Дмитрий Ш

Рыцарь в старшей школе. Том 2

Глава 1

— А куда это вы вместе идёте? — с подозрительностью спросила Кейси Рэдклиф, увидев, как мы с Маргарет Бедфорд свернули на неприметную узенькую тропинку, вьющуюся меж заснеженных кустов, ведущую в сторону мужского общежития.

Заметив, что мы уже несколько дней вдвоём куда-то уходим, вежливо отказываясь от компании других людей, Кейси забеспокоилась. Да ещё вечером, после тренировок, не рассказывая о том, куда и зачем. Поэтому дождавшись, когда другие члены команды разойдутся, в этот раз, обойдя вокруг здания клуба, Рэдклиф тихонько пошла следом за нами. И, о чудо, без подруг, которых обычно втягивала в каждую свою авантюру.

Слежку мы обнаружили почти сразу. Ещё бы не заметить девушку в красной шапке и таком же шарфе, выглядывающую из-за деревьев. Двигающуюся между ними короткими перебежками. Так на неё кто угодно обратит внимание. А может, ещё и полицию вызовет. Большой белый помпончик на шапке вовсе не добавлял ей скрытности. Зачем она прикрыла лицо шарфом, натянув его по самые глаза, для меня осталось загадкой.

— Ко мне в гости. А что? — спокойно полюбопытствовал у смутившейся Кейси, не увидевшей на наших лицах испуга, свойственного преступникам, пойманным с поличным.

— Зачем? — разволновавшись, задала бестактный вопрос.

— Пить чай. Обсуждать вопросы тактики и стратегии. Читать трактат Сунь-Цзы. Потом будем проводить спиритический сеанс, взывая к духу Великого Дракона, прося его одарить нас своей милостью и силой, — возвышенным тоном, с гордостью поведал девушке о планах на этот вечер.

— Какого ещё дракона? — доверчивая Кейси от изумления широко распахнула глаза.

Сохраняя серьёзное выражение лица, что потребовало усилий, пояснил, — По мнению моей неразумной служанки, китайского Тяньлуна. Хотя, лично я взываю к Фафниру, а леди Бедфорд, полагаю, к Великому Красному. Поэтому у нас ни черта не получается, но мы не теряем надежды. Кто-нибудь, да отзовётся.

Искоса на меня посмотрев с лёгким укором, Маргарет посоветовала Рэдклиф, — Не верь ему. У Йохансона нет трактата Сунь-Цзы. И вопросы тактики мы обсуждаем в клубе.

После чего замолчала, сохраняя невозмутимость, не став ничего добавлять к этому списку. Оказывается, Маргарет тот ещё тролль. Только маленький. Что подтвердила, выдержав небольшую паузу.

— И да, Великий Красный вне конкуренции.

— Вы чего? — испугалась Рэдклиф, переводя встревоженный взгляд с одного на другую, в поисках подсказки, что это была только шутка. — Совсем с головой не дружите?

— Почему у нас не может возникнуть маленького обоюдного увлечения? Ну, подумаешь, занимаемся спиритизмом, о чём не кричим на каждом углу. Кому это мешает? Призракам? И вообще, хочешь с нами? — задал неожиданный, коварный вопрос, меняя её отношение к происходящему.

Уж не знаю, что там с ней дома делали, но сегодня у Кейси появились шансы к успешному прорыву на следующий ранг. Если ей немного помочь.

— Хочу. А сладкое к чаю у тебя есть? — заинтересовалась девушка более практичными вещами.

— Ещё не знаю.

— А кто знает? — удивилась.

— Комендант общежития. Она меня подкармливает. Добрая душа.

— Ты уверен? — засомневалась Маргарет, имея в виду, стоит ли брать с собой Кейси.

— Да. На её счёт мне пришло откровение свыше, — указал пальцем в небо. — На мобильный.

— Чего? — вновь затупила Рэдклиф, посмотрев вверх.

— Говорю, век высоких технологий добрался уже до самых дальних закоулков нашего мира. Нужно идти в ногу со временем, иначе от него отстанешь. Пошли. Только предупреждаю сразу. Кружок по интересам у нас закрытый, тайный. Расскажешь кому-нибудь о нём, будешь исключена. А Маргарет тебя за это ещё и побьёт.

— Прекращай, — осуждающе попросила капитан команды. — У тебя слишком хорошее настроение? Не хватает веселья?

— Прости. Увлёкся. Представлял себе этот разговор немного по-другому. А ещё, у Рэдклиф было такое забавное, недоверчиво-восхищённое выражение лица, что я не удержался.

— Неправда. И вовсе не восхищённое, — возразила девушка, присоединяясь к нам.

Вместе мы дошли до дома, названного мужским общежитием женской школы Святой Анны, вокруг которого были расчищены от опавшей листвы и мелкого сора, принесённого ветром, аккуратные дорожки. Табличка, которую вбил в землю на подходе к нему, до сих пор стояла на месте, в чём у меня были некоторые сомнения. Уже три штуки спёрли. Даже камеры безопасности не помогли найти ворюг. Зачем они им нужны, ума не приложу. Подумаешь, на деревянной дощечке, сделанной в классе труда, по моему заказу, обошедшемуся в банку конфет, Эдит нарисовала карикатурную мордочку злого гоблина, с надписью, — Вам тут не рады!

Не знаю как она узнала, может, караулила у окна, но не успели подойти к двери, как нам навстречу вышла младшая из сестёр Цзя, Цзя Тинг. Одета девушка была в тёплое платье и пуховик, купленный мною на распродаже старых вещей. Несмотря на то, что выглядел, как новый, будучи тёплым и качественным, продали его за смешные деньги. Видимо, прошлая хозяйка нашла себе что-то получше. Либо просто переросла его.

— Сеньшэн ни хао, — с поклоном, сложив кисти рук вместе, держа их опущенными, почтительно поздоровалась китаянка.

— Здравствуй, Тинг, — приветливо ответил девушке. — У нас сегодня будет ещё один гость. Приготовь, пожалуйста, дополнительную чашку чая.

— Циньшао.

— Ты знаешь китайский? — удивилась Кейси, посмотрев на меня с уважением.

— Нет. Это она пока плохо знает английский. Но усердно учит. Верно, Тинг?

— Ши да. То есть, да, — снова поклонилась китаянка.

Открыв дверь, отошла в сторону, пропуская внутрь. Развернувшись к нам лицом.

— Какой-то странный у тебя комендант общежития, — поделилась мнением Кейси. — Почему-то в женских корпусах они ведут себя иначе. А ещё, мне кажется, я её уже где-то видела, — черты лица Тинг показались Кейси смутно знакомыми.

— Потому что те работают на школу, а эта на Йохансона. Он её устраивал на работу и он же платит ей зарплату. Следовательно, ничего удивительного в этом не вижу, — объяснила Маргарет.

Не став добавлять, что я ещё и жизнь ей спас.

У меня с обеими китаянками состоялся откровенный разговор перед тем, как Тинг Цзя оформили на работу, где я выступал её поручителем. Старшая тогда пришла вместе с младшей. Захотела узнать личность благодетеля, убедиться, что у него в отношении сестры нет плохих намерений. При встрече она узнала меня с первого взгляда, сразу же обо всём рассказав младшей. Мей Цзя, кстати, тоже взяли на работу, что оказалось неожиданностью для нас троих. На должность уборщицы, поселив вместе с сестрой и, опять же, посадив мне на зарплату.

Хорошо быть щедрым, когда это тебе ничего не стоит. Взамен школа приобрела двух трудолюбивых, ответственных, благодарных сотрудниц, живущих на её территории и прилагающих все силы, чтобы их отсюда не выперли. Готовых работать сверхурочно, практически на себя, ведь школа стала их новым, пусть и временным, домом.

Несмотря на кажущуюся простоту, перед приёмом девушек тщательно проверили на принадлежность к запрещённым организациям, на преступное прошлое и отсутствие вредных привычек. Заставили пройти тщательный медосмотр. Однако и этого оказалось мало. Пускать кого попало под одну крышу к детям видных аристократов, безумцев не нашлось. Если бы не протекции герцога Бедфорд, с которым о чём-то посекретничала Маргарет, и Оливии Грей, ни мои мольбы, ни результаты проверки, ни выгодные условия, не помогли бы им попасть в это место. Даже на должность уборщиц. Это китаянкам объяснили сразу. Только они всё равно приписали все заслуги мне, а не отцу Маргарет, который об их существовании до этого дня и не догадывался. Будучи не дурами, умели отличать причину от следствия. В итоге я стал для них прямо благодетелем из благодетелей. Посовещавшись о чём-то своём, на китайском, решили, что я предложил им стать моими личными служанками, на что дали согласие. Оценивая это с точки зрения своих законов и традиций. В Китае рыцари входили в дворянское сословие, поэтому то, что я обладал этим рангом, давало мне право набирать личную прислугу.

Попытки объяснить, что это не так, встречали недоумение, нежелание понимать, а то и испуг, приводящий к причитаниям, с просьбами не выгонять их обратно на улицу. Такое ощущение, словно подобрал на улице двух бездомных котят.

На знакомстве со столь необычной комендантшей общежития, потрясения для Кейси не закончились. Зайдя в мою комнату, она с изумлением осмотрела выставочную экспозицию, туристическая стоянка дикаря, — одна штука. Прямо в комнате я установил палатку, разложил спальные мешки, складные матерчатые стульчики из гнутых трубок, небольшой столик, повесил гамак. Нашёл место и для котелка, под которым поставил газовую, переносную плитку, заправляемую баллончиками. В, купленный мною, комплект дополнительно входили: сушилка для рыбы, удочки, верёвки, вёдра, которыми я живописно украсил стену. Красивые, умело собранные гербарии из листьев и веток, это уже заслуга сестрёнок Цзя.

— Вау. Круто! — отреагировала Рэдклиф, с восторгом разглядывая обстановку.

Помнится, у Маргарет реакция была совсем другой.

— Не хватает камней вокруг очага, шкур на палатку, цветных половичков и развесить повсюду какие-нибудь перья, костяшки и прочие мистические побрякушки. А ещё, притащить пару брёвнышек. Вместо вешалки лучше использовать оленьи рога. Тогда будет выглядеть, как натуральное жилище гоблина. Пока же оно больше похоже на берлогу сквоттера, — заявила Кейси, с энтузиазмом отправившись исследовать комнату.

— Я рад, что тебе понравилось. Проходи, садись. Прости, шкуру медведя предложить не могу, ещё не добыл, пока достал только одеяло.

— Кто тебе помогал с дизайном? — заинтересовалось Кейси, по-хозяйски заглядывая в палатку, в которой увидела, установленный и подключенный к сети, компьютер.

— Оливия Грей.

— Правда? А я думала, вы не ладите, — припомнила, как меня показательно игнорировала президент школьного совета. — Ух ты, какая симпатичная вещица, — обратила внимание на жёлтый чемодан, разглядывая его со странным выражением лица.

— Где? А, это пятнистое чудовище? Не знаю на какой помойке мои сёстры его откопали. Потом перекрашу.

— На весьма дорогой, — почему-то обиделась Кейси. — Не надо его перекрашивать. О, на нём даже твоё имя есть, — присмотрелась повнимательнее. — Кстати, симпатичная свинка, — ехидно заулыбалась, явно сравнивая, похожа ли она на меня.

Через несколько минут, предварительно постучавшись, Тинг принесла нам поднос с тремя чашками, правильно заваренного, настоящего чая, как она его называла. Бледного и очень пахучего, ароматного напитка с терпким вкусом. К нему прилагалось блюдце с кубиками, сделанными из сладкой бобовой пасты. Другого питья в этом доме не подавали. Разве, только воду. Чайные пакетики, быстрорастворимые, порошковые напитки и кофе, даже в зёрнах, семейство Цзя объявило «мусором», поступая с ними соответственно этому названию.

Сначала вдохнув аромат, посмотрев на цвет чая, а потом попробовав его мелким глоточком, едва смочив губы, Кейси с уважением посмотрела на Тинг.

— Хороший чай, — искренне похвалила.

А вот тут первые впечатления Кейси и Маргарет совпадали. По-прежнему не понимал, что же такого они в нём находят, чего не мог я? Мне он не нравился, привык совсем к другому вкусу, но, чтобы не обижать Тинг, терпеливо выпивал всё, что давали, до последней капли.

Маргарет важно кивнула, одобряя слова Кейси, молча продолжая наслаждаться чаем, получая удовольствие не только от него, но и от самого процесса.

— Редкий. В обычном магазине такого не найти. Где взял?

— Тинг нашла соотечественника, у которого обменивает его на какие-то редкие травки.

— А травки где берёт? У кого? — Кейси не задумываясь начала раскручивать всю цепочку поставщиков.

Сразу видно, что она урождённая Рэдклиф, а не удочерённая.

— Где берёт, там уже занято. Ею.

— Прости, привычка, — повинилась Кейси.

Закончив чаепитие, она выжидательно, с большим интересом на нас уставилась, ожидая того самого. Узнать, чем мы будем заниматься дальше. Когда Маргарет ненадолго вышла, а я закрылся в палатке, удивилась. А уж когда увидела нас переодетыми в контактные комбинезоны, с уже готовым к работе силовым снаряжением и вовсе изумлённо открыла рот, издав многозначительное, — Э?

— А ты чего сидишь? Бегом в клуб. Переодевайся и поскорее возвращайся со своим снаряжением, — погнал её готовиться, постаравшись не рассмеяться.

— Так вы что, опять будете тренироваться? — разочарованно спросила расстроенная девушка.

Обманувшись в надеждах.

— Да. И ты тоже.

— С чего бы? Я на сегодня своё уже отпахала. Давайте лучше сыграем в какую-нибудь игру.

Попыталась нас убедить, что это будет гораздо интереснее. Не напрасной тратой оставшихся сил.

— Давай. И называться она будет — «особая тренировка по обращению к духу дракона, в надежде обрести его силу и просветление», — завуалировал то, чем мы будем заниматься. — Через моё А-поле. Под его давлением сможешь повысить свою выносливость и концентрацию. Если из-за этого научишься сосредотачивать на меньшей площади больший объём энергии, чем твой противник, то сможешь его победить, даже уступая в ранге. Или, удержав силовой щит хоть на одну минуту дольше, возможно, выиграешь для товарищей достаточно времени.

В отличие от Рэдклиф, Маргарет внимательно меня выслушала. Признавая, что это звучит разумно. Даже не будь приманки, скорее всего, согласилась бы на эту особую тренировку. Она жаждала силы куда больше Кейси. Однако, если Рэдклиф не хватало её целеустремлённости, то самой Маргарет не хватало смекалки и творческого подхода Кейси. Когда Рэдклиф чего-то желала по-настоящему, то добивалась этого куда быстрее и эффективнее Бедфорд. В зависимости от ситуации, беря хитростью, смелостью, азартом, гибкостью дипломатии и даже подкупом. Гораздо легче соглашалась на авантюры, не отбрасывая в стороны любые странные идеи. Из-за этого крайне редко когда сдавалась или считала что-то невозможным, что вызывало у Маргарет уважение и зависть.

— Хорошо-хорошо. Тренируйтесь на здоровье, а я сегодня не могу. У меня ещё важные дела остались. В следующий раз обязательно к вам присоединюсь, — Кейси тут же засобиралась домой, приведя неубедительную причину.

— Давай поспорим, что они внезапно отменятся и ты всё же захочешь к нам присоединиться, — загадочно улыбнулся, демонстрируя поразительную уверенность, что так и будет.

— На что спорим? — заинтересовалась девушка, надеясь на лёгкий выигрыш.

— А что у тебя есть? — поставил её в тупик.

— Шарф. Подойдёт? — улыбнулась.

Веря в свою победу.

— Идёт. Ждём тебя через двадцать минут.

— Ну, ждите, — помахав на прощание рукой, ушла.

Через минуту после её ухода позвонил госпоже Патрисии. Когда Кейси вернулась, одетая в контактный комбинезон, с надетым поясом силового снаряжения, то одарила нас таким выразительным взглядом, что стало смешно не только мне, но и Маргарет. С видом мученицы протянула мне свой красный шарф, пообещав потом отыграться. Надеясь вскоре забрать его обратно. Потребовав, чтобы я хорошо о нём заботился. Почаще гладил.

Усевшись так, чтобы получился треугольник, проинструктировал Рэдклиф, что ей нужно было делать. Под конец, чтобы она расслабилась и не воспринимала происходящее в штыки, пошутил.

— Не забудь. Когда услышишь мысленный голос, требующий назвать имя, скажи, — Фафнир, — попросил с придыханием.

— Великий Красный, — не согласилась Маргарет, сохраняя видимую серьёзность.

— Ага, сейчас. А Анкалагона не хотите узреть? — ехидно поинтересовалась Кейси.

— Давай без вымышленных персонажей. Отнесись посерьёзнее, — призвал к порядку

— То есть, Фафнир и Великий Красный, по-вашему, настоящие? — ухмыльнулась девушка.

Впрочем, несмотря на принуждение к дополнительной тренировке, Кейси в самом деле к ней приступила. Не став нам мешать или имитировать. Устроившись поудобнее, мы аккуратно развернули свои А-поля, контролируя их мощность. Стараясь не нанести повреждения комнате.

Я вовсе не ждал, что сегодня произойдёт нечто выдающееся. С первой попытки. Однако наложение и синергия сразу трёх полей стали той соломинкой, что упала на спину перегруженного верблюда.

Маргарет уже была подведена под самую черту. Как чаша, наполнившаяся до краёв. Внезапно её тело ярко засветилось, после чего вокруг девушки закрутился ветер, который через несколько секунд превратился в ударную волну, разошедшуюся в стороны. Хорошо, что я вовремя успел накрыть Бедфорд силовым полем, чей источник на какое-то время потерял стабильность, спасая дом и нас с Кейси. Мощность резко возросшей энергии Авроры, излучаемой Маргарет, приятно удивила, но всё же она оказалась слабее моей, иначе бы её не удержал.

— Что случилось? — всполошилась Кейси, когда всё утихло и капитан команды перестала светиться.

Тут же без раздумий бросилась проверять, всё ли с ней в порядке. Оправившаяся от шока Бедфорд, чувствуя сильную слабость и лёгкое головокружение, зачарованно принялась разглядывать свои руки, не заметив вопроса. Постепенно на её лице проступило выражение искренней радости.

— Я прорвалась на следующий ранг. Я чувствую это. Это… потрясающе, — расплылась в счастливой улыбке, открыто демонстрируя свои чувства, что для неё было нехарактерно.

— Прорвалась? — не поняла Кейси, растерянно на меня оглянувшись, за пояснениями.

— Она стала рыцарем. Поздравляю, Маргарет, — тепло улыбнулся девушке, радуясь за неё.

Пытаясь успокоить свои чувства, пришедшие в беспорядок. Беря под контроль видения, чтобы не пугать девушек необъяснимыми поступками.

— Как прорвалась? Почему? В смысле? — заметалась по комнате Рэдклиф. — Ты правда получила помощь от Великого Красного? — пошла по пути простейшего объяснения.

— Нет, конечно. Рэдклиф, читай поменьше фантастики на ночь, — с улыбкой посоветовала Маргарет — Мне помогла особая тренировка.

Глядя на девушку, всё ещё пребывающую в состоянии эйфории, испытал облегчение. С каждым днём на меня всё сильнее давила ответственность. Всё глубже вгрызался червячок сомнений. А вдруг у нас ничего не получится? Что тогда? Авансы получил, обещания раздал, обнадёжил и в итоге всё окончится громким пшиком? Эта мысль пугала, не давала покоя. Теперь же не я задолжал Бедфордам, а они мне. Заслуженно могу немного расслабиться. Даже, вроде, дышать как-то свободнее стало.

— Маргарет, если можно, попроси родителей пока не объявлять об этом публично, — попросил у неё.

Девушка вопросительно на меня посмотрела, ожидая пояснений.

— Не хочу, чтобы об этом заранее стало известно нашим противникам. Сделаем им сюрприз. Объявишь о своём новом ранге на зимнем турнире. Думаю, на нём это будет смотреться особенно эффектно. Прозвучит громкой заявкой на победу. Частью нашего замысла. Будто ты давно уже им была, но только сейчас решила раскрыться, что добавит тебе очков уважения. А ещё, Бедфорды смогут использовать такое объявление с наибольшей для себя выгодой. Основательно к нему подготовившись. Если хочешь, заодно можешь посоветоваться с тренером, решив, как будет лучше для всех.

— Хорошо, я поговорю с отцом. Посмотрим, что он скажет. А сейчас, извините меня, пойду домой. Хочу отдохнуть.

О чём сообщила, стараясь не смотреть мне в глаза, с лёгким смущением. Этому была веская причина. Столь глубокого слияния памяти, как с мистером Смитом, у нас не было, но без последствий полная синхронизация источников не прошла. В тот момент мы могли читать друг друга, как открытую книгу. Обмениваться мыслями, чувствами, некоторым количеством самых ярких воспоминаний. Кто знает, что она прочла в моей «книге» и как далеко успела её пролистать.

В этот раз снова отличился большим объёмом скачанной информации, забравшись куда глубже, чем Бедфорд. К моему стыду, отчего тоже почувствовал себя крайне неловко и тревожно, она об этом прекрасно знала. Но, промолчала, не став ничего лишнего говорить при Рэдклиф. О возможности такого эффекта Маргарет была предупреждена, я даже объяснил его причину, так что неожиданностью произошедшее для неё не стало. Каких-то страшных семейных тайн она не знала, ничем постыдным не увлекалась, так что согласилась на эту цену. Рассчитывая отделаться малым и незначительным, уповая на свой самоконтроль. Заранее решив в момент слияния сознаний думать о чём-нибудь постороннем, нейтральном, вызывая ассоциативные воспоминания, связанные с обыденными событиями, которые не против была мне показать. Однако всё зашло немного дальше, чем мы ожидали.

Встав на ноги, Маргарет озадаченно нахмурилась, после чего, не задумываясь, с силой потёрла верхнюю губу под носом, будто пыталась стереть что-то невидимое. Повернувшись к Рэдклиф, с большим сомнением спросила.

— У меня есть нарисованные усики?

— Нет, — покачала головой Кейси, обалдев от такого вопроса.

— Эдит, это твоя сестра? — переключилась на меня.

Сразу догадался, что происходит. Вспомнив у себя такую же реакцию.

— Да. Я её тогда сильно разозлил, — не стал вдаваться в детали, чего, похоже, не требовалось.

На секунду задумавшись, Маргарет с лёгкой неуверенностью поинтересовалась.

— А большая красная кружка, с отломанной ручкой…, — не стала заканчивать предложение.

Поняв о чём она, раздосадовано скривился, чувствуя приступ стыда и смущения. Показалось, будто щёки начали гореть огнём. Чёртовы побочные эффекты.

— Я тогда был совсем мелким пацаном. Испугался. Не нашёл в себе смелости признаться. А потом всё как-то само замялось. Не стал ворошить прошлое.

— Понятно. Зря, — заметила с оттенком осуждения.

Чтобы не слишком увлекалась копаться в чужих воспоминаниях, в свою очередь, удивился.

— Ты всё ещё спишь с Пепе? В таком возрасте?

Перед глазами всплыла картинка забавного белого игрушечного зайца с длинными ушами и глазами пуговками. По-детски милого.

Маргарет вздрогнула. Её щёки тоже покраснели.

— Забыли обо всём, что было. Договорились? — просьбу совместила с неявной, но вполне ощутимой угрозой.

Кого она пытается обмануть? И как себе это представляет?

— Договорились, — важно кивнул в ответ.

Переводя округлившийся взгляд между нами, Кейси начала догадываться о том, что ей чего-то не договаривали. И это Рэдклиф сильно не нравилось.

— Прости. Спроси у матери. Она сама хотела тебе всё объяснить. Поэтому, пока с ней не поговоришь, пожалуйста, никому ничего не рассказывай, — отправил Кейси за ответами к госпоже Патрисии.

После ухода Маргарет, она ещё на некоторое время задержалась у меня в гостях. За это время я отлучался из комнаты всего два раза. Совсем ненадолго. Вроде к моим вещам она не прикасалась, однако после её ухода на жёлтом чемодане обнаружил новую надпись. К тому же у меня пропал чёрный маркер. Под одной из свинок появилось слово, — Кейси.

— Вот же негодяйка. Пометила понравившуюся вещь. Может, подарить его ей? — озадаченно почесал голову.

На следующий день, события начали приобретать размах. На очередной плановой тренировке в клубе фехтования, вернувшая себе привычную серьёзность и внешнюю холодность, Маргарет будничным тоном проинформировала команду о своём повышении до рыцарского ранга. Не упоминая обстоятельств, при которых это произошло. Что там началось, не передать словами. Буря восторгов, оваций, поздравлений, требований устроить праздник, объятий, только между девочками. Кейси, достоверно изображая удивление и неосведомлённость, радовалась вместе со всеми, присоединившись к поздравлениям и часто задаваемым вопросам. Разговор с матерью открыл ей глаза и закрыл рот. Ещё утром она мне заговорщицки подмигнула, будто мы стали сообщниками. При этом коварно улыбаясь, окидывая меня хозяйским взглядом. До мурашек по коже.

Предложение о том, что эта важная новость пока должна оставаться в секрете, не выходя за пределы клуба, коллективом была всецело поддержана. Из тех же самых соображений, что и у меня. Из желания устроить сюрприз, поднять шумиху и повысить шансы на успех. Родители Бедфорд тоже поддержали эту идею. А также выдали дочери новенькую кредитную карту, разрешив позвать команду в ресторан, отпраздновать повышение. Её важность в глазах семьи значительно повысилась. Теперь они готовы были баловать Маргарет гораздо больше прежнего.

Ближайшие дни капитан команды всё ещё будет пользоваться старым силовым снаряжением, класса D, пока родители подбирают ей новое, класса С. Лучшее, из доступного на рынке. В качестве временной замены. С учётом рекомендаций специалистов и врачей. А через несколько месяцев обещали подарить другое, сделанное на заказ в лучшей оружейной мастерской Англии. Производство индивидуально подогнанных фантомных доспехов требовало времени. Лист заказов в таких мастерских обычно заполнялся на полгода вперёд. Зато на выходе получалось качественное произведение искусства, а не ширпотреб. Фантомная броня, украшенная по всем правилам геральдики, продуманная до мелочей.

После того, как страсти улеглись, началась вербовка новых адептов в наше тайное общество спиритуалистов — недоучек. Я дождался, когда Браунфельс останется одна, чтобы подойти к ней с предложением дополнительных, «особых» тренировок. О которых специально не стал ничего рассказывать, намереваясь вызвать любопытство. Кейси утянула в душ Сомерсет, посекретничать. Маргарет задержала Виардо, под предлогом обсудить рабочие моменты.

Ставя капитана в пример, сообщили им о том, что у нас есть секретный метод тренировок, способный быстро повысить ранг. И мы даже готовы поделиться им с лучшими друзьями, если те не будут много болтать и «морщить» носики.

Когда они согласились зайти ко мне в гости, на «чаёк», с удивлением заметил, как Маргарет тоже засобиралась домой, но к себе.

— А ты разве с нами не пойдёшь? — удивился.

Постарался не показывать, что меня такой поступок немного задел и расстроил. Вроде как — мавр предназначение исполнил, мавр больше не нужен.

— Зачем? — в свою очередь, удивилась леди Бедфорд. — Я же уже стала рыцарем.

Больше не видела необходимости в продолжении особых тренировок.

— Ну, если тебе не нужно повышение уровня синхронизации с полем Авроры, тогда да, особой пользы в этом не будет, — вынужденно признал. — Поднять твой ранг выше своего я не могу.

Только повернулся, как сразу же услышал напряжённый голос Бедфорд, поспешившей меня остановить. Отчего-то девушка сильно разволновалась.

— Стой. Что ты сейчас сказал? Ты можешь повышать ещё и уровень синхронизации? — потребовала повторить, не поверив услышанному.

— Да. Только в отличие от ранга, он поднимается не ступенчато, рывком, а постепенно. Медленно. Чем больше времени калибруется настройка твоего источника, тем выше она становится.

Маргарет, быстро осмотревшись по сторонам, подошла поближе.

— Кто ещё об этом знает? — понизила голос.

— Госпожа Чамар и госпожа Патрисия? А что? — глядя на её поведение, сам забеспокоился.

— Контроль намного важнее силы. Уровень синхронизации нельзя поднять обычными способами. Именно он открывает доступ к настоящему могуществу оператора А-поля. Дураков, ломать стены, найти не проблема, в отличие от мастеров, которых обычно приходится хорошенько поискать. Удивительно, почему тебя ещё не прибрали к рукам сильные мира сего.

— А как ты себе это представляешь? Посадить в клетку? Так для применения способностей мне нужен полный доступ к А-полю, спокойствие и уверенность в себе. Иначе мне проще что-то сломать, чем сделать. Или клетку, или птичку. Да и такого могу накрутить в чужих организмах, до конца жизни они будут кашлять и подпрыгивать.

***

«… кашлять и подпрыгивать», — дисциплинированно записал мужчина в тёплом свитере, сидящий в неприметном грузовом фургончике с логотипом доставки цветов, припаркованном в нескольких кварталах от школы Святой Анны.

— Агент Ю, прекратите отвлекаться, неудобно читать по губам, — попросил он в микрофон.

Девушка на третьем этаже школы, одетая в её форму, раздражённо цыкнула, наведя резкость на профессиональном фотоаппарате с мощным объективом, который являлся не только тем, чем казался с виду.

— Я уже слишком долго тут стою. Нужно менять позицию. Иначе подумают, что фотографирую не чёрных дроздов, а каких-нибудь сурков, дожидаясь весны, когда они вылезут на поверхность, — проворчала в скрытый микрофон.

— В смене позиции отказано. Если спросят, скажешь, что тренируешь терпение.

— Чьё? — уточнила из вредности.

— Моё.

«Моё», — записала та, что носила прозвище Белый кролик, закрывшись в своём тайном убежище, напичканном компьютерами. Её единственными друзьями.

***

Увидев Маргарет, пришедшую вместе со мной, Кейси не подала вида, что удивлена. Она уже вовсю обрабатывала новичков, скармливая им так понравившуюся ей сказку про драконов. Наводя таинственности. Рассказывая о них так, словно видела своими глазами, сопровождая описание жестами заядлых рыболовов, хвастающихся уловом. Причём делала это настолько увлекательно, что даже я заслушался. Поймав себя на мысли, а не попробовать ли и в самом деле…, опомнившись, когда меня незаметно ущипнула Маргарет.

Напившись чаю, в этот раз с кунжутными шариками, обжаренными в масле, приступили к особой тренировке.

Кейси, к её большому сожалению, сколько ни старалась повторить вчерашнюю сцену с Маргарет, чтобы произвести на девушек то же впечатление, что произвели на неё, не смогла этого сделать. Ей даже пришлось отшучиваться от Сомерсет, пожаловавшейся, что она не пригласила повеселиться вместе с нами Флеминг. Назвав это свинством со стороны Кейси. С трудом удержался от шутки, что у меня есть этому доказательство. А то ещё и вправду придётся приглашать Саманту.

Чтобы немного отдохнуть, развеяться после выдерживания давления моего А-поля, мы на самом деле провели шуточный сеанс призыва духа дракона, для чего Кейси заранее притащила специальную доску спиритических сеансов. Вызвавшись побыть медиумом, смешно исполнила эту роль, вдоволь всех повеселив. Потом всей компанией сыграли в карты, на остатки дефицитного лакомства, так понравившегося присутствующим.

Доказать, что Кейси жульничала, мы не смогли, хотя честно пытались. Иначе, как объяснить, что она слопала большую часть этого печения, вызывающе облизывая пальцы, расхваливая его на все лады.

На третий день, первой новый ранг взяла Сомерсет, став оруженосцем. На пятый, Браунфельс. На шестой, Виардо. Причём француженка прыгнула сразу через две ступеньки, тоже пробившись в ряды оруженосцев.

Чтобы вытянуть девушек непосредственно на ранг рыцаря, нужно было сильно рисковать. Прикладывать слишком много сил, как моих, так и их собственных, поэтому, посовещавшись с госпожой Чамар, решили остановиться на небольшом, но безопасном росте подопытных, как окрестила девушек "добрая" начальница. Избежав последствий более глубокого слияния сознаний, чего не хотелось бы допускать. Поскольку предугадать, к чему они приведут, мы пока не могли. Только изучали этот вопрос. Также умеренное повышение рангов не должно было вызвать у окружающих ещё большего шока.

Только через неделю, самой последней, отчаянно завидующей, впавшей в депрессию Кейси, обвешавшейся разными талисманами, на которую уже жалко было смотреть, улыбнулась удача. Девушка стала кавалеристом. При этом прыгала и орала от счастья так, словно получила сразу рыцарскую ленту. На следующий же день принесла мне ветвистые лосиные рога для вешалки и шкуру медведя. А ещё, своё полотенце и кружку.

По Маргарет, без опозданий продолжавшей ходить на наши собрания, выкладывающейся на тренировках в полную силу, девушки быстро смекнули, что не всё так просто, как им казалось. Совсем необязательно останавливаться на достигнутом.

Сначала приходили из любопытства и благодарности, а потом, после некоторых точных замеров, заметив незначительные изменения в своём уровне синхронизации, также прописались постоянными членами кружка вечерних посиделок, решительно потребовав информировать их обо всех собраниях и дальнейших планах.

Если описывать их реакцию, когда дошло до договора, с объяснениями истинной сути происходящего, то она была практически одинаковой. Я обзавёлся ещё тремя должницами. В отличие от семьи Бедфорд, которая мыслила другими категориями и временными рамками, придавая своим словам вполне «реальный» вес, их семьям рассказали несколько отредактированную версию событий. Прорыв девушки сделали своими силами, но за счёт моей помощи, без которой он бы не произошёл так рано.

Просить награду у настоящих аристократов не пришлось. Они сами проявили инициативу. Помимо денежного перевода от каждой семьи, я получил щедрые новогодние подарки. Которые, честно говоря, заставили задуматься, не сболтнули ли им девушки лишнего? И так ли уж глупы сокомандницы, какими иногда пытаются казаться? Или же верность роду для них выше, чем верность дружбе. А может, всё гораздо проще? Для их семей это не столь значительные траты, чтобы о них беспокоиться. Подарки были сделаны ради репутации, а не скрытых замыслов.

От графа Сомерсет мне досталась квартира в Лондоне. Не самая большая и не в центре, но всё же. От Браунфельс, дорогая машина представительского класса. Для чего секретарь отца Эльзы приезжал в Лондон, пройдясь по автосалонам. От Виардо доставили деревянную двухсотлитровую бочку с коллекционным вином двадцатилетней выдержки. Пришлось нанимать специализированную фирму, чтобы её затащили в подаренную квартиру. А куда ещё я мог её деть? Не домой же везти, к сёстрам. Сопьются. Тем более вином, которое стоило больше машины и квартиры, вместе взятых. Её отец, согласно словам смеющейся француженки, связавшейся с домом по видеосвязи, «удачно топился» в похожей бочке, празднуя сразу двойной прорыв дочери. Пускал во дворе салют. Поил всех соседей. Стрелял из ружья прямо в доме. Сразу видно, человек по-настоящему радовался.

Клуб фехтования, на фоне непрекращающихся новостей о повышении ранга то одной, то другой девушки, превратился в филиал сумасшедшего дома. Его члены не знали что и думать. Ладно, один раз, два… три. Но пять раз подряд? Это выходило за все рамки разумного. Какая уж тут случайность, на фоне закономерности. Поэтому тренер последние дни была сама на себя не похожа. Очень хотела повторить славный путь господина Жерара Виардо, сожалея, что здесь ей не там. Отчего стала начинать традиционные собрания со слов, — «Кого поздравляем сегодня? Кто следующая? Что значит, никто? Плохо стараетесь. Берите пример со своих товарищей. Раз уж это явление заразное, вроде гриппа, то переболеть должны все. Все я сказала! Даже глухие.»

Долго, не вызывая подозрений, такая череда счастливых «случайностей» продолжаться не могла. Сложить два плюс два, ученицы могли и без посторонней помощи, как и построить логические связи. Вскоре некоторые из них вычислили то, что объединяло всех повысивших свой ранг. Первой чуйка забила тревогу у Саманты Флеминг, начавшей догадываться, что чего-то не хватает. Точнее, кого-то. Частых собраний подруг. Поэтому вскоре подошла ко мне с просьбой присоединиться к кружку вечернего чаепития, как его организатору. Получив отказ, принялась трясти Кейси и Джессику, выпытывая, чем мы там занимаемся? Неужто плюшками балуемся? Второй «проснулась» подружка Маргарет, Аманда Бейбер. А там уже и остальные посмотрели в нужную сторону. Включая тренера. С этаким задумчиво-подозрительным прищуром.

Несмотря на желание помочь всем, нужно признать, не самое благоразумное, я не мог этого сделать. Не видел в них подходящей счастливой возможности, чтобы сделать всё быстро и разом. На данном этапе способен был за счёт более тонкой «настройки», накачки энергией изнутри и давлением снаружи, лишь повысить их силу и уровень синхронизации, только подводя к этому. Что тоже прогресс. Раньше такого не умел.

Со временем стал лучше понимать грани своего таланта. Осваивать его. Учился искуснее его применять. За счёт разнообразной и постоянной практики я приобретал ценный опыт, который естественным образом конвертировался в мастерство. Положительно сказались и частые консультации с госпожой Чамар, державшей руку на нашем пульсе удалённо, из центра управления, а также с доктором Моррисоном, с которым мы поддерживали связь.

По их мнению, приложив значительно больше усилий и времени, я мог помочь и остальным членам команды добиться того же результата, но тогда мне придётся решать уже другие сложности. Например, на всех меня банально не хватит. Работа с каждым источником индивидуальна. Это тяжёлый, опасный труд. С Браунфельс, Сомерсет, Виардо и Рэдклиф проводил её по очереди, уставая, как не знаю кто. С каждым разом, учась всё лучше ограничиваться поверхностным слиянием сознаний, не залезая в подсознание, не трогая глубинную память, где легко было потеряться в воспоминаниях чужой жизни, подхватив вместо насморка чужие привычки, рефлексы или вкусы. Это было… очень проблематично. На собственном опыте узнал, что каждое слияние сознаний, а ещё хуже, душ, о чём вначале просто не подумал, имеет свою глубину и особенности, ведь все люди разные.

Не знаю, что снилось Маргарет первые несколько ночей после этой авантюры, иначе её не назовёшь, но у меня они были весьма… странные. Как-то поздно ночью пойдя в туалет, с большим удивлением обнаружил, что неосознанно, опустив стульчак, решил пописать СИДЯ! Перепугался до чёртиков. А днём, в тренировочном поединке с Браунфельс, как-то легко и свободно применил обезоруживающую связку Бедфорд. Её коронный, излюбленный приём.

Как позже призналась капитан команды, её в этот момент пробрало до дрожи, настолько естественно и похоже он смотрелся со стороны. А ещё, доверительным шёпотом сообщила, что её несколько раз посещали видения, в которых она становилась мной. Проживая тот или иной момент моей жизни. И хрупкой на вид девушке очень не понравилось, что в одном из них её избили какие-то уроды в грязной, полутёмной подворотне. На что получила возмущённое напоминание, что я тогда учился в младшей школе и сам вызвал их на разборки, заступаясь за сестру. В ответ мне иронично напомнили, что получал от них по шее именно я, пока не прибежала злая Ханна и не надавала тумаков распоясавшейся детворе. А потом долго утешала меня и зарёванную Марту, из-за которой началась драка. Словом, нечего гордиться тем, что был слабаком и меня защищала девочка. На обиженное ворчание, — А если я сейчас что-нибудь подобное вспомню из твоего детства, получил угрожающий намёк, что потерю памяти можно организовать не только на словах. Например, говорят, помогает удар тяжёлым, тупым предметом по голове. Не хочу ли проверить, насколько это утверждение правдиво?

Сами не заметили, как начали тихо ругаться, полыхая эмоциями, на что с удивлением обратила внимание, подошедшая к нам, Кейси. Заметив, что мы в этот момент выглядели, словно брат с сестрой.

Возвращаясь к последствиям моих неуклюжих опытов. С Сомерсет мне удалось удержать барьер памяти, ограничившись только обменом мыслей и эмоций. С Браунфельс получилось чуть хуже. Зато, обзавёлся знаниями немецкого языка, верховой езды, приёмами работы с алебардой и дурацкой привычкой — по расписанию вставать и ложиться, без посторонней помощи. Проклятая немецкая пунктуальность меня, заядлого английского раздолбая, просто убивала. С пристрастием к хорошему пиву, вот уж эта новость оказалась неожиданностью, и не подумал бы такого про всегда опрятную и спортивную Эльзу, смириться было проще всего. Слава богу, немка не узнала о том, что я кое-что лишнего увидел и позаимствовал из её памяти, поскольку, худо-бедно, но «сетевой» фильтр свою работу выполнил. Не зря практиковался. Но, мало, поскольку с Виардо, едва не спалился, во всех смыслах. У нас обнаружилась невероятно высокая совместимость. Именно поэтому она прыгнула сразу на два ранга, забрав от меня больше остальных.

Во время её прорыва, такое впечатление, словно я несколько лет прожил во Франции, запертый в теле маленькой девочки. Мать моя каракатица! — как часто ругался мой отец, когда у него что-то не получалось. Ну какие у маленькой Виардо могли быть полезные навыки или знания? Что она тогда понимала в жизни? Зато теперь я в совершенстве владел французским языком, разбирался в их литературе, искусстве и кухне. Умел профессионально заниматься уборкой, мытьём посуды, сервировкой стола, готовкой. Знал этикет. Научился играть на грёбанном пианино, переняв к нему ненависть маленькой девочки. Любил собак, чтоб их блохи сгрызли. А ещё, точно знал и даже видел, вместе с Виардо, как её родители занимались любовью. Вот зачем мне всё это?

Несмотря на очень богатых родителей, Ивон Виардо жила, как птица в золотой клетке. Её ненавидели родственники, у которых были свои дети и планы на наследство Жерара. Над ней потешались соседские детишки, считая, на тот момент, некрасивой, неуклюжей девочкой, которая ничего не умела. Обидно обзывались из-за брекетов на зубах. Ивон чуть ли не открыто презирали сверстники в аристократическом классе Парижской, элитной школы. Виардо только недавно стали дворянами, в первом поколении. Фактически купив титул баронов. Раньше это был род потомственных купцов, которые в своё время переключились на ростовщичество. Став одной из богатейших во Франции династий банкиров.

Знать часто брала у них в долг, за что сильно невзлюбила семейство Виардо. Их сила была в богатстве, долговых обязательствах и обширнейшем компромате. Поэтому, по здравому размышлению, Жерар Виардо, отец Ивон, решил отправить её учиться в закрытую Лондонскую школу, на полный пансион. Лучшую в Англии, среди тех, куда принимали иностранных граждан. С надеждой, что там она найдёт новых друзей, избавится от шлейфа предубеждений, детских страхов и будет подальше от их врагов. Начнёт новую жизнь, влившись в ряды Английской аристократии. А там, глядишь, со временем породнится с ней, открыв для Виардо доступ на Туманный Альбион. Вдруг им однажды придётся спешно перебираться туда на постоянное место жительство. К чему они нисколько не стремились, пока и на родине чувствуя себя весьма неплохо. Однако, предусмотрительность уже давно стала второй чертой осторожных Виардо, ещё ни разу их не подведя.

Учитывая этот опыт, прикольно было только первую неделю второй «жизни» Ивон, а потом, началась сущая пытка. После такого соваться в головы других девушек стал сильно опасаться. И так тяжело было отучать себя от привычек Виардо. Весьма! Ладно бы она увлекалась чем-нибудь полезным, но печь кексики, уча этому китаянок, было за гранью добра и зла. Особенно, когда Виардо, на очередном нашем собрании, попробовав мои шарлотки, заявила, что они очень похожи на её, предложив посоревноваться, кто сделает лучше. Что я и сделал, отказавшись.

Поэтому, когда ко мне подошла Саманта Флеминг, девочка, мечтающая стать поп идолом, чтобы в очень коротеньком платьице скакать по сцене, на глазах у десятков тысяч зрителей с песнями о любви, меня прошиб холодный пот. Представил эту картинку. Себя в таком наряде и парике, с наклейкой-звёздочкой на щеке, гнусаво поющим о несчастной, неразделённой любви к какому-то хрен пойми кому, с ним же. Воображение дорисовало, стоящую в зале, мрачную Ханну, заряжающую двустволку, переодетую в похоронное платье Нору, рядом с которой Эдит, высунувшая от усердия кончик языка, вдохновлённо, с «горящими» глазами рисовала эпичнейшую картину моего позора, чтобы выставить её на всеобщее обозрение. Естественно, за деньги. А где-то там, за кулисами, пожарным топором Марта рубила силовые кабеля.

Гораздо труднее было отказать Даниэлю, начавшему задаваться вопросом, а друзья ли мы? Вслух. Также возникли сложности с лучшей подружкой Виардо, Збражской. Сначала она принялась подлизываться, что выглядело довольно жутко и неестественно, оказывать знаки внимания, потом открытым текстом просить, а в конце… принуждать. Прижала меня к стене, в буквальном смысле. Прямолинейная, вспыльчивая девушка осталась себе верна.

— Йохансон, что ты ломаешься, как девочка? — разозлилась Збражская. — Чего ты хочешь? Чтобы я тебе отдалась? Ну так в чём проблема? Я не против, если нужно для дела.

Даже в такой ситуации не упустила случая уколоть. Ни для кого не было секретом, что я ей не нравлюсь.

— Или ты имеешь что-то против полячек? — воинственно выпятила грудь, оказывая на меня давление.

Причём, зараза такая, говорила не приглушая голос, не стесняясь других членов команды. Не оставляя мне выбора при любом варианте ответа.

— А чего ты хочешь? — осторожно уточнил, чувствуя себя хомячком перед удавом.

— Особых тренировок, — заявила, ни секунды не колеблясь.

— Збражская. Дождись своей очереди. Эти занятия требуют особой обстановки и настроя. Не рабочей. К тому же, дом у меня не резиновый. Впятером там и так жутко тесно. Пришлось устанавливать расписание, кому, когда приходить, — начал объяснять не только для полячки, но и для всех остальных учениц, обратившихся в слух.

Переставших изображать, что они случайно проходили мимо и им вовсе не интересно, о чём это мы тут собираемся «пошептаться».

— Я не двужильный конь, чтобы тащить на себе всех разом. В одной телеге. Ты не в деревне и не на базаре. Так что не дави! — расхрабрившись, толкнул грудью, отодвигая Збражскую, не ожидавшую такого поступка, назад.

С Браунфельс, с её статями и ростом, этот приём не прошёл бы. Завязавшийся Гордиев узел требовалось разрубить как можно скорее, иначе в команде произойдёт серьёзный, глубокий раскол, на тех, кому повезло и тех, кого этого, по их мнению, лишили. Его дальнейшее затягивание могло привести к неразрешимым последствиям.

— Если кто-то думает, что ранги раздаются подобно конфетам, бери да наслаждайся, то глубоко ошибается. Моё участие лишь помогает им легче и скорее проявиться, но вовсе не делает за вас всю работу. Мы не в сказке живём, — распалился, представляя себе Ханну, которая усердно трудилась ради крох, а эти хотят всего и сразу, не прилагая сил. — Да, я могу чувствовать близость прорыва, исходя из чего и делал выбор, но и только. Как почувствую в тебе эту искру, из которой можно раздуть пламя, так сразу приглашу на особую тренировку. В порядке живой очереди. Не требуя ничего взамен, — вновь немного слукавил. — Даже, несмотря на то, что ты мне не нравишься. Пока мы одна команда, это мои личные проблемы, которые не должны стать общими. Леди Бедфорд свой ранг заработала честным трудом. И вообще, чтобы стать оруженосцем, ей не потребовалась ничья помощь.

Тут я, скорее всего, не прав. Опытные наставники у Маргарет, определённо, были, как и правильные «витамины» она тоже должна была принимать.

— Нечего винить других в своих слабостях. Ты талантлива, усердна, амбициозна, так не срывайся на остальных из-за сиюминутных прихотей или неудач. Всему своё время. Если я не позвал Митчела, который мне ближе той же Сомерсет или Виардо, то только потому, что не мог ему помочь, а не потому, что не захотел. Могла бы и сама догадаться, — с осуждением выговаривал, опешившей от встречного напора, Збражской, не в силах остановиться.

Накопившееся напряжение, наконец, выплеснулось наружу.

— Хочешь сказать, у меня тоже есть шансы? — услышала та для себя главное.

Не став уточнять, что именно.

— Шансы есть у всех. Иначе нам были бы не нужны тренировки.

После этого разговора, накал страстей в команде не то чтобы спал, скорее потерял былую остроту. Правила игры стали определены и понятны, встроившись в наши отношения. То, что существовали операторы А-поля, способные почувствовать приближающийся у других одарённых людей прорыв, облегчив его, чем-то удивительным не являлось. Да на этом целый бизнес строился. Другое дело, что наши методы отличались, как и их эффективность, но зачем им знать такие подробности.

Тем временем наступала пора рождественских каникул. После промежуточных экзаменов большинство учениц разъедется по домам. По желанию. Я тоже собирался ненадолго вернуться домой, чтобы встретить Новый год в кругу семьи. Помочь сёстрам и матери разобраться с делами, уборкой, покупками. Сделать мужскую работу. С несчастным видом съесть всё, что они приготовят, выпрашивая добавки. Мешаться под ногами, ворчать на женский произвол, чинить то, до чего дотянутся руки. Украшать дом. Создавать праздничную атмосферу, дарить подарки, играть, играть и ещё раз играть в своё удовольствие. А ещё, в перерывах между этим, бездельничать. Планы у меня были расписаны, чуть ли не поминутно. Кто же знал, что, не только у меня?

Директор Шелтон с удивлением рассматривал список переведённых учениц и преподавателей, подкреплённый документом из Министерства образования.

Староста объявила о том, что перед каникулами состоится традиционный рождественский бал, на который в обязательном порядке нужно заранее найти себе пару. Раньше, половина учениц наряжалась в мужские костюмы, исполняя роль кавалеров, а другая, соответственно, в пышные, нарядные платья. В этом году всё повторится, пусть и с небольшим дополнением. Шести девушкам достанутся настоящие «принцы», а не ряженые, так что конкуренция ожидалась запредельной. Вплоть до убийственной. Там ведь будет разыгрываться номинация на титул короля и королевы школы. Кто же не хочет получить этот титул? Например, я. Вследствие чего уже вовсю раскручивался маховик тотализатора. Плелись интриги. Собирались и распадались союзы. Предавались лучшие подруги. Всё в рамках старых, "добрых" традиций подобных школ. Об этом мне ещё только предстояло узнать. На собственной шкуре. Как и о том, насколько сильно заблуждался, считая себя непопулярным парнем, на которого никто не положит глаз.

Поэтому, пока не понимал тревоги Даниэля, что с каждым днём бледнел всё сильнее, нервно озирался по сторонам, стараясь передвигаться только в составе большой компании. Держась поближе к девушкам из клуба фехтования.

На фоне этой предрождественской суеты я не придал важности ещё одному маленькому событию. Когда, во время очередного собрания у меня в комнате, Маргарет обратила внимание на проклятый чемодан, спросив, почему две свинки подписаны нашими именами. На что Кейси рассмеялась. С уверенным видом, найдя благодарную слушательницу, с радостью поведала ей поверье о чемодане друзей. Подозреваю, придумывая его по ходу повествования. Согласно которому, если написать своё имя под одной из счастливых свинок, то станешь другом тех, кто уже оставил на нём свои имена. Спокойно её выслушав, Маргарет отвернулась от чемодана и больше этой темы не касалась. Шутки шутками, но на следующий день с удивлением обнаружил ещё две подписанные свинки. Одну оставила Бедфорд, и когда только успела, незаметно для всех, а вторую…

— Что ещё за свинья, зовущаяся Белый кролик? — озадаченно спросил у Тинг, которая в ответ растерянно покачала головой.

Глава 2

Следующая неделя принесла много хлопот. Школа стала оживлённым местом. Даже слишком. Ведь помимо рождественского бала, планировалось выступление клубов с номерами самодеятельности. Наш, в связи с подготовкой к зимнему турниру, от этого освободили. К большому разочарованию болельщиц и части учениц, мечтающих поглазеть на «настоящих» рыцарей.

Ожидание предстоящих каникул, предпраздничное настроение и желание в чём-нибудь поучаствовать, чтобы увезти домой побольше ярких воспоминаний, хотелось бы в фотографиях, было заметно невооружённым взглядом. Школа активно украшалась. Обычно неторопливые, спокойные ученицы, стайками носились по коридорам с охапками ватманов, коробок, стопок книжек, в предпоследний день взятых в библиотеке. Экзамены же никто не отменял.

На подходе к главному корпусу меня в третий раз остановила решительно настроенная девушка, пытающаяся скрыть своё волнение и надежду, задав вопрос, который я слышал не первый десяток раз.

— Доброе утро, Йохансон. Прости, а ты уже выбрал, кого пригласишь на рождественский бал?

— Доброе утро. Да. А что? — улыбнулся дежурной улыбкой.

— Да так, ничего. Просто стало любопытно? Извини, мне нужно идти. Ещё увидимся, — смутившись, девушка поспешила уйти, пытаясь сделать вид, будто бы ничуть не расстроилась.

— Доброе утро, — поздоровался Даниэль, догнавший меня на дорожке. — То-то я смотрю, ты такой спокойный в последнее время. И кого же решил обидеть на этот раз?

— Обидеть? — удивился.

— Да. Обрадовав одну, ты обидишь многих. Кстати, кто эта счастливица? — полюбопытствовал, оглядываясь, нет ли поблизости посторонних ушей.

— Какая? — всё ещё не понимал его.

— Эрик, ты что, ещё не проснулся? Та девушка, которую пригласил на бал, — разжевал, теряющий терпение, Даниэль.

— Да никого я не приглашал. С чего ты взял? — посмотрел на него с искренним недоумением.

— Но ты же сам сказал…, — замерев с открытым ртом, Даниэль внезапно почувствовал приступ озарения. — То есть, эта была уловка? — обвинительно ткнул в меня пальцем.

Сожалея, что сам не додумался до столь простого приёма.

— Верно. Потом кого-нибудь выберу. Возможно, предложу Кейси. Или Маргарет. Если кто-то из них не будет к тому времени занята.

Однако выбор оказался несколько больше и сложнее, чем я думал. И делал его не я. Первой в классе ко мне с этим же вопросом подошла староста. Попросив подготовиться к балу получше, поскольку она собиралась пригласить меня на первый танец. Причём, как показалось, эта просьба отказа не предусматривала. На вопрос, зачем, ответила прямо, — Чтобы показать всем, что я — могу и что мне — можно, а им — нет.

Второй обратилась Маргарет, с как раз таки просьбой, пригласить её. Для статуса. Лейтенант должен сопровождать своего капитана, подчёркивая нашу принадлежность к клубу фехтования, а также, для увеличения его популярности. Нужно было обратить на это внимание, как можно большего количества учениц Святой Анны. Поддержки фанатов много не бывает. Как в школе, так и после выпуска. Ещё лучше, если мы станем королём и королевой бала. Её родители будут этому рады. Сообщив "замечательную" новость, внимательно на меня посмотрела. Кого я там хотел пригласить прежде, её не интересовало.

Третьей была Кейси. С вопросом, — И? Долго я буду ждать? Уже извелась вся. Смотри, от беспокойства даже прыщики на коже появились. Ты же выберешь свою лучшую подругу, верно? Спросила, требовательно заглядывая мне в глаза, для чего привстала на цыпочки, положив руки на плечи, наверное, чтобы не сбежал. Сжав пальцы, когда замешкался с верным ответом.

Четвёртой, удивила своим выбором Сомерсет, отклонившая предложение Эванса, к большому удивлению парня, выражение лица которого говорило, — А разве так можно было? Попросив выделить ей один танец, совместный проход по танцевальному залу и пять минут разговора о чём угодно. Позволив снять это на камеру. Ей нужно было это для отчёта родным и друзьям, не из школы Святой Анны. Плюс, для семейного фотоальбома. Чтобы все убедились, что у Джессики всё в порядке, её юность не тратится зря. Девушка успешна, популярна, можно и дальше ей завидовать, ну или радоваться, кому что ближе. Подкрепила свою просьбу напоминанием, что мы не только из одного клуба, но и из одного тайного ордена драконопоклонников, как его обозвала Кейси. Кстати, из общего у нас ещё и одна на двоих близкая подруга, которую как-то придётся делить. Что там делить? Тебе печень, мне сердце?

Пятой, на перемене объявилась, потерявшаяся было, леди Амелия Адамс, изъявившая желание со мной поговорить. Сделавшая очередное, весьма выгодное предложение, с намёком, что отказ её сильно обидит. Совместив его с запоздалыми извинениями и сожалениями, что в тот раз так вышло. Пообещав всё исправить. Так и не понял, что именно она собиралась исправить? Прошлое? При нашем разговоре у меня сложилось впечатление, что девушка робела и изредка запиналась, что ей явно было не свойственно. Часто отводила взгляд. Неужели стесняется того, чему я был свидетелем? Надеюсь, она не смотрела тех же фильмов, что и я, где показывали, как с таковыми нужно поступать.

Шестой, запишу их под одним номером, пришла половины команды фехтования, со словами — нам тоже надо! Кто крайняя? Вторая половина взяла в осаду Даниэля, напирая на чувство товарищества и взаимовыручки. Кто им поможет, если не мы? И опять-таки, не из романтических побуждений, а из желания утереть остальным нос, выиграв необъявленное состязание в номинациях — «везёт же им», «у неё есть парень?», «неудачница», «кто эта лахудра?».

Седьмой, точнее, седьмым, пришёл взъерошенный, надувшийся, похожий на злого воробушка, Бейли, поставив одну коробку с письмами на стол мне, а другую на стол Митчела. Заявив, — что он в курьеры не нанимался, но деньги с нас всё равно возьмёт.

И это ещё до обеда. На большой перемене на наш класс началось настоящее нашествие страждущих потанцевать. Меня пытались купить, соблазнить, запугать, наконец-то познакомился с главой клуба боевых искусств, обмануть, и даже застыдить. Да здравствует наш клуб журналистики. Ни о какой возможности спокойно пообедать не было и речи. Пока не пришла хорошо организованная, высоко мотивированная банда из фан-клуба гоблина. Возглавляла её миниатюрная, крашеная блондинка, в чёрном, готическом, кружевном платье на высоких каблуках и с зонтиком. Расхаживая с ним прямо в помещении. Представилась Чернушкой, главой клуба модельеров-дизайнеров. Страстной поклонницей моей второй ипостаси. На Йохансона, как обычного английского школьника, плевать она хотела с высокой колокольни, которую даже готова была построить за свой счёт, а вот гоблин-рыцарь в фантомной броне, соответствующего вида, вводил её в экстаз. К тому же девушка оказалась весьма… своеобразной собеседницей. Любительницей чёрного юмора и ужастиков.

Банда поклонников гоблина, не спрашивая разрешения, взяла меня под охрану, отгоняя всех навязчивых школьниц. За это я должен был с каждой из них расплатиться автографом, совместной фотографией и поцелуем в щёчку. С теми, кто на это осмелится. Это было бы смешно, если бы происходило не со мной. В результате спокойно пообедать с Даниэлем нам удалось только в здании клуба фехтования, с присоединившимися по пути Бейли и грустным Россом, сообщившим о том, что крепость музыки пала под натиском орд варваров, не имеющих слуха. Да что там слуха, совести! Сил защитниц оказалось недостаточно, поэтому ему пришлось бежать по связанным вместе простыням, через окно. Я смотрю, у них тоже было весело.

Когда превосходящие силы противника появились и под стенами нашей цитадели, на фоне приближающихся команд из спортивных клубов, Чернушка запросила помощи. Пришлось вызывать подкрепление. Переборов стыд, пробивающийся через нервный смех, позвонил напарницам. Когда у дверей встала Браунфельс с деревянным тренировочным мечом и, явно развлекающаяся, получающая огромное удовольствие от происходящего, Гриффин в фантомном доспехе, со своим верным пулемётом, выставив его напоказ, стало поспокойнее.

— Что будем делать? — начал собрание Бейли, сохраняющий спокойствие даже в такой ситуации.

— Учить танцы, — грустно признал очевидное. — Кто знает какие?

— Полагаю, полонез, вальс, краковяк, венгерка, кадриль, котильон, — поделился знаниями барон Митчел, расположив их в порядке очерёдности.

— Это ругательства? — заинтересовался математик.

— Для тебя, в каком-то смысле, да, — улыбнулся Даниэль. — Эрик? Ты как? Знаком?

— Шутишь? — испугался. — Да я даже на дискотеках ни разу не был. Знаю только танец зайчика — Прыг-скок двигай попой. Меня Нора научила для праздничного утренника в детском саду.

Даниэль, хрюкнув от смеха, согнулся, схватившись за живот.

— Это будет самый грандиозный рождественский бал в моей жизни. Надеюсь, мы его переживём без потерь, — сообщил он сквозь смех.

Смерив его сердитым взглядом, со злостью вцепился зубами в бутерброд, решив, что больше ничего не буду ему рассказывать. Друг называется. Нет, чтобы поддержать.

— Сколько времени нужно потратить на изучение одного танца? — спросил Бейли, приготовившись складывать и умножать.

— Росс. Хоть ты, как музыкант, не бросишь меня одного на поле боя? — с надеждой во взгляде повернулся к нему Даниэль.

— Я могу их исполнить на музыкальных инструментах, но, чтобы на ногах, — задумался Грегор, — Пожалуй, только в вальсе уверен.

— Нам конец, — наигранно горестно подытожил Даниэль.

После обеда под охраной вернулись в класс, где узнали ещё одну замечательную новость. Сэр Коуч привёл на занятие четырёх новых учениц. Которые, не иначе под воздействием сильнодействующих препаратов, решили перевестись в другую школу, далеко от дома, за несколько дней до Рождества, прямо перед экзаменами. И все, почему-то, дружно попали в наш класс. Ну да, как особо одарённые. О чём я и подумал.

Пока они по очереди представлялись классу, я торопливо, усиленно искал в интернете объявления о репетиторах, способных спасти мою спокойную школьную жизнь. Не в наш же клуб танцев обращаться. Это будет равносильно тому, чтобы прийти в красном костюме к быку — ветерану корриды, с просьбой наточить мне шпагу.

Как назло, все репетиторы были заняты. Видимо, не у одного меня возникло сильное желание срочно спасти свою жизнь. Имена новеньких ловил краем уха. Ими оказались: Кэтрин Эдвардс, Энни Парк, Джил Робинсон и Кимберли Шарп. Причём, согласно услышанному, переведённых учениц было больше, но остальных распределили по другим классам.

— Обалдеть, — очень тихим шёпотом выразился Даниэль.

— И не говори, — грустно согласился, посмотрев на ценники за услуги, разрекламированных в сети, учителей танцев.

Места себе новенькие подыскали быстро.

— Здравствуй. Не возражаешь, если я сяду рядом? — вежливо обратилась ко мне одна из них.

— Да, конечно, — не отвлекаясь от своего занятия, пока учитель не начал урок, подвинул стул ближе к краю стола, даже не посмотрев на неё.

Позабыв, что парты у нас рассчитаны на одного человека. Сбоку раздался тихий смешок Даниэля.

— Прости моего друга. У него сегодня тяжёлый день. Смотри. Эрик, сдвинься вправо.

Молча выполнил просьбу, не особо над ней задумываясь.

— Теперь влево, — продолжил издеваться этот гад.

Лень было спорить, поэтому снова послушался.

— Ух, ты. Работает. А теперь назад, — вошёл во вкус неугомонный парень.

— Сейчас в глаз получишь, — проворчал, убирая телефон в карман.

— От тебя что ли? — усмехнулся Даниэль, не испугавшись угрозы.

— От Вилсон, — мгновенно нашёлся я с ответом.

— Тц, — досадливо цыкнул Митчел, признавая, что с ней он не справится.

Переведя взгляд на обычную с виду девушку, среднюю во всём, поздоровался.

— Привет. Меня зовут Йохансон. Эрик Йохансон.

После чего невозмутимо принялся листать учебник, пытаясь найти тему сегодняшнего занятия.

Кивнув, несколько ошарашенная таким недружелюбным, на её взгляд, отношением, новоиспеченная одноклассница села перед Митчелом.

После уроков в наш класс заглянула стройная, хрупкая на вид девушка, с большими голубыми глазами и длинными, светлыми волосами, собранными в хвостик.

Простите, где я могу найти Йохансона? — с некоторой робостью задала вопрос Сомерсет, сидящей ближе всех к двери.

— Он занят, — сразу обозначила Джессика.

— Я по другому вопросу.

— Все по-другому. Но он всё равно занят, — флегматично ответила одноклассница, копаясь в своей сумке.

— Йохансон уже участвует в каком-то выступлении? — удивилась девушка.

— Да. Только ещё не определился с кем. Но наши проблемы уже совсем скоро станут его проблемами, — предсказала моё мрачное будущее, если так и останусь нерешительным.

Поняв, за кого её приняли, девушка послала бал в дали дальние. Заявив, что ей срочно нужен партнёр для выступления, которое директор запланировал устроить на его открытие, возложив эту почётную обязанность на клуб художественной гимнастики. Посовещавшись, члены клуба спихнули поручение на неё, как и всю ответственность, а сами продолжили готовиться к балу в качестве участниц, а не артистов, направленных для их развлечения.

Обидевшаяся девушка горевала недолго, решив им отомстить. Сделать так, чтобы они пожалели о том, что бросили её одну. После напряжённых раздумий у Дианы Шерман родилась замечательная идея, для которой ей понадобился человек, облачённый в фантомный доспех. Желательно парень, чтобы эффектнее смотрелось.

Уточнив, включает ли её предложение тихое, закрытое помещение, куда никто не сможет попасть, подальше ото всех, я согласился. Но с условием, что она приведёт туда учителя танцев и освободит от занятий, поскольку свободного времени у меня просто нет. Озадаченно поразмыслив над странными требованиями, Шерман обратила внимание на Оливию Грей. Обрадовавшись, попробовала сразу же уладить всё на месте. С освобождением от занятий.

— Зачем тебе Йохансон? — нахмурилась леди Грей.

— Мучить его, — вспылила гимнастка, не найдя ни у кого, кроме меня, понимания и сочувствия. — Сажать на шпагат буду и учить жонглировать факелами.

— Забирай, — президент школьного совета тут же сдала меня в рабство.

— Что, так просто? — опешила растерявшаяся просительница.

— Если бы ты сказала, что будешь его баловать, то было бы куда сложнее и дороже, — посулила злопамятная леди Грей.

— Оливия. Ты злоупотребляешь своим положением, — с улыбкой пожурила леди Дженкинс, не упустив случая уколоть.

— И что? — приподняв бровь, Оливия обратила царственный взор на старосту, сверху вниз, несмотря на то, что она сидела, а Дженкинс стояла.

— И… ничего, — вынуждена была признать староста.

— Лив, — недовольно позвала близкую подругу Кейси, посмотрев на неё с осуждением и угрозой.

Так, как умеет только она.

— Кейси, хотя бы ты меня не доставай. И так дома замучили вопросами, что я творю? Благодаря твоему Йохансону.

— Лииив, — упрямо повторила Кейси, голосом рассерженной кошки, повысив тональность и растягивая гласные.

Бесстрашная леди Грей быстро сдалась, испугавшись Рэдклиф. Вот уж удивительное дело.

— Ладно. Делайте, что хотите. Опять, — проворчала Оливия Грей.

После занятий, члены команды Чёрных рыцарей Святой Анны пошли на последнюю в этом году тренировку в клуб фехтования.

Зачем за нами увязалась парочка новеньких учениц объяснила тренер. Будучи недовольной их появлением, принёсшим нежданные и, судя по выражению её лица, нерадостные перемены. С лёгким раздражением встретив пополнение команды, так ничего по этому поводу и не сказала. Причину такой сдержанности и немногословия мисс Фаулер довели только до меня, поскольку остальные, оказывается, и без подсказок всё прекрасно поняли. Ещё в классе. Новость была, мягко говоря, ошеломляющая.

— Итак, команда, слушайте важные объявления. Как час назад выслушала их я, — позволила тонкий упрёк в сторону новеньких. — Джулия Коллинз и Саманта Флеминг нас покидают. Одна, в связи с переездом, а другая, с переводом в школу эстрадных звёзд, находящуюся под патронажем королевской семьи.

Все взгляды обратились на, неловко улыбнувшуюся, Саманту.

— Простите, девчата. Хотела чуть позже вам всё рассказать. Создав подходящую атмосферу. Я получила предложение, от которого не смогла отказаться. Как и мой отец. Это моя детская мечта, стать эстрадной певицей. Силовое фехтование я тоже люблю, но в качестве увлечения, а не будущей профессии. Особых способностей к нему у меня всё равно нет. Да и по характеру я слишком вспыльчивая, увлекающаяся натура, а тут нужна холодная голова, — виновато вздохнув, Флеминг развела руками, показывая, что ей больше нечего сказать.

Она сделала свой взрослый, осознанный выбор. Осуждать за это посчитал неправильным, пусть и не хотелось с ней расставаться. Привык уже видеть Флеминг одной из нас. Подумав об этом, загрустил.

— А у меня отец получил внезапное повышение, с переводом в нашу заморскую колонию. Через неделю я уезжаю в Америку, — призналась Джулия Коллинз.

— Кейси, ты тоже над этим подумай. Что важнее, мечта или развлечения? — посоветовала близкой подруге Саманта, желая ей добра. — Прости, но фехтование — это не твоё. У тебя нет к нему призвания. Лучше быть первой в своём любимом деле, чем последней в чужом. Хотя, пока учишься в школе, в качестве клубной деятельности, вместе с друзьями, можешь над этим сильно не заморачиваться. Получай удовольствие. Наслаждайся молодостью. Чтобы потом ни о чём не жалеть. Девочки, я в любом случае по-прежнему остаюсь вашей подругой, — обратилась ко всем сразу. — С удовольствием как-нибудь ещё вместе сыграем. В свободное время, одной командой.

В чём-то она права. Будущая профессия Кейси определённо не связана с управлением фантомной бронёй, и она сама это прекрасно понимала. В институт Рэдклиф должна поступить на курс — управление и финансы. К чему её начинали готовить уже сейчас.

— Гхм, — прокашлялась мисс Фаулер, снова привлекая к себе внимание. — В связи с этим у нас замена. Прошу любить и жаловать, Кэтрин Эдвардс и Энни Парк. Состав групп претерпел изменения. Аманда Бейбер переходит в третью. На место выбывшей Саманты Флеминг. Эдвардс и Парк, в первую, к Бедфорд. Что касается их рангов. Парк — ранг D, оруженосец. Эдвардс — ранг Е, кавалерист.

Похоже, только я один этому удивился.

— Ещё один оруженосец? К нам? Интересно, во сколько это обошлось директору?

Подумал, что их внезапное прибытие связано с усилиями директора. На моё неосторожное восклицание Даниэль страдальчески закатил глаза.

— Тебя беспокоит только это? Ничего, что нас почтила своим присутствием сама третья принцесса? Дочь герцога Кембриджского, принца Джеффри Эдвардса.

«Дяди короля?» — мысленно изумился.

— Правда? А я думал, у неё просто схожая фамилия. Мало ли в Англии Эдвардсов?

— Ты разве не узнал её в лицо? — не поверил Даниэль, посмотрев на меня, как на чудо света.

— Я что, по-твоему, знаком со всеми членами королевской семьи? Даже имён-то их толком не помню, не говоря уже о внешности. Знаю только короля, королеву и наследного принца. Ну и ещё пару близких родственников Его Величества, — поспешил оправдаться, припоминая, кого ещё узнаю при встрече.

— Неужели ты не читаешь газет и не смотришь телевизор? — ещё сильнее удивился Даниэль.

— Зачем? Там обычно ничего интересного не пишут и не показывают, — простодушно ответил.

— Ну да. Этого стоило ожидать, — согласился Даниэль с собственными мыслями.

— Хорошо. Сегодня ничего особенного не будет, — объявила мисс Фаулер. — Всё равно, мысленно уже отдыхаете и рабочего настроя от вас не добиться. Сначала разминка. Потом находите себе занятие по душе, а лучше партнёров, с которыми продолжите отрабатывать технику фехтования. Закрепляете мышечную память и нарабатываете рефлексы. Для этого, чем больше повторений, тем лучше. Заодно получше познакомитесь с новичками. Покажете им тут всё. А вы пока осваивайтесь, — посоветовала она третьей принцессе Эдвардс и её служанке, телохранительнице, подружке, секретарю, а то и всем вместе, сочетающимся в одном лице, Парк.

Поведение второй девушки очень соответствовало этому представлению. Она даже не скрывала, что подчиняется принцессе, не отходя от неё ни на шаг. Почти не показывала эмоций. Была сдержана, серьёзна и сосредоточена. Ну прямо вылитая вторая леди Бедфорд.

— Посмотрите на команду, пообщайтесь с её членами, — тренер бросила быстрый взгляд на меня. — Можете провести с ними несколько учебных спаррингов, для оценки способностей. После Нового года будем думать, что с вами делать. Сейчас для этого неподходящее время. На носу у вас рождественский бал, экзамены, утряска организационных вопросов, знакомство с новой школой. А у кого-то ещё и загруженный из-за семейных дел график.

Так мы и поступили. Закончив разминку, сделав пару комплексов упражнений, которые наравне со всеми выполнила и третья принцесса, облачившись в фантомные доспехи, принялись мериться силами. Чтобы было интереснее, разбились не на двойки, а на тройки. Сразившись в режиме — «каждый сам за себя». После Виардо и Бейбер, поменявшись партнёрами, оказался против Митчела и Збражской. Эти два… нехороших человека, словно сговорившись, нападали на меня вместе, не трогая друг друга.

Больше всего в их паре усердствовала полячка, пытаясь меня достать, даже ценой пропущенного удара. Даниэль же выжидал подходящего шанса, чтобы провести коварную атаку, прикрывая временную напарницу. То действовал пассивно, уходя в оборону, ослабляя бдительность. То, внезапно, свирепо набрасывался в самые неудобные для меня моменты. Сознательно, как можно реже обращался к Оракулу, чтобы усложнить задачу, иначе в один «прекрасный» момент, без него пропаду. Зависимость от чужой силы нужно уменьшать, а не взращивать.

Даже в таком режиме, не забывал привычно мониторить состояние источников своих противников. Отслеживал их мельчайшие изменения. Полезное умение помогало поддерживать постоянную бдительность и снижало риск, что ко мне кто-то сможет незаметно подобраться сзади. Делал это уже на автомате, не отвлекаясь от основной задачи и не тратя много сил. Поэтому обратив внимание на знакомое состояние одного из источников, немедленно подал знак остановиться.

— Что, всё? Хватит? Наконец-то, — облегчённо выдохнула сильно вымотавшаяся Збражская, опуская саблю.

— Подожди. Даниэль, постой пока в сторонке. Агата, — назвал её по имени, став серьёзным, — продолжим. Попробуй удвоить темп. Набери в себя как можно больше энергии и не выпускай наружу.

— Хочешь, чтобы я сдохла? — возмущённо проворчала полячка.

— Делай, как он сказал, — попросил догадливый Даниэль, отходя назад. — Это оно?

— Ещё не знаю, — пожал плечами. — Надо присмотреться. Может, и нет.

Переведя взгляд с меня на Даниэля, Збражская снова встала в атакующую стойку, поднимая саблю. По команде, налетела на меня подобно урагану. Когда минут через пять дал сигнал к остановке, чуть не рухнула на землю от усталости.

— Когда-нибудь я тебя точно убью. Чего так долго? Специально тянул?

Вот не могла промолчать. Ещё минуту задумчиво простоял, анализируя ощущения, вспоминая увиденное.

— Как бы мне не хотелось этого говорить…, — печально выдавил, через силу, из вредности сделав небольшую паузу, — верите ли вы в драконов, панночка?

Секундное молчание сменилось радостным воплем, — ДА!

Не уверен, что это был ответ на вопрос, а не выражение её эмоций. Впрочем, неважно. Своё слово нужно держать. Иначе за достойного члена общества перестанут держать меня.

— Тогда могу ли я пригласить вас на чашечку чая? — спросил, страдальчески скривив лицо.

— Можешь. Ещё как можешь, — одобрительно кивнула Збражская, догадываясь о моём настроении.

— А можно и мне с вами? — показал на себя пальцем Даниэль, ещё сильнее его испортив.

— Даниэль, я же говорил. Как только, так сразу. Это не от меня зависит. Прости.

— Так я всего лишь на чаёк зайду. В сторонке посижу, пока вы тренируетесь. Знающие люди поговаривают, он у тебя очень уж хорош. А уж какие сладости к нему подают, пальчики оближешь. У тебя там, и помимо основного занятия, проходит много чего интересного. Из игр и бесед, — уточнил.

— Чёрт с тобой. Уговорил. Но у меня правило. Больше четырёх за раз не собираться. Всё, что происходит внутри, внутри и остаётся.

— Тоже мне большой секрет, — фыркнула полячка. — Кто ещё о нём не знает?

— Кому не положено, тот и не знает. Когда секрет одного становится известен большей части маленького, дружного коллектива, то он обрастает определёнными правилами. И ты либо соблюдаешь их, либо, противопоставляешь себя этой части. В таком случае за сохранностью секрета следит уже не его первый обладатель, а все участники группы, чтобы из-за одного дурака не лишиться доступа к ограниченным благам. К тому же, за счёт этой «широкой» известности, разоблачать его становится не только невыгодно, но и опасно.

— Где ты такого набрался? — удивилась Збражская.

— У своих французских родственников.

— У тебя есть родственники во Франции?

— Нет, — широко улыбнулся, понимая, как противоречиво это звучит.

— Збражская, уймись уже. Эрик, дай я тебя обниму. Я наконец-то увижу Великого Красного!

Даниэль побежал на меня с широко разведёнными руками, явно намереваясь провести подлый захват с броском. Не согласный на ничью.

— Отстань от меня, сектант проклятый, — попытался от него отбиться.

— И это мне говорит лидер секты? Неудивительно, что заманивать в неё приходится печеньем.

— Извините, а о чём идёт речь? — вежливо полюбопытствовала подошедшая к нам третья принцесса, всё время крутившаяся где-то поблизости.

Остановившись, мы одновременно посмотрели на Кэтрин Эдвардс.

— Об участии в сеансе спиритуализма. Мы иногда собираемся у меня в комнате подурачиться, попить чаю, поиграть в карты, поболтать о всяком разном. Якобы затем, чтобы призвать душу дракона. Каждый своего. Устраивая своеобразный спор о том, кто выиграет. Называя это «особой», — кавычки показал интонацией, — тренировкой, чтобы никто не мешал, — спокойно пояснил Кэтрин, в рамках стратегии хранить ценности на видном месте.

Во что никто не поверит. Безо всякой помощи придумав множество «правдоподобных» объяснений своим заблуждениям.

— Звучит интересно. А можно с вами? — попросилась принцесса, мило улыбнувшись, невзначай поправив выбившийся из-за уха локон волос.

— Простите, Ваше Высочество, но мне очень неудобно приглашать вас в свою маленькую, захламлённую комнату. Уверяю, там не на что смотреть. Не хотелось бы смущать Вас или чувствовать себя зажатым в Вашем присутствии. А вести себя неподобающе на глазах принцессы, да ещё по её же просьбе и вовсе будет выглядеть глупо. Позвольте мне, Ваше Высочество, как-нибудь в другой раз пригласить Вас на чашечку чая? В спокойной обстановке, в выходной день. После того, как сделаю уборку и куплю подходящее угощение, — довольно прямолинейно отказался приглашать с нами принцессу, смягчив его вежливостью.

Я не испытывал благоговения перед титулом принцессы. Он не очаровывал меня своим блеском и не манил возможностями. Не потому, что я был заядлым анархистом или испытывал неприязнь к Эдвардсам, а из-за понимания той огромной пропасти, что между нами лежала. Она жила совершенно в другом мире, не пересекающимся с моим. Поэтому придерживался обывательского мнения, они там пускай сами по себе развлекаются, а мы тут сами по себе. Для принцессы и без меня найдётся целая толпа рыцарей, желающих ей угодить. Даже в очередь выстроятся. Лучше пойду с Кейси поругаюсь. Попробую выяснить, когда она уже прекратит таскать мои маркеры?

Принцессу несколько обескуражил прямой отказ. Однако, обижаться не стала. Сказав, — в другой раз, так в другой раз, — ушла. За время тренировки она успела ненавязчиво расспросить почти всех членов команды, вылавливая их по одному, о том, что происходит в мужском общежитии? Как часто я устраиваю там собрания? Кто входит в кружок драконопоклонников? Как можно в него попасть? Что, вообще, интересного случилось в школе за последнее время. Наверное, ей просто было скучно.

Появление у нас принцессы не осталось незамеченным школьной общественностью. Вскоре появилась «девушка» из клуба журналистики. С повязкой — «Пресса», удостоверением сотрудника школьной газеты, даже не знал, что такой документ существует, и здоровенной фотокамерой. Честно говоря, увидев эту высокую, пронырливую, улыбчивую девицу с холодными карими глазами, принял её за бывшую выпускницу. Для обычной ученицы она слегка старовата. Но, раз сказала, что ей семнадцать, хотя я не спрашивал, значит, семнадцать. Кто я такой, чтобы спорить с женщиной о её возрасте.

Интересный момент произошёл, когда дала о себе знать память маленькой глазастой Виардо. Ох уж эта непростая семейка банкиров. Перехватив быстрый взгляд, которым обменялись журналистка и Энни Парк, почему-то стал уверен, что они знакомы, хотя и не подают вида.

Было приятно узнать, что вся команда, как один, повторила мои слова по поводу вечерних чаепитий в мужском общежитии. Даже Збражская. Отметив, что ничего особенного или удивительного в этом не видит. Обычные дружеские посиделки. Про череду прорывов не проговорился никто. Да и сильно откровенничать с принцессой девушки не спешили. Включая Маргарет. Которая, в отличие от кое-кого, не скрывала своего знакомства с Кэтрин, общаясь с ней довольно свободно, на равных. Обо мне все девушки старались говорить либо хорошо, либо ничего. Для них я уже стал своим, а принцесса пока была чужой.

Сегодня на запасы съестного, хранившиеся в мужском общежитии, совершили набег четверо гостей. Маргарет, Кейси, Збражская и Митчел. Сомерсет, Виардо и Браунфельс, согласились прийти в следующий раз, чтобы не создавать толпу.

— Ничего так, уютненько, — оценила комнату полячка. — В твоём стиле.

То ли похвалила, то ли на что-то намекнула. Даниэль тоже оказался впечатлён. С восторгом, вместе со Збражской принялся осматриваться, комментируя всё, что привлекло его внимание.

— Классная шкура. Сам добыл? — Митчел погладил медвежий мех.

— Да. Снял прямо с медведя. Спящего. Не говори глупости.

— Какой знакомый шарфик. Где-то я его уже видел, — переключился беспокойный Даниэль на другую вещь.

— Это мой, — похвасталась Кейси.

Будто в этом была её заслуга.

— Я тоже должна написать на нём своё имя? — указав на чемодан, спросила полячка.

— Нет, — Кейси бросилась закрывать его собой, посчитав, что одних слов может оказаться недостаточно.

— Как скажешь. Я возьму это полотенце? Пойду умоюсь, — попросила у меня Збражская, указав на полотенце Кейси.

— Нет, — Рэдклиф метнулась в другую часть комнаты, схватив свою вещь раньше неё.

— Прикольная круж…, — заметил Даниэль, не успев сделать и шага.

— Нет, — не дослушав до конца, Кейси и её тут же забрала, прижимая к себе.

— Не поняла. Рэдклиф, у тебя что, обострение психического расстройства? — обалдела Збражская.

Несмотря на опасения, вечер прошёл в тёплой, даже слишком, обстановке. Збражская постоянно цапалась и ругалась с Рэдклиф. Митчел доставал бедняжку Тинг. Пытался привычно флиртовать и ухаживать, добиваясь её расположения, нацелившись на доступ к нашим запасам вкусностей. Безуспешно. Тинг навязчивое мужское внимание не только напрягало, но и пугало. В искренность его намерений и слов не верила, от слова совсем. Вынуждена была оставаться с нами только затем, чтобы следить за прохвостом, пытающимся стащить мою порцию печенья и засахаренных фруктов. И только мы с Маргарет отстранившись от происходящего, спокойно медитировали, общаясь посредством наших А-полей. Бережно играясь с ними.

Настройка источника Збражской показала, что работа мне предстоит долгая и трудная. Как и у Рэдклиф, у неё тоже были с ним какие-то сложности. А ещё у нас явно низкая совместимость. Но, кто обещал, что всегда будет легко? Наоборот, чем больше сложностей преодолеешь, тем больше опыта получишь. Если ты не идиот, с трудностями к обучению.

То, что я не такой, как стемнело, подтвердила Вилсон, пришедшая на очередной урок по самообороне. Теперь мы проводили занятия за мужским общежитием, где имелась прекрасная укромная площадка. Согласно её словам, в последние дни я начал применять приёмы и даже показывать что-то похожее на отдельные элементы стилей, заимствованные из других боевых искусств, которыми она не владела. Да, пока неумело, вперемешку, не вовремя, не обладая достаточной силой, скоростью или растяжкой, но прогресс был на лицо. Оценив изменения, Вилсон принялась помогать связать всё это воедино, подогнав их под меня, а моё тело, под них. Отругала за излишнюю жадность. Добавив, что новичку учиться всему сразу вредно. Можно запутаться, потерять понимание сильных и слабых сторон того или иного искусства борьбы. Распылить силы, потратив их впустую. Да и времени на освоения нескольких стилей уйдёт в разы больше.

Что я мог на это сказать? Только виновато улыбаться и кивать. Оно, это искусство, само в меня влезло при слиянии памяти. Что-то почерпнул у леди Бедфорд, что-то у мистера Смита, а что-то у Оракула, позволяющего разработать собственные приёмы.

Диана Шерман, гимнастка, задумавшая поразить публику и превзойти членов своего клуба, доказав всем, что она талантлива от рождения, а не за деньги родителей, выполнила условия сделки. Выбила нам освобождение от занятий, сообщив учителям, что это нужно для подготовки вступительного выступления, запланированного директором, а также познакомила с подругой, которая принялась учить меня танцам.

Будучи младше на год, специалист по танцам только диву давалась от того, насколько плохо у меня получалось. От вопроса, смогу ли за несколько дней сносно научиться четырём бальным танцам, чтобы не отдавить партнёршам ноги, не выставив на посмешище будущих кандидаток в королевы школы, расхохоталось до упаду. Того, что увидел в головах Виардо и Маргарет оказалось недостаточно, ведь они владели только женской партией. С этим вопросом стало ясно. Танцы из программы наших встреч были исключены. Я и так-то на бал не рвался, а теперь и подавно постараюсь избежать его всеми возможными способами. С чем, как ни странно, могла помочь Диана Шерман. Только об этом ей знать ещё рано.

Определившись с планами, с утроенным энтузиазмом взялся за реализацию её задумки. Оценив планы девушки по достоинству. Она и вправду была талантлива. Очень. Не только, как спортсменка, но и, как режиссёр-постановщик. Задумка была великолепна, с чем её искренне поздравил, опередив остальных. Сколько у нас ушло сил на подготовку номера, лучше не вспоминать. Мне даже Оракула пришлось подключать для расчётов и тренировок в ускоренном режиме времени. Из-за этого на обедах поглощал пищу, как не в себя. Любую.

Заметив, что их господин выбивается из сил, не наедается, не высыпается, стал угрюмым и раздражительным из-за того, что охота на кавалера набирала обороты, сестрёнки Цзя переполошились. Превратились в грозных, заботливых наседок. Обедал и ужинал я теперь только в общежитие, один, строго по часам. Стол буквально ломился от еды. Готовили они в школьной столовой, договорившись с поварами. Кроме того, посещать мужское общежитие теперь можно было только в определённые часы. У него появился распорядок. Все полномочия у Тинг для этого были.

Также обе Цзя выпросили у меня деньги, чтобы поступить на курсы служанок, а ещё оплатить уроки одного забавного старичка китайца. Где они его только нашли в Лондоне? Не нация, а какая-то одна большая корпорация, где всё взаимосвязано, с собственной, отдельной, закрытой социальной сетью. Чему он их учил, рассказывать отказались, но заверили, что очень важным вещам. С гордостью заявив, что он евнух, бежавший с родины из-за растраты средств. Каким образом это должно было меня успокоить? Такое впечатление, сложившееся из их слов, что евнух — титул, а растратчик — профессия. На первом же уроке он научил их трём изречениям. Ударить в грязь лицом — опозорить господина. Позор господина — позор слуг. Опозоренные слуги — мёртвые слуги. Мне нравилось это всё меньше и меньше, но навязывать своё мнение не стал. Главное, чтобы то, чем они занимаются, нравилось им самим.

Рвение к самосовершенствованию у сестрёнок Цзя проснулось после того, как к нам всё же наведалась третья принцесса. Придя днём, как обычная посетительница. Узнав её личность, обе впали чуть ли не в священный трепет. Весь день ходили, как китайские деревянные болванчики, кивая и глупо улыбаясь на любой вопрос. Очень просили в следующий раз предупреждать их о таких гостях заранее. Минимум, за сутки! А лучше, за неделю. Мой авторитет в глазах Цзя вырос до небес.

Из хорошего было то, что я нашёл эффективный способ отбиваться от охотниц за кавалерами. Даже слишком. Засев в мужском общежитии в силовом снаряжении, при приближении к нему посторонних, по знаку Тинг накрывал округу слабеньким А-полем, через которое транслировал жуткий страх. Благодаря чужим прорывам, поводов для этого у меня теперь предостаточно. Также оказывал на них вполне ощутимое давление. Вызывая ощущение щекотки, слабого холодного ветерка, неожиданно дующего в затылок.

Тинг со смехом рассказывала, прикрывая рот ладошкой, что многие истошно кричали, бежали, падали и, вскакивая после падения, продолжали бежать и орать. Кто-то даже истово крестился. Поскольку приходили к нам впечатлительные школьницы по вечерам, в другое время отловить меня было проблематично, насмотревшись на унылый, безлюдный, тихий, зимний парк, способ был более чем действенный.

Результат оказался настолько впечатляющим, что уже вскоре на пороге мужского общежития объявился мистер Коуч, убедиться, что ничего страшного здесь не происходит. Выяснив у меня, в чём было дело, настоятельно попросил больше так не делать. Рассказав, что по школе поползли слухи про этот проклятый дом. Ученицы терялись в предположениях, что лучше, сжечь его, огородить высоким бетонным забором, ходить сюда, как на аттракционы или начать охоту за ушами одного шутника. Устроив в чате голосование. Встречались и более экзотические предложения, вроде проведения обряда изгнания нечисти.

В мою защиту выступил только клуб паранормальных явлений, из-за которых россказни о том, что мы тут вызываем духов, только умножились. Найдя подтверждение в неосторожных словах членов клуба фехтования. Кейси, однажды я тебя сам придушу. Какой ещё неупокоеный призрак влюблённой старшеклассницы, поклявшейся мне в вечной верности? Какая ещё цепь? Кого я должен отпустить? Петицию об этом вручила мне, довольно скалящаяся, Оливия Грей, сообщив, что количество подписей под ней растёт с каждым часом. Они там что, все рехнулись?

***

Закрытый школьный чат. (только для девочек)

Алиса и бублик — Видели сегодняшнюю новость?

Принцесса СиСи — Да. Какой ужас. Бедная девочка. А я считала его таким хорошим парнем. Надеюсь, все петицию подписали?

Чернушка — Подпишу кровью её авторов, как только их найду. Гады. (＃￣ω￣)

Нитка — Не сходите с ума. Нет никаких призраков. Кому-то не туда задул порыв холодного ветра, почудилось что-то вечером в парке, вот и родилась очередная страшилка, скрывающая их трусость и провал. Конечно, лучше сказать — мне помешал призрак, а не отказал парень. Не так стыдно будет. Другим ученицам делать нечего, вот и обсуждают очередную сплетню. А про что ещё им остаётся разговаривать? Не про погоду же и цены на бензин.

Крошка Ви — Никто не в курсе, перед тем как идти к нашему гоблину, они ничего не пили? В столовую не заходили?

Алиса и бублик — Ты опять за старое?

Чернушка — Налейте уже этой алкоголичке. Пусть успокоится.

Крошка Ви — Молчала бы, косплеерша — недомерок. Синдром восьмиклассницы сначала вылечи.

Чернушка — Я тебя сейчас сама вылечу. *******, мать твою, а ну иди сюда, ***** собачье, решила ко мне лезть? Ты, ******** *******, мать твою, а? Ну иди сюда, попробуй меня *******, я тебя сама *****

Крошка Ви — Зря стараешься. Тут цензура включена. Я всё равно тебя не понимаю. Сейчас спущусь, только мыло с собой возьму, умыть тебя — дуру необразованную.

Чернушка — Два размера сначала скажи. Потом приходи.

Крошка Ви — Объём груди и талии?:)

Чернушка — Высоту и ширину. Мне для столярного изделия.

Алиса и бублик — Девчата, успокойтесь. Мы отвлеклись от темы. Чернушка, выношу тебе последнее предупреждение. На личности не переходить.

Шляпка Дианы — У кого-нибудь есть успехи на личном фронте? Хоть одного из парней удалось заарканить?

Кексик с изюминкой — У меня. Третий танец с Митчелом и, возможно, четвёртый с Россом. Если удастся договориться с Джулией и Кимберли.

Котёнок — Пф. У меня прибытие на бал под ручку с Прайсом. Проход по залу и приветствие. Правда, первый танец достался этой наглой сучке из клуба карате, прямо из-под носа увела, но ничего, она у меня попляшет ещё, на экзамене по истории.

Нитка — А по гоблину что? Кто какой танец занял. Если что, я в очереди. Плачу пятьсот фунтов за третий танец с ним и две тысячи, если поможете заполучить первый.

Алиса и бублик — По моим сведениям, к нему протянули ручки из клуба Чаепития. Боюсь, у тебя денег не хватит, а то и жизней, с ними тягаться. К тому же, не забываем о клубе фехтования.

Принцесса СиСи — Да ну его в лес. Надоел уже этот гоблин. Тупой дикарь. Что с него взять, кроме доспеха? Его время прошло. Сейчас фаворитами среди принцев стали Эванс и Прайс. Вокруг них такие страсти крутятся, закачаешься. Там уже четыре драки было за право пригласить их на танец. Одну дурёху, сунувшуюся без крепкой поддержки, даже закрыли в туалете и облили водой. А их фотки на личных страницах видели? Кстати, классная у Эванса яхта. Дорогая. Вам кто из них больше нравится?

Чернушка — Слышь, овца нестриженная. Ты кого тупым дикарём назвала?

Алиса и бублик — Я предупреждала.

Чернушка покинула чат. Администратором чата наложен бан сроком на семь дней.

Принцесса СиСи — Так ей и надо. Подобное тянется к подобному.

Чернушка вошла в чат.

Алиса и бублик — Не поняла.

Чернушка покинула чат.

Чернушка вошла в чат.

Чернушка покинула чат.

Чернушка вошла в чат.

Алиса и бублик, Принцесса СиСи покинули чат.

Белый кролик — Поздравляю. Вас хакнули. Тема следующей пятиминутки. Котики и их игры. Скинуть фотки?

Нитка — ＼(￣▽￣)／

Кексик с изюминкой — ＼(￣▽￣)／

Котёнок — ＼(￣▽￣)／

Шляпка Дианы — ＼(￣▽￣)／

Чернушка — 😵

***

Когда меня всё же припёрли к стенке с требованием объявить список — когда, с кем, в какой очерёдности, присоединив смущённый смайлик, отправил электронное письмо о том, что с огромным сожалением, чуть ли не плача, вынужден сообщить им всем, а список адресатов вышел внушительный, печальную новость. На бал я попаду в качестве участника представления клуба художественной гимнастики. Отменить его никак нельзя. Всё уже готово. Номер внесён в программу. Все претензии к директору и леди Оливии Грей. Ничего не знаю, меня заставили.

Писал это, сидя в автобусе, собираясь эту ночь провести в подаренной мне квартире, о которой никто не знал, кроме Джессики Сомерсет. Захватив с собой сестрёнок Цзя, чтобы их не взяли в заложники и не подвергли пыткам, на тему: где прячется этот трус? Перед уходом на дверь общежития повесили табличку, — Закрыто на санобработку. Однако, спокойно отдохнуть в секретном убежище мне не дали. Беда пришла оттуда, откуда её не ждал.

Увидев совершенно пустой холодильник, толстый слой пыли на всех поверхностях, а также здоровенную бочку с вином, стоящую посреди одной из комнат, сестрёнки Цзя пришли сначала в ужас, а потом в страшный гнев. Пилили меня весь вечер с усердием финских лесорубов. Мало того, что пришлось срочно заниматься закупками и уборкой, так ещё решать вопрос — Куда деть чёртову бочку? Поскольку, по словам Цзя, хранить вино, да ещё такое, интернет творит чудеса просвещения, заведя их ещё на два оборота, в квартире никак нельзя. Оно требовало не только особого режима, но и правильного места хранения. Пришлось уже мне лезть в интернет, чтобы разбираться в этом вопросе. Только лишняя головная боль от него. Выпить не могу, хранить негде, продать проблематично. Лучше бы мне подарили собаку.

Глава 3

— Послушай, разве это не я должна волноваться больше всех? — рассмеялась Шерман, наблюдая за моими метаниями по маленькой гримёрке, где готовились с ней к выступлению.

— Я волнуюсь не о том, что мы хотим сделать, а о том, что нас найдут раньше.

— Кто? — удивилась немного наивная девушка.

— Они, — зловеще прошептал, интонацией нагнетая ещё больше жути.

— Вы готовы? — заглянула в гримёрку учительница литературы, курирующая клуб художественной гимнастики.

— Как никогда, — ответил за обоих.

Диана Шерман взяла со стола палочку с атласной лентой алого цвета. Девушка уже была облачена в сценический костюм, сделанный из её спортивной формы, превративший её в небесную фею со стрекозиными крылышками. Я тоже был в контактном комбинезоне, с готовым к работе силовым снаряжением.

По пустому коридору мы почти бегом добрались до высоких двустворчатых дверей, из-за которых доносилась приглушённая музыка, смешанная с гулом большого числа голосов. Бал уже вовсю набирал обороты. Когда объявили о нашем выходе, на секунду стало тихо. Вдохнув поглубже, подождав, пока нам откроют двери, вошли в огромный, ярко освещённый зал, полный девушек в нарядных, пышных платьях старинного образца и смокингах с бабочками. Под сотнями пристальных взглядов прошли в центр, где было много свободного пространства. С помощью пульта, освещение по краям зала было приглушено. Выждав положенное время, за которое я облачился в фантомный доспех, став классическим чёрным рыцарем в плаще, державшим квадратный, деревянный брус, размером с хорошее бревно, ухватившись за него снизу, живой оркестр начал исполнять заказанную музыку. Шерман сама выбирала композицию, наиболее подходящую к нашему выступлению. А дальше, под вздохи и удивлённые восклицания зрительниц, приготовившихся наслаждаться им, ожидающих чего-то особенного, Диана, подхваченная моим А-полем, легко запрыгнула на брус.

Двигаясь под музыку, она принялась танцевать, заставляя ленту игриво вырисовывать в воздухе причудливые узоры. Совершая прыжки, выгибаясь, гимнастка демонстрировала потрясающую гибкость и пластику. Моя задача состояла в том, чтобы под её ногами всегда находилась опора, дорожка, по которой она могла двигаться. Бдительно за этим следя, вовремя разворачивая брус, боялся отвлечься даже на секунду. В определённые моменты подкидывая его, вызывая пораженные ахи публики, позволял бесстрашной Шерман, погрузившейся в свой волшебный танец, взлетать ввысь подобно птице и плавно приземляться обратно. За счёт А-поля создавал видимость, что она находится в зоне пониженной гравитации, придающей её акробатическим трюкам особую зрелищность. Со стороны мы выглядели, как огромный рыцарь и маленькая танцующая фея.

Танец Шерман завораживал восхищённых учениц Святой Анны и приглашённых на бал гостей. Дарил им ощущение сказки. Кто бы знал, сколько нам потребовалось тренировок, чтобы этот лёгкий, невесомый танец выглядел непрерывным и точно выверенным. Сколько раз Шерман падала с “бревна”. Сколько раз я ошибался. Сколько раз мы спорили, идя на уступки в том или ином вопросе, признавая правоту партнёра.

Мне некогда было смотреть на лица зрительниц, но улавливая их общий эмоциональный фон, отчётливо понимал, всё наши мучения были не напрасны, отчего на душе пел свой маленький, невидимый хор рождественских херувимов. Небольшие световые эффекты, в виде крохотных звёздочек, появляющихся за спиной феи, требовали дополнительных усилий.

На протяжении всего нашего выступления в бальном зале сохранялось молчание и неподвижность, что лучше любых слов говорило о многом. Только спустя несколько секунд после того, как стихла музыка и фея остановилась, сделав вид, что уснула, нас накрыл оглушительный вал аплодисментов. Счастливые, наслаждаясь произведённым эффектом, ловя взглядом улыбки восторженных зрительниц, раскланялись перед благодарной публикой. После чего, не став задерживаться, покинули зал, освобождая место для последующих запланированных мероприятий.

Как только вышли за дверь, ухватив Шерман за руку, потянул её за собой, переходя на бег.

— А теперь, бежим!

— Зачем? — опешила девушка, послушно перебирая ногами.

— Нужно спрятаться, пока они не очухались. Бал ещё продолжается.

— Да кто они? — изумилась гимнастка.

— Лучше тебе не знать, — мрачно предупредил, отводя похищенную фею в укромное место, где нас уже дожидалась Цзя Мей, приготовившая чай, лёгкие закуски, воду, свежие полотенца. Поскольку бал являлся завершающим этапом перед каникулами, то оттуда я сразу уехал домой. Но перед этим постарался хоть как-то извиниться за свою трусость. Не хотелось обижать тех, кто пригласил меня на бал, так же, как и не хотел, чтобы они из-за меня перессорились. Для чего отправил каждой девушке корзинку с собственноручно приготовленными кексами, подтвердив это соответствующим видео. Также в неё вложил букет цветов и письмо, в котором выражал восхищение её нарядом. Заявив, что во время нашего с Шерман выступления обратил на неё внимание, был сражён, назвал её первой красавицей бала. Да чего уж там — королевой! Передал, насколько сожалею о своём вынужденном, поспешном отъезде, связанным с неотложными семейными обстоятельствами. И вообще, я посвятил наше выступление именно ей. Одной, единственной. Собственно, для этого на него и согласился.

Очень надеюсь, что девушки не станут показывать друг другу эти письма, иначе сразу увидят их почти полную идентичность. В них отличались лишь имена. Также в корзинку положил, красиво оформленную, коробочку с Рождественским подарком, содержащим маленькую, сувенирную фигурку гоблина, вложенного в кружку. Только для Кейси ещё добавил пачку маркеров, чтобы она наконец-то ими насытилась, прекратив таскать у меня.

Лучше, чтобы меня запомнили на балу в образе загадочного чёрного рыцаря с танцующей феей, посетившего их всего на несколько минут, чем неуклюжим, смущающимся пареньком, чувствующим себя неуютно в той торжественной обстановке, в присутствии десятков, если не сотен, придирчивых аристократок. Подозреваю, на балу они будут особенно сильно ко всему цепляться, поскольку хотели бы, чтобы всё прошло идеально. Причём, идеально с их точки зрения. А так, я их заметил, оценил, похвалил, поздравил, исчез, оставив недосказанность, кого выбрал на роль своей избранницы на этом балу.

***

Сидя в машине, направляясь на очередную встречу, глава BESS, герцог Йоркский, чтобы не тратить время впустую, которого у него всегда не хватало, изучал папку с документами. Один из них вызвал у него сначала недоумение, а потом озабоченность.

— Кэтрин-то что там делает? Неужто Джеффри решил начать собственную игру? По идее он и знать-то о Йохансоне пока не должен. Случайность или утечка? Надо будет позвонить дяде, прояснить этот вопрос.

***

— Привет, па. Как ты тут? — в больничную палату заглянула Брина Вилсон.

Убедившись, что отец не спит и не на процедурах, почувствовав себя смелее, вошла внутрь, показывая пакет с фруктами.

— А я тебе гостинцев принесла.

— Проходи, дочка. Рад тебя видеть, — тепло улыбнулся ей пожилой мужчина, одетый в больничную пижаму. — У меня всё по-прежнему.

Усевшись на край его кровати, Брина рассказала отцу последние новости. О том, как проходит её учёба в школе. Похвасталась хорошими оценками, полученными за экзамены. На вопрос, чем собирается заняться на каникулах, соврала, что ничем особенным. Будет просто отдыхать. На самом деле Брина собиралась подыскать очередную подработку. Учёба в школе Святой Анны, куда она поступила по настоянию отца, уход за мотоциклом, плюс оплата счетов за его лечение, требовали больше денег, чем он думал. Кристофер Вилсон, благодаря усилиям дочери, до сих пор верил в то, что его сбережений на всё это хватает. Или мастерски делал вид, что верит.

Поначалу так и было, но инфляция оказалась сильнее стабильности. В будущем, после выпуска из школы, ситуация должна улучшиться, когда у неё появится постоянная работа и сократятся расходы. Однако до этого ещё нужно дожить. Бросать школу отец ей категорически запрещал. Беспокоясь о слабом здоровье Кристофера, опасаясь его сильно расстраивать, Брина оставалась послушной дочерью. Будь мама жива, им было бы полегче, особенно отцу, который до сих пор винил себя в смерти жены. Отчего здоровье бывшего рыцаря со временем только ухудшалось. Но, увы, прошлого не изменить.

Выслушав дочь, высказав несколько замечаний и пожеланий, Кристофер, в свою очередь, поведал о том, как ему тут живётся. В последний год он редко появлялся дома, в основном оставаясь в больнице, подключённым к какому-то сложному аппарату. Будь у него обычная болезнь, её, скорее всего, уже давно бы вылечили, но внутренние повреждения, вызванные А-полем, восстановить было крайне непросто. Здесь правила диктовала уже не столько биология, сколько энергетика.

— А что по этому поводу говорит доктор Моррисон? Есть какие-нибудь обнадёживающие прогнозы? Неужели пока так никто и не придумал ничего нового? — с затаённой надеждой спросила Брина, обхватив его ладонь своей.

Надеясь, что однажды найдут новый метод лечения, она понемногу откладывала на него деньги. Не сомневаясь, что тот будет дорогим.

В этот раз отец замешкался с ответом, о чём-то задумавшись. Его лицо стало выражать неуверенность.

— На этом фронте, пока без перемен. На специализированную клинику в Цюрихе у нас не хватит ни денег, ни связей. На Токио, Сеул и Сингапур, где тоже предлагают свои методы, тем более.

Регион Юго-Восточной Азии семье Вилсон был знаком лучше, чем Европейский. Брина прожила там большую часть жизни. На родину, бывший наёмный рыцарь — Кристофер Вилсон, решил вернуться после подкосившей его, во всех смыслах, трагедии.

— К тому же заранее не известно, помогут ли там мне или нет. Гарантий никто не даёт. Одни обещания. Но, знаешь дочка, я тут услышал один любопытный слух, связанный с доктором Моррисоном. Вроде бы корпорация Рэдклиф ведёт какие-то инновационные разработки в этой области. Поговаривают, они настолько эффективны, что пациента, в гораздо более худшем состоянии, чем я, подняли на ноги всего за один сеанс. Буквально выдернули с того света, полностью исцелив. Более того, он стал ещё лучше, чем раньше. Как оператор А-поля, — уточнил Кристофер. — Однако в интернете об этом никакой информации найти не удалось. Такое впечатление, что методика пока засекречена. Так что, подождём, вдруг и вправду что-то на этом направлении вскоре появится и у нас, в Англии. И ехать никуда не придётся, и получить лечение будет проще, чем иностранцам.

— Правда? — обрадовалась заинтересованная Брина.

Сложившееся на сегодняшний день состояние неопределённости её уже откровенно достало.

— Рэдклиф, говоришь? — задумалась девушка. — А как зовут этого пациента, не запомнил? — захотела разузнать о нём побольше.

— Вроде бы Адам Смит или Адам Свит. Как-то так. Он тоже лежал здесь, в больнице Кларенса. Поэтому я об этом и услышал. Но, за достоверность слуха ручаться не возьмусь.

— Разберёмся, — пообещала Брина.

***

Возвращение домой прошло буднично. Словно и не уезжал никуда. Ничего не изменилось, не считая скопившейся в моей комнате пыли.

— О, явился, прохиндей. Выгнали наконец-то? — выглянула Ханна из своего логова.

— Не дождёшься. Я тоже рад тебя видеть. Как вы тут, без меня? — поинтересовался.

— Не поверишь, скучали. Даже поругаться было не с кем, — призналась Ханна, выходя в коридор в одной футболке и коротких шортиках.

У меня от такой картины «глаза на лоб» полезли.

— Не холодно? Не май месяц.

— Нора с работы обогреватель притащила, — беспечно махнула рукой Ханна.

— Это сколько же вы за свет платите, если теперь у каждой под задницей по обогревателю? — удивился.

— Почему мы, — хитро улыбнулась сестрёнка. — Ты. Ты же у нас стал богатым. Как глава семьи Йохансонов, должен её теперь всем обеспечивать. И обогреватель появился только у меня. Нора работает допоздна. Он ей не нужен. Эдит слишком слаба, чтобы на меня голос повышать, а Марта, как залипнет в свой компьютер, не то что холода, голода и сырости не замечает. По твоим стопам идёт. Жалко девочку, — наигранно вздохнула.

Ничего себе логика у неё работает.

— Это с какого такого бока я стал богатым? — потребовал объяснений.

— Если твои фотографии печатают в журналах, значит, богатый, — безапелляционно заявила вышедшая из своей комнаты Эдит.

Оказалось, им в руки попался журнал, где корпорация Рэдклиф разместила рекламу, в которой я снимался в качестве модели.

— Привет, сынок. Хорошо, что пришёл, — подошла мама. — Ты уже всё, на каникулы приехал?

— Да.

— Тогда, вот тебе денюжка. Езжай к Норе. Она ёлку купила. Поможешь довезти до дома. Заодно зайдёте в магазин украшений. И в бакалею. Я сейчас список подготовлю, — количество поручений начало разрастаться подобно снежному кому.

Называется, только зашёл, ещё раздеться не успел. Ну как тут откажешь? Не эту же… в шортиках посылать. Пришлось ехать.

В очередной раз оценил прелести общественного транспорта. Народу в нём в эти дни набивалось, как в бочку, не протолкнуться. Представив, как мы будем добираться с ёлкой, гирляндами и сумками, загрустил. Понятно, что придётся заказывать такси. Бочку с вином я нашёл куда временно пристроить, а вот с машиной до сих пор не определился. Она по-прежнему находилась на платной стоянке, не принося никакой пользы, только занимая место и тратя мои деньги. С учётом того, как быстро они уходили, скоро нужно будет искать дополнительный источник постоянного дохода. А если в скором времени мне ещё что-нибудь подарят, дорогое, требующее регулярного обслуживания, то я так быстро разорюсь. Пока эти вещи были похожи на золотую гирю, которую и выкинуть жалко, и нести тяжело.

Но, это дело будущего. А раз в настоящем у меня имелся личный автотранспорт, глупо было бы его не использовать по назначению. Проблема состояла в том, что ни у меня, ни у сестрёнок Цзя не имелось водительских прав. Поэтому ещё вчера поручил им найти мне водителя. Позвонив им по пути к Норе, с удивлением узнал, что поручение уже выполнено. Водитель оперативно найден и приставлен к делу. Сообщив адрес, попросил подогнать машину к указанному времени.

Когда я, в охапку с неудобной, колючей ёлкой, резко пахнущей хвоей, и Нора с большими сумками, вышли на улицу, сестра привычно принялась искать взглядом такси.

— Не беспокойся. Я на машине, — гордо заявил с важным видом, предвкушая её реакцию на потрясающую новость.

Чтобы не испортить приятный сюрприз, я ей ещё об этом не рассказывал.

— Очень смешно, — не поверила Нора.

— А кто тут шутит?

Осмотревшись, заметив дорогую немецкую машину, узнав её по номеру, пригласил сестру идти за мной. Навстречу нам вышел водитель. Невысокий, щуплый китаец в костюме и фуражке. Более того, вместе с ним приехала ещё и Мей, узнавшая о том, что нам нужна помощь. Девушка поторопилась перехватить сумки у опешившей Норы, а водитель, забрал у меня ёлку.

Посмотрев на него, подивился. Вот как они умудряются найти здесь столько соотечественников? Завозят? Хотел взять на работу только одну китаянку, не успел оглянуться, как их уже стало трое. Пугающая тенденция.

— Эрик, а кто эти люди? — растерянно осведомилась Нора, с опаской разглядывая незнакомцев.

— Это мои друзья.

— Они тоже учатся в Святой Анне? — с большим сомнением поинтересовалась сестра, посмотрев на их лица.

— Нет. Они там работают.

— Куда это положить, господин? — почтительно спросила у меня Мей.

— Ты уверен? — с ещё большим скепсисом уточнила сестра.

— Не задавай глупых вопросов и мне не придётся тебе врать. Знакомься. Это Цзя Мей, а это…, — выжидательно на него посмотрел.

— Юнь Ян, господин, — поклонился сообразительный китаец, поставив ёлку рядом с собой.

— Юнь Ян, — послушно повторил, сделав вид, будто просто запамятовал. — Ещё один мой старый друг.

— Эрик, можно тебя на два слова, — поманила меня пальчиком хмурая Нора, краем глаза приглядывая, чтобы наши сумки не уехали без нас.

Отведя в сторонку, тихо, угрожающе прошипела, — Признавайся, ты ничем незаконным не занимаешься? А опасным?

— Занимаюсь. Учусь в школе, полной ненормальных аристократок. Это мои китайцы и я за них отвечаю. Точнее, только за Мей, а она, в свою очередь, за этого Чунь Яня… Мань Аня… да неважно. Пошли.

С машиной и служанкой, завершить наши дела оказалось в разы проще. Пока ехали домой, Нора, находясь всё ещё под впечатлением от знакомства с Цзя и Юнем, попыталась осторожно расспросить их о том, как они связаны с её братом. Водитель молчал, как иностранная рыба, а Мей, проинструктированная ещё несколько дней назад, мастерки вешала ей на уши длинную, китайскую лапшу. Всё бы обошлось, если бы зайдя в дом, не увидел у нас в гостях Кейси и Митчела. Пока моя мама и Ханна, прервавшая беседу с Кейси, удивлённо разглядывали Мей, несущую пакеты, отобрать которые у неё не удалось, ибо — не положено, я делал то же самое в отношении одноклассников.

— А они как здесь оказались? — озадаченно поинтересовался у Ханны, посчитав, что это она их позвала.

— Эрик, — сердито отчитала мама. — Будь со своими друзьями повежливее. Они приехали сообщить тебе о результатах экзаменов.

— Она меня заставила, — Даниэль тут же пересел подальше от Кейси, показав на неё пальцем.

Типа, он тут ни при чём.

— Прости, друг, у меня не было выбора, — покаялся хитрый Даниэль.

— Друг? — грозно насупилась Кейси. — Он нас кинул!

— Кинул? — недоумевающе посмотрела на неё Ханна.

— Ага. Представляешь. Сбежал с бала, с какой-то ночной феечкой. А обещал мне танец, — повысила голос, уперев руки в бока.

— Не обещал, — попытался разрешить недоразумение.

— Молчи. Даниэль был тому свидетель, — набрав в грудь воздуха, заставив меня напрячься от тревожных предчувствий, повернувшись к матери, с милой улыбкой выдала страшную тайну. — А вы знали, что ваш сын умеет готовить потрясающие кексы и печенье?

— Неет! — вырвался из меня панический вопль.

***

Наконец-то выдалось свободное время встретиться со старым другом. Узнать, как он живёт. Не обижает ли кто? Созвонившись, договорились встретиться в любимом кафе, расположенном в нашем районе. Раньше часто в нём собирались что-то отметить, перекусить или просто посидеть своей компанией.

Сегодня Гарри выглядел бодрым, довольным жизнью парнем. Ни синяков, ни пластырей на нём я не заметил, что меня несказанно обрадовало. Тепло поприветствовав друг друга, уселись у окна. Гарри заказал себе чая с пончиками, а я глазунью, картофельную запеканку, тост, пару помидоров и жареную колбаску.

— Оголодал, что ли? — удивился Гарри. — На Рождество-то?

— В последнее время я постоянно голоден, — пожаловался другу. — Много физической нагрузки, стрессов и наглых, вездесущих школьниц. Не поверишь, иногда хочу вернуться обратно в Хемильтон. Там поспокойнее было.

— Ну ты сказал, — усмехнулся Гарри, недоверчиво покачав головой. — Слушай, мне кажется, или ты стал повыше ростом и пошире в плечах? — оценивающе меня оглядел.

— Не кажется. Мне дома то же самое сказали. Теперь опять новую одежду нужно покупать. Сплошная морока с ней. Как у тебя дела? Не достают больше? — поинтересовался, быстро поглощая простую, сытную пищу.

Китайская кухня начала уже приедаться. Хотелось съесть чего-нибудь привычного. Без церемоний и опасений обидеть сестрёнок Цзя. С близкими людьми я становлюсь излишне мягкосердечен и это порой доставляет много проблем.

— Нет. Спасибо. После того дня, — понизив голос, быстро огляделся по сторонам, — от меня все начали шарахаться, как от прокажённого. Красота. Учёба стала тихой и спокойной. Правда, немного скучной, поговорить не с кем, но это я легко переживу.

— А Фред? Ещё общаешься с ним?

— Нет. Теперь он стал самым слабым звеном в пищевой цепочке. Не таким, как все, за что и огребает. Мы больше не общаемся. Сначала он меня бросил на съедение шакалам, а потом предал. Думал, что его это не коснётся. А тут, смотри, как всё обернулось, — злорадно ухмыльнулся Гарри. — В общем, ты меня спас. Я твой должник. Если что, обращайся.

— Да какие между нами долги, — поморщился, слегка смутившись от его искренних, благодарных слов.

Больше этой темы мы не касались. Разговаривали о всяком разном. Вспоминали курьёзные моменты. Обсуждали общих знакомых. Гарри рассказал, что в последнее время происходило в нашем районе.

Видимо, судьба посчитала, что мне всё ещё слишком легко живётся. В кафе вошла троица весёлых друзей. Парни с соседнего квартала, одетые, как шпана. Цепочки, одежда навыпуск, мешковатые штаны, полный прикид. Не обращая на нас внимания, уселись по соседству. Отпустив сальную шуточку про официантку, сделали ей же заказ. И почему это должно было произойти именно в тот момент, когда мне позвонила Маргарет?

— Леди Бедфорд, рад вас слышать. Что-то случилось?

Предчувствуя очередную головомойку, напрягся, ожидая выслушать о себе много «хорошего». Однако, если Рэдклиф меня ругала, то Маргарет, напротив, благодарила. Сочла необходимым позвонить и сказать спасибо. За подарок. За письмо. При его упоминании её голос слегка дрогнул. Маргарет было непривычно благодарить парня за подобное. Как оказалось, она нисколько не сердилась. Похвалила за красивое выступление, которое ей очень понравилось. У меня аж от сердца отлегло, слушая её слова. Приятно получать благодарность от человека, который тебе не безразличен. Значит, не зря старался с извинениями.

Услышав, как в моём разговоре несколько раз упоминалось слово леди, троица парней по соседству заинтересованно повернулась в нашу сторону.

— Слышите, как пацанчик соловьём разливается перед девкой? Леди её называет. Романтик хренов. Наверное, рассчитывает завалить доверчивую дурёху в койку. Ещё не знает, что лесть не так эффективна, как выпивка, — рассмеялся один из них.

— Чуваки, хотите услышать способ, как отличить леди от шлюхи? — вспомнил его приятель, что пытался вести себя круто, пошлую шутку. — На ощупь. Одна визжит, другая стонет.

Раздался очередной взрыв хохота. Поднятая тема увлекла их настолько, что на этом они не остановились. Завершив разговор с Маргарет, повернулся к свиньям, что в своих сравнениях явно имели в виду именно её.

— Парни, — окликнул их, — можно вас попросить не отзываться так о моей подруге? А ещё лучше, сменить тему. Вы здесь, вообще-то, не одни.

— Отвали. Какое твоё дело, о чём мы разговариваем? — грубо отозвался крайний слева.

— Лучше запоминай. Пригодится в жизни, — рассмеялся тип с лицом, напоминающим морду хорька. — А то, если и дальше продолжишь жевать сопли, кто-то другой начнёт мять задницу твоей девке. Напористее нужно быть, — дал совет.

Меня задели их грубые слова, обращённые в сторону Маргарет. Вытерев губы салфеткой, неспешно поднялся с места, направившись к их столику. С интересом наблюдая за моими действиями, один из них, самый здоровый, тоже встал, отодвинув стул в сторону.

— Ты что-то хочешь сказать? — воинственно спросил, выпятив губу, пребывая в уверенности, что я не осмелюсь на них «наехать».

— Нет. Всё что хотел, уже сказал, — спокойно проинформировал тупую свинью.

— Тогда чего встал? — ухмыльнулся парень.

— Сделать то, чего ещё не сделал.

Мгновенно нанёс резкий удар кулаком в его челюсть, отбрасывая парня на стол. Разумеется, началась драка, поскольку спускать такое приятели поверженного врага не собирались. Помощь Гарри мне не потребовалась. Уроки Вилсон не пропали даром. Там, где раньше получил бы только я, теперь страдали они.

С разгромным счётом одержал полную, безоговорочную победу. Правда, потом пришлось долго извиняться перед другими посетителями и владельцем кафе, куда, похоже, вход мне отныне заказан. С трудом удалось убедить их не вызывать полицию. Заплатил штраф на месте. Ещё и этим придуркам пришлось давать на лечение, объяснив, что они поступили плохо.

— Мужик, ты был крут, — с восхищением заявил Гарри, показав большой палец.

— Лучше бы я был умён, — сокрушенно вздохнул, вспоминая, во сколько мне это обошлось.

Запоздало подумав о том, что действовал слишком импульсивно. Нужно было дождаться подходящего момента. Сделать то же самое, но на улице, в безлюдном месте. А ещё лучше, наказать их чужими руками, либо так, чтобы не оставить против себя улик. В следующий раз могу так легко не отделаться. Закон всегда на стороне пострадавшего, а не нападающего. Но, как часто бывает — умная мысль приходит после глупого поступка. Раньше я о таких вещах не задумывался. Всё выглядело простым и понятным. То ли взрослеть начал, то ли девушки оказали своё влияние.

На следующее утро удивил родных тем, что встал очень рано, сам, без посторонней помощи. Потом доставал Ханну до тех пор, пока она не согласилась присоединиться ко мне на утренней разминке. Дважды пообещав убить меня, трижды побить и четырежды попросив свалить обратно в свою школу, тем не менее, неохотно вышла на пробежку. Ворча, что в эти праздничные дни хотела спокойно отдохнуть.

Маршрут выбирал так, чтобы он пролегал мимо специализированного спортивного зала, предназначенного для операторов А-поля. Заведя её туда, спровоцировал на несколько поединков, якобы затем, чтобы оценить, кто из нас сильнее. Напрашиваясь на «намылить» наглому брату шею, приступил к изучению состояния источника сестры. Для перехода на следующий ранг ей было ещё очень далеко, но остановило меня не это.

Ханна отказалась идти на слияние сознаний и источников, решительно заявив, что в непонятной, подозрительной «фигне», попахивающей чем-то неприличным, она участвовать не будет. Кроме того, подобные действия очень опасны и не рекомендуются для самостоятельной практики. Утверждения, что это безопасно, я так уже много раз делал, её совсем не убедили. Не став рассматривать мою просьбу всерьёз, Ханна покинула спортивный зал. Соревноваться с рыцарем и дальше, посчитала глупостью. По-моему, просто постеснявшись мне проигрывать, не желая терять остатки достоинства. Окончательно признав моё превосходство, что одновременно служило ей поводом для гордости, уважения и, в то же время, лёгкой грусти. Понимая, что окончательно прошли те весёлые времена, когда она меня беззастенчиво распекала и гоняла по дому.

Осознав, что одними уговорами тут не обойтись, обратился за помощью. Позвонил Рэдклиф. Однако, девушка на меня всё ещё показательно дулась, поэтому начала торговаться, ставя условия, что я за это должен буду сделать. Честно говоря, меня такое отношение немного вывело из себя. Она уж слишком распоясалась. Ведёт себя так, словно ей всё можно. Не встречая сопротивления, стала действовать ещё бесцеремоннее и эгоистичнее, чем раньше. Я человек терпеливый, неконфликтный, был, по крайней мере, до недавнего времени, но у всего есть предел. Да кем она меня считает? И кем возомнила себя?

Не став ругаться с Кейси, пообещал подумать над её предложением. Завершив разговор, подумав, связался с Маргарет, которая согласилась сразу, без дополнительных условий. Только предупредила, что сегодня она занята. Договорились встретиться завтра, у нас дома. Маргарет должна была привезти с собой два комплекта силового снаряжения. Для себя и для Ханны. Не получилось уговорами, будем давить сестру авторитетом. Кроме того, как бы этого ни хотелось, похоже, придётся мне делать домашние пудинги. Старый, добрый метод — кнута и пряника.

Остаток дня провёл в домашних заботах, играх, помощи в украшении нашего жилища, отбивании попыток любопытных сестёр вызнать, что да как у меня в школе. А ещё, подвергаясь коллективному осуждению за бегство с бала. Сказали, что не этому учили тупоголового брата. Да они, вообще, меня ничему не учили! Зато, за само выступление с Дианой Шерман, щедро хвалили. Добавив в семейный архив видеозапись, неизвестно кем выложенную в интернет.

За день под ней набралось огромное количество просмотров, комментариев, лайков. Что привело к довольно любопытному результату. Со мной связались из коммерческого отдела корпорации Рэдклиф, попросив предоставить им право использовать смонтированную версию в рекламных целях. Разумеется, не бесплатно. С Шерман вопрос её согласия и размера гонорара пообещали утрясти напрямую, в ближайшее время.

На следующий день, выйдя встречать Маргарет, не ориентирующуюся в этом районе, на обратном пути застал удивительную картину. У двери нашего дома обнаружилась Аманда Льюэл, что с подарочной коробкой в руках явно кого-то дожидалась. И если — кого, я догадывался, то — зачем, не имел ни малейшего представления. Мы и раньше-то не общались, а сейчас что изменилось?

Увидев за моим плечом Маргарет, одетую без изысков, в серое, лёгкое пальтишко и берет, Льюэл с небольшой агрессией, требовательно спросила, — А это ещё кто?

— Доброе утро, Льюэл, — напомнил о правилах банальной вежливости. — Знакомься, это моя подруга, Маргарет, — назвал её по имени, продемонстрировав, что мы хорошо знакомы.

— Не многовато ли у тебя подруг, Йохансон? — выпятила грудь. — Да ещё таких, — смерила её презрительным взглядом.

Охрана и машина леди Бедфорд держалась немного позади, давая нам больше свободного пространства, не привлекая ни к ней, ни к себе лишнего внимания. Поэтому Аманда решила, что те люди с нами никак не связаны.

— Льюэл, ты забываешься, — рассердился. — Не тебе решать с кем мне дружить.

— А могу я на пару минут остаться наедине с твой очередной, — едва заметно выделила это слово, при этом вызывающе глядя на Маргарет, — подругой? На пару минут. Хочу кое-что у неё спросить. Она же сама за себя умеет говорить?

Если вначале маленькая герцогиня выглядела привычно невозмутимо, не показывая ни дружелюбия, ни неприязни, то после таких провокационных слов слегка нахмурилась. Внимательно посмотрев на самоуверенно улыбающуюся Льюэл, спокойным тоном попросила.

— Эрик, пожалуйста, подожди меня в доме. Кажется, я припоминаю данную особу. Аманда Льюэл, если не ошибаюсь?

— Мы разве знакомы? — искренне удивилась бывшая одноклассница.

— К счастью, нет.

Переведя вопросительный взгляд на меня, Маргарет добилась, чтобы я без напоминания оставил их вдвоём. Зайдя в дом, несколько минут провёл в тревожном ожидании, расхаживая в коридоре из стороны в сторону. Готовый при первых же признаках опасности ринуться ей на помощь. Однако, похоже, зря переживал. Маргарет вошла в дом как ни в чём не бывало. Оглядев её одежду, убедился, что она сохранила свой безупречный вид. Заметив это, девушка улыбнулась.

— Всё в порядке. Прости, что заставила ждать. Пойдём, познакомишь меня с сёстрами.

— А что с Льюэл? Мне нужно выйти, попрощаться с ней? — с сомнением посмотрел на входную дверь.

Не испытывая к этому большого желания.

— Не волнуйся. Она уже ушла. Вспомнила, что у неё остались какие-то нерешённые дела в другом месте. Пожелала хорошего Рождества и пообещала больше не приходить.

Как-то эти две части одного предложения плохо между собой сочетаются, ну да ладно. Так будет даже лучше. Проведя гостью сразу в комнату сестры, застал её в самый подходящий момент.

Полуголая, непричёсанная Ханна, развалившись на кровати, подставив поближе обогреватель, почти под самый бок, играла на телефоне в игрушки. Положив рядом с собой вскрытую, наполовину опустошённую, пачку с крекерами. Ещё две смятые упаковки валялись возле кровати, рядом со вторым полосатым гольфом. Сил у неё почему-то хватило надеть только один.

Прокашлявшись, приняв важный вид, громко, с пафосом представил свою спутницу, подражая глашатаю, — Представляю леди Маргарет Бедфорд. Капитана отряда Чёрных рыцарей Святой Анны. Дочь герцога Бедфорд. Подругу Её Высочества, третьей принцессы Британской короны, Кэтрин Эдвардс.

Сделав шаг в сторону, повернувшись, церемониально поклонился гостье. Жаль, аплодисментов не дождался. Изо рта Ханны, поднявшей на нас ошарашенный взгляд, вывалился недоеденный крекер. С трудом сдерживая порыв сфотографировать обалдевшую сестру, сообщив о том, что пойду распоряжусь насчёт чая, поспешно покинул её комнату. Ступор Ханны долго не продлился.

— Эрик! — сотряс дом панически-возмущённый вопль.

Через полчаса, дав Ханне время привести себя в надлежащий вид, прибравшись в комнате, которые мы с Маргарет провели на кухне, знакомя её с другими Йохансонами, вернулись на место преступления. Получив одобрение матери, которой сказали, что хотим позаниматься вместе с сестрой. Этим лишили Ханну последнего повода отказаться от совместной тренировки.

В присутствии Маргарет та вела себя на удивление тихо и покорно. Строила скромную девочку. Но я-то знал, что это впечатление обманчиво. Сохраняясь на то время, пока такая гостья нас не покинет. Судя по улавливаемым мною эмоциям Маргарет, та об этом догадывалась. А ещё, почему-то она, как и Ханна, испытывала сильное смущение и излишне волновалась. Старалась очень аккуратно управляться со своим А-полем. Бережно.

Расчёт оказался верен. Только присутствие Маргарет позволило убедить Ханну, что мы не занимаемся ничем таким глупым, неприличным или странным. Подумала, что для команды Чёрных рыцарей Святой Анны это обычная практика, поверив её капитану. А что ещё лучше, поверив, что она действительно приносит пользу.

После того, как «особая» тренировка закончилась, чувствую, для прорыва сестры их потребуется немало, Маргарет ещё на некоторое время задержалась в комнате Ханны. Пообщалась с ней наедине. О своём, о девичьем. Дала полезные советы, рассказала о личном опыте, о нашей команде. Пожелала успехов. Наверняка не обошлось без промывания косточек одному негодяю.

Из-за прихода леди Бедфорд, переполошившаяся мама перестаралась с ланчем, приготовив всё, что только можно. Она же не могла не пригласить девушку, которую сын привёл домой, за стол, предложив разделить с нами "скромную" праздничную пищу. Правда, ей, как и сёстрам пришлось немного подождать, пока я закончу с десертом.

Зайдя на кухню, пожелав что-то спросить, Маргарет на несколько секунд растерянно «зависла», засмотревшись на меня в переднике с сердечком, взял у мамы запасной, с закатанными рукавами, испачканного мукой, с полотенцем на плече и скалкой в руках.

— Ты что-то хотела? — нарушил неловкое, затянувшееся молчание.

— А? Я потом скажу.

Взяла и ушла. Такое впечатление, что у неё голова поворачивалась отдельно от туловища, продолжая пялиться в одну точку.

«Спрашивается, чего тогда приходила? Чудная она», — подумав об этом, пожав плечами, вернулся к готовке.

Само Рождество мы привычно встретили в семейном кругу. Без посторонних. Обменялись недорогими подарками, выполнив заявки, полученные ещё летом. Спалили пачку бенгальских огней. Прочитали за ужином молитву. Съели традиционный рождественский пудинг. Немного вместе подурачились. Посвятили это время семье.

А спустя несколько дней, под самый Новый год, в мою комнату постучала Нора, чем-то заметно расстроенная и обеспокоенная.

— Эрик, найдётся свободная минутка?

— Даже часик. Заходи. Что-то случилось?

— Можно и так сказать. Представляешь, меня срочно вызывают на работу, — сообщила плохую новость, усевшись за мой писменный стол.

— Сейчас? — удивился, бросив быстрый взгляд на календарь.

— Да. В нашей конторе возникло одно неотложное и очень важное дело, которое решили поручить именно мне. Я уже давно прохожу там практику. Так вот, владелец сказал, если справлюсь с этой работой, то возьмёт меня в основной штат и повысит зарплату. Если нет, то распрощаемся.

— И? — поторопил сестру, видя её нерешительность.

Не понимая, почему она захотела поговорить об этом со мной.

— Так вот, мне бы не помешала твоя помощь. Ты же у нас сильный оператор А-поля? Верно?

— Допустим, — я как-то сразу напрягся от того, куда заворачивала беседа.

Оказалось, юридическая фирма «Пратт и сыновья», в числе прочих, обслуживала одного важного для них клиента. Мистера Свиткенсона. Они уже давно работали вместе и этот клиент никогда не скупился на адвокатские расходы. Как только у мистера Свиткенсона внезапно возникли серьёзные проблемы, он привычно обратился в «Пратт и сыновья».

Дело было в том, что его консервный заводик решили отжать некие нехорошие люди. Они втёрлись к нему в доверие и выдали дешёвый кредит. Потом организовали проблемы на предприятии, забастовку, жалобы покупателей, сложности с логистикой. Как только у него стало не хватать оборотных средств, потребовали либо сразу погасить кредит, либо продать завод за долги. Схема не новая, но рабочая. Полиция в таких случаях вмешивается редко, поскольку формально нехорошие люди законов не нарушали. Мало ли кто чинит препятствия бизнесу их уважаемым партнёрам. Это ещё нужно доказать в суде.

По словам Норы, переданный ей клиент сумел раздобыть некие документы, подтверждающие незаконные действия второй стороны. Однако, идти с ними в суд он не спешил, решив сначала попробовать договориться со второй стороной по-хорошему. Поскольку эти люди были не только нечестными на руку дельцами, но ещё и опасными. Проще говоря, бандитами. Местом переговоров они выбрали небольшое офисное здание, принадлежащее их компании, расположенное в не самом благополучном квартале. Да ещё поздним вечером. Опасаясь за свою безопасность, мистер Свиткенсон благоразумно обратился в охранную фирму. Но, поскольку она не предоставляла юридических услуг, на эту встречу также направили представителя от фирмы «Пратт и сыновья».

Норе поручили проверить подлинность документов второй стороны, которая тоже не сидела сложа рук, собрав компромат и состряпав фиктивные договора. Попросив, оценив последствия от предоставления в суде этих бумаг, объяснить их клиенту. Проконсультировать его по поводу будущего соглашения с «партнёрами», с учётом итогов этих переговоров. Должны же они прийти к соглашению, как будет погашаться кредит, из каких источников, в какие сроки. Как поделят завод. А то и вовсе, вдруг мистер Свиткенсон захочет его продать? Деньги-то за ныне убыточное предприятие предлагали немаленькие. Практически полную рыночную стоимость. Грабить мистера Свиткенсона никто не собирался, иначе тихая афера может превратиться в громкий скандал.

Более опытные коллеги по работе, с которыми у неё сложились хорошие отношения, посоветовали Норе не полагаться на мнение клиента, которое не всегда отличалось беспристрастностью. Самой позаботиться о страховке на случай неожиданностей. Вспомнив о брате, полноценном рыцаре, имеющем доступ к фантомной мобильной броне, решила сначала посоветоваться с ним. С одной стороны, ей не хотелось вовлекать его в это сомнительное дело. С другой, идти туда без поддержки того, кого хорошо знает и кому доверяет, было откровенно боязно. С третьей, можно отказаться, но это грозило потерей работы и уважения коллег. Долгая стажировка потратится впустую. Она не получит ни рекомендаций, ни записи об опыте работы. Также нет гарантии, что в следующей юридической конторе вновь не столкнётся с чем-то похожим. Стремиться к опасности не нужно, но и вечно бегать от неё тоже не получится. Словом, Нора пребывала в сомнениях, не зная как поступить. При том, что садиться на шею брату она категорически не хотела. У старшей сестры имелись свои амбиции и стремления в жизни.

Поразмыслив, сказал Норе так — Если нравится эта работа и считаешь, что справишься с ней, иди. Если нет, лучше смени. Заставлять себя последнее дело. Поддержу любое твоё решение. Я в таких вещах не особо разбираюсь, так что доверюсь мнению специалиста. По поводу поддержки, не переживай. Конечно же, пойду с тобой. Ещё и надёжную подругу приглашу. Есть у меня на примете одна особа, что сможет постоять не только за себя, но и за меня. Однако, сильно сомневаюсь, что нас допустят в комнату переговоров. Или позволят ошиваться рядом с охраняемыми объектами. Слушать, о чём они будут договариваться. Что мистер Свиткенсон, что его «партнёры» придут с охраной. Вряд ли та обрадуется мешающимся под ногами школьникам, которым там определённо не место. Так что, дам тебе тревожную кнопку, а сам в машине посижу, поблизости от их офиса. Если вдруг что-то случится, можешь быть уверена, через пару минут прибежит очень злой брат в мобильной фантомной броне и разнесёт это здание по камешку. Буду твоей эвакуационной группой поддержки.

— Уверен, что справишься? — засомневалась Нора, подумав, что её брат просто бахвалится.

Считая меня всё ещё комнатным цветочком-домоседом. А вдруг мне придётся иметь дело с настоящими, а не виртуальными бандитами? Не испугаюсь ли их? Не обидят ли они меня? И потом, если я буду присматривать за ней, то, кто будет присматривать за мной? Не опасно ли везти брата на ночь глядя в не самый благополучный район.

— Полностью, — заверил сестру. — Ты плохо знаешь своего брата. И потом. Вероятнее всего, всю ночь мне придётся впустую просидеть в машине. Вряд ли что-то произойдёт на этой встрече, иначе бы адвокатов на неё не приглашали. Есть лишь небольшая доля вероятности, которую нельзя отбрасывать, что, возможно, мне придётся припугнуть бандитов, которые решат припугнуть вас. И совсем крошечная, что начнётся заварушка. Но, даже в таком случае, обычные бандиты ничего не смогут противопоставить тяжёлой фантомной броне. Поверь мне, я в этом специалист.

Вспомнились приключения в порту. Как в меня запускали реактивные гранаты и ракеты. То, что я это пережил, вселяло уверенность.

— Кроме того, ты там будешь далеко не одна. Целая охранная фирма заключила контракт на обеспечение безопасности мистера Свиткенсона. За большие деньги, между прочим. Пусть их отрабатывает. Там должны работать профессионалы в обеспечении личной безопасности. В отличие от меня. Я больше по линии — подавляющая огневая мощь. Ещё, в случае чего, могу вызвать вам полицию.

Убедившись, что особо придраться не к чему, Нора согласилась с этим планом. Ей хотелось не столько выполнить ответственное поручение, сколько самостоятельно решить большое, важное дело. Понять, готова ли она к повышению.

Через полчаса после её ухода, поварившись в собственном соку, размышляя на тему, а что если, решил на безопасности сестры не экономить. Позвонил Вилсон с вопросом — желает ли она заработать? Я знал, что девушка на праздники будет заниматься делами, здесь, в Лондоне. К сожалению, остальные были заняты. Браунфельс на каникулы улетела к родителям, в Германию. Гриффин праздновала со своей семьёй в загородном доме. Просить Маргарет просидеть со мной всю ночь в машине, возле стройки, в районе трущоб, не лучшая идея. Слишком самонадеянная. Обращаться к госпоже Чамар тоже «стрёмно». Неизвестно, что мне от неё может понадобиться. А вот ей от меня, даже очень много чего. Например, устроить очередные испытания доспеха на прочность. Спровоцировать ту самую заварушку, которой хотелось бы избежать.

***

— Именно о таких Новогодних праздниках я и мечтала, — саркастически заметила одна неприметная, «семнадцатилетняя» активистка клуба журналистики, из школы Святой Анны, что работала даже в эти дни.

Сидя в фургоне, набитом шпионским оборудованием, она открыла коробку с едой навынос. Принюхавшись, сидящий рядом небритый мужчина с усталыми глазами, недовольно поморщился.

— Опять кисло-сладкий китайский рис с овощами? Где ты берёшь эту гадость?

— Здесь, недалеко. В передвижной автолавке. Не в круглосуточный же за едой ходить. Там всех местных уже давно в лицо знают. Боже, какая здесь скукота. Посмотреть не на что, — пожаловалась напарнику.

— Мы сюда не на экскурсию приехали.

— Да неужели? Работать? Здесь? — недоверчиво округлила глаза. — В этом болоте, где никогда ничего не происходит? Скорее, просто сидеть, ждать Рождественского чуда. Отъедать задницы, портить желудок, осанку, мечтать о мягкой кровати и хоть каких-нибудь захудалых шпионах. Да кому только сдался этот обычный английский школьник?

Скрытая камера, направленная на дом Йохансонов, показала, как к нему плавно подруливает автомобиль с дипломатическими номерами.

Секундная пауза сменилась недоверчиво-изумлённым восклицанием.

— Да ладно?!

Размешанное в коробке блюдо, так и осталось не съеденным.

Глава 4

Пока Нора «мило» беседовала со своим коллегой, представляющим «партнёра» мистера Свиткенсона, сидя в светлом, тёплом, уютном помещении, я торчал в машине с двумя, кажущимися беззаботными, типами и думал о том, как докатился до такой жизни. Понятно, что на машине, но не понятно, почему вынужден в Новогоднюю ночь торчать чёрт знает где, у какой-то стройки, в безлюдном, грязном, тёмном переулке, голодный и нервный? И чем дольше здесь сидел, мучаясь от неопределённости, тем сильнее переживал за сестру. Под оживленный разговор Юнь Яня и Вилсон, ведущийся на китайском языке, которым девушка владела почти в совершенстве. Один я не знал, чем заняться, не подорвав их веру в мою уверенность и спокойствие. Грызть ногти? Бормотать — Давайте их всех убьём первыми? Молиться? Поэтому просто делал вид, что дремлю на заднем сиденье. Опустив голову. Прикрыв верхнюю часть лица кепкой.

Вроде, пока всё шло хорошо. Сестра тревожную кнопку не нажимала. Нескончаемые колонны террористов мимо нас не маршировали в направлении офисного здания, находящегося прямо за стройкой, по ту сторону улицы. Минута проходила за минутой. Никто не звонил…

От тихого, внезапного треньканья телефона я вздрогнул. Включив экран, увидел пришедшее с неопределённого номера длинное сообщение.

«Не спишь? И Белый кролик не спит. Бедненький. Хнык-хнык. Она тоже смотрит на звёзды в эту прекрасную, Новогоднюю ночь. Давай, делать это вместе. Чуть не забыла. Белый кролик поздравляет Гоблина с наступающим Новым годом. Желает ему всего самого лучшего. Завести побольше друзей. Добиться успехов в своём нелёгком ремесле. Здоровья. Счастья. А ещё, робкий Белый кролик с надеждой смотрит на Гоблина и предлагает ему свою дружбу. Может ли она надеяться обрести нового друга в эту волшебную ночь?»

Быстро набрав ответ, нажал отправить.

«Гоблин тоже желает Белому кролику всего самого лучшего. Поздравляет её с наступающим Новым годом и предлагает свою дружбу. Он помнит её помощь в трудную минуту, за которую от всей души благодарит хорошего, доброго, милого кролика.»

Телефон минуту молчал, а потом дважды тренькнул. Первое сообщение содержало картинку смущённой белой крольчихи с розовыми щёчками, а второе несколько качественных фотографий, сделанных с дрона, с припиской, — «Белый кролик очень рада, что стала другом Гоблина. Держи подарок.»

Внимательно изучив фотографии, напрягся. На первой был хорошо виден край крыши, у которого прятался ну очень подозрительный снайпер и ещё один тип с биноклем. Оба одинаково одетые в удобные, чёрные костюмы, с лыжными масками на головах. На других, кадры окружающей местности, снятые с большой высоты, позволяющие определить на какой именно крыше затаилась их пара.

— Вилсон, как думаешь, снайперская пара на крыше облегчает ведение переговоров? — поинтересовался мнением напарницы, уже догадываясь, что услышу.

Прервав разговор с водителем, удивлённая девушка повернула ко мне голову.

— Скорее, их завершение. В пользу заказчика. А что?

— А то, что на этой крыше как раз одна такая засела, — прислонившись к стеклу автомобиля, взглянул на тёмную крышу недостроенного высотного здания по соседству с нами, разумеется, ничего отсюда не разглядев. — Не нравится мне это. Пойдём-ка прогуляемся. Узнаем, зачем здесь эти ребята.

Хоть и боязно такое предлагать, но проигнорировать их было ещё страшнее.

«Спасибо. Он мне понравился. Пришли адрес, тоже тебе что-нибудь пришлю. Обменяемся подарками», — отправив ответ на тот же неопределённый номер, убрал телефон в карман.

По иронии судьбы, мы с Вилсон захватили похожие лыжные шапочки, оставляющие открытыми только глаза и переносицу. Как чувствовал, что сегодня состоится съезд ночных любителей зимних, городских видов спорта.

Не показывая ни тени страха, ставшая ещё более серьёзной, одноклассница кивком подтвердила, что услышала. Натянув шапочку, заправив под неё волосы, без колебаний, первой покинула машину. Я её за тем и взял, чтобы придавать мне решительности. А ещё, она намного лучше меня в драках, да и четыре глаза видят всяко больше двух. В случае чего, прикрою её силовым щитом от чего-то опаснее кулаков, а она меня, от чего-то менее. По идее, неплохой должен получиться тандем.

Поскольку здоровенный, тяжёлый фантомный доспех в здание пройти не мог, с помощью силового снаряжения активировал только А-поле, накрыв им область в радиусе нескольких метров.

— Я иду первая. Ты, за мной, — предупредила Вилсон командным тоном, не терпящим возражений. — Знаешь, где именно засел снайпер?

Показал ей фотографии.

— Ты ещё кого-то привлёк к заданию? — задала ожидаемый вопрос.

Судя по интонации, с одобрением. Положительно оценив предусмотрительность.

— Нет. Пришла неожиданная помощь союзника, который действует сам по себе, — пока присвоил Белому кролику этот статус. — Он старается не показываться на глаза, поэтому не думаю, что появится здесь лично. Однако в части технической поддержки и добычи информации это признанный мастер, — отдал ей должное. — Надеюсь, воздушная разведка у нас будет, — озаботился другим.

Не стал уточнять, что признана была только мной. Захочет, сама уточнит этот момент. Что и произошло, буквально спустя пару секунд. Телефон вновь тренькнул коротким сообщением, — «Уже работает.»

«Ага, она нас ещё и слышит, — мысленно отметил. — Ночь перестаёт быть томной.»

Показав, что приняла к сведению, Вилсон бесшумной тенью устремилась на стройку. Пришлось поспешить за ней, боясь упустить из вида. Пока поднимались на крышу, пришла запоздалая мысль о том, что можно было не лезть самим туда, куда нас не просят. Не заниматься не свойственным нам делом. Достаточно было просто позвонить в полицию. Однако, не отразится ли промедление или работа стражей порядка на сестре? Не перенесут ли встречу с участием Норы на более поздний срок? Сделав её ещё более недоступной для посторонних. Да и хотелось позаботиться о безопасности сетры лично, не доверяя чужим людям столь важное для меня дело. Доказав всем, в том числе ей, что я могу это сделать. Что на меня можно положиться.

Перед выходом на крышу Вилсон шёпотом сообщила наш план, взяв на себя роль командира.

— Как увидишь их, сразу глуши силовым полем, с дистанции. Не лезь в ближний бой. У них могут быть пистолеты. Не дай времени поднять тревогу. И ещё. Постарайся случайно не сбросить снайперов с крыши. Они могут оказаться не теми, кем нам кажутся. Например, полицией, — подумала о том же, о чём и я.

— Понял.

Однако, сделав следующий шаг, едва не споткнулся от внезапно проснувшегося чутья, усиленного Оракулом. В посетившей меня череде видений увидел, что как только мы оказывались на крыше, в нас тут же начинали стрелять. Непонятно, откуда они каждый раз узнавали об этом, но факт оставался фактом. Незаметно на крышу не попасть. Проблема возникла в том, что пистолет у них действительно имелся, а вот глушитель, нет. Выстрелы наверняка поднимут тревогу. Отсюда они будут слышны на всю округу.

— Подожди. У них есть какой-то способ обнаружить наше присутствие, как только мы окажемся на крыше. Посмотри, может быть, здесь установлен какой-то датчик движения. Я попробую поискать другой способ их обезвредить.

Оставив удивлённую девушку на лестнице, по последнему этажу дошёл до того места, где стрелки укрывались на крыше. Посмотрев наверх, приготовился использовать А-поле. Физические объекты для него не являлись препятствием. Увеличив радиус его действия, резко поднял мощность. Через пару секунд вернул всё, как было. То давление Авроры, которое способен выдержать рыцарь, обычного человека либо лишит сознания, либо убьёт. Постарался, чтобы сейчас обошлось без жертв.

Вернувшись к Вилсон, увидел, что она держит в руках маленькую, чёрную коробочку с глазком.

— Не знаю, откуда узнал, но ты был прав. Они подстраховались, установив лазерный датчик движения. Я его сняла.

— Эти, — кивнул в стороны крыши, — не шумели?

— Нет.

— Отлично, — улыбнулся, почувствовав облегчение. — Пошли. Я оглушил их снизу.

Как и предполагал, оба человека лежали без сознания. Откуда-то Вилсон достала пластиковые хомуты, которыми сноровисто стянула руки за спинами этих людей, не забыв и про ноги. Пригнувшись, подкравшись к парапету, осторожно за него выглянули. Офисные помещения, в которых проходили переговоры, отсюда прекрасно просматривались. Туда же была направлена снайперская винтовка, установленная на складных сошках.

— Хорошая малышка. Дорогая, — одобрительно заметила Вилсон, разглядывая её со знанием дела.

— Если нравится, забирай. Будет трофеем. Вряд ли они, как освободятся, сообщат о её пропаже. Только если на этой винтовке числятся какие-нибудь преступления, у тебя появятся проблемы, — не забыл предупредить.

— Поэтому, лучше оставлю её здесь. Опасно без разрешения брать чужое оружие с незнакомой историей у незнакомых людей, — Вилсон проявила похвальное благоразумие.

Не снимая перчаток, она посмотрела в прицел снайперской винтовки, изучая обстановку по ту сторону ствола. Пока девушка занималась своим делом, я занялся своим. Пошарив по карманам связанных людей, никаких документов у них не нашёл. На полицейских эти крепкие ребята уж точно не похожи. Взяв телефон корректировщика огня, к счастью, не заблокированный, проверил историю звонков.

— Телефон явно одноразовый. В контактах всего два номера. Самый ранний звонок датируется несколькими днями назад. Ты видишь всех людей в той комнате?

Меня посетила внезапная идея.

— Да.

— Посмотри, кто сейчас потянется за телефоном.

Поддавшись наитию, нажал цифру один, на которую был назначен номер, поставленный в быстрый дозвон. Как только длинные гудки сменились тишиной, тут же нажал отбой.

— Неожиданно, — объявила удивлённая девушка. — На звонок ответил мистер Свиткенсон. Подожди. Он о чём-то задумался. Хмурится. Внимание, перезванивает.

Однако, лежащий в моих перчатках, аппарат по-прежнему оставался безмолвен. Посмотрев на него одинаково пристальными, напряжёнными взглядами, через несколько секунд произнесли почти хором.

— Уходим отсюда!

Оставив всё как есть, быстро сбежали с этой позиции. Догадавшись, что ничего хорошего для нас этот звонок мистера Свиткенсона не несёт.

***

— Ну что за беспокойные детишки пошли в наше время. Кто из них вырастит? Одно хулиганьё, — едва слышно проворчала агент Ю.

Сильно пригибаясь, почти ложась на землю, она незаметно подобралась к, стоящему в переулке, микроавтобусу с логотипом туристической фирмы.

— Внимание, птичье гнездо разорено. Объект спешно покидает позицию. Потерь нет. Возможно, оно засвечено. Займись туристами, — передал напарник через наушник скрытого ношения.

Вынув из кармана гранату со слезоточивым газом, выдернув чеку, агент Ю стремительно открыла дверь микроавтобуса, закинула её внутрь и тут же захлопнула обратно. На всё про всё ушли считанные мгновения. Приглушённый хлопок сопровождался многочисленными ругательствами. Машина тут же наполнилась едким сизым дымом. Пару секунд придержав дверь, ручку которой отчаянно дёргали изнутри, девушка выпустила кашляющих мужиков на улицу, сразу же вырубая их складной, телескопической дубинкой. Орудовала она ей очень ловко и быстро, да так мастерски, что через несколько секунд на асфальте валялось пятеро неподвижных боевиков, одетых и экипированных в соответствии с этим определением.

Разглядев улов, стараясь не подходить близко к задымлённой машине, озадаченная девушка подивилась, почесывая спину своим инструментом.

— Ничего себе, туристы. Откуда же вы такие красивые взялись?

Когда Йохансон, на ночь глядя, куда-то поехал, группа наблюдения последовала за ним. Каково же было удивление специальных агентов, когда парень, забрав по пути подозрительно одетую особу, лица которой разглядеть не удалось, отвёз её на стройку, расположенную на окраине города. В район, пользующийся дурной славой. Где, встав в укромном месте, принялся чего-то или кого-то ждать. С помощью специальных дронов проведя скрытую разведку местности, агенты быстро обнаружили, что они здесь не одни. Две ещё более подозрительные группы туристов, по сравнению с ними, затаились в засаде, а на крыше и вовсе засел снайпер. Причём, они явно уже давно здесь находились. Когда Йохансон отправился разбираться со снайпером, аналитик BESS логично предположил, что он этим городским охотникам на «лосей» определённо не друг. И уж тем более, не советчик. О том, что сестра объекта находится в здании поблизости, агенты уже знали. Как и том, зачем она здесь находится. Просчитать дальнейшее развитие ситуации труда им не составило.

Решив, что подвергать Йохансона риску словить случайную пулю никому не нужно, особенно начальству, как и его попадание на первые полосы газет в связи с этой историей, если она получит огласку, агенты имперской безопасности принялись действовать так, как умели. Обе группы туристов внезапно перестали отвечать на вызовы начальства. Второй группой тоже нашлось кому заняться, помимо деятельного агента Ю. Вертолёт со снайпером, вызванный для устранения вражеских стрелков на крыше, был вовремя отправлен наматывать круги на большой дистанции, из-за успешных действий объекта наблюдения и охраны.

Дальнейшая ночь прошла тихо, без происшествий. Переговоры были завершены. У консервного завода теперь стало два владельца. Недовольный старый и довольный новый.

Не желая разбираться с чужим «дерьмом», как и возиться с задержанными, их передали полиции. Слив информацию об обстоятельствах задержания партнёрам, теперь уже без кавычек, мистера Свиткенсона. Выдав проведённую операцию за работу отдела по борьбе с наркотиками, случайно наткнувшегося на «туристов», ошибочно принятых за наркоторговцев, во время планового рейда по злачным местам.

Кого Йохансон должен был благодарить за то, что не произошло грандиозного побоища с его участием, он так и не узнал. В отличие от начальства агента Ю, расшедрившегося на небольшую премию. Отчего бойкая девушка готова была почаще выезжать на сверхурочные вызовы. Да и когда ешё выдастся случай пустить в ход всё её обаяние и немаленький арсенал, в котором, помимо гранат, найдётся ещё много чего интересного.

***

После каникул, ученики и ученицы Святой Анны вернулись в школу бодрыми, радостными, полными ярких впечатлений и новостей. Успев соскучиться по друзьям, одноклассницам и учебному процессу. Последнее, у большинства из них, прошло быстрее всего.

Пока остальные клубы не торопились возвращаться к прежнему режиму нагрузок, клуб силового фехтования, в преддверии зимнего турнира, сразу же ушёл в отрыв. С привлечением принцессы и её молчаливой, незаметной подруги. Её Высочество сначала деликатно, а потом всё более настойчиво стала напрашиваться не просто ко мне в гости, убедившись, что это возможно, но бесполезно, а именно в кружок любителей вечернего чая и историй о драконах. Даже призналась, что сама ими давно увлекается. На что я, поздравив принцессу, продолжил держаться от неё подальше.

Не добившись желаемого одним способом, она перешла к другому. Обратилась с просьбой немного её потренировать. Жалостливо спрашивая, нет ли у меня совета, а ещё лучше способа, стать сильнее. Сказал ей, что есть такой способ. Дольше бегать и чаще ходить в спортивный зал. Настойчивость третьей принцессы, такое впечатление, подозревающей о том, чем мы на самом деле занимаемся в мужском общежитии, заставляла держаться с Её Высочеством настороженно.

Но, всё оказалось гораздо сложнее, чем я вначале подумал. Уже готовясь к худшему, собирая тревожный чемоданчик, успев поинтересоваться, как сестрёнки Цзя относятся к солнечной Франции, получил неожиданное приглашение посетить госпожу Патрисию Рэдклиф. Приехав к ней в офис, застал крайне любопытную картину. Спокойно пьющую чай у неё в кабинете, вездесущую, как мне начало казаться в последнее время, Кэтрин Эдвардс, собственной персоной. Приветливо мне улыбнувшись, как хорошему другу, она продолжила как ни в чём не бывало расслабленно наслаждаться обеденным перерывом. Судя по всему, не собираясь никуда уходить.

После обмена приветствиями, госпожа Рэдклиф, впервые на моей памяти, воспользовалась системой защиты от прослушки. Убедившись, что на пульте зажёгся зелёный индикатор, перешла к довольно открытому, прямому разговору, сэкономив нам всем время.

— Эрик, не возражаешь, если буду называть тебя по имени? Так вот, у меня к тебе небольшая просьба. Ты не мог бы подтянуть принцессу Кэтрин Эдвардс в управлении А-полем? Желательно, до ранга рыцаря. Но, без излишнего сближения, — поставила твёрдое условие.

Намекнув про сопутствующий эффект, что в отношении третьей принцессы будет, мягко говоря, её роднёй воспринят убийственно серьезно.

— Если без этого никак, то не нужно заходить настолько далеко. Хватит и максимального усиления её источника.

— А разве об этом стоит сейчас говорить? — покосился взглядом на принцессу.

— Твоя осторожность похвальна, но в данном случае, излишняя. Видишь ли, Рэдклиф и Его Светлость, герцог Кембриджский, заключили союз. Теперь мы вместе работаем над одним очень перспективным, долгосрочным проектом. Связанным, в том числе, с системой Оракула. Это я ему о нём рассказала, — невозмутимо призналась в раскрытии тайны. — Дело в том, что Рэдклиф в одиночку его никак не потянуть. Туда, — показала пальцем вверх, — без поддержки влиятельных персон, нам соваться пока не только опасно, но и невыгодно. Играть в азартную игру против людей, что пишут под себя законы, затея изначально провальная.

Чтобы я не подумал о глупостях, разъяснила, что имеет ввиду вовсе не участие Рэдклиф в заговорах против монаршей семьи, а их желание подняться на более высокую ступень социального статуса. Стать потомственными аристократами, войдя в круг людей, что играют в высшей лиге, на мировой арене. Более надёжно защитить свои активы от них же. На данный момент их корпорация достигла предела развития и влияния в Англии. Чтобы выйти за текущие границы, им не помешала бы государственная поддержка. Помощь министра финансов для решения этого вопроса придётся как нельзя кстати.

Рэдклиф хотели не только упрочить своё положение в Англии, став почти неприкасаемыми, но и получить доступ к новым рынкам, горизонтам планирования, связям. Текущее положение дел их уже не устраивало. Хотелось чего-то большего. При этом они по-прежнему позиционировали себя лоялистами и патриотами своей страны. То есть желали добиться этого в сотрудничестве с государством, а не противостоя ему. Другое дело, что государство — это люди, облечённые властью. Элиты. Поскольку они состоят из сторонников разных политических взглядов и экономических интересов, зачастую меняющихся, договориться сразу со всеми крайне сложно, а то и невозможно. После долгих размышлений, Рэдклиф сделали ставку на партию герцога Кембриджского. Предоставив ему доступ к своим ресурсам в обмен на поддержку и лоббирование их интересов.

— По прогнозам наших аналитиков, у команды Чёрных рыцарей Святой Анны имеются неплохие шансы не только выиграть зимний турнир, но и побороться за весенний. Если хорошенько постараетесь, — внушительно на меня посмотрела, давая понять, что это не только её просьба. — Её Высочеству, Кэтрин Эдвард, для дальнейшей карьеры и получения более выгодной брачной партии не помешает в послужном списке отметка о титуле победителя весеннего турнира. И не важно, добьётся ли она его сама, или за неё всю работу сделает команда, — Патрисия многозначительно улыбнувшись, бросила быстрый взгляд на принцессу, которая не стала это комментировать, показав наличие ума, а не только характера. — Если задаёшься вопросом, зачем я тебе это рассказываю в присутствии Её Высочества Кэтрин, то тут всё просто. Она сама должна договориться с тобой об оказании ей определённых услуг и помощи в достижении поставленных целей. Разумеется, на взаимовыгодной основе. Ведь семья герцога Кембриджского в данном случае хочет получить выгоду только для себя, а не для нас всех. Я не возражаю, но поставила сэру Эдвардсу одно условие. Никакого принуждения. Рэдклиф обязаны заботиться не только о безопасности своих сотрудников, но и о собственной репутации. Иначе потеря доверия к корпорации со стороны работников, а значит и партнёров, вместе с другими участниками рынка, почти мгновенно приведёт к нашему краху. В мире финансов это очень важно. Тут всё взаимосвязано. Информация о любых проблемах в крупных компаниях расходится очень быстро. Вернуть потерянное доверие крайне сложно и затратно. Иногда, проще начать заново, чем восстанавливать руины.

Госпожа Рэдклиф практически открытым текстом объявила о том, что в случае конфликта примет мою сторону, что было весьма неожиданно. Где я и где они? Оказывая этим большую услугу, о чём легко было догадаться. Выступила посредником и гарантом предстоящей сделки, вынуждая герцога Кембриджского не только считаться с мнением рыцаря Йохансона, но и хорошенько ему заплатить. Последнее её предложение и вовсе было адресовано не мне, а ему. Через Кэтрин. В качестве предупреждения. Почему госпожа Рэдклиф так поступала, я догадывался, но, поскольку ничего против не имел, то с умным видом помалкивал. Это ведь было и в моих интересах.

— Фигура Его Светлости слишком публичная, поэтому его личная встреча с тобой принесёт нам всем слишком много ненужного внимания и хлопот. Проще, если Её Высочество Кэтрин сама обо всём позаботится. Заодно, немного потренируется в умении вести дела.

Уважительно кивнула принцессе, спокойно ожидающей, когда до неё дойдёт очередь. Понимающей, кто здесь гость, а кто хозяин.

— Она послужит посредником между отцом, мною и тобой, — госпожа Рэдклиф сделала ещё один, просто шикарный, но, вместе с тем и обременительный подарок, поставив меня в один ряд с упомянутыми важными персонами.

Такое впечатление, что она начала усиленно проталкивать меня наверх. Это вызывало беспокойство. Принцип — чем выше поднялся, тем больнее падать, ещё никто не отменял.

— Об этом разговоре никому, кроме нас, знать не нужно. Даже членам семьи. Ты же понимаешь, почему? — внимательно на меня посмотрела, привязывая к себе ещё и общими секретами.

— Да. Не волнуйтесь, госпожа Рэдклиф, я всё понимаю, — натянуто улыбнулся, чувствуя пугающую ауру этой женщины.

— Надеюсь. Перейдём к следующей теме. Твой искренний порыв помочь команде стать сильнее, безусловно, благородный, доставил нам всем некоторое беспокойство. Мог бы перед этим посоветоваться, — мягко упрекнула, “превратившись” в добрую тётушку. — У нас всё-таки опыта в таких вещах побольше. Подобная помощь могла привести к печальным результатам. В первую очередь, для тебя самого. Впрочем, поразмыслив над последствиями этого поступка, рассмотрев разные варианты развития событий, мы приняли решения его поддержать. В долгосрочной перспективе он может принести больше пользы, чем вреда. Однако, это не значит, что ты теперь можешь заниматься развитием команды в открытую. На данном этапе, чем меньше огласки, тем лучше. Широкой общественности знать об этом пока ещё ни к чему. Аристократы, в своём кругу, сами распространят новости, придав им закрытый характер. Это связано с интересами государственной безопасности, так что прими к сведению, открыть фирму по поднятию рангов у тебя не получится. А вот изредка оказывать частные услуги в индивидуальном порядке, пожалуйста. Тут препятствий тебе чинить не станут. Скорее, даже наоборот, они будут поощряться. В связи с чем одобряю твою затею с кружком драконопоклонников. Хорошее прикрытие. Придерживайся его и дальше. Можешь чувствовать себя свободнее, увереннее. С поддержкой Его Светлости, те, кто начнут строить против тебя козни или лезть, куда их не просят, а такие найдутся, быстро поймут, что делать этого не следует. У властей также поубавится причин вмешиваться в наши дела. Но, это не значит, что с ними нужно откровенничать. Так же, как и с их агентами. Такими как, — назвала трёх учеников школы Святой Анны, включая запомнившуюся мне ученицу из клуба журналистики.

С учётом вышеизложенного, её просьба прозвучала странно. Догадавшись по моим глазам, о чём я подумал, Патрисия пояснила. У каждого герцога Британской империи, стремящегося преумножать её величие, а следовательно и своё, в отношении их возвышения имелись определённые планы. Свои методы. Своя сфера ответственности, в границах которой они предпочитали действовать, чтобы не перессориться и не вызвать неудовольствие Его Величества. Поэтому, неудивительно, что в зонах пересечения этих сфер возникала естественная конкуренция. Борьба за влияние и контроль над ценными ресурсами, способными упрочить их положение, в которой все заслуги приписывались себе, а неудачи, тем самым конкурентам. Это же касалось и других высших имперских чиновников или аристократов. К примеру, если я начну работать на герцога Йоркского, то буду вынужден заниматься чем-то опасным или тайным. Если на герцога Кембриджского, то выгодным и успешным. Герцог Бедфорд, как министр иностранных дел, был способен расширить мой кругозор и личные связи. Герцог Норфолк, как глава адмиралтейства, помочь обрести воинскую славу, почёт, а ещё, обзавестись маленьким личным флотом. Другое дело, одновременно, одинаково удовлетворить всех этих джентльменов, никого не обидев, нереально. Нужно выбирать. Причём, с умом.

О том, что мне только что «помогли» с этим выбором, Патрисия предусмотрительно умолчала. Как и о многом другом. Каждый должен знать ровно столько, сколько ему положено.

Даже так, сложившееся положение дел меня устраивало больше, чем раньше, когда не знал, чего ожидать завтра? Боялся совершить ошибку, доверившись не тому человеку. Опасался самоуправства аристократов. Был не уверен, насколько сильно в сотрудничестве со мной заинтересованы Рэдклиф? Как долго оно продлится? С поддержкой третьей принцессы будет намного проще заниматься своими делами. Находить управу на всяких вздорных «полячек».

— Это хорошая новость, — осторожно высказал своё мнение, стараясь не демонстрировать насколько ей рад.

А то ещё решат, что это повод сэкономить на простодушном идиоте, которого и просить не нужно, сам всё сделает.

Убедившись, что у меня нет возражений и я готов к диалогу с принцессой, госпожа Патрисия передала слово Её Высочеству. Спустя некоторое время в хорошем настроении покинул офис корпорации Рэдклиф. Спустившись с директорского этажа, покровительственно улыбаясь всем встречным, с важным видом уселся в, дожидающуюся меня у входа, дорогую машину. В этот раз с благожелательностью обратив внимание на то, как на меня косятся любопытные сотрудники корпорации, возвращающиеся с обеденного перерыва.

— Куда, господин Йохансон? — спросил водитель.

— В школу Святой Анны.

По пути, несколько раз полюбовавшись в зеркало заднего вида на довольное выражение моего лица, Юнь Янь вежливо поинтересовался.

— Случилось что-то хорошее, господин Йохансон?

— Да. Отменилась поездка в солнечную, южную Францию, на виноградники. Остаёмся зимовать в Лондоне.

— Вас это радует? — удивился Юнь Янь.

— Несомненно.

— Как скажете, — согласился водитель.

Пока стояли на светофоре, он быстро отправил сообщение Цзя Мей, поэтому к моему возвращению в общежитие, там уже был накрыт стол, разобраны чемоданы с личными вещами, а словари французского языка убраны до лучших времён. Вместе с картами и тетрадью, заполненной телефонами местных китайских общин, полученных путём расспросов друзей, дальних родственников, общих знакомых, где-то что-то слышавших или бывавших.

— Господин, будут какие-нибудь дальнейшие указания? — спросила Цзя Мей после завершения неспешной трапезы.

— Купить новые подушки, хороший чайный сервиз, переносной столик на низеньких ножках и запасной зонт. Теперь к нам часто будет заглядывать третья принцесса.

— Она стала вашим другом? — спросила впечатлённая служанка, справившись с удивлением.

— Нет. Лучше. Деловым партнёром.

Такое положение дел нас обоих полностью устраивало. Делало ситуацию понятной и прогнозируемой. А что гораздо важнее, безопаснее. Ибо другие “друзья” принцессы, не дремлют.

Чуть позже, без приглашения, в гости явилась Кейси. Захотела узнать, надумал ли я принять её условия? Сперва, даже не понял, о чём это она? Оказалось, о приобщении Ханны к «особым» тренировкам с помощью Рэдклиф. Усмехнувшись, поблагодарил за беспокойство, сообщив о том, что всё уже давно улажено. Я договорился с леди Бедфорд и теперь мы втроём будем собираться по вечерам у нас дома. Для этого уже выбраны определённые дни, в которые «особые» тренировки с членами клуба проводиться не будут.

Кейси ошеломленно на меня уставилась, не в силах сообразить, что на это нужно сказать. Точнее, как отделить то, что нужно, от того, что хочется.

— Па-поздравляю, — вымученно улыбнулась. — Ну, тогда я пойду? — как-то жалобно спросила, не найдя повода остаться.

— Иди.

— Иду, — согласилась, продолжая стоять на месте и вопросительно на меня смотреть.

Пришлось подождать, пока она опомнившись медленно побредёт в сторону школы, с потерянным видом.

— Кейси, — окликнул её.

— Да, — девушка мгновенно развернулась, готовая внимать каждому слову.

Её личико словно осветилось вышедшим из-за туч солнцем.

— Будь добра, если увидишь старосту, передай ей мой вежливый отказ. Она поймёт о чём речь. Спасибо.

Кажется, послышался отдалённый раскат грома. Солнце вновь спряталось за тучи, окрасив парк в мрачные, холодные тона.

— Хорошо. Если всё, тогда я пошла?

— Почему ты об этом у меня спрашиваешь? — удивился.

— Действительно, — растерянно задумалась девушка.

Вернувшись в комнату, достал из чемодана, который использовал в качестве ящика стола, красиво оформленное приглашение и тоже погрузился в раздумья. Идти или не идти, вот в чём вопрос?

Когда перед Новым годом мне пришло именное приглашение на благотворительный приём, организованный во Французском посольстве, в Лондоне, был не только этому польщён, но и сильно удивлён. Согласно объяснению, для чего не поленился позвонить в посольство, я стал уже достаточно известной персоной, узнаваемой в определенных молодёжных кругах. Добившись некоторого уважения. Меня, как и многих других подобных людей, за которыми следит пресса и фанаты, пригласили, чтобы привлечь внимание широкой общественности к теме участившихся экологических бедствий в Северной Африке. Намереваясь показать всему миру, что английской молодёжи тоже небезразличны вопросы охраны природы и изменения климата, приводящие к страданиям многих людей. На приёме планировалось собрать средства на борьбу с голодом и нехваткой воды в этом регионе.

Помимо меня, было приглашено несколько молодых спортсменов, актёров, певцов, блогеров, активистов общественных организаций. Со своей стороны французы обещали привезти с континента таких же наших сверстников, придав мероприятию больший размах и вес. С учётом того, что я прочитал о нём в интернете, непонятно откуда они узнали об Эрике Йохансоне? Я ещё не достиг того уровня популярности, чтобы оказывать хоть какое-то влияние на общественное мнение. Для этого маловато нескольких рекламных роликов, фотографий в журналах и видео с Рождественского бала. Но, раз пригласили, значит — это кому-то нужно. И этот кто-то обо мне знает.

На самом деле вариантов не так много. Моему приглашению могли поспособствовать только Виардо. Больше ни с кем из французов я не контактировал настолько, чтобы они могли мною заинтересоваться. Сильно сомневаюсь, что во Франции следят за всеми участниками осеннего школьного фестиваля в Англии. Вероятно, таким образом, они хотели оказать мне услугу, предоставив возможность получить больше известности. Познакомиться с уважаемыми, богатыми людьми. Дополнить послужной список. Это мероприятие не такое простое, каким выглядит на первый взгляд.

На самом деле, молодёжи на благотворительном приёме будет мало, в отличие от «правильных» журналистов, у которых все статьи уже заранее написаны. К ним осталось лишь приложить фотографии. Мы должны послужить ширмой, за которой серьёзные дяди будут решать серьёзные вопросы. Без которой почтенные джентльмены, тем не менее, обойтись не могли. Нужно же показать, что они борются исключительно за правое дело. Деньги в фонд помощи нуждающимся, пострадавшим от засух, голода и лесных пожаров, перечислять будут промышленники, банкиры, владельцы крупных компаний, также приглашённые во Французское посольство.

Особенность всего этого собрания состояла в том, что Северная Африка контролировалась Османской империей и их протекторатами. Так что Французы всего лишь захотели подключить Англичан к совместным проектам по решению своих интересов на чужой территории. Ну и немного, не без этого, помочь нуждающимся, произведя на них нужное впечатление, поборовшись за сохранность природы, а особенно, полезных ископаемых.

Ещё раз посмотрев на письмо, подписанное лично послом, решил сходить, поучаствовать в благом деле. И только в этом. Даже раскошелюсь на небольшую сумму, которую внесу в их фонд. Пускай половину разворуют, но другой должно хватить купить мешок муки голодающим детям. А то и на что-то большее.

Вечером, на очередном занятии с Вилсон, девушка попросила у меня телефон. Другого способа связаться с Белым кроликом у неё не было. По словам одноклассницы, она хотела нанять её взломать один сервер, чтобы получить доступ к конфиденциальной информации. Белый кролик, её контакт сам появился у меня в телефонной книге, со знаками вопросов вместо цифр, на это согласилась, но выставила за свои услуги приличный счёт, который Вилсон тут же без колебаний оплатила. Для чего перечислила деньги на указанный электронный кошелёк. Как раз столько, сколько я ей заплатил за ночные приключения на стройке.

К концу занятия на мой же телефон пришло видео, с пометкой, для Вилсон. То, что выданный госпожой Чамар аппарат, вообще-то, вроде как, защищённый от взлома и жутко запароленный, Белого кролика нисколько не смущало.

— Быстро она управилась, — уважительно отметила Вилсон, удивлённая такой оперативностью.

Поскольку девушка не возражала, я, заглянув через её плечо, тоже посмотрел запись, за которую были заплачены такие деньги. Увидел знакомый коридор. Узнал одежду проходящих по нему людей. О, даже их лица мне знакомы. А вот про этого красавца, что шёл по коридору вместе с группой людей, мог, вообще, рассказать всё, вплоть до цвета его трусов. Потому что это был ….. Я! Неудивительно, что поражённая Вилсон, повернув голову, посмотрела на меня долгим, нечитаемым взглядом. Высоко подняв брови.

— Не знал, что ты таким увлекаешься. Честно, я никому не скажу. Только не бей, — шутливо вскинул руки, якобы от неё защищаясь.

— Зачем ты ходил в больницу имени Кларенса?

— Тестировать один прибор, сделанный в корпорации Рэдклиф. Я же на них работаю, — пояснил, не видя смысла скрывать общеизвестный факт.

— Какой? — быстро спросила Вилсон.

— А тебе зачем? — а вот этого уже не хотелось раскрывать.

— В больнице Кларенса уже много лет лечится мой отец. Он слышал, что там проводили испытание какого-то экспериментального лекарства, которое может ему помочь. Причём, занималась этим корпорация Рэдклиф в тот день, когда была сделана данная видеозапись. Я специально попросила найти ту камеру, что установлена рядом с палатой того пациента. Получается, это были вы? — недоверчиво спросила Вилсон, удивлённая таким неожиданным поворотом событий.

— Это закрытая информация, принадлежащая корпорации Рэдклиф, — с сожалением пояснил, не зная, как правильнее поступить в ситуации, когда инструкции вошли в противоречие с убеждениями.

— А ты проговорись о ней во сне. Честно, я никому об этом не скажу. Пусть меня даже побьют, — рассмеялась Вилсон, немного видоизменив мою шутку. — Расскажи, что там произошло на самом деле? По дружбе. Правда, для меня это очень важно. Я очень хочу помочь отцу выздороветь, — с надеждой попросила разволновавшаяся девушка. — У меня, кроме него, больше никого не осталось. Если нужно, я заплачу.

Чувствуя себя перед ней неудобно, даже в чём-то виновато, задумался. Расспросив о болезни её отца, попросив помолчать, позвонил госпоже Чамар. Рассказал начальнице о родственнике моей подруги, чьи проблемы со здоровьем как раз идут по нашему профилю. Предложив продолжить на нём «обкатку» методики воздействия на источники А-поля. Провести новый опыт, при условии его безопасности для пациента. Собрать больше данных. Намекнул, что у меня на этот счёт появились кое-какие мысли, которые хотелось бы проверить на практике.

Я знал, чем можно соблазнить сумасбродную учёную. В качестве дополнительных аргументов сообщил и то, что проблем с его согласием, с сохранением тайны, с лояльностью и расходами в этом случае не предвидится. Доктор Моррисон также не откажется поучаствовать в эксперименте. И вообще, мы ему обещали помочь собрать больше материала для диссертации. Правильно расставив акценты, достаточно легко добился её согласия.

Предупредил Вилсон, мы не часовой завод, гарантию на свою работу не даём, но, что сможем — сделаем. Ей и этого обещания пока было достаточно. Начала благодарить так, будто я уже совершил чудо, заставив меня смутиться ещё сильнее. Когда подняла тему оплаты, быстро замахал на неё рукой.

— Не нужно. Если что-то потребуется из расходников или материалов, я скажу. Ты моя подруга, одноклассница и учитель. Какие деньги? — возмутился, чувствуя неловкость.

— Сейчас всё чего-то да стоит. Даже дружба, — грустно высказалась Вилсон, не испытывая на этот счёт иллюзий.

— Тогда, это какая-то неправильная дружба. Скорее, только сотрудничество.

Возможно, я неправ, так как не имел большого опыта дружбы со множеством людей, обладающих различными характерами, мнениями, социальными статусами. Но, что об этом думал, то и сказал.

Расчувствовавшись, Вилсон заявила, что теперь тоже будет считать меня другом. Могу обращаться к ней за помощью в любое время. Желательно, если нужно кого-нибудь побить. Извинившись за то, что в других вещах она разбирается плохо.

«Не понял. А до этого, она меня кем считала?» — озадаченно подумал, удивлённо посмотрев на одноклассницу.

Одевшись в пригодившийся костюм, тот же, что надевал на день рождения одной стервы, в указанное время отправился во Французское посольство. Точнее, не в само посольство, а в арендованный ими зал для торжественных встреч, где должен пройти благотворительный приём.

Уже на входе обратил внимание на многочисленную охрану в дорогих костюмах, рекламные растяжки, плакаты, украшения, наряды девушек администраторов, призванные придать этому мероприятию определённый тематический настрой. Наблюдалось обилие сине-бело-красных цветов, экзотических растений в кадках, темнокожих мужчин и женщин в традиционных Африканских нарядах. Небольших информационных стендов, расставленных по краям зала и в коридорах. Денег организаторы приёма на него явно не пожалели. Все справочные и рекламные тексты были выполнены на двух языках, Английском и Французском.

Предъявив приглашение, прошёл в большой зал, где собралось множество гостей. Надолго задерживаться здесь я не собирался. Думал, всего-то побуду с часик, для приличия. Посмотрю выставку поделок из Африки. Полюбуюсь на экзотических красоток. Полистаю красочные буклеты. Поздороваюсь с послом. Поблагодарю его за приглашение. У специальной стойки, возле которой крутилась парочка фотографов, сделаю пожертвование после чего тихонько уйду. Никаких важных дел к присутствующим у меня не имелось. Принимать участие в каких-либо обсуждениях или акциях не планировал. В бесплатных угощениях или развлечениях не нуждаюсь. Я здесь из вежливости, любопытства и желания сделать этот мир чуточку добрее.

Если встречусь с родителями Ивон Виардо, притворюсь, что их не знаю. Нас ведь друг другу не представляли. Мы пока ещё, лично, не встречались. Инициативу нужно отдать им, хотя, вроде как-то и неудобно перед родителями Ивон. С учётом того, что я видел. Как же всё сложно.

Поскольку у меня не было компании, к которой можно было прибиться, просто бесцельно ходил по залу. Убеждая себя, что я в музее, что приобщаюсь к важному делу, культурно обогащаюсь. На многие вещи тут и вправду было интересно посмотреть. Как, например, на одну девушку фотографа, с бейджиком — Пресса, что дважды мелькала в толпе, старательно от меня прячась.

Из чувства азарта и любопытства, приняв правила игры, путём нескольких хитрых манёвров, используя обходы, укрытия, стремительные рывки, просчитывая в уме траекторию движений, в какой-то момент времени «случайно» столкнулся с ней нос к носу. Она очень качественно изобразила удивление.

— О, Йохансон, рада тебя видеть. Не ожидала встретить тут знакомые лица, — «радостно» меня поприветствовала ученица школы Святой Анны — Юмерия Смит.

Удивительная личность, в которой чего только нет, кроме раскаяния. Немного от агента Имперской безопасности, по словам госпожи Патрисии Рэдклиф. Немного от члена школьного клуба журналистики, по заявлению её главы. Немного от подруги Энни Парк, что та всячески отрицала. И немного от неудачливой, наивной особы, по моим собственным впечатлениям.

— Взаимно. Юмерия, ты здесь откуда взялась? — полюбопытствовал, чтобы не выбиваться из образа.

— Я же подрабатываю в газете Daily Telegraph. Редакция направила меня сюда сделать несколько снимков. Не веришь? — наигранно обиделась, посмотрев в мои честнейшие глаза. — У меня удостоверение есть. Показать?

— Не нужно. Верю. Тебе, верю, — жестом попросив этого не делать.

Нисколько не сомневаюсь, что у неё действительно имеется при себе удостоверение сотрудника этой газеты. При необходимости, у неё в волшебном кармане Дораэмона найдётся даже удостоверение инспектора МАГАТЭ, на имя Розы Лихтенштейн.

— А ты здесь что делаешь? — спросила девушка, пользуясь случаем, навела на меня фотоаппарат, сделав парочку удачных снимков.

— Приглашён послом. Месье Карденом.

— Правда? — уважительно на меня посмотрела. — Оу. Круто. А зачем?

— Чтобы уговорить переехать жить во Францию. Убеждает, что она без меня не может, — пошутил.

— А ты? — продолжила столь же быстро забрасывать вопросами, не давая времени на раздумья.

— А я без неё могу. О чём ответственно заявляю вот уже пятый раз, на каждой нашей встрече, — «потролил» агента.

— Зачем тогда на них приходить? — подивилась Юмерия.

— Чтобы заявить о любви к своей стране снова и снова. А если потребуется, повторить, стоя на берегу Средиземного моря.

Юмерия на секунду прищурилась, став серьёзнее, после чего вновь дружелюбно заулыбалась.

— Шутишь?

— А ты? — задал встречный вопрос.

— А что я? — наивно удивилась «глупая» девушка.

— Ты работать сегодня ещё будешь или уже всё? Составишь мне компанию? Если что, я не против. Одному тут скучно.

— Прости, я сейчас на работе, — извинилась девушка. — Ещё увидимся.

Помахав ладошкой на прощание, подражая младшеклассникам, убежала, якобы по делам.

— Не сомневаюсь, — с улыбкой посмотрел ей вслед.

Когда я нашёл посла и подошёл к нему поздороваться, был сильно удивлён радушному приёму. Даже слишком. Обрадовавшийся месье Луи Карден, не стесняясь, нахваливал меня, поздравлял с победой в осеннем фестивале, с поступлением в школу Святой Анны, с ростом популярности в социальной сети Face-is. Сказал, что является одним из моих поклонников. С интересом следит за успехами маленького гоблина, который стал моим талисманом и эмблемой. О чём я узнал только что, от него. После чего, ловко переведя тему, уделив для нашей беседы больше времени, чем предоставлял остальным «случайным» гостям, принялся расспрашивать о моём отношении к Франции. О том, как мне живётся в Англии? Нравится ли мне здесь? Нет ли каких проблем или сложностей, с которыми он мог бы помочь. Осторожно посетовал на отвратительный климат и высокие цены в магазинах. На излишнюю чопорность и высокомерие некоторых британцев. Особенно из рядов аристократии. Пригласил летом на каникулах посетить Францию. Город влюблённых — Париж. Один из крупнейших центров творческой интеллигенции Старой Европы. Порекомендовал несколько замечательных, живописных курортов. Посоветовал посмотреть на местные фехтовальные команды, пообщаться. Пообещал, что меня приятно удивит общий уровень их подготовки. И то, как к этому виду спорта заботливо относится государство.

— Да что там далеко ездить за примерами, — эмоционально воскликнул посол.

Оглядевшись по сторонам, он быстро заприметил нужного ему человека.

— Могу прямо сейчас познакомить вас с уважаемым месье де Шанталем. Директором одного из престижнейших, элитных Парижских рыцарских университетов, находящегося под патронажем самого императора Филипа III. Одно из наших лучших учебных заведений. Пойдёмте, — пошёл в его сторону, не оставив мне выбора, кроме как пойти следом.

Познакомив с этим господином, дородным мужчиной, обладающим небольшим выпирающим брюшком, мощной челюстью, бакенбардами и живым, проницательным взглядом, месье Карден посчитал свою миссию выполненной и, пожелав нам приятного дня, удалился по другим неотложным делам. Я был далеко не единственным гостем этого приёма и, уж тем более, не самым важным.

Если свести к сути вежливую, приятную беседу с месье де Шанталем, то меня пытались переманить в его университет. Хоть до окончания школы, хоть сразу же после. Обещая чудесные перспективы, карьерный рост, всяческую поддержку, улаживание бюрократических препон.

Разумеется, прямо сейчас от меня ответа не требовалось. Да и будучи умным человеком, месье де Шанталь не давил, взятку не предлагал, не упрашивал, сведя наше общение к формату дружеского разговора. Со всего лишь добрыми советами и пожеланиями. Пообещал выслать мне на почту рекламные материалы на этот счёт. Оставил свою визитку. Дальше, как эстафетную палочку передал в руки компании молодых людей. Почти все из них являлись лучшими учениками его университета. Удивительное совпадение, правда? Попросил их обо мне позаботиться. Рассказать о том, как им учится. Расспросить о том же. Ответственным за это поручение был назначен светловолосый, высокий, худощавый парень, старше меня на несколько лет, являющийся старостой старшего курса. Пришлось ещё и с ним вести вежливые светские беседы, изображая внимание и заинтересованность.

Разговор с ним мне бы действительно понравился, Жак показался мне парнем остроумным, весёлым, открытым, но вот друзья у него — так себе. Продолжая дружелюбно улыбаться, не вмешиваясь в нашу беседу, троица самых надутых от важности индюков, тихо завела свою. На французском. В которой принялись обсуждать меня, насмехаясь над наивным английским юношей, мечтающим оказаться в сказке. Очарованным блеском заморского университета. Его славой. Видимо, рассчитывая стать их товарищем. Да ещё, равным. Какая неслыханная дерзость.

После парочки детских проверок на моё знание их языка, которые я успешно прошёл, переспросив, над чем они смеются, “поверив” в вольный перевод, принялись более смело и громко обсуждать мою персону. Высказывая мнение, что я не такой уж и сильный или знаменитый, каким меня выставляют. Да и, вообще, ничего ценного из себя не представляю. Обычный деревенский выскочка, случайно ставший чуть сильнее сверстников, милостью вышестоящих, по их же протекции, попавший в школу аристократов. Не иначе как для развлечения. Подумаешь, у них таких дурачков полно. И их рыцари сильнее, и девушки красивее, и школа богаче, и небо голубее, и трава зеленее, и солнце ярче светит. Прямо над ними. Не то что здесь, на окраинах мира.

Справедливости ради стоило отметить, что не всем присутствующим их поведение пришлось по нраву. Что Жак, что его приятель, что одна из девушек попытались их тихо урезонить, без ругани. Не привлекая к нам излишнего внимания окружающих, чем эта троица беззастенчиво пользовалась. Оправдывались тем, что никому не мешают, ни с кем не скандалят. О чём они разговаривают, их личное дело. А также указывали на то, что влезать в чужой разговор не вежливо.

Поскольку краем глаза заметил Юмерию, внимательно наблюдающую за мной из-за колонны, с фотоаппаратом в руках, вёл себя исключительно примерно.

— Эрик? — услышав голос, обрадовавшейся неожиданной встрече, Амелии Адамс, удивлённо обернулся.

— Леди Амелия, — вежливо склонил голову, помня о том, что мы здесь не одни.

— Твоя подруга? — спросил Жак, с интересом оглядев красивую фигурку и личико девушки.

— Да. Она из моей школы.

Подойдя к нам, Амелия поздоровалась с присутствующими, встретившими девушку с большим любопытством и доброжелательностью, нежели меня. На глаз оценившими примерную стоимость её наряда и украшений. А также то, как уверенно и властно она держалась, неосознанно подчёркивая свой высокий статус. После того, как представил её, она удивительно легко и гармонично встроилась в мой разговор с Жаком, его подругой и ещё одним учеником, отнёсшимся ко мне по-настоящему дружелюбно. Без фальши и предубеждений. Живо интересуясь темой английских фехтовальных команд, их рыцарями и тренировками. Неудивительно, ведь парень тоже оказался членом университетской команды по фехтованию.

Убедившись, что Амелия «также» не знает французского, скучающая троица индюков переключилась на новую цель. Выслушав несколько их предложений, на «правильном» французском, каким могли похвастаться коренные жители Парижа, без акцента и пауз, сказал несколько длинных фраз. С улыбкой истинно английского джентльмена, невозмутимо одевающего боксёрскую перчатку, показал это характерным жестом.

— Пожалуй, нам пора. Раз был познакомиться, Жак, Катрин, Люсьен, — по очереди, учтиво кивнул каждому из своих новых знакомых.

Подхватив под руку Амелию, которая уловив резкую смену настроения французов, увидев их ошеломлённые, а у кого-то ещё и виноватые лица, безропотно позволила себя увести.

— Что ты им сказал? — не удержалась от любопытства, когда мы удалились от них на приличное расстояние.

— Что, если они продолжат обсуждать непонимающую их девушку, мою подругу, в том же ключе, то поступлю с ними так, как поступил в похожей ситуации.

Переварив это предложение, Амелия заинтересованно спросила, приблизившись вплотную.

— А что ты сделал в схожей ситуации?

— Сломал одному нос, другому выбил зуб, а третьему подбил глаз, — неохотно признался, не желая выставлять себя агрессивным дикарём.

У, несколько раз растерянно моргнувшей, девушки появилось странное, нечитаемое выражение лица. Вновь обдумав мои слова, детально разобрав их, Амелия полыхнула внезапно проснувшимся вулканом. Догадавшись о причинах, толкнувших меня на тот поступок. Попыталась вырвать руку, намереваясь вернуться и лично разобраться с хамами, втоптать их в грязь, но я удержал её за руку от опрометчивого поступка.

— Не глупи, — тихо попросил. — Тут куча важных, официальных лиц и прессы.

— Ничего, — рассерженной змеёй зашипела Амелия, выпрямив спину. — Земля круглая и маленькая. Встретимся ещё. Я этих троих запомнила. У меня отец входит в список главных спонсоров благотворительного приёма. Он, между прочим, приглашён послом Франции в качестве почётного гостя. Сейчас я ему шепну пару ласковых просьб и эти лягушатники у меня домой вплавь отправятся. В одних трусах. Кстати, не знала, что ты так хорошо знаешь французский, — похвалила Амелия.

— Они тоже. Иначе бы не сглупили.

— Дураки всегда оступаются, — не согласилась девушка. — Я думала, они твои друзья, поэтому пыталась быть с ними милой, — добавила с огорчением.

— Друзья бывают разные. У каждого из нас есть свои Горби, — грустно вздохнул, приведя понятный ей пример, от которого смутившаяся девушка зарделась, немедленно потеряв весь свой воинственный пыл.

— Если ты прямо сейчас не забудешь тот случай, то поплывёшь вслед за ними, — сердито… попросила.

— Пошли лучше к столу. Я готов забыть обо всём на свете ради хорошего, сочного бифштекса.

— Ох уж эти мужчины, — закатив глаза, проворчала… улыбнувшаяся Амелия, крепче ухватившись за галантно подставленный локоть.

В тот момент, проходящая неподалёку девушка, направляющаяся в уборную, услышав мой голос, повернула голову. Мгновенное узнавание сменилось сильным удивлением. Остановившаяся на месте Эбби Мюррей, проводила нас внимательным, прищуренным взглядом. Спустя пару секунд на её лице медленно появилась зловещая, предвкушающая улыбка.

Глава 5

После прогулки с леди Адамс, сопровождавшейся совместной дегустацией угощений, обхода выставочных стендов, она ненадолго меня покинула. Пошла предупредить отца, что встретила друга и собирается провести с ним некоторое время. Чтобы тот не беспокоился. Не подумал, что дочь потерялась. Подозреваю, заодно всё же решив упомянуть, теперь уже точно, о невезучей троице французских студентов. Амелия не страдала ни забывчивостью, ни кротостью характера.

Пока её ждал, встав в свободном уголке, чтобы никому не мешать, поближе к столам, неожиданно встретил ещё одну знакомую. Чему нисколько не обрадовался. Эбби Мюррей подошла ко мне, как к старому другу. С приветливой улыбкой. Будто между нами и не было никаких разногласий. Завязала пустую беседу, задавая стандартные вопросы — как дела, как живу, что здесь делаю? Причём, мне показалось, ответы её нисколько не интересовали. Она словно тянула время, чего-то дожидаясь. Часто поглядывала по сторонам, мониторя обстановку.

— Мюррей, чего ты добиваешься? — не выдержал глупой, притворной игры леди Мюррей.

Захотелось поскорее избавиться от её компании до прихода леди Адамс. Предчувствую, той появление моей старой знакомой тоже не понравится.

— Извинений я не услышал, а без этого, продолжать делать вид, что мы помирились, смешно?

— Каких ещё извинений? — рассердилась девушка, подходя ближе.

Повернувшись спиной к залу. Кажется, я затронул болезненную для неё тему.

— Это ты должен просить у меня прощение. Из-за тебя я…, а впрочем, не важно. Можешь не утруждаться, всё равно их не приму. Если бы тогда подошёл ко мне, а не побежал жаловаться к этим высокомерным, тупым стервам, всего произошедшего можно было бы избежать. Решили бы наши сложности во взаимоотношениях тихо и мирно. Между собой. Но, ты, как и все остальные, струсил. В итоге я будто вывалялась в грязи, а ты остался весь в белом, герой хренов. Нет, так дело не пойдёт. Не будет меж нами мира, — прошептала на ухо, внезапно обняв, тесно прижимаясь.

После чего, резко оттолкнув, отвесила хлёсткую пощёчину.

— Извращенец! — громко закричала леди Мюррей, играя роль разгневанной жертвы домогательств. — Не смей меня лапать за грудь. Скотина. Да кто ты такой? Охрана! Охрана! Ко мне пристаёт какой-то грязный извращенец. Посмотрите, что он творит. Тут какой-то моральный урод зажимает в углу одинокую девушку, лапает у всех на глазах и всем на это наплевать?! Безобразие.

Леди Мюррей, не сдерживаясь, пылая от возмущения, принялась скандалить на весь зал, привлекая к нам всё больше внимания. Момент с объятьем был подобран идеально, чтобы никто не мог обвинить девушку в том, что это она зачинщик происшествия. Разумеется, последовала ожидаемая реакция, когда на меня обрушилось всеобщее осуждение, а от многих дам, ещё и презрение.

Как тут доказать, что я ничего не делал? Моим словам явно не поверят. Попросить просмотреть записи с камер видеонаблюдения? Так кому это нужно здесь и сейчас, кроме самого обвиняемого? Тратить свои время и силы. Пока не докажут обратного, выступая в защиту извращенца. А если в итоге права окажется девушка, а не парень, что тогда? Как на них начнут смотреть окружающие? Так что, даже устрой я встречный скандал, подняв шумиху и добившись расследования, в лучшем случае, получу извинения, которые уже ничего не изменят. Ложечки найдутся, а осадочек останется. На меня уже навесили ярлык извращенца. Чем яростнее буду это отрицать, тем сильнее в него начнут верить. Судя по лицам людей, мне тут больше не рады. Вокруг стало появляться всё больше журналистов, падких на подобные истории, с фотоаппаратами, не упускающих случая ими воспользоваться.

Прибывшая на шум охрана, под крики, продолжающей бушевать, леди Мюррей, выжимающей из этой ситуации максимальную для себя выгоду, вежливо, но настойчиво попросили меня немедленно покинуть приём. Пригрозили вызвать полицию. Проводили до выхода, как под конвоем, бдительно следя, чтобы не выкинул какую-нибудь глупость. Это ещё сильнее повысило ко мне градус предубеждения со стороны окружающих людей. По пути заметил, как растерянно хмурится недавний знакомый Жак, разочарованно кривится его подружка, негодует возмущённый парень, из университетского клуба фехтования, резко поменяв обо мне своё мнение. От такого на душе сразу стало гадко.

Оказавшись на улице, растерянно остановился, не зная, что делать дальше? Подставили меня знатно. Отдаю должное, этот раунд леди Мюррей выиграла вчистую. Делать нечего, придётся ехать домой, будто оплёванному. Настроение окончательно испортилось.

Перед отъездом захотелось немного пройтись по улице, подышать свежим воздухом. Охладить голову. Успокоиться. А то ещё сорвусь на ни в чём не повинных друзьях. Хорошо, что не успел далеко уйти. Услышав быстро приближающийся цокот каблучков, невольно напрягшись, обернулся. Приготовился встречать очередные неприятности лицом к лицу. Однако в своих ожиданиях обманулся. Увидев, догоняющую меня встревоженную леди Адамс, был приятно удивлён. Честно, не ожидал от неё такого поступка.

— Еле догнала, — пожаловалась запыхавшаяся девушка. — Что там произошло? Почему мне сказали, что тебя выпроводили из зала из-за приставаний к девушкам? Ты правда это делал? — забросала вопросами, вглядываясь в покрасневшую щёку, на которой проступили контуры ладони.

— Делать мне больше нечего, — возмущённо фыркнул. — А уж приставать к леди Эбби Мюррей, тем более. Да окажись она единственной женщиной на необитаемом острове, рассматривал бы её только в качестве запаса пищи, не более, — начал спускать пар, найдя, кому можно открыто выговориться. — Бешеная собака. Тоже мне, войну объявила. Подумаешь, нашлась, мстительница в юбке. Сама напрыгнула, дала по роже, облила помоями, попросила дать пинка на дорожку, и я ещё остался крайним.

Выслушав меня, переживающая леди Адамс быстро успокоилась. Даже заулыбалась, находя эту ситуацию весёлой.

— Так это Мюррей постаралась?

О моём конфликте с ней она уже знала, благодаря леди Дженкинс, своей лучшей подруге.

— То-то я сразу подумала, что это звучит слишком невероятно. У тебя, я смотрю, много недоброжелателей. Как ещё не боишься без охраны на улицу выходить? — по-дружески меня подколола.

— Я сам охрана, — невольно рассмеялся, найдя эту шутку забавной.

Леди Адамс сумела немного поднять мне настроение, за что её следовало поблагодарить. Принесла ощущение того, что я не один. Что не всё так плохо, как кажется. Подумаешь, встретил недруга. Сколько ещё таких будет. Что же теперь, залезть под одеяло и хандрить? Если так поступлю, значит, леди Мюррей своего добилась.

— Пошли выпьем по стаканчику горячего глинтвейна? — сделал неожиданное для нас обоих предложение. — Тут неподалёку видел торговую палатку с ним. Вроде бы, там ещё и чудные крендельки продавались.

— Звучит заманчиво, — согласилась, легко одетая девушка, заметившая это только сейчас.

На следующей неделе произошло одно запоминающееся событие, которое произвело на меня неизгладимое впечатление. А уж как на него отреагировали другие члены клуба фехтования, на чьих глазах оно произошло, не передать словами. Перепугал их всех знатно.

Мне стало скучно постоянно повторять одно и то же во время «особых» тренировок. Посчитал себя человеком, уже достаточно знающим и умеющим. Поэтому, пусть и с осторожностью, принялся придумывать новые «трюки». Решил, что, стоя на одном месте, далеко не продвинусь в освоении своих способностей.

При этом не учёл того маленького обстоятельства, что с Виардо у меня слишком высокая степень совместимости. То, что с Браунфельс проходило плавно, без срывов, с француженкой напоминало езду на американских горках. То с трудом на волне синхронизации источников А-поля поднимаемся медленно вверх, то неконтролируемо, стремительно срываемся вниз. Вот и в тот раз, нащупав границу своих возможностей, уткнувшись в предел второго уровня работы с Оракулом, посчитал, что можно посмотреть, что будет на третьем. Хотя, госпожа Чамар советовала его не трогать. Предупреждала, что я к этому не готов. Да и он ещё не до конца доделан. Но, мы же вечно думаем, что знаем всё лучше других. Особенно, связанное с нами. Мысленно приговаривая, — «Я только одним глазком посмотрю и сразу назад».

Во время нашего слияния, Оракул слишком резко и неожиданно переключился в другой режим работы. Перестал просчитывать множественные вариации ближайшего будущего, отходящие от контрольной точки. Значительно снизил детальность видений. Потерял привязки к конкретным событиям. Величина синхронизации наших А-полей подскочила чуть ли на порядок, значительно их усилив. Садих Каур, сидящий в этот момент в операторском кресле, в трейлере, за пультом управления командного модуля, облился кофем от резкого, неосторожного движения. Не обратив на это внимание, он поражённо разглядывал показания сошедших с ума приборов.

Я, словно пробив собой плотный слой облаков, находясь в свободном падении посреди бескрайнего неба, был поглощён обрывистыми видениями, никак не связанными с текущими событиями. Крутящимися только вокруг Виардо. Именно она стала фокусом внимания Оракула, а вовсе не я. Из-за чего меня захлестнули крайне странные ощущения.

Осознав суть этих видений, почувствовал сильное беспокойство. Дальше уже сознательно начал ускорять своё «падение» к быстро приближающейся границе темноты, что заменяла здесь землю. Стараясь скорректировать направление так, чтобы не упустить цель. Пристально вглядываясь в нужную мне линию вероятностей, пытаясь увидеть больше, чем удавалось. Очень быстро вокруг всё начало темнеть. Пропала чёткость. Закружилась голова. Вновь дала о себе знать позабытая было головная боль, предупреждая, что ещё немного и цена за желанные знания станет неподъёмной. Но мне нужно было знать больше. От этого зависела жизнь человека.

Пришёл в себя лёжа на полу, от ощущения льющиеся сверху воды. Надо мной склонились бледные, перепуганные девушки. Кейси держала в руках пустой стакан. В голове, как будто миксер поработал. Да так громко, что аж уши заложило.

Увидев рядом с Кейси Ивон, немного успокоился. Поняв, что ничего страшного ещё не произошло.

— Как я рад, что с тобой всё в порядке, — ободряюще улыбнувшись ей, не задумываясь перешёл на французский язык. — Какое сегодня число?

— Одиннадцатое.

— Хорошо. Очень хорошо. И у тебя всё будет хорошо. Верь мне. Увидишь лысого верзилу с татуировкой змеи на шее, передай, что я оторву ему голову и сыграю ею в крикет. Он не успеет ничего тебе сделать. На третьем повороте беги налево. Не перепутай. Там тебя встретят друзья, — всё ещё не до конца придя в себя, постарался убедить её в том, что так всё и будет.

Остальное лучше пока знать только мне, иначе знания превратятся в предположения, с неясной концовкой.

— Запомнила? — поддавшись порыву, схватил её за руку, пристально посмотрев в глаза озадаченной девушки.

Неуверенно кивнув, Виардо осторожно отцепила мою ладонь. Принцесса, не знающая этого языка, посмотрела на Энни Парк. Увидев её утвердительный кивок, успокоилась. Не стала прямо сейчас выяснять, что же я такого сказал, отчего француженка пришла в замешательство. Она, в отличие от других девушек, не торопилась толкаться возле потерявшего сознание парня, что до этого сверкал, как новогодняя гирлянда, а сразу же позвонила школьной медсестре. Вызвала квалифицированную помощь. Мисс Мур была ближе и доступнее остальных вариантов.

Не прошло и минуты, как в мою комнату без стука вломилась взъерошенная госпожа Чамар, с медицинским чемоданчиком, одетая в белый халат.

— Детишки, больному срочно нужна помощь. Всем спасибо, все на выход. Быстро собираемся и уходим. Живее, живее, — погнала их прочь, невзирая на титулы.

— А вы откуда взялись? — удивилась Рэдклиф.

— Оттуда, — госпожа Чамар указала пальцем себе под ноги. — Пришла по вызову. Ещё глупые и несвоевременные вопросы будут? Нет. Ну и замечательно, — сама же ответила на свой вопрос.

Решительно избавившись от лишних свидетелей, действуя напористо и уверенно, принялась готовиться сделать мне укол. Пока она искала нужную ампулу, набирала шприц, продолжая лежать на тёплой, медвежьей шкуре, мысленно поблагодарив за неё Кейси, спросил.

— Госпожа Чамар, а правда, что Оракул может видеть будущее?

Руки индианки на секунду неподвижно замерли.

— Это ты сейчас о ком? — полюбопытствовала учёная, внимательно на меня посмотрев.

— О модуле «Оракул», — пояснил.

Улыбнувшись, учёная продолжила своё дело, закатывая мне рукав рубашки.

— Малыш, машины не умеют видеть будущее. Насколько бы они ни были совершенны. Будущее могут видеть только люди. Да и то, не все. Его нельзя знать. Иначе оно перестанет им быть. Как и люди перестают быть людьми в условиях, когда всё предопределено и известно заранее. Запомни, нельзя изменить лишь то, что уже произошло. Даже если ты вернулся в начало, — завела странный разговор на философскую тему.

Её голос приобрёл мягкие, заботливые интонации, перейдя к доверительному тону.

— Но об этом мы никому не скажем. Правда? — легонько приложила мне палец к губам.

— Что здесь происходит? — первым делом спросила Мария Мур, прибежавшая на вызов.

По закону жанра комедии, войдя в комнату с аптечкой в руках, в самый пикантный момент. Застав нас в интересной позе. Медсестре наговорили таких страстей, словно здесь произошёл несчастный случай, да притом с самой третьей принцессой. Отчего она сама чуть не схлопотала сердечный приступ.

— А вы ещё кто? — с большим удивлением медсестра посмотрела на Чамар. — И что ему вкалываете? — её взгляд стал подозрительным.

— Может, вам ещё удостоверение показать, которого у меня нет? — сварливо осведомилась индианка и не думая прекращать своего занятия. — Уйди, женщина. Ты нам мешаешь. Не видишь, мальчику от твоего присутствия стало только хуже.

— Это ещё не известно, от чьего. Отойди от него или я сейчас вызову охрану, — предупредила мисс Мур, взявшись за телефон.

— Замечательно. Попроси заодно прихватить мне кофе и носилки. Парня нужно срочно доставить в больницу Кларенса. А то его сейчас инсульт хватит, а тебя удар.

— Какой ещё удар? — опешила медсестра, всё же подходя ближе, собираясь проверить состояние парня.

Словам этой подозрительной особы она не доверяла.

— Не какой, а чей, — наставительно поправила индианка. — Не стой столбом. Тонометр с собой? Мерь давление. А то датчики контактного комбинезона сгорели. Опять от этого несносного парня одни убытки, — недовольно заворчала госпожа Чамар.

Думаю, из врождённой вредности.

— Пока повременю с выяснением отношений, — посулила мисс Мур, беспокоясь о моём самочувствии, — Но скажу сразу, ты мне не нравишься.

— Ты мне тоже. Но я же терплю, и ты потерпишь, — не осталась в долгу ненормальная учёная.

Пусть и ругаясь, тем не менее, вдвоём они слаженно оказали всю необходимую первую помощь. Мисс Мур даже в больницу со мной поехала, убедиться, что это не похищение. По пути позвонила своей подруге, мисс Фаулер. Предупредила, что её рыцарь занемог и на ближайшее время освобождён от клубной деятельности. От такой «радостной» вести, да ещё накануне зимнего турнира, та тотчас примчалась в больницу… угрожать врачам. Требуя, чтобы меня немедленно поставили на ноги, выдав справку о годности к службе хоть в специальной авиадесантной службе, хоть в клубе силового фехтования.

Несмотря на показное пренебрежение моим здоровьем, я видел, что это далеко не так. Мисс Фаулер действительно за меня переживала. Думала, что это произошло из-за чрезмерной подготовки к турниру. Что я совсем себя загонял, чувствуя груз ответственности. Она прекрасно знала об участившихся «особых» тренировках, на которых помогал остальным членам команды стать сильнее. Как тренеру, ей было хорошо известно о вреде излишних тренировок. За что мне от неё хорошенько досталось. Распекала долго, со вкусом, чередуя слова много и мало. Трижды назвала малолетним идиотом. Если бы мисс Фаулер было на меня плевать, то вела бы себя спокойнее.

Следуя процедуре оформления поступившего школьника, администрация больницы уведомила об этом моих родных. Будто мало меня мучили Чамар, Мур, Фаулер, Моррисон, так ещё вскоре прибыла тяжёлая кавалерия, в лице маленькой девочки. Первой в палату влетела, убитая горем Марта. С разбегу запрыгнув прямо на кровать, обняла, запричитала — на кого же я их собираюсь оставить. Сунув мне в руки телефон, попросила побыстрее перекинуть на её счёт все свои деньги. Торопя, боясь не успеть до… прихода Норы.

— Я ещё в здравом уме и трезвой памяти, — возмутился столь дилетантской игре. — Переигрываешь. Раз не спрашиваешь, что со мной, значит, уже знаешь. Но за старание хвалю, молодец. Будет тебе шоколадка.

— И всё? — обиделась Марта, подозрительно быстро успокоившись.

Посмотрев на меня исподлобья, как на жмота.

— Расскажешь стишок, стоя на стуле, получишь ещё десять фунтов. — Отодвинул её от себя.

— Я тебе что, ребёнок? — обиженно надула щёчки, став похожей на маленького, миленького хомячка.

Покачавшись на кровати, Марта задумчиво сказала, — Мягонькая. Тут, наверняка, тихо. Телевизор есть. Диванчик. Уроки учить не нужно. Убираться. А кормят хорошо? — заинтересовалась, по достоинству оценив одноместную палату первого класса, куда меня определили.

— Иди отсюда, лентяйка, — спихнул её на пол. — Клизму тут хорошо ставят. Утром, в обед и вечером.

— Как ты тут? — зашли Нора и мама, завершив обстоятельный разговор с доктором Моррисоном.

— Да всё у меня хорошо. Ничего не болит. Жалоб нет. Просто на тренировке немного перестарался, голова закружилась, вот и упал в обморок, а школьная медсестра панику подняла, — пожаловался на неё, сводя всё к несущественной мелочи. — Наверное, из-за того, что весь день голодным проходил, — привёл первую попавшуюся причину.

— Лучше пусть панику поднимает школьная медсестра, чем родители, — Нора одобрила её действия. — Наверняка, совсем себя запустил, как один стал жить. Привык, что за тобой постоянно ухаживали, кормили, поили, одевали, лечили, убирались в комнате. Наверное, сейчас живёшь, как ленивый поросёнок в брошенной медвежьей берлоге. Которого, пока не пнёшь, не хрюкнет.

Невысокого же она обо мне мнения.

— Сынок, может, вернёшься домой? — предложила обеспокоенная мама. — На ежедневное такси деньги у нас найдутся.

Она до сих пор думала, что моя машина принадлежит Юнь Яню. И что нас с Норой тогда подвезли лишь по случаю.

— Да всё у меня хорошо. Не нужно разводить панику. Я не поросёнок, а матёрый кабанчик, спящий на, добытой своими руками, медвежьей шкуре, когда отбивал у медведицы берлогу, — попытался развеять их сомнения, сведя всё к шутке. — И питаюсь хорошо. И вещи вовремя стираю. И присматривать за мной есть кому. Не переживайте об этом.

Убедить маму и старшую сестру в том, что у меня всё в порядке, было не так-то просто. Они слишком хорошо знали Эрика Йохансона. Поблагодарив за приезд, попытался поскорее отправить их обратно домой, а то совсем застыдили и засмущали. Да ещё постоянно приходилось следить за неусидчивой Мартой, чтобы она в порыве любопытства чего-нибудь на медицинских приборах не нажала или не набила полные карманы «прикольных» вещичек.

***

Тем временем, где-то в другом месте.

Расспросив Энни Парк, Кэтрин глубоко задумалась, находя слова Йохансона интригующими. С учётом того, что ей сказали, о чём явно умолчали и о чём она начала догадываться, картина происходящего вырисовывалась… многообещающая.

— Надо будет посоветоваться с отцом, — решила девушка. — Это может быть интересным. Хитрая лиса Рэдклиф, определённо, не всё нам рассказала.

***

Когда через пару дней меня выписывали из больницы, пришла долгожданная новость. Я уже и забыл об этом. Думал, передумали или ещё чего, а оказалось, что перед праздниками бюрократический аппарат ненадолго «завис». К чему добавились какие-то межведомственные сложности. Больно уж ситуация была нестандартная, вот никто и не торопился брать на себя ответственность.

Пока всё согласовали, прошла уйма времени. Словом, мне пришло приглашение прибыть в мэрию для вручения награды за подвиги в порту. Была назначена закрытая для прессы церемония по вручению Медали Королевы за отвагу (QGM — The Queen's Gallantry Medal). Помимо меня, на неё пригласили Браунфельс, Гриффин, наших родителей, а также тренера команды по фехтованию. Мисс Фаулер тоже собирались наградить, отметив её таким образом за нашу подготовку и должное воспитание. Приписав ей все заслуги того, как слаженно мы действовали в той непростой ситуации. Так положено.

Если мисс Фаулер была уже в курсе событий, не удивившись приглашению, то вот для моей мамы эта новость стала, мягко говоря, шокирующей. Нет, ей, конечно, было очень приятно, гордилась и всё такое, но больше запоздало испугалась. Теперь переживала за единственного сына ещё сильнее. Нора к такой новости отнеслась спокойнее. Пришла поздравить, крепко обняла, сказала, что отец бы мною очень гордился. Назвала мужчиной. Со смехом рассказала о бедной Ханне, что мучилась от невозможности похвастаться этим в школе. Попросила больше не подвергать себя опасности, если в том не возникнет острой необходимости. Ну, а если возникнет, не посрамить честь семьи Йохансонов.

Именно тогда я и рассказал ей о том, что меня связывает с сестрёнками Цзя. О том, что они действительно на меня работают. Что это не шутка. Необходимость хранить от сестёр секреты меня немного угнетала. Как выговорился, так сразу почувствовал себя легче. После этого разговора и Нора, и мама, стали относиться к китаянкам, почти как к членам нашей семьи. Приняли их историю близко к сердцу.

Когда наступил тот самый день, указанный в официальном письме, мы прямо со школы поехали в мэрию. На моей машине, куда поместился я, Браунфельс, Гриффин и мисс Фаулер. Моя мама, отец Гриффин и мать Эльзы, приехавшая ради этого в страну, будут добираться до места сами. Вырулив на главную дорогу, водитель, придерживаясь скоростного режима, встроился в дорожный поток.

— Как себя чувствуешь? — ещё раз озабоченно спросила тренер. — Полностью восстановился?

— Да. Всё хорошо. Готов вернуться к тренировкам.

Уже надоело, что со мной все носятся, как с хрупким сокровищем. Окружив чрезмерной заботой. Я не хотел выглядеть слабым в глазах девчонок. Чтобы они меня жалели.

— Постарайся больше так не пугать. Ты нам нужен живым и здоровым. По крайней мере, до летних каникул, а после, делай что хочешь, — разрешила мисс Фаулер.

В этот момент меня охватило странное чувство. И… очень знакомое. Время внезапно замедлилось. Окружающая действительность стала казаться какой-то эфемерной, полной множественных отражений. Такое впечатление, словно я каким-то образом подключился к системе Оракула. Но, ведь это невозможно!

Прислушавшись к себе, ощутил слабенькое, едва уловимое касание А-поля, такое привычное и родное, которое окружало меня в активированном силовом снаряжении подобно морской воде. Вот только на мне не было силового пояса. Неужели это была… моя собственная, внутренняя энергия Авроры, биение которой я уловил. Но, почему именно сейчас? И как я это сделал? От этой мысли пришёл в сильное недоумение. А ещё, вроде бы, стал улавливать совсем уж слабый фоновый шум. Планета ведь тоже обладала А-полем.

Если, будучи в силовом снаряжении, я купался в могучих, бурных потоках этой загадочной энергии, имея возможность на неё влиять, то тут мог разве что с большим трудом прислушиваться к её отдалённому шуму. Даже так, действуя инстинктивно, по наитию, как привык работать с Оракулом, вошёл в медитативный режим созерцания вероятностей. Уловив отблеск того, чего без силового снаряжения с тем самым модулем, вроде как, быть не должно.

Подрезавший нас лихач на микроавтобусе, внезапно резко остановился, вынуждая Янь Юня поступить так же. Задние двери минивэна только открывались, как я изо всех сил панически заорал, — Дави на газ!!!

Не знаю, кем до этого работал китаец, но приказ был выполнен без раздумий. Два боевика в чёрных масках и в строительных комбинезонах опоздали всего на пару секунд. Не успели навести автоматы, как наша машина, ударившая в задний бампер микроавтобуса, сбила их с ног. Благодаря мощному мотору, рванула с места, с визгом прокручивающихся шин. Случайно нажатый курок, вызвал неприцельную очередь, прошедшую выше нашего автомобиля.

— Все наружу! Быстро! — закричал, рывком открывая дверь автомобиля.

Пользуясь удачным моментом, выскочив из машины, со всей скоростью помчался в ближайший магазин. Который, судя по витрине, специализировался на продаже одежды. По пути, за шкирку прихватил с собой опешившую Гриффин. Мисс Фаулер, обладающая богатым, армейским опытом, среагировала мгновенно. Последовав старому, доброму правилу — если в тебя начали стрелять, сначала найди укрытие, а потом разбирайся, кто и за что. Причём, чем меньше в этот момент думаешь, тем лучше. Пригнувшись, она сразу побежала следом за мной. Эльза, увидев, что, поднимающиеся на ноги, террористы отступать явно не собираются, тоже не стала мешкать. Лишь Янь Юнь остался в машине.

Стоит отдать должное нашему водителю. Не растерявшись, сдав назад, а после снова рванул вперёд, толкая микроавтобус, он выиграл нам ещё секунду-другую. Когда лобовое стекло начало разлетаться крошевом от попадания пуль, китаец уже лежал под рулем, прикинувшись мёртвым. Поскольку автоматчикам до него не было большого дела, их главная добыча убегала, они переключились на нас. Напоследок, со злости всадив в капот ещё одну очередь, чтобы наша машина уж точно больше с места не сдвинулась.

Ехавшая в отдалении легковушка с агентами наружного наблюдения, прибавив ходу, быстро домчалась до места преступления. Высунув из-за опущенного стекла руку с пистолетом, один из них беглым огнём, заставил автоматчиков укрыться за машиной. Благодаря Янь Юню и им, мы успешно добрались до магазина.

Не останавливаясь, я пробежал вглубь торгового зала, прячась за стеллажами с одеждой. Стараясь оказаться подальше от входа.

— Сюда. Быстрее! — призывно замахал рукой своим спутницам. — Их там целая толпа. Вы тоже. Прячьтесь в конце зала, у шкафов. Идёт террористическая атака, — обратился к перепуганным посетителям магазина и его персоналу. — Они сейчас начнут по нам стрелять.

Ещё два автомобиля, внезапно вынырнув из потока дорожного движения, развернувшись, перекрыли дорогу. Из них выскочило несколько террористов из группы прикрытия, которые, пользуясь элементом неожиданности и удобной позицией, сзади расстреляли обоих агентов.

После чего их взоры обратились на магазин, в котором мы укрылись. Чтобы поднять панику, вспугнуть, а если получится, достать нас прямо в укрытии или хотя бы заставить залечь на месте, по нему открыли бешеный огонь из автоматического оружия. Пули, разбив витрину, начали рвать развешенную в магазине одежду. Зазвенели, посыпавшиеся на пол, разбитые стекла и зеркала. Опрокинулась парочка манекенов. К сожалению, не обошлось без случайных жертв. Не все были достаточно расторопны или сообразительны. В кого-то террористы всё же попали.

— Какого хрена тут происходит?! — поразилась происходящему хаосу мисс Фаулер.

На мгновение, встревоженно выглянув из-за укрытия, посмотрела в сторону входа. Пытаясь определить, где засел противник.

— Вы поверите, если скажу, что понятия не имею? — спросил с искренним любопытством.

— Нет! — категорично отвергла подобную чушь.

— Так вот, я понятия не имею, что тут происходит, — повторил, немного успокоившись. — Однако, точно знаю, что сейчас этот магазин будут штурмовать. Эльза. Эльза! — прикрикнул на напарницу, спрятавшуюся за стеллажом, что, не отрываясь, напряжённо разглядывала, спрятавшуюся неподалёку, перепуганную девушку в форме сотрудницы магазина.

Дождавшись, когда она обратит на меня внимание, громко и отчётливо объявил.

— Схема девять. Работаем, девочки, иначе вместо кубка выиграем по урне для праха. Главное, оставайтесь спокойны. Всё будет хорошо. Да на меня смотри, — рассердился. — Слышишь? Считай, что это обычная рабочая ситуация. Соберись. Ты же штурмовик, а не кисейная фройляйн.

Эльза неуверенно кивнула. Ей хотелось мне верить.

— Перебирайся за соседнюю стойку. Выпни оттуда продавщицу, чтобы не мешала. Пусть на четвереньках поскорее сваливает в подсобное помещение. Там ей будет безопаснее. Как только позвоню на твой телефон, брось какой-нибудь звонкий предмет в ту сторону. Вдоль второго ряда. Только не забудь перевести его в беззвучный режим. Разведка, не спать, войну проспишь. Как услышишь звон, кричи что есть мочи — убили! Эрика убили! Мисс Фаулер, — посмотрел на злого, серьёзного тренера, — могу я на вас положиться?

— Можешь. Но потом ты мне за всё ответишь. И только попробуй отнекиваться, хитрая твоя морда, которая ничего не знает, но во всём разбирается.

Моя деловитая собранность подействовала на неё успокаивающе, как и на напарниц. Когда вокруг творится непонятно что, подсознательно хочется верить тому, кто выглядит уверенным в себе. Желая держаться к нему поближе. Стать таким же.

— Тогда спрячьтесь вон в том ряду с вечерними платьями, — показал, где именно. — Между ними. Когда Гриффин отвлечёт внимание того типа, что остановится недалеко от вас, атакуйте его из засады. Мне кажется, эти наряды вам подойдут. Цвет хороший, — постарался шуткой разрядить напряжение.

Причём и своё тоже. Судя по выражению лица, шутку она не оценила. Но, запомнила.

— Может, лучше дождёмся полиции? — предложила, всё ещё нервничающая, Гриффин.

— Да я-то не против, а террористы? Они как, подождут?

Судя по выражению её лица, Гриффин и сама понимала, что это маловероятно.

Выждав немного после того, как прекратили стрелять, перезарядившись, пара террористов отправилась на зачистку магазина. Им нужно было подтвердить выполнение работы, либо же довести её до конца.

Как только автоматчики пошли по рядам, проверяя торговый зал, прикрывая друг друга, нервно реагируя на каждый шорох, я приготовился действовать. Дождавшись, когда картинка видения сошлась с тем, что наблюдал прямо сейчас, нажал кнопку дозвона до Браунфельс. Телефон, с уже набранным номером, был наготове.

Внутри будто всё сжалось в тугую пружину. Из-за обострившихся до предела чувств, горсть брошенной мелочи зазвенела на керамогранитном полу очень отчётливо и громко. Среагировав на неожиданный звук, террористы выпустили туда очередь. Вслепую, поскольку не видели то место. Немного правее от них, раздался истошный вопль, — Убили! Эрика убили!

Выскочив из-за угла, оказавшись прямо за спиной только что развернувшегося террориста, он до меня не дошёл всего пару метров, со всей силы ударил его в висок. Подхватив обмякшее тело, прикрывшись им, как щитом, выиграл необходимое время для мисс Фаулер. Секундное замешательство второго автоматчика, побоявшегося стрелять, чтобы не зацепить товарища, дорого ему обошлось. Тренер, притаившаяся между плотно сдвинутых платьев, висящих на вешалках, тигрицей выпрыгнула из укрытия. Налетев на этого “оленя”, вовремя перехватила автомат, который тот начал поворачивать в её сторону. Быстро обезвредив застигнутого врасплох террориста, не церемонясь с ним, обзавелась трофейным оружием.

— Эти сволочи убили Эрика! — горестно завопил, подражая Гриффин.

Также разоружив своего террориста, выпустил длинную очередь в сторону улицы, где у машин остались их подельники.

Заставив тех пригнуть головы. Немного времени этой дезинформацией выиграл. Пока посовещаются, пока решат убедиться, пока начнут действовать в полную силу, к нам успеет подойти подкрепление. Теперь бы до него продержаться.

Сразу же после выстрелов лёг на пол, избегая ответного огня. Пошарив по карманам упавшего рядом преступника, извлёк из них запасной магазин. Когда ко мне, по-пластунски, сноровисто переползла мисс Фаулер, игнорируя свистящие сверху пули, я уже снимал с террориста маску.

— Надо же, китаец. Поквитаться, что ли, решили? — удивился, увидев внешность человека, который под ней скрывался.

Подтвердив правдивость видения. Приподняв автомат, сделал короткую очередь в направлении, откуда раздалась ругань и возглас, — Дьявол! Он меня видит. Я ранен.

Посмотрев на моё относительно спокойное лицо, ещё бы, ведь я всё это уже видел и не раз, мисс Фаулер злобно прошипела.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Хочу. Нам срочно нужно перебираться к Браунфельс. Сейчас эти обезьяны поймут, что у них больше стволов и патронов. И от последнего постараются побыстрее избавиться. Времени у них не так много. А ещё, вскоре они догадаются, что это место хорошо горит. Эх, было бы у меня силовое снаряжение…, — мечтательно прикрыл глаза.

— То у них бы нашёлся и танк, и ракетницы. Плавали, знаем. Двигай давай, — подтолкнула меня в сторону стойки, за которой пряталась Браунфельс.

Куда уже бодро, ползком перебиралась Гриффин, не дожидаясь особого приглашения. Девушку, привычную к грохоту пулемёта прямо под ухом, автоматная стрельба не впечатляла. Если бы она ещё не была направлена в нашу сторону, то Гриффин вообще не придала бы ей значения.

После того, как мы собрались вместе, эта, немного безрассудная англичанка, на волне успеха, поверив, что всё у нас будет хорошо, со смешком заметила.

— Я ещё не придумала, что делать с первой наградой, а тут, похоже, на подходе уже вторая. А можешь и мне автомат раздобыть? Я бы им показала…

— Вы кого в команду набрали? — с претензией обратился к мисс Фаулер, перебив чересчур воинственную напарницу.

— Уж не тебе об этом спрашивать, — тренер страдальчески подняла взгляд к потолку, поудобнее перехватывая автомат.

Как учили. Вспоминая непростые времена своей бесшабашной молодости.

***

Днём ранее.

— Босс, я нашёл способ, как выйти на того человека, — с радостью поделился хорошей новостью мужчина азиатской наружности, сидящий у компьютера.

Позвонив кому-то по телефону.

— Ты уверен? — уточнил собеседник, обладающий глубоким, грубым голосом.

— Да, босс. Пришлось кое-кого подкупить в департаменте полиции, что обошлось недёшево, но теперь мы располагаем датой и временем, когда его будут награждать за убийство наших братьев и срыв большого плана. Однако, есть и плохие новости, — вынужденно добавил, с беспокойством. — Окно возможности, позволяющее до него добраться, очень мало. Скоро он вернётся в такое место, куда нам не будет хода. Да и скрытая охрана того человека может быть в любой момент усилена. Нужно устранить его сейчас, либо дожидаться другого удобного случая, который, неизвестно когда представится. Люди вокруг него крутятся очень серьёзные. Благородные, — упомянул об аристократах. — Я не могу принять такого важного решения, как обидеть их без приказа.

Замолчав, человек у компьютера напряжённо замер, ожидая приказа большого босса. Не замечая, выступивших на лбу, крошечных капелек пота. После недолгой тишины, получив его.

— Действуйте. Плевать на этих серьёзных людей. Они должны уяснить, что обижать нас тоже не следует. Хотят договариваться, пусть договариваются. Хотят воевать, пусть воюют. Если хотят громко стукнуть кулаком по столу, показывая, кто в доме хозяин, то пусть не забывают, что гость может ещё громче хлопнуть дверью, перестав быть вежливым. Проведи для них показательный урок, напомнив о том, кто мы такие. А то, похоже, они стали об этом забывать. Перестав с нами считаться. Как и наши забывчивые спонсоры. Встряхните этот сонный городишко, празднующий свою победу раньше времени. Кровный враг должен заплатить за свой грех. Максимально показательно.

***

Юмерия с недовольством посмотрела на зазвонивший телефон. Отложив в сторону недогрызенную куриную ножку, недовольно проворчала, — У меня перекус.

— Возьми, — посоветовал флегматичный, небритый, сероглазый англичанин, сидящий с ней за одним столиком в небольшом ресторанчике. — Твой перекус — твои проблемы. Их проблемы — твои проблемы.

— А есть что-нибудь моё, что останется только моим? — Юмерия не торопилась портить себе настроение.

— Налоги, — невозмутимо напомнил напарник.

— Твою мать. Торнтон, ты невыносимый зануда. Да? Алло? Что?!!

***

— Господин ваш чай, — почтительно сообщила Цзя Мей, входя в комнату с подносом.

— Благодарю. Поставь на стол.

Убедившись, что девушка выглядит спокойной, вернулся к чтению газеты The Daily Telegraph, где на первой странице разместилась броская фотография. На фоне горящего магазина, прислонившись к полицейской машине, в слегка закопчённой школьной форме, с грустным, задумчивым взглядом, я смотрел куда-то в сторону. Рядом стояли Браунфельс и Гриффин, выглядя не лучше. Как несчастные погорельцы, чей образ несколько портила кривая ухмылка маньячки Гриффин. А позади, из магазина пожарные выносят тела террористов. Ругающаяся с офицером мисс Фаулер, на которую я с надеждой смотрел, в кадр не попала. А уж какие заголовки встречались в газете, один громче другого.

— Английские школьники объявили войну террористам. Кто они, герои или жертвы обстоятельств? Предотвращён теракт, грозивший унести многие жизни. Чем заняты наши власти? Почему с преступностью вынуждены бороться наши дети? Начальник столичной полиции подал в отставку. Министр МВД вызван к королю. Парламент собирается на экстренное заседание. Ужесточат ли миграционное законодательство? Кто возьмёт на себя ответственность за это вопиющее нападение на граждан Британской империи. Герцог Йоркский обещал найти и наказать виновных, взяв это дело под личный контроль.

После случившегося опасался, что нас так просто не отпустят. Тем более, меня. Всё же, как бы ни старался обойтись без жертв с обеих сторон, мне пришлось застрелить человека, спасая оказавшихся в магазине людей. Другого выбора не было. Это воспоминание прочно засело в памяти, всплывая вновь и вновь, не давая покоя. Отчего на моей виртуальной ферме появилось ещё больше грядок с тыквами, кабачками и подсолнухами. Меня успокаивала неторопливая рутина, не требующая напряжённой работы мысли и особых усилий. Приносящая радость в виде красивой картинки, каких-то успехов, достижений, ощущения правильности и гармонии происходящего. Вся такая мирная, безмятежная, аж до отвращения.

Имея в покровителях корпорацию Рэдклиф и герцога Кембриджского, отделался тогда от служителей закона лишь лёгким испугом. Кто кому звонил и что говорил, мне не сообщили. Вместо этого поблагодарили за героические действия, пожали руку, стряхнули с плечь невидимую пыль и, пожелав хорошего пути, отправили домой с полицейским кортежем. Насколько понял, они даже не стали возбуждать в отношении меня уголовного дела.

Церемония награждения была отложена на неопределённое время. Внутри громоздкого бюрократического аппарата вновь закрутились многочисленные шестерёнки. Нужно было найти ответ на вопрос, что лучше — дать отличившимся школьникам одну большую награду или две мелких?

После случившегося мою семью временно взяли под охрану, опасаясь мести со стороны недобитых террористов. Так что теперь у нашего дома постоянно дежурили полицейские. А ещё, вновь объявились репортёры. Марту, Ханну и Эдит пока по школам развозили на ведомственных машинах с сопровождением. Мама по телефону сказала, что Йохансонов стали больше уважать в округе. Её узнавали на улице люди, которых не узнавала она. На работе замучили поздравлениями и расспросами. Она стала мной гордиться ещё сильнее. А также, чаще задумываться над тем, как бы избежать дальнейшего роста этой известности. Понимая, с чем она связана. Впервые заговорила о переезде в более спокойные места. Где любые иностранцы сразу бросаются в глаза. Где умереть можно только от скуки. Пока мне удалось отговорить её от этой глупой затеи. С помощью сестёр, всецело перешедших на мою сторону. Вовсю пользующихся известностью брата в личных целях. Став прямо такими важными и узнаваемыми особами, что скоро заведут собственных слуг, с собаками. К которым на велосипеде уже не подъедешь.

Больше всего жалел о потере расстрелянной машины. Хорошо Юнь Янь не пострадал, отделавшись лишь парой царапин. Но Нора заверила, что это временно. Она уже подала в суд, обратилась в страховую и «наехала» на кое-кого, пообещав им обратиться в прессу. Так что вскоре у меня появится точно такая же машина. А если постараться, на что она была решительно настроена, то ещё и бронированная.

Закончив завтрак, отправился на занятие. Сегодня по пути в школу на меня смотрели особенно пристально. Как на чудовище. С опаской, восхищением и любопытством. Встречные ученицы здоровались подчёркнуто уважительно. Да и в классе удостоился повышенного внимания. Едва дождавшись подходящего момента, Даниэль, Росс и Бейли насели с расспросами. Потребовали поделиться эксклюзивными впечатлениями. Даниэль ещё со вздохом пожаловался, что его в тот момент рядом с нами не было, а то он бы им всем ух… показал. После чего, улёгшись боком на парту, подставив под голову локоть, с предвкушением, многозначительно произнёс, — Ну и…? Всё-то им расскажи.

— Значит, дело было так, — вдохновлённо приступил к рассказу, «предавшись» воспоминаниям. — Пули свистели у нас буквально над головой. Вот настолько близко пролетали, — показал расстояние между пальцами. — Крупные, как шмели, — вновь воспользовался тем же жестом, сократив расстояние. — Нас было трое храбрецов — их чёртова дюжина отъявленных головорезов. У нас две вешалки, несколько пенсов и ведро отваги, — у них пистолеты, автоматы, ручной пулемёт и базука. А ещё, — сделал трагическую паузу, нагнетая интригу, — вот такущий тесак, — широко развёл руки, следя за глазами поражённых одноклассников. — Клянусь бородой их главаря. Когда нашу машину обложили со всех сторон, он, значит, кричит нам…, — жестикулируя руками, принялся эмоционально описывать действия динамично разворачивающегося боевичка.

— А ты что? — не выдержал восхищённый Даниэль, жаждавший продолжения истории.

— А я, пропустив вперёд женщин и детей, остался прикрывать их отход. А потом…

Прислушиваясь к душещипательному рассказу Эрика, Маргарет с большим сомнением посмотрела на, сидящую рядом, сонную, «клюющую» носом, Эльзу, которая явно не выспалась.

— Брешет же, — уверенно поделилась своим мнением.

— Немного приукрашивает, — сильно смягчила это определение Браунфельс. — Некоторые пули пролетали гораздо ближе. Не было у них никакого тесака. Как и базуки. А у нас вешалок, ведра и прочего. Ручной пулемёт они только в конце достали. Когда мы второй штурм отбили и у нас патроны закончились. И не Йохансон там свирепствовал, а мисс Фаулер. Мы её, вообще, еле успокоили. Особенно, когда она второй автомат раздобыла. Настоящая ведьма. От неё потом даже полиция шарахалась. Чуть за террористку не приняла и нас прямо там не пристрелили. Свои же. Хорошо друзья Йохансона вовремя подоспели, разрядив обстановку. Прояснив, кто есть кто, — будничным тоном поделилась воспоминаниями немка, заставив Маргарет оторопеть от таких откровений.

Она ещё раз долгим взором посмотрела на компанию парней. Подумав о том, как бы она поступила в той ситуации, окажись на месте Йохансона? И так ли уж он беспечен и весел, каким пытался казаться?

От дальнейших размышлений её отвлекло появление целеустремлённой Дианы Шерман.

— Йохансон, ты мне нужен, — громко заявила, прямо с порога, вызвав неоднозначную реакцию у всего класса.

На неё посмотрели все, кто в нём находился. А снимающая на телефон рассказ Эрика одна из близняшек Гловер, спустя секундное замешательство, достала… второй телефон. В помещении установилась тишина. Посмотрев на, заряженную энтузиазмом, девушку, Йохансон озадаченно спросил.

— Зачем?

— У меня появилась классная идея для нового выступления. Мне нужна твоя помощь. Нас ждёт грандиозный успех. Но приступать к подготовке нужно прямо сейчас. Времени мало. Пошли быстрее. Я всё объясню по дороге.

Вспомнив массовую реакцию учениц Святой Анны на номер «Рыцарь и танцующая фея», Маргарет невольно поморщилась. Он был слишком… запоминающимся. Несколько дней после начала нового триместра для класса 1АА выдались довольно шумными и оживлёнными из-за большого наплыва гостей. Видимо, об этом вспомнила не только она, но, уже открывшую рот, старосту опередила Кейси Рэдклиф.

— А больше тебе никто не нужен? У нас, вообще-то, не только Йохансон учится.

Несколько стушевавшись, Шерман кивнула ей, благодаря за совет.

— Точно. Спасибо, что напомнила. Росс, мне ещё и твоя помощь понадобится. Напишешь музыку для нашего выступления? А Митчел может его дополнить. Выступит в противовес рыцарю, — задумалась гимнастка, на ходу дополняя сценарий. — Послужит этаким главным злодеем. Станет собирательным образом. Да, так будет даже лучше. Сыграем на вечном противостоянии добра со злом. Эта тема всем понятна.

— А я? — с надеждой спросил Бейли.

— А ты…, - ненадолго растерялась Шерман, — поможешь красить декорации.

— А можно я буду белым рыцарем? — обиженно попросил Митчел. — Эльфийским. А Йохансон пускай остаётся гоблином. Ему эта роль больше подходит. Там даже разучивать ничего не придётся.

— Ты будешь мёртвым рыцарем, — предупредила Кейси, — как только мисс Фаулер об этом узнает. У нас через четыре дня начинается зимний турнир. Какое ещё выступление? Так что, прости, Шерман, — неискреннее извинилась, — ничего у тебя не получится.

— Что значит, ничего не получится? — разволновалась светловолосая девушка, даже не рассматривая этот вариант. — Я уже всё распланировала. Костюмы заказала, большую сцену нашла, рекламой занялась. Йохансон, забудь про турнир. Знаешь, сколько просмотров соберёт наша онлайн-трансляция? У тебя появится армия поклонников.

— Стоп! Что значит, забудь про турнир? — вот теперь и Маргарет встрепенулась, находя это заявление немыслимым.

Враждебно уставилась на Шерман, присоединяясь к Рэдклиф.

— Ты сейчас на что моего лейтенанта подбиваешь? — гневно раздула ноздри леди Бедфорд, излучая пугающую жажду крови.

Людям с богатым воображением могло показаться, будто за её спиной, над плечом появилось призрачное демоническое лицо, с маленькими рожками, торчащими изо лба.

— Не подбиваю, а предлагаю, — Шерман почувствовала себя неуверенно, прислушавшись к, внезапно проснувшемуся, инстинкту выживания. — Так для него будет лучше. Президент, скажите. Вам же понравилось наше выступление на Рождественском балу? — с надеждой обратилась за помощью к Оливии Грей.

— Прости, но моя семья поддерживает зимний турнир. Каждый год его посещает и даже спонсирует. Он намного важнее любого другого выступления, — сразу объявила Оливия.

В этот раз не став придерживаться нейтралитета.

— Моя тоже, — сообщила леди Мэри Дженкинс. — Как и большая часть благородных семей, чьи дочери учатся в школе Святой Анны. Тут ты ни у кого не найдёшь понимания. Ни у директора, ни у родительского комитета. Если Йохансон хотя бы заикнётся о желании променять турнир на, к примеру, балетную пачку и пуанты, то на него ополчится вся школа. А фанатки клуба фехтования и вовсе разорвут вас обоих в клочья. Поверь, они окажутся пострашнее и поизобретательнее любых террористов. Так что, для собственной безопасности, советую подождать, пока турнир не завершится. А вот после, вся школа будет несказанно рада увидеть нашего «скромного» гоблина хоть в юбочке и тапочках, хоть без.

— Я против! — тут же заявила Рэдклиф.

— Возражение отклонено, — немедленно отозвалась Оливия Грей. — Я хочу это видеть. Да что там, заснять!

— А моё мнение кого-нибудь интересует? — послышался возмущённый голос Йохансона.

— Нет, — хором ответила большая часть присутствующих.

Глава 6

— Кэйси Рэдклиф, — продолжала перекличку тренер, собрав нас в автобусе.

— Здесь, — подняла руку Кейси.

— Аманда Бейбер.

— Здесь.

— Йохансон… Йохансон? Йохансон!

— Здесь я. Здесь. Вы меня уже дважды отметили, — ворчливо отозвался.

Чтобы увидела и успокоилась, иначе не отстанет, пришлось приподняться над спинками впереди стоящих кресел.

— Ага. Всё ещё на месте, — мисс Фаулер снова что-то чиркнула стилусом на электронном планшете.

— Да я всего-то разок в туалет отлучился, — оправдался за прошлый раз, под смешки девушек из команды. — А потом нужно было отойти по делам. Подруга приходила… трижды.

— И каждый раз разная, — разоблачила меня вредная Кейси.

— Митчел, — мисс Фаулер невозмутимо перешла к следующему имени в списке.

— Здесь.

— Збражская.

— Здесь.

— Виардо.

— А? Да, я тут. Аманда, не отвлекай. Не хочу…

— Йохансон. Йохансон!

— Здесь, — смирившись с неизбежным, расстроенно поднял руку под смех команды. — Куда я отсюда денусь?

— От тебя всего можно ожидать. Бедфорд, не своди с него глаз. А то уже к обеду его придётся отлавливать где-нибудь в Кашмире или на Карибах. С очередным, — Я простой, английский школьник. Понятия не имею, как тут оказались два подбитых танка и вертолёт. Не иначе, подбросили. Поехали, — повернулась к водителю.

Автобус плавно тронулся с места. Толпа, провожающих нас, учениц, которым не досталось зрительских мест на зимнем турнире силового фехтования, осталась позади. Все приготовления были завершены, слова сказаны, директор произнёс напыщенную речь, устроив для нас торжественную линейку, чтобы вся школа знала своих героев. Осталось сделать только самую малость — победить!

К сожалению, из-за высокого спроса на ограниченное количество билетов и их цену, семье Йохансонов удалось достать только три штуки. Поскольку желающих пойти было больше, чем согласных остаться дома, то в нём разгорелась "настоящая" война. По её итогам, хорошенько всё взвесив, сёстры сделали трудный выбор. У мамы работа. Ей нельзя слишком часто отпрашиваться. Норе, Хане и Эдит нужно пойти, потому что потому. Без Эрика никак не обойтись. Остаётся только маленькая Марта. Тем более, она и сама не хочет идти. Правда же? Вот и хорошо. Молчание, знак согласия.

Мычание, побагровевшей от возмущения, Марты, не сумевшей вырваться из тесных объятий и убрать закрывающую ей рот ладонь, в расчёт не принимались. Лицемерно поблагодарив её за сознательный выбор, старшие сёстры постановили, что мелкая будет смотреть турнир по компьютеру, в прямой трансляции.

В этот раз местом проведения турнира по силовому фехтованию была выбрана центральная городская Арена, приспособленная для масштабных рыцарских боёв. Организатором турнира выступала уже не какая-то отдельная школа, а рыцарский орден. В связи с участием, именно в этом, столичном турнире, членов монаршей семьи, то это был не Английский рыцарский орден Южного креста, а королевский орден Золотого льва. Главой которого являлся непосредственно Его Величество — Ричард Эдвардс. И куда, после школы, должна будет вступить принцесса Кэтрин Эдвардс, если покажет приемлемый рост своих способностей. Пока, с учётом запрета на излишне «тесное», как сказал бы Митчел, сближение организмов, тот продвигался только в горизонтальной плоскости, а не вертикальной. По этой причине Её Высочество всё ещё оставалась кавалеристом. Пускай и сильнее большинства операторов А-поля в том же классе.

Впрочем, пока спешить принцессе Кэтрин Эдвардс было особо некуда, вот она и не рвалась за быстрым, заметным результатом, в отличие от той же леди Бедфорд. Сражаться в первых рядах, простым рыцарем, ей всё равно не грозило. Да и не возникало такого желания. Её Высочество скорее присматривалась к мантии генерала, чья личная сила не имела для них большого значения. В отличие от известности, так что нельзя сказать, что исход турнира принцессе Кэтрин безразличен. Напротив, он многое для неё значил. Будучи начальной ступенькой, а не конечной целью.

Чтобы попасть на арену Гольфрида, величественное сооружение, поражающее своими размерами, нам пришлось пройти два поста охраны. Там проверили не только наши документы, но и досмотрели личные вещи. На первом посту дежурили обычные полицейские, а на втором, сотрудники ИБ в штатском.

Заняв, выделенные нам, помещения, немного отдохнули. Настроились на нужный лад, переодевшись, оставили лишние вещи, чтобы к указанному времени быть готовыми прибыть на церемонию открытия турнира.

Построившись в коробочку, дождавшись, нарядно одетых учениц школы Святой Анны, в мундирах, с киверами, с флагами школы, с барабанами на специальных ремнях и флейтами, под музыку школьного оркестра вышли на поле нашей брани. Порядок выхода регулировал мужчина в наушниках, в ярко-зелёной жилетке, дающий отмашку. Он следил за тем, чтобы не вышло накладок. Чтобы никто никому не перешёл дорогу. Учитывая личности участников, это было важное дело. Из шести школ нам по жребию досталась цифра пять, поэтому наш строй занял соответствующее место сразу за школой Алой розы, которой досталась цифра четыре.

Чтобы гордо промаршировать круг почёта, как полагалось, не сбившись, в одном ритме с остальными командами, нам пришлось изрядно попотеть на тренировках по строевой подготовке. Под жалобы отдельных косолапых и коротконогих особ. Проводившиеся под ехидные комментарии мисс Фаулер. Как она нас тогда только ни называла. Однако, результат трёх истерик и двух ультиматумов того стоил. В чёрных контактных комбинезонах, с небольшими серебристыми вставками, даже без силового снаряжения, наш марширующий строй выглядел внушительно и браво. А некоторые особы в нём, ещё и сногсшибательно. Да что там, неповторимо. Команда Чёрных рыцарей Святой Анны разительно отличалась от красно-белых учеников Алой розы и, замыкающих колонну, ребят в жёлтых комбинезонах из академии искусств Нейсмуса. Из-за чего спутать нас со зрительских трибун мог только дальтоник, а не заметить, импотент или гей.

У меня всё чаще, в последнее время, при взгляде на наших девушек, особенно в таких соблазнительных костюмчиках, мысли соскальзывали куда-то не туда. Или туда, но не вовремя. Надо будет потом что-то с этим сделать, а то в их присутствии начинаю вести себя, как дурак. Заметил, что стал понемногу меняться. Раньше всё было проще. Были те, кто не нравился мне и те, кому не нравился я. В тех условиях хотя бы знал, что нужно делать. Не переживал по этому поводу. Не строил иллюзий. А теперь, не знаю и да, переживаю. Может, подружку себе завести, как советовал Гарри? Правда, опыта у него в этом отношении ещё меньше, чем у меня, так что советчик из него так себе. Да и потом, где её искать? К нашим девочкам из класса если и подкатывать, то только на Роллс-Ройсе. Будучи крупным землевладельцем или успешным бизнесменом. Сильно сомневаюсь, что их родители одобрят меня в качестве парня своей дочери. Другом-то ладно, это совсем другое. Вполне возможно, подумают: что с этого наглого прощелыги взять, кроме анализов? Как шутила госпожа Чамар. Ещё сильно запали в память слова Даниэля. Если начну встречаться с одной, то придётся отказаться от остальных, чего бы мне не хотелось. Как и обижать их. Они практически все были хорошими и классными девчонками. Чёрт, как же всё стало сложно. Ну почему я не такой беззаботный бабник, как Эванс, которого подобные заморочки ничуть не смущают? Гуляет сразу со всеми. Никому ничего не обещает. Легко заводит отношения и столь же легко с ними рвёт. Чужие чувства и переживания, похоже, его не трогают.

Если голова советовала подождать с завязыванием более крепких отношений. До того, как прочно встану на ноги, обрету независимость, уверенность в своём будущем, сделаю сознательный, а лучше расчётливый выбор. То гормоны удивлённо спрашивали, — Мужик, кто слушает голову в твоём возрасте? Ну-ка, возьми её за задницу! Быстро, мы сказали. Отставить посторонние мысли, тряпка!

Идущая впереди, Маргарет отчего-то вдруг зябко передернула плечами. Да и походка у неё чуть не сбилась.

«О чём это я?» — опомнился, с подозрением посмотрев на свою правую руку.

На ладонь, отрабатывающую хватательный рефлекс. Вспомнив, кто папа у леди Бедфорд, решил всё же послушаться голову. Пока её не оторвали.

Дошагав до положенного места, оказавшись прямо напротив трибун, ещё минут пять ждали, а потом пятнадцать выслушивали напутствия важных, официальных лиц, не сказавших ничего нового. Но то, как они это делали, заставляло взбодриться и поверить в честность, справедливость, равенство, братство и прочие сказки для бедных. Не став к ним прислушиваться, предпочёл лениво смотреть в небо. На, низко висящий, дирижабль, на боках которого были смонтированы огромные, плазменные экраны, по которым прямо сейчас показывали нас крупным планом. На парящие в небе квадрокоптеры. На, пролетающих в вышине, птиц. На причудливые узоры облаков. Лучше мечтательно смотреть вверх, чем вниз, а то опять мысли свернут не в ту сторону.

Какого-то слишком сильного волнения или беспокойства по поводу этого турнира я не испытывал, поэтому думал о чём угодно, только не о нём. Всё было уже давно обдуманно и взвешенно. Цели определены. Всё, что мог сделать, до самих соревнований, уже сделал. Поэтому сейчас оставалось только исполнить задуманное. Без суеты и сомнений. Не придавая внимания излишней пафосности происходящего. Раз за разом себя накручивать, думая об одном и том же, верный способ сорваться в самый неподходящий момент. Так что сейчас самое время расслабиться и получать удовольствие. Согласно золотому правилу победителей — нервничать нужно до, а не во время важного события.

Дождавшись завершения вступительной речи, под марш оркестра пошли в обратный путь. Пока команды поддержки из, представленных на турнире, школ разогревали публику, соревнуясь между собой в том, кто сделает это лучше и ярче, затмив конкурентов, мы вернулись в зону подготовки к своим вещам. Надели силовое снаряжение. Кто-то водичку попил, а кто-то спустил в туалет. Проверили связь. Кто хотел, сделал звонки или лёгкую разминку. Когда завершилась организационная и приветственная часть зимнего турнира, на которой объявили всё, что нужно объявить, не забыв про спонсоров, куда уж без них, представили уважаемых судей, выступили болельщицы, мы уже были полностью готовы к подвигам.

— Ну что, все готовы? — оценивающе оглядела нас тренер, с выражением гордости за команду.

Желая услышать подтверждение, а не строить догадки.

— ДА! — крикнули хором, проникшись в этот момент командным духом.

— Отлично. Первое соревнование — Испытание силы. В нём участвуют только рыцари. У остальных, к сожалению, не хватит мощности генераторов силовых щитов, чтобы им противостоять. Его правила просты. Стоя на концах прямоугольной платформы, приподнятой над землёй, вытолкать своим силовым полем противника за границы площадки. Преимущество в этом соревновании у тех, кто управляет штурмовыми или ударными фантомными доспехами. У них, как правило, намного больше энергии и плотнее поле. Это то состязание, в котором уловки вам не помогут. Только чистая, грубая сила. Хорошо, хоть не физическая, как в Средние века.

От нашей команды в этом соревновании участвовала только Маргарет. Я взял самоотвод, заявив, что моё Созвездие отнюдь не самое сильное силовое снаряжение в своём классе. У него другие преимущества. В этом отношении даже у Браунфельс энергетический щит лучше, чем у меня.

Обманывая команду, чувствовал небольшие угрызения совести, но другого выхода не видел. Чокнутая госпожа Чамар всё ещё не отменила своего дурацкого условия — быть непобеждённым, а я очень хотел получить Созвездие в личное владение. Без него не мог уже обходиться. Чувствовал себя, как без вторых рук. Другое силовое снаряжение с недавних пор стало казаться мне крайне неудобным и даже неполноценным. Была возможность примерить в нашем клубе. Мисс Фаулер настояла, чтобы освоил разные типы фантомной брони. Примерил, сравнил, отказался. Заявил, что мы — гоблины, народ крайне консервативный и суеверный. Мой доспех правильный, одобренный духом дракона, а другие неправильные, поэтому их я носить не буду.

Причиной моего отказа от участия послужил Майерс. Откуда он взялся? Да бог с этим. Чем его откармливали?! Это же какое-то чудовище. Используя Оракула, применил ту самую уловку, которая, по словам тренера, мне бы не помогла. В режиме моделирования будущего дважды на него напал, развязывая драку прямо у места сбора команд, сравнивая, кто из нас сильнее. Оба раза проиграл. Но, поскольку нашей схватки так и не произошло, об этом никто, кроме меня, не знал. Зато я заранее выяснил, кто одержит победу в первом состязании. Поэтому расслабился и больше не переживал о нём, из-за чего заработал несколько удивлённых взглядов, как от членов нашей команды, так и от других участников. А от кое-кого, удостоился ещё и подозрительных. Причём у мисс Фаулер, принцессы Кэтрин и Кейси, они были удивительно похожи.

В итоге, желая оказаться подальше от этих слишком умных дам, пока не засыпали вопросами, вышел на поле для моральной поддержки своего капитана. И вовсе это не бегство. Не бегство, я сказал! Не нужно меня преследовать. Фу, Кейси! А также, чтобы усилить эффект от нашего сюрприза. Зря, что ли, к нему так долго готовились?

Когда на табло высветился текущий ранг Маргарет, многие, особенно те, кто хорошо знал девушку, испытали сильное удивление. Герцог Бедфорд, успевший этим утром заключить несколько выгодных пари и раздать обещаний, довольно улыбнулся, глядя на лица своих старых приятелей. Отказавшись принимать возражения, в духе, — Ты всё подстроил. На что ответил, — Ну не заставлял же.

В, участвующих в зимнем турнире, элитных школах Лондона училось много знакомых Маргарет, которые сейчас изумлённо разглядывали девушку в новеньком, красивом доспехе. Не веря, что это она. Досадуя из-за того, что узнали об этой потрясающей новости только сейчас. В неподходящей обстановке. Не успев к ней как следует подготовиться. А уж как доброжелательно леди Бедфорд встретила восторженная публика, не передать словами. Комментаторы тут же начали активно её обсуждать. Всё же Маргарет была не простая, сельская девушка, носящая фамилию: Смит, Джонсон или даже Уильямс. Одну из самых распространённых в Англии. Разумеется, знакомые принялись её поздравлять. Демонстрируя радость и уважение. А что ещё им оставалось? В некоторых случаях настолько фальшиво, что даже я хорошо это заметил. А также подумал, — они точно её друзья?

Было и несколько довольно своеобразных приветствий, выбившихся из общего ряда. Например, высокий, статный парень в золотисто-красной форме Первой королевской школы, отнёсся к ней с показным равнодушием и холодком. Попросив не слишком зазнаваться. Не позорить фамилию Бедфорд. Быть уважительной к другим рыцарям. Не забывать о собственном достоинстве. Такое впечатление, отчитав её за нарочито пафосный выход.

Следующим запомнился рыцарь в жёлтой расцветке фантомной брони. На мой взгляд, он больше уделял внимание её внешности, засыпав комплиментами, открыто флиртуя и подшучивая над девушкой. Не воспринимая Маргарет всерьёз, в качестве достойного противника. Скорее, рассматривая её, как труднодоступную женщину, которую лучше руками не трогать. Папа бдит. Мы помним. Причём интуиция подсказала и к этому относился словно к забавной игре. Без должного старания. Развлекался, что ли? На косые неодобрительные взгляды других рыцарей ему было плевать. Как по мне, довольно раскованный и бесцеремонный тип.

Следующим был равнодушный парень в красно-чёрном, внушительном доспехе, из военной академии Персиваля. Формально поприветствовав вновь прибывших, он тут же забыл о нашем существовании. Даже не посчитал нужным выяснить наши имена.

Девушка из школы Алой розы, напротив, отнеслась к Маргарет излишне приветливо. Чуть ли не сразу записавшись в её близкие подруги, с которыми можно не сдерживаться в выражении своих эмоций, откровенничать, обмениваться просьбами. Что у меня бы вызывало опаску и настороженность. Не доверял я таким обманчиво легкомысленным особам, беспричинно набивающимся в друзья. Любителям больше задавать вопросы, чем давать ответы. Особенно здесь.

Попался нам на глаза и тип, что явно не обрадовался приходу Маргарет. Демонстративно отказавшись быть с ней любезным. Даже не поздоровался с нашим капитаном. А на меня посмотрел так обиженно и сердито, будто я у него за ужином украл жареную курицу, прямо со стола. Самое удивительное, он тоже состоял в команде Алой розы. Спрашивается, чем я хуже Маргарет?

Кроме этого парня, отметил ещё более странного чудика из Первой королевской школы, в их отличительной золотисто-красной расцветке, что, поприветствовав и поздравив Маргарет, тут же радостно заявил.

— Я хочу с тобой сразиться. Надеюсь, ты меня не разочаруешь. Меня зовут Говард Коллинз. Не забудь. Ты будешь моим противником. Все слышали? Удачи. Постарайся не вылететь с турнира до этого момента.

Уважительно кивнув парню из его же команды, что до этого выговаривал Маргарет за её неподобающее поведение, с широкой, довольной улыбкой отошёл от нас. Были бы у него карманы, то ещё и руки бы в них засунул. Наверное, здоровенный латный доспех в джинсах, с большими карманами, смотрелся бы донельзя странно. Интересно, тут, кроме меня и Маргарет, нормальные люди ещё есть?

Дождавшись удобного момента, тихо спросил у капитана, кто все эти чудики?

— Первого зовут Нейман. Это мой старший брат. Наследник, гордость отца, пример для подражания, прирождённый аристократ и прочее, и прочее, — недовольно поморщилась Маргарет, украдкой оглянувшись, не подслушивают ли нас.

Кажется, у неё сложные отношения с братом. Любовью и поддержкой, в которых, даже не пахло.

— Приставучий тип в жёлтом, единственный рыцарь в академии искусств Нейсмуса. Джордж Дойл. Тот ещё оригинал и сумасброд, по мнению учеников его же школы. Что у него творится в голове, одному богу известно. Или дьяволу. Крайне противоречивый тип. Не ведись на внешность и поведение. Он опасен. Не только, как рыцарь, но и как человек. Его движущий мотив, получение удовольствий. Хладнокровный рыцарь из военной академии Персиваля, что смотрит на окружающих, словно на пустое место, Райан Майерс. Довольно знаменитый человек. Чемпион турниров. Носит прозвище — Скала. Невероятно силён. Просто безумно. Считается безоговорочным фаворитом этого турнира. Мы в его глазах, как маленькие, беспомощные дети, с которыми Майерсу неинтересно. Он слишком высокомерен и предвзят, — раздражённо фыркнула, выразив таким образом к нему своё отношение.

— А девушка? — мне стало любопытно узнать о ней побольше, за что заработал косой, нечитаемый взгляд.

— Аделия Ларсон. Первый раз её вижу. В отличие от их второго рыцаря — Эрика Перри. Можно сказать, он мой друг детства. Эрика долго прочили мне в женихи, пока мы были маленькими, но, не срослось. К счастью. Видимо, до сих пор дуется.

Судя по интонации, это её ничуть не беспокоило. Увидев мой вопросительно-просительный взгляд, сдавшись, со вздохом добавила.

— За то, что я этому сильно поспособствовала. А всё из-за чёртова брата, не умеющего держать язык за зубами. Посчитавшего обман семьи Перри ниже своего достоинства.

— Тоже Эрик, значит? — с интересом на него посмотрел. — Везёт же тебе на Эриков. Надо будет спросить у Перри, что делать, когда ты злишься.

— Зачем? — сразу насторожилась Маргарет.

— Чтобы знать, чем тебя успокаивать.

— Меня не нужно успокаивать. Я сама успокоюсь.

— Нужно, — убеждённо заявил.

— Не нужно, — упрямо повторила девушка.

— Не злись.

— Я не злюсь, — стиснула зубы, вышедшая из себя, Маргарет.

— Злишься, — радостно возразил.

— Не злюсь!

— Вот и замечательно, — тепло улыбнулся. — Запомни это состояние «покоя». Взойди на платформу и порви их всех. С Ларсон можешь ограничиться только одеждой. Буду благодарен, — продолжил мотивационную накачку.

Отвернувшись, Маргарет одними губами прошептала бранное слово.

Когда настала её очередь подниматься на платформу, решительно настроенная, леди Бедфорд по пути умудрилась злобно зыркнуть на Перри, проигнорировать Ларсон, взаимно не заметить Майерса и холодно, отталкивающе улыбнуться Джорджу Дойлу.

Увы, если это и помогло, то ненамного. Первое место ожидаемо занял — Майерс. Второе, капитан команды Рыцарей Темзы — Роберт Грейс. Третье — принц Дерек Эдвардс. Даже не знал, что он всё это время стоял неподалёку от нас. Маргарет заняла только пятое место, что, впрочем, для неё являлось хорошим достижением. Поэтому вернулась в бодром расположении духа. Наша команда изначально не строила иллюзий относительно первого соревнования. Но, не могли же мы его пропустить?

Первое соревнование — Испытание силы, завершилось с таким результатом. (По командам)

Королевские львы — 1 очко

Рыцари Персиваля — 3 очка

Рыцари Темзы — 2 очка

Алая роза — 0 очков

Чёрные рыцари Святой Анны — 0 очков

Солнце — 0 очков

Второе соревнование называлось — Горная тропа. На центральном поле арены, под раздвижным полом, с помощью строительных блоков был создан извилистый, разветвлённый лабиринт, напоминающий соединённые между собой горные расщелины. Сверху всё, происходящее в нём, хорошо просматривалось, а снизу, напротив, обзор был крайне ограничен. В этом лабиринте нас уже поджидали охотничьи группы «гоблинов». Не самых сильных, но довольно многочисленных. По-настоящему серьёзный противник в одиночестве находился у выхода. И то, с «огром» можно было драться, а можно было его обойти. Разница в том, что за победу над этим монстром давали дополнительное очко. Ну и денежный приз, в качестве поощрения.

Казалось бы, что тут сложного, не считая принадлежности «босса» Горной тропы к классу рыцарей? Может, то, что он из ордена Золотого льва? Настоящий рыцарь, а не какой-нибудь вчерашний школьник. К тому же, его фантомный доспех был в полтора раза больше стандартного размера и тяжелее, раза в два. Выглядел он в нём настоящим великаном, бронированным по самое — не балуйся, мальчик, а то дядя проснётся и даст тебе по шее. То, что параметры его фантомного доспеха были «порезаны», для соблюдения баланса, сделав его медлительным, да и не должен взрослый рыцарь слишком уж угнетать детишек, нас успокаивало мало.

Команды, выбрав участников для этого соревнования, в порядке очерёдности, по одному начали отправлять их на покорение Горной тропы. Поскольку нам выпал пятый номер, ждать пришлось долго, пока испытание не прошли Королевские львы, Рыцари Персиваля, Рыцари Темзы и Алая роза. Зато смогли оценить их результаты. Понять, на какое время нужно ориентироваться.

Пока лучший результат показали Королевские львы. Однако, из-за того, что Майерс, получивший второй результат, смог одолеть рыцаря ордена Золотого льва, по очкам у них вышла ничья. Третьими финишную линию пересекли Рыцари Темзы. Команде Алой розы по-прежнему не везло. Эрик Перри не смог похвастаться хорошей зрительной памятью. Несколько раз свернул не туда, да ещё потерял много времени на гоблинах. Он явно позор всех Эриков. Я бы, на месте Маргарет, тоже его бросил. Да хотя бы через бедро. Аделия Ларсон прошла лабиринт намного лучше и могла бы стать третьей, но, сцепившись с «огром», стремясь повторить успех Майерса, не смогла его одолеть. Да что там, едва сама не отправилась на «кладбище». Переоценив свои силы, только время зря на него потратила. Однако, несмотря на отчаянное положение, смогла не только сбежать от последнего стража, успешно отбившись, но и успешно пройти лабиринт. Отыграв несколько секунд за счёт своей высокой скорости.

От Чёрных рыцарей Святой Анны участвовали я и леди Бедфорд. Первой испытала свои силы капитан. Пройти Горную тропу она смогла, но с шестым результатом по времени, не заработав ни одного очка. Зато получила от своего разочарованного брата фразу, — Я ждал от тебя большего. И от придурочного Говарда Коллинза, занявшего пятое место, — Не переживай, у нас всё веселье будет впереди. Какое ещё «у нас»? С подозрением посмотрел на Маргарет, взглядом выразив ей своё недоумение и возмущение. Девушка, плотно сжав губы, промолчала. Ох доведу я её и одним вызовом Великого Красного не отделаюсь. Что-то меня сегодня заносит.

— Ну давай, гоблин, дерзай. Надеюсь, горные соплеменники будут к тебе благосклонны. Можно сказать, возвращаешься в родную стихию, на тропу войны, — пожелала успехов мисс Фаулер. — В место, которое тебя породило. Покажи им всем, из чего сделан настоящий гоблин.

Девушки из команды всецело поддержали тренера. Забросали меня ободряющими напутствиями и пожеланиями, высказываясь в той же шутливой манере. Кроме Збражской, которой было не до этого. Ей Кейси «неудачно» наступила на ногу. Поэтому её версию состава — гоблина обыкновенного, мы так и не услышали. Похоже, эта тема стала нашей командной «фишкой». Особенностью, отличающей нас от других школьных команд. Хочется верить, приносящей удачу.

— Когда будешь валить огра, не попорть его шкуру, — озабоченно посоветовал Даниэль. — В хозяйстве пригодится. Кстати, я на тебя двадцатку поставил. Только попробуй её не отработать.

— Хорошо. На что только не пойдёшь ради двадцатки. Будет тебе шкура огра.

Кивнув ему, под внимательными взглядами не только членов нашей команды, но и остальных пятерых, отправился добывать нам победу. Пока неторопливо шёл к спуску на стартовую позицию, обратил внимание на сектор, занятый ученицами и болельщицами Святой Анны, который начал восторженно скандировать моё имя, развернув плакаты. Только сейчас воочию убедился в том, насколько же у нас организованная и мощная поддержка фанатского клуба Чёрных рыцарей Святой Анны. Как много там было девчонок в зелёных накидках, с флажками и фанатскими дудками. Пытающихся создать больше шума и эмоционального накала, чем когда свои команды приветствовали конкуренты из клубов поддержки других команд. Как яростно они на всю арену заявляли о том, что мы лучше всех. Как насмехались над противниками. Как принижали их достоинства и преувеличивали недостатки. Сейчас в их сектор трибун в цветах других команд лучше не заходить. Порвут в клочья. Ну как ради таких пылких милашек не постараться?

Кроме того, в плотных рядах болельщиц, заметил отдельную, ещё более воинственно настроенную, группу активисток, вставшую плечом к плечу с союзницами, под предводительством Чернушки. В своём чёрном, готическом платье она сильно выделялась на их фоне. Обувь на очень высоких платформах этому только способствовала. Хорошо, что у Чёрнушки отобрали зонтик, иначе бы девчонкам, стоящим чуть ниже, она бы головы поразбивала в порыве чувств.

Спустившись к, красиво оформленным, воротам, с рельефным изображением гор, через наушник услышал голос оператора.

— Как справа от тебя загорится жёлтый фонарь, будет ровно пять секунд до включения зелёного. Увидишь его, можешь пересекать стартовую черту. Не раньше. Удачи.

Получив подтверждение, что «Горная тропа» готова к встрече нового претендента на победу, оператор нажал кнопку открытия автоматических ворот. Запустив Оракула на полную мощь, начав сразу со второго уровня, отрешившись от окружающего мира, погрузился в видения. Собравшись сыграть в «виртуальную» игру, в которой нет точек сохранения результатов, всего одна жизнь и высокая сложность, приготовился делать то, что у меня получалось лучше всего.

***

— Как думаешь, какое время покажет Йохансон? — тихо, с беспокойством спросила Кейси у, стоящей рядом, Маргарет Бедфорд.

— Думаю, третье. А может, даже и второе, если не станет драться с рыцарем, — дала оптимистичный, на её взгляд, прогноз. — Но…

— Вы ошибаетесь. Он займёт первое, — с лёгкой улыбкой, уверенно заявила Кэтрин Эдвардс.

— Почему вы так думаете? — полюбопытствовала Сомерсет.

— Потому что между думать и знать, лежит огромная пропасть, — загадочно ответила третья принцесса. — Сейчас сами всё увидите.

Несмотря на эти слова, тем не менее, она пристально, со скрытым напряжением вглядывалась в экран. Ведь Кэтрин, как раз таки предполагала, а не заранее знала конечный результат. В этот момент третья принцесса мысленно позавидовала Йохонсону, приписывая ему те качества, которыми он не обладал.

Когда был дан сигнал на старт, парень сумел сильно удивить притихших зрителей. Он пересёк стартовую черту ровно в тот момент, как зажёгся зелёный свет. Рванув с места подобно выпущенному из пушки снаряду. Так быстро, что у него из-под ног аж мелкая пыль взлетела, поднятая ударной воздушной волной. На мгновение энергетическая вспышка А-поля подсветила призрачный контур выгнутого позади него диска.

— Вы шутите? — поразилась, округлившая глаза, Сомерсет. — Он использовал силовое поле для создания позади себя стены, чтобы от неё оттолкнуться?

Вложив все силы в разгон, парень стремительно нёсся по лабиринту, ни на что другое не обращая внимания. Проложив маршрут настолько идеально, что сократить его длину было просто невозможно. Наклон корпуса, размер шага, точное время вхождения в повороты, всё это было подобрано столь же совершенно, вызывая искреннее восхищение. Можно сказать, выверено до хирургической точности. Йохансон не совершал ни единого лишнего движения. Не тратил на раздумья ни секунды. Расходовал запасы энергии бешеными темпами.

Он будто бы не проходил лабиринт, а пролетал его по прямой, не видя перед собой препятствий. Две группы опешивших от такой наглости гоблинов, что встретились у него на пути, были возмутительным образом проигнорированы. Рыцарь из школы Святой Анны пронёсся между ними не снижая скорости, никого не коснувшись. Уворачиваясь с какой-то нечеловеческой грацией. Попытки угнаться за ним не увенчались успехом.

Глядя на него со стороны, возникало впечатление, что Йохансон этот лабиринт проходит уже далеко не в первый раз, изучив до самых мельчайших деталей. Настолько хорошо теперь в нём ориентируясь, что мог пройти с закрытыми глазами. Всё это вызывало очень большие подозрения и вопросы к организаторам турнира. Возможно, именно поэтому «огру» дали команду придержать чрезвычайно резвого парня. Рыцарь из ордена Золотого льва, закрывшись сияющим силовым щитом, видимым невооружённым взглядом, решительно преградил путь несущемуся сломя голову Йохансону. Когда они увидели друг друга, на финишной прямой, то рыцарь в роскошных золотистых доспехах встал поустойчивее, а парень, ещё больше ускорился. Судя по всему, решив идти в лобовую, таранную атаку прямо на своего противника, намереваясь сбить того с ног. Это выглядело сущей глупостью. А ещё, Йохансон так и не достал своего оружия. Непонятно, на что он рассчитывает?

— Что творит этот идиот!? — завопила ошеломлённая Кейси, переживая за парня.

Не заметив, как схватила Маргарет за плечо. Даже принцесса была поражена картиной происходящего, не понимая, что замыслил, явно спятивший, Йохансон. Все зрители затаили дыхание, ожидая развязки этого напряжённого момента.

— Он же разобьётся о его щит, — высказала опасение Эльза Браунфельс.

По её мнению, поступок Йохансона был похож на попытку с разбега удариться о бетонную стену. Однако, произошло то, чего никто не ожидал, включая рыцаря Золотого льва. Парень, окутавшись собственным пузырём силового поля, свободно прошёл через вражескую преграду, будто бы и не заметив её. Их А-поля вместо того, чтобы оттолкнуть друг друга, слились в единое целое.

Не останавливаясь, совершив удивительный прыжок, оттолкнувшись от удивленного рыцаря Золотого Льва, Йохансон через него перепрыгнул. По пути, ухватившись рукой за голову «огра», за счёт набранной скорости и массы, оторвал её во время падения. Грациозно перекатившись за спиной поверженного противника, ловко вскочив на ноги, продолжил бежать дальше. Уже через пару секунд он пересёк финишную черту, так и не расставшись со своим трофеем. Судя по времени, высветившемуся на табло, поставив абсолютный рекорд прохождения Горной тропы. Если не мирового уровня, то национального, так точно.

Недолгое, изумлённое затишье сменилось бурей оваций. Народ даже повскакивал со своих мест. Лишь судьи озадаченно чесали головы, раздумывая, было ли со стороны Йохансона мошенничество и если да, то как его доказать? Таблица лидеров этого соревнования изменилась.

Когда Йохансон вернулся, девушки, обступив его со всех сторон, принялись восторженно поздравлять своего рыцаря.

— Держи, — Йхансон бросил оторванную голову опешившему Даниэлю. — Дарю. Повесишь над камином. Прости, снять шкуру не было времени.

— Молодец. Быстро бегаешь, — подошла мисс Фаулер. — Где такому научился?

— Да так, дома, — скромно потупился парень, шаркнув по земле носком ботинка.

Явно рисуясь.

— Убегая или догоняя? — с улыбкой уточнила тренер, поняв, что большего не добьётся.

— Смотря, кто из сестёр в тот момент мне помогал, — продолжил скрытничать.

— А как ты прошёл сквозь защитное поле рыцаря из ордена Золотого льва? — не удержалась от любопытства Кейси, вклинившись в их разговор.

Наверняка, этот же вопрос занимал умы многих серьёзных людей, далеко отсюда, но, в отличие от Рэдклиф, задать его они не могли. Пока.

— Какое защитное поле? У него было защитное поле? Правда? — округлил глаза Йохансон, изображая сильное удивление.

К команде Чёрных рыцарей Святой Анны подошёл выступающий следующим Джордж Дойл из команды Солнца. Поздравив рыцаря, засыпал его комплиментами и похвалами, будто Йохансон был девушкой, за которой он теперь ухаживал. Изменив леди Бедфорд, на радость Аманды Бейбер. Дойл поинтересовался, как ему это удалось? В шутку предложил купить секрет. Заявил, что получил огромное удовольствие от наблюдения за выступлением Йохансона. А что ещё важнее, найдя в нём для себя вдохновение. За что поблагодарил отдельно, сказав, что при случае окажет ответную услугу. А если Гоблин Святой Анны продолжит в том же духе, то подумает о том, чтобы стать ему другом. Близким другом. Очень близким другом. Многозначительно поиграв бровями, расхохотавшись, увидев выражение лиц девушек, не говоря уже о самом испугавшемся Йохансоне, ушёл.

Повторить чудо Гоблина Святой Анны у него не удалось, но впечатлить публику, вполне. Дойл сумел пройти лабиринт даже быстрее Майерса, заработав от того хмурый взгляд. С заменой, выведенного из строя, «огра» он предпочёл не связываться. Учтя ошибку предшественника, новый рыцарь явно был настороже. К тому же, организаторы выставили более опытного и сильного бойца, опасаясь сесть в лужу трижды, выставив себя на посмешище. Так что результаты после завершения Горной тропы получились следующими:

Королевские львы — 2 очка

Рыцари Персиваля — 5 очков

Рыцари Темзы — 2 очка

Алая роза — 0 очков

Чёрные рыцари Святой Анны — 4 очка

Солнце — 2 очка

Следующее соревнование на очереди — Кавалерийский бой. Поскольку команд много, каждое соревнование отнимало, что у них, что у зрителей, много времени и сил, турнир разделили на два дня. В первый день пройдёт три этапа, во второй, ещё три.

В отличие от Испытания силы и Горной тропы, Кавалерийский бой являлся групповым соревнованием. Упор в нём делался на выучку и слаженность команд, которые готовились напрямую столкнуться друг с другом. Им планировали завершить первый день турнира, как самой зрелищной и запоминающейся частью. Которая наверняка вызовет у зрителей бурю положительных эмоций.

Выглядела эта обманчиво несерьёзная и лёгкая забава следующим образом. Два человека в силовых доспехах, где один вставал за спиной второго, сцепляли руки, становясь «конём». Третий садился между ними на импровизированное седло или вставал, если был достаточно уверен в своих силах. Он становился всадником. На голове всадника завязывалась ленточка. Задача была проста. Побеждала та команда, которая сумеет сбить всех вражеских всадников с их коней или сорвать чужие ленточки, сохранив свои. Чемпионом команды считался тот, кто захватит наибольшее количество лент. Для него предусматривался отдельный, ценный приз, пусть и без начисления дополнительных очков. Особую сложность происходящему придавало то, что всадники могли вооружаться. Из-за чего добыть вражескую ленточку становилось весьма непросто. Можно и рук лишиться. Тут бы уследить за тем, чтобы твоего «коня» не прибили.

Каждая школа выставила по четыре всадника. Уже давно выбрав, кто кем станет, мы разбились по группам. Мор…, то есть, конечно, прекрасным лицом нашего благородного, немецкого «коня» выступала Браунфельс, а не очень благородным, английским хвостом — Гриффин. Мне же доверили честь на них покататься. Проникновенно попросив не баловаться, иначе древко у алебарды длинное. Сравнив перекаченную, внушительную грудь нашего благородного «коня», и его маленькую, худенькую заднюю часть, не удержался от смешка, на что Гриффин тут же на меня взъелась. Предложила на выбор, поменяться или не умничать. На что я примирительно отметил — помещать мозг группы в его задницу, не самое лучшее решение. И вообще, ей досталась самая безопасная сторона нашей группы. И самая ответственная, ведь если кто-то подберётся сзади, то Гриффин будет получать сплошное удовольствие… лягаться, обкладывать противников руганью. Заверил, что это будет смотреться эпично. Как…

Кажется, немного перегнул со сравнениями, поскольку норовистая «кобылка» попыталась меня выбросить из седла. Обиженная англичанка объявила, что хочет отработать технику лягания на мне. Убедиться, что она эффективно работает. Так бы и дальше переругивались, если бы не подошла Маргарет и не попросила прекратить балаган. Попросив брать пример с Митчела. Пример был столь же неудачен, как и мой чуть ранее, поскольку в этот момент Збражская, пылая гневом, пыталась придушить шутника. Даниель посмел сказать ей — Но! Пошла! Обозвав нас большими детьми, с такой укоризной и печалью, что мне стало стыдно, пошла приводить в чувство уже их группу.

С какой-то стороны я понимал её не самое благодушное настроение. В тройке с Её Высочеством, Маргарет пришлось стать передней частью лошади. Не может же дочь герцога ездить верхом на принцессе. Пусть даже в шуточной, но публичной забаве. Неважно, что леди Бедфорд выше по рангу. Тут уже приходилось учитывать политические соображения. А ещё, третьей принцессе необходимо было как-то проявить себя на этом турнире. Запомниться. Внесёт ли она при этом какой-то весомый вклад в победу или нет, не принципиально. Главное, участие.

Из-за принцессы Кэтрин нам всем пришлось менять стратегию. Было решено, что она будет в белом доспехе с плащом, в центре, на чёрной «лошадке», а мы встанем по углам треугольника, обеспечив ей круговую защиту. Я впереди. Митчел сзади и слева. Джессика Сомерсет, сзади и справа. Помимо этого, принцесса вооружилась копьём с вымпелом, на котором изображён герб королевской семьи. Такой же, как и у двух всадников из команды Королевских львов, у принца Дерека и принца Ральфа. Так что, предчувствую, с этой командой нам придётся схлестнуться в обязательном порядке. Принцы из главной семьи не могут позволить себе проиграть третьей принцессе, дочери двоюродного деда, занимающей семнадцатое место в списке наследования престола. Им тоже нужно работать на репутацию. По этой же причине они не могли позволить обидеть двоюродную сестру другим командам. Наша схватка неизбежна. И будет она довольно жаркой. Мисс Фаулер, дающая последние указания, подтвердила мои выводы.

— Сперва разберитесь с Королевскими львами. Рыцари Темзы наверняка выберут своей целью команду Солнце. У них свои, давние разборки. Спортивная академия и академия высоких искусств любят друг друга до драки. Им даже повода для этого не нужно. Недаром же сами одних кличут — тупыми неандертальцами, а других — рукожопами. Ну, а оставшиеся Рыцари Персиваля, гарантированно разгромят Алую розу. Последней команде на этом турнире что-то сильно не везёт, — судя по улыбке тренера, её эта новость только радовала. — В их рядах уже появились панические настроения. Связываться с Майерсом и Гостелло, капитаном команды рыцарей, смельчаков пока не находится. Наверное, потому что шансов их одолеть практически нет. У остальных команд, включая нашу, те же проблемы. Так что не вздумайте их недооценивать. Если слишком затянете с Королевскими львами, то двухсторонняя битва превратится в трёхстороннюю и тогда неизвестно, как всё обернётся.

Перед выходом на поле к нам на своём «коне» подъехала принцесса.

— Йохансон, ничего не хочешь сказать перед боем? Может, о чём-нибудь предупредить? — сделав многозначительную паузу, испытывающе на меня посмотрела.

— Нет, Ваше высочество. Только пожелать удачи.

— Жаль, — огорчилась третья принцесса, явно рассчитывая на что-то большее.

Кажется, она не очень-то мне и поверила. Выждав ещё несколько секунд, вернулась на своё место. Проверив, у всех ли всадников на головах правильно завязаны большие белые ленточки, а не скажем, прибиты гвоздями, судья разрешил нам выйти на огромное, ровное поле. Верхние раздвижные плиты вновь скрыли под собой подземный лабиринт. В котором уже начались работы по его изменению, чтобы успеть подготовить к соревнованию по Захвату флага, назначенному на завтрашний день.

— Гриффин, у тебя как со связью? — поинтересовался, внимательно разглядывая наших противников, занимающих свои стартовые позиции, находящиеся друг от друга на равном удалении.

— Работает. А что? — удивилась англичанка, которая вынуждена была лицезреть только мою спину.

— Сможешь в нужный момент скрытно связаться с Аделией Ларсон?

— Смогу. А тебе зачем?

— Хочу сделать ей предложение.

— Руки и сердца? — судя по интонации, решила пошутить.

— Предательства и союза, в тот момент, когда команда Алой розы будет на волосок от поражения. Одной ей, — сделал важное уточнение.

Эрик Перри мне не нравился. По личным причинам. Поскольку рыцарей у них всего двое, другой кандидатуры для интриги не осталось. Самое смешное, что ни Перри, ни Ларсон не являлись капитаном команды Алой розы. Им стал Дейл Гамильтон, наследник графа Лестершира. Будучи наиболее знатным, богатым и влиятельным, он подмял под себя команду по праву рождения, а не личной силы. Так-то он оруженосец, что, впрочем, тоже считалось вполне достойно для человека его возраста и положения. Хотя, злые языки утверждали, что его на этот ранг вытягивали чуть ли не за «уши». Сам по себе, Гамильтон довольно посредственный воин. Однако, хороший политик и стратег, что перевешивало этот недостаток. Словом, с их командой детишек аристократов возникала целая куча нюансов. Подозреваю, Гамильтон и сам, прикинув незавидные расклады, уже что-то задумал. И не он один.

— Но дипломатией ведь у нас должна заниматься принцесса. Или Бедфорд, если та не против, — с недоумением напомнила Гриффин.

— Вот пусть они ею и занимаются, — согласился с этим утверждением. — А я, со своей стороны, что-нибудь придумаю на случай, если их планы провалятся. Хотя, зная наших дам, у них только два напрашивающихся варианта. Её Высочество предложит заключить временное перемирие с братьями. Напирая на то, что они из одного рода. Скажет им что-то типа — сначала разобьём посторонних, а потом разберёмся между собой. Бедфорд же выступит за объединение с сильнейшей командой. С Рыцарями Персиваля. Постаравшись ослабить их к финальной схватке, помогая воякам лишь для вида. Желая сберечь наши силы за чужой счёт. Подбирая подходящий момент для предательства. Проблема в том, что принцы на сделку не пойдут. Им даже призрачные шансы на победу нашей команды не нужны. Они ведь и сами не уверены в том, что справятся с командой из военной академии. Принцесса же, по их мнению, разумно нападёт на слабейших участников турнира, оттянув тех на себя. Не оставив братьям другого выбора, кроме как напасть на сильнейших. А Рыцари Персиваля не дурнее Бедфорд. Они слишком уверены в своих силах. Им не нужно ни с кем объединяться. Зачем усложнять себе финальный поединок, вытягивая на него слабаков, кем они считают всех остальных? Для наиболее громкой и значимой победы им нужно одолеть всех в гордом одиночестве. Они же учатся не в школе дипломатии, где свои методы достижения победы. Меня больше интересует, не договорятся ли между собой ребята из Солнца и Рыцарей Темзы. Вот где могут быть сюрпризы. Мало ли что они давние враги? Мы для них более чужие и опасные. Так что канал связи с Ларсон настрой, но пока я не скажу, ничего не предпринимай.

— Как скажешь. Ты у нас командир, — легко согласилась Гриффин, давно уже признав моё лидерство.

Когда на табло высветились списки участников кавалерийского боя, с разбивкой их по командам, с указанием рангов, настала пора ещё одного маленького, но приятного триумфа. Те, кто считал нашу команду самой слабой, внезапно обнаружили, что мы скрывали свою силу. Да ещё как. Ладно бы один или два человека подросли в рангах, но, чтобы почти вся команда, такого ещё не было. Особенно пристальное внимание мы заслужили от соперников. Довольная принцесса Эдвардс, небось, мысленно потирала ручки, сделав братцам тонкий намёк, что не зря она срочно перевелась из Первой королевской в школу Святой Анны, сделав ставку на аутсайдеров, которых никто не принимал в расчёт. Обзаведясь новыми соратниками, а то и будущими союзниками. Распространяя своё влияние там, где у неё не было конкурентов. В каком-то смысле, бросив им вызов. Понятно, что не за корону, а за улучшение своих позиций внутри семьи. Чтобы заставить её считаться с собой больше, чем сейчас.

В результате этого неожиданного открытия со стороны комментаторов, зрителей и журналистов, нашей команде было посвящено больше времени, чем остальным. Мы перетянули их внимание на себя. Более того, Чёрных рыцарей Святой Анны они принялись обсуждать уже в другой тональности. Пересматривая наши шансы на победу в сторону повышения. До этого они плавали на уровне команды из академии искусств Нейсмуса. Комментаторы даже принялись строить предположения, а нет ли у нас в запасе ещё каких-нибудь приятных сюрпризов. Чёрные рыцари Святой Анны заслуженно стали тёмной лошадкой зимнего турнира. Пусть ещё не выиграв его, но уже, как минимум, запомнившись больше остальных команд. Чего мы и добивались.

Всем ученицам школы Святой Анны, вне зависимости от принадлежности к клубам, такие перемены в отношении к нам стали весьма приятны. Кроме того, расстаравшиеся дизайнеры из клуба моды, под предводительством Анны Гейлдрим, как на самом деле звали Чернушку, создали нам шикарные визуальные образы. Записав их на карты памяти, передали тренеру, а та, одобрив, раздала нам. В итоге мы выглядели как настоящие тёмные рыцари в старинных латах. Чернёных, украшенных затейливыми, серебристыми узорами. С собственным гербом, в виде вздыбившейся на дыбы лошади, у которой на ветру развевалась грива. Лишь у Её высочества латы были белого цвета, да у меня имелся дополнительный отличительный знак в виде рисунка гоблина. Там была ещё надпись, с любовью от Чернушки, но её мисс Фаулер потребовала удалить.

— Внимание. Проверка связи. Меня все слышат? — в наушниках раздался голос, ставшей предельно серьёзной, Маргарет. — Хорошо. Наш план такой. Не разделяемся. Идём всем отрядом на команду Королевских львов. Перед ней останавливаемся, сохраняя построение. Если у Её Высочества не выйдет договориться об объединении с братьями, атакуем. Йохансон, на тебе центральная часть их отряда. Митчел, следишь за левым флангом. Сомерсет, за правым. Мы возьмём на себя их предводителя и будем следить за обстановкой. Чтобы нам никто не зашёл в тыл. Кто первым справится со своим противником, приходит на помощь соседней группе.

Как только раздался гудок сирены, команды пришли в движение. Как и думал, расклад сложился вполне ожидаемым. Рыцари Персиваля сразу атаковали Рыцарей Темзы, у которых была собрана довольно сильная команда. Всё же ребят из лучшей спортивной академии Лондона, а то и всей Англии, недооценивать не стоило. Команда Солнца, ведомая Джорджем Дойлом, продемонстрировав всё коварство современного искусства, ударила в спину воякам, придя на помощь спортсменам.

Не дойдя до Королевских львов, куда уверенно ломанулись горячие ребята из Алой розы, чей капитан, успев о чём-то договориться с принцем Дереком, не вступая в с ними схватку, провёл свой отряд мимо. Безопасно, так и не получив бокового, опрокидывающего удара от учеников Первой королевской школы. Вместо этого Алая роза влетела в клубок сцепившихся всадников из трёх других школ. Если бы Дейл Гамильтон тоже пришёл на помощь Рыцарям Темзы, то втроём они бы легко смогли задавить Рыцарей Персиваля. Однако, этот умник решил обернуть ситуацию только в свою пользу. Атаковал всех, кто попадался ему под руку. Снимая скальп… повязки со всех трёх команд, в духе драгун из красных мундиров, воевавших против индейцев. Совершая дерзкий, стремительный рейд по краям чужого сражения. Не ввязываясь в затяжные схватки и не совавшись в его центр.

Не став на них отвлекаться, чтобы узнать, чем там кончится дело, сосредоточился на Королевских львах. Оценивающе разглядывал ведущую тройку из строя, напоминающего букву Т. Если не ошибаюсь, её вёл младший из принцев, Его Высочество — Ральф Эдвардс. Он прикрывал собой принца Дерека, предводителя всего отряда. Будучи только в ранге кавалериста, тем не менее этот парень, как и принцесса Кэтрин, опирался на настоящего «рыцарского коня», состоящего из рыцаря и оруженосца. У него было много общего с сестрой. По-хорошему им бы сразиться между собой, поскольку их группы приблизительно равны по силам, но принцесса хотела получить повязку принца Дерека. Хотя, если так посмотреть, у противника все группы имели по рыцарю, а у нас, только две. Сочувствую Даниэлю и Сомерсет, которым явно придётся нелегко.

Вооружившись мечом и щитом, приготовился к схватке. Судя по началу сражения, договариваться с принцами уже бессмысленно. Это поняла и принцесса Кэтрин, так что, не теряя зря времени, ставя себя в слабую позицию просящего, приказала сходу вступить в бой.

— Разгон. Третья скорость, — отдал распоряжение благородному, немецкому «скакуну». — Курс на центрального всадника. Подход с левой стороны.

Браунфельс, по заранее согласованной и отработанной схеме, с указанной скоростью побежала в нужную сторону, выставив перед собой силовой щит из А-поля, который я подкрепил своим. Сшибка была довольно жёсткой, но обе группы удержались на ногах. Обменявшись первыми пробными ударами, принимая их на щит, принялись кружить друг вокруг друга, выцеливая уязвимые места. По энергопотенциалу наши тройки были примерно равны, поэтому сразу опрокинуть противника не удалось. Пришлось сражаться всерьёз. Пока кони обменивались силовыми приёмами, толкая друг друга, не гнушаясь подставить подножку, ударить плечом, перегородить дорогу, всадники пытались хорошенько огреть кого-нибудь мечом, прикрывая своих напарников не только силовым, но и вполне обычным, стальным щитом.

Вести «Кавалерийский бой» было намного сложнее, чем казалось со стороны, зрителям. Он отнимал у нас уйму сил. Заставлял всё время быть настороже. Пытаться приноровиться к действиям союзников и противников. Следить за равновесием. Постоянно рисковать. При том, что малейшая ошибка могла привести к поражению, причём, даже не твоя.

Возникло такое ощущение, что в этой схватке на мечах я не чувствовал ног. Они пусть и слушались голосовых команд, но, как и когда их выполнят, оставалось на их усмотрении, а не на моём. К тому же левая нога явно не понимала, что творится в голове у правой. В любой момент они обе могли повернуться или наклониться так, что не только мне приходилось забывать о сражении, пытаясь удержаться у них на руках, но и напарницам приходилось напрягаться, чтобы не разорвать соединение. Приноравливаться к движению друг друга. И это всё в условиях, когда нам активно мешали. Каждый из трёх противников, соединённых в этакую химеру, в любой момент мог выкинуть всё что угодно. Другое дело, что они находились в таком же положении, опасаясь неожиданных сюрпризов уже с нашей стороны.

Кавалерийский бой в полной мере соответствовал задаче проведения именно групповых схваток. Вынуждая нас зависеть от партнёров. Следить за тем, чтобы у них всё было хорошо. Ведь потеря любого члена тройки приводила к её поражению.

От такого издевательства Оракул кипятил мне мозги не хуже чайника. Видения менялись с невероятной скоростью. Такое впечатление, местами сами себе противореча. А то и показывая такие вещи, которые я в принципе не мог повторить. Моя сила, на которую излишне самонадеянно переложил всё, что только можно, что называется — сев на шею и свесив ножки, обратилась в мою же слабость. Я видел, что нужно для успеха, но не мог этого сделать, поскольку того же не видела держащая меня на руках Браунфельс. Впервые, с момента обретения Созвездия, попал в ситуацию, где стало остро не хватать самостоятельности.

Принцу Ральфу стоило отдать должное. Он был умелым фехтовальщиком и неплохим наездником. Войдя в раж, с большим азартом, парень умело рубился со мной на мечах. Не подставляясь и напрасно не рискуя. Ни о какой лёгкой победе над ним и речи не шло. Это если использовать стандартные методы её достижения. Однако, я как раз специализировался на поиске нестандартных решений. Понимая, что затягивать поединок опасно, как бы вокруг меня не стало больше чужих всадников, предпринял рискованный шаг.

— Рывок вперёд. Стоп! Удерживать позицию, — приказал Браунфельс.

Веря в исполнительную, ответственную немку, ловко встав на замок из рук моих напарниц, в определённый момент перепрыгнул на, опешившего от такого поворота событий, «коня» принца, когда тот занял подходящую позицию, приблизившись к нам вплотную. Изобразив ловкого конокрада. Заранее, чуть раньше, выпустив из рук оружие.

Как только я вновь начал полагаться исключительно на себя, Оракул резко вернул прежнюю эффективность. В обнимку, когда к тебе пристроились сзади, ни меч, ни щит уже не помогут, а скорее обременят. Выкинув растерявшегося принца из «седла», шустрой обезьянкой успел перелезть обратно на крепкие ручки своих девчонок, прежде чем те олухи сообразили разжать свои. Вместе с сорванной с головы «всадника» лентой.

— Эй, так не честно! — завопил, вскочивший на свои ноги, принц Ральф, глубоко возмущённый столь подлым приёмом.

От радости, хапнув изрядную порцию адреналина, на это обвинение я лишь рассмеялся.

— Жаловаться, удел слабых. Прости, что воспользовался твоей лошадкой. В следующий раз тебе повезёт больше.

Поскольку правил не нарушал: земли не касался, мою лошадь на части не разорвали, с ног не сбили, сильно сомневаюсь, что меня дисквалифицируют.

Не став тратить на него время, оглядевшись, чтобы прояснить обстановку, отдал следующую команду.

— Направо. На подмогу Сомерсет. Тарань «коня» её противника сзади.

Дела у графини шли неважно. Против рыцаря она держалась из последних сил. Поскольку Даниэль посильнее, опытнее и умелее, он должен был продержаться дольше неё.

С разбега, всей нашей совместной массой, Браунфельс снесла заднюю часть «коня» вражеского всадника, разбив сцепку. Вовремя подхватив, не ожидавшего коварного удара в спину, ученика Первой королевской школы, придержал его на весу ровно до тех пор, пока не сорвал его головную повязку.

— Спасибо, — поблагодарил, вспомнив о хороших манерах.

— Отпусти! — задёргался грубиян, не оценив моей учтивости.

— Пожалуйста, — получив всё, что хотел, послушно разжал пальцы.

Тяжёлый фантомный доспех упал на землю с грохотом.

— Ты к Бедфорд, я к Митчелу, — крикнув Сомерсет, направил немку к следующей цели.

А мне это, пожалуй, начинало нравиться. В отличие от Гриффин, которая чувствовала себя загнанной лошадью, на спину которой так и норовили закинуть двойной вес. Которую постоянно толкали, подгоняли, да норовили ударить чужим мечом по голове. В условиях ограниченной видимости, ощущения у неё были непередаваемые. Это если пользоваться приличными словами. Вопреки её необоснованной зависти, у Браунфельс были свои проблемы. Бороться с заведёнными за спину руками, видя, как тебя собираются ударить и сверху, и снизу, и сбоку, но не в силах не то что защититься, а даже отойти в сторону, крайне сложно. Тут нужна железная дисциплина, ослиное упрямство и недюжая выносливость. И это кавалерийский бой только начался. А что будет дальше?

Глава 7

— Что так долго? — наигранно возмутился Митчел после того, как спешили его противника, зажав с двух сторон.

Не дотянувшись до вертлявого рыцаря, мысленно извинившись перед благородным «животным», со всего размаха врезал по голове «коня». Слегка перестарался с вложенной в удар энергией, отчего лезвие меча, разрубив шлем посередине, глубоко увязло в корпусе доспеха. Ещё немного и его оператора пришлось бы хоронить раньше времени. Из-за подобных рисков рыцари были вынуждены постоянно контролировать свои силы, чтобы случайно не прибить более слабые классы. Мне до сих пор было стыдно за то, что пережили многие участники Лесной тропы, когда я впервые обрёл огромную силу. Чувствовать, как сминается в гармошку твой доспех, ощущаемый подобно собственному телу, не самое приятное ощущение.

— Пробки. Пришлось помогать дедушке, переходившему дорогу в неположенном месте, — пропыхтел, пытаясь выдернуть застрявший меч.

— И как, удачно? — Митчел с интересом наблюдал за моими усилиями.

— Да. Сбили.

Плюнув на неподатливое оружие, решил создать новое.

По видеосвязи обменявшись с Даниэлем понимающими улыбками, будучи, что называется, на одной волне, обратили свои жадные взоры на принцессу, которой приходилось очень несладко. Если бы не бедная Маргарет, с помятым шлемом и правым наплечником, уверенно движущаяся к достижению «Начинающий Мазохист», то Кэтрин уже давно бы проиграла. Пока капитан спасала свою группу только за счёт энергетического щита, но запасы энергии у неё были не бесконечны.

Приблизившись, не сговариваясь, расходясь в разные стороны, беря принца Дерека в окружение, не стали вмешиваться в яростный поединок Эдвардсов. Чем заставили его стать более осторожным, сковывая манёвренность. Вынуждая рассеивать внимание, чтобы держать нас всех в поле зрения. Из-за этого напор на принцессу Кэтрин заметно ослаб.

— Как думаешь, может, ей помочь? — через наружные динамики, с лёгкой неуверенностью спросил у Даниэля, облокотившись на шлем Браунфельс.

Используя его, как подставку для рук.

— Ну, не знаю. На помощь-то она не звала. Распоряжений на этот счёт не поступало. А вдруг у неё всё идёт по плану? А тут мы, такие красивые, всё испортим. Ещё обидим… отважную деву, — поддержал игру Даниэль.

Пошатнувшись от очередного мощного удара, принцесса с трудом удержалась на «коне». Если бы не боялась отвлечься хоть на секунду, то сказала бы нам пару ласковых слов. Впрочем, за неё это сделала леди Бедфорд.

— Йохансон, чтоб тебя черти драли! Помоги, но так, чтобы последний, добивающий удар остался за принцессой.

Ничего себе у неё просьбы.

— Осторожно! Вспышка справа! — внезапно воскликнул, предупреждая… принца.

Продублировав сообщение принцессе, но на секунду раньше и немного его подправив.

Как только замолчал, тут же применил достаточно простенькую энергетическую атаку, влив в неё уйму энергию. Слева от головы принца, находящегося в зоне действия моего А-поля, на секунду возник ослепительный шарик света. Рефлекторно отреагировав на раздражитель, приняв его за опасность, принц Дерек мгновенно прикрылся с той стороны и мощным энергетическим, и самым обыкновенным, стальным щитом, из-за чего с другого бока пропустил стремительный выпад копья принцессы, в который она вложила всю свою силу. Не знаю, высветилось ли в её интерфейсе сообщение — Хэдшот, но я его мысленно увидел. Точнее, представил. Пускай повязки принца она не получила, но победу себе обеспечила.

— Ты же сказал, справа, — не всерьёз возмутился Даниэль.

— Извини. Вечно я право, лево путаю, — столь же шутливо извинился.

Не знаю, что потом скажет по поводу этой уловки, ненадолго потерявший сознание, принц Дерек, но зрителям показалось, будто принцесса сама одолела более сильного брата. Сразив его в честном поединке, один на один. Без посторонней помощи. Лишь благодаря удаче и упорству. Приписав авторство последней энергетической атаки одной из её тройки.

— Короткая передышка, — объявила Маргарет.

Взяла время на перегруппировку и оценку ситуации. Присоединившаяся к нам леди Сомерсет этому решению была только рада.

Основная схватка четырёх школ близилась к завершению. Не став долго терпеть наглость команды Алой розы, взбешённые Рыцари Темзы, Солнца и Персиваля, стали бить этих зарвавшихся мародёров куда охотнее, чем друг друга. Устроив на них настоящую охоту, забыв про разногласия.

Потеряв половину всадников, Эрика Перри и капитана Дейла Гамильтона, которому не повезло нарваться на главу Рыцарей Темзы, потрёпанная в схватках, Ларсон и ещё один всадник, в ранге оруженосца, бросились в бега. Догонять их три команды не стали, переключившись на продолжение главного сражения.

— Добиваем Алых или помогаем разбить Рыцарей Персиваля? — поинтересовался Даниэль.

— За Алыми придётся побегать. На прямое столкновение с превосходящими силами они точно не пойдут, а вот в спину другим дерущимся, ударят с удовольствием, — поделилась мнением леди Сомерсет. — Будут дожидаться исхода чужих схваток, чтобы потом добить ослабевших противников.

— Сначала выбиваем военную академию. Её ученики слишком сильны, чтобы оставлять Рыцарей Персиваля для боя один на один, — приняла взвешенное решение Маргарет, под молчаливое одобрение принцессы.

Меня Её Высочество всё же не забыла поблагодарить за своевременную помощь, пусть и ограничилась признательным кивком головы. Не иначе сердилась за устроенное представление, хотя, и понимала его цель. Да и признаваться в собственной слабости ей тоже не хотелось.

С Робертом Грейсом и Джорджем Дойлом леди Бедфорд договаривалась сама, быстро добившись взаимопонимания. Для того, чтобы убедить их в нашей искренности и отсутствии коварного умысла, ей пришлось дать слово чести о том, что мы не похожи на команду Алой розы и бить в спину не станем.

Совместными усилиями нам достаточно легко удалось опрокинуть всадников военной академии, оказавшихся в подавляющем меньшинстве. Несмотря на отчаянное сопротивление Рыцарей Персиваля, особенно их капитана — Мартина Гостелло и лейтенанта — Райана Майерса, помешать этому им не удалось. Не взяв верх в умении владения мечом, оба дрались, как заправские профессионалы, мы с безопасного расстояния задавили их суммарной мощью наших А-полей, сбив с ног энергетическими волнами. Гостелло выдержал пять «прибоев» подряд, прежде чем его тройку сбило с ног, отбросив на несколько метров назад, а Майерс, целых девять, из которых каждый последующий был сильнее предыдущего.

Взяв паузу, чтобы восстановить силы, команды разошлись в стороны, бдительно следя за, теперь уже бывшими, союзниками. Пара оставшихся всадников Алой розы присоединилась к нашему собранию. Они всё же сумели воспользоваться ситуацией в свою пользу.

Под конец схватки с Рыцарями Персиваля, когда их положение стало критическим, курсанты военной академии всё-таки согласились заключить вынужденный союз с командой Алой розы, переступив через свою гордость, но это уже ничего не изменило. Кроме того, что выросла цена за их разгром. Стерва Ларсен выбила одного из наших всадников, а её напарник, тяжело потрепал другого. Можно сказать, ранил, лишив половины боеспособности. Зато я, улучив удачный момент, с помощью Оракула раздобыл ещё одну ленту. Теперь их у меня набралось три штуки.

Итогом сражения стало: Чёрные рыцари Святой Анны потеряли Митчела. Спасибо за это Майерсу. Сомерсет была, условно, тяжело «ранена». Её «лошадка» едва держалась на ногах. Тут уже постарался напарник Ларсон. Следующего столкновения, вероятнее всего, она не переживёт.

Рыцари Темзы остались вдвоём. К сожалению, их капитан по-прежнему прекрасно себя чувствовал. Был полон сил и решительности выиграть это соревнование, имея на то неплохие шансы.

В команде Солнца остался всего один всадник и, а тут уже к счастью, не Джордж Дойл. Его в поединке сразил Мартин Гостелло.

В Алой розе дела у Ларсон тоже были не столь хороши, как ей хотелось бы. Доспех девушки был повреждён. Кроме того, она израсходовала большую часть запасов энергии, чтобы добиться тех результатов, которых добилась. Если проведёт ещё парочку затяжных, энергозатратных схваток, то при любом их исходе покинет Кавалерийский бой. Её напарник тоже серьёзно истощил свои батареи.

— Что будем делать? — жизнерадостно поинтересовался Роберт Грейс, считая себя сильнейшим из оставшихся бойцов. — Как будем делить победные очки?

— По справедливости. Как же ещё, — улыбнулась принцесса Кэтрин, проигнорировав его иронию.

— Предлагаю устроить бой две команды против двух других. Или, три раза один на один, чтобы не превращать всё в очередную кошачью схватку, где каждый сам за себя, — предложила хитрая Ларсон, понимая, что её команду тут любят меньше всего.

Вплоть до создания нового союза, направленного против общего врага.

— Поддерживаю, — высказался следующим, заработав удивлённые взгляды собравшихся.

Пока остальные раздумывали, я, уже зная, к чему они придут, через Гриффин отправил текстовое сообщение для Ларсон. И ещё одно, более длинное, послал неизвестному кавалеристу из команды Солнца, который остался не только в меньшинстве, но и являлся чуть ли не слабейшим из нас. Пользуясь случаем, задумал провести более сложную многоходовку, чем планировал изначально. Необычным в письме было то, что адресовано оно не самому кавалеристу, а Джорджу Дойлу, с которым у него должна иметься связь. Тот пусть и выбыл из соревнования, но не умер же.

— Бедфорд тебя убьёт, если узнает, — предупредила Гриффин.

— А мы ей не скажем, — коварно усмехнулся маленький, большеголовый гоблин, мысленно потирая загребущие, зелёные ручонки.

— Ну да, зачем говорить, когда можно показать. Ладно, лишь бы поскорее всё это закончилось. Устала уже носить на руках большого ребёнка.

— Считай, что тренируешься быть мамой. Скажи спасибо, что этот ребёнок достаточно взрослый, чтобы не тянуться к твоей груди.

Сказал, не раздумывая, о чём тут же пожалел. Как-то странно эта фраза прозвучала. Двусмысленно. Да что это со мной сегодня? Избыток гормонов в организме?

— Чего? — опешила растерявшаяся Гриффин.

— Сказал, что он уже достаточно взрослый, чтобы не пытаться прижаться к твоей груди, — тут же исправил фразу на более безопасный вариант.

Попытавшись сохранить прежний тон, не показывая испуга.

— Он сказал, что не хочет щупать твою мелкую грудь, — поправила прямолинейная Браунфельс, с небольшим дополнением, так же имея доступ к нашему, групповому каналу связи.

После недолгого молчания, Гриффин осторожно отметила.

— Знаешь, в твоём исполнении это прозвучало ещё более пошло. Не забудь. Я держу твои руки, вижу задницу и могу её достать.

Пока мы словесно выясняли, чьи ноги длиннее, капитаны команд сделали свой выбор. Решили сначала провести схватку два на два, а потом финальный поединок среди победителей. По распределению, чтобы сошлось количество всадников с каждой стороны, Алая роза объединилась с Рыцарями Темзы, а Чёрные рыцари Святой Анны с командой Солнца. Похоже, перевес сил определённо не в нашу пользу. Однако, спорить мы не стали. Разойдясь на условленное расстояние, по сигналу начали сходиться. Так вышло, «случайно», что я оказался напротив Ларсон. Разогнавшись, мы устремились навстречу друг другу.

— Есть ответ. Ларсон согласилась, — в последний момент предупредила Гриффин.

— Действуем по плану — Третья мышь и мышеловка, — обрадовался её расторопности.

— Кто научил тебя придумывать такие названия? — проворчала занервничавшая англичанка.

Отвечать не стал, сосредоточившись на своей задаче. Когда до столкновения осталось несколько метров, мы, одновременно развернувшись, да так слаженно, словно долго репетировали, ударили во фланг идущей по соседней дорожке, паре Бедфорд-Грейс. Три таранных удара, один из которых был нанесён рыцарским копьём с пневматическим, выдвижным жалом проводника, окутанного молниями, опрокинули не ожидавшего такого коварства Роберта Грейса.

Направив Браунфельс в другую сторону, повернувшись спиной, к Ларсон, сделал вид, что собираюсь немедленно отправиться на помощь Сомерсет, которая столкнулась со вторым всадником из Алой розы. Не успели мы сделать и шага, как тут же получили внезапный удар в спину от Ларсон, увидевшей, что я ослабил бдительность, убрав силовой щит.

Хитрая девушка решила нарушить договорённости сразу, как только увидела в этом выгоду. Вот только я этого ждал, поэтому уклонился, сохранив свою повязку на голове, а вот рыцарь Алой розы не успела. Она явно не рассчитывала, что, в свою очередь, будет сбита с ног слабаком из команды Солнца, которого уже перестала брать в расчёт.

Даже не добегая до своего противника из Рыцарей Темзы, внезапно тот свернул в другую сторону и со всего разгону влетел ей в бок. Шестеро операторов в тяжёлых фантомных доспехах, от жёсткого столкновения, с грохотом покатились по земле, перемешавшись меж собой. Устоять на ногах, когда на тебя неожиданно налетают, толкают, хватаются и падая увлекают за собой, было практически невозможно.

С преследующим его противником, вдвоём с принцессой Кэтрин, мы разобрались достаточно быстро, а затем, переключились на последнего оставшегося всадника из команды Алой розы. К тому времени он не только выбил из седла леди Сомерсет, но и завладел её головной повязкой. Вот только Принцесса Кэтрин, атаковавшая его спереди и я, быстро обошедший сзади, решили исход этого соревнования. Более того, специально совершив обходной манёвр, позволив принцессе записать очередного поверженного всадника на свой счёт, я раздобыл ещё две повязки. После чего, пока никто не вмешался, все пять собранных повязок передал всаднику из команды Солнца. Тому самому, что, сбив Ларсон, успел сорвать с неё повязку. Точнее, обменяться, поскольку крайне шустрая и находчивая девушка, с ловкими пальчиками, тоже не осталась в долгу. Перед выбыванием успела сорвать с него повязку, пожертвовав своей. За сохранность белой ленты очков не начислялось, в отличие от добычи чужих. А так она заполучила аж три повязки, две из которых успела отнять ранее у другого всадника, недолго радовавшегося своей удаче.

Итог трёх проведённых сегодня соревнований весьма порадовал наших болельщиков.

Королевские львы — 2 очка

Рыцари Персиваля — 5 очков

Рыцари Темзы — 2 очка

Алая роза — 1 очко

Чёрные рыцари Святой Анны — 7 очков

Солнце — 4 очка

За победу в Кавалерийском бое нам начислили ещё 3 очка к тем 4, которые достались за Горную тропу. Второе и третье место распределяли исходя из количества добытых повязок. Благодаря моему подарку, команда Солнце заняла второе место, заработав 2 очка. Как ни странно, но общее число собранных повязок, три добытые Ларсон и две Дейлом Гамильтоном, он, нужно признать, тоже был способным и хватким малым, подняли школу Алой розы на третье место, принёсшее ей одно очко. Пусть и с нареканиями, благодаря своей тактике они всё же пробились в тройку победителей, в отличие от честных и праведных Королевских львов. Компенсировав нехватку силы, избытком наглости.

— Ну и что это было? — требовательно посмотрела на меня леди Бедфорд, имея в виду щедрый подарок академии искусств.

— Благодарность за самоотверженность и самопожертвование, — лаконично ответил, проходя мимо.

Пусть попробует доказать, что поступил неправильно, при такой-то постановке ответа. Оправдываться или объясняться с ней я не собирался. Это было моё личное дело, на что потратить трофей, который не принёс бы нашей команде никакой пользы. Больше меня не спрашивали, но проводили хорошо знакомым, долгим, прищуренным взглядом. Полным подозрений и сомнений. Причём, не только со стороны членов нашей команды. Ларсон, ты-то чего удивляешься? Радуйся, что не считаю тебя предательницей. Предательство по расчёту и согласию обеих сторон им не является.

Лучезарно улыбнувшись нахмурившейся девушке, слегка склонил голову в знак признательности, что послужило причиной ещё большего её замешательства и… роста подозрений. Отчего настроение стало ещё замечательнее. Можно было поступить, как герой одного комикса, по имени Папатя. Уходя, взмахнуть полой плаща, запрокинуть голову и громко расхохотаться злодейским смехом, — Муаха-ха-ха. Но, это было бы уже слишком.

Под бурные обсуждения зрителей и комментаторов завершившегося соревнования, команды разошлись по своим зонам ожидания. Напоследок, обменявшись многозначительными взглядами. Передав через них всё, что хотели сказать вслух, но не могли. Далеко не все из которых были дружелюбными. Помимо того, что на меня обратили внимания девушки, чему я был только рад, заметил ещё и пристальные взгляды со стороны многих парней, помимо принца Ральфа, Джорджа Дойла, Эрика Перри и Роберта Грейса. А вот этому, напротив, я уже был не рад, да ещё как. Но, тоже переносил это молча!

Собрав команду, сияющая довольной улыбкой мисс Фаулер, поздравила нас с победой. Похвалила. Попросила не расслабляться и не задирать нос из-за небольшого успеха.

— Самые важные и тяжёлые испытания у вас ещё впереди. Турнир мечников, за который вручают отдельный, именной кубок. Это наиболее престижная награда зимнего турнира. Захват флага. Осада. В последних двух, скорее всего, за вас примутся уже всерьёз, перестав недооценивать. Избавившись от иллюзий, воспользуются преимуществом в количестве рыцарей и оруженосцев, навалившись на вас всей мощью своих команд. А нам, кровь из носу, нужно занять первое место хоть в одном из этих соревнований. Тогда мы, с большой долей вероятности, выиграем зимний турнир, чего не случалось ни разу, за всю историю Святой Анны.

— Звучит, конечно, очень здорово, но как это сделать? — с большим сомнением поинтересовалась Збражская. — В турнире мечников участвуют Гостелло, Майерс и Грейс. В Захвате флага, помимо них же, примут участие несколько других, не самых слабых рыцарей, которые будут мять наши доспехи, как бумагу. Клонировать Йохансона и Бедфорд мы не успеем. Даже если начнём прямо сейчас. Про Осаду, вообще, не хочется вспоминать. Там уже будут и те, и эти, и укрепления, и защитные машины.

— Не разводи панику на пустом месте. Это прерогатива Кейси. Раз уж она не жалуется и не ноет, значит, всё у вас будет хорошо.

— А чё сразу Кейси? — мигом взвилась уязвлённая девушка. — Я не рыжая.

— Ты тормознутая. Сейчас на ногу наступлю, сразу начнёшь жаловаться, — пообещала злопамятная полячка.

— Збражская, если ты настолько не уверена в себе или боишься, не желая продолжать участвовать в турнире, скажи сразу, — мисс Фаулер стала серьёзной. — Быстро найдём тебе замену. Второй состав Рыцарей Святой Анны прибудет сюда вечером. На случай, если у нас появятся потери. Начиная с Кавалерийского боя, подобные соревнования редко обходятся без травм.

— Не нужно никого искать. Я полна сил и решимости, как никогда, — заверила испугавшаяся полячка, заметив, как на неё стали смотреть остальные девушки.

С осуждением и разочарованием. Для наглядности хлопнув себя ладонью по груди.

— Да я этих… — поджав губы, замешкалась с поиском примеров, — нашинкую, как… это… оно…, как это дер…, тфу ты, блюдо называется? Из фарша. Османское. Созвучное с деревом. Митчел? — шёпотом попросила подсказки у стоящего рядом Даниэля.

— Кебаб? — наугад предположил заинтригованный парень.

— Точно! Сделаю из них баобаб! Да нет же, — от волнения окончательно начала заговариваться. — Люля-кебаб. Я из них люля-кебабов наделаю. Напридумывают же заковыристых слов. Нет, чтобы как у нас, — быстро произнесла несколько слов по-польски, повторить которые я бы не взялся, даже по бумажке, не то что на слух. — Даже дурак запомнит.

Сделав вид, что внезапно заинтересовался чем-то в другой стороне, отвернулся, чтобы Збражкая не заметила моего смущённого замешательства. Случайно перехватил взгляд Кейси, поступившей точно так же. Даже ту же сторону выбрала.

— Предположим, я тебе поверила, — тренер дала Збражской ещё один шанс. — Итак, слушайте внимательно. Напоминаю, во избежание всякого разного, — перевела взгляд с полячки на меня, — глупого, странного и лишнего, — поочерёдно прошлась по Кейси и Бейбер, остановившись на принцессе Кэтрин, — сегодняшний вечер и ночь проводим все вместе, в гостинице, зарезервированной для участников турнира. Там же, где и остальные пять команд. Об этом я вас предупреждала ещё месяц назад. Контакты с внешним миром необходимо свести к минимуму. Интервью не давать. Членов других команд не задирать. Никуда не отлучаться. Йохансон, тебя это касается в первую очередь. Заговоров не строить. Дисциплину не нарушать. Ничего, кроме воды, не пить.

— А хотя бы кипятить её перед этим можно? — поинтересовался Даниэль, не слишком довольный столь жёсткими ограничениями.

— Мы же не звери, — наигранно обиделась мисс Фаулер, имея в виду тренерский состав команд и организационный комитет. — Можешь даже подсластить её сахаром. Двумя кубиками. Один лизнуть вечером, а второй, утром. Постарайся не увлекаться, поскольку ты в команде не один.

После этого объявления, посадив нас в автобусы, в сопровождении полиции отвезли в гостиницу.

Если бы организаторы турнира желали, чтобы мы не устраивали никаких «фокусов» и не занимались глупостями, то не селили бы нас вместе. Поэтому уже после ужина начались хождения членов разных команд друг к другу в гости. От нас же хотели обмена опытом и налаживания дружеских отношений? Вот мы этим и занялись. Поскольку наибольшая плотность красавиц на квадратный метр площади наблюдалась именно у нас, то, все почему-то потянулись сюда. Особенно, после устроенного нами днём представления. К Маргарет наведался её братец, к которому без разрешения присоединился настырный Говард Коллинз. Непонятно, чего он к ней прицепился? Влюбился что ли? К Даниэлю пришёл его друг из команды Алой розы, о существовании которого я узнал только сейчас. Чуть позже к ним присоединилось ещё двое парней, приехавших из города специально для этой встречи, заставив меня почувствовать себя лишним в собственной комнате.

О том, что у Даниэля и помимо меня полно друзей, до этого момента я как-то не задумывался. Почему-то считал, что как в случае с Гарри, у нас образовался свой, маленький, замкнутый круг школьных друзей, всех членов которого мы хорошо знали. Оказалось, мир гораздо больше, чем я себе воображал. И связи в нём гораздо шире и разнообразнее, чем просто: друг-знакомый-незнакомец-недруг-враг. Жизнь Даниэля вовсе не зацикливалась на нашей школе. Это только я никуда не ходил и ничем, кроме игр, не интересовался. Поэтому поддержать разговор Даниэля с его друзьями не мог, отчего мне стало ещё более неловко. Общих точек пересечения с этими людьми не имел. Выждав для приличия пару минут, найдя подходящий предлог, оставил их наедине.

Укромный уголок нашёл достаточно быстро, на пожарной лестнице. К сожалению, отдохнуть там в тишине, насладиться одиночеством и мечтами, ворча о том, что у меня тоже полно друзей, не удалось. Сначала явился Эрик Перри. Интересно, откуда он узнал о том, где я нахожусь?

— Привет, — коротко поздоровался угрюмый парень, оглядевшись по сторонам.

— И тебе того же, — ответил тем же

— Куришь? — Перри взглядом поискал сигарету, которую, по его мнению, я спрятал, как только услышал шум, открывающиеся позади, двери.

Такое впечатления, не найдя её, огорчился, чего постарался не показывать.

— Ты что-то хотел? — подтолкнул его к озвучиванию причины, по которой он сюда пришёл.

Чтобы побыстрее от него избавиться.

— Какие у тебя отношения с леди Маргарет Бедфорд? — испытывающе на меня посмотрел.

Видимо, тоже не горел желанием затягивать разговор. Честно говоря, сперва я даже растерялся, не понимая, что он хочет от меня услышать? Одновременно удивляясь, а не обнаглел ли Перри, задавая такие вопросы?

— А поточнее? Об отношениях какого рода ты спрашиваешь? — потянул время, пытаясь сообразить, что бы ему на это ответить.

Необидного. Вот теперь и он замешкался с ответом.

— О романтических.

— Да какая там романтика, — поморщился, выбрав линию поведения, уже догадываясь, чем всё закончится. — Вот, помню, после изнуряющей совместной тренировки, разлеглись мы как-то вечером на звериной шкуре, что лежит в маленьком домике, окружённом деревьями. Я ей предлагаю шоколадные конфеты, стихотворение, ласковые слова, на выбор, а она холодно, с осуждением, — Хватит увиливать. Будь мужчиной, иди сам ставить чайник. Нечего сваливать свою работу на других девушек. На следующий день и вовсе пришла не по расписанию, слопала весь десерт, сказала, что мне вредно есть столько сладкого. А я так хотел его попробовать.

Долго выслушивать подобные, избирательные воспоминания он не смог. Обвинил в том, что я пытаюсь опорочить леди Бедфорд. Распускаю о ней грязные, лживые, возмутительные, прямо тьфу на них, слухи. Обозвал негодяем. Полез биться за честь дамы, напрасно думая, что умеет это делать. Ещё бы перчаткой в меня кинул. Шёлковой, кружевной. Не удивительно, что через несколько минут сбежал, сыпля проклятиями, обещая отомстить, кого-то привести, что-то рассказать. Да что он там расскажет, не имея доказательств? Только себя на смех поднимет. Отец Маргарет прекрасно знает, чем мы занимались в присутствии, минимум двух, свидетельниц. Тоже мне — рыцарь панталонов и подвязок. Название есть, а наполнения нет. Сплошное разочарование.

Насколько понял, он всё равно услышал бы то, что хотел, даже в разговоре о птичках или рыбках. Поэтому пошёл ему навстречу. Пожелал «спокойных» снов. Будет ещё мне указывать, с кем дружить, с кем общаться, что себе позволять, к чему всё и шло. Не просто же так Перри искал меня для того, чтобы морально себя помучить. Да ещё пытаясь застать одного, в укромном месте.

Не прошло и нескольких минут, как мой покой вновь был нарушен. Однако на сей раз это был не, вернувшийся за добавкой, Перри, в компании друзей, а некто похуже. Джордж Дойл.

— Чуть не столкнулся в коридоре с Перри из школы Алой Розы. Хорошая картина будет поутру, но красок маловато, — поделился впечатлениями новоявленный поэт, намекнув, что тоже недолюбливает того парня.

— Предлагаешь догнать и добавить яркости? — с иронией на него посмотрел.

— Зачем? — Дойл изобразил недоумение. — На таком полотне ничего толкового всё равно не нарисуешь. Если только усы и брови, фломастером.

Чём, между строк, порекомендовал не выходить за границы разумного. От него это услышать было особенно забавно. Немного помолчав, для соблюдения приличий, убедившись, что предыдущая тема закрыта, Дойл перешёл к цели своего появления. Усевшись рядом, на площадку лестницы, с удовольствием поставив ноги на нижние ступеньки, расслабив их, поблагодарил.

— Спасибо за подарок. Он пришёлся весьма кстати. Со своей стороны обещаю, что твоя маленькая просьба будет выполнена в лучшем виде. Устроить…, — оставил вопросительную паузу, которую я охотно заполнил.

— Эдит Йохансон.

— Устроить Эдит Йохансон незабываемую экскурсию по Академии искусств Нейсмуса. С посещением кафетерия, картинной галереи, выставочных залов и наших самых живописных мест. А также, показать ей список наших факультативов, семинаров, платных курсов и мастер-классов.

— Буду очень признателен, — улыбнулся, представив реакцию Эдит на эту новость.

— Да что там. Мелочи. Вот если сделаешь нам ещё один подобный подарок, скажем, на Захвате флага или Осаде, тогда можно подумать и о чём-то большем. К примеру, устроить её к нам в любой класс, по выбору, без всяких конкурсов и прочих бюрократических процедур. Пусть хоть завтра приходит и учится у лучших, признанных мэтров Англии. Ну, а в случае, если этот подарок поможет нам занять первое место, примем хоть всю твою семью, включая собаку, канарейку и плюшевого мишку. Естественно, включая тебя. Да что там. Я сделаю так, что эта девушка, твоя сестра, если не ошибаюсь? — получив подтверждение, продолжил, — станет личной ученицей самого Петрониуса.

Хоть и было произнесено это имя с демонстративным восхищением и мечтательностью, мне оно ничего не говорило. С таким же успехом он мог назвать любое другое. По сути, Дойл предложил мне стать, либо перебежчиком, либо предателем. Не стал поддаваться эмоциям, всё ещё бурлящим в крови после стычки с Перри, высказывая ему всё, что по этому поводу думаю. Раньше бы обиделся. Язвительно высказался, в оскорбительном ключе, после чего демонстративно развернулся бы и ушёл, занеся Дойла в чёрный список. Но, мой характер, за последнее время, претерпел некоторые изменения. Возможно, под влиянием Виардо и Бедфорд, с которыми имел наибольшую духовную связь. Да что там связь, общие воспоминания. Пусть и частично, иначе бы узнал брата Маргарет с первого взгляда.

— Посмотрим. Когда подобный подарок появится, тогда и буду думать, что с ним делать. Сейчас об этом говорить ещё слишком рано.

— Хорошо. Как надумаешь, сообщи, — понимающе улыбнулся Дойл, не став настаивать на этой просьбе, видя, что я пока не готов её обсуждать.

Не рискуя нарваться на отказ в резкой форме с появлением отрицательного отношения к этой идее. Маргарет права. Джордж Дойл действительно не так прост, как кажется. Что он и подтвердил следующей фразой.

— Разумеется, всё останется, между нами. Как и этот разговор. Ладно, пойду я. Время позднее, а завтра нужно блистать, как розовые мечты нашей Сонечки. Ты её не знаешь, она из наших. Чудо, а не девочка. Пока молчит.

Рассмеявшись немудрёной шутке, Дойл оставил меня одного, завершив встречу на весёлой, позитивной ноте. Вызвав воспоминания о близняшках Гловер, отчего я аж непроизвольно вздрогнул.

Не знаю, рассчитывал ли он на то, что буду весь вечер мучиться в сомнениях и раздумьях, но, чего не было, того не было. Пускай сестёр я очень люблю, но не готов строить их счастье, на несчастье других. Особенно тех, кто мне доверился. Предательство, безусловно, самый лёгкий и прибыльный путь к цели, выступление команды Алой розы на кавалерийском бое тому пример, но слишком уж разрушительный. Причём, не избирательно. Так что, буду и дальше идти своей дорогой, не спеша. Зато, будучи уверенным в том, что приду туда, куда нужно. Мне претила сама мысль о том, чтобы продавать своих друзей.

Вспомнив про Маргарет, тяжело вздохнул. Сейчас этот придурок Перри наверняка жалуется её брату, прося помочь восстановить справедливость. Так, как он её видит. Хотя, какая тут справедливость? Сам напал, сам получил, а я виноват? Но, не будет же Перри кричать на всех углах об обратном? Поэтому стоит немного подстраховаться. Пожалуй, предупрежу капитана о возможных каверзах этого ревнивого идиота. Вдруг он изберёт её своей первой целью.

Из-за частых вечерних посиделок в своей спальне, несколько привык к определённому стилю отношений, поэтому забыл о том, что в этой гостинице находится гораздо больше народа, чем в мужском общежитии Святой Анны. Да ещё нетерпение поделиться последними новостями, будто толкнуло под руку. В результате, постучавшись, выждав несколько секунд на случай, если она не одета или что-то вроде того, решительно вошёл внутрь. Начав возмущённо говорить прямо с порога, ещё не до конца открыв дверь. Решив придать своему предупреждению шутливую манеру, а то она слишком серьёзно всё воспринимает.

— Представляешь. Твой бывший, только что на меня наехал с требованием, чтобы мы больше не делили одну…

Бодро начатое предложение, сказанное громким и уверенным тоном, с каждым словом становилось всё тише, а промежутки между словами, всё длиннее. Откуда же я знал, что она устроила вечерние посиделки с подругами. Вместе с четырьмя девушками была застигнута врасплох, играя в карты. Заняв одну из кроватей. Одновременно повернув головы, все пятеро посмотрели на меня очень пристальными взглядами, выражающими разные эмоции. От удивления, до растерянности, смущения и … восторга?

— Чего делили? — со странным выражением лица, которое показалось мне очень знакомым, уточнила высокая девушка с пышной гривой каштановых волос и внушительной грудью.

Несмотря на странные ощущения, что я уже её где-то видел, готов был поклясться, что встретил эту девушку впервые. Такая двойственность ещё больше запутала мои мысли, пришедшие в беспорядок от столь неожиданного зрелища.

— Шкуру, — неловко выдавил, увидев убийственный взгляд побледневшей Маргарет.

Замершей, подобно алебастровой скульптуре.

— Чью? — повысился градус интереса у знакомо-незнакомой девушки.

Да и у остальных задорно заблестели глазки. Притихли, затаили дыхание, навострили ушки. А двое из них и вовсе, бросив быстрый взгляд на Маргарет, переглянувшись, широко заулыбались.

— Медвежью, — неловко выдавил, лихорадочно обдумывая пути к отступлению.

Подумав, что я начал увиливать от ответа, грудастая шатенка поднажала.

— Что покрывает эта шкура, которую вы не должны делить.

— Пол.

— Чей?

— Мой.

— И зачем вы её делили? — вцепилась, словно бульдог под одобрительное молчание подружек.

«Кто-нибудь, щёлкните пальцами перед глазами у Маргарет, чтобы она отмерла», — мысленно взмолился.

— Потому что на ней тепло и удобно сидеть, — привёл самый очевидный ответ.

Поняв, что с этого направления меня уже не прижать, тут же его сменила, сохранив прежние интонации и выражение лица.

— Бывший, это кто?

— Эрик Перри. Друг детства леди Бедфорд, — обретя уверенность, начал петлять по «минному» полю, почему-то не догадавшись просто извиниться за вторжение и выйти.

— И что с ним стало? После того, как он потребовал? — уточнила, располагающе улыбнувшись.

Вытягивая из меня подробности, выводя на откровенность.

— Получил в глаз и побежал к брату леди Бедфорд жаловаться, что я его обижаю. Я так думаю. Поэтому пришёл предупредить, чтобы она не удивлялась, если они вдруг придут сюда.

— А почему сюда, а не к тебе в номер? — недоумевающе спросила другая девушка, не выдержав закручивания интриги.

— Ну я же здесь, а не у себя в номере, — привёл логичный довод.

— А…, — неуверенно посмотрев на Маргарет, всё же закончила предложение, — почему ты здесь?

— На этот вопрос я уже отвечал. Следующий, пожалуйста.

— Эрик. Молчи, — угрожающе прошептала, начавшая багроветь, Маргарет.

— Эрик, продолжай, — возразила девушка с каштановыми волосами, дав сигнал подругам, чтобы они удержали Маргарет на месте.

— Чего продолжать-то? — растерявшись, перевёл взгляд с одной на другую.

— Всё продолжай. Только не молчи, — тут же без перехода задав следующий вопрос. — А кроме шкуры, ты с Маргарет больше ничего не делишь? — заинтересовалась.

— А ты, прости, кто? Чтобы задавать такие вопросы? — нахмурился, подумав, что это уже слишком для простого любопытства.

— Её двоюродная сестра, — без тени сомнений, мгновенно ответила девушка, на что Маргарет промолчала. — Будь добр, ответь на вопрос.

После такой большой подсказки, под метр семьдесят, я тут же вспомнил, где мог её видеть. Точнее, чьими глазами. Только у неё тогда была другая причёска и цвет волос. Раньше как-то не замечал, насколько сильно это влияет на узнаваемость.

— Да что там делить? Рога что ли? — вспомнил о примечательной вешалке, сразу бросающейся всем гостям в глаза.

— Чьи? — пораженно ахнула третья девушка, перестав украдкой заглядывать в карты соседки.

— Оленьи, — поспешно уточнил, чтобы не возникло недопонимания. — Не мои же. Маргарет, подтверди, — обратился к ней за помощью, сделав этим только хуже.

Одна из девушек подозрительно закрыла лицо руками. Другая от дикого хохота сползла с кровати. Третья открыла рот. А Маргарет… Маргарет взорвалась маленьким Везувием.

— Эрик! Заткнись! Круу-гом! — рявкнула командным тоном, перейдя в режим капитана.

Выполнил её приказ незамедлительно.

— Шагом марш, отсюда.

Получив повод сбежать, так и сделал. Не слушая несущиеся вслед требования её сестры вернуться и закончить разговор. Добежав до своей комнаты, предупредил Даниэля, что сегодня ночевать в своём номере не буду. На вопрос — а где буду? На полном серьёзе ответил, что у девочек, не уточняя у каких.

К кому ещё я мог обратиться за помощью? Конечно же, к напарницам. Моя неожиданная просьба — пустить переночевать, в ванной комнате, дабы не смущать юных дев, привела их в растерянность.

— А почему у нас, а не у себя? — задала закономерный вопрос излишне подозрительная Гриффин.

— Потому что там меня искать будут, а у вас вряд ли, — поделился мотивом.

— Зачем кому-то тебя искать? — не поняла девушка.

— Чтобы оторвать слишком болтливый язык. Или голову. Для надёжности.

С сожалением признался, коря себя за неосмотрительность.

— А, — с понимающим видом кивнула Гриффин, не видя в этом ничего удивительного. — Повздорил с ребятами из других команд? Хотя, нет, тогда бы к нам не пришёл, — ненадолго задумалась. — С девушками? Точно, — обрадованно нашла подходящую причину. — Так иди к капитану, она всё уладит. Маленькому деспоту нравится ставить на место зарвавшихся с…

— Дамочек, — опередила её Браунфельс, бросив на Гриффин предостерегающий взгляд.

— Не могу. Я от неё прячусь, — смущённо признался.

Не вдаваясь в подробности, рассказал им в чём там было дело, знатно повеселив девушек. Благодаря этому мне милостиво позволили переночевать в ванной комнате. Выделив подушку и покрывало.

Расположившись на новом месте, пользуясь случаем, решил принять душ. Смыть с себя все тревоги и волнения. И надо же было такому случиться, чтобы именно в этот момент мне позвонила Ханна, по видеосвязи. Зная о травмоопасности Кавалерийского боя, она решила узнать, всё ли у меня в порядке? И что же любимая сестрёнка увидела? Меня, полуголого, мокрого, с обёрнутым вокруг бёдер полотенцем, а на заднем фоне, вошедшую в ванную комнату, Гриффин в типовом, гостиничном халате, надетом поверх пижамы, которая из-под него не просматривалась. Принёсшую мне точно такой же, со словами, — Ты душ принимать будешь?

Услышав мой разговор по телефону, напарница подумала, что я его ещё не принимал. Сижу тут потерянный, страдаю в одиночестве от стеснительности и нерешительности. Если только в её воображении.

Что могу сказать по итогу трёхсторонней встречи. Одна девушка получила эстетическое удовольствие, смешанное со смущением и растерянностью, а вторая, шокированная, острый приступ панического любопытства, ревности, возмущения и стыда.

— Я тебе потом перезвоню, — резко прервал звонок, не став дожидаться реакции сестры, паникуя, обманчиво спокойным голосом поинтересовался. — Гриффин, у тебя родня в Австралии имеется?

— Нет. А что?

— Плохо. Очень плохо. Заведи и поскорее. И не забудь скинуть мне на почту их адрес. А ещё, надеюсь, в эту гостиницу попасть сложнее, чем кажется, иначе выспаться нам не удастся.

— А я-то здесь при чём? — англичанка сообразила, что грядут неприятности, к которым она, каким-то боком, вдруг оказалась причастна.

— Бить нас будут не за то, что мы сделали, хотя, мы этого и не делали, — быстро уточнил, специально для неё, чтобы не подумала лишнего, — а за то, что вообразила моя сестра. А она много чего себе может вообразить. Поверь. И если она поделится этими предположениями с мамой, то избиение превратится в групповое, моральное, в присутствии твоих родителей. Под лозунгом, — как дальше жить будем?

— Не морочь мне голову, Йохансон. Это твои семейные проблемы, вот сам их и решай, — насмешливо фыркнула девушка, решив, что я специально сгущаю краски.

В отместку за неловкую сцену. Поэтому, оставив халат, вышла с гордым, независимым видом.

— Да, что же сегодня за вечер такой, невезучий? — раздосадовано спросил у потолка. — Может, меня кто-то сглазил?

***

Шарлотта Тёмная, потомственная ведьма в пятом поколении, согласно рекламному объявлению, а по паспорту — Миранда Бейнтвил, второй раз за вечер, без видимой причины, чихнула. Недоумённо почесав нос, пожала плечами, после чего продолжила с интересом смотреть многосерийную мелодраму про фазенды, глупеньких, но крайне удачливых рабынь, а также богатых, но ещё более тупых красавцев, владельцев и того и другого. Будучи шарлатанкой совестливой, ответственной, работу выполнила согласно договору. Постановочный обряд провела, деньги отработала, за вычетом налогов, так что больше переживала о том, будет ли Хуанита с сеньором Карлосом, или же выберет его сына Мигеля, а лучше, ещё более богатого соседа Серхио. Совсем было бы хорошо, если бы невинной, наивной, доверчивой и чистой, как слеза девы Марии, девушке, удалось переспать со всеми тремя, ну и ещё кем-нибудь в придачу.

***

Как и думал, такого безобразия, да без её ведома, Ханна не оставила без последствий. Не дозвонившись до меня, набрала номер Кейси Рэдклиф. Которая, о чём я не знал, пару раз наведалась к ней в гости, заводя в моём близком окружении своих информаторов и агентов влияния. Так что вместе с нашей группой ночевала ещё и Рэдклиф, спустя пять минут уже ломившаяся в нашу дверь. Поскольку натурой она была деятельной и изобретательной, то притащила с собой большую стопку коробок с шоколадными конфетами, колоду карт, стеклянную бутылку газировки и свечку, выставив их поводом своего визита.

Как оказалось, номер третьей группы Чёрных рыцарей Святой Анны осаждали толпы желающих приятно провести вечер. А может, и не только. Для чего завалили Джессику, Кейси и Аманду горами конфет с разнообразными начинками. На выбор: с ликёром, ромом, виски и прочими раскрепощающими напитками. Вероятно, решили провести диверсию, чтобы завтрашним утром часть наших сил была не в лучшем состоянии здоровья, бодрости и расположении духа.

Девушки были не глупее некоторых, так что конфеты забрали, а ухажёров выпроводили. Всё на этом бы и закончилось, но тут пришла «развратная» младшая сестрёнка Аманды Бейбер, одержимая желанием поскорее найти ей жениха, в чём имела личный интерес, так что вечер у них тоже выдался насыщенный яркими событиями. Что интересно, к появлению этой шебутной девчонки был причастен Джордж Дойл. Он тайком провёл её через чёрный ход гостиницы, пожелав удачи. Слив всю необходимую информацию о расположении номеров и их жильцов. А также дал рекомендации о том, где тут найти подходящих кандидатов, способных оценить достоинства Аманды Бейбер.

Впрочем, не только он «позаботился» о «спокойном» сне соседей. Только половина коробок конфет была оплачена из его кармана, а за вторую заплатил Дейл Гамильтон. Причём, даже не сговариваясь с Дойлом. Действуя полностью самостоятельно. Он же устроил проникновение в гостиницу парочки скандальных репортёров, тайных подружек и самых упёртых фанаток команды Королевские львы, устроив так, чтобы они пересеклись в одно время, в одном месте. Благодаря этой, блестяще проведённой, операции, принц Ральф имел бледный, нервный вид, даже не представляя, как такое могло произойти, а одна из девушек их команды, дала пощёчину своему напарнику, обозвав его блудливым кобелиной. Кто позаботился о том, чтобы Роберт Гейтс, любитель полезных йогуртов, получил просроченный подарок, с перебитой датой, вместе с прикреплённой к нему любовной запиской, история умалчивает, но ни Гамильтон, ни Дойл, тут были ни при чём.

В это время я играл в азартные игры, на всякое разное, с тремя чересчур хитрыми лисицами. За проигрыш в которых полагалось поедать те самые вкусные конфетки с коварной начинкой. Разошедшаяся Кейси, вошедшая во вкус, в том числе и конфет, специально несколько раз проиграв, с каждой минутой становилась всё более пугающей и неуправляемой. Выпив лимонад, устроила игру, — Кручу, верчу, поцелуй хочу, в которой под запрет попали только губы и всё, что находилось под одеждой. Игра получилась весёлой, бурной и местами очень спорной. В том смысле из-за того, что споры разгорались страшные. Это был… интересный, волнительный опыт. Впервые играл в азартные игры с кем-то, кроме сестёр. Тем более, в такие смелые, заставляющие сердечко учащённо биться. Школьная пора заиграла для меня новыми красками.

Дальнейшие забавы, вроде гадания, сеанса шуточного гипноза, подбрасывания монетки и прочих шалостей, позволили нам вдоволь подурачиться. Кейси просто обожала всякую мистику, пусть даже не особо в неё верила. Ей нравился антураж, связанные с подобными вещами правила, истории, довольно смелые идеи, визуальные образы и их необычность. По этой же причине очень любила праздник Хэллоуин.

Благодаря её стараниям, этот вечер провёл гораздо лучше, чем ожидал. Мне всё очень понравилось. Судя по эмоциям девушек, им тоже. Все переживания и тревоги как-то незаметно рассеялись. Плохие вещи забылись. Под завершение вечера на меня накатила сильная, приятная усталость. Поэтому спал, как счастливый младенец, в ванной, завернувшись в одеяло. Заботливая немка устроила так, чтобы уснувшему рыцарю никто не мешал.

О том, что ночью меня настойчиво разыскивало три разных человека, узнал только утром. Зато, остался в неведении относительно того, что поздно ночью, три девицы, налопавшись конфет со спиртным, следуя правилу, — Сгорел запрет, гори и совесть, — шёпотом делились разными откровенными историями, среди которых первое место занял пикантный рассказ Гриффин. Что называется — на основе недавних, свежих впечатлений. Изобилующий описаниями. Благосклонно воспринятый слушательницами под завистливые вздохи. Нужно ли упоминать, что утром будить меня пошла Кейси, выиграв в камень-ножницы-бумага у Браунфельс. С ЧЁРТОВЫМ маркером.

Утром, встретившись за совместным завтраком, Даниэль некоторое время удивлённо меня разглядывал, прежде чем со сложным выражением лица поздравил. Сообщив, что от меня тянет запахом рома и женских духов. На фоне которых, обведённый чёрным кружком, правый глаз и, перечёркнутый крестиком, левый, смотрелись сущей мелочью.

— Негодяй. Неужели нельзя было и меня с собой взять? — наигранно обиделся парень.

— Ты бы в ванну уже не поместился.

— Очень интересное, а главное, познавательное пояснение, — из-за спины послышался холодный, аж до мурашек по коже, пугающий голос мисс Фаулер. — Помнится, эту ночь я просила отдыхать и набираться сил, а не тратить их непонятно на что.

Медленно повернув голову, скашивая взгляд, увидел, стоящую рядом с тренером, Маргарет Бедфорд, выглядящую, как обычно, безупречно. Судя по удивительно схожим выражениям лиц, взглядам, да даже позам, полагаю, сегодняшний день у меня тоже не задастся.

После завтрака, рассевшись по автобусам, команды вновь отправились на стадион. В этот раз обошлось без церемоний. К нашему приезду там уже всё подготовили для проведения турнира мечников. Даже огромную информационную доску установили, расчерченную под количество поданных вчера заявок от участников. Всего их набралось двадцать восемь. Именные таблички, которыми полагалось заполнить пустые поля, тоже были готовы.

Построив претендентов на звание лучшего фехтовальщика зимнего школьного турнира, судьи прошлись вдоль нашего строя с большой коробкой, проводя жеребьёвку. Делая это на камеру, чтобы не возникло сомнений в её честности.

Когда пары соперников были определены, вместе со всеми пошёл смотреть, с кем же мне предстоит драться. Согласно турнирной сетке, имя первого противника мне было незнакомо. Какой-то оруженосец из команды Алой розы. Затем, вероятнее всего, им станет капитан команды Рыцари Темзы — Роберт Грейс. Один из сильнейших участников турнира. Плохо, что почти в самом начале придётся столкнуться с серьёзным противником. Третий поединок грозил стать ещё интереснее. В той восходящей цепочке поединков я увидел знакомые имена — Ларсон, Гостелло, Митчел, Сомерсет и даже Энни Парк. Принцесса отправила свою служанку отсеять побольше претендентов на кубок, чтобы облегчить нам с Бедфорд путь наверх. А ещё, там присутствовал принц Дерек, чей статус создавал нам всем кучу неудобств. Соревнование закончится, а память о том, что ты грубо обошёлся с Его Высочеством или, не дай бог, обидел его, сохранится надолго. Чуть выше у меня появлялся шанс встретиться с Нейманом Бедфорд. Тем самым, от которого этим утром веяло враждебностью в мой адрес, чего не было заметно ни в его словах, ни в поведении, но, интуицию не обманешь. И если он настолько хорош, как о нём отзывалась Маргарет, то встреча с ним будет проблемной.

К сожалению, удовольствие встретиться с Дойлом, Перри и Коллинзом, радующимся этому, словно ребёнок, а также Майерсом, досталась Маргарет, попавшей в другую ветку. С кем-то из них я теперь мог встретиться только в финале. Сильно сомневаюсь, что это будет леди Бедфорд.

Кстати, обратил внимание на то, что у неё состоялся приватный разговор с Перри, с которым она ненадолго отошла в сторонку. Не знаю, о чём они беседовали, но обратно вернулись сильно недовольные. И оба, судя по взглядам, винили в этом меня.

Глава 8

Первый свой поединок выиграл без особого труда. На мой взгляд, оценил бы оруженосца Алой розы в 0,7 Митчела. Он бы тоже с ним справился. Одной левой, затем правой и ногой на добивание. Поэтому даже имя этого проходного персонажа не стал запоминать. Вот на втором круге турнира пришлось уже попотеть. Роберт Грейс оказался очень силён и проворен, но, ведомый Оракулом, зная все движения противника наперёд, одолел и его. Чем заслужил повышенный интерес к своей персоне со стороны окружающих, считавших, что всё должно было закончиться не так. Включая самого, заметно удивлённого, капитана команды Рыцари Темзы. В целом, спортсмены хоть и негодовали, но признавали, что я победил в честном поединке, заслужив их уважение.

Если сравнивать нас по послужному списку, длительности подготовки, количеству вложенных в неё денег, то, по всем прогнозам, Роберт Грейс должен был одержать надо мной верх. Однако, в жизни всё обернулось иначе. Лишь третья принцесса, Рэдклиф и наблюдательная мисс Фаулер, державшая свои догадки при себе, были полностью уверены в моей победе. Более того, на полном серьёзе считали, что именно я займу первое место в этом соревновании. Даже Маргарет, хоть и верила в меня, всё равно переживала и надеялась, мало чем отличаясь от остальных болельщиков.

Нельзя сказать, что с Грейс было легко справиться. Лупил тот по моему силовому щиту подобно паровому молоту, без передышки, сотрясая его до основания.

Не став затаивать обиду, капитан Рыцарей Темзы после боя подошёл и искренне меня поздравил с победой. Похвалил. Хотя, было заметно, что он сожалел о своём столь раннем проигрыше, но это его не сломило. Роберт пожелал мне победы в турнире. Ведь проиграть будущему чемпиону или просто везучему парню, не имеющему никаких заслуг, совершенно разные вещи. С такой стороны на ситуацию ещё не смотрел. Да и не хотелось бы. Я целую кучу денег на себя поставил, отправив Мей Тинг в букмекерскую контору. Не то чтобы очень хотел разбогатеть, безоговорочно веря в свою победу, но ещё один стимул, побуждающий приложить для её достижения больше усилий, не помешает. Подсознательно буду об этом помнить, а значит, лучше стараться, подстёгиваемый жадностью. К тому же, сестрёнкам Тинг тоже пригодятся дополнительные деньги на карманные расходы. Следуя каким-то своим принципам и традициям, они поставили на победу господина деньги, сэкономленные из зарплаты. Теперь, если проиграю, посажу нас троих на трёхразовую бобовую диету. По понедельникам, средам и пятницам.

Третий круг турнира лучших фехтовальщиков свёл меня с капитаном Рыцарей Персиваля, Мартином Гостелло, который в предыдущем поединке одолел Ларсон. Сделав это достаточно легко. Парень явно прирождённый мечник. Если ещё не заслужил звание мастера меча, то был к этому уже довольно близок. Митчел и Сомерсет из соревнования вылетели относительно быстро. Даниэлю не повезло нарваться на Гостелло, а Сомерсет, на принца Дерека. Его самого, кстати, что забавно, одолела Энни Парк, будучи ниже на целый ранг. Правда, победа досталась ей тяжело. Служанка принцессы получила травму руки, из-за которой была вынуждена покинуть турнир, пусть и добровольно.

Принц Дерек превратил её доспех практически в хлам, сдавливая и ломая своим А-полем. Убедившись, что она лучше владела мечом и была более ловкой, переключился на силовые техники. Постаравшись, в первую очередь, обездвижить опасную, молчаливую служанку третьей принцессы. Если бы девушка не сделала внезапный выстрел, произведённый почти в упор, оставивший после себя сквозную, оплавленную дыру в доспехе противника, в безопасном для его оператора месте, то проигравшей оказалась бы именно она. Этот приём Энни Парк могла применить всего один, максимум два раза за бой, используя в качестве последнего средства.

Тактика применения ударного фантомного доспеха Энни Парк была завязана на скрытые в запястьях, выдвижные клинки и замаскированную плазменную пушку. Разумеется, у всего имелась своя цена. Ради такого оружия ей пришлось пожертвовать бронёй, некоторыми системами поддержки оператора и необходимостью держать в запасе большой резерв энергии.

После их поединка принцесса Кэтрин, скрывая довольную улыбку, сходила к двоюродному брату узнать, всё ли с ним в порядке? Проявила показательную заботу. Побеспокоилась о его здоровье. Извинилась за вынужденную грубость своей служанки. Заодно попалась на глаза важным лицам, пришедшим сделать то же самое. А также, в объективы телекамер, на их фоне. Успела поговорить кое с кем из окружения брата. Сообщила, что это она попросила Энни Парк участвовать в турнире, вместо себя. Чем напомнила о своей значимости. Одновременно показала, что конфликта с братом не желает. Намеренно вредить ему не собиралась. И вообще, она хорошая, положительная девушка, с которой лучше дружить.

У леди Бедфорд тоже пока всё ладилось. Два поединка она выиграла. К её большому сожалению, Эрика Перри в первом же круге из турнира выбил Джордж Дойл, чей доспех выделялся красивой белой накидкой с гербом, на котором изображено красное солнце, окружённое короной лучей. Лишив её удовольствия сделать это лично.

Капитан команды фехтовальщиков из академии искусств Нейсмуса продемонстрировал публике, что он на голову сильнее обычного рыцаря из школы Алой розы. Не только по мощности А-поля, но и по искусности владения силовыми приёмами. И вообще, у него свой стиль сражений. Может, как боец первой линии он не очень хорош, но, как юнит поддержки проявил себя весьма неплохо.

Дойл с некой ленцой, издевательски избегал ближнего боя, уклоняясь, отгоняя излишне настырного Перри опасными взмахами двуручной булавы, продолжая безостановочно обрабатывать его повторяющимися силовыми приёмами. Если не ошибаюсь, у Дойла в доспехе стоял модуль тактической поддержки, под названием — Солнце Рима, выпускаемый в Италии, который мог управлять потоками тепловой энергии. В результате обычные силовые приёмы, вроде ударной волны, иглы, тисков, приобретали новые свойства. Через пару минут Перри, покрасневший от гнева и жара, аж краска на его доспехе задымилась, вынужден был сдаться, не получив ни одного заметного повреждения брони. Перегрелся бедняга. Во всех смыслах. Система охлаждения доспеха уже не справлялась со своей работой. Из-за упрямства рыцаря Алой розы, затянувшего с признанием поражения, его пришлось нести в медпункт на носилках.

На этом хорошие новости закончились. Мне предстоял поединок с Гостелло, а леди Бедфорд, со счастливым до невозможности, ненормальным Коллинзом, наконец-то дождавшимся поединка судьбы, как он его называл. Дойлу же придётся встретиться с Майерсом. Перед турниром фехтовальщиков все участники мысленно выбрали себе желанных противников, но их мечты так и остались только мечтами. Хотя, судя по лицу Коллинза, за редким исключением.

— Как настроение? — подошла к нам с Маргарет мисс Фаулер.

— Хорошее, — бесстрастно ответила серьёзная леди Бедфорд, чей взгляд говорил об обратном.

Наверное, потому, что он был направлен на улыбающегося, машущего ей рукой Коллинза.

— Замечательное, — вторил ей, глядя на, делающую то же самое, Ларсон, чьи движения ладошкой напоминали знак прощания.

— Побольше уверенности в своих силах. Будьте собой и у вас всё получится. Я в это верю даже больше, чем они, — указала на трибуны, заполненные ученицами Святой Анны, выкрикивающими разные глупости. — Потому что знаю вас лучше, — улыбнулась.

На трибунах как раз растянули плакаты с весьма остроумным, двусмысленным содержанием. А некоторые юные ведьмочки ещё и лица вымазали зелёной краской, сделав «дикарские» причёски. Чтобы всем с первого взгляда было понятно, кого они поддерживают. Интересно, кто им ставил хорошие оценки по этикету? А судя по орфографическим ошибкам, ещё и по литературе. Ох кому-то потом достанется. Если опознают.

— Как сказала бы, не к ночи упомянутая, Збражская, я не бог, а вы не в церкви.

— Неужели тебя испугали обычные школьники? — недоверчиво удивилась мисс Фаулер.

— При чём тут школьники? Меня больше беспокоит то, что будет после турнира, — поделился опасениями.

— У нас намечаются проблемы с сёстрами, — пояснила Маргарет, тяжело вздохнув, одновременно со мной.

С таким же унылым выражением лица. Нам уже успели позвонить пару раз, намекнув на горячее желание поговорить без свидетелей. Желательно дома.

— От них мечом не отмашешься, — грустно подтвердил.

— Так выиграйте этот турнир. В чём проблема? Победителям всё прощается. Включая ночные похождения, — напомнила повеселевшая тренер. — Их все любят. Ну а нет, сама вас свяжу и сдам им прямо на руки. Со всеми подробностями разгульной жизни. Не хватит реальных, добавлю вымышленных. Для любимых учеников ничего не жалко. Если хотите, прямо сейчас им позвоню. Всё равно с таким настроем лучше дома сидеть, у телевизора, а не по соревнованиям ездить. Согласны?

— Нет! — решительно воскликнули в один голос.

— Тогда взбодрились и вперёд. Покажите всем, что вы лицо нашей команды, а не её задница. Может быть, тогда в это поверят не только зрители, но и ваши сёстры.

Под такое напутствие разошлись, каждый в свою сторону. Я на арену, а Маргарет в зону ожидания. Пока шёл, прикидывал, как буду действовать. Вчера невольно послужил вдохновением для Джорджа Дойла, а сегодня, посмотрев на его поединок, придумал занимательную штуку, которую захотелось проверить в деле.

Чёрный, массивный доспех Мартина Гостелло, выглядел внушительно. Этаким грозным, мрачным рыцарем, обладающим пугающей аурой. Ему только шипов, черепов и длинных свитков с оберегами, утяжелённых сургучовыми печатями, не хватало для полноты образа.

Как я и подозревал, наблюдая за предыдущими поединками капитана Рыцарей Персиваля, лёгкой схватки не предвиделось. Да что там, запустив Оракул за минуту до сигнала к её началу, увидел много чего интересного. Этот изверг, ради победы, требовал от меня выписывать такие кренделя эквилибристики и фехтования, ускорившись до безобразия, что я себе точно все связки потяну. Для победы над Гостелло нужно было, либо стать равным мастеру меча, либо Диане Шерман, чтобы гнуться в любую сторону ивовым прутиком. Порхать, как бабочка и жалить, как пчела. Хм, где-то я это уже слышал. Интуиция и рефлексы у капитана Рыцарей Персиваля развиты до безобразия. Действительно, в этот раз мне достался крайне проблемный противник. Однако, не обязательно было издеваться над своим телом. Гораздо безопаснее, над чужим.

Перерасчёт вероятностей будущего показал, что двигаюсь в правильном направлении. Новая тактика, — «что такое невезение и как с ним бороться?» — требовала гораздо меньших затрат ресурсов организма, батарей и мозга. Последнее, ценнее всего. Боюсь даже представить, что меня ждёт в старости, из профессиональных болезней, после длительной работы с Оракулом. Если я ещё до неё доживу.

После моей победы над Грейс, Гостелло не стал недооценивать, пусть и получившего широкую известность, но неопытного парня с Лондонских окраин. Для которого этот зимний турнир был первым. Поэтому поединок начал с проверки моей защиты. Не бросаясь сломя голову в лихую атаку. Сделал пробную связку из косого взмаха, выпада и силовой волны, что пронеслась стремительным порывом. Выполнив её на одном дыхании.

Увернуться от этих трёх, казалось бы, простых атак было очень непросто. Ведь их проводил мастер. Предвидеть движение его меча и угнаться за ним, разные вещи. Если я начинал уклоняться слишком рано, то он, либо менял направление готовящегося удара, либо не совершал его. А если слишком поздно, то дополнял или усиливал.

Заметив мою подозрительную увёртливость и прозорливость, Гостелло сменил тактику. Приноравливаясь к противнику. Принялся спамить меня множественными ложными атаками, вынуждая занервничать, задёргаться и допустить ошибку. Запутывая обманными движениями меча. Заставляя засматриваться на них. Отвлекая оружием, провёл несколько опасных силовых приёмов, под названием — прокол. Пытаясь подловить меня на невнимательности.

Несмотря на давление, которое оказывал на меня Гостелло, я упорно продолжал активно маневрировать, уклоняясь от боя, почти не нападая в ответ. Всячески тянул время. Вёл себя нерешительно. Создавалось ощущение, что мне никак не удавалось приспособиться к капитану Рыцарей Персиваля. Что не мог отыскать к нему подход. Из-за чего выглядел растерянным и испуганным. Гостелло на такое, приглашающее к решительной атаке, поведение не вёлся, считая его одной из «гоблинских» уловок. Сохраняя прежний темп и не снижая бдительности, неторопливо продолжил попытки загнать меня в угол, чтобы лишить главного преимущества — высокой мобильности. Его превосходство в мастерстве было заметно невооружённым взглядом. Дважды капитан Рыцарей Персиваля всё-таки умудрился достать вертлявого противника, нанеся мне незначительные повреждения. Так продолжалось до тех пор, пока я из защиты, внезапно не перешёл в быстрое, короткое нападение, используя тактику — напал, отступил, сместился в сторону, наконец-то подобрав алгоритм действий.

На удивление, особенно его, в этот раз моя атака достигла цели. На доспехе Гостелло появилась небольшая зарубка. Совершенно неопасная, но послужившая сигналом о том, что игра пошла по другим правилам. Все ожидали, что первым ошибусь я, однако ошибся он. Хотя, капитан команды соперников мог легко заблокировать этот удар, однако почему-то не сумел. Ему совсем чуть-чуть не хватило ловкости. А потом, сноровки. Затем скорости и внимательности. На капитана будто свалилась череда неудач. На его доспехе стало появляться всё больше отметин от моего меча.

Разгадка этого феномена была проста. Я вновь принялся играться с настройками своего А-поля, через него влияя на чужое. Создав Гостелло проблемы с синхронизацией, отчего его система начала «глючить». У противника слегка нарушилась координация движений. Стали возникать задержки с выполнением команд. Появились ложные сигналы в нервных окончаниях. Ухудшилась стабилизация доспеха. Через минуту тот и вовсе застыл железной статуей с поднятым мечом, так и не завершив выполнение очередного приёма. Процессоры силового снаряжения, пытаясь наладить работу пошедшей вразнос системы, окончательно повисли. В результате чего сработало аварийное отключение фантомного доспеха, с выдачей на тактические очки тревожного сообщения — Внимание! Уровень синхронизации упал до критических значений. Выполняется принудительное, аварийное отключение силового снаряжения.

По сути, я воспользовался методом Джорджа Дойла. Только способ воздействия выбрал другой. Более тонкий и незаметный. Правда, несмотря на нежелание сильно напрягаться с Оракулом, без него всё же не обошлось. Выложиться пришлось по всем направлениям. Физически, психически и эмоционально. Поэтому вернулся к команде немного взмокшим, взбудораженным, с небольшой мигренью, но довольным собой.

— Я не понял. Кто из вас был мышкой, а кто кошкой? — поинтересовался, широко улыбающийся, Даниэль.

Радуясь моей победе. Желая поздравить одним из первых, в привычной для нас манере общения.

— Сколько раз тебе говорить, не играйся с едой?

— Уйди от меня, зануда. Когда я сыт, то ленив, — шутливо отмахнулся от него.

— А почему ты не использовал силовые приёмы? — полюбопытствовала Сомерсет.

За ней подтянулись и остальные девчонки, впечатлённые завершившейся дуэлью.

— Почему же, использовал. Или думаешь, он просто так уснул, прямо во время поединка? От скуки?

— Научишь такому приёму? — заблестели глазки у Кейси.

— Прости. Не получится. Он завязан на мой модуль тактической поддержки, интегрированный прямо в доспех. Это, как научиться стрелять из руки лучом смерти Энни Парк, — уважительно кивнул упомянутой девушке, чья рука лежала в специальной повязке-фиксаторе.

— То есть чисто гоблинская фишка, — перевёл Даниэль. — По типу проклятья.

— Ага, так и называется, — Проклятье, уберите от меня этого гоблина! — поддержала шутку столь же радостная Виардо.

— Молодец. Хорошая работа, — похвалила мисс Фаулер. — Сейчас тебе ещё что-нибудь нужно, кроме отдыха? — обратила внимание на мой бледный вид и испарину.

— Нет. Пойду посижу. Посмотрю на другие поединки.

Одобрительно кивнув, тренер разогнала остальных, чтобы не мешали мне восстанавливать силы. Но там, где не пройдут одни, просочатся другие особы, которые чихать хотели на распоряжения мисс Фаулер, о чём сказали бы ей прямо в лицо, если бы у них об этом спросили. Где только госпожа Чамар раздобыла пропуск? Надеюсь, не стащила его у невнимательного сотрудника стадиона?

— Не забыл ещё свою любимую начальницу? — сверкнула белозубой «акульей» улыбкой.

— Как я мог? Каждый час вспоминаю. Вздрагиваю и испуганно оборачиваюсь.

— Наличие чувства юмора, это хорошо. Позволяет не зачерстветь, сухарик ты наш неприветливый. Итак, рассказывай, — по-хозяйски усевшись на соседний стул, раскрыла свой ноутбук, с которым почти не расставалась, — что ты сделал с моим любимым малышом на сей раз? Как его портил? Во всех подробностях. Чистосердечное признание тебе зачтётся. А я пока скачаю данные с телефона.

— Может, лучше подождать до конца турнира? — не видел поводов для спешки, передавая ей аппарат.

— И лишить мир трёх открытий, двух сенсаций и одного громкого скандала? — насмешливо фыркнула госпожа Чамар. — Шутка. У меня руки чешутся от желания поскорее заняться чем-нибудь интересным. Я сюда для чего, по-твоему, приехала? На школьные драки смотреть? Развлекаться? На принцев глазеть? Нет, я приехала работать. Вот и не лишай меня удовольствия. Тебе за это деньги платят, между прочим.

Захотелось на эту тему пошутить, но благоразумно не стал. Потому что если в ответ пошутит она, с телефоном, то уже мне будет не до смеха. К тому же я её понимал. Оставлять своё экспериментальное детище без должного контроля, тем более, на официальном мероприятии подобного уровня, на котором присутствуют одни из важнейших людей страны, госпожа Чамар явно не собиралась. Можно совершить хоть сотню успешных дел, но запомнятся не они, а хотя бы один громкий провал, произошедший на глазах у почтенной публики. Она лично заинтересована в том, чтобы с технической стороны у меня не возникало проблем. Можно сказать, сейчас проходил демонстрационный показ возможностей Оракула потенциальным клиентам. Именно клиентам, а не покупателям, о чём вслух хитрая индианка никому не расскажет.

Леди Бедфорд свой поединок, к большому сожалению, проиграла. Сделала всё возможное, но Коллинз оказался лучше. Маленький паршивец сумел удивить нас своей силой. Несмотря на это, победа ученику Первой королевской школы далась довольно тяжело. Маргарет превзошла саму себя в попытках достать, крайне раздражающего её, парня, заявляющего о каких-то претензиях личного характера. Да ещё необоснованных! Называя своим персональным соперником, даже не спрашивая мнение самой девушки на этот счёт. Вёл себя излишне покровительственно и бесцеремонно. А после боя и вовсе заявил о том, что она теперь должна ему одно свидание. Как проигравшая. Посоветовал к нему подготовиться получше, чем к соревнованию. А если хочет от него избавиться, то должна стать намного сильнее, чем сейчас, чтобы соответствовать… его высоким стандартам. Поскольку разрыв, по словам хвастливого Коллинза, будет только увеличиваться. А значит, никуда она от него не денется.

На что я мог возразить, назвав пару глубоких, тёмных мест, куда мог деться сам Коллинз, но тут уже никто не спрашивал моего мнения. Обидно.

Неудивительно, почему Маргарет вернулась к нам сильно раздражённой. В подавленном настроении. Отбившись от начальницы «малой кровью», отправился утешать капитана. По пути, пройдя мимо стола с напитками, возле которого ненадолго задержался. Усевшись в соседнее с леди Бедфорд кресло, некоторое время молча вместе с ней смотрел на арену, на которой проходил следующий поединок. После чего, не глядя, протянул ей один из двух захваченных пакетиков с соком. Мрачно посмотрев на угощение, Маргарет, спустя несколько секунд, которые я терпеливо ждал, всё же приняла его. Воткнув в свой пакетик, прикреплённую сбоку, соломинку, принялся неспешно потягивать приятный, прохладный напиток. Внимательно рассмотрев на пакетике схематичный рисунок повешенного человечка, нарисованный маркером, от руки, с именем Коллинз, у девушки слегка дёрнулся уголок губ и немного приподнялись брови. Сохранив серьёзное выражение лица, поступив, как и я, принялась употреблять сок по назначению. Так и просидели несколько минут, не сказав ни слова. Но от этого, вроде бы ничегонеделания, на душе стало как-то легче и спокойнее.

Вместе понаблюдали за поединком Неймана Бедфорд. Брат Маргарет выиграл, сделав это эффектно. За Майерсом, который с некоторым недоумением воспринял позёрство Коллинза. Посмотрел на него долгим, настороженным взглядом, как взрослый пёс на задорно тявкающего щенка. После чего не прошло и двух минут до завершения их поединка. Бедолаге Коллинзу пришлось развоплотить сильно искорёженный доспех, чтобы покинуть арену. Хотя, стоит отдать ему должное, парень продемонстрировал похвальную силу воли. Пусть и пошатываясь, изредка морщась от боли, ушёл с неё с гордо поднятой головой, без посторонней помощи. Прошлый соперник Майерса этим достижением похвастаться не мог.

Оценив их схватку, убедился в справедливости предупреждения тренера о том, что Майерс чудовищно силён. Но, совсем не так, как его капитан. Если Гостелло можно было назвать виртуозом, то его лейтенанта, силачом. Как говорится, — если противника можно раздавить силой мысли, то зачем разучивать какие-то сложные приёмы или полагаться на хитрости? Залог успеха в простоте.

Когда настала пора идти выяснять, кто из нас лучше, я или Нейман, Маргарет неожиданно попросила ровным тоном.

— Будь осторожен. И обойдись с ним помягче, если получится. Всё же он мой брат.

— А он бы поступил с тобой так же? — поинтересовался, так и не разобравшись, что же у них за отношения.

— Он это он, а я это я, — раскрыла очевидные вещи.

Такое ощущение, говоря это не в первый раз.

Неохотно кивнув, пошёл на арену. Планировал сделать так, как просила Маргарет, однако, её брат решил перед поединком поговорить. Зря он это сделал. Попросил меня придерживаться с сестрой исключительно рабочих отношений. Не сближаться. Не потакать её желаниям. Не полагаться на обещания. Не рассчитывать на ресурсы и влияние семьи Бедфорд. И других членов команды тоже об этом попросить. Заботясь о том, чтобы мы не обманывались высоким статусом дочери герцога. С серьёзным выражением лица, Нейман равнодушно поведал о том, что его сестру практически сослали в закрытую школу Святой Анны. Как проблемного ребёнка, который доставляет окружающим одни неприятности. Надеясь, что здесь она сможет делать то, что захочет, не привлекая лишнего внимания. Не вызывая скандалов. Научится самостоятельности и ответственности. У неё нет и не будет ни реальной власти, ни богатства, ни влияния. Она будет жить тихой, обычной жизнью, в своё удовольствие, где-нибудь подальше от родового поместья, пусть и за счёт семьи. Вне политики и управления семейными активами.

Исходя из его слов, Нейман ни во что не ставил родную сестру. Не верил в то, что она способна добиться в жизни успеха своими силами. Считал, что с Маргарет дружат только ради престижа и денег. И что она доставляет всем нам только неприятности. Даже принёс за это извинения. В общем, назвал сестру бесполезным, глупым, капризным ребёнком, который из упрямства способен пойти наперекор здравому смыслу. Со всеми перессориться. Из-за этого, по его словам, все дети Бедфорд учились в Первой королевской школе и лишь одна Маргарет угодила в Святую Анну.

Слушая Неймана, не мог поверить своим ушам. Почувствовал сильное желание ударить его по лицу. Он даже не пытался её понять. Не спрашивал, как у неё дела. Как она учится. Просто списал сестру со счетов, как ненужную вещь. Неприятную помеху, что бросала тень на его идеальное будущее. Более того, могла на что-то там претендовать по праву рождения, лишая старшего брата части весьма обширного наследства. Ещё и заставляя нести за сестру ненужную ему ответственность. Уж не поэтому ли пытался ограничить круг её друзей? Чтобы не тратила на них его деньги. Чтобы маленький саженец, пока ещё отбрасывающий узкую тень, не вырос в могучее, раскидистое дерево. И чтобы сияние будущей известности Маргарет, а то и славы, не затмило блеск величия тщеславного брата. Не зависть ли и ревность им движет? Обострившиеся после того, как узнал о её рыцарском ранге. О набирающей популярность второсортной команде, возглавляемой Маргарет, талисманом и лицом которой я недавно стал. И которая, неожиданно для многих, стала претендовать на победу в зимнем школьном турнире, обойдя команду Неймана.

Если следовать его логике, то Нора уже давно должна была выгнать меня из дома. Ещё до того, как я засветился на осеннем спортивном фестивале. Ведь до него не только не приносил семье пользы, напротив, впустую тратил её деньги. Не имел ни ярко выраженных талантов, ни целей в жизни. Однако, сёстры всё равно продолжали поддерживать меня всем, чем могли. Пусть и по-своему. Нора делилась, с трудом заработанными, теми маленькими деньгами, что получал обычный стажёр. Ханна отрывала драгоценное время от учёбы и тренировок, на которые возлагала большие надежды, чтобы выручать меня из неприятностей. Эдит тайком подкидывала конфеты, по поводу чего, потом сама же и ругалась. Помогала со школьными проектами. Марта… поднимала настроение, служа источником умиления, что тоже немаловажно. Казалось бы, прошло не так много времени. Сейчас они с гордостью сидят на трибунах центральной рыцарской арены Лондона. Их уважают соседи. Ценят в школе и на работе. Теперь Йохансоны в будущем видят куда больше возможностей и радостей, чем раньше. А этот… вонючий гриб… мне рассказывает, что дружба с его сестрой не стоит вложенных в неё усилий. Что она ничего из себя не представляет. Да я на виртуальной ферме подсолнухи выращиваю! Их не то что потрогать, увидеть нельзя без подключения к интернету.

В общем, зря он меня довёл. До уровня Гостелло Нейману было очень далеко, поэтому отделал его на загляденье школьной медсестре. По-моему, я был первым, кого судья насильно оттащил от поверженного противника, угрожая дисквалифицировать за излишнюю жестокость. Не успев выпустить наружу всю свою злость, вернулся к шокированной команде сильно недовольным, «надувшимся», злобно сопящим гоблином. Глядя на всех исподлобья.

Не дожидаясь вопросов, первым сделал заявление, повернувшись к, «малость охреневшей», леди Бедфорд.

— Извиняться не буду. Объясняться не буду. Слышать о нём не желаю. Ещё раз встречу, у тебя появится первый одноглазый родственник. И фамилия у него будет не Нельсон. Даниэль, где здесь можно достать виски?

У Збражкой, стоявшей рядом с ним, отвисла челюсть. Даниэль несколько раз растерянно моргнул.

— Так, Йохансон. Ты вперёд линкора-то не уплывай. Турнир ещё не окончен, — забеспокоилась мисс Фаулер. — У тебя с головой, как? Всё в порядке? Сколько пальцев я показываю, — растопырила три пальца, отслеживая мою реакцию по глазам.

— Пока это не единственный средний, мне всё равно. Так, что насчёт виски? Кто-нибудь ещё будет? — оглядел затихшую команду.

— Перебьёшься, — решительно объявила тренер.

— С чем? — деловито уточнил.

— С выпивкой.

— Уговорили, — не задумываясь, согласился. — Раз по остальным пунктам возражений нет, то я пойду отдыхать.

— Что это с ним? — после долгой паузы спросила опешившая полячка у Даниэля.

— Кажется, внесезонное обострение аллергии на придурков. Капитан, прости за бестактность, твой брат, как, по шкале непереносимости? Можно общаться безбоязненно или только через адвокатов?

Из дружеских намерений дал ей подсказку по поводу возможных причин такого поведения Эрика. Ответа так и не дождался, но взгляд у девушки стал задумчивый.

К финалу турнира фехтовальщиков остались только я и Райан Майерс. Никто так и не смог его одолеть, или хотя бы серьёзно потрепать. Возможно, мне самой судьбой было уготовано с ним сразиться.

За пять минут до поединка неожиданно пришла поддержка оттуда, откуда её не ждал. Я о той девушке сейчас и не вспоминал, а вот она обо мне подумала, решив приободрить. Мне принесли корзину цветов, к которой крепилась записка.

— Желаю своему доблестному рыцарю победы в турнире. Будь смел и решителен.

Внизу стояла подпись, — Амелия Адамс.

Приятно, конечно, но куда теперь деть корзину? Не с собой же нести, на арену. А если дам подержать одной из ближайших девушек, то, находящаяся на трибуне, Адамс может неправильно это понять. После поединка, опять же, придётся решать вопрос, что с ними делать? Куда поставить? Кому передарить? Нет чтобы прислать сочный ростбиф. От одной мысли о нём выделилась обильная слюна.

Пришлось передать корзину цветов на хранение Даниэлю. Шутливо предупредив, что пересчитал их. Пусть даже не думает… о чём бы он там ни думал. На что получил его заверения, что так и сделает.

***

— Как думаете, Эрик победит? — волнуясь за него, спросила Эдит у сестёр.

— Не знаю. Надеюсь, — уклончиво ответила Нора. — Честно говоря, не ожидала, что он дойдёт до финала. Эрик сумел меня удивить. Та скорость, с которой он вчера преодолел лабиринт, да и сегодняшние поединки, показали его с неожиданной стороны. Видели, что вчера писали об Эрике в интернете? Даже как-то непривычно стало думать такое о брате.

— Да. Видела. Какие-то курицы целый срач в Face-is устроили, на три страницы. Кучу времени потратила на их ощипывание. А ещё, Марта сказала, что его почтовый ящик завалили мусором всякие проходимцы и старухи. Замучилась уже новые фильтры ставить и постоянно его чистить. Удивляюсь, как наш балбес об этом ещё не догадался. Кстати, — вернулась к предыдущей теме, — Ханна, ты же у нас домашний специалист по дрыномашествам. Что скажешь? У Эрика есть шанс выиграть? Он и вправду настолько силён, как о нём говорят? — полюбопытствовала, не в силах спокойно усидеть на месте.

— Да, — с гордостью подтвердила Ханна. — Хотя, его противник тоже очень силён. Даже слишком, — в её голосе послышалось нешуточное беспокойство. — Подобные поединки, особенно под конец турнира фехтовальщиков, довольно опасны. В них существует риск не только пострадать, но и даже умереть. Ведь там сражаются самые упёртые, умелые и по-настоящему сильные соперники. Никто не застрахован от несчастного случая. Чем выше ранг бойцов, тем больше эти риски. Хотя, кабина оператора А-поля обеспечивает хорошую защиту, но вовсе не гарантированную. В групповых схватках и на всяких полосах препятствий высокоранговые бойцы обычно сдерживают мощь своих А-полей, чтобы никто серьёзно не пострадал, а вот в таких ситуациях, наоборот, задействуют их на полную катушку. Это одна из причин, почему так высоко ценится кубок победителя турнира фехтовальщиков.

— Надеюсь, всё обойдётся. Чёрт с ним, с кубком, здоровье Эрика важнее, — вот теперь и Нора встревожилась.

— А если, всё-таки, их сравнить. Кто, по-твоему, сильнее? — Эдит захотела внести ясность в этот вопрос.

— Райан Майерс, — почти без колебаний ответила Ханна, пристально вглядываясь в далёкую фигуру брата. — Я слышала о нём. Тот ещё… убийца надежд.

***

Сидящая почти в первом ряду, в VIP ложе, Амелия Адамс хмурилась и корила себя за импульсивность. Её больше беспокоил не исход будущего поединка, а реакция Йохансона на послание. Что он о ней подумал? Не посчитал ли одной из тех «прилипчивых», назойливых дамочек, которых она ещё совсем недавно сама осуждающе высмеивала в разговоре с подругами. Не перестаралась ли с собственническим характером записки. Зачем, вообще, добавила слово — своему! Сиди теперь, нервничай по этому поводу. Да ещё мама недавно интересовалась, как у неё дела с новым другом? После того, как прочитала о нём в газетах. Признаваться, что никак, было стыдно, поэтому соврала.

Пока она изводила себя сомнениями, тренер команды Рыцари Персиваля, на котором даже спортивная форма выглядела, как военная, давал последние указания Майерсу. Учитывающие последние разведданные и собственные наблюдения. Фокусы Йохансона с силовыми полями не могли остаться без внимания. За долгую историю команды военной академии она сталкивалась с разными противниками, так что богатый опыт противодействия разным хитрецам у неё имелся. Тренер передал Майерсу новый пояс силового снаряжения с уже вставленными в него картами. С модулем, предназначенным для противодействия вражеским системам РЭБ.

Когда мы оказались друг напротив друга, я привычно запустил слияние с Оракулом. Каково же было моё удивление, перешедшее в растерянность и далее в лёгкую панику, когда впервые столкнулся с его бессилием. Да, иногда Оракул показывал путь к достижению цели слишком извилистый, сложный, сопряжённый с риском или требующий последовательного выполнения каких-то невероятных или удивительных условий, как в случае с Гостелло, но ещё ни разу он не предсказывал однозначного поражения при любом варианте развития событий. Разогнав вычислительный модуль до высоких скоростей, скрупулёзно просматривал видения, цепочку за цепочкой, но всюду утыкался в стену. Буквально. С самого начала поединка Майерс всегда окружал себя куполом мощного силового поля, подключённого к какому-то хитрому устройству, что постоянно меняло его характеристики, совсем незначительно, не влияя на защитные свойства, но достаточно, чтобы я не успевал на него настроиться. Не мог подобрать ключики. А дальше в пользу Майерса играла математика. Защиту лейтенанта Рыцарей Персиваля мои атаки не пробивали, а его, наоборот. Продержаться же до разрядки его батарей тоже не удавалось. Выходило, как в том детском стишке, — Как шарик ни крути, дверцу внутрь не найти.

Чтобы я не смог подловить его на контратаке или найти уязвимость, Майерс собирался выиграть поединок, не снимая щита. Раздавить меня своим А-полем, либо же вытолкать за пределы арены. Не самая зрелищная и похвальная тактика, зато очень надёжная. Команда военной академии не собиралась допускать в финале даже малейших рисков поражения, лишь бы доставить зрителям радость или из желания почесать своё тщеславие. Может быть, Майерс на этот счёт придерживался другой точки зрения, но приказ есть приказ. И как мне в такой ситуации поступить? Как сделать яичницу, не разбив яиц?

Когда дали сигнал к началу поединка, ответов на свои вопросы я так и не нашёл. Пришлось разрывать дистанцию, не давая ему приблизиться. Продолжил лихорадочно просматривать десятки вариантов будущего, напрягая мозги всё сильнее. Погружаться в обманчивые видения Оракула всё глубже и глубже, теряя связь с реальностью. Предел второго уровня слияния был достигнут за считанные секунды. У меня сдавило дыхание, помутнело перед глазами, появилась сильная головная боль, но решение так и не было найдено. Тот редкий случай, когда зрячий умник полностью проигрывал слепому здоровяку.

Паника начала разрастаться, пуская глубокие корни. Подрывая желание продолжать поединок, в котором нельзя победить. Хотя, таковым его сложно назвать. Зрителям казалось, что Майерс просто «открыто» шёл на меня, не поднимая оружия, а я только и делал, что отходил. Мы так ни разу и не обменялись ударами, заставляя их недоумевать всё сильнее. Мисс Фаулер тревожно хмурилась, а её коллега из Рыцарей Персиваля, напротив, довольно улыбался, найдя подтверждение своим выводам о природе моей силы.

Я на собственной шкуре почувствовал, каково это — встретить противника гораздо сильнее себя. Оказавшись на месте обычного латника, вышедшего против рыцаря. Убедившегося, что его оружие не способно пробить силовой щит противника, а значит, оставшегося перед ним беззащитным. Крайне мерзкое, неприятное ощущение собственной беспомощности и… обиды на вселенскую несправедливость. И что самое поганое, знакомое. Напомнившее мне последний год учёбы в школе Хемильтона. Из-за чего появилась сильная злость на самого себя. На неспособность сделать хоть что-то. Проигрыш означал потерю Оракула, пусть и отложенную на неопределённое время. А что ещё важнее, самоуважения, денег, возложенных на меня надежд сестёр, членов команды, подруг, знакомых, фанатов, да даже тех бесчисленных незнакомцев, что, сидя у экранов телевизоров, желали мне победы. Отбросив сомнения, подтвердив снятие блокировки, запустил третий уровень слияния с Оракулом.

Силой воли подавив слабость, перестав обращать внимание на головную боль, углубился в поиск решения. Вновь падая со стороны светлой, стабильной реальности, во тьму зыбкой неизвестности. Приближаясь к ней с каждой секундой. Мой разум словно вырвался на простор из тесной черепной коробки. Обретя невидимые крылья. Передо мной открылись сотни и тысячи различных дорожек в будущее, но все, пересекающие чёртов перекрёсток события, в котором мне неизбежно предстояло испить горькую чашу поражения от Райана Майерса. Первое и, быть может, единственное.

Внутри возникло сильное неприятие этого факта, граничащее с глупостью. Как сказала госпожа Чамар, — Нет ничего предопределённого, есть лишь смирение с последствиями. Даже с учётом всего того времени, что Оракул мог дать, растягивая его подобно эластичной ленте, мне его существенно не хватало. Поиск выхода из безвыходного положения затянулся и вот уже попав в зону действия вражеского А-поля я на себе ощутил, как доспех противно заскрежетал, деформируясь под действием невидимой силы. Как сминалась броня. Как сломалась рука, которой пришлось пожертвовать, чтобы вырваться из силовых тисков. Разбив их. Было очень больно. Аж до слёз. Хотя, это скорее из-за эмоционального состояния. Почти стопроцентная синхронизация дарила как блага, так и имела недостатки. Такое ощущение, словно мне раздавили грудную клетку. Выносливость сразу просела в разы.

Не знаю, существовал ли четвёртый уровень слияния с Оракулом и что он из себя представляет, но скоро узнаю. По ту сторону тёмной бездны, до которой осталось подать рукой. Увы, но даже третий не смог выполнить моё, ставшее сокровенным, желание. Мне не нужны были ответы, мне нужна была чистая сила. Только она могла помочь, о чём сам же Оракул и подсказал. Из всех видимых дорожек, ведущих к проигрышу, лишь одна вела в неизвестность. В ту самую беспросветную темноту. Появилось стойкое ощущение, что это путь в один конец. Вернуть всё, как было, уже не получится. Казалось бы, такая глупость, рискнуть жизнью, сделав шаг в пропасть, покрытую туманом, не зная, протекает ли внизу река, находится ли озеро или острые скалы. Да ещё из-за такой мелочи, как какое-то мелкое школьное соревнование, ни на что глобально не влияющее. Достаточно всего лишь отказаться от продолжения поединка и всё закончится хорошо. Живи дальше в своё удовольствие. Будет множество других турниров, возможностей, горестей и радостей. Тебе есть что терять. Подумай о родных и близких. О том, что ты пытаешься этим доказать? И главное, кому? Опомнись, идиот! — словно наяву услышал испуганный голос Норы.

В последнюю секунду, второй раз попав в силовые тиски, неизвестно почему обрёл полную ясность мыслей и какой-то необычный душевный покой. С лёгкой улыбкой прошептал, — И всё же я мечтательный идиот. Прости.

Тьма поглотила меня в один миг. Доспех корёжило под невидимой силой, придавая ему нехарактерную форму. Судья, так и не увидевший на пульте сигнала о сдаче, зато вспыхнул огонёк критического состояния ученика школы Святой Анны, уже хотел было нажать сирену окончания поединка, с одновременным вызовом бригады экстренной помощи, как произошло маленькое чудо.

Потерявший сознание оператор Оракула уже не видел, как на поверхности его тактических очков запестрели сообщения о потере связи. О нарушении уровня синхронизации. Об изменении узлов соединения. Как в автоматическом режиме запустились процедуры переподключения, вызвавшие ряд сообщений о возникновении системных ошибок. О сброшенных настройках. О попытках восстановить повреждения физической, информационной, энергетической и бог знает ещё каких структур. В это время Йохансон, если не считать это плодом фантазии, видел что-то похожее на большой взрыв и зарождение вселенной. Это не было отражением прошлого. Скорее интерпретаций совсем другого процесса, основанного на особенностях восприятия.

Он не знал, что в тот же самый момент батарея его силового снаряжения мгновенно разрядилась. А-поле фантомного доспеха Йохансона рывком сжалось в одну точку, уплотнившись до предела, став почти материальным, после чего буквально взорвалось, обратившись в кольцо стремительно расходящейся, необузданной энергии. Этот штормовой порыв с лёгкостью снёс с арены и судью, в рыцарском доспехе ордена Золотого льва, и Майерса. Пройдясь над головами находившихся в отдалении учеников шести школ, обслуживающего персонала, телевизионщиков, разных помощников, он ударил в защитные экраны, выгнув их парусами. Погнув стойки, сдвинув часть ограничительных барьеров, сорвав несколько рекламных растяжек, разбив осветительные приборы. От сильного порыва ветра у десятков тысяч зрителей, по всему стадиону, слетели головные уборы.

Опрокинувшаяся вместе со стулом, Рашми Чамар, приподнявшись с земли, ошарашенно посмотрела на задымившийся ноутбук, который, явно приказал долго жить. Отправившись в страну вечных жёстких дисков, бесплатного интернета и неубиваемых процессоров.

— Очешуеть! — одним ёмким словом описала свои эмоции Кейси Рэдклиф, пригладив рукой растрепавшиеся волосы.

Поскольку из-за того, что заклинивший от повреждений доспех Йохансона остался стоять в эпицентре энергетического взрыва, а телеметрия из него на перегоревшие пульты поступать перестала, победу в этом соревновании, после небольших споров, присудили виновнику большого переполоха, как его назовут позже. Продолжение зимнего турнира Большого Лондона было отложено на пару дней для проведения ремонтных работ и замены сгоревшего оборудования. Чем он сразу выделился на фоне десятков других турниров, проходящих сейчас по всей стране. Заставив народ заинтересоваться причиной такого решения. Самого же Йохансона в бессознательном состоянии увезли в больницу Кларенса.

***

Вопреки обещаниям некоторых, популярных в сети, авторов разного бреда, очнулся я в своём теле, а не в чужом, младенческом, где-нибудь в мире магии и любвеобильных кошкодевочек. И никаких системных окон перед глазами не увидел. Зато утверждение пессимистов, — Жизнь — боль, получило подтверждение самым прямым образом. У меня болело всё. И даже то, что, вроде как, болеть вообще не должно. Например, волосы. Захотелось сделать пи-пи. Но руки и ноги пока не прислушивались к робким просьбам дырявой, опять же судя по ощущениям, головы. Попытка пошевелиться вылилась в непроизвольный стон.

— Очнулся? Наконец-то! Задушу гадёныша, как только позволят врачи, — угрожающе пообещала радостная Нора, что дежурила в моей палате.

— А что я сделал-то? — удивлённо огляделся вокруг, чтобы понять, где нахожусь.

— Перепугал нас до смерти! Маме успокоительное пришлось пить. Эдит до слёз довёл. Марта от беспокойства дома с ума сходит. Ханна круги наматывает, не зная, кого бы стукнуть. Думаю, начнёт с тебя. Зачем довёл себя до такого состояния? И в кого только такой упёртый? — принялась меня ругать.

— Ничего не помню. Я что, проиграл? — спросил с огромным разочарованием и сожалением.

Неужели всё было зря? Похоже, как бы ни хотелось признавать очевидное, но что остаётся? Придётся смириться. От этой горькой мысли появилась внутренняя опустошённость. Навалилась тяжёлая хандра.

— Лучше бы ты проиграл. Не нужны нам победы такой ценой, — недовольно проворчала Нора, заставив меня насторожиться.

— В смысле? — не понял сестру.

В груди затеплилась надежда, ускоряя движение раненого сердца. Нора поведала о том, чего я действительно не помнил. И даже показала видео, с помощью телефона.

— Это всё я сделал? — расплылся в улыбке счастливого идиота.

Недолгой.

— А кто же ещё? И платить теперь за всё это тоже тебе, — мстительно «обрадовала» сестра.

— Ээ?! — испуганно-возмущённо выдал на повышенных тонах.

Да там ущерба, на… срочно нужен калькулятор и прайс строительной фирмы. Злорадно понаблюдав за моими метаниями, Нора легонько щёлкнула пальцами по лбу, попросив не волноваться. Видите ли, мне вредно. Убийца нервных больных. Да она для моего здоровья опаснее Майерса.

Нора пояснила, что имела в виду не материальную составляющую, с этими претензиями она сама разберётся, а последствия того, как я победил? И как буду это объяснять?

— А сколько я здесь нахожусь? — испугался, что пропустил всё самое важное.

Только бы не сказала месяц…ы. Однако, обошлось. Прошли всего лишь сутки. Также сестра поведала о переносе турнира. Правда, доктор Моррисон всё равно запретил в нём участвовать. Несколько дней мне были категорически противопоказаны нагрузки. Если, конечно, я не тороплюсь на тот свет. Так что из участника я неожиданно стал зрителем. Непривычное ощущение, доставляющее дискомфорт. Беспокойство за то, как они там без меня справятся. Не пострадают ли в процессе?

— Понятно, — сильно расстроился.

Хотя, с другой стороны, нужно было радоваться. Я по-прежнему не проиграл ни одного своего поединка, что чертовски приятно осознавать. Оставалось только дождаться результатов турнира, чтобы узнать, как быть с моим соглашением с мисс Фаулер. Могу ли порадовать и вторую сестрёнку или ограничусь только одной? Эдит я пока не успел рассказать о своём договоре с Дойлом.

— Где мой телефон? — огляделся в его поисках.

Хотелось позвонить друзьям и тренеру. Сообщить, что у меня всё в порядке. Извиниться за досрочный вылет из турнира. Пожелать им успеха, от которого зависела очень важная для меня вещь. Узнать последние новости.

— Его забрали. Вместе с силовым снаряжением.

— Кто? — испугался их пропаже.

— Твоя начальница, госпожа Чамар. Она же и устроила тебя в эту больницу. Предъявила документы, подтверждающие её право собственности на эти вещи. Почему ты раньше не сказал, что не только силовое снаряжение, но и телефон у тебя рабочий?

— А зачем? — удивился. — Они между собой связаны. Из одного комплекта. Аппарат очень хороший, оплачиваемый фирмой, поэтому им и пользовался вместо своего старого, — объяснил причину замены.

Убедившись, что у меня всё хорошо, Нора уехала по делам. По её словам, доктор Моррисон предупреждал, что нужно будет взять парочку анализов и провести несколько тестов для того, чтобы определить, к каким последствиям привела моя последняя выходка. Может, я уже и не рыцарь? А если и рыцарь, то «хромой». Теперь ещё и об этом придётся переживать. Не прошло и десяти минут после её ухода, как в палату торопливо вошла госпожа Чамар. Оказалось, она тоже находилась в этой больнице. Дожидалась моего пробуждения в комнате отдыха, фактически оккупировав её, назначив своей временной собственностью. Проявив свой вредный характер во всей красе.

Приветливо улыбнувшись, поставила на пол чемоданчик, принесённый с собой, на котором нажала хитрую кнопочку и в помещении тут же выключилось абсолютно всё, включая свет. Её действия заставили растеряться и немного насторожиться. Что эта ненормальная женщина опять задумала?

— Несколько минут у нас есть, пока не явится Питер и не начнёт привычно орать, брызгая слюной. Вот одежда, — передала мне пакет с новой одеждой, с которой ещё даже не оторвали магазинные ярлыки. — Быстро одевайся. Натягивай медицинскую маску, халат и дуй за мной.

— Мы что сбегаем? — удивился, машинально начав разбирать пакет с одеждой.

— Да. Больше тебе здесь делать нечего. В больнице, — уточнила, чтобы не подумал о чём-то большем.

— Но я ещё не узнал, что со мной? — запротестовал.

— Я тебе сама расскажу. Позже. Моррисон уже в курсе, а остальным этого знать не нужно. Тут не больница, а какой-то восточный базар, где торгуют всем, что только можно обменять. Хоть на бумажки, хоть на сладкие обещания, хоть на горькие пилюли.

— Что, неужели всё так страшно? У меня же не выросла пятая нога? — пошутил, не видя пока причин для беспокойства.

— Да хоть шестая. Подумаешь, станешь человеком-пауком. Тоже мне, большая радость. А вот то, что…, куда же я её положила, — задумчиво пошарив по карманам, нашла смятую бумажку экспресс-теста, которую мне протянула.

— Эрик Йохансон. Узел соединения, В-13. Уровень синхронизации — 99,6 % Расчётная мощность А-поля — 120530 единиц Палмера. Дополнительная характеристика — «сверхтекучесть». Диапазон значений — не поддаётся расчёту. — прочитал результаты анализа.

У меня ещё больше подросла синхронизация?! До смертельной границы в сто процентов осталось всего ничего. Учитывая её нестабильность, вызывающую колебания значений, могу в любой момент заслужить награду — Шагнул за грань и не вернулся. Или титул, — Шалтай-Болтай. Стоп! Что значит узел соединения В-13? Вроде, раньше был С-6? Это же показатели совсем разных рангов. Ранг В — паладины. Для сравнения, у рыцарей средняя мощность А-поля 30–40 тысяч единиц Палмера. У сильных под 50. Паладины же сразу начинают со ста тысяч. Специальное силовое снаряжение могло выдать и больше, да только оператор таких нагрузок не выдержит. Растает как свечка.

Попытался вспомнить, сколько же у нас в стране паладинов? Насчитал не так уж и много. Причём, почти все взрослые, давно уже семейные люди. Подростков среди них практически не встречалось. На всю Англию, Ирландию, Шотландию, Уэльс их насчитывалось человек девять, или около того. Меньше было только магистров А ранга. Если брать гроссмейстеров до восемнадцати лет, то их всего двое, на все четыре страны. В масштабах Британской империи, а не только островов, количество талантов всех рангов было, конечно, повыше, но так и её площадь, а соответственно, численность проживающего на ней населения, несоизмеримо выше.

Согласно постановлению королевского двора, если рыцари до детских соревнований ещё допускались, пусть и с определёнными ограничениями по требованиям к их силовому снаряжению и вооружению, то паладины становились участниками старшей лиги, вне зависимости от их возраста. Правда, и тут имелись свои нюансы. Выступать в младшей всё ещё было возможно, но только в рыцарском комплекте силового снаряжения, усредненного по параметрам, чтобы не нарушать баланс. Но, даже имея такую возможность, паладины, как правило, ей не пользовались. А зачем? Эта площадка для них становилась слишком тесной и неудобной. Они получали крохи той выгоды, что могли бы получить на турнирах более высокого уровня. Про рост почёта и уважения речи уже не шло. Это же не, будучи слабым, побеждать сильных, а наоборот.

Данная бумажка создавала мне огромную массу новых проблем. Из школы Святой Анны меня, разумеется, не попрут, даже если очень захочу и постараюсь, но и в команде по фехтованию делать теперь просто нечего. Разрыв в силах стал слишком велик. А я ведь только привык к ней, втянувшись в процесс тренировок. Наладил отношения с членами команды. Начал строить планы на будущее. И что теперь? Тут рыцарем-то быть напряжно, а паладином и вовсе, подозреваю, тушите свет, запирайте двери и говорите, — мама не разрешала открывать двери незнакомым людям. Натирать «забронзовевшего» себя Великого до блеска, я и сам могу, без посторонней помощи.

Задумавшись, не заметил, как быстро порвал бумажку на несколько крупных частей, запихнув их в задний карман джинсов. Понимающе усмехнувшись, отвратительно довольная госпожа Чамар не сказала на это ни слова. Сильно подозреваю, что не только мне.

Глава 9

Повторно попасть на зимний турнир Большого Лондона оказалось сложнее, чем я думал. Тем более, самостоятельно. Видимо, ещё не настолько прославился, чтобы меня узнавали с первого взгляда. Охрана упорно не желала пропускать через проходную «подозрительного типа», с завышенным ЧСВ. Требовала какой-то пропуск. Откуда бы я им его взял? Пригласительного или чего-то подобного, тоже не имел. Зрителей через служебный вход не пускали, тем более, безбилетных. У меня оставалась только одна надежда попасть на арену Гольфрида, которая почему-то не спешила появляться. А нет, всё же увидел её в конце коридора. Подошедшая мисс Фаулер, подтвердив мои слова, провела внутрь, как члена команды Чёрные рыцари Святой Анны.

Буквально на денёк отлучился, а меня уже заменили и забыли? Спрашивается, чего ради я, страдая, больше морально, чем физически, торопился на стадион? Пытаясь успеть к окончанию Зимнего турнира. Чтобы увидеть закрытые двери? Пустой двор? Безразличное отношение охранников к «разрушителю» этого величественного места? О чём, естественно, не спешил им рассказывать. Может, всё дело в неприметной серой куртке с капюшоном, больших солнцезащитных очках и медицинской маске, предназначенных для того, чтобы обманывать вездесущих охотников на будущих знаменитостей? Зачем только послушался «полезных» советов госпожи Чамар?

— Ты что здесь делаешь? — удивилась тренер, с беспокойством вглядевшись в мои глаза, без спросу сняв очки. — Ты же в больнице должен лежать, кушая жиденькую кашку и смотря телевизор.

— Кашка оказалась невкусной, а от телевизора потерялся пульт, — недовольно проворчал, скрывая радость от того, насколько рад её видеть. — Решил посмотреть за вашим выступлением вживую. Да вот беда, на трибуны меня не пустили. Билетов уже не достать. Через забор не перелезть, — огорчился.

У сестёр просить билеты не стал, иначе бы вместо них получил рулон скотча, применённый по назначению. Примотали бы к кровати так, чтобы даже пошевелиться мог.

— Понятно. Не удержался всё-таки, — одобрительно хмыкнула мисс Фаулер. — Пошли уж, разрушитель арен. Только будешь сидеть рядом со мной. На поле, ни шагу, без разрешения лечащего врача. Присмотрю, чтобы ещё чего-нибудь не натворил.

Повела меня в зону размещения команды из школы Святой Анны.

— Как у вас дела? — спросил, не удержавшись от любопытства.

— Как ни странно, но хорошо. Благодаря тебе, — открыто признала мои заслуги. — Соревнование по Захвату флага уже завершилось. Сейчас объявлен короткий перерыв перед Осадой. Техническая команда готовит крепость. В битвах за флаги Бедфорд сумела отвоевать для нас третье место. Несмотря на довольно жаркие и упорные схватки. К сожалению, без пострадавших не обошлось. После твоего подвига ребята выложились на полную. Особенно капитан. Они отчаянно пытались удержать перевес по очкам, боясь подвести команду. Сделать твою самоотверженность напрасной. Видать, знатно их впечатлил, послужив примером для подражания.

Её слова меня немного смутили, но и в то же время, порадовали. Приятно, когда тебя ценят.

— Какой сейчас счёт?

— Мы, всё ещё ведём. Хотя и с небольшим отрывом. У нас — 11 очков. У Рыцарей Персиваля — 9. Королевские львы, что выиграли захват флага и заняли третье место в турнире фехтовальщиков, смогли набрать — 6 очков. У остальных ещё меньше. Можно сказать, нам повезло, что вместе с тобой из Зимнего турнира Большого Лондона вылетел Майерс. Тоже попал в больницу. Ничего серьёзного, но несколько дней ему придётся, как и тебе, — косо на меня посмотрела, — соблюдать постельный режим. Поэтому, Королевские львы смогли обойти их на Захвате флага. Вероятно, на Осаде, курсантам военной академии тоже придётся несладко. Их третий рыцарь получил травму, так что Гостелло в этом ранге остался один. Из соревнований также выбыла большая часть других рыцарей. Потери понесли все команды. Их заменили оруженосцы и кавалеристы. Теперь у Бедфорд, что сейчас далеко не в лучшей форме, — тренер сочувственно покачала головой, переживая за неё, — чуть больше шансов сохранить разрыв.

— А из наших, кто пострадал? — забеспокоился о членах команды.

— На скамейку «калек», как в шутку её стали называть, сели Митчел и Збражская. Благодаря их самоотверженной защите нашей базы, удалось выиграть для Бедфорд достаточно времени, чтобы она смогла захватить вражеский флаг. Так что они теперь тоже стали героями одной битвы. Сейчас вас троих заменяют члены запасной команды. Девчата, может, и не самые сильные, но надёжные. Не подведут. Я больше боюсь, как бы из-за переживаний, груза ответственности и страха ошибок, команда не наделала глупостей. Будучи в шаге от победы, да ещё соревнуясь с такими сильными соперниками, невольно начинаешь нервничать. Ощущать психологическое напряжение, из-за чего можешь сорваться в любой момент.

— Будем надеяться, всё пройдёт хорошо. Что нам ещё остаётся? Попробую своим присутствием успокоить и приободрить девчонок.

Хочется верить, что это поможет. Увидев меня, они действительно обрадовались. Тут же обступили, забросали вопросами о моём самочувствии. Одарили улыбками и добрыми словами. Почувствовал себя будто именинником на торжестве, которого все хвалят. Не скрою, было приятно встретить такой тёплый приём. Будто навестил старых друзей, после долгой разлуки. Только ради этого ощущения стоило сюда приехать.

Рядом с напарницами заметил трёх незнакомых девушек в контактных комбинезонах, окрашенных в цвета нашей команды. Похоже, та самая замена, о которой упоминала мисс Фаулер. Доброжелательно их поприветствовал, пожелав успехов в предстоящем соревновании. Попросил не подвести школу Святой Анны. С удивлением отметил, что при общении со мной они вели себя несколько скованно. Подчёркнуто уважительно. И даже, как будто стеснительно. Как при разговоре со старшим товарищем, признавая его главенство и заслуги перед командой. На миг почувствовал себя звёздным ветераном команды, дающим напутствие новобранцам. Гордо расправил плечи, начал произносить пафосную речь, пока не подошла Збражская и всё не испортила. Даниэль ей помогал, поддакивая, подлый предатель. А уж когда подошла Кейси, так и вовсе пришлось спасаться «бегством» от этой шайки негодяев, растеряв образ великого, мудрого героя. Кажется, я начинаю понимать, почему Рэдклиф боялась бесстрашная Оливия Грей и как минимум опасалась Маргарет Бедфорд. Пришлось воспользоваться проверенным трюком, попросив Сомерсет найти на неё управу. На Збражскую натравил леди Бедфорд, а Даниэль… ну что же, он сам напросился. Позвонил близняшкам Гловер и сказал, что он хочет поговорить с ними о чём-то важном, пусть ждут, сейчас передам ему трубку. Столько ужаса в глазах раскаявшегося Митчела, ещё не видел.

***

Тем временем в мужском общежитии школы Святой Анны, куда недавно заезжал Йохансон для того, чтобы переодеться и взять немного наличных денег, его служанка занималась привычными, повседневными делами. Наводила порядок в комнате господина, считая это одной из своих обязанностей.

Пересыпая в пакет мусор, который необходимо было выкинуть, на глаза Тинг случайно попались несколько обрывков какой-то справки, выкинутой в урну, с хорошо заметным логотипом и реквизитами больницы Кларенса в углу одного из них. Зная о том, что там лечили её господина, движимая любопытством и беспокойством, девушка достала их из корзины. Подумав о том, что просто так справки не рвут, перед тем как выкидывают, Тинг захотелось поскорее развеять возникшие опасения относительно их общего будущего. Да и нужно же узнать, может, господину прописали какие-то лекарства, диету, уход или что-то ещё, а она не в курсе? — успокоила девичью совесть.

Вернувшись в свою комнату, принялась собирать справку из сохранившихся кусочков, скрепляя их, с обратной стороны, скотчем. Внимательно изучив готовый результат, изумлённая Тинг испуганно вздрогнула. Рефлекторно посмотрев по сторонам, нет ли кого поблизости, быстро разорвала бумажку в мелкие клочки, перед этим безжалостно отодрав скотч. Собрав горстку мусора, сожгла её в железной миске, а растёртым пеплом удобрила, растущую в цветочном горшке, фиалку, не забыв её полить. Отряхнув руки, с серьёзным выражением личика, Тинг пригласила на внеочередное, тайное собрание немногочисленных слуг и работников господина, в количестве… четырёх человек. В них входили сестрёнки Цзя, водитель Юнь и доставщик Фэнь. Смышлёный парнишка, из беженцев, который бегал на рынок и по их мелким поручениям. Выполнял разную хозяйственную работу, требующую больше физической силы, чем высокой квалификации. Хотя он убеждал, что умеет всего понемногу, называя себя — мастером на все руки. На территорию школы, как и мистеру Юнь, вход ему запрещён, так что доставщик Фэнь присматривал за квартирой господина в его отсутствие. Да и, по правде говоря, пока что, без его ведома.

Напрямую господину служили только сестрёнки Цзя, что давали соответствующую клятву перед богами, небом и предками. Мистер Юнь и доставщик Фэнь, всего лишь наёмные работники. Не чета им. В данное время оба находились у Цзя Мей на испытательном сроке, в ожидании одобрения и рекомендаций её сестры для перехода в непосредственные слуги господина Йохансона. Если в том возникнет необходимость и будет достигнуто согласие сторон.

Собрание, как обычно, проводилось в квартире господина, куда сестёр отвёз водитель Юнь. Из-за спешки и сильного волнения, Цзя Тинг кое-что упустила из вида. Хорошо, что на такие случаи у неё есть умная старшая сестра. Успев, перед собранием, расспросить младшую о его причинах, рассерженно стукнула её по макушке. С сарказмом спросив, почему она не пригласила соседей, друзей и знакомых? Им тоже не помешает узнать о том, что же такого важного от них скрывает наш господин. Извинившись перед водителем Юнь и доставщиком Фэнь, вежливо попросив их прогуляться, дождалась пока останется наедине с сестрой.

— Говори уже, шпионка доморощенная, что там такого важного нашла в мусорной корзине господина? — недовольно проворчала старшая сестра, не скрывая своего любопытства.

— Результаты медицинского обследования господина Йохансона.

— Что с ним? — не на шутку встревожилась Цзя Мей.

— Всё в порядке. Он здоров. Насколько можно быть здоровым в этой варварской стране, ведя скромный образ жизни. Однако, господин не тот, кем представляется остальным, — с лёгким трепетом предупредила сестру.

— Уф, — облегчённо выдохнула Цзя Мей. — Бамбуковая голова. А кем он представляется? Важным чиновником? Лордом? Благородным? — насмешливо фыркнула, не приняв её слова всерьёз. — Что такого в том, чтобы быть обычным английским школьником?

— Рыцарем, — пояснила Цзя Тинг, обиженно надув щёчки, мысленно ругая нетерпеливую, обзывающуюся старшую сестру, испортившую подачу такой потрясающей новости.

— А кто же он тогда? — вновь напряглась Цзя Мей, мигом перестав улыбаться.

— Паладин, — приглушив голос, с восхищением сообщила Тинг.

Мей ненадолго зависла, переваривая информацию.

— Он не преувеличивает свои силы, а преуменьшает их, — заполнила паузу Тинг, пытаясь поскорее выговориться, пока её опять не перебили. — Правда, не пойму, зачем? Ведь это же очень… почётно. Позволяет рассчитывать на важный чин или на титул. Не знаю, как в этой стране, а в нашей, всё так бы и было.

— А ещё, он дружит с детьми высших сановников государства и с настоящей принцессой, — задумчиво добавила более практичная Мей. — Участвует в национальном турнире благородных людей. Заводит связи с богатыми семьями. С одной стороны, поднимаясь вслед за ним высоко в гору, легко оступиться на узкой тропе. С другой, с каждым шагом становимся всё ближе к небу. Ох, боюсь не справимся мы с таким крутым подъёмом. Как бы господин не нашёл, или ему помогли найти, более умелых и подходящих слуг. Из местных, похожих на него. Хотя у нас тоже есть что на это сказать. Местные, они хитрые, лживые, ленивые, ненадёжные люди. Которые непонятно на кого и ради чего работают. Кроме господина и его друзей, — сделала поправку. — Мы же — не такие.

— Конечно, не такие, — с жаром подтвердила Тинг.

— Или не подставили подножку завистливые люди. Чужие успехи раздражают наравне с собственными неудачами. Нужно будет подналечь на учёбу, чтобы не подвести господина. Не заронить зерно сомнений относительно нашей преданности и полезности. Придётся опять обращаться к дедушке Мо, — приняла решение старшая сестра.

— А стоит ли? Поговаривают, что бывших дворцовых евнухов не бывает, — став более подозрительной, чем обычно, Тинг намекнула на то, что он может оказаться шпионом.

— Да какой шпион из этого старого пьяницы и пройдохи? Да, бывших хевнухов не бывает, — Мей согласилась с очевидным утверждением, — зато бывают мёртвые или умные. Этот оказался умным, не захотевшим стать мёртвым. Поэтому и подался в бега. Да ещё бежал так быстро, что по пути всё растерял. Превратился в нищего бродягу. Зато добрался аж до британских островов. Теперь никому не нужный старик чахнет от безделья и безденежья, как дерево без пролива. Иначе стал бы он браться за наше обучение придворному этикету? Рассказывать, как правильно заботиться о господине? Как защищать его? Или делиться житейской мудростью?

— Как скажешь. Значит, опять возрастут расходы, — печально вздохнула Тинг, прикидывая список того, что нужно обновить.

То, что к лицу рыцарю, паладину уже не подобает. Пусть даже об этом никто не знает. Или делает вид, что не знает. Всякому хламу в его доме больше не место. Да ещё это похвальная, но обременительная черта старшей сестры — помогать попавшим в беду соотечественникам. Доставщику Фэнь и водителю Юнь теперь придётся поднять зарплату, чтобы они ещё ответственнее относились к своей работе. Мей сразу поняла, от чего загрустила Тинг.

— Что поделать. Чтобы вырастить богатый урожай, поле нужно чаще поливать, — отметила с философским смирением. — Не переживай. Я поговорю об этом с господином. Недавно он обещал открыть в банке отдельные счета, предназначенные для выплаты зарплаты и для покрытия домашних расходов. К тому же, смотри, — Мей с радостью показала банковский чек, желая поднять ей настроение. — Не зря я ходила в храм. Наша вера в господина уже приносит свои сочные плоды. Теперь можем и себя немного побаловать. Как насчёт того, чтобы сходить в ресторан, поесть жареных свиных рёбрышек? Давно мы их не пробовали.

***

Сегодня я решил ночевать дома, а не в общежитии, о чём заранее известил маму. Позвонил ей прямо со стадиона. И повод есть, и родным так будет спокойнее. Не придётся искать меня по всему городу.

О том, что наша команда выиграла Зимний турнир, она была уже в курсе. Вместе с сёстрами следила за ним, чуть ли не в режиме реального времени. Мама и Нора, прямо с работы, а Ханна, Эдит и Марта, из своих школ. Терять ещё один день из-за переноса соревнований они не могли, так что сохранившие силу билеты продали через интернет-аукцион, заработав на них больше, чем потратили. Поэтому сегодня у нас намечался праздничный ужин.

Услышав звонок в дверь, удивлённая миссис Хелен Йохансон, отряхнув руки от муки, пошла открывать. Повесив на плечо полотенце. Гадая, кто бы это мог быть? Оказалось, всего лишь я, с руками, занятыми многочисленными пакетами. В дверь же звонил водитель Юнь, нёсший большую корзину цветов, дополненную несколькими пышными букетами. Зайдя в дом, пока мама помогала водителю, благодаря за помощь, принялся громко орать, требуя от сестёр, немедленно помочь больному, умирающему, уставшему… охотнику, принёсшему в дом добычу. Чтобы меня поскорее освободили от тяжёлой ноши. Ну и немного похвалили, обласкали, оценив приложенные ради них усилия.

— Что там? — полюбопытствовала Нора, заглянув в один из пакетов.

— Рекламно-сувенирная продукция, подарки от спонсоров, еда и куча разного барахла. Понятия не имею, какого. Внутрь ещё не заглядывал. А это, моя прелесть.

Достал из сумки красивый, золотой кубок, на подставке которого выгравировали моё имя.

— Награда лучшему фехтовальщику Зимнего турнира Большого Лондона.

Передал его, тут же протянувшей жадные ручонки, Ханне, у которой в глазах «загорелись» огоньки восхищения. Временно потерянной для общества.

Принюхавшись ко мне, мама поморщилась.

— Ты что, голову шампанским мыл? — неодобрительно спросила.

— Это я с девчонками, немножечко, отпраздновал победу. Окатили друг друга шампанским. Ну и выпили, пару капель. Из горла. Ик, — непроизвольно икнул. — Исключительно для запаха. На радостях.

— Я вижу, — сухо отметила мама, но ругать меня всё же не стала.

Признавая этот повод достаточно серьёзным основанием для маленького послабления.

— И всё? — с некоторым разочарованием, удивилась Эдит.

— И всё, — грустно кивнул. — Потом сразу набежала толпа бдительных, домашних церберов и вновь ставших вести себя подобающе, благородных леди, развезла по домам. Пока не развезло нас и мы не устроили раз-нуз-данную, — с трудом выговорил это страшное слово, по слогам, ещё раз икнув, — пьянку, переходящую в оргию. На это предложение Митчела они обещали подумать, но ответ дать так и не успели. Хотя готов поклясться, кто-то из них давал слово в случае победы расстаться с девственностью, а кто-то, побриться налысо. Если в школе лысых не встречу, значит, послышалось. Или это были чёртовы фанатки, что присоединились к нам после церемонии награждения? — задумался, потеряв в этом уверенность. — Там собралось столько зелёноликих, что легко было спутать.

— Ты в больнице должен сейчас лежать, а не по вечеринкам мотаться, — осуждающе заметила мама, под громкий шорох пакетов, куда Марта чуть ли не с головой залезла, отпихивая Эдит.

Крича, — Моё! Производили быструю делёжку подарков, по «справедливости», пока остальные не увидели и не спохватились.

Когда страсти немного улеглись, пошёл приводить себя в порядок. Ополоснувшись под душем, переодевшись, вернулся в гостиную, где меня уже ждали сёстры, чтобы обо всём хорошенько расспросить. Разумеется, они не могли не затронуть тему моей ночёвки в гостинице. Отстали только после того, как узнали о Рэдклиф, что ночевала в том же номере, контролируя «распутную» девицу. Такое впечатление, с оттенком разочарования и сочувствия. А Эдит и вовсе порекомендовала, в следующий раз быть предусмотрительнее. Тщательнее организовывать свои похождения. А ещё лучше, доверить это дело ей. Из-за чего Эдит пришлось ругаться с Ханной, явно отдавшей свой голос в пользу Кейси. Агитируя за неё. Да так яростно, что даже Марта, косо на неё посмотрев, назвала продажной «шкурой». После чего, с невинной «моськой» попросила меня поскорее жениться на Маргарет Бедфорд, обещавшей пригласить её в загородное имение. Показать игровую комнату, конюшню, пруд с лебедями. А ещё, у неё «офигенный» домашний компьютер, который совсем ещё не старый, но уже подлежит замене и так совпало, вскоре окажется у Марты. Бедфорт же купит себе новый, который она ей посоветовала.

Похоже, Маргарет сумела найти общий язык с Мартой, во время своих визитов в наш дом. Зря об этом переживал. Не став ей ничего обещать, поинтересовался у Норы, а она кому про… отдала свой голос в этой предвыборной гонке? На что, рассмеявшись, слегка щёлкнув меня по лбу, старшая сестра заверила, что пока сохраняет нейтралитет. Но готова обсудить вхождение в коалицию. Всё зависит от того, какой пост ей предложат в семейном «правительстве».

С трудом дождавшись ужина, когда все соберутся за одним столом, а то без мамы начинать не хотелось, приготовился к главной части своего выступления. Ради которого притащил нераспечатанную бутылку шампанского, приехав домой таким радостным и окрылённым. Взяв слово, сделал важное объявление.

— Победа в Зимнем турнире Большого Лондона была очень важна не только для меня, но и для всех нас. Сейчас об этом уже можно сказать. Видите ли, я сделал на нём ряд ставок.

Это признание вызвало ожидаемую негативную реакцию. На меня посмотрели… нехорошими, осуждающими взглядами. С деньгами в этом доме привыкли обращаться бережно.

— Во-первых, — продолжил, как ни в чём не бывало. — Согласно моему соглашению со школой…, — вспомнился директор Шелтон, что «воздушным шариком» раздулся от гордости и важности, когда принял от нас кубок победителя Зимнего турнира, — в случае победы на турнире, внеся в неё значимый вклад, а я его внёс, — подсказал, — школа Святой Анны готова принять на обучение…, — сделал театральную паузу, нагнетая обстановку, делая глубокий вздох, отчего сёстры невольно напряглись, — Ханну Йохансон, если у неё возникнет такое желание. На платной основе и общих началах, но всё же.

Упомянутая сестра несколько раз растерянно моргнула, осмысливая новость. Потом её глаза широко распахнулись от изумления.

— Правда? — не поверила своим ушам.

— Да. Диплом об окончании школы Святой Анны котируется куда выше, чем диплом Хэмптона. Знакомства, рекомендации, более совершенная материальная и учебная база, в ней всё гораздо лучше, чем в твоей нынешней школе. К тому же, там я смогу за тобой присматривать, — подмигнул, зачарованно слушающей сестре.

— Кто ещё за кем будет присматривать, — проворчала смутившаяся Ханна.

Будучи ошарашенной такой новостью.

— Во-вторых, указал, что это ещё не всё, — Эдит Йохансон приглашается на экскурсию в лучшую столичную академию искусств Нейсмуса. С возможностью выбора любых её платных курсов или семинаров. За счёт брата, — специально уточнил для забеспокоившейся матери. — Он может себе это позволить. Мне подняли зарплату и обещали выплатить призовые.

Настала очередь второй сестры впадать в экстаз.

— В-третьих, через неделю, вместе с командой я улетаю в недельный круиз по Индийскому океану. С заходом в крупнейшие порты наших заморских колоний. Погрузимся в экзотику и всё такое.

— А мне, а мне что? — заёрзала от предвкушения Марта, с «горящим» взором.

— А тебе…, — на секунду запнулся, собираясь с мыслями, — билет в парк аттракционов, — нашёл пожарный выход.

— Я тебя сейчас покусаю! — пригрозила рассвирепевшая сестрёнка, поняв, что её собираются прокатить на горках и только.

Пришлось лихорадочно соображать, как сохранить свою шкуру в целости.

— Хочешь новые бусы? Или золотую цепочку с серёжками?

Митчелл советовал в таких случаях совершить набег на парфюмерный, кондитерский или ювелирный магазин. Краситься Марте ещё рано. Мало ли что она по этому поводу думает? Одним тортиком тут не откупишься. Несоразмерная ценность подарка на фоне остальных сестёр. Придётся купить этой «сороке» блестящее колечко. Тем более, я близко знаком с дочерью одного ювелира, которая сможет подсказать, что нужно брать? Не сильно обременительное для кошелька. Пусть отрабатывает просмотр полуголых мужиков. Немного подумав Марта милостиво согласилась. Сделав вид, что с неохотой. Через силу. Поставив условие, что выбирать будет она, а я оплачивать. И одно другого не исключает. Билет в парк аттракционов чтоб тоже был!

Созвонившись с Гриффин, договорился, где с ней завтра встретимся. Поскольку после турнира команде требовался небольшой отдых, а некоторым и лечение, включая меня, то всем Чёрным рыцарям Святой Анны дали дополнительный выходной. Потратить его часть на поход по магазинам, тем более, в благодарность я обещал угостить её пирогами с грибами и сыром, сводив вместе с сестрой в кафе, напарница посчитала приемлемым вариантом.

Забрав Марту после школы, поехал с ней по указанному адресу. Один из ювелирных магазинов Гриффин, ближайший к её дому, располагался в хорошем районе города. Не в центре, среди мировых брендов, но и не на окраинах. Он мало чем отличался от конкурентов, выглядя вполне солидным, дорогим местом, куда приходят состоятельные клиенты.

Гриффин встретила нас на улице, одетая в обычную, повседневную одежду неярких цветов. Без «наворотов» и бросающихся в глаза логотипов известных марок. Непривычно было видеть её в таком виде. Случайно встретишь такую девушку на улице, пройдёшь мимо, даже не догадываясь, что она из весьма обеспеченной семьи. Что учится в элитной, престижной школе. Да, не красавица, но и не дурнушка. Ради нас прихорашиваться Гриффин не стала, занеся в условную категорию — «свои».

Проводила в магазин, всё показала, проконсультировала, сама обслужила, дала хорошую скидку. Повеселилась, глядя на наши ужимки и родственную ругань со стороны.

Чтобы никого не обидеть, ещё кое-что купил для мамы и Норы. В отличие от Марты, вслух они ничего не скажут, даже если ничего не получат, но тогда получается, поступлю как-то несправедливо по отношению к ним. Нельзя сказать, что они переживали за меня меньше остальных сестёр. Или меньше радовались победе.

В общем, Марта знакомством с Гриффин осталась довольна, в отличие от несколько обедневшего брата, замучившегося унимать жадность одной девушки и желание показать нам самое лучшее, а значит, дорогое, другой. Объяснять, что бриллиантовое колье Марта спокойно может пририсовать себе в графическом редакторе. И не только его. Не в школу же с ним собирается ходить? А вопросы: что у тебя с моим братом, каков годовой доход твоей семьи, размер груди, есть ли у Эрика девушка, где живёшь и вовсе неприличны! Чувствуется, что треть из них составляла Ханна, треть Эдит, одну пятую Нора, а остальные, чистая импровизация со стороны Марты, потому что с ними веселее. То-то Ханна вчера вечером выпытывала, кому я звонил? С такими сёстрами не то что девушку, собаку сложно будет завести.

После магазина повёл их в кафе. К сожалению, по пути встретили группу школьников, одного из которых сразу же узнал. Самое неприятное, что он меня тоже узнал с первого взгляда. Им оказался тот самый ученик школы Короля Георга V, что в торговом центре клеился к леди Адамс. Её бывший друг. В чём он, почему-то, винил меня.

У ребят из клуба фехтования Короля Георга V, что шли вместе с ним, тоже ко мне имелись претензии. За разгром на осеннем фестивале. За сокрытие ранга. За излишнюю жестокость. Я тогда совсем не умел контролировать свои силы. За сговор с их извечными противниками из Святой Анны, к которым подло переметнулся, «кинув» свою прошлую команду. Так они решили на основании рассказов, обиженных на меня, ребят из клуба фехтования Хемильтона. Пройти молча, сделав вид, что не знают меня, они не смогли.

— Смотрите, кто это у нас тут? Звезда турниров. А почему один? Без охраны? Без свиты? Да ещё с какой-то невзрачной овцой и малолеткой, — язвительно поинтересовался, если не ошибаюсь, Алан. — Подрядился оказывать социальную помощь малообеспеченным слоям населения? — глумливо усмехнулся, напрашиваясь на хорошую взбучку.

— Ты бы попридержал язык, эксперт по низкопробным шуткам, — попросил парня, хмуро окинув взглядом его шестерых приятелей.

— А то что? Боишься опозориться перед очередной доверчивой девахой? Чтобы произвести впечатление на глуповатую Амелию, бросил одну подружку. Которую тогда в кафе привёл, — вспомнил про Рэдклиф. — Потом гулял с другой. А сейчас что, переключился на третью? С чего вдруг? Амелия прозрела и послала тебя куда подальше? Или она не знает? — принялся строить догадки.

— Скорее поняла, что знакомство с гоблином причуда, а жизнь, идиотизм, — рассмеялся один из парней.

«Считает себя остроумным?» — присмотрелся к парню, запоминая как он выглядит.

— Да ну эту Амелию. Такая же близорукая овца, как и многие другие. Не понимаю, что она в нём нашла? — презрительно скривился другой, окинув меня оценивающим взглядом.

Явно не знакомый с леди Адамс, иначе бы поостерёгся так о ней выражаться.

— Небось, тоже купилась на яркую картинку в журналах, как и многие другие сумасшедшие фанатки Гоблина, — сделал вывод, высосанный из пальца.

— Эй! Хватит оскорблять моего брата, — разозлилась Марта, смело выйдя вперёд. — Не таким неудачникам, как вы, об этом рассуждать? Если за фотографии Эрика платят деньги, то твои даром никому не нужны. Даже в рубрике — бесплатные объявления.

— Кто эти парни? — тихо спросила у меня недоумевающая Гриффин.

— Члены команды силового фехтования школы Короля Георга V, которые проиграли нам на осеннем спортивном фестивале, — столь же тихо пояснил, пока Марта переругивалась с Аланом, отвлекая на себя внимание парней.

— Если бы не ты, мы бы выиграли, — всё же услышал меня, стоящий крайним слева, ученик Короля Георга V.

— Если бы вы были сильны, выиграли бы и так, — возразил, переживая за сестру, что вполне могла полезть в драку с, ругающим меня, Аланом.

— Ну ты сравнил — Рыцаря и латника, — возмутился собеседник. — Если бы мы находились в одной весовой категории, то втоптали бы тебя в землю.

— Может, сравним, кто сильнее без доспехов? — пришла в одну дурную голову заманчивая, для него, идея. — Узнаем, так ли уж на самом деле хорош гоблин, как его превозносят?

— Питер, осторожнее, этот говнюк больной на всю голову, — предупредил Алан, отвлёкшись от, побагровевшей от злости, Марты.

Сказав, что её брат — Хорош, как рыцарь, но плох, как человек. И вообще, дурно пахнущие, дикие гоблины, должны жить подальше от людей.

— Скорее всего, он хорошо дерётся. Иначе не был бы таким смелым в Берри.

— Вот и хорошо, — обрадовался плотный крепыш. — Бить ботанов, нехорошо. У меня коричневый пояс по каратэ, — с гордостью заявил во всеуслышание, рассчитывая запугать.

— Вроде бы, по новостям сказали, что Йохансон на турнире пострадал и сейчас проходит лечение. Может, не стоит доводить до драки? — нашёлся в их компании «голос разума».

Устраивать драку на улице, да ещё со знаменитостью, большая часть ребят не хотела.

— Тогда что он здесь делает? Очередная газетная утка, ради пиара? — ехидно поинтересовался Алан.

— Я буду аккуратен и нежен, — заверил самоуверенный крепыш, желая меня спровоцировать.

Не расставшись с желанием выяснить, кто же из нас сильнее. Чтобы потом хвастаться своим превосходством, хоть в чём-то. Якобы рассчитавшись за поражение на фестивале.

— Хорошее оправдание. Так и передам полиции, — заявила забеспокоившаяся Марта, достав телефон. — Посмотрим, поверят ли ему?

— Погоди. За драку у нас могут быть неприятности, — подтвердил самый умный парень, впрочем, не оправдав, возложенных на него, надежд. — К Йохансону сейчас приковано много внимания. Удобно устроился, за чужими спинами. Однако, если проведём «дружеский» поединок на спортивной площадке, в силовом снаряжении одного класса, тогда все вопросы снимутся. Хотя он и тут вывернется. Прикинется раненым «героем», которому нельзя напрягаться.

Подначивая меня, парни принялись изгаляться на эту тему. Понимая, что за слова им ничего не будет, осыпали меня обидными насмешками, впрочем, не переходящими в откровенные оскорбления. О том, что я сейчас прохожу период восстановления после травмы, а значит, наиболее уязвим, догадаться было несложно. На это они и рассчитывали.

Разобравшись в том, что тут происходит, Гриффин, как и Марта, зная о том, что мне всё ещё нельзя пользоваться силовым снаряжением, серьёзно задетая их словами, внезапно сказала.

— Задирать раненого рыцаря много храбрости не нужно. Не против, если ваш вызов, а ведь это именно он, приму я? — Гриффин вступилась за напарника, с которым и под пулями ходила, и шампанское из одной бутылки пила, и в одном номере ночевала.

— И как ты себе это представляешь? — иронично осведомился крепыш, скептическим взглядом окинув худенькую, невысокую англичанку.

— Легко. На спортивной арене, в силовом снаряжении. Сами же предложили. Хочу убедиться, что вы и мечами так же бойко машете, как языками? Говорите, ваша команда нагнула бы нашу, если бы в ней не было Йохансона? — гневно прищурилась, приняв это на свой счёт.

А также, не забыв им высказывание про овцу. Про овцу, у которой есть пулемёт и медаль за отвагу.

— Не струсите доказать это на деле?

— А ты тоже, что ли, в ней состоишь? — удивились парни.

— Представь себе. Так что, жду извинений.

— Не дождёшься. Команда школы Короля Георга V всегда била команду Святой Анны. Пока ваши, заигравшиеся в солдатиков, дурочки, забывшие где их место, не обратились за помощью к наёмникам со стороны. Да ещё к парням. Если раньше вас можно было уважать, хотя бы за упорство и принципиальность, то теперь, не за что, — высказал свою позицию один из парней.

Теперь их враждебность распространялась и на Гриффин.

— Из-за Йохансона я думал, что стандарты Святой Анны упали ниже некуда, но, глядя на тебя, понял, что ошибался, — презрительно объявил Алан, показательно скривившись от отвращения, чем вызвал смех приятелей.

— Можно я их разочек стукну? Ну пожалуйста, — жалобно попросил разрешения у Марты.

Сестра точно не допустит моего участия в поединках, с применением силового снаряжения. Сама остановить не сможет, зато вызовет старших сестёр. В этом можно не сомневаться.

— Нет, — категорически объявила мелкая. — Я сама.

Воспользовавшись элементом неожиданности, подошла и со злобным выражением лица пнула Алана по лодыжке, заставив его с проклятиями скакать на одной ноге. Тут же вернувшись к нам, спрятавшись за меня, разрешила Гриффин наказать оставшихся парней.

— Думаешь, она одна справится? — сердито спросил у меня крепыш, не осмелившись ничего сделать младшекласснице.

— Не беспокойся, я сейчас подругу приглашу, — успокоила его напарница, показав, что за себя сама принимает решения.

— Одну? — иронично осведомился Алан, не приняв её слова всерьёз.

Злобно зыркнул на Марту, которая в ответ показала ему средний палец. Господи, где она этому научилась?!

— Не льсти себе, юноша. Как послушный мальчик, дождёшься своей очереди для порки, — с вызовом усмехнулась напарница.

— Я тоже попрошу подойти … свою подругу, — предупредил, продолжая недовольно смотреть на Марту. — Пусть она не оператор А-поля, но затянуть потуже чей-то испачканный поясок сумеет. Если уж собираетесь проигрывать девчонкам, то во всём.

— Тогда и я кое-кому позвоню, — вмешалась в наш разговор Марта, ничуть не раскаиваясь. — Чтобы было честно. Раз уж у нас акция, — пригласи друга, получи моральное удовольствие от вашего избиения.

— Это мы ещё посмотрим, — самоуверенно хмыкнул крепыш. — Значит, с вашей стороны будет двое или трое операторов, без рыцарей, а с нашей семь? Может, вам какую-нибудь фору дать? Например, дополнительное время. Накраситься там, супчик сварить, ноготки подпилить?

— Себе оставь. Стиральный порошок лучше купите. Пригодится, — посоветовала, окончательно разозлившаяся, девушка.

Пока добирались до ближайшей спортивной площадки, всей толпой, следя за тем, чтобы по пути никто не потерялся, каждый из нас сделал по звонку. Я позвонил Вилсон, на случай выхода потасовки за пределы арены. Гриффин позвала на помощь Эльзу Браунфельс, с которой превосходно сработалась в паре. Считая напарницу очень сильным бойцом, а происходящее, внутренним делом нашей группы. Ведь в первую очередь, нападки шли на меня, из личной неприязни. Команду приплели уже сверху, для полноты картины. Марта позвонила Ханне со словами, — Наших бьют! Ты где?

Поскольку я никому ничего не обещал, вспомнив обиженные высказывания Даниэля, жаловавшегося на то, что его вечно не приглашают на разного рода веселье, исправился. Пригласил. Но, так как он сейчас тоже из когорты «калек», вместе со мной посидит в зрительном зале. Там и определим, как поделим этих неандертальцев, чтобы хорошенько их отлупить, если они обидят наших девчонок.

Встревоженная Ханна примчалась раньше Эльзы. Выяснив в чём дело, решительно предупредила Гриффин, что будет третьей. Вместе с подъехавшей Эльзой они образовали полноценную группу. А там уже и Даниэль объявился.

Громко сокрушаясь, что не можем лично принять участие в воспитательном процессе, уселись на скамейке запасных, купив три больших пакета воздушной кукурузы, картонные очки и ярко раскрашенные, картонные же шляпы. Вместе с Мартой изображали ярых болельщиков, чем дико раздражали парней из школы Короля Георга V. Парни в ответ не придумали ничего лучшего, чем тоже позвать своих друзей, чтобы те стали свидетелями их победы.

После нескольких схваток, поскольку поначалу горлопаны из команды противника упорствовали в своих заблуждениях, они были повержены. А кто-то ещё и опозорен мечом Ханны, воткнутым в задницу его фантомного доспеха. Эльза, не сдерживаясь, алебардой так отходила парочку учеников Короля Георга V, что ребятам понадобилась помощь, чтобы уковылять со спортивной площадки. С одним из самых крикливых разобралась кровожадная Гриффин, устроив на него персональную охоту. Отбила у того всяческое желание «гавкать» в нашу сторону. С остальными расправилась свирепая Ханна. С удовольствием посмотрел на то, как сестра управлялась с фантомным доспехом и мечом. Весьма достойно, на мой, предвзятый взгляд.

Она ничуть не уступала девушкам из команды Святой Анны. Не отягощала группу. Не требовала дополнительных команд или присмотра. Будучи хорошо знакомой с тактикой работы в группе, Ханна не отрывалась от Гриффин и Браунфельс. Не увлекалась излишней самостоятельностью. Не тянула одеяло только на себя. С оружием работала умело. Не робела. За счёт чего победа далась девушкам намного легче, чем могла бы. «Особые» тренировки со мной, тоже внесли в неё немалый вклад.

Под наши насмешки стушевавшиеся парни поспешили покинуть арену. Обещая обязательно отомстить, но потом, при случае. Правда, перед этим крепыш, несогласный смириться с проигрышем, попробовал закрутить старую пластинку о том, что без силового снаряжения мы кучка слабаков и неудачников. В обычной драке они бы нас легко уделали. Нашёл за что зацепиться, лишь бы не выглядеть жалким. Тут настала очередь выходить на площадку припозднившейся Вилсон, с которой я поделился шляпой, кукурузой и замечательной историей о том, где, по их мнению, её место.

Ну что сказать об этом «великом» бойце, прилёгшем отдохнуть на десятой секунде, получив ногой с разворота в челюсть? Он не оправдал, возложенных на него, ожиданий. Теперь я должен по три фунта Даниэлю и Марте. Отпраздновать успех мы пошли в кафе, всей большой компанией.

Почувствовав спиной пристальный, враждебный взгляд Алана, оборачиваться не стал. Что-то подсказывает, что в следующий раз честного поединка мне уже не предложат. В очередном поражении он привычно принялся винить меня. Посчитав причиной всех свалившихся на него, в последнее время, неприятностей. Этак действительно, скоро на улице, без охраны, лучше будет не появляться.

В кафе, найдя подходящее время, пока Ханна с некоторым хвастовством обсуждала с Гриффин произошедшее, — видела, как я его на шестой секунде…, Вилсон тихонько поинтересовалась, когда же я собираюсь выполнить своё обещание? Как ни оказываюсь в больнице Кларенса, так мне запрещено пользоваться силовым снаряжением, а без него лечение её отца постоянно откладывается. Девушка с каждым днём переживала об этом всё сильнее. Боялась упустить возможность. Когда на что-то надеешься, то не имея чётких представлений, как решить проблему, ожидание переносится легче. Поэтому, когда меня увезли в больницу после боя с Майерсом, сильно испугалась, что все планы могут рухнуть, по не зависящим от неё причинам. Это ощущение собственного бессилия, было невыносимым.

Испытывая стыд, смущённо заверил, что займусь лечением отца Вилсон, как только доктор Моррисон вновь разрешит мне надеть силовой пояс. В ближайшие дни. До отъезда в круиз. Кстати, хорошо, что об этом напомнила. Перед отъездом мне предстояло разрешить один, очень серьёзный кризис, связанный с Виардо. Так что вопрос скорейшего возвращения способностей стоял как никогда остро. Девушку собирались похитить, если не ошибаюсь, наёмники французского происхождения. Какие-то преступники, из бывших военных, не отягощённых моралью. И судя по тому, что один из преступников попробует её изнасиловать, говоря, что отпускать Виардо они всё равно не собираются, ничем хорошим для неё похищение не закончится. Девушка нужна была им, как рычаг давления на отца. Вполне возможно, одноразовый.

Проблема в том, что я видел лишь обрывочные сценки из будущего Ивон, а не всю картину целиком. Звонить в полицию бесполезно, ведь преступление ещё не совершенно. Никаких доказательств его подготовки у меня нет. Да и после похищения я не буду знать всего. Например, адрес, где её собираются удерживать. Одному мне не справиться. Поэтому уже начал потихоньку готовиться к предстоящему событию. Составил список покупок для Цзя Тинг. Отправил письмо Белому кролику, надеясь заинтересовать её интересным, прибыльным, а главное, достойным делом. Ответа пока не получил. Для Вилсон в моём плане тоже отводилась важная роль. Я не мог разочаровать или подвести своего учителя боевых искусств. Если получится привлечь к предстоящей операции её отца, профессионального наёмника, с богатым боевым опытом, мне будет намного спокойнее. Ещё предстояло сыграть в одну забавную игру с Юмерией Смит, которая с интересом наблюдала за нашими разборками с учениками Короля Георга V. Разумеется, скрытно, поскольку иного при её работе не предусматривалось.

После кафе, где хорошо посидели, ещё некоторое время провели вместе. Прогулялись по скверу, что располагался неподалёку, где Ханна с живым интересом расспрашивала новых подруг о школе Святой Анны. Хотела узнать о ней побольше, перед тем как принимать решение о переводе. Зная о том, ради кого я рисковал на турнире, напарницы охотно отвечали на её вопросы. К тому же у них было много общего, поэтому девушкам не составило труда найти взаимопонимание. Я в это время тоже не скучал, общаясь с Даниэлем. Ну а Марта… просто получала удовольствие от прогулки, лакомясь большой сахарной ватой розового цвета. Погода сегодня выдалась замечательной, солнечной, так что настроение у нас было соответствующее.

На следующий день, получив заслуженные похвалы, членов команды по силовому фехтованию в школе чествовали, как героев, на клубном занятии мисс Фаулер сделала ряд важных объявлений. Во-первых, в круиз отправятся не все. Третья принцесса, Кэтрин Эдвардс и её служанка, Энни Парк, вынуждены будут остаться в Лондоне. У них много личных дел. Кроме того, по неофициальным каналам тренеру сообщили о возникновении сложностей с оформлением разрешения на зарубежную поездку члена королевской семьи. Во-вторых, по настоянию родительского комитета, в круиз поедут ещё двое взрослых. Кто-то из членов наших семей. Оставлять школьников под присмотром всего одного взрослого, в открытом море, среди множества соблазнов, было слишком безрассудно. Поэтому, в ближайшие дни нужно согласовать, кто из наших родителей сможет поехать? В-третьих, попросила удостовериться, что все необходимые документы у нас в порядке. А то в последний момент неприятно будет узнать, что кому-то запрещён выезд из страны.

После собрания, испытывая по этому поводу беспокойство, отправился на медицинский осмотр. Доктор Моррисон провёл его в трейлере госпожи Чамар, под её чутким присмотром, поработав врачом по вызову. По его итогам одобрил моё возвращение в разряд действующих операторов А-поля. Поздравил и с этим, и со многим другим. Мстительно выставив моей начальнице здоровенный счёт, включающий в себя стоимость, сожжённой у него в больнице, аппаратуры. Заявив, что ещё одна такая выходка и она сама станет его пациентом. С проломленной, он уже даже знает чем, головой.

Обрадовавшись, позвонил Вилсон. Попросил привезти её отца ко мне на квартиру, поскольку госпожа Чамар просила без крайней необходимости в больницах не появляться. Теперь буду заниматься нелегальной медицинской практикой на дому, взяв в сообщники и её, и мистера Моррисона.

***

— Привет Па, — сияя улыбкой, в его скромную палату зашла дочка, небрежно накинув на плечи белый халат. — Как ты тут, не заскучал?

— Есть немного. Не ожидал тебя сегодня увидеть, — удивился Кристофер. — Что-то случилось?

— И да, и нет, — загадочно ответила Брина. — Собирайся, хочу тебя кое-куда свозить.

— Прямо сейчас? — ещё больше удивился Кристофер, видя непривычно воодушевлённую дочь.

— Да. Ты же не занят?

— Смотря для чего? — Кристофер не стал спешить с ответом, задумчиво потерев подбородок.

— Помнишь, ты упоминал про мистера Адамса и его загадочное исцеление? — с хитрым взглядом, напомнила Брина. — При участии корпорации Рэдклиф. Так вот, я навела справки и кое-что выяснила. У них на самом деле есть готовый метод лечения последствий таких ранений, как у тебя. Только незарегистрированный. Насколько поняла, они пока не хотят о нём объявлять, по каким-то своим причинам. Держат его в секрете. Наверное, ради оказания определённых услуг, определённым людям. Впрочем, неважно. Для нас они готовы сделать исключение. Я договорилась, что тебя сегодня осмотрят и, если удастся, сразу вылечат.

— Как тебе это удалось? — изумился Кристофер, не веря, что всё было настолько просто, как она описывала.

— Повезло, — честно призналась дочь. — Благодаря удачному знакомству. Связи в этом мире по-прежнему играют решающую роль.

— И, что этот знакомый, — выделил это слово голосом, — запросил за свою помощь? — нахмурился, догадываясь о том, что может потребовать мужчина от его красавицы дочери, пользуясь служебным положением.

— Ничего. Это мой друг и одноклассник. Сама удивилась, когда узнала. Поехали. Скоро сам его увидишь.

— И всё-таки? — не унялся обеспокоенный отец.

— Да ладно тебе. Не выдумывай, — неловко рассмеялась Брина. — Я иногда оказываю ему некоторые услуги, в качестве консультанта. В этот раз он согласился оказать мне. Всего-то. Потом сочтёмся. Деньги я уже предлагала, но Йохансон сказал, что пока не знает сколько будет стоить лечение. Сперва нужно провести осмотр. Это мошенники сначала называют цену, а потом ищут, от чего будут лечить.

Немного успокоившись Кристофер переоделся в городскую одежду. У больницы их уже ждал дорогой автомобиль, представительского класса, с водителем китайцем. Судя по некоторым, характерным деталям, бронированный. По словам Брины, принадлежащий её другу. «Интересные у неё друзья», — подумал отец слишком самостоятельной дочери. Отметив, что Брина с водителем явно знакома и чувствует себя в машине свободно, доверился ей.

Через некоторое время они приехали в жилой квартал, остановившись у современного, многоэтажного дома. Там их встретила китаянка в наряде горничной, с цепким взглядом и серьёзным выражением лица, которая проводила в нужную квартиру. Вопросов не задавала. Вела себя крайне сдержанно. Не забыв удостовериться, что они одни и, у Кристофера возникло такое ощущение, не опасны для господина. Что вновь пробудило беспокойство у мужчины. А когда он увидел типовую квартиру, идеально чистую, с минимумом мебели и отсутствием личных вещей, выглядевшую так, словно в ней никто не живёт, а лишь убирается, незаметно напрягся. Что-то всё это напоминало ему из прошлого. Не самого спокойного. Впрочем, прибытие доктора Моррисона и незнакомой индуски, с чемоданчиками полными какой-то медицинской аппаратуры, несколько эти опасения развеяли.

Йохансоном оказался молодой, светлоглазый блондин в хорошем костюме, ровесник его дочери. Первое впечатление о нём сложилось положительное. Парень был вежлив, аккуратен и внимателен.

Спустя пару часов, когда лечение было завершено, описать которое затруднился бы, так как оно больше напоминало какое-то чудное шаманство, Кристофера уложили отдыхать на диванчик. Ощущения при этом были довольно странные. Словно он на несколько лет помолодел. Но что самое поразительное и радостное, Кристофер перестал чувствовать внутри себя тягучую пустоту. Больше ничего не болело, не ныло. Его буквально распирало от, переполнявшей тело, энергии. По словам доктора, причин не доверять которому у него не было, всё прошло хорошо. Теперь он вновь здоров.

После обсуждения деталей лечения, между странным одноклассником Брины, доктором Моррисоном и некой Чамар, последние двое ушли, забрав оборудование. Йохансон остался, явно кого-то дожидаясь. Часто поглядывая на часы. Вскоре служанка впустила в квартиру ещё одного китайца, одетого в спецовку электрика, с логотипом фирмы, занимающейся обслуживанием городских сетей.

— Всё сделал? — спросил у него Йохансон.

— Да, господин, — почтительно поклонился пришедший парень. — Камера установлена там, где вы сказали. Код доступа к ней, — протянул сложенную пополам бумажку.

— Спасибо. Можешь идти. Вилсон, можно тебя на секундочку? Мне на послезавтра нужен снайпер. А лучше, два. Нужно сделать работу, по типу той ночной операции. Возьмёшься?

— И кто на сей раз? — удивилась девушка.

— Французские наёмники, из бывших военных, что собираются похитить школьницу по заказу неких тёмных личностей. Заказ, скорее всего, с последующим устранением заложника.

— Опять без участия полиции? — с недовольством спросила дочь, обратив его против стражей порядка. — Они свою зарплату собираются отрабатывать?

— А ничего, что я здесь лежу? — иронично осведомился Кристофер, развеселившийся от такой беспечной наглости.

Находя эту шутку смешной.

— Ничего, — улыбнулся Йохансон, судя по подозрительному спокойствию, ожидавший этого вопроса. — Господин Вилсон, как вы смотрите на то, чтобы немного на меня поработать? Вы не подумайте, счёт за лечение в случае вашего отказа не увеличится ни на фунт. Как и не изменится моё доброжелательное отношение к вам и к вашей замечательной дочери. Это всего лишь деловое предложение безработному человеку, находящемуся в сложном финансовом положении. Имеющему дочь подростка, любящую дорогие мотоциклы и винтовки.

Или не шутку. Понятно, что после такой вступительной части, с дочкой он потом отдельно на эту тему поговорит, отказаться трудно. Да и, если он здоров, нужно уже сейчас задуматься об источнике дохода. А то, похоже, об этом вместо него подумала негодница Брина, что сейчас с самым невинным видом изучала чистоту потолка. Тот случай, когда воспитал сорвиголову, а потом не знаешь, как это исправить?

Несмотря на возмущение, в какой-то степени Кристофер сейчас гордился Бриной. Если раньше он вёл её за собой, держа за ручку, то теперь уже сам не поспевал за повзрослевшей дочкой, тянущей в том же направлении. С другой стороны, он её в Святую Анну отправлял для чего? Чтобы Брина выбрала другую дорогу. А она во что ввязалась?

Глава 10

Чем ближе становился час Х, тем сильнее меня одолевали сомнения. Правильно ли я поступал? Не ошибся ли? Сбудется ли всё то, что предсказывал Оракул или окажется лишь плодом разыгравшегося воображения? Одной из вероятностей уже изменившегося будущего, не более того. Как бы ни было тяжело принимать решения, ещё труднее, оказывается, убеждать в их правильности других. У меня ведь не было доказательств, что всё так и будет. Впрочем, отступать уже поздно. Процесс подготовки к спасению, ещё не похищенной, «принцессы» уже запущен.

Найдя на перемене Юмерию Смит, для этого даже не пришлось стараться, вежливо поздоровался.

— Привет.

— Это ты мне? — удивилась девушка, с которой я ещё не был лично знаком.

Видел, здоровался, но и только.

— Да. Ты же из клуба журналистики, верно? — изобразил лёгкую неуверенность.

— С утра ещё была, — улыбнулась Юмерия.

— Меня зовут Йохансон. Но ты, наверное, уже знаешь. Приходила на наши тренировки в клуб силового фехтования. Могу ли задать тебе нескромный вопрос?

Юмерия как-то странно на меня посмотрела. Ответила не сразу.

— Попробуй. Но предупреждаю сразу, телефон не дам, размер груди не назову, люблю фисташковое мороженое и кино про суперагентов. По зодиаку, стрелец.

Теперь уже я опешил от её слов, не зная как на них реагировать.

— Учту. Слушай, как и многие другие журналисты, ты, случайно, не увлекаешься расследованием подозрительных, «стрёмных» историй, связанных со знаменитостями?

— Случайно, увлекаюсь. А что? — заинтересованно склонила голову набок.

— Хотел попросить тебя кое-что проверить. Найти для меня информацию. Видишь ли, — настороженно оглядевшись по сторонам, убедившись, что нас никто не подслушивает, придвинувшись ближе, продолжил доверительным тоном, — мне кажется, за мной следят.

— Да ты что? — «поражённо» ахнула девушка. — Кто?

Достав из кармана, качественно выполненный простым карандашом, портрет, передал девушке. С некоторым сомнением и опаской Юмерия развернула альбомный лист. Увидев незнакомого ей лысого мужика, с татуировкой змеи на шее, незаметно расслабилась.

— Не знаю, что за мужик, — поделился опасениями, — но я несколько раз замечал его неподалёку. Там, где ему явно не место. При взгляде на этого человека, у меня по спине холодные мурашки пробегали, — наглядно постарался показать, насколько сильно. — Судя по ощущениям, неприятный и опасный тип. И он точно замыслил что-то недоброе. Знаешь, бывает такое предчувствие, когда кажется, что вот-вот произойдёт что-то плохое. Так вот, оно у меня, в те моменты, возникало. Наверняка этот подозрительный тип и сейчас «трётся» где-нибудь рядом со школой. Ты не могла бы выяснить, это у меня разыгрались беспочвенные страхи или с ним действительно не всё так просто? Не хотелось бы обращаться в полицию только за тем, чтобы потом выяснилось, что он обычный уборщик, репортёр или кто-то вроде того. Приносить извинения. Выглядеть глупо. Показаться каким-то нервным паникёром, шарахающимся от собственной тени. Поможешь? — попросил с надеждой во взгляде.

— Почему ты обратился именно ко мне? — удивилась Юмерия, задумчиво рассматривая портрет.

— А к кому ещё? Доказательств-то его злого умысла у меня нет. Ничего, кроме предчувствий и опасений. Моих одноклассников он может знать в лицо. Собственной службой безопасности я не располагаю. Нанимать частных детективов, ну как-то, — неуверенно замялся, — чрезмерно. Тебе же это будет и развлечением, и работой, и практикой. Три в одном. Глядишь, в процессе какой-нибудь интересный материальчик настрочишь. Всем будет хорошо. Только об одном прошу, никому об этом не говори, — приложил палец к губам, вызвав очередную загадочную улыбку Юмерии.

— Договорились. Посмотрю, что можно сделать. Но, ничего не обещаю, — предупредила сразу, чтобы не показаться слишком заинтересованной. — Если что-то выясню, сообщу.

***

Через некоторое время, сидящий в фургоне мужчина в свитере, глядя на присланный ему портрет, выведенный на монитор компьютера, позвонил напарнице.

— Агент Ю, это Агент К. Я провёл сравнительный поиск фотографии предполагаемого сталкера по нашим базам. Это реальный человек. Зовут Жак Дювалье. Гражданин Франции.

— Правда? — удивилась Юмерия, считавшая историю Йохансона выдумкой, так как этого мужика раньше не видела.

А должна была, если бы он в самом деле следил за Йохансоном.

— И кто он? Газетчик, мусорщик, случайный прохожий? Или новый сосед?

Агент К не поддержал её шутливый тон.

— Бывший лейтенант Французского иностранного легиона, с позором выгнанный из армии. В нашей базе указан, как свободный наёмник. Замечен в связях с экстремистскими организациями. Преступник, разыскиваемый в некоторых странах за совершение особо тяжких преступлений. У нас наследить ещё не успел, но, судя по биографии, это пока. Среди прочих его прегрешений есть и убийства, и похищения людей. Согласно отчёту пограничной службы, пару месяцев назад прилетел в Лондон по туристической визе. Где находится сейчас, неизвестно. Страну не покидал. Отмечен, как объект, представляющий повышенную опасность.

— Интересные прохожие попадаются на глаза нашему мальчику, — девушка стала заметно серьёзнее. — С учётом недавнего приглашения в посольство Франции, со всеми его странностями и участившимися из-за пролива интернет-запросами по Святой Анне, что-то мне эти совпадения не нравятся.

— Мне тоже. Сообщу наверх, пусть займутся этим вольным стрелком. Возможно, придётся переходить на усиленный режим работы. Он мог прилететь не один. Пусть готовят команду прикрытия. Мы уже потеряли одну группу из-за китайцев. Не хватало потерять вторую, из-за французов. Будь осторожна.

— Принято. Всегда мечтала ходить в школу с пистолетом и в бронежилете. Эх, где мои семнадцать лет? — сокрушённо вздохнула Юмерия, вызвав улыбку у Агента К.

— А разве тебе сейчас не семнадцать? — подколол напарницу.

***

На сегодняшнюю «особую» тренировку, прямо перед выходными, первую после прорыва на новый ранг, пригласил только Маргарет Бедфорд и Ивон Виардо. Не уверен, что всё пройдёт, как и прежде. Нужно быть втройне осторожным. Раскрывать свой нынешний ранг я пока не собирался. На всякий случай заранее извинился за возможные неудобства или сложности, сославшись на последствия поединка с Майерсом. К тому же, ещё не опробован новый комплект силового снаряжения, выданный госпожой Чамар, которая в нём что-то подкрутила, добавила, выкинула лишнее, заявив, что теперь «одёжка» должна прийтись впору. Жалобы не принимаются. Обмену и возврату она не подлежит. В случае повреждения…, лучше мне не знать, что тогда произойдёт.

Тренировка привела к ошеломительным результатам. Её эффективность, да и не только она, сильно возросла. Настолько, что в этот раз Ивон и Маргарет едва не пришлось откачивать. Делать им искусственное дыхание. Давить на грудь. Раздевать, возможно. Спасатель из меня не очень опытный. В таких ситуациях ещё не оказывался, поэтому слегка растерялся. Однако, слава богу, всё обошлось. Даже не представляю, как бы тогда оправдывался. Хотя от таких ярких впечатлений, наверное, не отказался бы. Если бы был уверен, что с ними всё в порядке.

От переизбытка энергии девушки очень близко приблизились к определению, — полыхнуть, как спички. Со взаимной синхронизацией творилось что-то совсем уж чудное. Я, внезапно, начал управлять сразу тремя телами как одним целым, с сохранением полного спектра ощущений каждого из них. Наши мысли перемешались в какую-то кашу. По признанию, сильно перепугавшихся, девушек, в тот момент они были полностью отстранены от управления всеми процессами, превратившись в беспомощных наблюдателей, которых я мог ментально «выпотрошить». Настойчиво попросили, больше так не делать. Очень настойчиво! Если бы я ещё знал, как?

В процессе слияния наших сознаний снова словил длительные флешбэки из прошлого Виардо. Ох уж эта загадочная француженка. Больше не буду играть с ней в такие игры. Пожалею свою бедную психику. У меня с Виардо точно какая-то аномальная совместимость А-полей. Опять из-за неё всё пошло кувырком. Я словно бы ещё несколько лет прожил во Франции, где улучшил навыки по кулинарии, игре на пианино и фортепьяно, а также умению разбираться в женской моде. Особенно в белье. Твою же мать! И её тоже. Мадам Луиза, что вы со мной делаете? Существенно подтянул знания по математике и экономике. Особенно по работе банковского сектора. Обзавёлся новыми друзьями, которые об этом не знают.

В это же время, две жертвы моих безумных экспериментов, примерили детские штанишки маленького Эрика. Стыдно-то как. Теперь всю ментальную защиту от двустороннего обмена воспоминаниями придётся выстраивать заново. Придумывать что-то новое, более хитрое и надёжное. Этак скоро создам совершенную защиту от вторжения в свой разум. Пригодится, если вдруг наткнусь на какого-нибудь специалиста, умеющего делать то же самое, что и я. Взламывать чужие мозги.

Если Маргарет уже знала об эффекте обмена воспоминаниями, то для Виардо подобная новость оказалась шокирующей. Пришлось с ней объясняться. Признаваться в том, что… произошло то самое, о чём она подумала. Видел, знаю, понимаю, сожалею и раскаиваюсь. По-другому это не работает. И с каждым партнёром по «особой» тренировке это бывает по-разному. В чьё-то прошлое вообще не могу попасть. У кого-то задеваю его краешком, а с Виардо, слияние напоминает падение в колодец, с которым нельзя ничего поделать. Разумеется, всё, что таким образом узнал или увидел, становится нашим общим секретом. Деньги с её счетов воровать — не собираюсь. Раскрывать конфиденциальную информацию — не планирую. Если хочет дать по морде, сопротивляться не буду.

Благодаря присутствию Маргарет, находившейся в той же ситуации, более-менее обошлось без скандала. Однако Виардо предупредила, что теперь внимательно будет за мной следить и если что, позволю себе хоть намёк на лишнее слово, хоть кому-то, то обо всём сообщит папе, у которого дома есть ружьё и он умеет им пользоваться. А ещё, на него работает много опасных людей. Я уже должен это знать. И бояться! Утром и вечером. В обед, так и быть, могу поесть спокойно.

Хорошо, что подсмотренные воспоминания касались только далёкого детства, а не ближайшего прошлого, иначе бы всё стало гораздо сложнее. В том числе, повлияв на её готовность смириться с произошедшим. То, что я видел намного больше и ближе к текущим событиям, чем думала Виардо, благоразумно не сообщил.

Обстановку не то чтобы разрядила, скорее добавила ей фокусов внимания, неловкая Цзя Тинг. Она принесла чаю, поднос с которым «случайно» опрокинула, слегка запачкав одежду француженки. Принеся ей тысячу извинений с покаянными поклонами, китаянка отвела её в душ. Пообещала немедленно почистить испачканную одежду, выдав взамен новую. Свою, которую ещё ни разу не одевала. Благо размеры девушек совпадали.

То, что в ней спрятан крохотный маячок, предупреждать не стала. Ради её же блага. После ухода, пребывающей в смятённых чувствах, француженки, которой нужно было время, чтобы всё обдумать, успокоиться, найти в произошедшем не только минусы, но и плюсы, Маргарет осталась. Сохраняя странное выражение лица и подозрительно себя ведя, капитан дождалась, пока Тинг вернётся к себе в комнату. Чтобы удостовериться в этом, даже за дверь выглянула. Убедившись, что мы одни, быстро вернулась и села очень близко, заставив напрячься. Вспомнить сцену из одного фильма, от которого у меня ускорилось сердцебиение.

— Ты что-то хотела? — натянуто улыбнувшись, спросил у пугающе серьёзной девушки, посмотрев на её губы.

Морально готовясь к тому самому. Боясь оплошать.

— Да. Много чего. Признавайся, — прищурилась, — ты ведь уже не рыцарь, верно? Если на прошлой «особой» тренировке я чувствовала перед собой пустоту, то теперь вновь ощутила течение энергии. Как тогда, когда находилась в ранге оруженосца. Перед прорывом. Это значит, что ты вновь превосходишь меня в ранге, — вернула меня к реальности.

Об этой возможности я уже думал, но уверенности не было. Теперь есть. Выходит, с рыцарями, без угрозы раскрытия, подобным образом лучше не взаимодействовать. Учту. А с латниками и ополченцами, скорее всего, полноценно уже не получится. Разрыв в мощности А-полей слишком велик, а значит, для них смертелен. Хорошо, что успел вытянуть Ханну до кавалериста. Да и с ней гарантии, что всё пройдёт хорошо, уже нет. А после проверки на Маргарет и Виардо, теперь ещё и уверенности.

— Есть такой “недостаток”, — неохотно признался, заметил об этом с иронией. — Надеюсь, ты никому о нём не расскажешь? — прикинулся невинным, робким мальчиком, сбрасывая нервное напряжение, от едва не совершенной ошибки.

Пытаясь его замаскировать.

— Можешь быть уверен, — взволнованно усмехнулась Маргарет. — Даже для моего отца это немного… чересчур. Ты в курсе, что, в случае раскрытия такой информации, автоматически попадаешь в национальный рейтинг сильнейших операторов А-поля? Имеющих особую важность для нашей страны. Рыцари в нём тоже есть, но им уделяется чуть меньше внимания. Из областного рейтинга в национальный попадают только самые выдающиеся из нас. Как Райан Майерс. Начиная с кавалериста, каждый последующий прорыв становится всё труднее и опаснее. С возрастом ситуация только ухудшается. Поэтому, столь быстрый взлёт, от простого ополченца до паладина, вызовет много вопросов. Например, остановится ли он на этом или продолжится? Боюсь даже представить, какое тогда внимание привлечёт твоя персона. И равные ему ожидания, — дополнила, сделав на этом акцент. — А с учётом того, что ты способен передавать свои способности окружающим, так и вовсе, для многих, превратит в мишень.

— Догадываюсь, — сокрушённо кивнул, прощаясь с мечтами о тихой, спокойной жизни… вне бункера.

По крайней мере, в больших городах, под своей фамилией.

— И правильно делаешь. Постарайся больше не заниматься «призывом драконов» с рыцарями, которым не доверяешь на все сто процентов. Вроде меня, — вложила в эту фразу многое, чем вызвала у меня большое облегчение и благодарность. — Полагаю, что и для них он теперь будет сопряжён с повышенной опасностью. Заметно отличаясь от предыдущего опыта. Тут уже затрагиваются качественные изменения энергетики, а не количественные. На себе почувствовала, чуть не став пучеглазым «головастиком». Мог бы об этом предупредить. Ах да, не мог, — задумчиво признала Маргарет. — Поздравляю новую легенду школы Святой Анны, — перейдя на официальный тон, уважительно склонила предо мной голову.

— Спасибо. Но не придавай этому столько значения. Мы же друзья, — смущённо рассмеялся, чтобы развеять ощущение неловкости.

— И даже больше. После того, что ты видел в моём прошлом, братик, — шутливо улыбнулась, с благодарностью приняв просьбу сохранить простоту нашего общения. — Но кое-чему я всё же обязана уделить чуть больше внимания, — протянув руку, взяла меня за воротник.

Крепко сжав пальцы, притянула к себе поближе. Её голос приобрёл угрожающую интонацию.

— Во время слияния сознаний я случайно перехватила несколько твоих мыслей, которые проскочили мимо Виардо. Окрашенных в оттенки тревоги и сочувствия. Что значит, — Жаль, что её собираются похитить? Похоже, опять придётся убить человека. Я не допущу этого. Скоро всё закончится. Что закончится? Только обойдись без вранья. Я была с тобой искренна, ответь тем же. Иначе сверну шею и скажу, что так и было. Случайно упал и ударился головой об угол стола, — пристально вгляделась в мои глаза, отслеживая появление даже мельчайшего намёка на ложь.

Леди Бедфорт страаашная. Она была совершенно серьёзной в своих словах. Возникло стойкое ощущение того, что сейчас самое время раскрыться. Что это будет правильным решением. Своей интуиции я привык доверять.

— Мне стало известно о том, что Виардо собираются похитить и, вероятнее всего, в дальнейшем убить. Из-за чего-то, связанного с делами её семьи. Предполагаю, ради шантажа. Доказательств у меня нет. Источник этой информации раскрыть не могу. Слишком уж он неоднозначен и сомнителен. Звонить в полицию пока рано, так как преступление ещё не совершено. Пугать Виардо не хочу, чтобы она не наделала глупостей. Не изводила себя напрасными переживаниями. С помощью друзей и кое-каких связей, сейчас делаю всё, чтобы в случае, если её действительно похитят, вызволить нашу подругу. Постаравшись не раскрывать своего участия в этом мероприятии. По ряду причин. Одну из которых ты уже знаешь. Можно, конечно, попробовать предотвратить похищение, но боюсь, что в таком случае его совершат позже, другие люди. О которых, на тот момент, я ничего не буду знать. Как-то так, — сделал краткое признание.

Бедфорд, нахмурилась, обдумывая мои слова.

— Хорошо, что тебе не безразлична судьба Виардо. Плохо, что ты пытаешься помочь ей в одиночку, не доверяя другим людям. Чем можешь больше навредить, а не принести пользу, — сделала выговор.

— Не в одиночку, — возразил, отчасти находя её слова справедливыми. — Я знаю, что делаю. Поверь мне.

— Допустим. Значит, те странные слова были сказаны не просто так? Перед тем как школьная медсестра отвезла тебя в больницу. Да и встреча с террористами, награда от МВД, загадочные трейлеры в подвале, куда другим школьникам закрыт доступ, некоторые оговорки и специфические умения, кажутся теперь ещё более подозрительными. Неужели мисс Фаулер права? — испытывающее на меня посмотрела.

— Понятия не имею, о чём ты.

— Ну-ну, — отпустила мой воротник, заботливо его расправив. — Больше никаких сомнительных дел с членами моей команды у меня за спиной, лейтенант, — в её голосе звякнула сталь. — Рассказывай, что задумал предпринять по поводу возможного похищения. Не одному тебе небезразлична судьба Виардо. Кстати, когда оно должно произойти? Ориентировочно.

— Сегодня вечером. Чтобы её как можно дольше не хватились.

— Тогда, что мы сидим?! — всполошившаяся Маргарет тут же вскочила на ноги.

— Не волнуйся. Всё идёт по плану, — постарался её успокоить. — Нам нельзя действовать опрометчиво.

«И нарушить ту линию событий, которую я знаю», — мысленно добавил.

— Пошли, — спокойно встав, поманил её за собой.

В коридоре меня уже дожидалась Тинг, для которой новость о том, что леди Бедфорд пойдёт с нами, оказалась неожиданной. Девушки обменялись настороженными взглядами, не став на эту тему ничего говорить. Явно не доверяя друг другу.

Получив от служанки подтверждение, что путь свободен, отвёл Бедфорд в школьный класс информатики, в котором запер нас троих дубликатом ключа. Предупредил её, что, возможно, нам придётся остаться здесь надолго. Если Маргарет нужно вернуться домой, пусть сообщит родным, что заночует у подруги. Не став раздумывать девушка так и сделала. Доверившись мне.

— Присаживайся за компьютер. За любой. Прости, свет включать нельзя, иначе нас заметят с улицы. Ты уже здесь? — спросил у камеры безопасности, установленной в углу класса, под самым потолком. — Экраны всех компьютеров засветились одновременно, показав заставку с логотипом Белого кролика.

— Да. Добрый вечер. Гоблин. Капитан. Удивлена, что вы вместе, — появилась текстовая строка в открывшемся, на фоне этого логотипа, чате.

— Идеальных планов не бывает. Пришлось вносить коррективы, — пояснил вслух, прочитав сообщение. — Рад тебя…, даже не знаю, пусть будет, видеть. Читать, звучит как-то пошло. Как дела? Как настроение?

Несколько минут посвятил беззаботному общению с Белым кроликом, на общие темы, не касающиеся важных вещей. Судя по тексту, ей это развлечение определённо понравилось. Создавало иллюзию нормальных отношений. Мы напоминали двух друзей, что свободно общались в чате. С односторонней видимостью. Прямо как на стриме. Раз уж ей доставляла удовольствия эта игра, почему бы не пойти навстречу? Тем более человеку, который делает для тебя важное дело.

Заметив, что происходящее несколько злит напряжённую Маргарет, не понимающую, что тут происходит, Белый кролик, словно специально, принялась над ней подшучивать, умышленно затягивая это легкомысленное общение. Пока не попросил её перестать доставать капитана.

— Это наш информационный центр, — раскрыл Маргарет причину прихода в этот класс. — Охрана думает, что он пустой. Все линии связи перехвачены. Камера показывает нужную нам картинку. Поэтому отсюда мы можем спокойно контролировать ситуацию. Кролик, покажи, где сейчас Виардо?

На одних экранах появились карты разных районов города, на других, сигналы с городских камер видеонаблюдения, на третьих, какие-то схемы и здания. Видимо, Белый кролик, как и обещала, всё же взломала городскую систему безопасности дорожного движения.

На одной из карт, после приближения, замигало красное пятно, помеченное маркером — Виардо. Поблизости от него появилось два зелёных треугольника, с пометками — В-1 и В-2. Плюс, пять маленьких, жёлтых квадратиков, рассеянных по округе, с цифрами, от одного до пяти.

— Красный кружок, Виардо. Я прицепил к её одежде маячок. Зелёные треугольники, мобильные группы наблюдения, — объяснил Маргарет, показывая на карту. — Жёлтые квадраты, дроны. Сегодня днём мои знакомые расставили их по крышам в том районе, где Виардо снимает квартиру.

Леди Бедфорд была приятно впечатлена таким подходом к делу. Одарила меня уважительным взглядом. Ожидала чего-то более простого и детского. За два последующих часа наблюдения за француженкой, она успела изрядно заскучать. Боялась отвлечься, чтобы не пропустить что-то важное. В результате у неё затекла спина и шея. Устали глаза. Это только в кино всё происходит очень быстро. Достаточно сесть за компьютер, чтобы запустилось дальнейшее развитие сюжета.

Я же время потратил с большей пользой. Не захотел вместе с ней напряжённо пялиться в монитор, впустую расходуя силы, которые мне ещё пригодятся. Предпочёл развлекаться с Белым кроликом. Играл с ней по сети в мобильную РПГ, предназначенную для совместного прохождения. Параллельно обмениваясь шутливыми репликами. Обсуждая процесс. Обмениваясь вещами. Соревнуясь. Долго такая идиллия продолжаться не могла. Случилось то, что должно было случиться.

Виардо зачем-то пошла в магазинчик, расположенный неподалёку от её дома. По пути девушке нужно было пересечь небольшой проулок, зажатый меж двух домов. Именно в этот момент, проезжающий мимо, микроавтобус, на несколько секунд притормозив напротив, быстро умчался вдаль. Но перед этим из него успели выскочить двое мужчин, с похвальной сноровкой схватить, не успевшую опомниться, Виардо и тут же затащить её в свою машину. Всё произошло очень быстро, не оставив свидетелей происшествия. Там и камер-то не было. Точнее, не должно было быть, если бы пару дней назад, один подозрительный китаец, со стремянкой, не установил за кондиционером скрытую камеру, направленную как раз в то место, где только что похитили Ивон. Благодаря удачному ракурсу, полностью всё заснявшую.

Увидев, что произошло, леди Бедфорд сильно встревожилась.

— Её действительно похитили. Вот же сволочи!

— Согласен, — решительно оборвав игру, попросил Белого кролика подготовить файл к отправке.

Обрезав всё лишнее. На вопрос кому, заданный Маргарет, с улыбкой ответил.

— В полицию. Там быстро определят личность похищенной девушки с помощью системы распознавания лиц. Объявят план Перехват, чем заставят похитителей срочно искать убежище. Не дав им выбраться из города. По моим данным, они прослушивают полицейскую частоту, так что сразу обо всём узнают. Избавиться от Виардо не посмеют, пока не выполнят заказ. Репутацией наёмники их уровня весьма дорожат. Поскольку ребята это серьёзные, то у них заготовлено несколько запасных укрытий. Для того, чтобы узнать, какое именно выберут, мы и используем дроны, вместе с мобильными группами, — объяснил, подражая манере мисс Фаулер проводить брифинги.

— А дальше? — поторопила меня леди Бедфорд.

— А дальше, ночью, как только они ослабят бдительность, мы спасём заложницу, натравив на похитителей Имперскую службу безопасности. Она этими ребятами уже интересуется. А то ещё разбегутся, ходи потом, остерегайся непонятно кого. Пусть сами ищут их заказчиков и сообщников. Обеспечивают безопасность учеников Святой Анны. Это не наша работа. Только для этого мне придётся незаметно покинуть школу, устроив небольшой маскарад.

— Зачем? — не поняла Маргарет.

— Потому что ISS (Imperial Security Service) предполагает, что похитители нацелились не только на Виардо, но и на Йохансона, — подсказала всезнающая крольчиха. — Из-за чего следят только за ним. Виардо они в расчёт не принимали.

Всё произошло именно так, как я и описывал. Узнав о том, что их ищут, похитители прибегли к резервному плану, затаившись в одном из офисных зданий, закрытом на ремонт. Там уже неделю шла перепланировка, затянувшаяся из-за возникших у заказчика серьёзных финансовых трудностей. Поскольку бесплатно строители не работали, внутренние отделочные работы были остановлены на неопределённый срок. Пока пройдут суды и найдутся деньги, этому зданию предстояло пустовать ещё месяц, а то и дольше. Всю эту информацию оперативно раскопала в сети Белый кролик, вместе с планами нужного нам здания.

— Отвернулась бы, что ли, — попросил Маргарет, доставая из, поданного Тинг Цзя, пакета женскую форму школы Святой Анны

К ней прилагался парик из длинных, тёмных волос и сумочка.

— Ты тоже, — строго посмотрел на камеру, зная о том, что Белый кролик прекрасно меня слышит.

Вряд ли это поможет, но не делать же вид, что её с нами нет? Что я не принимаю Белого кролика за живого человека. Даже если отвернётся, где-то там, перед своим компьютером, то запись, несомненно, сделает. Пускай. На эту жертву придётся пойти. Надеюсь, позже её в сеть не сольёт.

— Ну как мне? — поинтересовался у Маргарет.

Придирчиво оглядев меня, вынужденно признала.

— Хорошо. От девушки, при плохом освещении, не отличить.

— Сомнительный комплимент. Ладно. Слушай, что нужно сделать. Сейчас Белый кролик поможет мне покинуть школу. Через десять минут, после того, как выйду из класса, позвони мисс Фаулер и спроси, не знает ли она, где я нахожусь? Потом обзвони членов нашей команды, с тем же вопросом. Скажи, что мы договаривались встретиться, чтобы обсудить важные вопросы. Я обещал, что непременно приду, но куда-то неожиданно пропал. Трубку не беру. В общежитии не появлялся. Тинг это подтвердит. Уверяю, ISS узнает об этом практически сразу. После чего дождись утра и всё станет, как прежде.

— Как прежде, уже не станет, — пообещала леди Бедфорд. — Ты поедешь к Виардо? Хочешь поработать приманкой? — догадалась сообразительная девушка.

Выглядя обеспокоенной.

— Что-то вроде. Проконтролирую на месте, чтобы с ней ничего не случилось. Если хочешь, можешь оставаться здесь. Наблюдать за происходящим со стороны. С помощью дронов. Не волнуйся, ISS прекрасно умеет разбираться с плохими парнями и освобождать заложников. Когда им это нужно.

— А нельзя просто отправить им нужный адрес? — не одобрила мой авантюризм.

— Тогда появится слишком много — если. Я уменьшу их количество, минимум, вполовину. Да, кстати, не забудь несколько раз позвонить на мой телефон. Он лежит в общежитии. И если кто-то по нему ответит, буду сильно удивлён.

***

После ухода Йохансона, глядя на часы, Маргарет всё ещё не была уверена в том, что поступала правильно. Её мучили сомнения, переживания, всё новые и новые вопросы, переполняющие, и так забитую «всяким», голову. Это только внешне она выглядела спокойной, уверенной в себе девушкой. Внутри же всё было совсем не так.

Основной причиной, повлиявшей на решение довериться Йохансону, послужила та часть воспоминаний, которую удалось выудить у него из головы. Стараясь действовать осторожно, чтобы не попасться, Маргарет собирала компромат на случай, если Эрик поступит по отношению к ней подло. Да и, в чём не хотела признаться, из желания узнать его получше. Понять, что он за человек? Развеять свои страхи. Убедиться, что можно и дальше перед ним раскрываться. Что ничего страшного из-за этого не случится. Девушка не была настолько легкомысленной особой, чтобы не придавать значения тому, чем они занимались. Не каждый решится делиться чем-то глубоко личным с малознакомыми людьми.

Пока Йохансон успокаивал, узнавшую правду, Виардо, которой только предстояло пройти тот же путь раздумий и сомнений, прежде чем принять какое-то решение о том, как к ней отнестись, Маргарет успела взять себя в руки. Не выдать охватившего её сильного потрясения от увиденных картин, глубоко тронувших девушку. Поднявших настоящую бурю противоречивых эмоций. Неудивительно, ведь они были напрямую с нею связаны.

Она увидела сцену из кафе, где Эрик завтракал со своим другом. Когда несколько кретинов, что случайно услышали их разговор по телефону, оскорбили Маргарет. Нелицеприятно о ней отозвались. Как он решительно вступился за честь девушки, устроив безрассудную драку прямо там, в кафе, невзирая на последствия. Как в другой раз и в другом месте, состоялся его разговор с Эриком Перри. Опять же, закончившийся дракой. По той же причине. Что именно произошло между Йохансоном и её братом на турнире мечников. Маргарет наконец-то узнала причину того конфликта. Услышала неприятный для себя разговор. Было множество и других, более мелких, незначительных моментов, где он каждый раз рьяно вступался за Маргарет, о чём ни разу даже не намекнул самой девушке. Делая это не ради награды или похвалы.

Оценила она и его бескорыстный порыв броситься защищать Виардо, рискуя своей жизнью. Не ограничившись банальным звонком в полицию, спихнув на них всю ответственность. Заняв выжидательную позицию, успокаивая совесть тем, что, якобы, сделал всё возможное. Он устроил ради спасения Виардо целую спецоперацию, не побоявшись ни преступников, ни ISS, ни угрозы уголовной ответственности. На вопрос, достоин ли её доверия такой человек, как Йохансон, Маргарет нашла однозначный ответ.

Увидев, что время вышло, она без колебаний сделала первый звонок. Из-за искреннего переживания за Ивон и Эрика, голос Маргарет был полон неподдельного беспокойства, добавив её словам правдоподобности.

***

— Агент Ю, у нас ЧП! — только Юмерия нажала кнопку — «принять звонок», как в наушнике тут же раздался встревоженный голос напарника.

— Что случилось? — недовольно проворчала девушка, закрывая кран с водой.

Похоже, принять ванну ей не удастся, что не могло не огорчать.

— Йохансон пропал.

— Найдётся. Куда он с острова денется?

— А ещё, — напарник не обратил внимание на её ехидное замечание, — сорок минут назад на камерах дорожного контроля засветился Жак Дювалье, который вместе с неустановленным лицом похитил Ивон Виардо. Напал прямо на улице, насильно затащив в машину. Полиция их уже ищет. Пока безрезультатно. Напомню, пару часов назад она вместе с Йохансоном и Бедфорд задержалась в школе Святой Анны. После этого парня никто не видел.

— А Бедфорд? — напряглась Юмерия, отбросив лишнее, переходя сразу к делу.

— Всё ещё в школе. Именно Бедфорд подняла тревогу, сообщив о пропаже Йохансона. Сейчас обзванивает одноклассников. У них была назначена встреча, на которую он не явился. В общежитии Йохансона нет. Дома тоже. Агент, что должен был следить за общежитием, из-за расстройства желудка был вынужден покинуть свой пост. Этот кретин принял угощение от какой-то школьницы, подсунувшей ему сэндвич со слабительным. Позже капитан забьёт ему в одно место затычку. Сейчас не это главное. Быстрее выходи на стоянку. Выезжаем на патрулирование городских районов, ближайших к месту похищения Виардо. Нельзя исключать версию, что эти события между собой связаны. Группа огневой поддержки тоже туда выдвигается. Будем действовать по ситуации.

***

— Как у вас обстановка? — поинтересовался, заходя в маленький туристический микроавтобус, арендованный на один день.

Повернувшийся ко мне мистер Кристофер, рядом с которым сидела Брина Вилсон, приветливо кивнул.

— Добрый вечер. Пока всё по плану. Они не стали устраивать с полицией погоню со стрельбой. Спрятались в пустующем здании, заняв первый этаж. Свет выключен. Жалюзи закрыты. Полагаю, собираются дождаться утра, сменить машину и вместе с плотным потоком автотранспорта проскочить в сторону пригородов.

— А где сейчас Ивон?

— Согласно сигналу её маячка, заперта в кладовой, в юго-западной части здания. На первом этаже.

Мистер Кристофер, одетый в чёрную, типовую форму сотрудника охранных фирм, продающуюся в любом специализированном магазине, развернул ко мне лежащий на сиденье ноутбук, на который был выведен план здания, присланный Белым кроликом.

— Удалось узнать, сколько всего преступников? — постарался запомнить чертёж.

— Не меньше четырёх. У одного, судя по тому, как на нём сидит пиджак, надет пояс силового снаряжения. Кто он, тяжёлый техно-пехотинец или оператор мобильной брони, сейчас сказать сложно. Изначально преступников в машине было трое, но, когда они сюда приехали их уже встречал сообщник. Возможно, в здании был ещё кто-то, кроме него.

Посмотрев на Брину, рядом с которой лежал длинный футляр, сделал логичный вывод.

— Снайпер в этой ситуации не пригодится?

— Да. К сожалению, вокруг тесная, высотная застройка. Первый этаж с ближайших крыш не просматривается. Вламываться в соседние заведения и офисы, как понимаешь, глупо. Можем поднять тревогу.

— Значит, придётся действовать грубо. По третьему варианту.

— Уверен? — посмотрел мне в глаза мужчина, сохраняющий профессиональное спокойствие.

Для того, чтобы определить степень моей готовности и серьёзности. Всё же не в детские забавы собирались играть.

— Да.

— Как скажете, мистер Йохансон, — его успокоило то, что он в них увидел.

Брина подала кейс с силовым снаряжением, которое я, как можно незаметнее, разместил под одеждой. Кристофер натянул на лицо гоночную маску, с разрезом для глаз. Взяв в руки игрушечный пистолет, по виду, не отличающийся от настоящего, усмехнулся.

— Это самый бредовый план, в котором мне доводилось принимать участие. Безумно наглый и изобретательный, а потому вполне рабочий. Эти ребята к такому точно не готовы.

Брина, тоже надев маску, пересела за руль. Заведя двигатель машины, направила её к задней двери нужного нам здания. Туда, где на приличной высоте завис дрон, ведущий съёмку. Убрав руки за спину, прикинулся связанным, испуганным подростком, одетым в хорошо заметную мужскую форму школы Святой Анны. От маскарада давно избавился. Сразу, как появилась такая возможность. Буду я ещё в юбке разгуливать по городу. Не дай бог, понравится.

Уперев мне в бок игрушечный пистолет, Кристофер изобразил ещё одного похитителя. Когда оказались на месте, выйдя из микроавтобуса, он быстро довёл меня до двери, в которую с силой забарабанил. Так казалось со стороны. На самом деле он останавливал руку, даже не дотрагиваясь до двери. «Слегка» надавив на неё невидимым А-полем, добился того, что замок вырвало из креплений. Проникнув внутрь, прикрыв за собой дверь, мы внаглую направились в сторону кладовой, где удерживали Ивон.

Не дойдя до поворота, наткнулись на одного из преступников, карауливших этот проход. Шедшего нам навстречу. Собиравшегося выяснить, что за подозрительный треск он только что услышал. Мужчина средних лет с короткой щетиной, был одет в гражданскую одежду. В коричневой куртке на молнии.

— Стоять. Вы ещё кто такие? — опешил преступник, увидев неожиданное зрелище.

— Спокойнее брат, свои. Вот, ещё одного щенка доставил. Пришлось повозиться, поэтому немного задержался, — дружелюбно ответил Кристиан, продолжая идти к нему.

Держа меня под прицелом, вынуждая идти перед собой.

— Какого хрена? Что значит, ещё одного? — растерялся мужчина, разглядывая меня, неосознанно положив ладонь на рукоять пистолета, заткнутого за пояс.

— А то ты не видишь? — удивился отец Брины. — Принимай подарочек, — грубо толкнул меня в спину, заставляя пробежаться в сторону противника, чтобы не упасть.

— Стоять! — потребовал встревоженный, судя по акценту, француз, но было уже поздно.

Оказавшись рядом с похитителем, я накрыл его своим А-полем, уменьшив его размер так, чтобы Кристофер не попал в зону поражения. Мгновенно увеличив мощность своего ужасающего, невидимого оружия, стараясь не перестараться, вовремя подхватил оседающего, обмякшего мужчину, чьи глаза тут же закатились. Вернув прежние показатели А-полю, кивнул отцу Брины, показывая, что всё в порядке, можно подходить. Убивать преступника я не планировал. Нужно же кого-то оставить для допроса.

Завладев настоящим оружием, передёрнув затвор, Кристофер почувствовал себя увереннее. Он остался контролировать коридор, ведущий к выходу, а я отправился вызволять Виардо.

По пути наткнулся ещё на одного преступника, сильно удивившегося тому, откуда здесь взялся, беззаботно разгуливающий по зданию, школьник Святой Анны? Вежливо поинтересовавшийся, — где здесь туалет? Разумеется, наёмник захотел меня захватить, чтобы разобраться — что здесь происходит? Откуда я взялся? Не позволяя подозрительному парню сбежать и поднять тревогу. Для чего подошёл непозволительно близко, успокоенный тем, как доверчиво и послушно я себя вёл. Выполняя все его требования. В результате ещё одна жертва коварства, по имени — «Я простой английский школьник», прилёг отдохнуть. Но перед этим он успел сообщить по рации о том, что встретил постороннего.

Третий преступник повёл себя совершенно иначе. Им оказался тот самый человек, владеющий силовым снаряжением. Он атаковал меня сразу, как только увидел. Уже не задавая дурацких вопросов, — кто ты и что здесь делаешь?

Такое ощущение, что в моё силовое поле ударило невидимое пушечное ядро. В ответ, действуя без раздумий, на автомате, применил силовой приём, который часто отрабатывал на тренировках. Будучи внутри фантомного доспеха. Запустил силовую волну, уплотнив её до предела. Человека, вместе с куском межкомнатной перегородки, размазало о капитальную стену, по пути к которой он проломил собой ещё одну гипсокартонную перегородку. Опрокинув строительную стремянку, вёдра и банки с краской, стоявшие рядом с ней. Сорвал занавеску из мутной плёнки.

Из-за поднявшегося грохота пришлось ускориться. За несколько секунд добежал до нужного помещения, почти по прямой, снося всё на своём пути. Ворвался внутрь в нужный момент. Не знаю, как так совпало, но за пять минут до моего появления один лысый извращенец захотел поразвлечься с похищенной девушкой, воспользовавшись удобным моментом. Пока стояло затишье и никому до них не было дела. Уж не знаю, от скуки ли, от больной фантазии, ради остроты ощущений, под воздействием наркотиков или ещё по какой причине. Может, прямо сейчас он и не стал бы её насиловать, пока не выполнен заказ, но вдоволь над беззащитной жертвой поиздеваться, облапать, попугать, унизить, ему бы ничего не помешало. В другой реальности.

В довольно просторной кладовке горел яркий свет. Испуганно дрожавшая Виардо, в разорванной одежде, чьи руки были скованы за спиной наручниками, сжавшись в углу в комочек, напряжённо смотрела на замершего посреди комнаты лысого верзилу, которого насторожил поднятый мною шум. Он успел трижды выстрелить в меня из пистолета, прежде чем силовое поле сдавило его в смертельных, костедробильных объятьях. Что-то противно захрустело в раздавленном теле, после чего кладовую забрызгало кровью. Опять придётся чистить форму. Или выкидывать. Я так скоро в ателье стану постоянным клиентом, заказывая её каждый месяц.

Стараясь не смотреть на мерзкое, жалкое зрелище, оставшееся от наёмника, прошёл мимо, снимая с себя пиджак. Накрыл им Виардо, загородив мертвеца.

— Ну вот и всё. Я же говорил, что он не успеет, — ласковым тоном успокоил изумлённую девушку, у которой на глазах выступили слёзы. — Прости, что задержался.

— Йохансон?! — отмерла Виардо, недоверчиво меня разглядывая.

— Ага. Он самый. Пришёл тебя спасать. Слушай внимательно. Закрой глазки. Сейчас я найду у этого упыря ключ и открою наручники. А затем…

В глубине здания раздалось несколько пистолетных выстрелов, после которых вновь наступила настораживающая тишина. Видимо, отец Брины выполнял свою задачу.

— … затем сыграем в маленькую игру, под названием — Мы в домике. Вызовем полицию и будем её дожидаться. В другой комнате, где почище.

Где ничего не будет напоминать Виардо о случившемся.

— Только перед этим обойду здание и избавлюсь от всех плохих парней, чтобы нам было спокойнее дожидаться наших спасителей, — заговорщицки подмигнул, выводя из того стрессового состояния, в котором она находилась.

После всех пережитых встреч с террористами у меня значительно повысилась стрессоустойчивость. Поэтому от звуков выстрелов я даже не вздрогнул. Попросив Виардо немного обождать с вопросами, отправился выполнять обещанное. Увы, похитителей больше не обнаружилось. Последнего подстрелил Кристиан. Даже как-то в них разочаровался. Всё вышло слишком просто и быстро. Хотя, наверное, такой и должна быть правильно проведённая спецоперация. Вот если бы противник успел подготовиться, всё могло бы обернуться иначе.

Сняв силовое снаряжение, передал его отцу Брины. Напоследок кивнув мне, он покинул здание. Через несколько секунд послышался затихающий звук быстро удаляющейся машины. Забрав у одного из преступников пистолет, с парой запасных обойм и телефон, нашёл нам с Виардо комнатушку, в которой мы закрылись.

— Почему мы не сбежали? — недоумевающе спросила девушка, больше не в силах молчать.

— А зачем? Нам бы всё равно пришлось общаться с полицией. Только время и силы потратим бегая, суетясь, опасаясь встретить других преступников, если они есть. Придётся долго объяснять, кто мы и откуда. Что-то доказывать. Мне лень. А так нас скоро отсюда заберут, отвезут куда нужно, накормят, обогреют. Окружат заботой и вниманием. Будут забавно переживать, чтобы не пострадала наша ранимая, детская психика. Для чего натравят психологов. Лучше бы кинологов, с собаками. К сожалению, встречи с дипломированными психами нам всё равно не избежать, — объяснил, располагаясь поудобнее на рулоне мягкой подложки под ламинат.

Из таких рулонов тут целый штабель сложили. Зато есть где посидеть, на что облокотиться. Мягенько, тепло, сухо, насекомых нет, не понимаю, что ей здесь не нравится? Практически романтическая обстановка. Приглашающе похлопал ладонью рядом с собой.

— Можно тебя попросить? — сменил тему, обратившись с просьбой. — Если будут спрашивать, то меня тоже похитили. Только привезли чуть позже. Потом между преступниками началась какая-то грызня, закончившаяся перестрелкой. Они что-то не поделили и сами друг друга поубивали, а последний выживший, сбежал. Дальше мы покинули ту комнату и всё время прятались здесь. Силового снаряжения у меня не было. Моего друга ты тоже не видела. Хорошо? Выручишь?

— Да. Но зачем? — удивилась Ивон, опасливо посмотрев на дверь.

— Я хочу натравить на заказчиков твоего похищения кое-кого пострашнее, чем обычную городскую полицию, у которой мало возможностей расследовать дела, связанные с влиятельными гражданами другой страны, находящимися в ней же. Видишь ли, я почти уверен, что тебя похитили по заказу врагов твоего отца. Из-за каких-то ваших тамошних разборок. Наша полиция вмешиваться в них не станет. А значит, высок риск того, что эта ситуация повторится. Зачем нам такие приключения? Нет, ну если ты, конечно, хочешь, то я не против. Это даже бодрит. Заставляет держаться себя в тонусе, — принялся дурачиться.

— Откуда ты всё это знаешь? — Виардо стала подозрительной, не поддержав шутливый тон.

— У меня есть знакомые в спецслужбах. Но они твоим делом заниматься не захотят, без веской причины. Вроде моего участия в этом безобразии, — широко улыбнулся.

По телефону преступника позвонил в полицию, сообщив о том, что нас похитили неизвестные люди, но мы сумели от них сбежать и спрятаться. Пусть они поскорее приезжают и забирают нас отсюда. Где именно находимся? Понятия не имею. В какой-то комнате. Адреса дома не знаю. Окон в комнате нет. Выходить, нам страшно, — передал дрожащим голосом. В доме лежат трупы, а я их боюсь. В этот момент Виардо как-то странно на меня посмотрела.

***

Сидящая в своей уютной, маленькой, тёмной комнате, освещённой светом многочисленных мониторов и крохотных лампочек, под мерное жужжание систем охлаждения, Белый кролик, одетая в пижаму мультяшного рыжего медвежонка, с капюшоном и круглыми ушками, закинув ноги на стол, с довольной улыбкой размешивала в кружке горячий чай. Бросив ленивый взгляд на монитор, ненадолго застыла.

— А это ещё кто? — в её голосе послышалось удивление и беспокойство.

Из двух легковых машин, остановившихся у здания, где засели «заложники», выскочило несколько вооружённых людей, которые быстро забежали внутрь. Она бы не придала этому большого значения, если бы не узнала одного из них. Благодаря мощной оптике, установленной на дроне, Белый кролик как следует разглядела его лицо.

Сегодня, разыскивая информацию по похитителям, наткнулась на фото этого человека, запечатлённого на нескольких фотографиях, вместе с Жаком Дювалье. По происхождению, француза. Да ещё уроженца той же области.

— Оппа. А этого в планах не было, — убрала со стола ноги, отставив кружку в сторону.

Как назло, позвонить Эрику, чтобы предупредить об опасности, она не могла. Его телефон остался в общежитии. Всё, что придумала, это сделать анонимный звонок в полицию, сообщив о стрельбе по тому адресу. С не отслеживаемого номера, использовав программу синтезатора голоса.

В такие моменты отчётливо проявлялся недостаток Белого кролика, доставляющий ей массу проблем. Вызывающий сильное раздражение и злость, от ощущения собственной беспомощности. Тяжело видеть и знать недоступное другим. Понимать, что нужно сделать. Как повлиять на события, чтобы добиться поставленных целей. Желать этого. Но, не иметь такой возможности. До самого конца оставаясь лишь сторонним наблюдателем. В очередной раз терять что-то важное и ценное. Причём, на своих же глазах.

В памяти Белого кролика вновь всплыла та жуткая сцена из прошлого, что до сих пор преследовала её в кошмарах. Как она, будучи маленьким ребёнком, наблюдала за сценой убийства своих родителей, с экрана планшета, взломав камеру видеоняни, встроенную в детскую игрушку. Находясь далеко от того места, неспособная ничего изменить.

К сожалению, камер в том здании не было. Так что происходящее внутри оставалось для неё одним сплошным тёмным пятном. Чтобы не сидеть без дела, застыв в ступоре, Белый кролик лихорадочно принялась удалённо искать линии связи, которыми могли бы пользоваться преступники. Не забыла и про семейку Вилсон, скинув им срочное сообщение.

Глава 11

Ночной звонок разбудил месье Кардена, застав его в постели, с женой. Посмотрев на часы посол Франции в Лондоне с недовольством потянулся за телефоном, понимая, что раз его побеспокоили во внерабочее время, значит, так нужно.

— Алло. Тернье? — узнал голос своего личного помощника. — Что случилось? До завтра это подождать не может? Понял. Соединяй.

Услышав ответ, напрягся, сгоняя остатки сна. Приложив палец к губам, призывая, сонно заморгавшую, жену молчать, почтительно произнёс спустя несколько секунд ожидания.

— Да, господин министр. Нет. Всё в порядке. Вы меня не побеспокоили. Слушаю вас.

Став серьёзным, мистер Карден переговорил со своим начальником. После чего, попрощавшись, пообещав проследить за всем лично, принялся собираться.

— Что-то случилось — забеспокоилась его жена.

— Да. Какие-то недоумки из наших граждан устроили в Лондоне заварушку. Со стрельбой и захватом заложников. Сейчас местная полиция ведёт с ними переговоры.

— А ты здесь при чём? — удивилась женщина, уточнив, что имела в виду. — Прямо сейчас. Или они потребовали немедленно вызвать посла?

— Пока я понятия не имею, кто эти люди и чего они хотят, — проворчал озабоченный месье Карден, натягивая брюки. — Меня больше удивило другое. Откуда об этом, достаточно рядовом происшествии, произошедшем только что, узнал наш министр? Интересно, с чьей подачи он так засуетился, невзирая на неурочное время? Лично приказал срочно вмешаться в ситуацию, придавая ей большую важность. Да ещё потребовал обеспечить безопасность заложников, а не граждан нашей страны. Обещать этим кретинам всё что угодно, лишь бы они сдались, а потом пусть сами разбираются с местными спецслужбами. Оказав последним всю необходимую помощь. Подозреваю, дело тут совсем не в преступниках, а в захваченных ими людях.

— Кого они там захватили? — заинтересовалась жена этой странной историей.

Тоже решив встать с постели, чтобы посмотреть последние новости.

— Ты не поверишь, двух школьников. И обоих я знаю. А вот откуда их знает министр, большой вопрос. Всё, родная, я уехал, пока там не началась стрельба. А то местным воякам только дай повод, они целую войнушку устроят.

***

— Есть свежие новости? — Юмерия, с надетым бронежилетом и, болтающимся на цепочке поверх него, специальным опознавательным жетоном спецслужб, заглянула в просторный чёрный фургон.

Сняв наушники её напарник отрицательно покачал головой.

— Глухо. Наш переговорщик продолжает заговаривать им зубы, но ребята с той стороны далеко не дети. Те ещё матёрые волчары. На испуг их не взять. На жалость или совесть давить бесполезно. Упрямо стоят на своём. Требуют вертолёт и деньги. Заложников обещают отпустить только тогда, когда окажутся в безопасности, на территории Франции. Или же Испании. Конечную точку маршрута не называют. Если не примем их условия, угрожают убить школьников, а потом дорого продать свои жизни. Сдаваться не намерены. Понимают, сколько им светит. Поэтому, совсем не горят желанием провести остаток своих дней в тюрьме.

— А что насчёт предварительных условий? Мы им вертолёт, они нам одного заложника? Йохансона.

— Пробуем уговорить. Пока безуспешно.

— Агент Ю, агент К, — подошёл улыбчивый, короткостриженый мужчина в костюме, с таким же тактическим бронежилетом и жетоном, что и у Юмерии. — Угадайте, кого я сейчас встретил у линии оцепления?

— Мою бабушку? — иронично подняла бровь девушка, не настроенная сейчас разгадывать загадки.

— Лучше. Посла Франции, собственной персоной. Приехал с помощником. Предлагает свою чистосердечную, всестороннюю помощь. Уже успел выступить перед камерами с осуждением соотечественников. Потребовал от них немедленно освободить заложников.

— А его сюда кто позвал? — удивилась девушка.

— В том-то и дело. Никто. Сейчас выясняет у капитана личности преступников, чтобы по своим каналам запросить о них информацию. Вдруг там найдётся, чем на них можно надавить.

— Судя по скорости, с которой он здесь объявился незваным, что-то мне подсказывает, что господин посол и так всё знает. Включая номера их банковских счетов, — Юмерия завуалировано обвинила его в причастности к этому похищению.

Они продолжали спокойно разговаривать посреди, царившей вокруг, суеты сотрудников полиции и бойцов особого отряда, под мерцающий свет проблесковых маячков.

— Лучше скажите, удалось ли выяснить, живой наш магнит для неприятностей или похитители угрожают тем, чем уже не обладают? — поинтересовался вновь пришедший у агента К.

— Всё ещё выясняем, в каком сейчас состоянии заложники. В здании была перестрелка. Часть преступников убита. Неизвестно пострадали ли они при этом. Ситуацию осложняет наличие у противников операторов А-поля. Пока удалось установить двоих. Из-за этого штурм может привести к сильным разрушениям, а значит, потенциально угрожать жизням Йохансона и Виардо.

— Понятно. Их родные уже знают о случившемся?

— Им пока не сообщали, но, думаю, сами скоро всё узнают. Из-за этих…, — Юмерия кивнула в сторону многочисленных репортёров, налетевших, словно вороньё.

Устраивающих съёмочные площадки прямо на месте событий. Им было очень удобно, когда всё происходило в том же городе, где располагались штаб-квартиры крупнейших газет и телеканалов. Информация в их среде распространялась с молниеносной скоростью.

***

Не усидев в школе леди Бедфорд вскоре примчалась к захваченному преступниками зданию. Не смогла и дальше сидеть без дела, переживая за своих друзей. Её приезд ничего не изменил. Девушку даже за ограждающую ленту не пропустили. Информацией с ней, естественно, никто делиться не собирался. Не говоря уже о — советоваться. Так и застряла вместе с другими уличными зеваками и жителями окрестных домов, вглядываясь в скопление техники и людей, за оцеплением. Жадно прислушиваясь к тому, какие новости приходили с той стороны. Вскоре компанию ей составила Рэдклиф, узнавшая обо всём из новостей.

Кейси роль простого наблюдателя не устроила. Она сообщила матери обо всём происходящем. Попросила помочь Эрику и Ивон. Прислать своих людей. Дать денег. Подключить знакомых. Придумать что-нибудь.

Госпожа Патрисия, которую неожиданная новость застала врасплох, пообещала немедленно заняться этим вопросом. Попросив дочь не делать глупостей и оставаться на месте, сделала множество звонков, пытаясь прояснить ситуацию. Слишком многое было завязано на этого парня, чтобы пускать всё на самотёк. Ей нужно было убедиться, что всё пройдёт как нужно, а не как хочется чьей-то ленивой заднице, любительнице простых решений. Поэтому пришлось поднимать на ноги помощников, которые должны будут за этим проследить.

В отличие от Кейси, беспокоившейся только о последствиях похищения, её в неменьшей степени интересовали причины. Не захотел ли кто-то влезть в чужую игру? Не происки ли это её конкурентов? Неважно, старых или новых. Или союзников. Кто эти люди, что похитили Эрика? Чего они хотели и действовали ли по своей воле или по чьей-то указке?

Очень быстро выяснилось, что в данном случае никаких дополнительных мер предпринимать не требуется. Это дело взяли под контроль люди из ISS. Распоряжение пришло из центрального аппарата их службы, а значит, находилось на контроле у руководства. Стороннее вмешательство могло больше навредить, чем помочь. Все необходимые ресурсы и специалисты по освобождению заложников у них имелись. Приказ сверху отдан, так что оставалось только ждать.

Всё же обратно ложиться спать госпожа Патрисия не стала. Оставив проблему освобождения Эрика спецслужбам, дала задание своим людям выяснить всё возможное о преступниках и их мотивах. Собрать информацию, действуя самостоятельно. Не привлекая внимания. Не делясь ею с посторонними. Возможностей для этого у крупных корпораций, вроде Рэдклиф, было более чем достаточно. А ещё, они могли позволить себе действовать не только в рамках закона. Не обязательно своими руками. Если понадобится, договориться с кем угодно, в любой точке мира. Крупный бизнес умел отстаивать свои интересы, иначе бы таким не стал.

***

Тем временем, засидевшись за компьютером допоздна, Марта Йохансон, у которой были выставлены фильтры поиска информации, связанной с её братом, в числе первых узнала о случившемся. Проверив новости, в панике побежала будить Нору. Решив сначала сообщить ей, а потом, если та позволит, маме.

Желание делиться срочными новостями, особенно, касающимися общих знакомых, было слишком сильно у многих людей. Социальные сети в этом плане играли немаловажную роль. Простота и обширность круга общения позволяли через них распространять информацию с огромной скоростью. Поэтому неудивительно, что вскоре рассылка тревожных сообщений достаточно быстро затронула телефоны всех членов команды Чёрные рыцари Святой Анны, никого из них не оставив равнодушным.

Включив телевизор и прослушав репортаж с места событий, Джейн Гриффин с некоторой обидой и возмущением, помимо сильной обеспокоенности, произнесла.

— Как же так? А почему нам ничего не сказал? Опять, небось, ввязался во что-то опасное. Мы же одна команда. У меня же у единственной есть настоящее оружие, а у Эльзы, штурмовой доспех. Чёртов Йохансон!

Прижав ладошки к щёчкам, потрясённая Амелия Адамс с ужасом смотрела выпуск новостей, лёжа под одеялом, в своей постели. Хотя были и те, кого эта новость порадовала. Вроде Нэнси Горби или Алана Скворча из школы Короля Георга V.

Постепенно всё больше людей начинало переживать за бедных Эрика и Ивон. Задаваться вопросами, как они там, бедненькие? Не пострадали ли? Не издеваются ли над ними? Не убьют ли жестокие преступники ни в чём не повинных школьников? А ещё, детишки, небось, сейчас голодные? Мёрзнут, боятся, хотят поскорее вернуться домой. К маме. Ждут, когда же их освободят. Им сочувствовали и желали скорейшего освобождения.

Семья Йохансонов в полном составе вскоре примчалась к зданию, в котором удерживали Эрика. Их тут же показали по всем каналам, нагнетая накал страстей. Усиливая эмоциональный нажим на зрителей. Выжимая из тысяч домохозяек всё больше слов поддержки и участия, приковывая их внимание к экранам, где каждые пять минут крутили какую-нибудь рекламу средств для чистки унитазов, новой марки кофе или пива.

А в это время…

***

— Слушай, зачем ты для музыкальной комнаты выбрала те ужасные персиковые обои? От них же в глазах рябит, — осуждающе наехал на Ивон.

Сидящую в обнимку с собственными ногами, подогнув колени.

— Неправда. Они вовсе не ужасные. Это хороший, приятный глазу цвет, — возразила девушка, недовольная претензией в адрес своего чувства вкуса.

— Да бог с ним, с цветом. Не о нём речь. Они же с узором, в виде ёлочки. Ёлочки! — потрясённо повторил, не понимая, как можно так поступать. — Персики не растут на ёлках. Так же, как ёлки не бывают такого цвета.

— Это просто абстрактный узор. Что ты к нему привязался? — француженка упрямо продолжила отстаивать свой выбор.

— Он мне не нравится. Смени. Пусть даже на такие же персиковые, но без этого тошнотворного узора, — решительно потребовал.

— Не буду я ничего менять! Это моя музыкальная комната для игры на рояле. Какие хочу, такие и вешаю там обои, — возмутилась Ивон, поражаясь моей наглости. — Они мягенькие. И узор прикольный. Какое тебе до них дело?

— Видеть их уже не могу. Они меня раздражают. И вообще, зачем так часто туда ходишь, если из тебя пианистка, как из меня оперный певец? — поинтересовался у собеседницы. — Давно бы заколотила досками дверь в эту пыточную.

— Мама хотела, чтобы я научилась играть на рояле. Ей нравится классическая музыка. И вообще, — опомнилась, подумав, с чего это она должна передо мной оправдываться? — Лучше своей комнатой займись. Кладовка какая-то, а не спальня. Покрасил стены белой краской и всё? Считаешь, и так сойдёт? Та пара плакатиков с накаченными, вульгарными девицами в бронелифчиках, с большими топорами, общее впечатление ничуть не улучшают, — перешла из защиты в нападение.

— Неправда. Там ещё календарь висит. С машинками. И вообще, это персонажи популярной онлайн-игры, — обиделся.

Косо на меня посмотрела, как на идиота.

— Ах да, календарь. Как же я про него забыла? Видела я эту игру озабоченных, слюнявых подростков, которые играют за брутальных девочек. Сиськи у них во, — широко развела руки, с осуждением, — жопы во. Что в них хорошего?

— Душа! Душа в этих валькириях хороша. И вообще, игра не про это.

— И не про то, — ехидно согласилась француженка, не убеждённая моими словами в их защиту.

— Детишки, вам что, совсем не страшно? — удивился, стороживший нас, бандит с компактным пистолет-пулемётом.

— А чего вас бояться? — удивился. — Вы же сами сказали, — пока выполняем все ваши требования, с нами ничего не случится. Ведём себя хорошо, примерно. Какие к нам претензии? — вселил уверенность в том, что всё под контролем, можно расслабиться.

И нам, и им.

— Это сейчас, а раньше вёл себя иначе, — напомнил бандит.

— Что было, то прошло, — привёл старую английскую поговорку.

Подошедший главарь банды внёс некоторое разнообразие в наше времяпрепровождение. Протянул, включённый на громкую связь, телефон. В руки давать его не стал, опасаясь какой-нибудь глупой выходки со стороны непредсказуемых подростков. Через него, мужчина, представившийся капитаном Норманом, попросил подтвердить, что с нами всё в порядке. Что мы живы, здоровы и не испытываем никаких нужд.

— Со мной всё хорошо, — неприязненно взглянув на преступника, громким голосом подтвердила Виардо.

— Я жив. Правда, не совсем в порядке и не всем доволен, но кого это волнует? — беззаботно пожал плечами, поморщившись от боли.

Пусть собеседник этого не видел, но по дрогнувшему голосу мог легко догадаться.

— Меня, — строго предупредил капитан. — Можно поподробнее, в чём выражается это — не совсем в порядке?

— Ну, как вам сказать? Меня тут немножко подстрелили, а потом ещё избили. Ногами. Обутыми в ботинки сорок четвёртого размера, намазанных гуталином. Я их хорошо рассмотрел. С близкого расстояния. Даже ощутил, как они воняют.

— Мы же договаривались, что вы не будете применять силу к заложникам, — гневно обратился капитан к главарю банды.

— Это было до нашего уговора, — угрюмо огрызнулся раздражённый мужчина. — Ваш дьяволёнок получил по заслугам. Скажите спасибо, что он ещё жив. Он убил одного из моих людей и ранил второго.

— Месье. Вы вошли без стука в комнату, в которой я находился наедине с дамой. Да ещё без приглашения. Если вы мужчина, вы должны меня понять, — издевательски улыбнулся, ничуть не раскаиваясь в содеянном.

— Заткнись остряк. Ещё одно слово и мы обойдёмся одним заложником, — пригрозил главарь.

— Нет, не обойдётесь, — решительно вмешался капитан Норман.

Дальнейший разговор они вели без нас, в другом помещении.

— Ну и зачем ты его доставал? — с укоризной спросила Ивон.

— Он мне не нравится.

Поскольку бандиты не стали нас связывать, ограничившись вооружённым сторожем, проверил, не ослабла ли на предплечье окровавленная повязка. Несмотря на то, что выглядела она пугающе, на самом деле, опасности для жизни рана под ней не представляла. Пуля прошла по касательной, неглубоко распоров кожу. При том, что целились мне в грудь. Ну а то, что из-за гибели друга сорвавшийся бандит несколько раз меня ударил, в том числе по лицу, из-за чего оно теперь болело и опухло, так это не самая высокая цена за возможность выжить.

В тот момент, когда моей жизни стала угрожать реальная опасность, за минуту до смерти вновь пробудилось то странное, неописуемое чувство дежавю, как и тогда в машине, перед встречей с китайскими террористами. Я стал «вспоминать» то, что вот-вот должно произойти. Именно по этой причине вовремя зажал рот Виардо, когда она, услышав голоса в коридоре, едва не выдала наше местонахождение лжеполицейским, ошибочно приняв за них бандитов. А потом, расстрелял преступника, что попытался проверить эту комнату на наличие посторонних. Даже не видя его. Выпустил несколько пуль, попавших точно в цель, прямо через дверь.

Это же чутьё на опасность подсказало, когда и как нужно было действовать, чтобы мы с Ивон остались живы. Что и с какой интонацией сказать, куда встать, как себя повести. Как избежать выстрела в сердце, подставив руку. Если бы моя кровь не пролилась, и я бы жалобно не закричал от боли, громко сообщив о нашем желании сдаться, то они бы продолжили стрелять. Только уже под прикрытием силового щита. Куда бы мы тогда делись из маленькой комнаты, превратившейся в ловушку? А так, один бандит убит, один ранен, их группа лишена мобильности и способности хладнокровно оценивать ситуацию. Заставил потерять драгоценное время, за что мне почти ничего не было. Кроме того, уменьшил их огневую мощь и способность контролировать окружающее пространство, за что преступники вскоре должны поплатиться.

Что поделать, пусть винят в этом свою удачу. Им не повезло встретить меня, хотя Ивон придерживалась другого мнения. Пускай. Позволю слабой девушке иметь небольшое заблуждение. Да и когда переживаешь за других, на себя не остаётся времени. Уже не так страшно и одиноко. Чувствуешь себя не таким несчастным, невезучим, как раньше, что было хорошо заметно по изменившемуся настроению француженки.

Возвращаясь к прошлому. Такое впечатление, словно в тот волнительный момент встречи с преступниками я не жил, а повторно проходил старую игру, постоянно сохраняясь и загружаясь. Прямо каким-то мошенником себя почувствовал. Поскольку после этого чутьё вновь уснуло, значит, непосредственной опасности для жизни больше нет. Другое дело, что за эти знания пришлось расплачиваться, когда наступил «откат». У меня разболелась голова. Сил не осталось даже на ноги встать, без посторонней помощи. Да ещё начал дрожать от холода. Поэтому, посмотрев на наше физическое состояние, преступники не стали использовать верёвки или наручники, посчитав их излишними. Но охранника, не спускающего с нас глаз, всё же оставили, в качестве меры предосторожности.

— Как думаешь, нас скоро освободят? — Ивон не выдержала и двух минут тишины.

Прислушавшись к внутреннему голосу, не имеющему никакого отношения к потусторонним сущностям, приложив усилие, пересел к ней поближе. Почти касаясь её руки.

— Скоро. Могу даже сказать, когда. С точностью до секунды. Ты правда хочешь это узнать? — заинтересованно посмотрел на девушку правым глазом, левый заплыл от здоровенного синяка.

Кивнула, подумав, что я пошутил.

— Девять… восемь… семь…, — размеренно и спокойно начал вести обратный отсчёт, отчего наш сторож только насмешливо усмехнулся, разделяя мнение Ивон.

Дойдя до единицы, внезапно найдя в себе больше сил, чем ожидал, навалившись на девушку, прижал её к полу, закрывая собой. Прижимая рукой её голову к своей груди, не давая увидеть, как во всём здании резко выключился свет. Одновременно с чем в темноте заполыхали ослепительные вспышки, сопровождаемые оглушительным грохотом, на фоне которого не было слышно выстрелов, пробивающих стены навылет. Понятия не имею откуда, внезапно со всех сторон полезли спецназовцы в чёрной экипировке. Окружающее пространство заполнили лазерные лучи целеуказателей. Послышались короткие, отрывистые команды.

— Чисто! Чисто! Под контролем. Этого взяли.

Через пару секунд нас осветили лучом фонарика, к которому тут же присоединился ещё один, направленный немного со стороны.

— Заложники обнаружены! — крикнул кому-то боец спецподразделения, вооружённый штурмовой винтовкой, с накрученной на ствол толстой насадкой глушителя.

— Ребята, вы целы? — спросил у нас.

— Да, — подтвердил, не спеша выпускать тёпленькую, мягенькую, приятно пахнущую француженку.

— Хорошо. Пока лежите. Не вставайте. Когда можно будет подняться, я скажу.

— Да-да. Не спешите. Мы всё понимаем, — согласился с большим удовольствием.

Через минуту, что-то долго она соображала, Виардо всё же аккуратно отодвинула меня в сторону, окинув подозрительным взглядом. Когда в здании, проверив его сверху донизу, вновь включили свет, о нас снова вспомнили. Проводили к выходу, передав в руки дежуривших там бригад медицинской помощи.

Виардо посадили в одну карету скорой помощи, меня в другую, где прямо на месте провели первичный осмотр. Опросили, обработали раны, какие нашли. Специальной машинкой наложили шов, вколов пару уколов, чтобы предотвратить воспаление или заражение тканей. По новой, как следует, перебинтовали руку. Постановив, что в госпитализации нет необходимости, передали дожидавшемуся у машины офицеру полиции. Пока с меня снимали показания, которые, сильно подозреваю, придётся давать не один раз, выдали тёплое покрывало и пластиковый стакан с горячим кофе.

Не успел офицер довести свою работу до конца, как, расталкивая людей, ко мне прорвались сёстры вместе с мамой. Поняв, что нам сейчас резко стало не до него, проявив деликатность, офицер отошёл в сторону.

Меня принялись затискивать, осматривать, сокрушаться, вертеть, как любимую игрушку, разглядывая её состояние. Подмечая каждую царапинку, вызывающую новый всплеск жалоб и утешений, в которых я не нуждался. Успокоить их было непросто. Как и оторвать от себя, намертво вцепившуюся, Марту, постаравшись её убедить, что не собираюсь никуда исчезать.

Остаток сегодняшней ночи мне позволили отдохнуть дома. Ну, как отдохнуть? Отбиваться от семьи, что возомнила меня беспомощным, из-за ранения, окружив гиперзаботой. Чуть ли не в туалет хотели водить, по очереди. А ещё, раздеть, помыть и накормить. Четыре раза.

Не удивительно, что каждая из сестёр, с интервалом в пять минут, заходила в мою спальню, чтобы поправить одеяльце и подушечку. Ведь любимому братику нельзя шевелить рукой. Застрелил бы того, кто им это сказал! Под утро меня закатали в одеяло, как сосиску в тесто. Это ещё ладно, можно пережить, но вот когда пришла пора чистить зубы… Одна держала, другая давила на тюбик, третья чистила, четвёртая снимала на камеру. Да они точно сговорились и надо мной издевались. Прибил бы, но… — братику нельзя шевелить рукой, ангельским голоском, строго напомнила Марта. Ладно, будем считать, что это у них такой способ избавляться от стресса.

К обеду меня вызвали в полицию, где принялись доставать бесконечными вопросами. Оформляя их как положено. Хорошо хоть, в качестве пострадавшего, а не подозреваемого, иначе бы совсем замучили. Как, взятых живыми, похитителей, которые до сих пор глаз не сомкнули. Проявив хитрость и изворотливость, подал историю своих вечерних приключений так, как мне было нужно. Не поддавшись на несколько ожидаемых уловок, оговорок и провокаций, продемонстрировав абсолютную уверенность в своей правоте. Ни разу не ошибившись в показаниях. Поскольку этого оказалось достаточно, лишних вопросов следователь не задавал, значит, ни Виардо, ни леди Бедфорд меня не выдали, а Вилсон не попались. Всё прошло по плану. Хотя не обошлось без неожиданностей.

Например, удивился появлению в участке посла Франции, который принёс мне публичные извинения за недостойный поступок своих сограждан. Выразил надежду, что это событие не испортит моих представлений о его прекрасной стране. Обо всех французах. Заявил, что в любой нации встречаются свои мерзавцы и негодяи. Выразил сожаление, по поводу случившегося, открыто осудив действия преступников.

Не став строить из себя, обиженного на весь мир, ребёнка, заверил, что всё понимаю. Согласился с ним. Принял извинения. Пообещал не делать никаких публичных заявлений, способствующих разжиганию межнациональной розни. Завершив разговор, расстались довольные друг другом.

Вторым сюрпризом оказался звонок госпожи Патрисии Рэдклиф, которую «дожали» перевозбудившиеся сотрудники из отдела маркетинга и рекламы. Они сразу же ухватились за горячие новости, вызвавшие большой эмоциональный отклик у населения. Решили воспользоваться пиком моей резко возросшей известности, чтобы снять ещё несколько рекламных роликов. Пока фамилия Йохансон была на слуху, бесплатно раскручиваемая во всех СМИ. Придающих мне то образ раненого героя, бесстрашно вступившего в схватку с превосходящими силами врага, то несчастной жертвы, которую нужно пожалеть, а ещё лучше, помочь ей. Желательно материально, через их банковский счёт. Дополнительной возможности подзаработать, я тоже, как и рекламщики, был только рад. С учётом, увеличившихся в последнее время, расходов. Этак скоро собственную фирму придётся открывать, чтобы не я своих людей содержал, а они меня. Зря что ли учился делать деньги у самих Виардо и воротить от этого же нос у Бедфорд?

Не став отлёживаться дома, уже на следующий день отправился в школу. Удивился, увидев на пороге, вместе с водителем, Кристофера Вилсон. Поздравив с успешным завершением операции, отец Брины проинформировал, что ближайшую неделю поработает моим охранником. До поездки в круиз. Цзя Мей ему за это уже заплатила… из моего кармана. Служанка что, думает, я сплю с дочерью миллионера? Подумаешь, всего лишь минутку на ней полежал. Откуда у меня столько денег на все эти — так будет правильно?

С другой стороны, ругаться на излишнюю самостоятельность китаянки глупо. Ведь она не брала на себя больше, чем я ей позволял.

Впрочем, получается, что «полежать» в обнимку с дочерью миллионера, тоже выгодно. Как чуть позже поведает Цзя Мей, господин Жерар Виардо прислал по почте банковский чек. Оказывается, Ивон рассказала отцу, что я спас ей жизнь. Дважды! Понятия не имею, откуда взялся второй? Ну да ладно, ей виднее. Не забыла поделиться с папой и моими предположениями по поводу вероятных мотивов похитителей. Так что господин Жерар изъявил желание познакомиться со спасителем дочери, лично. Посмотреть, не пора ли готовиться к свадьбе. А то Ивон как-то странно себя вела, при разговоре по телефону. Темнила, нервничала, увиливала от неудобных вопросов. Для чего пригласил нас обоих прилететь на выходные в Париж, в гости. Помимо прочего, в письме также указывалось, что теперь его банк с удовольствием выдаст мне беззалоговый, беспроцентный кредит, если я захочу заняться бизнесом. И вообще, господин Жерар Виардо будет рад меня видеть клиентом своего банка, одно из отделений которого располагалось в Лондоне.

Сегодня приехал в школу Святой Анны, как и многие другие её ученики, на дорогой машине, с водителем и охраной. В безупречно сидящей на мне, выглаженной школьной форме, за чем следила служанка. С каждым месяцем всё меньше выделяюсь на общем фоне. Образ того замкнутого, слегка лохматого, мрачного Эрика, из прошлого, на котором эта школьная форма выглядела какой-то неподходящей и чужой, окончательно сменился… мной нынешним. И эти перемены определённо шли мне к лицу. Почти. Коснувшись щеки, поморщился от боли. Здоровенный фиолетовый синяк под глазом, прикрытый большими солнцезащитными очками, в зимнем варианте, пока ещё не сошёл. Однако уже уменьшился в размерах и не так сильно болел. Нора утром опять намазала его специальной мазью. Под ехидный совет Эдит сделать второй, такой же, только справа, для симметрии, чтобы сделать меня похожим на панду.

Увидев меня в таком виде, в модных очках, прямо в классе, Даниэль на несколько секунд лишился дара речи.

— Открой личико, красавец. Выглядишь, как пижон или сутенёр.

— Учитывая, в какой мы учимся школе, это очень опасное заявление, — предупредил его Бейли. — Ходишь по краю интеграла.

Преодолев лёгкое смущение, снял очки.

— Дааа, действительно красавец, — восхищённо заметил Даниэль. — И за что это тебя так?

— Эх, не хотел рассказывать, ну да ладно. Устраивайся поудобнее. Значит, дело было так. Пули свистели…

— Стоп! — Даниэль выставил руку с раскрытой ладонью. — Эту историю я уже слышал. Давай следующую.

— Правда? Ну тогда, сидим мы с Виардо в засаде. У меня пистолет, у неё рулон обоев. Выбрала, кстати, так себе. Могла бы и получше. Стиль барокко, в красно-жёлтых тонах, если тебе интересно. С вензелями и узорами бутонов.

— Это которые по четыре девяносто за квадрат? — уточнил любознательный Бейли.

Выразительно посмотрел на него, вместе с Даниэлем.

— Так, тебя я тоже вычёркиваю из списков советчиков, когда буду делать ремонт. Вы слушать будете, нет?

Рассказывая невероятно «правдивую» историю, пользуясь тем, что единственная свидетельница учится не в нашем классе, заслужил восхищение доверчивых слушателей. Поведав им, как я был ранен, вступив в ожесточённую перестрелку с преступниками. Как мне трижды предлагали сдаться, но я отказывался. Заявляя, что ученики Святой Анны не сдаются! Как дело дошло до рукопашной, когда нас зажали в угол и кончились патроны. Как бился, подобно храброму льву, один против всех.

В качестве доказательства своих слов частично разделся, чтобы показать перевязанное предплечье. А ещё, продемонстрировать им, пугающе выглядящие, синяки, спрятанные под одеждой. Моё беззастенчивое поведение вызвало сильное удивление у заслушавшихся одноклассниц. Они такого неожиданного зрелища явно не ожидали. Но, не сказал бы, что прямо уж категорически не одобрили. Показ вызвал у них смущение, заинтересованность, негодование, сочувствие и переживание. Переливались всеми цветами эмоций, словно «радуга».

Некоторые, скромные особы прикрывали глаза ладошками, чуть растопырив пальцы. Причём, не обязательно свои. Так, Кейси тут же закрыла глаза… Сомерсет, которая попыталась отбиться от внезапно спятившей подруги. Маргарет зачем-то проделала то же самое с Эльзой. Отреагировав скорее рефлекторно, чем осознанно. Вилсон сама отвернулась. Пусть и не сразу. Джил Рассл закрыла глаза телефоном. Конечно же, повёрнутым камерой в мою сторону. Загадочно улыбающаяся Леди Грей точно так же поступила со старостой, неожиданно подойдя к ней сзади.

— Эй! Ты-то чего творишь? — изумилась леди Мэри Дженкинс, отпихивая Оливию.

— А я думала, это такая весёлая игра. Раз уж ты молчишь, не пресекая бесстыдство, староста, — напомнила о её обязанности следить за порядком.

— Да я даже не успела опомниться. Всё произошло так быстро. Так быстро, — вновь повторила, — У меня просто слов нет. Уйди от меня. И вообще, раз уж президент молчит, то чего это староста должна лезть вперёд неё? Откуда я знаю, может, у нас введены новые правила поведения? И теперь можно не только оголяться в классах, но и целоваться взасос, — перевала на неё стрелки.

— Всё такая же изворотливая и хитрая лиса? Именно за это тебя и не выбрали президентом. Йохансон! Оденься и веди себя прилично. Ты смущаешь благородных леди.

— Не-не-не. Пусть продолжает. Леди могут отвернуться. Народ жаждет зрелищ, — весело заявила Эми Гловер, под одобрительный кивок сестры.

Леди Грей так посмотрела на возмутительницу спокойствия, что даже близняшек проняло.

— Впрочем, народ перебьётся. Не впервой, — примирительно заявила Эми.

— Народ подчиняется диктату власти. Или властному диктатору? — Тина задумчиво приложила пальчик к подбородку. — Что-то я запуталась. Как будет правильнее? — невинно попросила разъяснений у Эми.

— Вы у меня сейчас договоритесь до исключения, за распространение анархических идей в среде молодёжи, — с холодком в голосе предупредила леди Грей.

Обе Гловер синхронно провели пальчиками вдоль губ, сделав жест закрывания замочка на молнии. И личики сделали такие раскаивающиеся, невинные, что я бы на месте президента поостерёгся поворачиваться к ним спиной. Эти если и будут кого призывать на сеансе спиритизма, то не Фафнира или Великого красного, а Шеогората. И только для того, чтобы сказать, что здесь нет хорошего сыра!

На следующей перемене они вновь обратили на меня своё внимание. Подошли с загадочными улыбками, держась за руки. Даниэль тут же поднял раскрытую книжку на уровень глаз, приговаривая, — Того, чего не вижу, не существует.

Меня разбирало от любопытства, как же они над ним пошутили, что Даниэль до сих пор шарахается от близняшек Гловер? И не только меня. Бэйли как-то, ради интереса, попробовал поговорить с ними о высшей математике, чтобы отомстить за друга, так эти двухцветные настолько сильно заморочили ему голову, что бедный парень едва не сменил «религию». Заинтересовавшись химией. Только через три дня его отпустило. С тех пор Бэйли тоже старается держаться от них подальше. Причём, когда об этом рассказывал, делясь впечатлениями, признался, что Гловер не смогли бы достигнуть таких впечатляющих результатов, если бы на очень высоком уровне не владели предметами, прикрываясь которыми мастерски вводили в заблуждение.

Они были далеко не недалёкими дурами, какими казались окружающим. Их можно назвать, эксцентричными стервами. Любительницами издеваться над чужими рассудками. Поклонницами злых шуток и разных фриков. Ехидными сплетницами. Да много, кем ещё. Но, вместе с тем, невероятно эрудированными и умными особами. Для расчётов им не требовался калькулятор. Гловер не нужно было что-то повторять два раза или разжёвывать, как остальным. Они превосходно умели анализировать информацию и делать выводы. Если бы не всё это, то они бы не оказались в нашем классе. Мне пока, до этого момента, не доводилось сталкиваться с ними лично.

— Йохансон, не уделишь нам минутку? — попросили хором, с приветливо-формальными улыбками.

— Да. Чем могу помочь? — обратился к обеим сразу, не зная, на кого из них смотреть, чтобы продолжить разговор.

— Наша мать работает на телевидении. На Би-би-си два. Ты же знаешь об этом? Она популярная ведущая нескольких ток-шоу, — начала Тина.

— Она попросила узнать, не мог бы ты принять участие в передаче, посвящённой юношескому силовому фехтованию? В четверг. В семь вечера, — продолжила Эми.

— Пожалуйста, — попросили хором и, такое впечатление, отрепетировано.

— Нет, — отказался.

— Почему? — удивилась Эми.

— А зачем? — поинтересовался, откинувшись на спинку стула.

— Ради денег и славы, — объяснила Тина.

Постоянно переключать внимание с одной на другую было слегка утомительно.

— Мне уже достаточно и того и другого. А если понадобится добавки, найду ещё каких-нибудь террористов.

В сети такая шутка уже появилась.

— Ну так заяви об этом на программе, чтобы все знали, что тебе не нужна ни слава, ни деньги, — предложила Эми.

— Так будет проще, — поддержала Тина.

— Опровергнешь слухи…, — начала Эми.

— И попросишь оставить себя в покое, — закончила Тина. — К тому же, там будет викторина с призами, — попыталась меня соблазнить.

— Зачем тянуть? Девчата, пожалуйста, оставьте меня в покое. Поблагодарите вашу дорогую маму за приглашение. Скажите, я действительно польщён и рад, но чувствую, что это не моё. Верю, что найдётся множество других, более достойных кандидатов на место гостя программы.

На это они не согласились. Принялись убеждать, что кандидатов много, но зрителям я сейчас интересен больше всех. В свете последних событий. Да ещё с длинным шлейфом, накопившихся ко мне, вопросов по турниру, фестивалю, школьным похождениям, награждению и прочим вещам. Я ведь ещё ни разу не давал полноценного интервью. Не рассказывал о себе. Не ходил на телевидение. Что только подогревало этот интерес. Та программа, что сумеет заполучить меня первой, получит рост просмотров, рейтингов, поддержки и одобрения руководства. Для карьеры их мамы мой приход был бы очень полезен.

— Гловер, да отстаньте вы от него. Пожалейте раненого парня. Не пойдёт он никуда, — вмешалась недовольная Кейси.

— Рэдклиф, мы тебя не звали. Не звали же? И Йохансон не звал. Вот и не навязывай ему своих решений. Он мальчик взрослый и сам может их принимать.

— А меня не нужно звать. Я сама прихожу, — с вызовом заявила Кейси, выпятив грудь.

— В качестве кого? — иронично спросила Эми.

— В качестве друга.

— То есть, по-твоему, Йохансон настолько несамостоятелен, что ему нужны подсказки друзей, которые приходят без спроса, говорят за него, да ещё делают всё, что им заблагорассудится? — уточнила Тина, выставив её не помощницей, а злодейкой.

— Эй, я не это имела в виду, — забеспокоилась Кейси.

— Если сама не можешь ясно выражать свои мысли, то не учи этому других. Ты же согласна, что так поступать нехорошо? — задача Эми провокационный вопрос.

Поняв, что близняшек не переспорить, ещё минута и они её слова так извратят, что придётся долго оправдываться, Кейси сразу перешла к более вескому аргументу.

— Так, крашеные, дрессированные собачки, отойдите от Эрика или я вам сейчас носы разобью. Не посмотрю, что вас двое, — рассерженно пригрозила Рэдклиф.

— Оу. Ты из тех, кто вместо интеллекта качает силу? Это многое объясняет в твоём поведении, — усмехнулась Тина, ничуть не испугавшись. — А давай ты оставишь нас в покое, а мы за это не будем громко обсуждать видео семилетней давности, из кинотеатра Астория, где одна маленькая девочка, в платьице в горошек, забралась на…

— Достаточно! — рявкнула покрасневшая Кейси, часто дыша, чьи волосы приподнялись, будто наэлектризованные. — Прости Эрик, — виновато сложила руки в молитвенном жесте, признавая поражение.

— Итак, Йохансон, на чём мы остановились? Сколько у нас осталось времени? — спросила Эми у сестры. — Отлично, успеем, — кажется, она нисколько не сомневалась в том, что сумеет меня переубедить.

— Послушай меня, тыковка, не хочу я никуда идти. Мне лень.

— Я не тыковка. Я Тина, — обиженно напомнила девушка.

— Спасибо морковка, я знаю. Значит, тыковка…, — невозмутимо вернулся к её сестре.

— Я не хочу быть морковкой. Почему морковка? — перебила меня недоумевающая Тина, сломав их схему очерёдности вопросов — ответов.

Поставив сестру, открывшую рот, но не успевшую ничего сказать, в неловкое положение.

— Потому что твой цвет волос напоминает мне спелую, сочную морковку, а у твоей сестры он похож на тыкву. К слову, я люблю тыкву и морковку. Так что это не оскорбления или ругательства, а уменьшительно-ласкательные прозвища, навевающие мне приятные, светлые воспоминания, придающие вам неповторимый вкус, который невозможно спутать. Они настолько же разные, как и вы.

Растерявшиеся близняшки переглянулись.

— Разве бывает голубая морковка и розовая тыква? Ты что, дальтоник?

— Нет. Просто я вижу вас такими, какие вы есть. Поэтому и говорить буду то, что вижу, а не то, что вы хотите от меня услышать.

Близняшки вновь переглянусь, только уже обеспокоенно. В этот раз задержав взгляд чуть дольше, словно беззвучно советуясь.

— И в каком же это месте мы разные? Помимо цвета волос, — упрямо уточнила Тина, которой сестра уступила право быть лидером.

— Да во всём. Я могу вас отличить даже с закрытыми глазами. Хотите, прямо сейчас это докажу? Отвернусь и закрою глаза, а вы поменяетесь местами столько раз, сколько захотите. Потом я скажу, кто где стоит. Идёт?

Благодаря прорезавшемуся чутью на колебания А-поля, которое, пусть и в малых величинах, излучал каждый человек, мне действительно больше не составляло труда их различать. Каким образом я узнал настоящий цвет волос близняшек Гловер, сказать не могу, но абсолютно уверен в том, что не ошибся.

Отложив учебник, заинтересовавшийся происходящим, Даниэль предложил себя в качестве судьи. Помимо него, ещё нескольким одноклассникам стало любопытно, правда ли я мог это сделать? Так что задние парты вновь стали оживлённым местом, собравшим большинство учеников 1АА.

Девять раз подряд легко угадал, невзирая на попытки меня запутать. На десятый, близняшки Гловер решили схитрить, выглядя всё более потрясёнными. Теряя уверенность в том, что это невозможно.

— В этот раз вы встали не рядом, а одна за другой, — объявил, не поворачивая головы. — Тыковка спереди, Морковка сзади. О, а вот сейчас быстро поменялись.

— Сколько раз тебе говорить, чтобы не называл нас этими глупыми прозвищами? — рассердилась Тина.

— Простите. Само так получается. Ничего не могу с собой поделать, — сокрушённо повинился.

— А если мы поступим так же. Тебе понравится? — пригрозила Эми.

— Нет. Но если будете это делать не при мне, то на здоровье. Прощаю и разрешаю, — обезоруживающе улыбнулся. — Вам, вкусным близняшкам, можно.

— Мы невкусные! — заявили хором.

— Неправда. Морковка и тыква вкусные! — не согласился, отстаивая свою точку зрения. — Они хорошие. Полезные. И вы тоже хорошие.

— Как ты это делаешь? — восхитился Даниэль, возвращаясь к теме безошибочного угадывания.

— Гоблинская магия. Духи, мухи и прочие мухоморы, — самодовольно задрал нос.

— Похоже, придётся переходить к плану Б, — сокрушённо вздохнула Тина, серьёзно посмотрев на сестру. — Митчел. Или мы вынудим тебя сходить с нами на свидание или ты уговоришь Йохансона пойти на передачу нашей матери. Выбирай.

Даниэль, побледнев, шумно сглотнул. Нужно ли говорить, что через два часа я дал согласие на съёмку, поддавшись на гнусный шантаж.

— Эрик, выбирай, или я приглашаю Ханну сплавиться по реке, на два дня, с ночёвкой в палатке, или ты идёшь с чудовищами Гловер в их логово, — заявил мне, доведённый до крайности, Даниэль, которого неотступно, с двух сторон обрабатывали близняшки.

На этом день чудесных открытий не закончился. Немного поразмыслив над тем, куда и зачем позвали Йохансона, Дженкинс пригласила меня в клуб Чаепития, подав это, как большую честь. Решила организовать встречу постоянных членов своего клуба со школьной звездой. Сделать то же самое, что и на телевидении, но без камер. Пожелав этим выделиться на фоне прочих, серых школьных клубов. Доказать элитарность и влияние леди из Чаепития, которым доступно больше, чем остальным. Пока не опередили шустрые конкурентки, догадавшись, что таким образом можно поднять престиж своего клуба и порадовать его участниц. Становиться второй, а то и третьей, Дженкинс не собиралась.

Как и у близняшек Гловер, отказа её просьба не предусматривала. Пришлось соглашаться, а то не хочется опять поддаваться на шантаж. Можно, конечно, стукнуть кулаком по столу и сказать, куда бы они все пошли, но зачем ссориться с одноклассниками из-за пустяков? Мне даже немного льстило такое внимание с их стороны. Эти мероприятия позволят немного отдохнуть, отвлечься от свалившихся на меня, в последнее время, разных неприятностей.

В обеденный перерыв, наш класс захлестнуло какое-то «паломничество» желающих угостить меня домашним обедом, приготовленным собственноручно. Состоящее почти сплошь из участниц различных групп поддержки нашей команды по силовому фехтованию. Решивших, что ещё как следует не поздравили меня с победой в зимнем турнире. А тут ещё нехорошие люди посмели обидеть объект их восхищения и, вот этого Кейси особенно опасалась, желаний. Если кто-то думает, что когда вас кормит с ложечки симпатичная девушка, это приятно и прикольно, то только тогда, когда она одна и постоянная. Меня откармливали, как на убой. Да ещё с такими счастливо-умилительными выражениями прелестных личиков, что обидеть их язык не поворачивался. За счёт подавляющего численного преимущества над девушками из клуба силового фехтования, утащили меня туда, где этим удобнее всего было заниматься. На глазах у всех участниц, чтобы не появилось желающих злоупотреблять разыгранным, как оказалось, временем. А также, чтобы никому не было завидно. Хотя такие всё же нашлись.

Слопав свои брокколи и фрикадельки голодный Бейли подошёл к леди Бедфорд с вопросом, можно ли и ему записаться в нашу команду. Да хоть в качестве талисмана, лишь бы кормили. И вообще, где в школе Святой Анны базируется клуб гениев? Почему они его ещё не пригласили?

Получив ответ, прямо в классе написал заявку о создании собственного клуба. С важным и довольным видом положил её на стол леди Грей. Удивлённая девушка внимательно её прочитала, после чего решительно объявила, — Отказано!

— Почему? — возмутился Бейли.

— Что ещё за требования по вступлению в клуб, — бросила взгляд на листок, — имени Джеймса Бейли? Тут нужно указывать род деятельности, а не собственное имя, — сделала небольшое отступление. — Я не дам согласия на легализацию гарема. Нечего создавать прецеденты. А то завтра у меня на столе окажется с десяток подобных заявок, превращая внеурочную деятельность в балаган.

Оливия бросила предостерегающий взгляд на Кейси, которая ради шутки уже взяла лист бумаги, ручку и приготовилась составлять прошение «Османскому» султану. В этом же стиле.

***

Пока в школе Святой Анны кипели нешуточные страсти, Его Светлость Артур Эдвардс, герцог Йоркский получил очередной доклад о проекте «Оракул». Дополненный выдержками из допросов выживших преступников. Благодаря им, специалисты ISS восстановили историю с похищением Эрика Йохансона и Ивон Виардо буквально по секундам и по шагам. На их основе аналитики службы пришли к весьма любопытным выводам. В чём неплохо помогли коллеги из Секретной разведывательной службы Его Величества, поделившись информацией. Согласно переданным ими сведениям, к Йохансону проявляли повышенный интерес Второе управление кабинета министров и Министерство иностранных дел Франции. Разведка и дипломаты. Они первыми сразу же засуетились, как только Йохансона похитили. Это было подозрительно.

Похоже, где-то с этой стороны пролива произошла утечка секретной информации. Незначительная, иначе бы активность соседей была не в пример выше, но всё же её оказалось достаточно, чтобы у них проснулось любопытство. Теперь, пока его не удовлетворят, не успокоятся.

Также в папочке нашлась копия просьбы МИДа Британской Империи к МВД, внести Йохансона в список невыездных персон. Расчёты экспертов, указывающих на то, что энергии, высвобожденной Йохансоном на турнире лучших мечников Большого Лондона, достаточной, чтобы повредить ограждение стадиона Гольфрида, было больше, чем мог позволить себе обычный рыцарь. Отчёт о стремительном росте силы принцессы Кэтрин Эдвардс, без повышения ранга, что тоже вызывало вопросы. Упоминание о том, что у Йохансона изменилось поведение и проявились таланты в областях, в которых он раньше не разбирался. И даже никак себя в них не проявлял. Подобно идеальным знаниям французского языка, на котором он внезапно научился разговаривать без акцента. Что, согласно оценке профессиональных лингвистов, было бы невозможно без длительной практики с коренными носителями этого языка, в их же среде.

Если рассматривать множество разных документов и справок не по отдельности, а сложив их вместе, то картина понемногу прояснялась. Становясь заманчиво пугающей. Немного подумав, герцог решил не спешить с полным докладом к королю, убрав папочку в сейф. Порой для того, чтобы добиться большего успеха, необходимо пожертвовать меньшим. Мелкой рыбёшкой, рыбак его уровня, довольствовать уже не хотел.

Вызвав секретаря, приказал ему внести Йохансона в список людей, которым запрещено покидать страну, как носителю государственной тайны. Придумав для официального объяснения причины какой-нибудь подходящий, незначительный повод.

Глава 12

— Как я выгляжу? — покрутился перед ростовым зеркалом.

— Превосходно, господин, — невозмутимо ответила Цзя Мей, ещё раз окинув меня придирчивым взглядом.

Я выглядел так, словно собирался идти на свадьбу, а не на съёмку телепередачи. Глядя в зеркало, с восхищением подумал о том, что новый Эрик нравится мне гораздо больше старого. И совсем на него непохож. Вот что с мужчинами делают… женщины. Этак, если постою ещё полчасика, разглядывая отражение, то начну признаваться ему в любви, настолько тот парень в зеркале хорош собою. Жаль модных усиков не хватает, чтобы лихо их подкрутить, прикинувшись франтом.

— Время, — напомнила мне служанка, посмотрев на часы. — Спасибо, — поблагодарила, стоящую рядом, ученицу.

Положительно оценив результаты своей работы, не найдя к чему бы придраться, та закрыла чемоданчик профессионального визажиста.

Даже спрашивать не стал, когда это Цзя Мей успела сговориться с Анной Гейлдрим, по прозвищу Чернушка. Результат, что называется, на лицо. Не иначе была применена тайная женская магия. Гейлдрим предоставила, собственноручно пошитый, костюм, гримёрку, нашла ученицу, собирающуюся в будущем открыть косметический салон. Сейчас она, с румяными щёчками и блестящими глазами, устроившись в соседнем кресле, приняв не очень приличную позу, обмахивала себя кружевным веером.

Попозировав для помощницы, собирающейся выложить эти фотографии на своей интернет-страничке, в качестве наглядной демонстрации способностей и на зависть подружкам, тоже поблагодарил её за помощь. За то, что помогла скрыть оставшиеся следы недавних злоключений. Придав такую свежесть, что аж цветы в вазе, стоящей на тумбочке, ожили. Выразив признательность Гейлдрим, покинул её клубную комнату, оформленную в тёмных тонах.

Лёгкой походкой прошёлся через парк по главной аллее до ворот школы, где меня дожидался автомобиль. Постаравшись выглядеть, как можно невозмутимее и величественнее, а главное, не вертеть головой по сторонам, чтобы посмотреть, как на меня реагируют, попадающиеся на пути, школьницы. Удалось ли произвести на них нужное впечатление? Не укатываются ли они со смеху? Не пускают ли слюни? А может, поражённо застывают, раскрыв рот от изумления, задаваясь вопросом, — Кто этот красавчик? Я хочу… — дальше воображение рисовало картинки, совсем уж далёкие от реальности. Вплоть до поднимающихся над головой верениц розовых сердечек, лопающихся подобно мыльным пузырям. Это Эдит во всём виновата, со своими дурацкими комиксами. Ну, конечно. Кто же ещё?

Постаравшись избавиться от посторонних мыслей, продолжил идти вперёд, демонстративно не обращая внимание на окружающих. Но, при этом чутко прислушиваясь. Интересно же, что скажут? Вдруг подумают, будто я специально для них вырядился. Какая возмутительная чушь! Хотя, кого я обманываю? Конечно же — специально. Конечно же — именно для учениц нашей школы. А то вчера Даниэль, неблагодарная скотина, сожравший всю мою… гхм, выпечку Тинг, посоветовал вырядиться брутальным дикарём, гоблином, в шкуры, подчёркивая этим свой неповторимый стиль. Поразить публику не умом, а манерами. Пообещав, что так зрителям запомнюсь намного лучше, выделившись из серой массы. Произведя на них неизгладимое впечатление. Прославившись, пусть не в веках, но в месяцах. И вообще, это мне более к лицу, чем попытка выглядеть изысканным, благообразным джентльменом. Сколько обезьяну ни наряжай, ни крась, а с бананом она смотрится намного органичнее, чем с арфой. Ну не сволочь? Захотел развлечься за мой счёт. Вот сегодня и посмотрим, кто был прав. На кону целых пять фунтов!

У ворот меня уже дожидалась небольшая толпа провожающих. Любопытных девчонок, пришедших посмотреть, как я выгляжу. Чернушка в школьном чате уже успела навести интригу с помощью многообещающих намёков. Сославшись на авторитетное мнение ученицы, ведущей свой видеоблог с уроками макияжа. Кроме того, школьницы явились сюда полюбоваться друг на друга, на меня, на пролетающих в небе птиц, оценить машину. Составить кому-то компанию. Просто прогуляться. Что-нибудь мне пожелать. Да мало ли по каким ещё причинам, не поддающимся мужской логике? Вроде того, — раз там собираются девочки, значит, что-то ожидается. Пропущу, могу пожалеть. А сожалеть я не люблю.

Кейси, что до этого весело общалась с Сомерсет, обернувшись только в последний момент и увидев меня уже вблизи, «заглючила». Хорошо, что не заискрила.

— Эээ…. ааа… но, — изрекла вслух мудрые мысли.

Шестерёнки в её голове закрутились с бешеной скоростью.

— Я с тобой! — решительно заявила, придя к какому-то нежелательному выводу.

— Куда? — удивился.

— Туда же. А ты куда идёшь? — затупила Кейси, под смех Джессики.

— На свиданье с Гловер, — пошутил.

— Значит, и я с вами, — необдуманно объявила Рэдклиф.

Вызвав смех уже у других учениц Святой Анны.

— Леди Сомерсет, присмотрите за Кейси. Оставляю её на вас, — учтиво склонил голову перед Джессикой, перейдя на официальный тон. — А мне, увы, уже пора на работу.

Спустя секунду, добавив заметно тише.

— Купите ей леденец на палочке и воздушный шарик. Дети это любят.

— О, не волнуйтесь, сэр Йохансон. Я прекрасно умею обращаться с детьми. Она чудесно проведёт время в этом заведении. Главное, не забудьте её вовремя забрать, — подыграла леди Сомерсет, исполнив роль ответственной воспитательницы.

— Благодарю. Веди себя хорошо, — ласково попросил Кейси, озадаченно переводившей между нами взгляд. — А за это я куплю тебе шоколадное пирожное.

— Вы за кого меня принимаете? Я уже взрослая! — рассерженно заявила Рэдклиф, догадавшись о чём шла речь.

Из-за чего сильно смутилась.

— Да-да, как скажешь, дорогая. Только не кричи. Будь хорошей девочкой, — улыбнувшись, погладил её по голове, вогнав в ступор.

По-моему, у неё задымилась макушка, став очень горячей. А нет, показалось.

— Да вы офигели! Сговорились, что ли? — взорвалась маленьким, запаниковавшим «вулканчиком». — Не трогай меня, извращенец. Мне Ивон всё про тебя рассказала!

— Не шуми, — забеспокоился, помня об окружающих. — Плохая девочка. Останешься без сладкого, — пригрозил.

— Что значит, без сладкого? Вы не посмеете… — её возмущённые вопли резко сменились неразборчивым мычанием.

Зажав ей рот, Джессика неловко улыбнулась.

— Езжай уже отсюда. Долго я её не удержу.

Следующей со мной захотела поговорить Гриффин. Искоса посмотрев на зрительниц, с лёгким беспокойством спросила.

— Точно не хочешь, чтобы мы с Эльзой с тобой поехали?

— Зачем? — в очередной раз удивился.

— Ну, вдруг опять во что-нибудь влипнешь. Террористы, похитители, наёмники, китайцы, — перечислила основные пункты списка потенциальных целей, понадеявшись, что я изменю своё решение. — Силовое снаряжение у нас с собой. Дополнительная тяжёлая броня, в этом случае, совсем не помешает.

— Какие ещё террористы? У меня сегодня выходной, — отшутился.

— Мало ли? Тебе виднее, — неуверенно протянула Гриффин, под молчаливое одобрение, стоявшей рядом, леди Браунфельс.

— Ехать в телецентр в сопровождении двух тяжёлых мехов, на бронированном лимузине, это будет…

— Эпично? — с неугасающей надеждой подсказала Гриффин, представив себе такую увлекательную картинку.

Как её потом покажут по телевизору, позволив с гордостью сказать родителям, — Смотрите, вон та, вторая слева, это я.

— …пафосно и смешно, — спокойно закончил предложение. — Не волнуйтесь, в ближайшее время нападений Перуанских чупакабр, Гималайских етти, скандинавских троллей и Смоленских домовых, не ожидается.

— А это ещё кто? Тайные преступные организации? — восхищённо заинтересовалась Гриффин, собираясь пополнить список.

— В каком-то смысле, — пожалел мечтательную авантюристку, не став её разочаровывать.

— Я тебе потом о них расскажу, — с улыбкой пообещала напарнице более начитанная Эльза. — Но мы всё же съездим в телецентр, лейтенант. Сами по себе. Посидим в зрительном зале. Не одному тебе интересно побывать на передаче, посвящённой нашей команде, — проинформировала меня.

Она девушка благоразумная, уравновешенная, так что проблем возникнуть не должно. Это Кейси туда лучше не допускать. Обязательно что-нибудь, да произойдёт. Поблагодарив за поддержку, пожелав им приятно провести время, уехал на студию, где будет проходить съёмка передачи.

— Но доспех и любимый пулемёт я всё равно возьму, — упрямо заявила Гриффин, после отъезда Йохансона. — На всякий случай.

— Хорошо. Бери, — не стала спорить Эльза.

Как и предупреждать, что с ними её на студию не пропустят. С таким же успехом она могла взять с собой охотничье ружьё и лицензию слепого стрелка на уток.

— Иди собирайся. А я пока узнаю, где поблизости продаются леденцы и воздушные шарики.

— Зачем? — не поняла Гриффин.

— Тебе с Эриком, — невозмутимо сообщила немка, обменявшись с Джессикой Сомерсет понимающими, сочувствующими взглядами.

У входа в телецентр, огромное здание, в котором размещалось множество студий и павильонов, меня встретила одна из близняшек Гловер.

— Добрый день, Тыковка. Спасибо, что согласилась показать дорогу, — дружелюбно поздоровался с девушкой, особо к ней не присматриваясь.

— Я не Тыковка! — недовольная девушка показала пальцем на свою голову.

Сперва не понял, зачем она это сделала? Только потом вспомнил, что вчера волосы Тины были покрашены в розовый цвет, а сегодня, они уже были голубыми. Решила меня провести?

— Извини Тина, всё время забываю, что ты не любишь это прозвище.

— Я не Тина, — тем же тоном повторила девушка, чьи брови на мгновение, предательски дрогнули.

— Неожиданно. А родители знают, что ты сменила имя? — проявил обеспокоенность.

— Я Эми! — обиженно заявила Тина, упрямо настаивая на своём.

— Правда? Получается, что теперь в нашем классе будут учиться две Эми Гловер, — поразился. — А зачем? Хотите друг за друга сдавать экзамены, получать кредиты или меняться документами? А может, парнями? Если так, то это круто. Можно придумать массу прикольных шуток, — похвалил за креативность.

Поняв, что переубедить меня невозможно, досадливо цыкнувшая, девушка сдалась. Повела за собой в нужную студию. По пути быстро набрала и отправила сестре какое-то текстовое сообщение, постаравшись сделать это незаметно. Поэтому я не особо удивился, увидев вторую близняшку, одетую в точно такую же одежду, с такой же причёской и даже окрашенную в тот же цвет.

— Эми. Добрый день. Ты сегодня не такая, как обычно. Хорошо выглядишь. Новые серёжки примерила? Тебе идут, — сделал комплимент.

В голову почему-то лезла дурацкая шутка про выщипанные брови, но посчитал её уже перебором. Я не хотел их обидеть. Постарался, чтобы мои слова воспринимались обычным, дружеским обменом любезностями, а не флиртом.

Дальше, многозначительно переглянувшись, оставив мои слова без комментариев, близняшки представили меня своей матери. Хорошо одетой, очень красивой женщине. Знающей и умеющей себя правильно подать, чтобы вызвать не только восхищение, но и уважение. Что удивительно, выглядела госпожа Гловер явно намного моложе своих лет. Уж не знаю, сколько и каких она прошла косметических процедур, но выглядела, просто потрясно. Если Тина и Эми со временем станут такими же красавицами, то я по-доброму завидую их детям и сочувствую мужьям.

Госпожу Гловер, определённо, порадовала моя реакция на неё и даже немного повеселила. Будучи женщиной умной, она сделала вид, что ничего такого не заметила.

Закончив ритуал приветствия и знакомства, провела нас в ближайшую свободную комнату, предназначенную и для отдыха, и для проведения переговоров. Превратившись из любящей, заботливой матери, встречающей одноклассника своих дочурок, в профессионала своего дела, принялась рассказывать, что от меня требуется. Что можно делать или говорить на съёмочной площадке, а чего нельзя. Что меня там ожидает. Обсудила условия сотрудничества.

Пользуясь подходящим моментом, я попросил не затрагивать мою работу на корпорацию Рэдклиф, сославшись на договор о неразглашении секретной информации. Чтобы он не стал для неё неприятным сюрпризом. Госпожа Гловер отнеслась к этой просьбе с пониманием. Заверив, что эта передача о людях, а не о научных достижениях.

Поскольку я понимал, что без инструктажа выпускать новичка на съёмочную площадку опрометчиво, внимательно выслушал всё, что мне говорили. С благодарностью принимая советы. У меня сложилось впечатление, что в процессе беседы, госпожа Гловер составляла мой психопортрет. Определяя, как со мной обращаться на передаче, перед камерами, чтобы съёмка прошла успешно. Ведь все люди по-разному реагировали на одни и те же вопросы. Что-то считая приемлемым, а что-то, недопустимым. Эта предусмотрительность вызывала уважение.

Согласно полученной информации, на передачу пригласили трёх рыцарей. Это вместе со мной. Самых выдающихся молодых людей этого поколения… увы, пригласить не удалось. Те на подобные предложения не откликались, считая это глупой тратой времени, но отобрать лучших, среди согласившихся, редакции программы вполне удалось. Если так подумать, я бы тоже не пришёл, если бы не личная просьба одноклассниц. Ну и немного шантажа, сдобренного мольбами друга.

В первой части передачи у нас возьмут интервью. Ведущая, Джулия Гловер, будет задавать различные вопросы, с помощью которых постарается полнее раскрыть наш внутренний мир. Позволить зрителям понять, что мы из себя представляем? Чем увлекаемся, живём, к чему стремимся? Затем попросят рассказать какую-нибудь забавную или запоминающуюся историю, связанную с манипулированием А-полем, о котором среди обычных людей гуляло множество противоречивых слухов. Если получится, развеять их опасения. Показать, что мы такие же, как и они, только более одарённые.

Вторая часть передачи будет проходить в формате викторины, предназначенной продемонстрировать наши знания и сообразительность. В третьей части нужно будет показать какой-нибудь неопасный фокус, с помощью студийного силового снаряжения.

Пока беседовал с миссис Гловер, близняшки, на которых мы не обращали внимание, заскучали. Не зная, чем заняться, неприкаянно бродили по комнате, что не могло оставить равнодушной их мать.

— Тина, будь добра, принеси наше фирменное кофе. Угости друга, — попросила Джулия Гловер, посмотрев на ту дочь, что стояла к ней ближе.

— Хорошо, — откликнулась послушная одноклассница, без возражений покинув комнату.

Удивлённо посмотрев на сидящую чуть дальше Тину, вопросительно приподнял бровь. Молчаливо интересуясь, что это было?

Прекратив складывать бумажные самолётики, таская бумагу из лотка принтера, девушка посмотрела мне прямо в глаза, ненадолго задержав на них свой взгляд. Каким-то образом поняв, что я всё понял, чуть заметно, отрицательно покачала головой. Не став ничего говорить, как и лезть в чужие дела, принялся ждать возвращения Эми.

После ухода миссис Гловер, у которой было много работы, остался наедине с двумя самыми опасными в своей непредсказуемости существами. Близняшками Гловер, которым было скучно. А ещё они жаждали отыграться за очередной проигрыш в нашей необъявленной игре, — угадай, кто я? Не в силах смириться, спокойно приняв то, чего не понимали и что лишало их самообладания.

Для начала принесли три одинаковых стакана кофе, в один из которых добавили немного спиртного. Естественно, доставшийся мне. На эту уловку я не попался. Потом предложили провести меня на съёмки одного популярного музыкального конкурса, направленного на поиск юных талантов. Воспользовавшись их пропуском, знакомствами, а также знанием всех входов-выходов. Пообещав познакомить с несколькими «звёздочками». Показать закулисную жизнь подобных развлекательных шоу. Мне стало любопытно, как они выглядят с той стороны экрана, поэтому согласился. Когда ещё выдастся подобная возможность? Слишком грубых подстав от Гловер не опасался, ведь это ударит по их матери. Ну, а с мелочью, разберёмся. Я тоже игрок не из последних. Правда, изощрённый гений близняшек я всё же недооценил.

Пока Тина вела меня обходными «тайными» тропами, Эми, забежав вперёд, предупредила конкурсанток, готовившихся к показу своих номеров, что их сейчас придёт «смотреть» один молодой, но очень влиятельный и богатый продюсер. Владелец собственной фирмы. Из спонсоров телешоу, который пускай и не будет сидеть в жюри, однако тёпленькие местечки для перспективных певичек у него всегда найдутся. Как говорится, — всё в их руках и не только. Самым смелым, беспринципным особам, не имеющим ни подходящих внешних данных, ни голоса, ни связей, но не желающим возвращаться в ту глухомань, откуда они приехали, следует отнестись к моему визиту особенно серьёзно.

Стоит ли говорить, что пришедшая со мной, Тина всячески способствовала усилению недопонимания? Напрямую близняшки ничего особенного конкурсанткам не говорили и не обещали, зато какие многозначительные делали намёки, с двойным, а то и тройным толкованием. Рассчитанные на тех, кто посообразительнее. Кто рассматривал такие варианты, а значит, морально был готов их принять. Если немножечко к этому подтолкнуть.

Из-за хитрости сестрёнок я не сразу разобрался, что происходит, а потом разоблачать своих «помощниц» стало уже страшно и даже немного стыдно. Кроме того, не хотелось никого обижать, разочаровывать и уж тем более, злить, когда правда раскроется. Кто же поверит, что я тоже жертва розыгрыша?

Сопровождающий меня Кристофер, солидно одетый по случаю визита на телевидение, не скрывающий чем он занимается, не вдаваясь в подробности, этим только подыгрывал чёртовым близняшкам. Вызывая подозрения, уж не сговорились ли они за моей спиной? Или же наёмник просто не желал влезать в наши детские игры, тихонечко про себя посмеиваясь?

Глядя на мои старания исправить ситуацию, не доводя её до абсурда или познания гнева обманутых женщин, эти две голубоволосые негодяйки вовсю развлекались. Без их помощи сбежать из цепких лапок амбициозных певичек, а там ещё и парни были, делавших такие предложения, перед которыми не устоял бы даже святой, удалось не сразу. Почти никто из них не захотел упускать возможность дополнительного прослушивания вне конкурса. Да ещё, совместив его с очернением соперниц и выгодным подчёркиванием достоинств. Некоторые, особо завистливые, ядовитые персоны, вылили на конкуренток сколько «грязи и помоев», что те могли бы в них захлебнуться. Противно было всё это выслушивать. Но, кто я такой, чтобы судить этих людей? Неправильный паладин, из бывших гоблинов? Пусть идут своей дорогой к вполне закономерному итогу. Построить успешную карьеру на столь зыбком фундаменте, та ещё неблагодарная, напрасная трата сил. Ведь источник славы и денег рано или поздно иссякнет, а сожалений, только наполнится. Хотя, я могу ошибаться. Допускаю существование настолько бесстыжих людей, которые, даже умирая, достигнув всего в этой жизни за чужой счёт, обманывая и предавая, будут искренне недоумевать, а чего же так рано? Ещё столько всего не сделано.

По итогам этого волнительного приключения передо мной и спели, и станцевали, и лебезили, и чуть ли не унижались. Всего насмотрелся и наслушался.

К чести, собравшихся здесь, парней и девушек, желавших переговорить со мной наедине, оказалось совсем немного. Из тех, кто не верил, что может честным путём пройти отбор на этом музыкальном конкурсе. К тому же я встретил нескольких, по-настоящему одарённых, исполнителей, которым искренне хотелось помочь. Обладающих чем-то таким, трогающим за душу. Показавшимися мне светлыми, если можно так сказать, людьми. Без внутренней гнили и фальши. Я им от всего сердца пожелал успехов в творчестве.

Вернувшись в комнату отдыха, пообещал близняшкам, ожидавшим от меня всего, кроме благодарности, что с удовольствием отплачу за эту увлекательную экскурсию той же монетой. Пусть готовятся и трепещут. И почаще моются.

Показалось, что моё демонстративное спокойствие, помноженное на доброжелательность, обеспокоило Гловер сильнее, чем если бы я ругался, обижался или угрожал, подобно многим другим жертвам их шуток. Слухи обо мне ходили разные. Кое-какую репутацию в Святой Анне я уже заработал, так что к подобным словам следовало отнестись серьёзно. Когда наступило время идти на передачу, ради которой сюда приехал, ушёл с многозначительной улыбкой, не прощаясь и не оглядываясь. Пусть строят догадки, чтобы это значило?

Как ведущая и предупреждала, помимо меня на телешоу пригласили ещё двоих рыцарей. Один из них учился в Первой королевской школе, а другой приехал издалека. Откуда-то из Уэльса. Если бывший соперник по зимнему турниру встретил меня с неприязнью и с плохо скрываемой завистью, не желая разговаривать, то парнишка из Уэльса оказался более открытым к знакомству. Дружбу не предлагал, но и недовольным не показался. Хорошо, что от нас не требовалось общаться между собой, иначе бы это шоу закончилось куда раньше запланированного. Но и вызвало бы куда больше интереса любителей рыцарских боёв. Кстати, парни к этой передаче готовились куда менее основательно, чем я. Судя по одежде, не заморачиваясь о том, чтобы предстать перед болельщицами во всей красе, что тоже было воспринято учеником Первой королевской школы дополнительным поводом почувствовать себя, вновь… вторым номером. И это ему явно не понравилось. Ишь какие взгляды бросает. А уж как гримасничает. В очередной раз широко улыбнулся, глядя ему прямо в глаза.

Как и планировалось, в начале программы мы отвечали на вопросы ведущей, рассказывая о себе. Это не было бы развлекательным телешоу, если бы на нём не затрагивались довольно провокационные или откровенные темы, способные потянуть за собой небольшое обсуждение. Для того, чтобы вызвать у зрителей повышенный интерес. Вселить в них уверенность, что тут они узнают о нас что-то новенькое. Увидят, как мы нервничаем. Как застигнуты врасплох.

— Есть ли у тебя девушка? — спросила ведущая, с таким неподдельным интересом, будто это её действительно интересовало.

— На данный момент, пока нет, — чуть помедлил с ответом, почувствовав себя так, будто ступил на тонкий лёд.

— Почему? — удивилась ведущая, не сводя с меня гипнотизирующего взгляда.

— Сложно сделать выбор, когда вокруг слишком много прекрасных, достойных молодых леди.

— А есть ли среди них самая красивая? — заговорщицки улыбнулась Джулия Гловер, пытаясь вынудить меня назвать имя.

— Вы хотите, чтобы я признал всех остальных учениц Святой Анны не столь красивыми и умными, по сравнению с ней? — обратил этот вопрос против неё же, заставив пусть на секунду, но растеряться.

— Хорошо, сформулирую вопрос иначе, — опытная ведущая быстро нашла обходной путь. — Какие девушки тебе нравятся? Это самый часто задаваемый вопрос на нашем форуме. Я так понимаю, от твоих поклонниц, — перевела все стрелки на них.

— Это очень сложный вопрос. Спросите об этом, когда у меня появится девушка, тогда я дам вам точный ответ, — постарался избежать ловушки.

— Хорошо-хорошо, — рассмеялась Джулия Гловер, якобы помогая, — не будем вдаваться в подробности. Девушки, — посмотрела в камеру, — у вас всё ещё есть шанс завоевать сердце Гоблина. Дерзайте. Ученицам школы святой Анны хотелось бы сказать следующее. Плохо стараетесь, раз уж наш храбрый герой до сих пор смотрит по сторонам. Если такой выдающийся и многообещающий, не побоюсь этого слова, герой, достанется кому-то другому, то с кем тогда останетесь вы? В таких вещах нужно быть не только дальновидной, но и храброй.

Не понял. Это она сейчас что, подула в охотничий рожок, объявив на меня охоту? Ей-то я что сделал?

Потом последовали вопросы о моих последних приключениях. Было ли мне страшно оказаться в заложниках? Что я об этом думал? Каким образом оказался ранен? Правда ли, что оказывал бандитам сопротивление? Могу ли рассказать подробности? Какой хочу дать совет тем, кто может попасть в подобную ситуацию?

Коснулась и темы зимнего турнира. Расспросив, что я на нём чувствовал? Как добился того или иного результата? Есть ли какой-то секрет?

Она правда думает, что я сейчас начну рассказывать о своих секретах на всю страну? Это же верх идиотизма.

Спросила меня и о том, как я тренируюсь? С кем? Что мне дало звание лучшего мечника Большого Лондона среди старших школ?

Да ничего не дало. А должно было? Только лишний пылесборник добавился на полке. Не понимаю я одержимости директора Бишопа в сборе кубков. Хорошо, хоть не колец. Должность Тёмного властелина в нашей школе уже занята.

Пришлось превозмогать, подбирая подходящие ответы. Лепить образ великого героя из того, что было. Где-то что-то приукрашивая, где-то недоговаривая, где-то откровенно выдумывая. Наряжая гоблина в костюм, утыканный яркими, длинными перьями. Хотя то, что я делал, мне не нравилось и удовольствия не приносило, но, не для себя же стараюсь. Мне ещё сестёр выдавать замуж. Эту смертельно опасную миссию гораздо легче провернуть, будучи национальным героем, а не районным чудаком. С другой стороны, лучше бы я дома остался, чем сюда приходил. Даниэль бы не облез, если бы сходил на свидание с близняшками Гловер. Но, раз уж начал рассказывать сказку, нужно довести её до конца. Заодно, верну должок одной семейке, решившей осложнить мне жизнь.

Вспомнил о нём, когда меня попросили рассказать какую-нибудь курьёзную историю. Зря она это сделала. С большим удовольствием рассказал о двух азартных ученицах, что поспорили добиться звания моей девушки. Не столько из необходимости, сколько из желания стать первыми. А заодно, неплохо на этом поживиться. Поэтому на подпольном тотализаторе заключили рискованное пари, сделав очень существенную ставку. Для них. Какую именно, мне выяснить не удалось. Однако, узнав о самом факте этого события, естественно, я больше не мог всерьёз принимать их ухаживания. Эти ученицы всё поняли, но отступиться уже не могли, боясь потерять лицо и заплатить по счетам. Посмотрев на их старания и переживания, проникнувшись сочувствием, уже готов был подыграть, чтобы они без потерь выбрались из ловушки, в которую сами же себя загнали, однако в упомянутых девушках взыграла гордость и принципы. Они отвергли мою помощь, заявив, что собираются добиться победы честным путём. За что стал уважать их ещё сильнее.

Всячески расхваливал этих учениц, подогревая интерес у ведущей, подталкивая её к определённому вопросу.

— Можешь назвать их имена? Если, конечно, это не доставит девушкам неприятностей или неудобств? — попросила Джулия Гловер.

— Простите, — виновато опустил взгляд, изобразив неуверенность. — Не думаю, что на вашей передаче и в вашем присутствии это уместно. Боюсь поставить вас в неловкое положение, — несколько раз старательно подчеркнул, что эта информация не понравится лично ей.

Чем ещё сильнее заинтриговал ведущую. Вызвав у неё профессиональный зуд журналиста, столкнувшегося с загадочной находкой.

— Почему именно на моей? — спустя секунду, поинтересовалась миссис Гловер, начав о чём-то подозревать.

— Так это ваши же дочери… Ой… — якобы осознав, что проговорился, тут же смущённо извинился. — Простите. Не хотел. Давайте сделаем вид, что я ничего не говорил.

«Ага. И мы здесь одни», — мысленно добавил, с удовольствием наблюдая за её реакцией.

Сидящая в зрительном зале, Тина Гловер подавилась кофе, которое не вовремя решила глотнуть, забрызгав им свою юбку. Её сестра, несколько раз быстро моргнув, закрыла лицо ладонями, изобразив, что она в домике.

Растерявшись буквально на пару секунд, бросив быстрый взгляд в зрительный зал, Джулия Гловер быстро сумела восстановить самообладание. Тут же попыталась выкрутиться из щекотливой ситуации, спасая положение.

— Это ведь была шутка? — пристально на меня посмотрела, намекая на правильный ответ.

— А? Да. Конечно. Это была шутка. Ха-ха-ха-ха, — настолько неестественно рассмеялся, что мне могла бы поверить только сильно замороженная рыба.

Судя по тому, как многозначительно заулыбались окружающие, все всё правильно поняли. Как опытная ведущая, Джулия Гловер, с прежней доброжелательной улыбкой, достаточно быстро «съехала» с этой скользкой темы, перекрыв её другими. Плавно уведя беседу в сторону. А через минуту и вовсе, словно так и задумывалось, принялась задавать животрепещущие вопросы другому рыцарю, переключив всё внимание на него. До этого посмеивающийся надо мной, парень теперь сам оказался на том же месте. Другое дело, что на фоне остросюжетных историй о террористах, похитителях, перестрелках, турнирах, подвигах, встречах с членами королевской семьи, а также романтических сцен, его рассказы смотрелись откровенно блекло и скучно. Поэтому, прекрасно понимая, как это отразится на настроениях зрителей, ведущая затратила на него меньше времени, чем на меня, плавно перейдя к третьему участнику шоу. Надеясь, что хотя бы из него удастся выжать парочку увлекательных рассказов.

Если первую часть передачи я полагался на красноречие и изворотливость Виардо, то вторую, проходившую в формате викторины, на эрудицию леди Бедфорд и леди Браунфельс. Да что там, почти на всю нашу команду, собрав их знания в одной голове. Неудивительно, что с лёгкостью ответил на все вопросы, без единой ошибки, чем заслужил уважительный комплимент ведущей и аплодисменты студии. В онлайн-голосовании, тут и такое проводилось, я вырвался вперёд с большим отрывом.

Когда же перешли к заключительной части передачи, где нужно было показать часть своих талантов в обращении с А-полем, удивил собравшихся ещё сильнее. Попросив пригласить мне в помощь трёх человек из другой студии, где прямо сейчас проходил музыкальный конкурс. В этом же здании, двумя этажами ниже. Мой запрос вызвал замешательство ведущей и обеспокоенность редакторов, поставив их в сложное положение. Создав кучу проблем. Просьбу обойтись своими силами, вежливо отклонил. Заявив, либо мне помогут те, чьи имена я назвал, либо в третьей части передачи я не участвую.

— Если откажешься следовать нашим правилам, то не сможешь продолжить участие в борьбе за звание лучшего рыцаря программы, — предупредила разочарованная Джулия Гловер, которой этого сильно не хотелось.

Понимая, к чему это приведёт.

— Такое решение может сильно огорчить или даже разочаровать многих зрителей. Среди которых, напоминаю, немало твоих поклонников, — посмотрела на студийный экран, показывающий график с текущими значениями рейтинга гостей студии.

— Возможно, Йохансону просто нечего им показать. Или он чего-то испугался, — усмехнулся, недолюбливающий меня, рыцарь из Первой королевской школы.

— Ты прав. Испугался, — беззаботно улыбнулся, сохраняя полное спокойствие.

Будучи совершенно уверенным в правильности своих действий, что было хорошо заметно.

— А кто они? Твои знакомые? — полюбопытствовал парень из Уэльса.

— Йохансон, наверное, заранее с ними договорился. Хочет устроить целое представление, выдав его под импровизацию, чтобы получить над нами преимущество, — предположил завистник, не в силах успокоиться. — Мы-то будем выступать одни, без подтанцовки, — ехидно добавил, выставляя меня сторонником нечестной конкуренции.

— Можете не верить, но я познакомился с этими людьми всего час назад. Так получилось, что случайно попал за кулисы, где талантливые ребята и девушки готовились к музыкальному конкурсу. Услышав их пение, у меня появилась замечательная идея. Если не получится её реализовать, ничего страшного. Всё равно мы ни о чём не договаривались.

— С твоих слов. Которые невозможно проверить, — вставил беспокойный ученик Первой королевской школы, видимо, считающий себя бессмертным.

— Да мне безразлично, что ты по этому поводу думаешь. Хочешь всем доказать, что я трус и лжец, бросай вызов. Уверяю, он будет немедленно принят. Прямо сейчас поедем на ближайшую спортивную площадку, где научу тебя манерам вести себя в приличном обществе. Ну а нет, сиди молча и не плюй в окружающих, сэр рыцарь. Не позорь хотя бы свою школу, — дал полезный совет.

Которым оскорбил и унизил уже доставшего меня парня. Нисколько того не опасаясь. Будучи совершенно уверенным в том, что с лёгкостью его одолею. Это было хорошо заметно не только самому побледневшему парню, но и зрителям. И вообще, таким образом указал, кто из нас в белом плаще с красным крестом, а кто в чёрных кружевных трусиках.

Перестав обращать внимание на растерявшегося оппонента, переключился на ведущую.

— Это не вопрос чьей-либо выгоды или одолжений, — спокойно продолжил прерванный разговор. — Раз уж я пообещал себе, выступить вместе с ними, то постараюсь это обещание сдержать. Ни своё слово, ни свою помощь я не измеряю в наградах, званиях или чьём-то мнении. Если это кого-то обижает или разочаровывает, мне искренне жаль. Однако менять свои принципы не намерен.

Сильно сомневаюсь, что названных мною девушек и парня пригласят на эту передачу, но их имена уже прозвучали. Запомнились аудитории. Вызвали её интерес. Значит, кто-то да начнёт искать в сети, чем же эти люди так мне запомнились? Ради чего я пошёл на конфликт, отказавшись от уже гарантированной победы в, не таком уж и значимом, соревновании. Ролики в интернете с их участием посмотрит больше народу. Если в них действительно есть что-то особенное, всё же мой взгляд и вкусы сильно субъективны, то они получат те предложения, которые давно ждут. Ну а нет, значит, они к ним ещё не готовы. Пусть стараются лучше. Совершенствуются. Жизнь на этом вовсе не закончится.

Как и думал, мои требования сочли неприемлемыми. На высказанные вслух сомнения в том, что у нас может что-то получиться и я смогу объединиться с певцами, привёл в пример моё выступление с Дианой Шерман. Заметив, что от художественной гимнастки я тоже очень далёк, однако это нам не помешало сделать прекрасный совместный номер. Пользуясь случаем, порекомендовал посмотреть соответствующий ролик в интернете, снятый на Рождественском балу Святой Анны. По сути, прорекламировав его на всю страну. Из-за чего, чуть позже, количество его просмотров возрастёт в разы. Кто же знал, что это сподвигнет Шерман вновь открыть на меня охоту.

Режиссёр этого шоу за такую выходку окончательно рассердился, дав команду исключить меня из голосования. В итоге я получил только оговоренную сумму, которую обещала заплатить Джулия Гловер, когда объясняла правила и условия участия в передаче.

Студия, за малым исключением, почти вся заполненная профессиональными, наёмными зрителями и сотрудниками телецентра, по указанию продюсера, проголосовала за рыцаря Первой королевской школы. Результаты онлайн-голосования, после моего исключения, показали те же результаты. Дождавшись, пока радостный победитель телешоу, после длительных аплодисментов и поздравлений, завершит свою победную речь, без сожалений, молча покинул студию. Ничуть не расстроившись по поводу случившегося.

***

После того, как объявили о завершении съёмок, Джулия Гловер, наконец-то, расслабилась. Как полагалось, поблагодарила съёмочную группу за работу. Бросив пристальный взгляд в студию, на расходящихся зрителей, не удивилась тому, что среди них не увидела ни одной девушки с голубыми волосами.

— Уже смылись, мартышки. Ничего, далеко не убегут. Только не отсюда.

Попробовала позвонить им по телефону, но ни Тина, ни Эми трубку не взяли. Поэтому отправила им сообщение, — Через час жду в моём кабинете. Обеих! Иначе принудительно станете участницами следующей передачи, — Смотри как я могу — дайте денег на еду. Или — сто способов избавиться от заблокированной кредитной карточки. Я всё ещё раздумываю над названием. Придёте, поможете выбрать.

— Эд, как там количество просмотров? — включив наушник, уточнила у редактора программы.

— Как и ожидалось, выросло. Почти на тридцать процентов, в сравнении с прошлым разом. Неплохой результат. Наш рейтинг подрос. Кстати, хочешь узнать, кого зрители указали звездой программы? В опроснике.

— Тоже мне загадка. Йохансона, — не сомневаясь в этом, уверенно ответила Джулия Гловер.

— За него отдали восемьдесят шесть процентов всех голосов. Больше всего Йохансон получил за третью часть шоу. Народ был в восторге. В чате до сих пор творится чёрт знает что. Столпотворение. А ещё нас по страшному хейтят. Считают, что мы специально слили хорошего парня, отдав победу не тому человеку. Как обычно подозревают в предвзятости и продажности. Зря режиссёр психанул, — поделился своим мнением.

— Слова Йохансона тронули людей. Они были им близки и понятны. Пусть и нарушали правила. То, чего так не хватало многим нашим гостям, — недовольно заметила Джулия Гловер. — Они вызывали эмоциональный отклик у слушателей. Бескорыстная помощь, тем более, оказываемая себе во вред, всегда вызывала в обществе одобрение и поддержку. Особенно, в его бедных слоях. Самых многочисленных и активных. Я бы удивилась, если бы симпатии зрителей оказались не на стороне Йохансона. Да ещё, в рамках выстроенного им образа, светлого рыцаря. Если он специально спланировал эту выходку, то далеко пойдёт. И не только на телевидении. В нашей сфере ведь что главное? Понравиться и запомниться публике. А дальше, ради рейтингов большие боссы вцепятся в него зубами.

— Вроде вас? — рассмеялся редактор, вложив в этот вопрос сразу несколько смыслов.

— В этом телешоу я только ведущая, — напомнила Джулия Гловер, кивком головы поздоровавшись с, проходящим мимо, знакомым сотрудником телецентра, занимающим в нём высокую должность.

Остановившись, он уважительно поздоровался в ответ.

— И что? Вы оставите парня в покое? — не поверил редактор, с которым она уже давно вместе работала.

— Кто знает, — загадочно улыбнулась. — Спроси меня об этом через часик.

Спустившись на пару этажей ниже, Джулия Гловер вошла в тёмный зрительный зал, сев на задний ряд, не привлекая к себе внимание. Откуда была хорошо видна сцена с микрофоном, где прямо в данный момент проходило прослушивание претендентов на участие в музыкальном шоу.

***

На следующий день, в школе многие ученицы выразили мне своё сочувствие и одобрение. Посчитав мой поступок на передаче пусть и не самым умным, но достойным уважения. Как оказалось, вчерашнее телешоу посмотрела почти половина школьниц, чьё мнение разделилось. Кому-то оно понравилось, кому-то не очень. Кто-то и вовсе посмотрел его только ради того, чтобы знать, о чём завтра будут судачить в классах. Быть в курсе последних новостей. Нельзя сказать, что за моими успехами и неудачами следили прямо уж все вокруг. Скорее, только малая часть.

— Жаль, что не победил в этой дурацкой передаче. По-моему, ты смотрелся намного лучше соперников. А замечательная идея привлечь певиц из музыкального конкурса и вовсе была неожиданной. Между прочим, как ты с ними познакомился? Где?

Я ожидал этих вопросов от Даниэля, но задала их мне Кейси. Встав в проходе, не давая пройти. Судя по угрожающим интонациям и лёгкому прищуру, это было не праздное любопытство.

— За кулисами музыкального конкурса. Меня Гловер туда отвели, предложив посмотреть на изнанку шоу-бизнеса. На певиц — без прикрас. Надо же, прямо слоган получился, — попытался её обойти, сделав шаг влево, но она сделала то же самое.

— И как они тебе? Приглянулись? — вкрадчиво поинтересовалась Рэдклиф, заработав удивлённо-заинтересованные взгляды одноклассников.

Краем глаза заметив, проходившую рядом, напарницу, неожиданно скомандовал.

— Браунфельс, помеха справа. Расчистить дорогу по курсу движения.

Повернув голову и окинув нас удивлённым взглядом, Эльза улыбнулась. Не став ничего говорить, прошла за спину Кейси. Обхватив её руками, с лёгкостью оторвала от пола. Бережно отнесла к ближайшей стеночке, где аккуратно поставила на ноги, лицом к шкафу. Обойдясь с ней, как с тренировочным манекеном. Сопротивляться более сильной и рослой немке Рэдклиф не смогла.

— Так не честно! — завопила Рэдклиф под смех одноклассников. — Это произвол. Злоупотребление. Тирания.

— Капитан? — с улыбкой посмотрел на Маргарет.

— Одобряю, — объявила леди Бедфорд, сохранившая серьёзное выражение лица.

— Джессика, а ты что молчишь? — Кейси обратилась за помощью к подруге.

Пока девушки продолжили развлекаться, благодарно кивнув Эльзе, прошёл на своё место.

— Дашь номерок? — понизив голос, попросил Даниэль, едва я сел за парту.

— Конечно. Записывай, — не раздумывая, по памяти продиктовал ему номер.

— Что, вот так просто? — Даниэль заподозрил подвох, не веря моим честным глазам.

Ради интереса, всё же позвонил.

— Здравствуйте, вы позвонили на телефон доверия Собора Святого Павла. Если вы хотите…, — дослушивать сосед по парте не стал.

— Я так и знал, — сокрушённо признался Даниэль. — Близкое знакомство с Гловер бесследно не проходит. Эта зараза… — отвлёкшись, посмотрел в сторону, — а вот и она. Лучше бы я не упоминал эту фамилию вслух.

Подойдя к моей парте, загородив обзор, две сердитые близняшки хором потребовали.

— Йохансон. Немедленно признайся, что ты про нас всё выдумал. На камеру.

Тина, приготовилась снимать меня на телефон.

— Что выдумал? — удивился, изобразив недогадливость.

— Про пари и ставку!

— Простите, что доставил вам неприятности. Я не должен был сообщать непроверенные сведения, основанные на слухах.

— Каких ещё слухах? — напряглась Эми.

— Про пари и ставку, — любезно напомнил, изображая святую простоту и невинность.

— Кто их распространяет? Нам нужны имена, — разозлилась Тина.

Ну не говорить же им, что это я.

— Я не знаю ни их имена, ни из какого они класса. Просто случайно услышал разговор нескольких учениц, которые меня не видели.

— Не было никакого пари и ставки. Понятно! — громко объявила Эми, зная о том, что к этому разговору прислушивались любопытные одноклассники.

— Хорошо, как скажете. Можно, если меня снова об этом спросят, ссылаться на вас? — попросил.

В отсутствии сообразительности близняшек упрекнуть сложно.

— Йохансон, ты не знаешь, с кем связываешься? — почти шёпотом, пугающе предупредила Тина.

— С обиженными, непонятыми окружающими, одинокими и несчастными девчонками, — так же перешёл на шёпот, сдвинувшись так, чтобы меня не было за ними видно со стороны класса, — которые заигрались в свои глупые, а порой и жестокие игры. Пытающимися привлечь к себе внимание. Доказать, что они яркие, выдающиеся личности, которых все недооценивают и не замечают. Зачем-то пытаются превратить свою особенность и индивидуальность, в оружие. Девчата, вы выбрали не самый лучший путь.

Я давно обратил внимание на то, что близняшки Гловер всегда были одни. У них не было друзей или каких-то постоянных интересов. Они всегда были вместе, не пытаясь влиться в какую-нибудь компанию. Выйти за границу своего маленького мирка. Не потому, что не хотели. Скорее, уже не верили в успех этой возможности и в её необходимость. А также, боялись снова обжечься. Видимо, сталкивались с неудачным опытом. Как-то я задумался над тем, почему они себя так вели? Чего хотели добиться розыгрышами, понятными только им шуточками, хитрым кружевом слов, яркой внешностью.

— Чтобы показать вам альтернативу и протянуть руку помощи, сначала я должен заставить вас себя уважать. Понять, что вам нужно на самом деле. Увы, сейчас вы не уважаете никого. Не считаете равным себе, великим и неповторимым Гловер. Поэтому, не принимаете всерьёз. Обычная жизнь не так скучна, как вам кажется.

Близняшки несколько секунд смотрели на меня со странными, не читаемыми выражениям лиц, пытаясь прийти в себя от столь неожиданных откровений. Понять — что это сейчас было? Был ли я серьёзен?

— Ты ошибаешься, — изменившимся голосом заявила Тина. — Мы вовсе не такие.

— Буду рад ошибиться. Если так, с лёгким сердцем перед вами извинюсь. Хоть на камеру, хоть без. Чтобы доказать это, заведите друзей, с которыми вам будет интересно общаться и которым с вами будет приятно проводить время.

Сам от себя не ожидал душещипательных бесед. Возможно, из-за чувства вины.

— Себя я тоже не исключаю из этого списка. Всё зависит от вас.

— Мы не настолько жалкие, как ты думаешь, — помрачнела Эми.

— Я никогда не говорил и не думал, что вы жалкие, — возразил. — Несносные, глупые, мелочные, вредные, близорукие, но вовсе не жалкие.

Эми бросила быстрый взгляд на сидевшего рядом Даниэля, единственного свидетеля наших перешёптываний. Бейли на занятия пока ещё не пришёл. Для моего друга появилась прекрасная возможность отыграться на близняшках за всё, что они ему сделали, но он поступил куда мудрее. Заткнув уши, что-то весёленькое насвистывал себе под нос, глядя на доску. Глядя на это, не сдержал улыбки. Даниэль хороший человек. Не зря с ним подружился.

Заметив приближение Кейси, решившей выяснить, о чём мы разговариваем, Гловер отложили продолжение беседы.

— Мы ещё не договорили. Потом увидимся. Всё равно заставим тебя публично признаться в обмане и извиниться.

— Хорошо. Но учтите, про меня и так ходят слухи, что я убил приставучую ученицу, закопал её тело ночью, в парке. Именно её беспокойный дух теперь блуждает после заката между деревьев, пугая неосторожных, заблудившихся путников, рискнувших приблизиться к мужскому общежитию Святой Анны, — предупредил, вернув голосу обычную громкость. — А также о том, что у меня есть над ней власть. Благодаря тем ужасающим, запретным ритуалам чёрной магии, что провожу в своей комнате. Сёстры по мечу не дадут соврать. Поэтому, если хотите избавиться от меня или заставить подчиниться, сначала найдите её тело. Копать советую после заката, начиная с восточной стороны парка. От разветвления дорожек, у питьевого фонтанчика, после второй садовой скамейки, на северо-запад. Но, могу и ошибаться. Давно это было.

— Йохансон! — возмущённо окликнула меня староста класса. — Прекрати маяться дурью. Нашёл кого подбивать на авантюры. Это же Гловер. От них всего можно ожидать. Не хочу из-за тебя получать выговор от классного руководителя. Они же прикинутся поверившими в эту чушь.

— И что тогда сделают?

Староста ненадолго задумалась, подбирая варианты.

— Как минимум карту сокровищ, на котором крестиком отмечено место захоронения. А потом разделят её на части, куски спрячут по всей школе и будут продавать о них информацию. Возможно, через теневой аукцион.

На несколько секунд в классе повисла тишина. Замершие ученики пристально посмотрели на смутившуюся старосту.

— Неожиданно, — удивлённо покачала головой президент школьного совета. — Ты предлагаешь или отговариваешь? — с улыбкой уточнила леди Грей. — Хочешь устроить для нашего класса эвент?

— Ничего я не предлагаю, — забеспокоилась староста, увидев, как на неё смотрят.

— А много ли можно на этом заработать? — задумавшись, не заметил, как высказал мысли вслух, прикидывая, а что если…

— Йохансон. Не вздумай. Я запрещаю. Слышишь меня?

— Да, — подтвердил.

— Я в доле, — тихо предупредила, подошедшая ко мне, Рэдклиф. — У меня дома есть подходящий старинный сундук. Он как раз раньше принадлежал пиратам. В нём скелет будет отлично смотреться, — дала гарантию.

— Я знаю отличные места, где можно спрятать карту, — присоединился Даниэль, не собираясь отсиживаться в сторонке.

— Пожалуйста, один из клочков карты зарезервируйте для клуба классической музыки. Мы его у себя спрячем, — поднял руку Росс, желая привлечь к своему клубу больше внимания.

Попросил включить его в намечающуюся «движуху». Понимая, что если этого не делать, то, в чьей душе не начнут играть скрипки, будут визжать электрогитары. Зачем плодить конкурентов?

— Пергамент сойдёт? — деловито осведомилась Сомерсет. — Есть папирус, пальмовая бумага, бамбуковые дощечки, — разнообразила выбор.

— Я могу сделать сайт, на котором можно выкладывать информацию. Покупать и продавать части карты. Отмечать текущую величину прогресса. Также можно организовать призовой фонд.

Преодолев стеснительность, негромко предложила Джилл Рассл, глядя вниз.

— Да, но где мы возьмём тело? — озаботилась немка.

— В кладовой, за кабинетом по биологии, хранится старый, списанный анатомический скелет, — подсказала Брина Вилсон.

— Мне идея с призовым фондом нравится. Если на сайте разместишь рекламу моей транспортной компании, я в него вложусь, — на полном серьёзе пообещал Кристофер Прайс, обратившись к Рассл.

Недоверчиво переводя взгляд с одного одноклассника на другого, староста помотала головой, словно пытаясь развеять галлюцинацию.

— Да вы спятили! Кто нам, — почему-то применила именно это местоимение, — разрешит закопать в парке скелет? Да ещё с сундуком?

Половина одноклассников, не сговариваясь, одновременно указала пальцем на леди Грей, подавившуюся воздухом от такой подставы.

— Йохансон, Рэдклиф, вы сначала с внеплановых каникул вернитесь, а потом подавайте заявку секретарю школьного совета, оформленную по всем правилам. С обоснованием, указанием средств, методов и временных рамок планируемого мероприятия. А также, с какими целями будут собираться… если будут, — внесла важное дополнение, — денежные средства. Если в этом пункте будет значиться, — личное обогащение, ничего у вас не получится. Я ясно выразилась? — президент грязными, казёнными сапогами прошлась по нашим светлым мечтам.

— Мы, как настоящие пираты, сделаем всё сами, в тайне от властей, — пообещала Кейси.

— Все настоящие пираты идут, либо на соглашение с властями, либо на виселицу, — огорчила её леди Грей. — А всё конфискованное, будет обращено в доход школьного совета.

— Класс 1АА, вы всё слышали? Поэтому на следующих выборах в президенты школьного совета голосуйте за меня, — призвала леди Дженкинс, обратив ситуацию себе на пользу. — Ведь я позволю вам то, чего не позволял никто! — заговорила лозунгами.

— И запрещу то, что не запрещала нынешний президент, — добавила леди Грей, обменявшись с Дженкинс очередным, «искрящим» взглядом. — А чтобы её затмить, приму в два раза больше постановлений и в шесть раз быстрее.

Высокомерно фыркнув, леди Дженкинс предпочла «не заметить» этот выпад. Повернувшись ко мне, во всеуслышание напомнила, что сегодня рыцаря Йохансона, при полном параде, ждут в клубе Чаепития. Явка строго обязательна. Крашеных, слепых, глухих и особенно Рэдклиф, просьба нас не беспокоить.

На фоне происходящего, непростой разговор с близняшками как-то незаметно отошёл на второй план. Позволив нам разойтись без его обострения. Дав время на размышления, чему я только рад. Но, не зря же говорят, — Если вы спокойны, значит, чего-то не знаете.

После уроков позвонила огорчённая Нора и сообщила крайне неприятную новость. Поставив уже меня перед сложным выбором, заставив серьёзно задуматься о том, чего же я хочу на самом деле? Осознать, насколько же я зависим от других людей. Судьба определённо имеет чувство юмора.

Глава 13

Последовав просьбе старосты, перед приходом в клуб Чаепития приоделся так, словно вновь собирался на телевидение, давать второе интервью. По её словам, леди из клуба очень понравилось то, что они увидели по телевизору. Захотели для себя того же. Да ещё, подозреваю, в этот раз желая не только увидеть, но и потрогать. Знали бы они, сколько сил и времени уходит на наведение красоты. Хотя они-то наверняка это знают, как и большинство девушек, вот и развлекаются. Поэтому в их же лучших традициях, рассчитал время так, чтобы прийти с опозданием на десять минут. А если будут приставать с танцами, потребую сначала покормить.

Дойдя до нужной двери, остановившись, сделал глубокий вдох. Успокоившись, уняв желание перекреститься, вежливо постучался. Выждав три секунды, вошёл в клубную комнату с приветливой улыбкой, вспомнив о ней в последний момент. Не успев поздороваться, сделав всего один шаг вперёд, резко остановился. Виной всему послужила претензия от сильно недовольной леди Дженкинс, явно потерявшей терпение.

— Чего так долго? Ты где шлялась?

Оторопев от неожиданности, даже не нашёлся, что ответить на этот простой вопрос? Кажется, у меня случился сбой системы. Растерянно завис, пытаясь придумать подходящее оправдание. Понять, что это на неё нашло и как мне реагировать? Стоит ли обидеться? Возмутиться? Поскольку даже пятнадцать минут, сущая мелочь. И вообще, по всем канонам она должна была сказать, если бы об этом зашла речь, — я сама только что пришла.

Впрочем, у увидевшей меня леди Дженкинс, от удивления широко распахнулись глаза. Вздрогнувшая староста сначала чего-то испугалась, а потом сильно смутилась. У неё даже щёчки зарделись. За спиной леди Дженкинс послышалось сдавленное хихиканье остальных членов клуба, рассевшихся на небольших, удобных диванчиках, возле которых стояли низенькие, круглые, журнальные столики.

— Прости. Ошиблась. Приняла тебя за леди Адамс. Проходите, сэр Йохансон, — оправившись от удивления, перешла на официальный тон.

Постаравшись скрыть свою неловкость. Но, глазки всё же глазки отвела.

— Рады приветствовать вас в нашей скромной обители.

— Чему я безмерно рад, леди Дженкинс, — учтиво поклонившись, также постарался побыстрее забыть о столь неожиданной встрече.

В лучших традициях официальных приёмов, учтиво поцеловал ручку даме, точнее, лишь обозначил поцелуй, не превращая его в настоящий. Не стоит путать игру с реальностью.

— Прошу, — леди Дженкинс сделала приглашающий жест, указав на один из диванчиков, предназначенный для меня.

После того, как чинно на него уселся, оказался под перекрёстными взглядами пяти любопытных школьниц, разглядывающих меня с большим интересом. Словно неведомую и непредсказуемую зверушку. Пауза стала затягиваться. Почему-то никто из дожидавшихся меня леди первой начинать беседу не спешил. И вряд ли тут дело в природной скромности, судя по обстановке этой комнаты.

— Чаю? — предложила леди Дженкинс, продолжая изображать радушную хозяйку.

— Ну, если у вас больше ничего нет…, — расстроенно согласился.

Выждав пару секунд, рассмеялся, отчего растерявшаяся староста, выглядев в этот момент очень забавно, вновь вздрогнула.

— Это была шутка. Конечно же, буду благодарен. Простите за эту попытку сделать обстановку более непринуждённой. А то вы так пристально смотрите, что, право, мне становится неловко, — слегка пристыдил девушек.

Рассмеявшись, переглянувшиеся девушки и в самом деле немного расслабились. Стали чувствовать себя увереннее. Староста-то знала, насколько я нетребовательный к формальностям и простой в общении, поэтому могла разговаривать со мной свободно, а вот её подругам приходилось основываться на слухах. На том противоречивом образе, что я нагородил вокруг знаменитого “Гоблина из леса” Святой Анны. К тому же, их немного смутил наигранный официоз в моём коротком диалоге с леди Дженкинс.

После того, как завершилась церемония знакомства и всем присутствующим предоставили чаю, с разнообразными десертами, леди Дженкинс взяла на себя обязанности ведущей передачи, — В гостях у сказки. Ответив на несколько самых распространённых, вполне ожидаемых вопросов, в свою очередь поинтересовался, куда делась леди Адамс? Почему я её не вижу в клубе?

— Она вышла незадолго до твоего прихода. Сказала, что сходит припудрить носик и скоро вернётся, — с улыбкой объяснила леди Дженкинс. — Собственно, из-за этого возникло то небольшое недоразумение.

— Глядя на часы, думаю, он у неё оказался длиннее, чем мы ожидали, — рассмеялась графиня Блэкбрук.

— Как и ушки. За это время можно было целого слона припудрить, — развила шутку графиня Хопкинс.

Так совпало, что именно в этот момент вернулась Амелия. С первого взгляда стало понятно, чем она всё это время занималась. Если другие девушки сидели в школьной форме, придя сюда сразу после занятий, то леди Адамс переоделась в чёрное вечернее платье, с неглубоким декольте. Дополнив свой образ дамскими шёлковыми перчатками, до локтя и комплектом золотых украшений с изумрудами, под цвет глаз. Что-то мне подсказывало, вовсе не искусственными.

На минуту в комнате воцарилась пугающая тишина. Если я рассматривал Амелию с удовольствием, безо всякого умысла любуясь красивой девушкой, что она, естественно, заметила, делая то же самое, то подруги на неё смотрели задумчиво-оценивающими взглядами. С лёгким недовольством и возмущением. Кроме, заметно повеселевшей, графини Мэнсфилд, обрадовавшейся такому неожиданному повороту событий. Ей, похоже, сейчас не хватало только корзинки с попкорном и очков для просмотра фильмов в 3D.

Отставив чашку с чаем, староста нахмурилась. Отыгрываясь за испытанную ею неловкость, вкрадчиво поинтересовалась.

— Адамс, ты на что намекаешь? Что ты главная героиня, а мы — безликие статисты? Тебе дорожку, лепестками роз, не усыпать?

— Наверняка решила лишить нас самого ценного, что есть в этой комнате. Внимания гостя. Сэр Йохансон теперь шею себе свернёт, постоянно на неё оглядываясь, — рассмеялась графиня Блэкбрук.

— Тебя в детстве не учили, что с подружками нужно делиться? Или, как минимум, договариваться? — подколола её другая девушка.

— Учили, — довольная произведённым эффектом, леди Адамс с гордостью уселась на свободный диванчик, эффектно закинув ногу на ногу. — А потом постоянно жаловались, что я делилась их вещами, с ними же. Пока не перестала этого делать, — бросила на меня быстрый взгляд из-под полуопущенных, подведённых тушью, пышных ресниц.

Поняв, что девушка хотела, подыграл.

— Брать их вещи? — любознательно уточнил.

— Делиться, — улыбнулась девушка, благодарно кивнув.

Получилось так естественно, будто мы сыграли отрепетированную сценку из театральной постановки. Благодарно кивнув, Амелия свысока посмотрела на других девушек. Бросая им некий вызов. Не тот, что предназначался для врагов, а, скорее, для «старых» подруг, с которыми за что-то велось соперничество. Не ставя себе цель обидеть их.

Оценив композицию, — «Королева и кто-то там», многозначительно хмыкнув, леди Дженкинс решительно поднялась на ноги.

— Что-то мне тоже захотелось сходить припудрить носик. Девочки, кто со мной?

Три графини тут же изъявили желание составить ей компанию. Четвёртая, отвлёкшись на телефон, отправив пару сообщений и дождавшись ответа, с сожалением сообщила.

— Я остаюсь. Мою «пудреницу» могут доставить только минут через сорок. И то, по воздуху. Вряд ли наш гость обладает столь большим терпением.

— Он обладает не только им, — посчитал своим долгом проинформировать, посмотрев на неё серьёзным, уважительным взглядом, — а значит, подождёт столько, сколько нужно. Не хочу оставлять в расстроенных чувствах ни одну из собравшихся здесь прекрасных леди. Да и только полный идиот отказался бы увидеть такую красоту. Пусть даже это грозит мне смертью от обильной кровопотери.

— Ну что ты. При возбуждении кровь из носа идёт только в мультфильмах, — польщённо рассмеялась девушка.

Краем глаза заметил одобрительный взгляд леди Дженкинс, направленный на меня. Оценившей готовность пойти на такие жертвы. Не всякий мужчина выдержит так долго находиться запертым в чисто женской компании, среди тортиков и модных журналов, в качестве объекта обсуждения.

— Я имел в виду колотые раны, нанесённые в реальной жизни, — разъяснил свою мысль, специально подведя разговор к этой теме. — Например, с помощью перьевой ручки, — с улыбкой кивнул слегка нахмурившейся, раздосадованной леди Адамс, рассчитывавшей, что всё пойдёт по другому сценарию.

В котором единственной и неповторимой королевой вечера, в моих глазах, должна была остаться только она. Затмив собою остальных. Догадавшись об этом, захотел показать Амелии, что признателен ей за приложенные ради меня усилия.

— У неё нет перьевой ручки, — рассмеялась леди Дженкинс, находя эту ситуацию забавной.

— У меня есть, — признался, показав упомянутую ручку. — С радостью ей одолжу, если об этом попросит. Мы же друзья.

Робко улыбнувшись, смутившаяся леди Адамс почувствовала стремительное улучшение настроения. Чему поспособствовал последующий комплимент, сделанный по поводу её внешнего вида. Таким образом, я выделил Амелию, придав ей более значимый статус, по сравнению с остальными членами клуба Чаепития. Намекнув на то, что она и так особенная. Не стоит мешать другим девушкам получать удовольствие.

Вопреки опасениям, этот вечер прошёл гораздо лучше, чем я ожидал. Меня вовсе не донимали каверзными и неудобными вопросами, как на телевизионном шоу. Не просили о чём-то странном. Мы вполне мило побеседовали, хорошо проведя время. Я рассказал о своих впечатлениях от посещения телестудии. О том, как там всё было на самом деле. О зимнем турнире. О церемонии награждения. О буднях в клубе силового фехтования. Вспомнил массу курьёзных случаев. Например, как мы с девушками дурачились у меня в комнате, призывая духов. Как с этим обстояли дела на самом деле. По одной из версий. Я же не сумасшедший, чтобы раскрывать им всю правду. Чтобы придать своей истории достоверность, попросил никому об этом не рассказывать, чтобы не лишать школу таких ярких и будоражащих кровь слухов. На что получил соответствующие заверения развеселившихся девушек, польщённых оказанным доверием.

На вполне ожидаемые вопросы о близняшках Гловер, вызвавших в школьном чате бурю обсуждений и домыслов, отвечать не стал. Извинившись, сослался на чужие тайны, которые раскрывать не вправе. Попросил самим разбираться в этой истории. Что в ней правда, а что нет.

На мой взгляд, хотя девушки из клуба Чаепития немного расстроились из-за отказа удовлетворить их любопытство, только подстегнувшего его, но вместе с тем, стали ещё больше меня уважать. Понимая, что подобная принципиальность играет также и в их сторону, поскольку я не стану сплетничать и о том, что делал здесь. В высшем обществе высоко ценилось умение хранить секреты, не вынося, связанный с ними, «мусор» за дверь. Разделяя личное и общее. К тому же, мужчине не пристало увлекаться женскими слабостями, такими как — сплетни.

Смею надеяться, к завершению этого вечера произвёл благоприятное впечатление на леди из клуба Чаепития. Под конец вечера выполнил их последнюю просьбу. Напомнив мне, что здесь не телешоу, леди Дженкинс попросила продемонстрировать несколько приёмов работы с А-полем. Захотев получить преимущество над зрителями телеканала, лишившихся такого зрелища. Чтобы было чем хвастаться у себя на страничке.

С большим удовольствием откликнулся на эту просьбу. Когда к тебе относятся хорошо, приятно ответить тем же.

С помощью силового поля осторожно приподнимал девушек над полом, позволив ощутить себя, словно парящими над землёй, птицами. Потом поиграл с ними в игры: угадай карту, найди шарик под стаканчиком, назови число, что я написала на бумажке. Продемонстрировал парящую монетку и свечу, зажигающуюся от, вспыхивающей прямо в воздухе, искры. Фокусы вроде и простенькие, довольно распространённые, но вызывающие неизменный восторг зрителей, не понимающих принцип их работы. Заставляя поверить в магию. Не знаю, какие трюки для этого использовали обычные фокусники, а я полагался на Оракула.

Чтобы доставить сюда моё силовое снаряжение, леди из клуба Чаепития, попросили сбегать за ним какую-то младшеклассницу, вызвав её по телефону. Надеюсь, не эксплуатируя на постоянной основе. Чтобы она его получила, позвонил Цзя Тинг, попросив выдать. Пока младшеклассница отсутствовала, чтобы чем-то заполнить паузу, графиня Хопкинс поинтересовалась, когда моя сестра намеревается начать учёбу в школе Святой Анны. Честно ответил, что со следующей недели. Как раз тогда, когда я, возможно, улечу на каникулы.

— Так и не объяснила, почему выбрала именно эту дату. Разве не могла подождать ещё пару недель? Стесняется меня, что ли? — сокрушённо вздохнул. — А ведь я столько всего запланировал к её приходу. Хотел сделать Ханне приятно. Даже плакат уже приготовил, договорился с клубами классической музыки и кулинарии. Нашёл фотографа. В оранжерее кое-что закопал. А тут… эх, — расстроенно вздохнул.

— Кажется, я догадываюсь, чем она руководствовалась в принятии этого решения, — рассмеялась леди Дженкинс. — А почему ты сказал, что, возможно, улетишь на каникулы? — запомнила эту случайную оговорку.

— А вдруг передумаю? Я же о ней так сильно беспокоюсь, — шутливо признался, мысленно себе напомнив, впредь быть осмотрительнее.

— Не волнуйся. Мы за ней приглядим в твоё отсутствие, — пообещала староста. — В какой класс её определили?

— 3В, — припомнил документ о зачислении.

На А класс, в своей возрастной группе, Ханна Йохансон не потянула. Знаний-то у неё хватало, а вот всего остального, нет. Для этого она не была достаточно выдающейся. Обидно было это слышать, но ничего не поделать. Не мы, Йохансоны, диктуем тут свои условия. Леди Грей могла бы помочь с распределением, но у меня с ней отношения натянуто-нейтральные. Не хочется их ухудшать. Да и постоянно просить об одолжениях, плохая примета. Вот если бы она у меня что-то попросила, равноценное, тогда было бы другое дело. Ничего, я терпеливый. Подожду подходящего случая.

— Спасибо. Рассчитываю на вас. Ханна у меня умница и примерная ученица. Общительная, дружелюбная, совсем не конфликтная. Мухи не обидит, — врал с чистой совестью, рассчитывая, что до весны назойливых «мух» не появится, а там что-нибудь придумаю.

Не знаю, как она училась в Хэмстеде, но я хорошо знал её характер. Помня, как она вела себя дома.

— 3В? — задумчиво переспросила леди Дженкинс. — Там из наших никого нет. Жаль, что не в А. Ладно, что-нибудь придумаем. В конце концов, родители их старосты сильно зависят от моих, так что буду в курсе всех новостей, — пугающе улыбнулась, напомнив мне, с кем я связался.

— О! — обрадованно воскликнула леди Адамс, что до этого морщила лобик в раздумьях, как бы и тут выделиться. — Точно. У меня же там пара должниц сидит. Правда, имён их не помню, но какая разница, — отмахнулась от столь несущественной мелочи. — Одна мне случайно испачкала форму, а вторая, как-то нахамила. Вот я и взялась за их воспитание. Они у меня теперь по струнке ходят. Боятся пикнуть, без разрешения.

Амелия открылась передо мной с неожиданной стороны. Кстати, о девушке. Когда пришла пора расходиться, опередив меня, она попросила проводить её до машины. Под добродушные подколки, восхищение её смелостью и многозначительные ухмылки, заставив зардевшуюся девушку смутиться, но не отказаться от своих слов, мы вместе покинули клуб Чаепития. Более того, взял девушку за ручку, галантно подставив свою, заставив леди Адамс сбиться с шага, под ехидный комментарий зубоскалящей леди Дженкинс и вопроса графини Хопкинс, привязаны ли к заднему бамперу её машины консервные банки? Не нужна ли в этом помощь? На что была довольно грубо послана, позаботиться о своих пяти кошках и коллекции кактусов.

Не успели отойти от клуба, как леди Дженкинс догнала и с мстительным удовольствием разбила нашу парочку, отозвав меня в сторонку. Не сомневаюсь, сделав это специально. Сообщив явно недовольной Амелии, что украдёт меня всего на одну минутку, для разговора. А если та будет ворчать, она её сама за ручку отведёт к машине.

— Спасибо, что пришёл и порадовал нас, — поблагодарила староста, искоса поглядывая на Амелию. — Леди из клуба Чаепития остались довольны. Можешь рассчитывать на ответную любезность с моей стороны. В пределах разумного. Поверь, я умею быть признательной. Поскольку в следующий раз увидимся только через десять дней, желаю приятно провести время на каникулах. Ты их заслужил. Не волнуйся, всё, что нам рассказал, останется за этими дверьми. Таково правило нашего клуба.

Проснувшаяся интуиция толкнула на довольно неожиданный шаг. С леди Дженкинс следовало поддерживать хорошие отношения. После Грей, она здесь имеет наибольшую власть и влияние. Почти тёмный кардинал. С ней лучше дружить, чем враждовать. Хотя бы ради сестры. Кроме того, вскоре я собираюсь совершить безрассудный поступок. Да и немного неудобно перед ней стало, после того, как некоторое время назад поблагодарила меня за откровенность. Рано или поздно эта информация всё равно просочится наружу и, возможно, доставит определённые хлопоты.

Подойдя к ней ближе, склонившись к уху, прошептал.

— Спасибо. Я тоже умею быть благодарным. В знак моего доверия открою маленькую тайну. Персонально для главы клуба Чаепития, с которой у меня складываются хорошие отношения. Смею надеяться, что слова о том, что тебе можно доверять, не пустой звук. По уму, следовало бы отправиться в Министерство рыцарей Британской короны, подав прошение на прохождение экзамена на получение следующего ранга, но мне откровенно неохота. Если быть даже рыцарем настолько утомительно и беспокойно, то боюсь представить, что будет дальше. Уж лучше и дальше похожу так, почти обманщиком, поскольку те, кому я доверяю и чьим мнением дорожу, всё знают, но молчат. А те, кто мне безразличен, кто много говорит, но ничего не знает, пускай думают об этом всё, что захотят, — сплёл хитросплетение слов, прямо как она любит.

Не удержавшись от шалости, легонько подул ей в ушко, заставив вздрогнуть, переключившись в режим внезапно разбуженного совёнка.

— Не пора ли нам уже идти? — подозрительно на нас смотревшая леди Адамс потеряла терпение.

— Адамс, если бы у тебя было чуть больше терпения, я бы начала опасаться конкуренции, — проворчала, очнувшаяся от ступора, леди Дженкинс. — Куда ты так торопишься? Боишься опоздать? И правильно делаешь? — спокойно сообщила. — Чем больше я узнаю сэра Йохансона, тем больше раздумываю, а не принять ли и мне участие в гонке? Оказав тебе услугу. Ведь в любви, как и на войне, подруга, — интонация её голоса изменилась, — то, что достаётся даром, не ценится. Из охотничьего азарта, за палками бегают только собаки, — почему-то мне послышалось другое, более бранное слово, связанное с этим. — Прошу, не уподобляйся им. И не нужно на меня так смотреть. Я, пока ещё, ни на что не претендую. Вот и ты, пожалуйста, окажи мне ту же любезность, — дружелюбно улыбнулась, показав белые зубки.

Видимо, леди Дженкинс не забыла, как властно и высокомерно себя вела леди Адамс этим вечером. Разговаривая с остальными, будто это она являлась главой клуба. А также, была излишне агрессивна. Пытаясь, уж не знаю, осознанно или нет, во всём превзойти остальных девушек. Подозреваю, из-за меня. Возможно, леди Дженкинс почувствовала угрозу своему лидерству и сейчас предпринимает ответные шаги. Пока, только предупредительного характера. После того, как я «пожил» под крышей дома Виардо, «пройдя» уроки мадам Луизы, в таких вещах стал немного разбираться. Но, не настолько хорошо, чтобы понимать, о чём думают женщины? Для этого нужно либо ею родиться, любо быть телепатом. Операция по смене пола или умные книжки тут не помогут.

Я бы с удовольствием поблагодарил мадам Луизу за её уроки, но у неё есть ревнивый муж с ружьём и взрослая дочь с силовым, фантомным доспехом. К слову, красивая, взрослая и… тёплая. Решено. Передам через неё. Как-нибудь.

— Спасибо за совет. Постараюсь к нему прислушаться, — одними губами улыбнулась леди Адамс. — Йохансон?

— Да. Иду. Всего хорошего, леди Дженкинс.

Попрощавшись со старостой, присоединился к Амелии. Выждав пару минут, пока отойдём на достаточное расстояние, извинился за то, что, возможно, доставил ей неприятности. Поссорив с подругами.

— Всё в порядке. Не бери в голову. Это вовсе не ссора, — успокоила меня леди Адамс.

Полагал, она куда-то спешит но, как оказалось, ошибся. Путь до школьных ворот у нас занял вдвое больше времени, чем у меня бы ушло, будь я один. Да и маршрут Амелия выбрала не самый прямой. Впрочем, так даже лучше. Получил необходимое время для того разговора, ради которого предложил бы и сам её проводить, если бы она меня не опередила. Рад, что всё так удачно сложилось.

Пользуясь удобной возможностью, плавно подвёл разговор к теме, касающейся планов девушки на следующие десять дней. Для чего, подкинул несколько ключевых слов, за которые она с удовольствием зацепилась. Дождавшись ожидаемого сожаления о том, что Амелия тоже бы не отказалась съездить сейчас на курорт, но, кто же её отпустит, обрадовался. Постаравшись этого не выдать, дал девушке выговориться, чтобы хорошенько прониклась этой мыслью.

Впрочем, никаких усилий по поддержанию разговора прикладывать не пришлось. Пока шли, Амелия без умолку болтала о всяких пустяках, сразу за обоих. Порой говоря о жутко банальных или сбивающих с толку вещах. Или перепрыгивая с одной темы на другую. Заставляя гадать, к чему была сказана та или иная фраза? Может, это такой тонкий способ манипулирования мужским сознанием? И это не я, а она собирается заговорить собеседника до полного согласия с любой её инициативой. Не вдумываясь в её суть. Если бы узнал, о чём сейчас думает леди Адамс, то сильно бы удивился.

Амелия и сама не знала, зачем несёт всю эту чушь. Что она делает? Почему не может сказать что-то полезное или своевременное? Или хотя бы заткнуться! Может, хоть так за умную сойдёт? Пока же была уверена в том, что выставляет себя болтливой дурой. Долбанутой малолеткой. Тупой овцой. Легкомысленной школьницей. С каждой минутой награждая себя всё новыми эпитетами. Уверенно двигаясь к победе в номинации, — Как выставить себя дурой, не прилагая усилий.

Воображение девушки нарисовало сцену с маленькой, мультяшной, большеголовой Амелией, с пышной причёской золотых локонов, завитых в тугие спиральки, в истерике бьющейся головой о дверь. Сотрясая ту от сильных ударов. Требуя немедленно её выпустить, чтобы не видеть этого позора и не сгореть со стыда. Возмущённо крича, — для кого она вчера весь вечер речь составляла? С разветвлённой веткой сюжетных концовок, в зависимости от ответов Йохансона. Как в симуляторе свиданий. Куда подевались все заготовки? Как собирается выбираться из ямы, которую усердно продолжает копать? Чем сильнее нервничая, тем быстрее махая лопатой.

К счастью, воплей этой маленькой воображаемый девочки не слышал столь же воображаемый маленький мальчик, прячущийся уже в моей голове. Упрашивающий бросить дурную затею и сделать всё по старинке. В одиночку, подручными средствами, притворяясь, что никто ничего не заметит и не узнает. Убеждая, что уже сто раз так делал. Не понимающий, зачем нужно менять рабочую схему? От этих капризных, вредных девчонок вечно одни проблемы. Обязательно всё испортят, назначат тебя виноватым и заставят платить за то, за это и за них. А уж это их, — я же говорила… или того хуже, — я тут подумала… Оно тебе надо?

Сосредоточившись на своей задаче, мысленно открыв дверь и вынув сорванца наружу, попросив часик погулять и тогда у него появится новый братик, с которым ему будет не скучно, сделал Амелии неожиданное предложение. Пригласив поучаствовать в увлекательном, авантюрном приключении. Спросив, когда ещё она может себе это позволить, если не сейчас? После школы? После замужества? После погружения в бездонную пучину работы? Истинных причин, почему меня не хотели выпускать из страны, о которых я мог только догадываться, называть не стал. Ограничившись их урезанной, безобидной версией. Хотя Нора обещала в судебном порядке решить эту проблему, однако на это требовалось время, которого у меня не было. Вылет уже послезавтра.

Проще было бы обратиться не к Амелии, а к Кейси, уж она-то точно, не раздумывая, вписалась бы в мою авантюру, однако о ней подумают в первую очередь, если захотят меня поймать. Не хочу подставлять семью Рэдклиф. К тому же им невыгодно участвовать в моём побеге из-под надзора. Впрочем, обманывать их я тоже не собирался. Просто, сделаю всё по-своему. Если повезёт, с помощью леди Адамс.

Выслушав меня, изумлённая девушка ненадолго задумалась, взвешивая все за и против. После чего дала предварительное согласие. Предупредив, что для окончательного ей нужно поговорить с родителями. Без их ведома позаимствовать частный самолёт семьи Адамс не получится.

Судя по мечтательному выражению лица и блестящим глазкам девушки, она уже мысленно представляла себя где-то там, где тепло и светло. С бокалом в руках, в котором присутствует соломинка, крошечный зонтик и долька апельсина. Параллельно советуясь с внутренним голосом, в лице маленькой, воодушевившейся помощницы, которая с бешеной скоростью уже листала каталог купальников из последней, просмотренной леди Адамс, коллекции.

Ускорив шаг, Амелия быстро довела меня до парковки, где её дожидался автомобиль с водителем и охранником. Попрощавшись, пообещав вскоре позвонить, целеустремлённая девушка укатила домой, «радовать» родителей.

Вернувшись в школу, продолжая действовать по плану, провернул небольшую махинацию. Одев на телефон ярко-красный, дешёвый пластиковый чехол с брелоком, сделав его непохожим на свой, нашёл Юмерию Смит. Изображая, что просто прохожу мимо, не обращая на неё внимание, поднёс выключенный телефон к уху, якобы продолжая разговор.

— Да. Представляешь, мне запретили покидать страну по какому-то надуманному поводу. Да и с налогами уже достали. Зарабатывать не дают. Отдыхать не дают. Дружить с кем хочу, не дают. Кругом одни запреты, — чуть помолчав, громко возмутился. — Да, не говори! Я этого так не оставлю. Уже предпринял по этому поводу кое-какие шаги. Всё-то тебе расскажи, — рассмеялся.

Юмерия, что до этого шла навстречу, за моей спиной развернулась, меняя курс на противоположный. Держа дистанцию, чтобы не бросаться в глаза и не сорвать столь любопытный разговор. Ловя каждое слово.

— Собираюсь получить гражданство Панамы. Хоть это и колония Испании, но там за определённую сумму можно купить всё, что угодно. Включая местный паспорт, признанный во всём мире. Открывающий дорогу куда угодно.

Эти сведения я почерпнул из головы мистера Смита, которого когда-то исцелил в больнице Кларенса. Наёмники, авантюристы, разные мутные личности, часто пользовались услугами подобных перевалочных пунктов, позволяющих им избавиться от обременительного прошлого, затерявшись на просторах обширного мира. Если нужно сменить там своё имя, а то и целиком всю биографию. Понятно, что спецслужбы великих держав с подозрением относились к владельцам подобных свеженапечатанных паспортов из банановых республик третьего мира, у которых на лице написано, что они никак не могут являться потомками местных аборигенов. Но, поскольку сами частенько прибегали к подобным уловкам, а также ради доступа к особому рынку сомнительных товаров и услуг, прикрывать эту лавочку не спешили. Придерживаясь негласного правила, — то, что не позволено британцу, вполне допустимо панамцу, ямайцу, багамцу, кубинцу и прочим выходцам с островных государств. Желательно, на территории других государств. А уж какой перед ними открывался простор по торговле, уплате налогов и открытии подозрительных фирм, можно даже не упоминать.

Дав тем, кто за мной следил, пищу для размышлений, чтобы не увлекались в своём желании контролировать каждый мой шаг, вернулся в общежитие. Оттуда позвонил Кейси. Предупредил её, что в аэропорт, вместе с командой не поеду. Что мне запретили выезд из страны. Пусть об этом предупредит остальных, но только при прохождении регистрации.

— В смысле? — поражённо ахнула Кейси. — Ты что, с нами не поедешь?

— Нет. Моя сестра работает над решением проблемы, но ей нужно время. Не волнуйся, план вашего путешествия у меня есть. Вы отплываете из Кейптауна, а дальше плывёте вдоль Восточной Африки до Мадагаскара. Оттуда в Занзибар. Дальше Сейшелы, Мальдивы, Британская Индия, Цейлон, Индонезия, Сингапур. Дальше корабль уйдёт в сторону Австралии, но каникулы у нас уже закончатся, так что из Сингапура запланирован перелёт обратно в Лондон, с пересадкой в Эмиратах, — озвучил маршрут круизного судна. Хоть это всё колонии Британской империи и Нора вскоре добьётся разрешение на их посещение, но проблема в круизном лайнере. Он ходит под флагом Нидерландов, а значит, является территорией этой страны. Поэтому мне придётся пойти на хитрость, чтобы не потерять свой заслуженный отпуск. Какую именно, сказать не могу, даже по этой, защищённой от прослушивания, линии. Сделаю сюрприз. А чтобы мне не помешали его сделать, к тебе будет небольшая просьба. Пожалуйста, в аэропорту сделай вид, будто только что узнала об этом запрете. Закати сцену. Повозмущайся. Поругайся. Только сильно не увлекайся. Те, кто меня вскоре потеряют в Англии, обязательно придут посмотреть на твоё выступление. Постарайся оправдать их ожидания. Или не оправдать, смотря с какой целью они явятся. А то будет не смешно, если мы все встретимся там, а ты останешься здесь, как злостная дебоширка и хулиганка. Ещё предупреди уважаемую госпожу Рэдклиф, чтобы не переживала. Пусть я вскоре для всех потеряюсь, но обещаю, к завершению круиза найдусь, и мы продолжим сотрудничество.

— Зачем всё усложнять? Может, попросить маму саму организовать твою пропажу? — удивилась Кейси.

— Зачем лишний раз тревожить людей из ISS? Они ведь тоже об этом подумают. Обязательно постараются выяснить, насколько их догадки правдивы. Не хочу доставлять ей неприятности. Мне-то грозит лишь штраф, а вот ей может достаться куда серьёзнее. Если хочет помочь, пусть поможет Норе. А так, абсолютно честно может заявлять всем интересующимся, — Ничего не знаю, ни в чём не участвовала, какие ко мне претензии?

— Хорошо. Поняла. Будет им представление. Что включать в программу по заявкам потерянных рыцарей Святой Анны? Слёзы? Обмороки? Причитания? — переключилась на деловой тон, начав обдумывать предстоящее представление уже сейчас.

Вот поэтому я и боялся просить Рэдклиф о помощи. С ней любая, простая операция прикрытия, превратится чёрт знает во что, с фейерверками, бантиками и тортиками, напичканными гранатами.

— Я же просил не увлекаться. Уйми свой энтузиазм. Лучше проследи, чтобы остальные члены команды в последний момент не соскочили с самолёта, желая составить мне компанию. Из чувства солидарности или сострадания. Я предупрежу только Эльзу, Маргарет, Виардо и Даниэля.

С госпожой Чамар тоже планировал переговорить. Даже не догадываясь, насколько большую глупость собирался этим совершить. Впрочем, не я один. По школе со следующей недели прямо какая-то эпидемия гриппа пройдётся, из-за которой часть учениц некоторое время не сможет ходить в школу. На что леди Мэри Дженкинс будет с нотками зависти возмущённо фыркать и что-то недовольно ворчать себе под нос. Неуловимый Белый кролик, почесав ушко… пижамы, с коварной, игривой улыбкой, этим же вечером начала заполнять документы для отправки их в посольство Панамы, экспресс-доставкой, с посылкой, полной денег. Что характерно, заполненными на чужое имя. Предусмотрительная Цзя Мей, весь завтрашний день ходила по школе в спецовке, медицинской маске и громко чихала. Особенно часто, проходя мимо камер видеонаблюдения. Переодевшись в её одежду, нацепив на лицо маску и одев парик, незаметно покинул школу, проскочив мимо агентов наблюдения, которых заранее вычислил с помощью Оракула. Когда чуть позже они позвонили в дом Йохансонов, якобы из учительской, попросив позвать Эрика к телефону, а то он свой опять забыл в общежитии, то с удивлением узнали от его сестры о том, что её брат, вот только что, уехал на рыбалку. На все каникулы. Решив отдохнуть подальше от цивилизации и её благ. Для чего сел на велосипед, взял пару отцовских удочек, рюкзак с едой, спальный мешок, ведро и путеводитель по Англии, — об этом факте Ханна заявила с особой гордостью, подчеркнув его значимость. — Эрик захотел подтвердить свою самостоятельность, независимость и неприхотливость. Устроить настоящее мужское испытание силы воли и характера. В общем, куда уехал и как с ним связаться, не сказал.

***

Госпожа Патрисия Рэдклиф сперва рассердилась, узнав о выходке Йохансона, но потом, немного подумав, успокоилось. В сущности, ничего страшного не произошло. Обычное подростковое бунтарство, усиленное поиском приключений и желанием самоутвердиться. То, что Эрик не стал вовлекать в свою авантюру других членов команды, заранее об этом сообщил и даже озаботился юридическими вопросами, вызывало у неё искреннее уважение. Парень честно заслужил небольшой отдых, который какие-то дельцы из правительства решили у него отнять в угоду своим интересам. Наверняка, чтобы показать, что они могут осложнить парню жизнь, если с ними не договориться по-хорошему. Не пойти на определённые уступки. Вроде бы и мелко напакостили, но раз за разом давление будет только усиливаться, пока они не поймут, что дальше этого делать не стоит. Риски перевешивают возможную выгоду.

Если она тоже начнёт зажимать парня строгими правилами, ограничивая то в одном, то в другом, он инстинктивно начнёт сопротивляться. Почувствует себя некомфортно. Будет смотреть по сторонам. Зачем ей лишние сложности? Текущих вполне хватает. Но, это не значит, что нужно сидеть на попе ровно и ничего не делать. Почему бы не подстраховать парня, опробовав несколько уже своих задумок? Заодно проверит их работоспособность на практике. Такие вещи лучше проверять заранее, в тестовом режиме, а не когда случается что-то экстраординарное.

Поэтому, двойник Йохансона, над которым поработал высокооплачиваемый гримёр, в самом деле отправился колесить на велосипеде по стране, с удочками, то появляясь, то вновь пропадая из вида в самых неожиданных, отдалённых местах. Надолго нигде не задерживаясь.

***

— Как это, не можем найти? Вы серьёзно? — спокойно спросил герцог Йоркский, мимикой выразив своё лёгкое удивление и неудовольствие работой подчинённых. — Будь вы служащим почты, службы доставки или рекрутёром, я бы ещё понял. Но вы высокопоставленный офицер ISS. Если не можете найти какого-то мальчишку, то скажите кто сможет? Кого мне нужно взять на работу?

— Не могу знать, Ваша Светлость. Мне поискать? — невозмутимо спросил подчинённый, почти без иронии.

— Поищите. Но, сначала парня. С чем у вас связаны сложности? — герцог попытался разобраться в причинах, прежде чем принимать скоропалительные решения.

— Недостаток сил и средств. Делом Йохансона занимается всего несколько сотрудников. Я не могу задействовать ресурсы всей службы на этом, пусть и важном, но далеко не срочном проекте. Не имеющем статуса угрозы национальной безопасности. В котором много неясностей и допущений. Меня бухгалтерия за каждый пенс трясёт, как погремушку. Пока не перестану звенеть. Парень показал себя очень сообразительным, а порой и слишком прозорливым малым. Некоторые аналитики даже высказали, пока ничем не подтверждённую, версию о том, что мы пытаемся переиграть пророка. К тому же, даже не сидя с ним за одним столом. Не притрагиваясь к картам. Мы пока только наблюдатели. За Йохансоном закреплена одна группа постоянного наблюдения. Два агента сопровождения и один сотрудник технической службы. Плюс, по мере надобности, привлекаем аналитиков из отдела планирования. Сейчас же мне нужно придумать, откуда взять людей, чтобы проверить все места возможного появления Йохансона. По одной информации, он уехал рыбачить на озеро Лох-Несс. По другой, по делам уехал в Панаму. По третьей, отправился путешествовать во Францию. По четвёртой, сбежал в Южную Африку, следом за командой. Наиболее вероятная и предпочтительная версия, остался в Англии, уехав в поход. В знак протеста. Поскольку в аэропорту мои агенты его не дождались. Команда силового фехтования Святой Анны улетела на каникулы без Йохансона. С чем был связан небольшой, неприятный инцидент. На всякий случай я отправил с ними одного человека, чтобы проверил, не сядет ли он на борт круизного лайнера, добравшись до Африки каким-то другим путём. Хотя, это маловероятно. Согласно базе данных пограничного контроля, Йохансон остров не покидал. Основная сложность в том, что он оставил дома свой телефон, кредитную карточку и компьютер. Следовательно, отследить его по ним не удастся. Как и то, что там, куда он отправился, они ему не понадобятся. В таком случае остаётся либо ждать, пока он сам не объявится, либо проверять новостные сводки, либо давать ориентировку на розыск через дорожную полицию, либо попытаться выманить его на какую-нибудь приманку.

— Хорошо. Продолжайте работать. Предупредите наши региональные отделения и посольства в Панаме и Франции, чтобы немедленно дали знать, если в их поле зрения объявиться Йохансон. Пусть установят за ним скрытое наблюдение. Задерживать не нужно. Не так страшно, если парня сожрут шотландские рыбы или африканский львы, как его контакты с иностранными коллегами.

***

— Сделал, как я просила? — поинтересовалась Рашми у своего программиста, заглянув в его каморку.

— Да, госпожа Чамар, — подтвердил Каур, испытывая странные чувства по поводу только что сделанной работы. — Правда, я не понимаю, зачем нужно было менять данные на запасном телефоне Йохансона? Без спросу.

— А это, чтобы дитя современной эры не ошиблось кораблём, бронируя билеты по интернету. И чтобы у него сохранился доступ к Оракулу, — улыбнулась коварная индианка.

— Но, зачем? — спросил озадаченный Каур. — Оракул ведь остаётся с нами. Здесь, в Англии.

— Кто тебе это сказал? — наигранно удивилась Чамар. — Я уже предупредила Эрика о том, раз уж у нас вынужденный простой в работе, то на неделю улетаю к родственникам, в Мумбаи. С подарками. И тебя с Рэндэлом с собой забираю. Ну а где мы, там и Оракул.

— Не знал, что у вас родня в Мумбаи. Вы же вроде родом из…

— Кто много болтает, тот мало кушает, — недовольно перебила его Чамар. — Заканчивай уже. Тебе ещё собирать чемоданы. Начиная с моих, — дополнила вредная начальница.

***

С удобством расположившись в большом, кожаном кресле, в салоне маленького частного самолёта, Эрик Йохансон летел навстречу волнам, солнцу и красоткам в купальниках. Преисполнившись ожиданиями радостных событий и приятных сюрпризов. Веря в то, что ближайшие полторы недели его ожидает полоса удачи. Взяв с собой только самое необходимое. Плавки, очки, полотенце и крем от загара. Плюс сёстры запихали в сумку то, что сочли нужным. Естественно, со своей точки зрения. Марта засунула в неё тапочки, панамку, по одной пачке пластырей и таблеток от изжоги. Эдит, футболку с надписью на груди и спине, — Не надейся, я женатый мужчина. Ханна зачем-то положила навесной замок, рыболовный крючок с катушкой лески, две мышеловки, надувной круг и свисток для отпугивания собак?! Только умная, надёжная старшая сестра порадовала, завернув в полотенце большую пачку …. презервативов. Хоть кто-то в меня верит. Мама поступила практичнее всех. Дала мешочек с монетами, расчёску, носовой платок и пару носков. Плюс напутствие, пользоваться подарками сестёр с умом, а не как обычно.

Пока Эрик предавался сладостным мечтаниям, где-то далеко от него, в маленькой квартирке, женщина, носившая псевдоним Шарлотта Тёмная, лениво мешала сахар в кружке с чаем, иронично приговаривая, — Кручу, верчу, заколдовать хочу. Беды и ненастья насылаю на…, — подняв кружку, посмотрела на фотографию молодого парня в стильной школьной форме, которую использовала как подставку.

Так и не сумев вспомнить имя цели, за которую постоянный клиент вновь выложил немаленькую сумму, не стала заботиться о мелочах.

— На него. Думаю и так сойдёт, — с удовольствием отхлебнула чай, который с самого начала делала для себя любимой. — Сладенький, прямо как я люблю. Хорошо. Хм, а может, найти этого симпатичного паренька да попробовать раскрутить его на деньги? — всерьёз задумалась профессиональная мошенница, засмотревшись на фотографию. — Предложить снять с него порчу? По двойному тарифу. С таким количеством завистников, материала для работы с потенциальным клиентом даже набирать не придётся. Обведу его вокруг пальца, как миленького. Чаще всего, работа на обе стороны приносит больше денег. Особенно если ссорятся парочки. Срабатывает принцип аукциона.

Но, это будет потом. Пока же можно побаловать себя сериалами о жизни других людей. Немного отдохнуть перед тем, как браться за работу.

Послесловие

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

Страница книги: Рыцарь в старшей школе том 2

Content

Дмитрий Ш
Рыцарь в старшей школе. Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Послесловие