Антон Старновский

Угнетатель аристократов

Глава 1

— Плохой день, плохой день! — Бубнил парень себе под нос, лавируя меж снарядов на детской площадке. — Ай! — Он случайно ударился ногой о железный штырь, который зачем-то торчал из земли.

Но парень не остановился ни на секунду, ведь если он остановится, то его будет ждать ещё большая боль.

Через маленький заборчик поочерёдно перепрыгнули трое. На вид им было не больше семнадцати лет.

— Саня, ублюдок, а ну стой! — Кричал самый длинный и жилистый из них. — Стой я тебе говорю, не заставляй меня напрягаться!

Но Саня и не намеревался останавливаться. Ведь он научен горьким опытом — даже если ребята твои одноклассники, это не значит, что им можно верить.

Саня пересёк забор с другой стороны площадки и побежал под огромными, раскидистыми деревьями. Он начинал уставать, ведь физические данные его оставляли желать лучшего.

"Нахрена я побежал через эту площадку? Столько сил потратил, пока перепрыгивал через забор, да ещё и штырь этот… будь он проклят!"

Дистанция между Саней и его преследователями сокращалась с каждой секундой. Ведь сейчас бег проходил на прямой, окаймлённой старыми ржавыми гаражами, дороге.

— Саня! — Тоже запыхавшись, кряхтел длинный. — Теперь тебе точно конец…!

Нынешнюю местность Саня знал очень плохо. Не очень дружелюбные одноклассники появились в неудобном месте, и пришлось бежать, куда глаза глядят. Чужой район хоть и был как две капли воды похож на любой другой, но расположение домов, всё-таки, различалось.

— Твою… — Сокрушался Саня. — Ну вот и всё!

Действие повернулось самым клишированным боком. Саня, бежав почти вслепую, наткнулся на тупик. Ну, на тот самый, который подло встречает каждого убегающего от хулиганов человека.

"Серьёзно?" — Он до сих пор не верил в это.

Но вынырнувшие из-за гаражей однокласснички вернули для Сани веру в то, что это происходит на самом деле.

— Саня, сволочь, слямзил рубль… — Мерзким, ехидным голосом, длинный в стотысячный раз повторял придуманную им же дурацкую дразнилку.

— Да нихрена я у вас не крал! — Разозлившись в меру своих возможностей, кричал Саня.

— Знаешь, а это теперь не важно. — Ответил длинный, а самый толстый из троицы в этот момент уже обошёл Саню сзади и схватил его за руки. Бедняга бы с радостью дёрнулся, попытавшись освободиться от захвата, но он знал, что от этого будет только хуже.

— Чё вы вечно ко мне лезете! — Досадовал Саня.

— Да потому что ты сраный простолюдин! — Отвечал длинный. — Иерархия обязывает относиться к тебе как к куску дерьма. Понял?

Длинный очень гордился своим положением. Ведь в нём хоть и на сотую долю, но текла кровь одного из знатных родов города. Семья длинного занимала в школе привилегированное место. Его мама, высокомерная, наглая, но довольно симпатичная особа, ходила на каждое родительское собрание и высказывала по любому поводу своё мнение. И к ней всегда прислушивались.

— Ну и что! — В сердцах кричал Саня. И несмотря на эти слова, он прекрасно понимал то, какое место в обществе занимает. И от этого в тайне завидовал длинному.

— Да нихрена! — Длинный нанёс первый удар в живот. Он был очень хлёстким и болючим. Не удивительно, ведь длинного с пелёнок учили правильно драться.

— Ай! — Саня согнулся пополам и чуть было не упал вперёд, но рыжий, стоявший сбоку, не дал ему этого сделать.

— Больно тебе, урод, больно? — Длинный вошёл в раж. — А давай, я сейчас активирую покров. Тогда тебе вообще не жить. Узнал, Саня, согласен?

Саня понимал, что длинный не будет использовать против него покров. Побрезгует. Ведь какой это удар по чести, если кто-то узнает, что он использует покров, усиливающий физические характеристики, против беззащитного простолюдина.

— Не надо… — Подыгрывал ему Саня. Правила игры нельзя было нарушать, ведь обычно это плохо кончается. Вот сейчас пройдёт стандартная процедура выпуска злобы на беззащитном, и всё закончится.

"Скоро всё закончится…" — Думал про себя Саня и уже представлял, как вернётся домой и вместе с сестрёнкой посмотрит телевизор. Сегодня, как раз, шёл их любимый мультфильм. Первая часть Шрека. Самая любимая Санина часть.

"Только бы не по правой…" — Молился он про себя. Ведь правая нога всё ещё не отошла после удара о штырь, и сильно ныла.

— Айй! — Вскрикнул от ужасной боли Саня, ведь рыжий, решивший тоже подключиться к избиению, заехал ему ровно по больному месту. — Гггххмввв, идиот, больно же! — Не сдержался он, ведь боль и правда была невыносимой.

— Чё сказал? — Возмутился сопротивлением рыжий и заехал Сане прямо в висок, отчего тот буквально обмяк на руках у толстого. В глазах у Сани помутнело, стали виднеться какие-то белые пятна.

— Андрюха, мудозвон! — Заявил длинный. — Какого хера ты лезешь! Ты тут просто на подсосе. Бить должен только я!

— Прости, Костян… я не специально… просто он обзываться начал, ну я и… — Гнусаво оправдывался рыжий Андрюха.

Саня тем временем так и продолжал лежать на руках у толстого. Он смотрел в серое небо, а в висках у него невыносимо кололо. От этой боли хотелось убежать, скрыться, но и тело отчего-то совершенно не слушалось и не выходило пошевелить и пальцем.

— Э-э? — Промычал толстый, обращаясь к спорившим друзьям. — Чё с ним?

Длинный и рыжий вдруг обернулись, увидели сражённого Саню и одновременно сглотнули тяжёлую слюну.

Костян похлопал Саню по щекам, но тот никак не реагировал. Через секунду Санины глаза и вовсе закрылись. Толстый, испугавшись держать обмякшее тело, решил положить его наземь. Но в последний момент неаккуратные руки толстого разжались, и Санина голова с глухим стуком ударилась о дырявый асфальт.

— Толстый! — Хором прокричали Костян с Андрюхой.

Но толстый быстро захлопал глазами и отошёл в сторону, не отрывая взгляда от Сани.

— Чё будем с ним делать? — Нервозно спрашивал рыжий. — Давайте, скорую вызовем?

— Придурок! — Возразил ему Костян. — И что мы им скажем? Что мы его слишком сильно отхерачили? Бреда не городи!

— А что тогда? — Недоумевал рыжий.

Костян, недолго думая, ответил:

— Просто оставим его здесь, а сами скроемся. Будто нас и не было здесь никогда. Район то чужой, кто на нас подумает? А?

— Да, ты прав… — Согласился Андрюха.

Толстого, находившегося в шоке, пришлось подгонять пинками. Ведь иначе он бы продолжал стоять там, вылупившись на безвольное тело.

"Не самбади…" — Пронеслась последняя мысль в голове Сани, и он умер.

* * *

Рельефный парень в обтягивающей синей футболке и спортивных штанах шёл по коридору. Коридор был довольно длинным и широким. По бокам стоял дорогущий антиквариат, на стенах висели картины с самодовольными лицами ухоженных стариков. Что-то общее угадывалось в их внешности, и внешности нашего парня. Но его от этого факта лишь воротило. Он брезгливо окинул взглядом одну из картин и, цыкнув, отвернулся.

Парень завернул за угол, слегка дрифтанув на повороте, и очутился перед красивой, расписанной изощрёнными узорами аркой. Через неё просматривалась просторная обеденная комната. Туда парень и зашёл, насвистывая что-то себе под нос.

За столом уже ужинали. Отец, его молодая жена, трое братьев, троюродный дядя, и его малолетняя дочь. И это была лишь малая часть огромного рода.

Он молча сел за стол и жестом подозвал к себе прислугу.

Усатый ухоженный мужчина тут же подплыл к нему и, раскланиваясь в знак приветствия, поинтересовался, чего желает его господин.

— Ну я же просил тебя, Андрей Михалыч, обращайся ко мне по имени. — Парень закатил глаза. — И кланяться не обязательно. Я ведь тебя уже столько лет знаю, а до сих пор как…

Дворецкий, поймав на себе гневный взор отца семейства, промолчал. Он дожидался, пока его господин выберет блюдо.

— Да мне как обычно, — произнёс парень, листая ленту в соц. сети на своём смартфоне, — сырники с творогом, и яблочный сок. Хорошо?

— Конечно, сэр. — Произнёс усатый услужник и удалился на кухню.

Парень не отрывался от телефона, тем не менее боковым зрением заметил нервозность с той стороны стола. Он знал, что его отец сейчас опять устроит скандал. И он был прав. В тот момент, когда у парня уже в пятый раз провибрировал телефон, получавший смски от очередной подружки, отец не выдержал и стукнул кулаком по столу.

Все присутствующие, кроме нашего парня, вздрогнули от неожиданности.

— Антон! — Лицо у главы семейства побагровело. — Когда же всё это закончится? — Грубым, слегка истеричным голосом спрашивал он.

— Что ты имеешь в виду? — Парень отложил телефон в сторону и пристально уставился на отца.

— Всё это! — Он провёл ладонью по воздуху, указывая в сторону сына. — Твои опоздания, твоя одежда, твой телефон за столом, твоё общение со слугами и всеми нами! — Перечисляя свои претензии, отец с каждым словом всё сильнее возбуждался. — Сколько раз я просил вести себя достойно. Ты ведь наследник сильнейшего клана в Петербурге.

— Пап, — с безысходностью в голосе начал парень, — ну не начинай, а. Мне уже двадцать пять, а ты продолжаешь со мной, как с ребёнком. Когда ты, наконец, поймёшь, что меня не переделать? Я такой, какой я есть. Что тут сложного?

— А что сложного соблюдать хотя бы минимальные нормы приличия? — Возмущался отец. — Почему ты вечно позоришь меня?

Антон тоже начинал закипать.

— Я. Позорю. Тебя? — Делая паузу после каждого слова, произнёс он. — Перед кем я тебя позорю? Мы сидим в собственном доме, в кругу семьи, перед кем здесь позориться? — Не понимал Антон. Он кивнул в сторону сидевших сбоку. — Может быть, перед собственным братом? Или может, перед Анькой?

— Никакая она тебе не Анька! — Возмутился отец. — Она Анна! Анна Боголюбская. Или эта, то есть наша фамилия, тебе уже ни о чём не говорит?

Анна же побелела от стыда. Она была очень скромной и застенчивой девочкой. В свои шестнадцать так и не привыкла к такому вниманию, тем более со стороны Антона.

— Опять ты цепляешься! — Выпалил Антон. — То есть, все мои огромные заслуги как боевого мага тебя вообще не волнуют? Я победитель самого главного магического турнира в стране, а ты цепляешься ко мне из-за всякой херни?

— Не смей выражаться! — Глава семьи вновь ударил кулаком по столу. — Мне твоя фамильярность уже в конец надоела!

Антон, не желая больше выслушивать ругань отца, встал из-за стола, так и не дождавшись ужина. Когда добрался до арки, обернулся, и бросил напоследок:

— И, что б ты знал, папочка, фамильярность, с латинского — семейный, дружественный. Но ты, видимо, ни черта не понимаешь, что такое настоящая семья, и настоящая дружба. Каким ты был, таким и остался.

Все сидевшие за столом, кроме отца, с потом на лбу и красными лицами продолжали ужинать, делая вид, что ничего не произошло. Глава семейства же, воткнув нож в недоеденный стейк, с грохотом отодвинул стул и ушёл к себе.

* * *

Этой ночью Антону плохо спалось. Неизвестно, от ссоры с отцом ли, или из-за ужасной грозы, что наводила хаос за окном. Но факт оставался фактом — глаза парня ни в какую не смыкались.

— Ай, чёрт с ним! — Сказал Антон и сел на кровати. — Раз не получается уснуть, чего себя мучить? — Он поднялся на ноги, подошёл к компьютеру, и устроился перед огромным монитором.

Настроение было поганое, поэтому ему в голову пришла единственно верная в данный момент идея. Нужно было отвлечься, отдохнуть душою. Поэтому Антон решил посмотреть свой любимый мультфильм — первую часть Шрека. Он всегда смотрел её после ссор с отцом. Когда умерла мать, они стали происходить всё чаще.

Антон устроился поудобнее на кресле качалке и нажал на кнопку "плей". Киносеанс начался. Он по привычке пощупал свой карман, тот, где всегда лежал телефон. Но… рука проскользила по гладкой поверхности штанов и не обнаружила его на месте.

— Чёрт! — Выругался парень и стал вспоминать, где он мог оставить свой смартфон.

После недолгих раздумий Антона осенило. Он понял, что оставил его в той комнате, где сегодня ужинал. Из-за ссоры с отцом он перенервничал и забыл взять его с собой. Хотел было он подняться с кресла, чтобы поставить "Шрека" на паузу и отправиться за телефоном, но..

В тот момент, когда зелёный огр распахнул сортир и заиграла всем известная музыка, в комнату Антона ворвались.

Не успел парень среагировать, как его голову пронзила пуля.

* * *

В тёмной комнате, на большом деревянном столе без конца загорался экран смартфона. С неизвестного номера на него приходили предостерегающие смс-ки. "Антон, срочно уходи из дома", "Ты в большой опасности".

Но было уже слишком поздно.

Глава 2

Монотонные разговоры начались ещё давно, но на меня они не производили никакого эффекта, кроме ещё большего усыпления. Когда затихла барабанная дробь дождя, тоже, впрочем, успокаивающая, в ушные коридоры начало проникать что-то неприятное. Что-то непрестанно гудело. Нет, точнее будет сказать — зудело.

Лишь спустя некоторое время до меня дошло, что это лампа. Помимо раздражающего звучания, она также излучала хоть и довольно тусклый, но какой-то кислотный, почти разъедающий предметы вокруг — свет.

Дрёма окончательно сдала свой пост, и я очнулся.

Первое, что до меня дошло — я голый.

Вот такой вот незавидный и обескураживающий факт. Кто-то, судя по всему, те люди, голоса которых я слышал, зачем-то меня раздели. И хоть трусы на себе ощущал, отсутствие всей остальной одежды пугало.

Попытался вспомнить, что это за люди, и где я вообще нахожусь, но мозг словно был переполнен чужеродными воспоминаниями. Трудность состояла в том, чтобы понять, какие из них принадлежат мне, а какие… а кому, собственно, принадлежат другие?

Создавалось впечатление, что Бог небрежно выхватил сознание одного человека, вылил его в шейкер, туда же добавил сознание второго, соединил стаканы и яростно, как мускулистый мексиканец с маракасами, всё это дело встряхивал в течение шести дней. И лишь на седьмой он, решив, наконец, отдохнуть, вылил получившуюся жижу в мою голову.

"И кому это пить?" — Подумалось вдруг.

Когда в дальнем углу помещения услышал яростные глотки, а потом смачную мужскую отрыжку, стало слегка не по себе. Стал надеяться, что вся эта история с голым мной и беспардонным мужиком не будет иметь никакого нетрадиционного исхода.

Склонившееся надо мной женское личико сначала испугало, но в целом — успокоило. Незнакомка не произносила ни слова, а лишь тщательно рассматривала меня. Будто ребёнок, в жаркий летний день, жадно облизывала взглядом моё лицо-мороженое.

Её взор закончил с моим лицом и соскользнул ниже. Будто споткнувшись о что-то неприличное, вернулся обратно и заставил порозоветь щёки. Мои, как бы проявляя солидарность к её щекам, сделали тоже самое.

Неловкая ситуация хоть и пощекотала нутро, но заставила прогреться, нагнать крови по всему телу. Я осознал, что наконец могу шевелиться. Первое, что сделал — съёжился, чуть повернулся вбок. Для того, чтобы хоть как-то закрыться от чужих глаз.

— Тебе, наверное, холодно? — Неверно истрактовала мои движения девушка. Но я не стал спорить и кивнул головой. — Сейчас. — Попросила подождать.

— Пап, — обращалась она, видимо, к тому, кто так отвязно рыгал минуту назад, — потрогай одежду. Она уже высохла?

Спустя три секунды донеслось:

— Не…

— Блин, может я тогда до дома сбегаю, хоть какие-то вещи принесу, что ли… — Размышляла она. — А здесь точно ничего нет?

— Всё что могу предложить — дырявую фанеру, жестяной лист, или ещё более мокрую, чем его одежда, половую тряпку. В гараже выбор небольшой… — Хоть это и было произнесено грубым мужским голосом, в его звучании не улавливалось и нотки хамства или раздражения.

До меня дошло, что не из-за чего сейчас возникает небольшая проблемка, поэтому решил вмешаться. Я не без затруднений развернулся в сторону, свесил ноги, уткнувши их в пол, и полуприсел на лавке, на которой всё это время лежал.

— Не надо. Мне совсем не холодно… — Произнёс я юношеским голосом, который показался совершенно мне не свойственным. Хотя я и не помнил, какой он должен быть на самом деле.

— Хе-хе-хе, храбрится, пацан! — Выбросил мужик и я машинально посмотрел на него. С короткими волосами, чернющими, как уголь, усами, и в неброской сероватой робе он сидел на стуле рядом со столиком и перебирал какие-то инструменты. — Не холодно ему, хе-хе-хе. Да меня самого, если честно, потряхивает. — Он скрестил на груди руки и почесал плечи, как бы изображая зябкость своего положения. — Так что не ври!

Девушка, что стояла в метре от меня, еле слышно усмехнулась.

Хотя… какая она девушка, ещё совсем молоденькая ведь. Можно сказать, девочка. На вид ей не больше семнадцати.

— Чес слово! — Не задумываясь ответил я, и как бы дёрнул этим самым за верёвку, которая всё это время связывала одну из частей моих воспоминаний. Дошло, что такую фразу очень часто использовала моя мама. И я, попав в подходящую ситуацию, смог воспроизвести её.

Как собирающиеся паззлы, моё сознание начало складываться в определённую картину. Пока что вырисовывались лишь общие места, но и это было неплохо.

— Точно? — Поинтересовалась девушка, состроив недоверчивую гримасу.

— Да. — Ответствовал я.

— Хорошо! — Подхватил мужик. — Тогда потерпи ещё часок другой, а то нехило так промокли твои шмотки, — он положил руку на одежду, которая свисала с тоненькой батареи, — и можешь одеваться. Забились?

— Забились. — Подтвердил я.

Вдруг пришло ещё одно озарение. Я вспомнил, кто эти люди, и что происходило совсем недавно. Я очнулся на улице, лежал под дождём, потом пришла девушка, звонила в скорую, её послали, потом подошёл этот мужик и меня дотащили до гаража.

Это всё, конечно, хорошо, но что я делал без сознания на улице?

— Забились они. — Усмехнулась девушка. — Голодный?

Я сощурился, немного задумался. Да, определённо хочется жрать. И гудящий живот тому подтверждение. Поднял голову на девушку и кивнул ей, попутно изучив внешность поподробнее.

Она невысокая, в её теле не более 165 сантиметров. Пока анализировал это, вспомнил, что частенько любил на глаз определять рост человека — обычно выходило почти что безошибочно. Волосы её, чёрные, как и у отца, были собраны в хвост, что болтался за спиной. Глаза до приятности большие, в них проглядывалась некая юношеская бойкость, хотя не сказать, что чрезмерная уверенность; тем не менее, и добрых мотивов они не лишены. Ещё бы, ведь это именно она меня спасла.

Что касается фигуры, то тут однозначно пока что не понять. Преградой для того служит мешковатая одежда. Спортивная толстовка, словно снятая с кого-то, кто имеет туловище на несколько размеров больше, скрывает девушку, уходит ниже её попы. Дальше голубые джинсы, и вот они уже сидят в облипку. Как минимум, та часть бёдер и икры, что не прячутся под толстовкой — смотрятся довольно подтянутыми. Стало быть, и всё остальное у неё в порядке.

Её, без сомнений, можно назвать довольно симпатичной. Мысленно я уже представил, как она переодевается в облегающее красное платье, распускает волосы и плывёт по дорогому ковру. Постарался отмахнуться от этих мыслей, ведь мне то — двадцать пять, а ей — всего ничего. Некрасиво такому великовозрастному извращенцу засматриваться на старшеклассниц.

Тем временем девушка уже успела дойти до холодильника и вытащить из него картонную синюю коробочку с надписью "Снежок". Ох, от одного этого вида уже повеяло чем-то далёким, сладостным, давно забытым, потерянным в детстве. Я почти беспардонно выхватил амброзию из рук девушки и впился в щель, что прорезала картон.

"Твою мать, как вкусно!" — Подумалось и чуть не вырвалось наружу.

Я опорожнил упаковку в несколько глотков и почувствовал небольшое облегчение. Снежок спустился вниз по моему телу, насыщая его. Появилась дополнительная энергия, но открылось что-то иное. Да, я получил какое никакое насыщение, но одновременно с этим почувствовал странного происхождения голод.

Абсурд?

Наверное.

Голод этот был не от недостатка еды, а от недостатка чего-то совершенно другой природы. Голодал я от недостатка…энергии? Но какой энергии? Жи́ва, недостатком которой я никогда в жизни не страдал (ещё бы, ведь как-то хватило её для победы в самом главном турнире страны), ощущалась по-иному. Хотя и было что-то схожее.

— Ну, рассказывай, — обратился ко мне мужик, крутя в руках большой молоток — как это тебя угораздило?

— В смысле? — Отвлёкшись от своих мыслей и не понимая, в чём состоит вопрос, спросил я.

— В коромысле! — С задором передразнила меня девушка и обменялась усмешками с отцом. — Каждый день, что ли, без сознания за гаражами валяешься? Или мы о тебе ещё многого не знаем?

Под тяжестью дум мои брови осели вниз.

— Если честно — первый раз такое. — Развёл руками. — Уже и не помню, как так вышло. — Признался я.

— Вроде особых повреждений на тебе я не нашёл. — Сказал мужик. — Может, сотрясение? Ты хоть помнишь, как тебя зовут-то?

— Саня! — На автомате выдал я и осёкся.

Что значит Саня? Ведь все последние минуты мои воспоминания вырисовывались, как воспоминания Антона. Антона Боголюбского, члена одного из самых влиятельных родов Петербурга.

— Стоп… — Как удар молнии, сознание вдруг поразило воспоминание последних секунд моей жизни. Перед глазами, прямо как в тот момент, всплыли чёрные силуэты и дуло автомата, из которого вылетает…

Я встал с лавки и взялся за голову.

— Где я? Какого хрена…

Появилась острая необходимость посмотреться в зеркало. Или не зеркало, чёрт возьми, мне срочно нужно увидеть своё отражение.

Я заметался по помещению, чем напугал девушку и её отца. Их лица сделались беспокойными, почти испуганными. В нескольких метрах, на стене, я увидел небольшое зеркальце, обрамленное пластмассовой оболочкой и приклеенное к твёрдой поверхности. Почти прыжками добрался до него и вперил в стекло свои глаза.

— Чего? — С раскрытым ртом я глядел на своё отражение и не понимал. А моё ли это отражение? С той стороны на меня потерянно смотрел какой-то пацан. Этим пацаном точно не мог быть я. Ведь мне ещё несколько месяцев назад исполнилось двадцать пять. А этот… совсем ещё мальчишка. — Что за чёрт… — Я наспех хватанул с полки, что была прибита рядом, небольшую салфетку и с огромным усердием начал оттирать покрытое пылью зеркальце.

Нет. Даже в очищенном виде в отражении не появлялся истинный я. Никакого Антона Боголюбского больше не было? Но…

Странное чувство овладело мной. Ещё некоторое время я поразглядывал себя, но быстро успокоился. Тревога почему-то исчезла, и я вернулся на лавку. Даже стало слегка стыдно за свои эмоциональные вспышки.

— Вот. — Ко мне подошёл мужик и протянул школьный пропуск с фоткой, ключи и потёртый смартфон. — Это лежало у тебя в карманах.

— Спасибо. — Поблагодарил я мужика и перенял от него дары.

На пластиковой карточке красовалось то же самое лицо, что было и в зеркале. Рядом с ним имя и фамилия — Александр Новиков. После увиденного в голове улеглись воспоминания и прежнего владельца тела. Конечно же, не все, но в общих чертах я теперь понимал, кем являюсь. Остальное вспомнится со временем.

Мозговой хаос закончился, и моя личность по кирпичикам сложилась в единое целое. Конечно, можно сказать, что я теперь был человеком два в одном. Антон Боголюбский и Александр Новиков в одном флаконе, но… на данный момент этого было совершенно достаточно.

После туманных, прошедших в забытьи минут я словно обрёл себя и от этого на душе стало спокойно. По крайней мере настолько, насколько сейчас это было возможно.

— Как ты себя чувствуешь? — Поинтересовалась девушка. Она присела на лавку в метре от меня и, стараясь сильно не глазеть на моё щуплое тельце, перебирала в руках опустошённую упаковку из-под снежка, которую я выронил из рук, когда пытался найти зеркало.

— Всё хорошо. — Ответил я. — Голова немного побаливает, а так всё отлично. — И, чтобы как-то оправдать необычное поведение, добавил. — Просто… вдруг показалось, что ко мне в нос таракан заполз. — Улыбнулся.

Повернулся на девушку, чтобы отследить её реакцию. В первые две секунды она, как зависший с синим экраном компьютер, недоумённо смотрела в ответ, а потом заливисто засмеялась.

— А-ха-ха-ха! — Заголосил и отец тоже. — В нос, говорит, заполз! А-ха-ха-ха! — Он стучал кулаком по столу, с которого вот-вот грозилась свалиться какая-нибудь пила или гвоздодёр.

Смех девушки и смех её отца были сильно похожи. Такие же искренние и объёмистые отзвуки и предельное добродушие. Правда, лицо у мужика при этом скукоживалось в одну точку, а девушка, наоборот, словно ещё сильнее раскрывалась и становилась только красивее.

Когда смеховая пелена спала и в помещении стало тихо, я взял из рук девушки упаковку снежка, которую по тупости совсем недавно уронил, и одним лёгким движением швырнул её в мусорное ведро, которое стояло в нескольких метрах от лавки. Попал точно в цель. Успел заметить, как девушка оценила мой поступок и мою отличную меткость. Хотя, возможно, и списала это на простую случайность.

Спустя несколько часов, наконец, высохла одежда и зарядился телефон, который был почти севшим, и который спасла чудом завалявшаяся здесь зарядка.

Я влез в чёрные джинсы, натянул белую футболку и застегнул на себе коричневую толстовку с капюшоном. На красных, с надписью: "Александр — Победитель" носках зияла небольшая дыра, но, тем не менее, они были довольно мягкими и удобными. Память предыдущего владельца тела, которого, для удобства, я теперь буду называть реципиентом, подсказала, что эти носки ему подарила на какой-то из праздников мама, и он не расстаётся с ними уже несколько лет. Сердце немного потеплело от осознания того, что у Сани есть мама.

Всё это время, пока я оставался в трусах, выслушивал нескончаемые истории от девушки и её отца. Говорил, в основном, отец — ибо он просто кладезь городского фольклора. Столько всего знает… в общем, скучать не пришлось.

Также выяснил, что Кира на меня наткнулась (именно так её и зовут, а отца — Сергей), когда папа попросил её сходить в гараж за луком, что хранился в подполе. Я лежал на дырявом асфальте, который заполонила вода и еле слышно сопел. Кира попыталась вызвать скорую, но ей отказали, сославшись на то, что с алкашами пусть сами разбираются.

Уже когда я стоял на пороге и прощался со своими спасителями, Кира попросила добавить её в друзья ВКонтакте. Нажав на синюю продолговатую иконку, закрыл железную дверь и пошёл в сторону дома. Благо, что необходимый адрес смог отыскать в навигаторе.

На ходу переваривал всё то, что на меня навалилось и с чем теперь придётся иметь дело. Пункт первый — неизвестные грохнули моё настоящее тело. Кто это сделал, за какие такие заслуги? Вопрос очень интересный. Но он пока что не самый насущный, и непонятно, разрешимый ли вообще. Важнее всего то, каким образом мне удалось при этом выжить и попасть в тело старшеклассника. Почему именно в него?

Пункт второй, что тоже очень интересует — если я попал в другое тело, то в каком мире оно находится? Судя по дате на телефоне, тому, что я говорю и понимаю русский язык и тому, что окружает меня сейчас — я, слава богу, очутился в чём-то похожем, где и был до этого. Но… — я окинул взором окружающие бедняцкие здания, — это точно не Петербург. Как минимум, какой-то город в области, или того хуже.

В голове тут же нарисовался план дальнейших действий — добраться до квартиры, как следует отдохнуть, а после заняться поиском информации. Пока что только в интернете. Всё то время, пока я буду разбираться с произошедшим, придётся как-то адаптироваться на новом месте.

И, самое главное, что нужно осознать — проблемы этого парня теперь становятся моими. А судя по памяти реципиента, этих самых проблем у него завались. Начиная от нехватки денег в семье, заканчивая избивающими его одноклассниками. Ну, ничего, дружище, тебе повезло с попаданцем. Я — один из сильнейших аристократов страны и решить всю эту ерунду для меня раз плюнуть.

На часах было 18:33, когда очутился в знакомом по воспоминаниям дворе. Вот россыпь берёз, вот подержанные автомобили, вот детская площадка, на которой ошиваются какие-то гопники. Вот знакомое девичье личико, которое выражает крайнюю степень недовольства видимо от того, что один из гопников не даёт ему прохода.

Вот необходимый первый подъезд и сенсорное поле, к которому нужно приложить домофонную кнопку, чтобы после подняться на пятый этаж и вставить ключ в дверь с красной надписью "15"

— Стоп. — Я резко заставил себя остановиться и обернуться в сторону детской площадки. Челюсти мои заскрежетали от злобы, а кулаки сжались, как челюсти питбуля. — Вы чё, суки… — В глазах чиркнули спичкой и огонь безумия загорелся внутри. Я сорвался с места и ринулся к площадке.

Глава 3

За секунду в голове прокрутился кинофильм, кадры которого выделялись на фоне всех остальных сюжетов из этой жизни. Посвящён он был солнечным, счастливым по своей наполненности моментам, которые реципиент проводил с сестрёнкой.

Сестрёнку зовут Ева. Красивое имя, которое, правда, довольно сомнительно сочетается с Саней. "Здравствуйте, вот мои дети — Ева и Саня. Прошу любить и жаловать… А? Почему не Адам? Ну я вам что, поехавшая на христианстве дурочка?"

Бывший владелец тела очень дорожил родными. В особенности, беззащитной младшей сестрёнкой. Оно и не мудрено, ведь она очень миленькая и того заслуживает.

Во мне всегда вскипала злоба, когда я видел, что творится дичайшая несправедливость. Я никогда не был въедливым, сующим свой нос в чужие дела человеком. Совсем нет. Но ситуации, наподобие этой — раздражали сильно. Тем паче, что подлость вершилась по отношению к моей теперешней сестрёнке.

Поэтому, для бодрости хрустнув пальцами и настроившись на разборку, двинулся к детской площадке, где сейчас какой-то урод в красном спортивном костюме загораживал Еве проход. Он щипал её за одежду, замахивался, грозясь шлёпнуть по попе, и мерзко посмеивался, постоянно оглядываясь на дружков.

В моей памяти Ева, почему-то, оставалась совсем юной. Выглядела не больше, чем на десять лет. Но сейчас передо мной была почти что девушка — в тёмном длинном сарафане и накинутой поверх него расстёгнутой курточкой. В руках она держала небольшой клатч, скорее всего из кожзама, и средних размеров зонт.

Когда я почти добрался до площадки, попытался прочувствовать свою силу. И вот с ней возникли некоторые трудности. Раньше я без каких бы то ни было проблем, даже не напрягаясь, мог пустить по венам жи́ву, направить её в ту часть тела, в которую пожелаю.

Благодаря многолетним тренировкам я достиг высочайших успехов в этом деле. Я активировал жи́ву и для атаки, направляя её в кулак, и для защиты, подгоняя её в ту часть тела, которую требовалось оградить от удара. А вот теперь…

Я ощущал, что мой контроль над ней сильно ослаб. Возможно, сейчас не вышло бы даже использовать покров, то временное состояние, в котором все твои физические характеристики многократно возрастают.

Но разве я какой-то неудачник или слабак, чтобы использовать силу против такого отребья?

Обыкновенно, когда я приближался, люди тут же замечали меня. Начинали оглядываться, некоторые, стесняясь, отворачиваться. Не удивительно, ведь от меня исходила аура моего рода, да и внешность была выдающейся. Высокий рост, рельефное тело, смазливые черты лица.

А этот парень, хоть и тоже был достаточно симпатичным, не имел ни выдающегося телосложения, ни знатного рода. Видимо поэтому, когда я уже вплотную приблизился к ублюдку, что донимал Еву, меня даже и не заметили.

Но уже через секунду пришлось обнаружить себя точным ударом по голени. В тот момент, когда моя нога достигла его кости, болью отозвалась область возле колена. "Ай!" — Но я стерпел и не подал виду.

Моё появление отразилось шоком в глазах гопника, которого я атаковал, брезгливостью в лицах остальной своры, и радостным удивлением со стороны Евы.

— Саша… — Всхлипнула она. Только вблизи я увидел, как бледное личико пересекают два мокрых следа, а во взгляде застыли сверкающие хрусталики. Этот факт тут же вонзился мне в голову, и я с увеличенной яростью обрушил на мразь следующий удар.

Я метил в солнечное сплетение. Специально, чтобы перебить дыхание. Вышло метко, но, недостаточно мощно. Парень начал кашлять и хвататься за грудь. В другой ситуации он бы уже свалился на землю и выблёвывал свои лёгкие.

Дабы окончательно вывести его из строя, зарядил боковой в челюсть. Слава богу, этого хватило, и подонок слёг.

Всё происходило очень быстро, так что никто не успел ничего осознать. Кроме меня, разумеется.

— Ева! Быстро беги домой! — Слегка прикрикнул на сестру, о чём тут же пожалел. Но это подействовало, и она стала пятиться в сторону подъезда.

— Но… ты… — Раздосадовано стонала она.

— Всё хорошо. Не переживай. Я справлюсь! — Жестом руки как бы оградил Еву от остальных выродков, которые повставали со своих мест. — Буду дома через десять минут. Обещаю. — Видимо, последняя фраза подействовала как надо, и сестра трусцой побежала к дому.

"Фхух, одной проблемой меньше" — Вздохнул я и встал в боевую стойку, ожидая нападения четырёх тел.

А тела эти, очухавшись только тогда, когда их дружок уже валялся без сознания, повскакивали на ноги. Трое сидели на длинной лавке, а четвёртый — самый матёрый на вид, вяло покачивался на детской качели.

Медленно, видимо, испугавшись неожиданного гостя, они стали приближаться. Гневно выстрелив взглядом в каждого, я покрепче сжал кулаки. Начал сосредоточенно перегонять живу прямо от главного органа, то есть от селезёнки, прямиком в руки.

Оценив врагов, понял, что если кто-то из них и имеет в своих закромах силу, то управляет он ей неладно. Ещё бы, откуда гопнику уметь то, чему некоторые учатся годами?

Тем не менее, у одного из них, у того, кто стоял сбоку и имел вид крайне астенический, неестественно стали вздуваться вены, которые маленькими змейками опоясывали его предплечья, голые, из-за закатанных рукавов. Это и было признаком того, что у человека циркулирует жива.

"Ого. Значит, всё-таки повезло. Крайнего надо кончать первым" — Механически пронеслись мысли, и я переставил ногу чуть левее.

— Стойте! — Вдруг вскричал обрюзгший лысый парень, что стоял в центре. Он развёл в стороны руки, создавая барьер между мной и ними. — Это ведь… тот самый! — Провизжал он.

— Какой тот самый? — Недоумевал матёрый, который спрыгнул с качели. Он начинал раздражаться из-за того, что его останавливают. — Ты чё несёшь?

— Да заткнись ты! — Взревел толстяк. — Идиот! Ты что ли не слышал про … — Парень сглотнул слюну, и я увидел, как нервно задрожал его кадык. — про… Пряника!

После услышанного всю честную компанию будто прибило невидимой наковальней. Они замерли на месте и больше ни на сантиметр не продвигались в мою сторону.

— Пряника…? — Переспросил каким-то женским голосом матёрый. — Он добрался до нашего района?

Гопники начали переглядываться друг с другом, и с опаской пятиться назад.

— Всё сходится! — Почти плакал жирдяй. — Такая же коричневая толстовка с синими пуговицами и безумный взгляд!

Я ощущал просто бешенный испуг, исходящий от гопников. Ещё ничего толком не сделал, а от меня уже шарахаются, как от медведя-шатуна в лесу.

— А по-моему не похож… — С сомнением проблеял доходяга в жёлтой кофте, тот, что стоял третьим. Сказал он это, казалось, для собственного успокоения.

Но, своим сомнением жёлтый мог разрушить появившуюся между нами магию, а я не мог такого допустить.

Как спринтер, оттолкнувшись от земли, тем самым засыпав песком валяющегося без сознания гопника, я для вида рванул вперёд. Рванул и тут же остановился.

Надо было видеть, с какой скоростью напуганная гопота улетела в противоположную сторону. Наверное, в эту секунду было установлено сразу четыре мировых рекорда по бегу.

Я усмехнулся необъяснимому происшествию и огляделся вокруг. Во дворе больше никого не было. Лишь одинокий гопник скучал возле забора, уткнувшись рожей в, надеюсь, помеченную собаками, траву.

— Обещаю, что вернусь через десять минут… — Прошептал я вслух сказанное ранее Еве. — Значит, пора домой! — Потёр пульсирующее место на ноге, которое перенапряглось во время ложного старта, поковылял домой.

Через минуту уже стоял перед покрытой дешёвым дерматином дверью и ковырялся в замке. Застал сестру, нервно тыкающую в телефон и восклицающую: — Да какой там номер у ментов! — В коридоре.

— Не нужно никого вызывать. — Окликнул я сестру. — Всё хорошо. Никто не пострадал. Ну, почти…

Ева бросила телефон на тумбочку и кинулась в мои объятия. Начала плакать. Мокрая от слёз, испуганная бедняга буквально повисла на мне.

— Я…я…просто шла с магазина! А они… — Ревела Ева.

Упругие груди утыкались мне в плечи, а волосы превращали видимое пространство в джунгли. Я немного напрягся, но в ту же секунду раз и навсегда решил, что сестра — это святое! И даже несмотря на то, что мы, можно сказать, не родные… это абсолютно ничего не значит.

С небольшим отвращением вспомнились те самые книжки из интернета, в которых я читал… а, впрочем, не важно, что я в них находил. Оставим это на совести всяких извращенцев.

Когда сестра отлипла от меня, я смог в полной мере разглядеть её. И правда, уже такая взрослая! Но для моего реципиента, видимо, в мыслях она всегда оставалась маленькой, беспомощной девочкой.

Заметил на её ногах такие же, как и у меня, носки. Правда, на них было написано что-то типа: "Ева — королева!"

Ещё некоторое время я успокаивал сестру, а потом она, довольно резко придя в себя, отправилась на кухню.

Пока оттуда доносились звуки поединка на ложках и гул посуды, я решил устроить небольшой рум тур. Хотя и осматривать здесь было особо нечего.

Небольшая прихожая — метров пять квадратных, вмещала тумбочку с зеркалом, коврик для обуви и вешалку для одежды. Обуви было много, но выглядела она дешёво, из одежды — несколько женских курток и одна мужская. Видимо, предназначалась она мне на более холодный период.

Комната была всего одна. Метров так на двенадцать. В ней стояла двухместная кровать, маленький диванчик, стол с телевизором и дверь, выводящая на балкон. Желтоватые, но на совесть приклеенные обои. Скучную стену, что меня удивило, украшала картина. Это была репродукция "Утро в сосновом лесу" Шишкина. Банальщина, но добавляющая определённый уют.

Резюмируя, можно сказать, что жизнь в этой квартире протекает довольно бедно. Ещё бы, ведь работает одна только мать, да и то, на не шибко прибыльной должности. Отца нет. А где он, кстати?

Память реципиента упорно не хотела выдавать мне информацию о его местонахождении. Видимо, Саня очень сильно хотел забыть его. Значит, есть для этого причина. Может, потом и с этим разберёмся.

Весь этот унылый вид сильно удручал. И хоть семья, это было видно, жила максимально дружно, отсутствие финансов довлело над ними довольно серьёзно. И теперь безденежная туча орошала и меня.

Вспомнились наши хоромы. Личная собственность огромного и богатого рода Боголюбских. Кучи резиденций, гигантомания, вычурность — всё это всегда сопутствовало нашему роду. Впрочем, как и любому, кто имеет такое количество денег. Мне это никогда не нравилось, и я ни раз спорил с отцом по этому поводу. Но он всегда отвечал — "Имидж нашего клана превыше всего".

Чего стоит поселить одну такую семью к нам в особняк? Да ерунда. А если продать всё это золото, и купить на него много не особо дорогих, но с человеческими условиями квартир?

Ах, ладно, что-то я замечтался. Тем временем с кухни донёсся сладостный зов Евы о том, что еда разогрета и можно приступать к её поглощению.

Кухня удивила. Несмотря на небольшие размеры в семь-восемь квадратных метров, она была довольно вместительной. Я присел на стул и положил локти на стол. Если бы сделал это в присутствии отца — выслушивал бы нотации. Благо, сейчас здесь нет повёрнутых на этикете людей и можно в расслабленном состоянии покушать.

Котлеты с макаронами. Ого. Дёшево, но сердито. Я оценил то, что котлеты были собственного производства. То есть, не покупные полуфабрикаты из пресловутой пятёрочки, но хорошая, человеческая еда.

Наверное, возникает вопрос, а откуда я, весь из себя такой аристократический, с серебряной ложкой в заднице с самого рождения, так близок и небрезглив к такому сословию людей, которое идиоты называют — нищебродами?

Здесь всё очень просто и связано это с моей матерью. Отношения отца с мамой поначалу складывались хорошо. Познакомились они в престижной академии. Отец попал туда по связям, а мама — честно, благодаря усидчивости и тому, что хорошо соображала голова.

Ранний брак, ещё во время учёбы, зачатие меня и вроде бы счастливая жизнь, но… Как это обычно бывает, любовь расклеилась очень быстро. Я ещё ничего не помнил, а ругались они уже как во время войны.

Тут стоит отметить, что род Боголюбских всегда был очень богат и влиятелен. Род моей мамы тоже был приличным, но не настолько. И, почему-то, очень быстро они разорились. Возможно из-за того, что Боголюбские как бы постепенно поглотили их. По крайней мере, во время ругани я слышал что-то подобное со стороны мамы.

И вот, во время очередной из ссор, мама забрала меня и увезла жить к себе. А к тому моменту дела у её семьи шли очень плохо, и поэтому жить нам пришлось в спальном районе Петербурга, и питаться во всяких пятёрочках. Вот и вся история.

С мамой я жил до того момента, пока она не…

— Котлеты — просто высший класс. Таких сочных я давно не ел! — Хвалил я кулинарные способности Евы.

— Э-м… да это же позавчерашние…

— Сегодня как-то особенно… — Пытался выкрутиться.

— Да ты просто голодный, наверное… — Предположила Ева. — А где ты, кстати, весь день пропадал? — Невзначай поинтересовалась она.

— Да гулял просто. — Не стал добавлять слово "с друзьями", потому что ещё не был уверен, есть ли они у меня вообще.

— А это что? — Сомкнула брови Ева и повернула мою голову в сторону, указывая на синяк возле виска.

Я коснулся больного места и ощутил неприятную боль. И правда, это синяк. Но, откуда… я ведь не подставлялся, когда дрался с гопником, он меня и пальцем не успел коснуться.

Очередная вспышка в памяти Сани подсказала, в чём всё дело. В голове прокрутились все те страшные кадры погони возле гаражей, удар в живот, удар в висок, и…

Господи, какая унизительная и дурацкая смерть! Всего-то три охреневших утырка-одноклассника, что донимали на регулярной основе, теперь чутка перестарались, убили беззащитного паренька и бросили умирать под дождём. Вот это история…

Я от злости сжал челюсти и пошаркал зубами, стирая ошмёток котлеты в труху. В этот момент точно понял, что я это так не оставлю. Сначала удивлю уродов своим появлением, а потом и как-нибудь отомщу… вот только как?

— А это ты у своих гопников спроси! — Отмазался я.

— Ой, извини, Саш… — Погладила Ева меня по голове. — Хочешь ещё одну котлету доложу? — Улыбнулась.

— Давай… — Смурно ответил я. — А сладенькое что-нибудь есть? — Добавил с надеждой.

— Конечно! Я же чакопаи купила! — Ева сбегала в коридор и вытащила из своего клатча маленькую пачку с классическими чакопаями на шесть штук. Маленькой горкой высыпала на стол и сделала приглашающий жест рукой: "Мол, вот, сударь, эти дары созданы специально для вас…!"

— Спасибо… — Чтобы не выходить из образа хмурого старшего брата, ответил я с такой же низкой интонацией.

Где-то через полчаса с работы вернулась мама. Мама Татьяна. Чем-то её внешность напоминала внешность моей матери. Такой же глубокий взгляд, достоинство, плотно засевшее в каких-то неуловимых деталях лица. Но не чёрные, а светлые волосы.

Ещё с порога я понял, что что-то случилось. Вид у женщины был каким-то поникшим. Чувствовалось, что она от всего устала, но сегодня случилось что-то ещё сверх меры неприятное.

Ева тут же рассказала ей о произошедшем во дворе, и Татьяна даже немного повеселела. Её лица коснулась гордость за сына, хотя и общего настроения это кардинально не изменило.

Что же случилось? — Хотелось спросить, но я не решался. Всё ждал, пока об этом расспросит Ева, или она сознается сама.

Я вдруг подумал, каким бы горестным бременем легло на семью известие о том, что Саня — умер. От одной мысли что-то сжалось в груди, но я попытался от этого отмахнуться, ведь…

А ведь он и правда умер!

Настоящего Александра Новикова больше нет в этом теле. Он уже никогда не сможет поиграться с сестрёнкой, помочь маме. Теперь вместо него лишь я. Гость в чужом теле.

Как только почувствовал, что вот сейчас Татьяна обо всём расскажет, как в дверь буйно постучали.

Глава 4

Ох, да что ж такое. Круговорот событий в новом теле засосал меня по самые щиколотки, и не хочет отпускать. Отдохнул, называется. А причины-то для отдыха довольно веские — пережитая смерть, переселение в другое, хилое тельце, которое накануне неплохо так отделали.

И, что самое странное и пугающее — голод. Я уже объяснял его необъяснимую природу, как бы это абсурдно не звучало. Но одними лишь объяснениями сыт не будешь. Поэтому метафизическое недоедание никуда не пропало. Кажется, оно лишь усилилось.

Что-то похожее я испытывал в те времена юности, когда тренировал свой Дар. Правда, тогда всё было ровно наоборот. Тогда я страдал от перенасыщения энергией, которую получал от родового артефакта. Теперь же… времена меняются.

Но, разбираться с голодом и тем, в каком положении сейчас находится мой Дар придётся позже. Ибо насущные проблемы, не терпящие отлагательств, уже стучатся в дверь. И это в буквальном смысле.

Мы с Евой сидели на диванчике в гостиной, а напротив нас стояла Татьяна. Она намеревалась поведать о чём-то важном, но не вовремя объявившийся неизвестный гость всё испортил.

Пришла мысль, что плохое настроение женщины как-то связано с этим. Но я пока и предположить не мог, как именно.

Татьяна, замерев на несколько секунд, гипнотизировала стену, а после, как оттаявшая, двинулась к двери, стук в которую уже переставал быть просто стуком, а походил на попытку с боем ворваться в нашу квартиру.

Я, дабы не вызывать сильных подозрений, но, и чтобы держать ситуацию под контролем, передвинулся на край дивана. Отсюда открывался хоть и ограниченный, но всё же вид на прихожую.

И вот, Татьяна проворачивает замок на два оборота вправо, и тянет дверь на себя.

Если честно, судя по характеру стука, я ожидал увидеть на пороге как минимум двухметрового бугая с кулаками как у Дениса Цыпленкова. Но та миниатюрная женщина, во взгляде которой отражалась то ли наша тусклая лампа, то ли искра безумия, обескуражила своим видом.

Ростиком чуть более полутора метров. "Полторашка" — как таких называют в народе. Чрезмерная ухоженность и деловитость бросались в глаза. В одной руке она держала строгий кожаный портфель, а в другой роговые очки, которыми тут же оседлала свой длинный, не вписывающийся во всю остальную архитектуру тела, нос.

"А чем она стучала в дверь…?"

Женщина не дробя шагнула через порог и ногой захлопнула за собой дверь. Прямо как у себя дома. Стало быть, она как минимум довольно близкий семье человек. Ну, или просто наглая тётка.

— Здравствуйте, Татьяна Николаевна! — С небольшим эхом произнесла она. Пальцем пододвинула очки ближе к переносице и поставила портфель возле стены.

— Здравствуйте…Марина Анатольевна — Как-то обречённо ответила Татьяна, и в этот момент я услышал испуганный всхлип с другой части дивана. Я покосился на Еву и вместо симпатичной, взрослой девушки увидел съёжившуюся от страха девочку.

— Кхм… — Озадаченно вздохнул я. Было любопытно, что это за бойкая женщина, которую так опасается Ева и от которой не в восторге Татьяна. Дабы освежить воспоминания реципиента, встал с дивана и подошёл к дверному проёму, ведущему в прихожую. Вальяжно, как всегда это умел, облокотился о дверь, стал вглядываться в незнакомку.

Я был обнаружен внимательным взглядом и поэтому вынужденно поздоровался.

— Здравствуйте, Марина Анатольевна! — Сказал я довольно энергично, так как моё сознание ещё не было очаровано её магией.

— Здравствуй… Александр. — Слегка неуверенно произнесла Марина Анатольевна. Выходит, мы виделись с ней редко, раз она с трудом смогла запомнить моё имя.

И правда. Изображения в голове удостоверили меня в этом. Марина Анатольевна — репетитор Евы. И так как занятия проходили в основном дома у преподавателя, видеться мы могли максимум один-два раза. Меня, отчего-то, обрадовал этот факт.

Татьяна, даже не оборачиваясь на меня, озабоченно обратилась к женщине:

— Марина Анатольевна, что-то случилось? Ева плохо написала последний пробник? Вы не успеваете как следует проработать с ней программу? Она не сможет поступить в лицей? — По нарастающей выстроила неутешительную цепочку Татьяна.

Квартира, кажется, начинала ходить ходуном из-за волнения Евы.

— Нет, что вы! — Успокоила Марина Анатольевна. — Всё далеко не так плохо. Но некоторые трудности, конечно, имеются. Иначе бы я не пришла.

Татьяна обернулась в сторону комнаты, миновав взглядом меня, как бы выискивая дочь.

— Нам нужно обсудить это вместе с Евой? — Спросила она.

— Да. Желательно. — Подтвердила Марина Анатольевна. — Для больше эффекта так будет лучше.

— Хорошо. — Вздохнула Татьяна. — Тогда, располагайтесь пока что на кухне. — Интеллигентно улыбнулась.

Когда Татьяна проходила мимо меня, то шепнула на ухо: — Налей, пожалуйста, этой грымзе чай.

Я прошагал на кухню, специально отключив мозг, чтобы мышечная память сделала всё за меня. Как говорится — "глаза боятся, а руки делают". Наугад открывая первые попавшиеся шкафчики и отодвигая банки, очень быстро нашёл и упаковку с чайными пакетиками, и сахар, и даже сухое молоко.

Но, к сожалению, все мои старания прошли даром.

— Я не пью чай. В нём слишком много кофеина, а мне не нужна повышенная тревожность. Ограничусь прохладной водичкой. — Нудно заявила Марина Анатольевна.

Я плеснул в первый попавшийся стакан воду из графина и покинул кухню. Как раз в этот момент мне навстречу шли Татьяна с Евой. Создавалось впечатление, что сестру ведут, приставив к спине пистолет. Я даже обернулся и глянул им вслед, чтобы удостовериться в его отсутствии.

Несмотря на то, что дверь на кухню затворили, видимо для того, чтобы создать максимально интимную и доверительную атмосферу, я всё равно всё слышал. Впрочем, если бы не прятался за косяком, этого бы можно было избежать.

Чтобы лучше врубиться в контекст разговора, и вызвал в памяти всю информацию, что касалась Евы и её учёбы. Как оказалось, дело обстояло следующим образом.

Ева, несмотря на то, что была младше реципиента почти на полтора года, училась в том же классе. Её, почему-то, раньше чем надо отдали в школу. Правда, не в ту же школу, где учится Саня. Судя по всему, простолюдинам категорически не хватает мест для учёбы, поэтому пришлось устраивать сестру, куда получится. Но, насколько я представлял, эти две школы находились не так уж и далеко друг от друга.

А сейчас подходил к концу последний учебный год. И единственным нормальным вариантом оставалось поступление в лицей. Да не в самый обычный, а в довольно-таки престижный для этих мест. И, что самое главное, с уклоном на магические тренировки. А это в будущем сулило хорошее продвижение по сословной лестнице. Ведь Ева мечтала работать на государственной службе, а там то, какой ранг ты имеешь — очень важная вещь.

Насколько я понял, Ева — довольно целеустремлённая девочка, раз имеет такие грандиозные планы, находясь при этом в районе дна социального ранжирования общества.

Но вот… эти размышления навели меня вот на что. Раз Ева такая умничка, то почему Саня не такой? Что-то я не вижу, чтобы в комнате лежали учебники, по которым бы он занимался, готовился к поступлению. Конечно, оплачивать второго репетитора было бы довольно накладно. Но… он ведь мог подрабатывать, например, и своими силами решать эту проблему. А никаких потуг с его стороны в памяти я не могу отыскать.

Наоборот, вся прошедшая жизнь моего реципиента подсказывала, что Саня был не амбициозным, он не стремился к лучшему положению. Естественно, человеком являлся очень хорошим, но… разве этого достаточно в таком сложном мире?

Стало слегка стыдно за Саню, но я продолжил подслушивать разговор. Ведь там, на кухне, сидит Марина Анатольевна, и это вряд ли просто так. Неужели, и у единственного подающего большие надежды ребёнка возникли какие-то трудности?

— В общем… — Начала очкастая. — В последнее время Ева намного хуже стала заниматься. В заданных уроках начали появляться ошибки, в устных ответах тоже возникают затруднения, коих раньше не наблюдалось. — В воздухе на несколько секунд повисла тишина, и я через стены почувствовал, как сейчас неловко Еве. Почти что на себе ощущал возмущенные взгляды двух взрослых женщин.

— Мы неоднократно пытались решить этот вопрос с ней наедине. Но… это не принесло никаких результатов. Ева всё так же продолжает сдавать позиции. Боюсь, что если и дальше так продолжится, она может не сдать проходные экзамены.

Последняя фраза болью отозвалась в моём сердце. Ведь однажды, много лет назад, я тоже слышал что-то подобное от своего школьного учителя. После того, как я остался без матери, то на учёбу положил огромный и увесистый болт. Меня совершенно ничего не интересовало.

Но в один момент внутри что-то щёлкнуло, и я переосмыслил своё поведение. Понял, что мама бы ни за что не хотела того, чтобы жизнь моя пошла под откос. До меня, идиота, всё-таки дошло, что ничего ещё не потеряно и нужно стараться, а иначе можно плохо кончить.

С того дня ни минуты не проходило в безделии и праздности (ну, почти). Только благодаря этому, ну и, конечно, врождённому таланту, я и стал тем, кем стал.

Хотя в итоге то я всё равно сдох, и приходится начинать всё с начала. Хорошо, оставим этот момент…

— Ева, в чём дело? Что с тобой происходит? — Растерянно спрашивала Татьяна. По голосу было слышно, что она удивлена услышанному. Удивлена и разочарованна.

— Всё хорошо… — Еле слышно пролепетала она. — Просто программа сложнее стала. Не всегда получается понять все темы. — Жаловалась Ева.

— Вот! Слышите? — Воскликнула Марина Анатольевна. — Слышите? Я внимаю это от неё уже в сотый раз. Программа, мол, сложнее стала. — Она нервно вздохнула. — Но кому, как не мне, преподавателю с гигантским стажем, знать, что ничего сложного мы сейчас не проходим! Это я вас уверяю. Ещё раз повторю, — покашляла она, — через меня прошли сотни ребят и почти ни у кого из них, кроме клинических идиотов, не возникало трудностей на этом этапе.

Я слышал, как Татьяна попыталась как-то ответить на это плохо завуалированное оскорбление в адрес её дочери, но Марина Анатольевна перебила:

— Всё дело в каких-то сторонних причинах, Татьяна Николаевна! Это бесспорный факт. И примите его как данность, уж будьте добры.

Я понимал, что терпеть всё это хамское отношение со стороны носатой швабры приходилось только по одному поводу. Отсутствию финансов на более хорошего репетитора. Семья, у которой едва хватает денег на человеческое проживание, просто физически не может позволить себе другого. Поэтому приходится выбирать — либо терпеть ужасное отношение, но, смиряясь, получать шанс на лучшую жизнь в будущем, либо послать Марину Анатольевну и тогда точно остаться на зловонном и нищенском дне.

Семья выбрала первый вариант.

— Хорошо, Марина Анатольевна… — Обречённо вздыхала Татьяна. — Мы решим этот вопрос.

— Ещё бы вы не занялись его решением! — Чуть не вскрикнула репетиторша. — Ладно. — Она успокоилась, будто шарик, из которого вышел почти весь воздух. — Я донесла до вас эту информацию, и это самое главное для меня, как для педагога. А заниматься её решением — это уже ваши заботы. Моё дело — учить. Точка. — Марина Анатольевна припечатала кружку с водой, которую я для неё приготовил, к столу, и скрипнула стулом. Двинулась прочь.

Как шпион, я на носочках прокрался в комнату и спрятался в ней. Обнаружения не произошло — и это радовало. Но как только присел на диван, услышал доносящийся с кухни голос Татьяны. Она просила закрыть за Мариной Анатольевной.

Я мерзко, максимально фальшиво улыбнулся ей напоследок и хлопнул дверью так, что она, наверное, скатилась с лестницы. Представил, как длиннющий носяра втыкается в пол, и под тяжестью тела выходит с другой стороны головы. Теперь улыбнулся искренне.

Татьяна с Евой не выходили с кухни. Видимо, продолжали начатый ещё с Мариной Анатольевной разговор.

Конечно, подслушивать чужие разговоры — это не по-джентельменски и всё такое. Но… в моём положении важна любая информация, так что ничего страшного. Как-то переживу эти муки совести.

Градус накала с уходом постороннего человека спал. Теперь всё происходило на спокойных тонах и без лишней официальности. Татьяна искренне пыталась понять, в чём причина плохой успеваемости у Евы. Ведь всегда всё было хорошо, а сейчас, вдобавок ко всему остальному, добавилось ещё и это.

— Мам, ну правда… — Блеяла сестра. — Со мной ничего такого не происходит. Единственное, что не так — это долбаная Марина Анатольевна.

— Я тебя понимаю, доча. — Сочувственно сообщила Татьяна. — Но мы ничего не можем с этим поделать. Я и её услуги-то еле-еле тяну. Никого другого просто не получится позволить.

А в ответ тишина…

— Скажи честно, — продолжила Татьяна, — это всё из-за какого-нибудь мальчика?

— Нет! — Несдержанно вымолвила Ева. — Какие мальчики, причём тут это! — Скорее всего, сейчас её лицо покраснело.

Какие мальчики? Хех, почему-то вспомнились те десятки девушек, что у меня были. Все эти бесконечные смазливые лица, тугие груди и крепенькие попы. Я менял их почти каждую неделю и в этом не было никаких проблем. Женские своры буквально прыгали на меня на ходу. Улыбались и делали намёки. Некоторые говорили прямо, и я ценил такую откровенность.

Собственно, с годами их количество упало. Потому что меня уже нечем было удивить. Рано или поздно всё надоедает и каждодневные девушки тоже. Но…

Теперь, когда я оказался в теле семнадцатилетнего мальчишки, прежние чувства и желания возгорелись с новой силой. Я ощущал непреодолимую тягу к женскому телу. Оно и понятно, ведь гормоны в таком возрасте играют что надо. Где бы отыскать симпатичную особу, чтобы слегка успокоиться?

И вместо того, чтобы внимательнее слушать то, что происходит на кухне, я потянулся за телефоном в карман. Жмякнул на синюю иконку приложения ВКонтакте и появился в онлайне.

Внимание тут же привлекла красная единичка в синем колокольчике. Это означало, что пришло новое уведомление. Когда увидел, что это за уведомление, настроение тут же взвинтилось вверх. Хоть это и было эгоистично по сравнению с тем, что у Евы с Татьяной сейчас проблемы, но, тем не менее, я ничего не мог с собой поделать.

Кира Лавлинская поставила лайк на мою фотку. Господи, как же это глупо и ущербно звучит. Я радуюсь тому, что какая-то малолетняя девка оценила мою фотку. Хотя, если вообще считать её моей.

Ну, что же, на добро всегда нужно отвечать добром. Я тыкнул на иконку с её аватаром и оказался на странице Киры. Открыл главную фотографию и влепил жирное сердце. Подумал, что она ничего. Довольно симпатичная. И, что самое интересное, на фотках выглядит примерно так же, как и в жизни. Возможно, в жизни даже лучше.

А хотя нет, вот эта фотка, где она повёрнута слегка боком, где виднеется её попа… очень даже ничего! Есть в ней что-то… первобытно-завораживающее…

Вдруг под именем Киры появилась надпись — "online" и маленький рисунок телефона. Через секунду после этого резко пошла вибрация и прозвенел громкий сигнал.

— Твою мать! — Шёпотом выругался я и понял, что на кухне всё слышали. От неожиданности смартфон выскользнул из рук и уже чуть было не долбанулся о пол, как я успел его перехватить.

Да, гаджет был спасён, но вот моя незаметность теперь окончательно рассеялась. На кухне затихли разговоры и пошли какие-то шевеления.

Я взглянул на экран спасённого телефона и увидел несколько сообщений:

— Привет.

Ого. Кира написала первой? Видимо, почувствовала во мне дух прежнего повелителя жизни и теперь хочет меня. Сто процентов хочет.

— Большой Шлёпа желает поразвлечься с вашей мамкой в Югославии. Но ты не переживай, ведь если мне будет весело — то это не преступление.

Какого…

Глава 5

Как можно было догадаться, сообщения, что неожиданно всплыли на моём смартфоне, были отправлены не Кирой. Хотя и в первые секунды я подумал, что это так…

Оказывается, у Сани всё-таки есть друзья. Впрочем, это как посмотреть…

Как минимум, есть хотя бы один человек, который пишет ему ВКонтакте и скидывает мемы. Это уже хоть что-то. С этим можно иметь дело.

Я отлистал диалог с этим человеком вверх и более-менее сложил представление о своём новом друге.

Почему это теперь именно МОЙ друг? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно дать более полное объяснение. Тут нельзя ограничиться только одним человеком, нет. Вся предыдущая жизнь реципиента отныне — моя жизнь.

Тело Антона Боголюбского мертво. Ведь невозможно пережить выстрел пулей из автомата прямо в лоб.

Яхве, Шива, Будда, Аллах, Иисус (либо Исус), а может фарфоровый чайник, что рассекает пространство между Землёй и Марсом, в общем, кто-то из них решил дать мне второй шанс. Шанс на новую жизнь в теле другого человека. И этот шанс нужно использовать по полной программе. Мне, можно сказать, подарили дополнительные восемь лет жизни. А это значит — ещё лишние восемь лет я буду прогибать этот мир под себя.

Возможно, хотя, скорее всего, так и есть — сделано это с какой-то определённой целью. Я пока что в душе не… и близко, в общем, не предполагаю, какая у всего этого цель. Может, когда-нибудь потом станет известно.

Ну и вот, чтобы с умом внедриться в жизнь реципиента и разрулить все его проблемы, нужно принять и его нынешнее положение. Так сказать, стать Александром Новиковым, хотя бы номинально. Не разрывать его прошлые связи.

Поэтому, смешной чебрик по имени Миша — теперь мой новый-старый друг. Нужно немного рассказать о нём. Потому что информации хоть и достаточно мало, но она довольно яркая.

Миша — одноклассник Сани, а значит, теперь и мой. Парень этот — даже исходя из его странички ВКонтакте, очень любит мемы. Он буквально помешан на смешных картинках и всём, что с ними связано. Восемьдесят процентов его фраз — цитаты из интернета.

На его аватарке изображён каракал, который с невозмутимым видом лежит на троне внутри города, состоящего из мятных пряников. Рядом с большим русским котом в пол оборота стоит накаченный мужик в красной бандане на голове. Мужик этот улыбается, и в его глазах проглядывается какая-то недостижимая, даже для меня, уверенность. Хоть это и была лишь картинка, казалось, что качок сейчас начнёт танцевать и никогда не остановится.

Для простолюдинов, семья у Миши довольно приличная. Как минимум — полная. Не понятно, что послужило поворотным моментом в жизни, после которого его увлечения стали такими странными. Впрочем, что есть, то есть. Жаловаться не приходится.

Сразу после того самого сообщения он добавил:

— Перед школой встречаемся как обычно, на нашем месте.

Но не успел я ответить, как пришлось убрать телефон в карман, потому что на кухне началось что-то интересное. Татьяна и Ева, после того, как всполошились от моей неожиданно пришедшей смс-ки, вновь продолжили разговор.

Я отключил звук, чтобы больше не попадать впросак и продолжил слушать.

Татьяна, через слово срываясь на слезливые интонации, говорила:

— Как же всё надоело… проблемы наваливаются как снежный ком. Денег не хватает, на работе завал, долбаная, эта… Марина Анатольевна! У тебя там чего-то приключилось, а рассказывать не хочешь…

Ева что-то неслышно пробубнила и тут же затихла.

— Когда же всё это закончится? — Не веря в то, что это и правда может закончиться, восклицала Татьяна. — И тут, как вишенка на торте, ещё одна проблема нарисовалась…!

— Что случилось…? — Придавленная исповедью Татьяны, аккуратно спрашивала Ева.

— Да ничего! — Воскликнула Татьяна и резко затихла. Через несколько секунд послышались лёгкие всхлипы.

Я максимально сосредоточился и сам стал слухом, ведь сейчас Татьяна могла сообщить о том, что её так беспокоит, то, о чём она уже хотела сказать, но так и не успела.

Прослушав ещё некоторое время тихие рыдания, решаю зайти на кухню. Всё-таки, я не какой-то лишний человек, и о всех проблемах семьи должен знать так же, как и остальные.

Когда отворил дверь, увидел, как Татьяна, уперев локти в стол, хныкала в ладони. Ева сидела ни жива, ни мертва, сверлила взглядом стену.

При моём появлении Татьяна тут же подняла заплаканное лицо и судорожно начала его вытирать. Видимо, при мне не хотела выглядеть неподобающе. Встала со стула, повернулась ко мне спиной, и начала наливать себе воду. В четыре глотка опорожнила кружку, шмыгнула в последний раз носом и развернулась.

— Ваш отец… — Она остановилась и перевела дыхание. — Умер.

Наверное, в любой другой семье при произнесении этой фразы участники разговора тут же должны бы были расплакаться. Но не в этой.

Я оценил выражение лица Евы. На нём не отражалось абсолютно никакой скорби. Напротив, кажется, проглядывалось что-то вроде облегчения и в то же время небольшой злобы.

Татьяна напрочь была лишена любых эмоций. Не могла она их выдавать — устала. Устала от вечных проблем и беспросветности.

Заглянув в память своего реципиента, понял, что и он не особо скорбел бы от услышанного.

Но, почему тогда эта новость так расстроила Татьяну и какой реакции она ожидала? Следующая реплика прояснила ситуацию.

— Он умер, и оставил нам охренительное наследство…

На секунду в глазах Евы вспыхнула радость, но, залитая волной следующих слов, тут же потухла.

— … долг в три миллиона рублей. — Договорила Татьяна и тут же сникла. Ещё немного — и она снова заплачет.

— В смысле!? — Возмущаясь на всю квартиру, не понимала Ева.

— Вот так вот, доченька. — Отвечала Татьяна. — За всё время, пока этот козлина жил отдельно от нас — он не нажил ни рубля. Всё, что заработал — огромный долг.

— Но почему за него должны расплачиваться мы? — Поинтересовался я. Данный факт очень удивил. Я не особо разбирался в юридических тонкостях, но, по-моему, такого не должно быть. По крайне мере — звучит ужасно несправедливо.

— Я же говорю, — обречённо объясняла Татьяна, — он не нажил ничего, кроме долгов. В том числе ни жены, ни детей. В природе просто нет людей, которые могли бы рассчитаться за него, кроме нас.

— А поручители? — Вспомнил я нужное слово.

— Поручителей тоже нет. Мы, как единственно близкие люди, — Татьяна брезгливо покашляла, — конечно же, в прошлом… обязаны принять в наследство его долг.

— А что, если не принимать такое "наследство?" — Пытался добиться справедливости я.

— А-а, — помахала пальцем Татьяна, словно поучая маленького хулигана, — Если мы хотим остаться жить в этой квартире — должны принять и долг. Ведь она была куплена в браке. Так что…

Родители отца, как я понял, тоже все померли.

— Конечно, — пыталась успокоиться Татьяна, — это всё ещё не окончательно. Пока будут идти разбирательства с банком, всякие формальности, прочая ерунда — пройдёт много времени. Если с нас и попытаются взыскать всю эту сумму, то, наверное, это будет ещё не скоро. Но… — Татьяна попыталась собраться с мыслями. — Я поговорила со знакомым юристом, и он сказал, что положение у нас незавидное… Но он обещал помочь! — Воздела она палец вверх, словно пытаясь поймать им последнюю надежду.

Но у меня никакой надежды на знакомого юриста точно не было. Впрочем, не было её и у Татьяны, она лишь пыталась хоть как-то утешить себя и нас. А так как никакой надежды не остаётся… то решать проблему придётся мне. Три миллиона, значит? Сумма, конечно, внушительная. Но для меня не такая уж и неподъёмная.

Правда, теперь со мной нет многомиллионного состояния и богатого клана за спиной, поэтому придётся самому что-то придумывать. Как можно скорее постараюсь этим заняться. А сейчас…

* * *

Наконец, нагруженный громадой проблем и человеческим несчастьем, я остался наедине с собой. Татьяна с Евой легли спать, а я закрылся на кухне. В этот момент осознал, как плохо не иметь в квартире собственной комнаты. Сложно всегда находиться в присутствии кого-то, даже если это близкие люди. Любому нужен отдых от других и личное пространство. Но сейчас не об этом.

Я достал из кармана смартфон, что тусклым светом экрана зловеще освещал моё лицо, отражённое в окне. Залез в яндекс и начал гуглить.

"Чёрт, почему ты пользуешься этим хламом. Гугл ведь намного удобнее и быстрее…"

Первый запрос, который я вбил — "Клан Боголюбских"

Но сколько я не скролил ленту, необходимого не попадалось. Кроме упоминаний о Вышгородском князе, жившем 850 лет назад, ничего не было. Бесконечные расследования по поводу того, кто и как его убил, плюсы и минусы правления. Всё. О нашем клане — ни слова.

Может, всё дело в поисковике?

Я перешёл в гугл и начал яндексить. Но ни по этому же, ни по похожим запросам — ничего не отыскивалось. Странно. Стало быть, я всё-таки очутился в какой-то альтернативной реальности?

Но… что-то здесь не сходилось. Абсолютно любая информация, любые факты, которые я только вспоминал и пытался найти в интернете — один в один совпадали и с тем, что было в моём мире.

Я как умалишённый вбивал в поисковик любую информацию, что только мог вспомнить. И крещение Руси в 988 году, и выход Шрека-1 в 2001, и победу в Русско-Японской в 1905.

Да даже победа наших дотеров в Китае произошла 17 октября 2021. День в день!

Эта реальность была абсолютно идентична моей. Один в один, кроме единственного факта. Существования клана Боголюбских. Будто кто-то вычеркнул его из реальности раз и навсегда и я остался последним существом в мире, которое о нём помнит.

Это уже смахивало на какой-то заговор. Может, это вирус, что как червь, выел все упоминания о клане в интернете? Но для чего? Какой в этом смысл?

Хорошо. Если, допустим, нашего клана больше не существует, то, выходит, и нет больше на свете людей, которые были его членами?

И начал искать хоть какие-то упоминания о моём отце, о своих братьях, дядьях и прочих родственниках. Я рыскал во всех соц. сетях, добирался аж до десятой страницы что гугла, что яндекса. Но всё безуспешно.

Да, была куча людей с такими же именами и фамилиями, но это всё лишь жестокие совпадения. Кроме имён у этих людей не было ничего общего с моими родственниками.

И куда они все подевались?

Их что, застрелили так же, как и меня, чтобы потом перенести в новые тела? Да бред же какой-то. Что-то во всей этой истории не так.

В голову пришла ещё одна мысль. Я вышел из аккаунта Сани и попытался войти в свой. Пароль и логин я знал наизусть, мог с закрытыми глазами вводить его на любом устройстве.

Тыкнул на кнопку входа и…

Телефон завис. Ну просто отлично.

Где-то с минуту ничего нельзя было сделать, а потом экран замигал зелёным и всё отрубилось к чертям.

В список квестов добавил еще один — купить нормальный, блин, телефон!

Когда смартфон перезагрузился, всё стало хорошо. Рисковать со сменой аккаунта больше не решился. Как никак, терять единственное средство связи не хотелось.

И к какому выводу я, по итогу, пришёл?

К довольно неутешительному. Хотя, здесь как посмотреть. С одной стороны, то, что вся окружающая действительность была мне знакома — это хорошо. Даже очень. Не нужно тратить драгоценное время на изучение законов нового мира и выглядеть идиотом на фоне остальных.

Если посмотреть на ситуацию под другой оптикой, то всё не так уж и радужно. Я понятия не имею, что это за цыганские фокусы такие, что весь мой клан, как по щелчку Таноса, растворился в небытии. И какого лешего остался только я один? Что это за загадки и как их разгадывать?

Я сидел, уставившись на своё отражение в окне и ожидал какого-нибудь знака, как вдруг провибрировал телефон. Я вознёс лик к потолку (читай — к небесам) и мысленно обратился к Богу. "Это он…? Это твой знак свыше…?"

Всевышний ответил мне:

— Чувак, проснись, ты обосрался.

Спасибо тебе за ответ, Господи.

Я швырнул телефон на стол, и когда он издал слишком сильный звук, ударившись о чашку, пожалел о содеянном. Ведь Татьяна или Ева могли проснуться…

Взял игрушку дьявола обратно в руки и зашел в сеть.

— Что этому мемному маньяку нужно от меня в двенадцать ночи…? — Прошептал себе под нос.

— Прикинь, нашу русичку завтра подменяет какой-то молодой хер. Я его как-то видел, ну вылитый осёл! Так что не обосрись завтра от страха, когда увидишь его на нашем болоте, хе-хе-хе.

"До чего же докатилось молодое поколение… вот лучше бы книги читали и спортом занимались, а не вот это вот всё…" — Брюзжал я про себя, зевая от того, что ужасно хочется спать.

— И кстати, надеюсь ты не забыл, что с тебя завтра мятные пряники? Узнал? Узнал? Согласен? Большому Шлёпе срочно нужно подкрепиться. А иначе придётся аннексировать твою мамку.

Я, стиснув зубы, полез шариться по шкафам. И правда, в одном из отсеков лежал пакет с мятными пряниками. Я положил их на стол, чтобы не забыть.

Отчего-то вспомнились те странные гопники со двора. Задумался, почему они так меня испугались? Чего-то твердили про сумасшедшего психа, решили, что это я… как они его, кстати, называли?

Ай, хрен с ним, не такая уж и важная информация для запоминания. Оставлю место в голове для чего-нибудь другого. Например, для того, чтобы не забыть в следующий раз отшлёпать малолетнего полудурка за шутки про мать. Ишь, взяли моду. И почему Саня всё это терпел?

* * *

Проснулся я раньше будильника. Оно и не мудрено, ведь Татьяна встала примерно за час до него и, хоть и не сильно, но стала шуметь водой, тарелками, да и пол в этой квартире довольно скрипучий.

До работы ей добираться около часа на переполненной маршрутке. А нам до школы не больше десяти минут пешком. В этом и состоит ещё одна проблема маленькой квартиры — все просыпаются тогда же, когда и самый ранний человек.

Тем не менее, оторвал своё бренное тело от дивана я только тогда, когда Татьяна уже вышла на улицу. С сонной рожей прошлёпал до ванны и совершил все необходимые утренние ритуалы.

Оглядел себя, голого по пояс, в зеркале. Мде. Худоба страшная. При росте около 175 сантиметров вес мой вряд ли достигал хотя бы 65 килограмм. Хотя потенциал вроде бы неплохой: руки идеальной длины — не короткие, но и не чересчур длинные; плечи довольно широкие, если напрячь пресс — видны все шесть кубиков и косые мышцы живота. В общем, если хорошо стараться, можно слепить из этого доходяги что-то удобоваримое.

Этим, кстати, я сегодня же и займусь. А заодно как следует помедитирую, попробую прочувствовать свою жи́ву, активировать покров. Думаю, что-то да должно получиться. Ведь сегодня ночью у меня вышло хоть и с трудом, но залечить свои раны. Я запустил лечение и поврежденное колено, да синяк возле виска зажили примерно за три минуты. Результат, прямо скажем, херовый, но… главное, что он есть.

Я очень опасался, что у Сани и вовсе не активирована жива. Но, слава богу, с этим всё в порядке. Значит, он как минимум имеет девятый ранг по табелю. Для такого слабачка — это удивительно. Выходит, у него хорошая наследственность.

Когда как следует прочувствую живу, начну тренировку своего Дара. Я точно ощущаю его внутри себя, а значит, он перенёсся в это тело вместе с сознанием. Дар — дело сложное для слабого организма. Чтобы как следует орудовать им, необходимы тренировки и отличное владение собой.

Это в прошлой жизни я был настоящим мастером. По магическому ранжированию занимал аж второй класс. Уже через месяц готовился для сдачи на первый — и точно бы его получил. Тут другого варианта и быть не могло.

Специально одевшись точно так же, как и вчера, вышел на улицу. Порылся в памяти и понял, какое "наше" место имел в виду Миша. Это дыра в заборе с другой стороны школы. Для того, чтобы не пересекаться с обидчиками, мы ходили только там. Сегодня, впрочем, это будет последний раз, ибо отныне я не намерен прятаться.

Когда до пункта назначения оставалось не больше двухсот метров, взглянул на время. Всего лишь 8:40, а значит, что до начала урока ещё целых двадцать минут. Мишу стоило ожидать где-то к 8:55. Это значило, что у меня в запасе было ещё некоторое время…

Я порылся в памяти и достал из неё необходимую информацию. То, что я искал, было во-о-т здесь. Небольшая щель между домами составляла не больше метра. В этот раз возле фермопильского ущелья я занимал сторону антагониста.

Игорь, или как его обычно называют — "толстый", каждый раз, протискиваясь через два близко расположенных дома, почти что застревал. Возможно, именно поэтому остальные члены троицы настаивали именно на этом пути. Рыжего Андрюху и длинного Костяна это веселило каждый раз как в первый.

Но сегодня веселиться буду я. И веселиться по-настоящему.

Глава 6

/за полтора месяца до/

Вместе с подснежниками, как это обычно и происходит, оттаяли пахучие испражнения. Тысячи и тысячи собак по всему городу старались всю зиму. И вот теперь, когда подошло время весны, каждый мог насладиться трудом благословенных животных.

Владимир был очень способным мальчиком. В свои шестнадцать он уже на относительно неплохом уровне управлял Даром. Конечно, без определённой доли везения тут не обошлось. Ведь Владимир родился в нужной семье. А именно, в семье, которая примыкала к хоть и не особо богатому, но, всё-таки, клану.

А это значило, что Владимир мог беспрепятственно пользоваться родовым артефактом для разработки Дара. Чем он, собственно, и занимался целыми днями. Ему настолько нравилось находиться в родовом поместье, ощущать причастность к чему-то большему, впитывать в себя энергию, что он почти что не покидал его.

Но сегодня, увы, нужда заставила вернуться в ненавистный город, где было полным-полно простолюдинов. К простолюдинам Владимир относился просто. То есть, старался их не замечать. Ведь с какой стати такой, как Владимир, должен обращать внимание на всяких неугодных персон?

"Почему комитет для присвоения магического класса находится в такой жопе?" — Недоумевал Владимир. Он шёл через дворы, дабы сократить путь. Ему не хотелось оставаться в этом месте дольше хотя бы на минуту. Поэтому Владимир старался не терять времени, поскорее со всем закончить, и вернуться в своё привычное место обитания.

Навигатор уверял, что через пять минут путь Владимира в точку Б подойдёт к концу. Пройти ещё четыреста метров, и он будет на месте.

Перед Владимиром пролегал последний и самый безлюдный из попадавшихся ему двор. Несмотря на то, что сейчас был день — ни единой живой души не копошилось вокруг. Взрослые, стало быть, несли тяжбу на работе. Подростки — в школе. Совсем маленькие детишки — в детском саду.

И вот, как исключение из правил, возле одного из подъездов сидел незнакомец. Несмотря на ещё довольно прохладную погоду, на нём были лишь потёртые штаны, да коричневая толстовка. На голову накинут капюшон. Он располагался на бетонной ступеньке перед дверью и, склонившись вниз, пускал слюни. Любому было очевидно — незнакомец нехорошо себя чувствует.

Слюни на своей прозрачной ниточке спускались вниз, чем ужасно увлекали их владельца. Только это и помогало ему отвлечься от дурного состояния. В ротовой слизи он находил некую стабильность и вселенскую завершённость. То, чего так не хватало самому незнакомцу.

Владимир, увидев чудака, слегка поморщился. Впрочем, внимание особо не заострял. Лишь окинул презрительным взглядом и пошёл дальше.

Но и этого секундного отвлечения от дороги хватило, чтобы не заметить фиаско, что расположилось впереди. Всё это смахивало на жестокую ловушку. Сразу после скользкой полосы, припорошённой снегом, разлеглась смрадная, наваленная в несколько этажей — куча.

Всего одно мгновение, и от чистенького, гордого, самоуверенного Владимира не осталось и следа. Вернее, след-то остался. И нужно заметить — ещё какой.

Бедолага с аристократической кровью, поскользнувшись, угодил лицом прямо в сочное, ещё свежее — дерьмище. Если бы не его объёмность, то сноровка Владимира помогла бы избежать неприятного казуса. Но…

Происшествие развернулось прямо напротив незнакомца. И, чего греха таить, сильно его озадачило. Из-под капюшона уставившись на опороченного Владимира, он перестал пускать слюни и застыл, не смея шевельнуть и пальцем.

— БЛ*ТЬ! СУКА! МАТЬ ВАШУ! А-А-А-А-А! — Отборными словами возмущался произошедшему Владимир. — В первые секунды у него не выходило встать, потому что лицо слишком глубоко погрузилось в густую консистенцию.

— Кхм… — Промычал незнакомец. Внутри него при виде всего этого представления что-то изменилось. Состояние заметно улучшилось, будто какая-то часть внутренней пустоты заполнилась.

— НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! КАКОГО ХЕРА! СУКА-А-А-А-А! — Продолжал на повышенных тонах негодовать Владимир. И с каждой секундой тело незнакомца приходило в норму. Ещё минуту назад у него не было никаких сил встать на ноги, пройти хотя бы метр. Но теперь…

Теперь человек в коричневой толстовке снова обрёл былую мощь. Выпрямился во весь рост, прохрустев застывшим телом и пошёл, куда глаза глядят.

С этого момента он понял, что станет целью его жизни. Понял, в чём состоит истинный смысл бытия.

А Владимир… хотя, скорее, после такого его нельзя называть иначе, чем Володька-говноед, в этот день не попал ни в какой комитет. Скажем больше. С того дня он больше вообще никуда не попадал, кроме своей комнаты. А всё потому, что сразу после ухода незнакомца откуда не возьмись вылезли нахальные дети с телефонами и начали запечатлевать свершившийся позор.

Видео со знаменательной встречей аристократа и кучи говна набрало уйму просмотров в интернете и навсегда закрепило за Владимиром незавидный статус.

Стоит добавить, что именно в этом дворе Антон Боголюбский, поселившийся в теле Александра Новикова, спустя полтора месяца поджидал своих друзей.

* * *

История с обидчиками длится уже довольно давно. Троица донимает реципиента что-то около четырёх-пяти лет. С того момента, когда наступил пубертатный период и появилась потребность в выплёскивании своих гормонов — они решили, что беззащитный простолюдин станет отличной мишенью для издевательств.

Поначалу всё ограничивалось безобидными подшучиваниями, будь то спрятанная тетрадь, выкинутая в окно ручка, либо «случайная подножка» в коридоре. Но с течением времени изобретательность заканчивалась, и в ход шли довольно тупые и однозначные наезды.

Отобрать еду в столовой, внаглую вытащить из кармана деньги, пнуть в живот при плохом настроении. В последние два года всё это стало нормой.

Конечно, будет преувеличением сказать, что реципиент каждодневно подвергался прессингу и не мог спокойно жить. Это было не совсем так. Очень часто троица была занята чем-то другим, просто не появлялась в школе, либо в качестве жертвы выбирала кого-то другого. Впрочем, Саня был одним из любимчиков.

Возможно, потому, что он никогда полностью не мирился с издевательствами и кое-как, но пытался им противостоять, тем самым раззадоривая одноклассников. Старался сбежать, или, если не получалось, смягчать удары блоками и уворотами. В день смерти, когда его загнали в угол, всего этого проворачивать Саня уже не стал. Ибо прекрасно понимал, что, когда нет свидетелей — троица теряет чувство меры.

Друга Мишу мучили хоть и немного реже, но тоже часто. Именно на фоне противостояния хулиганам они и сдружились. Мишу как раз перевели в их класс в самое неудобное время. В то время, когда издевательства начинали переходить из разряда лёгких, в разряд тяжёлых.

Вместе они разрабатывали стратегии, целью которых было избежать соприкосновения с троицей. Например, они могли дать деду Миши испить свою газировку, либо откусить булочку. Дед Миши очень часто чем-то болел и поэтому тут же заражал бациллами предоставленную ему снедь. Уже в школе хулиганы отбирали «отравленные» завтраки и на следующий день садились на больничный.

Но такой приём довольно быстро сошёл на нет. Ибо у троицы вырабатывался иммунитет, а дед не генерировал никаких новых болезней.

Также Саня с Мишей отправлялись на больничный сами, симулируя недомогание. Но такой способ нельзя было использовать часто — могли возникнуть подозрения.

Одной из последних стратегий стали так называемые «гачи-прятки». Не совсем понятно, каким макаром здесь затесалась приставка «гачи», наверное, в тот момент Миша просто познал новый мем и ужасно хотел куда-нибудь его пришпандорить. Тем не менее, суть стратегии состояла в том, чтобы изучить все ходы троицы и передвигаться другими путями. Именно поэтому и была найдена та самая дыра в заборе, через которую они попадали на территорию школы.

В день "Х" реципиент оказался один, так как Миша был вынужден помогать родителям, и они отпросили его со школы. Сане не повезло, потому что Костян поругался с мамой и был очень зол. Ему было необходимо на ком-то отыграться и под руку попал отличный для этого вариант.

Всеми одноклассниками Костян был признан главарём. Сказалась врождённая наглость, самоуверенность и родовитое происхождение. Если бы не он, никакая "троица" в принципе не образовалась бы. Он был её ядром. Именно вокруг него, как мясо вокруг костей, наросли Толстый-Игорь и Рыжий-Андрюха.

Кстати, троица была довольно условной. Её состав менялся несколько раз. Поначалу на месте Андрюхи находился ушастый дзюдоист, вынужденно покинувший школу и перебравшийся в Петербург. Потом, один из банды — болезненный мальчик Витя сменился на Толстого Игоря. И это произошло совсем недавно, всего-то год назад. В один из дней Витю одолела неизвестная болезнь и он умер. Хоть о нём и быстро забыли, но осадок всё же остался и Костян после случившегося озверел ещё сильнее.

В общем, именно Костян был главным по разному роду разбойным делишкам. Если бы не он — жизнь класса протекала бы в тысячу раз спокойнее.

Когда я стоял возле подъезда и глядел на щель, через которую с минуты на минуту должен был протискиваться жиробас, снова ощутил приступ сильного метафизического голода. Но это не могло остановить меня перед тем, что сейчас должно было произойти.

А что, собственно, должно произойти?

Для начала я просто хотел припугнуть уродцев своим присутствием, дабы доставить им незабываемые впечатления.

Скажу банальность, но… месть — это блюдо, которые подают холодным. Поэтому нужен строгий расчёт, а не срыв на эмоции. Необходимо действовать постепенно, по нарастающей. Поэтому пока что ограничимся лишь одним.

В один момент из подъезда вышел какой-то мужик и когда дверь почти что захлопнулась, я придержал её. Подложил небольшую картонку, дабы чуть позже воспользоваться предоставленным пространством.

И вот появилось пузо. Оно шло впереди Игоря и было его панцирем. В положении прямо с такой махиной ни за что не протиснуться через узенькую щель. Поэтому, толстяк стал пытаться попасть на другую сторону, развернувшись боком. Позади слышался ожидаемый хохот и издевательские слова, слетавшие с языков.

"Значит, веселятся уже на следующий день после убийства…"

В отличие от друзей, лицо Игоря не выражало абсолютно никаких положительных эмоций. И дело касалось даже не самой ситуации, когда толстое тело пытались пропихнуть через узкое пространство. Нет. На его жирной харе расплывалось более глубокое, почти депрессивное чувство. Скорее всего, после вчерашнего внутри него что-то изменилось.

А вот в жизни Костяна и Андрюхи, судя по всему, не изменилось ничего. Они раздавались заливистым ржанием при виде страдающего толстяка.

Когда, всё-таки, Игорю, хоть и с трудом, но удалось попасть на другую сторону, смех затих. Рыжий и длинный спокойно шагнули вперёд и оказались в поле моего зрения. Тут то и пошёл в ход придуманный за минуту до этого план.

Когда троица спокойно шла мимо, не замечая ничего подозрительного, я выкрикнул подчерпнутое у Миши:

— Эй, рыжий ублюдочный подсос и позорная вялая глиста, Большой Шлёпа желает поразвлечься с вашими мамками. Добро пожаловать в Югославию, сучандры.

Толстяка я решил оставить в покое, ибо ему и так досталось. А вот по поводу остальных двух не поскупился на оскорбления. Хотя, проговорить фразу ещё и про третьего человека я просто-напросто не успел бы.

После услышанного однокласснички опешили и на секунду замерли в недоумении. Они сразу и не поняли, чей голос к ним обращается. Но когда бросились к подъезду, я уже захлопнул за собой дверь и взобрался на второй этаж.

— Открывай, падла! — Вопили рыжий и длинный, осыпая дверь градом ударов. Я знал, что такие двери очень прочные и им ни за что не сломать её. Другое дело, что кто-то из соседей в этот момент мог выходить на улицу, или наоборот, заходить внутрь. Но я решил не заморачиваться по этому поводу и как следует рискнуть.

Я свесился из окна и окликнул уродцев, чтобы они отошли подальше и стали видны мне, ибо сейчас их перекрывал козырёк. Ещё немного подолбившись, всё-таки послушались. Первым на глаза попался рыжий, а следом за ним и длинный. Толстый-Игорь остался возле двери.

Рыжий, не отличающийся интеллектом, и, возможно, зрением, продолжал материть меня и никак не хотел узнавать. Но вот когда на меня взглянул длинный Костян, лицо его тут же переменилось. Можно было пронаблюдать весь спектр возникших у него эмоций.

В этот момент время будто бы замедлило ход. Я сконцентрировался на лице длинного и, замечая каждую деталь, тут же понимал, что за эмоцию он сейчас испытывает.

Когда ещё не произошло узнавание, на худой роже явно проступал гнев. Не слишком уж сильный, но довольно отчётливый. Я каким-то внутренним зрением увидел, как этот самый гнев, превращаясь в определённого вида энергию, от Андрюхи передаётся мне. Энергия представлялась мне красного цвета волною.

Данная волна мгновенно пополнила меня. Будто бы сосуд внутри тела, до этого абсолютно опустошённый, был, наконец-то, орошён. Тут то я и почувствовал, как метафизический голод, мучащий меня с самого появления в этом теле, частично, но утолился.

Длинный Андрюха опознал во мне того, кто, по его мнению, вчера умер. Этот факт на мгновение отразился в его лице страхом. Страхом, который имел уже не красный, как гнев, а чёрный оттенок. Чернющий, как сама преисподняя, он тоже очутился во мне. Сосуд пополнился ещё сильнее. Голод ослабевал.

Конечно, с появлением новых эмоций все остальные бесследно не пропадали. Они лишь ослабевали. А главную силу имела доминирующая именно сейчас.

После неожиданного страха к длинному пришло осознание того, что моё воскрешение — благость. Как минимум, теперь с него спадала любая ответственность и риск поплатиться за то, что он совершил вчера. И это стало для него радостью вперемешку с удивлением.

Радость — зелёная, словно свежая травка. А удивление жёлтое, как внезапный солнечный свет. И они так же, как и гнев со страхом, влились в меня. Но…

То количество, и та энергия, которая была присуща радости и удивлению казались чудовищно ничтожными. В сравнении с остальными эмоциями они были как две капли и огромный бассейн.

После всей палитры, что овладела длинным, он перешёл к последней, и самой обыкновенной его эмоции, которую он всегда испытывал по отношению ко мне и мне подобным. Отвращение.

Отвращение — коричневое, и я даже не знаю, какие тут могут быть ассоциации…

Отвращение воспринималось моим "сосудом" почти так же, как и гнев со страхом, но, всё-таки, заметно хуже.

Время разморозилось, и лицо длинного задвигалось с нормальной скоростью. Да и всё вокруг снова вернулось к жизни.

— Это же Новиков! — Крикнул Костян, оборачиваясь на Андрюху.

Я почувствовал, как схожие эмоции испытывает и рыжий. Его энергия тоже полилась в меня.

— К…как… — Недоумевал Андрюха. Его одолевали сильные чувства, которые я тут же пожирал.

Также до меня донеслись и эмоции толстого. Но там, в основном, был один лишь страх, перемешанный с удивлением и радостью.

— Какие же вы вкусные… — Хищно прошептал я.

Эмоции сразу трёх человек неплохо напитали меня. Голод почти полностью пропал, как будто я навернул макароны с двумя котлетами. Вместе с этим почувствовал, что становлюсь сильнее. Каждая капелька живы контролировалась мной и даже Дар, до того запрятанный где-то глубоко-глубоко, сейчас был мне подвластен.

От всего пережитого я и не сразу понял, что пищащий звук, доносящийся снизу, означал то, что кто-то нажал на кнопку и открыл подъезд.

— ТОЛСТЫЙ, ДЕРЖИ ДВЕРЬ! — Заорал длинный Андрюха и рванул вперёд.

Глава 7

Конечно, самым банальным вариантом сейчас было бы принять бой. Но, ведь… мы не любим примитивные исходы, верно?

Навалять троим школярам не составит никаких проблем. После полученной энергии я ощущал в себе достаточно для этого сил. Даже больше. С такой подпиткой под моими ударами запросто легло бы и с десяток подобных.

Поэтому не из-за страха, а из любопытства и некоего азарта я рванул по лестнице вверх. Троица с Костяном во главе бежала по пятам. Жирный Игорян выдохся ещё на третьем этаже, а вот остальные не замедлялись ни на секунду.

Такими темпами, то есть через пол минуты, мы достигли самого последнего, девятого этажа. Упершись о стену, с победительным видом глядел на лестничный пролёт внизу, словно я первый добрался до финиша и вот-вот ожидался приятный презент.

Один презент был рыжим и недалёким, а другой — длинным и наглым.

Первое слово предоставил своим спутникам. Всё-таки, своё я уже сказал.

— Ну здравствуй, Саня! — Почти что облизываясь, проговорил Костян. Он слегка запыхался, но старался не подавать виду.

— И тебе привет. — Небрежно бросил я.

Рыжий молча смотрел на меня и как будто не верил, что существую. Хлопал глазами, точно хотел нагнать воздуха в душный подъезд.

Было видно, что Костян еле сдерживается, чтобы не налететь на меня с кулаками. Его останавливало лишь желание подольше растянуть момент.

— Как здоровье? — Лукаво спросил он и шагнул на ступеньку вперёд.

— Ну уж точно лучше, чем твоё. — Издевался я, высасывая из длинного ещё больше эмоций.

— Так, значит… — Он опустил голову вниз и сделал ещё шаг. — А я очень беспокоился…

— Слыш, урод, чё ты там про нас п*здел? — Очухался от дрёмы рыжий и вмешался в разговор. Костян взглянул на него с небольшим раздражением, так как столь неизящный подход ему претил.

— Кхм… — В задумчивости поднёс я кулак к подбородку. — Я назвал вас рыжим ублюдочным подсосом, а вашего благословенного друга — позорной вялой глистой. — Перевёл взгляд наверх и сощурил глаза, словно вспоминая остальную часть. — Также, осведомил о том, что Большой Шлёпа изъявляет желание поразвлечься с вашими мамками.

— Да ты оху… — Хотел было выругаться рыжий, но я его перебил.

— А! — Демонстративно выставил вперёд палец, направленный вверх. — Забыл добавить, что, ко всему прочему, поприветствовал вас в Югославии.

— Су…

— Сучандры! Да, точно! — Торжествовал я. — Спасибо за напоминание, господин рыжий выблядок. Теперь точно всё! Без последнего — "Сучандры", моя цитата, направленная в вашу сторону, не была бы полной.

Естественно, после таких реплик ни Костян, ни тем более Андрюха не могли больше сдерживаться. От меня их отделяло всего десять ступеней, и они моментально попытались сократить это расстояние.

— Ф-у-у-х…! — Вздыхал толстый Игорь. Он, наконец-то, почти добрался до нужного этажа. Сейчас он стоял на середине лестницы, которая вела к пролёту с окном. Когда на его плечах вдруг оказались мои кроссовки, жирдяй схватился за перилла и вскрикнул от неожиданности. Спустя секунду я уже стоял на восьмом этаже.

Ничего не успевшие толком осознать, Андрюха и Костян свесились с девятого этажа и уставились на меня.

— А ну стой, падла! — Пригрозил длинный и в один прыжок преодолел половину пути. Теперь он стоял у окна.

"Ого. Тоже, однако, ловкач…" — Удивлялся я про себя. — "Но, в сравнении со мной — злодей второго плана из проходного боевика, а я, мать его, Джеки Чан"

Конечно, сейчас я превосходно себя чувствовал и мог вытворять многое из того, что мог и раньше. Но… чересчур увлекаться — тоже не стоит. На высоких скоростях щуплое тельце может не выдержать. Да и сейчас кое в каких моментах слышался хруст коленей и появлялась нехватка растяжки, не доставало мышц. Но я держал себя в руках и не делал того, что могло бы навредить.

В движении понял, что на сегодня с этих малолеток хватит, и пора сматываться. Хотел было уже выпрыгнуть через окно второго этажа, которое специально для этого не закрывал, но…

"Нет. Всё-таки, один разочек можно…"

Костян, как самый шустрый из троицы, отставал от меня лишь на чуть-чуть. Я держал его на необходимой дистанции и сейчас намеренно сократил её. Когда ему осталось до меня несколько сантиметров, и он уже потянул руки, чтобы схватить… в отместку за тот подлый удар по животу, я отомстил ровно тем же.

Напряг руку и костяным рычагом вонзился в ничего не подозревающий и расслабленный живот. Так как всё происходило в движении, то Костян, согнувшись от удара прямо на бегу, кубарем покатился по лестнице. Но так как подготовлен он был нормально и падать более-менее умел, то ничего серьёзного себе не повредил. Вроде.

Я услышал откуда-то сзади недоумённо-сочувственное: "Костя-я-н" и выпрыгнул на козырёк. С козырька на травку и вон со двора.

Подбегая к назначенной дыре в заборе, заглянул в смартфон. Время было 8:53. Я успевал.

По итогу дожидался Мишу ещё около трёх-четырёх минут. Оказывается, зря торопился…

Мемный одноклассник вынырнул из-за покрытых раскрывающимися почками деревьев и поприветствовал меня. Выкинул вперёд кулак, который я по привычке реципиента отбил, потом мы сцепились пальцами и в оконцовке повернулись спинами, налетая друг на друга жопами.

— Ну как оно, поридж? — Поинтересовался Миша.

"Поридж…?"

— Да нормально… — Выдал я и друг тут же изменился в лице.

— Так… с тобой чего-то не так! — Заявил Миша. — Как будто в твоём теле больше не ты, а какой-то попаданец нагибатор. Ну… который или бывший Император Вселенной, или превосходный киллер, или наследник высокоразвитой планетарной империи Алек… ну, ты, короче, понял.

В голове тут же заметались непонятные мысли. Я был растерян и даже слегка напуган такой проницательностью Миши. Уже чуть было не сдал себя с потрохами, как, наконец, допёр.

— А-а-а. — Вздохнул я с облегчением и чутка приосанился, дабы принять более естественный для семнадцатилетнего школьника вид. Всё забываю к этому привыкнуть и продолжаю тянуть голову и плечи вверх. — Чё-то не выспался сегодня нихера, весь день мемы пялил в ВК. И тебе не хворать, кукож-либераха.

Вроде бы, ничего не перепутал. Хотя и казалось, что слегка переборщил с нажимом. Миша хлопнул меня по спине и, больше не задавая вопросов, начал пролезать через дыру.

— Вот что. — Говорил Миша, вышагивая по асфальту и пытаясь не наступать на трещинки. — У меня новое имя. Теперь называй меня исключительно — Мемхаил.

— Хах. — Усмехнулся я. — А тебе подходит.

Пока что можно было идти, не опасаясь неожиданного появления троицы. Они, скорее всего, опоздают. Ведь пока Костян отойдёт от удара, а толстый Игорь спустится на первый этаж, пройдёт некоторое время.

Я раздумывал над тем, а стоит ли рассказывать Мемхаилу обо всей этой ситуации со мной и троицей? Если посудить логически, то рано или поздно он всё равно станет свидетелем моего изменившегося отношения к ним, не ясно откуда взявшейся уверенности и увеличенной силы.

Он довольно близкий для реципиента друг и знает его как облупленного. Вряд ли поверит во все эти сказки о том, что Саня неожиданно взял себя в руки, решил совершенствоваться и перестать терпеть унижения.

Нужно было более серьёзное объяснение. Например…

А что, если подвязать к этой истории ту новость, что вчера сообщила Татьяна? Сказать, мол, тут такая подстава от отца свалилась, да ещё и у сестрёнки проблемы. И всё это несчастье так выбило из колеи, сделало безразличным ко всему остальному, что больше нет сил терпеть ещё и издевательства от одноклассников.

Вроде, звучит довольно убедительно. Но это, всё-таки, оставим на потом. Когда наступит время, тогда и расскажу.

А, впрочем, зачем вообще париться из-за того, что обо всём этом подумает Миша? Мне то какое дело? Если не поверит в мою легенду — пусть идёт лесом. Лично я ему в друзья не набивался и распинаться из-за всякой херни не собираюсь. На этом и закроем тему.

Мы проходили мимо нарисованных мелом на асфальте квадратов. Вроде бы, такая игра называлась "Классики". Мемхаил, при виде них, ужасно воодушевился и закричал:

— У-О-О-У! ПОЛИТИЧЕСКИЕ КООРДИНАТЫ! Е-Е-Е-Е! — Стал прыгать. — Хоба — я левак с либертарианским уклоном. Хоба — теперь ультраправый фашист. Хоба…

Я со странным интересом наблюдал за вершившимся безумием. Вновь одолели старпёрские мысли о том, что молодёжь нынче испорчена всякой ерундой.

— Ты всё это хаваешь, у тебя нет выбора…! — Заключил Мемхаил, глядя на меня.

Мы продолжили путь. Совсем скоро добрались до главных дверей, и, отворив их, вошли внутрь. Как раз в этот момент и прозвенел звонок. Толпы детей, как тараканы, после услышанного начали разбегаться по классам.

Один мальчонка, скорее всего первоклассник, не смог сориентироваться, куда ему бежать. Он вертелся на месте, потом отчаялся, сел в угол, и начал плакать.

Мемхаил, наоборот, от увиденного начал смеяться.

— Хе-хе-хе. Это же прямо как тот мем с собаками. Типа мы — это большая брутальная собака, которая заходит в школу после звонка и ей похер на опоздание. А пацан, — он нагло тыкнул в хныкающего бедолагу, — мелкая собачонка, которая не нашла кабинет и уже расстроилась.

— …

Хотел я было спросить у первоклашки, кто его учительница, как она сама его нашла. Проблема рассосалась и без моего вмешательства.

Да, проблема по сути своей — ерундовая. И я бы не стал останавливать на ней внимание, если бы не одно НО. Мальчонка, когда плакал, испытывал при этом ужасно сильные эмоции. Я почувствовал это…

Чувствовал так же, как и десять минут назад в подъезде. Бедолага испытывал грусть и страх. Вот только для поглощения эта энергия была мне недоступна.

И вот ещё что здесь интересно. В таком возрасте: шесть-семь лет, у ребёнка даже если и есть какие-то задатки, но полноценно жи́ва активироваться ещё чисто физически не может. Селезёнка, которая непосредственно за это отвечает, к этому времени ещё недостаточно зрелая. А это значит, что мальчик для меня — пустой сосуд. Считай, что обычный человек без силы. Но несмотря на это я смог почувствовать его эмоции.

А значит, что я могу поглощать не только энергию Одарённых, или простых Претендентов, а также и энергию Ординаров. То есть, обыкновенных людей.

Скорее всего картина обстоит следующим образом. Максимальную привлекательность в качестве подзарядки для меня представляют Одарённые. Те, у кого активирована жива и есть Дар. Меньшую пользу можно извлечь из Претендентов. Из тех, у кого активирована жива, но нет Дара.

И хуже всего для меня пригодны — Ординары. Как я уже говорил — самые обычные люди.

— Слушай, — обратился я к другу, — а чё думаешь после школы делать?

— Чел, ты… я так далеко не загадывал. Даже не знаю. Может, работать пойду по батиной рекомендации, а ты?

— Я тоже до вчерашнего дня не задумывался… Ты же знаешь, что Ева хочет в лицей с магическим уклоном податься?

— Да, чё-то такое ты говорил.

— Так вот. А чем я хуже? Вернее, чем мы хуже?

— Если честно — всем. — Признался Миша. — Мы не такие симпатичные, не такие умные, не такие трудолюбивые, как она…

Я вдруг вспомнил, что Миша всегда неровно дышал к сестре. По её поводу даже не отпускал шуток. Наверное, сильно ему нравится.

— Есть такое… но, может, всё-таки попробуем? Может… туда же, куда и Ева?

— Туда же, куда и Ева… — Зачем-то повторил за мной Миша. — Да в принципе, почему бы и нет? Мы же только попробовать? Не возьмут, да и хрен с ним… Попытка не пытка, говно не улитка. Да?

Если честно, я уже твёрдо решил, что буду поступать. А иначе никак. Ведь не собираюсь оставаться в той же жопе, где и сейчас. Поступление будет лишь первым шагом. Вообще, мечу куда-нибудь получше, чем тот лицей, куда хочет Ева и теперь Миша. Мои то амбиции повыше будут. А учитывая предыдущие знания и многолетний опыт — проблем особых возникнуть не должно.

В идеале было бы пристроить Мишу и Еву в одно местечко, чтобы следили друг за другом. А я пойду прогибать под себя самую лучшую из возможных академий.

Но пока что — мухосранская школа.

Мы дошли до кабинета и, слава богу, не опоздали. Класс ещё был закрыт, а одноклассники ждали в коридоре. Вспомнились слова Миши о том, что сегодня русичку подменяет какой-то молодой парень. Наверное, поэтому и опаздывает. Ещё не разобрался со всем, салага.

Мы сели на подоконник отдельно от остальных. Стали ждать. Троица во главе с Костяном так и не появлялась. Возможно, вообще решили сегодня прогулять уроки. А может, всего лишь опаздывают.

Вместо них, поднявшись на этаж, зашли двое взрослых людей. Ну как взрослых. Парень был возрастом, примерно, как я в старом теле, а женщина смотрелась не старше тридцати пяти.

Взгляд приклеился к даме и начал пожирать каждую складку на её теле. Парень не интересовал. Особа выглядела следующим образом: рост около 170 сантиметров, пышное каре чёрного цвета. Поверх белой блузки был надет синий пиджак с гербом клана на груди. Но ни рубашка, ни пиджак не могли в полной мере скрыть то, что под ними находилось. Они служили лишь слабым прикрытием внушительных объёмов, которые располагались в верхней части туловища женщины.

Всё тело имело приятную подтянутость и живость. И это несмотря на хороший возраст. Который, кстати, выдавал лишь опытный взгляд и обручальное кольцо на пальце.

Сексапильная женщина о чём-то разгорячённо спорила с парнем.

— О, а вот и наш осёл… — Сказал Мемхаил. — Сейчас так же, как и остальные преподы познает неукротимую природу госпожи Разумовской.

Госпожа Разумовская… очень знакомая фамилия. Но вот кому именно она принадлежит, пока что не удавалось вспомнить.

Женщина активно жестикулировала, размахивала своим телом, иллюстрируя каждое сказанное слово. Экстравагантная, прямо как испанка. Впрочем… в чертах Разумовской и правда проглядывалось что-то испанское. Этакая Пенелопа Крус в русском изводе.

С трудом получалось разобрать, в чём вообще состояла суть спора. Потому что очень сложно концентрироваться одновременно и на женском теле, и на том, что эта женщина говорит.

Вспомнился случай, когда мне, примерно с год тому назад, на глаза попалась похожая особа. Такая же горячая и страстная. После моего богатого сексуального опыта и надоевших проходных девок, эта — была отдохновением души. Довольно долго пришлось добиваться её расположения, но… награда однозначно того стоила.

Я всё не понимал, как к ней подступиться, пока не уяснил одну очень важную вещь. Таких, пылающих, как огонь Прометея, женщин, нужно укрощать по-особенному. Нельзя притвориться таким же, как и она — пламенем. Жечь должна только она.

Если сойдутся две одинаковых стихии — уничтожат всё вокруг и не будет никакой благости.

Как говорится, противоположности притягиваются. Но и это не совсем так.

С такими женщинами нужно иметь двойственную природу. Наполовину огонь, наполовину вода. Вот формула успеха. Ты должен, когда нужно, стать для неё успокаивающим океаном, а в другой раз — воспылать так же, как солнце.

— Интересно, а все главы родительского комитета так заботятся о своих школьных обязанностях? Или только наша такая… — Рассуждал Миша. — Или она ему объясняет, как нужно вести себя с её сыночком? — Хехекнул он. — Сомневаюсь, что оценит. — Покашлял. — О, а вот, кстати, и он.

На этаж зашла троица, впереди которой гордо шёл Костян, а когда увидел спорившую пару — слегка смутился.

— Сочная, всё-таки, мамка у него. — Заключил Мемхаил. — Я бы поел с нею мятных пряников в Нанкине… Такая бы резня случилась…

И пока я доставал из рюкзака пакет с мятными пряниками, которые обещал Мише, в голову пришла идея. Отличная идея о том, каким именно способом я расквитаюсь с этим ублюдком за смерть Сани.

Глава 8

По лицу Костяна было понятно, что поведение матери его напрягает. Он стыдится её вездесущности. Раздражается, когда она появляется в школе. Ведь где это видано, чтобы у главного отморозка в округе была такая родительница.

Но тут всё далеко не так однозначно, как кажется на первый взгляд. Можно решить, что она чересчур опекает своего сына, поэтому так из-за всего беспокоится и вечно наведывается к учителям.

Нет. Это неверный взгляд. На самом деле, матери длинного — абсолютно начхать на сына. В памяти реципиента не нашлось ни единого случая, когда она проявляла в его сторону хоть толику заботы.

Наоборот. Чаще всего она и не замечала, чем занимается её сын, в кого он превратился. Все эти посещения школы — от чего-то другого. Но вот от чего?

Моё предположение такое — даме бальзаковского возраста просто-напросто нечем заняться дома. Ей, если говорить по-простому — скучно. С мужем, скорее всего, контакт слабый. Подруги могли наскучить. Работать, в силу своей социальной обеспеченности — тоже не нужно.

Тогда куда же девать свою неуёмную, испанскую натуру? Правильно — школьная жизнь. Решение всегда было под рукой. Нечем заняться, решай школьные вопросы.

Это как с бабками, которые каждое долбаное утро занимают места в автобусах и вагонах метро. Они придумают себе "очень важные" дела на другом конце города и колесят до туда ни свет ни заря.

Вот так же, по моей версии, дела обстоят и у матери Костяна. Но проверить эту версию мне удастся чуть позже. Сейчас же — уроки.

Учитель на замене, наконец, отвязался от отвязной женщины, и стал нервно ковыряться в замке. Та, добившись, или устав добиваться от него какого-то ответа, пошла к лестнице. Как я и думал — она даже не взглянула в сторону своего сына. Просто пропустила мимо внимания, как что-то неважное.

Из-за этого длинный, казалось, и позабыл о том, что совсем недавно я унизил его в обоссаном подъезде. Слегка поник и стал ждать, пока появится возможность попасть в класс.

Но рыжий и толстый, в отличие от него, сразу вцепились в меня убийственными взорами. Особенно выделялся рыжий — он скалил зубы, как озлобленная дворняга, которая в любую секунду готова броситься в атаку. Меня это лишь забавляло и напитывало энергией. Злитесь-злитесь, мальчики, да не жалейте для меня энергии.

Когда салага от мира педагогики наконец разобрался с дверью, класс нехотя начал втекать внутрь. Мы с Мишей, как обычно, уселись за одной партой в центре бокового ряда. Стали ждать, чего выдаст этот молодой учитель. Троица, как ей и полагается, поселилась на галёрке.

— Кхм… интересно, а в каком месте на политических координатах он находится? — Интересовался Мемхаил сам у себя. — Судя по его лоховскому виду — сраный центрист.

Я же пока думал о том, что будет происходить после урока. Трое из ларца, разных с лица, это понятно — захотят разобраться со мной из-за произошедшего. В связи с этим нужно было придумать, как бы обернуть такой расклад в свою пользу по максимуму.

В голове образовалось несколько вариантов. Самый простой — я мог просто-напросто, когда они полезут — избить их.

Мог, как всегда это и делал реципиент — сбежать. Но, этот вариант за ненадобностью можно похоронить где-нибудь за плинтусом. Нынешний Александр Новиков больше никогда в жизни убегать от проблем не намерен.

Всё это было просто. Слишком-слишком просто и скучно. Никакой интриги, никакого лишнего напряжения и задействования дополнительных ресурсов.

"Что же… "

О, кажется, придумал. Я порылся уже в собственной памяти и нашёл в ней кое-что интересное. Интересное приключилось со мной во время обучения в академии. В то время я особо ни с кем не общался, был занят тренировками и учёбой. А таких людей обычно недолюбливают. Вот ко мне и привязался какой-то докучливый амбал.

Пытался отпускать в мою сторону всякие колкости, намёки, дерзости. В любой другой ситуации я бы уже давно снёс ему башку. Но в том месте, где я учился, с дисциплиной было ужасно строго. И за малейший проступок был шанс вылететь ко всем чертям — а мне этого никак не хотелось.

Ну я и вызвал отморозка на легальный поединок. В академии очень часто такие проводились. На них присутствовали преподаватели, люди из администрации, даже сам директор заглядывал. То есть, в урочное время колотить друг друга каралось исключением. Но вот в специально предназначенном для такого месте — даже поощрялось.

Амбал был ужасно рад, когда в ответ на очередной выпад в мою сторону, я вызвал его на дуэль. Скорее всего, этого он и добивался. Хотел унизить меня, поласкав тем самым своё эго.

Академия стояла на ушах и ждала представления. Все ставки были на здоровяка. Буквально каждый был уверен в том, что я проиграю.

Ну и в назначенный час я положил ублюдка на лопатки за две с половиной секунды. Если быть точнее, за две секунды и сорок семь миллисекунд. Вот и вся история. С того момента меня больше никто не задирал.

И в этот раз я хотел сотворить что-то похожее. Единственный нюанс — никаких легальных поединков в школе не устраивается. Все драки традиционно происходят либо за школой, либо за какими-нибудь гаражами. Это же не цивилизованный Петербург, это, мать её, провинция, с её суровыми жизненными условиями.

Поэтому придётся действовать по правилам этого места. Вызывать биться где-нибудь на улице. Но главное, чтобы собралось побольше народу, дабы проигравший по максимуму хлебнул негатива. И, ещё, что самое важное — драться я должен не с Костяном. Костика оставим на десерт. Сначала я пересплю с его мамочкой, а вот уже потом можно унизить и в драке.

Мои размышления прервал начавший свой сорокаминутный монолог парень. Теперь и он в поле моего внимания и я рассмотрю его получше.

Схожесть с ослом и правда присутствовала — такая же вытянутая морда и длинные уши. Дешёвого покроя чёрный костюм и нелепый галстук. На столе лежал его кожаный портфель и журнал.

— Здравствуйте, ребята. — Смущённо поздоровался учитель. И его можно понять, ведь мы выпускники, а он не намного нас старше. — С этого дня русский язык у вас буду вести я — Игожин Олег Игоревич.

— А что с Алёной Владимировной? — Почти испуганно спросила очкастая девка с первой парты. Скорее всего, местная зубрила.

— С Алёной Владимировной… — С какой-то дешёвой театральностью начал Игожин. — Хорошо. — Отрезал он. — Раз вы спрашиваете, думаю, нужно рассказать всю правду. Начнём с того, что я — её сын.

— Нихера себе! А я и не знал… — Шепнул мне Мемхаил. — Вот почему я уже встречал его в школе.

Если он как осёл, то как тогда выглядит его мать? Дабы не пугаться, даже не стал ковыряться для этого в памяти.

— Хе-хе-хе! — Почти беззвучно смеялся Миша. — Знаешь, о чём я щас подумал? — И не дожидаясь моего ответа, он продолжил. — Если Олег Игоревич осёл, значит, он жахается с драконихой? Хе-хе-хе-хе…

— И так как я сын Алёны Владимировны, то мне известна вся правда о том, что произошло с ней.

Класс, до этого шумевший из-за постоянных перешептываний и шуршаний, притих. Всем было интересно, что там такого случилось с их бывшей училкой по русскому. Скорее всего, большинство из них ждали чего-нибудь до жути интересного. И Игожин сообщил такую новость.

— Позавчера… — Продолжал Олег Игоревич, вышагивая возле доски с руками за спиной. — Поздним вечером моя мама возвращалась домой после работы. Она до девяти часов проверяла тетради, поэтому слегка задержалась. И вот, идя по привычным тропинкам с желанием поскорее добраться до квартиры, она наткнулась на неадекватного человека.

— На Игоря Войтенко, который топил в кустах как царь? — Вбросил Мемхаил и сам посмеялся со своей шутки.

— Этот человек, — говорил Игожин, — начал вытворяться такое… такое… — В этот момент, наверное, из его глаз должны были политься слёзы, но этого не произошло.

Миша прошуршал пакетиком и достал из него пряник. Начал жевать.

— Не при детях будет сказано… — Заключил парень. — В общем, суть в том, что после увиденного у мамы приключился сердечный приступ… — Игожин начал усиленно моргать, словно пытаясь сдержать слёзы, которые, почему-то, не лились и даже не наполняли глаза. — Скорая не успела вовремя, и Алёна Владимировна скончалась…

Класс сидел в шоке. От такой неординарной истории со смертью учительницы русского все впали в ступор. Как было реагировать в такой ситуации? Неизвестно. Вот и я не понимал.

Вообще, вся эта история звучала несколько абсурдно. Что это такое мог вытворять неизвестный сумасшедший человек, что женщина умерла от приступа? Загадка… Скорее всего, она была уже старая и сердце сильно барахлило.

Игожин попросил нас подождать и вышел из кабинета. Все подумали, что плакать. Хотя и признаков подступающей истерики на его лице не наблюдалось.

Тут же начались перешёптывания. Подростки были ошеломлены, но в целом, исходя из их разговоров, скорее — рады такому исходу. Ведь, во-первых, в таком возрасте ещё совершенно не выработано чувство сопереживания, а во-вторых… ну это же училка! Любой школьник рад, когда с его училкой что-то случается. Тем более, если её недолюбливают. А эту женщину, судя по всему, чтили так себе.

Через минуту вернулся Игожин и в спокойной манере начал урок. Весь этот школьный уровень для меня был невыносимо лёгок. С моими академическими знаниями информация, преподаваемая тут, казалась материалом для умственно-отсталых.

Поэтому, особо не концентрируясь и не обращая внимания на задания, прорешиваемые одноклассниками на доске, я размышлял о своих делах. Продумывал план на ближайшее время.

Как только представится случай, тут же вызову рыжего либо толстого на поединок. Потом, после школы поищу какое-нибудь местечко, где будет можно тренировать силы. Что-то типа заброшенного здания или недоступного для чужих глаз лесочка.

Также, нужно заняться решением и домашних проблем. А именно, выяснить, что происходит такого с Евой, что она стала хуже учиться. Я не поверил ни единому её слову о том, что всё в порядке и просто усложнилась программа. Да и Марина Анатольевна тут, скорее всего, тоже ни при чём. Ведь училась же Ева нормально до недавнего времени, и никакая носатая репетиторша этому не мешала. Значит, проблема кроется в чём-то другом. Возможно, её необоснованно вспыльчивая реакция на слова Татьяны о мальчике имеет под собой что-то. В общем, надо разобраться.

Также, дамокловым мечом висит над нашей семьёй угроза в виде долга в три миллиона. Вернее, меч этот уже начал проникать в наши мягкие ткани. Самого долга не избежать, это точно. Татьянин юрист не справится и мне придётся со всем этим расплачиваться. Вот только как? Конечно, пару идеек у меня уже имеется, и нужно будет их проработать.

Следующее, это моё поступление в академию. Будет необходимо подобрать какое-либо престижное заведение и поступать туда. Не знаю, может быть, поступить туда же, где я уже учился в качестве Антона Боголюбского? Попасть в то же место будет легче, чем в другие.

Но, мне не нравился в таком случае один факт — придётся проходить идентичную учебную программу. То есть то, что я мучил пять лет своей жизни, один в один придётся повторять. Такой расклад удручал. Нет, у этого есть и свои плюсы — я буду сто процентным отличником, без сучка и задоринки. Но… для моих взвинченных амбиций это серьёзный урон. Мне необходимо понимать, что я не иду по лёгкому пути, как читер, а прохожу всё по-честному, своими силами. А если я поступлю в то же место — ничего нового не вынесу и останусь на том же уровне. Короче, поступать нужно куда-то, где я не был.

Следующий шаг уже будет касаться Антона Боголюбского. Мне в голову пришла одна мысль, которая не даёт покоя. Пропали те люди, которые состояли в моём роду. Все до единого родственники, и само название рода вместе с ними. Но ведь, я общался и имел дела не только с теми людьми, кто был в клане. Я очень часто контактировал и со сторонними. Что будет, если отыскать кого-то из них и попытаться познакомиться?

Если я найду такого человека, то тогда будут два варианта развития событий. Первый — этот человек знать не знает о клане и тогда я просто ещё больше смогу убедиться в том, что эта та же реальность, только со стёртым кланом Боголюбских. Второй — этот человек какими-то отдалёнными фибрами души сможет припомнить обо мне и тогда… тогда это будет хоть какая-то зацепка.

Но, с огромной долей вероятности и этот человек будет со стертой памятью. И какая тогда польза от встречи с ним? Хотя, если не с ним, а с ней… то пользу, как минимум душевную, можно вынести.

Вроде бы, все необходимое обдумал и осталось только дождаться конца урока, чтобы приступить к выполнению вороха задач.

Тут неожиданной смс-кой о себе кое-кто напомнил. Кира Лавлинская, всё же, после поставленного сердца на мою фотку решилась и написать. Молодец, выдержала необходимую паузу, а иначе бы я воспринимал её как навязчивую особу.

Смартфон лежал передо мной на столе и когда на его экране промелькнуло сообщение, Мемхаил, сидящий по правую сторону, как-то оживился. Я понизил яркость экрана до минимума, чтобы любопытный варвар не смог ничего подглядеть.

— Ты у нас в гараже кое-что забыл. Привет.

Чёрт возьми, какая же смышлённая. Другая бы написала тупое "привет", а эта нашла повод. И довольно веский. Вот только я никак не мог вспомнить, что именно я мог забыть у них в гараже. Телефон при мне, школьная карточка тоже. Ключами я открывал дверь, а значит и они на месте. Отец Сергей (не священнослужитель, а папа Киры), когда отдавал мне мои вещи, лежащие в штанах, больше ничего в руках не держал.

— Никак не могу вспомнить, что именно. Привет.

— Ну же, не тупи. Это довольно просто.

— Всё равно не понимаю.

А-а-а. Боже. Я уже буквально руками достал из башки мозг, расковырял его пальцами, разбрызгивая по всему классу кровь и неприятную слизь, но всё равно не смог найти ничего нужного!

— Сдаюсь.

— Хе-хе, как быстро ты сдался. По тебе и не скажешь.

— Говори давай!

— Ладно-ладно.

Через секунду вместо сообщения пришла фотография. Из-за пониженной яркости я не мог разглядеть, что на ней. Незаметно окинул взглядом Мемхаила. Вроде бы, был сосредоточен на листании мемов ВКонтакте, и в мой телефон не смотрел. Я повысил яркость и увидел жирнющего волосатого мужика с чёрными усами. Он был абсолютно гол и полуповёрнут в кадр своей жопой.

Всплыла смс-ка:

— Ты забыл у нас в гараже свою самооценку, ведь тебя развели как последнего лоха!

В этот момент я заметил Мишу, что с выпученными глазами пялился на мой смартфон. Он медленно перевёл взгляд с телефона на меня. Потом снова на телефон. Снова на меня. На телефон. На меня. На телефон. На меня.

Да. Я обосрался.

Бумер проиграл зумеру и был опозорен. Счёт один — ноль, Кира!

После урока мы пошли в столовую, дабы слегка перекусить. В это время здесь традиционно тусовалась почти вся школа. Я разглядывал аппетитные пирожки с витрины и облизывался. Миша разглядывал меня и хихикал. Всё ещё не успокоился из-за увиденного на русском.

Мы находились в середине очереди в тот момент, когда дверь столовой в очередной раз раскрылась, и внутрь зашла троица. Во главе, как и всегда, стоял Костян и глазами выискивал кого-то. Очевидно — меня.

Миша, завидев их, вжался куда-то внутрь толпы и почти пропал из вида. Я же, наоборот, старался выпячиваться вперёд, дабы меня заметили.

И вот, наконец, наполненные злобой глаза длинного остановились на мне. Он рукой подозвал к себе рыжего и толстого, и они двинулись сюда.

"Ну здравствуйте, парни. Вот и наступает второй этап!"

Глава 9

Уверенные в своей неприкасаемости, с противно-хитрыми рожами, трое сейчас шли в нашу с Мишей сторону. Верховодил отрядом дегенератов как всегда Костян. По левую сторону от него, широко расставляя при ходьбе ноги, словно бы навалил в штаны, шёл толстый Игорян. Справа — с лохматой рыжей шевелюрой и тупой гримасой, — Андрюха.

Мемхаил обратил на них внимание ещё давно. Поэтому, когда начали приближаться, он, сливаясь с остальными школьниками, старался притвориться незаметным. Нервно прошептал:

— Код красный, код красный, амогусы приближаются!

— Плевать. — Бросил я в толпу, в которой потонул Миша. В ответ услышал недоумённый всхлип. Вскоре, друга уже нельзя было отыскать даже с поисковым отрядом.

Дабы в случае чего не задело невинных школяров, что как муравьи толпились возле буфета, пошёл навстречу троице. Длинный явно не ожидал такого хода и замедлил шаг. Толстый вообще споткнулся на ровном месте и чуть не распластался на полу. У рыжего изо рта вылез кусочек языка, а в глазах заиграло безумие. Не хватало только капающих слюней.

"И вот от этого сброда ты ныкался по углам…?" — Немым укором обращался я к ничему не слышащему Сане.

Дабы не провоцировать конфликт первым, остановился возле стенда со списком еды. Стал строить из себя саму увлечённость, убрал руки за спину. Боковым зрением увидел, как длинная фигура стремительно приближается.

Красная энергетическая волна мелькнула в пространстве и следом за ней на всех скоростях в стенд вонзился кулак. Покрашенная в голубой, фанера разразилась дырой размером с человеческое сердце. Естественно, удар предназначался для меня, а не для бездушной доски. Просто я вовремя сумел уклониться.

Если бы с такой силой прилетело в заднюю дельту, куда и планировалось попадание, как минимум, я бы не смог в ближайшее время поднимать руку.

Костян пару раз напряг и расслабил кулак, осмотрел покрасневшие на нём костяшки и оскалился на меня. Сейчас кроме гнева от него ничего не исходило.

— Увёртливая сука… — Просипел он.

И только потому, что подбежал Андрюха, он не стал проводить серию остальных ударов, которые уже напрашивались сами собой. Рыжий встал впереди и перекрыл собой Костяна. Теперь в игру намеревался вступить он.

Естественно, из-за проделанной в стенде дыре по столовой прокатился громкий звук. Такой, что теперь каждый из сотни присутствующих обернулся на нас. Необходимый эффект был достигнут и теперь дело оставалось за мной.

— Значит, бьёшь исподтишка? — Прокурорским голосом спрашивал я. Голос мой был слышен и в дальних уголках столовой, потому что после неожиданного грохота все тут же затихли.

Костян молчал, закипая от злобы, и сверлил меня взглядом сквозь рыжего. Вместо него ответил Андрюха.

— Завали хлебало! — И тут же полетел на меня.

Чтобы полноценно не вступать в драку, я схватил с соседнего стола поднос и выставил перед собой. Стал пятиться. Тут из ниоткуда вылез жирный Игорь и шандарахнул толстым и мягким, как боксёрская перчатка кулаком прямо по моему импровизированному щиту. Раздался глухой стук.

Рыжий попытался атаковать с другой стороны, но я резко швырнул ему в ноги поднос, от которого он отскочил, как от осколочной гранаты. Я выиграл время и спрятался по другую сторону стола. Громогласно произнёс:

— Ну-ка стоять! — И, что неудивительно, меня послушались. Выдержав паузу в несколько секунд, я продолжил. — По-вашему, это честно?

— Заткнись, паскуда… — Прорычал Костян, медленно приближаясь к остальным. — Слишком много болтаешь в последнее время.

Я хрустнул шеей и приготовился к работе с публикой. Оглянул, словно обнял, всех присутствующих в столовой. На этой перемене из учителей не было никого. Потому что на ней питаются только старшие классы, а для них не требуется сопровождения преподавателя. Для меня это было идеальным вариантом, потому что никто не мог помешать.

Поварихи и буфетчицы так же, как и школьники, ждали развязки. Одна из них, самая жирнющая, в белом колпаке и поварёшкой наперевес, с открытым ртом глядела на меня.

В этот раз я повторил свой вопрос для публики:

— По-вашему, это честно? — Состроил драматическую гримасу. — Честно нападать со спины? … Честно ли, по-вашему, избивать одного худенького парня сразу втроём? — Я опустил взгляд в пол, ожидая ответа.

Спустя три секунды донеслось со стороны кухни с усмешкой:

— Так делают только трусливые засранцы. — Это была та самая повариха. Выглядела она максимально невозмутимо и даже как-то угрожающе.

— И я полностью согласен с вами, мадам! — Чуть ли не с реверансом ответил я.

— А ну заткнись, жирная скотина! — Огрызнулся рыжий. — Не лезь не в своё дело!

— Я тебя запомнила, крысёныш малосольный. Больше не получишь у меня подливки. А в компот тебе — харкать буду…!

Толпа тут же засмеялась и секунд на пятнадцать заглушила нашу разборку. Когда всё опять стихло, я продолжил.

— А чтобы было по честному… Андрей! — Я повернулся на рыжего. — Я вызываю тебя на дуэль. Честную, справедливую. По правилам и с судьями. Собираемся за школой в среду вечером.

— Чего ты тут прогоняешь?! — Недоумевал длинный. — Может уже успокоишься?

— Ага. — Озадаченно сказал я. — Значит, готов подставить жопу, только чтобы твой дружок не пострадал?

Столовая снова раздалась громким хохотом.

— Костян! Не лезь! — Вдруг вспылил рыжий. Я сам разберусь!

— Да т…

— Да я тебе в первые десять секунд лицо сломаю, Новиков! — Вдруг начал храбриться рыжий.

— Это да, или нет? — Вопрошал я.

— Да! — Почти вскричал он.

— Хорошо. — Резюмировал я. — Значит, в двадцать ноль-ноль, в среду, прямо за школой, там, где футбольное поле. На месте выберем судей и обговорим правила… Да будет битва!

Публика засвистела и загоготала. Откуда-то из недр, наконец, вылез Миша и то ли с улыбкой, то ли с недоумением начал рассматривать меня. Я стрельнул ему глазом.

— Но ведь, будет слишком скучно, если мы просто подёремся… — Вкинул я такую мысль, когда шум немного стих.

— В смысле? — Сморщился рыжий.

— Ну… думаю, что будет интереснее, если мы с тобой на что-нибудь поспорим.

— ДА-А-А-А! — Заорала толпа.

— Например? — Недоумевал Андрюха.

Конечно, то, на что спорить, я придумал ещё на уроке. Теперь оставалось лишь изобразить задумчивость и неожиданно произнести:

— Кто проиграет, тот… — Публика зависла в ожидании. — … тот будет должен станцевать на камеру в одной красной бандане и трусах с флагом Соединённых Штатов Америки.

— ДА-А-А-А-А-А! — Остервенело завизжали школьники. — Ю-Х-У-У-У! — Они были счастливы и готовы на потолок залезть от нахлынувших чувств. Громче всех орал Мемхаил. В его глазах горело мемное пламя, а изо рта вырывались безудержные вопли.

Последующих реплик ни Костяна, ни Андрюхи с жирным Игорем никто не слышал. Начавшуюся вакханалию остановить было невозможно. Весь сегодняшний учебный день школа не затихала ни на секунду. Даже на уроках возбуждённые пяти-шестиклассники не переставали гоготать, от чего учителя были в шоке.

Всё. Теперь рыжему было не отвертеться от надвигающегося позора. Конечно, он то уверен в своей победе. Идиота из него не вынуть, таким и останется. Так теперь хоть проучу как следует. А заодно и опробую свои силы в настоящей дуэли.

* * *

После школы, как и собирался, пошёл тренироваться. Порылся в памяти реципиента в поисках подходящего местечка. По приемлемым заброшкам было глухо. Если что-то и попадалось — то там без конца тусовались бомжи, да наркоманы. Ну и как-то брезгливо ошиваться в подобных местах.

Решил добраться до покрытого деревьями и травой пространства. Что-то типа неполноценного леса в черте города. Судя по картинкам в голове, Саня шарахался там вместе с Евой, когда был помладше. Да и с Мемхаилом там бывал. Благо, идти было не особо далеко — не более двух километров.

Погодка сегодня радовала глаз. На календаре середина апреля, снег растаял ещё несколько недель назад, и сейчас во всю проступала травка, а деревья переодевались в зелёные сарафаны. Абсолютно к месту светило яркое и какое-то заботливое солнце. В душе играла музыка и я с хорошим настроением брёл по дворам прямиком к природе.

Да. Место просто идеальное. Ну, или мне так кажется из-за хорошего настроения. Я слегка углубился в лесок и отыскал относительно чистую полянку. На ней неприкаянные одиноко стояли две берёзы, разрастался куст, а так, места была предостаточно, тем более всего лишь для одного меня.

Для удобства было всё — даже пенёк для посиделок. Правда, от него пахло гнильцой и смотрелся он каким-то почерневшим карликом. Но… и это не беда!

— Ну, начнём. — Прошептал я и примостил жопу прямо на травку. Она хоть и была слегка мокрой, но других вариантов не оставалось. Не на пень же садиться, правильно? Вдруг из него ещё какая-нибудь сколопендра вылезет. Ну нахер…

Я застыл в пресловутой позе лотоса. Да — самый банальный и всем надоевший способ. Но что поделаешь, если самый эффективный? Именно в таком положении каналы для жи́вы работают максимально хорошо. Они как бы принимают естественное положение и смягчаются. Из-за этого намного проще как следует прочувствовать свою энергию.

Закрыл глаза и мысленно представил тело в синем свечении. Вот этот красный эмбрион, что располагается под левой грудью — селезёнка. Тот самый орган, который с 1905 года называют средоточием энергии. Ну, или магическим двигателем, генератором живы. В общем, названий много, но суть у них одна.

У каждого человека есть селезёнка. В селезёнке скрыт почти бесконечный потенциал. То есть, абсолютно у любого человека на земле есть возможность раскрыть его в достаточной степени и овладеть мастерством магии. Но это в теории.

На практике же, у шестидесяти-семидесяти процентов людей на планете не получается даже минимально прочувствовать свою живу. Тут всё дело в генетике, удалённости от "места силы" и, конечно же, тренировках. Обыкновенно, последнее называют самым главным. И я отчасти с этим согласен.

Сейчас я занимался тем, что усилием мысли заставлял живу перетекать из одной части тела, в другую. К моему удивлению, контролю она поддавалась просто прекрасно. Я бы даже сказал, не хуже того, как у меня получалось в прошлом теле. И этот факт хоть и радовал, но неплохо так и настораживал…

Я же не забыл, что во мне продолжает жить неизвестный голод, который утоляется только от пожирания чужих эмоций. После сегодняшнего "завтрака" я до сих пор чувствую себя в отличном состоянии. И столь повышенная чувствительность к живе сто процентов из-за этого.

Становится интересно, как долог этот эффект? И что со мной случится, если совсем не "есть"? Когда голод достигал своего пика (это было в тот раз, когда я стоял у подъезда и ожидал встречи с троицей), вроде бы особых изменений не было замечено. Может, лишь небольшая слабость. Хотя и голод был не таким сильным, чтобы делать какие-то выводы.

Вдруг появился вопрос: а почему я научился поедать и вообще чувствовать эмоции только тогда, когда встретился глазами с Костяном? Почему не вышло в тот раз, когда бадался с гопниками? Они ведь тоже, стало быть, испытывали разные эмоции. Кхм. Скорее всего, объяснение тут только одно — в тот момент после моего пробуждения прошло всего несколько часов. Голод ещё не успел разгуляться, да и голова в порядок не пришла. Звучит логично.

Также задумался вот о чём. Да, в отношении с троицей я поступаю более чем правильно. Любой бы сделал на моём месте точно так же. Но… с такой изобретательностью? Создаётся небольшое ощущение, что внутреннее я немного изменился. И нет, переселение в другое тело тут ни при чём.

Кажется, что теперь многие мои действия мотивированны именно тем, чтобы высасывать из людей побольше энергии. А так как больше всего её можно украсть у аристократов (потому что только у них, за небольшим исключением, помимо активированной живы есть и Дар, а значит и больше энергии), мне всё сильнее хочется унижать именно их.

Плюс сюда накладывается моя неприязнь к жизни этого класса в целом. Ибо я изнутри знаю всю подноготную такого типа людей. И как никто другой понимаю, что большинство аристократов — зажравшиеся скоты.

"Ну вот. Опять начинаю крыть их половыми органами…"

Впрочем, а чего здесь стесняться? Если аристо такие уроды, значит, обязательно должен быть и тот, кто воздаст им по заслугам. И не важно, что этот кто-то сам в прошлом довольно родовитый член Петербургского клана.

Не знаю, к чему это заведёт, но отныне я самый настоящий — Угнетатель аристократов. Звучит как название к замысловатому порнофильму.

Что ж, размялись с живой, теперь можно попробовать поиграться с Даром. Я поднялся на ноги, оглянулся по сторонам и остановил внимание на широченном дубе, который был уже сверху донизу покрыт зелёной листвой.

— Прошу прощения, сэр Дуб, но придётся немного вас избить. Вы не против?

Мимо пробежала белка и на её лице было написано, что только конченный идиот будет общаться с деревом. Даже она себе такого не позволяет…

Я подошёл к дереву поближе и решил испробовать на нём способность самого низкого уровня.

На секунду закрыл глаза и представил, как из моей селезёнки распространяется не сама жива, а та её конфигурация, которая на выходе преобразуется в Дар. Всё-таки, давно не использовал, поэтому нужно как следует подготовиться.

В моей руке материализовался ледяной шип. Я сделал рывок и с разворота всадил его в дерево. Шип сантиметров на десять вошёл в его толщу и даже не разбился.

— Мать твою… — Выругался, удивившись.

Дар и правда без каких бы то ни было проблем работал. Лёд оставался крепким, острым. Форма вышла такая, как надо. Результат превосходил все ожидания. Вот только…

Обыкновенно создаваемые мною снаряды имели кристально чистый белый цвет. А теперь лёд был слегка окрашен в тёмные тона. Словно та вода, из которой он создавался, внутри себя имела непонятные примеси.

И что бы это могло значить?

Снова поиграем в "Кто хочет стать миллионером?"

Хотя, и этого не понадобится. И дураку понятно, что лёд окрасился из-за моих новых свойств. Возможно, сами эмоции, которые я высасываю из людей, и примешиваются потом во льду, который я создаю.

— Ну да.

Я создал ещё одну сосулину и повнимательнее вгляделся в её состав. По большей части внутри неё виднелись чёрный вперемешку с красным цвета. То есть, цвета страха и гнева. Значит, я усиливаю снаряды, создаваемые Даром с помощью страха и гнева. Вся мощь содержится именно в них.

А что будет, если я обожрусь настолько, что переполнится сосуд? Тогда мой Дар будет генерировать что-то невероятное…? Ведь покамест мой сосуд пополнился на довольно ничтожный объём.

Не знаю, что такого должно приключиться, чтобы мне понадобилась такая сила. Ведь и с той, которая доступна мне сейчас — я ужасно силён.

Также, вспомнив случай с мелким пацаном в школе, догадался, что пожирать энергию я могу только тогда, когда сам вызываю у людей эмоции. То есть, кто боится или испытывает гнев не по моей вине — у того я не могу её украсть.

Я отработал ещё несколько ударов что вблизи, что с дальнего расстояния. Выходило безупречно. Из трёх доступных уровней моего Дара я без проблем мог использовать всё вплоть до третьего. Но самого третьего даже и не пытался пока что касаться. Те способности настолько убийственны и затратны по энергии, что лучше не рисковать.

На сегодня своими тренировками я был удовлетворён. По части живы и Дара уж точно. Но вот…

Моё тело всё ещё имело вид весьма хреновый. С таким мышечным развитием не ровен час я могу что-нибудь себе повредить. Да и когда спадёт действие от съеденной энергии, ощущаться худоба будет втройне сильнее. Ну и, конечно, как-то самому неприятно, когда вокруг костей не топорщатся каменные, сексуального вида — мускулы.

Для начала решил совершить пробежку. А чтобы зазря не накручивать круги в этом парке, побежал сразу в сторону дома.

В спину поддувал приятный ветерок, а с неба согревало мягкое светило. Всё излучало благость и естественность. И тут, как бы наперекор природным благам, в мой мир ворвалась цифровая мертвичина. Новая смс-ка содержала следующие слова:

— Если не хочешь, чтобы мы оттрахали твою сестру, приходи к заброшке возле её школы.

Глава 10

Почему вы, идиоты, такие неудачники? Вот приспичило же заниматься подобным именно тогда, когда в теле реципиента оказался один из самых сильных аристократов страны…

Пока здесь был беззащитный и слабый Саня, вы и не помышляли о таком. А как только явился я, тут же вылезли. Эх, жалко вас. Ибо совсем скоро каждому, кто причастен к этому дерьму, как минимум сделаю очень больно. А может, и поломаю чего…

После полученной смс-ки пришлось на время отложить тренировки. Я остановил пробежку и стал прикидывать, где находится заброшка, к которой меня вызывали. А, ну да, это та самая, что раскинулась с севера от главных ворот Евиной школы.

Вообще, поначалу я решил, что это очередная шутка Мемхаила. Но тут же выкинул эту мысль из головы, так как понял, что он такого никогда бы не написал. Ведь к сестре Миша относился довольно трепетно.

Потом подумал о том, что так могла пошутить троица, чтобы вывести меня из себя, либо вообще загнать в ловушку. Я бы сломя голову прибежал в тёмную заброшку, и получил какой-нибудь корягой по голове. На самом деле — шикарная идея и она вполне могла бы оказаться реальность, но…

Сообщение пришло с Евиного номера. И даже не с её аккаунта ВКонтакте (так бы можно было предположить, что её взломали), а просто с телефона. Естественно, могло случиться так, что у нее украли мобильник, дабы поприкалываться надо мной. Но такая версия тоже звучала довольно сомнительно.

Тем не менее, дабы её опровергнуть, быстренько заскочил домой. Благо, находился совсем рядом. Нет. Дома стояла гробовая тишина и на оклики никто не отзывался. Стало быть, Еве и правда сейчас угрожала опасность.

Я ускорил шаг и уже через несколько минут подбегал к школе, от которой оставалось совсем немного и до заброшки. Пока бежал, думал о том, что это всё вообще могло значить.

Хорошо. Допустим, что над Евой и правда захотели надругаться какие-то уроды. Они отвели её в заброшку, забрали телефон, чтобы она никому не могла позвонить. Но на кой чёрт тогда сообщать об этом мне?

У меня появилось несколько версий. Первая — у неизвестных проблемы с головой. Возможно, они настолько отмороженные, что хотят того, чтобы я на всё это смотрел. Может, думают заставить принять в процессе непосредственное участие.

Вторая версия — Еву «взяли в заложники» только для того, чтобы каким-то образом использовать меня. Такая версия выглядела убедительной. Правда, не совсем прояснялись мотивы. Они могли сделать это с целью вымогательства денег, либо для того, чтобы я выполнил для них какое-то поручение.

Тем временем до заброшки оставалось два десятка метров. Это было двухэтажное кирпичное здание, внутри которого когда-то располагался магазин. Потом, как это обыкновенно случается, хозяева разорились, заведение закрылось. Ничего нового на его месте не появилось. Со временем в здании начали ошиваться всякие маргиналы, которые совсем его изуродовали. Выбитые окна, разукрашенные безвкусными художествами стены, шприцы на полу. Всё по классике.

Я остановился неподалёку и оглядел заброшку. На улице, возле неё, никого не было. Да и в ближайших окрестностях тоже людей не наблюдалось. Здание было окружено бетонным ограждением. Ближайшее место, где могут быть люди — школа. А она метрах в пятистах.

Позади кирпичной разрухи — лес. Вот и вся прелесть жизни в небольших городках. Кругом природная благодать…

Пока добирался сюда, солнце, как будто на что-то обидевшись, с головой укрылось в серые тучи. Та приятность, что сопутствовала мне ещё пятнадцать минут назад — исчезла. Оно и понятно, ведь у Господа хорошее чувство юмора. Да и вообще, негоже разносить рожи всяким ублюдкам при чудесной погодке. Пусть страдают по полной и отмораживают свои яйца, пока без сознания ваяются на земле.

И вот, я объявился возле главного входа. Если кто-то и правда сейчас находился внутри, то он мог без проблем меня обнаружить. И действительно, как только я демонстративно покашлял, из тёмного окна на втором этаже высунулся какой-то пацан.

«О господи, ты же долбаная малолетка. Тебе восемнадцать-то хоть есть? Мне ведь тебя избивать ещё. А наваливать детям как-то позорно. Хотя… таким, которые позволяют себе подобное — можно устроить неплохую воспитательную бучу»

С короткой стрижкой и видом типичной шестёрки, парень поглядел на меня и тут же, засунув пальцы в рот, свистнул.

«Ого. У вас ещё и собственная сигнальная система есть? Какие молодцы… наверное, много шпионских фильмов в детстве смотрели»

Спустя несколько секунд после свиста главные двери отворились. С каким-то испуганным лицом белобрысый парень жестом пригласил меня внутрь. Тоже школяр. Когда я проходил мимо, он как-то вжался в стену, засунув руки в карманы.

— У тебя там что, нож? — Озадаченно поинтересовался я. — Зачем он тебе?

— Не разговаривай со мной! — Открестился пугливый и захлопнул дверь. Я очутился внутри, а парень встал за моей спиной.

— Куда идти? Вперёд, или на второй этаж? — Не терпелось мне рассмотреть остальных участников представления. Я уже как минимум насчитал двоих муравьишек. Интересно, сколько их там ещё?

— Сначала дождёмся Жеку! — Объявил парень.

— Ждём Жеку… — Удручённо вздохнул я.

Жека спустился по лестнице через полминуты. Довольно долго, ведь он всего лишь на втором этаже был. Небось, собирался с духом?

Жека пошёл вперёд, показывая дорогу, а белобрысый оставался сзади. Я ощущал себя почти что важной личностью. Ишь, какой эскорт устроили.

Изнутри здание выглядело ещё хуже, чем снаружи. По всему полу были раскиданы ещё с осени налетевшие листья, которые как тараканы хрустели под ногами. Впрочем, и сами тараканы иногда попадались. Разного размера осколки когда-то полноценных окон, кем-то выбитые из стены куски кирпича, шприцы, пыль, земля. Всё это было перемешано между собой и составляло как бы второй слой, находящийся над полом.

— Пацаны, а у вас дома есть чистая одежда для школы? — Беспокоясь за будущее своих провожатых, поинтересовался я.

Жека на ходу повернулся в мою сторону и с недоумением осмотрел. Ничего не ответил.

В этих коридорах было довольно тускло. Никаким искусственным освещением, естественно, и не пахло. Если бы не свет, проникающий через разбитые окна, пришлось бы добираться на ощупь.

По мере приближения к точке Б стали различаться какие-то голоса. Должно быть, это друзья Жеки и пугливого белобрысика. Мы прошагали ещё метров десять вперёд, после завернули налево, и там, в конце коридора, просматривалось большое помещение.

Из-за того, что в нём отсутствовала крыша, было довольно светло. К тому же, солнце, как скромная девушка, слегка высунуло свою ногу из-за тучи, как бы заманивая к себе.

Теперь я совершенно отчётливо слышал мужские голоса. Вернее, мальчишеские. Тут ведь грёбаный детский сад, а не боевик со Стетхемом. Голоса эти периодически выдавали смешки, да и в целом настроение говоривших казалось каким-то весёлым.

«Ну, сейчас и я разделю с вами эту веселуху…!»

И вот, Жека прошёл через арку и все затихли. Сразу после него в прохладное помещение проник я. За собой услышал быстрые шажки белобрысого.

Да. Ева и правда была здесь. Это не глупая шутка и не развод.

Если бы она находилась в угрожающем положении, заканчивать представление пришлось бы в пределах десяти секунд. Благо, из всех неудобств, что ей были предоставлены — это холодрыга. Сестра стояла в курточке, переминаясь с ноги на ногу, держа руки в карманах.

Обстановка была следующая. В метре от Евы, в качестве охраны, стоял рыхлый парнишка с плешивой головой. Чуть поодаль от них, облокотившись о стену, скучал похожий на Жеку, только в капюшоне.

Уже ближе ко входу стояли двое. Эти парни выглядели больше, спортивнее и главнее всех остальных. Должно быть, в этой компании царило двоевластие. Тоже неплохая система, при которой один из главарей всегда может направить второго в нужную сторону, повлиять на принятие правильного решения, помочь избежать неправильного пути. Этакая система сдержек и противовесов.

Правда, у такой есть и свои минусы — довольно часто главари расстаются. Кто-то пытается занять единоличное правление, вырваться вперёд, и тогда происходит раскол.

Выглядели вожаки следующим образом. Один из них имел рост около 185 сантиметров, широкие плечи и чёрную шевелюру. Одет в серый длинный плащ. Его друг был немного пониже, но зато выигрывал в мускулатуре. Волосы такие же чёрные, но зато одежда прямо противоположных цветов. Тёмно-красные штаны и синяя лёгкая ветровка.

Всего, помимо меня и Евы, здесь было шесть человек. Довольно немного. Да и находились они все в одном помещении. Значит, не придётся ни за кем бегать.

Ева, как только увидела меня, тут же оживилась. До этого лицо её было до боли грустным и скучающим. А теперь воспылало новой жизнью. Впрочем, видимо поняв, что положение с моим появлением не особо-то и улучшилось, снова поникла.

Почему-то мне показалось, что Еву по большей части беспокоит не сам факт заточения, а что-то другое. Но вот что?

— Ну здравствуй, брат! — Как бы намекая на моё с Евой родство, произнёс вожак в синей ветровке.

— Не брат ты мне, гнида черножопая. — Улыбнулся я, вспомнив знаменитую цитату, которая как нельзя лучше подходила в этой ситуации. Ведь в лице говорящего парня и правда проглядывались восточные черты.

— О-о-о… — Протянул он, одарив меня щепоткой ярости, удивления и презрения.

В этот момент я понял, что могу отказываться от эмоциональной энергии, ограничиваясь лишь её пониманием. Так как мой «сосуд» был наполнен достаточно, ещё не опорожнившись после подзарядки от троицы, а мощь этого парня была приличной, то я не стал принимать в себя нового.

Меня этот факт обрадовал, ведь теперь могу запросто выбирать того, чью энергию пожирать. А выбор мой, вероятно, всегда будет падать на наглых аристократов.

— Значит, с дерзости начинаем наше знакомство? — Каким-то неестественно грубым голосом поинтересовался второй вожак в плаще.

— А как мне ещё его начинать, мудила ты грешный? — Приподнял правую бровь. — Может, плащ твой псевдо-загадочный ещё от кошачьей шерсти почистить?

Я поводил рукой по своему телу, изображая процесс отчистки одежды липким валиком.

— Какой-то ты неполноценный аристо. — Вздыхал я с возмущением. — Припёрся сюда в таком виде, как бичара позорная. Ну что это такое…?! А ты? — Указал я на второго. — Ты вообще замечал, что на твоих портянках катышки? А? Да ещё и одет как клоун какой-то. Красное с голубым, серьёзно?

Наверное, из всех вариантов развития событий происходящее сейчас не мог предсказать никто. Скорее всего, вся эта банда вообще не надеялась, что я заявлюсь. А если и заявлюсь, то буду стоять на коленях и молить их отпустить свою сестру.

— Эм… — Промычал Жека, стоявший слева от меня. Белобрысый же, наоборот, казалось, был рад такому повороту событий. Он с каким-то предвкушением переводил взгляд то на аристократов, то на меня.

Вожаки же не могли выдавить из себя и слова. Они находились в таком шоке, что не понимали, как поступить. К ним, аристократам, ещё никогда в жизни никто так не обращался. Но… ведь нужно когда-то начинать?

— Кошка сдохла, хвост облез. Кто слово вымолвит, тот её и съест? — Развёл я руками. — Так, что ли? Иначе не могу найти другой причины, по которой вы заткнули свои рты. Расскажите, что ли, чего-нибудь интересного. Я что, зря сюда столько шёл?

Ева, до того грустившая в стороне и разглядывавшая пустую бутылку из-под водки на полу, сейчас с удивлением уставилась на меня. Не верила, что это всё произносит её брат.

Недоделанные вожаки, как я и ожидал, тут же вышли из себя. От них исходило море гнева, и срочно нужно было его выплёскивать. Для начала они отправили в атаку свой плебс.

— П*зди его! — Заорал красноштанный.

Так как ближе всего ко мне стояли Жека и белобрысый, то первыми начали они. Жека вознёс руки к подбородку, подражая героям из фильмов про боксёров, и пошёл на меня. Не знаю, куда именно он целил, потому что все его удары уходили куда-то слишком далеко в сторону, я даже не особо то и уклонялся.

Белобрысый же, пока Жека строил из себя Рокки Бальбоа, тоже пытался ко мне подступиться. Но то ли он боялся попасть под удары Жеки, то ли делал это не особо охотно, из-за чего слонялся где-то в нескольких метрах и имитировал замахи.

Так как в нашу сторону уже ринулась подмога, состоящая из парня в капюшоне и охранявшего Еву плешивого парня, то пришлось заканчивать шаманские танцы с участием Жеки. После точного хука несостоявшийся боксёр оловянным солдатиком свалился наземь. Первый ушёл в минус.

Белобрысый вдруг вытащил из кармана маленький складной ножик и вяло начал тыкать им в воздух. Дабы в неподходящий момент не получить заточку под ребро, решил пресечь это на корню. Резким ударом носка выбил оружие из бледных ручек, и оно улетело прямо в коридор, из которого мы недавно пришли.

В этот момент к нам уже добежали остальные. Парень в капюшоне и плешивый действовали намного решительнее. Они сообща попытались накинуться на меня, задавить весом. Выцепив из неразрывной двоицы парня в капюшоне, вывернул ему руку и выставил перед собой. Рыхлый пытался обойти то справа, то слева, но я стремительно маневрировал парнем в капюшоне, используя его как щит.

— АЙ! ХВАТИТ! — Орал бедолага, изнывая от боли в руке. Плешивый, поняв, что своими действиями делает только хуже, остановился.

Я, воспользовавшись моментом, ткнул парня в изгибы ног, и тот сел на колени. С оттягом хлопнул его по ушам, тем самым выводя из строя на ближайшее время. Толкнул ступнёй в спину, и он упал на живот. Минус второй.

Рыхлый со звериным визгом побежал на меня, пытаясь обхватить всем телом. Я воткнулся в него плечом, немного присел, и, хватая за руку, перекинул через себя. Во время броска по полной программе ощутил недостаток своей физической подготовки. Поскольку в рыхлом было не меньше семидесяти килограмм, то совершить обыденный для меня приём стоило больших усилий. Тем не менее, когда он оказался на земле, я сделал добивающий в голову, и он потерял сознание. Минус третий.

Белобрысый, осознав, что из всех шестёрок остался один, помрачнел. Он мельком взглянул на вожаков, и, получив подбадривающие маты с их стороны, с неохотой двинулся на меня.

Парень, как будто специально подставляясь всеми уязвимыми местами, размахивал в мою сторону руками.

«Хорошо. Раз уж так не хочешь огребать, сильно мучить не стану»

Я всадил полурасслабленный кулак ему в челюсть. Вряд ли от такой силы хоть кто-то, кроме совсем уж ребёнка, мог вырубиться. Но белобрысый изобразил именно это. Спустя секунду отреагировав на попадание, он плашмя грохнулся наземь. Прикрыл глаза. Получается, минус четвёртый…

Я взглянул на Еву, которая, почему-то, всё ещё не убежала отсюда. Она с какими-то непонятными чувствами смотрела то на меня, то на белобрысого парня. Казалось, что даже была слегка недовольна тем фактом, что я его ударил. Но, поймав на себе мой взгляд, попыталась улыбнуться.

Очевидно, что у сестры с этим парнем есть какая-то история. Возможно, это именно из-за него она испытывает проблемы с учёбой. Но, что он тогда забыл здесь?

Ладно. Разберусь с вожаками, и всё выясню. Вот только…

Я перевёл взгляд на вожаков, которые уже сняли с себя верхнюю одежду. Из их глаз исчезли зрачки, а на их месте у одного засияли синие, электрического цвета — огоньки, а у другого такие же, только красные, как вспыхнувшие огнём.

На открытых частях тела вздулись вены, а пространство возле них будто закрутилось в вихре.

Вожаки вскинули руки для атаки.

Глава 11

Да… выглядели парни довольно эффектно. Всегда нравилась картина, когда Одарённые активировали свои Дары, готовясь к атаке. Словно полубоги, которые сейчас разнесут половину города.

Вот только… далеко не всегда красивая картинка соответствовала реальной мощи. Очень часто от всего этого исходил лишь пафос и зацикленность на себе. В своей жизни я повстречал множество аристократов. Хотя, точнее будет сказать — перебил множество аристократов.

Не сосчитать то количество поединков, в которых я участвовал. И каждый из них начинался так же феерично. Но вот оканчивался… растёкшимися в слюнях рожами, рваными одеждами, неестественными позами.

Поэтому и в этот раз меня не особо напугали энчантикс-трансформации двух вожаков. Они были довольно сильно разъярены и слабо себя контролировали. Я чувствовал это всеми рецепторами. А в драке главное — это холодный расчёт и выверенная тактика. Зачастую, слепая ярость играла с её обладателями злую шутку.

Тем не мене, я тоже привёл себя в боевую готовность и активировал Дар. Как при этом выглядел со стороны — примерно, конечно, понимал, ведь мне приходилось отсматривать видеозаписи с моими поединками для изучения. Но в целом, в те моменты я старался как-то отвернуться, прикрыть глаза рукою. Поэтому детальная картина всё ещё оставалась для меня загадкой.

Скорее всего, всё происходило так же, как и у остальных. Глаза наполнялись энергией и меняли вид под цвет Дара, а по телу усиленно циркулировала жива, вздувая при этом вены.

Вожаки отбросили всю свою честь и доблесть. Видимо, осознав, что я серьёзный противник, стали нападать сообща, хотя обыкновенно такое считалось позором. Наверное, они надеялись на то, что победят, и как победители будут иметь право последнего слова.

Я сразу понял, какой силой обладают эти аристократы. Тот, что был повыше и в плаще, который теперь, правда, снял — управлял электрической энергией. Красноштанный повелевал огнём. Ничего экстраординарного, но и плохими эти способности назвать нельзя.

Что огонь, что электричество — стандартные атакующие силы. В руках мастера они превращаются в смертельное оружие. Впрочем, в руках мастера любая ерунда превращается в смертельное оружие. Но именно с огнём и электричеством я чаще всего видел первоклассных вояк.

Вожаки, определённо, были нацелены исключительно на победу. Поэтому, не гнушаясь максимально тупой, но очень эффективной атакующей комбинации, стали мочить меня издалека.

Они синхронно воздели руки и начали жечь напалмом. Прицельные энергетические вихри устремились в мою сторону и, казалось, сейчас сметут на своём пути всё живое. Яркое огниво, соседствуя с электрической дугой, с характерным звуком врезалось прямо в меня.

Как-то во время обучения в академии один старый мудрец из состава магических тренеров подсказал мне одну интересную вещь. Он научил меня справляться с такими твердолобыми атаками.

А хитрость состояла вот в чём. Для начала, естественно, нужно выставить перед собой щит. Он на некоторое время поможет сдержать энергетическое безумие. Но долго оставаться под таким прессингом опасно.

Какой бы мощной не была защита, под прицельной волной долго оставаться не получится. Поэтому её необходимо лишь остановить. Но после, уже через секунду, переходить к активным действиям.

Конечно, приём этот имел свои ограничения и для большинства способностей являлся почти убийственным. Но не для меня.

В моём загашнике имелась такая техника, которая помогала провернуть наказание для твердолобых ушлёпков. И вот в чём тут соль.

Чтобы обернуть монструозный штурм против своего противника, нужно сразу же, как стихия врежется в твой щит — бежать прямо на неё.

Да-да.

Какой-нибудь профан, услышав о таком совете, сморщится и бросит с тоном знатока: "Ведь чем ближе приближаешься к источнику энергии, тем сильнее её воздействие. Ты просто-напросто подписываешь себе смертный приговор, совершая такие действия".

Тут стоит интеллигентно промолчать и лишь мысленно послать знатока к чертям кошачьим. Пусть он и дальше остаётся на уровне зашоренного неудачника, который всем и каждому проигрывает.

На самом же деле, та энергия, которая врезалась в твой щит, может послужить точно таким же неудобством и для противника. (Тут стоит отметить одну особенность — при своём первоначальном появлении энергия Одарённого не наносит ему самому никаких увечий. Но! Такое правило действует лишь в первые секунды. Когда стихия уже вышла за пределы организма своего хозяина, она как бы перестаёт быть его энергией. И если направить её против него же — то он непременно от неё пострадает)

И вот тут-то вступает в силу та самая техника, которая и помогает идеально провернуть мне этот манёвр. Дабы противник не успел понять то, что ты приближаешься и просто-напросто отменить атаку, необходимо делать всё очень быстро. Чем быстрее — тем лучше. А для скоростного рывка у меня кое-что припасено.

В тот момент, когда огненно-электрическая волна впечаталась в мой ледяной щит, я уже стоял в спринтерской позиции. Спустя мгновение с усилием оттолкнулся вперёд и создал под своими ступнями скользкий слой. Этот трюк я называю — "ледяная походка".

Я словно на коньках, с высокой скоростью покатился навстречу вожакам с выставленным вперёд щитом. Естественно, глупые аристократы ничего не успели осознать. Буквально через секунду я уже оказался перед их носами, и в дополнение к обжегшей их собственной энергии, наотмашь вмазал ледяной бандурой.

Воздушный звук пламени и электрический треск тут же затихли. Ещё секунду назад уверенные в своей победе аристократы теперь свалились без сознания. Я расслабленно вздохнул и произнёс вслух:

— Минус шесть.

Почему-то, видимо по привычке, ожидал после победы услышать овации сидящих на трибуне зрителей. Но из зрителей, находящихся в сознании, здесь была одна лишь Ева. Да и та сидела не на трибунах, а стояла возле пустых бутылок из-под алкоголя и использованных шприцов.

От пережитого шока в глазах сестры застыло непонимание. Кажется, она не до конца успела осознать, что здесь вообще произошло в последние тридцать секунд. Это для меня в мозгах создавалась целая тактическая операция, после претворённая в жизнь. Со стороны наблюдателя же всё выглядело странно, непонятно и быстро.

— С-с-а-а-а-ш? — Протянула Ева и расширенными глазами начала перепрыгивать с одного лежащего без сознания, на другого. — Как…как это…чё щас было вообще?!

— Вообще, вроде как, я тебя спас… — Как-то скромно произнёс я.

— С…спасибо… — Как-то недоверчиво ответила Ева и поковыляла в мою сторону. Когда дошла, её, наконец, настигло осознание.

Стоя в метре от меня, сестра вдруг открыла рот и в глазах её блеснуло влагой. Перед тем, как она расплакалась, я успел ухватить её в объятия.

Пока стояли в таком положении, я бережно гладил её по голове, а сам осматривал избитых уродцев. Жека и рыхлый валялись без сознания, почти не шевелясь. Парень в капюшоне, которого я оглушил схлопыванием ладоней, держался за уши и, извиваясь на полу, что-то мычал.

Вожаки находились в полном ауте — им досталось больше всего.

Единственным человеком, чье самочувствие меня настораживало, был белобрысый. Он, получивший меньше всех, тем не менее, выглядел как тот, кого огрели по лбу гигантской трубой. Как-то театрально приоткрыв рот и скрючив пальцы, парень совершенно не шевелился.

"Врёт" — подумал я, и с трудом отодвинув хнычащую сестру, подошёл к нему. Казалось, что пока я приближался, у парня случился сердечный приступ. Ведь тот уровень страха, что исходил от него — бил все рекорды.

— Долго будешь притворяться, или мне тебя за шкирятник поднять? — Поинтересовался я.

Белобрысый ещё несколько секунд попритворялся поверженным, но всё-таки встал. Стыдливо отряхнувшись, и бросив взгляд на Еву, поднялся на ноги.

— Рассказывай. — В приказном тоне сказал я.

— Что рассказывать… — Опустив глаза в пол, пробубнил парень.

Ева же в это время прекратила плакать, ограничиваясь лишь периодическими шмыганьями. Вступать в наш разговор не решалась.

— Слушай, думаю не нужно объяснять, что я могу с тобой сделать? — Указал рукой на пятерых его друзей.

После небольшой паузы парень всё-таки пошёл на сотрудничество.

— Спрашивай, а я честно буду отвечать…

— Хорошо. Так-с… эти двое, — указал я на вожаков, — твои друзья?

— Можно и так сказать…

— Что значит можно так сказать? — Возмутился я. — А что, можно и не сказать? Ну-ка говори прямо!

— Ну… — Заблеял белобрысый. — Они хоть никогда и не называли меня другом, но… я их друзьями считал. — Сознался парень.

— Считал? А почему в прошедшем времени? Больше не считаешь?

— Нет! — Как-то грозно выдал парень. — После того, как они меня обманули… развели, как лоха конченого! Больше никогда не буду с ними связываться.

Конечно же, я понимал, что это он только сейчас так говорит. Уже завтра, когда вожаки позовут его на какое-нибудь дело, он, как послушный пёсик, тут же прибежит к хозяевам. Тяга к аристократам обычных простолюдинов порой бывает очень сильной.

— А в чём именно они тебя обманули?

— Ну… — Он взглянул на Еву. — Такое дело…

— Давай, не темни, белобрысик. Будь со мной честен, и я ничего с тобой не сделаю. Наверное…

— Никита и Олег… — Кивнул он в сторону вожаков. — Попросили меня… позвать Еву. Ну, просто погулять. Они сказали, что хотят с ней познакомиться, без каких-то злых намерений. Я сначала ни в какую не соглашался. Ну, потому что… не хотел, вот почему! Но… в итоге, всё-таки, позвал. — Парень почесал свою кисть, из-под рукава которой проглядывался относительно свежий ожог.

— Вы с Евой учитесь в одном классе? — Задал я уточняющий вопрос.

— Не совсем. Мы с ней в параллельных. — Ответил парень, слегка смягчившись от этого вопроса.

— А эти двое… Олег с Никитой, откуда они?

— Это знакомые Жеки. — Белобрысый перевёл взгляд на вырубленного хуком парня.

— Так. Хорошо. И на кой чёрт им понадобилось знакомиться с Евой?

— Тут я тебе точно не могу сказать, но… у них были какие-то свои резоны. Из их разговоров я понял, что, вроде как, какой-то из знакомых Никиты и Олега попросил их об этом.

— Попросил о чём?

— Попросил о том, чтобы они… — Парень стыдливо покосился на Еву, и она с отвращением хмыкнула. — Задержали Еву, а после отправили тебе послание.

— Вот сука… — Не выдержал я и уставился куда-то вдаль. До меня дошло, в чём состоит дело, и кто здесь замешан.

— Прости… — Застенчиво, исподлобья, парень смотрел на Еву. От обиды у него трясся подбородок и глаза наливались солёной водой. — Прости, пожалуйста…

Но в ответ на это Ева лишь раздражённо вздохнула.

— Значит так! — Решительно заявил я. — Слушай внимательно. — Обратился к белобрысому. — С этого дня и до окончания школы ты ежедневно должен будешь следить за Евой. Но только издалека. Если заметишь хоть мельчайшую опасность, которая может ей угрожать, ты тут же должен сообщить об этом мне.

Парень достал из кармана телефон, и я продиктовал ему свой номер.

— Ещё раз повторяю, если увидишь хотя бы намёк на то, что Еве может угрожать опасность — звонишь на этот номер. Ну, или пишешь, если не получается дозвониться. Понял?

— Понял… — С грустью, но всё-таки и нотками проявившейся надежды ответил белобрысый.

— И ещё… ты отвечаешь за неё своей задницей. Даже если тебя будут бить, тебя будут пытать и угрозами заставлять что-то сделать, помни — я тот, кто в любом случае может сделать больнее. Уяснил?

— Да…

Я повернулся к Еве и спросил:

— У кого из них твой телефон?

— У того… в красных штанах… — Смущённо произнесла сестра.

Я подошёл к вожаку-клоуну и вытащил из его кармана два телефона. Один был дорогим, с большим экраном, дорогущим смартфоном. А второй, очевидно, Евин. Я передал сестре её гаджет, а из второго телефона вытащил симку, сломал её и выбросил на пол. Подошёл к белобрысому.

— Сможешь скинуть настройки?

Он взял телефон в руки, покрутил его и сказал:

— Без проблем. Это же андроид.

— Хорошо, спасибо. — Поблагодарил я парня. — Тогда как сделаешь, отпишись, хорошо?

— Конечно…! — Слегка переборщив с услужливым тоном, произнёс белобрысый.

— Тогда бывай. — Я подошёл к Еве и мягко подтолкнул её к выходу. Она, в последний раз с отвращением взглянув на белобрысого, отвернулась и гордо пошла вперёд.

— Как тебя звать-то? — Остановившись в проходе, всё-таки решил поинтересоваться я.

— Артём…

Если все Артёмы такие, то тогда понятно, почему ни у кого из них нет детей…

Как по мановению чьей-то руки, разгладился небосвод. Ты хмурость, что покрывала мир во время моего пребывания в заброшке, сошла на нет. Время теперь хоть и было вечернее, но солнце из последних сил продолжало дарить миру свои лучи. Мы с Евой медленно шли в сторону дома.

— Значит… — Начал я разговор. — Из-за этого белобрысого у тебя начались проблемы с учёбой. Я правильно догадался?

Ева раздражённо хмыкнула и сказала:

— С этого дня я буду учиться так хорошо, как стая математиков… Вот увидишь!

— Нет, — смягчился я, — парень то в целом неплохой. Симпатичный даже. В этом плане я тебя понимаю, девки всегда на таких клюют. — Я осёкся, поняв, что слегка увлёкся и забыл, что передо мной пятнадцатилетняя девочка.

— Но оказался таким ссыклом и предателем! — Будто продолжив за меня, сказала Ева.

— Не спорю… Получается, больше не будешь с ним гулять?

— Ни в коем разе! — Странной фразой ответила сестра. — Нам такие мягкотелые не нужны.

И будто вспомнив, что и я раньше был таким, заявила:

— А с каких это пор ты так изменился? — Сощурилась она. — Драться научился, дерзишь аристократам. Ты бессмертный что ли?

— Ну, сестрёнка, — усмехнулся я, — уже семнадцать лет стукнуло. Пора взрослеть.

— Допустим… но с каких это пор ты овладел Даром? Чего-то я не припомню, чтобы у нас дома лежал родовой артефакт, или у тебя были такие врождённые особенности.

— Ну-у… — Придумывал я на ходу. — Просто у Миши есть дальние родственники, которые владеют артефактом…

— Подожди… — Перебила меня Ева. — То есть, Миша — аристократ… так, получается?

— Не совсем, конечно… но, можно сказать и так. — Нагло врал я. — Родственники — очень дальние. Буквально седьмая вода на киселе. И вот они позволяли нам иногда заходить к ним после школы, да тренироваться в развитии своего Дара.

— Вот оно что-о… — Протянула сестра, не заметив подвоха. Казалось, её заинтересовал тот факт, что Мемхаил — частичный аристократ. Вообще, Ева и раньше относилась к Мише с небольшим стеснением, так же, как и он к ней. Но ей всегда немного не доставало в нём серьёзности. И вот такой интересный факт, что она услышала, наверное, её добавил.

Я достал из кармана свой смартфон, покрутил его в руке, представляя, как будет восприниматься новый. Заметил Евин взгляд.

— Просто… мой ужасно барахлить стал. А тут такой шанс подвернулся. Ну я и…

Сестра ехидно прохихикала и сказала:

— Да я не осуждаю. — Тут же состроила возмущённую гримасу. — Но вообще-то, мог и для меня тоже позаимствовать…!

— Вернёмся? — Остановился я и посмотрел в сторону заброшки, от которой мы уже отошли на расстояние больше двух километров.

— Да ладно ты, дурак! Я ж шучу… у меня и так новый. Всего полгода назад брали же. Забыл?

Разговор о том, для чего вожакам понадобился я, и что это за "знакомый" такой, что желал моей расправы, сестра не заводила. Скорее всего, она объясняла эту ситуацию по-своему. В тот момент её больше всего интересовало предательство белобрысого, и она как-то упустила все эти тонкости по поводу меня. Ну, оно и к лучшему, незачем ей принимать в этих разборках какое-то участие.

Наконец, когда солнце, всё-таки, укатилось за горизонт, мы добрались до нашей родной пятиэтажки. Я проводил Еву до подъезда, а сам остался во дворе. Хотел проверить, на что способно это хилое тельце. Подошёл к турнику и с трудом начал подтягиваться. Когда еле завершил седьмое повторение, спрыгнул.

Обратил внимание на странного парня, который с испуганным видом, оглядываясь, шёл под деревьями с другой стороны двора. Он волочил за собой по земле большой чёрный пакет.

Лицо парня казалось ужасно знакомым. Кажется, я понял, кто это.

Решил проследить.

Глава 12

Я спрятался за деревом. Из-за опустившейся сверху ночи разглядеть меня было почти невозможно. Но вот я успел убедиться в том, что странный парень с чёрным пакетом — Олег Игоревич Игожин. Мой новый учитель русского.

По правде говоря, и в нашу первую встречу он показался мне довольно странным. Его неестественные реакции, загадочная и одновременно нелепая история с матерью — бывшей учительницей, которая теперь отдала душу Богу. Всё это выставляло Игожина в довольно неприглядном свете.

И вот теперь, словно намереваясь ещё больше убедить меня в своей ненормальности, он куда-то тащил огромный тяжёлый пакет. Глаза его, безумные, будто подсвечивались изнутри. Казалось, что если сейчас спугнуть Игожина — он тут же достанет нож и покромсает меня на мелкие кусочки.

"Натуральная маньячина…"

Я, конечно, не эксперт, но… по-моему, в свободное от работы время учителя либо проверяют тетради, либо посвящают время себе или семье. Может, просто отдыхают. Но точно не тащат в полумраке пакет с непонятным содержимым.

Любопытство взяло надо мной верх, и я решил проследить. Очень осторожно переходя от одного дерева к другому, пытался не упустить Игожина из виду.

Ситуация выглядела предельно однозначно и у меня в голове не рождалось никаких других вариантов, кроме одного. У него в пакете — труп. Серьезно, вот что ещё можно тут придумать? Неужели он просто-напросто хочет выкинуть ковёр? Ночью? А другого времени не найти?

Будет забавно, если в пакете и правда обыкновенный ковёр. Хотя, в таком случае Игожин ещё больший псих, чем если бы там лежал труп. Ведь если человеку перед сном чем-то помешал безобидный ковёр… то что от этого человека вообще можно ожидать?

Очевидно, что Игожин двигался к помойке. Ограждённые бетонной стеной железные баки находились в десяти метрах. Бедолага уже изнемогал от напряжения и из последних сил тянул этот злосчастный пакет. Хотелось даже подсобить. Но тогда бы ситуация приняла совсем странное положение.

Наконец, спустя пять минут учитель русского, вытирая вспотевший лоб рукавом куртки, стоял возле спасительного контейнера.

Остаётся вопрос — каким образом он собирается закинуть эту непосильную ношу внутрь? Оставлять пакет рядом с помойкой — опасно. Вдруг кто-то из бомжей решит проверить его содержимое и наткнётся на бездыханное тело. Ну, или на ковёр. Негоже…! Особенно, если на ковёр.

Вот и Игожин думал точно так же. Поэтому, переводя дух, он оглядывался по сторонам и искал выход из сложившейся ситуации.

И, чего греха таить, выбранная Игожиным тактика меня, мягко сказать, удивила. Когда по тротуару мимо него проходил внушительной комплекции мужик, Игожин окликнул его и попросил о помощи.

— Не могли бы вы подсобить? — Усталым голосом спрашивал Игожин.

— А что случилось?

— Да вот… — Он покашлял. — Ковёр нужно в контейнер закинуть. А сил что-то совсем не осталось. Пока тащил, так вымотался…!

"Да ну нахер! Ковёр?"

Конечно же, это ничего не значило. Игожин спокойно мог соврать, дабы ввести мужика в заблуждение. В самом деле, не будет же он говорить ему — "А помогите, пожалуйста, выбросить трупешник…"

— Без проблем. — Согласился мужик и переваливаясь с ноги на ногу, как медведь, подошёл к помойке. — А чего, собственно, рядом не оставите? — Резонно поинтересовался он.

— Боюсь, что бомжи сопрут… — Признался Игожин.

— Так всё равно же выкидываете. Какая тогда разница, кто заберёт? — Не унимался мужик. Похоже, он был немного поддат.

— Понимаете… это ковёр моей матери. А она умерла на днях. Перед смертью велела "похоронить" его именно в этом баке. — Игожин почесал затылок. — Не знаю, чем он ей так приглянулся…

Больше вопросов мужик не задавал. Видимо, опасался, что последующие ответы будут ещё абсурднее.

Между собой они порешили, что Игожин возьмётся за один край, а мужик — за другой. Таким образом, с раскачки, прямо как дети во время купания выкидывают друг друга в воду, они бы закинули пакет в контейнер.

— Тяжёлый у вашей матери ковёр… — Сетовал мужик, готовясь к решающему броску. — Да и формы странной…

— И-и-и, раз! — Синхронно проинтонировали они и пакет с неизвестным содержимым залетел, ударившись предварительно о железный край, внутрь.

— Спасибо вам больше! — Поблагодарил своего спасителя Игожин.

— Не за что… — Недоумённо произнёс мужик и пошагал прочь.

Игожин с повеселевшим видом поковылял домой. Который, судя по всему, находился совсем близко к моему, но с другой стороны двора.

Я, на всякий случай подождав ещё несколько минут, подошёл к заветному контейнеру. Смутился. Ведь это что получается, мне придётся копошиться в мусоре? Противно. Я ведь не Штребух какой-нибудь, в самом деле…

Всё-таки, любопытство на чаше весов уделало брезгливость и я, подставив небольшую тумбочку, встал возле контейнера. Благо, пакет не укатился слишком глубоко, и залазить внутрь с головой не пришлось.

Я лишь немного окунулся внутрь и рукой дотянулся до пакета. Попробовал подтянуть его к себе. И правда тяжёлый. Килограмм шестьдесят, не меньше.

Фонарный столб, стоявший неподалёку, светил чересчур тускло и с периодичностью раз в пять секунд гас. Поэтому на него надежды не было. А так как на улице было настолько темно, что хоть глаз выколи, пришлось воспользоваться фонариком на телефоне.

Я нажал на кнопку "switch" и содержимое помойки стало видно, как на ладони. Я слегка поморщился, взял попавший под руку сучок и вспорол им туго завязанный пакет.

— Ковёр! — Не удержавшись, с эхом проорал я в мусорку. Внутри и правда находился грёбаный ковёр. Красно-коричневый, со знакомой каждому глазу узорчатой мандалой.

Хотел я было уже спрыгнуть с тумбочки и пойти домой, как обратил внимание на странную жидкость. Она стекала по пакету, ещё совсем свежая.

Капнул чуть глубже, раскрывая складки ковра. Вдруг изнутри на меня взглянула с жёлтым оттенком кожи и неестественно раскрытым ртом — голова. Жидкость, что стекала по пакету, была кровью. Судя по всему, когда Игожин с мужиком закидывали пакет внутрь, то неплохо приложили головою и человека, находящегося внутри.

— Мать твою… — Невольно вырвалось у меня, и я спрыгнул с тумбочки.

Хотя, правильнее было бы сказать не "мать твою", а "мать Игожина". Ведь в той застывшей гримасе я распознал свою бывшую учительницу русского. Ну, не свою, а Санину. Моей же она побыть так и не успела.

Со смешанными чувствами я добрался до дома и, дабы побыть наедине, закрылся в туалете. Ибо на кухне пила чай Татьяна, а в комнате смотрела телевизор Ева.

Итак, что мы имеем? Имеем труп. Как бы странно это не звучало. Выходит, что Игожин Олег Игоревич и правда маньячина. Он для чего-то загубил свою… а, стоп. Вот же я идиот. Нет, это не мать Игожина, конечно же. И не может ей быть. Бывшую учительницу русского увезли в морг и готовят к похоронам.

А эта женщина просто немного похожа на неё. Типичная особа возрастом около пятидесяти с небольшим лишним весом и стёртой внешностью. От пережитых событий я слегка растерялся и сделал поспешные выводы.

Но даже если с ними и не спешить, становится ясно одно — Игожин убийца. Наверное, ассоциация с его матерью пришла не случайно. Скорее всего, все его объяснения перед классом — сплошной блеф. Если он умудрился прикончить какую-то левую женщину, то и с матерью, сто процентов, разобрался тоже он. А вину хотел спихнуть на кого-то другого.

Теперь нужно было решить, что делать дальше. Вообще, это всё не моё дело. Моя хата с краю, ничего не знаю, и всё такое. Но… на сердце было неспокойно. Всё-таки, вор должен сидеть в тюрьме! Ой, в этом случае — убийца. Вдруг этот ублюдок решит грохнуть Татьяну или Еву? Что тогда? Тогда моя хата тоже с краю окажется?

Я решил сообщить об этом в полицию. Правда, самолично при этом не представляясь. В Петербурге уже давно, а тут только недавно появилась возможность оставлять заявки на сайте. То есть, ты просто отправляешь смс с описанием ситуации, по желанию оставаясь анонимным, и делаешь наводку для правоохранительных органов.

Так я и поступил. Ибо не представляю, как бы пришлось объяснять тот факт, что я шарился в помойке и наткнулся на трупешник, завёрнутый в ковёр. Решат ещё, что это я и убийца. Зная провинциальную полицию — они запросто могут повесить вину на меня. А оно мне надо?

Правда… в таком случае оставался один нюанс. Тоже, кстати, связанный с безалаберностью полиции. Скорее всего, такое нововведение для местных ментов — неодолимая трудность. Возможно, они пропускают все эти сыплющиеся на них заявки мимо ушей и продолжают выезжать только на те вызовы, в которых участвуют реальные, живые люди.

Так уж и быть. Если до утра никто не приедет, позвоню самолично.

Из-за этого всю ночь не спал. Сидел на кухне, попивал кофеёк, да смотрел в окошко. Полиция всё не ехала и не ехала. Хотел я было уже взять телефон в руки, набрать заветные две цифры, как услышал шум колёс.

— Ну, наконец-то… — С облегчением выдохнул я, допил третью кружку бодрящей жидкости, и в последний раз припал к окну. Вот только убежусь, что они подъехали к нужной помойке, и пойду досыпать свои оставшиеся полтора часа.

Огромная, не похожая на полицейский бобик машина проехала перед окнами. Из-за вялости сознания, вызванной отсутствием сна, я не сразу понял, для чего она предназначалась.

И только когда два железных крюка, вцепившись в мусорный бак, поднялись вверх, до меня дошло — это грёбаная мусоровозка! И нет, не в том смысле, что она носит в себе мусоров! Нет! Это машина, которая вывозит со дворов мусор, чтобы потом оставить его на огромной пахучей свалке где-то за городом.

— Чёрт вас всех дери! — Со злости я чуть не стукнул кулаком по подоконнику.

Всё было потеряно. Ещё пока мусоровозка не добралась до бака с трупным пакетом, я мог как-то изменить ситуацию. Выбежать, например, на улицу, и уговорить мужиков не опорожнять эту помойку. Но теперь, когда пожелтевшее и окостенелое тело валялось в бездонном кузове — было уже поздно. Я конкретно облажался и теперь убийца престарелых тёток будет продолжать оставаться на свободе.

Как будто издеваясь надо мной, буквально через две минуты во двор въехала, кто бы мог подумать… бело-синяя машина!

Неужели, мать-перемать?! Как же вы вовремя, мужики…

Бобик медленно подъехал к помойке, из него вышло пузатое ленивое тело, заглянуло в мусорный бак и развело руками. Наверное, после такого "ложного" вызова они теперь точно навсегда откажутся от интернет технологий.

С досадным чувством я лёг спать. Впрочем, как только в сознании начали проявляться первые неразборчивые картинки — прозвенел будильник у Татьяны. С того момента я больше не спал.

* * *

Несмотря на всего лишь час полноценного сна, вернуться обратно в кровать хотелось не так уж и сильно. Видимо, ещё не успел так глубоко провалиться в царство морфея.

Я сидел на кухне и завтракал. На этот раз Ева сварганила для меня яичницу с колбасой, да заварила кофе. Вообще, после уже второго спасения её от разных ублюдков, она совершенно переменила ко мне отношение. Стала смотреть с каким-то уважением, как на настоящего старшего брата, что всегда её защитит.

Исходя из памяти реципиента, обыкновенно всё было даже наоборот. Хоть Ева всегда и была младшей сестрой, но вела себя как старшая. Именно она отвечала за порядок в доме, за завтрак, обед и ужин. Она решала все проблемы и думала своей головой. Но, что удивительно, из-за этого отношения брата с сестрой всё равно оставались очень дружными.

Саня может и хотел служить для Евы примером, помогать во всём. Но… чёрт его знает, почему не сложилось. Может, он просто не мог? Может, недополучил мужского воспитания, видя перед собой только маму, которая одна единственная решает все проблемы? Может и так.

Тем не менее, такого расклада больше не будет. Умер слабый и беззащитный Саня, а на его месте переродился совершенно другой, обновлённый. И этот новый Саня разберётся со всеми невзгодами. Один, и без чьей-то помощи.

На повестке дня сегодня стояла следующая задача. Продвинуться в деле приближения к кое-чьей мамуле. Ибо месть, заготовленная для Костяна, должна свершиться как можно быстрее. Этот ублюдок обнаглел в конец.

Именно он подговорил своих дружков аристократов — Олега и Никиту, чтобы те, посредством слабохарактерного Артёма, схватили Еву, и на неё, как на наживку, поймали меня. А потом, видимо, они должны были отомстить мне за издёвку в столовой.

П-хах. Как же, наверное, удивился этот упырь, когда узнал, что я отделал всю эту школоло братию. Наверное, с этого дня в его душе должен поселиться неуютный страх. Страх о том, что скоро доберусь и до него. А это обязательно случится, Костенька, я тебе обещаю. Сначала я ударю оттуда, откуда ты и не ожидаешь, а потом можно устроить и честную схватку.

Кстати, а что там по дуэли с рыжим?

Я взглянул на красный календарь, висевший на стене и понял, что биться с Андрюхой уже завтра. Эта новость слегка приободрила, потому что я представил ту степень абсурда, который будут испытывать все те люди, что увидят его танец.

К слову, Мемхаил, после того, как я объявил о задании для проигравшего в дуэли, почти что преклонился предо мной. Ему настолько понравилась идея с Рикардо Милосом, что даже он признал её гениальность.

Впрочем, Миша покамест не до конца верил, что я смогу победить в этой схватке. Значит, моя победа послужит для него хорошей неожиданностью.

Также, после пробуждения я явственно почувствовал, что содержимое моего "сосуда" немного поубавилось. Конечно, на общем состоянии это сказалось не сильно, но вот голод мой усилился.

Если примерно прикинуть, то по ощущениям, такой подзарядки, что я получил тогда в подъезде, а после в столовой от троицы, хватает примерно на неделю. То есть, в первые дни эффект от этого максимальный. А вот спустя шесть-семь дней, скорее всего, энергия поубавится сильно. Но пока что шёл всего второй день, поэтому я не парился.

Конечно, я не забыл и о тренировках. Вчера вышло совершить лишь пробежку, да помахаться с хлюпиками в заброшке. Сегодня же, ещё перед едой, и сразу после подъёма с кровати, я проделал тренировочный сет.

Сначала хорошенечко размялся, потом совершил сотню отжиманий (не за раз, конечно. Это тело, покамест, на такое не способно. Но за три подхода вполне себе получилось). После отжиманий присел около сотни раз. Ну и на пресс несколько подходов. Вот такая вот лёгенькая, почти ванпанчменская, тренировочка.

Хотя, конечно, если её сравнивать с моими прошлыми тренировками — то эта сойдёт максимум за детскую зарядку. У меня пока что нет возможности заниматься с железом, да и удары отрабатывать не на чем, поэтому ограничимся тем, что имеем. Да и пока что не нужно большего. Если не достиг определённого уровня с собственным весом, зачем браться за тяжёлые веса?

Несмотря на всю ту хрень, что произошла со мной за вчерашний день, из дома я вышел бодрым. Настроение было — разрывать этот мир.

С Мемхаилом договорились встретиться уже возле главных ворот. Ибо бояться отныне нечего, хотя Миша ещё и не до конца это понимал.

— Я считаю, — затирал Миша свою новую идею, — что вся эта история с тремя "человеками пауками" в новом фильме — полная херня. Нет, звучит конечно шикарно, кто спорит-то? Но ты посмотри, до чего докатился мир! На что готовы пойти воротилы бизнеса, только бы срубить с нас побольше бабок?! Сегодня встречаются пауки из разных вселенных, а что будет завтра? Костик встретится с Йошидой? Увольте! Я во всём этом не участвую. Нет капитализму! Не пойду я на вашего паучка!

К слову, уже на следующий день Мемхаил распинался передо мной по поводу сюжета нового фильма, будто и забыв о произнесённых ранее словах.

В школе, на первом этаже я увидел маму Костяна, которая одиноко сидела возле подоконника. Я отправил Мишу в класс, а сам пошёл вершить свой план…

Глава 13

На самом деле, сложность была лишь одна — возраст и тощее телосложение реципиента. Обыкновенно, в своём старом теле я мог понравиться всем. Двадцать пять лет — это тот рубеж, когда ты с лёгкостью цепляешь и совсем молоденьких, и тех, кто постарше.

Кто-то, ещё не проронив со мной и слова — уже по уши влюблялся. Тут играло роль внушительное тело и миловидное лицо. Другие сдавались в тот момент, когда я только открывал рот и воздействовал на жертв своим авторитетным басом.

Другие, те, кого заполучить сложнее всего, сдавались только при проявлении мной настойчивости. Тут было необходимо стараться, что-то придумывать, выстраивать стратегию.

Теперь же, когда я стал Александром Новиковым — неродовитым, бедным и хиленьким парнем семнадцати лет — становилось на порядок сложнее. Но, всё-таки, не стоит списывать меня в утиль. Ведь самое главное в деле соблазнения, это, безусловно — харизма и уверенность в себе. Впрочем, можно и соединить эти два понятия.

Харизма — довольно расплывчатый термин. Тем не менее, если как-то обобщить, то можно назвать это способностью нравиться людям. А такая вещь достигается по большей части не какими-то внешними факторами, а именно внутренними установками и принципами. Тем, чего я не лишился даже при переселении в новое тело.

Чтобы подступиться к матери Костяна, я заранее продумал стратегию. Первым шагом был сбор информации. Для этого я как следует прошерстил память реципиента на предмет любых упоминаний об этой женщине. Также, воспользовался и интернетом. Почти все её социальные сети были открыты, поэтому анализировать было что. Вдобавок ко всему, получилось отыскать и несколько статей в гугле и яндексе.

(Чтобы не возникало лишних вопросов, занимался я этим ночью, пока ожидал приезда полицейского бобика)

Я попытался сложить у себя в мозгу целостную картину. Различные факты переплетались друг с другом, некоторые предположения подтверждались, некоторые нет, какие-то подвисали в воздухе. Тем не менее, более-менее полноценный образ сложился.

Итак, вот с каким объектом мне придётся иметь дело. Разумовская Елизавета Михайловна, тридцать пять лет, замужем. Казалось бы, ничего не говорящая информация. Половину женщин страны можно обозначить точно по таким же пунктам. Но, это если не копать дальше.

А заглянув в её жизнь чуть поглубже, можно выяснить, что Елизавета Михайловна — троюродная сестра Василия Разумовского, главы рода Разумовских. Клан этот находится далеко не на первых местах. И это учитывая то, что и сам город — довольно провинциальный. А Елизавета Михайловна вдобавок ко всему аж троюродная сестра!

Сложив этот факт с тем, что Костян постоянно кичится своим родовитым происхождением, да и сама Елизавета Михайловна на родительских собраниях, выступая прилюдно, ни раз напоминала всем, кто она такая, можно прийти к выводу, что у их семьи имеется некий комплекс.

Скорее всего, они внутренне понимают, что находятся на самой низшей ступени аристократического сословия (но не хотят этого признавать и постоянно подчёркивают свою значимость), настолько низко, что почти что соприкасаются с обычными людьми. Хотя, что значит почти — Костян учится в среднестатистической школе, с самыми обыкновенными детьми. Он такой же, как и остальные. Другое дело, что он считает иначе.

Задирая реципиента, он ни раз ставил ему в пику то, что тот простолюдин. Ну просто налицо виден прикрытый комплекс неполноценности.

Этот факт очень сильно поможет мне. Чуть позже будет понятно, как именно.

Дальше перейдём ещё к одному очень значимому месту в жизни Разумовских. Для меня не составило никакого труда узнать о том, что Елизавета Михайловна — четырежды была в разводе. Ого! Вот так богатый жизненный опыт.

Её бывшие мужья были, что не удивительно, из таких же ущербных, как и она, родов. Видимо, браками как-то пытались упрочить межклановые связи, помочь друг другу. Но, как было видно — ничего не выходило.

Но такие, так скажем, браки по расчёту, были именно первые два. Третий мужчина, за которого Елизавета Михайловна вышла замуж — был простолюдином. Да, довольно небедным, обеспеченным человеком, но, всё-таки, не имеющим родовитого происхождения.

Чёрт его знает, что не сложилось с третьим мужем, но вот после него она, наверное, поняла, что и простолюдины такие же кретины и уроды, и уж лучше быть замужем за родовитым кретином и уродом. По крайней мере, ничего не теряешь. Поэтому в четвёртый раз Разумовская снова вышла за аристократа.

В последнем браке, к слову, она состояла уже целых шесть лет, что для Елизаветы Михайловны — безусловный рекорд. И, надо полагать, её нынешний супруг — лишь галочка в паспорте, удобный социальный инструмент. И поэтому никаких препятствий для вступления Разумовской в интимную связь со сторонними мужчинами — нет.

Костик, к слову, ребёнок ещё от первого брака. Поэтому, после развода родителей он остался жить с мамой. А значит — его воспитанием никто не занимался. Впрочем, это и так прекрасно видно.

Также я, естественно, выяснил все предпочтения Елизаветы Михайловны. Прознал довольно много информации о её вкусах и увлечениях. Поэтому, с чётко выстроенной стратегией и необходимой информацией в голове я подошёл к Разумовской.

Она, преисполненная одиночества, сидела на стуле возле подоконника на первом этаже, и игриво покачивала ножкой. Скролила пальцем по телефону. Скорее всего, ждала, пока мимо пройдёт кто-нибудь из преподавателей, к которому она и пристанет.

Но вместо преподавателя явился я. Присел рядом с женщиной, вальяжно закинул ногу на ногу, открыл книгу. Книгу выбрал не простую, а ту, которая станет сигналом для Елизаветы Михайловны. Это была "Божественная комедия" Данте. Исходя из того, что любимой страной женщины помимо России, исходя из её страницы ВКонтакте, была — Италия, а на стене периодически мелькали иллюстрации Гюставе Доре, то я понял, что именно эту книгу необходимо использовать.

В первые несколько минут Елизавета Михайловна не обращала на меня никакого внимания, и лишь когда я в очередной раз соблазнительно шелестнул страницей, она покосилась на книгу. Я специально повернулся чуть боком, чтобы она без проблем могла разглядеть название.

— Божественную комедию читаете? — полушёпотом спросила она.

Выдержав паузу ровно в две секунды — не больше, не меньше, я обернулся. Тем самым я не вербально сообщил женщине, что в сей же момент не готов бросаться к ней в ноги, но и равнодушием отвечать не намерен.

— Да. — Сказал я. И тут же добавил — Это одна из моих любимых книг.

— О-о-го! — Удивилась женщина. — По правде говоря, моя тоже.

— Ну, оно и не удивительно. Книга и правда — "Божественная".

— А описание какого круга Ада у вас любимое? — Поинтересовалась Елизавета Михайловна.

— Второго. — Ответил я.

— Шутите? Я тоже больше остальных предпочитаю второй.

Вот. Пошёл контакт. То, что она любит именно второй круг ада — удачный поворот. Ибо именно на этом кругу наказывали сладострастников. Иначе говоря — любителей перепихнуться. И либо она специально согласилась со мной в знак солидарности, либо правда носит внутри себя похожую страсть, что была в сердцах как Клеопатры, так и Елены Прекрасной. И так, и так — для меня было хорошо.

К тому же, мы как бы издалека, но затронули тему разврата. А это значит, что в своей голове она уже сделала один шажочек в эту сторону.

— А вы читали её в оригинале? — Наступал я.

— К сожалению, нет… — Призналась женщина, подпуская меня всё ближе и ближе к своему внутреннему миру. — Но! В своё оправдание скажу, что читала многие прекрасные переводы. Перевод Брюсова, Вячеслава Иванова, Маранцмана. А с изучением итальянского у меня проблемы…

— Скажу вам по секрету — я тоже не знаком с оригиналом. — Грустно улыбнулся. — Хотя и наслышан о прелестной поэтичности, звучных аллитерациях…

— У нас с вами столько общего… — Неожиданно быстро выдала Елизавета Михайловна такую фразу. — А вы… — Оглянула меня впервые за наш разговор. — Преподаёте здесь? Что-то я раньше вас не видела.

— П-хех. — Усмехнулся я. — Мне, конечно, очень приятно такое слышать, но я пока что всего лишь ученик. — Развёл руками. — Увы!

Елизавета Михайловна выкатила на меня свои глаза и спустя пятисекундную паузу сказала:

— Ученик… — Грусть слегка коснулась её лица. — А так и не скажешь. По разговорам вам — все тридцать. — Она ещё раз оглядела меня, словно надеясь отыскать что-то необходимое в моём облике. — Да и по внешности — меньше двадцати пяти не дашь.

Если она не лукавит, то мой план с переодеванием в деловой костюм сработал. Я намеренно достал его из шкафа и, почистив, в него обрядился. Обыкновенный такой тёмный костюм с галстуком и белой рубашкой. Также, думаю, и тот факт, что в моей прошлой жизни я был взрослее, сыграл свою роль.

— Если честно, то внутри ощущаю себя как минимум на двадцать пять. Тут вы правильно угадали. Но, к сожалению, я заточён внутри тела восемнадцатилетнего парнишки.

Елизавета Михайловна горячо улыбнулась и сказала:

— Если так, то я старше вас всего на каких-то пять лет.

— Бросьте! — Выкинул я. — По вашему виду, извините за комплимент, тоже не скажешь, что вам тридцать. Даже двадцати трёх бы не дал, ей богу.

Женщина мило прохихикала и даже отвела взгляд от смущения. Я же, в свою очередь, держался уверенно и ни один мускул на моём лице не дрогнул.

Несмотря на то, что мы соврали друг другу по поводу возраста — я на один, а она на пять лет, — это было только к лучшему. Наши, казалось бы, разные полюса сближались всё ближе и ближе.

— Забыла представиться! — Одёрнулась женщина. — Меня зовут Елизавета Михайловна Разумовская. Хотя вы, наверное, уже слышали обо мне.

— Да. — Согласился я. — Ваше имя для меня не пустой звук. Да и в целом фамилия Разумовских очень значима для этого города… А меня звать Новиковым Александром Алексеевичем. И вот обо мне вы вряд ли слышали.

Женщина поморщила прелестный лоб и попыталась припомнить такую фамилию, но у неё ничего не выходило. Оно и понятно. Конечно же, Разумовская уже ни раз видела меня в школе. Видела того забитого и серого мальчика, но никогда не обращала внимания.

Тот, кто сейчас находился перед ней — никогда не сможет в её голове совместиться с тем, кого почти каждодневно унижал её сын. И слава богу, ведь тогда добиваться её расположения было бы в разы сложнее.

— Елизавета Михайловна, — обратился я к даме, — Не сочтите за грубость, но как вы смотрите на предложение как-нибудь встретиться и продолжить наш разговор о "Божественной Комедии?" Или, если хотите, в качестве предмета дискуссии можем выбрать любое другое произведение. Благо, что с нашими с вами внутренними библиотеками, это не составит особого труда.

Разумовская явно не ожидала такого предложения и была застигнута врасплох. Она не знала, что мне ответить.

— Впрочем… я не настаиваю. — Выдал последнее, что могло подтолкнуть женщину к принятию положительного решения.

— Нет-нет! — Запричитала она. — Что вы… я просто задумалась кое о чём. А так — ваше предложение мне очень даже понравилось. Ведь… — Сделала небольшую паузу. — Нет ничего криминального в том, чтобы посвящать своё время дискуссиям о литературе. Правда?

Я кивнул головой.

— В общем, я принимаю ваше предложение. Осталось определиться со временем и местом.

— Кхм… — Я почесал подбородок двумя пальцами и как бы задумался. — В пятницу вечером будет отличным вариантом. Вы как?

— Да. В пятницу я совершенно свободна. — Призналась Елизавета Михайловна. — А место? — И не дав мне сказать, перебила. — А давайте встретимся в нашей родовой библиотеке!

— Библиотеке… — Повторил я, как бы добавляя в свои слова толику недоумения.

— Да. Место — наипрелестнейшее! Атмосферное! Кругом старинные книги, картины с редкими репродукциями, мягкие кресла…

— Признаюсь, если бы не уточнение про мягкие кресла — я бы точно отказался. — Смеялся. — Но вот они окончательно склонили меня в пользу вашей библиотеки.

— Значит… — Елизавета Михайловна забавно прикусила нижнюю губу. — Увидимся с вами в пятницу.

— Так точно! — Отдал я ей солдатскую честь и женщина, мило хихикая, отправилась к выходу. Удивительно, но после нашего разговора она даже не захотела больше донимать бедных преподавателей. Стало быть, я удовлетворил её в этом потребность. Осталось дождаться момента, когда удовлетворю кое-что ещё.

Я, с облегчением выдохнув, в последний раз оглянулся в сторону двери, и оценив аппетитность уходящих бёдер, пошёл в класс.

Вот о чём задумался, когда сидел за партой рядом с Мишей. На протяжении всего нашего разговора с Елизаветой Михайловной мы ни разу не затронули тему её сына. Ведь она, скорее всего, понимает, что мы с ним одноклассники. Но, судя по всему, её это нисколько не интересует. А интересую теперь я.

Честно признаться, прошла наша беседа чересчур удачно. Я такого и не ожидал. Изначально представлял, что придётся обрабатывать женщину ещё как минимум несколькими разговорами. Но… она оказалась лёгкой на контакт и даже сама проявила инициативу с выбором места. А это значит…

А значит это то, что моё прежнее очарование всё ещё при мне. Та харизма, та уверенность в себе продолжает притягивать ко мне женский пол.

Но возможно, дело тут не только в моей личности.

Существует такое понятие, как родовая аура. Это не совсем изученное явление, при котором члены самых родовитых кланов имеет некую неосязаемую притягательность. И нет, это не касается их денег и имущества. Впервые этот феномен обнаружили ещё в середине прошлого века, но вот его изучение так далеко и не продвинулось.

Люди, обладающие такой аурой, способны внушать что-то лучше остальных, способны нравиться окружающим, даже если на то нет объективных причин. Один из учёных предложил гипотезу, которая объясняла данный эффект следующим образом.

В какой-то момент вокруг рода, из-за его долгой истории и многочисленности его членов, образуется коллективное ментальное поле. Поле это вбирает в себя всё самое лучшее и отныне непроницаемой завесой повисает над каждым из участников, как коллективное знамя.

Чёрт его разберёшь, каким образом учёный до этого дошёл, и каким образом такая схема объясняет эффект ауры. Всё это сложно и до конца неясно. Но, стоит заметить, именно эта теория до сих пор является самой популярной. Мой отец в своё время даже спонсировал подобного рода исследования. В конце концов всё окончилось обыкновенным показным меценатством, но, тем не менее…

Но лично мне не хочется спихивать мою удачливость с девушками и людьми в целом на какую-то там невидимую ауру. Я предпочитаю думать о том, что только собственной харизмой завоёвываю сердца. Только благодаря упорному труду над собой, своим телом и эмоциями я стал тем, кем я стал. А вот вся эта ерунда про вещи, которые даны тебе при рождении — мне претит.

На кой чёрт тогда вообще стараться, если можно родиться в подходящей семье, обладать связями, деньгами, да даже грёбаной аурой!

Сейчас проходил урок литературы. Урок, знания о котором у меня однозначно будут получше, чем у местной учительницы. Она неразборчивым тоном зачитывала сухой и неинтересный конспект, а ученики при этом занимались чем придётся. Я тоже.

Ехидно поглядывал на беднягу Костика, который ещё не подозревал о том, что его ждёт совсем скоро. Но, пожалуй, покамест оставим его. Время главного ублюдка ещё придёт.

Сейчас же жертвой моего угнетения готовился стать рыжий Андрюха. Тип, который тоже причастен к Саниной смерти. Тот, кого я уже завтра сотру в порошок.

— Жди… — Прошептал я, глядя на него.

Глава 14

Словами не описать, как же прекрасно пробуждаться ото сна, когда понимаешь, что тебя ждёт нечто приятное. В моём случае приятное — месилово с тупорогим одноклассником. Да, дуэль с рыжим должна была состояться уже сегодня вечером. А это означало плотненькую подпитку моего сосуда, да и просто весёлое времяпрепровождение.

Наконец-то я вдоволь отдохнул, восстановил недостаток сна, и был готов к свершениям. Пробудился ещё раньше Татьяниного будильника, пробрался на кухню и из имеющихся ингредиентов соорудил завтрак. Конечно, кулинарными изысками тут и не пахло. Пахло, скорее, какой-то сыростью и подгорелым хлебом. Но общего настроя это никак не испортило.

Я пожарил гренки и сварил кофе. Поэтому, когда Татьяна с заспанным видом зашла на кухню, то ей ничего не пришлось делать. Надо было видеть её искреннее удивление. Казалось бы, я не сделал ничего особенного, но именно этот жест прогрел её душу и снабдил позитивом на весь оставшийся день.

— Саша, — обращалась ко мне Татьяна, потягивая ароматный кофеёк, — не знаю, что в тебе переменилось, но мне это определённо нравится…

— Не понимаю, что в этом удивительного… — Немного лукавил я. — Просто делаю то, что должен.

Татьяна добродушно улыбнулась, откусила кусочек подгорелого хлеба, но, не поведя и глазом, доела его до конца. Также делала и моя мама, когда я пытался ей угодить. Обе они — мудрые женщины, понимали, что если человек искренен в своей доброте, не нужно ему перечить.

Да, готовить я никогда не умел. Сказалась извечная опека со стороны слуг. Отец буквально не позволял мне заниматься домашними делами, потому что это было работой определённых людей.

Впрочем, не уследил за гренками и по другой причине — пока они готовились, я усиленно отжимался. Ведь на тренировки забивать нельзя ни в коем случае. Мне было необходимо домучить ещё десять повторений, а со сковороды уже доносилось яростное шипение и масло разбрызгивалось по всей кухне.

— Как там с наследством? — Поинтересовался я. — Есть какие-нибудь новости?

Татьяна немного погрустнела и ответила:

— К счастью… или к сожалению, пока ничего нового.

Больше мучить вопросами её не стал. Когда женщина накрасилась, уложила волосы, я проводил её до двери, а сам вернулся на кухню. Стал размышлять над тем, где брать деньги.

На самом деле, особо долго думать над этим вопросом не было смысла. Ведь, если посмотреть правде в глаза, то можно понять — моего богатейшего клана больше не существует. Нет тех безмерных богатств и влияния. Нет больше всесильного отца. Но что тогда остаётся?

Правильно. Лучше всего в этой жизни я умею только одно — драться. Мои первоклассные навыки, доказанные победой в самом главной боевом турнире страны — были моим безусловным преимуществом.

И грех будет не использовать мой талант и для зарабатывания денег. Этот путь был предначертан заранее. Значит, если Господь одарил меня такими силами, то он благословляет меня и на участие в подпольных турнирах на первых этапах.

Почему в подпольных? Да потому что такого человека, как Александр Новиков, без рода и племени, никто просто так не подпустит к мероприятиям иного уровня. Для начала придётся заслужить авторитет и имя, дерясь с отбросами в полуподвальных помещениях, а уж потом, когда за мной закрепится определённый статус, я смогу перейти на иной уровень.

По крайней мере, такая схема будет работать до того момента, пока я не стану студентом какой-либо престижной академии. А так как на дворе только конец апреля, а поступление традиционно начинается в конце лета, начале осени, пока что придётся потерпеть.

Ева ещё не успела проснуться, а мне уже пришла смс-ка от Артёма. Ну, то есть, от белобрысого. От того парня, что должен был почистить для меня телефон.

— Здравствуй, Александр. Я сделал так, как ты просил. Телефон почистил, установил на него рут-права и все самые новые игры. Как будешь свободен, спустись на первый этаж, я жду возле подъезда. Также, что касается Евы, то я с четырёх часов утра нахожусь в вашем дворе и слежу за подъездом. Никаких подозрительных моментов, которые могли бы навредить твоей сестре — я не заметил. Продолжаю держать пост, с уважением — Артём.

Ух ты ж. Вот удивил, Артёмка. А разве я просил устанавливать рут-права с игрушками… ладно, не важно. Лишним точно не будет. Я быстренько накинул на себя толстовку и спустился вниз. Бледный и трясущийся от утреннего морозца бедолага стоял, прислонившись к поверхности дома и своими локаторами сканировал двор.

— Рядовой! — Вскрикнул я и Артём чуть не упал от неожиданности. Посмеявшись над неуклюжестью парня, но оценив такое рвение и безупречную исполнительность, я поздоровался с ним.

— Вот. — Парень достал из барсетки телефон и протянул мне. С прошлого раза в нём что-то изменилось. А…

— Господи. Да ты даже бампер на него прицепил…! — Удивлялся я.

— Позаимствовал у отца. Ведь у него такая же модель, а тебе нужнее… — Он боязненно улыбнулся.

— Слушай, — я по-отечески положил Артёму руку на плечо, — я это всё, конечно, очень ценю. Но… можешь не перетруждать себя с такой интенсивностью. Ты ведь не слуга какой-то, а просто человек, покрывающий свой проступок добрыми делами.

— Нет! Мне совсем не сложно! — Возбудился Артём. — Ради искупления своей вины перед Евой я готов на всё! — Разъярился он.

— Ладно-ладно, дружище… делай как знаешь. — Я прислонил ключ к двери и потянул её на себя. — Спасибо тебе большое. Я это ценю. — Сказал напутственное слово и удалился в недра подъезда.

Показалось, что в ответ я услышал что-то типа "Служу отечеству…!

Когда вернулся в квартиру, увидел, как растрёпанная и совсем по-детски выглядящая без макияжа сестра переминалась с ноги на ногу в сторону кухни.

— Проснулась, наконец…! — Бодрым голосом огласил я помещение нашей тихонькой обители.

Ева поморщилась от моей резкости и, зевнув, поздоровалась.

— Вот, ты ещё прозеваться не успела, а наш дружок уже с четырёх часов утра сторожит твой сон.

Сестру будто окатили ледяной водой.

— Какой ещё дружок!

— Артём. — Улыбался я. — Кто ж ещё…?

Ева состроила недовольную мину.

— Ну, белобрысенький такой. Довольно симпатичный, но немного странноватый. — Смеялся я. — Передавал тебе своё жаркое приветствие!

— Пусть он со своим жарким приветствием… куда подальше идёт! — Хлопнула дверью сестра и через минуту начала хрустеть гренками.

Я же устроился в комнате на диване и достал из кармана новый телефон. Сначала вытащил сим-карту из старого, и аккуратно переставил её. Нажал на кнопку включения.

В принципе, этот телефон был даже хуже того, что был в моей прошлой жизни. Хотя и намного превосходил это давно устаревшее убожество.

Как минимум, теперь не должно возникать никаких проблем с зависаниями. Первым делом попытался провернуть тот же манёвр, который не получился в прошлый раз. Я вышел из Саниного аккаунта ВКонтакте, и попытался авторизоваться в профиле Антона Боголюбского.

— Какого хера…

И этот завис. Снова задёргался экран, помигал зелёным и отрубился. Серьёзно? То есть загрузка профиля в социальной сети это такой трудоёмкий процесс?

Думаю, здесь замешано что-то другое. Не беру на себя смелости утверждать, но… возможно такая реакция как-то связана со всей этой канителью по поводу переселения в новое тело и пропажей клана. Вот только, как именно…?

Когда выходил из подъезда, стрельнул в Артёма взглядом и пошёл дальше. Я знал, что Ева находится под хорошим присмотром. Но, на всякий случай всё же прибавил громкость на телефоне, дабы не пропустить ничего важного.

Мемхаил должен был подойти с минуты на минуту, и я ждал его возле главного входа на территорию школы. Прямо напротив железного забора. Сейчас здесь толпами шныряли разнокалиберные школьники, и каждый второй из них здоровался со мной, кидал респект, парадировал предстоящий танец проигравшего. В общем, в школе сейчас царила весёлая атмосферка.

В один момент мимо меня пробрался, как всегда оглядываясь, Игожин. Я с пристальным презрением проводил его до горизонта и про себя решил, что не оставлю его в покое. Но он, пока что, об этом и не догадывался.

"Какой же мутный ублюдок…"

Тем временем дело продвигалось к девяти часам, поток школьников почти иссяк, дежурная готовилась к запуску мерзотного звонка. А Миши всё не было.

Я заглянул в наш диалог и выяснил, что последний мем он присылал пятнадцать минут назад. А это, попрошу заметить, довольно большой промежуток времени для Мемхаила. Стало быть, здесь что-то не чисто.

Ну конечно! Мимо меня за всё это время не прополз никто из членов троицы. Очень сомневаюсь, что они заранее пришли в школу. Поэтому, скорее всего, это лишь совпадение, либо эти ублюдки закусились где-то по дороге с Мишей.

— Мать твою! — Я озлобленно хмыкнул и пошёл в ту сторону, откуда должен был прийти друг. Ситуацию портил ещё и тот факт, что сейчас, как раз-таки, должен проходить урок русского. И из-за всей этой ситуации я упускаю драгоценное время с Игожиным.

Но, увы, ничего больше не остаётся. Придётся мчаться на подмогу. Если она, конечно, нужна.

Я быстрым шагом пробрался через два двора, и на подходе к третьему из-за угла на меня выскочило какое-то жирное тело. Не успев среагировать, я отшатнулся в сторону, тем не менее, оставшись стоять на ногах. Следом за ним на всех скоростях пронеслось что-то красное. Позже — длинное.

Я немного растерялся и не понимал, как поступить. В течение секунды думал, бежать ли мне за троицей, или посмотреть, что случилось во дворе. Всё-таки, переживания за друга пересилили меня, и я метнулся в обратную от ублюдков сторону.

До чего же я пожалел, что всё ещё не отправил выродков на тот свет, когда увидел Мишу, лежащего возле подъезда. Он был без сознания. Я подбежал к нему, оглядел тело на наличие серьёзных травм. На первый взгляд — всё было хорошо. Но это лишь на первый. Да, у него не была пробита голова, да и кости вроде целы. Но от чего-то же он ведь потерял сознание?

Я достал бутылку с водой и окатил из неё Мишу. Безрезультатно. Хотел было засунуть водицу обратно в рюкзак, как случайно из него, прямо на лицо другу, упал пряник. Тот самый мятный пряник из числа остальных, которые я приготовил для Миши позавчера. Видимо, один из них случайно вывалился из пакета и схоронился в глубине карманов.

Пряник и пряник. Что с того? Я вообще-то собирался в скорую звонить. Но, ещё не успел я убрать пряник с лица друга и набрать заветные две цифры, как Миша очнулся. Его нос задвигался, как бы вдыхая внутрь тела аромат подсохшего пряника. Потом открылись и глаза. Внутри них таилось какое-то первобытное безумие. Их не интересовало ничего, кроме сомнительного лакомства.

И тут раскрылся рот, словно разверзлись потаённые двери в преисподнюю. Пряник, лежавший прямо на губах, тут же был утянут внутрь этой безжалостной машины по производству и переработке мемов.

— Ми-ша? — Обратился я к другу. — Ты в порядке? Мне вызывать скорую? — Настороженно спрашивал я.

— Не надо. — Каким-то немного дьявольским тоном отвечал он.

— Что случилось? Это троица ублюдков тебя так?

Мемхаил, получив подпитку от своего священного лакомства, нашёл в себе силы, чтобы сесть на бетонную ступеньку.

— Да… — Начал он свой рассказ. — Я шёл в школу… листал мемы… и в тот момент, когда я наткнулся на мем с Жаком Фреско, который что-то спрашивал и давал на размышление тридцать секунд… на меня напали…

— Вот суки… — Негодовал я.

— И знаешь, что здесь самое обидное…? — Со вселенской досадой спрашивал Мемхаил.

— Что…?

— Я не помню, что было в том самом меме…

— Эмм…

— Срочно, подай мне мой телефон…

Я порыскал глазами по ближайшим территориям и в двух метрах от нас, в кустах, нашёл перевёрнутый к низу смартфон. Я оторвал его от земли и увидел, что по экрану расползается огромная паутина. Дрожащими руками поднёс гаджет Мише.

Он перенял его, и держа как зеницу ока, попытался включить. Миша вжал палец в небольшую выпуклую кнопочку сбоку и… и ничего не происходило… экран продолжал оставаться выключенным и никак не реагировал…

— Н-е-е-е-е-е-т! — Друг вскочил на ноги, вознёс руки к небесам и взвыл от досады. — За чт-о-о-о-о-о…!

Казалось, сейчас произошло ужасно непоправимое событие. Это было хуже, чем что бы то ни было на свете. Я и представить себе не мог, какие колоссальные муки сейчас испытывает Миша. Смерть близкого человека — не такая большая утрата, как это…

* * *

Как только Мишу отпустило, он сел обратно на ступень и пригорюнился. Оказывается, троица исподтишка напала на него, и, как я понял, вмазала под дых и оглушила по голове. Удары были довольно сильными, но не смертельными. У друга кружилась голова и подкашивались ноги. Пришлось провожать его до дома.

Его здоровью больше ничего не угрожало, но вот моральная травма была нанесена существенная. А я после этого события воспылал ещё большей злобой.

Особенно сильно расстроил меня толстый Игорь. Всё-таки, в глубине моей души теплилась надежда на то, что после пережитого убийства и последующего воскрешения он как-то изменится. И ведь произошли подвижки! Я видел его харю, когда он протискивался через щель между домами.

Но… всё было напрасно. Жирдяй, видимо, не исправится просто так. Теперь придётся наказывать и его.

Миша остался дома, отходить от случившегося и набираться сил, поедая целебные мятные пряники. Я же отправился в школу. Русский язык, который ведёт Игожин, к сожалению, пришлось пропустить. В тот момент, когда прозвенел звонок с урока, я только зашёл в школу.

Весь учебный день троица насмешливо поглядывала в мою сторону, думая, что из всего этого они вышли победителями. Наивные. Наивные и глупые школяры. Вы ещё не поняли, с кем связались.

На их взгляды старался не отвечать. Чего лишний раз распыляться, если вечером одного из них и так настигнет возмездие.

Но вот моя будущая жертва, видимо, всё ещё искренне верила в то, что победит в дуэли. Андрюхин ум и правда был достаточно велик. Даже после произошедшего в подъезде, после столовой и после вести о том, что я расправился с шестью уродцами на заброшке — он думал, что ничего страшного не случится.

Честно, не знаю, каким образом устроены мозги таких индивидов. Ведь в его лице я не мог углядеть и толики сомнения. Впрочем, в отличие от длинного Костяна.

Костик же был поумнее остальных членов троицы. Всё-таки, главарь, как никак. Ещё после подъездных событий он оставался в некоем смятении. Но вот после столовой и того, как я уклонился от его атаки сзади, до него что-то дошло.

Взгляд Костика и потаённые интонации выдавали в нём человека боящегося. Он совершенно отчётливо понимал, что я изменился, что я больше не такой слабый. Вот только, не мог никак взять в толк, как я это сделал.

Думаю, после вести от своих дружков о том, что я оттарабанил вояк из заброшки, он окончательно сник. Понял, что ему несдобровать. И все его последующие действия объяснялись уже не прежним хулиганистым задором, а какой-то инерцией. Думаю, он и не особо-то хотел нападать на Мишу. Скорее всего, эту идею предложил Андрюха, либо толстый Игорь.

Но мне всё это не важно. Вы, паскудная троица — охреневшие скоты и убийцы. И каждый из вас поплатится за содеянное. Бойтесь. Моё угнетение покроет вас с головой и от него негде будет спрятаться.

* * *

Я стоял в окружении безразмерной толпы напротив рыжего и готовился к схватке. Через секунду начнётся третий этап. Погнали!

Глава 15

Вот-вот перевалило за семь часов вечера. Татьяна недавно вернулась с работы и, поужинав, сидела перед телевизором в гостиной. Расслаблялась после рабочего дня.

Ева, примостившись к матери, лишь краем глаза поглядывала в демоническую коробку. Всё её внимание, в основном, было приковано к смартфону.

«С Артёмкой, поди, переписывается» — хихикал я про себя, не смущая сестру перед Татьяной.

Но, несмотря на то, что Ева позволяла себе так же, как и всегда, позалипать в телефоне, к учёбе она вернулась с полной силой. И не только из-за отвержения белобрысого, но и из-за того, что я начал помогать по дому. Сегодня, после школы, занялся уборкой. Сестра всё это время прорешивала упражнения, что накануне прислала Марина Анатольевна.

А что касается моей подготовки к поступлению. Ну… знаний Антона Боголюбского и без этого хватит для любой академии страны. В былые годы я всё свободное время тратил на то, чтобы досконально изучить что историю, что географию, что русский язык. С математикой, конечно, было похуже, но тоже всё довольно прилично.

Но и этот факт не исключает того, что нужно готовиться. Хотя и в моём случае, скорее — повторять и вспоминать уже давно пройденное. Когда определюсь с местом, выясню, какие дисциплины нужно подтянуть, и всё будет отлично.

Дабы за время моего отсутствия не приключилось ничего необычного, я попросил Артёма подежурить возле подъезда. Конечно, пока Ева с Татьяной находятся дома, им ничего не угрожает. Но, мало ли что. Пока я буду недоступен для звонков из-за мероприятия за школой, лучше перестраховаться.

В принципе, я ни капли не удивился, когда узнал, что Артёмка и так уже стоит снаружи. Какой же, всё-таки, исполнительный парниша. Думаю, ещё ни раз сможет выручить, если, конечно, не переметнётся обратно к своим вожакам. Хотя, внутреннее чутье подсказывает мне, что такого не случится.

Оделся я максимально ущербно. Впрочем, даже если бы решил иначе, других шмоток бы не отыскал. Натянул на себя слегка растянутые в коленях треники, футболку, и поверх неё тёплую, отлично тянущуюся толстовку чёрного цвета. Коричневую закинул в стиралку.

Еве с Татьяной сказал, что пойду к Мише, и покинул квартиру. Впрочем, я и правда сначала должен был зайти за другом, а уже потом, вместе с ним, и к школе.

— Как дела на посту? — Спросил у Артёмки. — Жив, цел, орёл?

— Не знаю по поводу орла… но вот в остальном — правда.

— Ничего необычного не заметил? — Надеялся я услышать хоть что-нибудь интересное.

— Вроде ничего… — Ответил он. — Разве что, мужик какой-то странный тут проходил несколько раз.

— Что за мужик? — С воодушевлением вызнавал я.

— С такой рожей стрёмной. — Артём попытался изобразить вытянутую голову и скорчить перекошенную мину. Я, почему-то, сразу же опознал в нём Игожина.

— На осла похож?

— Да! — Удивился Артём. — Точно. А я всё понять не мог, кого он так напоминает. И правда, ослина самый натуральный.

— И чего он делал?

— Сложно сказать… всё ходил чего-то по двору. Как будто мучился, искал что-то.

— Или кого-то… — Продолжил я за Артёма. — Короче. Я ни на что на намекаю, но… когда увидишь его в следующий раз, пронаблюдай повнимательнее. Хорошо? — Подмигнул я парню.

— Да без проблем! — Ответствовал Артём.

— Хорошо тогда. Бывай. — Попрощался я и отправился к дому Мемхаила.

Через десять минут сидел на лавке возле его подъезда. Оповестил через смс о своём приходе и стал ждать. Когда шарился в новом телефоне, с балкона третьего этажа вдруг раздался крик, эхом разлетевшийся по двору.

— НЮХАЙ БЭБРУ! — С воодушевлением проорал Мемхаил, и через мгновение спустился вниз.

Судя по довольно бодрому состоянию, утреннее нападение переносилось хорошо. Либо Миша и правда везунчик, либо всё дело в целебных мятных пряниках.

— Ну как ты, — обратился я к Мемхаилу, — зумер?

— Окей, бумер… — Отвечал он. — Пока не сдох.

— Отошёл после утреннего?

Миша состроил страдательное выражение и сказал:

— Знаешь, чего мне стоило восполнить мемную потерю? Пришлось пять часов к ряду скролить ленту. Вроде бы, более менее восстановил баланс. Хотя и… — Он выдержал драматическую паузу. — Как прежде уже никогда не будет!

— Вот так горе…

Мемхаил пристроил пятую точку рядом со мной и положил на колени рюкзак. Змейка лязгнула, и передо мной предстало его содержимое. Оно ошеломляло…

— Вот. — Миша достал красную бандану и начал крутить её на руке, словно цыган, пытающийся впарить мне какую-то ерунду. — Правда балдёж?

— Это ты специально для сегодняшнего купил? — Удивлялся я.

— Эм-м… — Простонал Мемхаил. — Обижаешь. Любой уважающий себя человек должен иметь дома бандану Рикардо Милоса. А у тебя что, такой нет? — Серьёзным тоном спрашивал он.

— Может, если поискать…

— И, конечно же, без второго атрибута образ не будет полным! — Будто выступая перед публикой и не слыша ничего вокруг, говорил Мемхаил. Он спрятал бандану обратно в рюкзак, а вместо неё достал труханы с американским флагом.

— Воу… впечатляет. Вот только…

Я сморщил лицо и повнимательнее присмотрелся к трусам.

— Ну да. — Спокойно отвечал Миша. — Это мои. А что?

— Ну ладно. Всё равно не мне их надевать. — Сказал я, но всё равно представил, как натягиваю на себя поношенные, с непонятного происхождения пятнами трусы. Передёрнуло.

— Я всё равно себе новые собирался брать. А то эти года два ношу не снимая.

— А…м…

Я взглянул на время. Было уже без пятнадцати восемь. Поэтому следовало торопиться. Опаздывать на экзекуцию рыжего не хотелось.

Когда только подходили к территории школы, то уже было видно, как много народу сюда стекается. Казалось, что людей было даже больше, чем во время уроков. В основной массе это были совсем юные школяры. Класса так с седьмого, восьмого. Ну, те самые, что носят маски анонимусов и просят у прохожих насвай.

— АБОБА!..!..! Ы-Ы-Ы-Ы-Ы! — Мычала непонятные слова и звуки группа из десяти школьцов, что пробегала мимо. — ЩИИИИЩ! ЙИИИИИС!

— Эх… — Блаженно вздыхал Мемхаил. — Какое поколение подрастает! Достойное… хотя и, — он поднял палец к небу, — чересчур сильно они зациклены на абсурде и всём новом. Не нужно забывать чтить и старые мемы. Так сказать, осваивать неизведанное, но и помнить о классике.

Мимо нас пробегал малец с лысой сморщенной головой какого-то розового оттенка. От него исходила странная энергетика, и я даже на секунду поймал прилив страха, когда взглянул на его невозмутимое лицо.

— Я БИНГ… — Начал кричать он, но не успел договорить. Мемхаил тут же отвесил ему подзатыльник, и неизвестный заткнулся.

— А ну не сметь! — Грозно пригрозил Миша. — Не буди то, с чем не сможешь справиться!

Не знаю, какие вселенские тайны известны Мемхаилу и мемным паренькам. Иногда даже кажется, что они состоят в каком-то культе, где их посвящают во что-то страшное и недоступное обыкновенным смертным…

Тем временем мы добрались до футбольного поля, где должна была происходить дуэль. Скажем так, если бы Роналду с Месси сейчас захотели погонять здесь мяч, у них бы ничего не вышло. Места не оставалось для такого раздолья. Всё пространство было заполнено людьми.

— Похоже, они сюда своих дружков из других школ привели. — Сказал Миша, оглядывая толпень. — Думаю, если всю нашу школу собрать, и то такого количества не наберётся…

Ох, и до чего же мне нравилось это всё. Толпа, как буйное море, резвилась на всю катушку. Из-за такого столпотворения и нескончаемого движения песок с поля поднялся в воздух, покрывая пространство вокруг коричневатой дымкой.

Я ощущал безмерное количество радостных эмоций, что излучали люди. Какая-то часть из них, даже, досталась мне и пополнила сосуд. Ведь именно я непосредственно повлиял на устроение данного мероприятия.

Рыжего с остальными пока что не было видно, поэтому нужно было брать внимание на себя, да побыстрее. Я протиснулся в центр кучи и вскинул вверх руки. Вскрикнул:

— Спасибо, что пришли!

Толпа ответила мне радостным улюлюканьем и своим вниманием.

— Пора выбирать судей! — Решительно сказал я и оглядел присутствовавших.

— Е-Е-Е! СУДЕЙ! — Зачем-то повторила толпа.

Дабы меня не заподозрили в предвзятости, начал тыкать на случайных школьников из этой массы. Я даже не особенно то и смотрел, на кого указывал пальцами. Просто выстрелил пять раз в разные стороны.

Толпа чутка разошлась, оставляя в центре чётко просматриваемый круг. Ко мне неуверенно подошли пятеро. Три парня возрастом примерно, как я, один немного помладше, а последней была девушка. Девушка, к слову, довольно симпатичная.

— Итак! — Воздел я палец кверху, и толпа тут же стихла. — Эти пять человек будут судить наш поединок. — Я указал на них жестом руки. — По окончании поединка, если он не завершится нокаутом, конечно, они должны будут посовещаться и вынести вердикт.

На самом деле, я, естественно, собирался как можно эффектнее закончить драку. Судьи тут нужны, скорее, для придания значительности и некой официальности этому мероприятию. Ну и, чтобы, если что, не возникало никаких лишних вопросов.

— Также, эти пятеро человек, если посчитают нужным, в любой момент могут остановить дуэль. Правила, дорогие судьи, которые нельзя нарушать — придумайте сами.

Посовещавшись полминуты, скорее для вида, назначенные судьи объявили о правилах:

— Нет абсолютно никаких правил! — Сказал самый молодой парень и толпа тут же ответила ему радостным ликованием. — Тот, кто проиграл, исполняет танец Рикардо Милоса на камеру — вот и все правила!

Всё произошло ровно так, как я и ожидал. Собрав случайных людей, которые и знать то не знают друг друга, никак иначе произойти и не могло. Ведь что ещё могли придумать школьники под воздействием возбуждённой толпы? Правильно. Именно то, что эта толпа и хочет. А неконтролируемая масса всегда хочет лишь одного — зрелищ.

Чужими руками я добился желаемого, сняв с себя всю ответственность.

Тут, наконец, сквозь толпу начала продираться троица. Какая-то серая на фоне остальных, совершенно не вписывающаяся в этот праздник. Впереди шёл жирдяй Игорь, распихивая неподатливых школьников, а за ним уже, как за танком, следовали длинный с рыжим.

Костян, хоть сейчас дрался и не он, выглядел совершенно поникшим. Наверное, потому, что ясно понимал — рыжему конец. Больше не физический, а репутационный. Думается, он даже пытался отговорить друга от такой опасной авантюры, но Андрюха, как самый упёртый баран в этом районе, ни за что не соглашался. Ведь это какой удар по чести, отказаться от поединка с тем, кого ты унижал на протяжении нескольких лет.

Если честно, я думал, что, хотя бы сейчас рыжий допетрит до того, в каком бедственном положении находится. Но — нет. Ни капли сомнения в лице и уверенность в движениях, так же, как и всегда.

Ну и чёрт с тобой, рыжий дурачок. Видимо, ты понимаешь только язык силы.

Пока мой противник, поставив на землю спортивную сумку, зачем-то облачался в спортивные резинки, разминался, поправлял рыжую шевелюру, я залип на компанию людей, стоящих в отдалении.

Их резко отличало как минимум одно — возраст. В окружении школяров они выглядели неестественно взросло. На вид, лет по двадцать пять — двадцать семь. То есть, мои ровесники.

Это точно не преподаватели и не ученики школы. Значит, их кто-то позвал. Но кто, и зачем? Вид парни имели серьёзный, не улюлюкали вместе с остальными. Выходит, они здесь с какой-то конкретной целью.

Ладно, плевать на них. Пока что.

Я так же, как и рыжий, начал разминаться. Приседая, потягивая спину и поднимая жопу вверх, то и дело засматривался на одного из судей. Тьфу ты. На одну. На светловолосую девушку с короткой стрижкой. Пока не знаю, как её зовут, но обязательно выясню.

Девушка тоже одаряла меня вниманием. И, хотелось бы думать, не только из-за того, что я сейчас должен драться. Мы несколько раз встретились с ней глазами, и каждый раз она мило улыбалась и, через мгновение не выдерживала, отворачивала голову. Делала вид, что чем-то занята.

Надеюсь, что такие её реакции искренние. А то ни раз видал девушек, что только строят из себя стесняшек-недотрог, а на деле… а на деле такое выяснялось… впрочем, не при детях будет о таком подумано.

Рыжий размялся быстрее и теперь нервно ждал, пока с этим покончу и я. Но пока моя разминочная программа не будет завершена, я не закончу. Пусть весь мир подождёт, но я не перестану. Ибо разминка — ужасно важная вещь. Не хватало ещё схлопотать какую-нибудь травму, а после тратить на её лечение свою энергию.

Но рыжему идиоту, видимо, не знакомы золотые правила хоть магического, хоть обыкновенного спорта.

Наконец, один из судей, хорошо вжившийся в роль — тот самый, мелкий пацан, бойко разогнал скомкавшуюся толпу за границы. Он ногою очертил квадрат, примерно десять на десять метров, и строго настрого запретил кому бы то ни было заступать за его пределы.

Объявлять начало поединка решила светленькая девушка. Она хоть и слегка скромничая, но вышла в центр, встав между мной и рыжим, подняла руку вверх, и с оттягом обрушила её вниз.

— Начали! — Девичьим голосом проголосила она.

Я проводил девушку глазами, бросил ей улыбку. Бой начался.

* * *

Сегодняшний день, среда, для Ивана Анатольевича начался как обычно. Он позавтракал хлопьями, подурачился со своим любимцем — шотландским вислоухим котом по имени Мартин. После — поиграл в свою любимую игру — "Genshin Impact". В этот раз переводить много денег на "легендарки" он не стал. Ограничился лишь пятью тысячами.

Окончательно созрел для выхода из дома Иван Анатольевич только к одиннадцати утра. Впрочем, он довольно серьёзно раздумывал над тем, а идти ли сегодня в школу.

Всё-таки, желание встретиться с друзьями пересилило парня и в итоге он решился на подвиг. Вызвав такси и проехав километр до школы, он оказался на месте. Сейчас как раз заканчивался третий урок, а значит, он успеет на четвёртый. Хотя, это если не засидится в столовой.

Когда Иван Анатольевич только приступил к распитию кофе, к нему подсел его друг. Казалось бы, сейчас они как всегда поговорят об играх, о новых "шмотках", о девочках, и пойдут на урок.

Но сегодня друг Ивана Анатольевича сообщил ему преинтереснейшую новость. Такую, которая заняла всё его внимание. Он больше и думать не думал ни о каких играх, а только об этой новости.

Что же за новость такая?

А новость была следующая. По всем школам округи мгновенно разошлась информация о том, что готовится довольно занятное мероприятие. Дуэль между каким-то бедняком-простолюдином и приличным человеком.

Ивана Анатольевича привлекло предложение друга посетить это мероприятие. Поэтому, сразу после школы они сначала посидели в торговом центре, а после отправились смотреть представление.

Не успел Иван Анатольевич ничего толком осознать, как оказался в самой гуще событий. Он просто-напросто стоял со своим другом в толпе, ожидал готовящейся дуэли, как беспардонный простолюдин, тот самый, что должен был драться, буквально заставил выйти его в центр. Назначил в качестве одного из судей поединка.

Ну, что ж. Раз уже назначили, чего беспокоиться? Ивану Анатольевичу даже польстила мысль о том, что в его руках сейчас находится судьба поединка. Ему объяснили, что судьи могут в любой момент сделать что угодно, остановить действо, присудить победу тому, кому захотят.

И Иван Анатольевич, конечно же, сделал бы всё, чтобы победа досталась нормальному человеку, а не грязному отребью.

Бой начался и сразу стало понятно, что простолюдин — хитрец и обманщик. Он каким-то нечестным путём обыгрывает своего оппонента и вот-вот победит его.

Иван Анатольевич не допустит такого! Он возносит свою руку вверх и уже открывает рот для того, чтобы закричать — "Стоп!", как в него прилетает что-то вязкое и вонючее.

— Стопфхррфухкхф. — Захлёбывается в дерьме Иван Анатольевич и падает наземь.

Глава 16

Что касается рыжего, то он тоже был аристократом. Хотя… если судить с высоты моего прошлого положения, то такой, как Андрюха — обыкновенный простолюдин. Только слегка выделяющийся на фоне остальных.

Если длинный Костян — седьмая вода на киселе второсортного рода, то Андрюха — и того хуже.

По правде говоря, истинные аристо, состоящие в родах, корни которых уходят далеко в прошлое и ведут своё начало от знатных людей, зачастую не признают подобных рыжему.

А к какому сословию принадлежит рыжий?

Это так называемая — новая аристократия. После событий 1905 года, которые перевернули мир, появилась особая прослойка людей. Они, разными способами завладев артефактами, провозгласили себя равными остальной знати.

Тогда это было большим скандалом. Сейчас более-менее всё улеглось.

Тем не менее, теперь новая аристократия по социальному статусу находилась примерно на том же уровне, что и дальние родственники никчёмных кланов. Считай, Костян и Андрюха — равны. Как минимум, они так считают. Потому что и у одних, и у других есть доступ к артефактам, а значит и возможность разрабатывать дар.

Это я к чему? Да к тому, что Андрюха, по крайней мере, по мнению остальных, — сильнее меня из-за наличия у него дара. По поводу того, что и я обладаю неким магическим секретиком… пока никто не догадывался.

Конечно, мне никогда не нравилась идея скрывать свой дар. Это довольно глупо и сильно усложняет жизнь. Но сейчас я хотел воспользоваться именно этим приёмом. Для того, чтобы унизить рыжего ещё больше. Пусть все видят, что названый аристократ с даром ничего не может сделать с обыкновенным простолюдином, что никакого дара и не имеет. Или, по крайней мере, не хочет его использовать.

Симпатичная светляшка ударом руки по воздуху ознаменовала старт поединка. Наконец, всё началось.

Рыжий не захотел действовать так же, как и вожаки. В начале поединка он и жи́ву то активировать не стал. Видимо, решил, что справится со мной голыми руками. Ну, что ж, наивный мальчик, попробуй.

Судя по моим данным, какой-то особенной боевой техникой противник не владел. Так, вроде бы, шлялся по разным секциям, нахватался понемногу от бокса, каратэ, греко-римской борьбы. Ну и, естественно, кто-то должен был обучать его работать с даром.

Короче, рыжий — полный ноль.

Он первым, и довольно бездумно, полез в атаку. Кое как держа руки перед собой, но периодически их опуская, он приближался ко мне. Пробный джеб — мимо, я увёл корпус влево. Ещё один джеб — не достал, ведь дистанция не позволила.

Видя мастерские уклонения, толпа воодушевилась. Гробовая, выжидающая тишина сменилась удивлёнными уканьями.

Слегка разозлившись, я это почувствовал, от попаданий в молоко, рыжий попытался увеличить скорость. Резко сократил дистанцию, рванул вперёд и решил зарядить, наконец, нормальное попадание.

Но я не дал ему этого сделать. Ещё во время рывка остепенил Андрюху лёгким тычком по щеке и отступил приставным шагом вбок. Такого откровенного издевательства не ожидал никто. Первый удар по чести был нанесён. И, попрошу заметить, для этого не потребовалось ничего, кроме работы корпусом и ногами.

Публика, до этого момента ещё не понимавшая, за кого ей болеть, теперь в качестве фаворита выбрала меня. Со всех сторон я слышал своё, то есть, Санино имя. За Андрюху же скандировал лишь толстый Игорь. Впрочем, голос его был настолько звонким, что мог сойти сразу за десяток другой.

Костян молчал. Он со злобой смотрел вроде и на меня, а вроде и куда-то мимо.

От толпы я мгновенно получил неплохую порцию радости и удивления. Кстати, впервые в таком объёме. Конечно, этот объём не сравнится с силой, получаемой от гнева и страха, но… когда из-за тебя радуются и удивляются сразу несколько сотен человек, эффект тоже довольно ощутимый.

И… эффект этот довольно странным образом отразился на моём внутреннем состоянии. Даже и не знаю, как объяснить. Допустим, когда я насыщаюсь негативным эмоциями, то подспудно озлобляюсь и сам, с бо́льшей силой начинаю ненавидеть противников. А сейчас, хлебнув концентрированного раствора счастья — и сам на какую-то долю осчастливился.

Забегая вперёд, скажу, что от положительных эмоций действие насыщения, то бишь отсутствия мучающего голода, длится заметно дольше. Примерно в два, а то и в три раза.

Правда… после полученного позитива, я тут же ощутил и неимоверную злобу, которую излучал Андрюха. И вот эта порция по своей мощи не сравнится и с тысячью радостных людей. Конечно, сейчас я не стал принимать её в себя, потому что понимал, что смешивать со счастьем не надо. Но…

Но теперь я понял, что при близком контакте, когда ты максимально задействован в том, чтобы заставлять противника испытывать негативные эмоции, энергия, которую ты можешь получить при этом — в разы больше обыкновенной. А это значит, если я хочу по максимуму зарядиться силой, то для этого необходимо именно что "приложить к этому руку".

Тем временем Андрюха, униженный мною в глазах толпы, начинал закипать. Да закипать настолько, что совсем забил на защиту и теперь не переставая колошматил в мою сторону ударами. От такого шквала уклоняться было невозможно, поэтому некоторые атаки я отбивал, но устав и от этого через несколько секунд, толчком в грудь отдалил от себя рыжего.

Его это остановило лишь на мгновение, и он тут же вернулся к режиму берсерка. Вот только метким лоукиком я сбил Андрюху с толку, а последующим ухватом за ворот кофты и подсечкой — с ног.

— ВО-О-О-О-О-У! — Взревела толпа. — САНЯ! САНЯ! САНЯ! — Возбуждённо скандировали школьники.

Пока рыжий очухивался от падения, я оглянулся по сторонам. Первым делом заприметил светленькую. Она всё так же смущенно улыбалась мне, хотя и было видно её удивление. Думаю, оценила, что такой маленький симпотяга способен драться на неплохом уровне.

Неизвестные взрослые парни, стоящие поодаль, с интересом смотрели на меня. О чём-то перешёптывались.

Мемхаил уже достал из рюкзака бандану и примерил её на себя. В руках крутил священные трусы и ехидно мигал бровями.

Все понимали, что рыжий проигрывает и с нетерпением ждали, пока я завершу экзекуцию. Хотели лицезреть танец проигравшего.

Но для рыжего ничего ещё не было кончено. Я лишь раззадорил его на применение дополнительных сил. Ещё пока он оставался на земле, прижав к ней пятую точку, вокруг него начал подниматься в воздух и вибрировать песок. В глазах вспыхнули красные огоньки.

"Хм, интересно, что у него за дар…?"

Поначалу я решил, что такой же, как у одного из вожаков. То есть — управление огнём. Но нет. Схожесть, конечно, есть, но у рыжего немного другой способ использования.

В то время как вожак генерировал огонь вне себя, рыжий сам становился огнём. Конечно, при достаточном мастерстве владения огнём, хороший маг может делать так же, как и Андрюха, и так же, как и вожак. Но с таким низким уровнем сил, как у этих детей, они могли лишь что-то одно.

Рыжий начал полыхать, словно солнце.

Публика, лицезрев необычное преображение Андрюхи, на мгновение подвисла. Потом вернулась к безудержному ликованию. Битва набирала обороты, и все ждали удивительного зрелища. Я ощущал неизмеримое любопытство вокруг себя. Людям было интересно, как я теперь выкручусь из такой ситуации.

К слову, эта способность превосходно сочеталась с внешностью рыжего!

Только вот… я начал беспокоиться за одежду моего противника. Хоть и было видно, что он более-менее контролирует процесс, огораживая своё тело от пламени, но то и дело огонь прорывался к ткани, которая тут же реагировала на это.

Видимо, понимая всю опасность своего дара, рыжий попытался как можно быстрее закончить поединок. Он выпрыгнул в мою сторону и стал стараться зацепить горящими конечностями.

Мне ничего не оставалось, кроме как усиленно уклоняться, покрыв тело незаметным для окружающих тонким слоем льда. Конечно, защищал он очень слабо, но, по крайней мере, не давал случайно обжечься об Андрюху.

Старался держать его на расстоянии лоукиками, а если противник всё-таки подбирался, я без проблем проводил обманные манёвры и выбирался из-под его ударов.

Я специально тянул время, потому что видел, как одежда рыжего потихоньку, но начинает сгорать. Он тоже это понимал, отчего очень злился. Но ничего не мог поделать, так как мастерство ведения боя у парня было на низком уровне.

Всё шло к тому, что рыжий сейчас обгорит настолько, что останется полностью голым. И когда это произойдёт, завершу раунд каким-нибудь эффектным ударом. Например… а, нет, вырубить Андрюху ударом ноги во время сальто я не смогу. Тело не то. А вот… хлёсткая вертушка, думаю, выйдет неплохо.

"Да. Так я и сделаю"

Но, чёрт возьми, не успел рыжий обгореть и на половину, как произошло совершенно никем непредвиденное. Один из судей, молодцеватый, со свиным носом парень вдруг воздел вверх руку и что-то начал кричать. Он, очевидно, хотел остановить поединок. Вот только из-за чего? Вроде бы, ничего криминального между нами не происходило. Ну, дерёмся и дерёмся, что-такого-то?

И тут случилось ещё более странное происшествие. Вдруг откуда-то из толпы, прямо в этого свиноподобного уродца прилетела коричневая субстанция. Да ещё и точно в рот. Будто бросавший — профессиональный гандболист.

Быстро среагировав и поняв, чем пахнет дело, я мигом крутанул задуманную вертушку и вырубил рыжего. Он потух и плашмя грохнулся о землю. Победа. Ещё бы секунда и народ среагировал на произошедшее и, возможно, пришлось бы остановить поединок. Но я завершил раунд досрочно.

Из-за моей эффектной вертушки (хотя, если бы не странная неожиданность, получилось бы намного лучше) ситуацию с судьёй никто даже и не заметил. Толпа тут же бросилась на нас и начала ликовать с неимоверной силой.

— СА-А-А-А-Н-Я-Я-Я! — Визжали школьники. Они буйной волною оказались возле меня и каким-то образом подняли на руки. Понесли над землёй. Поняв, что ничего сейчас не смогу сделать — расслабился. Смотрел на начинающее свой путь за горизонт солнце и наслаждался моментом. Напитывал себя чистейшей радостью. Кайфовал.

Но вот свино-судье сейчас, думаю, кайфуется не особо хорошо. Ещё бы, с дерьмом то во рту…

Когда меня, наконец, выбросило на берег, то есть, на землю, я подошёл к Андрюхе. Вокруг него, полуголого, сейчас стояло человек десять и пыталось привести в чувства. На него брызгали водой и били по щекам. Говорили — "Вставай, Рикардо, вставай…! Твоё время пришло"

Рыжему, очевидно, было больно и в глазах мутнело. Но, тем не менее, он был в сознании. Мычал что-то невнятное и держался за голову. Я ощутил исходящее от него отчаяние и отвращение к самому себе.

Наконец-то, до рыжего дошло, кем он является на самом деле.

Хотя, вряд ли. Но, как минимум, я восстановил справедливость и отомстил ему за реципиента. Ведь это именно он приложился кулаком к Саниному виску, что, возможно, и повлекло за собой смерть. Хотя и, без дырявых рук толстого и циничной натуры длинного тут не обошлось.

Конечно, от полученного счастья я смягчился душою и даже позволил бы рыжему спокойно отночевать сутки, а уж потом исполнять прекрасный танец на камеру. Но, боюсь, все эти десятки возбуждённых школьников не отпустят его просто так… Думаю, даже если бы он помер, кто-нибудь притворился бы рыжим и станцевал вместо него. Настолько высоки были ставки.

Пока Андрюху приводили в чувства, решил проверить, как там отдыхается говножую. Увидел я не прежнюю розовую свинюшку, а странного вида, взъерошенного, коричневого кабана. Всё пространство возле рта его было заляпано пахучими пятнами. Почуяв так себе аромат еще за несколько метров, решил больше не приближаться.

Главное, что я выяснил — бедолага в порядке и жить будет. Хотя, порядком называть такое состояние как-то кощунственно…

"Что это вообще, мать вашу, собственно, было…?" — Вдруг задумался я.

Ситуация и правда максимально абсурдная. Получается, что кто-то спас положение таким вот странным способом. Неизвестный вовремя вычислил свинюшку, что хочет остановить поединок, и не дал ей это сделать. Ибо… вряд ли это лишь обыкновенная случайность. Думаю, вероятность того, что тебе в рот прилетит невесть что во время важного события, крайне мала…

Я бы, может, и проследил за тем человеком, что это сделал, но он мгновенно затерялся в толпе, да и меня тут же окружили школьники, лишив возможности двигаться на несколько минут.

Ко мне подбежал Мемхаил. Он был ужасно счастлив, на лице его безостановочно играли брови, а от возбуждения, казалось, из головы повылетали все мемы. Поэтому, лишённый своего главного оружия, он просто молчал и улыбался. Кажется, с этого момента Миша окончательно осознал, что больше нас никто не будет донимать.

Вот, к слову, одно из оправданий моих действий. Своей победой над рыжим я подарил спокойствие Мише, и подобным ему людям. Ведь после случившегося охреневший Андрюха вряд ли захочет теперь к кому-либо приставать. Потому что обидчик в один момент может напинать ему за воротник, выставив посмешищем перед толпой народа.

Мимо нас молча прошла компания из взрослых парней. Один из них, с длинной русой шевелюрой, подмигнул мне. Вряд ли в этом жесте содержался какой-то глубокий подтекст, скорее всего, незнакомец просто выразил мне своё уважение. Почему-то показалось, что мы с ним ещё увидимся.

— О! — Вскричал вдруг Миша. — Не Виджей Линк проснулся! — И рванул к рыжему, которого, наконец, удалось растормошить и поднять на ноги. Вся бесконечная толпа тут же стеклась в то же место, оставив меня одного.

Хотя… не совсем-таки и одного!

Когда тела школьников сдвинулись, то от них отделилось одно — ужасно симпатичное, со светленькой аккуратной стрижкой. Наконец, настал тот момент, когда я смогу узнать имя прекрасной незнакомки. Я подошёл к ней.

— Привет. — Поздоровался.

— Привет… — Смущённо ответила она.

"Ух ты. Какая скромняга… ты мне уже нравишься"

— Ну, как тебе бой? — Решил поинтересоваться я.

— Ты… — Запнулась девушка. — Ты меня удивил, Саша. — Улыбнулась.

— Ого. Да ты уже и имя моё знаешь.

— Ещё бы, — девушка миленько отставила ногу назад, — о тебе без умолку скандировали все эти люди…

— А тебя как зовут, госпожа незнакомка?

— Я Елена…

— Хм… та самая, которая Спартанская?

Девушка подвисла, выпучив глаза.

— Ну… которую ещё Прекрасной кличут. У Гомера она прекраснейшая из женщин…

— Да я не дура! — Смешно вспылила она. — Просто скромная… такие комплименты спустя минуту знакомства. Засмущал! — Отмахнулась она. Я умилился такой реакции и слегка похихикал.

Сзади услышал всё усиливающийся гогот, обернулся. Сквозь толпу смог разглядеть, как рыжий натягивал прямо поверх штанов те самые трусы Мемхаила. Если бы штаны почти полностью не сгорели, думается, школота могла бы возмутиться, что нарушается канон. А так, когда он надел их до конца, разобрать, что под ними есть что-то, кроме голого тела — было нельзя.

В этот момент, видимо, не выдержав позора, что вершился с их другом, длинный Костян и жирный Игорян начали уходить прочь. Они в последний раз окинули меня злостными мордами, и покинули территорию поля.

— Вот такие вот друзья! — Кивнул я в сторону двоицы. — Друга своего кидают…

А друг этот тем временем уже стоял без футболки и пытался примостить на рыжей голове красную бандану. С этим ему заботливо помогал Мемхаил. Следил, чтобы она сидела максимально канонично. Всё для того, чтобы кадры выглядели что надо.

И в тот момент, когда Миша уже листал свой плейлист в поисках нужной композиции, мне снова пришли сообщения.

На этот раз сразу два. От неизвестного мне человека, и от Артёма. В сердце что-то ёкнуло и я, опасаясь неприятных неожиданностей, тыкнул на иконку приложения.

Глава 17

Иногда кажется, что я получаю слишком много смс-сообщений… Впрочем, а что тут поделать? Двадцать первый век на дворе, как никак.

В данный момент расстраивало лишь одно — после прочитанного не удастся вживую лицезреть великий танец, и подольше пообщаться с Еленой.

Впрочем, и это не так страшно. Своей главной цели я добился, а запись смогу хоть сто раз пересмотреть в интернете. Да и со светленькой, тоже, ещё удастся встретиться, вот только контактом обзаведусь.

— Вот… — Смущенно протянула мне QR-код. Я просканировал его своей камерой и на экране высветился аккаунт Елены, по фамилии — Аракчеева.

Я тыкнул на синюю кнопку и, попрощавшись, рванул к дому. По пути недоумевал. Судя по фамилии, Елена — из знатного рода. Естественно, не чета Боголюбским, но… даже в прошлой жизни я хоть и мельком, но уже слыхал о таком клане.

Как минимум, в этом городе Аракчеевы должны быть далеко не последними людьми. Но при этом Елена такая… скромная. Не похожа на типичного представителя интеллигенции. Хотя, чего это я уже как Ситх рассуждать начал, в абсолют всё возводить. Естественно, как и среди аристократов, так и среди обычных простолюдинов могут быть какие угодно люди. Хотя и, в основной части всё предельно одинаково.

Наверное, будет как-то лицемерно общаться с представительницей аристократии, и при это унижать её соседей по социальному сословию. Хотя… плевать? Да, плевать. Ведь я, в первую очередь, обращаюсь с людьми так, как они того заслуживают своими человеческими качествами, а не так, как то предписывают негласные правила.

Просто… зачастую кончеными ублюдками оказываются именно знатные персоны. И я в этом не виноват!

А что, кстати, за сообщения-то мне пришли, из-за которых я и сорвался с места? Первое — от Артёма. Он очень расплывчато оповестил меня о каком-то происшествии во дворе. Времени выпытывать у него, что именно произошло — не было. Вдруг, кому-то из близких сейчас угрожает опасность. Поэтому я просто-напросто устремился к дому.

Второе сообщение не менее загадочно. Мне, не добавляясь в друзья, с закрытого аккаунта написал некий Коловрат Упырь.

"Евпатий тебя дери, что за ник-то такой странный…?"

Его сообщение содержало следующие слова:

"Ты очень неплох, пацан. Ты меня заинтересовал. Скоро напишу ещё…"

Если честно, со стороны может показаться, что это такой гейский подкат. Хотя… мне и НЕ со стороны так же показалось. Но, учитывая то, что пару минут назад я неплохо показал себя в поединке, скорее всего — речь об этом.

И что-то мне подсказывает, что Коловрат Упырь — это один из тех взрослых парней, что следили за сражением. Может быть — с русой шевелюрой и шрамом посередь щеки.

Тем временем я, наконец, добежал до двора. Напряг локаторы и стал выискивать ими какую-нибудь угрозу. На первый взгляд — всё было довольно стандартно. Так как время вечернее — почти никого не было видно. Все сидели по домам. Но вот и Артёма я тоже не мог отыскать, возле подъезда — пусто.

Я тут же набрал его номер и стал слушать гудки. Спустя три долгих "пип" трубку сбросили. Так, а вот это уже интересно. Вы куда Артёмку дели, а?

Но тут же пришло успокаивающее смс:

— Александр, не беспокойся, со мной всё в порядке. Но говорить сейчас не могу — я нахожусь в шкафу у парня с ослиной физиономией. Веду слежку.

Это что ещё за номер… в шкафу? Чего? Как он туда забрался-то, шпион хренов? И, главное, зачем?! Я ведь попросил просто быть внимательнее, если на горизонте замаячит Игожин. А парнишка слегка перестарался…

Я тут же настрочил ответное сообщение:

— Где эта квартира?

Через полминуты он ответил:

— Если честно, номер квартиры я не запомнил. Знаю лишь, что это левая дверь на третьем этаже.

Ах. Ё-маё. А, впрочем, даже если я и найду нужную квартиру, что я скажу Игожину? Зашёл познакомиться с новым учителем русского? Прямо к нему домой? Ну о-очень уж подозрительная история. Надо думать что-то другое…

— А какой номер дома, помнишь?

— Одиннадцатый.

А, так это прямо тот, что напротив моего. Я обошёл дом и оказался с тыльной его части. Тут было много деревьев, кустов, и абсолютно нет людей, так как дальше шли глубокие овраги, да многочисленные лужи, ещё не высохшие после растаявшего снега. В голове созрел кое какой план. Я спросил у Артёма:

— Не помнишь, какие шторы в этой комнате?

— Вроде как зелёные, с розовыми цветочками…

Я пробежался глазами по всем окнам третьего этажа, в поисках подходящих штор. И, вот повезло, примерно в центре здания я нашёл зелёное с розовым. Прямо напротив этого окна раскинулся ветвистый дуб. Он доходил аж до пятого этажа, так что нужную высоту набрать было вполне реально.

Подошёл к дереву и поднял на него взор. Ветки начинались довольно далеко, так что просто так до них нельзя было допрыгнуть. Тем более с Саниными ногами.

Но меня такая ерунда уж точно не остановит.

Сначала от ладони начал исходить ледяной пар, и уже через секунду из неё же вырос метровый кол. Я осмотрел его и увидел, что внутри разливались не красные с чёрным цвета, а зелёные с жёлтым. То есть моя сосулька выглядела почти как окислившийся стебель бамбука.

И ещё, что интересно, в этот раз орудие получилось максимально удобной формы. Словно Микеланджело ваял его на протяжении нескольких месяцев, пытаясь добиться идеального штыка.

— Ну-ка…

Раз с формой снарядов при напитке позитивными эмоциями получается намного лучше, чем с негативными, то попробую соорудить что-то ещё. Например… острую пластину, что будет выглядеть как ступенька.

Хоба!

Теперь в руках я держал плоский прямоугольник, на конце которого вырастал острый штык. Я всадил его в дерево. Без каких-либо проблем, как раскалённый нож в масло, он вошёл в толщу ствола.

— Шикарно…!

Я соорудил ещё три таких же и воткнул их через каждые тридцать сантиметров. Отошёл назад и с наскока побежал по импровизированным ступеням. Оттолкнувшись от последней, дотянулся до толстой ветки и зацепился за неё. Повис. Подтянул хилое тело наверх, и, закинув ногу, оказался на новой высоте.

В принципе, это было несложно. Я взглянул в сторону дома и понял, что нахожусь всё ещё недостаточно высоко. Глаза были на уровне второго этажа.

Соорудил ещё одну ступеньку, и таким же способом залез на следующую ветку.

— Вот! — Обрадовался я достигнутому и чуть было не свалился вниз. Зашатался, но вовремя зацепился за ствол.

Теперь я находился точно на том уровне, с которого прекрасно проглядывалась комната с зелёными занавесками, покрытыми розовыми цветочками. Только сейчас подумал, как же странно в квартире у мужчины видеть такое…

С этого ракурса отлично просматривалось почти всё пространство, за исключением коридора и части двери. Жалко, правда, что в соседнюю комнату заглянуть не было никакой возможности. Для такого пришлось бы научиться летать, а я пока что не настолько крутой маг…

Скорее всего, это спальня, так как почти всю площадь занимает большая двуспальная кровать. В дальнем углу стоит шкаф. Именно в нём, судя по всему, и сидит Артём…

А шкафец-то, к слову, довольно небольшой. И как он только туда поместился…

В комнате сейчас никого не было. Игожин где-то шлялся. Дабы не обнаружить себя, сидящего на дереве, а это было вполне возможно, я втиснулся в щель, что прорезала толстенный ствол. Оторвал первую попавшуюся ветку, которая уже успела обрасти зеленью, и прикрыл себя ею.

Просидев так с минуту и так и не обнаружив признаков жизни в этой квартире, написал Артёму:

— Как обстановка?

Он ответил:

— Всё хорошо. Сижу. Объект, вроде бы, на кухне.

Ага. На кухне, значит…

— А что он там делает? — Спросил я как бы невзначай.

— Сначала общался с женщиной, которую пригласил на чай. Но уже последние минут пять полная тишина.

— Мать твою! — Выругался я вслух и от неожиданности чуть не выронил телефон из рук.

Этот сучий потрох замочил очередную престарелую? Неужели и несколько дней не может без этого прожить…

Я уже хотел было написать Артёму, чтобы он срочно бежал на кухню и оглушал Игожина, как он сам вошёл в комнату. А следом за ним — и незнакомка.

— Фу-х… — Расслабился я, и посильнее прижался к дереву.

Вроде бы, ничего криминального сейчас не происходило. Незнакомка, как и ожидалось — женщина лет около пятидесяти, с небольшим лишним весом, в очках — просто присела на край кровати.

Игожин, держа руки за спиной, как бы в раздумье, вышагивал взад-вперёд и что-то рассказывал женщине. Отсюда, естественно, ни черта не было слышно. Я быстро догадался, как это исправить.

Написал Артёму, чтобы он не пугался и не скидывал трубку:

— Я сейчас тебе позвоню, но ты не сбрасывай. Просто прими звонок, я хочу послушать, о чём они говорят.

Спустя один долгий гудок я "подключился" к комнатным звукам. Хоть голоса и были приглушенными, а также мешало громкое дыхание Артёма, я всё равно всё слышал. На всякий случай отключил у себя микрофон, чтобы какая-нибудь неожиданность не испортила нашей конспирации.

Подслушивать я начал в середине разговора, поэтому не сразу стало понятно, о чём вообще идёт речь.

— Вы мне льстите, Олег Игоревич… — Смущалась женщина.

— Нет-нет-нет…! — Игикал Игожин. — Это совершенно не так. Сквозь окно я увидел его мерзкую улыбочку.

— Ну что может быть… сексуального… — Женщина вжала и без того короткую шею в туловище. — … в том, как я жую бутерброды с маслом…

"У меня обратный вопрос — что может быть ужаснее такого зрелища?"

— Ну как, чего сексуального! — Остановил свои хождения Игожин. — То, как вы обхватываете своими мандариновыми губами ломтик хлеба…

"Господи, что может быть ужаснее сравнения губ с мандаринами…"

— … то, — продолжал Игожин, — как сливочное масло с восемьюдесятью процентами жирности мажется о ваш рот… то, как вы заглатываете пережёванный мякиш…

Рвотный позыв подступил к горлу, и я отвёл телефон в сторону. Попытался забыть об услышанном. Резко стало жалко Артёма, ведь он слышит это всё воочию, и, возможно, до него даже доносится аромат сливочного масла, которое осталось на мандариновых губах престарелой тётки…

Через силу вернулся к их разговорам, надеясь, что эти извращения, наконец, закончились.

— … то, как складки на вашей шее собираются в одну точку при глотании…

На этом моменте стоит просто поглубже вдохнуть, вглядеться в небо, и попытаться увидеть на нём Бога. Прекрасного и величественного. Бога, складки на шарпейской шее которого свисают до земли и касаются наших лбов.

Твою мать! До чего же мерзкая хрень!

В общем, больших усилий мне стоило, чтобы хоть как-то пережить услышанное в трубке. Наконец, перечисления "сексуальных" сторон неизвестной мне престарелой тётки закончились. И слава Бо… слава счастливому случаю!

Дыхание Артёма, до того довольно учащённое, сейчас почти совсем сошло на нет. Бедолага, видимо, тоже чуть не окочурился из-за такой ситуации.

Игожин присел на кровать рядом с женщиной и положил длинную, как у Слендермена, руку, ей на плечо. Она не сопротивлялась. Напротив, казалось, была только рада такому жесту.

С этого момента уже не было слышно того, о чём они говорят. Игоижин что-то шептал женщине на ухо, а та мерзко хихикала. Вскоре она как бы случайно примостила руку ему на худое колено. Игожин заметил это, и краем глаза начал коситься в эту сторону.

Вдруг он схватил женщину за дряблую руку и переместил её повыше.

— …

После этого Игожин как чёртов вампир впился в мандариновые губы и повалил незнакомку на кровать.

— О. Боже. Мой. — Прошептал я и закрыл глаза. Уже даже не пытался скрыться сам, а старался как можно сильнее скрыть от себя блевотное зрелище.

В этот момент в голову полезли неприятные мысли. Я не понимал, что здесь делаю. Корил Артёма, который на кой то хрен полез в эту квартиру. Почему, вообще, судьба сложилась таким образом, что я вынужден сидеть на дереве перед чужим окном и созерцать… ЭТО?

Чем я заслужил такое?

Может, стоило быть добрее, поменьше ругаться с отцом, переводить бабушек через дорогу. Чёрт… почему я никогда не переводил бабушек через дорогу… почему они никогда не попадались мне на пути…! Долбаные бабушки! Вот из-за вас я теперь испытываю на себе самое жестокое из наказаний.

Артём тем временем сбросил трубку. Впрочем, и правильно сделал. Больше было незачем подслушивать. Незачем вообще было это всё!

Я облокотился о ствол дерева и с грустью стал смотреть вниз. Там, далеко-далеко внизу зеленели кусты и жизнь была совершенно иной. Не такой, как здесь. Кусты эти не знали тех невзгод, что пришлись на мою с Артёмом долю.

Эх, как же я завидую вам, кусты…

— Александр, я не знаю, что там происходит, снова всё затихло!

Начали приходить обеспокоенные смс-ки. Я с неохотой вернул взгляд в комнату и увидел, как над лежащей без сознания женщиной стоит Игожин, и с воздетыми к потолку руками смотрит на неё.

— Что за нахер…

В этот момент я почувствовал это.

Почувствовал, как энергия выходит из тела женщины и растворяется в Игожине. Игожин поглощал женщину. Он ел её жизненные силы. Делал это так же, как могу это и я. Но…

Но я никогда не брал столько. Я не позволял себе больше, чем эмоции человека не отдавали мне сами. А Игожин…

Игожин каким-то непостижимым образом брал столько, сколько брать непозволительно. Он забирал всё, не оставляя чужой селезёнке и капли энергии.

Эта женщина была слаба. В её престарелом тельце содержалось ужасно мало энергии. Она из разряда людей, которых называют Ординарами. Это люди, у которых по телу не циркулирует жива, а вся сила запрятана в селезёнке, и неиспользованная, чахнет внутри неё.

Игожин опустошил бедную женщину всего за несколько секунд. Даже если бы я захотел, то не успел бы остановить этот процесс.

Игожин, ублюдок. Теперь я знаю, что ты не обычный маньяк. Ты невообразимое нечто, которое как-то связано и со мной.

Эта тварь, достойная смерти, является единственным шансом найти ответ на вопрос, что произошло с Антоном Боголюбским, и в чём тайна моего переселения в тело Александра Новикова.

Теперь это становится очевидно. Мы с ним — одной природы. Возможно, он тоже переселился в новое тело из другого. Выходит, он никакой и не Игожин вовсе. Вот и становится понятной причина, почему он без зазрений совести замочил свою мать. Всё потому, что эта мать для него чужая. Он и не испытывал к ней никаких родственных чувств, а потому спокойно убил.

Вот только… для меня становится непонятной одна вещь. Почему я способен сдерживать себя, утолять голод лишь небольшими порциями и при этом не срываться на убийства. А он…

Зачем Игожину так часто убивать невинных женщин? Получается, что меньше чем за неделю он высосал до смерти энергию сразу из троих человек. Троих! Куда ему столько? Неужели голод настолько силён?

Что-то я очень сомневаюсь в этом. Что в школе, что сейчас, он не выглядел так, будто его до жути мучает нестерпимое чувство. Напротив, он, кажется, даже смаковал момент перед пожираем бедной женщины с губами мандаринами.

Значит ли это, что он убивает для удовольствия?

Ну, может, это чувство сродни оргазму? Может, он настолько подсел на эти ощущения, тот кайф, который испытывает во время того, как опустошает чужого человека, что теперь не может остановиться?

Возможно, эта точка зрения имеет место быть. Как минимум потому, что я тоже испытываю довольно приятные ощущения после и во время подпитки.

Вдруг из шкафа, не дождавшийся от меня ответа, выскочил Артём. Деревянная дверь распахнулась и с грохотом впечаталась в стену. От неожиданности Игожин подпрыгнул на месте и свалился прямо на бездыханное тело побледневшей женщины.

Артём бросился в атаку.

Глава 18

Как и всегда — действие приняло стремительный оборот.

Артём, нежданно появившийся из шкафа, ужасно напугал Игожина. Ослиный бедолага поскользнулся и завалился на ещё тёплый труп.

Рот Артёма открывался и закрывался. Видимо, он что-то кричал, но отсюда до меня долетали лишь отголоски. Если бы окно стояло пластиковое — не услышал бы вообще ничего.

Впрочем, все эти слова, которые проговаривал Артём — были боевым кличем. Он, увидев бездыханное тело взрослой женщины, тут же понял, что к чему. Становилось очевидно теперь и ему, что Игожин — убийца.

Артём, надо отдать ему должное, в этот момент хоть и растерялся, что было видно по его лицу, но в состоянии аффекта, всё же, не испугался, и не убежал прочь. А бросился в атаку на осло-киллера. Хотя и… мне Игожин, пока что, нужен был живым. Но, зная боевые способности Артёма, я не сомневался, что до летального исхода тут не дойдёт.

И тут произошло странное.

Артём, тот самый белобрысый хлюпик, которого я из-за немощности пощадил в тот день на заброшке, сейчас вытворял такое, чего я никак от него не ожидал.

Он, оттолкнувшись от пола и как опору используя кровать, ногами вперёд полетел прямо на Игожина. Тот, только успевший подняться на ноги, тут же отлетел к стене и ударился об неё головой. Но Артём на этом не остановился.

Тут же подобравшись к противнику, уже и без того стоящему на полусогнутых, вдавил кулак ему в живот. Когда от боли Игожин согнулся, опустив голову вниз, Артём добил его коленом в подбородок.

Игожин слёг.

Артём, видимо, сам от себя такого не ожидая, начал растерянно крутиться по сторонам, будто готовился к подходу следующих противников.

Я начал размашисто двигать руками, чтобы он меня заметил. Увидев периферийным зрением гигантскую птицу, что занималась рукоблудием за окном, Артём обернулся. Первой его реакцией был испуг. Он резко отшагнул назад и присел на кровать. Когда пятая точка коснулась мандариновых губ, он, будто дотронувшись до горячей плиты, вспрыгнул на ноги. Наконец, признал во мне знакомого человека.

С немым недоумением сверлил меня глазами на протяжении полуминуты, пока я не набрал его по телефону.

— Ал-ло, Артём Ван Дамм, загляни в коридор и скажи мне, есть ли в этой квартире домофонная трубка.

Парень ещё некоторое время потупил, а потом отправился в коридор.

— Да, есть. — Ответил он.

— Хорошо. Значит, сейчас аккуратно открой входную дверь и узнай номер квартиры. Сообщи его мне.

Парнишка послушно выполнил моё поручение и сказал необходимые две цифры — "Тридцать три".

Я аккуратно, дабы не расшибиться, слез с дерева, обогнул дом и, подойдя к подъезду, набрал на домофонном табло необходимый номер. Дверь пропиликала мне своё приветствие, я вошёл внутрь, взобрался на третий этаж и тихонько захлопнул за собой дверь тридцать третьей квартиры. Благо, в подъезде ни с кем не пересёкся.

Артём с потерянным видом дожидался меня на пороге. Прямо позади него виднелась та самая спальня с двумя людьми, валяющимися без сознания.

— Что… что будем делать? — Спрашивал он, озираясь.

— Не паникуй только. — Попытался успокоить я Артёмку. — Щас разберёмся.

Я прошёл в комнату и оглядел её. Изнутри она казалась слегка шире, потолки выше. Пахло… нет, воняло — несвежей одеждой, потом и чем-то горелым. С этого ракурса шкаф представлялся не таким уж и маленьким, а вот Артём, прильнувший к нему спиною — совсем ребёнком. Коим он, впрочем, и являлся.

На кровати, свесившись наполовину, разлеглась мандариновая дама. Я всмотрелся в её лицо и понял, что извращенец Игожин ни на йоту не лукавил. Все те "комплименты" казались достаточно точными.

По ту сторону постели, возле стены полулежал и сам Игожин. Я присел рядом с ним, послушал дыхание. Оно было в порядке — Артём не перестарался. Но вот сознание ослоголового пока что было где-то не здесь. Наверное, в тёмных грёзах ему представлялись штабеля престарелых тёток, которых можно опустошить.

В принципе, я понимал, каким образом сейчас поступить будет правильнее всего. Артёма — уверить в том, что со всем разберусь, и отправить домой. Незачем ему знать о наших с Игожиным секретиках.

С хозяином квартиры же поступить стоит так — сначала обездвижить, связав руки, а потом вызнать всё что только получится. А потом… наверное, опять оставлю анонимку правоохранительным органам, только на этот раз с номером квартиры и связанным преступником внутри.

Я подошёл к Артёму и потрепал его за белобрысую голову.

— Нихрена ж себе ты выдал! — Удивлялся я. — Где так научился? И чего против меня не использовал?

Артём смутился, опустил глаза в пол. Проблеял:

— У меня ведь… коричневый пояс по каратэ. А с тобой… ну, я ведь уважаю Евиного брата, чего буду лезть на него… тем более, после того, как провинился.

Ого. А белобрысый не так прост, как кажется на первый взгляд. Коричневый пояс — сверхкрутой результат для его возраста. Хотя и, конечно, я бы всяко разно отделал его в тот день, но, если бы Артём старался, было бы несколько сложнее.

— Теперь буду поаккуратнее с тобой. — Смеялся я. — А то чего-то не особо хочется коленом по челюсти получить.

Сомневаюсь, что вожаки владеют каким бы то ни было боевым искусством на том же уровне, что и Артём. Думаю, в честном бою он бы любого из них положил. Вот только… я почти что не чувствую в нём живы. Ну прямо очень глухо. Выходит, по магической части он очень неразвит. Впрочем, оно и не удивительно.

— Ладно, Артём. — Перешёл я на серьёзный тон. — Мне конечно много о чём есть с тобой поболтать, и об этой ситуации в частности. Но сейчас вот как поступим. Ты, очень аккуратно, не попадаясь никому на глаза, выйдешь из квартиры и спустишься вниз. Потом, попытавшись принять максимально непринуждённый вид, пойдёшь домой. Хорошо?

— Домой? — С ноткой возмущения переспросил Артём.

— Да. Прости, но сейчас ты будешь здесь мешаться. Станет лучше, если ты пойдёшь домой, да как следует отдохнёшь.

— Но ведь… — Грустил парень.

— Поверь мне. — Положил руку на его крепкое плечо. — Но ты не переживай так. Я сдам его куда надо, это сто процентов. Да и про… про дерево расскажу, да и про всё тоже. Но потом. Договорились?

— Хорошо… — Согласился, наконец, Артём.

Я подошёл к входной двери и посмотрел в глазок. Прислушался к шумам через замочную скважину. Всё было чисто. Поэтому дал Артёму знак, и он вышел из квартиры.

Вернулся к Игожину и встал над ним.

— Кхм, что же с тобой делать… — Размышлял вслух. А Игожин тем временем сопел с открытым ртом, из которого вытекала густая, с примесью крови — слюна.

Из шкафа достал длинные плотные носки. Потуже стянул ими руки и ноги Игожина. Естественно, от таких оков освободиться — плёвое дело. Но, ничего лучше я сейчас придумать просто не мог. Игожинские извращения оказались не настолько банальными, поэтому никаких наручников не нашёл.

Когда переворачивал его, чтобы связать, он лишь вяло мыкал, но в сознание приходить не собирался. Дабы пробудить от анабиоза, принёс с кухни стакан, наполненный водой, и с оттягом опорожнил его на Игожина.

Прохладная водичка врезалась в вытянутую харю, словно давая пощёчину. От этого Игожин резко начал стонать, но в себя ещё не приходил. Тогда я помог ему уже реальным ударом ладони по щеке.

*хлоп*

— Игбалбвл… — На тарабарщине заговорил Игожин. Глаза его ещё были закрыты, но остальное тело пробуждалось.

Через минуту, наконец, разлепились и веки.

Я сел на кровати перед Игожиным и сразу дал понять, что происходит:

— Твои руки и ноги связаны, и, если ты хоть немного попытаешься ослабить узлы — тут же прикончу. — Материализовал из руки острую сосульку и приставил тонким концом к горлу Игожина. — Уяснил?

Игожин: мокрый, униженный, избитый, начал усиленно моргать, глядя на идеально выточенный ледяной штык.

— Д-д-да. У-у-яснил! — Тараторил он. — Уяснил!

Я убрал угрозу от него, и она тут же испарилась.

— Я всё знаю. — Чётко и ясно обозначил свою позицию. — Обо всех твоих убийствах знаю. Даже о том, что ты замочил собственную мать. И про то, для чего ты всё это делаешь — тоже знаю.

Игожин связанными руками вытер лицо от вытекшей из носа крови. Приложился к челюсти — начал еле слышно стонать от боли. Из глаз выкатились две слезинки, что, добравшись до подбородка, повисли на нём, а потом рухнули на штаны.

— Я н-ничего не делал… — проскулил он. — Я никого не убивал… мама… нет…нет…это не я — Начал ныть Игожин.

— Слушай, ты. Давай без этого обойдёмся? Когда валил всех этих тёток, чего-то ни один мускул на лице не дрогнул. А щас что? — Наехал я на Игожина.

Он приподнял голову и стал жалобно смотреть. В какой-то момент узнал во мне знакомую личность.

— Т-ты… я тебя знаю. — Он нахмурил брови. — В школе…! Точно… видел в школе… — Догадался Игожин. Но на большую конкретику он был не способен, ведь видел меня всего лишь два раза, и то мельком.

— Сейчас это не важно. — Отрезал я путь к развитию этой темы. — Главное, что нужно знать обо мне — я не отпущу тебя, пока не добьюсь своих ответов. Понял?

— Что ты хочешь узнать…? — Прошмыгал носом Игожин.

— Кто ты такой? — Задал я одновременно и простой, и сложный вопрос.

От такого вопроса Игожин смутился. Сказал банальное:

— Игожин Олег Игоревич…

Я снова создал штык, но на этот раз уже поцарапал им Игожина. Пока что слабо и по руке.

— Ай! — Вскрикнул он.

— Если будешь отвечать неискренне, в грудь тебе вгоню.

— Но ведь я правду говорю…! Я Игожин Олег Игоревич, тысяча девятьсот девянос…

— Нет! — Вскричал я. — Ты меня за идиота держишь? Думаешь, сможешь прогнать эту херню, и я поверю? Только не я, Игожин, только не я…

— Но… — Свесил голову он. — Если скажу тебе другое, ты не поверишь, и тогда точно проткнёшь…

— Я как раз-таки в любую версию поверю, кроме той, что ты настоящий Игожин.

— Хорошо… только пообещай, что не проткнешь после бреда, который услышишь. — Перестраховался Игожин.

— Давай уже, ё-маё…! Ну хорошо-хорошо, обещаю, что после услышанного не проткну…

— В общем… — Начал Игожин, но перед этим вытер вновь набежавшую кровь. — Ещё полторы недели назад я был другим человеком.

— Во-о-о! — Радовался я. Случайно провёл ледяным штыком перед лицом Игожина, отчего тот вжался в стену.

— Ты же обещал!

— Ой. Извиняюсь… — Я растворил снаряд. — Продолжай.

— Так вот… раньше я был членом одного очень влиятельного рода. И носил фамилию — Коновалов.

"Ничего не слышал ни про каких Коноваловых. Что ж это за род такой влиятельный?"

— Мой род имел в своём подчинении гигантские сельскохозяйственные угодья. У нас даже был свой семейный секрет — мы особым образом выкручивали коровам хвосты так, что они давали превосходное молоко. Да и мясо с них получалось просто волшебное… — Вспоминая былое, куда-то внутрь улыбался Игожин.

— Ага-ага. Коноваловы — выкручиватели коровьих хвостов, или чего вы там ещё выкручивали. А здесь-то ты как оказался? Перестарался, перекрутил отросток на несколько градусов сильнее, и корова ударом копыта на этот свет отправила?

— Нет-нет-нет… — Затараторил Игожин, и тут же пожалел о таких быстрых речах, потому что от этого засаднило в челюсти. — Что касается моей смерти… — Медленно продолжил он. — Я и не помню, как это случилось. Последние моменты, что сохранились… это как я вернулся после попойки домой, выгнал с дивана свою сестру, которая телек смотрела, да и рухнул сверху. — Он шмыгнул носом. — Потом проснулся в теле этого парня. — Игожин помолчал несколько секунд. — Веришь?

— Верю-верю. — Согласился я. — Чем-то твоя история на мою похожа, правда… не такая трагичная и неожиданная.

— Твою…? — Недоумённо поднял голову Игожин. — Ты, что ли, такой же, как и я?

— В какой-то степени… А, впрочем, это не важно. Мы тут не обо мне говорим. — Я создал сосульку, чтобы чем-то занять руки. — Значит, ты не знаешь, какого чёрта это всё значит?

— Всё что знал, сказал… — Удручённо ответил Игожин.

— Тогда следующий вопрос. Какого хрена ты тёток мочишь?

— Я… — Заметно занервничал Игожин. — Я не хотел их убивать… просто… г…г-о…голод. Я очень хотел кушать…

— Голод, значит… — Резюмировал я. — И что, не удержался, да и схавал всю энергию из матери Олега Игоревича?

— Я не хотел, правда… оно само так вышло. — Оправдывался Игожин. — Если бы не съел, помер бы сам… знаешь, как выворачивало…

— Пока что, слава богу, нет… Так, а почему ты не мог добыть энергию каким-то более гуманным способом. А?

— Тут… тут несколько причин. Когда я подыхал от голода у себя дома, я не понимал, как его утолять. Не знал, что со мной происходит. Тогда и подвернулась… эта женщина… Алёна Владимировна… мать его. После неё я испытал такой прилив сил, ты и представить себе не можешь. Я буквально стал Богом, поймал такие ощущения… такие…

— Так, наркоманище. Не увлекайся. А остальных-то за что? Ну, допустим, пожрал ты из-за нужды мать Олега Игоревича. Остальных то зачем? И почему все они друг на друга похожи?

— Вот тут-то и кроется вторая причина… — Как-то слегка улыбнулся Игожин. — После случившегося я испытал такое…такое… ну, ты помнишь. Я просто и представить с того момента не могу, как хотя бы несколько дней смогу прожить без подобного… это как наркотик… от этого невозможно отвлечься, это невозможно изменить…

— Господи… вот же уроды мефедроновые. То есть, ты настолько возбудился от поглощения престарелых тёток, что с того момента начал убивать только их?

— А… — Вздохнул Игожин. — Нет, просто… женщин такого возраста и такой комплекции легче всего склеить. Они несчастливы в браке, либо у них и вовсе никого нет. И вот в их жизни с ухаживаниями появляется молодой и перспективный учитель. Осыпает их комплиментами, приглашает домой на чай… — Увлёкся Игожин. — Они подпускают тебя максимально близко, и тогда ты…

— Я понял. Не продолжай. — Перебил его. — Но… я не понимаю. То есть, у тебя был шанс подпитываться как-то иначе, но из-за дичайшего удовольствия ты избирал именно этот вариант? И ещё, почему тебя не заподозрили в смерти матери?

— По поводу Алёны Владимировны… всё просто. У неё и так с сердцем плохо было, поэтому списали на обыкновенный инфаркт…плюс я подвязал эту историю к неадекватному парню, что в последнее время по улицам зверствует. Мне и поверили. — Улыбнулся он. — А про… нет, конечно, сначала пытался действовать по-другому. Я догадался, что могу играть на эмоциях чужих людей, вытягивать силы таким способом. Но… но это было так сложно… на какие эмоции может вызвать людей обыкновенный худенький учитель русского? Да с такой внешностью тебя ни за что не будут бояться, не будут на тебя гневаться. Все только смеются, смеются, и смеются. — Поник головой Игожин. — Раньше я ни в чём не нуждался, был хоть и чересчур толстым, ленивым, постоянно жрал да пил, но, тем не менее, меня все ценили и уважали… из-за моего статуса и моих денег. Но теперь… я превратился в жалкое посмешище. В абсолютное ничтожество, которому ничего не остаётся в жизни, кроме как убивать старых баб, и, хотя бы в эти моменты быть счастливым…

— Охренительная исповедь. — Как указкой ткнул я в сторону Игожина штыком. — Ты слабый. Слабый-слабый человек. Что в прошлой жизни, что в этой. Жрал да пил он… вот сколько времени ты посвящал разработке своего дара, например? Чего ты добился в прошлой жизни? А, Игожин-Коновалов?

— Дар… — Насупился Игожин. — Ни секунды на него не потратил… а зачем…? меня и так всё устраивало… — честно признался он.

— Какой же ты… — Замахнулся я на него штыком. — Жалкий…! И беспомощный!

— Уж какой есть… — Промямлил Игожин.

— Ты встречал ещё кого-то, похожего на на…на себя? — Спросил у него.

— Вернее будет сказать, что меня повстречал один… — Как-то напрягся Игожин.

— Так-так-так. А с этого места поподробнее…

Как только речь зашла о том, о другом, похожем на нас попаданце, Игожин тут же изменился в лице. Я почувствовал, как внутри него резко начал расти страх.

— Неделю назад… — Начал рассказывать Игожин, как в дверь постучали.

Глава 19

И снова получается какой-то мексиканский сериал. В самый неподходящий момент в дверь постучали.

Кого же это принесло? Неужто Артём чего-то забыл в этой квартире и решил вернуться? Да вряд ли бы он так поступил, ведь ясно дал ему понять, что мешать не нужно.

Я с прищуром злого китайца уставился на Игожина, требуя объяснений.

— Ты кого-то ждёшь?

Он начал бегать глазами, будто прокручивая воспоминания. Выдал неуверенное — "Нет…"

— Понятно. И сам не помнишь. — Заключил я.

Конечно, дабы долго не тупить и не играть в угадайку, бесшумно ступая, подошёл к двери. Заглянул в глазок. На коврике перед входом стояла сухощавая бабка. Она безучастно смотрела куда-то вглубь измерений и ждала ответной реакции.

Сделал два шага в комнату и шёпотом обратился к Игожину:

— Бабка. Невысокая. В длинном розовом халате. — Сообщил её приметы.

— А! — Чуть громче, чем было нужно, вздохнул Игожин. Я погрозил ему сосулькой. — Это соседка — Лилия Егоровна. Вечно ей что-то надо…

Ложная тревога. Сейчас главное не шуметь, переждать минутку. Тогда она поймёт, что дома никого нет, и уйдёт. Вот только…

Не выдал бы нас Игожин. Он же полный кретин. Может, и позабыл, что вместе с нами тут трупешник завалялся. Решит, что тюрьма для него — лучший, чем смерть от меня, вариант.

Я сверлил его взглядом, и, кажется, понимал, что на такой шаг он не был согласен. Всё-таки, в этом случае тюрьма для него гарантирована, а со мной ещё ничего не ясно. Может, и отпущу его даже?

Естественно — нет. Может, он там чего-то себе и придумал, но я ещё в тот день возле мусорки понял, что ублюдок должен быть ограждён от людей. И раз я посвящён в неприятную правду — в моей ответственности и покончить с этим делом раз и навсегда.

Слава богу, вскоре Лилия Егоровна утопала обратно к себе. Я выдохнул и вернулся к Игожину. Было необходимо дослушать историю о втором, вернее, о третьем попаданце.

— Ну, продолжай… — Нетерпеливо обратился к нему.

И в этот момент на кухне включился телевизор. Звук от него исходил не очень громкий, но достаточный для того, чтобы я отчётливо его услышал. По лицу Игожина понял, что он тоже сильно удивился произошедшему. А я-то как… и представить страшно! Второй раз уже прерывают историю о странном человеке.

Тем не менее, необходимо было проверить, в чём дело. Да и устранить лишний источник шума не мешало, а то вдруг бабуля вернётся, да услышит. Сделает какие-то ненужные выводы…

Пухлый чёрный квадрат, стоящий на холодильнике, вещал начало какого-то мультика. Маленький синий человечек, болтая ногами на луне, ловил рыбку. Играла приятная, отдающая волшебными мотивами музыка.

Понятно, сейчас стартанёт что-то от Dream Works. Очень вовремя, конечно…

На секунду захотелось всё бросить, и усесться перед экраном. Навалить в пластмассовую чашу чипсиков, и погрузиться в ностальгический сон.

Но, время для мультиков ужасно неподходящее, и даже несмотря на то, что телевизор настаивал на этом, я его отключил.

Когда ткнул пальцем на чёрную кнопку, решил оценить обстановку за окном. Ибо, мало ли что?

Время сейчас было около девяти часов, тьма потихоньку надвигалась на город. В ближайший час включат фонари, и настанет ночь. Но пока что всё было видно совершенно отчётливо.

Сердце, казалось, совершило неудачное сальто. Оно подпрыгнуло в груди, и, запнувшись, свалилось на уровень пяток. Я увидел то, что мгновенно натолкнуло меня на целую цепочку мыслей. И мысли эти в своём итоге дали осознание, что нахожусь в ужасном положении, которое немедленно требует разрешения.

Окно на кухне выходило во двор. В тот самый двор, в котором живу и я. Так вот возле подъезда Игожина сейчас стоял полицейский бобик. Судя по всему, подъехал он только-только. Так как внутри ещё светили своими телами люди в погонах, да и мотор не заглох.

Вся ситуация предстала предо мной как на ладони. Во-первых, правоохранительные органы приехали не по мою душу. И это хорошо. Но нехорошо то, что по душу Игожина они явились слишком уж рано. Я ведь их ещё не вызывал.

Во-вторых, почему они вообще тогда приехали?

Здесь всё просто. Я, конечно, об этом знал, но как-то до конца не осознал эту мысль, да и не верил, наверное, в неё в полной мере. Не верил в оперативную работу местной полиции, да и вообще в работу любых социальных служб.

Тут стоит начать от того момента, как Игожину таки удалось закинуть трупак в мусорный бак. После того, как прямо из-под моего носа вывезли главную улику в деле об убийстве, машина с мусором отправилась…куда? На огромную свалку за городом, правильно!

Но ведь, перед этим она должна пройти ещё один или несколько пунктов? Например, тот самый, где мусор проверят и отсортируют.

И вот когда на этом самом сортировочном пункте рано или поздно обнаружат труп, не составит никакого труда определить машину, что привезла этот груз, и проверить все мусорки, которые она в тот день объезжала.

Бингус! Ой… Бинго!

И почему я сразу не додумал эту мысль до конца? Ведь тогда и не стоило бы переживать по поводу поимки Игожина. Впрочем, я не особо-то и переживал. Ещё, по крайней мере потому, что этот дурак, ну просто гарантированно, оставил целую кучу других улик. Да и…

Бесследно пропавших тёток рано или поздно кто-то должен был хватиться, а как хватились бы, то путём недолгих изысканий полиции бы выяснили, что дамы контактировали с Игожиным.

Его судьба была предрешена заранее. Такому идиоту не попасться просто нельзя. И вот сейчас, я точно не знаю, с какой стороны, но на Игожина след, наконец, напали. И ментовский бобик уже стоит у него под окном, чтобы увезти бедолагу в отделение.

Всё бы хорошо, выпрыгивай в окно, оставляй Игожина дожидаться крепкотелых мужиков, да и живи себе дальше. Но тут тоже не всё так радужно.

Самое обидное, что я так и не смогу дослушать историю про загадочного попаданца, от одного упоминания о котором у Игожина страхом наполнилось нутро.

И ещё один моментик… ма-а-а-ленький такой. Малюсенький!

Это то, как здесь наследил Артёмка. Как он оставил на лице Игожина несколько отметин, которые у следствия вызовут некоторые вопросы. И что, спрашивается, можно тут сделать?

Вариант оставался только один.

Я быстро вернулся в комнату, снял с Игожина носки, что сковывали его руки и ноги, засунул их в карманы. Начал делать довольно странные, но нужные вещи.

Под страхом немедленной расправы заставил Игожина биться головой о кулак мёртвой женщины, руки которой я специально для этого приподнял.

— Ай! — Вопил Игожин, изнывая от боли. Ведь он и так был прилично покоцан, так ещё и по больным местам приходилось получать повторно. — Зачем…! — Не понимал он.

Я не отвечал на ненужные вопросы, а продолжал марать Коновалова-Игожина телом женщины. Взял её окоченевший палец и поцарапал им примерно те же места, которые трогал и Артём.

От таких развлечений тело женщины слегка помялось, приняло вид такого, которое совсем недавно участвовало в драке. Вроде бы, выглядело относительно правдоподобно. Да и… как-то чересчур сильно копать в сторону других участников преступления следствие сто процентов не будет. Придурок Игожин очевидно виноват во всех деяниях один, и никакие соучастники при этом ему не были нужны.

Но, чтобы лишний раз перестраховаться и избежать такого варианта, что Игожин попытается как-то перекинуть вину на меня или Артёма, я сказал ему:

— Запомни, Игожин, если хоть кому-то скажешь о том, что здесь были мы — я тебя из любой точки земли достану. — Материализовал ледяное орудие в форме экскалибура и поднёс к его глазу. — Поверь, я очень многое знаю, и у меня дохрена возможностей. — Воссоздал точно такой же меч, и лязгнул двоицей друг о друга. — Так что если я что-то такое узнаю, то хоронить тебя будут исключительно в закрытом гробу. Я. Понятно. Объясняю?

Игожин, почти плачущий от страха и непонимания, судорожно дёргал головой в знак согласия.

— Ну а теперь, сер Коновалов-Игожин, я вынужден тебя оставить. — Я открыл окно и отошёл подальше для разбега. — Последняя просьба — закрой за мной окно. — Сформировал в руках твёрдые и острые штыки, побежал.

Как надо оттолкнувшись от окна, полетел в сторону того самого дуба, на котором совсем недавно сидел. Прицепившись где-то на уровне второго этажа, завис. Тихонько вытаскивая штыки и переставляя их ниже, сползал. Когда добрался до приемлемой высоты, спрыгнул.

Поднял глаза на окошко Игожина — оно было закрыто.

"Послушный парняга…"

Конечно, я не забыл втайне от Игожина открыть входную дверь. Для этого стоило лишь провернуть замок в сторону. Сделал это для того, чтобы осёл вдруг не захотел сбежать таким же, как и я, способом, а менты без проблем попали бы в квартиру.

А так, сейчас он сидел в комнате и не особо догадывался о том, что произойдёт в следующие минуты.

* * *

На улице было уже темно, когда я мерно вышагивал по дворам в сторону Артёма. Мы договорились встретиться и с глазу на глаз поговорить обо всём произошедшем. А поговорить было много о чём…

Когда отошёл подальше от дома Игожина, в одном из дворов пристроил его носки возле помойки. Пусть какой-нибудь бомжара носит с удовольствием. Ибо ослу они больше не понадобятся. Его копыта отныне будут стучать по холодному полу тюремной камеры.

Пока шёл, переваривал всё произошедшее. Теперь, после всей этой информации, вызнанной мною у Игожина, я хоть и немного, но продвинулся в деле понимания ситуации с попаданчеством.

Главный факт — я такой не один. Есть ещё как минимум Игожин, и кто-то третий. Тот, про кого я всё никак не могу узнать ни капли информации.

Но это пока не важно. Важно то, что если есть трое, то, скорее всего, появились или ещё появятся другие. Это даёт мне хоть какую-то определённость.

Далее пройдёмся по истории самого Игожина. И тут сразу в глаза бросается сходство. И он, и я в прошлой жизни были членами очень влиятельных кланов. Я состоял в клане Боголюбских, а Игожин… в клане Коноваловых. Конечно, он мог и как-то преувеличить значимость их рода, но…

Я достал телефон и на всякий случай поискал хоть какую-нибудь информацию про клан Коноваловых. Как и ожидалось, абсолютно ничего конкретно по клану — не было. Лишь всякая неинтересная требуха.

И вот какой вывод можно сделать. Вряд ли это совпадение, что два когда-то влиятельных клана полностью исчезли с лица земли. Раз я не помню ни слова о роде, про который говорил Игожин, то, следовательно, он исчез раньше рода Боголюбских.

Слишком уж похожая схема, не так ли? Выходит, что каким-то образом, пока что чёрт знает каким, кто-то уничтожает всех членов и всю информацию о каком-то клане, при этом оставляя в живых только одного человека. При этом переселяя этого человека в новое тело.

Зачем? Для чего? Какой в этом всём смысл?

Должно быть, какой-то для меня непостижимый.

Но, факт остаётся фактом — это происходит. Поэтому надо зафиксировать.

Теперь, что касается наших сил. А вот тут уже пошли различия. Хотя и природа у них тоже одна. Если коротко, то я — очень сильный. Игожин — очень слабый.

Почему? Это становится очевидно из рассказа Коновалова- Игожина. В прошлой жизни он был жирным увальнем, который даже Дар свой не разрабатывал. И именно поэтому, оказавшись в новом теле, он остался таким же слабым. Но!

Вдобавок к этому у него появилась такая же, как и у меня, способность опустошать силы других людей. Вот только… начал использовать он эти возможности как-то совсем по-людоедски.

Видите ли, питаться эмоциями для него слишком сложно. Не может он их вызвать. Но, первоочередно для него здесь буквально наркоманское влечение. Влечение к тому, чтобы высасывать силы из беззащитных людей. Истинная маньячина.

Ладно, из всего стоит извлекать какие-то уроки. Благодаря ублюдку Игожину я понял, к чему может привести такое бездумное использование необычной способности.

И осознал, что я могу так же…

Во время боя с рыжим, когда наш контакт был максимально близок, я ощутил что-то похожее. В тот момент понял, что могу высосать намного больше, чем при опосредованном взаимодействии.

Но так я делать точно никогда не буду. Нет! Я ведь не хочу так же, как ослина, сойти с ума, и убивать невинных людей. А я ведь тогда не остановлюсь только на престарелых тётках с мандариновыми губами. Мои аппетиты куда более велики́…

Также, я был бы полным идиотом, если бы решил, что неожиданно включившийся телевизор, лишь случайность. Да не бывает таких случайностей, после которых ты чудом обнаруживаешь ментов за окном, и поэтому спасаешься.

Не-а. Не поверю. Такое происходит только в глупых книжках. Моя жизнь, впрочем, тоже чем-то похожа на глупую книжку, но… думаю, в ней хотя бы есть объяснение такой вот ерунде.

Правда, хоть кто-нибудь знает это объяснение? Лично я, пока что, его не нахожу. Наверное, без подключения какой-то дополнительной силы тут не обошлось.

Тем временем я добрёл до назначенного места. Артём дожидался меня на лавочке возле Евиной школы. На улице уже окончательно стемнело, и мы нашли друг друга только благодаря тусклому свету фонаря.

Артём с виноватым видом смотрел на меня снизу-вверх, и ждал, что я скажу. А я сказал следующее:

— Ну что, Артёмка, пакуй чемоданы! Забирают тебя в места не столько отдалённые… Эх, Тёма…я как и ты был на цепи, Тёма… рубал хозяйские харчи, Тёма… — Издевался над парнем.

— Что! — Белобрысый резко вскочил с лавочки, и превратившись в олицетворение фразы "Какого хрена", вылупился на меня.

— Да ла-а-дно…! — Похлопал его по голове. — Шучу я, дурашка. Никуда тебя не забирают. Пока что. Я подчистил за тобой, и теперь всё будет нормально. Можешь не волноваться.

Артём промычал что-то невнятное, сел обратно на лавочку. Немного успокоился.

— Теперь расскажи мне вот что. — Продолжил я. — КАК? Ну вот, серьёзно… КАК? Каким образом ты оказался у Игожина в шкафу?

— Ну… — Виновато почесал затылок Артём. — Сначала я проследил за тем, как он возвращался домой. Вычислил его квартиру. Позвонил в домофон и сказал, что ему в подарок за победу в лотерее привезли целый пакет кукурузы…

— Кукурузы? А ты тот ещё шутник, Артём… я тебя явно недооценивал…

— … также сказал, что нужно спуститься и забрать её, так как у меня, то есть курьера, очень болит спина, а я просто не донесу его выигрыш до третьего этажа.

— Э-м… и он… повёлся? — С удивлением спрашивал я.

— Да… — Подтвердил Артём. — Я спрятался под лестницей на первом этаже, и пока он искал кукурузу на улице, я проник в квартиру…

— То есть он ещё и дверь не закрыл…

В принципе, хоть история и звучит фантастично, но если брать в расчёт всё то, что я узнал от Игожина-Коновалова лично, то… становится понятно, что для такого патологического идиота, привыкшего, что ему всё на блюдечке приносят — это вполне реально. На полном серьёзе поверить в какую-то лотерею…

И разве стал бы нормальный человек выкидывать человеческий труп в мусорный бак, даже и не разделав его как следует? Ах да, забыл, мы же не в Питере сейчас…

— А мне твоя идея с деревом понравилась… — Признался Артём. — Я обычно как-то приземлённее мыслю. А тут…

— Да ерунда…

— А чего с ним в итоге случилось? — С интересом спрашивал Артём. — А с женщиной? Он убил её? И что это вообще за тип?

— Ой-ой-ой… — Стал отмахиваться я. — Как много вопросов. Ну… если кратко, то — ослозадого уже приняли, женщина — душу Богу отдала, убил её — он. И это мой учитель русского.

Артём с открытым ртом выслушивал весь этот пак обескураживающей информации.

— Этого хватит? … Да, однозначно хватит. — Я аккуратно сомкнул открытые челюсти Артёма.

Мда… Однако, насыщенный денёк сегодня выдался. Позор, драка, смерть, тюрьма. А начиналось всё с кофе и подгорелых гренок…

И, словно бы решив, что и этого всего для меня мало, сэр-мистер Судьба подкинул мне ещё одно приключение напоследок. Конечно, как и всегда оформленное в виде смс-ки…

"Я даю тебе шанс продемонстрировать себя. Приходи в течение получаса. Жду" — написал мне Коловрат Упырь.

Глава 20

Можно подумать, что упырь в этой ситуации не Коловрат, а я. Ибо какой нормальный человек откликнется на странное сообщение незнакомца?

Собственно, а почему бы и нет? Я ведь не совсем нормальный…

Он предложил мне продемонстрировать себя, и я совершенно не против. Никогда не гнушался демонстрации своих сил. А именно за этим меня и приглашают.

Очевидно, что я приглянулся тем парням во время битвы с рыжим. Не совсем ясно, правда, что они вообще там забыли. Но… тем не менее, для меня это шанс как-то побыстрее пробиться в среду подпольных бойцов. А может, не совсем уж и подпольных.

Естественно, я прекрасно понимал, что ситуация достаточно мутная. Может быть, меня даже поджидает некоторая опасность. Но, и что с того? Разве где-то ещё она не может поджидать? Да и сейчас степень моей подпитки сохранялась на отличном уровне, плюс голод не мучал, а это значит, что даже если кто-то и захочет навредить мне — огребёт сполна.

Наскоро попрощавшись с Артёмом, и дав ему указание — как следует отдохнуть, отправился по указанному Коловратом адресу (он оставил мне геолокацию). Навигатор написал, что добираться мне предстоит почти что полчаса пешим шагом. Значит, от этого числа можно смело отнимать половину, так как хожу я быстро.

Переходя от фонаря к фонарю, используя их тусклое свечение для ориентирования по местности, я продвигался к точке В. На карте в телефоне нужное здание выглядело квадратом, находящимся в небольшом отдалении от других зданий.

Должно быть, какой-то спортивный клуб, либо очередная заброшка.

Когда подошёл к зданию, понял, что это и правда не особо благополучное место. Пухлый кирпичный квадрат, по всему периметру изрисованный граффити — его окружал железный забор. Впрочем, ворота были отворены, и поэтому без каких-либо проблем я попал на территорию. Возможно, меня уже ждали.

Скорее всего, ранее здесь был какой-нибудь склад, или рабочий цех. Теперь же здание предназначалось для других целей. Возле входа стояло несколько машин. Сразу бросалась в глаза их яркость, вычурность — за счёт экзотических обвесов, навороченных дисков, разнородных псевдобрутальных наклеек.

Сами машины можно отнести, скорее, к среднему классу. Но владельцы, это было видно, скрупулёзно занимались их обликом и следили за каждой деталью.

Изнутри, сквозь полуоткрытые двери доносилась тяжёлая, грязная музыка. Она перманентным потоком, похожая на вопли сатаны, лилась и лилась мне в уши. Железная, обшарпанная дверь, из стороны в сторону двигаемая ветром, периодически скрипела. В метре от выхода стояла железная урна, переполненная бычками, которые, казалось, хотели разбежаться, как тараканы, но увязшие в тягучей земле, не продвинулись дальше полутора метров.

Дверь, сдавшаяся под напором с той стороны, открылась настежь. Наружу вывалился парень лет двадцати с причёской ёжиком. Несмотря на низкую температуру на улице — не больше двенадцати градусов, торс его был абсолютно гол. Мускулатура незнакомца походила на занозистый брус. Сухой, острый, лишённый и капли жира. Согревала его, видимо, разгорячённая кровь, ставшая такой после недавней физической активности.

Парень небрежно окинул меня взглядом как-то по касательной. Будто боясь измараться, но, испытывая при этом любопытство.

В руке он держал пачку "Винстона" и кремниевую зажигалку. Пристроив табачную трубку в уголок рта, обдал её яркими искрами. Появившийся с третьего раза огонь подпалил конец сигареты и дал ход курительному процессу.

Когда лицо парня скрылось за дымовой завесой, я обратился к нему:

— Ты Упырь?

Ладошкой отогнав от себя табачные газы, он попытался всмотреться в моё лицо повнимательнее. Не узнав во мне никого, кто мог бы быть ему знаком, сморщил лицо. Вынул изо рта сигарету.

— Как ты меня назвал…? — Сухим, почти хриплым голосом, заглушаемым громкой музыкой, спросил он.

— Ну, Коловрат Упырь — это ты? — Уточнил я свой вопрос.

— А… — Слегка расслабившись, вздохнул парень. — Не, это не я. К сожалению…

— Он внутри?

Отправив в мою сторону смрадное облако, парень недоверчиво поинтересовался:

— А тебе он зачем?

— Дела у нас с ним. Важные. — Я зевнул. — Значит, внутри. — Пошёл к двери.

Оказавшись внутри, почувствовал шумовое давление, исходящее от колонок. Музыка своим невидимым, но тяжёлым телом буквально лежала на мне. Пахло здесь по́том, солью и резиной. Температура, в сравнении с уличной, была на порядок выше. Духота ощущалась каждым сантиметром моей кожи, укрытой под тёплой кофтой. Хотелось раздеться.

И правда, место представляло собой приличных размеров помещение, на первый взгляд похожее на спортивный зал.

В самом центре располагалась прорезиненная синяя площадка размером как четыре боксёрских ринга. Судя по всему, именно на ней и проходят спарринги. По её периметру сейчас бегали, разминаясь, молодые парни.

У стены стояла длинная лавка, на которой валялись спортивные сумки, бутылки с водой, различная экипировка.

Другая часть зала была отведена под качалку. Там располагались грифы, блины, лавки для жимов, стойки для присяда, много гирь и гантелей. Здесь занимался всего один человек — мясистый лысеющий мужик, что с потным, сверкающим лбом сейчас делал становую тягу.

Чуть поодаль от него, ближе к синей площадке, прыгали на скакалке ещё двое парней, а третий — качал пресс.

Все занимавшиеся были друг на друга похожи. Короткие стрижки, спортивные штаны, голые торсы. По крайней мере, так представлялось при беглом обозрении.

Среди них я не мог вычленить того самого Коловрата Упыря. Все, кого я видел, приходились молоденькими пацанами, что занимались спортом на довольно дилетантском уровне.

Порыскав ещё немного глазами, наткнулся на дверь в другое помещение, которая была открыта. Из той комнаты виднелся свет и мелькали чьи-то тела. Судя по всему, меня ждут именно там.

Я подошёл к парню со скакалкой, окинул его учительским взором и сказал погромче, чтобы музыка не заглушала голос:

— Не отрывай ноги так сильно от пола. Ты хоть и напрягаешься сильнее, но страдает скорость и баланс.

От услышанного парень, потупив рожу, посмотрел сначала на меня, а потом на своего друга. Промямлил что-то неразборчивое и продолжил упражнение.

Когда отошёл от него на несколько метров, обернулся. Ничего в движениях пацана не изменилось.

"Ну и хрен с тобой…" — Подумал я и пошёл дальше. Вдруг понял, как смешно это выглядело со стороны. Какой-то хлюпик подходит к пацану, который старше на несколько лет и выше ростом, начинает учить правильной технике. Хорошо хоть, что к тяжеловесу не додумался подойти и подсказать о кривой спине при подъёме штанги…

Из второго помещения, несмотря на весь остальной шум, доносился отчётливый смех. Пронзительные частоты его напрягали ещё больше, чем разрывной рок в основном зале. Наконец, когда я поравнялся с дверью, то смог увидеть тех, кого уже видел совсем недавно.

Смеявшийся — взрослый парень с синими волосами, сейчас рассказывал какую-то шутку и сам же с неё заливался. Он держался за грудь и дрыгался как в припадке эпилепсии. Остальные четверо смотрели на него и улыбались, но больше не с самой шутки, а с реакции на неё синеволосого.

Помещение было что-то типа просторного кабинета. У стены стоял зелёный кожаный диван, на котором полулежали двое. Дубовый стол, на котором сидел с русыми длинными волосами, теперь собранными в хвост — парень. Прямо возле входа стоял пятый, сложив руки на груди. А синеволосый был в самом центре комнаты, как главный участник представления.

Я демонстративно постучал в открытую дверь, тем самым прервав шутливый рассказ. С лица у клоуняры мгновенно пропала улыбка, а на её месте выросло непрошибаемое, каменное выражение. Он начал медленно поворачиваться в мою сторону, как бы изображая типичную сцену гнева из мультфильмов.

Но не успел синий повернуться до конца, как в разговор вступил русый парень, что сидел на столе. Обратился ко мне:

— Пришёл! — Громоподобно проинтонировал он. — А я и не верил, если честно! — Он оттолкнулся от стола и встал на ноги. Подошёл к двери.

— Ты упырь? — Задал я свой вечный вопрос.

— О-хо-хо! — Как Санта Клаус посмеялся он. — Да, ты угадал. Это я тебе писал. Я и есть Коловрат Упырь. А ты… Але…

— Можно просто Саня. — Перебил я Упыря.

Синеволосый очухался и подлетел ко мне. Протянул руку, чтобы поздороваться. Я ответил тем же. Схватив покрепче мою ладонь, он начал с каждой секундой всё сильнее и сильнее сжимать её.

Будь я в своём прошлом теле — уже превратил бы его культяпку в фарш. Но сейчас пришлось пользоваться не силой, а хитростью. Я активировал дар и преобразовал ладонь в ледяной кирпич, покрытый мелкими шипами.

Поняв, что делает больнее только себе, синеволосый отпустил.

— Я Стас. — Представился он и я кивнул в ответ.

— О-хо-хо-хо! — Пыхтел от смеха Упырь. — Смотрите, парни, Саня даже в ловушку Стаса не попался.

— А я сразу говорил, — вступил в разговор стоящий рядом парень со светлыми волосами и внушительным ростом, — что этот малец тот ещё зверюга.

— Слыш, Серёга, да он считерил! — Возбудился синеволосый Стас. — У него рука стала холодная и острая!

— Ладно тебе, Стасян, ну лажанул и лажанул, чего так заострять на этом внимание. — С усмешкой отвечал светлый Серёга.

— Да я не…

— Ну, Саня! — Теперь руку протянул и Упырь, а после него Серёга. — Раз ты пришёл, значит, перейдём к делу!

— Да. — Согласился я. — Не мешало бы и к делу. — Обернулся и хотел уже было пойти в сторону арены, как меня остановила рука Коловрата Упыря.

— Стой-стой. Сначала поговорим без лишних глаз. — Он выглянул за дверь, огляделся, и закрыл её.

Теперь мы остались вшестером в закрытом помещении. Я — и взрослые непредсказуемые парни.

С дивана поочерёдно встали двое лысых парней, похожих на молодых хитманов, и без слов поздоровались со мной.

Все разошлись по сторонам — Упырь с Серёгой сели на стол, хитманы вернулись на диван, а Стас облокотился о дверь. Лица их сделались серьёзными, будто кто-то резко запретил использовать любые позитивные эмоции.

У Упыря вылезло слишком много волос, поэтому он решил заново перевязать резинку. В процессе этого начал разговор:

— Как я понимаю, вы с Костяном не особо-то ладите.

— С Костяном? — С удивлением переспросил я. Неужели речь идёт о том самом длинном ублюдке?

— Да. Я имею в виду твоего одноклассника. — Подтвердил Упырь.

— Пхех. — Посмеялся я. — Это мягко сказано.

— А иначе бы он не стал просить нас об этом. — Сказал Серёга угрожающим тоном.

— Просить о чём? — Ещё более угрожающим голосом поинтересовался я.

Стас отлепился от двери и сказал:

— Если бы не он, мы бы ни за что не согласились наблюдать за дракой каких-то школяров.

— И на кой чёрт ему просить вас о том, чтобы вы стали наблюдателями? — Не понимал я.

— Ну-у-у… — Продолжил Упырь, закончив разбираться с волосами, и сформировав за своей головой средней длины косичку. — Не совсем о наблюдении шла речь… — Не договаривал он.

— А. Понятно. — Допёр я. — Длинный попросил о том, чтобы вы меня отп*здили. — Без стеснения выдал я.

Поняв, что противники находятся со всех сторон, начал отступать назад. Впрочем, если они решат накинуться прямо сейчас, я всё равно не успею. Но, ничего страшного, у меня в запасе есть минимум десять вариантов комбинаций того, что я могу сделать в такой ситуации. Например, одновременно запустить шипы в глаза каждому из присутствующих. Либо…

— Да. — Подтвердил мою догадку Упырь. — Но мы передумали.

— Мм? — Даже немного возмутился я, так как уже представил в мельчайших подробностях, как поступлю с каждым из парней. — В смысле?

— Долгая история… — Начал Серёга. — Но, если в двух словах, то звучать будет так: Костян — ещё та зажравшаяся скотина и ублюдок. Мы имели с ним дела только из-за его связей и денег. Но…

— Но берега путать тоже не надо. — Подхватил Коловрат Упырь. — В общем, он заплатил нам денег за то, чтобы мы разобрались с тобой. В таких красках расписывал, какой ты ужасный человек, что ты постоянно крадёшь у него деньги, избиваешь его знакомых.

— Так. И с чего вы решили, что это не так? — Стало интересно мне.

— Так как у Костяна репутация знатного балабола, — отвечал синеволосый Стас, — мы, пока сами ещё не пришли, подослали в толпу нашего ученика — Коляна. Ну, ты его, наверное, видел, сухой такой, с ёжиком на голове.

Я кивнул головой.

— Так вот Колян незаметно пристроился к Костяну и его прихвостням, да стал слушать. И такого там наслушался…

— Уши в трубочку завернулись, о-хо-хо — хо!

— И про тебя, — продолжил Стас, — и про них, и про нас…

— И про Северный Кавказ! О-ХО-ХО-ХО-ХО! — Смеялся Коловрат.

— В общем, — подытожил Серёга, — послали его к чёртовой бабке! С такими гнидами общаться — себе дороже. Никаких денег и знакомств даром не надо.

— То, что Костян — законченная мразота, это уже давно известно. — Сказал я. — А зачем в итоге я вам тогда нужен?

— Мы хоть и просьбу его выполнять передумали, — отвечал Упырь, — деньги тут же обратно перевели, но представление пропускать, всё-таки, уже не стали. И такое на нём увидели… — Он выпучил глаза.

— Наверное, сначала нужно рассказать, кто мы вообще такие! — Решил Серёга.

— Говнари блатные… — Смеялся Стас.

— Ну, почти. — Улыбнулся Серёга. — А вообще… наша… организация? Ну, если можно это так назвать… — Он оглянулся на друзей. — Хорошо. Организация! Так вот, организация наша занимается тем, что…

— П*здится! — Почти выкрикнул синеволосый Стас и начал смеяться.

— Очень ёмко и правильно! — Подтвердил Коловрат Упырь. — Но если чуть поконкретнее, то мы участвуем в полуподпольных боях, натаскиваем ребят, которые желают научиться драться, ну и… иногда, если кто-то хорошо попросит, разбираемся с плохими дядями.

— Ха-ха-ха-ха! — Заливался Стас. — Если п*здишь дядю — говори, что Христа ради! Ха-ха-ха-ха!

— Та-а-ак…? — Подводил я парней к нужному моменту.

— И после того, — продолжил Коловрат Упырь, — как мы увидели, что ты можешь вытворять в поединках… коллективным решением вынесли вердикт, что хотим взять тебя к нам! — Улыбался он во все свои тридцать два белоснежных зуба.

Внутренне я ликовал от полученного предложения, но не подавал виду.

— А в качестве кого? — Придуривался я.

— Жака-Ива-Кусто! — Продолжал каламбурить Стас. — Будешь с аквалангом в чан с говном окунаться…!

После полуминутного всеобщего смеха Коловрат продолжил:

— Будешь драться от нашей… организации. Выигрыши делим на всех.

— Делим на всех… — Слегка огорчился я.

— О-хо-хо-хо! Ишь, уже как губу раскатал, пацан. Далеко пойдёшь! — Улыбался Упырь. — А вообще, условия божеские. Мы же по очереди дерёмся, и каждый раз, когда кто-то из нас выигрывает — деньги достаются всем. То есть, ты за неделю можешь провести лишь один спарринг, а получить денег аж за семь. Сечёшь?

— Секу. А сколько это примерно по деньгам выходит? И на скольких человек делится выигрыш?

— Ну, смотри… — Подключился Серёга. — Зависит от ставок, и типа мероприятия. Если как-то усреднить, то… в среднем, за один пассивный выигрыш… а, кстати, про пассивные и активные выигрыши не рассказал. Ну, тут, в общем, всё очень просто. Если от "организации" дерёшься ты, то твоя доля, соответственно — выше. И это называется активный выигрыш. Пассивный — это когда ты получаешь деньги за другого. Ну так вот, за пассивный выигрыш в среднем выходит около семи-десяти тысяч, а за активный — от пятнадцати до двадцати.

— Неплохо… — Оценил я сумму. Хотя и внутренне немного расстроился, ведь этого не хватит для того, чтобы покрыть долг в три миллиона. Но, что самое главное, это поможет сделать мне какое никакое имя, да и даст возможность безбедно существовать в ближайшее время.

— Всего в нашей команде пятеро. Значит, и выигрыш делится на пятерых. Ну… еще, иногда к нам присоединяется Колян, который ёж. Но он, так сказать, не постоянный участник. Если ты пройдёшь испытание и вступишь к нам, то станешь шестым и постоянным членом организации.

— Испытание…? Что ещё за испытание? — Недоумевал я, ведь думал, что меня уже приняли.

— Ты, конечно, очень хорошо показал себя в спарринге с рыжим. Но… он ведь слабачок… В общем, если одолеешь…допустим… ежа Коляна! То автоматом станешь членом организации. Пойдёт? — Спросил Серёга.

— Да без вопросов! — Подтвердил я.

Глава 21

Да-а. Оценили, меня, конечно, неплохо. Примерно на один процент из того, на что я по-настоящему способен. Но, ничего, и этого пока что достаточно. Будет, чем удивить "организацию".

Правда, противника подобрали ну слишком уж слабенького. Двадцатилетний Колян с ёжиком на голове. Сомневаюсь, что его силы разительно отличаются от сил рыжего, хотя и Упырь убеждал меня в обратном.

— Я тебя клянусь! — Сокрушался Коловрат. — Колян — тот ещё мелкий засранец. Он очень хорош в схватке. Думаешь, стали бы брать кого попало к себе? Мы ведь чисто прагматичными интересами руководствуемся. Если человек может принести нам пользу в виде денег, то такого ни в коем случае упускать нельзя. Мы и тебя — поэтому же и пригласили.

— Слушай, Серёга, — обращался к своему другу синеволосый Стас, — Мы теперь так и будем называться — Организация?

— А что… — Почесал затылок Серёга. — Я это, конечно, экспромтом придумал, но… получилось хорошо!

— Придаёт официальности… — Подтвердил Коловрат Упырь.

— Всё! Решено! Отныне мы — "Организация" — Резюмировал Серёга.

— Вы ещё в налоговой зарегистрируйтесь…! — Смеялся Стас. — Обычные гопники, а развыпендривались, как будто новый "Apple" зародился. Стив Х*йс, — обратился он к одному из молчаливых братьев. — Будет закурить?

Хитман протянул Стасу пачку синего честерфилда, и тот выудил из неё одну штуку. Засунув сигарету за ухо, синеволосый отправился на улицу. А мы: Серёга, Коловрат Упырь и двое лысых пошли в том же направлении, но к синей арене. У нас на пути появился ёжикоподобный Колян.

Стас, шедший впереди, увидев моего будущего противника, тут же вспыхнул в радостном экстазе и перешёл на бег. Хотел налететь на Коляна и сбить его с ног, но Колян, как-то неестественно увернувшись, нырнул в сторону.

— Во, видал, чё творит! — Тыкнул меня в спину Коловрат. — А ты всё — слабенький, слабенький… Вот щас и посмотрим, кто тут слабенький! — Смеялся он.

— Не-е-е. — Мотал головой Серёга, обращаясь к Упырю. — Колян, конечно, хорош. Но я почти уверен, что Саня его без особых проблем уложит.

Видимо, настоял на том, чтобы пригласить меня сюда, именно Серёга. Думаю, он хоть и не в полной мере, но догадался, что я сдерживаюсь, а на самом деле способен на большее. И, впрочем, теперь мне нет никакого смысла играть в поддавки, и использовать лишь малую часть своих возможностей. Покажу Организации то, на что претендую.

— Ну что, Колясик, Колюсик, Колепусик, Колендупало, — обращался к ежу Коловрат Упырь, — готов послужить серьёзным испытанием для нашего нового знакомого?

Николай кольнул меня взглядом. Но уже не с прежним скепсисом, а с небольшим уважением. Наверное, поняв, что с кем попало Коловрат и Серёга не станут якшаться, он, всё-таки, принял меня как равного.

— Да без проблем. — Отчеканил Колян. — Как обычно, пока не уложу на лопатки? Или чего посерьёзнее можно вытворять?

— Можно и посерьёзнее. — Подумав, ответил Упырь. — Но сильно не зверствуй. Хорошо?

— Хорошо. — Вместо Коляна, ответил я, и улыбнулся.

Серёга, оценив шутку, звонко хехекнул. Обратился к Упырю:

— Не, братан. Такая уверенность из ниоткуда не берётся. Ставлю косарь, что Саня уложит Коляна меньше, чем за минуту.

— О-хо-хо-хо! — Разразился Коловрат. — Значит, опять спорить вздумал. — Он почесал затылок. — Ну, хорошо. Давай. За минуту, так за минуту. — Парни сцепились руками, а один из лысых хитманов разбил рукопожатие.

Ко мне в последний раз подошёл Серёга и тихонько сказал:

— Не подведи…

В ответ я кивнул и отправился к арене.

Пацаны, которые бегали здесь, разминаясь, ушли в другую часть зала по просьбе Коловрата. Колян, уверенность которого выражалась в размеренных движениях, прошагал к центру площадки. Члены Организации уселись на длинной лавке в качестве главных зрителей. Также, в нашу сторону с большим интересом поглядывал и мужичара, тягающий железо.

Посмотрев на голый торс Коляна, понял, что раздеться нужно и мне. Как минимум и потому, что здесь было ужасно жарко. Хорошо хоть наседающую на уши музыку выкрутили на минимум — одним раздражителем меньше.

Стянул с себя толстовку и отнёс её на лавку. Аккуратно сложил, и вернулся на арену. Когда моё голое туловище предстало перед остальными, реакция у всех была в основном одна — снисходительная улыбка. Ну, оно и понятно — ибо торс мой, всё ещё до боли не натренированный, и правда выглядел жалко. Я это осознавал и готовился исправить, используя здешнее оборудование.

Серёга, увидев мою форму — на секунду поник лицом. Видимо, мысленно распрощался со своим косарём. Но, уже через секунду, наверное, вспомнив, как я унижал рыжего — успокоился.

Всё-таки, физическая форма хоть и довольно важная составляющая для бойца, но… далеко не самая главная. Я в своё время видал и таких людей, что с телосложением пивного мишки вытворяли такое, что всем присутствующим и не снилось.

Я прошагал к центру арены и встал напротив Коляна. Как раз в этот момент с улицы, докурив, вернулся синеволосый Стас. Окинув глазами пару худосочных пацанов, он ухмыльнулся. Начал хлопать в ладоши и скандировать моё имя:

— Саня! Саня! Саня! — Веселился Стас. — Давай, накидай ежу за обе щёки! Докажи, что ты острее!

Коловрат Упырь поднялся со скамьи, зевнул, и, махнув рукой, выкрикнул громоподобным голосом:

— Начали!

У Серёги в руке уже лежал телефон со включенным таймером. Минута пошла.

"Минута? А чего так много…" — С такими мыслями я сорвался с места и двинулся на Коляна.

Для начала, чтобы понять, с каким противником я имею дело, обменялся с ним парой ударов. Зарядив в сторону Коляна парочкой джебов и сдобрив их хуком, понял, что двигается он довольно неплохо.

Противник без особых проблем уклонялся от простых атак и маневрировал по площадке. В скорости и хлёсткости Коляну не занимать. Как только он ушёл от трёх моих ударов, тут же попытался, вынырнув после хука, контратаковать меня в челюсть.

Моей реакции вполне хватило на то, чтобы заметить эту атаку, и предотвратить её толчком в нападающую руку. Я слегка отклонился в сторону и совершил тычок в сочленение предплечья и плеча.

Колян стиснул зубы от боли, но не подал виду. Поэтому реакцию его заметил только я. Для всех остальных же сейчас произошёл обыкновенный размен ударами и последующий временный расход.

Так как никаких ограничений почти что не было — то есть и на использование Дара тоже. То сдерживаться я не стал. Более-менее привыкнув к движениям Коляна, понял, как с ним стоит поступить.

Колян — как и любой не особо профессиональный боец, не способен продумывать ходы хотя бы на несколько шагов вперёд. После того, как он, уйдя от хука, попытался ответить мне тем же, то решил, что на этом всё. Он подумал, что этого неожиданного (но не для меня) и вялого удара будет достаточно, чтобы вырубить противника.

Но это работает не так, Николай. Быть может, если бы ты вложился в атаку получше, да не ограничился только ею — тогда, и то не факт, что-то бы и вышло. Но… твоя недальновидность сейчас сыграет с тобой злую шутку.

Комбинация родилась в голове за секунду. Довольно странная и нелепая на первый взгляд, между тем — дезориентирующая неопытного соперника и заставляющая его лечь на лопатки.

Опробовав руки, в этот раз серию ударов захотелось именно с участием ног. Я снова двинулся на Коляна, и не доходя до него, попытался достать правым носком по челюсти. Естественно, и не рассчитывал при этом на попадание.

Противник, как и ожидалось, просто-напросто присел, без особых проблем уходя от атаки. Тут же, не останавливаясь, и подойдя ближе к Коляну, я совершил резкий разворот и, усиленный инерцией, закрутил хлёстким движением ногу.

Но и на этот выпад противник сумел отреагировать, хоть и с большим трудом. Только поднявшийся после первой атаки, Колян снова присел, но присел не технично, а хаотично. Он просто рухнул от испуга вниз, и только благодаря этому не окочурился от вертушки.

Но я и не старался вырубить его вторым ударом, нет. Расчёт был не на это.

Как только противник, находящийся в растерянности от проведённой комбинации, пришёл в себя, приняв прежнюю стойку, я добил его третьей атакой.

Создав на полу ледяное покрытие, похожее на разлитую на морозе воду, я, имитируя падение из-за скользкости, совершил сальто. В правильности исполнения и разгоне мне помог небольшой скользкий бугорок, что вырос под моей левой ногой. Налетев на него, я смог провернуться вокруг своей оси, и во время этого с оттягом вдарить свободной ногой по беззащитной челюсти противника.

Казалось, от лица Коляна сейчас во все стороны разлетелись ледяные искры. Удар пришёлся размашистым и хрустким.

Когда приземлился на пол, ледяное полотно уже испарилось, и я твёрдо встал на ноги. А вот ёж Николай сейчас принял горизонтальное положение, и, судя по всему, не особо хотел что-то с этим делать. Или не мог.

Серёга, сидевший до этого на скамье, тут же вскочил и почти что закричал от радости.

— Двенадцать секунд! Двенадцать! — Повернулся к Упырю. — Двенадцать, вашу мать, секунд! Е-е-х-у! — Исполинских размеров человек начал, нелепо пританцовывая, придвигаться к Коловрату.

Тот, в свою очередь, ещё не отошедший от шока, сверлил меня взглядом и не обращал внимания на белобрысого Серёгу. Нет, недовольства на его лице не было. Вряд ли упущенный косарь мог как-то особо беспокоить Упыря. Скорее, он просто не мог понять, как я, сухощавый и совсем ещё молодой, способен на такое, на что вряд ли способен кто-то ещё поблизости.

Наконец, Серёга добрался до Коловрата и пристроил рядом с ним на скамейке свою ногу сорок шестого размера.

— Ну что, господин Упырь, гоните мне косарь…! — Сделал манерный жест рукой.

Коловрат, очухавшись от раздумий по поводу меня, молча полез в карман джинсов. Достал оттуда пухленький свёрток купюр, и, послюнявив палец, выцепил синенькую бумажку.

— Держи. Заработал!

Серёга, подхватив награду, засунул её в задний карман. Пошёл ко мне.

Но ещё раньше до меня добрался синеволосый Стас. Всё это время он стоял где-то сзади. Но теперь почти что висел на моих плечах.

— Вот в чём всё дело! — Верещал он. — У тебя, оказывается, вот какой дар! А я и не сразу допёр…

До нас дошёл Серёга. Он отодрал от меня Стаса и схватил его по-дружески в объятия.

— А я с самого начала понял, что этот парниша не так прост. Даже когда до меня дошли слухи, мол, это обыкновенный простолюдин, я не поверил! А во время дуэли смог в этом убедиться. А сейчас так вообще уверен, что он всех нас рано или поздно обскакать сможет!

— Э-э-э-э! — Возмущённо-весело запричитал Стас. — Я ему обскочу! Да чтоб меня? Самого экзекутора Стаса?! Да ни за что…!

— Аха-ха-ха-ха, экзекутор ты доморощенный. Вот умора…! — Серёга начал лохматить кулаком синие волосы.

Коловрат, в это самое время, уже стоял возле Коляна и пытался привести его в чувства. И человек с острыми чертами, что удивительно, довольно быстро очухался. Всё-таки, он и правда неплох.

Отведя бедолагу в кабинет, и уложив его на диванчик, Упырь вернулся к нам. Обратился ко мне:

— Да-а-а. Удивил! — С уважением глядел он сверху вниз. — Я Серёгу и не слушал сначала. Он всё про какое-то ледяное покрытие твердил во время твоей драки с рыжим. Сколько не приглядывался — нихрена не мог разглядеть! Думал, что разыгрывает. — Он посмотрел на Серёгу и усмехнулся. — Ан, нет, вот, теперь своими глазами рассмотрел. Можешь, парень, можешь!

— Ну что, — вырвался из объятий Серёги Стас, — как думаете, парни, можно к себе такого брать?

— Хе-хе-хе, — смеялся Серёга, — боюсь только, что он нам с вами может напинать нехило в случае чего.

— Обязательно напинаю. — Многозначительно посмеялся я.

Ещё недолго пообщавшись с парнями, отправился, наконец, домой. По дороге размышлял о том, как мне повезло. Хотя и, можно ли назвать это везением? Ведь я сознательно пошёл на риск, и в итоге был вознаграждён.

Если бы не участвовал в драке с рыжим, не показал бы себя в ней, а после не откликнулся на сообщение Коловрата Упыря — ничего бы этого не случилось. Так что здесь, скорее, моя заслуга, и лишь щепотка удачи.

Деньги, которые мне предложила "Организация" были довольно неплохими. Получается, что при среднем напряжении мой доход может варьироваться от пятидесяти, до семидесяти тысяч. Если же стараться лучше — могу добивать и цифру в несколько сотен тысяч рублей.

Хотя и, если бы я дрался, при этом не делясь ни с кем своим выигрышем — выходило бы, конечно, ещё больше. Но! Здесь есть несколько нюансов. Первый, как я уже говорил, — я здесь никто, и звать меня никак. Ну, или Александр Новиков. Со словом "никак" это, покамест, синонимы.

И для такого, как я, несовершеннолетнего ничтожества, путь на всякие закрытые мероприятия напрочь закрыт. Туда людей с улицы никогда не берут, уж я-то знаю. Любой идиот не может прийти и записаться на поединок. Для этого необходимо иметь какие-то связи, рекомендации.

А так как у меня пока что ничего из этого не имеется, то присоединиться к "Организации" будет самым лучшим способом.

Второй момент — это то, что если я буду в составе этой команды, то мне также светит и пассивный доход. Я могу ничего не делать, но при этом всё равно получать свою долю. А это очень хороший расклад.

Ведь не всегда есть возможность выйти на поединок, не всегда найдётся время и, может быть, силы.

Если драться часто и одному, то даже с такими возможностями, как у меня, можно получить перенапряжение.

Вот поэтому, по крайней мере на ближайшее время, я присоединюсь к Организации и буду выступать вместе с ними и от их имени. А уж потом, когда более-менее обрасту мясом авторитета, поднакоплю, быть может, какой-то капитал, поступлю в академию — и тогда можно бросать это дело.

А пока что — членство в "Организации" идеальный вариант для ненапряжного заработка.

Что касается парней — то они тоже мне вполне понравились. Весёлая, довольно дружная команда. Да и меня отлично приняли.

Особенно я приглянулся Серёге. А так как он формально второй лидер их компании, выступающий наравне с Коловратом Упырём — это очень хорошо. Он очень внимательный. Наверное, это единственный человек, который заметил моё ледяное покрытие при битве с рыжим. Это даже странно, ведь я, вроде бы, хорошо его скрывал.

А вот что касается социального статуса парней — тут не совсем понятно. Если брать в расчёт то, что они обращались к длинному Костяну за денежной помощью, и помощью в иных делах, то можно сделать вывод, что они, как минимум, не родовитого происхождения.

Скорее всего, я так думаю, что они такие же, как и рыжий — из числа так называемой "Новой аристократии". Во-первых, потому что будь они обыкновенными простолюдинами, длинный вряд ли бы стал иметь с ними дела. А во-вторых, у всех у них, с огромной вероятностью, есть Дар. Ведь без него участвовать в поединках и часто при этом побеждать — очень сложно.

О, и ещё одно!

Самое, я считаю, важное … бесплатная качалка!

Как только минимально укреплю тело упражнениями с собственным весом, примусь и за железо. Хе-хе-хе. Разовью это тельце и буду чувствовать себя комфортнее. Тогда и девушки с ещё бо́льшей охотой будут за мной бегать.

Кстати, а что там насчёт прекрасного пола…

Я достал из кармана телефон и взглянул на календарь. Формально уже был четверг, половина первого ночи. А это значит, что уже завтра, то есть в пятницу, у меня будет встреча с Елизаветой Михайловной в родовой библиотеке.

Будем обсуждать с ней Данте в интимной обстановке и с использованием её любимых мягких кресел…

Глава 22

Ох, как же хочется, наконец, чтобы наступила пятница и я смог встретиться с Елизаветой Михайловной. Подискутировать с ней по поводу "Божественной комедии" … опробовать ТЕ САМЫЕ мягкие кресла…

Что же в них такого особенного…? Казалось бы — мягкие и мягкие. Чего в этом удивительного? Но уже в самом словосочетании — "мягкие кресла", таилось что-то до боли манящее, притягательно-завораживающее.

Но вместо мягких кресел мне предстоит просиживать задницу на твёрдых школьных стульях. Ибо сейчас всего лишь утро четверга, а до пятницы целый сегодняшний день и ещё ночь.

Проснувшись как обычно от будильника Татьяны, стал ворочаться на диване и слепыми глазами щуриться по сторонам. Ева, до чего же странное создание, спала как убитая. Не понимаю, как можно иметь такой крепкий сон, чтобы звонок телефона, что лежит всего в метре от тебя — не мог разбудить.

С завистью оглядев находящуюся в анабиозе сестрёнку, попытался встать. И, надо сказать, вышло с немалым трудом. После вчерашнего бурного денька — беготни по дворам, драки с рыжим, лазания по деревьям и "проверки" от Организации, — болело тело.

Тот мышечный пласт, которым обладал реципиент, не привык к таким сильным нагрузкам. Поэтому сейчас ныли что бицепсы, что трицепсы, что прочие велоцирапторсы. Впрочем, подобная боль мне только нравилась. Этакое щекотное покалывание доставляло нехилое удовольствие. Но двигаться, всё-таки, было трудновато.

Я, конечно, хоть и запустил процесс восстановления тела с помощью живы, но именно от мышечной боли такая схема помогала не особо. Этот способ залечивает в основном простые травмы, будь то синяк, ушиб, либо перелом (хотя и на него уходит очень много времени). А от болевого эффекта не избавляет. Для этого нужно устранять источник дискомфорта.

А устранить источник мышечной боли — то есть микро-разрывы, почти нереально. На то они и "микро".

Когда покончил с туалетными делами, отправился на кухню. Татьяна уже допивала кофе и докрашивала левый глаз.

Я тоже сварганил себе бодрящий напиток и уселся за стол. Отпив один глоток и поняв, что нужно слегка подождать, пока остынет, обратился к Татьяне:

— Как там с работой?

Женщина на секунду перестала вырисовывать ресницы и сквозь отражение в зеркале печально взглянула на меня. Сразу стало ясно — что ответ на мой вопрос не будет содержать ничего хорошего.

— Нормально… — Слукавила Татьяна.

— Я это к чему… у нас скоро денег поприбавится. Я смогу оплачивать все наши расходы, в том числе и нового репетитора для Евы, ну и продукты, разумеется. Так что, если желаешь, можешь и совсем больше не работать.

От услышанного женщина промазала, и тушью измарала себе висок.

— Чего…? — недоумённо спросила.

— Ну, вот так… ты рада? — Нелепо улыбнулся.

— Подожди, Саша. Ты работу себе, что ли, нашёл…? Или издеваешься?

— Чего? Нет… не издеваюсь я. Работу… да. Можно сказать, что так.

— Но как же… — Растерялась Татьяна. — Тебе нужно нормально закончить школу. Для чего работа… учиться же надо! Перестань…

— Пфф… — Чуть самовлюблённо фыркнул я. — Я эту школьную программу… короче, там всё легче лёгкого. Я… все последние месяцы усиленно занимался. Вот и… нагнал материал, и теперь учёба для меня — полная ерунда.

Конечно же, я соврал. Никакой подготовки, по крайней мере в жизни Александра Новикова, пока что не было. Но я ведь должен был как-то подкрепить свои слова о том, что школьная программа для меня легка. И я почти не соврал — она и правда не представляла для меня и малейших трудностей.

— Когда ты успел… — Не понимала Татьяна.

— Пока ты на работе была. И вот теперь тебе не придётся тратить на неё время. Я обо всём позаботился.

— Хорошо. — Согласилась женщина. — Допустим, что с учёбой у тебя проблем нет. Но, всё-таки, что это за работа такая…? Что мне, как ты сказал, даже работать больше не придётся. А?

Над этим ответом я тоже долго думал. На какую работу могут взять несовершеннолетнего пацана и платить ему при этом неплохие деньги, и чтобы всё это звучало хотя бы немножко правдоподобно?

Всякую банальщину типа раздачи листовок, или работу грузчиком можно отметать сразу. Да и вообще, любую официальную — тоже. Нигде, если ты обыкновенный человек без связей, тебе не будут платить достаточно.

Только если ты не занимаешься фрилансом. Иначе говоря, работаешь на себя. А в век технологий, когда интернет опутывает своей сетью весь мир, вариантов в этом сегменте целая куча.

Мне оставалось лишь выбрать одно из тысячи направлений и соврать Татьяне, что я занимаюсь именно им. И, почему-то, в голову пришло именно писательство…

— Я пишу книги. — С лицом картошкой ответил я.

Женщина не понимала, как реагировать. Она приподняла правую бровь и уставилась куда-то вдаль. Чего-чего, а такого ответа она уж точно ожидать не могла.

— Книги…? Но…

— Да, я пишу романы и выкладываю их в интернете.

— Саш… не пойми меня неправильно, но… я последний раз тебя с книжкой видела классе в первом. И то, это был учебник математики.

— Ну так я читаю их на телефоне. — Пальцем потыкал в чёрный экран. Думал, что Татьяна обратит внимание и на то, что у меня новый гаджет… но потом дошло, что она не особо разбирается в телефонах, и даже прошлый мой она вряд ли запомнила.

— На телефоне… кхм… а когда ты успеваешь?

— В школе, на переменах. По ночам, перед сном. — Уверенно отвечал я.

— Саш… а с каких пор на книгах можно стало зарабатывать так много? Ты ведь не какой-то популярный автор. А тут ещё и в интернете… — Недоверчиво спрашивала Татьяна.

— Тут всё просто. Печатные книги — давно устарели. Сейчас их почти никто не покупает. Вся литература переехала в интернет, на самиздат площадки. Людям намного удобнее, да и, что самое главное, выгоднее, брать понравившееся романы в интернете. А что касается лично меня, ну… конечно, ушло некоторое время, но я разработал свой стиль и подстроился под уже существующий шаблон популярного жанра. В общем, добавив щепотку креатива в заранее изготовленную форму — я нашёл идеальный рецепт для популярной книги.

— Я, конечно, ни слова не поняла, Саш, но… звучит интересно. А в каком жанре ты пишешь? — Уже слегка воодушевившись, интересовалась Татьяна.

— Чтобы долго не объяснять нюансы этого жанра, скажу лишь, что это … фантастика. Вот.

— Фантастика, значит… Мой сын — писатель фантаст в интернете. Охренеть… ты меня не обманываешь?

— Конечно нет! — Настолько уверенно ответил я, что и сам уверовал в сказанное.

— Ты меня, мягко сказать, ошарашил… — Татьяна перестала пытаться докрасить ресницу, всё равно ничего не выходило. Засунула тушь обратно в чехол и убрала в косметичку. — Дай мне время всё это переварить… — Она встала со стула, и пошла одеваться. Через минуту захлопнулась входная дверь, а из комнаты послышался зёв Евы.

Вроде бы, по части обоснования неожиданно появившихся больших доходов я выполнил план. Думаю, довольно убедительно расписал схему Татьяне. И она, скорее всего, мне поверила. Ибо я воспользовался хитрым способом построения правдоподобной лжи.

Запутал длинным монологом. Добавил туда несколько непонятных для взрослой женщины терминов, был точен в деталях. Также, держал уверенный и непринуждённый вид. Ответил на все её встречные вопросы.

Партия сыграна идеально.

Мне даже и впрямь захотелось писать книги. Вдруг, в мире интернет самиздата и вправду всё обстоит таким образом…

Хотя не, бред какой-то.

Когда натягивал на себя штаны, вдруг пришла смс-ка от Мемхаила.

"У-у-у-у. Чел, ты вообще видел, сколько просмотрел ролик собрал?"

До меня и не сразу дошло, о чём вообще идёт речь. Что ещё за ролик? За всеми этими приключениями в квартире Игожина и последующим знакомством с "Организацией" уже и из головы вылетело то, что было до этого.

А до этого было тоже очень интересно…

Миша прислал мне ссылку на видео, и я перешёл по ней. Браузер загрузил Ютуб с одним очень интересным сюжетом. Под видеороликом я тут же заметил количество просмотров. Аккуратным полупрозрачным шрифтом вырисовывалось число — 10333.

Далее воспроизвёлся и сам ролик. На нём полуголый парень с раскрасневшейся кожей танцевал нелепый танец. На голове его красовалась красная бандана, а тощую задницу облегали трусы с нарисованным на них флагом Соединённых Штатов Америки.

Парень ужасно смущался, но, побуждаемый долгом перед остальными, продолжал танцевать. Поворачивался из стороны в сторону и странным образом двигал при этом руками.

Вокруг него толпились стада людей, судя по виду — совсем молодых. Они смеялись, гоготали, как сумасшедшие.

У снимающего тряслись руки от смеха и поэтому изображение дрожало.

Конечно же, на ролике был рыжий Андрюха, что исполнял танец Рикардо Милоса на камеру. Идея, брошенная мною в массы, привела к этому.

Ролик, судя по просмотрам, неплохо так взлетел. Хотя и не сказать, чтобы сильно. Короче, свою аудиторию он определённо нашёл.

И, казалось бы, чего мне как-то останавливаться на этом, акцентировать внимание на смешном видике? Посмотрел, забыл, и пошёл дальше. Главное ведь, что рыжий получил по заслугам. Да?

Но что-то было не в порядке. Я наблюдал за танцующим Андрюхой, смеющимися школьниками, растущим числом комментариев, просмотров, лайков. И внутри меня начинала бурлить энергия.

Вчера я испытывал что-то похожее, когда дрался с рыжим. Но сейчас это чувство усилилось в несколько десятков раз. Меня буквально распирало от получаемой энергии. Но… откуда она берётся?

"Эврика, мать вашу!"

До меня дошло, в чём всё дело. Это было очевидно. Ведь я, именно я напрямую замешан в том, что этот ролик сейчас смотрят тысячи человек. Именно благодаря мне он и появился, по сути. А что это значит?

А значит это, что все люди, которые смотрят этот ролик, и при его просмотре испытывают эмоции, отдают их частицы мне. Да, из-за удалённости этих людей от меня, и того, что энергия от положительных эмоций намного меньше, чем от негативных, её количество не так велико.

Но ведь людей — десять тысяч, триста тридцать три! Это просто огромное количество, и от каждого из них, считай, я сейчас получаю долю эмоций, которые преобразуются в энергию, пополняющую мой сосуд.

О. Бог. Ты. Мой.

Это же… это же…

Я буквально влетел в штаны, которые до этого оставались спущенными в районе ступней. Быстро схватив со стула толстовку, надел её на себя, и, повязав кроссовки, выбежал на улицу. Ева, сидящая на кухне и жующая бутерброд с маслом, не успела ничего понять, и продолжила сидеть с открытым ртом.

Я выбежал из подъезда, и, наспех поздоровавшись с Артёмом, который как обычно держал вахту возле дома, побежал в сторону леса. Того самого, где я тренировался в свой первый раз в этом теле.

Остановиться хотя бы на секунду решительно не было никакой возможности. Энергия настолько переполняла меня, что я не мог тратить её вхолостую.

Добежал до леса примерно за пять минут. Так быстро, потому что нёсся на всей скорости, как подгоняемый ураганным ветром. Ворвавшись в зону, где больше не было и близко видно людей, тут же активировал Дар.

Деревья были редкие, они стояли через несколько метров друг от друга. Тем не менее, я, оттолкнувшись от земли, полетел вперёд. За секунду до этого материализовал острые широкие диски и запустил их в кроны. На каждом новом дереве диск втыкался всё выше и выше.

Тем самым я образовал для себя поднимающуюся вверх лестницу из ледяных ступеней. С неослабевающей, а только возрастающей скоростью начал подниматься по ним. Одна-вторая-третья.

И вот впереди меня остаётся всего несколько ступеней и деревья заканчиваются. Я нахожусь на высоте около десяти метров над землёй. Когда отталкиваюсь от самого последнего дерева, со свистом лечу в пустоту. Впереди меня лишь синее-синее небо, и оранжевое, разгорячённое светило. Я, как Икар, лечу к нему, но, достигнув максимума, меняю траекторию.

Ощущаю, как в полёте меня окружает поток ледяного воздуха. Он ускоряет меня ещё сильнее. Я с неимоверной мощью лечу навстречу лесистой глади. И вот, когда до соприкосновения остаётся всего метр, я заношу за спину кулак, и с адской силой всаживаю его в рыхлую твердь.

БАМ!

Энергетическая волна спасает от переломов, но я отлетаю в другую сторону. Дабы смягчить падение, создаю под собой залежи снега.

От моего удара по всей обозримой лесной земле разошлась синего оттенка рябь. Сокрушительный вихрь тревожит округу и деревья начинают качаться. Ещё не до конца созревшие зелёные лепестки шелестят свои заклинания.

Только после учинённого беспредела, остуженный холодком двухметрового сугроба, в котором оказался, — я, наконец, успокоился.

Нет, конечно, энергия всё еще продолжала переполнять меня, но исполненный приём немного спустил клапаны, и я мог хотя бы не двигаться некоторое время.

— Фхух…мать твою. Это чё было…? — Задал я сам себе и лесу вопрос.

Лес, по всему периметру которого теперь блестел иней, ответил мне морозным молчанием.

Я выкатился из сугроба, отряхнулся, и, выдув изо рта ледяной пар, достал телефон. Слава богу, после пережитого он не сломался. Думается, если бы не заботливо отобранный у бати Артёма чехол, он бы не выдержал…

Снова открыл вкладку с видео и посмотрел количество просмотров. Вроде бы, оно особо не изменилось. Подросло максимум на десяток другой. Это меня успокоило.

Вспомнил про такой сервис, с помощью которого можно отсматривать почасовую активность того или иного ролика. Открыл его и проанализировал с его помощью видео с танцующим рыжим.

Так-с…

Получается, что видеоролик, выложенный вчера примерно в девять часов вечера, эти десять с половиной тысяч просмотров собрал всего лишь за одиннадцать часов. Самый большой всплеск активности случился совсем недавно. В восемь утра. В то самое время, когда большинство школьников ещё лежат в кровати, проснувшись по будильнику, и листают интернет.

В промежутке с восьми до девяти утра танец рыжего собрал самое большое количество просмотров. А именно — восемь тысяч.

Проще говоря, основной пул энергии я получил вот-вот. Хотя и дошёл он до меня с небольшим опозданием.

Я глянул на динамику и понял, что в последние минуты количество просмотров неумолимо падает. То есть, сейчас ролик почти никто не смотрит, и поэтому я не получаю энергию в таком огромном объёме, в каком получил её недавно. И это радовало.

Ибо от ещё одного всплеска пришлось бы попотеть.

Да и … лес как-то жалко. Чего мне, каждый раз сюда бегать, и вымещать на нём свою злобу? Не порядок…

И всё-таки, несмотря на выпущенную мной энергию, она продолжала будоражить моё нутро. Почти целиком состоящая из позитивных эмоций — она заставляла радоваться и меня. Как идиот, я улыбался окружающей природе и самому себе.

Хотелось прыгать и петь от счастья. Но чувства эти были не совсем естественными, что ли. Внутренне я вроде бы и не хотел радоваться, но меня словно заставляли. И это было не круто.

Вывалив тут и там безразмерные сугробы. Позапускав в небо ледяные сюрикены. Превратив почву в каток. Я, вроде бы, истратил ненужные запасы.

Настроение более-менее нормализовалось, стало ровным, как и всегда. Поэтому, отправился в школу.

Написал Мише, что меня не нужно ждать, потому что сильно опоздаю, и пошёл потихоньку вперёд.

Периодически отслеживал динамику просмотров, и, к счастью, она показывала неумолимое убывание. Неожиданных всплесков пока что не предвиделось.

Когда добрёл до школы, то возле входа обнаружил полицейскую машину. С подозрением глядя на неё, зашёл внутрь. Неужто это как-то связано с…?

На первом этаже меня перехватила одна из учительниц и повела в кабинет русского. Сказала, что всё серьёзно.

Глава 23

В принципе, волноваться было абсолютно не о чём. Так как никаких преступлений я не совершал, никого не убивал, ничего не крал.

Впрочем, даже если бы и так — волнение для меня не присуще. Ведь зачем переживать лишний раз, когда можно сделать всё, чтобы избежать проблем, а если проблемы неизбежны — тогда стоит просто принять их как факт, и тоже не париться.

Ага, я тот ещё стоик…

Да тут ещё и выпирающие наружу положительные эмоции, что нахлынули после заряда от видео…

Короче, новость о том, что в кабинете русского уже сидят полицейские, и ждут меня — ни капли не удивила и не расстроила.

Спокойно поднялся на третий этаж в сопровождении очкастой преподавательницы и вошёл в кабинет. Внутри, за своими партами уже сидел почти весь наш класс. Лица школьников выдавали в них радость, которую они пытались заглушить.

В очередной раз отменяется урок русского — и ребята, как это и положено для них, этому ужасно рады. Хоть и причина, по которой это происходит, довольно странная.

Выискал глазами Мишу, обнаружил возле него свободное место и сел рядом. За учительским столом, где раньше всегда восседала Алёна Владимировна, а позже и Олег Игоревич Игожин, теперь отдыхал мужик в лейтенантских погонах.

Мужик этот был с раскрасневшимся от внутренней горячности лицом, оттопыренным животом и синеющей щетиной, разросшейся от скул, до самой груди. Он тупым взглядом смотрел куда-то в стену и ждал у моря погоды.

Холодящий бриз подул со стороны двери. Учительница, что провожала меня до кабинета, не зашла со мной. Наверное, отходила в туалет. И сейчас, покончив со своими делами, вернулась, наконец, в кабинет.

Её то и дожидался кондовый ментяра. Как только дама в очках зашла в класс, он оттаял и грубым, почти горильим голосом обратился к ней.

— Это все?

— Да, Игнат Игнатович. Теперь здесь весь класс собрался. Ну… — Она слегка смутилась. — За исключением одной девочки. У неё в последнее время геморрой обострился. Проходит лечение. Но я обязательно сообщу её родителям о случившемся, вы не переживайте. — Лепетала училка. — А, ну ещё и мальчика нашего не хватает. — Она закатила глаза. — Но у него эта частая практика. С его мамой тоже переговорю…

— Хорошо. — Не сказал, а прокашлял Игнат Игнатович. И мне показалось, что он подмигнул женщине. Она как-то дебильно улыбнулась и ушла в конец кабинета.

Я осмотрел класс и понял, какого именно мальчика не хватает. Это был Костян. Вернее, не было Костяна. Чёрт знает, куда запропастился.

Но вот свита его сидела на месте. Толстый Игорян и рыжий Андрюха располагались за одной партой и имели вид крайне печальный. С танцором нашим всё понятно — причины для грусти имеются. А вот жирдяй, похоже, грустил за компанию. Ну, или из-за отсутствия Костяна.

Один я, наверное, как конченый идиот, лучился радостью. И когда грузный полицейский начал свой разговор, стало ещё веселее.

— Дети, — с небрежностью в голосе обратился он к нам, — у нас с вами случилось ЧП. Учитель русского языка — Игожин Олег Игоревич, тот, кто замещал у вас недавно почившую Алёну Владимировну — заключён под стражу.

— Ого-о-о… — Зашептали со всех углов школьники, хотя в их среду уже сто процентов просочился слух, из-за чего их собрали.

Интересно, а для чего вообще нужно это собрание? Ну, завалил ослина несколько тёток, детям то для чего обо всём этом знать? Лично мне кажется, что лишнее запугивание может только навредить.

Хотя… если посмотреть на этих малолетних кретинов, то можно с большой ясностью догадаться, что никакие новости об убийствах не смогут их смутить. Ведь они каждый день смотрят такие сериалы, сюжеты которых намного трешовее того, что вытворил Игожин.

— А за что…? — Спросила у полицейского та самая выдерга с первой парты, что постоянно задаёт много вопросов.

— Ему предъявлено обвинение в убийстве. — Мужик почесал щетину с таким звуком, будто потёр наждачную бумагу. — … в убийстве трёх женщин. В их числе ваша бывшая учительница, и по совместительству его мать. А ещё… — Он покашлял в толстый кулак. — Мама одного из учеников школы. Но ученик этот не из вашего класса, так что не беспокойтесь. — Помахал он рукой, успокаивая начавшиеся перешёптывания. — Игожин Олег Игоревич втёрся к ней в доверие, используя учительский авторитет, и…

С конца кабинета громко покашляла очкастая преподша и мужик осёкся.

— Э-м… в общем, я это к чему вам всё говорю? С этого дня я и мои коллеги будем расследовать это дело. И ваша помощь, ребята, нам очень может пригодиться. Если вдруг кто-то из вас знает чего-нибудь важное, что может помочь следствию, то, сообщите, пожалуйста, нам. Он ведь был вашим классным руководителем, хоть и недолго, поэтому, я говорю именно с вами. Можете обратиться к учителям. — Теперь я точно разглядел отчётливое подмигивание в сторону женщины. — … если стесняетесь говорить с полицией. Вот. Надеюсь на вашу помощь.

Мужик поднялся со стула, сверкнул двумя золотыми звёздочками, что украшали его погоны, и, попрощавшись, удалился из класса.

Преподавательница в очках смущённо прошла меж рядов и выплыла вслед за полицейским.

Ох, что же началось, когда школьники остались наедине…

Буря! Настоящая буря голосов закружила по классу. Тема для обсуждения — ужасно интересная. Мало того, что учительницу кокнули, так это ещё и сын её сотворил! Тоже преподаватель! А ведь он находился с ними в одном кабинете.

Малолетние девки и пацаны щебетали без умолку. Пока гвалт этот не прервала открывшаяся дверь. Это была очкастенькая дама. Она, видимо, насосавшись с увесистым полицейским, ещё не убравшая улыбку с лица, решила вернуться к нам.

Объявила, чтобы мы слушались дядю в погонах и помогали ему с расследованием. Также сообщила, что отныне она наш классный руководитель.

Отлично. Классный руководитель на оставшийся месяц до окончания школы.

* * *

Отсидев скучнейшие уроки, наконец, освободился. Перед выходом из школы мне, о чудо, написала Кира Лавлинская. Я уже и забыл о ней совсем, о своей спасительнице. А ведь мне следовало бы как минимум встретиться с ней, да как-то отблагодарить.

Сообщение её как раз сподвигало к этому. Она попросила помочь донести до её дома тяжеленные пакеты, так как отец сегодня был занят на работе и не мог отлучиться. А она, за каким-то чёртом решила по полной закупиться в супермаркете.

"Супермаркет называется "Не барское дело". Я сижу на жёлтой лавочке прямо возле входа. Внешность, надеюсь, запомнил?"

Я ответил сухое "Да" и пообещал скоро быть. Идти и вправду нужно было немного — чуть больше километра. О данном супермаркете уже где-то слышал. Вроде как, он предназначается для не особо богатых слоёв населения. Оно и понятно, ведь где ещё закупаться людям с маленькими доходами.

Спустя десять минут уже стоял возле парковки и высматривал жёлтую лавочку. Да. Слева от автоматических дверей стояла одинокая, покосившаяся, даже не с жёлтым, а каким-то кислотным оттенком скамейка. Она была заставлена тремя гигантскими белыми пакетами, а рядом с ними, в угрюмой согбенности, сидела и Кира.

Она очень увлечённо рассматривала бетонный асфальт под собою, и потому даже не обратила внимание на моё приближение.

— БУ! — Решил напугать девушку.

Но она, отчего-то, даже не шелохнулась. Лишь спустя две секунды медленно подняла голову вверх и посмотрела ненавидящими глазами.

— Ты муравья спугнул! — Заявила Кира. — Я только подружилась с ним, приручила. И тут ты…! — Она смешно оскалила зубки. — Он испугался и убежал в асфальтную дыру… ну зачем… — Уже расстроенно, а не злобно говорила девушка.

— Прости. Я не знал… — Развёл руками. — а ты, оказывается, муравьев любишь. Интересно…

Кира как-то смягчилась и сказала:

— Да. Есть такой грешок… представляешь, прочитала как-то книжку одну в интернете. "Эволюция" называлась. Так вот после неё и до жути полюбила трудолюбивых букашек.

Пока девушка мило улыбалась, видимо, вспоминая ту самую книжку, я оглядел двухэтажный магазин. Осознал, что едой из подобного места моя семья больше никогда не будет питаться.

Наконец, Кира отогнала от себя сладостные воспоминания и вернулась к реальности:

— Спасибо, что пришёл!

— Да ладно, я ведь тебе обяз…

— Представляешь! Хотела только хлеба взять. А получилось… сходила, называется, в магазин за хлебушком! — Смешно качала головой девушка.

Я подошёл к пакетам и примерился к их весу. И вправду тяжёлые… внутри лежали такие продукты, как: картошка, лук, куриные бройлеры, капуста и тд. и тд. В общем, неплохой набор. И, что самое главное — ничего лишнего тут не было. Почти никаких сладостей, снеков и прочей колбасы. Только полезная, извечно русская еда.

— Да-а… — Немного смущённо говорила Кира. — Одна бы я такое не донесла. Папа, как я уже сказала, на работе, а такси вызывать… сам понимаешь — дорого! Вот про тебя и вспомнила невзначай. Братьев то у меня никаких нет, а из друзей только хрупкие, как и я, девочки. Совершенно некому помочь…!

— Да мне несложно, чего ты. — Добродушно улыбался я. — Проси о чём угодно — помогу.

— Сможешь подарить мне квартиру в центре Питера…? — Ехидно улыбалась она.

— Упс… ну, в пределах разумного, конечно…

Я оставил Киру здесь же, сторожить пакеты, а сам пошёл внутрь "Не барского дела". Ей не сказал, для чего, но сам прекрасно осознавал цель. Купить девушке хотя бы тортик. Пусть это будет одним из знаков моей благодарности.

Стоял возле холодной витрины и выбирал то, на что глаз упадёт. А падал он, конечно, на исполинские торты с шоколадным покрытием. Хотя и стоили они довольно дорого, но я, как небедный теперь человек, взял один из самых лучших.

Рассчитался на кассе с унылой кассиршей и вышел из магазина. Кира ждала меня на том же месте, но теперь не сидела, а стояла возле лавочки. Тут то я и разглядел получше её внешний вид.

Сегодня, в отличие от того дня, когда я увидел её впервые, Кира была с распущенными волосами. Розовая резинка, что до этого перетягивала её шевелюру, теперь красовалась милым браслетиком на руке.

Безразмерная толстовка тоже сменилась. Теперь её фигуру не скрывало ничего. Кирины ноги облегали чёрные брюки, а на туловище была тоненькая тянущаяся кофта и расстёгнутая бежевая ветровка.

Стильно-модно-молодёжно. И предельно сексуально.

Да. Как я и предполагал, сложена девушка была очень и очень недурно. Скорее всего, даже занимается каким-то спортом. Судя по подтянутым и крепким бёдрам чем-то, где задействованы ноги.

Заметив на себе мой похотливый взгляд, Кира уже хотела было разозлиться, но тут же рассмотрела в руках превосходный шоколадный тортик. Облачённый в прозрачную упаковку, он ни капли не стеснялся своего внешнего вида, а напротив, выказывал его всем окружающим.

— Шоколадный! — Закричала девушка и бросилась ко мне. В наглую выхватила лакомство и поднесла к лицу. Стала рассматривать. — И внутри сгущёнка! Ох… да это же мой любимый. Как ты догадался!?

Через полминуты радостных восклицаний девушка слегка успокоилась.

— Ой. Я ведь даже не спросила, для кого он… а уже налетела как сумасшедшая идиотка. Ты ведь, наверное, его для себя взял… — С надеждой протянула она.

— Хех. Да нет же. Я тебе его купил. В качестве награды за своё спасение.

Надо было видеть, как воссияло лицо Киры. Даже показалось, что она сейчас всплакнёт от счастья.

Я подошёл к пакетам, и, соединив шесть ручек в одну, приподнял их над землёй. На вскидку, все эти продукты весили не меньше пятнадцати килограммов. Нехило. Возник вопрос, а каким образом она донесла их до лавочки, ведь я что-то не вижу здесь поблизости тележек…

Мы отправились в сторону дома Киры. Она уверила меня, что идти всего ничего.

Хотя мне и было довольно тяжело, я не подавал виду. Ручки от пакетов сжались до размеров лески и резали ладони. Только спустя время я додумался создать ледяную прослойку, которая оградила меня от повреждений.

— Ещё немного осталось. Наш дом совсем недалеко от гаражей находится. А до гаражей — рукой подать!

Впрочем… "подать рукой" пришлось бы какому-нибудь великану. Потому что в поле зрения гаражи замелькали только спустя минут десять.

И вот, наконец, мы добрели до Кириного дома. Выглядел он абсолютно так же, как и дом реципиента. Надо сказать, что большинство домов в этом городе выглядят примерно одинаково. Облицованные камнем или бетоном, и размером в пять-девять этажей.

Я поставил пакеты на лавочку возле подъезда, чтобы отдохнули руки. Кира тут же села рядом с ними, и, растянувшись в улыбке, сообщила:

— Я тебя никуда не отпущу, пока не отведаешь со мной тортика. — Девушка выжидающе смотрела на меня исподлобья, а через секунду встала и легонько тыкнула меня в нос. — Понял?

Я, конечно, и не рассчитывал ни на что подобное, но… предложение покушать тортика в квартире у симпатичной девушки нравилось неимоверно. Почему бы и да…?

— Как скажешь.

— Ой! Отлично! — Кира опять прижала попу к лавочке. Мечтательно подняла носик к небу. — А ещё… у нас дома ты отведаешь наш фирменный чай! Со вкусом крыжовника!

— Крыжовника…? — Подозрительно переспросил я. О такой ягоде я, конечно, слышал. Но кроме рассказа Чехова нигде её больше не встречал. И уж тем более не пробовал.

— Да! Крыжовника! — Подтвердила Кира. — Очень, я тебе скажу, приличная ягода… думаешь, стал бы Николай Иванович так вожделеть её в своём имении? А? То-то же…

— Ладно-ладно. — Улыбался я. — Пошли уже пить твой крыжовник и поглощать торт. — Напрягшись, взял в руки пресловутые пакеты и понёс их к подъезду. Кира, обогнав меня, воздушной поступью пронеслась к домофонной двери и приложила к ней кнопку.

— Пип-пип-пип-пип-пип. — Имитировала девушка звук открывающегося подъезда.

К счастью, долго подниматься не пришлось. Квартира Киры находилась на втором этаже. Самая первая дверь, справа от лестницы.

Заветный ключ провернулся в замке, и квартира была открыта.

Я обрушил пакеты прямо на коврик в прихожей и прошёл внутрь. Первое, что бросилось в глаза — неимоверная чистота. Квартира была почти профессионально прибрана, всё находилось на своих местах. Даже появилось ощущение, что всё это — спланированная операция.

Само же жилище, в принципе, было таким же скромным, как и мое нынешнее. Тоже всего одна комната, небольшой коридор. Средних размеров кухня. Хотя и, что удивительно, аж целых два балкона.

От стен так и сочился уют. Я, засмотревшись на убранство, и не заметил, что под ногами вдруг оказался мягкий зверёк. Белоснежная пушистая шёрстка, ярко жёлтые глазки и весёлая мордочка.

— Оу! Какой милый котейка… как звать? — Обратился я к Кире, которая разувалась возле пакетов.

— Гоголь. — Ответила она.

Похожий на настоящего Николая Васильевича, пушистик тёрся об меня и мяукал. Значит, признал родственную душу.

— Он ко всем так ластится. — Обрубила мою надежду девушка. — Ласковый!

Я в последний раз оторвал пакеты от пола и отнёс их на кухню. Поставил на стол, который от принятой тяжести чуть было не сложился пополам. Хотел помочь девушке в том, чтобы разобрать продукты, но она строго настрого запретила мне. Сказала, что хозяйка в этом доме она, и что ни за что не позволит напрягаться мне в гостях.

Делать было нечего — я отправился в гостиную. Чтобы хоть чем-то себя занять и помочь Кире, передвинул журнальный столик, что стоял в углу, прямо к дивану. Здесь, думается, мы и будем пить чай, да отведывать тортец.

Пока игрался с Гоголем, Кира шумела на кухне. Гремела кружками, лязгала ножами и ложками. Через несколько минут, наконец, пришла ко мне. В руках держала два блюдца с кусочками торта. Поблагодарила меня за поставленный столик, оставила на нём лакомство, и ушла назад.

Но уже совсем скоро вернулась обратно, и на этот раз с двумя чашками душистого чая.

— Крыжовник…! — Сладострастно прошептала она.

С мыслями о том, удастся ли мне сегодня опробовать что-то ещё, кроме чая с тортиком, приступил к кушанью.

Глава 24

Признаться честно — я был в восторге. Давно моё тело не получало такого эстетического и психологического наслаждения. Знал бы хоть кто-нибудь, как приятно этим заниматься… да ещё и в компании прелестной девушки.

Да. Поедание шоколадного тортика по-настоящему стало тем, чего я так долго ждал.

Ну, а что касается тех действий, что происходили у меня с Кирой…

Мы попили чай с крыжовником. Очень, кстати, ароматный. Не зря девушка так нахваливала его.

Вместе с чаем поглотили и сгущённое лакомство. После этого решили повторить порции. И, когда нам еле-еле удалось запихать в желудки оставшиеся миллиграммы — отрубились на диване.

Да. Прямо так и произошло.

Сначала я просто откинулся на мягкую спинку, дабы принять удобное положение и отдышаться, но потом как-то незаметно налетела дрёма, и, окутав в свою волшебную шаль, заставила погрузиться в сон.

Кира сопротивлялась тоже, впрочем, совсем недолго. Ещё меньше моего. Когда я ещё не успел сомкнуть веки, она уже придвинулась поближе ко мне, да и улеглась прямо на плечо. Как милый котёнок засопела спустя минуту. А так как котят тревожить нельзя ни при каких обстоятельствах, я принял единственно верное решение — отключился вслед за ней.

Пробудиться нас заставил звонок в дверь. Вернее, даже не сам звонок, а последствия, которые за этим наступили.

Услышав, что за дверью стоит человек и просится внутрь, Гоголь сорвался с места и кинулся к порогу. Начал неистово визжать по-кошачьи совсем уж непристойные слова, и скрести стену.

Когда до моего мозга дошло омяученное слово "бл*ть", я понял, что происходит что-то неладное. Разодрав слипшиеся глазные отверстия, уставился в сторону шума. Более-менее осознав его причину, обратился к Кире. Она, прямо как и моя сестрёнка, отчего-то совершенно не слышала никаких звуков и не желала пробуждаться.

Пришлось аккуратно трясти бледную головушку и говорить: — "Проснись. Батя вернулся! Проснись!"

Всё-таки, девушка вняла моим призывам и, хоть и с большой неохотой, но оторвала голову от затёкшего плеча.

— Блин… — Проговорила огорчённо. — Мы что, уснули…?

— Алё! Батя, говорю, пришёл. Иди открывай…

— Папочка, как же ты не вовремя… — Хрустнув шеей, Кира поднялась с дивана и поковыляла к двери.

Я по-быстрому скинул со столика крошки, сложил в одну стопку тарелки и кружки. Привёл столик в приемлемый вид и отодвинул его на законное место.

Услышал, как отец, устало вздыхая, прошёл в квартиру. С порога начал бухтеть что-то про работу, но вдруг тон его резко переменился на озабоченный. Наверное, наткнулся на чужую обувь — мои поношенные кроссовки.

— М-М-М… — Протянул мужик. — Доча, а у нас гости, что ли…? — Даже сквозь стену ощущалась его усатая улыбка.

— Да. — Почему-то ни капли не волнуясь, ответила Кира.

Я, покончив со столиком, показался в прихожей.

— Здравствуйте, Сергей Анатольевич. — Поздоровался с морщинистым лицом. — Я вот тут продукты помогал Кире затаскивать.

— Да я вижу…! — Дёргал бровью Сергей Анатольевич. — По твоим заспанным глазам и отлёженному лбу вижу, что очень уж старался с этими пакетами.

— Пап! — Погрозила Кира отцу кулаком. — Ну, мы ещё тортик просто ели… тако-о-о-й вкусный!

— Мне то хоть оставили…?

— Ещё больше половины осталось. — Успокоил я мужика.

— Это. Просто. Обалденно! — Начал он потирать руки и хотел уже было пройти в комнату, как Кира преградила ему путь и грозно произнесла:

— Сначала руки! — И указала рукой на ванну.

Взрослый усатый мужик, повинуясь приказу дочери, пошёл в ванну. Пока он насиловал мыло, я успел пройти к двери и обуться. Попрощавшись с необычной семьёй, покинул их квартиру.

Судя по времени на телефоне, проспали мы довольно долго. Почти что два с половиной часа. Сейчас была уже половина седьмого.

Пока шёл домой, думал о Кире. И мысли эти согревали, делали приятно. Девушка оставляла сладковатое послевкусие, и хотелось взаимодействовать с ней ещё и ещё. Того, что было — категорически не хватало.

Конечно, то, как она умильно спала на моём плече — замечательное времяпрепровождение. Но на протяжении всего нашего совместного пребывания я жаждал большего.

И, возможно, намёк на большее я, всё-таки, получил. Перед тем, как уйти, Кира непрозрачно намекнула на то, что не прочь встретиться со мною ещё. "Когда отец точно не сможет испортить всё своим появлением" — сказала она и подмигнула.

Ну, раз согласие обоюдное, то, почему бы и нет?

"Крепыш, через час на Радзивилловской 47 будет проходить мини-турнир. Сможешь?" — Написал мне вдруг Коловрат Упырь.

"Без проблем" — Ответил я и отправился по указанному адресу.

Так как идти было прилично, решил доехать на автобусе. Посмотрев по картам, где останавливается ближайший, добрёл до остановки. Покрапывал небольшой дождик, поэтому спрятался под прозрачный навес. В одиночестве и ожидании простоял минут с десять, пока, наконец, не подъехал заветный пятьдесят пятый, пожелтевший и помятый, — автобус.

Внутри, помимо водителя и меня почти никого не было. Лишь сорокалетний мужичонка сидел сбоку, да с печалью глазел на потихоньку уходящее за горизонт, и оттого слепящее особенно мутно, солнце.

Подпрыгивая на ухабах, и проваливаясь в ямы, через пятнадцать минут мы-таки доехали до Радзивилловской 47. Щуплый мужичонка вышел на той же остановке, что и я.

Упырь расписал мне подробный план, как именно попасть в нужную дверь, поэтому долго блуждать не пришлось. Это самое подпольное заведение, где должен проходить турнир, на то и подпольное, что запрятано чёрт знает где.

Адрес, конечно, понятный. Вот передо мной стоит большой каменный домина, но заходить в него необходимо далеко не с главного входа.

Я обошёл здание и оказался с тыльной его стороны. Там, среди поросшей деревьями местности, от главного корпуса шло ответвление. Небольшой крытый коридорчик, попасть в который удалось лишь нагибаясь под массивной берёзой. Пройдя несколько метров по полутёмному помещению, в конце его наткнулся на массивную железную дверь. Постучался.

В центре двери было прорезано небольшое квадратное отверстие. Оно было закрыто с той стороны, но после моего стука — отворилось.

Жирное, почти кабанье рыло выглянуло ко мне. Выплёскивая слюну, спросило:

— Кто такой?

Отойдя на шаг назад, чтобы не попасть под ядовитую слизь, ответил:

— Я Саня. Меня уже ждёт Коловрат Упырь.

Через три секунды осознав, что я ему сказал, кабан, всё-таки, открыл дверь. Лязгнув ржавыми засовами, затворил её за мной. Но перед тем, как я оказался внутри, позади себя успел заметить того самого мужичка, с которым всё это время ехал в автобусе. Он как-то неуверенно продвигался по коридору, словно бы боясь того, что с ним вскоре произойдёт.

Здесь, за непрошибаемой дверью, скрывался совершенно другой мир. В отличие от тихого, почти заброшенного на первый взгляд места на улице, это — пылало жизнью.

Навскидку, окинув мельком всех присутствующих, насчитал точно не меньше сотни человек. Тут и там игриво вышагивали девушки — официантки, так называемые "ринг гёрлз" и прочие эскортницы. Они ошивались вокруг мужиков, и те, в свою очередь, как настоящие животные, щипали их и прижимали к себе.

Само помещение, сокрытое за деревьями, и, видимо, являющееся частью какого-то другого здания, имело внушительные размеры. Хотя потолки и были не особо высокие — не больше трёх метров, но вот вширь пространство уходило довольно далеко.

Я оглянулся к кабану, увидев, как он высунул рожу в окошко и начал рычать на бедолагу. Но меня это абсолютно не интересовало, ибо путь мой пролегал к октагону, который, находясь в небольшом углублении, дожидался меня в центре помещения.

Уже возле него я увидел знакомые лица. Во главе сборища стоял Коловрат Упырь, и, держа в руках бутылку с неведомым пойлом, смеялся с очередных шуток Стаса. Рядом с ним, положив руку на плечо, стоял Серёга. Лысики замыкали собою полукруг, образуя таким образом человеческий щит.

— Мама мыла Милу мылом

Мила маму утомила,

Мразь ты, милая, — не Мила

Монстр маленький, мудило!

Декламировал Стас придуманный на досуге стишок. От услышанного у Организации разрывались животы, но мне, всё-таки, пришлось их прервать своим появлением.

— Ну что, показывайте, кого здесь через колено ломать нужно…! — Вперил глаза в синеволосого. — Стасик! Тебя, небось?

— О-хо-хо-хо! Крепыш пришёл! — Радовался Упырь. — Наконец-то. Без тебя тут как-то совсем вяло в плане драк. — Указал жестом на октагон, внутри которого сейчас боролись какие-то невысокие мужики. Один из них имел рыжую, другой — чёрную бороду. Чёрный взял рыжего, походившего на татуированного ощипанного льва, в захват и мутузил в партере.

— Ну разве это бой? — Возмущался Серёга, показывая на бойцов. — Обезьянка только и делает, что на пол валит, а потом обжиматься с рыженьким начинает. Ну гейство натуральное! Нет бы как мужики драться, ё-маё…!

— Тут даже я соглашусь… — Вступил в разговор Стас. — И почему людям интересно на такое смотреть? Хотя бы нас с лысым поставь, и то эффектнее смотреться будем. Да, Вин Дизель? — Улыбался он.

— А с кем я буду драться? — Спросил у парней.

— Пока что неизвестно. Это ж полный рандом. — Пояснил Серёга. — Могут с лохом конкретным поставить, а могут и с… с таким, как Монго, например.

— Что ещё за Монго…? — Спросил я, но меня никто не услышал. Потому что любитель пообжиматься в партере домучил, наконец-таки, своего противника, и народ возопил от радости. Скорее всего, из-за радости, обусловленной окончанием этого скучного действа.

Спустя небольшой перерывчик на сцену, что возвышалась неподалёку, вышел ведущий. Одетый в строгий чёрный костюм и отглаженный галстук, он объявил о том, что сейчас начнётся следующий поединок.

— Мы, если что, тебя уже записали. — Шёпотом сообщил мне Серёга.

— Хорошо…

Прямо позади ведущего висела гигантских размеров плазма. На ней в два ряда были выведены списки имён. Тех, кто должен участвовать в драке. Но сколько я не рассматривал слова, никак не мог обнаружить среди них моё имя.

— Слушай, а где я то там? — Обратился к Коловрату.

— А-а-а. Хах. — Усмехнулся Упырь. — Тебя просто Стас записывал. Только я уже забыл к… а, нет, вспомнил! Вон ты. — Он тыкнул пальцем в правую нижнюю часть экрана. — Угнетатель.

— Чего? — Недоумевал я. — Какой ещё Угнетатель? — Подошёл к Стасу, что сейчас глыкал энергетик.

— Саня, ну… — Аки Чеширский Кот, улыбнулся Стас. — Ты ведь вылитый — Угнетатель! Что в драках, что в жизни. Охренненно же звучит. Тебе что, не нравится?

Я слегка подумал, и пришёл к выводу, что такой псевдоним, всё-таки, довольно хорош. В самом деле, не просто "Саней" же себя называть, правильно? Такого никто не запомнит. А вот слово "Угнетатель" — довольно запоминающееся.

— Да. — Кивнул я головой. — Охеренно звучит. Ты прав. — Впервые согласился я с синеволосым.

Из-за того, что сейчас был перерыв, музыку выкрутили на полную. И в этот раз, почему-то, мне это даже нравилось. Придавало драйва. Возможно потому, что музыка здесь заметно качественнее звучит, чем в здании у "Организации".

Всего в списке участников было десять человек. Не густо, на самом деле. Но это и хорошо, потому что с меньшим количеством противников придётся драться, а значит, быстрее получу свои деньги.

Вообще, как объяснил мне Коловрат, такие мероприятия бывают разных типов. Вот сегодня, например, призовой фонд доставался только главному победителю. То есть тому, кто дойдет до финала и в нём победит своего соперника.

Но вообще, очень часто устраиваются и такие, где деньги можно срубить после каждого поединка. Одна победа — один выигрыш. Для быстрых денег такой вариант подходит лучше. Но, как это и очевидно, денег после таких спаррингов получается заметно меньше.

И вот, ведущий начинает нажимать что-то на своём пульте и имена на экране перемешиваются. Словно кто-то трясёт их в ладони. И во-о-о-о-т…

— На ар-р-ену при-и-и-глашается-я-я Козьма Прутко-о-о-в и У-у-у-у-гнетатель! — Голосом рефери из американских телешоу объявил ведущий.

Козьма Прутков, серьёзно? Я что, с учителем литературы драться буду?

Интересно, а хоть кто-нибудь из этого зала понял отсылку…?

Я пока ещё не видел противника, потому что стоял с другой стороны октагона. Парни приготовили для меня специальную одежду — спортивные шорты и лёгкие перчатки. Я, быстро облачившись в них, выбежал на арену.

Толпа, что собралась теперь вокруг клетки, выросла, казалось, в десятки раз, в отличие от того, что было при бое тех двух петушков. Озверевшие людишки прильнули к преграде и бешеными глазами пожирали меня.

Моё щупленькое тельце ни капли не вдохновило их, и реакция публики в основном была негативной. Я слышал лишь возмущённое "фу-у-у", и больше ничего. Только мои парни, ошивавшиеся в углу, пытались подбадривать. А Стас вообще сцепился в словесной перепалке с каким-то бухущим в хлам лысым мужиком.

Впрочем, меня такое отношение со стороны зрителей ни разу не трогало. Напротив, я понимал, как же им всем будет стыдно после того, что я вытворю на их глазах.

Но, реакция на меня была лишь цветочками. Когда в октагон вывалился мой противник — Козьма Прутков, народ и вовсе сошёл с ума. Оно и понятно, почему.

Моим соперником был тот самый пугливый мужичок, что ехал на соседнем сидении в автобусе.

С полуседыми волосами, узкими худенькими плечиками и лицом безобидного зверька человек не мог понравиться зрителям. Они, привыкшие к мясу и переломанным костям, озверевшим брутальным мужланам, не могли смириться с тем, что им придётся наблюдать за баданиями двух задротов.

Оценив наш внешний вид, и поняв, что здесь ловить нечего, народ почти в полном количестве разбрёлся кто куда.

Ну, и хрен с ними.

Тем не менее, несмотря на угасший зрительский интерес, битва должна была начаться. И пока судья о чём-то разговаривал с ведущим, я приблизился к мужику. Взглянул на его осунувшееся лицо и обратился с вопросом:

— Отец, а ты чего забыл-то здесь?

— А? — Сразу не расслышав меня из-за громкой музыки, переспросил он.

— Говорю, зачем тебе драться? — Усиленным голосом повторил я.

— Мне семью кормить нечем. — Как-то обречённо сообщил он. — На зарплату учителя нереально жить по-человечески. А тут ещё и сынок младший заболел… а эти говорят, нужны деньги — идите в бизнес. Ну а какой к чёрту бизнес, когда всё везде схвачено заранее? Вот и остаётся такой отчаянный шаг… — Вывалил на меня свои переживания Козьма Прутков.

Я сходу и не придумал, что ему ответить. Молча смотрел на изрытое морщинами лицо.

— Понимаешь, сынок, если мужчина не может обеспечить свою семью — он не мужчина. Вот поэтому и дерусь… — Отвечал он на мой вопрос, обречённо улыбаясь.

— А почему именно этот вариант? — Не понимал я. — Разве с вашими мозгами нельзя придумать чего получше?

— Хех. — Усмехнулся мужичок и почесал седеющий затылок. — А с чего ты решил, сынок, что с моими мозгами я в итоге сделал неправильный выбор? — Теперь в улыбке его я углядел что-то уже не столь безобидное. Напротив, я почувствовал внутри противника непреодолимую решительность.

"Что…?"

— Ты это, сынок… — Говорил мужик, отходя назад. — Не обессудь, если что. Просто… мне есть, что терять.

Откуда-то издалека я вдруг услышал выразительный голос судьи, который, надрываясь, заорал:

— НН-А-А-А-Ч-А-Л-И!

Перед тем, как вступить в битву, напоследок окинул взглядом парней. Выцепил среди них Серёгу, и по глазам его прочитал почти ощутимое слово — "П*здец…"

Глава 25

Реакция Серёги вполне оправдана. Его беспокойство было обусловлено тем, что мой противник, ещё когда рефери не успел окончить фразу, активировал Дар.

До того щуплый и потрёпанный жизнью мужик, теперь начинал наполняться энергией. Она формировалась в его селезёнке и с огромной скоростью разливалась по телу. В глазах стали светиться зелёные огоньки, а жиденькие волосы вставали дыбом от разрастающегося вокруг них ветра.

Видимо, он не соврал, когда предупреждал о своей решительности в отношении битвы. И, я могу его в этом понять. Всё-таки, мотивация — накормить семью очень и очень достойная.

Соперника я начал уважать ещё до того момента, как мы обменялись хотя бы парой ударов.

Но, какова бы не была ситуация у противника, и как бы мне не было его жаль, арена — не то пространство, где есть место подобному.

Поэтому… я не собираюсь играть в поддавки.

Козьма Прутков, хоть и был настроен категорично — первым на рожон не лез. Пришёл в полную боевую готовность, но ждал, пока атакую я.

Ну, если он так настаивает… то, как говорится "Если драка неизбежна — бей первым". Я и ударил.

Сформировал в руке ледяной сюрикен, и отведя руку за спину, запустил его в противника. Прутков лишь сделал шаг в сторону, и острый снаряд пролетел мимо. Усмехнувшись моей небезупречной меткости, пошёл вперёд.

Но сюрикен, тоже усмехнувшись, не успел долететь и до края октагона, как развернулся, и на всей скорости полетел назад. Чуть было не воткнулся в сутулую спину, как растворился в воздухе под воздействием зелёного поля.

— О! — От неожиданности вырвалось у меня изо рта, так как я уже был уверен в победе.

— О! — От испуга вздрогнул противник. Он хоть и был спокоен из-за прикрытого тыла, но такого приёма точно не ожидал. Если бы не силовое поле, активирующееся от попадания в его зону атак, свалился бы на пол.

Ага, значит, вот чего умеет дядя. Я понял. Дальними атаками его не пробить, по крайней мере такими слабыми, как эта. Значит, перейдём к ближнему бою.

Я бросился в сторону противника, намереваясь подбить ему ногу лоукиком и добить мощным хуком. Но он начал пятиться назад, выставив перед собой руки. Усиливал поле в передней части.

Поняв это достаточно быстро, ещё на старте выпустил шесть сюрикенов, которые должны были воткнуться в щит как раз в момент, когда я подойду ближе.

И вот, Козьма, укрепляющий щит перед собой, получает с разных сторон маленьких и острых, как мои шутки, зарядов. Как и ожидалось, они не смогли пробить силовое поле, но довольно было и того, что сбили соперника с толку. Он растерялся и не знал, какую область ему укреплять. Поэтому предпринял то решение, на которое я и рассчитывал — распределил энергию по всей площади, его окружавшей.

А так как чем больше территория защиты, тем менее она эффективна, то перед, в который я хотел ударить, ослабился.

Достаточно неплохо вкладываясь в удары, начал долбить по щиту. Проявляясь от каждой атаки, он останавливал мои руки и не давал им пробраться к телу Пруткова.

Сам же противник в этот момент уже собрался, и вернул свои усилия к нужной части силового поля. Я это почувствовал и понял, что теперь уж точно не смогу пробить его голыми руками.

Хорошо. Раз так…

Я отошёл назад, чтобы перегруппироваться. По крайней мере, так это выглядело для остальных.

Публика, минутой ранее решившая, что тут абсолютно не на что смотреть, теперь почти в полном количестве снова прильнула к клетке. Вернулся визг, маты, пьяные скандирования. В общем, активность поединка вновь могла радовать организаторов.

Я оглянулся на парней из Организации и оценил их лица. Синеволосый ехидно лыбился, облизываясь, и предвкушая развязку. Серёга смотрел на меня с полуусмешкой и полной уверенностью в том, что уже совсем скоро я дам просраться Пруткову. Коловрат Упырь недоумевал, и переводил взгляд то на меня, то на моего противника. Двое лысых браззерса со скукой наблюдали за происходящим.

Сам же противник, видимо, был собою доволен. Он хоть и оставался предельно сосредоточен и готов к любым поворотам, но сквозь морщины его потрёпанного лица всё же проглядывало небольшое ликование.

Но, что же тут поделаешь, ликовать Козьме Пруткову осталось недолго.

Всё это время я мысленно работал над тем, чтобы сформировать орудие нужной формы. Кол, толщиною на своём кончике меньше, чем десятая часть иголки, был сложен в изготовлении.

Поэтому мне понадобилось аж целых семь секунд для того, чтобы сконцентрироваться и воссоздать его.

И вот, кисть покрывается паром, и через мгновение в ней материализуется то, что я и задумывал. Самый обыкновенный на первый взгляд ледяной штык некоторых приводит в недоумение. Ведь, действительно, обыкновенным зрением почти невозможно рассмотреть, каков он на самом деле.

Думаю, никто из присутствующих, кроме одного человека, не разгадал моего плана. Я последний раз посмотрел на Серёгу, и, удостоверившись в его понимании, выражающемся в приподнятом подбородке и ехидном прищуре, отправился в бой.

Но и противник, естественно, не собирался сегодня ограничиваться одной лишь защитой. Когда я кинулся на него со штыком, в меня уже летели полузаметные, светящиеся зелёным, ментальные кулаки.

Являющиеся продолжением ударов его физических рук, они проскальзывали мимо, так как я мастерски от них уклонялся.

Когда Прутков понял, что в меня так просто не попасть, снова сконцентрировался на защитном поле. Он опять выставил руки вперёд в надежде, что это спасёт его.

Как профессиональный фехтовальщик, я сделал лишь один тычок в сторону противника, и этого было достаточно. Ледяной штык, достигнув силового поля, ни на секунду не остановился перед ним. Потому что конец его был настолько тонок, что ментальный щит даже не сумел распознать его.

Защита врубилась только в тот момент, когда орудие проникло на непозволительную глубину. Кол, как раскалённая игла, вошёл в незащищённую зону, и уже через мгновение воткнулся в руку Пруткова.

— Ай! — Вскричал он от боли и щит полностью пропал. Мужик схватился за повреждённую руку и с отчаянием поглядел на меня. Последнее, что он увидел — карающий кулак, впивающийся в лицо.

Козьма Прутков потерял сознание. Я победил.

Ублюдки, что всего пару минут назад мычали и фукали при виде меня, теперь в припадке экстаза скандировали:

— Уг-нетатель! Уг-нетатель! Уг-нетатель!

На арене появился рефери и подошёл ко мне. Поднял к верху руку, из которой только что испарился ледяной штык. Ведущий завизжал:

— И победителем в этом поединке стано-о-о-о-вится У-у-у-у-у-у-у-у-г-нетатель!

Да-да. Это всё, конечно, прекрасно, но давайте лучше поскорее перейдём к следующим дракам. Так я получу, наконец, свои деньги, и куплю чего-нибудь Еве с Татьяной.

К Козьме Пруткову подбежали двое крепких мужиков и начали пытаться привести его в чувства. Обычные похлопывания по щекам не помогали, и поэтому на помощь пришла бутылочка с холодной водой.

Только после того, как его облили, он более-менее пришёл в чувства. По правде говоря, он очнулся только благодаря моей доброте. Ведь я ударил мужика совсем несильно, даже не усилил кулак ледяным наростом, и тем более шипами.

Когда его, держа под руки, уже почти вывели с октагона, я успел вырваться от надоедливого рефери и подбежать к Пруткову. Сказал:

— Дождись моего последнего раунда. Не уходи.

Поверженный мужичонок с недоумением поглядел на меня, но через секунду, всё-таки, кивнул.

Я вышел к Организации и стал принимать поздравления. Вальяжно откланивался на восхищенные речи и самовлюблённо улыбался, издеваясь над парнями.

Хотел было взять у Коловрата его пойло, с которым он таскается сегодня весь день, но, когда узнал, что это такое — желание пропало. Думалось, что это древнейший напиток — пиво, а оказалось, что от пива тут только желтоватый оттенок.

Упырь, как приверженец древнерусской культуры, имеет весьма специфичные вкусы. Но, что самое интересное, в напитке этом не было и капли алкоголя. Наоборот, как он сообщил мне, оно имеет отрезвляющий эффект. Впрочем, даже этот довод не убедил меня в том, что можно попробовать хотя бы глоточек.

Я победил всего лишь в одном спарринге, причём не особо и напрягаясь, а меня уже превозносили как настоящего профессионала. Хотя я и являюсь таковым, но ещё в полной мере этого не доказал.

После моей битвы с Козьмой Прутковым, все последующие смотрелись довольно блекло. И не потому, что участники не владели Дарам, нет. Напротив, большинство из них имели такие силы, что я видал только в элитных местах. Но… владение своими способностями и эффектность были слабыми чертами здешних бойцов.

Чуть позже снова подошла моя очередь драться. И хоть в этот раз мне попался противник, внешне выглядящий до боли грозно, но на деле он оказался тем ещё тюфяком. Хиленький мужичок в летах в несколько раз был лучше него.

Килограмм сто двадцать, вместо волос — красный ирокез, кожаная куртка с шипами, татуировки по всему телу, в том числе и на лице. И что в итоге? Лёг от первого же усиленного льдом хука. Ну, куда это годится?

Публика даже и возбудиться-то не успела, как я уже победил.

После уже второй, и такой непродолжительной по времени победы, меня начали называть тёмной лошадкой турнира. Обо мне никто не знал, все видели впервые, удивлялись, кто я такой, и почему так хорош в бою.

Когда люди выясняли, что я из команды Коловрата, то подходили к нему и пытались вызнать обо мне. Упырь, с холодностью римского патриция сдержанно выдавал лишь общие вещи — "Саня, мой ученик".

Естественно, он не хотел, дабы меня как-то переманивали к другим, поэтому отмалчивался. Слишком уж настойчивых — посылал к Перуну.

Впрочем, и помимо меня на турнире была одна звезда. Но звезда эта из разряда сторожил, тех, кого уже давно все знают, уважают, но и немного устали от её вида.

Хоть я особо и не понял, за что этот индивидуум так прославился среди подпольщиков, тем не менее, о его возможностях говорили с придыханием.

С виду рослый, крепкий мужик лет тридцати пяти. С тёмными волосами и предельно надменным лицом. После выигранных спаррингов он поворачивался в сторону, вытягивал палец и указывал им на меня. Держал его так несколько секунд, а потом приставлял к горлу, якобы угрожая и дожидаясь схватки со мной.

Господи, ну и идиот. Сколько пафоса… обожраться можно.

До меня начало доходить, что парень этот — тот ещё шоумен и клоун. Подобных ему ни раз удавалось повстречать на жизненном пути. Такие, как он — ничего из себя не представляют на деле, но зато превосходно умеют чесать языком. И за счёт балабольства они прекрасно воздействуют на толпу, убеждая их в том, что они самые лучшие.

Хех. Будет интересно обломать этого кретина в финале.

А в том, что мы встретимся именно с ним — уже никто не сомневался. Жеребьёвка чудесным образом работала так, что мы никак не могли попасть в пару друг к другу. И даже когда дело дошло до полуфинала, то я дрался с каким-то низкорослым и прыгучим, как лягушка, пацаном, а он — с другим ничтожеством.

Приморозив лягушонка к полу и зарядив ему коленом по челюсти спустя десять секунд после начала поединка, я поднял ту ещё шумиху. Кажется, моя популярность начинала возрастать и уже обгоняла популярность черноволосого кретина.

Свой спарринг он завершил куда менее эффектно. Всего лишь повалил противника на пол и забил до полусмерти. Ничего интересного и оригинального. Одна лишь банальщина и дурной вкус, вперемешку с завышенным самомнением. После победы над немощным соперником в полуфинале, он снова обратил свой кривоватый палец на меня и крикнул:

— Тебе не жить…!

Всё-таки, лучше ему было выбрать другой жизненный путь. Например, актёр кино или театра из черноволосого получился бы намного лучший, чем боец. Именно эту мысль я и постараюсь донести до него в финале.

Перед последним боем организаторы объявили о самом большом перерыве — аж целых полчаса. Видимо для того, чтобы зрители нагуляли зрелищный аппетит и визжали как можно громче во время сражения.

Чтобы долго не дожидаться в главном зале, с парнями решили сходить в курилку. Хоть я и не курил, но зато стоял рядом. А, собственно, из нас всех курили только Стас, да один из лысых молчунов.

Синеволосый, озабоченно потягивая сигаретку, рассказывал очередную ерунду. Как и всегда, смеялись с его реакции на шутку, а не с самой шутки.

Думаю, что такой человек, как Стас, всё-таки нужен в компании. Этакий трикстер, уравновешивающий серьёзность остальных членов. Если бы его тут не было, Коловрат Упырь, Серёга, и двое угрюмых и лысых, как шары для боулинга, парней, имели бы совершенно другое положение. Более скучное, чем сейчас.

Пока не понятно, какое положение в Организации занимал я, но, уж точно не маргинальное. Меня ценили как хорошего бойца и как человека, что не слишком много болтает, но много делает. И мне такой расклад в целом нравился.

Впрочем, не обходилось и без подколок по поводу моего возраста и безобидной внешности. Хотя они и резонировали с тем, на что я способен на самом деле.

Парни докурили и ушли в главный зал. Я же, взглянув на часы и поняв, что у меня есть ещё несколько минут, остался здесь.

А остался для того, чтобы наедине переговорить с Прутковым. Ибо он сидел в уголке, слегка скрюченный, с проявляющимся синим пятном возле глаза. Медленно курил.

— Как оно, отец? — С уважением обратился к нему.

Козьма выдул тоненькую дымную струйку и спросил, не отвечая на мой вопрос:

— Зачем ты попросил меня остаться?

— А как ты сам думаешь?

— Вариантов, в принципе, не много… — Он сделал ещё одну затяжку, как-то тяжело вдохнул в себя табачный смрад, и потушил бычок о железную урну.

— А как тебя зовут на самом деле? — Поинтересовался я.

— Павел Геннадьевич я. По фамилии Смирнов. А как ты понял, что это не моё настоящее имя? — Слегка приподнял он левую бровь.

— Обижаешь, Павел Геннадьевич. Я хоть и выгляжу как незрелый пацан, но уж не настолько глуп, как вы думаете.

— Х-м… — На лице мужика повисла блаженная полуулыбка. — Знаешь, а ты первый, кто догадался, что у меня псевдоним. Представляешь, ни разу ни у кого вопросов не возникло… — Он посмотрел куда-то сквозь стену. — Вот, до чего наше образование докатилось… а тебя-то как звать? — Усмехнулся. — Угнетатель…

— Александр я.

— Есть у меня один ученик, так же звать. И, надо сказать, тоже довольно смышлённый парень. — Уважительно покачал головой Павел Геннадьевич.

"Ага. Всё-таки, и правда учитель. Вот это я пророк, в самом деле…!"

— Половину суммы от выигрыша хочу тебе отдать, Павел Геннадьевич. — Вдруг ответил я на заданный минуту назад вопрос.

— Ух ты ж…! — Слегка удивился он. Но отнекиваться не стал, всё-таки, не в том положении сейчас.

— У меня нет такой огромной нужды в деньгах, вот и делюсь. — Уставился я куда-то в потолок, на котором, казалось, осел дым. — И, по правде говоря, Козьма Геннадьевич, если бы не я — ты бы любого на этом турнире положил.

— Правда…? — Ещё раз удивился он, но в этот раз из уважения.

— Сто процентная. — Ответил я, и, не прощаясь, вышел из курилки.

Через минуту должен был начаться поединок, поэтому я отправился в который раз натягивать перчатки, которые так ни разу и не пригодились. И вот, на сцену выходит надоевший ведущий и заводит свою шарманку:

— Итак, начинается самый жаркий бой этого дня! Прямо сейчас встретятся бойцы, которых вы так долго ждали. Всем известный и всеми уважаемый Ку-у-у-у-валда! И-и-и-и-и, наш перспективный новичок — У-у-у-у-у-гнетатель!

Да, более идиотского прозвища, чем "Кувалда", свет белый ещё не видывал.

Почему-то, под выход кувалды всегда начинала играть максимально дебильная и попсовая музыка, которая, видимо, должна была придавать ещё большего пафоса. И в этот раз она тоже оглашала его появление.

Я же, как белый человек, вышел, переминаясь с ноги на ногу, в октагон, не произнося ни слова. Черноволосый Кувалда, стоящий в десяти метрах от меня, дрыгался в такт музыке и подпевал невнятному речитативу. Со всего этого я вылавливал лютейший испанский стыд, но, старался более-менее сдерживаться, хоть и выходило с большим трудом.

Наконец, музыка затихла и вместо неё в уши всех присутствующих ворвался голос ведущего. Он в последний раз спросил публику о её готовности, на что она ответила неистовым рёвом, и объявил о начале поединка.

Через три секунды и шестьдесят девять миллисекунд Кувалда уже валялся в отключке. Чёрт, довольно долго для такого ушлёпка. Я разочарован…!

А. Каким образом я его победил? Тут всё просто. Даже напрягаться особо не пришлось.

Когда Кувалда рванул в мою сторону, я выпустил ему в мизинчик сантиметровый острый снаряд. От неожиданности парень взвизгнул, и, из-за набранной скорости, кубарем покатился вперёд. Тут-то я и добил его точным ударом в челюсть. Да, удар, конечно, пришлось усилить ледяным грузом, ведь…

Ладно. Соглашусь, можно было бы обойтись и без этого. Но… слишком уж бесячий этот Кувалда. Не удержался…! Теперь, надеюсь, выпендриваться станет поменьше. Хотя, кого я обманываю…

Таким образом я и победил в своём первом подпольном турнире. Выигрыш, на удивление, пришёлся неплохим. После разделения между всеми членами Организации, в моё личное пользование досталось аж двадцать четыре тысячи рублей.

Двенадцать из них я тайно передал Павлу Геннадьевичу. Так сказать, и честь не посрамил, и перед Богом и совестью не оплошал.

Школьный учитель искреннее поблагодарил меня, да отправился побыстрее к своим родным.

Я тоже отправился к самым близким. К Еве и Татьяне. По пути прикупил для них два пакета различной снеди. Сказал, что первый заработок с книги прилетел. Впрочем, из-за того, что время было позднее, особого праздника устраивать не стали. Лишь немного перекусили, да легли спать.

* * *

Наступила пятница. Проснулся я с прекрасным настроением, потому что сегодня (о боги, кажется, я ждал этого целый месяц, а не три дня) должна была состояться встреча с Елизаветой Михайловной.

Меня ждало горячее обсуждение "Божественной Комедии" и не менее горячие, ой, извиняюсь, МЯГКИЕ — кресла.

Забегая вперёд, скажу, что на Данте мы, конечно, не остановились. И продолжили самым главным, но…

Кто бы мог подумать, чем всё это обернётся…

Если попытаться выразить какими-то словами, то, масштабность и значение случившегося можно сравнить, разве что, с девятым кругом Ада…

Глава 26

Несмотря на окончание пятницы, утро её началось прекрасно. Проснулся я предельно бодрым и выспавшимся. Возможно, потому, что с десятью тысячами спится в несколько раз крепче, чем без них.

Попил кофейку, пожарил гренки. И они даже не подгорели, попрошу заметить…!

Солнце в окне, как харчок золота, разжижало остатки мерзлоты. Оставалось совсем немного, и вот-вот лето полноценно вступило бы в свои права. Один я, кажется, оставался холодным изнутри — но это уже в силу совершенно других обстоятельств…

Как обычно почесал языком с Татьяной, рассказал ей о планах на следующую "книгу" и заверил в том, что проблем больше не будет. Впрочем, уходить с работы она так и не решилась. Как минимум потому, что мои заработки, по её словам, непостоянны, да и скучно ей без дела дома сидеть.

Но, сменой места она, всё-таки, озадачилась. А это уже сдвиг в правильную сторону. Помимо продуктов, что я купил вчера вечером, так же дал Татьяне и обыкновенной налички. Семь тысяч из оставшихся десяти. Всё-таки, и для личного пользования было необходимо иметь хоть что-то.

Эти семь тысяч женщина тут же убрала к себе в сумку, предварительно исцеловав каждый миллиметр моего лба, и сказала, что они пойдут на Евиного нового репетитора. Также предложила, раз пошла такая пляска, нанять преподавателя и для меня. Но, за ненадобностью, пришлось отказаться. Заверил, что и без сторонних лиц сумею отлично подготовиться к вступительным.

Сестрёнка же, что удивительно, пробудилась раньше обычного. Судя по всему, так на неё действует усиленно светящее в окно солнце. Она будто медведь вышла из зимней спячки и теперь не дрыхла как убитая до звона её собственного будильника.

Нам удалось позавтракать сразу втроём. Всей семьёй. Ева рассказывала не важную, но такую искреннюю и от этого притягательную ерунду, а Татьяна просто светилась от счастья, слушая это и ощущая наступившее спокойствие.

Но посиделкам суждено было заканчиваться, и все разбрелись по своим делам. Татьяна — на работу, Ева — в школу (под присмотром Артёма), а я… пока что тоже в школу, но сразу после неё…

* * *

— Улыбок тебе дед Мокар!

— И тебе привет, Мемхаил. — Похлопал по голове мемного дурашку.

— Откуда ты эту привычку взял? — Возмущался друг. — Прям как видавший виды старикан, хлопаешь по голове ничего не смыслящих в жизни сынков…

— Э-м… щищ?

— Я тебя понял.

В школе тоже всё было предельно благополучно. И хоть в коридорах периодически попадались сотрудники полиции, но и они не портили настроения.

Что касается расследования, то ничего интересного, вроде бы, правоохранителям выяснить не удалось. Ещё бы. Ведь выяснять тут — абсолютно нечего. Сомневаюсь, что Игожин мог как-то указать на мой след. Ему это просто-напросто не было нужно. А в остальном всё предельно ясно. Идиот оставил достаточно улик — за что его и посадят доживать никчёмную жизнь в тюрьме.

Думаю, все их похождения в школе — лишь простая формальность. Уже завтра, наверное, сообщат начальству об отсутствии других зацепок, и повесят всё на Игожина.

Единственное, у экспертизы могут возникнуть некоторые вопросы по поводу того, каким именно методом простой учитель русского убивал этих женщин. Ведь следов насильственных действий, кроме как на последней особе, ни на ком больше не было. А если и были — то нанесённые уже после смерти.

Поэтому сюда могут подключить людей из специальных служб, целью деятельности которых является расследование моментов, связанных с жи́вой и Даром.

Но, и это возможно лишь в том случае, если суд. мед. эксперты попадутся дотошные. Надеюсь, так оно и случится. Ведь если у них появится хоть какая-то информация по этому поводу, то какими-нибудь путями её смогу вызнать и я. А мне такое однозначно пригодится для разгадки самой главной тайны.

Странно, но длинного Костяна и сегодня не было в школе. Опущенный рыжий и толстый Игорёк вновь неполноценные. Всего лишь двойка, а не Великая Троица…

В целом, уроки прошли довольно спокойно. Без эксцессов. Единственное… Миша как-то подозрительно мало извергал из себя мемных реплик. Обыкновенно их количество исчислялось несколькими десятками, а сегодня куда меньшим числом. Возможно, это было предзнаменованием, которое я не распознал.

Свидание с Елизаветой Михайловной было назначено на шесть часов вечера. Место встречи (которое изменить нельзя) — её родовая библиотека. Адрес этот без каких-либо проблем нашёлся в навигаторе, пока я ещё досиживал последние минуты урока.

Посмотрел самый удобный маршрут и понял, что лучше всего добираться до "Михайловской тринадцать" будет на тридцать третьем троллейбусе. После — несколько минут пешочком.

Мише я пока что решил не говорить о том, куда держу путь. Хотя и ужасно хотелось это сделать. Поэтому, попрощавшись с другом со словами, что нужно зайти в магазин, отправился к остановке.

И даже в этот момент дела всё ещё протекали чудесно. Транспорт прибыл в ту же минуту, как я добрался до его остановки. Внутри было абсолютно пусто. Даже кондуктор — и тот спал. Тем не менее, я приложил карточку к валидатору и уселся на кожаное сидение.

Да. Оговоренное время было — восемнадцать ноль-ноль. Сейчас часы показывали лишь начало пятого. А ехать тоже недолго. И сам не знаю, почему я так рано выехал… наверное, просто нечем было заняться.

Сойдя с троллейбуса через пятнадцать минут, решил покамест прогуляться. Благо, что и погодка этому благоволила. Недалеко стоял торговый центр, тихим шагом к которому я и двинулся.

По пути пересёк покрытый зелёной сказкой парк, насладился видом местной растительности. Она, серебрившаяся под солнцем, казалось, расцветала у меня на глазах.

Запах в этой части города стоял прелестный. Сложно объяснить его природу, но отдавал он определённо чем-то свежим, величественным, немного сладким. Наверное, сказывается близость резиденции Разумовских.

Уже оказавшись в торговом центре, поднялся на этаж с фудкортом. Хотелось перекусить. Впрочем, сильно нагружать желудок тоже было нельзя, этот ценный опыт я извлёк после одной из подобных встреч.

Поэтому заказал в среднем китайском заведении удон с курицей, а для запивки — сок. С подносом я устроился прямо возле окошка, вид из которого открывался на тот самый парк, через который я сюда шёл. С высоты третьего этажа он смотрелся ещё красивее.

Покончив с обедом, зашёл в местный супермаркет, что располагался ниже. Там запасся жвачкой, которая была нужна для того, чтобы перебить запах китайских яств. Всё-таки, джентельменские правила никто не отменял.

Также, как ответственный мужчина, приобрёл и защитные приспособления. На всякий случай — сразу несколько штук.

Но, насчёт самого процесса я, честно признаться, ни капли не беспокоился. За всю мою двадцати пяти летнюю жизнь осечек ещё не случалось.

Наверное, по этому поводу может возникнуть возражение — "ведь ты в теле другого человека, и не можешь ручаться за него в полной мере". Я отвечу, что это не совсем так. Ибо все проблемы мужчины в девяносто девяти и девяти десятых процентах случаев — в его голове. А в моей голове, говорю это не стесняясь, полный порядок.

Наконец, я глянул на часы и понял, что пора потихоньку выдвигаться. Это и сделал, рассчитавшись на кассе за купленные товары.

Книжное заведение ещё издалека начало пахнуть пыльными знаниями. Этот запах я до безумия любил с самого детства.

Сама библиотека представляла собой круглое каменное сооружение с причудливым орнаментом в виде закрученных цветов и растений. Чем-то она напоминала уменьшенную копию Колизея. И метафорически это довольно верно, ведь сегодня я буду "бороться" внутри него.

Моя соперница, скорее всего, ещё не пришла. Так как двери библиотеки были плотно заперты, а на интенсивный стук никто не отзывался.

Вот тебе и библиотека, блин. Простаивает впустую. Никто ею не пользуется, в этом я уверен. Было бы неплохо отдать её в государственное владение, да пускать сюда школьников, студентов. Всё было бы лучше, чем так.

Я присел на нагретую солнцем ступеньку и стал ждать. Взглянул на время — было без трёх минут шесть. По сути, Елизавета Михайловна ещё даже и не опаздывает, просто я пришёл раньше положенного.

Вход в библиотеку находился с такой стороны, что людей здесь в принципе не было видно. Они, если и блуждали неподалёку, то с другой части здания. Так что спутником моим сейчас было одно лишь слепящее солнце. Впрочем, грех жаловаться. Иногда кроме него не хочется видеть ни одной живой души.

Хотя, именно в этот момент, ровно одну душу я жаждал довольно сильно. И не мёртвую.

И… когда цифра ноль вот-вот сменила цифру девять, я услышал стук каблуков. Отлетающий от поверхности асфальта, он долетал до моих ушей и заставлял сердце биться в одном с ним такте.

Елизавета Михайловна появилась из-за угла, и даже заставила меня приоткрыть рот от удивления. А удивление вспыхнуло из-за её внешнего вида. И без того симпатичная особа, теперь смотрелась просто превосходно.

В школе она обыкновенно одевалась в соответствии с деловым стилем — пиджак, рубашка, юбка карандаш… Сейчас же — совершенно иначе.

На Разумовской сид… нет, не сидело. Платье, что было на ней, являлось продолжением её загорелого тела. Выраставшее откуда-то из спины, оно овивало тоненькое тельце, сообразуясь с каждым изгибом. Низ платья оканчивался непозволительно быстро, не доходя до уровня коленей ещё долгие и долгие сантиметры.

Сетчатые колготки выползали прямо из-под него и устремлялись в замшевые сапоги с высокой голенью.

На плечах женщины висела лёгонькая зелёная курточка. Она прикрывала её хрупкие плечи, но не стеснялась показывать внушительный бюст, что был туго перетянут тканью. Шею украшал, и стукался о грудь при ходьбе, серебряный крестик.

Обжигающе чёрные волосы, распрямлённые утюжком, побликивали на солнце и мягко щекотали длинную шею.

В руках Елизавета Михайловна несла небольшой клатч, что отлично завершал её образ.

Увидев меня, уже автоматически поднявшегося со ступени, она вспыхнула блаженной улыбкой.

По правде говоря, даже я, со своим колоссальным опытом в плане женщин, слегка обомлел от внешнего вида моей сегодняшней спутницы. Впрочем, виду, естественно, не подал.

Но подал руку, в которую Елизавета Михайловна тут же вложила свою, позволив прикоснуться к ней губами в знак приветствия.

— Здравствуйте, Елизавета Михайловна.

— Здравствуйте, Александр! — Как-то весело ответила она. Такая задорность хоть и контрастировала с элегантным внешним видом, тем не менее, не могла не радовать.

— Как ваше настроение? — Зачем-то задал этот идиотский вопрос. Наверное, ещё не избавился от аристократических привычек из прошлой жизни.

— Настроение… — Прикусила нижнюю губу женщина. — Танцевать с томиком Данте в руке! А ваше?

— А моё — поддержать вас в ваших желаниях. — Улыбнулся.

— Ну, что ж… тогда пройдёмте скорее в библиотеку! — Скомандовала Елизавета Михайловна. Она лязгнула змейкой на клатче и достала из него небольшой, выглядящий совсем старинным, — ключ.

Простучала каблуками до ступеней, поднялась по ним, виляя бёдрами перед моим лицом. Вставила ключ в замочную скважину, и, еле слышно простонав, провернула его в сторону сначала один, а потом и второй раз.

Дверь в священный храм отворилась. Я подплыл к ней, отодвинул до упора и жестом руки пригласил даму внутрь, будто к себе домой.

Сначала мы очутились в небольшом вестибюле. Здесь, после того, как Елизавета Михайловна включила свет, я увидел небольшой кожаный диванчик, стойку заведующего, которого не было на месте, и вешалку, что предназначалась для верхней одежды.

Если честно, уже не было желания даже заходить в библиотеку. Был бы я беспардоннее, то усадил бы женщину прямо на этот диванчик. Впрочем, спешка никогда ни к чему хорошему не приводила, поэтому я послушно оставил верхнюю одежду здесь и проследовал в главный зал.

Кстати, что касается моего внешнего вида, то я вновь оделся подобающим для свидания образом. Чёрный костюм, правда, в этот раз был без пиджака, а лишь с одной бордовой рубашкой. Но и это шло только в плюс, так как отнимало ненужную официальность и делало меня ближе к Елизавете Михайловне.

Перед входом уже в саму библиотеку мельком глянул на себя в зеркало. В принципе… довольно-таки неплох. Да, внешность реципиента хоть и была не особо внушительной в плане размеров, но вот лицо — очень и очень радовало. Не совсем подростковое, скорее, юношеское, с какими-то острыми чертами и внушительными мотивами.

Вкупе с моей внутренней харизмой, подобной внешностью можно покорять многих.

Наконец, я очутился в главном зале. Елизавета Михайловна уже успела окрасить комнату в искусственный свет ламп, так что мне была видна каждая деталь.

Размеры читальни плохо сообразовывались с тем, что я видел с улицы. Казалось, словно пространство здесь увеличено за счёт какой-то особой магии. Огромные стеллажи с книгами, как домино, стояли по всему залу. Они представляли собою целые лабиринты, в которых можно было с лёгкостью заблудиться.

В кафельном полу увидел своё отражение, а на картинах, что украшали стены, отражение учёных предков рода Разумовских.

И, взгляд мой упал на самое главное в этом месте. И нет, речь сейчас не о книгах. Речь о тех самых мягких креслах, о которых я грезил который день подряд.

Их было великое множество. Они окружали гладкие столики, и служили местом отдохновения для читающих.

Но, как для отдохновения, так и для других развлечений они подходили как нельзя кстати.

Полувинтажные, обитые дорогой на вид чёрной кожей, с двумя подлокотниками и пружинистыми сидушками.

Как я понял, что они неплохо пружинят…?

Да очень просто. Всё дело в том, что Елизавета Михайловна уже оседлала одно из кресел и сексуально облокотившись о боковины, слегка подпрыгивала вверх. Вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз…

Я покашлял в кулак, проморгался и пошёл в сторону женщины.

— Это те самые кресла, которые вы мне так расхваливали? — Поинтересовался я у неё.

— О… да… — Как будто не отвечая на мой вопрос, а извергая из себя внутренние неудержимые энергии, произнесла Елизавета Михайловна.

Дабы не выглядеть в глазах женщины чересчур озабоченным, а также, чтобы лишние минуты подразнить её — решил пока что не присаживаться рядом, а найти книжку, ради которой мы здесь изначально и собрались.

— Одну минуту, Елизавета Михайловна… Дождётесь?

— Как пожелаете, Александр… — С придыханием ответила она.

Я покинул даму и пустился в бесконечные книжные коридоры. Собственно, долго искать нужный мне стеллаж не пришлось. Буковка "Б" в разделе зарубежной литературы была совсем рядом.

И вот, я вожу пальцем по книжным корешкам в поисках нужного. Спустя полминуты натыкаюсь на "Божественную комедию" и вытаскиваю её из тесного ряда.

Как настоящий эстет сначала наслаждаюсь хрустом давно никем не открывавшейся книги, потом втягиваю в себя её запах и играюсь с шелестом страниц.

Превосходно…!

Плотно вцепившись пальцами в твёрдую обложку, возвращаюсь к даме. А дама, в то же самое время, уже открывает не понятно откуда взявшуюся бутылку белого полусладкого. У неё не выходит.

— Ох… — Вздохнула Елизавета Михайловна. — Александр, вы так долго ходили, что я не удержалась, и… принесла с подсобки давно хранившуюся там для важных случаев бутылочку…

— А я, собственно, и не против…

Женщина приподнялась с кресла и вновь отлучилась в подсобку. На этот раз за бокалами. Вернулась уже совсем скоро, игриво позвенькивая ими.

Я выкрутил податливую пробку элитным штопором и разлил напиток по бокалам. С ювелирной точностью отмерил равное количество что для меня, что для моей спутницы.

По помещению поплыл ароматный дух выдержанного напитка. Сперва я посмаковал его, а потом перешёл и к пробе.

— Ну как…? — Слегка взволнованно поинтересовалась Елизавета Михайловна.

— Чудесно…! — Ответил я, пуская вино по горлу.

Не прошло и семи минут, как Елизавета Михайловна выпила уже два бокала. Я старался не отставать, но при этом не пьянел, в отличие от женщины.

Та же, в свою очередь, уже вся покрылась румянцем, и по лицу её текло хмельное возбуждение. Женщина беспрестанно одаряла меня игривыми полуулыбками и невольными подмигиваниями.

Наконец, я пересел из кресла, что было напротив Елизаветы Михайловны, в кресло, на котором восседала она.

— На брудершафт? — Сделал заманчивое предложение.

— На брудершафт… — Тая, ответила женщина.

Мы сделали с ней по глотку, и одновременно впечатали бокалы в стол. Сплелись в долгожданном поцелуе.

Я подцепил пальцем одну из лямок от платья и отодвинул её вниз, освобождая нежное плечико от тканевых пут. Положил на него руку.

Проделал тоже самое и со вторым плечом.

Через полминуты полностью обнажённое тело повисло надо мной. Я поймал на себе вожделеющий взгляд, и в этот же момент услышал хлопок двери в вестибюле…

Content

Антон Старновский
Угнетатель аристократов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26