Валия Цинк

Рождение дракона

По земле пронёсся тихий звук.

Дракон поднял голову.

Вновь пришло время.

Время возвращаться.

Valija Zinck

Drachenerwachen

Originally published as «Drachenerwachen»

© 2018 Fischer Kinder– und Jugendbuchverlag GmbH, Frankfurt am Main

© Штанцик Н.Г., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

1. Возвращение домой

В Берлине стемнело. Уличные фонари бросали тусклый свет на тротуары, бело-серая многоэтажка с оранжевыми балконами застыла в ожидании. Она ждала всех, кто в ней жил и скоро придёт домой. Из магазина, из цирка, с работы или откуда-то ещё, где они провели этот день.

Вот опять кто-то показался там у голых кустов форзиции. Дама с обесцвеченными волосами, которая жила на девятом этаже. И не одна. Она тащила за собой огромный чемодан на колёсиках. Когда она наконец с трудом добрела до подъезда, неоновое освещение позволило отчётливо разглядеть цвет её чемодана. Розовый!

В лифте пахло пылью и затхлостью. Фрау Тоссило втянула в него чемодан и, облегчённо вздохнув, нажала на кнопку с цифрой девять. Ну, вот она и дома. Наконец-то!

Металлические двери начали закрываться. Но когда между ними оставалась лишь небольшая щель, в этот зазор просунулась стоптанная тёмно-синяя мальчишеская кроссовка. Скрипнуло, двери снова открылись, хрупкая девочка и чуть более рослый мальчик, живущие этажом выше, протиснулись в затхлую кабину лифта.

– Обязательно сюда? – простонала фрау Тоссило.

Для чего, скажите на милость, рядом есть второй лифт? Ну да, он частенько застревает, но всё же!

– Добрый вечер! – вежливо сказал Йохан. Он нажал кнопку с цифрой десять, и тут его взгляд упал на розовый чемодан. – Вы путешествовали?

– Не думаю, что тебя это касается, – процедила сквозь зубы фрау Тоссило, глядя сквозь него зелёными глазами-ледышками.

Она не любила детей. И маленьких не любила, а больших – тем более.

Пожав плечами, Йохан уставился в пол.

Когда они проезжали четвёртый этаж, фрау Тоссило стиснула губы. Потому что Янка, намотав на указательный палец одну из своих тонких, орехового цвета, прядей, прошептала брату:

– Красивый чемодан, правда? Я бы тоже хотела такой.

– Ну, Янка! Тебе одиннадцать лет или всё ещё пять? Да с таким цветом уже после первого класса больше никто не пойдёт, – так же тихо ответил ей Йохан.

– Я пойду! – хихикнула Янка. – По крайней мере, этот цвет уж точно лучше, чем твои скучные чёрные джинсы или ещё более скучные серые толстовки.

– Они не скучные, а стильные, – ответил Йохан, шутки ради легонько толкая Янку в сторону фрау Тоссило.

Та нажала кнопку «Стоп». Скорей прочь отсюда! Хотя они доехали всего лишь до седьмого этажа, она лучше пересядет в другой лифт, чем продолжит терпеть эти глупые детские выходки.

С трудом протиснувшись между Янкой и Йоханом, она вышла из лифта.

Двери снова закрылись, и фрау Тоссило услышала удаляющееся хихиканье.

– Как она зыркнула!!! – Йохан скорчил в зеркало гримасу и затрясся от смеха перед сестрой.

– Тсс, может, она всё ещё нас слышит! – прошептала Янка. – И перестань дрыгаться, а то лифт застрянет.

– И что? – воскликнул Йохан. – Ну и пусть слышит. Она всё равно нас терпеть не может! Как-то раз я шёл ей навстречу, так она даже перешла на другую сторону улицы. Ей очень повезло, что тебя, Янка, там не оказалось, а то ей пришлось бы идти посреди дороги.

Янка засмеялась.

– А помнишь, сразу после нашего переезда она поднялась к нам и заявила, что это безобразие – устроивать детскую комнату прямо над её спальней? И что мама и папа должны её перенести в другое место.

– Да, хорошо, папа сразу дал ей понять, что он этого не сделает, хоть ты тресни. А то жили бы сейчас в кладовке. – Йохан тоже рассмеялся. – Только представь себе!

– В кладовке? Хорошая идея! – воодушевилась Янка. – Не хочешь прямо сегодня туда перебраться? Чтобы играть в компьютерные игры, тебе всё равно не нужно много места.

– Совсем спятила?! Можешь сама туда валить, и книжки свои не забудь прихватить!

С наигранным негодованием Йохан выпихнул Янку из лифта, когда тот остановился на десятом этаже.

Дверь их квартиры открылась прежде, чем они достали ключи. Мама уже услышала, что они идут.

– Привет, мои взрослые! – улыбнулась она им.

– Приветик, мам! – радостно отозвались Янка и Йохан, входя в квартиру. – Знаешь, что…

Дверь за ними захлопнулась, теперь из-за неё доносилось только невнятное бормотание.

* * *

Фрау Тоссило всё ещё стояла на седьмом этаже в ожидании лифта. А он никак не приходил. Смех подростков больше не звенел над лестничным пролётом, но она всё равно продолжала злиться. Больше всего потому, что ей пришлось выйти.

Красные стрелки на чёрном дисплее показывали, что оба лифта до сих пор едут вверх. Либо ей придётся заночевать здесь, либо пройти два оставшихся этажа пешком. Она принялась с раздражением тащить розовый чемодан по ступенькам. Теперь она немного пожалела о том, что столько всего накупила на дешёвых мексиканских рынках.

Лестничная клетка отзывалась эхом на каждый удар колёсиков чемодана по обшарпанным ступенькам, фрау Тоссило тяжело сопела. Добравшись наконец до двери своей квартиры, она чувствовала себя совершенно измотанной. Её обычно бледные щёки покраснели. Она открыла дверь, оставила Розового принца – как она втайне называла свой чемодан – в прихожей, доплелась до спальни и повалилась на кровать. У неё до такой степени перехватило дыхание, что она – исключительный случай – ни о чём больше не могла думать. Что происходило с ней в самом деле очень редко.

На неё накатила дремота. Во сне перед её взором пронеслись картины из недавнего путешествия. Ясный вечерний небосвод над морем. Неутомимые волны накатывают на берег. Выставка-продажа лаков для ногтей, где она изрядно потратилась, и ноутбуков, где приобрела один. И конечно магазин постельного белья с очаровательным продавцом. Петер-плед – так он себя назвал, Петер-плед… сногсшибательный мужчина, просто сногсшибательный… Вдруг какое-то странное царапанье и глухое постукивание… что-то скрежещет… Э-э? Что это? Дремоту как рукой сняло. Фрау Тоссило резко села.

Царап-царап. Тук-тук.

Это послышалось не от соседей сверху. Звук исходил откуда-то изнутри. Был очень близко. Кто-то забрался в её квартиру? Сердце фрау Тоссило заколотилось, ладони вспотели. Она обтёрла их о фиолетовое атласное покрывало и заставила себя встать. Осторожно подкравшись к двери спальни, выглянула в коридор. Но увидела только пустую квартиру. Тишина.

2. Мир Йохана

Этажом выше, над фрау Тоссило Йохан тоже выглянул в коридор. Но не в своей квартире, а в катакомбах новой компьютерной игры. Хорошо, что сегодня вечером Янка помогала маме с приготовлением ужина и на какое-то время он остался один в общей комнате. Поэтому мог, выключив свет и надев наушники, спокойно охотиться за скелетами. Ну, или за тем, что его поджидало в склепе со сводчатым потолком. Он двинулся по проходу, обошёл одну из колонн. На полу лежал факел. Отлично, теперь, по крайней мере, он сможет отчётливо разглядеть освещённое помещение. Караул! Что это было? Враги? И где они здесь вообще? Он прислушался.

Поначалу игра казалась довольно скучной, пока не появились новые ветвящиеся пути. И что теперь? Ему точно потребуется больше оружия. Меч – обязательно. Меч, в принципе, это всегда хорошо. Им можно нанести значительный урон.

Впереди появилась карта, а сзади что-то хрустнуло. Йохан помахал факелом, но увидел только пустое пространство. Что-то капало. Вода? Или что-то похуже? О-о, вот этот уровень жутковатый, как раз в его вкусе. Внезапно вспыхнул яркий свет. Но не на экране, а в комнате. Йохан убрал руки с клавиатуры и, сдёрнув наушники, обернулся.

– А-а, привет, пап, ты уже пришёл!

– Да. Всё в порядке? Что делаешь?

– Так, ничего, – ответил Йохан, проводя рукой по растрёпанным волосам и сгорая от желания опять повернуться к экрану компьютера.

– Ага, ничего, значит? А французским уже позанимался? – поинтересовался отец.

– Не-а, завтра сделаю. Я сейчас кое во что играю.

– Сейчас? Всё время – вот более подходящие слова. Ты всё время во что-то играешь.

Йохан закатил глаза, но так, чтобы отец этого не увидел.

– То, что я много сижу перед ноутбуком, вовсе не означает, что я всё время только играю. И если бы это старьё постоянно не зависало, я бы тратил меньше времени.

Вздохнув, отец сел на Янкину кровать.

– Йохан, если ты не подтянешь французский, ты не сможешь закончить восьмой класс. Быть отличником по математике и физике недостаточно.

Йохан терпеть не мог таких разговоров.

– Мне незачем учить французский. Мне для жизни французский не нужен. Он не нужен для моей профессии!

Отец вновь вздохнул. Он сам не получил никакой стоящей специальности. В университете он изучал много всякой ерунды, а теперь работает в колл-центре. И совсем не любит свою работу.

– Не знаю, много ли ты в свои тринадцать лет понимаешь в этой профессии. В следующем году у тебя будет практика и…

Он замолчал, не договорив, положил на колени Янкину подушку и начал водить по ней пальцем.

– Я буду геймдизайнером, – твёрдо сказал Йохан. – Для этого мне нужны языки программирования и английский, а их я знаю.

– Да, конечно, – пробормотал отец, – но…

– Пойми, когда я играю в компьютерную игру, я учусь и практикуюсь одновременно. И если я хочу потом добиться успеха в своей профессии, я должен уже сейчас быть на высоте.

Отец поднялся, усмехаясь.

– Окей, Йохан, я понял. А теперь займись-ка французским, а потом приходи ужинать.

Он вышел из комнаты, а Йохан с неохотой выудил из рюкзака учебник французского языка. С ещё большей неохотой закрыл ноутбук. Если бы только у него был более быстрый компьютер! Как на этой тормозящей развалюхе играть в хорошие приключенческие игры?! А Йохан мечтал об играх с очень сложно закрученными сюжетами. Он хотел решать головоломки. Хотел сражаться. С арбалетом, мечом или огнестрельным оружием – не имеет значения. Успешные, захватывающие сражения с опасными противниками в волшебных мирах или в…

Внезапно из квартиры под ними раздался пронзительный крик. Йохан оторвал взгляд от учебника. Странно, фрау Тоссило обычно ведёт себя довольно тихо. Собственно говоря, он её вообще никогда не слышал.

3. Розовый принц

Тем временем фрау Тоссило осмотрела гостевую спальню и гостиную комнату. Нигде никто не царапался. Никто не стучал. Серебристо-белые занавески спокойно висели на окнах. Кожаный диван цвета слоновой кости не издавал ни звука. Теперь она кралась к кухне.

– Эй! – робко позвала она через коридор. – Кто здесь?

Но и на кухне было тихо. Если бы она не жила одна, если бы у неё был муж, ей не пришлось бы так трястись от страха. Даже тишина теперь казалась фрау Тоссило подозрительной: словно что-то собирало силы, перед тем как наконец нанести удар. С тяжёлым сердцем она прошмыгнула обратно в гостиную и потёрлась ступнями о пушистый ворс белого ковра. Подобный массаж её частенько успокаивал, когда слишком сильно одолевали мрачные мысли или пугающие предчувствия. К счастью, помогло и на этот раз.

«Наверное, мне просто послышалось. Я проделала долгий путь, мои нервы на пределе», – решила она в конце концов и подошла к окну. На строительной площадке напротив высились тёмные подъёмные краны. Она долго смотрела на них, а затем энергично воскликнула:

– А теперь – первым делом распаковать вещи!

Она вкатила Розового принца в спальню, прямо к зеркальному шкафу во всю стену. Положила чемодан на пол, нажала на защёлку, открыла и… Караул! Это что ещё такое?! Фрау Тоссило издала пронзительный крик. В чемодане лежал спутанный ворох одежды.

– Да как же так! Это вовсе не мой Розовый принц! Это его двойник! – воскликнула она, замахав рукой перед глазами, словно стараясь стереть неправильную картинку и отогнать странный запах малины, исходивший из чемодана.

Проклятье! Она действительно взяла чужой чемодан!

От злости она буквально вырвала мобильник из серебряной сумочки и принялась искать номер «Крыльев и жажды странствий». Это паршивое турагентство! Они должны немедленно вернуть ей Розового принца. Страшно представить, где он оказался! Неужели эта неряха, не умеющая аккуратно складывать вещи, открывает именно в эту секунду её чемодан? И видит её розовый фланелевый халат. Может, даже примеряет его. Вернее сказать – он! Наверняка этот беспорядок устроил мужчина – это же сразу видно.

– Ну, подожди, – прошипела фрау Тоссило, – если ты наденешь мой розовый халат, я тоже надену что-нибудь из твоих вещей!

Она швырнула мобильник на кровать, запустила руку в глубь чемодана и вытащила какую-то антенну. Нет, это она надеть не сможет. Она выудила ещё что-то. На этот раз – серо-зелёный галстук. «Уродство, – подумала фрау Тоссило, – просто ужасное уродство». И тут её взгляд упал на то, что вылезло из вороха одежды вместе с галстуком. Металлическая шкатулка. Размером с ладонь, украшенная причудливым гравированным орнаментом и снабжённая небольшим дисплеем. На дисплее мигала красная точка.

Фрау Тоссило застыла с галстуком в руке, забыв о нём. Она уставилась на шкатулку. Её нижняя губа задрожала. Не потому, что шкатулка была так чарующе красива, и не потому, что мигающий дисплей выглядел угрожающе, как бомба замедленного действия, – фрау Тоссило почувствовала непреодолимое, страстное стремление. К чему-то или к кому-то – она не знала точно. Она хотела – нет, она должна! – выяснить, что находится в этой странной коробочке.

Хотя эта вещь не принадлежала ей и даже, чего доброго, могла взорваться, фрау Тосилло просто-напросто ввела код на мини-дисплее. А потом другой, и третий. Они все оказались неправильными. Шкатулка не открывалась. Сколько бы раз фрау Тоссило ни пыталась.

4. Погасший компьютер

День-другой спустя Йохан простонал, проводя рукой по лицу:

– Да быть того не может!

Этот металлолом снова отключился. Он настолько забил информацией память компьютера, что тот, видимо, такого объёма не потянул. А Йохан был так близок к поистине уникальному открытию. Он придумал, как реализовать нечто чудесное, фантастическое, на чём он мог разбогатеть. Но для этого ему совершенно необходим компьютер получше.

– Привет, Йо!

Янка влетела в комнату и запустила свой рюкзак по ламинатному полу в самый дальний угол.

– Ну ты-то хоть придёшь на следующей неделе в цирк на моё выступление? У папы нет времени. А мама сказала, что постарается, но, скорее всего, у неё ничего не получится.

Йохан не ответил. Он застыл, уставившись в чёрный экран.

То, что брат влюблён в свой ноутбук, это не новость. Но чтобы Йохан пялился в него, когда тот не работает, такого Янка ещё не видела.

– У меня номер с Леной. Мы так синхронно сегодня с ней выступили!

– Мне по барабану, – проворчал Йохан, всё ещё не отрывая глаз от чёрного экрана.

– Ну и пожалуйста! – с досадой пробормотала Янка, заправила волосы за уши, плюхнулась на свою кровать в цветочках и начала упражняться.

Она взяла правую ногу обеими руками и завела за шею, вспоминая сегодняшнюю тренировку. Там всё так хорошо получалось!

Она висела вверх ногами на воздушных полотнах на пятиметровой высоте. Под куполом цирка. А на других полотнах рядом с ней была её подруга Лена. И обе уже репетировали в бело-золотых купальниках, подготовленных для циркового представления.

– Вступайте, как только прозвучит «плинг-диги-диги-динг»! – прокричала снизу Сандра, тренер по цирковой акробатике, а затем Лена и Янка начали выполнять следующие элементы.

Девочки прогнулись в спине, держась руками за полотно, замотались в него и, выпрямив одну ногу, отпустили его. Не глядя друг на друга, они начали одновременно вращаться и ухнули вниз, раскинув руки. Остановили падение, вновь закрутились в полотно, исполнили фигуру «ветряная мельница», затем раскачивания навстречу друг другу, ещё один обрыв и наконец лёгкое и безопасное приземление на мат.

– Великолепно! – Сандра просто сияла. – Супер, супер, супер! Если продолжите в том же духе, сможете стать профессионалами.

Янка улыбнулась. Да, воздушная акробатика на полотнах – лучшее, что может быть. Высоко под куполом цирка она забывала обо всём. Иногда ей даже казалось, что она способна полететь. Жаль, что тренировки только два раза в неделю. Ей бы хотелось упражняться каждый день. Взбираться вверх, выгибаться, закручиваться – это она любила. У неё это очень хорошо получалось.

Ещё в прошлом году Йохан тоже занимался в цирке. Не воздушной акробатикой, а жонглированием. А теперь предпочитает сидеть перед ноутбуком, совершенствовать навыки программирования или играть. Янка жалела об этом. Ей нравилось ходить вместе с ним на тренировки. Она бы с удовольствием чаще делала что-то вместе с ним. Хоть они и жили в одной комнате, но бо́льшую часть времени Йохан сидел в наушниках и не хотел, чтобы его беспокоили.

– Купишь мне новый комп? – вдруг примирительно спросил он.

– Ха-ха-ха! – Янка закатила глаза и завела за шею другую ногу.

– Если ты купишь мне новый компьютер, я смогу, например, сделать так, что мы никогда больше не столкнёмся в лифте со Злобной драконихой, – продолжил Йохан. – Или ещё лучше: я мог бы заставить вашего учителя раствориться в воздухе во время контрольной и появиться только вечером, когда школа уже закрыта. Забавно получилось бы, как ты считаешь?

– Ты и на информатике несёшь подобную чепуху? – поинтересовалась Янка. – Скорее всего, нет, иначе двенадцатиклассники не стали бы постоянно просить у тебя совета.

– Нет, в самом деле, – теперь голос Йохана звучал более убедительно. – Я кое-что придумал. Я открыл нечто совершенно новое!

– Окей, – сказала Янка, убирая ногу из-за шеи, быстро разгладила покрывало и сделала вид, что ей очень интересно.

Когда Йохан начинает что-нибудь такое говорить, лучше его выслушать, иначе он может сначала обидеться, а потом не разговаривать с ней целыми днями. А этого она ни в коем случае не хотела.

– Ну, рассказывай, что за открытие?

Йохан начал объяснять, но чем дольше он это делал, тем меньше Янка понимала, о чём идёт речь. Она отвлеклась и с тоской поглядывала на книжный шкаф.

– Смекаешь? – неожиданно спросил Йохан.

– Э-э… да, – медленно произнесла Янка, утвердительно кивая.

– И тогда может случиться так, что тело как бы растворится и снова соберётся в каком-то другом месте. Что-то вроде телепортации, – продолжил Йохан, и глаза его просто сияли.

– Хорошо, – сказала Янка.

– Хорошо? Ты спятила? Это суперкруто! – Он вскочил.

Быстро спрыгнув с кровати, Янка бросилась перед ним на пол. Она заскользила на коленях по ламинату, смеясь и крича:

– Мой брат гений! Пожалуйста, Йо, прости, что я недостаточно выразила свой восторг! Смотри, я на коленях перед тобой и твоим колоссальным интеллектом.

Йохан тоже засмеялся. И тут они услышали вопль.

– Видишь, – хихикнула Янка, – даже Злобная дракониха приветствует тебя снизу ликующим возгласом. Или просто взлетела на воздух вся её парфюмерия, как ты думаешь?

– Вполне возможно! – воскликнул Йохан. – А в котором часу?

– Что?

– Ну, твоё цирковое представление? Не хочу опоздать!

Янка поднялась на ноги, сияя. Она принялась разглаживать покрывало, но не для того, чтобы её постель выглядела аккуратно, а чтобы унять приятное покалывание в груди. Каким замечательным выдался сегодняшний вечер! Йохан только что поделился с ней своего рода секретом, смеялся над её шутками и даже захотел прийти на её выступление. Вот для чего ещё нужен зависший ноутбук. Янка надеялась, что их папа навсегда останется на той плохо оплачиваемой работе в колл-центре, а мама, закончив наконец изучать фармацевтику, всё равно будет мало получать. Тогда родители ни за что не смогут купить Йохану достойный компьютер.

5. Розовый принц преподносит сюрпризы

Фрау Тоссило сидела на пушистом ковре в гостиной, держа во рту большой палец правой руки. Она сломала ноготь. Переусердствовала в попытках открыть шкатулку с причудливым орнаментом.

«Сломанный красный ноготь и красная мигающая точка! – мрачно подумала она, слегка укусив палец, прежде чем вынуть его изо рта. – Это не предвещает ничего хорошего! Это определённо сулит несчастье. Тёмное будущее». Она набрала на дисплее ещё одну комбинацию цифр.

– И всё равно! – произнесла она с вызовом.

Вдруг раздалось тихое жужжание. Что-то отпиралось. Фрау Тоссило не могла в это поверить. Шкатулка открылась! Она действительно угадала код!

Она увидела блестящую бархатную отделку цвета морской волны и углубление в центре. Там что-то блестело ещё ярче – нечто в форме яйца. Камень.

Необычный камень. Самоцвет, прекрасно отполированный. Слегка похожий на мрамор, тёмно-синий с тонкими золотистыми прожилками – словно миниатюрный речной пейзаж. Фрау Тоссило распахнула глаза и втянула внутрь щёки. Обычно камни не интересовали её, не важно, блестят они или нет. Но с этим камнем всё было по-другому. Она коснулась его остроконечным ноготком указательного пальца. Чуть поколебавшись, быстро и осторожно провела им по гладкой поверхности.

Камень оказался не твёрдым. Но и не мягким. Она не могла точно описать, какой он. Как бы эластичный. Что-то среднее между упруго надутым воздушным шаром и только что засохшей каплей смолы.

Фрау Тоссило ещё раз провела по нему – на этот раз всей ладонью и медленнее. Она ощутила потребность вынуть камень – или что бы это ни было – из бархатной отделки и прижать к себе. Ей захотелось почувствовать его на груди, покачать, что-то тихонько напевая, и…

«Кто же обнимается с камнем?! Что с тобой?» – строго отругала она себя, резко отдёргивая руку. И тут её мобильник защебетал. Она обрадовалась возможности отвлечься.

– Я вас слушаю!

– Добрый де-е-ень, фрау Тоссило, – пропел высокий женский голос. – Это «Крылья и жажда странствий», туристическое агентство вашей мечты. У нас есть к вам несколько вопросов!

У фрау Тоссило внутри всё сжалось. Она рылась в чемодане человека, летевшего вместе с ней, только что открыла его шкатулку, и сейчас ей наверняка скажут, что её собственный чемодан найден сегодня, и тогда всё откроется…

– Вы довольны вашей поездкой? А вашим полётом?

– Да, э-э-э… спасибо, всё отлично, – медленно ответила фрау Тоссило.

– Есть ли у вас претензии? Мы бы хотели поддерживать высокий уровень нашего сервиса.

– Э-э-э… нет. Э-э-э… да. Я имею в виду, что меня всё вполне устроило.

– Всё устроило, замечательно! Тогда мы желаем вам хорошего дня и надеемся, что вы скоро опять воспользуетесь нашими услугами! – вновь пропел голос из мобильника, а затем всё стихло.

Фрау Тоссило прикусила губу. Почему она не рассказала о перепутанных чемоданах? Она ведь хотела, чтобы ей вернули её Розового принца. А главное – вещи. И розовый халат, и двадцать пилочек для ногтей, и всё, что она купила в Мексике, и…

Она уставилась на странный камень. «Потому что я не хочу возвращать его, – подумала она. – Я ничего не сказала, потому что хочу оставить его у себя ещё ненадолго. Совсем ненадолго. Хотя бы пока его владелец не даст о себе знать». Она снова ощутила необъяснимое желание прижать камень к своей груди и, напевая, покачать его, но, решительно произнеся: «Немедленно возьми себя в руки!!!» – заставила себя образумиться. И чтобы сразу опять не утратить здравый смысл, она метнулась в спальню, запихнула шкатулку в Розового принца, закрыла его, удрала на кухню и принялась готовить грибной суп из пакетика.

6. Сладкое или кислое?

Днём позже наступил Хэллоуин. Янка с Леной ходили по домам. Сначала она подумала: в одиннадцать лет не пора ли уже прекратить охоту за сладостями? Но потом решила, что сегодня не тот случай. Ведь так здо́рово нарядиться в самодельный костюм, а сладости тем более никогда не бывают лишними. Особенно «дракончики». Тем, кто не знает эти шоколадные конфеты в форме дракона с солёной карамелью внутри, стоит сказать: они до того вкусные, что у некоторых словно крылья за спиной вырастают!

Ради них Янка, пожалуй, и старушкой поковыляла бы по домам.

И вот уже девочки сидели на Лениной кровати, сняв с себя маски (летучей мыши и монстра), и делили добычу.

Лена разложила на две равные кучки сладости, оказавшиеся в парном количестве. Когда осталось только то, что нельзя разделить поровну, она сказала:

– Так, я возьму этот батончик, а ты пакетик с шипучками, окей?

Янка кивнула.

– И можно мне жевательные конфеты? Хочешь за это лакрицу?

– Э-э-э, – промолвила Янка. – Да, хорошо.

– И я оставлю их, окей? – продолжила Лена, поднимая пакетик с «дракончиками». – Ты ведь знаешь, Миа больна и не смогла сегодня пойти с нами. Мама сшила ей такой милый костюмчик, и она так радовалась, а потом подхватила этот дурацкий кишечный грипп. Я просто хотела бы немного поднять ей настроение. А что может лучше, чем «дракончики», порадовать маленькую сестрёнку?

Кинув взгляд на свою совсем немаленькую кучку сладостей, Янка уставилась на пакетик с любимыми «дракончиками», который так заманчиво и вопрошающе раскачивался в руке у Лены.

– Миа их просто обожает. Она очень обрадуется, – пояснила Лена.

– Окей, конечно отдай ей, – улыбнулась Янка.

– Здо́рово! А ты ещё что-нибудь хочешь? «Центр-шок»[1], например?

– Не-а, спасибо. Я возьму ещё несколько жвачек, и мне уже пора.

Подруги попрощались, и Янка пошла домой.

* * *

Когда она вошла в лифт в своей многоэтажке, у неё слегка прихватило живот. Когда она добралась до десятого этажа, живот уже разболелся не на шутку. Янка надавила на него руками. Почему она не сказала Лене, что ей самой хочется шоколадных «дракончиков»? Она просто промямлила «да», мило улыбнулась и отдала их Лениной сестрёнке. Свои любимые конфеты!

Она так обрадовалась, когда, открыв дверь квартиры, услышала, как мама насвистывает на кухне.

– Привет, милая, я сегодня сдала экзамен и вернулась пораньше, а как у вас всё прошло, как вообще дела и угадай, что сегодня на ужин?

Тут и думать нечего. По квартире разливался аромат пиццы.

Йохан уже накрывал на стол, а отец откупорил бутылку шампанского и пакет сока. И через несколько минут они сидели все вместе, чокались и уплетали пиццу.

Потом Йохан спросил её:

– Хороший у тебя сегодня улов? Буду благодарен за пожертвование. Я совсем не привередлив. Согласен на шоколад, шипучку, жевательных змеек и вообще на всё, что мне перепадёт.

Янка захихикала. И когда папа поинтересовался, хорошо ли они с Леной повеселились, она осознала, что боль в животе давным-давно испарилась без следа.

7. Рождение

В торговом комплексе, где работала фрау Тоссило, всегда царило оживление. Она пять раз подряд становилась «продавщицей года», потому что среди всех сотрудников их сети обувных магазинов в Берлине именно у неё были самые большие продажи. На работе она проявляла неизменную доброжелательность. Людям нравилось вместе с ней подбирать себе обновку, невзирая на то, что фрау Тоссило умела внушить всем и каждому: без четырёх пар новой обуви счастья в жизни им не видать.

Но за последние несколько дней фрау Тоссило не продала ни одной туфли. Она стояла в магазине и словно отсутствовала. И всё время думала о чудесном камне, который ждал её дома. Ей хотелось смотреть на него, прикасаться к нему, быть рядом с ним.

– У вас есть такие же сапоги тридцать девятого размера? – спросила клиентка.

– Что? – переспросила фрау Тоссило.

– Тридцать девятый размер? Вот этой модели?

– Зачем? – опять задала вопрос фрау Тоссило.

– Зачем? Ну, потому что тридцать восьмой мне мал, а сороковой велик, – несколько обескураженно ответила клиентка.

Фрау Тоссило ничего не сказала, просто уставилась на сапоги отсутствующим взглядом. Клиентка покачала головой и, что-то ещё пробормотав, вышла из магазина.

В свой обеденный перерыв фрау Тоссило осталась на месте. Она не пошла ни перекусить в «Хэппи Чикен», ни в магазинчик косметики за новой помадой. Только когда коллега спросила её: «Скажите, что с вами происходит?», мозг фрау Тоссило начал постепенно просыпаться. «Этот камень околдовал меня», – подумала она. Затем пришла ещё одна мысль: «Каким бы волшебным он ни оказался, он не принадлежит мне!» И ещё: «Я должна его вернуть!»

Наконец наступил вечер, и рабочий день закончился. Фрау Тоссило открыла дверь своей квартиры. Едва повесив белое пальто на вешалку, она испуганно вздрогнула. Снова это странное царапание и постукивание, как в день её приезда! Мурашки побежали у неё по коже. Звуки доносились из спальни. С бешено колотящимся сердцем она прошмыгнула на кухню. Молча сняла с крючка сковородку.

Царап-царап, тук-тук.

Подкравшись к спальне, фрау Тоссило заглянула внутрь.

Она не закрыла утром ни чемодан, ни шкатулку. Странный камень лежал нетронутым на бархате цвета морской волны и был прекрасен. Взглянув на него, фрау Тоссило сразу забыла о зловещих звуках. А также о том, что сегодня днём твёрдо решила вернуть его.

Фрау Тоссило показалось, будто какая-то искра светит ей из камня. Подмигивает ей, зовёт её. Манит.

Она выпустила сковородку из рук и, вздохнув с облегчением, села рядом с чемоданом.

Её мобильник защебетал. На дисплее появился иностранный номер.

«Не отвечай, – прошептал фрау Тоссило её внутренний голос. – Да, не отвечай». Этот звонящий мог оказаться владельцем камня. Что, если он хочет договориться о дате возвращения чемодана? И самое главное – его содержимого? Неприятное ощущение пронзило её живот и застряло в области пупка.

Только сейчас фрау Тоссило заметила, что на камне появилась тонкая трещина. Точнее, три трещины.

– Да что ж это такое!!! Как это случилось? – прошептала она.

И тут из камня снова послышалось царапанье! Фрау Тоссило вскочила. Камень начал раскачиваться. Она в ужасе попятилась назад.

Царап-царап-хрусть.

Затем он начал вибрировать, дёрнулся и вдруг подпрыгнул вверх. На секунду создалось впечатление, что время остановилось. Камень висел в воздухе, словно сбился с пути.

Внезапно он громко треснул, упал на место – КРАХХХ – и раскололся.

Наружу потекло что-то чёрное и вязкое. В комнате сразу запахло в высшей степени странно. То ли древесиной, то ли металлом. А потом мокрой травой, а ещё как будто бензозаправкой.

– Да что ж такое! Как? Что?! – пробормотала фрау Тоссило. И замолкла.

Словно вылетев из жерла вулкана, верхняя половинка камня взметнулась до потолка, врезалась в него и прилипла. А в нижней половинке, точнее, в чёрной жиже, показалось извивающееся тельце! Тёмно-синее, с золотыми прожилками, влажное и скользкое. Оно встряхнулось. Жирные капли полетели во все стороны. Светлая шёлковая блузка фрау Тоссило покрылась чёрной батиковой росписью.

– Фу-у-у!!! – вскрикнула она с отвращением.

Существо, чем-то похожее на скользкую ящерицу или аллигатора с закрытыми глазами, замерло.

Оно напряглось, прислушиваясь к её «фу-у-у». Покачивая в воздухе мордой и принюхиваясь, существо с трудом выкарабкалось из разбитого камня. Очутившись на бархате цвета морской волны, оно потёрло мордочку передними лапами, стирая чёрную жижу. Потом повернулось в сторону фрау Тоссило, с тихим свистом втянуло в себя воздух и открыло глаза.

Круглые, чёрные с янтарным ореолом – такие прекрасные! И дикие! И они смотрели прямо на фрау Тоссило. Затем открылся рот. Показались маленькие, угрожающего вида клыки, и раздался булькающий звук. Что-то похожее на «Ммма! Ммма!».

Рот фрау Тоссило тоже открылся, но из него не вылетело ни звука.

– Мммам! Мммам! – Аллигатороподобное существо сделало несколько шагов к ней. – Мма! Мма!

Что здесь происходит?

– Ма! Ма! – существо бормотало уже более отчётливо. И вращало круглыми глазами.

Чего оно хочет?

– Мама.

Мама? Только этого не хватало! Мать этой ящерицы тоже где-то здесь? Фрау Тоссило содрогнулась от ужаса.

– Мама там! – сине-золотое животное сделало быстрое движение мордочкой в её направлении.

Фрау Тоссило испуганно обернулась. Но за ней стоял только зеркальный шкаф и никакой ящерицы.

– Мама тут. Мама ты!

– Я не мама, – пролепетала фрау Тоссило.

Её нервы были на пределе. Что это она делает? Разговаривает с этим существом! Как будто оно на самом деле в комнате.

– Успокойся, – сказала фрау Тоссило сама себе. – Спокойно. Спокойно.

Она крепко сцепила руки, стараясь не потерять остатки самообладания.

– Сейчас я пойду на кухню, налью себе водички и сделаю глубокий вдох-выдох. То, что я вижу перед собой – это всего лишь плод моего воображения. На самом! Деле! Его! Не! Существует! Слышишь? Оно не может быть реальным. Ничего такого вообще не может быть!

Дрожа и не оборачиваясь, она вышла из спальни и хотела уже идти на кухню, но тут раздался звонок в дверь. Обычно фрау Тоссило не нравилось, когда кто-то звонил в её дверь, но на этот раз она очень обрадовалась. Неважно, кто это, сейчас самое время увидеть кого-нибудь, чтобы успокоиться. Она открыла, даже не посмотрев в глазок.

– Добрый вечер, – сказал Йохан.

– Мы хотели спросить… – начала Янка.

– Ууууууооооо!!! – донеслось из спальни.

Фрау Тоссило зажала уши руками.

– У меня ужасная головная боль, – простонала она.

Подростки уставились на неё.

– Что… что это было? – спросил Йохан в полном замешательстве.

Но объятая ужасом фрау Тоссило зажимала себе уши. Она не слышала его.

– Уууууррррр!

– Кто это так ужасно воет? – поинтересовался Йохан.

Фрау Тоссило втянула голову в плечи и плотно сжала губы. Вой из спальни вторгался в её уши, как она ни старалась их зажать.

– Идите туда! Звучит ужасно, – как могла громко крикнула Янка, но соседка не ответила.

Янка больше не могла этого выносить. Недолго думая она юркнула, пригнувшись, под локоть фрау Тоссило и побежала туда, откуда доносились зловещие возгласы.

– Стой! – вскрикнула фрау Тоссило, всё ещё не в силах пошевелиться. – Туда нельзя!

Но уже и Йохан, протиснувшись мимо неё, бросился вслед за сестрой.

Фрау Тоссило опустила руки.

– Немедленно вернитесь!

Ей захотелось умереть. Вот сейчас, прямо на этом месте. Похоже, она страдает страшными галлюцинациями. А теперь ещё эти ужасные дети вторглись в её квартиру. Из последних сил она прошептала:

– Пошли вон!

– Mмммммaaaaaaaaaaa!!!

Вдруг до фрау Тоссило дошло, что подростки, возможно, бросились к ней в квартиру, потому что тоже услышали эти воющие звуки. А значит, она всё-таки не сумасшедшая.

Брат и сестра застыли в дверном проёме спальни. Как заворожённые уставились на что-то внутри неё. Закрыв рот руками, Янка чуть отступила назад. Сине-золотое существо вылезло из шкатулки, запуталось в одежде и вывалилось из чемодана на баклажановый ковёр. Оно принялось отчаянно вращаться вокруг своей оси, как будто поранилось. Но едва увидев между головами детей лицо фрау Тоссило, тут же расслабилось. Село на задние лапы, приподняло уголки рта и блаженно вздохнуло.

8. Материнское сердце

Кто знает, что произошло с фрау Тоссило? Возможно, этот блаженный вздох оказался настолько нежным – словно грёза – и потому проник ей в самое сердце.

Так или иначе, фрау Тоссило протиснулась между подростками. Она направилась прямиком к вылупившемуся существу, наклонилась и взяла его на руки. Существо потерлось мордочкой о забрызганную блузку, закатило глаза и тут же уснуло. Послышалось лишь тихое клокотание.

Фрау Тоссило легонько погладила его скользкую голову и грязную спину. Очень бережно и как само собой разумеющееся, будто она никогда не делала ничего другого. Хрупкое тельце прижималось к ней. Под нежной сине-золотой кожей билось маленькое сердце. Фрау Тоссило почувствовала, как спокойствие и сила разливаются сначала по рукам, а затем и по всему телу. Она давно уже не чувствовала себя так хорошо, а возможно, она никогда ещё себя так не чувствовала.

Лишь через несколько минут она вспомнила, что двое подростков с десятого этажа всё ещё торчат в дверном проёме. И что они пялились на неё всё это время. Её спокойствие вновь улетучилось. Пусть эти баламуты проваливают отсюда! Она резко обернулась.

– Ну, чего уставились?

– Вы… у вас… это… это выглядит, ну, я имею в виду, это на самом деле выглядит как… У вас д-д-дра-кон?! – недоверчиво пробормотала Янка, но глаза её горели, а в голосе слышался восторг.

– С чего ты взяла, что это дракон? – огрызнулась фрау Тоссило.

– Потому что… ну, потому что он похож на дракона, – сказал Йохан, не менее ошеломлённый, чем Янка.

– А откуда, интересно, вы знаете, как выглядят драконы? А? Вы когда-нибудь видели хоть одного? Или вам сейчас в школе преподают такую ахинею? – голос фрау Тоссило стал громче. – А теперь убирайтесь! Вломились сюда! Вот заявлю на вас в полицию!

Янка уже хотела уйти, но Йохана не убедили слова соседки. В конце концов, на её руках лежало существо, действительно выглядевшее как спящий дракончик! Реальный и живой. Так просто они сейчас домой не уйдут. Не важно, заявит она на них или нет.

– Где… где вы его… как вы его?.. – Йохан не знал, как правильно сформулировать вопрос.

– Можно нам его погладить? Один разок? Очень осторожно? – осмелилась попросить Янка.

– Вам здесь ничего нельзя! – вконец разозлилась фрау Тоссило. – Делать ноги отсюда – вот что вам можно!

Но подростки явно не спешили уходить, поэтому она промчалась мимо них, распахнула входную дверь и заорала:

– Вон!!!

И тут маленькое существо на её руке вздрогнуло от страха. Издав отрывистый скулящий звук, оно испуганно уставилось на неё.

– Ну вот! Теперь вы его разбудили! – проворчала фрау Тоссило. Она охотно обвиняла других в том, что сама натворила. Но затем её лицо снова расслабилось, и она нежно проворковала, опустив голову: – Ничего, спи спокойно!

Но существо больше не заснуло. Оно заёрзало и задрыгалось, разинув рот и вновь обнажив острые зубки. Они засияли белизной, как облака в ясный летний день. Но когда существо начало ими щёлкать, это стало уже не так безобидно. Оно чуть не тяпнуло фрау Тоссило за большой палец.

– Лучше отпустите его, – забеспокоился Йохан.

Фрау Тоссило недовольно хмыкнула, однако посадила существо в чемодан. Оно принялось рыться в одежде, будто что-то искало. Внутри, снаружи и снова внутри. Вдруг оно остановилось, принюхалось и резко на что-то набросилось.

«Пшшш!» – зашипел дезодорант. Существо тут же начало чихать. Потом захрипело. Попыталось вырвать зубы из флакончика, но они там застряли. Резко дернувшись, оно сильно ударилось маленькой головой о бортик чемодана. Фрау Тоссило не могла больше за этим просто наблюдать. Невзирая на опасность самой пораниться, она наклонилась, схватила одной рукой хрупкую шею, а другой – дезодорант. Зубы со скрежетом вылезли из жестянки.

Облегчённо вздохнув, существо изнурённо опустило голову на ладонь фрау Тоссило.

– Я думаю, он голоден, – сказал Йохан.

– Вот как! Раз ты так думаешь, – пробурчала фрау Тоссило, – тогда иди на кухню. В холодильнике лежит половина курицы!

Сине-золотая голова слегка приподнялась.

– Ем только буртельзур. Или крапиву.

– Ой! – испугалась фрау Тоссило.

Конечно, у неё не было крапивы. И она не знала, что такое буртельзур.

– Зелёные овощи тоже подойдут.

– У меня ничего нет, – произнесла фрау Тоссило с сожалением. – Никаких зелёных овощей. А также красных, белых или жёлтых.

– Должен голодать. Должен умереть. Покинуть мою маму!

Тёмные глаза наполнились влагой и медленно закрылись.

Янка быстро выбежала за дверь. И вскоре вернулась. В руках она держала пакет с салатом и зелёные стебли лука-порея.

Не успели они и глазом моргнуть, как зелень исчезла, словно её и не бывало.

– Спасибо, голубушка! Спасибо! Драконам нужно много зелени. Много зелени и одно имя.

9. Негодование

– Она спятила? Или она полностью и окончательно спятила?

Йохан лежал в постели и всё не мог прийти в себя.

– Успокойся! – И самое главное: не кричи.

Она повернулась на бок, мечтая, чтобы брат наконец угомонился. Ей хотелось поговорить с ним. О том невероятном, чему они сегодня стали свидетелями. Но если он будет только вопить, ничего не выйдет.

– Но послу-у-ушай! У неё, уж не знаю откуда, вдруг появился в квартире настоящий дракон – это уже реальная жесть, одного этого уже достаточно, а теперь ещё – Куртик? У неё с головой всё в порядке?

Янка молчала.

– Куртик! Это не имя! Это уже слишком!

В комнату вошла мама.

– Народ, в чём дело?! Уже так поздно, а вы всё ещё болтаете. Вам завтра в школу!

Какая разница, в школу или нет! Если фрау Тоссило настолько невыносима и хочет дать величественному созданию, тёмно-синему с золотом, имя Куртик, то как Йохану не переживать? Он не может так легко с этим смириться!

– Если сейчас же не угомонишься, я заберу у тебя мобильник и ноутбук! – сухо заявила мама Йохану.

У него перехватило дыхание. Он чувствовал, как внутри полыхает гнев. Йохан судорожно вздохнул. Мама вышла из комнаты.

– Ну, хотя бы без «ик», – тихонько продолжил Йохан. – «Курт» звучит уже не так нелепо. Но всё равно достаточно глупо. Как ей подобный бред вообще в голову пришёл? Дракон должен носить имя Морголит, Зильфур или в крайнем случае Кварцеглаз.

– Я буду тебя называть Кварцеглазом, – прошептала Янка. – Если ты наконец не перестанешь ворчать.

Йохан не собирался молчать, он собирался возмущаться. В конце концов, дракончик не может защитить себя. Он ещё слишком мал для этого. Но ведь он тоже когда-то вырастет. И тогда будет слишком поздно. Тогда имя уже пристанет к нему. Дракон с горящими глазами взлетит в небо и затмит его широко расправленными крыльями. А люди будут кричать: «Ах, смотрите, Куртик летит!»

Ну разве это не ужас?! Йохан твёрдо решил, что должен спасти дракона от подобного позора.

10. Как ухаживать за драконом

Часть первая

Наступило утро следующего дня. Фрау Тоссило зажала пальцами нос. Не потому, что в квартире как-то странно пахло, а потому, что звонила заведующей обувного магазина.

– У меня нет сил прийти на работу, – простонала она в мобильный телефон. – Нет, всю неделю не смогу. Ужасный насморк, нос и пазухи – всё заложено.

Заведующая сказала, что это очень отчётливо слышно, пожелала выздоравливать и попрощалась.

Фрау Тоссило разжала пальцы. Ей не нужно идти на работу. Она вернулась в спальню. Куртик, свернувшись клубком на её фиолетовой атласной подушке, тихо клокотал во сне.

Осторожно присев на край кровати, фрау Тоссило стала наблюдать, как его грудная клетка под сине-золотой кожей медленно поднимается и опускается.

В её жизнь вошёл дракон, а она ничуть не удивилась этому. Привязанность – вот что она чувствовала. Она заворожённо сосчитала маленькие металлическо-синие когти, торчащие из округлых лап, и улыбнулась. Восемь. Её счастливое число. Ей захотелось осторожно взять дракончика себе на колени, но тут она вспомнила, что должна сходить в магазин. Причём нужно поторопиться. Куртик наверняка скоро проснётся, и следовало ожидать, что он будет голоден.

Её опасения оправдались. Едва фрау Тоссило положила кошелёк в свою серебряную сумку и хотела уже выйти из квартиры, как тут началось:

– Ууууууаааа!!!

Голос дракона звучал намного ниже и сильнее, чем вчера. Он практически завывал в коридоре, как сильный ветер.

– Ууууурррррр!!!

– Иду-иду! Я уже здесь!

Фрау Тоссило поспешила обратно в спальню. Дракон, раскачиваясь, стоял на подушке и возбуждённо махал склеенными крыльями.

– У-у, – тихо вздохнул он, увидев её, – буртельзур! Та-а-ак хочу буртельзура!

– Да-да-да. Я уже пошла. Побегу в супермаркет и куплю зелёных овощей, – сказала фрау Тоссило.

Уголки рта дракончика дёрнулись. Маленькие крылья вибрировали и усердно трепыхались за спиной.

– Пойду с тобой, – фыркнул он, сияя тёмными глазами. – Нужно расправить крылья, скоро буду готов.

– Э-э, я не думаю, что это хорошая идея, – возразила фрау Тоссило. – Я быстренько схожу одна и очень скоро вернусь домой!

– Должен остаться один? Совсем один?

Вспыхнувший в его глазах страх до того разросся, что чешуйки встали дыбом. Дракон начал извиваться и скрести себя лапами. Он тёр в отчаянии свою мордочку, но из-под его лап просто ключом били сверкающие слёзы, и ничто не могло их унять.

– Ну что ты! – встревоженно воскликнула фрау Тоссило, садясь на кровать и протягивая руки к рыдающему зверьку. – Я не ухожу! Я всё ещё здесь!

– Хочу есть, – тихо пропищал дракон.

Из его ноздрей, покрытых нежными чешуйками, начали подниматься зелёные струйки пара.

«Делать нечего, – подумала фрау Тоссило. – Я должна идти. И он со мной». Она осторожно подняла его и недолго думая опустила в серебряную сумку. Оттуда раздался облегчённый вздох. А из коридора – пронзительная трель дверного звонка: «ДРРРРРР!»

– Да быть того не может, ещё и пришёл кто-то! – ругаясь, фрау Тоссило побежала к двери, не выпуская из рук сумку с драконом, и посмотрела в глазок.

Неоновое освещение лестничной площадки, выкрашенной в грязно-коричневый цвет, позволило ей разглядеть небритого мужчину с ручной тележкой. На тележке лежал огромный тёмно-серый ящик.

– Что вы хотели? – настороженно спросила фрау Тоссило через дверь.

– Муркс? – раздалось из сумки.

– Фрау Тоссило? – послышалось из-за двери.

– Ради всего святого, сиди тихо! Тихо, как мышонок!

– Я не мышонок! – пробурчал дракон.

– Неважно, успокойся.

– Ваши одеяла прибыли. Распишитесь, пожалуйста, – прогремело снаружи.

– Ах, да! – воскликнула фрау Тоссило.

На распродаже в Мексике она позволила Петер-пледу навязать ей кучу постельного белья. И сегодня как раз дата доставки. Она совсем забыла.

– Хочу есть! – пропищал дракон.

– Минутку! – крикнула фрау Тоссило.

Её бросило в пот. Она помчалась в гостиную, положила серебряную сумку с драконом на кожаный диван, побежала назад к двери и открыла её.

– Итак, да, э-э, добрый день, заходите, заходите, вы доставили одеяла, как мило, мне просто нужно… проходите же, не стойте, да, лучше поставить их вот сюда, где я должна расписаться?

– Аааааарррр!!!!

– Ой, ребёнок, – излишне громко воскликнула фрау Тоссило, вытирая вспотевший лоб. – Ну давайте же ручку! Скорее, ребёнок плачет!

Поспешно нацарапав росчерк на квитанции, она вытолкнула слегка ошарашенного курьера за дверь.

– Ааааааррррууу!!!

Она бросилась в гостиную, её щёки пылали.

– Я уже здесь, золотко моё! Не кричи так. Сейчас пойдём. Всё будет хорошо.

Она глубоко вздохнула и взяла сумку. Но, распахнув через несколько секунд дверь квартиры, она услышала: «трр!» А затем: «шлёп!»

Когти дракона разодрали сумку на куски. В руке у фрау Тоссило осталась только серебряная ручка, а дракон извивался на холодных плитках лестничной площадки.

Ужаснувшись, она опять взяла его на руки, побежала обратно в спальню, засунула для надёжности пару туфель в другую сумку, посадила на них дракона и снова вышла из квартиры.

Нажимая на кнопку лифта, она увидела, что из её сумки идёт пар. Нежно-зелёные струйки сочились сквозь молнию и сгущались в облако, распространявшееся по этажу. Может, лучше вернуться? «Плинк!» – приехал лифт. В нём стояли слегка кособокий мужчина и Янка с Йоханом, вернувшиеся из школы.

* * *

– Не подскажете, где квартира Тоссило? – спросил кособокий.

– Вон там, – фрау Тоссило указала на свою дверь, выкрашенную в кремовый цвет. – Причём это моя квартира.

– Ваш аппарат для сушки фруктов. Пожалуйста, распишитесь здесь, – сказал курьер, протягивая ей коробку и устройство для электронной подписи.

Ну да, фрау Тоссило в Мексике посетила ещё и выставку-продажу аппаратов для сушки фруктов.

Ей пришлось поставить сумку с драконом на пол. Она поспешно нацарапала свою подпись, а Йохан тем временем вышел из лифта.

– Откуда здесь этот зелёный туман?

– Не вижу никакого зелёного тумана, – прошипела фрау Тоссило, пытаясь загородить сумку ногами.

Янка тоже вышла из лифта.

А вот курьер ничуть не заинтересовался туманом. Он попрощался и поехал вниз.

– Вы шпионите за мной? – Фрау Тоссило подняла сумку.

– Мы вовсе не шпионим! Он у вас там? – спросила Янка, глядя на дымящуюся сумку. – Вы собираетесь так выйти на улицу?

– Не твоё дело, – отрезала фрау Тоссило. Она злилась, что лифт уехал.

– Не думаю, что это хорошая идея, – сказал Йохан.

– Ах вот как? Ты не думаешь! Вы когда-нибудь возились целое утро с детёнышем дракона? А? Это существо невозможно оставить в одиночестве, а оно при этом такое голодное! Как, скажите на милость, мне одновременно быть с ним и идти за продуктами? Вы бы тоже ничего другого не придумали.

Зелёный пар уже настолько сгустился, что они едва различали очертания друг друга. А стены и вовсе исчезли в этом тумане.

– Мы ещё никогда не присматривали всё утро за детёнышем дракона, – сказал Йохан, подходя к окну. Он открыл его, и когда туман слегка рассеялся, Йохан показал на сумку: – Но мы могли бы посидеть с ним весь оставшийся день. И позаботиться о нём. А вы пойдёте за покупками.

Фрау Тоссило очень хотелось сказать: «Да, это бы тебя устроило, самоуверенный тупица!», но она вовремя прикусила язык и вместо этого проворчала:

– А что, родителей нет дома?

– Мама часто приходит поздно, да и папа тоже, – ответила Янка.

Фрау Тоссило хоть и колебалась, но на самом деле была рада. Дети правы. Заявиться в супермаркет с дымяшейся сумкой – не самая лучшая идея.

– Ну хорошо, только обращайтесь с ним бережно! – буркнула она, заставляя себя передать сумку Йохану.

А затем наблюдала, как брат и сестра, направляясь к лестнице, исчезают в зелёном тумане вместе с её Куртиком.

11. Как ухаживать за драконом

Часть вторая

Оказавшись в своей комнате, Йохан сдвинул ноутбук, папки и разбросанные карандаши на край стола и поставил на него сумку. Расстегнул молнию. Клубы серо-зелёного пара взметнулись к потолку.

Янка в ужасе уставилась на дымящее существо, которое Йохан осторожно вытащил между двумя туфлями на шпильках. Теперь оно безжизненно, как тряпка, свисало с руки брата.

– Он умер?

– Не-не. Я чувствую, как бьется его сердце. – Йохан легонько дунул на неподвижного дракона.

– Эй, дракончик, пошевелись, – обеспокоенно прошептала Янка. – Эй, Кур…

– Пожалуйста, не называй его так! Ни при каких обстоятельствах, – оборвал её Йохан.

– А как ещё я должна его называть? Фрау Тоссило выбрала это имя! Вчера, когда он снова уснул, она сказала, что назовёт его Куртиком. А если кто-то потерял сознание, нужно позвать его по имени, чтобы привести в чувство. Это каждый знает.

– Ну, супер! Из-за этого имени он даже пошевелиться не может и задымил нам весь дом. – Одной рукой Йохан крепко держал дракона, а другой достал из кармана мобильник. – Не представляешь себе, какое воздействие может оказать имя. Если бы меня звали Куртик, я бы тоже испарился.

– Не думаю, что пар – это из-за имени, – заметила Янка.

Но Йохан больше её не слушал. Он уткнулся в мобильник, лихорадочно водя пальцем по дисплею. Янка открыла окно. Свежий воздух ворвался в комнату, а вместе с ним – шелест трепещущих листьев, всё ещё не облетевших с тополей, что росли вокруг их высотки.

Янка задумалась. Иохан в чём-то прав. Имя Куртик действительно не годится.

– А если мы назовём его Курмо? – вполголоса произнесла она, поворачиваясь к брату.

Она подумала, что «Курмо» в самом деле звучит очень хорошо. Несколько раз, словно проверяя имя и так и сяк, она тихо пробормотала его про себя. Курмо. Курмо – это имя звучит мягко, но в то же время оно наполнено силой. Просто и вместе с тем немного загадочно. Подходит и к ночной синеве, и к золоту. Вот подходящее имя!

– Курмо – разве не идеально, а?

– Тупой интернет, – возмущался Йохан. – Куча информации о всякой ерунде, но никто не подскажет, как лечить безжизненного, выпускающего пар дракона.

– Сейчас сделаю ему смузи из капусты! Что скажешь? – радостно вскрикнула Янка. – Будем капать ему в рот. Может, у него просто голодный обморок? Похоже, он сегодня ничего не ел.

Не дожидаясь мнения брата, она выбежала из комнаты на кухню.

Сидя на краю кровати, Йохан смотрел на неподвижного дракона. Это существо явно очень плохо себя чувствовало, и всё же было так приятно и утешительно держать его на руках, прижимая к себе. Погладив его мягкую шелковистую спину, Йохан прошептал:

– Курмо, слышишь меня? – Он подождал. – Эй, Курмо Зильфур! Это я, Йохан, ты слышишь?

Дракон не двигался, и тем не менее Йохан почувствовал, что его слова не канули в пустоту.

Янка вернулась со стаканом зелёной смеси. Села на кровать рядом с Йоханом. Втянув соломинкой напиток, она закрыла один конец пальцем, а другой осторожно засунула между губ дракона, испускающих пар. Один раз. Второй. Десятый. Пара в самом деле стало меньше! И наконец он полностью иссяк. Послышалось тихое сопение. А затем дракон жадно облизнул мордочку.

Янка перевела дух.

– Думаю, этого достаточно, – сказал Йохан, облегчённо улыбаясь, – принеси-ка лучше твёрдой пищи.

Янка снова побежала на кухню и вернулась с тремя пачками замороженного шпината. Бросив две из них на покрывало, она уже собиралась открыть третью, но тут дракон молниеносно спрыгнул с рук Йохана на кровать. Вытянувшись, как змея, он накинулся на эти ледяные комки из спрессованных листьев и слопал их вместе с упаковкой. Не разжёвывая и не дыша. Последнее облачко пара вырвалось из его ноздрей, он выпрямился и уставился на Янку, вернее – на оставшуюся пачку шпината.

– Брось! – заорал Йохан – как раз вовремя, потому что через секунду острые зубы сомкнулись там, где только что была правая рука Янки.

Дракон шлёпнулся на пол, заглатывая шпинат и дрожа крыльями. Янка тоже дрожала. Она почувствовала, что её ноги обмякли. Нужно присесть.

– Буртль, – пробормотал дракон, потеревшись головой о её ногу. – Буртль.

– Всё в порядке, – выдавила из себя Янка, с трудом переводя дыхание, – но в следующий раз, пожалуйста, полегче с буртль.

– Крукс! – Дракон прижался к ней, тихо клокоча.

Глубоко вздохнув, Янка попыталась улыбнуться, но ей это не очень-то удалось. Клокотание рядом с ней стало громче и перешло в жуткий рёв.

– Ну всё, хватит, Курмо! Успокойся уже! Янкина рука на месте, но в следующий раз лучше будь осторожней! – решительно воскликнул Йохан.

Янка нагнулась и погладила скулящего дракона по голове. Он мгновенно успокоился. К сожалению, ненадолго: он оглянулся на Йохана, и во взгляде дракона читалось, что в этой комнате кое-что его совершенно не устраивает. «Клац-клац-клац» – он побежал по ламинату к двери и остановился там, задрав голову.

– Э-э, нам лучше остаться здесь, – выпалил Йохан, сразу заметив, что дракон хочет дотянуться до дверной ручки. – Могу принести тебе ещё еды.

Но дракон больше не хотел есть. Он был сыт. Он хотел назад к фрау Тоссило. И притом немедленно. Сейчас же.

Он зарычал от тоски и попытался допрыгнуть до дверной ручки.

– Так называемая мама пошла по магазинам, – сказал Йохан, быстро упираясь ногой в дверь. – Покупает тебе что-нибудь погрызть.

Услышав это, дракон перестал прыгать и тяжко вздохнул. Он сидел у двери и, похоже, о чём-то размышлял.

Йохан тоже размышлял. Чем, собственно говоря, можно заняться с драконом, если уж он оказался в твоей квартире?

В его компьютерных играх существовало множество вариантов. Можно убить дракона или выдрессировать так, чтобы с его помощью выманивать неприятелей из всех укромных уголков и развалин, уничтожая вражеские кланы драконовским огнём. В других играх можно подружиться с драконом. Кормить, приручать, летать на нём. Правда, существо, сидевшее, съёжившись, у двери комнаты, совершенно не производило впечатления, что на нём когда-нибудь можно будет летать. Ничего другого, собственно говоря, Йохану не приходило в голову. Но тут он вспомнил, что поставил перед собой некую задачу. Он должен уберечь дракона от пожизненного бесчестья.

– Курмо! – твёрдо сказал он.

Дракон поднял голову, слегка наклонив её в сторону.

– Курмо Зильфур, пойдём-ка со мной туда, на зелёный ковёр. Я хотел бы кое-что о тебе узнать!

12. Курмо Зильфур

– Где он? Что вы с ним сделали, вы… вы… – набросилась фрау Тоссило на Янку, стоявшую на пороге с пустой сумкой в руках.

Вчера Янка была очень напугана злобными словами соседки и выражением её зелёных глаз-ледышек, но день, проведённый с Курмо, кое-что изменил в ней. Внезапно она осознала, что фрау Тоссило в итоге ничего плохого им не сделает. Более того – будет вполне благодарна за их помощь.

– Мы его покормили. И поговорили с ним, – сказала Янка. – Он попробовал вести себя тихо, а ещё – полетать. Теперь он от всего этого утомился. Спит. Я решила проверить, вернулись ли вы.

– А почему ты его не принесла? – проворчала фрау Тоссило уже чуть менее агрессивно.

– Я же объяснила, что хотела увидеть, вернулись ли вы. А эта сумка, – Янка протянула фрау Тоссило опустевшую котомку, – стала для него слишком мала. И в моём рюкзаке он не поместится. Наверное, у вас есть что-то побольше? Тогда можем сразу сходить за ним.

Вместо ответа фрау Тоссило что-то угрюмо пробурчала себе под нос: то ли «да», то ли «нет». Она знаком предложила Янке войти и закрыла дверь.

– Пойдём!

Они вошли в спальню. Фрау Тоссило открыла зеркальный шкаф. Нахмурив лоб, она осмотрела свою скромную коллекцию из тридцати трёх сумок разных материалов и цветов. Однако размером они практически не отличались.

– А давайте просто возьмём чемодан, – предложила Янка, указывая на близнеца Розового принца, который по-прежнему лежал в спальне нераспакованным. – В нём достаточно места, тем более дракон там родился, так ведь?

– Глупости какие! – воскликнула фрау Тоссило. – С чего ты взяла, что он в нём родился? К тому же это не твое дело.

Но тут же без колебаний выбросила из чемодана ворох одежды на ковёр цвета баклажана и направилась с ним на выход.

– Курмо проснётся и будет очень рад, что вы вернулись, – произнесла Янка, когда они поднимались по лестнице. – Мы хорошо провели время вместе, но мне кажется, он ужасно по вам скучал.

Фрау Тоссило продолжила упорно смотреть на грязно-белые лестничные плитки. Никто никогда не скучал по ней. Она постаралась скрыть от Янки свою растроганность и особенно – свою улыбку. Только вот: что эта девчонка сейчас ещё сказала?

– Курмо? У вас так плохо с памятью? Его зовут Куртик. Я ведь вам об этом сообщила вчера вечером. Я назову его Куртик.

Янка наморщила лоб.

– Куртик, правда? Мы думали, Курмо. Мне очень жаль. Как глупо: мы весь день называли его Курмо Зильфур.

Фрау Тоссило презрительно фыркнула, поднимаясь на последнюю ступеньку, ведущую на десятый этаж.

– Ну, ничего страшного, – произнесла она с неожиданной снисходительностью. – В конце концов, никто сразу не привыкает к имени, особенно к подобной безвкусице – Зильфур-как-то-там!

Янка послушно закивала:

– Точно, ну конечно!

При этом она умолчала о том, что Курмо открыл сегодня ей и Йохану.

Между многочисленными «крукс» и «буртль» они услышали, что дракон существует с тех пор, как зародилась жизнь. Что он, вообще-то, должен был оставаться в своём каменном яйце гораздо дольше, но, видимо, что-то произошло, раз он странным образом уже оказался здесь. В его курлыкании, среди «буртулюруксов», они разобрали слова «существо обновления», и что-то о «свете и встрече», и о «великом таинстве восстановления равновесия». Всё остальное Янка не совсем поняла. В основном – все эти его «буртль» и «крукс» – и ничего больше.

Брат и сестра внимали словам дракона с горящими глазами. То, что он им рассказывал, звучало так таинственно, так многообещающе и, казалось, имело какое-то отношение к ним самим.

Потом дракон замолчал. Они построили ему из книг лесенку с площадкой. Он спрыгнул с неё и попытался полететь. Ничего не получилось, но он пробовал снова и снова. Наконец книжки рассыпались, и тогда дракон продолжил свой рассказ.

О том, как он родился. И тогда Янка поняла, что первый человек, которого дракон увидит, вылупившись из яйца, становится «человеком его сердца». А имя, которым кто-то из мира людей назовёт его – назовёт впервые, – «именем его сердца».

– Что значит – «имя сердца»? – поинтересовалась Янка.

– То, что врезалось глубоко в душу, пустило корни, проявило силу дракона, никогда уже не вырвать из сердца.

Янтарный ореол вокруг его чёрных глаз засиял при этих словах ещё ярче, чем прежде.

– А фрау Тоссило, ну, я имею в виду, твоя мама уже называла тебя по имени? – с осторожной надеждой спросил Йохан.

Дракон слегка покачал головой, а Янка и Йохан улыбнулись. Курмо Зильфур, прекрасное имя, придуманное ими сегодня, у дракона уже никто не сможет отнять. Ни фрау Тоссило, ни кто-то другой.

13. Ураган

В последующие недели на город обрушились предзимние ураганы. Бурные порывы ветра один за другим хлестали по улицам, срывая последние листья с деревьев.

Янке и Йохану требовалось почти вдвое больше времени, чтобы добираться до школы. И как назло, именно времени им сейчас постоянно не хватало. Ведь с тех пор, как Курмо появился в их жизни, она тоже стала довольно бурной. Бурные и наполненные событиями дни всегда слишком короткие.

Фрау Тоссило и подростки неизбежно сблизились.

После тех часов, которые дракон провёл с Янкой и Йоханом, для него стало естественным видеть их каждый день. А Янка и Йохан всегда с радостью заботились о нём.

Хотя Курмо Зильфур быстро рос и стал намного спокойнее, он до сих пор не мог оставаться один. Он изо всех сил старался, но безуспешно. Два часа одиночества сердце дракона ещё могло вынести. Но потом он впадал в панику. Чтобы избежать этого, фрау Тоссило сократила количество часов работы в обувном магазине. Она оставалась дома по утрам и уходила, только когда Янка возвращалась из школы. А Янка с Йоханом делили дневное дежурство. Теперь обнаружилась положительная сторона в том, что их родителей подолгу не бывало дома и у них постоянно не хватало времени, чтобы провести его с детьми.

Это произошло в среду вечером. Янка крутилась вместе с Леной на воздушных полотнах под куполом цирка. Фрау Тоссило продавала спрей против потливости ног. А Йохан и Курмо смотрели в окно её квартиры. Смеркалось, но Йохан не включал свет. Чтобы они могли разглядеть стройку напротив их дома, и чтобы никто из строителей не смог увидеть их. Ветер свистел так сильно, что даже краны слегка раскачивались. Ярко освещённая прожекторами, закреплёнными на самом верху строительных лесов, площадка выглядела немного жутковато.

– Хочу туда, – произнёс Курмо.

– Да, выглядит круто. Но нам с тобой нельзя наружу. Я ведь не могу слоняться по улицам с драконом.

– Не надо слоняться, – ответил Курмо. – Хочу полетать.

Йохан посмотрел на дракона, пытаясь определить, шутит он или нет. В конце концов, крылья Курмо всё ещё оставались довольно маленькими, а в его ежедневных попытках взлететь прогресса не наблюдалось. Может, дракон надеется, что ветер подхватит его и…

– Хочу дышать воздухом, и есть крапиву, и парить туда-сюда.

Круглые глаза Курмо светились.

– Это невозможно, – сказал Йохан.

– Буду очень тихим. Тихим и маленьким, – умоляюще промолвил Курмо.

Как он себе это представляет? Даже если дракон и маленький, кто-нибудь его обязательно заметит – ведь они живут в центре города, а кроме того: что скажет на это фрау Тоссило?

– Пожалуйста!

– Нет.

Глаза дракона наполнились слезами.

Йохан сдался.

– Ну хорошо, – вздохнул он. – Подышать воздухом и поесть крапиву, может, и получится, но только если будешь смирным, шаришь?

Курмо порылся когтями в пушистом ковре фрау Тоссило и выдал:

– Шарю. А что нужно найти?

– Да ничего не нужно искать, – засмеялся Йохан. – А вот чемодан нам понадобится. Надеюсь, ты в него влезешь.

Курмо Зильфур всё ещё туда помещался. Правда, ему пришлось изрядно свернуться калачиком, но он пошёл и на это.

Йохан защёлкнул запор, надел куртку и вышел из квартиры с чемоданом на колёсиках.

Когда он выкатил его на улицу, фонари только начали загораться. Ему пришлось побороться с ветром, чтобы перейти на противоположный тротуар. В нём не так много выбоин, поэтому Курмо не будет слишком трясти. Навстречу шёл какой-то человек, и сердце Йохана внезапно просто загрохотало. «Что он делает? Он совсем спятил? Он не может просто вот так катать по Берлину дракона! Что, если…» Но незнакомец проследовал мимо, не удостоив подростка взглядом. Ветер залетал под куртку Йохана, раздувая её, он засмеялся. Потрясная вылазка! Ни один человек не догадается, кто у него в чемодане. Такое никому даже во сне бы не привиделось. И в качестве доказательства, что так и есть, навстречу им попалась женщина с детской коляской, а затем проехали на велосипедах два курьера, доставляющие еду. Ни женщина, ни велосипедисты не обратили внимания на Йохана или чемодан. Курмо не издавал ни звука. Все шло лучше некуда.

Йохан решил отвезти дракона в парк. В темноте уже никто не гулял, крапивы там больше, чем ворсинок в пушистом ковре фрау Тоссило, и, может, даже удастся зайти на детскую площадку. На качелях у Курмо хоть немного появится такое желанное ощущение полёта.

Самый быстрый способ добраться до парка – сесть на метро. Но стоя на платформе, Йохан вдруг осознал, что в ярком неоновом свете всё выглядит немного иначе. Проблема заключалась не в драконе, сидящем в чемодане, а в самом чемодане. Какой мальчишка его возраста захотел бы таскаться по городу с подобным розовым предметом? Блестящие кристаллики на ручке не делали эту вещь лучше. «Надеюсь, ребята возле киоска не повернутся в мою сторону», – подумал Йохан. Две девушки на скамейке наверняка уже хихикали. Подъехал поезд. К счастью. Из него повалили пассажиры. Йохан вошёл в вагон и с радостью обнаружил, что вокруг него сидят только те, кому за пятьдесят. Для них розовые чемоданы – это уже не так катастрофично. Кроме того, всё равно все поголовно уткнулись в свои мобильники. Напрасно он так переживал.

14. Крутое мобильное приложение

Наконец они добрались до парка. Здесь было неуютно. Промозгло, очень ветрено и, естественно, темно. Но зато безлюдно – именно то, что нужно.

– Можешь вылезать! – Йохан открыл чемодан.

Курмо выбрался наружу и огляделся. Он задрал голову и почувствовал, как по ноздрям хлещут порывы ветра. Холодного, сильного – реального. Вибрируя крыльями, он сделал несколько осторожных шагов по траве. Влажные стебли щекотали его округлые лапы, размякшая земля чавкала под ними, запах мокрых листьев ударял в ноздри. Дракон умиротворённо выпустил небольшое облако пара. А потом ещё одно – таким счастливым делал его окружающий мир. Он потопал дальше, Йохан подхватил пустой чемодан и последовал за Курмо в глубь парка. Они тихо брели в темноте. И вскоре вышли к пруду.

– Если залезешь в заросли кустарника, – сказал Йохан, – найдёшь там сколько хочешь крапивы. Только будь осторожен, там могут валяться стёкла и прочий мусор. Но в принципе, это лучшее место. Здесь нельзя выгуливать собак, поэтому не так загажено.

– Буду осторожен, – пообещал дракон и исчез в чёрной тени кустарника.

Послышался шорох. Треск веток. Чавканье. Жевание. Клацанье зубами. И вой ветра.

Йохан вытащил мобильник и проверил время. У них меньше часа до того, как фрау Тоссило вернётся домой. Ни в коем случае нельзя прийти позже, иначе она выйдет из себя. Просто удивительно, как хорошо он и Янка ладили с ней в последнее время. Йохану очень не хотелось, чтобы их отношения опять ухудшились.

– Уррр, – Курмо ткнулся головой в бедро Йохана.

– Эй! – воскликнул Йохан. – Наелся, значит? А это довольно выгодно – такие прогулки в парке. Даже думать боюсь, какую кучу денег фрау Тоссило тратит на зелень для тебя.

– Скоро станет лучше, – заверил дракон, – скоро перестроюсь.

– Вот как? Сгораю от любопытства, – сказал Йохан, задаваясь вопросом, не придётся ли тогда фрау Тоссило покупать по полкоровы в неделю. – Окей, Курмо. А теперь ещё один сюрприз для тебя!

Заинтригованный, пыхтя от радостного предвкушения, дракон побежал вслед за Йоханом. Оказавшись на детской площадке, Йохан хотел посадить Курмо на качели в виде птичьего гнезда, но у дракона возникли другие желания. Сначала он долго валялся в песке, потом поднялся по лестнице, прошёлся, балансируя, по качающемуся мостику и не раздумывая нырнул в горку-трубу. Скатился по ней с ужасным грохотом и скрежетом.

– Уррр! – взмуркнул он от восторга.

Затем он заметил карусель в другом углу площадки. Рванул туда. Йохан снова вытащил мобильник и погнался за ним. Это нужно заснять и показать потом Янке. Она обалдеет! Нет, сначала он прямо сейчас отправит ей сообщение: «Угадай-ка, с кем я тусуюсь на карусельках?» А позже покажет видео. Жаль, что у Янки старый кнопочный телефон, иначе он мог бы отправить ей видео прямо сейчас. Йохан взглянул на дисплей… и вот тут произошло то, чего он боялся.

Йохан не видел Курмо, но увидел огонёк зажигалки. Он поднял взгляд. Его сердце замерло. Пальцы крепко сжали мобильник. Две светящиеся точки и две длинные тени скользили по детской площадке.

– Бро, что здесь происходит? – спросила одна тень.

– Э-э? – откликнулась другая.

Курмо тут же развернулся и помчался назад.

– Вуррр! – крикнул он возмущённо. – Воняет.

– Не врубился! – произнесла тень слева.

У Йохана кровь прилила к голове. Их двое. А он здесь один. Бросится ли Курмо на его защиту? Будет их царапать, кусать, вырвет им глаза? Но затем его мозг вновь ожил, и Йохан осознал, что защищать нужно не его самого, а Курмо, причём как можно скорее.

Не обращая больше внимания на дракона, он побрёл к двум тёмным фигурам, стараясь двигаться настолько непринуждённо, насколько позволяли его дрожащие ноги.

– Привет, – произнёс он подчёркнуто скучающим тоном, осознавая, что подростки, к сожалению, на несколько лет старше его. Лет по пятнадцать или около того.

Йохан посмотрел на мобильник и направил его в ту сторону, где Курмо снова исчез из виду. Сейчас нужно ввернуть ещё что-нибудь. Просто «привет» недостаточно, это не прокатит, поэтому он спросил, кивая в сторону сигареты:

– Можно мне тоже?

Надеясь, что они ответят отказом, иначе ему придётся курить эту гадость.

Подростки не сказали «нет», они вообще ничего не сказали. Они просто уставились на Йохана так, словно он явился с другой планеты.

Йохан взял себя в руки и поскроллил экран.

– Ну что, братаны?.. – попробовал он пошутить. – Н-да… ну ладно… Так что, дадите одну или вам жалко?

Тот, что слева, достал пачку сигарет, но так и не протянул её Йохану.

– Что?.. Что?.. Я имею в виду, что это… что это там бегает?

Его голос звучал довольно низко и как будто испуганно. Но в то же время угрожающе, Йохан не мог не признать. Так что давай, выпутывайся.

– Оно не бегает, – ответил он, – оно курсирует.

– Прикалываешься? Да по барабану! Мы спрашиваем, что это за штука! – раздражённо встрял другой, и вместе с дымом, который он выдохнул, до Йохана долетел запах пива.

Зажав в руке мобильник, Йохан махнул рукой в неопределённом направлении.

– А как эта штука выглядит? – спокойно спросил он.

– Как… – начал один.

– Как… – повторил другой.

– Да? Я слушаю, – с вызовом произнёс Йохан.

– Как дракон! – выпалили оба.

Словно чтобы доказать, что он действительно дракон, в следующую секунду снова появился Курмо. Но что с ним случилось? Его движения больше не выглядели плавными или неуклюжими, они казались несколько прерывистыми, почти механическими. Он раскачивался из стороны в сторону, глядя прямо перед собой. Не добежав метров пяти до них, он упал в песок и остался лежать неподвижно.

Йохан вытаращил глаза. «Как ты всё вовремя просёк, Курмо, – подумал он, – на тебя действительно можно положиться!»

– Зараза! Батарея села, – быстро выпалил он. – Вот ведь барахло! Не вздумайте такое приобрести: то и дело требует подзарядки!

Он подошёл к Курмо и направил на него мобильник. Сначала ничего не происходило, затем тёмные чешуйки трепыхнулись, и Курмо слегка приподнялся. Он издал металлическое жужжание и, дёргаясь, повернул голову влево. Те двое подростков расслабились, теперь они явно пришли в восторг.

– Крутая штуковина! Где ты её достал?

– Вы не знаете приложение Stealing Creatures? – Йохан сделал вид, что удивлён. – Я скачал его из World of Dragonfights.

– Э-э?

– Ну, с помощью приложения! – воскликнул Йохан. – Можно скачать всё из любой незащищённой компьютерной игры.

– Как?

– Залогиниться, выбрать, скачать, распечатать!

Один из подростков бросил окурок и растёр его ногой. Он нахмурился. Пристально посмотрел Йохану в глаза.

– Нет пока ещё таких больших 3D-принтеров! – медленно произнёс он.

– Скажу только: геймшоп на Шёнхаузер-аллее, – выпалил Йохан.

– Что? – спросил другой.

– Чувак, там можно это распечатать! Разве вы не знаете? Магазин компьютерных игр в Панкове?

Теперь на лицах этих двоих снова появилась лёгкая неуверенность. Йохан решил, что пора из этого выкарабкиваться.

– А, так вы не из Берлина?

– Не-а, мы здесь в школьной поездке, – сказал один из них, и Йохан сделал вид, что это всё объясняет.

– Окей, – пробормотал он небрежно, – поможете мне положить это в чемодан?

Они взялись за дело.

Курмо изо всех сил притворялся окаменевшим, к тому же он оттянул всё тепло со своих чешуек. Они казались холодными, совсем как металлические.

– Ну, пока! – пробормотал Йохан подчёркнуто непринуждённо и, когда уже был достаточно далеко, крикнул сквозь тьму: – Не забудьте: приложение называется Stealing Creatures. Но лучше подождать до следующего месяца. Тогда выйдет третья часть Heavenly hell. Там будут мегадраконы, естественно, со всевозможными навыками. А этого я правда не рекомендую. Ну, сами видели. Так себе работает.

15. Пустота

Фрау Тоссило отперла дверь квартиры. Её обступила тишина. Только холодильник гудел, и больше – ни звука. Никто не воскликнул: «Уррр, ты пришла!» Ничьи округлые лапы не семенили по коридору, никто не прокричал: «Добрый вечер, фрау Тоссило, мы в гостиной».

Она посмотрела на часы, затем на крючки для одежды. Чёрная куртка Йохана там не висела, и его изношенных кроссовок она тоже не увидела. Может, они оба наверху? Но вряд ли, сегодня ведь среда. Фрау Тоссило даже не нужно сверяться с расписанием, распечатанным для неё Йоханом, – она точно знала, что его отец по средам возвращался домой после обеда.

– Курмо? Курмо Зильфур? Йохан? Вы здесь?

Может, они решили подшутить над ней? Где-то спрятались? Наверное, она должна их искать. Ну, хорошо, тогда поехали. Она задумалась, прикусив губу. Тщательно прочесала все комнаты, открыла все шкафы и заглянула за каждую дверь, приговаривая: «Ну, где же вы?» Даже в духовке посмотрела, хотя ни Йохан, ни Курмо туда бы не поместились. И нигде не заметила сине-золотого кончика драконьего хвоста, и ниоткуда не высунулось смеющееся лицо мальчишки. Что происходит? Где они?

У фрау Тоссило по спине пробежал озноб. Такого с ней давно не случалось. С тех пор как Курмо, Янка и Йохан вошли в её жизнь, она не зацикливалась на каких-то страшных, навязчивых переживаниях. Не только потому, что у неё не оставалось на это времени, нет, ей просто больше не хотелось об этом думать. Теперь она предпочитала думать о чём-то хорошем. Например, что Йохан и Янка оказались на самом деле вполне сносными, и что – конечно, она не желала себе в этом признаваться – в некотором смысле было приятно узнать их поближе. Иногда по вечерам они сидели вчетвером на пушистом ковре, и Янка вдруг начинала хихикать, потому что Курмо опускал веки, а затем поднимал их кончиком хвоста. И вот, когда Янка начинала смеяться и никак не могла остановиться, фрау Тоссило тоже очень хотелось захихикать. Она этого не делала. По крайней мере, в открытую. Но в ней просыпалась радость, которой она раньше не знала. А когда она лежала ночью в постели и Курмо тихо клокотал, свернувшись калачиком рядом на ковре, фрау Тоссило думала о том, что сейчас Янка и Йохан спят прямо над ними. И тогда она ощущала, как её грудь переполняет какое-то новое чувство, и оно ей нравилось.

* * *

В замочной скважине повернулся ключ, дверь открылась. Йохан с трудом переводил дыхание, по раскрасневшемуся лицу текли капли пота. Он катил за собой двойника Розового принца. А где же Курмо?

– Здрасьте, фрау Тоссило! Вы уже пришли, извините!

– Грррру, – приглушённо донеслось из чемодана.

Фрау Тоссило почувствовала такое облегчение, что едва не схватила Йохана за плечи, чтобы нежно и сильно обнять.

Йохан открыл чемодан, и Курмо распрямился. Он выпрыгнул наружу, преисполненный энергии. Его тёмные глаза сверкали, грудь вздымалась.

– Гуляли, – ликовал он, – гуляли на природе!

Фрау Тоссило так радовалась их возвращению, а восторг Курмо был настолько заразительным – она и думать забыла, что вообще-то должна на них сердиться. Она не ругала их, не произнесла ни одного грубого комментария. И когда Курмо и Йохан рассказали ей о своём приключении на детской площадке, она даже почувствовала некоторую гордость за них.

– Ловко вы провели тех типов! – сказала она. И удивилась: – Не сговариваясь заранее? А как же вы догадались, как подыграть друг другу? – А потом выдала: – Если это делает тебя таким счастливым, я, пожалуй, тоже как-нибудь отважусь пойти с тобой на прогулку.

16. Первый снег!

Однако следующей из их «драконьего трио», отважившейся отправиться на прогулку с Курмо, стала не фрау Тоссило, а Янка. Причём среди бела дня. Сидя за своим столом, она выписывала в тетрадь английские выражения, а Курмо копался кончиком хвоста в рисунках Йохана. «It is raining cats and dogs» не означает, что идёт дождь из кошек и собак, а просто: «Льёт как из ведра». А фраза «It will be sunny again» переводится как: «Снова засияет солнце». Янка подняла взгляд.

– Снег пошёл! – закричала она, бросаясь к окну. – Смотри, Курмо, снег идёт! Снег!

Дракон взобрался на кровать так быстро, как только мог, и тоже посмотрел в окно. С неба сыпались пушистые снежные хлопья.

– Мы должны сейчас же выйти на улицу! – взволнованно воскликнула Янка, открывая чемодан, в котором она привезла Курмо из квартиры фрау Тоссило к ним наверх.

– Нельзя на улицу, ещё светло, – напомнил ей Курмо.

– Но мы должны! Не важно, светло или нет. Давай, залезай, у меня есть идея.

Курмо безгранично доверял Янке, поэтому он забрался в двойника Розового принца и свернулся калачиком. Янка схватила с крючка ключ и вышла из квартиры. Они никого не встретили на лестничной площадке, и лифт был пуст. Янка чуть не нажала кнопку первого этажа – просто по привычке. Но она вовсе не собиралась ехать вниз, она хотела наверх. На крышу. На плоской крыше многоэтажки располагалась терраса, куда жильцы поднимались в основном только в новогоднюю ночь. Поэтому Янка с драконом могли совершенно спокойно туда выйти. Пожалуй, только пассажиры какого-нибудь самолёта засекут их. Но вряд ли кто-то сумел бы с большой высоты разглядеть танцующих вместе со снежинками девочку и дракона. А именно этим они и занимались. Танцевали. Они скакали и прыгали, ловили снег руками и лапами, вращались вокруг себя и кружились друг вокруг друга. Волосы Янки развевались, глаза сияли.

– Как красиво! – радостно вопил Курмо. – Как волшебно-белоснежно-красиво!

Он остановился и задрал голову к небу. Ему очень нравились эти пёрышки из кристалликов льда, которые приземлялись на тёплую кожу и тут же исчезали. Янка не знала, чему она больше радовалась. Что идёт снег или что она может поделиться этим с Курмо? Что он такой же радостный. Его восторг сделал для неё снег ещё более волшебным. Янка безмерно любила снег. А ещё она любила травы, деревья, поля – когда смотришь вдаль и не видно ни одной живой души. Но её восхищение природой почти не находило отклика у родных. Никто не разделял её чувств. А вот сегодня кто-то сделал это.

Довольно быстро выпало достаточно хлопьев, чтобы поиграть в снежки. Янка взяла горсть снега и сжала его. Как жалко! Он оказался слишком сухим и рассыпчатым, чтобы слипаться.

– Зря, что ли, я дружу с драконом? – воскликнула, смеясь, Янка. – Должно же это приносить хоть какую-то пользу!

Курмо нежно отодвинул её головой и дохнул на крышу многоэтажки. Сухой снег превратился в суперлипкий. Он захрустел, когда Янка сжала его в руке. Теперь у неё есть снежок. Радуясь, она размахнулась и метнула его Курмо в бок.

– Отомщу! – зашипел Курмо, сгребая хвостом целый сугроб.

Янку чуть не свалила с ног эта снежная масса, но это её только раззадорило. Она принялась обстреливать Курмо снежками, и они с такой скоростью пролетали возле его ноздрей, что ему в итоге пришлось спасаться бегством и прятаться за огромной трубой.

– Окей, окей, мир! – засмеялась Янка.

Курмо осторожно выглянул из-за дымохода.

В доказательство того, что она не обманывает, Янка швырнула свои последние снежки за пределы крыши. Они бесшумно полетели вниз. Затем Курмо и Янка вместе стояли у парапета, ограждающего крышу, и смотрели на город.

Однажды, подумал Курмо, он спрыгнет с этого парапета. Но не упадёт, как эти снежки, а взлетит вверх. Крылья понесут его, и он поплывёт над всеми этими крышами. Будет так же парить, весело кружа в воздухе, как эти маленькие белые хлопья. Да, пожалуй, он сможет даже подлететь к той странной высокой башне с шаром и приземлиться на её верхушке. Ему бы это понравилось. Если бы он только рос немного быстрее, тогда бы ему…

– Думаю, нам пора возвращаться! Фрау Тоссило скоро придёт.

Слова Янки вернули дракона обратно в реальность. Он быстро кивнул. Сейчас он снова должен свернуться калачиком, чтобы поместиться в чемодане, спрятаться в нём. Только чтобы спуститься на лифте. Только чтобы его никто не увидел. Он не жаловался, но Янка всё равно чувствовала, как сильно его драконье сердце жаждет свободы.

17. Телефонный звонок

Фрау Тоссило вошла в лифт на первом этаже. В левый. На семнадцатом Янка втянула чемодан в правый.

– Я приоткрою чемодан, хорошо? Чтобы хоть немного воздуха вошло.

Вздохнув, дракон выпустил небольшое облачко в знак благодарности.

– И я что-нибудь придумаю, чтобы тебе не приходилось каждый раз прятаться, окей?

Ещё одно зелёное облачко вылетело из чемодана.

– Сейчас только зайду на минутку в квартиру. Нужно вынести мусор, пока родители не вернулись. А то снова будут читать нотации, – сказала Янка, когда лифт остановился на десятом этаже.

Взяв пакет с мусором, она быстро вернулась на лестничную площадку. В стене недалеко от лифта располагалась металлическая дверца. Янка открыла её и бросила туда мешок. Он почти бесшумно заскользил по узкой трубе мусоропровода, которая заканчивалась у цоколя многоэтажки прямо над большим мусорным контейнером.

«Чирик-чирик!» – прозвучало этажом ниже. «Мне нужен новый рингтон», – подумала фрау Тоссило, а вслух произнесла:

– Я слушаю!

– Добрый день! Майфельд из «Блэк Вест Интернэшнл», – прорычало из телефона. – Мы уже несколько раз пытались связаться с вами. Речь о вашем чемодане.

Лестничный пролёт начал кружиться. Подавив испуганный возглас, фрау Тоссило прислонилась к стене.

– Неудобный вопрос, – продолжил этот самый Майфельд. – Когда именно мы сможем организовать передачу?

– Как? К-какая ещё передача? – заикаясь, пролепетала фрау Тоссило.

– Ну, чемодан нашего сотрудника находится у вас! А ваш чемодан у нас. Когда мы сможем их обменять? Когда вы бываете дома?

«Плинк». Правый лифт остановился на девятом этаже.

– Алло, фрау Тоссило, вы слушаете? Алло?.. Алло?

Металлические дверцы раздвинулись, и Янка с розовым двойником вышла наружу.

Курмо тихо клокотал внутри чемодана.

Головокружение фрау Тоссило тут же прошло. На смену ему поднимался боевой дух. Она оттолкнулась от стены.

– Послушайте, господин Майфельд из «Блэк Вест Интернэшнл»! Извините, но я не совсем понимаю, о чём вы говорите. У меня нет никакого чемодана. Ни малейшего намёка на чей-нибудь чемодан. Но то, что у вас находится мой, – это невероятное облегчение. Просто не можете себе представить. Я столько раз звонила в авиакомпанию, но мне говорили, что мой багаж бесследно исчез. Такая наглость, скажу я вам, настоящее безобразие. Бесследно исчез! И вот – ваш звонок. Замечательно, просто замечательно!

– Фрау Тоссило, минуточку…

– Короче, если бы вы могли отправить мне его экспресс-доставкой, я буду вам крайне благодарна. Конечно, все расходы на пересылку я возьму на себя.

– Фрау Тоссило…

– Просто приложите квитанцию с вашими банковскими реквизитами, а теперь, пожалуйста, извините. Я сейчас на важном совещании.

Фрау Тоссило отключила мобильный телефон и перевела дух, улыбаясь Янке.

– Кто это звонил? – спросил девочка.

– Ах, никто, – ответила фрау Тоссило. – Какой-то агент. Болтун какой-то… Ах, в самом деле – никто.

– Тогда почему у вас такое белое лицо, как ваш диван?

Из чемодана раздалось клокотание.

– И почему вы так странно привалились к стене?

Заклокотало громче.

Фрау Тоссило бросила на Янку взгляд, который определённо означал: «Сейчас же закрой рот! Ни слова больше, поняла? Тем более при Курмо!»

Почувствовав, как у неё перехватило дыхание, Янка быстро кивнула.

18. Классное собрание

На следующий день во время урока физкультуры Янка присела на скамейку. Её одноклассники прыгали через козла, в длину и в ширину, согнув ноги или техникой «ноги врозь», радостно выкрикивая: «Получилось!» или «Еее!», а у Янки болел живот. В ней нарастала и непрерывно усиливалась тревога за Курмо. Ну почему Йохан именно вчера сразу после школы ушёл к своему другу Бэрану? Зачем остался у него на ночь? И почему не ответил на её звонок? Она так нуждалась в нём, чтобы обсудить странный телефонный разговор фрау Тоссило.

Они знали, что Курмо вылупился в розовом чемодане. Но они не знали, что этот чемодан не принадлежит фрау Тоссило. И что теперь? Теперь этот «никто», как назвала звонившего фрау Тоссило, хочет вернуть себе свою собственность. Естественно, любой бы захотел. И конечно, не только чемодан, но прежде всего – содержимое. При этой мысли у Янки скрутило живот. Фрау Тоссило думает, что звонящий ей поверил. Как можно быть такой наивной? А если нет? А если этот человек в ближайшее время объявится и потребует вернуть то, что ему принадлежит? Янка обхватила себя руками и глубоко вздохнула. Скорей бы вернуться домой, ей обязательно нужно ещё раз поговорить с фрау Тоссило. И самое главное – с Йоханом. Может, у него появится идея, что теперь делать.

Практически сразу после урока физкультуры начинались выходные. Оставался только классный час.

Ученики отодвинули столы к стенам, уселись рядышком в круг и проголосовали за то, что в этом году они снова будут делать друг другу рождественские подарки-сюрпризы.

Боль в животе у Янки улетучилась, но она продолжала думать о своём, не обращая внимание на происходящее. Каждый вытянул записку с именем одноклассника, и тему закрыли – прежде, чем Янка поняла, о чём, собственно, шла речь. После этого фрау Брем предложила всем ещё один вопрос: «Чувствую ли я себя комфортно в классе?» Началось оживлённое обсуждение. Все говорили, что им хорошо или, как минимум, нормально, только Янка молчала, потому что единственное, о чём она могла думать: «Мне нужна идея, мне нужна идея!»

– Янка, может, ты тоже хочешь высказать своё мнение? – внезапно предложила ей фрау Брем.

Янка подняла взгляд. Что? «Чувствую ли я себя комфортно в классе с драконом?» – отозвалось эхом у неё в голове.

– Да, я думаю, у нас отличный класс, – начала она отсутствующим тоном. – Вчера, например, я так радовалась снегу, и было так приятно поделиться этой радостью. Но я боюсь, что теперь всё разрушится. Что, если он должен будет уйти? Ведь он самая важная часть всего класса! Без него всё вновь распадётся.

– Э-э, Янка, дорогая, – сказала фрау Брем, – не могла бы ты выразиться точнее? За кого конкретно ты боишься? Кто должен уйти? Кто-нибудь из вас переезжает? Я чего-то не знаю? – Учительница доброжелательно ей улыбнулась. – Просто, чтобы мы могли понять, кого ты имеешь в виду, и…

– Ой! Что?

Янка ведь не могла теперь сказать: «Я имею в виду нашего дракона. Фрау Тоссило перепутала Розового принца. Она попыталась отделаться от настоящего владельца чемодана выдуманной историей, но правда вскоре откроется. И у меня нет ни проблеска идеи, как нам защитить Курмо!»

– Не так важно. Я имела в виду – вообще… и тому подобное, – быстро произнесла она, покраснев.

И тут внезапно в разговор вмешался Марлон, долговязый мальчик, сидевший рядом с ней. Он обычно редко говорил, но уж если делал это, то в основном высказывал какие-нибудь странные мысли. Но Янке он всё равно нравился.

– Класс похож на яйцо, – начал он. – Яйцо прочное, оно сохраняет внутри себя жизнь, но может также и легко разбиться. Янка боится, что часть может отколоться. Я хотел бы сказать ей, что раскол не обязательно означает, что сообщество разрушается. Если часть яйца раскололась, это также может означать, что пришло время для рождения чего-то большего. Вылупится птенец. Возникнет нечто новое. Например, новая дружба. – Марлон улыбнулся Янке.

Фрау Брем, слегка недоумённо глядя на него, произнесла:

– Э-э… да… Это ты хорошо сказал.

Янка чуть не бросилась на шею Марлону. Не из-за предложения дружбы – её симпатия к нему ещё не зашла настолько далеко. Нет, она хотела обнять его, потому что он подал ей идею. Нужно скорей бежать домой!

– Вернёмся к тебе, Янка, – обратилась к ней фрау Брем. – Я так и не поняла, что ты имела в виду?

«Мы просто склеим все осколки в единое целое!» – прошептала Янка про себя.

К счастью, раздался звонок, и все вскочили.

– Может, мы ещё поговорим об этом в понедельник, – повторила попытку фрау Брем, но её слова потонули в общем шуме.

Янка рванула прочь, выбежала из школы, вскочила на велосипед – нет времени любоваться летящими хлопьями и укутанными белым покрывалом деревьями, – скорей домой!

19. Лабиринт

Поговорить с фрау Тоссило оказалось совсем не просто. Она вообще не хотела впускать Янку и Йохана в квартиру.

– Сегодня пятница, можно сказать, уже начались выходные, я сама могу спокойно позаботиться о Курмо. Возвращайтесь к себе, посмотрите хороший фильм или ещё что-нибудь, – небрежно сказала она.

Но насколько легко фрау Тоссило это произнесла, настолько же тяжело было у неё на душе. Как и Янка, она целый день пыталась преодолеть свой страх. Причём она боялась не того, что звонивший придёт за драконом, а что сам Курмо уйдёт, если узнает: он принадлежит кому-то другому. Она снова попыталась сделать вид, будто ничего не произошло и никто ей не звонил. Ей это не удалось. А когда Йохан сунул ногу в дверной проём, она поняла, что отделаться от подростков не получится.

– Если этот человек вам не поверил, он заберёт у вас Курмо, прежде чем вы успеете нанести новый лак на ногти! – воскликнул Йохан.

– Ну, не паникуй, а главное – убери ногу!

– Вы хотя бы проверили, что это за «Блэк Вест Интернэшнл»? Нет? А вот я посмотрел. Это не какая-нибудь маленькая компания, фрау Тоссило! Это огромный концерн! – Йохан убрал ногу и перевёл дух. – Я понятия не имею обо всём, что они делают. Но, насколько я смог разобраться, биотехнологии и средства наблюдения занимают там не последнее место. Они не будут долго мешкать. Мы должны срочно что-то предпринять!

– Только вот что? – Фрау Тоссило прикусила губу.

– Для начала разрешите нам войти, – попросила Янка.

Чуть помедлив, фрау Тоссило махнула рукой, приглашая их в квартиру.

* * *

Дракон сидел на пушистом ковре и кончиком хвоста сортировал флакончики с лаком для ногтей. Не по цвету, а в соответствии с понятной ему одному системой. Его глаза загорелись, когда он увидел в коридоре Янку и Йохана.

– Можете мне помочь. Запутался, – буркнул он, протягивая флакончик белого лака с серебряными блёстками.

– Привет, Курмо! – воскликнул Йохан. – Потом разберёмся, окей? Нам нужно кое-что обсудить.

Фрау Тоссило жестом позвала их на кухню, а потом закрыла раздвижную дверь.

– Ну, итак… Я даже не знаю… – начала она и запнулась.

Ей стало стыдно. Она неуверенно посмотрела на кончики своих пальцев, словно в надежде выковырять немного смелости из-под ногтей. Наконец, она собралась с духом и рассказала Янке и Йохану, как нечаянно сняла с багажной ленты в аэропорту чужого Розового принца. И как потом, уже сознательно, порылась в чужой одежде. Она поведала, как увидела загадочную шкатулку, и как её охватили любопытство и страшное желание узнать, что там внутри, и как она вдруг взломала код. Вот, так это и произошло. Камень – она тогда думала, что это просто камень, – она ни за что не хотела возвращать. Поэтому вместо того, чтобы сообщить обо всём авиакомпании, она прижала его к себе, тихонько напевая и покачивая. А потом, когда он раскололся…

Раздвижная дверь открылась.

– Как повезло! Кам же нам повезло друг с другом! – воскликнул дракон.

– Курмо! – прошептала фрау Тоссило.

– Ну, вот ты всё и узнал, – сказал Йохан. – Насчёт везения: всё, возможно, немного сложнее, понимаешь? Те, кому принадлежит этот чемодан и всё, что в нём, теперь хотят его вернуть! Они звонили вчера.

– Конечно, никакого возврата! – отрезал Курмо. – Отсюда больше не уйду. Никогда и никуда!

Сердце фрау Тоссило радостно подпрыгнуло, но Йохан тут же снова расстроил её:

– У них, скорее всего, совсем другие планы.

– Почему? – спросил Курмо.

– Нет никаких сомнений: ты для них просто бесценен. У них явно полно идей, что можно натворить с помощью дракона. Генетические эксперименты на животных, войны…

– Перестань его пугать! – взвизгнула фрау Тоссило.

– Эй! – крикнула Янка. – Я думаю, нам нужно сейчас же перестать болтать и что-то делать.

– А что делать? – поинтересовался Курмо.

– Мы склеим яйцо, – сказала Янка. – Соберём все осколки и сделаем так, чтобы оно выглядело идеально. Потом положим его обратно в шкатулку, закроем её и активируем код. Ведь можно это сделать, верно?

Фрау Тоссило пожала плечами и одновременно кивнула.

– Сверху положим одежду – и вот уже можно обменяться чемоданами, – закончила свой план Янка.

– Это, безусловно, не решит окончательно нашу проблему, – пробормотал Йохан. – Но позволит выиграть время. Наверняка потребуется немалый срок, прежде чем в «Блэк Вест» наконец поймут, что из этого яйца уже больше не вылупится дракон и…

– Но ведь я сказала звонившему, что у меня нет его чемодана. Как я могу обменять то, чего у меня нет? – перебила его фрау Тоссило.

Она с таким усилием тёрла ступнёй по полу кухни, словно хотела протереть в нём дыру.

– Как только мы склеим яйцо, я позвоню ему! – хитро улыбнулся Йохан. – Скажу, что моя мама немного не в себе и иногда впадает в невменяемое состояние.

– При чем тут ваша мама, скажи на милость? – Лоб фрау Тоссило вдоль и поперёк прорезали морщины.

– Конечно, наша мама тут ни при чём. Я имел в виду вовсе не её, а вас! Я представлюсь вашим сыном, когда буду звонить.

– Это моя мама! – возмутился Курмо.

– Да, но у тебя не получится позвонить.

– Может, наконец уже начнём? – призвала их Янка. – Вы ведь сохранили скорлупки или нет?

Фрау Тоссило сохранила их. Верхняя половинка осталась неповреждённой, но нижняя разломилась на множество кусочков. Следующие несколько часов они возились с синими осколками. Сортировали, подбирали и складывали вместе. Когда две скорлупки подходили друг к другу, фрау Тоссило склеивала их бесцветным лаком для ногтей, Курмо дышал на них, и тогда трещины становились незаметными.

Наконец всё было сделано. Теперь и нижняя половина яйца вновь стала целой.

– Посмотрите, – воскликнула Янка, – как это выглядит изнутри!

Она поднесла мерцающую сине-золотую чашу под яркий торшер фрау Тоссило. Они увидели сияющие тонкие изогнутые линии, образующие секции и переходы, и золотую точку в самом центре.

– Это похоже на лабиринт! – прошептал Йохан.

Курмо посмотрел на тщательно прорисованный пейзаж в своём яйце и задрал голову вверх. Его крылья расправились.

– Тебе потребовалось выбраться из него, прежде чем вылупиться? – взволнованно спросила Янка. – Но как ты это сделал? Выглядит суперсложно.

Дракон задумчиво покачал головой, но не ответил. Янка вспомнила доклад Марлона, сделанный им в прошлом учебном году. Речь шла о лабиринтах в Древней Греции.

Такое мифическое сооружение со множеством запутанных переходов возвели когда-то для критского царя, а в самом центре его обитал свирепый Минотавр. Рогатое чудовище, пожиравшее приносимых ему в жертву людей. Молодой царевич Тесей проник в это здание, чтобы победить Минотавра. Ему это удалось. Он нашел путь в центр лабиринта и оказался достаточно силён, чтобы убить чудовище. Но сумел ли Тесей после этой победы выбраться из лабиринта? Да, сумел. Благодаря ясному мышлению. И благодаря любви. Мудрая дочь царя Ариадна привязала ему к запястью нить, и именно с её помощью он нашёл дорогу назад.

Но что означает лабиринт в яйце? Неужели Курмо своего рода Минотавр, сбежавший из лабиринта? Нет, это полная чушь. Курмо самое милейшее создание, какое только могла себе представить Янка. И дракон сам сказал им, что он существо обновления. Затем Янка ещё кое-что вспомнила: Марлон говорил, что эти греческие мифы не следует воспринимать буквально, что их нужно переносить на самих себя. Но как ей перенести лабиринт из яйца Курмо на себя или кого-то ещё? Этого она совсем не могла понять.

– Я должен это сфотографировать! – восхищённо воскликнул Йохан, уже держа мобильник над каменной чашей. – Выглядит действительно круто! А теперь займёмся другой половинкой. Посмотрим, что там обнаружится.

«Пожалуйста, сейчас же идите домой. Целую! Мама», – появилось на дисплее мобильника. Что? Почему именно сейчас?

– Вы ведь доведёте дело до конца, да? – спросила Янка.

Фрау Тоссило поклялась не ложиться спать, пока и яйцо, и красная мигающая точка на шкатулке не будут абсолютно безупречно восстановлены. На том они и расстались.

20. Розовый принц вновь преподносит сюрпризы

На следующий день некий Франц Тоссило позвонил в «Блэк Вест Интернэшнл». Спокойным, чётким голосом он поведал собеседнику, что его мама, к сожалению, иногда бывает слегка не в себе. Что, вопреки её утверждению, у них в квартире стоит чужой чемодан, и он, Франц Тоссило, будет безмерно рад избавиться наконец от этого предмета, тем более что от него довольно странно пахнет. Франц Тоссило назначил встречу для обмена чемоданами на вторник во второй половине дня.

Во вторник утром фрау Тоссило позвонила в обувной магазин и сообщила, что заболела. Она вовсе не собиралась присутствовать при передаче чемодана – для этого она слишком нервничала. Но она также не могла просто уйти на работу, предоставив Янке и Йохану действовать одним. Беспокойно потирая руки, фрау Тоссило осмотрела свою квартиру. Действительно ли они всё предусмотрели?

Чемодан стоял у входной двери. Восстановленный камень лежал в запертой шкатулке. Код активирован, красная точка вновь мигает, чёрная жижа удалена со всей одежды, прокусанный дезодорант заменён. Они ничего не забыли? Может, следовало ещё что-то сделать? В дверь позвонили.

Фрау Тоссило посмотрела в глазок. В ярком свете лестничной площадки стояли Янка и Йохан с огромной тележкой для покупок. Она открыла им.

– Привет, входите.

В ту же секунду в коридор выбежал Курмо. За собой он тащил покрывало. Принялся кататься по полу, плотно заворачиваясь в ткань.

– Так тебя действительно не видно, но сначала залезь, пожалуйста, в тележку! – попросил его Йохан. – А то придётся тебя поднимать, а ты уже давно не такой лёгкий, как когда-то.

Дракон что-то проклокотал и снова выбрался наружу. Наполовину запрыгнул, наполовину взлетел в металлическую тележку. Она слегка прогнулась под его весом, но выдержала. Янка накинула на Курмо покрывало, а сверху разложила несколько пустых пакетов из-под сока и сумки для покупок.

– Ну, поехали! – воскликнула она, выкатывая тяжёлую тележку к лифту.

До обмена чемоданов она и Курмо найдут убежище в их квартире. Остаётся надеяться, что курьер из «Блэк Вест» приедет в назначенное время, потому что рано или поздно вернутся домой родители.

Янкины надежды оправдались. Ровно в четыре часа кто-то позвонил у входной двери многоэтажки, и Йохан нажал на кнопку домофона. Через несколько минут он увидел в глазок человека в униформе с розовым чемоданом в руке.

– Всё, я ушла, – прошептала фрау Тоссило, умчалась в спальню и лихорадочно закрыла дверь.

Она настолько нервничала, что даже спряталась в зеркальном шкафу. Но её паника оказалась совершенно напрасна. Йохан остался почти разочарован тем, что обмен чемоданами занял не более пяти секунд. И вот уже курьер исчез за дверями лифта. Йохан представлял себе, что всё будет несколько сложнее и опаснее. «Ну, что ж делать!» – подумал он, свистнул сквозь зубы и написал Янке: «Миссия выполнена. Можете спускаться».

Чуть позже в гостиной фрау Тоссило состоялось довольно оживлённое представление. Курмо катался по пушистому ковру, а его хвост со свистом разрезал воздух. Янка села на шпагат, потом перешла в мостик, из мостика – в стойку на голове. Фрау Тоссило совершала перебежки от застеклённого шкафа к дивану и обратно, а Йохан чесал голову. Внезапно он хихикнул.

– А вы не хотите проверить: может, те из «Блэк Вест» так же порылись в ваших вещах, как и вы – в их?

– Не дерзи, – буркнула фрау Тоссило, но тоже слегка хихикнула.

Она вкатила Розового принца в гостиную, села рядом с ним на ковёр и открыла. На самом верху лежал её фланелевый халат. Розовый, нетронутый и аккуратно сложенный.

– Ох! – радостно воскликнула она, прижимая его к лицу.

Затем увидела свою косметичку.

– Ах, как хорошо! – обрадовалась она ещё больше и понюхала один за другим три флакончика с лаком для ногтей.

– Ах, это, – пробормотала скучающим тоном, откладывая в сторону белую плоскую коробку.

Никакого фирменного логотипа, никакого штрихкода – ничего не указывало на содержимое коробки, но Йохан тут же подскочил к ней.

– Что там? – выдохнул он.

– Да ну, ерунда. Мне его навязали, – пренебрежительно отмахнулась фрау Тоссило и принялась рассматривать ожерелья из ракушек. Может, одно из них будет Курмо к лицу?

– Можно я её открою? – спросил Йохан.

– Конечно. Мне эта штука определённо не понадобится.

Йохан осторожно открыл коробку.

Когда люди влюбляются, у некоторых это бывает заметно по горящим глазам с расширенными зрачками. Другие словно теряют дар нормальной речи и могут выдавить из себя только разные глупости. А третьи весь день улыбаются всем и каждому. У Йохана проявились все эти признаки одновременно. С покрасневшими щеками и огромными зрачками в сияющих глазах он глупо улыбался, лепеча что-то нечленораздельное.

– Там… там… там… ах… ах, – только и сумел выговорить он.

– Йо? – Янка из стойки на голове села в позу по-турецки. – С тобой всё в порядке? Это всего лишь ноутбук. Нет причин так психовать.

Йохан нежно провёл кончиками пальцев по компьютеру.

– Это не просто ноутбук, сестрёнка! Это самый лучший, новейший, совершеннейший, самый современный, самый быстрый, самый тонкий, самый красивый меганоутбук. Это королева, императрица, нет – богиня!

– Почему вдруг женского рода? – поинтересовалась Янка.

– Да без разницы, не в этом дело. Это просто супернечто, и знаешь что? Он имеет функцию 3D, безграничный объём памяти, а его зарядки хватает на сорок семь дней, ты когда-нибудь о таком слышала? Сорок семь дней! Одуреть можно!

– Да, c ума сойти! Полнейшее безумие. – Янка зевнула.

– Можешь взять его себе, – сказала фрау Тоссило.

– Что?

– Я говорю: можешь взять его себе! – повторила фрау Тоссило чуть громче. – Дарю.

– Но… но я не могу это принять!

Внезапно лицо Йохана изменило цвет с красного на белый. Он даже слегка задрожал.

– Возьми в качестве вознаграждения за заботу о Курмо и вообще – как благодарность за твою помощь. А кроме того, через четыре дня Рождество. И для Янки наверняка найдём что-нибудь подходящее. Может, хочешь аппарат для сушки фруктов?

– Э-э, нет, спасибо! – быстро вскрикнула Янка.

– Ты что-то имеешь против аппарата для сушки фруктов?

– Я ничего против него не имею! Просто он мне не нужен.

– Ну, мне он тоже не нужен, – сказала фрау Тоссило.

– Тогда зачем вы его купили? – поинтересовалась Янка.

– По той же причине, по которой я купила ноутбук.

– И по какой?

– Я уже не помню, – ответила фрау Тоссило. – Или, пожалуй, никогда и не знала. – Погладив Курмо по тёмной чешуйчатой спине, она посмотрела на подростков. – Но думаю, кое-что я теперь хорошо знаю. Часто самые важные вещи в жизни – вовсе не вещи.

– А что, например? – допытывалась Янка.

– Не могу тебе сказать. Наверняка для каждого это что-то своё.

Курмо положил голову ей на колени и тихонько заклокотал.

– Но фрау Тоссило, – воскликнул Йохан, все ещё совершенно выбитый из колеи. – Эта штука определённо безумно дорогая, разве можно сравнивать?

– А что и с чем вообще можно сравнивать? – спокойно произнесла фрау Тоссило.

Йохан не знал, что на это ответить. Постепенно до его сознания всё больше и больше доходило произошедшее. Он, Йохан, только что стал владельцем настоящего компьютера. Не какого-то старого хлама, а самого быстрого компьютера в мире. В его душе бушевал настоящий тайфун. Грудь просто распирало от радости. Йохан мысленно поклялся себе, что с подарком фрау Тоссило совершит что-нибудь действительно великое.

21. Испарился! И тут же, где нужно, – появился!

Днём 31 декабря Янка сидела на ковре в поперечном шпагате. Она плела браслет на маленьком бисерном станке, подаренном ей мамой на Рождество. Очень подходящее занятие, чтобы отвлечься: Янка каждый раз с таким нетерпением ждала новогоднего фейерверка в полночь, что становилась жутко раздражительной.

– Можешь дать мне ножницы? – попросила она Йохана.

Он никак не отреагировал, хотя сидел без наушников. И тем не менее он не слышал её. Он ничего не видел, не чувствовал, не ощущал запахов – он был слишком заворожён своим новым компьютером.

Янка посмотрела на его затылок. Уши Йохана покраснели. Они даже слегка подёргивались. Его пальцы практически беззвучно касались клавиатуры, паря над ней с лёгкостью ветерка. Вот он слегка наклонился в сторону и громко выдохнул. Янке показалось, что воздух вокруг него мерцает. Она уже не узнавала в этом мальчике своего брата. Он напоминал композитора, всецело погружённого в свою музыку, или мага, творящего какое-то волшебство.

– Йо? – прошептала она. – Эй, Йохан?

– Йес!!! – вдруг заорал он. – Йес, йес, йес!

Он вскочил, взметнув вверх руки. Стул грохнулся на пол. Йохан обернулся, его глаза сияли.

– Янка! У меня получилось!!!

– Получилось? Что?

– То, о чём я тебе недавно рассказывал. Испарился! И тут же, где нужно, – появился!

– Я ничего не поняла.

– Можем попробовать прямо сейчас! – взволнованно воскликнул Йохан, оглядывая комнату. – Возьми коробку с моими рисунками. Положи на свой стол. А теперь сядь на кровать. Или нет, лучше не мои рисунки – вдруг что-то пойдёт не так. Возьми свои кеды и поставь возле двери.

– Почему именно мои кеды? – поинтересовалась Янка.

Они ей слишком дороги. «Вдруг что-то пойдёт не так», – только что сказал Йохан, ей тоже не хотелось жертвовать своими кедами.

– Ну хорошо, не кеды. Возьми что-то другое, но не мелкое. Нужно нечто объёмное.

Янка положила бисерный станок на полку и схватила своё одеяло. Потом засунула в пододеяльник ещё и одеяло Йохана, и обе их подушки.

– Такого объёма достаточно? – спросила она и обрадовалась, когда Йохан кивнул. Она отнесла этот комок из одеял и подушек к двери, а затем присела на кровать, как ей велели.

Йохан поднял упавший стул, сел и поставил ноутбук себе на колени.

– Хм, – задумался он. – Может, попробуем сразу через стену? Иди в туалет.

– Я не хочу, – удивилась Янка.

– Тебе и не нужно. Только запрись там, и больше ничего.

Неужели Янка не может просто сделать то, что ей говорят?

– А зачем мне сейчас запираться в туалете?

– О-ох! Ты меня раздражаешь своим любопытством! Просто делай, что я сказал! – нетерпеливо прикрикнул Йохан.

Фыркнув, Янка вышла. Туалет располагался рядом с их комнатой. Она открыла дверь. Там сидел отец.

– Ой! Забыл запереться!

Янка быстро закрыла дверь туалета и снова открыла дверь детской.

– Ну, и почему ты уже вернулась? Я ещё даже не начал! – Йохан не верил своим глазам.

– А что я могу поделать? – возмутилась Янка. – Там папа!

– Ну, это может долго продлиться, – проворчал Йохан, запустив руку в свои растрёпанные волосы. – Хотя, вообще-то будет даже круче, если ты сама увидишь исчезновение. Это была глупая идея с туалетом, – сказал он, шире открывая ноутбук. – Итак, сестрёнка, встань рядом со мной и смотри на одеяла. Не отрываясь. Только на одеяла и больше никуда, окей?

Янка послушно подошла к нему, Йохан начал печатать. Его пальцы вновь принялись парить над клавиатурой, едва касаясь её и перемещаясь с бешеной скоростью. Янка почувствовала, как ей тоже передалась сосредоточенность брата. У неё зарябило в глазах. Сердце забилось быстрее. Как стрелка компаса всегда показывает на север, так все клетки её тела, казалось, обратились сейчас к горе из одеял и подушек. И вдруг…

Вдруг раздался хлопок, и вся эта гора исчезла!

– Йе-е-е! – Йохан вскочил и взметнул ноутбук ввысь, словно кубок победителя.

Янка вытаращила глаза. Ошеломлённо уставилась на пол. Только что там лежало их постельное белье, а теперь – ничего. Всё исчезло за доли миллисекунды. Она видела это своими глазами. Хлоп – и ничего нет!

– Г-г-где? – еле выговорила она.

– Обернись!

Одеяла лежали на полу в метре позади них.

– Круто, правда? – воскликнул Йохан, чуть не лопаясь от радости. – Испарилось! И тут же, где нужно, – появилось!

– Но… но… но как ты?.. Как это работает?

– Не могу тебе точно это объяснить. Слишком много иностранных слов. Упрощённо говоря: компьютер сканирует одеяла. Сохраняет их. Удаляет там и переносит в другое место в пространстве. Материал, из которого изготовлено одеяло, то есть вещество, распадается и снова собирается где-то ещё.

Сделав драматическую паузу, он продолжил изменённым голосом:

– Дамы и господа! Отныне интернет не только передаёт информацию! Он перемещает объекты! Самолёты больше не нужны. Теперь путешествия не требуют дорог. Из Берлина в Нью-Йорк – за доли секунды!

К Янке всё ещё не вернулся дар речи. Но этого и не требовалось. Йохану ещё многое хотелось сказать.

– Идея телепортации, или мгновенного перемещения в пространстве, существует уже давно. Но до сих пор никто так и не сумел её осуществить. А я, твой брат, сегодня совершил это. Я контролирую антивещество. И поэтому собираюсь этот процесс сейчас же переименовать. «Перепространствие». Я буду говорить «перепространствовать». Эй, старик, я перепространствовался в Токио, на Аляску, на Гавайи. Ну, как это звучит?

– Звучит интересно, – сказала Янка. Переведя дух, она усмехнулась: – Эй, а ты не хочешь сразу применить своё изобретение с пользой и перепространствовать папу из туалета?

Встретившись взглядами, брат с сестрой захохотали, но вскоре почувствовали, что смеются уже не над шуткой о «туалетном перепространствии». Они просто радовались потрясающему изобретению, а ещё тому, что понимают друг друга и всегда могут поделиться самым сокровенным.

22. Итоги года

В то время как на десятом этаже радовались Янка и Йохан, на девятом у фрау Тоссило тоже нашёлся повод для радости. Она стояла босиком на пушистом ковре, размахивая перед носом Курмо какой-то бумагой с цифрами.

– Это счёт за отопление, мой дорогой! Я получу назад всю предоплату за этот год. – Она рассмеялась. – Полностью! Видишь, какое преимущество – иметь у себя в квартире живой обогреватель.

Как раз вчера Курмо нечаянно расплавил большое зеркало шкафа в спальне. Жидкое стекло закапало весь ковёр – сущее безобразие. И всё только потому, что он слишком долго зевал. С тех пор он ходил как в воду опущенный, хотя фрау Тоссило снова и снова уверяла его:

– Ничего страшного! Это зеркало всё равно выглядело отвратительно.

Курмо задавался вопросом, как можно назвать зеркало отвратительным? Зеркало – всего лишь зеркало. Ведь всё зависит от того, кто в него смотрится, разве не так?

Но что, если зеркало – это только начало? А если скоро он причинит ещё больший ущерб своим горячим драконьим телом?

– Ну, перестань смотреть так мрачно! Здесь чёрным по белому написано: твоё тепло – это хорошо! Хорошо и выгодно! – твёрдо произнесла фрау Тоссило.

Но взгляд дракона не прояснился. Тогда фрау Тоссило разгладила пальцами брови, облизала губы и драматическим жестом выбросила руки вперёд. Подражая героям рекламных роликов, она провозгласила:

– Платите слишком много за отопление? Хотели бы внести свой вклад в снижение количества выбросов углекислого газа в атмосферу? Заведите дракона! Бережёт ваш кошелёк и планету!

Теперь Курмо выглядел смущённым.

– Наступили мрачные дни? Захотелось больше приключений? Заведите дракона! И ваша жизнь заиграет яркими красками!

Взгляд Курмо стал чуть более открытым, воодушевлённая фрау Тоссило свернула счёт за отопление в трубочку и, нарисовав ей в воздухе сердце, прокричала:

– Вам одиноко? Вам не хватает любви? Заведите дракона! И вы никогда больше не почувствуете себя несчастным!

Она выпрыгнула вперёд, яростно размахивая бумажным рулоном. Выглядело так, словно она хотела прогнать невидимого врага со своего пушистого ковра.

– Так вы хотите завести дракона? – прорычала она, теперь уже не как в рекламе, а с какой-то грозной решимостью. – Тогда будьте готовы к бою. Потому что его мама, даже если он расплавит все её зеркала, никогда и ни за что не отдаст его вам!

Бумажный рулон превратился в кинжал, и фрау Тоссило нанесла им быстрый удар. Она посмотрела на своего умирающего невидимого противника, засмеялась, победно взметнув вверх обе руки, и замерла. Затем она обняла Курмо, а он с благодарностью прижался к ней головой.

– Ах, Курмо, – вздохнув, фрау Тоссило снова заговорила серьёзно, – пожалуйста, забудь наконец о зеркале. Через несколько часов закончится этот год. Для меня он оказался очень хорошим. Да что там – лучшим, и я уже радуюсь новому году, который проведу вместе с тобой. Знаешь что? Давай погадаем на расплавленном свинце. В конце концов, должны же мы знать, что принесёт нам будущее.

Похоже, будущее принесёт фрау Тоссило много рыбы. Именно это получилось, когда она выплеснула жидкий свинец в воду. Несколько капель, похожих на рыбок. А вот для Курмо будущее приготовило что-то более интересное. Слегка дрожащим кончиком хвоста он держал над свечкой ложку, а когда уже собирался вылить из неё свинец, фрау Тоссило шепнула ему на ухо:

– Загадай что-нибудь.

Дракон закрыл свои тёмные глаза. Конечно, ему бы хотелось больше ничего не ломать, но ещё больше – наконец-то получить разрешение летать. Он мечтал о свободе. Он хотел занять своё место в мире, но при этом по-прежнему оставаться вместе с Янкой, Йоханом и фрау Тоссило. Со всеми этими чаяниями в сердце он вылил в чашку серебристую жидкость.

– Похоже на ноутбук, – удивлённо пробормотала фрау Тоссило, вынимая из воды застывший кусочек свинца.

Курмо открыл глаза. Фигурка действительно выглядела как тот предмет, что фрау Тоссило подарила Йохану.

– И что это означает? – спросила она.

– Не знаю, – проклокотал Курмо.

– Какое это имеет отношение к нашему будущему? Это как-то связано с исполнением твоего желания или это что-то другое?

– Не знаю, – повторил Курмо.

И хорошо, что он ничего не знал и ни о чём не подозревал. И для фрау Тоссило тоже было лучше ни о чём не догадываться.

23. Пробуждение дракона

На следующее утро, первое утро нового года, Курмо проснулся очень рано. Он поднялся и посмотрел на кровать фрау Тоссило, откуда слышался умиротворённый храп. Этой ночью она выпила довольно много шампанского. В спальне ощущался кисловатый запах. Вряд ли она скоро встанет. Дракон несколько раз покрутился вокруг своей оси, снова лёг на большой белый прикроватный коврик и начал чистить языком когти. Он вспомнил о сияющих искрах, с громким воем, шипением и свистом взлетавших сегодня ночью в берлинское небо. Они ему понравились. Особенно зелёные. От зелёных исходило что-то такое, что его… Треск!

Курмо весь сжался. Что это за звук? Что-то треснуло? Он опять что-то сломал? Может, порвал тюлевые занавески? Нет, на них ни разрывов, ни дыр – ничего. Он встал и неуверенно побрёл по ковролину. И тут внезапно его пронзила боль – от груди до кончика хвоста. Быстро и резко. Он скрючился и зашипел.

Фрау Тоссило крепко спала. Она не слышала его. Ни шипения, ни треска, звучавших снова и снова. Она не видела, как Курмо крутился и извивался на полу. И она не видела, как он медленно преображался.

* * *

Январское солнце пробивалось сквозь облака, бросая блёклый свет на город. Хрипло прокричала ворона, пролетая над многоэтажкой. Янка открыла окно, чтобы впустить новый год. В воздухе всё ещё пахло петардами и хлопушками. Глядя на голые тополя, Янка расчёсывала пальцами растрёпанные после сна волосы. Зевнув, она повернулась и оглядела комнату. Йохан спал под одеялом в синюю полоску. Янка взглянула на свои книги и корзину для бумаг, до краёв заполненную скомканными листочками в клеточку. Всё как всегда. Вот только наступил новый год. Год с Йоханом, год с фрау Тоссило и Курмо, и Янка задалась вопросом, что он им всем принесёт.

* * *

Если бы дракон знал, что Янка думает о нём в эту самую минуту, возможно, его бы это утешило. Его боль уже прошла. Осталось лишь лёгкое покалывание у основания крыльев. Но что-то в нём изменилось. Закрыв глаза, он старался не шевелиться.

Внезапно в его голове всплыли воспоминания. Воспоминания давностью в миллионы лет. Тьма и пустота. А потом – зеленоватые струи газа, закручивающиеся в спираль над тёмным проломом. Тепло. Кто-то вылупился из яйца – возможно, это был он.

Шелест. Воспоминания стали более конкретными, наполнились звуками и картинками. Курмо увидел, как он летит, преодолевая порывы ветра, навстречу рассвету. И как восходят три солнца.

Он вспомнил петляющий каменный сад, из которого он никак не мог выбраться, только всё больше запутывался в нём. И стояла тишина.

Потом он услышал звуки рукопашной битвы: лязг и звон мечей, удары, крики и вопли. И вспомнил ночь в ущелье над пропастью. Как же долго он ждал там! Раненный в бок, а внизу – глубокое озеро. Как оборвался подвесной мост, и всадники упали в пучину. Он был обречён. А утром на горизонте показались вестники, рыцари счастья. А значит, всё продолжается. Он дышал. Опять исцелён, невредим, обновлён. Свет.

Дракон моргнул.

В нём открывался один мир за другим. Миры были в нём, и он был в них.

Опять исцелён, невредим, обновлён. Свет.

Дракон открыл глаза. На этот раз широко. Несколько секунд не мог понять, где находится. Он не сразу определил, что это спальня. Видел только ткани, дерево и цвета. Он встряхнулся и выпрямился. Во весь свой рост.

Постепенно ткань превратилась в занавески, дерево в кровать, а он стал драконом Курмо. Он снова знал, где он. И кто он. И что новый год, наступивший там, за окном, будет хорошим годом. Хорошим, хотя и не принесёт ему покоя. Он чувствовал, что его ждёт небывалая битва. Подобной не выпадало ему ни в одной из его жизней. Но он не ощущал страха. Он чувствовал, что готов. Фрау Тоссило больше не нужно защищать его. Нет, он защитит её! Теперь он уже не маленький дракончик. Он дракон. Дракон обновления. Дракон безграничной силы.

Курмо снова услышал треск. На этот раз у самого уха. Кожа! Сухая кожа. Это его собственная кожа трескалась. Да, вот так это звучит. Его драконья шкура – это она издавала такой звук. Она стал пористой и потрескавшейся. Как же он сразу не догадался? Линька. Именно сейчас он впервые в жизни сбрасывает кожу! Радость охватила его от макушки до самых кончиков когтей.

Он выпрямил спинку. Снова затрещало, но это уже не звучало пугающе. Курмо потянулся, на мгновение расправил крылья. Выгнул шею, прикусил хвост и потащил, пока между зубами не повис большой сине-золотой чешуйчатый обрывок. Он стряхнул его и вновь вцепился в себя. Захватывал и срывал всё больше и больше старой кожи. А под ней сверкал его новый покров. Мягкий и слегка влажный. И полностью серебристо-серый, как и полагалось практически взрослому дракону.

– Новый год наступил, – басовито и громко пророкотал он. – И я тоже новый. Я уже не прежний.

24. Преображённый

Проснувшись наконец около полудня, фрау Тоссило не поверила своим глазам. На мгновение она даже подумала, что в её квартире объявился ещё один дракон. Потому что существо, сидевшее рядом с её кроватью и гордо вытягивающее шею, выглядело намного крупнее, чем Курмо. Размером почти с корову, и кожа мерцала не синевой с золотом, а серебром. Красивые тёмные глаза стали теперь миндалевидной формы с прорезью на месте зрачка. Но поскольку они так пристально смотрели прямо на неё, они не могли принадлежать кому-то другому.

– Вот это да! – Она села и потёрла опухшее лицо. – Что произошло? Курмо? Как ты чудесно выглядишь! Ты прекрасен. Но я… как же так?..

Курмо положил голову на ноги фрау Тоссило, вытянутые под одеялом.

Она нежно провела рукой по серебристо-серой коже. Ей очень нравился этот новый покров. Но не только кожа изменилась за ночь. Фрау Тоссило ощутила огромную силу, исходившую теперь от дракона, и про неё она не могла сказать, что ей просто это нравится. Скорее – что благодаря этой силе она почувствовала себя в полной безопасности, окружённая надёжной защитой и заботой.

– Каким ты стал сильным! Теперь уж точно тебя никто не сможет у меня отобрать! – сказала она, положив щёку на шею дракона.

– Никто! – горячо и громко пророкотал Курмо в ответ.

Они просидели так несколько минут, а потом фрау Тоссило задумалась. Она задалась вопросом, что ей делать, если Курмо продолжит расти с такой скоростью? В конце концов, квартира неподходящее место для логова дракона. Куда же им податься? И вообще, будет ли сила Курмо и дальше расти? Сможет ли фрау Тоссило дать ему всё, что ему нужно? Его энергия казалась ей безграничной. И в итоге безграничным могло оказаться ещё много чего. Настолько, что она даже подумать боялась: ей придётся ему… если она… и как ей… и…

И тут она увидела, что Курмо держит у неё перед глазами мобильный телефон, обхватив его кончиком хвоста.

– Мне не терпится показать Янке и Йохану мою новую кожу.

– М-м-м, – выдавила из себя фрау Тоссило, но не пошевелилась. Только смотрела слегка остекленевшим взглядом.

– Мою новую кожу. Я очень хочу показать им мою новую кожу, – повторил Курмо чуть громче, поднося телефон к самому носу фрау Тоссило.

Она наконец взяла у него мобильник. Рассеянно набрала номер. Она совсем не заметила, что Курмо внезапно заговорил совершенно по-другому. И ей даже не пришло в голову, что её волосы в полнейшем беспорядке и что, пожалуй, стоило бы сменить розовую пижаму на какую-нибудь нормальную одежду. Но когда брат и сестра через несколько минут появились в гостиной, их ничуть не заинтересовали ни её спутанные волосы, ни пижама – они смотрели только на дракона.

– Вау! – Янка восхищённо уставилась на новую чешую Курмо. – Ты обалденно выглядишь, Курмо! Обалденно и благородно!

– А как ты вырос! – воскликнул Йохан.

Чтобы произвести ещё большее впечатление своими размерами, Курмо осторожно расправил крылья. При этом он очень старался ничего не смахнуть со стеклянных полок шкафа.

– Ты просто огромный! – подтвердил Йохан. – Теперь эти ребята из «Блэк Вест» могут сюда приезжать. У них вряд ли получится с тобой справиться.

– А ты можешь теперь нас на себе покатать? – спросила Янка, и её глаза загорелись надеждой.

– Он вам не пони! – возмутилась фрау Тоссило, но Курмо воспринял слова Янки с воодушевлением.

– По комнате или по городу?

Сделав несколько шагов к балконной двери, он взглянул на пустующую в праздничный день стройплощадку.

– Я собираюсь полетать сегодня ночью. Если всё пройдёт хорошо, в следующий раз возьму вас с собой.

– Ты и разговаривать стал совсем по-другому, – удивлённо отметила Янка.

– Что, простите? – повысила голос фрау Тоссило. – Летать? Ночью? Это абсолютно исключено! Как только тебя кто-нибудь увидит, начнётся сущий ад.

– Будет темно. И сегодня туманно. Кто меня там увидит? – спросил дракон.

– Откуда мне знать? Да кто угодно! В городе такое освещение, что совсем темно никогда не бывает. Прогулка по укромным уголкам в парке отличается от полёта по небу. Кто-нибудь просто посмотрит вверх и – раз! – ты уже снят на видео, а через две секунды оно уже в сети, и не только в Берлине, но и во всём мире уже знают о твоём существовании.

– Гаджеты вообще не фиксируют Курмо, – вмешался Йохан.

– Это что ещё значит? – воскликнула фрау Тоссило.

– Вы ещё этого не заметили? Его невозможно заснять. Ни на видео, ни на аудио или ещё как-нибудь. Вот, взгляните!

Вытащив из кармана мобильник, Йохан направил его на дракона. Курмо открыл пасть, издал низкий, угрожающий рык и, расправив крылья, двинулся на мальчика. Йохан показал фрау Тоссило захватывающий клип: её пушистый ковёр возле балконной двери.

– А ты действительно нажал на запись? – спросила она с сомнением. – А звук не отключал?

Йохан закатил глаза.

– Тебя вообще не видно, Курмо. И не слышно. Невероятно. Это невероятно, – бормотала фрау Тоссило, продолжая смотреть в мобильник Йохана. Но затем, выпрямившись, решительно произнесла: – Тем не менее! Мне не нравится идея с твоим полётом. Кто-то просто может тебя увидеть. И сообщить в полицию!

Глаза дракона начали разгораться. Янка встала рядом с ним. Она хотела что-то сказать, но фрау Тоссило вошла в раж:

– И прежде чем ты об этом узнаешь, полиция вышлет весь свой вертолётный парк и устроит охоту за тобой, а потом…

– Курмо исчезнет прежде, чем появится полиция, – наконец воскликнула Янка.

– Даже если он быстрее всех, достаточно кому-то просто увидеть, как он вылетает или прилетает домой! И всё – мы уже в беде!

Янка положила руку на шелковистую шею дракона, слегка наклонив голову в сторону. В её глазах вспыхнул огонь.

– Никто не увидит, как он улетает или прилетает! Он просто появится. И растворится в воздухе!

Лицо фрау Тоссило вытянулось, она потёрла ступнёй по пушистому ковру.

– А это что ещё должно означать? Это…

– Дело техники, – сухо сказал Янка. – Курмо исчезнет в никуда…

– И просто снова появится здесь, в квартире, – закончил её фразу Йохан. Он наконец понял, что задумала Янка.

– А-а! Теперь я поняла. Вы наколдуете его с небес, – съязвила фрау Тоссило.

– Нет, не наколдуем, фрау Тоссило. – Теперь и у Йохана загорелись глаза. – Этого мы не умеем. Но можем кое-что другое. Мы умеем перепространствовать!

25. Недостаточно далеко

Йохану потребовалось время, чтобы объяснить фрау Тоссило, как осуществляется перепространствие.

– Это работает аналогично другим программам. Выделить. Вырезать. Вставить, – объяснил он.

И чтобы всё наглядно продемонстрировать, он сбегал на десятый этаж за ноутбуком.

Фрау Тоссило воспользовалась возможностью наконец-то переодеться.

И вот пришло время эксперимента. Йохан расположил компьютер перед шкафом. Пробежался пальцами по клавиатуре. Внезапно послышалось «хлоп!». Маленький хрустальный единорог исчез со стеклянной полки.

– Э-э-э, – только и смогла произнести фрау Тоссило.

Йохан вытащил единорога из ворсинок ковра.

– Значит, всё-таки волшебство! – выдохнула фрау Тоссило. – Как я и сказала.

Она протянула руку к единорогу, словно желая проверить, её ли эта фигурка.

Йохан отдал ей единорога. Улыбаясь, пожал плечами:

– Ну да, наверное, это и правда чуть-чуть волшебство.

Затем посмотрел на затянутое облаками берлинское небо и снова уткнулся в свой ноутбук. Казалось, он что-то обдумывает.

– Почему раздался такой хлопок? – прервал его размышления Курмо.

– Потому что возник вакуум – безвоздушное пространство, – тотчас прилежно объяснил Йохан. – Там, где стоял единорог, внезапно образовалась пустота. И весь воздух сразу устремился туда. А поскольку он хлынул со всех сторон одновременно, в центре его потоки столкнулись, отчего и раздался хлопок.

Серебристый хвост Курмо обвился вокруг фикуса фрау Тоссило.

– А что случится, когда ты удалишь меня с неба? Если просто удалишь и больше не вернёшь сюда, в гостиную? Где я тогда окажусь? В этом твоём компьютере? Или тогда меня вообще больше не будет? – спросил он и испуганно вздрогнул, потому что случайно отломил толстый листок фикуса.

Йохан улыбнулся:

– Можно только одновременно исчезнуть и где-то появиться. Нет никакого промежуточного пространства. Никакой потерянной вставки. Ты всегда будешь возвращаться сюда. Не бойся.

Курмо хотел ещё что-то уточнить, но тут Йохан внезапно рванулся обратно к ноутбуку.

– Но, пожалуй, можно… – воскликнул он, его щеки внезапно покраснели, нижняя челюсть задрожала, а пальцы начали блуждать по клавиатуре. Всё быстрее и быстрее.

Время от времени слышались какие-то отрывочные восклицания: «…неограниченный объём памяти…», «…если бы это была игра…», «…перепространствовать сегодня, а завтра…». Затем Йохан замолчал. Лишь иногда он жадно втягивал в себя воздух.

– Можем пока забыть о нём, – сухо заметила Янка, сдув несколько волосков со лба.

Она знала, что происходит, когда Йохана осеняет новая компьютерная идея и он начинает её обдумывать. Знала, в какие глубины он при этом погружается, и – главное – как непросто его оттуда вытащить.

Но вообще-то сейчас речь шла только о Курмо. Перед ними стояла конкретная задача: помочь ему безопасно и незаметно полетать над городом. Для начала нужно организовать именно это. Поэтому просто нельзя отвлекаться на другую идею. К счастью, Янка здесь и может за всем проследить.

Она условилась с Курмо и фрау Тоссило, что первый полёт состоится сегодня ночью. К этому времени Йохан наверняка уже придёт в себя.

– Итак, – повернулась она к дракону, – мы с Йо спустимся к вам около двух часов. Взлёт – с ковра, окей?

Курмо кивнул, и Янка продолжила:

– Йохан перепространствует тебя в два часа, и два часа ты сможешь полетать. Тебе этого хватит?

Курмо снова кивнул.

– В четыре часа ты должен оказаться прямо над телебашней, естественно, над облаками, чтобы тебя никто не увидел. Тогда Йо вобьёт твои координаты в компьютер и вернёт сюда. Сможешь так сделать? Я имею в виду точное время, башню и так далее?

– Разумеется, я справлюсь, – пророкотал Курмо, и от радостного предвкушения его чешуйки затрепетали.

* * *

Наступили сумерки. На стройплощадке вороны устроились на кранах на ночёвку. Прежде чем засунуть клювы под крылья, они ещё раз взглянули на многоэтажку. Она светилась огнями. С приближением ночи эти прямоугольники света гасли один за другим, пока в доме не стало совсем темно. Вороны уснули. И не видели, как одно окно вновь зажглось посреди ночи. Ужасные занавески были задёрнуты. Они не смогли бы разглядеть, как в комнате появились двое возбуждённых подростков и ещё более возбуждённая дама. И серебристое чешуйчатое существо, скребущее когтями пушистый ковёр.

– Курмо, ты должен сейчас стоять неподвижно, – строго сказал Йохан и начал печатать.

– И пожалуйста, не вцепляйся в ковёр, – воскликнула фрау Тоссило. – А то ещё улетит вместе с тобой.

– Желаю тебе хорошо провести время! – прошептала Янка, улыбаясь Курмо.

Слегка запрокинув голову, дракон подмигнул им.

Йохан нажал клавишу ввода. В ту же секунду воздух, казалось, всколыхнулся волнами. Раздался громкий хлопок. Нет, настоящий грохот. Пушистый ковёр слегка подпрыгнул, а Курмо исчез.

Все трое уставились на пустой ковёр. Наконец Янка пришла в себя, распахнула занавеску и выскочила на балкон. Йохан и фрау Тоссило последовали за ней. Замерев, они вглядывались в туманное ночное небо. Но ничего не увидели. Они смотрели поверх домов, смотрели вниз, но нигде не заметили серебристо-серого существа. Очень хорошо. Если они его не видят, то и у других это не получится.

Оставалось только надеяться, что всё прошло хорошо. Что Курмо благополучно взлетел выше облаков.

Фрау Тоссило посмотрела на часы в мобильном телефоне. Всё ещё два часа. Ну естественно. Курмо только что исчез. А ей казалось, что это произошло уже очень давно. Ведь он сейчас летает над землёй в полном одиночестве. Вдали от неё. Воздух свободы обдувает его ноздри, и… Дверь гостиной распахнулась.

– Я представлял это по-другому, – прогремел красивый глубокий голос.

Янка, Йохан и фрау Тоссило обернулись. В дверном проёме стоял Курмо. И его ноздри обвевал только воздух квартиры фрау Тоссило.

– Я думал, что окажусь над облаками. А не в коридоре.

– Ой, – Йохан нахмурился. – Но почему?

Перепространствие не сработало. По крайней мере, недалеко. «Может, я что-то забыл?» – подумал Йохан, уставившись в компьютер. Потом пробормотал:

– Давайте просто попробуем ещё раз, окей?

Курмо снова встал на ковёр, а Йохан сосредоточился ещё больше, чем в первый раз. Он тщательно набирал каждое число, каждый символ, каждый пробел.

Воздух вновь всколыхнулся. Вновь прогремело. Курмо снова исчез. И на этот раз он появился не в коридоре. Он очутился за фикусом. Йохан вцепился себе в волосы, а затем опять нажал клавишу ввода. Курмо возник возле дивана.

– Дамы и господа, интернет передаёт не только информацию – теперь он ещё и переносит объекты, – воскликнула Янка. – С этого момента вы можете онлайн преодолеть целый метр, и вам больше не придётся проходить его своими ногами. Слава высоким технологиям!

– Заткнись! – прошипел Йохан. – Я всё ещё выясняю, в чём проблема и как её исправить!

Он злился. Не только из-за того, что перепространствие не сработало как надо, но прежде всего – на самого себя. Почему он раньше не попробовал переместить что-нибудь на большее расстояние? Их одеяла и фигурка единорога исчезли и появились в одной и той же комнате. И всё остальное, с чем он тренировался, тоже. Он просто предполагал, что сможет без проблем отправлять предметы и дальше. Нет, на самом деле он ничего не предполагал – он просто и не думал об этом.

Негодуя, Йохан ещё раз ввёл код. Он заменил ноль на единицу и нажал клавишу ввода. Курмо исчез и появился. На искусственном травяном покрытии балкона. Холодный ночной берлинский воздух окутал его, призывно поглаживая серебристые чешуйки. Курмо больше не задумывался о том, что кто-то сможет его увидеть. Свежий воздух слишком сильно разжёг в нём жажду свободы. Одним прыжком он оказался на перилах балкона, оттолкнулся и полетел ввысь сквозь серую облачную дымку.

– Курмо! – крикнула вслед ему фрау Тоссило, выбегая на балкон. – Курмо!

Но дракон не услышал её. Он взлетел уже слишком высоко. И нёсся всё выше и выше, быстрее и быстрее, и каждый взмах крыльев наполнял ощущением счастья его разгорячённое тело. Вот он уже преодолел облачный покров. Почти полная луна приветствовала его. Вокруг – только серебристо-белое сияние и далекие звёзды, которые, казалось, улыбались ему. Курмо резко затормозил и огляделся. Затем прижал крылья к телу, устремившись в свободное падение. Бурные воздушные потоки будоражили его кровь. Каждая чешуйка, каждая мышца, каждая клетка вибрировала от полноты жизни. Он опять расправил крылья, вышел из пике и вновь взмыл ввысь, выпустив в ночной воздух горячее драконье дыхание.

Потом он перевернулся на спину и позволил ветру нести себя. Только время от времени едва заметно двигал хвостом, чтобы не рухнуть вниз. Когда он вытянул шею поудобнее, что-то внезапно раскрылось в ней прямо под челюстью. Наружу вылезли изящные мерцающие щупальца. Они скользили друг за другом, как тонкие серебристо-серые водоросли, и в конце концов образовали вторую пару невесомых чутких крыльев. Теперь Курмо мог плавно вписываться в самые узкие места и крутые повороты.

* * *

Уже начинало рассветать. Пора возвращаться. Вскоре он услышал под собой город, направился вниз, полетел сквозь дымку. Внизу смутно проступали очертания берлинских домов, труб, деревьев. Замёрзшая река Шпрее извивалась чёрной лентой. По бесконечным улицам, окаймлённым фонарями, ползли отдельные светящиеся точки – автомобили с горящими фарами. Теперь скорее домой, пока совсем не рассвело и город не ожил.

Вороны на стройплощадке в ужасе взметнулись ввысь, когда дракон опустился на один из кранов. Сонная и тёмная многоэтажка возвышалась перед ним. Только в центре её в одном окне горел свет. Возле него стояла фрау Тоссило, глядя в небо. «Какой маленькой и хрупкой выглядит она в этой бетонной коробке», – подумал Курмо, горя желанием окликнуть её. Но побоялся напугать. Он осторожно оттолкнулся от металлических стоек и полетел к балкону. Приземлиться будет намного сложнее, потому что балкон под навесом. Курмо нужно точно вписаться, да и посадочная площадка не очень большая. Но тут крылья-щупальца невесомо скользнули в стороны, позволив ему точно, даже не покачнувшись, приземлиться на искусственный газон. Балконная дверь распахнулась.

– Ни за что! Ни в коем случае я не должна была допустить этой выходки!

Фрау Тоссило бросилась ему на шею и прижалась щекой к шелковистой коже. Потом потянула его в комнату.

– В следующий раз ты должна полететь со мной, – только и смог пророкотать Курмо, а затем его лапы подкосились.

Он утомлённо повалился на мягкий ковёр и тут же заснул. Теперь его щупальца безвольно свисали с шеи, но крылья и ноздри вибрировали, словно во сне он уже опять летел.

26. Стоит только выйти из дома

– В следующий раз ты должна полететь со мной, – сказал Курмо фрау Тоссило, прежде чем заснуть.

Но из этого ничего не вышло. Фрау Тоссило не могла на такое отважиться. И кроме того, стояли жуткие холода. Йохан тоже не рискнул.

– Не могу сказать, что я прихожу в дикий восторг от идеи промчаться по небу, – заявил он. – А опасность свалиться вниз уж точно не радует.

А вот Янке очень хотелось полетать с Курмо. Только лучше дождаться весны. На такой высоте зимней ночью только с драконом ничего не случится, а вот человек точно погибнет.

В конце февраля даже на земле стояли лютые холода. Весь город замёрз. Берлинское ведомство водного хозяйства официально объявило Шпрее доступным для прохода водоёмом.

«А почему не говорится «доступным для проезда»?» – подумала Янка, ведь именно этим она планировала сегодня заняться. Поэтому на кухонном столе вместо записки: «Мы внизу у фрау Тоссило, вернёмся к ужину», лежала другая: «Я уговорила Йохана покататься на коньках, вернёмся в шесть. Целую, Янка».

Небо было безоблачным. В воздухе пахло углём, лёгкий ветерок обдувал лица брата и сестры, когда они, плотно укутанные, топали по обледенелым дорожкам к реке. У прибрежной лестницы возникла заминка. Похоже, половина Берлина тоже решила покататься на льду. Внизу у реки, выбравшись из толпы, они сели на бетонную набережную и надели коньки.

Время от времени Янка ходила на каток со своими одноклассниками, а вот Йохан давно этого не делал. Янке очень хотелось, чтобы он чувствовал себя уверенно и остался доволен. Поэтому сначала она поехала совсем медленно. Но её опасения оказались необоснованными. Йохан воскликнул:

– Классный лёд! Супергладкий и без снега, лучше не придумаешь! – и тут же помчался что есть силы.

Янка понеслась за ним.

– Хочешь колу? – крикнула она, пиная на ходу замёрзшую бутылку.

– Не-а, только не сейчас! Лучше прибавь газу, – бросил Йохан через плечо.

Обогнув семью с санками, он полетел вперёд по белой глади. Большой чёрный пёс неуверенно двигался навстречу, скользя лапами. Йохан объехал его, то же сделала и Янка. Под мостом она крикнула, чтобы услышать эхо. Йохан, подумав, что она окликнула его, сбавил скорость. Янка пронеслась мимо.

– Эй! – проревел Йохан. – Ну, подожди же!

Промелькнули грязно-чёрные кирпичные стены огромной теплоэлектростанции с серыми трубами. Затем – современные здания: изогнутые, зеркальные, иногда более широкие вверху, чем внизу. Но Янка не смотрела на архитектуру – ни справа, ни слева. Она просто наслаждалась скоростью и потоком воздуха, обдувающим лицо. По всему её телу распространялось тепло, и она чувствовала себя свободной. Вокруг – ни машин, ни автобусов – нечего опасаться. Нет стрелок, дорожных знаков и светофоров, указывающих, что ей делать. Она могла передвигаться, как хотела. И ей удавалось сохранять невероятную скорость. Причём – за счёт собственных сил. Наверняка что-то подобное испытывал Курмо в полёте. Янка посмотрела на небо. Самолёты расчертили голубую бесконечность на сектора своими белыми полосами. «На самом деле самое замечательное в полёте – это огромное свободное пространство, – подумала Янка. – Если бы все умели летать и парили там наверху, меня бы больше не тянуло туда с такой силой».

– Посмотри-ка! – Йохан внезапно оказался вплотную за её спиной, с трудом переводя дыхание и указывая на вмёрзший в лёд буй, используемый летом как ориентир для речных судов. – Там, случайно, не Лена носится вокруг этой штуки?

Девочка в неоново-зелёной шапке и чёрном анораке, догонявшая какого-то мальчика, действительно выглядела как Лена. А кто этот мальчишка? Да это же Марлон! А он как сюда попал? Янка совсем не ожидала его тут встретить. Она думала, что Марлон только и сидит дома, читая заумные книжки. По крайней мере, когда у них в школе бывали занятия на коньках, он каждый раз болел. Нарочно – как Янка всегда подозревала. И что теперь? Теперь он катается здесь, и совсем неплохо. Во всяком случае, он довольно ловко обгонял Лену.

– Приве-е-ет!!! – Янка помахала им обоим.

– Эй, Янка, как здорово! Привет, Йохан! – отозвалась Лена, направляясь к ним.

Марлон покатился следом за ней. Едва они приблизились, как Лена сдёрнула с Янки шапку и помчалась прочь.

– Ты за это поплатишься! – Йохан полетел за ней.

Но Лена не поплатилась, потому что, прежде чем Йохан схватил её, она отбросила шапку. Прямо под ноги Марлону. Он озадаченно посмотрел вниз. В нерешительности: что ему сейчас делать?

– Чего заснул, спасай нашу добычу! – взревела Лена.

Наклонившись, Марлон поднял шапку. Сорвался с места, прежде чем Йохан успел подъехать к нему. И очень быстро набрал скорость. Он выделывал такие невероятные крюки, что Йохану не удавалось его схватить. Но в итоге Марлон сам вернул шапку.

– Слишком холодно для подобных игр, – сказал он, улыбаясь Янке.

Затем они показывали друг другу разные фигуры и трюки. Марлон, разогнавшись, умел резко затормозить, высекая целый фонтан ледяных брызг, но не смог бы сделать прыжка с вращением, как Лена, или шпагат на льду, как Янка. Йохан воздержался от демонстраций своих навыков. Он умел только хорошо катиться по прямой. Но этим он никого бы здесь не поразил.

Потом они просто погнали вниз по реке, мимо гавани Трептов. Два экскурсионных судна, зажатые льдом, ждали более тёплых времен. Вскоре пред ними предстал Остров молодёжи. Заснеженный и тихий. Справа от них проплывали окутанные инеем деревья, слева – цементный завод.

– Может, пора возвращаться? – спросила Лена. – Уже довольно темно.

Янке очень хотелось ехать дальше. Дальше и дальше, за город, и всё дальше и дальше. Она снова подумала о Курмо. Он рассказывал ей, как ему каждый раз трудно поворачивать назад, когда он летает. Поэтому позавчера он договорился с фрау Тоссило, что его не будет дома две ночи. Днём он спрячется в лесу, а ночью хочет просто лететь и лететь, не думая о том, что пора возвращаться.

– Да, давайте вернёмся. Иногда, повернув назад, тоже можно достичь цели, – воскликнул Марлон.

Йохан взглянул на него с некоторым недоумением, а Янка крикнула:

– Ну ладно – назад, но только если цель – вафельный киоск!

Решив, что это отличная идея, они поехали обратно. Затем сменили коньки на обычную обувь.

Уже стемнело, когда они подошли к киоску с вафлями. Маленький ларёк, украшенный гирляндой из горящих лампочек, источал сильный сладкий аромат. Все четверо взяли себе вафли с корицей и сахаром, а ещё горячее какао, оказавшееся несколько водянистым на вкус, но Янка и Йохан всё равно выпили его с огромным удовольствием. Они не часто позволяли себе перекусить или выпить что-нибудь на улице. Так здорово было стоять здесь с Леной и Марлоном, наблюдая за облачками пара, вырывающимися изо рта, и чувствовать приятную усталость.

* * *

Позже, когда Янка и Йохан уже ехали лифте своей многоэтажки, их лица всё ещё оставались разгорячёнными. Прислонившись к стенке, Янка с трудом произнесла:

– Я совсем без сил, ты тоже?

– Вовсе нет, – ответил, улыбаясь, Йохан.

Их настолько переполняли эмоции, что они даже не обратили внимание на какого-то человека с огромным букетом цветов, ехавшего с ними в лифте. Только когда он вышел на девятом этаже, они заинтересовались им, увидев – прежде чем двери лифта снова закрылись, – что он направляется к двери квартиры фрау Тоссило.

– Это ещё кто такой? – хихикнул Йохан. – У фрау Тоссило появился ухажёр?

– Она нам ничего об этом не говорила, – отозвалась Янка.

– Я бы на её месте тоже этого не сделал. А ты бы стала ей рассказывать, что втрескалась в Марлона?

Янка наступила брату на ногу.

– Болван!

Десятый этаж. Лифт снова открылся. Они услышали, как этажом ниже незнакомец срывает упаковку с букета, бормоча:

– Ну, давай же, открывай!

– Стоило Курмо один день не прийти домой, и она уже приглашает в гости разных типов, – прошептал Йохан, ухмыляясь и жестом подзывая Янку к лестнице.

Как можно тише они спустились на несколько ступенек и увидели массивную спину гостя. Он уже снял пальто, повесил его на руку и одёргивал пиджак. Затем вновь нажал на кнопку звонка. На этот раз дверь открылась. Фрау Тоссило выглядела довольно ошарашенной. Или напуганной. Точно не определишь.

– Добрый вечер, фрау Тоссило. Надеюсь, вы меня ещё помните? – поздоровался незнакомец, вручая ей букет.

– Э-э, д-да. Э-э, конечно, но почему… – пролепетала фрау Тоссило.

– Я здесь по делам. Вот и подумал: не зайти ли, чтобы лично поинтересоваться, довольны ли вы нашими шерстяными изделиями, ну и вообще как у вас дела. Может, вы позволите мне войти? Или я не вовремя? – спросил гость.

Сначала фрау Тоссило заморгала, затем неловко улыбнулась, потом её шея покрылась красными пятнами, и наконец она произнесла:

– Да, э-эм… почему бы и нет?

И впустила Петера-пледа в свою квартиру.

27. Телефонный разговор

Примерно в то же самое время в другом высотном здании, в другой стране, в просторный конференц-зал вошёл неизвестный с пепельными волосами и тонкими губами. Прижав к уху мобильный телефон, он сел в чёрное кожаное кресло. Сел так, будто ему некогда рассиживаться и он готов в любой момент снова вскочить. Он развернул вращающееся кресло лицом к окну, занимавшему всю стену от пола до потолка. Хотя смотреть оказалось особо не на что: стемнело, и озеро, на которое выходил фасад здания, выглядело просто как чёрный ледовый каток.

– Шерп Сарвас! – почти не разжимая тонких губ, выдавил наконец неизвестный, слегка отводя от уха руку с телефоном. – А теперь помолчите и послушайте меня! Я ведь сказал вам, что наш сотрудник займётся этим в Берлине. Он уже там.

Говоривший ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

– Да, мы признаём, что яркий чемодан – это наша идея. Вашей вины в этом недоразумении нет. Но теперь он снова у нас, и коробка, и содержимое остались нетронутыми. Как вы себе это сейчас представляете? Нужно сначала всё проверить: а если это животное ещё в яйце? А вдруг вы ошибаетесь! Может, ваши расчёты сроков оказались не совсем точны. Если это чудовище должно вылупиться только через два месяца, а мы уже сейчас разобьём яйцо, то просто своими руками всё разрушим, вы понимаете это?

Видимо, его собеседник не понимал, потому что тонкогубый почти зарычал:

– «Блэк Вест» не допускает опрометчивых действий. Мы придерживаемся строгой системы. Вы получите ваши деньги, шерп Сарвас!

Он расстегнул ещё одну пуговицу на рубашке, перевёл дыхание и заставил себя снова заговорить спокойным тоном.

– Даю вам слово. Мы позаботимся об этом.

Последовала долгая пауза. Было слышно только дыхание тонкогубого.

– Что, простите? – внезапно вскричал он. – Импринтинг? И что это означает? Если он вылупился, то уже навсегда привязан? К этой фрау? Ну, слишком быстрый его рост для нас не проблема. Пока это существо ещё податливо, всё будет в ажуре. Тогда мы ему мозги ещё вправим!

Тонкогубый вскочил с кресла, прошёл вдоль стеклянной стены, скользнул пальцем по мини-дисплею на раме окна, чтобы опустить автоматические жалюзи.

– Мы свяжемся с вами, как только появятся новости! До свидания!

Он понаблюдал, как его отражение в тёмном стекле исчезает за скользящими вниз жалюзи.

Внезапно его тонкие губы растянулись в широкой улыбке. Привязан к этой фрау? Возможно, это совсем неплохо. Нет, пожалуй, это лучшее, что могло произойти! Привязанность сделает дракона уязвимым. Необходимо лишь небольшое воздействие, и это животное будет есть из его рук. Он быстро набрал сообщение:

«Покрасьте каменный вольер и все железные цепи в зелёный цвет! Сделайте в центре пуленепробиваемую стеклянную комнату с железобетонной задней стеной. Купите кровать».

Он подошёл к большому зеркалу возле двери. Посмотрел в свои бесцветные ястребиные глаза, потом опустил веки с редкими ресницами и пробормотал:

– Плевать, вылупится ли дракон из возвращённого яйца или, как опасается Шерп, дамочка каким-то образом обвела нас вокруг пальца и животное уже с ней…

Изобразив пальцами пистолет, он медленно навёл его на своё отражение и вновь открыл глаза.

– Вот оно – будущее. «Блэк Вест» – владыка завтрашнего дня!

Он издал шипящий звук, изображая выстрел, громко захохотал, выключил свет и вышел из комнаты.

28. Нервы на пределе

Наступила суббота. Янка лежала в кровати, листая книгу о воздушной акробатике, мысленно проделывая каждое упражнение из неё. Ей сегодня предстояла дополнительная тренировка, потому что в следующие выходные они едут на встречу молодёжных цирковых трупп. Йохан всё ещё спал, когда его мобильник завибрировал.

«Привет, ребята! Курмо вернётся только сегодня ночью, но не могли бы вы прямо сейчас зайти? Будет очень мило с вашей стороны», – писала фрау Тоссило.

– Во даёт! Ещё только половина девятого. Может, она хочет познакомить нас со своим Ромео-с-букетом, пока он не откланялся? А иначе зачем она нас будит? – ругался Йохан, зевая.

– Отключай на ночь мобильник. – Закрыв книгу, Янка вскочила с кровати. – Тогда никто не разбудит.

Йохан тоже хотел встать, но тут же со стоном повалился на подушку.

– Аааааа!

– А теперь в чём дело?

– Боль в мышцах, – прокряхтел Йохан. – Никогда больше не встану на коньки. Просто настоящая пытка! Ноги, ступни. Всё болит!

– Давай, Йо, не устраивай представления. Вставай, пойдём прямо сейчас. Надо узнать, чего фрау Тоссило от нас хочет.

– Да иду я, иду, – проворчал Йохан, с трудом поднимаясь на ноги. – Но правда всё болит.

* * *

Когда они увидели фрау Тоссило, она выглядела так, словно у неё тоже что-то болело. Под глазами появились тёмные круги.

– Привет, Янка, привет, Йохан. Как хорошо, что вы пришли!

Она сделала жест, призывающий их скорей зайти.

Квартира выглядела пустой без Курмо.

– Вчера вечером ко мне приходил гость, – сказала фрау Тоссило, пока Янка и Йохан усаживались на пушистый ковёр. – Один мой знакомый. Ну, сначала я подумала, что он хотел навестить меня, но в какой-то момент мне пришла в голову совсем другая мысль.

– Почему? Какая?

Янка вытащила солёную палочку из розового стеклянного стакана, стоявшего на журнальном столике.

– Ах, сама не знаю, ну, он вёл себя очень учтиво, всё время шутил. Восхищался моими занавесками, моим шкафом, моим ковром. А от моего фикуса просто пришёл в восторг. Очень внимательно его рассмотрел. Знаете, я так порадовалась, что накануне обтёрла каждый листочек. Я весь день убиралась, воспользовавшись тем, что Курмо нет дома, всё отполировала и вымыла. Я даже закрасила царапины, сделанные драконом на стенах, а ещё мне установили новое зеркало на дверцу шкафа в спальне.

Фрау Тоссило тоже села, но не на ковёр, а на диван.

– Ну, мы выпили вина и поболтали. Очень мило. Потом он пошёл в туалет. И тут я вспомнила, что забыла повесить свежее полотенце, и побежала в комнату для гостей – взять его из шкафа. А мой гость стоял именно в этой комнате и осматривал её. «Ой, – говорит, – я, видимо, слишком много выпил – вот и заблудился». И скорей в туалет. Я так растерялась, что опять забыла о полотенце. Мы не так уж много выпили. И вот тут мне в душу закралось неприятное подозрение. Что, если этот человек пришёл не из-за меня? Что, если он на самом деле искал Курмо?

Йохан тоже взял палочку, закусив губу.

– А где вы с ним познакомились?

– Познакомились – слишком сильно сказано. Он продал мне несколько одеял в Мексике, вот, собственно, и всё, – ответила фрау Тоссило. Она выглядела тихой и задумчивой.

– И что произошло потом? – спросила Янка.

– Вернувшись из туалета, он попросил разрешения посмотреть на те шерстяные изделия, что я купила у его компании. И тут мне стало совершенно ясно: ему просто нужно попасть в спальню. Где ещё быть одеялам, если не там? Я точно знала, что уничтожила все следы Курмо, поэтому спокойно съязвила: «Разумеется, господин Петер-плед, пройдёмте со мной!», привела его в спальню и вытащила одеяла из шкафа. Они всё ещё в упаковке, я её даже не открывала. И тут я наехала на него. «Ну? – буркнула я. – Теперь вы довольны?» Ему стало очень неловко, он вскоре попрощался и ушёл. Вот, а потом я всю ночь думала: ну что я за балда такая? Что, если он вовсе не искал Курмо? Если он действительно хотел меня увидеть? Что, если он просто чувствовал себя неуверенно и использовал эти одеяла, чтобы поддержать разговор? Вообще-то, он мне в принципе очень нравится, и вот я сама его выгнала, может, совершенно напрасно выгнала, когда он приехал ко мне, и цветы такие красивые, и…

Янка взяла фрау Тоссило за руку. И вспомнила букет, который папа на днях принёс после ссоры маме, а она этому подарку не очень-то обрадовалась.

Папин букет был довольно большой. «Чем больше букет, тем сильнее чувство вины», – отметила тогда мама. А у фрау Тоссило букет раза в три больше папиного.

– Фрау Тоссило, – сказала Янка, – я считаю, что вы всё правильно сделали.

– Да? Правда?

– Я тоже так думаю, – подключился Йохан. – На самом деле, мы ведь ясно понимали, что те из «Блэк Вест» снова будут искать дракона, если из склеенного яйца никто не вылупится. Но сейчас у нас есть две причины больше не беспокоиться. Во-первых, они теперь считают, что Курмо здесь нет, а если они ещё раз сюда придут, то ничего не смогут с ним сделать. Он наконец-то умеет летать и стал невероятно сильным.

Фрау Тоссило уставилась на маленькую ручку Янки, держащую её за руку. Сначала она хотела убрать свою руку, но потом передумала. Это прикосновение оказалось таким успокаивающим.

– Знаете что? – внезапно сказала она. Решимость вновь вернулась к ней. – Как вы думаете: а не отправиться ли нам всем вместе в путешествие? Курмо, вы оба и я? Там, где я выросла, среди леса расположен огромный каменный карьер. Вам бы понравилось, а Курмо тем более. По крайней мере, я очень любила играть там в детстве. Вообще-то туда больше нельзя ходить: несколько лет назад всю территорию объявили заповедником. Но именно это и здо́рово! Курмо больше не придётся прятаться, а мы не будем переживать, что кто-нибудь его увидит, и проведём время на природе.

Йохан искоса посмотрел на фрау Тоссило. Она совсем не выглядела как человек, мечтающий пожить на природе.

– Ну, не смотри так! Я просто ищу, что я могу сделать для Курмо?

– А где… э-эм… мы будем спать? – осторожно поинтересовался он.

– В карьере есть довольно большая пещера, – безмятежно произнесла фрау Тоссило.

– Пещера? – переспросила Янка.

– Да, пещера. Ты плохо слышишь?

Похоже, из-за этого Петера-пледа фрау Тоссило совсем сбрендила. Она собирается спать в пещере? В это невозможно поверить!

– Но сейчас слишком холодно, – возразил Йохан. – Даже если Курмо накроет всех нас троих своими крыльями. Будет неуютно.

– Не тупи! Я не предлагаю ехать прямо сейчас. Весной, например в мае. Будет уже тепло и много праздничных дней. Первое мая или Вознесение. Я поговорю с вашими родителями, чтобы они отпустили вас со мной. Мы втроём поедем на машине, а Курмо полетит ночью. Я постараюсь узнать, какая компания производит подходящие раскладушки для кемпинга. Пожалуй, Курмо мог бы что-нибудь туда захватить с собой. Хм, нам, конечно, пригодился бы холодильник, но это, наверное, будет затруднительно.

Янка и Йохан засмеялись. Фрау Тоссило оказалась такой забавной. Трудно понять, говорит она об этой поездке серьёзно или нет. Но она продолжала рассуждать, и когда разговор наконец зашёл не о снаряжении, а о самум карьере красного сланца, об огромных папоротниках, буйно разросшихся повсюду, о древних, покрытых мхом деревьях, о небольшом ручейке, Янка решила, что фрау Тоссило серьёзна как никогда. Рассказ об этом месте звучал так увлекательно и волнующе, что тронул её за душу. Мысль о поездке туда вместе с Курмо, братом и фрау Тоссило заставила её сердце радостно забиться.

– Звучит круто, фрау Тоссило! Я обязательно поеду с вами! – воскликнула она, улыбаясь.

– Я тоже, – сказал Йохан. – Но только вместе с моим ноутбуком. Хотя в этом карьере наверняка нет беспроводного интернета – или есть?

Фрау Тоссило только хихикнула, покачав головой. Потом брат и сестра попрощались с ней. У Янки тренировка, а Йохану не терпелось повозиться с новой компьютерной программой. Фрау Тоссило пообещала зайти вечером и спросить у родителей Янки и Йохана, может ли она забрать их в поход на длинные майские выходные. Про визит Петера-пледа все трое уже практически забыли.

29. Сообщения

– Итак – ложная тревога! Ничего нет. Как я и думал, – пробормотал тонкогубый. Он только что прочитал сообщение:

«Всё чисто. Никакого дракона и в помине нет, других улик тоже. С уважением, П.».

А через несколько недель появилось другое сообщение. К счастью, не в мобильном телефоне, а всего лишь в «Еженедельнике Марцана». Заголовок берлинской районной газеты гласил:

Монстр над Марцаном

Странный летающий объект наводит ужас на горожан

В ночь со вторника на среду в Центр экстренных вызовов района Марцан поступали необычные телефонные звонки. Обеспокоенные горожане сообщали, что они заметили в небе странный летающий объект. Некоторые говорили об НЛО, но большинство звонивших заявили, что видели дракона. По их описаниям, существо серого цвета внушало страх одним своим видом. Однако радары берлинских аэропортов ничего не зафиксировали. В интернете также не появилось ни одного видео.

Двое полицейских провели расследование, и недоразумение наконец-то прояснилось: местная школа кунг-фу и Общество по изучению китайской культуры района Хеллерсдорф в настоящее время готовятся к так называемому фестивалю Лунтайтоу. Фестиваль Лунтайтоу – это традиционный весенний праздник, отмечаемый в Китайской Народной Республике, особенно среди сельского населения, в честь дракона – главного божества, повелевающего дождём. «Лунтайтоу» буквально переводится как «Дракон поднимает голову». Это означает, что природа пробуждается к жизни. Поклонение дракону связано с надеждой на хороший урожай. В рамках этого фестиваля ученики школы кунг-фу исполнят «Танец Синего Дракона». Общество по изучению китайской культуры района Хеллерсдорф запустит огромных надувных драконов. Первый испытательный запуск уже состоялся во вторник. Должно быть, этот воздушный дракон случайно улетел в район Марцан. Более подробная информация о фестивале доступна по адресу: www.longtaitou-festival.com.

* * *

Бело-серая многоэтажка с оранжевыми балконами стояла в центре Берлина, а не в Марцане. Поэтому фрау Тоссило, Курмо и подростки ничего не узнали про эту статью. Но когда в начале апреля уже в интернете снова и снова стали появляться сообщения очевидцев о загадочном «летающем в ночном небе драконоподобном объекте», этого они не могли не заметить. Они забеспокоились. Вообще-то, Янка договорилась с Курмо, что в ближайшие выходные она наконец впервые полетит вместе с ним, но теперь они решили, что лучше сначала посоветоваться с фрау Тоссило и Йоханом.

– Курмо, я за то, чтобы ты до нашей поездки пока больше не покидал квартиру, – сказала фрау Тоссило. – Весной ночи короткие. А главное – ясные. Никаких облаков, скрывающих тебя. Нужно подождать, пока не утихнет шум в связи с этими сообщениями.

Курмо продолжал расти. Передняя его часть лежала на пушистом ковре, задняя – на ковролине, две трети хвоста – в коридоре, а последняя треть – на кухне. Каждый его поворот теперь требовал полной концентрации. И это всё, что ему будет позволено в течение нескольких недель?

Йохан видел, насколько одна лишь мысль об этом удручает дракона.

– Возможно, я ещё найду для тебя другой вариант. Правда, я пока на стадии испытаний. Перепространствие, к сожалению, не очень-то получается, но я работаю над кое-чем новым. И если всё выйдет как надо, ты скоро сможешь делать всё, что захочешь.

– А можешь сказать конкретнее? – поинтересовалась Янка. – Ты только и твердишь: секрет, секрет. Я считаю, если уж ты раззадорил Курмо, то должен объяснить всё более подробно.

– Нет, – пророкотал Курмо. – Идеи – это такая тонкая материя. Если рассказать о них раньше времени, можно всё сглазить.

Йохан посмотрел на дракона. Так, словно он никогда раньше его не видел. В некотором смысле это было правдой, и он почувствовал благодарность, что Курмо его понимает.

– Дайте мне ещё неделю, окей? – сказал он. – Когда я сам окончательно разберусь, как этот трюк работает, смогу и вам всё объяснить. Я просто не хочу опять наделать ошибок. Мне и так уже очень стыдно, что с перепространствием всё пошло не по плану.

– Ну, не прибедняйся, – пробурчала фрау Тосило. – Перепространствие не сработало так, как ты думал, но это точно лучше, чем совсем ничего. Иначе последние несколько раз Курмо вообще бы не выбрался отсюда.

Дело в том, что Курмо теперь использовал ноутбук Йохана, чтобы попасть на балкон. Он больше не мог пролезть через дверь. Поэтому, если дракон планировал ночной полёт, Йохан вечером оставлял на кожаном диване фрау Тоссило раскрытый ноутбук с уже настроенной программой. Ночью Курмо осторожно брал компьютер зубами, нажимал кончиком хвоста клавишу ввода и тут же оказывался на балконе. Там он засовывал ноутбук между двумя керамическими горшками, стоявшими на искусственном газоне, и улетал. Вернувшись домой, он перепространствовался в гостиную с задёрнутыми занавесками. Да, довольно сложная процедура, но, как сказала фрау Тоссило, лучше, чем вообще ничего. И это радовало Йохана.

Раздалось щебетание.

«Нужно наконец поменять рингтон», – подумала фрау Тоссило, отвечая на звонок.

– Илона? Это ты? – женский голос звучал так громко, что Янка и Йохан хорошо его слышали.

Илона? Они переглянулись. Даже как-то странно, что у фрау Тоссило есть имя.

– Да, – ответила она.

– Это Росвита. К сожалению, у меня грустные новости, лучше присядь. Ну… твоя мама… она вчера не открыла мне дверь, когда я позвонила, и сегодня утром тоже. Тогда я отперла своим ключом, а она всё ещё лежала в кровати. Я немедленно вызвала «Скорую помощь», но, к сожалению, было уже слишком поздно. Она просто не проснулась.

Фрау Тоссило стала ещё бледней, чем обычно.

– Что? – прошептала она.

– Твоя мама умерла, Илона. Мне очень жаль, – прозвучал ответ.

Губы фрау Тоссило задрожали, глаза наполнились слезами. Она смогла ещё произнести:

– Спасибо, что позвонила, Росвита. Я тотчас сажусь в машину и еду, – а потом, отложив телефон, разразилась хриплыми рыданиями.

– Моя мама умерла, – тихо сказала она, вновь взяв себя в руки. – Она была ужасной старой грымзой, но всё-таки это моя мама.

Она опять заплакала. Каждая клеточка её тела внезапно наполнилась болью от осознания, что она потеряла нечто очень важное. Навсегда.

Янка опустилась на диван, Йохан прикусил губу. Они чувствовали себя неловко. Не знали, как сейчас себя вести. В конце концов, новость очень печальная. Янка хотела погладить фрау Тоссило по спине, но не решилась. Только Курмо знал, что делать. Осторожно расправив левое крыло, он притянул фрау Тоссило к своему большому тёплому телу. А затем басовито загудел, словно напевая некую драконью песнь. Густые вибрирующие звуки окутали фрау Тоссило, лаская и утешая её. Она молчала, прислушиваясь к этой странной мелодии. И не только ушами, но – словно ребёнок в утробе матери – внимала ей всем своим существом.

30. Янкина тренировка

В тот же вечер фрау Тоссило уехала. На несколько дней, чтобы организовать похороны и всё остальное, что обычно делают, когда умирает близкий человек. Янка и Йохан пообещали, что ей не придётся беспокоиться о Курмо. Они будут вместе с ним как можно чаще, а также обеспечат его в огромном количестве крапивой, морковной ботвой и прочим буртельзуром. Фрау Тоссило с благодарностью приняла их помощь.

В среду днём Янка пропустил тренировку в цирке. Вместо этого она балансировала на туловище Курмо, прохаживаясь босиком от кончика его хвоста до шеи. Сначала она то и дело соскальзывала, хватаясь при этом руками за его гребни на спине, чтобы не свалиться на пол. Но вскоре стала двигаться увереннее. Её ноги уже изучили спину Курмо. Казалось даже, что они сами находят сцепление с его шелковистой кожей.

– Ну, раз так хорошо пошло, – весело воскликнула Янка, – попробую пройти с закрытыми глазами!

– Давай, – пророкотал Курмо. – Я тоже закрою глаза и замру.

Шаг за шагом Янкины ступни нащупывали путь, а Курмо удовлетворённо урчал.

Внезапно зазвонил Янкин мобильник. Но она это проигнорировала. Даже глаз не открыла: настолько погрузилась с головой в поставленную перед собой задачу. Только ощутив под пальцами ног бархатистый загривок Курмо, она спрыгнула вниз. Радостно хлопнула в ладоши и вытащила телефон из рюкзака. Йохан уже дважды звонил и отправил три сообщения. Она нажала на его номер.

– Эй, для чего тебе эта штука, если ты не отвечаешь? – услышала она вместо приветствия.

– Ну вот, я отвечаю! – спокойно произнесла Янка.

– Ну, классно! Ты можешь прийти и помочь мне? Мне тут на рынке отдали бесплатно кучу капусты. Она ещё вполне съедобна. Курмо наверняка будет доволен. Четыре большие овощные коробки. Довольно тяжёлые. Я обмотал их плёнкой, но она разорвалась, и капуста раскатилась. Я уже перед домом, возле скамейки рядом с форзициями. Может, захватишь Розового принца? Половина кочанов в него влезет.

– Окей, сейчас приду, – сказала Янка и нажала отбой. – Курмо, на ужин будет салат из капусты, я понеслась вниз, помогу Йо.

Подняв голову, дракон радостно фыркнул.

* * *

Пока Янка вытаскивала Розового принца из зеркального шкафа, Йохан, стоя возле цветущих форзиций, наблюдал за бабочкой лимонницей. Она жизнерадостно порхала от куста к кусту, ненадолго нырнула в пожухлую прошлогоднюю траву в поисках корма и вновь взлетела вверх. Затем она начала низко кружиться над тротуаром, выложенным плиткой песочного цвета, пока на её пути не возникли, нарушив её планы, чьи-то ноги в светлых брюках. Кто-то шёл по тротуару. Кто-то широкоплечий, говоривший по мобильному телефону. Йохан вздрогнул. Так ведь это недавний гость фрау Тоссило, тот самый Петер-плед! Он поравнялся с Йоханом, не удостоив его вниманием.

– Обалдеть! Вы вообще ничего не запоминаете, когда вам что-то говорят? – услышал Йохан его слова. – Это просто немыслимо! Я сказал: девятый этаж. Девятый! Последняя квартира в конце коридора! Поторопитесь. Да, конечно, и там, и в лифтах тоже. Пока.

Сердце Йохана подпрыгнуло. С кем Петер-плед разговаривал? Да какая, в принципе, разница?! С кем-то, кто в эту минуту направляется к квартире фрау Тоссило. И в той квартире его сестра. Вместе с Курмо. Йохана бросило в пот. Он побежал. Одновременно и его большой палец задвигался по дисплею. «Ответь, ответь, ответь!» – шептал Йохан, но – безрезультатно. Янка не отозвалась.

Йохан подскочил к лифтам. Оба, проследовав пятый этаж, продолжили подъём. Проклятье! Он помчался вверх по лестнице, одновременно набирая текст сообщения: «Петер-плед идёт! Ни в коем случае не открывай дверь!!!»

Но Янка уже её открыла. А затем захлопнула. Стоя перед квартирой фрау Тоссило с розовым чемоданом, она только что бросила ключ в свой рюкзак.

«Ну в чём дело, – подумала она, – чего Йохан опять хочет?» Прочитав сообщение, она не сразу осознала его смысл. У неё перехватило дыхание, дрожь пробрала с головы до ног. Янка торопливо порылась в рюкзаке в надежде выудить ключ, скорей вернуться к Курмо и ни в коем случае не столкнуться с Петер-пледом. Наконец нащупав ключ, она услышала, как кто-то бежит вверх по лестнице. В ту же секунду раздалось «плинк» и ещё раз – «плинк». Оба лифта прибыли на девятый этаж.

Не оставалось времени, чтобы отпереть дверь квартиры и уж тем более – чтобы взбежать вверх по лестнице. «Спрятаться!» – промелькнуло у Янки в голове. И быстро. Но где? Здесь нет никаких вариантов. Кругом только запертые двери, двери, двери…

Мусоропровод! Прежде чем Янка успела подумать, не опасней ли лезть туда, чем встретиться с незнакомцем, она открыла маленькую дверцу люка, съёжилась и забралась внутрь. Дверца с грохотом захлопнулся, но похоже, никто не обратил на это внимания. Ни тот, кто вышел из левого лифта, ни тот, кто из правого.

Труба под Янкой шла вниз и в каком-то месте делала изгиб. То же самое она увидела и над своей головой. В тесном металлическом туннеле Янка почувствовала себя застрявшим мусорным мешком. Долго она так не продержится. Стараясь двигаться очень тихо, она как бы присела в воздухе, уперевшись в стенки трубы спиной и голенями. Возможно, для других детей подобные номера в мусоропроводе оказались бы смертельными, но для той, кто каждую неделю вытворяла разные трюки под куполом цирка, – просто как ещё одна опасная тренировка.

Шаги приближались, потом кто-то остановился прямо рядом с Янкой.

– Почему тут у двери стоит розовый чемодан? Я думал, она уехала, – прозвучал хриплый мужской голос.

– Видимо, она уже вернулась, – откликнулся другой. – Позвоню-ка я на всякий случай.

– А может, это её сын поставил его сюда? – предположил обладатель хриплого голоса.

– Какой ещё сын? Она живёт одна. Петер сказал, что она одинокая. И что сейчас в квартире ни души.

Янка услышала, как пронзительно зазвенел звонок в дверь фрау Тоссило. Её прошиб пот. Не потому, что ей приходилось изо всех сил напрягать все мышцы, чтобы не упасть, – нет, она подумала о Курмо. Он ведь не откроет дверь, решив, что она забыла ключ? Нет, так неосторожно он не поступит. Затем Янке пришло в голову, что дракон вообще не может открыть дверь: он ведь просто не поместится в коридоре. Она немного успокоилась, и тут раздалось какое-то побрякивание возле мусорного люка.

– Э-э? Чемодан пустой. Что всё это значит? Да чтоб тебя! У нас всего двадцать минут, потом экраны активируют. Пора заканчивать здесь. Установи эту штуку так, чтобы она была направлена прямо на дверную ручку, – снова зазвучал хриплый голос.

– Дай мне спрей, – попросил второй.

Потом стало тихо. Настолько тихо, что Янка испугалась, не услышат ли они, как колотится её сердце. К счастью, зашипел спрей, а затем снова раздался хриплый голос, только теперь, похоже, он доносился издалека.

– Мы уже давно на месте! Да, да, конечно. Да, сделали. Только что установили. И в лифтах уже всё тип-топ. Теперь ещё одну на лестничной площадке – и всё, верно? Ясно, пока.

– Честно говоря, это уже перебор, на мой взгляд. Не понимаю, зачем столько лишней возни, – снова сказал другой, шумно шмыгая носом.

– Твоё дело не понимать, а монтировать, – ответил хриплый голос. – Наше дело – установить аппаратуру, чтобы эту дамочку смогли проверить. А то довольно глупо получится, если её схватят, а она действительно не имеет никакого отношения к этой твари. Сообщения в интернете говорят всего лишь о том, что дракон сейчас в Берлине. А у кого или где – неизвестно. Давай, брызни сюда немного краски, а потом быстренько прикрепим последнюю штуку к потолку над лестничной площадкой. Через восемнадцать минут они подключат камеры к экранам, а я не горю желанием, чтобы меня запечатлели за подобной работой. Нужно как можно скорее всё закончить.

– А чемодан?

– Да плевать на чемодан! Нас это не касается.

Послышались шаги, удаляющиеся в сторону лестницы. Янка наконец осмелилась перевести дух. В нос ударил запах тухлятины. «Ну и воняет же здесь!» – подумала она, но сейчас это не имело значения. Ей нужно дышать, чтобы набраться сил. Пора выбираться из мусоропровода. Она упёрлась рукой. Затем ногой. Теперь спиной, другой рукой, другой ногой. Её пуловер оказался настолько потным, что прилипал к трубе. Это придавало ей устойчивости. И у кед идеальная подошва, позволявшая более-менее уверенно продвигаться. Янка изо всех сил карабкалась наверх, постоянно помня о том, что нельзя смотреть вниз. Только вверх, а не вниз – в бездну. И вот она у цели. Перед ней дверца люка десятого этажа. Ещё чуть-чуть, открыть его и тихонько выбраться из этой тесноты в безопасное место. Янка вздохнула с облегчением. Теперь, когда она вновь могла выпрямиться, почувствовать пол под ногами, ей показалось, что все мышцы словно испарились. Как будто внутри неё остались только покачивающиеся кости.

Из лестничного проёма послышался какой-то свист. Затем раздался звук, как будто разрывают пакетик с конфетами, и, наконец, шипение спрея. Янке хотелось выглянуть за угол. Посмотреть, что там делают эти двое. Но тело не слушалось её. От страха или изнеможения – она не знала.

– Давай, вперёд! – наконец шепнула она сама себе. – Теперь ты больше не подозрительная девчонка, стоящая перед дверью квартиры фрау Тоссило с её розовым чемоданом. Теперь ты всего лишь подросток с десятого этажа. А подросток с десятого этажа может пройти по лестнице ранним вечером. В этом нет ничего особенного.

Но как она ни старалась придать себе мужества, её сердце сковал дикий страх. Она принялась тихонько насвистывать, чтобы немного обуздать его. Марлон как-то рассказывал ей, что музыка помогает справиться со страхом. Похоже, это сработало. Ну, чуть-чуть, по крайней мере. Она собралась с духом и подошла к лестничному пролёту. И в эту самую секунду соседка, жившая над Янкой и Йоханом, начала спускаться по лестнице. Успокоившись, что она теперь не одна, Янка последовала за соседкой вниз по ступенькам. Она испуганно уткнулась взглядом в пол, когда они проходили мимо двух рабочих в комбинезонах. Один стоял на небольшой стремянке, держа в руке баллончик с краской. Другой делал вид, что они обычные работники, следящие за состоянием лестничных клеток или за чем-нибудь ещё в этом роде. «Ему бы стоило поучиться актёрскому мастерству», – подумала Янка, быстро поднимая взгляд, чтобы запомнить то место, куда как раз брызгал краской стоявший на стремянке. И вот они с соседкой уже прошли мимо. Та явно собиралась навестить кого-то на восьмом этаже. На всякий случай Янка спустилась ещё на один этаж, пробежала по коридору и выхватила из рюкзака мобильник.

31. Переустановка

«Скорей на седьмой, у нас всего десять минут», – написала Янка Йохану и тут же врезалась в него. Он так внезапно появился перед ней, словно вылез из бетонной стены.

Когда Йохан бежал по лестнице, он услышал наверху хриплый голос. Он его уже где-то слышал. Не сразу смог вспомнить где, но вдруг его озарило. Это же тот посыльный, приехавший обменять чемоданы, когда Йохан выдавал себя за Франца Тоссило, это его голос! Йохан предпочёл бы больше не встречаться с ним, даже если посыльный его совсем не запомнил. Поэтому он остановился на седьмом этаже.

– Смотри! Они уезжают, – прошептала Янка, кивая в сторону лифтов. На чёрном табло под двумя красными семёрками загорелись стрелки, указывающие вниз. – Скорей наверх!

Йохан бросился вслед за ней без лишних вопросов.

Добежав до квартиры фрау Тоссило, Янка стала осматривать дверную раму.

– Они что-то здесь прикрепили, что-то для слежки, – объяснила она.

– Ты имеешь в виду микрокамеру? – взволнованно воскликнул Йохан. – Класс!

– Ты тупой? Что в этом классного?! Лучше помоги мне её найти!

Кремового цвета дверная рама выглядела довольно грязной. Крошечная тёмная крапинка, на которую Йохан вскоре указал, никак не могла быть камерой. Но по тому, как блестели глаза Йохана, стало понятно: это точно она.

– Я принесу стул, – воскликнула Янка, отпирая дверь. – Курмо, твоя капуста прибудет позже, нам нужно быстро провести небольшую косметическую операцию на вашей двери, – поспешно крикнула Янка. – Я потом тебе всё объясню.

Янка поставила рядом с Йоханом табуретку. Забравшись на неё, он начал ковырять вокруг камеры ключом от своей квартиры.

– Ну что ты там скоблишь? – заворчала Янка. – Вот, залепи её моей жвачкой, и готово. Тогда они вообще ничего не увидят!

– Вот именно. Как раз это и будет странно. Гораздо лучше, если они хоть что-то увидят.

– Почему?

– Ну, пошевели мозгами! Если у них на экране появится огромная серая разжёванная резинка, они сразу поймут, что дело нечисто. Не-не, мы отковырнём эту штуку и приклеим в другом месте. Например, как насчёт двери в помещение с электрощитами на семнадцатом этаже? Она точно такая же, как у всех квартир. Только никто не входит – не выходит. Они подумают, что фрау Тоссило очень надолго уехала.

– Йо, ты гений!

– А чемодан поставим перед дверью – так будет ещё лучше. Тогда они смогут всё это время решать загадку: что эта розовая штуковина там делает? – предложил Йохан, хихикая.

Вся эта история постепенно начинала его забавлять. Конечно, он предпочёл бы обладать мечом и с развевающимся плащом за плечами гнать отсюда этих людишек, но и это приключение тоже вполне что надо.

– А что с лифтами? Видимо, там тоже есть такие камеры. А ещё на лестничной площадке девятого этажа, – сказала Янка.

Йохан как раз отодрал крошечную камеру и благоговейно положил её себе на ладонь.

– На лифты нам уже не хватит времени, – ответил он, – а вот на площадке должны успеть.

Янка подхватила пустой чемодан, и через несколько секунд они были уже на месте. Им не сразу удалось обнаружить камеру на грязно-коричневой штукатурке. Она оказалась довольно высоко. Со стула туда не дотянуться.

– Дело дрянь! – пробормотал Йохан. – Нам нужна стремянка.

– Хватит трепаться, лучше напрягись и сконцентрируйся. А я заберусь на тебя.

Сняв кеды, Янка залезла на плечи Йохана. Вот что значит сноровка. Йохан слегка закачался. Янка, конечно, худенькая, но всё же не пушинка. Но он устоял. К счастью, эту камеру удалось оторвать гораздо быстрее, чем первую. При этом она оставила большую серую дырку в штукатурке.

– Окей, а теперь на одиннадцатый! – воскликнул Йохан, рванув наверх.

– А почему на одиннадцатый? – задыхаясь, с трудом выговорила Янка, несясь за ним.

– На нечётных этажах стены коричневые, а на чётных – бледно-зелёные. Если мы установим камеру на десятом, она будет показывать не тот цвет. А на одиннадцатом лестничная площадка коричневая, как и на девятом, к тому же ни фрау Тоссило, ни мы с тобой обычно там не бываем. Пускай эти типы немного поглазеют на других жильцов нашего дома – вреда не будет. Не находишь?

На одиннадцатом этаже Янка снова взобралась на плечи Йохана. Она выплюнула кусочек жвачки на ладонь, прилепила к ней камеру и прижала в нужном месте к потолку. И рванула опять вверх по лестнице. До помещения с электрическими щитами они добрались порядком измотанными. Не говоря ни слова, Йохан подсадил Янку себе на плечи, и она приклеила жвачкой ещё одну камеру на перекладину дверного проёма. Йохан поставил возле двери чемодан. Они сделали шаг назад и торжествующе хлопнули друг друга по ладоням.

– Ты классная сестра! – сказал Йохан, и Янка просияла.

– Ты тоже классный брат! – Они поплелись вниз. – Лучше просто не бывает!

– Ну, не преувеличивай, – пробормотал Йохан, но Янка заметила, как он доволен.

И вот они опять на одиннадцатом этаже. Камера в жевательной резинке на потолке уже наверняка всё снимала, передавая – кто его знает куда – их изображение. Поэтому они шли, опустив головы, а Йохан натянул капюшон толстовки как можно ниже на лоб. Хотя им, конечно, так хотелось посмотреть вверх, злорадно ухмыляясь!

32. Возвращение

Фрау Тоссило не знала, сколько времени она уже провела в этой пробке. Она ехала домой, в Берлин, правда, «ехала» – слишком сильно сказано. Впереди неё – машины, сзади – машины, машины справа, машины слева – словно весь мир только и состоит из этих застывших жестянок.

Включив музыку в радиоприёмнике погромче, фрау Тоссило забарабанила по рулю ноготками – сегодня сиреневыми. И тут ей пришло сообщение: «Пожалуйста, когда приедете, ни в коем случае не пользуйтесь лифтами. Всего доброго! Йо».

«Это почему ещё?» – удивилась фрау Тоссило. Но прежде чем смогла адресовать этот вопрос Йохану, она получила ещё одно сообщение: «Дорогая фрау Тоссило, пожалуйста, не садитесь в лифт. Как хорошо, что вы сегодня возвращаетесь! Курмо так ужасно по Вам скучал. До встречи! Янка. P.S. Я тоже с нетерпением жду Вас».

Внезапно пробка рассосалась, и фрау Тоссило пришлось отложить мобильник и нажать на газ. Она так решительно сделала это, легко обогнала большую BMW, а затем сразу ещё одну и подумала: «Дорогие мои, я еду к вам!»

* * *

В темноте, практически уже ночью, она подъехала к многоэтажке и припарковалась на подземной автостоянке. Чувствуя себя совершенно разбитой после долгой поездки, она бы охотно поднялась на лифте, вместо того чтобы тащиться вверх по лестнице. Но Янка и Йохан, безусловно, не шутки ради послали ей эти предупреждения.

Наконец она отперла дверь своей квартиры. И тут же почувствовала запах дракона. Лёгкий металлический оттенок вперемешку с чем-то пережжённым и пряным, как цветущие горные травы, аромат которых она вдыхала в Мексике. Фрау Тоссило втянула в себя воздух, осознав, как давно ей этого не хватало, и вошла.

Курмо лежал на пушистом ковре. Он уже спал. Фрау Тоссило подкралась ближе, просто чтобы посмотреть на него, и тут его веки, лишённые ресниц, распахнулись.

– Ты дома! – пророкотал он, и его тёплое дыхание обволокло фрау Тоссило, как мягкая шаль.

Она улыбнулась:

– Да, я снова с тобой.

Потом они довольно долго молчали. Им было достаточно просто сидеть рядом друг с другом, а может, они всё-таки беседовали, только безмолвно. Фрау Тоссило сходила на кухню, выпила стакан воды и, вернувшись уже в более деловом настроении, спросила:

– Скажи, ты что-нибудь знаешь о наших лифтах? Дети посоветовали мне больше ими не пользоваться.

Курмо рассказал ей о незнакомцах и камерах.

– Что?! – Глаза фрау Тоссило округлились. – Но… но это же… это же…

– Но Янка и Йохан расстроили их планы, – продолжил Курмо, описав, как брат и сестра это сделали. – Только неудобно получилось: они не успели до этого притащить домой капусту. А потом уже больше не могли использовать для этого лифты. Тогда Йохан принёс ноутбук и начал перепространствовать коробки с капустой вверх по лестницам. При этом так сильно громыхало, что пришёл управляющий домом. И тут, к несчастью, коробки развалились. Управляющий просто обалдел, когда на него сверху покатились тридцать шесть кочанов.

Курмо издал весёлый рык, а его тёмные глаза вспыхнули.

– Йохан наплёл, что у них в школе такой проект: попробовать обходиться без электричества, а значит, и без лифта. Управляющий оказался настолько впечатлён, что даже помог Янке и Йохану дотащить наверх капусту. А для чего им столько капусты и что так громыхало – об этом он потом уже и знать не хотел.

Фрау Тоссило захихикала. Она представила, как Янка, Йохан и управляющий, стоя на лестнице, кидают друг другу капустные кочаны. Впервые после смерти мамы она вновь смеялась.

Но потом она начала волноваться. Конечно, Янка и Йохан очень хорошо решили проблему с камерами. Но ведь это только вопрос времени, когда «Блэк Вест» всё пронюхает. И что тогда? Если они прежде…

– А как у тебя всё прошло? – прервал её мысли Курмо.

Фрау Тоссило вздохнула, опять прислонилась к тёплому драконьему боку и рассказала о времени, проведённом в доме её мамы, и о похоронах.

– Всё прошло очень напряжённо и скорбно. Мы с мамой никогда не были близки. Но теперь мне её не хватает, – закончила наконец она, вытаскивая из чешуек Курмо ворсинку от ковра. Потом сдула её с пальцев.

Внезапно она отодвинулась от дракона и прошептала:

– Знаешь что? Я получила деньги в наследство. Никогда не думала, что у мамы есть деньги. Тем более так много. Но я, вероятно, вообще мало что о ней знала. – И ещё тише: – А она обо мне. У меня такое ощущение, что мы с ней были едва знакомы.

– Иногда не так просто узнать кого-то по-настоящему, – пророкотал Курмо, и фрау Тоссило медленно кивнула.

Она в одночасье почувствовала невероятную слабость. Она просто засыпала.

– Я так устала. Пойду спать. Увидимся утром, да?

– Хорошо, – сказал Курмо и, когда фрау Тоссило уже вошла в спальню, погасил свет кончиком хвоста.

* * *

На фрау Тоссило навалились мучительные сновидения. Ей снилось, что она бродит по огромному каменному лабиринту. И каждый раз, когда она думала, что нашла его центр, откуда-то сбоку появлялась незнакомка, преграждая ей путь и выкрикивая ужасные оскорбления. Что фрау Тоссило должно быть стыдно иметь дома дракона, что ей лучше выйти замуж. Это будет приличнее и не так хлопотно.

Затем ей приснилось, что она должна защитить Курмо от чего-то большого и тёмного. С мечом! Меч оказался слишком тяжёл для неё. Она даже не могла его поднять. Фрау Тоссило тянула и тянула за огромную золотую рукоять и кричала во сне, вскрикнула наяву и вскочила, не понимая, где находится. Она огляделась в полутёмной спальне: все предметы вокруг выглядели призрачными и нереальными. Фрау Тоссило встала в некотором оцепенении и, вытирая пот со лба, направилась к Курмо. С тех пор, как дракон перестал помещаться в коридоре, он больше не спал в её комнате.

Она с облегчением увидела на полу в гостиной большой чёрный силуэт. Курмо глубоко и спокойно дышал. Его крылья подёргивались и трепетали, как будто они тоже вдыхали воздух. «Ему наверняка снится, что он летает, – подумала фрау Тоссило, нежно гладя его по бокам. – Пора ему снова выбираться на волю. Туда, где простор и радость».

Затем она растянулась возле тёплого мерцающего тела и осторожно приподняла одно крыло, чтобы прикрыться им. Оно расправилось над ней, словно надёжный шатровый навес. Фрау Тоссило уютно улеглась на пушистом ковре и почувствовала, как в её душе всё стихло и успокоилось. Остатки кошмарных сновидений улетучились. Вместо этого её мысли сосредоточились на Янке, Йохане и их майской поездке. Она уже не за горами. Там Курмо наконец окажется в безопасности. Может, он даже останется потом в этом карьере – там будет видно. Вместе они что-нибудь придумают. Она, Курмо, Янка и Йохан.

«Мы отличная команда», – подумала фрау Тоссило и, вздохнув, уснула. На этот раз она спала без сновидений – спокойно и умиротворённо – до самого утра.

33. Прекрасный месяц май

До майской поездки почти ничего не произошло. Если не считать того, что весна в городе полностью вступила в свои права, а компанию, где работала фрау Тоссило, перекупила другая сеть обувных магазинов. С приходом весны вернулись ласточки, а с приходом нового владельца магазинов исчезли многие рабочие места. Фрау Тоссило тоже сократили. Правда, ей предложили перейти в филиал в отдалённом районе Берлина – Шпандау. Она отказалась. Ей не хотелось подолгу отсутствовать дома. Она мечтала проводить время с Курмо, Янкой и Йоханом, а не тратить его, часами простаивая в пробках или в переполненном метро, чтобы просто добраться до работы. Пусть мир обувной моды пока обойдётся без неё. Теперь она позаботится о других вещах, а если понадобится, найдёт новую работу.

* * *

Начинались длинные выходные. Фрау Тоссило поднялась на десятый этаж.

– О, здравствуйте! Фрау Тоссило, заходите, – радушно встретила её мама Янки и Йохана. – Я уже несколько дней всё собираюсь к вам спуститься, но так и не получилось.

– Ничего страшного. Вот, я сама пришла, – ответила фрау Тоссило.

– Вы уже всё обсудили с моим мужем, но я тоже хотела ещё раз вас поблагодарить, – начала мама. – За эту поездку, конечно, и вообще. Янка и Йохан с таким удовольствием проводят с вами время.

Фрау Тоссило улыбнулась. Эти слова были для неё как бальзам на душу.

– Да, нам хорошо вместе, – подтвердила она, – и эти выходные, надеюсь, станут для нас приятным событием. Ничего, если я смогу позвонить вам только послезавтра? Мы приедем в мой родной городок только вечером, наверное, довольно поздно.

– Хорошо, что вы об этом заговорили. Мы на эти выходные едем с мужем к Балтийскому морю на семинар по восстановлению душевного равновесия. Там запрещены телефонные звонки. Как говорят, чтобы абсолютно расслабиться. Но на случай крайней необходимости я дам вам номер телефона организаторов семинара. Сможете связаться с нами через них.

Мама протянула фрау Тоссило флаер клуба на Балтийском побережье. Та сунула его в карман брюк.

– Ну, тогда я желаю вам хороших выходных и, прежде всего, полноценного отдыха, – сказала она.

Мама Янки и Йохана улыбнулась с благодарностью.

– Мне действительно это просто необходимо. Кроме работы у меня ещё и учёба, и я правда очень устала. Надеюсь, в следующем году будет наконец-то полегче. Я тоже желаю вам всего наилучшего, повеселитесь там с Янкой и Йоханом.

Они попрощались друг с другом. На лестнице фрау Тоссило наклонилась, чтобы поднять обёртку от малиновой карамельки, беспечно брошенную кем-то.

* * *

На следующий день Янка и Йохан обнялись с родителями, обменявшись с ними напутствиями: «Пока, хорошего отдыха!» – «Повеселитесь! Увидимся в понедельник», – и спустились к фрау Тоссило в отличном настроении, нагруженные рюкзаком и спортивной сумкой.

Йохан сразу же вытащил ноутбук из бокового отделения сумки. Они заранее решили: Янка и Йохан едут с фрау Тоссило на машине, а Курмо вылетает ночью.

– Курмо, всё уже запрограммировано. Но не забудь: ты не прячешь компьютер между цветочными горшками, как обычно, а берёшь его с собой. А как ты это сделаешь? Об этом мы ещё не подумали, – сказал Йохан.

– Перед стартом я осторожно возьму его зубами, – начал объяснять Курмо. – А когда взлечу…

Замолчав, он выпрямил свой огромный позвоночник. На его спине, ближе к задним лапам, образовалась впадина. Размером с душевой поддон, может, даже немного больше. Курмо взял ноутбук кончиком хвоста и положил в это углубление.

– Э-э… – Йохан с сомнением скривил губы. – Он может оттуда выпасть. Сделаешь крутой поворот – и нет больше ноутбука. А что, если дождь пойдёт?

– Я ещё не закончил, – проворчал дракон, двигая огромными лопатками.

Чешуйчатая кожа поднялась и образовала свод над впадиной и накрыла так, что её стало не видно.

– Это одновременно и ремень, и крыша. Защита от дождя и солнца. Твой компьютер там в безопасности.

Йохан радостно усмехнулся:

– Ты реально крутой дракон! А у тебя есть ещё какие-нибудь особенные функциональные возможности?

– Возможно, – промолвил Курмо, покачивая головой.

– Народ! – вклинилась в разговор фрау Тоссило. – Я быстренько съезжу в магазин. Совсем забыла купить хрустящие хлебцы. И конечно же супы в пакетиках. Что вы больше любите: грибной суп или венгерский гуляш?

– Э-э-м, – произнесла Янка и взглянула на Йохана, ища поддержки. – А может, взять ещё и нормальный хлеб? А ещё яблоки и бананы? И солёные палочки, и конфеты с солёной карамелью внутри, и шоколад. И чипсы! И… Йохан, скажи и ты что-нибудь!

– А я, как Курмо, буду есть то, что найду в лесу, – сухо заявил Йохан.

Глаза фрау Тоссило загорелись жаждой приключений. Она вспомнила, как однажды в детстве варила суп из крапивы. А ещё как-то сделала салат из очень мягкой коры дерева.

– Ты правда думаешь, что мы могли бы так питаться? – спросила она с интересом.

– Нет! Конечно нет. Просто купите макароны и соус песто – вот и всё, – рассмеялся Йохан.

– Ах так, ну конечно, будет сделано, мои дорогие! Но, может, мы всё-таки и в лесу отыщем что-нибудь вкусное и съедобное. Ну, ладно, вернусь самое позднее через час, – весело протараторила фрау Тоссило, проносясь по коридору, и исчезла за дверью.

* * *

Но через час она не вернулась. И через два. Курмо и подростки не заметили пролетевшего времени. Они с головой ушли в компьютерную игру. Играл Йохан. Янка и Курмо смотрели в экран, стоя у него за спиной.

– Получилось! – вскричал Йохан с горящими глазами. – Я создал вход! Вон там, на горе с фиолетовой вершиной.

На экране красовался сказочный пейзаж. Покатые нежно-зелёные холмы и лес с древними лиственными деревьями, чьи узловатые корни время от времени двигались, словно живые и любопытные существа. На переднем плане – журчащий ручей, а вдали – горы, где Йохан создал вход – что бы это ни значило. Горы напоминали скопление огромных бледно-синих и фиолетовых кристаллов. Их вершины покрывали льды и снега, а над ними сияла, как солнце, бело-жёлтая сфера.

– Сначала я должен пройти через этот лес, – объяснил Йохан, но направился к ручью.

Его красный плащ слегка трепетал на ветру, у его ног журчал ручей.

– По течению то и дело проносятся мелкие рыбки, обладающие специальными способностями. Мне нужно поймать одну из них. За то, что я её отпущу, она передаст мне часть своих навыков, и я смогу перейти через ручей к лесу. А выйдя из него, двину в горы.

Йохан вдруг замолчал, оторвавшись от экрана. Его взгляд принялся бродить по гостиной фрау Тоссило, на несколько секунд задержался на листе фикуса и, наконец, остановился на одной из полок шкафа.

– Янка, пока я здесь занят, принеси мне маленького единорога. Я уверен, фрау Тоссило не против, если мы используем его в качестве подопытного кролика. Скоро вы увидите настоящее чудо!

– А зачем тебе единорог?

– Рррр, не будь такой любопытной! Ты хочешь сюрприз или нет? – раздражённо пробурчал Йохан.

– Да ладно, ладно! – Янка встала, с трудом отрывая взгляд от ноутбука.

Она вдруг поняла, почему Йохан так любит играть. Этот мир на экране просто прекрасен. Волшебно красивый, манящий и таинственный.

Йохан в основном проводил время за довольно мрачными играми, в некоторых он много сражался, в каких-то звучала жуткая музыка, но эта игра – нечто совсем иное.

Вытаскивая фигурку единорога из шкафа, Янка удивилась, что фрау Тоссило до сих пор не вернулась.

– Где она, в пробке что ли застряла? – пробормотала Янка вполголоса.

Йохан и Курмо ничего не слышали. Они погрузились в сюжет игры.

– Или в супермаркете много народу. Когда приближаются праздники, люди как сумасшедшие бросаются за покупками, и к кассам выстраиваются длиннющие очереди, – продолжила Янка размышлять.

Она положила маленького единорога на ладонь.

– Как думаешь, Курмо, нужно копать или идти дальше? – спросил Йохан.

Дракон наклонил голову набок.

– Копать? Что ты имеешь в виду?

– Эта говорящая голова-тыква утверждает, что под елью зарыт загадочный сундук с волшебным напитком.

Фигура в красном плаще побежала вдоль ручья к огромному тёмному дереву.

– Раз мы пока не поймали ни одной рыбки, нам нужно как-то по-другому усилиться, иначе не доберёмся до горы.

– Тогда давай копать.

Курмо склонил голову ближе к Йохану и экрану. По его серебристым чешуйкам пробежала дрожь.

– А что это за напиток? Какие способности ты получишь? Сможешь летать?

– Скоро увидим. Конечно, голова-тыква могла и соврать, и в сундуке окажется что-то другое, – задумался Йохан.

Янка вновь присоединилась к ним. Положив единорога Йохану на колени, она хотела сказать им, что фрау Тоссило до сих пор не вернулась, но решила сначала посмотреть, что на самом деле в сундуке.

– Эй! Не напирайте так. Быстрее всё равно не получится, – заворчал Йохан, зажатый между сестрой и драконом.

Он тихонько захихикал. «Его предвкушающее хихиканье», – мелькнуло у Янки в голове. Йохан всегда смеялся так, когда придумывал что-то новое.

Внезапно Курмо оторвал взгляд от игры, словно проснулся, напуганный ночным кошмаром.

– Что-то происходит! – воскликнул он.

– Без паники! Голове-тыкве пока ещё не удалось заманить нас в ловушку, – успокаивающе пробормотал Йохан.

– С мамой! – крикнул Курмо, его красивый низкий голос задрожал. – С ней что-то случилось!

– Что? – Йохан поднял взгляд от компьютера на часы. Уже семь? – Да, странно. Фрау Тоссило должна бы уже давно вернуться.

Он тут же отправил ей сообщение. Но ответа они не получили. Йохан позвонил. «Абонент временно недоступен», – всё, что они услышали.

– Но… но что?.. – больше Янка ничего не смогла из себя выдавить.

Взбудораженный Курмо взмахнул хвостом. Задев горшок с фикусом, опрокинул его. Радостное, волнующее напряжение, охватившие всех троих во время игры, одним махом сменилось напряжением другого рода. Леденящим душу.

– Так, спокойно, – попытался Йохан приободрить всех. – Фрау Тоссило наверняка скоро приедет, сейчас везде пробки и много…

– Нет, – прервал его Курмо. – Это не так. Я чувствую. Тянет в груди. Гремит и грохочет. Я должен защитить её от какой-то опасности. Перепространствуй меня! Мне нужно лететь.

– Минутку, не так быстро! Сейчас ещё светло. Ты не должен пока вылетать. А кроме того, куда, собственно? – спросил Йохан.

– Мне подскажет чувство, которое меня тянет. Светло или нет – меня не волнует. Перепространствуй меня, или я разобью стекло.

Янка положила руку на серебристую шею дрожащего дракона.

– Курмо, подожди, – сказала она так спокойно, как только могла. – Может, нужно сначала позвонить нашим родителям?

– Мама и папа даже не взяли с собой мобильники! – напомнил Йохан. – Они лежат там, наверху, выключенные. Нет, звоним в полицию. Если произошёл несчастный случай, то…

– И что ты им скажешь? – прервала его Янка. – Что наша соседка не вернулась домой, а её дракон чувствует, что с ней что-то случилось, или как?

– Про дракона я бы опустил, – ответил Йохан.

– Это не несчастный случай. Мне пора, – отрезал Курмо.

Он взмахнул могучим хвостом, собираясь разбить балконную дверь.

– Остановись! – вскрикнула Янка, закрывая собой стекло. – Если ты сейчас вылетишь на свет и попадёшь в ловушку, фрау Тоссило это точно не поможет!

Курмо заколебался. Он боролся с собой. Его бока дрожали.

– Тогда, может, она вообще не вернётся! – продолжила Янка, делая шаг к дракону. Она дотронулась до его мягких ноздрей. – Кроме того, Йохан и я полетим с тобой! Что бы ни случилось с фрау Тоссило, мы будем рядом. Но нужно дождаться темноты.

Курмо позволил Янке погладить себя. Глубоко вздохнув, он кивнул. Когда наконец начало смеркаться, он успокоился настолько, что Янка смогла сбегать наверх: она решила найти какую-нибудь вещь, которую можно использовать как седло.

34. Ночной полёт

Пробило одиннадцать. Они готовились к вылету. Янка нашла в своём шкафу отрез красной ткани, купленный на цирковой барахолке несколько лет назад. Она обвязала его вокруг шеи и туловища Курмо у основания передних лап. Теперь Янка могла сидеть у него на загривке, держась за ткань. Она подумала, что длинное полотнище должно в принципе стать частью их снаряжения при каждом совместном полёте.

Йохан не собирался за что-то держаться. Он планировал во время полёта свернуться калачиком в углублении на спине Курмо. Под чешуйчатой крышей. Ему и так уже становилось плохо, когда он представлял бездну под летящим драконом. Он совсем не горел желанием увидеть её собственными глазами.

Янка открыла балконную дверь и вышла в ночную прохладу. Перекинувшись через перила, она взглянула сначала вверх, на фасад их многоэтажки, затем вниз. В окне на первом этаже мерцал голубоватый свет телевизора. Все остальные этажи оказались такими же тёмными, как и недавно построенное напротив здание. До Янки донёсся отдалённый шум поезда. Где-то грохотала музыка. В тополях какая-то птичка выводила свои трели. Наверное, соловей.

– Думаю, мы можем лететь, – прошептала Янка, возвращаясь в гостиную и закрывая дверь.

Курмо тут же обхватил Йохана хвостом и оторвал от пола.

– Эй-эй! – испуганно вскрикнул Йохан. – Я выскальзываю! Держи меня! Помоги, я… ой…

В следующую секунду он уже лежал в углублении на спине дракона. Янка захихикала:

– Йо? С тобой там всё в порядке?

Она услышала, как Йохан заворочался. Он поднялся на колени, взглянул на неё сверху, потирая лоб, лицо его совершенно побелело.

– Всё нормально. Переживу. Можешь подать мне ноутбук? Я не успел подготовится к такому стремительному подъёму.

– Я всё сделал очень нежно, – сказал Курмо, пытаясь погладить Йохана по щеке кончиком хвоста.

– Да, очень нежно, – похвалила Янка дракона, протягивая брату сумку с ноутбуком, – а теперь опусти хвост. Во-первых, ты разгромишь всю квартиру фрау Тоссило, а во-вторых, иначе я не смогу на тебя забраться!

Но прежде чем Янка начала карабкаться по дракону, тот уже обхватил её и забросил себе на спину.

– Ну что, Йохан, – пророкотал он. – Перепространствуй нас.

Янка быстро уцепилась за большой гребень Курмо и подтянулась поближе к его шее.

– Ну что там ещё? – Курмо нетерпеливо переступал с ноги на ногу.

– Я не успела нормально устроиться, – возмутилась Янка. – И рюкзак нужно пристегнуть к полотнищу.

– Готова? – спросил Курмо.

Янка прижалась к телу дракона и с такой силой вцепилась в красную ткань, что костяшки пальцев побелели. Куда бы они ни полетели, она готова. Несмотря на беспокойство за фрау Тоссило, её сердце затрепетало от радости. Сейчас она отправится в свой первый полёт. Полёт, который она так долго ждала.

Улыбаясь, она оглянулась на брата. Кивнув ей, Йохан нажал клавишу ввода.

Воздух словно разорвался. И сомкнулся. Прогрохотало. И вот все трое уже на балконе. При этом они сломали крепление одной из пластиковых ворон для отпугивания голубей, и она полетела вниз, но это их сейчас не волновало.

Курмо спрыгнул с перил, взмахнул крыльями и поднялся в бескрайнее ночное небо.

Даже в мечтах Янка не представляла, насколько это чудесно. Такой простор и такое чувство свободы – словами не выразить! Она ощущала силу Курмо, его тёплую мягкую драконью кожу. Она чувствовала себя в безопасности, спокойно и надёжно. Город сверкал огнями, словно мириадами звёзд, все те улицы и дома, которые Янка видела только с земли, сверху выглядели очень впечатляюще. Ей так хотелось завизжать от восторга! А ещё – чтобы Курмо облетел вокруг мигающей красными огнями телебашни и приземлился на её шаре, и чтобы все увидели её! Её, девочку на драконе, с братом в «багажном отделении», выполняющих некую ночную миссию… Ей хотелось…

– Это далеко, – пророкотал Курмо, – лучше поспите. Нам понадобятся силы.

– Окей, – донёсся голос Йохана. – Я и так собирался это сделать. Ты не мог бы прикрыть меня сверху? Луна… э-э… ослепляет.

Курмо не ответил, но лёгким движением закрыл Йохана своей чешуйчатой кожей.

– Я не собираюсь сейчас спать! – с негодованием воскликнула Янка. – Я никогда не испытывала ничего подобного. Будет глупостью сейчас отрубиться. Я должна всё внимательно рассмотреть и ничего не пропустить. Это так невероятно, такой бескрайний простор, и я нахожусь в центре всего этого, с тобой и вообще…

Курмо молчал. Он летел всё выше. Всё быстрее и быстрее. Он нёсся сквозь сумрак без малейшего замешательства. Казалось, он точно знал, куда ему лететь, а ещё – что он не может позволить себе промедления.

Янка буквально чувствовала тоску по фрау Тоссило в драконьей груди. Она становилась всё сильнее. В конце концов её сердце тоже сдавила боль. Не её собственная. Боль Курмо. Но она так безжалостно разрывала всё внутри, что Янкино счастье от полёта улетучилось.

При каждом взмахе крыльями он словно кричал: «Мама! Мама! Мама!»

– Всё будет хорошо! – попробовала подбодрить его Янка. – Эй, фрау Тоссило обязательно вернётся!

Курмо, казалось, не слышал её, и его боль продолжала передаваться Янке.

– Йохан! – позвала она, но брат её не услышал, он уже спал.

Янка совершенно пала духом, не знала, что ей предпринять и как ещё попробовать достучаться до Курмо. Рядом не было никого, кто дал бы совет. Вокруг – только тьма. Она действительно ничего не могла поделать. Как ей унять что-то настолько огромное, как боль дракона? Ей – такой маленькой, такой слабой, такой…

«Посмотри вверх!» – словно сквозь туман донёсся до неё низкий голос Курмо. Янка могла поклясться, что он не произнёс ни слова, но она совершенно точно слышала именно его голос.

«Посмотри вверх, посмотри вверх!» – звучали внутри неё слова дракона.

Янка не могла заставить себя поднять голову. Тоска и боль до такой степени сковали её, что не давали пошевелиться. Наконец ей это удалось. Над ними висела луна. Она торчала в ночном небосводе, словно гигантский шарик ванильного мороженого, и от неё лился свет. Яркий, чистый и тихий.

И вновь у Янки внутри зазвучали неизвестно откуда пришедшие слова. Словно древнее знание, внезапно ожившее в памяти. Голос Курмо, хотя дракон в это самое время не издавал ни звука.

Луна не звезда, как Солнце, —

Лишь свет отражает чужой.

Любовь к нам из вечности льётся

И делает Землю живой.

Лицо Янки обдувал встречный ветер. Вздохнув, она выпрямилась и заметила, как чешуя Курмо мерцает в серебристом сиянии. Тоска всё ещё оставалась в его душе, такая же сильная, но почему-то теперь Янка чувствовала себя уже не так плохо. Она снова услышала голос внутри себя.

Сквозь свет себя я открою,

Меня ты взглядом найдёшь.

Но только останься собою,

Иначе других не спасёшь!

А затем всё в ней стихло. Янка внезапно смогла, чувствуя боль дракона, справиться с ней. Если она будет такой удручённой, что даже не найдёт в себе сил помочь Курмо, какую пользу это ему принесёт?

Она вгляделась в полумрак, в котором дракон скользил без устали, и вдруг ей показалось, что она сама летит. Конечно, она знала, что летит Курмо, что это его дело. Но она – человек, сидящий верхом на драконе, и это тоже важно. Её задача – поддержать его, насколько получится. Не больше и не меньше. Эти несколько мгновений вместили в себя всё. Под этим звёздным небом, где для всего есть место.

Она уснула.

Луна увидела девочку на драконе, и всё остальное тоже увидела, и улыбнулась в темноте.

35. Странное место

На стоянке, окружённой елями, царила тьма. Машина остановилась. Фрау Тоссило уже давно перестала трястись от страха. Они так долго ехали. Она и трое незнакомцев. И с ней до сих пор ничего не случилось. Не считая того, что незнакомцы отобрали у неё мобильный телефон, привязали её запястья к переднему сиденью странной крепкой резинкой и что её немного тошнило. Последний час они ехали по гористой местности с крутыми поворотами – кому угодно стало бы дурно.

– Выходите!

Один из троих открепил резинку от переднего сиденья и крепко схватил фрау Тоссило за руку выше локтя.

– Пошли! – сказал другой.

От неприятного запаха из его рта фрау Тоссило затошнило ещё сильнее. А в остальном она чувствовала себя не так уж и плохо. Она провела всю свою жизнь, опасаясь мрачного будущего. Теперь, когда она попала в действительно неприятную ситуацию, она ощущала себя на редкость спокойной.

«Ни за что не подам виду, что мне страшно», – подумала она, а затем довольно едко спросила:

– Не могли бы вы уже назвать мне причину этой… скажем так, поездки за город?

– Как будто сами не знаете, – пробурчал тот, что шёл слева.

– Нет! Не знаю. Скажите мне!

Никто из них не ответил. Просто продолжили вести её. Посреди парковки тусклый фонарь бросал немного света на асфальт. Здесь они остановились. Один из её стражников посмотрел на свой мобильник.

– Ну, и почему мы здесь застряли? – фрау Тоссило попыталась сохранять дерзкий тон.

– Мы ждём! – ответил тот, с неприятным запахом изо рта.

– Ага. Ждём, значит. И чего мы ждём?

Вдалеке послышался грохот вертолёта.

– Вот чего.

Вскоре деревья с шумом наклонились в сторону. Над их верхушками тёмной массой навис вертолёт, а потом приземлился на стоянке в нескольких метрах от фрау Тоссило и незнакомцев. Винт на крыше продолжал вращаться, когда открылась боковая дверь.

– Прошу, – сказал охранник со зловонным дыханием.

Подведя фрау Тоссило к вертолёту, он велел ей сесть в кабину. А сам остался снаружи. Дверь автоматически закрылась.

Эти типы не полетят? Или они сядут с другой стороны? Фрау Тоссило огляделась. В кабине, освещённой тусклым голубоватым светом, размещались четыре чёрных сиденья с ремнями безопасности. С потолка свисал какой-то провод. Опустившись на одно из сидений, фрау Тоссило в ужасе вздрогнула. В углу кто-то стоял. Женщина, вся в чёрном. Только лицо белое. Она не двигалась. И молчала. Прищурившись, смотрела на фрау Тоссило. Это продолжалось довольно долго, и фрау Тоссило наконец не выдержала.

– Не могли бы вы снять с меня эти резинки? Я вряд ли смогу что-то сделать или сбежать во время полёта! – воскликнула она, чтобы нарушить эту зловещую тишину.

– Убежать не сможете, – голос незнакомки звучал на удивление безжизненно. – Но вдруг он появится раньше, чем мы доберёмся до места? Лучше, если у вас не будет возможности что-нибудь предпринять. В конце концов, мы не хотим потерпеть крушение.

– Что всё это значит? Куда мы доберёмся? – неуверенно спросила фрау Тоссило. – И кто ещё должен появиться?

– Я имею в виду вашего маленького питомца, – растягивая слова, произнесла её собеседница. – Точнее говоря – нашего маленького питомца. Вы ведь незаконно присвоили себе эту тварь.

– Я вовсе никого не присваивала! И на случай, если вы говорите о Курмо, – прошипела фрау Тоссило, – я запрещаю вам называть его тварью!

– О! Вы назвали его Курмо. Как мило! – незнакомка насмешливо скривила губы. – Вы украли дракона! Он принадлежит «Блэк Вест Интернэшнл». И поскольку вы не вернули его добровольно, нам сейчас приходится прибегать к подобным методам.

Кабина слегка дёрнулась. Очертание незнакомки тоже. Несколько секунд она выглядела полупрозрачной, как бледная кинопроекция.

Вертолёт поднялся, а в животе фрау Тоссило начала расти смесь страха и гнева. Больше всего ей хотелось стереть насмешливую улыбку с губ странной собеседницы. Но она не решалась подобраться к ней поближе.

Куда они летят? Курмо в самом деле появится там? Он так запросто найдёт дорогу к ней? Во всяком случае, именно такой, похоже, у этих типов план. От неё им ничего не надо, её используют исключительно как приманку.

И тут фрау Тоссило сделала то, чего не следовало делать. Она мысленно обратилась к Курмо, заклиная его не прилетать. Она умоляла его остаться там, где он был. Фрау Тоссило не представляла, как у Курмо от этого разрывается сердце. Она не догадывалась, что её пылкие мольбы стократно усилили стремление дракона лететь к ней как можно быстрее.

* * *

Фрау Тоссило, должно быть, уснула. Когда кто-то, слегка коснувшись её руки, крикнул: «Эй, просыпайтесь!», уже рассвело и вертолёт где-то приземлился. Мягко светило солнце. Незнакомка в чёрном исчезла. Резинки тоже.

Её разбудил какой-то молодой человек. Джинсы, простая рубашка, волосы собраны в хвост. В принципе, выглядел вполне приятно. Он любезно помог фрау Тоссило выбраться из вертолёта. Они приземлилась на площади, выложенной зеленоватой брусчаткой и окружённой огромными белыми бетонными зданиями со стеклянными фасадами. В центре площади на лёгком утреннем ветерке развевались белые флаги с чёрным логотипом. Он выглядел как две массивные башни, у каждой из которых не хватало наверху четверти окружности. «Похоже на чёрный жилет», – подумала фрау Тоссило. Где она? Что это за место? Терминал? Кампус? Но наверняка заброшенный. Во всяком случае, людей здесь вроде не видно. Только флаги и подстриженные деревья. Раздалось тихое поскрипывание. Фрау Тоссило обернулась. В их сторону скользил белый блестящий шаттл без водителя. Почти бесшумно, да он практически парил. Затем он внезапно набрал скорость, плавно объехал их и наконец остановился вдалеке от них перед одним из импозантных зданий. На брусчатке отобразилась дорожка, и шаттл выплюнул небольшую группу людей в костюмах. Так, значит, люди всё-таки есть.

– Пойдёмте лучше пешком, – дружелюбно предложил молодой человек и побрёл прочь. – Немного движения несомненно пойдёт вам на пользу.

«Он совсем не обращается со мной как с заключённой», – отметила фрау Тоссило и тут же начала как можно незаметнее осматриваться по сторонам, чтобы обнаружить способ сбежать отсюда.

Насколько она сумела заметить, территорию со всех сторон огораживал высокий стальной забор. Вдалеке виднелись ворота со шлагбаумом. Рядом – пост охраны.

– Может, хотите кофе? – Молодой человек остановился.

Растерянно кивнув, фрау Тоссило принялась выискивать в стальном заборе какой-нибудь проём.

– Тогда пойдёмте.

Они подошли к зданию, дверью которому служил огромный белый экран. На нём мелькали разноцветные пятна. Дверь бесшумно распахнулась, будто безмолвный зев. За ней располагался серый коридор. По нему ездил белый блестящий робот-уборщик, протирая безупречно чистый пол.

– Заходите, – улыбнулся молодой человек. – Вам здесь ничего не грозит.

Сбоку открылась дверь, и из неё вышла хорошенькая девушка в костюме цвета слоновой кости. Она несла серебряный поднос с двумя белыми чашками дымящегося кофе.

– Молоко и сахар? – обратилась она к фрау Тоссило.

Девушка тоже казалась в высшей степени дружелюбной. «Это наверняка такая тактика, – подумала фрау Тоссило, – я на это не куплюсь».

– Чёрный! – рявкнула она, хотя любила пить кофе с молоком.

Она где-то читала, что к людям, пьющим чёрный кофе, относятся с бо́льшим уважением. Именно этого ей сейчас хотелось. Она твёрдо решила, что не позволит ни запугать себя, ни обвести вокруг пальца притворным дружелюбием.

Молодой человек взял поднос и, протянув фрау Тоссило чашку, направился дальше.

– Где мы? – Фрау Тоссило пригубила горький и слишком горячий кофе.

– В одном из наших кампусов. Пойдёмте, уже недалеко, – ответил молодой человек, не оборачиваясь.

Он вошёл в просторный лифт. Фрау Тоссило последовала за ним, злясь на себя. Почему она так послушна, словно кроткая овечка? Ей нужно уносить отсюда ноги!

– В одном из ваших кампусов, ага. Я имела в виду, где мы конкретно: в каком городе или в какой стране, и так далее. Просветите меня.

Лифт поехал. Вниз. Молодой человек вытащил какой-то прибор и провёл по нему пальцами. Затем ненадолго поднёс ко лбу.

Эта манипуляция показалась фрау Тоссило знакомой. Она это уже однажды видела, но не могла вспомнить, где и когда.

– Послушайте, я хочу знать, что здесь, собственно, происходит. Вы кажетесь вполне разумным, – предприняла она ещё одну попытку.

Двери лифта открылись. У фрау Тоссило перехватило дыхание. Перед ней раскинулось тёмное каменное плато, а посередине него – комната, наполненная золотистым светом. Нет, не комната. Большой стеклянный куб, а внутри – фикус, пушистый ковёр, застеклённый шкафчик с разноцветными флакончиками лака для ногтей и большая кровать с фиолетовой простынёй. Золотистый свет был похож на солнечный, хотя он явно не мог сюда проникнуть.

Взгляд фрау Тоссило скользнул по скалистым стенам: по ним кое-где струилась зелёная зацветшая вода. А высоко наверху она увидела тёмные чугунные плиты, между которыми зияло небольшое квадратное отверстие, открывающее вид на кусочек неба.

– Это, может, прозвучит немного странно, – сказал молодой человек, вталкивая ошарашенную фрау Тоссило в стеклянную тюрьму, – но я желаю вам приятно провести здесь время. Не принимайте это на свой счёт. Как только дракон будет успешно отчуждён, вы сможете вернуться домой.

– Что вы себе позволяете?! Успешно отчуждён! У вас, похоже, не все дома! – фыркнула фрау Тоссило.

– Само собой, мы возместим убытки. Я должен идти. Кто-то из руководства обязательно придёт позднее, чтобы лично всё с вами обсудить. До свидания.

Взбешённая фрау Тоссило шагнула к нему, но тут перед её носом закрылась толстая стеклянная дверь. Она в ярости ударила по ней кулаком. Но молодой человек даже не повернулся, чтобы взглянуть на неё, когда снова вошёл в необычный лифт. Теперь она осталась одна.

36. «Блэк Вест Интернэшнл»

– Я не понимаю, Сарвас, почему дракона до сих пор нет! Как только человек, к которому он привязан, в течение нескольких часов находится гораздо дальше, чем обычно, у дракона возникает непреодолимая тяга к нему! Вы нас в этом заверили. Ну, и где он?

Пепельный блондин с тонкими губами упёрся руками в сверкающий белизной стол. Он с раздражением смотрел на щуплого человечка, практически утонувшего в чёрном кожаном вращающемся кресле. Тот не двигался. И молчал. Только на какую-то долю секунды его пальцы сжались.

– Послушайте, шерп Сарвас, я с вами разговариваю! Я спросил, что случилось с этой проклятой тягой к объекту привязанности?

Щуплый что-то пробормотал. Его рука порывисто поднялась к шее, замерла там на несколько секунд и опять упала на бедро. Он снова сидел неподвижно, словно ничего не происходит или, наоборот, – потому что ему приходится держать ухо востро. Как будто малейшее его движение могло спровоцировать какую-то опасную ситуацию или привлечь нежелательное внимание. Он осторожно полез в карман изношенной коричневой куртки, выудил что-то из него и протянул тонкогубому карамельку в розовом фантике.

– Вот, возьмите. – В его голосе слышалась своеобразная мелодия. – Этот малиновый вкус меня всегда успокаивает. Напоминает о детстве.

– Меня не интересует детство. – Тонкогубый скривил гневную гримасу. Он встал. – Меня интересует успех – и больше ничего!

– Я знаю, – тихо сказал другой, его тёмные глаза пристально смотрели на тонкогубого. – Зачем ещё человек добровольно решил бы завести дракона? Но поверьте мне…

– Оставьте ваши поучения при себе, – пренебрежительно пробурчал тонкогубый. – Вы получили аванс, и я заверил вас, что вы получите ваше вознаграждение полностью, несмотря на всю эту неразбериху. А вы нас заверили, что это животное сюда заявится. Всего через несколько часов – так вы пророчествовали! И что же? Как бы не так! Пока что все наши камеры показывают только пустое небо. Самое большее – иногда пролетает какой-нибудь сокол.

Он взглянул в окно, занимавшее всю стену от пола до потолка, на большую зелёную площадь. Флаги развевались на ветру, шаттлы скользили взад и вперёд, а в остальном площадь оставалась пустой и безжизненной. Шерп Сарвас вылез из чёрного кресла, тоже подошёл к окну и посмотрел наружу.

– Честно говоря, я не знаю, почему дракона до сих пор нет. Может, вы позволите мне поговорить с этой фрау? Если его чувство навигации нарушено, она должна это знать.

– Вы серьёзно думаете, что она хоть что-нибудь знает о навигации драконов? Да она вообще ничего не знает! Она понятия не имеет, что за существо находилось в её квартире, – воскликнул тонкогубый.

– Возможно, всё-таки знает. Я правда очень хотел бы поговорить с ней.

Тёмные глаза шерпа Сарваса расширились, он подошёл ближе к тонкогубому.

– Ну хорошо, – быстро пробормотал тот. – Я отведу вас в стеклянный бункер. Узнайте что-нибудь. Но поторопитесь! Мы столько лет ждали, что вы добудете для нас яйцо. Потом мы несколько месяцев напрасно прождали, что из него кто-то вылупится. И вот мы снова ждём – уже почти двадцать часов, – что дракон наконец-то здесь появится! У меня медленно, но верно заканчивается терпение!

– Терпение – это самое главное для истинного успеха, – ответил шерп Сарвас, и его ноздри внезапно раздулись, словно он что-то учуял.

– Я же сказал: оставьте эти ваши поучения при себе! – раздражённо выкрикнул тонкогубый.

– Хорошо.

Сарвас вышел из комнаты.

* * *

Фрау Тоссило стояла перед толстым стеклом своей тюрьмы. Она потеряла счёт времени. Ноги ныли от усталости. Она бы охотно прилегла или хотя бы присела, но уж точно не на эту кровать. На отвратительный ковёр ей даже смотреть не хотелось, а лаком для ногтей она в лучшем случае расписала бы эти стёкла. Фрау Тоссило взглянула на влажные скалистые стены. В камнях торчали железные кольца цвета мха, а с них свисали толстые цепи, словно здесь хотели закрепить какой-нибудь танкер.

– Курмо, – тихо прошептала она. – Курмо, не вздумай сюда прилететь! Останься с Янкой и Йоханом. Ты слышишь? Не прилетай!

Но Курмо был уже совсем близко. А Янка и Йохан делали всё, чтобы он остался с ними, даже когда просто крепко спали, пока дракон приземлялся в горах.

Фрау Тоссило провела руками по лицу, и тут в каменной стене внезапно открылись двери лифта. Из него вышел невысокий худощавый мужчина в изношенной куртке. Глаза тёмные, практически чёрные, и поразительно широко расставленные. Коротко оглядев каменистое плато, он направился к стеклянному бункеру. И вдруг остановился. Лёгкая дрожь прошла по его рукам, словно кто-то дёргал и тряс привязанные к ним невидимые нити.

«Я его где-то видела!» – пронеслось в голове фрау Тоссило. Отель в Мексике. Смотровая терраса. Да, этот человек был в Мексике одновременно с ней. В том же отеле.

А теперь он вошёл в стеклянную комнату. От него повеяло ароматом малины, и вместе с этим запахом всплыли какие-то обрывочные воспоминания о словах, произнесённых им в мобильный телефон, когда фрау Тоссило проходила мимо него по террасе отеля.

– Яйцо стоит два миллиона. Это небезопасно…

Значит, он тогда имел в виду яйцо Курмо? И это ему принадлежал тот розовый чемодан?

– Вы довольны обстановкой? – поинтересовался он, подходя ближе.

Как мягко и певуче он говорит! Тем не менее фрау Тоссило предпочла не смотреть ему в глаза. Этот человек очень странный. Есть в нём что-то такое, чего она никогда не замечала в людях.

– Абсолютно, – сказала она как можно более язвительно. – Чувствую себя как дома.

– Это хорошо. А то специалисты по интерьеру не были в этом уверены.

– Вот как? – огрызнулась фрау Тоссило, схватив флакончик с лаком.

– Я бы очень хотел узнать, чем вы кормили дракона?

– Буртельзур, – ответила фрау Тоссило. Хотя на самом деле до сих пор не знала, что это такое.

– Буртель – что? – переспросил незнакомец.

Фрау Тоссило показалось, что она услышала нотки неуверенности в его голосе.

– Буртель-зур! А не буртель-что!

Открыв флакончик с лаком, она начала рисовать на стекле розовый завиток.

– Но что это такое? Буртельзур? Я никогда о нём раньше не слышал.

Сарвас смотрел на неё с недоверием, но одновременно – с большим интересом.

– Знаете такую фирму… э-эм… «Рюттген»? – торопливо пробормотала фрау Тоссило, выводя очередной завиток.

Сарвас не ответил, и она продолжила:

– «Рюттген» поставляет превосходный буртельзур. Можно заказать его в интернете.

– Насколько я знаю, «Рюттген» – это фирма, производящая стельки для обуви, – невозмутимо ответил Сарвас. Он подошёл ближе к фрау Тоссило. – Я хочу знать, что это такое на самом деле. Скажите мне! Скажите, и я буду вам крайне признателен.

– А я хочу знать, – проворчала фрау Тоссило, – чем вы собирались кормить дракона, если, похоже, даже понятия не имеете, чем он на самом деле питается и что ещё ему нужно!

– Им нужна крапива. По крайней мере, пока они ещё детёныши. Вы откармливали его крапивой?

Пальцы Сарваса сжались. Он поднёс руку к шее, словно хотел пощупать там свой пульс.

Фрау Тоссило внутренне передёрнуло.

– Я его ничем не откармливала. Он питается самостоятельно, – прошипела она.

– Я могу понять, почему вы сердитесь, но и вы должны меня понять. С вашим опытом вы могли бы мне…

Кто-то постучал по толстому стеклу. За ним стоял мужчина с плотно сжатыми губами, жестами нервно призывая щуплого собеседника фрау Тоссило выйти к нему.

Тот, неохотно прервав свои расспросы, покинул стеклянную комнату.

Эти двое о чём-то разговаривали. Стекло оказалось подобным каменной стене. Ни единого звука не доносилось до фрау Тоссило. Беседа быстро закончилась. Тонкогубый завёл щуплого в лифт, а потом довольно долго, скривив вялый рот, смотрел вверх – на квадратный кусочек неба. Затем он пересёк плато и вошёл в тюрьму фрау Тоссило.

37. Остановка в пути

Задрав голову, Курмо принюхивался. На горном склоне песочного цвета, где он приземлился, царило полное безветрие. И всё же какой-то взволнованный шелест пронёсся по иглам изогнутых елей, окружавших место их привала. Тихий шелест и шёпот – словно каждая ветвь хотела поведать ему нечто срочное.

Пролетев всю ночь, Курмо на рассвете опустился на землю. Гористая местность выглядела совершенно безлюдной. Здесь он мог набраться сил, не опасаясь, что его кто-то увидит.

Янка и Йохан крепко проспали до самого утра. Теперь они отправились искать родник или ручей. В Янкином рюкзаке лежала целая куча бутербродов, а вот воды не хватало.

Курмо поскрёб когтями светлый гравий, потянулся, расправил крылья и прислушался к еловым иголкам.

– Янка! Курмо! – услышал он только голос Йохана, доносящийся из леса. – Я спущусь ниже, мне нужно ещё время.

– Можешь не торопиться! – крикнул Курмо в том направлении, откуда раздался голос Йохана. Его красивый низкий голос эхом отдавался от горных склонов.

Чуть позже послышался хруст с той стороны, куда ушла Янка, и вскоре Курмо увидел, как она пробирается к нему между камней.

– Ты, наверное, тоже хочешь пить? – поинтересовалась Янка. В руке она держала наполненную водой бутылку.

Покачав головой, Курмо осторожно положил её Янке на плечо.

– Ты водоискательница.

– Да, это правда: нашла там сразу три родника. Интересно, Йохану так же повезло, как и мне? – Янка огляделась. – Он спустился туда, так ведь?

Курмо кивнул. Вдруг, ни с того ни с сего, он вздрогнул. Его серебристая чешуя вздыбилась, из горла вырвался сиплый шипящий звук.

Оторвав могучую голову от Янкиного плеча, дракон ударил ею о ближайший камень. Камень тут же раскололся.

– Эй, спокойно, спокойно! – воскликнула Янка.

Она хотела положить руку Курмо на бок, но дракон внезапно поднялся на дыбы. Отчаянно замахав крыльями, оттолкнулся от земли. В последнюю секунду Янка ухватилась за его свисающий хвост. Она хотела удержать Курмо, что, конечно, было абсолютно пустой затеей, и вот она уже неслась на нём в небо. Янка изо всех сил цеплялась за качающийся хвост руками, ногами, ступнями, подбородком – всем, чем только могла.

– Ты должен немедленно приземлиться, иначе я разобьюсь!

Курмо не обращал на неё внимания. Похоже, он даже не заметил, что Янка висит у него на хвосте.

– Прошу-у-у тебя! – заорала она в панике.

Она понимала, что не сможет долго держаться. Верхушки деревьев и горы проносились под ней, затем те же деревья и камни нависали над ней, и вот они уже сбоку от неё.

– Ты меня убьёшь! Курмо!

Полёт стал спокойнее. Курмо хоть и не приземлился и ничего не сказал, но его хвост перестал метаться. Янке удалось проползти немного вперёд. Цепляясь руками и ногами, она миллиметр за миллиметром подтягивалась ближе к спине дракона.

– Что на тебя нашло? – заворчала она, когда наконец добралась до основания хвоста. – Ты не можешь просто вот так…

Сделав плавный разворот, Курмо стал вновь подниматься. Теперь они летели так высоко, что между горными хребтами стало видно ущелье. Сами горы походили на гигантских драконов. Только спящих, с кожей песочного цвета с тёмно-серыми полосками.

– Мне нужно спешить, – крикнул Курмо, проносясь между горными хребтами. – Иначе они ещё что-нибудь с ней сделают.

– Что?

Янке наконец удалось доползти до того места, где дракон мог образовать небольшое углубление в спине.

– Можешь сделать эту впадину? Тогда я буду в безопасности. И ты должен спуститься. Йохан там внизу совсем один. Мы заберём его, а потом полетим, я не против.

Курмо сделал углубление в спине, но и не думал приземляться, а наоборот – полетел ещё быстрее. Как стрела.

– Нет, нельзя терять ни секунды. Мне нужно к ней.

Янка беспомощно свернулась калачиком, спасаясь от резкого ветра. Справа и слева среди тёмно-зелёных елей виднелась нежная зелень лиственных деревьев. Крутые склоны. Затем в белёсом тумане показались радиомачты и электрические опоры. Далеко на горизонте Янка увидела тёмную гору, выглядевшую так, будто её сверху кто-то надкусил. Там, где должна находиться вершина, зияла полукруглая выемка. Курмо направлялся именно туда.

38. Волны всемогущества

– Добрый день, фрау… фрау Тоссило, так ведь? Тоссило, необычная фамилия. Откуда она?

Тонкогубый прошёлся по стеклянному бункеру. Провёл указательным пальцем по толстым листьям фикуса, словно проверяя, нет ли на них пыли.

Фрау Тоссило настороженно и пристально следила за каждым его движением.

Тонкогубый продолжил:

– Я в самом деле рад познакомиться с вами. Я бы предпочёл другие обстоятельства, но вы должны меня простить. Как ещё мне вернуть свою собственность? Вы ведь не захотели добровольно отдать мне моего дракона. – Он пристально посмотрел на фрау Тоссило. Она выдержала его взгляд. – Должен сказать: вы проявили большую находчивость, – наконец произнёс он одобрительно.

– Что вам нужно от Курмо? – медленно спросила фрау Тоссило.

Повернувшись к ней спиной, тонкогубый посмотрел наружу. Искусственный золотой свет обрамлял его силуэт неким сиянием, словно перед ней стоял какой-то святой.

– Успех, – наконец ответил он. – Мне нужны успех и неуязвимость!

– Не поняла, – сказала фрау Тоссило.

– Драконы – это существа, которым подвластно всё, – произнёс он с напором и в то же время на удивление мягко. – Всё! Мрак и свет. Гибель и возрождение. То, что было, и то, что будет. И всё, что между этим. – Он медленно повернулся к ней лицом. – Даже то, о чём никто и мечтать не мог.

Фрау Тоссило смотрела на него с изумлением. Её поразила и неожиданная мягкостью в его голосе, и то, о чём он говорил.

Она подумала о Курмо. Рядом с ним она действительно ни в чём больше не нуждалась. Да, он оказался слишком большим для её квартиры и, честно говоря, слишком горячим. Он ужасно много ел, засыпал всю квартиру своей чешуёй и постоянно что-нибудь ломал, а ещё ей приходилось скрывать его от всех, что требовало невероятных усилий, – и тем не менее! Курмо был для неё всем. Фрау Тоссило думала о нём сейчас с такой сердечной теплотой, что практически чувствовала, как он стоит рядом, как его ноздри обдувают её кожу тёплым дыханием.

Потребовалось время, чтобы она вновь услышала голос тонкогубого.

– …Просто нужно знать, чего вы хотите от этого животного. В конце концов, как я уже сказал, он действительно способен дать вам всё. В нашем случае – в первую очередь – это самое обыкновенное электричество.

– Электричество? – ошарашенно переспросила фрау Тоссило. – Почему электричество?

– Ну… – снова начал тонкогубый, но фрау Тоссило не дала ему продолжить.

– А вы никогда не слышали о таких маленьких штучках, похожих на свиные пятачки? Они называются электророзетками, из них вы без проблем получите то, что хотите! Поэтому можете оставить моего дракона в покое!!! – прошипела она, и при этом её глаза засверкали от негодования.

– Пока электричество течёт из розеток или ещё откуда-нибудь, всё просто прекрасно, – парировал, усмехаясь, её собеседник. – Но что, если это будет уже невозможно? Здесь, на нашей Земле, в любой момент может произойти катастрофа. И все энергосистемы окажутся разрушенными. А что произойдёт, если наше аварийное оборудование тоже больше не сможет ничем помочь? Электричество – это основа всего, что способствует прогрессу. Без него в нашем мире ничего не работает. Когда источники энергии иссякнут, здесь станет холодно! Медленно, но неотвратимо.

Фрау Тоссило наморщила лоб. Она не понимала, какое всё это имеет отношение к Курмо. И ещё один вопрос: тонкогубый очень продвинутый или слегка не в себе? Скорее всего, и то и другое. В любом случае он, похоже, боится будущего ещё больше, чем она когда-то. Вот уж о чём она не задумывалась, так это о наличии электричества. Оно просто всегда существовало – и всё тут.

Сделав несколько шагов по стеклянному бункеру, тонкогубый остановился на пушистом ковре. Он провёл по нему ногами, наблюдая, как его дорогие, до блеска начищенные кожаные туфли приглаживают длинный ворс.

– Когда чего-то совсем мало и это есть только у вас, вы получаете существенные преимущества, – начал он снова, не отводя взгляд от ковра. Затем, подняв голову, уставился на фрау Тоссило бесцветными, ястребиными глазами. – «Блэк Вест Интернэшнл» станет в будущем единственной компанией, обладающей электричеством! Электричеством и многим другим.

– Я не понимаю, какая связь между вашими фантазиями на почве мании величия и моим драконом? – В глазах фрау Тоссило буквально сверкали молнии. – Вы не имеете права…

– Драконы обладают неиссякаемой первозданной энергией Вселенной. Поэтому их связь со всеми живыми существами сильно отличается от того, на что способны люди. Она более устойчивая и качественная.

– О чём вы? Что вы имеете в виду? Связь между живыми существами? Что всё это значит?

Тонкогубый не ответил.

– Что это за связь? – повторила фрау Тоссило.

– Всеобъемлющая энергия, соединяющая всё и всех.

– Вы имеете в виду?.. – Фрау Тоссило теребила рукав своей блузки. – Неужели вы имеете в виду любовь?

– Если вы хотите использовать это сентиментальное определение, воля ваша. Я предпочитаю называть эту энергию волнами всемогущества.

– Волны всемогущества?

– Совершенно верно. Дракон излучает эти волны в чистом виде. Наша лаборатория разработала метод, с помощью которого мы сможем преобразовывать их и затем использовать, например, в качестве источника электроэнергии. Конечно, их можно преобразовывать во что угодно, но лично меня сейчас больше всего интересует электричество.

– Вы хотите превратить любовь моего дракона в электрический ток? – спросила фрау Тоссило, не веря собственным ушам.

Тонкогубый бросил на неё бесстрастный взгляд, направив при этом указательный палец в её сторону, что, видимо, означало: «Вы правильно поняли».

– Можете сразу забыть об этом! – прошипела фрау Тоссило. – Для этого он должен любить вас. Но этого никогда не будет! Ни за что! Он любит меня, а я буду…

– Ах! – перебил её тонкогубый, пренебрежительно скривив рот. – Это всего лишь импринтинг. Вы ведь не думаете, что это имеет какое-то отношение лично к вам и уж тем более – к любви? Кто угодно мог оказаться возле яйца, когда из него вылупился дракон. Это мог быть любой человек. Вы прекрасно это знаете!

Внезапная боль пронзила сердце фрау Тоссило и застряла там, терзая его. Словно вместе со словами тонкогубого ей в грудь попала стрела, и из её наконечника теперь сочится смертельный яд.

– Любовь дракона или, лучше сказать, волны всемогущества в нём очень легко активировать, – с явным удовольствием продолжил он свою лекцию. – Мы можем добиться этого с помощью операции, вживив в его мозг электроды. Надёжно и долговечно. А когда придёт черёд заняться – ну, давайте смело скажем – сердцем дракона, мы сможем просто… – Он не договорил.

Что-то с грохотом ударилось о стекло. Что-то большое, тяжёлое. Тонкогубый вздрогнул. Стеклянный бункер задрожал. Глаза фрау Тоссило широко раскрылись. Там, на скалистом плато, стоял он – Курмо! Огромный, сильный и до боли прекрасный. Вытянув мощный хвост, он безжалостно хлестал им по толстому стеклу. В его громадной, широко распахнутой пасти сверкали озарённые искусственным светом зубы, словно символ неукротимого гнева.

– Курмо!

Фрау Тоссило бросилась к стеклянной стенке. Прежде чем она успела о чём-то подумать, хвост Курмо снова ударился о бункер. Он задрожал со страшной силой, но толстые стёкла устояли.

Тонкогубый потрясённо прошептал:

– Он здесь. Он действительно здесь! Это происходит на самом деле.

Он взирал на Курмо с благоговением. Рот слегка приоткрыт, глаза широко распахнуты. Если бы не его невероятная алчность, он выглядел бы как маленький ребёнок, впервые увидевший светящуюся рождественскую ёлку. Он даже не шелохнулся, когда Курмо, бросившись в его сторону, ударил по стеклу острыми когтями. Они соскользнули, не найдя за что удержаться. Очнувшись от восторженного оцепенения, тонкогубый выхватил из кармана мобильный телефон.

– Он здесь!!! Дракон здесь!!! Вы все заснули? Чем вы там занимаетесь перед экранами? Почему никто не видел, как он летит, и не сообщил об этом? Почему лучевой заслон не активирован? Где охрана? Эта тварь просто вне себя! И он больше, намного, намного больше, чем мы думали.

Он снова посмотрел на Курмо, который, взмахнув крыльями, запрыгнул на стеклянную крышу. Фрау Тоссило подняла взгляд. Она увидела снизу огромные когти, сияющий живот и то, как от жаркого дыхания дракона запотело стекло.

Убрав мобильник, тонкогубый побежал к кровати. Быстро нагнувшись, он вытащил из-под неё продолговатый предмет, завёрнутый в жёлтый шёлк. Сорвав ткань, вцепился в рукоять меча. Стального, тяжёлого. Фрау Тоссило этого даже не заметила, она продолжала смотреть на Курмо. Тонкогубый направил остриё меча в спину фрау Тоссило. Не спуская при этом глаз с дракона.

– Ты наверняка превосходно знаком с подобным предметом, – пробормотал он, подходя ближе к фрау Тоссило. И поднял меч, словно собираясь нанести удар. – А ну-ка сидеть!

«Во-первых, снаружи Курмо его не слышит, – подумала фрау Тоссило, – а во-вторых, он никогда бы не стал слушать подобный вздор».

Но Курмо уже сидел. Взгляд его прекрасных тёмных глаз с янтарным ореолом был прикован к мечу. К мечу, направленному на его маму.

– Великолепно, дракон. Блестяще! – прошептал тонкогубый. – А теперь подними лапу!

Лапа Курмо взметнулась вверх.

– Да не слушай ты этого болвана! – закричала фрау Тоссило, негодуя и недоумевая. – Разбей этот ящик и улетай отсюда!

– Если бы это было так просто, – засмеялся тонкогубый.

«Сарвас оказался прав. Однажды привязался – и навсегда уязвим. Не время развлекаться подобными играми, но я начинаю получать от этого удовольствие. Итак, посмотрим, что ты ещё умеешь делать!»

– Видишь эти железные кольца в скале, дракон? Видишь цепи на них?

Курмо покорно повернулся.

– Туда!

Курмо так резко спрыгнул с крыши бункера, что потянул мышцы бёдер. Небольшая полость на конце его позвоночника при этом слегка сжалась, и Янку, притаившуюся там под кожей дракона, изрядно приплющило и сдавило. Это вывело её из остолбенения.

Она упёрлась ногами изо всех сил и с облегчением почувствовала, как пространство вновь медленно расширяется. Впадина стала даже ещё больше, чем до этого. Янка сосредоточенно ощупала чешуйчатую крышу. Её пальцы нашли щель. Она впилась в неё ногтями и попыталась раздвинуть кожу. В эту секунду тело Курмо сотряс ещё один удар.

Если бы Янка знала, что всё дело в зелёной железной цепи, которую Курмо, зажав между губами, накинул на себя, она бы наверняка громко заорала. Но Янка ничего не могла видеть оттуда, где находилась. Она упорно продолжала раздвигать плотно сжатую драконью кожу и смогла-таки просунуть в щель палец. А потом ещё один. И ещё один. Наконец образовался узкий просвет, лучи золотистого света проникли в её укрытие, и Янка смогла бросить взгляд наружу. Она расплывчато увидела стеклянный бункер. А в нём – бледную, как никогда, фрау Тоссило, стоящую перед каким-то человеком.

Что это у незнакомца в руке? Меч? Янка раздвинула кожу дракона ещё чуть шире, чтобы получше разглядеть, и тут увидела, как прямо на неё летит зелёная цепь, в последний момент отпрянула в сторону, почувствовав, как тяжёлое железо ударилось о спину Курмо.

– Нет! – закричала она. – Не надо!

Но наружу вырвалось лишь какое-то приглушённое пыхтение. Курмо не слышал её. Он действовал словно под гипнозом. Кончик его хвоста крепко держал железную цепь, снова и снова заматываясь в неё.

Янке опять пришлось уклоняться, чтобы не быть раздавленной.

– Курмо, – крикнула она, – что ты делаешь? Совсем спятил?

Внезапно она вновь почувствовала драконью боль, почувствовала смятение в его сердце и всепоглощающий страх за фрау Тоссило.

«Это не мой страх», – подумала она и заметила, как одна эта мысль снова дала ей свободу и сделала её сильнее. «Но только останься собою, иначе других не спасёшь!» – зазвучало у неё в голове.

– Курмо! – мысленно прошептала она. – Курмо Зильфур!

Она начала плести незримые нити. От своего сердца к сердцу дракона.

– Эй, Курмо!

Янка обвила их вокруг невидимой боли Курмо и потянула. Сначала очень осторожно, а потом всё сильнее и сильнее.

Она дёргала за боль. Она настойчиво, снова и снова шептала имя, которое они с Йоханом дали дракону. Тогда, ещё в другой жизни – как ей сейчас казалось.

Янка знала, что Курмо навсегда привязан к фрау Тоссило, что она – «человек его сердца», и поэтому отчаяние затуманило его разум. Но она также знала, что они с братом нашли «имя его сердца».

– Курмо Зильфур!

С одной стороны – воля тонкогубого и слепое подчинение Курмо, а с другой – Янка, собравшая все свои внутренние силы.

– Ты не должен заковывать сам себя. Ты должен оставаться свободным. Если хочешь освободить свою маму, ты сам должен быть свободным.

Вдруг Курмо остановился. Он огляделся, как будто только что проснулся от долгого сна. Его ноздри жадно втянули воздух.

– Сражайся, Курмо, сражайся! – продолжала заклинать Янка. – Выбирайся из этого плена.

Похоже, теперь он слышал её. В самом деле слышал. Схватив железные цепи кончиком хвоста, сбросил их с себя вниз. Стряхнул, словно капли воды. Хотя Курмо всё ещё видел, что фрау Тоссило угрожает какой-то незнакомец, это больше не внушало ему ужас. Внезапно он вновь почувствовал уверенность в себе.

Лёгким, практически грациозным прыжком он снова оказался на крыше стеклянной тюрьмы и разинул пасть. Раздался низкий клокочущий звук, а затем леденящий душу свистящий вой. Белое пламя вырвалось из его зева. Он направил огонь на стекло, пытаясь проделать в нём отверстие. Стекло зашипело, слегка оплавилось, задымилось. Но бункер не сильно пострадал. Так и стоял – невредимый, твёрдый и прочный. Внезапно лифт в скале открылся, и оттуда выскочили люди. Все в зелёных защитных костюмах и со странными древками в руках. В мгновение ока окружив стеклянный бункер, они нацелили свои древки на дракона. Сердце Янки замерло. Что это за древки? Из них стреляют? Лазерное оружие? Драконоубийцы?

– Беги! – заорала Янка, обращаясь к самому сердцу Курмо. – Улетааай!!!!

Связь между Курмо и Янкой стала кристально ясной. Всё, что кто-то из них чувствовал, думал и желал, другой осознавал в тот же миг. Без задержки. Никакого ожидания, никаких вопросов, никаких сомнений.

Курмо оттолкнулся могучими лапами. Взвился ввысь. В этом узком скалистом пространстве было трудно быстро взлететь, но в ту секунду ни Курмо, ни Янке так не показалось.

Люди на каменном плато видели только тёмный силуэт, исчезающий в прямоугольном кусочке неба. Фрау Тоссило тоже это видела. Она вновь осталась одна.

39. В одиночестве

Тем временем Йохан, теряя надежду, обыскал весь склон. Сделал передышку, глотнул воды из бутылки. Он пытался понять, что произошло. А главное, что ему теперь делать.

Последнее, что он слышал от Курмо: «Можешь не торопиться!» А потом? Йохан нашёл ручей. Умылся, наполнил бутылку и начал подъём. На это у него ушло довольно много времени. Когда он добрался до склона, где утром приземлился дракон, там никого не оказалось. Только его спортивная сумка и Янкин рюкзак с бутербродами по-прежнему стояли, прислонённые к ели, а светлый гравий разметало в разные стороны.

– Курмо! – заорал Йохан. – Янка!

Лишь горные склоны ответили ему тихим эхом.

«Может, – подумал он, – может, они хотят меня подразнить, напугать?» Но вскоре отбросил эту мысль.

– Янкаааа!!! Янка!!!

Он полез в том направлении, куда пошла сестра после того, как они разошлись в разные стороны в поисках воды. И наткнулся на три весело журчащих источника, сливающихся в один ручей. Янка наверняка тоже их нашла. Над головой крикнула галка. Он посмотрел на небо. Высоко стоящее солнце слепило глаза. Йохан вернулся назад и достал из своей сумки мобильный телефон. Связь была, слабая, конечно, но тем не менее, и батарея ещё наполовину заряжена. Он вздохнул с облегчением. Можно позвать на помощь. Но куда, собственно, звонить? В горноспасательную службу? Они прилетят на вертолёте и заберут его? И будут искать Янку, пока не найдут? О том, что где-то здесь ещё и дракон кружит, рассказывать не обязательно.

Йохан снова убрал мобильник. Нет, не надо сейчас этого делать. Он решил ещё немного подождать. Подождать и потерпеть.

Но поскольку ему не хотелось просто пялиться на частично заснеженные горные вершины, или на заросли кустарника, или на кривые ели, он сказал себе: «Йо! У тебя есть то, чего ты всегда хотел. Тебе никто не мешает: ни надоедливые родители, ни болтающая Янка, ни ещё кто-нибудь. У тебя сколько угодно времени и самый лучший компьютер!»

Он достал ноутбук из спортивной сумки и, присев на камень, раскрыл его. Просмотрел несколько форумов, где обсуждались компьютерные игры, и снова взглянул в небо. Жаль, что Бэран уехал на эти выходные с родителями. Они не разрешали ему брать с собой в поездки ни мобильник, ни ноутбук. Всё это время он будет недоступен. Йохану сейчас очень хотелось пообщаться с кем-то, кого он хорошо знал и кому доверял. Да просто початиться или поиграть с Бэраном. Впрочем, это он мог сделать и один. По крайней мере, поиграть. В конце концов, для этого игры и придуманы.

Он выбрал «Тёмные превращения». Возрастное ограничение – шестнадцать лет, но Йохана это не беспокоило. Вероятно, это связано с наличием оружия. Правило примерно следующее: игры с огнестрельным оружием – скорее для старшего возраста, а с холодным – для младшего. Что на самом деле странно, ведь меч используешь гораздо более явно, чем когда стреляешь во врага, находясь на огромном расстоянии от него. Но, вероятно, это имеет отношение к какой-нибудь профилактике насилия или чему-то в этом роде.

Открылся чёрный экран. Зазвучали зловещие низкие ноты вступительной музыки. Йохан любил эту мелодию. Возможно, это вообще лучшая часть всей игры. Появились пергаментные буквы логотипа. Йохан выбрал темноволосого героя с жилистым, но мускулистым телом в кожаных доспехах. В качестве оружия – суперпулемёт с девятьюстами семьюдесятью патронами и лентой для трёх перезарядок. Слишком много боеприпасов – тяжело, слишком мало – будешь уязвим.

Игра началась. Йохан дошёл до четвёртого уровня. Первая, с кем он столкнулся, – женщина в длинном чёрном платье. Бэран уже предупредил, что ей нельзя причинять вред, потому что она окажется полезной на пятом уровне. На восьмом уровне станет ясно, что она – злодейка, самый настоящий главный враг, но сейчас это не имело значения, более того: на двенадцатом уровне может выясниться, что она просто притворялась злодейкой, чтобы защитить кого-то хорошего. Такая интрига в этой игре. Никогда нельзя быть уверенным, кто что задумал. Зазвучал кларнет – очень нежная мелодия, Янке бы понравилось. Йохан снова поднял взгляд. Да, он всё ещё в одиночестве, а вокруг всё те же горы – можно спокойно продолжать играть. Но он этого не сделал. Он закрыл ноутбук и встал.

А что, если они не вернутся? Единственное, что утешало: пропали оба – Курмо и Янка, а значит, хотя бы есть вероятность, что они вместе. А рядом с Курмо Янке, в сущности, нечего опасаться. Может, ему вернуться к игре, вместо того чтобы переживать? Они скоро объявятся. Проклятье! Проклятье! Проклятье! Где его сестра? А он сам? Посреди какого-то горного хребта, очень высоко, в стороне от дорог, совсем один. Йохан прикусил губу. «Только не реви!» – сказал он себе и тут же заревел. Не громко, без всхлипываний, но слёзы потекли по щекам нескончаемым потоком.

До чего же поганое положение! Нужно сейчас же звонить в горноспасательную службу! Нет.

Да!

Нет.

Ещё час.

«Я подожду ещё час».

Йохан поставил себе на колени Янкин рюкзак, достал бутерброд, растерянно посмотрел на него. Затем снова раскрыл ноутбук, вышел из «Тёмных превращений» и кликнул на игру, которую он показывал Курмо и Янке.

Ему действительно удалось написать программу, параллельную той игре. Если их наложить друг на друга, в игре можно кое-что изменить. Так он построил то, что назвал входом. На вершине фиолетовой горы. Собственно, они уже собирались воспользоваться им. Янка положила ему на колени фигурку единорога фрау Тоссило, а потом…

– Йооохааан!!! – разнёсся по горному ущелью Янкин голос. – Йооохааан!

Он огляделся по сторонам, посмотрел вверх, но ничего не увидел.

– Йооохааан!!! Где ты?

– Я здесь! – заорал он, всё ещё не видя её. – Здесь!

Огромная тень упала на деревья. В следующую секунду Курмо бросился вниз, обвил хвостом Йохана вместе с сумкой и рюкзаком и поднял в воздух.

– Аааааааа! – закричал Йохан и тут же оказался рядом с сестрой в углублении драконьей спины.

– Что?..

Кожа дракона сомкнулась над ними.

– Тихо, – прошипела Янка, – мне нужно сосредоточиться.

Лишь на мгновение испытав облегчение, Йохан тут же разозлился. Эти двое ни с того ни с сего исчезли, оставили его в полном одиночестве, затем сбили с ног, а теперь он должен ещё и замолчать! Ему ужасно захотелось ткнуть Янку локтем в бок.

И тут он почувствовал, как она дрожит, и услышал её тихое бормотание. Как будто она молилась. Но вдруг Янка замолчала. Её дыхание опять стало спокойным.

– Я вернула его, – наконец сказала она.

– Кого?

Йохан попытался слегка отодвинуться от Янки.

– Курмо. Я снова наладила связь с ним. Когда он ускользает от меня, он слепнет от боли и… – Она умолкла и вновь принялась бормотать что-то странное.

– Где вы были? – спросил Йохан, но Янка больше не обращала на него внимания. – Эй, Янка! Можешь просветить меня? А-ууу! Сестрёнка!

Ладно, нет так нет. Йохан выглянул наружу. Сквозь узкую щель в драконьей коже он увидел залитый солнцем горный хребет. А на горизонте появилась необычная гора. Казалось, у неё отсутствовала вершина.

Внезапно Курмо резко изменил направление. Залихватски, как чайка, заложил крутой вираж.

– Получилось! – облегчённо вздохнула Янка.

– Вы меня просто бесите! Я чуть не умер от волнения, и никто мне не объясняет, что происходит, и…

Проигнорировав гнев Йохана, Янка начала рассказывать:

– Фрау Тоссило в плену на той горе, а Курмо совсем обезумел. Если я как следует сконцентрируюсь, то смогу помешать ему лететь туда.

– А я думал, именно поэтому мы и отправились в путь! Прилететь туда и забрать фрау Тоссило, – пробурчал Йохан.

– Да, но там его хотят поймать, а фрау Тоссило заперта в каком-то стеклянном ящике, который даже Курмо не может разрушить. Ни ударами, ни огнём. Нам нужен план, иначе они его схватят. И нас тоже – хочешь не хочешь. А кроме того… О нет, нет, нет!

Дракон снова взял курс на гору с надкушенной вершиной.

Он мчался к ней, словно кто-то управлял им дистанционно. Но Янка уже немного натренировалась и заставила его свернуть, не долетев, и приземлиться на горном выступе.

Выбравшись из углубления, она соскользнула со спины Курмо. Холодный ветер дул ей в лицо. Прижавшись спиной к горной стене, Янка боком шаг за шагом продвигалась к голове Курмо.

Йохан тоже хотел вылезти наружу, но увидев, на каком они узком выступе и на каком крутом склоне, предпочёл остаться на месте.

– А теперь послушай меня! – строго сказала Янка, заглядывая дракону прямо в глаза. – Я знаю, что ты ничего не можешь с этим поделать, но так у нас ничего не получится! Как ты собираешься вытащить оттуда фрау Тоссило?

– Янка! – заорал Йохан. – Возвращайся сейчас же! Вон там носятся дроны!

Не успела Янка оглянуться, как Курмо уже подхватил её, перенёс обратно в углубление и прикрыл подростков своей кожей.

– Лети, Курмо! Я помогу тебе, – крикнул Йохан.

– Как? – поинтересовалась Янка. А затем обратилась к Курмо: – Ни в коем случае не слушайся приказов этих типов! Чем бы они ни угрожали фрау Тоссило!

Курмо кивнул так, что их впадина закачалась, и громко фыркнул, взлетая. Через несколько минут они скрылись внутри горы.

40. Объединённые усилия

Дракон устремился по спирали вниз.

Желудок Йохана словно разрывало изнутри когтями.

– Можно отодвинуть кожу немного побольше? Мне просто необходимо глотнуть свежего воздуха, а то меня стошнит прямо здесь! – простонал он.

– Йо, возьми себя в руки! Всё равно воздух здесь не свежий, а если я расширю щель, нас могут увидеть! – проворчала Янка.

Толчок снизу заставил её замолчать. Их головы придавило крепко сжатой драконьей кожей. Курмо приземлился.

Йохан сдержал рвотный позыв. Он просунул руку в кожную щель, немного расширил её, глубоко вдохнул и осмотрелся.

Вау! Ну и обстановка здесь! По отвесным скалам стекает зелёная от водорослей вода, сланцево-серый грунт залит светом, имитирующим солнечный, а в центре плато – мерцающий кристаллический куб. Какой-то огромный экран? Нет, наверное, это тот стеклянный бункер, о котором рассказывала Янка. Окна слегка запотевшие. А внутри, съёжившись, сидит на кровати фрау Тоссило. Такая маленькая, неподвижная и хрупкая. Она взглянула в их сторону. Затем Йохан заметил человека, прислонившегося спиной к заднему стеклу. В руке он держал что-то белое и продолговатое, тонкие губы изогнулись в самоуверенной улыбке. А кто это там, в тени отвесной скалы? Зелёные, как здешние камни, люди в защитных костюмах и шлемах, вооружённые какими-то древками.

– Приветствую тебя, Курмо! – раздался внезапно необычный певучий голос. Где-то совсем рядом.

– Ты слышал? – подавленно прошептала Янка, – Откуда они узнали его имя?

Йохан поискал глазами человека, разговаривающего с Курмо.

– Добро пожаловать, Курмо! Видишь? Твоя мама в полном порядке. Мечом ей не угрожают, больше этого не повторится. Обещаю тебе!

Йохан знал, что увеличивать щель неразумно, но ему просто необходим лучший обзор.

– Ты что-нибудь видишь? – прошептала Янка.

– Меня зовут Сарвас, – снова услышали они странный голос. – Я друг драконов. Ты долго летел. Ты голоден?

Курмо выгнул шею.

Йохан наконец увидел щуплого человека, подошедшего к самым ноздрям Курмо, протянувшего ему руку. На жилистой шее висел медальон, в который был вправлен зелёный драгоценный камень. Он сделал приглашающий жест рукой:

– Присаживайся, дракон.

Курмо тут же сел на задние лапы. К кабинка сильно накренилась. Незнакомец исчез из поля зрения Йохана.

– Проклятье! – пробормотал Йохан. – Неужели он снова делает то, что от него хотят?

– Нет, – ответила Янка. – Нет, я всё ещё ясно и отчётливо его чувствую.

– Можно мне прикоснуться к тебе? – донёсся голос незнакомца.

Курмо протянул к нему голову.

– Вот, видишь, мы понимаем друг друга.

«Вот гад! – подумала Янка. – Убери свои грязные лапы!» Но Йохан одобрительно хихикнул:

– Правильно, Курмо! Обведи этого типа вокруг пальца! Выиграй время. Янка, ты можешь немного подвинуться?

– Я велю принести тебе что-нибудь вроде буртельзура, – сказал тем временем щуплый. – Может, ты хочешь прилечь?

Курмо тут же лёг.

– Сейчас ты спокойно поешь, а потом пойдёшь к маме.

Если бы Йохан продолжал выглядывать наружу, он снова увидел бы Сарваса и бледную, дрожащую фрау Тоссило, вцепившуюся в каркас кровати. Но он больше не смотрел на них: уперевшись спиной в драконью кожу, он открыл ноутбук. Его пальцы принялись порхать по клавиатуре, как вспугнутые птицы. Ему ни в коем случае нельзя ошибиться. Никаких опечаток!

– Курмо, – пробормотал Йохан. – Теперь больше не двигайся. Мне нужна именно эта позиция.

Лифт в скале открылся. Из него выкатилась автоматическая металлическая тележка. С кучей блестящих бело-зелёных растений.

Курмо сделал вид, что его интересует еда, но не двинулся с места.

Йохан поднёс ноутбук к щели. Прицелился во фрау Тоссило, съёжившуюся на кровати. Глубоко вздохнув, он нажал клавишу ввода.

Раздался хлопок. Воздух в бункере всколыхнулся. Фрау Тоссило больше не сидела на кровати, а стояла у стеклянной стены, рядом с фикусом. Тонкогубый отпрыгнул. В его глазах вспыхнул ужас. Губы пытались что-то произнести. Наверное: «Ка-ка-как?» или «Ку-ку-куда?» Или что-то в этом роде. Ещё раз громыхнуло, и его пленница исчезла из виду. И в ту же секунду появилась снова. Прямо перед ним. Но на этот раз за пределами стеклянного бункера.

Тонкогубый уставился на фрау Тоссило, не в силах хоть что-то сделать. Он увидел, как дракон обхватил её огромным хвостом и посадил себе на спину. А тонкогубый не мог шевельнуться. И даже не мог дать своим людям сигнал к немедленной атаке.

А вот шерп Сарвас озадаченным не выглядел. Он без колебаний бросился к дракону, выхватив что-то из кармана куртки. Что-то похожее на причудливый медный пистолет. Воздух разорвал выстрел.

Нет, не выстрел. Это хвост Курмо хлестнул по руке Сарваса, отшвырнув медный предмет к краю плато.

Сарвас поспешил за ним, но Курмо извергнул огненную преграду между ним и оружием. Раздался ещё один громкий хлопок, и щуплый человечек словно испарился.

* * *

– Сарвас! Что вы здесь делаете? – воскликнул тонкогубый. – Как вы сюда попали? И как она попала наружу? Чтоб вам всем провалиться, что здесь происходит?

– Я-а-а… а-а-а… к-как, к-ка-а-ак?.. – заикаясь, лепетал Сарвас, глядя на своё опухшее запястье.

Тонкогубый бросился к двери. Пока кто-то из его людей пытался открыть электронный замок, ему пришлось наблюдать, как дракон, надёжно усадив фрау Тоссило между двумя огромными гребнями на спине, вытянул вертикально своё могучее тело и взвился вверх.

Йохан не удержался на своём месте. Его отбросило к Янке, он снова сел, и они оба прильнули к щели.

«Пожалуйста, без этих виражей!» – взмолился он мысленно, и тут из одного древка вылетел луч. Курмо взревел. Повреждённое полупрозрачное крыло раскачивалось взад и вперёд на ветру. Ещё один луч из другого древка. Дракон потерял равновесие. Его понесло прямо в сторону горного склона, но в последнюю секунду он резко развернулся, поменяв курс, и сумел приземлиться на уступе. Он в ярости уставился вниз и, надув ноздри, изрыгнул горячее дыхание. Густой серый дым мгновенно окутал зелёные фигуры. Шлемы защищали их, они могли дышать, но ничего не видели. Совсем ничего. Ни дракона, ни стоявших рядом с собой.

– Улетай! – крикнула Янка через узкую щель. – Не смотри больше вниз, Курмо, лети!

Дракон оттолкнулся и набрал скорость. Всё выше и выше поднимался он по спирали, направляясь к прямоугольному кусочку неба.

Фрау Тоссило пригнулась пониже, стараясь укрыться от ветра за гребнями дракона.

Такого они не ожидали. Лабиринт высоковольтных лучей-барьеров. Курмо сорвался с траектории полёта. Издал вопль. Внутри у него всё напряглось, тело пронзила страшная судорога. Он раскачивался, вертелся.

Курмо падал. Падал и падал, быстро, с шумом, в дым, на землю. Его тяжёлое тело с глухим стуком ударилось о камни.

А затем воцарилась тишина. Дым медленно рассеивался. Никто не двигался. Ни Янка, ни Йохан в углублении драконьей спины. Ни фрау Тоссило, соскользнувшая с Курмо и лежавшая на земле под его крылом, вывернутым вверх.

Не двигались и зелёная армия с древками, и те двое, уже освобождённые из стеклянного бункера. Все смотрели на огромное искривлённое тело дракона, которое больше не шевелилось.

Внезапно всем показалось, что внутри горы стало гораздо темнее, словно кто-то отнял у света всю силу.

* * *

Курмо скользил над полем, над ним сияло солнце, и одновременно мерцали звёзды. Всё вокруг было ярким, светлым, белым, позади он всё ещё слышал лязг, скрежет, гул, во рту чувствовался металлический привкус.

Его словно куда-то затягивало. Расслабься, расслабься. Станет легко, больше не будет никаких бед, несись туда, где будешь в безопасности, где нет ненависти, нет времени, и вообще ничего нет…

– Курмо! – тёплый голос Янки.

Погружение. Зелёные газовые спирали. Тьма.

– Нет! – шёпот Йохана.

Остаться. Он хотел остаться. С этими детьми. С этой женщиной, которую считал мамой. С людьми, ставшими для него всем в этой короткой жизни в многоэтажке.

Он может совершить то, о чём говорили древние. Выбраться из своей оболочки, освободиться от неё, оставить её. Каждому дракону позволено сделать это только один раз. Один единственный раз.

Но сможет ли он при этом взять с собой людей? Хватит ли его драконьей силы и на них?

– Курмо! – на этот раз тихий плач фрау Тоссило.

Ему просто нужно попробовать. Он разорвёт её изнутри. Вдохни. Вдохни глубже. Чтобы воздух проник в каждую клетку. Кожа натянулась. Не выдыхай. Напряжение росло, становилось невыносимым…

* * *

Снаружи никто ничего не видел, не слышал ни звука, пока дракон освобождался от своей кожи. Он выскользнул из неё легко и тихо, словно сгусток тумана, но обладая всем, что делало его драконом.

Туман окутал Янку, Йохана и фрау Тоссило. Их он тоже сделал воздушными. И они поплыли ввысь.

Чем выше они поднимались, тем больше восстанавливали свою форму. Только чешую Курмо не смог вернуть. Вместо неё тело окружал тонкий, местами даже полупрозрачный покров.

Тонкогубый и армия драконоубийц ничего этого не видели. Только шерп Сарвас почувствовал головокружение и какую-то пустоту внутри, а ещё вспомнил, как маленьким мальчиком, собирая малину, оцарапал до крови щёку. Он не мог поверить, что дракон мёртв. Эти существа бессмертны – по крайней мере, он всегда так считал.

Не двигаясь, все смотрели на оболочку Курмо. На старую драконью кожу, словно она всё ещё имела какое-то отношение к нему, словно это был он сам. Они не замечали, что дракон находится совсем в другом месте. Они не видели, как он всё выше и выше взлетает по спирали. Они ничего не видели, уверенные, что это просто невозможно.

* * *

Курмо бросил последний взгляд на мерцающую серебристо-серую чешуйчатую оболочку, только что принадлежавшую ему.

– Стой! – едва успела вовремя заорать Янка.

– Подожди, я помогу тебе! – крикнул Йохан.

Высоковольтный лабиринт гудел над ними, как огромное голодное насекомое. Курмо остановился. Завис в воздухе. Йохан нажал клавишу ввода.

Громкий хлопок оторвал людей внизу от пристального разглядывания мёртвого дракона.

– Там, вверху! Что э-э-это такое? – воскликнул тонкогубый.

– Ещё один дракон! Прилетел ещё один! – закричал кто-то из армии драконоубийц, и все бойцы тут же крепче сжали свои древки.

– Но этого не может… – прошептал шерп Сарвас.

Он подошёл к старой шкуре Курмо. Коснулся серебристой чешуи кончиками пальцев. Кожа осела.

– Это он, это он! – заорал тонкогубый. – Эта тварь нас перехитрила! Здесь только пустая оболочка. Ну, что уставились? Стреляйте!

Вверх взметнулись яркие лучи.

Но Курмо уже взлетел над горой. Рванул стрелой в небо, прочь от надкушенной горы.

– Порошок-пеленгатор! – проревел тонкогубый. – Активировать порошок-пеленгатор!

Над горой поднялось облако. Тысячи серебристых пылинок взвились фонтаном ввысь, настигая дракона. Он даже не заметил этого, потому что нёсся со скоростью кометы.

Бесполезный порошок-пеленгатор мягко осыпался в жерло горы.

Они ускользнули.

41. Спасены! Но какой ценой?

Небо было уже сумеречно-синим. За ними никто не гнался. Курмо приземлился на небольшой поляне букового леса. Изогнув хвост над спиной, как жало скорпиона, он направился в глубь леса, протискиваясь между гладкими стволами.

Буки уже покрылись молодой зелёной листвой, защищавшей от нежелательных взоров сверху всё, что бегало или ползало по земле, усыпанной прошлогодними коричневыми листьями.

Когда дракону преградил путь покрытый мхом утёс, он остановился и огляделся. Задрав голову, принюхался к вечернему воздуху. Свежему и пряному. «Здесь пахнет спокойствием», – подумал он. Тем не менее побрёл дальше, держась в тени утёса. Через несколько минут он наткнулся на трещину в скале и увидел вход в пещеру. Курмо успел заметить это убежище, но войти внутрь у него уже не хватило сил. Совершенно измотанный, он рухнул на землю и провалился в беспробудный сон.

Фрау Тоссило выбралась из его гребней и соскользнула вниз. Янка и Йохан начали осторожно раздвигать тонкую кожу над углублением в спине Курмо. Она напоминала теперь скорее кожу слона, чем дракона, и довольно легко раскрылась. Правда, это оказалось единственным, что получилось легко. Их руки и ноги затекли. Двигаясь крайне неуверенно, они сползли с хвоста на землю. На негнущихся ногах поковыляли к фрау Тоссило, которая, пошатываясь, шла им навстречу.

– Оххх, – выдохнула она, раскинув руки, и обняла подростков.

Они долго молчали, наконец Йохан произнёс:

– А мы, вообще-то, ещё живы?

– Думаю, да, – ответила фрау Тоссило, разжимая объятия. И слегка криво улыбнулась.

Нетвёрдо ступая, они побрели по сухой листве к голове Курмо и присели там. Фрау Тоссило положила руку на его горячий лоб. Из ноздрей вырывался еле слышный храп.

Янка принялась нежно гладить его щёки, Йохан взирал на дракона с благоговением.

– Как он это сделал! – недоумённо качая головой, пробормотала фрау Тоссило голосом, наполненным теплотой.

– Да, – только и сказал Йохан, а Янка улыбнулась.

– Его кожа станет снова нормальной? – прошептала фрау Тоссило.

Но у Янки больше не осталось сил делать какие-либо предположения. Они спасены! Они целы и невредимы, а всё остальное пока не имело значения.

– Кто хочет подвигаться? – спросила она, вскочив, взмахнула окаменевшими руками и потянулась. Сделала наклон вперёд и ещё несколько упражнений.

Фрау Тоссило поднялась на ноги и попыталась встряхнуться.

– Так ведь лучше, правда? – воскликнула, посмеиваясь, Янка.

– Ну да, – отозвалась фрау Тоссило, ещё не совсем почувствовавшая улучшение.

– Ещё кое-чего не хватает.

Янка подбежала к кончику хвоста Курмо. Осторожно дошла до его спины и подтянулась за гребень к впадине.

– Чего? – поинтересовался Йохан, разминая онемевшие плечи. – Ты спать пошла, что ли?

– Нет, – засмеялась сверху Янка, – и уж точно не в этой узкой койке. Но для чего, скажите, я запаслась провиантом, если мы к нему даже не притрагиваемся? Мы выжили, чтобы теперь умереть с голоду?

Её рюкзак с глухим ударом плюхнулся на землю рядом с Йоханом и фрау Тоссило.

– Захватить для тебя твой основной продукт питания, Йо? – хихикая, спросила Янка, подняв вверх ноутбук.

– Как хочешь, – ответил Йохан слегка отсутствующим тоном.

Через минуту Янка спустилась к ним, порылась в рюкзаке, достала бутерброды и бутылку с водой. Они сели.

– Спасибо! – Фрау Тоссило тут же впилась в бутерброд.

– Надеюсь, вкусно? – прочавкала Янка.

– Очень, – отозвалась фрау Тоссило, запихивая в рот ещё одну булочку.

Они замолчали. Просто сидели и жевали, чувствуя, как постепенно приходят в себя. Вокруг воцарилась безмятежная тишина. Слышалось только слабое шуршание муравьёв и других насекомых и отдалённое пение дрозда.

– А вам тоже было жарко? – прервал молчание Йохан.

– Жарко? Почему, когда? – удивилась Янка.

– Ну, после того, как мы рухнули. Я думал, мы умерли. Но потом стало так жарко. Совсем не похоже на смерть. И когда я почувствовал, что больше не могу терпеть этот жар, я услышал музыку и какое-то пение. Похоже на то, как ты, мама и папа поёте, когда у меня день рождения.

– Так это звучало хорошо или скорее не очень? – поинтересовалась Янка.

– Может, звучало и не очень хорошо, но зато вызвало приятные воспоминания, – Йохан быстро опустил взгляд.

– Облако, – произнесла фрау Тоссило. – Я превратилась в облако. Пышное кучевое облако в синем небе жарким летним днём.

Янка рассмеялась. И сдула комара с руки.

– Я тоже слышала звуки, – начала она рассказывать, и её глаза заблестели. – Но не пение, а скорее струнный оркестр, в котором каждый недолго играет на своём инструменте. Как будто каждая линия бесконечно драгоценна, каждая нота – целый мир. И словно эти звуки уносили меня.

– Хм, – выдал Йохан. – Звучит круто.

Тьма начала пробираться сквозь кроны деревьев, спускаясь вниз, несколько минут все сидели, погружённые в собственные мысли.

– Но как Курмо это сделал? – снова начал Йохан. – Я не могу себе объяснить, как он…

– Просто спросим его, когда проснётся, – предложила Янка.

И в эту самую секунду дракон открыл глаза. Поднял голову и, словно в каком-то оцепенении, окинул взглядом чёрные стволы деревьев. Вдруг резко поднялся. Его лишённая чешуи кожа натянулась, обозначив каждый мускул. Он фыркнул и, не оглядываясь, поплёлся в пещеру. Янка, Йохан и фрау Тоссило молча последовали за ним. Они уже почти ничего не видели и ни за что не хотели оставаться снаружи одни.

В пещере царила кромешная тьма. Пахло холодными камнями и прошлогодними листьями. Фрау Тоссило споткнулась. Она чуть не упала, но Йохан успел поддержать её.

В самой глубине пещеры Курмо сгрёб хвостом сухие листья и опустился на них. Фрау Тоссило и подростки сели, прислонившись к нему. Курмо приобнял их хвостом, словно ограждая своих людей защитным валом. Он тихо выдохнул. И вновь мгновенно уснул.

– Здесь почти уютно, – заметила фрау Тоссило.

– Да, но мы опять не можем спросить его, как он это сделал, – пробормотал Йохан.

– Завтра будет новый день, – сказала фрау Тоссило. – А меня интересует ещё кое-что: как вы смогли меня найти?

– Это не мы, – начала Янка. – Курмо нашёл вас. А мы просто полетели, чтобы с ним ничего не случилось.

Янка рассказала, как они ждали в гостиной фрау Тоссило и как Курмо внезапно словно обезумел. Как сильная тяга к маме лишила его рассудка, и как ночью они улетели вслед за ней.

Фрау Тоссило слушала молча. Она крутила в руке сухой листок. Но когда Янка стала рассказывать, как пыталась удержать Курмо за хвост во время их остановки в горах и чуть не врезалась в скалу, и как Йохан остался один, она воскликнула:

– Дорогие мои! Даже представить себе этого не могу!

Янка вытащила из рюкзака огарок свечи. Зажгла её, капнула воск на камень и воткнула в него огарок. Пламя было не очень сильное, но благодаря ему в пещере стало чуть теплее и спокойнее.

Глядя на этот свет, фрау Тоссило тоже начала рассказывать.

Как её неожиданно схватили какие-то типы на парковке супермаркета. Как её везли в машине, и как она разговаривала в вертолёте со странной незнакомкой. О кампусе «Блэк Вест» и щуплом человечке. Что он жил с ней в отеле «Мехико», и что тот чемодан, видимо, принадлежал ему. Как он хотел расспросить её о драконе и…

– А что, собственно, «Блэк Вест» хотел от Курмо? – внезапно прервал её Йохан. – Почему они так гоняются за ним?

– Они хотят его любви! – ответила фрау Тоссило.

Йохан провёл рукой по волосам.

– Э-э?

– Они хотят производить из его любви электричество!

Янка и Йохан переглянулись. Неужели фрау Тоссило не вышла полностью из состояния пышного кучевого облака?

– Не знаю, изучали ли вы уже мозг на уроках биологии, – продолжила фрау Тоссило. – Он устроен как маленькая деревня. Есть рынок, детский сад, школа и улицы, которые всё соединяют. И конечно, воздух – он тоже всё связывает. Место для логического мышления в этой деревне находится здесь, – она постучала себя кончиками пальцев по лбу. – А сюда поступают сигналы, – она постучала по виску. – И хотите верьте, хотите нет, но там есть место и для любви.

Янка подняла взгляд. Она взяла в руку раненое прозрачное щупальце Курмо и осторожно подула на него.

– Когда кто-то влюблён, в его мозгу активизируются определённые области. «Блэк Вест Интернэшнл» хочет активизировать любовь Курмо, а затем преобразовать её в электрическую энергию, – пояснила фрау Тоссило.

– Что? – подскочила Янка.

– Чтобы добраться до его любви, они хотят вживить Курмо в голову электроды. Они будут поддерживать постоянную активность определённых зон мозга. И тогда непрерывно потекут некие волны, а из них будут производить электричество.

Янка не могла больше этого выдержать. Она перешагнула через хвост Курмо и сделала несколько шагов по пещере. Провела пальцами по холодной бугристой стене. Как, скажите, можно было до такого додуматься? Ведь дракон живое существо! Нечто целое. Нельзя просто нажать кнопку и – раз! – вот вам, пожалуйста, любовь!

– Я не думаю, что этот метод сработал бы, – размышляла она вслух. – Во всяком случае, недолго. Наверное, можно управлять мозгом, но уж точно не душой. Даже если всё это связано или переплетено, или как-то там ещё, уж не знаю. В любом случае, уверена: Курмо бы просто умер, если изо дня в день что-то вытягивать из его мозга.

Веки дракона приподнялись, открыв тёмные глаза. Он посмотрел на Янку, и его глаза заблестели. Затем повернулся к фрау Тоссило и Йохану. Курмо переводил взгляд с одного на другого и обратно. Свеча догорала. Но было ещё достаточно светло, чтобы увидеть этот тёплый взгляд.

– Курмо, дорогой, не смотри на нас так, словно ты всё сердцем видишь, тут любому станет не по себе, – прошептала фрау Тоссило.

Но на самом деле она имела в виду: «Янка права! Ты нашёл меня всем своим существом. Я так счастлива! Смотри на меня так, не переставая. Этим сияющим взглядом. И смотри так на Янку. И на Йохана. На нас всех».

Но хотя она этого не сказала, Курмо понял её. Он знал, что фрау Тоссило никогда не произнесёт таких слов. Что это просто не в её характере.

Свеча погасла. Янка поспешила вернуться в драконье гнездо.

– Когда мы завтра вылетаем? – спросил Йохан.

– Тут и так хорошо, – вздохнул обессиленный Курмо, – давайте просто побудем здесь, по крайней мере, пока я не восстановлю силы.

– А что, если они нас здесь найдут? – заволновалась фрау Тоссило. – Может, нам лучше…

– Не бойся. Они нас не найдут, – пробормотал дракон. – Тут просто дикая глушь, и никто не гнался за нами. Я внимательно следил за этим. А теперь спите. Вы тоже, должно быть, ужасно устали.

Да, это правда. Бесконечно устали. Пожелав спокойной ночи, они улеглись поудобнее, прижавшись друг к другу. Такой темноты, как здесь, в городе никогда не бывало. Редко кто оказывается в подобном мраке. Но никто из них не боялся этого незнакомого им места. Сон пришёл легко и быстро и словно накрыл их большим тёплым одеялом.

42. Неизведанный мир

Йохана разбудил лёгкий порыв ветра, пронёсшийся через пещеру. На его груди лежала Янкина рука. А на его руке ступня фрау Тоссило, а чуть выше клубок из прозрачных щупалец Курмо. Йохан выбрался из-под всего этого, перешагнул через драконий хвост и остановился, потягиваясь.

Это движение словно подсказало желудку, что Йохан наконец проснулся: в животе так страшно заурчало, будто он вынужден защищаться от стаи волков.

Йохан нашёл в рюкзаке Янки одинокий кусочек сыра. Рядом с растянутой резинкой для волос. Да, скудный завтрак. Он вылез из пещеры. А вдруг здесь, в каком-нибудь домике на дереве, ночью как раз открылась пекарня и ждёт первого покупателя?

Йохан зажмурился. Сквозь листву пробивались лишь отдельные лучи яркого утреннего света, но всё равно резало глаза. Живот снова заурчал. «Ну ладно, – подумал Йохан, – пекарни нет, но, может, я в самом деле найду что-нибудь съедобное». Он побрёл вперёд. Ведь раньше люди жили в лесах. Что они тогда ели? Кроликов? Корни, грибы, ягоды? Но сейчас весна, плоды ещё не созрели.

Ему преградило путь упавшее гигантское дерево. Он свернул и начал спускаться по склону, пока его не остановил какой-то треск. Над головой по веткам прыгала рыжая белка, без всякого страха поглядывая на него сверху вниз. И вскоре исчезла в кроне бука.

– Не знаешь, где тут найти что-нибудь съедобное? – крикнул ей вслед Йохан, улыбаясь.

Он продолжил спускаться. Оказавшись внизу, побрёл по песчаной почве с вкраплениями плоских камней. Здесь росли уже не буки, а другие деревья, более тонкие и не такие высокие. Скорее кустарники, чем деревья. Йохан не знал, как они называются.

Он увидел ручей, и его сердце ёкнуло. «Может, я поймаю рыбу», – подумал Йохан, подходя к нему. Быстрый ручей вился под низко склонившимися ветвями. Солнечные блики плясали на поверхности воды, образуя забавную игру теней на каменистом дне.

Йохан снял кроссовки и носки, сел на берегу и погрузил в воду большой палец правой ноги. Ой! Он отдёрнул ногу. Вода оказалась просто ледяной. Он попробовал ещё раз и, преодолевая себя, наконец опустил в журчащий поток обе ноги. Пузырьки воздуха лопались на его щиколотках.

Когда ноги привыкли к холоду и боль утихла, стало даже приятно. Просто сидеть и чувствовать кожей это бурление. На мгновение Йохан даже забыл о голоде и рыбе, которую хотел поймать. Он закатал штаны и, держась за толстый пучок прибрежной травы, шагнул в ручей. Его ступни ощутили плоские камни и песок. Он сделал несколько шагов, набрал воды в ладони и умыл лицо. Бррр, как же холодно! Но теперь он совсем проснулся, пора уходить отсюда. Его ноги сильно покраснели. Кроме того, он не сказал остальным, что собирается на утреннюю прогулку. Может, они уже проснулись и гадают, куда он подевался.

Йохан поднялся на берег, натянул носки и кроссовки прямо на мокрые ноги. Почувствовав тепло, приятное покалывание и бодрящую свежесть, Йохан подумал, что способен сейчас побежать в два раза быстрее, чем обычно. Возможно, почти с такой же лёгкостью, как та белка.

Вскоре он уже вскарабкался по склону. Журчание ручья сюда почти не доносилось. А потом его и вовсе заглушил другой шум. Грохочущий, приближающийся. Вертолёт? Йохан в ужасе бросился бежать. Возможно, это просто совпадение, что над этим диким лесом кружит вертолёт, но, скорее всего, это не так.

Миновав упавшее гигантское дерево, Йохан нёсся всё дальше и дальше, но до пещеры было ещё довольно далеко. Грохот всё приближался. Это не один вертолёт. Их несколько. Скоро они будут над ним. И теперь уже не оставалось никаких сомнений в том, что они направляются к пещере.

– Янка!!! – закричал Йохан сквозь деревья. – Янка! Курмо! Фрау Тоссииилооо!!!

Они так долго летели, и их никто не преследовал, Курмо не сомневался в этом. Как эти люди нашли их? Откуда они узнали, что дракон лежит там, в пещере?

У Йохана закололо в боку, но он не замедлил шаг. Споткнувшись, он упал, поднялся и побежал дальше. И его мысли тоже продолжали свой бег. Снова и снова в его голове грохотал один вопрос: «Как? Как? Как?»

Он ворвался в пещеру. Здесь было очень темно, звуки снаружи почти не проникали. Янка, Курмо и фрау Тоссило спали в самом дальнем закоулке. Спокойно, ни о чём не подозревая.

– Просыпайтесь, – задыхаясь, выкрикнул Йохан. – Немедленно просыпайтесь! Нужно убираться отсюда!

Он потряс Янку за плечо. Что-то пробурчав, она повернулась на другой бок, а вот Курмо и фрау Тоссило сразу же проснулись.

– В чём дело? – проворчала фрау Тоссило, садясь. – Возьми компьютер, если тебе скучно, и дай разумным существам спокойно выспаться после вчерашнего напряжения.

– Там полно вертолётов. Они нашли нас!

– Что?

Все тут же вскочили.

– Скорей прочь отсюда! – закричала Янка.

Одним махом Курмо обхватил хвостом фрау Тоссило, Янку и Йохана и посадил их себе на спину. Пока Йохан кружился в воздухе, он увидел инородное яркое пятно на хвосте дракона. «Напоминает круги на воде от брошенного камушка», – подумал он и вздрогнул. На лбу выступил холодный пот.

Такие пятна получаются от того странного порошка, производимого «Блэк Вест Интернэшнл».

После того, как фрау Тоссило позвонили из «Блэк Вест», Йохан выяснил, что это за концерн, а также немного почитал о продуктах, которые они предлагают.

Порошок-пеленгатор

Передающая сигналы пыль на титано-водородной основе

Нанесённый на объект порошок-пеленгатор проникает в его структуру

в течение двенадцати часов.

Этот процесс также называют разъеданием структуры.

После того, как разъедание завершено, порошок отправляет информацию

о положении объекта каждую микросекунду.

Подходит также для наблюдения за растениями.

Внимание: порошок-пеленгатор нельзя удалить!!!

Под текстом размещалась фотография руки испытуемого. На ней было такое же пятно в виде кругов на воде, как сейчас на хвосте Курмо.

Йохан задохнулся от ужаса. Видимо, этот порошок попал на Курмо. Он въелся в него и активировался. Теперь «Блэк Вест Интернэшнл» всегда сможет найти дракона. Везде! Нет такой пещеры, или дома, или закоулка, где он мог бы укрыться.

* * *

– Готовы? Пригнитесь и держитесь крепче, – крикнул Курмо, направляясь к выходу из пещеры.

– Стой! – заорал Йохан. – Мы больше не сможем убежать. Не трать напрасно силы.

– Не дури! – прошипела фрау Тоссило.

Йохан поспешно указал на пятно и объяснил, что оно означает.

– Тогда я буду сражаться! – сказал Курмо. – В конце концов, я дракон, а не плюшевая игрушка. Оставайтесь здесь. Я должен выйти и встретить их.

– Нет! – воскликнула фрау Тоссило. – Нет. Я тебе запрещаю! Ты, с твоей тонкой кожей, не восстановивший силы, ты беззащитен перед их устройствами. Может, в этой пещере есть другой выход? Проклятье, и зачем только мы вчера зашли сюда!

– Другой выход ничем не поможет, – взволнованно вскрикнула Янка. – Вы не поняли? Они смогут определить, где мы находимся! Нам не спрятаться! Нигде в мире!

– Но, может, они не смогут нас догнать, – упорствовала фрау Тоссило в отчаянии.

Раздался оглушительный грохот. Как будто большие ветви одна за другой ломались и падали на землю.

– Может быть, – внезапно вступил Йохан. – Может, всё-таки есть одно место. – Он держал перед грудью ноутбук, словно щит. – Здесь, внутри. Но я не знаю, сработает ли это. И ещё: не опасно ли это для здоровья. Я не успел опробовать.

В голове Янки промелькнуло воспоминание. Как она, Курмо и Йохан ждали в гостиной возвращения фрау Тоссило. Йохан показывал им компьютерную игру. Ту, с фиолетовой горой. Он сказал, что сделал там вход. А потом попросил Янку принести фигурку единорога. До этого тогда не дошло, но теперь Янка была уверена, что Йохан хотел перепространствовать единорога к этой горе.

– Ты имеешь в виду, что мы отправимся в игру? – произнесла она тихо, скорее, как утверждение, а не как вопрос.

Йохан кивнул. Он и представить себе не мог, что однажды перепространствует людей – не говоря уж о драконе – в компьютерную игру. Он думал, что будет делать это только с предметами из своей комнаты, с разными мелкими вещицами.

– Чего мы ждём? – воскликнула фрау Тоссило.

– Вперёд! – крикнул Курмо.

– Вы действительно согласны? – спросил Йохан, и все трое кивнули.

На вход в пещеру упала тень. Затем красные лазерные точки заскользили по каменным стенам.

– Быстрее, Йо! – вскрикнула Янка. – Быстрее! Нужно выбираться отсюда! Иначе будет поздно!

Внезапно все беспокойства и страхи улетучились из головы Йохана. Остались только он и ноутбук, над которым запорхали его пальцы. Его пульс участился, дыхание перехватило. Он на мгновение поднял глаза. Ему нужно захватить всех четверых, вместе с компьютером, промахи недопустимы. И тут он увидел, как по Янкиной ноге ползёт лазерная точка. Времени на выявление ошибок не осталось. Он нажал клавишу ввода.

43. Таинственная тишина

Они не знали, всколыхнулся ли воздух в пещере, которую они только что покинули, раздался ли громкий хлопок – их там уже не было. Янка думала, что сейчас она испытает какое-то особенное ощущение. Что её, возможно, куда-то затянет, потащит, сожмёт, что она будет задыхаться или почувствует головокружение, но ничего такого не произошло. Словно она сидела за кухонным столом, а в следующее мгновение… всё ещё сидела за кухонным столом – ровно настолько это оказалось впечатляюще.

Они очутились на горе в форме пирамиды. Одна её сторона мерцала беловато-фиолетовым светом, другие выглядели более синими и немного темнее. Янка, Йохан и фрау Тоссило, целые и невредимые сидели на спине Курмо, всё ещё крепко держась друг за друга. Они заворожённо взирали на то, что простиралось под ними.

Редкой красоты пейзаж. Цепь сиренево-голубых гор с заснеженными вершинами. За ними лежала возвышенность, а её сменял сияющий луг. Мягкий свет падал на нежно-зелёную траву, а там, где начинался лес, возникал потрясающий цветовой переход к тёмно-зелёному цвету. И над всем этим плыл туман.

Они не слышали никаких звуков, да и воздух, казалось, совсем не двигался. Никакого жужжания, гудения или писка насекомых. Никаких птичьих трелей.

Янкин взгляд упал на тело Курмо. Он был весь белый. А что там мерцает на шее? Пиксели или снова чешуя? Возможно, какой-то намёк на неё. А вот его нежные щупальца исчезли. И вообще дракон казался каким-то лысым.

Янка посмотрела на себя. И пришла в ужас. Физически она чувствовала себя почти как обычно, но внешне походила скорее на какого-то мультяшного персонажа.

– Йохан! – выдохнула она и вздрогнула.

Её голос казался чужим и каким-то бесцветным.

– Это, это…

– Похоже, мы на месте, – буднично отметила фрау Тоссило. Она уже взяла себя в руки. – С вами всё в порядке? Всё прошло чудесно. Очень хорошо, Йохан.

Йохан, ярко-красный плащ которого сейчас так контрастировал с цветом его напряжённого лица, очнулся от оцепенения. Соскользнув со спины Курмо, он сделал несколько неуклюжих шагов. Стопы словно окаменели, но передвигаться он всё же мог.

– Где мы будем жить? – Фрау Тоссило огляделась в поисках.

– Жить? – испуганно вскрикнула Янка.

– Как долго мы здесь пробудем? – фыркнул Курмо и поскрёб землю лапами без когтей.

Йохан пожал плечами, по крайней мере, попытался. Со стороны это выглядело только как некое перемещение красного плаща.

– Я не знаю, – пробормотал он. – Главное, для начала, что мы здесь в безопасности.

И тоже принялся блуждать взглядом по холмам, как будто действительно искал место, где они смогли бы жить.

Не будь Янка уже белой как мел, она побледнела бы сейчас. А так никто и не сказал бы, что ей страшно. Может, только круглые глаза слегка задёргались. Тем не менее фрау Тоссило тотчас это заметила.

– Вы оба можете сейчас же возвращаться домой. Один клик – и прочь отсюда. В конце концов, порошок-пеленгатор не попал на вас. Никто из «Блэк Вест Интернэшнл» вообще не знает, что вы существуете, – сказала она ласково.

Медленно кивнув, Янка тоже соскользнул с белого бока Курмо на каменистый грунт. Она чувствовала себя совершенно потерянной, но теперь ей стало легче. Они спасены. Спасены, целы и невредимы, и сюда за ними никто не сможет проникнуть. А через долю секунды они снова будут дома.

– Мы с Курмо, вероятно, останемся здесь ненадолго. Так ведь, мой дорогой? – Похлопав дракона по шее, фрау Тоссило повернулась к Йохану. – Поможешь мне спуститься? Курмо сейчас намного меньше, но всё же…

– Не бойтесь, попробуйте сами, здесь это совсем легко, – ответил Йохан.

Фрау Тоссило тоже соскользнула со спины дракона. Это действительно оказалось несложно. Она отряхнула розовый плащ, поправила розовый платок на голове и затянула розовый пояс.

– А здесь есть лак для ногтей? – поинтересовалась она.

Скривив губы в неком подобии улыбки, Йохан покачал головой. Затем повернулся к Янке.

– У меня есть предложение. Если хочешь, я сейчас же перепространствую нас домой.

В круглых глазах Янки тут же вспыхнуло согласие, но Йохан ещё не закончил:

– Но подумай ещё раз. Мамы и папы там пока нет. Мы будем совершенно одни. Тебе этого хочется, после всего, что мы пережили?

Нет, Янке совершенно не хотелось сейчас оставаться в одиночестве.

– А этажом ниже не будет фрау Тоссило и Курмо. Поэтому мы не почувствуем себя по-настоящему дома. Что скажешь, если мы вернёмся завтра? Мама и папа приедут с Балтийского моря около шести часов. Ровно в семь я перепространствую нас к входной двери, мы позвоним, они откроют и обнимут нас.

– Ты прав, – вздохнула Янка. – Наверное, будет лучше, если мы подождём здесь все вместе.

Подойдя к краю горы, Йохан подобрал с земли синий камень и пустил его катиться вниз.

– Вообще-то, я думал не об ожидании. Я хотел бы исследовать местность и всё остальное, что тут есть.

– А этими ногами можно нормально ходить? – спросила Янка, скептически глядя на них.

– А ты попробуй, – подбодрила её фрау Тоссило, уже готовая сойти с места.

Янка сделала шаг. И ещё один. Очень непривычно. Ступня касалась земли сначала пальцами, а не пяткой. Кроме того, каждый шаг был одинаковой длины. Янка не могла сделать их короче или шире. Но ходить оказалось в самом деле не сложно.

– А здесь не опасно? – спросила она всё ещё слегка встревоженно.

– Глупости! – засмеялся Йохан. – Это весёлая игра. Добрая. В ней нет никаких сражений.

Янка всё ещё колебалась. Курмо потёрся белой мордой о её плечо, приподнял уголки рта и тихонько подтолкнул её. «Ты спасла меня от «Блэк Вест Интернэшнл», а уж с тем, что происходит в такой игре, мы справимся легко и просто», – казалось, говорил он ей.

– Ну хорошо, – наконец кивнула Янка.

Один за другим они спустились с горы-пирамиды. Затем побрели среди гладких голубоватых гор. Узкая тропинка петляла туда-сюда. Она была довольно гладкой, но фрау Тоссило всё же доставляло удовольствие немного поворчать: мол, эти ботинки с заострённым носком совершенно неподходящая обувь для подобного похода.

Оставив горы позади, они пошли по зелёным холмам. Внезапно их окружил рой светлячков. «Свети-свет!» – пропищали маленькие летуны, снова уносясь прочь, и вдруг издалека послышалась нежная мелодия.

Янка, фрау Тоссило и Курмо изумлённо огляделись, а Йохан фыркнул от смеха. Он знал эту мелодию. Она всегда звучала, когда пройден очередной уровень. Только теперь он начал медленно осознавать, что сейчас здесь произошло. Он сделал это! И речь не только о спасении, но и о том, что они в самом деле оказались внутри компьютерной игры. Что это он их сюда перепространствовал.

– Нам нужно идти дальше, – сказал Йохан.

Когда они вышли к лесу, деревья приветливо заскрипели. Их узловатые корни слегка шевелились в земле. А между толстыми светлыми стволами виднелось какое-то мерцание.

Фрау Тоссило прижалась к плечу Йохана и схватила Янку за руку. Курмо подул в затылок всем троим своим тёплым дыханием.

– Э-э-эй? – крикнула Янка в лес. – Мы идём!

Её голос прозвучал уже намного выразительней, и они все вместе двинулись навстречу лесному мерцанию.

Конец первой части

Приключения Янки, Йохана, фрау Тоссило и Курмо ещё не закончились.

Ищите вторую часть!

Слова благодарности от автора

Первая часть серии «Говорящий дракон Курмо» завершена. Но это ещё не всё: я хотела бы поблагодарить всех, кто помог мне превратить написанные мною строки в книгу.

Прежде всего Марко, моего мужа, спутника и друга, и Зушу, мою замечательную дочку. Они вдвоём слушали все возможные – частенько странные – версии глав. Они подбадривали меня и здоровым сочетанием восторга и критики побуждали не выбрасывать белый флаг.

Затем моего фантастического, удивительного редактора Хельгу Пройгшат. Её энтузиазм воодушевляет, а оптимизм успокаивает, и я очень рада, что она сотрудничает со мной.

Моя следующая благодарность секретному агенту Михаэлю. Потому что без него я бы никогда так быстро не попала в это прекрасное издательство.

Я также благодарю всю команду «Fischer Kinder». За терпение, выдержку и дружелюбие и за то, что их стараниями мои истории увидели свет.

Наконец, я благодарна всем вам, дети, за то, что читаете мои книги!

Примечания

1

Центр-шок – жевательная резинка. (Здесь и далее прим. ред.)

Content

Валия Цинк
Рождение дракона

1. Возвращение домой

2. Мир Йохана

3. Розовый принц

4. Погасший компьютер

5. Розовый принц преподносит сюрпризы

6. Сладкое или кислое?

7. Рождение

8. Материнское сердце

9. Негодование

10. Как ухаживать за драконом Часть первая

11. Как ухаживать за драконом Часть вторая

12. Курмо Зильфур

13. Ураган

14. Крутое мобильное приложение

15. Пустота

16. Первый снег!

17. Телефонный звонок

18. Классное собрание

19. Лабиринт

20. Розовый принц вновь преподносит сюрпризы

21. Испарился! И тут же, где нужно, – появился!

22. Итоги года

23. Пробуждение дракона

24. Преображённый

25. Недостаточно далеко

26. Стоит только выйти из дома

27. Телефонный разговор

28. Нервы на пределе

29. Сообщения

30. Янкина тренировка

31. Переустановка

32. Возвращение

33. Прекрасный месяц май

34. Ночной полёт

35. Странное место

36. «Блэк Вест Интернэшнл»

37. Остановка в пути

38. Волны всемогущества

39. В одиночестве

40. Объединённые усилия

41. Спасены! Но какой ценой?

42. Неизведанный мир

43. Таинственная тишина

Слова благодарности от автора

Примечания