Кирилл Теслёнок (Архимаг)

Бог-Император, к доске!

Том I

Глава 1. Великий Скукоживатель

— Будем тебя, отброса, сажать на бутылку каждый день. И ты ещё нас благодарить будешь, в ноги кланяться…

За этой фразой последовал взрыв хохота.

Перед глазами плясали смутные пятна, складываясь в искажённые образы. Кажется, меня окружили несколько теней. Одна из них, самая широкая, даже тучная, стояла совсем рядом, на расстоянии шага. Кого-то она мне напоминает… хм… прямо очень похож, один в один…

Голова раскалывается. Словно мы накануне с моим другом архимагом Парацельсом, опять выпили пару вёдер его убойного пойла. А оно способно свалить с ног титана. Я надеюсь, мы по пьяни ничего такого не натворили? Не разрушили пару городов, не прибили парочку Тёмных богов? Не могу же я вечно оправдываться перед подданными и соратниками. «Это был хитрый план Бога-Императора, который не дано понять простым смертным» и всё в том же духе. Хитрость только первую тысячу лет моего правления срабатывала, на тысяча первый год самые сообразительные поданные начали что-то подозревать…

— Пожалуйста, не надо… — произнесло моё тело.

Да, именно моё тело, а не я. Это что ещё такое? Почему губы движутся сами по себе, минуя мою волю, и произносят такие глупости вслух? Словно подобное поведение слишком сильно въелось в подкорку. Тело действует уже на автомате, минуя мозг.

Так! Больше такого я не допущу! Моё сердце в груди бьётся слишком быстро, а мысли в голове путаются. Совсем не дело. Надо понять, что вокруг происходит. И подавить странные порывы тела, недостойные Бога-Императора.

Что было накануне? Я ничего не помню… Неужели мы с Парацельсом и вправду напились до потери пульса? И памяти? Я ж давал себе клятву больше ни-ни…

Зрение немного прояснилось. Я лежал на животе на каменной мостовой, со всех сторон меня окружили невероятно высокие здания. Их верхние этажи терялись среди облаков. Рядом со мной стояли пятеро подростков в странной одежде. Чёрное рваньё, испачканное в вонючей блевотной жидкости, металлические вставки в виде рогов, когтей и зубов, татуировки. Хм… так обычно одеваются те, кого не устраивает власть Бога-Императора. Они собираются в большие толпы, что-то громко кричат, предъявляют требования, трясут плакатами и табличками с сакральными колдовскими надписями… Как я таких людей называю? Правильно, сторонники Тёмных богов и сил Хаоса. Куда смотрит инквизиция? Почему еще не приехали и не разогнали?

Однако мой мозг тут же подсказал мне, что на самом деле я имею дело с богатыми детишками, одетыми по последнему писку моды, обрызганных дорогим парфюмом. Они принадлежали к клану Чёрных змей. А те известны своими пристрастием к мрачной тематике. Я забрёл на их территорию, и меня собирались наказать… Что за? Клан, змеи… откуда эта информация в моём мозгу?

Я попытался рассмотреть их ауры, но тут меня ожидал полный провал. Я ничего не увидел! Чёрт… кажется, дело точно в пойле Парацельса. Только его творение могло пробить брешь в моей силе.

— Низкосортный мусор вроде тебя должен за пять километров обходить эти улицы, — произнёс жирный парень, снисходительно улыбаясь. Именно он стоял ближе всех. Вместо обычных человеческих зубов у него сверкали металлические импланты в виде звериных клыков, — Особенно в тёмное время.

— Дитя, — улыбнувшись, я поднялся на ноги. Ласково похлопал его по пухлой щеке, — Не дерзи. Возможно, тебе что-то не понятно в моих действиях… Но все они неизбывно направлены во имя блага и процветания всего человечества. Даже если я, — я еще раз огляделся по сторонам, — Даже если я нахожусь пьяный в переулке и не понимаю, что происходит. К слову… Ты вылитый Тёмный бог Жирогниль. Ты ему случаем не поклоняешься?

Подростки выпучили глаза. Они, что, не знают, кто перед ними находится? Надо тогда представиться.

— Я Бог-Император, лидер и спаситель человечества, Император Империи Арсамон, чьи земли простираются от Северного океана до Южных Пределов, Лорд Зелёных просторов, Царь Восточных степей, Лорд-протектор Западных пределов и прочая, прочая, прочая, — кратко представился я, решив упомянуть лишь основные титулы, — Какие у вас ко мне вопросы?

Мне казалось это невозможным, но подростки выпучили глаза ещё сильнее.

— У него как будто голос даже поменялся… — растерянно произнёс один из них.

Толстяк оттолкнул мою руку и со злобным выражением на лице щёлкнул клыками-имплантами. Из его рта выскочило несколько искр.

— Не важно. Этот мусор просто гирзой обкурился, — сказал он, — Людишки под ней и не такое выдают…

— Запаха нет, — произнёс один из подростков, принюхавшись, — Странно…

Я тем временем внимательно оглядывал себя. Бог-Император, то есть я, вообще-то гигант около трёх метров. Ношу золотые доспехи, иногда даже сплю в них. В качестве оружия использую огромный золотой молот, концентрирующий в себе огромную силу. Но теперь… мое тело напоминает тело простого смертного. То есть крайне слабое и хрупкое. Как у обычного подростка лет восемнадцати. Одежда — странные штаны из синей материи и чёрная кожаная куртка. А ещё я откуда-то знаю, что меня зовут Вадим Сабуров, старший наследник рода Сабуровых. Я ученик старшей школы «Притяжение звёзд». Всеми презираемый ботаник, которого шпыняют и травят все кому не лень.

Полагаю, это воспоминания человека, в чьём теле я оказался? И вся эта странная информация в моём мозгу — его знания?

Хулиганы особой силой тоже не отличаются. Они примерно мои ровесники… точнее, ровесники Вадима Сабурова. Может быть на год-два старше. А это значит, что их тела примерно такие хрупкие и слабые, как и у меня.

Получается, я переродился? Но это должно было произойти в дворцовых покоях. Где свита из придворных магов и высокопоставленных слуг? Вместо этого я оказался в тёмном переулке с заблёванными стенками. А свита моя — контейнеры с мусором.

Но почему-то я испытываю небывалое воодушевление… и даже радость! Словно я слишком соскучился по чувству риска и реальной опасности. Словно устал от всемогущества.

— Ну-с сучонок, у тебя есть что сказать в своё оправдание? — продолжал гнуть свою линию жирный, — Или ты так обкурился, что уже ничего не понимаешь?

На помощь пришли воспоминания моего носителя. Оказывается, причина, что завела меня в подворотню, была проста и банальна как мир…

— Шёл лекарство для сестры покупать, — задумчиво произнёс я. У меня есть сестрёнка? Всегда хотел иметь сестрёнку. У меня были только братья. Да и те умерли рано.

Я… точнее, Вадим Сабуров, обычно закупался в аптеке рядом со своим домом. Однако в этот день туда нужные лекарства не завезли. И поэтому пришлось идти в другую аптеку, расположенную в соседнем районе. Крайне неблагополучном. И там-то, разумеется, мой носитель столкнулся с неприятностями.

Толстяк присел и поднял с мокрой мостовой что-то блестящее… пустая бутылка из-под пива. Он ударил ей о мусорных бак, осколки со звоном разлетелись в стороны. В руке толстяка осталась «розочка» с острыми блестящими краями.

— Я его, рожу, кажись, знаю… — произнёс парень с ирокезом, стоявший за спиной толстяка, — Он вылитый Сабуров, просто рожа один в один…

— Сабуров? А это кто такой? — повернулся толстяк. Он, похоже, играл в этой шайке роль первой скрипки. Дружки посматривали на него с большим почтением в глазах.

— Его обвинили в занятии чёрной магией и в заговоре против правительства… Он был казнён, а его род лишили всех земель и привилегий… Теперь Сабуровы изгои и просто мусор, — произнёс парень с ирокезом, глядя на меня с крайним презрением в глазах.

— Ясно, — ухмыльнулся толстяк, — Так у нас тут крупная птичка… к нам низко сословным дворянам вы всегда относились как к мусору, высокомерные ублюдки… Посмотрим, как ты теперь запоёшь!

Эти детишки просто ошалели от чувства безнаказанности. Они не привыкли, чтобы им давали отпор. В эти районы полиция не заглядывает даже днём, не говоря уж о вечернем и ночном времени.

Забавно, но ведь примерно в таких условиях, грязи и нищете, я и начинал. Начинал свой подъем к вершинам власти. Тогда ещё не было никакого Бога-Императора. А был простой парнишка из нищей семьи. Он волею судеб смог подняться очень высоко… И стать царем. А после Императором. Но сейчас не время для этой истории.

— Чё утих? А ну ка поскули ещё! Да погромче, чтобы каждое слово слышали! — продолжал требовать жирдяй, водя «розочкой» прямо перед моим носом.

— Тогда может быть мы даже бить тебя будем не очень больно, — добавил лысый парень. У него на макушке блестела огромная татуировка в виде чёрного паука.

Я видел, что мои противники ничего совершенно из себя не представляют. Достаточно лишь легонько шугануть, чтобы разогнать их как стаю псов. Я потянулся к силе и… ощутил лишь пустоту. Там, где раньше плескалась сырая и незримая энергия, не осталось ничего.

Раз за разом я перебирал арсенал своих способностей и умений. Но безуспешно. Привычная магия не откликалась. В чем же причина. Неужели реально дело в пойле старого хреномага? Или в чём-то другом?

Ладно… попробую использовать магию наугад, вслепую. Что-то мне не очень хочется, чтобы в хрупкую тушку, которая теперь тело Бога-Императора, втыкали острое стекло. Что толку, что прошлой жизни я мог кидать горами? Я оказался на уровне обычного человека. Я такой худой, что меня самого кто угодно кинет. Чем мой носитель питается, травкой и свежим воздухом? Или фразами «Простите» и «Не бейте»?

Я применил простейшее заклинание Каменная кожа, укрепляющее тело. Вокруг много каменных зданий. Земляной маны здесь должно быть очень много.

Ничего не произошло. Точнее, почти ничего. Лица моих противников резко сморщилась, особенно в районе рта. Их губы стянулись трубочкой в одну точку.

— Че за… м-м-м! М-м-м!!!

Рты всех пятерых моих противников в едином порыве скукожились в куриные задницы. Не совсем тот результат, на который я рассчитывал… я свою задницу хотел защитить, а не превращать в неё чужие рты. Почему Каменная кожа сработала так странно? Я более чем уверен, что не ошибся. Такие простейшие заклинания я применю, даже если меня разбудят в три часа ночи.

Теперь мне уже не хочется, чтобы меня узнали. Я не представляю, как объяснить, зачем Богу-Императору превращать чужие рты в задницы. Даже в рамках Хитрого Плана.

— А-а-а, ф-ф-фля… — приглушенно заскулил жирдяй. Он выронил «розочку», та упала на мостовую и со звоном разлетелась на осколки, — Фифда…

Говорить со сжатым ртом было трудно, но возможно. При речи из ротовой дырочки постоянно вылетала слюна. Языку в таких условиях явно было тесновато. Мои преследователи хватались за лица, ощупывали губы и скулы.

— У фего ефть Дар! — воскликнул лысый парень с пауком на черепе, держась за лицо. В его глазах плескался ужас, — Фто с фоим лицом…

— Фа какой фе это Дар… — в ужасе пробормотал его дружок с ирокезом, — Рожи в куфиные фопы скукоживать?

Дар? В смысле магический дар? Или под этим подразумевается что-то другое?

Постепенно до подростков дошло, что кроме скукоживания моя магии не произвела на них никакого эффекта. Да, стянулись рожи, да, стало неудобно говорить. Но на этом список неприятностей заканчивался.

— Хфень, — произнёс толстяк, сверля меня взглядом, — У феня тофе есть Фар. И я могу исфользовать дуфовную энефгию…

О чём он? Вроде понятными словами говорит, а в осмысленные предложения они не складываются. Какую ещё духовную энергию?

— Фейчас я покажу тебе, низкософтный черфь, чем мой фод и меня нагфадили фебеса… — с усмешкой произнёс толстяк. Он вытянул в мою сторону руку и громко проревел на весь переулок, — Афчущая Фасть Афского Фса!

Последнюю фразу он произнёс с таким апломбом, что даже мне понравилось. Не смотря на шепелявенье. А я за свою жизнь повидал много хорошего и качественного пафоса. Эх, люблю, когда много пафоса… И чтоб Превозмогание!

Прямо из его ладони вылезло нечто вроде извивающегося толстого угря. «Угорь» имел массивные челюсти на конце с кучей острых клыков — действительно немного похоже на собачью пасть.

— Фри его, — злобно произнёс толстяк, держа руку вытянутой. Хвост «угря» оставался внутри его руки, — Фа фо, фто он сфелал с фоим фтом!

Сжавшись в тугой комок, «угорь» словно выстрелил собой в мою сторону, огромные челюсти за мгновение оказались совсем рядом с моим лицом. Я отреагировал тут же — применил атакующее заклинание «Острые лезвия». Они должны были моментально разрезать напавшую тварь, но…

Вместо разрезов моя магии… скукожила пасть твари в трубочку. Призванная животина заскулила, пытаясь разжать челюсти. Но ничего не получалось. Без чужой помощи пасть ей больше не открыть — иначе просто порвет себе рот.

Тут до меня дошло. Что бы я не пытался наколдовать, результат оставался неизменно один и тот же — скукоживание.

Я повернулся к ближайшей стене, использовав простейшее заклинание света. Но вместо того, чтобы разогнать тьму, магия с хрустом сдвинула каменные блоки друг к другу, стремясь собрать их в одну точку. Каменная кладка пошла мелкими трещинами.

В общем, примерно тот же самый эффект, что и с человеческими лицами. Только заметно слабее, потому что камень прочнее.

Отлично. То есть вся могучая сила Бога-Императора, способная швыряться горами, создавать жизнь, уничтожать титанов и Тёмных богов…. в этом мире работает через превращение ртов в жопы? Бог-Император Скукоживания, мать его. Какая тонкая ирония, о мироздание… Вся моя Божественная Сила скукожилась до Скукоживания. Что ж, выбора нет. Будем выруливать тем, что у меня есть.

— Ощутите всю силу Великого Скукоживания, смертные, — зловещим голосом произнес я, повернувшись в сторону парней.

Толстяк, скрипя зубами, втянул своего питомца обратно в ладонь. Внимательно глядя на меня, он крепко сжал кулаки и стиснул зубы. Вокруг его тела появилось… слабое золотистое свечение. Даже в темноте сияние можно было едва различить. В некоторых местах оно оставалось скрытым одеждой. И тем не менее я отчетливо его видел.

Надо быть осторожнее. Я никогда не сталкивался ни с чем подобным.

— Н-н-на! — рявкнул толстяк, невероятно быстро рванув на меня. Скорости у него заметно прибавилось. И, судя по всему, силы тоже. Сжав кулак, он нанес простой и незамысловатый удар, целя мне в лицо.

Я успел уклониться, но лишь в последний момент. Кулак чиркнул по моему виску, оставив болезненное жгучее ощущение на коже, и врезался в стену. Кирпич захрустел под пухлыми пальцами, вдавливаясь в стену. По кладке пошла вибрация. Если бы это попало в меня…

Толстяк тут же развернулся и вновь атаковал, чередуя простые прямые удары. Целил он мне в основном в голову. Я уклонялся и ставил блоки. От каждого заблокированного удара мои руки дрожали и покрывались синяками. Чёрт, больно! Так долго я не продержусь! Рано или поздно, но пропущу удар. На моё новое хрупкое тело хватит и одного подобного тычка…

Дружки толстяка окружили нас, подбадривли своего лидера и выкрикивали ругательства в мою сторону. Инстинкты нового тела тоже сильно мешали — мне почему-то хотелось лечь на землю, закрыть голову руками и начать извиняться… Но я превозмогал эти странные постыдные порывы. В будущем обязательно загоню привычки Вадима Сабурова поглубже, чтобы не мешались. Мой новый носитель совершенно не умел драться и не имел боевого опыта.

К счастью, я имел.

Улучив момент я вновь применил боевую магию. Да, скорей всего опять выйдет Скукоживание. Но и оно сгодится, если получится немного отвлечь моего противника.

Лицо и корпус толстяка немного дёрнулось. От золотого покрова отделилось несколько искр. И-и-и-и… на этом всё. Больше никакого эффекта я не дождался.

— Против духовной силы твой Дар бесполезен! — засмеялся толстяк, переходя в решительную атаку, — Это лучшая защита на свете!

Похоже, выкручиваться мне придется лишь собственными силами, без помощи магии. Рядом со мной на крышке мусорного баке блестели осколки. Видимо, тоже от разбитой бутылки. Я чуть сдвинул руку, нащупав пальцами самый большой осколок. В идеале надо постараться нанести удар так, чтобы самому себе не порезать пальцы. Но это сделать будет непросто. Похоже, с небольшими порезами придется смириться…

Толстяк со злобным рёвом снова пошёл в атаку…

Глава 2. Что сделано, то сделано

По-моему, защитное золотистое сияние толстяка покрывает его не равномерно. В некоторых местах оно толще и ярче, а в других — тусклее и бледнее. Если нанести удар в правильную точку, то я смогу его достать!

Дружки толстяка осыпали меня бранью. Один даже демонстративно плюнул себе под ноги. Все они были расслаблены. От них несло алкоголем. Они совершенно не ждали от жертвы сопротивления и не вмешивались. И это было моё преимущество.

Я присел на корточки и, пропустив кулак над головой, резким движением полоснул осколком жирдяя по ноге, целя в область за коленкой. Если смогу перерезать жилы — то обездвижу его. Даже моему новому слабому тело должно хватить силы на это.

Жирдяй тоненько взвизгнул и начал заваливаться на бок. Да, я угадал со слабым местом, духовная энергия не защитила противника! Мои пальцы обожгло огнём, на них брызнуло что-то тёплое. Надеюсь, я не промахнулся и брызнула именно кровь, а не что-то другое…

Толстяк выл и скулил, словно побитая собака. Даже удивительно, насколько тонкие звуки способна издавать такая крупная туша. Отскочив от толстяка и отшвырнув окровавленный осколок, я… бросился наутёк.

Как говорил Бог-Император своим солдатам, удира… тактически отступая с поля боя — в бессмысленном поражении нет чести!

По дороге я опрокинул один из мусорных баков, его дурнопахнущее содержимое высыпалось за моей спиной. Немного усложню преследователям задачу.

Те даже поначалу не поняли, что именно произошло. Они успели полностью расслабиться, уверенные, что жертва в их полной власти. Сейчас их предводитель нашинкует её тонкими ломтиками! А тут внезапно Вадим Сабуров уже улепётывает со всех ног, а лидер банды корчится на земле, подвывая от боли. Без прямой команды вожака рядовые члены шайки принимали решения слишком медленно.

Но, разумеется, меня так просто не отпустили. За спиной послышались крики и топот. Обернувшись, я увидел, что шайка несётся за мной в полном составе. Бежал даже толстяк, подволакивая ногу. Странно, я был уверен, что перерезал ему сухожилия. Он не должен в таком состоянии ходить, особенно при его-то весе. Но нет, жирдяй пыхтел, тяжело переваливаясь с боку на бок. Его маленькие злобные глазки буравили меня так, словно хотели прожечь насквозь.

— Стой, паскуда!!! — вопил лидер шайки, из его рта вылетали брызги слюны, — Урою!

Вокруг толстяка продолжало пылать золотистое свечение. Кажется, оно стало чуть ярче. Так он что, снова усилился? Ярость и боль раззадорили его?

Да, толстяк усилил себя, за счет духовной энергии повысив физические характеристики и ускорив заживление ран. Поэтому толстяк может бежать, несмотря на серьёзное повреждение. Даже лишний вес не стал помехой. Это подсказали мне воспоминания Сабурова.

Тогда почему я не могу использовать духовную энергию? Проблема не в окружающей магии, а во мне? Сомневаюсь, что толстяк обладает обширными познаниями в колдовских дисциплинах. Значит, загвоздка в чём-то другом…

Улочка передо мной петляла, иногда заманивая меня новыми узкими проходами. Я внимательно смотрел на дорогу перед собой, чтобы не налететь на мусорные бачки и иные преграды. Выбегу на освещённую улицу — возможно, наткнусь на патруль стражи… полиции. Именно так, согласно воспоминаниям носителя, называются здешние стражи порядка.

Вполне разумная предосторожность едва не стоила мне жизни. Глядя на дорогу, я забыл посматривать на своих преследователей. Мимо меня что-то пронеслось, яркое, светящееся, обдав правую сторону моей головы жаром. Оно угодило в светящуюся вывеску пивного магазинчика, и та, выпустив сноп искр, с оглушительным грохотом взорвалась. В воздухе сильно запахло озоном.

Боевая магия! Меня собирались убить или сильно покалечить, выпустив по мне мощный разряд. Стреляли в спину или голову, точно не в ноги.

Снова обернувшись, я посмотрел на толстяка. Тот пыхтел ещё яростнее и держал правую руку вытянутой в мою сторону. Между его пальцами потрескивали искры, струился слабый дымок. Ясно… совсем потерял голову от ярости.

Его дружки чуть-чуть отстали. Свечения вокруг их тел я не наблюдал — видимо, не умели пользоваться магией, либо не знали нужных заклинаний… Если, конечно, в этом мире вообще есть заклинания. Память носителя скромно помалкивает. Она вообще выдает мне информацию очень дозировано.

Пока что я точно знаю, что есть некий Дар… и духовная сила. Упоминались пока что только два эти компонента.

Тупик. Дорогу мне перегородила каменная стена. Я так напряженно думал, что совершил ошибку и свернул прямо в каменный капкан. Я повертел головой, но взгляд натыкался только на каменную кладку. За моей спиной топот преследователей постепенно становился всё ближе.

Вряд ли я выстою против них в прямом столкновении. Я прислушался к себе, пытаясь понять, в чём же дело. Внутренним взором пробежался по своему астральному телу, по всему окружающему пространству. Потянулся к своей силе. Почему ты молчишь? Почему работаешь неправильно? В чем причина? Почему эти детишки могут нормально использовать магию, а я нет? Что я упускаю?

Преследователи приближались. Они уже не торопились, видели, что жертва уже никуда не денется. Двое достали ножи, во тьме сверкнули острые изогнутые лезвия.

— Вот ты где, мразь, — процедил толстяк. Его рот уже принял обычный вид, как и у остальных преследователей. Эффект Скукоживания прошёл.

Золотистое сияние на его правой руке заострилось и вытянулось, приняв форму лезвия. Полагаю, этой штукой можно вполне эффективно резать материальные объекты.

— Погоди, Клык, — толстяка неожиданно остановил парень с пауком на черепе, — Давай я немного обработаю этого задохлика. Может быть я не могу пользоваться духовной энергией, как ты… но Дар у меня уже пробудился…

— Заткнись, — огрызнулся толстяк, продолжая буравить меня злобными глазёнками.

— Не-не, погодь! — загалдели остальные члены стаи, — Пусть Паук использует свой Дар! А то вдруг этот ублюдок опять свою хрень применит!

Никто из них не хотел снова оказаться со скукуженным ртом. Толстяк непроизвольно коснулся щеки. Кажется, воспоминания о Скукоживании были не самыми приятными.

— Хрен с вами… Валяйте, — он с неохотой шагнул в сторону, уступая дорогу Пауку. Тот с усмешкой шагнул в мою сторону, поднимая вверх руку с широко расставленными в стороны пальцами. На его ладони заплясали язычки огня, проклёвываясь один за другим…

Полагаю, Дар этого парня — огонь? Старая добрая стихийная огненная магия. Сам в прошлом любил ей пользоваться. Она легко подавляется водной стихией. Которая мне недоступна…

Взмахнув рукой, Паук швырнул в меня волну огня

Защититься у меня возможности не было. Стена пламени оказалась очень широкой, заняла почти весь каменный переулок от стены к стене, увернуться было попросту невозможно. Беснующийся огонь приближался с огромной скоростью. Вот-вот поглотит меня, оставив лишь обугленную тушку.

Я не знал, что можно сделать в этой ситуации. Поэтому предпринял единственное, что мне осталось — использовал магию. Надеюсь, Скукоживание, чтоб его, сработает и на огонь…

И оно, как ни странно, сработало! Пламя остановилось в двух метрах от меня, обдав мне лицо жаром, и начало уменьшаться, стягиваясь по спирали в одну точку. Очень быстро огонь достиг размеров маленького шара размером с кулак. Но и после этого он продолжал уменьшаться, хотя и чуть медленнее! Кажется, я от неожиданности использовал все свои силы, вложив в Скукоживание очень много энергии…

На глазах огненная точка сжималась всё сильнее, становилась горячее и горячее. Воздух вокруг неё заискрился, послышался треск, словно от сварки. Вскоре точка превратилась в яркую искру. Вокруг неё начало раскаляться уже само пространство… Мои преследователи в шоке смотрели на искру, словно загипнотизированные. Их лица окрасились во все оттёнки оранжевого и красного. Волна жара накрыла меня и подростком с головами…

Что произойдет с огнём, если его очень сильно скукожить… в смысле сжать? Правильно, он превратится в плазму. Очень неустойчивое и смертоносное состояние вещества, способное взорваться при малейшем колебании воздуха.

Что, собственно и произошло. Я едва успел рухнуть на мостовую.

Взрыв сотряс переулок, оплавив каменные стены. Адский жар и боль пронзила всё моё тело насквозь. Особенно досталось правой руке, которой я постарался закрыться. Мне даже на мгновение показалось, что пальцы, ладонь и плечо просто напросто разорвались внутри.

Из-за боли я практически не слышал пяти жутких криков. Их сразу заглушил треск горящей плоти…

Что же сделать? Куда нажать, что переключить, чтобы сила Бога-Императора, наконец, пробудилась? Проклятье…

Когда я пришёл в себя, всё уже было кончено. На мостовой передо мной лежали пятеро мертвецов, запечённых до хрустящей корочки. Одного взгляда на них хватало, чтобы понять — бедолаг не вернуть к жизни никакой магией. Скорей всего их души сейчас летают где-то рядом, стонут, тщетно пытаются вернуться назад в тела…

Не знаю, каким образом я выжил. Видимо, повезло. Вся разрушительная мощь взрыва пришлась на ту сторону, где стояли парни. Наверное, в том направлении шёл отток воздуха. А мне повезло в том плане, что я успел рухнуть на мостовую, и прикрыться…

— Как Бог-Император я обещаю побеспокоиться о вашем посмертии, заблудшие души, — хрипло произнёс я, баюкая обожжёную руку, — Я поговорю с хозяином Преисподни Шерро, чтобы он… А, твою ж, я ж теперь ничего кроме Скукоживания не умею… С Преисподней мне не связаться. Да и Шерро не факт, что жив…

Сколько моих ближайших соратников дожили до сих времён? И как их найти? И самое главное — дожили ли враги?

Скукоживание оказалось не таким простым, как мне показалось вначале. С его помощью можно не только лица в жопы перестраивать, но превращать материю в плазму. Правда, можно и самому умереть.

Тяжело дыша, я оперся на дымящуюся стену. До сих пор не понимаю толком, что я сделал. В любом случае взрыв имел крайне плачевные последствия для меня. И смертельные для моих преследователей.

Убийство ни в коем случае не входило в мои планы. Зачем мне лишнее внимание? Умные люди сразу же зададутся вопросом — а каким образом школьник недоучка сумел одолеть пятерых мощных лбов, которые уже освоили управление духовной энергией и имеют Дар? Нет ли тут чего-то… странного? Может нужно этого школьника пристально изучить под лупой? Для его же блага. И блага общества.

Мне сейчас пристальное внимание ни к чему. Я должен сперва понять, сохранились ли в этом мире у меня союзники? По-настоящему верные, кому можно доверять. Для кого имя Бога-Императора — не пустой звук.

К слову… а точно ли это мой мир? Парни говорили на знакомом мне арсамонском наречии, но это ничего не значило.

Едва переставляя ноги, я побрёл прочь из переулка. Под ногами хрустел мусор из опрокинутых бачков. В тёмных углах крысы сверкали красными огоньками глаз. Сверху начал накрапывать мелкий противный дождь. Воистину, царское окружение.

— Был Бог-Император… стал Бомж-Император, — я вздохнул.

Надо что-то сделать с рукой… Она висит плетью и выглядит так, словно её изрядно прожарили. Рукав куртки полностью сгорел, часть материи вплавилась в мою плоть. Мерзкий горелый запах бьёт в нос. Голова кружится.

Остальное тело тоже пострадало, но не так сильно. От волос до сих пор дым валит, глаза слезятся, кожу немилосердно щиплет. Будь у меня мои прежние силы, я бы легко восстановился. Но глупо мечтать о том, что сейчас недоступно. Остаётся надеяться лишь на медицину этого мира. Что она достаточно развитая.

Я, распространяя вокруг себя дым и гарь, вышел на освещенную улицу. Горели фонари на высоких металлических столбах, по каменной дороге несся поток стальных механизмов на четырёх колёсах. Сверкающие огни слились перед моими глазами в непрерывный поток…

Я пошатнулся и прижался спиной к стене дома. Всего меня охватила внезапная слабость. Вновь сильно заболело плечо, словно запекшиеся раны приготовились снова открыться.

— Молодой человек… — услышал я чей-то голос, донёсшийся до меня словно через пелену тумана, — Вам плохо? Помощь нужна?

Незримую плотину в моей голове словно прорвало. Чужие воспоминания обрушились на меня непрерывным хаотическим потоком. В основном они носили крайне чёрный, негативный оттенок. Ложные обвинения… казнь отца… плачущая женщина… Чёрные усмехающиеся тени, глядящие с презрением…

Как же много всего… даже мой разум не в состоянии враз всё это переварить. Погодите… не все разом!

— Всё в порядке, — поморщившись, произнёс я. Приступ прошёл, оставив неприятное послевкусие в виде лёгкой дрожи в раненной руке, — Поскользнулся, упал. Очнулся — гипс.

Странная фраза. Родилась сама по себе в моей голове. Опять память носителя шутит?

— Боже Император милостивый, что с твоей рукой… — в шоке произнёс прохожий.

Развернувшись, я быстрым шагом пошёл прочь. Не стоит привлекать к себе лишнее внимание. Как бы меня обгоревшего не связали с теми пятью закопчёнными трупами.

Вернувшись обратно в переулок, я бросил безнадёжно испорченную куртку в мусорный бак. Остался в одной рубашке. От неё чадило, но не так сильно как от куртки. Пойдет. Хотя вечером будет холодновато ходить.

Поскрёб черные куски куртки, вплавившиеся в мою руку. Какая же дикая боль… Но я привык. В прошлой жизни мне доводилось переносить и куда более сильные страдания.

Мне понравилось, что прохожий помянул добрый словом Бога-Императора. Значит, в меня всё ещё продолжают верить? И вокруг именно мой родной мир, пусть и сильно изменившийся, а не чужой?

В кармане у меня что-то завибрировало. Я застыл, пытаясь понять, что происходит. Снова какая-то магия? А что она забыла у меня в кармане?

Я достал из кармана вибрирующую прямоугольную пластину. На ней светилась надпись «Входящие: Мария».

А вот оно что… это некое техническое устройство, называемое смартфон. Ими пользовались в соседних технически развитых мирах. Аналог наших связь-кристаллов, магических устройств, предназначенных для связи на дальние расстояние.

Спасибо памяти носителя, услужливо информирует обо всех необычных для меня явлениях. Без нее мне пришлось бы намного тяжелее, а адаптация продлилась бы на порядок дольше.

Не люблю всю эту так называемую технику. Магия привычнее.

Кроме того вместе с телефоном в кармане оказалась упаковка с десятком таблеток. «Майндоцин. Лекарственный препарат» — гласила надпись на упаковке. И больше никаких пояснений. Ни производителя, ни срока годности. Одна капсула в упаковке была вскрыта и пустовала. Остальные таблетки остались в неприкосновенности.

Память носителя в этот раз молчала.

— Да? — спросил я, приложив трубку к уху. Проделал это я легко и привычно, словно сто раз уже так делал. Кажется, для носителя это был весьма обыденный жест.

— Вадим, родной, ты где? Куда пропал? — раздался в трубке обеспокоенный женский голос. Был он высок и приятен, от него веяло теплом и уютом… полагаю, это тоже восприятие носителя? Женщина, которая звонит, близка Вадиму Сабурову? Может быть его жена? Или родня?

— Ты за лекарством пошёл?

Я постарался немного успокоиться, выровнял дыхание. Бросил взгляд на упаковку с майндоцином. И только после этого ответил:

— Да. Иду домой с лекарством. Задержался немного.

— Зачем, я бы сама чуть попозже купила… — укоризненно произнесла Мария, — Сынок, ты же знаешь, как опасно в этом районе… а тебе завтра с утра рано в школу… Тебя и без того за слабые результаты на арене угрожали отчислить…

Сынок… так это мать носителя? А почему обозначена как «Мария»? Она не родная? Или у них что-то с взаимоотношениями? И о какой арене идёт речь?

И тут неожиданно себя вновь проявили инстинкты носителя. Кажется, тема с лекарством была для него очень важна.

— Попозже могло не получиться. Майндоцин могли не привезти вовремя. А сестре нужно лекарство прямо сейчас, — произнесло моё тело, — Ты же сама знаешь, что может случиться, если его не принять вовремя…

Мария тяжко вздохнула и на несколько секунд замолчала. Кажется, у сестры Сабурова и впрямь серьезные проблемы со здоровьем.

— Ох Вадим… — произнесла она. В голосе чувствовалась грусть пополам с радостью, — Сколько купил?

— Хм… — я вновь бросил взгляд на упаковку, — Одну упаковку, десять таблеток. Точнее, девя…

— О-о-о, какая удача! — воскликнула Мария, не дослушав меня. В ее голосе прозвучала неподдельная радость, — Вадик, родной, ты большой молодец! — но голос ее тут же стал строже, — Но все равно, так рисковать не стоило!

— Что сделано, то сделано, — я по инерции пожал плечами, — Скоро вернусь. Ждите.

Адрес дома мне услужливо подсказала память носителя. Забив адрес в приложение, я построил маршрут до дома.

Память носителя продолжала работать выборочно. О каких-то подробностях жизни Вадима она мне сообщала, а о каких-то умалчивала. В некоторых случаях мне приходилось самому проявлять смекалку, как в случае с положением с картой города. К счастью, интерфейс телефона оказался интуитивно понятным. Многие принципы его работы напоминали мне привычный связь-кристалл. Так что я разобрался в технической диковинке достаточно быстро.

— Где ты сейчас? — продолжала настаивать по телефону Мария.

Я не отвечал, задумавшись. Рука вновь заныла, напомнив о себе острой болью. Мне, по хорошему, надо бы сначала к врачу. С этим жутким ожогом надо что-то сделать. Но Марие говорить ничего не хочу.

Боль продолжает терзать руку. Конечность уже снова работает, повреждения оказались менее серьезными, чем показалось на первый взгляд. Но всё равно надо к врачу.

Немного подумав и пошуровав в памяти носителя, я принял решение.

— Скоро буду. Ждите, — сказал я в динамик и отрубил связь.

Вадим Сабуров был довольно смышлёным пареньком. Он самостоятельно поступил в престижную старшую школу «Притяжение звёзд». Она славилась тем, что в неё брали независимо от происхождения — поступали только те, кто набирал нужные баллы на экзаменах. Даже простолюдины. Знатность рода никаких преимуществ не давала.

Принимали даже опальных аристократов, вроде Вадима Сабурова, чей род лишили почти всех привилегий. Вадим ухитрился сдать тесты на знания практически идеально. Но в тоже время он практически завалил боевые тесты. Тем не менее Вадим наскреб средний бал для прохождения и был зачислен.

В саму школу я заходить не стал. Рядом с ней находилось отдельное здание — школьная поликлиника. Охрана без лишних слов пропустила меня — после того как взяли отпечатки пальцев и отсканировали сетчатку глаза. Мои биометрические данные находились в памяти компьютера, и меня сразу опознали как Вадима Сабурова, ученика школы. Меня проводили в кабинет, в котором меня уже кое-кто дожидался…

И это знакомство оказалось поистине приятным.

Анастасия Андреевна, главврач поликлиники, элегантным движением поправила белую шапочку с красным крестом на голове и принялась осматривать меня. Женщина возрастом чуть за тридцать и просто невероятной красоты, с роскошной фигурой, рвущейся наружу из белого халатика. Отдельного упоминания заслуживали её волосы, длинный иссиня-чёрный водопад до поясницы. Ей бы на подиуме выступать. Даже удивительно, как она оказалась на должности школьного врача… Хотя о чём я, «Притяжение звёзд» считалось очень престижным заведением, даже элитарным. В него не гнушались отдавать своих детей даже самые знатные аристократы. Вот и в персонал набрали… всесторонне одарённых сотрудников.

Анастасия Андреевна… странное имя. Не Арсамонское. Она чужестранка?

— Ах, какой чудесный ожог, молодой человек, — ворковала врач, ощупывая мою руку. Я морщился, но терпел, — Стоит мне представить, как кожа и мышцы снова срастаются, моё сердечко начинает трепетать… Повезло мне… то есть вам, что я сегодня на дежурстве.

Я сидел на кушетке, раздетый по пояс, а врач хлопотала вокруг меня. В кабинете было светло, белоснежные чистые стены отражали блики от люстры под потолком. Пахло лекарствами, медицинским спиртом и чем-то химическим.

Являясь престижным учебным заведением, школа «Притяжение звёзд» могла позволить себе многое — в том числе и высококвалифицированных специалистов и дорогое оборудование. Студенты, обладающие сверхчеловеческими возможностями, частенько калечили друг друга. Услуги врачей требовались практически каждый день — вправлять вывихнутые кости, накладывать гипс и даже выращивать новые конечности в исключительных случаях. До смертоубийства доходило редко — в этом учебном году всего два случая. В рамках допустимой погрешности.

Драки между учениками официально осуждались руководством школы, однако на практике не делалось ничего, чтобы уменьшить число конфликтов. Напротив, ссоры между учениками частенько провоцировали намеренно…

— Тебе на самом деле повезло, что я задержалась допоздна, — сказала Анастасия Андреевна, достав из шкафа баночку с целебной мазью, — Меня должна была заменить сменщица. Но у нее заболел ребёнок, и она попросила меня задержаться…

Анастасия Андреевна пользовалась большой популярностью в нашем учреждении. Особенно у мужской её части. Ходили даже слухи, что некоторые старшеклассники специально наносили себе незначительные увечья, лишь бы попасть к врачу на приём. Но подтвердить это или опровергнуть, понятное дело, никто не мог.

Такая популярность основывалась на нескольких причинах. Во-первых добродушный характер врача. Она всегда, даже в самые пасмурные дни, оставалась добра и приветлива, для каждого находила слова поддержки. Во-вторых, она была совершенно неконфликтна и никогда ни с кем не ссорилась.

В-третьих… пожалуй, это была основная причина… природа наделила Анастасию Андреевну невероятной красотой. Причём той самой красотой, которая очень плавно переходит в сексуальность. Главврач являлась гордой обладательницей своей груди пятого размера, узкой талией и широкими бёдрами. Последние были круты настолько, что в этом аспекте с ними могли поспорить лишь легенды Рокнролла…

Хм… Рокнролл… в моём мире такой музыки не было. Но благодаря памяти носителя я теперь знаю, о чём речь. Послушать что ли?

Анастасия Андреевна напоминала мне мою наложницу Сомилити. Та имела похожую фигуру. И была точно такой же веселушкой-хохотушкой. Эх, ностальгия… Сомилити давно нет в живых, но я порой вспоминаю о ней. Вот как сейчас, когда встретил похожую на неё женщину.

Белый халатик Анастасии Андреевны казался мне несколько более коротким, чем должен был быть у врача в учебном заведении. Нет, серьезно, он был СЛИШКОМ короткий. Я практически видел верхние полоски ее черных чулков и подвязки.

Немного странная форма для врача учебного заведения. У нас в этом плане все было построже. Может быть нравы сильно поменялись за прошедшие тысячелетия?

Вообще да, женщины на улице в этом мире одевались заметно откровеннее, чем в мое время. Я подметил это, когда шёл по вечернему городу. Ходили с распущенными волосами, носили мужскую одежду. Удивительно, хотя и не особо. В мое время уже существовали народы с подобными обычаями. Раз у нынешнего человечества так принято, не вижу смысла его осуждать.

Для меня было немного странно, что женщина сама является врачом, а не помощницей. В моём мире представительницы прекрасного пола шли как правило в целительницы или жрицы. А тут роль женщин в современном обществе расширилась, и они активно осваивают мужские профессии. Презабавно.

— Мда… все очень плохо… — тень легла на лицо Анастасии Андреевны. Закончив осматривать мою руку, она сделал несколько пометок в компьютере — вычислительном устройстве, более мощном, чем смартфон.

— Насколько плохо, женщина? — уточнил я.

Она не ответила. Встав из-за стола, врач подошла к шкафчику и вытащила из него хирургическую пилу, применяемую обычно для разрезания костей при ампутации.

— Кажется, придется резать… — с виноватым видом повернулась ко мне Анастасия Андреевна, — Прости, Вадим… Без наркоза. Постановление директора…

Чего?

Глава 3. Резать или не резать

— Ах, шучу, шучу… — Анастасия Андреевна заулыбалась, небрежно помахивая пилой в воздухе, — Это всего лишь шутка, Вадим. Никакой ампутации.

— Что за глупые шутки, женщина? — раздражённо произнёс я. Ладно резать, дело житейское, но чтобы без наркоза?

Она с легким удивлением посмотрела на меня. Что её так смутило в моём вопросе? Что по настоящему странное, так это её поведение. Надеюсь, в моей школе не все такие шутники, как Анастасия Андреевна?

— Прости, родной, я просто хотела тебя немного приободрить… — повинилась врач, — Мне хочется быть в тренде и шутить так, чтобы младшее поколение понимало меня. Но не всегда получается… Вроде бы чёрный юмор сейчас в моде.

Странная женщина. Наверное, слишком странная даже для этого безумного техногенного мира, пришедшего на смену привычному для меня бытию. А если бы пациент в моем лице перепугался и потерял сознание? Нет, я-то себе контролирую, но вот Вадим Сабуров толщиной нервных узлов похвастаться не мог.

И вообще, она меня лечить собирается? Мази и бинты достала, а делать ничего не делает.

Врач вернулась к шкафу с пилами, положила взятую пилу на место и кончиками пальцев быстро пробежалась по другим медицинским пилам… почему их у нее так много? И все разные, непохожие друг на друга. Лежат в несколько рядов.

— Вообще, у меня целая коллекция медицинских пил, — сказала Анастасия Андреевна как ни в чем ни бывало, — Некоторые даже родом из соседних миров и предназначены для работы с нечеловеческими расами. А иные и вовсе с не антропоморфными…

Однако эта женщина очень обстоятельно подходит к своему хобби…

— Осцилирующая пила сагитальная… пила Лангенбека… пила Оливекрона с высокопрочным проволочным лезвием… и моя любимая носовая пила Воячека… — Анастасия Андреевна крутила в руках пилу с узким и длинным лезвием, с нежностью глядя на неё, словно на родного ребёнка, — Давно уже хотела попробовать её в деле и распилить чьи-нибудь тонкие носовые кости… Но к сожалению возможности никак не предоставляется.

Анастасия Андреевна сокрушённо вздохнула, всем видом намекая на несправедливость мира.

— Ничего, когда-нибудь настанет и твой час, женщина, — утешил я врача. Выглядела она и впрямь расстроенной, — Поймаешь какого-нибудь прогульщика, крепко свяжешь и покажешь ему весь свой арсенал…

Невозможность реализовать весь свой потенциал — по настоящему неприятное чувство, я знаю.

— Не-не-не, я не такая, — Анастасия Андреевна прикрыла веки и покачала пальчиком у меня перед носом, — Я клятву Гиппократа давала. Пилить людей я буду только для того, чтобы спасти им жизнь! И никак иначе!

Люблю людей с принципами. С ними всегда чувствуешь себя в безопасности.

— Хотя иногда и очень хочется, — мимоходом добавила она, — Зря училась что ли…

Фраза «женщина-пила» в моих глазах обретала совсем новые краски. И смыслы.

— Может быть хотя бы пластырь приклеишь… — я покосился на свою обожженную руку, — Или зелёнкой помажешь. Ну или хотя бы подуешь… Хоть какие-то медицинские услуги!

— Ой, прости, милый! — засветилась Анастасия Андреевна, — Конечно, конечно! И приклею, и помажу…

Она принялась за дело. Вколов мне обезболивающее, быстро извлекла из руки все инородные части. Я молча наблюдал за процессом.

Со мной она обращается довольно ласково. По моему Вадим Собуров вызывает у неё искреннюю симпатию. Что-то на уровне материнских инстинктов. Или даже глубже… Коллекцию мне свою показала… Коллекция это что-то глубоко личное. А личное кому попало не показывают…

Я бросил взгляд на настенное зеркало, и многое стало для меня очевидным. Вадим Сабуров был тем, кого женщины обычно называют… красавчиком. Природа наградила его плавными чертами лица, волевым подбородком и большими выразительными глазами. Так что не было ничего удивительного, что Анастасия Андреевна заглядывалась… скорей всего давно уже. Только вот сам Вадим, как затюканный одноклассниками ботаник, своих возможностей скорей всего не осознавал. Либо робел и не понимал, как ими правильно воспользоваться.

Обязанности свои Анастасия Андреевна выполнила максимально быстро и профессионально. Обработала ожоги и обернула стерильным бинтом, забинтовав практически всю руку. Под конец вокруг пальцев врача вспыхнуло зеленоватое свечение. Оно было куда ярче и чётче, чем у почившего в переулке толстяка. Как пользователь духовной силы Анастасия Андреевна явно превосходила моего недавнего преследователя.

Интересно, а как боец она тоже что-то из себя представляет?

Женщина пробежалась светящимися пальцами по моей забинтованной руке, и боль, терзающая меня, тут же ослабла. Полностью не ушла, но отступила на дальние рубежи. Одновременно с этим я ощутил на языке приятный привкус лесной свежести и луговых трав. Возможно, меня исцелили при помощи энергии Жизни и Природы. Любимая дисциплина друидов и целителей. Но это не точно.

Я бросил на Анастасию Андреевну пристальный взгляд. Мне нужно разобраться в вопросе. Здесь и сейчас. Докопаться до правды. Думаю, эта странная женщина мне поможет. Хочет она того или нет.

— Завтра все заживет, — с улыбкой произнесла Анастасия Андреевна. Как бы невзначай она пробежалась горячими пальцами по моему обнажённому плечу.

Мне кажется, или она намеренно ведёт себя провокационно? Судя по ее действиям, она вполне умелый компетентный врач. Но откровенный наряд и поведение вызывают вопросы. Большие вопросы. Вряд ли директор школы в обычных обстоятельствах стал бы держать подобную персону на должности. Нет, здесь однозначно что-то кроется. Память носителя молчит… скорей всего он сам не в курсе. Зачем в школе врач, которая выглядит как секс-бомба и странно ведёт себя?

Анастасия Андреевна, закончив все необходимые процедуры, заполнила отчёт в компьютере и куда-то его отправила. После чего приблизилась ко мне и присела на кушетку рядом… Слишком близко! Она ведь не хочет совершить на меня покушение? А то ведь были прецеденты в моём прошлом.

— Мой хороший, — она поцеловала меня в висок, на мгновение прижавшись к моему плечу своей огромной грудью пятого размера. Просто от одного этого прикосновения меня бросило в жар, — Что-то зачастил ты ко мне в лазарет в последнее время…

Кровь резко прилила к голове… и, кажется, не только к ней одной. Теперь я и сам прочувствовал третью причину популярности Анастасии Андреевны в школе. Когда к тебе прижимаются такими великолепными емкостями с молоком, остаётся только капитулировать… Особенно если ты совсем молод, и в организме бурлит парад гормонов. Я совсем забыл, каково это… быть молодым. И новое тело охотно напомнило мне.

— Осталась лишь небольшая диагностика духовных потоков, — она взяла в руки прибор, похожий на большую лупу, и начала водить им около моей головы и груди. Я не препятствовал.

— Что на этот раз стряслось? Как ты получил такие ожоги? — полюбопытствовала она в процессе работы. Её груди плавно колыхались совсем рядом с моим лицом. Они едва не выпрыгивали из блузки. Пуговицы вот-вот начнут трещать под неудержимым напором, — Только не говори, что обжёгся, пока ужин разогревал…

Груди мешали мне сосредоточится и дать ответ. Если я просто прикажу ей возлечь со мной на ложе, вряд ли она послушается. Для нее я — не Бог-Император, а просто обычный школьник. Пусть и сильно ей симпатичный. Поэтому подход нужен другой.

— Ничего особенного… просто шёл закупаться, — ответил я, — Встретил гопников. Колени они отказались преклонять. И я наказал их.

Анастасия Андреевна залилась звонким смехом прикрыв рот рукой и зажмурившись. Я невольно заслушался. Голос у неё и правда был великолепный. А смех заразительный. Хотелось присоединиться к ней и посмеяться в волю.

— Ох, Вадик, Вадик… Шутишь всё… Храбрый ты, а духовной энергии нет. И драться не умеешь. Неделю назад тебя притащили с проломленным черепом, — печально произнесла врач, — Вступился за первокурсницу, к которой приставали старшеклассники…

Вот оно что… Вадим Сабуров, несмотря на хлипкое тело, имел кое-какой металл в штанах. Достойно уважения. Не побоялся вступиться за слабую женщину…

— В итоге первокурсница рассвирепела и побила тебя… и тех, кто к ней приставал, — вздохнула Анастасия Андреевна, — Она оказалась из знатного рода, училась магии и боевым искусствам с самого детства. Девочка намеренно спровоцировала конфликт, чтобы обратить на себя внимание симпатичного ей мальчика. А вмешался ты и все испортил…

Я слушаю её с чувством лёгкого шока. Это вот такая жизнь у моего носителя? Каким образом он вообще в живых-то оставался после всего этого… На редкость «везучий» парень.

Анастасия Андреевна с улыбкой провела пальцами по моей макушке. Слегка взъерошила волосы, что-то там рассматривая.

— Вот… в этом месте, — произнесла она, — Тебе проломили череп. Я хорошо заделала эту дырочку… даже шрама не осталось.

В её голосе слышалась гордость за свои навыки.

— Через нее даже мозг было видно, — продолжала она сообщать подробности, приложив палец к губам. Пухлым и сочным. Так и хочется впиться в них…

Я улыбнулся в ответ. А эта женщина, безумная, равно как и этот старый новый мир, мне нравится всё больше и больше!

— У тебя взгляд сейчас такой задумчивый, — подметила Анастасия Андреевна. Она продолжала манипуляции со своей «лупой», водя ей уже вокруг моего живота, — Нехарактерный для тебя…

— А какой для меня характерный?

— Ну ты раньше выглядел затравленным и зашуганным, — призналась врач, — А сейчас… так спокойно смотришь. Как будто взрослый и очень серьёзный мужчина. Много повидавший за свою жизнь. Мне даже немного не по себе.

Она немного нервно хихикнула, словно хотела себя успокоить.

Женщин не обмануть. Многие вещи они чувствуют лучше нас, мужчин. В отношениях, как минимум, точно лучше разбираются.

— Я б, может быть, за такого и замуж вышла бы… — врач как бы невзначай положила руку сверху на левую грудь… в смысле, на сердце. Намекая на искренность своих слов. И снова неловко хихикнула. Правда, она довольно быстро опомнилась и руку убрала. Лицо тоже сделала чуть более серьезным.

«Что я творю?» — прочитал я в её глазах.

В этот момент громко запищал прибор-лупа, который она держала в руках. По полупрозрачному стеклу забегали непонятные для меня символы и графики.

— Ох, родненький… у тебя-то оказывается и обширные внутренние повреждения… — воскликнула врач. Её глаза широко распахнулись, словно она увидела нечто… очень сильно её удивившее. И испугавшее.

— Кровотечение? — предположил я. Я чувствовал себя великолепно, как на физическом, так и на духовном плане. О чём эта женщина говорит?

— Нет, я про духовную составляющую… — обеспокоено произнесла Анастасия Андреевна, продолжая разглядывать графики, — Божечки… как ты вообще на ногах стоишь? Что с твоими духовными потоками? Они все перекручены!

На её лице читался испуг. Впервые за всё время нашего знакомства. Похоже, у меня с духовной силой и впрямь нечто странное. Может её устройство… углядело мою истинную сущность? Бога-Императора?

— Ужас… — Анастасия Андреевна выглядела растерянной. Она то откладывала прибор в сторону, то снова брала в руки. Словно оказалась в нештатной ситуации, и не знала, что ей делать, — Тебе же нужна срочная реанимация… Как ты вообще можешь на ногах стоять… — повторила она.

Скверно… значит, это оборудование способно углядеть во мне аномалию. Анастасия Андреевна списала все на обычные повреждения. Но при более подробном осмотре она может заметить странности, не поддающиеся объяснению. Мою божественную сущность.

— Я в порядке, женщина, — сказал я как можно спокойнее и непринуждённо улыбнулся, — Может быть просто твое оборудование дало сбой?

— А… ну такая вероятность есть… — признала Анастасия Андреевна, немного успокоившись, — Да, если бы у тебя реально были подобные повреждения, ты бы ни стоять, ни разговаривать не мог… Но всё равно, нужно провести ручные измерения…

Так, пора действовать решительно. Нельзя дать ей закончить манипуляции. И вообще, надо сделать так, чтобы она забыла про любые попытки что-то там во мне измерить. Навсегда забыла. Прямо сейчас.

Магия мне оставалась недоступна. Даже если я пробужу её, скорей всего дело закончится ещё одной поджаренной тушкой, чего мне очень не хотелось бы. Поэтому в этот раз к делу подойдём немного тоньше и изящнее.

Пусть магии у меня нет, но есть кое-что другое. Пусть и более слабое по эффекту, но в данной ситуации мне особо много и не потребуется.

— Женщина… — тут уже я сам прижался к ней, положив голову на плечо, — Хочу сердечно поблагодарить тебя за твою помощь. Твоё мастерство и навыки достойны восхищения… Как и твоя красота…

Незаметно и как будто бы случайно я положил ей руку на талию. Кончиками пальцев пробежался по материи халатика, осторожно нащупывая позвонки. Мне надо знать, где они находятся. Найти правильные точки… Да, вот они.

Я надавил на нужные точки на спине Анастасии Андреевны, приводя в движение нервные узлы в определённом порядке.

Прекрасной леди очень нравится Вадим Сабуров. Женщины за тридцать вообще падки на молодых сладких мальчиков. А внешность у моего носителя соответствовала критериям на сто процентов. Это сильно облегчит мне задачу.

То, что врач меня хочет в сексуальном плане, чувствовалось по её поведению. Пусть она сама отчёт себе в этом не отдавала.

— Ох-х-х… — взгляд врача немного затуманился, она резко положила мне руку на плечо, сжала пальцы, — Что-то… что-то странное…

— Вам нехорошо? — любезно побеспокоился я, плавно притянув её к себе поближе и незаметно надавив на ещё пару точек.

— Д-да нет… все в порядке… п-просто голова немного закружилась… — слабо произнесла Анастасия Андреевна.

Она сама не заметила, но её попка, туго обтянутая чёрной юбкой, уже оказалась на моих коленях. Я быстро нажал на пару точек на её бёдрах. Сначала на внешних сторонах, а потом и на внутренних. Мои пальцы так и порхали над её кожей, гладкой и такой манящей…

— Что… что ты делаешь? — рассеяно произнесла Анастасия Андреевна.

— Тебе нужно расслабиться, — ласково дохнул я ей прямо на ушко, — Ты весь день работала, допоздна, и очень устала… Ты заслужила немного отдыха.

Акупунктура. Это искусство ещё в моё время считалось древним. Ну а теперь и подавно. Правильная стимуляция нервных узлов в человеческом теле позволяла добиться самых неожиданных результатов. Можно было улучшить здоровье человека, вырубить его и даже убить. Я же сделал одну из самых простых вещей — усилил кровоток к некоторым органам Анастасии Андреевны. Расположенным в районе её таза… и не только.

— Жар, — прошептала она, чуть сдвинув колени. Это, разумеется, не укрылось от моего взгляда, — Мне… мне что-то жарко…

— Анастасия… — произнес я, глядя ей в глаза. Моя правая рука уже вполне по-хозяйски легла на её бедро, мягкое и податливое. Левая скользнула под белый халатик, моя ладонь прошлась по гладкой коже её спины, пальцы плавно прожимали необходимые точки, усиливая приятные ощущения.

— Что… Что ты делаешь… — Анастасия Андреевна попыталась отстраниться. Ничего у неё, конечно же, не получилось. Я удерживал её мягко, но настойчиво.

— Знаешь… я бы тоже с удовольствием взял тебя в жёны…

В первые жены моего будущего гарема.

Я закусил мочку уха Анастасии, нежно сминая её губами. Моя рука под белым халатиком уже расстегивала крючки на лямках её лифчика. Огромные груди, удерживаемые вырезом, колыхнулись перед моим лицом, словно умоляли уже выпустить их на свободу… Жар бросился мне в голову, словно на меня самого применили технику акупунктуры.

— Нет… хватит… Вадим… пожалуйста… — закусив нижнюю губу, Анастасия Андреевна крепко вцепилась мне пальцами в плечи. В её глазах плескалось удовольствие… и немного страха, — Это неправильно…

Я решительно накрыл её губы своими. Она тут же упёрлась ладонями мне в грудь, но как-то вяловато. Я наслаждался её губами, сминая и покусывая их, пухлыми и влажными, словно самым изысканным деликатесом на свете. Мы разом оказались очень близко, её груди упёрлись в мою грудь. Чёрт, эти давно забытые чувства страсти и молодости. Я словно сейчас взорвусь изнутри.

— Боже, Вадим… что ты творишь… — прошептала она, когда мы чуть отстранились друг от друга, — Это же безумие…

— Зато какое оно сладкое на вкус…

В моей голове словно что-то взорвалось… и я увидел как по всему моему телу разлилось слабое золотистое свечение. Точь-в-точь такое же как у почившего толстяка по кличке Клык из переулка! Одновременно я ощутил, как моё тело наполняется энергией, становясь сильнее, быстрее и выносливее! Пожалуй, теперь я вполне в состоянии дать отпор тем хулиганам из подворотни в честном бою.

Да, я всё предположил верно! Сильные эмоции — вот ключ к раскрытию духовной энергии. Сексуальное влечение — одно из самых сильных чувств. Так что теперь и мне доступна духовная энергия.

Понять бы, как ею пользоваться. Подозреваю, она может дать куда больше, чем банальное усиление. Я вспомнил, как толстяк превращал свечение в клинок на своей руке, вспомнил, как в меня швырнули молнией… А Анастасия Андреевна совсем недавно лечила меня с помощью духовной силы.

— Нет! Прекрати… — голос Анастасии Андреевны стал громче. В нём ощущалось невероятная внутренняя борьба. Она хотела меня, хотела больше всего на свете, как и я её. Однако что-то сдерживало врача. Может быть страх за свою карьеру? Если вдруг руководство узнает, что школьные врач как-то… неправильно предоставляет учащимся медицинские услуги, Анастасию Андреевну могут и попросить на выход. Хотя скорее будет использовано обычное женское коварство типа: «Он меня взял силой, невиноватая я…».

Другое дело, что ничего подобного ей на самом деле не грозит. Я не тот человек, что станет шантажировать женщину, угрожая раскрыть наши отношения.

Вместо ответа я повалил женщину на кушетку. Губами прошёлся по её шее, нежно целуя и покусывая. Нет уж, я так просто тебя не отпущу.

И тут золотистое сияние разлилось уже по телу Анастасии Андреевны, покрыв её с головы до пят плотным покровом! Она схватила меня за руки. Я ощутил, что сила женщины также возросла!

— Отпусти меня! — потребовала врач, тяжело дыша, — Или я использую на тебе врачебную боевую технику удаления аппендикса!

Глава 4. Врачебное боевое искуство

Так значит Анастасия Андреевна тоже может использовать духовную энергию в бою? Вот это сюрприз. Скорее даже приятный, чем нет. Но могут возникнуть некоторые сложности.

— Несносный мальчишка… — со смесью обиды, возмущения и страсти произнесла Анастасия Андреевна. Наши лица сблизились почти вплотную, мы не отрываясь смотрели друг другу в глаза, — Зачем ты это делаешь?

«Извините, Анастасия Андреевна», — чуть было не произнесло моё тело. Хорошо, что я ожидал подобной реакции и успел его одёрнуть. Эх, Вадим, Вадим… что же ты такой робкий? Женщины, ждут от нас, мужчин, более уверенного поведения. Так уж они устроены. Подсознательно они ищут того, кто бы смог защитить их и их детей. И так будет всегда, вне зависимости, о ком речь — о крестьянке или о могущественной колдунье. Пускай последние и любят кичиться своей силой и независимостью.

Кроме того у меня есть стимул — я должен полностью подчинить себе Анастасию Андреевну. Иначе она может раскрыть моё истинное я при помощи своих приборов.

Вместо извинений я положил Анастасии ладонь на щёку и несколько раз провёл вверх-вниз, внимательно глядя ей в глаза.

— Неужели непонятно? — с удивлением произнёс я, — Ты — одна из самых красивых женщин, что я видел в своей жизни.

Это была правдой. Анастасия Андреевна была невероятно хороша. И вполне достойна того, чтобы войти в Императорский гарем. Врач немного смутилась, её щеки, и без того румяные, покраснели ещё сильнее. Её боевой пыл немного поутих.

Никак не привыкну, что женщины в этом мире могут использовать духовную энергию и становиться по силе равными мужчинам. Даже простая женщина-врач… и та владеет духовной энергией! И может надирать задницы. Не удивлюсь, если она и боевыми искусствами владеет…

Анастасия Андреевна вырвалась из моих рук. Мы оба вскочили с кушетки.

— Если хочешь получить меня — докажи, что достоин! — произнесла она, покусывая губы.

Неужели драка? Не хотелось бы, на самом деле. Можно привлечь лишнее внимание, да и вред врачу не хочу причинять. Но, похоже, она не оставляет мне выбора. Выглядит настроенной крайне решительно.

Не дожидаясь моего ответа, она первая пошла в атаку!

— Техника удаления аппендикса! — воскликнула Анастасия, замахиваясь. Она попыталась ударить меня в бок ребром ладони — как раз туда, где находился аппендикс. Засвистел рассекаемый ладонью воздух, словно его и впрямь резали чем-то вроде скальпеля. Золотистое сияние вокруг её руки как будто бы тоже немного заострилось.

Анастасия Андреевна умеет резать тела голыми руками, словно заправский хиромант?

Я резко пригнулся, её ладонь просвистела над моей головой. Перед моими глазами пролетела срезанная прядь светлых волос. Моих волос. Я двигаюсь недостаточно быстро…

Я быстро провёл подсечку, пока Анастасия Андреевна открылась. Врач рухнула на пол, полы белоснежного халатика распахнулись, я почти увидел её труси…

Любоваться красотами пока было некогда. Врач попыталась тут же вскочить, но я навалился сверху, стремясь оказаться у неё за спиной и провести удушающий приём. Завязалась борьба. Анастасия активно сопротивлялась. Наши тела очень плотно соприкасались самыми разными частями, в пылу борьбы было совершенно непонятно, где чья рука, нога, попа, грудь и так далее…

Это… великолепно. Мне нравится. Отличная схватка. Так намного интереснее. Но до ран и ушибов доводить нельзя. Я не хочу причинить вред этой прекрасной девушке.

Однако, как выяснилось, мне в первую очередь стоило побеспокоиться о себе.

Внезапно её указательный палец очень быстро завибрировал, издавая странный звук. Он напоминал звук сверла, предназначенного для сверления зубов! Мне даже зубы свело, настолько звук был неприятен и мерзок.

— Сверление зуба с кариесом! — воскликнула Анастасия Андреевна.

Золотистое сияние вокруг пальца закрутилось в спираль, увеличивая проникающую способность. Врач атаковала, целя пальцем мне в район рта… Эй! У меня нет больных зубов!

Едва успел уклониться. Палец с урчанием вонзился в пол рядом с моей головой, вверх брызнули ошмётки, пошли струйки горячего пара. Если бы Это реально попало мне в зуб… я бы остался без челюсти.

Анастасия Андреевна полностью серьёзна! По сравнению с ней жирдяй-гопник — просто слабосилок. В сотрудники школы набирали воистину выдающийся персонал.

Сексуальное возбуждение разбудило во враче боевого демона медицины. Даже знать не хочу, что будет, если этот вибрирующий палец ударит меня в рот. Даже зуб Бога-Императора такое большое «сверло» не выдержит.

Я улыбнулся. Происходящее будоражило, у меня аж кровь вскипала. Ощущение реальной угрозы, реальной опасности — как же давно я его не испытывал. Да и сам стал сильнее! Духовная энергия, пускай пока тусклая, но питает меня!

Анастасия Андреевна и не думала успокаиваться. Вытащив слегка покрасневший палец из проткнутого пола, она применила новую технику.

— Электродефибрилляция!

Врач протянула ко мне руки, между её пальцами сверкали электрические искры. Такое ощущение, что она хочет вцепиться мне в соски и как следует крутануть… Да, так и есть!

Я схватил её за предплечья, удержав наэлектризованные пальцы в опасной близости от себя. Врач совершала хватательные движения в сторону моей груди, между пальцами сверкали искры.

Это что, некое особое боевое врачебное искусство, разработанное специально для докторов? И чем оно отличается от обычных боевых искусств? Если тебя побьет обычный мастер боевых искусств, ты получишь синяки и раны. А если тебя побьет доктор боевых искусств, то ты вылечишься от всех болезней? А заодно и лишишься всего ненужного — больных зубов, аппендикса, аденоидов, гландов и всего остального…

Кажется, электродефибрилляция расходовала уж очень много энергии. Искры погасли, так и не добравшись до меня. Да и сияние духовной энергии вокруг тела Анастасии Андреевны значительно ослабло. Кажется, у боевой врачебной техники есть недостаток — сил расходует много. У девушки просто нет необходимых запасов, чтобы вести сражение на изматывание.

Я ж находился в приподнятом настроении. Мне понравилась сама схватка и то, что я сумел выстоять против врачебной техники, не дав себя поранить. Более того, я и Анастасии Андреевне не причинил вреда. Честно, я бы себя не простил, если бы со столь красивой женщиной произошло что-то плохое.

Врач, кажется, уже израсходовала все свои сила. Она стояла, опустив голову, её руки бессильно висели вдоль тела.

— Что скажешь, женщина? — поинтересовался я, приближаясь к ней, — Достоин?

Анастасия Андреевна не ответила. Она робко глядела на меня и покусывала нижнюю губу. Словно сама не знала, чего хотела.

— Ты… ты первый ученик… — прошептала она. Из её глаз потекли слёзы, — Из бросивших мне вызов… Который сражался со мной… на равных… Нас… боевых врачей… опасаются и уважают… а ты… тебе словно всё равно…

Я неторопливо приблизился к ней и ласково обнял. Поцеловал в лоб. В брови. Прошёлся губами по щекам, мокрым от слёз.

— Я хочу тебя, — произнёс я, легонько коснувшись губами кончика её носа, — А ты хочешь меня. В чём проблема? Для чего было всё это представление?

Взяв девушку на руки, я перенёс её к кушетке, аккуратно положив на стерильную белую простыню. Краешек халатика Анастасии задрался, я наконец-то увидел чёрные кружевные трусики с тёмной влажной линией в районе киски. М-м-м… Врач возбудилась прямо во время нашего спарринга.

— В том… что… ты же школьник… — растерянно произнесла Анастасия Андреевна, — Это неправильно…

— Ученик старшей школы. То есть взрослый совершеннолетний человек, — уточнил я.

Незаметно я вновь попытался использовать точки, но из-за золотого защитного сияния нажать их должным образом не получалось. Духовная энергия всё ещё циркулировала вокруг теле женщины, хотя и ослабла. Акупунктура была бесполезна против пользователей духовной энергии. По крайней мере с момента, когда они закрылись щитом.

Ну и пофиг. Мне не нужна акупунктура, чтобы удовлетворить женщину.

Я просто прижался покрепче к Анастасии, так что между нашими телами практически не осталось свободного пространства. Мой член, натянув ткань джинсов, упёрся прямо в её мокрые трусики. Врач вздрогнула, чуть прикрыла веки, словно всю её насквозь пронзило острое чувство удовольствия. Глаза её, кажется, немного закатились. Надо пользоваться моментом!

Решительно расстегнув пуговицы на её халате, я сдвинул лифчик вверх, обнажая белоснежные холмики… да какие там холмики, холмищи! Огромные груди пятого размера с гладкой белоснежной кожей предстали передо мной, без труда удерживая округлую форму. Завораживающее зрелище, лучше горящего огня и текущей воды… как минимум для мужчин. У грудей Анастасии Андреевны оказались невероятно большие ареолы, практически с мою ладонь. А разбухшие соски могли сравниться по размерам с фалангой мизинца.

Какое сокровище! Я положил ладони на её груди, чувствуя теплую податливую плоть. Пальцы погрузились в неё, практически полностью скрывшись. Придвинув лицо к грудям, я прошёлся языком по ареолам и соскам, вылизывая их до блеска. Не пропустил ни единого даже самого укромного местечка. На вкус немного солёные… Кое-кто хорошенько так вспотел от моих прикосновений.

Какие же божественные сиськи… Великолепная женщина.

Анастасия Андреевна постанывала, когда я касался самых чувствительных её точек. Одновременно её и мой духовный покров засияли ярче, сливаясь воедино.

Большой плюс духовной энергии — она также выполняет и роль контрацептива. Так что нежелательных последствий можно не опасаться. Спасибо памяти носителя за подсказку{1}.

Я стянул с неё трусики и отбросил в сторону. Анастасия не сопротивлялась. Врач томно смотрела на меня из-под слегка опущенных век, и кажется, полностью отдалась на волю течения…Она раздвинула в сторону ноги, продемонстрировав мне гладко выбритый лобок и блестящую киску. Между розоватых половых губ дрожала серая капля, грозя вот-вот испачкать стерильную простыню кушетки… С этим надо срочно что-то делать! Я не могу допустить, чтобы ересь осквернила белоснежный храм медицины… тьфу, надо выключить Бога-Императора. Здесь я просто Вадим Сабуров. Молодой парень, готовый наконец стать мужчиной. Как говорится, Бог-Император ответил на его молитвы и помог…

Приспустив штаны, я увидел свой член, окруженный золотистым сиянием. Почему-то в этом месте оно оказалось особенно густым, мешая в деталях рассмотреть моё естество. Просто не член, а световая сабля… хех, забавно. У Бога-Императора даже член — и тот золотой.

Что ж, докажу, что он у меня золотой не только внешне.

Я ласково вложил девушке в рот рулончик с марлевыми бинтами и, помогая себе рукой, очень мягко вошёл в её киску. Анастасия Андреевна застонала, но очень тихо — «кляп» отлично справлялся со своей задачей.

Я начал двигаться, сначала очень медленно. Девушка подо мной тихонько постанывала, крепко вцепившись в мои плечи. Стенки её влагалища плотно обхватывали мой член и двигались так, словно посасывали его. Кушетка ритмично поскрипывала под нами, слегка ударяясь о стенку. Надеюсь, там по соседству нет пациентов. А то ведь прибегут и начнут завидовать…

Я начал двигаться активнее, постепенно ускоряясь. Анастасия крепко обхватила меня за талию ногами, скрестив их на моей пояснице. Лицом она уткнулась мне в шею, ласково покусывая губами мою кожу. Я целовал её в висок, наслаждаясь запахом роскошных шелковистых волос, чёрных, словно ночь. Они красиво разметались по белоснежной ткани простыни, контрастируя с ней.

— М-м-м… — простонала Анастасия Андреевна, — М-м-м…

Я взвинтил темп до максимума, так что во всём теле заныли мышцы. Да я просто чёртов отбойный молоток! Усиление от духовной энергии позволяло развивать невероятный темп!

Изогнувшись подо мной, Анастасия издала особенно громкий стон. Кляп в виде марли уже был не в состоянии сдержать такие звуки…

В тот момент, когда мы слились с ней в едином порыве острого удовольствия, я ощутил нечто новое. Никак не связанное с сексом.

Мои духовные потоки… изменились. Они начали двигаться более интенсивно, у некоторых изменилась траектория. Произошла перестройка.

Вместе с духовными потоками изменилась и моя духовная энергия. Её цвет стал чуть более насыщенным, от жёлтого сместившись немного в сторону оранжевого спектра.

Я какое-то время изучал свои духовные потоки, пытаясь понять, какие изменения со мной произошли. До этого мне были доступны лишь простые усиления — я становился быстрее, сильнее и чуточку выносливее. Но сейчас к списку доступных мне умений добавилось ещё что-то?

Как же непривычно… Вся магия работает по-другому… Давай, дружище, напряги мозги. Ты смог в древности проникнуть в логово самой Великой Зыби, увидеть её воочию, выдержать ее психическое давление и разгадать хитромудрые загадки… Неужели с такой мелочью не совладаешь?

Наконец, Судьба повернулась ко мне лицом. Я уловил некоторые закономерности, по которым работала духовная энергия. И на основании этого понял, что за новая способность мне теперь открылась…

— Настя, — ласково обратился я к своей новой любовнице, впервые назвав её по имени, а не «женщиной», — Это ведь короткая версия твоего имени? Ты не против, если я буду тебя так называть?

Анастасия Андреевна в этот момент задумчиво рисовала загадочные линии на моей груди. Капельки пота покрывали все её роскошное зрелое тело. Услышав вопрос, она остановилась и задумалась.

— Лучше не надо… — произнесла она с неуверенностью, — Это как-то странно…

Я сосредоточился, активируя своё новое умение. Мое сияние стало чуть интенсивнее, направив свои лучи в сторону врача.

— Вадим… — в шоке произнесла она, замерев, — Что это за… сияние? Оно… прекрасно… И непохоже на то, что я видела раньше… ни у кого…

Только сейчас заметила? Бывает. В пылу битвы и не такое происходит.

— Впрочем, если хочешь, называй Настей… — прошептала Анастасия, завороженно глядя на моё сияние, — Но только наедине, а то могут неправильно понять… Всё же я врач, а ты просто ученик.

— Понятное дело, — я кивнул, неторопливо играясь с её грудью, чуть сжимая и слегка подбрасывая. Как же гипнотизирующе колышется… какие же красивые волны по ней расходятся… Природа щедро наградила Анастасию Андреевну… Настю. Чёрт, тело носителя слишком привыкло называть врача именно так. Неудобно.

Присутствие Бога-Императора вгоняло людей в трепет, заставляя их признать меня своим правителем. Только люди с самой сильной волей могли противостоять моему влиянию. Духовная энергия с оранжевым оттенком оказывала схожий эффект. Анастасия Андреевна в число людей с сильной волей точно не входила.

Теперь я для неё — старший авторитетный товарищ, которого надо во всем слушаться.

— Ты моя женщина… — произнёс я, шаловливо гладя её по коленке. Нежно поцеловал в висок, — И я буду защищать тебя и во всём помогать. Как твой Император.

— Да… — она покорно опустила голову мне на грудь, — Как прикажешь…

Анастасия — мой первый подданный в этом мире, признавшая меня своим Императором. Отныне я буду заботиться о ней. Пусть пока я могу не так много, как раньше, но скоро эта ситуация изменится. Надо только разобраться, что же произошло с моим миром, пока я спал.

В коридоре оставалось тихо. Нас никто не услышал. Чудесно. В столь поздний час здесь никого кроме нас с дежурным врачом, да охраны на входе и не должно было быть. Как объяснила мне Анастасия Андреевна, всех травмированных на арене учеников отпустили по домам, поскольку в госпитализации уже не было смысла. Все успели залечить свои раны.

— Боже-Император милостивый… — прошептала врач, разглядывая мою духовную энергию. Она даже водила по ней рукой, оранжевое сияние перетекало и искрилось между её пальцами, — Вадим… Твоя духовная сила… Это что-то невероятное… Никогда подобного не видела… Такой странный оттенок… Неужели ты смог…

— Во мне пробудилась скрытая сила, Настя, — произнес я, — Божественная сила, равной которой нет в этом мире. Я хочу стать Богом-Императором этой школы… а потом и всего мира…

Анастасия Андреевна робко кивнула, глядя на меня восхищённым взглядом. Она верила всем словам, сказанным мной. Даже не думала ставить слова под сомнение.

— Это очень непростая цель… К ней стремятся все ученики Притяжения звёзд. Но я всё равно присягаю вам, мой Бог-Император… — произнесла она, ласково потёрлась своей щёчкой о мою щёку. Казалось, Анастасия Андреевна сейчас замурчит, как большая довольная кошка. Я нежно погладил её по голове.

Вряд ли она вкладывала серьёзный смысл в эти слова. Ну не могла она думать, что я реально тот самый Бог-Император. Тем не менее моя частично раскрывшаяся сила не могла её не впечатлить.

— Не знаю почему, но с тобой так хорошо и уютно, — призналась она, — Ты словно другой человек…

— Может быть так и есть…

Она хихикнули и прижалась ко мне ещё крепче. Не поверила. Как и ожидалось.

— А ведь раньше ты так не умел, — сказала она, — Духовной силой пользоваться не мог. И Дар у тебя отсутствовал. Все твои духовные потоки были плотно закупорены.

Я кивнул. Полагаю, часть закупоренных духовных потоков Вадима мне удалось прорвать в переулке, а часть — прямо сейчас.

Кажется, я начинаю понимать, как работает магия в этом странном мире. Секрет к раскрытию духовной силы — сильные эмоции. Тогда, в переулке, я смог высвободить пламя. Сейчас ситуация повторилась… к счастью без разрушительных последствий. Плотские чувства — одни из самых действенных инструментов.

Мне нужно и дальше идти по этому пути — пути сильных эмоций. Осталось понять, что делать со Скукоживанием… Я надеюсь, что из этой странной силы выйдет толк.

В этот момент снова зазвонил телефон. Я бросил взгляд на экран — Мария… шесть пропущенных… чёрт, а времени-то много прошло! Эх, сейчас Богу-Императору прилетит по шее…

Я вздохнул, призывая на помощь все небесные силы, и выбрал «Принять звонок». Будь, что будет.

Как и ожидалось, Мария моментально нагрузила меня.

— Почему ты так долго? Почему не отвечаешь? Я беспокоюсь… Я не переживу, если с тобой что-то произойдет… В последнее время так много аномалий… вдруг ты столкнёшься с одной из? Как мы с девочками без тебя будем? Ты единственный мужчина в семье… Вадим, пожалуйста, береги себя, родной…

Её слова сливались в один неразборчивый поток, из которого мне очень трудно было вычленить что-то членораздельное. Я поморщился. Захотелось поковырять пальцем в ухе.

Анастасия Андреевна тем временем неподалёку приводила себя в порядок. Надо бы и мне этим заняться.

— Женщина… — начал было я говорить, пытаясь прервать голосовой поток Марии.

— У тебя и так проблемы с успеваемостью, как ты будешь уроки делать? Скоро учебные бои на арене, а ты так и не открыл духовную силу, — в трубке послышался всхлип, — А если тебя опять побьют? Или не дай бог покалечат? Медицина ведь не все может вылечить… Голову пробили пару недель назад…

— Женщина! — прикрикнул я в трубку, желая остановить это, — Не беспокойся за меня, я в состоянии постоять за себя. И что за тон? Не забывай, с кем ты разговариваешь.

Глава 5. В больнице хорошо, а дома лучше

— В смысле, какая ещё «женщина»? — Мария, кажется, была слегка шокирована. Что её так удивило в моих словах? Сама ведет себя странно, и мне ещё что-то говорит.

— Я скоро вернусь, — произнёс я, — Мне надо было зайти в школьную поликлинику. Забежал по дороге, поэтому задержался.

Моя рука, к слову, уже не болела от слова совсем. Похоже, мази, которыми меня обработала Анастасия Андреевна, оказались воистину чудодейственными. Хотя дело скорее было в зелёной духовной энергии, которую врач использовала для исцеления. Офигенно…

Так, стоп! Что ещё за слово «офигенно»? Что оно забыло в моих мыслях? Я, Бог-Император, никогда не пользовался подобными словами. Это воспоминания носителя и его манера речи вкрапливаются в мою речь? Надо бы Богу-Императору внимательнее следить за своей речью и вообще фильтровать базар… о-о-о, демоны преисподней!

— Когда вы вернётесь, нас ждёт серьёзный разговор, молодой человек! — не успокаивалась Мария. Вот же прилипчивая.

К счастью, положение спасла Анастасия Андреевна. Она забрала у меня трубку и что-то наговорила Марии о важной справке, которая потребуется замдиректору уже к завтрашнему утру.

Удивительно, но прокатило. Мария немного успокоилась и сменила гнев на милость. Попросив меня вернуться домой как можно быстрее, она отключилась.

Поцеловавшись с Анастасией Андреевной в губы напоследок, мы очень тепло распрощались.

— Только не рассказывай никому, что было между нами, — попросила врач напоследок, сложив руки на груди в молитвенном жесте, — Иначе моей карьере конец. Никто не будет разбираться, что там к чему… Отношения между врачом и учащимся считаются недопустимыми…

— От Бога-Императора признания не дождутся даже под пытками, — пообещал я и приложил руку к сердцу, подтверждая искренность своих слов. На прощание галантно поцеловал ей руку. Девушка почему-то сильно смутилась от этого обыденного жеста, её щёчки мило покраснели.

Надо обязательно встретиться ещё раз, в более спокойной обстановке, и повторить забег. Анастасия Андреевна — та женщина, с которой хочется встречаться снова и снова.

И почему я в мыслях продолжаю называть её Анастасией Андреевной? Ох уж эти привычки, доставшиеся мне от носителя… Она Настя, просто Настя. Совсем юная девушка чуть за тридцать с телом богини.

Мысленно я отметил, что свою силу новую надо применять с осторожностью. Держать оранжевое сияние под замком до поры до времени. Не стоит всех подчинять направо и налево. Не факт, во-первых, что у новых жертв воля окажется такой же слабой, как у Анастасии Андреев… Насти. Во-вторых, большое число последователей может привлечь ненужное внимание. Подчинять учителей или тем более директора школы точно не стоит. По крайней мере на первых порах, пока я не разберусь в обстановке.

Прежде чем замахиваться на весь мир, надо закрепить свою власть в школе. Детишки с суперспособностями могут оказаться более серьёзной проблемой, чем кажется на первый взгляд. Те, с кем я расправился в переулке — это так, мелкие сошки. Они учатся скорей всего в государственной школе для простолюдинов и мелкопоместных дворян. В Притяжении звёзд меня окружают дети высокородных аристократов и крупных олигархов. За каждым из них стоят их родители с деньгами, влиянием и силой.

Их чада резвятся в школе, словно в песочнице, выстраивают знакомства, учатся плести интриги. Привыкают терпеть боль и сами бьют в ответ.

На самом деле — идеальная обстановка, чтобы пробудить свои силы. И разобраться, что в этом мире не так. Может быть именно по этой причине учителя всячески поощряют драки и конфликты между учениками?

Распрощавшись с Анастасией Андреевной, я двинулся в направлении своего дома… точнее, дома Вадима Сабурова. Хотя нет, всё же своего дома. Мне, как-никак, придётся здесь жить и довольно долгое время. Благо, дом находился недалеко от школы, можно было пешком дойти за полчаса.

Я уже понял, что в обновленном мире большой упор теперь делается на технологии. Они развились до невероятных высот. Массово производят машины, способные передвигаться с огромной скоростью как по земле, так по воздуху и даже под водой. Огромное развитие получили информационные технологии. С их помощью создали сеть, содержащую просто запредельные объёмы знаний.

К слову, косвенным образом это объясняло странные для моего мира имена вроде «Анастасия Андреевна» и «Вадим Сабуров». Похоже, пока я был мёртв, в мой мир начали активно привлекать технических специалистов из иных измерений. Некоторые, отработав долгое время, получали в качестве награды дворянские титулы. Эти люди окончателньо оседали на новом месте, основывая малые дворянские роды. Русских, полагаю, привлекали для строительства АЭС, японцев — для внедрения робототехники и так далее…

Один вопрос — зачем? Мой мир отлично развивался в магическом направлении. У нас существовали магические аналоги практически всех иномировых технологий. Зачем менять коня посреди переправы?

С этими мрачными мыслями я приблизился к высокому семнадцатиэтажному зданию, расположенном в спальном районе. Сделанное из панелей, на вид довольно старое и изношенное. Мне оно кажется высоким, но по сравнению с другими небоскребами, достигающими облаков, выглядит карликом… да, в этом новом старом мире умеют строить. Как же ты изменился, мой родной Арсамон.

У нас такой высотой могли похвастаться разве что башни. А в этом городе, тянущемуся к небу, имелись дома и в пятьдесят, и в сто, и более этажей. Весьма похвально, должен признать. Умение строить жителей нового мира находится на очень высоком уровне.

Моя квартира располагалась на предпоследнем шестнадцатом этаже. Добирался я до неё на движущейся технической платформе, именуемой «лифт». Этот самый лифт так отчаянно скрипел и дребезжал, что я в какой-то момент начал опасаться за здоровье старого механизма.

Не знаю на счет других высоток, но мой дом представлял собой однотипный муравейник. Очень пыльный и грязный. Серые заблёванные подъезды, исписанные граффити стены, плевки и окурки на полу. Однотипные квартиры с тонкими стенами, через которые слышно каждый соседский пук.

Внутри моей квартиры, кажется, все уже спали — из-за двери не доносилось ни звука. Видимо, Мария устала ждать и легла спать. Думаю, мне лучше зайти бесшумно. Зачем будить девушек?

Память носителя скромненько молчит, не торопясь давать подсказки. Чем больше времени я провожу в этом мире, тем чаще она молчит, оставляя все решения на мои плечи. Ну и ладно. Так на самом деле даже лучше. Люблю самостоятельно познавать новое.

Конечно, в чужое незнакомое жилье заходить как-то не очень… Но особого выбора у меня нет. Не на улице же ночевать? В холоде и сырости.

Девушкам меня опасаться тоже не стоит. Бог-Император джентльмен. До тех пор, пока женщина не пытается его убить тем или иным способом.

Достав ключи, я с третьей попытки подобрал нужный — память носителя в этот раз забуксовала и не помогла. Почти бесшумно провернув ключ в скважине, я переступил порог своего нового жилища.

Внутри меня встретила полная темнота. Кажется, все домочадцы и впрямь спят. Думаю, не стоит их будить. Лучше всего тихо незаметно прокрасться в свою комнату и лечь спать. Надеюсь, память носителя подскажет, в каком направлении мои, так сказать, покои? Квартира — двухкомнатная. Скорей всего девушки спят в одной комнате, а мальчик… то есть я — в другой.

Разулся, нащупал мягкие пушистые тапочки недалеко от входа. Кто-то заботливо оставил их для меня… Щурясь, я вошёл в ближайший дверной проём.

М-м-м… ошибочка. Глаза по чуть-чуть привыкли к темноте, и я понял по очертаниям предметов, что скорей всего нахожусь на кухне. Тут у нас полки с посудой, раковина, холодильник, обеденный стол… Что ж, надо возвращаться назад и попытать счастье ещё раз. Хотя, может быть, тихонько пошуршать по шкафам и холодильнику? Кажется, я успел немного проголодаться. В животе как раз слегка заурчало…

— Я так и знала, молодой человек, что первым делом вы попытаетесь просочиться в сторону холодильника, — раздался в темноте незнакомый женский голос.

Внезапно на кухне зажёгся свет. Я прищурился и заморгал, по инерции приняв боевую стойку. Вряд ли, конечно, на меня кто-то нападёт, но мало ли… после всего произошедшего я уже ничему не удивлюсь.

На небольшом диванчике рядом с кухонным столом сидела женщина, закутавшаяся в белый халатик с длинным подолом до пола. Волосы она обернула полотенцем. Похоже недавно вышла из душа. На вид — ровесница Анастасии Андреевны, возраст чуть за тридцать. Очень хорошо сохранившаяся женщина с правильными аристократическими чертами лица. Очень красивого лица, должен признать. И это без косметики… фигура у неё тоже была очень достойная, хотя и уступала Анастасии.

Смотрит на меня с таким видом, словно я в чём-то провинился.

— Молодой человек, — негромко, но строго произнесла женщина, скрестив руки на груди. Из-под полотенца на её лоб выскользнул мокрый локон, — А вы сегодня сильно задержались.

Я смотрел на маму Вадима Сабурова… точнее, на его мачеху. Она же Мария, она же леди Вышнегорская. И в моей голове автоматически возникали связанные с ней воспоминания.

Мария Григорьевна Вышнегорская — дворянка, в девичестве Берёзникова, жена Дмитрия Вышнегорского, опального аристократа, обвиненного в колдовстве и заговоре против человечества. По результатам расследования, проведенного тайным сыском Совета Верховных Лордов, были выявлены связи связи Дмитрия Вышнегорского с культами демонопоклонников, планировавших заговор против нынешней власти. Он был казнён, а все имущество рода Вышнегорских отошло государству.

Марию очень рано отдали замуж по политическим соображениям за знатного дворянина. Она рано родила. Из-за её юного возраста пришлось даже прибегать к помощи докторов, чтобы роды не закончились трагически.

После смерти первого мужа Мария, имея к тому времени двух дочерей, уже по своей воле вышла замуж за Дмитрия Вышнегорского. Их ещё с юности связывали романтические чувства. У Дмитрия, который потерял первую жену, был один сын, Вадим.

В юности Мария отличалась незаурядной красотой, которую ей удалось сохранить и к более зрелому возрасту. Хотя пережитые невзгоды, такие как смерть обоих мужей, лишение земель и имущества, не могли не наложить свой отпечаток.

Титул — всё, что у неё осталось. Если не считать трёх детей, которых она поклялась любой ценой поставить на ноги. Двух своих дочерей и одного приёмного сына, Вадима, отпрыска Дмитрия Вышнегорского.

Все эти воспоминания отчётливо отпечатались у меня в голове. Я поморщился, стараясь всё это побыстрее переварить. Мария истолковала выражение моего лица иначе.

— И нечего недовольно морщиться, молодой человек, — строго произнесла она, — Мы с вами уже много раз обсуждали этот вопрос.

Я молча достал упаковку с майндоцином и положил на стол. Мария некоторое время смотрела на неё, потом тяжко вздохнула. Она встала с диванчика и подошла ко мне, шелестя полами халата. На её ногах я заметил милые белые тапочки с заячьими мордочками. И даже ушки там, кажется, были.

— Сынок, — произнесла она, глядя на в глаза снизу вверх, — Я боялась за тебя… Чёрт бы с ним, с этим лекарством… Я бы сама купила, но позже…

Полагаю, Мария уже давно считала Вадима Сабурова своим родным сыном, а не приёмным. Из-за того, что воспитывала его с самого детства. Неловко-то как. Вадим Сабуров мог считать её кем угодно. Но для меня она — просто женщина, которую я вижу впервые.

Чертовски привлекательная женщина, скажу я вам. Как и Анастасия Андреевна. Женщины в моём новом мире как сговорились — одна краше другой. Или мне просто везёт?

Мария выглядит уставшей и даже немного замученной. Под глазами небольшие круги. Видимо, из-за недосыпа. Очень устаёт на работе. Она же, получается, в одиночку тащит троих детей? Я — ученик старшей школы, и две мои сводные сестры — тоже. Никто из нас не работает. Все сидим на шее у мамки… мачехи.

Это неправильно. Надо будет вплотную заняться решением данной проблемы. Финансовой проблемы. И жилищной.

— Что ты молчишь? — негромко спросила Мария, с лёгкой растерянностью глядя на меня. Похоже, она опасалась разбудить кого-то в соседней комнате, — Скажи уже что-нибудь…

— А что ты хочешь услышать? Я парень везучий, женщина, — я улыбнулся, — Не переживай. Вырулил.

Мария окинула меня удивлённым взглядом. Кажется, подобное поведение и подобные ответы были не характерны для Вадима Сабурова. Ну и пусть. Я всё равно не собираюсь особо подстраиваться под другую личность. Рано или поздно всё равно на чём-нибудь проколюсь. Пусть лучше окружающие считают, что у меня поменялся характер или наступило просветление после мощного удара по голове от ночных хулиганов. Если верить Анастасии Андреевне, мне пару недель назад вообще черепушку проломили… Ну вот и ответ!

— Что ещё за «женщина»? — Марина прищурилась, с подозрением глядя на меня, — Почему ты меня так называешь?

— А как тебя ещё называть? — удивился я, — Не мужчиной же.

Марина выглядела сбитой с толку. Даже голову чуть в бок наклонила, словно старалась рассмотреть меня получше.

— Ну это как-то… уничижительно звучит, — растерянно произнесла она.

— Глупости, — я улыбнулся и подмигнул ей, — Слово «женщина» также прекрасно, как и слово «мужчина». Те, кто этого не понимает — просто дурачки.

Мария вздохнула. Кажется, она смирилась с некоторыми вещами. И решила не спорить. Вместо этого женщина просто шагнула ко мне и… обняла, положив голову на плечо. Выдохнула, словно сбросила со своих плеч весь тяжкий груз, копившийся там с самого утра.

Да. Очевидно, эта женщина остро нуждалась в обнимашках. Я провёл рукой по её спине, ласково поглаживая. Эх, Мария обнимается слишком сильно, сама этого не замечая. Её груди упираются в меня, мешая сосредоточиться.

— У нас же всё отобрали… наш дом, деньги… почти все права… — тоскливо произнесла она. Сжала меня в объятиях ещё крепче, — И самое главное — Диму, твоего отца… Если с тобой или девочками что-то случиться… я не знаю, как мне жить дальше…

— На счёт меня не волнуйся, — мягко произнёс я. Чувствую тепло и влагу от полотенца, которое Мария обмотала вокруг головы, — Я смогу за себя постоять. И вас троих тоже защищу. С этого дня в нашей жизни начинаются важные перемены.

Мария снова вздохнула. Мои слова она явно не воспринимала всерьёз, считая обычным мальчишеским бахвальством. Ну и пусть. Я скажу один раз, а потом докажу свои слова делом.

— Хорошо, что я вела дела твоего покойного отца и хорошо разбираюсь в делопроизводстве, — взгляд Марии затуманился, она словно вспоминала события минувших дней, — Смогла устроиться на работу бухгалтером. Хотя она и выматывает жутко… А денег едва хватает, чтобы оплачивать счета…

Я невольно проникся уважением к Марии. Надо отдать должное этой женщине. Она в трудных условиях всеобщего презрения и недоверия растила сразу трёх детей. И, кажется, неплохо с этим справлялась. В квартире, как я подметил, было чисто и прибрано, пусть и сама обстановка являлась бедненькой, почти аскетической.

Внезапно завибрировал смартфон, лежавший на диване неподалёку. Мария от неожиданности аж вздрогнула в моих руках. Зазвучало голосовое сообщение, даже не дождавшись разрешения от хозяйки телефона. Сухой механический мужской голос вещал:

— Внимание! В районе Черноуголь обнаружено присутствие Аномалии! Уровень угрозы — простой! Объявляется комендантский час до шести часов утра! Всем жителям, находящимся на улице, немедленно проследовать в безопасные помещения! Специалисты из группы ликвидации уже в пути! Сохраняйте спокойствие! Скоро аномалия будет устранена!

Стоило телефону умолкнуть, как по полу и стенам прошла вибрация, словно весь дом сотрясли слабые подземные толчки. Задребезжали стёкла, словно приняли на себя удар могучей воздушной волны. На улице завыли сигнализации, послышался лай собак.

Мария снова вздрогнула, испуганно оглядываясь по сторонам. Я тоже напрягся, ожидая новых неприятностей. Неужели в эту ночь меня ожидают ещё новые проблемы? Как будто старых приключений было недостаточно.

Но все загадочные явления прекратились также быстро как и возникли. Тряска утихла, ветер тоже успокоился. Только собаки продолжали перетяфкиваться, выясняя, кто тут альфа-самец.

Черноуголь… это, похоже, или наш район или где-то рядом. Иначе не вижу просто смысла в оповещениях.

— Снова аномалия, — вздохнула Мария, прислушиваясь. Но на улице снова было тихо. Чем бы не являлась эта самая загадочная аномалия, она прекратила буянить. Возможно, до неё добрались те самые загадочные специалисты из отдела ликвидации.

Память носителя молчала. Я не могу просто так спросить у Марии о том, что же это за аномалия такая. Вадим должен быть в курсе происходящего. Если он вдруг начнёт задавать вопросы об обыденных вещах, это покажется странным.

А ещё крепкие объятия Марии привели к закономерному итогу. Мне стало немного… тесновато в моих джинсах. Я начал аккуратно отворачиваться в сторону и сдавать назад. Если мачеха вдруг случайно обнаружит… будет очень неловко.

К счастью, Мария тоже решила отстраниться.

— Пообещай, что не будешь больше попадать в опасные ситуации, — попросила она.

— Сделаю все возможное, — ответил я.

Так нагло я не врал. Даже в прошлой жизни, когда выступал при большом стечении простого народа и пообещал на следующий год снизить налоги.

Глава 6. Неприятная реальность

На прощание леди Вышнегорская поцеловала меня в щёку, обдав слабым запахом кофе, и мы разошлись по комнатам. Мария вошла в комнату, что находилась рядом с кухней, а я в следующую.

Комната Вадима оказалась довольно маленькой, почти каморка. Все свободное пространство занимали письменный стол с ноутбуком, да кровать со шкафом для одежды. Особо не осматриваясь, я разделся и лёг в кровать. Заснул быстро — практически мгновенно, едва голова коснулась подушки.

Ночью снилась какая-то странная дичь. Видимо, сказался вчерашний день, щедрый на самые невероятные события. Так вот, мне приснилось, что в матрасе, на котором я спал, кое-кто завёлся. У обычных людей это как правило могут быть клопы, вши или ещё какая-нибудь мелкая сволочь. У Бога-Императора же завелись… кони. Да, у меня в матрасе завелись кони. Даже не спрашивайте, как и почему. У сновидений своя логика. Если в матрасе могут завестись лошади, даже целое стадо — почему бы им это не сделать?

И вот сплю я и снится мне, что лежу я в постели и пытаюсь заснуть. Сон во сне. Тихое ржание и толчки копыт в задницу и спину немного отвлекают, но я пытаюсь отрешиться. И тут откуда-то сбоку из-под матраса высовывается конская голова на длинной шее. Поворачивается в мою сторону и смотрит белесыми глазами без радужки и зрачков, с сочащимися ниточками гноя… А я молча смотрю на неё.

— Шерро ждёт тебя, Бог-Император… — произнесла лошадиная голова, продемонстрировав нездоровые жёлтые зубы, с которых стекала ниточка зеленоватой слюны, — Прииди же…

— Н-на! — размахнувшись, я зарядил ей кулаком прямо в морду.

В итоге всю ночь я во сне гонял демонических коней и выковыривал их из своего матраса. То ещё занятие, скажу я вам. При этом я ещё более менее ухитрился выспаться и в итоге чувствовал себя свежим и отдохнувшим.

Утро встретило меня громкими орами местных алкашей во дворе перед домом. Орали так громко, что долетало аж до шестнадцатого этажа. Человек пять громко выясняли отношения пропитыми сиплыми голосами, матерясь на чём свет стоит. Бог-Император в моём лице встал с намереньем разогнать этот несанкционированный митинг, направленный против моей конституционной власти… то есть против ближайшего пивного ларька. Чем-то последний провинился перед мужичками. Но к тому времени, как я выглянул из окна с целью оценить обстановку, местные алкоголики уже куда-то благополучно свалили. Видимо, решили попытать счастья в другом месте.

Я вздохнул, барабаня пальцами по подоконнику. Нынешние жилищные условия просто ужасны. Но я-то ладно, я перетерплю. В конце концов я сам родился в бедной семье и не понаслышке знаю, что такое голод, холод и даже крысы с тараканами. Мне доводилось терпеть лишения в ходе военных кампаний, наравне с солдатами перенося всю тяжесть военных походов. Больше всего меня удручает, что в подобных условиях живёт моя новая семья. Мария была ко мне очень добра, пусть и приняла за совершенно другого человека. Она и её дочери заслужили лучшей доли.

Судя по возне и тихому сопению в соседних комнатах, моя новая семья уже проснулась. Неудивительно, тут бы и мёртвый поднялся.

Я вышел в коридор и быстро сделал лёгкую разминку, приводя тело в тонус. Упражнения однозначно пойдут моему телу на пользу. Я постепенно укреплюсь не только физически, но и духовно. Потоки усилю, улучшу их циркуляцию.

Закончив с тренировками, я отправился на кухню, приготовить завтрак. Благо раз уж всё равно встал. Нашёл кастрюлю с уже перебранной гречкой, налил воду в ковш, поставил кипятиться. Заодно наполнил водой чайник и включил нагрев.

Постепенно вкусные запахи гречки начали распространяться по квартире. Что ж, не самое плохое начало дня. По крайней мере я могу в ближайшее время не опасаться покушений на свою жизнь.

— Вадим? Ты уже встал? — на кухню вошла заспанная Мария, в том же халате, в каком встречала меня вчера вечером. Она смотрела на меня с лёгким удивлением. Похоже, мой носитель не отличался любовью к ранним пробуждениям. И готовке.

Свои карие волосы она заплела в тугую косу, которая доставала аж до поясницы. Красиво. Мне нравится.

— Ну да, женщина, — ровно ответил я, раскладывая гречку по четырём тарелкам. Мне, Марине и двум сестрам, — Всё равно до будильника уже немного осталось.

Мария вздохнула. Кажется, она уже смирилась с особенностями моей речи. Женщина встала у плиты рядом со мной, заглянула в дымящуюся кастрюлю. Я отметил, что в халат она спросонья запахнулась недостаточно сильно, из-за чего отлично просматривалась почти вся верхняя часть её левой груди.

Кое-кто спит без нижнего белья? Под халатиком ничего нет?

Прежде, чем она поймала мой взгляд, я перевёл его в сторону кастрюли и как ни в чём не бывало продолжил раскладывать гречку. Мария немного покраснела и поспешила запахнуться. Обидно. Но ожидаемо. Как я понял, хотя Мария и Вадим не являлись кровными родственниками, их отношения скорее подходили под определение «мать-сын». Она приняла сына мужа в семью как собственного ребёнка. И Вадим относился к ней аналогично.

Не очень мне нравится такой расклад.

— Странно, — произнесла мачеха, принюхиваясь к запахам, — Ты никогда не готовил… по своей воле.

Я лишь пожал плечами. Я ж ведь не готовил, а просто разогрел. Но, видимо, для Вадима это уже был подвиг. Мои навыки готовки в лучшем случае находились на среднем уровне. Я лет десять, наверное, не прикасался к кастрюлям. Но каша вроде бы получилась вполне сносная. Мне удалось справиться с местными хитровыдуманными технологиями и ничего не сломать.

— А почему на четыре тарелки? — полюбопытствовала Мария.

— Так сестрам же… — я не договорил, заподозрив неладное. Неужели я в чём-то прокололся?

— Алиса с нами не живет уже, — напомнила Марина, — Она пробудила Редкий Дар и поступила в Школу «Одарённые Небом». А они предоставляют бесплатное жилье всем своим ученикам.

— Блин, — покаялся я, снова использовав жаргонизм из словарного запаса носителя, — Что-то я с утра ещё не проснулся.

Каша отправилась обратно в кастрюлю. Значит, в квартире со мной обитают не три, а только две особи женского пола. Даже немного обидно. Ну ничего страшного. Может быть Алиса скоро приедет в гости. И тогда мы с ней познакомимся.

— Сынок, ты стал совсем другой после того как тебе… пробили голову… — вздохнула Мария и внезапно поцеловала меня в щёку, — Но некоторые изменения мне очень нравятся…

Я ощутил, как жар прилил к месту, которого коснулись её губы. Странно… хотя почему? Моё новое молодое тело реагирует на женскую ласку самым естественным образом. И пусть поцелуй Марии был скорее материнским, это ничего не значило. Я не воспринимал её как родственника. Для меня это была в первую очередь молодая женщина чутка за тридцать, с роскошной фигурой. И то, что она относилась ко мне, как к сыну, ничего не меняло.

Серьёзно, для меня и леди Вышнегорская, и Анастасия Андреевна, и обе сводные сестры — все были молодыми девчонками. Я не видел особой разницы между восемнадцатью и тридцатью.

Но сначала я улучшу жизнь моей новой семьи. Нужно раздобыть деньги. И организовать их стабильный приток в семейный бюджет. Найти новое жилище.

И надо обязательно разобраться, за что на самом деле казнили Дмитрия Вышнегорского. Он действительно был еретик и колдун? Или же его обвинили по ложному доносу?

— Какой другой? Вроде какой я был, такой же примерно и остался, — уточнил я. Тарелки поставил на стол, чай разлил по тарелкам. Заварка была очень дешёвой и, опять же оставляла желать лучшего. Нет, со всем этим надо что-то делать и срочно. Раздобыть денег. Да, и чем быстрее, тем лучше.

— Не знаю… — слегка растерянно произнесла Мария, наблюдая за моими манипуляциями, — Как будто даже другой человек… Надеюсь, Анастасия Андреевна была права, и ты скоро восстановишься…

Нет, спасибо, лучше я останусь тем, кем и являюсь.

В дополнение к каше я также приготовил и бутерброды. Раздобыл в холодильнике остатки колбасы и сыра, нарезал и разложил по хлебу. Надо как следует подкрепиться и зарядиться энергией, день мне предстоял максимально активный.

Мария отправилась в ванну, наводить утренний моцион. Я же пошёл будить Ирину, младшую дочь леди Вышнегорской — у той уже давно прозвенел будильник, но сама девушка не торопилась выходить из комнаты. Спим до победного?

Я постучался в дверь комнаты, где спали девушки, и попросил разрешение войти.

— Ну входи-и-и… — донёсся до меня чей-то мелодичный голос, очень заспанный.

Два раза меня просить не надо было, и я повернул дверную ручку. Передо мной предстала картина маслом. Девушка накрылась одеялом с головой, будильник валялся на полу. Из-под одеяла торчала одинокая пятка. Розовая, с маленькими пальчиками, которые так и хотелось пощекотать.

Ирина. Младшая сводная сестрёнка. Кажется именно для неё Вадим Сабуров и купил лекарство, называемое Майндоцин.

— Пора вставать, — ласково произнёс я, присев рядом с ножкой. Протянув руку, аккуратно поскрёб пяточку.

— М-м-м… братик… — донеслось из тёмноты вялое. Пяточка втянулась под одеяло, — Бука… не трогай мою пяточку…

По правде, я с удовольствием потрогал бы не только твою пяточку, милая Ира… Но сначала надо вспомнить, что там у тебя за недуг такой. Зачем ты принимаешь этот самый майндоцин?

Из-под одеяла с другой стороны появилась копна золотисто-пшеничных волос. Она повернулась в мою сторону, я увидел сонную миловидную моську с большими голубыми глазами. Ира зевнула, да так вкусно, что мне захотелось сунуть ей палец в рот, словно кошечке.

Девушка выглядит вполне цветущей и здоровой. Не сказал бы, что она нуждается в обязательном приёме редких лекарств. Странно. Может быть я что-то напутал, и лекарство на самом деле нужно… да нет, бред. В квартире кроме Иры сестёр нет.

— Сколько времени? — спросила Ира. Она продолжала большей частью прятаться под одеялом. Мне, пожалуй, стоит выйти, чтобы не смущать её и дать спокойно одеться.

Я поднял с пола будильник и молча показал ей. Ира ойкнула и снова спряталась с головой под одеялом.

— Зачем я вообще вылезала… — печально резюмировала она.

— Ну что поделать, такова наша се ля ви. Я, кстати, купил тебе вчера лекарство, — произнёс я, — Маме передал.

Уголок одеяла приподнялся, я увидел глазик, блестящий в темноте.

— Правда? — тихонько, на грани слышимости уточнила Ира.

— Ага, — я кивнул, принимая вертикальное положение. Мне пора уже уходить, а то опоздаю в школу. А опаздывать в первый же день — это не в правилах Императора, — Я пошёл. Так что можешь с чистой совестью…

Одеяло полетело в сторону. Ира повисла на моей спине, крепко вцепившись в меня. Особенно крепко она схватилась за шею тонкими, но цепкими руками. Ноги сомкнула на моей талии. В мою спину уперлись два крепких холмика.

Ну что могу сказать, дочка во многих аспектах пошла в маму.

— Братик, спаси-и-ибо! — восторженно пропищала Ира мне прямо на ухо. Да так, что моя барабанная перепонка загудела от звуковых волн. Девушка зарылась лицом в мои волосы, словно хотела что-то там найти.

— Ы-ы-ых… задушишь, — прохрипел я, выпучив глаза, едва удерживая равновесие. Такой внезапной атаки на тылы даже Богу-Императору не предусмотреть…

— Стой, братик, не смотри! — испуганно произнесла Ира и закрыла мне глаза ладошками, — Я ж не одетая…

Полагаю, одежды на ней сейчас совсем немного. Если вообще там что-то есть. Я ничего не вижу. В комнате есть зеркало, но оно за моей спиной. Даже немного жалко… Откровенно пялиться на Иру я не могу. А то ещё обидится. На наших отношениях это скажется не лучшим образом.

Эх, о чём я вообще думаю… ох уж это молодое тело с бурлящими гормонами. Однако его зову практически нереально противостоять.

— А зачем ты на меня тогда прыгала!? — возмутился я, — Лежала бы под одеялом…

— Ну я очень обрадовалась… — смущённо пробурчала Ира.

Мда уж… Моя младшая сводная сестрёнка — сама непосредственность и мастерица неловких ситуаций… Хотя она уже считается совершеннолетней, по поведению Ирина зачастую напоминает маленькую девочку. Несмотря на это она успешно поступила в Старшую школу Притяжение звёзд, как и я, только с меньшим количеством баллов. И учится в другом классе.

Кое-как мне удалось покинуть комнату. Ирина начала приводить себя в порядок, а я быстро облачился в школьную форму — синие брюки, белая рубашка и синий пиджак со значком герба на лацкане. Герб Притяжения звёзд — семь звёзд Большой Медведицы на синем фоне.

На прощание леди Вышнегорская поцеловала меня в макушку.

— Будь осторожен, — попросила она, взъерошив мне волосы. С несколько просящим видом заглянула глаза, — Ты у меня уже большой, но… постоянно попадаешь в неприятности.

— Не переживай за меня, леди Вышнегорская, — я ласково улыбнулся ей, — Всё будет хорошо. И я вплотную займусь тем, чтобы у нас началась новая жизнь.

— Учись лучше, фантазер, — Мария покачала головой и окинула меня скептическим взглядом, — Вот закончишь Притяжение, найдешь хорошую работу, вот тогда и… А пока ни о чём не волнуйся. Я достаточно зарабатываю. На жизнь хватает.

Я не стал спорить. Мне нужно какое-то время, чтобы немного разобраться в этом новом мире и составить план действий. Хорошо, что здесь есть информационная сеть Интернет, с кучей полезной информацией. Подозреваю, самых ценных сведений в ней нет, и их надо добывать самостоятельно. Но на первое время хватит и общеизвестной информации.

— Хорошо, — я улыбнулся и поцеловал Марию в висок.

Не беспокойся, леди. За твою доброту я буду тебя поддерживать всячески. И советом, и морально, и даже аморально, если понадобится. Но для начала — надо принести в семью деньги. И чем больше, тем лучше.

Да, пусть это малость. Никак не соизмеряется с тем, что я делал раньше. Не уровень Бога-Императора. Но надо же с чего-то начинать?

Вскоре из своей комнаты вышла Ирина, и мы вместе отправились в школу. Леди Вышнегорская же двинулась в сторону метро. На работу.

Первый день в школе… ох, если бы я сейчас знал, что меня ждёт. Память носителя так и не сообщила мне, что же из себя представляют мои одноклассники… Те запечёные гопники из подворотни по сравнению с ними были просто овечками в волчьих шкурах… Впрочем, обо всём по порядку.

Мне повезло в том плане, что дом мой находился довольно близко к школе. Можно было дойти пешком за полчаса. Я все ещё испытывал некоторое недоверие к этим так называемым автомобилям, трамваям и метро… Хотя в любом случае мне надо их освоить как можно скорее. Подозреваю, там ничего сложного нет.

Школа «Притяжение звёзд» располагалась на широкой огороженной территории шириной в несколько десятков гектаров. Здесь находились несколько учебных корпусов, служебные здания, спортивная площадка. Над всем этим возвышался купол арены — крупного стадиона, где проводили битвы между учениками. Участвовали как составы Притяжения звёзд, так и гости из других учебных заведений. Территория была озеленена, над ней ежедневно работали садовники и прочий обслуживающий персонал. Администрация школы следила за внешним обликом школы. Чтобы обёртка была — пальчики оближешь.

Впрочем, внешнее благополучие не отменяло того факта, что на территории школы зачастую происходили очень жестокие вещи. Мы с Ириной прошли мимо белоснежного забора школы — на нём находились кровавые потёки весьма интересной формы. Словно кого-то схватили за волосы и очень долго били лицом о забор…

Ира быстро отвернулась, уткнувшись к мне в плечо лицом. Она не переносила вида крови. В этот момент как раз подошли два сотрудника школы из обслуживающего персонала. Они принялись оттирать кровь, брызгать на забор раствором из распылителя. Мы с Ирой проследовали дальше.

Как я уже говорил, школьное руководство не делало ничего, чтобы остановить конфликты между учениками. И на то были свои причины…

«Мы учимся, постигаем новое, становимся сильнее — потому что наши мечты, как звёзды, манят нас», — гласила надпись на школьных воротах. Красивая фраза. Но она даже приблизительно не отражала того, что на самом деле происходило в школе.

Глава 7. Первый день в школе

— Скорей бы у нас пробудилась духовная энергия, — пробурчала мне сестричка в плечо. Назад, на окровавленный забор, она избегала оглядываться, — Или хотя бы Дар… Я слышала, что если Дара нет с рождения, его можно развить!

Хм… она, как и леди Вышнегорская, ещё не в курсе, что я могу пользоваться духовными потоками. Вот будет сюрприз. Приятный сюрприз.

— Это научно не подтверждено, — произнес я. Память носителя в этот раз подсказала ответ. Почаще бы она вмешивалась. Мне нужно больше информации об этом мире! — Если бы Дар можно было бы развить, то некоторые люди имели два или более Дара… А больше чем одним Даром владеть нельзя…

— А вот в социальной сети Тук-Тук известная блогер говорила, что… — тут Ира начала длинный и скучноватый монолог из разряда слухов и теорий.

— Ира… — тоскливо произнес я, — Пощади…

Я не мог всерьез относиться к непроверенной информации. Слухи и сплетни, конечно, могут быть полезны, но это не тот путь…

— Что? — Ира посмотрела на меня немного обиженно, — Тебе не интересно?

— Мне интересно все, связанное с тобой, — ответил я, поглядывая внимательно по сторонам. Я старался запоминать всю пройденную территорию. Подмечал так сказать особенности ландшафта. Это никогда не бывает лишним, — Но меня сейчас волнует один вопрос…

— Какой? — Ира прямо таки сканировала меня любопытными глазенками. Она даже вперёд на дорогу перестала смотреть. Я даже взял ее за руку и аккуратно обвел вокруг декоративного деревца, посаженного посреди дороги.

— Ты умеешь хранить секреты? — спросил я девушку. Моя сестрёнка энергично закивала. В такт кивкам покачивались и ее золотистые локоны… Так, спокойно, не давай себя отвлечь!

— Умею! — заявила Ира, — Я просто могила!

Глядя в ее кристально чистые небесно-голубые глаза, я почему-то подумал, что завтра о моем секрете будет знать вся школа. Во всех подробностях.

Возможно, это именно то, что мне надо.

— Только никому не говори, — я чуть понизил голос, — Мне кажется, что у меня начала пробуждаться духовная энергия.

— Что? Правда? — Ира широко распахнула глаза и громко воскликнула, — Братик, это же чудесно!

— Тссс!.. — я приложил палец к губам, оглядываясь по сторонам. Но вокруг почти никого не было. Улочка практически пустовала, все учащиеся уже находились в корпусах на территории школы. А те, все ещё оставался снаружи, от нас были слишком далеко.

— Ой, прости, братик, — Ира демонстративно зажала себе руками рот, — А как ты это понял?

— Недавно появились ощущения странные и непривычные, — сказал я, — По всему телу. Как будто щекотка под кожей. Также мне вчера показалось, что я на короткие промежутки времени становился сильнее и быстрее. Сегодня вечером я постараюсь сосредоточится на своих ощущениях и во всем разобраться.

— Ой, кру-у-уто… — с восхищением в глазах протянула Ира.

— Но это секрет, — произнёс я, снова приложив палец к губам, — Никому ни слова.

— Нема как рыба! — Ира, глядя на меня очень серьёзно, провела пальцами по губам, словно застегивала молнию.

— Чуть позже мы с тобой вдвоём позанимаемся, — сказал я ей, — Я постараюсь развить свои силы, чтобы они пробудились полноценно. Всё, что почувствую или пойму — расскажу тебе. Будем вместе тренироваться. Уверен, что вдвоем мы сможем продвинуться куда дальше, чем если бы тренировались по отдельности…

В глазах Иры плескался такой неподдельный восторг и предвкушение, что я почему-то даже почувствовал себя неловко. Девочка без сомнений верила всему, что ей говорил сводный брат. Святая простота.

Мы прошли идентификацию на входе и вошли на территорию школы. Здесь все выглядело довольно мирно и благоустроенно, как в обычном учебном заведении. Почти обычном. Некоторое количество учеников, дожидаясь начала уроков, прогуливались по тропинкам между декоративными деревьями и клумбами с цветами.

Всё же здесь учились дети богатых и знатных родителей. Многих так и вовсе привозили к школе на дорогих машинах в сопровождении охраны. Это мы с сестрёнкой исключение из правил, на своих двоих притопали.

Группа девушек из старших классов, сидящих на скамейке около тротуара, окинули нас презрительными взглядами. «Нищеброды пожаловали», — так и читалось в их глазах. Мы просто молча прошли мимо.

Зайдя в учебный корпус, мы с Ирой распрощались и разбежались каждый в свою сторону. Мне предстоял теоретико-практический урок по изучению духовной энергии, а Ире — математика.

Школьные коридоры были полны. Учащиеся, одетые в строгую форму (мальчики — синие пиджаки, белые рубашки и синие брюки, девочки — синие пиджаки, белые блузки, синие юбки), занимались своими делами. Большинство, как и я, направлялись в свои классы, ведь уроки должны были вот-вот начаться. Иные собирались в группки и о чём-то переговаривались.

И да — в лицах учеников, чувствовалась, так сказать, породистость. Красивые линии, большие глаза, прямая осанка — этим могли похвастаться очень многие, и парни, и девушки. В моё время некоторые дворянские роды вырождались, заключая кровосмесительные браки. Сейчас, кажется, с этим дела обстоят получше. То ли как-то купировать научились, то ли…

Интересно, что за родословная у Сабурова Вадима? Есть ли в нём кровь коренных жителей этого мира, Арсамонцев? Или же весь его род полностью пришлый?

Я вновь вспомнил отца моего носителя. Как назло, в моей голове не осталось почти никаких воспоминаний, связанных с Дмитрием. Кем был почивший Сабуров-старший? Он реально был замечен в занятиях чёрной магии и заговоре против правительства? Или же это всё клевета, призванная опорочить честное имя рода? Что-то мне подсказывает, что в данной истории может оказаться очень ценная ниточка. Размотать бы её до самого начала.

Мои размышления были прерваны самым неожиданным образом. Из-за поворота донеслись чьи-то недовольные голоса. Хм… кажется там назревает конфликт…

— Слыш, красноволосая! Я вчера духовку пробудил! — донесся из-за поворота мужской голос, — Хочешь огрести?

— Ага, щас ты нам за всё ответишь! Становись на колени и проси прощения, сучка! — вторил ему другой, чуточку повыше, — И деньги наши верни!

Послышались звуки потасовки и чьи-то крики. Кажется, никто не стал дожидаться, пока неизвестная девушка встанет на колени. И начал замес.

Я чуть ускорил шаг. Не люблю, когда важные события происходят без моего участия. Да и не люблю, когда бьют женщин (если только они не вооружены и не нападают группой). Говоря языком нового мира, это использование не по назначению. Женщин надо любить, няшить, кормить вкусняшками, создавать семьи… А не вот это вот всё равенство с мужчинами. Дурацкий мир с дурацкими законами. Как же тут без меня всё запустили. Надо узнать, кто ответственный, и разобраться с ним.

Я уже почти подошёл к повороту, как вдруг из-за него вылетела тушка ученика и впечаталась в стену напротив. За ней последовала вторая тушка с выпученными глазами. Впечаталась в первую. Вместе они медленно сползли на пол. Да так и застыли.

Я окинул их оценивающим взглядом. Оба довольно крепкие парни, вокруг одного затухает золотистое сияние. Видимо, этот тот самый, что хвастался пробуждённой «духовкой». Второй — его друг, что требовал от некой красноволосой «сучки» встать на колени…

Кстати, где она?

Послышались лёгкие цокающие шаги, и из-за поворота неторопливо вышла стройная спортивная девушка необычной внешности. Огненно-красные волосы до лопаток, собранные в хвост, большие глаза с ярко-красной радужкой. Откуда-то я знал, что это её естественный цвет. От рождения. Смотрит дерзко, насмешливо, словно весь мир принадлежит ей.

— Эй, задохлики, — с ухмылкой произнесла она, поставив ногу на плечо одному из поверженных противников, — Запомните раз и навсегда — даже если вы оба пробудите Дар и духовку разом, у вас все равно не будет шансов против меня.

Да, в этом новом безумном мире женщины стоят наравне с мужчинами. И могут бить лица.

Её колготки были разорваны во множестве мест. Пиджак красноволоска явно носила не по школьному уставу — просто обернула его вокруг пояса, связав рукава. Нижние пуговицы её блузки были расстегнуты, демонстрируя миру кубики пресса и миленький аккуратный пупок.

Да, девушка явно много тренируется. Об этом говорит не только её пресс, но и оттопыренная попка, чьи достоинства не могла скрыть даже юбка. Красноволоска явно любит тренировки с приседанием.

Моя персона не осталась незамеченной. Красноволоска перевела на меня взгляд алых глаз и задумчиво наклонила голову набок.

— Привет, Вадик, — сказала она, — Чо, как?

Её духовная сила никак себя не проявляла. То ли она быстро погасила её, то ли… и вовсе не использовала. Красноволоска побила хулиганов, даже не применяя духовной энергии?

Я отметил, что прочие ученики в коридоре при виде моей новой знакомой как-то быстро расползаются вдоль стен и растворяются в боковых кабинетах, коридорах. «Эйка сегодня не в духе… покойся с миром, глупец…» — долетел до меня чей-то шепоток.

Так значит, красноволоску зовут Эйка. Ещё одно не арсамонское имя.

— Тебе что, вчера по голове снова настучали? Чем ты так провинился? — прищурившись, Эйка внимательно смотрела на меня, уперев руки в бока, — Я видела твою фамилию, когда с утречка хакнула медицинскую базу данных школы. Ты был вечером на приёме у Анастасии Андреевны. Опять на её сиськи пялился?

Воспоминания носителя наконец оживились — передо мной стояла никто иная как Эйка Акане-Краснова, дочь сразу двух влиятельных родов, русского и японского. Про неё говорили так: если взять всё самое долбанутое, что есть в русском и японском национальных характерах, смешать это в блендере, то на выходе получится Эйка.

Оба рода и Акане, и Красновы обладали интересной генетической линией наследования, с очень хорошей совместимостью. Поэтому заключение династического брака стало лишь вопросом времени — ведь оба рода хотели наследника, способного пробудить как духовную энергию, так и Дар. Побочным эффектом брака стал аномальный цвет волос и глаз у новорожденной. А также — повышенная сила и очень, очень агрессивный характер. Энергия прямо-таки распирала девочку. И она не стеснялась давать ей выход.

— Анастасия Андреевна должна быть мне благодарна, я регулярно обеспечиваю её работой, — задумчиво произнесла Эйка, бросив быстрый взгляд на двух побитых учеников на полу. А потом снова посмотрела на меня, — Передавай ей привет. А теперь ответь — кто посмел побить мою личную грушу для битья?

Личная груша для битья? О чем это она? Или… о ком?

Эйка ни в чём не знала отказа с самого детства и выросла довольно избалованной особой. Хотя по слухам, родители уделяли ей не сильно много времени, занятые бизнесом и ростом влияния клана. Возможно, это тоже сыграло роль в формировании её характера.

И да, Эйка считалась лучшим бойцом в нашем классе. Что она регулярно доказывала, устраивая драки. Почти всегда побеждала. Собственно, именно из-за её плохого поведения она в конце концов оказалась в нашем классе. Классе проблемных учеников С-2. С каждым из которых было что-то вечно не так.

— Ну и чего молчим? — Эйка прищурилась, и наклонила голову на другой бок, разглядывая меня, — Тебе не стыдно молчать в присутствии девушки?

Ответить я не успел — Эйка резко нанесла мне удар ногой сбоку, целя в голову. Растяжка позволяла ей проводить подобные удары легко и молниеносно. Вадим Сабуров никогда бы не успел отреагировать. Ему бы просто не хватило опыта и скорости реакции.

Но я успел.

Мои пальцы сомкнулись на лодыжке Эйки, остановив её ногу в паре сантиметров от моей челюсти. Глаза красноволосой красавицы моментально взлетели на лоб — она никак не ожидала, что я успею отреагировать.

Какая красивая ножка… Взгляд так и ласкает её идеально ровные линии. Я даже могу разглядеть маленькие пупырышки и тоненькие белесые волоски на гладкой белой коже. Спасибо многочисленным дырочкам в колготках.

Хотя ступня Эйки находилась выше её головы, длинная юбочка всё же скрыла от меня всё самое интересное. Эх, немного неудачно мы располагаемся друг относительно друга.

В кабинетах по бокам коридора послышались сдавленные охи и ахи. Кажется, за нашей стычкой через щелочки наблюдало изрядное количество народу.

— Эй, — с возмущением в голосе произнесла Эйка, легко балансируя на одной ноге, — Тебе кто разрешал останавливать мою ногу?

— С каких пор я стал твоей боксёрской грушей? — поинтересовался я, продолжая удерживать ножку спортсменки-хулиганки.

Я почувствовал легкие попытки вырваться со стороны девушки — она легонько двигала ногой, проверяя мою хватку.

— Со вчерашней недели, — бойко отрапортовала Эйка, с любопытством глядя на меня, — Ты мне официально разрешил бить тебя, когда мне заблагорассудится, — она с задумчивым видом провела рукой по подбородку, — По-моему, ты в меня просто втюрился. И таким образом решил привлечь моё внимание.

Говорит, что думает, не скрываясь. Но это явный бред. Ведь не настолько же Вадим Сабуров…

— Ты мой личный раб, — она подвигала бровями, красными, как и волосы на голове, вверх-вниз, — Мы с тобой даже контракт подписали, помнишь? Зови меня госпожой Акане-Красновой.

Я покопался в памяти носителя. Мда-а-а… она не врёт. Как же всё запущено у тебя, Вадим Сабуров… Разрешить понравившейся девушке бить себя, когда ей только заблагорассудится — это, безусловно, очень хитрый тактический ход по завоеванию её сердца. Самое главное надёжный, как хорошие часы. Однозначно приведёт к успеху.

— Тогда позволь выказать тебе уважение, «госпожа», — с усмешкой произнёс я и подышал на её ногу прямо через дырочку в колготках. Тёплый воздух из моего рта плавно растёкся по её коже. Я увидел, как полупрозрачные мельчайшие волоски встают дыбом…

— Отпусти, — прошипела она, глядя мне в глаза. Казалось, её ярко-красные волосы сейчас зашевелятся, словно языки огня. Фурия, сущая фурия…

Она мне нравится всё больше и больше.

Эйка дернула ножку чуть сильнее, желая освободиться. Я не пускал, крепко держа пальцы сцепленными. Судя по удивлению в её глазах, раньше Вадим Сабуров на подобное не был способен. Ни морально, ни физически.

— Эйка, — с улыбкой произнёс я и дружелюбно подмигнул ей, — Если я тебя отпущу, ты сходишь со мной на свидание. Договорились?

— Земля тебе пухом, чел… — донеслось из соседнего кабинета. Акане-Краснова рыкнула в ту сторону, и дверь с тихим стуком закрылась.

— Издеваешься? — Эйка снова повернула голову ко мне. В её глазах плясали черти, стучали копытами и скалили мне зубы. Некоторые даже демонстративно проводили пальцем по горлу, — С тобой? На свидание? Серьёзно?

— Я полностью серье…

— С боксёрскими грушами на свидания не ходят!

Не дождавшись моего ответа, красноволоска активировала силу. Эйка использовала самый минимум духовной энергии. Золотистое сияние даже не проявилось практически. Так, едва заметная подсветка по контуру ноги. Полагаю, девчонка поступила подобным образом, чтобы никто из учеников не заметил. Иначе сразу бы пошли перешёптывания — дескать, великая и ужасная Эйка так ослабла! Без духовной энергии не в состоянии даже из хватки простого ботана освободиться.

Однако я успел уловить её намерение до того, как она активировала духовную силу. И просто разжал пальцы до рывка Эйки.

С трудом балансируя на одной ноге, Акане-Краснова отпрыгнула шага на три назад. В её глазах на мгновение мелькнула растерянность и даже испуг. Она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. И у неё это получилось. Однако её юбочка в один момент взлетела слишком высоко. И я увидел нечто очень красивое. Кружевное, алого цвета, с милым сердечком посередине…

А Эйка в моих глазах увидела то, что я увидел. Она восстановила равновесие и быстро разгладила юбочку.

— Ты… Видел… — её глаза пылали огнём, — Ты что себе позволяешь, задохлик?

— Ты очень красивая, Эйка, — улыбнулся я ей. Что есть то есть, девчонка была хороша. Насколько хорошо, настолько и сильна. Главное, мне сейчас сделать всё правильно. Не ошибиться и не проиграть.

— Я тебя прикончу прямо здесь и сейчас, не будь я Акане-Краснова! — заявила Эйка и приняла боевую стойку, вытянув в мою сторону обе руки с открытыми ладонями. Вокруг неё вспыхнуло золотистые сияние. Очень быстро оно сменило цвет на ярко-красный, подчёркивающий цвет волос девушки. Мне показалось, что я слышу потрескивание, словно от костра. Да, красное сияние своими движениями очень сильно напоминало пляску языков огня! Эйку словно окутало пламя, с головы до ног. Её духовная энергия напоминала бушующий пожар!

Глава 8. Первый урок

Широко распахнутые глаза Эйки выглядели совершенно безумными, зрачки в них максимально сузились. Настоящая фурия! Ещё чуть-чуть и набросится.

Что ж, отлично. Именно такой реакции я и добивался. Эйка в ярости.

Я тоже принял боевую стойку — встал к Эйке боком, одну руку вытянул в её сторону, вторую заложил за спину. Я в совершенстве владел арсамонской боевой техникой рукопашного боя. Думаю, наш стиль немного напоминал современные боевые техники, отличаясь лишь в мелочах.

На лице Эйки появилась усмешка. Она тут подметила, что я делаю что-то не по канонам. Разумеется, она списала мои действия на неопытность и малое количество тренировок.

— Ну и что это за стойка, — с усмешкой произнесла красноволосая фурия, — Ты же полностью открыт. Глупый ботан!

— Ну так иди и проверь ботана, — я поманил девушку, — Не стесняйся.

Госпожа Акане-Краснова тем не менее медлила. Я вёл себя не так, как её типичные жертвы. Не заикался, не умолял. Не пугал, не стращал и не угрожал. Напротив, оставался полностью спокоен и невозмутим. Перемену во взгляде Вадима Сабурова Эйка, как и Анастасия Андреевна, тоже должна была заметить.

Красноволоска фыркнула, всем видом показывая пренебрежение… и атаковала. Практически мгновенно она оказалась прямо передо мной. На том месте, где она стояла ранее, вверх взвились струйки алого огня, на полу осталось тёмное обгоревшее пятно.

Резко повысив скорость, Эйка тут же сместилась мне за спину. Неплохой манёвр, особенно если обладаешь подавляющим преимуществом в скорости. Старый Вадим Сабуров не поспел бы даже взглядом. Для него девушка бы просто исчезла. Растворилась в воздухе.

Эйка, вновь продемонстрировав отличную растяжку, нанесла мне ногой удар в бок. Точнее, попыталась.

Мои ладони снова легли на точёную ножку девушки, остановив её совсем рядом с моим корпусом. От напряжения у меня выступили капельки пота на лбу — в этот раз пришлось очень нелегко. Остановить ножку, заряженную духовной энергией — та ещё задачка. Я едва справился.

— Что? — удивление, даже крайнее изумление пробежало по её лицу. Как простой ботан, даже не активируя духовную энергию, смог блокировать её удар, Великой и Ужасной Эйки?

На самом деле объяснение было очень простое. И состояло всего из одного слова.

Разумеется, Эйку в её усиленном состоянии мне было никак не догнать. Однако я и не пытался соревноваться с ней физическими характеристиками. Ведь Бог-Император не просто так удерживал за ногу её так долго, пока мы разговаривали — пальцами я незаметно прожимал определённые точки на её ступне и голени, используя технику акупунктуры. Я нарушил течение духовных потоков в её теле — и теперь Эйка не могла использовать усиление на полную. Причём она пока сама ещё не заметила этого.

Лишь благодаря этому я и сумел остановить её удар. Удар, заряженный духовной энергией.

Девушка пребывала в полной уверенности, что её сила работает как и положено. А свои неудачи списывала на… не знаю, мою внезапно пробудившуюся силу.

Раскрутив Эйку за ногу, я зашвырнул её в ближайший кабинет. По забавной случайности этот оказался кабинет, где находился наш класс. И где вот-вот должен был начаться урок.

— О, привет, Эйка, — поздоровалась с госпожой Акакне-Красновой девочка с первой парты. Красноволоска пролетела мимо неё на бреющем полёте.

— При… — произнесла госпожа Акане-Краснова, упав прямо на учительский стул. Деревянная конструкция с хрустом разлетелась на части. При этом девушка со всей скорости стукнулась головой об отопительную трубу. Глухой звон разлетелся по классу. Труба помялась. У Эйки помялась причёска. Чуть-чуть.

— Ну в принципе, обычный способ для Эйки войти в класс, — прокомментировал кто-то с задней парты, — Ничего нового.

— Кто это сказал? — разъярённая Эйка вскочила на ноги и повернулась на голос. Духовная сила вокруг нее начала закручиваться в огненный торнадо и упёрлась в потолок, словно хотела пробить его, — Кто это, б***, п***?

Тут в Эйке явно заговорили русские корни. Русский мат я узнал даже спустя тысячу лет сна… Есть воистину Вечные вещи, которые никогда не меняются.

Тишина послужила ей ответом. Никто не хотел связываться с агрессивной красноволоской, вошедшей в боевой режим. Только кто-то тихонько прошептал: «Опять свою „духовку“ красную подрубила… Чё щас будет…»

«Духовкой», кажется, здесь на школьном жаргоне называли духовную энергию. Лаконично.

Следом за Эйкой в класс вошёл я. Пока что я не активировал свою духовную энергию на полную. Лишь самую малость спустил с привязи. Попридержу пока что. Мне надо понять, как долго я смогу без усилений противостоять противнику с активированной духовкой.

Эйка взревела раненной крокодилицей, алое свечение вокруг её тела вспыхнуло с новой силой. Волосы девушки встали дыбом и заструились, словно всамделишные языки огня. Она схватила стул, предварительно стряхнув с него взвизгнувшую одноклассницу — ту самую, которая с ней поздоровалась. Замахнулась, Эйка пошла на меня в атаку. Я принял боевую стойку, готовый ко всему.

— Драка! Драка! Драка! — заскандировали скучающие одноклассники. А вот и развлечение подоспело! Сейчас главная задира класса выбьет из ботана-лузера всё дерьмо! Потеха! Многие повскакали со своих мест, потрясая кулаками в воздухе.

— Делаем ставки, пацаны! Сколько Эйки понадобится времени, чтобы сделать из лузера шашлык!

И тут прозвенел звонок! В коридоре послышались шаги, и в класс, поправляя на ходу галстук, вошёл преподаватель.

— Хм… — поверх очков он внимательно осмотрел помещение.

К этому моменту мы все культурненько сидели на своих местах, в том числе я и Эйка. Деловито раскладывали письменные принадлежности. Только девочка с первой парты потирала бок и недовольно косилась на красноволоску. Ну и ещё обломки учительского стула валялись на полу.

Школьные правила уважали все, даже самые отбитые хулиганы. Когда звенел звонок, то наступало время уроков. Все дела, в том числе мордобойные, следовало оставить на перемену.

— Здравствуйте, — произнес преподаватель — лысеющий худой мужик лет примерно пятидесяти. Он носил серый пиджак, серые брюки… да и весь он был какой-то серый, даже остатки волос на голове. Поставь его у серой стены — сольётся с ней и будет незаметен.

— Здравствуйте, лорд Мортис, — вежливо поздоровались мы.

Мою голову пронзило внезапной болью. Я коснулся рукой лба, пытаясь унять приступ. Лорд Мортис… Да, так звали моего преподавателя. Он из знатной семьи и благородного клана Мортисов… почти всю жизнь работает в Притяжении звёзд, уважаемый преподаватель. Но почему-то сейчас это имя вызвало у моего носителя приступ боли. Странно…

Лорд Мортис подошёл к своему сломанному стулу, несколько секунд смотрел на него, после чего сокрушённо покачал головой. Преподаватель протянул руку к поломанной мебели, между его рук появилось серое сияние, напоминающее туман. Духовная энергия? Очень странная на вид.

Серое сияние на наших глазах обволокло обломки стула, словно кисель. Деревяшки пришли в движение и за несколько секунд собрались обратно в целый стул! Тот со стуком встал на все четыре ножки. Лорд Мортис поставил на него свой портфель, который держал в руках. Серое сияние погасло.

Все мои одноклассники выглядели восхищенными. Кажется, преподаватель сделал нечто выдающееся. Или сложное. Чего никто из нас не мог.

— Ита-а-ак, дорогие студенты, — скучающим голосом произнёс преподаватель, слегка гундося. Про свой сломанный стул он так ничего не сказал, — Начинаем перекличку. П-пнятненько?

— Да-а-а… да-а-а… — нестройным хором протянул класс.

— Итак… — он сел за стол и открыл журнал, — Даниил Абрамс…

Один из учеников, парень, произнес «здесь». Память носителя тут же включилась, сообщая мне интересные подробности.

Даниил Абрамс. Щуплый парнишка с бегающими глазами. Что о нём знает носитель? Это сын простолюдинов, учится средне, успехи на арене у него тоже средние. Довольно серый и неприметный товарищ, даром что первый в списке. Духовка: нет. Дар: нет.

Учитель пошел по списку дальше, называя фамилии.

Затылком я почувствовал чей-то обжигающий взгляд. Обернувшись, я увидел надутую Эйку, смотрящую на меня крайне недовольно. Поймав мой взгляд, она демонстративно провела пальцем по горлу. В ответ я послал ей воздушный поцелуй. Девушка фыркнула и отвернулась.

Наша дуэль не окончена. И обязательно получит продолжение. Эйка… я сделаю тебя своей подданной. Ты сама захочешь этого больше всего на свете. Пусть и путь будет трудный. Но иначе никак. По другому такую, как ты, не покорить.

Эйка выглядит очень ценным кадром. Думаю, такая боевая единица очень сильно пригодится мне на первых порах. Да и связи её рода будут не лишними, если я хочу установить не только контроль над школой, но и претендую на нечто большее. Но Акане-Краснова, очевидно, не покорится так же легко, как Анастасия Андреевна. У Эйки явно куда выше самомнение, чем у школьного врача, да и силы воли однозначно больше. В лоб оранжевую духовную силу я использовать не буду. Сначала девушку надо правильным образом подготовить.

Эйка — сильная женщина. А такая способна полюбить по-настоящему только мужчину, более сильного, чем она сама. Кто сможет укротить ее буйный нрав.

Проблема сильных женщин в том, что им трудно найти себе мужчину под стать. Сильные мужчины как правило быстро находят себе пару, ведь сильному мужчине сильная женщина просто не нужна. Сильные женщины могут в теории завести себе любовника, альфонса какого-нибудь, но это будет лишь имитация мужчины. И подсознательно женщины будут это чувствовать. И в глубине души так и останутся несчастными, терзаемые чувством неудовлетворённости.

Но тебе повезло, Эйка. Я покажу тебе часть моей настоящей силы. И наглядно продемонстрирую, что я — тот господин, которому ты сама захочешь служить со всей страстью.

Бог-Император — это не тот, кто силой или давлением заставляет служить себе. Бог-Император — этот тот, кому люди служат сами, по доброй воли, отдавая всех себя. Потому что так — правильно.

Пока что я не соответствую высоким стандартам Бога-Императора. Я просто слабый школьник. Но сделаю всё, чтобы вернуть себе своё истинное «я». Как можно быстрее.

— Сергей Акимов, — продолжал отмечать преподаватель.

— …

— Сергей Акимов!

— Зд… есь, — последовал ответ с задержкой.

Акимов Сергей. Здоровяк под два метра ростом, самый высокий в классе. Также из семьи простолюдинов. На лице вечно задумчивое выражение. Известен тем, что набрал ноль балов за теоретическую часть экзаменов, но получил высшую отметку за боевую часть. Невероятно силён физически. Духовка: пробуждена. Дар: нет.

Класс у нас был смешанный. Было очень много потомков чужеземцев из других миров. Женщин к моему удивлению тоже набралось довольно много. Неужели они могут учиться наравне с мужчинами? Видимо, это действительно одарённые женщины… Если в этом мире женщины способны драться наравне с мужчинами, почему бы и в плане интеллекта нам не сравняться?

— Фу, шовинист… — услышал я за спиной чьё-то недовольное фырканье.

Я последнюю мысль вслух произнёс? Надо бы внимательнее следить за тем, что говорю… думаю. А то можно реально полезную информацию выдать.

А что такое шовинист? Это ведь не член тёмного культа, приносящий жертвы тёмным богам?

— Елена и Юля Батиковы, — продолжал читать список преподаватель. Почему-то в этот раз он назвал сразу двух девушек с одинаковой фамилией. Сестры?

— Здесь.

— Здесь.

Очень много русскоязычных фамилий меня окружает. Очевидно, в Чёрноугольном районе, где я проживаю, обитает много переселенцев из другого мира. Точнее, их потомков.

Батиковы сидели по диагонали у меня за спиной. Повинуясь внутренней чуйке, я обернулся, делая их рассмотреть.

Предчувствие меня не обмануло. Девушки выглядели достаточно необычно. Они без всякого сомнения принадлежали к нечеловеческой расе. Пускай и довольно похожей на людей. У них была тёмная кожа на руках, а на остальном теле — светлая. Причем в месте перехода в районе плечей находились красивые узоры в виде щупалец.

Сестры Батиковы являлись близнецами, их сходство являлось практически абсолютным. И они были невероятно красивы… пожалуй, самые красивые девушки, кого я видел в этом мире. Также они могли похвастаться… антеннами, похожими на сегментированные муравьиные усики. Они росли у близняшек из верхней части лба. На лбу между бровей у Батиковых также находились три небольших кристаллических ромбовидных нароста. Очень красивых внешне, похожих на кристаллы. Да и сами девушки внешне были ну очень хороши. Хоть сразу в жены бери.

Я узнал этих созданий — мирмеции, раса людей-муравьев, обитающих на землях к северо-востоку от моей Империи Арсамон. Они считались нашими верными вассалами… по крайней мере при моей жизни.

Выглядели девушки слегка скучающими. Обе сидели в смартфонах, спрятав устройства от преподавателя за спинами впереди сидящих учеников. Иногда они переглядывались и улыбались друг дружке. В игры что ли играют?

Духовка: пробуждена у обеих. Дар: Неизвестно. Ходят слухи, что у Батиковых один дар на двоих, но они тщательно его скрывают. По неизвестным причинам.

— Эх, Батиковы… Как же они хороши… — шепнул мне мой сосед по парте, — Было бы здорово с ними замутить… Но они на нас даже не посмотрят. Мы для них — второй сорт.

— Ага… — по инерции произнес я.

Мой сосед по парте оказался чем-то похож на Вадима Сабурова — такой же «заботанированный» молодой человек. Худой, в очках и вечно лохматый, с длинными сальными патлами. Его также отличал довольно длинный вытянутый вперёд нос и массивная челюсть.

В общем, две зубрилы — это сила. Не зря сидим вместе. Может быть мы и вовсе друзья?

Как же его звать-то… Память, ау… Г… что-то на «Г»… Работай, память! Ген… Геннадий Болотин, вспомнил! Простолюдин. Духовной энергии и Дара нет. Набрал максимально возможный бал на теоретических тестах, обойдя даже меня… Сабурова. Но практические тесты завалили в ноль, продемонстрировав никакую физическую подготовку. Тем не менее высочайший бал за теорию позволил ему со скрипом, но поступить.

Духовка: нет. Дар: нет.

— Эх… — снова вздохнул Генка, — Говорят, у мирмеций антенны на их головах очень чувствительные. Интересно, каковы они на вкус?

— Ты хочешь их съесть? — покосился я на него.

— Не съесть, — уточнил он, — А облизать. Говорю ж, у мирмеций они очень чувствительны. Они могут по ним ощущать мельчайшие колебания воздуха.

Хм… у мисье весьма специфичные фантазии. Ах да… его особенность — это озабоченность. Генка не пропускает ни одной юбки… взглядом. С дальнейшим развитием отношений у Болотина возникают проблемы. Дома у него просто огромнейшая коллекция порно и хентая всех видов и сортов. И он щедро делится ей со всеми желающими.

Девственник-бабник — самое короткое и точное определение, подходящее Геннадию Болотину. Не пропускает взглядом ни одной юбки, много фантазирует — но дальше фантазий дело не идёт.

— Кстати, что на тебе нашло? — спросил Генка, толкнув меня под руку, — Тебе жить надоело?

— В смысле? — не понял я.

— Ну… ты Эйку… в класс швырнул… — Генка понизил голос, вжал голову в плечи и боязливо огляделся по сторонам. Словно опасался, что Эйка стоит рядом и уже готова начать его бить, — Зачем? Есть же менее болезненные способы самоубийства.

— Нет, не надоело, — спокойно ответил я, — Я просто знаю, что могу её победить.

Генка от неожиданности выпучил глаза. Мне даже показалось, они сейчас стёкла в его очках выдавят. Или расплывутся по ним.

Тем временем перекличка продолжалась. С каждым новым произнесённым именем мне в мозг вливались воспоминания носителя об очередном однокласснике.

— Пальмистрия Душепийца?

— Здесь.

Странного вида девушка, больше похожая на металлическую живую статую с идеальной фигурой, нежели на живого человека. Её тело состояло из подогнанных друг к другу пластин, идеально повторяющие человеческие контуры. Длинные синие волосы с неестественно прямыми локонами доходили ей до пояса.

Пальмистрия как и Генка была одной из лучших учениц класса. Происходила из очень древнего и знатного рода. Также ходили слухи, что она приходилась дальней родственницей сестрам Батиковым. Но это было неточно. Духовная энергия: пробуждена. Дар: пробуждён.

Пальмистрия сидела, выпрямив спину, глядя перед собой. На мир вокруг себя она смотрела с равнодушием. В её странных глазах, полностью чёрных, с жёлтой радужкой, застыли скука и отчуждение.

И правда Снежная королева.

Словно почувствовав мой взгляд, Пальмистрия неторопливо повернула голову в мою сторону. Наши глаза встретились, и голову мою вновь пронзила острая боль… Да сколько можно!

Глава 9. Неповиновение

Стены класса растворились в горьком дыме. Странные образы вновь наполнили мой мозг… Жаркое пылающее пламя… Гул кузнечного горна… Удары молота по наковальне… Исполинская фигура кузнеца с раскаленным клинком в руках…

— Я создам для тебя оружие, мой Император… Но цена будет высока… — прозвучал могучий басовитый голос, эхом отражаясь от сводов кузни, — Оно будет служить тебе… вечно… и никогда не подведёт.

Это уже не воспоминания Вадима Сабурова. Это моя собственная память.

Наваждение схлынуло так же внезапно, как и захватило меня. Я вновь сидел за партой, слушая как учитель зачитывает список. Пальмистрия равнодушно отвернулась от меня. Но визуального контакта с ней мне хватило, чтобы вспомнить кое-что важное из своего прошлого.

Кажется, я знаю, кто Пальмистрия такая. На первый взгляд могло показаться, что Пальмистрия — наполовину человек, наполовину механизм. Живая машина. Кажется, их в иных мирах называют то ли андроиды, то ли киборги.

Но я теперь я знал, что с ней не всё так просто… За внешним сходством кое-что скрывается.

— Клент Зинцер? — продолжалась перекличка.

— Здесь.

Один из сильнейших бойцов нашего класса, на уровне с Эйкой. Высокий, спортивного телосложения, с вечной лёгкой улыбкой на лице. Питает слабость к белым, чистым вещам. Часто сражается на арене и почти всегда выходит победителем. Часто ездит на соревнования между школами. Духовка: пробуждена. Дар: пробуждён.

— Ибир Мориль?

— Здесь.

Новый ученик, был переведен в наш класс всего неделю назад. На вид — широкоплечий крепыш с бритой головой. Про него почти ничего неизвестно. Но раз его зачислили в наш проблемный класс — кадр скорей всего ещё тот. Духовка: неизвестно. Дар: неизвестно.

— Акихито Накамура?

— Здесь.

Сын богатых промышленников. Разносторонне одарённый юноша, успешный как в учёбе, так и в боевых искусствах. Всегда одевается с иголочки, исключительно вежлив. Во время разговора всегда словно немного отстранён и холоден. Кумир большей части девочек в классе. Духовка: пробуждена. Дар: нет.

— Дарья Совушкина?

— Здесь.

Та самая девушка с первой парты, которую стряхнула со стула Эйка, чтобы побить меня. Сидит как раз перед нами с Генкой. Скромная и дружелюбная девушка с простоватой внешностью. Дочь простолюдинов. Твёрдая хорошистка. Слабее её в боевых искусствах только Генка. Последний во время спаррингов ухитряется проигрывать вообще всем. Духовка: нет. Дар: нет.

Генка всё это время продолжал смотреть на меня, как на вернувшегося с того света. Кажется, сам факт, что буллинг от Эйки не обязательно терпеть, а можно и сдачи дать, никак не укладывался в его голове.

— Эйка тебя же на следующей перемене поймает! — произнёс громким шёпотом Генка мне на ухо. Я даже поморщился и отодвинулся. Иначе пришёл бы конец моей перепонке.

— Ладно, брат, — на лице Генки застыла бледная предсмертная маска, — Как только урок закончиться, прыгай в окно. Там снизу клумбы растут, они должны смягчить падение.

— Геныч… — я окинул его укоризненным взглядом.

— Я вцеплюсь Эйке в ноги и буду держать её изо всех сил, пока она меня будет лупить… Моих сил не так много, но я отдам их все… Ради единственного друга…

— Всё будет нормально, не переживай. Стой в стороне и не встревай. Я знаю, ты мне не поверишь, но я смогу с ней справиться.

Но Болотин меня как будто и не слышал, полностью погрузившись в свои мысли.

— Может быть, пока она будет бить меня ногами, я смогу заглянуть ей под юбочку… — с мечтательным выражением на лице произнёс Гена, на его лице застыла глупая улыбка, — И увижу её трусики…

А-а-а… так вот в чём настоящая причина героического акта самопожертвования.

— Никто никогда не видел трусиков Эйки… — продолжал Генка, — В нашем классе о них складывают легенды, как именно они выглядят… Ходят слухи, что Эйка их вообще не носит.

— Вообще-то носит, — по инерции поправил я.

— Откуда ты это знаешь? — Болотин сразу же вспомнил о моём существовании.

Блин… наверное, зря я это сказал.

— Видел, — ровно произнёс я, — Пока дрался с ней в коридоре. Она оступилась и её юбка случайно задралась.

— О-о-о!.. — Генка смотрел на меня как на святого подвижника, узревшего Божье Чудо воплоти, — Опиши!

— Да чего там описывать, — я пожал плечами, — Обычные девчачьи труселя. Красные. Я их и видел-то мельком.

— Ну то, что красные, это и так было понятно, — Генка вздохнул, — Эйка помешана на этом цвете. Блин… как жаль, что воспоминания нельзя передавать.

Если бы и можно было, я бы не передал.

Вскоре перекличка подошла к концу. Лорд Мортис закрыл школьный журнал и снова встал. С его пиджака при движении отлетали небольшие облачка пыли, словно он весь из нее состоял. Заложив руки за спину, преподаватель вновь начал прогуливаться вдоль доски.

— Итак… — лорд Мортис уставился в потолок, словно пытался о чем-то вспомнить, — Сегодняшний урок будет состоять из двух частей. Будет как теория, так и практика…

— О да… — услышал я довольный голос Эйки за спиной. Обернувшись, я увидел красноволосую, сидящую на «Камчатке». Выражение ее лица было крайне довольным. Увидев меня, Эйка состроила гримасу, провела большим пальцем по горлу и сделала резкое движение рукой, словно кого-то вздергивала на рее.

Я просто послал ей воздушный поцелуй и отвернулся. Кажется, красноволоска решила добраться до меня во время практики? Что ж, так даже интереснее.

— Доставайте ручки, тетрадки, записывайте сегодняшнее число, — сухо произнёс преподаватель, размерно вышагивая туда-сюда, заложив руки за спину. За ним оставался быстро оседающий на пол след в виде серой дымки. Кажется, лорд Мортис и вовсе не умел стоять спокойно. Он всегда двигался, что-то делал руками.

— Итак, — сказал преподаватель, когда мы раскрыли тетради и поставили число, — Кто мне ответит на вопрос, что такое духовная энергия?

Руки моментально подняли двое — Генка и Пальмистрия. Последняя так и вовсе подняла руку до того, как препод закончил говорить — с нулевой задержкой, словно мощный компьютер.

Некоторое количество учеников также подняли руки. Но большинство оставались неподвижны. Кто-то вертел в руках ручку, кто-то, как Клент Зинцер, и вовсе расслабленно облокотился на спинку стула.

— Пальмистрия, — лорд Мортис перевёл взгляд на девушку-киборга, — Расскажи нам.

Девушка, точным выверенным движением руки отодвинув стул, плавно поднялась.

— Духовная энергия — это вид нематериальной энергии, создаваемый душами живых существ, — отчеканила Пальмистрия, блестя чёрными глазами с оранжевой радужкой, — Может быть как сильной, так и слабой, подразделяется на более чем сотни подтипов, в зависимости от души самого человека. Циркулирует по духовным потокам, образующим сложную сетчатую структуру в душе человека. Она отчасти напоминает кровеносную систему. У людей при рождении духовные потоки закупорены, но сильные эмоции или сильный дух способны их пробить. Чем быстрее циркулирует по прочищенным потокам духовная энергия, тем эффективнее в бою её можно использовать.

Преподаватель кивал в такт каждому слову, сказанного ученицей. В классе на Пальмистрию многие смотрели с разными чувствами. Кто-то с обожанием, как большая часть мальчиков. Кто-то с завистью, как Генка. А кто-то с неодобрением, как сёстры Батиковы. Мирмеции молча слушали ответ девушки-киборга, сблизив головы. Их антенны бегали друг по дружке, самыми кончиками касаясь отдельных сегментов. Словно сёстры… общались друг с дружкой посредством неких кодовых постукиваний?

— Благодарю, Пальмистрия. Как всегда быстрый и отличный ответ, дословно совпадающий с информацией в учебнике, — лорд Мортис одобрительно покачал головой, когда девушка закончила, — Можешь садиться.

Пальмистрия села, сохраняя идеально ровную осанку. На её лице никак не отразилась похвала учителя. Девушка-киборг оставалась полностью равнодушной ко всему, что происходило вокруг неё.

— Ну а кто же расскажет мне… — лорд Мортис обвёл класс взглядом, — Что же такое Дар?

Те же самые руки. Пальмистрия, Генка и ещё несколько человек. Остальные особого интереса не проявляли. Кажется, мои одноклассники и так прекрасно знали, что такое Духовная энергия и Дар. Точные определения с точки зрения науки никого не интересовали.

— Геннадий, — кивнул моему другу лорд Мортис.

— Дар — это слабо изученное на данный момент явление, — отчеканил Генка, тут же вскочив на ноги, — Особая способность, выделяющая человека среди других. Многие связывают его появление с духовной энергией и душой. Но на данный момент нет никаких научных достоверных подтверждений этой связи. Дар может пробудиться как после рождения, так и в глубокой старости.

— Опиши, какие виды Дара существуют, — попросил преподаватель.

— Есть простой тип Дара, — тут же ответил Генка, даже не запнувшись, — Например, управление огненной стихией, воздушной, земляной и так далее. Простой Дар может позволять летать, проходить сквозь стены. Дар может быть и бесполезным — например, дать человеку возможность быстро ногти на руках отращивать. Или заикаться в любой момент. В общем, все, что прямо влияет на человека и окружающий мир, не нарушая его законов — это простой тип Дара.

Генка, похоже, начал немного нервничать при ответе. На некоторых словах заикался. Но в общем и целом держался достаточно уверенно. Знал, о чём говорит.

— Всё верно, — лорд Мортис кивнул, — Какие ещё есть виды Дара, кроме простого? Приведи примеры.

— Ещё есть Редкий Дар, — сказал Болотин, — Если простой Дар — это влияние на окружающий мир в рамках его законов, но Редкий Дар эти законы нарушает. А то и вовсе ломает. Например, существует Редкий Дар, способный манипулировать вероятностями. Человек с таким даром — абсолютный везунчик, выигрывает во всех азартных играх. Редким Даром можно остановить течение времени, направить силу тяжести вверх. Есть дар, способный изменять физику объектов. Например, придать воде свойства огня. Подобная жидкость способна жечь, словно самое настоящее пламя, оставляя после себя лишь пепел. Пить ее не рекомендуется.

— Великолепно, — лорд Мортис улыбался уже во весь рот. Кажется, он любил, когда ученики дают правильные ответы на вопросы, — И какой последний тип Дара?

— Последний тип Дара — это Легендарный Дар, или как его ещё называют, Мифический, — продолжал Геннадий, — Самый редкий и самый могущественный Дар. Если простой Дар имеют девяносто процентов одаренных, а Редкий — около десяти процентов, то Мифическим обладают чуть ли не один из миллиарда. Фактически таких людей не более десяти на все человечество. Почти вся информация про него засекречена и простым гражданам недоступна.

Большинство учеников под монотонный бубнеж Геннадия уже откровенно клевали носом. Всю эту информацию мои одноклассники уже и так знали в общих чертах. Но мне было интересно, я впитывал новые сведения, как губка.

— Существует много интересных теорий, что же на самом деле представляет из себя Мифический дар, — продолжал увлеченно рассказывать Геннадий, — Самая интересная из них гласит…

— С теориями вы можете сами ознакомиться во внеучебное время, — неожиданно прервал его лорд Мортис, — В школе мы преподаем только точные и проверенные знания.

— Простите, учитель, — повинился Геннадий.

— Все хорошо. Садись, — лорд Мортис обвел класс взглядом, — А кто скажет мне, можно ли выбрать себе определённый Дар? — спросил лорд Мортис.

Подняли руки Сестры Батиковы, Накамура, Совушкина и ещё несколько человек. Остальные особого рвения не демонстрировали.

— Елена? — лорд Мортис кивнул одной из сестер Батиковых. Интересно, как он их различает?

Елена встала и тут же дала ответ:

— Нет, выбрать нельзя. Дар достаётся случайным образом. На текущий момент нет возможности как-то повлиять. Выбор Дара — всегда воля случая.

— Можно ли иметь два Дара одновременно? — последовал второй вопрос от преподавателя.

— Нет, не было официально задокументировано ни одного случая, чтобы человек имел больше одного Дара.

— Хорошо. А теперь расскажи мне о практическом отличии духовной энергии от Дара.

Батикова на секунду задумалась, посмотрела в потолок, внимательно изучая его неровные текстуры. И только потом ответила.

— Грубо говоря, духовка усиляет…

— Духовная энергия, — поправил ее лорд Мортис.

— Простите, духовная энергия — это усиление. Оно бывает разных типов — можно усилить регенерацию, силу, ловкость, выносливость, можно всё по чуть-чуть. Дар — это особое умение, которое придаёт твоей боевой технике уникальный стиль. Многие даже полностью с нуля разрабатывают собственный боевой стиль, подходящий для их Дара.

— Отлично, Елена. Достаточно.

Довольная собой Батикова села обратно на стул. Ее сестричка наклонилась к ней и ласково пробежалась кончиками антенн по антеннам и лицу Елены. Та заулыбалась и игриво стрельнула глазками в сторону Юли. Ласково провела кончиками пальцев по кисти сестры.

— Напоминаю, ученики, если кто-то вдруг забыл о школьных правилах, — лорд Мортис обвёл класс внимательным взглядом серых глаз, — Скрывать свой Дар строжайше запрещено. Знаю, что многие из вас до сих пор публично не признались в том, что уже пробудили свой Дар. Имейте в виду, что если обман вскроется, вас будет ждать строжайшее наказание. Вплоть до отчисления из школы. Вне зависимости от прошлых заслуг и знатности рода.

Класс ответил гробовым молчанием. Ученики делали вид, словно их вопрос никак не касался. Только Акихито Накамура позволил себе улыбку, разглядывая свои аккуратно подстриженные ногти, покрытые чёрным лаком.

Для меня этот урок оказался очень полезен. Теперь я немного разобрался в Даре и духовной энергии. Хотя бы в общих чертах. Тем не менее, ещё очень многое мне лишь предстоит узнать.

Как я понял, в современном мире люди сами толком не знают, как работает духовная энергия и что такое Дар. Правительство всеми силами тормозит научные исследования в этой сфере. Они говорят, что якобы в этом нет необходимости. Дескать, духовная энергия изучена уже достаточно, и ничего нового открыть уже нельзя. А все необходимые исследования власть проводит самостоятельно на государственные деньги.

Мы сделали несколько записей в тетради.

Духовная энергия — это нематериальная субстанция, выделяемая душой человека. Она струится вокруг тела по определенной траектории, напоминающей нервную систему человека. В ходе долгих тренировок и медитаций, можно изменить потоки духовной силы таким образом, что нематериальная энергия начнёт проявлять себя в реальном мире.

— Природа Дара остаётся для человечества тайной, — продолжал диктовать преподаватель, — Неизвестно, с чем связано его пробуждение. Кто-то ищет ответ в науке, кто-то — в религии. Но уверенного ответа не может дать никто.

Мы старательно записывали, как и положенно ученикам. Думаю, мне стоит пробежаться по школьной программе вперёд, чтобы как можно закрыть пробелы в своих знаниях.

— Та-а-ак, — лорд Мортис поскрёб затылок, словно что-то вспоминал, — А кто расскажет мне, что такое Аномалия…

Всего две руки. От Пальмистрии и Генки. Все остальные в этот раз предпочли не привлекать к себе лишнее внимание.

— Лес рук. Что ж, — преподаватель задумался на секунду, — Пусть тогда нам ответит…

И в этот момент новенький ученик Ибир Мориль отложил ручку, встал со своего места и направился к выходу из класса. Шёл спокойно и уверенно, не обращая внимания на удивлённые взгляды.

— Молодой человек, вы хотите ответить у доски? — лорд Мортис приподнял брови.

— Не. Все норм, я щас вернусь, — сказал Ибир, направляясь к выходу из класса.

По классу разлетелся шепоток. Новый ученик просто встал и пошел по своим делам. Даже не спросил разрешения.

— С ним вечно такие проблемы, — шепнул мне Генка, — В той школе, где он раньше учился, учителя лебезили перед учениками. Ибир ещё не понял, что у нас всё по-другому…

— А отпроситься? — вкрадчиво поинтересовался лорд Мортис, не отводя от Ибира своих серых глаз.

— Это че, я должен каждый раз отпрашиваться, когда мне приспичит отлить? — лениво произнес дерзкий ученик, — Это тупо. Щас я вернусь, расслабься, отец. Про духовку и Дар все и так знают… я не много потеряю, если пропущу.

Ибир уже взялся за дверную ручку, готовый выйти наружу.

— Таковы школьные правила, молодой человек, — по-прежнему любезно произнес лорд Мортис, — Сядьте на свое место и попроситесь выйти по-нормальному. В противном случае мне придётся принять меры.

— Че??? — вытаращился на него Ибир Мориль. Он словно не понимал, чего от него хотят. Мда… Генка прав. В старой школе Ибира порядки были Совсем другие. Странно, что он даже не потрудился узнать разницу. Родители всё решили за него.

В мое время учитель имел абсолютный авторитет в школе. Учеников могли даже выпороть розгами за нарушение правил. А как с этим обстоят дела сейчас?

— Сядь, дурень! — услышал я тихий шепот за спиной. Кажется, это был Клент Зинцер, наш спортсмен-чемпион всея класса, — Ибир, мать твою!

Но Ибир не послушался. Он явно привык к каким-то другим нормам поведения в школе. И искренне не понимал, чего он делает не так.

— Слыш, холоп! Да я драл в рот, ваши тупые школьные правила, — заявил Ибир, усмехаясь, — Их придумал какой-то дебил. Почему я, благородный Мориль, должен их соблюдать? Пусть вон простолюдины прогибаются, их в нашем классе достаточно.

— Вернитесь на свое место, молодой человек, — повторил лорд Мортис. В его серых глазах не было ничего — ни угрозы, ни злости, ни раздражения. Только безразличный серый блеск. Однако все мы, даже я, ощутили жутковатую давящую ауру, что разом сгустилась в классе, — И я сделаю вид, что не заметил вашего безобразного поведения. Это последнее предупреждение.

Глава 10. Наказание

Ибир Мориль, как и все мы, тоже почувствовал, как тучи сгустились в классе. Однако лысеющий мужичок перед ним вовсе не выглядел угрожающе. Тогда откуда это странное липкое ощущение страха?

Лицо Ибира покраснело от злости. Он смотрел на лорда Мортиса, словно хотел наброситься на него и избить. Преподаватель молча ждал реакции на свой приказ, его лицо оставалось гипсовой маской без тени эмоций.

— Сядь на место, дурень! — крикнул Клент Зинцер, приподнявшись из-за стола, — Ибир! Живо!

Ибир Мориль сжал кулаки. Глядя в глаза лорду Мортису он отчётливо произнёс:

— Да пошёл ты на хрен, старый пень! Ты хоть знаешь, с кем говоришь? Я — старший наследник благородного рода Мориль! И я не потерплю, чтобы мусор вроде тебя мне указывал!

Если такое и могло произойти, то только в нашем классе. Классе «проблемных» учеников.

— Фиксирую ученическое непослушание, — равнодушно произнёс лорд Мортис, — Приступаю к процедуре наказания.

— Да я тебя выпороть прикажу, холоп! — продолжал лютовать Ибир. Вокруг его тела вспыхнуло золотистое сияние — довольно яркое и насыщенное. Хотя до уровня Эйки он всё равно сильно не дотягивал. У той вообще был бешеный шторм.

Вокруг тела лорда Мортиса вспыхнуло серое свечение. Он взял со стола учительскую указку и чуть-чуть согнул её, словно к чему-то примеривался. Серое сияние на его руке, державшей указку, сгустилось вокруг кисти.

— Я знал, что Ибир нарвётся, — шепнул мне Генка, — Не мог не нарваться. Нам даже лучше. Проще будет на Арене в эти выходные. А то эти Мориль, говорят, все в роду на голову отбитые. У него младший брат такой же долбанутый. Ходят слухи, они балуются близкородственными связями.

— Техника учительской указки, — равнодушно произнес лорд Мортис, указка в его руках резко изменила форму. Стала длинной и толстой, словно боевой посох, — Принуждение к послушанию!

У учителей, как и у врачей, тоже есть свое боевое искусство?

— Че за бред, — Ибир рассмеялся и взмахнул руками, выполняя загадочные пассы, — Я лично поломаю и тебя, и твою палку… Узри же тайное боевое искусство рода Мориль, созданное моим предками в древности!

Перед Ибиром сгустился сверкающий шар из духовной энергии. С громким потрескиванием по его поверхности бегали молнии. Я, хотя сидел на второй парте, ощутил сильный жар. Представляю, как себя чувствует Совушкина, сидящая передо мной на первой…

— Техника Мориль! Кулак Сверкающей Бездны! — выкрикнул Ибир и стукнул по сфере кулаком. Та быстро устремилась в сторону преподавателя, плавно скользя по воздуху с лёгким потрескиванием.

Лорд Мортис лениво проводил указкой перед собой.

— Учительская техника: Взятие в скобочки.

Шар остановился, не долетев до препода один метр. Словно наткнулся на невидимую преграду. Но Ибир выглядел довольным, словно чего-то подобного и ожидал.

— Запретная техника Мориль: Взрыв Адской Бездны! — он резко сжал кулаки.

Шар начал стремительно увеличиваться в размере, потрескивание усилилось. В классе послышались испуганные крики.

— Запретная учительская техника: Деление на Ноль, — лорд Мортис быстро провел указкой по воздуху. Словно нарисовал черту дроби и нолик под ней.

Энерго шар резко сдулся и с неприлично пердящим звуком испарился. После него осталась лишь едва заметная ниточка дымка.

Ибир распахнул рот от удивления и попятился на несколько шагов. Он никак не ожидал, что секретная техника его рода будет настолько легко отражена.

— Учительская техника: Перемена мест слагаемых.

Непонятным образом лорд Мортис мгновенно оказался у Ибира за спиной. По указке-шесту в его руках разлилось серое сияние духовной энергии. Точь в точь такое же, как у преподавателя. Словно он… поделился с предметом своей духовной энергией!

— Учительская техника: Садись, два, — сухо произнёс препод, проведя указкой подсечку. Ибир с коротким воплем рухнул плашмя на пол. У большинства одноклассников отвисли челюсти. Эйка весело присвистнула.

Лорд Мортис поставил Ибиру на висок ногу, прижав туфлёй голову ученика к полу. Наследник рода Мориль матерился на чём свет стоит, махал руками, но освободиться не мог. Стоило ему повыше поднять руки, как по ним тут же прилетало указкой-посохом.

— Учительская техника: Закрепление материала, — препод замахнулся указкой, — Дважды два четыре!

Хрясь! Ибиру прилетело по спине.

— Жи-Ши пиши с буквой И!

Хрусть! Удар по руке!

— Что всем этим хотел сказать Автор?

Шмяк! Удар по заднице!

Похоже, Ибиру предстояло закрепить все основные школьные постулаты…

Преподаватель двигался на порядок быстрее — обычный человеческий глаз не поспевал за ним. Это была вовсе не телепортация — просто учитель невероятно ускорился. Невероятный уровень, на голову превосходил всё, что я видел до этого. Тем не менее мне удалось уловить его передвижения. И не одному мне.

Я обернулся и успел заметить, как быстро двигаются зрачки у Пальмистрии. Девушка киборг ожидаемо успевала следить за всем происходящим. У неё в голове наверняка был очень мощный процессор.

Эйка весело хихикала за моей спиной, а Клент ругался и проклинал Ибира. Кажется, это двое тоже прекрасно видели движения преподавателя. Возможно, кто-то ещё из одноклассников был непрост, просто не показывал свои возможности на публику.

— Простая указка может пробивать духовную броню? — удивился я. Золотистое сияние по прежнему окутывало Ибира, но против указки оно совершенно не помогало. Тело Мориля покрывали синяками.

— Эх, Вадик, Вадик, — укоризненно произнёс Генка, — А ещё один из наших лучших учеников. Указку ведь точно также можно зарядить духовкой, как и своё тело! И тогда такая линейка пробьёт всё, что угодно… Даже бронежилет или каменную стену, если душа пользователя достаточно сильна. Правда, это очень сложная техника и нам она пока недоступна.

Вот оно как…

— Разложение на множители!

Хрусть! Ибир попытался закрыться рукой, указка ударила ему аккурат по пальцам, ломая хрупкие кости. Несколько пальцев выгнулись под неестественным углом. Ученик дико взвыл, выпучив глаза от боли и страха.

— А корень лорд Мортис будет извлекать? — спросил я.

— Не, ну это уже перебор, — заметил Генка, — Лорд Мортис ведь не садист.

— Хватит! — взвыл Ибир, — Сдаюсь! Я все выучу, обещаю!

Но лорд Мортис даже не думал останавливаться. Напротив, начал наносить удары ещё быстрее и сильнее.

Я приподнял брови. Происходило что-то совсем… не то. Лорд Мортис жестоко расправлялся с учеником, а все остальные… смотрели на это достаточно спокойно. Некоторые девушки прикрыли глаза, но и только.

С хрустом ломались кости, брызгала кровь. Ибир уже не стонал, не шевелился и не просил пощады. Кажется, он потерял сознание. Равнодушное выражение лица лорда Мортиса не менялось.

После очередного удара сгусток крови попал на щеку Даше Совушкиной, сидевшей на первой парте. Девушка всхлипнула и застыла неподвижно.

Тоже заметив это, лорд Мортис прекратил экзекуцию. В классе царила гробовая тишина. Ибир лежал неподвижно. Под ним медленно растекалось кровавое пятно.

— Запомните хорошенько, — ровно произнёс преподаватель. Он даже не запыхался. Его серые глаза за очками равнодушно блестели, — В Притяжении звёзд нет разделения на знатных и простолюдинов. Нет разделения на бедных и богатых. Наши методы обучения могут показаться суровыми… но они дают неизменно высокие результаты. Если вам что-то не нравится — уходите прямо сейчас. Школа никого силой не держит. Порядки в школе могут показаться жесткими, даже жестокими… но не более жестокими, чем сама жизнь.

Достав серый платок, преподаватель вытер с указки несколько попавших на нее капель крови. Только после этого он достал из кармана смартфон и нажал несколько кнопок.

— Алло, охрана? — произнес он, — В классе двести сорок пятом нарушение… да, уже наказан… нужна госпитализация. Хорошо, жду…

Закончив разговор, лорд Мортис повернулся к классу.

— Напоминаю, что вашими родителями подписаны все необходимые соглашения, — сухо произнес он, — Преподаватели имеют права на физическое насилие в отношении учеников в рамках образовательной программы и для поддержания дисциплины. В разумных пределах. Не забывайте об этом.

В разумных пределах… неплохо так. Вот почему даже буйная Эйка так уважает школьную дисциплину и звонки. Школьные преподы — настоящие монстры. Во всех отношениях.

Вскоре в кабинет вошли два крепких мужика в форме. Они уложили Ибира на носилки и куда-то унесли. Полагаю, у Анастасии Андреевны сегодня будет работа. Впрочем, с учётом целебного эффекта духовной энергии Ибир вполне может встать на ноги уже в ближайшее время.

Я был немного в шоке. В мое время отношение к ученикам всегда было довольно суровым. Их били розгами за провинности, применяли и иные формы наказания. Но Притяжение звёзд обошло старый мир по всем фронтам.

У подобной жестокости должна быть причина. Почему учеников так сурово наказывают? Да, я знаю, что медицина в новом мире очень крутая, Ибира быстро поставят на ноги. Но все же, все же…

Из странностей школьных порядков вспоминаю также одежду Анастасии Андреевны, слишком фривольную и сексуальную для формы школьного врача. Нет ли здесь какой связи?

Другие ученики, даже Гена Болотин выглядели спокойными. Очевидно, не первый раз они наблюдают подобную картину. В себя не пришла только Дарья Совушкина. Девушка сидела неподвижно, даже не попытавшись вытереть кровь с щеки. Всё её тело била мелкая дрожь.

— Да-а-а, лорд Мортис тот ещё добряк, — шепнул мне Гена, — Да ещё и в хорошем настроении сегодня. У кого другого Ибир бы так легко не отделался.

Без комментариев.

Я поднялся со своей парты, достав из нагрудного кармана платок. Подошёл к Даше и начал вытирать кровь с её лица.

— Спа… спасибо, — Даша посмотрела на меня с благодарностью. Она пришла в себя, дрожь отпустила девушку.

— Нет проблем, — улыбнулся я, — Кто-то должен был это сделать.

— Вадим Сабуров, — раздался за моей спиной равнодушный голос лорда Мортиса, — Сядьте на своё место. Урок не окончен.

— Одну секунду, пожалуйста, — произнёс я, продолжая вытирать кровь, — Девушка нуждается в помощи.

За спиной послышались приближающиеся шаги. Судя по звукам, преподаватель остановился аккурат за моей спиной. Мне даже показалось, что я уловил странный запах — так пахнет в старом пыльном шкафу, который давно никто не открывал.

— Вадим Сабуров, — снова раздался голос преподавателя, — Сядьте на своё место. Иначе я расценю это как нарушение школьной дисциплины. И нам с вами придется повторить таблицу умножения. А может быть даже периодическую таблицу Менделеева.

В Притяжении звёзд знания вколачивались в учеников в самом прямом смысле.

— Вадик… — Даша испуганно пискнула, глядя на меня, — Не надо… Я сама…

Я вытер остатки крови с её щеки, сложил платок и только после этого обернулся. И заглянул прямо в серые глаза, словно присыпанные пылью.

— Конечно, учитель, — я кивнул, выражая полную солидарность со школьными порядками, — Уже сажусь.

Всё то время, пока я шёл к своему месту, ощущал на затылке взгляд препода. Класс провожал меня гробовым молчанием.

— Ну ты капец… — произнёс Генка, в шоке глядя на меня, — Ваще-е-е… Ничего не боишься. Это из-за Эйки? Осознание скорой смерти от её рук придало тебе смелости и безрассудства?

— Я просто помог однокласснице, — ровно ответил я, — В этом нет ничего такого. Правил школьных я не нарушал.

— Зачем тебе вообще так рисковать? — удивлялся Генка, — И подставляться. Ради чего?

Я не ответил.

Преподаватель повернулся в сторону кровавого пятна на полу, но я по прежнему ощущал на себе его взгляд. Холодный, пронизывающий. Словно сама Смерть смотрела на меня.

Лорд Мортис — это не просто учитель. Чувствуется, что у этого мужика огромный боевой опыт. Возможно, он по молодости даже служил в особом боевом подразделении. А теперь на старости лет решил уйти в преподаватели. Притяжение звёзд достаточно престижна и богата, чтобы нанять кого-то вроде него. Человека, способного совладать со знатными детишками с суперсилами.

Делаем зарубку на память — с преподами надо быть особенно осторожным. В Притяжении звёзд не то что учителя, даже врач способна надрать жопу. Благо на работу нанимают строго пользователей духовной энергии. А лорд Мортис, как сказал Геннадий, ещё и мягкий по сравнению с другими преподами.

Преподаватель, использовав духовную энергию, убрал кровь с пола. Под действием серого сияния она просто исчезла. Интересно, что это было? Вроде бы духовка не должна так работать. Или это более продвинутый уровень?

— На чём мы остановились, — нахмурился лорд Мортис и даже поступал себя пальцем по виску, — Совсем из головы вылетело.

— На аномалиях, — любезно напомнил ему Генка, подобострастно глядя на учителя.

— Ах да… спасибо, — лорд Мортис скупо кивнул, — Хм… боюсь, из-за нарушения школьной дисциплины мы немного отклонились от графика. Прочитать про аномалии вам придётся самим — это и будет ваше домашнее задание. А мы пока что перейдём ко второй части урока — к практике.

Если уж на теории учеников так страшно лупят… то есть обучают, то представляю, что начнется на практике.

В классе началось оживление. Глаза учеников заблестели. Кажется, именно практики все и дожидались, скучая на унылой теории. Которую и так почти все знали.

— Мы отправимся в соседний тренировочный класс, — произнёс лорд Мортис, — Все ваши вещи оставьте здесь, я закрою кабинет.

— Учитель… — Эйка внезапно подняла руку. Глаза красноволоски азартно блестели, — А что мы будем отрабатывать на практике?

— Мы отработаем точечное использование духовной энергии, — ответил лорд Мортис, — Не обязательно покрывать ей всё своё тело. Иногда достаточно точечного покрытия — например, только руки. Или даже пальца.

А вот это полезная информация. Весь класс, не только я, слушали, затаив дыхание.

— Концентрация всей энергии в одной точке ослабляет защиту, — произнёс преподаватель, — Но в тоже время повышает атакующие возможности. Как вы понимаете, эти возможности надо использовать с умом. Но для начала вам нужно научиться разделять энергию хотя бы частично. Этим мы и займёмся.

Кабинет для практики находился в соседнем помещении и напоминал мини-спортзал. Здесь на полу и вдоль стен лежали толстые маты. Видимо, чтобы смягчить удар, когда тебя швырнут в стену. Отсутствовали по понятным причинам окна.

Здесь также находились два подсобных помещения — раздевалки для девочек и мальчиков. Мы переоделись в чёрную спортивную форму и выстроились по росту вдоль стен. Мальчики с одной стороны, девочки с другой.

— Мы разобьемся на пары и проведем спарринги. Я знаю, что многие из вас ещё не пробудили духовную энергию, — произнёс лорд Мортис, вышагивая вдоль рядов и заложив руки за спину, — Вам поблажек не будет. Защищайтесь всеми доступными средствами. Все, кто получат травмы, будут вылечены. Также напоминаю, что секрет пробуждения духовной энергии — это сильные эмоции. Гнев, радость, отчаяние, даже страх и сексуальное возбуждение — любые эмоции могут прорвать ваши закупоренные духовные потоки.

Я внимательно слушал преподавателя, запоминая каждое слово. Многие из странных школьных порядков теперь стали мне немного понятнее. Большинство одноклассников пропускали слова преподавателя мимо ушей, откровенно скучая. Были уверены, что и так всё знают.

— Теперь инструкции для тех, кто уже пробудил духовную энергию, — произнёс преподаватель, — Для начала попробуйте покрыть энергией только правую руку или ладонь. По статистике это сделать наиболее просто. Максимально увеличьте течение энергии во входящих в руку потоках, и замедлите его на выходе. Не расстраивайтесь, если не получится. Вряд ли преуспеете с первого раза. Данная техника довольно сложная.

Мне в спарринг партнёры досталась девочка — сама Пальмистрия Душепийца. Снежная королева. Мы встали друг напротив друга, и я рассмотрел ее получше.

Её лицо, по видимому, состояло из мягкого металла, так как Пальмистрия могла двигать лицевыми мускулами, как и обычный человек. Могла моргать, улыбаться и двигать челюстью. Однако пользовалась этой возможностью она довольно редко. Предпочитала сохранять на лице неподвижную маску. Водопад синих неестественно прямых волос доставал ей аж до поясницы и даже ниже.

Про Душепийц я много чего знал. Это был древний уважаемый род, известный своими сильными чародеями. Имелись в нем как достойные представители, служившие Арсамонской короне, так и не очень, предавшиеся Хаосу.

Но с технологиями они никогда не дружили, чистый клан волшебников. Каким образом к Душепийцам затесался киборг?

— Не трать моё время, — холодно произнесла Пальмистрия, — Ты слишком слаб, чтобы помочь мне в тренировках. Просто стой в сторонке и не мешай.

— Дай мне шанс, женщина, — Я улыбнулся в ответ, — Я тебя не разочарую.

За спиной у меня раздались чертыхания Генки. Ему в противники достался Сергей Акимов — главный качок нашего класса, почти под два метра ростом. Здоровяк дружелюбно улыбался, поглядывая на Генку, и похрустывал костяшками пальцев. Кажется, у кого-то тренировка будет максимально насыщенной.

— Когда мы спарринговали в последний раз, — сухо произнесла Пальмистрия, — Ты остался с двумя сломанными пальцами. И это произошло не по моей вине — ты сам их сломал, когда ударил меня.

Я лишь вздохнул. Умение влипать в неприятности — в этом мой носитель был воистину хорош.

— В этот раз все будет иначе, — произнес я.

— Как знаешь.

Интересно, смогу ли я составить Пальмистрии достойную конкуренцию, если не буду пользоваться духовной энергией? В классе до сих пор не знали, что Вадим Сабуров ее пробудил. И мне пока что не хотелось сейчас раскрываться. Я обязательно покажу свою истинную силу… но чуточку позже. Когда придет время.

Мимо Пальмистрии прошла Эйка. Как бы невзначай прильнула к девушке-киборгу, словно хотела обнять. Приблизив к Пальмистрии свое лицо, что-то быстро шепнула ей на ухо. При этом Эйка очень пристально смотрела на меня.

Девушка-киборг перевела на Эйку равнодушный взгляд и что-то очень тихо прошептала в ответ. Красноволосая кивнула с довольным видом и проследовала дальше. Ей в противники достался Клент Зинцер. Заруба у них должна была выйти жёсткой.

Не нравится мне это. Пахнет неприятностями. О чём они шептались?

На самом деле против Пальмистрии я могу сделать не так много, как хотелось бы. И да, акупунктура на неё не сработает. У Пальмистрии совершенно иное строение тела, чем у обычных людей. Есть ли у нее вообще нервные окончания? Или хотя бы их аналог? Возможно, там работают совершенно иные принципы.

Внимательно глядя на Пальмистрию, я принял боевую стойку. Развернулся к ней полубоком, выставив обе руки открытыми ладонями вперёд. Девушка смотрела на меня, но оставалась неподвижной, полностью открытой.

Постараюсь пробудить духовную энергию в моей правой руке. Как и советовал лорд Мортис. Только делать это надо незаметно. Пробудить самый минимум сил. Чтобы никто не увидел.

Я начал осторожно напрягать свои духовные потоки. На входе в правую руку напряг их, а на выходе — расслабил. Но никакого результата это не принесло.

Надо лучше стараться и повторять раз за разом? Результата с первой попытки не добиться.

— Что ты делаешь? — спросила Пальмистрия, — У тебя новая стойка. И она дурацкая.

Пальмистрия, наконец, сдвинулась с места и двинулась ко мне. Передвигалась она почти беззвучно. Я даже лязганья деталей не слышал. Интересно, как внутри нее все устроено?

Мне кажется, что эта девушка — не совсем киборг? Может ли она быть формой жизни на иных принципах? Существом, чья плоть — металл, а кровь — ртуть.

— Можно я буду называть тебя просто Пальмой? — спросил я, — Так короче.

— Нет, — ни один мускул не дрогнул на лице Снежной королевы. Вот это выдержка.

Другие ребята уж начали разминку. Мимо нас с воплем пролетел Генка и покатился по матам. Акимов смотрел на него и лениво ковырялся ногтём в зубах. Самое интересное только начиналось!

Девушка-киборг приблизилась ко мне на расстояние трёх шагов и остановилась. Её чёрные глаза с оранжевыми зрачками не открывались от меня. Когда уже спарринг начнём?

— Прости, — произнесла Пальма, её чёрные глаза равнодушно сверкали, — Мне очень жаль. Но у меня нет другого выбора.

— В смысле? — я сразу же напрягся.

Девушка подняла правую руку тыльной стороной ладони ко мне. Между её пальцев с гулом и жужжанием что-то задвигалось, нечто очень быстрое и блестящее… Маленькие циркулярные пилы?

Пальмистрия глубоко вздохнула и выдохнула, потоки ледяного пара вырвались из-под её лопаток. Между пластинами её кожи вспыхнул слабый оранжевый свет. С каждой секундой он разгорался всё ярче. Изнутри её тела послышался нарастающий гул.

— Я серьёзно задолжала Эйке, — произнесла Пальмистрия, — И чтобы отдать долг, должна выполнить одну её просьбу… Прости, Вадим. Ничего лично против тебя не имею.

— Уверена, что хочешь пойти этим путём? — негромко спросил я.

— Активация боевого режима Окна две тысячи семь… — сказала девушка, обращаясь как будто бы сама к себе. Откуда-то изнутри её корпуса заиграла приятная мелодичная музыка.

Глава 11. Снежная королева

Пальмистрия крепко стиснула зубы, по всему ее телу напряглись стальные мускулы. Как и Эйка, Снежная королева находилась в отличной спортивной форме. На рельеф ее тела было приятно смотреть. Она единственная из всего класса не стала переодеваться — одеждой ей служили стальные пластины киберкожи.

— Ввод пароля, — негромко произнесла она, — Снятие базовых ограничений. Отключить режим энергосбережения.

Яркое неоновое сияние охватило Пальмистрию с ног до головы. Оранжевые молнии засверкали вокруг её тела. Оранжевое свечение между её пластинами усиливалось, гул тоже нарастал. Холодный пар из-под лопаток бил двумя непрерывными потоками. Системы охлаждения работали на полную.

— Что именно ты ей задолжала? — спросил я. Сила в моей правой руке не пробуждалась. Впрочем, стоит ли мне думать о выполнении урока? Лучше побеспокоиться о сохранении своей задницы.

— Тебя это не касается, — последовал ожидаемый ответ, — Лучше приготовься защищаться. Как не защищался никогда в жизни.

Я бросил взгляд в сторону преподавателя. Лорд Мортис стоял у дальней стены, заложив руки за спину. Он поглядывал в нашу сторону, и судя по всему, всё прекрасно видел. Или даже слышал. Но вмешиваться не собирался.

Что ж, мой противник в этот раз — женщина. Самый опасный из всех возможных. Бог-Император, конечно, джентльмен, но поблажек давать не будет. В этом мире у женщин столько же прав, сколько и у мужчин. А, значит, столько же и обязанностей. В том числе и обязанность быть битой, если лезешь на рожон.

Мелодия играющая, под её корпусом, внезапно умолкла. Словно ознаменовала завершение некоего процесса.

— Пуск, — произнесла девушка и сорвалась с места. Мат, на котором она стояла, отлетел к противоположной стене.

Пальмистрия атаковала — стремительно приблизилась и рубанула меня ребром ладони сверху вниз. Особенно громко взвыли циркулярные пилы на её пальцах… Она полностью серьёзна!

Я успел активировать духовную силу — на самый минимум. Чтобы не заметили. Сместился вбок, уходя от удара. Пальмистрия немного провалилась вперёд, на мгновение подставив мне свой бок. Я тут же нанёс удар, желая прощупать оборону противника.

Мой кулак словно ударил по толстому листу металла. Раздался соответствующий гулкий звук, пальцы рванула сильная ноющая боль. Вдобавок вспыхнула оранжевая молния, ударив меня по руке. Меня всего тряхнуло, мышцы в руке сильно заныли. Жуткая боль, казалось, добралась до самой сердцевины костей. На мгновение даже пропало зрение, в ушах поселился сильный гул.

Я тут же отпрыгнул назад, моментально разорвав дистанцию. Пальмистрия взмахнула второй рукой, пытаясь достать меня. Пальцы-пилы чиркнули по моей груди, оставили на ткани футболки рваный след. Красная полоса проступила на моей коже, быстро увеличиваясь в размере.

Это была ловушка. Пальмочка намеренно подставила бок и позволила себя атаковать. Я попался и… получил удар током.

— Неплохо, — произнесла Пальмистрия. Она не торопилась атаковать и развивать свой успех. Чувствовала преимущество, — Ты стал заметно быстрее. Может быть даже ты сможешь мне что-то дать. Или хотя бы чуть-чуть развлечь.

Мышцы на правой руке дёргались и болели. Как бы и вовсе их не свело… Не знаю, как тогда продолжать бой. Такими темпами мне придётся раскрыться и показать часть своей настоящей силы. А иначе всё…

Может быть именно этого Эйка и добивалась? Ощутила неладное во время нашей прошлой стычки. И теперь руками Пальмистрии решила прощупать меня перед реваншем. Умно. У ученицы Притяжения звёзд котелок варит хорошо.

Как победить врага, которого даже бить нельзя? С какой стороны не посмотри — жульничество.

— Панель управления, — произнесла кибер-девушка, сверля меня взглядом жутких глаз. Снова начала сама с собой разговаривать? — Удаление программ… Желаете ли удалить вредоносную программу? Да!

Пальмистрия, слегка пританцовывая, снова начала приближаться. Хоть ее тело и было металлическим, двигалась она так же ловко, как и человек.

Капец… Судя по всему — от лучших учеников я пока что отстаю. В лучшем случае — середняк. Это не дело. Надо ускоряться. Как можно думать о возвращении власти над миром, если я даже школу себе подчинить не могу?

— Напоминаю, Пальмистрия, — произнес лорд Мортис. Он внимательно наблюдал за нашим поединком. О других учениках препод как будто забыл, — Тренировка предназначена для развития точечной духовной силы. Это не обычный спарринг.

— Я помню, учитель, — Пальмистрия кивнула, — Просто я хочу… немного прогреть процессор. И пополнить свою Корзину. Вы же не против?

Лорд Мортис покачал головой. Ну ещё бы он был против.

Я посмотрел на свою правую руку. Надо победить. Но без духовного покрова мне ничего против молний не сделать. Полагаю, разряды Пальмистрии также заряжены её духовной энергией. Если указку можно запитать духовкой, то и электричество тоже в теории усиливается подобным образом. Думаю, молнии — это свойство её кибертела.

Что ж… Похоже мне придётся раскрыть ещё один свой козырь. Я приберегал его для стычки с Эйкой. Но, похоже, придётся начать с Пальмы. А та была уже совсем близко. Неоновое сияние почти касалось меня.

— Ты хочешь меня просто побить? — поинтересовался я, снова принимая боевую стойку, — Или убить?

— Убийства запрещены школьными правилами, — поспешно произнёс лорд Мортис, — Даже не вздумайте. Или будете наказаны.

Ну типичное Притяжение звёзд. До полусмерти избивать учеников можно, но убить — ни-ни, мы не такие.

Я полностью сосредоточился, глядя на приближающуюся Пальмистрию. Постарался отрешиться от сверкающих циркулярных пил на её пальцах. Полное спокойствие и самоотречение. Только моё дыхание и стук сердца.

Я закрыл глаза, и время замедлило свой бег. Мир растворился в окружающей темноте. Я видел лишь медленно приближающуюся ко мне сеть из духовных потоков, похожих на кровеносную систему человека. Вокруг этой системы мерцало неоновое сияние. Словно несокрушимая броня.

Но не идеальная. Защита Пальмистрии превосходила духовную броню Клыка и Анастасии Андреевны. Но у неё имелся изъян. На правой руке девушки я увидел несколько небольших прорех. Видимо, это было связано с тем, что Пальмистрия напрягала в этом месте духовные потоки. Пыталась выполнить наставления учителя и точечно покрыть руку духовкой.

Я использовал Скукоживание, пропустив его аккурат через одну из прорех в защите Пальмы. Но я атаковал не тело девушки. А её духовные потоки! Всадил всю имеющуюся у меня силу!

Большая часть духовной энергии Пальмы устремилась в её правую руку, закручиваясь вокруг одной точки. Духовные потоки раздувались, превращаясь в толстые трубы, не в силах выдержать подобной нагрузки.

Я резко распахнул глаза. Мир возобновил свой бег. Пора!

Пальмистрия остановилась, удивлённо глядя на свою руку. Все неоновое сияние с её тела собралось в районе кисти и предплечья. Оранжевые молнии уменьшились в размерах, но стали появляться намного чаще.

— Ого! — восхищённо завопила Эйка. Она как раз провела удачный захват, и повалила Клента на пол, — Мистря, красотка! У тебя получилось!

— А ну… пусти! — хрипел Клент, силясь высвободиться из захвата.

Даже лорд Мортис приподнял удивленно брови.

— Пальмистрия! — воскликнул преподаватель. Его обычное спокойствие изменило ему, — Тебе удалось!

— Я… я сама не понимаю, что произошло… — растерянно произнесла Пальма. Она перевела взгляд на Эйку, — Не смей меня так называть!

— Да брось… ой!

Кленту в этот момент удалось сбросить с себя Эйку. Девушка упала на пол, перекатилась через голову, но тут же вскочила на ноги.

Внезапно Пальмистрия ни с того ни с сего издала громкий… хрюкающий звук.

— Антивирус Касперского обнаружил в руке потенциально опасное программное обеспечение, — отчётливо произнесла она, глядя на сгусток на своей руке, — Приступаю к удалению… Что? Нет… не надо… это не вирус, ты ошибаешься… мало оперативной памяти… сто…

Она застыла, глядя пустыми глазами в пространство перед собой. Пальмистрия зависла.

Похоже, её система приняла воздействие Скукоживания за вредоносную атаку. Пока одноклассники и преподаватель удивлённо смотрели на Пальмистрию, я сделал свой ход. Провёл несколько ударов в корпус, лишённый магической защиты. Пальцы заныли от сильных ударов, всё же тело Пальмистрии было невероятно прочным. Впрочем, я не преследовал цели нанести ей урон. Я хотел просто отвлечь её.

Девушка как-то вяловато попыталась пнуть меня — чисто для того, чтобы отогнать. Двигалась она рывками и очень скованно — не хватало, видимо, оперативной памяти. Правую руку Пальма использовать боялась — в той сконцентрировалось очень много энергии. Пальмистрия не была уверена, что сможет с ней совладать.

Раздался странный звук, похожий на гул туго натянутой струны. Он исходил от правой руки Пальмы-Мистри и с каждой секундой усиливался.

— Что… что это?? — произнесла девушка, на ее лице я увидел первую эмоцию — растерянность. Она смотрела в пространство перед собой отсутствующим взглядом. Словно видела нечто, недоступное всем остальным, — Показатели зашкаливают. Расход энергии не оптимизирован…

Звук достиг своей наивысшей точки, от него уже уши резало. Я поспешно отпрыгнул от Пальмистрии как можно дальше.

С оглушительным грохотом правая рука Пальмистрии ниже локтя разлетелась на куски. Кое-кто из одноклассников закричал от боли, получив несколько ссадин и царапин из-за разлетевшихся осколков.

Пальмистрия рухнула на колени. Девушка в шоке глядела на искрящуюся культю, которая теперь заменяла ей правую руку. Из той торчало несколько проводов и осколков металла. В воздухе сильно запахло палёной проводкой.

Твою ж! Такого не должно было произойти! Неужели я ошибся и не рассчитал?

— Срочно врачей в двести тридцать пятый кабинет, — произнес в трубку лорд Мортис, — Есть несколько незначительных ранений у учащихся. Ожоги и царапины.

Незначительные ранения? Он это серьезно? Взорвавшаяся рука — незначительное ранение? Или я просто чего-то не понимаю? Пальмистрия — киборг и сможет собрать себе новую руку?

Преподаватель тем временем подошёл к пострадавшей и встал рядом с ней на одно колено.

— Ты в порядке? — спросил лорд Мортис, положив девушке руку на плечо, — Пальмистрия? Помощь нужна?

Девушка, не отрывая растерянного взгляда от культи, отрицательно покачала головой.

— Уверенна?

— Да, — ответила та, — Дайте мне немного времени. Я запущу самосборку…

Ко мне тем временем подошёл Генка, немного прихрамывая на правую ногу. Его лицо и руки украшали свежие синяки. Духовку в битве он ожидаемо пробудить не смог. А потому получил от своего противника по полной программе. Тем не менее с его лица не сходила улыбка, а глаза сверкали. Кто-то, а Геныч почти всегда был на позитиве. Даже когда приобрел много новых синяков по всему телу. Его оппонент с ним не церемонился.

— Ты как? Живой? — поинтересовался Генка, протягивая мне руку.

Я кивнул и, приняв помощь, поднялся на ноги.

— Чет прям удача от тебя сегодня отвернулась, — заметил Болотин, — То с Эйкой поцапался, а теперь и Мистря на тебя взъелась… ты точно решил оставить этот бренный мир. Мне, правда, непонятно почему именно таким мучительным способом. Есть же куча быстрых и куда менее болезненных вариантов.

— Геныч, не души, — отмахнулся я, внимательно наблюдая за Пальмой. Та по прежнему стояла на коленях.

Пальмистрия низко опустила голову. Ее глаза изнутри засветились неоновым огнем. Радужка поменяла цвет на голубой.

— Центр обновления Окна, — произнесла девушка чужим, более низким голосом. Все ее тело разом обмякло. Пальма в этот момент куда больше напоминала металлический манекен, нежели живого человека, — Идет поиск и установка обновлений…

Все её детали, разлетевшиеся по помещению, внезапно пришли в движение. Задрожали и завибрировали. Самые мелкие начали подскакивать на полу. Их контуры засветились слабым неоновым сиянием.

Все как одна детали покатились, попрыгали в сторону хозяйке. Иные на ходу напрыгивали друг на друга, с щелчками и лязгом соединяясь в единое целое. Словно намагниченные.

Хотя магнит ли это был? В помещении было много других металлических деталей. Пуговицы, молнии, гвозди в деревянном полу. Но магнитились к Пальме только частички ее тела. Высокотехнологично, однако.

Штаны Геныча внезапно натянулись в одном очень деликатном месте. Геныч ойкнул, из его кармана выскочила большая гайка и покатилась в сторону Пальмистрии.

— Че, кусочек Пальмистрии хотел прихватить? — с усмешкой поинтересовался Сергей Акимов, тоже заметивший «карманный болт».

— Как будто ты бы не хотел! — заметил Генка.

Акимов тяжко вздохнул и ничего не ответил.

Всего минута — и рука Пальмистрии снова собралась воедино! Словно новенькая! Все части встали на свои места, где и находились до взрыва. Однако удобно… то есть Пальму можно спокойно разбирать на запчасти, и ей ничего не будет?

— В любом случае ты молодец, Пальмистрия, — произнес лорд Мортис, помогая девушке-киборгу подняться на ноги, — Ты единственная из всех справилась с задачей. Освоила точечное усиление. Хотя в итоге и пострадала.

— Да… спасибо, учитель, — растерянно произнесла Пальма. Она с растерянностью смотрела на свою руку, сжимая и разжимая стальные пальцы, — Я… буду впредь аккуратнее.

— Зайди ко мне в кабинет после уроков. Попробуем разобраться, что пошло не так и как избегать подобных неприятностей в будущем.

— Да, учитель…

Я удовлетворенно кивнул. Никто так и не понял, что именно произошло. Меня не заподозрили. Ситуация со стороны выглядит максимально просто. Пальмистрия смогла сконцентрировать духовку в руке, но чего-то не рассчитала. И произошел взрыв. Хорошо, что девушка обладает возможностью самовосстанавливаться. А Сабуров здесь совершенно ни при чем.

— Надо поаккуратнее с концентрацией, — заметил Акихито Накамура, поглядывая то на свою руку, то на Пальму, — А то не мудрено без конечностей остаться. У обычных людей нет самосборки.

— За маникюр свой что ли переживаешь? — поддела его одна из сестер Батиковых.

— Цк… — Акихито бросил на нее взгляд, на полный презрения, — Я посмотрю, как ты запоешь, когда сама останешься без маникюра, глупая нелюдь.

— Да пошел ты, Накамура! — не осталась Батикова в долгу.

В этот момент я ощутил на себе пристальный взгляд. Такой жуткий, словно на меня глядели из могилы. Обернувшись, я снова встретился с взглядом серых глаз. Лорд Мортис пристально смотрел на меня, словно хотел заглянуть в саму душу.

Он что-то подозревает? Да быть того не может.

Немного просверлив меня взглядом, лорд Мортис отвернулся. Словно разом забыл о моем существовании. Уф… в этот раз пронесло. Но расслабляться не стоит. Чую, лорд Мортис может начать за мной приглядывать. Уже второй раз за день пялится. Не к добру.

Прозвенел звонок, избавив меня от обязательных объяснений. Однако, время пролетело незаметно. Я повел плечами — тело уже отошло от электрического разряда. Духовное поле, пусть и активированное на минимум, защитило меня. И даже немного ускорило заживление ран. Может мне постоянно с ним походить какое-то время? Чтобы быстрее исцелиться и прийти в себя.

— Эх, Пальмистричка хороша, — заметил Гена, провожая удаляющуюся девушку мечтательным взглядом, — Какой же у неё… дизайн корпуса, мама родная… Эх, я б пощупал её видюху… и на материнку бы взглянул, м-м-м… И кулер бы смазал и продул…

— Говоришь, как сексуальный компьютерный маньяк, — хмыкнул я.

Генка погрустнел.

— Иногда мне кажется, что путь маньяка — это мой единственный шанс на отношения… — в глубокой депрессии произнёс он, — Хоть какие-то…

— Не куксись, — я похлопал его по плечу, — Всё будет. Не переживай.

— Ага… — взгляд Геныча был полон безнадёги, — Обязательно будет. Ы-ы-ы… в следующей жизни. Когда я стану кошкодевочкой. Да и то совсем не так, как я хочу…

Не один лорд Мортис наградил меня нехорошим взглядом. Эйка недовольно глядела в мою сторону, неторопливо похрустывая костяшками. Наше соперничество только набирало обороты.

Дополнительная Информация из разума Носителя

Пальмистрия изначально родилась обычным человеком. Ей никогда не делали кибернетических имплантов. Росла здоровым ребёнком. Разве что была немного флегматичной. Некоторые дети даже называли её заторможенной.

Примерно в десять лет с Пальмистрией начали происходить странные вещи. Её кости и плоть стали в несколько раз крепче, а кожа покрылась странного вида серебряным налетом. Часть органов постепенно трансформировались в механические и электронные устройства, выполняющие схожие функции с биологическими аналогами.

Кибернетизация — Дар Пальмистрии. И этот процесс продолжается по сей день независимо от воли хозяйки. В Пальмистрии все меньше остаётся от человека. Её тело самомодернизируется и самоперестраивается, всё больше и больше превращаясь в идеальную машину. А может быть в новую ступень эволюции.

Многие считают данный Дар скорее проклятием. Неизвестно, к какому финалу он может привести. Мнение самой Пальмистрии о своём текущем состоянии неизвестно. Она перестала разговаривать об этом даже с родителями.

Из еды очень любит яблоки и гречку. Любимый музыкальный жанр: symphonic metal.

По непонятной причине очень сильно смущается, когда видит на экране всплывающую надпись: «Обнаружено новое устройство».

Глава 12. Особенности питания в Притяжении звёзд

Далее последовало ещё несколько уроков с теоретическими дисциплинами. Математика, физика, химия… с этим проблем не возникло ни у меня, ни у Вадима Сабурова. Даже с учётом того, что многие формулы, терминология и обозначения мне были не знакомы. Но физические принципы в моём мире оставались прежними. Как Бог-Император я прекрасно понимал, по каким законам работает мироздание. И как это отобразить в письменном виде. Благодаря памяти Вадима я осваивался с новой терминологией достаточно быстро.

Эх… вот бы урок истории послушать… Очень хочу узнать, как потомки видят прошлое. Но времени пока очень мало.

— Ну что, в столовку? — спросил меня Генка, когда прозвенел звонок, — Говорят, там сегодня что-то вкусное приготовили.

До следующих уроков был промежуток примерно в один час. В животе у меня как раз слегка забурчало. Ну да… одной гречкой с утра сыт не будешь. Надо бы подкрепиться чем-нибудь посущественнее.

— Как думаешь, — задумчиво спросил меня Геныч, когда мы спускались по лестнице на первый этаж, — Эйка нападет на нас во время обеда? Или отложит месть на время после уроков?

— Думаю, сегодня она делать ничего не будет, — рассеянно произнес я, разглядывая свои духовные потоки в правой руке. Я все ещё пытался выполнить урок лорда Мортиса и пробудить точечную духовку. Хотя бы на минималку.

Но всё было тщетно. Духовка не поддавалась. Может быть мне просто нужно больше времени на тренировки? Я как раз обещал Ире после уроков попрактиковаться.

Если, конечно, мне дадут такую возможность.

— Не будет? — Генка окинул меня недоверчивым взглядом, — Ты что, забыл? Если Эйка что-то вбила себе в голову, это оттуда не выбить даже ядерной боеголовкой.

На пролёте около окна стояли Эйка и ещё несколько девочек из нашего класса. Они что-то горячо обсуждали, но при нашем приближении умолкли. Красноволоска, прищурившись, смотрела на меня. Я улыбнулся ей, всем видом намекая, что моё предложение свидания всё ещё актуально. Эйка так ничего и не сказала. Просто молча играла в гляделки. В её глазах поселилось странное задумчивое выражение. Как будто она что-то задумала.

Мы прошли мимо в гробовом молчании. Особенно старательно молчал Генка, разглядывая стены напротив. Всем своим видом показывал, что его здесь нет. И что вообще не существует.

И в общем-то я его за это не винил. Навлечь на себя гнев Эйки никому не хотелось.

— Эй! — внезапно раздался у меня за спиной голос красноволоски, — Груша! А ты не забыл, что у нас подписан контракт?

Я остановился и медленно обернулся. Эйка смотрела на меня с видом победительницы. Она держала в руке лист бумаги лицевой стороной ко мне. Он был исписан мелким почерком от руки.

— Тут твоя подпись стоит, — торжествующе произнесла Эйка, помахивая договором, — Что ты согласен быть моей боксёрской грушей. Подпись стоит. Не забыл же?

Я вгляделся в текст, написанный, безусловно почерком Вадима.

Я, Вадим Сабуров, старший наследник дома Сабуровых, обязуюсь предоставлять своё тело старшей наследнице Эйке Акане-Красновой из рода Акане и из рода Красновых по её первому требованию. Старшая наследница Эйка Акане-Краснова вольна распоряжаться моим телом любым желанным для неё образом. В частности, использовать меня для проведения любых силовых тренировок на её усмотрение.

С моей стороны не может поступить никаких возражений, даже за жестокое обращение, а также за причинение ущерба здоровью, физическому и психическому. Я заключаю этот договор, находясь в здравом уме и твердой памяти. Клянусь честью рода Сабуровых исполнять сей договор или же пусть на меня падёт всеобщее презрение.

Руку ниже приложил. Вадим Сабуров, старший наследник дома Сабуровых.

Под письмом стояли две подписи. Моя и ещё одна. Очевидно, Эйкина.

— Твоя тушка полностью принадлежит мне. И я могу делать с ней всё, что захочу, — Эйка подвигала бровями вверх вниз. Её подружки ехидно захихикали, поглядывая на меня, — Вплоть до изнасилования. Правда, такому как ты, это не грозит…

Генка, стоявший рядом со мной, печально вздохнул. У него был такой вид, словно он очень хотел поменяться со мной местами и попасть в рабство к Эйке.

— Договор, подписанный без свидетелей, юридической силы не имеет, — произнёс я, цепляясь за последнюю соломинку. Но что-то мне подсказывало, что надежды тщетны.

Подружки за спиной Эйки снова захихикали.

— Весь класс был свидетелем! — заявила Эйка, взмахнув бумажкой в воздухе, — Ты дал слово благороднорождённого и поставил свою подпись!

Мда-а-а… обложили просто со всех сторон. Аристократы люди такие — за нарушенное слово уважать перестанут мигом. Правда, репутация у Влада Сабурова и так ниже плинтуса. Но никогда не поздно пробить очередное дно.

— Неужели благородный род Сабуровых уже настолько низко пал, что уже и данное слово не держит? — насмешливо произнесла красноволоска, — Или же в тебе еще осталась хоть капелька гордости, и ты не посрамишь своих предков?

Тёмное прошлое Вадима Сабурова продолжало преследовать меня. Конечно, я мог бы просто послать Эйку в пешее эротическое, но… решил сыграть немного по-другому. Чуточку более изящно.

— Ладно, — произнёс я, — Сегодня после школы как раз хотел потренироваться.

— Потренироваться? — брови Эйки взлетели на лоб, — Ты? Тренироваться?

— Ну да, — спокойно произнёс я, — Присоединяйся, если хочешь. Обещаю быть вовремя. И исполнить букву контракта в точности.

Эйка ничего так и не ответила, удивлённо глядя на меня. Просто молча кивнула. Полагаю, она вовсе не ожидала, что я соглашусь. И просто растерялась.

На этом, собственно и распрощались. Девчонки остались шушукаться на пролёте, а мы с Геннадием пошли дальше.

Надо учитывать, что в присутствии подружек Эйка будет вести себя несколько иначе, чем если бы была одна. На этом, собственно и сыграю. Я сделаю Эйку своей верной подданной. Точнее, она сама захочет таковой стать. Больше всего на свете.

Богу-Императору служат не за страх, а за совесть. Главное, остаться с Эйкой наедине. Чтобы не мешали.

Школьная столовка… как много в этом словосочетании для сердца детского слилось. В Притяжении звёзд она располагалась на первом этаже учёбного корпуса. Состояла из двух частей — кухни, в которой трудились повара, и, собственно, самой столовки.

Столовка представляла собой довольно широкое помещение со столиками, выстроенными в шахматный порядок. Здесь было полным-полно народу. Собрались ученики с младших курсов, с первого по второй. Большинство уже расселись за столиками, но к место раздачи всё ещё тянулся большой хвост. В воздухе витали вкусные запахи каши, булочек, мяса, овощей, фруктов, сладких напитков и прочих вкусностей. Кормили в Притяжении звезд отменно. А самое приятное заключалось в том, что почти вся еда была бесплатной. За деньги можно было только купить дополнительную порцию. Или что-то изысканное и дорогое, вроде осетровой икры или ножек омара.

Столовая встретила меня неожиданно странным и удивительным зрелищем. За ближайшим ко входу столику сидели сестры Батиковы, представительницы расы мирмеций. Они сидели очень близко, повернувшись друг к дружке и сблизив лица. Очень сильно сблизив лица…

Я пригляделся и не поверил своим глазам. Минутку… они что, целуются? Мои глаза меня не обманывают?

Вокруг Батиковых сновало много учеников с подносами, полными еды, но никто даже не смотрел в сторону мирмеций. Словно ничего такого не происходило. Лишь изредка кто-то задевал их мимолётным взглядом, но только для того, чтобы пройти дальше.

Я застыл в нескольких метрах от их столика, чувствуя как на голове начинают шевелится волосы. Инцест дело семейное или я чего-то не понимаю?

— Ты что уставился на них? — толкнул меня под руку Генка, — Ни разу не видел, как мирмеции едят?

— Чего? — не понял я, — Едят? Они же…

— Ты забыл что ли? У мирмеций, как у муравьёв, общественный желудок, — пояснил мне Геннадий, — Они обмениваются едой рот в рот. А вся еда у них — как сладкий сироп. Или мёд.

Приглядевшись, я понял, что это всё же был не поцелуй, хотя и нечто весьма похожее. Скорее процесс напоминал искусственное дыхание рот в рот. Да и сами сестры выглядели очень спокойными. Словно делали привычное обыденное дело. Типа чистки зубов.

— Чего смотришь, Сабуров? — хмуро окликнула меня одна из близняшек. На её губах блестела оранжевая субстанция, очень похожая на мёд. До меня долетел запах чего-то сладкого и очень вкусного, — В первый раз что ли видишь, как мы кушаем?

— Да вот подумал, — дружелюбно произнёс я, — Вдруг захотите угостить?

Батиковы переглянулись, потом снова посмотрели на меня. В их глазах мелькнула насмешка, и девчонки с очень ехидным видом рассмеялись.

Да, теперь я вспомнил. То, что для нас, людей, выглядит как поцелуй, для мирмеций — просто обмен едой. В котором нет ни капельки эротизма. Просто обычное повседневное дело. Кажется, по научному данный процесс у муравьёв называется трофаллаксис[1].

— Дурак, — фыркнула одна близняшка, отсмеявшись. Вторая активно закивала, укоризненно глядя в мою сторону, — Обмен едой только для членов семьи. Это священный ритуал. Очень личный и интимный. Чужакам много чести.

— Жаль, — вздохнул я, — Приятного аппетита.

Батиковы не ответили. Сестры-близняшки снова повернулись друг к дружке и принялись трофаллаксировать… короче, обмениваться едой. Эх, как не крути, с нашей, человеческой точки зрения это всё равно выглядит очень сексуально, даже если знаешь подноготную.

Чем мне нравятся мирмеции… они хоть и нечеловеческая раса, но на людей похожи очень сильно. В темноте точно не отличить. По сути — обычные человеческие девушки. Только на лбу усики, как у муравьев, да над глазами красивые кристаллические наросты в виде ромбов. Да узоры на плечах.

— Везёт мирмециям… они едят только сладости, — вздохнул Генка, — Сахар, мёд, сироп, шоколад и всякое такое… Хотя и нашу еду могут тоже употреблять. В общественном желудке мирмеций все сладости обрабатываются особым веществом и превращаются в мёд мирмеций. Говорят, он просто невероятно вкусный, просто пища богов! Да ещё и кучей полезных свойств для здоровья обладает…

— Купить его где-то можно?

— По понятным причинам он есть только у кланов мирмеций, — тоскливо пояснил Генка, — А они чужакам продают его крайне неохотно. Он чертовски дорогая штука… Даже не каждый аристократ может его себе позволить… Только богачи.

Однако… в моё время мёд мирмеций тоже весьма котировался из-за своих вкусовых и оздоровительных качеств. Но его могли себя позволить даже крестьяне. В новом мире его цена по непонятным причинам вдруг резко взлетела. Теперь мёд мирмеций — роскошь, доступная только богатейшим. Ну и самим мирмециям по понятным причинам. Странно…

Надо бы добавить пунктик в список моих целей. Убедить сестер Батиковых… покормить меня своими вкусняшками. Я точно знаю, что мирмеции способны обмениваться едой и с людьми.

Отстояв очередь, мы с Генычем набрали еды и смогли найти себе свободный столик в уголке. Сидели вдвоём — мы считались изгоями-ботанами-слабаками, и с нами вместе обедать никто не хотел.

— Эх, хотел бы я, чтобы сестрички Батиковы меня покормили, — мечтательно произнёс Генка, — А потом я бы сам их покормил в благодарность…

— Ты всегда только о разврате думаешь?

— Я как-то разговаривал со школьным психологом на это тему, — припомнил Генка, — Она меня спросила, посещают ли меня похотливые мысли.

— И что ты ей ответил?

— Правду. Все мои мысли — похотливые, — с гордостью сообщил Генка, — Я не перестаю думать про разврат. Даже когда ем, сплю или учусь. Это мой великий крестовый поход.

— Суров.

— А то.

Неподалёку обедали ребята из нашего класса почти в полном составе. По сути у нас в классе сформировалось несколько точек притяжения вокруг популярных учеников. Эйка, Пальма, Акихито Накамура, сёстры Батиковы обедали в окружении как минимум нескольких одноклассников, игравших роль их верной свиты. Ну или просто поклонников. Существовали также и другие «центры власти».

Если я хочу подчинить класс, а потом и всю школу, я должен заставить присягнуть себе этих людей, пользующихся уважением одноклассников. Заслужить их уважение и сделать своими вассалами. Иначе никак.

Из туалета в дальнем углу помещения вышли трое. Это были Клент Зинцер, Уйцель Мориль и Стив Лэрд. Второй являлся младшим братом битого Ибира Мориля, учился в соседнем С-1 классе. Братья Мориль очень быстро сдружились с Клентом — видимо, на общей почве любви к боевым искусствам.

Стив Лэрд, простолюдин, являлся известным подпевалой Клинта Зинцера и следовал за ним, словно тень. Адъютант — так его прозвали в классе. Стив сильно бесился из-за этого прозвища. Но поделать с молвой ничего не мог.

Ноздри каждого из троицы были заткнуты ватой. В руках Клент Зинцер держал поднос, на котором стояла дымящаяся кружка, а также тарелка с круассанами. И Клент и его дружки довольно хихикали, направляясь в нашу с Генкой сторону. Все встречные ученики резко шарахались от них в стороны, зажимая носы. Кто-то даже выронил свой поднос с едой. На лицах людей появлялись отчетливые гримасы отвращения.

— Вы чё, охренели, сантехники? — крикнули с соседнего столика, — Что за запахи! Здесь люди едят!

— А ну быстро заткнулся, мусор! — рявкнул в ту сторону Стив Лэрд, напрягая желваки.

За столиком все вопросы сразу закончились.

— Привет, Вадик, — улыбнулся мне Клент, шлёпнув поднос на наш столик. Я ощутил мерзкий запах — запах общественного туалета, — Как жизнь, дружище? Мы тут тебе покушать приготовили при помощи моего Дара. Угощение в самый раз для старшего наследника благородного рода Сабуровых.

Я ощутил короткую вспышку боли в голове. Снова воспоминания носителя что-то пытаются мне сказать. Очевидно, они пробуждаются не случайно. Их что-то триггерит. Определённые события, связанные с прошлым Вадима Сабурова.

Клент де Зинцер. На первом курсе они с Вадимом были лучшими друзьями. Практически не разлей вода. Оба считались слабыми ботанами, более успешными в учёбе, нежели в боевых искусствах. А потом Клент Зинцер в один день пробудил и духовную силу, и Дар. А ещё через некоторое время род Вадима лишили всех привилегий. Правительство обвинило Дмитрия Сабурова в ереси. И приговорило к казни.

Не сразу, постепенно, но с того дня всё изменилось. У Клента появились новые друзья, он пошёл вверх по социальной лестнице. Начал пользоваться уважением в классе. А Вадим, наоборот, стал человеком, с которым приличные люди не дружат…

— Ты не охренел, Клент? — поинтересовался я, быстро оценивая обстановку и прикидывая расклад.

— Знаешь, — задумчиво произнёс Клент, поставив ногу на наш стол, — Было время, когда дворянские рода Сабуровых и Зинцер дружили. Но те времена давно прошли. Я не могу пачкать честь рода, водя дружбу с отбросами типа тебя, понимаешь? Особенно после твоего сегодняшнего поведения.

Уйцель и Стив встали с двух сторон от нас с Генкой, отрезая пути к отступлению.

— Может ли мне кто-нибудь объяснить, — с улыбкой произнёс Клент, разведя руки в стороны и обращаясь ко всему классу, — Что этот мусор вообще делает в нашем уважаемом заведении?

Одноклассники и люди за ближайшими столиками внимательно следили за происходящим. Даже перестали есть и общаться. Кроме Пальмы. Снежная королева мерно кушала йогурт ложечкой. Ей ноздри были закрыты сеточкой фильтров.

— Все мы знаем, кто его отец, за что он был казнён, — продолжал вещать Клент де Зинцер, указывая на меня, — Яблоко от яблони недалеко падает. Я предлагаю написать совместное письмо директору от всего класса с просьбой исключить этого человека из школы…

— Не неси чушь, Зинцер, — крикнула Эйка и с хлюпаньем отпила через трубочку из пакетика с соком. Она сидела дальше всех и не чувствовала запахов, — Если это сделаешь, я тебя поколочу. Этот задохлик у меня в долгу. Я не хочу бегать за ним в другую школу и отлавливать его там.

— Не волнуйся, красноволоска, — Зинцер послал Эйке воздушный поцелуй, — Я сохраню этого ботана почти целым. Специально для тебя. Кстати, моё предложение о свидании в силе… Считай, что Сабуров будет моим подарком тебе.

Он держался непринужденно, но явно не хотел конфликтовать с известной хулиганкой. В то же время вряд ли он её боялся.

Эйка окинула Клента скептическим взглядом.

— Зачем мне ходить на свидание с мужчиной, — произнесла она, — Который слабее меня?

Сестрёнки Батиковы одновременно захихикали. Им явно понравился ответ Эйки. Почти все остальные одноклассники промолчали. Иные внимательно следили за происходящим. Иные, как девущка-киборг, оставались равнодушными и занимались своими делами.

— О Бог-Император… От же язва, — хмыкнул Клент, — Ладно, ещё вернёмся к этому вопросу…

— Эй, К-клент! — наконец подал голос Геннадий. Он очень долго набирался смелости. Но из-за страха начал заикаться, — Т-ты чего т-такой д-дерзкий? Остуди т-т-тра…

Зинцер резко перевёл на него взгляд. Глаза спортсмена-чемпиона опасно сверкнули. Он сказал лишь одно слово:

— Сдрисни.

Генку сдуло как ветром. Я успел лишь заметить, как мой школьный друг побледнел, словно полотно. Под взглядом Зинцера, вжав голову в плечи и подхватив свой поднос, Геннадий Болотин засеменил прочь.

Я остался один.

— Ты же сраный школьный хулиган, — произнёс Зинцер, вновь переведя взгляд в мою сторону, — Обидел сегодня и Эйку, и Пальмистрию. Думаешь, я тебе это спущу с рук? — он кивнул на поднос. Отвратительная жёлто-оранжевая жидкость в чашке, да круассаны с тошнотворным содержимым вместо начинки… мерзость, — Это будет твое наказание. Съешь и выпей все. Немедленно. На глазах у всех. И тогда уйдешь отсюда целым… эй… что за странный взгляд?

Я смотрел Кленту прямо в глаза. Всё это время я закончил с оценкой обстановки. Моё преимущество в том, что меня не воспринимают как угрозу. Ребята просто подошли пресануть задохлика ботана и немного развлечься.

Это можно использовать в свою пользу. Поднять немного свой авторитет в глазах других учеников. Мне в любом случае предстоит конфликт с Клентом и другими учениками, лидирующими в классе. Так почему бы не устроить прямо сейчас небольшую презентацию?

В остальном всё плохо. Я не уверен, что осилю троих. Один на один я бы не побоялся выйти против любого из них. Даже Клента. Но трое… Нет. В лобовом столкновении без шансов.

Риск. Большой риск. Но отступать нельзя. Я не могу опозориться при всех. Иначе пострадает План. Надо драться.

— Бог-Император и его нетленный труп мне свидетель, я не люблю повторять дважды. Выпей горячего чаю, — ласково произнёс Клент, указывая на поднос, — Да съешь этих вкусных французских булок… И ты свободен, Сабуров. На сегодня.

Его друзья, Уйцель и Стив, уже ржали в голос, не скрываясь. Уйцель достал смартфон, явно собираясь запечатлеть процесс на видео.

Я улыбнулся в ответ и потянулся к кружке. Над ней поднимался желтоватый дымок. Глядя на мерзкую желтую жидкость, я чуть прищурился, сосредотачиваясь. Главное, не ошибиться…

Потом снова посмотрел на Клента.

— Хорошо. Твоё здоровье, — сказал я, поднося кружку ко рту.

Резким движением я откинул голову назад, как будто опрокидывал содержимое кружки в себя… Все в столовке, даже Клент с друзьями, в шоке смотрели на меня.

Глава 13. Дар Редкого типа

Все, кто присутствовал в столовой, дружно выпучили глаза. Никто не ожидал именно такого развития событий. Наверняка думали, что Вадим Сабуров будет униженно скулить, каяться и извиняться, просить прощения. В конце концов попытается вырваться и убежать. Потом его, конечно догонят, побьют, обольют «чаем» из кружки. В рот сунут вкусную французскую булку. Сфоткают и распространят фото по всей школе. И только потом оставят в покое.

Клент и его дружки заржали в голос. Они выглядели более чем довольными.

Я аккуратно поставил пустую чашку на поднос. В ней не осталось ни единой капли. Посмотрел на свою ладонь. Там в нескольких сантиметрах от кожи парил маленький желтоватый шарик, излучающий тепло. Точь-в-точь как в переулке, когда я превратил поток огня в точку. Так и сейчас всю мочу в кружке я уменьшил при помощи Скукоживания. Использовав совсем немного отталкивающей силы духовки, я заставил шарик парить над ладонью.

Кружка выглядела идеально чистой, словно её отмыли с мочалкой и мылом под тёплой водой. По сути так оно и было. Скукоживание собрало все частички мочи на молекулярном уровне, даже те, что витали в воздухе в виде запаха.

Таким образом мерзкой жидкости я так и не коснулся. Ни в каком виде.

Резко вскочив, так что стул отлетел назад, я швырнул шарик в Уйцеля. Младший из дома Мориль даже не прекратил смеяться. Он так и не понял, что это за мелкая штука прилипла к его лбу.

Сосредоточившись, я прервал Скукоживание. Шарик быстро превратился в то, чем он являлся раньше — в мочу. Только разогретую почти до состояния кипятка. Таково уж свойство Скукоживания. Сильно сжатые объекты быстро нагреваются.

Уйцель издал дикий крик, выпучив глаза ещё сильнее. Его глазные яблоки стремительно налились кровью.

Заорав ещё сильнее, Уйцель рухнул на пол и принялся кататься, царапая лицо ногтями. От его криков, казалось, задребезжали стёкла.

Хочешь напоить кого-то горячим чаем без согласия — убедись, что тебя в ответ не угостят самого.

Я не собирался останавливаться. В другой руке я по прежнему держал за ручку кружку. Используя её как некое подобие кастета, я ударил Стива прямо в нос. Кружка разлетелась на осколки, царапая его лицо. Несколько осколков прошлись по моим пальцам, оставляя красные полосы. Ничего, терпимо.

Смявшийся нос и лицо Стива окрасились красным. Он рухнул на спину, широко раскинув руки в сторону.

— Боже! Боже-боже-боже, Император милостивый! — в ужасе кричала Даша Совушкина, широко распахнув глаза, — Сделайте что-нибудь! Кто-нибудь! Охрана! Они же поубивают друг друга!

Около входа в столовку, стояли и переговаривались два крепких мужика в синей форме. «Служба безопасности» — гласили надписи на вышивках на рукавах.

— Ты видишь нарушение школьных правил? — лениво спросил один охранник другого.

— Нет не вижу, — также лениво отозвался тот.

— А они есть… — заметил первый.

— То, чего я не вижу — того не существует, — философски ответил второй.

Философы-мыслители, блин… Ладно, в любом случае я немного уравнял шансы. Уйцель лежал на полу, стонал и слабо шевелился. Вокруг его головы растекалось жёлтое пятно. Стив орал и матерился, осторожно касаясь пальцами расплющенный помидор, в который превратился его нос.

Я подобрал смартфон Уйцеля с пола и быстро удалил оттуда компрометирующее меня видео. После чего швырнул устройство на грудь неподвижного хозяина. Кажется, у Анастасии Андреевны сегодня прибавится работы.

— Цк… — девушка-киборг издала отчетливый щёлкающий звук, очень недовольно посмотрев в нашу сторону. Из-под её лопаток с тихим шипящим звуком повалил холодный пар, — Бесите… Мерзкие человеки…

Она доела йогурт, как ни в чём не бывало. Аккуратно подгребла ложечкой остатки йогурта, и отодвинула пластиковую емкость. Облизав ложечку, взяла кружку с чаем. С нормальным чаем.

— Нет, он не выпил, — произнесла одна из сестёр Батиковых, её антенны, словно усики металлодетектора, были направлены в мою сторону. Они тщательно щупали воздух, словно хотели по отдельности перебрать все атомы кислорода в нём, — Всех провёл, ловкач. Думаю, у Сабурова пробудилась духовка. Или Дар.

— Серьёзно? — покосилась на неё Эйка.

Вторая близняшка, у которой тоже шевелились антенны, кивнула. Её муравьиные усики шевелились точно также, как и у сестры.

— Ага, — сказал она, — И наказал Уйцеля… Фу-у-у… гадость-то какая. Мне теперь хочется мои усики вытереть антибактериальными салфетками…

— Мне тоже, — призналась её сестра.

Эйка заржала в голос, откинувшись на стуле и обхватив себя руками за бока. Глухо захохотал здоровяк Сергей Акимов. Акихито Накамура осуждающе качал головой, но при этом широко улыбался и грозил мне пальцем. Глаза японца смеялись. Даша Совушкина закрыла глаза, чтобы не видеть всего происходящего.

— Эй, Клент! — крикнула Эйка Зинцеру, который от шока потерял дар речи, — Ты и твоя братва прилюдно обделались! Обде-е-елались!

Несколько человек за соседними столиками резко вскочили на ноги и двинулись в нашу сторону. На меня они смотрели ну с очень нехорошими выражениями лиц. Кажется, это ребята из группы поддержки Клента или его фанаты. Некоторые даже из соседних классов.

Но дорогу им неожиданно преградил Акахито Накамура и несколько ребят из его группы поддержки.

— Спокойно, ребята, — широко улыбнулся школьный красавчик, — Не вмешивайтесь. Самое интересное только-только началось. Пусть будет красивая дуэль один на один.

Он держался непринуждённо, осознавая свою силу и силу группы поддержки. Руки скрестил на груди, сверкая идеально подстриженным ногтями, покрытыми чёрным лаком.

Забавно выходит. Чужестранцы оказались ко мне по большей части дружелюбны. Если не считать Эйку. А вот коренные арсамонцы пока что воспринимают Бога-Императора явно недостаточно уважительно. Хотят побить и накормить непонятно чем.

Им нужен урок послушания.

Впрочем, не думаю, что Акихито вдруг проникся ко мне симпатией. Этот парень скорей всего действовал максимально прагматично и расчетливо. Клент был его прямым конкурентом за лидерство в классе. А как эффективнее всего усложнить оппоненту жизнь? Правильно, поддержать его противника.

— Ты… — злобно прошипел Клент, буравя меня взглядом. Он так сильно сжал кулаки, что затрещали костяшки. Мы застыли друг напротив друга, ведя поединок взглядов. Казалось, сам воздух между нами наэлектризовался.

Прямо сейчас я сильно пошатнул авторитет группировки Клента внутри класса. Судя по злорадным взглядам некоторых учеников — это им пришлось очень даже по нраву. Ослабление конкурентов — это всегда приятные новости. Особенно довольной выглядела Эйка. Два её недруга, Клент и Вадик, вцепились в друг дружку и дерутся на потеху публике. А сама она, красивая и нарядная, сидит да попивает яблочный сок из пакетика через трубочку. Закинув ногу на ногу. Королева этого мира.

Заорав, Клент врубил духовку. Его тело окутали сверкающие потоки насыщенного коричневого сияния. Я присмотрелся к ним и чертыхнулся. Засада! У Клента в духовке слабых мест, как у Пальмистрии, не было! Вообще никаких! Идеальный покров!

Скукоживание бесполезно против него. Спортсмен, он отточил свою защиту до состояния, близкого к совершенству.

Зинцер пнул стол, направив его в меня. Я тоже активировал духовку и ребром ладони разрубил столешницу, её половинки упали за моей спиной.

Мимо моего плеча, раскручиваясь вокруг своей оси, пролетела вилка. Она раньше лежала на столе. Я схватил её за рукоятку. Хоть какое-то оружие.

Клент налетел на меня, словно разъяренный бык. Он, хоть и был зол, но полностью голову не потерял. Его удары были точны, в них прослеживалась определенная схема — задавить меня натиском, спутать мои движения, не дать мыслить чётко и ясно. А потом опрокинуть на пол и избить. До полусмерти.

И я просто никак не мог отразить все удары. Мне просто не хватало силы и скорости, чтобы конкурировать с этим монстром. И поэтому я просто пошёл вперёд, принимая на корпус часть ударов. Надеюсь, мой покров выдержит, иначе…

Сознательно подставившись, я направил ему в лицо руку с вилкой, крепко сжав пальцы.

— Кретин! — крикнул Клент, злорадно улыбаясь.

Понятное дело, что он имел в виду. Духовный покров легко отразит удар не то что вилки, даже остро заточенного ножа.

Его кулак, заряженный коричневой духовкой, ударил меня прямо под рёбра. Острая боль моментально распространилась по моему телу. Раздался оглушительный хруст на всю столовку. Из моего рта вылетел сгусток крови. Стало трудно дышать.

Кажется, минус пара рёбер.

Клент улыбнулся ещё шире. Только вот он не учёл, что я очень внимательно наблюдал за лордом Мортисом. Слушал всё, что тот говорил. В частности, я очень дотошно проанализировал его действия во время боя с Ибиром.

Когда до лица Клента осталось всего ничего, вилка в моих руках покрылась слабым золотистым сиянием. Подобно тому, как лорд Мортис запитал духовкой линейку, так и я зарядил столовый прибор. С натугой проткнув коричневый покров Клента, все четыре зубчика вонзились ему прямо в глазное яблоко, зайдя по самые основания.

Дикий ор Клента наполнил всю столовку, заставив ближайших учеников заткнуть уши.

Он отскочил от меня. Одной рукой Клент схватился за глаз, другой за вилку, пытаясь вытащить её. Но это было не так просто…

— Теперь мы знаем, что Клент ответил на вопрос: «Вилкой в глаз, или в попу раз?», — в лёгкой растерянности произнесла Эйка. Даже она прекратила смеяться. Как-никак, Вадик Сабуров на глазах всей столовки зарядил предмет своей духовкой. Выполнил технику, которую ученики даже ещё не проходили. Даже вечно невозмутимый Акихито Накамура выглядел удивлённым.

А Даша Совушкина просто упала в обморок. Пальмистрия, продолжая невозмутимо прихлёбывать чаёк, придержала Дашу за шиворот, не дав упасть на пол. Вот кого-кого, а Душепийцу происходящая в столовке дичь вообще не напрягала.

— Блин, может быть вмешаемся? — неуверенно произнёс охранник, глядя на своего коллегу.

— Ещё рано… — ответил тот, напряжённо наблюдая за нашей дуэлью, — Помни об инструкциях.

Клент кое-как вытащил вилку из глаза и отбросил её в сторону. Закрыв поврежденный глаз рукой, он злобно глядел на меня уцелевшим глазом. Довольно опасная рана для одарённого. Но не смертельная.

У меня дико болели сломанные ребра. В принципе я своего добился — дал отпор хулиганам и защитил свое имя. Духовка поддерживает меня, но надолго ее подпитки не хватит. Можно драку и закончить.

— Займись своими ранами, — сказал я Кленту, — Твой глаз ещё можно спасти. Анастасия Андреевна своё дело знает крепко.

Любой нормальный человек согласился бы со мной. Но только не Клент Зинцер. Он зарычал, словно дикий зверь, коричневое сияние вокруг него рывком расширилось раза в два. Потоком воздуха опрокинуло ближайшие столики.

Сила и выносливость Клента впечатляли. Получив настолько жуткое ранение, он все равно сохранил ясность мысли. И продолжал бой не смотря ни на что!

— Ну всё, Вадик, — произнёс Клент, прикрывая проткнутый глаз рукой. Между пальцев струилась кровь, даже не думая останавливаться, — Я не хотел этого… но ты меня вынудил… Я покажу тебе… мой Дар… во всём его кулинарном великолепии…

— Стой, Клент! — крикнул Акихито, — Ты же не собираешься всерьез использовать это???

Клент расхохотался и вскинул вверх руки со сжатым кулаками. Пол под нашими ногами завибрировал, столики с едой заплясали. Особенно сильно затряслись несколько подносов с едой, стоявших на соседних столиках.

— Землетрясение? — неуверенно произнёс кто-то из первогодок

— Зинцер, мать твою! — заорал Акимов, который прекрасно знал, в чём заключается дар Клента, — Даже не думай использовать свой Дар! Мы же сгорим нахрен!

Булочки на соседних столиках задрожали и завибрировали, словно под ними заработали мощные механические движки. Вверх из центров тарелок ударили… потоки из булок и хлеба! Да, самых обычных булок и хлеба. Нормальной еды, без сюрпризов, а не той дряни, что Клент с дружками мне подсунули. Их словно начала очень быстро копировать некая сила.

Проблема была в том, что булки были словно только-только из печки. Невероятно горячие, источающие пар. Температура в помещении стремительно начала повышаться. Мы словно попали в баню!

Все ученики тут же рванули на выход, спасаясь от потока горячих булок с изюмом, арахисом, ванилью и сахаром. Некоторые врубили духовку, отшвыривая от себя разлетающиеся хлебобулочные изделия. Иные ученики выпрыгивали из окон, благо столовка располагалась на первом этаже. Кто-то спасался через чёрный ход вместе с поварами.

У выхода сразу же образовалась давка. Каждый стремился выбраться как можно быстрее из «проклятой» столовки. Несколько учеников даже упали на пол, не удержавшись на ногах.

Клент Зинцер — обладатель одного из самых необычных Даров в пределах Притяжения звёзд. Дара Редкого типа, ломающего реальность. Его особое умение относилось к копирующему подтипу. Пользователи подобных Даров как правило могли копировать определенный элемент. И размножать до очень больших количеств.

Элементом Клента Зинцера был… хлеб. И он имел соответствующее прозвище, отражающее его Дар в полной мере. В отличие от Стива Лэрда, ненавидящего Адъютанта, Клент своё прозвище просто обожал. И носил с гордостью.

Жратвамен. Просим любить и жаловать. Накормить тысячу голодных одной буханкой хлеба? Без проблем. Завалить кого-нибудь горячими булками с ног до головы? С удовольствием! Ожоги обеспечены!

И никто не мог остановить его буйство. В данном корпусе учились только первокурсники и второкурсники, а учителя волею случая находились далеко и не могли поспеть сразу.

Клент смотрел на меня и ухмылялся. Он был в своей стихии. Булочной стихии. И полностью обезумел. Жар от булок ему никак не вредил. Такой не даст мне уйти. Что ж… я крепче сжал кулаки. Надо драться до конца.

На самом деле всем нам сильно повезло, что Клент не стал копировать «французские» булки с моего стола. Иначе вообще была бы габела…

— Ну теперь-то уже можно вмешаться? — спросил нетерпеливый охранник у своего товарища.

— Уже поздно, — ответил тот, выпрыгивая в окно, — Школотроны сегодня особо буйные… Вызывай замдиректора!

Первый охранник после небольшой паузы нерешительно последовал за своим товарищем, вытащив из-за ремня рацию.

Дополнительная информация из воспоминаний Носителя

Особенности организации учащихся в Притяжении звёзд. Каждый набранный ученический коллектив, с первого по последний, традиционно делится на четыре класса — S, A, B и C. Отбирают туда в соответствии с характером, достижениями и особенностями учащихся.

К классу первогодок добавляется цифра «1». Например А-1. Второкурсники будут называться уже «А-2» и так далее.

А класс — традиционно класс отличников. Сюда набирают учащихся, обладающих как острым умом, так и продвинутыми боевыми навыками. После окончания обучения А-шки как правило добиваются больших успехов в жизни, занимают видные должности или уходят в бизнес. Впрочем, бывают и исключения. К другим классам А-шки относятся с легким пренебрежением, считая себя школьной элитой.

В класс — класс хорошистов. Примерно тоже самое, что и А. Только труба чуть пожиже. В-шки недолюбливают А-шек, считают их зазнавшимися снобами. Конкуренция между этими классами традиционно высока.

С класс — класс проблемных учеников. Они не обязательно отстают в учёбе. Но так или иначе требуют к себе повышенное внимание. Сюда попадают:

1) ученики, склонные нарушать дисциплину;

2) Слабые ученики, кандидаты на отчисление;

3) Ученики со «сложным» прошлым;

4) Психически нестабильные, но неопасные ученики;

5) Иные проблемные ученики.

S класс — класс особенных учеников, которых по тем или иным причинам нельзя обучать также как остальных. Например, это могут быть обладатели Редкого Дара, способные воздействовать на реальность.

Некоторые ученики S класса могут попасть в С класс и наоборот. Особенно, если это ученик с сильным Даром. Но не способный контролировать его.

Глава 14. До конца

Клент, как и Эйка — один из сильнейших в классе. Он метит на лидерство не только у нас, но и среди всех второгодок. Его не пугал ни А-класс, ни В-класс, ни даже загадочная S c её уникумами. Если он сейчас уступит, его авторитет сильно пошатнётся… а то и вовсе рухнет. После такого подняться будет довольно трудно. Ладно бы Клента побила Эйка — сильному противнику и проиграть не стыдно. Но нет, Зенцера и его шайку поломал презренный ботан Сабуров. После такого позора не отмыться.

А тут ещё и личные мотивы примешались, да боль от проткнутого глаза. Нет ничего удивительного, что Клент слетел с катушек.

Он двинулся в мою сторону, подняв кулаки. Я молча поднял с пола нож и быстро зарядил его духовкой.

— Клент, — спокойно произнёс я, — Завязывай. Тебе нужно к доктору.

Он резко вытянул в мою сторону руки со скрюченным пальцами. Я ощутил резкую острую боль в животе и рухнул на колени. Меня словно выворачивало наизнанку…

— Скажи, Вадик, ты ведь с утра ел бутерброды, верно? С хлебом? Всё, что находится в твоих кишках — принадлежит мне, — злорадно улыбаясь, сообщил Клент, — Хм-м-м… что бы мне с тобой, ублюдком, сотворить?

А вот этого я не учёл… Ошибка. Клент стал полностью серьёзен. Он полностью парализовал меня. Из-за боли в животе не могу двигаться. Нож выпал из моих пальцев.

Приблизившись, Зинцер ударил меня ногой, целя в голову. Я попытался увернуться, но из-за боли двигался слишком медленно. От удара моя челюсть сильно дёрнулась, едва не покинув мою бренную черепушку. Я ощутил просто адскую боль, моя голова наполнилась звоном. Во рту появился мерзкий солёный привкус. Кажется, несколько зубов вылетели из моего рта и задребезжали по полу…

— Что на тебя нашло, Сабуров? — орал Клент, изо всех сил пиная меня под рёбра. Его лицо исказилось в невероятно злобной гримасее, на нём разом напряглись все мускулы, — Как ты, мусор, вообще мог подумать, что способен противиться мне? На! Получай! Жри!

Клент, полагаю, уже давно видел себя лидером в нашем C-2 и строил планы на захват власти в параллельных классах. Та же Эйка, хоть и была очень сильна, являлась одиночкой. Такие, хоть и долго будут упираться, рано или поздно будут вынуждены присоединиться к одной из группировок.

— Я убью тебя! — обезумев, орал Клент, — Убью-ю-ю…

Перед глазами всё плыло. Боль разрывала тело. Я должен прекратить это… немедленно. Второго шанса не будет.

И тут удары внезапно прекратились.

Собравшись с силами, я прищурился, пытаясь прояснить взор. Кровавая пелена перед глазами немного развеялась, и я увидел как Клент злобно шипит от боли. Из его бока торчала вилка. А около его ног скорчился Геннадий Болотин…

Стоп, что? Генка вернулся, схватил вилку и напал на Кента?

Вилка… в ней ещё осталось немного моей духовной энергии. Благодаря этому Генка и смог пробить покров Клента. С трудом, но смог. Обезумевший Зинцер слишком сосредоточился на мня, чтобы следить за тылами. И пропустил атаку.

— Ах ты озабоченный ублюдок… — Клент схватил Генку за горло и поднял высоко в воздух. Ноги Болотина болтались, не доставая пола. Паренёк хрипел и хватался за руки Зинцера, тщетно пытаясь ослабить хватку, — Да я тебя, гниль, накормлю вкусными булками по самые помидоры…

И в этот момент коричневый духовный покров Зинцера мигнул.

Прореха! В покрове Клента наконец образовалась брешь! Он получил слишком много ран, чтобы стабильно поддерживать защиту!

Я тут же применил Скукоживание, стянув всю физиономию Зинцера в куриную задницу.

— М! М-м-м! — замычал тот, размахивая руками. Генка рухнул на пол у его ног.

Складки кожи закрыли Жратвамену единственный уцелевший глаз, полностью лишив возможности видеть. Он несколько раз взмахнул вокруг себя руками, пытаясь задеть нас с Генычем, но безрезультатно. Потеряв ориентацию в пространстве, Зинцер стал полностью безобиден… Ну, если не приближаться к нему вплотную.

К нам со всех сторон начали приближаться горы горячих булок. Свежая выпечка выпрыгивала уже прямо из пустых тарелок. Булочные барханы уже доставали потолка, грозя накрыть нас с головой. Дышать из-за горячего воздуха было уже практически невозможно.

— Геныч… — прохрипел я. Кое-как поднялся на ноги. Превозмогая дикую боль по всему телу, схватил Генку за шиворот и потащил в сторону выхода. Прочь из проклятой столовки. Духовный покров кое-как поддерживал меня. Иначе бы хрена с два я бы пошевелился с таким количеством сломанных костей по всему телу… Боль была просто адская.

— Сори, братан… — прохрипел Болотин, харкая кровью, — Я тупо бесполезен…

Зинцер махал вокруг себя руками, злобно мычал, но никакой опасности уже не представлял. Ну разве что мог в порыве ярости слюнями забрызгать из «куриной жопы». Но это несмертельно. Несколько раз он нанёс пару ударов по воздуху, но мы с Генкой были уже далеко.

— Ты поступил как герой, — сказал я ему, — Рискнул собой, чтобы…

— Ну-у-у… кхе-кхе… На самом деле я просто подумал… — произнёс Геныч. На его бледном лице мелькнула улыбка, — Что если я хорошо проявлю себя, то это может заметить Эйка. И вдруг захочет взять меня в рабы… как и тебя… Может быть даже договор подписать предложит…

Чего?

Видя мой недоумевающий взгляд, Болотин охотно пояснил:

— Эйка кого попало к себе в рабы не берёт. Эту честь надо заслужить. Вот я и подумал, что это просто великолепный шанс… Эх… хотел бы я, чтобы она как следует надо мной подоминировала… Может быть даже с кнутом, кляпом и другими прибамбасами… Мечты, мечты…

Ясно… Геныч как обычно. В своём репертуаре. Он трусоват, но есть в неё кое что сильнее страха. Нечто, что ведёт его вперёд без тени сомнений и толкает на героические поступки — «Озабоченность».

И «Отвага».

— Мне кажется, Эйка к тебе неравнодушна, — сказал Геныч, — Иначе почему она согласилась взять тебя в рабы? Тут что-то замешано.

— Идём уж, теоретик. А то тут скоро всё булками затопит, — вздохнув, я помог Генке встать. Опираясь друг на друга, мы заковыляли в сторону выхода, — Какой же тупой Дар. Даром что Редкий.

Не знаю, как мы выбрались наружу. Я держался на одной лишь силе воле. И на остатках духовки. Как только мы вышли наружу, последние силы покинули моё тело. Духовка отрубилась, и боль вместе с тьмой накрыла меня с головой.

Драка в столовке заняла не более пяти минут. Ученики разбежались кто-куда, спасаясь от горячих потоков воздуха и булочных гор. Аромат свежей выпечки стоял на весь первый этаж. Никто, кроме медработников, охраны и обслуживающего персонала не хотел приближаться к опасному месту.

Замдиректора явилась в столовку в сопровождении секретаря и начальника службы безопасности. На месте уже трудились сотрудники медслужбы во главе с Анастасией Андреевной, оказывая помощь всем пострадавшим. Некоторых учеников, которым досталось сильнее прочих, уже увезли в медпункт. Клент Зинцер, Уйцель Мориль, Геннадий Болотин и Вадим Сабуров — пострадали сильнее прочих и были госпитализированы.

Замдиректора — леди Мираэль Озёрная, выглядела крайне раздосадованной. Её вырвали с совещания, где она утверждала школьный бюджет на следующий месяц. Затраты в последнее время были крайне высоки из-за организации предстоящей схватки на Арене, схватки совершенно нового формата. А тут ещё предстоит потратиться на ремонт столовой — булочные горы основательно разворотили кухню, повредив плиты и прочие электроприборы. Даже пробили несколько стен. И всё из-за малолетних дурачков, решивших в очередной раз измерить, у кого родословная длиннее. И духовка шире.

В общем, леди Озёрная находилась в крайне скверном расположении духа. Вокруг неё словно сгустилась давящая аура, из-за которой присутствующие ощущали себя очень неуютно. Даже плечистый начальник службы безопасности чувствовал себя не в своей тарелке, когда разговаривал с начальницей. Ему казалось, что миниатюрная леди всегда смотрит на него сверху вниз. Хотя он был выше её на три головы.

Леди Мираэль всегда появлялась на публике в строгом деловом костюме. Приталенный чёрный пиджак, белоснежная блузка, узкая чёрная юбка до колен, вьющиеся волосы до плеч, очки в выделяющейся чёрной оправе… настоящая бизнес-леди. Из-под её чёрных локонов неизменно торчали… два остроконечных ушка.

Да, леди Мираэль принадлежала к редкой ныне расе эльфов. Практически исчезнувших из этого мира.

Маленькая миниатюрная эльфийка, разменявшая уже несколько тысяч лет, выглядела довольно безобидной и хрупкой. Но это было обманчивое впечатление. За карими глазами леди скрывались мудрость и опыт, недоступные простым смертным. Небольшие едва заметные морщинки в уголках глаз даже в каком-то смысле красили эту женщину. Тем не менее было что-то властное и даже злое в выражении ее лица.

Про неё даже ходили слухи, что она застала времена, когда не было ни духовной энергии, ни Дара. Времена, когда был жив Бог-Император. И вроде бы она даже лично его видела. Правда, леди Мираэль не любила распространяться об этом.

Да, по слухам её возраст насчитывал несколько тысяч лет. А то и больше. Впрочем, сама Мираэль, как уже было сказано, на эту тему по неким причинам не любила разговаривать. Обычно она либо отшучивалась, либо говорила что-то вроде: «Женщин старше восемнадцати не существует».

— Ну и что наши подопечные опять учудили? — раздражённо поинтересовалась замдиректора. Её нос окутало золотистое сияние, защищая хозяйку от мощных булочных запахов, захвативших столовку, — Чую, это дело рук Клента Зинцера?

Она оглядывалась по сторонам, разглядывая разгромленную столовку. Бригада ремонтников в респираторах разгребали завалы булок. После того, как Клент Зинцер из-за кровопотери потерял сознание, булки перестали множиться, и катастрофа улеглась сама собой.

— Да, верно, — подтвердил начальник службы безопасности, что-то настраивая в своем смартфоне, — Мальчик использовал Дар, и в итоге нанес школе очень серьёзный ущерб… Сейчас покажу записи с видеокамер.

— Ох… а ведь мне предлагали сразу перевести его в S-класс, — проворчала леди Мираэль, — Слишком непредсказуемая способность. Такой Редкий Дар должен быть под контролем. Но его мать божилась, что никаких проблем не будет… и вот результат.

— Мне подготовить документы о переводе? — низким голосом любезно поинтересовалась секретарь леди Мираэль — рослая женщина с квадратным лицом, квадратными плечами и огромными квадратными кулаками. Даже груди у неё были немного квадратной формы… Она также исполняла обязанности и личного телохранителя замдиректора.

Леди Мираэль на пару секунд задумалась. По итогу покачала головой.

— Посмотрим, что скажет его мать, госпожа Зинцер… Но документы на всякий случай подготовь.

— Слушаюсь, госпожа замдиректора!

— Кто кроме Зинцера участвовал в драке? — леди Мираэль повернулась к начальнику службы безопасности.

— По словам очевидцев это были Клент Зинцер, Стив Лэрд, Уйцель Мориль, Геннадий Болотин и Вадим Сабуров, — отчеканил начальник службы безопасности, крепкий усатый мужик в форме. Он оторвался от смартфона и перевёл взгляд на начальницу, — Последний принимал самое активное участие. Именно он и сцепился с Клентом.

— Вадим Сабуров? — недоверчиво переспросила замдиректора. Она достаточно знала о роде Сабуровых, некогда богатом и влиятельном роде, внезапно утратившем все свои привилегии, — Это же тот самый, сын…

— Да, тот самый Сабуров, прилежный ученик из проклятого рода, сын Дмитрия Вышнегорского, еретика и чернокнижника, несколько лет назад осуждённого за заговор против человечества. Раньше Вадим носил фамилию Вышнегорский, но они вместе со сводными сестрами поменяли фамилию. Чтобы дистанцироваться от проклятой фамилии отца. Взяли фамилию то ли деда, то ли бабки.

— Так он же не имеет ни Дара, ни духовной силы! Как он выстоял против Клента?

— Я вам больше скажу, госпожа замдиректора, — вкрадчиво произнёс начальник службы безопасности, мерзенько улыбаясь в усы. Его лицо при первой встрече могло показаться добродушным и честным, как у человека, которому хочется доверять. Но когда он улыбался, то словно что-то крысиное в этот момент проступало в чертах лица начальника. Как будто злобный зверёк, сверкая бусинками глазок, внезапно выглянул из норки, где прятался до этого, — Я уже успел полностью просмотреть записи с видеокамер. Думаю, вы тоже обязательно должны сделать это, там очень много занятного. Сабуров по время драки использовал духовную энергию. А также предположительно Дар.

— Что? — недоверчиво покосилась на него леди Мираэль, — Сабуров?

— Да-а-а, — охотно подтвердил начальник службы безопасности, его глаза сверкали от удовольствия, — Я больше скажу — он использовал не только Дар и духовную энергию — он смог зарядить предмет и использовать его в бою!

— Серьёзно? — тут уж лицо вытянулось даже у леди Мираэль, которая всегда славилась отличным самоконтролем, — Зарядить предмет? Да это не у каждого старшекурсника получается…

Начальник охраны с довольным видом закивал. Он показал леди Мираэль смартфон с записью драки в столовой. Видеосъемка велась с нескольких ракурсов. Эльфийка начала очень пристально следить за развитием событий. Секретарь встала у неё за спиной, заглядывая за плечо.

В том моменте, где Сабуров воткнул вилку в глаз Зинцеру, секретарь почему-то с довольным видом облизнулась. Начальник охраны вытянул губы трубочкой, словно хотел присвистнуть. Леди Мираэль даже не поморщилась. Она за свою долгую жизнь повидала всякое. Даже похлеще.

— Тут при желании можно очень много чего интересного пришить, — с довольной улыбкой произнёс начальник службы безопасности, шевеля усами, — Скрытие Дара и духовной силы, например. Возможно, он также использовал что-то из секретных наработок своего отца, чтобы зарядить предмет силой… Это будет уже довольно серьёзное обвинение, за которое можно легко исключить из нашего Притяжения звёзд. Если, конечно, понадобится. Так-то парню в любом случае конец. Дом Зинцеров нападения на своего старшего наследника не простит.

Недаром начальник службы безопасности носил у учеников прозвище Крысич. Он по личному приказу леди Мираэль занимался в первую очередь слежкой, сбором компромата и иной полезной информации. А про обеспечение безопасности думал уже во вторую очередь.

— Что будем делать, госпожа замдиректор? — полюбопытствовала секретарь, когда видеозапись подошла к концу.

— Как я уже сказала, подготовь документы о переводе Зинцера. Надо вплотную рассмотреть вариант его перевода в спецкласс S-2, — недовольно произнесла леди Мираэль, скрестив руки на груди, — Уж слишком подобный «булочный» Дар… непредсказуем. Не стоит его недооценивать. Он способен причинить очень много неприятностей. Впрочем, я ещё поговорю с его матерью, госпожой Зинцер. Посмотрим, что она скажет. Какие даст гарантии.

— Ещё можно кухню перестроить, — предложил начальник безопасности, — И исключить из меню хлеб. Чтобы Дару Клента не было где разгуляться. Учеников крупами будем кормить.

Леди Мираэль лишь вздохнула. Это всё лишние траты… Где искать финансирование? Она слишком сильно вложилась в Арену, что пройдёт на этих выходных. Директор и инвесторы с Мираэль три шкуры спустят, если затея провалится. И даже на прошлые заслуги и выслугу лет не посмотрят.

Хотя может быть попробовать слупить все деньги на дополнительный ремонт с дома Зинцеров? Уж кто-кто, а эти в финансах не стеснены.

— Ради справедливости — это первый подобный случай, — заметила секретарь, — Ранее Клент Зинцер всегда сдерживался. Возможно, между ним и Сабуровым произошло нечто экстраординарное, что его спровоцировало? В таком случае можно ограничиться строгим выговором. И счётом дому Зинцеров. Пусть возместят весь причиненный ущерб.

— Разберемся, — леди Мираэль с брезгливостью поглядывала по сторонам. Ей хотелось покинуть помещение как можно быстрее.

Начальник службы безопасности и секретарь терпеливо ждали, пока их начальница думает. Возможно, миниатюрная недовольная эльфийка со стороны и выглядела немного смешно… но только не для её подчинённых. Которые на задних лапках ожидали нового приказа и ловили каждое слово.

— Что делаем, леди Мираэль? — любезно произнёсла секретарь, когда пауза немного затянулась.

— Дому Зинцеров — счёт за нанесённый ущерб, — наконец ответила леди Мираэль, — Запись с видеокамер столовой — мне на почту. Пересмотрю некоторые моменты. Всех виновников этого безобразия — ко мне в кабинет, как только Анастасия Андреевна поставит их на ноги. И первый пусть явится Вадим Сабуров!

— Вадим Сабуров? — удивленно уточнил Крысич, — Не Клент Зинцер?

— Сабуров! Именно он! В обязательном порядке!

Дополнительная информация из воспоминаний носителя

Клент Зинцер — один из самых успешных учеников С-2 класса. Обладает копирующим типом Редкого Дара. Элемент — чёрные, белый хлеб и некоторые другие. Старший наследник рода Зинцеров.

Мать Клента Зинцера — Аманда Зинцер — стала лидером клана Зинцеров после скоропостижной смерти её мужа. Тот погиб в уличной перестрелке с конкурирующим кланом. Аманда смогла одержать победу в войне и полностью взяла под контроль Черноугольный район и ещё несколько окрестных. Известна своей жестокостью и склонностью решать вопросы кровавыми методами.

Процентов 90 % доходов клана Зинцеров — нелегальные. Они получают деньги с игорных заведений, публичных домов, организации полулегальных боев без правил и даже за наркоторговлю. Полиция не трогает их, поскольку предположительно находится в доле. Сбыт нелегального товара в основном происходит через анонимные мессенджеры с продвинутыми протоколами шифрования.

В Черноуголье и окрестностях очень мало кланов, кого не пугает имя Зинцеров.

Глава 15. Коварный план

В себя я пришёл от ощущения, будто на меня кто-то пристально смотрит. И ещё от сильной боли по всему телу… Что было вполне логично. Клент чуть не выбил из меня всю душу. В столовке после драки я держался исключительно на духовке. А как только она закончилась, то закончился и я.

Открыл глаза и быстренько осмотрелся. Я лежал на белоснежной койке, накрытый белой простынёй. С четырёх сторон меня окружали стены из белой ткани, висящей на металлических опорах. Всё моё тело зудело, словно его намазали некой мазью и туго перебинтовали. Вся моя одежда и портфель лежали рядом на стуле.

На краю койки сидела с обиженным видом… надутая Эйка. Скрестив руки на груди, она смотрела на меня так, словно я отобрал у неё леденец и не вернул. Красные волосы собраны в хвост, но всё равно выглядят сильно растрепанными.

Блин…

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. И я мог лишь догадываться, что там в голове творится у красноволосой. А ну как полезет мстить?

Вообще, бить лежачих и раненных — не в стиле Эйки. Она слишком гордая для этого. Вот Зинцер бы ни секунды не сомневался… кстати, где он? Я, кажется, нахожусь где-то в медпункте на госпитализации. Значит, Клент тоже должен быть рядом. Как и я, он скорей всего где-то на койке поблизости, отсыпается.

— Пришла проведать? — любезно поинтересовался я у Эйки, — Сильно переживала за меня?

Эйка лишь недовольно фыркнула.

— Конечно, ты же мое имущество, — сказала она, — Груша. Ценность представляешь, как-никак. Акане-Красновы богаты, но не в наших правилах ценностями разбрасываться. Добродетель — в экономии, так мне мама говорила.

— А, вот как, — скучающе произнес я, — То есть вовсе не потому, что я тебе нравлюсь?

Эйка отстранилась и даже демонстративно скрестила руки на груди. Ее красные глаза сверкнули.

— Ну ты нахал, — заявила она, — Не боишься, что я прямо сейчас тебя поколочу?

Но я лишь улыбнулся. Языком проверил свои зубы — все были на месте. Анастасия Андреевна, спасибо, нарастила мне духовкой выбитые. Расцелую при встрече. И надо будет обязательно сделать ей хороший подарок.

— Не, не боюсь, — сказал я красноволоске.

— И почему же? — прищурившись, поинтересовалась Эйка.

— Потому что я знаю, чего ты на самом деле хочешь…

Мы немного помолчали, сверля друг друга взглядами.

Реванша. Эйка хотела реванша. Хотела победить меня, вернув долг за то унижение в коридоре. Её желание настолько явно читалось в глазах, что не нужно было быть Богом-Императором, чтобы понять это.

— Я, честно говоря, удивлен, что ты не вмешалась, — сказал я, — Не попыталась побить меня… или побить Клинта… или нас обоих…

— Ха! — усмехнулась Эйка, — Я просто не определилась, кого из вас больше ненавижу. А пока думала — уже надо было ноги уносить от потоков свежей выпечки. Как бы мне не хотелось надрать вам задницы, быть измазанной в начинке и тесте… такое себе удовольствие.

Я кивнул. Тут было сложно поспорить. Я и сам едва избежал подобной участи. Хорошо хоть духовка при интенсивном использовании порождала сильные потоки воздуха. И немного отгоняла потоки булок.

— Как ты здесь оказалась? — полюбопытствовал я, — Сомневаюсь, что Анастасия Андреевна так просто пустила бы посторонних к тяжело раненным пациентам. С учётом твоей… неоднозначной славы.

— Я через окно пролезла, — лениво произнесла красноволосая бестия и закинула ногу на ногу, — Анастасия Андреевна и прочие врачи куда-то отлучились… Так что вы все тут в моей власти!

Хм… а вот это интересно. Значит, мы с Эйкой тут одни. По бокам от себя через тоненькие стены-простынки я видел контуры других коек. И контуры лежащих на них тушек. Скорей всего Клент и другие тоже здесь. Судя по тишине, все в отключке до сих пор. Я пришел в себя первым.

Этим можно воспользоваться. Но действовать надо быстро и решительно.

Эйка тем временем во всю предалась разнузданным фантазиям. В своем русско-японском стиле.

— Теперь я ваш лечащий врач! Ща как пропишу всем по клизме со скипидаром! Ух… прочувствуйте жизнь-матушку такой, какая она есть! — Эйка выглядела ну очень довольной. Даже руки демонстративно потерла ну с очень коварным видом. Вряд ли она реально собралась кого-то скипидарить. Но сам факт, что она может многое, приводил девушку в невероятное возбуждение.

Старый Влад Сабуров уже дрожал бы от страха, приняв угрозы Эйки за чистую монету. Но новый, то есть я, лишь снисходительно улыбнулся. Эх… ребячество…

— А давай так и сделаем, — задумчиво произнес я и медленно сел в кровати, — Кто кроме нас здесь находится?

— Ты… ты серьезно? — Эйка не верила своим ушам.

— Полностью.

Незамутненное хулиганское счастье мелькнуло в глазах красноволоски. Мысленно она уже представляла, как проскипидарит всех пациентов, а потом будет с хохотом убегать от разгневанной Анастасии Андреевны.

— Тогда я пошла искать клизму… и скипидар, — Эйка встала с мечтательным выражением лица и направилась в сторону выхода, — Надо управиться как можно быстрее, пока Анастасия Андреевна не вернулась…

— Погоди, — я придержал ее за руку, — Скипидар — это, конечно, здорово, но можно сделать кое-что поинтереснее…

— Что? Что может быть интереснее клизмы со скипидаром? — в больших искрящихся глазах девушки читалось искреннее недоверие.

— Кое-что может.

— Что???

— Заманчивые перспективы…

Оглядевшись по сторонам, я с видом заговорщика поманил Эйку к себе. Та приблизилась, подставив ушко, розовое. Сквозь его тонкие стенки просматривались синие венки.

Некоторое время я объяснял девушке шепотом на ушко свой план. Когда я закончил, глаза Эйки заблестели. Школьной хулиганка мое предложение ну очень понравилось. Ей вообще было по кайфу нарушать школьные правила. Особенно если в будущем маячили интересные перспективы.

— Блин… прикольно, — Акане-Краснова улыбалась во весь рот. Даже щурилась от удовольствия, словно большая красная кошка, — Здорово ты придумал, груша! Я в деле! Когда начало?

— Начало на следующей неделе, после Арены, — сказал я, — Мы как раз успеем подготовиться. И залечим все травмы, если их получим после Арены. А сейчас мы должны сделать… то, о чем я тебе только что сказал.

Эйка кивнула с очень серьезным видом, даже стукнула кулаком по ладони.

— Я аж вся горю! Ох… мои родители буду в ярости, если узнают, — красноволоска хихикнула с довольным видом, — Как мама мне надоела со своими вечными запретами… я должна то, я должна сё, честь клана, благопристойно поведение, бу-бу-бу… Цк! Аж бесит!

— Главное не проговорись. Никто не должен узнать, — произнёс я, — Сама понимаешь…

— Да, да, не дурочка… — Эйку аж трясло от предвкушения. Настоящий кипящий вулкан. С переменчивым характером. Только что она меня ненавидела и хотела побить. А теперь вместе планы строим.

Главное помнить, что настроение красноволосой фурии так же легко и быстро откатиться в обратную сторону. Пока что она не приручена.

Я приподнялся на кровати, Эйка помогла мне встать. Чёрт… как же всё тело болит! Даром что весь перебинтованный, словно мумия фараона. По ощущениям все мои кости вроде бы как успешно срослись. Двигаюсь нормально. Но боль просто… ух…

— Я пойду на переговоры, — сказал я, — А ты постой у двери на стрёме. Если Анастасия Андреевна или кто-то из медперсонала вернётся — дай знать.

— Хорошо, я тогда тоненько свистну два раза. А потом еще один раз.

С Анастасией Андреевной у нас, конечно, очень теплые, доверительные и, я бы даже добавил, близкие отношения, но лучше всё равно перестраховаться. Если она увидит, что именно я хочу сделать, то не уверен, смогу ли её успокоить. Не факт, что даже оранжевое сияние духовной силы поможет.

— А почему ты идёшь делать самое интересное, а я стою на стрёме? — с подозрением в глазах поинтересовалась красноволоска.

— А ты переговоры вести умеешь? — любезно поинтересовался я.

Эйка смутилась. Редкое зрелище. Не каждый день такое увидишь.

— Ну я могу пригрозить морду набить… ладно, иди ты, я покараулю, — сдалась она, — Переговоры и впрямь не моё.

Немного подождав и, убедившись, что рядом никого нет, кроме меня и Эйки, я вышел из своей палаты. Двигался очень медленно и аккуратно, чтобы ничего у меня лишний раз не хрустнуло. И не отвалилось. Тело немилосердно болело по каждом движении. Эх… знатно меня отделал Клент, знатно… я явно пропустил куда больше ударов, чем он. Хотя и менее критичных, чем вилкой в глаз.

В общем, по очкам проиграл. Но по факту выиграл за счёт меткого хука в челюсть… то есть меткого Скукоживания.

Рядом находилось ещё несколько лежачих мест, огороженных друг от друга простынками. И там судя по всему лежали, как и я, другие пострадавшие от драки в столовой. Я быстренько проверил их всех, осторожно отодвинув простынку и заглянув внутрь.

Уйцель Мориль. Забинтован весь, даже лицо. Подключён к капельнице. Да, ему, пожалуй, досталось больше всех нас. Ожоги у него должны быть крайне жуткими…

Клент Зинцер. Скован в некое подобие смирительной рубашки, даже ошейник надели на него. И маску с прорезями для рта. Булочный маньяк. Кленту также поставили капельницу. Половина его головы была забинтована, а глаз скрыт.

Геныч. Герой нашего времени. Повелитель 2D-тян и Царь Тентаклей. Тоже забинтован хорошенько, тоже капельница. Клент приложил его лишь пару раз, но очень чувствительно. Кулаки Зинцера были заряжены духовкой, что позволяло убить обычного человека с одного удара. Так что Генка ещё легко отделался.

Стив Лэрд. Пожалуй, отделался легче всех. Из повреждений — разбитый нос да лицо, посеченное осколками. Как и остальные спит. Но судя по всему не так крепко. Ворочается постоянно, плямкает губами и что-то бормочет.

Такое ощущение, что всем им чего-то вкололи успокаивающего. А то и конскую дозу снотворного. Чтобы лишний раз не вскакивали и не носились, как угорелые. Не удивлюсь, если и мне вкололи как остальным… Хотя нет, я не чувствую никаких последствий интоксикации. Ах, Анастасия Андреевна, какая умница… Кажется, она сделала совершенно правильные выводы из ситуации. Достойная последовательница Бога-Императора. Может быть она и отлучилась специально? И позаботилась о том, чтобы других медработников поблизости не было.

То, что я сделал сегодня в столовке, без последствий не останется. Зинцеры и их подсосы подобного оскорбления не стерпят. Они постараются наказать меня — примерно и наглядно, чтобы другим неповадно было. Иначе их репутация серьезно пострадает. И про лидерство придется забыть. Не то что в школе, даже просто в нашем классе.

У меня есть время, пока Клент Зинцер не выздоровеет и не восстановит полную боеспособность. До этого меня скорей всего трогать не будут. Но вот потом… устроят проблем по полной программе. Не удивлюсь, если подключится сама достопочтенная матушка Клента, Аманда Зинцер. Суда по воспоминаниям носителя — женщина крайне страшная… и я далеко не про внешность. С внешностью там как раз был полный порядок.

Стив Лэрд. Как приближенный Клиента Зинцера, его адъютант, ты допущен к некоторым секретам. Сейчас мы с тобой их обсудим.

Подойдя к постели, Я нажал несколько точек у парня на висках. Давай, большой мальчик, пора тебе вставать! Хватит смотреть сны. Мне надо задать тебе пару вопросов.

Стив резко проснулся, широко распахнул глаза — и тут же застыл, глядя на скальпель в моих руках. Я прихватил данный инструмент из шкафчика снаружи. Блестящее острие находилось всего лишь в паре миллиметров от глаза Стива…

— Тебе глаз нужен? Если не хочешь закончить как Клент, то лежи смирно и не ори, — почти ласково произнес я, — И ответь на пару вопросов.

Стив дернулся. Он инстинктивно попытался отодвинуться от меня. Акупунктурой я частично парализовал его, оставив лишь возможность говорить. Так что он мог лишь слегка поддерживаться, пока эффект не пройдет.

— Т-ты… ты что себе позволяешь, червь? — прохрипел он, — Ты уже покойник, понимаешь? Покойник! Клент возьмёт реванш! Да мы с тобой такое сотворим…

— Я так понимаю, глаз тебе не нужен? — скучающим тоном произнес я, поводив скальпелем из стороны в сторону, чуть ли не касаясь зрачка, — Ну ладно… с какой бы стороны начать… с переносицы или виска…

Что-то у меня тесные взаимоотношения с вражескими глазами в последнее время наблюдаются. Я просто какой-то серийный глазокол. Держите меня семеро.

Испарина проступила на лбу Лэрда. А в глазах отразился ужас. Кажется, он только сейчас в полной мере осознал бедственность своего положения.

— П-пожалуйста… н-не надо… — прошептал он.

— Будь паинькой и просто ответь на пару моих простых вопросов, — дружелюбно сказал я, — И даже не думай врать. Я умею отличать ложь от правды по твоей реакции.

Параллельно я нажал несколько точек на шее Лэрда. Держи вторую порцию акупунктуры.

— Да… спрашивай… я отвечу… — испуганно проблеял Стив. Вся его гордость куда-то делась.

Я начал задавать вопросы, а Лэрд — отвечать на них. Как приближенный Клента, он знал многие интересные вещи. Клент посвящал в его в некоторые аспекты дел клана Зинцеров. Не в самые серьезные тайны, конечно, но мне серьезных тайн пока и не требовалось.

Дело шло споро. Очень быстро я узнал все, что мне было нужно для воплощения в жизнь намеченного плана. Закрыл все пробелы.

Отлично. Эйке должно понравиться. На следующей неделе нам предстоит много дел.

— Благодарю за сотрудничество, — с довольной улыбкой произнес я. Убрав руку со скальпелем от Стива, направился к выходу из палаты.

— Эй, Сабуров! — окликнул меня Стив.

Я обернулся. Лэрд приподнялся на локте, буравя меня злобным взглядом. Кажется, он уже отошёл от моей первой дозы акупунктуры.

— Я всё расскажу! — заявил Стив, буравя меня злобным взглядом, — Расскажу Кленту, что ты тоже знаешь! У тебя ничего не выйдет! Что бы ты там не задумал!

Но я лишь усмехнулся. Вот ведь дурачок.

— Никому ты ничего не расскажешь, — скучающим тоном произнёс я, выходя из палаты. Надо бы вернуть скальпель на место, — Если Зинцеры узнают, что ты выдал мне, они тебя самого напоят горячим чаем. И накормят вкусными круас-с-санами. А может быть ещё чем-нибудь не менее занятным. Экзотическими деликатесами.

Стив Лэрд застыл. Кажется, такой простой расклад даже не коснулся его крохотного мозга.

— Для тебя лучшим выбором будет молчать, — сказал я ему. Одновременно я подрубил оранжевую духовку на минималках, чтобы усилить внушающий эффект, — Словно ничего и не было. И останешься при своих.

— А-а-а… э-э-э… — глаза Стива закатилась, он рухнул обратно на койку. Захрипел и отрубился. Вторая порция Акупунктуры наконец подействовала и отправила его в царство сновидений. Пусть пробудет там подольше. Чтобы лишний раз не отсвечивал.

Я вернулся обратно в свою палату и, кряхтя словно дед, лёг на кушетку. Блин, больно. Мне надо бы ещё полежать. Может быть даже до вечера. Как же знатно мне досталось…

— Ну как? — в палату влетела Эйка с горящими глазами.

Я показал ей большой палец.

— Всё отлично. Узнал всё необходимое. Стив раскололся моментально.

— А! Я всегда знала, что он ссыкло! — Эйка пренебрежительно махнула рукой, — Крутой только на словах, да за спиной Клента. А как до дела доходит, так сразу на попятный.

— Надо будет купить кое-какой реквизит, — произнес я, — Я тебе позже скину список. И где-то предварительно встретиться… в условном месте.

Эйка кивала с довольным видом, впитывая информацию как губка.

— В общем, пока ждём Арену, — закончил я, — Стараемся выступить достойно. А потом идём на дело…

— Ты так говоришь, как будто банк грабить будем, — усмехнулась Эйка.

Мы ещё некоторое время обсуждали все нюансы предстоящего мероприятия. Эйка всё больше напоминала мне кошку, наевшуюся досыта сметаны. На меня она смотрела всё благосклоннее и благосклоннее. Неужели нашей вражде удастся положить конец через взаимовыгодное сотрудничество?

— Короче, — Эйка рубанула рукой по воздуху, — Я предлагаю мировую.

— Звучит интересно, — я кивнул, — На каких условиях?

— Я согласна простить тебя за твоё возмутительное поведение, — произнесла девушка, — Если ты прилюдно попросишь у меня прощения.

Я задумался. Просить прощения у девушки — в этом, конечно, ничего такого нет. Но…

— А ещё ты должен будешь при этом встать на колени и поцеловать мою ножку… то есть кроссовок. Три раза! Тогда я официально прощу тебя. И, возможно, даже дам послабления по нашему договору, — заявила Эйка с очень довольным видом. Словно делала мне великое одолжение с честью меня осчастливить.

Однако есть нюанс…

— За что мне просить прощения? — я приподнял бровь, — Там в коридоре ты первая напала на меня. Ногой по голове целила.

— Ты увидел мои трусики! — Эйка с обвиняющим видом ткнула мне пальцем в грудь, — А мои трусики, знаешь ли, недешевые! Я бы даже сказала бесценные! Ты теперь до конца жизни со мной не расплатишься.

Наш хрупкий союз, недавно заключённый, начал трещать по швам. Но прогибаться нельзя.

— Ещё чего, — я фыркнул, откинулся на подушку и демонстративно закинул руки за голову, — Сама первая на меня напала, начала ногами махать выше головы, хотя носила юбку… да ты небось сама мне их показать хотела.

— Что-о-о??? — волосы на голове у Эйки зашевелились, в глазах засверкали искры.

Глава 16. На ковёр!

Неизвестно, чем бы окончилась наша перепалка, но в палату вернулась Анастасия Андреевна. Бесшумно отворив дверь, главврач сразу зашла ко мне, отодвинув в сторону белую простынку.

— Ах негодница! — Анастасия Андреевна всплеснула руками, увидев Эйку, — Ты как сюда пробралась?

На лице Акане-Красновой мелькнуло разочарование.

— Цк!.. Ну и ладно. Дурак! — Эйка показала мне язык, встала с койки и пошла к выходу. Напоследок она обернулась, — Тогда решим все наши разногласия на Арене! Проиграешь — я аннулирую наши планы на следующую неделю! Акане-Красновы не имеют дел со слабаками!

Взмахнув волосами, она скрылась за дверью. Анастасия Андреевна проводила ее укоризненным взглядом. Напоследок даже вздохнула. И пробормотала что-то вроде: «Ох уж эта молодежь…»

Арена. Арена, значит… сколько раз её уже упоминали. А я до сих пор толком не знаю, что же это за зверь такой, и с чем её едят. Память носителя не помогает. Надо бы самому найти гайды какие-то… или школьный сайт проштудировать. Там должна быть полезная информация.

— Привет, Насть, — улыбнулся я ей, — Спасибо, что залатала. Чувствую себя почти живым. И почти целым.

— Ох, заставил ты меня понервничать! — Анастасия Андреевна приблизилась ко мне и села на край кушетки. Руку положила на мою грудь, крепко забинтованную. Начала поглаживать, с беспокойством глядя на меня. Главврач носила всю ту же врачебную форму, подчеркивающую все её достоинства.

Не знаю кто как, но лично я, глядя на фигуру Анастасии Андреевны, ощутил как все мои раны сами собой начали заживать. Целебный эффект, однако.

— Такова уж наша школьная жизнь одарённой молодёжи. Ни дня без мордобоя… А где Клент и остальные? — полюбопытствовал я. Сделаю вид, будто не в курсе.

— Они на соседних койках, — Анастасия Андреевна махнула рукой, — Раны просто ужасные, особенно у Уйцеля и Клента… Жуткие ожоги, проткнутый глаз и ещё много чего по мелочи… — она со скорбным видом вздохнула, — Мне пришлось побороться за глаз Клента, это оказалось тем ещё испытанием… мальчику ещё долгое время придется ходить в повязке и накладывать примочки. Пройдёт много времени прежде, чем его глаз полностью восстановится.

Зато теперь Клент десять раз подумает прежде чем соваться со своими вкусными булками к другим. Воспитательный эффект.

— Ага… — я кивнул, принимая информацию к сведению. На самом деле даже такие бесполезные сведения тоже можно будет использовать очень даже эффективно. Пока у Клента нерабочий глаз — он точно не полезет мстить. У меня есть немного времени, чтобы подготовиться.

— Что же вы там не поделили, мальчики? — укоризненно посмотрела на меня Анастасия Андреевна, — Тебе тоже досталось знатно! Подумать только второй день подряд ко мне попадаешь просто в неподобающем виде…

Я с виноватым видом развел руками. Дескать, ну что поделать, такова наша мужская доля — бить и быть битыми. Одновременно с этим моя рука плавно заскользила по талии Анастасии Андреевны, ниже и ниже… Без участия мозга, чисто на рефлексах.

— Эй, даже не думай сейчас приставать! — главврач с решительным видом отвела мою руку. Однако судя по ее щекам, слегка окрасившимся румянцем, мое внимание было ей приятно, — Тебе надо ещё лежать и лежать, восстанавливаться. А у меня ещё много работы.

Эх, даже жаль немного. Ну да ладно. Наше свидание можно и отложить на попозже.

— Как скоро я смогу встать на ноги? — спросил я.

— У тебя было сломано множество костей по всему телу, — укоризненно произнесла Анастасия Андреевна, — Я все срастила, но тебе лучше полежать какое-то время. Твое тело испытало сильный стресс.

— Как скажете, доктор, — я закинул руки за голову, — Буду отдыхать.

— Должна признаться, — произнесла Анастасия Андреевна и присела рядом со мной на койку. На меня она смотрела с заботой и любовью. А также ярко выраженным беспокойством, — Ты восстанавливаешься аномально быстро. Я сделала всё, что в моих силах, но не думала, что ты очнёшься раньше, чем к вечеру. А так прошло всего пару часов — и ты уже выглядишь бодрым.

— Зато кости сильно болят…

— Так и должно быть! Если бы не болели, это был бы шок…

Я кивал, соглашаясь с каждым её словом. Но больше ничего не говорил. У меня появилось несколько теорий, почему моё тело восстанавливается так быстро. Но их ещё надо будет проверить.

— Настя… у меня есть одна просьба… — произнёс я, внимательно глядя на свою любовницу, — Не совсем законная. Но помочь мне можешь только ты.

— Какая? — насторожилась она.

— Мне необходимо задержать выздоровление Клента Зинцера, — глядя ей в глаза, произнёс я, — Чем дольше его глаз будет заживать — там лучше.

Прежде чем ответить Анастасия Андреевна долго молчала, внимательно разглядывая мою туго перебинтованную грудь.

— Это… очень опасная просьба. Мне ещё нужно будет сделать Кленту два операции на глаз, — произнесла она тихо, — Если я ошибусь, то есть шанс, что глаз спасти не удастся. А навлекать на себя гнев семьи Зинцер мне не хочется. Они… не те люди, с кем стоит связываться.

— Я понимаю. Я многого не прошу. Можно ли немного задержать окончательное выздоровление? Под предлогом долгой реабилитации? Просто не выписывай его и всё.

— Хорошо, — сдалась Анастасия Андреевна, — Три недели — я могу тебе гарантировать, что раньше Клент поликлинику не покинет.

Всё же приятно, когда в медучреждении есть свой человек.

— Ох, я ж совсем забыла! — Анастасия Андреевна всплеснула руками, — Тебя же срочно вызывает к себе замдиректор! Сказали, как только придёшь в себя, сразу к ней!

Анастасия Андреевна выглядела очень встревоженной. Кажется, мне и впрямь грозят неприятности.

Что ж…. как и ожидалось, меня зовут к высокому начальству. Было бы странно, если бы со мной не захотели пообщаться после всего произошедшего. Но вот по какой причине? И почему первым позвали именно меня?

Я подозреваю, что драка в столовой — не основная причина, хотя и тоже довольно важная. Было ещё кое-что. И я, кажется, догадывался, что именно.

Замдиректора леди Мираэль… Кое-что я узнал про неё из памяти носителя. Это довольно властная женщина, которая цепко держит Пробуждение звёзд в своих наманикюренных коготках… пальчиках. Надо быть с ней поосторожнее. Но и пасовать тоже не стоит.

Кажется, я догадываюсь, по какой причине она вызывает меня к себе. Эта наша миниатюрная эльфийка с глазами ведьмы и хваткой смерти. Стоит ли мне идти к ней прямо сейчас, показав тем самым аномальную скорость заживления ран?

Думаю, да. Если я правильно предположил, о чём именно у нас пойдет разговор.

— Ладно, тогда я пошёл, — игнорируя слабые протесты Анастасии Андреевны, я откинул одеяло в сторону. Ох, больно, больно, больно…

Кабинет замдиректора находился в соседнем административном корпусе. Я добрался туда минут за десять неторопливым шагом. Скрипя зубами и превозмогая боль.

По пути все встреченные ученики провожали меня самыми разными взглядами — удивлёнными, заинтересованными, осуждающими, одобряющими, дружелюбными и даже откровенно враждебными. Равнодушных не было вообще.

— Красава, Сабуров! — неизвестный старшекурсник показал мне большой палец и скрылся за поворотом прежде, чем я расспросил его.

— Тебе конец дурень! — крикнула мне черноволосая незнакомая девчонка из компашки своих подружек, — Зинцеры с тебя три шкуры спустят!

Слухи о произошедшем в столовке быстро разлетелись по всей школе. У Зинцеров было много друзей, но куда больше — врагов. Слух о том, что одного из главных школьных хулиганов знатно отмудохали в столовке, стала мини-бомбой. Информационной бомбой. Темой дня.

Мне и моим планам это было только на руку. Как маленькая презентация моей обновленной личности — вполне ничего. Правда, она в совокупности несла с собой конфронтацию с Клентом. Но, как говорится, назвался Богом-Императором — полезай на золотой трон.

В приёмной я увидел секретаря госпожи Мираэль — здоровенную широкоплечую тётку с квадратным лицом и с короткой мужской стрижкой. Она сидела за отдельным столиком и что-то печатала в ноутбуке. Выглядела она мощной и подкаченной, словно готовилась к выступлению в женской лиге рестлеров.

— Я к замдиректору, — произнёс я, остановившись на пороге приёмной.

Она подняла на меня взгляд суровых близко посаженных глаз. Секретарь смотрела на меня очень пристально, словно изучала.

— Вадим Сабуров? — спросила она низким голосом… нет, скорее это было даже утверждение.

— Да.

— Госпожа, Вадим Сабуров пришёл, — сказала секретарь, нажав кнопку на маленьком устройстве связи у себя на столе.

«Пусть зайдёт», — ответило устройство.

Секретарь нажала ещё одну кнопку, и дверь в кабинет замдиректора автоматически распахнулась, открыв мне проход в полутёмное помещение. Я неторопливо вошёл и замер на пороге, осматриваясь.

У меня создалось ощущение, что я попал на приём к гадалке. Очень деловой гадалке. Потому что документы здесь соседствовали с картами Таро, разложенными в определённом порядке. Рядом с широким экраном компьютера стоял хрустальный шар на подставке. С другой стороны скалил пасть череп со змеёй внутри. А ещё на столе стояло несколько статуэток в виде уродливых многоруких, многоногих и многоголовых существ. Языческие божки?

Рядом с портретом Бога-Императора на стене висели картины с загадочного вида рунами. Люстра под потолком не работала, однако по всему кабинету горели ароматические свечи, распространяя по помещению легкий, едва заметный аромат благовоний. Рядом с папками с документами соседствовали старинные фолианты в толстых переплётах. Некоторые были плотно закрыты и скованы цепями. Как будто леди Мираэль не хотела, чтобы то, что находилось внутри этих книг, выбралось наружу.

Леди Мираэль, сидевшая за компьютером, перевела взгляд в мою сторону. В миндалевидных глазах эльфийки отражались десятки огоньков от свечей. Хм… эльфийка. Впервые вижу представителей этой расы в нынешнем времени. Удивлён, что хотя бы кто-то смог сохраниться.

Такое ощущение, что замдиректора принимает жизненно важные решения для школы, кидая кости или гадая по картам Таро. Не удивлюсь, если так оно и есть на самом деле.

Дверь за мной с тихим гулом сама по себе закрылась.

— Добрый день, — я вежливо поздоровался, как и полагалось по этикету, — Звала?

Не дожидаясь приглашения, я прошёл вперёд и сел в кресло напротив хозяйки кабинета, закинув ногу на ногу.

Леди Мираэль наклонила голову чуть набок. Её большие чёрные глаза изучали меня, словно хотели разобрать на составляющие. Я лишь непринужденно улыбался в ответ.

— Молодой человек, — растягивая слова, произнесла замдиректор, — Объясните мне по порядку, что произошло в школьной столовой? Что стало причиной вашего безобразного поведения?

Безобразного поведения?

— Сидел, обедал, — я пожал плечами, — Ко мне подошли хулиганы, попытались буллить. Я принял адекватные меры. Меры самообороны.

— Принял меры? — леди Мираэль приподняла бровь, — Адекватные? Разнесся половину столовой?

— Женщина. Ни за что не поверю, что ты ещё не просмотрела записи с видеокамер. Зачем мне рассказывать то, что ты и так прекрасно знаешь?

Странная эта замдиректор. Сама меня позвала, да еще и вопросы дурацкие задаёт. Мираэль, девочка, ты не могла не видеть то, что драку затеял Клент с дружками. Не могла не видеть то, что я сделал во время драки — зарядил предмет духовкой. Сделал то, что не каждому старшекласснику по силам. Именно поэтому ты и позвала меня сюда, верно? Потому что я тебе интересен. Так спрашивай по существу. А не пытайся запугать меня, как нашкодившего школьника.

— Какая ещё «женщина»? Вы себе что позволяете, молодой человек? — брови замдиректора взлетели на лоб. Она явно ожидала другой реакции, — Вы понимаете, с кем разговариваете?

— Да, понимаю, — я кивнул, — С женщиной. Это твой биологический пол. Если, конечно, ты его вдруг не решила поменять.

— Да ваша дерзость просто не знает, границ, молодой человек, — леди Мираэль аж присвистнула, — И хватит мне тыкать! Вы вообще понимаете разницу в нашем статусе? Я могу отчислить вас в любой момент!

«Ну ещё бы не понимаю», — подумал я, — «Я Бог-Император, ты обычная женщина. Пускай и эльфийка».

— Женщина, — я укоризненно посмотрел на неё, словно на нашкодившую девушку, — Может быть прекратим эти непонятные игры? Если бы ты хотела меня бы отчислить, то даже не стала бы со мной разговаривать. Тем более вызывать к себе в кабинет на разговор тет-а-тет.

На некоторое время в кабинете воцарилась тишина. Длился немой поединок наших глаз. На меня давила мощная темная аура замдиректора, но я встречал натиск с непринуждённой улыбкой. В глубине её глаз, на самом дне зрачков я видел едва уловимые огоньки растерянности. Леди Мираэль привыкла иметь дело со школьниками или своими подчинёнными. Они все ходили перед ней на задних лапках. Боялись. А тут события разворачиваются не по привычному сценарию.

Как я уже говорил, притворяться скромным Вадимом Сабуровым я не хочу. И не буду. А если что спросят — скажу, что после удара по голове мозги встали на место.

Впрочем, мне тоже не стоит её недооценивать. Этой эльфийке может быть очень много лет, вплоть до нескольких тысяч. А с годами, как известно, приходят мудрость и опыт. Не ко всем, но приходят.

Похоже, в итоге леди Мираэль списала моё поведение на сотрясение мозга.

— Что ж, Вадим, твоё безобразное поведение мы обсудим позже, — поджав губы, сообщила замдиректора, — Я хочу знать твою версию произошедших событий. Что произошло в столовой? Будь добр, расскажи в подробностях.

Вот это уже лучше. А то по первым её словам у меня возникло ощущение, что я на допросе.

Я рассказал всё, как есть. Про попытки Клента заставить меня выпить «вкусный чай», дальнейшую стычку, «булочное» безумие, попытки Генки вмешаться. Леди Мираэль слушала, не перебивая.

— Ну вот как-то так, — закончил я, — Я вытащил Генку из столовой и потерял сознание. А очнулся уже у Анастасии Андреевны.

— Должна отметить, от своих ран ты оправился тоже на удивление быстро, — задумчиво глядя на меня, леди Мираэль провела рукой по подбородку. Она, кажется, уже поняла, что давить на меня и запугивать бесполезно.

— Кушаю просто хорошо, — сказал я, — В организме много белков, углеводов, витаминов. Вот и раны затягиваются быстро.

— Вот как, вот как… Духовная энергия и Дар у тебя тоже от правильного питания пробудились?

— Наверное, так и есть, — легко согласился я.

— Как у тебя получилось зарядить вилку духовной энергией? — продолжала допытываться леди Мираэль, — Тоже из-за правильного питания?

— Не исключаю, — я пожал плечами, — В драке некогда разбираться в причинах. В мозг бьют адреналин, тестостерон и прочий гормональный коктейль. Тело само действует, на инстинктах, без участия мозга. Видимо, у меня пробудился скрытый потанцевал.

— Потенциал

— Ага, он самый.

— Что ж, — леди Мираэль кивнула, — Зарядить предмет духовной энергией всего лишь на втором курсе — это… весьма впечатляюще. Притяжению звёзд нужны талантливые ученики, способные показать выдающиеся результаты.

Я кивал в такт её словам. Пока что разговор развивается в неплохом русле.

— Однако есть одна проблема, — тут же уточнила леди Мираэль, — Твой конфликт с Зинцером и его друзьями. Ты ведь понимаешь, что Зинцеры подобное оскорбление никогда не простят?

Я кивнул. Тут замдиректора полностью права. Я нажил себе опасных недругов. Но по-другому было никак. Никто не пойдёт за человеком, который даёт себя напоить «вкусным чаем». А я планировал стать лидером в классе. И не только.

— Надеюсь, ты понимаешь, все риски, — произнесла замдиректор, — Лэрд — простолюдин, но Клент и Уйцель — наследники малоизвестных дворянских родов. Которые тем не менее пользуются очень большим влиянием в нашем и близлежащих районах, — она вздохнула, — Проще говоря, они бандиты.

— Знаю, — я кивнул. На переменах я занимался тем, что общался с одноклассниками и собирал информацию в сети. И успел достаточно разузнать о самых заметных учениках школы.

— Притяжение звёзд достаточно сильна и влиятельна, чтобы сохранить независимость. На нашей территории ты в безопасности. Но вот за пределами школы случиться может всякое. За это мы ответственности уже не несем.

— Я понимаю, — я вновь спокойно кивнул, не меняя выражение лица.

— Нет, не понимаешь! — замдиректора раздражённо фыркнула, — Буду откровенна. Тебя поймают и изобьют. Это в лучшем случае. Зинцеры… о них ходит весьма дурная репутация. Они способны на куда более худшие вещи. О которых ты своим детским умом даже помыслить не в состоянии.

Тут она тоже была права. Ну кроме последнего предложения.

— Поэтому… — пламя свечей в глазах леди Мираэль дрогнуло. Хотя сами свечи в реальности оставались неподвижны, — С учётом выявленных у тебя талантов… У меня есть к тебе особое предложение, Вадим…

Дополнительная информация из утерянных воспоминаний Бога-Императора

Леди Мираэль Озёрная — эльфийка родом из государства Альрия. Была изгнана своими сородичами за ложные пророчества и мошенничество. Тем не менее подтверждено, что она реально может видеть будущее. Однако частенько использует дар к собственной выгоде.

Известна также тем, что заводит дружбу с богатыми или влиятельными людьми, ловко втираясь к ним в доверие. А потом наносит удар в спину, увеличивая за счёт жертвы собственное благосостояние. Деньги — вот, что эта эльфийка по настоящему любит.

На данный момент леди Мираэль остепенилась, вполне довольная должностью замдиректора Притяжения звёзд. Однако воспоминания о весёлом прошлом иногда будоражат ее душу…

Глава 17. Разговор по душам

— Слушаю, — я кивнул. Мне и впрямь стало любопытно. Хотя я примерно уже догадывался, о чём пойдет речь.

— Мне известно, что твоя семья ведёт весьма жалкое существование, — продолжала леди Мираэль, — После того, как у вас отобрали все земли, деньги и имущество. Ты с сестрами даже фамилию поменяли на Сабуровых, чтобы дистанцироваться от проклятого рода Вышнегорских… От вас отвернулись даже родственники.

— Не сыпь соль на рану, женщина, умоляю…

— Да что такое? А если я буду тебя мужчиной называть? — вспылила леди Мираэль.

— Называй, — разрешил я, — Это правда, я мужчина. Пола своего не стыжусь. И тебе того же советую. Быть женщиной ничем не хуже, чем быть мужчиной. Боги не просто так нас сотворили, у каждого своя важная задача.

Леди Мираэль озадаченно моргнула. Кажется, с такой точки зрения половой вопрос она не рассматривала.

— В любом случае, — произнесла она, побарабанив пальцами по столу, — Ты кажешься мне крайне перспективным учеником. Я предлагаю тебе своё покровительство. Притяжение звёзд предлагает тебе свою защиту. С Зинцерами вопрос как-нибудь уладим. Найдем компромисс.

— Хм… Звучит неплохо… на первый взгляд, — тут уже я удивлённо приподнял брови, — Но?

Очевидно, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Не просто так Мираэль предлагает свою поддержку. Она попросит что-то взамен.

И действительно.

— Однако у меня есть два условия, — произнесла она, — Мы с тобой подпишем контракт. И ты принесёшь Притяжению звёзд вассальную присягу. Получишь индивидуальные тренировки, подберем тебе учителя. Тебе и твоей семье предоставим отдельное жилье и защиту.

Я скривился, не скрывая своего разочарования. Нет, этот вариант мне точно не подойдёт. Вассалитет, вещь, конечно, полезная в каком-то смысле. Она может дать буст на старте. Но я буду серьёзно обязан в ответ. Стану фактически марионеткой. Свяжут договорами по рукам и ногам. Потом отвязаться будет очень трудно.

Оно того не стоит. По крайней мере — не на таких условиях. Надо поторговаться.

— Кроме того, — продолжала леди Мираэль, — Ты должен будешь проявить свои способности на Арене, что пройдёт в эту субботу. Чтобы я убедилась в твоей силе. В знак нашей дружбы я даже могу тебе сообщить кое-какие подробности о предстоящем состязании… — она заговорщически подмигнула мне, — Новая Арена пройдёт в совершенно ином формате, нежели раньше, — глаза замдиректора подёрнулись мечтательной дымкой, — Она произведет настоящий фурор… Притяжение звёзд возвысится и станет школой номер один…

Хм… уже интереснее. Получить преимущество на Арене — звучит неплохо. Но мне нет необходимости играть нечестно. Без жульничества и преимуществ выступлю достойно.

— Весьма польщён, — произнёс я, вырвав замдиректора из сладких грёз, — Но мой ответ — нет.

— Ты уверен? Подумай хорошенько, — плавно произнесла леди Мираэль. Она словно хотела меня загипнотизировать, глядя в самую душу своими огромными чёрными глазищами, — Зинцеры не простят покушение на своего наследника. Им все равно, что Клент сам ведёт себя отвратительно. Они считают себя выше других.

Мне показалось, что череп на столе чуть повернулся в мою сторону? Приоткрыл пасть пошире, нижние клыки и верхние заострились и удлинились. Статуэтки отвратительных божков на столе вроде бы чуть изменили свои позы… Немного изменился портрет Бога-Императора. Под глазами появились мешки, а щеки стали впалыми, из-за чего лицо приобрело болезненный мертвецкий вид. Портрет и раньше был не особо на меня настоящего похож, скорее некий общий собирательный образ достойного мужа, а теперь и вовсе… Может быть именно так сейчас выглядит мой нетленный труп?

Какая-то чертовщина. Это Дар Мираэль?

— Свои разногласия с Зинцерами я улажу самостоятельно, — произнёс я, сохраняя хладнокровие, — Но за предложение в любом случае спасибо. Оно мне на самом деле нравится. Но я бы хотел сделать встречное предложение.

— Да? Как интересно. И о чём ты хочешь меня попросить? — поинтересовалась замдиректора, продолжая гипнотизировать меня взглядом. Кажется, за время нашего разговора она ни разу не моргнула.

Зря стараешься, женщина. Серьёзно хочешь напугать меня дешёвыми фокусами?

— Не люблю просить, это не в моих правилах, — ответил я, — Поэтому я предлагаю тебе сделку, женщина.

— Сделку? — её брови взлетели на лоб, — Ты? Мне? Сделку?

— Да, — я непринуждённо улыбнулся, — Полагаю, дерзкое поведение Зинцеров и их прихлебателей вам самой не нравится, леди Мираэль. Оно бросает тень на Притяжение звёзд, как школы, в которой у учеников нет преимуществ, кроме собственных знаний и силы.

— Верно, — леди Мираэль не стала скрывать, — Не нравится. Но мы способны обеспечить безопасность учащихся…

— Только в пределах школы, а за ее пределами Зинцеры и другие могут творить, что вздумается, — закончил я за нее, — Я предлагаю решить этот вопрос. И приструнить Зинцеров. Вернуть их в рамки цивилизованного поведения.

— Вернуть!? Ты? — леди Мираэль рассмеялась, — Ну ты и фантазер, Вадим…

— Как я это сделаю — уже мои проблемы, — произнес я, — Ты в любом случае ничего не теряешь.

— Ну хорошо, хорошо, допустим, — отсмеявшись, произнесла леди, — А что ты хочешь взамен за свои услуги?

— Свои требования я озвучу после выполнения миссии. Но, уверяю, они не станут для школы обременительными.

— Хм…

Некоторое время в кабинете царило молчание. Замдиректора о чем-то напряжённо думала. Она даже взяла в руки колоду карт и начала их перетасовывать. Словно таким образом успокаивалась и приводила в порядок мысли.

— Сабуров, — наконец произнесла леди Мираэль, — Хочу, чтобы ты знал. Зинцеры сейчас столкнулись с проблемами, насколько я слышала. Их вассальных род, Черные Змеи, недавно потеряли старшего и единственного наследника. В случае смерти его отца, текущего главы Черных змей, власть над родом перейдет к его брату. А тот Зинцеров не переваривает… и скорей всего уведет клан под крыло к конкурентам…

Черные Змеи… речь о клане тех подростков, которых я случайно поджарил в переулке?

— Но это не суть важно, — произнесла леди Мираэль, — Важно, что старший наследник погиб при очень странных обстоятельствах. Его вместе с пятью друзьями нашли сожженными в соседнем районе. Полиция предполагает, что это дело рук неизвестного киллера с огненным даром.

Я молчал, прямо глядя леди Мираэль в глаза. Черт… что-то мне не нравится, куда зашёл разговор. А замдиректора хорошо подготовилась. Я её недооценил.

— Я слышала, что ты явился вчера в поликлинику к Анастасии Андреевне с сильными ожогами, — задумчиво произнесла леди Мираэль, постукивая наманикюренным пальчиком по столу, — Скажи, как ты их получил?

А от этой женщины так просто не отвязаться. Уже наверное собрала обо мне всю доступную ей информацию.

— Покупал лекарства сестре, — сухо ответил я, — На обратном пути столкнулся с хулиганами. А у одного из них оказался огненный Дар. Ну и он по мне шмальнул, я еле ноги унес. Может быть полиции стоит просто потрясти нашу местную гопоту, заодно и найдут подозреваемого.

— Где и во сколько ты столкнулся с этими хулиганами? — спросила леди Мираэль, — И во сколько?

— Мы что, в полиции на допросе? — парировал я.

Леди Мираэль хмыкнула и ничего не ответила.

— Мне на самом деле сильно все равно на события, что происходят за Пределами Притяжения звёзд, — произнесла она, — Но только до тех пор пока эти события напрямую не влияют на мою школу. Ведь я несу весь объем ответственности лично перед директором.

— Тебе нечего бояться, — успокоил ее я, — Обещаю, что с моей стороны проблем не будет.

— Это безусловно, звучит очень обнадеживающие. Надеюсь, ты прав и проблем у нас не будет. Я не буду покрывать преступника перед законом.

Я ничего не ответил.

Она немного помолчала. Словно вспоминала, с чего вообще начинался наш разговор.

— Так, что касается Зинцеров… Нынешняя глава их рода — дама весьма экстравагантная, гораздая на выдумку. Она способна легко усложнить жизнь кому угодно. А ты публично унизил ее сына.

— Он сам начал и сам себя унизил…

— Не перебивай. На события в столовой я должна отреагировать. Вашу драку нельзя оставить без последствий.

Какой же душный разговор выходит. Хоть окно открывай и врубай кондиционер.

— В качестве наказания ты вместе с другими провинившимся учениками будешь убирать и восстанавливать столовую, — произнесла она, — Дар и духовную энергию использовать запрещается. Только собственные силы, а также щетки, перчатки, швабры, тряпки и моющие средства. Думаю, честный труд достаточно отрезвляюще скажется на ваших головах. И в следующий раз вы все десять раз подумайте, прежде чем учинять очередную потасовку…

— Нет, — коротко произнес я, глядя ей прямо в глаза

— Что-что, прости? — леди Мираэль сделала вид, что не расслышала. Тем не менее я решил повторить, чтобы более четко выразить свою мысль.

— Я не буду ничего убирать, — медленно, глядя ей в глаза, произнёс я.

— Это ещё почему? — прищурилась леди Мираэль, — Вы совсем обнаглели, молодой человек? Или из-за страха голову потеряли?

— А потому что в произошедшем нет моей вины, — я развёл руками, — Я защищал свои честь и достоинство. Ты должна была уже посмотреть запись с камер. А поэтому прекрасно знаешь, что я прав.

Замдиректора смотрела на меня слегка ошарашенно. Из-за этого вся её угрожающая аура как-то слегка пожидела и частично развеялась.

Рожи языческих божков стали совсем уж сложными. В глазницах черепа зажглись зеленоватые огоньки.

Помотав головой, миниатюрная эльфийка сощурилась и после небольшой паузы произнесла:

— Как миленький, вместе с Лэрдом, Морилем, Зинцером и Болотиным берёте швабры в руки и драите столовку, голубки. До зеркального блеска. По необходимости — и языками вылизывайте. Чтоб сверкало. Это будет ваше наказание. Чтобы до вас всех хорошенько дошло, как надо, а как не надо себя вести.

— А ты меня заставь, — любезно предложил я, продолжая дуэль взглядом, — Болотин, кстати, тоже убирать ничего не будет. Он пытался меня защитить от агрессоров. Это вам также прекрасно известно.

— Мне и заставлять не надо, — фыркнула леди Мираэль, — За отказ подчиняться школьным правилам я имею полное право отчислить тебя.

— Твоё право, — я пожал плечами, — В таком случае я пошёл.

— Что? — замдиректора аж потеряла дар речи. И даже откинулась в своём кресле.

Я молча встал с кресла и пошел к выходу.

— Сабуров!

Я молча двигался к двери. Возмущенный крики полностью игнорировал.

— Сабуров, — негромко произнесла замдиректора, когда я уже взялся за дверную ручку, — Подожди… Пожалуйста.

Вот это было уже немного неожиданно. Неужели замдиректора настолько заинтересовала моя персона? Знаю, что я показал кое-что экстраординарное вовремя драки. Но чтобы «пожалуйста»…

— Да? — обернулся я.

Леди Мираэль встала с кресла и смотрела на меня со странным выражением на лице. В ее глазах смешалась целая гамма чувств. От гнева и раздражения, до растерянности и обиды. Властная леди не привыкла, чтобы с ней кто-то разговаривал в подобном тоне. Она сама привыкла всеми повелевать. А тут она сама оказалась перед сложным выбором. И не знала, как себя вести.

— Я тебе нужен для чего-то, верно? — произнес я, — Очень сильно нужен.

— Знаешь почему Притяжение звезд в отличие от многих других школ принимает к себе не только дворян, но и даже простолюдинов? — спросила леди Мираэль.

Я замер, задумавшись. Вопрос, кажется, с подвохом.

— Чтобы отбирать лучших учеников? Которые могут найтись и среди простолюдинов?

— Это лишь официальная версия, — замдиректора вздохнула, — Страшекурсники со временем доходят до правды сами. А вот первогодки и второгодки зачастую пребывают в блаженном неведении… Просветить тебя, Вадим? Хочешь немного правды о нашем учебном заведении?

— А давай, — махнул я рукой.

— Никакого равенства у нас на самом деле нет, — произнесла она, — Оно есть исключительно на бумажке. Настоящая причина, почему мы вместе с аристократами принимаем и простолюдинов, кроется в другом…

— И в чем же?

— Простолюдины и опальные аристократы вроде тебя — это просто тренировочное мясо, — произнесла она, — Чтобы дети благородных родов оттачивали на них свои боевые навыки. Все лидеры школьных группировок — дети аристократов. Простолюдины и низкопольные дворяне у них в лучшем случае на подхвате. Легенда о том, что Притяжение создаёт для низов лестницы — просто красивая сказка. Пиар-сказка. И она работает великолепно.

Я молчал. В принципе, это все и так было понятно.

— Дружи со мной, Сабуров. И я помогу тебе вырваться из этого порочного круга. А если хочешь вражды… — огни в глазах замдиректора колыхнулись, словно под порывом ветра, — То знай. Я могу быть куда более опасным врагом, чем Зинцеры.

Повернув ручку, я молча вышел в коридор.

После ухода Вадима Сабурова леди Мираэль, полностью опустошенная опустилась в кресло. Она тяжело дышала, словно после долгого забега, её грудь вздымалась, верхняя пуговица едва выдерживала нагрузку. Карты выпали из ее руки и разлетелись по полу.

«Вот же наглец», — подумала она, — «Просто слов нет. Ведёт себя, как будто я никто, а он Господь Бог-Император».

Леди Мираэль чувствовала себя немного растерянной. Впервые за долгое время ей открыто перечили. Да ещё в стенах её школы, где она считала себя почти богиней и полноправной хозяйкой. А ещё он так уверенно пообещал приструнить Зинцеров, словно уже имел четкий и разработанный план…

Да его реально надо прямо сейчас отчислить! Нахала! Однако что-то удерживало замдиректора от этого шага.

— Ладно, — с улыбкой вслух подумала она, — Он от меня никуда не денется. Я посмотрю, как этот выскочка себя проявит. И уж лучше ему оправдать мои ожидания. В противном случае… — она улыбнулась ещё шире, из-за чего её улыбка стала по настоящему кровожадной, — Он пожалеет, что Клент Зинцер не расправился с ним сегодня.

Когда-то много лет назад, еще до того, как сородичи изгнали Мираэль, её называли Видящей… Однако пророчеств она не видела уже давным давно. Подобно тому, как истинная магия покинула этот мир, Мираэль утратила и свои умения эльфийской Видящей. Теперь у неё, как и у всех остальных были лишь этот ограниченный Дар да духовная энергия… Но почему-то здесь и сейчас, в присутствии этого мальчишки она на секунду ощутила себя как-то странно. Особенно когда он взглянул ей прямо в глаза. В её душе пробудились воспоминания о прошлом. О своей силе, и магии, о даре пророчеств.

Этот его взгляд… очень… очень мужественный и властный… примерно так несколько тысячелетий назад на неё смотрел Сам… От того взгляда у неё тогда так сладко защемило внизу живота, словно у юной неопытной девочки… Даже сейчас она отлично помнила тот момент. Хотя прошли тысячелетия.

Есть Вещи, которые невозможно забыть.

Леди Мираэль покачала головой, стараясь отбросить странные мысли. Да, нет, не может этого быть. Вадим Сабуров — просто глупый школьник. С потенциалом, да, со сложным характером. Но просто юнец. А никак не… ОН.

В любом случае через два дня Арена. Она расставит всё по своим местам. Если мальчишка проявит себя, то ему можно простить его поведение. И подумать о более тонком уровне манипуляций. Ну а если же он провалится… тут губы леди Мираэль тронула улыбка. О-о-о… Вадим Сабуров пожалеет о своей дерзости. Она, леди Мираэль, сполна отыграется за сегодняшнее унижение.

Глава 18. Дом Зинцеров

Новость о поражении и ранении Клента оказались для Аманды Зинцер настоящим потрясением. Она и подумать не могла, что ее сын может кому-то в своем классе проиграть. Ну разве что старшей наследнице кланов Акане и Красновых, но та была особым случаем… уникумом.

А в итоге Клент не просто позорно проиграл! Он проиграл одному из слабейших учеников! Какому-то низкосортному выскочке без духовной силы и Дара! Немыслимо!

Едва узнав о происходящем, Аманда бросила все дела и в сопровождении группы преданных лично ей людей устремилась к Притяжению звёзд.

Колонна черных бронированных джипов с пуленепробиваемыми стеклами въехала на школьную территорию. Они остановились около поликлиники. Из них высыпала толпа мужчин и женщин, упакованных в строгие деловые костюмы. Это были бойцы клана Зинцер, все владели духовной энергией, многие имели Дар. Под вялые протесты сотрудников поликлиники, Аманда и её люди забрали Клента Зинцера. Прямо вместе с койкой его бережно загрузили во вместительный багажник одного из джипов.

Родового поместья у Зинцеров не было. Для своей штаб квартиры они выкупили целый небоскреб, расположенный в соседнем престижном районе. На первых этажах располагались кабинеты, где работали многочисленные сотрудники дома Зинцеров, преумножающие капитал клана. На верхних этажах уже находились помещения люкс класса, где жили сами Зинцеры и их приближенные.

Сюда и доставили Клента, в комнаты и залы, кричащие роскошью, золотом, красным бархатом, дорогими картинами, выкупленными у музея… Пострадавшим парнем занялись лучшие врачи клана, знавшие организм старшего наследника, как свои пять пальцев. Аманда всё это время находилась при сыне.

Финальным ударом, разрушившим спокойствие Аманды, стали подробности той драки в школе. О том, что её драгоценный Клент едва не потерял глаз.

— Кто? — рычала женщина, царапая дверь длинными ногтями, накрашенными красным лаком. На лакированной поверхности оставались длинные полосы, в сторону летела стружка, — Кто посмел???

— Госпожа, пожалуйста, сохраняйте спокойствие! — один из слуг попытался успокоить свою госпожу, — Вы так повредите себе…

Новичок, он лишь второй день находился на работе. И не знал всех порядков, принятых в доме Зинцеров. И самый главный из них гласил: Если госпожа Зинцер не в себе — беги, глупец!

Слуга не побежал. Аманда рывком развернулась к нему. За её глазами в воздухе остался алый светящийся след, постепенно истаивая…

Удар! Слуга отлетел, словно тряпичная кукла, покатился по полу и застыл неподвижно. Аманда атаковала неугодного так быстро, что никто не заметил её перемещений — лишь лёгкую рябь в воздухе, похожую на изящный женский стан.

Госпожа даже не активировала духовную энергию. Ей хватало простого базового усиления, чтобы вытворять невероятные вещи. Сила, заключённая в её пластичном теле гимнастке, впечатляла.

Аманда схватила со столика бокал с красным вином и залпом осушила его. Отшвырнула в сторону. Удар приняло на себя зеркало, с оглушительным звоном разлетелось на осколки, те задребезжали по полу.

В образе леди преобладали два цвета — чёрный и красный. Чёрные, словно ночь, волосы, ярко накрашенные красные губы на бледном лице, глаза с практически чёрной радужкой. Даже в одежде госпожа предпочитала чёрные и красные цвета, являвшиеся гербовыми цветами дома Зинцеров. Сейчас она носила чёрное пальто с бархатной алой подбивкой, чёрные туфли на высоких каблуках, красную блузку и красные чулки в сеточку.

Глава дома двинулась к кушетке, где лежал её сын. Врачи, дрожа, как осиновые листы, попрятались за кушеткой. Шаг за шагом Аманда приблизилась к кушетке и встала возле на колени. В уголках глаз матери заблестели слёзы, стоило ей взглянуть на сына. На лице появилось новое выражение — горькое, полное страдания и скорби.

— Сынок… Клент… Клентик… родной, любимый… — чуть ли не рыдая, она гладила его по голове, плечам и груди обеими руками, — Как же так… как так получилось…

Кнент заворочался. Его единственный глаз, не скрытый повязками, напрягся и слегка приоткрылся.

— Мама? — удивлённо спросил он.

Аманда ахнула и, обхватив лицо сына ладонями, принялась покрывать его поцелуями.

— Клентик… милый… сынок… мама тут, мама, рядом… — шептала она, — Теперь всё будет хорошо… Кто сотворил это с тобой? Сколько их было? Они были вооружены? Напали из засады?

Прислуга и подручные продолжали прятаться по безопасным укрытиям.

— А-а-а… — только-только пришедший себя Клент спросонья плохо соображал, — Да не, это был ботан Вадим Сабуров… Он один был… хотя там еще влез Болот…

— Тогда почему ты, тупорылый идиот, позволил сотворить это с собой? — закричала Аманда сыну прямо на ухо. Лицо её снова исказилось от приступа ярости.

Госпожа Зинцер славилась своими резкими перепадами настроения. Секунду назад она сюсюкала, словно заботливая курочка… а сейчас уже рычала, подобно тигру.

Она пнула кушетку, железные прутья смялись, словно в них на полном ходу влетел носорог. Клент с выпученным глазом рухнул на пол. Доктора прыснули в стороны, словно мелкая пугливая живность.

Аманда в сердцах стукнула кулаком по стене рядом с собой. В стороны брызнули трещины, образовалась глубокая вмятина. Второй удар! — и в крепкой бетонной стене с грохотом образовался широкий проход. Достаточный, чтобы в него прошёл человек. По ту сторону в комнате с белым кафелем на унитазе сидел дрожащий качок и испуганно прикрывался газетой. Пытался сжаться и прикрыться за ней полностью. Но из-за его крупных габаритов выходило так себе.

Слуги, помощники ещё глубже забились в детали интерьера — диваны, столы, шкафы, даже дорогие вазы древних династий. Телохранители скрылись в тенях. Никто не хотел попадать под горячую руку и стать виноватым.

Аманда подошла к сыну, пытавшемуся приподняться, и от души пнула его в бок. А потом ещё раз! И ещё!

— Слабак! Тряпка! Ничтожество! Позор дома Зинцеров!

От ударов Клент урона не получил. Вокруг его тела заструились чёрно-красные язычки материнской энергии. Аманда перед атакой зарядила сына своей духовной энергией, словно неодушевлённый предмет. При этом она полностью подавила его собственную духовку.

Так как материнский покров давал очень сильную защиту, госпожа Зинцер могла лупить своего сына столько, сколько бы пожелала. Ему бы ничего не было. Ну почти…

— Как ты посмел проиграть и опорочить славное имя Зинцеров? Да ещё и проиграть так позорно! Да я тебе собственноручно второй глаз вырву и заставлю сожрать!

В ярости Аманда пошла вразнос. Крушила все, что попадалось ей на глаза. Мебель, двери, дорогие вазы и картины. И, конечно же, людей.

— Что ты сделаешь, если вдруг враги придут на наш порог, чтобы отобрать наши деньги и наши земли? Чтобы изнасиловать твоих сестер? Вкусными булками их угостишь? Бесполезный мусор! Самый бесполезный Дар, что только можно придумать! Даром, что Редкий! Получай!

Удар следовал за ударом.

— Мама… пожалуйста… хватит… Дай мне объяснить… — перепуганный Клент прикрывался руками, в ужасе глядя на мать. Из его рта заструилась красная ниточка, — Пожалуйста… не надо…

— Слабак! Тряпка! Мусор! Ты вообще мой сын? Точно Зинцер? Не удивлюсь, если мой муженёк нагулял тебя с какой-нибудь потаскушкой из пекарни!

Тут Аманда остановилась и немного вдумалась в смысл сказанных ею слов.

— А ну да… — растерянно произнесла она, — К сожалению ты точно мой сын, я же тебя выносила… К сожалению, этого уже никак не изменить.

Со стороны это выглядело смешно… если бы не было так страшно. Подручные госпожи Зинцер влипли в стены помещения, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Когда Аманда в таком состоянии, она не пощадит никого, даже собственного раненного сына. Не говоря уж о людях, которые даже не входят в род Зинцеров.

— Собственно, а кто так отлупил моего дурня? — поинтересовалась госпожа Аманда как бы невзначай. Она достала красный бархатный платок и элегантным движением вытерла с лица кровь. Кровь собственного сына, — Как там… Са… Сусуров?

— Это был Вадим Сабуров, госпожа, — подобострастно подсказал один из подручных, жмущихся к стене, — Его одноклассник. Сын того самого… Дмитрия Вышнегорского.

Госпожа Аманда нахмурились.

— Сабур… а, точно, они же поменяли фамилии, чтобы оборвать связи с домом Вышнегорских. Эх, Дима, Дима… — Аманда мечтательно зажмурилась, словно видела картины из далёкого прошлого, — Каким же ты был великолепным мужчиной… как несправедлив мир… эта сучка Мария отбила тебя у меня… Интересно, а сынок пошел в отца?

Голос Аманды стал поспокойнее. Воспоминания о Вышнегорском немного усмирили ее буйный нрав. По крайней мере она перестала крушить все вокруг себя.

— Это самый Вадим силен? — спросила Аманда, повернувшись к подчинённому.

— Нет, госпожа, — произнес подчинённый. Он отлип от стены и вышел на освещённое пространство, — У него нет ни духовки, ни Дара.

Звали подручного Феоль Аримос. Он занимал должность тайного советника дома Зинцеров. Приходился четырёхюродным дядей Аманде. Маленький и неприметный человечек, с вечной улыбкой на лице, неизменно вежливый и услужливый.

— Тогда каким же образом он разбил морду моему сыну? — зарычал Аманда, в ее глазах снова заплясали безумные огни.

— М-мы не знаем… — сжался Феоль, — Но сделаем все, чтобы выяснить! Возможно парень случайно пробудил энергию или Дар во время драки…

Подручный бросил взгляд на Клента, ища поддержки.

— Да, очень похоже на то, — подтвердил хрипло Клент, приподнявшись на локте, — Вадим никогда не имел ни Дара, ни духовки… А тут вдруг в одночасье начал использовать и то, и другое! Да ещё и так эффективно!

В гневе он сжал кулаки. В единственном целом глаза заплясали нездоровые огоньки. Огоньки безумия, похожие на те, что пылали в глазах его матери.

Это не укрылось от Аманды. На Клента она снова взглянула с материнской нежностью. Словно хотела прижать к груди и расцеловать. Госпожа увидела в сыне черты, которые считала присущими только настоящим Зинцерам.

— Я уверен, он давно пробудил и духовку, и Дар! Только скрывал! — продолжал злиться Клент, — Тайком тренировался и осваивал боевые техники. Хотя школьные правила это строжайше запрещают! Коли получил Дар — нельзя таить!

Клент неожиданно скривился от боли и схватился за ребра. Кажется, любящая маман зарядила туда сильнее, чем следовало.

Госпожа Зинцер тут же оказалась рядом с обеспокоенным лицом.

— Клент, мой бедный Клентик, мой малыш, — проворковала Аманда, нежно прижимая к себе сына, — Тебе больно? Скажи, где болит. Мамочка залижет твои раны…

И, подтверждая свои слова, Аманда провела языком по шее Клента, слизывая кровь из длинной царапины. Царапины, которую она оставила своими ногтями, пока избивала сына.

Клент застыл ни жив, ни мертв. Он давно не видел мать в подобном состоянии. Ее безумие обычно никогда так явно не проявлялось, всегда сидело где-то в глубине ее глаз. Но сегодняшний день стал исключением.

Это грозило серьезными неприятностями всем окружающим. Начиная с Клента и заканчивая рядовыми жителями Черноугольного района. Аманда в гневе не жалела никого. В том числе и непричастных.

— М-м-м… Вкусно, — Аманда провела языком по небу, размазывая кровь, словно дорогое вино, — Как и должно быть у Зинцеров. Наша кровь исключительная, ни у кого такой нет! И она всегда возобладает!

Никто не смел ей даже возразить. Аманда обладала абсолютной полнотой власти и могла делать все, что пожелала. Вплоть до убийства. Ведь ее безумию сопутствовал ещё и невероятный интеллект. Во многом именно ее смекалке и нестандартным решениям клану Зинцеров и удалось возвыситься над остальными.

Безумный гений криминального мира, известная также как Баньша. Часто Аманду называли именно так. И вполне заслуженно. Она легко вгоняла всех окружающих в ужас.

— У нас что-нибудь есть на Вадима Сабурова? — спросила госпожа Зинцер. Она взяла сына на руки, нежно потёрлась своей щекой о его щёку, после чего аккуратно уложила на ближайший диван. Прикрыла одеялом. По мановению её руки к Кленту приблизились врачи, — Досье? Любая хоть сколько нибудь ценная информация?

— Не особо много, госпожа, — признался Феоль, — Он никогда не появлялся в нашем прицеле. Слишком далек от деловой сферы деятельности…

На лице Аманды появилось грустно-скучающее выражение, щедро приправленное разочарованием.

— Однако нам известно, что в Притяжении звёзд в скором времени будет проведена Арена совершенно нового формата, — поспешил сообщить подручный, — И Вадим Сабуров вместе с другими учениками обязательно примут в событие участие. Арену будут транслироваться по ТВ и через интернет. Мы можем посмотреть и увидеть Сабурова в деле. Кроме того, госпожа…

Подручный пошел поближе, доверительно глядя на Аманду снизу вверх.

— Из Притяжения звёзд произошла утечка, — произнес он, — Мы знаем, что именно придумала леди Мираэль, чтобы повысить рейтинги своей Арены. Очень спорное и неординарное решение.

— А почему ты раньше мне об этом не сказал? — с подозрением посмотрела на него Аманда. Она шагнула к подручному и схватила его за волосы — да так, что у того из глаз брызнули слезы, — Уж не хотел ли ты утаить что-то от меня?

— Я хотел сказать, госпожа, хотел, — залебезил Феоль, умоляюще глядя на старшую Зинцер, — Но у вас случился благородный приступ ярости, и я не посмел вас прерывать…

— Хм… ладно, — милостиво произнесла Аманда, однако хватку не ослабила, — Говори, что там и как…

— В общем, наш информатор в Притяжении передал, что…

Он начал рассказывать. По мере повествования у всех присутствующих, кроме Аманды, на лицах появилось выражение типа — да что за чушь он несет? Но очень быстро оно сменилось на выражение откровенного испуга. Когда они поняли, что всё сказанное — правда.

А у Клента на лице боролись противоречивые эмоции. Он словно теперь был рад тому, что получил вилкой в глаз. И из-за этого прискорбного факта не будет участвовать в том безумии, что руководство школы называет «Новым форматом Арены».

И только Аманда улыбалась все шире и шире. Происходящее ей определенно нравилось!

— Аха-ха-ха! — она маниакально расхохоталась, когда подручный закончил свой рассказ. Она выпустила Феоля, и тот тут же отошёл на пару шагов, держась за волосы, — Мираэль, стервочка ты эдакая! Да ты ещё более безумна, чем я, если додумалась до подобного!

Аманда задумалась. Ее мозг привык работать очень быстро, обрабатывая огромные массивы информации. Зинцер просчитывала все варианты действий, реакции на них других людей и далеко идущие последствия. Это была словно партия в шахматы против себя самой.

И, наконец, решение было принято.

— Итак, слушайте меня внимательно, — произнесла Аманда, вытерев бархатным платком окровавленные губы, — В ответ на удар Зинцеры бьют в два раза больнее. Не будем изменять нашим правилам. Вадим Сабуров… будет жестоко наказан. В назидание всем остальным. Пусть знают — с Зинцерами шутки плохи. Арена станет отличным прикрытием для операции…

Глава 19. По букве договора

Занятия с Ирой мне так и не удалось провести. У меня совершенно не осталось сил после разговора с леди Мираэль. Все тело болело. Конечно, я вылечивался аномально быстро, но не настолько, как хотелось бы. Я даже пропустил все оставшиеся на сегодня уроки и просто отлеживался в медпункте.

Домой мы возвращались вдвоем. Сводная сестрёнка обеспокоенно смотрела на меня. Она явно желала как-то помочь, но не знала как.

— Анастасия Андреевна знатно закачала меня целебной духовкой, — успокоил я сестру Вадима, — Так что скоро встану на ноги. Не переживай.

— Братик, — в ее голубых глазах плескалась тревога, — Это правда, что про тебя говорят?

— Что именно?

— Что ты использовал запрещённые практики, чтобы пробудить у себя Дар?

Я вздохнул. Видимо, кто-то успел проехаться по ушам доверчивой девочки. Некий доброжелатель.

— Врут, — сказал я, — Завидуют, потому что у сами ничего не умеют.

Ира просияла, поверив без тени сомнений. Обняла меня за шею, уткнулась носом в мою щеку, ласково потерлась.

Так, спокойно… для меня Ира — просто девушка. Но для Вадима Сабурова она как-никак сестра, пусть и сводная. Было бы странным, если бы он проявлял к ней сексуальный интерес. У меня роман с Анастасией Андреевной, да и с Эйкой что-то проклевывается, странная симпатия вопреки ненависти… Ира мне особо и не нужна в качестве романтического интереса. С двумя другими девушками бы разобраться.

Тогда почему в груди так сладко щемит, когда она обнимает меня?

Сегодня на ужин дома были котлеты с макаронами и салат. Мария пришла с работы пораньше, опередив нас с Ирой. Так что дома нас уже ждал накрытый стол… отлично.

После трапезы Ира убежала в женскую комнату делать уроки, мы с Марией остались на кухне одни.

— Как прошел день? — спросил я, поставив пустую тарелку в мойку.

Мария, сидевшая на кухонном диванчике, тяжко вздохнула и закинула ногу на ногу. Должен отметить, леди Вышнегорской очень даже идут эти самые странные штаны, называемые джинсы. Подчёркивают длину и стройность ее ног.

— Не спрашивай, — сказала она, — Начальство в последнее время рвет и мечет. Так всегда в конце квартала. Работы много. А из-за недавней аномалии как назло рабочий день сделали сокращённым. Когда разгребать накопившуюся текучку — ума не приложу… Похоже, на следующей неделе придется задерживаться на работе допоздна.

На ее лице читалось беспокойство. И я понимал, почему.

— Ничего страшного, — сказал я, — Возьму часть домашних хлопот на себя.

— Серьезно? — Мария удивлённо посмотрела на меня, — Вадик, родной, у тебя же учеба, подготовка к контрольным… Да и с Ареной надо что-то делать. У тебя катастрофически мало очков.

— Не беспокойся, — улыбнувшись, я сел на диване рядом, — Просто меньше в игрушки буду играть и все. Найду время. Тем более нашу вечно голодную Иру накормить — это святое дело.

— И ничего я не вечно голодная! Глупый братик! — донеслось из другой комнаты. Благодаря тонким стенкам, все было отлично слышно.

— Ох, Ира! — всполошились леди Вышнегорская, что-то вспомнив, — Ты приняла лекарство?

— Да, приняла, — отозвалась девушка, — Только что выпила.

Мария улыбнулась и, положив голову мне на плечо, прижалась поближе. Я ощутил слабые, но приятные запахи духов и кофе. После изнуряющей работы ей явно хотелось обняться с близким человеком, почувствовать тепло родственной души.

А вот я немного напрягся. Когда к тебе прижимается женщина с такой фигурой, это волей неволей настраивает на определенный лад. Хорошо, что мы боком друг к другу сидим, а то вообще беда была бы.

— А у тебя как день прошел? — спросила Мария после небольшой паузы.

— Нормально, — коротко ответил я. Мария еще не знала, что произошло в школе. Пусть и дальше остаётся в неведении, — Как обычно, я бы даже сказал. Скучная рутина.

На самом деле я думал о том, как бы задать леди Вышнегорской один такой деликатный вопросец. Касательно ее почившего мужа, Дмитрия Вышнегорского.

Я хотел знать правду. Дмитрий реально делал нечто противозаконное? Или же его оговорили? В сети, понятное дело, искать ответы на данный вопрос бессмысленно.

— Можно кое-что спросить… о моём отце? — немного замявшись, произнёс я. Всё же непривычно было называть незнакомого мне мужика своим отцом. Пусть даже он и являлся биологическим отцом моего носителя.

Мария не ответила. Она замерла, словно насторожилась. Мне показалось, что я слышу биение ее сердца. Оно было немного выше, чем при норме.

Женщина отвернулась, взглянула в окно. Хотя на улице было уже темно. Не видно не зги. Я заметил, что пальцами обеих рук она крепко вцепилась себе в колени. Джинсовая ткань сильно натянулась, а костяшки пальцев побледнели.

— Женщина… — вздохнув, произнёс я, — Не молчи…

Молчание. Если уж слабый пол что-то твёрдо решил, то никакими мужскими силами этого не поменять.

— Леди Вышнегорская, — укоризненно произнёс я, — Пожалуйста, ответьте мне, будьте так добры… Это ведь не детская прихоть. Я хочу знать правду о моем отце. Он правда еретик и чернокнижник? Или его оговорили?

Молчание.

Эх… чувствую себя подлецом. Но, похоже, иначе мне результата не добиться.

— Мама… Пожалуйста, ответь. Это очень важно для меня.

Мария вздрогнула. Как бы нехотя повернула ко мне голову. В уголках ее глаз я увидел блеск.

— Прости… — с трудом вымолвила она, — Я не хочу, чтобы ты закончил как Дима… Я знаю, что ты хочешь узнать правду… Но всё это слишком опасно. Я ничего тебе не скажу. Ни тебе, ни Ире, ни Алисе.

— Да как так-то… — я не верил своим ушам.

— Забудь обо всем! Лучше смирись! — просила она. Руки положила мне на плечи, смотрела прямо в глаза. Наши лица случайно оказались очень близко. В тусклом кухонном свете я мог в подробностях рассмотреть узор на ее радужке, — Дима разгневал сильных и очень влиятельных людей… И они стёрли его в порошок. Могли бы стереть и нас, если бы захотели… но повезло, пощадили… Пожалуйста, Вадик, родной, не надо…

Мария была очень сильно напугана. Настолько, что ничего не хотела говорить. Но она явно что-то знала. Что-то такое, что знать могла только она.

— Обещай! — потребовала она, глядя на меня очень серьёзно. По ее щеке скатилась слеза, оставляя блестящий след, — Обещай, что забудешь обо всём этом!

Я вздохнул. Леди Вышнегорская, кажется, уже смирилась. Смирилась с нищетой, со всеобщим осуждением и порицанием, с косыми и презрительными взглядами. Лишь бы не трогали больше нашу семью…

Я сказал «нашу»?

— Обещаю, — произнёс я. Ложь… Такая сладкая на вкус. Но иногда даже Бог-Император вынужден лгать.

— Обещаешь? Правда?

— Да.

Не в силах смотреть ей больше в глаза, я прижал к себе Марию и крепко обнял. Погладил по густым шелковистым волосам, которые так и не утратили прежний блеск и красоту. Ощутил слабый запах кофе, который, казалось, вечно сопровождал леди Вышнегорскую. Мария едва заметно дрожала. Однако в моих объятиях она постепенно начала успокаиваться.

Может, мне и правда не стоит лезть не в свое дело? Так ли уж важна для меня тайна Вышнегорских?

Да. Я чувствую, что там прячется что-то важное. Что-то, что, возможно, поможет пролить свет на тайны этого мира. А своей интуиции я привык доверять.

Однако при этом я не должен подставить под удар Марию и ее семью. Они и так настрадались достаточно. Поэтому действовать надо очень аккуратно.

Я проведу свое расследование и узнаю, за что же на самом деле осудили Дмитрия. Мария — это ключ к его тайне. Очень хрупкий хрустальный ключ, ему нужно нежное и бережное обращение. Поэтому пока гнать коней не будем.

После Дмитрия должны были остаться вещи. Личные записи в конце концов. Я должен их найти. Если их, конечно, не забрали и не уничтожили. Но ведь что-то же должно было остаться?

Остаток дня я посвятил поиску и систематизации информации. У Вадима Сабурова был старый раздолбанный ноут с дико дребезжащим кулером. На нем я и отправился в путешествие по местному интернету.

Узнал много нового. Начиная с мелочей вроде того, какие игры и музыка сейчас популярны, заканчивая более важными вещами. В частности я скачал несколько занятных статей, посвященные Дару и духовной энергии. Надо будет обязательно прочитать. Это может помочь в раскрытии моих возможностей.

Немного почитал про себя… то есть Бога-императора. Оказывается, фразочка про мой нетленный труп — это не просто религиозная присказка. Мое тело и впрямь оставалось нетленным. По заверению властей — даже живым и чудотворным! Паломники со всего света за годы записывались в очередь в Мавзолей, где хранилась моя бренная тушка.

Чудотворная, значит. Интересно. Надо бы как-нибудь нанести самому себе визит вежливости. В очереди я, разумеется ждать не буду.

Эх… тяжко быть одному. Мне бы сейчас пригодился совет старых соратников. Многоопытный ворчливый советник Марон… Мудрый наставник Мерлин… Старый друг Парацельс… Союзник Шерро. Где же вы все теперь…

Голову вновь пронзила острая боль и долго-долго не отпускала. Кажется, хватит мне на сегодня интернета.

Напоследок я совсем чуть-чуть прочитал про Аномалии. Кажется, это было нечто вроде местного стихийного бедствия. Они возникало в случайном месте, в случайное время, сопровождались огромным материальным ущербом, массовыми человеческими жертвами. Эпицентром Аномалии могло быть как живое существо, так и неодушевленный объект. Причём размеры не ограничивались ничем…

Что же это такое? Это явление из привычного мне мира, названное по-другому? Или что-то совершенно новое? Пока неясно… А, вот тут написано, что первая Аномалия была зафиксирована пятьсот лет назад. После этого они начали появляться всё чаще и чаще… Чёрт, опять приступ головной боли. Мне пора на боковую.

Следующий день после стычки с Клентом прошёл на удивление спокойно. Даже Эйка не пыталась на меня бычить. Напротив, демонстративно игнорировала, даже не смотрела в мою сторону. Я не пытался с ней заговорить.

Генка, Клент, Ибир отсутствовали. Им всем ещё требовалось пристальное внимание врачей. Как минимум ещё несколько дней будут лечиться, кушать с ложечки зелёную целебную духовку. Не факт, что на Арену попадут.

На перемене я сгонял в магазин недалеко от школы. Выгреб из кармана все оставшиеся карманные деньги Вадима и купил коробку конфет. После навестил Анастасию Андреевну и передал подарок ей.

Да, пока что это малость. Но на следующей неделе с деньгами у меня точно должно стать получше. Благо все к тому идёт. Надо будет презентовать Анастасии Андреевне Настоящий подарок. За все, что она для меня сделала.

После долгих объятий и не менее долгого поцелуя, Анастасия Андреевна, с сожалением сообщила мне, что Клента забрали.

— Кто? — я не верил своим ушам, — Его мать?

— Да она лично заявилась в поликлинику сегодня ночью, — сказала Анастасия Андреевна, — Дежурных врачей она даже слушать не стала, просто забрала сына домой. Полагаю, они будут лечить его в частной клинике, принадлежащей Зинцерам.

Другими словами про отсрочку я могу забыть. Ладно. Это неприятно, но не столь критично.

Стив Лэрд, единственный из участников нашей драки, вернулся. Его нос почти пришел в норму, и парень приступил к занятиям. Меня он избегал, словно чумного, даже смотреть в мою сторону опасался. Кажется, там в палате я произвел на него впечатление. Точнее, мой скальпель. Насколько я понял, он так и не раскололся. Слишком трусоват. Ну и отлично.

В общем, сегодня я мог позволить себе просто спокойные занятия. Ко мне присматривались. Оценивали. Я заявил о себе, как Игрок. Не просто рядовой член, а лидер, кто стремится стать одной из доминирующей силой в школе. Драка в столовой стала отличной презентацией моих возможностей.

Самые умные могут предположить, что у меня есть скрытый Дар.

Скорей всего в ближайшее время я начну получать предложения. Мне предложат присоединиться к одной из группировок. Есть в школе люди, кого страшное имя Зинцеров не пугает. И которые не прочь заключать союзы.

Самое время, чтобы начать активно тренироваться и развивать свои силы.

А ещё я сегодня, наконец прочитал про Арену, которая должна была состояться уже послезавтра, в субботу. И прочитал такое, что у меня волосы на голове зашевелились. Ну ничего себе, потомки, вы придумали… горазды, горазды на фантазию…

А ведь леди Мираэль говорила, что в эту субботу Арена будет какого-то совершенно нового формата. То есть, еще жестче скорей всего. Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! Да я бы лучше с Зинцером и его братвой снова сцепился!

Так, мне надо срочно тренироваться!!! И чем больше, тем лучше! Я должен сегодня-завтра срочно увеличить свою силу! Иначе Габелла[2].

После уроков мы с Ирой отправились на одну из школьных площадок. Дело шло к вечеру, большинство учеников Притяжения звёзд уже разъехались по домам. За многими приехали личные водители в сопровождении охраны. Несколько человек улетели на вертолётах. На крыше Притяжении звёзд как раз находилась одна посадочная площадка.

Ну а мы с Ирой, «бомжующие» аристократы, как-нибудь после тренировки на своих двоих дотопаем. Чё уж там. Ближе к народу.

— Братик, что мы сегодня будем делать? — спросила Ира. Её огромные небесно-голубые глазища смотрели на меня с любопытством.

Мы остановились на одном из школьных стадионов, расположенных между корпусами. Здесь находилась беговая дорожка, турнички, кольца для игры в баскетбол. Кроме нас на площадке никого не было — идеальное время и место для проведения тренировок.

— Мы будем практиковаться, — сказал я, — Ты будешь стараться пробудить духовку. А я тебе помогать.

Ира быстро-быстро закивала, впитывая все мои слова, словно откровения мудреца-гуру.

— Выполни пока что комплект обычных разминающий упражнений, — сказал я ей, — Сделай пару кругов по стадиону. А я пока подготовлюсь.

— Хорошо, братик, — Ира сегодня не капризничала, была прямо-таки образцовой послушной младшей сестрёнкой.

Я присел на лавочку, постаравшись принять как можно более расслабленную позу. Облокотился на спинку, руки положил на колени. Закрыл глаза.

Тьма. Обступила со всех сторон. Лишь неподалёку светится небольшое скопление золотистых нитей в форме нервной системы человека. Это Ира тренируется, как я ей и сказал. Её духовные потоки очень тусклые, они закупорены. Их ещё предстоит прочистить, чтобы Ира засияла во всём великолепии.

И я знаю, как это сделать. Прямо сейчас. Но сперва надо заняться собой. Если я смогу пробуждать духовные потоки в любом человеке, это даст мне возможность быстро вербовать сторонников. Но делать это надо аккуратно. Принимать в команду только проверенных людей. А то если слухи пойдут гулять наружу, то мной могут заинтересоваться очень серьёзные люди. К встрече с которыми я пока не готов.

В этом новом мире, как я уже понял, эффективно пробуждать духовку не умеют. Только через сильные эмоции — злость страх, возбуждение и так далее. Но этот метод очень ненадёжный и не всегда срабатывает. Я должен научиться делать это со стопроцентной гарантией.

Из-за всех хлопот и стычек я так и не успел толком рассмотреть свои духовные потоки. А это следовало сделать уже давно. Надо понять, что же так пугало Анастасию Андреевну, когда она осмотрела меня своей лупой.

Мои духовные потоки представляли из себя… комок спутанных нитей. Да, именно так они и выглядели, словно наушники, которые только что достал из кармана. Жутковатое зрелище. Теперь я понял, почему Анастасия Андреевна так испугалась.

Тем не менее моя духовка вполне работала. Через задницу по местным меркам, но работала, обеспечивая меня энергией и духовным покровом. В конце концов ухо можно не только рукой почесать, но и ногой. Результат будет одинаковым.

Теперь понятно, что именно Анастасия Андреевна увидела в своём чудо-лупе-приборе. Зрелище и впрямь жутковатое.

Очень странно… В местном интернете и учебниках я подсказок не нашёл. Специалисты сходились во мнении, что потоки духовки имеют статичный вид нервной системы человека. Изменить их нельзя.

Однако я прекрасно помню, что уже делал это. С Пальмистрией, когда случайно взорвал ей руку. При помощи Скукоживания.

Скукоживание, значит. Моя Истинная сила Бога-Императора.

Я поднял свою руку, вгляделся в перекрученные духовные потоки. При помощи Скукоживания я могу на них воздействовать. Надо только решится. Но это непросто. Перед глазами стоит раскуроченная рука Пальмы.

А что если мне использовать на себе акупунктуру в сочетании со Скукоживанием на минималках? Акупунктура укрепит плоть и стабилизирует течение в духовных потоках. И тогда мою руку не разорвет на части, как это произошло с Пальмой… Но это не точно.

В теории звучит неплохо. На практике есть определенный риск. Главное, самому себе лицо случайно не закуриножопить…

— И чем это вы тут занимаетесь? — раздался очень знакомый высокий голос.

Я обернулся, взглянув на ту, что к нам деловито приближалась. Ну конечно же… Эйка собственной персоной. А я совсем забыл, что приглашал её в любое время для тренировок.

— Добрейший вечерочек, груша, — с усмешкой произнесла красноволоска. Она стянула с плеч пиджак и повязала его за рукава на талии, на манер пояса, — Не составишь ли мне пару в тренировке? А то как раз хотела размяться… И отработать парочку ударов.

— Без проблем, женщина, — я снял пиджак и положил его на спинку скамейки. Встал в боевую стойку и поманил к себе красноволоску, — Начинай. Мне как раз надо кое-что протестировать.

— Эй, эй! — Эйка погрозила мне пальцем, — Что это ещё за стойка? Разве груша умеет сражаться? Соблюдай букву договора, Сабуров! Ты благородный или как? Или хочешь, чтобы на тебя и весь твой род смотрели как на мусор?

Я лишь усмехаюсь. В отличие от Эйки прекрасно помню текст договора. Почти дословно.

— Действую строго по букве договора, — произнёс я, — Предоставляю тебе себя по первому требованию. Я не в претензии, делай со мной, что хочешь. Атакуй меня физически, ментально, духовно — как пожелаешь. Ничего против не имею.

— Тогда почему ты встал в боевую стойку?

— А в договоре нигде не прописано, что я не могу защищаться, — с усмешкой произнёс я, — Делай со мной, что хочешь, я не в претензии. Но в обороне.

— Ах ты…

Вместо ответа я быстро прожал несколько точек на своей правой руке. И тоже самое тут же проделал с левой.

Похоже, пришло время нам с Эйкой поставить точку в наших разногласиях. Без посредников.

Глава 20. Я должен стать сильнее!

Эйка злилась недолго. Некоторое время она сверила меня недовольным взглядом, а затем демонстративно рассмеялась, запрокинув голову.

— Ну и хитрец ты, Вадик! — заявила Эйка, смазливая с ресниц слезы, — Лис, настоящий лис! Лисья груша! Тебе надо было в адвокаты идти!

— Ха-ха… смешно, — равнодушно произнес я, переминаясь с ноги на ногу. Одновременно с этим я перемещал свой центр тяжести, — Драться начинаем? Или ты пришла сюда шутки про лис шутить?

Мышцы правой и левой рук дрожали от напряжения. Волокна в них натянулись, словно струны, готовые сыграть мелодию адреналина.

— Хорошо, — Эйка тоже приняла боевую стойку, — Позволь мне кое-что тебе показать…

Волосы на голове красноволоски сами по себе зашевелились. Я уловил под ногами лёгкую дрожь. От Эйки в стороны разлетелись густые потоки воздуха, прихватив с собой пригоршни пыли из-под ног.

Акане-Краснова даже действовать не начала, а её сила лишь одним своим существованием воздействовала на окружающий мир!

Впрочем, демонстрация длилась не очень долго.

— Пожалуй, хватит. Я достаточно нарастила свою силу, — задумчиво произнесла Эйка. Потоки воздуха стихли, земля прекратила дрожать.

Её духовный покров пока не проявился — значит, девушка всё ещё не серьёзна.

— Что бы ты там не придумал, уже никакие хитрости не помогут тебе победить, — завила она.

Я бросил взгляд на свою правую руку, выставленную вперёд — незримые потоки в ней пульсировали, перекачивая духовку. Мышцы пришли в максимальный тонус. В таком же состоянии находилась и левая рука. Все готово к главному…

— Имей в виду, если проиграешь, я с тобой на следующей неделе никуда не пойду! — заявила Эйка, — Благородная Акане-Краснова не имеет дел со слабаками!

— Да нападай уже, болтунья, — раздражённо произнес я, — Или ты боишься?

— Ррр!!!

Эйка взмыла высоко в воздух — кажется, для этого ей даже не пришлось сгибать колени. Я поднял голову и увидел чёрный, пикирующий на меня силуэт. Силуэт на фоне солнца, бьющего через прореху между зданиями. Эйка всё продумала идеально — атаковала врага, пользуясь преимуществом солнечной стороны.

Я закрыл глаза. Мне не нужно видеть, чтобы знать, куда ты ударишь. Твои духовные потоки передо мной как на ладони. А значит, и ты сама.

Одновременно с этим я использовал Скукоживание на свою правую руку. Потоки духовной энергии начали закручиваться вокруг центра притяжения, всё быстрее и быстрее. Их циркуляция привела к ожидаемому эффекту — вся моя духовная энергия собралась в правой руке.

На тыльной стороне предплечья кожа стянулась в куриную задницу — нынешний символ «силы и власти» Бога-Императора. А если серьезно, то просто небольшой побочный эффект.

Я тут же проделал тоже самое с левой рукой, распределяя нагрузку. Золотистое сияние вспыхнуло вокруг моих обеих рук, яркое и насыщенное, сконцентрированное. Но с опущенными веками я этого не видел, лишь чувствовал. Вокруг в густой тьме наблюдал лишь пикирующее на меня переплетение из духовных потоков…

Я подставил обе руки, согнутые в локтях, принимая атаку сверху. Голень Эйки ударила прямо по моим предплечьям. Тряхануло, руки чуть не вывернуло из суставов плеч. В место удара полыхнуло, как от сварки, настолько сконцентрировалась в этом месте наша духовка. Я ощутил сильное давление, словно меня хотели вогнать прямо с головой в асфальт. Мышцы на ногах едва выдержали. Вся пыль вокруг нас с шелестом разлетелась по сторонам, траву на клумбах пригнуло, несколько цветков оторвались от стеблей.

Вот уборщики с садовниками завтра утром будут «приятно» удивлены.

Я открыл глаза. Пару секунд мы боролись мощью духовок, затем Эйка совершила кувырок назад через голову и приземлилась в паре метров от меня. Окинула меня оценивающим взглядом.

Она даже не запыхалась. Вокруг ее контура вспыхнуло мягкое золотистое свечение. Влила в себя немного больше духовки. Надеешься таким образом переломить ход схватки? Не получится!

Мышцы на руках пульсировали от напряжения. Скукоживание знатно так скручивало мои духовные потоки. Куриные жопы на моих руках болели просто адски, кожа чуть ли не трещала. Но благодаря расслабляющему воздействию акупунктуры моя плоть держалась достойно. Главное, чтобы мышцы не свело. Иначе мне будет ой-ой как больно…

— Опять ты показала мне свои трусики, — укоризненно произнёс я.

— Не ври, ничего ты не видел, — ехидно сообщила мне Эйка, — Я атаковала с подсолнечной стороны. И вообще ты глаза от страха зажмурил!

Тут она была права. Ну, если не считать трусость. С закрытыми глазами я видел духовные потоки, но самое интересное осталось от меня закрытым.

— Хитро, — улыбнулся я, — Всё продумала.

— А то!

Она вновь бросилась на меня — в лоб, уже без всяких хитростей. Золотистое сияние вспыхнуло вокруг неё ярко и отчётливо в полную силу. Я тоже врубил духовку на максималку и пошёл в атаку.

Мы столкнулись под грохот ударов, сверля сосредоточенными взглядами противника. Очертания рук размылись, образовав вокруг наших тел смазанные золотистые послеобразы. Словно мы с Эйкой оба использовали сразу десять пар рук! Удар — блок! Удар — блок! Удар — блок! Звуки ударов слились в жуткий монотонный звук, напоминающий камнепад.

Силы наши примерно сравнялись. Духовка у Эйки была помощнее, но она прикрывала ею всё тело. Много энергии уходило в ненужную оборону. У меня духовка была сконцентрирована в руках. За счёт точечного использования я держался со столь опасным врагом на равных!

Острые потоки воздуха со свистом рассекали пространство за нашими спинами. За спиной у Эйки в асфальте появилась выщербина. А потом вторая. И третья! Кору с небольшого деревца срывало ломтями, кусок за куском. Полагаю, что-то подобное происходит также позади меня.

В глазах Эйки плескался чистый восторг! Кто-кто, а эта маньячка получала практически оргазмическое удовольствие от трудного боя!

— Ора-ора-ора! — закричала она от избытка чувств. Каждое отдельное «Ора!» сопровождалось мощным ударом.

— И что это означает? — любезно поинтересовался я, блокируя все её атаки. Мои руки словно раскалились от напряжения! Куриные жопы аж вибрировали, но держались!

— Суровый боевой мужской ор на японском! — с гордостью произнесла Эйка, не переставая прессовать меня, — Мама научила!

— Как интересно… А батя тебя чему учил? Есть русские аналоги?

— Ага! — радостно произнесла Эйка, темп ударов резко возрос, они стали более непредсказуемыми, — Сука-сука-сука!

Эта русская техника оказалась воистину устрашающей. Даже я, Бог-Император, едва держался против нее. Оборона затрещала по швам.

— Хм… лучше остановимся на японском варианте. Он хотя бы благозвучнее… — заметил я, сохраняя спокойствие.

— Да, пожалуй, — Эйка неохотно вернулась к японскому варианту, — За русский вариант мне часто прилетает. Мама почему-то не одобряет его применение. Ума не приложу почему…

Мы продолжили обмениваться ударами в прежнем темпе. Ещё ни одна атака не достигла цели. Но долго так продолжаться не могло. Рано или поздно кто-то из нас пропустит удар. Если это буду я, бой окончится сразу. У меня в отличие от Эйки духовки на защиту не осталось.

Но первый удар пропустила красноволоска. Мой кулак прошел сквозь прореху в ее обороне. И угодил прямо в солнечное сплетение.

Девушка, охнув, отлетела метра на два назад, пропахала спиной асфальт. В стороны разлетелись черные куски и крошки, за Эйкой осталась внушительная борозда.

Я не рассчитал силу удара и не сумел совладать с последствиями. Меня по инерции потащило следом за Акане-Красновой.

Эйка упала на спину. А я рухнул сверху, едва успев выставить руки перед собой. Упёрся ладонями в землю по бокам от головы девушки. Наши лица оказались близко-близко… Я смотрел прямо в огромные глаза, где плескалась раскалённая лава. На своих губах я ощутил её горячее дыхание.

Так мы какое-то время лежали, молча глядя друг на друга. Пока к нам не подбежала моя сводная сестрёнка, блестя любопытными глазёнками.

— Ты закончил, братик? — произнесла слегка заскучавшая Ира. Она успела раз десять подтянуться на турничке и нарезать пару кругов вокруг стадиона, — Ой… а что это вы делаете?

Похоже, она только сейчас заметила Эйку.

— Тренируемся, — уверенно сообщил я с максимально серьёзным лицом.

— Что-то как-то странно вы тренируетесь, — Ира окинула нас подозревающим взглядом, — Никогда про такие парные тренировки не слышала…

— Это особые, продвинутые тренировки, — я быстро принял вертикальное положение и отряхнул колени, — Для продвинутых и прошаренных пользователей духовной энергии.

— Ой, как интересно! — воскликнула Ира, прижав руки к груди. В её глаза заблестели звёзды, — Братик, а мы с тобой вдвоём можем так же потренироваться? Ну пожа-а-алуйста!

— М-м-м… Пока ты ещё не готова, — уклончиво ответил я, — Тебе сначала надо освоить базовые вещи.

Лава в глазах Эйки остыла, покрывшись твердой корочкой. Она смотрела на меня… обиженно. Как ребенок. Словно я пообещал ей леденец. А потом взял и не дал.

— Эйка, — я протянул ей руку, предлагая помощь, — Я могу научить тебя использовать духовку точечно. Могу усилить и оптимизировать твои духовные потоки. Ты станешь сильнее. Просто дай мне помочь тебе.

— Да пошёл ты!

Вскочив, Эйка побежала прочь. Даже не обернулась ни разу.

Мда-а-а… Какое уже тысячелетие живу в этом мире, а некоторые вещи даже для меня, Бога-Императора, остаются загадкой. Женская душа — одна из таких тайн.

Куриные жопы на моих руках разгладились. Мышцы болели очень сильно, я едва сдерживался, чтобы не заорать от боли. Но эта была хорошая боль. Признак того, что я стал сильнее.

Надо сделать свое тело и духовные потоки крепче, чтобы использовать Скукоживание на максимум! Чтобы выдерживать нагрузку! А для этого нужно больше тренироваться и сражаться.

— Да уж, — произнёс я, почесав затылок. Думаю, пока не буду размышлять на эту тему, — Лучше помогу немного Ире.

Я усадил Иру на скамеечку и руками размял ей плечи, осторожно применяя акупунктуру.

Главное, все делать очень мягко и осторожно. Не перекукожить сестрёнку слишком сильно. А то потом перед Марией не оправдаюсь.

— М-м-м… — Ира почти мурлыкала, опустив веки. Ветер колыхал ее золотистые волосы, — Как приятно… Как хорошо… спасибо, братик.

Она полностью расслабилась. И даже не чувствовала, как я при помощи Скукоживания очень осторожно и тщательно прочищаю ее духовные потоки. Закончив с этим, я пробудил уже свою духовку и влил в Иру совсем небольшую порцию своей энергии.

Моя духовка начала циркулировать по потокам сестрёнки, приучая их к новому режиму работы. Вокруг Иры вспыхнуло сияние. Совсем слабенькое. Но тем не менее отчётливо заметное!

— Ой! — она распахнула глаза. В изумлении уставилась на свои руки, окутанные золотистым огнём, — О-о-ой…

— Запомни эти ощущения, — ласково произнес я, — Пока я помог тебе, залив свою энергию, но скоро ты научишься применять и свою собственную.

— Вадик, родной! — в её глазах блестели слёзы. Слезы счастья, — Спасибо большое! Ты волшебник!

Вскочив на ноги, Ира крепко-крепко обняла меня. Как умеют только младшие сестры.

Блин… почему у всех окружающих меня женщин такие большие груди? Нет, не то чтобы я был против… грех жаловаться, как говорится. Но блин! Иногда капец как отвлекает!

Так, спокойно. Она моя сводная сестра. Точнее сестра Вадима Сабурова. Она не поймёт, если я начну оказывать ей знаки внимания, как мужчина. И это не в лучшую сторону скажется на наших отношениях. Гармонь, хватит играть в голове!

Как я понимаю, в этом мире духовные потоки прочищать не умеют. Только при помощи сильных эмоций. Это и есть главная преграда на пути освоения духовки.

— Маме только ничего не говори. Хорошо? — сказал я ей, отстранившись.

— Почему? — Ира удивлённо смотрела на меня, — Она же так обрадуется!

— Будет переживать за тебя, — пояснил я девушке, — Ты же из-за проблем со здоровьем принимаешь таблетки. Поэтому мама и на нервах.

— А-а-а… поняла, — Ира пригорюнилась, — И правда…

— Выше нос, — я подмигнул ей, — Со временем, когда ты освоишься в управлении силой, обязательно ей всё расскажем. Будет приятный сюрприз.

Ира просияла, и заулыбалась, стреляя из глаз лучиками. Ох… она и в самом деле словно большой ребёнок. Хотя всего лишь на год младше Вадима.

— Думаю, на сегодня хватит, — произнёс я, — Тебе пора пить лекарство. Так что пошли домой.

— Ну-у-у, бра-а-атик… — заканючила Ира, словно маленькая. Даже мосю свою сморщила.

— Никаких «но», — я был строгим, когда надо, и взял девушку под локоток, — Пошли.

— Братик бука… — насупилась Ира, но тем не менее подчинилась.

Мы без проблем дошли до дома.

Ночью снова снилась странная дичь. В этот раз в моем матрасе завелись уже не клопы и даже не кони… какое там! В моем матрасе завелась сама замдиректора леди Мираэль Озерная!

Томно потягиваясь, она вылезла наружу и легла рядом со мной на кровать. Загадочно блестя глазами во мраке, шаловливо погладила себя по бедру, туго обтянутому черной юбкой.

— Можно я уже посплю? — попросил я, — Мне завтра рано в школу. Участвовать в Арене нового типа. Которую ты и организовала.

— Может быть я лучше покажу тебе учительскую технику извлечения корня? — с невинной улыбкой предложила леди Мираэль, облизывая ярко накрашенные губы.

— Спасибо, не надо. Мне мой корень ещё пригодится.

— Это технику используют не только для причинения боли… С ее помощью можно получить много удовольствия…

— Не… мой корень сегодня отрицательный. Ничего не выйдет.

— А я из него мнимое число извлеку…

— У Бога-Императора корень мнимым не бывает. Все, женщина, дай поспать.

Пинком я спихнул ее с кровати и, наконец, провалился в спасительное забытье без снов.

Утро встретило меня, как обычно, ором алкашни под окнами. И сильным запахом кофе, выманившим меня из комнаты.

— Как спалось? — спросил я Марию, войдя на кухню. Та стояла около раковины со слегка отсутствующим взглядом. На меня даже не посмотрела, только слабо произнесла «Привет». Не выспалась что ли?

Готовкой еды сегодня снова занялся я. По проверенной схеме — каша, чай, бутерброды. Простенько, но вкусно и питательно.

Леди Вышнегорская выглядела неважно. Её лицо, по аристократически красивое, с ровными гладкими линиями, немного осунулось, круги под глазами стали темнее. Она вообще спала сегодня ночью?

— Как спалось? — повторил я вопрос, нарезая хлеб.

— А? — откликнулась она, — Что такое «спала»?

Мда… всё настолько плохо?

— Да шучу, шучу, — Мария звонко рассмеялась, деликатно прикрывая рот рукой. Но ее лицо по прежнему оставалось уставшим, — Да, я взяла часть работы на дом. Пришлось немного засидеться за полночь. Но ничего страшного, завтра лягу пораньше и досплю…

Всё очень грустно. Такими темпами Мария себя доведёт до изнеможения. Чёртова работа… в топку вообще такое дерьмо! Мне надо поскорее заработать денег. Больше денег! Пока я медлю, мама Вадима страдает. И выбивается из сил.

— Ох… Вадим, родной, ты снова сегодня завтрак приготовишь? Спасибо большое… У меня что-то прямо из рук всё валится. Надо бы выпить кофе…

Мария взяла баночку с кофе, открыла крышку и начала чайной ложечкой неторопливо забрасывать порошок… себе прямо в рот. Себе. В рот. Я чуть себе палец ножом не отхватил. Закончив с этим, она набрала в электрочайник воды и нажала кнопку кипячения. Параллельно с этим набрала в кружку молока и поставила в микроволновку.

— Э-э-э… — произнес я растерянно, глядя на эту странную картину. На кухню вошла одетая Ира, села за стол и принялась с задумчивым видом стучать ложкой по дну пустой тарелки. Словно хотела найти там кашу. На Марию она бросила просто мимолетный взгляд. Типа норм, все люди кофейный порошок ложечками из банки употребляют по утрам.

Мария на мое «Э-э-э!» никак не отреагировала. Просто продолжала засыпать в рот порошок. Что происходит? Может быть мне встать и остановить ее?

Глава 21. Перед схваткой

— Братик, ты будешь бутерброды? — спросила меня Ира и подвинула ко мне тарелку. Бутерброды, которые я уже нарезал.

Я замешкался. Воспоминания о том, как Клент чуть не вывернул мне кишки наизнанку, до сих пор оставались свежи в моей голове. Не хочу хлеб есть… Хотя Клент еще должен лечить свой глаз. И в школе появится очень нескоро. Так что хотя бы один бутер можно навернуть.

Я отвлекся от главного.

Щелкнул чайник, вскипятив воду. Мария достала молоко из микроволновки, над кружкой поднимался пар. Леди запрокинула голову и… аккуратно вылила горячее молоко себе в рот! Поставив кружку, вдова потянулась к чайнику, где до сих пор лютовал кипяток, кидаясь на стенки…

Приготовление кофе прямо в собственном рту? Это точно нормально? Я аж приподнялся на стуле. Не знаю, то ли спасать её, то ли ещё что…

Мария положила в рот две ложки сахара, залила щедро кипятком. Закрыла рот и опустила голову, глядя прямо перед собой и выпрямив спину. Подвигала надутыми щеками, после чего неторопливо, по чуть-чуть, проглотила кофе.

— Так оно намного вкуснее… когда почти кипяток, — с довольной улыбкой произнесла она, облокотившись о край стола. Из ее рта валил пар. Но губы и щеки оставались лишь слегка розовыми, — Вкус насыщеннее. Духовная сила может быть очень полезной даже в бытовых условиях.

Я расслабленно опустился обратно на стул. Вот оно что, Мария защитила свой рот, пищевод и желудок при помощи духовной энергии. Кипяток и пар никак не повредили ей.

Однако необычный способ пить кофе.

Так, делаем важный вывод — духовная энергия способна защитить даже от высоких температур. При этом вкус того же кофе можно почувствовать.

— Вообще-то это немного опасно, — проворчал я, — А если концентрация спадёт? Желудок сожжешь.

— Я аккуратно, — с улыбкой сказала Мария, — Процесс отточен до автоматизма.

— Какая ты крутая, мама! — с восхищением произнесла Ира, — А мы так скоро тоже будем уметь!

Я осторожно толкнул её ногой под столом. Ира ойкнула и виновато посмотрела на меня. К счастью, Леди Вышнегорская не обратила внимание на случайную фразу дочери.

— Ох… — Мария вздохнула, — Хотя мне одной порции сегодня, пожалуй, будет маловато… Ладно, приготовлю ещё одну, по-нормальному…

Она снова повернулась к чайнику.

— Братик. Сегодня нашли ещё один труп, — печально произнесла Ира, листая новостную ленту в телефоне, — Власти, наконец, официально признали, что в нашем и соседнем районах орудует маньяк…

— Маньяк? — переспросил я. Впервые слышу, что в наших краях завелась подобная нечисть.

— Ты разве не в курсе? — милая сестрёнка с заговорщическим видом пододвинула ко мне свой телефон, — Каждый месяц находят новых жертв. Нападает на всех — мужчин, женщин и даже детей. Ужас!

Я присмотрелся к статье. Её озаглавливало жутковатое фото, сильно зацензуренное. На нём угадывались контуры человеческого тела, лежавшего на асфальте. Судя по обильным красным квадратикам, жертву изрядно распотрошили…

В районе Черноуголь обнаружена новая жертва так называемого Зверя. Жертву нашли в переулке недалеко от станции метро. Личность убитого(ой) опознать пока что не удалось, равно как и определить пол. Документов, денег и наличных при ней не оказалось. Нападение произошло ночью, предположительно с двух до четырёх утра.

Это уже одиннадцатый подобный случай. Зверь убил уже семь женщин, трёх мужчин и одного ребёнка. Каждый раз почерк одинаковый — жуткие раны по всему телу жертвы, напоминающие следы когтей. Однако в двух последних происшествиях отдельные части тел жертв выглядят так, словно их взорвали изнутри.

На счёт личности маньяка, наличия у него Дара и духовной энергии строятся самые разные предположения. Есть теория, что мы столкнулись в этот раз с необычного вида Аномалией. Следователи от комментариев отказались. Районная администрация рекомендует оставаться по ночам дома и выходить только при сильной необходимости.

— На маньяка даже хотели списать смерть старшего наследника Чёрных Змей, — припомнила Ира, — Но потом выяснилось, что наследника просто сожгли. Зверь так не орудует. У него когти.

— Что творится… Жесть… — я покачал головой. Честно, мне сейчас было не до этого загадочного маньяка. Голову занимали Арена, Зинцеры и наш план с Эйкой на следующей неделе. Просто вечерами не надо ходить по тёмным переулкам. И избегать сомнительных личностей.

— Жутко, — печально произнесла Ира, — Как там можно… Зачем он всё это делает…

— Ира, доченька, напомни, ты выпила вчера таблетки? — обратилась к ней Мария. Она уже почти закончила с кофе и была готова присоединиться к нам за стол.

— Да, мама… — Ира послушно кивнула.

— Умница…

Я отметил, что до сих пор практически ничего не знаю, что там за заболевание у Иры. И зачем она пьёт таблетки. Может быть, это как раз связано с её поведением, как у маленького ребёнка?

Память носителя молчит. Она уже практически не пробуждается, не даёт мне подсказок. А расспрашивать в лоб будет довольно странно. Ведь Вадик, как сводный брат, должен знать о болезни сестры во всех подробностях.

Надо мне остаться наедине со сводной сестрёнкой и как следует её расспросить.

Закончив с завтраком, Мы с Ирой распрощались с Марией и двинулись в Притяжение звёзд. День сегодня предстоял максимально насыщенный.

Занятия на сегодня все отменили — Арена же, одно из самых важных школьных мероприятий. Обязаны присутствовать все. Даже те, кто хочет откосить по уважительным причинам. Ну, кроме Клента Зинцера, разумеется. Даже для сурового Притяжения звезд проколотый глаз являлся достаточно весомым поводом.

Хорошо хоть мне не придётся волноваться за Иру. Первокурсников к замесам на Арене не допускали. Считалось, что они ещё слишком слабые и неопытные. Однако все они присутствовали в качестве зрителей. Просмотр являлся обязательным. Будущие жертвы должны знать, что их ждёт в будущем.

Все остальные желающие приобретали билеты. Битвы одарённых пользовались высокой популярностью у населения, как гладиаторские бои в Древнем мире. Особенную остроту им придавал тот факт, что схватки иногда заканчивались смертью участников. В этом году у Притяжения звёзд было два смертельных случая на Арене, что по нынешним меркам было не так уж и много. В рамках допустимой погрешности. Оба погибших были простолюдинами. Происшествия списали на несчастные случаи, семьям погибших выплатили компенсацию.

Арена располагалась в школьном крытом стадионе, огромной конструкции, в постройку которой вложили весьма кругленькую сумму. Сама арена, посыпанная белым песком, в ширину была как четыре футбольных поля. У бойцов было, где разгуляться. Силу сражавшихся ничем не ограничивали. От трибун и зрителей арену отделял мощный энергетический купол в виде сферы. Его подпитывали аж четыре мощных генератора. Даже если два вырубятся, оставшаяся парочка всё равно продолжить поддерживать купол в полноценном рабочем состоянии.

По бокам арены равноудалённо располагались входы. Через них мы и ступили на белый песок. Наш «проблемный» C-2 класс, гордые отличники «А»-шки и соперничающие с ними «В»-шки. «S»-ок как обычно до битв с другими классами не допустили. Слишком опасными и непредсказуемыми считались их умения.

Кроме нашего курса также присутствовал и третий курс. А, В и С классы. У них было много сильных ребят. Превосходящих даже таких монстров как Эйка и Клент.

Трибуны приветствовали нас сдержанными хлопками. Зрители заполнили их в лучшем случае наполовину. И то большая часть являлась учениками. Первый курс присутствовал в полном составе — их согнали в добровольно-принудительном порядке. Пусть смотрят и знают, что их ждёт. Заодно намотают ценный опыт на ус.

Пришли также некоторые ученики из старших курсов. Кто-то просто из праздного любопытства — посидеть поржать с друзьями над лошками-младшекурсниками. А кто-то явился с конкретной целью — высмотреть молодые, подающие надежду таланты и завербовать их в свою группировку.

Моё внимание сразу же привлёк странный объект в центре Арены. Что-то очень большое, размером с трехэтажный дом, прямоугольной формы. Накрыто огромным куском материи, похожей на парус. То ли реально некое здание, то ли огромный контейнер.

Все ученики бросали на загадочный объект удивлённый взгляды. Как и я, тоже видят впервые?

— Этой штуки раньше на Арене не было, — задумчиво отметил Генка, который крутился со мной рядом. После больнички он почти пришёл в себя. Анастасия Андреевна сочла его пригодным к схватке на Арене, хотя Геннадий и пытался отмазаться всеми силами. Но не повезло.

— Я слышал, на Арене будет какая-то совершенно новая фича, — с видом знатока произнёс Геннадий, — Интересно, что добавят? Диких хищных зверей? Смертельные ловушки? Огнемёты из-под земли? Искусственное торнадо? Хотя всё это уже было и не раз…

Ученики тем временем разбивались на группы, формируя союзы, переманивая друг у друга сильных бойцов и выгоняя неугодных. Нас с Генкой игнорировали по понятным причинам. Слабаки, что с нас взять. Впрочем, на меня всё же поглядывали, помня о заварушке в столовке, но звать всё равно не звали. Видимо, никто не хотел навлечь на себя гнев Зинцеров.

— У нас мало очков, — довольно произнёс Генка, — За нас с тобой много не дадут. Мы мелкая рыбёшка. Так что, если повезёт, пересидим этот замес спокойно, пока сильные будут грызть друг друга за очки.

У меня были совсем другие планы — достойно проявить себя и набрать побольше баллов. Но расстраивать Геннадия раньше времени не хотелось.

Я посмотрел на табло со статистикой, висевшее над куполом. Та-а-ак, где там мой класс и, соответственно моя фамилия? Так, вижу… Вот Акимов, вот Батиковы… Душепийца… Зинцер… Ага, вот и Сабуров…

— У меня всего один бал? — вырвалось у меня.

— Тебе везёт, — печально произнёс Генка. Он тоже смотрел на табло, — Хотя бы один бал заработал на Арене. У меня вообще ноль.

Мы с Генкой ожидаемо очутились на самом дне. Подозреваю, свой бал Вадик в прошлом заработал по чистой случайности.

— А по какому принципу они начисляются? — спросил я.

— Мда… братан, ты таких элементарных вещей не помнишь? Знатно Зинцер тебя отделал… — Генка покачал головой, — Короче, за происходящим на Арене наблюдает искусственный интеллект с нейросетью. Он постоянно самосовершенствуется и улучшается.

— С целью?

— Следит за каждым участником, чтобы никто не нарушал правила. Запрещены убийства, причинение непоправимого вреда здоровью — за это всё очки снимаются. А если ты кого-то победишь или выполнишь задание, то очки, наоборот, начисляются. Также в самом конце игры кучу очков получает победитель. Он становится чемпионом Арены. До следующего состязания.

— Ага, — я поскрёб подбородок, оглядывая ряды. Мой взгляд остановился на застеклённой галерке у самого потолка Арены. Там, видимо, будут находиться замдиректора леди Мираэль и её ближайшие подручные. Наблюдать, как подопечные Притяжения звёзд будут зверски лупить друг друга по лицам.

— Что ж, — негромко произнёс я, глядя прямо на непрозрачное стекло галерки. Почему-то я был уверен, что леди Мираэль сейчас смотрит прямо на меня, — Я готов в этот раз сыграть по твоим правилам. Хочешь шоу — будет тебе шоу.

— Так-так-так! — Аманда Зинцер уселась в кресло. Рабыня-служанка, упакованная в БДСМ-костюм из кожаных ремешков и шипов, с поклоном подала ей бокал с вином, — Сейчас посмотрим, что там сучка Мираэль понапридумывала…

Огромный экран во всю стену заработал, отображая здание Арены Притяжения звёзд. У Зинцеров был свой домашний кинотеатр, и они частенько им пользовались. Диктор бодро расхваливал школу, рассказывая об успехах учащихся и инновационных методах преподавательского состава.

— Кроме того, согласно просочившейся информации нас ожидает нечто особенное в этот раз! — произнес диктор, — Сможет ли леди Мираэль нас удивить и изменить сложившуюся ситуацию? В последнее время рейтинги школьных боёв ползут вниз, уступая профессиональным и развлекательным состязаниям. Что ж… скоро мы это узнаем!

Глава дома Зинцер демонстративно рассмеялась. Она подняла ноги, рабыня тут же упала перед ней на четвереньки, играя живой табуретки. Госпожа Зинцер с удовольствием вытянула ноги на ее спине.

Аманда пригубила вино и повертела головой по сторонам, словно кого-то искала.

— Сыночек, что ты в углу куксишься? — сказала она, — Иди сядь с мамочкой, посмотрим вместе!

Клент неохотно приблизился и сел на диван рядом с матерью. Он выглядел уже намного лучше, чем раньше. Все его раны, даже нанесенные Амандой, уже зажили. Только глаз все ещё закрывала повязка. Повреждённое глазное яблоко заживало крайне медленно. Даже по меркам медицины, использующей целебную духовную энергию.

— Зрелище предстоит воистину великолепное, — Аманда отпила из бокала, красное вино было почти незаметно на её ярко накрашенных губах, — Посмотрим на этого Вадима Сабурова, как он выстоит… Ему придётся в два раза сложнее, чем всем остальным, хе-хе… Уж я-то об этом позаботилась.

Он приобняла сына за плечо и притянула поближе к себе. Почти вплотную. Клент не сопротивлялся, сидел, не шевелясь. По его напряженному лицу было видно, что он особо не в восторге от переменчивого характера матери.

— Ты хочешь его убить, мама? — осторожно спросил Клент, косясь на свою суровую родительницу. Поди угадай, в каком она сейчас настроении.

— Ну, почему же сразу убивать, — задумалась Аманда. Она пригубила вино и положила Кленту голову на плечо, — Зинцеры бьют больно, но не всегда насмерть. Этого борзого волчонка Сабурова надо как следует проучить. Прилюдно унизить. Чтобы знал свое место и вернул тебе утраченную честь. Однако…

Она беззвучно зашевелила губами, что-то сосредоточенно обдумывая. Клент терпеливо дожидался родительского вердикта.

— Если он и правда разом пробудил духовку и Дар… да ещё и зарядил предмет… — Аманда покачала головой, — Даже если предположить, что он давно этим всем овладел и просто скрывал… все равно очень и очень впечатляюще. Я уверена, Мираэль положила на него свой глаз. Он у нее наметанный. Возможно, после того, как научим щенка манерам, перевербуем его к нам.

— Но… — Клент попытался вставить слово.

— Есть много способов заставить людей подчиниться. Расслабься, сынок. И наслаждайся шоу. Тем, как твой враг будет корчиться и извиваться, словно червь.

Клент молча кивнул. Он почему-то совсем не выглядел радостным. Даже скорее недовольным. Но напрямую матери он перечить не осмелился.

Глава 22. Трагедия неизбежна

На табло Арены вспыхнула огромная надпись:

Внимание участникам! Скоро начинается первый этап противостояния Арены. Будьте готовы!

На первом этапе нет никаких правил и особых заданий! Вы вольны как начать активно сражаться, так и уйти в глухую оборону. Помните, к победе ведут самые разные пути! Постарайтесь не вылететь раньше времени.

Если вдруг вы захотите сдаться или почувствуете неминуемую угрозу своей жизни, поднимите скрещенные руки над головой. Вас моментально телепортируют за пределы Арены в безопасное место. Однако все ваши очки при этом сгорят, ваше имя появится на доске позора. Вы получите статус посмешища в глазах ваших товарищей. Повысится шанс вашего исключения, как не оправдавшего надежды ученика.

Также судьи и Искусственный Интеллект вправе телепортировать вас в безопасное место по своему усмотрению, если решат, что вашей жизни угрожает опасность. Напоминаем, что в этом году уже два ученика расстались с жизнями на Арене. Будьте осторожны, берегите себя.

Битва начнется через считанные минуты! Будьте готовы!

— Мордобой всех со всеми? — я хрустнул костяшками, разминая пальцы, — Одобряю! Нам в таком случае лучше всего встать в оборону. Осталось только выбрать наилучшую позицию.

— Согласен, — печально кивнул Геныч. Его энтузиазм в отличие от моего был на нуле. Надо бы его тоже привлечь к тренировкам, как и Иру. Может быть хоть немного уверенности в своих силах обретет, — Только вот я — слабое звено. Сорян, Вадик, но если запахнет жареным, я скорее сольюсь и сдамся. У меня ноль баллов, терять особо нечего. Репутация моя в классе тоже где-то примерно на том же уровне.

— Понимаю, — я кивнул, — В претензии не буду.

— Но я, если что, постараюсь принести пользу, — немного воспрял Геныч, — До последнего буду с тобой. Может быть даже приму на себя парочку ударов. Но это не точно… Я всё-таки надеюсь привлечь внимание Эйки. Вдруг ей второй раб понадобится на роль груши.

— Не сомневаюсь, — я кивнул. Геныч хорошо проявил себя в столовке. Только благодаря ему я одолел Клента. Не стоит недооценивать Властелина Хентая.

Мои одноклассники оживились. О чём-то активно шушукался Акихито Накамура со своими друзьями — видимо, разрабатывали эффективную стратегию победы. Сестры Батиковы беззвучно общались, бегло касаясь друг дружку самыми кончиками антенн. Пальмистрия стояла неподвижно, глядя в пространство перед собой пустыми глазами. Обновление загружала или сканировала Арену?

Несколько неуверенно на фоне прочих держалась группировка Клента Зинцера. Без своего начальника они явно подрастеряли долю удали. А Ибир и Лэрд не пользовались тем уровнем авторитета, как вожак. Держать стаю под контролем у них выходило из рук вон плохо. Лэрд был простолюдином, на которого аристократы плевать хотели. А Ибир Мориль — новенький, он пока ещё не заработал авторитет в должной мере. Хотя он силен, силён. Возможно, не слабее Зинцера.

— Эй, Сабуров! — окликнул меня Ибир, похрустывая костяшками пальцев, — Я не забыл, что ты сделал с моим младшеньким, Уйцелем. И с другом Клентом. Ты будешь сегодня жрать дерьмо.

— Тебе лучше побеспокоиться о себе, — произнёс я, — Совсем недавно поднялся с койки после стычки с лордом Мортисом. Обратно захотелось?

Ибир разразился в ответ нецензурной бранью. Я молча продемонстрировал ему оттопыренный средний палец. В моё время это был сакральный жест, отпугивающий нечистую силу. В современном же мире реалии немного поменялись, и значение у жеста стало совсем другое. Более доходчивое, скажем так.

В общем, пообщались отлично. А, главное, доходчиво.

— Эйка! — позвал я красноволоску. Та стояла в одиночестве, гордо задрав голову и вздёрнув носик. Руки скрестила на груди. Сильная и независимая, — Давай к нам!

Эйка бросила презрительный взгляд в мою сторону.

— Гордая дочь кланов Акане и Красновых не нуждается в том, чтобы заключать союзы, — высокомерно отозвалась Эйка, задрав носик ещё выше, — Не путайтесь у меня под ногами! И тогда я, быть может, пощажу вас.

— Эйка, как обычно, — печально резюмировал Генка, — Она волк-одиночка. Всегда действует соло. И должен признать, у нее это неплохо получается. Она даже пару раз была чемпионом Арены. И это без поддержки команды.

В общем, придется как-то выживать вдвоем. Как уже говорил, самая правильная стратегия в данном случае — самооборона. Но на Арене нет мест, где можно занять по настоящему хорошую позицию. Разве что в центре, под прикрытием странного объекта. Но что-то мне подсказывает, что это очень плохая идея.

— Мальчики… А можно с вами? — раздался рядом робкий голосок. Мы с Геннадием одновременно обернулись.

Дарья Совушкина. Наша одноклассница, слабая девочка без Дара и духовной энергией. Простолюдинка с миловидным, но простеньким личиком. Как и мы, оказалась никому не нужна.

— Можно, конечно, Даша, — сказал я, — Но ты уверена, что хочешь к нам? Мне могут начать мстить за Клента. И тогда ты тоже попадешь под удар. Возможно, тебе лучше поискать другую команду.

Но Даша упрямо сжала кулаки и помогала головой.

— Я буду полезной, обещаю! — закричала она, зажмурившись, — Я умею сражаться и владею боевыми искусствами! Можете выставить меня вперёд как живую стену!

Мы с Генкой озадаченно переглянулись. Что это вдруг на нее нашло? Робкая Даша раньше себя так никогда не вела. Напротив, она была очень неконфликтной и всеми силами избегала драк.

— Слышь! Это ты тот самый Сабуров, который Кленту глаз вилкой проткнул? — раздался сзади хриплый прокуренный голос.

Я обернулся и увидел группу незнакомых крепких ребят, державшихся особняком от остальных учеников. На меня они глядели крайне недружелюбно. Да и видок у них был какой-то… озлобленно-агрессивный что ли?

Третьекурсники? Мощные ребята. Ну, по сравнению с нашим вторым курсом. Почти все третьекурсники уже пробудили духовную энергию. И привыкли постоянно драться на Арене.

— Клент наш братишка. Мы за него любого порвём. И начнём, паскуда, с тебя! — произнес один, с уродливым лицом, покрытым оспинами и буграми.

Ну и рожа. Кто он такой? Личность с приметной внешностью, но в памяти Вадика о нем ничего нет.

— Чёт я этого чела не припоминаю, — произнес Генка, — Недавно перевелся что ли, как братья Мориль?

Наш новый знакомый ухмыльнулся и отодвинул полу куртки, продемонстрировав мне рукоятку ножа, воткнутого прямо за пояс. Нож был вне всякого сомнения… заряжен духовной энергией! Под завязку, судя по густоте сияния.

Выглядела духовка весьма странно. Состояла из двух цветов. В непосредственной близости с самим ножом была абсолютно чёрной, а потом через градиент плавно перетекала в красный. Края духовной энергии на внешнем периметре напоминали острые лезвия, алые, словно кровь. Они непрерывно двигались, перетекая друг в дружку.

— Тебе конец, Сабуров, — произнес неизвестный третьекурсник, мерзко улыбаясь, — Слышал? Конец. За то, что ты сделал с наследником Зинцеров, заплатишь кровью.

Я его лица так и не вспомнил. Рожа у этого парня на редкость мерзкая — в оспинах и волдырях, кривая вся. В Притяжении звёзд большинство учеников имели превосходную внешность, даже простолюдины. Здесь все занимались спортом и боевыми искусствами, посещали регулярно врачей, следили за здоровьем.

А точно ли это ученик Притяжения звёзд? И вся та группа, что его окружает?

— Чёт не помню никого из этих ребят, — озадаченно произнес Генка, — Кажется, этой группки нет ни в А-3, ни в В, ни С… на даже в S.

— Может быть недавно перевелись? — предположила Даша. Но настолько неуверенно, что сразу стало очевидно — девушка сама не верит в своё предположение.

— Заряженное духовкой оружие можно проносить на Арену? — уточнил я.

— Проносить — нельзя. Использовать — можно.

— То есть если не заметили на входе, все хорошо?

— Именно.

— А посторонним проникать на Арену можно?

— Проникать — нельзя. Участвовать — можно. Если уж как-то просочился на Арену, то взятки с тебя гладки.

— Мда… Охрененные правила.

— Выживает сильнейший. Это по сути единственное школьное правило.

В этот момент материя, скрывающая большой объект в центре Арены, пришла в движение. Вся она соскользнула на песок, более не скрывая от нас ничего…

— Посмотрим, как тебе придётся на вкус месть Зинцеров, — удовлетворённо произнесла Аманда, снова пригубив вино из бокала, — Надеюсь, ты хорошо усвоишь, что низкопробному мусору вроде Сабуровых не положено проливать благородную кровь рода. За каждую каплю нашей крови ты расплатишься пригоршней собственной!

На экране во всех подробностях отражался Вадим Сабуров и все, что происходило вокруг него. Технологии съёмки позволяли делать многократный зум и видеть происходящее в мельчайших деталях.

— Взятка нужному человек открывает дорогу куда угодно, — довольно произнесла Аманда, — Особенно если этот человек занимает важную должность в Притяжении…

— Это же твоя духовка, мама, — удивлённо произнёс Клент, взглянув на нож. Он сразу же узнал энергию по характерному дуальному цвету, — У Сабурова ведь не будет и шанса… Ты хочешь его убить?

— Слабые должны умереть. А если Сабуров окажется достаточно силён, чтобы выжить, тогда… тогда и будем думать дальше. А пока что пусть докажет своё право на жизнь. И право стать союзником благородного дома Зинцеров. Слабаков среди мелкой шушеры всегда можно понабрать столько, сколько понадобится. Мне нужны только лучшие из лучших.

Аманда как всегда никого не жалела. Для неё цель оправдывала средства.

— А тебя это так волнует, сынок? — покосилась она на Клента, — Только не говори, что тебе его вдруг жалко…

— Жалко? Что за бред, мама, — Клент фыркнул, — Я хочу разбить лицо этому ублюдку! Самолично! А ты хочешь лишить меня этой возможности…

— У тебя был шанс, — сухо произнесла глава дома, — Ты его упустил. Может быть этот горький опыт тебя чему-то научит, и ты на шаг приблизишься к тому, чтобы стать настоящим Зинцером. Каким был твой покойный отец.

— Да, мама. Ты полностью права, — Клент покорно наклонил голову. С Амандой в её доме спорить было не принято.

В застеклённой ложе над ареной, где находился преподавательский состав, как всегда, царило оживление перед началом боя. Преподаватели и административное руководство школы общались и оценивали шансы своих учеников на победу.

Некоторые даже делали ставки на любимчиков. Преподаватели Притяжения являлись весьма состоятельными людьми. Профессия являлась очень престижной, и была не каждому по зубам.

Леди Мираэль находилась в приподнятом настроении. Пока что все складывалось максимально удачно. Происходящее на Арене транслировали по нескольким крупным каналам. Правда, зрителей пока что было маловато, ниже среднего, поскольку школьные битвы уже не пользовались былой популярностью. Но дайте только время. Скоро все изменится.

— Убирайте покрывало, — леди Мираэль отдала распоряжение по телефону.

— Слушаюсь, — раздался из динамика голос начальника службы безопасности. Незримого, но вездесущего.

Покрывало упало, открыв перед всеми загадочный объект. Трибуны замолчали, люди начали озадаченно переглядываться. Никто не понимал, зачем это… вдруг понадобилась на Арене.

Мираэль увидела на лицах большинства преподавателей растерянность пополам с разочарованием. Они явно ожидали что-то совсем иное от Арены нового формата.

— Что это?

— Здание? Просто здание?

— Зачем оно на Арене…

— Кажется, я видел похожий в соседнем районе…

— Странно… может быть мы чего-то не замечаем?

Леди Мираэль улыбалась. Ничего, ничего. Скоро вы все увидите наглядно. И тогда уже поймёте. А когда поймёте, будет уже поздно. Она, Мираэль Озерная, будет купаться в лучах славы.

Впрочем, один из преподавателей все же увидел больше, чем остальные. И его реакция в корне отличалась от реакции большинства.

— Леди Мираэль! — лорд Мортис резко вскочил на ноги. Облачко пепла отделилось от его пиджака и плавно осело на пол, — Что вы творите?

— Вы о чём, лорд Мортис?.. — леди Мираэль сделала вид, словно ничего не понимала.

— Зачем вы притащили в школу ЭТО? — он указал прямо на объект в центре Арены.

Лорд Мортис выглядел очень злым… нет, даже разъярённым. Никто из присутствующих никогда не видел его в подобном состоянии. Его серые глаза сверкали за стеклами очков.

Замдиректора оставалась спокойной. Она смотрела на лорда Мортиса с лёгкой улыбкой. Словно примерно такой реакции от него и ожидала.

— Ну во-первых, не на территорию школы, а на Арену, — произнесла она, — А во-вторых, Арена для того и предназначена, чтобы на ней проводились опасные состяза…

— Не притворяйтесь, что не понимаете, — произнёс лорд Мортис, — Вы хотите, чтобы наши ученики бились с Аномалией? Да ещё и Редкого типа?

По рядам учителей прокатились испуганные возгласы. Самые разные взгляды, полные страха, недоверия и растерянности, метались между лордом Мортисом и замдиректора.

«Аномалия…» — прозвучал и затих испуганный шепоток. Одна из женщин всхлипнула.

Иные смотрели на лорда Мортиса недоверчиво. Сама мысль о появлении Аномалии в стенах школы казалась дикой и невероятной. Что ж, их ждёт разочарование.

Замдиректора вздохнула и развела руки с таким видом, словно ей приходится объяснять детям самые элементарные вещи.

— Арена сама по себе подразумевает, что на ней жизни может угрожать небольшая опасность…

— Небольшая? — лорд Мортис приподнял бровь.

— У меня все под контролем, — леди Мираэль излучала спокойствие и уверенность, — Я уже получила все соответствующие разрешения в вышестоящих инстанций. Директор подписал приказ. У Притяжения звёзд есть все права использовать Аномалию в… образовательных целях. Власти не против.

— В образовательных целях, — с усмешкой произнёс лорд Мортис.

— Да, вы верно расслышали, — холодно произнесла эльфийка.

— Если кто-то из учащихся погибнет… — медленно произнёс лорд Мортис, не открывая взгляда серых глаз от начальницы, — Как вы будете разговаривать с их родителями?

Замдиректора пожала плечами.

— К сожалению, трагичные случаи — неизбежность в обучении одаренных детей, — произнесла она, натянув на лицо скорбную мину, — Мы, конечно, в меру сил стараемся их уменьшить, но не всегда удаётся успеть вовремя…

Глава 23. Гладиаторы

— Я прекрасно знаю, как вы относитесь к смертям детей простолюдинов, — перебил её лорд Мортис, — Но как насчёт детей благородных родов? Вы не боитесь вызвать гнев их родителей? Особенно, если погибнет старший наследник.

Леди Мираэль приходилось прилагать уже весьма значительные усилия, чтобы оставаться спокойной. Лорд Мортис умел задавать неудобные вопросы. Впрочем, большую их часть леди Мираэль уже предвидела. А потому подготовилась.

Незаметно опустив руку в карман, она сжала пальцами статуэтку древнего божка. Тварюшка открыла все три глаза и принялась облизывать ладонь хозяйки маленьким шершавым деревянным язычком.

— Понимаете, лорд Мортис… Наша школа находится на особом счету у Совета Верховных Лордов, правящих нашим пресветлым Арсамоном, — произнесла замдиректора. Она принялась расхаживать по галёрке, заложив руки за спину и сцепив пальцы. Божка она держала в ладонях, скрыв его от всех, — А знаете, почему?

— Просветите, — предложил преподаватель.

Тишина на галёрке стала абсолютной. Преподаватели сидели, затаив дыхание. Глаз не отрывали от руководительницы. Только лорд Мортис стоял, скрестив руки на груди. По жутковатым пепельно-серым глазам трудно было понять, что у него происходит на душе и в голове.

— От рядового преподавательского состава данная информация скрыта, — с удовольствием произнесла замдиректора. Она любила, когда к ней было приковано всеобщее внимание, — Тем не менее, от вас, дорогие коллеги, я больше не вижу смысла скрывать правду.

Напряжение достигло высочайшей точки. На трибунах шумели ученики и гости, требуя уже начать боевое шоу. Ведущий через громкоговоритель извинялся, утверждая, что по техническим причинам произошли небольшие задержки.

Хотя на самом деле замдиректора просто хотела немного разогреть толпу. Ведь сегодняшнее представление будет воистину особенным, не похожим на то, что школа делала ранее.

Нет, Притяжение на самом деле в деньгах не нуждалось совершенно. Финансов, поступающих от инвесторов и государства, было более чем достаточно. Деньги, что приносила Арена, составляли довольно незначительный процент от школьного бюджета. Впрочем, после сегодняшнего дня всё может и поменяться. Если число просмотров достигнет определённого числа, телевизионщики могут предложить о-о-очень щедрые контракты на рекламу.

Как и все эльфы, Мираэль очень любила зелень. Только зелень немного другого типа… «Деньги, деньги, сука, деньги!» — вот был её девиз по жизни.

Замдиректора чуть не облизнулась от сладких мыслей. В такой крупный бюджет можно очень аккуратно запустить пальчик и самой. За коррупцией в школе, конечно, пристально следят… Но кто как не она знает все особенности документооборота в Притяжении?

— Вам всем известно, что наш мир находится на пороге крупного кризиса, — произнесла замдиректора. Она остановилась и повернулась к преподавательскому составу, — Угроза Аномалий велика как никогда. В прошлом они были лишь незначительной проблемой. Но с каждым годом появляется всё больше Аномалий. И они становятся сильнее и сильнее. Группы ликвидации перестают справляться и несут большие потери. Анастасия Андреевна, напомните, как раньше появлялись Аномалии?

— Примерно раз в несколько лет, — сказала главврач, после небольшой паузы, — Потом раз в год. А в настоящее время… — она поёжилась, словно от холода, — Раз в месяц. А иногда и чаще.

— Уверена, что ситуация ухудшится, — произнесла замдиректора, — В связи с этим необходимо принимать контрмеры — обучать детей борьбе с Аномалиями с юных лет.

— Как щенков борзых притравливают к волкам, — сказала шкафоподобная секретарь леди Мираэль. Она всегда находилась рядом с начальницей, — Чтобы не терялись на охоте и знали, чего ожидать от этого зверя.

— Верно, — улыбнулась леди Мираэль, — Нашим детям предстоит жить в мире, где Аномалии станут повседневной проблемой. И они должны быть к ним готовы! Поэтому жизненно необходимо обучать их методам борьбы с врагами человечества ещё с юных лет! А кому как не Притяжению звезд заниматься этим? У нас — один из самых высоких коэффициентов пробуждения Дара и Духовной энергии у учеников! Мы — особая школа, и наши методы — самые эффективные!

Большинство преподавателей кивали, выражая леди Мираэль свое полнейшее одобрямс. Меньшинство, Анастасия Андреевна была в их числе, ещё не определились и колебались. Жесткую оппозицию занял только лорд Мортис.

— Директор и владелец школы, глава благородного рода де Биль, основавший наше Притяжение звёзд много лет назад, полностью одобрил мою идею, — торжествующе, словно ставила точку, произнесла леди Мираэль, глядя на лорда Мортиса.

— Ваша алчность погубит не только вас, — отчётливо произнёс непокорный преподаватель, — Но и само Притяжение звёзд. Не говоря уж о невинных детских жизнях.

— Ой ли? — замдиректора издевательски хмыкнула. Она не выдержала и в кои-то веки заговорила почти искренне, — С каких пор, лорд Мортис, в вас проснулась жалость к детским жизням? Не вы ли не так давно избили бедного Ибира Мориля до полусмерти? Уж насколько хороша во врачебном деле Анастасия Андреевна, — она с благодарностью кивнула главврачу, сидевшей в уголке. Анастасия Андреевна несмело улыбнулась в ответ, — Но и ей, с её опытом пришлось постараться, чтобы побыстрее вернуть несчастного юношу в норму. А тут вдруг в вас заговорила жалость ни с того, ни с сего. Странно, не находите?

Анастасия Андреевна вздохнула. У нее были двойственные чувства касательного происходящего. С одной стороны Аномалия — это какое-то безумие. А с другой стороны раз сам директор одобрил и представители власти выдали официальное разрешение… ну не дураки же там в самом деле сидят? Наверное, все продумали и учли.

Да и после такой Арены работы ей прибавится. А свою работу Анастасия Андреевна искренне любила. Переломы вправлять, гипс накладывать, в редкий случаях что-то отпилить ненужное… М-м-м…

— Поэтому я поднимаю бокал, — с блистающей улыбкой произнесла замдиректора, подняв бокал с вином, — За всех нас, господа! И за Притяжение звёзд! Пусть Судьба согреет всех нас своими жаркими лучами! Чтобы мы стали школой номер один во всём Арсамоне!

На лицах большинства преподавателей появились робкие улыбки. Несколько рук потянулись к бокалам.

Лорд Мортис внезапно развернулся и пошёл прочь. В сторону выхода с галерки.

— Глупая, наивная девчонка, жадная до денег, — разочарованно произнес он.

— Лорд Мортис! — крикнула ему в спину замдиректора. На лице её появилась недовольная мина, — Я надеюсь, вы не наделайте никаких глупостей? В такой особенно важный для всех нас и школы момент?

Но тот даже не обернулся. Даже не замедлил шаг.

«Как бы я хотела его убрать», — мрачно подумала замдиректора, пригубив вино, — «Вечно всем недовольный, ни с чем не согласный, всегда себе на уме… Лорд Мортис. Один из немногих, кто осмеливается открыто перечить мне и даже самому директору школы. Но… он очень полезен… Решает вопросы даже с самыми сильными буйными учениками. Директор о нём очень высокого мнения. Хотя они и не переваривают друг друга».

Леди Мираэль разжала кулак. Языческий божок упал на пол. Словно таракан, перебирая многочисленными лапками, он засеменил за лордом Мортисом. Двигался очень быстро и незаметно, ловко лавируя между ботинок.

Замдиректора не хотела признаваться самой себе. Но ей очень хотелось, чтобы лорд Мортис сегодня выкинул какую-нибудь глупость. Чтобы появился официальный повод уволить этого старого хрыча.

Она бросила взгляд на арену и увидела Вадима Сабурова. Мальчишка стоял неподвижно и смотрел прямо на застеклённую ложу, где находились преподаватели. Казалось, смотрел прямо на неё, леди Мираэль. От этого взгляда у неё по спине побежали мурашки. Перед внутренним взором сам собой возник старший Аркан «Император». Самый мужественный Аркан из всех, покровительствующий сильным и волевым личностям, идущим к своей цели несмотря ни на что… Сила и власть, основанная на опыте.

Ах… Мираэль на мгновение почувствовала себя совсем юной. Молодой и немного наивной эльфийкой. Как в тот день, когда она впервые увидела Его…

Однако она быстро взяла себя в руки. Не стоит накручивать саму себя в такой ответственный момент.

— Пора увидеть, на что ты способен на деле, а не на словах, мой аркан Император, — хмыкнула леди Мираэль, — Может быть ты лишь жалкая перевёрнутая версия? Да начнется Арена!

На табло вспыхнула огромная надпись:

Всем приготовиться! 3… 2… 1… Бой!!!

— Ну-с, погнали, — произнёс я, быстро нажав несколько точек на своих руках. Тут же ощутил сильный жар и напряжение в мышцах — сердце щедро гнало потоки крови в конечности. Акупунктура как всегда не подвела. Надеюсь, и Скукоживание тоже сработает как надо.

Одновременно с появлением надписи на табло по всей Арене тут же вспыхнули драки — многие ученики торопились свести счёты со своими школьными недругами. Что-то из категории: «Ты подставил мне подножку, смерд, я изобью до полусмерти всех твоих друзей и родных!» Сверкали разноцветные вспышки духовной энергии, летали тушки учеников по заковыристым траекториям… Потеха пошла знатная!

— Х-ха-а-а! — выдохнула Эйка, вскинув руки со сжатыми кулаками. Волосы на её голове зашевелились, словно пляшущие языки огня. Огненная аура красноволоски по спирали устремилась вверх, словно хотела упереться в потолок Арены и пробить его. Вокруг девушки закружились поднятые в воздух песчинки, образуя песчаную бурю на минималках. Акане-краснова не сдерживалась и использовала всю мощь на максимум!

Несколько ближайших поклонников Эйки разлетелись в стороны, подхваченные мощным воздушным потоком.

Кое-кто, в отличие от Акане-Красновой, предпочёл чисто стратегию самообороны. Например, в их число входила Пальмочка.

— Активация боевого режима Окна две тысячи семь! — раздался за моей спиной голос Пальмистрии, — Рекомендую вам отступить. Ради вашего же блага!

— Слышь, Мистря, не смей смотреть на нас свысока! — раздался сзади же агрессивный голос, — Здесь тебя твои фанаты не защитят!

— Клик левой кнопкой мыши!

Бац!

— Клик правой кнопкой мыши!

Бух!

— Вращение ребристого колёсика мыши!

Бац-бац-бац!

Мимо меня пролетела битая бессознательная тушка и рухнула в песок, подняв столб пыли. Обернувшись, я увидел сосредоточенную Пальмистрию, принявшую боевую стойку. Боевое искусство Окна две тысячи семь вновь продемонстрировало свою силу. Пальма даже духовку не подрубала.

Впрочем, мне было особо не до того, как там сражались другие. У нашего маленького отряда, состоящего из Генки, Даши и меня, хватало своих проблем. И эти проблемы в лице мордоворотов, косящих под школьников, уверенно двигались в нашу сторону.

Первым шёл парень с лицом, обезображенном оспинами, сверля меня взглядом. Он пока что не торопился доставать своё нечестное орудие. Однако вместе со своими дружками, всего семь человек, они постепенно брали нас в кольцо.

Шли в лоб, не скрываясь. Этих ребят, похоже, набрали с улицы, из подворотни, где они занимались отжимом телефонов, бухали, и сбывали наркоту. Пообещали кругленькую сумму, если успешно разберутся с Вадиком Сабуровым.

Неужели это дело рук семейки Зинцеров? Пожалуй, они достаточно влиятельны, чтобы дать взятку кому надо, и забросить своих людей на Арену. Пусть и под видом учеников… Коварный план! Признаться, я такого никак не ожидал. Думал, что придется сцепиться с друзьями Зинцера. А поди ж ты…

— Готовся, петушара! — крикнули мне, — Кишки тебе выпустим, тупорылый говно…

— Молчать, — я взмахнул рукой, применяя Скукоживание по площади. Как в том самом переулке, где я впервые пришёл в себя в этом теле.

Никто из гопников духовку не подрубил, и их рты тут же свернулись в трубочки. Они замешкались, пытаясь осмыслить, что с ними произошло. Чел с оспинами схватился за губы, пытаясь придать им прежнюю форму.

— Валим, — я потащил за собой Генку и Дашу прочь, — Выиграем себе немного времени.

Разгневанные скукоженножопые бежали за нами, угрожающе булькали и разбрызгивали слюни. Рты я им скукожил знатно, больше ничего плохого они не скажут.

— Госпожа Мираэль, фиксирую нарушение, — прозвучал голос судьи в беспроводных наушниках леди Мираэль, — Группа неустановленных лиц, замаскированных под учеников, приближается к Вадиму Сабурову. Мне принять меры?

Эльфийка скривила губы. Она знала о всех манипуляциях Зинцеров. Аманда предложила взятку начальнику службы безопасности Притяжения звезд. Крысич взятку взял, но тут же доложил обо всём леди Мираэль. А она приказала не препятствовать. Почему? Ну ведь Вадим Сабуров хвалился, что разрулит все проблемы с Зинцерами. Вот пусть и продемонстрирует свою компетенцию в данном вопросе.

— Никаких мер не принимать. Я беру ситуацию под личный контроль, — распорядилась леди Мираэль, — Отключите ИИ-судью от Вадима Сабурова.

— Но ведь… — растерявшийся судья запнулся, — Это может быть опасно. Мы не сможем подстраховать мальчика, если он вдруг окажется в смертельной опасности, и вытащить его.

— Исполняйте, — холодно произнесла леди Мираэль, — Повторяюсь, я беру ситуацию под личный контроль. Если понадобится, самолично достану Сабурова из передряги.

— Слушаюсь, госпожа, — подчинился судья, — Отключаю ИИ от Вадима Сабурова…

— Куда мы бежим? — спросил Генка, уже запыхавшись. Его дыхалка оставляла желать лучшего.

— Тянем время, — произнёс я, — Пока число наших врагов не уменьшится.

Мы словно попали на поле в боя в разгар боевых действий. Вокруг с шипением проносились импульсы концентрированной духовки, мелькала прочая непонятная, но опасная дрянь, порождённая Дарами учеников. Сами ученики тоже пролетали, словно торпеды на большой скорости — особенно когда получали могучий пендель, заряженный духовкой.

Люди Зинцеров бежали за нами, злобно шевеля скукоженными ртами. Первым бежал парень с оспинами, положив руку на ворот куртки. Он был в любой момент готов достать нож. И пустить его в дело.

Оружие у остальных гопников на первый взгляд отсутствовало. Похоже, только главарь банды ходил вооруженный. Оно и логично — один нож легче пронести через охрану, чем целую партию.

— Ты думаешь, их зацепит случайный разряд? — догадался Генка.

— Да. Либо испугаются и отстанут, — я бросил взгляд через плечо. Наши преследователи по каким-то причинам и впрямь избегали использовать духовку. Даже для защиты. Может быть экономят? Она всё-таки расходует довольно много сил.

Сами не поняв как, мы оказались довольно близко к центру Арены. Совсем рядом с загадочным трехэтажным зданием, перенесенным в Притяжение неведомым образом.

Через окна первого этажа виднелись стеллажи с разнообразными товарами, от еды до моющих средств. Над входом висела красивая вывеска с надписью «Семёрочка».

— Семёрочка, — недоумённо произнёс я, — Что ещё за Семёрочка?

— Магазин такой, — сказал Гена, — Даже сеть магазинов. С едой и всяким таким, для дома…

Теперь я вспомнил. Да, «Семёрочка» была сетью магазинов в соседнем мире. Она там хорошенько разрослась, ей стало тесно в привычном окружении, и она вскоре открыла представительства в параллельных мирах. В том числе и в моём.

— Эй, это здание выглядит так, словно его выдрали с корнем из бетона и каким-то образом перетащили на нашу Арену из совершенно другого места, — задумчиво произнёс Геныч, — Странно… Но да не пофиг ли? Давайте там спрячемся!

Но я покачал головой.

— Там скорей всего ловушки.

— Так если что-то произойдет, нас сразу выдернут судьи, — заметил Геныч, — В здании у нас есть минимальный шанс. Мы можем забежать первыми, разведать обстановку и застать преследователей врасплох.

Я задумался. Идея, предложенная Генкой, не была лишена логики. Да, мы знатно рисковали… но и снаружи оставаться было крайне опасно. Никто из учеников к зданию не приближался… А вполне может оказаться так, что там будет небольшая безопасная зона. Хотя бы на входе.

Ладно, попробуем попытать удачу. У нас за спиной в конце концов серьёзная проблема. Эта чёрно-алая духовка на ноже… выглядит слишком кошмарно. Даже боюсь представить, что от неё ждать.

— Хорошо, — я кивнул, — Сделаем по-твоему.

Надпись на стеклянной двери гласила «Без маски и перчаток не обслуживаем». На двух схематичных картинка рядом были нарисованы человеческая пятерня и голова в маске. Рядом стоял автомат, выдающий бесплатные перчатки и маски.

— Может быть нам лучше надеть? — неуверенно произнесла Даша.

— Ой, да забей, ё-моё… — Генка махнул рукой, — У нас во-первых, нет ни масок, ни перчаток. А во-вторых, нет времени! За нами банда скукоженожопых бежит, если ты еще не заметила…

Тем не менее Даша взяла три маски и три пары перчаток. Надела сама и протянула по комплекту нам. Генка с гордым видом отказался. Я, подумав, решил всё-таки надеть и маску и перчатки. Не знаю даже почему. Словно некая внутренняя чуйка сказала мне: «Надень обязательно!»

Двери с шипением раздвинулись перед нами. Мы прошли через короткий коридор, миновали кассы и оказались среди стеллажей с продуктами. Полки с товарами тянулись далеко-далеко, практически через всё здание. Под потолком тускло горели лампы в виде вытянутых цилиндров. Хлеб, молоко, йогурты, шоколадки, мороженое, рыба, мясо, моющие средства, ценники, тележки и корзинки… Всего и не перечислить. Ни одного человека, кроме нас, не видно.

Если здание откуда-то перенесли, почему горит свет? Откуда все запитывается? От школьной электросети кабель проложили за аномально короткий срок?

— Найдите укромное место и спрячьтесь, — сказал я, — Без нужды не высовывайтесь.

— А ты? — робко пискнула Даша.

— А я разрулю вопрос с этими ребятами.

Генка без лишних вопросов схватил Дашу за рукав и потянул за собой в дальний конец помещения. Я спрятался за одни из стеллажей и через щель принялся наблюдать.

Гопота ввалилась в Семёрочку, хищно зыркая по сторонам. Бежать нам было особо некуда. В этой части здания отсутствовали окна. А вход-выход имелся один единственный. Через который мы и попали в здание.

Я из своего укрытия осторожно наблюдал за преследователями. Они негромко совещались, собравшись в кучку и поглядывая по сторонам. Я беглым взглядом пробежался по ближайшим стеллажам с товарами. Надо бы прикинуть наиболее безопасные маршруты для движения.

Что-то странное показалось мне в товарах, лежащих на полках. Но я не мог понять, что именно. Что-то неправильное. Однако мозг был сосредоточен на других более актуальных вещах, и не мог сформулировать, что же ему не нравилось.

Наконец, наши преследователи пришли к решению. Двое остались охранять единственный выход. А пятеро двинулись вдоль стеллажей, сканируя глазами все вокруг себя. Держатся на небольшом расстоянии друг от друга, так что в любой момент придут на помощь.

Я должен постараться устранить одного из них максимально тихо и незаметно. Других способов нет.

Внезапно откуда-то из-под потолка, из динамиков зазвучал высокий и очень громкий голос:

«Здравствуйте! Семерочка приветствует новых покупателей! Рады вам сообщить, что сегодня действуют скидки на такие продукты как…»

Отлично! Мне повезло, голос очень громкий. И заглушит любые звуки драки. Самое время атаковать одного из преследователей!

Низко пригибаясь за контейнерами с рыбопродуктами я двинулся к намеченной цели — крепышу с оспинами на лице, лидеру банды. Вытащив нож с духовкой, он двигался вдоль стеллажей с молочкой, сосредоточенно поглядывая по сторонам. Я подкрался сзади и резким движением вонзил ему пальцы в шею!

Парень открыл рот, но из его глотки вырвалось лишь слабое сипение. Акупунктура заблокировала возможность говорить.

Я прописал ему двоечку в печень, закрепил ударом в солнечное сплетение и снизу вверх вдарил контрольным по челюсти… его зубы оглушительно щелкнули, сомкнувшись. Нож выпал из руки и зазвенел по полу.

Казалось бы, победа моя. Однако всё оказалось далеко не так легко и просто.

Парень удивлённо посмотрел на меня, словно хотел спросить: и чё это было? Вокруг его тела вспыхнула странного вида дуальная аура — чёрная вдоль контура тела и кроваво-алая на периферии…

Никаких повреждений, несмотря на град ударов, парень не получил. Даже точечная духовка его не пробила. Нож он скорее выронил от неожиданности.

Что? Черно-красная аура? Так у этих парней не только нож заряжен, но и сами они чужой духовкой переполнены! Дерьмо!

«Также напоминаем вам о необходимости ношения масок и перчаток. Это наша обязанность, чтобы обезопасить себя и своих близких…» — продолжал вещать голос.

Поэтому-то они так неохотно использовали свою силу! Палиться не хотели! Такого поворота я никак предвидеть не мог…

Пудовый кулак, заряженный духовкой, впечатался мне в челюсть. Я едва успел врубить защитный духовный покров, но и это слабо помогло. В глазах потемнело, меня бросило на пол. Я ударился головой о стеллаж, на меня посыпались разнообразные мучные изделия.

«С любовью, Ваша Семеро…» — голос из громкоговорителя неожиданно оборвался, не закончив фразу.

Несмотря на боль, я постарался сосредоточится и сразу же встать на ноги. Нельзя давать слабину! Иначе все закончится очень и очень плачевно.

Странно, но мой противник не торопился развивать успех. Казалось бы, надо добить упавшую жертву. Пройтись ботинками по почкам. Чтобы уж точно не поднялась. Но нет, почему-то он медлил.

В моих глазах прояснилось, и зрение вернулось. Причина промедления врага оказалась на удивление банальной. Рядом со мной никого не оказалось. Парень с чёрно-красной аурой куда-то исчез. Словно испарился в воздухе. Как мороженное по скидке в жаркий летний день.

Куда он делся?

Оглядевшись, я увидел его. Точнее, его ноги, выглядывающие из-за стеллажа. Они конвульсивно дергались, словно в судорогах. Их хозяин как будто изо всех сил упирался, стараясь откуда-то выбраться. Духовный покров пропал.

— М! М! М-м-м… — раздался чей-то незнакомый высокий голос из-за стеллажа. Его обладатель находился рядом с моим преследователем. Одновременно раздался странный писк, словно изданный неким прибором. Подозрительно знакомый писк… я его уже точно слышал, но не помню где, — Хо-хо… О-о-о… Ха… А-а-а… хи-хи-хи…

Че там происходит?

Неизвестное нечто полностью затащило моего преследователя за стеллаж. Теперь я даже ног не видел. Стоило мне подняться, как звуки и шорох полностью стихли.

— Кто здесь? — шепотом произнес я. Так, что бы другие преследователи не услышали.

Тишина. Я осторожно приблизился к повороту и заглянул за него.

Никого. Мой преследователь бесследно исчез. Словно испарился. А вместе с ним пропало и то нечто, что его затащило за стеллаж.

Я был уверен, что мне не показалось. Вместе с нами в Семерочке находился ещё кто-то. Он терпеливо ждал гостей…

Что-то коснулось моего кроссовка. Опустив взгляд, я увидел подкатившийся ко мне баллончик. Баллончик с пеной для бритья. Странно, откуда он тут? Здесь же отдел со жратвой. А всякие прибамбасы для ванной и туалета находятся дальше.

Наклонившись, я подобрал баллончик. Да, это самый обычный баллончик с пеной для бритья. Такие десятками и сотнями здесь продаются.

Но с этим что-то было не так. Лицо человека на этикетке отличалось от стандартного. Обычно это был улыбающийся мужик с пеной на щеках и подбородке, глядящий куда-то вдаль. Уверенный в себе и спокойный. Чтобы у потенциальных покупателей появилось желание купить продукт и приобщиться к таинствам бритья, самому стать настоящим мужиком.

Парнишка с этой этикетки выглядел по-другому. Он не смотрел вдаль, а глядел прямо на меня. Его глаза были широко распахнуты, на лице застыл пограничный ужас. Рот был приоткрыт, словно несчастный хотел позвать на помощь, но не мог…

А ещё его лицо подозрительно напоминало лицо моего преследователя. Даже оспины, кажется, располагались на тех же самых местах.

Я от неожиданности выронил баллончик, тот упал и закатился куда-то под стеллаж с товарами.

Я пробежался взглядом по ближайшим товарам. Вот оно что… вот что мне не нравилось с самого начала. Все упаковки в этом магазине немного отличаются от стандартных — выглядят более жутко и кошмарно. Все люди на них, от детей до взрослых, смертельно напуганы и словно пытаются позвать на помощь. Некоторые больше похоже на мертвецов, чем на живых людей — бледные, как мел, лица, пустые провалы глаз, синюшные языки. Если начать вглядываться в упаковки, волосы на голове встают дыбом.

Откуда-то издалека раздался пронзительный крик Даши. Подхватив с пола нож, я поспешил в том направлении.

Глава 24. Семёрочка выручает!

На ходу я посмотрел на нож. Пылающий вокруг лезвия духовный покров казался самим воплощением кровожадности. Кому же может принадлежать такая буйная духовка? Кому-то из дома Зинцеров или их приближенным? А то и самой главе дома?

— Парни, я нашёл их! — раздался чей-то голос из дальнего конца магазина, — Девку поймал!

Все люди Зинцеров устремились в том направлении. Я же, выждав момент, подкрался к тому, кто шел последним.

Парень так и не понял, что именно произошло. Влив всю духовку в ноги, я ускорился и оказался у него за спиной.

Острое лезвие, оставляя в воздухе алый след, устремилось к цели. Я вонзил нож ему в горло сбоку. Одновременно нажал несколько точек на шее, лишив цель возможности не только говорить, но и издавать какие-либо звуки.

Тушка быстро обмякла, я осторожно опустил труп на пол, стараясь шуметь по минимуму. Огляделся — никто не заметил моего смертоносного маневра, противники продолжали двигаться на крики Даши.

Тело после смерти не исчезло и не телепортировалась. Логично, этот парень пролез на Арену незаконно, система не была на него настроена.

— А-а-а! Отпусти меня! — кричала Даша за стеллажами.

— Где Сабуров? Отвечай! — раздался голос. После него тут же раздался звук пощёчины.

Черт… я должен ускориться. Четверо. Осталось лишь четверо человек. И ещё двое дежурят у входа. Не факт, что все они заряжены чужой духовкой. Но лучше будем предполагать худшее.

Не стоит забывать и о странном существе, прячущемся среди стеллажей. Чем бы эта штука не являлась — она крайне опасна.

Больше нельзя допускать ошибки. Цена может оказаться слишком высока.

В этот момент раздался голос электронного ведущего Арены:

Внимание, начинается второй этап боя! Через пару секунд энергокупол начнет сужается, оставляя вам все меньше пространства для боя. Кто коснется поверхности купола, будет немедленно телепортирован в безопасное место. Его очки сгорят, а сам он будет считаться проигравшим. Рекомендую поторопиться и скрыться внутри здания в центре Арены. Там вы будете в безопасности!

3… 2… 1… Второй этап начался!

С улицы раздался громкий гул — видимо, энергокупол начал сужаться. Послышался многоголосый возмущённый крик. Дерьмо… то есть все дерущиеся снаружи школьники с суперспособностями сейчас ломанутся сюда? Додумались, блин, собрать скорпионов в банку.

— Эй… — вновь раздался тот же голос одного из наших преследователей. Только звучал он удивлённо, — Парни, девка исчезла…

— В смысле исчезла?

Осторожно выглянув из-за стеллажа, я увидел крайне странную картину. Один из преследователей держал в руках… одежду. Вроде бы как одежду Даши — спортивный костюм, который она надела для сражения на Арене. Однако одежда двигалась так, будто в ней находился человек! Да ещё всячески извивался, сопротивлялся и норовил любым способом усложнить жизнь своему обидчику.

— Только что была тут, а теперь пропала после моей пощёчины… — растерянно произнес парень, — Словно невидимой стала.

Только тут до меня дошло — Даша же пробудила Дар! Невидимость. Видимо, её желание спрятаться и стать максимально незаметной привело к подобному закономерному итогу. Только вот невидимым становится только её тело. Одежда по-прежнему выдаёт Дашу.

Второй парень неподалёку повалил на пол Генку. Болотин сопротивлялся, но получалось крайне слабо и неуверенно. Он уступал своему противнику по всем параметрам. Тот дубасил его кулачищами, полностью игнорируя сопротивление.

Ещё двое преследователей находились слишком далеко. Но они быстро приближались. Я, полупригнувшись, перемещался между стеллажами, приближаясь к тому парню, который держал Дашу.

И в этот момент под потолком снова заговорили динамики. Вещал тот же высокий голос, однако теперь это была вроде бы как не запись… Кто-то захотел с нами пообщаться?

— Когда человек делает свою первую покупку в Семерочке, он не придает этому значения, — неизвестный говорил спокойно и размеренно. Как будто объявлял очередную акцию, — Однако по возвращению домой он ощущает слабое желание вернуться и сделать ещё одну покупку. А потом ещё одну. И ещё одну… Желание превращается в привычку. А привычка — это как наркотик. Хочется все больше и больше.

— Чё? — гопники притормозили, — Тут ещё кто-то есть?

Пока они отвлеклись, я снова начал действовать. Сократив расстояние до Даши и её пленителя, я атаковал последнего со спины.

В этот раз всё прошло не так гладко. Боковым зрением мой противник заметил движение и начал оборачиваться. Я нанёс удар ножом, снова целя в шею, чтобы убить моментально. Парень успел врубить чёрно-алый покров, лезвие скользнуло по защитной поверхности, оставив на ней лишь небольшой разрез.

Кулак, заряженный чёрно-алой духовкой влетел мне аккурат под рёбра. Раздался хруст, сгусток крови вылетел из моего рта. Превозмогая жгучую боль, я всё же использовал Скукоживание — через порез в духовном покрове оно достигло цели. Харя гопника стянулась в одну точку, складки кожи закрыли ему глаза. Он испуганно замычал, схватился за лицо. Хех… привыкай, это надолго. В Скукоживание я вложил много силы, оно продержится долго.

У меня в боку снова хрустнуло, боль резко усилилась, заставив меня согнуться пополам. Кажется, хрустнуло ещё одно ребро, надломленное с первого раза… Чёрт… точечную духовку я больше использовать не могу. Иначе просто вырублюсь от дикой боли. Теперь покров надо поддерживать постоянно. Иначе габела. Не смогу не то что сражаться, но даже двигаться.

— Ах ты падаль! — услышал я голоса. Да, оставшаяся троица быстро приближается ко мне. А я один против них. От Генки и Даши помощи не дождусь. Даша небоеспособна, Генку вырубили, лежит неподвижно на полу. Хреново.

— Человек сам не замечает, что начинает проводить в Семерочке все больше и больше времени, — странный высокий голос словно шел со всех сторон. Определить местонахождение его хозяина не удавалось, — Смотреть на товары, читать этикетки, изучать условия акций. Вскоре он полностью изучает законы этого места, и оно становится ему почти родным… Он даже приобретает себе карту Семерочки. Другие магазины перестает посещать. Зачем они нужны, когда есть Семерочка?

Я приоткрыл глаза и распрямился. Троица гопников брала нас в кольцо, отрезая все пути к отступлению. Нужно принять самое правильное решение в данной ситуации. Умное и логически взвешенное.

— Даша, — сурово произнёс я, сжимая в руке нож, — Раздевайся.

— Ч-что? — в шоке пролепетала девушка-невидимка.

— Хочешь жить — раздевайся! — приказал я Даше, — И прячься! Одежда тебя выдает.

— Н-но…

— Быстро!

Пришлось повысить голос, чтобы немного ускорить процесс. А иначе никак.

Гопота приближалась, глумливо ухмыляясь. Они видели, в каком плачевном состоянии я нахожусь. Даже дышать получалось с трудом — с хрипами и кровью изо рта.

— Посещение Семерочки становится единственной радостью в жизни, — продолжал вещать голос, — Когда ты находишься в ней, а руки сжимают рукоять тележки, тебя переполняет восторг. А за пределами Семерочки жизнь сера и пресна. Вскоре ты устраивается на работу в Семерочку, чтобы проводить в ней как можно больше времени. Даже на ночь остаёшься, спишь на складе Семерочки, ласково обнимая очередную партию товаров…

— Да твою мать, кто это бубнит? — произнёс один из людей Зинцеров, — Цк!.. Как же бесит, просто сил нет…

— Да забей, просто даун какой-то чушь несёт, — произнес второй и обратился ко мне, — Слышь, Сабуров! Ножик положи на пол. Мы поговорить хотим. Спокойно.

— Ага, — я внимательно следил за их перемещениями. Нож, последнюю надежду, держал перед собой, — Щ-щас, разбежался.

Все парни врубили духовку на минимум — скукожить уже никого не получится.

Даша за моей спиной спряталась за стеллаж и шуршала одеждой. Раздеваться на глазах мужчин, даже будучи невидимой, она всё равно стеснялась. Или просто не хотела показывать нижнее бельё.

— Постепенно с твоим телом начинают происходить трансформации, — говорил голос, не умолкая, — Униформа срастается с кожей, становится частью твоего тела. Ты ощущаешь ею прикосновения, как если бы у нее были рецепторы и нервные узлы. Твоя кровь густеет, в ней появляются аппетитные сгустки в виде черешни и вишни — она становится йогуртом по акции. Твои сила и ловкость возрастают, открывая новые невероятные возможности, лежащие далеко за пределами человеческих лимитов. Ты превращаешься в совершенно иное существо, на ступень выше простых людишек.

Меня и гопников разделяло всего несколько метров. Двое заходили спереди, один сзади. Что делать… я не знал. Только драться до последнего и уповать на удачу.

Крики снаружи постепенно приближались — ученики Притяжения бежали к зданию, спасаясь от сжимающегося энергокупола. Кажется, я даже услышал звук раздвигающихся дверей на входе.

И в этот момент из-за стеллажей вышел ещё один странный персонаж нашего маленького театра. На первый взгляд выглядел он как обычный сотрудник Семёрочки — мужчина неопределенного возраста, носил красно-зелёную форму, бейджик на груди, защитную маску и перчатки. Однако при более пристальном взгляде можно было заметить странности — например, материя перчаток очень плавно переходила в кожу рук, словно врастала в неё. Синяя маска сидела на его лице тоже как-то подозрительно плотно, её веревочки также вросли в кожу щёк и ушей. На бейджике и на носках ботинок я заметил прожилки и раздувшиеся пульсирующие вены чёрного цвета…

А ещё у сотрудника не было радужки и зрачков. Вместо них на белой поверхности белка располагалась стилизованная цифра семь, похожая на логотип Семёрочки.

— Итак, дорогие гости, кем же вы станете в прекрасном мире Семёрочки? — ласково произнесло существо. Его голос разносился по всему помещению, словно до сих пор продолжал говорить динамик. Неужели этот парень настолько сросся с этим местом, что оно стало продолжением его тела? — Сотрудником? Покупателем? Или всего лишь товаром на полке? О, я смотрю, некоторые из вас не надели маску и перчатки… Нарушаем правила?

Два гопника тут же повернулись в сторону «сотрудника». Тот, мерзко хихикая, сунул руку в карман и швырнул в гопников… две обычные защитные маски. Или… не совсем обычные?

На лету маски сами собой развернулись и расправились. На внутренней стороне их поверхность оказалось розоватой, напоминала влажную плоть. На ней росли маленькие, но очень острые клыки. От веревочек отделились многосуставные паучьи лапки с коготками на конце. Они шевелились, загребая воздух, готовые захватить цель.

Одна маска приземлилась на рукав цели, крепко вцепившись в него. Вторая оказалась у ног второго гопника. Быстро перебирая лапками, они устремились к вожделенной цели — ртам своих жертв.

Гопники орали, пытались стряхнуть тварей, но те оказались очень быстрыми и прочными. Вцепившись жертвам в лица лапками, они плотно прижались, вонзив парням клыки в щёки. Из-под масок брызнула кровь. Гопники упали на пол и принялись кататься, пытаясь отодрать монстров. Но без особого успеха.

Я тут же схватился за свою маску и отодрал её от лица. Маска выглядела как обычно, без клыков и лапок. Но хрен его знает, как он может повернуться…

— Быстро надень маску! Тот, кто не соблюдает правил игры, останется в Семерочке навсегда! — взвыл безумец, резко повернувшись в мою сторону. Его глаза налились кровью, сгустившейся вокруг цифры семь, — Останется в виде ёршика для унитаза!

Чёрт…

Третий гопник с воплем «Аномалия-я-я!!!» рванул к выходу. Существо-семерочка резко обернулось в его сторону, злобно зашипело, словно рассерженная змея, и… прыгнуло. Его тело вытянулось в воздухе, словно у дикого зверя. Пролетев в воздухе около десяти метров, практически под потолком, оно приземлилось на парня и опрокинуло его на пол.

Я быстро склонился над Генычем, проверил пульс. Прощупывается. Значит, Болотин ещё жив.

— Даша, ты тут? — позвал я, продолжая осматривать друга.

— Да… — неуверенно отозвалась пустота неподалёку, — Не смотри на меня…

— Ты же невидимая. Да я и так не смотрю.

— Я стесняюсь…

— Ладно, не буду. Позаботишься о Генке?

— Хорошо… я умею оказывать первую помощь…

Все свои вещи Даша куда-то спрятала. Шустрая.

Сзади донёсся испуганный вопль. Я обернулся и увидел жуткую картину. Гопник корчился на полу, сверху его прижимал монстр. Силы были неравны. Тварь обладала подавляющим преимуществом. Черно-красная аура почему-то не помогала.

— Ты когда-нибудь хотел стать детским питанием? — любезно поинтересовался мутант. По вросшей маске на его лице прошла вертикальная щель, разделив её на две половинки, — Или может быть подгузником? Представляешь, как будет чудесно, если тебя кто-нибудь купит… Сколько прекрасных минут тебе предстоит пережить. Я даже немного завидую.

— Отпусти-и-и! — в ужасе взвыл гопник.

— Самые близкие низкие цены, — почти ласково произнес безумец, — Иди ко мне, мой Сникерс, я тебя пробью на кассе…

Маска, словно ворота, распахнулась и оказалась ртом монстра, отвратительно розовым, с кучей острых клыков и чёрным провалом зева. Из которого вылезло покрытое мерзкой слизью щупальце с чёрным отростком на конце. Я подумал, что это дополнительная пасть, но, присмотревшись, я понял, что…

Это был сканер штрих-кода. Вросший в язык монстра.

Тот наклонился ближе к испуганно скулящей добыче. Сканер-язык прошёлся по лбу гопника, оставив на нём чёрный штрих-код, и издал громкий писк. Парень задрожал всем телом, засучил руками и ногами. На глазах он начал ужиматься, стремительно уменьшаясь в размерах. Его тело приняло прямоугольную форму, стало блестящим.

Через пару секунд на полу вместо человека лежал шоколадный батончик в яркой упаковке.

— Низшая ступень эволюции должна отдать свои ресурсы более совершенному созданию, — с этим словами монстр содрал обертку и сунул батончик в пасть. Захлопнув челюсти, начал неторопливо пережёвывать добычу.

В Семерочку начали вбегать ученики Пробуждения звезд, продолжая отчаянно сражаться друг с другом. На весь магазин раздались громкие крики, послышался грохот взрывов. Камеры под потолком все как одна резко перевели объективы в ту сторону.

— Та-а-ак, — монстр закончил жевать и задумался, — Сколько нарушителей без масок и перчаток… Кого мне пробить на кассе следующим?

Пользуясь тем, что монстр отвлекся, я закрыл глаза. И увидел… увидел такое, что очень хотелось бы развидеть. Во мраке шевелились… бесчисленные духовные потоки. Весь магазин был ими наполнен. Словно паутина они переплелись в причудливом узоре. И в эту паутину влип каждый предмет, каждый товар, камера, лампа, даже кассы на входе. Даже стены помещения были наполнены пульсирующими духовным потоками. И все эти линии вели к одному общему центру — человеку-семерочке. Это были его духовные потоки. Они разрослись и заполонили здание. Тянулись и удлинялись, следуя за хозяином.

На духовном уровне мутант и магазин и впрямь были единым целым.

В этот момент, с грохотом пробив стену насквозь, в магазин ворвалась Эйка. Акане-Краснова не искала лёгких путей, и вошла самым коротким способом. Силовым.

Она быстро огляделась, оценивая обстановку. Параллельно чуть усилила духовку, сбросив с плеч и волос штукатурку и песок.

Разумеется, она сразу заметила мутанта, стоявшего от нее в десяти метрах.

— Ты кто? — в шоке уставилась на него Эйка.

— Я — человек-семерочка, — Безумец широко улыбнулся. По семеркам в его глазах пробежали яркие блики, — Жду в гости каждый день!

Эйка бросила взгляд в мою сторону и недовольно нахмурилась. Эх… я сейчас выгляжу довольно жалко — окровавленный, с ножом в руке, держусь за сломанные ребра. Если бы не духовка — уже бы отрубился.

— Слышь! — Эйка обвинительно-ткнула пальцем в сторону человека-семерочки, — Ты как посмел мою грушу обижать? Да я из тебя всё дерьмо выбью!

— Стой, Эйка! — крикнул я, — Держись от него подальше! Он может превратить тебя в еду!

— Чего? — Эйка недоверчиво покосилась на меня. Кажется, она не верит.

Черт… Я перевёл взгляд на нож в своих руках. Есть у меня одна идейка, как можно вырулить… Но какая же она рисковая! Но иного выбора, судя по всему, нету… Эйка — мой будущий подданный. Я не могу позволить, чтобы она пострадала.

Несколько учеников бросились на человека-семерочку с тыла, пользуясь тем, что он отвлекся на Эйку. Однако мутант видел все через камеры под потолком.

— А что это вы без масочки? И без перчаточек? — захихикал человек-семерочка, — Без масочки и перчаточек не обслуживаем! Наденьте как можно быстрее!

Он швырнул в нападавших маски. Кажется, у него их было бесконечное количество.

— М-м-м! — отчаянно мычала жертва «масочки» и «перчаточек». Но выбраться и освободиться у неё не было никаких шансов.

Эйка смотрела на происходящее с отвращением. Но вмешиваться не торопилась. На Арене каждый был сам за себя.

— Чел, как ты… превратился в подобное? — спросила она у мутанта, — Ты Аномалия? Только они могут выглядеть настолько безумно.

— А ты поработай на кассе десять лет как я! С постоянной задержкой зарплаты и со штрафами! — человек-семерочка маниакально рассмеялся, подвывая и похрюкивая при этом. Крышу у него снесло начисто, — И не в такое превратишься!

— Эйка, беги! — крикнула Даша из невидимости.

— Гордая дщерь Акане-Краснова не привыкла отступать перед лицом опасности! — гордо заявила Эйка, — Я уже имела дело с Аномалией! И победила её!

Что? Она сейчас серьёзно? Не хвастается?

— Вместе с родителями, — уточнила девушка, — Но эта Аномалия была намного страшнее тебя! Такого жалкого лузера я вынесу с одного удара!

— Девушка, прекратите хулиганить! — существо погрозило ей пальцем, — Хватит нарушать общественный порядок! Наденьте масочку и перчатки. Иначе я откажу вам в обслуживании!

— Х-ха-а-а! — выдохнула Эйка. Пламенная духовка вокруг нее вспыхнула как никогда ярко. Кажется, это её максимальная сила.

Атака красноволоски была быстрой и смертоносной. В прыжке Эйка, озарённая огненно-красным сиянием, слева ударила ногой человека-семерочку прямо в челюсть. Нападение было практически мгновенным. Только что Эйка стояла на месте неподвижно, но вот её кроссовок уже въезжает в чужое лицо. С громким хрустом.

У Аномалии едва не вылезли глаза из орбит. Вертикальная щель рта приоткрылась, исторгнув сгусток розоватой субстанции с комочками вместе с несколькими выбитыми клыками… у него вместо крови реально йогурт по скидке?

Все-таки Эйка невероятна. Даже мутант-аномалия не успевает реагировать на ее полную скорость.

Внезапно изо рта человека-Семерочки высунулось щупальце со вросшим сканером и оставил на ноге у Эйки штрих-код!

Красноволоска так и не поняла, что произошло. Все ее тело затряслось и резко сжалось в одну точку…

На пол около ног мутанта упал чупа-чупс. В ярко красной обертке.

— Семерочка выручает! — довольно похрюкивая, монстр с хрустом вправил вывихнутую челюсть на место. И выплюнул на пол ещё несколько выбитых клыков.

Он наклонился и поднял чупа-чупс с пола.

— М-м-м… — безумец напряжённо глядел на лакомство, вертя его в одной руке, — Какая сладкая девочка… Хочу тебя попробовать… Камеры ведь не видят?

Он повертел головой по сторонам. Камеры послушно развернули окуляры в противоположные стороны.

— О-о-о, отлично…

Он содрал с чупа-чупс обёртку, обнажив леденец в виде полупрозрачного красного шарика.

— Какая… Какая же сладкая девочка… Я лизну тебя… лизну один разочек… Сладенькую… а потом съем.

Глава 25. Вот это поворот!

— Эйка! — послышались крики, от испуганных до возмущённых. Куча народу бросилось в сторону человека-семерочки. Кто-то спасать Эйку, а кто-то наоборот — помешать тем, кто хочет спасти Эйку. Хейтеров у красноволоски было ничуть не меньше, чем фанатов.

Аномалия отвлёкся от леденца и перевёл недовольный взгляд на приближающуюся толпу.

— Не мешайте сотруднику работать!

Товары на ближайших стеллажах пришли в движении и полетели на большой скорости в учеников. Словно в вещи вселился невидимый полтергейст. Сила броска оказалась так велика, что предметы сбивали с ног даже школьников, защищенных духовкой. Образовалась куча-мала, не способная ни к малейшей организованной деятельности.

— Ита-а-ак, — протянул человек-семерочка, снова посмотрев на чупа-чупс, — Пора вернуться к нашей сладкой девочке и попробовать её на вкус…

Моя нога в кроссовке с хрустом вошла ему в челюсть, как и нога Эйки до этого, только уже с правой стороны. Из пасти мутанта снова вылетела пригоршня зубов в розовой жидкости с комочками. Чупа-чупс вырвался из его руки и, вращаясь, устремился к потолку.

— Ты што шебе пошволяешь? — плаксиво произнёс мутант, отступив на несколько шагов и потирая челюсть, — Думаешь, у меня шубы бешконечные?

В последний момент я успел поймать чупа-чупс, не дав ему упасть на пол. Леденец был в полном порядке, даже запылиться не успел.

— Человек-Семерочка, говоришь, — негромко произнёс я. Вокруг моего тела вспыхнул дуальный духовный покров — у поверхности тела чёрный, на периферии кроваво-алый. В стороны от меня разбежалась незримая волна силы, опрокидывая стеллажи с продуктами и людей.

В сторону я отбросил нож — полностью опустошённый и бесполезный. Всю его духовку я извлек при помощи Скукоживания и забрал себе. Теперь она с огромной скоростью струилась по моим духовным потокам, наполняя мышцы силой.

— Давай сразимся! — бережно сунув чупа-чупс в карман, я принял боевую стойку, не отрывая взгляда от Человека-Семёрочки.

Духовка вокруг меня была в разы мощнее, чем вокруг гопников. Кажется, мы неплохо подходили друг другу.

Бог-Император не мог этого видеть, но в тот момент, когда он активировал чужую дуальную духовку, у очень большого количества людей упали челюсти. У всего преподавательского состава во главе с леди Мираэль. А также у госпожи Аманды и у её сына Клента.

— Что ж… — едва вымолвила замдиректор. Бокал вина в её руку дрожал, — Должна признать… мы имеем дело с Уникумом. Он смог самостоятельно поглотить и использовать чужую духовку. Подобных учеников даже в нашем престижном Притяжении Звёзд не так уж и много. Для Вадима Сабурова надо составить индивидуальную программу обучения.

— Ай Вадим, ай сукин сын! — Аманда глядела на экран с непередаваемым восхищением в глазах, — Ты не только унаследовал прекрасный облик Димы, но и его талант! Одарённый, воистину одарённый ребёнок! Я хочу тебя… в мою команду!

Она крепко сжала плечо сына, вонзив ногти и заставив Клента вскрикнуть.

Боли в боку я больше не чувствовал. Надеюсь, дело в том, что переломы зажили из-за новой духовки. А не в том, что моё тело потеряло чувствительность. Во втором случае откат будет просто адский.

Товары на полках перестали атаковать учеников и попадали на пол. Школьники начали подниматься, боязливо поглядывая по сторонам. Все они были сильно истощены непрерывной дракой и уже не являлись той самой грозной силой, какой были изначально. Многие не выдерживали и, подняв скрещенные руки над головой, переносились в безопасное место.

— Это уже не спортивное состязание! Это борьба на выживание! Не подходите к нему! — крикнул я. Взгляд не отрывал от спятившего монстра, — Вы даже не представляете, что это такое!

— Я есмь Семёрочка! — заявил безумец, — Семёрочка есмь я!

Он атаковал первым — сократил дистанцию и широко распахнул вертикальную пасть. Щупальце с вросшим сканером принялось наносить по мне быстрые точечные удары, выстреливая из черного зева со скоростью отбойного молотка. Сканер пищал непрерывно. Удары были сами по себе довольно слабыми, но силы в данной ситуации и не требовалось. Одно успешное попадание, и на моём теле появится штрих-код. А через пару секунд одним товаром на прилавке станет больше…

Я даже блоков не ставил. Просто чуть сдвигал в сторону голову и корпус в нужные моменты, уклоняясь от атак. Мое восприятие возросло, движение Аномалии казались мне очень медленными, словно под водой. Его сканер не мог попасть по мне.

Убедившись в своём превосходстве, я ударил по вертикальным челюстям мутанта кулаками с двух сторон. Челюсти с громким щелчком сомкнулись, гладко срезав щупальце со сканером. Раздался громкий электронный писк, плавно переходящий в откровенно злобное шипение. Извиваясь и исторгая йогурт по скидке, щупальце упало на пол. Я наступил на сканер и с хрустом раздавил его.

Мутант, поскуливая от боли, отступил, в ужасе глядя на меня. Из обрубка щупальца в его рту струилась мерзкая розовая жидкость.

Мое тело пронзила короткая вспышка боли. Я поморщился, но выстоял. Контролировать ворованную украденную дуальную духовку оказалось крайне сложно. Словно пытаешься управлять гоночным болидом Формулы-один. Обладатель этой духовки — настоящий монстр. Не хотел бы я с ним сойтись один на один. По крайней мере на текущем уровне развития.

Мне нужна небольшая передышка, чтобы успокоить бушующую во мне мощь.

— Погоди, — произнес я, жестом останавливая перепуганную аномалию, — Не обязательно решать всё дракой.

Аномалия глядел на меня, словно кролик на удава. Его парализовало от страха. Кажется, только сейчас он осознал разницу между нашими уровнями силы.

Я бросил взгляд на бейджик на груди существа.

— Андрей. Кажется, ты забыл про истинное предназначение Семёрочки, — произнес спокойно я, глядя на ошеломлённого врага, — Эта сеть магазинов была создана, чтобы дать возможность приобрести людям товары рядом с домом по доступной цене. То, что делаешь ты — превращаешь людей в товары и порабощаешь их — не имеет с этой благой целью ничего общего.

В глазах Аномалии отразилась злость. Настолько сильная, что он даже забыл о страхе передо мной.

— Заткнись! — прошипел мутант, — Кто ты такой, чтобы учить меня, что правильно, а что нет? Ты не был на моем месте! Ты не знаешь, что пережил я! — он вцепился себе в лицо ногтями, раздирая плоть, — Я знаю, как правильно! Мне доверена великая миссия! Я несу знамя Семёрочки! Я распространю Семёрочку по всей земле! Весь мир станет Семерочкой… нет! Вся вселенная! Я — пророк! Нет… я Бог!

— Остановись. Возможно, я смогу помочь тебе. Излечить.

— Я здоров! Это вы все больные! Я несу вам благо!

Я внимательно смотрел на него, изучая изменение в духовных потоках. Теперь я был уверен.

Без всякого сомнения это был демон. Точнее, человек, заражённый демонической мощью. Энергия Хаоса и Искажения текла по его духовным потокам. Теперь тёмная сущность нашего противника проявила себя по полной.

— Ты прячешься внутри этого человека? Что ты себе позволяешь, демон? — поинтересовался я, делая шаг в его сторону, — Я расскажу о твоём поведении Лорду Шерро.

— Шерро? — сумасшедший захихикал, — А причём тут Тёмный бог?! Я никакой не демон! Демоны — это просто сказки! Их не существует!

Ещё страннее. Даже демоны в этом странном мире… странные. Что же произошло, пока я спал?

— А-а-а! — завопил Аномалия, да так громко, что все стеклянные предметы в магазине начали с оглушительным треском лопаться один за другим. Его дело словно испустило мощнейшую волну на духовном уровне. Школьники попадали на пол, зажимая уши.

Мои уши были защищены духовкой, но даже я поморщился от неприятных ощущений.

— Леди Мираэль, у нас проблемы, — раздался в наушниках голос начальника службы безопасности, — Системы безопасности отрубились. Мы больше не можем телепортировать учеников в безопасное место. Не видим, что происходит внутри Семёрочки. Отрубился даже энергокупол. Три из четырёх генераторов не работают. Подключаем резервное питание.

В подтверждение его слов все экраны над Ареной отрубились. Трансляция прервалась. Трибуны недовольно загудели, требуя продолжение банкета.

— Что-о-о? — леди Мираэль аж подскочила с насиженного места. Подобных вещей никогда не происходило на Арене! С самого начала её основания! Системы безопасности всегда работали слаженно и без сбоев!

— Что-то внутри магазина испустило мощную духовную волну, — пояснил начальник службы безопасности, — Из-за неё вырубились все системы.

— Ну так почините их!

— Чиним. Но на это потребуется некоторое время!

Леди Мираэль с ужасом взглянула на здание магазина. Неизвестно, что там происходит в данный момент. Если из-за Аномалии погибнет слишком много детей… такого не простят даже ей! Её карьера будет разрушена. А вместе с ней и жизнь…

Паутина духовных потоков, пронизывающих всё вокруг, пришла в движение. Потоки сплетались в щупальца, начали хватать школьников и выкачивать из них духовную энергию! Ученики Притяжения сопротивлялись, но лишь немногие могли дать отпор. Остальные стремительно лишались своей духовки. А как только кончится духовка, аномалия начнёт вытягивать саму жизнь…

— Я убью вас! — рычал мутант. Его тело начало одновременно плавится и раздуваться. Он увеличился в размерах и уперся головой в потолок. С его тела стекала зловонная жижа и падала на пол, образуя лужи, — Убью всех до единого, нарушители!

Переговоры зашли в тупик. Андрея уже не спасти. Я должен прикончить его прямо здесь и сейчас!

Я сорвался с места, оставляя за собой нечто вроде инверсионного чёрно-красного следа в виде человеческой фигуры. Щупальца со всех сторон, даже прямо из пола, потянулись ко мне, желая выпить мою силу. Я щедро выдал всем на орехи, отростки с хрустом ломались в местах удара и обмякали, повиснув неподвижными плетьми.

Сосредоточившись, я заострил духовку вокруг ребра ладони. Мутант, продолжая разрастаться и вспучиваться, словно дрожжи, уперся головой в потолок, грозя вот-вот пробить его. На меня смотрели два налитых кровью глаза с цифрой семь вместо радужки и зрачков. Ещё чуть-чуть и реально выскочат из орбит.

Приблизившись вплотную, я нанёс удар снизу вверх, располовинив грудную клетку чудища. Обнажилось пульсирующее нечто, похожее на скопище целлофановых пакетов с цифрой «семь». От него отходили многочисленные пластиковые трубочки с циркулирующим йогуртом. Сердце?

Я замахнулся, острые пики духовки покрывали мою ладонь. Остался последний удар!

Адская боль скрутила все моё тело. Чёрная половина дуальной духовки разрослась, поглощая красную часть. Я рухнул на пол, всё моё тело сотряслось от жуткой агонии.

Это откат? Плата за использование чужой духовки, плохо совместимой с моими духовными потоками! Как же не вовремя!

Вокруг меня обвились несколько щупалец, подняли высоко в воздух. Я ощутил, как моя духовная энергия начинает стремительно уменьшаться, поглощаемая монстром. И я ничего не мог сделать. Всё моё тело парализовало.

— Больше… Больше… БОЛЬШЕ! — булькал монстр, продолжая вспучиваться и разрастаться. Ко мне потянулись всё новые и новые щупальца.

И в этот момент яркое алое сияние вырвалось из моего кармана. Я ощутил жар, словно у меня в штанах развели костёр. Один мой картам вспучился, словно нечто мощное и безудержное рвалось наружу…

Я не сразу понял, что это такое, но потом ка-а-ак понял и заорал:

— Э-э-эйка-а-а!

Прорвав дыру в моём кармане, на волю вылетел красный чупа-чупс, окружённый горячей красной духовкой! С размаху он, словно торпеда, влетел прямо в расплывшуюся морду аномалии, выбив тому остатки клыков!

Вот что значит буйный русско-японский характер. Даже превращённая в леденец, Эйка всё равно жаждала надирать жопы! Боевой чупа-чупс с пылающим пердаком рвался в бой!

Не знаю, как это у неё вышло, но… Эйка, не останавливайся!

Эйка и не останавливалась. Описав в воздухе дугу, она снова влетела в морду мутанту! Используя духовку, словно реактивную тягу, Эйка летала вокруг Аномалии на огромной скорости, жужжа, словно рассерженная плеча. И била, била, била!

Державшие меня щупальца ослабли. Превозмогая боль, я отсёк от себя отростки, рванулся к цели. Взмах, другой, третий! Сердце монстра разлетелось на сотни розовых лоскутов. Аномалия издал тоскливых вой и с грохотом завалился на бок. Пол вздрогнул от удара, несколько ближайших стеллажей с товарами опрокинулись.

Последний рывок забрал все мои оставшиеся силы. Под натиском боли и слабости я рухнул на пол. Тьма обступила меня со всех сторон, нашептывая колыбельную тысячью неразборчивых голосов…

Аномалия пала, но её щупальца продолжали конвульсивно дергаться, перекачивая себе энергию учеников. Под их натиском начало разрушаться здание магазина. Трещали стены, рушились перекрытия… Ещё чуть-чуть и массовых смертей не миновать…

Алый чупа-чупс бестолково кружил над бесчувственным телом Вадима Сабурова. Несколько раз ткнулся ему в щёку, но без результата. Тогда чупа-чупс подлетел к другой цели — бессознательному Геннадию Болотину.

— А? Что? — очнулся тот. Чупа-чупс настойчиво стучал ему по лбу, словно дятел, — Что происходит? Не понял… чупа-чупс?

Леденец повернулся белой палочкой-рукояткой в сторону Вадима Сабурова и несколько раз ткнул в том направлении. Геннадий перевел взгляд и побледнел как полотно. Помимо раненого Вадика он увидел и жуткую разбухшую тушу Аномалии. Она судорожно подёргивалась и источала мерзкую розовую жидкость.

— Едрён-батон… может быть я лучше выйду наружу и позову преподавателей…

Чупа-чупс подлетел к ближайшему стенду и демонстративно провел рукояткой по шее актёра, рекламирующего пену для бритья. Затем снова ткнулся в сторону Вадима. Более чем понятный намёк.

— Блин… я настолько жалок, что мне угрожает смертью чупа-чупс… — пригорюнился Геннадий.

Чупа-чупс «кивнул». Дескать, да, человечишка, подчиняйся, иначе тебе цугундер.

— Ладно, ладно, я понял… не знаю, кто ты, злой-чупа-чупс, но я сначала вытащу Вадика наружу…

Чупа-чупс вновь удовлетворенно «кивнул».

Генка, уворачиваясь от судорожно дергающихся щупалец, подбежал к Вадику и попытался сдвинуть его с места. Но сил раненому Болотину не хватало. Чупа-чупс пытался помогать, но получалось так себе. Кроме того красная аура вокруг леденца начала иссякать. Использование духовки в качестве реактивной тяги оказалось слишком ресурсозатратным.

Казалось надежды уже нет. Однако спасение пришло… из-под земли.

Одна из плит на полу рассыпалась серым прахом, обнажив тёмный лаз со ступеньками, уводящими во тьму. И оттуда поднялся человек в сером пыльном пиджаке.

Это был никто иной как лорд Мортис!

— Давай быстрей сюда! — выбравшись наружу, он указал на пролом в земле, — Это технический ход. Через него выберешься наружу. И друзей прихватить не забудь. П-пнятненько?

— Ы-ы-ых… — Генка просел под весом Вадима. Ещё чуть-чуть — и властелин хентая отдаст душу богу, — А где Даша?

Но Даши ожидаемо нигде не было видно. Девушка-невидимка уже давно не давала о себе знать.

— Эх, молодежь… всё в интернетах сидите, про спорт забыли… — укоризненно произнёс лорд Мортис и положил руку Генке на плечо. Часть его пепельно-серой духовки тут же перетекла Болотину и окутала его мягким полупрозрачным сиянием. Парень сразу же почувствовал прилив сил и распрямился. Теперь он легко удерживал на плечах тело друга. Чупа-чупс кружил рядом, словно электрон вокруг ядра атома.

— Давай, беги, — напутствовал Генку преподаватель.

— А как же вы? Вы разве с нами не пойдете?

— У меня тут остались кое-какие незавершенные дела…

Лорд Мортис взмахнул рукой, и технический ход с шелестом замела пепельно серая дымка. Спустя пару секунд она застыла, превратившись в некое подобие гипса.

В магазине оставалось ещё много бессознательных учеников. Если ничего не сделать, жертв не избежать.

Лорд Мортис приблизился к Аномалии. Хотя её сердце уже не билось, она все ещё была жива. Открытые выпученные глаза уставились прямо на лорда Мортиса, когда тот подошёл вплотную.

— Арх-х-х… пощади… — прохрипела Аномалия. Из её рта вылетело розоватое облачко брызг.

Преподаватель извлёк из-за пазухи… меч. Старинный меч с серпообразным лезвием, покрытый загадочными письменами. Реликт давно ушедшей эпохи.

— Давно я уже ничего подобного не делал… — произнес лорд Мортис, — Пора тебе, демон, оставить эту заблудшую душу…

Умело крутанув оружие в руке, лорд Мортис примерился и нанёс удар. Лезвие со свистом рассекло воздух. Голова Аномалии отделилась от тела и покатилась по полу, разбрызгивая йогурт… Огоньки в её глазах окончательно потухли.

Только после этого разрушения прекратились. Магазин перестал сотрясаться. Щупальца растворились, обратившись в безобидный эфир. Несколько жертв, недавно превращённые в товары, вновь вернули себе человеческий облик. Со смертью Аномалии развеялись и её проклятия.

Ни Генка, ни лорд Мортис не заметили мерзкого деревянного божка, наблюдавшего за всем происходящим. Тварь пробралась в помещение через чёрный ход в штанине лорда Мортиса и практически сразу отцепилась. После чего спряталась среди обломков и наблюдала, наблюдала, запоминая всё в малейших деталях.

Кто же чемпион? Что же произошло в магазине? Арена пустовала. Ни одного ученика на ней не осталось. Трибуны недовольно гудели, требуя объяснить происходящее. Слышался свист и рассерженные крики.

Но тут песок ближе к первым зрительским рядам зашевелился. Открылся тайный люк, и наружу выбрался… Геннадий Болотин собственной персоной! Положив на песок бессознательного Вадима Сабурова, он растерянно огляделся по сторонам.

Спустя пару секунд трибуны взорвались аплодисментами — вот он, новый победитель Арены! Единственный, кто остался в сознании на белом песке!

— Помаши им что ли, — донёсся из тоннеля смущённый голос Эйки, — Ты теперь новый чемпион.

— О, Эйка! Как ты тут оказалась? — Генка повернулся к люку, — Пожалуйста, выйди, раздели со мной славу и очки!

— Не выйду… — голос Эйки из мрака звучал очень смущённо, — Я лучше тут посижу.

— Почему? — изумился Болотин, — Ты же вне Арены находишься! Ты очки потеряешь! Тебе засчитают поражение!

— Ну-у-у… э-э-э… — Эйка совсем потерялась. Почему-то она упорно избегала подниматься на Арену, — Я считаю, что ты проявил себя как настоящий герой и заслужил славу. Вот… Не хочу отнимать у тебя момент. И вообще я лучше пойду свою одежду поищу… Она где-то в другом месте осталась. Проклятая Аномалия… Наверное, это из-за того, что он снял упаковку… Сука… какой позор… надеюсь, меня никто не увидит… Ксо-о-о…

Она аж начала мешать русские ругательства с японскими.

— Одежду? — растерялся Генадий. Он так ничего и не понял, — Эйка? Эйка! Эйка, не бросай меня!

Тишина…

Итак, единственным, кто остался на Арене в сознании, был… Геныч. Остальные, включая сильнейших учеников, выбыли.

— Э-э-э… — растерянно произнесла замдиректора, постучав пальцем по микрофону, — Ну-у-у… это самое… Слава новому чемпиону Арены!

Цифры на табло поменялись — у большинства участников они уменьшились или вовсе обнулились. На первое место с сотней очков уверенно вышел Геннадий Болотин из С-2 класса.

Только сейчас Геныч окончательно осознал, что именно произошло. Он рухнул на колени, в его глазах застыл суеверный ужас.

— Я не хочу! — взвыл он, — Вади-и-ик! Спаси! Забери меня отсю-ю-юда-а-а! Меня ж прибьют за эти очки! Забери их себе! Все привилегии чемпиона, я отдаю! А-а-а…

Леди Мираэль, полностью обессилев, опустилась в кресло. Её потерянный взгляд блуждал в пространстве.

«Кажется, меня ждёт ОЧЕНЬ тяжёлый разговор с директором и инвесторами…» — тоскливо подумала она, — «Чую, отымеют меня толпой во всех возможных позах… с применением разнообразных подручных средств… И сделают главной виноватой. Лишь бы отмазать свою причастность. А ведь сами одобрили мою идею, подписи собственноручно на всех бумагах поставили…»

Она, конечно, может сказать, что действовала с разрешения властей. Что эта Аномалия была поймана давным давно. Её тщательно изучили и признали одной из наименее опасных. Но кто ж Мираэль будет слушать после произошедшего?

Внезапно запищал смартфон, сообщая о пришедшем уведомлении. Леди Мираэль бросила на экран тоскливый взгляд — ну что там ещё? Пришла статистика телевизионных просмотров?

Она провела пальцем по экрану… и её глаза полезли на лоб. Боже-Император милостивый! Что это за жуткие огромные цифры? Может быть программа ошиблась и дописала случайно пару лишних нулей?

Потому что по этим показателям выходит так, что их Арену в конечном итоге просмотрел чуть ли не весь Арсамон… Битва с Аномалией оказалась как раз тем, чего так хотел зритель. Глотком свежего воздуха! Арена Притяжения звезд стала хитом дня, установив множество новых рекордов! Больше всего лайков за единицу времени… больше всего репостов за единицу времени… самый быстрый прирост аудитории… восторженные отзывы идут один за другим… Боже… боже… боже…

Она позволила себя слабую улыбку. Что ж… Может быть всё не так уж плохо, и она сможет оправдаться? Потому что деньги. В мире всё решают деньги. Мираэль успела в этом убедиться неоднократно за свою долгую жизнь.

Не стоит, конечно, загадывать раньше времени. Директор и инвесторы ещё те акулы феодализма, и в любом случае прошвабрят Мираэль по полной программе. БДСМ-программе. Но теперь у неё хотя бы есть, чем с ними поторговаться.

Конец первого тома.

Том II

Глава 1. Не мешайте сакэ с водкой

На огромном, во всю стену, экране домашнего кинотеатра замерцала надпись «Трансляция окончена». Появилась стандартная заставка с расписанием будущих трансляций. Заиграла приятная успокаивающая музыка.

Аманда запрокинула голову и весело расхохоталась. Да так, что из её глаз брызнули слёзы. Клент сидел с крайне растерянным видом. Хотя в глубине души он был рад, что не попал на Арену. Очень рад.

Единственное, о чём он жалел — что трансляция оборвалась на полуслове. Так и не удалось посмотреть, чем закончилось дело. Убил ли Вадим Сабуров Аномалию? Или же нет?

Аманда тем временем закончила смеяться и вытерла слёзы в уголках глаз платком, алым и бархатным.

— На самом деле всё вышло даже лучше, чем я могла бы предположить… — покусывая нижнюю губу, сообщила Аманда, — Ох, Вадим, Вадим, милый мальчик… Ты даже не представляешь, какую услугу ты мне оказал.

Клент молчал, настороженно косясь на мать. Задавать вопросы он опасался. Если посчитает нужным — сама расскажет.

— Сынок, — Аманда повернула к нему голову, — Знаешь ли ты, почему моя духовная энергия двухцветная?

Клент неопределённо пожал плечами. У него были свои соображения по данному вопросу. Но озвучивать их он не стал.

— С рождения я обладала алой духовкой, — произнесла Аманда, — Мой цвет от природы, отражающий характер и темперамент. Она идеально подходила для битв и сражений. Я с удовольствием занималась боевыми искусствами. На этой почве мы и сошлись с твоим отцом…

Аманда сделал небольшую паузу. Её взгляд на пару секунд затуманился, словно мысленно она перенеслась в далёкое прошлое. Клент терпеливо ждал. Уж если его жизнь чему и научила в отношениях с матерью, так это терпению.

— Его духовка была чёрного цвета, — наконец, Аманда нарушила молчание, — Чёрная, словно его душа. Быть рядом с ним было очень болезненно. Но я всё равно его очень любила. И люблю до сих пор. Ты даже представить не можешь, как. Тело твоего отца давно сгнило… но духовная энергия продолжает жить. Жить во мне.

Она подняла руку со сжатым кулаком, вокруг пальцев вспыхнула дуальная духовка. В этот раз чёрный преобладал. Красная духовка превратилась в тонкую красную полоску, игравшую роль обводки.

— Погоди… — Клент соображал быстро. Он аж отшатнулся от матери, — Ты же не хочешь сказать, что…

— Духовную энергию мертвецов категорически запрещено использовать и переливать живым людям, — задумчиво произнесла Аманда, словно речь шла о простом повседневном вопросе, — Современный закон предусматривает очень суровое наказание за это. Но как ты знаешь, мы — Зинцеры. А для Зинцеров есть лишь один закон — закон силы.

Теперь Кленту уже хотелось оказаться на Арене, вместе с Вадимом Сабуровым и остальными сражаться с Аномалией. Всё, что угодно, лишь бы оказаться подальше от этой безумной женщины, которая по какой-то жуткой прихоти небес являлась его матерью.

— Впрочем, есть еще одна весомая причина для запрета, — продолжала рассказывать Аманда, — Дело в том, что духовная энергия мертвецов, влитая в живых… оказывает на них очень… скажем так интересный эффект. Который остаётся с ними до конца жизни. От него невозможно избавится.

— Какой эффект? — слабеющим голосом спросил Клент.

— Поэтому-то я и так рада, что Вадим использовал мою духовку, — сказала Аманда. Она как будто не слышала сына, — Он скорей сам еще не понял, но в его духовных потоках уже начали происходить необратимые изменения. Всё это играет мне исключительно на руку.

Аианда потерла руки и от удовольствия аж замурлыкала. В этот момент она как никогда напоминала черную пантеру, добравшуюся до добычи.

— И почему же ты решилась на такой шаг? — тихо произнёс Клент, — Забрать мёртвую духовку отца?

— Я… я очень любила твоего отца, Клент, — тихо произнесла Аманда, — Любила безумно, до потери пульса. Он был… невероятным мужчиной. Даже Дима Вышнегорский мерк на его фоне. Я была готова на всё ради него. Даже умереть. Но… в итоге он умер на моих руках. От пули, заряженной вражеской духовкой. Я не смогла спасти его, как ни старалась. И в тот момент, когда я заглянула в его остекленевшие глаза, я поняла, что должна сделать…

Аманда сделала паузу, давая возможность сыну переварить услышанное. Но тот молчал.

— Я выпила всю его духовную энергию, ставшей к тому моменту энергией мертвеца, — сказала Аманда, — Она теперь циркулирует по моим духовным потокам вместе с моей родной. Я сроднилась с мертвецкой духовкой и уже вряд ли теперь смогу обойтись без неё. Она… она невероятно приятная на вкус и кружит голову, словно наркотик. И даёт море силы. Особенно духовка твоего отца. До сих пор помню ее вкус на своих губах… — Аманда снова сделала паузу, в её глазах мелькнуло мечтательное выражение. Она медленно провела языком по губам. Клента от этого зрелища передёрнуло, — Если ты мог заметить, моя родная красная всегда находится поверх чёрной, мертвецкой. Она сдерживает её, не даёт творить, что вздумается. У чёрной духовки характер весьма буйный и вспыльчивый, как и у твоего отца.

— Мама, — произнес Клент медленно. Технические нюансы его особо не интересовали, — Но ты же неоднократно вливала в меня свою духовку. Это означает… что побочные эффекты должны сказаться и на мне?

Аманда улыбнулась.

— Умный мальчик, — Аманда улыбнулась, с очень довольным выражением лица глядя на Клента, — Я думала, ты будешь соображать куда дольше. Как думаешь, почему ты так внезапно пробудил родную духовку? Я просто тебя легонько подтолкнула в нужный момент. Мне надоело, что отпрыска Зинцеров считают в классе за лузера.

— Зачем? — тихо спросил Клент, — Зачем ты неоднократно вкачивала в меня энергию мертвеца? Это же безумие! Я ведь твой сын!

— Во-первых, не мертвеца, а твоего отца, — поправила его Аманда, — Во-вторых, у всего есть своя причина. Идём, Клент. Я кое-что тебе покажу. Самое главное, на чём стоит дом Зинцеров. Ты увидишь и всё сам поймёшь… Будешь знать и подготовишься. В отличие от Вадима Сабурова…

Она встала и направилась к выходу из комнаты. Клент, помедлив, неуверенно последовал за матерью.

Такой сильной боли я давно не чувствовал. Она выворачивала наизнанку не только моё тело, но и душу. Проблема заключалась в том, что это был не физический урон. От использования чужой дуальной духовки пострадали мои духовные потоки. Вздулись и выглядели как будто воспаленными. Эх… не хватало мне еще инсульт на духовном уровне схватить…

Два дня после Арены я провалялся в школьной поликлинике, пока Анастасия Андреевна залечивала мои раны. Всё это время меня колбасило от жуткой боли. Большую часть этого времени провёл без сознания, лишь изредка выныривая из тьмы небытия. Главврач лично хлопотала вокруг меня, никого не подпуская.

— Ужас, ужас, ужас… — причитала она, разглядывая меня через свою лупу, — Твои духовные потоки и раньше выглядели жутко… а теперь они словно воспалены…

— Всё хорошо, Настя, — успокаивал я её, незаметно поглаживая по коленке. Давненько мы не… — Верь своему Богу-Императору. Выкарабкаюсь.

— Вадик, не богохульствуй, — жалобно произнесла Анастасия Андреевна, — Ты так говоришь, как будто ты всамделишный Бог-Император.

Лишь загадочно улыбаюсь.

— Ты очень быстро идёшь на поправку, — сказала она, убрав лупу, — В принципе, тебя уже можно выписывать и отправить домой. Я тебе выпишу освобождение от занятий спортом. Но как минимум ещё один денёк я бы тебя продержала здесь. На всякий случай. Как минимум до завтра.

Я поморщился — на меня снова накатила волна боли. Делаем пометку на будущее — чужую энергию надо использовать очень аккуратно. Особенно если она такая сильная и буйная.

Чужая духовка вся из меня уже выветрилась — ну и чёрт с ней. Что-то ни капли не жалею, что избавился от неё.

Приняв лекарства, я вновь провалился в сон. И судя по всему отрубился надолго. Видел даже какие-то сновидения, но в этот раз они в подкорке не отложились.

— Вадик! — услышал я сквозь сон чей-то голос. Смутно знакомый голос, — Вадик!

Я осторожно приоткрыл один глаз. Вокруг было темно, на дворе стояла глубокая ночь. Фига себе… Вот это меня знатно вырубило. Через приоткрытую дверь я увидел коридор и распахнутое окно. На подоконнике среди колыхающихся занавесок сидела девичья фигурка, обрамленная лунным светом. Красными огоньками сверкали два большущих глаза.

Эйка. Собственной персоной. Кто ж ещё?

Наследница кланов Акане-Красновых спрыгнула на пол и вошла в комнату, приблизилась ко мне. Я включил ночник, внимательно глядя на девушку. Выглядела она очень странно. Нехарактерно для себя. Во-первых, ее лицо было красным, словно помидор. Во-вторых, она словно… смущалась.

Эйка? Смущается?

— Да, Эйка? — отозвался я. В этот раз обращение по имени показалось мне более уместным, чем мое обычное «женщина», — Ты что-то хотела?

Она перевела дыхание. Каждое слово давалось ей с большим трудом.

— Ты себя… хорошо чувствуешь? — спросила она.

Я прислушался к ощущениям — организм работал как часы. Мышцы ещё немного ныли, но в остальном я был полностью боеспособен. Лечение Анастасии Андреевны очень быстро поставило меня на ноги.

Кивнул. Эйка заулыбалась, словно снова обрела уверенность.

— Помнишь, ты приглашал меня на свидание? — выпалила она. Ещё чуть-чуть и начнёт светиться от смущения.

— Ну да, — произнес я, как ни в чем не бывало.

Не, ну а что? Ночь на дворе, я забинтованный, постельный режим, а Эйка говорит про свидание. Всё в порядке.

— В общем, я… принимаю твоё приглашение! — выпалила она на одном дыхании, покраснев при этом еще сильнее, — Погнали на свиданку! Я разведала всё, путь свободен! Нас не заметят!

— А-а-а… погнали, — я махнул рукой, принимая предложение. Ну а чо? — Но с одним условием.

— Каким? — надулась Эйка. Гордой девчонке чужие условия были не по нраву, она сама привыкла их ставить.

— Ответь, почему ты вдруг передумала? Ты же совсем недавно говорила, что я лузер, неудачник и груша. И что никогда на свидание со мной не пойдёшь.

Впрочем, всё и так было достаточно очевидно. Я же спас её на Арене. Я, лузер, груша и неудачник. Её, могучую Эйку, грозу школы, отмороженную хулиганку. Какой же обидный щелчок по её слегка курносому носику. Да, а ещё я её в спарринге победил накануне.

Ради справедливости отмечу, что Эйка тоже мне здорово помогла. Если бы не бешеный чупа-чупс, Аномалию я бы не одолел. Хрен знает, как бы по итогу всё закончилось.

Полагаю, эти дни, пока я лежал в больничке, Эйка провела в метаниях. Пыталась разобраться в себе и в своём отношении ко мне. И, судя по всему, пришла к самым что ни на есть правильным выводам.

Хотя они явно дались ей нелегко. Гордыню не так-то просто заглушить.

Эйка замялась. Нужные слова никак не шли.

Я отвлеченно подумал о том, как скоро меня к себе вызовет леди Мираэль. Она наверняка захочет пообщаться. Замдиректора, как и все, видела мою силу — то, как я обуздал чужую духовку. Это куда серьёзнее, чем зарядить предмет.

Но есть ли смысл с ней разговаривать начистоту? Как бы эльфийка должности не лишилась после всего безумия, что произошло на Арене. Придёт новый зам, с ним придется договариваться с нуля. Ладно, не хочу сейчас об этой стерве думать. На меня тут смотрит красноволосая няша обиженно. Это намного важнее, чем всякие там…

Похоже, Эйка, как я и предполагал, воспылала ко мне чувствами.

— Ой, всё! — наконец нашлась Эйка. Универсальный ответ выручил её, — Ты идёшь на свиданку или мне в одиночку возвращаться?

Я кивнул. В самом деле, не отказываться же. Да и по сути согласие уже дал чуть раньше.

— Главное мимо Анастасии Андреевны тихонько просочиться, — сказал я, — А то замучает расспросами. Волноваться будет.

— Спакуха, всё будет чики-пуки, — Эйка показала мне оттопыренный большой палец, — Я всё предусмотрела. Анастасия Андреевна сейчас в противоположном конце здания оказывает помощь пострадавшему ученику. Бинтует, мажет зеленкой и всякое такое…

— Хм… Интересно, что же с ним приключилось.

— Я его отлупила! — Эйка со злодейским выражением лица потёрла ладони, — Как раз для того, чтобы Анастасия Андреевна отвлеклась.

Зло во плоти. Всё продумала.

Для свиданки мы выбрали русско-японский ресторанчик расположенный в получасе ходьбы от школы. Он принадлежал родителям Эйки, так что есть мы могли бесплатно. Самое оно для нищука вроде Бога-Императора…

— Прикинь, как обидно, — жаловалась мне Эйка, держа палочками суши с рисом и рыбой, — Раньше меня звали красной фурией, безумной Эйкой… А теперь называют исключительно чупа-чупсом!

В глазах девушки плескалось искреннее возмущение.

— Интересно, почему, — улыбнулся я.

— Ой, не придуривайся, — она толкнула меня локтём в бок, — Все видели, как меня превратили в чупа-чупс. Теперь это клеймо на всю жизнь…

— Да, от такого не отмыться…

— Да ващ-щ-ще…

— Кстати, а каково это — быть чупа-чупсом? Ты, будучи леденцом, ведь нападала на Аномалию — значит, ты его видела? Но ведь у чупа-чупса глаз нет…

— Это очень странное ощущение, — призналась Эйка, — Лежишь как будто в полной темноте. У тебя нет глаз, ушей, носа, ничего не чувствуешь и не осязаешь. Как будто умер. Но тем не менее я откуда-то знала, что происходит вокруг меня. Точнее даже не знала, а… чувствовала!

— Может быть при помощи духовки? — предположил я.

— Скорей всего… бр-р-р, как вспомню, как этот мутант хотел меня лизнуть, то по спине бегут мурашки, — Эйка поежилась.

— Не зацикливайся на этом, мутант уже в прошлом, — я успокаивающе погладил ее по плечу, — Как тебе удалось пробудить духовку, будучи чупа-чупсом? Другие жертвы сканера обычно смирно лежали на месте. Одна ты такой буйной оказалась.

— Я сама толком ничего не поняла, — призналась девушка, — Я очень испугалась за тебя, когда ты вдруг упал и тебя схватили щупальца. А потом вдруг почувствовала, как духовка сама собой активировалась. А дальше я уже действовала. Чупа-чупс лёгкий, заставить его лететь было нетрудно.

Она вздохнула, и взяла себе новую порцию суши.

— Папа был в ярости, — сказала она, — Давно я его таким злым не видела. Я уж думала, он сейчас поедет в Притяжение и всем там головы поотрывает. У него был телефонный разговор с директором на очень повышенных тонах. Аж стёкла в комнате дребезжали.

Я кивал, внимательно слушая. Очевидно, инициатива с Аномалией знатным родам не пришлась по вкусу. Никому не хотелось рисковать своими детьми, тем более старшими наследниками. Что-то мне подсказывает, что следующая Арена с Аномалией может вовсе не состоятся. Либо в правила будут внесены значительные изменения.

Все это в будущем может привести к серьезному конфликту между Притяжением и знатными родами.

— Вот сакэ, — сказала Эйка, пододвинув ко мне пиалу с рисовым вином. Затем взялась за гранёный стакан, полный жидкости, прозрачной, как слеза младенца, — Вот водка. Эти напитки — важная часть древних традиций двух моих народов. Уважь меня и выпей со мной.

— Только чуть-чуть, — сказал я.

— Само собой… Водку после первой не закусывают. Саке пьют, не чокаясь, и обязательно говорят «Кампай».

Огненная вода ухнула в желудок наполнив жилы пламенем, а голову — лёгкостью.

— Ещё? — спросила Эйка.

— А давай, — я махнул рукой, подрубая духовку в минимальном режиме. Она должна защитить от опьянения, — Что-то я не успел прочувствовать.

После парцеяда обычным алкоголем трудно удивить. Даже водка кажется родниковой водичкой, не говоря уж про сакэ. Эх… где ты там, старый друг Парацельс? Твое колдовское зелье мозг выносило как надо…

Красноволоска подала знак официанту. Тот подлил и водки, и саке.

— Папа мне как-то сказал, что я состою наполовину из водки, наполовину из саке, — сказала разрумянившаяся Эйка, — Эти напитки хоть и совсем разные, но у них есть кое-что общее.

— И что же именно?

— Они оба легко воспламеняются. И сносят крышу, если перебрать.

Постепенно наш разговор становился все непринужденнее. Мы как-то оказались совсем рядом, придвинув наши стулья друг к другу… Я положил руку Эйке на талию, а она опустила мне голову на плечо.

— Вадик… я тя люлю…

— М-м?

— Люблю… — Эйка хихикнула, — Прости, язык немного заплетается…

— М-м-м… и я тебя люблю… чупа-чупсик…

— Ещё раз меня чупа-чупсиком назовёшь, я тебе сделаю сэппуку!

— Это что-то вкусное типа суши?

— Что такое сэппуку? М-м-м… Голова мутная… я забыла, — опечалилась красноволоска. Но тут же воскликнула, — Ты мне жизнь спас! Я ради тя всё сделаю, не только сэппуку… — весело улыбаясь, сообщила мне красноволоска, блестя хитрыми глазенками, — От ваще всё! Хоть самому Богу-Императору морду набью! Веришь?

— Не, ну до такого доводить не надо… — я вздохнул, — Ик… прошу прощения…

— А ты ради меня что сделаешь?

— А я тебя в космос заберу с собой…

— О-о-о…

— Мы вместе отправимся покорять галактику во имя процветания че-человечества… Я сотворю космодесантников из ордена прясвятого ОМОНа, и они разгонят всех ксеносов за несанкционированные митинги…

— Какой ты ми-и-илый… Хочешь ко мне домой, в гости?

— Конечно! Погнали…

А что было дальше, я уже совершенно не запомнил.

Утром я очнулся от того, что у меня сильно болела голова. Блин, сколько же мы вчера выпили? Я не рассчитал возможности этого тела и напился вдрызг. Когда я был гигантом под три метра, организм был более выносливым.

Я лежал в широкой кровати с мягкими перинами в странной, совершенно незнакомой мне комнате. На стенах висели плакаты с популярными персонажами в стиле аниме. Рядом с плакатами висели перекрещенные катаны, а рядом с закрытой дверью — красивая картина бушующего моря с пенными волнами.

В остальном в комнате был жуткий бардак. Рюкзак, учебники, школьные принадлежности, боксерские перчатки, заколки для волос, расческа, носки, кроссовки — все было разбросано и перемешано.

Где это я? Черт, как же голова раскалывается! Не так сильно, как после попоек с архимагом Парацельсом, но все равно весьма чувствительно. Эх… мешать водку с саке было плохой идеей.

Под одеялом рядом со мной что-то зашевелилось и недовольно забурчало. Приподняв край одеяла, я увидел сначала копну красных спутанных волос, а затем и их хозяйку, Эйку. Она спала без задних ног, выдавая носом мелодичный сап, крепко прижавшись ко мне. Носиком уткнулась в плечо, ногу закинула мне аж на грудь. Ее лицо выглядело счастливым и умиротворённый.

А ещё она была полностью, совершенно голой! И я тоже лежал в чем мать родила! А все наши вещи валялись разбросанные по комнате в самых непредсказуемых местах! Красные трусики Эйки с сердечком так и вовсе свисали с люстры, зацепившись за выступ…

Кажется, вчера ночью что-то пошло не по плану… или наоборот, по плану. Только не говорите, что я по пьяни переспал со старшей наследницей сразу двух благородных домов, русского и японского? Черт, я совершенно не помню, что было вчера ночью! Воспоминания как отрезало!

Внезапно я ощутил на себе чей-то пристальный взгляд.

В ногах кровати около спинки стояла японка в странном национальном наряде, похожем на чёрное кимоно с отдельными красными элементами. Волосы ее были закреплены при помощи длинных шпилек в причудливую прическу. Лицо покрывала белая пудра, центральные части губ блестели от красной помады. Я готов был поклясться, что секунду назад её в комнате не было! Она словно возникла из ниоткуда!

В руках японка держала черные ножны с катаной. И что-то мне подсказывало, что пользоваться оружием она умела. А даже если не умела, то вполне могла поднять тревогу. И тогда сюда сбежится очень много злых японцев, готовых мстить за честь старшей наследницы дома.

Я ведь в комнате Эйки, верно? В её родовом поместье. Как я здесь оказался, чёрт возьми? Не помню, голова пустая совершенно…

Пустой холодный взгляд японки остановился на мне. Не знаю почему, но она своими движениями скорее напоминала робота, чем человека. Слишком плавные и отточенные.

— Спокойно, женщина! — я приподнялся на локте, выставив перед собой руку, — Это не то, что ты думаешь! Я все объясню!

У той даже выражение лица не поменялось — равнодушная белая маска. Вместо ответа японка без лишних слов отработанным движением взялась за рукоять катаны. С лязгом остро заточенное лезвие покинуло ножны…

Глава 2. Тайны прошлого и настоящего

— Искусство Самурая: разрез яиц на атомы! — голос японки прозвучал сухо и равнодушно.

Что-то мне подсказывает, речь совсем не о куриных яйцах.

Вжик-вжик-вжик! Клинок засверкал в воздухе серебристыми росчерками, рисуя сеть моей скорой кончины… или как минимум кастрации.

В последний момент я применил Скукоживание на пространство сбоку от себя, отводя все удары в сторону. Спинка кровати рядом с моим плечом взорвалась дождём опилок, забрызгав всё вокруг. Её значительный кусок словно испарился!

Я скатился с кровати на пол, злая японка шагнула следом за мной, угрожающе замахиваясь катаной. Двигалась она плавно и изящно, с грацией балерины. Вокруг её тела вспыхнуло золотистое сияние духовки. Оно же появилось вокруг меча.

Она зарядила катану духовной энергией, да ещё и дополнительно ее заострила в области лезвия. Мощь разрезов станет поистине устрашающей. Не знаю даже, смогу ли я отразить это при помощи своей духовки без последствий.

— А? Что? — из-под одеяла показалась взлохмаченная голова Эйки. Моська красноволоской выглядела заспанной. Она ещё не проснулась и не понимала, что именно происходит, — Что вы делаете?

— Искусство Самурая: десять клинков, рассекающих демонов!

Японка с неестественно равнодушным лицом нырнула следом за мной, разгоняя духовкой свою скорость до умопомрачительных значений. Выпад, выпад, ещё выпад! В мою сторону как будто одновременно устремилось сразу десять мечей, лишая меня возможности уклониться или убежать.

Обороняться бесполезно, она вооружена. Голыми руками, даже заряженными духовкой, такое жуткое оружие не отразить. Быстро оценив обстановку, я, как обычно, убегать не стал, а пошёл в контратаку.

Подрубил духовку, ускоряя восприятие. Словно в замедленной съемке прошёл между сверкающими клинками, острыми словно бритва. Один из них срезал прядь волос на голове, другой разрезал кожу на плече, оставив длинный кровоточащий след. Плевать, напролом!

Удар! Мой кулак вошёл японке прямо в висок. По её белому прекрасному лицу брызнула паутина трещин, в стороны разлетелись куски «штукатурки». Также мне показалось, что я выбил ей глаз из глазницы, но это оказалось не совсем так — «глаз» тоже оказался искусственной стекляшкой. В глазнице обнажился механических окуляр с красным огоньком. Он несколько раз со скрипом дёрнулся в стороны, пока не остановился точно на мне.

Я отступил назад, уворачиваясь от очередного выпада. Японка неестественно выгнула шею в бок, почти положив голову на плечо, и тут же с лязгом вернула её на место. Её шея теперь двигалась с заметным металлическим скрежетом.

Робот? Или киборг? Неужели технологии в этом мире шагнули так далеко, что даже неживые существа могут использовать духовную энергию? Да, неживые объекты можно зарядить, но это будет вовсе не тоже самое, как использовать свою собственную силу.

Мда-а… Враг без страха и упрёка. Такого голой задницей не напугать. Даже если это задница Бога-Императора.

Девушка-робот использовала духовку в битве как полноценный пользователь! Не как предмет! Я замер, она тоже не торопилась нападать снова. Кажется, перерассчитывала стратегию боя. Она меня явно недооценила. Ей требовалось время выработать новую тактику.

Должен отметить, что моя сила и скорость заметно увеличились после битвы на Арене. Энергия бежала по духовным потокам намного быстрее, чем раньше. Они словно расширились, повысив пропускную способность.

«Другими словами, если тебе удаётся укротить чужую могучую энергию, то ты и сам становишься чуточку сильнее? Духовные потоки укрепляются?» — подумал я, — «Как мышцы после тренажёрки. Это может быть очень неплохой метод тренировки. Пусть и несколько опасный».

— Амико, отмена! — крикнула Эйка, прикрывшись одеялом, — Приказ старшей наследницы! Деактивация!

Однако робот не послушался.

— Отказано. Приоритет приказов старшей наследницы ниже приоритета приказов главы дома! — робот вновь пошёл в атаку без страха и упрёка.

Я стиснул зубы. Эта кибер-гейша издаёт слишком много шума. Если мы в доме у Эйки, а так скорее всего и есть, драка привлечёт к себе внимание. Если уже не привлекла.

Надо постараться побыстрее вырубить эту чрезмерно исполнительную машину, пока не стало слишком поздно.

— Искусство самурая: Буря лезвий…

Амико внезапно застыла, словно статуя, не успев закончить название новой техники. Гласный огонёк в её окуляре погас.

Я перевёл взгляд на кровать — Эйка держала в руке пульт, похожий на телевизионный. Она направила его аккурат на Амико.

На лице робота не дрогнул ни… ничего не дрогнуло. Как подкошенная, он… она рухнула на пол. С неплохим таким-то грохотом. Несколько раз дернулась и застыла в неестественной позе, с выгнутыми в стороны конечностями.

— А что это было? — я растерянно уставился на обездвиженного робота.

— Это Амико, мой личный телохранитель, — Эйка вздохнула, продолжая прикрываться одеялом, — У неё есть суперспособность — она частенько не вовремя появляется…

А… ну да, Эйка, как старшая наследница имеет право на разные весёлые игрушки. Богатый род подогнал ей высокотехнологичного робота в подружки-телохранители.

— А я её постоянно перепрошиваю, чтобы она была более послушна, — сказала мне красноволоска, — Мама ругает и возвращает к дефолтным установкам. Туда-сюда обратно гоняем бедную Амико… Мне родители не доверяют, прикинь?

Ну… с учётом того, что мы каким-то образом проснулись у Эйки в комнате… не зря не доверяют! Эйка та ещё оторва.

— У неё установлены камеры и вай-фай, — отстранённо произнесла красноволоска, отложив пульт в сторону. Она нисколько не переживала из-за того, что полностью голая. И лишь одеяло защищает её от моего взгляда, — Но не переживай, я их давно отключила. Не люблю, когда за мной шпионят. Хотя мама называет это по-другому — заботой.

Что ж, это всё понятно. Но меня в настоящий момент волновали кое-какие другие вопросы. И самый главный из них был…

Какого хрена???

— Эйка, — произнёс я, — Ты помнишь, что вчера было? После того, как мы выпили в том русско-японском ресторанчике.

— Э-э-э… — задумалась девушка. На её лице отразился сложнейший мыслительный процесс. Мне даже показалось, что я слышу тиканье часиков, — Нет, не помню… Вообще, как отрезало. Помню, что пили и ели суши… а потом всё.

— Очень жаль, — помрачнел я, — Потому что я тоже не помню при каких обстоятельствах мы с тобой оказались голые. Под одеялом. Вдвоём. В твоей постели.

— Ой… — на лице Эйки появилось растерянное выражение. Кажется, до неё только сейчас дошла вся пикантность ситуации. Ей всё ещё требовалось время, чтобы проснуться.

Тем не менее отреагировала она в привычной для себя манере.

— Вот умора! — она рухнула на спину на кровать. Одеяло немного сместилось, продемонстрировав мне точёную ножку по самое бедро, — Какие же мы с тобой лопухи! Нет… я бы даже сказала лошары!

— Тебе может быть и умора, — мрачно произнёс я, — А вот мне твои родители дадут по шее. А потом догонят и ещё раз дадут. С применением всех самурайских и богатырских техник расчленения.

— Ой… Прости, прости… — повинилась Эйка.

— Вот и я о том же… У тебя ведь мужчин раньше не было?

— Нет, — смущённая Эйка помотала головой, — Так, я поняла, куда ты клонишь… Отвернись!

Я без лишних слов отвернулся к стене. Пусть девушка проведёт самоосмотр, мешать ей в таком деликатном деле не буду.

— Будешь подглядывать — поколочу! — завила Эйка, шурша одеялом. Она накрыла им меня с головой. Видимо, для того, чтобы уж точно не подглядел.

— Да больно надо! — огрызнулся я, — Давай быстрее, а то сейчас прибегут на шум.

— Ага… Кстати, твоя попа — просто огонь!

— Не отвлекайся.

Честно говоря, ситуация вырисовывалась паршивая. Если я по пьяни лишил Эйку девственности — это ж капец! Если правда всплывет, то на меня ополчатся ещё целых два влиятельных клана. Мало мне Зинцеров — придется враждовать с Акане и Красновыми…

Толпы злых японцев, русских и арсамонцев, охотящихся за мной… Врагу такого не пожелаешь. Вряд ли они начнут драться друг с другом за право первыми дать мне по шеям.

— Вадик, расслабься! Я по-прежнему девственница! — донеслось из-за спины, — Можешь поворачиваться.

У меня с души рухнул камень. Правда, червячок сомнения по прежнему подъедал мне душу. Честно, как такое вообще возможно? Мы же ведь…

Я скинул одеяло и обернулся. Эйка успела одеться и возилась с Амико, разглядывая её повреждённый окуляр. Ох уж эта красноволоска… как можно так беспечно относиться к произошедшему? Обычно женщины очень трепетно относятся к лишению девственности. Даже просто к гипотетической вероятности. А Эйке вообще по барабану.

Хотя, возможно, дело в её юном возрасте. И особенностях характера. Эх, молодёжь…

Я ещё раз заглянул под одеяло и осмотрел простыню. Крови нигде не вижу… может быть у нас и правда ничего и не было? Просто полежали вместе голые пьяные в обнимку… Блин, кто в это поверит? Даже я не верю!

Или мы настолько устали, что сил хватило только на то, чтобы раздеться и улечься? А всё самое интересное просто не получилось.

— То есть, — произнёс я, натягивая трусы, а следом за ними джинсы, — Мы вчера напились в сосиску…

— Ага! — Эйка оторвалась от Амико и кивнула с неугасающим оптимизмом на лице. Мой полуголый вид её нисколько не смущал. Наоборот, смотрела с большим интересом.

— Потом каким-то непонятным образом пробрались в твой родной дом мимо охраны…

— Скорей всего через систему потайных ходов, — сказала красноволоска, — Ею пронизан весь дом. Предки построили на случай вражеского вторжения. Чтобы можно было сбежать. Я всё изучила давно как свои пять пальцев!

— Хорошо, допустим. Напились, пробрались в дом. Разделись.

— Ага…

— Легли в постель и тихо-мирно, культурно, без разврата проспали до утра. Чисто на романтике и обнимашках. Так?

Вот что значит благородное аристократическое воспитание! Тут уж даже безбашенная Эйка слегка покраснела.

— Ну… получается так, — она с независимым пожала плечами, всеми силами стараясь показать, что ей всё равно. Она же крутая Эйка, сильная и волевая, — Давай представим, что ничего не было. Окей?

— Окей…

Моё внимание привлекла фотография на прикроватной тумбочке у Эйки. На ней были запечатлены два человека — крепкий широкоплечий мужик славянской внешности и маленькая хрупкая японка в очках и в белом халате научного сотрудника. Они обнимались и счастливо улыбались в камеру.

— Семейное фото? — спросил я.

— Ага! Это моя мама Чикэко Акане и папа Анатолий Краснов, — сказала девушка. Взяла фотографию и показала мне ее поближе, — Фотография сделана прямо у мамы на работе. Отец прямо туда пришел ей делать предложение руки и сердца. Прикинь? Мама тут в рабочей обстановке… А Батя заруливает прямо с улицы!

— Прямо на работу? — удивился я.

— Ага, батя у меня импульсивный. Весь в меня! — с гордостью произнесла красноволоска, — Зарулил и сделал предложение руки и сердца! Все были в шоке! А мама взяла и согласилась!

В голосе Эйки звучала гордость за предков. Особенно за батю.

— Эта фотка наша семейная реликвия. Немного неказистая, но нам всем очень дорогая. На ней самые искренние эмоции!

Я внимательно смотрел на фото. Одна деталь привлекла моё внимание. Я захотел рассмотреть её поближе, как вдруг в коридоре послышались шаги. Раздался стук в дверь.

— Госпожа Эйка, у вас всё хорошо? — донёсся женский голос, — Мы слышали шум.

Опа! А вот и телохранители! Что-то поздновато они заявились. Но мне от того не легче!

— Всё нормально! — бодро откликнулась красноволоска, — Амико заглючила! Я её отключила.

— Пожалуйста, откройте дверь. Мы должны убедиться… — продолжала настаивать неизвестная.

Эйка чертыхнулась и подскочила к картине с волнами. Что-то нажала на раме, и картина беззвучно отъехала в сторону, открыв тёмный лаз в стене. Достаточно большой, чтобы прошёл взрослый человек на четвереньках.

— Убегай. Это потайной ход! — шепнула мне Эйка, — Метров десять проползёшь и попадёшь в коридор. Двигай прямо-прямо до «Т»-образного перекрестка. Там сворачиваешь налево и выйдешь наружу в парке в пещере с водопадом. А дальше разберёшься.

— Потайной ход? — я, уже полностью одетый, быстро осмотрел лаз. Каменные и очень ровные сухие стены. Уводят куда-то в темноту. Ну ничего, буду подсвечивать путь смартфоном. Благо портфель со всеми моими вещами находится тут же.

— Я ж говорила, мы через него скорей всего в комнату и попали!

Я хотел уже забраться в лаз, как вдруг Эйка положила мне руки на плечи и притянула к себе. Наши лица оказались совсем близко. Я ощутил её дыхание на своём лице. Очень горячее. Обжигающе горячее.

Как же сверкали её глаза… она не хотела, чтобы я уходил.

Я всё понял и накрыл её губы своими. Мы несколько секунд наслаждались вкусом и теплом друг друга. Было очень влажно… и горячо… Сердца бились в ритм, а тяжёлое дыхание наполняло голову невесомостью…

Но за дверью продолжала кричать охрана, и я неохотно отстранился.

— Спасибо, что спас меня там, на Арене… — прошептала девушка, — Этого никогда не забуду.

— Ты тоже спасла меня. Без помощи чупа-чупса Вадим Сабуров бы проиграл, — сказал я с улыбкой, — Тебе спасибо.

Эйка закусила нижнюю губу. Она очень хотела, чтобы я остался. Честно говоря, я тоже этого очень хотел. Но…

— Беги, времени нет… и будь осторожен, груша… — прошептала она, внимательно глядя мне в глаза, — Иначе я тебя поколочу!

— Буду обязательно, — пообещал я и чмокнул Эйку в лоб. После чего, сжимая в руках смартфон и портфель, пролез в лаз. Картина с мягким шуршанием встала на место за моей спиной.

— Госпожа Эйка! С кем вы разговариваете? — донёсся приглушенный голос.

— Э-э-э… сама с собой!

— Немедленно откройте дверь, или мы сломаем её!

— Ворвётесь в комнату к старшей наследнице? Да как вы смеете!

— Это приказ вашей матери! Безопасность старшей наследницы — превыше всего!

Лаз петлял, двигаясь под наклоном куда-то вниз. Голоса постепенно становились всё тише и тише.

Было ли что-то между мной и Эйкой ночью? Боюсь, это навсегда останется тайной. Даже от нас самих. Проклятые водка и сакэ!

Через потайной ход я выбрался в большой парк, расположенный в городской черте. Где-то здесь находился и особняк рода Акане. Сориентировавшись по приложению-карте в смартфоне, я двинулся в сторону школы. Уже наступило утро и приближались первые уроки. Осталось всего ничего. Надо поторопиться.

Что ж, я прошёл по самому краешку лезвия, но в итоге пронесло. На этот раз. Надеюсь, Эйка меня не выдаст своей матери.

Из плюсов — у меня теперь есть в активе потайной ход в поместье рода Акане. Что-то мне подсказывало, что я сюда ещё обязательно вернусь. И даже не для того, чтобы повидаться с Эйкой. Хотя это тоже весомая причина.

Фотография её матери. На заднем плане стоял и разглядывал некие документы никто иной, как Дмитрий Вышнегорский. Отец моего носителя. В белом халате учёного, как и Чикэко. Он и мать Эйки работали вместе? Жаль, я не успел расспросить поподробнее.

Может ли это быть зацепкой? Я должен убедиться в этом. Поэтому в особняк Акане я ещё вернусь.

Хорошо хоть с Марией не придётся объясняться, почему я дома не ночевал. Официально я всё это время провёл в больничке. Да, именно так. Эх… что-то зачастил я на больничную койку… Как минимум пару раз в неделю там оказываюсь.

Фрагмент из воспоминаний Носителя Вадима Сабурова

Эйка из кланов Акане-Краснова — дочь сразу двоих влиятельных родов. Японского Акане и русского Красновых. С детства была гиперактивным и одарённым ребёнком. Очень рано, в двухлетнем возрасте пробудила духовную энергию.

Часто конфликтует с матерью — та пытается привить дочери нормы благородного аристократического поведения, но Эйка по натуре хулиганка и оторва, сопротивляется всеми силами. Из-за этого они часто конфликтуют.

Любимая еда: неважно какая, хоть кислая, хоть солёная. Главное, чтобы была красного цвета.

Неплохо подкована технически, периодически меняет прошивку своему роботу-телохранителю Амико. Робот Амико является персональной разработкой клана Акане, секреты их создания хранятся в строжайшей тайне. И хотя в мире существуют другие кланы, способные создавать боевых роботов, творения Акане выделяются своей мощью и неотличимостью от людей. Работают на духовной энергии и даже сами способны её производить в состоянии покоя.

Клан Акане владеет несколькими крупными заводами по производству электроники. Они также выиграли несколько крупных тендеров по поставке правительству боевых андроидов, работающих на духовной энергии. Это весьма значительная доходная статья в их бюджете.

После казни Дмитрия Вышнегорского дом Акане выкупил у правительства на аукционе большую часть имущества покойного, проявив особый интерес к его личным вещам.

Глава 3. Новые расклады

В школе только и говорили про Арену. Про Аномалию. И, конечно же, про меня и мою странную чёрно-красную ауру. Несколько раз даже просили показать на переменах, но я лишь разводил руками.

— Сорян, парни, по сами знаете, обстановка в школе напряжённая, лишний раз духовку тратить не хочу, — говорил я им.

Пусть теперь гадают — осталась ли у меня ещё черно-красная духовка или же нет. А может быть она вообще моя родная? У той же Эйки духовка видоизменяется, когда подрубается на полную силу. Почему бы и Сабурову так не уметь?

Очень много обсуждали Эйку и её превращение в чупа-чупс. На трансляции показали, как она стала леденцом. Но никто, кроме меня, не видел, как красноволоска чуть позже снова вступила в бой, пусть и в виде леденца. Сбой трансляции из-за технических помех помешал.

Сама Эйка, конечно, тут же рассказала о своих подвигах, мы с Геннадием подтвердили её слова. Но верили нам крайне неохотно.

Иные злые языки так и вовсе утверждали, что аномалия облизала и обслюнявила Эйку, только произошло это за кадром. Впрочем, если сама Эйка вдруг объявлялась поблизости, злые языки моментально оказывались в районе задниц своих хозяев.

Иногда и в самом прямом смысле, если Эйка успевала догнать хейтерков.

После смерти Аномалии все, кого она превратила в товары, стали самими собой. Точнее, почти все. Товары, которые лежали на полке, никак не изменились. А вот ученики, превращенные недавно, вернули человеческий облик. Некоторым потребовалась помощь школьных психологов.

— Я вкусная булочка… по акции… Я вкусная булочка… по акции… — говорила одна расколдованная жертва Семёрочки, сидя на кушетке и качаясь вперёд-назад. Пустые глаза смотрели прямо перед собой, — Купите меня… Распакуйте меня… Съешьте меня…

— Мда-а-а… — вздыхал школьный психолог, — С великими полководцами и философами прошлого я уже имел дело неоднократно… И даже с самим Богом-Императором пару раз… но с булочкой по акции — впервые.

Согласно одной из теорий, чем больше времени ты пробудешь превращённым, тем меньше шансов вернуть настоящий облик. Только Эйка смогла двигаться, будучи превращённой. Но ей никто не верил.

Неудобные вопросы касательно ножа с чёрно-красной дуальной духовкой были заданы Аманде Зинцер. Дескать, дуальная аура подозрительно похожа на вашу. Один в один практически. Но Зинцер, разумеется, сразу же притворилась белой и пушистой. Да, нож и духовка её, но несколько дней назад предмет таинственно пропал — видимо, кто-то из прислуги украл и продал на стороне. Она, Аманда Зинцер, очень сожалеет о произошедшем и обязательно примет все меры, чтобы справедливость восторжествовала. А виновные были наказаны.

От маргиналов, пробравшихся на Арену под видом школьников, толку было немного — те, кто выжил после столкновения с Семёрочкой-Аномалией, повредились в уме. Парни несли бессвязный бред и пускали слюни. Нормальный допрос с такими не провести. Также что-то странное произошло с их духовными потоками — они воспалились и очень плохо работали. Особенно те, что находились в районе головы.

В общем, вокруг событий на Арене крутилось очень много слухов и домыслов. В разнообразных ток-шоу активно обсасывали все обстоятельства произошедшего, распространяли сплетни. Арена с Аномалией, без тени сомнений, стала темой дня номер один. А может быть недели или вовсе месяца.

В одном большинство сходилось однозначно — леди Мираэль та ещё сучка. Именно её большинство считали главной виновницей произошедшего. Впрочем, официальная версия немного отличалась от того, что думал простой и не очень народ.

Вчера в школу, пока я отсыпался в больничке, приезжали аж сам директор и несколько самых крупных инвесторов. Все они устроили срочное совещание в конференц зале и пригласили на него леди Мираэль. Продлилось оно долго, часа три. За закрытыми дверями и под охраной. По слухам, леди Мираэль вышла из зала с очень несчастным видом, прихрамывая и держась обеими руками за поясницу… или даже за то, что ниже. Кое-кого прошвабрили прямо конкретно.

Полагаю, к леди Мираэль применили телесные наказания прямо во время совещания. Всыпали палок десять, не меньше, по спине и пояснице. Процедура крайне позорная, обычно так наказывают простолюдинов. Для аристократа — это большое унижение. Однако для высокородной знати — директора и инвесторов — не было разницы между простолюдинами и мелкими дворянами. И те, и те являлись для них просто грязью под ногами.

Никогда не любил эту спесивую знать, хотя и приходилось терпеть ее при дворе. Они давно забыли свое истинное предназначение, для чего аристократия вообще появилась, как явление. Для службы и защиты простого народа. И человечества в более глобальном смысле.

По итогу виноватыми назначили нескольких сотрудников из технического персонала, отвечавших за стабильную работу систем. Также привлекли к ответственности ряд сотрудников службы безопасности. Всех их оштрафовали и уволили с волчьим билетом с занесением в личное дело.

В общем, как я понял, настоящие виновники всего беспорядка в этот раз сумели выйти сухими из воды, найдя козлов отпущения. Леди Мираэль, начальник службы безопасности Крысич, Директор, инвесторы и крупные шишки из правительства, одобрившие использование Аномалии на Арене — вот главные засранцы. Думают, что власть и деньги помогут им избежать наказания за свои грехи.

Но Бог-Император ничего не забывает. И никого не прощает.

Как я понял, ситуация с Ареной и Аномалиями складывалась крайне напряжённая. Столкнулись интересы нескольких серьёзных сил — правительства, крупного бизнеса и благородных аристократических домов. Последним очень не нравилось, что их детишек заставили бодаться с Аномалией, пусть и типа безопасной, изученной. Ладно бы ещё простолюдинов, куда не шло, кто их считает… Но чтобы эксперименты ставили на детях благородных домов! Неслыханно!

Хорошо, что никто из наследников не погиб. Даже серьезно не пострадал. Иначе бы грянуло так, что мало никому не показалось.

Эйка нашептала мне, что ее родители недавно встречались и долго совещались за закрытыми дверями. Даже ее, родную дочь, не пустили. Хотя она пыталась подслушивать через систему потайных ходов. Но ее быстро вычислили и отправили под присмотром Амико делать уроки к себе в комнату.

— Твоя мама ничего не заподозрила? — уточнил я на всякий случай. Загадочные события той ночи не отпускали меня, мозг разошёлся на полную, рисуя развратные картины, одна веселей другой.

— Все ок, не переживай! — Эйка с заговорщическим видом подстегнула мне, — Я убедила всех, что просто пыталась перепрошить Амико, полностью переформатировать ей процессор. Ну и якобы пристукнула ее по голове, чтобы не слишком дергалась.

— Ясно… А восстановлению Амико подлежит?

— Конечно, она уже на ремонте. Через пару дней вернётся как новенькая. С новым лицом и окуляром.

С Зинцерами пока ничего понятно не было. Аманда хранила молчание и официально свое отношение к новому формату Арены не озвучивала. Другие знатные рода, чьи дети обучались в Пробуждении звёзд, тоже себя никак не проявляли. Но это, как мне кажется, до поры до времени. Если вдруг ущемляют их интересы, аристократы быстро отбрасывают распри и объединяются. Особенно охотно они объединяются против действующей в стране власти. Короля, Императора и Совета Верховных Лордов, без разницы.

Бог-Император знает это не понаслышке.

После уроков меня вместе с Геннадием вызвали в кабинет замдиректора. Зачем — ума не приложу. Но скорей всего разговор будет касаться событий на Арене, это как пить дать.

Генка выглядел крайне бледным. Он слезно умолял забрать все его очки чемпиона. Иначе ему за них голову оторвут на ближайшей дуэли. Я пообещал ему, что что-нибудь обязательно придумаю. За раз я их забрать по школьным правилам не мог. И это создавало определенные проблемы.

А ещё почему-то весь коридор перед приёмной был заполнен учениками. Со второго и третьего курса. Они делали вид, что оказались здесь совсем случайно. Некоторые сбились в группы и обсуждали последние новости. Иные просто опёрлись руками о подоконник и разглядывали внутренний двор перед зданием. Кто-то просто залипал в телефон. Спокойная непринуждённая картина.

Однако я почти физически чувствовал напряжённые взгляды, бросаемые нам в спины. Все эти ученики владели духовной энергией и являлись довольно-таки сильными бойцами. Для студентов, понятное дело.

Очевидно, всё это неспроста. Генка рядом со мной совсем приуныл. Тем не менее нас пропустили без проволочек.

В кабинете у леди Мираэль как всегда царил полумрак и горели свечи. Ничего с момента моего прошлого визита не поменялось. Все те же карты Таро, черепушка, хрустальный шар и мой портрет на стене. В смысле портрет меня в прошлой жизни.

Я привычно уселся в кресло, по-хозяйски закинув ногу на ногу. Генка в глубочайшем шоке уставился на меня, словно на смертника.

Леди Мираэль, бросила в мою сторону недовольный взгляд, поджала губы, но никак не прокомментировала. Она почему-то стояла за столом, в кресло садиться избегала. Странно, оно вроде удобное, мягкое и дорогое, на колёсиках…

— Геннадий Болотин, — обратилась она к моему другу.

— Д-да? — вздрогнул тот.

— Сейчас я официально зарегистрирую тебя как нового Чемпиона Арены. Чемпиону Арены полагается ряд привилегий, — сухо произнесла замдиректора, — Это особый статус, возвышающий его над прочими учениками. Впрочем, это не означает, что можно нарушать дисциплину и злоупотреблять своим положением.

— А… а… а можно я сдам титул чемпиона назад? — жалобно попросил Гена, снизу вверх глядя на леди Мираэль, — Пожалуйста…

— Нет, — сухо отрезала эльфийская леди, — От титула чемпиона невозможно отказаться. Его можно только потерять в бою на арене, если наберёшь слишком мало очков. Однако часть баллов могут у тебя забрать на индивидуальных дуэлях до Арены. Соответственно, многие постараются бросить тебе вызов до следующей Арены. То есть, в тот момент, как ты выйдешь из моего кабинета, ты уже можешь получить вызов.

— Помогите…

Та толпа народа около кабинета… Вот чего они ждут — возможности бросить Генке вызов, набить ему морду и отжать очки чемпиона Арены второго-третьего курса!

Я нахмурился. Не могу так просто взять и бросить своего подданного в беде. Тем более он мне жизнь спас. Только вот как это сделать? Я не могу за одну дуэль забрать все его очки, только небольшую часть.

Но те стервятники в коридоре Геныча собираются просто распотрошить. Пираньи сраные. Да ещё и изобьют, хотя это совсем не обязательно. Я прекрасно чувствую натуру этих личностей. Каждый хочет урвать лично для себя по кусочку от общего пирога.

Нет, решено — все балы Геныча я заберу себе. В несколько приёмов. Настолько быстро, насколько позволяют школьные правила. А Геныч пока просто побудет моим личным банком баллов. Хранилищем. Буду его защищать всеми возможными способами.

Да, это самое правильное решение. Он к ноше чемпиона не готов. Я его, конечно, подкачаю, как и Иру. Духовку разблокирую. Но на это потребуется время. До тех пор пока он сможет сам за себя постоять.

— Тебе также полагается особое чемпионское место в столовой, отдельная площадка для тренировок и ещё несколько плюшек, — леди Мираэль продолжала расписывать преимущества, — А ещё бесплатный проезд по общественному транспорту и бесплатное питание в некоторых заведениях, принадлежащих инвесторам школы. С полным списком ознакомишься на школьном сайте. Кроме того чемпиону Арены полагается некоторое денежное вознаграждение — пятнадцать тысяч Империалов. тебе необходимо будет посетить школьную бухгалтерию и сообщить свои данные для перевода средств.

Генка широко распахнул рот, а я чуть не присвистнул. Пятнадцать тысяч Империалов — очень даже неплохая сумма по нынешним временам. Это месячная зарплата обычного работяги! Студенты бюджетники, для сравнения, получали всего пять тысяч Империалов в качестве стипендии в месяц…

— Вадим, забери, пож, эти деньги… — в ужасе произнёс Геныч.

— Ты слишком щедр… — отозвался я.

— Да нет, просто меня за них порвут… поймают и изобьют в углу… А у тебя есть шанс отбиться… И это ты настоящий победитель Арены, а не я. Это твои бабки. Ты порвал Аномалию. А я забрал твой чемпионский титул из-за нелепой случайности и глупых правил.

— И вовсе не глупых, — обиделась леди Мираэль, — Их разрабатывали лучшие аналитики, выигравшие школьный тендер. У нас всё продуманно.

— Я тебе до сих пор должен за помощь в столовке, — я говорил, игнорируя эльфийку, — Иначе Клент бы меня забил. Половина по-любому твоя.

— Вадик, пожалуйста…

— Геныч. Разрулим. Не переживай. Я тебя в обиду не дам.

— Закончили? — с раздражением произнесла леди Мираэль, одарив нас взглядом рассерженной львицы, — Я могу продолжать?

— Конечно, женщина, — я благосклонно кивнул, — Слушаю.

— Геннадий, ты свободен. А ты, Вадим… — сказала мне Мираэль, — Ты останься. Я бы хотела поговорить с тобой тет-а-тет.

Геннадий вжал голову в плечи и послушно засеменил в сторону выхода.

— Вообще-то у меня важные дела, — сказал я.

— Ну уж постарайся уделить своему замдиректора хотя бы пять минуток, — сухо произнесла эльфийская леди, — Я тебя не задержу.

— Там Генку вообще-то собрались нагибать жестоким образом, — заметил я, — Мне не особо хочется, чтобы мой друг ходил с разбитым лицом только потому, что я не успел прийти на помощь. Ты ведь его уже зарегистрировала как чемпиона?

— Да, — леди Мираль бросила взгляд на экран компьютера, — Зарегистрировала. Но не волнуйся, пусть посидит в приёмной у моего секретаря. Там ему точно ничего не грозит. Моя подручная легко остудит самые горячие головы.

Я вспомнил, как выглядит секретарь леди Мираэль. Воистину квадратная женщина. И очень мощная. Такая и впрямь способна остудить кого-угодно.

— Теперь касательно тебя, Вадим. Ты хорошо проявил себя на Арене, — сказала эльфийка, — Одолел Аномалию. Многие и я в том числе считают, что ты потенциальный Уникум — особый одаренный ученик. Таких даже в Притяжении звёзд всего несколько. Со следующей недели я назначаю тебе дополнительные занятия. Будешь заниматься по индивидуальной программе со специально приглашенным специалистом.

Я скривился, не скрывая скепсиса. Чему они меня там учить собрались? Я за неделю самостоятельно освоил то, на что иные тратили года. Только время зря потеряю на этих дополнительных занятиях.

— Не гарантирую, что буду ходить на эти занятия с репетитором, — честно сказал я, — Они будут только отвлекать меня.

— Нет, будешь! — вспылила Мираэль. Она явно находилась в очень скверном настроении после совещания с директором и инвесторами.

Я лишь неопределённо пожал плечами.

— Ничего не обещаю. Посмотрим, что смогут предложить ваши учителя и эта сама особая индивидуальная программа.

— О, уверяю, ты останешься доволен, — сухо произнесла леди Мираэль, — О сроках занятий и личности преподавателя я тебе сообщу отдельно. А пока будь свободен.

Я кивнул, поднялся и молча двинул на выход.

Мимо меня по полу что-то прошуршало. Опустив глаза, я увидел маленького трёхглазаого божка-уродца. Один из тех, что у Мираэль стояли на рабочем столе! Так и знал, что с этими существами не всё так просто.

Идол забрался на стол и засеменил к хозяйке. Та посадила его на ладонь и поднесла к уху. Идол что-то быстро залопотал. Неразборчиво.

Лицо эльфийки скривилось в уродливой гримасе. Ни разу её такой не видел. Кажется, она чем-то очень разозлена.

— Почему раньше не сказал, тупой кусок древесины… — прошипела она. Трёхглазый Идол испуганно пискнул, скатился с ладони эльфийки и спрятался под клавиатурой.

Леди Мираэль нажала на кнопку коммуникатора на столе.

— Да, леди Мираэль? — раздался голос секретаря из устройства.

— Позовите ко мне лорда Мортиса. Немедленно.

— У лорда Мортиса сейчас урок…

— Немедленно!!! — потеряв контроль леди Мираэль закричала. Божки с испуганным писком разбежались, падая со стола.

Усмехнувшись, я вышел из комнаты. Что они там с лордом Мортисом не поделили? Впрочем, мне-то какое дело? В любом случае больше ничего интересного здесь не услышу.

Мираэль, Мираэль… несколько тысячелетий назад ты была относительно молодой эльфийкой, снискавшей себе весьма дурную репутацию. Не исключаю, что мы могли встречаться лично. У тебя есть планы на меня… но и у меня есть планы на тебя.

Самое главное — ты наверняка помнишь всё, что происходило с этим миром, пока я спал. Эльфийская память — вещь достаточно надёжная. Ты должна будешь рассказать мне всё, что знаешь. Да, так просто ты скорей всего не расколешься. Зная твой характер — будешь торговаться до упора. Также подозреваю, что нынешние хозяева этого мира очень не хотят, чтобы правда всплыла наружу. Мираэль должна это понимать и, чтобы не навлечь на себя гнев, будет молчать.

Я разговорю её. Со временем. А пока что надо вытащить Геннадия из задницы.

Глава 4. Спасти рядового Геннадия

Стоило нам вместе с Генычем выйти из приёмной в коридор, как к нам тут же подвалили неприятности. Трое широкоплечих учеников из А-2 класса преградили нам дорогу. Их лица выражали столько самоуверенности, что она разве что из ушей не сочилась.

Самый рослый ткнул пальцем Генке в грудь. Болотин испуганно сжался, словно на него применили Скукоживание.

— Слышь, чемпион! А ну давай сходим в тренировочный класс, — заявил детина, скаля идеально белые зубы, — Проверим из чего ты сде…

— Какие-то проблемы? — я моментально вырос между ним и Генкой.

Наши взгляды с А-шкой столкнулись. Сперва у того появилось выражение лица типа: «Что это ещё за тля тут выскочила?». Но потом оно сменилось на испуганное осознание: «Да это же тот самый Вадим Сабуров! Который Аномалию раз на раз завалил на Арене! Псих с дуальной чёрно-красной духовкой!».

Двое его друганов испуганно попятились, избегая встречаться со мной взглядами.

— Эй, эй, остынь Сабуров! Ты крутой, базара нет, — А-шка пытался сохранить достоинство, говоря со спесью. Однако капелька пота, пробежавшая по его шее, выдавала «крутого» парня, — У меня к тебе вопросов нет…Только к Болотину… Согласись, ну какой он чемпион? Одно название.

— Ты можешь бросить вызов Геннадию, — сухо произнес я, — Только вот после этого вызов тебе брошу уже я. Прямо в тренировочном классе. И поверь, я особо сдерживаться не буду. Оно тебе надо?

А-шка замялся, напряжённо глядя в мою сторону. Его желваки напряглись. Он понятия не имел, могу ли я снова призвать ту самую жуткую дуальную ауру. Возможно, она уже выветрилась. А возможно и нет. Проверять лично ему явно не хотелось. Вот если бы кто-то другой первый рискнул…

— Не загораживай дорогу.

Я прошел мимо, подвинув его плечом. Генка в состоянии полного шока просочился следом за мной. А-шка остался стоять на месте, буравя нас в спины нехорошим взглядом.

Мы шли по коридору, люди расступались перед нами. Моя грозная слава победителя Аномалии играла мне на руку, выполняя роль тарана. Правда, если кто-то решит проверить мои силу, у нас могут возникнуть неприятности. Я, конечно, дам достойный отпор, но все сразу поймут, что дуальной духовки у меня больше нет. И я уже не та всесокрушающая сила, какой был на Арене.

Генка воспрял духом, расправил плечи, в глазах зажёгся огонь. Взгляд как бы говорил: «Ну кто на нас с Вадиком?».

Когда, казалось бы, спасительный лестничный пролет был уже совсем близко, дорогу нам в очередной раз преградили. Рослые парни и девчонки с очень высокомерными и горделивыми лицами. «Породистость» — было написано там крупными буквами.

Все крепкие, спортивные, с красивыми лицами. Даже у самых худеньких девушек из этой группы имелись кубики на прессе. И духовка, разумеется, сверкала по контуру тел у все.

Третьекурсники. И не простые третьекурсники, а самые сливки из А-класса, благородные по самое не могу. Вперёд вышел самый крупный и плечистый, здоровяк со светлыми волосами и голубыми глазами. Сам Гётц Альтхаус пожаловал в гости, староста. Сильнейший в своём классе. А, возможно, и на всём курсе. Ходили слухи, что даже великие и ужасные S-ки с третьего курса относятся к нему почтительно и даже выполняют приказы.

Если на третьем курсе и есть свой единоличный хозяин, то это он и есть. Гётц Альтхаус, сильнейший третьекурсник. Уникум, единственный в Притяжении звёзд, кто сумел подчинить себе целый курс. Пусть и один из самых слабых.

— Привет, Вадим, — он перегородил мне дорогу. Лицо Гётца выглядело дружелюбным, на лице играла улыбка. Но глаза оставались холодными, словно две льдинки. Одноклассники из его группы, числом шесть человек, держались поодаль. На нас смотрели внимательно, ожидая сигнала от предводителя, — Минуточка есть? — поинтересовался Гётц, играя в дружелюбие.

— На тему? — я остановился и посмотрел ему прямо в глаза, легко выдержав холодный взгляд.

На самом деле не было у меня никаких минуточек. Я просто хотел проводить Генку до безопасного места, а потом отправится в свой дом. Как можно раньше. Чтобы опередить Марию и… кое-что сделать. Кое-что важное.

А тут лезут всякие, под ногами путаются.

— Даже жаль, что я вылетел в самом начале Арены из-за нелепой случайности, — скучающим тоном произнёс Гётц, задумчиво разглядывая ногти на правой руке. Идеально подстриженные, — Меня подставила группа хейтеров из четвёртого курса. Если бы я продержался до конца, то в одиночку без проблем начистил этой так называемой Аномалии морду.

Я молчал. Воспоминания Сабурова подсказывали мне, что этот парень передо мной — довольно сильный. Его не получится игнорировать так же, как и всех остальных.

— Но твоя чёрно-алая аура выглядела весьма впечатляюще, — как бы с неохотой признал он, — Я бы даже сказал, что ты вполне достоин перевода в А-класс. Второго курса, понятное дело.

Я продолжал молчать, глядя на него в упор. Гётцу, кажется, моё неопределенное молчание не нравилось. Выбивало из колеи. Я реагировал не так, как другие зашуганные второкурсники. Не лебезил, не угрожал. Он переминался с ноги на ногу, ожидая моего комментария. Но его не следовало.

Пусть выложит для начала, чего он там хочет.

— Не понимаю тебя, Сабуров, — задумчиво произнес Альтхаус и указал на Геннадия, — Зачем тебе возится с этим неудачником? Давай по братски разделим его очки. Или ты хочешь всё себе захапать в одно лицо? И со старшими товарищами не поделишься? Согласись, это очень эгоистично.

— Тебя это не касается, — произнёс я, — Если ты всё сказал, то мы пойдём.

Я обошёл его по дуге и направился к лестничному пролёту. Когда мы поравнялись плечами, Гетц положил мне руку на плечо, придержав.

— Сабуров, — произнёс он, без выражения глядя в пространство перед собой, — Я не закончил разговор.

— А я закончил, — произнёс я, также глядя в пространство перед собой, — Здесь не о чем разговаривать. Убери руку.

По контуру наших тел разлилось золотистое сияние, пол под ногами задрожал. Две духовки вступили в конфликт, пытаясь подавить одна другую. Вибрация с каждой секунду усиливалась, постепенно распространяясь на весь коридор.

Кто-то из присутствующих школьников не удержался на ногах и шлёпнулся на зад. Открылась приёмная, вышла шкафоподобная секретарь замдиректора. Она с очень недовольным выражением квадратного лица уставилась на нас.

— Твоя духовка золотая. Скрываешь настоящую силу? — поинтересовался Гётц. Вмешательства посторонних он нисколько не боялся, появление секретаря проигнорировал, — Или она из тебя уже просто выветрилась?

— Хочешь проверить? — поинтересовался я.

Пол под нашими ногами с треском пронзила паутина трещин. Одна девушка из В-2 класса закатила глаза, из её рта пошла пена, она рухнула на руки подруг. Другие школьники поспешили расступиться, образуя вокруг нас свободное пространство. Воздух стал более разреженным. Дышать тоже стало труднее.

— Эй, прекратите немедленно! — закричал секретарь и махнула в нашу сторону скрученной в рулон газетой. Словно мух отгоняла, — Не сметь портить школьное имущество!

Гётц Альтхаус проигнорировал требование секретаря. Даже напротив, он увеличивал натиск духовки. Тоже самое делал и я. Трещины побежали уже по стенам, вибрация распространилась на весь коридор. Ещё чуть-чуть и грянет взрыв…

Неизвестно бы, чем это всё закончилось, если бы в нашу дуэль не вмешалась третья сила.

— Эй! Вы чего творите! — раздался звонкий голосок, — Да еще и без меня!

Эйка! Красный ураган ворвался, когда его никто не ждал, в пространство между мной и Гётцом. Мы оба отскочили в стороны. Я ощутил палящий жар, словно от сильного костра — духовку красноволоски ни с чем нельзя было перепутать. Особенно в такой концентрации.

Наши с Гётцем духовки расцепились, и все разрушительные эффекты сразу прекратились. Эйка с гордым видом стояла между нами, уперев руки в бока. Поглядывала то на меня, но на Альтхауса. Её волосы шевелились на голове, словно языки огня.

— Эйка, ты же должна сейчас быть на уроке! — я удивленно посмотрел на неё.

— А я прогуливаю! У меня нюх на неприятности, поэтому я и двинула сюда!

Ну кто бы сомневался.

— Эйка, — Гётц скривился, глядя на красноволоску, — Ты наследница сразу двух очень уважаемых родов. Но ведёшь себя в высшей степени недостойно. Берёшь и нарушаешь школьный порядок.

— Ха! Да кто бы говорил, Гётц, — Эйка окинула представителя рода Альтхаусов высокомерным взглядом, — Уж не тебе, любителю драться со слабаками, мне что-то предъявлять.

Я повертел головой — а где же сам источник нашего конфликта? Как бы его не шлёпнули, пока мы с Гётцем перетираем. Но Генки нигде не было видно. Похоже, он, улучив момент, пока все наблюдали за мной и Гётцом, попросту слинял в более безопасное место. Возможно, это было наилучшее решение с его стороны.

Гётц злобно сверкнул глазами и, кажется, хотел ответить что-то резкое. Но не успел.

— Вы мне лучше скажите, уважаемые! — к нам подошла секретарь с очень недовольным лицом и, указав на трещины в полу и стенах, пробасила, — Кто этот ущерб компенсирует? Или мне отвести вас всех к замдиректора? К леди Мираэль поговорить хотите?

Гёрц скривился и, резко повернувшись в сторону поврежденной стены, вытянул в её сторону ладонь с растопыренными пальцами.

— Орднунг! — отчётливо произнёс он. Данное слово мне было незнакомо.

И тут произошло что-то странное. Трещины в стенах и полу моментально исчезли. Повреждённые участки приняли свой первозданный вид. Причём это произошло мгновенно! По щелчку пальцев. Словно из реальности, как из видеоредактора, вырезали пару лишних кадров. Или вовсе отмотали время назад. В любом случае коридор выглядел как новенький. Точнее, как старенький.

Воздействие на реальность? Редкий Дар?

— Надеюсь, вопрос исчерпан, фрау секретарь? — сухо поинтересовался Гётц, повернувшись к секретарше.

Та недовольно пожевала губами, переводя взгляд слегка квадратных глаз с Гётца на меня и обратно. После чего кивнула, развернулась и двинулась обратно к себе в приёмную.

— Сабуров, — произнёс Гётц уже немного дружелюбнее, — Я вижу, что слухи о тебе не врут. Ты одарён не меньше чем я или Эйка, — он бросил взгляд на красноволоску, вставшую рядом со мной, — Давай не будем сеять бессмысленную вражду. Вступай в мою группировку. Группировку Альтхаус, правящую третьим курсом. Вместе мы приведем к порядку не только мой третий курс, но и твой второй. А потом все вместе возьмёмся за этих высокомерных четверокурсников.

Вступай в мою группировку? То есть, становись моим подчиненным? Спасибо не надо. Я не собираюсь никому подчиняться. Пора бы мне уже начать собирать свою верную банду. Благо кандидаты есть на примете.

— Ты не представляешь, какие коварные эти четверокурсники, — вкрадчиво произнёс Гётц, — Пользуются любой возможностью, чтобы распространить своё влияние на наш третий курс. Мы держимся только потому что у нас единство и порядок. И я всеми командую. А четвёртый курс разделён на несколько мощных группировок, враждующих между собой. И с нами понятное дело. Сомнут нас, возьмутся за второй курс. И будут помыкать вами, словно холопами. Оно вам надо?

Я прищурился, внимательно глядя на Гётца. Да, насколько мне было известно, примерно так дела и обстояли. Только с Гётцем дружить мне не хотелось, тем более вступать в его группировку на правах подчинённого. Парень этот властный, спесивый и не терпит над собой никого. Жёсткий диктатор. Рано или поздно мы с ним в любом случае разосрёмся. Поэтому…

Но я не успел ничего сказать. Меня опередила Эйка.

— Так, слушайте все сюда! Я официально в присутствии свидетелей объявляю! — заявила Акане-Краснова, крепко прижавшись к моему плечу. Одну ножку согнула в колене, случайно ткнув пяткой себя по попе, — Вадик Сабуров — мой парень! Мы встречаемся и у нас отношения!

Лицо Альтхауса вытянулось от удивления. И если честно, у меня тоже.

Эм-м-м… к чему это она? Зачем публично объявлять?

Особенно ярко глаза заблестели у немногочисленных девчонок из присутствующих. Эйка Акане-Краснова теперь встречается с Вадимом Сабуровым, бывшим изгоем, а ныне — победителем Аномалии! Это ж такой повод поперемывать кости и обсудит все нюансы! М-м-м…

— Мы с Вадиком объявляем о создании своей группировка! — заявила Эйка, — Будем её лидерами и начнём бороться за власть на втором курсе! Все желающие могут вступить!

Теперь я все понял. И правда, зачастую многие группировки в школе основывались именно парочками. Сильным парнем и сильной девочкой. Сильное притяжение друг к другу, взаимное мощное чувство — это гарантия долговременного союза и доверия. Как в семье. Зачастую такие объединения достигали больших успехов.

Теперь я понял расчет Эйки. Что ж, в текущей ситуации далеко не самое плохое решение. Правда, не очень понимаю, зачем во всеуслышанье заявлять о наших отношениях… Она так хочет отпугнуть потенциальных конкурентов? Точнее, конкуренток. В любом случае наши отношения всплыли бы на поверхность. Пожалуй, надо ей подыграть.

Гётц скривился, словно в один присест навернул целое ведро апельсинов. Он точно не побоялся выступить один на один против меня или Эйки… но только не против двоих сразу.

Одно дело прессовать одиночек, и совсем другое — воевать против объединенной группы. Как знать, может быть помимо меня и Эйки у нас в банде есть ещё сильные личности.

Гётц покосился на своих парней и девчонок с третьего курса. Те энтузиазмом не блистали. Ни со мной, ни с Эйкой они связываться не хотели. Не смотря на численное преимущество. И их можно было понять. Красноволоска просто отмороженная на всю голову, аномально сильная и вполне способна дать отпор даже третьекурснику. Ну а Вадим Сабуров — одна сплошная загадка и неопределённость. Уже тот факт, что он освоил поглощение чужой ауры, о многом говорит. А победа над Аномалией практически в одиночку даже в комментариях не нуждается.

— Притяжение звёзд будет принадлежать нам! — объявил я, и мы с Эйкой подняли по руке над головами, сцепленные в кулак. Группировка официально создана. Теперь Геныч, который в нее тоже входит, под нашей защитой. Кто прессанет его, будет иметь дело с нами.

— Пха! Да щ-щас! — Гётц пренебрежительно фыркнул, — Только Альтхаусы, лучшие в порядке и дисциплине, достойны править этой школой. Присоединяйтесь к нам и не пожалеете.

— Попридержите коней! — донёсся голос из-задних рядов, — Благородные Ленорманд подвинут и Альтхаусов, и Сабуровых, и Зинцеров, и даже Красновых с Акане!

Благородные наследники по всему коридору все как один зашумели, словно куры в курятнике, меряясь длинной родословной. Кто о чём, а аристократ про семейное древо. У кого толще и разветвленее.

О нашем существовании все забыли. Красноволоска с улыбкой повернулась ко мне и привстала на носки. Потянулась к моему лицу, опустив веки и приоткрыв губы, пухлые и алые.

Блин, Эйка, как обычно, лезет вперёди паровоза… Но я в этот раз не стал ей мешать. Вокруг слишком много лишних глаз. Потом, наедине поговорим. Первое правило любого коллектива — нельзя показывать врагам и конкурентам, что у вас в команде есть разногласия по тем или иным вопросам.

Я хотел создать группировку, но немного позже. Когда наберём побольше сильных союзников. Но что сделано, то сделано. Может быть так даже и к лучшему.

В будущем непокорный и самовольный характер Эйки может стать проблемой. Это надо учитывать.

Мы поцеловались на глазах у всех, поставив точку в вопросе нашего союза. Послышались романтичные вздохи восхищения, крики одобрения, презрительный свист, даже угрозы — ученики реагировали очень по разному.

— Можно к вам в группировку? — раздался голос за спиной.

— Завтра после уроков мы собираемся на тренировочной площадке недалеко от Арены, — сказал я, — Все желающие вступить в нашу банду могут тоже прийти. Лучших кандидатов, прошедших отбор, примем.

Эйка вновь поцеловала меня, в щеку. Какая она сегодня игривая, ластится и ластится, словно ей все мало. Приобнял её за талию.

Внезапно я ощутил чей-то пристальный взгляд. Повертев головой, я увидел в конце коридора… Анастасию Андреевну. Она смотрела прямо на нас с Эйкой. В уголках ее глаз блестели слезы.

Не знаю, как она здесь оказалась. Может быть ее на всякий случай вызвала секретарь леди Мираэль? Типа на всякий случай, заранее? Чтобы сразу оказать повздорившим ученикам медпомощь.

Поймав мой взгляд, Анастасия Андреевна робко опустила глаза в пол, развернулась и ушла в обратном направлении.

Чёрт… Это совсем не то, чего я хотел.

— А как вы назовёте свой клан? — раздался над ухом чей-то вопрос.

— Дети Императора, — рассеянно произнёс я первое, что пришло на ум. Все мои мысли переключились на Анастасию Андреевну.

Глава 5. Конфликты интересов

Лорд Мортис вошёл в кабинет замдиректора леди Мираэль. Как всегда он был одет в свой любимый серый пиджак и серые брюки, пропитанные странной пылью, то ли ещё чем-то таким подобным. Серые глаза с морщинками в углах равнодушно глядели сквозь гладь очков.

— Вызывали, леди Мираэль? — любезно поинтересовался он, — У меня сейчас важный урок у S-класса. Сами знаете, насколько их способности бывают непредсказуемыми. Я не хотел бы оставлять их одних надолго.

Замдиректора прохаживалась вдоль своего рабочего стола, заложив руки за спину и сцепив пальцы в замок. Увидев новоприбывшего, леди остановилась, сверля его крайне враждебным взглядом.

Божки-идолы, череп и даже портрет Бога-Императора тоже уставились на лорда Мортиса очень нехорошо. Ближайшие к преподавателю свечи погасли, образовав вокруг него область тьмы. Словно вокруг осуждённого.

Эльфийка по-прежнему берегла спину. Предпочитала стоять или ходить. Леди Мираэль уже нанесла себе примочки на пострадавшую часть спины, но контактировать с твердой поверхностью все ещё избегала.

Инвесторы и директор были людьми воистину страшными. И жестокими. Она на самом деле ещё легко отделалась. О ее предшественнице на данном посту ходили смутные слухи. Она чем-то сильно прогневала высокое руководство и закончила не очень хорошо.

— Лорд Мортис, — произнесла замдиректора, не скрывая неприязни, — Вы помните, перед началом Арены я говорила вам не делать глупости?

Он, этот человек, виноват в ее страданиях! Он убил Аномалию! Именно из-за смерти чертовой твари инвесторы так взбесились! Будь по другому, Мираэль отделалась бы всего лишь выговором. А в итоге ее выпороли!

Мутировавшая тварь, кажется, требовалась чинушам для дальнейшего изучения. Ведь она была относительно безобидной и очень живучей. Никто всерьез не думал, что чёртовы школотроны смогут ее укокошить…

Впрочем, школотроны и не смогли. Лорд Мортис… вот настоящий виновник! Он таки выкинул глупость, хотя его предостерегали. Убил Аномалию этим странным мечом, отсёк ей голову. Сколько было с ним проблем и сложностей… непокорный, всегда себе на уме, непредсказуемый лорд Мортис. Но очень полезный, способный выполнить любую учебную задачу. За это его особенно ценил директор. Поэтому преподавателю прощались любые вольности.

Но сегодня чаша терпения переполнена. Всё, что увидел идол, леди Мираэль передала директору. Тому услышанное ОЧЕНЬ не понравилось.

— Помню, — произнёс лорд Мортис, не меняя постного выражения лица. Казалось, его совершенно не волнует ничего из того, что происходит вокруг.

— А вы что? — голос замдиректора сочился ядом. Она упёрлась руками в столешницу, внимательно глядя на подчинённого.

— Я и не делал, — преподаватель пожал плечами, — В отличие от вас с директором.

— Зачем вы убили Аномалию? — прямо спросила леди Мираэль, — Откуда у вас тот странный меч с серпообразным лезвием? Это реликт древних эпох? Очень похож. Вы же в курсе, что все подобные вещи по закону надо сдавать властям, даже если вещь носит наследный характер.

Лорд Мортис немного приподнял брови. Но уже через пару секунд его лицо приняло прежнее постное выражение.

— Понятненько, — произнёс он, — Узнали таки… Недооценил я вас.

— Зачем? — повторила леди Мираэль, — Вы же прекрасно знали, что она нужна была живой…

— В магазине было ещё много детей, — сказал преподаватель, — Они могли пострадать.

— Да к чёрту детей! — в сердца Мираэль стукнула ладонями по столу. Мелкие предметы на нём аж подпрыгнули, — Не стройте из себя добрячка! Вы понимаете, что навлекли на всех нас гнев таких людей! — она со страшным лицом ткнула пальцем в потолок, — На меня! На вас! На весь прочий преподавательский состав!

— Дети могли погибнуть, — спокойно произнёс лорд Мортис.

— Ой… — леди Мираэль скривилась, — Подумаешь, пара высокомерных детишек прищемили бы пальчики… Не нравятся наши порядки — в школе никто не держит. Возможная гибель предусмотрена в договоре. И вообще, не надо добрячка из себя строить! Особенно после того, скольким ученикам вы переломали кости! Лорд Мортис, была какая-то другая причина, почему вы убили Аномалию! Я уверена! Не смейте скрывать!

— Я просто хотел спасти детей, как и должен был поступить преподаватель. Считаю, что поступил правильно.

— Директор в ярости, — сообщила леди Мираэль, — Вы переступили черту, лорд Мортис. Ваше самоуправство более никто терпеть не намерен.

Она положила на стол лист бумаги с текстом и ручку. Это было заявление об увольнении по собственному желанию.

— Подписывайте, — сухо произнесла леди Мираэль, — Рекомендую не сопротивляться. Так или иначе я найду способ убрать вас из школы. Спасибо директору, у меня теперь полностью развязаны руки. Нам не нужны ненадёжные сотрудники.

Лорд Мортис подошёл к столу, пробежался взглядом по тексту. Без лишних слов взял ручку и поставил свою подпись. Мираль в тот же момент сграбастала бумажку, подняв ее почти вплотную к лицу. Её маленькие аккуратные губы раздвинулись в торжествующей улыбке. Эльфийка была реально готова расцеловать этот документ.

— Скажите спасибо, лорд Мортис, что после вашей выходки вами не заинтересовались агенты ТСБ. Они далеко не такие мягкие как я.

Лорд Мортис молча развернулся и направился к выходу. Около дверей он остановился, немного постоял, после чего обернулся.

— Если захотите со мной снова связаться, можете использовать мои старые телефон или почтовый адрес, — сухо произнёс он, — Я не буду их менять.

— Это вряд ли, — с насмешкой произнесла леди Мираэль, — Мы с вами видимся, я уверена, последний раз.

Лорд Мортис пожал плечами.

— Сомневаюсь, что вы найдёте кого-то кроме меня, кто смог бы совладать со взрывным ростом Вадима Сабурова.

Холодок пробежал по спине замдиректора. Нехорошее предчувствие по непонятной причине завладело ей, отодвинув чувство победы на второй план.

— Это почему не совладаем? — пытаясь не дать дрожжи прорваться в голос, произнесла она, — У Притяжения звёзд прекрасные и очень опытные преподаватели. Если надо, привлечём специалистов со стороны!

— Ваши специалисты потерпят крах. Вы понятия не имеете, что этот мальчик из себя представляет… Если ничего не сделать, то очень скоро именно он, а не вы, будет всё решать в Притяжении звёзд. Понятненько?

Повернувшись к эльфийке спиной, преподаватель взялся за дверную ручку.

— Лорд Мортис! Стойте! Что значат ваши слова?

Но тот даже не стал оборачиваться. Разговор был почти закончен.

— Знаешь, девочка, — произнёс лорд Мортис напоследок, — Некоторые люди даже в восемьдесят лет разумом остаются шестнадцатилетними детьми. Подобное может случиться и с эльфами. Отмерив тысячелетний рубеж, они всё равно продолжают гнаться за совершенно несущественными вещами. И не видят истинную сущность вещей.

— Жалкий старикашка… — шипела леди Мираэль, злобно глядя на дверь, за которой скрылся лорд Мортис, — Что он о себе возомнил? Девчонкой меня назвал… да я его старше раз в триста… старый пердун…. нет, тупой малолетка!

Леди Мираэль злилась. До зубовного скрежета. Её не покидало ощущение, что лорд Мортис, несмотря на то, что простой человек, все равно духовно намного старше и мудрее ее. Она гнала от себя это чувство, но оно упорно возвращалось. И от этого леди Мираэль бесилась только сильнее.

И эта его странная фраза про Вадима Сабурова. Мираэль бросила взгляд на колоду карт Таро на столе перед собой. Старший аркан Император… скрывается где-то там.

— Да нет, глупости, — эльфийка нервно рассмеялась, стараясь отогнать тревожные мысли, — Бред какой-то.

Сегодня домой я возвращался в одиночестве. У Иры допоздна была куча уроков, а у меня, напротив — последнее занятие отменили. Красота!

По всем расчётам я вернусь домой раньше Марии. И это открывало определённые возможности. В частности — получить немного больше информации о господине Вышнегорском. И об истинных причинах его казни. О той деятельности, что он вёл. Наверняка Мария должна что-то сохранить в память о муже. Какую-то личную вещь.

Не случайно клан Акане выпустил множество личных вещей казнённого на аукционе. Неспроста это. Мама Эйки что-то да знает. Не случайно они работали вместе с Вышнегорским.

Конечно, рыскать по чужим вещам — занятие не очень достойное. Но другого выбора нет. Иначе как мне ещё узнать о Дмитрии Вышнегорском, отце моего носителя?

Мария с Ирой несколько раз навещали меня, пока я отлёживался в поликлинике. Анастасия Андреевна рассказывала. К сожалению, тогда я находился в отключке и не запомнил моментов их прихода. Получается, сегодня будет наша первая встреча с Марией после событий на Арене? Ох… надеюсь мачеха не слишком волновалась из-за всех этих событий. Она и без того на нервах со всей этой своей работой.

Чувствую, у Марии будет много вопросов. А у Иры — куча щенячьего восторга в глазёнках. Словно маленький ребёнок, она искренне радовалась всем успехам старшего брата. Мы пару раз уже виделись на переменах, и я был буквально погребен под горой восторга и фраз «Старший братик! Старший братик!». Она бы точно засыпала меня вопросами, если бы не скорое начало уроков.

О!.. А ещё мне надо, наконец, понять, чем же там болеет моя младшая сестрёнка. Память носителя упорно молчит. Но это не проблема — название лекарства мне известно. Майндоцин. Достаточно просто забить в поисковик, и я сразу получу всю необходимую инфу. Надо не забыть и сделать это сегодня. А то откладываю, да откладываю… Хотя дел минут на пять.

Из головы не шёл печальный взгляд Анастасии Андреевны… У меня так и не получилось в этот день встретиться с ней и поговорить. Я совсем запамятовал, что в этом мире немного другое отношение к отношениям между мужчинами и женщинами. Моногамный брак здесь считается единственной возможной формой отношений. Хех… забавно.

В прошлых жизнях у меня всегда было несколько женщин. Одна из них — жена, рожавшая наследников. Я умирал естественным образом или в бою, но потом через какое-то моя душа сливалась с душой моего сына-наследника, передавая все накопленные знания и опыт. И таким образом Бог-Император фактически обладал бессмертием, с каждым годом становясь сильнее и мудрее. К моим услугам представал весь бесчисленный опыт тысячелетий. В паре случаев прямая линия наследования прерывалась, я вселялся не в прямого наследника, но это было исключение из правил.

Так вот, возвращаясь к женщинам. У меня была одна основная жена, которую я как правило выбирал по политическим мотивам. Но имелся также и гарем, который я периодически навещал.

Не вижу смысла подстраиваться под современный мир. Если мне нравятся несколько женщин, я буду любить их всех. И буду относиться как к своей семье. Заботиться и оберегать.

Только вот для Анастасии Андреевны, с учётом её воспитания, подобный расклад неприемлем. И скорее всего для Эйки тоже. Они обе — собственницы, как и большинство женщин этого мира. Хм… это проблема…

Лично я считаю, что сильный и успешный мужчина вправе поддерживать отношения с несколькими женщинами. При условии, что он может их обеспечить. Так было в древний период, во времена моей молодости. Почему сейчас должно быть иначе?

Впрочем, сейчас я дома. Соответственно лучше бы мне полностью настроиться на «домашние» дела. А их, так уж получилось, не меньше, чем в школе.

Войдя в квартиру, я бросил портфель на кровать и быстро переоделся в домашнее. Ни Ира, ни Мария ожидаемо ещё не пришли. Отлично.

Итак. Комната Марии и Иры. Честно, чувствую себя сапёром на минном поле. С одной стороны не хочется случайно переставить какой-нибудь предмет и тем самым выдать себя. С другой стороны не хочется вляпаться во что-нибудь из… женского гардероба.

Не хватало, чтобы Мария или Ира вдруг вернулись раньше срока и обнаружили меня с… неким деликатным предметом в руках. Потом ни за что ведь не докажу, что это совсем не то, что они подумали.

Нет, так я точно ничего не добьюсь. Переверну все вещи вверх дном, а потом никак не смогу оправдаться перед девушками.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Может быть таким образом получится чего-то добиться. Обнаружить нечто, незаметное простому человеческому взгляду.

Меня со всех сторон окружила тьма. Практически беспроглядная. Единственным источником света оставались мои духовные потоки, но они едва освещали меня и сами себя.

Ну же! Хотя капелька духовной энергии! Ну же, Дмитрий! Ты ведь должен был что-то оставить для своей семьи, верно? Пусть не для Марии, но, может быть для сына?

Мать Эйки, твоя коллега, что-то про все это знала. Именно поэтому постаралась выкупить все твои личные вещи.

Медленно я обернулся вокруг своей оси и так несколько раз. Нет. Ничего. Пустота. Нет никаких проблесков духовной энергии. И духовных потоков.

Я уже, собственно, решил, что все, меня постигла неудача. И пора выискивать другие способы добычи информации. Марию, например, постараться разговорить. Предложить ей выпить в честь… в честь чего-нибудь. В честь моей победы на Арене. Аристократы как правило любят хорошее вино.

И тут мне показалось, что вижу слабое-слабое мерцание из прикроватной тумбочки. С той стороны, где спала Мария. Там находился очень слабый, едва заметный источник духовного свечения.

Я выдвинул ящик из тумбочки и сразу же обнаружил его среди других предметов. Металлический кулон на цепочке. С гербом дома Вышнегорских в виде горы, встающего солнца и парящего орла на его фоне. Ага.

Внутри кулона оказалась фотография — вся семья в полном сборе. Дмитрий, Мария, маленький Вадим и две сестры. Все счастливые и улыбаются. Кроме недовольного Вадима. Старшая сестра Алиса с коварной улыбкой тянет его уши в разные стороны.

Какие у них тёплые отношения.

Свечение исходило изнутри кулона. Я аккуратно вытащил фото, но обнаружил только заднюю стенку. Старательно все ощупал, но никакого двойного дна или скрытых механизмов не обнаружил.

Сосредоточившись, я, внимательно глядя на свечение, использовал Скукоживание на пространство рядом с кулоном. И, о чудо, свечение начало двигаться к внешней границе кулона. Через пару секунд через щель между его половинками выскользнул… сложенный в несколько раз лист бумаги.

У меня перехватило дыхание. Успех?

Я развернул листок. Это оказалось письмо. Почерк, память носителя подсказала, без всякого сомнения принадлежал Дмитрию Вышнегорскому.

Самое интересное, что письмо, без всякого сомнения, предназначалось Вадиму! Как будто отец точно знал, что сын его рано или поздно получит.

Моему сыну, старшему наследнику Вадиму Вышнегорскому

Привет, Вадим. Если ты читаешь это письмо, то меня скорей всего уже нет в живых.

Да, я знал, что ты рано или поздно найдёшь письмо. С высокой вероятностью. Несмотря на то, что на мои вещи после моей смерти постараются наложить руки. Не спрашивай, откуда я это знаю. Пока ещё не время для этого разговора. Просто знай, что определённые знания о нашем мире открывают невероятные возможности. Далеко за пределами человеческого восприятия. То, что мы называем Даром и духовной энергией — лишь вершина айсберга. Но за эти знания могут убить. Что в итоге и сделали со мной.

Сейчас куда важнее другое — хочешь ли ты восстановить доброе имя нашего рода и отомстить за все те страдания, что перенесла наша семья?

Если же ты смирился со своей нынешней жизнью, то лучше сожги это письмо и дальше ни в коем случае не читай. Ну а если хочешь ступить на неизведанную тропинку, которая может привести тебя как к славе и успеху, так и к горькому поражению, то читай дальше.

Я узнал правду о нашем мире, обо всей той чудовищной лжи, которой нас пичкают с самого рождения. То, что нам говорят, о духовной энергии, Даре, Боге-Императоре, совете Верховных лордов — всё ложь! На самом деле с нашим миром приключилась чудовищная катастрофа, которая перевернула весь наш мир с ног на голову. Те, кто устроил эту катастрофу, до сих пор держат власть в своих руках. И они сделают всё, пойдут на любое гнусное преступление, чтобы правда не вышла наружу.

Но не всё так плохо. За пределами нашего мира есть союзники, которые могут помочь. Ты должен постараться связаться с ними. Я объясню, что тебе надо делать. Всё уже почти готово, тебе нужно осуществить лишь несколько простых манипуляций.

Перво-наперво ты должен найти мой портрет, который висел у нас в родовом поместье над камином…

Громкий шум из-за входной двери отвлек меня от чтения письма. Разговаривали на крайне повышенных тонах. Один голос принадлежал, вне всякого сомнения Марии Вышнегорской — она, похоже, раньше времени пришла с работы. Второй голос — низкий, пыхтящий, словно человек страдал одышкой — принадлежал незнакомому мне мужчине.

Сложив письмо в несколько раз, я сунул его в карман. Чуть позже дочитаю. Надо сначала понять, что там происходит.

Глава 6. Бытовые вопросы и не очень

В коридоре в паре метров от входной двери беседовали двое. Мария, которая держала в руках два больших пакета с продуктами из Семёрочки. Широкий коренастый мужик с блестящей лысиной, стоявший спиной к нашей входной двери.

Оба так увлеклись разговором, что не заметили, как рядом с ними открылась дверь и в коридор выглянул я.

Мужик вытянул вбок свой передний окорочок и, упершись ладонью в стену, преградил Марии дорогу. Та с возмущением смотрела на него. Я не видел его лица, но отлично видел щёки, настолько большие и округлые, что просматривались со спины.

Память носителя в этот раз подсказала, что мужик — арендодатель, у которого мы снимаем квартиру. Он, кажется, владел всеми жилплощадьми на этом этаже и жил чисто с арены. Любил выпивать и отличался Звали его, кажется, Клим.

— Знаете, я наслышан о вашем тяжком положении, леди Вышнегорская, — вкрадчиво произнёс арендодатель. Кажется, он даже пытался говорить любезно, — Я всегда безумно уважал ваш благородный род, и поэтому, когда вы обратились ко мне за помощью, предоставил вам свою квартиру по очень скромной цене, намного ниже рыночной… и вы вот так, грубым отказом, хотите отплатить за мою доброту?

— Э-э-э… нет, но… — Мария аж оторопела, крепче сжала пакеты в руках, — Простите… Я правильно понимаю, что вы приглашаете меня на свидание?

Мужик негромко хохотнул.

— Ну в каком-то смысле, можно и так сказать, — произнёс он, — Почему бы нам как-нибудь не сходить в приличное заведение, выпить по бутылочке пива? Мой хороший друг как раз владеет баром неподалёку, он меня всегда бесплатно угощает. Отлично проведём время, как думаете?

— Спасибо за предложение, но у меня очень мало свободного времени, — ровным голосом произнесла Мария, — Я очень сильно загружена на работа. Часть даже с собой приходится брать на дом. На семью времени практически нет. С вашего разрешения я пойду…

Она попыталась обойти его с другой стороны, но Клим сместил центр тяжести и вторым окорочком перегородил и этот проход.

— Что вы делаете? — леди Вышнегорская с возмущением посмотрела на арендодателя, — Пропустите меня!

— Ну знаете, вопрос с работой тоже можно решить к обоюдному удовольствию, — вкрадчиво произнёс Клим, — Я бы мог сделать так, что вам работать не придётся вообще. Будете чаще видеться с детьми. Более того, я даже не буду брать с вас плату за аренду квартиры… как вам такой расклад?

— Нет, я не принимаю ваше предложение! — лицо Марии вспыхнуло. Она, кажется, даже подумать не могла о чём-то подобном, — Это возмутительно!

— Знаешь что, ледя… — голос Клима стал угрожающим, — Скажу без обидняков. В твоих интересах подумать над моими словами. А то квартиру снимать на халяву на халяву многие любят…

— Чел, — я подошёл сзади и положил жирдяю руку на плечо, — Притормози коней.

Мужик от неожиданности всхрюкнул, словно всамделишный поросёнок. Даже чуть было не подпрыгнул на месте. Обернувшись, он озадаченно уставился на меня маленькими, заплывшими жиром глазками. Я ощутил добротный запах перегара, пота, и чего-то сального с тонкими ниточками блевотины. Он вообще моется? Нельзя ж так себя запускать…

— Если у тебя есть вопросы, ты можешь обсудить их со мной, — вкрадчиво произнёс я.

— Вадик, — выдохнула Мария, глядя на меня удивлённо. Кажется, старый Вадик настолько дерзко никогда бы не поступил.

Клим дёрнулся, пытаясь вырвать плечо из моих пальцев. Но я держал крепко. У жирнича ничего не получалось.

— Отпусти, щенок! — прошипел он, злобно сверкая глазками, — Или я…

Он в очередной раз дёрнулся, сильнее прежнего. В этот момент я и разжал пальцы. Клим отлетел назад, испуганно сверкая глазками и размахивая руками. Его пузо, торчащее из-под майки, дёргалось в разные стороны, пытаясь поймать центр тяжести. На секунду мне даже показалось, что Клим сейчас шлепнется на задницу. И лопнет, забрызгав коридор жиром.

Но тот чудом удержался на ногах. На нас он смотрел с бессильной злобой, сжимая кулаки.

— С дамами так не положено разговаривать, — сухо произнёс я, — Запомни это.

— Через неделю истекает срок договора арены, — произнёс свинёнок, сверкая глазками, — Знаете, на таких мягких условиях для я больше не намерен его продлять! Я назначу справедливую цену! Да-да! Рыночную справедливую цену! И только попробуйте не заплатить! Вылетите из моей квартиры, как пробка из бутылки всем своим благородным клоповником!

Он рассмеялся, довольный своей «шуткой», развернулся и затопал по лестнице вниз. Хозяин мира.

Мария без сил привалилась спиной к стене. Пакеты выпали из её рук.

— Зря… — тихо произнесла она слабым голосом, — Сынок, зря ты ему грубил… Я бы уж лучше как-нибудь перетерпела…

— Он в любом случае пошёл бы на обострение. Я не могу позволить такое отношение к тебе, — я поднял пакеты с продуктами с пола и отнёс их в прихожую. Стилизованная цифра семь на пакетах и фраза под ней «Всё будет хорошо!» внушали оптимизм.

На самом деле нет.

Вернулся назад в коридор. Обнял Марию, начал успокаивающе гладить её по спине.

Леди Вышнегорская держалась спокойно, контролируя свои эмоции.

— Я знаю, что делать, — спокойно произнёс я.

— Что? — удивлённо покосилась на меня Мария.

— Собирать вещи, — сказал я, — На следующей неделе мы переезжаем. Или даже раньше.

— В смысле?

— Найду лучший вариант с жильём. Здесь мы больше оставаться не будем. Ты и Ира достойны лучшей доли.

Слабая улыбка появилась на лице Марии. Ей явно были приятны проявления заботы и беспокойства со стороны приемного сына.

— Вадим… На хорошее жильё нужно очень много денег. А мы едва сводим концы с концами. Откуда ты достанешь столько денег?

— Всё будет. И скоро. В ближайшие дни.

Где взять деньги-то я знал. Очень скоро мы с Эйкой предпримем дерзкую вылазку, как запланировали ещё неделю назад до Арены. И если всё пройдёт удачно… ух… денег тогда будет хватать на всё. Надо будет зайти на сайт с объявлениями и посмотреть хорошие варианты. Возможно даже мы не снимем квартиру, а… купим её. Но это пока неточно. Не хочу делить шкуру неубитого медведя.

Главное, пока не говорить об этом Марии. Она и так на нервах.

— В смысле? — удивилась мачеха.

— Я заработаю.

— Ты? Заработаешь? К следующей неделе? — скептицизм явно звучал в её словах, — Вадим, ситуация серьёзная. Нам не до фантазий. Я поговорю еще раз с арендодателем, попробую его убедить и найти компромисс…

Но я покачал головой. Не надо искать никаких компромиссов. Знаю я, чем может закончиться поиск этих самых компромиссов. В Марии я нисколько не сомневаюсь. Однако этот Клим, у которого повсюду куча хороших друзей, которые его бесплатно пивом угощают… Неизвестно, на что он может решиться, если в очередной раз получит категорический отказ. Он живёт за счёт сдачи квартир в аренду, свободного времени у него много. Нажрётся в очередной раз и осмелеет… А если еще и нажрётся вместе с хорошими друзьями… Надо бы мне стараться пораньше домой приходить после уроков. На всякий случай.

— Не надо с ним разговаривать. Эта мразь уже все решила. Он хочет тебя как женщину, это видно невооружённым взглядом. Поэтому единственный вариант — добыть денег и переехать в место поприличнее.

— Вадим, родной… не переживай за меня, — Мария положила мне руки на плечи и улыбнулась. Маленькие едва заметные морщинки в уголках её глаз разгладились, — Я сильная и могу за себя постоять. Я умею использовать духовную энергию. Ты лучше скажи… ты серьёзно решил добыть деньги?

Я молчал. Кажется, я сболтнул немного больше, чем надо было. Мария теперь будет бояться, что я хочу вместе с Эйкой ввязаться во что-то противозаконное. В принципе, так оно отчасти и было. Поэтому если уж и говорить, то полуправду.

— Вадик… не ввязывайся, пожалуйста, в авантюры… у меня чуть сердце не остановилось, когда я увидела, что происходит на Арене…

О… я знал, что рано или поздно мы начнём этот разговор. Арена и все произошедшие на ней события. Аномалия. Гопники с ножом и их попытки убить меня.

— Ты видела, как я себя проявил на Арене? — сказал я, улыбаясь, — Я уже не тот слабак, что раньше. Много тайком тренировался в свободное от учёбы время. И вот результат.

— Да уж, я просто не знала, куда себя деть, пока всё это смотрела, — Мария вздохнула и положила руку себе на лоб, — Арена… Аномалия… Ты всегда только убегал, а теперь вдруг начал показывать невероятную силу… Словно Уникум. До сих пор поверить не могу.

— Ну дык, гены Вышнегорских начали себя проявлять, — я подмигнул Марии, стараясь успокоить её. Но лицо женщины всё равно оставалось обеспокоенным.

Мы зашли на кухню и начали разбирать продукты, заполняя буфет и холодильник. Случайно взялись за одну и ту же буханку хлеба, наши пальцы случайно соприкоснулись… Мария тут же убрала руку, переключившись на молоко и сыр.

— Эта чёрно-красная духовка… ты ведь из ножа её извлёк, да? — спросила она.

— Верно.

— Она очень похожа на покров Аманды, — Мария поджала губы, — Неужели она решила отомстить тебе за сына…

— Ну я ж ему всё-таки глаз проткнул… хотя, как я слышал, Клент идёт на поправку.

— Аманда не из тех, кто прощает обиды. В школьные годы мы с Амандой были… ну не подругами, но поддерживали хорошие отношения, — припомнила Мария, — Пару раз я даже выручала её в сложных ситуациях, а она меня. А потом мы поругались из-за мальчика… И рассорились в конец.

— Из-за отца?

— Да… самое обидное, что он через какое-то время под давлением родителей женился, а я — вышла замуж, — Мария вздохнула, — Получается, мы с Амандой поссорились из-за ничего. Но что сделано, то сделано. Аманда тоже вышла замуж, и после этого её характер испортился окончательно.

— Как мне говорили, она и вовсе чокнутая.

— Ох… Вадик… Я попробую поговорить с ней. Может быть получится решить вопрос между тобой и Клентом миром.

— Не получится, — я покачал головой.

Леди Вышнегорская только вздохнула. Кажется, в глубине души она понимала, что я прав. Марию, даже если она захочет поговорить, скорей всего даже не пустят к Аманде.

— Нет смысла с ней разговаривать, — произнёс я, — Зинцеры — бандиты… даже не просто бандиты, а фирменные отморозки. Они понимают только язык силы.

— Ты можешь попробовать объединить против них других одноклассников, — неожиданно предложила Мария. Я аж брови приподнял, настолько дико звучало это в её устах. Хотя с другой стороны… она же сама когда-то училась в школе. И отлично знала, какие там порядки, — Я полагаю, очень многие страдают от рук Зинцеров. Попробуй объединиться с Эйкой. Мне кажется, вы с ней неплохо сдружились.

Про полицию даже не упоминает. Ну понятное дело. Полиция, как я уже понял, в современном мире крайне коррумпированная.

— Я работаю в этом направлении, — успокаивающе произнёс я, — Кое-какие подвижки есть. Эйка сильно зауважала меня, после того, как я спас её на Арене от Аномалии. Мы даже свою группировку уже основали.

— Хорошо, — кажется, Марию немного успокоили мои слова, — Попробуй также поговорить с Пальмистрией. Вышнегорские всегда дружили с Душепийцами. Они по крайней мере открыто не проявляли ненависти, когда Диму казнили. Я тоже попробую поднять кое-какие старые знакомства. Может быть получится найти тебе союзников… Постараюсь к завтрашнему дню что-то придумать.

Я кивнул. Мария прекрасно понимает нынешние расклады. Её помощь может очень даже пригодиться.

Но сперва надо разобраться с кое-какой домашней текучкой. Пока Мария занимается готовкой, я отправлюсь к себе в комнату — собирать полезную инфу через интернет. Многое ещё предстоит узнать. И почему в сутках так мало часов? Я как минимум парочку ещё бы накинул.

Мария подошла ко мне и снова крепко обняла за плечи, положила голову на плечо. Любит же она обнимашки… Впрочем, логично. С учётом всего стресса и напряжения, что Мария переносит, ей очень нужна моральная поддержка. Я погладил ее рукой по спине.

Посопев мне в плечо пару минут, Мария подняла голову.

— Я очень рада за тебя, сынок… Будь сильным, пусть у тебя всё получится, — прошептала она, глядя мне в глаза, — Я горжусь тобой… очень-очень сильно горжусь…

Честно, тут я ощутил неловкость. Выглядит так, словно я украл у кого-то кусочек жизни. Очень важный такой кусочек. Самое скверное заключается в том, что я так толком и не понял, что же произошло с душой настоящего Вадима Сабурова. Она погибла, выбитая из тала моим мощным духом? Или же я просто поглотил её, сам того не заметив? А может быть она до сих пор находится в теле, просто подавлена моим присутствием и просто находится в спячке?

Самое интересное заключалось в том, почему же именно Вадим Сабуров стал идеальным кандидатом для моего возрождения? Или это был была просто воля слепого случая?

Ладно. Не время для сомнений. С Марией разговор прошёл вроде бы вполне удачно. Я убедил ее, что в состоянии решить свои проблемы самостоятельно. С Климом и его озабоченностью вопрос как-нибудь решим. В крайнем случае съедем на другую квартиру. Пора бы мне уже сдержать своё обещание и обеспечить девочкам достойное жилье.

А ещё пора бы уже и почитать письмо, оставленное отцом Вадима. Я разговорился с Марией и совершенно забыл про него! А ведь там, между прочим, супер важная инфа! Аж руки чешутся от нетерпения. И глаза в орбитах вибрируют из-за жажды информации.

Зайдя в комнату, я включил ноутбук. Тот с гулом и дребезжанием начал разгонять свой невидимый кулер. Да с такими громкими грохочущими и скрежещущими звуками, словно был готов в любой момент развалиться на части.

Покачав головой, я сел за стол. Мои знания о технике оставляют желать лучшего. Вряд ли я самостоятельно смогу устранить данную проблему. В теории, конечно, было бы неплохо просто почистить кулер от пыли, смазать винт маслом, если он снимается… но что-то мне подсказывало, что этого не хватит. Ранее Вадим брал ноутбук в школу и там с ним… случились неприятности. После неудачного падения ноут начал сильно дребезжать и тупить. Скорей всего кулер придется полностью менять. С этим я самостоятельно вряд ли справлюсь. По крайней мере быстро. Новомодная техника современного века оставалась для меня темным лесом. Надо бы к Эйке обратиться за помощью. Раз она может прошивку андроиду поменять, то и кулер новый тоже сумеет поставить.

Дожидаясь, когда ноут прогрузится, я сунул руку в карман. Пошевелил пальцами. Хм… ничего. Наверное, в другой положил.

Но и в другом кармане письма не оказалось. Совершенная пустота. Словно никакого послания на самом деле и восе не было. Странно. Точно помню, что не выкладывал его. Тогда где же…

— Мария, — спросила я, зайдя на кухню, — Я тут одну вещь потерял… бумажку. Ты её не видела…

Она резко повернулась ко мне, что-то быстро спрятав за спину. В широко распахнутых глазах я увидел испуг. Мой нос уловил запах горелой бумаги.

За спиной Марии я увидел тарелку с горелыми спичками и горсткой пепла, от которых поднимался дымок.

— Нет… не видела… — тихо произнесла она, пряча глаза.

Она совершенно не умела лгать.

— Леди Вышнегорская, — я немного повысил голос и заговорил более официально, — Недостойно леди так поступать. Пожалуйста, отдайте мне мою вещь. Моё письмо. Или хотя бы то, что от него ещё осталось. Я имею право знать, что отец мне написал. Хочу знать его предсмертную волю.

Мария опустила глаза в пол и молча замотала головой. Мда… как и ожидалось, лёгкого пути мне можно не ждать. И как я умудрился проморгать момент, когда она вытащила письмо? И самое главное, как ей удалось сделать это настолько незаметно?

Видимо, она услышала, как шуршит бумажка в моём кармане, пока мы разбирали продукты. А потом, пока обнимались, незаметно вытащила её. И прочитала, когда я ушёл к себе в комнату.

Я сильно недооценил ловкость Марии и её умение управляться с духовной энергией. Она аристократка. Кто-кто, а эти ребята как правило хороши в использовании духовки. Даже женщины.

В воздухе витал лёгкий запах гари. Мария на моих глазах стряхнула с тарелки в мусорное ведро горстку пепла. Полагаю, это и есть письмо? Точнее то, что от него осталось.

Мария сожгла последнюю зацепку, оставшуюся у меня о Дмитрии Вышнегорском. Или практически сожгла. Что она спрятала за спину? Может быть уцелевшую часть письма?

— Зачем? — тихо спросил я.

Мария не ответила. Лишь упрямо сжала губы и посмотрела мне в глаза. В глубине её зрачков я увидел непреклонную решимость. Какую совершенно не ожидал от этой женщины, измученной страданиями и потерями.

— Ты ведь прочитала то, что там было написано? — спросил я. И сам себе ответил, — Прочитала. Иначе бы не сожгла письмо…

Глава 7. Самый сложный противник

— Ты тайком украла письмо? — тихо спросил я. Она ничего не ответила. Лишь стыдливо отвела глаза.

Может быть письмо случайно выпало у меня из кармана, пока я нагибался за пакетами? Или высунулось краешком. А Мария, движимая любопытством, быстренько вытащила его при помощи духовки. Возможно решила, что это любовное письмо от девочки. Ох уж это женское любопытство.

А потом прочитала и… Мария в прошлом потеряла мужа. И очень боится за дочерей и приёмного сына. В итоге инстинкт гиперопеки толкнул её на этот поступок… уничтожить опасность для семьи!

— Это было послание от отца. Его последняя предсмертная воля. Которую он хотел передать мне.

— Прости… — прошептала Мария. В её глазах блестели слёзы. Я видел печаль, вину… а ещё страх. Очень сильный страх, — Я боюсь потерять тебя и девочек… знаю, ты возненавидишь меня за этот поступок… Не буду оправдываться, прощения мне нет… Я ужасна… худшая мать… Но не могу поступить иначе!

Я заберу пепел. Может быть получится из него восстановить письмо? Я помню, как лорд Мортис починил сломанный Эйкой стул из обломков. Может быть с сожжённым письмом также получится?

Правда, есть нюансы. При сгорании из объекта испаряются все органические соединения и растворяются в воздухе. Воздух, я очевидно, принести преподавателю не смогу. Но может, стоит попытаться принести хотя бы пепел?

Нет, мне лучше сосредоточиться на предмете, который Мария прячет за спиной. Наверняка она не успела полностью сжечь письмо.

Я решительно шагнул в ее сторону.

— Не смей подходить! — приказала она. В её голосе сквозь вину звучала решимость.

Вот она какая настоящая леди Вышнегорская. Страх за сына помог ей вспомнить себя настоящую, благородную и властную аристократку. Такой она мне нравится гораздо больше.

Жаль, что воспоминания пробудились так не вовремя.

— Мария, пожалуйста, отдай остатки письма, — мягко, но настойчиво произнес я приближаясь с каждым шагом, — Что ты прячешь за спиной? Отец мог написать там что-то очень важное… я хочу знать.

Выражение решимости в глазах Марии лишь усилилось. Что там такого мог понаписать Дмитрий, что его вдова так резко изменила свое поведение? Она чуть ли не с боем готова отстаивать это письмо, чтобы я его не прочитал.

Пока меня не было на кухне, Мария успела надеть кухонный фартук — розового цвета, с милыми плавными узорами. А ещё у него имелся кармашек на передней части. Туда Мария и положила некий предмет, что сжимала в кулаке. Предположительно остатки письма.

— Мария, — требовательно произнес я, подойдя совсем близко, — Отдай письмо. Пожалуйста.

Не хочу применять силу по отношению к ней. Не хочу. Однако я должен знать, что написано в письме. Это наверняка очень важно. Не только для Вадима Сабурова. Но и для Бога-Императора. А также и для всего человечества.

К сожалению, между нами и критически важными сведениями встала материнская любовь и страх за детей. А они посильнее Аномалии будет. Даже если направлены в неверное русло.

— Отдай письмо, — я требовательно протянул руку, — Прошу. Я не хочу его отбирать у тебя силой.

Золотистое сияние вспыхнуло на плечах и голове Марии. Быстро, словно огонь, разбежалось по всей поверхности тела.

— Вадим Дмитриевич Сабуров, — ровным голосом произнесла она, сглотнув слёзы, — Прошу, отправляйтесь в свою комнату делать уроки. Нечего вам читать опасные еретические тексты, способные смутить ваш юный разум. И направить по ложному пути.

Официальный тон пошел. Ну ладно.

— Мария Афанасьевна Вышнегорская, — также официально произнес я, — Отдайте мне письмо моего отца. Я хочу знать его предсмертную волю. Или…

— Или что?

— Простите, но тогда мне придётся его забрать…

Мария владела духовкой на очень хорошем уровне. Как бы у неё не оказалось в запасе некой боевой техники по типу врачебного боевого искусства…

— Боевая техника домохозяек: Сковородка и скалка! — воскликнула Мария.

Ну вот, как и я опасался… В этом мире все умеют драться. Даже домохозяйки и уборщицы владеют боевыми искусствами. И каждая своей особой техникой.

Сковородка и скалка словно сами собой прыгнули с кухонного стола в руки хозяйки, притянутые духовкой. Она приняла боевую стойку, готовая вступить в бой ради блага семьи. Пусть и даже с членом этой самой семьи.

— Вадим, сынок, пожалуйста… не вынуждай меня делать это! — сказала Мария. Мягко, но в тоже время твёрдо, — Я не хочу с тобой драться… Не хочу делать тебе больно.

— И я не хочу с тобой драться. Просто отдай мне письмо. Я просто прочитаю. Обещаю глупостей не делать.

— Мы же оба прекрасно понимаем, что именно глупость ты и сделаешь… — тоскливо произнесла она, — Ты урождённый Вышнегорский… делать глупости у тебя в крови, как и у Димы…

Я врубил духовку, ускоряясь до максимума. Возможно, я успею забрать письмо у Марии быстрее, чем она сумеет это понять и отреагировать. Она же домохозяйка, наверняка все навыки уже давно растеряла. Это должно быть легко. Я нацелился прямо на карман ее фартука!

Кончики моих пальцев ударили прямо в подставленное днище сковородки. Мария ловко заблокировала мою попытку отнять письмо! Я ее явно недооценил.

— Техника домохозяек: атака скалкой!

Мария ударила скалкой сверху — очень простой и топорный удар, от него легко уклониться. Скорее это была попытка напугать, нежели нанести урон. Ладонью, заряженной духовкой, я отклонил скалку в сторону и резким движением выбил из руки Марии. Скалка с громким стуком закатилась под стол.

Мария тут же оказалась у меня за спиной. Я с опозданием понял, что атака скалкой оказалась обманным маневром, чтобы заставить меня открыться. И я попался в эту расставленную ловушку. У Марии был впечатляющий боевой опыт, я ее сильно недооценил.

— Техника домохозяек: материнский подзатыльник!

Уклониться уже не получалось. Я успел чуть наклонить голову, чтобы удар пришелся по касательной, и сконцентрировал духовку в районе затылка. Получив подзатыльник, я рухнул на пол, перекатился через голову и тут же вскочил на ноги.

Однако Мария была уже рядом, не дав мне опомниться.

Очень надеюсь, что у домохозяйки нет в арсенале боевой техники «яйца всмятку». Или ещё что-нибудь про омлет или глазунью. А если и есть, то против меня применять не будет. А то спасение сына от вредной информации ценой его яиц — это как-то не очень оптимистично звучит…

— Техника домохозяек…

Однако озвучить технику она не успела. Мы двигались так быстро, что породили небольшой вихрь на кухне. Из кармана мачехи выскользнул обгоревший листочек бумаги! Тот самый, с письмом Дмитрия Вышнегорского! Поток воздуха подхватил его и унес к самому потолку. В глазах Марии отразился испуг и решимость. Она подняла руку, направив ее в сторону листка. Между ее пальцами сконцентрировалась духовка, аж до невероятного искрящегося состояния, словно сварка!

Я понял, что Мария решилась сделать. Чёрт, только не это! Надо успеть перехватить листок! Нет, отвести ее руку в сторону!

Однако я не успел.

Сгусток золотистой энергии сорвался с пальцев Марии и моментально спалил дотла подгоревшую бумажку. А вместе с ней — и мои надежды узнать послание Дмитрия.

Сверкающий сгусток ударил в потолок и рассыпался золотистыми молниями и искрами. В месте попадания осталось большое чёрное пятно… Кто-то сверху начал стучать в потолок и старческим голосом орать: «Хватит мебель двигать, алкаши проклятые! Всю душу выпили!».

Я не успел затормозить и на полном ходу влетел в Марию. Мы оба рухнули на пол. Мария — на спину, я — на Марию. Она тяжело дышала и смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Гамму чувств, которая в них смешалась в этот момент, я даже передать не могу…

Полагаю, моё лицо выглядит в этот момент примерно также.

Я отчётливо ощущал два упругих полушария, упирающихся мне прямо в грудь. При каждом вздохе Марии они приподнимались, усиливая давление. В моей голове царил полный хаос и сумбур. Так, так, надо собраться с мыслями!

Около входа послышался шорох. Мы с леди Вышнегорской одновременно повернули головы в ту сторону.

В дверях стояла Ира. И испуганно смотрела на нас. Её глаза были широко распахнуты, как и рот. Она очень быстро и часто дышала, словно ей не хватало воздуха. Зрачки девушки сильно расширились, почти закрыв радужку.

— Зачем вы дерётесь! — испуганно воскликнула Ира, — Мама! Братик!

Я скатился с Марии, мы оба поднялись на ноги. Ира развернулась и со слезами на глазах убежала в женскую комнату. Бросив на меня виноватый взгляд, Мария отправилась за ней. Я двинулся следом за леди Вышнегорской.

Очевидно, в этот раз я проиграл — письмо потерянно. Что ж, я умею признавать поражения. Главное, сделать правильные выводы. И не допустить ещё больших потерь. А ещё подумать, что делать дальше.

Но сперва — убедиться, что с младшей всё хорошо.

Ира лежала на кровати на боку, крепко обняв подушку и уткнувшись в нее носом. И хныкала.

Мы с Марией сели по бокам от нее. Леди начала гладить дочь по спине и боку, что-то ласково шептать. Ира продолжала всхлипывала, но постепенно всё тише и тише.

— Сестрёнка, всё хорошо, — сказал я, — Мы уже помирились.

Ира оторвала от подушки заплаканное и покрасневшее лицо. Посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Марию.

— Почему вы… хнык… с братиком дрались… хнык… — спросила она сквозь всхлипывания.

— Мы немного поспорили, — Мария бросила на меня быстрый взгляд. Я кивнул, — Совсем чуть-чуть…

— Не чуть-чуть! Я вижу!

— Такое иногда бывает… Но мы уже помирились. И больше не будем… — Мария бросила в мою сторону умоляющий взгляд.

Да уж… меня переиграли по всем фронтам. Я связан по рукам и ногам. Леди получила, что хотела, а я остался с носом.

— Да. Помирились. Больше не будем, — признал я. Мария оказалась более опасным противником, чем все остальные, с кем я сталкивался до этого. В каком-то плане опаснее Мираэль и Аманды. Ведь она действовала не из корыстных интересов. Она была убеждена в своей правоте и поступала, как ей казалось, исходя из блага семьи.

Мария права в том плане, что в присутствии Иры никакие разборки недопустимы. Я не хочу, чтобы младшая сестрёнка пострадала. Удивительно, но за эти короткие дни я успел к ней сильно привязаться…

— Не деритесь больше… хорошо? — попросила Ира.

— Не будем, — хором пообещали мы.

На лице у сестрёнки появилась улыбка. Она шмыгнула носом и робко улыбнулась. Ну хотя бы моя младшая сводная сестрёнка успокоилась. Хоть какой-то плюс.

Мда-а-а… похоже, про письмо мне стоит забыть. Из пепла информацию уже никак не восстановить. Разве что найти Редкий Дар с соответствующей специализацией. Но это крайне маловероятно.

Тем не менее, надежда ещё есть. Ведь Мария прочитала письмо. Знает его содержимое, оно в ее памяти. А это значит, можно так или иначе убедить ее раскрыть мне текст послания… Но нужно придумать как.

В принципе, если Мария увидит, что я способен решить все семейные проблемы — найти новое достойное жилье — она может сменить гнев на милость. Но это не точно.

Мария сбегала на кухню и вернулась со стаканом воды и пачкой майндоцина.

— Выпей лекарство, дочка, — ласково произнесла Мария, — Уже пришло время вечернего приёма.

— Конечно, мама…

Пока Ира пила лекарство, я достал смартфон и забил в поиск «майндоцин». Пора уже узнать, что же это за штука и от чего применяется. Раз уж с письмо не получил, вернусь к старому плану на вечер. Но с Марией ещё надо будет обсудить произошедшее.

Так, ага… состав, фармакологические свойства, сертифицировано, бла-бла-бла… Ага, вот, показания к применению.

Медицинское изделие Майндоцин действует механически, обеспечивая стимулирование угасших мозговых волн и духовных потоков, связанных с разумной деятельностью. Оно также содержит уплотненную духовную силу, которая служит источником энергии пациенту.

Лекарство майндоцин рекомендовано всем пациентам, скоропостижно расставшимся с жизнью по тем или иным причинам. Оно обеспечивает дальнейшую жизнедеятельность, пусть и ограниченного характера в качестве ходячего немёртвого. Также препарат оказывает успокаивающий эффект, подавляя агрессию и умственную деятельность. В первый раз принятие лекарства осуществляется при помощи медицинского инструмента — помещается в желудок через трубку. В дальнейшем пациент может принимать лекарство самостоятельно.

Рекомендуется для употребления так называемым «немертвым», оживленным при помощи накачки извне духовной энергией. В дальнейшем они могут работать под надзором на опасных производствах и в зонах химического и радиационного заражения. Майндоцин не замедляет процессы разложения! Во внерабочее время пациентов рекомендуется хранить в замороженном состоянии при температуре не выше минус восемнадцати.

ВНИМАНИЕ! Лекарство не предназначено для живых! При случайном приёме внутрь рекомендуется вызвать рвоту и промыть желудок. Возможны непредсказуемые побочные последствия.

Мои брови взлетели высоко на лоб. Подождите… Чего-чего? Это чем таким мы поим Иру? Она не похожа на человека… немертвого… которому нужно подобное лекарство! Да блин, это лекарство для оживших мертвяков по сути! Чтобы они работали на опасных предприятиях. Оно не предназначено для людей!

Мне захотелось вызвать у Иры рвоту в срочном порядке и достать из нее этот самый майндоцин, предназначенный для «стимуляции мозговых волн».

— Спать хочется, — вяло произнесла Ира и зевнула, прикрыв рот ладонью.

— Поспи, дочка, — Мария накрыла её одеялом. Ира послушно закрыла глаза, подперла щеку кулачком и негромко засопела.

— Вадим, — шепнула мне Мария, глядя робко снизу вверх, — Давай найдём, компромисс, хорошо? Я тебе кое-что расскажу из прочитанного… честно, обещаю. Ты узнаешь волю отца. Но чуть-чуть попозже, хорошо?

Я вздохнул. Пойти на компромисс — это значит сделать так, как хочет женщина. Очевидно, что самое интересное и важное Мария как раз и не расскажет. Но для вида я просто кивнул. Пусть думает, что я смирился.

Тем не менее меня всё ещё волновал майндоцин. Какого черта мы поим девочку такой дрянью? И судя по всему это происходит уже давно. Может быть даже больше года. А то и вовсе много лет.

Пофиг на конспирацию, я спрошу у Марии здесь и сейчас.

Мы молча переместились на кухню, выключив у Иры в комнате свет. Сели за стол друг напротив друга.

— Прости… — Мария, не выдержав моего спокойного взгляда, опустила глаза и закрыла лицо руками, — Я знаю, теперь ты ненавидишь меня… я даже не буду вымаливать прощения… Знаю, что бесполезно.

Наверное, настоящий Вадим Сабуров сейчас закатил бы истерику. Рассказал бы про свои чувства, про то, что он уже взрослый, а ему недоверяют… Почему-то именно это мне и захотелось сказать. Очень слабо, но захотелось. Вместо истерики я спокойно произнёс:

— Я не ненавижу тебя. Понимаю, почему ты так поступила. Но моего доверия ты с этого момента лишилась.

Мария всхлипнула и опустила голову ещё ниже. Мои слова оказались для неё тяжелее любых упрёков.

— Тему с письмом пока закроем. Поговорим вот о чём… Мне не нравится, что сестрёнка принимает этот препарат, — сказал я, — Майндоцин.

— Вадим, пожалуйста, не надо. Уже много раз мы обсуждали эту тему, — Мария убрала руки от лица и умоляюще посмотрела на меня. Тушь на ее глазах смазалась и застыла потёками на щеках, — Ты всегда был против, но по-другому никак. Ира продолжит принимать майндоцин до полного выздоровления. Альтернатив нет. Ты сам прекрасно помнишь, ЧТО с ней происходило…

Мария неожиданно отставила одну ногу в бок и… начала приподнимать юбку. Я слегка напрягся, не вполне понимая подноготную подобного поступка. Не стриптиз же Мария собралась исполнять… я бы может быть и взглянул, леди Вышнегорская собой очень хороша. Но не в подобной ситуации.

Мария подняла юбку до колена и остановилась. Я увидел на верхней части ее голени пять параллельных заживших шрамов — глубоких, с рваными краями. Расположены так, словно их нанес человек ногтями… или даже когтями.

— Пробила прямо через духовку, — спокойно произнесла леди Вышнегорская, — Дима так и вовсе чуть жизни не лишился в тот день. У него на боку остался жуткий шрам. Чудом с ней тогда управились…

Мда уж… Это дело рук Иры? Какая жесть. Но как и, главное, почему? Ира добрая милая девочка, она и букашки не обидит. Да и силы у нее такой сто процентов нет.

— В пять лет Ирой по непонятной причине овладело безумие, — печально произнесла Мария, — Она начала кидаться на нас, не узнавать. Из-за приступов безумия у нее пробуждалась просто звериная сила. Ты тогда был ребенком и ничего не понимал. Врачи не могли помочь, стандартные методы лечения не работали. Мы не понимали, что происходило с дочкой, медицина была бессильна. И тогда спасением стал майндоцин. Приступы прекратились, а Ира стала вести себя как обычный ребенок, — Мария вздохнула, — Хотя иногда она даже слишком ребенок…

— Спасением? — уточнил я, — До конца жизни Ира его будет принимать? Препарат для зомбаков? Да и откуда Дми… папе знать, что этот майндоцин и впрямь эффективен? Может быть он не лечит, а просто сдерживает приступы… этого странного заболевания.

— Ох, Вадим, что же ты сегодня такой неуступчивый, — Мария вздохнула, — Кто, как не Дмитрий должен знать, как работает это лекарство? Ведь он сам и создал его в своём НИИ! Ещё до того, как его обвинили в ереси. Много лет назад ради Иры он начал заниматься наукой, посвятив исследованиям всего себя. И ему удалось найти решение!

Я молчал, как громом поражённый. Интересный пазл у нас начинает складываться. Но общая картина всё ещё не ясна.

Я закрыл глаза и сквозь тьму ещё раз внимательно взглянул на Иру, спящую в соседней комнате. Девочка совершенно точно, однозначно живая. И на первый взгляд вполне здоровая. Её духовные потоки работают как у живой. Ничего не необычного не вижу.

Я вышел из кухни, подошёл бесшумно к Ире и проверил пульс на ее руке. Всё ок, сердце бьется. Кажется, даже ровно восемьдесят ударов в минуту. Идеально. Да и в остальном девочка выглядит вполне живой и здоровой.

Обернулся. Мария стоит в дверном проёме, смотрит на меня.

— Вадим, родной, — шепнула леди Вышнегорская, умоляюще глядя на меня блестящими глазами, — Ещё немного, хорошо? Я уверена, я чувствую — ещё чуть-чуть и Ира выздоровеет! Просто надо чуть-чуть потерпеть! Самую малость. Что бы не говорили о Диме, я верю ему и его уму! Он создал майндоцин, чтобы спасти Иру! Он гений! Этот препарат ушел в массовое производство как препарат для немертвых, но это просто побочный полезный эффект. Изначальная причина его создания — спасти твою младшую сестрёнку! Перед казнью Дима успел мне сказать, чтобы Ира каждый день вечером, при любых обстоятельствах, принимала майндоцин! Сказал, что важнее этого нет ничего! И я… я сделаю всё, чтобы выполнить его волю и спасти дочку!

Я кивнул и молча обнял ее. Мария положила мне голову на плечо и затихла. Сквозь одежду я слышал, как бьётся ее сердце.

Как мило спит Ира… даже не верится, что без этого майндоцина она звереет, словно одержимая, и кидается на людей. Понять бы, что с ней. Внешне и внутренне выглядит совершенно здоровой.

Ладно, Мария, подведём итоги. Я понимаю, что у тебя сработали материнские инстинкты и проявилось желание защитить семью. Поэтому и сожгла письмо. Благие намерения сделали только хуже. Притормозился мой прогресс. Но я прощаю тебя, ведь ты просто слабая женщина. Мне ещё предстоит поработать над тобой, чтобы ты научилась доверять мне. Как Эйка признала меня старшим, так и ты признаешь. Иначе это все никуда не годится.

Что ж… эта ниточка пока для меня закрыта. Временно. Надо постараться найти портрет Дмитрия, о котором я успел прочитать. Что-то мне подсказывает, что я знаю, где картина может находиться. Точнее, у кого.

Глава 8. Тайный Союз

Не только у Бога-Императора этот вечер выдался насыщенный. Некоторые его одноклассники стали участниками важных событий, которые серьезно повлияли на будущее Притяжения звёзд.

Пальмистрия Душепийца, поблескивая сине-серебристым корпусом, сидела одна за столиком в небольшом ресторане. Её длинные синие волосы, прямые как лучи света, почти доставали до пола. Перед ней на тарелке лежал небольшой прямоугольный предмет, похожий на аккумулятор. Через длинный щуп она подключила его… к маленькому разъему, расположенному в глубине ее пупка. Аккумулятор негромко гудел.

Выражение лица у Пальмистрии было нетипичным для нее. Обычно Снежная королева взирала на мир с равнодушием или даже лёгким презрением. Но в этом случае ее лицо приобрело очень довольное и расслабленное выражение. А температура на её щеках стала немного выше нормы.

— Вкусня-а-а… — шептала она едва слышно, ее черно-оранжевые глаза подернулись мечтательной дымкой.

Вкусное электричество… сила тока, сопротивление, напряжение… прекрасный изысканный букет, который может оценить только она.

Кроме Пальмистрии в ресторанчике никого не было. Она ещё не знала этого, но все прочие столики были кое-кем выкуплены.

Открылась дверь, в помещение вошли сестры Батиковы, крепко держась за руки. Увидев Пальмистрию, они заулыбались, их антенны пробежалась друг по другу, касаясь самыми кончиками отдельных сегментов.

— О, привет, Пальмочка! — Батиковы помахали девушке-киборгу и подошли к ее столику, — Какими судьбами?

— Приветствую, — как всегда сухо произнесла Снежная королева. Её лицо снова стало холодным и отстранённым, — Не называйте меня Пальмой. И не садитесь со мной за один столик.

Сестры Батиковы деловито уселись за один столик с наследницей рода Душепийц. Просьбу ее они благополучно проигнорировали.

— Мы сегодня с утра получили приглашение, — сказала… кажется, это была Юля, — Кто-то заказал на наше имя столик в этом ресторане.

— И очень много разных вкусных сладостей… — мечтательно произнесла Елена, — Дорогих и довольно редких. Мы не смогли устоять.

Она бросила задумчивый взгляд на аккумулятор, чей заряд поглощала Пальмистрия.

— Мы уж думали, очередной поклонник решил признаться в любви. Или просто хороший человек решил пообщаться. Но теперь мы видим тут тебя, — добавила Юля.

— Уходите, — навыки социальной коммуникации у Пальмистрии оставляли желать лучшего (впрочем, Батиковы не далеко от неё ушли). Девушка-киборг неотрывно смотрела на свой аккумулятор. И, кажется, видела в нем нечто большее, чем остальные простые смертные.

— Мда… походу, это не Пальма нас пригласила, как мы сперва решили, — резюмировала Елена. Она огляделась по сторонам, — Все столики пустые. Их кто-то выкупил?

— Похоже с нами тремя кто-то хочет пообщаться, — сказала Юля, — Наш тайный поклонник? А может быть злоумышленник-похититель? Или даже маньяк?

— Или даже хуже… вдруг это Сабуров? — Елена хихикнула, прикрыв рот ладонью.

— Не шути так, сестра, — Юля демонстративно закатила глаза, — Ты в последнее время только об этом Вадике и говоришь…

— Нет, ну а что? — Елена заулыбались, — Ты видела, что он творил на Арене? Прямо другой человек стал — сильный, уверенный, властный. Как будто переродился. Я не удивлюсь, если он имеет на нас планы…

— Такое ощущение, словно ты сама очень хочешь, чтобы на тебя кто-то… имел планы, — язвительно произнесла Юля, — Думаешь, я не заметила, как ты вчера в телефоне скрины Сабурова делала, выбирая отдельные моменты с трансляции? Самые красивые ракурсы?

— Откуда ты… — Елена покраснела до корней антенн, — Неправда! Не было такого!

— А вот и было! Я все видела!

— Ты все выдумала!

— Нет, не выдумала!

— А вот и выдумала!

— Бе-е-е! — Юля показала сестре язык, пальцем сильно опустила вниз нижнее веко на глазу, — Глупая сестрёнка тайно влюбилась в проклятого и отверженного Сабурова! Какой срам! Позор для всего нашего рода! Предок-основатель Батиков в гробу вращается, как пропеллер!

— Дура! — Елена потянулась к антеннам сестры, словно хотела схватить и оторвать их.

— Сама дура! — не осталась в долгу Юля, пытаясь остановить сестру.

Пальмистрия взирала на ссорящихся одноклассниц с эталонным пофигизмом во взгляде. Близняшки-Батиковы могли на пустом месте поссориться раз десять на дню, но потом также быстро и мирились. Кажется, это у них было такое семейное развлечение. Или даже самый настоящий спорт.

— Здравствуйте, девушки, — раздался высокомерный голос со стороны входа. Послышался звук приближающихся шагов, — Приятно видеть, что все вы откликнулись на мое скромное приглашение и явились вовремя.

Пальмистрия обернулась на звуки голоса. Елена перестала душить Юлю (последняя уже начала закатывать глаза) и тоже посмотрела в сторону парадного входа. К ним приближался с иголочки одетый молодой человек — наследник рода Накамура, юный Акихито, их одноклассник.

Самый умный человек в их классе, а может быть и на всем курсе. Ходили слухи, что он за свою жизнь не получил ни одной четверки, не говоря уж об оценках ниже. Круглый отличник, сферический в вакууме. При этом он не тратил особо много времени на зубрежку. У него всё получалось легко и как будто бы само собой.

Акихито был невероятно одарен от природы. Науки и боевые искусства давались ему без проблем, с лёгкостью, он все схватывал на лету. То, на что другие тратили год, Акихито осваивал за пару месяцев.

Многие задавались логичным вопросом, а как такой образцовый парень вообще ухитрился попасть в «проблемный» С-2 класс? Ведь ему самое место среди Ашек. Ответ знал разве что сам Акихито, его родители, да замдиректора Мираэль.

Акихито предстал перед девушками в новом образе… точнее, в старом, но с одной новой деталью. Он выкрасил волосы в ярко-синий цвет. Как раз под цвет своих глаз.

— Акихито, — ровно произнесла Пальмистрия и отсоединила от себя уже полностью обесточенный аккумулятор. Она выпила его досуха. Великолепный десерт для кого-то вроде неё.

— Пальмистрия, — вежливо кивнул ей японец. В классе он был чуть ли не единственный, кто называл ее полным именем, избегая сокращений вроде «Мистря» или «Пальма». Наверное, именно поэтому Душепийца относилась к нему чуточку теплее, чем ко всем остальным. На полградуса.

— Юля? Юленька? Юля! — Елена тем временем склонилась над сестрой, которую усердно душила. Юля не подавала признаков жизни, откинулась на спинку стула, запрокинув голову. Ее пустые глаза смотрели без выражения в пространство перед собой. Антенны безжизненно повисли.

— Сестрёнка! Нет… очнись… — влага блестела в уголках глаз Елены. Антенны непрерывно ощупывали лицо сестры, — Пожалуйста, прости меня, только вернись…

— А я притворялась, — Юля как ни в чем не бывало подняла голову, глядя на сестру с хитрой улыбочкой, — Глупая сестра!

— Ах ты личинка неокуклившаяся! — Елена снова бросилась душить сестру. Да с таким энтузиазмом, словно в этот раз точно решила довести дело до конца.

Акихито и Пальмистрия молча наблюдали за возней сестер. Батиковы иногда вели себя чинно-мирно, а иногда на них что-то находило, и близняшки пускались во все тяжкие. Вот как сейчас, например. По долбанутости в классе их превосходила разве что Эйка. Но с Акане-Красновой вообще мало кто мог сравниться.

К счастью, подошёл официант и принес большое блюдо, заставленное разнообразными сладостями — мед, сгущенка, пирожные, мороженое, крема, ваниль и так далее по списку. Антенны сестер, словно металлодетекторы, развернулись в сторону сладостей. Они прекратили драться и принялись поправлять прически и платья. На сладости девушки-муравьи поглядывали с блеском в глазах.

— О, так это твоих рук дело! — одна из сестёр Батиковых прищурилась, с подозрением глядя на Акихито. Одновременно она схватила кремовое пирожное с подноса. Ее сестра схватила розовый кругляшок жевательной резинки из вазочки, — Акихито-выпей-махито.

Накамура поморщился. Судя по язвительным фразам, это была Елена — более вредная и бойкая из двух сестёр мирмеций. Хотя и у Юли периодически случались вспышки вредности.

— Да, верно, это был я, — Акихито кивнул и присел за столик, — Я бы хотел обсудить с вами кое-какие вещи, недавно произошедшие в классе… и в нашей школе вообще. Происходящее не может меня не беспокоить. Полагаю, и вас тоже.

Елена надула большой розовый пузырь жевательной резинки, который закрыл аж половину её лица. Он лопнул, мирмеция ловко губами втянула его в себя.

— Ага, — сказала она, — Волнует. Ты про Арену что ли?

— Не только про Арену. И даже не про Аномалию, — сказал Акихито, — Это более глобальные вещи, они не нашего ума дело. Вопросы с планами правительства касательно Арены нового формата пусть решают наши родители. Думаю, они найдут компромисс. В конце концов в пасть Аномалиям на эксперименты можно бросить простолюдинов или даже низкородных недодворян.

Пальмистрия молча слушала. Батиковы тоже слушали, параллельно уплетая сладости. При этом ели они немного странно — иногда кушали сами, а иногда кормили друг дружку. Например, Елена брала пирожное, подносила его ко рту Юли, а та уже откусывала кусочек.

— Надо решить, что нам делать с Вадиком и его новой группировкой «Дети Императора», — сказал Акихито, — И вообще со всей этой ситуацией. И чем быстрее, тем лучше, пока хрупкий баланс сил не будет окончательно разрушен. Это и есть наша с вами первостепенная задача.

В полной тишине Юля снова надула пузырь. Тут неудачно лопнул, покрыв розовой плёнкой Юлин рот и нос. Мирмеция от возмущения скосила глаза на свой рот.

— Акихито, а правда, что у тебя на самом деле давно пробудился Дар? — полюбопытствовал Елена, ехидно поглядывая на сестру. Та с недовольным сопением отлепляла жвачку от лица. Батиковым, кажется, все эти дела со школьными интригами не были особо интересны, — Просто ты его очень ловко скрываешь.

— Слухи о наличии у меня Дара я не комментирую, — ответил японец, — Да и к делу это не относится.

— Я согласна с Акихито, — неожиданно произнесла Пальмистрия, — С Вадиком что-то произошло. Он изменился. Стал не таким, каким был раньше. Совсем не тот слизняк, что раньше. В него как будто другой человек вселился.

— Ты что-то заметила? — посмотрел на неё Акихито. К нему подошёл официант с предложением сделать заказ, но японец жестом отослал его прочь.

— Во время нашего спарринга, когда у меня взорвалась рука, мои системы работали идеально, — сказала Пальмистрия, — Это не могла быть ошибка процессора. Я думаю, он каким-то образом воздействовал на меня при помощи Дара. Да и сам он дрался куда более умело. И незнакомым мне стилем.

— Да, у Сабурова явно есть Дар, это было видно на трансляции. В столовке он что-то такое странное провернул, — сказал Акихито, — Забавно, да? А ещё он Аномалию завалил чужой дуальной духовкой. Человек за короткое время обрёл невероятную силу. Либо он скрывал свои умения всё это время, что довольно неплохая стратегия. Либо он обрёл могущество за короткое время.

Девушки молчали, поражённые словами одноклассника. С такой точки зрения ситуацию они не рассматривали.

— Что ты предлагаешь, Акихито? — спросила Пальмистрия, сверкая чёрно-оранжевыми глазами.

— Союз, — произнёс японец, — Мы объединим наши силы и силы наших последователей. И всерьёз вступив в борьбу за власть над школой. Только так мы сможем дать отпор конкурентам и сохранить независимость. В противном случае нас по одиночке подогнут под себя либо Дети Императора, либо те же Зинцеры.

— Эй, вы это серьёзно? — Елена и Юля озадаченно переводили глаза с Акихито на Пальмистрию, — Даже ты, Мистря?

— Не называйте меня так. Да, я согласна с Акихито. Лёгкие деньки кончились. Очень скоро баланс в школе нарушится. И именно Сабуров скорей всего его подтолкнёт, — сказала Пальма, — Прямо в пропасть.

— Мы уже близки к третьему курсу, там начинается серьёзная борьба между курсами, — добавил Акихито, — Пора взрослеть, девочки. Как мы закончим школу, так и войдем во взрослую жизнь.

— Взрослеть? Девочки? Акихито, не ты ли называл нас недавно глупой нелюдью, — недовольно пробурчала Юля.

— Ну и что? А вы меня — жалким человечишкой, — парировал Акихито, — Надо отбросить старые разногласия перед лицом новой опасности. Я готов официально извиниться перед вами, девушки. Пальмистрия будет свидетелем.

Он встал из-за стола и повернулся лицом к мирмециям. Сестры внимательно наблюдали за ним, щупая антеннами воздух.

— Юля и Елена Батиковы. Официально приношу вам свои извинения, — произнёс японец и в пояс поклонился обеим девушкам, — Мои слова про нелюдь были неуместны. Обещаю, что такого больше не повторится.

Юля и Елена растеряно переглянулись. Чуток постучали друг дружку антеннами. Потом снова посмотрели на Акихито.

— И ты прости нас, Акихито, — сказали они хором, — Мы тоже больше не будем обзывать тебя жалким человечишкой.

— Благодарю за понимание. А что на счёт союза?

Мирмеции быстро начали стучать друг дружку антеннами, внимательно глядя в глаза. Движения их усиков становились всё быстрее и быстрее, вскоре они смазались в нечёткие линии. Сестры словно вели спарринг друг с другом, ожесточённо дискутируя. Акихито и Пальмистрия терпеливо ждали.

Наконец, антенны замерли. Сёстры одновременно повернулись к Нарамуре.

— Мы согласны, мы присоединяемся к союзу, — сказали хором близняшки, — Но надо разобраться не только с Сабуровым. Но и с Зинцером. В обязательном порядке.

— Зинцер может мамку свою подключить, — добавила Юля, — Как я слышала, очень страшная женщина.

— В таком случае мы также задействуем родительский ресурс, — сказал Акихито, — Пусть это и крайняя мера. Даже Зинцеры не посмеют открыто конфликтовать с тремя родами — Накамура, Акихито и Батиковыми. Согласны?

— Положительно, — подтвердила Пальмистрия.

— Мы в деле, — подтвердили Батиковы, — Если что, тоже маму подключим.

— В таком случае сперва разберемся с Вадиком и Детьми Императора, — произнес Акихито, пряча очень довольную улыбку. Переговоры прошли именно так, как он и рассчитывал. По его сценарию. Без отклонений, — А после приструним и Зинцера с его прихлебателями Мориль. Хватит уже терпеть их беспредел. Клент с дружками просто отвратительно вел себя в столовке. Пора поставить его на место. Место возле школьного туалета.

— Да уж, это точно, — Батиковы одновременно поморщились, их антенны завибрировал, — Это было невероятно отвратительно. Ничего хуже придумать невозможно.

Все они поочередно пожали друг другу руки, скрепляя неозвученный союзнический договор между собой. Тайный Тройственный Союз был официально заключен. У Сабурова и Зинцера появились сильные и опасные оппоненты, не желавшие делиться властью в классе.

Информация из воспоминаний Носителя Вадима Сабурова

Елена и Юля Батиковы — старшие наследницы королевского рода Батиковых, представительницы расы мирмеций, полулюдей-полумуравьев. Они ведут свой род от древних правителей города Мирмеграда. Согласно легенде, основатель их клана являлся пришельцем из другого мира, от него род и получил свою фамилию. Елена и Юля обе пользуются духовной энергией на высоком для школьников уровне. Также по слухам у них есть Дар — то ли только у одной из сестёр, то ли один на двоих. Они ни разу его не применяли прилюдно. Якобы потому, что их Дар слишком разрушителен и способен стереть все Притяжение звёзд с лица земли. Вместе с парой кварталов. Их не перевели в S-класс только по следующим причинам:

1) Сестры-близняшки свой Дар отлично контролируют.

2) У них серьёзные проблемы с его активацией. Якобы, им требуется выполнить некий сложный и причудливый ритуал, легко прерываемый, чтобы Дар заработал.

Отец Елены и Юли умер спустя несколько дней после их рождения. Подобно тому, как самцы муравьёв быстро погибают после спаривания, так и мужчины-трутни мирмеций долго не живут после первой брачной ночи. Обычно погибают ещё до того, как их потомство вылупится из коконов. Но отец наследниц оказался довольно крепким и протянул очень долго. Мирмеции сразу выходят из коконов в зрелом сформировавшемся виде, соответствующим возрасту восемнадцати лет у людей. Юля и Елена успели немного пообщаться с отцом перед его смертью. Внезапная смерть родителя наложила на девочек сильный отпечаток. Возможно, с этим событием связана специфика их характера.

Случай Юли и Елены уникальный. Обычно жизненный цикл мирмеций проходит в три этапа — сначала появляется яйцо, из него вылупляется личинка, потом личинка плетет кокон, в котором уже трансформируется во взрослую зрелую особь (имаго). Юля и Елена в виде личинок вылупились из одного яйца. В инкубаторе всегда находились рядышком, а кокон в конечном итоге сплели один на двоих. В нём же они и трансформировались во взрослую человекоподобную форму (имаго).

В ходе переговоров с Акихито и Пальмистрией, Батиковы вдвоем съели половину подноса со сладостями, набив животы доверху. То, что не съели — утащили с собой в дом, поддавшись муравьиным инстинктам. Сами не съедим — так унесём домой.

Глава 9. Старый друг

Нет ничего удивительного, что после всех произошедших вчера событий, ночью мне опять приснилась Дичь. Точнее, не дичь, а намного лучше — мой старый друг, архимаг Парацельс. Он выглядел точно так же, каким я его и запомнил много лет назад — долговязый старикан с длинными седыми волосами и бородой до пояса. На его лице выделялись густые чёрные брови и хитрые-хитрые глаза с ниточками морщин в уголках.

Парацельс вылез из-под матраца, как конь и леди Мираэль в предыдущих снах. Сел на краю кровати и внимательно посмотрел на меня.

— Будешь? — с ходу спросил он.

— Буду, — ответил я, ни секунды не колеблясь.

Волшебник щёлкнул пальцами. В руках у него появилась бутылка и деревянная кружка. Поставив кружку на одеяло, он с громким чпокающим звуком вытащил пробку.

— Во, свежий парцеяд, — сказал архимаг, — Сам варил. Точнее, наколдовал. Там, где я сейчас нахожусь, трудновато что-либо приготовить…

— Отлично, — я как наяву ощутил божественный аромат парцеяда, насыщенный и терпкий, с лёгкими нотками солёных огурцов. Какой хороший сон, ты посмотри! Никто меня не пытается сожрать или совратить, просто пришел старый друг выпить! Красота.

— А где ты находишься?

— Сначала выпьем. Я тебя пару тысяч лет не видел!

— И я тебя, дружище… Закусить есть чем? — спросил я.

— Зачем? — Парацельс приподнял брови. Щелкнул пальцами и создал вторую кружку, точную копию первой, — Закуска растворена прямо в парцеяде. Ты выпиваешь — и в тоже время одновременно закусываешь!

— Точно, я и забыл… Гениально.

— А то. У старины Парца по другому не бывает.

Парацельс разлил свое колдовское зелье по кружкам. Мы с громким стуком чокнулись и опрокинули содержимое кружек себе в глотки.

М-м-м… просто божественный вкус. Голова наполняется лёгкостью, тело — силой, а за спиной расправляются крылья. Старина Парц как всегда на высоте. Я б ему титул архимага просто за один парцеяд бы выдал, серьезно. Правда, у волшебного зелья есть один незначительный, но побочный эффект…

С негромким чпокающим звонком в воздухе начали возникать… маленькие крылатые младенцы. У некоторых в руках были арфы, у некоторых — корзинки с лепестками роз. Тоненькими голосами они выдавали что-то вроде «О-о-о!» и «А-а-а!», Кружили вокруг нас с Парцем, трунькали на арфах и разбрасывали вокруг лепестки роз. Насколько ангелочков опустили на наши с Парацельсом головы золотые лавровые венцы.

Я аж прищурился от удовольствия. М-м-м… хороший сон. Почаще бы такие снились.

— Славься Бог-Император! — пропели ангелочки высоком голосами, — Славься архимаг! Мы воздаем вам почести, Великие!

Ну хотя бы галлюцинации признают меня как Бога-Императора и возносят должную хвалу… Только от этого скорее грустно, чем весело на душе.

Парацельс сразу же наполнил наши кружки, как они опустели. Но я не торопился снова пить.

— Парц, так что же произошло, пока я спал? — спросил я, задумчиво разглядывая прозрачную, как слеза младенца, жидкость в своей кружке.

— Произошла катастрофа, — печально произнёс архимаг и резко, залпом осушил кружку, — Примерно через пятьсот-семьсот лет после твоей смерти наше измерение оказалось полностью отрезано от других миров. Его словно покрыла непроницаемая оболочка. Многие из наших союзников оказались отрезаны от родного мира. И до сих пор скитаются, не в состоянии вернуться домой…

Парацельс вздохнул и залпом осушил кружку.

— И ты тоже в их числе? — спросил я.

Парацельс оторвался от кружки. Его лицо стало ещё грустней, уголки рта опустились вниз.

— Когда грянуло, я находился где-то посередине, на самой кромке меж реальность и небытием, — сказал он, — В запретном измерении, недоступном взгляду простых смертных… лишь Мудрейшие в состоянии выжить там.

— То есть опять нажрался? — я видел его насквозь.

— Э-э-э… ну в общем да, — Парацельс со слегка смущенным видом почесал в затылке, — Нажрался магическим пойлом так конкретно, что когда грянуло, вернуться обратно я так и не смог. В итоге меня полностью затянуло на Изнанку мира и крепко так зажало. Ни туда, ни сюда. Уже которую тысячу лет там сижу и могу только ограниченно наблюдать, что происходит с нашим миром… И как люди пьют без меня.

Скупая слеза скатилась по усам и бороде волшебника. Потеря, которую он пережил, не шла в сравнение ни с чем другим.

— Парц, что именно произошло? — спросил я, — Что за катастрофа? Кто её устроил? У любой катастрофы есть имя и фамилия.

— Без понятия, — печально сообщил Парацельс, — С Изнанки крайне ограниченный обзор. Я недавно ощутил твоё присутствие, да и то еле-еле достучался. Знаю только, что после катастрофы многие незримые законы, по которым работало наше Бытие, безвозвратно изменились.

— Исчезла классическая магия, — я кивнул, — Появились Дар и духовная энергия.

— Да. Дар. Духовная Энергия, — печально произнес Парацельс, — При мне такой херни не было…

— Ты не знаешь, почему так произошло? Почему наша классическая магия… скукожилась до духовки и Дара?

— Не, Импи, без понятия, прости.

— Ты ж архимаг.

— Я сижу в жопе мироздания, Изнанке, и почти ничего не вижу отсюда. Я тут уже пару тысяч лет не делаю ничего, только пью парцеяд вместе со своим коллегой Просперо, также застрявшем, и жду твоего возвращения.

— Ясно. Извини.

Мы снова выпили. Ангелочки трунькнули на арфах. Парацельс снова наполнил кружки уже из новой бутылки.

— Да всё в порядке, мы на самом деле весело проводим время, пока ждём твоего возвращения! — сказал волшебник, — Лепим из кусков псевдореальности статуи фигуристых баб, гоняем портянками местных духов-Часовых, строим огромные пирамиды из пустых бутылок парцеяда! Соревнуемся, кто выше построит, пока не рухнет! Без магии, на щелбаны! Я за пару тысяч лет достиг в этом невероятных высот! Моя нынешняя пирамида уже три километра в высоту! На пару сотен метров выше, чем у Просперо! Хе-хе… следующий щелбан точно получит он!

Парацельс с довольным видом захихикал и и коварно потёр руки.

Мда… похоже, пока я пребывал во сне-смерти, могучие деды времени даром не теряли. Представляю, как они за пару тысяч лет засрали всю Изнанку мироздания. И довели до истерики всех тамошних духов. Эх… стоит Богу-Императору на чуть-чуть отвлечься, союзники сразу начинают сходить с ума. Даже на тысячу лет одних оставить нельзя. Как дети малые, честное слово.

— А потом мы с этих пирамид будем как с горок кататься… — продолжал мечтать великий волшебник, впавший в детство.

— Ты лучше скажи, Парц, — задумчиво произнес я, — Есть мысли, как тебя вытащить с Изнанки?

— Честно? Без понятия. Уже все перепробовал. Если и можно мне открыть проход обратно, то только снаружи, — печально произнес волшебник, — Вся надежда на тебя, Импи… Кстати, я без понятия, как будет моя магия работать в изменившемся мире.

— У меня тоже проблемы. Силы прежней нет, я переродился в теле простого смертного. Мне нужно ещё время, чтобы обрести себя прежнего. Может быть ты дашь какой-нибудь совет, как мне ускориться?

— Черт, надо подумать, — Парацельс почесал затылок, — Так с ходу трудно что-то сообразить. Мне нужно время.

— А мы торопимся?

— Мое время уже почти вышло. Я не могу находиться на связи с тобой слишком долго. Изнанка тянет назад. Даже архимагу не так просто преодолеть ее притяжение.

— И ты потратил время, чтобы рассказать мне про горы из пустых бутылок вместо действительно важных вещей? — моему возмущению не было предела.

Парацельс улыбнулся и с виноватым видом развел руками. После чего просочился сквозь матрац и исчез…

— К следующему сеансу связи обещаю что-нибудь придумать, — прозвучал из воздуха его затихающий голос, — И парцеяда побольше притащу… На Изнанке я успел вывести новые уникальные сорта, которые ты ещё не…

Его голос затих окончательно. Эх, Парц, Парц… в своем репертуаре, как обычно. Хотя попробовать новые сорта парцеяда я бы не отказался, ещё как бы не отказался… Парцеяд — святое дело.

И тут я проснулся.

Через приоткрытую штору в комнату лился свет утреннего солнца. Архимаг Парацельс, разбросанные по полу бутылки и кружки из-под парцеяда, даже ангелочки — все исчезло без следа. Растворилось в мутной дымке сновидений.

А вот приятный запах парцеяда с нотками соленых огурцов остался. Я принюхался, вылавливая из воздуха тоненькие ниточки аромата. Да, никаких сомнений, это он и есть… Похоже, со мной наконец-таки вышел на связь один из старых союзников! Пусть и во сне, но наш разговор все равно был реален.

Парацельс, несмотря на лёгкое безумие и алкоголизм, невероятно могучий волшебник. Наверное, самый могучий из всех, кого я знаю. И он сохранил мне верность. Осталось найти способ вытащить его в реальный мир из ловушки, в которую он угодил. И тогда…

— Что за запах? — в комнату вошла Мария, слегка шевеля ноздрями, — Ты тут огурцы солёные ел?

Я пожал плечами.

— Наверное соседи, — я указал на приоткрытое окно, — Расконсервировали запасы.

— На удивление приятные запахи у запасов… я бы даже сказала очень приятные, — на лице у Марии появилось удивленно-довольное выражение, — Наверняка ручная засолка. Обязательно при встрече рецепт спрошу.

Надо будет ее обязательно угостить парцеядом… если она, конечно, изменит своё поведение. Пока что над ней в моих глазах весит табличка «Предатель». И снять её будет ой как не просто. Но сначала надо вызволить Парца из плена.

Жаль, что дед засел в другом измерении накрепко. А у меня нет нужных инструментов для его спасения. Пока по крайней мере нет.

Утром ещё до завтрака Мария снова попыталась обниматься. Я мягко, но решительно отстранил её.

— Вадик… — в её глазах мелькнуло удивление и непонимание.

— Прости, но нет, — я покачал головой, — Тебе более нет доверия. А людей, которым не доверяя, я к себе близко не подпускаю.

— Вадик… — она сделала ко мне робкий шаг, — Пожалуйста… Мне это нужно…

— Расскажи мне, что прочитала в письме, — сказал я, глядя на неё равнодушно, — Без утайки. Я разумный человек и глупостей делать не буду. Врать или недоговаривать не советую. Я смогу различить твою ложь.

Мария молча отвела глаза и отступила.

— То, что ты сделала, это неприемлемо. Возможно, у нас есть шанс восстановить честное имя рода. А ты разом ставишь на этой возможности крест.

Ноль реакции.

У-у-у… всё с ней понятно. Что же она там в письме такое прочитала? Мария не казалась мне человеком, способным на подобный поступок — не дать сыну узнать последнюю волю погибшего отца. Благородная леди, а взяла и спёрла письмо… Настолько боится за сына, что хочет знать все о его жизни до последней мелочи?

В послании явно было написано нечто из ряда вон… Ничего, думаю, со временем я её расколю. Как и в случае со Стивом Лэрдом, применю акупунктуру и сделаю реакцию организма на раздражители более чувствительной. Мария не сможет соврать так, чтобы я не заметил.

Между нами теперь словно установился незримый барьер. Марию дистанция между нами терзала сильнее, чем меня. Точнее, меня она совсем не терзала. Леди Вышнегорская, вы мне всё расскажите, хотите вы того или нет. И очень скоро.

Школьный день прошел на удивление спокойно. Никто не пытался меня убить, вызвать на бой или ещё какую подставу устроить. Даже Геныча и того не трогали. Хотя это только потому, что он все время рядом со мной находился.

Кажется наша с Эйкой грозная слава служила неплохим таким щитом. Акане-Краснова и Сабуров отныне считались самой отмороженной и непредсказуемой парочкой всего курса. Меня это более чем устраивало.

Много времени я размышлял об архимаге. Как же вытащить Парацельса с Изнанки? Пока что я понятия не имею, как это сделать. Изнанка мироздания — совсем иной слой реальности, на котором всё совсем по другому. Другие законы, другие порядки. Населяют его причудливые духи, которые поддерживают работоспособность данного измерения. Обычный человек там долго не протянет — скорей всего просто сойдет с ума, не выдержав наплыва фантасмагорических образов. Это Парацельсу нормально, он парцеяду хряпнет и в ус не дует. Безумные хаотичные видения не сведут его с ума — он сам их доведёт до нервного тика. И напоит парцеядом.

Думаю, мне скорей всего придётся найти человека с особым Даром, способным проделывать дыры в ткани мироздания. Только сделать это будет непросто.

Возможно, мне стоит поручить заниматься этим Генке. Он, конечно, озабоченный извращуга, но парень крайне умный. Ему и поручу сбор и систематизацию всей важной информации.

Мне как раз очень пригодился бы помощник. У меня самого искать инфу времени иногда просто не хватает. Геннадий с его интеллектом мог бы заняться. Пусть разнюхивает, у кого из сильных одноклассников уже пробужден Дар и как работает. Многие свои силы скрывают, по тем или иным причинам. Полезной может оказаться любая информация, даже слухи.

Пусть Генка сколотит свою банду ботанов из соседних классов и организует сеть по сбору информации. Если справится — будет просто отлично. Кто знает, вдруг у кого-то в школе есть подходящий Дар, чтобы вытащить Парацельса с Изнанки?

В интернете я информацию про Изнанку не нашел. Кажется, знание об этом измерении было утрачено потомками навсегда. Хотя может быть Изнанка известна просто под другим названием? Или все сведения о ней попросту засекречены. Знают только те, кому положенно.

В любом случае — разберёмся.

С Эйкой наши отношения заметно потеплели. Очень потеплели. Сегодня при встрече она просто накинулась на меня. Мы крепко сжали друг друга в объятиях и пару минут просто целовались на глазах у всего коридора. Тепло её губ, тяжёлое дыхание, сладкий привкус во рту… весь окружающий мир исчез, оставив нас наедине друг с другом.

Впрочем, помимо Эйки была ещё одна девушка, которой стоило бы уделить внимание.

Я хотел зайти в медпункт на перемене и повидаться с Настей. Переброситься с ней хотя бы парочкой слов. Обсудить сложившуюся ситуацию. Однако её на месте не оказалось. Дежурная медсестра сказала мне, что Анастасия Андреевна взяла отпуск на несколько дней за свой счет.

Мда… дела. Может быть мне к ней сходить и поговорить? Только надо узнать, где она живёт. В медпункте мне данную информацию выдавать отказались.

Кажется, я знаю, что Настя примерно подумала, когда увидела нас с Эйкой. Дескать, Вадим парень молодой и тянет его к ровеснице. Зачем ему тридцатилетняя женщина, пусть она и очень хороша собой.

Только для меня что Эйка, что Настя — обе совсем молодые девчонки.

После уроков, как я и говорил, наша группа Дети Императора собралась на тренировочной площадке недалеко от Арены. Так уж получилось, что я пришёл последним. И то, что я увидел на месте сбора меня… немного удивило.

Помимо Эйки, Геныча, Даши и Иры на площадку пришла целая куча народу! Минимум человек пятьдесят из разных классов хотели присоединиться к Детям Императора! И все смотрели на меня, ожидая моего слова. Ох… ну ничего себе.

Что ж… у меня есть, что им сказать.

Глава 10. S

На Арене неподалёку от нас шли ремонтные работы. Строители ликвидировали последствия последнего противостояния с Аномалией и подготавливали Арену к следующему испытанию. Все входы и выходы заблокировали, никого не пускали.

А ещё вокруг здания двигались патрули из вооружённой охраны — солдаты в сине-зелёной форме. С боевым оружием. Не удивлюсь, если патроны в нём заряженны духовкой, чтобы было сподручнее покров пробивать. Это точно была не школьная служба безопасности. Ребята из правительства, не иначе. Неких особых служб, работающих с Аномалиями.

Наша площадка находилась достаточно далеко от Арены и от патрульных. Не думаю, что мы друг дружке помешаем.

— Приветствую всех, — подтянувшись, я уселся на турничок сверху, чтобы меня было всем хорошо видно, — Что ж, я приятно удивлён количеству желающих. Однако вынужден сразу сообщить — примем мы далеко не всех.

Более пятидесяти пар глаз внимательно глядели на меня. У некоторых на лице я видел выражение отчаяния. Кажется, Дети Императора казались некоторым соискателям единственным шансом как-то улучшить своё текущее положение. Например, набрать побольше очков на Арене. Ведь если к концу курса не набрать определенный минимум — из Притяжения звезд запросто отчислят. Слабакам здесь не место — вот настоящий девиз школы.

А в современном мире без высшего образования — ты никто. Притяжение давало детям из бедных семей призрачную иллюзию подняться наверх, к хорошей жизни. А для отверженных, как Вадим Сабуров — начать всё сначала.

Правда, как мне уже сказала леди Мираэль — это лишь яркая обманка. Огонек для мотылька. На самом деле простолюдины в Притяжении — просто тренировочное мясо для детей аристократов. Процент простолюдинов, успешно закончивших обучение в Притяжении — крайне низок. Если не одарён от природы — шансы стремятся к нулю.

Что ж… в таком случае я стану тем, чем Притяжение звезд и должно являться. Я дам этим парням и девчонкам надежду. Реальную. Надежду поломать сложившийся порядок вещей. Или перестроить его.

Главное, чтобы мои Дети Императора выстояли под внешним давлением и не дрогнули.

— Самое главное в отношениях между людьми — это доверие, — произнёс я, — Если нет доверия, то ничего путёвого не выйдет. По этой причине мы будем принимать к себе далеко не всех сильных соискателей. И не всем слабым будем отказывать.

В толпе послышался ропот. Несколько человек развернулись и пошли обратно к школе. Не всем понравились озвученным мною условия. Впрочем, это было ожидаемо. Но лучше сразу озвучить требования, чем потом выслушивать упрёки.

Тем более у меня есть способ, как сделать слабых сильными. Лишь бы было у них желание.

— Вадик… — шёпотом позвал меня снизу Геныч. Я наклонился к нему, он тихо произнёс, — Там в толпе есть несколько парней и девчонок, которые раньше в команде с Акихито тусили…

Я кивнул. Что ж, было бы странно, если бы к нам не прислали соглядатаев. Мы объявили о создании новой группировки, и к нам тут же начали присматриваться. Подозреваю, среди соискателей присутствуют шпионы и из других группировок, не только Накамуры.

Что ж, пусть. Со временем очистим наши ряды. Просто не будем доверять непроверенным соискателям. А слабых — прокачаем.

Я могу принять в нашу команду и слабых учеников — я просто прокачаю их при помощи Скукоживания. Как минимум духовку разблокирую. А там может быть и Дар подъедет.

Понять бы, как подобрать к Дару ключик. Пока что совершенно не ясно, от чего зависит его пробуждение. Ну если не считать абстрактное «Испытай сильные эмоции!».

Я неоднократно смотрел на духовные потоки людей с Даром и без Дара. И не видел совершенно никакой разницы. Так что если и существует некое проявление Дара, оно запрятано где-то очень глубоко.

Моё внимание привлекла одна девочка, державшаяся поодаль от других учеников. Она имела болезненный и бледный вид. Однако при этом было в ней что-то такое… сильное. Некий внутренний стержень. Она держала спину ровной и смотрела прямо перед собой. Бледное лицо, слегка впалые щёки и круги под глазами… не могли оттенить её природную красоту и привлекательность. Она была хороша собой. Однако другие ученики предпочитали держаться от девушки подальше.

А ещё у неё на шее находился металлический высокотехнологичный ошейник с небольшим дисплеем и кнопками. На нём блестела стилизованная буква «S».

S-класс? Уникальные дети, со способностями, опасными для себя и окружающих? В памяти Сабурова об этой девушке ничего не было. Предположу, что она с первого курса.

Я спрыгнул с турника и повернулся к Эйке и Генке.

— Проведите первоначальный отбор, — сказал им я, — У каждого из вас будет своя команда. Эйка, ты отбирай самых сильных ребят и девчат. Помнишь, мы разговаривали, по какому принципу отбирать?

— Агась, — красноволоска кивнула, — Берём одиночек, либо тех, кто обижен на основные группировки. Можно брать слабых учеников.

— Слабых отберу я, — сказал я ей, — И сам буду с ними заниматься в первую очередь. Ты бери тех, кто уже может надрать задницу. Но старайся, чтобы это были люди, не приближённые к Зинцерам, Накамуре и прочим. Нам нужны в первую очередь одиночки. Желательно, обиженные на лидеров. Так мы сможем немного сократить вероятность того, что в наши ряды попадёт шпион.

— А кого отбирать мне? — спросил Геннадий, — Озабоченных?

— Нет, Геныч, — вздохнув, я положил ему руку на плечо, — Отбирай самых умных. Нужны толковые ребята, которые будут заниматься сбором и систематизации информации о других группировках. Кто где состоит, где тренируются, какие Дары имеют, кто с кем поругался, кто с кем подружился, у кого романтические отношения и т. д. и т. п. Вся информация может оказаться полезной. Понимаешь?

— Ага! — Генка закивал, полный энтузиазма, — Я в деле! Есть у меня пара толковых ботанов на примете, с которыми мы обмениваемся годным хента… кхм… В смысле делимся важной стратегической информацией.

— Отбирай по такому же принципу — обиженных на нынешние порядки товарищей, но перспективных. Кто хочет добиться большего, кто готов рвать и метать, чтобы выгрызть себе место под солнцем. Среди простолюдинов и низкородных дворян таких много.

— Понял тебя, Вадик, понял… — Геныч окинул задумчивым взглядом всех кандидатов и зачем-то хрустнул костяшками пальцев.

— Братик, а мы ведь будем сегодня тренироваться? — спросила меня Ира. Сестрёнка откровенно скучала, стоя на одном месте, — Ты обещал меня научить новым трюкам.

— Да, конечно, будем, — я кивнул, — Начинай пока разминку. Разогрейся, как следует. А там уж приступим к самому интересному.

— Хорошо, — сестрёнка послушно отправилась наворачивать круги вокруг площадки.

— К слову, что это за девочка? — спросил я у Генки и указал на школьницу с ошейником. Та по прежнему стояла в отдалении от основной группы кандидатов. К ней избегали приближаться. Словно к зоне отчуждения.

— М-м-м… чёт тоже впервые её вижу, — произнёс Болотин, оценивающе взглянув на незнакомку, — Судя по ошейнику — девчуля из S-класса. Ошейники ослабляют Дар и духовку или даже вовсе нивелируют их. Это сделано ради безопасности. И самих S-ок и всех окружающих.

Хм… как интересно. Я бросил на девушку задумчивый взгляд. S-ки по слухам обладают прямо таки невероятными силами. Но как правило не всегда могут их контролировать. Может быть мне удастся что-то с этим сделать?

Даша Совушкина, которая также находилась невдалеке, наконец приблизилась, глядя на меня робко. Как-будто чем-то провинилась. Признаться, я уже успел забыть о её существовании. Настоящая девушка-невидимка.

Во время уроков она также по какой-то причине избегала приближаться ко мне. Только иногда смотрела издалека.

— Вадик, прости меня, пожалуйста, — Даша встала передо мной с виноватым видом, опустив глаза, — Я никак тебе не помогла во время битвы с Аномалией на Арене. Я испугалась и… просто спряталась. Я оказалась бесполезной…

А, так вот оно в чем дело. Тяжесть вины, повисшей на душе Даше, ощущалась чуть ли не физически.

— Всё нормально, — решив подбодрить девушку, я подмигнул ей, — Ты ещё новичок. Тебе надо сперва освоить духовку и только потом уже рваться в бой. С твоей способностью из тебя может выйти хорошая разведчица.

— Нет! — Даша неожиданно подняла голову, взглянув на меня с упрямством во взгляде, — Я трусиха и стараюсь недостаточно! Я обещаю исправиться, приложу все усилия! Буду тренироваться усерднее всех!

Ого… А Даша умеет удивлять. Редко у кого можно увидеть подобную решимость. Девушка очень хорошо мотивирована.

Вопрос: а чем именно? Не может она ведь ни с того, ни с сего воспылать тягой к тренировкам?

— Даша, — сказал я ей, — Расскажи, что тебя мотивирует. Почему ты присоединилась к нашей команде.

— Ну… я хочу стать сильнее, — неуверенно произнесла девушка, — Мне надоело быть слабой. Чтобы меня перестали обижать.

— А зачем это тебе? — продолжал я допытываться, — Есть более простые способы себя обезопасить. Например, найти себе сильного парня.

Даша краснела и мялась. Как бы каждое слово из неё не пришлось вытягивать клещами.

— Ну… правде, есть ещё одна причина, — призналась девушка, — Помимо вышеперечисленных.

— Если это что-то личное, то можешь не говорить, — произнёс я, — Вполне достаточно того, что ты уже сказала.

— Нет, нет, я скажу! — Даша неожиданно проявила упрямство, — Дело в том, что… что мне нравится один мальчик.

Даша покраснела как свёкла. Мы с Генкой и Эйкой в лёгком шоке смотрели на неё. Вот так поворот, конечно… Интересно, и кто этот счастливчик? Даша — очень даже симпатичная девчонка. Конечно, ей немного недостаёт аристократического лоска, но… женщин ведь не только за лоск любят.

— Он раньше был слабым… но потом стал очень сильным, — произнесла Даша, не поднимая глаз, — Я хочу быть его достойной. Он совсем не обращает на меня внимания.

Я молчал, чувствуя некоторую растерянность. Это она случаем, не про меня говорит? Вадим Сабуров идеально подходит под описание. На самом деле мне бы в любовном треугольнике между собой, Эйкой и Настей разобраться. Не думаю, что мне стоит заводить ещё один роман…

Эйка глядела на Дашу с бооольшим подозрением в глазах.

— Нет-нет-нет, это не Вадик, — зачастила Даша, зажмурившись с виноватым видом. Эйка, судя по взгляду, ей не особо верила.

— Так, давайте уже вернёмся к генеральной линии, — сказал я, на всякий случай встав между Дашей и Эйкой, — Нам ещё надо народ принимать в группировку. Даша, присоединись к Ире, потренируйтесь вместе. Генка, Эйка… с вами уже определились. Выберите себе из кандидатов подходящих людей и протестируйте их. Эйка, только умоляю, не бей их сильно, окей? А то покалечишь всех кандидатов, и Дети Императора останутся без силового блока.

— Ну это как пойдет, — ухмыльнувшись, Эйка хрустнула костяшками пальцев.

— Эйка…

— Ладно, ладно, я поняла… буду очень нежной с этими снежинками, обещаю. Пылинки сдувать, конечно, не буду, но и сильно бить по попке — тоже.

Итак, все мои ближайшие соратники разошлись по своим делам, выполнять поручения. Я же подошёл к одинокой девушке из S класса. Она по прежнему стояла на отдалении от основной группы соискателей. С равнодушием в глазах она двигала кроссовком небольшой камешек туда-сюда, чертя им на песке случайные линии и фигуры.

— Привет. Я Вадим. Как тебя зовут? — спросил я, дружелюбно улыбаясь.

Девушка повернула в мою сторону голову. Её большие зелёные глаза смотрели на меня с удивлением и даже небольшой растерянностью. Выглядит так, как будто она не привыкла, что к ней просто подходят и заводят непринужденный разговор.

— Ванесса, — представилась девушка после небольшой паузы, — Можно просто Ванни.

— Рад знакомству, Ванесса. Ты из дворян?

— Я принадлежу к малому дому Карлайл, — ответила Ванесса тускло, — Я его последняя представительница. Все остальные члены моего рода — родители, мои братья и сестры — мертвы.

Её глаза оставались совершенно пусты. При этом она смотрела как будто не мне в глаза, а куда-то прямо вглубь черепной коробки. Странное ощущение.

— Мои соболезнования… — я невольно посочувствовал девушке. Она, как и Вадим, потеряла родных. Только не одного отца, а всю семью.

— Не нужно дежурных слов, — сухо произнесла девушка. Его голос оставался по прежнему спокойным, полностью лишенным эмоций, — Не буду ничего скрывать. В смерти моего рода виновна я и только я. Мой Дар убил всю мою семью.

Вот это, как говорится, поворот.

— Звучит жутко… Ты не вполне контролируешь его?

— Я его вообще не контролирую, — тоскливо произнесла Ванесса, — Он… действует всегда. Вне зависимости от моей воли, — она провела пальцем по металлическому корпусу ошейника, — Ошейник полностью отключает мой Дар. Но стоит мне снять ошейник — все вокруг меня окажутся в смертельной опасности. Я говорю это тебе, чтобы знал, с чем имеешь дело.

— Ого. Звучит серьёзно, — я на пару секунд задумался, — И что же это у тебя за Дар такой?

— Прости, я не могу сказать, — Ванни виновато опустила голову. Её чёрные локоны сдвинулись, почти закрыв её лицо.

— Почему?

— В этом вся суть. Мой Дар безобиден, пока о нём никто не знает, — тихо, на грани слышимости, произнесла девушка, — Но стоит мне о нём кому-нибудь рассказать, как с этими людьми… происходят плохие вещи.

Любопытно…

— Какие?

Она замотала головой и ничего не ответила. Хм… интересная картина вырисовывается.

— Ясно. То есть пока люди про твой Дар ничего не знают, то они в безопасности? — спросил я.

— Верно. Также Дар начинает действовать, если кто-нибудь меня обидит, — тихо произнесла девушка, — Словом или делом.

— То есть два условия? Никто не должен знать о твоём Даре и никто не должен тебя обижать? Верно?

Ванни молча кивнула.

Хм… Странно. Выглядит как некая защитная система. Объект нельзя обижать и нельзя ничего знать про его систему защиты, иначе она активируется. Есть у меня несколько версий, что это такое может быть… но надо сперва задать парочку уточняющих вопросов.

— Позволь узнать, зачем ты хочешь присоединиться к нам? Ты хочешь восстановить свой род? Обрести славу и богатство? Или же тобой движет что-то ещё?

В глубине души я был уверен, что первые два варианта не верны. Ванни явно хотела чего-то совсем другого.

Она что-то неразборчиво пробубнила под нос.

— Что-что, прости? — я наклонился к ней поближе, чтобы разобрать сказанное.

Ванесса быстро подняла на меня глаза.

— Я хочу найти друзей, — сказала она и тут отвела взгляд в сторону.

Хм… странное у неё немного желание… Девушке, как и Марии, не хватает общения и контакта с другими людьми? Целебных обнимашек и так далее по списку.

Впрочем… почему бы и нет? Она потеряла семью. Все окружающие от нее шарахаются как от огня. Неудивительно, что девушке тоскливо, и она хочет немного тепла.

— Меня все боятся и не хотят со мной даже сидеть за одной партой, — сказала Ванни, — Даже одноклассники из S-класса. Всегда разговаривают со мной вежливо и дружелюбно. Но я чувствую их страх. Сильный страх. Меня боятся, словно смерти. И избегают всеми возможными способами.

— Но ведь на тебе ошейник… Дар не работает.

— Ошейник не полностью отключает мой Дар, а лишь откладывает его воздействие. Да, пока он на мне, ничего плохого не случится. Но стоит мне его снять, как сразу начнут происходить… плохие вещи. С теми, кто ранее нарушил хотя бы одно из озвученных условий.

— Какие плохие вещи?

— Прости, я не могу сказать подробнее… Иначе мой Дар пометит тебя и всех, кто услышит мои слова. Надо мной в научном центре уже ставили эксперименты и выяснили, что моё проклятие действует бессрочно. Даже если я через год сниму ошейник — со всеми отмеченными людьми… все равно произойдут плохие вещи. Даже если они будут находиться от меня на очень большом расстоянии.

— А если посмотреть видеозапись с… плохими вещами?

— Всё увидевшие, услышавшие произошедшее также буду помечены. Из-за этого погибло очень много научных сотрудников и охранников в том научном институте, где меня обследовали. В мире нет силы, которая была бы способна остановить мой Дар. Редкие Дары, духовная сила — всё бесполезно.

Она упорно не говорит, что именно за плохие вещи произойдут. Мгновенная смерть? Думаю, это было бы слишком просто и очевидно. Скорей всего здесь что-то более глубокое.

— Ты можешь сама снять свой ошейник?

— Нет. Я понятия не имею, как он снимается. Мне даже приходится в нём спать. Ради безопасности.

— А те люди, с которым произошли плохие вещи… они умерли?

Ванесса замялась. Было видно как она старательно подбирает слова, чтобы не сказать лишнего. Я и впрямь играю с огнём, просто разговаривая с ней.

— Я не знаю, — наконец, выдала она, глядя на меня с виноватым видом, — Наверное, кто-то умер… Кто-то, наверное, нет. Прости, Вадим. Я не хочу, чтобы мой Дар тебя пометил. Он не оставляет свидетелей. Никогда. Никому еще не удалось спастись.

Вместо ответа я закрыл глаза и взглянул на ее ошейник. Как и ожидалось, там внутри находились хитро перекрученные духовные потоки, заряженные силой. Хм… они переплетены между собой и соединены с запирающим механизмом. Если я использую Скукоживание, то…

Да. Я уверен, что при необходимости смогу снять с Ванни её ошейник. При помощи Скукоживания просто сдвину несколько духовных потоков, а те разблокируют замок.

Только вопрос… а пригодится ли мне союзник с подобным Даром?

Глава 11. Жуткий Дар

Не знаю, каким образом я смогу использовать жуткий и непонятный Дар Ванни. Если только в бою, как крайнее средство. В любом случае…

— Я пойму, если вы прогоните меня… — произнесла Ванни, когда я открыл глаза. Кажется, она приняла мое действие за признак страха, — Но мой жизненный опыт говорит, что лучше сразу сказать всё честно про себя, как есть. Обещаю сразу уйти, чтобы больше вам не мешать…

— Нет, все в порядке, Ванни, — я ласково улыбнулся ей, — Мы с радостью примем тебя. Добро пожаловать к Детям Императора. Я хочу, чтобы все мы в рамках группы стали друг другу настоящими друзьями. Чтобы нас связали такие же крепкие узы, как и членов семьи.

Ванни аж приоткрыла ротик, глядя на меня с удивлением. Кажется, она и сама не ожидала, что ее примут.

Главный плюс Ванни — ей можно доверять. Она точно не станет шпионить в пользу конкурентов. Уж слишком ее все боятся. Точнее, ее жуткого и непонятного Дара.

Хорошо, что у нас такая безбашенная группировка. Эйка не боится никого и ничего. Генка забывает о страхе, если его поманить женскими трусиками. Ну а я Бог-Император, мне страх неведом по определению.

И мне в конце концов очень даже любопытно, что там за тайну скрывает её Дар. Может быть это на самом деле что-то знакомое мне, привычное и родное из прошлого?

— Спа… спасибо… — произнесла Ванни, приложив кулачок ко рту, — Я… мне… для меня это очень важно…

Она выглядела очень смущённой. До последнего не верила, что её примут.

— Не сомневаюсь. У тебя пробуждена духовка?

— Нет, только Дар, — сказала она, — Хотя несколько раз после тренировок мне казалось, что я уже близка к пробуждению духовки. Лорд Мортис, наш преподаватель, сказал мне усиленно тренироваться.

— И он полностью прав, — сказал я, — Поэтому начинай разминку.

— Ч-что?

— Разминку. Побегай, выполни парочку упражнений на турнике. Потом проверим твою духовку. Может быть она уже практически пробуждена, и ей не хватает лишь лёгкого толчка.

Я подмигнул ей. Ванни несмело улыбнулась в ответ — впервые за время нашего знакомства. Улыбка у нее оказалась очень робкой, буквально самыми уголками рта. Но тем не менее это было уже хоть что-то.

— А ещё, — произнёс я, — Ты сказала, что нельзя видеть и нельзя слышать… а как на счёт осязать?

— А?

— Воспринимать вибрации, чувствовать запахи, — произнёс я, — Да даже тот же вкус. У человека, как известно, пять чувств. Ну или шесть… Если заткнуть уши и закрыть глаза, плохие вещи не произойдут?

— Кажется нет, не произойдут, — немного неуверенно произнесла Ванни, — Со мной ставили похожий эксперимент. Заперли в комнате с тремя… подопытными. У одного были завязаны глаза и заткнуты уши. У второго нет. Третьему завязали глаза, но оставили возможность слышать. По требованию учёных я озвучила суть своего Дара. С первым подопытным ничего не случилось. Со вторым и третьим, которые услышали… произошли плохие вещи.

— А с учёными ничего не произошло?

— Они отгородились. И не вели наблюдений. Уже знали тогда, что это очень опасно.

— Понятно. Хорошо, Ванесса. Приступай к тренировкам, — я кивнул в сторону турничков, — Минут через двадцать возвращайся. Думаю, мы как раз закончим с отбором.

— Хорошо, — Ванни послушно кивнула.

У входа в Арену продолжалась непонятная деятельность. Люди в странных оранжевых комбинезонах, похожих на костюмы химической защиты, выносили с Арены некие стальные контейнеры и складывали их в грузовые машины. Все это проходило под зорким надзором охраны в сине-зеленой форме. У охраны я заметил она плечах нашивки с надписями «ТСБ».

Что-то знакомое. Я, кажется, уже встречал эту аббревиатуру. Но хоть убей не вспомню где. Может быть в интернете видел? Какая-нибудь служба ликвидации аномальных последствий?

— Чего они там выискивают? — задумчиво произнёс Генка. Он тоже обратил внимание на кипучую деятельность у Арены, — Уже столько дней прошло после окончания состязания… А Арена до сих пор закрыта. Даже обычных турниров не проводят. Тоска.

— Наверное, ищут куски Аномалии, — предположила Даша, — Я слышала, что её духовные потоки пронизали все стены здания.

— Ага! А ещё пол, потолок и весь фундамент вокруг! — сзади к ним подкралась Эйка и сграбастала обоих руками за шеи, прижала к себе. Крепко прижала, словно борец взяла в захват, — Сейчас эти духовные щупальца просочатся к нам сквозь землю и проникнут в вас! И высосут энергию! Уха-ха-ха!

Даша, случайно прижатая к сиське, в ужасе глядела на грудь Эйки. Непонятно, чем девушка-невидимка была больше напугана. Страшной историей Эйки, или большой грудью Акане-Красновой. У Эйки было на пару размерчиков побольше, чем у Даши… а может быть и не на пару. Абсолютная доминация одной девушки над другой.

Генка, напротив, выглядел счастливым. О-о-о… его же унижает сама Эйка. М-м-м… мечты сбываются… жаль только что просто к боку прижимает, а не к груди, как Дашу… Даша счастливца. А ему опять не повезло.

Большую часть соискателей мы отправили ни с чем. Некоторые были слишком ненадёжны, иные не казались мне перспективными. Кое-кого завернули по другим причинам.

Все отобранные ребята тренировались неподалеку. Я сказал им разминаться и готовиться. Надо будет изучить их духовные потоки. Так что пусть подготовятся к процедуре.

Кроме того я также произнесу небольшую речь. Дам ребятам сильную мотивацию и привяжу покрепче к Детям Императора. Помогу парням и девушкам воплотить желания в реальность. А взамен заберу их верность.

Эйка тем временем продолжала унижать своих жертв. Даша выглядела так, словно у нее вот вот пойдет пена изо рта. Генка завистливо поглядывал на нее.

— Эйка, хорош буллить друзей! Нам пора занятия начинать и тренинг принятых новичков проводить, — окликнул ее я, — Все уже размялись. Пора.

— Тю… неженки, — Эйка с неохотой выпустила своих жертв. Даша выдохнула с облегчением. Генка — с разочарованием. Он явно хотел, чтобы его ещё немного побулили.

Всего Эйка набрала себе в группу десять человек. Восьмерых парней и двух девчонок. Пять человек пришли из нашего класса, двое из соседнего В-2 класса, один учился на первом курсе С-1 класса.

— Я с каждым из них в прошлом дралась лично, — заявила красноволоска, — Всем надрала задницу. Но из моих противников эти десятеро держались достойнее всех.

Генка отобрал себе в помощники двух парнишек. Каждый из них немного походил внешне на него самого. Худые, щупловатые, со слегка заботанированным видом.

— Возможно, тебе стоит обратить внимание на… более популярных учеников, — сказал я, — Например, привлекательная девушка может стать очень даже хорошим осведомителем. Если входит в тусовку одного из лидеров группировки. Да и в целом девчонки в курсе всех слухов, гуляющих по школе.

— Брал из того, что было, — Генка развел руками, — Первые красотки из А-классов к нам пока не ломятся. Но не переживай, парни себя ещё покажут. А потом я ещё новеньких наберу.

Итого тринадцать новичков (десять у Эйки, два у Генки, Ванни у меня) к нам пятерым. Не так уж и много. Но для начала вполне хватит. Главное не количество, а качество. Качество я подтяну — скукожу всем потоки и пробужу духовку.

И вот мы снова собрались около турничков. Наша группа из меня, Эйки, Геныча, Иры и Даши. А также тринадцать отобранных соискателей.

— Итак, начну с приятного, — сказал я, когда внимание всех ребят сфокусоровалось на мне, — Я хочу создать группировку, все члены которой относятся друг к другу, как к членам семьи. Мы будем всячески поддерживать друг друга, вместе тренироваться и защищать членов команды от любых угроз. А когда мы окрепнем, то поборемся за власть в школе.

Кандидаты активно кивали. Примерно такой речи они от меня и ожидали. Только Ванни как обычно оставалась немного отстраненной. Она, даже будучи принятой в нашу группу, держалась на некотором расстоянии от остальных. Все присутствующие, даже Эйка, поглядывали на нее с настороженностью.

Не всем понравилось мое решение принять эту S-ку к нам. Тем не менее противиться никто не стал, даже вечно недовольный и паникующих Генка. Только Эйка сказала: «Происходит какая-то дичь… но мне нравится!».

— Геннадий, как вам известно, является чемпионом Арены второго и третьего курса, — произнес я, положив другу руку на плечо, — У него нереально огромный пул очков. Мы с радостью поделимся этими очками с другими членами Детей Императора, если кому-то будет их не хватать для перехода на следующий курс.

В рядах новичков возникло заметное оживление. Вылететь из Притяжения звёзд никто не хотел. В современном мире отсутствие образования ставило крест на всех жизненных планах. Без диплома не найти хорошую работу, не заработать денег, не создать семью. Впрочем, наличие диплома тоже ничего сто процентов не гарантировало.

Наличие Генки с хорошим запасом баллов означало, что никто из Детей Императора не вылетит раньше срока. По крайней мере из-за отсутствия очков.

— Да хоть все заберите, я буду только рад, — немного неестественно улыбался Геныч, скрывая боль. Будь его воля он бы давно раздал всем свои баллы. Но по школьным правилам это было невозможно сделать за короткий промежуток времени.

— Но Геныча надо охранять, — сказал я, — Поэтому минимум два человека из группировки будут всегда ходить рядом с ним. Если меня или Эйки не будет рядом.

Десять добровольцев из отряда Эйки дружно сделали шаг вперёд. За баллы пацаны и девчата были готовы порвать любого.

— Погодите, чуть попозже составим график дежурства, — сказал я, — Сейчас же вернёмся к тренировкам. Я не просто так попросил всех вас размяться. Хочу вам кое что-то показать. Ира?

— Да, братик, — сразу же отозвалась младшая сестрёнка.

— Покажи всем, что умеешь.

Ира сосредоточилась, расставила полусогнутые ноги на ширине плеч. Руки согнула в локтях. Крепко сжала кулаки и нахмурилась.

— Это моя младшая сестрёнка Ира, — сказал я новым членам группировки, — С первого курса. Я немного потренировал её. И вот смотрите на результат.

— Ха-а-а! — выдохнула она сквозь стиснутые зубы. На её виске запульсировала венка. Вокруг тела Иры разлилось слабенькое, но все же едва заметное золотистое сияние — духовная энергия! Пусть и на минимальном уровне, но сестрёнка смогла пробудить её!

Все, даже Эйка удивлённо ахнули. Никто не ожидал подобное от первокурсницы. Обычно девяносто процентов первокурсников переходили на второй год обучения без духовки.

— Удар Младшей сестренки!!! — прокричала Ира и ударила кулаком землю прямо перед собой. Земля в этом месте вмялась, брызнули паутины трещин, в стороны разлетелись потоки воздуха, взъерошив волосы у всех присутствующих.

Ира распрямилась, с гордостью глядя на свой кулак, от которого поднимались струйки дыма.

— Я сама эту технику разработала, — с гордостью за свои навыки произнесла малышка.

— Отличная работа сестрёнка! Ты лучшая! — похвалил я её. Впрочем, не обошлось без ложки дегтя, — Только зачем эти пафосные фразы выкрикивать, — проворчал я, ощущая себя старым вредным дедом, — Обязательно озвучивать название техники вслух перед применением?

— Да! — уверенно произнесла Эйка, неожиданно вступившись за Иру, — Когда ты наносишь обычный удар кулаком и при этом что-то кричишь — удар сильнее получается! Это факт! «Кийя-я-я!», «Ха-а-а!», «Получай!» — что угодно! Главное — кричать погромче!

— А при чём тут…

— С Даром и Духовкой тоже самое! — уверенно произнесла Эйка, — Чем громче название техники прокричишь — тем лучше.

Без комментариев. Походу, я тут единственный, кто во всю глотку во время боя не орёт «СКУКОЖИВАНИЕ-Э-Э!!!». Ох уж этот странный современный мир. Я со своим недовольством выгляжу отсталым и замшелым.

Старый конь борозды не испортит, но и новым трюкам его не научить.

— Итак, вернёмся к нашим… секретным тренировкам, — сказал я, — Это вообще-то тайна, но мне кажется, что я нащупал способ, как ускорить пробуждение духовки. Способ более эффективный, чем все школьные программы вместе взятые…

На меня смотрели, затаив дыхание. Глаза Детей сверкали.

— А теперь глядите внимательно на Генку.

Я быстренько проделал с Геннадием те же самые манипуляции, что и с Ирой несколько дней назад, когда пробуждал духовку. То есть применил акупунктуру, прочистил духовные потоки Скукоживанием. Генка долго сопротивлялся, мялся — ему явно не нравилось чужое внимание. Однако в конечном итоге я влил в него немного своей духовки — и она начала циркулировать по прочищенным потокам! Как своя собственная!

Вокруг тела Геныча замерцало слабенькое сияние. Слабее даже чем у Иры, причём намного, однако его можно было различить невооруженным взглядом. Все присутствующие, даже Эйка, смотрели на Геннадия в глубоко в шоке, а на меня — с благоговением. Словно на пророка. Ведь я явил им настоящее чудо. Помог человеку раскрыть его духову. Без всяких там сильных эмоций, возбуждений, гнева, секса и так далее по списку.

Верность. Вот что я увидел в их глазах. Эти люди теперь были готовы идти за мной до конца.

Что ж, думаю, этих ребят мне вполне хватит для начала. Не буду пока что создавать большую мега-группировку — только привлеку ненужное внимание. Я активировал оранжевую ауру власти, чтобы усилить эффект своих следующих слов.

— Как вы понимаете, — я приложил палец к губам, — Не нужно об этом распространяться. Это наш маленький козырь. Я вижу, что не все из вас пробудили духовку. А те, кто пробудил, еще не до конца очистил духовные потоки. Я исправлю это в ближайшие дни. Сделаю всех вас сильнее.

Дружные кивки и восхищённые взгляды. Очень похожие на тот, каким смотрела на меня Анастасия Андреевна после нашей первой ночи. Эти ребята ещё сами не осознавали, но в глубине души признали меня своим Богом-Императором.

Не сработал мой эффект только на Ванни. Она тоже смотрела на меня с восхищением, но… я видел по её глазам, что сила ей была не так уж и нужна. Она хотела найти в первую очередь друзей. Получить немного внимания и человеческого тепла.

Что ж, надеюсь, я смогу ей помочь. Надо только разобраться с её Даром. Научить Ванни его контролировать. И тогда она без проблем найдет себе дру…

— Мистер Сабуров, — раздался сзади ровный незнакомый голос. И от этого голоса отчётливо повеяло холодом и неприятностями.

Я обернулся. В нескольких метрах от меня стоял высокий человек в тёмно-зеленом пиджаке и брюках. Квадратный гладко выбритый подбородок, идеально уложенная причёска, галстук, твердый воротник белой рубахи, блестящие носки чёрных ботинок — этот парень хорошо следит за своим внешним видом. Под ухом виднелся белый скрученный спиралью провод — видимо, подключён к устройству для быстрой связи с коллегами. Глаза незнакомец скрыл непроглядными стёклами очков. А ещё от его фигуры отчётливо веяло силой. Силой Власти.

— Старший агент Крайтон, тайная служба безопасности, — он продемонстрировал блестящее удостоверение и тут же спрятал его в карман. Но я успел заметить на внешний стороне удостоверения символ — опущенный меч аж с тремя гардами, расположенными параллельно друг другу вдоль лезвия, — Мы хотим задать вам несколько вопросов.

Глава 12. ТСБ

Интересно. И чего же правительственным агентам вдруг понадобилось от скромного ученика? Может ли это быть связанно с Дмитрием Вышнегорским? Так вроде бы с ним вопрос уже давно закрыли. Неужели дело в моих последних подвигах на Арене?

Теперь я вспомнил, где уже видел упоминания ТСБ. В интернете часто упоминалась эта аббревиатура, как правило в статьях с аномалиями. Плюс заработала память носителя.

Эти ребята крайне серьёзные. Их власть практически абсолютна. Для тайной службы не существует закрытых дверей и чиновников на слишком высоких должностях. Тайная служба напрямую подчинена Совету Верховных Лордов и подотчётна напрямую ему без промежуточных структур.

Более того, у них есть право на убийство. Любого человека, который покажется им угрозой для безопасности Арсамона, агенты были вправе… ликвидировать на месте без суда и следствия.

Ну как без суда… Тайная служба безопасности, единственная правительственная организация, являлась также носительницей и судебной власти. Агенты были наделены полномочиями судей. Несколько ограниченными полномочиями. Например, гражданского делопроизводства они никак не касались. Зато всё, что было связано с государственной безопасностью… это пожалуйста. Например, могли вынесли пожизненный приговор за выложенную в интернет картинку, если картинка по их мнению угрожала государственной безопасности. Тоже самое могли сделать за неосторожное слово или даже жест.

И, конечно же, могли вынести смертный приговор. И тут же привести его в исполнение. Да, после этого им требовалось заполнить кучу бланков и документов, отчитаться за каждый патрон… но казненному будет уже все равно.

Их власть была абсолютная и уступала лишь власти Верховных лордов.

Полагаю, именно с разрешения Тайной Службы Безопасности или попросту ТСБ в нашей школе появилась Аномалия? Ведь всеми вопросами, связанными с Аномалиями, в том числе изучением и устранение, занималась так же ТСБ.

Честно говоря, кое-кого мне эти парни напоминали. Была в мое время очень похожая организация, подчинённая напрямую мне, Богу-Императору. Боролись с ересью, истребляли чернокнижников и демонов. Так же, как агенты ТСБ, выносили приговоры без суда и следствия. Обладали невероятной властью, заставляли дрожать даже самых знатных аристократов. Их символом была буква «I», перечёркнутая в центре тремя параллельными линиями. Именно её мне и напомнил этот странный меч с тремя параллельными гардами.

Значит, именно в ТСБ выродилась моя старая добрая Инквизиция, самые преданные и надёжные соратники? Невнятное подобие былого величия.

У меня нет рычагов влияния на этих ребят. С ними нагло себя вести не получится, как с леди Мираэль. Здесь придется проявить осторожность.

— Полагаю, отказаться не могу? — произнёс я, спокойно глядя прямо на агента.

— Не можете, — подтвердил агент Крайтон и вытянул руку в сторону небольшого технического фургончика, стоявшего неподалёку, — Пройдёмте, я задам вам несколько вопросов. Там нам никто не помешает.

— Эй, постойте! — вперёд выступила Эйка с крайне возмущённым лицом, — А по какому такому праву вы Вадима забираете? Он ничего плохого не сделал! Я, старшая наследница Акане-Краснова, готова ручаться за него! Своим честным именем!

— Госпожа Акане-Краснова, — к Эйке агент Крайтон обратился чуть более уважительно, чем ко мне. Госпожой назвал, а не невнятным мистером. Но его голос оставался всё таким же холодным, — Ваша персона нам также интересна, хотя и чуть менее, чем персона Вадима Сабурова.

Эйка уже снова открыла рот, приготовившись высказать этим выскочкам из ТСБ всё, что о них думает. Я быстро положил ей руку на плечо и покачал головой — не стоит. Не в этот раз.

Вадим Сабуров уже в прошлом сталкивался с этими ребятами. Именно агенты ТСБ казнили его отца. А также в присутствии леди Вышнегорской и Вадима обсуждали, стоит ли казнить и всё оставшееся семейство еретика. Это были очень страшные минуты, самые страшные в жизни Вадима… И теперь они отчётливо встали перед моим внутренним взором.

Эйка с этим ребятами никогда не сталкивалась лично. Скорей всего родители говорили ей, что к агентам ТСБ надо относиться максимально серьёзно. Но скорей всего красноволоска пропустила родительскую мудрость мимо ушей. С неё станется.

Конечно, агенты никого не будут расстреливать налево и направо. Это был бы полный беспредел. И уж тем более наследников старших родов. Тем не менее не стоило злить их лишний раз.

Эйка поджала губы и коротко кивнула.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — шепнула она мне.

— Вас, госпожа Акане-Краснова также попрошу проследовать вместе с нами, — произнёс агент Крайтон, не меняя тона голоса и выражение лица. По чёрным стёклам его очков прошли блики.

— Пф… государственная охранка… что они вообще о себе возомнили, — фыркнула Эйка. Не особо громко, но достаточно, чтобы услышать.

Агент никак не отреагировал, продолжая двигаться к фургону.

— Ребята, на сегодня все, — сказал я, обратившись к Детям Императора, — Завтра собираемся здесь, в это же время, будем снова тренироваться. Чем больше, тем лучше.

Моя группировка смотрела на агента настороженно. Впрочем, явного страха никто не выказал, что меня очень порадовало.

Мы с Эйкой в сопровождении агента Крайтона зашли в фургончик. Внутри находилось некое полупустое помещение с голыми стенами и тусклой лампочкой под потолком. Здесь находился стол и несколько стульев. А ещё пахло машинным маслом и чем-то металлическим.

Фургончик, к слову, напоминал грузовые автомобили, в которые люди в костюмах химзащиты грузили свои ящики. Кажется, агенты ТСБ присвоили его под свои нужды. Получилась неплохая такая комната допроса на колесах.

В комнате находился ещё один агент ТСБ в аналогичном костюме. Они с агентом Крайтоном поприветствовали друг друга кивками головы. На нас с Эйкой второй агент даже не взглянул.

Лица агентов были подозрительно похожи друг на друга, словно у братьев. Может быть дело в пластической операции? Ведь если у тебя есть право на убийство, то у тебя есть и очень много врагов. Поэтому анонимность становится актуальна как никогда.

Скорей всего и фамилии у них ненастоящие.

Мы с Эйкой уселись за столик бок о бок, Крайтон сел напротив.

— Не надо чувствовать себя, будто вы на допросе, — любезно произнес агент, — Помните, что ТСБ — ваши друзья. Мы вместе хотим докопаться до правды, чтобы сделать этот мир немного безопаснее.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — сказал я.

— В таком случае, мистер Сабуров, — произнес агент Крайтон, сцепив пальцы в замок, — Расскажите нам, как вам удалось использовать дуальную духовную энергию во время Арены?

О… ну как я и предполагал. Мое звёздное выступление привлекло к себе очень много внимания.

— Она вся изначально находилась в ноже, который пронесли на Арену нарушители, — произнёс я, — Я прошел дальше по школьной программе, изучил техники передачи и поглощения духовки. В свободное от уроков время тренировался, пытаясь повторить прочитанное. На Арене у меня получилось это сделать — забрать духовку у предмета.

Все мои слова, к слову, были правдой. Про поглощение чужой духовки я прочитал в интернете. Правда, без Скукоживания у меня вряд ли что-либо получилось.

— Вы до этого случая уже выполняли подобную технику? — продолжал допрос агент.

— Пытался, — произнес я, — У меня ничего не получалось. Хотя пару раз были некие странные ощущения, но они быстро проходили.

— А на Арене, во время боя с Аномалией?

— Я сам толком не понял, как у меня это получилось. Меня охватили сильные чувства. Я просто понял, что если этого не сделаю, пострадают мои друзья. И вот, собственно, результат.

Агент Крайтон кивнул. Придраться к моим словам было довольно трудно. Духовка и Дар — оба аспекта упирались в сильные эмоции. Если прорывы в их развитии и случались, то только в экстренных ситуациях.

— Вы узнали, что хотели? — недовольно произнесла Эйка, нетерпеливо ерзая на своем стуле. Ей, словно тигрице, не терпелось оказаться на воле. Четыре стены без окон душили ее, — Когда вы нас уже отпустите?

— Госпожа Акане-Краснова, попрошу вас воздержаться от комментариев, — сухо произнёс агент Крайтон, повернув в её сторону голову, — В противном случае нам придётся перевести вас в другое помещение и провести допрос по отдельности.

Я под столом крепко сжал руку Эйки, погладил её большим пальцем по обратной стороне кисти — дескать, всё будет хорошо. Только успокойся. Эйка выпустила воздух сквозь стиснутые зубы, глядя на агента Крайтона с крайней неприязнью в глазах. Словно хотела сказать что-то очень дерзкое и резкое.

Но в итоге она сдержалась. И просто молча кивнула. Молодец. Эйка может себя контролировать, когда захочет.

— Что ж, мистер Сабуров, очень похвально, что вы так охотно идете на сотрудничество, — произнес агент Крайтон, — Мы проведем последнюю проверку, самую главную, и после этого можете быть свободны…

Из-за полы пиджака Крайтон достал причудливый прибор, похожий на лупу. Мне он напомнил устройство, через которое мои духовные потоки рассматривала Анастасия Андреевна при нашей первой встрече. Да, безусловно, это он и был. Только на вид куда более продвинутая версия. Такие, наверное, только агентам ТСБ выдают.

У меня засосало под ложечкой. У меня же все духовные потоки сильно переплетены. Даже перепутаны. И вообще нестандартно выглядят. Анастасия Андреевна пришла в ужас, когда их увидела. Ни в коем случае нельзя показывать мои духовные потоки агентам!

А то как бы… как бы меня самого не записали в Аномалии. Помнится, у человека-Семерочки духовные потоки тоже выглядели крайне необычно…

— А это обязательно? — поинтересовался я, — Я себя хорошо чувствую, моя духовка в полном порядке.

— Вот как раз вас и проверим, — мягко произнес агент Крайтон, с сосредоточенным видом что-то набирая на дисплее, — Все люди, дети и взрослые, демонстрирующие аномальные умения, должны быть протестированы в обязательном порядке. А то мало ли…

— Меня каждый раз в школьной больнице проверяют, — сказал я, — Туда регулярно попадаю в последнее время. Я бы даже добавил, что на постоянной основе.

— Я очень рад за ответственный подход к работе у ваших школьных докторов, — с полным безразличием произнес агент, — Тем не менее мы хотим лично убедиться в вашей надёжности, Вадим Сабуров. Наши спецсредства, созданные для обнаружения… всего аномального, куда как эффективнее школьных аналогов.

— Вы меня в чем-то подозреваете? — поинтересовался я, сопротивляясь до последнего. Да, проверки, похоже, в любом случае не избежать. Однако… однако мне надо отдалить ее начало как можно сильнее.

— Мы подозреваем всех, мистер Сабуров. Такая уж у нас работа. Тем более мы будем подозревать сына Дмитрия Вышнегорского, обвиненного в запретных практиках.

— Мой отец невиновен. Его оклеветали по ложному доносу.

— Следствие разберётся, мистер Сабуров, — агент Крайтон нажал несколько кнопок на своей лупе. Та едва слышно загудела и замигала стекляшками и дисплеем, — Сидите неподвижно. Все остальное я сделаю самостоятельно.

Он поднес лупу к моей груди. А я отчётливо понял, что ни в коем случае не должен дать ему возможность увидеть, что из себя представляет моя духовка. Иначе… иначе последствия могут быть самыми печальными. И даже ещё хуже.

И поэтому…

Лупа в руках агента издала протяжный гулкий звук. Лампочки и экран на ней погасли, гудение постепенно затихло.

Скукоживание сработало идеально. Я повредил микросхемы хитроумного прибора. Ведь чем устройство сложнее, тем его легче сломать. Я выяснил это ещё при встрече с Амико.

— Хм… — агент Крайтон окинул прибор недовольным взглядом. Потряс его, нажал пару кнопок. Без результата, — Что за…

Его коллега отлип от стены, подошёл к Крайтону и принялся рассматривать неисправный прибор из-из плеча.

— Отрубился, — удивлённо произнес он, — Может быть заряд кончился…

— Да не должен, я только сегодня утром его заряжал, — агент Крайтон выглядел растерянным. И это выражение его лица меня крайне радовало.

— Никто из них духовкой не пользовался? — второй агент внимательно посмотрел на нас.

— Нет, я бы такое почувствовал, — растерянно произнес Крайтон, — Ни парень, ни Акане-Краснова точно ничего не применяли.

— Ха! Оскорбительно слышать подобные предположения в мой адрес! — Эйка демонстративно скрестила руки на груди, — Акане-Красновы никогда не опустятся до бесчестного жульничества!

Агенты ее слова полностью проигнорировали. Они возились с прибором, что-то настраивали в нем, извлекали отдельные детали. Даже трясли и стучали о стол. Но все было тщетно. Скукоженная груда железа была мертва.

Однако радовался я рано.

— Тогда воспользуйся моей, — коллега Крайтона вытащил из-за пазухи… вторую точно такую же лупу. Полную копию первой!

Черт! Вот же дерьмо!

Вторую лупу я сломать не могу. Точнее могу, но это будет выглядеть крайне подозрительно, если подряд выйдут из строя сразу два прибора! Агенты точно меня заподозрят. Спишут вредоносное воздействие на мой Дар. И заберут с собой в застенки инквизиции… застенки ТСБ. И выбраться оттуда никакие связи уже не помогут.

Сломанный прибор отложили в сторону. Агенты быстро провели предварительные настройки второго детектора. Агент Крайтон поднес устройство к моей груди.

— Мистер Сабуров, внимательно следите за лупой.

— Какое-то очень двусмысленно предложение.

— Шутки сейчас совершенно неуместны, мистер Сабуров. От показаний датчика зависит ваша свобода. А, возможно, и жизнь, если мы обнаружим серьезное отклонение от нормы.

Я крепко стиснул зубы, полностью сосредоточившись. Закрыл глаза. Сейчас я пройду просто по охрененно тонкому льду. И если он треснет, то под ним меня будут ждать очень злые агенты…

Глава 13. Приглашение

— Что ж, мистер Сабуров, — сухо произнёс агент Крайтон, передав лупу обратно коллеге, — Вы, похоже, и впрямь чисты. Ваши духовные потоки хотя и немного нестандартно выглядят, но всё же не носят аномальных следов. Вы — обычный человек, пусть и весьма талантливый. Полагаю, ваша внезапно пробудившаяся сила носит характер одарённости или упорных тренировок.

— Да, так и есть, — скромно произнёс я, — Тренируюсь каждый день до седьмого пота.

Проверка длилась около минуты. Всё это время агент Крайтон старательно водил прибором рядом с моей грудь, внимательно рассматривая показатели. Однако ничего аномального он не увидел. Мои духовные потоки, отображенные на дисплее, выглядели как самая обычная нервная система человека. Без каких-либо аномалий.

Крайтон, кажется, выглядел немного разочарованным. Однако он старательно этого не показывал. Неужели с самого начала был уверен, что со мной что-то сильно не так?

— Однако к вам у нас ещё могут возникнуть важные вопросы — в будущем, если после изучения остатков Аномалии всплывут новые сведения, — сухо произнёс агент Крайтон, — В связи с этим вы прямо сейчас отправитесь вместе с нами на базу ТСБ. И проведете там какое-то время.

Я нахмурился. А вот это дело мне прямо совсем не нравится. Меня куда-то там увезут, будут непонятно что со мной делать… Это неприемлемо.

— Очень сожалею, но вынужден отказать, — я покачал головой, — Не могу я с вами никуда отправится. Тем более на долгое время.

— Вы не можете отказаться, мистер Сабуров, — губы Крайтона растянулись в довольной улыбке, — Вопрос государственной безопасности.

— Всецело за государственную безопасность, но отправиться с вами куда-либо на несколько дней у меня возможности нет.

— Вопрос не в том, есть у вас возможность или нет. Это ваша гражданская обязанность — подчиниться требованию сотрудника безопасности.

Он чувствовал своё полное превосходство, как человек, наделённый властью. Я скрестил руки на груди и откинулся на спинке стула. Что ж, или пан, или пропал.

— Ну вы, конечно, можете забрать меня, воспользовавшись своими властью и полномочиями, — сказал я, — Но подумали ли вы о последствиях?

— Каких ещё последствиях, мистер Сабуров? — в голосе Крайтона слышалась неприкрытая ирония.

— После событий на Арене меня признали Уникумом, — сказал я, — Особенным учеником. На которого Притяжение звёзд возлагает особые надежды. Пока ещё не официально, но замдиректора Мираэль подтвердила мой статус при личном разговоре.

У агента Крайтона дёрнулась щека. Улыбка исчезла с его лица.

— К чему вы клоните, мистер Сабуров?

— К тому, что благородному роду де Биль, владеющему школой, очень не нравится, когда вмешиваются в их дела, — сказал я, — Особенно без убедительных на то оснований.

— Мистер Сабуров… — в голосе агента звучало неприкрытое раздражение.

— Вы сами меня проверили, сами сказали, что со мной все в порядке, — я указал рукой на Эйку, сидящую рядом, — Благородная Акане-Краснова тому свидетель. У вас нет оснований меня куда-либо забирать. Одних лишь личных подозрений недостаточно.

— А нам и не нужны основания, мистер Сабуров, — от голоса Крайтона, казалось, сейчас начнет замерзать сам воздух, — Мы не подотчетны кому бы то ни было. В том числе и де Биль. Хотя они и очень уважаемый род.

Он начал оправдываться и объясняться. Отличный знак!

— Окей, валяйте, забирайте, — я демонстративно закинул ноги на стол подошвами кроссовок к Крайтону и откинулся на стуле назад. Руки закинул за голову, — Но вы потом будете лично объяснять де Биль, почему вдруг вмешались в их внутренние дела и забрали одного из самых перспективных учеников школы, Уникума. Да ещё и без достойного повода. Помешали моим тренировкам, сильно замедлили мой прогресс. Может быть вами вовсе не долг движет, а иные стремления? Может быть вы просто хотите подыграть конкурентам Притяжения, дав им преимущество?

Крайтон молчал, глядя на мои кроссовки. Уголки его рта медленно поползли вниз. Де Биль считался человеком, приближенным к одному из Верховных Лордов. А ещё он был известен как довольно скандальная персона. С него станет нажаловаться и довести дело до конца… Уверены рядовые детективы, что хотят вызвать гнев такого человека?

Эйка прыснула в кулак, не скрывая хорошего настроения. Да, дорогие правительственные агенты, как бы вы не были сильны и влиятельны, но даже вы подчиняетесь определенным правилам. Строгим протоколам. И через них к вам всем можно подобрать ключик.

У второго агента брови взлетели на лоб. Он тоже не ожидал от меня подобной наглости.

— Уберите ноги, мистер Сабуров, — медленно произнес агент Крайтон.

— Как только вы меня отпустите — сразу и уберу, — сказал я, — Либо предъявите достойные причины для задержания.

Напряжение в комнате стремительно нарастало. Казалось, ещё чуть чуть и пространство лопнет, словно туго натянутая струна. Агент Крайтон поднялся из-за стола, глядя прямо на меня. Мне казалось, что я вижу его глаза через тёмный стёкла очков — тёмные, глубоко посаженные. Практически взбешённые.

— Ну так что? — поинтересовался я через некоторое время. Глаза так и не отвёл.

Крайтон опустился обратно на стул, выпустив потоки воздуха сквозь стиснутые зубы. В выражении его лица читалось злое бессилие. Я улыбнулся. Значит, я всё рассчитал правильно.

— Блин, Вадик, красава! — Эйка смотрела на меня с восторгом в глазах, — Как же ты ими пол вытер, этими выскочками из охранки… Я аж залюбовалась!

Я и Эйка вернулись обратно на тренировочную площадку. Агенты выпустили нас из своего фургончика, сказав напоследок, что в будущем у них ещё могут появиться вопросы. Я заверил их обоих, что обеими руками за порядок и безопасность. И с удовольствием отвечу на все вопросы безопасников, если такие у них снова возникнут. Пусть приезжают и задают раз уж им так надо. Мое местоположение всем известно.

Да, все таки ТСБ — далеко не инквизиция. Мои парни вообще никого и ничего не боялись. Перед ними трепетали даже самые высокопоставленные чиновники и благородные аристократы. Ведь они подчинялись напрямую мне и не так сильно зависели от бюрократической волокиты.

А эти явно не хотят связываться с высокородными аристократами. Агенты готовы были нагибать всех… кроме самых главных засранцев.

— Ну на самом деле это было не так трудно… — произнес я, слабо улыбаясь, — Куда сложнее было…

Весь мир резко потемнел перед моими глазами. Я рухнул на колени, упёршись в землю. Меня стошнило — весь обед оказался на траве.

К нам приблизились Генка, Даша и Ира — все остальные Дети Императора уже разошлись, но наша неизменная троица оставалась на посту.

— Ой, фу… — Даша зажала пальчиками нос, беспомощно глядя на меня, — Вадик, что с тобой?

Меня словно скручивали изнутри. Все внутренности ходили ходуном, словно собирались пуститься в пляс. Я кое-как перевернулся на спину, чем вызвал испуганные крики у всех четырех друзей — по моей груди под футболкой вспучивались и перемещались бугры размером примерно с подушечку большого пальца.

Эйка задрала на мне рубашку и испуганно ойкнула — всю мою грудь и живот покрывали «куриные жопы». Последствия Скукоживания. Кожа аж трещала, скукоживаясь, но каким-то чудом держалась и не рвалась. Хотя мне было чертовски больно.

Объяснялось это просто — в ходе допроса у агентов при помощи многократного Скукоживания я распрямил все свои духовные потоки. Сделал их похожими на нервную систему, как у обычных людей. Только так мне удалось обмануть хитрые детекторы агентов.

Но это далось мне с крайним трудом. Поначалу было ещё относительно легко и терпимо, но теперь побочка накрыла меня с головой. Мои духовные потоки принимали свою стандартную форму и вид. И это сопровождалось очень неприятными для меня ощущениями. Как будто меня выворачивало наизнанку.

— Вадик… ты как? — пискнула Даша, вытирая мое вспотевшее лицо полотенцем. Генка поднес к моему рту бутылку с водой.

— Да вроде полегчало, — сказал я, сделав несколько глотков, — Хотя и не до конца. Да-а-а… ну и денёк сегодня…

Мне и впрямь полегчало. По крайней мере уже не выкручивало внутренности. Однако неприятные ощущение никуда не делись. Они чуток притаились, готовые моментально напомнить о своём существовании.

Я с трудом распрямился. Ира и Генка поддержали меня под руки.

— Зачем ты это сделал? — в шоке произнесла Эйка, глядя на мою грудь. Кожа уже постепенно начала разглаживаться, действие Скукоживания проходило. Я поспешно натянул футболку обратно.

Я опасался, что воздействие на мои духовные потоки через Скукоживание может привести к непредсказуемым последствиям. Но выбора у меня не было. Иначе агентура точно повязала бы. Для них это был бы чудесный повод. Даже сам де Биль вряд ли бы смог что-то сделать.

Черт… странное ощущение. Мои духовные потоки пульсируют. Очень похоже на то состояние на Арене, когда я пропустил через себя дуальную черно-красную духовку. Только сейчас ощущение было намного сильнее! И острее!

Странно… что же со мной теперь происходит?

— Но как ты ловко поставил агентов на место! — воскликнула Эйка, — Я уж было решила, что все, сейчас тебя заберут, и мне придется организовывать твой побег…

— Я просто воспользовался общедоступной инфой из интернета, которую не так давно добыл, — я пожал плечами, — Благородный де Биль, директор и владелец Притяжения звёзд, известен своим крайне дурным и скандальным характером. А также тем, что он является приближенной персоной к одному из Верховных Лордов. Он очень любит подавать судебные иски и прочие претензии, если считает, что его права ущемляют. У него репутация жуткого скандалиста. С ним даже ТСБ не хочет связываться.

— Да, я слышала от мамы, — Эйка кивнула, — Де Биль тот еще засранец! Никому жить не даёт.

— В общем, я просто воспользовался дурной репутацией де Биль в своих интересах, — произнёс я, — Всего-то и делов. Но расслабляться не стоит. ТСБ в любом случае начнет присматриваться ко мне. Точнее, уже начала. После Арены.

— В любом случае ты дико крут, Вадик, — Генка показал мне оттопыренный большой палец, — Отлично сработано. Я б так не смог…

— В будущем нам всем надо так уметь, — сказал я.

— Агентов обманывать? — ужаснулся Генка.

— Ноги на стол класть? — восхитилась Эйка.

Я пояснил свою мысль:

— Не всегда у нас получится ходить одной командой. Действовать частенько придется по одиночке. И в такие моменты надо уметь дать отпор. Как словесно, так и кулаками. А может быть и тем и другим — в зависимости от ситуации.

Геныч приуныл. У него и с тем, и с другим наблюдались некоторые сложности.

Я ободряюще похлопал его по плечу.

— Не унывай. Все будет. Натренируемся и дадим отпор кому угодно. А потом догоним и ещё раз дадим.

Я тепло улыбался друзьям, но как же чертовски трудно это мне давалось! Странные ощущения продолжали терзать мое тело. Я как будто бы ощущал боль на духовном уровне, мои духовные потоки ныли, словно распухшие вены. Что-то непонятное с ними происходило. Они постепенно принимали старое положенное, снова спутываясь в непонятную мешанину. Одновременно с этим я ощутил и странную лёгкость — духовка бежала по моим потокам как будто заметно быстрее. Словно ей больше вообще ничего не мешало. Кажется, я становлюсь сильнее?

По хорошему, мне надо в больничку. Но вот засада, Анастасии Андреевны нет на месте! А дежурный врач первым делом сделает что? Правильно, при помощи лупы начнет проверять мои духовные потоки! Я их снова скукожить точно не смогу.

Нет, современная медицина в моем случае точно бессильна.

Мое внимание привлекла женщина, что неторопливо двигалась в нашу сторону со стороны входа в школу. Черная юбка и пиджак, туфли на высоких каблуках, неплохое такое декольте, очки в черной оправе, волосы, собранные в пучок, алая блестящая помада на губах, азиатский тип лица… Она смотрела без отрыва на меня.

И стоило мне ее увидеть, как я ощутил новое странное чувство — голод. Но не простой, а духовный. Мне хотелось утолить его. Утолить за счёт этой женщины. Сильно и остро.

Ни на кого из моих друзей подобной реакции у меня не было. Странно.

Мои духовные потоки внезапно сократились, словно сердце, переталкивающее кровь по венам. Я испытал вспышку сильной боли, поморщился. Странная реакция. Но после этого чувство лёгкости неожиданно возросло.

— Эйка, — преодолевая боль, я указал на приближающуюся женщину, — А это случаем, не твоя знакомая?

Раз ее пустили на территорию школы, предположу, что персона достаточно известная. И судя по всему из клана Акане. Либо работает на них. Хотя, может быть она от Накамуры? Это ещё один влиятельный японский клан из округи.

Эйка обернулась в сторону женщины, ее брови тут же взлетели на лоб.

— Да, это одна из помощниц мамы, Юмеко, — растерянно произнесла она, — Странно, что она тут делает? За мной что ли пришла? Так я вроде бы сегодня ничего и не натворила… я вообще весь день пай девочка, даже ни с кем не подралась ни разу.

Приблизившись к нам, Юмеко поклонилась в пояс Эйке, прижав руки к бокам.

— Госпожа, — уважительно произнесла она.

— Юмеко, — кивнула Эйка.

Юмеко вновь перевела на меня взгляд.

— Вадим Сабуров? — спросила женщина. Говорила она очень ровно и деловито, словно на официальном приеме.

— Пока ещё он, — я кивнул, глядя на новоприбывшую с настороженностью.

Японка поклонилась мне в пояс, приложив кулак одной руки к ладони другой.

— Для меня большая честь познакомиться со спасителем старшей наследницы дома Акане. Прошу вас, господин, проследуйте со мной в машину. Высокородная госпожа Акане желает лично переговорить с вами, — произнесла японка.

Да они там что, сговорились все что ли? Что за безумный день, столько народа вдруг воспылали срочным желанием со мной переговорить по тем или иным вопросам? Я вам что, ведущий ток-шоу «В гостях у Бога-Императора»?

— Вадик! — громко зашипела мне на ухо Эйка, — Беги!

— Что? — я ничего не понял.

— Беги, это моя мама!

— Бежать? Почему бежать?

— Она как клещ. Если вцепится, то больше не отпустит. Она жуткая зануда! — Эйка сделала страшные глаза, — Тебя ждёт жуткое и неостановимое «бу-бу-бу» на протяжении множества часов!

— Госпожа Эйка… — Юмеко окинула наследницу укоризненным взглядом, — Ну зачем вы так о госпоже Акане… Она совсем не такая.

— Именно, что такая! — упорствовала красноволоска, — Даже хуже!

— Да ладно тебе, — Я улыбнулся, — А вдруг что-нибудь интересное скажет? Я ж ведь жизнь тебе спас на Арене. Было бы странно, если бы твои родители не захотели пообщаться со мной. Да и неуважительно будет отказывать. Даже оскорбительно.

Эйка закатила глаза, всем видом выражая неодобрение данной идее.

Я глубоко задумался. В расклад вкрался неизвестный фактор, который надо обязательно учесть. Леди Чикэку Акане, глава клана Акане. Похоже, я интересен ей… однако и она интересна мне, ничуть не меньше. Нет, отступать нельзя. Не скоро мне ещё выпадет возможность поговорить с главой клана Акане.

Я практически уверен, что именно у нее находится портрет Дмитрия Вышнегорского, о котором он упоминал в сгоревшем письме.

Глава 14. Чикэку Акане

Все, решено. Я схожу на встречу с госпожой Акане. Но сперва надо подстраховаться. Чуют мои сердце и задница, что не все здесь может оказаться так просто.

— Хорошо, Юмеко, — я кивнул секретарю, — Дайте мне пару минут я пройду с вами.

Та с вежливой улыбкой кивнула.

Взяв под руки Дашу, я отвёл ее в сторону от Юмеко.

— Даша, — обратился я шепотом к девушке-невидимке, — У тебя есть отличный шанс реабилитироваться и показать себя как достойного члена группировки Дети Императора.

— Ч-что… а, да, я готова! — сказала Даша, но голос ее звучал неуверенно.

— Прямо сейчас или к леди Мираэль, — сказал я, — И скажи, что к школе приехала лично леди Акане, чтобы поговорить со мной. Пусть замдиректора будет в курсе.

Я хотел немного подстраховаться на случай непредвиденных событий. На всякий случай. Последние события научили меня осторожности.

— Но… но меня же к ней так просто не пропустят, — занервничал Даша, — У замдиректора в приемной секретарь сидит. Она только по записи пускает. Это очень суровая женщина.

— Объясни, что ты от Вадима Сабурова, — спокойно и мягко объяснил я, — Скажи, что приехала госпожа Акане с охраной. Типа поговорить со мной. Вот и все, это очень просто.

Я не знал наверняка на счет охраны, но предполагал, что главе клана она обязательна.

— Я все ещё не уверена, что меня пропустят к госпоже замдиректора. Скорее всего она будет на очередном совещании, меня запишут в очередь, назначат время… — Даша очень нервничала и говорила практически без остановки.

— Даша…

— Я же ведь простая ученица, мое мнение никакой роли никогда не играет, надо подчиняться строгим правилам, иначе это такой стыд и позор…

— Даша! — повысил я голос, вырывая девушку из бесконечного цикла «бу-бу-бу».

— Да? — неуверенно произнесла она, перейдя на едва различимый шёпот. На меня она смотрела снизу вверх, блестя испуганными глазёнками.

— Просто иди и сделай это, О'кей? Дай Мираэль знать, что именно тут сейчас происходит. Не оглядываясь на правила и постановления, общественное мнение. Просто иди и сделай. Если понадобится — используй невидимость и просочись к замдиректора тайком.

— Но… но тогда мне придется раздеться… — Даша сильно покраснела.

— Даша, — я вздохнул, — Если ты всю жизнь так и будешь бояться и прятаться, ты ничего никогда не сможешь добиться. И мальчик твой, который тебе нравится, так и не обратит на тебя свое внимание, кем бы он ни был. Понимаешь?

В глазах у девушки появилась решимость, вытесняя все оставшиеся чувства. Упоминание таинственного мальчика, Дашину скрытую мотивацию, в очередной раз сотворило с ней необычную трансформу.

— Я сделаю это! — твердо произнесла девушка, сжав кулаки. В ее глазах пылал огонь, — Я разденусь!

— Эй-эй, не гони коней! Не обязательно сразу раздеваться и использовать Дар, может быть достаточно просто поговорить с секретарем и она тебя сразу пропустит…

Но Даша уже с большой скоростью бежала в сторону школы. Она полностью забыла про стеснительность, ей овладела решимость идти до конца!

Ох уж эти слишком ретивые подчинённые, буквально понимающие приказы… ладно, главное, чтобы она исполнила приказ. И сама не подставилась. Если что — отмажу ее у Мираэль.

Недалеко от входа на территорию школы стоял длинный черный лимузин. Очень здоровый и скорей всего — двухэтажный. С темными пуленепробиваемыми стеклами. Перед ним выстроились в ряд десяток суровых японцев в черных пиджаках. Полагаю, все бойцы очень серьезного уровня, мастерски владеющие духовкой.

Меня быстро и профессионально обыскали. Разумная предосторожность. Я бы тоже кого попало к главе клана не пускал так просто. А вдруг оружие пронесу?

Дверь в лимузин открылась не в бок, как обычно в автомобилях, а вверх. Я увидел внутри машины помещение, в котором можно было стоять в полный рост. Красный бархат, дорогая отделка, бар с напитками, сидения в виде диванов по периметру салона, приятная расслабляющая музыка из динамиков — кричащая роскошь свидетельствовала о власти и богатстве клана Акане.

Юмеко любезным жестом пригласила меня внутрь.

Я прямо чувствовал, что внутри машины меня ждут неприятности. Но не зайти не мог. Они же ждут! Да и когда мне ещё представится шанс побеседовать с главой дома Акане с глазу на глаз?

Оглядевшись, я поискал взглядом Эйку. Но она и Генка куда-то запропастились… Странно… я думал, что красноволоска захочет повидаться с матерью. Кажется, у них в семье и впрямь напряжённые отношения между дочерью и матерью.

Внутри салона находились пятеро. Сама госпожа Акане и четыре телохранителя. Последние являлись роботами, подобно пресловутой Амико. Андроиды с одинаковой внешностью обликом напоминали гейш, обладали нечеловеческой плавностью движений. На поясах носили ножны с катанами. Тела их оставались практически неподвижны, но равнодушные белые лица всегда были обращены в мою сторону, куда бы я не двинулся. Это выглядело… жутковато.

Сама госпожа Акане походила на себя со старой фотографии. Время практически не изменило ее лицо, красивое, с точеными линиями. Глава клана носила многослойное длиннополое платье с длинным подолом и рукавами, именуемое в японской культуре косодэ. Сшитое из дорогой ткани, преимущественно красного и белого цветов, платье одним своим видом говорило о высоком статусе хозяйки. Оно также могло похвастаться красивым шитьем в виде сакуры и косяка журавлей на фоне алого заката.

В клане Акане очень любили древние традиции и чтили культуру предков. Чего, конечно, нельзя было сказать о старшей наследнице.

Госпожа Чикэку Акане сидела в дальнем конце салона. Перед ней на столике лежал планшет, и она что-то читала с экрана, судя по движению глаз. Иногда касалась экрана пальцами с длинными, три-четыре сантиметра, ногтями, покрытыми красным лаком. Причем длинные ногти были только на указательном и среднем пальце, на других они оставались обычной длины, не более сантиметра.

Ее лицо было очень сосредоточенным. Госпожа выглядела полностью погруженной в незримый процесс, окружающий мир для нее словно не существовал.

В салоне было свежо, работал кондиционер. Юмеко любезно указала мне на сидение справа от выхода. Пожав плечами, я сел. Тут же лимузин тронулся с места, постепенно набирая скорость.

Юмеко присела рядом со мной, сведя колени и положив на них руки. Она очень мило мне улыбалась, словно старому другу. Я невольно отметил, что грудь у нее выдающаяся во всех отношениях. Блузка едва не трещала под напором «выдающихся знаний в астрофизике», а пуговицы держались из последних сил. Декольте в форме сердца как будто открывало вход в иное измерение… Так и подмывало туда занырнуть дельфином…

Специально что ли так нарядилась, чтобы я отвлекался во время переговоров и не мог сосредоточиться? Хитро, хитро… но Бога-Императора этими вашими астрофизиками не взять. С парнишкой лет восемнадцати, падким на звёзды, подобный трюк может и сработал бы. Но со мной точно нет.

А ещё у нее довольно короткая юбка, обтягивающая роскошные бедра. Если вот так осторожно скосить глаза, то можно даже разглядеть кружева розовых…

Так, спокойна! Гормон, не бурлить! Голова, работать! Член, лежать!

— А куда мы едем? — непринужденно спросил я, поправив лямки портфеля за спиной. Я также подметил, что лимузин спереди сзади и по бокам сопровождают черные джипы с тонированными стеклами. Не менее десятка.

Телохранители. И скорей всего не одни только люди. Андроидов в распоряжении клана явно больше четырёх штук.

Чикэку, не отрывая взгляда от планшета, вытянула в нашу сторону руку и показала непонятный мне жест из расставленных в стороны пальцев.

— Госпожа Акане хочет выразить вам свою глубокую благодарность за спасение дочери-наследницы клана, — тут же отреагировала Юмеко, — Мы подвезём вас до дома в качестве жеста уважения и благодарности. А пока едем, госпожа Акане сообщит вам свою волю.

Блин, а Ире получается пешком топать. Жаль, сестрёнка уже ушла домой, я сам отпустил ее перед тем, как отправиться на переговоры. Ну ладно.

Мои духовные потоки все никак не успокаивались. Ноющая странная боль и чувство лёгкости не покидают меня. А ещё с странное чувство голода. Оно снова усилилось, когда я оказался в салоне. Только испытывал я его уже не только к Юмеко, но и к четырем андроидам телохранителям. Почему-то они начали казаться мне очень даже привлекательными… с гастрономической точки зрения.

Я же в столовке хорошо поел. С чего вдруг такая странная реакция? Черт, как же ноют духовные потоки… точь-в-точь как там, на Арене, когда я столкнулся с Аномалией, и меня на какое-то время накрыло побочкой. Но тогда боль была резкая и мощная. А сейчас — пульсирующая и ноющая.

Что интересно — к госпоже Акане я оставался равнодушен. Никаких чувств она не вызывала. Впрочем, я ей тоже был, кажется, совсем не интересен. Она ни разу не посмотрела на меня. Ее красивое аристократичное лицо было обращено на планшет, он полностью завладел ее вниманием.

Работа — вот настоящий бог для Чикэку Акане. То, ради чего она живёт.

Она вновь показала Юмеко непонятный для меня жест. Словно некое кодовое обозначение.

— Клан Акане всегда возвращает долги, — послушно произнесла Юмеко, бросив быстрый взгляд на хозяйку, — Для вас мы подготовили дары, господин Сабуров. Достойные спасителя старшей наследницы.

Странно получается. Эйка пугала меня жутким «бу-бу-бу» со стороны своей мамы. Но та молчит и ни единым словом не демонстрирует интереса к происходящему. Говорит только Юмеко. На лице сексуального секретаря — подчёркнутая улыбка.

Так, ладно, что там за дары, мне интересно?

Юмеко положила на стол кредитную карту красного цвета с большой надписью АКАНЕ.

— Вы получите сумму в размере одного миллиона империалов, — произнесла Юмеко, — В клановом банке Акане на ваше имя уже открыт счёт, на него зачислены деньги. Вам останется только подписать договор.

Ого… щедро. Очень даже щедро. Мне бы эти деньги очень пригодились.

Чикэку снова показала Юмеко некий жест, словно корректируя ее слова.

— Но это ещё не всё, — продолжала секретарь.

Я вновь посмотрел на госпожу Акане. Она настолько горда и высокомерна, что общается с простым плебсом через специально обученного человека? Простолюдины и дворяне рангом пониже для нее — мусор, недостойный даже того, чтобы лично к нему обращаться? Вот это гордыня у человека.

— Также вы получите личный перстень госпожи Акане, — Юмеко положила рядом с кредиткой золотой перстень с красивой гравировкой в виде японских иероглифов, — Его рыночная стоимость — пятьсот тысяч империалов. Но главная ценность этого предмета в другом. Перстень содержит в себе духовную энергию самой госпожи Акане! А она — одна из самые сильных пользователей, не слабее Аманды Зинцер.

Тоже очень хороший подарок. Сильная духовка с предмета мне пригодится. Высасывать ее из людей напрямую я пока не научился даже при помощи Скукоживания. Духовные потоки удерживают ее. А вот из предмета забрать силушку намного легче.

— Мы знаем, что вы умеете поглощать чужую духовную силу из предметов, вы продемонстрировали это во время трансляции Арены, — сказала Юмеко, — Поэтому посчитали данный подарок уместным. Но если вам он не нравится, мы готовы рассмотреть альтернативу в деньгах или иным способом…

— Нет-нет, перстень — отличный вариант, — сказал я, — Очень польщён подобной честью. Духовная сила подобного уровня мне очень даже пригодится.

Я закрыл глаза на пару секунд. Осмотрев перстень, я понял, что духовка Чикэку — стандартного золотого цвета, хотя и очень сильно концентрированная. То есть вряд ли её смогут опознать после применения. Отлично!

— Есть и третий дар… — вкрадчиво произнесла Юмеко. Её голос стал чуть более тихим и в тоже время более томным, в глазах замерцали искры. Она подсела ко мне чуточку поближе, положила одну руку на сидение, почти коснувшись моих пальцев.

Эм-м-м…

— И какой же? — слегка удивлённо спросил я.

— Вы также получите меня. В безраздельное пользование, — произнесла секретарь, чуточку наклонившись ко мне. Так чтобы было куда удобнее заглянуть в её вырез. Что я, собственно, на инстинктивном уровне и сделал. Там, через ложбинку между грудями я увидел её плоский животик с впадинкой пупка, а также, ещё чуть ниже…

Ага, на самом деле розовые. С кружевами. Очень миленькие.

— Можете распоряжаться мной по своему усмотрению, — Юмеко, глядя мне в глаза, положила пальчики мне на колено. Легонько сжала, — Я обладаю рядом полезных навыков… Начиная от обычных рабочих и заканчивая… особыми умениями. Такой сотрудник, как я, Детям Императора однозначно пригодится.

— Хм… — я и впрямь немного растерялся под таким напором. Уж очень неожиданно все произошло. Так, дышим глубже и успокаиваемся! Нельзя поддаваться и терять голову!

— Вы можете проверить мои навыки прямо сейчас, юный господин Сабуров, — Юмеко глядела на меня во все глаза, на дне ее зрачков сверкали звёзды, — Здесь в лимузине есть приватная комнатка, где нам никто не будет мешать… Отдохните и расслабьтесь после рабочего дня. Я составлю вам компанию.

— Серьезно? — я приподнял брови, — Я может быть как-то неправильно понял…

— Нет-нет, юный и привлекательный господин Сабуров, — Юмеко наклонила голову вбок и мило мне улыбнулась, — Я готова стать вашим сексуальным партнёром на постоянной основе. Быть вашей любовнице и помощницей. Всю оплату данной работы возьмёт на себя клан Акане. До тех пор пока вам не надоем, или вы не найдете себе иную альтернативу.

Происходящее напоминало странный розыгрыш. Если бы это только не происходило в присутствии главы дома Акане. Леди Чикэку как бы намекала, что все озвученные слова — максимально серьезны. Сомневаться в них — значит, нанести оскорбление и клану и его главе лично.

— Благодарю за предложение, но у меня уже есть девушка, — осторожно произнёс я, — Думаю, что она не очень хорошо отнесётся к подобному.

Резкий жест со стороны Чикэку. В этот раз она использовала обе руки — показала нам два скрещенных указательных пальца.

— В этом и суть, господин Сабуров, — произнесла секретарь, внимательно глядя на меня. Её голос стал более строгим. Она отстранилась и села ровно. Эх… а обзор был реально красивым.

— Не понял?

— Есть одно важное условие, — сказала Юмеко, — Только при его выполнении вы сможете получить все три дара от клана Акане.

Куда же без хитрого «но»…

— Слушаю.

— Нам стала известно, что недавно старшая наследница Эйка Акане-Краснова объявила вас своим молодым человеком, — сказала Юмеко, — Но это противоречит интересам клана. Госпожа Чикэку Акане хочет, чтобы вы немедленно прекратили отношения с её дочерью и разорвали все связи. Только при исполнение этого краеугольного условия вы сможете получить от нас все три подарка. И никак иначе. В противном случае вы уйдете ни с чем.

Приплыли… Теперь мне стало понятно, почему Юмеко выглядит настолько сексуально и так мило мне улыбается. А при случае норовит наглядно продемонстрировать все свои прелести. Мать Эйки изначально планировала закончить наши отношения с красноволоской здесь и сейчас. И сразу решила вдарить тяжёлой артиллерией.

Глава 15. Тест-драйв

— У меня нет денег, чтобы выплачивать тебе… гм… зарплату, — честно сказал я.

— Зарплату мне будет продолжать выплачивать клан Акане, — промурлыкала Юмеко, — Вам не о чем волноваться, господин Сабуров. Вы спасли старшую наследницу, а потому заслужили самое лучшее. Меня.

В непростые условия я попал. Мне нужны деньги. Мне нужен перстень. Юмеко… ну секретарь тоже лишней не будет. Особенно такого уровня. Особенно если зарплату ей будет выплачивать клан Акане. Тоже в принципе норм.

Но и Эйку я терять не хочу. Вот же засада…

С одной стороны может показаться, что с точки зрения выгоды лучше согласиться с требованиями госпожи Акане. Но это только в краткосрочной перспективе. Ведь именно Эйка — наследница аж двух кланов. И дружба с ней в будущем может дать намного больше, чем просто деньги и перстень. Да и просто она хороший друг. Честная и неподкупная. Настоящий боец.

Кроме того, если я променяю Эйку на материальные блага, то подпорчу себе репутацию в глазах Детей Императора. Ведь этим поступком я покажу, что торгую членами своей группы. То есть фактически членами своей второй семьи.

А это недопустимо. Репутация очень важна. Я бы даже сказал, что она важнее всего.

Есть ещё одна причина, по которой не хочу расставаться с Эйкой. Пожалуй, даже самая главная причина. Важнее любых расчетов и выгод. Не знаю как так вышло, но… я за короткое время нашего знакомства успел привязаться к этой девочке. Я хочу, чтобы она оставалась со мной. Вот просто хочу и всё.

— Как я уже сказала, вы можете меня испытать, — сказала Юмеко, ладонь девушки как бы невзначай легла на ее грудь и тут же отдернулась, — Вас это ни к чему не обяжет. Как это сейчас у подростков говорят… — она на мгновение задумалась, — Вы просто познакомитесь с бесплатной демо-версией игры перед ее покупкой. Все честно и открыто.

Хм… как интересно. Условия прямо максимально выгодные. И главное честные.

— Тебе самой-то это разве по душе? — спросил я у Юмеко, — Ты не похожа на распутную женщину. Я вижу это… по твоим глазам.

Девушка на мгновение отвела взгляд, словно испугалась, что я что-то там увижу на самой глубине зрачков. Но тут же снова посмотрела на меня. Словно собралась с духом.

— Я очень благодарна клану Акане за всю их доброту ко мне, — произнесла Юмеко, — Они спасли меня из трудной жизненной ситуации, достали с самого дня, из нищеты. Сделали меня тем, кем я есть сейчас. Я готова отдать взамен саму себя, если это хоть немного компенсирует щедрость и великодушие госпожи Акане.

Я вновь бросил взгляд на госпожу Чикэку. Та работала, читая в своем планшете какие-то отчёты и просматривая графики. Она сама чем-то похожа на своих роботов-андроидов. Женщина, что руководствуется исключительно сухим расчетом. Холодная и равнодушная. Полная противоположность своей дочери.

Окей, Чикэку… я сыграю по твоим правилам. Посмотрим, на сколько тебя хватит.

— Окей, давай протестируем, — непринужденно произнес я и положил руку на бедро Юмеко. Пальцы ощутили гладкую поверхность черных сетчатых колготок, — Любым способом?

— Любым, каким пожелаете, — Юмеко покорно склонила голову и придвинулась ко мне поближе, ее грудь почти коснулась меня, — Ограничений никаких.

— Отлично. Но андроиды должны уйти, — сказал я, кивнув на роботов-гейш, — У них могут быть камеры встроены. Я не хочу, чтобы они записывали происходящее.

Чикэку вновь продемонстрировала некий кодовый жест. А следом за ним — ещё один.

— Благородный клан Акане никогда не опустится до бесчестного шантажа, — перевела Юмеко, — Никакой видеосъёмки или фото не будет, слово чести. То, что произойдёт в салоне, не выйдет за его пределы. Но будь по вашему, господин Сабуров, андроиды уйдут.

И действительно, гейши роботы развернулись и строем вышли в другую комнату. Дверь за ними с щелчком закрылась.

Мы остались втроём в салоне. Я, Юмеко и Чикэку. Последняя вела себя так, словно ничего и не происходит. Продолжала работать. Так да тык по дисплею планшета. Глаза перепрыгивают со строчки на строчку.

А госпожа уходить не собирается? Ей норм, что я при ней сейчас займусь всяким интересным с секретарем? Вот уж воистину интересная женщина. Реально, настоящий искусственный интеллект без эмоций.

— Госпожа останется с нами? — полюбопытствовал я.

— Госпожа не нуждается в услугах телохранителей, она вполне может сама за себя постоять, — пояснила секретарь.

— Да я не об этом…

Что ж ты за герой такой, Анатолий Краснов, что сумел эту женщину-робота трахнуть и заделать с ней Эйку?

Ладно. Фиг с вами со всеми.

Одну за другой я расстегнул пуговицы на пиджаке Юмеко. Девушка попыталась помочь мне, но я остановил ее. В конечном итоге пиджак плавно соскользнул на сидение, Юмеко осталась в одной белоснежной рубашке.

Я подсел к ней вплотную, положил руки на талию. В мой нос проник приятный сладковатый запах духов. Я расстегнул несколько пуговиц, мои руки проникли под рубашку, ощущая гладкую бархатистую кожу.

Незаметно бросил взгляд на Чикэку. Та продолжала заниматься своими делами. Наши шалости с Юмеко ее нисколько не волновали. Ну ладно. Интересно, насколько далеко мне дадут зайти?

— Может быть мы лучше перейдем в приватную комнату? — предложила Юмеко, робко взглянув в сторону работающей Чикэку, — Присутствие госпожи может смутить вас, юный господин…

— Неа, мне норм, — я коснулся пальцами ее груди, нащупал лифчик. Эти чаши, словно преграда, закрывали путь к самому интересному.

— Расстегивай рубашку, — приказал я Юмеко. Та покорно подчинилась. Пока она возилась с пуговицами, я прижал ее к себе, проник руками под рубашку. Мы положили друг другу головы на плечи, я ощутил, как быстро бьётся ее сердце. Погладив Юмеко по спине, я принялся отделять крючки ее лифчика от петелек.

Должен признать, это оказалось куда легче, чем возиться со шнуровкой корсета. Надо сказать большое спасибо современному миру. И прогрессу в женской моде.

На самом деле я решился на тест-драйв Юмеко не просто так. Мне требовалось немного времени подумать. Во-первых как выйти из ситуации с наибольшим для себя профитом. Во-вторых, меня что-то в во всей этой ситуации смущало. Зачем Юмеко было предлагать мне своего секретаря? В теории денег было вполне достаточно… в крайнем случае предложила бы раз в десять больше. Для клана Акане это сущие копейки. А так столько возни… Очень спорное решение.

Лимузин попал в пробку перед светофором. Мигалок у него не было, леди Акане не являлась госслужащей. Так что времени я имел в запасе хоть отбавляй.

Лифчик и рубашка легли на сидение. Юмеко сидела передо мной голая по пояс и немного застенчиво улыбалась. На ее шее блестела золотая цепочка, а в ушах — серьги. Всем видом она старалась показать, что сохраняет полное хладнокровие. Грудь не прикрывала, держа выпрямленные руки на коленях.

Я положил ладони на ее груди, обжигающе горячие, очень упругие. Соски, крупные и напряжённые, проскользнули между моими пальцами, упёрлись в ладони. Юмеко на мгновение зажмурилась, вдохнула через нос и выпустила воздух через чуть приоткрытый рот.

Пристально глядя ей в глаза, я крепко сжал ее соски пальцами, немного покрутил в разные стороны. Юмеко сдавленно всхлипнула, снова прикрыла глаза. Послушная, податливая девочка.

Вволю наигравшись с грудью, я положил девушке руку на макушку и пригнул её к своему паху. Сам откинулся на мягкие подушки сидения.

Юмеко всё поняла без слов. Она начала действовать очень мягко и нежно, лаская меня прохладными пальчиками сквозь одежду. От её плавных прикосновений и поглаживаний я ощутил, как в венах начала закипать кровь. Юмеко взялась за ширинку на моих джинсах, с тихим урчанием молния расстегнулась…

Тут я заметил, что руки девушки… едва заметно дрожали. Она нервничала, несмотря на непринужденное поведение.

Я остановил ее, взяв за подбородок и приподняв лицо. Так, чтобы наши глаза встретились.

— Ты уверена, что настолько сильно любишь клан Акане? — спросил я.

Юмеко упрямо сжала губы, в ее глазах застыла твердая решимость.

— Да! Больше всего на свете, — произнесла она, — Не говоря уж о том, что… подобные обязанности прописаны в моем контракте. Пускай я ещё ни разу… не исполняла их…

Словно на мгновение через невидимый барьер прорвались ее истинные эмоции… Годы выучки и дрессуры на мгновение дали сбор, и через брешь я увидел девушку такой, какая она была на самом деле.

В этом мире просто чудовищное расслоение между бедными и богатыми. Среднего класса… практически не существует. Чтобы хоть как-то выжить, люди идут на всякое… например, отдают детей в заведения, подобные Притяжению звёзд. Ну или как Юмеко, идут работать в клан Акане.

Только в контракте оказались весьма интересные пункты. С которыми пришлось смириться.

— Ну раз прописаны… — я пожал плечами и откинулся в кресле.

Юмеко немного помедлила… после чего вновь вернулась к ласкам. Постепенно она извлекла на свет мою самую интересную часть тела и полностью сосредоточилась на ней. В какой-то момент девушка резко опустила голову. Я крепко стиснул зубы и снова откинулся на кресле. Мурашки удовольствия пробежали по всему моему телу. Приятные ощущения стремительно нарастали, толчками, синхронно с резкими движениями головы Юмеко…

Когда всё закончилось, она достала влажные салфетки и тщательно вытерла всё лишнее. Я, отдуваясь, привёл себя в порядок. Да уж, должен признать, это было сильно. Не на уровне моих наложниц из прошлого, но всё равно весьма и весьма достойно. Тренировки на бананах в клане Акане не прошли зря.

Сервис на уровне, что могу сказать.

В тоже время я видел, что руки у девушки по прежнему дрожат. Не смотря на её слова, стресс она по прежнему испытывала нешуточный.

— Тихо-тихо, — я приобнял Юмеко, провел рукой по ее волосам. Должен признать, она отличная актриса. Я почти поверил, что она прожженная развратница. Но нет…

Она уткнулась мне лбом в плечо. Так мы провели несколько минут. Постепенно стук её сердца замедлился.

— Всё в порядке, господин, — Юмеко отстранилась и быстро вытерла слёзы в уголках глаз, — Простите… мне мою слабость. Обещаю, этого больше не повторится.

Очевидно, секретарю клана Акане подобное занятие было не совсем по душе. Точнее, совсем не по душе. Ублажать незнакомого парня, которого впервые видишь…

Не, мне-то самому грех на что жаловаться, отсос получился поистине императорский… Реально, она очень тщательно на бананах тренировалась. Не удивлюсь, если она банан сможет полностью проглотить.

Юмеко немного даже жаль. Правда, не настолько, чтобы не… ну, вы поняли.

За свою долгую жизнь у меня были самые разные женщины, и шлюхи, и девственницы. Женские притворство и ложь я давно научился различать безошибочно.

Чикэку Акане бросила в нашу сторону взгляд — впервые за всё время. Сложно было что-то прочитать в её холодных глазах. Но мне показалось, что госпожа осталась чем-то недовольна. Возможно, излишней мягкостью своего секретаря. Юмеко не вполне справилась с отведённой ей ролью.

Глава клана, вернувшись обратно к планшету, вновь продемонстрировала некий кодовый жест.

— Госпожа Акане интересуется, понравился ли вам ее подарок? — перевела Юмеко, прикрыв руками грудь, — Если вы не уверены, то можете дать ответ позже. Спустя несколько дней или даже недель. Вас никто не торопит.

— Если господа Акане интересуется, то пусть спросит сама, — равнодушно произнес я, закинув ногу на ногу. Руки Юмеко отодвинул от её груди, чтобы всё видеть — они реально очень красивые, — Надоели мне такие разговоры через посредника.

— Господин Сабуров… — Юмеко умоляюще глядела на меня. Прикрыться она больше не пыталась, — Таковы правила нашего клана…

— Да мне плевать, — я прямо смотрел на госпожу Акане, — Устроили тут не пойми какой цирк. Я хочу узнать, в чём дело, от самой главы клана. Лично.

Чикэку Акане резко встала, глядя перед собой. Затем развернулась и двинулась в нашу сторону, шурша многочисленными юбками. Её рукава доставали до пола, стелились по нему. Двигалась госпожа Юмеко так плавно и гладко, что со стороны казалось, что она летит невысоко над полом, словно привидение. Её холодные глаза были направлены точно на меня.

— Что. Ты. Себе. Позволяешь. Мальчишка, — отчётливо произнесла госпожа Чикэку Акане, остановившись рядом со мной, — Как смеешь отвлекать меня от работы?

Ее голос оказался похожим но голос Эйки, только более низкий и глубокий. Эдакая зрелая версия Эйки, полностью подчинившая свои порывы и страсти. В ее глазах я увидел толстый панцирь льда, но глубоко под ним кипела раскалённая магма. Еще чуть-чуть и она вырвется наружу безудержным потоком.

Я поднялся, выдержав напор жестоких глаз. Мы смотрели друг на друга, ведя безмолвную дуэль. Юмеко аж села на пол, испуганно глядя то на меня, то на Чикэку.

— Род Вышнегорских недостаточно хорош для вас, госпожа Чикэку? — поинтересовался я, — Вы не хотите родниться с нашей проклятой фамилией?

Чикэку не ответила, продолжая сверлить меня морозной свежестью взгляда.

— Уверен, вы уже подобрали Эйке выгодную пару, подготовили хороший династический брак, — произнес я, размышляя вслух, — Скорей всего, до сих пор не поставив в известность саму Эйку. Иначе бы она взбесилась. Наследница сразу двух кланов, Акане и Красновых… завидная невеста! Полагаю, через этот брак вы хотите породниться с Очень богатым и знатным родом. А тут на пути этих прекрасных планов встаёт проклятый род Вышнегорских…

— Твоя наглость, просто не знает границ, — Чикэку покачала головой, — С каждым словом ты забиваешь гвоздь в гроб моего уважения к тебе. И к твоему проклятому роду.

— Но! — я повысил голос, — Вместо того, чтобы просто сказать выскочке брысь, вы затевает сложную игру, предлагаете мне Юмеко, — задумчиво произнес я, даже не думая останавливаться, — Вашу ценную и ближайшую помощницу. И другие дары, не менее ценные. Полагаю, она будет не только ублажать меня, но и шпионить для вас? Чем же я вам так нужен?

Чикэку не ответила. Она справилась со вспышкой гнева и просто молча глядела на меня. Кажется, решила дождаться, когда я закончу. Что ж, у меня было ещё много чего, что я хотел ей сказать.

— Очевидно, как Уникум, я представляю большой интерес для всех конкурирующих сторон. Клан Акане точно выиграет, если отожмет меня у Притяжения Звёзд и рода де Биль. Привяжет к себе при помощи женщины, — я бросил взгляд на Юмеко, — Полагаю, целью было создать романтические чувства между мной и ей, верно? Но есть ещё что-то. Что-то очень важное, что заставило вас поступить именно так, а не иначе.

Молчание.

— Мой отец. Дмитрий Вышнегорский. Ваш коллега. Бывший, — произнёс я, — Ваша с ним совместная работа. Не случайно клан Акане выкупил все личные вещи казнённого с аукциона. Вы что-то знаете про меня, верно? Вам чем-то очень важен Вадим Сабуров. И поэтому вы любой ценой хотите меня к себе заполучить. Особенно после того, как я продемонстрировал аномальные возможности на Арене. Вы думаете, здесь не обошлось без исследований моего покойного отца?

Юмеко застыла у наших ног, переводя испуганный взгляд с меня на госпожу Чикэку и обратно. Её обнажённая грудь выглядела маняще, но я уже потерял к ней всякий интерес.

Магма в глазах главы клана начала кипеть, готовая вот-вот прожечь лёд и вырваться наружу обжигающе-горячим гейзером. Но я не отступал.

Снаружи послышались чьи-то громкие крики. Частично испуганные, частично разгневанные. Лимузин резко затормозил. Я бы даже сказал супер резко. Мы — Я, Чикэку и Юмеко — все повалились на пол.

Сквозь шум колёс я разобрал звуки выстрелов из огнестрельного оружия…

Глава 16. Жамк-жамк

На все окна лимузина опустились дополнительные бронированные пластины, усилив прочность и защиту. Салон погрузился в полумрак. Фактически единственным источником света остался планшет Чикэку. Но и он упал на пол, частично заехав под сидение.

Из-за резкого торможения мы втроём собрались в одну кучу-малу и лихо так стукнулись о перегородку, соединяющую отдельные салоны мега-лимузина. Где сплелись чьи руки, ноги, талии, попки, груди — оставалось решительно непонятно. Но я на всякий случай деликатно потрогал все… Как бы невзначай. Чисто случайно. Ну, чтобы знать, где Юмеко, а где Чикэку. Это может оказаться очень важная информация, если вдруг начнется битва.

Главе клана, конечно, в плане фигуры до старшей наследницы далековато. Да и до Юмеко тоже. Она скорее как тонкий лук, худая и гибкая. Стройная спортивная женщина.

Машина продолжала тормозить, ее сильно заносило. Наконец, мы во что-то врезались. Кажется, очень большое и каменное, оно даже не шелохнулось. Видимо, стена здания рядом с дорогой.

Лимузин резко накренился в одну сторону, застыл, словно раздумывая падать или нет. Но в конце концов встал на все четыре… на энное число колес, снова хорошенько встряхнув нас всех.

Я выбрался из-под пышных юбок Чикэку, стянув с головы несколько слоев ткани. Виновато улыбнулся главе клана и развел руками — дескать, так получилось.

То, что я увидел под этими многослойными юбками, унесу с собой в могилу. Ох уж эти неловкие приземления…

Чикэку одарила меня как всегда фирменным холодным взглядом и поднялась на ноги. Все ее многочисленные юбки с мягким шорохом расправились и приняли надлежащее положение, согласно древним традициям и ритуалам. Шовчик к шовчику, пуговка к пуговке.

Юмеко поспешила накинуть на себя рубашку и начала быстро застёгивать пуговицы.

Чикэку достала телефон, что-то набрала и спросила невидимого собеседника на японском. Тот ответил ей также на японском, после чего Чикэку оборвала связь, выключила телефон и небрежно отбросила его в сторону.

— На нас напали, — сухо бросила она.

— Кто? — спросил я.

Она бросила на меня скептический взгляд и неохотно ответила:

— Неизвестные. Действуют очень организованно, хорошо вооружены. Есть снайперы на крышах. Подготовка очень хорошая. Они точно знали, что мы проведем именно по этому маршруту.

От черт… кто бы это мог быть? Неизвестные злоумышленники пришли за главой клана? Или же… за мной?

После ударного минета от Юмеко мои духовные потоки немного успокоились, а странная пульсирующая боль чутка поутихла. Я уж было решил, что мощные сексуальные чувства помогли. Но теперь боль снова дала о себе знать — начала возвращаться мощными толчками, разрывая мой разум на части.

Голод… странный духовный голод… мне чего-то сильно не хватает. Я должен утолить его. И тогда боль пройдет. Я бросил взгляд на Юмеко.

Да… у этой девушки есть то, что мне нужно… Только у нее. И ещё у андроидов было, но они куда-то свалили.

— А ещё у них есть гранатомёт, — буднично произнесла Чикэку, — Скорей всего они уже целятся в нас.

— Чт…

И в этот момент раздался взрыв, лимузин знатно так тряхнуло. На бронированной стенке, ближайшей ко мне, вспучилась огромная выпуклость. Ее металл на глазах покраснел и раскалился.

Нас едва снова не опрокинуло на пол, но в этот раз мы с Чикэку были готовы. Оба устояли на ногах, я влил в ступни немного духовки через Скукоживание.

Юмеко снова шлёпнулась на задницу и жалобно захныкала.

— Госпожа-а-а… — произнесла она, испуганно глядя на Чикэку.

— Успокойся, Юмеко, — бросила та, — Держись достойно перед угрозой смерти, как и положено члену клана Акане.

Глава клана вела себя спокойно, как и положено человеку её положения и статуса. На лице Чикэку не дрогнул ни один мускул. Она оставалась полностью собранной и сосредоточенной. И требовала того же от остальных.

Что ж… эта женщина и впрямь достойна уважения. Несмотря на свои подлые попытки скрытно манипулировать мной. Немного стали под юбкой она таки имеет.

— Оставайтесь тут, — холодно произнесла госпожа Чикэку и нажала несколько кнопок на настенном дисплее. Дверь с плавным шипящим звуком открылась.

Вокруг госпожи Акане вспыхнуло золотистое сияние. Очень сильно сконцентрированное, мгновенно сформировался защитный покров.

Не удивлюсь, если оно и впрямь способно остановить пулю. Тогда не удивительно, что мама Эйки ничего не боится.

Мне удалось отогнать чувство голода и подавить странные мысли. Не знаю, что со мной происходит. Но сейчас есть более насущные проблемы.

Чикэку Акане вышла на улицу, дверь за ней закрылась. Пока Юмеко отвернулась, надевая пиджак, я нагнулся к полу, подбирая некий предмет. Перстень с энергией Чикэку, главы рода. Очень даже полезная штука, пригодится, если запахнет жаренным. А оно вполне могло. Выстрелов я больше не слышал, но это не значит, что перестрелка не возобновится.

Если вдруг спросят, куда пропал перстень, я просто сделаю удивлённое лицо. Знать ничего не знаю, видеть не видел. Наверное, закатился куда-то, ищите внимательнее.

Главное, сейчас не спалиться, что он есть у меня. А то это будет неловко.

Красной карточки банка Акане я не нашел. Видимо, она залетала куда-то далеко под сидение.

Жаль, деньги были бы очень не лишними. Впрочем, я все равно не смог бы их снять, не спалившись. Так или иначе придется зайти в банк подписать документы. Сотрудники как пить дать доложат о моем появлении.

В принципе, Юмеко тоже можно с собой прихватить, но попозже, когда шум уляжется. Хороший секретарь мне точно пригодится в будущем. Особенно с такими выдающимися навыками.

Отобрав из перстня немного энергии Скукоживанием, я также покрыл себя пуленепробиваемым сконцентрированным покровом. Как у Чикэку. После чего набрал ту же самую комбинацию на дисплее. Дверь открылась, и я под слабый протестующий писк Юмеко вышел наружу.

Дорога впереди была заблокирована машинами, выстроенными в ряд. Какие-то дешёвые ржавые корыта с помятыми бамперами и крыльями, разбитыми фарами. Их пригнали побольше, руководствуясь принципом «не жалко».

Сзади, полагаю, наблюдается та же самая картина. Машины простых водителей, напуганных выстрелами, уже успели рассосаться по боковым улочкам.

За баррикадами из машин прятались какие-то люди. Многие имели крайне маргинальный вид, носили какие-то оборванные и обгоревшие лохмотья. Иные могли похвастаться татуировками и разнообразными имплантами, вроде зубов, рогов или колец.

В окнах домов точно также угадывались отдельные фигуры. Кортеж обложили просто со всех сторон.

Клан Зинцеров. Все всякого сомнения это были они. Кто же ещё способен собрать такое количество гопоты со всей округи, организовать их и выдать оружие?

Машины сопровождения выстроились вокруг лимузина в защитный круг. Люди клана Акане прятались за ними с пистолетами наголо.

Чикэку стояла, гордо распрямившись, недалеко от лимузина. Вокруг главы клана пылал словно огонь золотой защитный покров. Возле нее, взяв госпожу в кольцо, стояли четверо андроидов-гейш. Девы, не меняя постных выражений лиц, держали руки на рукояти катан. Их глаза словно сканировали пространство вокруг, оценивая обстановку и выискивая противников.

— Госпожа, прошу вас, спрячьтесь! — крикнул один из телохранителей, — У них могут быть патроны, заряженные духом!

Чикэку никак не отреагировала. Она внимательно смотрела на вражеские машины и суетящихся среди них бандитов, словно кого-то среди них выискивала.

Внезапно раздалось несколько выстрелов. Одновременно с этим одна из андроидов, сжав рукоять катаны, как будто на пару сантиметров вытащила ее из ножен. И тут же убрала обратно.

Пространство перед ней на мгновение расцвело серебристыми росчерками разрезов и яркими огненными вспышками искр. На асфальт посыпались половинки идеально ровно разрубленных пуль. Андроид отразила и разрезала все, что было выпущено в ее хозяйку.

Закончив с обороной, андроид приняла ту же самую позу, в какой находилась миллисекунду назад.

Чикэку в сторону своей защитницы даже не посмотрела. Она как будто что-то выискивала взглядом среди рядов нападавших. Или кого-то.

— Не стрелять, суки! — с той стороны прозвучал резкий и высокий женский голос, — Или лично яйца повырываю!

Из-за вражеских баррикад вышла высокая фигура в длиннополом приталенном плаще. Широкополая шляпа скрывала верхнюю половину ее лица. На нижней части лица я различил кривящиеся в усмешке губы, ярко-красные и блестящие от губной помады.

Звонко щёлкая каблуками в полной тишине, фигура двинулась в нашу сторону. Вокруг нее разгорался духовный покров — дуальный. Черный по периметру тела и кроваво-алый на внешней стороне.

— Не стрелять, — произнесла Чикэку и, подняв руку, продемонстрировала андроидам некий условный жест. Те опустили руки и застыли на месте неподвижно.

Чикэку, игнорируя протестующие крики телохранителей, двинулась навстречу незнакомке в плаще. Хотя почему незнакомке? Я почти был уверен, что знаю, кто такая эта роковая женщина. Благо черты ее лица мне кое-кого напоминали. Клента Зинцера.

Это его мать. Та самая легендарная Аманда Зинцер. Безумная психопатка и злой гений.

Аманда Зинцер выглядела вкусно. Очень вкусно, вкуснее Юмеко и андроидов. Я откуда-то знал, что у нее есть что-то, способное утолить мой голод. Хотя я даже пока толком не понимал его природу.

Я задумался — по хорошему, мне стоит сейчас свалить отсюда. Но это слишком рискованно — вокруг в переулках скорей всего полным-полно людей Зинцеров. Прорываться придется с боем. Да и эти влиятельные тетки от меня так просто не отстанут.

Возможно, стоит порешать с ними все вопросы здесь и сейчас. Чтобы не оттягивать на потом.

Платье Чикэку плавно шуршало, когда ее хозяйка левитировала невысоко над землёй… точнее шла очень плавно и практически бесшумно. Они с женщиной в чёрном плаще сошлись посередине улицы, застыли в метре друг от друга. Их духовные покровы ярко сверкали и переливались, словно демонстрируя силу кланов Акане и Зинцеров.

— Аманда.

— Чикэку. Рада, что ты в добром здравии.

— Взаимно. Сколько лет мы не виделись?

Аманда Зинцер. Да, я оказался прав на счёт личности незнакомки. Есть в ее красивом лице что-то очень злое и агрессивное. На дне ее зрачков скалили клыки жестокость и циничность.

— С тех пор, как ТСБ попросило у нас поддержки для устранения Злой Аномалии пару лет назад, — припомнила Аманда.

Злой Аномалии? Впервые про такую слышу.

— Да… верно… — Чикэку кивнула, — Мы тогда неплохо поработали вместе.

— Да… было дело, — признала Аманда.

Они немного помолчали, словно вспоминали прошлое.

— А помнишь… — Аманда шагнула к Чикэку, приблизила свое лицо к ее лицу, — Когда мы были ещё молоденькими студентками… сладенькими девочками, падкими на эксперименты… Тогда наши отношения были куда более тёплыми и доверительными… Я бы даже добавила тесными.

Чикэку положила указательный палец на алые губы Аманды, словно призывая к тишине, и плавно отодвинула ее лицо от себя.

— Это было очень давно, — сказала Чикэку, — Сейчас это не имеет никакого значения.

— А вот я так не думаю, — почти промурлыкала Аманда. Она не стала сопротивляться и позволила себя отстранить, — Если тебе вдруг надоест муж, просто позвони мне. Я с удовольствием… побеседую с тобой о старых временах за бокалом красного полусладкого…

— Совместные воспоминания — чудесная вещь, но… Как понимать произошедшее, Аманда? — холодно произнесла глава клана Акане, возвращаясь к делам насущным, — Нападение. На главу клана. Ты понимаешь, какими последствиями это тебе грозит?

— Чикэку… — Аманда ухмыльнулась, — Тоже самое я хочу спросить у тебя.

— Ты нападаешь на мой кортеж, — в голосе Чикеку отчётливо звучала холодная ярость, — Открываешь огонь по моим людям. И после этого у тебя ещё хватает наглости так разговаривать со мной?

— Ты первая начала, Чикэку, — Аманда внезапно указала в мою сторону, — Зачем ты перехватываешь мою добычу? У меня свои личные дела с этим парнишкой. Он входит в сферу интересов клана Зинцеров! А ты нагло воруешь его у меня прямо из-под носа!

— С каких пор Сабуров входит в сферу интересов клана Зинцеров? — поинтересовалась Чикэку.

— С тех самых, как он выколол вилкой глаз моему сыну, — парировала Аманда, — И ты это прекрасно знаешь, Чикэку!

— Он спас мою дочь, на Арене, — парировала Чикэку, — Клан Акане в долгу у него. А это значит, он тоже входит в сферу наших интересов.

— М-м-м… вот как… — Аманда скрестила руки на груди, — У вас долг перед ним, а у него — перед нами. Это немного разные вещи, сестра, не находишь? А ещё он сын Дмитрия Вышнегорского, внезапно пробудивший невероятную силу… понимаешь, что это означает?

— Какое это имеет значение, Аманда? — прищурилась Чикэку, — Твое бесцеремонное нападение на мой кортеж — вот что выходит за рамки! Неужели думаешь устоять перед объединенной мощью кланов Акане и Красновых?

— У меня тоже есть влиятельные союзники, Чикэку, — Аманда отвела руками, — Кроме того никому из твоих людей ничего не угрожало.

— Да неужели?

— Патроны не были заряжены духовкой, — мягко произнесла Аманда, — Даже гранатомёт не был. Все твои личные телохранители защищены твоим покровом, что делает их практически неуязвимыми к огнестрелу.

Чикэку молчала. Я не видел ее лица с такого расстояния, да и она спиной ко мне стояла. Впрочем, скорей всего у хозяйки Скане на лице ледяное равнодушие да лёд в глазах. Как обычно.

— Я устроила это небольшое представление чисто для того, чтобы разогнать плебс и наверняка поговорить с тобой, — сказала Зинцер, — Но знай, при необходимости я не побоюсь перейти к более серьезным действиям. Если мои требования не будут удовлетворены.

— Вот как…

— Я хочу поговорить с тобой, Чикэку, — потребовала Аманда, — Здесь и сейчас. Я прекрасно знаю, как ты любишь уклоняться от разговоров. Поэтому я выбрала такой метод, чтобы наверняка привлечь твоё внимание. Учти, я не побоюсь развязать войну кланов, если понадобится. Так что будь душкой, перемолвись со старой подругой парой слов. И никто не пострадает. А я даже возмещу ремонт твоего бронелимузина. Без проблем.

— Хорошо, — достаточно громко произнесла Чикэку и кивнула, — Я готова выслушать тебя. Прежде чем принять решение.

Они сблизились, так что их лица оказались практически вплотную и о чем-то заговорили. Шепотом. Ни слова было не разобрать.

Вокруг меня как-то само собой образовалось пустое пространство. Телохранители Акане поглядывали на меня с подозрением неприязнью. Роботы-гейши сохраняли неподвижность. Но я нисколько не сомневался, что при необходимости они начнут действовать очень быстро.

«Я знаю, как сделать так, чтобы…» — разобрал я по движениям губ Аманды. О чём это она?

Наконец, после десяти минут переговоров шепотом Аманда и Чикэку отодвинулись друг от друга. На лице главы клана Зинцеров я увидел довольную улыбку. На Чикэку она смотрела так, словно была готова расцеловать ее.

Они договорились решить дело миром? Я нахмурился. Непонятно. Даже примерно предположить не могу, о чем они там общались.

Аманда перевела взгляд на меня и хищно улыбнулась. У меня возникло нехорошее подозрение, что разговор шел по большей части обо мне.

Пульсирующая боль в духовных потоках усилилась. Небесные силы, как же я голоден… я же сейчас начну набрасываться на все живое.

Но я не могу заняться вплотную своим состоянием. Мне нужно следить за происходящим вокруг. Иначе сожрут. Вокруг слишком много хищников.

Внезапно невдалеке завыли полицейские сирены. Опачки… в этот раз бравая полиция подоспела очень даже вовремя. Настолько вовремя, насколько это вообще было возможно.

Но не только я их услышал.

— Разберёшься? — поинтересовалась Чикэку у Аманды, — У тебя же там тесные связи.

— Конечно, сестра. Вообще без проблем, — улыбнулась Аманда. Она вытащила из кармана смартфон и что-то набрала на экране. Отойдя в сторонку, она обменялась по устойству с кем-то несколькими предложениями. После чего вернулась к Чикэку со сверкающей улыбкой.

Сирены внезапно смолкли. Как будто полицейские машины отключили их. И скорей всего припарковались у ближайшего тротуара. Чтобы не мешать уважаемым людям благородно перетереть друг с другом и порешать вопросы.

Что ж, очевидно, мафия и полиция в новом мире находятся в хороших отношениях и друг друга уважают. И самое главное, чутко прислушиваются к просьбам… партнёров по бизнесу.

— Прости меня, сестра! — громко, так чтобы все в округе слышали, внезапно возвестила Аманда, — Гнев затмил мой разум и повлиял на здравость принимаемых решений. Но твои здравые рассуждения охладили мой пыл. Прошу, прости!

Она прижала руки к сердцу, смотра на Чикэку с очень виноватым видом. Та ласково улыбнулась в ответ.

— Не стоит нам, сестра, из-за мелких разногласий превращать малую ссору в большой конфликт, — произнесла Чикэку и распахнула руки для объятий, — Нет ничего ценнее человеческих жизней. Давай скрепим наше примирение сестринским объятиями.

Они крепко обнялись, ласково поглаживая друг друга по спинам, плечам и макушкам. На их лицах читались покой и умиротворение. Ни дать ни взять реально сестры.

Я заметил, что Аманда незаметно и легонько пожмакала Чикэку за сиську — жмак-жмак. Глава Акане устало закатила глаза и ничего не сказала.

Что эти две мымры задумали? О чем договорились?

— Раз уж мы помирились, милая Чи-тян… поделим все поровну, как и полагается сестрам? — спросила Аманда.

— Конечно, сестра, — кивнула Чикэку.

Глава клана Зинцер отстранилась от Чикэку и перевела взгляд в мою сторону.

— Сабуров! — крикнула Аманда, — А ну подойди к нам!

— Чего надо? — я демонстративно скрестил руки на груди. С места даже не сдвинулся.

— Ты нанес оскорбление клану Зинцер, — громко крикнула Аманда. Чтобы все услышали, — Мы хотим реванша! Здесь и сейчас! Немедленная дуэль!

Глава 17. Один против всех

Я приподнял брови. Дуэль? Какая ещё дуэль? О чем речь?

— Ты поможешь, сестра? — спросила Аманда у Чикэку.

— Конечно, — глава клана Акане плавно кивнула, ветер красиво развевал полы ее платья, — Я стану свидетелем дуэли, и от лица главы клана прослежу, чтобы она прошла по всем древним благородным правилам.

Она повернулась в мою сторону.

— Вадим Сабуров! — крикнула она, — Вы получили вызов на благородную дуэль. Немедленно выйдите вперёд и примите свою судьбу!

— Делай, что говорит госпожа Чикэку, парень, — услышал я за спиной чей-то суровый голос. Одновременно раздались звуки, словно сразу несколько человек взвели курки на пистолетах. Пули там, полагаю, не простые, а заряженные духовкой. Такие могут пробить даже мощный защитный покров.

Я ещё раз огляделся. С одной стороны — многочисленные маргиналы-отморозки Зинцеров. С другой — боевые якудза Акане и девки-самураи-андроиды. У меня нет никаких шансов прорваться на волю.

Нет выбора. Надо идти и принимать дуэль. Ну что ж… я готов.

Боль духовных потоков, как назло, усилилась. Мне бы пару минут, чтобы в спокойствии себя осмотреть и понять, что со мной происходит. Да только кто их мне даст?

Аманда бросила быстрый взгляд на Чикэку.

— Я буду секундантом с нашей стороны, — сказала она, — Со стороны клана Зинцеров.

Чикэку важно кивнула.

— Я выступлю свидетелем и судьей святой аристократической дуэли, — повторила она, — Чтобы дуэль прошла по правилам, и никто не пользовался нечестными трюками. Только чистый дух против духа и Дар против Дара! Также я выполню обязанности секунданта Вадима Сабурова, так как у него секунданта нет.

Я зашагал в сторону обеих женщин. С противоположной стороны улицы к нам двинулся ещё один человек. Это был никто иной как мой одноклассник. Клент.

Мои духовные потоки начали пульсировать ещё сильнее. С каждым шагом частота нарастала, сравниваясь с биением сердца. Очень странная реакция.

— Ну привет, Вадик, — Клент кивнул мне, щеголяя модной черной повязкой на глазу в форме прямоугольника с гладкими углами. Типа той, что носят пираты. Только у Клента на повязке был изображён герб Зинцеров — два серебряных перекрещенных пистолета.

Мы остановились примерно в десяти метрах друг от друга, изучая взглядами. Аманда и Чикэку молча наблюдали, стоя невдалеке рядышком бок о бок.

— Хлеб сегодня ел? — с усмешкой произнес Клент, — Просто бутерброды? А может быть вкусные французские булки?

Хлеб я ел. В обед. Но с того момента прошло уже часа четыре, если не больше. Хлеб по идее давно должен был перевариться и распасться на составляющие. Но это не точно…

— Можешь быстренько сходить по большому, пока дуэль не началась, — издевательски произнес Клент, сунув руки в карманы джинсов, — Правда, не гарантирую, что буду бездействовать в этом случае…

Я ничего не отвечал. Меня мутило. Пространство перед глазами мутнело, лица то превращались в размытые пятна, то снова обретали четкость. Области на периферии зрения налились непроглядной чернотой.

Голод… голод… голод… я… я должен утолить его.

Клент и сам похож на большую вкусную булку. Совсем как андроиды или Юмеко. А также как его горячая мамаша Аманда. А может быть даже ещё нажористее.

Минуточку… Я вновь собрал волю в кулак. Что это за странные мысли у меня в голове? Я не настолько голодный…

— Дуэлянты, слушайте внимательно! — возвестила Чикэку, — Согласно правилам священной благородной дуэли, освященной предками…

Бла-бла-бла, стандартный дуэльный свод, очень похожий на принятый в мое время. Я сам подписывал его первую версию, а потом ещё штук десять обновленных версий и редакций с правками. Нюансы менялись в зависимости от эпох и воззрений общества, но многие вещи оставались неизменными. Запрещались подлые приемы, удары в спину, пах и так далее. Запрещались также подручные средства, сражение велось строго при помощи духа и Дара. Дуэль продолжалась до тех пор, пока один из ее участников не будет убит, либо не сможет продолжать бой из-за полученных травм.

— Я готова объявить бой, — произнесла Чикэку, — Участники, у вас есть вопросы или пожелания?

— Есть, — сухо произнес я, чувствуя мощную пульсацию в висках, — Идите вы на хрен, со всем своим дерьмом.

Клент захохотал, очень довольный происходящим. Аманда криво улыбнулась.

— Отклоняется, — сухо произнесла Чикэку, — Дуэлянты, приготовьтесь! Начинаю обратный отчёт до начала дуэли. Десять… девять… восемь…

— Ха-а-а!!! — Клент выдохнул и вскинул над головой руки со сжатым кулаками. Вокруг него вспыхнула уже известная мне духовка коричневого цвета. Но кроме неё было и ещё кое-что.

Черная полоса по контуру тела. Она постепенно разрасталась и утолщалась, формируясь в полноценную дополнительную духовку. Точь-в-точь как у тех парней на Арене с ножом.

Коричнево-черная духовка. Мамка Клента накачала сынишку своей чернотой под завязку. Конечно, по уровню силы до мамаши он не дотягивал… но мой голод он утолить вполне способен.

Да, теперь я уверен. Черная духовка — именно то, чего очень хочу. То, что насытит меня. Именно на неё у меня такая реакция.

Клент выглядит очень уверенным в своих силах. Прямо как те парни на Арене. Но он явно использует чужую силу куда эффективнее тех профанов. Наверняка тренировался.

Чикэку завершила отчёт и громко произнесла «Бой!». Я рванулся вперёд, решив атаковать первым. Нельзя дать Клиенту возможность применить его булочный Дар. Умение вроде бы бесполезное, а по сути ну очень мерзкое и противное. По той самой причине, что оно проходит сквозь духовный покров. И может скрутить кишки в узел.

Клент резко выставил вперёд руки со скрюченными пальцами, мой живот пронзила острая боль. Прямо как тогда, в столовке.

Я рухнул прямо перед ним, упёрся руками в асфальт. Мое лицо исказилось от страданий, словно к боли духовной добавилась и боль физическая. Я застонал, схватившись за живот, как будто мои кишки начали скручиваться в узел.

— Х-ха! — Клент тяжело дышал, дуальная духовка вокруг него быстро разрасталась, захватывая все больше и больше пространства, — Вот так-то, Вадик… вот так-то… Попробуй на вкус мой Дар, прочувствуй его!

Он довольно улыбнулся, ощущая свое превосходство. Он шагнул ко мне и сжал кулаки, увеличивая натиск.

— Вот и все, жалкий низкосортный мусор, — произнес он, улыбаясь во весь рот. Идеальная белозубая улыбка сверкала в свете фонарей, — От кишечной силы нет спасения, даже духовка не поможет. Отребье.

Он подошёл вплотную, протянул руку, чтобы схватить меня за волосы.

Аманда с гордостью и умилением смотрела на сына. Разве что в ладоши не начала хлопать.

— В этот раз я буду разделывать тебя не спеша, чтобы ты, отброс, как следует прочувствовал разницу между тобой и мной…

Херак! Мой кулак врезался в его челюсть снизу, заставив белоснежные зубы с громким хрустом сомкнуться. В стороны разлетелись капли черной духовки, покров врага разрушился. Клент не успел выпучить глаза только по той причине, что они у него практически сразу закатилась.

Я распрямился. Живот у меня и впрямь заболел из-за Дара Клента, но не так сильно, чтобы обездвижить. По сравнению с прошлым разом — просто легкое покалывание. Видимо, практически весь хлеб уже перевариться и был расщеплен на составляющие. Вполне терпимо. А чтобы изобразить болевой припадок, особое актерское мастерство не требуется. Противник, как и там в столовке, подошёл ко мне, уверенный в лёгкой победе… и был наказан за свою самоуверенность.

Клент рухнул на асфальт как подкошенный. Из его рта вылетели сгустки крови и осколки зубов. Больше он не шевелился. Мне понадобился всего один удар, чтобы вырубить его. Сконцентрированная духовка вокруг моего кулака пробила покров противника, а дальше было дело техники…

Аманда и Чикэку в глубоком шоке смотрели то на меня, то на вырубленного Клента. Полагаю, Аманда допускала, что её сын может проиграть. Но она никак не могла предположить, что он сольётся настолько быстро и бесславно. И даже чёрная духовка его не спасла.

Чёрная духовка… чёрная духовка госпожи Зинцер. Она очень легко отделялась от человека, так и просилась, чтобы забрать её. Внешний покров родной ауры Клента сдерживал её, но не теперь, когда парень оказался без сознания.

Что же эта духовка из себя представляет? Хотел бы я это знать… Черная точно чем-то отличается от других, виденных мной ранее разновидностей.

Не важно. Я хочу есть. Я чертовски голоден. А тут передо мной — восхитительное лакомство, способное меня насытить.

Наклонившись и положив руки на Клента, я применил Скукоживание, втягивая в себя все остатки черной духовки…

Да-а-а… оно. То, чего мне так не хватало. Снова струится по моим венам, омывает целительным нектаром мою душу. Как и в прошлый раз там на Арене. Только в этот раз — ещё сильнее!

— А убери от него руки, червь! — взвыла Аманда, но было уже поздно. Я втянул всю черную духовку в себя. Распрямился и глубоко вздохнул, успокаивая бурлящую во мне энергию.

Да. Невероятная сила переполняла меня. Как и тогда, на Арене. Теперь я снова готов выйти против любого противника. Даже Аномалии. Я использовал эту силу намного эффективнее, чем Клент. Уж не знаю, почему. Кажется, мои духовные потоки по какой-то причине использую черную духовку на максимум.

— Чи-тян… — в глубоком шоке произнесла Аманда, глядя на меня. Кажется, она увидела в мне нечто большее, чем все остальные. Машинально, действуя отдельно от разума, она протянула руку и ласково погладила главу клана Акане по ягодице.

— Убери руки, — Чикэку поморщилась и шлёпнула Аманду по руке. Да так, что у той покраснела кисть.

От удара глава Зинцеров пришла в чувству.

— Судья, я требую продолжения дуэли! — воскликнула Аманда, — Дуэль закончилась слишком быстро! Пусть вместе Клента выйдет сменщик!

— Принимается, — Чикэку кивнула.

— Возражаю! — подал я голос.

— Отклоняется, — Чикэку покачала головой.

— Судью на мыло! — вынес я вердикт.

По знаку Аманы к нам приблизился человек с её стороны улицы. Это был высокий широкоплечий мужик с европейскими и азиатскими чертами лица. Его лысую макушку по периметру украшали десяток коротких рогов-имплантов, словно корона. Корона с острейшими зубчиками-лезвиями. На мускулистых руках по самые плечи блестели татуировки в виде китайских драконов.

— Зофельд из клана Гадюк, — представился представитель псевдоблагородной уличной банды, — Готов служить, госпожа.

— Зофельд, — Аманда с улыбкой указала на меня, — Выбей из этого щенка всё дерьмо. Для меня.

— С удовольствием, госпожа, — осклабился тот, глядя на меня, — Заставлю этого петушка повизжать…

Зофельд, пританцовывая, двинулся на меня. Вокруг него разгоралась дуальная духовка — чёрное с золотым. Аманда не скупилась, раздавая силу подчинённым.

Я принял боевую стойку, ожидая приближение противника. Не стоит терять голову из-за переполнившей меня силы. Раньше моими противниками были простые… ну пусть не совсем простые, но школьники. Теперь же мне противостояли бандиты, зарабатывающие на жизнь насилием. Кто-то, а эти драться любили и умели.

Мы с Зофельдлм сошлись, поливая друг друга потоками непрерывных ударов. Воздух вокруг нас задрожал, асфальт под ногами начал трескаться. Сгустки духовки разлетались вокруг нас, оставляя выбоины на асфальте.

— Н-на! — улучив момент, Зофельд поднес ладонь прямо к моему лицу, между пальцами ярко полыхнуло. Я увернулся лишь в последний момент. Яркая молния, подпалив мне висок, пролетела мимо и врезалась в бронелизмузин, оставив на черной поверхности дымящееся оплавленное пятно.

— Сука! — Зофельд резко ускорился, взвинтив темп на максимум. Очертания его рук размылись, ускользая от взора. Я тоже ускорился, выжимая из духовных потоков все, что можно было. И даже то, что нельзя.

Мои духовные потоки пели, когда духовка на огромной скорости прокачивалась по ним. Это было то, чего мне так сильно не хватало. Адреналин! Скорость!

Бац! Колено Зофельда влетело мне прямо в живот, отчего желудок чуть не выскочил наружу.

Хрусть! Мой кулак в тот же миг влетел в его харю, чутка подкорректировав носовую перегородку. Сгусток крови вылетел изо рта Зофельда и растекся кляксой по асфальту.

Обмен ударами шел в бодром режиме, и я, и Зофельд пропускали довольно-таки много. Но я всё-таки ловил немного меньше, а мои атаки достигали противника чуть чаще.

Нет, Зофельд вовсе не был слабаком. Если бы он оказался на Арене, один на один против Аномалии, то скорей всего смог бы ее запинать без проблем. Если бы не попал под действие сканера штрих-кода.

Просто я оказался сильнее. У меня была фактически тройная духовка — моя собственная, черная духовка Аманды и капелюшка от кольца Чикэку. Тройной коктейль, перемешать и не взбалтывать.

Под моим натиском Зофельд начал отступать, постепенно переходя в глухую оборону. Одна слабость у Зофельда все же нашлась — у него не было Дара. Не было тайной козырной карты, которая перевернула бы неудачный для него расклад.

Зофельд рухнул прямо у ног Аманды. Один из его рогов-имплантов с хрустом откололся и зазвенел по асфальту. Подручный тяжело дышал, под его глазом наливалась большая синюшная гематома.

— Простите… госпожа… — прохрипел Зофельд, виновато глядя на Аманду, — Я… облажался… Приму любое наказание… по вашему выбору…

Аманда присела рядом с Зофельдлм, печально глядя на него. Провела рукой по его плечу, словно подбадривая. Кажется, она влила в подручного немного своей духовки.

— Отдыхай, Зофельд, — произнесла она, распрямившись, — Набирайся сил. Ты отлично показал себя.

По знаку Аманды двое ее бандитов утащили Зофельда к своим.

— Чи-тян… — Аманда в гневе скрипела зубами, глядя на меня, — Требую продолжения дуэли!

— Аманда, это уже перебор, — Чикэку покачала головой, — Давай лучше я…

— Нет, клан Зинцеров сделает это своими силами! — настаивала Зинцер, похожая на разъяренную львицу, — Пусть выйдет ещё один… нет, два сменщика!

Чикэку с неохотой кивнула. Такое ощущение, что они собираются бомбардировать меня своими отморозкамм до упора. Я, конечно, сейчас очень силен, но моя энергия отнюдь не бесконечна. Да и у Зинцеров наверняка есть сильные бойцы, не чета мелким сошкам.

Ко мне двинулись ещё два зинцеровских качка. Один с рогами, как у быка, и кольцом в носу. Второй весь с головы до ног был покрыт имплантатами в виде блестящей бронированной чешуи. Его пальцы оканчивались когтями, а в неподвижных глазах рептилии блестели вертикальные зрачки.

Сплюнув кровь, я вновь принял боевую позу. На самом деле Зофельд очень даже неплохо отделал меня. Сил пока что у меня в избытке. Но такими темпами надолго их не хватит.

Я сошёлся с этими ребятами в вихре стремительных ударов и всплесков духовки. Тело стонало от боли, но в груди у меня поселилась злая радость. Наконец-то вызов, наконец-то сражение! То, по чему я так скучал.

…Бычара с рептилоидом легли к туфлям Аманды, как и Зофельд до них. Оба выглядели так, словно их пропустили через мясорубку. Сами не смогут встать на ноги по крайней мере пару дней. Глава клана Зинцер переводила растерянный взгляд с одного на другого.

Однако вместе с бычарой и рептилоидом закончился и я. У меня было сломано множество костей по всему телу. Лицо посинело из-за наливающихся синяков. Кровь сочилась из разрывов на коже и мелких порезов, оставленных рептилоидом. Я едва стоял ногах, держался лишь на одной духовке. Закончится она — вместе с ней закончусь и я.

Аманда подняла на меня налитые чернотой глаза. По ее злому, почти бешеному взгляду я все понял. Сейчас меня будут бить. И бить так, как не били до этого никогда…

Я усмехнулся. Что ж… давай, сучка. Ты можешь меня избить хоть до полусмерти. Но я никогда не буду плясать ни под твою песенку, ни под песенку Чикэку или Мираэль.

Единственный мой шанс — кольцо Чикэку. До сих пор лежит в кармане. Если втяну в себя всю духовку из него — возможно у меня… появится шанс? А шанс на что? Аманду мне точно не одолеть. А сбежать… невозможно. Догонят.

Я должен что-то придумать. Хоть что-нибудь! Нельзя сейчас даваться этим бабам в руки!

То, что со мной происходит, эта странная боль… не может ли она быть связана с черной духовкой, что я поглотил? Поглотил — попал в ловушку. Не случайно через какое-то время без черной духовки мне становится плохо. Это по действию похоже на наркотик.

Что они там задумали провернуть? Чикэку? Аманда? Хотите привязать меня к себе, сделать послушным исполнителем вашей воли? Наркоманом на привязи?

— Аманда, нет, — Чикэку положила ей руку на плечо, — Достаточно. Это перебор и не лезет уже ни в какие рамки.

Та стряхнула ее руку с плеча.

— Я сама это сделаю, — произнесла она, — Так, как ты мне сказала. Строго по твоим инструкциям. Иначе что, мы зря все это затеяли?

О чем это они?

Чикэку осуждающе покачала головой, глядя на бывшую школьную подругу. Однако и на этот раз вмешиваться не стала.

— Постарайся быстро не вырубать его, — произнесла Чикэку, — Пусть остаётся в сознании как можно дольше. Дмитрий рассказывал мне. Это важно. И только когда он почти лишится сил, мы сделаем то, что должно.

Я навострил уши, стараясь игнорировать жуткую боль по всему телу. Снова Дмитрий… что ты знаешь о его исследованиях, Чикэку?

— Помню, Чи-тян, помню, — Аманда не отрывала злого взгляда от меня, — Я буду очень нежна с ним… почти как мамочка с любимым сыночком.

Она приблизилась ко мне и остановилась на расстоянии примерно пяти метров. Я криво усмехнулся. В таком состоянии против Аманды у меня нет и шанса. Впрочем, даже если я был здоров и свеж, не факт, что это бы повысило мои шансы на победу.

Аманда резко развела руки в стороны и дико закричала — так, словно готовилась порвать окружающим барабанные перепонки. Вдоль контуров ее тела заструились языки духовки…

Это было похоже на чёрно-алый взрыв — настолько стремительно Аманда высвободила свою духовную силу. Дорогое чёрное пальто главы клана просто разорвало в клочья, широкополая шляпка отлетела далеко в сторону. Её с довольным видом перехватил кто-то из маргиналов и с гордым видом водрузил на голову, словно трофей. А в следующую секунду его самого сорвало с места и унесло в дальний конец улицы.

Буйство духовки на короткий момент породило настоящий ураган!

Аманда осталась в черном купальнике с чем-то вроде рваной юбки. Или нечто типа того, сделанное из прочного материала. Плюс чулки. Видимо, Аманда специально нарядилась подобным образом на «мероприятие». Предполагала, что может остаться без одежды из-за буйства своей силы.

Вокруг Аманды словно пылал черно-алый костер. Я чуть ли не физически ощущал идущий от него жар. Кажется, асфальт под ногами главы Зинцер начал темнеть…

Глава 18. Скукоживание или Смерть

— Ну-с… — Аманда наклонила голову влево-вправо, хрустнув шейными позвонками, — Приступим.

Я не успел ничего сделать. Только что Аманда стояла метрах в пяти от меня… а вот её черный каблук влетает мне прямо в лицо. Я успел заценить стройную ножку в чёрном чулке, подвязку и чёрные трусики с узором в виде перевёрнутой звезды. В них, к слову, имелся довольно большой разрез, в самом низу, который открывал всё… В общем, Аманда красивая женщина, красивая. Но мне от того не легче.

Кровь двумя струйками рванула из моего носа — от удара, понятное дело. Я поднял руки, пытаясь защититься от града ударов, что сыпались на меня со всех сторон.

Ожидаемо, я начал сдавать. Аманда, кажется, даже не особо напрягалась — просто планомерно лупила меня, выбивая остатки духовки.

Очевидно, я сейчас проиграю. Десять секунд, может быть двадцать… и все. Против настолько сильного противника нет ни шанса.

Ладно. Пришло время крайних мер. Не уверен, что это поможет… но выхода у меня нет. Меня изобьют до полусмерти, но, может быть, я не дам сделать с собой очередную дрянь, не дам окончательно превратить в раба-наркомана.

Я снял весь покров, оставшись полностью беззащитным. Сконцентрировал всю оставшуюся у меня духовку. Кроме той, что была в кольце. Жаль, но до нее уже не успею добраться… не страшно, того, что осталось, должно хватить.

Аманда ударила меня — вроде бы чуть слабее, чем раньше. Кажется, она успела заметить, что покров пропал, и чутка сбавила натиск. Иначе ее следующий удар прикончил бы меня.

Но в любом случае в глазах у меня потемнело. Меня опрокинуло на спину, впечатало в асфальт. Воздух вылетел из моих лёгких вместе с потоком крови.

Так даже лучше. В полной темноте, в отрешении от физического мира я увидел свои духовные потоки. Они снова болезненно пульсировали, перекачивая смесь из разных духовок.

Эх… пора сделать это. Тоже самое, что я провернул на допросе у агентов. Только в этот раз придется зайти дальше, намного дальше.

Всю оставшуюся у меня силу я вложил в Скукоживание. Создал множество центров притяжения, что мгновенно распрямили мои потоки, сделав их похожими на сеть нервных клеток человека.

Только в этот раз я создал центры Скукоживания внутри самих потоков. Фактически дополнительные сердца, гонящие кровь-духовку по сосудам с огромной скоростью.

Все для одной цели — очистить организм от «токсинов», которые в меня занесла черная духовка. После такой оздоровительной процедуры либо я приду в норму и исцелюсь, либо…

Боюсь даже представить, какой откат меня ждёт. Впрочем, боль — не худшее, что мне грозит.

По моим расчетам, мне в любом случае будет очень хреново. Либо я погибну, не выдержав напряжения… либо произойдет кое-что очень интересное.

Настолько далеко я ни разу не заходил. Эффект может быть самым непредсказуемым.

Пора проскукожить самого себя по полной программе. Или умереть. Да, именно так.

— Что… что с его телом? — услышал я удивленный голос Аманды, прежде чем провалиться в чернильную пустоту, — Какие-то пульсирующие скукоженные сгустки на коже… Чикэку! Разве такое должно…

— Эйка, может не надо… — ныл Генка, пока красноволоска-наследница тащила его за собой по опустевшим улочкам, — Может быть лучше просто в полицию позвоним…

— Ты прекрасно слышал все, полиция ехала, судя по сиренам, а потом слилась, — сурово произнесла Эйка, таща за собой Геннадия, словно мелкую упирающуюся собачонку за поводок, — Моя мамка что-то задумала, как пить дать!

Ещё у школы они заказали такси, чтобы проследовать незаметно за лимузином Чикэку. Но потом, когда началась пальба, таксист благополучно слился — выскочил из машины и просто убежал. Ни Эйка, ни Геннадий водить не умели, так что обоим пришлось проследовать к месту стычки пешком.

Платил за такси, к слову, Геннадий, так как у Эйки карманных денег не было. Ей их просто никогда не выдавали. Чикэку была уверена, что бестолковая дочь их все равно ни на что толковое не потратит.

Собственно, именно по этой причине Эйка и тащила с собой сопротивляющегося Геныча — вдруг срочно потребуются финансы?

— Эйка, ну пусти, а? — канючил Геннадий, — Вадик крутой, он и без нашей помощи там всех положит. В соляного.

— Генка, — Эйка вздохнула, принимая непростое решение, — Когда все закончится, обещаю, что дам тебе хорошего пенделя.

— Правда? — в глазах Геннадия зажглись огни. Почти прожекторы, готовые осветить путь.

— Обещаю. От всей души дам.

— Тогда чего мы ждём? — Геннадий вырвался вперёд, обогнав Эйку, — Подвиги сами себя не совершат!

Даже красноволоска прифигела от такого заявления. Извращённая натура Геннадия творила чудеса. Ну вот нравилось ему, когда его били… Особенно красивые девушки.

Несколько раз путь им преграждали члены банд, но Эйка без проблем разбиралась с ними благодаря силе духовки. Все самые сильные противники находились где-то там, впереди, где происходили основные события.

— Люди Зинцеров, — произнесла Эйка, вырубив парочку маргиналов, — Кто же ещё. Вряд ли чужие банды полезут на их территорию и будут действовать так нагло.

— Ты хочешь сказать, что между Акане и Зинцерами начались разборки? — ужаснулся Геннадий, — Но это полная жопа! Они одни из самых сильных кланов. В замес обязательно ещё Красновы втянуться и ещё куча мелких вассалов Зинцеров…

Эйка ничего не ответила. Они пробрались в дом, расположенный около широкополосной дороги. По ней ранее и ехал лимузин. Оттуда открывался отличный обзор.

Стоило Эйке выглянуть в окно, как она сразу увидела картину, поразившую ее до глубины души — Аманда Зинцер избивала окровавленного, уже сильно ослабленного Вадика!

Покров слетел с Вадика и мощным ударом Аманда опрокинула его на землю. Парень рухнул на асфальт и больше не шевелился. Зинцер возвышалась над ним и кривила губы в недовольной усмешке.

— Что… что с его телом? — неожиданно произнесла она, — Какие-то скукоженные сгустки на коже… Чикэку! Разве такое должно происходить?

Чикэку Акане, мать Эйки, стоявшая неподалеку, покачала головой. Она тоже растерянно глядела на Вадима. Эйка с такого расстояния не видела толком, что именно так удивило обеих женщин.

— Я не знаю, что с ним, — произнесла она, — Возможно, это пробудился дополнительный…

Она оборвала фразу, не договорив.

— В любом случае с этим дуэльным спектаклем пора заканчивать. Надо завершить то, что мы начали, — сказала Чикэку и вытащила из рукава блестящую упаковку с надписью Майндоцин, — Скорми ему одну. Думаю, он уже в подходящей кондиции.

Она вскрыла одну ячейку с таблеткой и кинула ее Аманде. Та ловко поймала таблетку на лету и склонилось над Вадимом. Протянула руку к его лицу, чтобы приоткрыть рот…

— Так, нам срочно нужно разработать детальный план, — произнес Геннадий, глубоко задумавшись.

— А ну не смей трогать его! — в ярости крикнула Эйка и выпрыгнула из окна. Приземлившись и сильно стукнувшись кроссовками об асфальт, девушка устремившись в сторону дерущихся.

— Ну… так тоже можно, — неуверенно произнес Геннадий, — Но я лично лучше тут посижу… Я типа засадный полк.

Первой на крик обернулась Чикэку. Увидев дочь, глава клана чуть не потеряла дар речи.

— Эйка! — воскликнула она. Однако тут же поправилась, — Юная наследница, что вы тут забыли? Сейчас по графику у вас время вечерней тренировки!

Эйка на маму даже не посмотрела. Вокруг девчонки разгоралось алое пламя ее духовной силы. Локоны на голове зашевелились, словно языки огня… или даже змеи, готовы впиться во врага.

Словно коршун Эйка налетела на Аманду, осыпала ее градом стремительных ударов. Красноволоска не сдерживалась, лупила изо всех сил. Алая духовка вступила в противоборство с черно-красной дуальной силой.

Вадим неподвижно лежал на земле. Под ним натекла приличная лужа крови из многочисленных ран. Лицо его выглядело неестественно бледным, словно у мертвеца. Под рубашкой вспучивались и опадали странные бугры. С телом парня происходило что-то непонятное…

Аманда с весёлой ухмылкой уклонялась от всех атак Эйки, двигая одним только корпусом. Причём без особого труда. Да, старшая наследница безусловно была очень сильна, но в силу возраста и неопытности ещё не раскрыла весь свой потенциал.

Аманда в юности была не слабее, чем Эйка сейчас. В каком-то смысле Эйка дралась со своим двойником из будущего. К своей силе Аманда добавила опыт и боевое искусство.

— Эйка! Прекрати немедленно! — к ним бегом устремилась Чикэку Акане, — Это нападение на главу чужого клана!

— Всё в порядке, Чикэку, — Аманда смеялась, играясь с Эйкой, словно с неразумным щенком, — Я не в претензии, Зинцеры и сами сегодня перешли дозволенные грани. Это даже забавно! Мне по нраву твоя горячая дочурка. Похожа на меня в молодости.

Эйка в ярости пошла в лобовую атаку и открылась. Аманда со смехом зашла ей за спину и прописала смачный шлепок по ягодице. Эйка растянулась на асфальте, ее лицо покраснело от стыда и гнева.

— Хватит! — над ней нависла грозная фигура ее матери, Чикэку Акане. Глава клана смотрела холодно и с презрением на дочь, словно на глупое неразумное дитя, — Ты достаточно опозорила себя своим безобразным поведением. Но я не позволю тебе и дальше выставлять наш клан посмешищем.

Эйка тут же вскочила на ноги, крепко сжала кулаки, в гневе глядя на мать.

— Уйди с дороги, мама! Или я…

Чикэку отвесила Эйке звонкую пощечину. Голова девушки мотнулась из стороны в сторону. На ее губах заблестела кровь.

Одновременно с пощечиной по земле прошла слабая дрожь. У бессознательного Вадима Сабурова на щеке дернулся мускул. Но этого никто не заметил.

Аманда захохотала, наблюдая за произошедшим, запрокинув голову. Таблетку майндоцина она, словно забавляясь, подбрасывала на ладони и тут же ловила.

— Или ты что? — холодно произнесла глава клана Акане, — Что ты сделаешь, мерзавка? Ты нарушила мой приказ, ты полезла сюда, в опасное место, наплевав на свою безопасность, как старшей наследницы, для клана… Я разочарована, Эйка. Я разочарована в тебе сильнее, чем когда-либо. Ты как была глупым несмышлёным дитём, так им и осталась.

С яростным воплем Эйка бросилась на Чикэку. Та молниеносно сместилась в сторону, подставив дочери подножку. Та в очередной раз растянулась на асфальте, слегка вскопав его лбом. Осталась даже небольшая борозда.

Чикеку тут же оказалась рядом. С холодным блеском в глазах схватила дочь за руку, потянула на себя, выкручивая под неестественным углом и беря на болевой. Туфлёй упёрлась девушке между лопаток, прижимая к асфальту. По руке Эйки заструилась золотая материнская духовка, подавляя алую духовную энергию дочери и стремительно распространяясь по телу красноволоски.

— Дома нас с тобой ждёт очень серьезный разговор, юная леди, — холодно произнесла Чикэку, — Придется нам кое-что серьезно пересмотреть в наших отношениях мать-дочь и в рамках дозволенного тебе. Я явно запустила твое воспитание, предоставив тебе очень много воли. С этого дня все изменится.

— Умничка, Чикэку, я одобряю, — Аманда улыбалась, светло и весело, словно речь шла о чем-то очень добром и позитивном, — Правильные методы воспитания! Хотя можно и пожестче! Я только такие с Клентом и практикую. Дома у меня он просто шелковый.

Эйка попыталась дёргаться, но безрезультатно. Злые слезы бессилия покатились по щекам девушки. Она бросила тоскливый взор в сторону Вадика, понимая, что уже ничем не сумеет ему помочь.

Внезапно, без видимой причины с неба пошел дождь. Хотя на небе не было ни облака. Откуда ни возьмись налетел ледяной ветер, цепляясь за волосы и одежду присутствующих. Бугры под одеждой Вадима Сабурова неожиданно успокоились и улеглись. Кровавая лужица, собравшаяся под ним, неожиданно… начала уменьшаться. Кровь по непонятной причине втягивалась обратно в порезы и ранки! А те затягивались…

Чикэку расправилась с дочерью так же легко, как и Аманда чуть ранее. Их уровни сил с Эйкой были совершенно неизмеримы. Мать превосходила дочь настолько, что для неё не было разницы — использует Эйка духовку или же нет.

— Вадим в достаточной мере обессилил. Его эмоциональное состояние — гнев, злость, страх — должно находиться в оптимальном балансе. Скорми ему уже таблетку. Она должна проявить то, что заложил в мальчишку Дмитрий, — произнесла Чикэку, полностью подавив Эйку, — Не хватало ещё, чтобы вместе с Эйкой сюда ещё кто-то заявился. И начал вмешиваться. А то выйдет так, что мы совершенно зря затеяли эту глупую псевдодуэль…

Геннадий, услышав эти слова, затрясся, словно осенний лист в своем укрытии на первом этаже. Он забился в угол и непрерывно молился Богу-Императору, чтобы его не обнаружили.

— Конечно, Чи-тян, — Аманда послала Чикэку воздушный поцелуй. После чего двинулась в сторону неподвижного Вадима, — Скушает мамину пилюлю как миленький…

Она не успела дойти. Яркая вспышка чистейшего белого света, словно сияние звёздного небосвода, озарила улицу. Люди щурились, пытались закрываться, но яркий свет пробивался даже сквозь веки, руки и иные материальные объекты.

— Что за… — Аманда щурилась, пыталась прикрываться своей черной духовкой, но без особого успеха, — Что это за трюк? Нас хотят ослепить?

— Андроиды! Что на камерах? — тут же крикнула Чикэку.

Но ее послушные гейши-болванчики лишь бестолково вращали окулярами по сторонам.

— Фиксация объекта невозможна, — сказала одна из них, — Обзор блокирует неизвестное мощное излучение духовного происхождения.

— Духовного? — удивлённо произнесла Чикэку, — Духовное же невозможно увидеть невооруженным глазом… даже в виде света!

Потоки света лились безостановочно. Аманде показалось, что где-то там, где лежал Вадим Сабуров, распрямилась человеческая фигура. Именно ее черный контур и был источником мощных световых потоков…

Послышался громкий звук вдоха, словно кто-то хотел как следует наполнить свои легкие. И тут же потоки света… со всего проспекта моментально втянулись в одну точку. В Вадима Сабурова, неподвижно замершего посреди улицы. Они прошли сквозь его кожу, растворились в теле. Он стоял ровно, его руки свободно свисали вдоль тела, а глаза были плотно закрыты. Раны и переломы парня полностью исцелились.

Да, это был Вадим. И в тоже время не он. Что-то в нем изменилось безвозвратно. Его лицо выглядело спокойным и умиротворённым. Словно он обрёл некое внутренне понимание.

Аманда шагнула вперёд, буравя парня напряжённым взглядом. Она ощущала силу, идущую от Вадима, и эта сила была не той, что раньше. Она изменилась. Женщину охватило дурное предчувствие.

Густой поток пара вырвался из рта Вадима на выдохе. Пара золотого цвета, словно все микрочастицы в нем состояли из золота. Либо были покрыты духовной энергией, каждая персонально.

За плечами Вадима сверкнул нечто, похожее на молнию. Яркая дуга вспыхнула над его головой и плечами, образовав нечто вроде нимба. Семь ярких лучей пронзили нимб, образовав над головой Вадима подобие зубчиков короны.

— Это… что духовные потоки? — растерянно произнесла Аманда.

— Похожи, — не менее растерянно произнесла Чикэку, — Но духовные потоки не должны быть видны в реальном мире…

Вадим открыл глаза — светящиеся кипящим золотом. Ни зрачка, ни радужки, ни белка. Только расплавленное золото.

— Ликуйте, люди, — торжественно возвестил он — странным, не своим голосом. Очень глубоким, с мощным эхом, пробирающим до самой сердцевины костей, — Ибо Мы явились.

А ещё голос Вадима звучал так, словно говорил не один человек, а как минимум сотня. А может быть тысяча. В сочетании с эхом, пробирающим до самой души, это давало очень жуткий эффект…

— Вадик… — прошептала Эйка, удивлённо глядя на парня, — Это ты?

— Капец… — Геннадий осторожно выглянул из окна, — Че происходит…

Два ярких луча ударили из глаз Вадима, с шипением разрезая пространство чистейшим слепящим светом. Он огляделся, словно сканировал пространство вокруг себя. Как будто впервые видел мир. И изучал его. Люди Акане и Зинцер испуганно отпрыгивали от лучей света, стараясь не попасть под них.

— Чикэку, — произнесла Аманда напряжённо, — Так и должно происходить? Дмитрий что-то писал об этом?

— Н-нет, — растерянно произнесла Чикэку, — Ничего подобного… Вадим ведь не принял майндоцин?

— Нет, я не успела дать ему.

— Странно… я ничего не понимаю… Нужно любой ценой скормить ему таблетку!

— Поняла тебя.

Тем временем Вадим закончил осмотр и недовольно покачал головой. Лучи погасли. Но глаза продолжали все также ярко светиться. Как и нимб-корона над его головой.

— Это всё вокруг… оно оскорбляет Нас, — произнёс Вадим тысячью чужих голосов. На людей вокруг он не обращал ни малейшего внимания, — Оно неправильное… неестественное… неживое… М-м-м… Это надо исправить.

Он легонько стукнул ногой по асфальту. По земле прошла мощнейшая дрожь, куски асфальта и камешки заплясали и затряслись, многие люди попадали на землю от толчка. Вдалеке послышались звуки сигнализации припаркованных машин.

— Что это? — в шоке произнесла Чикэку. В ее глазах плескалась самая настоящая растерянность, граничащая с паникой, — Что происходит?

— А я говорила, Чи-тян, что Вадим — не просто уникум, — сказала Аманда. Она продолжала держать в руке таблетку майндоцина, — Он превосходит уникумов, как уникумы превосходят обычных людей. Это все наработки Дмитрия Вышнегорского, его отца! Он пытался превзойти божий замысел и создать нечто, обгоняющее человеческие возможности!

— А вот я в этом совсем не уверена, — Чикэку покачала головой, — Дмитрий посвящал меня во многое… почти во все. Я знаю, как проявляют себя… некоторые аспекты его исследований… Но это… то, что показывает этот мальчик… оно не лезет ни в какие ворота!

— Значит, Дмитрий просто что-то от тебя скрыл. В любом случае… Мы должны заполучить Сабурова себе. Любой ценой. Даже если начнется война с же Биль.

— Аманда… — Чикэку вовсе не была так уверена, как ее подельница, — Я думаю, нам лучше отступить.

— Команда всем! — рявкнула Аманда, — По Вадиму Сабурову — открыть огонь!

— Нет, Аманда, стой!! — попыталась остановить ее Чикэку, но было уже поздно.

Люди Зинцеров подчинились своей хозяйке с полуслова. И открыли огонь по Вадиму из всех стволов. Пистолеты, пистолеты-пулеметы, автоматы — оружия у гангстеров было в избытке. Огневой мощи вполне хватало, чтобы изрешетить, а то и вовсе обрушить толстую бетонную стену.

Только вот ни одна пуля до Вадима так и не долетела. На определённом расстоянии от парня пули начали резко замедляться. А потом и вовсе застывали в воздухе неподвижно, немного не долетев до цели. Воздух перед ними словно сгущался, не давая двигаться вперед. Вокруг остановленных пуль по контуру сверкала золотая духовная энергия. Вне всякого сомнения она принадлежала Вадиму.

— Использовать патроны с духовкой! — рявкнула Аманда.

— Тварь! Не смей! — надрывалась Эйка. Чикэку продолжала удерживать ее.

Гангстеры сменили обоймы. Но ничего не изменилось. Пули, заряженные духовкой, останавливались точно так же, как и обычные аналоги. По Вадиму выпустили весь боезапас, но так и не смогли попасть. Перед Сабуровым высилась уже целая стена из неподвижных светящихся пуль, за которыми его почти не было видно. Парень со слегка удивлённым видом рассматривал себя, его нисколько не волновали попытки его убить.

А в один момент пули вернулись. По обратной траектории они устремились назад к своим хозяевам, резко набрав огромную скорость. Всё произошло так быстро, что отреагировать не было и шанса.

Никто не выжил. Бандиты, обливаясь кровью, рухнули на асфальт. Кто нажимал на курок, умерли от своих же выпущенных пуль. Те вернулись, почти повторив старую траекторию, и поразили стрелков.

Вадим, словно вовсе не он только что совершил массовое убийство, разглядывал свои руки, словно видел их впервые. Смотрел то на ладони, то на их тыльные стороны. Он выглядел немного удивлённым и озадаченным. Словно видел нечто большее, чем все остальные люди.

Аманда, широко распахнув глаза, обернулась. Она в глубоком шоке смотрела на своих, истекающих кровью людей. Из всей банды целыми осталась от силы десятая часть — только те, кто не стрелял.

— Ты… ты… как ты посмел??? — произнесла она, скрипя зубами от едва сдерживаемого гнева, — Это мои люди… мои парни… они все были преданы мне!

Вадим вновь глубоко вздохнул, словно втягивал в себя нечто незримое. И выдохнул облако золотого пара. Словно избавлялся от излишков энергии. Расплавленное золото в его глазах и нимб над головой стали чуть ярче.

— Ублюдок… — Аманда швырнула таблетку майндоцина Чикэку, та на лету поймала её, — Ты вынуждаешь меня использовать мой Дар…

Глава 19. Первородный гнев

— Не стрелять! — тут же приказала Чикэку своим людям, — Забирайте Эйку и немедленно уходите! Мы с Амандой… разберемся тут вдвоем.

— Но мама! — вскинулась Эйка, — Дай мне поговорить с Вадиком!

— Исключено, — Чикэку покачала головой, — Вы наказаны, юная леди.

— Иди к черту, мама! — Эйка задергалась, но нормально двигаться у нее не получалась. Золотистая материнская энергия разлилась по ее телу, полностью блокируя родную духовку.

Взгляд золотых глаз Вадима скользнул по Аманде, Чикэку… без особого интереса. Но на обездвиженной Эйке взгляд Вадима остановился. Он очень внимательно смотрел на девушку. Один из его глаз, сверкающих расплавленным золотом… на долю секунды мигнул.

— Эй ты! — окликнула его Аманда, — Мразь!

Зинцер устремилась на Вадима, замахиваясь для удара. Ее духовка испускала яркие искры и лучи от напряжения. Однако кулак Аманды пронзил лишь пустоту.

Вадим уже стоял перед Чикеку и Эйкой, сканируя обеих жутким золотым взором. Непонятным образом он переместился на небольшое расстояние, словно телепортировался. Зинцер в шоке переводила взгляд с Вадима на место, где тот мгновение назад стоял.

— Я… я не видела его движений, — в шоке произнесла Аманда, — Это что… телепортация? Дар?

— Мы хотим знать, что ты такое? — спросил Вадим у Чикэку странным многоголосым хором, — Ты разве не чувствуешь боли, дщерь? Судя по твоему виду, ты должна страшно страдать и корчиться в агонии… Как и все вы здесь вокруг.

— Чего? — в шоке произнесла Чикэку. Она отпустила Эйку и загородила ее собой, — Молодой человек, вы что, белены объелись?

— Все твое тело, вся твоя душа… как и все окружающие люди… как и весь этот мир… они осквернены… — произнес Вадим, — Опороченны… Обесчещены… Но не беспокойся. Мы очистим тебя… избавим от скверны…

— Говорил же я Вадику, котлеты в столовке сегодня какие-то несвежие, — пробормотал Генка из своего укрытия, — Никак его после них не отпустит.

Вадик перевел взгляд на Эйку. Его правый глаз опять замерцал, словно от помех. Он словно видел нечто большее, чем остальные.

Эйка встала на ноги, озадаченно глядя на Вадика. Она толком двигаться не могла — материнская духовка по прежнему сковывала ее, словно путы.

— Я вижу, что неестественная скверна поразила не только людей… но и весь мир… — произнес он, — Ее корни пронзают землю, камень, стекло, даже воздух… Разрастаются, словно опухоль, — он задрал голову, глядя в небо, — Все они уходят в глубину, ускользая от Нашего взора… Средоточие скверны скрыто где-то там. Мы должны туда добраться. Но позже. Сперва Мы вылечим вас…

— Вадик, я тебя щас стукну! — Эйка начала злиться, — Что ты несёшь???

Внезапно ситуация резко поменялась. Вот Вадим и Чикэку стоят неподвижно друг напротив друга… А Вот Вадим уже держит Чикэку в воздухе одной рукой! Женщина хрипит, ее ноги болтаются в воздухе, не доставая до асфальта!

— Я помогу тебе, — произнёс Вадим чужим, не своим голосом, мощным и всепроникающим, с жутковатым потусторонним эхом. Словно вдруг заговорило само Небо. От звуков этого голоса у всех присутствующих глубоко в груди заходило всё ходуном. Словно душа начала бросаться на стенки своей темницы, чтобы вырваться и задать стрекача куда подальше.

— Чикэку! — Аманда устремилась в их сторону, быстро сокращая расстояние.

Вновь произошло странное — словно из хронометража реальности вырезали пару кадров. Вот Вадим держит Чикэку, а к ним бежит Аманда. А в следующую секунду Чикэку влетела в Аманду, и обе женщины покатились по асфальту, путаясь в юбках Чикэку.

Вадим шагнул к Эйке, глядя в упор жуткими глазами. Девушка испуганно уставилась на него, не зная, чего ожидать.

Над плечами и вокруг головы Вадика ярко вспыхнули духовные потоки, образующие подобие нимба. Один глаз снова моргнул… и стал нормальным! Зрачок, радужка, белок — все как положено! И взгляд стал осознанный и адекватный. Как у настоящего Вадика.

— Сорян, — сказал он своим обычным человеческим голосом и быстро коснулся руки девушки. Сделал глубокий вдох. Материнская духовка, окружавшая Эйку, распалась на искры и втянулась в золотистый покров Вадима.

Стоило духовке пропасть, как девушка начала заваливаться на бок. Словно ее не держали больше ноги. Парень едва успел подхватить красноволоску на руки.

— Мама… высосала из меня все силы… — едва произнесла Эйка, — Оказывается, я без ее духовки сейчас даже стоять не могу…

— Ничего, — произнес Вадим, — Решение есть.

Вновь что-то произошло. Вадик с Эйкой на руках вновь сменил местоположение. Теперь он стоял в доме на первом этаже рядом с дрожащим Генкой. Последний аж подпрыгнул на месте от неожиданности.

— Вадик? — в шоке произнес он, — Это ты?

— Это я.

— Ты меня, случаем, ни от чего вылечить не хочешь? — уточнил Геннадий, — Не знаю, от запора там… а то ты грозился на улице.

— В другой раз, — Сабуров кивнул, передав ослабшую Эйку Генке с рук на руки, — Позаботься о ней.

— Упс… — Генка распрямил плечи, стараясь держать Эйку, выпрямив позвоночник — так и надо переносить тяжести, — Тяжёлая какая…

— Что ты сказал? — прищурилась Эйка.

— Не-не-не! — зачастил Геннадий, испуганно глядя на Эйку, — Лёгкая как пёрышко! Вообще не чувствую!

— Будешь меня трогать за всякое, пока я не могу двигаться — тебе не жить!

Генка чуть не поседел от ужаса. Угроза была нешуточная.

— Вадик… — Эйка повернула голову к своему спасителю, — Что с тобой произошло? Что это за нимб? Похожий обычно изображают у святых…

— Бегите, — произнес Вадик вместо ответа, — Бегите с огромной скоростью. Я не уверен, что смогу долго сдерживать… это. А когда оно снова поглотит меня… — обычный глаз Вадима снова начал мерцать золотом. Парень поморщился, преодолевая воздействие, — Здесь станет очень опасно.

В его голосе на мгновение прорезалось жутковатое многоголосое эхо.

— Вадик… — Эйка смотрела на него во все глаза, в уголках глаз блестели слезы. По тону парня она осознала всю серьезность ситуации, — Обещай, что вернешься ко мне, каким был! Обещай, груша! Или я тебя поколочу!

— Обещаю. Обязательно вернусь, — Вадик улыбнулся. Его глаз снова замерцал, словно жаждал поглотить разум Вадима. Но парень и в этот раз справился с наваждением.

Генка поднес Эйку к выходу во внутренний двор. А Вадим снова таинственным образом перенёсся наружу.

Аманда и Чикэку поднялись и растерянно оглядывались по сторонам.

— Эйка… — в шоке произнесла Чикэку. В ее глазах плескался страх, — Куда… куда она делась? Дочка?

Остатки людей Зинцеров и Акане поспешили скрыться — никто не хотел иметь дел с… с чем-то подобным вроде Вадима. Остались лишь четыре андроида Акане. Они неподвижно стояли на месте в пределах кольца джипов, ожидая приказов хозяйки. Но та сама не знала, что им теперь приказать.

— Переживаешь за дочь? — Вадим снова появился перед ними, — Теперь в роли заботливой мамы? Минуту назад ты избивала ее, подавляла своей духовкой.

Акане дернулась от неожиданности, а Аманда злобно оскалилась.

— Не тебе, щенок, поучать меня, — отрезала Чикэку, — Если с головы моей дочери упадет хоть волосок…

Последний глаз Вадима полностью поглотило золотое сияние.

— Мы снова здесь, — снова произнес он жутким неестественным голосом с эхом, от которого прошла дрожь по земле, а ошметки и камешки запрыгали по асфальту, — Мы наставим вас, грешницы, на путь истинный…

— Чикэку, повысь восприятие до максимума, — быстро шепнула Аманда бывшей школьной подруге, — Я подозреваю, что он перемещается с огромной скоростью. Поэтому нам и кажется, что он телепортируется.

— Думаешь?

— Я уверена в этом!

— Х-ха! — Вадим резко выдохнул воздух. Незримые потоки силы разлетелись от него во все стороны, подхватывая камни, щебень и мелкие предметы. Аманда и Чикэку покрепче упёрлись ногами в асфальт и выставили перед собой скрещенные руки, сопротивляясь давлению.

— Покоритесь, — приказал Вадим, когда буйство незримой стихии немного утихло, — И тогда Мы будем снисходительны.

— Давай, щенок, иди ко мне! — Аманда злобно оскалилась, выставила вперёд руки с длинными ногтями, светящимися от духовки, — Я покажу тебе, почему меня, Аманду Зинцер, называют непобедимой один на один! Покажу тебе все могущество моего чудовищного Дара!

Они устремились друг на друга. Аманда активировала свою силу и восприятие на максимум, готовая уследить за любыми движениями противника, каким бы быстрым тот не был.

За секунду до столкновение Вадим Сабуров вспыхнул весь с головы до ног золотым светом. Его сверкающий силуэт прошел насквозь через Аманду! В паре шагов за ее спиной он вновь принял обычный человеческий облик.

Словно забыв про Аманду, парень двинулся в сторону Чикэку. А Аманда затряслась за его спиной, словно ее со всех сторон поливали невидимыми ударами. Она пыталась ставить блоки, защищаться, но все было тщетно. В ноги, в корпус, по рукам и голове — атаки сыпались одна за другой, неостановимо.

Удары наносились словно с задержкой. Как будто Вадим уже нанес их, когда прошел сквозь Аманду. А прилетели по цели они только сейчас.

Чикэку приняла боевую стойку, врубив золотое пламя своего покрова. Внезапно за спиной у Вадима выросли четыре андроида-гейши с нанесенным мечами. Они почувствовали угрозу для своей хозяйки и тут же начали действовать, не дожидаясь дополнительной команды.

Вадим, не глядя назад, взмахнул рукой, словно отмахивался от назойливых мух, а не от боевых машин. Яркий луч прошёл насквозь андроидов, осветив их внутреннюю начинку, словно рентгеном. Гейши-роботы застыли прямо в воздухе, как будто их поставили на паузу. Не шевелили ни единым членом.

Вадим продолжал двигаться к Чикэку. Шаг… второй… третий… На четвертом шагу роботы развалились на части. Отдельно руки, ноги, головы, части корпуса — все раскатилось по земле. Огни в их глазах-окулярах постепенно погасли.

— Вадим, — ровным голосом произнесла Чикэку, глядя парню в золотые глаза, — Ты всё ещё тут? Ты слышишь меня? Или ты уже не ты?

Вадим молча продолжал надвигаться на Чикэку. Его тень вопреки логики и законам физики стала огромной и накрыла главу Акане с головой.

— Тысяча клинков! — воскликнула Чикэку. Взмахнув рукавами, она крутанулась вокруг себя. Из щелей в ее одежде в Вадима устремились острейшие полупрозрачные лезвия, сверкающие золотом духовки.

Не долетев до цели, Все бесславно попадали на землю, скукоживаясь в шарики. А потом втянулись в покров Вадима.

— Ещё одна любительница драть глотку во время боя… — проворчал Вадим — в этот раз своим голосом, без многоголосого эха. Но его глаза все равно продолжали светиться золотом.

Чикэку в бессильной ярости сжала кулаки.

— Если бы… если бы со мной были мои технологии… — прошептала она с таким видом, словно из ее глаз вот-вот брызнут слезы.

Парень молча двигался к ней, стремительно сокращая расстояние. Чикэку отпрыгнула, но Вадим тут же оказался рядом, схватил ее за подол платья, потянул на себя.

Глава клана Акане дернулась всем телом, что-то там потянула из ремешков, и внезапно ее платье полностью соскользнуло с женщины! Чикэку почти полностью избавилась от своей одежды, оставшись лишь в белоснежном кружевном белье. Очень красивом и дорогом, особенно красиво выглядели чулки на стройных ногах.

Но как выяснилось, это была лишь хитрость. В стиле ящериц, отбрасывающих хвост, чтобы запутать врага. Своими выдающимися прелестями, внезапно выскочившими на сцену, Чикэку выиграла себе несколько мгновений.

Щепотью пальцев, заряженных концентрированной духовкой, она стремительно нанесла Вадиму десяток ударов по корпусу. Била не просто так, а целилась в уязвимые точки человеческого тела. Где находились нервные окончания.

— Техника акупунктуры! — выкрикнула она, закончив технику и отпрыгнув на безопасное расстояние.

Вадим приподнял одну бровь. Удивительно, кто-то ещё владеет его техникой. Похоже, японцы пошли по тому же пути, что и древние арсамонцы.

Он слегка повел плечами.

— Нам щекотно, — произнес он, — Немного. Ты же понимаешь, что Мы могли увернуться? Просто нам было лень…

Акупунктура не оказала на него ни малейшего воздействия.

— Что… как? — слабо произнесла Чикэку. Она уже не пыталась отступать, словно поняв всю бессмысленность сопротивления. Ее плечи опустились, — Почему ты как будто телепортируешься? Почему твои удары достигают цели не в тот момент, когда ты их наносишь?

— Мы стали намного сильнее, пробудив частичку истинной силы, — произнёс Вадим… или то нечто, что его заменило. — И теперь Мы можем Скукоживать не только материальные объекты, но и Время, Пространство и Причинность. В бою это открывает очень полезные возможности.

Он развел руки в стороны, подставив лицо дождю. Тот пару секунд назад снова возобновил свой бег.

— Мы вернём себе власть и наведём порядок! Осталось лишь отстранить Недостойного, посмевшего занять причитающееся нам место. Но сперва… — пристальный взгляд в сторону Чикэку, — Покончим с тобой.

— Я… я сдаюсь… — она встала на колени и сложила руки в молитвенном жесте, — Я признаю тебя победителем… Пожалуйста, пощади… Я глава клана, за меня дадут большой выкуп…

Аманду всё это время колбасили невидимые удары, истощая ее защитный покров. Прийти на помощь бывшей любовнице-подруге она никак не могла.

Вадим золотым всполохом прошел насквозь через Акане. Та застыла, глядя в пространство перед собой широко распахнутыми глазами. Ее словно поставили на паузу на пару секунд.

— Мы покажем тебе… — произнес Вадим потусторонним голосом, не оборачиваясь, — Силу настоящей техники акупунктуры.

Через пару секунд Чикэку затряслась, словно ее, как и Аманду, начали бить. Но это были совсем слабые удары… даже скорее лёгкие точечные тычки пальцами. Однако они были направлены в уязвимые места, различные точки с нервными окончаниями. Шея, подмышки, живот, спина, виски, промежность, обратная сторона колен, даже соски — все было проработано самым тщательным образом.

Чикэку громко застонала, запрокинув голову и выгибаясь. Ее тело стало подобно туго натянутому луку. По нему раз за разом пробегали волны судорог.

Белая капля пробежала по внутренней стороне бедра Чикэку, оставляя за собой белесый след. Женщина резко свела колени, просунула руку себе между ног. На ее лице, на котором застыла смесь сильного страха и удовольствия, проступила испарина.

— Что… что ты со мной сделал… — прохрипела она с трудом сквозь сладострастный морок. Ее зрачки расширились, почти закрыв радужку.

Вадим ничего ей не ответил. Он уже шел прочь, словно забыв о Чикэку. Ему ещё предстояло закрыть вопрос с главой клана Зинцер.

Глаза глава клана Акане закатилась, и она без сил рухнула набок. Однако её мышцы продолжали подёргиваться в сладострастных спазмах.

Последний незримый удар отправил Аманду прямо в стену ближайшего дома, с грохотом отпечатав в стене ее контур.

Вадим приблизился, его глаза прожекторы выцепили из поднявшейся пыли тело Аманды. Та сильно пропылилась, ее волосы космами свисали с головы. Тело покрывали синяки и ссадины. Но взгляд не утратил остроты и злобы.

Аманда подвигала нижней челюстью, как будто пыталась что-то там у себя нащупать языком. И что-то сплюнула.

Плевок получился на удивление мощным. Красная инверсная линия рассекла пространство от губ Аманды до асфальта. Раздался громкий звук, похожий на звук от попадания пули. В стороны разлетелись куски асфальта, повалил дым.

В центре небольшого кратера у ног Аманды пульсировал дуальной духовкой… зуб. Зуб, которой глава Зинцер выплюнула. Видимо, его хорошенько расшатал последний удар Вадима.

— А ты крепкая, — произнес Вадим, рассмотрев зуб и саму Аманду, — Мы впечатлены.

Аманда вытерла окровавленный рот тыльной стороной ладони и злобно усмехнулась.

— А ты неплох, щенок… Но мне маловато. Только не говори, что это твой лучший удар?

Она отодрала себя от стены и вновь приняла боевую стойку. Дуальная черно-алая аура пылала все также ярко.

— Коли желаешь, Мы отнесемся к тебе серьёзнее… — произнес Вадим.

Аманда дико закричала, ее дуальная энергия устремилась в небо по спирали, сравнявшись по высоте с небоскрёбами! Земля вокруг Зинцер рывком просела… ещё раз… и ещё! Словно в этом месте в несколько раз возросла сила тяготения. Или по каким-то причинам увеличилось атмосферное давление.

В тоже время куски асфальта вокруг Аманды начали отрываться от поверхности и взлетать прямо в воздух!

Вадим молча глядел расплавленным золотом глаз, никак не вмешиваясь в процесс. Он дал Аманде возможность нарастить силу до максимума.

В одним момент вся духовка Аманды резко уменьшилась и сжалась, превратившись в тонкое рубиновое сияние по периметру тела Зинцер. Она максимально сконцентрировала свою энергию в небольшом объеме. Подобный режим увеличивал силу до возможного максимума, но долго в нем находиться не получится из-за перенапряжения.

Аманда двинулась прямо на Вадима. В ее глазах сверкала уверенность, она как будто знала, что делала.

— Меня знают, как непобедимого бойца один на один, — произнесла Аманда, — Из-за моего Дара. Больше я сдерживаться не буду!

— Тогда я ударю тебя как следует, — произнёс Вадим.

Очертания парня снова вспыхнули золотом и начали размываться. Он устремился на Аманду, как и в прошлый раз намереваясь пройти сквозь нее.

Зинцер прищурилась. Ее восприятие возросло до нереального уровня. Теперь она видела все движения Вадима. И могла за ним поспеть.

— Обратка! — крикнула Аманда, когда сияющий золотом Вадим приблизился почти вплотную.

А дальше произошло что-то странное. Вадим со всего размаха… вмазал своим же кулаком себе по лицу! Удар, предназначавшийся Аманде, почему-то изменил траекторию и настиг хозяина!

Мощный звук, подобный глухому взрыву, прокатился по всему району…

Глава 20. Тишина

— Жалкий мусор! — злобно рассмеялась Аманда, — Отведай моего Дара!

За спиной Вадима после удара заревели воздушные потоки, огромные куски асфальта грохотом и треском отделились от земли и улетели куда-то в неизвестность. Вместе с ними в воздух взмывали машины и человеческие тела. У всех ближайших домов потрескались и повылетали стекла. Всю улицу пронзили длинные и глубокие трещины, куски проспекта с треском просели и ушли под землю…

Но и это было ещё не всё.

Здание за спиной Вадима накренилось и просело, начало медленно уходить под землю. А следом за ним ещё одно. А затем и третье… целый квартал оказался разрушен. Исполинское пылевое облако поднялось над домами, словно после взрыва бомбы.

Повезло, что в основном были разрушены складские помещения, и немногочисленные люди успели их давно покинуть. Ещё когда заварушка только началась.

А ещё после удара Вадима по самому себе прекратился дождь. Весь. Резко. Ударная волна просто отшвырнула все падающие с неба капли далеко-далеко. Даже те, что находились очень высоко, у верхних этажей небоскребов. Или даже ещё выше…

Императорский «Фейспалм» оказался поистине разрушительным.

Глядя на всё это, Аманда побледнела. Вся спесь мигом слетела с неё. Если бы это… если бы это попало в нее… ее бы не защитил даже дуальный покров.

Вадим медленно убрал кулак от лица. Ни царапины, разве что кожа в месте удара чуть-чуть потемнела. Вроде бы. А ещё от этого места, а также от кулака вверх поднимался лёгкий дымок. Расплавленное золото в глазах сверкало всё также ярко.

Скорее всего прочность Вадима в подобном состоянии намного превосходила его силу. А может быть он просто не использовал свой максимум?

Аманда отступила от Вадима на несколько шагов. На её лице застыла растерянность пополам со страхом.

— Что же это… да что же это такое… — она истерично расхохоталась, — Да не может быть у щенка такой силы! Что за чушь?

Вадим не реагировал на Аманду. Он словно к чему-то прислушивался.

За спиной у парня выросла огромная жуткая человекоподобная фигура, состоящая из составных механических частей. Черные суставы, кое-где прикрытые человеческой псевдо-плотью, маслянистая черная жидкость, падающая на асфальт, пылающая черная духовка, точь-в-точь, как у Аманды… ужасное зрелище.

Четыре андроида, подобно Пальмистрии, провели акт самосборки. Но пошли немного дальше Душепийцы и объединились в нечто новое, более сильное, чем каждый по отдельности… Существо обладало человекоподобным корпусом с восемью руками, по четыре с каждой стороны. Снизу находились восемь женских ножек в чулках, расположенные как у паука, по четыре с каждой стороны. Четыре раздолбанные головы с трещинами на лице и макушках, безотрывно сверкали красными окулярами глаз.

Восемь грудей пятого размера по две в ряд нацелились остриями прямо на Вадима.

С воинами клана Акана, как выяснилось, было далеко не покончено.

— Мы не понимаем, — произнес Вадим, оборачиваясь, — Зачем делать механическим творениям большие груди, как у женщин?

Как выяснилось, у этого была вполне логичная причина.

Внутри всех восьми грудей что-то защёлкало, задвигалось. Раздались странные звуки, похожие на тот, с которым передёргивают затвор у ружья. Соски въехали в груди, вместо них наружу выдвинулись… пулеметные дула!

— Мы удивленны, — произнес Вадим с полнейшим безразличием в голосе, — Этим дизайном.

Сиськи открыли по нему огонь из всех восьми стволов. Пули, заряженные чёрной духовкой, устремились к цели. В стороны полетели отработанные дымящиеся гильзы. Восемь ног, расположенных по паучьи, обеспечивали устойчивое положение и компенсировали отдачу.

Восьмиствольный сисечный пулемёт вёл огонь без остановки! Чем объемней груди — тем больше боезапас!

Вадим без проблем сместился с траектории полёта пуль. Снаряды, все как один угодили в Аманду. Та была слишком раздавлена и ослаблена, чтобы среагировать. И рухнула на землю как подкошенная.

Вадим, осознав свою ошибку, яркой вспышкой прошёл сквозь андроида. Составной робот застыл и через пару секунд рухнул на землю грудой железяк.

Аманда лежала на земле в луже крови, скошенная пулемётными очередями. Ее ослабшая духовка погасла, а глаза закатилась. Всё тело женщины было изрешечено пулями. Покров не спас, поскольку крупнокалиберные патроны были сами заряжены духовной силой.

Смерть. Однозначная и бесповоротная.

Вадим стоял, молча оглядывая дело рук своих.

— Мы довольны, — наконец произнес он многоголосым хором, — Пора вырвать мерзкие корни из этого мира. И начнём мы с этих женщин…

Он приблизился к бездыханной Аманде, осуждающе глядя на неё сверху вниз.

— Ты. Мы не разрешали тебе умирать. Смерть слишком лёгкое наказание. Сначала тебя потребно очистить. Поэтому… возвращайся!

Яркая вспышка света озарила труп Аманды. Кровь влилась обратно в раны, а те затянулись. Рядом на асфальт со звоном упали патроны — пули каким-то образом снова объединились с гильзами воедино, как будто их вернули назад во времени. Или вообще никогда не использовали по назначению.

— Мы скукожили Причинность, — произнёс Вадим, — В тебя просто никогда не попадали пулями. Этого не было. Поэтому умереть ты не могла.

В себя Аманда тем не менее не пришла. Она находилась в глубоком обмороке. И вряд ли в ближайшее время сумеет выйти из него.

— Пора извлечь зловредные корни…

Вадим подошел к Аманде и протянул к ней руку. Однако на полпути остановился. Один из его глаз снова заморгал, словно старая лампочка, и снова стал нормальным — живым, человеческим. С белком, радужкой и зрачком.

— Хватит, — произнёс Вадим. Уже своим нормальным голосом, — Эти женщины нужны мне такими, какие они есть. Они знают то, что нужно мне. Очень важную информацию. Если ты вырвешь духовные потоки, может произойти непоправимое…

— Мы не доверяем тебе! — оба глаза Вадима снова вспыхнули расплавленным золотом, — Лежи смирно и не вмешивайся! Теперь мы будем всё решать!

— Я Бог-Император! Подчиняйтесь!

— А-а-а!

Вадим схватился за голову и, дико закричав, рухнул на колени. Из его духовки посыпались искры, расплавляя асфальт. Золотые молнии захлестали по земле, оставляя выжженные полосы. Только чудом они не задели бессознательных Аманду и Чикэку.

Битва за контроль над телом разгорелась не шуточная!

Я чувствовал, как мой разум начинает расслаиваться на отдельные мысли и воспоминания, не связанные друг с другом. Но всё равно продолжал бороться. Это моё тело и я в нём главный!

— Ты не достоин! Миру нужен другой Бог-Император! — ревело в голове тысячью голосов. Все они были разные, принадлежали мужчинам разных возрастов. Но было у них у всех что-то общее. Каждый голос немного напоминал мой собственный.

— А ну заткнулись!

Постепенно золотое сияние погасло, а вместе с ними затихли и голоса, затерявшись эхом в закоулках моего разума. Вместе с ними пропала и невероятная сила, при помощи которой я одолел Аманду и Чикэку.

Я тяжело дышал, чувствуя, как по лицу бегут дождевые капли. Мое тело вернулось в своё обычное состояние. Истинная сила Бога-Императора исцелила все мои раны. Но руки-ноги всё равно дрожали из-за пережитого напряжения. Мне понадобится какое-то время, чтобы прийти в себя. Минимум день.

Я знал, что именно со мной произошло. Я всё помнил, до самого последнего момента. Пускай большую часть времени и был сторонним наблюдателем. Мне удалось вернуть часть своей истинной силы… пусть и на одну битву. Однако выяснилось, что со мной кое-что не совсем в порядке…

Многоголосый хор вместо моего настоящего голоса… Как же так вышло, почему вы отслоились от основы? Моя душа повреждена, в этом нет никаких сомнений. Слишком много времени я провёл во сне-смерти.

Мне нужно собрать себя воедино снова. Восстановить контроль. Иначе это может привести к самым печальным последствиям.

Кажется, я понял, почему часть моих воспоминаний были недоступны с самого начала. Огромная часть моей составной души Бога-Императора теперь по какой-то причине расщепилась и существует отдельно от меня, от моей самости… но в моём теле. Это похоже на одержимость… только намного хуже. Поскольку мои частички, кажется, немного не в себе.

И они активно проявляют себя, как только я начинаю возвращать свою истинную силу. Пытаются контролировать меня. И у них, чёрт возьми, это неплохо получается.

Опасно пробуждать истинную силу, опасно использовать Скукоживание подобным образом. Пока не соберу воедино душу, лучше от этого всего воздержаться. Иначе я просто рискую перестать быть собой. И моё место займёт совершенно иная сущность… точнее, иные сущности с обрывками воспоминаний Бога-Императора. Безумные и безгранично сильные.

Была ещё одна скверная новости — пока я был в своем теле в роли наблюдателя, мне удалось увидеть кое-что очень странное. То, что мои соседи по голове назвали «корнями», пронизывающими всё. Всё в этом мире, землю и воздух, даже мельчайшие частички воздуха, атомы и молекулы… «Корни», очень похожие на духовные потоки. Только их нельзя было обнаружить при помощи современных технологий. Я тоже увидел их… и это было совершенно чудовищное зрелище… омерзительное… Меня аж передёрнуло. Даже не берусь описывать… лучше пока что прогоню от себя эти жуткие образы…

Этот мир и вправду страшно болен. Но пока я ничем не могу ему помочь. Мне нужно сначала излечиться самому. И вернуть прежнюю силу в полном объёме. Вернуть навсегда.

Из плюсов всего произошедшего — я, кажется, таки излечился от духовной «наркозависимости». Мои духовные потоки пребывали в полной гармонии и благоденствии — отчасти благодаря мощному исцеляющему фактору, вызванному пробуждением истинной силы. Отчасти спасибо Скукоживанию, прочистившему все мои потоки по полной программе.

Надеюсь, излечение окончательное. Потому что если меня снова начнет плющить… нет, даже думать об этом не хочу.

Я бросил взгляд на Аманду. Она неподвижна, но где-то там, в глубине ее сущности по духовным потокам циркулирует целебная дуальная духовка. И я ощутил желание снова ее попробовать… вспомнить, какая она на вкус.

Наркоманов бывших не бывает. Один раз попробуешь — и все, больше не отпустит уже никогда.

Я помотал головой и отвесил себе пощечину. Так, соберись. Самое главное, я могу себя контролировать и меня больше не колбасит. Силы воли перебороть психологическую зависимость от черной духовки у меня хватит. В крайнем случае уйду с головой в тренировки. Или в разврат. Разберусь по ситуации.

Но вообще, нацедить из Аманды целебного черного молока… в смысле, черной духовки будет очень даже не лишним. На всякий случай. В конце концов, я могу заряжать «чернухой» оружие. Ножи, например. Будет очень даже эффективно. Заряжу и раздам своим Детям Императора, чтобы увеличить силу нашей группировки.

Я невольно представил, как говорю Эйке что-то вроде «Иди подои Аманду» и невольно улыбнулся. Интересно, как сама красноволоска отреагирует на подобное предложение.

Ладно. Пора начинать действовать, пока не пришли левые люди и не начали мне вставлять палки в колёса.

Аманда лежала на асфальте без сознания. Сняв с одного из трупов рубашку, я накрыл девушке голову и лицо. Крепко связал рукава на её затылке, чтобы никто не признал в бесчувственной тушке могучую главу клана Зинцер.

Затем я приблизился к черному раздолбанную бронелимузину. Ему изрядно досталось. Пожалуй, восстановлению не подлежит. Слуги, водитель и прочие якудза благополучно слиняли. Впрочем, не могу их винить — Чикэку сама приказала отступать. Иначе ее люди просто повторили бы судьбу Зинцеровских отморозков.

Внутри я нашёл Юмэко без сознания. Она была в общем и целом почти цела, только её лоб украшала большая лиловая шишка. Ничего страшного, отлежится в больничке и придёт в себя. Вопрос в том, а в какую именно больничку нести моего секретаря?

Вдалеке послышался звон сирен. Бравая Арсамонская полиция, кажется, решила, что пора бы уже прибыть на место происшествия. Зинцеры Зинцерами, а игнорировать разрушения целых зданий уже никак не получится. При всём желании. Надо хотя бы видимость кипучей деятельности изобразить.

Подрубил духовку на минималку. Сейчас мне главное особо резких движений не делать и не напрягаться. А то точно развалюсь на запчасти, как андроиды Чикэку. А самособраться, как Пальмистрия, я точно не смогу.

Взвалив Юмеко и Аманду на плечи, попами в зенит, я понес их обратно в сторону Притяжения звёзд. Точнее, в сторону больницы. Тушки девушек вроде лёгкие, а нести всё равно тяжело… Особенно в сторону Аманды клонит. Попец там что надо, перевешивает, а ляхи накачаны и натренированы.

Обеим, даже Зинцер, не будет лишней медицинская помощь. А мне, Вадиму Сабурову — секретарь. Да и на Аманду у меня есть кое-какие задумки. Планов — просто громадье. Одному рутину разгребать у меня точно не получится. А вот профессиональный секретарь будет очень даже кстати.

Что касается Аманды… ее беру в заложники. По праву победителя. Проигравший в аристократической дуэли со всеми своими вещами переходит в собственность победителя. Пусть платят Зинцеры за Аманду хороший выкуп. Укрощу её силу при помощи ошейника, типа тех, которыми сдерживают S-класс.

Да, имею на пленника полное право, и никто в этом меня не разубедит. Из-за дуэли. Как победитель. Жаль, в этом мире нет коней и рыцарских доспехов. За них всегда деньги платили просто бешенные…

Можно и Чикэку прихватить заодно… но троих не унесу. Сил не хватит. Формально могут придраться к тому, что Чикэку не была участником дуэли, а только судьей. Кроме того, за Чикэку может впрячься ее муж. А ещё и с Красновыми мне неохота связываться. Так что Аманды более чем хватит. Да и знает она, кажется, о Дмитрии Вышнегорском тоже довольно много.

Впрочем, совсем без наказания Чи-тян, как её назвала Аманда, оставлять не дело.

Чикэку лежала неподвижно, так и не придя в себя, уткнувшись щекой в асфальт. Её лицо покрывал сильный румянец. Девушка сильно приоткрыла рот, язык высунула наружу. Слегка закатившиеся глаза широко распахнула. На дне расширившихся зрачков разве что сердечки не летали.

Скоро она придет в себя. Но пока что её мозг перегружен сладострастными образами и полностью замкнулся… Эротический припадок, я бы это так назвал. Неплохой способ полностью вывести человека из строя, да ещё и морально подавить его. Тут мои частички здорово придумали, одобряю.

Невдалеке послышался стук и лязг. Один из андроидов опять частично собрался — туловище, голову и две руки — и полз в сторону своей госпожи. Опасности он уже не представлял. Хм… технология самосборки андроидов похожа на то, что демонстрировала Пальмистрия, когда я взорвал ей руку. Нет ли здесь связи? Может быть всё же доломать недобитка?

В одной руке андроид держал пышные юбки Чикэку, испачканные в грязи. Похоже, хотел прикрыть срам своей госпожи. Преданный до конца.

Немного подумав, я пинком отшвырнул андроида и вытащил из кармана чудом уцелевший смартфон. Духовка защитила его, хотя и не до конца. Экран весь покрывали трещины, стекло точно придётся менять. Однако к моей удачи камера работала.

Юмэко бережно положил на землю рядышком. Аманду сгрузил примерно как мешок с картошкой.

Я сделал несколько горячих фотографий Чикэку с разных ракурсов. Потом приспустил её трусики и лифчик и повторил операцию. Включил запись видео и свободной рукой как следует ощупал главу клана за всякое интересное, запечатлевая самые интересные моменты. Ни в чём себе не отказывая.

Бесчестно? Бесчестно. Но эти дамочки вели себя со мной ничуть не лучше. Мразотно, я бы даже сказал. Поэтому и я буду относиться к ним не как к людям, а как к объектам.

Да, делал я фотки, разумеется, не для личного удовольствия. А в первую очередь с практическими соображениями. Хотя, должен признать, женщина Чикэку очень даже красивая, несмотря на возраст. Во всех отношениях. И местах.

Пока точно не знаю, как я буду использовать этот компромат и буду ли использовать вообще. Время покажет. Пусть пока побудет у меня. Лишним точно не будет. Чикэку, если покажу ей эти фото, точно станет сговорчивее. Хотя её отношение ко мне упадёт в ноль.

Впрочем, оно и без того вряд ли сильно отлично от этой цифры.

Надо также учитывать, что Эйка может неоднозначно отреагировать, если я применю ню-фото её мамы по назначению. Пускай мама с дочкой сейчас в сильно враждебных отношениях. Использование компромата может вызвать двоякий эффект, это надо учитывать.

Размышляя таким образом я чуть не согнулся из-за резкой боли в колене.

— Да уж, — я вздохнул, восстанавливая равновесие, — Кажется, мне тоже не помешает помощь. Надо беречься.

О том, что со мной произошло, я больше старался не думать. Золотое сияние из глаз, нимб над головой… не совсем такой результат я ожидал. Палевно, однако!

Одно было ясно совершенно точно — подобный боевой режим Великого Скукоживания даёт просто невероятную силу. Но в тоже время данный режим очень опасен для всех окружающих. Ведь в нем я контролирую себя не в полной мере…

— Врагам жопа, но и друзьям тоже жопа, — мрачно произнес я, — А самое главное, это просто жуткое палево. Наверняка ведь кто-то вел записи на смартфоны. Да и свидетелей предостаточно. Не знаю даже, получится ли у меня убедить всех, что это все из-за Уникальности…

В любом случае, моя актуальная задача на сейчас — сдержать Аманду после того, как та очухается. И получить за нее достойный выкуп. Денег у клана Зинцер много, так что сумма выйдет очень достойная. Сдержать её будет очень непросто. Но игра стоит свеч.

Главное, чтобы Эйка и Генка успели выбраться и отбежать на достаточное расстояние. Буйство моей силы изрядно так проредило этот квартал. Надеюсь, с моими подопечными всё хорошо.

Снова взвалив на плечи дам тылами в небеса, я двинулся прочь с места битвы.

Глава 21. Опоздавшие

Первыми на место происшествия явились, как ни странно, вовсе не силы правопорядка, а леди Мираэль вместе с боевым отрядом рода де Биль. Хорошо вооруженные спецназовцы в дорогой экипировке быстро взяли под контроль все ключевые точки вдоль разрушенного проспекта.

— Все чисто, леди, — произнес командир отряда, обратившись к Мираэль, — Духовной активности поблизости нет. Однако я бы рекомендовал не выходить из машины без активированного покрова. Иначе мы не сможем защитить вас.

Эти бойцы обеспечивали безопасность Притяжения звезд, и являлись, так сказать, последней линией обороны. Тем не менее иногда они выполняли и более деликатные задания за пределами школы.

Мало кто знал, что основным предназначением данного отряда было вовсе не борьба с внешними угрозами. В первую очередь они требовались для усмирения излишне агрессивных и сильных учеников, вышедших из-под контроля. С которыми не справились учителя. Бойцы могли обезвредить практически любого противника, вне зависимости от его силы — их особый арсенал и выучка позволяли одолеть даже очень мощную Аномалию.

— Все в порядке, — Мираэль, вокруг которой пылал защитный покров, выбралась из бронемашины, — Моя духовная энергия достаточно сильна, чтобы защитить меня от шальной пули.

— Всегда есть шанс, что у снайпера окажутся патроны, заряженные духом более сильным, чем ваш, — напомнил командир.

— Тогда лучше вообще никогда из дома не выходить, — эльфийка пожала плечами

— Дело ваше, леди.

Мираэль сразу заметила Чикэку. Точнее, уловила ее работающую духовную силу. Слабый источник исходил из раздолбанного бронелимузина.

Мираэль осторожно двинулась в ту сторону, переступая через трещины в асфальте.

Глава дома Акане с весьма потрёпанным видом сидела в уцелевшем кресле в своем потрепанном лимузине. Рядом с ней на полу лежал разбитый андроид, от которого остался только торс, голова, да две руки. В разъем на виске андроида был подключен провод, соединённый с планшетом. Сам планшет Чикэку держала в руках и что-то очень пристально рассматривала на дисплее.

В тот момент, когда Мираель зашла в раздолбанный салон, щёчки Чикэку неожиданно покрылись румянцем. Ее лицо приняло весьма смущённо выражение.

Мираэль приподняла бровь. Что же Чикэку там такого увидела? Обычно невозмутимую главу клана Акане трудно было чем-либо удивить. Она, как и Пальмистрия, напоминала неприступную заснеженную гору. А тут вдруг…

Мираэль, не скрываясь, двинулась к главе Акане. Та, услышав звук шагов, что-то нажала на планшете, потушила экран и положила его на столик экраном вниз.

Их глаза встретились. Мираэль застыла в двух шагах, скрестив руки на груди.

— Чикэку… — сухо произнесла эльфийка.

— Мираэль, — кивнула глава Акане. Ее лицо снова приняло надменное высокомерное выражение. Даже находясь в весьма плачевном состоянии, будучи сильно побитой, она вела себя, не теряя достоинства. Как и положено высокомерной аристократке.

— С тобой все хорошо? — любезно поинтересовалась Мираэль, — Помощь нужна? Со мной есть врачи.

— Все хорошо. Благодарю, — Акане качнула головой, — В помощи не нуждаюсь. Дух залечит все мои раны.

— Отлично. Я хочу знать, что здесь произошло, — произнесла Мираэль, — А то из разных источников мне поступает противоречивая информация. Хотелось бы узнать правду из первых рук.

Чикэку ничего не ответила. Она наклонилась к своему андроиду, приподняла его голову и принялась рассматривать зияющий пролом в его голове. Через дыру виднелись детали и проводка.

— Каждый стоит несколько миллиардов империалов, — расстроенно произнесла глава клана, — Дорогие прекрасные машины. По огневой мощи сравнимы с лёгким танком, могут оснащаться разным вооружением. Но так легко поломались… Не помогла даже купленная у Зинцеров черная энергия… я чувствую почти физическую боль, мои дочки. Мои родные… Надеюсь, получится вас восстановить.

Мираэль смотрела на Чикэку с лёгким осуждением. О сильной любви главы Акане к механизмам и прочей электронике ходили самые разные слухи. Зачастую очень… странные.

— Ко мне прибежала ученица, очень взволнованная и почему-то гол… — Мираэль не закончила фразу и тут же начала другую. При этом щеки эльфийки совсем легонько запунцовели, — Сказала, что ты забрала нашего Уникума, Вадима Сабурова, и увезла в неизвестном направлении, — продолжала Мираэль, — А теперь я приезжаю сюда и вижу это! — замдиректора обвела рукой царящую вокруг разруху, — Что здесь произошло?

— Ваш Вадим Сабуров — Аномалия, — сухо произнесла Чикэку. Она продолжала копаться в начинке андроида, глубоко запустив пальцы ему в голову. О технике безопасности она не переживала — духовка защищала, — Самая настоящая.

Мираэль словно током ударило. Странные умения Вадима и скорость его прогресса вызывали беспокойство. То, что произошло на Арене, укладывалось в рамки одаренного ученика. Но после тех разрушений, что она увидела здесь… Мираэль даже не знала, что и думать.

Неужели это все дело рук Вадима? Может быть таки Аманда постаралась? Она достаточно сильна и безумна.

Вслух эльфийка произнесла:

— Чушь. Ты бредишь, Чикэку. Все ученики в Притяжении звезд проверяются в медпункте. У всех у них идеальные духовные потоки. А если вдруг что-то всплывет — так мы сразу же и узнаем.

Но у главы клана Акане имелось свое мнение на этот счёт.

— Не волнуйся, Мираэль, я умею держать язык за зубами, — сухо произнесла Чикэку, — Если хочешь выдавать Аномалию за ученика — валяй, вперёд. Вы и так творите полное беззаконие на Арене при поддержке власти. Но знай одно, Мираэль — если опасность будет грозить моей дочери и моему клану, я не стану сдерживаться.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, Чикэку, — усмехнулась Мираэль, пристально глядя на главу Акане. Что же она задумала? Ей явно хорошо настучали по голове. Но Чикэку при этом все равно продолжала строить далеко идущие планы, это несомненно. Клан Акане имеет очень хорошую репутацию, как благородные люди, держащие свое слово. Для которых честь не пустой звук. Однако Мираэль знала, что это лишь ширма, красивая репутационная легенда. На самом деле Акане при необходимости вполне могут быть столь же беспринципным, как и Зинцер.

Ради справедливости, это относилось ко всем аристократическим кланам. Резали, убивали и подставляли друг друга благороднорождённые только так. С вежливой улыбкой на устах. Уж кто-кто, а Мираэль успела на это насмотреться за тысячи лет жизни.

Неужели разрушения вокруг — и правда дело рук Вадима? Той же Аманды нигде не видно. Может быть клан Акане просто сцепился с кланом Зинцеров? А на ее Вадима теперь пытаются повесить всех собак?

— Я подчистила записи со всех уличных окрестных камер, — сухо произнесла Чикэку, — Так что видеозапись произошедшего есть только у меня. В основном это фрагменты памяти андроидов. Ну… те, что уцелели…

Мираэль приподняла бровь. Как, однако, предусмотрительно.

— Также из-за мощной вспышки духовной энергии вышла из строя вся электроника в нескольких кварталах поблизости, — разочарованно произнесла Чикэку, — Кроме той, что была защищена покровом, как, например, электронные мозги моих андроидов. Поэтому маловероятно, что кто-то сумел заснять на телефон все произошедшее. Но не волнуйся, я вышлю тебе копию своей видеозаписи, — Акане постучала пальцем по корпусу головы андроида, — Полюбуешься, что творил твой ученик. И какие интересные слова при этом говорил.

— Посмотрю, Чикэку, — Мираэль кивнула без особого доверия.

К данной видеозаписи надо относиться осторожнее. Это может быть монтаж. Или что-то типа того.

Скорей всего Чикэку и Зинцер сцепились из-за Вадима. Хотели перетащить его каждая к себе. А теперь пытаются выглядеть белыми и пушистыми. Свалить все на бедного парня.

Мираэль прищурилась. Что эти сучки себе позволяют? Просто средь бела дня воруют ее перспективного ученика и устраивают с ним всякое непотребное. Благородный де Биль будет в ярости, когда узнает.

Ладно отморозки Зинцеры, но Акане… эти всегда славились предусмотрительностью и тщательно выверенными планами. Чикэку, без сомнения, считалась одной из умнейших женщин. Что заставило пойти ее на подобный шаг?

Да, Вадим Сабуров — Уникум и представляет большую ценность. Но не настолько большую, чтобы вот так вот себя вести! Вадим не единственный Уникум, других почему-то не пытаются спереть средь бела дня.

Арена… Мираэль кивнула, довольная своей догадливостью. Раньше на Вадима Сабурова было всем начхать, но после Арены все изменилось. Кажется, Чикэку увидела в Вадиме нечто большее, чем все остальные… уж не связано ли это с тем, что она работала вместе с его отцом, казненным Дмитрием Вышнегорским? Чикэку знает больше, чем все остальные?

Не связана ли внезапная сила Вадима с исследованиями его отца?

Против воли Мираэль вспомнила слова лорда Мортиса о том, что очень скоро именно Вадим Сабуров станет настоящим хозяином в Притяжении звезд. А она, Мираэль, будет так, на побегушках.

Эльфийка крепко стиснула зубы. Спокойствие, Мираэль, только спокойствие. Ты сильная и умная, лучше их всех вместе взятых. Ты справишься, преодолеешь все преграды, а эти черви будут лизать твои туфли. До блеска!

Вадим Сабуров будет принадлежать ей и только ей! Он — ее собственность и билет в прекрасный новый мир!

— Ты можешь подделать видеозапись, — сказала Мираэль.

— Поверь, даже я не смогу сделать это незаметно, — сказала Чикэку, — Видеозаписи есть с самых разных ракурсов — с нескольких уличных камер и с моих андроидов. Достаточно, чтобы восстановить общую картину произошедшего.

Странно, с чего бы ей чистить камеры уличного наблюдения? Наверняка, в ходе битвы произошло что-то, чего Чикэку очень не хочет показывать широкой общественности.

— Где Вадим? — спросила Мираэль, — И Аманда? Здесь повсюду куча трупов ее людей.

— Убиты Вадимом, — лаконично произнесла Чикэку, — Где твой парень и Аманда — не знаю. Полагаю, он взял ее в плен. Вместе с моим секретарем.

— В плен?? — недоверчиво переспросила Мираэль, — Только не говори, что вы тут устроили дуэль посреди проезжей части…

Чикэку ничего не ответила. Она полностью сосредоточилась на своем андроиде. Кажется, Акане вознамерилась вернуть его в строй во что бы то ни стало.

Эльфийка, поняв, что большего от Чикэку не добиться, прекратила разговор и вышла наружу.

Люди де Биль активно работали, обследуя разрушенную улицу. Они торопились найти что-то интересное прежде, чем прибудут детективы из органов. Ох… у городских властей будет много вопросов к тем, кто учинил разруху. Многомиллионные судебные иски как минимум.

Впрочем, для Зинцер и Акане даже миллиард империалов — небольшие деньги.

Замдиректора двигалась назад к бронемашине. Очевидно, что Вадим снова показал что-то новенькое. Иначе он бы просто не вырвался бы из цепких лап двух сучек Акане и Зинцер.

А что если…

Мираэль чуть не задохнулась от ярких, переполняющих её мыслей. А что если всё объясняется очень просто? Что если они имеют дело не с Простым типом Дара… и даже не Редким. А… Легендарным? Уникальным типом Дара, которым в мире обладает считанное количество человек… Этим и объясняется сила Вадима и странное поведение карт. Старший Аркан Император…

Мираэль аж облизнулась от удовольствия. Всё, решено. Вадим Сабуров будет принадлежать ей и только ей. К чёрту Притяжение звёзд, к чёрту зазнавшихся и благородных де Биль! Она получит приз единолично!

Если она, Мираэль, сможет контролировать такого человека, с Легендарным Даром, она возвысится как никто! К чёрту деньги, к чёрту карьеру в Притяжении… её ждет куда более достойное будущее! Где она сама будет отдавать приказы, а всякие де Биль будут счищать пыль с её туфелек. И она сама прошвабрит всех этих заносчивых инвесторов!

Но это всё — дела далёкого будущего. Главное теперь — защитить Вадима. Любой ценой. К нему уже протянули свои слюнявые лапки все кому не лень. Сейчас в любом случае надо быть осторожнее. Недруги семьи де Биль однозначно попытаются дискредитировать Вадима и через него добраться до Притяжения звёзд, поднасолить изо всех сил. Например, заявить, что Вадим — самая что ни на есть Аномалия. Вполне может быть, с подачи той же Чикэку.

В истории бывали прецеденты, когда нескольких носителей Легендарного Дара обвиняли в аномальном происхождении их способностей. Одного из них даже предали смертной казни и лишь потом, через несколько лет, задним числом оправдали. Но было уже поздно.

Напротив, был случай, когда один из носителей Легендарного Дара на самом деле оказался Аномалией. Более чем настоящей.

Всё это порождало очень сложные юридические судебные казусы и противоречия. Главное, чтобы ТСБ в конечном итоге не решило прервать их одним выстрелом из табельного оружия…

Глава 22. Совершенно секретно

— Чёртов пацан, — старший агент Крайтон скрипел зубами, глядя на своё отражение в зеркале, — Как же он меня выбесил…

— Что такое? — поинтересовался старший агент Кунц, напарник Крайтона. Оба они находились в центральном офисе ТСБ, в туалете. Как ни странно, это сейчас было самое спокойное место, где можно было спокойно поговорит, не боясь быть подслушанными вездесущими коллегами.

— Давненько никто со мной так дерзко не разговаривал, — произнёс агент Крайтон, — Я еле сдержался, чтобы не съездить ему по зубам. Рукояткой от пистолета.

— Да, пацан и впрямь охреневший в край, — согласился агент Кунц. Он стоял скрестив руки на груди, и облокотившись о белоснежный кафель стены, — Но он был прав. Де Биль те ещё скандалисты и очень, ОЧЕНЬ не любят когда кто-то лезет в их сферу влияния. Притяжение звёзд для них святая корова. С де Биль станется дойти аж до самого Верховного лорда и лично высказать ему своё недовольство. Верховный лорд прошвабрит начальника Тайной службы, тот прошвабрит начальника отдела, а тот уже прошвабрит нас.

— Да, про длину члена Верховного лорда можешь мне не рассказывать, — огрызнулся старший агент Крайтон, — Я в курсе, что он им из зала совещания достанет аж до жопы начальника отдела, а сквозь нее — до жопы рядового агента. И отымеет по полной программе.

Агент Кунц бросил на коллегу обеспокоенный взгляд. Крайтон после встречи с пацаном сам не свой. Не к добру, точно не к добру. Он и так последний год утратил моральную стабильность, выходит из себя по малейшему поводу. А это особенно опасно, учитывая, какой у Крайтона Дар…

— Ты принимал сегодня антидепрессанты? — спросил Кунц.

— Да, двойную дозу. Не помогают.

— Возьми отгул на пару дней, сходи к своему врачу. Пусть пропишет тебе новые.

— Это как раз и были совершенно новые антидепрессанты, — пробурчал агент Крайтон и бросил себе в лицо пригоршню воды. Несколько капель попали на тёмно-зелёную ткань пиджака, — Полное дерьмо. Не работают от слова совсем.

— Да, говорят в этом году очень много подделок среди лекарств, — произнёс агент Кунц, осуждающе поцокав языком, — В связи с повышением цен на всю фармакологическую продукцию. Уже хочется лично этим занятием…

— За мелкими мошенниками пусть полиция гоняется… — буркнул Крайтон. Он внимательно смотрел на себя в зеркало, даже оттянул нижнее веко, что-то внимательно там выглядывая на внутренней стороне.

— Говорят, что там не мелкие, — добавил Кунц, — Есть сведения, что замешан кто-то из дворян. Из знатного рода. Они намеренно убирают из оборота ряд лекарств, скупая все через третьих лиц. При этом выбрасывают на рынок дешёвые подделки. Особенно, говорят, начал страдать майндоцин. Эти таблетки начали терять свою эффективность.

— Это обязанности других отделов, — отрезал Крайтон, — Мы специализируемся на Аномалиях. Я не хочу, черт возьми, ещё и чужую работу делать. И без того перерабатываем. Без премиальных.

— Тут ты прав, — агент Кунц вздохнул.

Крайтон продолжал разглядывать свою расстроенную рожу в зеркале, словно хотел что-то рассмотреть среди дрябловатых морщин. То ли новую сыпь, то ли ещё что-то в том же духе. Из-за сильных антидепрессантов он конкретно так подсадил себе поджелудочную.

— Что-то с этим пацаном точно не так, — произнес агент Крайтон, — Не мог первый прибор вырубился ни с того ни с сего. Это очень надежная техника.

— Но со вторым детектором-то ничего не случилось…

— Этот парень просто время для себя выигрывал, я уверен. Он точно что-то сделал! Только я пока не пойму, что именно.

— Использовал Дар? — предположил Кунц, — Но наши детекторы засекли бы всплеск духовной силы после применения Дара.

— Знаю, знаю… но все равно не могу отделаться от ощущения…

В этот момент дверь в мужской туалет заскрипела и отворилась.

— Чем вы тут занимаетесь?

В помещение вошёл ещё один агент, внешне похожий на Крайтона и Кунца. Его квадратное лицо выглядело крайне недовольным. При появлении новенького оба агента развернулись лицами в его сторону, поедая глазами, словно высокое начальство.

— Старший агент Кинг, — по армейски отчеканил Кунц, — Строим дальнейшие рабочие планы.

Агент Крайтон просто молча кивнул.

— Ну-ну… Для процедуры утилизации Аномалии всё готово, — сухо произнёс старший агент Кинг, переводя взгляд с одного на другого. Формально все трое были равны по званию, однако руководил в тройке именно Кинг, как особо доверенное лицо начальника отдела, — Труп Аномалии привезли и разместили на бункерном полигоне. Для протокола нужно присутствие вас двоих. Собрались и пошли.

Под офисным зданием ТСБ находился бункер, расположенный на глубине в несколько километров. Там в специально оборудованных камерах, под присмотром охраны и учёных находились Аномалии и иные объекты, представляющие интерес для науки.

Аномалия, которую укокошили агрессивные школьники из Притяжения звёзд, тоже находилась здесь же. Её поместили в широкое помещение с бронестенами, способными предотвратить любую попытку побега. Выглядела Аномалия крайне мерзко и напоминала вздувшийся бугор розоватой плоти, то вздымающийся, то опадающий. Рядом с ним валялся кусок размером примерно с арбуз — своими очертаниями он немного напоминал человеческую голову с деформированными искаженными чертами.

Открылись створки наблюдательного окна. Через бронестекло, покрытое духовной энергией, агенты молча наблюдали за аномалией. Вокруг них суетились научные сотрудники, подготавливая всё необходимое для процедуры утилизации.

— Объект ранее был известен как Андрей Коровин, сотрудник сети магазинов Семерочка, — агент Кунц начал вслух зачитывать досье, — Несколько лет назад он по неизвестным причинам мутировал и приобрёл аномальные свойства. Все сотрудники магазина Семёрочка, где он работал, в настоящий момент считаются без вести пропавшими. Предположительно, они были превращены в товары и проданы Андреем другим людям. При задержании оказал сопротивление. Был признан относительно неопасным и поддающимся контролю. Несколько лет назад был помещён в бункер для изучения. Неделю назад по распоряжению свыше был отдан в распоряжение старшей школы Притяжение звезд для битвы на Арене.

— Кому это вообще в голову пришло… — проворчал агент Крайтон, — Отдавать наши ценные ручные Аномалии школоте на растерзание?

— Была убита на Арене Вадимом Сабуровым, — продолжил зачитывать агент Кунц, — Однако по новым сведениям, поступившим от информаторов, руку к окончательному уничтожению Аномалии проложил лорд Мортис, преподаватель из Притяжения звёзд. Он самовольно вмешался в процесс, не уведомив об этом руководство школы. Для убийства Аномалии он использовал неустановленный артефакт, имеющий вид древнего меча из доарсамонской эпохи.

— У нас есть что-нибудь для него? — спросил агент Кинг, — На Мортиса?

— Не особо много, — ответил агент Кунц, — Досье крайне скупое. Ничего интересного.

Неожиданно отрубленная голова Аномалии резко распахнула глаза — белесые, сочащиеся гноем (или детским питанием Гугуша?). Сверкнули стилизованные цифры семь на белках, покрытых полопавшисися сосудами.

— Вадим Сабуров… — прошептала голова низким хриплым голосом. Каким образом она это делала без контакта с лёгкими — оставалось полнейшей загадкой, — Вадим… Сабуров… буров… хпхпхпхп… А-а-а… хнык… хлюп… хлюп…

Аномалия плавно перешла на рыдания.

— Даже с отрубленной головой оно продолжает жить, — агент Кунц покачал головой, — Впервые имею дело с настолько живучей Аномалией.

— Аномальная Аномалия, однако, — хмыкнул Крайтон.

— Я… хочу… к Сабурову… — хрипела Аномалия, — Надо… увидеть Вадима… хрпплпллпс-с-с…

Агенты как один приподняли брови.

— Что за Вадим Сабуров? — спросил агент Кинг.

— Это тот самый школьник, что сражался с Аномалией, — произнес Крайтон, — Странно, что Аномалия запомнила именно его. А не своего убийцу.

— А, помню, — кивнул Кинг, — Тот самый Уникум. По всей сети трезвонят о его победе на Арене. Вы его проверили?

— Да, чист, — неохотно произнес Крайтон, — Но не удивлюсь, если он прячем пару скелетов в шкафу.

— В любом случае, — отмахнулся Кинг и обратился к одному из научных сотрудников, — Начинайте процедуру утилизации.

— Слушаюсь, сэр… — отчеканил тот.

И в этот момент под потолком замерцали красные лампочки. Раздался сигнал тревоги. Люди застыли, не понимая, что происходит.

— Что за… — один из сотрудников взглянул на показатели на дисплее, — Странные показатели…

В этот момент Аномалия дико закричала, из ее тела с хлюпаньем выпростались красные жгуты, схватили голову и прикрутили её на место. Новые жгуты начали вырастать из туши с поразительной быстротой, заполняя помещение, словно паутина.

Пробив бронестекло, несколько жгутов, похожих формой на кишки, оказались на свободе среди людей. Несколько сотрудников упали на пол, обливаясь кровью…

— Ничего нельзя поручить… гражданским, — раздражённо произнёс Крайтон, с осуждением глядя на происходящее. Он оставался собранным и спокойным. Как и его коллеги. А вот научные сотрудники медленно, но верно начали паниковать.

— Отведите меня к Вадиму!!! — истерично заверещал Аномалия, — Я хочу увидеть Вадима!

В помещении царила самая настоящая паника. Люди, расталкивая друг друга, рвались к лифту. «Красный уровень тревоги!» — кричал кто-то.

В суматохе кто-то из научных сотрудников случайно пролил горячий кофе прямо на пиджак Кингу!

— Fuck! Fuck!! Fuck!!! — кажется, из-за переизбытка чувство старший агент Кинг перешёл с арсамонского на язык предков, — Stupid shit!!!

Испорченный пиджак и рубашка явно волновали его куда больше разбушевавшейся Аномалии.

— Условия содержания были нарушены! — простонал учёный, рухнув на пол после столкновения с Кингом, — Нам всем пи…

Но все три агента выглядели спокойными. Не смотря на царившую вокруг панику.

— Вади… Ва… Дим… Сабуров… ров… Вадим… — бормотала Аномалия. Словно огромный паук она забралась в самый тёмный угол комнаты, — Хочу… к нему…

— Откройте дверь, — приказал Кинг, кивнув в сторону бронированной створки, ведущей в отсек с Аномалией, — Разберемся сами.

— Вы с ума сошли! Это же смертель… — начал было учёный.

Он отрубился, получив от хохочущего Крайтона удар по затылку. Кунц набрал код на дисплее, бронированная дверь с шипением отъехала в сторону. Агенты один за другим вошли в экспериментальное помещение.

— Вон он, — агент Кунц указал в дальний угол на потолке. Там пульсировала и вздувалась мерзкая туша.

— Аномалия, — с презрением произнес агент Кинг.

— Обезвредить? — посмотрел на него агент Крайтон.

— Да. Это по-прежнему всего лишь человек.

Агенты синхронным шагом двинулись в сторону Аномалии. Вокруг них разгоралось пламя духовной силы, довольно необычное на вид. Темно-зелёное, иногда по нему пробегали сверху вниз странные символы столбиками…

Аномалия зашипела, выпустив, острейшие шипы на всей своей поверхности. Шипы чем-то напоминали шампуры для барбекю, продающиеся в Семёрочке. Когда агенты приблизились на достаточно близкое расстояние, Аномалия прыгнула…

…всё было закончено минут за пять. Аномалия розоватым вспученным бугром растянулась на полу. Все жгуты и шипы втянулись в неё обратно. Агенты обступили жертву с трёх сторон. Они даже не запыхались, их пиджаки не помялись и не запачкались. Даже волосы оставались идеально уложенными.

Впрочем, кое-что в них таки изменилось.

Что-то липкое, блестящее и чёрное втянулось под полы пиджака Кунца. Крайтон стоял, прикрыв рот ладонью, и с хрустом двигал челюстью, словно пытался уместить во рту нечто очень большое. Глаза Кинга словно покрылись серой пленкой, как у мертвеца…

Но постепенно эти странные проявления сошли на нет. Агенты снова выглядели нормально.

Агент Крайтон вытащил из-за пазухи огромный пистолет, в полумраке сверкнул черный металлический корпус.

— Опять придётся проводить утилизацию вручную, — проворчал он.

— Вечно ты недовольный, — укоризненно произнёс агент Кунц.

— Будешь тут довольным…

Агент Крайтон взвел курок. Палец на спусковом крючке напрягся, готовый высвободить взрывную силу стали и огня…

— Стой, — неожиданно произнес агент Кинг, внимательно глядя на извивающегося мутанта под ногами, — Подожди.

Аномалия жалобно стонала и хлюпала. На ее ходовом тестообразном теле вздувались и тут же опадали бугры.

— Ты видишь? — произнес агент Кинг, — Оно эволюционирует. Поэтому и пробило бронестекло. Достаньте сканер.

Кунц вытащил из-за пазухи лупу-сканер и направил его на Аномалию. Все три агента встали плечом к плечу, наблюдая за показателями на дисплее.

— Да. И правда, — удивлённо произнес Крайтон, — Как причудливо переплелись духовные потоки у этой твари… Очень похоже на эволюцию, как ее описывали в теоретических выкладках.

— Вот почему оно никак не хотело подыхать… в Аномалии запустились процессы эволюции, — произнес Кунц, — Интересно, что послужило катализатором?

— Мне больше интересно, как наши очкарики это проморгали, — проворчал Крайтон, — За что им вообще зарплату платят?

— Вы знаете, какие протоколы действуют в случае эволюции Аномалии, — произнес агент Кинг, — Мы не должны препятствовать её эволюции, если она поддается контролю. Это поможет узнать много нового об этих существах. Экспериментальным путём. И, возможно, выработать новые средства противодействия им. Поэтому процедура утилизации отменяется.

Тишина накрыла помещение. Крайтон и Кунц смотрели на Кинга со смесью удивления и недоверия. Словно не верили, что их руководитель произнес нечто подобное.

— Мы дадим возможность Аномалии провести контролируемую эволюцию, — сказал Кинг, — Мы отпустим ее и проследим за ней. Пусть идет… куда она там хочет. Посмотрим, как она… поведет себя при встрече с Вадимом Сабуровым.

— Я против, — произнёс агент Кунц, — Это противоречит принципам ТСБ. При поступлении на службу мы клялись защищать человечество во имя Бога-Императора. Всех, от простолюдинов до аристократов.

— Да брось. Как будто кого-то волнует количество погибших простолюдинов, — хмыкнул Крайтон с презрительным видом, разглядывая идеально подстриженные ногти на руке, — Они и так мрут как мухи по вполне естественным причинам.

— Мы их защищаем, — проворчал Кинг, — Но иногда по роду нашей службы необходимо принимать очень сложные решения. Тем более Аномалия будет частично находиться под нашим контролем. Это уменьшит число жертв.

— Пусть простолюдины хотя бы принесут пользу, послужив подопытным материалом для эволюции Аномалии, — добавил Крайтон, — Сам Бог-Император говорил в древности, что есть кое-что ценнее человеческой жизни — две человеческие жизни! Почему бы нам, его верным сыновьям, не пожертвовать парочкой простолюдинов сейчас, чтобы спасти сотни и тысячи в будущем?

— Это не сложное решение. Вы предлагаете просто отпустить Аномалию в город и предоставить ей полную свободу действий, — сухо произнес агент Кунц, — Ради гипотетической возможности спасти кого-то в будущем. Что будет в будущем — неизвестно, но сегодня люди умрут гарантированно. Если поступим, как вы предлагаете.

— Аномалия не может эволюционировать самостоятельно, — произнес агент Кинг, — Ей нужен толчок извне, первоисточник. И она будет стремиться вернуться к нему, чтобы завершить свою эволюцию. Полагаю, не случайно она постоянно поминает Сабурова.

— Я бы с большим удовольствием взглянул на источник эволюции Аномалий, — произнес агент Крайтон. Его глаза светились энтузиазмом, — Уверен, это серьезно продвинет исследования и приблизит нас к пониманию природы Аномалий.

— Вадим… Сабуров… Вадим… Сабуров… — шептало существо под ногами агентов, известное в прошлой жизни как человек Андрей Коровин.

Агент Крайтон смотрел на него и довольно улыбался своим мыслям.

— Как думаете, сколько гражданских погибнет, пока Аномалия выведет нас на первоисточник своей эволюции? — Кунц продолжал гнуть свою линию, — И не эволюционирует ли она во что-то опасное? Мы должны прикончить эту тварь здесь и сейчас, пока она не принесла ещё больше бед.

— Простолюдины и без того регулярно гибнут, как упомянул Крайтон, — равнодушно произнес руководитель, — Никто их считать не будет… А слабые Аномалии в лабораторных условиях никогда не становились значительно сильнее после эволюции. Поэтому мы задействуем протокол «Эволюция» и отпустим существо в город.

— Я не могу согласиться с данным решением.

— Протокол «Эволюция» был введен с подачи Верховного совета лордов, — произнес агент Кинг, — Его разрабатывали лучшие умы Арсамона. Уж поверьте, Кунц, они умнее нас с вами вместе взятыми.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — сухо ответил тот, — Но протокол основан на непроверенной теории, и не носит обязательного характера. Только рекомендательный.

— Я учту ваше мнение, агент, — сухо произнес Кинг, — Тем не менее напоминаю, что я являюсь руководителем всей операции.

— Я и не оспариваю ваше старшинство Тем не менее я буду вынужден доложить об этом крайне спорном решении начальнику отдела Аномалий, старшему агенту Лавкрафту, — сухо произнес Кунц.

— Вперёд, — кивнул старший агент Кинг, — Я сам завтра положу ему отчёт на стол. Ещё раньше тебя.

— Хорошо, — Кунц поднял ладони вверх, словно сдавался, — Но если мы хотим посмотреть на реакцию Аномалии при встрече с Сабуровым, может нам проще привезти его к ней? Пусть отлюбят друг друга в лабораторных условиях. Под присмотром.

— А потом нас отлюбит де Биль и его покровитель из Совета Верховных с большим членом, — кисло посмотрел на него Крайтон, — Нет, я согласен с руководителем Кингом. Теперь Аномалия — это головная боль де Биль. И Сабурова. А с нас взятки гладки. Прикроемся протоколом Эволюция и всё. Мешают нам работать, не дали забрать сегодня ученика — так пусть разгребают это дерьмо сами.

— Итак, тогда проголосуем, — произнёс агент Кинг, — Согласно стандартному протоколу принятия решений. Кто за немедленную утилизацию Аномалии?

Агент Кунц поднял руку.

— Кто за протокол Эволюция? — спросил Кинг и поднял руку. Его примеру последовал Крайтон, — Принято большинством голосов.

Кунц вздохнул и склонил голову, принимая волю начальства.

— Ты знаешь, что делать, — сказал ему Кинг, — Мы отпускаем Аномалию. Но нельзя позволить ей сбежать. Поставь свою метку. Мы должны иметь возможность вернуть ее в любой момент.

Кунц молча кивнул. Кинг и Крайтон направились к выходу из помещения. Кунц же шагнул к опадающей биомассе и склонился над ней. Аномалия попыталась с тоскливым хлюпанье отодвинуться от него, но сил не хватало.

— Вы поможете нам, мистер Коровин, — сухо произнес агент Кунц, протянув к Аномалии руку, — Хотите вы того или нет…

Его предплечье под пиджаком пошло буграми. Плоть под тканью как будто начала раздуваться, словно тесто на дрожжах. В белесых глазах Аномалии с цифрой семь застыл пограничный ужас…

* * *

И снова старая добрая больничка. Как же часто я тут оказываюсь! Чуть ли не чаще чем дома. Хоть насовсем сюда переезжай.

Впрочем, переехать скорей всего в любом случае придётся в самое ближайшее время.

Лёжа в постели, я предавался воспоминаниям. Тяжёлый денек у меня выдался. Сначала Парацельс, потом агенты ТСБ, восьмиствольные сиськомёты Акане… Хуже Аномалии на Арене, честное слово! Она хотя бы одна была.

Анастасии Андреевны на рабочем месте не оказалось. Не вышла ещё из своего внезапного отпуска за свой счет. Эх, жаль. Очень жаль. Я бы пообщался с Настей… Организовал бы ей нежный кусь за ушко…

Юмеко отсыпалась в соседней палате. Девушка, к счастью, не сильно пострадала. Один-два дня здорового сна — и будет скакать, как сайгак по степям.

Куча проблем было с размещением в больничке Аманды. Дежурные врачи побаивались Зинцериху, даже когда она находилась в бессознательном состоянии. Настолько сильный страх наводила на них. Тем не менее я, применив и уговоры, и угрозы, сумел заставить их работать. Аманде оказали всю необходимую помощь — перебинтовали, намазали зелёнкой, влили духовку и далее по списку. И самое главное — на неё надели ошейник. Похожий на тот, что носила Ванни, но помощнее — он полностью отрубал духовку и Дар. Подобные конструкции применялись для сдерживания особо опасных преступников, обладающих сильным Даром и духовкой.

Аманда в этом ошейнике была совершенно беспомощна. На уровне обычной, пусть и хорошо натренированной женщины. Никаких проблем с ней быть не должно.

Ошейник защелкнул лично я и код ввёл тоже я. Никому его не скажу, особенно Марии — эта тайна останется строго в моей голове.

Аманда находится со мной в одной палате — лежит и сопит сквозь сон на соседней койке. Хоть руку протяни.

Собственно, почему бы и нет?

Я встал со своей койки. Половицы проскрипели под моими подошвами. Я с задумчивым видом просунул руку под одеяло и пожамкал бессознательную Аманду за сиську. Большая и упругая. Как и положено сиське главы клана. Теперь она принадлежит мне. Пока выкуп не заплатят — не отдам.

На самом деле не думаю, что буду пользоваться своим положением победителя и ставить Аманду раком в прямом смысле. Зачем? С сексом у меня особых проблем нет. А эта злобная сука точно не в моём вкусе. Тело — да, красивое. А вот характер… не, к чёрту. Как представлю, что она будет во время «тест-драйва» зыркать на меня своими темными мстительными глазюками снизу вверх… Зачем мне такое счастье?

Пока я размышлял, за дверью послышался быстрый цокающий шаг. Словно кто-то приближался быстро к моей палате, щеголяя на высоких каблуках. Я уже догадался, кто это был…

Мираэль выглядела немного запыхавшейся. И этакой растерянно задумчивой. Она резко распахнула дверь и ввалилась в палату, принеся с собой запах улицы, гари, пыли и бензина.

Дай угадаю, она уже побывала на месте нашей стычки с Амандой и Чикэку? Шустро так она… Кажется, Даша таки выполнила моё поручение и сумела засумонить замдиректора. Правда, особого смысла в этом уже не было. На самом деле даже к лучшему, что Мираэль не увидела меня во всей красе…

Хотя, может быть на самом деле видела? Просто не подаёт виду.

— О! А я как о тебе вспоминал, — обрадовался я. Уже успел отойти от Аманды и вернуться обратно в койку. Приподнявшись на локте, я помахал замдиректора рукой.

Мираэль приблизилась ко мне, глядя ласково, словно бабушка на любимого внука. Словно сейчас пирожками накормит.

Я насторожился. Ох не к добру… отчего вдруг такая перемена?

— Вадик, мальчик мой, я так рада, что с тобой всё хорошо, — проворковала она ласково, — Я так волновалась.

Мираэль… обняла меня за плечи и начала ласково гладить по плечам. Я ощутил терпкий запах её духов, навеявших мне образы зелёных лугов и бескрайних лесов.

Честно, она меня удивила. От Мираэль обычно веяло холодком пополам с презрением. Эльфы они и есть эльфы, на всех так поглядывают. Хотя раз на раз не приходится.

— Женщина, ты меня удивляешь, — я тоже провёл рукой по её спине, остановившись на талии, — Почему вдруг такая ласка и забота?

— Как почему? — Мираэль отстранилась, глядя на меня чуточку обиженно, — Рада, что ты цел и всё с тобой хорошо. Я как узнала, что тебя куда-то увезла Чикэку, а потом ещё Аманда подключилась… Я прибыла на место вместе со школьным спецназом, но к этому моменту всё уже было кончено.

— Вот оно что…

— Ух… — она с неприязнью взглянула на бессознательную Аманду, — Ты и вправду укротил её… Хотя ума не приложу, как тебе удалось это сделать.

— Это было непросто. Давай тогда поговорим о награде, — сказал я, дружелюбно улыбаясь.

— Награде? — Мираэль удивлённо приподняла брови.

— Ну да, — ничтоже сумняшеся произнёс я, — Помнишь, я обещал тебе покончить с хулиганским произволом в школе? Ну вот — Аманда, глава клана, перед тобой на блюдечке. Теперь Клент и его дружки будут вести себя как шёлковые.

— И теперь ты хочешь… — начала догадываться эльфийка.

— Да, женщина. Я хочу получить свою награду.

Конец второго тома.

Примечания

1

Трофаллаксис (также трофоллаксис, от др, — греч. τροφή «еда, пища» и ἄλλαξις «обмен») — обмен пищей и выделениями желёз между членами сообщества у социальных видов животных (пчёл, муравьёв, термитов и других) через кормление изо рта в рот или из ануса в рот.

2

Габелла — указывает на оценку возникшей ситуации, как очень плохая, большая проблема, неблагоприятное стечение обстоятельств.

Комментарии

1

Цензурный вариант текста:

Я просто прижался покрепче к Анастасии, так что между нашими телами практически не осталось свободного пространства. Врач вздрогнула, чуть прикрыла веки, словно всю её насквозь пронзило острое чувство удовольствия. Глаза её, кажется, немного закатились. Надо пользоваться моментом!

Я положил ладони на её груди, чувствуя теплую податливую плоть. Решительно расстегнув пуговицы на её халате, я сдвинул лифчик вверх, обнажая белоснежные холмики…

Врач томно смотрела на меня из-под слегка опущенных век, и кажется, полностью отдалась на волю течения…

Когда все закончилось, мы лежали на кушетке, крепко обнявшись. Капельки пота покрывали наши тела, мы оба тяжело дышали. Анастасия Андреевна выглядела очень довольной и счастливой. Что могу сказать… у Бога-Императора не только душа и руки золотые.

Я прислушивался к ощущениям своего тела и духа и ощущал нечто новое. Никак не связанное с плотскими удовольствиями.

Content

Кирилл Теслёнок (Архимаг)
Бог-Император, к доске!

Том I

Глава 1. Великий Скукоживатель

Глава 2. Что сделано, то сделано

Глава 3. Резать или не резать

Глава 4. Врачебное боевое искуство

Глава 5. В больнице хорошо, а дома лучше

Глава 6. Неприятная реальность

Глава 7. Первый день в школе

Глава 8. Первый урок

Глава 9. Неповиновение

Глава 10. Наказание

Глава 11. Снежная королева

Глава 12. Особенности питания в Притяжении звёзд

Глава 13. Дар Редкого типа

Глава 14. До конца

Глава 15. Коварный план

Глава 16. На ковёр!

Глава 17. Разговор по душам

Глава 18. Дом Зинцеров

Глава 19. По букве договора

Глава 20. Я должен стать сильнее!

Глава 21. Перед схваткой

Глава 22. Трагедия неизбежна

Глава 23. Гладиаторы

Глава 24. Семёрочка выручает!

Глава 25. Вот это поворот!

Том II

Глава 1. Не мешайте сакэ с водкой

Глава 2. Тайны прошлого и настоящего

Глава 3. Новые расклады

Глава 4. Спасти рядового Геннадия

Глава 5. Конфликты интересов

Глава 6. Бытовые вопросы и не очень

Глава 7. Самый сложный противник

Глава 8. Тайный Союз

Глава 9. Старый друг

Глава 10. S

Глава 11. Жуткий Дар

Глава 12. ТСБ

Глава 13. Приглашение

Глава 14. Чикэку Акане

Глава 15. Тест-драйв

Глава 16. Жамк-жамк

Глава 17. Один против всех

Глава 18. Скукоживание или Смерть

Глава 19. Первородный гнев

Глава 20. Тишина

Глава 21. Опоздавшие

Глава 22. Совершенно секретно

Примечания

Комментарии