Антон Старновский

Попадалово

Том 1. Том 2

Том 1

Глава 1

Гиппократ в гробу перевернулся

— У вас диагностировали рак, — с полным безразличием на лице произнёс врач.

Мужчина в белом халате и с лысой головой сидел напротив меня и перебирал документы. При вынесении этого неутешительного приговора он даже не удосужился поднять на меня глаза.

— Хорошо, спасибо, — ответил я, и лишь спустя несколько секунд понял, какую херню сморозил. От такой неловкости мне стало не по себе, и я стал разглядывать то, что происходит на улице. По всему периметру замёрзшей и засыпанной снегом речке малолетние уродцы рисовали всякие непристойности.

Отчего-то вспомнилась детская скороговорка — "Ехал Грека через реку, видит Грека в реке…"

"Стоп. Что у меня диагностировали?"

— Не беспокойтесь, это лечится. — будто прочитав мои мысли, сказал врач.

— Вы сказали рак?

— Да. У вас рак левого яичка, но вам повезло, он ещё не дал метастазы, — ответил мужчина, а я не придумал, что сказать в ответ. Ещё бы, не каждый день ведёшь такие разговоры.

Но врач спас положение и прервал неловкое молчание:

— Операция будет тринадцатого числа. Вас устроит эта дата?

Я, конечно, не особо суеверный, но в таких вещах лучше перестраховаться.

— А может лучше четырнадцатого, ну или пятнадцатого на крайний случай?

Он помолчал с минуту, рассматривая свои бумаги и ответил:

— Н-нет, все остальные числа заняты, осталось только тринадцатое.

— Ну хорошо, давайте тринадцатое…

"На кой чёрт ты тогда дал мне иллюзию выбора, безжалостный доктор?"

— Хорошо, я вас записал. Будут ещё какие-то вопросы?

"Такое ощущение, что он записал меня на стрижку, а не на ампутацию яичка. Охреневаю с хладнокровности этих докторишек. Надеюсь, резать меня будет кто-то более человечный"

— Э-м…какие прогнозы?

— Очень хорошие. Такие операции проводят успешно в девяносто девяти процентах случаев.

"То есть остаётся мизерный, но шанс, что с отрезанием яичка обрежется и нить моей никчёмной жизни?"

— Хорошо, больше вопросов нет, — попрощался с ним и вышел из кабинета. По переполненным бабками жёлтым коридорам я прошёл в туалет. Закрыл за собой кабинку и не снимая штанов сел на унитаз. Стал думать. Думать, и недоумевать от того, что происходит. От пространных размышлений меня отвлекли чьи-то шаги. Судя по топоту — человек было двое.

— Ну что, как тебе та светленькая врачиха, правда, отличные сиськи? — спрашивал первый.

— Чувак, да я никуда больше смотреть кроме них не могу, — отвечал второй.

— Как думаешь, она специально так расстегнула халат? На что-то намекает? — говорящий вошел в кабинку слева от меня, то есть во вторую.

— Что ты имеешь в виду? — его друг вошёл в первую и они синхронно расстегнули ширинки. Две мощные струи устремились в унитазы.

— Не прикидывайся, ты же понимаешь, о чём я. Мне кажется, что я ей больше понравился, — словно осознавая своё превосходство, говорящий напрягся и напор жидкости усилился в разы.

— Думай как хочешь, но сегодня передать скальпель она попросила именно меня, — струя стоящего в первой кабинке не изменила своего напора.

— Придурок, да ты просто стоял ближе.

В ответ последовало молчание и звук застегивающейся ширинки. А ширинка победителя застегнулась только спустя десять секунд. Из туалета они вышли, больше не проронив ни слова.

Дома меня никто не ждал. Ну, разве что тараканы. Кошку или собаку заводить не было никакого желания — обязательство убирать за ними дерьмо тяготило больше, чем одиночество.

Я сел на диван и попытался осознать, насколько по десятибалльной шкале сегодняшний медосмотр был неудачным. Решил, что на девять. Всё-таки с одним яичком можно спокойно продолжать жить, ничего страшного в этом нет. Да и никто ничего не узнает. Вот у кого из знаменитых личностей тоже было одно яичко? Хм? У Гитлера. Нет, неудачный пример.

Налив себе чаю и сварив пельменей, я в стотысячный раз уселся за компьютер.

* * *

Электронный календарь перевернул свою страницу и ознаменовал наступление тринадцатого числа. Тринадцатого декабря две тысячи двадцатого года.

На учёбу я как обычно не пошёл, но сегодня на это была веская причина. Взял со стола деньги, что оставила мне мама в свой последний приезд в гости и, одевшись, вышел на улицу. На обратном пути решил купить себе пельмени, а то жрать уже было нечего. Если бы я знал…

По дороге я несколько раз поскользнулся на льду, чуть не разбив себе лицо и не сломав ногу. Тем не менее добрался до больницы и вошёл внутрь.

Не знаю почему, но я совершенно не волновался перед операцией. "Ну отрежут и отрежут" — думал про себя. Если так поразмыслить, это далеко не самое худшее что было, и что когда-нибудь будет в моей жизни.

"Интересно, а кто будет меня оперировать? Очень надеюсь, что той самой врачихи с "отличной" грудью там не будет. Ведь тогда она увидит мой… Чёрт!" — я вдруг вспомнил, что забыл побриться.

Ничего страшного, если взрослые мужики увидят заросшее и ни разу не использованное по назначению орудие, но если это увидит грудастая девушка… Будет очень неловко.

Я сидел возле нужного кабинета и ждал. Ничего не предвещало беды, пока в другом конце коридора я не увидел её. Сразу стало понятно, что именно о ней говорили те парни. Ошибиться было просто невозможно. Светлые волосы чуть ниже плеч, грациозная походка, и…самое главное, то, что притягивает взгляды абсолютно всех существ мужского пола — грудь.

Две верхние пуговицы её халата были расстёгнуты, и окружающим представало пышное декольте. Когда девушка проходила мимо престарелого деда, которому жить оставалось от силы два дня, тот, забив на всё своё увядающее здоровье, с треском в шее поднял голову, только чтобы получше разглядеть её сиськи.

"Господи, хоть бы она прошла мимо моего кабинета. Пожалуйста…"

Когда до меня ей оставалось буквально десять шагов, она развернулась и пропала в другом помещении.

"Фу-у-х, неужели пронесло…"

В этот момент я уже чуть было не уверовал в то, что Бог существует, и что он любит меня и всегда готов помогать, стоит только об этом попросить. Но уже через секунду грудастая девушка выпорхнула из кабинета и остановилась рядом.

— Здравствуйте, — обратилась ко мне. — Меня зовут Анна, и я ваш хирург. Я правильно понимаю, что это вы записаны на процедуру по удалению правого яичка?

— Да, только…не правого, а левого, — ответил я.

— Ой, извините, — девушка неловко улыбнулась и поднесла к лицу папку с документами, — точно, левого.

Она ещё некоторое время покопалась в бумажках и сказала, что меня позовут, когда всё будет готово. Зашла в операционную.

Я сидел, приросши к сидению, и думал о предстоящем. На горизонте маячил грандиозный позор. Настойчиво умоляя себя успокоиться, я только сильнее начинал нервничать.

"Вот жопа…"

Казалось бы, вот он, финиш, предел унижения и стыда — светить небритыми яйцами перед прелестной нимфой. Нет. На мой счёт была уготована куда более жестокая участь. Откуда не возьмись явились двое молодых парней с престарелой женщиной. По их лицам я сразу понял, что они из себя представляют.

Женщина — лет пятьдесят на вид, ухоженная, строгой наружности. Вылитая начальница. Ну или главный врач, черт разберёшь, как их тут называют. Парни — двое студентов, ассистентов, или вроде того. Один рыжий и слегка полноватый, другой коренастый и с серьгой в ухе.

Что они все здесь забыли? — в голове моей всплыл резонный вопрос. Но мне тут же всё объяснили. Эти парни — интерны, иначе говоря, салаги от мира медицины. Они ни разу не присутствовали при ампутации яичек и это дело нужно было обязательно поправлять. Конечно, куда же без моего участия? Смотрите на мои яйца, все смотрите! Да повнимательнее — пусть ни одна складка не останется незамеченной. Можете даже потрогать и снять на камеру. Не мелочитесь. Мне уже нечего терять.

"Интересно, долго их пришлось заставлять, или им в кайф такое зрелище?" — выглянувшая из кабинета девушка сняла мои вопросы и всё встало на свои места "Ну конечно. Они напросились сюда ради неё. Да и голоса их я узнал"

На лицах парней играли ехидные улыбки, было понятно, что они озабочены только одним, и это точно не мои яйца.

Вскоре все мы вошли в операционную, сначала персонал, а следом за ними и я, начальница оставила нас. Девушка, увидев интернов, тут же засмущалась. Движения её стали неловкими и даже неуклюжими.

"Интересно, на кого она запала? Одно знаю точно, что не на меня. Если честно, рыжий выглядит намного колоритнее, но как известно, бабы ведутся на таких, как этот, с серёжкой"

И правда, девушка мило переглядывалась именно с тем парнем, но пухляш этого настойчиво не замечал, или не хотел замечать. Поэтому он активнее начинал выказывать даме знаки внимания — до одури нелепые и детские: будь то демонстрация кривозубой улыбки при любом возможном случае, будь то рассказ несмешных шуток, от которых всем становилось стыдно.

"Ох, парень, ты теряешь свой рейтинг даже в моих глазах, прекрати…"

Но разошедшийся ловелас и не собирался останавливаться, он вошёл в раж и ржал почти без остановки. В один момент он так сильно начал жестикулировать со скальпелем в руках, что тот вылетел и чуть не угодил в ногу девушки.

— Ты совсем конченый, успокойся уже, мы на операции, — говорил ему шёпотом второй парень, шёпотом, который слышали все.

Рыжего это немного отрезвило, но ненадолго. Наконец, всё оборудование было готово, и можно было приступать. Теперь настал мой звёздный час. Девушка сказала отправиться мне за ширму и снять всё, что было надето ниже пояса.

"Ну вот и всё, конец неизбежен"

Теперь я стоял полуголый и от позора меня отделяла лишь хлипкая перегородка. А с той стороны были они — со странными отношениями между друг другом, бестолковые врачи.

Мне вдруг стало не по себе: от того, что сейчас придётся светить небритыми причиндалами, и от того, что рыжий превратился в неадекватного идиота. "Вдруг он случайно отрежет мне оба яйца, или чего похуже сделает. Хотя, куда ещё хуже…" — я опустил голову вниз и почувствовал лёгкое головокружение.

— Всё, можете выходить, — женский голос слышался как в тумане.

В одной футболке и с начавшим свой ход маятником в нижней части тела, побрёл к кушетке. Я был уверен, что у всех на лицах сейчас сверкали насмешливые гримасы, но не было сил и желания удостовериться в этом. Лёг.

— Бритву, — сказала, как отрезала, девушка, — рыжий потянулся за бритвой и передал её в руку хирургу. Та немного смутилась, застыла на несколько секунд, глядя на меня, и сказала, — сделай депиляцию, а потом я приступлю к операции.

Было видно, что парнишка не ожидал такого поворота событий и всё его разгульное настроение как рукой сняло.

— Я? — переспросил он.

— Да, — холодно ответила она. Рыжий слегка поморщился, но не стал пререкаться.

Второй парень вместе с девушкой отошли к операционному столу и стали о чём-то шептаться. Они стояли подозрительно близко друг к другу, как будто между ними уже что-то было. Значит, у рыжего нет ни единого шанса, жаль, что он этого не понимает.

Тем временем одноразовая бритва елозит по моему лобку и кудрявые волосы неумолимо застревают между лезвий. Очень неприятно, и даже мерзко. Плюс ко всему и страшно — при каждом взмахе бритвой я вздрагиваю и ожидаю чего-то. Но, чудо, я всё ещё жив.

Спустя минут, наверное, пятнадцать, бедняга наконец-то закончил это позорное действо, и в районе паха я был полностью лыс. Ура, первый этап позади. Я выдержал его, я молодец. Но вот некогда весёлый ассистент окончательно утерял прежний задор и походил теперь на человека, у которого только что кто-то умер. Возможно — самоуважение.

Далее писькин цирюльник подошёл к своим коллегам, что-то прошептал им и вышел из операционной. Судя по всему, с концами. Слава богу, теперь от этого полоумного точно не придётся ждать опасности.

Я перелёг на широкий операционный стол и ко мне начали подключать капельницу.

"Кхм, странно. Я думал, мне просто вколют обезболивающее в область паха, для чего мне капельница?" — но спрашивать не стал. Плевать. Они врачи — значит знают лучше.

Постепенно расслабление начало покрывать всё тело. С головы до ног — всё стало ватным. Я превратился в пуховую подушку, с которой в ближайшее время можно делать всё что угодно.

Разум затуманивался заметно медленнее, видимо, сказывалось то, что мозгом я работаю обычно больше всего. Поэтому я хоть и с некоторым опьянением, но понимал, что происходит вокруг и слышал все разговоры. Лежал при этом с закрытыми глазами.

Но ассистент и хирург всего этого не знали. Поэтому в разговорах разошлись не на шутку. Мои подозрения подтвердились — парочка уже имела интимную связь, и не один раз. Своего рыжего коллегу они презирали и подсмеивались над ним.

— Господи, наконец-то он свалил, — говорила девушка.

— Не знал, что бритьё лобка его так подкосит, слабенький… — заключил парень.

— Ну что, надо начинать резать яйца этому девственнику.

"Э, ты охренела? Вообще-то у меня один раз чуть не…"

— А с чего ты взяла, что у него не было бабы? Ему же на вид лет двадцать.

— Знаешь, сколько я таких видела… Могу по одному виду гениталий определить, была ли у человека баба, или нет.

— А по мне сможешь определить?

— Так я же у…

Послышался звук расстегивающейся ширинки.

— Ты чё творишь, застегни немедленно!

Но звука застёгивающейся ширинки не последовало. Вместо этого пошли тихие постанывания и причмокивания.

— Вот-т для ч-чего ты ввёл его в наркоз… — задыхаясь, говорила девушка, — насколько сильный?

— Он проснётся минимум через час, — отвечал парень.

— Подожди секунду, — она с трудом, но отодвинула от себя возбуждённого ассистента, — сначала я отрежу его яйцо, а потом продолжим, хорошо?

"ЧТО, НАХЕР?"

— Ладно, — с сожалением отвечал тот, только давай быстрее, у нас остался всего час.

— Не волнуйся, на это уйдёт максимум двадцать минут, — и действительно, спустя двадцать минут девушка уже закончила ковыряться возле моего паха и отошла.

"Серьёзно, так быстро? Оказывается, нужно всего ничего, чтобы превратить мужчину в неполноценного"

Пока я размышлял о том, как дальше жить, характерные звуки вернули меня с небес на землю. Вернее, в операционную, где сейчас начнётся клишированное порно с участием девушки-врача.

"Эй, сволочи похотливые, я не сплю! Не сплю! Чёрт, они будут делать это при мне, серьёзно?"

Да. Будут. Послышался щелчок двери.

"Чёрт-чёрт-чёрт" — я был в ярости. В безмолвной и беспомощной ярости. Пока я лежу без возможности шевелиться и одного яйца, этот урод подкатывает свои два к грудастой красотке!

"Но что я могу сделать?" — оставалось только лежать и слушать, или…

"Да! Я чувствую. Чувствую, что могу пошевелиться" — видимо, эмоции каким-то образом повлияли на моё состояние и маленький импульс пробежал по телу. Появились силы для того, чтобы шевелить пальцами левой руки.

Будто играя на пианино, я дёргал пальцами. Но этого было недостаточно, чтобы меня заметили. Категорически недостаточно. Ибо половой акт перешёл в ту стадию, когда ничто уже не могло отвлечь, разве что неожиданный звук, или какие-то активные движения. Но что я могу сделать? Дождаться, пока рыжий вернётся обратно? Что-то я очень сильно сомневаюсь в нём.

Энергия полностью вернулась в мою кисть, но, никуда больше. Расклад таков, что я могу шевелить лишь кистью левой руки. Что ж, будем использовать то, что имеем.

"Я должен лежать на середине стола, а стол очень широкий. Вот бы мне напрячься, и…"

Изо всех сил толкаю свою недвижимую тушу в сторону. Получается!

"Так, они всё ещё не обратили на меня внимание?"

— А-а-а, ух-х, дааа-а-а-а.

"Понятно. Двигаемся дальше"

Прилагаю адские усилия, чтобы оттолкнуться ещё, так, чтобы извращенцы краем глаза точно увидели шевеление.

"И-и-и, раз!"

Глава 2

Бог не играет в кости, он играет в комп

Пространство вокруг начало обретать формы. Вырисовывалось что-то типа стеклянной комнаты. Сначала появился пол, потом стены с потолком. Прозрачные столы и стулья. В общем — совершенная безвкусица. Минимализм, доведённый до предела. Вдруг отворилась одна из дверей и мне показался странного вида человек.

Его почти серебристые волосы неопрятно лежали на плечах, а на лбу проглядывался уродливый шрам. Он смотрел на меня ярко жёлтыми глазами, отчего становилось не по себе.

"Что происходит? Я что, сдох? И кто этот пацан, Господь Бог?"

— А что тебя так удивляет? — спросил он.

— Н-ничего…

"Откуда он…"

— Я же Бог, дурачок, а значит могу прочесть твои мысли.

— …, — я старался ни о чём не думать.

— Наверное, ты рассчитывал увидеть седого старика с тростью?

— Если честно, то что-то в этом роде.

— Но я же не грёбаный Гендальф, правильно? Я современный, молодой Бог! Мы с тобой, можно сказать, ровесники. Вот сколько тебе лет?

— Мне… двадцать.

— Да на кой ты мне отвечаешь, дурачок? Я же Бог, я и так знаю, сколько тебе лет.

— Но вы же спросили…

— Ах, какой ты скучный… Выкать он начал. Мне всего лишь сорок три тысячи лет, по человеческим меркам я ещё подросток, вроде тебя.

— Простите… Прости, привычка.

— Ну, зато ты быстро учишься. Ещё бы не извинялся, вообще бы зауважал.

Я кивнул.

— Кстати, о седых стариках с тростью, мой отец именно так и выглядит.

— А где он?

— Сейчас он прямо позади тебя.

Я обернулся, и правда, в нескольких метрах позади стоял высокий седой старик с бесконечно длинными волосами и деревянным посохом в руке.

— Здравствуйте, — смущенно произнёс я.

— Здравствуй, сын мой.

— Пап, ну я же просил тебя! — с возмущением выдал молодой Бог.

— Это не обсуждается! — грозно ответил Отец и пристукнул посохом, — Каждый есть сын мой и кровь моя. Каждый смертный, обездоленный и нуждающийся в милости моей, каждый…

— Ну всё, завязывай, мы поняли. Как-нибудь без пафосных речей обойдемся, да?

Всеотец помолчал несколько секунд и обратился ко мне:

— По правилам мы не должны вмешиваться в распределение, но…

— Но правила созданы для того, чтобы их нарушать, — присовокупил молодой Бог и ехидно улыбнулся.

— Твой случай особенный, и… Хорошо, не буду лукавить, это он — Бог кивнул в сторону своего сына, — пусть он и объясняет.

— В последнее время мне стало ужасно скучно. Постоянные выслушивания молитв, бесконечные праздники в честь моих уважаемых святых родственников, короче, вся эта божественная рутина уже в печёнках сидит! Поэтому я приноровился, ну… играть в комп.

"Чего? Боги играют в комп?" — подумалось вдруг.

— Ну да, я играю в комп, а чего в этом такого? Ты же тоже играешь, а ты человек. А я Бог! Мне тем более можно, — мальчик-бог нахмурился.

— Совершеннейшее дитя! Тратишь своё драгоценное время на сущую чепуху! — вставил Отец.

— Ничего это не чепуха! Скажи же, — парень указал на меня пальцем, — Помнишь, как мы брали с тобою тот данж? Ну, я тогда ещё чуть со скалы не свалился, когда дракон ульту скастовал.

— Чего… "Убийца_Богов228" — это ты? — с ошеломлённым лицом спросил я.

— Убийца кого? Повтори-ка… — возмутился Отец.

— Не важно, пап, дай мне закончить. Так вот в тот раз мы же всё-таки убили этого дракона! Было супер весело. И ты так круто сражался, у тебя хороший скилл.

"Так, к чему он ведёт…?"

— Хочу сразу перед тобой оправдаться. Ну… посмотри правде в глаза: твоя жизнь — полная лажа. Ни друзей, ни девушки… да и, честно говоря, в плане внешности тебе не особо подфартило — какой-то нескладный весь, с жирком, лицо кривоватое.

Я демонстративно покашлял в кулак.

— Так о чём это я? А, точно. Я чуть-чуть, совсем капельку, но вмешался в твою судьбу, и…теперь ты здесь.

Бог-Отец прикрыл лицо рукой и сказал:

— Прости, сын мой, я не ведал, что творит этот глупец. Искренне прошу твоего прощения. И за него, и за себя. Но ты можешь не беспокоиться, мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы искупить вину.

— Что значит всё, что в ваших силах? — начал я, — Вы же боги, вы можете творить всё, что угодно. Разве не так? Так верните меня обратно.

— Ну… это не совсем так, — сказал пацан.

— Есть определённые законы, которые даже мы не в праве нарушать. Никто не смеет напрямую вмешиваться в чью-то судьбу. Но этот паршивец… — Бог-Отец тяжело вздохнул, — Этот паршивец вмешался в твою. И теперь мне хорошенько нужно постараться, чтобы сохранить баланс. Иначе конец настанет всему.

— Но для чего тебе это было нужно? — обратился я к виновнику своей смерти.

— Просто… я хотел понаблюдать за тобой. Понаблюдать за тем, как ты будешь справляться с выживанием в волшебном мире. Это должно быть очень интересно, правда…

Я молча смотрел на дрянного бога и недоумевал от происходящего.

— Так! Чего ты смотришь на меня с такой рожей? Да я дал тебе шанс! Шанс на новую, весёлую жизнь. С чистого листа, понимаешь? Вся эта скука и никчёмность наконец закончится. Ты должен спасибо мне сказать! А не смотреть на Великого Бога с такой стрёмной миной.

— Ладно. Прошлую жизнь всё равно уже не вернуть. Так?

Убийца кивнул головой.

— И что будет дальше?

Бог-Отец подошёл ко мне ближе и начал говорить:

— А дальше мы отправим тебя в другой мир. Он находится очень далеко от земли. И совершенно не похож на то, к чему ты привык.

— А для справедливости вы наделите меня какими-нибудь способностями? Или, может, сделаете меня королём, или кто там правит теми землями?

— Есть одна загвоздка, — отвечал Всеотец, — правила не позволяют нам выбирать чью-то судьбу. Максимум, что мы можем, так это отправить твою душу в другой мир. А всё остальное…

— Полный рандом! — добавил парень, — Да, ты можешь стать и королём, и великим магом, да хоть кем, но, только если повезёт.

— Но, что ещё входит во "всё, что в наших силах", кроме отправки меня в волшебный мир?

— Я приготовил для тебя небольшой сюрприз… — сказал парень — Но о нём ты узнаешь, только когда очнёшься в новом теле.

— А я могу ответить на любые три вопроса.

"Вот это могущественные боги, блин…"

— Мы вообще-то мысли читаем! — Хором возразили боги.

Я сделал вид, что не слышал, что они сказали, и стал думать, что такого интересного можно спросить.

"Так-с. Бог есть, другие цивилизации тоже. Про конец света спрашивать как-то неприлично. Про снежного человека глупо…"

— Кто заказал убийство Кеннеди?

— Хрущев.

— Блин, я так и знал! — вырвалось вдруг.

— У тебя осталось два вопроса.

"Думай, думай…!"

— Сколько всего раз я мастурбировал?

— Семь тысяч сто сорок восемь раз.

"Воу…когда я успел?"

— Сколько лет мне суждено было прожить?

— Тридцать три года.

— Так мало… а от чего бы я умер?

— А это уже четвёртый вопрос. Мы договаривались на три.

"Блин…не надо было тратить попытку на вопрос про Кеннеди"

— Эх, дружище, — бог-пацан похлопал меня по плечу, — был рад повидаться с тобой в реале. И, предвосхищая твои мысли, сразу скажу — нет, ради этого не стоило тебя убивать, но, пойми, ведь… Трудно быть богом. Очень уж это скучно. Никому бы не пожелал. Ты, вроде, можешь всё, но не испытываешь от этого никакого удовольствия. Ладно, не буду грузить своими божественными проблемами. Тебе пора.

Он указал мне на дверь, что находилась в нескольких метрах от нас, и подтолкнул в ту сторону.

— Мне просто зайти?

— Да. Просто открой, и всё произойдёт само.

— Хотел спросить напоследок: почему именно рак яичек, нельзя было выбрать что-то попроще?

— Никто не любит попроще. А чем необычнее — тем веселее. Не всем же под колёсами грузовика помирать.

"Разве кто-то ещё использует это клише…?"

Я развернулся и медленно пошёл к двери, осторожно приоткрыл её и мощный поток воздуха в ту же секунду засосал меня внутрь.

"Что ж, прощайте… Надеюсь, что не скоро увидимся"

* * *

Тридцать три года… Чёрт! Почему так мало? То есть, если бы не этот задротский божок, то через всего тринадцать лет я бы уже копыта отбросил? Тридцать три… Прям Иисус какой-то. Маловато, ничего не скажешь.

Ну, хватит думать о плохом. Надо быть стоиком — если не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней. А расклад таков — что в своём мире я совершенная трупятина. Лежу там, на холодном полу, с размозжённой головой и одним яйцом. Гейм овер. Партия окончена. С этим ничего не поделаешь, остаётся лишь смирение.

Главное сейчас — это привыкнуть к тому, что жизнь изменилась и я стал другим человеком. Или не человеком? Твою мать, а кем я стал-то?

Моё сознание куда-то летело. Я ничего не видел и не слышал, но явственно ощущал движение. Словно я пыль, которую засасывает пылесос. "Труба", видимо, была длинной, потому что летел я долго. Спустя какое-то время напор усилился и начало штормить. Потом он усилился сильнее. И ещё сильнее. И ещё. Ещё чуть-чуть.

"Б-о-о-о-о-ж-е-е-е"

По окончании полёта я буквально впечатался в твёрдую поверхность и тут же потерял сознание.

Когда пришёл в себя, то ничего не увидел, потому что находился в чьей-то матке. Я был грёбаным сперматозоидом…

Забавно одно, сперматозоид умел мыслить и всё понимать. Но что толку в этом умении, если вся твоя свобода действий заканчивается на бессмысленных бултыханиях внутри своей будущей матери.

"Мне что, ждать все девять месяцев до своего рождения? А потом ещё лет двенадцать быть недееспособным школяром? Абсурд какой-то. Я не хочу столько ждать. Я хочу новой, захватывающей жизни. А иначе зачем это всё? Ало-о, господин Бог, что мне делать?"

Слава яйцам, что терпеть пришлось недолго. Вскоре включилась перемотка и дела пошли во много раз быстрее. Я словно смотрел фильм. Самый скучный и мерзкий на свете фильм про рождение в антисанитарных условиях мелкого кричащего гоблина. Про гоблина я сказал для красного словца — на самом деле мне свезло родиться человеком, а это уже большая удача. Светловолосый комок вылез из пухловатой, но с приятной внешностью женщины и окунулся в жизнь.

А жизнь с самого начала была не сахар. Ибо при родах умерла мать. Досадно и грустно… было бы, если бы не тотальное безразличие. Ну да, смерть человека — это конечно плохо. Но я совершенно не знал эту женщину, да и не ощущал к ней никаких чувств. Она моя биологическая мать, по сути, но моя настоящая находится в другом мире и только ей отдано моё сыновье сердце.

Поблизости в это время находилась лишь какая-то бабка, да чёрный облезлый котяра. Никаким отцом и не пахло. Не появился он и потом. Тоже был мёртв. Как я потом узнал от бабки, от моей родной, кстати, бабки, отец отправился поучаствовать в какой-то военной заварушке, и не вернулся.

Да. Мои родители были обычными горожанами, а значит… Отныне и я такой же. Без богатой родословной и прочих плюх, какие есть у именитых родов. Впрочем, чего другого было ожидать?

Что мы имеем на данный момент? Я — бедный простолюдин, у которого нет ни отца, ни матери. Обитаю в грязном городке, от которого так и веет неблагополучием. Единственный живой родственник — бабка-торговка, что с утра до ночи пропадает на рынке. Мой единственный друг — блохастый мурлыхан.

А тем временем кино продолжает идти и не собирается сбавлять обороты. Я бегаю по улицам и забавляюсь с остальными детьми. Ничего интересного.

Я пока что не властен над своим новым телом, я всего лишь зритель. Вот и зрю. Год, два, три, четыре — пролетают за несколько минут. Вот и двенадцатый день рождения подоспел. Ой. Уже четырнадцатый. Пятнадцатый…

"Да хватит уже! Всё! Достаточно! А-А-А-А-А-А! Когда чёртова рулетка остановится?"

Кнопка "стоп" нажалась, когда мне было…

Глава 3

Свинорылая мразь

Семнадцать лет! Какой прекрасный возраст… Ведь лучше и не придумаешь. Ты и не стар, но уже и не так молод. Всё только впереди, а позади скучное детство.

Тело… у меня есть тело. Настоящее, живое. Внутри меня стучит сердце и кровь циркулирует по венам. Как хорошо, всё-таки, быть не мёртвым. Я тяжёлый, у меня есть кости и мясо; уши, рот, и нос, через который я вдыхаю кислород.

Звук захлопнувшейся двери выводит из полусонного состояния. Видимо, бабка ушла на рынок, а это значит, что теперь я остался совершенно один. Глаза через силу, но удаётся открыть самостоятельно, хотя так и хотелось попросить кого-то "поднимите мне веки…!" Солнца (или чё это светит?) назойливые лучи щекотали лицо и не давали сообразить, что происходит вокруг. С улицы доносился шум — детские крики вперемешку с ржанием коней. Казалось, что вся эта вакханалия располагается в моей комнате.

"Так, а что за сюрприз он мне обещал…? Ни черта не наблюдаю"

Когда я отмахнулся от яростного светила, то заметил, как в воздухе надо мною висела одна единственная цифра — "1".

"Эт чо?"

Полупрозрачная, еле заметная, но определённо настоящая. Она не была написана на стене, не свисала с потолка на какой-нибудь нитке, нет. Я вертел головой и под разными углами разглядывал её. "В чём секрет?"

Поднялся с кровати и встал прямо под ней. Теперь цифра изменила наклон и смотрела на меня. Я отошёл в противоположную сторону, но она снова повернулась ко мне. Вышел в коридор, спрятался за стенкой и стал ждать. "Ух, сука, если ты всё ещё там…"

Я пригнулся к полу, чтобы аккуратно выглянуть снизу проёма. Когда вытащил голову, то увидел её на том же месте. "Ну всё, тебе пиз…"

Стремглав выпрямился и мощным рывком кинулся к злополучной единице. Я рассчитал силы и оттолкнулся от пола в метре от неё. Когда руке оставался буквально сантиметр, чтобы покарать маньячку, она исчезла.

"Каво?"

В полнейшем смятении я стоял в центре комнаты в одних лишь трусах и чесал затылок. В голову не приходило никаких разумных аргументов. Я пытался сопоставить факты и ни к чему не мог прийти. "Может, это тот самый сюрприз от моего дружка бога?" — мысль хорошая, конечно, но в чём смысл такого сюрприза?

"Единица… Может это какой-то намёк? Хотя нет, тогда бы вместо неё был ноль"

Не понимая, что мне делать с этой информацией, я развернулся и хотел было пойти осмотреться, как заметил две пары глаз, что пристально смотрели на меня. Две бабки: одна из них моя, а вторая, судя по всему, её подруга. Они стояли в коридоре, держа в руках корзинки с хлебом и неотрывно пялились на мои белые трусы.

Вдруг у незнакомки выпала корзинка и многочисленные буханки разлетелись по полу. Я бросился их собирать, но дотронувшись до одной, тут же отскочил в сторону.

— Ай, б**ть — вырвалось изо рта. Я с усилием дул на обожжённую руку и переминался с ноги на ногу.

— А мы тут… за хлебушком зашли, — выдала моя бабка.

— Горячий… — ответил я.

— Ого! Какой внучок у тебя взрослый стал, — наконец сказала вторая, — А сколько ему?

— Семнадцать вот недавно стукнуло.

— Так моей Беатрис тоже восемнадцать! Представляешь! — Лицо её расплылось в ехидной улыбке, и она стала похожа на весёлую рыбу-каплю.

Хотел я было поправить старую, как осознал, что почти что гол, и что надо бы одеться. Быстро скрылся в комнате и начал искать одежду. На стуле в углу висела серая туника, да затёртые штаны. Скорее всего — мои. Облачившись в нищенское одеяние, сел на кровать. Показываться на глаза ошарашенным старухам не хотелось, поэтому решил дождаться их ухода, а потом уже что-нибудь делать.

Опять вспомнилась роковая единица и я оглядел комнату в попытке найти её. Но цифры нигде не было. Странно, очень странно.

Осторожно выглянув из-за двери, осмотрелся. Старух и след простыл. В гостиной стоял запах свежего хлеба без самого хлеба.

— Минуточку…

В углу, рядом со стулом, всё-таки завалялась одна буханка. "Не порядок. Надо бы вернуть её бабке. Ведь на деньги, вырученные с хлеба, мы с ней живём"

Жизнь за дверью била ключом и безостановочно кипела. Какой-то непонятной энергией было пропитано всё вокруг, пространство словно искрилось и готовилось взорваться, стоит лишь поднести спичку. "Аутгард" — так назывался этот город.

"Вот мы и познакомились"

Заразившись атмосферой всеобщего движения, я отправился в путь дорогу. Наверное, в сторону рынка. Хотя я понятия не имею, где он находится, но, ноги сами должны довести. Недаром же я живу здесь уже восемнадцатый год? И не важно, что по факту всего пару тройку минут.

Я шёл по широким и узким улицам туда, куда мне казалось правильным. Мимо фонтанов, мимо статуй с изображением пафосных мужиков, через грязные дворы и покосившиеся мосты. Я свято верил, что ноги знают дорогу и шёл без остановок.

Разные трактиры и харчевни были буквально на каждом шагу. Из их недр доносились гулкие разговоры, смех, и лязг стаканов. Очень часто рядом с этими местами без сознания или в глубоком этиловом сне валялись неотёсанные мужики.

Сейчас я был уже далеко от дома. И, честно признаться, не особо понимал, где именно.

"Давай, рынок уже где-то близко. Ещё чуть-чуть, и рыночек порешает"

Но время неумолимыми шагами двигалось вперёд, а своей цели я так и не достигал. Пора было признаться, что в моём мозге не зашит навигатор, и я, всё-таки, потерялся. Да, было трудно это признавать, но, когда солнце начало отдавать красным и скрываться за домами, я окончательно это сделал.

— Потеря потерь… — бубнил себе под нос и оглядывался по сторонам. Надо было хотя бы примерно понять, где я нахожусь. Стал думать. Пришёл к разумному выводу о том, что нужно спросить дорогу у кого-то из людей. На всякий случай повторю ещё раз — у людей. Потому что к тем зелёным тварям или к уродливым полузверям в данной ситуации у меня нет никакого доверия. И по какой-то злой иронии, вокруг сейчас были только они.

"В какой-то неудачный район меня занесло" — от испытываемого стресса я уже догрыз некогда свежую буханку хлеба.

Я стал сетовать на свою несусветную тупость и корить за необдуманный поступок. "Нет бы сразу дорогу спросить, или вообще дома остаться, от греха подальше. Нет, надо было переться хрен знает куда, чтобы найти этот вонючий рынок. Ну что, доволен? Теперь ты точно окажешься на рынке, но только в качестве готового деликатеса. Догулялся, блин…"

Я стоял возле очередного трактира и не знал, куда сунуться. Над головой склонялись ветхого вида деревянные здания, крыши которых располагались так близко друг к другу, что оставляли между собою лишь тонкую полосу засыпающего неба. Было тесно и это очень давило на нервы. Многие неаккуратные нечеловеческие уроды, что проходили рядом, часто задевали меня плечами. Иногда совершенно случайно, но зачастую, как мне казалось, намеренно.

"Да где же люди, где эти двуногие бледнокожие?"

Очередной наглец, продвигаясь мимо, демонстративно толкнул меня локтем в грудь.

— Эй, ты чё творишь? — сказал я, предварительно покашляв от сбитого дыхания, но тут же пожалел об этом.

— Ты это мне, тварь? — сказал краснокожий мужик со свиным рылом вместо головы.

— Прости… это случайно вышло, — я начал давать заднюю.

— Думаешь, одних извинений здесь будет достаточно, тощезадый? — сказал свин, наморщив пятак. Его же зад был далеко не тощим, а скорее наоборот. Да и не только зад, вся его безобразная туша имела вид крайне нездоровый. Третья стадия ожирения — не меньше.

Я осторожно стал пятиться назад, так, чтобы это не бросалось в глаза.

— Я просто уйду, хорошо? — где-то внутри инстинкт самосохранения безудержно бил в набат. Хотелось рвануть со всех ног, но я ждал подходящего момента.

— Хрена с два ты уйдешь отсюда, пацан, — свин начал так же медленно идти на меня.

— Слушай, я просто заблудился, дай мне уйти. Я уйду, и ты больше никогда меня не увидишь. Никогда. Уйду, и баста, понимаешь?

— Как ты меня назвал, сучий выродок?

И тут я понял, что шанса на мирное урегулирование конфликта не осталось от слова совсем. Впрочем, его не было изначально.

— Твою мать, да это же свадебная ваза, вон, сзади тебя, — я указывал пальцем ему за спину. И как только тупоголовый свин обернулся, я со всей силы пнул его ногой, отталкивая назад, и не оглядываясь рванул в обратную сторону.

Глава 4

Круглопопая подруга

Почему-то я не сомневался в том, что смогу убежать. Посудите сами: обрюзглый и неповоротливый свин соревнуется в беге с молодым и юрким парнем. Тем более, у меня есть фора в несколько секунд. Физические обстоятельства играют на моей стороне, но… Как всегда, есть это зло**учее "НО". А состоит оно в том, что я совершенно не ориентируюсь в этой местности. Довольно-таки жирное но, хоть и не такое, как сам свин. Тем не менее, наши шансы после озвучивания всех этих фактов становятся примерно равными. Чья возьмёт? — сейчас узнаем.

Я бежал по тесному коридору из обшарпанных домов. Периодически наступал на мусор и проезжался на тухлой рыбе, как на коньках. Приходилось искать опору в виде деревянных стен — из-за этого уже успел заработать несколько длинных заноз. Но я не обращал на это никакого внимания. Казалось, если остановлюсь хотя бы на мгновение — проиграю. Тогда меня поймают и… Даже представить страшно, что последует после.

Сердце бушевало в груди, а воздух еле успевал поступать в лёгкие. Буря эмоций свирепствовала и находила воплощение в моих безудержных стонах. То и дело натыкаюсь на обычных прохожих, на лицах которых читается непонимание и в то же время презрение к моему существу. Мол, "чё ты тут бегаешь, иноземная мразь?"

А мразь бежала и бежала, всё ещё боясь оглянуться. "Может, он уже давно отстал и запыхался в какой-нибудь далёкой подворотне?" Скорее всего, так оно и есть. Но останавливаться всё равно страшно. На сколько ещё хватит моих сил? Километр, два? А может, сто метров?

Нет, так долго продолжаться не может. Я постепенно снизил скорость и вскоре перешёл на шаг; повернув голову назад, не увидел ничего, кроме пустого шатра. Вернее, целой прорвы пустых шатров. Они стояли в два ряда по бокам от меня. "Твою налево, а вот и рынок". Только со временем прибытия я чуть-чуть оплошал.

Люди здесь отсутствовали, это понятно, ведь вряд ли найдётся покупатель, что захочет приобрести что-нибудь в столь поздний час. А час был действительно поздний — тьма стояла кромешная, она покрывала собою почти весь город. И я тоже находился под ней.

Я медленно ходил вдоль шатров и пытался перевести дух. Думал о том, какой из меня отличный бегун, ишь, бежать столько времени без остановки. Не каждый так сможет — вот со своим прошлым телом, я бы точно не смог. Но теперь всё иначе. Да… иначе. Раньше у меня был навигатор, и я мог сориентироваться в любом месте. Раньше у меня был дом, где я чувствовал себя в полной безопасности. Раньше у меня были родители, а теперь…

А теперь судьбою мне был ниспослан он. Свиное рыло сейчас стояло в арочном проёме и смотрело на меня. Через этот проём я и попал сюда. Другого выхода, судя по всему, не было.

Под светом луны его вид представлялся куда более жутким и до чёртиков пугающим. Все мои мысли улетучились куда-то в небо и остался только ужас. Монстр пристально смотрел на меня, и от одного его взгляда уже хотелось умереть. При этом он не произносил ни слова.

"Может, это глюки?" — я с большим тщанием проморгался, но свин никуда не исчез. Это не иллюзия и не проделка фокусника — это настоящий чудовищный ублюдок, что с ненавистью в рыле стоит в двадцати метрах впереди и, наверное, жаждет моей смерти. Хотя, чего лукавить, о "наверное" тут не может идти и речи.

"Что мне делать? Смириться и попросить его не делать слишком больно?"

— Может, отвалишь? — предложил я свину.

— Хех, хренова падаль, какая ты наивная — хряк ухмыльнулся и облокотился о стену, — вы, людишки, такие бесполезные.

— Возможно, однажды судьба отберёт у меня жизнь во второй раз — холодный ветер встрепенул мои светлые волосы, а свин в это время покрепче сжал кулаки.

— Но не сегодня, сучандра свинорылая, не тебе забрать её у меня, — со всех ног рванул по шатровой аллее вперёд.

Торговые палатки мелькали так быстро, что казалось, будто это одна большая палатка. Ветер дул в ту же сторону, куда бежал и я, придавая мне дополнительное ускорение. Но ведь ветер помогал не только мне — свиная туша тоже получала этот бонус. Я бросил неаккуратный взгляд за спину и успел заметить, что животное не отставало.

"Чёрт, как жиробас может так быстро двигаться?"

Ночное светило озаряло дорогу, но недостаточно — то и дело приходилось оскальзываться и спотыкаться о что-то невидимое глазу. А позади тем временем слышался хриплый скулёж. Вдалеке я заметил трёхметровую каменную стену — это был тупик. Мни ни за что не перемахнуть через неё. И времени на поиск другого пути совершенно нет.

В голову пришла безбашенная, совершенно бредовая мысль. Я решил воспользоваться большой скоростью свина и обернуть её в свою пользу. Постепенно я начал замедляться, так, чтобы враг максимально близко подобрался ко мне. И когда я буквально чувствовал его дыхание, то резко остановившись, присел, и плотно сгруппировался.

Расчёт был на то, что хрюндель не успеет среагировать и споткнувшись о моё тело, перелетит через него. Тогда бы я побежал к выходу и где-нибудь скрылся. Впрочем, нужно решать проблемы по мере их появления. А сейчас проблема лишь одна — свин не повёлся на мою уловку, какого-то хрена его реакция оказалась далеко не такой заторможенной, как я думал. Он успел ухватиться за меня, и мы оба повалились наземь.

"Сука, какой же тяжёлый" — я лежал, уткнувшись носом в брусчатку, а поверх меня был он. От запаха пота и перегара слезились глаза. Не было возможности пошевелиться. "Вот и кончились догонялки"

— Попалась, — он продвинулся назад и прижал меня коленом, — блоха тощезадая.

— Ай, больно, сука, слезь с меня! — его колено давило на позвоночник, отчего думалось, что он вот-вот сломается.

— Заткнись, — прохрюкал свин, — он нагло перевернул меня на спину, и расставив руки в боки, начал смотреть, как на говно. Водрузил ногу на грудь.

— Кха-кха, чё тебе от меня надо?

— Чтобы ты послужил примером для таких же ублюдков, как ты, — я вперил в него вопросительный взгляд, — сколько раз можно повторять, чтобы вы не лезли к нам на район?

"Эта риторика напомнила мне гопников с моего города"

— Но я просто заблудился, в чём моя вина?

— Знаешь, мне похрен на твои оправдания. Закон есть закон. А он гласит — сраным людям нельзя попадаться мне на глаза, уяснил?

Поняв, что словами тут не поможешь, я стал размышлять, что предпринять дальше. Взвесив все факты, пришёл к мнению, что нужно дождаться подходящего момента, чтобы бежать. Конечно, если такой представится. Я внимательно наблюдал за всеми движениями свина.

Вот он усиливает давление ногой на мою грудь. Теперь показывает средний палец. Затем роется в карманах чёрной куртки. Ничего не находит и расстраивается; чешет репу и с задумчивым лицом смотрит в никуда.

— Точно! — Свин тянется к своей ноге, приподнимает штанину и прямо из ботинка достает длинный острый нож, — Вот он!

В этот момент в голове что-то перемкнуло и разум начал затуманиваться. В глазах помутнело, и я начал ощущать себя как будто слегка пьяным.

Свин прислонил нож к моей тунике и с лёгкостью распорол её. Руками дорвал ткань так, чтобы грудь оставалась голой.

— Ну что, разукрасим тебя?

В данный момент свин стоял надо мной и нож сверкал в его руке, отражая лунный свет. Казалось, что время застыло. Вдруг нож с лязгом приземлился в сантиметре от моего лица и отскочил в сторону. "Сука. Ещё бы чуть-чуть…"

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА, — засмеялся жирдяй.

— Что за…

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА, — он убрал с меня ногу и откачнулся в сторону. Свин держался за живот, заливаясь безудержным смехом.

"Какого чёрта происходит?" — воспользовался моментом и быстро вскочил на ноги, попятился в сторону выхода. Я неотрывно смотрел на угарающее животное и не понимал, что происходит. "Что смешного?"

Несмотря на всё любопытство и желание всё-таки выяснить, что так рассмешило свина, что несколько секунд назад хотел порезать меня, я решил не испытывать судьбу, и поскорее покинуть это место. По мере отдаления от рынка смех становился всё тише, а потом и вовсе пропал.

* * *

Предрассветное время всегда представлялось мне чем-то особенным. Стоит глянуть в окно, и там ты увидишь: неприкаянных собак и кошек, снующих по пустым улицам, редких горожан, что зачем-то пробудились в такую рань, либо таких, кто и вовсе ещё не ложился; всё вокруг вялое и неуклюжее, время идёт медленно и постепенно разгоняется. В таком состоянии пребывает любой город, любого мира, этот — не исключение. Правда, теперь и я являюсь непосредственным участником этого сонного болота.

От свина меня должно отделять приличное расстояние, так как я шёл в противоположную сторону от рынка довольно долго. К счастью, теперь я находился в той части города, где обитают преимущественно люди. Как далеко я нахожусь от дома? — не знаю. Никаких привычных мест мне не встречается, хотя, может я просто не узнаю их.

Ужасная тяга ко сну закончилась недавно, с того момента, как небо начало светлеть. Теперь мне тоже хотелось спать, но не так сильно, взамен просто подкруживалась голова. Конечно, я мог бы отыскать себе место для ночлега, ужасно неудобное и неподходящее для этого, но мог. Не хотел. Всё ещё опасался расправы над собой. Поэтому я продолжал блуждать по незнакомому городу и обсасывать одни и те же мысли. Сейчас я думал о цифре. Но не о единице, кою я увидел перед кроватью.

Вскоре после того, как я немного отдалился от последнего места встречи со свинтусом, то в небе передо мной появилась она — двойка. Новая цифра. Она выглядела абсолютно так же, как и единица, имела ту же природу. Но почему же число выросло? Разве, я стал лучше? Сделал что-то полезное? Нет.

Но вывод сделал определённый. Как я не бился над этим ребусом, ответ мог быть только один. Это точно как-то связано с тем, что свин вместо того, чтобы зарезать меня — рассмеялся как умалишённый. Ну хоть убейся головой об стену — это как-то связано. И с сюрпризом, что обещал мне бог, тоже. По поводу всей этой ситуации я сделал вот какой вывод.

У меня есть магические способности. Ну, или не магические. Психические, ментальные, не важно, можно называть как угодно. Но факт в том, что они есть. Другого объяснения моему чудесному спасению просто не отыскать. А цифры, что появляются перед глазами — уровень моих способностей. Некий интерфейс. Упаси Господь назвать это системой. А если и назвать — то максимально урезанной. В общем, с этого момента жизнь стала в разы интереснее. Но порадуюсь я по этому поводу как-нибудь позже. Как минимум после того, как хорошенечко отосплюсь.

Я остановился на очередном мосту и, прислонившись к деревянным перилам, сел на пятую точку. Водичка журчала позади и убаюкивала сознание. Сил не оставалось никаких. Похоже, усну прямо здесь. Глаза начали закрываться и приятное головокружение одолело меня.

— Сол?! — Звонкий женский голос заставил от испуга открыть глаза. Мне уже во всю снился сон, где я валялся в грязи и играл с жирнющими свиньями. Но чудесная греза прервалась на самом интересном месте, на том, где я вместе с остальными хрюкал, кто громче.

— А! Чего? — Надо мной нависала какая-то девушка. Из-за своего положения я мог наблюдать только её ноги. А ноги, прямо скажем, достойны особого внимания. Длина, мясистые ляжки, лоснящаяся на свету кожа. Всё как я люблю.

— Солон Вест? Это ты?

"Чего…какой ещё нахрен Солон Вест? О, точно, ведь меня теперь так зовут. Надо бы привыкнуть"

— Д-да, это я, а… — прикрыл глаза ладонью, укрываясь от солнца.

— А я Беатрис! Ну, Беатрис… — девушка слегка смутилась, — Мы в детстве часто играли с тобой. Как же называлась эта игра…

— Рассмеши придурка! — Неожиданно для себя вспомнил я.

— Да-а! — девушка мило похихикала, — Я просто обожала эту игру. Правда… почему-то ты всегда выигрывал. Я смеялась просто от любого твоего действия или слова.

"Ой"

— Было круто, — ответил я и хотел было встать, чтобы получше разглядеть девушку, но она опередила меня и присела рядом. Теперь Беатрис находилась непозволительно близко.

— А помнишь, как мы любили бегать по ярмарке и воровать сладости у бородатого лисолюда? — девушка окончательно предалась ностальгическим воспоминаниям. Хоть я и совершенно не помнил этого, но радостно кивал головой.

Преодолев смущение, повернул голову, чтобы детальнее рассмотреть девушку. Яркая, как подсолнух. Нет, как само солнце! Лицо было обсыпано веснушками, а глаза искрились зелёными изумрудами. Пшенично-рыжеватые волосы спутывались в причудливые спирали и разрастались во все стороны.

Ещё минут, наверное, десять, Беатрис без остановки трындела о всяком. Но исключительно о том, что происходило в далёком детстве. Почему же она ни словом не обмолвилась о настоящем?

— Ой… Что-то я совсем разговорилась, извини. Я же хотела спросить, что ты забыл на этом мосту в такую рань?

— Э-э, ну… а ты?

Глаза девушки вдруг потухли, и она посмотрела вдаль, задумалась.

— А я люблю бегать по утрам. Бабушка говорит, что это полезно для здоровья. Вот я, собственно, и бегаю…

— Так я тоже. Жиром заплыл с этим бабушкиным хлебом, вот и решил растрястись, и что-то устал…

Я напрягал память и пытался вспомнить, почему же мы с ней перестали общаться. Ничего не лезло в голову.

— А как ты сейчас поживаешь? — спросил у неё.

— После того, как я переехала жить к бабушке, стало немножко…грустнее. Но ничего, мы с ней справляемся! Всё хорошо, — но было видно, что всё далеко не так, как она говорит. Девушку категорически что-то не устраивало. Если речь заходила о насущном, её лицо тут же менялось и представало каким-то уставшим, помятым. Но как только мы вспоминали о счастливой детской поре, она вновь загоралась, как спичка, и начинала сиять.

— Как хорошо, что мы встретились, — сказала девушка, — Сол, было приятно поболтать, правда. Но мне пора идти, — она встала на ноги и оттряхнула кругло-пышную попу. Я тоже поднялся.

Беатрис чмокнула меня в щёку и засеменила ножками в другую сторону, когда сошла с моста, то обернулась, и сказала:

— А ведь это тот самый мост, Сол, — волосы закрывали её лицо так, что не было видно его выражения.

Я стоял, застывши на месте, и щека моя горела. Прикосновение жгучих губ оставило на мне не физический, но эмоциональный отпечаток. Было приятно. Тепло и приятно.

"Мост…что ещё за мост"

Картинки в голове подсказали, что на этом мосту мы часто сидели, свесив ноги, и болтали о том о сём. Это было наше особенное место.

Удивительно. Оказывается, моё детство в этом мире было куда интереснее моего настоящего. Я начинал жалеть, что оно прошло за несколько минут.

— Постой, — крикнул вслед уходящей девушке, — Может, ещё увидимся?

Беатрис остановилась. Теперь она стояла вполоборота, и я видел, как её щёку пересекал мокрый след.

Глава 5

Затишье перед жопой

Рыжая вьющаяся волна блеснула за углом. Мы договорились встретиться через неделю на этом же самом месте.

Я стоял и долго думал о произошедшем. Подруга минутного детства вдруг вспыхнула в моей жизни. Как яркая искра подожгла моё деревянное нутро и заставила оживиться.

Щека всё ещё ощущала прикосновение её губ, а где-то снизу чувствовалось напряжение. Седой мужик, что пришёл порыбачить, вывел меня из оцепенения.

— Эй, советую купить нормальную удочку, а то на это ты нихера не словишь.

Вдруг я осознал, что мост находится совсем недалеко от моего дома. В голове нарисовался примерный маршрут, и на этот раз правильный. Спустя пару тройку минут я вышел на знакомую улицу, и подошёл к дому. Стоя перед дверью и дёргая её за ручку, не понимал, почему меня никто не ждёт.

"Ай, блин, бабка же уже на рынок должна упереться. Но, как мне теперь попасть домой? Неужели, у меня с собой даже ключа нет…"

Засунув руку сначала в один, а затем и в другой карман — ничего не нашёл.

"Я когда-нибудь доберусь до своей кровати?"

Опустив взгляд в пол, заметил, что коврик у порога как-то неестественно топорщится. Неужели…? Да. Это был он. Бабка не забыла обо мне, и оставила ключ. Хорошая, всё-таки, бабка.

"А я думал ключи под ковриком оставляют только в моём мухосранске…"

* * *

Когда после сна я открыл глаза, то на груди увидел лежащего кота. Он смотрел на меня с видом полного безразличия и некого пренебрежения. Коты все одинаковые. Хотя в этом проглядывалось что-то неуловимо оригинальное. Что же? Лапы и хвост вполне обычные, шерсть облезлая, уши рваные. Глаза… вот в чём секрет. В этих широких жёлтых пуговицах что-то таилось.

Я гипнотически вглядывался в них, а они вглядывались в меня. Казалось, между нами идёт невидимая борьба, победителем в которой окажется лишь один из нас. Мне категорически не хотелось проигрывать, а посему я мысленно костерил животное и приказывал ему пойти к чёртовой матери.

— Какой стрёмный кот. Не смотри на меня! — после этих слов котяра, словно по приказу, тут же сомкнул веки.

— Хе-хе-хе, какой послушный дурак, а теперь можешь сожрать того таракана, — по стене в этот момент лениво продвигалось усатое насекомое. Кот, уже через секунду после моих слов, одним мощным прыжком долетел до жертвы, нанёс ему удар лапой, скинул на пол, и прильнул к нему мордой.

Я, оторопев от произошедшего, тут же свесился с кровати, чтобы удостовериться в точности понятого приказа. Да. Котяра сейчас усиленно шевелил своим маленьким ртом, из которого торчали усы.

"Чёёё?"

— Ты понимаешь меня? — Но кот ничего не предпринимал, он лишь продолжал жевать бедного жучару и смотреть куда-то в сторону. Сейчас он походил на самого обычного кота.

— Значит, ты понимаешь только приказы? К-хм…

"Это и значила та самая двойка? Мой уровень повысился, и теперь я могу…управлять котом? Интересно, а только ли котом?"

Все последующие несколько часов я только и делал, что развлекался в управлении своей домашней игрушкой. Я отдавал ему самые странные и необычные поручения, и он беспрекословно исполнял их, как послушный болван.

Изгалялся я как мог: бедняга успел потанцевать на двух лапах, промяукать мелодию из Шрека, сделать мне массаж и насрать на ботинок одному из зверолюдов. После всех этих извращений мне всё-таки стало жалко пушистого, и я перестал его дрюкать.

Но так хорошо я не чувствовал себя никогда. Иметь такую власть над кем-то, даже если это всего лишь кот, бесценно. Теперь я понимаю тех алчных людей, что одним лишь постом в интернете или сюжетом в телевизоре могут управлять умами. Теперь я загорелся идеей подчинить себе как можно больше существ. Удастся ли?

Когда дверь отворилась, и бабка зашла в квартиру, я лежал на диване в гостиной и делал вид, что отхожу от ночной драки. Предал себе излишней болезненности понурым хлебалом и страдающей позой. Но, как ни странно, на всё это не было обращено никакого внимания. Старая лишь спросила меня о том, всё ли в порядке, и когда я ответил "да", больше не доставала расспросами.

В абсолютный шок меня повергла новость, которую сообщила мне бабка. Вообще, всякую новость, будь то известие о конце света, или о плохой погоде, она сообщает с неимоверным спокойствием. Вот и в этот раз об инциденте на рынке она сообщила в свойственной ей манере.

— Подхожу я сегодня, значится, к своему шатру, шобы открыть его, да начать торговать, как вижу вдруг, шо прямо перед ним замертво разлежался какой-то жирнющий свиноголов. И шо ты думаешь? Хлопочут рядом с его телом клятые длинноногие гвардынцы. Стало быть, важным хряком было это чудище.

"Гвард…гвардынцы?"

— А чем они, по-твоему, так заинтересовались? — немного подумав, спросил я.

— Как же это чем? Ясное дело, что во всё, что касается дел магических, они суют свои носы. А так как я бабка любопытная, то уши то навострила. И из услышанного могу вынести о том, что кто-то не очень порядочный, вопреки законам нашим, использовал свой дар, дабы грохнуть свиную рожу.

— Что ещё за дар?

— А кто ж его знает? Я свечку не держала. Но одно запомнила хорошо — что свинтус этот лежал с улыбкой на лице. Ну и противный же! — Бабка сморщила лицо, — хорошо, что помер.

— А что теперь будет с тем… ну, кто его завалил?

— Если не поймают, то ничего.

— А если поймают?

— Пытать будут, может и вовсе убьют, не знаю.

Теперь находиться в этом городе становилось ещё опаснее. Я ощущал на себе как минимум две гташных звезды розыска. Стал прокручивать в голове всё случившееся на рынке. "А вдруг кто-то ещё знает об этом? Вроде бы там никого больше не было. Надеюсь, что так"

Мда, заработал проблем, блин. А ведь я здесь всего около суток. Что будет дальше и представить страшно. Хорошо, что теперь у меня есть какие-никакие, но сверхъестественные силы. Посему, как говорилось в одной книжке — "Будем использовать орудия, которые у нас есть". А что у нас, собственно, есть?

Возможность рассмешить кого-нибудь до смерти и управлять облезлым котом. Не густо, конечно. Зато интересно и небанально. Наверное, Бог сейчас от души забавляется, наблюдая за всем этим. Ну, он получил, что хотел. Дам ему шанс на приятное времяпрепровождение. Прямо сейчас попробую завладеть разумом бабки.

"Что там для этого нужно? Гипнотически смотреть в глаза, а потом начинать приказывать? Ну-ка…"

Я подошёл к бабке, что сейчас сидела на стуле и перебирала какие-то безделушки. Окликнул её, и когда та подняла на меня глаза, стал пристально смотреть в ответ. Картина маслом — придурошный внучёк безотрывно глядит на свою бабку, а та с недоумением делает то же самое.

— Сол? Что-то случилось? — Бабка была непреклонна, я не чувствовал никакой власти над ней. Коннекта не происходило. "Может, нужно отдать приказ?"

— Погавкай, — с тупым лицом сказал я.

— Ты шо, ирод окаянный, я тебе псина какая-то что ли?

Нет. Это слишком сложно. Ничего не выходит. Судя по всему — управление бабкой, это какой-то экстра-уровень, которого я не скоро достигну. Может, никогда.

Встал с кровати я с первыми петухами, почти в то же время, что и бабка. На сегодня задание мне предстояло следующее — найти работу. Пока не знал какую — скорее всего грузчиком, либо каким-нибудь разнорабочим. Конечно, был отличный вариант податься на рынок, тем более определённые связи имеются. Но, после того случая и близко не буду приближаться к этому чёртовому месту. Как-то не особо хочется попасться в лапы "гвардынцам" и подохнуть в самом начале пути.

Пока что мне нужно встать на ноги, как-то приспособиться к этому месту, развить свои способности, а дальше можно и что-нибудь серьёзное решать.

В прошлый раз недалеко от дома я заметил деревянную доску, на которой висела куча объявлений. Наверное, там и можно отыскать какую-нибудь подходящую вакансию. К ней я и отправился, отворив дверь и получив в рожу порцию свежего утреннего ветра.

И вот я стою перед огромным стендом, что вдоль и поперёк испещрён различными бумажными записульками, дощечками, и нарисованными половыми органами. Местный язык, к слову, я понимал, но с некоторыми затруднениями. В моей голове откуда-то уже были знания о нём.

"Так-с, что тут у нас интересного"

Объявления о пропаже питомцев, о пропаже детей и юных девушек, украшений, мебели и денег. Всё было сметено в одно кучу и не выделялось одно на фоне другого. Люди имели такое же значение, что и вещи. Это нормально для этого города, для этого мира. Впрочем, и для любого другого.

Объявления о работе висели особняком и их было не особо много. Требовались в основном помощники ремесленников, уборщики и прочий черновой люд. Также зазывали в очень сомнительные места, на сомнительные должности — это я отмёл сразу.

Так как никаким ремеслом я не владею, то приметил самую подходящую для себя вакансию. Трактирный помощник. Не самое престижное занятие, но, куда деваться. Ведь бабуля явно не вывозит тащить на своём горбу сразу двоих. Надо бы подсобить.

Медлить было незачем, поэтому я побрёл в нужный трактирчик. Назывался он подобающим образом — "Сытый болтун". С его поиском мне помог какой-то прохожий, что объяснил, какими путями можно добраться до нужного места.

Не заметить такое чудо было просто невозможно. Здание стояло поодаль от других, на небольшом возвышении и являло собою одноэтажный деревянный полумесяц. С далека он походил на открытую пасть какого-то чудовища, типа лангольера или пакмана.

Я ожидал столкнуться с оживлённой массой, что набивала животы и распивала ароматный алкоголь, то, что я видел в многочисленных заведениях, мимо которых уже успел пройти. Но ничего подобного там не оказалось. Внутри завтракали лишь несколько скучающих мужиков.

Я осторожно прошагал вдоль столов, осматривая помещение и думая о том, что надо бы найти место повеселее. Но не успел я обернуться в сторону выхода, как откуда не возьмись появился черноволосый плотный мужик. Он явно не олицетворял собою это тухлое место, а наоборот — являлся полной его противоположностью. Красные, налитые кровью щёки его шевелились в такт пухлым губам.

— Здравствуйте! — выпалил мужик, — Вы, я так полагаю, пришли сюда по объявлению? — при каждом слове изо рта мужчины вылетали слюнные брызги, поэтому я отошёл чуть назад.

— Д-да, но как вы узнали?

— Ох, мальчик мой, да у тебя всё на лбу написано!

"Когда мы успели перейти на ты?"

— Такие славные парни, как ты, очень редко появляются в подобных местечках. Мои постоянные посетители — это пышнобрюхие господа, любители набить своё нутро чем-нибудь пожирнее, да помясистее. А твоему худенькому личику такое грозит очень нескоро.

От него шла просто бешенная энергетика. На каждом слове он жестикулировал и непрерывно выдавал добродушные улыбки.

— Так уж случилось, что мой прошлый помощник вынужден был покинуть "Сытого болтуна". И на его место срочно нужен кто-то другой. И ты, мой друг, отлично подходишь. Да! Определённо! С такими умными глазками и умением читать объявления, ты просто идеальный кандидат, — он по-отечески взял меня за плечо и повёл показывать трактир.

"Как же много он трындит…"

Я не успел даже и вякнуть, как шустрый мужик смог завербовать меня. Даже согласия не давал, но уже был принят на работу. Никакой тебе бумажной волокиты и прочих ненужных формальностей. Ну, что-ж, теперь выбора нет. Как-то стыдно отказывать ему. Да и не хотелось. Он так быстро и понятно объяснил мне, как всё устроено, что я мигом привык к этому месту. Ничего сложного и правда не было.

— Ты, наверное, заметил, что посетителей у нас куры клюют. Ну, в смысле, мало! Не переживай, это только сейчас так. Ты бы видел, что здесь раньше творилось. Ох, боги! Чихнуть было негде. Честное слово. А сейчас…так, — мужик глубоко вздохнул, — но это временно, точно тебе говорю! Как разберусь с чревоугодниками, ей богу, с этими подлецами, вот увидишь, всё станет, как прежде. — Когда он закончил говорить, всё моё лицо было в слюнях.

— А что это за чревоугодники? Что у вас с ними? — Я вытер лицо, но он продолжил.

— Подонки самые настоящие, вот кто! Ну как можно взымать такие огромные проценты, как?! — Он сделал недоумевающее лицо, — Грабёж! Самый настоящий грабёж! А всё потому, что я не захотел продаваться им. Потому, что честное имя и достоинство для меня важнее всяких там денег. Представляешь, и за это я должен ежемесячно башлять им чуть ли не половину дохода. Ох, боги… Иначе они обещали стереть "Сытого болтуна" в пух и прах! И меня в придачу! Да что там я, пережил бы как-нибудь. Но вот моё детище, мой любимый сытый болтун…ни за что! Не отдам! Не достойны! Как тебя кстати звать-то, сынок? Совсем спросить забыл, пустая башка.

— Я Солон Вест. Можно просто Сол.

Он схватил мою руку в свои две и начал усиленно здороваться.

— А я Тэвер. Очень приятно! Пошли, представлю тебя остальным! — он повёл меня на кухню, где познакомил с двумя низенькими и пузатыми мужиками. Они выглядели как братья близнецы, но не являлись при этом родственниками.

На этом знакомства закончились. Весь персонал трактира — Тэвер, два повара, и я.

— Жду тебя завтра, сынок. Теперь в твоей жизни настало прекрасное время! — говорил мне Тэвер напутственное слово на прощание. Знал бы он, что уже завтра всё пойдёт по одному месту…

Глава 6

Роковая ошибка

Уже не в первый раз слышу эти странные названия… гвардынцы, чревоугодники. Что это значит? Эти слова сильно выбиваются из ряда обычных, привычных слуху слов. Какие-то организации, что дерут со всех бабки и занимаются расследованием убийств. Как же они связаны между собою?

Выходить на работу мне нужно лишь по вечерам, ибо в остальное время количество посетителей настолько мало, что нет никакого смысла просиживать из-за них жопу в "Сытом болтуне". Тэвер легко справится и без меня.

Думаю, нужно рассказать о плюсах моей новой работы. Во-первых, как я уже сказал, удобный график. Смены исключительно вечерние — можно спать хоть до обеда. Народу не так много, чтобы уставать, но и не так мало, чтобы сильно расслабляться. Достаточно для того, чтобы выведать о каких-нибудь интересностях.

Во-вторых, всегда можно бесплатно похавать. Стоит лишь заглянуть на кухню и попросить об этом. Добродушные толстяки никогда не откажут. Это существенно снижает нагрузку на бабку. Отныне ей в разы меньше нужно готовить и тратить на это силы. Плюс и я приношу деньги в дом. Деньги, конечно, ничтожные, но уже неплохо.

Никаких минусов я решительно не находил. Если сам факт работы назвать минусом, то только этот.

Когда я сообщил бабке о своей новой работе, она сильно обрадовалась. Стала обнимать меня, целовать, и приговаривать, что-то типа: "наконец-то, ты всё больше становишься похож на своего отца". Замечательно. Стало быть, я даже какую-никакую пользу могу приносить.

* * *

Сегодня мой первый рабочий день. Да, я ни разу не работал даже в прошлой жизни — за двадцать лет так и не удосужился. А к чему мне это было? Мама и без всякой работы отсыпала мне шекелей. Сначала полностью обеспечивала, а потом и сняла отдельную квартиру, оплачивала пропитание. Не было необходимости напрягаться.

Но сейчас совесть перед бабкой схватила меня за яйца и заставила шевелиться. Может, оно и к лучшему. Нихеранеделаньем я занимался все предыдущие двадцать лет, и хоть теперь нужно изменить такой подход. Да и никаких гарантий по поводу бабкиного здоровья нет. Помрёт завтра — и останусь один. Без хлеба, без денег, без уюта.

Перед сытым болтуном решил немного потренироваться в своих умениях. Надел на себя запасную тунику, штаны, позвал с собою кота и пошёл блуждать по узким переулкам. Я представлял себя, прямо-таки, Гарри Поттером, или человеком пауком, не меньше. Только для практики своих умений мне обязательно нужен кто-то ещё. Кто-нибудь… о! Зелёный шестиногий кот? Фе, нет. С таким прислужником и враги не нужны. Нужен кто-то иной, ведь что мне, одних кошек собирать? Я же не сорокалетняя незамужняя женщина.

Вдруг на глаза попалось нечто необычное. Возле лестницы, ведущей в заброшенный дом, сидел маленький синий зверёк. Он был свёрнут в клубочек и нелепо посапывал.

— Утю-тю, какой прикольный…, — я аккуратно потянул к нему руку, дабы погладить. Чрезмерная пушистость притягивала к себе — хотелось взъерошить бедолагу, вдоволь пожамкать его пухленькое тельце.

В награду за свою чрезмерную любовь ко всему милому я получил крапивную боль в руке.

— Ай!

Ладонь адски жгло, лицевыми мышцами я изображал непомерные муки, изо рта извергал всякие непристойности, а зверёк при этом даже не удосужился открыть глаза.

В болевом исступлении появилось желание прибить его ногой к чёртовой матери, но я сдержался. Ведь он ни в чём не виноват — я сам к нему полез.

Скорее всего я просто испугался, что могу огрести ещё больше.

— Проснись! — приблизившись лицом к маленькому дьяволу, кричал на него, дул изо всех сил.

Бесполезно.

От шума он лишь сильнее начинал сопеть. Эти звуки стали походить на храп пьяного деда. В голову пришла гениальная по своей простоте идея — потыкать ёжика каким-нибудь предметом. Не сводя с него глаз, начал рукой ощупывать землю.

— Ну естественно…

Склизкая, дурно пахнущая рыба норовила выскользнуть из руки. Искать что-то другое уже не было смысла — рука всё равно замарана. Справляясь с желанием хлестануть его со всей силы, нежно ткнул шумный клубок. Безрезультатно.

— Видимо, всё-таки придётся отвесить тебе чапалах…

Ткнул его чуть сильнее. Спустя некоторое время он затих и с большой неохотой стал разлеплять заспанные глазки. Невинный взгляд поразил меня, и вся ненависть вмиг упорхнула. Невольно опять потянулся к нему, чтобы погладить, но пульсирующая боль в руке напомнила мне о том, что это плохая идея.

— Что ж с тобой делать, премилый уродец? ну конечно… приручить!

Создание недоумевающе мяукнуло и стало с любопытством разглядывать меня. Его маленький носик слегка дрыгался — принюхивается.

— Ну-с, займёмся вербовкой.

Вылупился на ёжика и стал думать о чём-то трансцендентном. В этот раз приручение проходило сложнее. С котом было проще. Я попытался представить, как из моей головы выходят красные лучи и проникают в зверька. Кажется, начало получаться, ибо он замер на месте, затаив дыхание и в глазах его помутнело.

*щёлк*

Вместе с резким осознанием того, что жизнь ёжика принадлежит мне, пришло и чувство потери. Но я отмахнул эти мысли и стал экспериментировать.

— Ёж, прыгни!

Ёж прыгнул. Если это можно назвать прыжком. Он оторвался от земли максимум на сантиметр и плюхнулся обратно. Уж было решил, что в физическом плане он полный ноль, пока не приказал ему пробежаться до конца дома. Расстояние примерно в пять метров он преодолел за считанные секунды.

— Да ты же… Соник! — меня осенило, — Соник…н-нет. Будешь Саней! Саня, вернись ко мне.

Саня на околосветовой скорости, вылитый таракан в движении, подбежал ко мне и чуть было не коснулся ноги. В нужный момент я отпрянул в сторону, дабы избежать очередного ранения.

— Осторожнее, блин! У меня из-за тебя рука до сих пор не отошла… — я приблизил ладонь к лицу и стал разглядывать её. Покрасневшая, она почти потеряла чувствительность, онемела. Я пытался пошевелить пальцами, но выходило с большим трудом. Хреново. Главное, чтобы ёж оказался не ядовитым, и зараза не распространилась на всё тело.

— Вот же свалился на мою голову. Саня…

— Фыр фыр?

— Фыр фыр…

Я стоял, прислушиваясь к звукам города и думал о чём-то неизъяснимом. Где-то вдалеке слышалось настойчивое цоканье лошадиных подков; чуть ближе, прямо за домом — спор неизвестных о неважных делах; детский визг и смех растворялись в воздухе, еле достигая моих ушей. Но среди сонма шумов не хватало одного очень важного. Чего?

Кот.

— Котяра, ты где? — обратился я к пространству вокруг меня, потому что не знал, где находится облезлый, — Ко-о-от. — полугромким голосом вопрошал я, опуская челюсть книзу, — ко-о-о-от?

Странно. Почему он затих, перестал напевать заказанную композицию…я ведь не отдавал приказа замолкнуть. И куда он вообще подевался?

Я нашёл его почти сразу — он сидел за углом и доедал огромную мерзкую крысу.

— Фу, уродец, ты чё делаешь? Прекрати жрать крысу.

Кот не переставал. Словно бы он оглох или больше не хотел меня слышать. Мои слова перестали значить для него хоть что-то. Почему?

— Да я тебе щас! — замахнулся на плешивого ногой и ругнулся матом — лишь тогда он в испуге отскочил и оставил в покое обглоданный хребет с болтавшейся на его конце головою, — фу, ну и мерзость.

Я был в замешательстве. Неужели мои силы испарились? Чтобы удостовериться, вернулся к Сане и приказал ему сделать первое, что пришло в голову, — Саня, сядь на жопу!

Уже через секунду послушный ёжик оттолкнулся передними лапками, чутка отклонился назад, и, еле удержавшись, чтобы не завалиться на спину — сел на пятую точку. Казалось, что от удовлетворения на его лице появилась блаженная улыбка.

— Кхм… — я почесал репу, вернулся к коту и попросил сделать его тоже самое. Как итог — ничего. Чёрножопый ни в какую больше не хотел слушать своего хозяина.

Выходит, что одновременно под моим контролем может находиться лишь одно существо. Чёрт. Плохо дело. Я уже надеялся, что соберу себе команду из бравых ребят, которые будут делать за меня всю грязную работу и защищать от жирных свиней. Получается, что этому не бывать. По крайней мере пока. Скорее всего, условный уровень моей силы ещё слишком мал для этого. Ладно, подкачаемся как-нибудь.

Теперь нужно было решить — кого из двух зверей оставить у себя в подчинении на данный момент. Путём недолгих размышлений пришёл к тому, что способности ежа намного круче. Он обладает хрен пойми из чего состоящей шёрсткой, которая при малейшем прикосновении к ней кожи жалит как ядрёная крапива и заставляет её неметь. Страшно представить, что будет с человеком, по которому Саня покатается вдоль и поперёк.

Также ёж невероятно быстрый. Уж точно, вылитый Саня получается.

А кот… а что кот? Обычный, среднестатистический кот — да к тому же и старый. Что с него взять? Облезлая шерсть, дикая вонь изо рта, скверный характер — вот и все его достоинства. Хотя, по совести говоря, он неплохо так прыгает, в отличие от Сани. Кстати, а как его звать-то? Бабка, вроде, так и зовёт его — облезлый, или просто кот. Не порядок — надо тоже его как-то обозвать. Пусть будет… нигер! Да. Нигер. Отличная кликуха, ему подходит.

— Ну что, Нигер, можешь петлять домой, ты мне пока что больше не нужен… уж прости.

Я развернулся, позвал с собою Саню и вместе мы пошли до сытого болтуна. Всё-таки уже подходило рабочее время.

Брать ежа убийцу внутрь я не решился. Ведь перебьёт же половину посетителей со своей неаккуратностью. А их у заведения и так не хватает. Поэтому оставил бедолагу на улице и приказал спрятаться под лестницу — благо, места под ней было достаточно, тем более для такой крохи.

Как меня и предупреждали — по вечерам народу и впрямь разительно больше, чем днём. Занято было около половины столов. В общей сумме, быстро пробежавшись взглядом, я насчитал около пятнадцати человек.

Тэвер активно общался с каким-то мужиком, поэтому моё появление осталось незамеченным. Я проскользнул за рабочую стойку и притих. У всех на столах уже располагалось хрючево и пиво, а значит мои услуги покамест не требовались.

Через большие оконные рамы всё ещё просачивалось солнце, но его уже категорически не хватало. Вечерело. Ещё немного и придётся зажигать свет. Я оглядел зал и увидел, как в стене красуется пространство для камина. Внутри было пусто — поэтому в скором времени кто-то должен будет закинуть туда дровишек, да поджечь их. Видимо, этим человеком буду я.

Но пока что я сидел я наблюдал, пытался подслушать что-нибудь интересное. Мой слух не улавливал ничего, кроме хмельного ржача увесистых и глупых на рожу мужиков. Все они были карикатурными быдланами и деревенщинами, к которым я ещё не привык. Хотя, справедливости ради, отмечу, что вид у всех был крайне дружелюбный. В отличие от меня. Я сидел с недовольной миной и скучал. Вдруг понял, что мне категорически не хватает смартфона. Сейчас бы сидел, да убивал время на двачах, или смотря тупые видео.

Рука уже почти не болела, но двигалась всё ещё с трудом, как после обморожения.

Вскоре Тэвер наконец-таки договорил со своим знакомым, попрощался с ним и подплыл ко мне.

— Сол, дорогой, здравствуй! — брызгая слюной, схватил меня за руку и подёргал её, — ну, как настроение? Сегодня твой первый рабочий день. Ты ведь готов? Гото-ов! По тебе сразу видно. Ну, как ты можешь заметить, по вечерам людей у нас чуть поболе будет. Благодаря им и выживаем, — он смолк лишь на секунду, — ну, ладно! Уговорил! Сегодня устрою для тебя праздник. Да, вот так сразу. Думаю, ты этого достоин и отлично справишься. Я доверяю тебе управление сытым болтуном!

— Ч-ч-чего? — стало немного не по себе.

Тэвер просмеялся, будто отбил партию на барабане.

— Конечно, не на совсем! Но на ближайший час уж точно, — уходящее за горизонт солнце отразилось в его глазах, — если честно, то мне просто нужно отойти по делам. Только и всего. Справишься без меня, сынок?

— Постараюсь, — попытался как можно увереннее сказать я, ибо понимал, что выхода у меня нет.

— Я в тебе не сомневался! — Он похлопал меня по плечу, — смотри, уже почти стемнело, нужно наколоть дров на заднем дворе и закинуть их в камин. Вот тебе первое моё задание. Огонька на кухне своруешь, — договорив, Тэвер вмиг испарился из трактира.

Я стоял возле стойки и не мог прийти в себя. Всего четвёртый день в новом мире, а уже на меня целый трактир оставили. Во дела… столько ответственности, с ума сойти.

Из оцепенения меня вывел толстенный лысый амбал, что, моргая одним единственным глазом и улыбаясь во весь рот, попросил долить ему пива.

Я огляделся, и на подвесной деревянной полке заметил ряд из зелёных бутылок. Взял одну из них, ту, что уже была открыта, и опорожнил её, заливая пенную жидкость в большой деревянный стакан, опоясанный железными кольцами. Делал это левой рукой — потому что правая всё ещё не отошла. Поэтому я слегка промазал и залил стойку.

— Пасыба! — здоровяк был несказанно рад. Он достал из широких штанин здоровенную медную монету и припечатал её к стойке. Прямо на то место, где было пролито пиво.

"Вау, а вот и мой первый заказ…"

Перед дверью, что отворялась на задний двор трактира, лежал небольшой деревянный брус, а рядом с ним, касаясь стены, стоял проржавелый топор. Я взял это всё и вышел наружу. С того момента, как я был на улице в последний раз, заметно похолодало и потемнело. Ветер пробрал меня до мурашек, но как только приступил к работе — согрелся. Не прошло и двух минут, а я уже разрубил деревяху на множество маленьких частей.

Как-то в детстве я уже занимался подобным, когда ездил в деревню к деду. Видимо, ещё не потерял сноровку.

Закинув дрова в камин, сходил на кухню и позаимствовал у пузатых зажжённую свечу. Дар Прометея аккуратно перепрыгнул со свечи в камин и одарил гостей ярким светом. Почему-то все похлопали в ладоши, будто я совершил какой-то подвиг. Неловко.

"Может это обычай такой…?"

Я чувствовал себя победителем по жизни, так как справился со всеми заданиями. Не зря Тэвер доверился мне.

По ощущениям прошло уже около двух часов, но настоящий хозяин так и не возвращался. Внутри стало как-то тревожно. "Где же он? Ведь сказал, что через час вернётся"

Сходил на кухню и опросил поваров. Они тоже были не в курсе.

Прошло ещё пол часа.

Почти все посетители уже разошлись. Остался всего один мужик — худой, как щепка, и пьяный как свинья. Пузатики утопали в другую часть полумесяца, разошлись по комнатам и, видимо, легли спать.

Спустя ещё минут пятнадцать я остался совершенно один. И тут дверь в трактир отварилась и внутрь зашёл он.

Слишком поздно я подумал о том, что нужно было закрыться на щеколду…

Глава 7

Ночной посетитель выбрал второй вариант

С уроков географии я помнил, что у земли существует несколько сфер. Атмосфера, стратосфера, гидросфера, литосфера. Но вот у Сытого Болтуна сейчас была своя, особая, — пивосфера! После ухода посетителей всё было пропитано пивом.

Суровые мужики не чурались чокаться переполненными стаканами, разбрызгивая ароматное пойло направо и налево. Если с таким размахом они устраивают попойки в обычный день, то что можно ожидать от них в какой-нибудь праздник? Страшно.

Я стоял, повернувшись спиной ко входу, возле барной стойки. В руке держал тряпку и намеревался вытереть лужицу пива, что ровным кружочком покрывала деревянную поверхность. В этот момент дверь нервно заскрипела и внутрь ворвался ночной ветерок.

Слегка потная шея ощутила холодное прикосновение, по телу ураганом пронеслись мурашки. Ощущение уязвимости занятого положения заставило обернуться и прижаться к твёрдому. Взгляд упал на фигуру, стоящую в проёме.

Свет от камина не достигал неизвестного, а потому подробности его внешнего вида пока что оставались скрытыми от моих глаз. Темнота улицы прятала своего сына. Не произнося ни слова, он перешагнул порог и ногой захлопнул за собой дверь.

В первые секунды внутри меня ещё теплилась надежда на то, что это Тэвер, хоть такое загадочное поведение и не было ему свойственно. Может, специально решил испугать меня, в очередной раз проверить на профпригодность?

Нет. Это точно был не он.

Спрятанная в сером капюшоне голова, нижняя часть которой чернела от кудрявой растительности, отличалась от гладкой румяности Тэвера.

Я глядел на злополучную щеколду, которую забыл задвинуть. А неизвестный на меня.

— Работаете? — Проскрипел мужчина и сдёрнул с себя капюшон.

— Но…уже поздно, — я стал разглядывать его лицо. Ничем особенным оно не выделялось — среднестатистическая харя тридцатилетнего мужика. Всё было обычным, за исключением одной маленькой детали. Прямо под глазом располагалась…нет, не родинка. Маленькая и чёрная татуировка. Клеймо.

— Раз дверь открыта, значит всё ещё работаете, — незнакомец сделал шаг вперёд, но рассмотреть татуировку всё ещё не представлялось возможным.

— Да, это так, но…

— Чего ты мне нокаешь всё? Если дверь открыта — значит заведение всё ещё работает. Улавливаешь логику, пацан? — Ещё два шага вперёд, и теперь я понял. Линия, на конце расходящаяся ещё на четыре линии. Стоп. Вилка? Под глазом у мужика была набита вилка.

"Спокойно, спокойно… Он гость…а гость всегда прав.

— Хорошо, вы правы… Что будете заказывать?

— А у вас будто выбор большой? Давай ка, плесни мне пивка.

Мужик с вилкой сел за стол, вольготно развалившись на стуле. Я оглядел помещение в поисках чистой кружки. Не нашёл. Всё было заляпано пивом и подавать ночному гостю напиток было не в чем.

— Фу, почему у вас тут так грязно? Я человек чистоплотный, а потому не вздумай насвинячить хотя бы за этим столом.

Лёгкая паника зародилась где-то внизу живота и потихоньку начала распространяться по всему телу. Нужно было срочно отыскать чистую посуду. Я перебрался за барную стойку и начал шарить внизу. С напряжением водил рукой по полкам и…нашёл! В углу была припрятана одна. На радостях вытащил кружку и не глядя поставил её наверх. Со смачным звуком она приклеилась к поверхности. Второпях налил пенного и отнёс посетителю.

Каким-то чудом умудрился ничего не пролить и доставил заказ прямо к гостю. Постоявши рядом как истукан ещё несколько секунд, дальше отправился убираться. Но не успел я взять в руки тряпку, как из-за столика послышался протяжный злобный вздох.

"Господи, да что случилось-то?"

— Я же просил тебя… — рычал вилочник, — не свинячить!

— А я не…

— Что значит не?! А вот это что за липкая лужа под моей кружкой, а? Может тебя рожей сюда потыкать, как котёнка?

Нервный мудак переходил уже все границы, но пока он не трогал меня, не нужно было ему отвечать. Поэтому я лишь слегка возмущался, но ничего конкретного не предпринимал. Стоял возле столика и выслушивал бранный поток в свою сторону, потихоньку закипал.

Когда мужик поднялся со стула и подошёл ко мне вплотную, то я напрягся. Стоял, будто ужаленный в пятую точку и сжимал кулаки.

"Если он хоть пальцем меня коснётся…"

Но мужик с партаком на роже как специально не трогал меня, будто понимая, что словами он причинит больший вред.

— Да ваш Сытый Балабол давно пора закрыть! Нихрена бизнес вести не умеете. А ты-то вообще откуда взялся, ты сынок этого жирдяя, что ли?

— Нет, я…

— Свинная малафья! Заткнись! Я тебя не спрашивал! — Ярость переполняла незнакомца, но он всё ещё не намеревался атаковать. Жаль.

Он, жестикулируя и матерясь, ходил вокруг стола. Когда спустя несколько минут словарный запас его иссяк, то он остановился и резким движением руки отшвырнул кружку с пивом в мою сторону. С головы до ног я был покрыт липкой жидкостью, а в районе груди саднило от удара кружкой.

Сигнал был подан.

Незамедлительно от меня последовал ответ в виде прицельного удара по челюсти. Видимо, прицел у меня был сбит, потому что кулак проскользил мимо. Не теряясь, как это случилось бы в прежнем теле, я приготовился ко второму удару. Но реакция у мужика была через чур хорошей, и не успел я сообразить, как он отскочил в сторону, грубо толкнув меня в грудь. В то место, куда попала и кружка.

— Ты драться со мной вздумал, щегол? — ехидно скалился противник, — Не советую!

Драться я передумал. Скорее всего, в честной схватке мне его не победить. Уж слишком изворотливый, видно, что тренируется. Но кто сказал, что схватка обязательно должна быть честной? Может, хоть немного, но стоит нарушить правила?

— Куда ты отходишь, ссыкло малолетнее?

— …

— Че ты на меня так вылупился, хех? Загипнотизировать, что ли, решил? Хе-хе.

— …

— Хе-хе-хе. Как же жалко и смешно ты выглядишь, пацан. Хе-хе-хе. Вот умора. Щас глаза повываливаются, хе-хе-хе. Фу-у-ух. Аж жарко стало. Рассмешил, блин. — Он снял с себя плащ и теперь был в одних штанах, торс оставался голым. Покрытое сухими мышцами и многочисленными шрамами тело напугало меня, и я попятился в сторону двери.

"Может, убежать? Чего-то он не хочет помирать от смеха…"

Когда рванувшись, дёрнул на себя дверь и попытался выбежать на улицу, мужик схватил меня за одежду и потянул назад. Всё, что я смог, это еле слышно свистнуть в темноту. После он повалил меня на пол и за руки потащил в сторону барной стойки.

— Ай-ай, сука, отпусти, — всхлипывал я, но ничего не мог поделать. Он так сильно сжимал мои запястья, что никак не получалось высвободиться. Видимо, устав меня тащить, положил возле одного из столов и схватил с него вилку. Я слегка ухмыльнулся, но рыпаться не стал. Как никак четыре дырки в теле — та ещё неприятность.

"Вот чистоплюй хренов, чё ему надо?"

— Передай своему жирному дружку, что с этого дня проценты вырастут ещё больше. Довыпендривались вы, уроды сраные. Недолго харчевне вашей осталось, — брюзжал мужик, продолжая держать вилку наготове.

— Да понял я, понял, вилку только убери свою.

— Я тебе её в очко сейчас уберу, если вякать будешь, понял?

Я моргнул.

— А теперь рассказывай мне, куда делся Торн?

— Первый раз слышу это имя. Что ещё за Торн?

— Слушай, пацан, не придуривайся. Шутки кончились. Если ты сейчас не скажешь мне, куда вы дели Торна, я в тебе столько дырок сделаю, сколько звёзд на небе.

— Да Господи, я тут первый день работаю, откуда мне знать, кто такой этот грёбаный Торн? Убери вилку!

— Ты думаешь, я такой наивный? Тэвер ни за что не подпустил бы к себе человека, далёкого от его мерзких делишек. Либо ты говоришь мне, где Торн, либо…ну, сам понимаешь.

"Сука…"

Я уставился на мужика с двумя вилками, и попытался ещё раз повторить свой трюк.

— Хаха-хаха. Вот же придурок. Думаешь, если будешь смотреть на меня жалобными глазами, то я отстану? Хаха-хаха. — он смеялся, но этого было недостаточно. Мужик лишь слегка трясся и нелепо хихикал.

— Перед тем, как ты сделаешь меня дырявым, хочешь загадаю тебе одну загадку?

— Хехе-хехе. Загадку. Ну, валяй, придурок. Загадку, хе-хе-хе.

— Вилкой в глаз или в жопу раз?

— Чт… — не успел мужик опомниться, как я резким движением пнул его по ногам и повалил на пол, — САНЯ, ДАВАЙ!

Наконец, удобный момент был выбран. Голый торс мужика, предельно уязвимый для парализующей шерсти Санька, был в нужном месте. Плохо прыгающий, но ужасно быстрый ёж, разогнавшись от входа, налетел на противника. Александр катался по голой спине и делал своё дело.

— ААА! СУКА! ЧТО ЭТО? КАК БОЛЬНО! — Вопил во всё горло мужик, мысленно выбравший второй вариант. На моих глазах спина поверженного покрывалась красными волдырями, кожа становилась сморщенной, болезненной. Когда он перевернулся на спину, ёж перекатился к нему на живот и теперь жалил его. Извиваясь, вилочник пытался скинуть с себя Саню, но ничего не выходило. Движения его становились заторможенными, вялыми, всё тело немело. Тогда он лёг на бок, и дёргаясь в конвульсиях, стал хрипеть. Бедолага, видимо, привык к жжению и теперь просто ничего не чувствовал. Он сдался.

Слаженная работа меня и моего прислужника привела к успеху. Я чувствовал победный раж и еле сдержался, чтобы не отпинать мужика. В этом не было уже никакого смысла, ведь враг был повержен.

Вдруг на шум прибежали повара, взъерошенные, оторванные ото сна и мягкой подушки. Они с недоумением на пухлых лицах разглядывали стонущее на полу тело. Переглядывались.

— Что за чёрт? — спросил один из них.

— Не знаю… этот мужик заказал пива, а потом начал наезжать на меня, и…напал! — Я не знал, что ещё сказать.

— Но как ты…что у него со спиной?

— Он…у него аллергия на пиво! Вот почему! — за секунду до их прихода, я приказал Сане скрыться на улице, что он и сделал.

— А. Ну понятно. Тогда мы спать.

— Спокойной ночи…

* * *

Я смотрел на скрюченное тело неизвестного мне мужика с татуировкой вилки под глазом и думал о том, что же делать дальше со всей этой ситуацией. А что тут, собственно, можно сделать? Добивать его я точно не буду. По крайней мере потому, что есть свидетели, которые всё видели. На этот раз Гвардынцы точно доберутся до меня.

Оставить всё так? Но ведь есть шанс, что он убьёт меня, когда очнётся. И этот вариант мне тоже не особо нравится.

Мои размышления прервал Тэвер, неожиданно вошедший в трактир. Во внешнем виде и поведении его ничего не изменилось, но при этом он казался теперь таким далёким, чужим. Думалось, что я не видел его тысячу лет.

— Ох, боги. Сынок, что здесь произошло? — С присущей ему театральностью, спросил Тэвер.

— Да вот, какой-то неадекватный мужик стал материть меня, потом кинул кружкой с пивом, — я потёр слипающиеся ладони друг о друга, — ну я и…обезвредил его.

— Обезвредил? Сынок, я с каждым днём всё больше рад тому, что взял тебя на работу, — он подошёл к мужику и ногой перевернул его на спину. — Так я и знал! Эти нелюди прислали очередного прихвостня.

— Кто он, кто его прислал? — с предельным любопытством в голосе, спросил я.

— Сынок, это те самые чревоугодники, о которых я тебе уже говорил.

— Можете поподробнее рассказать, кто они такие и зачем приходил этот мужик?

Тэвер прокашлялся в кулак, приготавливаясь к рассказу:

— Видимо, ты ещё слишком мал и родители не рассказывали тебе о кланах. И слава богу, что тебе ранее не приходилось сталкиваться с ними. Но раз так случилось, то слушай…

Власть в нашей стране, конечно же, принадлежит Императору, и спорить с этим станет только умалишённый. Но могущество кланов тоже очень велико. Таких кланов всего семь, но рассказывать про все я тебе сейчас не буду. Скажу лишь, что они делят между собой разные отрасли. За одну из таких, за управление трактирами, харчевнями и прочим, отвечает клан, который в народе прозвали Чревоугодниками. И я, как владелец самого лучшего трактира в нашем городе, подвергся атаке с их стороны. Чревоугодники имеют власть над всеми подобными заведениями, и я почти единственный, кто противостоит этому. Я не позволяю им взять полный контроль над Сытым Болтуном. И пока что мне удаётся откупаться высокими налогами, что я плачу им. Но налоговое бремя становится всё тяжелее и тяжелее. Из-за сокращения зарплаты и ушёл мой предыдущий работник, что работал вместо тебя. Также чревоугодники устраивают постоянные провокации, типа той, что ты видел сегодня.

— Эта татуировка под глазом — знак их клана?

— Да, ты правильно понял, сынок. По этой метке ты можешь вычислить члена их клана. Опасайся таких людей.

— Этот мужик всё твердил мне про какого-то Торна. Кто это?

— Торн… — на лице Тэвера проступила лёгкая ухмылка, — Это и есть тот самый работник, что был здесь до тебя.

— Но куда он пропал? Почему меня хотели убить, если я не скажу, где он находится?

— Сынок… я же говорил тебе, что это провокации с их стороны. Чревоугодники пускают слухи о том, что я якобы убил Торна. Но я, конечно же, не делал этого. — Тэвер пнул мужика, лежащего без сознания так, что тот перевернулся на живот. — Торн всего лишь нашёл себе место, где ему больше платят, а это место — в другом городе.

— Хорошо, я вас понял. Можно последний на сегодня вопрос?

— Конечно, спрашивай, что хочешь. На всё отвечу, и слова не совру, — улыбался Тэвер.

— Ведь вы сказали, что уйдёте всего на час, или около того. Но вернулись только сейчас, когда почти наступило утро…

— Ох, сынок, за это я прошу перед тобою прощение. Я отправлялся наведывать свою больную матушку и ей неожиданно стало плохо. Она у меня уже совсем старенькая, сам понимаешь.

— Конечно, тогда всё хорошо, не надо извиняться, Тэвер. Ну, я пойду домой. Ночка сегодня беспокойная вышла, надо как следует выспаться. До свидания.

— Не верь слухам, — сказал мне Тэвер на прощание, и я вышел на улицу.

"Интересно, что он будет делать с этим мужиком? Хотя, я уверен, что ничего плохого. Ведь Тэвер и мухи не обидит…"

Я спустился с возвышения, на котором стоял полумесяц Сытого Болтуна и меж серых зданий побрёл в сторону дома. На улице всё ещё было темно, но судя по светлеющему небу, совсем скоро должен был наступить рассвет.

На широких и узких улицах почти не было людей, впрочем, как и всегда в такое время суток. За мною по пятам шёл Саня и еле слышно дышал. Когда он рядом, я чувствую себя в безопасности. Именно поэтому я без страха, из любопытства, пошёл слегка другим путём. Надо же город запоминать.

Изредка где-то вдалеке раздавались крики неизвестного происхождения, но меня они не тревожили. За эти несколько дней я столько повидал, что уже ничем не мог удивиться. Вдруг крики стали слышны откуда-то из-за угла. Коварное, и угробившее ни одну тысячу жизней что в этом, что в моей мире, любопытство взяло верх. Я пошёл на звук.

Когда подобрался ближе к источнику шума, то понял, что это не совсем крики. Это были стоны, иногда переходившие в крик. Судя по всему, я стоял рядом с борделем.

Стонал не один человек. Вернее, не одна девушка. Из двухэтажного каменного дома, где половина окон были нараспашку, доносилась полифония женских стонов. Прямо сейчас десяток или полтора людей испытывали удовольствие. Возможно, кто-то из них страдал. Хотя, если ему платят за это деньги, то, стало быть, такие страдания можно и перетерпеть.

Пока я слушал это пение сирен, меня одолело колоссальное возбуждение. Я пошарился по карманам и не нашёл там ни гроша. Немного расстроился. Но потом осознал, что даже если бы у меня и были деньги, я бы не осмелился войти внутрь. Ведь это как-то…низко?

Из окна на первом этаже высунулась расхристанная женщина лет тридцати на вид и поманила меня пальцем. Я поддался.

Глава 8

Женщины, женщины…

Когда-то бежевый, но со временем пожелтевший, тем не менее опрятный сарафан был приспущен на левом плече. На шее висел кулон с необычным камнем, что отражал свет таявшей луны. Эта женщина, казалось, единственная в доме, кто не был занят делом. Она, облокотившись о подоконник, смотрела на улицу. На улице, прямо перед ней, стоял я.

Палец, которым она подозвала меня к себе, был невероятно тонок. Он двигался каким-то гипнотическим образом, будто прицепленный к моему телу невидимой нитью. Женщина с видом полного удовлетворения своей жизнью и хитрой ухмылкой на лице разглядывала меня. Я чувствовал себя добычей.

— Вы что-то хотели? — прервал я таинственное молчание.

— В моей жизни есть всё, чего я хочу. А если захочу чего-то нового, то это сразу станет моим. — С сексуальной хрипотцой в голосе ответила женщина.

"Ой-ой-ой, сколько пафоса…"

— Так зачем же вы меня позвали?

— Я не видела тебя раньше. Вот и захотелось рассмотреть поближе. А ты против? — Она приподняла одну бровь.

— Собственно, мне всё рав…

— Сколько тебе лет? — Резко поинтересовалась она.

— Семнадцать. — Как на духу, выдал я.

— Сем-над-цать… — Повторила за мной женщина, словно прожевав этот слово и опробовав его на вкус, — Да. Неплохо.

"Для чего неплохо…?"

— У тебя уже была связь с женщиной? — Неожиданно для меня, но обыденно для себя, женщина перевела разговор на откровенные рельсы.

Конечно, никакой связи у меня никогда и ни с кем не было. Но так как ударить в грязь лицом перед похотливой незнакомкой не хотелось, я соврал. Нагло, беспардонно и…очень неубедительно. Я был разоблачён одним её насмешливым взглядом. Мы оба всё поняли. Но, нужно отдать ей должное, женщина не стала ничего говорить по этому поводу, за что я ей очень благодарен.

В комнату, в которой находилась женщина, неуверенно постучали. Сказав мне, чтобы я никуда не отходил, незнакомка отлучилась. Из-за непрекращающихся стонов не было возможности услышать, что там происходило. До меня доносились лишь отголоски сказанных слов.

— Брунгильда, ну пожалуйста! — вдруг отчётливо послышалось из комнаты. Кто-то разочарованно выпалил имя моей новой знакомой, хлопнул дверью и удалился в пропитанные похотью коридоры.

Через мгновение Брунгильда вернулась к окну и с напускной досадой посмотрела на меня.

— Представляешь, моя искорка больше не хочет трахаться с жирным чиновником Теодором. Вот досада. Но ведь он так хорошо платит. И, к сожалению, у него встаёт только на неё. Что прикажешь делать, мой мальчик?

— Я…даже не знаю. Может, стоит убить этого Теодора?

— Убить? Интересно… — Брунгильда ухмыльнулась, — очень жалко было бы терять такого хорошего клиента. Хотя, если эта мерзкая скотина помрёт, ни один человек в этом городе не будет скорбеть. Напротив, все будут только рады. Он мешает многим…

В голове всплыла картина того, как я ножом перерезаю горло обрюзгшему мужику.

— Знаете, а это звучит как призыв к действию. — Посмеивался я.

— Я бы и сама с радостью его прикончила, да только не способна на такое. Я рождена для любви. Только для этого жестокого, иногда чистого, но зачастую порочного чувства. А убийство никак не связано с любовью, увы! — Пафосно сокрушалась Брунгильда.

Я молчал и разглядывал задумчивое лицо женщины. Оно выглядело не то чтобы особо красивым, но при этом не было лишено изюминки.

— А ты мне нравишься. Как тебя зовут, мальчик? — поинтересовалась женщина.

— Меня зовут Сол. А вас Брунгильда, я правильно угадал?

— Да. Всё верно. У тебя хороший слух. Я Брунгильда, хозяйка этого богонеугодного заведения. Будем знакомы.

Мы оба фальшиво улыбнулись.

— Если всё-таки захочешь лишиться девственности, приглашаю тебя к себе домой. Ради такого клиента даже сделаю скидочку, и позволю провести ночь с моей искоркой. Это, конечно, не убийство, но тем самым ты отсрочишь её встречу с Теодором.

Я промолчал. Внутри бушевали эмоции, но я старался держать себя в руках.

Спустя минуту пожелал Брунгильде спокойной ночи и пошагал в сторону дома. Через десять метров остановился, обернулся и спросил ещё не спрятавшуюся женщину:

— Сколько?

— Десять серебряных, и она твоя.

* * *

Саня всё это время находился в тени. Я старался прятать его от лишних глаз. Мало ли что? А он моё секретное оружие. Спас один раз, спасёт и ещё.

Как добрался до дома, то тут же завалился на кровать и спал до обеда.

На следующий день решил появиться на работе раньше положенного времени, дабы разузнать, как разрешилась вчерашняя проблема. Когда оказался в Сытом Болтуне, то обнаружил… Всё было так же, как и всегда, будто ничего и не происходило. Зал был прибран, Тэвер крутился, разнося заказы, люди пили и ели.

Я обратился к Тэверу, что убирал грязную посуду, оставленную только что ушедшими посетителями.

— Что с тем мужиком? — Полушёпотом спрашивал я. — Куда он делся?

— Здравствуй, сынок. Не поверишь, но всё обошлось хорошо. Ты так напугал ночного гостя, что, очнувшись, он тут же побежал прочь. При этом он кричал что-то типа: "О, боги, я больше никогда сюда не вернусь". Думаю, это и правда так. Ты хорошо постарался!

Эта новость слегка озадачила меня. Не уж то мы с Саней настолько грозная сила, что вдвоём способны до чёртиков напугать бывалого мужика? Сейчас бы погладил ежа в знак благодарности, но он на улице, да и без руки бы я скорее остался, чем погладил его.

— Как-то странно. Слабо верится во всё это. Скорее всего, нужно ждать какой-то подвох. Как считаете?

Но Тэвер был непреклонен. Он проявил чрезмерную наивность в этой ситуации и не верил, или не хотел верить в то, что клан Чревоугодников как-то может отомстить.

— Совсем из головы вылетело. А когда у меня будет первая зарплата? — как бы невзначай поинтересовался я у Тэвера в конце рабочего дня.

— Какой ты целеустремлённый, дружок! Всё, как договаривались — в конце месяца получишь свои законные десять серебряных. Прости уж, что так мало, но…ничего не поделаешь. Времена настали сложные.

— Воу! Да нет. Очень даже хорошая зарплата. А главное — число красивое.

* * *

Передо мной стоял нравственный выбор: куда потратить свою первую зарплату — отдать деньги бабке, либо потратить их на ночь в бордели. До конца первой недели пребывания в новом мире я только об этом и думал. С одной стороны — таких зарплат будет ещё очень и очень много, и мы особо не обеднеем без этих десяти серебряных. Жили же без них все предыдущие семнадцать лет, и ничего. С другой…идти в такое заведение мне не совсем позволяло воспитание. Если быть честнее — я просто ссал. Мало ли чего случится? Обманут, изобьют, изнасилуют не туда, куда надо, убьют… И колется, и хочется!

Ещё одним аргументом против похода к проституткам была назначенная встреча с Беатрис. Вдруг, с ней чего перепадёт? А может, у нас вообще любовь случится. А? Всякое же бывает. Подруга детства там, всё такое…

С такими проблемами я даже позабыл о том, что у меня есть магические способности. Посему в этом плане у меня всё оставалось на том же уровне — на втором. После ситуации с вилочником я справедливо начал предполагать, что и рассмешить до смерти я могу далеко не всех. Видимо, в этом мире существуют какие-то особенные законы магии и энергии, и мне постичь их не дано. Надеюсь, однажды получится.

* * *

Ночь перед встречей с Беатрис прошла беспокойно. Мысли о первом в жизни свидании без конца заставляли фантазировать. Фантазии, по большей части, были пошлые. Моя спермотоксикозная натура давала о себе знать по полной программе. Поэтому уснул я ближе к утру. Из-за этого проснулся позже, чем должен был. Если быть точнее, сильно позже.

Уговор был таков, что мы встретимся около полудня на "том самом мосту". А сейчас, судя по расположению солнца, время было вечернее. Первое в жизни свидание было испорчено с самого начала.

На ходу запрыгивая в свою мещанскую одежду, не пообедав, мчался к мосту. Люди и прочие существа, коим я удивлялся всего неделю назад, теперь не представляли для меня никакого интереса. Они раздражали меня, мешались под ногами. На пути к "тяночке" преградой было абсолютно всё.

Сначала молился Богу, чтобы Беатрис всё ещё была на мосту, лишь потом вспомнил, что это бесполезно. Всё бесполезно, пока сам не постараешься.

Естественно, её там не было. А чего ещё можно было ожидать? Я бы и сам свалил на её месте. Она поступила справедливо. Но, менее обидно от осознания этого не становилось.

Еле прохладная водичка омывала мои вспотевшие ступни, а я сидел, уперев голову в деревянный поручень и разглядывал своё мутное отражение.

"Эх, видимо, шанс упущен, и десять серебряных пойдут не в домашнюю казну"

К мути моего лица добавилось что-то ещё. Что-то светлое и кудрявое. Оно почти светилось и казалось чужеродным на моём фоне. Это была она. Беатрис опять стояла надо мной на этом самом мосту.

Бывают такие моменты, когда ты только и ждёшь, чтобы тебя отругали. Внутренний мазохист буквально кричит — "Не жалей меня, не жалей, жёстче, ещё жёстче". И если потребность не удовлетворяется и вместо хулы ты получаешь убийственное безмолвие, на душе становится пусто и мир окрашивается в краски безразличия. Именно это я и испытывал, потому что Беатрис молчала.

Молчание — смерть.

Я поднялся на ноги и взглянул в её глаза. Словно обжегшись, отвернулся в сторону.

— Прости, Беатрис, я виноват…я проспал. Всю ночь не мог усн…просыпаться без будильника — очень сложно.

— Б…м…хм…мудильник? Что это? — Лицо девушки скривилось от непонимания. Кажется, я спалился, произнёс запрещённое слово, и симуляция сейчас отключится.

— Мудильник…это такая штука, которую все ненавидят, но которая так необходима.

— Ого-о… — Беатрис зависла на несколько секунд. — Что-то вроде моей бабки? — ехидно улыбнулась.

— Ну типа… — я вдруг вспомнил, как Беатрис любит острить, иногда по-чёрному.

— Ты не обижаешься? — Я сделал такую рожу, будто готовился получить по щам.

— Конечно обижаюсь! — Зарычала она, но зарычала с ноткой истерической весёлости в голосе. Поэтому я стал спокоен. — Весь день тебя прождала! Пришлось как идиотке ходить взад-вперёд по мосту, рассматривать отражение в речке и говорить сама с собой…а я ведь специально выходной на работе взяла!

— Прости, я не специально…

— Да уж ладно, хватит извиняться. Пошли лучше быстрее на ярмарку, а то она скоро закроется. — Девушка схватила меня за руку и как ребёнка потащила в путь.

По дороге Беатрис напомнила мне, что на подобных ярмарках мы часто зависали с ней в детстве. Вообще, по её словам, в детстве мы ужасно много занимались всякой фигнёй.

— У тебя уже совсем память отшибло? Ничего не помнишь… — Возмущалась она. — А про ловлю ядовитых ёжиков тоже забыл, хочешь сказать?

— Ядовитых ёжиков? Правда? И как, поймали хоть одного? — пытаясь подавить излишнюю заинтересованность в голосе, спросил я.

Беатрис остановилась, закатила глаза и сказала:

— Во дурак…Таких ёжиков не существует. Или ты до сих пор веришь в байки жирного Макса?

— Не существует? — Озадачился я.

— Ну конечно. Ты сам подумай, как такое милое существо может быть ядовитым? Бред же.

— И правда… — Я вдруг негромко свистнул куда-то вбок, приказав Сане держаться подальше.

— Ты чего свистишь? Только не говори, что и жирного Макса забыл.

Мои глаза сузились от напряжения. Я стал ковыряться в памяти, в которой творился полный бардак. Что-то жирное и невероятно подвижное, как белое пятно, вылезло из дебрей воспоминаний. Оно буквально руками растолкало мозги и дало о себе знать. Я слышал этот голос. Этот сладкий как сахар, знакомый голос.

— Жирного Макса-то? Конечно помню. Как такого забудешь… а что с ним, кстати?

— Последний раз видела его около года назад. Представляешь, он и не такой уж жирный теперь. Похудел…

— Плевать. Всё равно навсегда останется жирным Максом.

— Хи-хи-хи.

Тем временем мы подходили к ярмарке. На горизонте маячили разноцветные шатры, факелы, полупьяные и совсем пьяные люди и нелюди. Празднество близилось к завершению, это было видно, но мне так нравилось даже больше.

"Кстати…"

— А в честь чего гулянка-то?

— Хорошо. Думаю, пора смириться с тем, что у тебя голову отшибло. Сегодня, вчера, да и всю неделю мы отмечаем пятьдесят лет с момента восшествия Императора на престол.

— Император…да, точно!

— …

— Он же такой старый. Сколько ему? — Спросил я.

— Да как ты смеешь в таком тоне выражаться об отце нашего государства, щенок!?

Уголки моих губ расширились в ехидстве.

"Толсто, очень толсто, Беатрис…"

— Да ему уже далеко за шестьдесят. Сама не понимаю, как такая рухлядь ещё может сидеть на троне? Все знают, что ему осталось недолго…

За, казалось бы, небольшое время — всего около часа, мы с Беатрис стали отлично общаться, поймали общую волну.

Постоянно оглядываясь на цветущее от смешков белощёкое лицо, всё больше понимал, что оно мне нравится. И дело даже не в том, что Беатрис была от природы симпатичной, нет. Симпатичных людей на свете много — и далеко не каждый будет вам нравиться. Голос, улыбка, слегка лохматые волосы — всё это излучало притягательную силу и заставляло радоваться. Хотя, возможно, что всё дело в её прекрасных, упругих ягодицах. Всё может быть.

"Да" — я замедлил шаг, пропустил девушку вперёд и осмотрел её сзади, — "ягодицы здесь играют далеко не последнюю роль…"

— Чего ты тормозишь? — Опять схватила меня за руку и заставила ускориться. — Мы ещё должны успеть на ежечасные песнопения. Сегодня выступают в последний раз. Это моё любимое.

Мы подошли к небольшой деревянной сцене, на которой стояли дети лет десяти — двенадцати на вид. Они выглядели уставшими, помятыми. Было видно, что их через силу заставляют тут находиться.

Пока дети готовились к пению, мы с Беатрис присели на лавочки, что стояли напротив сцены. Лавочки были длинные, но всего пять штук. Ни одной живой души, кроме нас, здесь не было.

Спустя пять минут детишки выстроились в ряд, нацепили на себя громоздкие жёлто-синие шляпы, от которых сгибались спины, и начали петь.

— Наш Импера-а-а-тор непоколеб-и-и-мый, си-и-льный, краси-и-вый…

Он всех врагов победит, и страну защитит!

С утра-а и до ве-е-чера зажига-а-ем все свечи мы

В честь нашего-о-о-о-о люби-и-и-мого-о-о-о!

Смешинки одна за другой слетали то с моего языка, то с языка Беатрис.

— Ну что, как тебе? Нравится?

— Очень…!

Из центра ряда вперёд выступила девочка, выглядевшая самой бодрой из детей. Она сняла шляпу и во весь голос завопила последнюю строчку:

— В ЧЕСТЬ НАААШЕЕЕГООО, ЛЮБИИИМОООГООО! — С видом полного удовлетворения девочка шагнула обратно в строй и продолжила петь.

Когда представление закончилось, откуда-то вылезла престарелая женщина и отчаянно захлопала в ладоши.

— Молодцы, ребятки, молодцы!

Из-за того, что я сильно опоздал на нашу прогулку, больше сегодня мы никуда не успели. Все развлечения на ярмарке были свёрнуты. Досада охватила меня. С томным видом шагали с Беатрис в обратную сторону.

По законам жанра я должен был взять её за руку, но этого не делал. Как мы дошли до места, где должны были расходиться, внутри меня появилось невыносимое желание… И я приблизил свои губы к губам Беатрис.

Глава 9

Похоть проклятая

Ещё в нашу первую встречу, в тот раз, когда Беатрис поцеловала меня на прощание, я почувствовал это. Почувствовал, как по телу растекается приятное покалывание и наступает тянущее расслабление. В ответ на её короткий поцелуй мне ужасно захотелось прикоснуться к ней, приобнять, продлить процесс до бесконечности. Это было несколько недель назад. Сегодня хотелось большего.

Теперь мы стояли между двух домов, там, где нет ни одной живой души. Кто-то невидимый, не спрашивая, привёл нас сюда. Хотя идти нужно было по широкой дороге, в сторону моста.

Пока шли, молчали. Я исподлобья, незаметно, всё пытался взглянуть на Беатрис, но замечал за ней тоже самое и резко отворачивался.

Хотя небо темнело, и температура воздуха опускалась, кровь в моих венах нагревалась до предела. Периодически бросало в жар, из-за чего на лбу проступила лёгкая водяная плёнка.

Камень, что по счастливому стечению обстоятельств оказался не в том месте и не в то время, послужил преградой для Беатрис. Она запнулась. Моё тело сработало как машина на автопилоте — я тут же поймал её за руку и не позволил упасть. Впрочем, и без моей помощи она осталась бы на ногах.

Всего несколько минут назад мы без перерыва разговаривали с ней, и я дивился своей общительности. Было весело и интересно. Но нелепая случайность заставила перемениться нас и в воздухе повисла непрекращающаяся пауза. Смущенная таинственность окутала нас.

Сейчас стояли рядом и должны были прощаться. Никто не решался возобновить разговор первым.

— Ну что…? — Всё-таки нарушил я молчание. Поднял глаза на девушку. Она тоже посмотрела на меня, но чуть ниже носа. — Когда увидимся в следующий раз?

После моих слов на лице Беатрис что-то погасло, случился надлом.

— Увидимся… — Прошептала она. — Я думаю…

Но я не дал ей договорить. Чувствовал, что она скажет что-то плохое, то, что ни за что не захочу услышать. Я понимал, что она что-то про себя решила, её терзали сомнения, но сейчас не было сил разбираться с этим.

Её отчего-то уже влажные губы слились с моими. Она тоже хотела. Я ощущал это. Положил руку ей на бедро и прижал к себе. Ничего не приходилось решать самому, инстинкты делали своё дело. Вот бы и всё остальное в жизни происходило так просто и естественно.

Кажущиеся вечностью пару секунд закончились толчком от Беатрис. Всё-таки, что-то было не так.

— Что такое? — С учащённым сердцебиением спросил я.

— Послушай, Сол… Давай обойдёмся без ненужных объяснений. Просто, пойми… Ты бы ни за что не захотел быть со мной. Я испорченный, пропащий человек. Меня уже никому не спасти. — Она опустила руки, сгорбилась, будто её тело покинул дух.

— С чего ты взяла? Но мы…

— Ты совсем не знаешь меня. Многое изменилось с того времени. Уже ничего не будет как раньше. Понимаешь?

— Хотел бы, но ни черта не понимаю. — От чего-то обуяла злоба. — Объяснишь? — Пристроил мешающиеся руки на боках.

— Я…я не смогу. Извини. Не нужно было нам видеться. Так и знала, что этим закончится… Это лишнее. — Беатрис слилась с тенью.

Больше я не сказал ей ни слова и скрылся в полутёмных переулках, оставив девушку одну.

Шёл.

Шёл плохо, неумело, как пьяный, но куда-то шёл. От чего-то трясся подбородок, с трудом получалось сдерживать его. Дыхание с учащённого стало медленным, лёгкие будто сжимались. Было стойкое ощущение, что время застыло на месте и во всём мире я остался один.

"Что это за демоверсия жизни? Втюрился — через секунду был послан. Что за… Почему так быстро? Лучше бы я продолжал лежать на диване и никуда не совался. Идиот"

Когда оказался дома, стал думать, копаться в себе, разбираться, что сегодня произошло. "Может, дело в том, что я сильно опоздал? Но я же чувствовал, что она тоже этого хочет. Ощущал, как её тело тянется ко мне. Если бы хотела — ушла раньше. Или я только придумал себе, что всё это взаимно?"

"Хрен разберёшь этих женщин…"

С мыслями о собственной ничтожности и гневом в сторону всего женского пола, уснул.

* * *

Разумеется, я как гордый, уверенный в себе, состоятельный мужчина, на следующий же день выкинул из головы эту дуру. А, стоп, нет. Ещё всю ближайшую неделю я страдал по ней и ходил с понурым хлебалом. Вот, теперь верно.

Где я мог найти её, разузнать, в чём же всё-таки дело?

Сидя за столом, грыз вчерашний засохший хлеб и вдруг меня осенило. Я отбросил буханку в сторону и поднялся на ноги.

— Бабка! — Сказал я вслух. Ответом на главный вопрос вселенной была — Бабка! Да не простая, а золотая… Тьфу ты, то есть белая. Ну, которая оцепенела при виде моих белых труханов. Подруга моей родной бабки. Ведь Беатрис — её внучка!

Но действовать напрямую я опасался. Поэтому решил всё разузнать посредством моей бабки. Когда та вернулась домой в очередной из вечеров, устроил ей допрос.

"А почему они переехали?"

"А как они сейчас живут?"

"А хорошо ли мы дружили с Беатрис в детстве?"

"А давай ты притормозишь, внучок?" — Отбивалась она.

Все эти и ещё тысячу вопросов задал бабке. Ответом на них послужил небольшой рассказ.

Дело обстояло следующим образом. Когда-то давно у Беатрис была полноценная семья — мама с папой. Но, по законам жестокого мира, где есть не всем доступная магия, и плохо развита медицина, мать заболела неизлечимой болезнью. Лежала на кровати, покрытая волдырями, кряхтела и стонала, да вскоре и померла. Беатрис тогда была совсем крохой и почти ничего не помнила.

По итогу осталась жить с отцом, что был обыкновенным ремесленником, и бабкой, что растила её. В это время-то мы и дружили с Беатрис. Потом случилась беда — отец погиб от рук каких-то бандитов, то ли просто поскользнулся и размозжил голову о наковальню, не понятно. История умалчивает. Тем не менее, после этого случая бабка была вынуждена переехать с Беатрис на другой конец города — в полуразваленную лачужку, теперь единственный их уголок и по сей день. Почему пришлось оставить старую квартиру? — её забрали за долги отца. Выяснилось, что он брал кредит у одного банка и по смерти кредитора, больше некому было выплачивать проценты.

До недавнего времени больше ничего не было известно об этой семье, пока бабка Беатрис, хиреющая от работы уборщицей, не перешла в торговлю. Её шатёр оказался рядом с шатром моей бабки. Тут они и возобновили общение.

Пролило ли всё это свет на то, почему Беатрис отказалась целоваться со мной? — Как-то не особо. Быть может, она стесняется своего бедственного положения? Думаю, вряд ли. Ведь и я живу далеко не так хорошо.

"Я испорченный, пропащий человек. Меня уже никому не спасти…" — эти слова я прокручивал в мыслях целыми сутками. Почему же она хоронит себя в таком возрасте? Что произошло? Смогу ли я спасти её? Знать бы только, от чего спасать…

Выведал у бабки примерный адрес и придумал однажды навестить их. Для этого на следующий день после того, как мне выдали первую в жизни зарплату, отправился туда. В этот раз я не стал допускать страшной ошибки — и смотрел, куда шёл. Как только на горизонте виднелся какой-нибудь нечеловеческий уродец, сворачивал оттуда. Дорогу вызнавал у людей. Конечно, позвал с собой Саню, своё смертельное, милое оружие. Он прятался за мусором, и перебегал от одной кучи к другой, не выходил из тени.

Долго ли… Коротко ли… Но мы дошли до места назначения. Предо мной почти что лежал почерневший деревянный домишко. Было видно, что дом этот многое пережил — и пожар, и ещё хрен пойми что, казалось, что все стихийные бедствия. "Как они тут живут…?"

Мысль о том, что Беатрис стесняется своей нищеты, заиграла новыми красками. Может, дело всё-таки в этом?

Я обошёл лачугу, осмотрел её. Дома никого не было. Бабка должна быть на работе, и Беатрис, скорее всего, тоже. Получается, зря пришёл. "Ну, зато дорогу запомнил" — успокаивал себя.

Когда шёл обратно — в карманах то и дело позвенькивала моя зарплата. Десять серебряных напоминали мне о проделанной работе. Меня брала гордость — первые заработанные деньги. Воистину самостоятельным мужчиной стал. Впрочем, больше радоваться было нечему.

Шёл я привычной, безопасной дорогой — уже по тому району, который хорошо знал. Да… Хорошо… Но почему тогда сейчас я стою прямо напротив борделя и перебираю в кармане блестящие монетки…? Думается, что моим телом управляет кто-то другой. Кто-то похотливый, хитрый и… Чёрт! В кого я превратился?

"Нет, нужно быстро уходить отсюда, пока не сорвался. С Беатрис ещё не всё потеряно. Ты не выяснил причин. Если сейчас зайдёшь в эту дверь, то пути назад уже не будет…"

"Да-а. Пути назад уже не будет, потому что я стану полноценным мужчиной, познавшим женское тело…"

"Но как же Беатрис…" — Я пытался заставить себя вспомнить наши счастливые моменты и это на время останавливало меня, и я стоял, застывши на месте, и крутил всякое в своей голове.

"Кхм… Какая интересная дверная ручка… Словно золотая. Где же они взяли такую краску… Надо бы зайти и спросить!"

Как-то только прикоснулся к ней и уже начал отворять, кто-то с той стороны сделал это быстрее и сильнее меня. Так, что я аж отлетел в сторону. От испуга тут же улизнул за угол дома. Благо, меня не успели заметить.

На сцене появилась жидкая широкая туша, облачённая в помятое и затёртое до дыр чиновничье одеяние. Она буквально вывалилась из здания, будто её кто-то подтолкнул. Возможно, инерция.

— Падаль несчастная! — Послышался уверенный женский голос, он будто пронзал чиновника кинжалом. — Ты думал, я буду терпеть это всё в своём доме? Да ни за какие деньги я не позволю нарушать порядок.

— Да как ты… Да что ты… — возмущался, не в силах отдышаться, жирдяй.

— Знаешь что? Если я ещё раз узнаю, что ты хоть пальцем тронул одну из моих девочек, да хоть посмотрел на них косо! — Брунгильда топнула ногой, от чего чиновника передёрнуло. — Я тебе такое веселье устрою. Да ты у меня больше сидеть не сможешь, сука. Слыхал что-нибудь про Вальдемара Мухина? — На этих словах чиновник попятился назади и учащённо заморгал, стал бубнить что-то себе под нос, как будто молился. Он точно знал, кто такой Вальдемар Мухин. — Вижу, что слыхал. — Сказала Брунгильда. — Так вот у меня с ним очень хорошие отношения, и если я попрошу его кое о чём…

— Да понял я, понял! — Оттряхивал он свою одежду. — Только и ты запомни, что я это так не оставлю! Ты оскорбила меня, Брунгильда, и я не могу этого забыть. — почти прохрюкал он.

— Да я в тебя щас ссаную тряпку кину, мразь, пшол вон! — Чиновник поспешно удалился.

"Не думал, что человек, который говорил мне, что он рождён для любви, способен так отчихвостить взрослого мужика…"

Вступать в контакт с Брунгильдой, пока она в таком состоянии, совсем не хотелось. Впрочем, будь она даже и спокойна, я бы не осмелился выползти из-за угла, дать знать, что я тут, прячусь ото всех. В неловком положении я сейчас находился. Она, как назло, никуда не уходила. Провожала взглядом побеждённого — мужик ковылял вдалеке, частично скрываемый домами.

"Что наделал этот мужик, что хладнокровная женщина так взбесилась? Каких-то её девочек тронул… А! В порыве страсти ударил одну из проституток поди? А она горой стоит за своих подопечных…"

Но спрашивать это всё у неё лично желания особого не было. Я прислушивался к звукам. Вот входная дверь хлопнула и перед зданием больше никого не было. На всякий случай подождал ещё пять минут и осторожно стал выбираться. Аккуратно, не издавая ни малейшего шороха, почти на носочках пробирался мимо входа, чтобы уйти подальше от чёртового борделя.

— Ма-альчик мой! — Вдруг послышалось из окна. На лбу мгновенно проступил пот, правая подмышка захлюпала от влаги, я обернулся в сторону голоса.

— Брунги-ильда… — Оскалил зубы в фальшивой улыбке.

— Куда же ты крадёшься? А здороваться кто будет? — Самодовольно улыбалась она.

— Да я тут… Эм… Мимо проходил, просто… Не увидел вас.

— Ах не увидел…? Ну ладно, ладно… Но ведь теперь — видишь? — То правая, то левая бровь женщины всплывала вверх и плавно опускалась вниз.

— Да… Приветствую вас!

— Сознавайся, мальчишка! — Неожиданно резко выдала она, отчего я вздрогнул. — Ты всё-таки решился заглянуть ко мне в гости?

— Да нет… Ну, то есть, просто нет. Говорю же, мимо проходил… — Всё пытался отмазаться я, но уже чувствовал, что сдаю позиции.

— Даю тебе последний шанс. С…Су…Сэ…? — Замялась Брунгильда.

— Сол… — неуверенно подсказал я, будто и сам не помнил своё имя.

— Да, конечно, Сол. Ты знал, что у меня везде есть глаза и уши? — Поинтересовалась она.

Я лишь вопросительно посмотрел в ответ.

— Так вот мне нашептали, что кое-кто молоденький пару минут назад скрывался прямо за углом моего дома и наблюдал за спектаклем во дворе. Не подскажешь, кто это мог быть?

— Э…м…

— Да окон у меня много, вот что! — Не выдержала Брунгильда этой томительной игры. — И с той стороны, тоже. — Она указала пальцем в торец дома.

— Ну ладно, вы победили! Так всё и было.

— Во-от… Молодец, Солнце!

Тут из моего кармана выпала одна серебряная монета и покатилась по земле. Преодолела расстояние в два-три метра и, покрутившись, упала. Я чуть ли не прыгнул в ту же сторону и нагнулся за монетой. Когда нагибался, вывалились все остальные.

— Замри! — Сказала Брунгильда и я не смог этого не сделать. — Одна, две, три… восемь, девять… Ну-ка, достань из кармана ещё одну. — Я достал. — О, ну вот и десятая. Получается, ты принёс с собой десять серебряных. Ровно столько, сколько стоит ночь с моей любимицей. — Она улыбалась, как маленький мальчик, что дёрнул девочку за косичку.

— Это моя первая зарплата…

— Ого! Ты даже на работу устроился, чтобы порезвиться с ней.

— Но я не…

— Это просто чудесно! С…Сол!

— Да… Чудесно… — Согласился я.

Внутри, несмотря на то что снаружи во всю светило солнце, было тускло. Почти все окна занавешивали плотные красные шторы. Представлялось, что я попал в параллельное измерение. Дышалось здесь тяжело, а думалось ещё хуже. От стен и старинной винтажной мебели веяло каким-то дурманом.

Я стоял на первом из двух этажей и ждал, пока спустится Брунгильда. Она от чего-то совсем не спешила, хотя сама и пригласила сюда.

Весь этаж был испещрен дверьми. Дверей было через чур много, точно больше, чем окон я видел с улицы. Видимо из-за того, что время лишь подползало к вечеру, клиентов было немного. Если быть точнее, всего один. На деревянной табуретке в середине коридора сидел неподвижный, с напуганным лицом, дед. Я сделал вид, что не заметил его.

— Ох-ох-ох, — ворчал он, — ну что за негодяй этот Теодор. Я, конечно, знал, что все чиновники такие… но, чтобы ударить бедную девочку… — Негодовал дед. — Она ведь мне во внучки годится! Как же можно… Я бы никогда такого себе не позволил. Воспитание не то. — Тут он обернулся на меня с надеждой, что я поддержу ход его мыслей, но я отвёл взгляд и присел подальше от него.

Одна из дверей раскрылась и из неё вышла совсем страшненькая, но с хорошей фигурой молодая девушка. На вид ей было точно не больше двадцати пяти. Она игриво подошла к деду, взяла его дрожащую от старости ручонку и положила себе на ягодицы.

— Ну что, дедуль, пошли?

Как ребёнок, которого поманил конфеткой педофил, дед поднялся со стула и скрылся с девушкой в одной из комнат.

Наконец, с лестницы стали доноситься торопливые шаги.

Брунгильда стояла передо мной всё в том же бежевом сарафане и на пальце крутила связку ключей. Здесь, в её доме, она выглядела ещё более властной и уверенной. Отсутствие света придавало ей жизни, питало её молодостью.

Без лишних слов я отдал женщине все свои деньги. Она сходила на второй этаж, куда-то спрятала их и вернулась обратно.

— Комната номер тридцать три. Второй этаж. — сухо сказала она.

Глава 10

Комната номер…

"Комната номер тридцать три, комната номер тридцать три…" — крутил я в голове эту фразу. Само число ожило для меня, стало неким символом…

Брунгильда объяснила, что нужно дождаться наступления темноты. "Так интереснее" — давила свои опытом. Я не мог с ней спорить. А до наступления темноты тем временем оставалось ещё несколько часов. Переждать их Брунгильда предложила в своей компании.

Не церемонясь, пригласила меня к себе в комнату, в ту, из окна которой она постоянно и выглядывает … Комната была ни большой, ни маленькой. Всё находилось на своих местах, чувствовался уют. Стены были покрыты бардовыми обоями.

Она усадила меня на единственный стул, что находился перед зеркалом, сама полулегла на кровать. Закинула ногу на ногу и стала рассказывать.

— Представляешь, забегает ко мне Искорка, вся взъерошенная, халат даже запахнуть не успела… Орёт! Показывает … — Брунгильда откинула лямки сарафана и спустила его до живота. Теперь по пояс она была совершенно голая. Слегка осунувшиеся, но не потерявшие формы груди без стеснения глядели на меня. — … свои рёбра, а там всё красное! Видно, что кулаками били.

Я заёрзал на стуле и начал теребить рукава рубашки. Пытался смотреть на подсвечник, что стоял на тумбочке рядом с кроватью, заметил, что он выполнен в форме голого женского тела. Скользнул взглядом в другую часть комнаты, туда, где была вешалка для одежды. Начало казаться, что крючки выполнены в форме женских сосков. Деваться было некуда, пришлось сосредоточиться на Брунгильде.

— А под грудью… — Она схватила свою и начала её теребить. — …синяки! Представляешь? А ещё… — Брунгильда встала с кровати и повернулась ко мне задом. — По попе её шлёпал! — она попыталась стянуть с себя сарафан ещё ниже, но у неё не выходило.

— Да я понял, понял, не надо показывать! — затарахтел я.

Брунгильда, словно поняв, что слегка увлеклась, смущённо покашляла, села обратно и продолжила уже в спокойном тоне:

— В общем вот… Ну, а дальше ты и сам видел. Это, кстати, и есть тот Теодор, про которого я тебе рассказывала. Чиновник, что хорошо платит… Платил, то есть. Теперь я его и на порог не пущу.

Попытался перевести тему для разговора на что-то другое. На что-то менее пошлое, потому что сил уже не было. Сидел, согнувшись в три погибели, закинув ногу на ногу.

— Можете что-нибудь про кланы рассказать? — Пробулькал я.

— Вот это ты выдал, мальчик… Про кланы ему рассказать…

— Да я это так… Мне не особо интересно. Просто спросил.

— Скучно это. — Брунгильда опустила подбородок. — Ну приходят раз в месяц, копеечку свою забирают. Особо не мешают мне. А у тебя что, какие-то проблемы с ними?

— Нет-нет. У…знакомого одного. В общем, не важно.

Услышав, что кланы — это не важно, Брунгильда оживилась и продолжила рассказывать про свою работу. Много интересных и не особо историй я наслушался в тот вечер. В основном, про секс. Эта женщина была ужасно озабоченной. Казалось, её больше ничего и не интересует, кроме секса и её борделя. В этом они с Тэвером очень похожи. У обоих была какая-то маниакальная зависимость от своих заведений. Единственное, к Брунгильде, почему-то, не пристают кланы.

Да, историй была много, но больше всего мне запомнилась одна. История про странного человека, которого звали Вальдемар Мухин. Вернее, до сих пор так зовут, ведь он живее всех живых.

Вальдемар Мухин — бывший работник в борделе у Брунгильды. Он занимался обслуживанием особых гостей… Тех, кто любит поразвлечься с мужчинами, и при этом сам является мужчиной… В этом мире и этом городе в частности, содомитские наклонности сильно порицались. Ещё бы, ведь на такой стадии развития общества до пресловутых гей парадов, и, упаси Господи, гей браков, ещё очень далеко. Но Брунгильда, человек не по времени прогрессивный, поняла, что и на таких клиентов есть спрос, поэтому не пойми где отыскала Вальдемара…

Вальдемар — уверенный в себе, перекаченный амбал, которого знают все в округе. Такую славу он заслужил благодаря бесконечным потасовкам. Люди нападали на него из-за его ориентации, а он каждому давал отпор. Он не хотел слушать унижения, поэтому переколотил, наверное, половину города. Его опасались, избегали, но некоторые хотели помочь, излечить прокажённого от страшной болезни, но и таких Вальдемар отправлял в глубокий нокаут.

Однажды он поколотил одного из своих клиентов — престарелого банкира, и тот поставил перед Брунгильдой условие — либо она увольняет Мухина, либо он устраивает борделю такие проблемы, от которых ничего уже не спасёт. Естественно, ей ничего больше не оставалось делать, как уволить Вальдемара. Но Вальдемар всё понял, признал свою вину и не держал зла на Брунгильду. Они остались в прекрасных отношениях и в случае чего, он всегда помогал ей.

Лучше поздно, чем никогда, но я вдруг вспомнил, что незащищенные половые связи могут вызвать какую-нибудь инфекцию, или даже беременность… Насчёт этого выказал Брунгильде свою тревогу, но она успокоила меня. Сказала, что после каждого клиента её работницы выпивают специальный отвар, обладающий почти волшебными свойствами, который тут же убивает всю заразу, в том числе и потенциальных детей.

Когда предметы в комнате перестали отбрасывать тени, Брунгильда зажгла свечи. Только тогда я понял, что уже стемнело. Настал тот самый, долгожданный момент.

Брунгильда закончила рассказывать очередную офигительную историю, напомнила мне номер комнаты, который я и без того на всю жизнь запомнил, и отправила туда. Перед тем как я вышел, сказала:

— Тебя уже ждут… Только сильно не налегай. Сам понимаешь, после сегодняшнего…

Так как я был на втором этаже, оставалось только пройти в конец коридора. Комната тридцать три находилась слева. И вот я стою перед ней и безотрывно гляжу на номер. Он аккуратно выцарапан чем-то острым и прокрашен розовым лаком. Заношу кулак, чтобы постучать, но замечаю, что дверь не заперта.

Приближаюсь к небольшой щёлке и пытаюсь рассмотреть, что находится внутри. До меня доносится еле заметное свечение. Никаких звуков, кроме собственного беспокойного дыхания, не было. Всё-таки решаю постучаться — ведь неприлично же входить без стука…

Чуть слышно, чтобы не толкнуть дверь, бью по ней три раза костяшками пальцев. Жду. Прислушиваюсь.

Но никто не отзывается, поэтому открываю самостоятельно. Аккуратно нажимаю на дверь и она, поскрипывая, отворяется. Как я и думал, тут никого нет. Кровать аккуратно застелена, на деревянной табуретке в центре комнаты стоит недавно зажжённая свеча, шторы скрывают весь остальной мир.

Присел на кровать, стараясь не помять постельное бельё, положил руки на колени, словно в первый раз пришёл в первый класс. Стал ждать.

От нервов начал дрыгать ногой в такт какой-то незамысловатой мелодии в голове. Заметил, что вместе со мной прогибается и кровать. Начал оценивать её упругость, слегка подпрыгивая вверх-вниз. "Ого… Неплохо пружинит". Невольно задумался о том, что смогу улететь во время процесса. Попытался отогнать эти мысли. Замер.

Из соседних по этажу комнат и из комнат ниже, слышал уже опостылевшие стоны. По началу они возбуждали меня, теперь, спустя столько времени, только раздражали. Они будто издевались надо мной, говоря — "Вот, мы то уже, а ты то ещё нет… Неудачник!" Какая-то женщина за стеной, казалось, пропела оперу. Она так сильно надрывалась, что в один момент замолкла и свалилась с кровати. Ну, или мужик свалился.

Смотреть в этой комнате было совершенно не на что, не за что зацепиться взглядом. Пол, потолок, стены… Кровать, на которой сижу, маленький стол без зеркала, тумбочка… У Брунгильды было, что ли, побогаче. Здесь же не находилось ничего интересного. И самое главное, здесь не было женщины! "Да где она, ё-маё?"

Ожидание перед чем-то важным всегда самое неуютное время. Когда ты думаешь о предстоящем, у тебя начинает крутить живот, где-то внутри что-то клокочет, одолевает нервозность. Сейчас я это и испытывал.

Наконец, за дверью, в коридоре, я услышал неторопливые, неуверенные шаги, словно шагающий сомневался, идти сюда или нет. Я тоже резко начал сомневаться и захотел убежать. К счастью, или к несчастью, бежать было уже поздно. А из окна второго этажа прыгать не особо хотелось.

За прикрытой дверью с той стороны кто-то стоял. Кто-то стоял и не осмеливался входить. Вроде бы, я даже слышал сбивчивое дыхание. Или я нафантазировал и это моё дыхание? Возможно, и так, ибо волновался жутко. Как приросший к кровати не двигался и смотрел в одну точку — на медленно начавшую свой ход перегородку между мной и моей зрелостью.

— …

В проёме очутилась она…

Среднего роста, с ярко рыжими, прямыми волосами, девушка. В розовом, еле прикрывающим тело платье, из-под которого виднелись огромные, свежие синяки. От чего-то представил, как надавливаю на эти гематомы, и бедняга корчится, стонет от боли. Странная привычка — со всеми милыми и беззащитными созданиями подсознательно хочется сделать что-то плохое. Зато — это верный знак, значит особа точно понравилась.

Резко попытался сделать непринуждённым вид, мол, я всю жизнь сижу на этой кровати… Ничего необычного не происходит…

Приготовился мужественным и уверенным голосом произнести приветствие, но вышло что-то типа:

— Пр…ет… — Половина слова куда-то испарилась.

Тем не менее, девушка поняла меня и тоже поздоровалась в ответ. Ритуал был совершён, и спал первый слой неловкости.

По выражению лица незнакомки я понял, что она не испытывает того же стеснения, что и я. Все её действия были вызваны, скорее, страхом. После побоев от Теодора, очевидно, она боялась повторения чего-то подобного. Но увидев воочию своего нового клиента, то есть робкого худенького мальца, она успокоилась.

Девушку, по её словам, звали Викторией. Скорее всего это имя выдуманное, но не поинтересоваться этим у своей партнёрши я не мог.

Виктория, определённо, была красавицей. Не зря Брунгильда так хвалила её. Несмотря на симпатичное личико, она обладала и прекрасной фигурой. Ярко выраженная талия, молодые, будто налитые молоком выпуклости, бледная, почти как страницы новенькой книги, кожа.

Я был в восхищении. Девушка выглядела через чур идеально… И от этого виделась мне недостаточно живой. Как фарфоровая кукла — красивая, но не для употребления.

Сразу вспомнилась Беатрис — такая красная, яркая, горячая… Но мыкаться было уже поздно. Я сделал свой выбор. Да и не сказать, что я не хотел эту девушку. Ещё как хотел.

Через невообразимые для меня несколько десятков минут всё закончилось. Виктория знала своё ремесло, это чувствовалась. Она умело орудовала как своим, так и моим телом. Так как ожидания изначально были завышены, в конечном счёте я не был на седьмом небе от счастья. Да, процесс очень понравился, наверное, из-за опытности Виктории, был лишён обычной неловкости. Но чего-то сверхъестественного я не почувствовал, хотя думал, что почувствую.

Лежал на кровати, думал о Беатрис и жалел о совершённом. Спустя мгновение оправдывал себя тем, что она сама виновата. Сама отвергла меня. И вообще, я мужчина — сплю, с кем хочу. И никому ничем не обязан.

Виктория с лицом, полным рутинной обыкновенности, вышла из комнаты. Видимо, пошла принимать тот самый отвар, что избавит её от опасности заражения. Хотя, казалось бы, от меня…?

Черта была перейдена и внутри что-то сдвинулось, но пока я этого до конца не понимал. Безразличие? Кажется, теперь я холоднее смотрел на мир. За последний месяц — убил человекоподобное существо, обезвредил злого мужика, лишился невинности, и даже на работу устроился! И это не считая того, что я умер в своём мире и очутился в новом. Как ни крути, всё это, обрушившееся, как неожиданный кирпич, изменило меня. Сделало твёрже. За последнее время повзрослел сильнее, чем за все предыдущие двадцать лет. И что дальше?

А дальше я нацепил свои вечные белые трусы и сел на кровати. В этот момент в комнату вернулась Виктория и стала мельтешить перед глазами. Она принесла с собой небольшое зеркальце, поставила его на стол и теперь прихорашивалась. Изящными движениями расчёсывала непослушные рыжие локоны и напевала весёлый мотив.

— Слушай, тебя не задолбали эти бесконечные стоны? — Поинтересовался у своей первой женщины.

Виктория посмотрела на меня сквозь отражение в зеркале с безучастным видом, указала пальцем в сторону стены, где сейчас визжала, как свинья, какая-то баба.

— Эти? Я привыкла. Ко всему привыкаешь…

— Кх-м… — Во мне неожиданно включился психолог. — Извини за нескромный вопрос, но…

— Почему я стала проституткой? — Перебила меня Виктория

— Угу.

— Каждый третий спрашивает одно и то же. Ну…так вышло. Не знаю… — Замялась Виктория. — Здесь платят хорошо.

— А ты работала где-то ещё?

— Если честно, то всего один день. Уборщицей… Я же… — Она отвернулась от зеркала и обратила взор на меня. — Ничего больше не умею…

— А научиться не пробовала? — Спросил тот, кто тоже ни черта не умеет.

— Слушай! — Вспылила она. — Не учи меня. Прям как моя мать… Да-да, я тупая и ничего не умею. Это так… Но зачем мне постоянно об этом напоминать? — Виктория нахмурила брови.

— Нет-нет, ты чего. — Хотел протянуть руку и положить ей на плечо, но передумал на пол пути. — Я не имел это в виду.

— Правда…? — Как маленькая девочка, чуть ли не промяукала Виктория.

— Ну конечно! И вообще, ты очень хорошо… ну… ты поняла.

— Хе-хе-хе, да, этого у меня не отнять. — На её лицо снова приземлилась улыбка.

— Меня тут одна девушка отшила, — решил спросить я женского совета, — сказала, что она пропащий, испорченный человек. Не знаешь, в чём тут может быть дело?

Лицо Виктории приняло задумчивый вид.

— Не знаю… — Ответила она. — Может, эта девушка…проститутка, так же, как и я?

— Я тоже думал об этом. Но…

— Как её зовут?

— Беатрис.

— А фамилия?

Теперь задумался я.

— А фамилии не помню… Кхм…

— Хотя, это не важно. — Сказала Виктория. — Я и так не знаю ни одной проститутки по имени Беатрис… А я много кого знаю!

— Я не сомневался. — На душе стало слегка спокойнее.

Когда выходил из комнаты, Виктория окликнула меня:

— А ты мне понравился. — Улыбнулась. — Приходи ещё. — Игриво подмигнула.

— Ничего не могу обещать, Виктория. Мне и для этого раза пришлось месяц работать.

Шёл по коридору с чувством душевного удовлетворения. "Всё-таки, не совсем зря это было" — решил для себя окончательно.

Перед уходом из борделя решил заглянуть к Брунгильде и поблагодарить её за прекрасное предложение. Она как будто ждала меня.

— Мальчик мой! — Освещаемая светом одной лишь луны, воскликнула Брунгильда. — Ой, прости, какой ты теперь мальчик? Мужчина. Ну, как всё прошло, тебе понравилось? — Сыпала она вопросами.

— Да, конечно. — решив не вдаваться в свои скучные измышления, ответил я. В принципе, не соврал.

— Согласись, что моя Искорка самая лучшая? — Будто спрашивая о самой себе, спросила Брунгильда.

— По сравнению с теми, кого я успел здесь увидеть… — Покашлял в кулак. — И услышать… Однозначно, самая лучшая. Десять из десяти.

Так как я зашёл лишь на минутку, чтобы попрощаться, то не счёл нужным закрыть за собой дверь. Зря. Позади себя услышал нервное женское дыхание. Обернулся.

Перед входом в комнату Брунгильды стояла рыжая девушка со спутанными волосами. "Виктория?" — подумал я сразу. По лицу девушки, как по окну во время дождя, стекали маленькие капельки, оставляющие за собой длинные, словно реки, следы.

— Беатр…

Глава 11

Кража людей, секс-рабство, оргии

— Беатрис? — Успел я произнести лишь одно это имя, как девушка лисой убежала прочь. Я, не задумываясь, бросился следом.

Она двигалась неожиданно быстро. Даже чересчур. Поэтому нагнал её лишь через несколько кварталов от борделя. Она обессилела и рухнула прямо возле фонтана, в центре которого стоял каменный мужик в короне и из своего рта пускал вялые струйки воды.

В это ночное время, на площади, освещаемой луной, было обескураживающе красиво. Всё вокруг отдавало серебром, даже Беатрис, плачущая в ладоши, казалось, была серебряной.

Но нарисовавшаяся сказка была, скорее, драмой.

Я подошёл к девушке и сел рядом с ней. Вдруг почувствовал себя очень тяжёлым и опёрся о чашу фонтана.

— Вот в чём всё дело? — Ровным, безжизненным голосом спросил я.

Беатрис вытерла лицо запястьем руки и опустила подбородок на грудь.

— В чём? — Помолчала несколько секунд. — Во мне, конечно… — Добавила обречённо.

Я вжал голову в плечи, то ли от холода, то ли от желания куда-то себя деть.

— Понимаешь, я…

Беатрис шмыгнула носом и перебила меня.

— Нет, не оправдывайся, Сол. Надо было сразу всё сказать, не доводить до такого…

— Что сказать? — В горле стоял ком и даже эту короткую фразу удалось выдавить с большим трудом.

Беатрис вдруг вытянула правую руку вперёд и закатала рукав своей белой рубашки.

— Вот, смотри.

Я стал щуриться и пытаться рассмотреть её руку. Довольно загорелая и гладкая. Ничего необычного…

"Что это?" — на предплечье, с внутренней стороны, у Беатрис было нарисовано небольшое чёрное сердечко.

"И что…?" — я ничего не мог понять. "Причем здесь эта несчастная татуировка?"

Сознание прошибло, как молнией. Вспомнил того мужика, что чуть не заколол меня вилкой в Сытом Болтуне. У того под глазом было клеймо в виде вилки — знак его клана.

"Возможно, сердце… Да, точно! Беатрис тоже состоит в клане!"

На душе от чего-то стало спокойнее. Мысль о том, что Беатрис напрямую не занимается проституцией, как-то обрадовала меня. Но… чем тогда она занимается?

— Тебе ведь не нужно объяснять, что это значит? — спросила она.

— Нет… Я, кажется, догадываюсь.

— Ты должно быть подумал, что я обычная проститутка? — С ноткой обвинения в голосе спросила Беатрис.

Я промолчал.

— Знаешь, лучше бы я и вправду была обычной шлюхой. — Она распластала ноги по брусчатке. — Тогда на душе у меня было бы намного спокойнее.

— Но… Ты ведь не занимаешься чем-то страшным, я уверен. — Пытался ухватиться за малюсенькую надежду.

— Видимо, ты плохо понимаешь, кто мы такие. — Выдохнула она.

— Так расскажи. Теперь-то чего скрывать? — Тоже вытянул ноги.

— Давай пройдёмся, а то холодно тут сидеть. Ещё отморозим себе чего. — Беатрис поднялась на ноги, ещё раз вытерла лицо от слёз и медленно двинулась вперёд. Я пошёл за ней.

— Ты, наверное, хорошо познакомился с этим местом. Ну… с борделем. — Она не смотрела на меня, но я почувствовал, что глаза её сейчас жгли напалмом.

— Да… — Оглянулся по сторонам. — Брунгильда сказала мне, что вы всего лишь забираете с неё процент, а всё остальное остаётся на её совести… Но ведь с совестью у неё всё в порядке…

— Хех. — С ехидством в голосе хмыкнула она. — Это лежит на поверхности. Наш клан похоти занимается делами и похуже, чем просто сбор денег.

— Чем, например…? — Из чёрного любопытства спросил я.

— Кража людей, секс-рабство, оргии с участием всех самых влиятельных людей страны. Этого будет достаточно?

Я чуть не поперхнулся слюной.

— Э…м… Но ведь ты не принимаешь в этом всём непосредственное участие?

Беатрис помолчала некоторое время, чем очень испугала меня.

— В чём-то принимаю, в чём-то нет. Я обычная шестёрка. Что мне скажут делать, то и делаю. — Подозрительно хладнокровно сказала она.

Моя испорченная фантазия тут же нарисовала картину, где Беатрис делает всё, что она перечислила.

— Но… Почему нельзя просто уйти от них? Заняться чем-то другим?

Из уст Беатрис опять вырвался этот ехидный смешок.

— Наивный. — Снова закатала рукав и чуть ли не тыкнула в меня чёрным сердцем. — Если у меня есть это — значит я уже никогда не буду свободна.

Я обречённо вздохнул.

— Как так вышло?

— Нужно сказать спасибо моему папочке… — Беатрис задрала голову к небу, словно ища там своего отца. — Он любил забавляться с молоденькими проститутками, и однажды убил одну из них. Ума не приложу, как это вышло, но на него повесили долг, за который, конечно, он не мог расплатиться. Поэтому его и убили. Потом у нас забрали квартиру, а позже, как я подросла, и меня…

— Одной квартиры им было мало? — Возмущался я.

— Ох… — Вздохнула Беатрис. — Ему очень не повезло. Эта проститутка, кто ж знал, была чьей-то родственницей. В общем, нужно сказать спасибо, что убили только его…

Я не знал, что говорить и что думать. Уж чего-чего, но такого я точно не ожидал. Мне одновременно было и жалко Беатрис, и я начинал побаиваться её. "Кража людей, секс-рабство, оргии…" — эти слова пугали меня, я не понимал, как молоденькая девушка может участвовать во всём этом.

Тем временем мы уже выбрались с площади и теперь шли по пустой дороге, с боков которой стояли многочисленные каменные здания. "Вдруг, внутри них сейчас тоже творится что-нибудь страшное?" — так и хотелось заглянуть в замочную скважину и подсмотреть чего-нибудь запрещенного…

После того, как Беатрис исповедалась, на меня прилёг груз ответственности за эту информацию. Казалось, я даже потяжелел, осунулся. Она же, напротив, немного освободилась, разделив ношу со мной, и теперь стала легче и воздушнее. Словно и забыла, из-за чего она убегала совсем недавно.

— Ну вот я и открылась тебе, Сол. — Мы шли по небольшой аллее. — Теперь и ты расскажи, чем занимаешься.

— Э-м… — Помедлил я. Отчего-то всё забылось. — Да вот, с бабкой живу…

— Да я это и так знаю! А работаешь где? Ты не говорил. Или небось на бабкиной шее до сих пор сидишь?

— Нет, я… — Наконец, вспомнил. — В трактире одном работаю. Офиц… Прислугой, в общем.

— Ну, как и я. — Заключила Беатрис.

— Работа несложная, хозяин добрый… — Зачем-то стал перечислять плюсы своей работы. — Правда, недавно какой-то придурок приходил, угрожал мне, в драку полез. Всё какого-то… Хорна, Порна… Арагорна(?) искал, или как там его. Так вот у этого мужика вилка под глазом была. Тоже, из какого-то клана, наверное.

— Вилка? — Переспросила Беатрис.

— Да. — Подтвердил я. — Самая настоящая вилка, сам охренел…

— Ну так это черви. — Она подзависла. — Ну, точнее, Чревоугодники. Это наши хорошие друзья. Наш клан и их клан — плотно сотрудничают.

— Теперь понятно, почему этот мужик чуть не заколол меня вилкой…

Лицо Беатрис сделалось слегка виноватым.

— Ну-у…может, настроение плохое было… Всякое бывает. И чем всё закончилось? — Заинтересованно спросила она.

— Я его… это самое, ну, обезвредил, короче.

— Обезвредил? — Беатрис отмерила меня глазами. — Ты обезвредил?

— Ну да, я! А что такого? — Стало немного обидно. — Просто… бабка драться хорошо научила.

— А-а, ну раз бабка…

— Больше я этого мужика не видел. Он как очнулся — в страхе сбежал, представляешь? — Храбрился я. — Беатрис снова недоверчиво взглянула.

— Да правду говорю! Хочешь, у Тэвера даже спроси. Он свидетель. — Сокрушался я.

— У Тэвера? — Беатрис помрачнела. — Ты… Не говори мне, что работаешь в Сытом Болтуне…

— Да. — Ответил я. — Ты что, знаешь Тэвера?

— Тэвера… ещё как знаю. Подожди, как ты попал к нему? — Спросила Беатрис голосом следователя.

— То есть, как? Увидел объявление, пришёл и устроился. Ничего сложного. А что? — Этот разговор начинал мне не нравиться.

— Что ты можешь рассказать об этом Тэвере? — Беатрис остановилась возле лавочки и кивнула, чтобы мы присели.

— Обычный, добрый дядька. Ну, разговорчивый… Больше ничего не м… А, ну, плюётся при разговоре… — Я вдруг вспомнил это и чуть ли не ощутил на себе его слюни. — Короче, ничего плохого не скажу. Что он натворил? — Хотелось поскорее узнать, что Беатрис думает о Тэвере.

— Так-так, стой. Как ты сказал зовут того парня? Которого искал червь. — Возбуждённо спрашивала она.

— Эм… Чёрт, как там его. Морн… Дорн… Вор… Т…

— Торн! — Беатрис вспомнила быстрее меня.

— Да-а, точно, Торном его звали!

Беатрис молчала и что-то обмозговывала у себя в голове. "Вот же тянет кота за яйца…" — не терпелось узнать правду. Но я не мешал Беатрис, лишь разглядывал её. Теперь вблизи она выглядела не так, как в нашу предыдущую встречу. Детская живость и какая-то таинственная невинность пропали. Отныне Беатрис всегда казалась мне взрослой, измученной девушкой.

— Ну что? — спрашивал я.

— А? — Беатрис выбралась из оцепенения.

— Рассказывать-то будешь, не?

— Давай пройдёмся. На ходу расскажу. — Заявила Беатрис.

"Господи, да что ж ты такая непоседливая-то…"

— В общем, — наконец начала девушка — начну издалека… Клан Чревоугодников, как и любой клан, обязан контролировать свои предприятия. Мы присылаем туда людей, собираем проценты, я, кстати, тоже этим занимаюсь. И вот… Тэвер, хозяин Сытого Болтуна, с какого-то момента начал платить меньше, чем было нужно — всё отнекивался, придумывал отмазки… Черви решили узнать, в чём дело, и подослали к нему помощника из клана — Торна. Торн должен был выяснить, куда пропадают деньги и слить информацию. Но спустя некоторое время Торн пропал. Исчез, растворился, и никто не знал куда. В Сытого Болтуна ни раз приходили черви и пытались узнать, где Торн, но Тэвер ни в чём не сознавался. Говорил, что Торн переехал в другой город, нашёл себе другую работу. Но Торн не мог найти себе другую работу, он же член клана!

— Но… почему они просто не могли отнять у Тэвера предприятие? Зачем нужны такие проблемы? — Не понимал я.

— Этот Тэвер уже давно владеет Сытым Болтуном. Он всех знает, и его все знают. Лучше него с этой работой никто бы не справился. Проще просто контролировать его, собирать проценты.

— Тэвер… никогда бы не подумал, что он на такое способен. А ты точно уверена во всём этом? — мне не хотелось разочаровываться в Тэвере, в этом добродушном толстяке, поэтому я до конца не хотел верить.

— Обижаешь. Я своими ушами слышала обо всём, когда мой хозяин говорил с хозяином червей. Увы, но это так, Сол.

Начинало светать. Небо из чёрного потихоньку становилось синим. Мы с Беатрис продолжали куда-то идти. Наконец, я узнал знакомые места. Мы подходили к борделю.

— Но это всё ерунда. — Говорила мне Беатрис. — Сейчас мы поговорим с Брунгильдой и проясним ещё кое-что. Заодно и заберу у неё процент от выручки, за которым и приходила…

Я видел, как Беатрис было неприятно идти вместе со мной по этому зданию. Без меня, она, наверное, привыкла к бесконечному разврату, но сейчас было неловко. Когда поднялись на второй этаж, она бросила злобный взгляд в конец коридора, туда, где была комната тридцать три.

Брунгильда находилась у себя в комнате. Казалось, что она и не двигалась с того момента, как мы были тут несколько часов назад. В такой же вальяжной позе Брунгильда полулежала на кровати и поглядывала то в окно, то на своё отражение в зеркале.

— Здравствуй, Брунгильда. — Поздоровалась Беатрис. Я же просто помахал рукой. — Сделаем вид, что ты ничего не видела, хорошо?

— Кон-е-ечно. — Игриво согласилась Брунгильда. Она оглядывала нас, глазами как бы на что-то намекая.

Брунгильда поднялась с кровати, почти что доплыла до тумбочки и достала из неё увесистый мешочек. Мешочек, позвенькивая, приземлился в руку Беатрис — та засунула его куда-то под платье.

— Спасибо, Брунгильда. — Сказала Беатрис. — Но мы пришли сюда не только за этим. Кое-что нужно обсудить…

— Конечно, золотце моё. Обсудим всё что угодно, тем более в такой прелестной компании. — Она покосилась на меня.

— Ты как-то рассказывала мне, что к тебе приходил неприятный мужик и предлагал принять в бордель красивого парня без глаз.

— Да, припоминаю такого. Он так расхваливал товар, говорил, что мальчик совсем юный, девственный, и лишь одно моё слово, он ослепит его и принесёт ко мне. Естественно, за приличную сумму.

— Так вот не помнишь ли ты, как звали этого мужика?

Я ещё до конца не понимал, что происходит, и к чему они ведут, но внутри уже успело что-то перевернуться, стало тревожно.

— Как его звали, хм… дай бог памяти. — Брунгильда задумалась. — Он ещё постоянно говорил — "Ох, боги…". Как же его звали… Кажется, как-то на "Т". Может, Трэвор… или Трумэн?

"Что ж у всех на имена такая плохая память…?"

— Вивер… Бибер… Гэгер…

— Тэвер. — Вдруг сказал я. — Его звали Тэвер?

— Да-а, точно! — Вспомнила Брунгильда. — Так его и звали. — На лице её вдруг проступила улыбка, она была рада, что вместе мы победили в этой игре. По-моему же лицу сейчас будто вдарили кувалдой.

Беатрис оглянулась в мою сторону, и мы сцепились взглядами.

— Брунгильда, а когда это было? — Спросила Беатрис.

— Если не соврать… Недели две назад, где-то.

— Стоп. Это значит, что Тэвер где-то держит в заложниках этого…Торна? Ведь две недели назад в Сытом Болтуне работал уже я. — Недоумённо искал ответа на лице у Беатрис.

— Нет, Сол, речь шла о тебе. — Сказала, как выстрелила, Беатрис.

Самый главный страх моего детства — это остаться слепым. Всегда казалось, что хуже этого и придумать страшно. Ведь ты никогда не сможешь понять, как ты выглядишь, где находишься, понять, что за человек сейчас рядом с тобой. Да элементарно увидеть такие банальные, но важные вещи, как солнце, трава, небо, вода…

И когда до меня дошло осознание того, что я находился на волоске от этого — вдруг закружилась голова. Будто хмель ударил в голову. Потом закололо в висках и я, стараясь не подавать виду, аккуратно уселся на стул.

— Обо мне…?

— Да. Этот "Добрый дядька", как ты его назвал, хотел лишить тебя зрения и продать в секс-рабство.

"Вот…сука!" — внутри вдруг вскипела кровь и всё моё существо воспылало яростью к Тэверу. Я почувствовал, как челюсть машинально начала сжиматься, а мышцы напряглись, как натянутая струна. Если бы он сейчас находился передо мной, я заставил бы его смеяться, пока лёгкие наружу не выплюнет.

Сил сидеть на стуле больше не было. Я поднялся на ноги и начал шагать взад-вперёд.

— Но как ты поняла, Беатрис? — Резко спросил я.

— Да как-то само сложилось… Разговорчивый, плюётся, когда говорит. Не знаю… — Беатрис села туда, где несколько секунд назад был я.

— А если бы этот упырь обратился не к тебе, Брунгильда, а к моему хозяину, например, то… — Обе посмотрели на меня с сожалением.

Но никакой жалости к себе я сейчас не хотел. Мне было не до обид и внутренних противоречий. Столько всего навалилось разом, что натурально хотелось убивать. Я оглядел комнату, но не нашёл ничего, на чём можно было бы выпустить пар.

В голове звучала песня Егора Летова "Убивать". Нон стопом прокручивалось одно и то же слово. "Убивать, убивать, убивать, убивать, убивать…"

Я не знал как я буду это делать. Хотя бы просто рвать пространство на части. Не важно.

Когда с улицы, сквозь открытое окно до моих ушей донёсся мерзотный скрипучий голос, где-то в груди снялся предохранитель.

*Щёлк*

— Брунгильда, сука старая, выходи! Щас ты ответишь за всё!

Лицо бедной Брунгильды вмиг покрылось беспокойством, и я впервые увидел, как она находится в растерянности.

— Кто это такой и чё ему надо? — С тревогой в голосе спрашивала Беатрис.

— Это… Это Теодор. Я думала…он больше не придёт сюда. Но… — Сглотнула тяжёлую слюну. — Я не предупредила Вальдемара… Как же…

Прикинув расстояние, понял, что если спрыгну со второго этажа, то со мной ничего не случится.

Я напряг кулаки, оттолкнулся от стены и со свистом в ушах вылетел наружу. В полёте заметил отчётливую цифру "3", рядом с которой в скобках было выведено другое число, обозначаемое в процентах.

|10 %|

Глава 12

Хорошо смеётся тот, кто смеётся громко

Приземление получилось даже более мягкое, чем я рассчитывал. Я не почувствовал никакой боли от соприкосновения с землёй. Она — да. Почва просела, застонала под моими ступнями.

Спереди, преграждая дорогу, стояли четыре тела. Позади — дом, который требует защиты. Тела были непривычно большими и мясистыми. Они находились на равном расстоянии друг от друга, образовывали собою полукруг, что намеревался заключить меня в свои объятья.

Позади тел находилось ещё одно — уже не такое угрожающее, скорее, наоборот — дряблое, жидкое, почти как желе. В отличие от четырёх, оно подавало голос. А точнее, гадкий вопль.

— Ты кто такой? Где Брунгильда?

Брунгильда, осторожно высунувшись из окна, крикнула, чтобы Теодор убирался. Также кричала, чтобы меня никто не трогал, ибо я ни в чём не виноват. Кинутый кем-то камень заставил женщину спрятаться и больше не шуметь.

— Брунгильда не выйдет. — Ответил я. — Играть с такими ублюдками я ей запрещаю.

Желе незамедлительно дало команду своим амбалам.

— Разберитесь с этим кретином, а потом примемся за бордель.

Четвёрка осторожно, словно боясь обжечься, начала подходить ближе. Пути к бегству были перекрыты. Я попался в ловушку. Но, стоп, почему же этот факт никак не смущает, не заставляет хоть немного переживать? Ведь меня сейчас изобьют, покалечат, убьют. Наверное, стоило бы незамедлительно падать на колени и просить прощения за свои слова, за свою дерзость. Только это и дало бы шанс на спасение.

Нет. Всё это звучит жалко и… ужасно смешно. Да, смешно. Уголки губ невольно поползли вверх, преобразуя лицо в ехидную маску. Изо рта, неудержимый, вырывался смех. Поначалу он был тихим, еле заметным, но с каждой секундой сила его возрастала и теперь он был слышен всем присутствующим.

— Че ты ржёшь? — Недоумённо спросило одно из тел, то, на голове которого прорастала короткая щетина.

Все остальные так же выпали в осадок, прекратили наступление. Стали переглядываться друг с другом, разводить руками.

— Хозяин, — длинноволосый амбал обернулся к жиже, — этот парень, видимо, больной. Может оставим его? Чего он нам сделает-то?

— Если я сказал разобраться с ним, значит нужно разобраться! — Нервно завизжало желе.

— Как скажете. — Поочерёдно согласились тела.

Видимо окончательно разуверившись хоть в какой-то опасности, исходящей от меня, амбалы перестали действовать вместе. Вперёд выступил длинноволосый, решив, что справится без помощи остальных. Он с безразличием на лице и несильно сжатыми кулаками пошагал ко мне.

Когда после глухого удара тело приземлилось возле ног жижи, все присутствующие напряглись. Послышался звук хрустящих пальцев, тяжёлых вздохов. Жижа осталась безмолвной, лишь рот её в ужасе открылся.

Теперь противников оставалось трое. Всё ещё внушительное, опасное число — тем более, если учитывать габариты тел. Вера в меня неожиданно вернулась к ним, и амбалы стали действовать сообща.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА. — Заливался я инфернальным смехом, видя, как нервничают мясистые ублюдки передо мной. — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА.

Быстрая, как отпущенная тетива и твёрдая как сталь нога вонзилась в брюхо амбалу посередине. От удара он схватился за живот и повалился на колени. Это был шанс для боковых — они, воспользовавшись моментом, тут же набросились на меня всем своим весом. Пытались скрутить, свалить с ног.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА. — Смеялся им в лицо. — Жалкие, жалкие дешовки"

Всё-таки вес играл роль и сложно было бороться. Поэтому я вырвался из цепких лап, отскочил в сторону и стал обмениваться с ними ударами. Мои движения превосходили в скорости движения амбалов — они попросту не успевали реагировать. А от атак в свою сторону без проблем получалось уклоняться.

Я привыкал к силе, испытывал своё тело. Лавировал меж мускулистых тел, как юркая рыбёшка. Жёстко хватал их медленные руки, отталкивал, бил по ногам, снова отпрыгивал. В общем, игрался.

В это время жижа кудахтала что-то невнятное. Не было никакого желания разбирать эти вопли — мне понравилось ощущение превосходства над противниками, и я во всю развлекался.

Чувствовалось, что у меня совершенно нет никакой техники. Я не знал ни одного толкового приёма, не знал, как блокировать удары и правильно наносить их. Амбалы же, напротив, то и дело вытворяли такое, что я видел только в каких-нибудь боевиках со Шварцнеггером.

Да, драться они умели намного лучше, чем я. Но это им не особо помогало — наши физические силы были несопоставимы. Даже если черепаху научить приёмам рукопашного боя — она ни за что не обгонит кролика. В этой схватке я был кроликом. И не только скорость — от чего-то и сила моя была на высоте. Казалось бы, худенькое, небольшое тело — но невообразимо мощное.

|3 %|

Спустя время, уклоняясь от града очередных ударов, я начал ощущать, что силы куда-то уходят. Ускользать стало сложнее, атаковать самому — тоже. Что происходит?

Неизвестного происхождения злоба испарялась, а вместе с ней и энергия. Я был как надувной матрас, сдувающийся под чьим-то весом. Мои руки ослабевали и тяжелели, реакция затормаживалась. Не успел заметить — как инициатива в драке перешла на сторону амбалов. Теперь я был их жертвой и из последних сил пытался отбиться.

Пошёл на поводу у своего максимализма и не закончил схватку сразу же. Хотя возможность была прекрасная.

Благо, амбалы сейчас тоже устали, и мы на время с ними разошлись. Я пытался не подавать виду, что стал слаб, надеялся, что и они этого не поняли. Уверенной походкой и с невозмутимым взором прошагал на исходное положение. Двое амбалов остались с левого бока от меня, прямо возле входа в бордель. Тот, кого я лягнул в живот, очнулся и в согбенном виде стоял возле Теодора. Волосатый же, который первый получил от меня, так же оставался лежать, уткнувшись носом в пыльную землю.

— Сдох, что ли? — Я презренно оглядел волосатого.

— Он и не такое выдерживал! — Рявкнул Теодор, но в его голосе слышалась неуверенность.

— Думаю, вы убедились, что зря припёрлись сюда. Теперь, так уж и быть, позволю вам уйти. — С барского плеча сделал им одолжение.

Теодор, весь потный и красный от волнения, с моржовыми усами стоял возле лежачего тела. Он не знал, что предпринять. С одной стороны — цель не была достигнута, месть Брунгильде не состоялась — наоборот, унижение лишь усугубилось. С другой стороны, жижа, как ужасно боязливое существо, поскорее хотело скрыться от потенциальной опасности.

Всё-таки на чаше весов победило не задетое самомнение, а страх за жизнь. Теодор жестом отозвал амбалов, исподлобья взглянул на меня и развернулся, чтобы уходить.

Но не успело пройти и секунды, а двое у входа сдвинуться с места, как дверь распахнулась и на улицу с ножом в руках выскочила Беатрис.

— Нет, Беат… — Не успел я вымолвить её имя, как девушка с криком попыталась воткнуть орудие в спину одного из амбалов. Реакция здоровяка сработала идеально. Он отточенными движениями, не задумываясь, перехватил нож из хрупких рук и вонзил его в нападавшую. Беатрис рухнула наземь.

Могильное безмолвие спустилось с неба и всей своей тяжестью осело вокруг. Никто не решался нарушить тишину. Мир замер. Но…

|20 %|

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — Громогласно, словно со всех сторон, а не только из моего рта, по всей округе разносился неудержимый смех. Все позакрывали уши, стали клониться к земле. Жижа испугалась сильнее остальных и чуть ли не зарыла голову в песок. Амбалы начали отходить подальше от меня.

Окна борделя одно за другим начали трескаться, некоторые и вовсе полопались. Кто-то закричал от страха, а волосатый, который до этого момента лежал без сознания, очнулся и затыкая уши, на локтях пополз вперёд. Поднялась буря.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — За один прыжок я преодолел расстояние в несколько метров и приземлился на плечи одному из амбалов. С хрустом провернул его шею на сто восемьдесят градусов и спрыгнул. Тяжёлое тело, ещё мгновение назад бывшее в сознании, упало на колени, а затем с глухим звуком долбанулось о твёрдую поверхность.

Сердце стучало как сумасшедшее, а глаза слезились от ярости. Я взглянул на свои руки — они покрывались набухшими полосами вен. Ни на секунду не прекращая смеяться, я медленно пошёл ко второму амбалу, к тому, что пырнул ножом Беатрис. Тот стал пятиться, но убегать не решался — понимал, что от меня не убежишь. Он выставил руки вперёд, пытаясь сказать мне, что сдаётся, что не хочет никаких проблем. Я схватил его за средний палец, и ломая его пополам, заставил амбала склониться предо мной. Тот с всхлипом повиновался.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Больше не хочешь драться, сука? ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — Ударом колена отправил его в полёт, но не успел тот опуститься, прыгнул сверху и втоптал амбала в землю. Было слышно, как трескаются и лопаются его внутренности. Я пропрыгал на нём ещё несколько раз, при этом продолжая заливаться оглушительным смехом. Ранее широкое и плотное тело становилось всё тоньше и тоньше. Изо рта его выплёскивалась густая бардовая жидкость, а рука дёргалась в судороге. — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Другие два амбала — ползучий волосатый и держащийся за живот бросили своего хозяина и как могли, покидали место действия. Волосатого я схватил за шевелюру и швырнул в сторону борделя. Оставив на стене кровавый отпечаток, он свалился вниз — теперь уж точно в последний раз.

Проблемы с животом последнего амбала я решил очень просто — всего лишь продырявил его тело ударом руки. Теперь оставалась только жижа.

Теодор всё это время лежал, стащив на голову одежду и держался за голову. Когда я резко появился возле него, он вздрогнул.

Окно в комнате Брунгильды лопнуло одно из первых, поэтому уже через секунду я стоял возле женщины, держа Теодора рядом с собой. Она с взъерошенными волосами и шальными глазами сидела по ту сторону кровати, пряталась.

Оторвал Теодора от земли, схватив его за сальные волосы, как котёнка за шкирку. Мерзавец тут же завизжал и начал вырываться, плакал от боли. Когда понял, что своими действиями делает только хуже и ему всё равно не выбраться, частично смирился с положением и просто повис.

— Брунгильда, — Обратился я к испуганной женщине, — Эта мразь что-то хотела от тебя. Не знаешь, что именно?

— С…Сол… — Заикалась она. — Где Беатрис? Что с ней?

|25 %|

Со всей силы швырнул тушу в окно, и она с ускорением скрылась где-то в вышине. Вдалеке послышался звук разбивающегося стекла.

Я стоял в комнате Брунгильды с Беатрис на руках. Девушка вся была в крови, но при этом продолжала оставаться в сознании. Нож угодил ей в бок. Хотел выдернуть острый предмет из тела, но Брунгильда остановила меня.

— Нет, не надо. Он сдерживает кровь.

— Она выживет? — Спросил у Брунгильды.

— Всё будет в порядке. Пожалуйста, только не беспок… — Но не успел дослушать, как в глазах помутнело, и я свалился на пол.

|0 %|

* * *

Подобное ощущение я испытывал после того, как однажды решил сходить в тренажёрный зал. Сдуру потренировался на всех снарядах, а на утро не мог шевелиться. Каждая мышца болела так, будто меня толпой избили. Теперь же я чувствовал себя ещё в несколько раз хуже. Мало того, что не удавалось пошевелить хоть пальцем, так даже веки приподнять не было сил.

Плюс ко всему, ужасно пересохло во рту и хотелось пить. Но так как оповестить я об этом никого не мог, приходилось ждать и надеяться на чудо. Чуда, конечно же, не происходило.

Господи, да даже слышать что-либо было тяжело. Казалось, что все ресурсы моего организма потрачены, и для их восполнения нужно целый год вот так пролежать.

Тем не менее, попытался осознать, где я нахожусь. Вроде как, лежал я на чём-то более-менее упругом. Точно не на полу. Скорее всего, на кровати. Но что это за кровать? Чья она? Если я на ней, значит, кто-то сюда меня перенёс. Кто-то позаботился о моём бренном теле. Но кто?

Я не напрягал слух, потому что не мог, тем не менее до меня доносилось что-то еле различимое. Чьи-то неразборчивые голоса, скрип пола, какие-то стоны…

Надо бы вспомнить, что происходило накануне. Ох, мыслительный процесс, оказывается, очень трудозатратен. Думать о чём бы то ни было предельно тяжело. Даже своё имя сейчас не получалось припомнить… Что-то на букву "А"… Стоп, нет. На "С"! Да, точно, моё имя начинается на С… Оно короткое и простое. Сол? Странно. Какое-то необычное имя. А меня точно так зовут? Я ведь Ант…или Андр… или Анат… Да нет же! Я Сол! Тогда в чём дело?

Вдруг в голову будто догрузилась недостающая информация, и полученные мегабайты подсказали мне, что я помер в одном мире и оказался в другом. Уже хорошо. Хоть что-то вспомнил.

Позже появилась и бабка, и кот Ниггер, и милый ёжик Саня… Какие-то девушки, женщины… Кто они? С этим пока не разобрался.

Неожиданно кто-то прикоснулся к моему телу чем-то ужасно холодным. От испуга я аж вздрогнул, о чём тут же пожалел. Больно. И холодно.

Чёрт, да почему так холодно. Ай! И противно. Кто-то водил по мне мокрой и сверх холодной тряпкой. Чем это меня обтирают? Тряпка проелозила сначала по моим ступням, потом пошла выше — по левой, по правой голени. Выше, выше. По коленям, по ляжкам… Оу! Твою мать, я что, полностью голый лежу? Бо-оже… Благо, мой агрегат не был задет, и тряпка прошла лишь рядом с ним. Тем не менее, я слегка напрягся… Стало приятно…

Неумолимо вверх — по животу, по груди, шее… Тряпку положили мне на лоб и больше она не двигалась. Фу-ух. Хорошо. Это и правда помогает.

Мой спаситель, хотя, надеюсь, что это спасительница, с которой я нахожусь в комнате один на один. Я голый и она тоже… Тьфу, брось! Сейчас не время…

Моя спасительница прикоснулась к губам чем-то металлическим, что слегка отдавало ржавчиной. Внутрь потихоньку полилась вода. Ура! Меня поят… Мягкая, слегка прохладная водичка стремительно наполняла меня — протекала изо рта в горло, из горла всё ниже и ниже, питая меня, наполняя силами, энергией. Как чудесно… Это напомнило мне те моменты, когда я после жаркой летней гулянки возвращался домой и прямо из-под крана в ванне безудержно напивался водой. Я пил и пил её, наслаждаясь прохладой. Ничего нет на свете лучше таких моментов. И сейчас тоже…

Много выпить мне не дали, видимо боясь, что я вскоре обоссусь, но мне и этого хватило. Начал чувствовать на себе прикосновение солнечных лучей — они щекотали глаза, щеки. Значит, сейчас точно не ночь.

Спустя минут, наверное, десять, понял, что появились силы для того, чтобы раскрыть глаза. Ещё немного полежав, предпринял первую попытку. Неудачно. Солнце усилилось и буквально слепило меня. Хотелось сощуриться, а в таком положении открыть тяжёлые веки точно не получится. Но ко мне в полную силу вернулся слух! Поэтому стал слушать. Всё ещё ничего важного — только те же скрипы, стоны…

Стоны?

Где-то вдалеке приятно стонала женщина. Что-то мне это напоминает…

Мгновение, и в голове нарисовалось всё, что предшествовало моей отключке. Брунгильда, Теодор, амбалы, Беатр…

Я резко раскрыл глаза, несмотря на слепящее солнце, и сел на кровати. Со лба свалилась тряпка и приземлилась в область паха. Прямо передо мной стоял двухметровый мускулистый мужик с голым торсом и пристально рассматривал моё тело.

— Где Беатрис?!

— Эмм…

Глава 13

Укротитель рифм

— Беатрис… Это та, что рыжая как лис? — спросил у меня здоровяк.

— Да… — Скривив рот, ответил я.

"Это что ещё за рифмоплёт перекаченный? Какого он тут забыл?"

— А ты что…её парень? — Как-то ревностно поинтересовался он.

— Нет. — Сухо ответил я и мужик заметно повеселел. — Так где она? С ней всё хорошо?

— Не беспокойся, красавчик, — подмигнул мне, — девчонка в порядке. А вот ты как себя чувствуешь? — Он сел в ногах.

Я вдруг вспомнил, что совершенно гол. Даже трусов — и тех на мне не было. И вот до меня дошло, что это именно этот качок поил меня водичкой, нежно обтирал тряпкой, ухаживал. Стало не по себе. Ревность в голосе и слово "красавчик" заиграли новыми красками.

— Я… сил совсем нет.

— Ну ничего-ничего, мой хороший! — Он погладил меня по ноге. — Мы тебя выходим. Будешь как новенький у меня.

— А вы… кто? — Недоумевал я.

— Домуллобобо. — Здоровяк сделал лицо кирпич, но через секунду рассмеялся. — Вальдемар я! Вальдемар Мухин!

"Вальдемар… Стоп, это же…"

— Я друг Брунгильды. Но теперь буду и твоим, Сол.

— Эмм…

Вальдемар Мухин — тот самый яростный гомосек, бывший работник борделя. Вот уж не подозревал, что когда-нибудь с ним встречусь. Нет, не так. Надеялся, что никогда не встречусь. Но вот Вальдемар сидит рядом со мной, периодически поглаживая по ноге и о чём-то размышляет. Не знаю, какие мысли у него в голове (скорее всего — гейские), но вот у меня сейчас лишь одна — ОДЕТЬСЯ (!).

"Кого хрена я вообще голый лежу…?" — Повторил это же вслух, но в более мягкой форме.

— Понимаешь, малыш, это особенная методика исцеления. В одежде она не работает. — Взглянул в мои недоверчивые глаза. — Честно тебе говорю. Тебе же стало легче?

— Стало… — Пришлось признаться.

— Ну вот! Мои методики работают безотказно… — Расплылся в улыбке. — Надеюсь, не только они.

— А теперь-то можно мою одежду? — Настоятельно требовал я. Оглянул комнату и ничего не нашёл.

— Одежда — твоя последняя надежда. Конечно, сейчас принесу, малыш. — Он встал с кровати, подошёл к тумбочке и вынул оттуда постиранную и аккуратно сложенную рубашку и штаны. Положил рядом со мной. Стал смотреть. — А, конечно, совсем забыл! Трусы под подушкой. — Он вышел из комнаты, оставив меня одного.

"Под подушкой…???"

Да, они оказались там. С горем пополам, кряхтя и краснея от напряжения, оделся. От такой колоссальной работы совсем не осталось энергии, и я снова распластался на кровати.

Думал о вчерашнем дне, или не о вчерашнем, не знаю, сколько я проспал. Недоумевал от произошедшего. "Что это было?"

Тогда во мне проснулась неведомая сила — физические характеристики выросли во много раз, тело окутывала ужасная ярость. Я хотел только одного — убивать. И я убил. Господи, ведь пятерых положил голыми руками. Как? Ведь теперь придётся что-то с этим делать. На этот раз всё серьёзнее. Целый бордель свидетелей — отвертеться так просто не получится.

"Но ведь они первые напали!" — оправдывал сам себя у себя в голове. Хотя, в этом, конечно, есть правда. Я защищал Брунгильду и Беатрис, поэтому пришлось… "Беатрис!" — Опять подскочил на кровати, но потом вспомнил слова Вальдемара о том, что с ней всё в порядке. Лёг.

Цифра три… Значит, это моя новая способность. Но, ведь было что-то ещё… Проценты. Что за проценты? Судя по всему, уровень моей ярости, моей силы. Когда он достиг двадцати пяти процентов — я чуть не взорвался от злобы, швырнул Теодора так далеко, словно он камень какой-то. Страшно представить, в какую кашу он превратился.

Очень важно, что я ещё заметил — это частичная потеря контроля над собой по мере роста силы. В этот момент мною двигали лишь голые инстинкты, я совершенно не мог сдерживать себя. Будто и не я это был, а животное какое-то. Не халк, конечно, но… что-то схожее есть. Надо научиться это контролировать.

"Ох, что же меня ждёт…"

Вскоре в комнату вернулся Вальдемар. На этот раз я был во всеоружии. То есть, перестал быть голым. Но он не перестал — всё так же светил передо мной перекаченным торсом. "Какого хрена он такой рельефный? Без стероидов и иметь такую форму… "

— А Брунгильда где? — Спросил я у него.

— О, что тебе эти женщины сдались, малыш?! — Он играючи поправил кудрявую чёрную шевелюру.

Я начал злиться. Отвернулся в сторону окна и замолчал.

— Ну хорошо… — Смирился Гомо-Гомо Зек. — Только не дуйся. Брунгильда как обычно занята работой. Что же ей ещё делать? Поэтому тобой занимаюсь я. По её, кстати, поручению…!

— Хорошо, я понял… — Примиряющимся тоном ответил я.

Вальдемар вновь приземлился на кровать, возле моих ног, и стал рассказывать всякую лабудень. Про весёлые истории из жизни, про Брунгильду, про посетителей борделя, про бои, которыми он зарабатывает себе на жизнь. "Бои…?"

— Бои? А можно поподробнее о них?

— Как же глазки у тебя загорелись! — Хехекнул он. — Бои — только морду береги! Оно и понятно — так отделать тех уродов… В общем, гневливые (клан гнева — пояснил он), любят устраивать подпольные турниры. Всё очень просто. Победил — в награду получил деньжат. Проиграл? Нуу… хорошо, если инвалидом после такого не останешься. Выживешь — тоже неплохо. Так как на легальщине много не заработаешь, а из борделя меня попёрли — пришлось искать себя в чём-то другом. Вот и нашёл…

Эта идея очень заинтересовала меня. После того, как черта была перейдена и с законопослушной жизнью было покончено — такой вариант стал выглядеть до боли привлекательным. Работать в Сытом Болтуне я теперь всё равно не смогу. Может, попробовать с боями…? Хорошая, очень хорошая идея. Займусь ей, но после того, как разберусь с остальным…

"А что у нас на повестке дня? Правильно. Попытаться не загреметь на пожизненное или избежать казни после того, как убил пятерых. Отомстить Тэверу. Пока что всё. Фхух, всего лишь 2 квеста. Ерунда, не так ли? В вовке, помню, и не с таким справлялся…" — утешал я себя.

Так как Вальдемар теперь представлял для меня ценность — с его помощью я в будущем смогу попасть на турнир, я стал бережнее к нему относиться. Пришлось насильно притупить свою гомофобию. Скажу сразу — дело это не из лёгких.

— Малыш, сейчас я принесу тебе чай… Он целебный, поможет тебе быстрее встать на ноги. Жди меня здесь.

Через десять минут здоровяк вернулся с маленькой кружечкой душистого чая, приговаривая — "Хочу чаю аж кончаю…" Заставил его выпить. Вот так, день за днём попивая травянистое пойло, кушая какие-то горькие семена, я поправлялся. Спустя, примерно, неделю, уже спокойно мог передвигаться по комнате и делать всё, что делал раньше.

Пока лежал, ко мне заходила Брунгильда. Заходила, правда, всего один раз, чтобы проведать меня. Но и в этот раз вела себя со мной как-то через чур осторожно, испуганно, совершенно не так, как раньше. Видимо, после того дня стала побаиваться. Поэтому, скорее всего, и перепоручила уход за мной Вальдемару.

Также у меня бывала и Беатрис. Ага, сама пришла… Оказывается, нож угодил ей в бок и не задел ничего жизненно важного. Она почти сразу же встала на ноги и ранение особо не мешало ей. Это я один — сначала геройствовал, а потом неделю умирал.

Вообще, отношение ко мне всех вокруг после случившегося сильно изменилось. Если раньше меня воспринимали как наивного скромного мальчика, то теперь я был чем-то опасным, непонятным. Все сторонились меня, обходили стороной. Даже Виктория — мой первый сексуальный опыт, и та не здоровалась.

Единственный человек, кто не чурался общения со мной, был … Вальдемар Мухин! Скажу больше — теперь он был моим лучшим другом. После недели активного общения я как-то привык к нему, проникся этим мужиком.

* * *

Наконец, настал день моей "выписки" из борделя. Вальдемар благословил меня на выход в свет без опасности для здоровья. Но перед возвращением домой сказал мне, что всем вместе нам нужно кое-что обсудить. Поэтому к середине дня в комнате у Брунгильды, помимо самой Брунгильды, собрались: Беатрис, Вальдемар и я.

Когда со здоровяком мы вошли в комнату, то Беатрис с Брунгильдой были уже на месте. Беатрис открыла дверь и осталась стоять вместе с Вальдемаром. Я присел на кровать, а Брунгильда на стул возле окошка.

Первым заговорил, конечно же, Вальдемар. Хоть и не по теме.

— Я недавно такого красивого мужчинку встретил! Ух! Не представляете… Мы с ним всю ночь… — Он перевёл взгляд на меня. — … для турнира тренировались! Да-да. Он очень хорош оказался, многому меня научил…

"Твою налево…"

— Ну и короче… — Вальдемар оглядел безразличные и слегка озлобленные лица и понял, что нужно завязывать. — Дело к ночи. Ладно, давайте перейдём к главному. — Кивнул Брунгильде.

Брунгильда, немного помолчав и поискав поддержку в глазах Беатрис, несвойственным ей тихим голосом начала:

— Сол, ты же помнишь, кто такой Тэвер? — Спросила она, смотря в пол.

"Ещё бы я не помнил эту мразь. Это тот, кто прикидывается добродушным толстяком, а потом втайне ходит по борделям и предлагает продать ослеплённого меня в секс-рабство? Пф-ф. Эту суку я никогда теперь не забуду, а скоро и о себе ему напомню…"

— Помню. — Сухо сказал я.

— Как мы полагаем, ты очень зол на него и со дня на день готов…

— Надрать ему задницу! — Подсказал Вальдемар.

— Да… — Подтвердила Брунгильда. — Мы правильно тебя поняли?

— Хех. Да, как раз этим я и собирался заняться в первую очередь. А что?

Теперь в разговор вступила и Беатрис:

— А помнишь ли ты, что сотворил недавно с Теодором и его дружками?

"Понятно, к чему вы клоните…"

— Что-то такое припоминаю, да…

— Все они мертвы. И умерли, очевидно, не своей смертью. — Продолжила Брунгильда. — Мало того, что не своей, так ещё и очень жестокой…

Я стал теребить рукав рубашки, выискивая на нём несуществующие катышки.

— И как ты понимаешь, Сол, соответствующие органы императорской гвардии не смогут так просто оставить это без внимания.

— Да, понимаю… — Как ребёнок, которого отчитывают за шалости, отвечал я.

"Ну вот мне и настал конец…"

— Мы даже не хотим выяснять, что именно произошло с тобой в тот день и как ты…

— Надрал задницу тем амбалам! — Подсказал Вальдемар.

— Спасибо, Вальдемар… Это я и имела в виду… Это всё нас не интересует. Ведь ты помог мне, и я тебе очень благодарна за это. Но… Из этой ситуации есть лишь один выход.

— И какой же…? — С тревогой в голосе спросил я.

— Это связано с Тэвером. — Сказала Беатрис. А я недоумённо посмотрел на неё. — Мой клан совместно с червями согласен решить эту проблему, договориться с гвардынцами, но лишь за одну услугу…

— Какую…?

— Ты будешь должен вернуться на работу в Сытого Болтуна и выяснить, куда пропал Торн и Фрид…это тот мужик, которого ты… обезвредил. — Теперь во взгляде Беатрис читалось, что она верит в то, что я мог это сделать.

— Твою мать… Но… Как я это сделаю? И почему ваши кланы сами не могут всё разузнать? Ведь они такие всемогущие…

Беатрис насупилась:

— Во-первых, Сол, это твой единственный шанс избежать наказания… Мог бы и благодарность выказать… а во-вторых, наши кланы очень не любят поднимать шумиху и действовать через чур открыто. Намного проще воспользоваться услугами того, кто очень близок с Тэвером и может без лишней суеты выяснить правду. Понимаешь?

— Хорошо, Беатрис, я понял… Но всё равно пока что не представляю, что именно мне придётся делать.

— Не переживай. Если что, мы тебе подсобим.

— Конечно, Сол. — Добавила Брунгильда.

— Ещё как, малыш-крепыш! — Присовокупил Вальдемар.

Брунгильда с Вальдемаром вышли из комнаты о чём-то поговорить, оставив нас с Беатрис. Как только захлопнулась дверь, девушка тут же подсела ко мне и начала разговор.

— Сол… Я всё это время думала, решала, взвешивала… Это касается нас и наших отношений.

"Ох, ё-маё, только этих разборок мне сейчас не хватало…"

— Как я увидела тебя здесь… после той рыжей бабы… Я очень разозлилась, была сама не своя. Убежала, как маленькая девка. Не понимала, что на меня нашло. Было больно и…неприятно. Ты меня понимаешь? — Беатрис положила руку мне на колено и пристально уставилась в глаза. Она буквально высасывала из меня ответ.

— Да, конечно… У меня тоже было что-то подобное, когда ты меня…ну… отвергла.

— Прости меня… — Она сжала колено так, что я чуть не вскрикнул от боли. — В тот момент я не могла по-другому, и… понимаю, что именно это и привело к тому…к чему привело.

— И к чему ты ведёшь, Беатрис? — нетерпеливо спрашивал я. Ужасно не хотелось затягивать и находиться в состоянии неизвестности.

— Я…не знаю, Сол. Ты не безразличен мне, и я тебе, надеюсь, тоже… Иначе, ты бы не стал так яростно убивать тех…мразей. — Она убрала руку и пристроила её в своих волосах.

"И правда. Я об этом и не задумывался. Вряд ли стал бы сходить с ума и громить незнакомцев, если бы они тронули кого-то, кто мне безразличен. В тот момент я убивал именно из-за Беатрис"

— Да, ты права. Ты не чужой человек для меня.

— Но и вместе нам с тобою, Сол, быть не получится… Всё-таки, я продолжаю оставаться испорченным человеком. У нас бы вряд ли что-то вышло. Хотя и… — К глазам девушки подступили слёзы, но она из последних сил сдерживала их напор.

— Брось ты так о себе думать, Беатрис. Ты хорошая, правда хорошая девушка. Ты ни в чём не виновата. Так сложились обстоятельства. Ты тут не при чём.

— Сол…ты правда так считаешь? — Девушка больше не могла сдерживаться и очи её намокли.

— Ну конечно! — Нелепо приобнял её.

— Но ведь ты не видел всего… много не знаешь… — Хныкала она.

— Это не важно. Главное, что по итогу всё будет хорошо. — Утешал я Беатрис, сам особо не веря своим словам.

Она вдруг пришла в себя, вытерла слёзы и сделала мужественное выражение лица. Потом слегка улыбнулась.

— Сол, давай останемся друзьями…хорошо? — Глядела на меня с надеждой.

— Конечно. Я согласен. Это прекрасная идея! — Мы крепко обнялись с Беатрис и в этот момент вернулись остальные.

Вальдемар, открывающий дверь и галантно пропускающий вперёд Брунгильду, с похотливым лицом осмотрел нас.

— Тот, кто обнимается — к другим не домогается! — Он буквально налетел на нас сверху и сжал гигантскими мускулистыми руками. Его волосатый сосок упёрся мне прямо в рот.

— Фу-у, Вальдемар, слезь с меня…! Убери свой хренов сосок! — Но здоровяк не отступал, а только сильнее начинал наваливаться. Так мы и лежали втроём: я, самая рыжая девушка на свете и похотливый гомо-рифмоплёт. Рядышком стояла Брунгильда и заливалась счастливым смехом — она на мгновение забыла обо всём плохом и веселилась вместе с нами.

* * *

Мдемс. Кто бы мог подумать, что всё выльется в это… Всё время, пока лежал без сил, представлял, как буду разбираться с грёбаным Тэвером. Как разбиваю его толстую плюющуюся лицемерную рожу. Увы, снова придётся улыбаться и делать вид, что я ни о чём не знаю и не догадываюсь.

Ладно. Ничего страшного. Не удавлюсь, если некоторое время поиграю роль хорошего мальчика. Такое вытерпеть, думаю, проще, чем пытки магией, заточение в тюрьме со всякими мразями или представление на эшафоте.

Мне представился хороший шанс на искупление. После — буду совершенно свободен и тогда займусь боями. Но…когда этот момент наступит, придётся что-то решать с моими приступами смеха и безумия. В этот раз я чуть не помер от перенапряжения — а это только двадцать пять процентов. Что со мной будет, если дойду до сотни…? Тогда и Вальдемар Мухин не сможет помочь…

"Потом, всё потом…решаем проблемы по мере их поступления! А сейчас у меня лишь одна…но тоже довольно серьёзная. Где бы я ни был, и куда бы не заглянул — нигде не мог найти Саню.

"Саня, где же ты?"

Глава 14

Шпион хренов…

Пропажу самого лучшего питомца я заметил не сразу. Поначалу, как вернулся домой, был озабочен немного другим. Как никак — меня целую неделю не было дома, и это приличный срок для того, чтобы бабке начать волноваться.

Врать, придумывать какие-нибудь небылицы о причине моего отсутствия не хотелось. Решил, что проще будет рассказать правду, но сильно при этом не вдаваться в подробности. Поведал ей о том, что встрял в одну заварушку и пришлось по полной огрести.

Бабка как обычно не доставала расспросами, хоть и невооружённым взглядом было видно, что ей не всё равно. При моём появлении она ужасно обрадовалась, даже полезла обниматься. Но по моему лицу поняла, что докучать не стоит. На этом и порешили.

За время моего отсутствия ничего не поменялось. Всё было по-старому: бабка пекла и продавала хлеб, кот Ниггер слонялся, ел и гадил. Без меня всё продолжало идти своим чередом.

Осознание того, что чего-то не хватает, пришло к вечеру того же дня. Я вспомнил про Саню и свистнул в окно. Ни через секунду, ни через пять, ни даже через минуту он не появился. Тут то я и забеспокоился. Вышел на улицу и двинулся по всем местам, где был в последнее время. Но его нигде не было.

"Чёрт, но куда он мог деться? Ведь питомец всегда передвигался за мной — я приказывал ему оставаться в тени, но никуда не убегать. Он просто не мог этого сделать. С ним точно что-то случилось… Быть может, я потерял контроль над ним, ну, как тогда над котом? Вряд ли, наверное, ведь никого нового я не приручал. Кхм…"

Делать было нечего — отправился обратно домой. Без Сани.

* * *

— Здравствуй, Тэв… — Не успел я договорить, как энергичное облако налетело на меня.

— Прив-вет, сынок! — Он сжимал меня, как анимешник дакимакуру. — Целовал в макушку, чуть ли не облизывал…

"Вот это приём…" — Удивлялся я. — "Если он ещё хотя бы секунду будет продолжать в том же духе, то выпотрошу из него всё дерьмо…"

— Где же ты пропадал, родной? — Всхлипывал Тэвер.

— Понимаете… — Замялся на секунду. — Нужно было срочно ехать в деревню к бабушкиным родственникам, отвезти им одно лекарство, без которого бы… В общем, не вышло предупредить об отъезде… — Проговорил я придуманный за десять минут до этого текст.

Тэвер постоял, потупив взор и сказал, что ничего страшного не произошло.

— Но я всё отработаю, не переживайте…

"Ещё как отработаю, сука, я тебе всю рожу отработаю… Вот только выясню, куда ты дел Торна с Фридом"

— Об этом не волнуйся. Я ведь очень хорошо тебя понимаю. Сам в подобные ситуации попадал! Поэтому и тебе позволю не нести за это ответственности.

"Какой добренький, ядрёно-копоть, ишь, как подлизывается, паскуда…"

— Ого… Спасибо огромное! Я больше не подведу вас…Обещаю… — Наигранно улыбнулся. Тэвер ответил мне тем же.

В ту же секунду я приступил к работе, хотя, по сути, время моего рабочего дня начиналось намного позже.

Ничего в Сытом Болтуне, так же, как и у меня дома, за неделю не поменялось. Будто и не пропадал никуда.

Никаких странностей со стороны Тэвера я тоже не замечал. Он ни капли не поменялся, вёл себя обыденно. Один я теперь был другой — более злой, циничный и осмотрительный.

На мгновение я даже задумался о том, а не обманули ли меня Брунгильда с Беатрис. Что, если они из каких-то своих корыстных интересов оклеветали Тэвера и специально натравили на него меня. По крайней мере пока это выглядело очень убедительно. Но, конечно, это не так. И я чувствовал, что скоро открою всю подноготную этого лицемерного мужичка.

Когда зашёл на кухню, дабы забрать заказ у поваров, впервые пришёл к выводу о том, что во всех этих делах с исчезновением они тоже замешаны. Ну естественно, куда же без них? Вся чертовщина происходила ровно в Сытом Болтуне, а круглолицые поварята давно тут работают и имеют тесную связь с Тэвером. Поэтому опасаться стоит и их.

Также меня мучала одна мысль… Что придётся спасать того мужика с вилкой под глазом. Того самого, кто отхреначил меня и для разборки с которым пришлось подключать Саню…

Точно, Саня… Где же мой любимый ёж…? Больше всего меня беспокоила именно его пропажа. На тех двоих… Торна и Фрида — по большей части было начхать. Да даже не начхать… просто похрену, короче, было.

Я работал… Крутился по залу и угождал посетителям. Ой, извините, гостям! Но времени зря не терял и присматривался… Пристально наблюдал за Тэвером и загадочными поварами. Пытался подслушать все их разговоры, отследить перемещения. Покамест ничего из этого не выходило. Ублюдки словно что-то знали и во всю пытались не выдавать себя.

В тот момент, когда я нёс кружку с пивом одному из гостей, заметил, что толстяк из кухни шёл к чёрному ходу. Мгновенно впихнув пивандрий ошеломлённому гостю, рванул за ним. Выбежав на улицу, увидел страшную картину…

Колобок, приспустив штаны, мочился на угол здания. На его лице расплывалось блаженство, а на моём отвращение.

— Оу, ты чего тут? — Спросил он меня.

— Ахм…да вот…тоже поссать захотел. — Пристроился рядом с ним и стал неловко писать. Выдавливал из себя всю жидкость, которая только успела скопиться в организме. Палиться было нельзя.

— Чего-то ты какой-то странный стал после возвращения… — Предъявил мне толстяк, оттряхивая свой агрегат.

— Я…? Да это…отвык просто. А что не так?

— Нервничаешь как-то, по сторонам постоянно смотришь, будто боишься чего…

— Нет-нет. — Уверял я толстяка. — Просто не выспался сегодня… — Моя моча случайно попала ему на ботинок.

— А…понятно… — Он потопал обратно с брезгливостью на лице.

"Чёрт, блин, сука, дерьмо, я палюсь! Палюсь! Нужно действовать осторожнее…"

К концу дня мне стало очевидно, что таким путём ничего не добиться. Подонки отлично умеют держаться на людях, вести себя так, как и подобает в их положении. Да и подходящих ситуаций, в которых они могли бы проявить свою истинную сущность не происходило.

Я задал себе вопрос — "Чем я отличаюсь от остальных людей? Например, от тех клановцев?" — правильно. Мне пока что полностью доверяют. Я не давал никаких поводов для подозрений в мою сторону. Я вхож в Сытого Болтуна и днём и ночью. Этим и нужно воспользоваться.

К моему счастью последний гость ушёл очень поздно, тогда, когда все уже были вялыми и сонными. Но не я. Меня подзаряжало волнение и страх от провала операции. А операция была очень проста — спрятаться в кладовке и сидеть там всю ночь, ждать, пока начнётся что-то необычное.

Нужный момент настал, и я решил действовать. В тот момент, когда Тэвер вместе с поварами находились на кухне, я быстренько забежал к ним, попрощался, чтобы не вызывать лишних подозрений, и побежал к выходу. Но наружу я не вышел…

Только дверь отворилась и с хлопком закрылась обратно, я на цыпочках засеменил к кладовке. Аккуратно приоткрыв кладовую, вошёл внутрь и почти беззвучно, лишь с небольшим скрипом, прикрыл за собой дверцу.

Я уже достаточное время проработал в Сытом Болтуне и поэтому знаю, что кладовой, где сейчас прячусь, совершенно не пользуются. Лишь единожды Тэвер отправил меня сюда за какой-то шваброй, и всё. В общем, место было выбрано удачно. Но лишняя перестраховка не помешает, поэтому и в самой кладовке я залез в самую глубь, за серые, потёртые занавески, а чтобы снизу не торчали ноги, присел на широченный высокий ящик, подтянув их к себе.

"Ну всё, теперь ты в полной безопасности. Осталось дождаться чего-нибудь необычного…"

Но необычностей не происходило.

Они даже не выходили с кухни — сидели там и о чём-то разговаривали. О чём — отсюда было не слышно. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как скучать. Я сидел на этом гигантском ящике и разглядывал деревянный потолок. Сверху, в углу, была свита небольшая паутинка, на которой так же, как и я, откисал маленький паучок.

В таком положении просидел около получаса. Когда немного подуспокоился, опустил ноги на пол.

"Ох…как же затекли"

И тут входная дверь резко открылась. Странно, с чего бы это? Повара и Тэвер, насколько я знаю, ночуют прямо здесь, а если им нужно куда-то выйти, то они пользуются чёрным ходом. От такой неожиданности слегка стало не по себе, я почувствовал, что что-то начинает происходить. Бросило в жар, и я подтянул ноги. От нервов еле слышно тёр пальцы друг о друга.

Что же происходит по ту сторону двери…?

Неизвестный спокойным шагом протопал несколько метров, остановился, видимо присев на стул и наступила временная тишина. Длилась она до тех пор, пока с кухни не вышел Тэвер. Поначалу я не узнал его голос и думал, что говорит незнакомец. Слишком уж безжизненным и глухим он был. Но, это был именно Тэвер.

— Наконец-то я вас дождался. — Начал хозяин Сытого Болтуна.

— Раньше не было возможности. Дела. — Снисходительно отмахнулся незнакомец. Голос его был негромким, но предельно чётким.

— Заранее успокою вас — никаких проблем не возникло. Наоборот, всё сложилось как нельзя хорошо. — Уверял Тэвер.

— Я в тебе не сомневался. — Сухо ответствовал незнакомец.

— Может, вам чего-нибудь налить? — Повеселев, предложил Тэвер.

— Вообще, я пришёл сюда только для дела. Но… — Помолчал он. — От кружечки светлого всё же не откажусь. Думаю, что сегодня можно.

Послышались быстрые шаги, лязг бутылок и приятный звук журчания пива. Стук кружки о стол.

Незнакомец за один глоток опорожнил кружку и приземлил её обратно.

— Ну-с. Показывайте! — Сказал он.

Тэвер пошёл в сторону кладовки, где сидел я.

— Поможете вытащить? А то я спину себе сорвал, пока тащил его вниз, до сих пор не отошла. Тяжёлый, оказался, подлец.

"Кого вытащить, откуда вытащить? Чего несёт этот полоумный…"

— Хорошо. — Согласился незнакомец и пошёл вслед за Тэвером.

Когда я окончательно понял, что они точно зайдут в кладовку, в голову ударил страх и внутри всё смешалось. Не знал, куда себя деть и что предпринять. Драться с ними? Но тогда я испорчу всю операцию и меня точно покарают гвардынцы. Да и сил у меня сейчас было на минимуме — всё-таки, ещё не полностью отошёл после того раза. Да и Саня куда-то пропал. Ещё и неизвестно, насколько силён этот незнакомец. Вдруг он вообще какой-нибудь маг или хрен знает кто…

"А-А-А, что делать???"

Попытался успокоиться и трезво поразмыслить. "Так, в кладовке полная темень и ни черта не видно. Я нахожусь за занавеской, да ещё и на ящике сижу. Что, если… лечь за этот ящик и вжаться в пол? Тогда будет неплохая вероятность, что меня попросту не заметят…"

Так я и сделал. За секунду до того, как дверь отворилась, я устроился позади огромного ящика, скрутившись в позе эмбриона и замер. Нос был уткнут в ящик, а глаза от неожиданности машинально закрылись. Казалось, что если я не буду их видеть, то и меня не увидят…

Тихий скрип и повысившаяся яркость в помещении дали понять, что они здесь. Тэвер, мой бывший хороший друг, и загадочный незнакомец. Они стояли, не говоря ни слова, а я задержал дыхание. Весь мир сейчас остановился.

Два шага, и теперь Тэвер почти вплотную стоял перед ящиком. Я явственно ощущал его присутствие и слышал тяжёлое дыхание.

"Сука! Чего он застыл?! Меня что, обнаружили? Чёрт… сейчас неожиданно схватит меня за шкирятник и выдернет на свет… Хоть бы не это, хоть бы не это…"

Он начал нагибаться…

Мерзкие вздохи становилось всё ближе и ближе. Ещё мгновение, и он увидит меня…

Серия из глухих постукиваний чуть не заставила подпрыгнуть меня до потолка. Я еле сдержался, чтобы не заорать от неожиданности. Тем не менее, я не издал ни звука и не шевельнул и пальцем.

"ТУК-ТУК-ТУК-тук-ТУК-ТУК-тук-тук-ТУК-тук" — отбарабанил Тэвер.

В моменте полной концентрации и ощущения конца мира я навсегда смог запомнить эту комбинацию. Она врезалась мне в голову и больше никогда оттуда не уходила.

"Он меня не увидел…"

Рядом со мной что-то начало двигаться и издавать странные звуки. Будто сильный ветер сейчас качал ветхие деревья, которые неумолимо от этого трещали. Я решился открыть глаза и повернуть голову наверх.

Надо мной вздымались деревянные балки, будто выраставшие из ящика.

"Чего нахрен?"

С той стороны ящика послышались шаги. Стоп. Куда они идут? Эти двое шли в мою сторону, но… спускались вниз. "Это как?"

Да, они спускались вниз, проходя через ящик. Ящик служил для них входом. "Под землёй есть какое-то помещение, хм…"

Когда шаги отдалились на достаточное расстояние, я выполз из-за ящика и оглядел его. Спереди он выглядел раскуроченным, раскрытым, как цветок. Глубоко вниз пролегала длинная лестница. Оттуда наружу еле заметный, выплывал прохладный туман. Шаги эхом доносились до меня.

"Нет, это не похоже на обычное подполье. Очень странно выглядит. Я бы даже сказал — неестественно. Здесь точно замешана магия. Магия пространства? Скорее всего, что-то типа этого"

Лезть вслед за ними я не решался. И даже не из-за того, что эти двое там, а из-за того, что оттуда тянуло чем-то страшным… Казалось, что эта лестница ведёт в другой мир. Прямиком в ад?

Снизу слышался какой-то шорох и голос Тэвера. Незнакомец молчал. Делать было нечего, и я продолжал ждать. Понял, что прятаться за ящиком больше не буду, потому что оттуда ничего не видно. А я хотел получше разглядеть неизвестного мужика. Для этого впихнулся в пространство между швабрами и прикрыл открытые участки тела половыми тряпками. Вроде как, теперь я был полностью скрыт. Лишь левый глаз незаметно выглядывал из-за швабры. Плохое освещение плюс маскировка делали из меня идеального шпиона.

"Шпион хренов…"

Спустя пятнадцать минут наконец послышались шаги на лестнице. Они поднимались обратно. Но шаги были очень медленными, тяжёлыми. Было ясно, что эти двое что-то тащат. Когда они выползли наружу, я понял, что.

Тэвер с незнакомцем под руки несли мужчину с голым торсом. Мужчина был без сознания и безвольно болтался у них на руках. Тело его было покрыто шрамами и… я узнаю его! Это же… мужик с вилкой под глазом. "Фридом его звать"

"Так всё-таки это правда… Тэвер, сука, ты действительно замешан во всём этом дерьме. Вот же настоящая лицемерная скотина. То есть и про меня правда… " — Мои зубы заскрипели от злобы, но я быстро опомнился и попытался успокоиться, дабы не выдать себя.

Теперь я явственно мог рассмотреть незнакомца. Ростом он был выше среднего, голова частично покрыта сединой. Ему около пятидесяти лет. Одет в массивное чёрное платье на пуговицах. Видимо от усталости он расстегнул три верхние пуговицы, из-за чего виднелась плешивая грудь. А прямо на груди…

"Опять татуировка! Твою налево. Ну естественно, снова замешан очередной клан…"

Татуировка была в виде… глаза.

На секунду показалось, что этот глаз пристально наблюдает за мной и что он тотчас же выдаст моё местоположение. Но нет — пронесло.

Тэвер с усталостью в голосе предложил незнакомцу передохнуть. Они положили тело прямо перед ящиком и стали переводить дух.

— А что за непонятное существо там было? — Поинтересовался незнакомец с глазастой грудью.

Тэвер сделал ещё несколько глубоких вздохов, чтобы отдышаться и сказал:

— Синий-то? Ёжик какой-то, что ли… У него шерсть ядовитая — поэтому и прячу там.

"УБЬЮ ТЕБЯ, УБЛЮДОК"

Я закрыл глаза и стал думать о розовых конях, солнышке и тёплой водичке. Очень часто мне помогало это, и я успокаивался. Но не в этот раз. Сейчас еле сдерживался, чтобы не вылезти и не запихать все швабры, что находятся в этой кладовке, прямо Тэверу в… ладно, не важно куда.

"Это того не стоит… Если ты так сделаешь, то тебе конец. Успокойся…"

До того момента, пока дверь не захлопнули, я не открывал глаза.

Когда удостоверился, что длинный старикан свалил из Сытого Болтуна, а жирная мразь легла спать, я выбрался из засады и встал перед ящиком.

ТУК-ТУК-ТУК-тук-ТУК-ТУК-тук-тук-ТУК-тук. — простукал я и уставился на деревянную махину. В глазах начало мутнеть, послышался скрип.

Глава 15

ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ

Теперь я точно уверен, что здесь замешана магия. Ящик подсвечивался еле заметным голубоватым светом и раскрывал свою пасть. Комбинация из стуков, которую я повторил за Тэвером — пароль, что позволяет открыть деревянную махину.

Ещё одно подтверждение, что это не обыкновенный вход в подполье — лестница не была там сразу. За несколько секунд ступеньки как бы выросли из пола и пролегли до самого низа.

Я поглядывал туда и не решался зайти. Из этого пространства сквозило каким-то могильным холодом, от чего становилось зябко и неуютно.

"Саня, это всё только ради тебя…"

Да, конечно, я мог бы просто-напросто доложить об увиденном Беатрис, которая передала бы информацию своему начальству и забыть обо всём, как о страшном сне. Но ведь неизвестно, насколько это всё затянется и продержится ли Саня до этого момента? Я просто обязан спуститься и забрать его. Как никак, он мой друг, а не просто питомец.

Когда нога коснулась первой ступеньки, по всему телу тут же пробежал неприятный импульс. Словно кто-то протыкал меня иголками от пяток до самой макушки. Тем не менее, я продолжил спускаться.

Удивительно, но здесь, в этом тоннеле, было светлее, чем на верху. От стен исходил голубой свет, что озарял мне путь.

Спустя, наверное, полсотни ступенек коридор начал сворачивать влево. По мере того, как я спускался ещё ниже, крутизна поворота возрастала сильнее и сильнее. В самом низу лестница представляла из себя сплошную спираль.

И вот, я сошёл на гладкий чёрный пол. Он был похож на идеально постеленный дорогущий паркет. На нём не было никаких изъянов. Это пугало и одновременно завораживало.

"Вау…"

В первые секунды я только и делал, что разглядывал пол. Присел на корточки и постучал по нему — удары отозвались гулким эхом по всему помещению. "Твёрдый, как камень…"

Еле слышный звук карябания по стеклу сначала был не воспринят мозгом и проносился мимо. Но потом он завладел моим вниманием, и я переключился на него. "Откуда это…"

Поднял глаза и увидел, как в трёх-четырёх метрах от меня, под широким стеклянным куполом, утыкаясь носом в препятствие, скрёбся Саня.

Волна радости за долгожданную встречу с другом и одновременно с этим ненависть на Тэвера накрыли меня. Я подбежал к куполу и остановился. Стал разглядывать его, трогать пальцами и стучать по нему.

"Как убрать эту херь…?" — попытался толкать стекляшку — она со скрипом двигалась, подталкивая за собой и Саню. Шло туго.

Я мог бы попытаться обхватить её руками и приподнять, но она была слишком широкая и гладкая. Никак не ухватиться.

"Надо чем-то поддеть и тогда…" — Я оглянулся и наконец полностью рассмотрел помещение. Это была большущая комната, размером, наверное, как спортивный зал в обычной школе. На стенах висели канделябры со свечами, которые горели синим пламенем. Видимо, всепроникающий свет от них каким-то образом доходил и до самого верха.

По всему потолку ровными линиями были нарисованы непонятные знаки, похожие на руны. Вокруг меня находилось множество разных предметов: столы, стулья, какие-то книги, зеркала, кружки с недопитым пивом, крошки от еды, неведомые механизмы, ножи, цепи, чья-то кровь…

"Кровь?"

Взгляд скользнул меж предметов и зацепился за что-то неприятное. "Что там…"

Я небрежно отодвинул деревянный стол и тут же замер. Под ним валялась аккуратно отрезанная человеческая нога. Кто-то отпилил её ровно в том месте, где голень крепится к колену. Кровь на ней уже давно засохла.

В горле тут же образовался неприятный комок, который медленно опускался ниже и ниже, заставляя меня испытывать мерзкие чувства. Потом я увидел широкую лавку, к которой цепями был привязан человек.

Человек этот был без одной ноги, очевидно без той, на которую я наткнулся. Ещё у него отсутствовали кисти на обеих руках, лицо походило на размороженный фарш и вообще всё тело было заляпано кровью. Конечно, он был мёртв.

Понятно, что этого мужика пытали. Хотели что-то вызнать, но у них не получилось. Думается, что это и есть тот самый Торн…

"Твою… Тэвер, что же ты за чудовище такое…"

Решил поторапливаться. Находиться в этой пыточной мне больше не хотелось. Быстро отыскал какую-то плоскую железную палку, поддел ею купол и высвободил Саню. В этот момент подумал, какими силами должен обладать человек, чтобы спокойно передвигать эту махину и накрыть ею бедного ежа?

— Ну привет, дружок. Не-не-не, обнимемся с тобой в другой раз, а теперь побежали домой. Да побыстрее. — Но не успел я и коснуться первой ступени, как сверху послышался голос… Голос этот был возмущённым, громким, грубым.

— Я же помню, что закрывал его… — Слышалось сверху. — Там кто-нибудь есть?

Я тут же притих, даже согнулся от неожиданности. Стал рыскать глазами.

"Сука, куда же мне спрятаться…"

В принципе, проблемы в том, чтобы спрятаться в этом огромном помещении, не было. Проблема в другом… В этот раз есть тот, кто будет меня искать. И это Тэвер. И рано или поздно он точно найдёт меня. И тогда…

"Значит, не буду прятаться. Вдруг получится проскочить, прикинувшись дурачком? Ну, мол, случайно сюда попал, сам не понял как" — Тогда оставалось одно, приказать Сане, чтобы он притаился в тени, там, куда не попадает свет. Так я и сделал.

Глубоко вдохнув и набрав уверенности в кулак пошёл навстречу Тэверу. Перед входом в арку успел заметить парящую в воздухе цифру "4".

Я поднимался по лестнице, а он спускался. Мы встретились примерно на том месте, где тоннель начинал заворачивать в сторону.

— Здравствуй, Тэвер, я тут заблудился… — Начал первым разговор.

— Сы… Сол? — Грозно сказал он. — Что ты тут делаешь? — По голосу явно была слышно, что он ужасно растерян. Он пока не понимал, как ему действовать в сложившейся ситуации. То ли продолжать гнуть ту линию, когда он всегда весел и добр, то ли придушить меня прямо на этой лестнице и оставить на веки вечные гнить внизу.

— Как ты сюда попал…?

— Мне… что-то не спалось совсем. И заняться нечем… вот и решил пораньше на работу прийти… — На ходу выдумывал я.

— Но ведь только начинает светать… — С поднятой бровью отвечал Тэвер.

— У меня режим совсем сбился, понимаете… Ну, после той поездки. — Я чесал подбородок.

— Но зачем ты заглянул в кладовку? — Выпытывал он.

— П…пол что-то совсем грязный. Подумал, что неплохо бы протереть его… а швабры не нашёл, вот и…

— А теперь нашёл? — Тэвер шагнул на меня.

— Да, но…

— Но всё равно решил спуститься вниз? — Ещё шаг.

— Ну… да… стало любопытно, что это за лестница такая. — Пятился я.

— И как, что увидел внизу? — Шаг. Он чуть не наступил мне на ногу, но в последний момент я успел отклониться назад.

— Ёжика какого-то странного… под куполом сидел.

— Ёжика… — Задумчиво произнёс Тэвер. — Я как-то увидел его, прячущегося под лестницей. Взял себе. Решил накормить. — Он сделал ещё два шага вперёд, а я назад.

— Накормить…

— Что ещё там увидел? — Теперь Тэвер шёл на меня без остановки. Пум-пум-пум.

— Больше ничего, правда… — Но тут до меня дошло, что игра закончена. Жирная маньячина больше не верила моим словам. Я на всей скорости рванул вниз. Он за мной.

Я стоял лицом к Тэверу в нескольких метров от него, а он был в проёме.

— Ну что, сынок… — акцентируя внимание на последнем слове, говорил он. — Теперь ты всё знаешь?

— Да. — Я бросил взгляд в сторону трупа мужчины. — Чего уж скрывать теперь? Ты самая настоящая мразь, Тэвер.

Он противно хехекнул.

— Ну раз знаешь, значит наконец-то можно ничего от тебя не скрывать. — Его лицо расплылось в неприятной ухмылке.

— Ублюдок… — Скалил я зубы. — Я знаю и куда ты дел Торна, и куда хотел деть меня… Скажи мне, какого хрена?

— Понимаешь ли… Я готов на всё ради Сытого Болтуна. — Он воздел руки к потолку. — Даже на убийство того, кто помог мне с обезвреживанием сраного чревоугодника.

— Можно задать один вопрос перед смертью? — Злорадствовал я.

— Хех. Ну спрашивай. — Отвечал Тэвер с полной уверенностью в том, что я имел в виду свою смерть.

— Где ты пропадал в мой первый день на работе?

— Допустим… Решал кое-какие вопросы с кланом. А что?

— Да нихрена, гнида лицемерная. В принципе, теперь мне всё стало понятно.

— Ну раз тебе понятно… — Тэвер начал расстёгивать свою бежевую рубашку. — То теперь приступим к самому интересному. — Он снял её и откинул в сторону.

"Какого хрена делает этот жирный изврат…?"

Пока Тэвер снимал с себя штаны, я начал глазами искать Саню. Его не было там, куда я его отправил. "Опять пропал, зверёныш…"

И вот мразище уже снимает с себя носки, и я начинаю думать, как мне действовать. "Так, как там в аниме перед битвой просчитывают свои ходы? Попробую так же…"

Для начала нужно понять, насколько силён Тэвер. С виду он — обыкновенный престарелый мужик с лишним весом — у таких неплохая сила, но ужасная скорость, ловкость и выносливость. Да у него просто нет шансов. "Но… почему же он так уверен в себе и зачем, вашу-нашу мать, он продолжает раздеваться?"

Конечно, он не знает, что у меня есть силы, из-за этого и не сомневается в победе. Но чуйка подсказывает мне, что и у него что-то припасено. Как минимум, у него есть магия расширения пространства. Ну, или, что это за ящик такой…?

Один великий человек однажды сказал — "Если драка неизбежна, бей первым". Поэтому я налетел на толстую маньячину с кулаками навыкате. Мои удары по челюсти и пузу получились довольно меткими. Он не успел от них отмахнуться. Ну, или не собирался? Так или иначе, он не слишком пострадал от моей атаки.

Наоборот, рожа Тэвера раскраснелась, и он как-то по-боевому стал рычать. Я старался держать дистанцию и после ударов тут же отбегать в сторону, чтобы толстяк не смог навалиться на меня. Получалось.

Как только пришла уверенность в том, что я измотаю его своими ударами и без использования сторонних сил, он начал расти.

Сначала упругое пузо, потом руки и ноги, чуть позже голова — стали разбухать. Тэвера будто накачивали дерьмом, от чего тот увеличивался в размерах.

— Ты чё делаешь, мать-перемать?! — я медленно пятился назад и пристально наблюдал за превращением. Теперь становилось ясно, зачем он разделся — не хотел порвать одежду.

"Где он нашёл трусы, которые так хорошо тянутся…"

— Вот ты ж халк хренов…

С каждой секундой Тэвер рос всё больше и больше. Лицо его походило на растёкшуюся яичницу, кожа становилась под цвет пива, а туловище набирало ширь как у стола на шестерых человек. Мразь почти упиралась головой в потолок — который был уж точно не меньше трёх-четырёх метров.

"Надеюсь… размеры никак не влияют на его силу?"

Вмятина, оставшаяся на стене после его удара — была мне ответом.

"Для чего вообще был этот удар? Напугать меня, что ли, вздумал? Ну да, я испугался, а что? Что ты мне сделаешь? Я в другом городе. Хотя постой…"

Тэвер раскрыл карты и вот теперь становилось понятно, что от него ждать. В целом, всё то же самое — маленькая скорость, ловкость, выносливость. Правда, сила выросла в несколько раз… И вот это было главной проблемой. Попадись я под прямой удар такой мощи — что-нибудь точно себе сломаю.

Я подумал — а что, если просто сбежать отсюда? Ведь проскользнуть мимо такой неповоротливой туши не составит никаких проблем.

"Скотина, ты мысли мои читаешь? Или по глазам догадался?" — Тэвер вдруг вдарил по потолку и увесистые камни завалили выход, оставив лишь узкий просвет сверху.

"Значит, нарывается на драку. Ну, я ему её устрою…"

Чтобы вызвать у себя тот самый приступ гнева со смехом — попытался погонять в голове мысли о том, что Тэвер совершил и что хотел совершить. Так как энергии в моём организме всё ещё было не особо много — то о цифре в пятнадцать или двадцать процентов можно было и не мечтать. Да и не выдержал бы я такой нагрузки.

Глаза мои сузились от раздумий. "Хотел ослепить… Убил Торна… Украл Саню…"

И вот я почувствовал, как энергетические импульсы начали спускаться от мозга, бежать по венам, играть в мышцах… Я ощущал неимоверную мощь, силу, коей ещё никогда не обладал… Мне не было равных… Я был почти Богом!

|1 %|

"ЧАВО? Какого хрена…" — Лишь жидкий пук был бонусом к моим силам. Но не успел я этому огорчиться, как здоровенный кулачина чуть не вбил меня в пол. Лишь этот один процент и помог мне вовремя среагировать — я отпрыгнул вбок и трусцой отбежал от монстра подальше, чтобы не словить ещё один неожиданный чапалах.

— Ну что…испугался…сынок… — Голосом, будто прогнанным через старый магнитофон, сказал Тэвер.

— Да пошёл ты… батя…хе-хе-хе…

"Вот же ж страха он нагоняет, своим этим видом и голосом…"

Раз не получилось устроить дикий хохотач для себя, попробую устроить его для Тэвера. Я осторожно обходил его по дуге и гипнотизировал взглядом — ничего не понимающая махина смотрела на меня и продолжала стоять на месте.

— Гы-гы-гы-гы! — Вдруг резво выдала она. — ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ! — Тварь пришла в возбуждение и с грохотом двинулась на меня. — ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ!!

"Плохая была идея…"

Не то что плохая, это была ужасная идея! Теперь я убегал от твари размером со слона по всему помещению. Я перепрыгивал столы, лавировал между стульев, скользил из стороны в сторону. Он же просто сшибал и давил всё на своём пути.

— ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ! — Заливался смехом урод, но это только лишь раззадоривало его. — ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ! — Он случайно раздавил и без того помятый труп Торна.

"Да когда ж ты устанешь уже…"

Пока бежал, начал думать над новой тактикой. Какая эта будет по счёту? Третья, четвёртая? Может, хоть сейчас она увенчается успехом…

Но для этого мне позарез нужен был Саня! А его, мать его ежиха, нигде не было! Может быть, он незаметно успел прокрасться к лестнице и подняться наверх? Возможно…тогда бедный зверёк спасётся, но зато подохну я. Уж не знаю, что в данном случае лучше.

На всякий случай, набрав воздуха в лёгкие, со всей силы свистнул Сане. "Была не была…"

И, о чудо, зверёк материализовался прямо из пустоты в метре от меня. Там, куда за секунду до этого был направлен мой взгляд. При его появлении возникла чёрная вспышка — будто он только что находился в тени.

"Э-э? Вот что значила новая цифра…?"

— Саня, ёлки-иголки, как ты…

— ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ! — Тэвер подобрался очень близко, и я еле успел уклониться от очередного удара.

— Саня, бежим! — Как только я сказал это, зверёк за несколько секунд добрался до самого конца помещения. Я двинулся к нему, но перед этим немножко помотав Тэвера игрой в кошки мышки.

Наконец, тварь устала и перестала гыкать. Она замедлилась и чутка сбавила в габаритах. Это дало мне шанс увеличить между нами дистанцию. И вот я стою в десяти метрах от неё, а Саня еле слышно фыркает рядом.

— Фыр-фыр? — Спросил я.

— Фыр-фыр. — Ответил Саня.

— Ну, раз так, значит давай кое-что с тобой проверим… — Я сосредоточился, собрал мысли в кучу и, негромко свистнув, приказал Сане телепортироваться на стул, что стоял неподалёку.

"Если ты смог тогда, то должен смочь и сейчас…"

*оп*

Вуаля, и Саня оказывается прямо по центру стула. От такой темы охренел даже Тэвер — он гыкнул, но совсем без прежнего задора, а скорее с разочарованием.

— Саня, когда ты успел этому научиться… или, это я научился…

Видимо, желая научить чему-то очень важному нас обоих, Тэвер двинулся в бой. Он вяло рычал и передвигал ноги. Тем не менее, всё так же продолжал оставаться очень опасным противником. Таким, что может раздавить тебя в коровью лепёху и не моргнуть при этом глазом.

— Сынок, сынок… — Трупным голос мычал он. — Доставь заказ за четвёртый столик…сынок… налей пива нашему гостю… сынок…

"Похоже, эта махина чуть-чуть сломалась. Надо бы ей помочь…"

— Да-да, конечно, папочка, сейчас я всё сделаю! — Наигранно отвечал я. — И заказ доставлю, и пивка налью… Да, Саня? Пошли, плеснём пивка нашему папочке?

— Фыр-фыр. — Ответил Саня и приготовился к старту.

— Фыр-фыр. — Заключил я и рванул вперёд.

Глава 16

Саня удивляет

Сражаться в рукопашную с таким чудищем было бы самоубийством. Поэтому, перед тем как рвануть на Тэвера, я поднял с пола ту самую железяку, с помощью которой освободил Саню.

В этот раз тактику я решил использовал такую же, как и против вилочника в своё время. Но… теперь я апгрейдил её, учитывая новые способности питомца.

Наши догонялки с Тэвером заметно ослабили его — он стал медленнее и меньше. Я же, наоборот, был в предвкушении перед использованием своей новой техники…

|2 %|

"Ого, даже ещё один процентик набрал…"

— Хе-хе-хе…

Оказавшись прямо перед Тэвером, я покрепче сжал лом и приготовился отмахиваться. Для чего? Всё просто — пока я отвлекаю слоняру, Саня телепортируется к нему сзади и жалит. Не с проста ведь эта махина сейчас без одежды. Нужно пользоваться этим.

Отбив удар тяжёлой руки сверху вниз и ускользнув приставным шагом в сторону, я свистнул Сане, отправив его прямо на голую спину Тэвера. Он как раз был согнут после своей атаки.

— Аргх! — Взвизгнул он и резко потянул руку к месту ожога, но Сани уже там не было.

Воспользовавшись моментом, я со всего размаху вдарил Тэверу по его широкой роже, от чего он, чуть не упав назад, попятился.

— Сынок… тарелки… убивать! — Ему не понравилась эта комбинация, и он как от мух, начал от нас отмахиваться. Пришлось на время отступить.

— Саня, куда ты опять делся? — Я оглядывался по сторонам и не мог найти его.

Свистнул, и он тут же вспыхнул передо мной.

— Куда ты вечно пропадаешь?

— Фыр-фыр. — Недоумённо ответил ёжик, которого уже через секунду я отправил на жирную морщинистую шею Тэвера. Ведь он сейчас, ссутулившись, исподлобья смотрел на меня.

— Ы-А-Ы-В! — Возмущался гигантский уродец. Ему было больно и неприятно от Саниных атак. Он как комара попытался прихлопнуть ёжика, но того уже и след простыл.

— Хе-хе-хе. Не нравится, тварь? А продавать меня в рабство — нравится? А мучить беднягу Торна — нравится? — Злорадствовал я.

|3 %|

От куража у меня слегка повысилась сила и я стал смеяться.

— Ха-ха-ха. Какой смешной и беззащитный ублюдок. Жалкая тварь. — Осмелев, приблизился к Тэверу. Подпрыгнув и взяв лом в две руки, со всей силы попытался ударить его по голове. Но удар не успел достигнуть цели, так как тварь схватила меня и стала терзать из стороны в сторону.

"Так, а это что ещё за Атака Титанов…"

Я быстро свистнул Сане, который в то же мгновение ужалил Тэвера в обвисшую грудь. Он расслабил руки, и я приземлился на пол. Начал без остановки хлестать его ломом. По рёбрам с правой и левой стороны, по голени, по коленным чашечкам.

Удары по коленям заставили Тэвера присесть. Из-за чего теперь удобнее было бить его по роже, чем я и воспользовался. Сначала вмазал по челюсти, потом по лбу. Он попытался дотянуться до меня руками, но я отпрыгнул и Тэвер, не удержавшись, грохнулся на живот.

— НА, СУКА, ПОЛУЧАЙ! ХА-ХА-ХА-ХА! — Я колошматил его по затылку без остановки.

|5 %|

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — Я бил, бил, бил, бил и бил Тэвера. Его затылок во всю кровоточил, превращался в кашу, а лом менял свою форму.

Лишь Санино "Фыр" спустя несколько минут вернуло меня в чувства. Я пришёл в себя, осознав, что немного увлёкся. Посмотрел на лом — тот заметно изогнулся. На полу, в луже крови, и в своём стандартном обличии лежал Тэвер. От когда-то огромной и крепкой головы осталось раскуроченное, с торчащими мозгами, месиво.

|0 %|

— Что-то я…перестарался… — Голова слегка закружилась, но я пытался держаться на ногах. С трудом, но получалось. Слава яйцам, что я не потерял сознание. Но чувствовал, что если бы ещё немного, то несчастья было бы не избежать.

— Фыр-фыр? — Спрашивал Саня.

— Да…дружок…мы с тобою молодцы. А теперь надо сваливать отседова…

Вдруг услышал характерный треск. По потолку, от того места, куда ударил Тэвер, расползались многочисленные трещины. Всё помещение стало греметь, шататься, словно началось землетрясение. Я стремглав помчался к выходу, перед которым валялись камни, не позволявшие выбраться.

"Ох, вашу кашу… Спасибо, Тэвер, за такой подарочек…"

В принципе, расчищать весь завал было не нужно — да и времени бы не хватило. На самом верху лежал камень, сдвинув который, можно было бы проползти к лестнице.

"Самое то, сдвигать сраные камни, когда ты чуть в обморок не падаешь от отсутствия сил…"

— САНЯ! — Окликнул я ёжика, на которого сверху летел кусок тверди. В последнюю секунду он успел испариться. "Ох уж эти цыганские фокусы…"

Пыхтя и надрываясь, наваливаясь всем телом, толкал чёртову каменюгу. "И-и-и, раз!" — В спине что-то хрустнуло и в висках закололо от напряжения. Тем не менее, глыба тронулась и с грохотом покатилась вниз. Я прополз через узкую щель и свалился на лестницу. Сзади послышался грохот, теперь вход в то помещение был окончательно завален. "Фху-х, успел…"

Я вскарабкивался по лестнице, помогая себе руками. Когда выбрался наружу, свистнул Саню, и он появился рядом. "Порядок, значит, миссия выполнена…" Я, не оглядываясь, захлопнул дверь в кладовку и оказался в главном зале Сытого Болтуна.

"Ох… наконец-то я оттуда выбрался"

Сил добраться до дома могло не хватить, поэтому направился в бордель. Там я открыл первую попавшуюся дверь и завалился на кровать. Уснул.

* * *

— Кто вернулся… тот, кто Вальдемару сразу приглянулся…! — Послышался знакомый голос сквозь сон.

Просыпаться, конечно, было сложновато, и тело побаливало — но в пределах разумного. Я открыл глаза и перед собой увидел его… моего друга, которому был несказанно рад. Вальдемар сидел на подоконнике и болтал ногами. Двухметровый качок — а ведёт себя как ребёнок. Зато, все его слова и действия отдавали подлинной искренностью, а не так, как у некоторых…

— Здравствуй, Вальдемар! — Я приподнялся на кровати. На этот раз, слава Украине, я был одет. И трусов под подушкой не было — они были на мне (я даже специально проверил).

— Ну, как там твоя миссия? — С лёгкостью в голосе спрашивал он. — Узнал чего интересного? Когда помогать позовёшь?

— Да я, как бы…всё… — Виноватым голосом произнёс я.

— В смысле всё? — Вальдемар прекратил болтать ногами и завис, смотря на меня.

— Ну… узнал, куда пропал Торн с Фридом. А ещё… — Я покашлял в кулак. — Тэвера случайно убил во время драки. Во-от…

Вальдемар не произносил ни слова и продолжал гипнотизировать меня глазами.

"Ну же, не молчи…Давай, срифмуй что-нибудь…"

Он резко спрыгнул с подоконника и с мрачным видом пошёл на меня. Без улыбки на лице и тупых шуток он выглядел как обыкновенный опасный амбал. Таким быть ему не шло… К такому Вальдемару Мухину я не привык…

— Солон Вест… да ты в конец охренел! — Начал он с возмущением в голосе. — Ты же мог погибнуть! Почему не позвал меня? А? Вот ты…

— Прости, Вальдемар… Просто… я не мог медлить… мой друг был в опасности, если бы не я…

— Друг? — Он приподнял бровь.

— Ёжик…синий такой. Я тебе как-нибудь покажу. — Почесал затылок. — Хотя, почему как-нибудь, давай прямо сейчас. — Я свистнул, и на кровати, прямо возле моих ног, появился Саня.

Вальдемар аж откачнулся от неожиданности, но как увидел милейшего зверька — растаял, и лицо его смягчилось.

— Только заранее предупреждаю. — Назидательным тоном сказал я. — Не трогай его голыми руками. А то ложку больше держать не сможешь…

— У кого мозги в башке, у того и ёж в мешке! — Проговорил Вальдемар и выбежал из комнаты. Он вернулся через минуту с чёрными перчатками на руках. — Ну что…ёжичек, иди сюда…

"Саня, прости…но тебе придётся потерпеть…" — Ёж, будто прочитав мои мысли, с досадой вздохнул.

Вальдемар всё без конца тискал Саню и мне это было на руку. Потому что он совсем позабыл о том, что я не позвал его на помощь… Или, не забыл…

— Не думай, что наш разговор на этом окончен, Сол… — Он подкидывал Саню к потолку и ловил обратно. Потом передразнивал его, так же фыркая носом. — Хотя, конечно… Где ты нашёл такую лапочку?

— Да по улице как-то шёл и увидел…

"Про то, каким образом я его сюда телепортировал, Вальдемар почему-то не спрашивал…"

В тот момент, когда Вальдемар чесал ёжику пузик, в комнату вошла Беатрис. Как только она закрыла за собой дверь, то взгляд её упал на… Саню! Меня она будто и не заметила. Девушка стрелой подбежала к резвящимся парням и попыталась присоединиться к ним.

Вальдемар пригрозил ей пальцем.

— Тут нужно предохраняться… — Отрезал он. — Но свои перчатки я тебе не дам. Ищи себе другие!

— Но… — Опешала Беатрис. — Почему…? — Дрожащим голосом, чуть не плача, спрашивала она.

Но Вальдемар был непреклонен. Его ни капли не разжалобила реакция Беатрис и он, более того, унёс ёжика на подоконник и закрыл телом.

Беатририс, не зная, куда податься, начала оглядываться по сторонам, как маленькая девочка, которую родители оставили одну в торговом центре. Заметила меня, полулежащего на кровати.

— Сол… — Она искала поддержки в моих глазах. — Почему…он…не даёт…играть мне с ёжиком…?

Я даже растерялся от такого… Взрослая девушка, что устраивает оргии и ещё хрен пойми чем занимается, сейчас чуть не плакала из-за того, что ей не дали поиграть с милым зверьком.

— Просто этот ёжик ядовитый. Если кожей коснуться его шёрстки, то будет ужасно больно. — Пояснил я.

— Всё-таки, они существуют… — Она вылупила на меня глаза. Потом повернулась к Вальдемару, который играл с Саней, как с игрушечным самолётиком. — Значит, жирный Макс был прав…

Девушка не захотела бегать по борделю и спрашивать у кого-нибудь перчатки, поэтому решила проявить смекалку. Она предложила Вальдемару сделку. В обмен на одну из перчаток она обещала приготовить ему вкусное угощение. И Беатрис попала в яблочко. Любовь к вкусной еде — это одна из главных слабостей Вальдемара. А про две других и не имеет смысла повторяться.

Вальдемар снял левую перчатку и передал Беатрис. В этот момент в моей голове пронеслись старые воспоминания и стало немного не по себе…

Теперь двое счастливых как дети взрослых человека вместе надоедали Сане.

— А как его зовут-то? — Спросил Вальдемар.

— Саня… — почти смущённо ответил я.

— Саня… что за странное имя… — Недоумевала Беатрис.

Когда они наконец-то наигрались с синим бедолагой, у меня уже затекла спина от лежания. Поэтому я встал и начал разминаться.

— Эх, ладно… Саня… — Сказала Беатрис. — Мне нужно заняться кое чем важным. Сол. — Обратилась ко мне.

— Да? — Я смотрел на девушку вверх ногами. Сейчас я касался ладонями пола, стоя к Беатрис задом.

— Что с нашим делом? — Голос её переменился и стал серьёзным.

Решил, что говорить о важных вещах в таких похабных позах будет не совсем прилично, поэтому я оттряхнул руки и присел на кровать.

— В общем… — Начал я. — Мне удалось узнать, что Тэвер передал Фрида какому-то деду с татуировкой глаза на груди.

Беатрис тут же помрачнела и села рядом со мной. На всякий случай решила переспросить:

— Ты сказал с…глазом? Уверен?

— Так точно. Я эту плешивую грудь с уродливым глазом хорошо запомнил. А что это за клан такой? Вы с ними, как я понимаю, не дружите…

— С ними никто не дружит, Сол… — Отвечала Беатрис. — Это клан Зависти. Или завистники, как мы их называем.

— Это…сильно плохо, что Фрид теперь у них?

— Для чревоугодников уж точно… — Она забегала глазами по окну. — Тогда мне пора бежать, Сол. Увидимся потом… Я должна передать это своему хозяину, чтобы он сообщил червям.

— Постой. — Я поймал Беатрис за руку, и она вздрогнула. — Это ещё не всё… — Я с горечью вздохнул.

— Ну, не тяни же…

— Торн… — Я опустил глаза в пол. — Он мёртв. Причём, очень давно. Его пытали. Отрезали одну ногу, кисти рук, лицо в кашу превратили… В общем, полная жесть.

Беатрис ничего не ответила. Она ждала, что я скажу дальше.

Тут в разговор вклинился Вальдемар:

— Это дело рук того самого… Тэвера?

— Да, это точно он… — Отвечал я. — Но не беспокойся, Беатрис. — Посмотрел в глаза девушки. — Тэвер больше не сможет сотворить чего-то подобного.

— Почему? — Уже понимая почему, спросила Беатрис. Видимо, хотела подробностей.

— Он…Тэвер, то есть, превратился в гигантского ублюдка и хотел грохнуть меня. — На этих словах Вальдемар заёрзал на подоконнике.

Беатрис хотела что-то сказать, но передумала.

— Но… у него не получилось. И я грохнул его.

— Но как ты… — Девушка смотрела на меня с непониманием. — Кто ты такой, Сол…?

— Я… — Не знал, что ей ответить.

— Извини… — поправила себя девушка. — Я имела в виду…хорошо, что ты выжил. Ведь ты запросто мог погибнуть… Наверное, ещё не до конца поправился после того раза… — Теперь Беатрис чувствовала вину за свои слова.

— Да… — Бессмысленно поддакивал я.

— Тогда я побегу, Сол. — Сказала девушка и, кивнув Вальдемару, вышла из комнаты.

"Кто я такой? Кхм…"

Вальдемар сел рядом со мной. На то место, где до этого была Беатрис. Он по-отцовски положил тяжеленную руку мне на плечо и, покашляв, начал разговор.

— Она очень неровно к тебе дышит. — Заметил он. — А ты к ней?

— А я… даже не знаю. — Я и правда не знал, а не просто хотел уйти от разговора. — Как к человеку, наверное, да… Подруга детства, всё-таки. Но…

— Я тебя понял. — Вальдемар похлопал меня по спине. — Давай не будем о женщинах. Вижу, что тебе сложно. — Он пару секунд помолчал. — Да! — Вдруг он слегка подпрыгнул, заставляя и меня пружинить на матраце. — К чёрту женщин! В жопу их! Узнал? Согласен?

— Да, Вальдемар, полностью с тобой согласен…

"Нет."

— Давай лучше вот о чём… — Он перестал прыгать. — Хотел бы побольше узнать о твоей силе. Начиная с того, как ты раскидал свору Теодора вместе с самим Теодором, заканчивая ёжиком и Тэвером.

"О, наконец-то спросил. Я уж думал, ему всё равно…"

Я как на духу рассказал ему обо всём. Правда, слегка приврал с тем, когда я в себе обнаружил силы и с тем, что убил свина напротив шатра своей бабки. Сказал, что он всего лишь потерял сознание, но не умер.

— Это странно. — Он задумался. — Очень странно…

— Кхм. А что именно? — Интересовался я.

— Я ещё ни разу не встречал людей… Да и других существ, тоже, у которых бы было сразу два дара.

"Дар? Вот как это называется. Довольно банально… Вот бы было что-то типа: причуда, или атрибут…"

— Серьёзно? А я всегда думал, что это нормально и у остальных так же… — Недоумевал я.

— Тебе разве ничего не рассказывали об этом? — Мы с Вальдемаром помолчали несколько секунд, и он продолжил. — Ну да…кто бы это мог сделать…? Давай я, тогда, расскажу.

И он рассказал мне, как в этом мире устроена магия.

Вообще, магия, или "дар", есть далеко не у всех. Ею владеет всего лишь один процент от всего населения. Не густо. Силы каждого человека зависят и от случайности, и от него самого. То есть, у человека может быть какой-нибудь дар, но он его никак не развивает — и тогда дар остаётся на одном и том же уровне. Может быть иная ситуация — когда человек старается, с помощью тренировок и прочих секретных приёмов повышает свой уровень — и силы его растут.

Кому-то из одарённых повезло — и он с рождения имеет отличные силы и с лёгкостью побеждает других. А если такой человек ещё и будет усердно тренироваться — станет почти что непобедимым.

А кому-то из одарённых не повезло совсем — и как он не тренируйся, силы останутся ничтожными.

Как Вальдемар уже сказал, у каждого есть всего один дар. Но у меня, какого-то чёрта, их целых два. То есть, дар, связанный с силой смеха и дар, связанный с контролем над питомцами. Я — уникум. Вальдемар больше не знает таких же, как и я.

Скорее всего, это как-то связано с моим попаданством. Ведь это вторая жизнь, которую я проживаю. И старая могла как-то срастись с новой, и по итогу вышло это… Всё может быть. Не знаю.

Отныне я должен изучать свою силу, свой дар, и развиваться в этом направлении. Первым шагом будут тренировки с Вальдемаром и последующие бои. С этого и начнётся мой завтрашний день.

Глава 17

Начало тренировок

Наша с Вальдемаром тренировка началась с самого утра. С первыми петухами он разбудил меня, постучавшись в окно. Это было как в фильме ужасов — большое, улыбающееся лицо, что пристально смотрит на тебя, пока ты в кровати. Не самое приятное, что можно увидеть при пробуждении… Зато как бодрит. И сонливости будто и не было.

Я аккуратно вылез через окно, чтобы не вызывать лишних подозрений, и мы пошли. Куда пошли? Вальдемар знал какое-то место, где нам никто не будет мешать.

Мы шли в обратную, от центра города, сторону. Там, где каменных и даже деревянных домов становилось всё меньше. В какой-то момент они и вовсе исчезли. Теперь на всём обозримом пространстве виднелись только луга, деревья, да огромные валуны.

К большому счастью, сегодня была просто чудесная погодка — солнышко светило мягко, заботливо. Не обжигало своими лучами, как обычно. Ветер не ерошил волосы, но приятно обдувал.

Мы свернули за очередной огромной каменюгой и остановились.

— Вот мы и на месте, дураки на постном тесте. — Радостно проговорил Вальдемар и расставил руки в боки. Он так же, как и я, наслаждался чудесным деньком.

Здесь, в тени большого камня, поросшего мхом, находилась импровизированная площадка для тренировок. Очень скромная, но всё же.

Три манекена вскидывали свои деревянные руки по сторонам. В одной "руке" находился "меч", а в другой "щит". По центру находилась голова, с неуклюже прорисованными ртом и глазами.

— Это чего такое… — Недоумённо спросил я у Вальдемара.

— Это — твои будущие спаринг партнёры! — Почти грозно ответил он.

"Господи…Будто опять в вовку вернулся"

Также, здесь, диаметрами примерно в десять, двадцать и тридцать метров на траве были вытоптаны не совсем ровные круги. Недалеко от них пролегала длиннющая линия с зарубками на ней.

— Это всё ты постарался?

— Пхех. А ты во мне сомневаешься? — Ехидничал Вальдемар.

— Скажешь тоже… в тебе, и сомневаться? — Отмахнулся я. — И ты…здесь тренируешься?

— Каждый день я встаю раньше, чем кто бы то ни было в этом городе, и иду сюда. Провожу полноценную тренировку, и дальше занимаюсь своими делами. — Серьёзным, даже каким-то наставническим тоном проговорил Вальдемар.

— Прям каждый божий день? — Удивлялся я.

Вальдемар подошёл ближе, положил свою лапищу мне на голову и сказал:

— Тебя ждёт тоже самое, Солон Вест…

— Ох, ё…

— Напряги-ка свои ручонки. — Попросил он. Я встал в позу бодибилдера, как Шварнеггер на "Мистере Олимпия" и со всей силы напряг мышцы. Вальдемар пощупал их, и выдал снисходительным голосом: — Как ты вообще живёшь с такими ветками…?

— С трудом… еле дожил до семнадцати лет.

— Магия магией, Сол, но если не будешь тренировать тело, то…плохо кончишь. Из-за плохой физической подготовки ты можешь просто не выдержать следующей драки. Я видел, как ты их переносишь.

— Есть такое… — Соглашался я. — Даже после Тэвера еле до борделя добрался.

— Вот-вот. Твои мышцы и суставы просто не готовы к таким чрезмерным нагрузкам. Именно поэтому…

Я сглотнул тяжёлую слюну.

— … десять кругов вокруг длинной полосы! — Скомандовал Вальдемар. — Марш!

Я, хрустнув шеей, трусцой побежал по вычерченному на траве кругу. Первые пять кругов прошли отлично — я даже наслаждался во время этого. Поглядывал на красивую природу и в задумчивости преодолевал расстояние.

Лишь к концу десятого круга наступила небольшая усталость. Но и она была приятной. Я с блаженным лицом вернулся к Вальдемару, что приседал сейчас с тяжеленным камнем на руках. Он держал его через чур заботливо, как ребёнка, и касался задницей травы.

"Ого, какой глубокий присед…"

Он с лёгкостью отбросил камень в сторону и обратился ко мне:

— Ну что, размялся?

— Р…размялся? Это была разминка?

— П-ха-ха-ха. Конечно! Ты всего лишь разогрелся перед настоящей тренировкой, Сол. — Он улыбался, как чеширский кот. — Теперь шуруй делать отжимания. Кхм… — Он задумался. — Сотни раз, для первого дня, наверное, хватит…

"СТО РАЗ? ДЛЯ ПЕРВОГО ДНЯ…?"

Делать было нечего, я пошёл отжиматься. Раз тренер сказал, значит так надо… Специально выбрал место поприятнее, там, где травка мягче и ветерок попрохладнее. Начал отжиматься. За один подход смог сделать лишь тридцать восемь повторений.

— Мало! — Сказал подошедший Вальдемар. — И техника говно. Как говорится — если техника не очень, с этим даже не подро… Короче, руки до конца выпрямляй, и грудью земли касайся. Понял?

— Понял… — Удручённо ответил я и продолжил издевательство над собой. Немного встряхнул руки и вернулся ко второму подходу. На этот раз — двадцать девять повторений.

"Тридцать восемь плюс двадцать девять…это… шестьдесят семь. Чёрт, ещё тридцать три раза"

За два следующих подхода я, наконец, добил эту грёбаную сотню. Теперь и солнце не казалось таким приятным, и ветер раздражал, и трава колола руки и марала одежду зелёными следами…

Уже нехотя подошёл к Вальдемару за следующим заданием.

— Что-то быстро ты устал… — Возмущался он. — Не порядок. Нужно тебе отдохнуть. Сделай ещё десять кружочков вокруг длинной.

"…"

— И это ты называешь отдыхом? — Злился я.

— Конечно, а чем же ещё…

Я поплёлся отматывать злосчастные круги. Во время бега думал о том, что это полезно, это необходимо, без этого мне на стать лучше. Ненароком вспомнились мотивирующие видео с ютуба, но "визуализация и выход из зоны комфорта" даже сейчас выглядели максимально тупо. Поэтому, решил ни о чём не думать, а просто бежать.

Следующим заданием, после "отдыха", были приседания. Слава КПСС, пока что без утяжелителей. То есть, просто с собственным весом. Но…количество приседаний ужасало…

— Сто пятьдесят… ты серьёзно, Вальдемар?

С серьёзностью картошки он ответил, что да. А если буду возникать, заставит и все двести делать. И вот эти слова по-настоящему замотивировали меня. И я начал "топить, вжаривать и наваливать как царь"

С приседаниями вышло даже легче, чем с отжиманиями. Несмотря на то, что я пробежал уже двадцать кругов.

И вот когда, наконец, закончилась вся эта рутинная физкультура, мы наконец приступили к самому интересному — к тренировкам моего дара.

— Ну-ка, призови сюда своего дружка. — Попросил Вальдемар. Я свистнул, и рядом с нами вспыхнул Саня.

— Вот! Видел? — Спрашивал я у Вальдемара, указывая на тень, что исходила от Сани в первые несколько секунд.

— Занятно… — Он прислонил руку к подбородку и принял вид задумчивости.

— И так всегда при его телепортации. Что это может значить?

— Однажды дрался с одним… — Начал Вальдемар. — Так он против меня то волка какого-то зубастого призовёт, то ящерицу, что скрутить пыталась. И при появлении этих тварей, происходило что-то подобное. Животных-то я, конечно, грохнул, но помотали они меня знатно.

— Та-а-к?

— Ну и всё…больше ничё сказать не могу. — Вальдемар развёл руками. — А чем ты его кормишь?

— Кормишь… — Я опустил глаза в пол и посмотрел на Саню. — Ничем… Я ведь не разбираюсь, что едят такие…ёжики. Сам, наверное, что-то находит.

— А-а-а! Я, кажется, понял, в чём тут дело. Он питается тобой.

— Мной…?? — Я взглянул на безобидного фыркающего зверька и представил, как он раскрывает челюсть и откусывает мне башку.

— То есть…твоей энергией.

— Это ещё как?

— Вот заставь его ещё раз телепортироваться. — Сказал Вальдемар. Это я и сделал, отправив Саню прямо к нему на руку. — Вот, эта самая тень — и есть твоя энергия, с помощью которой он и телепортируется.

— А что это за энергия такая?

— Это и есть то, что отличает тебя от всех остальных людей без способностей. Она есть у каждого, у кого есть дар. Вернее, наоборот, дар есть потому, что есть энергия.

Я присел на травку, чтобы обдумать эту информацию. Хотя, обдумывать тут было нечего. Всё очень просто. Подобное устройство магии я встречал уже ни раз. А посему, присел я, чтобы отдохнуть.

— Но все остальные маги использую свою энергию только для одного дара, а ты…

— Уникум! — Перебил я Вальдемара. — Да, я такой, я крутой.

— Будешь зазнаваться — заставлю пойти с собой на свидание.

От неожиданности и кашлянул.

— Вас понял, сэр-мистер!

— Слушай… — С неожиданной грустью в голосе начал Вальдемар. — Сол, у тебя есть прекрасный шанс вырваться из этой дыры.

— Что ты имеешь в виду?

— В юности, когда я был примерно таким же, как ты… — Он присел на траву рядом со мной. — Я попытался сбежать из этого грёбаного города… Мне очень хотелось в столицу, я слышал, что там совершенно другой мир. Тамошние технологии ни в какое сравнение не идут с нашими. Там… я даже не смогу тебе объяснить. — Он положил ладони себе на голову. — Нет, это всё какой-то бред…ты мне не поверишь — Расстраивался Вальдемар.

— Не бойся, рассказывай. Я поверю во всё, что угодно.

— Попробуй хотя бы подумать о том, что мы с тобой, например, можем общаться, находясь в разных местах.

— Э-э-м. Ну, ничего сложного. Представил.

— Кхм… — Вздохнул Вальдемар. — Видимо, ты умнее меня. Лично мне и подумать о таком сложно.

— Не понял. Объясни-ка поподробнее.

— В столице, по слухам, есть такие… устройства…с помощью которых можно общаться на расстоянии.

"Чё? Телефоны? Здесь?"

Я опешил.

— Что ещё ты можешь рассказать про столицу?

— Возможно, это всё слухи. Не нужно верить мне на слово. Но… говорят, что там есть железные звери, которые бегают намного быстрее, чем те же лошади.

— Стоп. — Я встал с травы и начал ходить из стороны в сторону. — Ты хочешь сказать мне, что в столице есть машины? Это, вообще, как?

— Я же говорю, что это всё слухи. Не нужно верить им на слово. Как ты сказал…маш…машины?

"Это всё какой-то несусветный бред. Как такое возможно? То есть, мы сейчас находимся, ну, максимум в позднем средневековье, а в столице уже ездят на машинах и используют телефоны? В что за странный мир я попал? Этот Божок решил угарнуть надо мной? В чём, вообще, смысл?"

— Вальдемар. А почему ты не смог туда попасть? — заинтересованно спрашивал я у него.

— Стена. Вокруг столицы построена огромная железная стена. Перебраться через неё просто невозможно. Да меня и не пустили бы.

— Почему не пустили?

— Я…не доказал, что достоин. Не смог… — Помрачнел Вальдемар. — Туда пускают только самых лучших. Просто так туда не попасть. Ну, если ты не голубых кровей, конечно.

— То есть, там они хотят построить что-то типа совершенного общества? Без простолюдинов и деревенщин, типа нас?

— Не знаю… — Отвечал Вальдемар. — Не задумывался об этом. Наверное, так оно и есть.

Ага. Это мы уяснили. Охеревшие аристократы, что решили закрыться ото всех стеной, и процветать внутри себя. Хорошо, принимается. Но как они заполучили себе современные технологии? Как вообще появился этот город?

— Знаешь что-нибудь об истории столицы?

— Ох… — В истории я не силён. Признался Вальдемар. Но, вроде как, столица — самый старый город. Он намного старше и Аутгарда, и всех остальных городов. Большего сказать тебе не могу.

"Хорошо, это выясню позже, сам"

— А как можно доказать, что ты достоин? И почему тебя признали недостойным? — Интересовался я. Я понимал, что Вальдемару неприятно говорить об этом. Было видно, что его задевает тот факт, что его не приняли. Но не узнать эту ценную информацию я просто не мог.

— Есть способы… — Несвойственным Вальдемару тихим голосом, начал он. — Но главная суть этих способов — доказать, что ты лучший. Правда… ни в чём нельзя быть лучше них, кроме как в магии. Они — превзошли нас абсолютно во всём, ушли далеко вперёд. Поэтому магия — последний ключ, что остался у нас, чтобы попасть туда. — Он помолчал секунду. — Нужно выиграть в турнире.

— Так-так-так. — Я потирал руки. — Турнир? Это очень интересно…

Да… — Вальдемар встал с травы и подошёл к манекену. Стал рассказывать.

— Данный турнир проводится каждый год. Люди со всех городов собираются в деревушке перед столицей и дерутся друг с другом. Победитель, а он может быть все один…

— Один??? — Чуть ли не вскрикнул я.

— … зачисляется на первый курс академии. Он учится в ней, и по праву этого получает право находиться в столице. По окончании академии — становится полноценным гражданином города.

— Но это, должно быть, ужасно сложно… Раз победитель всего один, а участников-то сколько? — Возмущался я.

— В тот год, когда я участвовал в турнире, их было около сотни… — Признался Вальдемар. — И я дошёл до самого финала, но… — Он ударил манекен, от чего тот мгновенно обуглился. — Мразь с седыми волосами и чудом льда победила меня. Никогда ему этого не прощу. Он жульничал.

Таким злым Вальдемара я ещё не видел. Не хотел бы быть его врагом…

— Из-за него я навсегда застрял в этой беспросветной заднице. Без единого шанса на другой исход. А я так хотел этого…мечтал, тренировался каждый божий день! — Он вдарил по второму манекену, от чего тот вырвался из земли и огненной стрелой полетел в камень.

— Но…ты пробовал поучаствовать на следующий год? Или, может, сейчас?

— Пхе-х. — Как-то болезненно просмеялся Вальдемар. — Эти суки не дают участвовать дважды. У них есть специальные технологии, с помощью которых они запоминают тебя, и не дают никаких шансов на реванш. Ах забыл, и участвовать можно, только если тебе больше шестнадцати и меньше девятнадцати лет.

— А если тебе, допустим, двадцать? — Из любопытства спросил я.

— Да, бывали такие, кто прикидывался малолетками. Но и твой точный возраст эти ублюдки вычисляют на раз.

"Ого…таких технологий даже в моём мире не было"

— А почему я ещё ни разу не слышал про этот турнир? Да и про столицу, тоже… — Озадачился я. — Это что, какой-то секрет?

— Ну, как тебе сказать… Особого секрета здесь нет. Просто большинству людей абсолютно не интересно это. Им хорошо и здесь. В своём маленьком, грязном и таком знакомом городе. Да… — Вздохнул он. — Многие считают, что это всё байки, выдумки… Но я был так близок к этой выдумке. Ближе, чем все в этом сраном городе.

Мне стало обидно за Вальдемара. Он сильно переживал из-за всего этого. Ещё бы, можно понять человека. Аутгард — и впрямь та ещё дыра. Вся власть здесь принадлежит сраным кланам, что враждуют между собой. Кругом одни грязные харчевни, да бордели. Все друг друга убивают, грабят и насилуют. В половине из этого я уже успел принять непосредственное участие.

— Теперь мне остаётся только одно… — Продолжил Вальдемар. — Участвовать в подпольных боях, чтобы хоть как-то прокормить себя, свою племянницу, и больную сестру. — Он хотел ударить третий манекен и уже занёс руку для этого, но в последний момент почему-то передумал. — Благо, хоть от Брунгильды попёрли… а то так бы и пришлось заниматься…этим…Знаешь, я ведь специально избил того старика. — Разоткровенничался Вальдемар. — Знал, что уволят. Знал…хотел всё бросить и…в общем, не важно… Мне крупно повезло, что вовремя подвернулись эти бои. Иначе бы…не знаю, что делал. Это спасло меня. Да и не только меня…

Я совершенно не знал, что ответить ему. Не находилось никаких слов. Было тяжело представить, насколько тяжело приходится Вальдемару. После этой исповеди, отпали абсолютно все вопросы и к его ориентации, и к манере поведения. Он не выбирал такую судьбу, это она выбрала его.

После этого разговора ко мне в голову пришла мысль. Мысль, которая в корне изменила всю мою последующую жизнь. Я с полной уверенностью решил, что буду участвовать в турнире. Не только ради себя, но и ради Вальдемара. Думаю, он будет только рад помогать мне в подготовке.

Плюс ко всему, если я одержу победу, то навсегда решу проблему с жизнью в этой клоаке. Также, полностью исчезнет и финансовая проблема — ведь выигрыш в турнире сулит не только возможность учиться в академии, но и огромное денежное вознаграждение, которое я тут же передам бабке, Беатрис и Вальдемару.

Глава 18

Пока чужие страдания

Вот уже всю неделю я только и делаю, что усиленно тренируюсь. Вальдемар гоняет меня, как физкультурник бедного восьмиклассника, который пнул баскетбольный мяч. Но я совсем не отлыниваю и не мухлюю. Ведь совершенствование нужно не только ему, но, в первую очередь, мне. А самого себя не обманешь — поэтому выкладываюсь на полную.

Не сказал бы, что за это время достиг каких-то впечатляющих результатов, но… и те, что были, тоже очень неплохи. Например, количество отжиманий за один подход с тридцати восьми, выросло до шестидесяти пяти. Уставать от приседаний я стал только после двухсотого повторения. Бегаю спокойно аж по тридцать кругов.

В общем, прогресс на лицо.

— До чего дошёл прогресс, у Сола появился пресс! — Выкрикивал Вальдемар, заставляя делать меня скручивания ещё быстрее.

Что по магии?

Здесь мы тоже достигли определённых успехов. Вальдемар сделал невозможное — он отыскал того самого мужика, с которым как-то дрался. Тот самый, что имеет похожую на мою способность — призывать питомцев. От него узнали, куда постоянно пропадает Саня.

Питомцы зависимы от энергии своего хозяина. А подпитываются они ею, когда телепортируются в "теневой карман". Это то место, где питомцы находятся большую часть времени. Чем дольше там находятся — тем больше скапливают энергии. Нахождение в теневом кармане для них, как подключение к зарядному устройству.

То есть, не нужно вызывать Саню по всяким пустякам, чтобы он растрачивал энергию впустую. Пусть сидит там в своём кармане, и копит силы. А как понадобится…покемон будет призван.

Но во время тренировок я призывал его часто. Ибо мы с Вальдемаром придумывали различные комбинации и требовалась их хорошая отработка. Мы придумали тучу разных приёмов, но пока они оставались лишь теорией с небольшой практикой. А уже хотелось испробовать их на реальных противниках, а не на Вальдемаре, что был облачен в плащ, защищающий кожу.

Что же касается другого моего дара… тут всё немного сложнее. Назвали мы его, кстати, "смехсерком". Искусственно вызвать смехсерк было трудно. Вроде как, в прошлые разы он был вызван гневом. Но как я не старался вспоминать что-нибудь плохое, дабы разозлиться — ничего не выходило. Возможно потому, что ситуация была не экстремальной, и мой мозг понимал, что Вальдемар не представляет никакой опасности. Вот никак и не реагировал.

Тем не менее, этот недельный апгрейд мне очень нравился. Ужасно доставляло, что я становился крепче, сильнее, быстрее. Также Вальдемар научил меня и основам рукопашного боя. Показал боевую стойку, простейшие удары, блоки и тд.

Для закрепления первого этапа тренировок Вальдемар решил устроить мне экскурсию в то место…где проходят бои. Пока что просто в качестве зрителя. Я был ещё слишком слаб, чтобы драться самому. Без смехсерка я пока что не представлял особой опасности для других бойцов.

Бои, как и стоило предполагать, проходили вечером. Мы с Вальдемаром условились встретиться возле статуи императора на главной площади города. Я пришёл в назначенное место раньше, поэтому присел на покосившуюся скамейку и стал ждать.

Я брезгливо поглядывал на окружавшее меня и недоумевал. Статуя, казалось бы, главного человека в стране, была в плачевном состоянии. У императора отвалилась левая рука, а вся макушка была засрана голубиным помётом. Вода в фонтане, что находился неподалёку — представляла из себя мутную жижу с жёлтым оттенком.

По площади то и дело слонялись всякие пьянчуги, что периодически подходили ко мне с просьбой дать им деньжат на опохмел. Может быть, я бы и дал, но пока что находился на том же материальном уровне, что и они. Если не ниже.

Наконец, я дождался Вальдемара, что вынырнул из подворотни, и мы отправились смотреть представление. Что меня удивило, так это то, что шли мы всего минуту. То есть, здание, где проводятся "подпольные" бои, находится прямо в сердце города. В двух минутах отсюда — здание администрации.

— А это точно подпольные бои? — Поинтересовался я у Вальдемара.

— Так-то оно так…официально такое запрещено. Но… — Вальдемар развёл руками.

"Очень знакомая ситуация…"

Мы подошли к зданию, что походило на уменьшенную копию колизея. Причем, в его нынешнем, полуразрушенном состоянии. На входе нас встретила зеленокожая толстая женщина, которая тут же признала Вальдемара, и, обмолвившись с ним парой реплик и обнявшись, пустила внутрь. Благодаря связям Вальдемара нам не пришлось платить за билет. Мы прошли по длинному тёмному коридору, и очутились перед широкой аркой. Сквозь эту арку виднелась приличных размеров площадка, где сейчас кто-то дрался. Эту площадку окружали несколько рядов зрительских мест.

Мы сели прямо на первый ряд, для того, чтобы получше разглядеть схватку. Еле втиснулись, ибо места были забиты орущими зрителями. Если бы не авторитетная внешность Вальдемара, пришлось бы наблюдать за всем стоя.

— Ну как тебе атмосфера, нравится? — Интересовался он.

— Что-то в этом есть… — Сказал я. Хотя и испытывал некоторое раздражение из-за большого скопления народа. Было тяжело привыкнуть к таким резким и громким звукам. "Ну ничего, придётся свыкаться…"

На арене сейчас находилось трое мужчин.

"Стоп. Почему их трое…это же нечест…"

— У него чудо дублирования. — Вдруг подсказал Вальдемар. — Видишь, эти двое выглядят абсолютно одинаково.

— Точно…

И правда. Два близнеца сейчас кого-то избивали. Хотя…спорный вопрос, кто кого избивал. Судя по тому, как это выглядит со стороны, побеждал сейчас как раз-таки одиночка.

— Очень хорошая способность. — Отметил Вальдемар. — Но… его клон дерётся совершенно никудышно. От него нет почти никакого толку, кроме того, что отвлекает на себя внимание.

Близнецы даже и не пытались грамотно использовать своё преимущество. Они не действовали вместе, не атаковали с разных сторон, чтобы ввести врага в замешательство. Не делали ничего, чтобы победить. Скорее всего, просто не хватало навыков.

— Готов поспорить, что этот кретин тренировался лишь со своим хером. — Возмущался Вальдемар. — Ты посмотри, насколько он плох. Выглядит даже худее, чем ты…

— Но почему тот… — Я кивнул на коротко стриженного жилистого парня, что без проблем парировал атаки близнецов. — Не использует своего чуда? Оно вообще у него есть?

— Хе-хе, потерпи, дружок. — Урезонил Вальдемар моё нетерпение. — Андо любит удивлять. И отлично умеет это делать. Хочет эффектно закончить схватку.

Я заинтересованно следил за поединком. Любопытство съедало изнутри, я ждал, когда тот парень проявит своё умение. Но он продолжал действовать голыми руками. Играючи уходить от ударов и колошматить двоих увольней, сталкивать их лбами, контратаковать.

— Ты знаком с ним? — Спросил я у Вальдемара.

— С Андо-то? Конечно! И очень горд этим. Ведь он — настоящий профессионал.

Зал взбешённо клокотал, матерился, ржал во весь голос, когда Андо оказывался за спинами врагов и отвешивал им поджопников.

"Это какое-то издевательство, а не поединок" — Злился я про себя.

— Почему участники с такими разными силами сражаются друг с другом? Это же нечестно. — Выразил я своё возмущение Вальдемару.

— Жребий решает, кто с кем дерётся. — Пояснил он. — Да, иногда соперники не равны друг другу, как в этом случае. Но иногда получаются очень интересные столкновения.

Я недовольно вздыхал.

— С недовольной рожей и пёрнуть не сможешь. — Шутил Вальдемар.

"Ну же, ну же! Давай, покажи свою силу, сраный Андо!"

И он, наконец, показал. Всё это время Андо лишь ждал подходящего момента. Он намеренно выводил близнецов из себя, вынуждая их злиться и действовать безрассуднее. В то мгновение, когда его враги находились в полёте, с двух сторон от него, с намерением ударить, Андо использовал своё чудо.

Когда кулаки почти коснулись Андо, он создал 2 портала, в которые и угодили руки близнецов. Послышался отчаянный вопль и хруст костей. Андо отошёл в сторону и представил публике своё произведение искусства.

Два мужика сейчас стояли друг перед другом и руки их были сцеплены. Намертво. Одна рука буквально срослась с другой. Выглядело это максимально отвратно. С первого ряда можно было разглядеть этот кошмар в детальных подробностях. Меня чуть не вырвало.

— ААААААААААААААААААААААА. — Завопил худощавый мужик, правая рука которого теперь была месивом, что продолжалось таким же месивом и телом его клона. Он судорожно заморгал, пытаясь отцепиться. Ничего не выходило. Тогда он попытался убрать своего клона — тот замелькал, тело его начало становиться прозрачным, но… опять ничего не выходило. У клона не получалось исчезнуть, и теперь эти сиамские близнецы не могли разъединиться.

Откуда-то появились крепкие мужики в одинаковой одежде и с трудом утащили беднягу. Пока волочили его по полу — он продолжал обречённо стонать, а с руки его, если это, конечно, теперь можно так назвать, капала густая кровь.

Андо галантно поклонился скандирующей публике и удалился с арены. Я повернулся к Вальдемару с зелёным от отвращения лицом, и глазами, как бы, спросил: "Какого хрена сейчас было?"

Вальдемар развёл руками.

— Бывает в жизни огорченье — хлеба нет, а есть печенье… — Опустив глаза в пол, сказал он.

Пока перед следующим боем был перерыв, Вальдемар решил сделать для меня несколько важных, по его мнению, выводов.

— Как думаешь, почему проиграл тот парень со своим клоном? — Спросил он у меня.

— Да потому что твой Андо…! — Я оглянулся по сторонам. — Полный психопат! Это…это…что вообще за треш он тут устроил?

— Ответ неверный, Сол. — Вальдемар выставил перед моим лицом свой палец. — Он сунулся сюда, будучи абсолютно к этому не готовым. Он мало тренировался, и получил заслуженный исход. Вывод номер один — тренируйся до посинения, и не суйся туда, до куда ещё не дорос.

— … — Я лишь скорчил лицо, которое походило на безэмоциональный блин. Хотя, блин ведь не может быть эмоциональным…не важно…

— Вывод следующий. — Продолжил Вальдемар. — Для победы — все средства хороши. Андо, конечно, переборщил…но…он ведь победил, правильно? Значит он молодец. Всё было честно, и никаких правил он не нарушал.

— А тут вообще есть какие-нибудь правила? — Поинтересовался я.

— А, собственно, никаких правил и нет… — Ответил Вальдемар. — Это ведь подпольные бои, а значит, ты не защищен законом, если участвуешь в них. Хотя… — Он почесал затылок. — Зная наш город, ты не защищён им, даже если делаешь всё легально.

"Твою рать…"

Через пять минут на арену вышли следующие участники. На этот раз бой был менее неприятным, но от этого не менее интересным. На вид оба бойца были абсолютно обычными людьми, которые никак не выделяются на фоне остальных. Их стёртая внешность даже не запомнилась мне.

Публика тоже не была в особом восторге, поэтому овации не разрывали зал, а лишь тихим шелестом прокатились сверху вниз.

Когда прозвучал гонг, парни пошли друг на друга, и когда они сблизились, то один из них покрылся железом, а другой — камнем. Народ мигом оживился и начал кричать что-то невнятное.

— А… — Снисходительным тоном выдал Вальдемар. — Обыкновенные дуболомы. Щас начнут мериться силами.

Два твёрдых кулака столкнулись друг с другом, и от их соприкосновения в мою сторону пошла звуковая волна. Я с перепугу закрыл уши и вжался в сидение. Вальдемар же не повёл и глазом.

Каменный оказался быстрее, поэтому второй удар нанёс именно он — левой рукой прямо по железному прессу. Но железный тоже не растерялся, поэтому схватил каменного под руку и, оторвав его от земли, перекинул через себя. Теперь каменный лежал на земле и железный решил воспользоваться этим — со всего размаху попытался вдарить ему по лицу, но каменный в последний момент отодвинул голову и удар пришёлся на твёрдую землю. Каменный, не вставая, схватил железного за руку, упёрся ногой ему в живот и подбросил противника над собой, тот перелетел через лежащее тело, и сделав кувырок, встал.

Всё вернулось на круги своя и твёрдые мужики вновь стояли друг напротив друга, будто ничего между ними и не было в последние семь секунд.

— А они довольно техничные. — Удивился Вальдемар. — Для таких остолопов — неплохо.

Каменный и железный продолжили драться. Инициатива переходила от одного к другому, менялась каждые несколько секунд. Противники, определённо, были равны.

— Крепкие середнячки. — Заключил Вальдемар. — Не плохо, но и не хорошо. Драться умеют, но ничего особенного не показывают. Видишь? — Он обвёл рукой трибуны. — Народ начинает скучать, когда не происходит чего-то необычного.

— Хлеба и зрелищ хотят… — Дополнил я.

Публика и правда заскучала. Гомон поубавился. Лишь самые отчаянные продолжали кричать — "Убей, убей, убей". Но никто никого не убивал — оба твердокожих бойца не желали сдаваться, но и победить один другого не могли.

— А из этой драки какой вывод ты можешь сделать? — Спросил я у Вальдемара.

— Из этой… — Он почесал кудрявый затылок, задумался. — Всегда пытайся превзойти себя. Не довольствуйся тем, чего уже достиг. Стремись к большему, к запредельному…

— Ого…понял…

"А Вальдемар неплохие жизненные цитатки умеет генерировать…"

Тем временем вялотекущий бой продолжался. Бойцы уже заметно подустали, поэтому драться стали медленнее. Народ совсем затих.

И тут у железного закончились силы, и его супер-форма пропала. От безысходности он поднёс кожаные руки к лицу и стал рассматривать их. Он бы всё равно не успел ничего сделать — энергия иссякла совсем. Каменный же, заметив произошедшее, из последних сил оттолкнулся от земли и всадил твёрдую кулачину в беззащитную голову. Послышался глухой удар, хруст шеи. Кровь обильной струёй вылетела из носа. Бездыханное тело стукнулось о землю. Каменный, тоже потеряв форму, упал сверху.

"Камень железо точит…" — Подумалось вдруг.

Публика ожила и начала верещать на весь зал. Она была рада произошедшему. Она до глубины души любила такое…

— Он выживет? — Спросил я у Вальдемара. На что он в незнании приподнял плечи.

На арену опять вышли амбалы в одинаковой одежде и утащили бывшего железного. Победителя же подняли на ноги, придерживая за руки, и объявили о его победе.

— У-У-У-У-У-У-У! — Радовался зал. — ПОБЕДА-ПОБЕДА-ПОБЕДА! — Скандировали обезумевшие люди и нелюди. Лишь мы с Вальдемаром, казалось, молчали.

Он повернулся ко мне и произнёс следующий вывод:

— Прокачивай выносливость… — Он встал со скамьи, отряхнулся и сказал. — Ладно, на сегодня хватит. Пошли…

Мы встали, протиснулись сквозь вскинутые от возбуждения руки и пошли к выходу. На сегодня хлеба и зрелищ мне хватило сполна. И выводов — тоже. Вальдемар, видимо поняв всё это, шёл молча. Когда дошли до площади, чтобы расходиться по домам, он спросил меня:

— Сол, скажи мне честно, после увиденного, ты всё ещё хочешь участвовать в турнире? Попадание в тот город и денежное вознаграждение стоят того, чтобы рисковать жизнью? Пойми, от этого решения зависит многое… и ты должен сделать выбор прямо сейчас. Скажи мне, ты согласен?

Я крепко задумался.

"С одной стороны, победа в турнире могла бы дать мне очень многое — прекрасное будущее, огромные перспективы, шанс выбраться с этого дна, помочь, наконец, своим близким. Но с другой…я могу лишиться жизни. И это очень серьёзно. Если помру второй раз — боги точно не воскресят меня. Ведь это будет моим решением, а не чьей-то шалостью.

Но…

На одной чаше весов стоит моя жизнь, а на другой — жизнь сразу нескольких, дорогих мне отныне людей.

Что же я выберу? Пассивное продолжение никчёмной жизни или…"

— Я согласен. — Окончательно и бесповоротно ответил я.

Глава 19

Вакханалия на арене

Тренировки, тренировки, тренировочки мои! Вот и прошёл уже целый месяц после начала нашего с Вальдемаром общего дела. Путь был сложным, тернистым и… бла-бла-бла. Нужно бы насыпать ещё тонну банальностей, но не хочется. Если подытожить — я ежедневно рвал жопу, в надежде на результат.

И результат был…

Мои баночки заметно подросли, что отметил даже Вальдемар. Тело стало намного крепче, выносливее. Если говорить конкретнее, то — двести двадцать восемь отжиманий за подход (возможно, я специально настроился именно на эту цифру, но мог ещё больше), семьсот сорок два приседания, триста тридцать один круг по длинной полосе.

Таковы были мои успехи на сегодняшний день.

Спрашивается, какого чёрта так много? Какой-нибудь хилый мальчик, сидя у компьютера, услышав это — ни за что бы не поверил в такие цифры. Он бы верещал, мол "Это невозможно! Брехня! Враньё позорное!" — мальчик был бы прав. Этим мальчиком, кстати, был…

Альберт Эйнштейн?

Нет… не тот мальчик…

Этим мальчиком был я! Ведь я умный, поэтому понимаю, что достичь таких результатов всего за месяц — просто нереально. Даже под стероидами не получится. Но…

Чтобы объяснить данный казус, необходимо кое-что рассказать.

Где-то в середине третьей недели тренировок мы с Вальдемаром научились пока что слабо, но контролировать смехсерк. Как? Очень просто. Нужно всего лишь вслушаться в самое название этой способности — СМЕХсерк. Удивительно, но слово смех играет здесь далеко не последнюю роль…

Когда я делал очередной подход изнуряющих отжиманий, то ко мне вдруг подошёл Вальдемар, и выдал что-то дико нелепое и смешное. От этого я рассмеялся и заметил…что силы вдруг вернулись, и я снова мог отжиматься. То есть… смех действовал на меня исцеляющим, восполняющим энергию способом. От смеха я как будто бы хилился.

А как мы все знаем — мышцы растут в результате гиперкомпенсации. Ты напрягаешь их — и на мышечных волокнах появляются небольшие повреждения, а когда ты отдыхаешь, то спустя время эти повреждения исчезают, зарастают новыми волокнами, ещё большими, чем были до этого.

Заядлые качки укорачивают это время с помощью анаболиков. Поэтому то они и могут тренироваться чаще, чем обычные люди, тренирующиеся в "натураху". Но моё лечение ещё в несколько раз круче, чем любые стероиды — поэтому я почти в ту же минуту могу восстановиться и продолжить тренировки со свежими силами.

Вот поэтому-то всего лишь за месяц я достиг таких впечатляющих результатов.

Но у всего есть предел и за всё нужно платить… Эти простые законы действуют во все времена и во всех мирах. Ну, почти…

Из-за возросшей мышечной массы возросли и мои аппетиты. Я стал жрать как ни в себя. А при том, что я нигде больше не работаю и не приношу денег в дом, это стало серьезной проблемой. Бабка перестала справляться, и средств к существованию категорически не хватало.

Выход из этой ситуации был только один — реальные, опасные, кровавые… почти подпольные — бои!

* * *

— Сол… — Вальдемар по-отечески положил руку мне на плечо. — Запомни, что бы ни случилось… не паникуй. Это самое главное. Не поддашься панике — будешь трезво мыслить и найдёшь выход из любой ситуации.

— Понял… — Я стоял в комнате, где бойцы готовятся к поединку. Здесь было около двадцати мужиков, и даже одна женщина. Среди остальных я выглядел уж слишком молодо и неопытно — как будто первоклассник случайно поднялся не на свой этаж и оказался в окружении старшаков…

Главный совет Вальдемара пока что не получалось соблюдать. Я паниковал — и довольно сильно. Тем более после того, как он ушёл на трибуны, оставив меня одного среди тварей и убийц.

Я сидел на лавке в углу комнаты, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, и ждал. За дверью, где находилась арена, разносились крики, стоны, звуки ударов и хруст костей. После того, как публика начинала орать максимально сильно, что означало победу одного из участников, в комнату заходил плотный высокий мужик и вызывал следующих участников. После каждого его захода у меня умирала как минимум одна нервная клетка.

Ко мне вдруг подсел парень, заметно отличающийся от остальных, кто был здесь. Он выглядел даже моложе меня, и от него совершенно не исходило никакой угрозы. Наоборот — мне было удивительно, что такой парень забыл в этой жопе.

— П-привет… — Поздоровался он. Потом запустил руку в серые волосы и стал смотреть куда-то мимо меня.

— Здравствуй. — Ответил я.

— Извини за вопрос, но… как тебя зовут? — Тихим, если слышным среди ржача взрослых мужиков голосом поинтересовался он.

— Я Сол… а тебя как? — Из вежливости спросил я в ответ.

— Меня…Молкин…можно просто Молк… — Извини, что беспокою тебя…

"Как же часто он извиняется…"

— Просто… — Продолжил он. — Ты единственный здесь, кто не вызывает у меня негативных эмоций… вот поэтому и решил познакомиться… ты не против?

"Немного душный парень, но, ничего страшного не будет, если чутка поболтаю с ним перед боем. Хоть отвлекусь как-то…"

— Конечно не против. — Ответил я.

Я ожидал, что он спросит о том, почему я здесь оказался, но парень сумел меня удивить.

— Видишь того бугая? — Спросил он.

— Вижу.

— Сможешь угадать, какой у него дар? — В глазах Молка пробежала еле заметная искра.

— Э…м… — Удивился я от такого странного вопроса. — Ну, сейчас попробую…

Я стал разглядывать мужика, стоящего в двух метрах от нас. От был повёрнут боком и с кем-то говорил. Короткая стрижка, огромные руки, слегка округлый живот. Типичный такой бугай. За что же зацепиться…? Я всматривался в него, напрягал мозги, и… ничего. По его внешнему виду невозможно было догадаться, какой способностью он обладает.

— Не-а, не выходит. Понятия не имею, что у него за дар. — Без особого огорчения сознался я. — А ты, что ли, знаешь?

— При первом взгляде на этого мужика может показаться, что у него одна из силовых способностей. — Начал тараторить Молк. — Ну, раз он такой крупный, то и способность соответствующая. Да? Но на самом деле всё не так просто. От него веет чем-то совсем иным… — Он в задумчивости стал чесать подбородок.

"Чем это от него веет? — Я принюхался. — Разве что говном и потом…"

— Точно! — Молк на радостях встал со скамейки. — У него дар замедления! — Молк стал указывать на бугая пальцем.

— Сядь ты! — Я потянул пацана за одежду вниз, тем самым спасая ненормального от праведного гнева здоровенного мужика.

"Вот придурок! Из-за него и мне могло перепасть. Благо хоть, что никто не заметил…"

— Ты чего творишь, ё-маё? — Возмущался я, глядя на Молка.

— Ой… — Возбуждённый своей догадкой, пацан наконец пришёл в себя. — Извини… что-то я увлёкся…

— Мда уж… И с чего ты взял, что у него дар замедления? — Решил я вернуться к странному разговору, от чего пацан тут же вспыхнул от радости. — Только тихо! — Пригрозил ему пальцем. — А то огребём оба… а оно нам надо?

— Нет, не надо… — Согласился Молк. Но не успел он начать рассказывать про дар замедления, как дверь раскрылась, и громкий бас пригласил на арену того самого бугая и мужика, что стоял неподалёку.

— Кхм… вот сейчас и проверим, прав ли ты. — Сказал я Молку. — Только…как можно подсмотреть за их боем?

— Вообще… — С досадой в голосе начал Молк. — Участникам запрещено следить за чужими боями, но… — На лице его разрасталась почти похотливая улыбка. — Мы парни тихие, думаю, нас никто не заметит… — Он схватил меня за руку и куда-то повёл.

Мы тайком вышли из комнаты и пошли по тёмному коридору. Спустя минуту Молк остановился и стал ощупывать каменную стену.

— Что ты делаешь? — Спросил я.

— Сейчас-сейчас… — Бубнил он и ползал по полу. В какой-то момент Молк толкнул стену и часть её открылась, как обыкновенная дверь.

"Э-э…?"

— Э-э…? Эт чо? — Не понимал я.

— Не важно… — Шепнул Молк, и мы вошли внутрь, захлопнув за собой дверь-стену.

Комната была почти полностью покрыта мраком, и лишь через дырки в стене проникал свет. Молк позвал меня, и мы головами прильнули к этим дыркам. Сквозь них прекрасно просматривалась арена.

— Только никому не говори про это место, хорошо…? — Попросил Молк. — Я частенько подглядываю здесь за боями…

— Да я даже и не запомнил, куда нужно идти… не парься. — Успокоил я его.

Бугай сейчас стоял в одной части арены, а его противник — в другой. Оба разминались, хрустели суставами, в общем, готовились к схватке. На трибунах я углядел Вальдемара — это было несложно. Он выделялся на фоне остальных. Огромный, кудрявый, с идеальной осанкой мужичара. Он вдруг встал и куда-то пошёл. Но я не стал выискивать его, потому что бой уже начался — и это в данный момент было намного интереснее.

Да, мне было интересно, но… моё любопытство, по сравнению с любопытством Молка — просто ничто. Этому парню ужасно нравилась магия и всё, что с ней связано. Он как ребёнок радовался, когда смотрел на мужиков с арены.

— Да тише ты! Заметят ещё… — Усмирял я его, но Молк унимался лишь на время.

И вот… бой начался.

— Сейчас и проверим, насколько ты хорош в угадывании способностей. — Подначивал я молодого парня. Он наигранно возмущался и уверял меня, что прав.

Как только гонг ознаменовал начало поединка, бугай начал изящно махать руками, словно вырисовывая в воздухе неведомые мне геометрические фигуры. Его враг — светловолосый юноша лет тридцати на вид, побежал на него.

В какой-то момент, когда юноша был уже близко, он взмыл в воздух с намерением нанести сокрушительный удар по лицу бугая, но завис в воздухе.

"Э, алё, ты чё залагал-то?"

Вернее, юноша не завис, он просто очень медленно летел до намеченной цели. Очень…очень медленно! Казалось, что само время замедлило ход. Я даже отодвинулся от дыры в стене и стал дёргать рукой перед лицом. Нет. Моя рука всё такая же быстрая. Вернулся к просмотру.

Бугай продолжал вырисовывать в воздухе свою херню, а светловолосый подлетал всё ближе и ближе. Когда он приблизился на достаточное расстояние, бугай отошёл на несколько метров, сделал разбег и с размаху впендюрил мощный кулачище прямо в беззащитную челюсть.

"Оу-у-у. Это, должно быть, очень больно…"

— Ну что я тебе говорил, что я тебе говорил!? — Молк по ребячьи стал меня передразнивать.

— Ну да, да…ты был прав. — Вынужден был согласиться я. — Ты молодец, возьми с полки пирожок со свиным калом…

Молк самодовольно запрыгал по комнате, повторяя вслух, что он молодец. Потом остановился, завис на несколько секунд и спросил:

— Со свиным…чем?

— Не выясняй. Скажи лучше, как ты это понял?

Он ехидно захихикал.

"Господи, а ведь по началу таким скромным казался…"

— У меня способность такая! — Отвечал Молк. — Я спец по способностям! — Самодовольно заявлял он.

— Странная, что-то, способность. — Выказывал своё непонимание я. — И это всё, что ты можешь?

— Конечно нет… — Словно оскорбившись, ответил он.

— А что ещё?

— А вот этого я тебе не скажу. — Сказал, как отрезал, Молк. — Так будет совсем неинтересно. Вот придёт время — узнаешь сам.

— Ну как знаешь…

Когда с трибун послышался громогласный смех, мы тут же вернулись к просмотру. Белобрысый сейчас стоял на одной ноге, и второй пытался пнуть бугая. Происходило это, конечно же, в замедленном режиме. Бугай обошёл белобрысого бедолагу, встал сзади него и стал имитировать изнасилование. Он интенсивно двигал тазом взад и вперёд, от чего публика, со слюнями у рта наблюдавшая за этим, заливалась от смеха.

Всё это выглядело максимально убого, глупо и…позволю использовать себе это слово, — кринжово.

— Что за кринж… — Не сдержался я, и повторил это вслух. Повернулся в сторону Молка, и увидел, как тот, держась за живот, беззвучно ржал. Это была та самая, последняя стадия смеха, когда человек не издаёт не звука, но при этом продолжает смеяться.

"Вот же кретин малолетний…"

Бугай был на волне — он целиком и полностью завоевал благосклонность публики и не хотел терять её расположение. Поэтому вторил ей и продолжал заниматься клоунадой.

"О-о-о нет, мудачина, ты не сделаешь этого. Это уже чересчур. Лучше остановись, пока не поздно…"

Бугай снял штаны и начал мочиться на застывшего парня. Да. Он и правда делал это. Плебс с трибун продолжал заливаться смехом. Ещё более сильным, чем до этого.

"Неужели справедливость не восторжествуют, и вся эта хренотека будет продолжаться…?"

Но…

Лицо белобрысого задвигалось, приняло вид крайне недоброжелательный и…когда он неожиданно разморозился, то всадил твёрдым ботинком бугаю прямо между ног. От такого удара бугай в одно мгновение стал красным, схватился за причинное место и, упав на землю, стал кататься по ней и беспощадно стонать.

"Получи, клоуняра жирная…"

Белобрысый, больше не желая быть посмешищем, решил во что бы то ни стало не дать бугаю повторить произошедшее. Он с яростью проснувшегося зимой медведя налетел на противника, и стал колошматить его по лицу. А когда бугай попытался поднять руку вверх, чтобы вновь использовать свою магию, белобрысый схватил её и поочерёдно начал выламывать каждый палец.

На каждый хруст пальца публика реагировала беспокойным вздохом. А бугай — детским плачем. Такое положение дел мне нравилось больше. Хоть это всё ещё мало походило на поединок, тем не менее, доминирование в драке белобрысого хотя бы не выглядело сраной клоунадой.

Закончив с пальцами, белобрысый начал отчаянно долбить подошвой по лицу бугая. Публика вопила — "УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ!"

Возбуждённая масса, словно проститутка, для неё не составляет проблем любить сначала одного, а уже через минуту другого. Теперь на коне был белобрысый. И вполне заслуженно.

Но вскоре и он поддался влиянию толпы и под крики "убей" продолжил ударами истязать бездыханное тело. Когда от головы некогда весёлого бугая осталась лишь каша — белобрысый остановился. Плюнул в сторону побеждённого и отошёл в сторону. Одинаковые мужики утащили тело и объявили победителя.

Я задал Молку вопрос:

— А почему белобрысый не использовал свой дар?

— А у белобрысого и не было никакого дара. — Ответил он. — По крайней мере, я ничего такого не чувствую. Скорее всего, он просто хорошо дерётся.

"Ага, значит есть какой никакой шанс, что мне тоже попадётся противник без дара…"

Мы с Молком вернулись обратно в комнату и стали ждать, пока вызовут следующих участников. Спустя мучительные несколько минут дверь распахнулась, внутрь шагнул уже всем знакомый мужчина и объявил:

— На арену приглашается Молкин Сондбер и Кровавый Ронд…

На самом деле я наврал Молку. Совершенно отчётливо мне запомнился путь до того места, где можно подсмотреть за боем. После объявления участников, я снова смылся туда и стал наблюдать.

Со стороны этот парень выглядел ещё более мелким. Прямо как какой-нибудь пятиклассник. Он нелепо вышагивал в свой угол, озираясь по сторонам. В одно мгновение Молк посмотрел прямо мне в глаза. Я даже не успел спрятаться, да и не хотел этого делать.

Толпа ликовала при виде Кровавого Ронда. Ещё бы, ведь он выглядел подобающим образом. Имя полностью подходило под внешность… Двухметровый, с торчащими изо рта клыками, с выражением лица, как у закоренелого маньячины. И противостоял этому чудовищу… низенький неказистый мальчик, смущённо переминающийся с ноги на ногу в своём углу арены.

"Твою-мою-нашу…ему точно конец…"

Я понимал, что вижу этого странноватого мальчугана живым в последний раз. Не успел познакомиться с ним по нормальному — и тут такое. Кровавый Ронд…почему же Молку так не повезло?

Когда удары гонга ознаменовали начало поединка и Кровавый Ронд, скалясь и рыча, направился на Молка, внутри меня что-то сжалось.

— Пусть земля тебе будет пухом… — Сказал я вслух, но тут…

Глава 20

Первый поединок

Я опять поймал на себе взгляд Молка. Но на этот раз в нём не было ни капли растерянности. Наоборот, юный мальчишка, нелепо смотрящийся в таком месте, сейчас казался хищником.

Он отвёл глаза от меня и вперился в Кровавого Ронда. Кровавый Ронд же, с явным намерением превратить Молка в ничто, сейчас двигался прямо на него.

"Что же припас этот малолетний звездюк…откуда столько уверенности?"

И тут Кровавый Ронд начал меняться. На его и так огромном, щетинистом и опасном теле начали вырастать бордового цвета шипы. Он постепенно покрывался этими острыми иголками, с которых что-то капало. Капало что-то красное, и при соприкосновении с песком эта жидкость испарялась, оставляя после себя дымящийся след.

"Вашу Машу…"

Иголки вырастали сначала на ногах, постепенно переходя всё выше и выше — на руки, грудь, плечи, лысую голову.

Ходячая машина для убийств прямо на глазах превращалась в бульдозер для убийств…

Но…

Молка это только раззадоривало, и он чуть ли не начинал смеяться от радости. Казалось, что всё идёт именно так, как он и задумал.

"Какого чёрта он делает…?"

Молк стоял на месте и не шевелился. Он продолжал сверлить Кровавого Ронда взглядом и улыбаться во все тридцать три зуба. Кровавого Ронда, видимо надеявшегося на то, что хиленький пацан убежит в страхе, смутил такой расклад. Он остановился в нескольких метрах от Молка и стал недоумевающим взглядом смотреть в ответ.

— Почему ты не боишься меня? — Прорычал Кровавый Ронд.

"Странный вопрос. Кровавые злодеи обычно не спрашивают такого, а просто убивают жертву без лишних слов… но Ронд же сейчас нарушал канон"

— Бояться тебя? — Усмехнулся Молк. — Брось, ты того не стоишь… — Самодовольно отвечал пацан.

"Сколько лишнего пафоса…"

Публика оценила такую смелость по достоинству и стала верещать от радости. Кровавый Ронд же, оскорблённый, решил больше не рассусоливать и прикончить, наконец, зазнавшегося мальца. Он сделал шаг и оступился, чуть не упал на землю.

— Что за… — Кровавый Ронд вдруг побледнел и схватился за грудь. По всему его телу постепенно начали исчезать шипы. Он опустил голову и начал рассматривать кожу. — Что происходит? — Завопил он. — Шипы врастали обратно в тело, причиняя Кровавому Ронду и физическую и моральную боль. Зал затих, никто ничего не понимал. Все молча наблюдали за творившимся действом.

Внезапно появившийся откуда-то снизу худенький кулак напугал Кровавого Ронда. Напугал, но не причинил существенного урона. Для него это было сродни укуса комара. Кровавый Ронд схватился за место удара и недоумённо посмотрел на Молка.

Если бы не происшествие с исчезновением шипов, Кровавый Ронд, думается, сейчас бы рассмеялся. Но… теперь было не до смеха.

— Сука… — Прохрипел некогда шипастый монстр. — Что ты наделал… — Он убрал руку от подбородка, и я увидел, как от него в разные стороны расползались красные полосы — будто реки крови сейчас разливались под его кожей. Тело Кровавого Ронда затряслось, и он попятился назад. С трибун кто-то выкрикнул:

— Смотрите! У пацана появились шипы!

И правда. Сначала я обратил внимание на шипастый кулак Молка, потом увидел, как шипы эти, так же, как и у Кровавого Ронда до этого, начали расползаться по всему телу. Противники поменялись местами.

"Какого хрена…"

Увиденное повергло меня в смятение. Было очевидно, что Молк просто-напросто украл у Кровавого Ронда его способность. В наглую, как маленький воришка, спёр смертельные, ядовитые шипы, и теперь использовал их в своих целях.

Кровавый Ронд был сражён собственным же оружием. Он был отправлен ядовитыми шипами и только он один знал, чем это ему грозит. А судя по обречённому выражению лица — ничем хорошим.

Молк, не унимаясь, с кулаками накинулся на беднягу Ронда. Он неумело махал маленькими ручонками, тем не менее нанося противнику непоправимый урон.

"Но ведь у него совершенно нет ни техники, ни знания о правильности ударов…"

Но Молку сейчас и не требовалось с кем-то драться. Он убивал. Вернее, добивал Кровавого Ронда. Или, лучше сказать — Обескровленного Ронда? Он сидел поверх лежащего без сознания противника и дубасил его шипастыми кулаками.

Молк очень быстро устал от, казалось бы, непродолжительной драки. Сказалась его плохая физическая подготовка. Он слез с Кровавого Ронда и поднял уже лишённые шипов руки вверх.

— Победа! — Закричал он и публика тут же поддержала его раскатистым криком.

Вальдемар бы сейчас негодовал от увиденного… а где он, кстати…?

Я обводил взглядом трибуны в поисках моего друга. Но нигде не мог его найти. Решил пристроиться к другой дыре, к той, через которую был виден вход в помещение. "О…"

Вальдемар стоял возле арки, облокотившись о стену, и разговаривал с каким-то мужиком. Внешность этого мужика казалась ужасно знакомой…

"Точно! Это ведь тот самый, кто вызывает участников на арену. Интересно, о чём они говорят…?"

Со стороны было понятно, что Вальдемар о чём-то его просит, а мужик сомневается, крутит головой и что-то доходчиво пытается объяснить. Но Вальдемар непреклонен — его поза горда и непоколебима. Он будет стоять на своём до конца.

И, наконец, мужик махнул рукой, с чем-то согласившись, и пошёл в сторону той самой комнаты, где сейчас должен быть я.

"Ой…" — Я вздрогнул от понимания, что меня могут спалить, и стремглав помчался обратно. За секунду до того, как раскрылась дверь, я успел вернуться на место и усесться на лавке.

— На арену приглашается Солон Вест и Грязный Рок. — Проговорил он отточенным за долгие годы голосом.

"Грязный рок…? А чего не Грязный Рэп?" — Я оставался сидеть на месте и подсмеивался над странным именем второго парня. "Гаражный Панк, хе-хе-хе, а может, лучше … Вонючий Шансон…?

— Солон Вест! Кто Солон Вест?! — Возмущался мужик, ведь никто не реагировал на его слова. До меня, наконец, дошло, кого это он зовёт. Я встал со скамьи, и, извинившись, вышел на арену.

Так как первым шёл Грязный Рок, то всё внимание с трибун было приковано к нему. Меня же будто и не замечали. Ещё бы, ведь я выгляжу обыкновенным молодым парнем, а вот Грязный Рок…

Грязный Рок выглядел соответствующим своему странному имени, образом. Длинные, сальные волосы, спутанные на концах, чёрная, оборванная одежда, покоцанное жизнью лицо, среднее телосложение. Он вальяжно вышагивал в свой угол арены, а я в свой. До места я добрался быстрее, и поэтому оставалось время подумать над тактикой.

В принципе, ничего кардинально нового я не придумал. Решил, что для начала выясню, насколько силён противник и каким даром он обладает. Потом буду действовать по ситуации. Либо драться в ближнем бою, либо с дальней дистанции атаковать Саней, либо комбинировать атаки.

Я стоял на месте и ждал гонга, который бы ознаменовал начало моей первой оплачиваемой драки. Ну, либо последней такой драки…

*БОМ*

Так как слушать рок я всё-таки любил, то решил не лезть первым. Предоставил такой шанс своему расчудеснейшему оппоненту. Но и он пока не хотел атаковать. "Какой стесняжка…" Мы настороженно шли навстречу друг другу…

Меня просто разрывало от любопытства. Какая же у него способность? Надеюсь, что не слишком уж имбовая, ибо хочется выбраться отсюда целым и невредимым, с денюжками в кармане…

Грязный Рок начал поднимать руку вверх, словно хотел кинуть "римский салют". Я забеспокоился. "Неужели он сейчас пульнёт в меня чем-то магическим? Блен…"

Нет.

Это был отвлекающий манёвр. Пока я думал, что Грязный Рок кинет в меня чем-то из своей руки, он изверг заклинание немного из другого места… Изо рта противника в мою сторону устремилась звуковая волна. Моей натренированной реакции хватило, чтобы отпрыгнуть в сторону и заткнуть уши. Волна прошла рядом. То есть, точного попадания не было, но… звук был настолько громким, что даже сквозь мои пальцы в барабанные перепонки проникла его энергия.

— Чёрт возьми… — Проговорил я вслух, но не услышал своего голоса. В ушах звенело, а когда я убрал пальцы, то обнаружил на них жиденькую кровь. Её было немного, но и это напугало меня.

"Какой громкий ублюдок…"

Боковым зрением я увидел, что когда звуковая волна достигла другого края арены, то над ней взвилась огромная прозрачная сфера. Она защищала зрителей от магических атак. Тем не менее, все сидящие на трибунах сейчас закрывали уши.

— ВО-О-У! — Заорала оглушённая публика.

"Вам там весело, ублюдки, а у меня кровь из ушей течёт… вот бы мне такую же защитную сферу…"

Глазами нашёл Вальдемара, сидящего на трибуне в первом ряду. Лицо его было спокойным и безмятежным. Одним свои видом он напомнил мне о главном правиле — не паниковать. Я немного успокоился и устал думать.

"Так. Причуда этого мужика мне полностью ясна — он извергает из своего рта звуковую волну. Волна эта при точном попадании в цель, то есть в меня, скорее всего причинит достаточно сильные увечья. Нужно попробовать атаковать его Саней…"

Но не успел я очухаться, как уже через несколько секунд после первой атаки, Грязный Рок атаковал повторно. На этот раз я был готов, и поэтому заминки не случилось. Я отскочил в сторону достаточно далеко, и волна почти не задела меня. Отлично.

Я свистнул Сане, и тот, телепортировавшись в метре от Грязного Рока, быстрым шаром покатился на него по воздуху.

"Да!"

Попадание вышло точным, и Саня приложился к единственному открытому участку тела — к лицу. Или…

Несмотря на мою атаку, Грязный Рок уже в третий раз заорал на меня, и я, не ожидав этого, не смог отпрыгнуть на достаточное расстояние. Меня задело даже сильнее, чем при первом столкновении.

"Какого…хера…" — Я с ужасным звоном в ушах взглянул на Грязного Рока, всё лицо его закрывали сальные волосы, лишь паскудная улыбка выглядывала снизу. "Теперь понятно…Саня не смог коснуться его кожи из-за волос. Ублюдок патлатый, почему ты не мог подстричься перед боем…"

Да, у Сани нет возможности ужалить эту тварь, но он всё ещё может отвлечь её, чтобы я подобрался поближе…

Я стал телепортировать Саню прямо перед Грязным Роком. Секунда — и он в одном месте, секунда — в другом, секунда — в третьем. Синий ёжик вспыхивал перед голосистым уродом в надежде, что тот отвлечётся на него…

И он испугался. Грязный Рок заорал на Саню, который был у него прямо над головой — звуковая волна помчалась вверх, долетела до прозрачного купола и на секунду проявила его. Саня, конечно же, успел улизнуть. Это дало мне время. Достаточно времени для того, чтобы подобраться вплотную и…

Грязный Рок от неожиданности дёрнул головой, из-за чего оголилась его шея. Я увидел, как вздымается его грудь, напрягается горло и мощный звуковой импульс грозится вырваться прямо на меня, стоящего в полуметре от него.

Точный удар по челюсти заглушает начавшийся процесс, а последующий удар коленом по животу заставляет Грязного Рока сплюнуть кровь, вместо звуковой волны.

— Тише, б**ть! Херли ты разорался?! — Орал я на Грязного Рока, всё ещё не слыша своего голоса. Он стоял на коленях и вновь пытался призвать звуковую волну, на что я ответил ему ударом ботинка в грудь.

Он завалился на спину и стал удушливо кряхтеть. На всякий случай я вмазал ему ещё несколько раз. Чтоб уж наверняка больше не орал. Публика в этот момент кричала мне что-то, как бы подбадривая на дальнейшее избиение. Ей вновь и вновь хотелось хлеба и зрелищ. В этот раз — от меня.

Но мне совершенно не хотелось удовлетворять потребности этого сброда, ссущегося от счастья при любой возможности. Я вспомнил, как они вопили при том, как амбал трахал спину белобрысого парня, а потом мочился ему на штанину. Мне стало противно. "Какие же вы все мерзкие…"

Когда публика ожидала от меня какого-нибудь победного клича или действия, в ответ на это я лишь выставил вперёд средний палец и покрутился вокруг арены. Заметил Вальдемара, сидящего недалеко от меня. Он улыбался. Губы его шевелились — он что-то говорил мне, но я ничерта не слышал.

* * *

Вышел из недоколезея с пятью серебряными в кармане.

— Почему так мало? — Возмущался я, глядя на Вальдемара, шедшего рядом.

— Мало… да… — Соглашался он. — Но, ничего лучше в этом городе тебе не найти, дружок.

"В принципе, не так уж и плохо" — подумал я. "Это зарплата в Сытом Болтуне за две недели. А тут столько и всего за один бой. Правда… для этого нужно рисковать жизнью. Но ведь нам не привыкать?"

— Сол! — Грозным голосом вдруг выдал Вальдемар. — Какого чёрта ты делал?

— Ты о чём? — Не понимал я.

— Зачем ты общался с Молкином, а потом вместе с ним подглядывал из тех дырок?

От удивления я закатил глаза, а потом резко опустил их в пол, как нашкодивший первоклассник.

— Но…как ты узнал?

— Талантливый человек талантлив во всём…в том числе и в зоркости! — Ответил Вальдемар.

— Экхм…ладно…но чем тебе насолил этот пацан?

— Молкин — отбитый мальчуган. Никогда не общайся с ним. Он в лёгкую мог украсть твой дар и пользоваться им в своих целях.

Я почесал затылок.

— Украсть? Навсегда, что ли? — Не понимал я.

— Нет, не навсегда, конечно. — Объяснил Вальдемар. — Но на несколько минут уж точно. И поверь мне, от этого перед следующим боем тебе явно не стало бы лучше.

— А уже бывали такие случаи? — Поинтересовался я.

— Конечно, и не раз… — Вальдемар замедлил шаг. — Этому засранцу ужасно повезло с даром, но совершенно не повезло с мозгами. Его давно стоило бы прогнать с боёв…но гневливые ужасно жадные до денег. Они не упустят шанса заработать лишнюю копейку с представлений этого паршивца.

"Мдем-с. А я подозревал, что этот Молкин не так-то прост…"

— Ещё, этот малец допускает ужаснейшую ошибку. Он целиком и полностью надеется на свой дар. Ты же заметил, как плохо он подготовлен для обычной драки? — Спрашивал Вальдемар.

— Да… — Согласился я. — Ни стойки, не правильных ударов, никакой физической подготовки.

— Один лишь только пафос. Вот увидишь, однажды это сыграет с ним злую шутку. — Заключил Вальдемар.

— А что ты скажешь по поводу моего боя? — Поинтересовался я. В ответ я ожидал услышать тонну замечаний и уже приготовился их слушать, но…

— Ты был довольно неплох, Сол. Использовал ёжика для отвлечения внимания и подобрался к врагу. На дальнем расстоянии драться с ним — идея не очень. Ты молодец! — Хвалил меня Вальдемар.

"Ого…я молодец…впервые за последний месяц слышу от него такое…"

— Только… — Продолжил Вальдемар, а я напряг уши, ещё не до конца отошедшие после битвы с Грязным Роком. — Что-то нужно делать с твоим питомцем. Это не дело, что он наносит урон только по коже. А если тебе попадётся противник, у которого способность будет типа как у тех дуболомов? Если у противника полностью будет защищена кожа, что тогда? — Возмущался Вальдемар.

"Да, он полностью прав…"

— Я тоже думал об этом. Это круто ограничивает мои возможности. Но…что тут можно сделать?

— Мы что-нибудь с тобой придумаем. Не переживай. — Заверил меня Вальдемар. — Сегодня у меня получилось договориться. Но в следующий раз…и тем более на турнире… В общем, разберемся!

— Не понял… — Правда не догонял я. — А о чём именно ты сегодня договаривался?

— Да вот как раз-таки о том, чтобы против тебя поставили противника без чуда, защищающего кожу.

"Ага…вот о чём он разговаривал с тем мужиком"

Мы с Вальдемаром дошли до точки, где должны были расходиться. Пожав друг другу руки, пошли в разные стороны. Спустя несколько секунд он окликнул меня, и я развернулся.

— И кстати, Сол… — Кричал он. — Меньше паники! Запомни, меньше паники…!

"Чёрт, всё-таки без замечаний не обошлось…"

— Если много паникуешь — ты от жизни не кайфуешь! — Договорил он и окончательно скрылся из вида.

Глава 21

Возвращение похоти

Сегодняшний день прошёл так же, как и все предыдущие в последнее время. С самого утра мы с Вальдемаром тренировались, а потом я участвовал в бою — на этот раз противник и вовсе оказался без чуда, поэтому никаких проблем не возникло.

За всё время, пока участвовал в поединках, заработал аж целых пятьдесят серебряных. Сорок из них — отдал бабке. Она так радовалась, словно я ей новый дом подарил. Снова что-то бухтела про моего отца, про то, что я иду по его стопам…

Воспользовавшись ненавистной математикой, можно прийти к выводу, что если от пятидесяти заработанных монет отнять сорок, то получится десять.

"Математичка была бы мною довольна…"

А где можно применить эти десять серебряных с наибольшей пользой для мозга и тела? Правильно…

Давненько я не заглядывал сюда. С того самого момента, как разобрался с Тэвером и после лежал в одной из комнат борделя, больше тут не появлялся.

Но теперь… я соскучился по Брунгильде и решил навестить её.

Ладно. На самом деле ужасно хотелось трахаться. Ладно. И с Брунгильдой повидаться тоже, но чуть меньше, чем первое…

Вальяжно распахнул дверь, словно к себе домой пришёл. Как никак, в своё время я отстоял это место — защитил его хозяйку и наказал ублюдков. Правда…после меня пришлось менять почти все окна. Но это не важно.

Брунгильду встретил сразу на первом этаже. Она разговаривала со своей подчинённой. Так как мой приход оказался незамеченным, решил, притаившись, послушать, о чём они говорят.

— Представляешь, снимает он штаны… — Таинственным голосом рассказывала смуглая женщина. У неё были длиннющие ноги, а руки скрывались под плащём. — А там… сразу четыре штуки!

— Четыре? — С ноткой неверия в голосе спрашивала Брунгильда.

"ЧЕТЫРЕ??? А что сразу не восемнадцать? Я, конечно, что-то слышал про наличие сразу двух агрегатов у какого-то мутанта, но, чтобы столько…"

— Клянусь тебе! — Сокрушалась женщина. — Я и сама офигела. Даже и не знала, что с ними делать…

— И что в итоге? — Брунгильде так же, как и мне, не терпелось узнать продолжение.

— Ну…в итоге… — От ужасных воспоминаний женщина рухнула на стул. — В итоге мы… — Но не успела она договорить, как я случайно скрипнул полом, оступившись и чуть не упав.

Смуглянка, завидев меня, выпучила глаза, и на своих ходулях побежала по коридору и скрылась в одной из комнат.

— Сол? — Брунгильда смотрела на меня сонными глазами, как на призрака, и не понимала, откуда я появился.

— Привет, Брунгильда… — Виноватым голосом поздоровался я. — Решил тут заскочить, поздороваться… давно не виделись с тобой…

Она махнула рукой и улыбнулась.

— Искорка сегодня свободна. Но сначала поболтаем у меня. Расскажешь, что да как…

Мы проскрипели по лестнице на второй этаж и вошли в уже знакомую, и такую родную комнату. Здесь абсолютно ничего не изменилось — стул стоял на том же месте, а штора была отодвинута на то же расстояние. Даже недавно установленные новые окна, казалось, уже покрылись абсолютно таким же слоем пыли, что и раньше.

Мы оба сели на кровать и Брунгильда начала рассказывать все самые свежие новости.

В бордель устроилась новая девушка — по красоте она не могла сравниться с искоркой, но тоже была очень даже симпатичной. Брунгильда гордилась такой находкой — ведь хотя бы минимально приятных дам нынче днём с огнём не сыщешь. Все какие-то кривые и косые, впрочем, и сами клиенты не лучше.

Также, Брунгильда пожаловалась на то, что заметно подросли налоги. Она понимала, что в это время года они всегда растут, но сейчас это было ещё хуже, чем раньше. Беатрис сказала ей, что "высшее руководство" зачем-то собирало как можно больше средств для подготовки чего-то очень важного. Поэтому с финансами сейчас было плохо.

— Что-то давненько я не видала у себя в гостях Вальдемара… — Задумалась Брунгильда. — Да и тебя, Сол, тоже вижу впервые за последние полтора месяца… — Ехидство покрыло её личину. — Это как-то связано?

— Эм-м… — Я аж покраснел от такого вопроса, благо, что из-за плохого освещения этого особо не было видно. — Да-а… — Сознался я.

— Хе-хе-хе. — Посмеивалась женщина. — Я видела, как вы с ним подружились.

— Но…это не то, о чём ты думаешь, мы просто занимаемся с ним…

— О! Так и знала…что вы с ним занимаетесь… — Перебила меня Брунгильда, а после задвигала бровью.

— Тренировками! — Весело злился я. — К турниру готовимся. Каждый божий день пашем.

— А-а-а. К турниру! — Вздыхала Брунгильда. — Он хочет, чтобы ты победил? — Спросила она.

— Да я и сам очень этого хочу… — Сознался я.

— Для него это очень важно, Сол. — Таинственным голосом, будто раскрывая мне вселенскую тайну, сказала Брунгильда. — Я много общалась с ним… и… он всегда сильно переживал из-за того проигрыша. Ты уж не подведи его. — Наставляла она меня.

— Буду стараться изо всех сил…

— А когда ты в последний раз видела Беатрис? — В бордели я почему-то всегда вспоминал о ней. Хотя за всё прошедшее время даже и мыслей подобных не было.

— Беатрис… — Задумалась Брунгильда. — Где-то неделю назад заходила. А что? Соскучился?

— Соскучился? — Зачем-то повторил я это слово за Брунгильдой. — Не знаю…просто интересно, как она поживает.

— У неё всё стабильно. — Ровным голосом сообщила женщина. — Ненавистная работа, отсутствие какой-либо радости в жизни… Она, кстати, тоже о тебе спрашивала.

— Да? И чего спрашивала? — Вдруг с заинтересованностью спросил я.

— Да ничего особенного. Чем занимаешься, как у тебя дела.

— А ты что?

— А что я? Я и сама не знаю, как у тебя дела… а как они, кстати?

— Тяжело, однообразно, но бывает очень весело. — Резюмировал я.

— В принципе, у меня примерно так же… — Согласилась Брунгильда. — Однообразно, но иногда бывает весело… Вот, например, с этой новенькой. Видел бы ты, насколько она активная. Уж прямо ненасытная какая-то. То ли ей деньги настолько нужны, то ли сам процесс нравится… — Не понимала Брунгильда. — Но она круглыми сутками работает здесь, а потом куда-то пропадает. Потом снова возвращается, и без устали работает. А ведь ей лет то…как тебе, наверное, может чуть больше.

"Что заставляет молоденьких девушек подаваться в такую сферу…? Хотя, ответ ясен — полное отсутствие каких-либо перспектив в других местах, и хороший шанс быстро подзаработать"

— Ну ладно. — Вздохнула Брунгильда. — Что-то я совсем тебя здесь заболтала. Ты ведь за другим сюда пришёл.

Я молча достал из кармана десять серебряных и передал их Брунгильде.

— Сол… — Нахмурила она брови. — По совести, я должна бы пускать тебя совершенно бесплатно, но… сейчас каждая копейка на счету. Извини… как поправится наше положение, так и…

— Да ничего страшного, Брунгильда. Я всё понимаю. — Я дружески похлопал её по плечу и пошёл к выходу. В проёме она окликнула меня и сказала:

— Прости, что долгое время сторонилась тебя… Я должна была быть благодарна… но мне было как-то не по себе… — Грустным тоном сообщила женщина. — Испугалась, дура старая…

— Ой, да брось ты! — Я махнул рукой и направился к комнате номер тридцать три.

Пока шёл, думал о том, как же быстро летит время. Казалось бы, совсем недавно появился в этом мире — а уже есть особые воспоминания, особые люди, с которыми я пережил важные минуты жизни, и теперь они для меня не пустой звук.

Когда проходил мимо одной из комнат, заметил приоткрытую дверь. Конечно же, я как и любой нормальный человек с неисчерпаемым любопытством решил немного подсмотреть… Когда подошёл ближе, отчётливо услышал частые всхлипы. Пододвинул голову к проёму и увидел, как поверх маленького, худенького мужичка скакала черноволосая девушка.

Это мало походило на обоюдное соитие, скорее на изнасилование со стороны женщины. Она, словно на ускоренной перемотке, прыгала вверх-вниз. Её крепкая, но в то же время женственная, с прелестными изгибами спина напрягалась и блестела на фоне тусклой свечи. Когда у кровати резко сломалась одна из ножек, я отпрянул в сторону и на цыпочках побежал дальше по коридору.

"Какого хрена я сейчас видел…"

На секунду, перед тем, как рухнула кровать, мне показалось, что я уже где-то видел эту девушку. Когда дошёл до комнаты номер тридцать три, тут же отмахнул от себя эти лишние в данный момент мысли.

Я не постучавшись открыл дверь и тут же оказался с той стороны. Когда увидел Викторию, что сейчас маленькой бритвой шкрябала себе по ногам, понял, что поступил немного неправильно.

— Сол! — Капризным голосом закричала она. — Стучаться надо, блин! — Она быстро откинула лезвие куда-то в сторону и сделала вид, будто ничего и не было.

— Извини… — Неискренне сказал я. — Не знал, что ты тут бреешься. Знал бы — постучал.

— Бреешься? О чём это ты? — Непонимающим голосом говорила Виктория. — Я не брилась. Тебе показалось! — Нахмурила она брови.

— Что значит не брилась, я же в…

— Всё! Заткнись! Не брилась, значит не брилась! Чего тебе не понятно, дурак? — По-детски возмущалась Виктория, что очень веселило меня.

— Как скажешь… — Разводя руками, согласился я.

— Чего пришёл? — С наигранной грубостью спрашивала она.

— Ну… за этим самым… Брунгильда в курсе.

— А-а-а! Ну конечно, за чем же ты ещё мог прийти ко мне…

— Уж извини, что так. — Покачал я головой.

— Ладно… — Она задула свечу и в комнате воцарилась почти беспросветная тьма. Лишь через оконце в комнату проникал голубоватый, таинственный свет. Виктория приблизилась к моему уху и нежно прошептала: — Мужчины не должны видеть то, что им не положено… пусть увиденное останется нашей маленькой тайной, хорошо…? — Она оставила на моей шее свой горячий поцелуй.

"Бред какой-то…Что за женские загоны? Подумаешь, увидел, как она бреется, тоже мне…" — Хотел я было произнести всё это вслух, но Виктория утянула меня в пучину страсти и похоти.

Я очнулся лишь спустя час. Всё это время я находился в чувственном гипнозе и наслаждался кровью и плотью юной умелой девушки. По окончании процесса на душе было приятно и спокойно.

"Да, это определённо стоит своих денег…"

От чего-то в мой второй раз всё было намного лучше, чем в первый. Не знаю, с чем именно это связано, но ощущения были ярче и насыщеннее. Возможно, всё дело в так называемом "парадоксе первого раза". Это когда твой первый раз, не важно в чём именно, всегда хуже второго и всех последующих.

Ещё, наверное, сказалось полуторамесячное воздержание… Да и Виктория теперь не казалась мне такой бесчувственной и неживой. Это потому, что узнал её получше, проникся, как к человеку, а не как к обычной проститутке.

Я лежал на кровати, смотря в потолок и думал либо ни о чём, либо сразу обо всём. Впрочем, это не имеет разницы.

Виктория нравилась мне. Нравилась, как девушка, и как человек. Я не любил её, совершенно исключено. Но в ней было что-то настоящее, наивное. Она была глупенькой и не понимала многих вещей, но её неподдельная искренность не могла не радовать.

"Чего это я тут так расчувствовался…походу нужно почаще захаживать сюда, отводить душу…"

— Виктория, — обращался я к девушке, — чего нового расскажешь?

Она положила мою руку себе на грудь и сказала:

— Где-то неделю назад в коридоре пересеклась с одной девушкой…её, вроде…Беатрис звать. Рыжая такая, на меня чем-то похожа. Так она с такой злобой на меня пялилась… аж не по себе стало! — Делилась Виктория. — Неадекватная какая-то…вот что я ей сделала? Работаю себе, никого не трогаю…и тут на! Такое отношение…

"Хех…"

— Ты не беспокойся насчёт неё. Она, наверное, в плохом настроении просто была. Ты тут совершенно не при чём. — Объяснял я Виктории. — Если в следующий раз её встретишь, просто не обращай внимание. Хорошо? И ни в коем случае не говори с ней — она девчонка вспыльчивая, может сорваться понапрасну.

— А что с ней? — С интересом спрашивала Виктория.

— Жизнь очень непростая… — Я немного помолчал. — В разы хуже моей или твоей. Её можно понять. И лучше не злить лишний раз…

— Хорошо… — Впитав мои слова, согласилась Виктория.

— Слушай… — Опять завёл я старую шарманку. — А ты не думала над тем, чтобы сменить профессию…?

— Да ну тебя! — Обиженно ответила девушка. — Вот куда я подамся? Мало того, что нифига не умею…так даже если б и умела, то что?

— Как что…?

— Чем больше ты делаешь — тем больше потом у тебя заберут… — Неожиданно для меня Виктория выдала интересную мысль.

— Может ты и права, Виктория… — Размышлял я. — Зря я, наверное, всё пытаюсь направить тебя на путь истинный. Кто я, собственно, такой, чтобы это делать? — Почесал расплывшуюся на подушке голову. — Вдруг, твоё призвание именно здесь? И нет абсолютно ничего позорного в том, чем ты занимаешься. Возможно, ты единственная из всех, кого я знаю, кто счастлив на своём месте. Ты ведь счастлива, Виктория?

Девушка помолчала секунд десять и утвердительно ответила:

— Да! Мне всё нравится…

— Ну вот и славно! — Заключил я.

Ещё немного провалявшись на кровати и поболтав о всяком с Викторией, решил, что нужно топать домой. Я оделся, чмокнул убаюканную моими глупыми разговорами девушку в щёку и вышел из комнаты номер тридцать три.

Когда шёл по коридору мимо комнаты с черноволосой наездницей, напрягся. Благо, теперь дверь была закрыта. Я не хотел встревать в лишние проблемы, поэтому просто прошёл дальше.

На лестнице услышал голос той самой женщины, которой попался клиент с четырьмя… Притих. Стал слушать, в надежде на то, что наконец-то узнаю развязку этой истории.

На этот раз она говорила не с Брунгильдой, а с каким-то мужиком. Видимо, это был один из посетителей.

— Ну-у чаво? — Игриво-пьяным тоном спрашивал неизвестный.

— Ты заплатил Брунгильде? — Спрашивала она.

— Я ещ-щё в прошлый раз на несколько встреч вперёд заплатил! — Выпалил мужик. — Так что…

— Хорошо… — Соглашалась женщина. — Но перед тем, как зайдём в комнату, я должна кое-что у тебя спросить…

— Ну-у…чего ты тянешь? Давай, спрашивай! — Нетерпеливо говорил мужик.

— Я до сих пор не понимаю, откуда у тебя…ну… — Медлила женщина.

— Давай же, давай! Не тормози!

"Да не тупи ты, ядрёна мать!"

— Это касается твоих…четырёх… — Почти шептала женщина. — Мы опять будем заниматься…этим…?

"ДА ЧЕМ ЭТИМ-ТО, ТВАРЬ ТЫ НЕДОГОВАРИВАЮЩАЯ?"

Вдруг одна из дверей на первом этаже распахнулась и парочка, испугавшись, скрылась в комнате.

"А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А (!!!)"

Я, психанув на кликбейтную жизнь, с гневным топотом покинул бордель. Шёл по тёмной улице и пытался разгадать тайну четырёх…ничего не лезло в голову, и я попытался забыть весь этот бред.

Мысли переключились на то, что по-настоящему важно. На мою главную теперешнюю цель — на победу в турнире. Моя жизнь с момента принятия решения об участии поменялась на ДО и ПОСЛЕ.

Меня терзали бесконечные догадки, что же это за столица такая, где технологическое развитие на века превысило местное. Меня завораживало от одной мысли об этом. Ужасно хотелось узнать всю эту удивительную историю и принять участие в дальнейшем её формировании.

"Магическая академия…хех…" — ухмылялся я, шагая по ночным улицам безнадёжного города. В своём мире я учился только в школе, а после в ненавистной и скучной шараге. А теперь на горизонте маячила целая академия. Неплохо… раньше бы и думать не мог, что я способен на такой шаг.

Это было раньше…

А сейчас всё иначе. И со временем ставки будут только возрастать. Я буду достигать намеченных вершин и карабкаться всё выше и выше.

Провалами пусть довольствуется прошлый я. Нынешний же — достоин намного большего.

Но… хватит слов. Пора приступать к делу. Завтра же я вновь поднимусь с кровати и побегу рвать задницу на тренировках. Ведь самое главное событие в моей жизни начнётся уже совсем скоро…

Глава 22

Мощный апгрейд

Всего лишь месяц?! — Я возмущённо таращился на Вальдемара.

— Если быть точнее, то три недели и пять дней. Ибо на дорогу ещё два уйдёт… — Он виновато чесал затылок, стоя возле манекена, который я бил секунду назад.

— Но…но…почему так скоро? — Я был ошарашен этим известием и паниковал из-за того, что не успею хорошо подготовиться.

Вальдемар, словно поняв мои опасения, успокоил:

— Сегодня вместе наведаемся к Хорну, и разберёмся с твоим питомцем.

— К Хорну? — Не мог я припомнить такого имени.

— Да. — Сказал Вальдемар. — Это тот, кто в прошлый раз уже дал нам подсказку по поводу теневого кармана. Но тогда он торопился, и я не успел как следует…расспросить его. Да и о чём бы я спрашивал — без тебя ведь был.

Вторую половину тренировки пришлось на сегодня отменить, ибо вопрос с Саней требовал безотлагательного решения. От этого зависела моя победа на турнире.

По плану я должен был жать огромную каменюгу от груди, потом бегать с ней и приседать. Придётся завтра навёрстывать упущенное.

Через полчаса мы подошли к небольшому деревянному домику, обнесённому покосившимся забором. Ещё за несколько десятков метров от него повеяло чем-то неприятным. И я не про атмосферу — я про запах. От владений Хорна конкретно так воняло.

Пока Вальдемар грозно стучал в дверь, я стоял позади и игрался с непонятным зверьком. Он, вроде бы, походил на маленького котика, но при этом не был им…

— Что ты такое… откуда такие странные уши… зачем тебе пятая лапа…а, стоп… — Пока я разговаривал с милым монстриком, дверь отворилась. Меня сразу же накрыло стойким запахом животной мочи и кала.

— Кха-кха. — Кашлял я, пытаясь отмахнуться от назойливой вони, но выходило плохо.

— Здравствуй. — Грозно поздоровался Вальдемар.

— Привет… — С явной ошарашенностью и даже страхом в голосе ответил Хорн.

Вальдемар отошёл в сторону и рукой указал на меня, сидящего на корточках с кулаком у рта. Наверное, сейчас я выглядел как гопник с района, поэтому Хорн взглянул с явной неприязнью на лице.

— Это Сол. — Представил меня Вальдемар.

— Привет! — Поздоровался я, но Хорн ничего не отвечал, он лишь с тупым взглядом смотрел то на меня, то на зверька, что лежал рядом пушистым красным пузиком кверху. Вальдемар топнул тяжёлой ногой, от чего Хорн вздрогнул и тут же протараторил:

— Приветствую, Сол. Я Хорн! — Начал фальшиво улыбаться. — Проходите, гости дорогие! — Раскрыл дверь пошире и жестом пригласил внутрь.

В доме просто дичайшим образом воняло животиной. И не спроста, ведь повсюду бегали звери. Они были буквально везде — на потолке, на стенах, но столах, на Хорне, на Вальдемаре, на мне…

— Пшол вон! — Я щелбаном смахнул с себя подобие попугая, который назойливо садился мне на плечо. — Я что тебе, пират какой-то?

Хорн злобно обернулся на меня и почти прошипел:

— Не обижай…моих…животных…

— Ладно-ладно. Но пусть они меня тоже не обижают… — Я с подозрением оглядел Хорна. Он был довольно молодым — на вид не больше тридцати пяти, но при этом горбился, как старый хрен, и одежду носил — сплошной рваный мусор.

Еле сдержался, чтобы не психануть, когда наступил на очередную кучу чьего-то дерьма.

"Почему ты не можешь убрать свою долбаную квартиру!?"

— М-да… — Разочарованно протянул Вальдемар. — Запустил ты себя, дружочек…

Хорн что-то пробубнил себе под нос и сел на изодранный когтями диван. Мы с Вальдемаром предпочли остаться на ногах.

— С чем пожаловали? — Интеллигентничал Хорн.

Вальдемар отшагнул в сторону, уклоняясь от падающего с потолка дерьма.

— Тьфу ты…! Если б знал, пригласил бы встретиться где-нибудь в другом месте… — Он нервно вздохнул. — Но, раз уж пришли… В общем, нам нужна твоя помощь с питомцем моего друга. — Вальдемар кивнул в мою сторону.

Услышав слово "питомец", Хорн тут же оживился и стал смотреть на меня, ожидая, что я покажу ему этого самого питомца.

Мне на голову вдруг прыгнула какая-то коала.

— Нет, не ты! — Я резко тряхнул шеей, и коала спрыгнула. Свистнул, призывая Саню и он тут же материализовался на моей руке.

В глазах Хорна скользнул огонь, и он встал с дивана.

— Какой чудесный экземпляр! — Удивлялся он. — Где вы его нашли?

— Да в одной из подворотен… — Отвечал я.

— Большая удача! — Он потянулся к ёжику, но я убрал руку с Саней за спину и сказал: — Он же ядовитый, не трогайте…!

Хорн посмотрел на меня, как на умственно отсталого.

— Думаешь, я не знаю…? Этот вид ежей называется "Поистус Санчолотус". Живут до тридцати лет, имеют ядовитую шерсть, которая при соприкосновении с кожей вызывает сильное жжение и последующее онемение. Одна из особенностей — огромная скорость бега при плохой прыгучести. Вид довольно редкий — на всю страну таких не больше десяти штук.

"Э-э…"

Я ничего не ответил, а стоял с открытым ртом. Вернул руку на место, больше не пряча Саню. Тут Хорн поднёс свою ладонь к нему и… спокойно погладил, не издав ни звука.

— Чего… ты… как это сделал? — Я ошарашенно глядел на Хорна и не понимал, что за цыганские фокусы он вытворяет. Глаза Вальдемара сделались по пять рублей, и он сказал:

— Не перестаёшь удивлять, Хорни…

— Ничего удивительного здесь нет. — Ответствовал Хорн. — Всё очень просто. — Он щёлкнул пальцами и в его руке очутился похожий на Саню, но розового цвета, ёжик. Судя по всему — девочка. Хорн посадил её себе на плечо и погладил.

— Это… — Начал было я, но Хорн перебил меня.

— Да! Это тоже Поистус Санчолотус, но, только девочка. Звать её — Эм.

— Каким образом ты прикасаешься к ним и тебе не больно? — Не понимал Вальдемар.

— Да, каким? — Поддакивал я.

Хорн обратился ко мне:

— У тебя ведь есть такая же способность, как и у меня. Правильно? Значит ты можешь так же. — Назидательным тоном говорил Хорн. — Ёжик подчинён тебе, и не может причинить боли и увечий. Но… для начала ты всё-таки должен немножко пострадать.

— Пострадать? — Испуганным голосом спрашивал я.

— Просто сожми его двумя руками. Только аккуратно, не переусердствуй. Главное — это впитать в себя его яд.

Я взглянул на фыркающего Саню, но он не смотрел в ответ. Ёжик был увлечён другим…точнее, другой…ежихой. Влюблёнными глазами он наблюдал за прекрасной Эм. Она отвечала ему взаимностью.

— Саня, извини, но я прерву ваше первое свидание. — Я посадил ёжика на стол и медленно поднёс к нему руки. Стал накрывать ладонями и…

"СУКА-СУКА-СУКА" — было ужасно больно. Складывалось ощущение, что я трогаю раскалённые угли.

Из последних сил пытался тут же не прекратить начатое и терпел.

— Сколько ещё!? — Нервно спрашивал я у Хорна.

— Нужно ещё секунд тридцать.

Я чувствовал, как от моих ладоней, по предплечьям, по плечам, а после и по всему телу растекалось что-то жгучее, тёплое… Эта жидкость согревала изнутри, от чего я потел.

"Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, двадцать, двадцать один…" — Отсчитывал я время до конца пытки. Тело моё было красным и мокрым. Я страдал…

"Двадцать восемь, двадцать девять, тридцать!" — Резко убрал руки и отлетел назад. Вальдемар поддержал меня за спину, не дав упасть.

— Теперь присядь. — Сказал мне Хорн и я пристроился на диване.

Я откинул голову на спинку и не двигаясь лежал. Руки продолжало жечь, но постепенно боль спадала и спадала. Через несколько минут всё прошло.

— Ну как ты себя чувствуешь? — Спрашивал Хорн.

— Нормально… так же, как и обычно. — Ответил я и встал с дивана. "Ходить могу, руки на месте…"

— Попробуй дотронуться до него. — Посоветовал мне Хорн.

Я свистнул, и Саня появился в моей ладони. Я осторожно, по привычке опасаясь ожога, поднёс к нему палец… И ничего не произошло. Я ощутил его мягонькую, приятную шёрстку. Она не жгла меня, не причиняла никаких страданий, а только легонько щекотила.

— Ого! Работает! — Удивлялся я. — Хорн — ты гений. Спасибо. — Я был ужасно рад тому, что Саня теперь был для меня безопасен. Отныне я смогу трогать его до бесконечности, даже не пользуясь перчатками.

— Не стоит благодарностей. — Он элегантно поклонился. — Я смог помочь вам?

— Конечно… — Соглашался я. — Но… мы пришли сюда не только за этим. В общем, нам очень нужно как-то усилить этого ежа. — Я запустил пальцы в Санину шёрстку. — Чтобы он жалил не только голую кожу, но и…

— Кхм… — Хорн поднёс руку к подбородку и крепко задумался. — Я вас понял. Нужно обмозговать… — Он вышел из комнаты и скрылся среди своего зоопарка.

Мы с Вальдемаром, скинув с дивана всю надоедливую живность, присели на него. Я жамкал Саню, а он играл в гляделки с полупсом, сидящим напротив. В конце концов Вальдемар победил, и бедная тварь в страхе убежала.

Через некоторое время Хорн вернулся в комнату. В руках у него были небольшие обручи, перетянутые плотной тканью.

— Господа, — обратился он к нам, — пройдёмте на улицу.

Мы с Вальдемаром, переглянувшись, встали с дивана и вышли вслед за Хорном. Мы отошли на небольшую полянку рядом с домой и Хорн всучил Вальдемару эти обручи.

— Что это такое? — Возмущался Вальдемар.

— С помощью этого я когда-то тренировал своих питомцев. — Пояснил Хорн. — Подними один из них повыше и задержи в воздухе. — Вальдемар нехотя повиновался, подняв один обруч над собой, а все остальные бросив на травку рядом.

— Итак… — Начал Хорн. — Смотри, какое дело… Жалить через одежду или броню твой питомец не сможет.

Я уж было успел расстроиться, но Хорн не дал мне этого сделать.

— Но…в этом нет ничего страшного. — Пояснил он. — Есть другой выход. Да, ты не можешь жалить, но… ты можешь атаковать ежом на огромной скорости — а это тоже наносит отличный урон. Попробуй. — Хорн указал пальцем на обруч, который держал Вальдемар.

Я хрустнув шеей, настроившись на боевой лад и, подумав о том, чего хочу, свистнул Сане. Он мгновенно телепортировался недалеко от Вальдемара и покатился в сторону обруча.

*БАМ*

Ёжик ударяется о плотную ткань, но тут же отлетает обратно. Вальдемар в последний момент ловит бедного Саню и тут же становится бедным вместо него. Он жалит сглупившего мужика, и тот, как горячую картошку, откидывает его в сторону.

— *** — Вальдемар выругался вслух. С минуту дул на руки, а потом вновь поднял над собою обруч.

— Неудачно вышло… — Опустил я голову. — Бред, из этого ничего не выйдёт. Он и так летит достаточно быстро — но от этого никакого толку.

— Не спеши огорчаться! — Подбадривал меня Хорн. — Просто ты неправильно управляешь своим питомцем.

— А как надо? — Недоумевал я. — Может, покажешь мне на своём примере?

— Понимаешь… — Начал объяснять Хорн. — Я очень давно не участвовал в поединках и изрядно растерял форму. — Он взглянул на Вальдемара, видимо, вспомнив о прежних временах, когда они дрались друг против друга. — Также форму растеряли и мои питомцы. Без долгих тренировок нельзя в один день стать таким же, как раньше. Да и к тому же, прекрасная Эм появилась у меня не так давно и с ней я не тренировался вовсе. Поэтому…я буду объяснять, а делать будешь ты. Хорошо?

— Хорошо. — Согласился я. — Но что нужно делать?

— Поистус Санчолотус могут развивать огромную скорость. Если дать им достаточный разгон — то они будут летать быстрее молнии.

— Отлично. — Понимал я. — Но где во время битвы он будет разгоняться? — Произнеся вслух эту фразу, ко мне в голову тут же самостоятельно пришёл ответ. — А-а-а-а! Я кажется понял, к чему ты клонишь… — По лицу поползла улыбка. — Нужно, чтобы он начал разгоняться заранее, ещё в теневом кармане!

— Бинго! — Почти вскричал повеселевший Хорн.

— Бинго… — Повторил за ним уставший держать обруч над головой Вальдемар.

— Это я понял. — Сказал я. — Но… ведь Сане будет больно. Он маленький и мягкий ёжик — если влетит в какую-нибудь броню, всё себе переломает.

— Всё верно. — Согласился Хорн. — Но тут тоже есть одна хитрость.

— Какая? — Заинтересованно спрашивал я.

— Ты ещё слишком молод и толком не умеешь пользоваться своей энергией, а, следовательно, и теневым карманом. Но так как я на этом деле собаку съел…ну, то есть…опытный я. В своё время вдоль и поперёк исследовал этот карман… Поделюсь с тобой секретом, как обезопасить питомца энергией при столкновении с мишенью.

Я, предвосхищая что-то интересное, потирал руки.

— Закрой глаза. — Приказал мне Хорн.

Я закрыл их.

— Представь большую тёмную комнату, где нет ничего, кроме пола, стен и потолка. Представил?

— Представил.

— Эта комната должна быть пропитана энергией, энергия должна искриться в ней, исходить от стен, жить отдельной жизнью. По сути, вся комната состоит только из энергии. Представил?

— Представил.

— Теперь телепортируй своего питомца внутрь этой комнаты.

Я свистнул, не открывая глаз, и вдруг где-то рядом послышалась вспышка и Саня оказался в этой самой комнате…

"Ого, нихрена себе… Саня у меня в голове… прикольно…"

— Какого цвета твой питомец?

— Синего.

— Заставь его вобрать в себя энергию, сделай его тёмным, энергия должна обволакивать твоего питомца.

— Я начал представлять, как тёмная энергия, исходящая от стен, пола, и потолка летит в сторону Сани, и он впитывает её, тоже становится тёмным, словно собственная тень.

— Да, получается! — Радовался я. — Он потемнел!

— Отлично. Теперь заставь питомца начать движение. Пусть он покатится по стене и постепенно разгоняется, разгоняется… И когда он наберёт приличную скорость, выпусти его! Отправь в нужную тебе цель!

Тёмный Саня залез на тёмную стену и покатился… Сначала он катился медленно, но с каждой секундой ёжик двигался быстрее и быстрее. Через некоторое время я уже не мог различать его черты, а видел одну сплошную волну, обволакивающую стены. Он был быстр, как молния! И-и-и, раз!

Я вдруг резко открыл глаза, свистнул, и отправил Саню прямо в центр обруча, который Вальдемар вяло держал уже не над своей головой, а на уровне груди.

*БАХ*

Чёрно-синяя молния, никоим образом не напоминавшая маленького милого ёжика, со свистом и даже небольшим эхом влетела точно в цель. Это было похоже на поток убийственной энергии, которая вырвалась прямиком из ада.

Вальдемар, не успев осознать произошедшее, держал обруч на том же месте. Почуяв неладное, он обратил на него свой взор. Вместо ткани, натянутой между небольшим по диаметру кругом, сейчас зияла огромная дыра, от которой исходил вялый дымок.

— Вот тебе на, ну и дыра! — Вальдемар стоял с глазами на выкате. — Это что сейчас произошло…?

Я был удивлён не меньше Вальдемара. Нет, я был удивлён намного больше, ведь это я сотворил!

— Ёп-вашу-мать… — Проговорил я вслух. Хотелось материться от увиденного. Я стоял в небольшом шоке и до конца не мог поверить, что мы с Саней способны на подобное.

Даже Хорн недоумевал, но меньше нашего.

— Да… — Заявил он. — Впечатляет. Очень впечатляет! Вот это скорость. У меня бы не в жизнь не получилось добиться такого. — Радовался за меня Хорн. — Мальчик, у тебя очень мощная энергия. Очень мощная… — Он присел на травку. — Только запомни, что подобные штуки ты не сможешь вытворять каждую секунду. На это уходит много твоей энергии. Старайся беречь её в поединках, и расходуй правильно.

Когда шёл домой, думал о том, что ни капли не жалею о пропущенной тренировке. Ещё бы… Да то, чему меня сегодня научил Хорн, заменит сразу тысячу подобных тренировок.

Теперь, я думаю, настало время подвести некоторые итоги.

У меня имеется две ветки способностей: смех и питомцы.

В ветке смеха у меня есть режим смехсерка, способность заставлять смеяться других и небольшое лечение.

В ветке с питомцами я могу, соответственно, приручать питомцев, отправлять их в теневой карман и вызывать Саню-пулю, который, к тому же, жалит неподготовленных врагов.

Неплохо? Неплохо.

Но хватит ли этого, чтобы оказаться лучшим среди сотни других?

Глава 23

Вперёд!

До начала турнира осталось ровно три дня. А так как дорога до деревушки, где он проводится, занимает два — то сегодня был мой последний день в Аутгарде. Конечно, при том условии, что я не проиграю.

А я не проиграю!

Как и всегда при приближении чего-то нового, наступала грусть по старому. Я начинал вспоминать, прокручивать все свои "приключения" в этом городе. В целом, хоть это место было и остаётся довольно ужасным, тем не менее, здесь со мной случалось и много хорошего.

Самое хорошее — это, конечно, люди, коих я встретил. Вальдемар, Брунгильда, Беатрис, Виктория, моя бабка. Но были персонажи и похуже — Теодор, Тэвер… О последних вспоминать не особо хотелось, но они надоедливо зудили в моей голове.

Чем же заняться в последний день перед отъездом?

Конечно, стоило бы посвятить оставшееся время тренировкам, но сам Вальдемар позволил мне отдохнуть. Не сказать, что тело моё устало, выдохлось, но в моральном плане мне однозначно требовался отдых. Этакое затишье перед бурей.

По привычке я проснулся как всегда с самого сранья. Поднялся с кровати с блаженным, ностальгическим настроением. Было непривычно, что не нужно бежать на тренировки.

Я всё ещё не сказал бабке о том, что уезжаю. Да и по поводу своих тренировок ничего не говорил. Хотя она, определённо, замечала моё частое отсутствие и изменения во внешнем виде.

Я задумался, почему бабка так равнодушна ко всему? Почему не отчитывает хоть по какому-нибудь поводу? Естественно, я бы противился этому и пропускал мимо ушей, но…близкие люди таким способом обычно выказывают свою заботу. Так делала, например, моя мама.

Так как бабка ещё не ушла на рынок, решил напоследок поговорить с ней по душам. Когда я вошёл в гостиную, застал её, угрюмо сидящую за столом, и попивающую воду. Она была повёрнута ко мне спиной, и я некоторое время смотрел на её поникшую спину и седые кудрявые волосы.

— Доброе утро… — Поздоровался я с ней.

— Доброе, внучок… — Старушка медленно развернулась на стуле и посмотрела на меня.

Я сел напротив неё и завёл разговор.

— Сегодня я уезжаю. — Спокойным голосом сообщил я.

— Надолго? — Так же спокойно поинтересовалась она.

— Возможно, что навсегда.

Она поднесла кружку ко рту и вобрала в него немного воды. Прополоскала ей рот и с усилием сглотнула. Ничего не отвечала, смотрела куда-то мимо всех вещей.

— И ты ничего больше мне не скажешь? — С небольшим наездом спрашивал я.

Бабка вернула взгляд обратно на кружку с водой, потом на стол, а после и на меня.

— А шо я могу тебе сказать? — Тихонько поставила кружку обратно на стол.

— Да хоть что-нибудь… — Досадовал я. — Ты постоянно молчишь, будто тебе совсем на меня наплевать.

— Понимаешь… — Начала она. — Я в своей жизни уже столько всего пережила… — Бабка перевела взгляд на окно. — В детстве я воспринимала всё чересчур близко к сердцу — была вспыльчивой, эмоциональной…потом события сменяли друг друга, и я менялась… одна смерть, вторая, третья…десятая…в какой-то момент ты уже просто привыкаешь к такому положению вещей.

— То есть тебя уже сложно чем-то удивить? — Спрашивал я.

— Можно и так сказать… но это не значит, что мне плевать. Я беспокоюсь за тебя, но… чего может сделать старая немощная бабка? Моё время ушло, и я не могу тебя от чего-то отговорить, изменить твоё решение… Тем более, если ты что-то задумал, то уже не отступишься от этого, я буду только мешать… в этом ты похож на своего отца…

"Опять она про этого отца…"

— А расскажи про него. Я мало у тебя об этом спрашивал, а сейчас вдруг стало интересно. — Я взял бабкину кружку и хлебнул из неё воды — ледяная жидкость обожгла горло.

— А что тут расскажешь… — Задумалась бабка. — Хорошим человеком он был. Нас всех кормил, тебя заделал. Всё шло хорошо, пока твоя мамка…Ну и после этого он стал совсем другим, а потом ввязался в какую-то военную историю, да и погиб там… Только весточку и получила о его смерти… даже тела не видела.

"Мда…какая-то слишком короткая история… родился человек, пожил, и помер. Вот и всё тут…"

— А куда хоть уезжаешь-то? — Решила всё-таки поинтересоваться бабка.

— Да вот тоже…в одну историю ввязался. — Сознался я. — Но она сулит мне очень многое. И я без этого пропаду…

— Уж ладно. — Заключила бабка. — Главное, чтоб счастлив ты был, внучок. Остальное — ерунда.

Я искренне улыбнулся такому ответу.

— Только ты уж это…не забывай меня, хоть письмецо какое присылай иногда.

— Да куда ж без этого! — Сказал я. — Я тебе даже кое-что получше письма пришлю. Вот увидишь.

Бабка поднялась со стула, подошла ко мне, погладила по макушке, да и вышла из дома, аккуратно прикрыв за собой дверь. В ближайшее время, хотя, скорее всего, теперь никогда, я её больше не увижу…

С тёплыми чувствами я вышел из дома и кое-куда направился. Перед отъездом я хотел встретиться с одним человеком. Не знаю, для чего мне это, скорее, такой поступок будет даже лишним. Но…внутри была острая потребность в этой встрече.

Я точно знал, что сегодня она появится здесь ближе к полудню. Эту информацию мне сообщила Брунгильда, а её словам верить можно.

Беатрис добиралась до борделя всегда одним и тем же путём. По крайней мере, я знал последнюю его часть. И вот я сидел под деревом в небольшом дворике, окружённом полуразваленными деревянными домами. Ждал.

"Какого хрена ты здесь делаешь?" — Задавал я себе один и тот же вопрос, но не мог найти на него ответа.

Я сидел прямо на земле, прильнув спиной к небольшому, но крепкому стволу. Секунды и минуты шли вперёд, а я оставался на одном месте.

Мне нравилось здесь находиться. Кругом не было ни души, и в этих домах уже давно никто не жил. Никто не мог помешать моему спокойствию. Сюда не проникал даже ветер, что, конечно, было только плюсом, потому что нынче он был каким-то холодным.

"И почему Беатрис проходит именно здесь? Может, так же, как и я, любит наслаждаться одиночеством…?"

Я сидел в пустующем дворике уже несколько часов и наслаждался отдыхом. Думал о всяком, призывал Саню и игрался с ним. Представлял, как я поступаю в волшебную академию и начинаю новую жизнь.

Всё-таки, иногда хорошо побыть с самим собой наедине.

В один момент вдалеке я услышал чьи-то шаги. Они были медленными и тихими, но так как никаких других звуков здесь больше не было, я отчётливо их различал.

Шаги были там, за плотной стеной из деревьев, и я не мог видеть их обладателя. Вернее, обладательницу. Потому что шаги у мужчин и женщин обычно сильно различаются, и в этот раз это определённо был не мужчина.

И тут из-за зелёной преграды вынырнула она.

Беатрис.

Подруга моего детства и человек, с которым у меня очень странные отношения.

Она тут же заметила меня и остановилась, словно на неё наставили пистолет. Казалось, что сейчас поднимет руки вверх и начнёт пятиться назад.

— Сол… — Совсем неживым голосом проговорила она.

— Здравствуй, Беатрис… — Поздоровался я с ней и, опершись о дерево, встал на ноги.

— Что ты здесь делаешь…? — Спрашивала она.

"Знал бы я сам, что здесь делаю…"

— Решил попрощаться с тобой. Ведь я завтра уезжаю… — Как-то виновато произнёс я.

— Да… я слышала об этом. — Подтвердила мои слова Беатрис.

Теперь мы стояли друг напротив друга и не знали, что говорить дальше.

Я, как мужчина и виновник этой встречи, всё-таки осмелился на первое слово:

— Как твои дела? — Задал я самый глупый на свете вопрос.

— Нормально… — Как-то обречённо ответила Беатрис.

— А у тебя?

— Тоже нормально…

"Мда-а… очень конструктивный разговор…"

— Ладно, Беатрис… — Признался я. — Я сам не знаю, для чего пришёл сюда. Может, просто хотел увидеть в последний раз…обнять тебя…

Беатрис смутилась и побагровела после слова "обнять", но, тем не менее, не забраковала эту идею. Меня вдруг как будто бы сковало, руки стали тяжёлыми, и не было сил их поднять.

В неловком молчании мы простояли минуту, после чего я, наконец, решился. Вскинул свои руки, и резко, чтобы не передумать, обхватил Беатрис. Наверное, со стороны это выглядело очень глупо и несуразно — плевать. Потому что на душе у меня после этого стало очень приятно…

Облачённое в лёгонькое платье тело Беатрис набирало тепло, соприкасаясь с моим. Я тоже был одет не по погоде и поэтому наши объятия служили хорошим способом для того, чтобы согреться.

Я почувствовал, как Беатрис сжимает меня со всей силы так, что аж кости хрустят. Видимо, ей очень этого не хватало. Не хватало того, чтобы кто-то вот так просто взял, и обнял её без причины.

— Сол… — Всхлипывала девушка. — Почему…всё так… почему? — Спрашивала она у меня.

— Я…я не знаю…правда… — Мямлил я, не зная, что ей ответить, что подсказать бедной девушке.

— Если бы… — Уже во всю ревела она. — Если бы всё было иначе…если бы Господь не наказал меня за грехи других…мы бы могли быть с тобою вместе…

— Беатрис… — Глаза мои покраснели. — Поехали со мной…?

— Я б-бы…с радостью…но что это изменит? — Девушка разжала руки, поднесла ладони к лицу и продолжила хныкать.

— Как это что? Мы сбежим, и тогда… — Я не понимал, что говорил.

— Меня ведь всё равно не примут в столицу. Нет, ни за что. — Она вытерла лицо от слёз и посмотрела на меня краснющими глазами. — У меня нет никакого дара. Я обычная прислуга у могущественного клана… Если сбегу — меня рано или поздно найдут и убьют… нет, это невозможно…

— Тогда…тогда давай я останусь здесь вместе с тобой, Беатрис? — На эмоциях выпалил я.

— Сол…не порти свою жизнь из-за меня. Я разговаривала с Брунгильдой…у тебя отличный шанс вырваться в люди… — Девушка убрала мешающиеся волосы за уши. — У тебя всё получится, я в тебя верю…

Я не знал, что говорить дальше. В разбитом состоянии смотрел на медленно летящую вдалеке птичку.

— Но…

— Сол! — Почти в гневе говорила она. — Я с самого подросткового возраста ублажала взрослых мужиков. Я выполняла всё, что они прикажут. Потому что по-другому…меня просто-напросто бы убили. Я…я…у меня просто не может быть нормальной, спокойной жизни. Я уже давно не годна для такого… Если мы будем с тобою вместе, думаю, тебе не понравится, когда посреди ночи к нам в дом вломится здоровенный мужлан и потребует трахаться с ним. И с этим ничего нельзя сделать! Я просто сраная рабыня… и я не желаю тебе такого счастья, как жизнь со мной…ты меня понимаешь, Сол!?

Я был обескуражен сказанным, поэтому уже совершенно ничего не понимал.

Развернулся и медленно пошёл в сторону того дерева, возле которого просидел сегодня весь день. Там было спокойно и хорошо…спокойно…и хорошо…

Подошёл к нему и свалился рядом. Смотрел в землю и ни о чём не думал.

Вдруг на меня налетела краснющая от слёз девушка и повалила на землю. Сознание тут же отключилось и дальше всё происходило на чистых инстинктах. Она вцепилась в меня губами, высасывая всю горечь и сожаление, начала срывать одежду. Я поддался похоти и с головой погрузился в этот ураган страсти.

Рыжая девушка, утонувшая в порочности, впустила меня в своё болото, позволила ощутить первозданный грех.

Было вязко и неуютно. Страшно и рискованно.

Но, чёрт, как же прекрасно…

* * *

— Кто рано встаёт — того Вальдемар на турнир везёт! — Взвинченный утренним морозом, он стоял возле небольшой телеги, запряжённой …оленем без рогов? Животное имело тёмный, почти синеватый оттенок.

Встал я сегодня даже раньше, чем обычно нужно на тренировки. Впрочем, я и не успел толком поспать этой ночью. Заснуть было просто невозможно — всяческие мысли не давали мозгу заглохнуть.

— Что это за зверюга такая? — Указывал я на безрогого оленя.

— Эта? У Хорна позаимствовал. Он сказал, что она довольно быстрая и выносливая. А называется … ху…рэ…ээ…хрен его знает, короче, я не запомнил.

— А если дождь польёт? — Я взглянул на телегу, у которой не было и намёка на крышу.

— Не боись. — Успокоил меня Вальдемар. — Он подошёл к оленю и снял с него большое покрывало. — Если дождь — укроемся с тобой под этим. — Он игриво подёргал бровью.

— Зашибись… — Заключил я и влез на телегу. — Надеюсь, обойдётся без дождя.

— Ну-с… Трогаем! — Вальдемар взял в руки поводья и вдарил ими по бедному безрогому существу. Оно тут же взвизгнуло и рвануло с места.

Мы с Вальдемаром мчались по ухабистой дороге. Я то и дело оглядывался назад, на город, который послужил для меня колыбелью в новом мире. Было ли мне жалко покидать его?

Да.

Но это не повод для того, чтобы оставаться на месте.

— Вперёд! Вперёд! Нас охренительный турнир ждёт! — Кричал Вальдемар, а я смотрел на него, и искренне радовался.

"Да, вперёд!"

Глава 24

Соитие в конюшне

Первые десять часов езды прошли нормально. Хотя бы потому, что восемь из них я проспал. Прилёг на минутку в качающейся телеге, да и отрубился к чёртовой матери. Постоянная тряска, от чего-то, хорошо убаюкивала.

Проснулся потому, что мы наехали на какую-то яму и чуть не перевернулись. Вальдемар как-то устал следить за дорогой, и проморгал её. Я решил помочь и предложил повести самому. Вальдемар сначала отказался, но потом, угодив ещё в одну рытвину, передал поводья мне.

— А куда ехать-то? — Спрашивал я у него, боясь, что забредём куда-нибудь не туда.

— Прямо…только прямо. Никаких поворотов быть не должно. — Отвечал мне Вальдемар, укладываясь поудобнее.

— А где заночуем? — Поинтересовался я, когда потихоньку начало вечереть.

Ответом мне послужил лишь громкий храп уснувшего здоровяка.

Пока я был "за рулём", то вдалеке постоянно что-то видел. Вернее, кого-то. Какой-то незнакомец, либо незнакомка — скакал на коне. А может и не на коне… в этом мире ничему уже не удивляешься.

Когда вечер уже начал сменяться ночью, я пнул Вальдемара. Он резко подскочил, так, что чуть не вылетел за борт.

— А? ЧТО? КТО? ГДЕ? — Он ошарашенно оглядывался по сторонам.

— Уже темнеет. — Пояснил я. — Где ночевать-то будем?

Вальдемар ещё потупил несколько секунд и подумав, сказал:

— Мы не проезжали мимо небольшого трактирчика?

— Кхм…нет, пока что на пути встречались только поля, да деревья.

— Фху-х… — С облегчением выдохнул он. — Значит, едем и ждём. Уже скоро, наверное, доберёмся.

Но скоро мы никуда не добрались.

Уже который час ехали по темноте, нихрена не видя, вперёд и вперёд. Лишь за полночь, издалека завидели небольшой деревянный домик.

— Это оно? — Спрашивал я у Вальдемара, показывая пальцем на строение, внутри которого горел свет.

— Да! Наконец-то! — Он вдарил бедному безрогому оленю, чтобы он скорее довёз нас до долгожданного ночлега.

Когда оказались внутри, то Вальдемар, никого и ни о чём не спрашивая, вошёл в первую попавшуюся комнату и завалился на кровать. Разруливать наше неожиданно появление пришлось мне…

* * *

"Ох…трактиры…как я их люблю и одновременно ненавижу. От каждого так и веет каким-то особым колоритом и фэнтезийной атмосферой. Но Тэвер, сука, попортил мне все впечатления…"

— А…э…чт… — Мямлил маленький седой дедуля, недоумевавший от того, что какой-то огроменный кучерявый мужик ввалился в его заведение и без спросу поселился в одной из комнат.

— Здравствуйте! — Приветливым голосом сказал я. — Это мой друг — Вальдемар. — Указал пальцем на приоткрытую дверь, за которой уже во всю слышался громкий храп. — Мы держим путь в одно место и… слишком устали, хотели бы у вас остаться на ночлег. Вы не против?

— Н-но… — Всё ещё не пришёл в себя дедуля. — Раз уж пришли, то оставайтесь, конечно… — Сдался он.

— Сколько с нас за одну ночь? — Поинтересовался я.

Старый подумал несколько секунд и сказал, что ночёвка обойдётся нам всего в одну серебряную.

— Неплохо! — Ответил я и достал из кармана монетку. Передал её хозяину и удалился в нашу комнату.

Когда оказался внутри, то увидел тесноватую комнатушку всего с одной кроватью. Благо хоть, что она была двуспальной. Хотя, можно ли в данной ситуации назвать это благом…?

Спать, от чего-то, совсем не хотелось. И это даже не из-за оглушительного храпа Вальдемара. Бесконечные мысли не позволяли мне успокоиться и отдаться сну.

В чём же дело?

Думы мои были по поводу предстоящего турнира. Как никак, такое важное событие происходит не каждый день. На кону стоит многое — начиная от моей жизни, заканчивая жизнью других. Любой бы тут волновался.

Пытался успокоить себя тем, что остальные участники турнира так же, как и я, сильно беспокоятся. К тому же, им всем от шестнадцати до девятнадцати лет. Они молодые, глупые, слабые… В принципе, даже на подпольных боях должно было быть сложнее, ибо там участвуют не только малолетки. Наоборот, из малолеток там был только я, да Молк.

Также, думал я и о Беатрис…

После случившегося всё ещё не мог прийти в себя. Тогда, во дворе, меж заброшенных домов, мы…

Я вышел из комнаты, дабы немного прогуляться. Смотреть на спящего здоровяка было не особо интересно. Да и с таким настроением как-то не хотелось сидеть на месте.

Зашёл в главный зал, туда, где постояльцы должны обедать. Подумал, что неплохо бы перекусить — ведь в животе уже который час было неспокойно. Оглянувшись по сторонам, не смог найти ни одной живой души.

"Кхм…"

Но… откуда-то неподалёку доносился еле слышимой шорох. Я решил проверить, откуда он исходит. Пройдясь возле комнат, заметил, что в одной из них убирался тот самый седовласый хозяин.

— Извините, а нельзя ли у вас перекусить? — Тихонько спрашивал я, чтобы никого не разбудить. Хотя, я вряд ли мог бы быть громче, чем Вальдемар, храп которого разносился по всему трактиру.

— Конечно, сынок… — Добродушно ответил старик, но меня всё равно передёрнуло от слова "сынок".

Старик отправился на кухню, а я стал ждать за одним из столиков. Кроме меня здесь больше никого не было. Хотя в трактире мы с Вальдемаром точно не были единственными посетителями. Хотя бы потому, что когда загоняли нашего безрогого оленя в конюшню, обнаружили там ещё как минимум двух коней.

Видимо, никакого выбора посетителям не предоставлялось, потому что старик даже не спросил, чего я хочу. Через минут десять он принёс мне какую-то жиденькую кашу и морс.

Удивительно, но на вкус это было намного лучше, чем на вид. Мне даже понравилось. Но, доевши, тут же пожалел об этом — ибо у меня появилась и без того лишняя энергия, так не нужная мне сейчас.

"Теперь я точно не усну…"

Вышел на улицу, чтобы подышать свежим ночным воздухом. Побрёл в сторону конюшни с целью проведать бедное неполноценное животное. Со скрипом отворил широкую дверь и оказался внутри.

Там было почти полностью темно, лишь через небольшую дыру в полотке светила луна.

— Эй, олень… — Позвал я животное, у которого не было имени. — Ты здесь?

— Я, конечно, не олень, но тоже здесь… — Из темноты раздался тихий женский голос.

От неожиданности моё сердце совершило кульбит и приземлилось на голову.

— Как вас зовут…? — Не зная, что ещё сказать, спросил я.

— Странное место для знакомств… — Заметила девушка. — Меня зовут Алиса.

— Сол. — Ответил я и прошёл к тому месту, куда попадала луна. Всё-таки оставаться в кромешной тьме при разговоре было как минимум неловко. — Это вы скакали перед нами всю дорогу?

— Наверное, да. Когда оглядывалась, видела вдалеке какую-то медленную телегу. — Девушка тоже пододвинулась ближе к свету, и я смог разглядеть её очертания.

— Я здесь со своим другом… а вы с кем? — Дабы не наступало неловкое молчание, поинтересовался я.

— Абсолютно одна. — С небольшим заигрыванием ответила она.

— Ох… чего уж вы одна в такие дали скачете. Мало ли что может случиться. — Выказал я Алисе своё беспокойство.

— Хех… — Слегка усмехнулась она. — За меня не беспокойтесь. Я девочка смелая. А вообще… — Шагнула она ближе к свету. — Чего это мы на "вы" общаемся. Давай, что ли, перейдём на "ты"… судя по голосу, мы примерно одного возраста. Я права?

— Конечно, Алиса. Давай на "ты". Мне семнадцать годиков, а тебе?

— А мне… — Теперь луна достаточно освещала девушку, и я, наконец, хоть и плохо, но смог её разглядеть. Средний рост, прямые чёрные волосы, вроде бы стройное тело. Насколько я мог понять — довольно симпатичное личико. — … восемнадцать. Получается, я тебя старше. — С небольшой гордостью в голосе сказала Алиса.

— Не везёт мне… — Признался я. — Все девушки, которых встречаю, всегда старше.

— Разве это плохо? Ведь чем старше — тем опытнее… — Как-то подозрительно игриво отвечала она.

— Хотя я и чувствую себя минимум на двадцать… тем не менее…

— А откуда ты? — Резко спросила Алиса.

— Из Аутгарда. — Сознался я.

— О… — Удивилась девушка. — Я тоже. — Она помолчала. — Хотя, чему тут удивляться. Мы ехали по одной дороге, и шанс того, что мы из одного города, был пятьдесят на пятьдесят. Но вот шанс, что мы едем в одной и тоже место… уже намного ниже.

— Теперь ты первая.

— Хорошо… — Согласилась девушка. — Я еду в деревушку, где проводится турнир для попадания в столицу.

"Сказать правду или нет…сказать или нет…" — Сомневался я. — "Может, убить её прямо здесь, чтобы было меньше конкурентов? Да не…хрень какая-то. Тем более, какую конкуренцию мне сможет составить обыкновенная молоденькая девка? Да и далеко не факт, что мне придётся с ней драться. Там ведь больше сотни участников…"

— Я туда же… — Всё-таки сознался я.

— Правда? — Голос Алисы вдруг изменился и стал совсем нежным. — Вот так совпадение… и как ты на такое решился? — Она подошла максимально близко, теперь мы оба стояли в столпе лунного света.

— Я… хочу поступить в академию, да и деньги очень нужны. Ведь мои родственники и друзья бедствуют.

— Ого…как благородно! — Алиса положила лёгкую руку мне на плечо. — Сол, это прекрасная цель. — А вот я…

Девушка пристроила на плече и вторую руку. Она буквально прижалась к моему телу, и я почувствовал сильное влечение.

— Очень люблю такие вещи. Ну…драться там…подпольных боёв в Аутгарде стало не хватать, и я…я решила поучаствовать в турнире. Может, чего интересного из этого выйдет…

"Подпольные бои? Что? Чего-то я не припомню её там…Хотя…в первый день, вроде бы, видел какую-то девушку…"

— Странное занятие для девушки… — Заметил я.

— Мм… — Алиса дотронулась пальцем до моих губ. — Это лишь одно из увлечений…ещё, я очень люблю заниматься…

Теперь вместо пальца девушка прислонила ко мне свои губы.

"Это…это…невероятно…"

Я уже не в первый раз целуюсь с девушками, но тут…тут однозначно была замешана какая-то…магия? Как только она поцеловала меня, я почувствовал, что теряю над собой контроль. Словно она теперь управляла моим телом. Казалось, что через губы мне проникли прямо в мозг. Я не мог сопротивляться. Даже если бы и захотел, не смог бы…

Теперь понятно, чем ещё любит заниматься Алиса…

Думаю, не стоит объяснять, что после поцелуя ничего не закончилось. Наоборот, поцелуй был только началом. Подготовкой к самому главному.

Я не помнил, как оказался без одежды. Может, на мне её никогда и не было? Не знаю…но теперь вместо одежды на мне была Алиса. Она заменила мне всё — и воздух, и воду, и солнце, и саму жизнь…

Везде была Алиса, всем была Алиса…

Дурацкие животные заёрзали в своих стойлах, начали бурчать. Но их голоса были где-то там, в другом, в параллельном мире. В мире, где нет её… я же существовал лишь в одном, самом прекрасном измерении. Алиса была его демиургом.

Мы были голыми. Лишь луна нежно обволакивала наши тела.

Алиса сидела на мне, повернувшись спиной, и яростно прыгала. Её прекрасная спина, напрягаясь, вздымалась вверх и вниз, вверх и вниз… на секунду это что-то мне напомнило. Но я тут же вновь обо всём позабыл. Ещё бы…ведь с Алисой больше ни о чём нельзя думать, кроме как о ней.

* * *

Мерзкое ржание вывело меня из сна. Я лежал в конюшне, рядом со стойлом нашего с Вальдемаром безрогого оленя.

"Что…этот олень ещё и ржёт?"

От чего-то на мне совершенно не было одежды. Я был гол, словно только что родился.

"И вообще, какого хера я забыл в конюшне?" — Перевёл взгляд на оленя, который чересчур озабоченно смотрел на моё голое тело. Стало немного не по себе.

— Тварь неполноценная, не смотри на меня! — Выкрикнул я животному и стал искать одежду, прикрываясь руками. Нашёл её в метре от себя. "Слава десятирукому Шиве, что её не украли…"

Оделся и вышел из конюшни. Судя по всему — сейчас было раннее утро. Светать ещё толком не начало, темнота лишь медленно уходила с небосвода.

Я шёл, шатаясь, в сторону трактира. Идти было трудновато — почему-то покруживалась голова. Да и общее состояние было разбитое, словно из меня высосали всю энергию.

Еле добрался до нашей с Вальдемаром кровати и наплевав на все свои предрассудки, лёг рядом с ним. Благо, он ещё спал.

Через минуту я отрубился.

Проснулся я, когда уже во всю светило солнце. В принципе, спал бы ещё, да только Вальдемар слишком громко разговаривал с кем-то за дверью. Сел на кровати, и чтобы прийти в себя, руками потёр лицо.

Вдруг вспомнил о том, что недавно голым лежал в конюшне. Напряг память ещё лучше и припомнил даже то, что происходило до этого. Какими-то урывками в голове всплывали кадры с черноволосой голой девушкой…её голос…её спина…

"Точно! Алиса!"

Понял, что вчера в конюшне у меня был секс с незнакомкой по имени Алиса.

"Конюшня? Господи…да где я только не тра…"

Я всё еще чувствовал себя не очень хорошо. Какая-то странная слабость не уходила. Это было похоже на моё похмельное состояние после использования смехсерка. Тупо не хватало энергии.

Очевидно, что моё состояние как-то связано с происшествием в конюшне. Эта Алиса тоже участвует в турнире, и когда она узнала обо мне…то…специально заставила меня с ней переспать?

Может, она имеет способность, которая как-то выкачивает энергию через соитие? Странная хрень. Но, похоже, что так оно и есть.

Вот, к чему могут привести внезапные половые связи…

Я вышел из комнаты и направился за стол, где завтракал Вальдемар. Рядом с ним стоял дедуля и что-то ему настойчиво объяснял.

— Если поехать чуть левее на запад, то через расщелину в горе можно пробраться намного быстрее, чем напрямик. Это я вас уверяю. Тысячу лет здесь живу и местную географию знаю, как свои пять пальцев!

— Кхм… — Вздыхал Вальдемар. — В прошлый раз я просто ехал прямо, и тоже добрался довольно быстро. Но…вам, наверное, лучше знать, так что воспользуюсь вашим советом. — Он слегка поклонился деду в знак благодарности.

Я сел на стул рядом с Вальдемаром и попросил дедулю принести мне вчерашней каши. Сунул ему в руку ещё одну серебряную, и тот с радостью убежал на кухню.

— А когда ты уже успел попробовать здешнюю еду? — Спрашивал Вальдемар.

— Да вот, вчера…когда ты отрубился, мне чего-то кушать захотелось. — Сказал я. Пока что не хотел сообщать ему о том, что случилось со мной в конюшне. Чего беспокоить с утра пораньше. Нам ведь ехать ещё сколько…

Покушал великолепной кашки и состояние немного улучшилось. Даже появилась какая-никакая энергия. Пока ел, всё оглядывался по сторонам, в надежде увидеть Алису. Но, судя по всему, её уже и след простыл.

Когда забирали из конюшни наш безрогий транспорт, я в этом убедился. В соседних стойлах уже никого не было, а значит и Алиса уже уехала. Ну, что ж, увидимся на турнире.

Запрягли нашу телегу, перед этим прикупив в трактире немного хлеба, чтобы перекусить в дороге, устроились поудобнее и поехали дальше.

Перед нами простирались огромные горные массивы. Ночью они были не так заметны, но сейчас…этот вид просто завораживал. Некоторые горы были настолько высокими, что протыкали своими вершинами кучерявые облака.

Как и советовал старик из трактира, мы поехали чуть западнее. Хоть прямо по центру и была основная дорога, но мы свернули. Всё-таки, хотелось добраться как можно быстрее, чтобы возобновить подготовку.

Пока ехали, решил немного подлечиться с помощью смеха. По итогу ничего не вышло — у меня просто-напросто не было настроения. Да и смех, в основном, лечит только физические ранения. А это… это было чем-то иным.

Своим смехом нагнал на себя подозрения от Вальдемара. Он тут же начал интересоваться, зачем я это делаю. Пришлось сознаться и рассказать всё в мельчайших подробностях.

— Все беды от женщин, запомни дружок, их надо всех сжечь, блин, и дело с концом! — Проговорил Вальдемар и после объяснил мне, что да, существует такая магия, которая высасывает энергию из других одарённых, и что скорее всего именно с этим я и столкнулся.

Зашибись. Не успел добраться до места проведения турнира, а уже столкнулся с жёсткой конкуренцией.

Так вдобавок ко всему, нас окружили какие-то ублюдки…

Глава 25

Ничего на свете лучше нету…

Мы ехали по левую сторону от главной дороги уже около часа. Только теперь, когда мозг начал работать более-менее нормально, я кое о чём догадался.

Мой рассказ Вальдемару о произошедшем в конюшне возбудил мои воспоминания в полную силу. Я как сейчас представлял перед собой ту самую спину в свете луны. Она была великолепна…но…не это сейчас самое главное!

Точно такую же спину я видел недавно в бордели у Брунгильды. Да, это точно была она. Такую спину и манеру заниматься этим делом ни с чем нельзя перепутать. Значит, я всё это время был максимально близок к Алисе, но так и не встречался с ней лицом к лицу. До этой ночи, конечно…

И что, по итогу, я знаю об этой девушке? Она очень активная — успевает подрабатывать в бордели и участвовать в боях. У неё есть дар, как-то связанный с интимом — она может вытягивать энергию из человека через половой контакт. Поэтому то, скорее всего, она и работает в бордели — собирает силу, а потом использует её в бою.

Но…

Сейчас важнее было другое. Тот путь, который подсказал нам старикашка из трактира, завёл нас не совсем туда, куда мы ожидали.

Мы ехали чуть западнее, как он и сказал. В один момент набрели на небольшой лесок. Сразу за ним виднелись горы, меж которых мы и должны были пробраться, срезав путь. Всё, казалось, шло своим чередом, пока на пути у нас не возникли трёхметровые мордовороты.

Эти существа были наполовину людьми, наполовину деревьями. Человеческие смуглые лица, длинные, покрытые корой, худые конечности, крайне недружелюбные, чернющие глаза. Этих уродов было точно больше десяти.

Остальные скрывались среди обычных деревьев, а перед нами выступил один — самый, видимо, главный и, соответственно, сильный.

Вальдемар вылез из телеги и подошёл к главарю дереволюдов. Я же оставался сидеть на месте. Оглядывался по сторонам. Ото всюду на меня смотрели они. И от чего-то предчувствие о неминуемой драке не покидало.

— Чё вам надо? — Неожиданно грубым голосом спросил Вальдемар.

— להרוג אותך לעזאזל — Отвечало дерево.

— Всё понятно… — Вальдемар махнул рукой и вернулся ко мне.

— Что он говорит? — Ошарашенно спрашивал я.

— Хрен его знает. — Он развёл руками. — Я не понимаю этого языка. Походу, придётся надрать им задницы. — Сказал он таким голосом, словно ни на йоту не испугался.

— Стой-стой-стой, подожди… — Проговорил я. — Чего сразу надрать задницы то? — Я оглянулся и встретился глазами с одним из ублюдков. — Давай, я попробую договориться? Может, из меня дипломат получше?

— Кто из тебя получше? Ладно… — Согласился Вальдемар. — Только будь бдителен. Если что, я их всех тут положу.

— Хорошо. — Я вылез из повозки и перебарывая себя подошёл к деревянной махине. Поднял голову вверх и начал объяснять на пальцах.

— Мы… — Указал на себя и на Вальдемара. — Мы…хотим проехать. — Стал пальцами изображать движение. — Вперёд… — Показал ему за спину. — Вперёд… Мы хотим проехать вперёд… понимаешь? Ты меня понимаешь? — Стал молча ждать реакции.

Деревянная тварина склонила свою голову пониже, чтобы её деревянный голос достиг моих ушей.

— נשים אותך על יתד, ואזנכרסם אותך חי. אתהמבין אותי? — Оно что-то просвистело своим дружкам и слегка тыкнуло меня пальцем в макушку.

— Ай! — Возмутился я. — Убери свой сраный трухлявый палец от меня.

— בן זונה מעור, סתום את הפה. — Сказало главное дерево и слегка попятилось назад, напрягая твёрдые кулаки.

Я вернулся к телеге и сказал Вальдемару:

— Видимо, это какой-то иврит, и нам точно не договориться с этими ребятами… — Обречённо вздохнул.

Я на несколько секунд закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. Когда открыл их, Вальдемар уже стоял перед одним из деревьев и норовил ударить.

— Если будешь дровосек, пень сруби за десять сек… — Произнёс он и занёс кулак. Вдруг я увидел, как сзади к нему тянется длинная острая ветка. Я окликнул Вальдемара, он оглянулся, схватил эту ветку, и сломал её пополам, словно зубочистку.

Но так как спереди и справа от Вальдемара стояло ещё два врага, я решил устранить как минимум одного из них. Свистнул, и заранее разогнанный в теневом кармане Саня чёрно-синей молнией влетел прямо в смуглую башку.

Деревянное тело в воздухе распластало руки и без половины верхней части головы отлетело назад.

— Нихрена ж себе! — Проговорил Вальдемар и нанёс мощный боковой удар по рядом стоящему дереву. Промах. Он попал по самому обычному стволу.

Или…

Дерево вдруг вспыхнуло оранжевым пламенем и со скрипом полетело на двух рядом стоящих врагов. Они не успели убежать и их накрыло горящим бревном.

"Упс. Сразу минус два…"

Главарь, ветку которому Вальдемар обломал несколько секунд назад, с грохотом двинулся на него. Он завопил что-то на своём семитском и попытался длиннющей острой рукой проткнуть Вальдемара. Но прежде, чем он это сделал, прямо в центре его груди образовалась тлеющая дыра.

Дерево остановилось, опустило голову вниз, с тупым лицом оглядело ранение и через секунду грохнулось наземь.

Остальные, что стягивались к нам со всех сторон, желая зажать в смертельный круг, увидев смерть главаря, вдруг передумали и стали отступать назад.

— Правильно-правильно, пни трухлявые! — Кричал им вслед Вальдемар. — Валите отсюда нахрен!

Когда я заметил, что огонь перепрыгивает с одного дерева на другое, сказал об этом Вальдемару и мы, быстро запрыгнув в телегу, погнали вперёд ничего не понимающего оленя.

— Ну-ну-ну! — Подгонял его Вальдемар.

Через несколько минут мы выехали из леса и оказались прямо перед гигантской горой. Позади нас пылали деревья, лишая тем самым пристанища непонятную расу. Но также и лишая нас пути назад. Делать было нечего, мы побежали к расщелине.

— Слушай… — Обращался я к разгорячённому от битвы Вальдемару. — Ты тоже думаешь, что…

— Нас надул тот дед? — Закончил он за меня мысль.

— Да… К этому и клоню.

— Если он сказал, что "знает местную географию как свои пять пальцев", но не уточнил, что в лесу неподалёку обитают древожопые неадекватные ублюдки, то…

— То он старый балабол, которому ты что-нибудь оторвёшь по возвращении? — Предположил я.

— Совершенно верно! Только… не что-нибудь, а что-то абсолютно конкретное.

— Упс.

Расщелина была ужасно узкой. Поэтому мы ехали очень медленно, постоянно ударяясь о камни. Добавить к телеге ещё несколько сантиметров ширины — вообще бы не пролезли. В какой-то момент, из-за резких поворотов, пришлось слезть с нашего транспорта и идти пешком…

Становилось ясно — что дед трактирщик намеренно сбил нас с пути, отправив не туда. Но зачем это ему? Скорее всего, ему за это заплатила Алиса. По крайней мере, эта версия звучит максимально логично. Ведь сначала она лишила меня сил, изнасиловав в конюшне, а потом, для пущего эффекта и подговорила деда, который за лишнюю монетку с радостью отправил нас на верную смерть.

На верную смерть, по их мнению…

Но на деле же… мы с лёгкостью разобрались с деревянными выродками. Да и сквозь горы рано или поздно пройдем. Конечно, лучше как можно быстрее, ибо турнир начинается уже завтра утром.

Час за часом мы медленно но верно продвигались вперёд. Благо, что дурацкая узкая расщелина не уводила нас в другую сторону. Она была прямой, как игла, иногда, правда, закрученная в зигзаги.

И вот, когда солнце уже начало укатываться за горизонт, мы выкатились из тонкой горной кишки.

Взглянули направо и синхронно сматерились. Не так далеко, в нескольких километрах виднелась огромная, по сравнению с тем, где мы ехали, дорога, по которой кто-то совершенно спокойно ехал.

— У меня даже рифма от злости не выдумывается… — Сокрушался Вальдемар и я очень его понимал…

Но намного интереснее дороги было другое…

Там, впереди, на несколько сотен метров в вышину вздымалась гигантская стена. Она чем-то походило на стену "Мария" из всеми известного аниме. Но эта была ещё в несколько раз больше. Да вдобавок и состояла из металла.

"Всё-таки это правда…"

К Вальдемару тут же вернулось вдохновение, и он отчеканил прекрасные строки:

— Железная стена, как свиная колбаса, изо рта бежит слюна, как прекрасна же она…

И кучерявый накаченный "поэт" был совершенно прав… Стена была из металла, но местами отражённое в ней солнце превращало её в кристально чистое серебрящееся стекло. Она была безупречно красива и величественна. Если бы мне не представился случай повидать настоящего Бога, то я бы поклонялся этой стене…

Но если она так прекрасна, то что скрывается за ней?

Хоть мы отчётливо и могли разглядеть стену, тем не менее, ехать нужно было ещё довольно долго. Деревушка находилась прямо рядом с ней. По расчётам Вальдемара, мы доберёмся до неё примерно через три часа. К тому времен уже стемнеет. Но если бы не обманка от деда, наша дорога заняла бы намного меньше.

Дабы не терять лишнее время, отправились в путь. Для начала нужно было спуститься к широкой дороге.

* * *

Как и предполагалось, прибыли на место глубокой ночью. Последние километры добирались уже словно по жопе негра. Ни черта не было видно.

Но…

Когда углядели свет, то ускорились, окрылённые увиденным. А увиденное вновь удивляло. Деревню огораживал невысокий, но очень красивый железный решётчатый забор — словно это был какой-то старинный английский парк. По периметру забора стояли самые настоящие фонари, работающие точно не на огне. Если бы у меня не было опыта жизни в другом мире, то я бы подумал, что здесь задействована магия.

Хотя в этой ситуации присутствие электричества и казалось самой настоящей магией. Если стена ещё могла привидеться нам, оказаться коллективной галлюцинацией, или миражом, как в пустыне, то вот электрические фонари, виденные мною не один раз в моём мире, точно были настоящими. Я долго стоял, уставившись на один из них и залипал.

— Да…странная магия. — Сказал Вальдемар. — В прошлый раз я так же был удивлён.

Перелезать через забор не хотелось, да и с безрогим возникли бы проблемы, поэтому решили отыскать нормальной вход. Прошли с десяток метров вокруг, и нашли его. Широкая дверь была распахнута настежь, как будто приглашала нас внутрь. А мы чего? А мы согласны.

При входе заметил висящий на двери чёрный квадратик. Судя по всему, это было что-то типа домофона. Скорее всего, во всё остальное время, когда не проводился турнир, сюда можно было попасть только по звонку.

"Знакомые технологии…"

Меня немного удивило то, что вход абсолютно никем не охраняется. Странно. Хотя б дедулю какого-нибудь сюда посадили, чтобы он блюдил… а лучше бабку-консьержку, такая точно никого лишнего не пропустит.

Что же мы имеем за забором?

А имеем мы больше десятка двухэтажных неухоженных домиков дачного типа, внутри которых горит свет. Решили, что нам нужно именно туда. Рядом с одним из домов нашли конюшню, куда и пристроили безрогого.

Беспардонный Вальдемар, как обычно, вошел внутрь даже не постучавшись в дверь. Буквально влетел в ближайший к нам домик. На пороге нас встретила угрюмая бабка в очках, которая монотонным, но слегка раздражённым голосом произнесла заученную фразу:

— Это общежитие уже полностью занято. Пройдите в другое.

Вальдемар захлопнул дверь.

— Мне кажется, что двадцать лет назад на этом же месте тоже сидела она…

Таким же макаром мы пытались попасть во второй, третий, четвёртый и пятый дом. Удача настигла нас только в последнем, в тринадцатом.

— У нас осталось последнее место. — Гнусным голосом проговорила неприятная женщина постпостбальзаковского возраста.

— Фху-х… — С облегчением вздохнули мы и отметились в журнале, назвав женщине свои имена. Меня записали в один журнал, а Вальдемара в другой. Я пополнил списки участников, а Вальдемар списки сопровождающих.

Из-за неимения мест нам, как обычно, пришлось спать в одной комнате. И, конечно же, *барабанная дробь*, на одной кровати. В принципе, такому повороту судьбы и удивляться нечего. Я привык.

Пока шли до комнаты, я пристально осматривал всё вокруг. Стены — оклеены дешёвыми бежевыми обоями, на полу — старые пыльные ковры, вместо люстры самая обычная лампа накаливания. Казалось, что я попал в санаторий начала нулевых где-нибудь под Клязьмой.

Находиться здесь было очень непривычно. Я будто бы шагнул на пятьсот лет вперёд, но…не дальше того времени, в котором я уже жил.

И здесь, в этом и подобных помещениях сейчас находились толпы фэнтезийных пацанов и девок. Какого чёрта? Сочетание несочетаемого…

Вальдемар был в восторге от увиденного. Для него всё это — невиданная роскошь и магия запредельного уровня. А это всего лишь экономия на более дорогих вещах…

— Думается мне, что такую штуку создал маг, который имеет похожую на мою способность… — Заявил Вальдемар, тыкающий на кнопку выключателя и мигающий светом. От его действий в главной комнате гаснул и загорался свет.

После того, как женщина наругала нас за баловство, мы скрылись в комнате.

— Ещё одно доказательство того, что все женщины — злые… — Возмущался Вальдемар, устраивающийся на кровати. Вдруг он заметил на прикроватной тумбочке настольную лампу и тут же прильнул к ней. Опять стал играться.

Пока в нашей комнате безостановочно мелькал свет, от чего у эпилептика случился бы смертельный приступ, я сел на другую сторону кровати и задумался.

Вот, значится, неподалёку от нас возвышается исполинская металлическая стена, за которой находится будущее. Она выглядит настолько неприступной, что мне даже представить страшно, что нужно сделать, чтобы преодолеть её.

Легальный способ есть всего один — победить в турнире.

Сейчас мы сидим в последней, тридцать третьей комнате тринадцатого дома. И даже если предположить, что какая-то часть из занятых мест занята сопровождающими, то…всё равно получается, что количество участвующих точно не меньше трёхсот. Во времена, когда здесь находился молодой Вальдемар, участников было около сотни. За это время шансы на победу понизились ровно в три раза.

Хреново…

С каждым днём я всё больше убеждался в том, что будет непросто.

Ну а кто, собственно, говорил, что будет легко? Я знал, на что шёл, и отступать ни в коем случае не буду. Тем более, что некуда.

При одной мысли о возвращении в Аутгард мне становилось противно. Внутри себя, еще в дороге, я полностью обрубил связь с тем местом. Беатрис была той последней ниточкой, что держала меня там. Но и с ней я окончательно покончил в тот самый день.

Уже завтра начнутся первые, отборочные бои за звание участника турнира. Это будет лишь первой ступенью на пути к финалу…

"Да начнётся битва, мать вашу…!"

Храп раздевшегося и распластавшегося на кровати Вальдемара прервал мои пафосные размышления и вывел из задумчивости. Поэтому я поднялся на ноги и решил пойти умыться перед сном.

Я вышел из нашей комнаты и отправился в сторону туалета. Отворил дверь, на которой красовался значок водички, и вошел внутрь. Подошёл к зеркалу. В отражении на меня смотрел светловолосый юноша, так сильно повзрослевший за последние несколько месяцев.

"О…Боги…Это самое лучшее, что я видел в своей новой жизни…"

Я с обожанием смотрел на пожелтевший унитаз, внутри которого красовались засохшие черкаши.

— Как же ты прекрасен… — Пролепетал я.

Я взял ершик и протер свой трон от грязи. Сел на него…

В этот момент хотелось вслух читать молитвы и петь счастливые песенки. Скажите мне, что может быть в мире лучше, чем сидеть на унитазе? По щеке моей скатилась слеза счастья.

Нет, я не плакал, просто цивилизация в глаз попала…

Когда я потянулся за не менее прекрасным предметом — туалетной бумагой, то в дверь кто-то начал усиленно долбиться.

Глава 26

Начало турнира

"Вать Машу!"

Кто-то помешал насладиться мне процессом использования туалетной бумаги. Впервые за долгое время это были не листы, царапающие жопу. Но скотина, долблящяся в дверь, всё испортила! Мне пришлось наспех закончить начатое.

— ОТКРЫВАЙ! СРОЧНО! — Доносилось с той стороны. — Неизвестный судорожно дёргал дверную ручку.

— Да кто там!? — Возмущался я.

— ЕСЛИ НЕ ОТКРОЕШЬ, Я ЕЁ ВЫЛОМАЮ! — Отчаянный вопль был мне ответом.

Делать было нечего — этот идиот шумел на всё общежитие, и чтобы прекратить цирк, требовалось открыть. Я смыл за собой, для приличия сполоснул руки и отодвинул шпингалет.

Плотная взъерошенная туша чуть не сбила меня с ног. Незнакомец даже не удосужился проверить, вышел ли я из туалетной комнаты, закрыл ли за собой дверь — он прямо при мне начал снимать штаны и усаживаться на унитаз. Я еле успел отвернуться и выйти прочь.

"Видимо не я один соскучился по этой штуке…"

Когда шёл по коридору, напуганные люди выглядывали из своих комнат и с недоумением смотрели на меня. Было неловко. Казалось, будто это я ломился в туалет, а не тот кретин.

Через пять минут уже лежал с краю кровати, чтобы не касаться Вальдемара, и спал.

* * *

Проснулись мы с Вальдемаром в одно и то же время. Если быть точнее, всё общежитие проснулось в одно и то же время. А всё дело в громкой сирене, что заорала с утра пораньше.

*Ту-ду-ду*

Она прозвучала три раза и затихла. Звук этот был таким въедливым, что о продолжении сна после неё не могло идти и речи.

Я сделал небольшую зарядку, дабы размять мышцы, и мы с Вальдемаром вышли из комнаты.

В коридоре на втором этаже возле каждой двери стояли люди. Мы последовали их примеру и сделали так же. Я оглядывался по сторонам, пытаясь углядеть либо Алису, либо туалетного гостя. Но так как Алиса, скорее всего, в другом доме, а внешность туалетного гостя особо не запомнил, то никого не находил.

Примерно через десять минут скучного стояния у дверей к нам на этаж вошла та самая женщина, что и принимала нас на заселение. Она медленно вышагивала вдоль деревянных перил, с которых открывался вид на первый этаж, и рассказывала о наших дальнейших действиях.

— Через пять минут претенденты на участие в турнире должны будут собраться возле входа и ждать дальнейших распоряжений. Сопровождающим, во избежание толкучки, покидать общежитие пока что запрещено. Мы сообщим вам, когда всё начнётся и проведём к трибунам. Также напоминаю, что участникам запрещено брать с собой какие-либо вещи — оставляйте их у сопровождающих.

Я, как и все остальные здесь, внимательно выслушал женщину и последовал всем её советам. Спустя пять минут участники стройным рядом, как в армии, поползли к выходу. Выстроились вдоль дома.

Снаружи, возле каждого из общежитий была одна и та же картина. Отряды взволнованных молодых ребят стояли по струнке и ждали дальнейших событий.

Деревянные дома, выкрашенные оранжевой краской, стояли друг напротив друга вдоль улицы. Так как наш был тринадцатым, то напротив него ничего не было. Наши ребята, кажется, из-за этого чувствовали себя слегка обособленно.

Недалеко от нас, всего в нескольких километрах, вздымалась та самая стена. В её отражении виднелось огромное оранжевое яйцо. Сегодня было жарко.

Я с интересом разглядывал всех присутствующих. Основная часть была предельно обычными детьми от шестнадцати до девятнадцати. Угадать, какие чудеса имеют они — было нереально. Я ведь не Молк. У некоторых, наоборот, способности выпячивались чересчур — один парень, например, был с синей кожей, словно аватар, хотя в остальном — обыкновенный пацан.

Вообще, почти все, кого я мог увидеть, были людьми. Остальных рас почти что не было. Не знаю, с чем это связано. Может, других здесь не особо жалуют?

Не понимал, почему в нашем ряду не находилось беспардонного засранца. Кто это вообще был-то тогда, если не один из нас? Опять какие-то странности…

Я вытянул шею и посмотрел налево. По дороге, обходя каждый из рядов, шли люди в чёрных классических костюмах и чёрных очках. Какие-то грёбаные люди в чёрном. Они подходили к каждому и сканировали каким-то аппаратом.

При виде них люди начинали волноваться и перешёптываться между собой.

— Это сканеры. — Сказал кто-то из нашего ряда. — Если тебе неправильное количество лет, либо ты пытаешься проскочить во второй раз, то…

Возле двенадцатого дома, предпоследним в ряду стоял низкорослый рыжий паренёк. Когда человек в костюме просканировал его своим аппаратом, то тот запищал. Парень тут же поник, сделал огорчённое лицо и стал оправдываться:

— Мне ведь уже завтра исполняется шестнадцать! — Обиженно восклицал он. — Пожалуйста, позвольте мне участвовать… — Слёзно умолял он.

Но, как и полагалось загадочному человеку в чёрном — он был холоден и непреклонен в своих решениях.

— У нас есть инструкция. — Пояснил он. — И любое отклонение от неё — нарушение. Вы — Ткнул он пальцем в лоб безобидному мальчугану. — Не подходите для участия в турнире. Вы слишком малы, приходите на следующий год.

— Но… может… — Не сдавался рыжий.

— Никаких может! — Отрезал мужик и взяв за шиворот пацана, вытолкнул его из стройного ряда.

— Но мне очень нужны деньги! — Не унимался парень. — Моя единственная сестрёнка не доживёт до следующего года…мне так нужны эти деньги, прошу вас…я же не для себя!

— Проследуйте в общежитие для сопровождающих. — Он приподнял очки и взглянул на разбитого паренька. — Если и этого не захотите, придётся разбираться по-другому.

После этих слов рыжий пацан с обречённым лицом побрёл к общежитию. Никто ничего не сказал.

Когда чёрный человек добрался до парня с синей кожей из нашего ряда, остановился. Аппарат не пропищал при сканировании, но мужику всё равно что-то не понравилось. А конкретно — синяя кожа.

— Вы не допускаетесь к участию в турнире. — Спокойно, но с еле улавливаемым раздражением в голосе проговорил мужик.

— Что… почему? — Не понимал синий.

— Я ничего не обязан вам объяснять. — Ответил он. — Пожалуйста, пройдите в дом для сопровождающих. И без разговоров. Иначе пожалеете об этом.

Синий парнишка, чуть не плача, повиновался мужику в чёрном. Он и брыкаться не стал, потому что в этом не было никакого смысла.

Я стоял самым последним, поэтому ждал дольше всех. По мере приближения человека со сканером сердце моё стучалось всё сильнее с каждой секундой.

"Успокойся…" — Советовал я сам себе. — "Тебе семнадцать лет, с тобой всё должно быть в порядке. Участвуешь впервые. Тебя сто процентов должны пропустить…"

И вот, каменная рожа в очках стоит напротив меня и проводит небольшим экранчиком, излучающим синие волны, мне по телу.

Казалось, что сейчас вместо аппарата запищу я.

Мужик сурово поглядел мне в глаза, словно гипнотизируя, и пробухтел, что всё хорошо.

"Слава макаронному монстру, что всё обошлось…"

Из динамиков, что висели на каждом доме, послышался приятный женский голос.

— Дорогие претенденты на участие в турнире, попрошу вас проследовать вверх по дороге. Нужно будет добраться до стадиона и пройти проверку через металлодетектор.

Сначала я был последним, но так как дорога поднималась вправо, то теперь я вдруг оказался первым. Как капитан вёл за собой целую ораву из магически одарённых людей. Правда… спустя несколько метров я передумал и остановился. Решил пропустить остальных вперёд, а сам поискать глазами Алису. Так и сделал.

Отошёл чуть в сторону, к травке, и взглядом стал прыгать с одного человека на другого.

"Господи, как же вас много…и все вы — мои соперники?"

Задача была в том, чтобы вычислить из всех этой толпы среднего роста девушку с чёрными волосами. Но… таких здесь очень много. А точную внешность Алисы я плохо успел разглядеть. Как никак — ночью в конюшне было довольно темно.

"Эта слишком высокая, эта слишком низкая, эта слишком стрёмная…фу…не мог же я переспать с такой? У этой слишком много веснушек, у этой…а, стоп, это вообще парень. У этой…"

Взгляд упал не на девушку, а на крупного, немного толстого парня. Рост его был где-то сто девяносто сантиметров, а вес, на вскидку, килограмм так сто. Светлые волосы и слегка глуповатое, но весёлое лицо. Что же меня в нём привлекло? Может, я заразился гейством от Вальдемара и он понравился мне как мужчина? Не…не это… Он показался мне ужасно знакомым…

Я подошёл к нему и дотронулся до плеча. Парень в этот момент с кем-то говорил, поэтому не сразу меня заметил. Я дотронулся ещё раз, но сильнее, и он, наконец, обернулся и, остановившись, посмотрел на меня.

— Э…э? — Промычал он.

— Жирный Макс? — Достал я из закромов памяти это имя.

Парень некоторое время стоял, потупив взор, но потом лицо его резко изменилось, и наполнилось глуповатой радостью.

"Вспомнил…"

— Сол! — Вскричал он и накинулся на меня с объятиями. Человек, с котором он несколько секунд назад разговаривал, обделённый вниманием, пошёл дальше. Мы же продолжили стоять на месте и мимо нас текли люди.

— Как ты здесь? — Спрашивал я у него. Я тоже был рад встрече с Максом. Как никак, друг детства…как Беатрис, только парень.

— Да я…тут… — Запыхался от радости Макс и не знал с чего начать. — Поучаствовать, в общем, решил. — Он опять полез на меня с объятьями. — Со-о-ол! Как давно мы с тобой не виделись! Я так рад…

Я стоял, сцепившись с Жирным Максом, а проходящие мимо люди тихонько, а иногда и не очень, хихикали. Было немного неловко, но… чего поделаешь? Старый друг, вообще-то! Чего тут смешного…

Я увидел, как перед нами игривой походкой прошагала черноволосая девушка в… костюме горничной? Какого чёрта на ней костюм горничной? Выглядит, конечно, довольно сексуально, но… это же странно.

"Стоп"

— Макс, Макс, стой, отцепись на секунду, мне кое с кем нужно… — Тараторил я, пытаясь отцепиться от Жирного Макса, но из-за громко говорящих людей и шума ветра он не слышал меня и продолжал стискивать в объятиях. Через секунду девушка в костюме горничной скрылась в людском потоке.

— Чёрт! — Выпалил я, и Жирный Макс тут же отцепился.

— Ты что-то сказал? — С блаженным лицом спрашивал он.

— Да не, тебе показалось… — Слегка обречённо ответил я.

Когда люди закончились, и мы оказались в самом конце, решили всё-таки двинуться вперёд. Ведь говорить можно и на ходу.

"Стоп. До меня кажется дошло, кто был тем самым ночным гостем, ломящимся в туалет…"

— Макс… — Обратился я к новообретённому другу. — Такой вопрос… это, случаем, не ты этой ночью ломился в туалет тринадцатого общежития?

Он виновато почесал затылок, отвёл глаза в сторону и начал рассказывать.

— Я же тут уже около недели нахожусь… так полюбил эту штуку белую… нигде больше срать не могу… но вот этой ночью съел чего-то не того, живот сильно прихватило, а в нашем доме было занято, ну я и побежал в одиннадцатый — а там сломан оказался, в двенадцатом — занято. А когда добрался до тринадцатого, терпежа уже не осталось, и пришлось всеми силами добиваться цели…

Мы с Жирным Максом ржали ещё несколько минут, а потом разговор зашёл о Беатрис.

— Где-то около года назад с ней виделся. — Заявил Макс. — Она так похорошела…мясо на костях наконец-то наросло, грудь округлилась. В общем, повзрослела девка! Лицо у неё, правда, какое-то невесёлое тогда было. Может, случилось чего, не знаешь?

Я решил не рассказывать Максу о том, что было между мной и Беатрис, и о том, что я о ней узнал. Чего нагружать его в первый день встречи?

— Ума не приложу… — Соврал я. — Тоже видел её как-то. Да…хороша стала…

— Да она с самого детства в тебя втрескалась! — Открыл мне правду Макс. — Я всегда завидовал, что она тебя выбрала…но потом как-то смирился, да и уступил тебе мысленно. Эх, как жалко, что у вас с ней тоже ничего не получилось. Может, всё-таки зря я упустил свой шанс…? — Смеялся Макс.

— Да какой у тебя шанс. — Тоже хихикал я. — Ты же Жирный Макс! Значит, тебе нужна такая же крупная бабёнка. Узнал? Согласен?

— Хе-хе-хе, дурак ты, Сол! Как был дураком, так и остался! — Он по-дружески постучал меня по спине. — И, между прочим, я неплохо так похудел… — Сознался Макс.

— Это да… — Я развёл руки в стороны. — Раньше-то ты вот таким был! А сейчас… — Сузил руки. — …во… кожа да кости.

"Беатрис любила меня с самого детства…?"

Решил разузнать у Макса о местных порядках. Как никак, он тут целую неделю провёл.

— Рядом со мной в строю парень стоял, с синей кожей. — Начал я. — И у проверяющего аппарат даже и не пикнул на нём, но… парня всё равно не допустили? Это почему так? — Недоумевал я.

— Я тут со многими знающими ребятами познакомился за это время. Так вот у одного брат в прошлом году уже бывал здесь. И вот брат многое поведал этому парню… — Макс почесал пузо. — В общем, до турнира допускают одних только людей.

— Кхм…почему же?

— Это потому, что аристократы эти, столичные, никаких других рас категорически не принимают. Ненавидят, и всё тут. Поэтому хоть официально об этом и не говорится, но до турнира допускают только людей.

— Ого…

— Я тебе больше скажу — даже некоторых людей не хотят брать, потому что они слишком кривые или косые. Так одного парня с гигантским носом попёрли в том году, да за него даже никто и не заступился.

"Мде-с. Демократия — это равенство их голосов. То есть, голосов аристократов"

— Выходит, Макс, что мы с тобой те ещё красавчики, раз до нас не докопались? — Ехидничал я.

Тем временем мы по дороге поднимались в гору, и когда вышли на ровную поверхность, то перед нами появилось просто завораживающее зрелище. Примерно в километре впереди находилась гигантских размеров арена, вокруг которой были выстроены ряды многочисленных трибун. Это выглядело в десять раз круче чем то, что находится в Аутгарде. На трибунах пока что было не особо много людей.

На арене благоухала короткая зелёная травка, были вычерчены ровненькие линии, разделяющие её на части. Сам стадион был открытым, и рядом с ним стояло королевского вида многоэтажное здание, сверху которого выпирал огромный балкон. На этом балконе уже сидели какие-то люди, которых с такого расстояния сложно было разглядеть.

Само это здание в основании своём являлось широкой стеной, что перечерчивает местность надвое. То есть, существует пространство, что находится с той стороны здания, и мы его не видим, и пространство, что находится здесь — это стадион, и, если идти в ту сторону, откуда мы пришли — то ещё и общежития, и, собственно, вход в деревню.

По бокам располагался густой лес, соваться в который не особо хотелось.

Перед входом на стадион нужно было пройти ещё одну контрольную точку — металлическую арку, которая, скорее всего, и была металлодетектором.

Огромная толпа выстроилась в очередь, и каждый человек медленно проходил через арку. В основном, всё двигалось быстро, лишь иногда рамка пищала, и какой-нибудь негодяй доставал из трусов нож, кувалду или еще не весть какое холодное оружие. Таких сразу же отстраняли от шанса поучаствовать и в сопровождении людей в костюмах уводили обратно.

"На что они вообще надеются, когда пытаются что-то туда пронести? Вот же ж глупые деревенщины…не верят, наверное, что такие технологии существуют"

— У тебя, случаем, ничего в трусах не припрятано? — Ёрничал я, спрашивая об этом Макса.

— Вообще, я собирался… но мне вовремя подсказали, что оно того не стоит.

Я радовался, когда видел проходящих мимо меня дисквалифицированных людей. В принципе, таких дурачков нашлось совсем немного, но тем не менее… Чем меньше конкурентов — тем проще мне победить.

— Слушай, а что у тебя за дар? — Подумав об этом, спросил я у Макса. — В детстве ничего такого не припомню… — Подозрительно сощурился на друга.

— А вот это секрет… придёт время — увидишь! — Отвечал мне Макс.

— Дело твоё… — Сказал я, но затаил небольшую обиду. Хотя, впрочем, я и сам не сказал ему о своём даре.

И вот, мы прошли все проверки и теперь стояли на стадионе, в ожидании начала. Вдруг из динамиков послышался грубый мужской голос и объявил:

— С этого года правила нашего турнира сильно изменились, и сейчас я расскажу вам обо всех нововведениях…

Я, затаив дыхание, стал слушать.

Глава 27

Массовое месилово

— Как вы знаете, — сообщал нам грубый мужской голос, доносящийся из динамиков, — победителем в данном турнире во все года мог быть только один человек. И мы неизменно следовали этому правилу до сегодняшнего года. Но… — Голос эхом отразился от высокого здания возле стадиона и на секунду затих. — Благодаря решению нашего Светлейшего Императора…с этого момента…победителями, а, следовательно, и студентами Первой Московской Магической Академии могут стать сразу десять человек!

— Чё-ё-ё-ё-ё-ё?

— Каво-о-о-о-о?

— Е-е-е-е-е-е-е!

— Ура-а-а-а-а-а!

Вся наша толпа, выстроенная на арене, впала в экстаз от услышанного. Перманентный визг и радостное улюлюканье заложили мне уши. Лишь я один впал в небольшой ступор и крепко задумался.

"Московская Магическая Академия? Эта столица — Москва? Серьёзно? Я всё это время жил в России, а гигантский город, где живут одни только аристократы — Москва. Какого…"

Пока все прыгали и катались по траве, я поднял потяжелевшую от услышанного голову к небу и задал Богу немой вопрос:

"Что б*ять?"

Жирный Макс тоже был ужасно счастлив и поэтому навалился на меня всем своим весом. Только прижатый к траве, под стокилограммовым телом, я понял, насколько отличную новость сейчас услышал.

Охренеть! Десять человек. Теперь мои шансы на попадание в академию выросли в десять раз. Это, чего греха таить, просто зашибенная новость. Только вот… что-то мне подсказывает, что всё здесь не так просто, как кажется на первый взгляд. Раз в академии теперь будет на целых девять человек больше, чем раньше, то… и их содержание будет выходить дороже.

А ещё…

Голос закончил мысль за меня:

— И так как количество потенциальных победителей выросло, то и изначальное денежное вознаграждение теперь будет делиться на всех. И оно составит пятьдесят золотых!

После этих слов радостный гомон как-то поутих. Плохая новость уравновесила хорошую и народ подуспокоился. В принципе, пятьдесят золотых всё ещё очень хорошая сумма. Если учесть, что в Сытом Болтуне я зарабатывал десять серебряных за месяц, то… на пятьдесят золотых можно не работать до конца жизни. Правда, из-за того, что я разделю эти деньги между бабкой, Вальдемаром и Беатрис, то по итогу получится не так прекрасно, но всё ещё неплохо.

А вообще, я сейчас занимаюсь тем, что делю шкуру неубитого медведя. Для начала ещё выиграть нужно, а уж потом думать о том, что буду делать с выигрышем.

Я оглянулся на огромную толпу, что стояла рядом со мной на арене, и вернулся с небес на землю.

"Да, придётся попотеть…"

— Со-о-ол! — Вопил Жирный Макс. — Теперь-то мы с тобой точно будем учиться вместе. Вот подфартило же!

— Да-а… ещё как. — Соглашался я.

Нас отправили в дальний угол арены, в тот, ближе всего к которому стояло то самое высокое здание. Пока шли туда, на здании заметил огромный экран, но он пока что не был включен.

И вот, толпа достигла контрольной точки и ждала дальнейших указаний.

Я поднял голову вверх и попытался разглядеть то, что было на балконе. Три больших кожаных дивана, перед ними небольшие столики с выпивкой и закуской. На диванах, вальяжно развалившись, сидели какие-то люди в нейтрального цвета одежде. Точнее рассмотреть я не мог.

— Аристократы… — Пояснил Жирный Макс.

Экран на здании вдруг включили, от чего по толпе пронёсся восхищённый вздох, один я не был ни капли удивлён.

— Вот это магия… — Недоумевали не видевшие ничего в своей жизни люди.

— Кру-у-ть…

Я посмотрел на трибуны — они были заполнены лишь процентов на десять. Странно, а где весь остальной народ?

На экране вдруг вспыхнула отчётливая цифра — "256". Голос из динамиков сообщил нам, что это количество претендентов на участие в турнире.

"Двести пятьдесят шесть…охренеть…"

— Уважаемые претенденты, — продолжил мужской голос, — прямо сейчас каждый из вас будет должен пройти проверку на минимально допустимые физические данные. Займите, пожалуйста, красные метки.

По всей арене мгновенно появились красные кругляшки, которые были отдалены друг от друга метра на полтора. Люди начали занимать их. Мы с Максом устроились рядом, в двух соседних точках.

— Сейчас претенденты мужского пола должны будут сделать пятьдесят отжиманий и сто двадцать приседаний за один подход. Правильность техники не должна нарушаться. За этим строго следят наблюдатели. В случае засчитывания одного повторения круг под вами должен мелькнуть белым цветом. На выполнение задания даётся две минуты.

"Пфф, ерунда, могли бы чего посложнее придумать…"

Когда из динамиков послышался звуковой сигнал, все парни на арене приступили к упражнениям.

Я особо не торопился, старался выполнять максимально качественные и глубокие отжимания. Получалось делать около двух повторений за секунду. Крягляшок подо мной исправно загорался белым и никаких проблем не возникало. Несмотря на то, что я особо не торопился, всё равно доделал отжимания одним из первых.

Когда приступил к приседаниям, начал наблюдать за другими. Жирный Макс приятно удивил меня — он тоже довольно неплохо отжимался, правда, не особо быстро. Тем не менее, он закончил с первым упражнением и спокойно приступил ко второму.

Недалеко от меня я приметил одного крепкого парня, физическая подготовка которого была сравнима с моей. Мы почти вровень шли с ним, не уступая один другому. Он так же, как и я, делал всё очень качественно и в правильном темпе. В какой-то момент, примерно на сотом повторении он, от чего-то, замедлился и спустя еще парочку повторений побледнел, схватился за грудь и упал наземь. Я чуть было не сорвался с места, чтобы помочь ему, но вовремя одумался. Если бы сошёл с круга, меня могли бы дисквалифицировать.

Благо, к парню тут же подбежал один из организаторов, и куда-то его утащил. Надеюсь, что ему помогут…

Я закончил повторения и встал на месте. Взглянул на экран. Таймер отсчитывал последние двадцать секунд. Оглядев претендентов, старающихся изо всех сил, примерно подсчитал, что парней из присутствующих большинство. Процентов семьдесят уж точно.

Жирный Макс закончил приседать за десять секунд до конца. Некоторые парни, что не успевали доделать упражнения, старались изо всех сил. Многие закончили в последние секунды, а некоторые не уложились в положенное время.

Когда таймер остановился, по арене пронесся звуковой сигнал и красные круги пропали. Они остались только под девушками.

— Претенденты женского пола должны сделать тридцать отжиманий и шестьдесят приседаний. Время — так же, две минуты.

"В принципе, для девушек довольно внушительное количество, наверное, сейчас многие из них отсеются."

Удивительно, но девушки справились с упражнениями даже лучше, чем парни.

Когда красные круги и вовсе пропали с арены, то цифра на табло показала новое число — "200". Именно столько человек в итоге было допущено до турнира.

Пятьдесят четыре неудачника с угрюмыми лицами пошагали прочь. Почему-то, мне даже не было их жалко. Кроме того парня, конечно. Перед глазами тут же всплыл Вальдемар, который ругается на дрыщей, что плохо тренируются. "По делом им, по делом… Знали, куда шли, задохлики позорные"

На трибунах постепенно становилось всё больше и больше народу. Но всё ещё не было видно сопровождающих. Наверное, они уже идут сюда, потому что толкучка давно закончилась.

Теперь двести, уже участников, а не дурацких "претендентов" должны были дожидаться следующих инструкций. И голос из динамиков вскоре всё разъяснял.

Все двести участников случайным образом делились на группы по двадцать человек. Среди людей в этих группах таким же образом назначались соперники. То есть на арену одновременно выходила группа из двадцати человек, которые разбивались между собой на пары.

Меня среди первой группы не было, поэтому я дожидался своей очереди на скамейке и наблюдал за происходящим. Жирный Макс был рядом со мной.

Десять пар рассредоточились по всей арене в красные зоны и приготовились к бою. К тому моменту, когда звуковой сигнал ознаменовал начало поединков, на трибунах собралось довольно приличное количество людей. Они были одеты как с иголочки — дорогие костюмы, все сопутствующие аксессуары — запонки, часы, галстуки, идеально вычищенная обувь и, самое главное — безмерный пафос и самолюбие на лицах. Сразу видно — аристократы, пришедшие посмотреть на нас, на сброд и челядь, поглумиться над нами и потешить своё богатенькое голубокровное нутро.

Наконец, до нас добрались и сопровождающие. Правда, их посадили как-то обособленно от остальных. Видимо, чтобы не смешивать "нормальных" людей и деревенщин неотёсанных. Они сидели не так далеко от нас, и я смог разглядеть среди них высокого мускулистого мужчину с игривыми кудрями на голове — Вальдемара.

На арене творилось разное. Некоторые поединки выглядели максимально скучно, какие-то слегка веселее. Но, из-за большого количества людей на арене сложно было сконцентрироваться на ком-то одном. Настоящее месилово ещё не началось, покамест всё было безобидным отбором.

Мы с Максом были в составе третьей группы. И меня это очень тревожило. Я очень надеялся, что не получится такого, что я буду драться против него. Ведь тогда одному из нас придётся вылететь с турнира — а этого очень не хочется.

И вот, подошла очередь третьей группы. Имена соперников появлялись на экране, и их озвучивал тот самый голос из динамиков. Я, затаив дыхание и скрестив пальцы, ждал и верил, что Макс будет не моим противником. И вот…

— Солон Вест. Соперник — Безумный… Маск …

"Чего? Что? Что тут Илон Маск-то забыл?"

Я повернул голову на недоумевающего Макса.

— Ты Безумный Маск? — Спрашивал я у него.

— Нет… я записался как Безумный Макс… может, перепутали? — Он забегал глазами, но через секунду остановил их на ком-то, кто был за моей спиной.

Я обернулся, и рядом с собой увидел высокого плотного парня с короткими чёрными волосами. Он обратился ко мне:

— Ты Солон Вест?

— Да, это я. А ты…?

— А я Безумный Маск. Мы с тобой соперники, пошли скорее на арену.

— А… — Недоумённо выпалил я, и, оглянувшись на Жирного Макса, пошел на арену.

Через секунду голос из динамиков сообщил:

— Безумный Макс. Соперник — Вессонс Солли.

"Вот делать вам нехер, выдумывать такие идиотские кликухи…"

Мы с Безумным Маском добрались до нашей зоны и приготовились к сражению.

Выходить за пределы красной зоны запрещалось. Правила походили на правила сумо. Тот, кто первый упал на землю или покинул очерченную зону — проиграл.

Вылететь на этом этапе для меня было бы сущим позором. После такого — хоть с моста прыгай. Тем не менее, я был уверен в победе. Хотя бы потому, что мои способности хорошо подходят для такого испытания. Так как противник ничего не знает о них, он не будет ожидать внезапного появления питомца. Я просто-напросто отвлеку Маска с помощью Сани и вытолкну его из круга.

И вот, звучит звуковой сигнал, и я приготавливаюсь к своему манёвру. Вызываю Саню и неспешно отправляю его в сторону Маска. Но…

Противник не отвлекается на материализовавшегося питомца и вспыхнув синем пламенем откуда-то сзади, наклоняется вперёд и как ракета летит в мою сторону. Я просто приседаю и Маск пролетает надо мной и оказывается вне зоны.

Ура. Победа.

Хоть моя тактика и не сработала, но я всё равно выиграл. Космический парень понадеялся на своё ракетное ускорение и решил, что выбьет меня из игры. Но не тут-то было… натренированный самим Вальдемаром, я имею отличные рефлексы, и уклониться от чего-либо мне не составляет никакого труда.

Я вернулся на лавку и через минуту ко мне подсел и Жирный Макс.

— Ну как? — Интересовался я у него.

— Да как-то… чересчур неловко вышло. Этот Вессонс Солли дураком оказался. Не разобрался в правилах. В самом начале шагнул за пределы круга и проиграл. Так не интересно… — Огорчался Макс.

Спустя час последняя группа, наконец, закончила спарринги. Теперь участников оставалось сто. Все остальные отсеялись.

Впереди предстояло следующее испытание. Нас снова делили на команды, но в этот раз по десять человек. И вот этими-то командами мы должны были друг с другом воевать. Буквально — схватка десять на десять человек.

Массовая битва — это уже интереснее. Да и правила теперь не такие травоядные — побеждает та команда, что полностью одолеет другую. Чтобы участник считался побеждённым, его нужно отправить в нокаут. Про то, что человек может откинуть копыта во время схватки — голос из динамиков ничего не сообщил. Стало быть, есть вероятность подохнуть.

Я взглянул на надменные хари аристократов с трибуны и понял, что именно за этим они здесь и собрались. Поглазеть на неполноценных дикарей, что убивают друг друга ради места в академии.

В этот раз мне повезло чуточку больше, и я сразу попал с Максом в одну команду. Нам нужно было не драться друг против друга, а действовать сообща. Мы стояли в одной части арены, а наши противники в другой.

Драка стенка на стенку началась.

Я толком не успел ознакомиться со своими союзниками и их способностями. Нам тупо не дали на это время. Единственное, на нас надели синие жилеты, а на наших противников красные. Только так и могли понимать, с кем драться.

Да, всех своих союзников я видел впервые, конечно, кроме Жирного Макса. Специально перед битвой спросил, что у него за способность. Он, наконец, поведал о ней. А способность была… в общем-то, станет понятно в разгаре битвы, что это за способность.

Мы с Максом держались чуть обособленно и действовали осторожно. В отличие от других… неопытная молодежь тут же сцепилась друг с другом в яростной битве. По всей арене летали неуклюжие фаерболы, из земли вырастали земляные колья, а с неба пикировали молнии.

Наши противники лидировали. Уже спустя три минуты в нашей команде осталось лишь пять человек, а у них восемь. Стало напряжно.

Когда к нам подбежал какой-то взъерошенный пацан и с лицом Рэмбо запустил в нас электрическим потоком, Макс материализовал перед собой прозрачный щит и отбил атаку. Я не стал медлить и после того, как пропал щит, налетел на ублюдка вертухой. Одного удара хватило, чтобы дрищуган упал без сознания.

— Качай бицуху, ублюдок! — Выкрикнул я и тут же запустил синюю вертушку в маскирующегося под траву соперника, что подползал к Максу сзади.

*БАХ*

— Ё… — Вскинул руки Макс. — Не заметил…спасибо, Сол!

— Да не за что. Будь внимательнее. — Посоветовал я другу и боковым зрением увидел, как на меня, вереща, несётся облачённый в деревянную оболочку урод.

"Ох, как же я ненавижу деревянных…"

Противник набрал хорошую скорость и за пять метров от меня подпрыгнул вверх, вытягивая деревянную паклю вперёд и втыкая её в землю. Он был похож на прыгуна с шестом. Вот только…

На своём шесте он летел не очень быстро, что позволило нам с Максом на ходу придумать комбинацию. Пока он был в полёте, я запустил в него Саню. Больше не для атаки, а для устрашения. И деревянный испугался — приземление вышло неуверенным, что позволило Максу резким выпадом припечатать его по роже при приземлении.

— Охереть! — Радовался Макс. — Уже троих с тобой положили!

— Ух, вашу мать! — Я был в возбуждённом состоянии от чувства победы. Поэтому, когда с далека в меня прилетел фаербол, я не успел отреагировать. Зато успел Макс, поставивший свой щит прямо перед моим лицом.

— Осторожнее! — Теперь Макс делал мне замечание.

— Б*ять… — Не сдержавшись, сматерился я. И причина на то была веская. На нас с Максом, единственных, оставшихся в сознании в нашей команде, двигались сразу четверо.

Тот, кто запустил фаербол, стоял позади всех и продолжал пускать снаряды. С боков подходили остальные. Я сглотнул тяжёлую слюну и сжал кулаки.

Глава 28

Победитель?

Да… хреновенькая попалась команда. Выбыли все, кроме нас с Максом. Сейчас мы стояли за щитом, скрываясь от обильных фаерболов, летящих в нас и пятились назад. Впереди наступало сразу четверо.

— Сука! — Досадовал я. — Когда у него эта хренотня уже закончится? — Пытался не вылезти за пределы щита, дабы не обжечься.

— Надеюсь раньше, чем сломается мой щит. — Жирный Макс из последних сил держал его перед нами. Было видно, что по щиту ползут трещины и он истончается.

Оставаться в таком же положении больше было нельзя. Это привело бы нас в могилу.

Самой главной проблемой был ублюдок с фаерболами. Его дальние атаки ужасно напрягали и не получалось действовать открыто. Поэтому в первую очередь следовало устранить именно его. Но была одна проблемка — чтобы чётко в цель отправить синий мохнатый снаряд, мне нужно хотя бы примерно видеть противника и представить место, куда нужно попасть.

Но из-за того, что юркий мелкий уродец бегал из стороны в сторону, вылезая из-за спин своих товарищей, я не мог нормально на нём сконцентрироваться.

"Что же, что же делать…"

— Макс, ты отчаянный парень? — Спросил я у друга.

— Д-да, на сто процентов! — Выдавил из себя он, напрягаясь и пыхтя.

— Тогда давай кое-что с тобой попробуем… — Предложил я.

— Всё что угодно! — Краснел Макс. — Только рожай уже!

Огненный маг всё так же продолжал швырять в нас фаерболами, перебегая с места на место. Его союзники не подходили к нам, боялись попасть под снаряды. И вдруг, наша разваливающаяся на глазах оборонная конструкция с рыком понеслась вперёд. Прямиком на противников.

Такого поворота красная команда никак не могла ожидать и поэтому слегка растерялась. Они то надеялись, что буквально через мгновение магический щит исчезнет и вся славная братия бросится добивать чудом оставшихся в сознании синих.

Теперь четверо начали пятиться назад. Огненный чародей судорожно выпускал из своих рук неуклюжие и заметно уменьшившиеся в размерах фаерболы.

— И-и-и, раз! — Разогнавшийся, как танк при блицкриге, прозрачный щит врезался в ближнего врага и разлетелся в дребезги. Тут же в воздух поднялся я, и, уклоняясь от огненного шарика, запустил в мага другой шарик, но синий, и заметно более быстрый. Саня отправил в нокаут надоедливого проныру, и он больше не мог нам докучать.

Теперь расклад выглядел намного честнее. Двое синих — я и Жирный Макс, остались против троих красных. Тем более, что один из красных, сероволосый невысокий парень, находился в небольшой контузии после удара щита.

Через секунду контузия парня закончилась, и он тихонечко прилёг без сознания на траве. Мы даже не успели узнать, что за чудо у него было. Мясистый кулак Макса постарался.

Оставшиеся два, ощетинившись, тут же вывалили на нас свои умения. Один, длинноволосый блондин, тужась, выдавил из себя ещё четыре руки, которыми попытался схватить Жирного Макса, на что тот оттолкнул его в грудь и отступил на три шага назад.

Второй, лысый и худощавый, создал красную кувалду и замахнулся на меня.

— Хех… — Мы с Максом одновременно усмехнулись.

— Способности у вас хорошие, но… — Я всмотрелся в глаза лысому и тот начал заливаться безудержным смехом. Его напарник отвлёкся, в недоумении повернувшись на него, и в этот же момент Жирный Макс атаковал того своим щитом. Удар пришёлся точно по челюсти, и шестирукий свалился.

Парень с кувалдой продолжал смеяться, хотя по лицу его было видно, что он того не хочет.

Не хочет? Ну и ладно. Зато от мощного удара по солнечному сплетению, сто процентов, не откажется.

*БАМ*

Когда пафосные ублюдки на трибунах захлопали и на экране большими буквами нарисовались наши с Максом имена, мы поняли, что победили.

— УР-РА! — Доносилось с трибун. Местная публика, конечно, была более сдержанна чем та, что была в Аутгарде. Но в моменты максимального эмоционального накала даже они выходили из себя и вопили во всё горло.

— Мы доставили им удовольствие. — С легко улавливаемой неприязнью в голосе сообщил я Максу.

— Пхех, ещё какое. Взгляни на эти рожи. Вот только… что-то меня не особо заботит их одобрение. — Признался Макс.

— Как и меня. — Я положил Максу руку на плечо, и мы побрели в сторону скамеек. За сегодняшний день мы стали самым впечатляющим зрелищем на этом турнире.

"Неплохо-неплохо… но пойдёт ли это нам на пользу?"

Наш бой на сегодня был последним. Из-за большого количества участников провести все остальные испытания за сегодня не получилось. Поэтому всё переносилось на завтра. И я только рад этому, потому что заметно подустал и мне требовался отдых, да и покушать хотелось.

Люди с трибун перешли на ту сторону стены и скрылись из вида. Мы же, челядь деревенская, направились обратно в чуханские общежития. С неба тем временем уезжало солнце и потихоньку наступала ночь.

В этот раз я решил не упустить шанс и всё-таки выцепить Алису. Для этого соврал Жирному Максу, что нужно встретить Вальдемара, а сам притаился за деревом, наблюдая за медленно утекающими вниз по дороге участниками.

Из-за того, что участников стало намного меньше, найти среди них нужного становилось намного легче.

"Хм…" — Вдруг задумался я. — "А что, если Алиса выбыла вместе с остальными? Например, еще на этапе с отжиманиями или…"

Нет. Черноволосая девушка в костюме служанки сейчас шла в обнимку с каким-то парнем. Да, это точно была она.

Но… если я в наглую налечу на Алису, то этот парень может возмутиться и вступить со мной в конфликт. А никаких конфликтов мне устраивать категорически не хотелось. Всё-таки был шанс, что из-за такого могут дисквалифицировать.

Пришлось импровизировать.

— Али-и-и-са! Сестрёнка! — Я подбежал к парочке. — Ты чего не сказала мне, что тоже участвуешь в турнире? Ой, вот дурашка… моя мама как раз недавно спрашивала о тебе! Пошли, расскажешь мне, как житуха? — Я схватил девушку за руку и потянул в сторону. Взглянул в ошарашенные глаза парня и спросил у него: — Ты не против, если немного пообщаюсь с сестрёнкой?

— А..г..м…

— Ну конечно не против! — Я утянул Алису в сторону. — Пошли, пошли…

Не успела девушка осмыслить произошедшее, как я отвёл её на небольшую полянку за деревьями у дороги.

Не отпуская хрупкую ручонку в тёмных перчатках, грозно уставился в глаза Алисе. Они, кажется, поменяли цвет… Она, видимо, не узнала меня, поэтому загадочно разглядывала в ответ и молчала.

— Не узнаёшь?

— Узнаю. Ты смышлённый красавчик, что решил познакомиться со мной таким нестандартным образом. — Снова заигрывая, ответила Алиса.

— Идиотка ты похотливая! — Слегка прикрикнул я на неё. — Я Сол! Сол! Тот, кого ты затрахала до потери сознания в той самой конюшне. Теперь узнаешь?

Девушка переменилась. Её сладкое выражение лица теперь покрылось шоком.

— С…серьёзно…но…я же…

— Да-да. Подговорила алчного деда, чтобы он отправил нас не туда. Ты это хотела сказать?

Она молчала.

— Эх…наказать бы тебя! — Я замахнулся рукой, но тут же убрал её.

— Ну давай, попробуй! — Взъерепенилась Алиса. Видимо, до неё дошло, что здесь я ничего не смогу с ней сделать. — Давай, что ты мне сделаешь? — С вызовом спрашивала она.

— Да по заднице твой надаю щас. Вот что. Какого чёрта ты в костюме служанки ходишь? — Не зная, что ещё предъявить девушке, спрашивал я.

— Твоё какое дело… — Она вырвалась и отошла чуть назад. — Парней так легче разводить, вот зачем… все же любят служанок!

"Вот же ж проститутка малолетняя…"

— И зачем тебе вообще всё это надо? Неужели не стыдно!? — В сердцах спрашивал я у Алисы. — Настолько в одном месте чешется?

— Вот только судить меня здесь не надо! — Грозно ответила девушка. — Не тебе это делать. Да и вообще, пошёл ка ты нахрен. — Она бросила на меня гневный взгляд и зашагала прочь. Я не стал её догонять. Выяснять нам больше было нечего.

* * *

Ночка прошла спокойно. Когда ходил в туалет, никто ко мне не ломился. А это уже огромный плюс. С самого утра опять заорала сирена, бесповоротно пробудив ото сна.

На этот раз толкучки быть не могло из-за того, что участников осталось всего ничего. Поэтому сопровождающим разрешили идти вместе с нами. Когда я шёл с Вальдемаром по дороге вверх, нас догнал Жирный Макс.

Вальдемар с Максом тут же нашли общий язык… ну, оно и не мудрено. Два здоровяка обсуждали прошедшие поединки, ржали в голос и отмачивали первоклассные шутейки.

— Что общего у аристократов и женщин лёгкого поведения? — Спрашивал Вальдемар.

— Не знаю… — Отвечал Жирный Макс.

— Знатный роТ…

— ХА-ХА-ХА-ХА.

— ХА-ХА-ХА-ХА.

Гоготали амбалы, а мне было слегка за них стыдно.

Вдруг мимо меня прошла Алиса, намеренно толкнув плечом.

— Вот же су… — Хотел выругаться я, но смолчал.

"Как же она всё ещё не вылетела…Надеюсь, что сегодня вижу её в последний раз"

Когда дошли до арены, то увидели, что трибуны до краёв набиты людьми. Видимо, сегодня планировалось настоящее мясо, раз все они удосужились оторвать свои жопы так рано.

Нас, участников, встретили горячо. Аристократы жаждали хлеба и зрелищ. Хлеб был испечён, оставалось лишь одно — столкнуть нас между собой.

Меня и Макса, как уже поучаствовавших вчера в массовых боях, отправили на скамейку. Сегодня должны были подраться ещё четыре команды.

Оставшиеся поединки длились больше часа. Во втором одним из участников была Алиса. Я пристально наблюдал за ней, но… девушка постоянно стояла в стороне, и так как её команда была достаточно сильной, ей даже не пришлось ничего предпринимать. Ещё, её тщательно защищал от других один из парней. Кажется, именно с ним она и шла вчера по дороге к общежитиям.

"Только не говорите мне, что она попадёт в академию только благодаря тому, что умеет ублажать мужчин…"

Но… этой служанке не получится так просто проскочить. Ни за что. Потому что следующим этапом, после массовых драк, будут индивидуальные сражения.

Финал, мать вашу!

— Уважаемые участники! — Начал уже знакомый мужской голос из динамиков. — Вас осталось двадцать два! А так как победителями могут стать всего десять — вы будете биться друг с другом за право попасть в Первую Московскую Магическую Академию. На этот раз нет никаких правил — победят лишь самые лучшие из вас! Финал турнира объявляется открытым!

Трибуны взревели. Все ожидали чего-то интересного. И интересное, сегодня, однозначно намечалось.

Что мы имеем? До попадания в Академию меня отделяет только одна победа. Всего лишь осталось дождаться, пока объявят моего соперника. Не думаю, что это будет кто-то сильный. Я уже в стольких битвах поучаствовал, что меня ничем не удивить.

Голос из динамиков объявил первых двух соперников и они, под крики толпы, вышли на арену. Всё внимание сейчас было сосредоточено на них. Сопровождающие, остальные участники, организаторы, аристократы с трибун и аристократы высокого ранга с балкона сейчас смотрели на двух парней, которым было лет по восемнадцать.

Звуковой сигнал обозначил начало битвы и…

Парни вдруг одновременно побледнели, зашатались и упали наземь. Люди затихли и замерли в ожидании. Никто не понимал, что происходит. Один я, кажется, догадывался, в чём всё дело.

Организаторы утащили обессилевших парней и, после небольшой паузы, были объявлены следующие противники.

— На арену приглашается Солон Вест и…

* * *

Друзья, спасибо огромное, что дочитали первый том! Второй том будет ЗДЕСЬ ЖЕ. Но уже по подписке. Советую оформлять её сейчас, потому что потом будет дороже:(

Люблю вас…!

Том 2

Глава 1

Победит смешнейший…

"Нашу рашу…" — выругался я про себя, когда услышал собственное имя, произнесённое голосом из динамиков. Стало даже слегка неловко, что столько чести уделяется мне одному.

Тысячи аристократов сейчас поморщились и подумали — "очередной деревенский кусок мяса…" И, возможно, они были правы. Потому что имя, произнесённое после моего, и правда заставило поверить в то, что сейчас из меня сделают котлету.

— Молкин Монома.

Да, мои догадки подтвердились. Тот парень на этапе проверки физических данных и эти два минуту назад неспроста потеряли сознание. Всё дело в маленьком ублюдке Молкине. Он своровал у них способности и они, как и Кровавый Ронд, из-за этого пострадали. Но Кровавый Ронд был намного крепче, поэтому одним отнятием способностей его не получилось свалить. А вот парней получилось — сказалась их неопытность и малая сила.

Конечно, у дара Молкина должно быть какое-то ограничение. Время, в течение которого он может пользоваться сворованным. И способность, украденная им вчера, с большой вероятностью уже недоступна ему.

Но…

Всего минуту назад он отнял дар сразу у двоих ребят. А значит… мне придётся драться против двух способностей одновременно. И это не особо радовало.

Оставалось надеяться, что эти способности не очень уж имбовые. Иначе придётся несладко.

Я шагал в центр арены с не шибко довольным лицом и пялился на огромный экран, в котором сейчас показывали меня. Через секунду кадр сменился, и публике предстал прыгающий Молк. Он со счастливой харей продвигался ко мне.

"До чего же у него ехидная харя. Должно быть, сраный воришка в предвкушении. Ведь сейчас начиналось его любимое"

Мы с Молком встретились на белой отметке. Пока не подали сигнал, и публика шумела, оставалось время, чтобы перекинуться с ним парой ласковых.

— Здравствуй! Сол! — Восторженно поприветствовал он меня.

— Привет. — У меня редко получалось насильно натянуть на себя улыбку, и этот раз не стал исключением. — Тебе не кажется, что ты действуешь нечестно?

— Хи-хи-хи. — Посмеивался Молк. — Совершенно исключено! Я всего лишь использую свой дар, и ничего больше. — Он неприятно улыбался. — Скажи спасибо, что не спёр и твой. — Не прекращая лыбиться, сказал он.

"Идиот. Думаешь, я куплюсь на твои слова? Да ты, кретин, просто не способен справиться с тремя способностями одновременно" — Подумал я про себя, не произнося ничего вслух. Лишнее раззадоривание этого подонка могло бы плохо закончиться. Вдруг и правда смог бы украсть и мой дар…

— Сол, — обратился он ко мне, — я в тайне наблюдал за тобой, пытался не попасться на глаза, дабы определить, что же у тебя за способность.

— И? — Слегка нервозно спрашивал я.

— И, вроде бы, у тебя совершенно обыкновенная способность — призывать питомцев. Но… что-то не даёт мне покоя. Я что-то чувствую внутри тебя… и… так и не могу разобраться, что не так. Тот парень, что засмеялся в неподходящий момент…

Оглушительный звуковой сигнал не дал Молку договорить. Настало время драться. Мы находились в трёх метрах друг от друга и я ждал, пока он проявят свои новоприобретённые способности.

Молк ни секунды не заставил меня ждать. Дабы способности не успели пропасть, он тут же начал меня ими атаковать.

— Б*ять. — Вырвалось изо рта, когда подо мной пошла вибрация, земля затрещала и наружу вылез здоровенный земляной кол. Проверять остроту этого сталагмита не хотелось, поэтому я отпрыгнул в сторону.

Но тут, стоило мне ступить на другой участок земли, вылез ещё один. И ещё. Ещё. И ещё один. Я убегал от мгновенно появляющихся земляных шипов и каждую секунду грозился быть проткнутым насквозь.

— Ай! Ай! Ай!

"Как минимум, теперь я знаю одну из его способностей. И это плюс. Но вот что я ни на секунду не могу остановиться, чтобы меня не насадили на кукан, это, конечно, минус…"

Я одновременно старался смотреть и под ноги, и на Молка, дабы не получить неожиданную плюху чем-нибудь магическим. Выходило стабильно. Но у Молка, у которого данная способность не была родной, через раз случались осечки.

И вот, в очередной раз воспользовавшись тем, что острый Егор вылез слишком далеко от меня, я решил атаковать Молка. Резко развернувшись в его сторону, отправил в наглую воровскую рожу Саню-пулю.

За несколько секунд до этого в теневом кармане официально проводились гонки, поэтому Саня с хорошей скоростью полетел в цель. Но пока что я использовал лишь треть его потенциала. Этого должно было хватить, но…

Тут Молкин показал свою вторую способность. Он просто-напросто телепортировался в сторону, уклонившись от атаки. Появился прямо за моей спиной, и попытался нанести удар.

"Да. Способности ты украл просто охренительные. Но физуха твоя как всегда на ужасно низком уровне"

Без каких-либо проблем я уклонился от вялого хука и контратаковал. Только мой кулак достиг худенького тельца и еле-еле прикоснулся к нему, Молк тут же исчез. Да от испуга телепортировался аж на десять метров в сторону.

— Боишься? — Ехидничал я.

— Хрена с два! — Заявил Молк, но в противовес своим словам под его ногами вырос земляной столб. Он поднялся достаточно высоко для того, чтобы я до него не достал.

Но мне его уходы только на руку. Ведь время, которое Молк способен использовать чужие способности — ограничено. Не знаю насколько, но максимальное растягивание поединка повысит мои шансы на победу. Поэтому я не двигался с места и просто смотрел вверх. Тихо посмеивался.

"Какого…"

Вдруг Молк активировал ещё одну способность и из его рта в мою сторону изверглась…

"А, стоп…это всего лишь…"

Харча. Сверху летела смачная харча. Я отошёл в сторону, и она приземлилась в метре от меня.

— Придурок конченый! — Я погрозил ему кулаком и запустил ответочку в виде скоростного Сани. Конечно, я и не рассчитывал попасть с такого расстояния, но на такой мерзкий выпад в свою сторону должен был ответить. Саня насквозь пробил высокий, но хлипкий столб, и Молк, бултыхаясь в воздухе, полетел вниз.

— Ха-ха-ха-ха. — Вдруг прошибло меня на искренний смех, от чего пропала небольшая усталость, что накопилась после устроенной Молком беготни от земляных шипов.

Он испарился в воздухе и в лежачем положении появился в метре от земли. Смачно приземлился на задницу.

— А-а-й! — Вскрикнул он от боли.

— Ой придурок. Способности натырил, а всё таким же кретином остался…

Я перевёл взгляд на Вальдемара, сидящего на трибуне для сопровождающих, и словил одобрение в виде подмигивания.

— Тренироваться надо! Слышишь? Тренироваться! — Я не стал терять времени и запустил в Молка синий снаряд.

Перед ним резко выросла плотная стена и закрыла от атаки.

— Чёрт! — Я разогнал питомца ещё сильнее и запустил вновь. Но толщиною в пять метров огромный земляной камень плотно закрыл тело слабенького воришки. Саня проделал дыру в несколько метров глубиной, но этого всё ещё не хватало.

— Вот сука! — Это начинало меня злить, и я без остановки продолжал долбить его блоки Саниными вспышками.

Раз-раз-раз!

Новые блоки появлялись, и чёрно-синяя молния тут же разрушала их. Каждый раз не хватало считанных сантиметров, чтобы добраться до ублюдка.

— Аргх! — Почти рычал я от злости. — Сволочь проклятая, я же всё равно прошибу тебя!

|3 %|

"Ладно. Хорошо…" — я остановился, чтобы немного подуспокоиться. Собрался с силами, и разогнал Саню на максимальную скорость. Я подождал секунд пятнадцать, мысленно представляя, как зверёк раскручивается в тёмной комнате.

Я чувствовал, насколько быстр сейчас мой питомец. Ощущал всю мощь и разрушительную силу, которой будет обладать его атака. Через секунду ни один блок, насколько бы твёрдым и плотным он не был, не остановит Саню, молнию самого Зевса.

— И-и-и-и-и-и, раз-з!!!

В воздухе разверзлось пространство и из параллельного, теневого мира в нашем материализовался убийственный ёж. Саня. Самое быстрое и острое оружие на свете. Саня. Самый беспощадный и бескомпромиссный питомец на свете. Саня…

*БАМ БЛ*ТЬ*

Огромная пещера разлетелась вдребезги, не оставляя никакого шанса на спасение. Саня пролетел насквозь и не имя возможности остановиться от такого разгона, вмазался в невидимый защитный купол, что защищал аристократов от случайных попаданий. Но…в этот раз и купол не смог защитить их от ТАКОГО, и был продырявлен. Зазнавшихся аристо спасло лишь то, что Саня улетел чуть выше, чем сидели они, и никого не задел.

Лишь когда он достиг облаков, я смог вернуть Саню обратно в теневой карман. Но и там ему еще некоторое время пришлось кататься вдоль комнаты, чтобы затормозить.

Да. Эпичнее этого я ничего в своей жизни не видел. Правда…

Никакого полезного эффекта, кроме как возбуждения громогласного ора публики, это не возымело. Я настолько погрузился в себя при подготовке этой атаки, что не заметил, как Молкин уже стоял в другом месте.

"Упс"

|0 %|

Вдруг я ощутил резкую слабость, что зародилась где-то в голове и начала спускаться вниз по телу.

"Что за дерьмо… это потому, что я потратил так много энергии на Саню…?"

И да, и нет…

Чувство опустошённости настигло меня. Казалось, будто руку отрезали, или на операционном столе кое-что удалили… нет, неудачный пример. Вот про руку был отличным — на нем и остановимся.

Так вот я догадался, в чём дело, когда Саня, появившись в пяти метрах от меня, крутящимся клубком полетел прямо в лицо. Из-за обессиленности я не смог толком уклониться, и ёж угодил в грудь. Да, скорость его была не особо большой, но этого хватило, чтобы я с сильной болью свалился наземь.

— Сука… — Не стеснялся я в выражениях. — Ты отобрал у меня Саню… паскудная варюга…

— Хе-хе-хе-хе! — Ехидствовал доминирующий в драке Молкин. — Твой милый ёжик теперь мой! Да-да… мой! — Саня снова появился недалеко от меня и влетел в ребро.

— АХМ! — Вскрикнул я от резкой боли. Боль эта была ещё и душевная, потому что я понимал, что страдаю от атак своего друга. — Прекрати…

Но гнида не прекращала. Она отправляла в меня Саню раз за разом, атакуя в разные части тела. Я мог лишь обессиленно ползать по земле. На большее не хватало сил.

"Что же делать…"

— АЙГКХМ! — Саня приложился к моей щеке. Через некоторое время здесь появится синяк.

Но кое-что я смог заметить. С каждым разом Саня становился всё медленнее и медленнее. Судя по всему, Молкин не мог заново раскручивать его в теневом кармане, а просто использовал уже накопленную мною энергию.

Да. Так оно и было. Я понял это окончательно, когда в полёте смог разглядеть Санину мордочку. Он замедлился настолько, что стал обычным кувыркающимся ёжиком, а не быстрым синим шаром. Через секунду он влетел мне в нос и чуть не сломал его.

"Если он смог отобрать у меня способность управления питомцами, то… у него должна была пропасть одна из старых. Либо управление землёй, либо телепортация. Надо бы выяснить, что именно…"

— Ты…выродок… — Обращался я к Молкину. — Да как ты смеешь… — Я лежал на животе и мутными глазами смотрел на малолетнего урода. Из последних сил пытался держаться и полз в его сторону.

— Для меня это ничего не стоит, Сол. — Улыбался Молкин. — А вообще, сдавайся уже. Ты проиграл. Тебе не вывезти этот бой. Ты изначально был обречён на поражение. — Сыпал он пафосными заявлениями.

— Закрой свою мелкую пасть… — Я кашлял и плевался кровью, но продолжал ползти вперёд, не зная зачем.

Молкин не атаковал меня моим же оружием. Видимо, больше не мог. Он подошёл ближе и поставил ботинок мне на спину.

— Убрал. Быстро. — Отдавал я ему бессмысленные приказы.

— Видишь, тренировки с твоим перекаченным пид**ом дружком не помогли. Хе-хе-хе-хе. — Издевался он. — А вы же с ним это, жахались уже? Да-а-а! Точно жахались! Об этом весь Аутгард знает.

Я ничего не отвечал. Изо всех сил вцепился в траву под ладонями и смотрел куда-то в сторону трибун.

— Я как-то слышал, — продолжал Молкин, — что у тебя родителей нет. Ни мамочки, не папочки. Хе-хе-хе-хе. В лице кудрявого гомогея нашёл себе защиту и опору, да? Папочку тебе заменил этот голубой засранец?

|10 %|

— Заменил, да? — Не унимался Молкин. — Пи**р заменил ему папочку. Хе-хе-хе-хе.

|20 %|

— А чем тебе бабка-то не угодила, Сол? — Спрашивал он. — Геронтофилия, по-моему, намного лучше, чем содомия. Хе-хе-хе-хе.

|30 %|

— Ты правда думаешь, что это смешно? — Я стоял за спиной пацана. Он не сразу заметил моё отсутствие под его ногой. Когда заподозрил неладное, в страхе обернулся и увидел меня. Отскочил.

Резко выросшая из земли гигантская глыба поднялась в воздух и рухнула мне на голову. Тут же она раскололась надвое.

Пацан стал водить руками перед собой и из земли вырастали мощные и твёрдые кулаки. Они с грохотом врезались в меня и тут же рассыпались.

— ПОЛУЧИ, УРОД! — Вопил Молкин. Каждую секунду в меня вонзались острые длинные копья. Их огромная скорость и прочность могли бы одолеть любую преграду, но не меня.

Я шёл на пацана, отмахиваясь от земляных снарядов, как от комаров.

— УМРИ, ТВАРЬ, УМРИ! НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ, НЕТ! НЕ ПОДХОДИ! — Визжала маленькая беззащитная свинюшка.

— Спрашиваю ещё раз. Ты думаешь, что это смешно? — Я стоял перед его лицом и пытался добиться ответа на поставленный вопрос.

Молкин отбежал в сторону и взрастил под собой длинный и широкий столб.

— УЙДИ, СУКА! — Он поднимался на нём всё выше и выше, отдаляясь от меня.

— Посмейся. — Я вновь оказался за спиной пацана, из-за чего тот перепугался и, оступившись, полетел вниз.

— А-А-А! — Вопил он, как подбитый голубь падая вниз.

Я поймал беднягу, не дав ему разбиться насмерть.

— Посмейся.

— Ладно, ладно! Я сделаю всё, что ты скажешь, только прекрати это, прошу тебя… — Хныкал на всю арену Молкин. Волосы его были взъерошены, а из носа вытекали капли крови. Он лежал на моих руках, как грудной ребёнок.

— Посмейся. — Повторил я своё желание.

— Хорошо! Ха-ха. Вот так? Ха-ха. — Не смеялся, но плакал Молкин. — Ха-ха. Я сделал то, что ты просил?

— И это ты называешь смехом? — Я поставил Молкина на ноги. — Вот, что такое настоящий смех.

— ХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА

Демонический хохот накрыл всё вокруг. Небо вдруг потемнело, солнце куда-то спряталось. Задул сильный ветер, что взъерошил волосы каждого аристократа. Защитный магический купол стал виден глазу, он из последних сил сдерживал ЭТО. Ещё чуть-чуть, и он порвётся.

Молкина, единственного на арене, кроме меня, разорвало на куски. Он не выдержал напряжения, и перестал существовать.

Глава 2

Смех. Первозданный, уничтожающий смех был везде, он обволакивал всё вокруг. Казалось, ад сошёл на землю, уничтожив всё живое. Не было ни деревьев, ни воды, ни людей. Ничего больше не было, кроме него. Или…

— Сол… — Доносился откуда-то приглушённый голос.

"Что… кто-то выжил? Кто-то смог приспособиться? Но… как?

— Сол…

"Он" постепенно затихал, а зовущий меня голос слышался всё отчётливее.

"Может, всё-таки, жизнь не исчезла? Каким-то образом сохранилась, и уже совсем скоро явит себя?"

— Сол! — Голос становился всё настойчивее.

"Да что это… как это…"

— Солон Вест! — Вдруг эти слова острой иглой воткнулись прямо в мозг и перезагрузили меня.

Я начал чувствовать собственное тело.

"Я жив?"

Чернота исчезла. Сквозь закрытые веки меня начало слепить чем-то ярко-белым. Настолько ярким и… искусственным?

Какое-то дурацкое пиканье без конца долбило мне в уши. Пик-пик-пик-пик.

"Бесит…"

— Солон Вест. — Теперь отчётливый, находящийся рядом со мной мужской голос позвал меня.

— Д…а…? — Я с трудом произнёс эти две буквы и попытался открыть глаза. Сквозь маленькие щёлочки увидел яркие, горящие белым, круглые лампы. Они были на потолке.

Скорее всего, я нахожусь в больничной палате, а надоедливое пиканье — работа моего сердца, отражённая в специальном аппарате.

"Всё-таки, я жив…"

С трудом разлепил глаза и посмотрел в сторону голоса. Да, я был прав. Рядом, в белом больничном халате и очках стоял неизвестный мужчина. Тут же стало не по себе — накрыли неприятные воспоминания. До сих пор не люблю больницы…

— Как вы себя чувствуете? — Поинтересовался доктор.

— Нормально… — По привычке ответил я. — Только… слабость небольшая.

— Оно и не удивительно. — Сказал он. — Вы потратили столько альмеры. Просто чудо, что после этого смогли прийти в себя.

— Что ещё за альмера? — Недоумевал я.

— Ах. — Доктор взмахнул руками. — Точно. Вы же…

— Что я? — Бровь моя в недоумении приподнялась вверх.

— Не важно. — Отрезал он. — В общем, альмерой называется энергия, что циркулирует внутри каждого мага. Вам, наверное, там об этом не рассказывают… — Он сделал акцент на слове "там".

— Ну-у. Да. — Согласился я. — Впервые слышу это слово.

Доктор ехидно усмехнулся.

— Альмера, значит… — Заключил я вслух и попытался приподняться, но многочисленные проводки, подсоединённые к моему телу, не позволили этого сделать.

— Стоп-стоп-стоп. — Затараторил доктор. — Лежите. Не вставайте. Вам пока что нельзя двигаться.

— Почему? — Не понимал я.

— Вы что, забыли, что произошло накануне? — Грозно возразил мне доктор.

— Накануне… — я отвёл глаза в сторону, остановил взгляд на небольшом, кристально тонком и чистом мониторе, задумался.

Меня как ошпарило, когда я вспомнил, как проходил турнир. Земляные шипы, Саня, летящий в меня, бесконечно громкий смех, Молк, разорванный на куски… Последнее, что запомнил, как откуда-то сверху в меня прилетела фиолетовая субстанция. Что это было?

— Да… кажется, припоминаю… — Виновато сказал я.

— После этого вы некоторое время должны пробыть здесь. Поправиться, пройти обследование… — Подозрительным голосом сообщал мне доктор.

"Так и скажи, что хочешь исследовать меня и мою силу, которой я чуть не разнёс весь стадион…"

— Понятно… а как вас зовут? — Поинтересовался я.

Доктор тыкнул пальцем в бейдж, что висел у него на груди и озвучил написанное на нём:

— Таврический Николай Семёнович.

"Как сад, что ли?"

— Приятно познакомиться, Николай. — Из вежливости ответил я.

"Да. Значит меня не обманули — за гигантской стеной и правда находилась Москва… Значит, и я теперь…в Москве. В столице. Но… где же сейчас все остальные? Вальдемар, Макс?"

— Николай Семёнович, — обратился я к доктору, — не знаете ли вы, где находятся мои друзья? Вам ничего не сообщили?

— Солон Вест… — Бубнил Николай себе под нос и скролил прозрачный тонкий экран, что достал из своего кармана.

Что меня удивило, так это то, что с виду старый — лет пятьдесят, пятьдесят пять на вид мужчина слишком умело обращался со смартфоном. Обычно, люди его возраста не могут привыкнуть к современным гаджетам. А этот…

— Вот. — Николай всунул телефон мне в руку. — Приложите эту штуку к уху. Оттуда послышится голос, который всё вам скажет. — Как дебилу объяснял мне доктор. Ну, естественно, он ведь считает, что я только вчера из пещеры вылез.

— Понятно. — Подыграл я Николаю и приложил навороченный смартфон к уху.

"Интересно, это новая модель, или уже устаревшая?"

— Солон Вест? — Послышалось на том конце провода.

— Да. — Спокойно ответил я.

— Добрый день. Меня зовут Аксаков Михаил Сергеевич. В ближайшее время я ваш… — Он на секунду замялся. — Помощник. — Наконец нашёл подходящее слово. — По всем вопросам можете обращаться ко мне.

— Я вас понял. Тогда задам первый — где находятся мои друзья? Вальд… — Но не успел я договорить, как Михаил перебил меня.

— Вальдемар Мухин, Максимилиан Морн и Алиса Риас сейчас тоже находятся в Москве.

"Алиса… с чего он взял, что она моя подруга?" — Я задумался и через секунду нашёл ответ. — "Скорее всего, он назвал тех, с кем я хоть как-то контактировал в последние дни. Они что, следили за мной?"

— Вальдемар Мухин дожидается вас на первом этаже, а Алиса Риас и Максимилиан Морн должны быть в общежитии Первой Магической Московской Академии.

"На кой чёрт он произносит всё это целиком? Что, нельзя сократить?"

— Спасибо, Михаил. Ещё один вопрос — а… что мне делать дальше, и когда меня отпустят из больницы?

— На этот вопрос не могу ответить вам в полной мере конкретно. Но, точно знаю, что до начала семестра всё должно быть закончено.

— А когда начнётся семестр?

— Как и всегда — первого сентября. А сегодня у нас двадцатое августа, значит, максимальное время вашего пребывания в больнице должно быть не дольше двенадцати дней. После, вы так же, как и все остальные, заселитесь в общежитие.

"Несмотря на весь произошедший ужас, главная цель последних месяцев моей жизни была достигнута. Я победил в турнире, и был принят в академию. Ура, и ещё раз ура! Теперь оставалось дождаться, пока меня выпустят отсюда и… А, точно, ещё кое-что забыл…"

— Михаил, — обратился я к своему "помощнику", — насколько я помню, победителям турнира было обещано денежное вознаграждение. Кажется… в пятьдесят золотых?

— Да. Вы правы. Ваш выигрыш находится в тумбочке рядом с кроватью. Когда заберёте его, то в ближайшем банке сможете обменять полученное на местную валюту. Также, предъявите там свой паспорт — и вам оформят студенческую карту. На неё и можете перевести деньги для большего удобства.

"Этот Михаил такой интересный. Я-то, слава роду нет уроду, знаю, что такое паспорт, карта и прочая хрень. Поэтому без проблем разберусь. А если сказать это, допустим, Максу, он же не в жизнь не поймёт, что всё это значит и как им пользоваться.

— Но… если я хочу отдать эти деньги моим друзьям, что находятся… вне Москвы. Куда мне нужно обратиться?

Михаил обречённо вздохнул.

— Вне Москвы… — Почти прошептал он. — Это трудно будет устроить. Но…

— Но?

— Если постараться, то можно найти подходящего человека, который доставит золото в нужное место.

"Ох, чего ж так сложно-то. Вы из своей Москвы вообще не любите выбираться, я так посмотрю…?"

— А есть ещё какие-нибудь варианты? — Выпытывал я у Михаила. Мог бы напрямую спросить про каких-нибудь дронов, которые в этом городе, наверняка, есть. Но не нужно палиться. Откуда я могу знать про дронов, если я из сраной деревни приехал?

— Кхм… — Помычал Михаил. — Нет. Никаких легальных способов больше не имеется.

— А…нелегальные? — Настороженно прошептал я, и в этот момент поймал на себе взгляд Николая Семёновича, который что-то делал в компьютере.

— Совершенно исключено. В этом я вам не помощник, так что даже не просите.

— Нет-нет, — я стал отнекиваться, — я и не собираюсь вас ни о чём таком просить. Просто интересно — что это за способ.

Михаил помолчал несколько секунд, а потом продолжил:

— Да. Есть такой способ. Доставить посылку с помощью дрона. Но! Данные действия запрещены законом Российском Империи о том, что все устройства, изобретённые за последние двести лет, строго запрещено вывозить за пределы Москвы. Так что, Сол, ни в коем случае не советую вам этим заниматься.

"Охренительно. Неплохие законы у них…"

Я договорил с Михаилом и отдал телефон Николаю Семёновичу, перед этим покрутив его в руке — сплошной экран, у него не было никаких рамок. "И где здесь помещаются все внутренности…?"

— Николай Семёнович, — обратился я к доктору, — мой друг сидит на первом этаже. Можно мне спуститься к нему?

Доктор нахмурился и ответил:

— Не желательно. Но, я могу пригласить его к вам в палату. Устроит?

— Да, вполне. — Согласился я с ним.

— Тогда скажите, как он выглядит.

— Э-м…думаю, вы сразу узнаете его. Высокий, кудрявый, крупный мужчина. — Пояснил я.

Николай Семёнович брезгливо поправил очки на носу и вышел за дверь.

Пока остался один, решил получше осмотреться. Так-с. Я лежу на просторной белой кровати и ко мне подсоединены всякие проводки. Проводки эти тянутся до самого компьютера. Сам же компьютер, очень тонкий, беленький, без мышки и клавиатуры. Должно быть, сенсорный.

Стены в палате бежевые. В углу стоит зелёное кресло, на стене картина с доктором Айболитом, нарисованным в реализме. Недалеко от неё — тончайшая плазма. Она выключена.

Всё здесь чистое и стерильное.

"Вот это поднялась отечественная медицина!"

Рядом с кроватью тумбочка, а на тумбочке лежит небольшая серая карточка. Отсюда не удаётся разглядеть, что на ней написано. Внутри тумбочки должно лежать моё золотишко…

Через минут, наверное, пятнадцать, в палату ворвался запыхавшийся Вальдемар. Он оттолкнул дверь, встал в проёме, и автоматическая дверь, возвращаясь назад, толкнула его в спину. Ошалевший амбал испугался и отпрыгнул от страха вперёд.

— Ах ты ж! — Досадовал он.

— Привет, Вальдемар! — Вяло, но с заметной радостью в голосе поприветствовал я друга.

— Ну здравствуй-здравствуй, чёрт мордастый! — Смеялся Вальдемар. — Ну чего, дружок, как ты? — Он подошёл к кровати и положил ручищу мне на лоб. — Холодный…

— Да… — Согласился я. — Сил немножко не хватает. А вообще, даже можно сказать, что нормально.

— Всё прекрасно, если в попе красно! — Не унимался Вальдемар. Было видно, что он радуется моей компании.

Он хотел было сесть на кровать в районе моих ног, как и всегда, но, завидев протянутые проводки, передумал.

— Что ж тут такое всё странное!

— Не парься. — Успокаивал я его. — Эти ниточки помогают мне прийти в себя.

— А-а, ну если так… — Он почти с разбегу плюхнулся на зелёное кресло в углу и тяжело выдохнул.

— А чего ты так запыхался, да и добирался так долго? — Спрашивал я у Вальдемара.

Он закатил глаза и объяснил, что моя палата находится аж на тридцать третьем (!) этаже.

— Вашу ж мамашу, тридцать третий, серьёзно? И ты поднимался по лестнице, я полагаю?

— Конечно. А как ещё? — Недоумевал здоровяк.

— Как-нибудь тебе покажу такое чудесное изобретение, как лифт. Охренеешь.

— Лифт какой-то… хренифт! Я посмотрю, ты тут освоился уже.

— А, н-ну, да… мне мой доктор — Николай Семёнович, про него рассказал. — Выдумал я на ходу.

— Ещё и Николай Семёнович какой-то… — Поник Вальдемар. — Имена странные, двери, люди тут какие-то… куда мы с тобой попали, Сол?

"Да… то ещё попадалово"

— Кстати, — обратился я к Вальдемару, — Ты то как сюда попал? Ну, я имею в виду, в Москву. В город этот? Сюда же пускают только победителей турнира. А ты…

— А я! А я не побеждал в турнире. Ты прав. Но, после случившегося… В общем, лучше расскажу по порядку. После того, как ты разозлился, и вошёл в режим смехсерка, и началось вот это вот всё… — Вальдемар развёл руками, показывая масштабы того, что началось. — Откуда-то сверху того высокого здания, что стояло рядом с ареной, в тебя прилетела фиолетовая энергия. Как я понял, она заблокировала твои способности.

"Антимагия?"

— Смех прекратился, тучи рассеялись, а ты свалился без сознания. Я тут же подбежал к тебе, несмотря на крики организаторов, и попытался как-то помочь, но… люди в чёрных костюмах остановили меня, сказали, что помогут. А я им и выдал, что я твой учитель, и, мол, знаю всё о твоих способностях. И что я пригожусь. Потом меня отправили обратно в общежитие, и через несколько часов постучались в дверь. Я вышел, и залез в огромную железную комнату, над которой что-то крутилось. Внутри был ты. Ну и… вот я здесь. Несколько часов сидел на первом этаже, забившись в угол, и до конца не понимал, где нахожусь. Когда пришёл этот, в очках, и сказал, что ты очнулся, я спросил у него номер комнаты и побежал по лестнице.

— Понял-принял… а остальные как… что с турниром?

— Когда пролетали над ареной, видел, что там кто-то дрался. Но на трибунах почти никого уже не было. Не знаю, то ли они испугались, то ли скучно стало, после того, что ты выдал.

— Эх, Вальдемар… ну и чего дальше будем с тобой делать?

— По ситуации посмотрим. — Отмахнулся он. — А, кстати, он достал из кармана маленькую карточку, такую же, что лежала у меня на тумбочке. — Смотри. — Он протянул её мне. На карточке красовалось лицо Вальдемара, его имя, дата рождения и надпись — Паспорт гражданина Российской Империи.

— Нихрена ж себе! — Не удержался я. — Да ты теперь самый настоящий гражданин! Вот, посмотри, даже фотку откуда-то взяли. Правда, она смазанная какая-то… будто исподтишка фотали.

— Паспорт? — Не понимал Вальдемар моего современного жаргона.

— Да. Это такая штука, которую всем показываешь, если попросят.

— Э-м… — Недоумевал он. — И на кой хрен такая нужна?

— Ну-у… с ней проще… — Я не знал, как ему объяснить. — С ней тебя пустят туда, куда бы без неё не пустили. Без неё ты никто, а с ней уже кто-то. Понял?

— Нихера не понял, если честно. Ну да ладно… — Сдался он.

Я попросил Вальдемара дать мне такую же карточку, что лежала на тумбочке. И правда, этот паспорт принадлежал уже мне. На пластиковом кусочке гордо было прописано моё имя — Солон Вест. И рядом фотка с полузакрытыми глазами.

Теперь мы с Вальдемаром были полноправными гражданами Великой Российской Империи!

Правда, теперь мне предстояло узнать, что же представляет из себя эта империя. Откуда она взялась, как развивалась, какие отличия у неё с Россией из моего мира, и, какого чёрта Москвичи отделились от остальной страны гигантской железной стеной. Хотя, предпосылки к этому наклёвывались уже и в моём мире…

Далее, уже совсем скоро, меня ждала академия. И вот это было самое долгожданное и интересное. Обучение в Первой Московской Магической Академии сулило невероятно весёлое времяпрепровождение. По крайней мере, я на это надеюсь…

Уже сегодня мне сообщили о какой-то Альмере. А значит, изучение природы магии здесь продвинулось далеко вперёд, в отличие от остальной страны. Будет с чем поработать.

А сейчас…

Я попросил Вальдемара принести мне пульт от плазмы, чтобы включить её. Методом тыка нашёл канал с новостями и внимательно стал слушать.

— Вчера, во время ежегодного турнира за звание студента Первой Московской Магической Академии, произошло неслыханное… — Сообщал нам приятный женский голос.

Я напрягся, когда увидел свою рожу во весь экран.

Глава 3

Вальдемар подошёл к плазме и начал тыкать в неё пальцами.

— Отойди, ё-маё! — Злился я. — Я ничего не вижу. И не трогай её своими сардельками.

Вальдемар отошёл в сторону.

— Так это же ты! — Почему-то радовался он как ребёнок. — Посмотри, твоя рожа в этой штуке!

— Да-да, я вижу. — Начал прибавлять звук.

— Один из участников турнира… — Сообщала нам девушка из "этой штуки". — Ужасно понравился зрителям.

"Чего? Понравился зрителям?"

— Он получил самое большое количество лайков за всю историю проведения турниров.

"Какие, к чёртовой матери, лайки? Я там чуть весь стадион не разворотил… Лайки? Серьёзно?

Крупным планом на экране была показана моя рожа в тот момент, когда я безудержно смеялся. "Блин, ну я и мерзкий…"

— Солон Вест — обычный парень из замосковья, смог выбиться в люди и удивить всех своими способностями. Каждый пятый житель Москвы вчера пристально следил за его действиями. В сети его прозвали — хихикающий демон.

"О господи, ну хоть не хихикающий доктор…"

— Хихикающий Демон, ахаха, — заливался Вальдемар, — Хихкающий Демон — мечта прыщавых девок.

Дальше показали сюжет, где толпа школьников, переодетых в мой мещанский шмот и с масками смеющегося демона, устроили что-то типа шествия по городу.

"Да что происходит…"

— Хихикающий демон, — рассказывала седая женщина с микрофоном у рта, — своим выступлением заставил смеяться моего глухонемого мужа…

"Нет, ну это уже ни в какие ворота… они там окончательно с ума посходили!"

— Секта, взявшая себе имя Хихикающего Демона, вчера принесла в жертву огромную свинью.

"…"

Я с отвращением нажал на кнопку пульта и экран мгновенно погас.

— Э-эй! — Возмущался Вальдемар. — Верни, там же твоя харя. Прикольно!

— На сегодня хватит новостей… — Пробубнил я и задумался.

Вывод первый — этот турнир по большей части не шанс для простолюдинов попасть в столицу, а всего лишь одно из развлечений для аристократов. Мы как обезьянки в клетке колошматили друг друга, убивали, а они с наслаждением пялились в экраны и жмякали лайки. Вывод второй — своей способностью я выделился среди остальных и стал самым популярным участником за всю историю. Даже и не знаю, как к этому относиться. С одной стороны — в будущем можно будет как-то монетизировать свою известность, а с другой… это может доставить немало проблем. Не получится быть серой мышкой и спокойно делать свои дела. Отныне всегда придётся находиться в центре внимания.

Хотя… возможно совсем скоро обо мне забудут. У придурков ведь память короткая. Да?

Вальдемар нащупал на плазме маленькую кнопочку и нажал на неё. Телевизор вновь включился.

На этот раз воспроизводился повтор с тем моментом поединка, где я полз по траве и кряхтел о том, что Молкин выродок.

"Надеюсь, что всё-таки короткая…"

* * *

Вальдемару выделили пустую палату недалеко от моей. Он должен будет жить там, пока не выпишут меня и не отправят в общежитие при академии. Там и решится дальнейшая его судьба.

Весь первый день в больнице после пробуждения я так и пролежал, то засыпая, то листая каналы по телевизору. Но последнее мне быстро надоедало из-за обилия сюжетов обо мне. Поэтому черпать информацию о мире через плазму было не очень.

Мне срочно нужен был телефон с интернетом. Но вот где его достать? — проблема. Попросил гаджет у Николая Семёновича, но он отбрил меня, сказав, что там находится много личной информации, и он опасается, что я могу использовать её в каких-то своих целях. Вообще, Николай Семёнович был ужасным скептиком и параноиком. Он с настороженностью и некой брезгливостью относился ко мне. Что уж тут говорить о Вальдемаре — его он презирал почти в открытую.

Думаю, всё дело в том, что мы для него — простолюдины и глупые деревенщины. Ведь не стоит забывать, что в этом городе живут одни знатные люди, которые решили отгородиться от остальных гигантской стеной. Неспроста же? Вот и Николай Семёнович, думается мне, отгородился такой же стеной, только ментальной, от нас с Вальдемаром.

Если бы не влияние Михаила, моего "помощника" и тех, кто за ним стоит, нас бы уже давно выгнали отсюда к чертям собачьим. Но, Николаю Семёновичу приходится терпеть нас, потому что надо.

А кто вообще такой этот Михаил? Представился помощником. С какой стати, вообще, ему мне помогать? Ну да, я выиграл в турнире и оказался среди тех десяти счастливчиков, что смогут учиться в Первой Московской Магической Академии. Но, учитывая все факты, я очень сомневаюсь, что он помогает мне только из-за этого. Поразмыслив, решил, что всё дело как раз-таки в моих способностях. Я и сам, порой, удивляюсь тому, на что способен. Видимо, и кто-то другой заинтересовался…

Я с трудом выпросил у доктора ещё один звонок Михаилу, дабы у него попросить смартфон. Пока говорил с ним, Николай Семёнович стоял рядом и презрительно смотрел, чтобы я ничего лишнего не наделал.

— Добрый день, Михаил. — Обратился я к помощнику.

— Добрый. — Сухо поздоровался он со мной. — Что-то случилось? Нужна какая-то помощь?

— Да. Хотел кое о чём попросить вас. В общем… можете ли вы достать мне смартфон? — Я попытался сделать жалобный голос. — Не обязательно навороченный, или какой-нибудь очень дорогой. Мне он нужен только для интернета.

Не такая уж и сложная просьба. Не правда ли? В моём мире, если бы кто-то попросил у меня телефон, я без проблем бы отыскал запасной у себя дома, или спросил у знакомых. В крайнем случае — купил бы по дешёвке в любом магазине с техникой. Но сейчас…

— Извините, Сол, но у меня не выйдет удовлетворить вашу просьбу. — Обречённо произнёс он.

— Кхм… — Удивился я. — Но… почему?

Я взглянул на Николая Семёновича, а тот в ответ раздражённо вздохнул и закатил глаза.

— Наверное, вы стали жертвой ложных слухов о нашем городе, молодой человек. — Начал Михаил. — Дело в том, что смартфон — это не какая-то безделушка, которую можно достать где угодно. Смартфон — та вещь, которая регистрируется за каждым человеком. Прежде чем получить в своё распоряжение смартфон — нужно пройти процедуру подтверждения личности, предоставить свой паспорт, и только тогда вам позволят пользоваться им. Ну и, конечно, эта вещь не из дешёвых.

— Эм…

— То есть, вы сможете получить его только после того, как выпишитесь из больницы и лично посетите салон связи. — Пояснил Михаил.

— Но… тогда каким образом я смогу начать изучение истории вашего города? — Искренне не понимал я.

— Попросите Николая Семёновича принести вам какую-нибудь книгу. Думаю, он не откажется, и с радостью воспримет ваш порыв. — Посоветовал Михаил. — Что-то ещё?

— Нет, больше ничего. Спасибо…

Я передал Николаю Семёновичу наш разговор и он, странно сморщив лицо, пообещал завтра принести мне какую-нибудь книжку.

"Вот так да…!" — Думал я про себя.

Вот что значит прогресс. Это когда для того, чтобы получить доступ к информации, ты должен так напрягаться. И… каждый смартфон зарегистрирован на определённого человека? То есть, отныне нет никакой анонимности? Раз с телефонами так, то и с социальными сетями, сто процентов, тоже.

— Ну, Москвичи, вы совсем уже охренели… — Возмущался я вслух, пока был один в палате.

Конечно, я бы мог попросить Вальдемара о том, чтобы он сходил в салон связи, да купил бы себе какой-нибудь телефон и дал мне им попользоваться. Но… Вальдемар — это Вальдемар. Вряд ли он сможет хотя бы найти нужное место. Нет, не дело. Нужно идти самому. Но, когда, чёрт возьми, меня уже отсюда отпустят? Как-то не хочется продолжать лежать здесь ещё полторы недели. Город бы хоть посмотреть.

Альтернативная Москва должна быть интереснее, чем оригинальная. Хотя, я и в той ни разу не был.

Когда Николай Семёнович в очередной раз зашёл ко мне в палату, я спросил у него, как продвигается лечение.

— Всё в порядке. — Сказал он, как отрезал.

— А если поконкретнее? — Настаивал я.

— А поконкретнее пусть вам в вашем городе расскажут. — Нервно отвечал он. Видимо, на Николая Семёновича не действует моя популярность. И он, как человек старой закалки, всё ещё недолюбливает меня из-за моего мещанского происхождения.

Я злобно поглядел на старика, и он отвернулся. Подошёл к компьютеру, что-то потыкал в нём и нехотя, почти через силу сообщил:

— Мы не можем понять, что с вашей альмерой. — Доктор пощупал проводки, подсоединённые ко мне. — Вполне стандартное количество. Выше среднего, конечно, но точно не столько, чтобы пробить защитное поле…

— А можете поподробнее про эту альмеру, пожалуйста…?

— Ладно. — Снисходительно ответил Николай Семёнович. — Альмера — это то же, что и кровь. Но она циркулирует не по венам, а по другим, особым каналам. Чем толще и крепче эти каналы, тем сильнее маг. Она образуется в маленьком органе, который расположен возле сердца. Этот орган называется — Альм. В нём и накапливается альмера.

— Понял.

— С таким количеством альмеры, как у вас, просто невозможно сотворить такое. — Не понимал доктор. — Но, у меня родилась одна гипотеза, и чтобы проверить её, нужно время… боюсь, мы можем не успеть. Но если получится… это будет грандиозным научным открытием.

— И что это за гипотеза? — Поинтересовался я.

Николай Семёнович очень любил свою работу, но не любил меня. Всё же, на чаше весов перевешивала работа, поэтому, увлёкшись рассказом об альмере и прочем, он раскрыл мне свои мысли.

— Я думаю, что в вашем мозгу находится дополнительный… мозжечок, или что-то подобное, который в определённый момент, видимо в тот, когда вы переходите в особый режим, вспрыскивает в ваш организм неизведанный наукой концентрат.

— То есть…

— То есть, это можно назвать ещё одним альмом, а то, что он впрыскивает в вас — второй альмерой.

Я сглотнул тяжёлую слюну.

— Но вы никак не можете его обнаружить?

— Да. — Согласился Николай Семёнович. — Ни один из наших датчиков не способен на это. Найти почти невидимый орган в толще мозга без вскрытия не выходит… сегодня мы подключим к вам самое современное оборудование. С его помощью, возможно, получится обнаружить то, о чём я думаю. Но это далеко не факт… и вот на последнюю, самую тщательную проверку нужно больше всего времени.

— И сколько это займёт?

— Не знаю. Но, чем быстрее, тем для нас лучше.

"Для нас, это для кого?"

— Я вас понял, Николай Семёнович, спасибо. — Поблагодарил я старика за сообщённую мне информацию. А он, ничего не ответив, в задумчивости вышел за дверь.

То, что рассказал мне этот злобный старик, очень похоже на правду. Его гипотеза отлично ложится на тот факт, что я единственный, кто может владеть сразу двумя силами. И, сдаётся мне, что он пойдёт на всё, чтобы доказать существование в моём теле дополнительного "Альма" и ещё одной "Альмеры".

* * *

К вечеру ко мне зашёл Вальдемар. Он потихоньку привыкал к новой обстановке и даже находил, чем можно развлечься.

Когда мы только заселились в общежитие при деревушке для турниров, он постоянно баловался со светом. Теперь же, обнаружив аж целую коробку, которая показывает картинки со звуком, он без конца тыкал на кнопки пульта. Каналы сменяли один другой, звук прибавлялся и убавлялся.

— Может уже хватит? — Нервно спрашивал я.

— Ну чё ты… дай поиграться. Тут такая кнопочка прикольная есть. Если нажать на неё — то появится твоя взъерошенная морда. Хе-хе-хе.

— Это кнопка повтора вчерашних программ. — Пояснил я. — Дай-ка сюда, посмотрим, может хоть что-нибудь полезное наконец-то показывают?

Я бегло просматривал все доступные каналы, и, наконец, наткнулся на что-то интересное. По крайней мере, там был не я.

Плотный мужчина в чёрной одежде, на фоне красного фона, рассказывал что-то, на первый взгляд, для меня совершенно не понятное.

— Наши заокеанские друзья, те, которые всё ещё продолжают вести себя как малые, незрелые дети, в очередной раз доказали свою глупость. Чернокожие демонстранты… хотя, чего это я уподобляюсь этим идиотам… негры, собравшиеся в одну огромную обезьянью кучу, штурмом пошли на белый дом. Их, к сожалению, или к счастью, удалось разогнать, но… до какой поры будет удаваться сдерживать этих недолюдей? Когда же правительство нашей главной мировой "демократии" поймёт, что люди и нелюди не могут жить в одном месте. Ну просто не могут, это невозможно! — Мужчина вошёл в раж во время своего монолога и даже один раз ударил кулаком по стойке. — Или у них уже не хватает средств, чтобы отгородиться? — Он ехидно посмеивался. — Так пусть у нас попросят. Мы то никогда не против помощи, в отличие от некоторых…

Вальдемар отобрал у меня пульт и продолжил играться.

Как я понял, речь здесь шла о том, что заокеанская страна, Соединённые Штаты, конечно, всё ещё живут не так, как мы. То есть, высшие люди у них не отгорожены стеною от низших.

Это значит, что далеко не все страны живут по такой же модели, что и Российская Империя. Интересно, а есть ли ещё такие, как мы?

Я отвоевал у Вальдемара пульт и попытался найти что-то похожее. Но, нет. Снова по всем каналам крутили мою рожу. Неужели она им ещё не надоела? Лично мне ещё с первой минуты…

Ладно. Дождусь завтрашнего дня, когда Николай Семёнович принесёт мне книжку по истории. Оттуда поподробнее и узнаю, какой расклад в этом мире.

Но пока, из всего, что я уже успел узнать, могу сделать вот какие заключения. Этот мир, что на первый взгляд показался мне обыкновенным скучным средневековьем с добавлением магии, уж очень интересен. С каждым разом он удивляет меня всё сильнее и сильнее.

Он очень похож на мой, на тот, в котором меня уже, наверное, съели черви. Тут те же страны, то же солнце, та же луна. Но… в то же время, всё совершенно иначе устроено. И мне ещё предстоит выяснить в подробностях, как именно.

К вечеру, как и обещал Николай Семёнович, ко мне подключили новое оборудование. На этот раз это были не просто проводки, а целая компьютерная установка. Что-то типа рентгена. Прямо надо мной расположили толстую пластину, которая при включении программы сканировала меня.

— Проводки просто-напросто отслеживали циркуляцию вашей альмеры, исследовали её пути и состав. А эта штука… — Он с восхищением указал на аппарат. — Без конца будет сканировать ваше тело. Здесь предусмотрено пятифакторное сканирование, и мы, я чувствую это, рано или поздно обнаружим вашу аномалию.

"Без конца будет сканировать ваше тело. Как-то не очень круто это звучит."

— А от такого мощного сканирования я не получу излишнее излучение? Моё здоровье не пострадает? — Волновался я.

Николай Семёнович странно посмотрел на меня и сказал:

— Поменьше смотри телевизор, мальчик. Какое ещё излучение? Никакого излучения здесь и в помине нет.

"Не верю я твоим словам, шизофреник старый…"

Но плюс в установке нового оборудования всё-таки был. И довольно существенный. Теперь я, наконец, спокойно мог передвигаться по палате и даже выходить в коридор. Больше не требовалось испражняться в утку.

Поэтому, первым делом, как меня отключили от проводков, я побрёл в моё любимое место. В туалет. Но перед этим подошёл к окну, дабы хоть немного осмотреть город. Ибо в моей палате окно было слишком далеко от кровати, да и вид был не очень — какая-то серая стена.

— Них-ре-на себе…

Прямо надо мной, а я напомню, что нахожусь на тридцать третьем этаже, высилось несколько высоченных зданий. Громадные каменные небоскрёбы. Выглядело впечатляюще. Они буквально врезались в облака своими вершинами.

Кроме них, конечно, были и дома поменьше. Те, что поменьше — основное количество. Но и они были довольно высоки. В общем, домов ниже моего уровня почти что не было.

"Как же всё-таки похорошела Москва при… а, чёрт его знает, при ком…главное, что похорошела!"

Глава 4

Ох… туалет в этой больнице был выше всяких похвал. Чистый, полно бумаги, автоматические сушилки для рук, большие белые раковины с тёпленькой водичкой. Из него ещё раз посмотрел в окно, чтобы насладиться видами высокоэтажной Москвы… вид, безусловно, завораживал.

С хорошим настроением я вернулся обратно в палату, где меня ждало очередное сканирование.

Сканирование настрой слегка попортило. Несмотря на уверения Николая Семёновича о том, что процедура совершенно безопасна и безболезненна, я чувствовал себя довольно неприятно.

Пластина, что находилась сверху, начинала излучать ультразвук, который бил по ушам. Хреновина гудела без остановки, и передавала полученную информацию на компьютер. Николай Семёнович упорно что-то настраивал через монитор, но психовал, злился, и выходил из палаты. Скорее всего, в моём мозгу ничего не получалось найти.

Примерно до наступления полуночи мне приходилось терпеть. Установка дамокловым мечом висела надо мной, и внушала плохие мысли. Слава Зевсу, что продолжалось это не долго, и вскоре Николай Семёнович отключил её. Но… ведь это был только первый день. Что ждёт меня дальше?

Я отогнал от себя все переживания и быстро заснул.

Проснулся от того, что Николай Семёнович тыкал пальцами по сенсорному монитору компьютера.

"Да что ж ты будешь делать…"

— Опять…? — Обречённым голосом спросил я у Николая Семёновича.

— Не опять, а снова. — Ответил он и нажал на кнопку включения.

Пластина, висящая под потолком, медленно развернулась, приняла положение моего тела и постепенно разогреваясь, загудела.

— Я же даже позавтракать и в туалет сходить не успел… — Жаловался я доктору, но на мои слова он не обращал никакого внимания.

"Обычно одно сканирование длится не дольше пятнадцати минут, значит, как только пройдёт это время, улизну из палаты"

Так я и сделал. Когда пластина заглохла, доктор хотел было вновь включить её, но я влетел в тапки, и ускакал прочь. Даже не спросил у него об обещанной книге. Вместо туалета направился в палату к Вальдемару. Я знал, что Николай Семёнович на дух его не переносит, поэтому точно сюда не зайдёт.

Когда закрыл за собой дверь, и оказался внутри, то обнаружил Вальдемара, отжимающегося с двумя худенькими медсёстрами на спине. Они вдвоём вряд ли весили больше сотни, поэтому кудрявому амбалу не составляло никакого труда отрываться от пола.

— Ух!

— Ай!

Смущённые молодые девушки подлетали вверх, и быстро опускались вниз. Они изо всех сил держались за Вальдемара, как за механического быка, чтобы куда-нибудь не улететь. Моего появления даже никто не заметил.

— Сколько повторений? — Почти шёпотом спросил я у взъерошенных девушек.

— А? — С испуганным видом ко мне повернулась блондинка, шатенка же продолжала пялиться куда-то в стену и мёртвой хваткой держаться за Вальдемара.

— Сколько он так уже?

— Д-да, где-то, минут десять уже как… без остановки… — Как-то слегка испуганно сообщила мне девушка.

— А, это ещё мало! — Успокоил я её.

— Мало…? — Прохныкала она.

— Вальдемар! — Повысил я голос. — Хватит издеваться над бедными девушками. Делу время — потехе час.

Он сделал ещё повторений двадцать, постепенно останавливаясь, и вскоре совсем перестал. Девушки с трудом поднялись на ноги, и, шатаясь, вышли из палаты.

— Эт чё было? — Спрашивал я у него.

— Тренировки никто не отменял! — Вальдемар погрозил мне пальцем. — Делу время, потехе час, а тренировкам всю жизнь. Ты, кстати, когда их возобновишь?

Я… — Почесал затылок. — А мне пока что противопоказанно. Вон, у Николая Семёновича спроси, он подтвердит! — Я резко схватил пульт от телевизора, включил какой-то канал, чтобы отвлечь Вальдемара, и выбежал из палаты.

"Ох… ну и доконают же…

Да. Я соврал Вальдемару. И он, скорее всего, это понял. Тренироваться мне было можно. Даже, скорее всего, нужно. Моя альмера давно пришла в норму, и никаких физических противопоказаний у меня не имелось. Просто… после этих процедур и резкой смены обстановки, совершенно не было настроения для этого. Но Вальдемару ведь не объяснишь.

"Что значит, нет настроения?" — Скажет он. — "Нет настроения — тренируйся. Тогда всё пройдёт." Ведь у него один рецепт на все случаи жизни. Сейчас хотелось просто пройтись, подумать, посмотреть по сторонам.

Не зная, куда мне податься, решил просто походить по коридорам. Но, для этого спустился на этаж ниже, чтобы вдруг не пересечься с Николаем Семёновичем.

Больница была просто гигантских размеров. Таких просторных помещений я ещё никогда не встречал. Сколько здесь персонала работает, и представить страшно.

Минут десять я наматывал круги по тридцать второму этажу. Смотрел на больных и не очень людей. Привыкал к местным лицам. Почти все люди были ухоженными, в хорошей одежде, с гордым видом.

Я старался особо не светить своим лицом, волосы зачесал на другой бок, ходил возле стены. Но и это не спасло меня. Два раза подходили какие-то малолетки и просили сфоткаться. Пришлось уйти и с этого этажа, отмахнувшись, и наврав что они обознались.

Пристроился на диване тридцать первого этажа, прямо возле лестницы, и, прикрыв лицо рукой, смотрел на проходящих людей. Все куда-то спешили, чем-то были озабочены, втянуты в каждодневную рутину. Один я нихрена не делал.

Вдруг ко мне подсела какая-то девушка. Краем глаза увидел, что она стройная, а волосы её светлые. Я как бы невзначай обернулся, чтобы получше рассмотреть.

— А! — От неожиданности выдал я. — Это же вы… медсестра, что была в палате у Вальдемара?

Девушка, услышав это имя, тут же побледнела.

— Д-да… — Созналась она.

— А вы уже уходите, что ли? — Я оглядел девушку. На ней больше не было больничной формы, сейчас она сидела в зелёном тоненьком платье.

— Да. Вот только из ординаторской вышла, переодевалась. — Она указала рукой на ближайшую дверь. — Решила немного посидеть перед уходом домой…

— Понятно… — Блаженно протянул я.

— Вы… ничего такого не подумайте! — Вдруг слегка обеспокоенно начала оправдываться девушка. — Просто… он попросил нас с Верой помочь. Кто же знал, что он начнёт делать…это… — Девушка вновь побледнела. — Я бы ни за что… нет…он совершенно мне не понравился, а вот Вере…

— Да не переживайте вы так! — Попытался успокоить я девушку. — Это Вальдемар. Мой друг. Он очень хороший. Правда. Он всего лишь любит тренироваться.

Лицо девушки оставалось багровым от смущения, она смотрела куда-то в сторону, было видно, что она сквозь землю провалиться хочет.

— И, по секрету вам скажу… — Я приблизился к её маленькому уху. — Вальдемар…он, ну…не по девушкам. Вот что.

У девушки сначала выросла счастливая улыбка, но уже через секунду она сменилась маской ужаса.

— Так вы с ним… — Сделала она страшное предположение.

— Нет! Вы что! — Ответил я ей. — Вальдемар мой друг! Да он мне как отец…

Теперь я отвёл глаза в сторону, но не из-за смущения, а из-за злобы.

— Извините… — Нежно пролепетала она и положила ладонь мне на плечо. Как только коснулась, тут же одёрнулась в сторону, словно током ударило.

— Да ладно уж… — Примирительно сказал я. — Как вас зовут-то хоть?

— Я Светлана… — Смущённо ответила она.

— А я…

— Вы Солон Вест! — Закончила за меня девушка.

— А-а… так вы…

— Да, я вас знаю. Буквально вчера смотрела на вас в телевизоре, а сегодня…

— Ну, приятно познакомиться. — Я протянул Светлане руку и осторожно подёргал её.

— Ещё увидимся? — С надеждой в голосе спросила она.

— Конечно! — Подтвердил я. — Без проблем.

Светлана смущённо улыбнулась и упорхнула к лифту. Перед тем, как он открылся, она оглянулась и в последний раз одарила меня милой улыбкой. Уехала.

Мне было абсолютно понятно, зачем Светлана навязалась ко мне со своим знакомством. Очень сомневаюсь, что она и правда решила посидеть на диване перед уходом. Ага, тем более, что все остальные места были свободны.

Да, она все лишь хотела познакомиться с головой из телевизора, возможно, надеялась на какое-то продолжение. Но…

Но и ничего плохого в этом нет! Мне понятны намерения девушки, и я с ними согласен. Она получает общение со знаменитостью, а я… а я ещё не знаю, что получу в ответ. Пока что, мне хватило и её очаровательной улыбки. Посмотрим, что будет дальше.

А сейчас мне больше ничего не оставалось, кроме как идти в свою палату и сдаваться Николаю Семёновичу. Долго прятаться я не мог, поэтому уже через пять минут, перед этим зайдя в туалет, оказался на мягкой белой кровати.

К счастью, пока что в палате никого не было. Но, зато на тумбочке я обнаружил ветхую, небольшого объёма книжонку. На её обложке было написано: "История Российского Государства для младшего школьного возраста"

"А, круто, понятно… спасибо, Николай Семёнович, за такой подгон"

Несмотря на весь мой изначальный скептицизм, я смог оторваться от этой книжонки только через час. И то, это потому, что пришёл доктор.

Не буду пересказывать всё, что узнал, отмечу лишь самые главные вещи.

Летоисчисление здесь плюс минус такое же, как и в моём мире (на всякий случай поясню, что это я узнал не из книги, а из телевизора). Поэтому воспринимать основные исторические события, соотнося их с оригинальными, будет намного проще.

Ключевой момент, который разделил жизнь этого мира на ДО и ПОСЛЕ, произошёл в начале восемнадцатого века. В тот момент по всему миру начали появляться люди со способностями. Существует много гипотез, по какой причине это произошло, но какого-то общего консенсуса до сих пор не достигнуто.

Возможно, люди просто-напросто эволюционировали и достигли той стадии, что тела некоторых начали восприимчивы к магии. Кстати, количество особых людей с каждым годом стабильно растёт. И тот один процент, что есть сейчас, это просто огромная цифра. Ведь раньше подобных людей было намного меньше.

Совпадение это или нет, но и другие расы, отличные от людей, хоть и были раньше, но в больших количествах стали появляться тоже примерно в то же время. То есть, восемнадцатый век — век перемен.

Потом была промышленная революция, всё те же войны, что и в моём мире. Магия, в первые десятилетия, не играла огромной роли для общемирового развития.

К началу двадцатого века у всех крупных держав, и у Российской Империи в том числе, скопился огромный военный потенциал. Как раз-таки и за счёт специально обученных первоклассных магов.

Всё шло по тому же сценарию, что и в моём мире. Великие империи готовились к мировой войне. И она бы обязательно произошла, если бы не одно но. А оно состояло в том, что в России, Англии и ещё многих странах в связи с тем, что магией обладали в основном, почему-то, именно знатные, и именно люди, с ужасающей скоростью распространялись шовинистские настроения.

И всё дошло до того, что Москва (ставшая столицей в результате революции 1905 года) начала строить вокруг себя гигантскую стену, целью которой было отделить привилегированную часть страны от обыкновенной черни.

В конце концов, стена была достроена сначала в России, потом в Англии. Позже в Японии, Германии и ещё некоторых странах.

Такое грандиозное строительство отвлекло страны от вражды между собой. Вражда, можно сказать, из внешней, стала внутренней.

Главная идея этого отделения состояла в том, чтобы напрочь разделить касты между собой. То есть, обыкновенное сосуществование в одной стране уже никого не устраивало. Знатным людям и простолюдинам всё равно приходилось пересекаться между собой. Но теперь, когда все самые лучшие люди закрылись стеной, запретили хотя бы минимальный обмен знаниями с остальными, эти контакты полностью прекратились.

Российская империя, ставшая передовым поставщиком этой идеи, стала, можно сказать, авторитетом для многих стран. Остальной мир пристально смотрел на Россию и повторял за ней. Она приобретала всё большее и большее влияние.

Что же касается экономики Российской Империи? То тут вот какая штука. Из-за хорошо сформированной, крепкой верхушки власти, с появлением магии нашей стране удалось направить все силы на её развитие. Тоталитаризм, присущий нашему государственному управлению, сыграл нам на руку.

Все силы были брошены на вербовку самых лучших мастеров, на обучение своих, на постройку многочисленных школ взамен традиционных церквей. По итогу, в Российской Империи сформировалась превосходная магическая школа. Она безусловно являлась самой лучше в мире.

В связи с этим, конечно, и развитие традиционного военного искусства не стояло на месте. Россия стала поставщиком самого лучшего оружия для всех стран мира. Оборонка являлась ядром нашей экономики.

Плюс ко всему, из-за всего этого не случилось первой мировой войны, которая в моем мире сильно подкосила Россию. Не было смены власти, не было гражданской войны, не было второй мировой.

Правительства стран хорошо сотрудничали между собой и помогали в постройке стен. Идея кардинального иерархического разделения стала общемировым трендом. Это был мир победившего неравенства.

Конечно, до сих пор оставалось ещё немало стран, пошедших другим путём. Например, те же Соединённые Штаты. Хотя, пошли ли это им на пользу? Тоже неизвестно.

Возникает резонный вопрос, но каким же образом, например, Москва, закрывшись от основной части своей страны, смогла выжить внутри себя? Ведь как же сельское хозяйство, многие заводы, расположенные не в столице? Тут всё намного проще, чем кажется.

Для начала не стоит забывать о том, что одну Москву содержать намного проще, нежели целую империю.

Также, когда стена только начинала строиться и даже в первые годы после её постройки, власть имущие убеждали народ в том, что эта стена возводится от иноземных захватчиков. То есть, цель была благородной и, на первый взгляд, совершенно правильной. У людей и не возникало вопроса в резонности этих действий. Поэтому они без вопросов продолжали служить своим господам.

Позже, когда технический прогресс достиг нужного уровня, массовая роботизация производства позволила многократно увеличить технологические мощности.

Но что тогда касается контроля над этими людьми, оставшимися за стеной? Ведь у них должно оставаться какое-то местное управление? И такое управление было создано. Формально — обычные градоначальники и прочие управленцы. По факту же — вся власть в этих местах принадлежала, как раз-таки, кланам.

В столице, между семью знатными родами были разделены зоны влияния. Семь семей, названных в честь семи смертных грехов, управляли семью сферами.

Клан "Похоти" управлял всеми борделями, клан "Чревоугодия" — заведениями, предоставляющими питание. Клан "Сребролюбия" отвечал за торговлю на рынках. Клан "Уныния" — регулировал все увеселительные места и устраивал городские праздники. Клан "Зависти" занимался сразу всеми сферами, и пытался бороться за власть с остальными. Клан "Гордыни" — это, можно сказать, самый главный клан, отвечающий за полицейский надзор на подконтрольных территориях.

Эти кланы, с некоторыми из которых мне приходилось быть очень близко знакомым, из последних сил выдаивали деньги у бедного люда. Они и жили, в основном, только за счёт него.

Там, в замосковье, кланам не писаны никакие правила. Так как обычных людей и за людей то не считают, поэтому и защитить их некому. Любой беспредел сойдёт кланам с рук. Пусть только выплачивают свой процентик в казну, а остальное не важно.

Когда Николай Семёнович зашёл ко мне в комнату, я полностью был сконцентрирован на книге. Но, из-за подошедшего времени, пришлось отложить её в сторону.

Настало время для изнурительной процедуры. Теперь громоздкая пластина вновь свисала надо мной и раздражающе гудела.

Глава 5

— А что с Петербургом? — Спрашивал я у Николая Семёновича, который сейчас шагами отмерял палату.

— Что!? — Нервно обернулся он на меня. Доктор был озабочен только одним, и это моя голова. Вернее, то, что в ней прячется.

— Ну, Москва огорожена стеной. А как же Петербург? — Так как я ещё не дошёл до этого момента в книге, решил напрямую спросить у Николая Семёновича.

Он как обычно закатил глаза, взглянул на меня как на необразованного дурачка и сказал:

— Петербург тоже огорожен стеной. Но она намного меньше.

"Ого, значит Москва в нашей стране такая не единственная…"

— А есть ещё подобные города? — Поинтересовался я.

— Нет. — Сухо ответил Николай Семёнович. — Только Москва и Петербург. Всё остальное — дно.

"Ну, дно так дно. Так я и думал"

Время всё близилось к концу месяца, и у Николая Семёновича не выходило найти ничего интересного в моей башке. От этого он очень нервничал и злился. Выкручивал настройки своего аппарата на максимум, и процедуры длились уже не по пятнадцать, а по тридцать минут. Это ужасно утомляло. Частенько раскалывалась голова.

Дабы как-то отвлечься от больничной безысходности, всё чаще общался с медсестрой Светланой. С той самой, что сначала скакала на Вальдемаре, а потом решила познакомиться со мной.

Поначалу мы просто пересекались с ней в коридоре (к сожалению, она не была моей медсестрой, в её ответственности находился только тридцать первый, тридцать второй и изредка мой, тридцать третий этаж. Ко мне же вместо Светланы приходила какая-то престарелая тётка).

Мы мило беседовали в каком-нибудь укромном местечке, типа диванчика возле лестницы. Так как все, в основном, катались на лифте, то проходимость людей здесь была минимальной.

Светлана может и была слегка наивной и на первый взгляд глуповатой девушкой, но при более близком общении с ней становилось понятно, чего она стоит. Она работала медсестрой всего лишь первый год, до этого училась в медицинском колледже, который окончила с красным дипломом. В общем, тихим сапом шла по карьерной лестнице вверх.

Вообще, из рассказов Светланы стало понятно, что хоть в Москве и живут одни лишь знатные люди, но, ведь и среди знатных рано или поздно тоже должна выстроиться какая-то иерархия. А поэтому, и знатные люди делились между собой на самых знатных, тех, кто менее значим, и тех, кто находится в самом низу этой пирамиды.

С каждым днём наше со Светланой общение стремительно развивалось. Поначалу мы робко перекидывались с ней словами, но уже совсем скоро разговаривали и на такие темы, на которые будет стыдно говорить с кем-то посторонним.

Сегодня она назначила мне встречу возле женского туалета на двадцать седьмом этаже. Сказала, что в той части коридора проводят ремонт, и поэтому все ближайшие палаты не заселены.

— Ох… — Удивлялся я, глядя на смущённую медсестру. — И что же мы будем там делать?

— Н-ну… — Она накручивала кудрявую прядь себе на палец. — Пообщаемся немного… никто не будем нам мешать. А ты против?

— Конечно нет! — Возразил я ей. — Общение с тобой — единственное, что спасает от больничной скуки…

Когда за окном окончательно стемнело, взглянул на часы, что висели на стене слева. Они показывали половину первого ночи. Со Светланой условились встретиться в сорок пять минут. Но так как никакого терпения у меня уже не хватало — лежать на кровати без дела очень тяжело, я решил выйти из палаты пораньше.

Когда передвигался по коридору ночью, то тусклый свет от ночных ламп загорался автоматически, реагируя на движения.

Я аккуратно шёл к лестнице, стараясь никого не разбудить. Спустился на нужный этаж и встал возле окна, что находилось прямо напротив туалета.

Я не двигался, и поэтому весь этаж оставался во мраке, освещаемый лишь светом луны. Тут и правда делали ремонт — повсюду стояли банки с краской, обрезанные плинтуса, стремянки.

"Интересно, где тут можно будет получше устроиться?" — С этой мыслью я тронулся с места и подошёл к двери с туалетом. Несильно толкнул её. Нет. Дверь закрыта на ключ.

— Чёрт… — Разочарованно прошептал я.

"А ведь в туалете можно бы было найти подходящее местечко…"

Вдруг в той части коридора, где была лестница, загорелся свет. Я перевёл туда взгляд и увидел её. Светлана, выпятив грудь вперёд и отставив поясницу назад, крутила на пальце связку ключей.

— Это то, что я думаю? — Негромко спросил я у неё.

Девушка, ничего не отвечая, подошла ко мне вплотную, приподнялась на носочки и прошептала на ухо:

— Лучше…

Я удивлённо приподнял бровь.

— В туалете было бы не особо удобно… общаться. Поэтому выискала ключ от палаты. — Она прошагала к белой закрытой двери. — Ты рад? — Спросила меня девушка, ковыряясь в замочной скважине.

— Ещё бы… — Ответил я, и мы зашли внутрь палаты.

Я хотел было включить свет, дабы осмотреться, но Светлана схватила меня за руку, и не дала дотянуться до выключателя.

— Ты чего? — Удивлённо спросила она. — Со светом я стесняюсь…

"Действительно. И чего это я?"

На деле, просто сделал это по привычке. А ещё, хотелось получше рассмотреть Светлану. Ведь даже при свете луны было видно, что она как-то по-особенному сегодня уложила волосы и накрасилась.

"Готовилась, чертовка белобрысая"

— Ну… как день прошёл? — Решил я начать разговор первым. Но, нужен ли был этот разговор?

Видимо, нет, потому что Светлана ничего не ответила на мой вопрос, и потянула за руку в сторону просторной белой кровати. Мы присели с краю, и она впилась в меня своими губами. Настолько остервенело и неожиданно, что я даже сообразить не успел.

Спустя несколько минут лобзаний при луне, я спросил у неё:

— Скажи честно, я тебе хоть немного нравлюсь?

— Конечно… — Без раздумий ответила она.

— А если отбросить тот факт, что я человек, которого показывали по телеку? — Задал я уточняющий вопрос.

— Н-ну…да… это ничего не меняет, Сол, конечно, нравишься.

"Н-ну…да…?" — В принципе, её ответ был ожидаем. "Она со мной только из-за этого. Всё было очевидно с самого начала"

Хотя, чего греха таить, она тоже нужна мне только для одного. Никаких чувств к ней и близко не испытываю, а поэтому…

Я отбросил в сторону лишние разговоры и склонил Светлану к тому, чего мы оба друг от друга хотели.

Как я позже узнал, звукопроницаемость здесь плохая. А поэтому все безудержные стоны и вскрики моей похотливой медсестры, скорее всего, никем не были услышаны. Оно и хорошо. Зачем лишние свидетели?

Я, конечно, не эксперт, но всё выглядело так, словно Светлана намеренно срывала голос, чтобы показать мне, насколько она благодарна. Да и вообще, иногда казалось, что девушка находится где-то не здесь, не со мной. Хотя процесс мне, конечно, понравился. Ни с Алисой, ни с Викторией, ни, естественно, с Беатрис, это не сравнится. Но…

Твёрдые шесть с половиной баллов из десяти я ставлю.

Светлана неплохо помогла мне с этой больничной тоской. Безусловно, огромная ей за это благодарность.

Единственное… сразу после этой ночи она заметно охладела ко мне. Нет, мы не перестали общаться, но… выглядело так, словно она получила от меня, что хотела, и на этом успокоилась.

Что-то типа секса со звездой? Хорошее, наверное, достижение, раз на него она потратила почти неделю.

Но и я с этого получил кое-какую ачивку. Она называется — "Месть медперсоналу всех миров за секс в непредназначенном для этого месте"

* * *

Неожиданный утренний звонок от Михаила разбудил меня.

— Доброе утро. — Послышался знакомый голос на том конце провода.

"Стоп…а откуда здесь, вообще, телефон? А…" — Стоящий рядом, раздражённый Николай Семёнович снял мои вопросы.

— Доброе… — Ещё не проснувшись, заспанным голосом ответил я. — Что-то случилось?

Николай Семёнович внимательно следил за моими ответами и пытался понять, о чём ведётся разговор.

— Да, я понимаю, что сегодня только двадцать девятое августа, но… — Виновато говорил Михаил. — Но мы обязаны выписать вас немного раньше. Администрация Первой Московской Магической Академии больше не может ждать. Они требуют, чтобы вы подошли в приёмную комиссию лично и представились им. Иначе… грозятся не зачислить вас на первый курс. И, соответственно, отправить обратно в… — Он с отвращением покашлял. — …замосковье.

— Ни за что! — Чуть не вскрикнул я и безумным взглядом окинул Николая Семёновича, от чего тот поморщился. — Говорите адрес, я немедленно приеду!

Но Михаил немного успокоил мои резкие намерения.

— Не беспокойтесь так. У нас времени — до конца дня. И к тому же, я довезу вас до места назначения.

Я смахнул со лба появившуюся испарину и выдохнул.

— Хорошо. Ко скольки мне нужно собраться? — Поинтересовался я у Михаила и боковым зрением заметил гневное лицо Николая Семёновича. Потом оно отвернулось, и доктор зашагал по палате.

— Через час у входа вас будет ждать чёрная большая машина с номером "777".

"О, три семёрки зашибенные сухарики…"

— Через час. Хорошо, я вас понял. До встречи. — Попрощался я с Михаилом, но он сказал мне ещё кое-что напоследок.

— Только… не говорите об этом Николаю Семёновичу. Он… очень разозлится, если узнает, что мы забрали вас раньше, чем планировали. Уйдите незаметно, ничего не сказав. Хорошо?

— Э-м-м… — Я посмотрел на доктора, который вцепившись в свои седые волосы, смотрел куда-то в стену. — Боюсь…не получится.

Я услышал, как Михаил сглотнул тяжёлую слюну, а после сбросил трубку.

"Ой-ой…"

Я медленно положил смартфон на тумбочку, и словно крадущийся кот слез с кровати и протиснулся через приоткрытую дверь. На носочках побрёл в сторону палаты Вальдемара.

— СТОЯТЬ! — Завопил выбежавший прямо за мной Николай Семёнович. Он выглядел как побитый и заболевший бешенством Айболит. Казалось, что доктор прямо сейчас вцепится мне в глотку, зубами отгрызёт шею и унесёт голову в палату, чтобы положить её под рентген.

— Стою… — Осторожно произнёс я. Хотелось поднять руки вверх и сдаться в плен.

— Ты хочешь мне сказать, что уже уезжаешь? — Спросил он с дёргающимся глазом.

— Ну-у… — Я понимал, что соврать уже не получится. — Да… администрация академии потребовала моего личного присутствия… иначе, придётся выселяться из этого города.

Он беззвучно двигал губами и смотрел на меня. Готов поклясться, что он шептал слово "сука".

Видимо поняв, что он не в силах что-то сделать с этим, Николай Семёнович сдался. Сказал мне последнюю фразу: — Лучше бы ты здесь и не появлялся… — И скрылся.

Я, с облегчением вздохнув, зашёл к Вальдемару и предупредил его, что нужно собираться. Он нехотя отвлёкся от просмотра очередного фильма и кивнул мне в знак согласия.

В принципе, у меня не было никаких вещей, поэтому собираться пришлось недолго. Решил, что не буду надевать на себя то, в чём дрался на турнире. Эта одежда может привлечь чересчур много внимания. Поэтому так и остался в больничной сорочке.

Положил в карман свой паспорт, а золото упаковал в какой-то чёрный пакет, что нашёл под кроватью. С таким набором и Вальдемаром рядом и спустился на первый этаж. Возле стойки регистрации заметил Светлану, которая перебирала какие-то бумажки.

Не знаю, что на меня нашло, но я решил с фарсом покинуть это место. Ну и осчастливить, заодно, милую медсестру.

Народу на первом этаже было очень много. А это значит… что и много телефонов с камерами.

Как раз сейчас меня опознали какие-то школьнички, и с телефонами в руках бежали в мою сторону.

Я подлетел к Светлане, резко развернул её на себя, схватил за талию и показушно засосал. Длилось это секунд пять. Медсестричка даже не сопротивлялась, потому что понимала, что происходит.

Когда закончил, оглянулся по сторонам и увидел десятки возбуждённых людей, которые либо уже снимали, либо только доставали телефоны с этой целью. Все лыбились, а некоторые даже выкрикивали мою дурацкую кличку — "Хихикающий демон! Хихикающий демон!"

Вот таким образом я сжёг все мосты с этим местом, и утащив за собой застывшего от шока Вальдемара, вышел на улицу.

Некоторые фанаты бросились за нами, умоляя оставить им автограф или сфотаться, но мы быстро влезли в чёрный джип, который стоял прямо напротив дверей больницы. Только оказавшись за тонированными окнами, я выдохнул.

Вальдемар очухался и изрёк новенькое:

— Любишь сосаться, люби и людям улыбаться…

— Добрый день. — Человек, сидевший за рулём, приподнял солнцезащитные очки и через зеркало посмотрел на нас. Этот голос я уже очень хорошо знал.

— Добрый, Михаил. — Поздоровался я в ответ.

Я совершенно не так представлял себе этого человека. У него был довольно ровный, грубый голос. В голове сразу рисовался кто-то лет тридцати пяти — сорока, с короткими волосами и плотным телосложением. Но впереди нас сейчас сидел спортивный молодой парень с удлинёнными светлыми волосами. Он был похож на типичного красавчика из голливудского фильма.

— Ну вот мы и познакомились с вами. — Заключил Михаил. — Вальдемар, могу ли я попросить вас резко открыть и тут же закрыть дверь?

Вальдемар, смутившись от такой просьбы, всё же совершил это странное действие. Когда дверь резко отворилась, то с той стороны послышался глухой звук и громкий мат.

— Дети… — Пояснил Михаил и нажал на педаль газа. Я посмотрел на место, откуда мы только что отъехали, через заднее стекло, и увидел двоих школьников, держащихся за носы. — Совсем нынче невоспитанные пошли.

Мы отдалились от больницы, и я оглядел это здание в последний раз. Этажей в пятьдесят вышиной, оно было довольно широким, а цвет стен приторно белым. С крыши виднелась огромная надпись, шрифтом похожая на знаменитое "Hollywood", но там было написано — "Городская больница имени Склифосовского"

"Ох…"

Михаил, взглянув на экран смартфона, сказал:

— Сейчас всего десять утра. Мы можем успеть заехать в обменный пункт.

— Но… ведь я хочу отправить весь свой выигрыш в замосковье… — Сказал я.

— А на какие деньги вы собираетесь покупать себе смартфон? — Недоумевал Михаил.

"И правда. На какие?"

Конечно, в глубине моей души теплилась надежда на то, что Михаил сможет оплатить мою покупку. Он ведь… помощник. Но, нет так нет.

— А сколько в золоте мне примерно придётся потратить на телефон? — Поинтересовался я.

Михаил почесал затылок, убирая одну руку с руля, и сказал:

— Думаю, не больше двух.

"Ох ты ж. Дороговато…"

— Хорошо. Тогда поехали в обменный пункт. — Согласился я.

Вальдемар всю дорогу сидел тише воды, ниже травы. Хмурился. Наверное, ему не нравился Михаил. Хотя… если так припомнить последние наши дни в больнице, то и тогда с его настроением было что-то не то.

Я пока не знаю, что так беспокоит моего друга, но ещё обязательно спрошу.

Сейчас же мы выехали на широченную дорогу, где машины помещались аж в четыре ряда. Смотрел в окно — с наслаждением разглядывал Москву с высоты человеческого роста, а не с тридцать третьего этажа.

Ощущал себя просто грёбаным лилипутом. Но… это, как ни странно, нравилось.

Я, конечно, не бывал в Москве своего мира, но эта, судя по всему, опережала по развитию ту лет так на двадцать.

— И кстати, — сказал Михаил, — сзади вашего сидения лежит ваша новая форма. Её нужно будет носить в академии. Там строгий дресс-код, поэтому…

— О, отлично! — Радовался я. — Как раз с одеждой сейчас проблемка… — Взглянул на свою больничную сорочку и усмехнулся.

Глава 6

Переодеваться где-нибудь в кустах не хотелось, поэтому Михаил предложил заехать в какой-нибудь торговый центр и дойти до примерочной. Так мы и сделали. Подъехали к шестиэтажному зданию в форме огромной жемчужины и припарковались неподалёку.

Вальдемар изъявил желание остаться в машине. Я не стал возражать, и мы с Михаилом пошли вдвоём. В принципе, я и сам бы без проблем нашёл там примерочную, ну или в туалете переоделся, но дабы не вызывать лишних подозрений, согласился на компанию.

Михаил был очень предусмотрительным молодым человеком, поэтому нацепил на меня широкую серую кепку и отдал свои солнцезащитные очки. Прикид у меня был что надо. Какой-то полоумный шпион, сбежавший из больницы.

Когда вышли из машины и поравнялись с Михаилом, я увидел, что он мало того, что имеет симпатичную внешность, так ещё и высок ростом, а также крепок телом.

"Такой красавчик, а возится со мной…"

Мы вместе с волной людей прошли через крутящиеся двери и оказались внутри огромного торгового центра.

— Прошу извинить, что в такое дешёвое место пришлось заглянуть, но ведь нам только переодеться нужно…? — Извиняющимся тоном говорил Михаил.

— Дешёвое… — Пробубнил я себе под нос и огляделся по сторонам. До самых небес, казалось, вздымались ленты эскалаторов, по которым беспрерывно ездили люди. Всюду виднелись магазины с одеждой, бары. Интерьер был выполнен в одной цветовой гамме, в бежевой.

Также, на огромной стене с помощью проектора крутили какие-то видео. Беспрерывно играли незамысловатые мелодии, люди общались, спорили. В общем, жизнь здесь била ключом.

Мы с Михаилом зашли в первый попавшийся магазин одежды, и я спрятался в раздевалке. Снял с себя больничную сорочку, и, оказавшись в трусах, оглядел своё тело.

"Да…тренировки, всё-таки, дают о себе знать"

Без каких-либо проблем натянул на себя форму. По размеру подходило просто идеально — там, где надо, одежда тянулась, а где не надо, наоборот держала тело в форме.

"Шикарно…"

Белая рубашка, тёмно-зелёный галстук, тёмно-синие штаны и пиджак. На пиджаке красовался небольшой значок с, видимо, эмблемой академии. Циферка "1", обрамлённая серебряным контуром, на белом фоне.

Я отодвинул штору и показался Михаилу. Он оценил мой новый "лук", показав большой палец, направленный вверх.

— Отлично. Теперь ты почти что полноценный студент Первой Московской Магической Академии. Осталось лишь показаться администрации. — Он глянул на часы. — У нас ещё много времени, так что теперь поедем в обменный пункт.

— Михаил… — Жалобным голосом обратился я к своему помощнику. — Мне бы…покушать. С утра так и не ел ничего. Так быстро собрался, что не успел.

Михаил нахмурился и ответил:

— Можно взять что-нибудь на корте с едой наверху. Правда… часто питаться такой едой не советую. Но от одного раза ничего не случится.

Мы поднялись по эскалатору на третий этаж и очутились в большущем зале, который по всей площади был испещрён небольшими столиками. По бокам находились заведения, где и можно было приобрести покушать.

Казалось бы, обыкновенный фудкорт. Он хоть и был ужасно похож на такие же, как и в моем мире, но с одним разительным отличием. Здесь не было никаких Макдоналдсов, КФС, и Бургер Кингов. Исключительно отечественные компании. В их названиях фигурировали такие слова, как "Русский", "Снежный", "Медвежий".

Решил перекусить в "Императорском теремке". Когда присмотрел себе и Вальдемару два набора с гречкой и курицей внутри, понял, что у меня совершенно нет денег. По крайней мере, в местной валюте.

Я обратился к Михаилу, с просьбой занять мне. Он без проблем оплатил заказ, приложив к терминалу свой смартфон. Я сегодня же обещал вернуть ему все деньги. В ответ он промолчал.

С двумя пластиковыми стаканами, наполненными горяченькой вкуснятиной, спускался вместе с Михаилом вниз по эскалатору. Свою больничную робу оставил в раздевалке. Намеренно оставил. Ибо мне она больше не пригодится. По крайней мере, очень на это надеюсь.

Вальдемар, когда я отворил дверь в машину, продолжал не отрываясь пялиться в окно. Либо его что-то там сильно привлекло, либо он всё так же продолжал от чего-то быть недоволен. Скорее всего, второе, так как за окном была стена торгового центра.

— Налетай! — Радостно проговорил я, передал Вальдемару его порцию, и мигом принялся есть свою.

Далее мы поехали в обменный пункт. Если быть точнее, то в один из местных банков. Большое, просторное, зелёное помещение со светло-коричневыми диванчиками встретило нас. В этот раз я уговорил Вальдемара пойти с нами. Но он сразу же уселся на одном из мест, рядом с испугавшейся его старушкой. Пока здоровяк обменивался с бабкой недоброжелательными взглядами, мы с Михаилом заняли электронную очередь и ждали, пока подзовут к нужному окну.

— Билет К-33, окно номер десять. — Проговорил монотонный женский голос, и мы подчинились ему. Мы подошли вместе с Михаилом, но говорил почти только он.

— Каков нынче курс золота к рублю? — Уверенно спрашивал Михаил.

— Мы не ломбард, поэтому принимаем лишь официально выпущенные государством золотые монеты. У вас, я надеюсь, именно такие? — Спрашивала женщина лет сорока.

Я, уловив нить разговора, достал из чёрного пакета одну из монет и положил на стол перед женщиной. Она взяла её в руки, приложила к какому-то аппарату, что просканировал монету.

— Да. — Кивнула головой женщина. — Подлинность стопроцентная. — Она нажала куда-то на своём сенсорном компьютере и сказала: — За одну такую монету вам полагается десять тысяч рублей.

Я сразу же врубил режим математика, и путём несложных расчётов понял, что за пятьдесят золотых монет я смогу получить пятьсот тысяч.

"Ого, твою налево, это же пол миллиона!" — Но не успел я в полной мере обрадоваться этому факту, как понял, что данную сумму мне никогда не увидеть. Ведь большую её часть необходимо отдать.

— Маловато… — Оценил нынешний курс рубля к золоту Михаил. — Советую тебе обменять хотя бы пять. Ведь первое время придётся на что-то жить. — Обратился он ко мне с советом.

— Подожди… — Не понимал я. — А разве мне не положена какая-нибудь, ну… стипендия? Или, бесплатные обеды?

— Эти пятьдесят золотых и есть твоя стипендия, Сол. — Пояснил мне Михаил.

— Твою… — Хотел было выругаться я, как вспомнил, что нахожусь в приличном месте.

"То есть, получается, что этот выигрыш не совсем-то и выигрыш. Вот как? Никакой тебе стипендии, ничего, только эти пятьдесят золотых. Вот же ж…"

Я долго думал, и пришёл к выводу, что буду менять не две-три золотых, как планировал ранее, а пять. Для меня пятьдесят тысяч в этом городе не такая уж большая сумма, а вот для замосковья…очень даже.

Девушка приняла мою дань, куда-то отошла и вскоре вернулась с хрустящими банкнотами. Под роспись от Михаила отдала их нам.

— Пятьдесят тысяч… — Восхищался я. — Неплохо…

Я передал Михаилу долг за еду и далее мы отправились в салон связи. Оставалось самое интересное — купить новенький смартфон. Далеко ехать не пришлось, уже за следующим поворотом наткнулись на небольшое стеклянное здание с надписью: "МТС".

"Господи, надеюсь, хотя бы в этом мире не будет Нагиева с его надоедливыми рекламами…"

Когда оказались внутри, и я оглядел прилавки — пришло огорчение. Все смартфоны здесь были только от одной фирмы с дурацким названием — "Русфон".

— Э-м… — Вздыхал я. — А здесь есть что-то кроме русфонов?

— Конечно же нет. — Странно покосившись на меня, отвечал Михаил. — Русфон — самая лучшая, ну… и единственная модель в нашей стране. А чем она, тебе, собственно, не нравится?

— Единственная? — Сморщился я. — Ну…раз так, тогда никаких претензий. — Сколько стоит самая дешёвая модель? — Поинтересовался я у продавца, одетого в красную рубашку с бейджиком, на котором красовалось гордое имя — "Эдуард".

Эдуард, да и Михаил тоже, посмотрели на меня как на последнего кретина. "Да что я опять не так сказал…"

— Понимаешь, Сол… — Михаил положил руку мне на плечо. — Нет никаких самых дешёвых или дорогих моделей. Есть только одна, самая новая. А это — тридцать третье поколение русфонов.

"Не перестаёт меня удивлять эта ваша Москва…"

— Хорошо… — Смирился я. — И всё-таки, сколько стоит?

— Тридцать тысяч рублей — Ответил Эдуард. — Будете покупать?

— Уж да, буду… зря, что ли, приехали…?

Через минуту Эдуард принёс мне со склада упакованный телефон. Белая картонная коробочка, без каких-то лишних прикрас. Минималистичный дизайн, в комплекте зарядка и маленькая инструкция. Сам телефон — сплошной прозрачный экран. Всё точно такое же, как и у Николая Семёновича.

Я нехотя отсчитывал Эдуарду тридцать свеженьких купюр и с сожалением вспоминал об огромном выборе смартфонов в своём мире.

Хотел было я уже забрать новоприобретённый гаджет себе, как Эдуард убрал его от меня в сторону.

— Подождите. — Сказал он. — Мы ещё не прошли процедуру идентификации.

"А, ну да, Михаил уже что-то про это рассказывал"

— Ваш паспорт, пожалуйста. — Попросил меня Эдуард.

Я достал из кармана пиджака маленькую белую карточку и протянул продавцу. Он внимательно поразглядывал её, а после направил на меня какой-то аппарат. Он был похож на ту штуку, которой нас сканировали при записи на турнир.

После того, как Эдуард приложил к аппарату мой паспорт, он пикнул. Видимо, это означало, что всё в порядке.

— Теперь ваш смартфон зарегистрирован на вас. Всё отлично. — Резюмировал Эдуард.

Несмотря на всё, из салона связи я вышел с улыбкой до ушей. Как залез в машину, решил поделиться с Вальдемаром своим счастьем. Но он отреагировал довольно ровно.

— Ого, неплохо… — Проговорил Вальдемар и опять отвернулся к окну.

"Да что ж с ним сегодня творится… Как останемся наедине, обязательно переговорим"

Наконец, вся рутинная ерунда на сегодня была закончена и оставалось лишь одно. Появиться в приёмной комиссии Первой Московской Магической Академии.

Несмотря на большой потенциал мощности у машины Михаила, он ездил довольно аккуратно. Не превышал скорость, пропускал всех вперёд, останавливался на каждом светофоре. Поэтому до академии мы добрались только спустя полтора часа.

Всё это время я только и делал, что шарился в русфоне. Приходилось строить из себя полного профана — поэтому о каждом своём шаге спрашивал у Михаила. Как старая бабка просил сделать его красивые обои. Михаил, переключая машину на автопилот, брал телефон в руки и ставил мне моих красивых котиков на заставку.

Никаких приложений качать не пришлось. Всё самое важное уже было установлено заранее. А захламлять память ерундой не хотелось. Также, никаких симкарт в русфонах не было. Ибо русфон зарегистрирован персонально на каждого человека.

Ещё, у русфонов был просто гигантский плюс. Из-за отсутствия альтернативы, все смс и звонки были бесплатными. И выход в интернет, тоже.

И вот, наконец, наш джип остановился перед огроменным красивым забором. Михаил вышел из машины, нажал на кнопку у двери, что-то сказал в динамик, и ворота раскрылись.

Мы въехали внутрь.

У каждого архитектора Москвы, судя по всему, была непреодолимая мания ко всему огромному. Ибо тот участок, в который мы попали, был просто… гигантским!

За забором прятался, прямо-таки, королевский замок. Хогвартс, по сравнению с ним, просто идёт к чёртовой матери. Массивная, четырёхэтажная махина, с несколькими шпилями, имперскими колоннами с торца здания, белокаменным покрытием.

"Вашу ж Машу, Дашу, Глашу. И здесь я буду учиться, серьёзно? А я точно достоин?"

Помимо главного здания, по бокам располагалось несколько других построек. Они были меньше, но выглядели не менее отлично. Также здесь разлёгся широченный стадион с приятной зелёной травкой.

Мы ехали в сторону главного здания. Постепенно спускались всё ниже по дороге, и в один момент въехали на просторную подземную парковку. Она была прямо под академией. Когда оказались там, я в изумлении раскрыл глаза.

— Это… учеников? — Спрашивал я у Михаила.

— В основном, да. — Он обвёл рукой присутствующие здесь машины. — Вон там, чуть дальше, паркуются учителя.

Тот джип, в котором мы сейчас сидели, уже не казался таким дорогим и классным. Здесь был такой выбор дорогих автомобилей, что любой автосалон мерседеса обзавидуется.

Мы припарковались на свободном месте и вышли из машины. Вальдемар, глядя на всю эту роскошь, поник ещё сильнее.

Михаил провёл нас к лифту, нажал на циферку "3" и мы беззвучно поднялись на нужный этаж.

Когда двери раздвинулись, то перед нами предстал широченный коридор. По бокам стоял самый разный антиквариат, стены имели тёмно-коричневый деревянный оттенок, и на них висели картины с суровыми мужиками. Мы остановились возле одной из дверей, на которой было написано "Приёмная комиссия".

Михаил перед заходом достал телефон, взглянул на время, удостоверился, что мы не опоздали, и постучал.

— Входите. — Послышался приглушённый женский голос с той стороны.

Сначала вошёл Михаил, прямо за ним я, и сзади, нехотя, протолкнулся Вальдемар.

— Здравствуйте. — Сказала нам грудастая, но довольно стройная женщина лет около сорока. Она была в строгом чёрном платье и с эмблемой академии возле декольте.

— Здравствуйте. — Синхронно ответили мы с Михаилом, и лишь через две секунды это же повторил Вальдемар.

Женщина смотрела почти исключительно на меня. Будто уже знала, что именно я хочу поступить к ним в академию.

— Меня зовут Аксакова Елена Сергеевна. — Доброжелательно произнесла женщина. — Я прихожусь заместителем директора нашей академии.

"Аксакова… хм… знакомая фамилия"

— Приятно познакомиться. — Ответил я и слегка поклонился. — Меня зовут Солон Вест. И я хотел бы учиться в Первой Московской Магической Академии. — Я заранее готовил эту речь, поэтому произнёс всё без единой запинки.

Женщина слегка улыбнулась и ответила:

— Ну конечно, молодой человек. Вы ведь победили в турнире, и по праву этого зачислены к нам в академию. Я попросила… Михаила, чтобы он привёз вас пораньше для того, чтобы познакомиться с вами лично. Вы ведь, можно сказать, уникальный студент. Ну и… — Она достала из стола какую-то бумажку с ручкой и пододвинула на край стола. — Вам необходимо расписаться в приказе о зачислении.

Несмотря на то, что не доверять этой женщине было сложно, всё равно проверил то, что подписываю. Пробежал глазами по строкам приказа и не обнаружил ничего необычного. Обыкновенный договор, в котором говорилось, что я даю согласие на обработку персональных данных и соглашаюсь с условиями обучения и внутренним распорядком академии.

Да, ничего странного в договоре не было, кроме…

— А что значит строчка — "Администрация академии несёт лишь частичную ответственность за эксцессы, которые могут произойти во время лабораторных занятий?

За неё ответил Михаил.

— Это значит, что если вдруг во время занятий по магической практике произойдёт непредвиденный выброс энергии, или случится что-то…из ряда вон, то академия не может в полной мере предостеречь от этого. И поэтому не может брать всю вину на себя.

— Кхм… — Насторожился я. — Хорошо, понял.

"Да, формулировка очень странная. То есть, если я вдруг сдохну во время занятий, то администрация запросто сможет избежать наказания? Удобно…ничего не скажешь. Но. Меня такой хернёй не испугаешь. Я такого уже повидал, что ни дай бог"

Я чирканул в бумажке свою роспись и положил ручку.

— Поздравляем вас, Сол! — Произнесла женщина и встала со стула. Она протянула мне руку, и я пожал её. От этого прикосновения к статной женщине даже слегка смутился.

Вдруг в кабинет, не стучась, вошла широченная бабища с такой же, как и у нас, эмблемой. Презрительно уставилась на Вальдемара, устроившегося на стуле возле стены.

Глава 7

Есть люди, которые изначально тебе неприятны. При первом взгляде на них возникает некое отвращение, ты понимаешь, что никогда с ними не подружишься. Вот и сейчас я испытывал что-то подобное.

Когда в кабинет вошла толстая престарелая женщина, я сразу невзлюбил её. Ещё до того, как она открыла рот. Одного резкого появления было достаточно.

Но потом она заговорила…

— Елена Сергеевна, — будто здесь больше никого не было, проговорила бабища, — у нас здесь что, проходной двор?

Елена Сергеевна нахмурилась и ответила короткое: — Нет.

— Как нет то, если да? — Толстуха покосилась на Вальдемара, что невинно сидел на стуле возле стены.

— Роза Борисовна. Вас, кажется, директор попросил заняться подготовкой зачётных книжек. — Деловым тоном произнесла Елена Сергеевна.

Роза Борисовна ещё раз брезгливо оглянулась на Вальдемара, и, взяв со стола степлер, вышла из кабинета, неприятно хлопнув дверью.

— Извините… — Обратилась к нам с Вальдемаром Елена Сергеевна. — Роза Борисовна… — Пояснила она. — Один из наших преподавателей. Хороший специалист, но… — Перешла на шёпот. — Просто ужасная женщина. С ней лучше не конфликтовать. Хотя, порою, это даётся очень сложно.

"Роза Борисовна… какое же мерзотное сочетание внешности и имени. Мрак…" — Досадовал я. А Вальдемар, казалось, даже не обратил никакого внимания на выпад в свою сторону. Он угрюмо разглядывал статуэтку с двуглавыми орлом, стоящим на колонне.

В принципе, не всем же быть такими приятными, как Елена Сергеевна. Надо же как-то уравновешивать баланс? Видимо, для этого на свет и явилась Роза Борисовна…

Но… плевать на обнаглевшую Борисовну. Сейчас меня интересовала только Елена Сергеевна. Нет, не её внешность. Хотя она, безусловно, была выдающейся — стройная фигура, упругая грудь, мягкие черты лица. Мне не давала покоя удивительная схожесть её с моим "помощником" Михаилом.

"Скорее всего, они являются друг другу родственниками" — Пришёл я к такому выводу и стал напрягать память. — "Да, точно! В наш первый разговор с Михаилом он представился мне, назвав и фамилию. И если я не сошёл с ума, то она тоже была — Аксаков"

Пока я сидел на стуле рядом с Вальдемаром, Елена Сергеевна за что-то шёпотом отчитывала Михаила. Он слегка приосанился, сделал виноватое лицо.

"Ну точно! Прям как мамка ругает своего сына"

И если они родственники, то это значит… что Михаил стал помогать мне как раз-таки по просьбе Елены Сергеевны. Ну или по просьбе того, кто стоит над ней. Такая цепочка выглядит довольно логично.

Елена Сергеевна договорила с Михаилом и теперь обратилась ко мне:

— Сол, — подозвала она к себе пальцем, — Михаил, как я понимаю, так и не рассказал тебе всю ситуацию? — Она свела брови вместе и посмотрела на предполагаемого родственника. А тот, в свою очередь, отвернулся, и уставился в окно.

— А о чём именно идёт речь? — Не понимал я.

— Михаил — мой племянник. И я попросила его побыть твоим помощником.

"Ну вот, что и требовалось доказать!"

— А…зачем? — Удивлялся я.

— Понимаешь, Сол… — Елена Сергеевна поправила свою эмблему и облокотилась о стол. — В тот день, когда проходил финал турнира…я сидела прямо на трибунах. Пристально наблюдала за тобой…

"Ещё одна фанатка…?"

— И…чего греха таить, твои способности сильно удивили меня.

"Та-а-к…?"

— Поэтому я, то есть, мой род, и я лично, от лица клана приглашаю тебя присоединиться к нам.

— Эм…но…в качестве кого?

Елена Сергеевна опустила глаза в бесчисленные бумажки, лежащие на её столе.

— Формально, в качестве слуги.

От этих слов мне стало как-то не по себе. "Слуги?"

Я поморщил лицо.

— Но это всего лишь формальности! — Объясняла женщина. — На самом же деле мы просто позволим тебе бывать в нашем поместье, будем обеспечивать тебя, предоставим место для тренировок.

— Но для чего вам всё это нужно? — Недоумевал я.

— Как бы тебе сказать…ты — очень одарённый парень. И теперь тебя знает половина страны. Из тебя мог бы получиться просто превосходный боец. А мы… то есть, наш клан, как-раз-таки частенько устраивает различные поединки. В общем, мы хотим, чтобы ты выступал на соревнованиях со стороны нашего клана.

— Я…даже не знаю, что вам сказать. — Честно ответил я.

"И правда, очень неожиданное предложение сразу после выписки из больницы…"

— Смотри, Сол. — Деловито начала Елена Сергеевна, облизав нижнюю губу. — Мы ни в коем случае не торопим тебя и ни к чему не принуждаем. Думай над этим предложением, сколько хочешь. Но… скажу тебе сразу, что предложение это, в своём роде, уникальное. Потому что твоё происхождение… — Она покашляла. — ну…ты сам знаешь, далеко не знатное. И таким людям, как ты, ещё, наверное, никогда за всю историю не предлагали чего-то подобного. Чтобы один из самых знатных родов города сам пригласил к себе простолюдина… уму не постижимо!

— Да, я прекрасно вас понимаю. — Кивал я.

"Стать персональным бойцом какого-то влиятельного клана? Кхм…"

В разговор вдруг вступил Михаил.

— Если согласишься — то я познакомлю тебя со всеми своими друзьями. А они, как ты понимаешь, все до единого имеют превосходную родословную.

"Значит, давите на то, что я безродная деревенщина, которая жаждет приобщиться к аристократическому обществу. Зря, ребята, очень зря. Меня ведь не особо это парит"

— И кстати, — добавила Елена Сергеевна, — я постаралась, и теперь ты будешь учиться в одной группе с Михаилом и своими друзьями. С Алисой и Максом. — Она натянула на своё лицо милую улыбку. — Ты счастлив?

"Да ёп… опять они эту Алису ко мне в друзья записывают. Вот же ж…"

— Да… спасибо вам, Елена Сергеевна. — Поблагодарил я женщину. — И всё-таки, дайте мне недельку на раздумье. Хорошо?

— Конечно-конечно! — Замахала руками женщина. — Да хоть две. Главное, хорошенечко подумай. И приди к правильному решению.

Вот так день. Сегодня я успел поругаться с Николаем Семёновичем, выписываться из больницы, засосать юную медсестричку на глазах у всех, приобрести телефон, поступить в Первую Московскую Магическую Академию, выяснить, кто такой Михаил и получить предложение о вступлении в клан от его тёти.

Фхух. Ничего не забыл? Ах, да.

— Елена Сергеевна, — вновь обратился я к женщине, — что будет с моим другом? — Я кивнул в сторону Вальдемара, что листал какую-то книжку и разглядывал в ней картинки.

— Если ты согласишься присоединиться к нам, то мы со сто процентной гарантией сможем оставить его в Москве. Будет числиться как ещё один член нашего клана. В этом нет никаких проблем. Но, если нет… то ничего не можем гарантировать. Его и взяли то сюда… — Женщина перешла на шёпот. — Потому что мы постарались. Иначе…

Я уловил донесённую мысль. Если откажусь — Вальдемара выгонят из Москвы в тот же день. Это теперь становилось ясно, как день. Если приму предложение — то у меня и него появятся могущественные покровители.

Никаких минусов во всей этой затее я решительно не находил. Но… как умный человек, всё же взял время на раздумье. Ведь нельзя вот так сходу принимать какие бы то ни было важные решения. Это сейчас мне кажется, что никаких подводных камней здесь нет. А что окажется потом? Неизвестно.

Мы с Вальдемаром и Михаилом вышли из кабинета и отправились в сторону общежития. Оно находилось в дальнем крыле здания. Сейчас же мы были в той зоне, где проводятся занятия.

Михаил обещал показать нам наши комнаты, а после уехать по делам. Отлично, теперь мы с Вальдемаром останемся наедине и наконец-то обсудим насущное.

Мы шли по бесконечным коридорам, почти никого не встречая на пути. Михаил объяснил, что большинство учащихся академии, так как они аристократы в десятом колене, имеют собственные шикарные жилища, и им просто незачем расселяться в общежитии. Да, конечно, так было бы удобнее, но самолюбие для этих ребят всегда дороже остального.

В общежитии должны быть все простолюдины и некоторые из москвичей. Михаил, например, один из тех аристократов, кто будет жить именно в общежитии. А всё потому, что его тётя — прекрасная Елена Сергеевна, приходится заместителем директора. Ему по долгу рода необходимо частенько здесь находиться.

Наши с Вальдемаром комнаты находились в самом конце второго этажа. Мы уже дошли до них. И, о чудо, нам придётся спать в разных.

Михаил отдал нам маленькие карточки-ключи от комнаты, а сам ушёл по делам.

"Какие дела в такое время…?

Я прислонил пластиковую штуковину к индикатору возле двери, и она, пикнув, открылась.

Честно сказать, комната меня не особо-то и удивила, хотя в целом и выглядело довольно уютно. Коричневые стены, средних размеров кровать, перед которой на стене висит плазма. Всё походило на средней цены номер в отеле.

Я присел на своё новое ложе, оценил его качество и пришёл к выводу, что для привода подружек студенток в гости вполне сгодится.

"Подружек студенток… Алиса… она ведь сейчас находится в этом здании! Да и Жирный Макс тоже!"

Сначала я огорчился от того, что часто придётся видеться с Алисой. Но потом сразу же обрадовался тому, что скоро увижусь со своим другом.

Но перед всем этим мне предстоял разговор с другим своим, не менее ценным близким человеком.

Я положил чёрный пакет с золотом под кровать, вышел в коридор и постучался к Вальдемару. Через секунд пятнадцать он отворил дверь и пустил меня внутрь.

— Заходи, — медленным жестом пригласил он меня.

— Вальдемар, нам нужно серьезно поговорить… — Клишированной фразой начал я диалог.

— Серьёзно говорить — в лужу прудить. — Невесело ответил Вальдемар.

— Вот об этом то…! Что с твоим настроением в последнее время? — Настойчиво спрашивал я.

— Всё отлично. — Для успокоения ответил Вальдемар. — Просто… чем дольше здесь нахожусь, тем сильнее понимаю, что это не то место, где я хочу жить.

Он сел на кровать и свесил голову.

— Понимаешь, Сол… все последние двадцать лет, после того, как я проиграл на турнире, я думал, что упустил самый главный шанс в моей жизни. Что столица — моё единственное спасение. Но, оказавшись здесь… — Он упал на спину. — Пришло осознание, что этот мир совершенно не для меня. Да, он очень интересный, технологичный, богатый, и всё такое…может, я просто уже слишком стар для этого дерьма?

— Вальд…

— Хотя, это не важно. Стар, или молод. Факт остаётся фактом, я здесь совершенно лишний. Аутгард — вот мой родной город. Он хоть и дыра, но родная дыра. Там я ценим и уважаем многими, хотя и ещё большими ненавидим. Тем не менее, там мой дом. Не здесь. Сегодня я окончательно это понял. Прости, Сол, но, думаю, совсем скоро я вернусь обратно.

— Но…может… — Пытался я за что-нибудь ухватиться, но промахивался и продолжал падать в пропасть.

— К сожалению, надежды не оправдались, Сол. Да и не должен был я сюда попадать. Здесь мне однозначно будет хуже. И кто присмотрит за моей племянницей? А за больной сестрой? Пока я здесь прохлаждаюсь, они там совершенно одни. Без помощи и без защиты.

Всё оставшееся двадцать девятое августа я ходил без настроения. Ещё бы — мой самый главный друг в этом мире собирается навсегда покидать столицу. А это значило, что мы с ним, скорее всего, никогда больше не увидимся.

Вальдемар, мой непобедимый юморной друг…

— Дождись хотя бы первого сентября. Поприсутствуй на торжестве вместе со мною… — Обречённо предлагал я Вальдемару.

— Конечно, Сол. — Улыбнулся здоровяк. Потом сел с краю кровати и спросил: — А теперь ты что думаешь насчет вступления в клан к этим…Аксаковым?

— Ого… да ты только претворялся отстранённым. А на самом деле всё слышал. — Ухмылялся я с Вальдемара. — Я… после того, что ты рассказал, теперь даже и не знаю. Ведь в мыслях то уже согласился, просто время хотел потянуть. А сейчас… — Я почесал затылок. — Чёрт его знает.

— Тут уж я тебе не советник. Решай сам. Но помни, что ты уникален. Не дай им превратить себя в манекен для представлений.

— Постараюсь. — Пообещал я Вальдемару.

— Кто много старается — в жопе не ковыряется. — Заключил он и слез с кровати. Пошёл в туалет, находящийся прямо в комнате. По пути насвистывал что-то весёленькое.

Я стал думать. Теперь, из-за отъезда Вальдемара, сама собой решится проблема с доставкой золота в замосковье. Он без проблем доставит его куда надо. И бабке, и Беатрис. Правда, нужно не забыть сказать, что часть от этих денег — принадлежит и ему тоже. Ведь он всё ещё не знает об этом.

А что касается вступления в клан к Аксаковым… пропадает один из аргументов "за". Им не уговорить меня с помощью манипуляций с Вальдемаром, ибо он сам сделал свой выбор. Остаётся только — моё обеспечение, качественные тренировки и возможность спаринговаться в реальных боях. Плюс какая никакая привязка к аристократическому обществу. Но, так ли сильно она мне нужна?

Как минимум, теперь я популярен, и большинство людей и без голубой крови будет уважать и любить меня. Это, безусловно, преимущество.

Но какие минусы от вступления в клан? Кроме звания прислуги, возможно, есть что-то ещё… хотя и первое меня неплохо так смущает.

Когда Вальдемар вышел из туалета, меня уже не было в комнате. Я решил походить. В такие ответственные моменты всегда нужно двигаться. Иначе нельзя. Пошёл по коридору вперёд, куда глаза глядят.

Шёл, шёл, пока не дошёл до небольшого балкончика. Вышел на него и облокотился о перила. На улице уже было довольно темно. Достал из кармана телефон — он показывал 00:28. Время позднее.

Луна сегодня яркая, сочненькая. Так и просится, чтобы я её проглотил.

— Ты голоден? — Послышался сбоку приглушённый женский голосок. Тоненькая ручка протянула мне большущий кусок пиццы.

От неожиданности я вздрогнул, и чуть было не перевалился через перила. Схватившись за железяку покрепче, принял подарок судьбы и тут же жадно вцепился в него зубами.

— М-м-м. Вкусно! — Восхищался я. И лишь после того, как доел аппетитный кусман, подумал о том, насколько абсурдна эта ситуация. Незнакомая девушка в ночи протягивает мне кусок пиццы и я, ничего не отвечая, начинаю его есть. Дабы восстановить хоть какое-то приличие, поинтересовался у незнакомки, как её зовут.

— Маргарита. — Тихонько ответила она.

Всё это время, что Маргарита стояла рядом, я видел её будто бы в тумане. Когда она ничего не говорила, я как бы терял её из виду. "Странно это всё"

— А я Сол.

— Приятно познакомиться, Сол. — Сказала Маргарита и я был очень рад тому, что не получил в ответ что-то типа — "А я тебя уже знаю…" Надеюсь, она и правда видит меня впервые.

Девушка эта, когда я мог её разглядеть, выглядела небольшой ростиком, худенькой, и бледной. Словно кукла. Лицо довольно симпатичное. Голос — очень тихий и хрупкий.

"Что за странная дива…" — Думал я про себя и всматривался в луну. Когда обернулся на Маргариту, то не увидел её. Тихонько протянул руку туда, где она только что стояла. Нет. И правда ушла. Но почему так незаметно?

После необычной встречи на балконе я побыстрее добрался до комнаты. Случившееся казалось сном. Может, это и был сон?

Глава 8

Самое неприятное во всём этом предложении присоединиться к клану Аксаковых то, что за мной закрепится статус слуги. Да, клан очень знатный и всё такое. Я обычный простолюдин, и у меня нет никакого шанса претендовать на что-то большее, но… Слуга? Ведь со слугой, по сути, можно делать всё, что угодно. Ты становишься почти что рабом, и никто не сможет тебя защитить. Я мог запросто подписаться на бесконечную кабалу. И это не давало мне покоя.

В дверь вдруг постучали, и я резко разлепил глаза. Увидел, что за окном светло, постель моя не расправлена и я лежу на кровати не раздевшись.

"Почему я одет…?" — В голове всплыл довольно странный вопрос. Обычно я не мог заснуть, пока полностью не разденусь и не укутаюсь в одеяло. Кхм…

"Что было со мной ночью?" — Ещё один вопрос вонзился в голову. Возможно, ответ на него объяснил бы и первую загадку. Я напряг память и тут же вспомнил странную, еле заметную девушку на балконе. Кажется, её звали Маргарита.

В дверь постучали ещё, но на этот раз в два раза сильнее. Я всё ещё ничего не предпринимал, а пытался вспомнить как можно больше подробностей о Маргарите.

"Мне очень хотелось кушать, и вдруг из ниоткуда появляется она и протягивает кусок пиццы. Я съедаю его и… потом она пропадает. Маргарита пришла на балкон только для того, чтобы покормить меня? Интересно…"

А после мне ужасно захотелось спать, я еле добрёл до комнаты и отрубился, не сумев и раздеться. Скорее всего, чересчур утомился от вчерашнего. Ещё бы, такой насыщенный день.

Когда постучали третий раз, я, наконец, оторвался от кровати и нехотя отворил дверь. Внутрь буквально залетел Жирный Макс и набросился на меня с громким смехом.

— Со-ол! — Визжал он и теребил меня за щёки. — Наконец-то ты вернулся. Я уж, грешным делом, стал думать, что больше тебя не увижу… — Макс никак не хотел отпускать меня и продолжал стискивать в объятиях. — Представляешь, у кого ни спрошу — про тебя ни слова. Не знают, и всё тут. А я что? А мне что думать? — Сокрушался Жирный Макс.

Я тоже сильно радовался появлению друга, но от такой резкости слегка растерялся.

— Да я… в больнице просто лежал.

— В больнице!? — Вылупив глазища, спрашивал Макс. — Что с тобой? Ты болен? — Выпытывал он.

— Не-ет. — Попытался остудить Макса. — Просто… нужны были дополнительные исследования. — Я не хотел сейчас вдаваться в подробности, поэтому ограничился только этим. — Со мной абсолютно всё в порядке. Я жив, цел, орёл!

— Точно…? — Макс ослабил смертельные объятия и подозрительно оглядел меня.

— Да точно-точно. — Заверил его я.

— Ну ладно! — Он вернул на лицо счастливую улыбку. Мы присели на кровать и продолжили разговор.

— Как же ты его всё-таки… — Почти загадочным голосом говорил Макс.

— А…ты про что? — Не до конца проснувшись, спрашивал я.

— Будто каждый день устраиваешь вакханалию на арене и на куски разрываешь соперников… — Смеялся Макс.

— А-а-а. Ты об этом. — Наконец вспомнил я. Со всем, что происходило в последние дни, совсем вылетел из головы тот самый турнир. — Да…неплохо я его.

— Что ты ощутил, когда получил антимагической плюхой? — Интересовался он.

— Да я уже не особо помню. Просто отрубился, и всё. А у тебя никаких проблем с противником не возникло?

— Противник… да разве ж это противник? — Храбрился Макс. — Хрен с горы — вот он кто. Даже повеселиться не дал. Сразу слёг. Да и вообще… — Он глубоко вздохнул. — После тебя почти все с трибун свалили. На нас им смотреть было уже не интересно…

— Упс…

— А ты давно здесь? — Спросил Макс.

— Да вот вчера под вечер только заселился. Ещё ни с кем не успел познакомиться. Почти… а ты?

— А я тут давненько. В тот же день, как кончился турнир, нас и перевезли. Уже успел со всеми познакомиться. — Макс положил мне руку на плечо. — Почти все хорошие ребята.

— Почти…? — Осторожно спрашивал я, как бы намекая на Алису.

— Да…есть тут… — Он почесал затылок. — Некоторые…

Я встал с кровати, подошёл к окну и распахнул занавески. Свет, и без того неплохо проникающий в комнату, теперь буквально испепелял её. "Вроде самый конец лета, а такой солнцепёк…"

— Ну, не будем о плохом. — Заявил Макс. — Пошли, покажу тебе самое главное.

Я с интересом оглядел своего друга и поддался на его уверения. Мы и правда отправились туда, где было лучше всего на свете.

Столовка!

Макс уже приноровился к современным технологиям, поэтому вниз мы спускались на лифте. Прошли несколько поворотов по коридору и оказались перед входом в просторнейшую, чистенькую, светлую столовую. Здесь были высокие потолки, новая и прочная мебель, обалденный запах свежеприготовленных яств.

Людей было совсем немного — можно пересчитать по пальцам одной руки. Среди них, слава Иегове, не было Алисы.

Принцип получения еды — как и в любой столовой. Набираешь на прилавках всё, что тебе нужно, ставишь на поднос, оплачиваешь, и усаживаешься за свободным столиком.

Правда… я только сейчас вспомнил, что забыл перевести наличку себе на смартфон. А так как я сильно хотел есть, а париться было лень, решил расплатиться хрустящими банкнотами. Наверное, в таком мажорском месте это вызовет некоторые вопросы.

Но мне было плевать, поэтому, когда насобирал себе на поднос несколько тарелок с едой, впихнул пятьсот рублей в руки толстенькой поварихе. Поймал на себе изумлённый взгляд, получил сдачу и ушёл за столик.

Следом за мной уселся Макс с ещё более внушительной горой еды.

— Куда тебе столько… — Отмеряя взглядом бездонные тарелки, спрашивал я.

— Ну так это мой обычный завтрак…а что? — С недоумением говорил Жирный Макс.

— А… больше вопросов не имею.

Мы основательно налегли на кушанье и не замечали ничего вокруг. Пока в один момент боковым зрением я не уловил что-то небольшое, сидящее с нами за столом.

— ЁП-ТВОЮ-МАТЬ! — Вскрикнул Макс и чуть не опрокинул на себя тарелку с супом. — Опять ты подкрадываешься! — Он замахнулся ложкой на девушку, что сидела на стуле рядом. — Маргарита! Я же просил уже десять раз, хватит так делать!

"Ага. Маргарита. Значит, Макс уже её знает. Теперь и я познакомлюсь поближе"

При дневном свете, в отличие от ночи, Маргариту было намного легче разглядеть. Она была небольшого ростика — чуть больше полутора метров, худенькая, с довольно симпатичным лицом и длинными светлыми волосами, собранными в косу. Взгляд её не выражал абсолютно никаких эмоций. Казалось, что эту девушку ничего не волнует и не может взволновать.

— Ну что я могу поделать, Макс. — Тихим, ровным голосом отвечала она.

— Предупреждай хотя бы как-нибудь! — По сравнению с голосом Маргариты, голос Макса был громче раза в три-четыре.

Маргарита ничего не ответила и перевела взгляд на меня. Я слегка смутился.

— Привет… — Поздоровался я с ней. — Спасибо за пиццу. Очень вкусная… хочешь, теперь я тебя угощу? — Решил я отблагодарить девушку.

— Нет. Не нужно. Я не голодна. — Отрезала Маргарита и продолжила разглядывать меня.

— Вы знакомы? — Удивлялся Жирный Макс, чавкая очередной порцией пюре, запихнутой в рот.

— Случайно пересеклись вчера ночью на балконе. — Пояснил я.

— Случайности не случайны… — Таинственно произнесла Маргарита и встала из-за стола. Я не стал провожать её взглядом и посмотрел на Макса.

— Кто это…? — Спросил у него.

— Маргарита… — Как-то немного обречённо ответил Макс, дожёвывая стейк и запивая морсом.

— Она слегка пугает меня… — Оглянувшись по сторонам, сказал я.

— Ни одного тебя, Сол. — Подтвердил мои слова Макс и хрустнул поджаристым хлебом. Я вгляделся в рот своего друга, который казался безмерно широким. В нём сейчас зубами измельчалась еда.

— Сол. — Сказала Маргарита, сидевшая сбоку от меня с кружкой сока в руке.

— А! — Испугался я. — Да как ты… что ты… — Не понимал, как девушка так незаметно подкрадывается.

— Ты очень странный. — Сказала она.

— Это я странный? — Всерьёз недоумевал я.

"И эта невидимка называет странным меня?"

— Ты ведёшь себя так, словно живёшь здесь не один день, а несколько лет. — Заметила Маргарита. Она с прищуром смотрела на меня и ждала ответа.

"Э-э-м-м…"

— Хрень какую-то несёшь. — С набитым ртом осадил её Макс. Я же не успел придумать ответа.

— Возможно. — Блаженно улыбнулась девушка. — Но… и на турнире ты вёл себя очень странно. Да и твои способности…

"Да заткнись ты! Слишком много болтаешь…"

— Да что ты к нему привязалась! — Возмутился за меня Макс. Он хотел было стукнуть кулаком по столу, но обнаружил под рукой небольшой шоколадный кекс. Вместо удара — запихал его себе в рот.

— Нет-нет. — Повертела головой Маргарита. — Я просто очень любопытная и наблюдательная. Вот и… а, впрочем, вы правы. Что-то я слишком вами увлеклась. Пойду ка. — Девушка выпорхнула из-за стола и быстренько скрылась из виду.

— Сумасшедшая… — Резюмировал Жирный Макс, прожёвывая последний кусочек банана.

Так как сегодня было ещё тридцатое августа, а полноценные занятия начинались с сентября, у нас было ещё несколько дней на отдых. Мы зашли за Вальдемаром, который всё ещё спал, отвели его в столовую и накормили. Не быть же ему голодным, правильно?

Решили напоследок оттянуться по полной. Для этого взяли немного деньжат, вышли за территорию академии и направились в ближайший бар.

— Бухать! Бухать! — Чуть ли не скандировал Жирный Макс, идя по улице перед нами.

— Бухать — жопу лизать. — Отвечал Вальдемар, который был не особо настроен на распитие алкогольных напитков. Ведь здоровый образ жизни для него — всё.

— Ну завязывай…! — Уговаривал его Жирный Макс. — В последний раз получится вот так отдохнуть. Давай, оттянемся по полной. Ничего не станет с нашими тренировками. — Как бы предупреждая ответ Вальдемара, говорил Макс. — Иногда это даже полезно.

Вальдемар перевёл взгляд на меня, и я одобряюще кивнул.

— И правда… — Соглашался я с Максом. — От одного раза ничего не изменится. — Для меня это было особенно важно — как следует попрощаться с Вальдемаром. Ведь совсем скоро он уедет навсегда. Макс, правда, всё ещё об этом не знает.

— Ладно! — Наконец-то дал своё согласие Вальдемар. — Малыши-алкаши, так уж и быть. Бухну. Но только не много!

Метров через пятьсот набрели на бар под названием — "Пятая точка" и без раздумий ввалились в него.

— Ё-твоё… — Ошарашенно гласил Вальдемар.

Внутри было поистине хорошо. По сравнению с тем, что можно было встретить в Аутгарде, Пятая Точка была просто раем на земле. Дорогая мебель, столы из красного дерева, внушительная барная стойка.

Поначалу я даже выразил сомнение насчёт того, что данное заведение не совсем подходит нам по уровню, но Макс быстро переубедил меня. Ну, как сказать, переубедил. Просто он тут же заказал на каждого по несколько стопок.

Мы сидели на высоких стульях перед барной стойкой и ждали своего пойла. Я находился по серёдке — между двумя здоровяками. Чувствовал себя как маленький мальчик, которого одного отправили в магазин, и ему приходится существовать среди взрослых людей.

Несмотря на то, что в баре находилось не особо много людей — помимо нас, всего лишь человек десять, мы всё равно были в центре внимания. Ещё бы — три деревенщины пришли отдыхать в бар для аристократов. Но… где же ещё нам отдыхать, если всё в этом городе предназначено для аристократов?

На нас неприязненно косились, закатывали глаза. Всё это замечал лишь я один. Жирный Макс с Вальдемаром же, казалось, уже давно наплевали на любое общественное мнение и поэтому и не замечали ничего подобного.

"Ну ладно. Смотрят и смотрят. Чего бухтеть-то? Ведь смотреть законом не запрещено. А никаких других неприятностей по отношению к нашей компании покамест не предпринимают"

Смазливый, с идеальным пробором в рыжих волосах худой бармен разливал алкоголь. Конечно же — водку. А может, и не водку, а какой-нибудь джин. Не разбираюсь в этом. Но жижа была прозрачная и, на первый взгляд, довольно ядрёная.

— Ух… — Вырвалось у меня изо рта. Я поднёс рукав пиджака к носу и занюхнул его. Не сдержался. — Макс, а ты чего закуски-то не заказал? — Со сморщенным лицом спрашивал я.

— Закуски? — Недоумённо спрашивал он. — А зачем? Лёгенькая же…

— Ты прозвище своё вспомни — Жирный Макс. Думаешь, это просто так? Естественно, со спиртом справляешься легче. Я не такой крепкий, как ты… бармен, можно нам каких-нибудь чипсов или сухариков?

Бармен молча поставил перед нами миску со снеками. Взяв в руку следующую стопку и выдув её, тут же поглотил солёный треугольник. Он не то чтобы сильно помог, но…это уже хоть что-то.

Таким макаром каждый из нас выдул по семь стопок. Стало тепло и хорошо. Я поплыл. Взглянул на друзей — они выглядели намного лучше. По крайней мере, в сравнении со мной…

Аристократы…аристократы…кругом одни сраные самолюбивые аристократы. Вон там, в конце зала за столом сидят пятеро мужиков лет под сорок, элегантно попивают какую-то красную жижу и, глядя на нас, смеются.

Или…это они не над нами смеются?

Не-е…точно над нами!

Я пристально уставился на одного из них. На лысого мужика с идеально выбритой эспаньолкой. Он, улыбаясь, слушал одного из своих друзей и в один момент заметил на себе мой злобный взгляд.

Он тут же изменился в лице, брезгливо осмотрел меня и отвернулся.

"Сука, не отворачивайся от меня! Ублюдок!" — Думал я про себя и потихоньку закипал. От одного вида этих зазнавшихся уродов мне становилось тошно. Хотелось истребить каждого. Заставить почувствовать, что такое страдание.

Тот, кто сидел ко мне спиной — слегка полноватый мужик в коричневой рубашке, услышав что-то от своего лысого друга, обернулся на нашу компанию. Бегло пробежался глазами сначала по мне, потом по Жирному Максу и остановился на Вальдемаре. Сморщил своё мерзкое лицо и отвернулся обратно. Вся аристократическая братия хором засмеялась.

Это было последней каплей.

Я не выдержал и слез со стула. Слегка пошатываясь, пошёл в сторону охреневших аристократов. Тот самый лысый бородач непонимающе смотрел на моё приближение, затаив дыхание. Когда мужик в рубашке снова захотел обернуться, я не дал ему это сделать.

Сжатый со всей силы небольшой, но очень крепкий кулак угодил прямо щёку. Ублюдок слетел со стула и завалился на пол. Его друзья тут же подскочили и кинулись атаковать меня. Я уже было приготовился разорвать их на куски, как сзади почувствовал тяжесть чьей-то большой и тёплой руки.

— Брось, Сол. — Сказал мне Вальдемар. — Они того не стоят.

Когда лысый с эспаньолкой попытался заехать ногой мне по туловищу, из ниоткуда материализовался прозрачный синий щит и остановил удар.

— Кыш! — Фыркнул Макс и лысый попятился назад. Всей компанией они подняли на ноги корчащегося от боли друга и вышли из Пятой Точки.

К нам из какой-то каморки вышел щупленький охранник в чёрном костюме и вежливо попросил покинуть заведение. Иначе грозился вызвать милицию. Мы, особо не споря, вышли из Пятой Точки и отправились домой.

Здоровяки поддерживали меня, как самого пьяного, и не давали упасть. Вскоре мы добрались до забора академии, Макс приложил к нужному датчику свою карточку и ворота раскрылись. Мы не спеша дошли до лифта, поднялись на нужный этаж и разошлись по комнатам. Я без сил завалился на кровать и уснул.

Мне снилось то, что я успел увидеть за несколько минут до отключки. Изящная женственная спина, покрытая сверху чёрной копной волос. Она прыгала вверх и вниз. Вверх и вниз…

Глава 9

Когда пьяный тащился по коридору общежития, то снова увидел это. Долбаная извращенка Алиса как обычно не закрыла дверь, и…

И в этот раз она делала то же, что и тогда, в бордели у Брунгильды.

Почему так сложно закрыть за собой дверь? Она что, в лифте родилась? Или ей нравится, когда все проходящие мимо знают, какая она шлёндра?

Я стоял перед умывальником в уборной, ополаскивая лицо прохладной водичкой и думал о вчерашнем.

"И как буду уживаться с ней в одной академии на протяжении пяти лет? Надеюсь, что её отчислят раньше"

Вытер лицо чистым полотенцем и вернулся к кровати. Сел. Голова слегка покруживалась от похмелья и ничего не хотелось. Ни есть, не жить. Единственное — без конца мучала нестерпимая жажда. Я попросил Макса купить пару литров воды и принести мне.

Первый литр ушёл за десять минут, вторым периодически мочил язык.

"Что за пустыня Сахара у меня в горле…?"

Также, было немного стыдно за то, что я устроил в баре "Пятая точка". Нет, не перед аристократами погаными, а перед друзьями — Максом и Вальдемаром. Я мог бы быть сильнее, сдержаннее, и тогда не испортил бы окончание вечера своей выходкой. Но алкоголь дал о себе знать и потаённая ненависть к обнаглевшим мажорам вылезла наружу.

Благо, что всё закончилось без кровопролития. Сейчас бы проблем не разгрёб. Надеюсь, что эти мужики не узнали меня — ведь я предусмотрительно нацепил кепку и очки.

Сегодня было уже тридцать первое августа, а значит — последний день лета. Уже завтра намечалось какое-то торжество и официальное объявление начала учебного года. Я познакомлюсь со всеми своими одногруппниками, надеюсь, что среди них хоть один окажется адекватным. Иначе… учёба будет даваться тяжко.

Ещё одна проблемка может возникнуть с тем, кого я уже знаю… это, конечно — Маргарита. Она что-то заподозрила и начала догадываться о моём происхождении. Наглая мелкая девка. Такая незаметная и такая любопытная. С ней тоже нужно что-то решать. По крайней мере, не выпускать из виду и намного меньше палиться.

Несмотря на моё не очень хорошее состояние, к вечеру, всё-таки, сподобился выползти из комнаты. Как никак, но покушать нужно обязательно. От этого должно полегчать.

Я взял с собой немного налички и вышел в коридор. Звать с собой Вальдемара или Макса не стал, ибо они своими громкими голосами точно бы заставили голову вновь разболеться.

Остановился перед дверью в столовую и приметил её расписание.

"Ого. Круглосуточно…" — Незаметно обрадовался я и зашёл внутрь. Так как был вечер, атмосфера здесь царила совершенно иная. Никакой утренней суматохи. Всё было чинно и мирно. Помимо меня здесь никого не было. Наверное, потому, что время ужина ещё не подошло, а время обеда давно прошло. А так как мне нравилось кушать в одиночестве — я был этим доволен.

Собрав с оскудевших прилавков еды, подошёл к окошку, где нужно расплачиваться. Как только моя рожа мелькнула в нём, откуда-то издалека послышались неторопливые шаги.

"Она что, почувствовала моё присутствие…? Вроде, особо не шумел…"

Толстая женщина, увидев меня, тут же состроила блаженную гримасу. Мол: "А, это опять ты — деревенщина с наличкой. Ну, давай сюда свои денежки. Мне они больше пригодятся"

— А можно подогреть? — Спросил я.

— Подогреть? — Толстуха сморщила лицо. Было видно, что делать для меня какие-то дополнительные услуги ей не хотелось. — А может, лучше глаза разуешь? — Мерзко вымолвила она.

Я обернулся по сторонам и заметил на тумбочке, что стояла у стены — микроволновку.

— Спасибо. — Максимально неприятным, насколько я только мог сделать его таким, голосом, ответил поварихе и утопал к микроволновке.

Засунул в неё прохладный борщец и три раза нажал на кнопку с надписью — "1 мин". Пока еда грелась, отнёс поднос с хлебом и маленьким коржиком на ближайший столик. Там я и буду кушать.

Как обычно, тарелка нагрелась сильнее, чем еда, что была в ней, и поэтому я испытывал неприятное жжение в пальцах, пока нёс борщ до нужного столика.

Как только зачерпнул красную ароматную жидкость ложкой, кто-то вошёл в столовую. Так как я был мастер определения пола и характера человека по походке, то сразу понял, что это уверенная в себе женщина. Не стал оборачиваться, чтобы не показаться любопытным придурком.

Скорее всего — это кто-то из администрации. Либо Елена Сергеевна, либо чёртова Роза Борисовна.

Так как я был повёрнут лицом к прилавку, то в один момент в поле моего зрения попала эта незнакомка.

Да, она и правда оказалась незнакомкой. Я её раньше нигде не видел. И, что самое интересное — она была возрастом примерно как я. То есть, девушка обладает настолько уверенной походкой в семнадцать — восемнадцать лет. "А у нее хороший потенциал…"

Она была на невысоких каблуках, в узенькой чёрной юбке-карандаш и белой блузке. На глазах очки. В общем — деловая дама. Я бы её министром каким-нибудь назначил.

Пока шла — не обращала на меня никакого внимания. Будто она одна в этом мире, а я здесь и вовсе не сижу. Девушка приблизилась к прилавку, и, нагнувшись, взяла специальными щипцами какой-то пирожок — скорее всего, с капустой, аккуратно положила его в тарелочку и пошла на кассу. Возле неё подцепила чайный пакетик и забросила его в кружку. Нажала на кнопку термоса и из-него ровной струйкой полилась горячая вода.

Пирожок с чаем — вот все её аппетиты.

Жирная баба быстренько подлетела к окошку и с улыбкой на всю широченную рожу рассчитала девушку. Даже предложила ей разогреть пирожок, тварь. Не тыкнула ей за спину, а предложила сделать это самой. Девушка отказалась и молча прошла за один из десятков свободных столиков. По счастливому стечению обстоятельств — он оказался не так уж и далеко от меня. Так что я мог разглядеть незнакомку получше.

Все её действия выглядели доведёнными до совершенства. Казалось, что она и есть тот самый платоновский "эйдос". Ни одного лишнего шага, ни одного ненужного вздоха. Всё было чётко, размеренно, элегантно.

"Как можно так прекрасно поедать пирожок…?"

Когда девушка пила чай — не было слышно ни звука.

У неё были каштановые длинные волосы, аккуратно убранные за уши. Очки сидели на носу, как влитые. В очках отражалось уходящее за горизонт солнце и я, наблюдавший за ней.

Когда она ела и пила, то смотрела куда-то вперёд и одновременно в никуда. Была погружена в свои упорядоченные мысли. Наверное, мысли эти тоже были совершенны.

Я не сомневался, что она аристократка. Но, почему сейчас, тридцать первого августа, вечером, она сидит в этой столовой? Ведь в основном все аристократы живут у себя, а общага, по большей части, для простолюдинов. Получается, она то самое исключение, как и Михаил?

"Может, заговорить с ней?" — В голову пришла неожиданная мысль. Но я, как застенчивый восьмиклассник, почему-то не решался её реализовать.

Я периодически кидал на неё взгляд, и быстро переводил его на что-нибудь другое. Боялся, что она посмотрит в ответ.

*БАМ*

Я попался.

Меня поймали за руку, как дешёвку.

Девушка ответно посмотрела мне в глаза, и я взорвался изнутри. Словно она была Кларком Кентом, который поджарил меня своими лазерами.

Я, конечно, тут же отвёл глаза в сторону, но… это не спасло меня. Когда через десять секунд вновь решил посмотреть на девушку, дабы убедиться, что она больше не глядит, обнаружил, что ничего не изменилось.

Аристократка всё так же сверлила меня взглядом, и я не знал, куда себя деть. Оставалось только одно — заговорить.

Так как в столовой была почти гробовая тишина, то мой голос пронёсся по всей её площади.

— Привет, ты с общежития? — Спросил я у неё.

— Да. — Чётко ответила она. Голос девушки достиг моих барабанных перепонок, и сладостным мёдом остался на ушах.

— Но…ты не похожа на простолюдинку. А аристократы, обычно, живут у себя. — Сделал я девушке скрытый комплимент, сам того не желая.

— Ты прав. — Сказала она. — Но обстоятельства вынудили меня переехать.

Уточнять, что это за обстоятельства, было бы неэтично. Поэтому я не стал продолжать эту тему.

— Всё из-за отца. — Но девушка, видимо, решила иначе. — Этот кретин совсем меня доконал. Вот я и перебралась сюда. — Объясняла она. И при каждом слове об отце, весь вид её потихоньку начинал терять в идеальности. Она становилась… живее?

— Бывает… — С прискорбием в голосе ответил я.

— Представляешь, — девушка отхлебнула чая с характерным звуком и стукнула кружку о стол, — он хотел отправить учиться меня в другую академию! Сказал, что учиться с простолюдинами — позор!

— Ого… — "понимающе" вздыхал я.

Девушка разошлась не на шутку. Она начала без конца поносить своего отца. А я ведь… совершенный для неё незнакомец. И тут на тебе. Сразу это. Но, чего уж тут. Хоть и грязь, но из уст такой девушки я готов послушать.

Вот так, под шумок, прошло уже около десяти минут, и только тогда девушка, которая совсем недавно была просто идеалом, а теперь выглядела обиженной на отца маленькой плаксой, закончила.

Когда в столовой снова повисла тишина, она вдруг одёрнулась, словно поняла, что только что произошло. И вновь попыталась войти в образ идеальной дамы. Но… получалось не то что бы очень хорошо.

Движения были уже не такими плавными, уверенными. Взгляд не вселял прежнего трепета.

— А зовут-то тебя как? — Всё-таки поинтересовался я у девушки.

— София. — Представилась она. — София Александровна Горчакова. — А тебя?

— Сол. Солон Вест. — Сказал я, решив не нарушать традицию Джеймса Бонда.

— Очень приятно. — Девушка протянула мне руку в знак знакомства, хотя я сидел через столик. Пришлось встать и пожать её.

— Взаимно, София. — Не стал я нарушать этикет.

Девушка поднялась из-за стола, аккуратненько вытерла рот салфеткой и, попрощавшись со мной, быстрым шагом пошла прочь из столовой. Видимо, ей стало немного стыдно из-за того, что наговорила лишнего.

Когда я вернулся к своему борщу, который не доел из-за рассказов Софии, он уже остыл.

— Чёрт… — Тихо пробубнил я и понёс тарелку обратно к микроволновке.

Спустя некоторое время я доел борщ. Да, это помогло, и слегка полегчало. Голова кружилась уже намного меньше. Со слегка приподнятым из-за этого настроением пошёл к себе в комнату.

Когда на лифте поднялся на свой этаж и очутился в коридоре, что-то услышал. Это была чья-то ругань. Мужской и женский голос сцепились в разъярённой схватке. Я пошёл ему навстречу, и по мере приближения, начинал различать что-то знакомое уху…

— Сваливай отсюда нахрен, если тебе что-то не нравится! — Вопила девушка.

— Да как так можно…! Да я же…! — Непонимающе возмущался парень.

— Я сразу сказала, что ничего тебе не должна, утырок сраный!

— Но я ведь верил тебе, а ты… — Гнусавил парень. — А ты оказалась ш… — Но не успел он договорить, как послышался удар ладошки о щёку, и следом за ним хлопок двери. Потом дверь ещё раз открылась, из комнаты что-то выбросили, и снова случился хлопок.

Я осторожно выглянул из-за угла и увидел какого-то хиленького парня, что стоял с красной щекой возле одной из дверей. Рядом с ним лежали кроссовки и накидка. Он непонимающе продолжал смотреть в дверь, словно чего-то ждал. Через минуту всё-таки пришёл в себя и начал, держась за стену, натягивать кроссовки. Следом набросил на себя накидку и угрюмо побрёл в мою сторону.

Я тут же на носочках, чтобы меня не засекли, побежал к единственному возможному месту, где можно было переждать. Отворил балконную дверь, которая, к счастью, не издала ни звука, и вбежал на балкон. Присел на корточки, чтобы меня не было видно с той стороны окна.

Слегка выглядывал, наблюдал, как парнишка проходит мимо. Подождал ещё минуту на всякий случай и решил уже было выйти обратно в коридор, как…

— Сол? — Раздался голос за спиной. Дабы не подпрыгнуть до потолка от неожиданности и не заорать на всю Ивановскую, сглотнул тяжёлую слюну и поглотил испуг.

— Маргарита… — Дрожащим голосом произнёс я. Потом медленно развернулся, натянул злобную улыбку на лицо и поздоровался с ней.

— От кого прячешься? — Ехидно спрашивала она.

— Я. Не. Прячусь. Просто на балкон подышать зашёл. Знаешь, очень люблю, блин, балконы! — Немного нервно отвечал я ей.

— Вот кому ты пытаешься врать, дурашка? — Она похлопала ладонью мне по макушке. — Я стою тут уже около десяти минут. И абсолютно всё видела. Даже то, как ты крался, чтобы подслушать их ругань.

— Ну ты… — Я насупил брови. — Маргарита…

— Это ведь твоя подружка? — Она кивнула головой в ту сторону, где недавно происходила ругань.

— Да не моя она подруга! — Почти вскрикнул я и тут же машинально понизил голос до шёпота. — Не моя подруга. Я её видел то всего два раза. Чего ж вы все заладили с этим. Подруга-подруга… Нет у меня никаких подруг!

— Ладно-ладно. Чего ты так возбудился-то? — Она вновь постукала мне по макушке.

— Да перестань ты так делать! — Отошёл в сторону.

— Хи-хи-хи. — Посмеялась Маргарита и указала пальцем мне за спину. — Смотри, там твой отец!

Я, зачем-то, обернулся, и никого не увидел. Естественно, это был отвлекающий манёвр, на который я купился. Балконная дверь хлопнула, и Маргариты больше тут не было.

— Вот…чертовка мелкая! — Возмущался я.

Сохраняя недовольство, добрался до своей комнаты, да и лёг спать. Уснуть сегодня нужно было пораньше, ибо завтра было первое сентября. Очень важный день… день, которого я так долго ждал.

Глава 10

Первое сентября!

Этот день по эмоциональному наполнению должен быть самым негативным на свете. Начиная с 00:00 тысячи и тысячи школьников одномоментно начинают ненавидеть жизнь и плакать об окончании лета. Когда-то и я был таким же. Но теперь — нет.

Сегодня я не относился к этому числу. А относился к тем, кто очень ждёт начала учебного года. Возможно, потому, что моя "школа" предвещает как минимум что-то интересное. Ведь это — "Первая Московская Магическая Академия". Не может же академия с таким длинным названием быть скучной?

Торжество должно было проходить в огромном и красивом актовом зале. По крайней мере, такими эпитетами его одарил Макс, который, как обычно, обо всём знает заранее. Сейчас он стоял в моей комнате, облачённый в свежую белую рубашку, с пиджаком в руке, и что-то рассказывал.

Большинство слов я пропускал мимо ушей, потому что был занят отстирыванием с рубашки небольшого красного пятнышка, неизвестно как оказавшегося на мне. Всегда же, вроде, аккуратно кушал…а тут борщом заляпался.

— А после торжественных речей нас пригласят в обеденную зону. Там будет много жрачки и выпивки. — Радовался Макс, слегка пританцовывая перед зеркалом.

— М-м… — Облизывался я, представляя, как буду кушать. Под ложечкой нехило сосало, а времени на завтрак категорически не хватало. А ведь после вчерашнего похмельного дня требовалось восстановить энергию.

— Ну чё ты там копошишься? — Подгонял меня Макс. Ему уже не терпелось выйти в свет. Мне, конечно же, тоже, но вчерашний борщ ни в какую не хотел уходить. Въевшееся пятно подло красовалось прямо на животе. Я с большим усердием тёр смоченную мылом ткань так, что на ней грозилась появиться дыра. Когда я понял всю опасность этого, то решил, что весь день не буду снимать пиджак, скрывая свой позор. Одна проблема — денёк сегодня довольно жаркий. Что-то около двадцати пяти градусов. И дополнительный груз в виде массивного пиджака мог оказаться проблемой.

— Ладно! — Махнул я рукой. Подошёл к раковине, аккуратно вытер рубашку от мыла, и запихал её в штаны. Облачился в пиджак, застегнул его на все три пуговицы и влез в туфли. — Пошли…

Я вышел вслед за развесёлым Максом, захлопнул за собой дверь и очутился в коридоре. Здесь, из-за отсутствия нормальной вентиляции, или хотя бы минимального сквозняка, как у меня в комнате, было очень душно. Духота тут же присела на мои плечи и не слезала с них до конца дня.

Макс с задором отстукал прямо-таки торжественную мелодию по двери Вальдемара, от чего она почти сразу открылась.

— Ты рубашку не носи — лучше кукиш пососи… — Встретил он нас с такой речью и завязанным, словно петля на шее, галстуком.

— Здорова! — Отправил Жирный Макс свою лапищу к лапище Вальдемара в знак приветствия.

— Доброе утро. — Поздоровался я и смутился от прикида своего друга. — А ты где это всё надыбал? — Провёл рукой сверху вниз по телу Вальдемара. Он был в чёрных брюках и белой рубахе.

— Михаил твой заходил, — объяснял Вальдемар, — принёс одежду, и говорит, чтобы я обязательно надел её на праздник. Мол, принято так, и что не нужно позориться, надевая деревенские тряпки.

— Так и сказал? — Удивлялся я.

— Нет. — Признался Вальдемар. — Но на роже так и было написано. Точно тебе говорю. — Он резко дёрнул за один из концов галстука, и тот с треском порвался. — Упс…

— Да и хрен с ним, с этим галстуком. — Выпалил Жирный Макс.

— Да, хрен с ним. — Согласился я. — Всё равно никто из нас не смог бы его завязать. А теперь одной проблемой меньше…

Так как я понятия не имел, где находится актовый зал, направляющим в нашей троице был Макс. Он, пружиня от пола, шёл впереди.

— Ну как ты? — Обратился я к Вальдемару. — Уверен, что хочешь там присутствовать?

— Конечно… — Ответил он. — Ведь для тебя это важно. Да и поразвлечься напоследок не мешало бы.

После слова "поразвлечься" стало слегка тревожно.

Когда на лифте мы спустились на нужный этаж, то ещё издалека услышали громкую музыку, людской гул и топот. Такое количество народа в этом здании я видел впервые. Мы ещё даже не дошли до главного зала, а уже наткнулись на десяток другой разодетых мажоров.

Макс шёл впереди, как щит, лицом встречая всех идущих в нашу сторону. Всё внимание было обращено на него. И это хорошо, так как я уже успел изрядно пропотеть и помяться. Да и… из-за моей известности тоже могли случиться какие-нибудь заминки. Пока всё было нормально.

— А чего это он такой довольный? — С небольшим подозрением спрашивал Вальдемар.

— Ан чёрт его знает. Может, прибухнул с утра пораньше для настроения? — Предположил я.

И вот мы прошли через распахнутые настежь двери и оказались…

"О да"

Мы оказались в зале, который и правда был шикарен. Вместо потолка — стеклянный, с фиолетовым оттенком, купол, к которому от пола высились четыре колонны. Колонны были не каменные или бетонные, как это обычно бывает, а какие-то хрустальные. В конце помещения виднелась широкая сцена, по которой туда-сюда что-то носили, подключали аппаратуру.

Перед сценой пухлым рядом стояли удобные, на первый взгляд, кожаные сиденья. По бокам зала располагались многочисленные столы с угощениями, к которым, к сожалению, пока что не подпускали. С грозным видом женщины охраняли еду как собственную жизнь.

Макс хотел было незаметно проскочить, и стащить что-нибудь со стола, да получил за это по затылку от внимательной худой барышни.

— Сказано же, еду не трогать! — Пригрозила она нашему здоровяку пальцем и тот, опустив голову, побрёл к нам.

"Прям как моя мама с вкусностями перед Новым Годом…"

— Ну и ладно! — Махнул Макс рукой и снова переключился на весёлый режим.

Я достал смартфон и взглянул на время.

— Девять пятьдесят пять. — Сообщил своим друзьям. — Получается, что через пять минут всё начнётся.

Мы находились в центре зала, прямо под куполом, и я, задравши голову к верху, всматривался в солнце, которое золотой жижей просвечивалось через стекло.

— Красиво… — Заключил я. А когда опустил взгляд вниз, заметил, что Макс с Вальдемаром отдаляются от меня.

— Давай быстрее. — Звал меня Макс. — Займём места в первом ряду.

Я догнал друзей, и мы, пролавировав меж снующих туда-сюда людских толп, добрались до кожаных сидений. К счастью, ещё не все места первого ряда была заняты. Вернее, свободными оставались ровно три. Да ещё и в самом центре. Сам Бог велел усесться нам именно здесь.

Посередине оказался я. Слева — Вальдемар, справа — Жирный Макс.

Я ещё раз достал из кармана телефон и прямо при мне циферблат на экране блокировки сменился числом "10:00". В то же мгновение на сцене появился молодой парень лет двадцати. Он был одет как с иголки, в принципе, как и подавляющее большинство присутствующих здесь.

— Дамы и господа! — Умеючи поднёс он ко рту микрофон. — Приветствую вас на ежегодном празднике, посвящённому дню знаний! — Поклонился залу. — Ведущим сегодняшнего мероприятия буду я — студент пятого курса, Васнецов Никита Савельевич.

Лицо парня было конопатым, улыбка чрезмерной, а манеры слегка гейскими.

— Не нравится он мне, — шептал Вальдемар, — какой-то слишком, ну…

— Манерный? — Предположил я.

— Да. Вот. Подходящее слово. — Подтвердил Вальдемар. Тот Вальдемар, который тоже был не совсем обычной персоной, тем не менее, всегда вёл себя как настоящий мужик. Без лишнего трёпа и рассусоливаний.

Дальше из уст конопатого парня тоннами посыпались скучные банальности. Тем не менее, из-за правил этикета его внимательно слушали. Он благодарил учителей, хвалил остальных студентов, обещал нам всем продуктивного года и много чего ещё.

Потом на сцену вышли мини-аристократики и спели какую-то ерунду. Далее поочерёдно выходили преподаватели и задвигали такие же неинтересные речи, какие всегда толкают на подобных мероприятиях.

— Ску-ко-та! — Возмущался Макс, а я его в этом абсолютно поддерживал. Уже хотелось чего-то необычного, хотя бы минимально интересного. Но пока этого не происходило, приходилось развлекаться собственными силами. Для этого я незаметно осматривался по сторонам и изучал присутствующих.

Сначала попытался найти знакомые лица. И это у меня вышло. Справа, примерно в пяти сидениях позади, гордо восседала София. Та самая, у которой проблемы с отцом. София Александровна Горчакова. Она сидела слегка обособленно от остальных, положив ногу на ногу, и безотрывно глядела на сцену с приподнятым подбородком.

"Как же, всё-таки, хороша…"

Девушка была одета в такой же, как и все, пиджак. Но снизу, в отличие, например, от меня, на Софии элегантно сидела коротенькая чёрная юбка. Она имела ровно такую длину, чтобы завлечь, но недостаточную для того, чтобы разглядеть лишнего. В общем, как обычно, и здесь был достигнут идеал.

Я бы так и продолжал тайком рассматривать её, но в один момент она заметила это, и стрельнула взглядом в ответ. Пришлось ретироваться, и искать кого-нибудь уже слева. И вот там уже было поурожайнее. Через два сидения был тот самый паренёк, что разочарованный ушёл от Алисы. А ещё через два сидения от него, сидела и сама Алиса. И, удивительно, она была не в костюме служанки. Сподобилась, всё-таки, одеться прилично.

Потаскушка.

Парень, видимо, тоже заметил Алису, и поэтому был сам не свой. Ёрзал, краснел, цокал. Пытался обратить на себя внимание, но безуспешно. Ведь Алиса уже нашла себе новенькую жертву. Она сидела рядом с темноволосым качком. Положила руку ему на колено, а голову опустила на плечо. Что-то активно шептала на ухо, отчего спутник улыбался во все тридцать два зуба и возбуждённо смотрел в ответ.

С каждой секундой парнишка закипал всё сильнее и становился сам не свой. Он без конца оборачивался на свою бывшую любовь и её новую игрушку. Страшно представить, что сейчас творится у него внутри. Судя по виду, он любит воспринимать всё близко к сердцу и поэтому… всё может вылиться в ещё один конфликт.

"Ладно, большого никаких знакомых лиц я не вижу…" — Подумал я и вновь повернулся на сцену.

— Привет, Сол. — Послышалось комариное жужжание у меня за спиной.

"О Боже, нет…"

Я медленно повернулся назад, и увидел, как прямо за мной, занимая лишь половину кресла, сидит Маргарита.

— Привет. — Со злобой процеживая сквозь зубы, ответил я ей. — Ты меня преследуешь?

— Нет. — Сказала Маргарита. — Это судьба, Сол.

— Что тебе от меня нужно? — Стараясь не привлекать внимание Вальдемара с Максом, спрашивал я у Маргариты.

— Ты же успел заметить, как злится тот парень из-за вашей общей с ним подружки? — Спрашивала она.

Я промолчал.

— Знаю, что заметил. — Ответила за меня Маргарита. — Как думаешь, через сколько секунд … бомбанёт?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну-у, когда, по-твоему, обиженный парень не выдержит, и устроит скандал?

— Да откуда мне знать!? — С нервозностью отвечал я. — Может, ничего и не случится.

— Ты ведь и сам не веришь своим словам, Сол. — Незаметно постучала Маргарита меня по голове. — Мы ведь оба знаем всю ситуацию. А я ещё и хорошо знаю этого паренька. Думаю, что он точно взорвётся. Вопрос только в том, когда это произойдёт. — Размышляла девушка. — Какие твои ставки?

— Да отцепись ты от меня! — Чуть громче, чем планировал, сказал я, и из-за этого привлёк внимание Вальдемара.

— Что такое? — Взволнованно спросил он.

— Да ничего страшного. Комар просто доканал тут один. Всё жужжит и жужжит над ухом.

— Комары, это да… — Вздохнул Вальдемар. — Их нужно давить. — Договорил он и переключил внимание обратно на сцену.

— Лично мне кажется, что не пройдёт и минуты, как… — Не успела договорить Маргарита, как я незаметно уткнулся ладонью ей в лоб и мягко толкнул.

"О, всё, теперь не жужжит…"

— И сейчас на сцену приглашается всеми уважаемая Галина Ивановна Петровская! — Проговорил в микрофон Никита Савельевич.

Откуда-то из дебрей зала появилась престарелая бабка. Она походила на бабу ягу двадцать лет спустя. Ужасно старая и дряхлая, настолько, что с неё чуть ли не буквально песок сыпался. Она ковыляла в сторону сцены, помогая себе небольшим костылём зелёного цвета.

В знак уважения к Галине Ивановне все присутствующие активно захлопали в ладоши. И вот, под аккомпанемент аплодисментов, старуха взбирается по ступеням, которые ведут на сцену.

В то мгновение, когда Галина Ивановна занесла ногу, чтобы взобраться на последнюю ступень, с рядов позади донёсся громкий взрыв. Вся аристократическая толпа тут же вздрогнула, подскочила со своих мест. Ото всюду послышались женские крики, топот каблуков.

Наша троица — я, Вальдемар и Жирный Макс, как самые закалённые жизнью люди, особо не паниковали. Мы остались сидеть на своих креслах и лишь одновременно обернулись назад.

Маргарита оказалась совершенно права. Причём на все сто процентов. На том месте, где минуту назад сидел обиженный парнишка, теперь не было ничего, кроме обугленного сидения. Рядом с ним стояли другие, охваченные огнём. От того места в разные стороны расползались оглушённые люди. Некоторые из них горели.

Двое парней, пиджаки которых во всю пылали, не могли найти сил, чтобы снять их с себя. Я среагировал быстрее остальных, и, сняв свой, побежал тушить бедняг. Сначала накинул свой пиджак на одного, полностью покрыв пламя, потом и на другого. Добив огненные языки до конца прямо ладонями, лёг отдохнуть.

Перевёл взгляд на Вальдемара и Макса, что сейчас занимались примерно тем же самым. Они помогали пострадавшим встать, потушить огонь. Алисы среди пострадавших не было — она успела скрыться.

"Куда же делся этот парень?" — Думал я, лёжа на спине и глядя на красивый купол. — "Неужели, действительно взорвался? По крайней мере, поблизости его не видать…"

Все вокруг бегали, суетились, кричали. Один я, казалось, лежал, и ни о чём не беспокоился. Представлялось, будто время сейчас замедлилось. Да, я ни о чём не беспокоился, кроме одного — чёртово пятно от борща теперь нечем было скрыть.

Глава 11

— Парень, с тобой всё в порядке? — Спрашивал знакомый мужской голос. Меня попытались поднять с пола, но я лишь отмахнулся.

— Всё хорошо. Просто, решил прилечь.

— Э-м… хорошо… — Согласился голос. А я вяло повернул голову и рассмотрел его владельца. Это был Никита Савельевич. Тот самый манерный ведущий.

"Ого… я думал, что такой персонаж, как он, одним из первых улизнёт из зала и спрячется под кроватью"

Всеобщая паника потихоньку утихла и сейчас все занимались в основном тем, что устраняли беспорядок, учинённый взрывом. Продолжать кайфовать посреди этого хаоса становилось как минимум неприлично, и я встал.

Примерно через три минуты после взрыва рядом со зданием послышалась громкая сирена. Когда она затихла, в зал ввалилась пара тройка человек в белых халатах. Вместе с ними прибыли и люди в красном. Но так как тушить было почти что нечего, то совсем скоро пожарники ушли.

Да, каких-то сильных разрушений этот взрыв не причинил. Всего-то несколько пострадавших, остающихся в сознании, и получивших лишь небольшие ожоги, испорченная мебель и … один пропавший без вести.

Этот самый парень, красневший из-за ревности к Алисе, бесследно пропал. Конечно, можно было бы предположить, что он просто-напросто покинул зал ещё до взрыва. Но… ведь я за всем этим наблюдал. Да ещё и слова Маргариты…

Скорее всего, парень буквально взорвался. Взорвался от злости и ревности? Но почему же, если взрыв произошёл, можно сказать, в самом центре, то эффект от этого был такой слабый? И какого чёрта, собственно, он взорвался? Это что за способность такая?

Так как Маргарита у нас чересчур внимательная, она, стало быть, должна знать ответ хотя бы на один из появившихся вопросов. Я стоял посреди суетившейся толпы и глазами выискивал знакомую маленькую головёшку.

"Когда не надо, то она тут как тут, а когда надо…"

Вместо Маргариты на глаза попалась Елена Сергеевна Аксакова, рядом с которой крутился Михаил, выполнявший её поручения. Они оба не теряли самообладания и действовали максимально адекватно. Елена Сергеевна о чём-то говорила с другими женщинами её возраста, проще говоря — с коллегами. Больше остальных паниковала, конечно же, Роза Борисовна. Она без конца вопила, бегала, подгоняла остальных.

Ко мне подошли Вальдемар с Жирным Максом и молча развели руками.

— Вот такое начало года! — Макс вытянул вперёд большой палец, немного обуглившийся от тушения пострадавших.

— Просто огонь, я бы сказал… — Вторил ему Вальдемар. На лице его ширилась улыбка. Ему нравились огненные представления.

На сцену вдруг опять взобрался Никита Савельевич и на весь зал объявил, что необходимо успокоиться, и что паника приносит только вред. И он был абсолютно прав. Конечно, торжество было окончено. И именно это огорчало всех присутствующих, а не сам факт непредвиденного происшествия.

Многие были настроены на веселье, выпивку. Но теперь всё это отменялось. По крайней мере на сегодня.

Больше всех огорчился, конечно же, Макс. Ведь он с самого утра грезил о кутеже.

— Мне кажется, что нужно воспользоваться этой суматохой… — Предложил я друзьям, отведя их в сторонку.

— К чему ты клонишь…? — С проклёвывавшейся ехидной улыбкой спрашивал меня Макс.

— Кажется, я догадываюсь… — Подмигивал Вальдемар.

Те самые тётки, что охраняли столики с едой и выпивкой, после случившегося разбрелись кто куда. И яства сейчас оставались почти без присмотра. Тем не менее, действовать нужно было всё равно максимально аккуратно.

В этой операции я выступал в роли главного исполнителя, а Вальдемар с Максом должны были послужить прикрытием.

Двое здоровяков, как личные охранники, загородили меня широкими спинами. Такой конструкцией мы медленно продвинулись к одному из столиков. Теперь я стоял, невидимый для всех остальных глаз, перед кучей закусок и бутылками с выпивкой.

Предусмотрительно взяв с собой чёрный пакет, начал складывать в него всё, что только могло влезть.

— Ну чё там? — Спрашивала у меня одна из спин.

— Ща-ща. Я почти закончил. — Отвечал я, рукой загребая какие-то конфеты и печенья.

Дабы втроём не привлекать лишнего внимания, решили, что пакет до комнаты доставит кто-то один. Этим человеком ни в коем случае не мог быть я — по понятным причинам. Я уже неоднократно в этом зале ловил на себе узнавающие взгляды.

Вальдемар вызвался сам. И никто не стал возражать. Я незаметно передал ему пакет, который он спрятал под пиджак. Озираясь по сторонам, Вальдемар побрёл из зала.

Теперь на сцену вышла неизвестная мне женщина, она позаимствовала у Никиты Савельевича микрофон и начала речь.

— Уважаемые студенты, администрация, и гости нашей академии, я, Светлана Николаевна Милославская — директор Первой Московской Магической Академии, приношу искренние извинения за испорченный праздник. Произошёл непредвиденный инцидент, в причинах которого мы уже тщательно разбираемся. К сожалению, сегодняшнее мероприятие придётся завершить. Но, не расстраивайтесь. Совсем скоро мы будем отмечать юбилей нашей академии, и в этот день наверстаем всё упущенное сегодня.

Директриса обречённо улыбнулась и, вернув микрофон, ушла.

Пока мы с Максом провожали взглядом симпатичную директрису, которая, почему-то, выглядела даже моложе Елены Сергеевны, ко мне сзади подкралась она… думаю, даже не нужно пояснять, кто именно.

— Ну что, Сол, видишь, я была права. — С бравадой сообщала Маргарита. В этот раз я даже ни на йоту не испугался её неожиданного появления. Уже настолько привык, что стало плевать.

— Ну вот ты и объявилась, мерзавка мелкая. А ну, рассказывай, что за хренотека сейчас произошла? — Грозно, но тихо обратился я к девушке. От такого сильного напора она даже на секунду смутилась. Тем не менее, ответила.

— Не при всех же! — Озираясь, сообщила она. Оглядела нас с Максом и кивнула в дальний угол зала.

Мы втроём проследовали подальше от остальных. Когда достигли нужной точки, Маргарита начала первая.

— Вот ты ж чухня! — Тыкнула пальцем в моё пятно от борща. — Как можно быть таким неаккуратным? В первое-то сентября…!

— А это уже не твоё дело! Давай по теме лучше рассказывай. — Нахмурился я. — Что с тем парнем?

— Хи-хи-хи, — ехидничала Маргарита, — он взорвался, как я и сказала.

— Что значит взорвался? — Недоумевал Жирный Макс. Он с озадаченным лицом чесал затылок.

— А вот так! — Топнула она миниатюрной ножкой. — Этого парня звали Андреем, и он очень плохо умел контролировать свою силу. Его способность очень похожа на ту, что и у вашего дружка.

— Что? Ты имеешь в виду Вальдемара? — Не понимал я. — Но, откуда ты…

— Ещё раз повторяю, Солон Вест, — нелепо грозно произнесла Маргарита, — Я очень внимательная девочка. Возможно, чересчур внимательная…

— Ладно-ладно, я понял, давай дальше.

— А ваша подружка — Алиса, как-то очень плохо воздействует на силы парней, с которыми спит.

"Да она просто грёбаный шпион…"

— И если присовокупить сюда тот факт, что парнишка и без неё был с очень нестабильным характером, то… исход был ожидаем.

— Но почему ты ничего не предприняла? — Интересовался я.

— А зачем? — Смутилась Маргарита. — Я наблюдатель — я не вмешиваюсь.

— Нихера не понял! — Признался Жирный Макс. — То есть, вы хотите сказать мне, что парнишка буквально взорвался из-за ревности?

— Да! Дурья твоя башка. — Сказала Маргарита. — Он взорвался, сгорел, исчез. Его больше нет на этом свете. Что непонятного?

После этих слов и до меня полностью дошло произошедшее. Парень и правда окончательно и бесповоротно умер. Его уже никак не спасти. И во всей этой ситуации опять виновата она — Алиса.

"Долбаная сука…" — Злился я.

— И что теперь будет? — Не зная, что делать, спросил я.

— Скорее всего — ничего. Ибо парень то этот — из простолюдин. Никому нет дела до его жизни. Ни один человек в этом городе не заинтересован в том, чтобы как-то расследовать его смерть, или что-то подобное. — Пояснила Маргарита.

Вдруг вспомнилась та небольшая приписка в договоре о приёме на обучение. Тот самый пункт, где сказано, что академия не несёт ответственности за подобные эксцессы. Выходит, что родные парнишки, что живут за стеной, больше никогда его не увидят. Да и не узнают, что с ним случилось. Был пацан — и нет пацана. Вот так.

— Долбаная Алиса…! — В сердцах выпалил я.

— Хе-хе-хе, — посмеивалась Маргарита, — она мне тоже не особо нравится, если честно. Такое высокомерие прёт — хотя она такая же безродная, как и вы.

— Может… создадим тайное общество, целью которого будет противодействие Алисе? — Вдруг предложил Макс.

Мы с Маргаритой синхронно смутились.

— В принципе, направление мыслей правильное. — Согласилась Маргарита. — Но…тайное общество? Звучит как-то слишком по-детски. Можно просто не спускать с неё глаз, и в случае чего — действовать. Только… действовать придётся вам.

— Это почему это нам? — Приподнял я бровь. — А как же ты?

— Что ж вам по сто раз всё повторять нужно!? Я — невидимка, я — наблюдатель. Я не должна ни во что вмешиваться напрямую. Моё дело — следить. И всё тут. Уяснили?

— Хорошо. — Согласились мы с Максом. — Значит, будешь нашими глазами и ушами. В случае чего-то необычного — сразу сообщай нам.

— Забились. — Сказала Маргарита. Через секунду махнула нам на прощание, и исчезла.

— Вот так да… — Вздохнул Макс, и мы пошли с ним прочь из актового зала. Направились к нашим комнатам, чтобы по-настоящему отметить сегодняшний праздник.

— Расписание занятий сегодня же будет выслано вам на почту. — Услышали мы голос Розы Борисовны, тарахтевшей в микрофон. — И чтобы никаких опозданий! И форма чтобы как с иголочки! И чтоб не мусорили в аудиториях. И чтоб…

Когда постучались в комнату к Вальдемару, он тут же отворил дверь. Он уже во всю ждал нас, и даже съел несколько конфет.

— Ай-ай-ай, — покачал я головой, — а как же здоровый образ жизни?

— Да ну тебя! — Отвечал Вальдемар с набитым ртом. — Сегодня можно всё.

И эта фраза стала девизом сегодняшнего вечера. Потому что мы с парнями от души наелись и напились. Рассказывали истории из жизни, обсуждали сексапильных преподавательниц, некоторые из которых понравились даже Вальдемару.

В тот момент, когда Жирный Макс сотрясался от смеха после рассказа очередной истории Вальдемаром, в дверь настойчиво постучали. Мы мгновенно затихли и стали переглядываться.

— Давайте не будем открывать… — Шёпотом предложил Макс. — Постучат немного, да и уйдут.

— Давайте! — Хихикая, согласился я. Хотя любопытство съедало изнутри. Кто же это мог быть в такой поздний час?

После продолжительного и непрекращающегося стука я всё-таки решил хотя бы посмотреть в глазок. На носочках подкрался к двери, приподнял железную крышку от глазка и взглянул в увеличительное стекло.

Но из-за того, что в коридоре было темно, что-либо разглядеть было трудно. Тем не менее, проглядывались еле заметные силуэты каких-то людей.

— Вальдемар Мухин, мы знаем, что вы там, срочно открывайте дверь, иначе придётся её выломать! — Послышался грозный мужской голос с той стороны. От услышанного тут же стало не по себе, внутри всё сжалось.

Ничего не оставалось. Пришлось открыть дверь. Я провернул замок и толкнул её от себя. Внутрь ввалились двое крепких мужчин в форме, похожей на милицейскую, и две женщины. Как минимум одну из них я уже знал.

Та, которую я знал, с брезгливым видом уставилась на пятно от борща, которое так же продолжало украшать мою рубашку. Казалось, что женщина сейчас плюнет в меня от омерзения.

— Вальдемар Мухин — вы обвиняетесь в подготовке и осуществлении терракта, произошедшего сегодня в актовом зале академии. — Проговорил мужчина, смотря мне за спину.

— А-м…

—

P.S. — прошу прощения, что главы выходят реже… стараемся изо всех сил, но времени не всегда достаточно. Тем не менее, я никуда не пропадаю и остаюсь на связи. Спасибо, что продолжаете читать;)

Глава 12

Ох, Господи, да лучше бы я с голым торсом их встретил. Да и вообще по академии без одежды ходил. Ибо это злосчастное пятно… москвичи настолько брезгливые, что на дух не переносят любое неряшество.

Роза Борисовна с отвращением глядела на остаток борща с рубашки, а он смотрел на неё в ответ.

"Если долго смотреть на борщ, то борщ начинает смотреть на тебя…"

Хотя бы милицейские, в отличие от этой хамки, не обращали на это внимание. Они как-то отстранённо смотрели на нас. Как бы не замечая ничего, кроме пространства перед ними.

— Вальдемар Мухин, — произнёс жёсткий мужской голос, — Вам необходимо пройти с нами. — Говорящий сделал подзывающий жест рукой.

— А в чём дело? — Спросил недоумевающий и хмельной Жирный Макс.

— Сегодняшний взрыв, что произошёл в актовом зале, судя по всему, подготовлен вашим другом. — Скрипела голосовыми связками толстая Роза Борисовна.

— Но… — Морщил лицо Вальдемар. — Ничего я не взрывал. Что вы несёте?

— Не пререкайтесь, пожалуйста. — Произнёс высокий мужчина в милицейской форме. — Просто проследуйте за нами и не оказывайте сопротивления. Такой исход будет самым благоприятным и для вас, и для нас.

Хотелось просто разнести незваных гостей в пух и прах. Вот какого чёрта они заявились так поздно, прервали наш безобидный кутёж и обвиняют Вальдемара в том, чего он, конечно же, не делал.

Но… думается, что как-то сопротивляться в данной ситуации будет не совсем правильным решением. Можно ещё хуже сделать. Но Макс, видимо, так не считает.

— А ну пшли отсюда! — Огрызался он. — Не отдадим мы вам нашего друга. Нет! — Макс попытался накинуться на милицейского, но я не дал ему этого сделать.

— Тихо ты! Успокойся! — Громко шептал ему на ухо, одёргивая за рубашку назад. — Хуже сделаешь!

Макс, краснея, пыхтел и озирался на приготовившихся к контратаке мужчин.

— Не паникуй. Разберемся по-человечески. — Успокаивал я его. — Всё решим мирно.

— Если не хотите лишних проблем, — заявила вдруг Роза Борисовна, — не рыпайтесь! Ни то хуже будет. — Состроила злобную гримасу.

Макс еле сдержал готовое вырваться из его рта ругательство в адрес Розы Борисовны. Нервно начал выхаживать из стороны в сторону.

Вальдемар же, не зная, что предпринять, уставился на меня. Я тоже не особо понимал, что происходит, и как дальше действовать. Но, одно знал точно — что не надо делать поспешных решений. Со временем всё должно проясниться.

— Можно сопроводить вас? — Предложил я незваным гостям, окидывая добренькими глазами то милицейских, то Розу Борисовну.

— Глупый вопрос! — Выпалила неприятная дама. — Вы, как главные свидетели, обязаны это сделать. Иначе…

— Хорошо. — Ответил я и взглянул на злого Макса. Роза Борисовна тоже посмотрела на него и сказала:

— Но не сейчас. В данный момент вы не в том состоянии. С утра за вами зайдут.

— Но…

— Нам нужен только Вальдемар Мухин. И больше никто. — Отрезала Роза Борисовна.

Я молча согласился.

Вальдемар, с обречённым видом и, оглядываясь на меня, медленно пошёл за милицейскими. Он не сопротивлялся — лишь смиренно следовал за ними. Когда дверь закрылась и в комнате остались лишь мы с Максом, накатила жуткая тоска.

Я вдруг понял, что забыл сказать Вальдемару о том, что всё будет хорошо. Я растерялся и не подумал о друге. Надеюсь, он будет держаться молодцом и не раскиснет там без нас.

Макса распирало от злобы и недоумения.

— Вот какого хрена, а? — Спрашивал он, видимо, у стены, так как пристально сверлил её глазами.

— Пока что не совсем понятно. — Отвечал я. Потому, как по праву считал себя стеной. — Причём здесь, вообще, Вальдемар? Ведь он всё это время сидел с нами, а потом и помогал пострадавшим. Как он мог быть хоть как-то причастен к взрыву?

— Маргарита говорила, что способности того парня и Вальдемара похожи. — Вспомнил Макс.

— Да, и правда. Оно такое говорила. Но ведь и что из этого? Если у них похожие способности, это ведь ничего не значит. Да и… откуда кто-то мог знать, какие у Вальдемара способности? Об этом знаем только мы и Маргарита.

Макс остановился и завис после моих слов.

— Думаю, что всё будет хорошо. — Пришёл я к такому выводу. — Они выяснят, кем был тот парень, что за способность имел. Мы расскажем о конфликте с Алисой. Всё встанет на свои места и Вальдемара отпустят. Они всё поймут. Если, конечно, им это нужно… — Я опустил глаза в пол и начал размышлять.

"Очень всё это странно. С какой стати их подозрения вообще упали на Вальдемара? Про его способности никто не знал, и это не могло быть поводом. Только если никто не нашептал лишнего. А может… это как-то связано с Еленой Сергеевной и моим вступлением в клан? Вдруг, это будет использоваться как рычаг давления на меня? Хотя, такой повод выглядит очень нелепым. Ведь Елена Сергеевна ещё не знает, что Вальдемар собирался покидать Москву. Да и времени как-то мало прошло с её предложения, я не успел дать ни согласия, ни отказа. Тогда в чём же дело…?"

Ломая голову и не понимая истинной причины, так и уснул на кровати Вальдемара, не раздевшись. Макс остался здесь же. Отрубился на полу. Для пьяных людей уснуть в таком положении предельно просто.

Разбудил нас еле слышный стук. Он походил даже не на стук, а на царапание маленькими лапками деревянной поверхности. Первым, прямо с пола, подорвался Макс и с лёту открыл дверь. Я же, не успев подключиться к реальности, лишь вяло открыл глаза и посмотрел на источник шума и движения.

А этим источником в основном был Макс, потому что тот, кто постучался, был очень тихим и незаметным.

— Маргарита? — Ещё не прорезавшимся голосом спрашивал я. — Ты что здесь делаешь?

Девушка отодвинула Жирного Макса в сторону и протиснулась в комнату. Как у себя дома, не разувшись, прошагала к кровати и села рядом с моим лицом. От такой наглости я оживился.

— Давайте сразу к делу. — Начала она. — Я уже знаю, что вашего дружка повязали.

— Господи, да ты хоть чего-нибудь не знаешь в этом мире? — Удивлялся и одновременно злился я.

— Так, ну… — Задумалась Маргарита. — Я ещё не до конца выведала твою тайну и тайну нашей директрисы. Хотя, что касается последней… там, наверное, всё чересчур просто.

— Э-э?

— Ладно. Не важно. Вернёмся к главному! — Сменила тему Маргарита. — Вашего Вальдемара Мухина увела милиция. Вчера ночью двое мужиков в форме вместе с Розой Борисовной постучались к вам и…

— Да! Всё верно! — Выходил я из себя. — И зачем ты тогда вообще пришла, раз всё знаешь?

Но Маргарита не слышала моих возмущений и продолжала говорить.

— Потребовали немедленного ареста. Вас с собой не позвали, но сказали, что за вами зайдут завтра утром и пригласят в качестве свидетелей. — Она достала из кармана большой для её рук смартфон и глянула на нём время. — Семь тридцать три. Скорее всего, ещё слишком рано для визитов. Будем ждать гостей примерно через час — полтора. А пока…

— А пока ты расскажешь нам всё, что знаешь. — Я грубо положил руку ей на плечо. Поймал на себе взгляд Жирного Макса, который стоял, опёршись о стену, и перебирал в руках телефон.

Маргарита ловко улизнула из моих рук и переместилась к дальнему углу кровати.

— А пока что мы с вами должны подготовиться к их приходу.

— Да что ты несёшь? — Выпалил Макс.

— Мальчики. — Тихим, но отчётливым голосом произнесла она. — Если хотите освободить своего дружка — то слушайте меня. Будете паясничать — он надолго может присесть. Уяснили?

Я не знал, как реагировать на такого рода грубость. Макс тоже. Но, её слова о долгом заключении Вальдемара заставили меня как минимум прислушаться к ней. Скорее всего, из-за своей предельной наблюдательности, она что-то, да знает.

— Дело обстоит следующим образом. — Продолжила она. — Кто-то настучал администрации про вашего друга. Дескать, он очень подозрительный мужик, ушёл сразу же после инцидента к себе в комнату с чёрным пакетом. А также, что у него имеется взрывная сила.

— Но кто же мог это сделать? — Не понимал Жирный Макс. — Кому Вальдемар мог перейти дорогу, чтобы на него настучали?

— Это я пока не могу сказать. — Ответила Маргарита. — Но факт в том — что на него донесли. И поэтому ему грозит серьёзная опасность.

— Стоп-стоп-стоп. — Вставил я. — Ты уверена? Откуда ты знаешь, что на него донесли?

— Ну! Включи голову. — Опять грубила Маргарита. — Ничего сложного нет в том, чтобы ошиваться рядом с администрацией и подслушивать то, что они говорят. Тем более в такой суматохе.

Говорить вслух про то, почему Маргарита не смогла подслушать и о том, кто именно слил информацию про Вальдемара, я не стал. Ведь и на это найдётся убедительное оправдание.

— Хорошо. — Согласился я с ней. — И что нам делать, чтобы его освободить?

— Для этого…

— Я понял! — Вдруг перебил её Макс. — На него донёс один из тех мужиков, с которыми мы тогда в баре сцепились!

— Кхм… — Задумался я. — И правда, звучит правдоподобно. Только… по возрасту те мужики не совсем подходят.

— Но ведь кто-то из них мог быть отцом одного из наших учеников! Либо кем-то из работников академии. А? Как считаешь?

— Д-да… — Согласился я. — Такое вполне может быть. — Я повернулся к Маргарите, ища одобрения нашему предположению в её глазах.

— Вполне-вполне. — Небрежно бросила она. — Но в данный момент не важно, кто донёс. Важно то, что делать дальше. А уж разобраться с крысой можно будет позже.

— Ты права. — Синхронно сказали мы с Максом. — Но тогда, что нужно делать в данный момент?

Маргарита потёрла ладони, словно муха, и продолжила рассказывать.

— Чтобы освободить Вальдемара, нужно сделать несколько вещей. Первая — это немножко выпить перед походом в милицию.

— Что? — Сморщил я лицо. — Для чего это нужно?

— Всё очень просто, Сол. — Ответила Маргарита. — По приходу в отделение вас попросят пройти детектор лжи. Но из-за того, что вы, как не видавшие жизни мальцы, будете сильно волноваться при ответах, нужно как-то успокоить нервы. А когда в вашей крови будет немного алкоголя — появится уверенность в собственных ответах. И иногда даже можно будет приврать, не опасаясь за реакцию аппарата. Понятно?

— Э-м… — Озадачился я. — Я, конечно, никогда не проходил этот… детектор лжи, но… кажется, что пригубить перед этим — бредовая мысль.

— Ты со мной спорить вздумал? — Подняла правую бровь Маргарита. — Вот я ни раз проходила этот детектор. И точно знаю, как без проблем можно его обмануть.

— А как тебя с ним судьба свела?

— Ну… папка мой — следователь. Поэтому и… иногда баловалась.

— Оу…

— Хорошо. Что дальше?

— Дальше… — Почесала маленький затылок Маргарита. — А дальше говорите всю правду. И о том конфликте парнишки с Алисой, и о том, куда ушёл Вальдемар. В общем, вываливайте всё, что знаете. Кроме…

Мы с Максом затаили дыхание, чтобы узнать о той вещи, по поводу которой придётся врать.

— Кроме меня.

— (???)

— Во всех ваших рассказах ни в коем случае не должна фигурировать я. Это хорошо уясните. Я не сидела позади вас, не разговаривала в углу актового зала, на балконе меня тоже никогда не видели. Понятно?

— Понятно… — Не желая глубоко разбираться в причинах этого, согласился я. И Макс вместе со мною.

— Ну-с, на этом, вроде бы, всё! — Закончила Маргарита. — А теперь повторите мне то, что должны сделать.

— Выпить перед детектором, отвечать только правду, и ни в коем случае не упоминать о тебе. — Синхронно произнесли мы с Максом.

— Ой, какие хорошие мальчики! — Глумилась Маргарита. Она поочерёдно погладила нас по голове и вышла из комнаты.

Мы с Максом переглянулись, ничего не говоря друг другу, и разошлись по комнатам. Нужно было хотя бы умыться перед тем, как за нами зайдут следователи. Или кто там должен прийти.

Я стоял перед зеркалом, глядя на своё мокрое лицо и вглядывался в глаза. Где-то в их глубине, казалось, виднеется какая-то замутнённость. Не знаю, как это объяснить, но…

В дверь вдруг еле слышно постучали. Я, встрепенувшись, сорвался с места, прильнул губами к заранее открытой бутылке с вином, через силу всосал в себя три больших глотка и, спрятав улики, подошёл к глазку. Но не успел я приоткрыть крышку, как стук повторился. Я не стал смотреть и сразу отворил дверь.

— Здравствуйте, Солон Вест. — Поприветствовал меня женоподобный парень лет двадцати пяти.

— Здравствуйте. — Ответил я, и, запахнув обуглившимся пиджаком пятно от борща, закрыл дверь и пошёл вслед за парнем.

Глава 13

Даже сразу после взрыва в актовом зале я чувствовал себя так же, как и всегда. Но с того момента, как мы с Максом и Вальдемаром засели в комнате и начали выпивать, всё стало каким-то… странным?

Будто я наблюдал за всем от третьего лица. Смотрел фильм. Наверное, местный алкоголь влияет как-то по-особенному.

Сейчас шёл по коридору прямо за длинноволосым ментярой. Его патлы раскачивались из стороны в сторону, гипнотизируя меня. Мы шли какими-то обходными путями. Пересекали такие коридоры академии, с которыми я ещё не сталкивался. Наверное, так будет ближе.

И вот мы оказались на улице, с обратной стороны здания. Тонированная чёрная иномарка стояла неподалёку и, видимо, ждала нас. Когда оказался внутри, на сидении рядом увидел Макса. Поприветствовал своего друга, получил в ответ сухое "привет" и начал разглядывать салон автомобиля.

Хотя и на улице, по логике, сейчас раннее утро и солнце находится в своём наилучшем состоянии, в машине же было довольно темно. Так и хотелось дополнительного источника света — но его никто не намеревался включать. Патлатый парень сел на пассажирское сидение с левой стороны от руля. У штурвала же находился другой человек. Его коллега.

Коллега не произносил ни слова, а просто крутил руль и давил на педали. Прямо как НПС.

Наша иномарка с ментовским значком сверху выруливала всё дальше и дальше от академии. Я плохо видел, что находится за окном. Долбаная тонировка окрашивала то, что снаружи — в тёмные тона.

"Разве в такой высокоразвитой Москве не могли усовершенствовать тонировку на казенных машинах…?"

Мало того, что само пространство казалось каким-то необычным, так ещё и Макс подливал масла в огонь. Обыкновенно активный и разговорчивый, сейчас он сидел, и молча смотрел в затемнённое окно. Между нами никогда не возникало неловкого молчания, но теперь…

— Долго ещё ехать? — Поинтересовался я у сидящих спереди, дабы придать хоть какой-то активности нашему болоту.

— Нет. — Сухо ответил то ли водитель, то ли длинноволосый.

"И это всё, что ты мне скажешь?"

Я повернулся к Максу и стал навязчиво таращиться на него в надежде на то, что он заметит это и станет что-либо рассказывать. Но он ни в какую не хотел реагировать на мои невербальные знаки и продолжал молча и неподвижно созерцать скудные пейзажи за окном.

Наконец, спустя то ли десять, то ли двадцать минут, доехали до нужного места. Так же ни о чём не говоря, мы почти синхронно вылезли из машины и пошли к дверям четырёхэтажного квадратного здания. На нём красовалась обшарпанная вывеска, уведомлявшая о том, что здесь находится "Отделение Милиции Невского Района". При виде этой надписи на душе, от чего-то, стало неспокойно. Думалось, что сейчас будет что-то неприятное.

Мы заворачивали по узким тёмным коридорам и вскоре добрались до тесной комнатушки. В ней стояло два стола, поверх которых были компьютеры, с расползающимися от них проводками.

"Детектор лжи. Мм-м… Штука, которая имеет точность ненамного больше, чем подброшенная монетка"

На стуле восседал такой же безэмоциональный, как и все сегодня, престарелый мужчина. Судя по всему — полиграфолог. Тот человек, который проводит процедуру с детектором. Он не поздоровался с нами, но я рассмотрел его имя на бейджике.

Василий.

Василий, как на вещь, нацепил на меня многочисленные проводки и уселся за компьютер. Максу рукой указали на выход и он, ничего не отвечая, вышел за дверь. Патлатый и его дружок сделали тоже самое. Мы остались наедине. Я и Василий.

Он протарабанил пальцами по клавиатуре и, наконец, взглянул на меня. Покрытое седой щетиной лицо было уставшим, полуживым. Задал мне первый вопрос.

— Вас зовут Солон Вест?

— Да. — Сухо ответил я.

— Ответ верный. — Сообщил Василий.

"Неужели…?"

— Вы сейчас находитесь в Москве, столице Российской Империи?

— Да. Всё верно.

"Он совсем за идиота меня держит?"

— Ответ верный.

"Тест на имбецила пройден. Теперь давай вопросы поважнее"

— Вчера, во время проведения праздничной церемонии, вы находились в актовом зале "Первой Московской Магической Академии?"

— Да.

— Ответ верный. Следующий вопрос. Вы были свидетелем произошедшего инцидента?

— Вы имеете в виду взрыв? Да, я его видел. То есть, да, был свидетелем.

— Ответ верный. Следующий вопрос. Вы знакомы с Вальдемаром Мухиным?

— Да, знаком. Это мой лучший друг.

— Ответ верный. Следующий вопрос. Вальдемар Мухин на протяжении всего мероприятия находился с вами?

— Да.

— Ответ верный. Следующий вопрос. Мог ли Вальдемар Мухин использовать свою силу для того, чтобы устроить теракт?

— Нет конечно! — Немного вспылил я. — Он же находился со мной, и я его видел.

— Попрошу без лишних комментариев. — Одёрнул меня Василий. — Отвечайте только на строго поставленные вопросы.

— Хорошо. — Попытался успокоиться я.

— Итак, следующий вопрос. — Продолжил Василий. — Вальдемар Мухин имеет магию, которая основана на использовании огненной мощи?

— Да. — Скрипя зубами ответил я.

— Ответ верный. Следующий вопрос. Тот инцидент, что произошёл в актовом зале академии, случился из-за того, что произошёл взрыв? Взрыв, который был вызван всплеском огненной энергии.

— Да. Но это ничего не з…

— Ответ верный. Следующий вопрос.

"Эта тварь пытается подвести меня к тому, чтобы я обвинил Вальдемара, или что…!?"

— Через некоторое время после того, как произошёл взрыв, Вальдемар Мухин покинул актовый зал с чёрным пакетом и направился к себе в комнату?

— Да… — Стуча нервными пальцами по столу, отвечал я.

— Ответ верный. Следующий вопрос. Как вы считаете, станет ли человек, непричастный к инциденту, спешно покидать место преступления?

— Да что вы…! Что значит спешно? Он всего лишь…

— Предупреждаю вас ещё раз, — монотонным голосом говорил Василий, — не отклоняйтесь в сторону. Отвечайте только на чётко поставленный вопрос. Либо да, либо нет. Ещё раз повторю свой вопрос. Как вы считаете, станет ли человек, непричастный к инциденту, спешно покидать место преступления?

От злости моё дыхание участилось, я стал морщить нос, словно разъярённый бык.

— Да. — Выдавил я из себя.

— Ответ неверный. Вы солгали. Следующий вопрос.

— Я не лгал!

— Солон Вест, попрошу вас…

— Да хорошо, хорошо! Хватит повторять по сто раз одно и то же. Я вас понял! Давайте свой следующий вопрос.

— Хорошо. Следующий вопрос. Имели ли вы конфликты с Алисой Риас?

— Да. — Ответил я и сглотнул тяжёлую слюну. "Неужели он поведёт разговор в эту сторону…?"

— Ответ верный. Следующий вопрос. Знали ли вы, что тот студент, который был подвержен магическому воздействию и стал жертвой огненного взрыва, имел конфликт с вашей знакомой Алисой Риас?

— Да. Знал.

— Ответ верный. Следующий вопрос. Как вы считаете, мог ли Вальдемар Мухин, учитывая ваши дружеские отношения, совершить данное преступление для того, чтобы подставить Алису Риас?

— Нет конечно!

— Ответ неверный. Вы солгали. Следующий вопрос.

Хотелось сорвать с себя все грёбаные проводки и прошибить непрошибаемую по упрямости голову Василия.

— Если вы на протяжении всего мероприятия находились рядом с Вальдемаром Мухиным и видели все его действия, значит ли это, что вы тоже знали о том преступлении, что он хотел совершить и в итоге совершил?

— Да что за бред вы несёте! — Возопил я. Сдёрнул с себя проводки. — Я больше не хочу в этом участвовать. Вы склоняете меня к тому, что нужно вам.

— Солон Вест, уклонение от ответа будет означать то, что вам есть что скрывать. Верните, пожалуйста, датчики на место, и мы продолжим тестирование. — До ужаса спокойным и таким же безэмоциональным голосом проговорил Василий.

Я, нахмурив брови, сел обратно. Не знал, что и предпринять. Василий откровенно топил меня. "Но, зачем ему это нужно…? К кому мне обратиться, чтобы избежать неприятностей? Неужели, придётся принимать статус слуги у Аксаковых, чтобы они защитили нас с Вальдемаром? А вдруг, всё это они и подстроили?"

Голова разрывалась от мыслей. А Василий, тем временем, продолжал задавать вопросы.

— Следующий вопрос… Кто-нибудь из ваших знакомых, кроме Максимилиана Морна, знает о произошедшем?

— Маргарита знает. — Вдруг ответил я, совершенно забыв о том, что меня предупреждали кое о чём…

— М…м…м…м…м…м…м…м… — Затараторил, словно сломавшийся компьютер, Василий.

"Что за хрень, что с ним происходит?"

— Извините. — Вдруг остановился Василий. — У меня иногда случаются приступы заикания. Но, ничего страшного, давайте продолжим наш опрос.

За дверью послышался нервный кашель патлатого мента.

— Э-м…ладно. — Смутившись, ответил я.

— Следующий вопрос. Вы попали в Москву нелегальным способом?

— Нет…

— Ответ верный. Следующий вопрос. Вы ели пиццу больше одного раза?

"Чего? Какая нахрен пицца? Он решил разгрузить меня после тех вопросов каким-то дурацким, отвлечённым?"

— Да.

— Ответ верный… — Как-то подозрительно ответил Василий. — Следующий вопрос… Знаете ли вы, что такое радио?

— Эм… да, знаю. — Растерянно отвечал я. Уже совсем не было никакого понимания, что он от меня хочет.

— Ответ верный… — Сузил глаза Василий. — Следующий вопрос. Вы попали в этот мир из какого-то другого? Вы попаданец?

— Что вы несёте… Нет!

— Ответ верный. — Сказал Василий и замолчал.

Я поднялся со стула и снял пиджак. Было жарко. Я не понимал, на самом ли деле это всё происходит. Может, я сплю?

Посмотрел на Василия, который с тупым видом уставился в монитор компьютера.

— Василий? — Позвал я его.

— Да? — Резко повернул голову. Он со спокойным видом глядел на меня. В том числе и на мою потрёпанную рубашку с огроменным красным пятном от борща. Но… его этот факт совершенно не смущал.

Я опустил голову вниз и стал всматриваться в уже такую родную и привычную кляксу от супа. Кажется, что-то начало до меня доходить. Пазлы складывались один с другим и в мозгу потихоньку вырисовывалась вся картина.

— Вы свободны. — Объявил Василий. — Позовите, пожалуйста, Максимилиана Морна. Теперь его очередь.

— Слушай! — Хлопнул я руками по столу и приблизил лицо к Василию. — А давай я лучше кое кого другого позову. Хорошо? Узнал? Согласен?

— Не понял. — Смутился он. — О чём это вы?

— Ну-у…например… о Маргарите!

В тот момент, когда я произнёс это имя, в глазах у Василия что-то вспыхнуло. Он опять завис. Засохшие пухлые губы начали еле заметно трястись, а грудь больше не вздымалась от дыхания.

— Маргарита-Маргарита-Маргарита! — Повторял я. — Маргарита, сраная мелкая чертовка!

Теперь и не только Василий, но и пол, стены, потолок этого здания стали трястись, на них появлялись трещины и вновь зарастали. Пространство начало плыть. Воздух рябил. Кто-то в коридоре закричал высоким девичьим голоском.

— МАРГАРИ-И-И-И-ТА! — Заорал я. И тогда перед глазами вспыхнуло что-то яркое и я отключился. Или наоборот?

Когда пришёл в себя, обнаружил, что нахожусь ни в какой-то там ментовке, рядом с Василием, а в своей, общажной комнатушке. Возле моих ног, с красным лицом и виноватым, поникшим видом, сидела Маргарита.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — Беззлобно засмеялся я. — Ну, рассказывай, какого хрена ты здесь устроила?

— В общем… — Смущённо начала Маргарита…

Глава 14

От чего-то у меня не имелось никакой злобы по отношению к Маргарите. Наоборот, я был очень рад понимать, что всё произошедшее — лишь иллюзия, и что на самом деле Вальдемара ни в чём не обвиняют. Или…

— Ну, рассказывай! Чего ты учудила, и на кой хрен? — Обращался я к побагровевшей Маргарите.

— Извини, Сол… — Впервые в жизни услышал я снисходительный тон в словах этой девушки. — Ты же знаешь, какая я любопытная и всё такое…

— И что именно тебя заинтересовало? — Почесал я затылок. — Хотя… судя по вопросам на детекторе, я понимаю, что…

— Да, — согласилась Маргарита, — с того момента, как я встретила тебя на балконе той ночью и протянула тебе пиццу… ты не выходил из моей головы.

— Влюбилась, что ли? — Ехидничал я.

— Идиот! — Слегка смутилась она. — Мне было до смерти интересно, кто ты такой и откуда взялся.

— Ну и что, теперь выяснила? — Приподнял левую бровь.

— Так скажем… ещё больше укрепилась в своих предположениях. Я почти уверена в том, что ты попаданец.

— Попаданец? — Подтянул я к себе ноги и опёрся о спинку кровати. — Но ведь твой… детектор показал, что мой ответ не содержит лжи.

— Хех, — усмехнулась Маргарита, — Все эти верные и ложные ответы — блеф. Я почти что от балды выдумывала их. Самое главное для меня — это твоя реакция. И вот судя по ней…

— Значит, я, по-твоему, попаданец? — Напирал я на девушку.

— Я уверена в этом на девяносто пять процентов. — Заключила она.

— Вот оно как… и с чего ты это взяла?

— Пицца. — Заключила Маргарита.

— Пицца? — Удивился я.

— Да. Пицца. — Подтвердила Маргарита и сглотнула тяжёлую слюну. — Необычное блюдо, изобретённое в Италии. Блюдо, о существовании которого ну никак не мог знать такой, как ты.

Я в задумчивости перевёл глаза на окно.

— И в нашу первую встречу, когда я протянула тебе кусочек пиццы, ещё раз повторю, ужасно необычного для простолюдина блюда, ты ни капли не смутился. Наоборот — ты обрадовался, словно узнав в ней что-то знакомое, и с удовольствием сожрал.

— Ну бред же. — Вымолвил я. — Я просто сильно был голоден. Даже не помню, что ты мне протянула. Я бы хоть что съел в тот момент.

— Не-е-т. — Протяжно отвечала девушка. — Ты именно что узнал её. И поэтому съел.

Я покрутил пальцем у виска.

— Можешь припираться сколько угодно, Сол… но я уверенна на сто процентов в том, что видела в твоих глазах.

— Как знаешь…

— Дальше! — Резко вставила Маргарита. — Ты слишком уж быстро обосновался в этом городе. Без каких-либо проблем разобрался со всеми технологиями. С телефоном, телевизором, микроволновкой, лифтом…

— Просто я очень умный парень! — С ноткой самодовольства произнёс я.

— П-хах. Насмешил. А откуда ты знаешь, что такое радио?

— В интернете натыкался…

— Да кому ты чешешь! — Не сдержалась и перешла на быдло-жаргон Маргарита. — О радио в интернете никогда не скажут. Это никому не интересно. Вероятность того, что ты наткнулся на упоминание о радио, равна ноль ноль ноль ноль ноль, запятая, один процент. Понимаешь?

— Всё, отстань. Чё пристала? — Отмахнулся я от Маргариты и встал с кровати. Потом повернулся и продолжил уже с наездом.

— А какого, собственно, хрена, ты мне тут что-то предъявляешь ещё? А? — Сморщил лоб. — Ты. — Воткнул палец Маргарите в лоб. — Мелкая засранка, погрузила меня в свои долбаные иллюзии. Да ты вообще понимаешь, что я испытывал?! Нет?! Понимаешь? Да что ты себе позволяешь…!

— Остынь! — Отпрянула Маргарита. — Это самая обыкновенная иллюзия. Никакого вреда это не наносит.

— А-а-а! — Осенило меня. — Поэтому ты посоветовала выпить перед детектором? Да? Так было легче вводить меня в заблуждение?

— Именно так, умник.

— Так, а что именно из всего этого было иллюзией, только детектор, или, может, взрыв тоже? — Интересовался я.

— Нет. Взрыв был на самом деле. Я взяла тебя в оборот после того, как ты пьяный ковылял из комнаты Вальдемара в свою.

— Ого… то есть, мы, всё-таки, отлично посидели, а эта херабора началась после. Хоть что-то радует… — Признался я.

— Да я и не планировала… — Вздохнула Маргарита. — Но, как увидела тебя, пьяного, ползущего по коридору, то и решилась кое-что проверить.

— Ну ка, давай разберёмся. Взрыв был. Пьяные посиделки были. Розы Борисовны с ментами и обвинения Вальдемара не было. Я правильно понимаю?

— Ну-у… — Промычала девушка. — Почти. Роза Борисовна, всё-таки, заходила.

Я выпучил глаза и вперился в Маргариту. Вспомнил отчётливую и дурно пахнущую Розу Борисовну, стоящую прямо передо мной.

— Но заходила она, дабы сказать, чтобы вы тише сидели. Я этим и воспользовалась. Так как у тебя в памяти осталась её рожа, было намного легче внушить тебе, что она заходила с другой целью.

— Вот оно как… — Я встал с кровати, подошёл к умывальнику с целью ополоснуть лицо.

— Ты от ответа-то не уходи. — Маргарита прошла за мной, встала на край ванной чаши и начала смотреть на меня сверху вниз. — Из какого мира ты прибыл и для чего?

— Ох, Господи… — Сокрушался я. — Ты ведь не отвяжешься от меня?

Абсолютно не хотелось как-то отпираться, придумывать новые небылицы. Я буквально был загнан в угол. Маргарита была права, и, что самое главное, имела абсолютную уверенность в своей правоте и желание добиться от меня ответа. А я… находился в не самом хорошем состоянии. Поэтому решил, всё-таки, открыть ей свою тайну.

— Конечно не отвяжусь. — По лицу девушки расползлась ехидная улыбка. Она предвкушала мой ответ.

— Хорошо. Только обещай мне, что никому не скажешь. Я могу довериться тебе?

— Да-да-да-да! — Затараторила она. — Ни одна блоха в этом городе не узнает о твоём секрете.

— А люди? — Задал я уточняющий вопрос на всякий случай.

— И они тоже! Ну, не тяни! — Вставала Маргарита на носочки и норовила свалиться из-за этого на пол.

— В общем… — Начал я. — В моём мире мне не совсем удачно сделали одну операцию… в результате я умер и оказался в этом мире.

— Ого! А что за операция? — Выпытывала девушка.

— Ну… по удалению злокачественной опухоли из… эм… пятки.

— Что? Пятки?

— Д-да… пятки.

— Разве там может появиться опухоль?

— Чё докопалась! Если бы не могла, я бы сейчас тут не сидел.

— Ну ты прям Ахиллес…

— Ну и вот. После смерти я оказался… в вашем мире.

Информацию о встрече с богами, подумал, что не обязательно сообщать. Мало ли какие небесные санкции могут за этим последовать?

— А в каком городе? — Спрашивала Маргарита.

— В Аутгарде. В бедняцкой семье. Без отца и матери, а с одной лишь бабкой.

— Оу… — Сочувственно протянула девушка.

— Потом мне подвернулся Вальдемар, который втянул меня в подпольные бои. Ну и… натаскал меня на тот самый турнир. А потом ты и сама знаешь.

— Коротенькая, конечно, история… — Призналась Маргарита. — Но очень занятная. О случаях, подобных твоему, я в своё время очень много читала. Ну, знаешь, те самые книжки с интернета с банальным сюжетом, где главный герой после смерти попадает в новый мир. Твой способ попадания с опухолью в пятке на их фоне кажется довольно оригинальным…

— На словах то весело звучит, а вот на деле… — Слегка поник я.

— Зато жизнь теперь какая интересная! — Пыталась подбодрить меня Маргарита. Она положила руку мне на макушку и стала раскачиваться из стороны в сторону.

— Да уж. Ещё как! — Развёл я руками и случайно задел девушку, которая и так сейчас находилась в не очень устойчивом положении.

— А-а-й! — Она как в замедленной съемке полетела вниз с ванной чаши, но я успел поймать это маленькое тельце на руки.

— Ты чего, блин, размахался тут? — Лицо её было очень близко к моему. Я слышал учащённое дыхание и теплоту тела. Я быстренько поставил Маргариту на пол, чтобы не затягивать с этой клишированной ситуацией.

Мы молча вернулись в комнату и села по разные стороны кровати.

— А что из себя представлял твой старый мир? — Интересовалась Маргарита. — Он похож на наш?

— Похож, конечно… — Соглашался я. — Но… есть одно существенное отличие. В моём мире не было никаких стен, и вся страна спокойно контактировала между собой. Также кланы не имели такой огромной власти, как здесь. Ну и… магии никакой и в помине нет.

Девушка сморщила лицо то ли от удивления, то ли от отвращения.

— Э-э-э… а чего так скучно? Магии нет? Нет стен? То есть, простолюдины и высшие слои общества живут вместе. Это как вообще? Как они друг друга не сожрали? — Искренне не понимала девушка.

— Если так подумать… то они частенько друг с другом ссорятся, конечно. Я даже начал думать над тем, что устройство вашего мира заметно совершеннее. Хотя…

Наш с Маргаритой разговор, наверное, мог продолжаться ещё очень долго, если бы в дверь кто-то не постучал. Хотя, что значит кто-то? Судя по характеру стука, сразу стало понятно, кто это.

— Ма-а-кс! — Радостно поприветствовал я взъерошенного друга. Он наспех нацепил на себя форму, до конца не заправив рубашку и не затянув ремень. — Привет! Ты чего такой потрёпанный…?

— Окстись, Сол! — Нервничал Макс. — Ты время видел? Через десять минут начинается первое занятие. А мы ещё даже не выяснили, где кабинет находится.

— Твою же мать! — Вдруг прошибло меня осознание происходящего. Я, не закрывая дверь, помчался к раковине, дабы хоть как-то освежиться, привести себя в порядок. Первым делом начал чистить зубы. Ведь от меня, скорее всего, веяло выпитым вчера алкоголем. А, учитывая то, что к нам, кутящим, уже заходила вчера Роза Борисовна, сегодня не нужно ударить перед ней в грязь лицом.

Пока наяривал щёткой меж зубов, в комнату осторожно вошёл Вальдемар. Он не верил своим глазам, разглядывая вальяжно сидящую на моей кровати Маргариту. "Представляю, что за мысли сейчас в его голове… но так как мой рот сейчас занят, пусть отдувается она…"

— А чего ты здесь делаешь…? — Даже с какой-то ревностью в голосе спрашивал Жирный Макс.

— А твоё какое дело? — Небрежно отмахнулась она. — Дела у нас. Государственной важности. Пришлось обсуждать кое-что важное прямо на этой кровати. А что? А что ты так смотришь?

Мне было смешно с реакции Макса, поэтому я не стал развеивать его догадки. Когда дочистил зубы, умылся, вытерся полотенцем, уложил на бок волосы, то вышел из ванной. Заправил выправленную рубашку в штаны, скрыл опостылевшее красное пятно обуглившимся изнутри пиджаком.

"Однозначно нужно покупать дополнительный комплект. Да и одежду на каждый день, тоже. А то это не дело"

Указал Максу на его изъяны во внешнем виде.

— Ой… не заметил…

— Маргарита, — обратился я к разглядывающей свои тонкие пальцы девушке, — Ты знаешь, куда нам нужно идти?

— Естественно… — Ответствовала она. — Айда за мной! — Она вскинула руку вперёд, почти что в римском салюте, и повела нас за собой.

— Осталось три минуты! — Суетился Макс, проталкиваясь меж дверей в коридоре.

— Без паники! — Успокаивала нас Маргарита. — Идти — всего ничего. Мы успеем. Но есть другая проблемка…

— Господи, да что в этот раз? — Сокрушался я.

— Преподаватель… нашим преподавателем сегодня будет даже не Роза Борисовна. Нас ждёт кое кто похуже…

— Куда ещё хуже!? — Возмущался я, судорожно тыкая на кнопку лифта. — Правильный этаж?

— Да. Правильный. — Маргарита поправила свою юбку. — А вот преподаватель и вправду ужасный… молитесь, чтобы она не взъелась на вас из-за какой-нибудь ерунды. Хотя… — она поглядела на Макса, который смачивая толстые пальцы слюной, оттирал обувь от пыли. — Этого, думаю, не избежать…

Глава 15

Никто и никогда не любит опаздывать. Но, тем не менее, каждый человек исправно это практикует.

Я уже предвосхищал презрительный взгляд со стороны преподавателя и внутренне скукоживался от этого. Учитывая то, что Маргарита описала эту женщину не в лучшем свете, мысли о будущих мгновениях пугали ещё больше.

— Ну не тормози! — Подгонял Жирный Макс Маргариту, которая тележилась перед дверью. — Ты же тут самая подготовленная. Ты и заходи первая. — Настаивал Макс.

— Да ты охренел? — Полутоном возмущалась девушка. — У тебя кожа толще, чем у слона. Принимай весь удар на себя. Будь мужчиной. Тряпка!

— Да кто это тут тряпка! Ты оху…

— Так! — Вставил я своё не особо тяжеловесное, но всё же слово. — Успокойтесь, ё-маё. Вас, наверное, на всю аудиторию слышно. — Предположил я. И предположил, вероятно, совершенно справедливо, ибо кроме нас на этаже сейчас не было других источников шума.

Парочка притихла.

— Я зайду первым. Так уж и быть. — Оглядел отцовским взором понурые лица, которые после сообщённой им новости немного оживились.

— Сол, ты герой! — Прошептала Маргарита.

— Ты… ты… я люблю тебя, Сол! — Сообщил мне счастливую новость Жирный Макс. Но не успел я ответить ему взаимностью, впервые поцеловать, провести с ним ночь, пожениться, как мой кулак достиг двери и нанёс по ней 3 средних удара. После схватился за ручку, провернул её и с замиранием сердца толкнул дверь…

— Здрасте… — Проговорил я, окидывая взглядом аудиторию. Четыре ряда парт пролегали до самой стены. Все места уже были заняты учениками. Все, кроме трёх.

"Ну конечно…" — С сожалением вздохнул я, потому что все эти места были на первых партах. И это значило лишь одно — наша троица будет на виду у всех.

В лицо к каждому ученику я, конечно, заглянуть не успел. Оценил лишь общую картину. А она была такова, что все сейчас пристально, в целом, с презрением, разглядывали меня. Я буквально физически ощущал это на себе.

— Добрый день, молодые люди. — Ответила неизвестная мне, но известная Маргарите женщина. Если честно, то пока что никакого чрезмерного давления с её стороны не исходило. Может, проявит себя чуть позже?

— Мы немного опоздали… можно войти? — Выглянула из-за моей спины Маргарита. Макс молчал, краснея.

— Конечно, входите. — Благосклонно ответила женщина. — Занимайте свои места.

Мы быстренько прошагали за законные первые парты и замерли. Я поглядел на настенные часы и понял, что мы не особо-то и опоздали. Всего-то минута. "Минута…это ведь не страшно?"

— Ну, раз все ученики на месте, можно, наконец, начинать наше занятие. — Женщина поднялась со стула и возвысилась над нашими головами.

"Ого, какая высокая" — удивлялся я, задирая шею. Сейчас она стояла прямо передо мной и перегораживала весь вид. На вскидку, в ней было не меньше ста восьмидесяти сантиметров. То есть, чуть больше меня, но всё ещё меньше Жирного Макса.

— Меня зовут Ульянова Екатерина Максимовна. Как минимум на ближайшие два семестра я буду вашим ведущим преподавателем по историческим дисциплинам.

"О. Историчка, значит… ещё и Ульянова…" — Мысленно хихикал я. — "И что в ней такого страшного?"

Эта женщина выглядела относительно молодой. Лет тридцать пять. Не сказать, чтобы черты лица её были как-то особенно хороши, нет. Довольно заурядный лик, даже можно сказать — непримечательный, сероватый. Увидишь такую на улице — и тут же забудешь.

Единственное, что выделяло её — это высокий рост и крепкая, немного мужская фигура. Екатерина Максимовна имела мощные ноги, которые плотно облегали бежевые брюки, выдающиеся бёдра, упругую, больших размеров грудь, широкие плечи и длинные руки.

"Ей бы баскетболом заниматься, с такими-то габаритами"

Но вместо меча она орудовала словом. И, надо сказать, довольно неплохо.

— Вы спросите, для чего в магической академии нужен такой предмет, как история? А я без промедлений отвечу вам. История — как бы кто к ней не относился, самая важная для гражданина, а тем более для студента — наука. Почему? — На секунду остановила она свою речь, словно ожидая ответа. — Да потому что без познаний исторических фактов и законов, вы никогда не поймёте, что было до вас, что привело к тому, где мы сейчас находимся. А как следствие всего этого — вы не поймёте, куда двигаться дальше.

— Но ведь историю пишут победители! — Выкрикнул кто-то с задних парт. — Её постоянно переписывают в угоду государственной повестки. Да и к тому же она постоянно меняется! Ещё вчера говорили одно, а сегодня уже другое. Тогда какой смысл в её изучении?

"Что за полоумный несёт этот штампованный бред…?" — Я с негодованием на лице обернулся назад и попытался рассмотреть говорившего. Но не успел нашарить его глазами, как наткнулся на кое кого другого. Прямо позади меня сидела София. Та самая, которая Александровна, по фамилии Горчакова. Идеальная особа.

При виде неё стало слегка неловко, и я отвернулся обратно, так и не поняв, кому принадлежали те слова. По крайней мере, знал, что голос мужской.

Екатерина Максимовна злобно покашляла и ответила на выпад в сторону истории.

— Как вас зовут? — Исподлобья взглянула на оппонента.

— А-м… — Боязливо промямлил парень, видимо, уже пожалев о сказанном. — Сергей Брониславский…

— А скажите мне, уважаемый Сергей. — Она медленно, но уверенно пошла вдоль рядов. — Существует ли хоть одна наука, теоретическая база которой остаётся неизменной на протяжении всего времени?

— Ф…физика? — Осторожно, словно ощупывая тонкий лёд ногой, предположил Сергей.

— Физика? — Переспросила Екатерина Максимовна. — Хорошо. Физика… — Обречённо вздохнула. — Давайте посмотрим. Любой физик, живший до Коперника, думал, что наш мир устроен так, что все космические объекты крутятся вокруг нашей земли. Иначе говоря, такой физик придерживался геоцентрической модели. Но… только потом выяснилось, что правильной является гелиоцентрическая система. Такая, при которой планеты крутятся вокруг солнца. А не солнце и все остальные космические объекты вокруг нашей земли. И теперь хочу спросить вас, Сергей. — Она вплотную подошла к парте паренька. — По вашему мнению, физика тоже является плохой наукой лишь потому, что в ней что-то меняется?

В ответ не следовало никакого ответа. Парень был обескуражен и не мог произнести и слова. Хотя ничего страшного пока что не случилось.

— По глазам вашим вижу, что вы так не считаете, Сергей. — На пару секунд в помещении повисла тишина. — ТОГДА ПОЧЕМУ ПОДОБНЫЕ ПРЕТЕНЗИИ ВЫ ПРЕДЪЯВЛЯЕТЕ ТОЛЬКО К ИСТОРИИ? А? СЕРГЕЙ? МОЖЕТ БЫТЬ ВЫ ОТВЕТИТЕ МНЕ?

Я, как человек, привыкший к сильным звукам из-за своего иногда вырывающегося из преисподнии смеха, смог вытерпеть неожиданный выкрик Екатерины Максимовны, не закрывая ушей. Хотя и мне, честно признаться, было это сложновато. Все остальные же в момент пришпандорили ладони к ушам, чтобы сберечь барабанные перепонки от повреждений.

"Вот и начала раскрываться Екатерина наша Максимовна с хорошей стороны"

— СЕРГЕЙ! — Топнула преподавательница каблуком по полу. — ПОЧЕМУ ВЫ МОЛЧИТЕ?

На секунду мне даже показалось, что звучание этого голоса имеет какие-то потусторонние корни.

Я боязливо оглянулся, чтобы взглянуть на бедного парня. Серёга, сидевший за предпоследней партой у окна, с закрытыми ушами смотрел в стену. Его глаза были расширены, как у наркомана, а тело немного потряхивало. В ближайшие часы от него точно нельзя будет добиться хоть какого-то внятного ответа.

Екатерина Максимовна, видимо, успокоившаяся, степенно проследовала обратно к доске.

"Прооралась"

— Продолжим, ребята. — Улыбнулась она. — Сейчас разберём следующие тезисы нашего уважаемого Сергея.

Но тезисы эти, думается мне, никто более, после случившегося, не слушал.

— Сергей так же заявил, что историю пишут победители. И, в какой-то степени, это верно. НО! — Прокатилась по всей аудитории раскатистая частица. — История, это, в первую очередь, наука. Наука, которая берёт в расчёт многие факты, компилирует их, анализирует и делает какие-то определённые выводы. Конечно, государственное видение истории, которое я должна в вас вкладывать, слегка утрированное, акцентированное на чем-то более важном, упрощенное. Но я специалист не школьного уровня, и поэтому буду предоставлять вам многие точки зрения, которые не всегда сходятся с официальной. Это будет снимать вопрос об однобокости истории.

Женщина остановилась ровно посреди аудитории и гордо подняла голову вверх.

— Ребята, будут ли у вас ещё какие-либо замечания в сторону истории? — Спросила она.

Конечно же, больше ни одна живая душа не посмела что-то возразить.

— Вот и славно. — Екатерина Максимовна одарила нас широкой улыбкой. — Тогда, перейдём к следующему вопросу…

Я переглянулся сначала с Маргаритой, а потом и с Максом. Но вот реакция Макса меня слегка удивила. И это потому, что её не было. Он даже не заметил, что я пристально смотрел на него. Почему? Макс безотрывно, с восхищением, и даже какой-то любовью созерцал Екатерину Максимовну. Он не замечал ничего вокруг, все его внимание было отдано нашей новой учительнице.

Я кивнул Маргарите, чтобы она тоже оценила это. Ехидное покачивание бровями было мне ответом.

Пока историчка рассказывала нам всякие банальности, касающиеся истории, я задумался вот о чём. В этом помещении сейчас сидело точно меньше людей, чем в принципе должно быть первокурсников. Выходит, что нас разделили на разные группы. И это довольно логично.

И в связи с этим меня интересовало лишь одно…

"Твою мать!"

За последней партой четвёртого ряда сидела Алиса. Стоило мне лишь на секунду понадеяться на то, что мы хотя бы попадём в разные группы, как все эти надежды тут же разбились вдребезги.

"Ну хоть сняла с себя костюм служанки. Клоунесса хренова"

Я злобно смотрел на Алису и вскоре она это заметила. Сложила свои пухлые губы в поцелуе и отправила мне его по воздуху. Я поймал невидимую погань в кулак, порвал на части и кинул на пол. Девушка показала мне средний палец, и я отвернулся.

— На следующей паре мы начнём с вами знакомиться с таким источником, как "Повесть Временных Лет". Пока что никакой домашней работы для вас я не даю, просто советую приобрести необходимый учебный материал, список которого уже выставлен на сайте нашей академии.

— Ну как вам дамочка? — Спрашивала Маргарита через несколько минут после окончания пары по истории.

— Хороша… — С блаженным лицом отвечал Макс.

— Мы заметили, что она тебе понравилась… но… почему? — Недоумевал я.

— Что значит почему! — Грозно ответил Макс. — Такая женщина… как она может кому-то не нравиться? Не понимаю…

— Действительно…

Так как на сегодня больше не предполагалось никаких пар, Макс с Маргаритой ушли в столовую. А мне кушать пока что не особо хотелось, и я решил дойди до туалета.

Когда свернул за угол и оказался в коридоре, в конце которого меня ждала заветная белая дверь, за которой скрывался белый трон, заметил женскую фигуру, что восседала на лавочке возле окна.

Проходя мимо, обернулся, и опознал в фигуре знакомую личность.

— Елена Сергеевна?

— Здравствуй, Сол! — Поздоровалась со мною прелестная грудастая женщина в синем облегающем платье.

"Разве заместитель директора может так развязно одеваться…?"

— Я бы хотела с тобою переговорить… — Она подошла ко мне чуть ближе, чем того требовала субординация.

Я оглянулся по сторонам и не увидел здесь больше ни одной живой души. Свет был приглушён, как будто специально, и все двери кабинетов закрыты.

— Да, конечно, Елена Сергеевна…

Глава 16

Если кто вдруг не знал, то мой любимый цвет — синий. Хотя… до этой секунды и я об этом не подозревал. Но после того, как мой взор пригвоздила прелестная синяя материя, обволакивающая упругости, изгибы и прочие американские горки стройного женского тела, я навсегда возлюбил его.

— Елена Сергеевна… — С придыханием приветствовал я женщину конца бальзаковского возраста. — Что-то случилось?

— Прошло уже некоторое время после того, как я сделала тебе то самое предложение… — Загадочно проинтонировала она.

— Предложение… — Не облекая повторённое в звуки, губами и языком отчеканил я.

— Но никакой ответной реакции так и не последовало… — Как-то разочарованно заключила Елена Сергеевна. — Ты передумал вступать в наш клан…? — Она как игривая девчонка присогнула голову набок и, выпучив глаза, пощекотала взглядом сначала меня, а после и стену за мной.

"Ну не-е-ет" — Досадовал я про себя. Ведь тактика, которую избрала Елена Сергеевна, для меня являлась убийственной. Никакого труда не стоило бы мне отказать человеку, который угрозами ли, криками ли, ультиматумами ли пытался бы что-то заставить меня сделать. Но… я абсолютно не умел оставаться хладнокровным тогда, когда симпатичное существо заигрывало, притворялось самой невинностью, принимало положение жертвы. "Сейчас она будет крутить мной, как только захочет…"

— Нет, Елена Сергеевна. Я не передумывал, я… — На самом деле я был в растерянности. Пока что не понимал, какую тактику мне избрать.

В отличие от неё…

— Я вижу, что ты сомневаешься, Сол… — Утяжелила моё левое плечо своей тоненькой рукой. — Но могу уверить тебя — здесь нет никаких подводных камней. Тебе не грозит никакой опасности.

"Да ну брось ты. Неужели купишься на такие явные заигрывания со стороны дамы в солидном возрасте…? Ты настолько слабохарактерный? Ведь если она так сильно хочет затащить тебя в клан, значит, она будет иметь с этого очень хороший профит. Но…какой именно?"

— Если честно… — Решил признаться я. — Единственное, что меня пугает — так это мой статус. Статус слуги вашего рода. Я, конечно, не особо притязательный в этом плане, да и по жизни безродным ходил, но… слуга?

— А-а-а! — Повеселела Елена Сергеевна. — Ну конечно. Как же я сразу не подумала об этом. Вы же… люди с замосковья, мыслите не совсем так, как мы. Для вас занимаемый статус не то же самое, что и для нас.

Я, потупив лицо, почесал затылок.

— Пойми, Сол. — Женщина убрала руку с плеча, но подошла ещё на несколько сантиметров ближе. — Быть слугой знатного рода — это в десять тысяч раз престижнее, чем быть свободным человеком, не состоящим ни в каком роду. Понимаешь?

— Да, я всё понимаю, но…

— Давай присядем. — Вдруг предложила женщина. — Она элегантно обвила мою руку своей рукой и потянула меня в сторону лавочки.

"А, что, кого, зачем…" — Проносилось в мыслях от неожиданности.

Сначала свою задницу приземлил я — стараясь вжаться как можно ближе к краю, потом, как можно ближе присоединилась и Елена Сергеевна. Но, не к краю, а ко мне.

"Господи, да почему она так настойчива…?"

— Смотри! — Продолжила она убеждение. — Если ты станешь членом нашего клана, тебя ждёт сразу несколько положительных пунктов, которых ни за что не видать безродному человеку. Пункт первый — тебя возьмут на любую работу. Пункт второй — у тебя появится целая армия родственников, которые будут поддерживать тебя в любой ситуации, пункт третий…

"Как же ты не понимаешь, прекрасная женщина! Что твоя настойчивость и все убедительные доводы лишь сильнее отпугивают меня от принятия этого решения. Возможно, я бы уже на днях согласился, но теперь…"

— Пункт седьмой…

— Постойте, Елена Сергеевна! — Я резко поднялся на ноги и возвысился над женщиной. Посмотрел вниз и заметил, что её глаза чересчур близко расположены к…

Сделал шаг назад.

— Можете не утруждаться в этом. Сегодня вечером загляну к вам в кабинет и дам окончательный ответ. Хорошо? — Не выдержал и сказал я. Если бы ещё минуту просидел на преступно близком расстоянии от этой… Елены Сергеевны, точно бы сдался. Но теперь я выиграл немного времени. Не потеряю его даром и облажу весь интернет в поисках необходимой информации.

С красной харей, но в целом с победительным видом пошёл туда, куда изначально и собирался — в туалет. Елена Сергеевна осталась на месте. Она с ехидством в больших, обведённых тушью глазах проводила меня взглядом до точки назначения. Скрылась из моих локаторов.

Первым делом я не воспользовался унитазом, а умылся перед зеркалом. Нужно было как-то остудить себя. После закрылся в кабинке и стал размышлять.

Я понимал, что такая женщина, как Елена Сергеевна, ни за что не поднимет прекрасную пятую точку с места, если дело обладает низкой степенью важности. И тем более, такая как она не станет в наглую соблазнять меня, использовать весь свой женский авторитет просто так.

Она, очевидно, уж очень сильно жаждет того, чтобы я присоединился к их клану. Но, зачем? Официальная причина — для того, чтобы я выступал в боях. Но причина эта не выглядит достаточно убедительной. Здесь скрыто что-то ещё. Но, что же?

Я достал из кармана свой русфон и начал вбивать в интернет строке необходимые запросы. Касались они клана Аксаковых. Я пытался выудить всю информацию, какая только водится в интернет пространстве.

И… кое-что у меня получилось узнать. Я скролил найденную новость, увлечённо вчитываясь в текст, и в этот момент кто-то с грохотом влетел в туалет. От неожиданности я подлетел на унитазе и по приземлении отшиб копчик.

Неизвестный резкими движениями раскрыл кабинку, что находилась слева от меня и начал своё грязное громкое дело. Продолжать вычитывать найденную новость пришлось в комнате.

Оказавшись в комнате, сел на кровать. Ненароком заметил своё отражение в зеркале и вспомнил, что необходимо прикупить себе запасной одежды. Решил прогуляться до ближайшего торгового центра. Для этого нацепил на голову кепку, отданную Максом, и солнечные очки. Как никак, я всё ещё знаменитость, и лишнего внимания не хочется привлекать.

Но лишнее внимание было привлечено уже через полминуты. Не успел даже выйти из академии, как в коридоре меня остановил какой-то парень.

— Меня зовут Сергей Милославский. Мы с тобой теперь одногруппники. — Заявил сероволосый незнакомец.

"Сергей… что-то не припомню такого"

Парень, находя некоторое недоумение в моём лице, решил уточнить:

— На меня сегодня преподша по истории наорала…

— А-а-а! — Вспыхнул я в озарении. — Да. Точно. А меня Солон Вест зовут. — Протянул руку бедолаге.

— Извини, что беспокою, я вот за чем к тебе обратился… — Смущённо произнёс парень. — Мне очень понравилась одна девушка… наша одногруппница. И, как я понял, вы с ней уже знакомы.

"Ехе-хе-хе. Бедолага Серёга влюбился в Маргариту? А как он вообще заметил-то её? Видимо, это судьба"

— Не мог бы ты как-то меня с ней… ну…

— Познакомить?

— Ну типа…

— Да без проблем. Только, давай завтра. А то сейчас я немного занят. Нужно сходить до торгового центра.

— Конечно. Как скажешь! — Улыбался Милославский.

— Маргарита хорошая девушка. — Заворачивая за угол, бросил я напоследок. — Вот только любопытная слишком.

В ответ я услышал недоумённый вздох и ответную фразу:

— Что ещё за Маргарита? Я имел в виду Алису Риас.

После услышанного останавливаться я не стал, а только ускорил шаг. Через минуту оказался на улице.

Даже и думать не хотелось о том, что сейчас случилось. Нет. Никакой Алисы в моей жизни.

Я вышел за пределы ограждения, вбил в навигаторе местоположение ближайшего торгового центра и пошёл до него. Чтобы отвлечься и отогнать мысли об Алисе, стал обмозговывать информацию, которую я надыбал о клане Аксаковых.

Вообще, о таком именитом клане материала было довольно много. От откровенного бреда и фейков, всяческой скукоты, до довольно интересных фактов. Например, что я отметил из интересного, так это то, что этот клан не единожды сотрудничал по тем или иным поводам с кланом Гнева.

Да-да. С тем самым кланом, одним из семи греховных, которые занимаются разорением и откровенным беспределом с людьми, живущими в замосковье. Клан Гнева, я напомню, занимается тем, что устраивает подпольные бои. Как те, например, что проводятся в Аутгарде и в которых мы с Вальдемаром постоянно участвовали.

Но, все сношения клана Аксаковых с кланом Гнева происходили в основном несколько лет назад. Раньше они почти что каждый месяц делали что-то совместное. Но, в какой-то момент всё их сотрудничество сошло на нет и больше не появлялось ни одной новости об их совместных делах. И это странно. Выходит, что у их глав случился какой-то разлад? А может, и чего похуже?

И вот, листая статью за статьёй, ещё сидя на унитазе в академии, я наткнулся на одну, в которой некий источник сообщал об инциденте, произошедшем с одним из членов клана Аксаковых. Сообщалось, что молодой парень намеренно ли, а может и случайно, во время дружеского поединка убил своего противника. И, если верить источнику, то противником этим был член клана Гнева.

Если всё это правда, тогда очень понятно выглядит межклановый разрыв. И как, спрашивается, всё это связано с тем, что Елена Сергеевна жаждет затащить меня к ним? Когда я стоял в примерочной, крутясь в обыкновенной белой футболке перед зеркалом, то до меня дошло.

После предполагаемого инцидента общее количество новостей о клане Аксаковых уменьшилось в разы. Единственные новости, что изредка всплывали о нём, это информация о том, как данный клан предлагал объединиться то одному, то другому клану. А таким образом будет поступать только тот, чьё положение сейчас не самое завидное.

Да. Я думаю, что у клана Аксаковых, после полного разрыва отношений с кланом Гнева, очень большие финансовые трудности. Клан Гнева, насколько я знаю, имеет прекрасный доход и много связей наверху. Ведь он, как никак, входит в ту самую семёрку. А Аксаковы в своё время очень от него зависели. Но теперь… бедолаги еле выживают, и из последних сил пытаются что-то придумать.

И я для них, со своей огромной популярностью и необычной силой, мог бы послужить хорошим ресурсом. То есть, по большей части, не они будут для меня спасением, а я для них.

Вот с такими мыслями и новыми шмотками я вышел из магазина с одеждой. Направился к корту с едой, заказал себе вкусненький набор и уселся за столик.

"И в какую сторону вся полученная информация склоняет меня?"

Как минимум, теперь я понимаю, что это не какая-то сумасшедшая прихоть Елены Сергеевны, а чисто коммерческий интерес. Они, как угасающий клан, хотят пристроить меня к себе, и с моей помощью вернуть хотя бы часть былого уровня.

"Почему бы не посотрудничать с ними? Тем более, что и люди довольно приятные. Особенно Елена Сергеевна…"

Решив ещё немного поломаться, тем самым получив долю заигрываний от прекрасной, опытной дамы, отправился обратно в академию. По дороге меня, несмотря на всю маскировку, узнали.

Компания из симпатичных девушек, что проходила мимо, вычислила во мне звезду турнира и пристала со всякими вопросами.

— А какого это, когда тебя снимают на камеру, а потом показывают по телеку? — Спрашивала невысокая брюнетка.

— Страшно. Ведь если на тебя долго направлены камеры — есть вероятность заболеть раком.

— Хи-хи-хи. — Забавлялись девушки.

— Это правда? — Недоумевала самая тупая из них.

— Чистейшая! — Ответствовал я, ускоряя шаг.

— Постойте, Сол! Давайте познакомимся с вами поближе! — Приставали подвыпившие девки. — Мы очень хорошие, правда…

Но несмотря на такую доступность и расположенность барышень ко мне, я совершенно не хотел сейчас с ними знакомиться. Ведь они… однодневки? Такие же, как и та белобрысая медсестра из больницы. Им нужна моя популярность, соприкосновение со звездой. А мне такое нынче уже не интересно. Больше всего меня сейчас заботил предстоящий разговор с Еленой Сергеевной. Её опытность, умение подбирать правильные слова, зазывающий взгляд и шикарная внешность. Может, чего и перепадёт?

— Простите, девчонки. Я очень спешу. Как-нибудь в другой раз. — Отмахнулся я и скрылся за домом.

Через десять минут добрался до ворот академии, приложил к датчику свою карточку и попал внутрь. Добрался до парковки, вызвал лифт и поехал на нём на третий этаж. Когда до заветного кабинета оставались считанные шаги, дверь в него отварилась и оттуда с грозным лицом вылетел Михаил.

— Да ну тебя! — Сказал он в последний раз и протопал мимо меня даже не поздоровавшись.

Глава 17

Михаил был чем-то сильно раздосадован. Что-то не поделил со своей прекрасной тётей. Выбежал из кабинета, бурей пролетел мимо меня, даже не обратив никакого внимания.

"Может, сейчас не самое подходящее время для визита…?" — Засомневался я и уж было решил развернуться, но меня перехватили быстрее.

Елена Сергеевна вышла из кабинета, видимо, чтобы позвать Михаила обратно, но наткнулась на меня. Она тут же изменилась в лице — с гневно-всклокоченного оно вмиг переменилось на добродушно-заигрывающее.

— Сол! — Окликнула она меня. — Заходи. — Жестом руки указала мне путь в её обитель.

Я молча проследовал в кабинет, а как оказался внутри, Елена Сергеевна тут же захлопнула дверь.

"А в прошлый раз дверь оставалась открыта…" — Заметил я.

На секунду даже показалось, что она защелкнула и замок. Но, от этих мыслей я быстро отмахнулся. Вопросительно уставился на женщину.

— Семейные проблемы… — Прокомментировала Елена Сергеевна и уселась на мягкий кожаный диванчик.

— Знакомо… — Ответил я, дабы поддержать разговор. Хотя и семейные размолвки остались в моей жизни где-то далеко позади.

Располагаться рядом с женщиной в этот раз я не стал. Может плохо закончиться. Поэтому приземлился на стул, что находился перед столом.

— Ну-с, рассказывай, что ты решил, Сол? — С напористостью в голосе спросила Елена Сергеевна.

— Не сказать, что я на сто процентов определился… но склоняюсь в сторону положительного ответа.

— Ага. — Как будто бы что-то для себя уяснив, произнесла женщина. Она поднялась с дивана и вальяжно прошагала до подвесного шкафчика у стены. На ней всё так же продолжало оставаться прелестное синее платье. Моё любимое. Хотя без него, конечно, было бы лучше.

Тоненькая дверца сдвинулась в сторону и глазам предстала неплотная стопка книг, заваленная набок. Елена Сергеевна взяла в руки средней толщины томик, на котором виднелось слово "Психология", еле слышно произнесла, что это бесполезная графомания и отложила его в сторону.

Читать женщина не собиралась. Это очевидно. Её целью было другое — пухлая бутылка с коричневой жидкостью внутри, что пряталась в глубине полки. Она схватила её за горлышко и продемонстрировала мне.

— Итальянский бренди с трёхгодовой выдержкой. Подарил один из бывших студентов. — Горделиво сообщила Елена Сергеевна.

Я выдавил из себя лишь банальное "Ого…"

"А не слишком ли это… пить со студентом?"

Будто прочитав мои мысли, Елена Сергеевна ответила:

— Конечно, пить со студентом — не очень правильно, но… — Она выудила с той же полки и два небольших бокала. — Но сегодня грех этого не сделать.

"Она что, уже посчитала мой ответ за согласие? Или своими действиями хочет довести его до конца?"

Ароматная жидкость наполнила собою сначала один бокал, а следом и другой. Я оценил мастерство Елена Сергеевны — количество алкоголя у меня и у неё было абсолютно одинаковым. Ей можно работать барменом, а не заместителем директора. Тем более с такой внешностью…

— Ты же никому об этом не расскажешь, верно? — Сама слабо в это веря, поинтересовалась она.

— Ну естественно. — Подтвердил я. Для себя решив, что сообщу об этом только Жирному Максу и Вальдемару.

"Кстати о Вальдемаре… ведь уже сегодня-завтра он собирается покидать Москву. А у меня и из головы совсем это вылетело. С этой Еленой Сергеевной… обо всём забудешь. Хорошо, сейчас быстренько прогоню с ней по бокальчику и помчу к Вальдемару"

— Знаете, Елена Сергеевна, я уже…

— Дела в нашем клане протекают не особо хорошо… — Перебила меня женщина. Она уже заготовила в голове специальную речь, и пока её не кончит — ни за что не успокоится. Если женщина хочет что-то рассказать — она обязательно расскажет это.

Елена Сергеевна взяла в руку наполненный бокал и стала ждать, пока я с ней чокнусь. Немножко промедлив, я всё же бряцнул своё стекло с её стеклом. Она тут же поднесла его ко рту и вобрала в себя сразу половину.

"Вот это она даёт…"

В качестве закуски послужили малокалорийные хлебцы, разложенные на столе заранее. Она отломила маленький кусочек и отправила его внутрь себя.

Я же, после выпитой капли, скукожился и сгрыз целый хлебец.

— Именно поэтому я и хочу, чтобы ты присоединился к нам как можно скорее. Твоя популярность и необычные способности очень нас выручат.

"Ага, значит я был прав?"

— Хотя, и это не является единственной причиной. — После принятого алкоголя Елена Сергеевна слегка покраснела, вид её сделался более живым, ароматным. — Ты стал для меня, за это, казалось бы, непродолжительное время — близким человеком.

"Э-м…?"

Елена Сергеевна сидела на диване, а я на стуле. Но несмотря на это, она попыталась приблизиться ко мне как можно сильнее. Облокотилась на колени и придвинула голову. Я мог во всех деталях рассмотреть её пышущее темпераментом лицо. Собственно, это я и делал.

В воздухе повисла неловкость. После такого обычно происходит страстный поцелуй. Но мне, почему-то, было боязно даже одно представление о том, что это может произойти.

Но, кто меня спрашивает?

Мастерски увильнув в сторону, Елена Сергеевна взяла в руки бутылку и пополнила свой опустевший бокал. Этот манёвр заставил изрядно меня попотеть.

"Играется, значит…"

В этой игре я занимал уж точно не ведущую роль.

— В кабинете определённо стало жарко! — Заявила женщина. И правда, всё её изящное тело слегка порозовело, покрылось испариной.

"Ох, какие же штампованные, но всё ещё такие действенные приёмы…"

Елена Сергеевна подплыла к окну, за которым растворялась сахарная ночь, и слегка приоткрыла его. Она вернулась на диванчик, закинула ногу на ногу, конечно же расстегнула две верхние пуговицы на своём синем платьице и продолжила пронзать меня взглядом.

"Вот и что мне делать!? Она ведь сейчас…"

— Столько всего навалилось в последние годы. Так мне всё это надоело! — Сокрушалась Елена Сергеевна. — Порой хочется всё бросить, да и… — Она закинула стройные ноги в колготках прямо на стол. — Совершить что-нибудь безрассудное! — Наклонила голову набок и с интересом осмотрела меня с ног до головы.

— Я согласен вступить в ваш клан! Где подписать? — Не удержался я и произнёс стоп фразу.

Елена Сергеевна усмехнулась.

— А могли быть другие варианты? Я и секунды не сомневалась в твоём выборе.

Я выдохнул.

— Но это подождёт, Сол. Я ведь раскрываю тебе душу не только для того, чтобы ты присоединился к нашему клану. — Женщина усмехнулась ещё раз, но с куда большим ехидством, чем раньше.

Я чувствовал себя сырым куском мяса, что лежит перед голодной пантерой.

— Э-м…?

Женщина провела языком по своим пухлым, влажным губам. Этот сексуальный жест навсегда впечатался в моей памяти.

— Понимаешь… эта каждодневная рутина так выводит из равновесия. Иногда просто необходима разрядка. Просто необходима…

— Понимаю…

— И поэтому… — Елена Сергеевна, тяжело вздохнув, встала с дивана и, простучав каблуками, оказалась у меня за спиной.

Я буквально ощущал на своих плечах её опытные руки, хотя она всё ещё меня не коснулась.

И не успела коснуться.

Потому что в дверь протарабанил чей-то спасительный кулак. Судя по характеру стука — женский, но довольно напористый.

— Елена Сергеевна! — Послышалось с той стороны. Роза Борисовна без конца продолжала стучать и окликать мою вечернюю подругу. — Елена Сергеевна! Директор срочно вызывает вас к себе.

— Хо-ро-шо. — Злобно, сквозь зубы ответила ей Елена Сергеевна. — Я сейчас буду.

Готов поклясться, что я услышал из её уст ещё и слово "сука".

Ещё с минуту в кабинете не происходило ничего, а после Елена Сергеевна молча открыла дверь и вышла прочь. Я ещё некоторое время просидел на стуле, пытаясь переварить всё, что происходило, а после тоже ушёл.

* * *

Вальдемара застал у него в комнате. И застал вовремя, потому что уже завтра утром он собирался отчаливать. После услышанного я, ничего не говоря, вышел из комнаты и постучался к Жирному Максу.

— Вальдемар уезжает уже завтра утром.

— Ни слова больше. — Ответил Макс и закрыл дверь. Через несколько секунд он вновь отворил её, но уже с бутылкой водки в руках.

— Чего? Ты где это достал?

— Не важно. — Кротким жестом Макс приказал отойти мне в сторону, закрыл дверь и, схватив меня за руку, повёл к Вальдемару.

— Да я и сам дойду! — Вырывался я.

— Мы не должны терять ни секунды!

Я сидел на кровати вместе с Вальдемаром, в тот момент, как Макс шарился по шкафам в поисках каких бы то ни было сосудов для распития. Он наковырял какие-то пыльные стаканы, пододвинул тумбочку и разлил водяру.

— Ну, с Богом! — Произнёс довольно странный тост Макс и все мы опустошили кружки. Вернее, опустошили эти двое, а я как всегда отпил лишь немного, а всё остальное время морщился.

Я поднял палец к Аллаху, вспомнив что-то важное, быстренько сбегал к себе в комнату и вернулся обратно с чёрным пакетом.

— Послушай, Вальдемар. — Обратился я к своему другу. — Всё время забывал сообщить тебе об этом.

— А…? — Непонимающе глядел он на меня.

— В этом пакете сорок золотых монет. Все эти деньги — мой выигрыш, я передам тебе. Так как ты возвращаешься в замосковье, то только ты сможешь передать их моим близким. Ты сможешь это сделать?

— Ну конечно, что за вопросы… — Даже слегка обиделся Вальдемар. — Никаких проблем. Только уточни — кому и сколько.

— Значит, смотри… десять золотых для моей бабки. Десять золотых для Беатрис. Пять золотых для Брунгильды и пятнадцать золотых для тебя и твоей семьи.

— Для м-меня и моей семьи…? — Даже слегка заикнулся от неожиданности Вальдемар.

Я одобрительно кивнул.

— Но… чем я заслужил? — искренне не понимал он.

— Даже объяснять тебе не хочу, дружище. Ты по-настоящему заслужил эти деньги. Заслужил больше, чем кто бы то ни было.

Вальдемар молча поднялся с кровати, подошёл ближе, и утопил меня в своих объятиях. Нет. Никто из нас не плакал, но мы были к этому близки.

Зато Жирный Макс разрыдался как маленькая девка. Не знаю, водка ли на него так повлияла, либо в большом и непробиваемом на первый взгляд парне всё это время скрывалась сентиментальная натура. Не знаю. Но нам с Вальдемаром ещё пришлось его успокаивать.

Сильно выпивать наша компания в этот вечер не стала. Опорожнили всего лишь половину бутылки. Как никак — Вальдемару с самого утра отправляться в путь-дорогу, а нам, после того, как проводим — ещё и на занятиях сидеть.

Уже ночью, после того, как мы разошлись по своим комнатам, я выбрел на балкон. Луна сегодня выглядела какой-то ненастоящей. Словно ангелы прибили её гвоздями прямо к небосвобу.

Маргариты, к счастью или нет, сегодня тут не было. Поэтому в совершенном одиночестве я стоял, обдуваемый ночным ветром, опершись на перила, и вглядывался в даль.

Вот и уезжает от меня навсегда мой первый в этом мире друг. Будет грустно. Если бы не Макс — совсем пропал бы.

Я последний раз окинул засеянное мириадами звёзд небо и вышел в коридор. В эту ночь я не повстречал в нём ни Алису, ни Маргариту, ни кого бы то ни было ещё. Ничего не побеспокоило меня. Я спокойно пробрался до своей двери, отворил её и завалился на кровать.

Странные фразы крутились у меня в голове перед погружением в сон. Фразы, звучащие голосом Вальдемара. Фразы, которые возникали сами собою. По-глупому рифмованные, но такие светлые и добрые.

"Прощай, дружище" — Произнёс я полушёпотом и, наконец, уснул.

Глава 18

Дверь была слегка приоткрыта. Изнутри сквозило еле уловимым ветерком и ощущением пустоты. Где-то внутри зародился маленький тревожный комок, который разбухал с каждой секундой. Я не решался двинуться с места, боясь самолично убедиться в своих догадках.

Если бы не шаги в дальнем конце коридора, так и продолжал бы стоять на месте, как заключённый в янтарь.

Не глядя вперёд, машинально переместился внутрь и захлопнул за собой дверь.

— Пхе-х, конечно. — Угрюмо усмехнулся я своей прозорливости.

Несмотря на приоткрытое наверх окошко, из комнаты ещё не успел выветриться запах присутствия. Она не успела позабыть своего хозяина и всё ещё надеялась, что он вернётся. Но вместо него ворвался лишь гость. То есть я.

Вальдемар, как я и подумал об этом по пробуждении, решил обойтись без сопливых прощаний и приседаний на дорожку. Проснулся пораньше, да и покинул этот злосчастный город.

Почему я об этом догадался?

Потому что поступил бы точно так же.

Я присел на заправленную наспех кровать и уставился в зеркало напротив. Всё такой же усталый и сонный взгляд, взвихренные волосы и, казалось, постаревшее на месяц за эту ночь лицо.

В тот момент, когда чёрная коробочка с красными цифрами, что стояла на тумбочке, отсигналила восемь утра, в комнату постучали. Уже зная, кто это, я безмолвно прошаркал к двери и открыл её.

Запыхавшийся Макс вмиг прочитал о произошедшем на моём лице. Ну, или мне всего лишь так подумалось.

— Опоздали? — Коротко спросил он.

Я, как болванчик, покачал головой.

* * *

Сегодня мы, несмотря на попорченное настроение, решили не опаздывать на пары. Поэтому заблаговременно подготовившись к занятиям, вышли из комнат и двинулись в сторону учебной территории.

Не помню в какой момент, но к нашей компании присовокупилась Маргарита. Впрочем, я ни единой секунды не удивлялся этому факту. Она была как недостающая деталь от огромной и весьма смазанной картины, состоящей из паззлов. Появлялась и исчезала, когда ей заблагорассудится. Без неё ничего не распадалось, но полотно казалось довольно неполным. По крайней мере, так стало казаться в последнее время.

"Но вряд ли она сможет заменить собой ещё одну деталь. Форма не та…"

— А вы знакомы с нашим преподавателем по русскому? — Вбросила Маргарита. — Весьма приличная женщина. Ничего такого за ней не замечала.

— А? — Как полуглухой старик, воскликнул Макс.

— С Еленой Сергеевной, спрашиваю, знакомы? — Назидательно повторила она.

— Ты думаешь мы запоминаем все эти имена? — Недоумевал Макс. — Елены, Ирины, Антонины… на кой чёрт они все так похожи друг на друга…

Мой мозг почему-то пропускал всю эту информацию. Она залетала внутрь меня, но, не находя отклика в отделах, отвечающих за память, с досадой вылетала прочь и упархивала в небытие.

Если бы в тот момент я обработал услышанное, то, возможно, намного меньше бы удивился спустя пару тройку минут. А пока мы стояли в широком коридоре, стены которого были выкрашены в благородно синий оттенок, и ожидали звонка.

Стены обрамляли многочисленные горшки с гигантскими кактусами, фикусами, замиокулькасами и денежными деревьями. Все эти названия я помнил ещё от мамы — когда проживал с ней, целыми днями наблюдал скучную возню с домашними растениями.

На секунду ощутил себя в джунглях и даже, под впечатлением, услышал обезьянье гоготание. Оглядев брезгливое лицо Маргариты, понял, что это не только мои фантазии, а общие. Неподалёку и правда кто-то издавал очень странные звуки.

— Кретин какой-то… — Махнула рукой Маргарита и отвернулась к окну. — Кругом сплошное бескультурье…

Вообще, из-за обилия народа было трудно отыскать источник обезьянства. Я скакал глазами от одного человека к другому. Один раз споткнулся об Алису, но с удивлением для себя, быстро отринул её образ и продолжил поиски. Потом остановился на парне, что влюблёнными глазами куда-то глядел, кажется, это был тот, кто подходил ко мне на днях, с просьбой познакомить его с … а, он тоже идёт к чёрту.

Очнулся спустя полминуты, когда смог-таки оторваться от совершенных изгибов Горчаковой. Наконец, устало вперился в придурка, коего так долго искал. И зачем, спрашивается?

Это был небольшого роста, взъерошенный и цепкий парнишка, и правда чем-то напоминающий обезьяну. Такое же вытянутое лицо, длинные руки и безумное безразличие в глазах. Он игрался со своим другом — похожим на него, но более очеловеченным парнем со стёртой внешностью.

Не знаю, что это была за игра, но суть её состояла в том, чтобы прятаться за растениями и кидать друг в друга смятыми тетрадными листами. Заменить бумагу грязью или говном — игрище приобрело бы более аутентичный вид.

Обезьяноподобный ухал и придуривался, но, тем не менее прекрасно уклонялся от снарядов. Сноровка у него была что надо. Крутясь меж цветов, как в первобытном танце, он нырял, выпрыгивал, почти летал над землёй. Почти каждый из его бросков достигал цели. Доминирование было очевидным.

Поймал себя на мысли, что я восхищаюсь этим парнем. Несмотря на всё его безрассудство, дело он своё знал. Было ужасно интересно за этим наблюдать. Даже зарождавшаяся было где-то в подсознании брезгливость сошла на нет.

Но, видимо, не считая меня, все остальные хотели ему врезать. Нет. Неправильное замечание. Никто из остальных не захотел бы марать руки об такого отброса и деревенщину. Ведь он, как это сразу видно, не из местных. То есть, из замкадья, как и я. Но со мной-то худо-бедно ещё считаются, а вот с ним…

Та степень высокомерия и недовольства, с которой на трюкача смотрела вся собравшаяся публика — давила даже на меня. Почти физически ощущались волны презрения, исходящие от каждого из присутствующих.

"Как он этого не чувствует?"

Но парнишка как ни в чём ни бывало продолжал веселье. И это ещё один плюс, улетающий к нему от меня. Всегда восхищался людьми, которых не заботят взоры окружающих, то, что о них подумают. Наверное, такие люди более свободны, чем кто бы то ни было. Они не скованны невидимыми верёвками чужого мнения.

Я достал из кармана русфон, чтобы посмотреть время. До звонка оставалось три минуты.

Маргарита, дабы отвлечься от неугодного зрелища, что-то рассказывала Максу. Он, развесив уши, слушал. До меня долетали лишь обрывки фраз, но и эти обрывки истончались на лету, по итогу лишь нежно касаясь кожи.

Тревожный комок, что вспыхнул во мне ещё перед дверью Вальдемара, почему-то не растворился. Он словно затаился, скрывая от меня своё присутствие, а сейчас снова дал о себе знать. Я облизнул шероховатые губы и сел на подоконник. Стал ждать.

Неожиданно до меня дошло, что участником назревающего неудобства станет обезьяний мальчик, и я стал пристально следить за его движениями. За тем, куда он швыряет свои бумажные патроны. Время слегка замедлилось, потому что траектория снарядов была под моим контролем.

Но я ошибся.

Вернее, сконцентрировался не совсем на том объекте. Осечку дал не обезьяна. Что, впрочем, неудивительно. Проштрафился его друг, что, задумавшись, швырнул белый комок совершенно не туда, куда стоило бы.

Обидный тычок пришёлся прямо в затылок неподалёку стоящему мужику.

"Стоп, что здесь делает этот громила? Один из преподавателей?"

Когда здоровяк развернулся, внутри меня что-то щёлкнуло. Его слегка глуповатое, но стремительно набирающее злобу лицо выдавало в нём не взрослого мужика, а подростка-переростка. Лицо принадлежало моему ровеснику, а вот тело…

Такое тело обычно выставляют против главного героя в каком-нибудь боевике. И выставляют в самый решительный момент, когда кажется, что сейчас точно настанет кирдык.

И только чудо обычно спасало героя от обидной смерти.

Придётся ли теперь рассчитывать на него?

По лицу бедолаги, которому грозила опасность, я понял, что он в растерянности. Даже частые смаргивания не могли избавить его от надвигающейся угрозы.

Пока что никто, кроме нас четверых, судя по всему, не понимал, что грядёт. Все продолжали разговаривать, заниматься своими делами, не обращая внимания на затихнувших.

Я посмотрел на мальчика-обезьяну и удивился его спокойствию. Либо он очень умело маскировал своё волнение, либо и правда ни о чём не переживал.

— Какого лешего… — Наконец подал голос здоровяк. — Ты чё творишь? — Он атаковал безумным взглядом парнишку и потихоньку приближался.

— Я, я… я не специально… — Нелепо бормотал он и медленно пятился назад. Но его заклинания не действовали.

Вдруг перед громилой возник обезьяна, преградив ему путь, и с невозмутимостью, как у бюста Юлия Цезаря, произнёс:

— Это не он. Это я.

Будто орк, услышавший где-то под ногами гномий писк, здоровяк опустил голову. С интересом стал разглядывать смельчака. С интересом льва, который перед тем, как напасть, осматривает жертву.

— Ты? — Спрашивал он.

— Я. — Отвечал будущий кусок мяса, пожертвовавший собой ради друга.

Конечно, я понимал и положение здоровяка. В этой ситуации, когда коллектив ещё не сложился, и одногруппники не понимают, кто из себя что представляет, действовать иначе для него было бы невыгодно. Если бы проигнорировал обидное попадание — сильно пострадала бы репутация. А так как красноречием он явно не обладал, путь был один — физическая разборка.

И вот сейчас, когда пространство уже почти что искрилось, публика умолкла и стала наблюдать. Всё это мне напомнило известно что — очередной бой на арене. Когда два человека в силу обстоятельств вынуждены под взором алчущих хлеба и зрелищ зрителей драться друг с другом.

"Как неизобретательно…" — Успел подумать я, и сжатый как под прессом кулак отправился в небольшое тельце.

Отправился, да не достиг своей цели. Ко всеобщему, но не к моему удивлению. Естественно, такой сноровистый и юркий паренёк просто не мог не уклониться от столь тупой атаки.

Сделав перекат между широко расставленных мощных ног, точно мультяшный ниндзя, обезьяна-парень оказался за спиной противника. И нет, в спину он атаковать не стал. Дождался, как настоящий и честный воин, пока здоровяк развернётся.

Из-за неудачной атаки, и, наверное, всеобщего внимания, что было к нему приковано, громила рассвирепел. Ещё не успев толком развернуться, уже попытался нашарить своей лапищей врага. Но вместо него наткнулся на здоровенное денежное дерево, что непроходимой стеной росло возле стены. Горшок с ним вывалился на пол, превратив ближайшее пространство в чёрные зыбучие пески.

Ни капли не удивившись учинённому беспорядку, детина глазами старался нашарить мелкую обезьянку, которая в данный момент выставляла его посмешищем. Большим и разрушительным посмешищем.

Стоящий в нескольких метрах с еле заметной улыбкой на пухлых губах, парень ждал.

Амбал, чтобы на этот раз точно не упустить противника из рук, расставил их в стороны и как носорог помчался вперёд. Вдобавок ко всему он начал издавать страшные вопли.

"Настоящее животное…"

Окинув взором обезьяну и уловив его ехидство, понял, что и к этому он готов. Судя по всему, убегать он не собирался, а напротив, готовил изощрённую атаку. Но какую… что можно от него ожидать?

"Неужели использует магию?" — подумалось ненароком.

Тут глаза обезьяны загорелись оранжевым светом, словно внутри его головы кто-то нажал на включатель. Он оскалил зубы, принял неестественную для человека стойку и уже готовился оторваться от земли, как перед ним вырос огромный и непрошибаемый синий щит.

С другой стороны щита донёсся глухой стук и пошла вибрация. Громила-носорог головой впечатался в преграду и отлетел назад. Обезьяна же, тоже не ожидав такого поворота, потерял равновесие и упал на спину. Звериный дух из его тела тут же улетучился.

Только спустя несколько секунд я осознал, что произошло. Обернулся в ту сторону, где ранее стоял Макс, и не увидел его. Он находился рядом со своим щитом, одной ногой ступая на половину со здоровяком, другой на обезьянью часть.

— Так, ребятки, а ну ка успокоились. — Уверенным голосом раздался он и тут же стал магнитом для десятков глаз. Я ощущал, как ранее презрительные, потом ожидающие битвы, а теперь недоумевающие взоры воткнулись в Макса. Он находился в центре внимания. Его авторитет был непререкаем, и никто из присутствующих не посмел и пикнуть в его сторону.

Даже ярившийся мгновение назад амбал не стал спорить. Он, потупив лицо и почёсывая пострадавший лоб, сидел на жопе ровно. Обезьяна, поняв, что тоже виноват, сник.

Я осознал, что тоже поступил неправильно. Стоило вмешаться, попытаться примирить, может, используя свою популярность, двух заигравшихся идиотов. Но я ничего не предпринял. Так же, как и остальные, поддался на азарт, испытал прилив любопытства и продолжил ничего не делать. Я дал слабину.

Но Макс, единственный, как оказалось, здравомыслящий среди нас человек, закончил то, что могло вылиться в серьёзный инцидент. Если бы не он — кто-нибудь бы точно пострадал. А так, кроме самолюбия двух детишек и одного денежного дерева — всё остальное осталось целым.

Перед тем, как прозвенел звонок, в коридор вбежала Роза Борисовна. Многолетний опыт работы и преподавательская дотошность вмиг помогли ей вычислить нарушителей. Она острым, как шило пальцем стрельнула сначала в амбала, а потом и в обезьяну. В унисон со звонком начала визжать что-то дидактическое, и убивающее своей яростью.

Как я понял, все эти цветы — её забота. И за опрокинутое денежное дерево она была готова живьём содрать шкуру с любого. Когда-то уверенные в своей безнаказанности и непобедимости, теперь сто процентные провинившиеся дети с опущенными рожами поплелись за Розой Борисовной.

Вдруг дверь, в которой должна была проходить пара, раскрылась. Елена Сергеевна теперь в зелёном и не таком облегающем как синее платье стояла на пороге. Некоторое время пыталась понять, что здесь произошло, а как увидела давящую злобными каблуками пол Розу Борисовну, пришла в сознание. Жестом пригласила учеников в кабинет.

Готов поклясться, Макса с того момента окружала непробиваемая скорлупа авторитета. И я, как его друг, тоже получал от этого свой эффект. Когда мы продвигались в толпе к кабинету, все остальные уступали дорогу и с небольшим страхом смотрели исподлобья. Естественно, кроме идеальной Горчаковой и усмехающейся Алисы. Ну и Маргариты, разумеется.

В этот раз мы заняли те парты, которые посчитали нужным. А не те, что остались свободными. Макс расположился за третьей партой первого ряда, я за третьей партой второго ряда, а Маргарита села прямо за мной. Алиса спряталась на последней, а передо мной, блестя шелковистыми вихрами, восседала госпожа Горчакова.

Только когда захлопнулась дверь в кабинет, я осознал, в каком неловком положении нахожусь. Елена Сергеевна, что ещё вчера в открытую намекала мне на близость, теперь расхаживала перед всем классом и в первую очередь передо мной. Да, она по максимуму старалась не смотреть на меня, но взгляд её то и дело соскальзывал на мои красные от стыда щёки. А мой взгляд переплывал то на неё, то на Горчакову, и точно не знал, на ком ему остановиться. Ему хотелось охватить их всех разом и никогда не отпускать.

— Здравствуйте, ребята. Меня зовут Елена Сергеевна Аксакова, и я буду вести у вас Русский Язык. — Начала она вступительную речь и на слове язык, которое она слегка посмаковала во рту, посмотрела на меня.

Сглотнув тяжёлую слюну, я открыл тетрадь и корявым почерком вывел на полях сегодняшнее число. А про себя подумал — "Твою мать…"

Глава 19

Конечно, после неожиданного ухода Вальдемара на тело словно подвесили неприятный груз, который постоянно давал о себе знать. И меня это тяготило. Но, в то же время, накинувшиеся сверху, как маленькие бешеные обезьянки, события, как-то уравновешивали состояние.

Мне приходилось думать сразу обо всём, держать в голове различные факты, не погружаться и не утопать в чём-то одном.

Вот неожиданная драка между одногруппниками, вот вмешавшийся и поведший себя с неожиданной стороны Макс. Алиса, что сидит где-то сзади и, скорее всего, снова замышляет что-то грязное. Тот странный пацан — Сергей Милославский, который втюрился в это чудовище. Маргарита, от которой невесть что можно ожидать.

И, волнующее больше остального — женщины. Вернее, одна женщина и одна девушка. Девушка — София Горчакова, завораживающая всем своим видом, любым движением. И Елена Сергеевна — опытная в любых сферах жизни особа, что вчера, увлёкшись с зазыванием в клан, пыталась меня соблазнить. Теперь вела у меня русский язык.

Если честно, так до конца и не уверен, что послужило причиной такого поведения взрослой женщины. Понятно, что она очень нуждается в моём вступлении в клан. Но… я ведь уже согласился, а она всё равно продолжила домогаться. Нет, я, естественно, не против. Просто, как-то довольно странно. Наверное, на неё так подействовал алкоголь.

Впрочем, как говорится, что у трезвого на уме, у пьяного — на языке. А у Елена Сергеевны, не только на языке, но и в других местах…

На вводной паре, как и всегда, не было ничего интересного. Как и все другие преподаватели, Елена Сергеевна расхваливала свой предмет и объясняла то, что именно он — самый главный. В принципе, все они не лукавят, и их предметы довольно важны. Просто, слегка приукрашивают.

— Все мы с вами говорим на русском. Вся страна говорит на русском. Русский язык — это часть нашего культурного кода. Это тот шифр, который мы используем для общения. Без него не было бы и нашей великой цивилизации. Как сказал один умный человек, и я с ним абсолютно согласна — именно язык формирует нацию, а не наоборот. В начале было слово, как говорится, и слово было — Бог. — Елена Сергеевна блаженно вздохнула. — То есть, в какой-то степени, я буду преподавать для вас божественное проведение. Именно на моей паре вы будете ближе всего к Богу. Поэтому, сдавайте вовремя все зачёты и экзамены, а иначе попадёте в Ад. — Она грозно приподняла бровь. — Я понятно объясняю?

Ого, как увлеклась-то. Значится, это в её характере — скользить на поворотах. В целом, для препода по русскому — это только плюс. Да и как для симпатичной женщины, тоже.

Наверное, Елене Сергеевне сейчас было в три раза более неловко, чем мне. Как никак, взрослый человек и именно она всё это начала. А сейчас ещё и пару у меня вести. Но, довольно умело она маскировала свои эмоции. А вот мне было труднее. При каждом её взгляде, что как пуля входил в мои мягкие ткани, я отворачивался, делал вид, что чем-то занят. В общем — совершенно явно выдавал своё смущение.

Наконец, прозвенел звонок, и мы покинули класс.

Когда оказались в коридоре, услышали, как из кабинета неподалёку всё ещё доносился бешенный рёв Розы Борисовны. Она уже на протяжении полутора часов уничтожала своим криком подравшихся бедолаг. Наверное, они уже тысячу раз успели обо всём пожалеть. Даже о том, что вообще родились на свет.

От следующей пары нас отделяла длинная перемена. Можно было сходить покушать в столовую. Что мы и решили сделать. Вернее, решили и уже двинулись с места, как меня окликнул женский голос.

Это была Елена Сергеевна. Она наполовину высунулась из кабинета, будто из душевой, чтобы попросить у меня полотенце.

— Зайди пожалуйста, Сол. — Обращалась она ко мне, делая максимально невозмутимый вид, словно хотела сообщить что-то неважное.

— Идите… — Сказал я Максу с Маргаритой, а сам, набравшись смелости, пошёл в сторону кабинета. Успел заметить, как на лице Маргариты разрасталась ехидная улыбка. Макс же оставался непоколебимо спокоен.

Елена Сергеевна захлопнула за мной дверь, и мы вновь остались наедине. В кабинете царила умиротворяющая тишина, лишь свежий ветерок будоражил занавески. Я проглотил своё смущение и звук этот, казалось, прогремел по всему помещению.

— Что-то случилось? — Спокойно поинтересовался я. Пытался не разрывать первым эту официальность, что разделяла нас в последние полтора часа.

Но и Елена Сергеевна блюла субординацию. Говорила, как преподаватель с учеником. Ничего лишнего из её уст не выскакивало, хотя и… в паузах, определённых интонациях, взглядах, просматривалось что-то неуловимо загадочное.

— Если я правильно поняла, то ты согласен присоединиться к нашему клану? — С вызовом спрашивала женщина.

— Конечно. — Ответствовал я. — Ведь если дал слово, нужно его держать.

Не знаю, к чему эта бравада и попытка состроить из себя взрослого, состоявшегося мужчину, что отвечает за каждое слово. Наверное, сам того не осознавая, хотел ещё больше понравиться Елене Сергеевне.

И, судя по отведённым в сторону глазам и сладкой улыбке — она это оценила.

— А если так… — Она сделала таинственную паузу. — То ровно через неделю ты будешь должен поучаствовать в приуроченной к этому событию церемонии.

— Церемонии…ого… — Искренне удивлялся я. О таких вещах как-то и не задумывался, хотя подспудно понимал, что нечто подобное непременно будет ожидать.

— Конечно. У нас же приличный клан. — Отвечала Елена Сергеевна. — Всё должно быть честь по чести. Мы же тебя не на работу, всё-таки, принимаем. Ты будешь не на кассе стоять, или полы мыть — а станешь полноценным членом клана, который будет занят очень важными делами.

— Важными делами…ого… — Продолжал я дурачиться.

— Да! — Не сразу поняла иронии женщина. — Мы же с тобой обговаривали, что, когда вступишь в клан, станешь выступать от нашего рода на различных поединках. Забыл, что ли…? — Зависла она на секунду. — Ах… ты просто издеваешься. Я поняла. — Подмигнула левым глазом.

Елена Сергеевна торжествовала. Она хоть и пыталась скрыть радость, но получалось с трудом. Женщина буквально светилась изнутри. Видимо, до этого момента она ещё сомневалась в правдивости сказанных мною слов. Могла списать это на неправильно понятую мысль под алкоголем. А теперь…

Теперь Елена Сергеевна по-товарищески протянула мне тонкую ручку с прозрачным маникюром и сказала:

— Поздравляю, Сол. Ты принял верное решение. — Женщина нежно обхватывала мою кисть и оглядывала с ног до головы. Не отпускала. Хотел было вернуть конечность на её законное место, как Елена Сергеевна резко коснулась плеча. Приблизилась к уху и прошептала.

— Сегодня вечером, после восьми часов, я буду отмечать это в своём кабинете… одна…

"Настолько прямых намёков на что бы то ни было я в своей жизни ещё не получал…"

За столом в столовой меня уже ждала вся честная компания. Макс как обычно, подтверждая своё прозвище, набрал гору еды, а Маргарита, чтобы, видимо, не толстеть и не становиться заметнее, ограничилась лишь стаканом воды и ватрушкой.

Я захватил для себя стандартный набор из мяса и макарон, стал вкушать. На расспросы друзей о том, для чего меня оставила после уроков Елена Сергеевна отшутился. Для Макса, может, и сгодились мои ответы. А вот Маргарита, хитрая инвизница, естественно, не поверила.

Вдруг за одним из соседних столиков повысился чей-то голос. Поначалу шум в столовой был монотонным, а сейчас среди всего этого возвысился один, басовитый тембр. Я перевёл взгляд и наткнулся на ту самую образину, которая совсем недавно бодалась с юркой обезьяной перед кабинетом русского.

Он о чём-то спорил со своим собеседником. В один момент, видимо, чем-то задетый, стал почти что кричать. Голос его был похож на раскаты грома. Такой же гулкий и глубокий. Я прислушался и понял, о чём ведётся беседа.

Здоровяк оправдывался перед неизвестным, доказывал ему, что в той драке бы обязательно победил. Что, несмотря на первый удар в молоко, вторым бы он точно добрался до противника.

— Да я бы его втоптал просто! — С уверенностью орангутанга заявлял он. — Ещё бы секунда и тогда… если бы не этот урод со своим щитом…

За завтраком, обедом и ужином Макс никогда не думал ни о чём другом, кроме еды. И сейчас, когда он без конца поглощал съестные ресурсы столовой, этот обидный разговор до него не дошёл.

Но он отчётливо отзвучал в моих ушах. Я слышал, как моего друга прилюдно оскорбили. Конечно, правильнее всего было бы пропустить это мимо. Не ввязываться ни в какие новые конфликты и ничего страшного бы не произошло.

Но… моя гордость сегодня уже была попрана. Я прохлопал драку, не вмешался первым. Да и настроение сегодня не единожды вырывалось за референтные значения. Сначала грусть, потом удивление, после — смущение. Радость, и опять смущение.

Так что, заведённый, я просто не мог не среагировать на выпад в сторону моего друга. Заранее приготовившись к любым реакциям здоровяка, я встал из-за стола и медленно подошёл к нему.

На меня не сразу обратили внимание из-за разгорячённой беседы, поэтому пришлось себя обнаружить постукиванием кулака по твёрдой поверхности. Здоровяк и все остальные, сидевшие вместе с ним, тут же подняли на меня головы. Застыли в немом удивлении.

— Пойми меня правильно, — начал я речь, — ты оскорбил моего друга, и я не могу спустить это тебе с рук…

Никто ничего не понимал. Меня жрали глазами и одному Богу известно, что сейчас творилось внутри всех этих людей.

Вдруг здоровяк как будто оттаял, переменился в лице, и с весёлостью маленького ребёнка, недавно научившегося говорить, обратился ко мне:

— Да ты же… Хихикающий Демон! — Взорвался он.

"О нет… Вот и всплыла эта дебильная кличка. Я уж думал, что хотя бы про неё уже все забыли…"

Я попытался дать заднюю, сказав, что никакой я не Хихикающий Демон и вернуться на место, но здоровяк поднялся на ноги, возвысившись надо мной массивной горою и положил тяжеленную руку на плечо.

"Да чё вас всех так мои плечи то привлекают?!"

Я уже миллион раз пожалел, что решил ввязаться в это дерьмо. Видимо, то, о чём я сказал, никто даже и не услышал. Все пропустили мою реплику и сконцентрировались только на том факте, что я знаменитая персона.

— Вот и я познакомился со звездой! — Громила повернулся к своим друзьям и улыбнулся им. О конфликте, зревшем ещё минуту назад, уже все забыли. Тот парень, с которым спорили, тоже был околдован мной и больше не горел желанием полемизировать.

— Слушай! А можно фотку? — Спросил он, и не дождавшись ответа, достал из кармана русфон. Начал блестеть вспышкой и по тупому лыбиться на камеру. Моё же хлебало оставалось понурым.

— Слушай, — вступил в разговор парень, который ругался с амбалом, — мы все тут, конечно, уже давно знали, что с нами будет учиться Хихикающий Демон. Но вот только сейчас допёрли, что это ты!

Я состроил непонятливое лицо.

— Ну… на экране как-то совсем по-другому выглядел…

— Побольше, что ли… — Добавил амбал. — Да пострашнее. — Он оскалил желтоватые зубища.

— Да-а! — Подтвердил парень. — А в жизни совсем другой.

И тут я осознал, что эта абсурдная и тупая ситуация на виду у всех людей, находящихся в столовой. А людей было немало. Посадочных мест почти что не оставалось. Я даже заметил, как сюда глазела толстая повариха.

— А какой я в жизни? — Смущённый всеобщим вниманием и слегка растерявшийся, задал максимально тупой в данной ситуации вопрос.

Парень начал в задумчивости чесать репу, а потом выдал:

— В жизни ты поскромнее… и от тебя не исходит такой опасности, как во время поединка. Во-о-т…

"Ага. То есть ты выставил меня каким-то тихоней задротом? Отлично. Просто превосходно!"

И чтобы исправить такой поворот в выводах, я решил показать себя с сильной стороны. Вернуться к тому разговору, с которым я вообще решил подойти сюда изначально.

Повернулся к амбалу, что рядом со мной выглядел словно Голиаф рядом с Давидом. И сказал:

— Минуту назад ты оскорбительно высказался в сторону моего друга Макса. — Вроде не запнувшись ни разу, придавая искусственной уверенности своему голосу, сказал я.

После этих слов скрипнул стул и на меня обернулся последний не участвующий до этого момента в представлении человек. Макс — собственной персоной.

— Да…? — То ли грозно, то ли возмущенно, то ли обречённо, то ли с досадою спросил здоровяк.

— Да. И за это ты сейчас должен перед ним извиниться. — Я указал рукой в сторону Макса, у которого всё ещё гуляли на лице желваки от пережёвывания очередной булки.

Лишь потом до меня дошло, что я некрасиво поступил по отношению к здоровяку. Ведь он сегодня и так попал в один замес, причем, не по его вине, и в замесе этом вышел далеко не победителем. Но тогда свидетелями были лишь наши одногруппники, а теперь — вся академия.

В общем, я поспособствовал ещё большей порче его репутации. Но в тот момент нужно было спасать только себя.

— Э-м-м… — Поник парень. — Хорошо… как тут откажешь Хихикающему Демону?

Он подошёл к Максу и бросил ему кроткое "Прости". Через несколько секунд молчания добавил — "Я не хотел", и вернулся за свой стол. Макс даже не успел ничего понять — он жевал.

Здоровяк после этого как-то огорюнился, хоть и не сильно. Больше не стал приставать ко мне с надоедливыми расспросами, а просто вяло доедал свою порцию.

Когда я вернулся на своё место, Маргарита во всю хихикала. Хихикала очень пронзительно и прицельно. Словно для меня одного. Остальные на такой смех не обращали никакого внимания.

— Ну не сидится же ему! — Издевалась Маргарита. — Вечно нужно устроить какое-нибудь представление. Вот умора.

Я лежал на кровати в своей комнате и наблюдал за временем. Оно подтикивало к восьми часам. А значит, совсем скоро меня ждут…

Глава 20

Конечно, как и следовало ожидать — я не мог отказаться от такого интересного предложения. Елена Сергеевна ясно дала понять, что хочет отблагодарить за сотрудничество с их кланом. И кто я такой, чтобы не угодить зрелой нимфе?

Я лежал на кровати, смотря в потолок и перемалывая всякое в голове. Поход в заветный кабинет должен был разгрузить навалившееся. Время медленно, но верно подползало к восьми часам. Я с нетерпением ждал.

Но кто же мог знать, что я в очередной раз обломаюсь по полной программе? Видимо, так и не изведать мне чудес, на которые способна опытная Елена Сергеевна.

А всё благодаря гостям из прошлого, которых я ну никак не ожидал сейчас увидеть, будучи погружённым в новую жизнь. Впрочем, из прошлого совсем недавнего. Уже из Московского.

Я с предвкушением покинул комнату и побрёл по коридору в учебную область академии. Все люди, что попадались на пути — казались какими-то ужасно скучными, не важными.

Серое болото вяло бурлило вокруг меня, а я, каменный утёс, был недосягаем. Пока смрадная жижа, вдруг выплеснувшаяся на меня, не испортила настрой.

Поначалу я и внимания не обратил на этого седого человека, что стоял возле окна. Ну, стоит и стоит, никому не интересный дед. Пусть дальше стоит.

Он схватил меня за пиджак и, отчаянно в него вцепившись, не хотел отпускать. Поначалу я подумал, что это какой-то сумасшедший бездомный. Насчёт бездомного, я, конечно, ошибся, но вот по поводу второго…

Старик был взъерошенным, небрежно одетым, но, определённо, цивилизованным человеком. Это я понял по его приличной, но давно не стиранной и не глаженной одежде. Также, от него неумолимо пахло по́том и чем-то горелым.

Старик явно был не в себе. Но что ему от меня надо?

— Ублюдок! Ублюдок! — Твердил он, видимо имея в виду меня. — Ты ушёл, ты ушёл от меня!

И тут до меня дошло. Я вгляделся в беспокойного старика и узнал в нём Таврического Николая Семёновича. Не мог глазам своим поверить.

Когда-то одетый как с иголочки, нарочито интеллигентный, с такой царственной фамилией — Таврический! Сейчас он сам выглядел как тот, кого ещё недавно презирал всеми фибрами своей аристократической души.

Но, что же так изменило Николая Семёновича, и для чего он пришёл сюда?

— Николай Семёнович! — Пытаясь отодрать от себя въедливого, как клещ, старика, восклицал я. — В чём дело?

Но Николай Семёнович будто не слышал меня. Или не хотел слышать. Он что-то бубнил себе под нос, раскачивая из стороны в сторону нас обоих. То и дело проскальзывало чёткое — «Ублюдок. Ты ушёл. Ты ушёл. Ублюдок…»

Да, я ушёл из больницы. Это правда. Ведь я уже не болел, и мне незачем было там оставаться. Тем более, что Елена Сергеевна попросила раньше заявиться в академию, дабы провести со мной встречу и предложить вступить к ним в клан.

И в тот день, я это очень хорошо помню, Николай Семёнович был раздосадован этим фактом. Он не успел довести до конца какие-то там свои исследования и из-за этого обозлился.

Он утверждал, якобы внутри меня запрятан второй альм. Помимо основного, того самого органа, который воспроизводит альмеру, Николай Семёнович предполагал, что в моём мозгу прячется и второй. Он думал, что альм-2 находится где-то в мозгу, из-за чего без конца сканировал меня металлическими пластинами.

Но из-за моего скорого отъезда из больницы он так и не смог довести исследования до конца. Открытия не было совершено, Николай Семёнович остался без признания и наград. И во всём этом, думается, винил меня.

Поэтому он и заявился? Сошёл с ума от отчаяния, от промелькнувшей перед носом возможности, что так же быстро, как и появилась, исчезла?

Звучит, конечно, логично, но…

Тут из своего кабинета, видимо, услышав шум, выглянула Елена Сергеевна. Она увидела нас с Николаем Семёновичем, борющихся между собой. Выглядели мы, думается, как два алкаша, что пытаются поделить бутылку. Но делили мы мой пиджак.

— Что происходит…? — Удивлённо произнесла она и пошла в нашу сторону. На полпути остановилась. Либо испугавшись странного старика, либо узнав его.

— Да отцепись ты! — Не выдержав, воскликнул я и со всей силы толкнул старика в сторону. Он, наконец, отстал. Вернее, теперь приставал не ко мне, а к полу.

— Николай Семёнович…? — Видимо узнав старика, спросила Елена Сергеевна. — Это вы?

Но Николай Семёнович лишь продолжал бормотать своё «ублюдок, ублюдок…»

— Да. Это он. — Подтвердил я догадки Елены Сергеевны.

— Но… — Залипла она. — Что это с ним? И что он тут забыл?

— И сам не знаю. — Объяснял я. — Шёл к теб… к вам в кабинет, а тут он. С ума, кажется, сошёл.

— Давай отведём его в кабинет? — Предложила Елена Сергеевна.

— Может лучше в мед. кабинет? — Предположил я.

— Сомневаюсь, что врач как-то здесь поможет… — Поморщилась женщина. — Сможешь отвести до кресла?

— Если не будет драться, то, наверное… — Почесал я затылок и подошёл к ополоумевшему Николаю Семёновичу.

«И этот человек всего две недели назад лечил меня…»

Ненормальный старик продолжал бубнить, но, всё-таки, особо не сопротивлялся. Таким макаром я довёл его до кожаного кресла, на котором, между прочим, собирался заниматься кое чем поприятнее, чем опека над воняющим стариком.

— И чего будем с ним делать? — Спрашивал у Елены Сергеевны.

Она некоторое время подумала и сказала:

— У меня, вроде, где-то был номер его жены. Сейчас поищу… — И женщина достала из кармана брюк телефон и начала искать в нём нужную информацию.

Я сейчас стоял в центре кабинета, Елена Сергеевна, прислонив попу к столу, чуть впереди меня, а сбоку, на кресле, бубнил Николай Семёнович.

Не понимаю, в какой момент, но старикан перестал издавать какие-либо звуки, и когда до меня это дошло, стало уже слишком поздно.

Откуда-то из трусов Николай Семёнович достал железный шприц и неожиданно налетел на меня с ним. Острая игла вонзилась в руку прямо через рукав пиджака. Я вскричал больше не от боли, а от неожиданности. Я услышал, как телефон Елены Сергеевны глухо впечатался в пол, а после послышались пронзительные женские крики, непонятный грохот и звуки ударов.

На глаза насела непроглядная тьма, сознание начало мутить. Ещё некоторое время оставаясь в сознании, я пытался подняться, уползти, но силы утекали неизбежно быстро. Больше всего в этот момент думал не о себе, а о том, что у меня нет возможности помочь Елене Сергеевне.

Старик больше не бормотал невнятное «ублюдок». Эту фразу теперь бормотал я, не понимая, как такое могло произойти. Но корить себя за невнимательность было поздно. Свершилось то, что свершилось.

Я вырубился окончательно.

* * *

Как же ужасен запах лекарств. Он сопливой смрадностью проникает внутрь тебя, выворачивая наизнанку.

Хочется спать и есть одновременно, но в то же время присутствует осознание того, что всё это решительно невозможно. Представлялось, что если к моему рту поднести хоть ломоть хлеба, я тут же выблюю наружу все свои внутренности.

А что насчёт сна… не знаю, можно ли называть сном такое состояние? Промежуточный пункт между смертью и предсмертием. Думаю, так будет правильнее.

Лекарства… я уже говорил, что ненавижу их запах? Кажется, что недостаточно будет и тысячи упоминаний об этом.

Почему вокруг нет ничего, кроме холода, мрака и запаха лекарств? Может, вся вселенная состоит только из этих трёх составляющих? А мы просто никогда этого не замечаем?

Посудите сами. Пока ты обитаешь в животе у матери, ты абсолютно ничего не видишь. Кругом лишь мрак, мрак и мрак. Когда необходимость вынуждает покидать тебя свой уютный и мрачный гроб, ты оказываешься снаружи. Снаружи всех измерений и своего прошлого.

Здесь, по эту сторону, ужасно холодно. Ты весь скукоживаешься и визжишь от того, что тонкая кожа не выдерживает чуждой температуры. Тебе хочется укрыться, но тебе отрезают пуповину, кладут на родительницу сверху. И если укрывают, то лишь тоненькой пелёнкой. Тебе всё ещё ужасно холодно и неуютно.

И тут, как апофеоз всего предыдущего, в нос твой начинает проникать этот … о, господи… как он ужасен! Этот запах…запах лекарств! Я уже говорил о том, что до боли в печёнках ненавижу его?

Мрак, холод и лекарства… мрак, холод и лекарства.

Круговорот случился, ты снова оказался на том же месте. Вот только… ты далеко не младенец.

— Ублюдок! — Что есть мочи орал я, пытаясь докричаться хоть до кого-нибудь.

Кажется, никто и никогда не сможет меня услышать.

Таврический…

Николай Семёнович Таврический — грязный старый ублюдок. Он заковал меня в своём долбаном кабинете и ставит опыты. Как подопытная мышь, я слаб, мал и ни на что не способен. Ублюдок Семёнович каким-то образом блокировал мои силы.

Не знаю как. Наверное, есть какие-то способы. Он ведь доктор. Может, добрался до моей альмы и нейтрализовал её? Чёрт его знает! Говорю же, доктор тут не я. А он.

Ладно. Я уже не важен. Не важно моё существование. Но что этот ублюдо-с сделал с Еленой Сергеевной? Господи, пусть он забрал только меня, а её не тронул. Пусть она не страдает. Зачем ей это? Зачем запах лекарств такой сексуальной и приятной женщине как Елена Сергеевна?

Решительно незачем.

— Ну что, Солон Вест… — Обращался ко мне старик. Голос его был холодным и острым, как скальпель. — Теперь, когда я вернул тебя… — Он покашлял. — Я тебя вернул и, наконец… смогу закончить начатое.

Теперь он не звучит как ополоумевший дед. Как немного поехавший на своём деле, но точно не как сумасшедший. Выходит, все эти сцены в коридоре и кабинете были лишь спланированной игрой? Это всё было ради того, чтобы притвориться слабым и подобраться ближе, чтобы в нужный момент…

* * *

— Нужный момент настал, Сол! — Откуда-то сбоку сообщил Николай Семёнович. Он нервно хихикал, как бы предвкушая что-то великое, то, чего он так долго добивался.

— Что?…?

— Сол, я нашёл его! Я его нашёл! — С радостным волнением, всхлипывая, говорил старик. — В твоём ничтожном мозге я нашёл его… я наконец-то нашёл его! Мозжечок! — Он вскричал. — Мозжечок! — Вскричал ещё сильнее. — Этот микроскопический выродок очень хорошо прятался. Он умеет прятаться… но я нашёл его! Нашёл!

— Ну нашёл и нашёл. — Морщился я. — Можно так не вопить? — Голова ужасно болела от запаха лекарств.

— Нет! Солон Вест! — Заверещал он. — Теперь не вопить — запрещается! Отныне вопить будет весь мир.

Серьёзно…? Ради какого-то эфемерного признания кучки тонкоруких учёных он готов был чуть ли не убить человека? Это и правда того стоит? Хотя… что значит чуть ли… О чуть ли тут не может идти и речи. Ведь я могу обо всём рассказать. А Николаю Семёновичу это не нужно ни в коем разе.

— Что дальше? — С безнадёгой спрашивал я, в общих чертах догадываясь, что будет дальше. Хотелось поскорее со всем этим покончить и обрести забытье.

— Дальше… — Он выдержал зловещую паузу. — Дальше, Солон Вест, у нас по расписанию армия таких же сверхсильных ублюдков, как и ты!

— Чего…? — Не понимал я. — Какая ещё армия? Просто убей меня поскорее, Николай Ублюдов, и покончим со всем этим.

— О? Хе-хе-хе. Нет, милый мой. Нет. Никакой смерти у нас с тобой не предвидится. По крайней мере — такой скучной.

— Не понимаю. — Не понимал я.

— А что же здесь непонятного? — Недоумённо спрашивал Николай Семёнович. — Моя армия двухальмовых демонов устроит настоящий хаос! Хаос пожрёт каждого зажравшегося ублюдка!

— Зачем это всё?

— Ты спрашиваешь зачем? Хе-хе-хе. А ты и правда считаешь, что творящееся вокруг — справедливо? Ты правда так считаешь, Солон Вест?

* * *

* * *

Если кому не трудно, поддержите новинку — https://author.today/work/144377

Хотя бы просто лайком. Или, если вы чересчур добрый, можно и комментарий написать. А если, вдруг, заинтересует, можно и к чтению приступить… тоже неплохой вариант! Это уже более классическая боярка — с современной РИ, кланами, сильным главным героем и тд. В общем вот.

Спасибо, что читаете;)

Глава 21

Сумасшедший-сумасшедший-сумасшедший. Ополоумевший старик. Он и правда хочет устроить кровавую баню с участием всего города. Но, какого чёрта? Или для сумасшедших не нужна мотивация…?

Что-то бубнил про зажравшихся ублюдков и творящуюся несправедливость. Странно. Он ведь, наоборот, всегда был лютейшим сословным расистом и ненавидел как раз-таки таких, как я, людей из замосковья.

Впрочем, а с какого перепугу меня вообще должны волновать мотивы этого седого психопата? Единственное, что сейчас беспокоило — надвигающаяся опасность в его лице. Он ведь угрожает сразу всем моим знакомым — и Максу, и Маргарите, Елене Сергеевне… да даже Алисе, дьявол её дери. Даже такая, как она, не заслуживает смерти.

Но… что я могу сделать?

Выродок нивелировал все мои способности, а без них я абсолютно бессилен. Я скован наручниками, и хрен пойми чем ещё. Лежу на холодном столе в белой комнате, и потихоньку умираю. Что я могу поделать? Что…?!

Наверное, Вальдемар бы сейчас придумал что-то. Обязательно бы придумал. Ведь он полагался в первую очередь на свою смекалку и холодный ум.

Но, Господи, хоть до скорости света разгони свой мозг. Что способен сделать обыкновенный человек, намертво прицепленный к твёрдой поверхности? Да я даже Саню призвать не могу. Он сидит уже сколько времени в моём энергетическом кармане, бедолага, и я не могу его выпустить.

Пока упивался своим отчаянием, дверь в помещение заскрипела. Очень медленно и осторожно. От этого я забеспокоился. Николай Семёнович обыкновенно распахивал её почти что с ноги, а значится, в гости ко мне заглянул кто-то другой. Но, кто…?

Незнакомец двинулся в мою сторону. Я никак не мог повернуться, разглядеть его хотя бы частично. Но, отчётливо слышал, как он приближается.

Стук каблуков, повторяющийся через каждые 2 секунды, эхом разлетался по комнате. Должно быть, это женщина, так как подобную обувь мужчины обычно не носят.

Спустя полминуты таинственная гостья приблизилась настолько, что я начал слышать её беспокойное дыхание. Ещё шаг, и она попадёт в поле моего зрения. Уже проглядывается её узенькая тень. Остаётся всего ничего.

Женщина склоняется надо мной, но я не успеваю рассмотреть её внешность. Полувлажные губы впиваются в мои уста, а густые волосы падают на лицо и перекрывают весь обзор.

Вкусно и страстно. Но мало.

"Пир во время чумы" — Пронеслось мимолётное.

Это была Елена Сергеевна.

Да. Она.

А чего ещё стоило ожидать? Конечно же, только такого исхода. Женщина, убрав от меня сладкое лицо, будто бы забрала и частичку души. Успел заметить в её взгляде что-то вроде сожаления. Хотя… наверное, показалось. Вечно пытаюсь увидеть в людях то, чего в них на самом деле нет и никогда не было.

— Здравствуй, Сол. — В своей обычной манере поздоровалась Елена Сергеевна.

— Здравствуйте, Елена Сергеевна. — Спокойно ответил я и облизал губы. — Как ваши дела?

— Дела… дела мои… а почему ты спрашиваешь? — Удивилась вдруг.

— Просто, не представляю, что ещё можно спрашивать в таких случаях. А вы, Елена Сергеевна, что бы спросили на моём месте?

— Я… — Задумалась женщина. — Я… так! — Остановила вдруг бесполезный разговор. — Чего ты этим хочешь добиться? Хочешь, чтобы я раскаялась, да? — Вспылила она. Елена Сергеевна, что всегда была само спокойствие, сейчас выходила из себя.

— Нет…

— Да. Я была замешана в этом с самого начала. Все мои действия по отношению к тебе были обусловлены только одним — втереться в доверие. Ты это хотел услышать? Так держи. Слушай!

— О нет, Елена Сергеевна. — С почти врачебным хладнокровием отвечал я. — Вам не стоит оправдываться передо мной. Вам не стоит оправдываться ни перед кем в принципе. Такой женщине, как вы — это не положено.

— Да что ты несёшь…! Чёрт возьми тебя, Сол. Думаешь вывести меня из себя? Хочешь своими словами доказать, насколько я тварь? У тебя не получится. Н-е-а. — Она простучала каблуками в конец комнаты.

Спустя несколько секунд вернулась обратно.

— И, что б ты знал — мне и правда жаль. Но… — Она захлопала глазами. — Назад уже ничего не вернуть. Что сделано, то сделано.

— Что сделано…?

* * *

И снова пресловутый запах, снова забытие и холодная тьма. Но теперь это ни капли не тревожит меня. Тревога исчезла как явление. В этом мире не осталось места беспокойству как таковому.

А чему осталось место…?

— Сол, здравствуй! — Из ниоткуда появился Николай Семёнович. Свесился надо мной так же, как совсем недавно это делала Елена Сергеевна… вот только, лицо его было не такое симпатичное. Наоборот. Теперь представляло из себя искорёженное и безумное, как у пса с бешенством. — Я закончил!

— Чего ты там закончил… — Нехотя отвечал я.

— Армию! — Улыбался он, чуть ли не выпуская изо рта слюну. Хотелось уклониться, но я также был привязан.

— Отлично. — Мне было всё равно.

— И теперь ты мне больше не понадобишься, Солон Вест. Я использовал твой мозжечок по полной программе!

— М-м, круто.

— Ты не понял? Ты мне больше не нужен. Я убью тебя.

— Да делай что хочешь, чокнутый профессор. Мне правда плевать. Думал, стану умолять о сохранении жизни? И не надейся, мразь.

— Какой ты скучный, Солон Вест! — Огорчился белохалатный. — Ладно, давай поскорее покончим с этим… — Он подошёл к капельнице и начал загружать в неё невидимый для меня раствор. Спустя три минуты закончил, и, хихикая, удалился из комнаты.

"Это всё…?" — Пронеслась мысль, когда я почувствовал странный холодок, распространяющийся по телу постепенно. "Видимо, всё…" — Ответил сам себе и через минуту отключился.

* * *

Комната с прозрачными стенами и мебелью. Где-то я уже её видел…

Ого, я не привязан и могу двигаться…! Странное ощущение…

— Убийца Богов, кастуй стан, быстрее! Кастуй! — Доносилось из дальнего угла приглушённо. Я оглянулся туда и увидел, как повёрнутый ко мне спиною, возле компьютера сидит молодой пацан и играет в какую-то игру.

— Где я…? — Спросил я у него, подойдя ближе.

— Ты?! — Обернулся он испуганно и снял с себя наушники. — Какого ты здесь забыл…

Content

Антон Старновский
Попадалово
Том 1. Том 2

Том 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21