Штефани Герстенбергер

Похититель волшебного дара

Stefanie Gerstenberger

DIE WUNDERFABRIK – NEHMT EUCH IN ACHT!

Originally published as «Die Wunderfabrik – Nehmt euch in Acht!»

© 2020 Fischer Kinder – und Jugendbuchverlag GmbH, Frankfurt am Main

Во внутреннем оформлении использованы изображения:

© The Silhouette Queen, Maksym Drozd / Shutterstock.com

Используется по лицензии от Shutterstock.com

© Гордиенко В.С., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Глава 1,

в которой Винни хочет не откладывая взяться за дело, а кое у кого на этот счёт крайне неприятный план

Сегодня! Наконец-то!

Наконец-то время настало! Винни торжественно водрузила на тёмные кудри высокий поварской колпак. Застегнув последнюю пуговицу белого форменного кителя, завязала сзади длинный, почти до пола, фартук и довольно улыбнулась своему отражению в зеркале. Вот как должен выглядеть настоящий кондитер, который собирается варить настоящие лакричные леденцы! Указательным пальцем она провела по синей надписи над левым нагрудным карманом – там было вышито её имя: Винни.

«Да, это я, – думала она, – единственная девочка в целом свете, которая умеет делать волшебные лакричные леденцы!»

Винни выскользнула из ванной и бросила быстрый взгляд в комнату, где ещё спали сестра и брат. Сесилия почти с головой укрылась одеялом, виднелись только её яркие рыжевато-золотистые кудри. Генри спокойно спал в похожей на гроб кровати, которую бабушка сколотила для него из старого верстака.

Из окна третьего этажа можно было помахать чайкам, скользившим, раскинув крылья, по безоблачному небу. Внизу были пляж и море. Всё на месте, так и хочется подбежать к волнам – а впереди ещё три недели каникул!

Винни бесшумно вышла на лестничную площадку и прислушалась. Интересно, невезучие уже проснулись? Сверху не доносилось ни звука, зато восхитительно пахло какао. В животе у Винни заурчало. Ей очень хотелось навестить Марису, однако, увидев в окно дедушку, который целеустремлённо шёл по двору к флигелю, где варили леденцы, тут же передумала и быстрее молнии побежала вниз по лестнице. Им с дедушкой о стольком нужно поговорить!

Сегодня он попробует лакричные леденцы-монетки, которые сделала Винни, и узнает, какие чувства она вложила в эти разноцветные кругляшки. И если увидит её в поварском костюме – ни за что не сможет удержаться и не сделать на кондитерской фабрике чудес новые волшебные леденцы. Прыгая через две ступеньки, Винни победно вскинула сжатый кулак. «Представляю, как ты удивишься, дедушка! Если правда, что ДАР передаётся через поколение, становясь при этом сильнее, значит, я действительно способна на большее, чем ты!» – думала она.

Винни отмахнулась от проснувшихся было при этих мыслях угрызений совести. Ну да – вчера, прячась в огромном котле, она подслушала кое-что, не предназначенное для её ушей.

Узнала, что это за ДАР… Однако если бы дети всегда слушались взрослых – что это была бы за жизнь? Тоска зелёная.

Винни поспешно пересекла большую прихожую, заметив в открытую дверь на столике в гостиной старомодный телефон. Надо бы позвонить родителям в Бразилию и убедить их остаться там подольше. Сейчас совсем не время возвращаться в Лондон! Винни с трудом распахнула тяжёлую входную дверь, взволнованно предвкушая, сколько всего она узнает от дедушки Герберта!

Подбежав к флигелю, где варили лакричные леденцы, она изо всех сил дёрнула за дверную ручку. Заперто. Значит – в магазин! Даже не взглянув на витрину, Винни подёргала ручку входной двери. И эта дверь оказалась заперта!

Винни разочарованно огляделась. «Уоллес-Уокер, отставной поставщик королевского двора, лучшие лакричные леденцы от кашля» – слова на вывеске над витриной магазина сияли в лучах утреннего солнца. Вместе с Генри и Сесилией Винни трудилась во флигеле над леденцами от кашля, и теперь ужасные на вкус лакричные конфеты красовались на витрине и на полках магазина. Коричневые ромбики были такими горькими, что сбившиеся с дороги возможные покупатели ничего не потеряли. Так думала Винни. Однако в изготовлении лакричных леденцов было и нечто хорошее: например, Винни случайно обнаружила, что умеет творить настоящее волшебство.

Дедушка исчез. Куда же он делся? Неужели спрятался? «И что же полезного принёс мне мой ДАР?» – спросила себя Винни и стиснула зубы. Хорошее настроение испарилось. Вместо того чтобы радоваться, какие чудесные конфеты умеет делать внучка, даря с ними отличное настроение или отвагу, бабушка с дедушкой хором призывают к осторожности. «Тише! Ш-ш! – шипят они, прижав палец к губам. – Слишком опасно!»

Вот и всё, что они говорили до сих пор о ДАРЕ, да ещё уверяли, что кто-то – непредсказуемый ОН – нацелился навредить детям. От этого Винни и правда стало страшно. Знать бы, как выглядит этот таинственный злодей! В мыслях Винни возникал образ Мистера Клинера с наклейки на бутылке с чистящим средством – лысый, в белой футболке, – однако он не сиял добродушной улыбкой, а лишь смотрел на неё холодными прищуренными глазами, и от этого становилось гадко, тоскливо и страшно. Винни вздрогнула от побежавших по спине мурашек.

Пять лет назад ОН фактически уничтожил чудо-фабрику. Оборудование оставил, но все леденцы забрал. «Нам надо заново сделать побольше чудесных лакричных леденцов, – подумала Винни. – То есть правильнее сказать – мне нужно всё создать заново! Генри и Сесилия помочь не смогут. И конечно же, дедушка согласится, как только попробует мои волшебные леденцы-монетки».

В эту минуту парадная дверь в дом распахнулась, и на крыльцо вышел Хьюго. Это был моряк очень маленького роста с довольно развитой мускулатурой и в стильной шерстяной шляпе. Винни никогда не видела его без шляпы. Неужели он не снимал её даже на ночь?!

– Доброе утро! – поздоровался он, заметив перед магазинчиком Винни. – Рано ты сегодня! – И направился к ней.

– Я ищу дедушку, – беспокойно переминаясь с ноги на ногу, ответила Винни. – Здесь всё закрыто. Может, он на чудо-фабрике?

– Вполне его понимаю! – Удивлённо вскинув брови, Хьюго оглядел поварской китель на Винни и тепло улыбнулся. – Если кондитер пять лет не переступал порога своей фабрики, ему, скорее всего, захочется спокойно и без помех всё там рассмотреть.

Винни расплылась в улыбке. Хьюго, как всегда, выражал свои мысли довольно витиевато.

– А вы с Марисой и Нинетт каждый день на фабрике мыли и чистили всё до блеска, ожидая, когда дедушка наконец-то снова станет делать лакричные леденцы? – спросила Винни.

– Совершенно верно, – серьёзно кивнул Хьюго.

– А может, я смогу убедить его открыть фабрику? – Винни с надеждой посмотрела на Хьюго.

– Насколько мне известно, сегодня утром он приготовил для всех небольшой сюрприз, так что беги к нему скорее! – сказал Хьюго.

Уговаривать Винни не пришлось. Обогнув флигель, она побежала к заднему выходу, где возвышалась одна из двух дюн, будто стеной закрывших дом, магазин и флигель. Винни глубоко вдохнула и запрокинула голову. Ветер приносил ароматы морской соли и водорослей, в небе кричали чайки, однако пляжная идиллия была обманом, миражом – за стеной дюн пряталась самая прекрасная фабрика чудес, какую только можно себе вообразить!

Раздвинув высокую траву, Винни с нетерпением нащупала зелёный пластиковый лист, за которым скрывалась дверь. А вот и дверь в холме – и она открыта! Винни с благоговением перешагнула высокий порог и, проходя мимо, погладила по голове одного из двух лакричных драконов, сидящих у входа, будто на часах.

Дедушка стоял посреди зала в окружении медных котлов и линий производства леденцов. За спиной у дедушки Винни заметила накрытый стол – булочки в корзинках, сок в жестяных банках и фруктовый салат. Он что, собирается здесь завтракать? Или это и есть его маленький сюрприз?

– Доброе утро, Винни! Тебе явно не терпелось прийти сюда при параде! – Дедушка сиял такой радостной улыбкой, что Винни сразу улыбнулась в ответ.

– Я готова! – Винни вскинула руки к высокому сводчатому потолку, обвела взглядом выкрашенные в лиловый цвет огромные аппараты, которые спроектировала и построила бабушка, и выходящие на пляж окна!

За её спиной раздались голоса – подоспели и остальные. Нинетт толкала перед собой сервировочный столик, на котором возвышались два огромных чайника, тостер и всё-всё для завтрака, включая кастрюлю с горячей кашей, над которой поднимался пар. Бабуля Рут держала в руке свёрнутый, как собачий поводок, удлинитель для тостера. Бабушка явно всем командовала, но на её лице тоже засияла непривычная улыбка, когда она попросила Нинетт подкатить чайный столик поближе к большому столу.

– Нам уже пришлось протащить эту тяжеленную тележку по песку, – напомнил Хьюго, гордо демонстрируя бицепсы.

– Доброе утро, cariña, дорогая, перекладывай всё на стол! – с сильным испанским акцентом обратилась к Винни Мариса.

«Интересно, откуда она вообще знает, что я здесь? – подумала Винни. – Иногда забываешь, что Мариса ничего не видит».

Вскоре, покачиваясь, порог переступили и Сесилия с Генри.

– Мне снился ужасный осьминог, и теперь я хочу весь день ходить в пижаме! – провозгласил Генри.

Винни расплылась в улыбке. Что ж, кто-то доволен, что можно позавтракать в пижаме, а других переполняет радостное предвкушение, потому что они надеются сегодня создать новые лакричные леденцы!

– Мальчик мой, – обратился дедушка к Генри, – помоги-ка мне сообразить, на что присесть. К сожалению, стульев у нас мало, но зато много старых ящиков и коробок из-под лакричных леденцов.

– Почему мы завтракаем так рано, здесь – и что всё это значит? – зевая, жалобно поинтересовалась Сесилия.

«Ох уж эта Сесилия, – подумала Винни. – Никогда не знаешь, чего от неё ожидать».

– Доброе утро, дорогие мои! – спустя несколько минут произнёс дедушка, с довольным кряхтением опускаясь на высокий стул в конце стола. – Как приятно, что сегодня рано утром вы все собрались на нашей удивительной лакричной фабрике! Рути, у нас ведь запланировано кое-что особенное, верно?

Винни выжидательно заёрзала на стуле – дедушка наверняка мог планировать только одно! То самое! Она пробежала взглядом по сидящим за столом. Бабушка пригладила золотистый пучок волос на затылке и села рядом с Сесилией, которая очень вежливо и без капли недовольства с ней поздоровалась:

– С добрым утречком, бабуля Рут, моя старушка! Безумно ранняя ты пташка, оказывается, и выглядишь очень свежей! – Она хихикнула и потянулась за булочкой.

– Юная леди, советую вам тщательнее выбирать выражения! – не моргнув глазом ответила бабушка и стянула булочку из-под носа у Сесилии. И минуты не прошло, как внучка с бабушкой уже затеяли сложный разговор о стеклянных купольных конструкциях.

Хьюго усадил Генри на старую оцинкованную бочку, заменяющую стул, и сам уселся рядом на такую же. Нинетт жестом попросила подать ей поджаренный ломтик белого хлеба, который как раз выпрыгнул из тостера позади неё. Винни тут же исполнила её просьбу. «Нинетт удивительно умеет общаться, – подумала она. – Хоть и глухая».

За маленьким сюрпризом – ранним завтраком на фабрике – последовал и большой сюрприз. Дедушка, возвысив голос, сообщил:

– Веселитесь и радуйтесь, но не забывайте как следует подкрепиться, потому что сегодня мы с Рути тщательно исследуем новые лакричные леденцы и оценим их волшебную силу.

Ура! Винни засияла от восторга, а Сесилия подняла вверх большой палец в знак одобрения. Старшая сестра знала, чего с таким нетерпением ожидала Винни!

– И работать мы будем весь день до вечера, ведь вы создали довольно много разных леденцов-монеток.

– Целых двенадцать видов! – гордо, будто сама сделала все разноцветные монетки, сообщила Сесилия.

– И все их сделала Винни, потому что мы с Сеси так не умеем! – добавил Генри. – Мы можем их только есть, а потом они что-то с нами делают! – Зажав ложку в кулаке, он сосредоточенно помешал горячую кашу в тарелке. – Бабушка Рути, в каше совсем нет чёрных крупинок, – похвалил мальчик.

– Потому что кашу теперь варит Мариса, – сухо напомнила Сесилия.

Все засмеялись, даже бабушка Рут.

– А можно нам посмотреть, как вы будете пробовать мои монетки? – задыхаясь от волнения, спросила Винни.

– Ну конечно! – кивнул дедушка. – Мы останемся здесь, в этом прекрасном зале. Мне до сих пор больно думать, что я целых пять лет не стоял под этими великолепными сводами.

В животе у Винни потеплело – и не только от чашки горячего чая! Время пришло, и скоро бабушка и дедушка узнают, на что она способна!

Если бы только дети знали…

Они ещё не в курсе! Ничего не знают о его новом сюрпризе, который уже в пути, ни о нём, ни о тайнах мироздания!

Младший, Minor, вообще ни о чём не подозревает. Первая логичная мысль зародится в его голове не раньше чем через несколько лет, и тогда же он, возможно, сумеет сделать некоторые выводы. В пять лет мысли приходят не словами, а картинками и яркими снами, правда? Как ни старался, он не мог вспомнить, каким он был в свои пять лет. Пожалуй, одиноким, этого отрицать невозможно. Вот и Minor тоже совсем один, потому что его постоянно опекают девчонки. Но скоро мальчик будет только с ним, со взрослым другом, старшим братом!

Он довольно кивнул, наслаждаясь завтраком. Оба мальчика из Львиной башни – один помоложе, совсем новичок, второй темнокожий (не знаю и знать не желаю, как их зовут!) справлялись неплохо. Он хорошо их воспитал. Здесь похвалить, там поругать, дать непростой леденец – и дело сделано, покорность обеспечена!

– Ко мне! – он щёлкнул пальцами, подзывая мальчишек, и налил себе ещё чаю.

Два куска сахара – это они выучили. Подогретый чайник, сначала на дно чашки налить молока – и ни в коем случае не в чай! Тост, масло, домашний апельсиновый джем – вот и всё, что нужно, чтобы чувствовать себя по-королевски!

Позже, когда мальчишки будут приводить в порядок его просторную квартиру в Королевской башне, он проверит, как продвигается работа в его убежище на полуострове. Наступили каникулы, и работникам его компании не нужно выгадывать время, чтобы продолжить расширение подвала.

Сотрудники КММ (то есть «Компании Моей Мечты» – отличное название, уж точно!) были набраны среди учеников школы-интерната, тех, кого не ждали на каникулы домой и кто оставался в школе до следующего начала занятий. Эти бездомные неудачники, получив ежедневный рацион тщательно подобранных лакричных леденцов с особыми свойствами, приносили пользу. Если всё пойдёт по плану, то цель будет достигнута за каких-нибудь три дня!

В первую очередь нужно обеспечить подачу свежего воздуха в подвал и решить, нужны ли маленькому мальчику окна. Ну, это как сказать… Можно обойтись и без окон. В просторных коридорах достаточно места, чтобы бегать, а в лабораториях всегда горят лампы дневного света.

Он с удовольствием потянулся, и кошка рядом с ним, уже получившая дневную порцию лакрицы, повторила его движения.

Когда же осуществится следующий этап его плана? Сегодня или завтра? Говорят, что маленькие подарки поддерживают дружбу. Если, конечно, не приносят больших неприятностей и хаоса! Он потёр руки. Вот именно! Хаос, который совсем скоро приведёт его к цели!

Глава 2,

в которой Винни добивается своего! Почти…

Как только завтрак закончился, Сесилия, Винни и Генри принесли дедушке с бабушкой все до единой леденцы-монетки. Винни невольно дрожала от напряжения. Убедит ли она дедушку в её даре? Поверят ли бабушка с дедушкой в неё? Она попыталась успокоиться, вспоминая, как действовали её леденцы на Генри и Сесилию.

Все собрались в зале с высоким потолком, и воцарилась торжественная тишина. Рут и Герберт с серьёзными лицами смотрели на разложенные на столе ровными рядами лакричные леденцы, переливающиеся всеми цветами радуги. Дедушка с бабушкой так спешили попробовать конфеты, которые сделала внучка, что булочки, сок и фруктовые салаты просто отодвинули в сторону.

– Помощь нужна? – спросила Сесилия. – Ведь вам нельзя знать заранее, как подействуют волшебные конфеты.

– Мне кажется, этот способ называется «слепая дегустация», – весело сообщила Мариса и захлопала в ладоши. – Наш самый талантливый друг решит, с каких леденцов начать и как определить свои ощущения. Итак, с чего начнёшь, Хьюго?

Хьюго молча коснулся двух леденцов.

– Мне поможет Нинетт, – сообщил он. – Она прекрасно умеет всё объяснять. То есть… она всё запишет!

Нинетт, сидящая на одной из старых бочек с большим блокнотом в руках, как всегда, молча кивнула.

– А мы проведём окончательную оценку твоих леденцов, – непривычно строго взглянув на Винни, церемонно произнёс дедушка и, опустившись на стул, надвинул на глаза светонепроницаемую повязку.

Бабушка села на соседний стул и тоже завязала себе глаза. Глядя на них, Генри весело рассмеялся.

Винни встревоженно сжала губы. «Разве можно оценить силу чувств, которые испытываешь? – промелькнуло у неё в голове. – Они или есть, или нет. Мои леденцы вызывают какие-то взрывы чувств, которые точно совпадают с описаниями на этикетках. Ничего сложного!»

От волнения и напряжения у Винни забурлило внутри и стало покалывать кончики пальцев. Жаль, что на неё волшебные леденцы не действовали, иначе она уже схватила бы себе монетку из пакетика с этикеткой «Терпение», которые готовила специально для вспыльчивой бабушки.

Тем временем дедушка, сам того не сознавая, болтал без умолку.

Действует! Дедушка поддался волшебству! Положив за щёку лакричный леденец, дедушка с бабушкой задумчиво сняли с глаз повязки – дедушка увлечённо рассказывал о своём детстве, а бабушка, которой Нинетт без церемоний сунула в руку спутанный моток верёвки, слушала его не перебивая, с ангельским терпением задавала вопросы и без малейшего недовольства сматывала верёвку в клубок.

После небольшого перерыва исследования продолжили на леденцах «Честолюбие» с девизом «Я всё могу и всё получу без остатка!» и «Лишь бы никто не заболел» – то есть столкнули амбиции и бесконечную заботу. Дедушка вдруг вскочил и попытался передвинуть тяжеленный котёл – от усилий по его лицу даже потекли струйки пота, – а бабушка, вооружившись листом бумаги и ручкой, принялась расспрашивать Винни, Сесилию и Генри, как сделать их каникулы у моря приятными и интересными.

– Отличная идея, бабуля Рут! – воскликнула Сесилия. – Вот запиши: в нашей комнате нужно повесить шторы и утеплить пол.

– А ещё мы бы хотели взглянуть на корабль «Мэри», – подала голос Винни.

– И навестить голубей в башне-осьминоге! – добавил Генри. – И всем вместе сходить на второй этаж! – выпалил он ещё одну просьбу. – Но в маленький лифт я больше не полезу!

Да уж, только не в лифт! Винни, успокаивая Генри, погладила его по голове. Младшему брату до сих пор иногда снились кошмары, как он заблудился, поехав в крошечном лифте не на тот этаж.

– И ещё было бы круто, если бы еду нам каждый день готовила Мариса! – мечтательно протянула Сесилия, прижав ладонь к животу, и бабушка записала всё до последнего слова.

После ещё двух леденцов дедушка объявил, что ему нужно сделать перерыв, потому что испытывать слишком сильные чувства утомительно.

«Слишком сильные чувства – это хорошо или плохо?» – подумала Винни, а вслух спросила:

– Ты не заболел?

– Нет, всё в порядке. – Дедушка снова серьёзно посмотрел на Винни, но на этот раз в его взгляде было и одобрение. – Сходим домой отдохнуть. А ты, пожалуйста, проследи, чтобы малыш Генри переоделся во что-нибудь поприличнее. Встречаемся здесь через пятнадцать минут со свежими силами!

Пока Сесилия выбирала для Генри одежду, Винни нервно шагала по спальне взад-вперёд, то и дело поглядывая в окно.

– Я больше не могу! – вырвалось у неё. – Зачем им понадобился этот перерыв?! Я хочу наконец услышать от дедушки с бабушкой, что мои леденцы-монетки замечательные и что мне разрешат сделать новые!

– Господи, ну что такого ужасного в коротком перерыве? – пожала плечами Сесилия, помогая Генри застегнуть молнию на штанах. – Они попробовали твои леденцы сразу же после завтрака. И не забывай: они не просто взрослые, а уже пожилые люди. Если ты не оставишь их в покое, то и не услышишь «Конечно, милая Винни, делай свои волшебные монетки сколько пожелаешь!».

– Но бабушка с дедушкой так тянут с ответом! Я уже не могу ждать! Пробуют, записывают, выбирают, пробуют… и опять по кругу… ещё и с закрытыми глазами! Честное слово, я не выдержу!

– Оставь их в покое! Им просто нужно почувствовать, что они всё контролируют – и тебя, и твой ДАР, – объяснила Сесилия, спускаясь по лестнице. – И пока у бабушки с дедушкой не появится это ощущение…

– …они не разрешат тебе делать новые леденцы! – воскликнул Генри, прыгая со ступеньки на ступеньку.

– Ну уж нет! Это было бы слишком! – испугалась Винни.

– Так веди себя как полагается! – прикрикнула Сесилия, и Винни захотелось стукнуть сестру.

Однако она лишь сказала:

– Кстати, ведь есть ещё этот странный ОН, которого все так боятся и ни слова о нём не говорят. Интересно, как же мы его узнаем, если даже не представляем, как ОН выглядит? Почему бы бабушке с дедушкой наконец не рассказать нам, что произошло до того, как ОН обчистил чудо-фабрику? О том, как всё было!

– Потому что сначала они сами должны понять: рассказать нам обо всём, что произошло, это в их интересах. – Сесилия распахнула входную дверь, и все трое вышли на крыльцо и остановились, дожидаясь дедушку с бабушкой.

Винни вздохнула:

– Надо было мне сделать конфеты «Ничего, кроме правды» и подложить им в чай.

– Отличная идея! – поддержала сестру Сесилия. – Леденцы – детектор лжи!

– С ними мы бы уже давно всё выяснили, – сказала Винни.

– Помните, вчера бабушка ничего не ела – она опасалась твоих волшебных монеток, – заметила Сесилия, щурясь от солнца.

– И она очень на нас рассердилась! – добавил Генри.

– Да, Генри, это правда! – Винни невольно улыбнулась. Хотя Генри всего пять лет, часто к его словам просто нечего добавить.

– Сегодня они хотя бы пробуют твои леденцы – и это уже много значит! – улыбнулась Сесилия. – Скоро всё будет преотлично, вот увидите!

А в это время совсем рядом…

Шёл интереснейший разговор. Герберт и Рут Уоллес-Уокер уединились в спальне. В конце концов, ни внукам, ни бывшим сотрудникам незачем знать семейные тайны. Хотя Хьюго, Нинетт и Марисе Уоллес-Уокеры доверяли.

– Надо им всё рассказать! Нам всё равно не отложить этот разговор надолго, – заявила бабушка Рут. Опершись подбородком о ладонь, она пристально рассматривала на стене диаграмму, состоящую из имён, обведённых в кружок, и стрелок, кончики которых указывали на слово «ОН» в центре.

Дедушка Герберт проследил за её взглядом:

– Думаешь, мой дьявольски хитрый внучатый племянник Альберт уже узнал, что дети проводят лето с нами?

Бабушка задумчиво покачала головой:

– Мы приняли все меры предосторожности, приглашая их к нам, не забывай, Герберт. Как он мог узнать? Это маловероятно. Он что, прослушивает наш дом или подсматривает с помощью видеокамер? – Она мрачно улыбнулась. – У меня отличная система охраны! Я установила её после того несчастья и постоянно проверяю.

Однако дедушка никак не мог успокоиться:

– Мариса вчера сказала, что он, возможно, уже здесь, в городке!

– Мне очень нравится наша Мариса, я ценю её мнение. Однако не понимаю, почему слепым стоит доверять только потому, что они не способны видеть!

– Я тоже не думаю, что он здесь, мы бы о нём услышали, правда? Многие его помнят и узнали бы, встретив на улице, – задумчиво проговорил дедушка.

– Не так уж много осталось соседей, которые действительно его знали, – покачала головой Рут.

– В нашем прекрасном Туллиморе вообще мало народу, – ответил дедушка, поглаживая лысую голову с венчиком седых волос. – Такое замечательное местечко, и гавань живописная, и песчаный пляж… Какие тут были магазины и пансионы! А теперь? Всё вымерло, всё разрушается. Это определённо его рук дело, готов спорить на мою драгоценную книгу рецептов!

– Возможно, он уже на пути к нам, – предположила бабушка. – Вот поселится в Туллиморе и познакомится с детьми! Только представь! Ведь они ничего о нём не знают!

– Ты права, моя дорогая, нужно рассказать детям обо всём, что он успел натворить!

– А когда?

– Немедленно! Как только попробуем остальные леденцы. – Герберт задумчиво покачал головой. – Подумать только! У малышки Винни настоящий талант, и я должен гордиться её успехами, но мне страшно! Она и понятия не имеет о тяжком бремени, ложащемся на плечи тех, кто наделён такими феноменальными способностями.

– Знаю, Герберт, всё знаю, – похлопала его по плечу бабушка. – Винни творит настоящие чудеса, но, как ты справедливо заметил, она всего лишь ребёнок и не понимает, какие опасности таит в себе ДАР. Полагаю, ты и сам наделал немало всякой ерунды, когда был ребёнком?

– Да ничего подобного! Я всегда был очень спокойным и очень ответственным, даже в юные годы! – воскликнул дедушка.

Рут усмехнулась:

– Ну хорошо. Мы не откладывая сообщим внукам о возможной опасности, и даже если от их вопросов у нас зазвенит в ушах, мы справимся.

– О, представляю, что нас ждёт! – простонал Герберт. – «Почему то и почему это, дедушка?»!

– И не забывай, скоро общее собрание, наша Ассамблея, – напомнила бабушка.

– Боже мой, ежегодная Ассамблея уже совсем скоро! Нет, это невозможно! Кошмар!

– Совершенно с тобой согласна. Если Альберт пронюхал, где дети, то наверняка попробует воспользоваться неразберихой и половить рыбку в мутной воде.

Вместо ответа дедушка повалился на кровать.

– Кошмар! – снова простонал он. – Общее собрание! И я председатель! Не знаю, как я это вынесу!

– Я кое-что придумала… – произнесла бабушка таким умиротворённым голосом, какого Герберт никогда раньше от неё не слышал. Возможно, сказывалось влияние волшебных леденцов, которые она пробовала утром. – Мы напишем твоему приятелю, Старому Чеддеру. Он не раз говорил, как ему хочется пригласить всех к себе в гости, в Шрусбери. Вот и пусть проведёт в этом году собрание у себя, а у нас будет одной заботой меньше!

– Рут, это ты здорово придумала! Иди сюда, помоги мне подняться. Наша талантливая малышка Винни ждёт не дождётся, когда же мы покончим с дегустацией её леденцов!

Они тестировали монетки номер семь и номер восемь – дело двигалось медленно: выбирали, долго перекатывали за щекой, ещё дольше записывали свои ощущения, – когда раздался громкий возглас:

– Привет-привет! С добрым утром!

Все невольно вздрогнули и повернулись в ту сторону, откуда донёсся голос.

Между тёмными блестящими драконами стоял человек. Несколько секунд спустя он уверенно двинулся к собравшимся за столом. Винни заметила, как Сесилия выжидательно вытянула шею. Конечно, сестра ждала, когда же появится Робин, ведь накануне они его не видели. Нежданный гость тоже был в оранжевой кепке, как Робин, и в летней форме почтальона, с шортами, однако это оказался не Робин.

Сесилия разочарованно осела на стуле. Винни покачала головой. Кроме Робина, Сесилию никто не интересовал.

«А вдруг этот загадочный гость и есть ОН? – встревожилась Винни. – Может, он замаскировался и пробрался на фабрику незамеченным?»

Однако гость уже восклицал на ходу:

– Дорогие мистер и миссис Уоллес! Вижу, что вы вернулись наконец на старую фабрику, да ещё и вместе с внуками! Ведь это ваши внуки, все трое?

Винни нервно сглотнула. Похоже, никакой тайны в их присутствии в Туллиморе для этого незнакомца не было…

– Нет, и тебя это не касается, Стив, – неожиданно резко ответил дедушка. – Как ты сюда попал?

– Входная дверь распахнута настежь. – Гость в форме почтальона, который, судя по всему, и был почтальоном, невозмутимо огляделся. – Надо же, всё на месте. А ведь столько лет прошло с тех пор, как я заглядывал сюда в последний раз!

– Давай сюда! – прервал его дедушка, подписывая какую-то бумагу и протягивая руку за свёртком.

– Не хотел оставлять на пороге, – Стива, похоже, ничуть не смутил враждебный тон дедушки. – Говорят, у людей в Туллиморе в последнее время пропадают с крыльца пустые бутылки из-под молока. – Почтальон поспешно направился к выходу из зала, а все взгляды устремились на посылку, которую стал открывать дедушка.

Из громоздкой упаковки появилось нечто стеклянное, с крышкой и оранжевым содержимым.

– Джем, – пробормотал дедушка. – Горько-сладкий апельсиновый джем.

– Подарок от Старого Чеддера? – предположила бабушка.

– От Старого доброго Чеддера из Шрусбери, – подтвердил дедушка, взглянув на адрес отправителя. – Он с нетерпением ждёт нас в гости, – добавил он.

– Очень мило, но… Вот и прекрасный повод связаться с ним и попросить… ну, помнишь – сообщить ему о нашей просьбе!

– Да, конечно!

Винни переводила взгляд с дедушки на бабушку и обратно. Опять они говорят загадками.

Сесилия, похоже, их последних слов не расслышала.

– Старый Чеддер? Ну и имечко! – со смехом воскликнула она. – Он и правда чем-то похож на сыр чеддер или от него просто странно пахнет?

Все рассмеялись, и Винни тоже усмехнулась, хотя у неё не было настроения веселиться. «Неужели нельзя поскорее закончить с проверкой леденцов!» – думала она.

Но тут Хьюго взялся пространно объяснять, что этот пожилой аптекарь и правда ест почти только один сыр чеддер и даже носит с собой кусочек в кармане. Винни вздохнула. Ну когда же?! Когда вынесут вердикт о её лакричных леденцах? Если чуть поторопиться, возможно, она сегодня же даже сделает новые леденцы, вместе с дедушкой! У неё столько отличных идей! Винни воображала, как смешивает лакричную массу с особыми добавками и тёмная, почти чёрная лакрица превращается в тёмно-синюю, цвета королевской мантии…

– Ну что, кто хочет попробовать? – Дедушка открыл банку с джемом и с удовольствием принюхался.

– Это сладкий джем? – спросил Генри. – Тогда я хочу!

– Лучше не надо, Генри, – остановила брата Сесилия. – В прошлый раз апельсиновый джем, которым нас угощал дедушка, был из такой же посылки – значит, этот тоже горький, как апельсиновые корки! Винни, помнишь, как мы пробовали апельсиновый джем?

– Что? – вздрогнула Винни, которую грубо вырвали из мечты о волшебной лакрице.

– В прошлый раз нам давали апельсиновый джем на ломтике сухого хлеба из булочной Овейна, помнишь? – сказала Сесилия, и Винни, глядя, как дедушка кладёт большую ложку джема на кусок поджаренного хлеба, сразу вспомнила тот вкус.

Дедушка протянул банку с джемом Хьюго, но тот вежливо отказался.

– Нинетт, хочешь попробовать? – спросил дедушка.

Нинетт молча покачала головой.

– Мариса, а ты?

– Нет, gracias, спасибо!

Дедушка передал банку с джемом бабушке.

– Ах, как вкусно! – воскликнула бабушка, положив на тост три большие ложки джема и съев его в три огромных укуса, не заботясь о манерах. – Очень рекомендую! Вы просто не знаете, от чего отказались. Однако вернёмся к делу. На чём мы остановились?

«На моих леденцах! – хотела было крикнуть Винни, едва удерживаясь, чтобы не показать пальцем на ровные ряды разноцветных круглых конфет, разложенных на столе. – На моих леденцах и моей магии!»

– Ах да, вернёмся к нашим разноцветным лакричным конфеткам! – Дедушка почесал в затылке. – Прежде всего хочу сказать, что когда мы обращаемся к магии, то должны помнить о нравственных обязательствах, которым нужно следовать. И это очень важно, Винни! Это не шутки, понимаешь?

– Что? Что не шутки? – Винни подалась вперёд, пристально глядя дедушке в глаза. Кто-нибудь вообще понимает, о чём вдруг пошла речь?

– Дедушка хочет сказать, что ДАР нельзя тратить безответственно! – Бабушка подвинула стул вперёд, дотянулась до банки с джемом и взяла ещё один ломтик поджаренного хлеба.

– Вот именно! И я хочу, чтобы ты кое-что запомнила! – Дедушка слизал джем с пальцев и встал во весь рост, глядя на Винни.

Неужели он сейчас скажет, как ему понравились леденцы?! Похвалит её, признает, что её ДАР гораздо сильнее, чем его собственный, и как он рад, что сможет делать чудо-леденцы вместе с внучкой?!

– Это очень важно и совсем не смешно, Винни! – прервал дедушка мечты Винни. – И я не шучу!

«Похоже, похвала и восторги откладываются», – подумала Винни.

– Прости, милая, но твои волшебные монетки – просто забавные игрушки, нелепые и смешные! А нашу семейную магию нельзя разменивать на глупости, это священный ДАР!

– Не может быть! – Винни почувствовала, как в груди закипает гнев.

Забавные игрушки?! Нелепые и смешные?! О чём он говорит?! Значит, ей запретят делать волшебные леденцы?!

Бабушка кивнула, подтверждая слова мужа:

– Лакричные леденцы – серьёзное дело, Винни! А какая высокая цель у конфет, от которых болтаешь без остановки? Или приходишь в отличное настроение без всякого на то основания? Никакой!

– Но… – Винни попыталась что-то объяснить.

– А розовые монетки «Влюблённые»?! – перебил её дедушка, не дав и слова сказать. – Боже мой, а я уж было решил, что мне снова двадцать лет и я только что встретил мою милую Рути!

– Но это было так романтично! – воскликнула Сесилия. – Вы ворковали, как влюблённые голубки!

– Это ужасная, позорная и крайне вредная манипуляция! – Дедушка уже кричал, раскрасневшись от гнева. Таким его никто раньше не видел.

– Ну ты разошёлся, – вздохнула бабушка. – А мне розовые леденцы понравились. – Она медленно закрыла глаза и тут же снова широко их распахнула. Вид у неё был при этом непривычно испуганный. – Но так нельзя, поймите! Любовь не должна быть искусственной!

Некоторое время все молча переглядывались.

– А что такое манни-пулли-ация? – наконец спросил Генри.

– Это когда кого-то заставляют делать то, чего он не хочет, – ответила Сесилия. – То есть манипулируют человеком. Но дедушка, послушай! Волшебные монетки, которые сделала Винни, классные и отлично действуют!

– Да, конечно! То есть нет! И я объясню почему… – Дедушка внезапно завертел головой, как будто ему за воротник насыпали песка, а потом его движения замедлились. – Есть такая штука – называется профессиональная гордость, честь, которую нельзя… ни в коем случае… кажется, я потерял нить… что я хотел сказать? Рути, помоги мне!

– Да-да, сейчас. – Бабушка склонила голову набок, будто прислушиваясь к мелодии, которая звучала только для неё. – Всё просто. Герберт потом всё объяснит.

Потом?! Винни от возмущения разинула рот, не в силах произнести ни слова.

– Когда? – требовательно спросила Сесилия. – Нельзя ли узнать точное время и место?

– Может быть, завтра, самое позднее – в… – Дедушка посмотрел на часы. – Сейчас у нас половина одиннадцатого… – Он замолчал и неуверенно оглядел зал.

Винни охватил целый вихрь эмоций. Что происходит?! Она так мечтала делать новые леденцы уже сегодня!

– И вы ни в коем случае не должны никому рассказывать о… о ДАРЕ, который обнаружился у Винни! – чуть тише сказал дедушка. – Никогда не знаешь, кто… кто…

– …кто вышел на охоту, – закончил за дедушку Хьюго, пока пауза не стала неловкой.

– Чудовище?! – выдохнул в тишине Генри, и его нижняя губа задрожала, как если бы малыш собрался заплакать.

– Нет, не чудовище, а ОН. Потому что ОН… и вот… – Дедушка снова умолк посреди фразы, как будто не мог подобрать слов, и поскольку бабушка не пришла ему на помощь, закончила за него Мариса:

– Потому что ОН может узнать, что у Винни есть ДАР!

ОН! И снова этот зловещий таинственный ОН!

Винни переглянулась со старшей сестрой. Почему дедушка так странно размяк? И почему, напугав малыша Генри несуществующим чудовищем, не захотел рассказать, кого им действительно следовало опасаться? Глупо! Глупее не бывает!

– Значит, завтра ты нам всё объяснишь! – заявила Сесилия. – И помни, пожалуйста, что нам не нужна полуправда. Мы хотим знать, что на самом деле произошло в тот день, когда на фабрике разразилась катастрофа!

– Да-да, конечно, от этого мне никуда не деться… – согласился дедушка. – Винни, пока прекратим твои эксперименты! Не представляю, что будет, если ты… если ОН… ну, вы понимаете! – Герберт лишь покачал головой.

Нет, она ничего не понимает! Гнев охватил её с новой силой. «Ничего никому не рассказывай, перестань делать новые леденцы», – сколько раз она слышала эти слова! Винни засунула руки поглубже в карманы и сжала кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не выбежать из зала в слезах. А ведь утром она так надеялась, что всё изменится!

– Не станем портить это чудесное утро! – внезапно заявил дедушка. Его лицо вдруг засияло спокойствием, как будто кто-то щёлкнул выключателем. – Не важно, где ОН и что ОН задумал – на нашей старой доброй фабрике всё отлично! – Дедушка встал и отодвинул свой ветхий стул к ближайшему окну. – Рути, давай устроимся поудобнее. Можем же мы позволить себе немного отдохнуть?

Винни удивлённо обернулась к Хьюго, Марисе и Нинетт. Немного отдохнуть?! Именно здесь и сейчас?

Бабушка потянулась и позволила дедушке перекатить её на стуле на колёсиках к окну и сесть с ней рядом.

– Как хорошо! – со счастливым вздохом сказал он.

– Даже ревматизм прошёл, суставы не ноют, – поддержала бабушка. – Пожалуйста, принесите Герберту чашку чаю! Большое спасибо. Очень вам благодарна.

«Что с ними такое?» – жестами спросила Винни, обернувшись. Нинетт и Хьюго только пожали плечами.

– Я не вижу, – тихо напомнила Мариса. – Они сидят у окна и отдыхают?

– Именно так, – подтвердил Хьюго. – Винни, в твоих леденцах не было никакого успокоительного или снотворного? – уточнил он.

– Нет! – горестно воскликнула Винни. – Последними они пробовали леденцы «Любопытство» и «Влюблённые»! И никаких успокоительных!

– Они присели отдохнуть? – спросил Генри.

– Да. – Коротко ответив брату, Сесилия внимательно посмотрела на высокие спинки кресел, за которыми пропали дедушка и бабушка, не видно было даже золотисто-рыжих волос Рут. Сесилия осторожно приблизилась к ним, ступая едва слышно, будто опасаясь кого-нибудь разбудить. – Они отдыхают, – подтвердила она. – Иначе и не скажешь.

Глава 3,

в которой двое героев внезапно становятся очень странными

Винни не верила своим глазам: они все собрались на чудо-фабрике, а Рут и Герберт расположились на стульях с деревянными спинками и молча разглядывали в окно пляж.

– Вы пошутили, да? Что вы делаете? – Пройдя мимо Сесилии, Винни встала перед бабушкой и дедушкой. – Мы же хотели… – Однако больше ничего ей сказать не удалось, потому что бабушка с мимолётной улыбкой сообщила, что давно так замечательно себя не чувствовала.

– Наверное, это как-то связано с твоими леденцами, дорогая внучка, – сказала она.

Дорогая внучка?! Бабушка никогда не называла так никого из внуков.

– Но когда же вы продолжите дегустацию? – не отставала Винни. – Важно наконец… – Винни запнулась, – наконец определить мои магические способности…

– Важно? – повторил дедушка. – Многое в жизни очень важно. Например, наше самочувствие. – Он довольно улыбался, глядя в окно. – Да и, честно говоря, важность магии сильно преувеличена. Правда, Рути?

– Но, бабушка, – вмешалась Сесилия, – ты как инженер-практик прекрасно понимаешь, что измерить силу магии, которой обладает Винни, нужно не откладывая…

«Неплохо придумано, Сеси, – промелькнуло в голове у Винни. – Может, удастся увлечь бабушку разговором о точных расчётах».

– Но не сейчас, не в это мгновение, которое в вечность уйдёт… – Бабушка задумчиво прикрыла глаза. – Интересно, это строки из какого-то стихотворения или я сама только что написала замечательный экспромт?

– Значение магии сильно преувеличено, слишком сильно, – бормотал дедушка, – от неё одни неприятности. – Тебе надо почаще сочинять стихи, Рут, а мне пора на пенсию, да, пора на заслуженный отдых.

Винни и Сесилия уныло вернулись к Генри и троице друзей.

– Дедушка хочет выйти на пенсию! – сказала Сесилия.

– А бабушка – писать стихи, – добавила Винни.

– Наверное, не надо было испытывать на них так много волшебных леденцов в их преклонном возрасте, – предположил Хьюго.

– И не так быстро, один за другим. Dios! О боже! – добавила Мариса. – Похоже, это слишком трудно.

«Пусть немного отдохнут», – написала Нинетт на листе бумаги и показала его друзьям.

Бабушка и дедушка всё утро просидели у окна, глядя на пляж. Пока дети убирали со стола, они со счастливой улыбкой погрузились в полудрёму, а потом по-настоящему уснули. Винни отправила к ним Генри с книжкой, чтобы ему почитали вслух. Она надеялась, что эта просьба взбодрит стариков, но напрасно.

Перед обедом Винни и Сесилия решили отправиться к бабушке с дедушкой и позвали с собой Хьюго, который всегда находил правильный тон в общении со старшим поколением. Но даже когда моряк-коротышка разбудил их и почтительно поинтересовался, не желают ли Уоллес-Уокеры попробовать остальные волшебные леденцы, в ответ он услышал лишь:

– Позже. Завтра. Да, может быть, завтра.

– Эта магия… чего я пытался добиться с её помощью все эти годы? – сказал дедушка, качая головой.

Сесилия нахмурилась.

– Похоже, он забывает предназначение своего ДАРА! Как некстати! – воскликнула она, обращаясь к Винни, когда они отошли подальше от бабушки с дедушкой.

Хьюго всё ещё стоял рядом с Уоллес-Уокерами, прижав указательный палец к верхней губе, как будто изучая неведомый вид растений.

– Ничего не понимаю! – охнула Винни, вышагивая взад-вперёд перед огромным котлом. – До завтрака они были в прекрасном настроении и спешили всё перепробовать, а потом… Дедушка больше ничего не хочет, не желает и слышать о магии, а бабушка к тому же теряет всю свою изобретательность и решимость. Она теперь предпочитает писать стихи!

Сесилия неопределённо взмахнула рукой:

– Дело ясное: переели волшебных леденцов. В любом случае, на сегодня можешь распрощаться с планами делать новые леденцы вместе с дедушкой!

– Они опять задремали! – послышался голос Хьюго.

От разочарования к глазам Винни подступили слёзы, и она тайком их смахнула. Вот такие дела. А ведь у неё почти получилось… А потом со страхом подумала: «Когда же это кончится? И кончится ли вообще?» Будет ли всё как раньше?

– Однако у этого странного состояния есть и хорошие стороны, – попыталась утешить Винни сестра. – За нами больше никто не собирается присматривать. – Она кивнула на картинку в окне. – Смотри, Генри играет на пляже совсем один! А вдруг прямо сейчас появится злой и ужасный ОН?! – Сесилия сжалась в притворном страхе. – Ох! Ах! Только не это!

Винни вдруг испугалась не на шутку. Что, если ОН действительно доберётся до младшего брата?! И ничего смешного!

– Пойдём к Генри! – заторопилась Винни. – Вдруг он убежит на причал? Это опасно, ведь он не умеет плавать.

Выходя из сводчатого зала чудо-фабрики, Сесилия ненадолго задержалась у длинного стола и сгребла в карман джинсов несколько разноцветных леденцов-монеток. Ничуть не изменившись в лице. И не сказав ни слова. Винни опасливо оглянулась: не заметил ли этот маневр Хьюго? Но потом подумала: «Почему бы и нет? Это мои леденцы, и если они никому не интересны, то мы с Сесилией имеем полное право оставить себе несколько штук. Кто знает, для чего они могут пригодиться».

Сёстры вышли на пляж и направились к младшему брату.

– Наконец-то вы пришли! – бросился к ним Генри. – Сегодня все такие скучные! Чудо-фабрика скучная, бабушка с дедушкой скучные, и даже море скучное.

– Я кое-что придумала! – объявила Сесилия. – Мы устроим себе интересное приключение, пока наши спящие красавцы не проснулись.

– А что мы будем делать? – Винни затаила дыхание. Сесилия давно не упоминала о Робине, однако его имя будто витало в воздухе.

– Поищем КОШКУ? – предложил Генри.

– Да! Как же я раньше об этом не подумала! – Сесилия хлопнула себя по лбу. – Мы поищем КОШКУ и Робина! Вместе!

– Не-е-е-ет, только не это! – простонала Винни. – Ну пожалуйста, не надо!

Любовь Генри к кошкам ещё можно вынести. Но Сесилия влюбилась в единственного парня в Туллиморе, ни о ком больше не желает слышать и только с ним мечтает проводить время! Робин, вечно этот Робин…

– Тебе чем-то не нравится Робин? – спросила Сесилия.

– Да нет, я не против… но где мы будем его искать? Вроде бы он живёт в каком-то пустующем доме в Туллиморе – значит, может быть где угодно!

– И КОШКА тоже! – Генри поднял с песка раковину, повертел и бросил. – Мне кажется, дедушка с бабушкой так и будут теперь отдыхать! – вздохнул он.

– Нет! – одновременно выкрикнули Сесилия и Винни, будто сговорившись. – Как тебе это в голову пришло!

Винни вдруг ужаснулась.

– Сесилия! – поражённо проговорила она. – А вдруг Генри прав? Только представь, что у дедушки больше не будет настроения варить новые лакричные леденцы!

– С чего бы это? – фыркнула Сесилия, усаживаясь на песок и задумчиво наматывая на палец прядь волос. – Хотя, пожалуй, в этом что-то есть. Это было бы ужасно глупо, – спустя некоторое время признала она.

– Глупо?! – воскликнула Винни. – Да это настоящая катастрофа! Ведь его магия пропадёт, исчезнет! Насовсем! И всё из-за моих леденцов! Тогда он ничему не сможет меня научить. Помнишь, как дедушка сказал, что не знает, в чём смысл его магии? Разве это не странно?

– И бабушка стала такой странной, – добавил Генри.

– Это я во всём виновата! – Винни тоже села на песок и спрятала лицо в ладонях.

Что она натворила! Неужели бабушка и дедушка отравились леденцами?!

– Ну ладно, хватит! – Сесилия вскочила, делая вид, будто закатывает невидимые рукава. – Новый план! Только ради тебя, Винни! Мы не будем искать КОШКУ или Робина – мы отправляемся на поиски книги рецептов!

– Какой ещё книги рецептов? – Винни удивлённо выпрямилась и взглянула на сестру. – О чём ты говоришь?

– Ты забыла? – вскинула брови Сесилия. – Мариса обронила о ней пару слов, когда мы впервые встретились с нашей троицей! – Сесилия досадливо закатила глаза. – Как можно забыть? Это же важно! Дедушка записал в книгу свои тайные рецепты, которые составлял для больных детей, специально для каждого, чтобы вернуть им здоровье и развеселить.

Винни приободрилась:

– Я и правда забыла! Рецепты подскажут, как действует дедушкина магия, бормочет ли он заклинания или просто о чём-то думает. – Она улыбнулась и почувствовала, как к ней возвращается её утреннее воодушевление. – Кстати, дедушка убеждён, что я гораздо способнее, чем он.

– Откуда ты знаешь? – спросила Сесилия.

– Вчера я спряталась в котле неподалёку и много чего услышала. – Винни с вызовом пожала плечами. – Он сказал: «Моя вторая внучка унаследовала мой ДАР, и очень сильный». И ещё сказал, что мой дар пока дремлет и полностью не раскрылся.

– Значит, книгу надо найти как можно скорее! – Сесилия протянула сестре руку, помогая подняться с песка. – Пошли!

– А мне можно с вами? – спросил Генри.

– Конечно! – Девочки взяли Генри за руки и пошли к дому, то и дело со смехом поднимая младшего брата в воздух.

– А вдруг ОН тоже охотится за книгой, чтобы знать, как работает лакричная магия? И как только он доберётся до… одного из нас… – Винни умолкла на полуслове.

– Ты хочешь сказать – как только он доберётся до Генри? – уточнила Сесилия без капли жалости. – Скорее всего, ОН охотится именно за Генри, ведь даже дедушка думал, что ДАР переходит к мальчикам.

– Не-е-ет! – Генри выпустил руку Сесилии и повис на Винни, словно маленькая обезьянка. – Не отдавай меня ему!

– У него ничего не выйдет! – Винни крепко прижала брата к себе. – Господи, Сеси! Брось свои страшилки!

Винни огляделась. Сиреневый дом, море, магазин рядом с флигелем, голубое небо. Внезапно ветер стих, и даже чайки умолкли. Винни вдруг показалось, что за ними наблюдают. Что, если ОН неожиданно появится, будто Мистер Клинер из рекламы чистящего средства, заменив свой жуткий ледяной взгляд человеческим, а хриплый смех – весёлым? Узнают ли они его? По спине Винни пробежал ледяной озноб. Что это с ней случилось? Неужели она превратилась в трусливого кролика? Винни передёрнула плечами, стряхивая липкий страх, и попыталась сосредоточиться на главном – на дедушкиных рецептах!

– Как вы думаете, где дедушка спрятал книгу? Если не на чудо-фабрике… может, во флигеле, где мы готовили леденцы? – спросила она. – Или в магазине? А вдруг у себя в кабинете? Но туда нам точно не попасть!

– Да уж. Вчера кабинет был заперт, но ведь до остальных тайных мест мы можем добраться! – с триумфом напомнила Сесилия. – Можем пройти в осьминога. На второй этаж. На борт «Мэри».

– Ты уверена? – покачала головой Винни. – В последнее время всё стали запирать гораздо тщательнее, даже на двери осьминога висит огромный замок. Хьюго сам мне об этом сказал.

– После того как ты усыпила голубей, дедушка принял меры предосторожности, – с улыбкой заметила Сесилия.

Винни почувствовала, что её вот-вот охватит новый порыв ярости.

Гнев, страх, теперь ярость… что-то с ней было не так: слишком сильные чувства буквально подчиняли её себе.

– Почему ты ухмыляешься? – с трудом выговорила Винни. Горло перехватило от напряжения.

– Потому что я кое-что нашла! – пропела Сесилия и вынула руку из кармана. На указательном пальце у неё вертелось металлическое кольцо с какими-то подвесками.

– Ключ! – воскликнул Генри.

– Целая связка ключей, – поправила брата Сесилия.

– Здесь большие ключи, маленькие, старые, новые и даже серебристый якорь. Как вы думаете, чьи это ключи?

– Где ты их взяла? – спросила Винни.

– Наш добрый Хьюго обронил эту связку утром по дороге на чудо-фабрику. Я нашла их в песке и забыла вернуть. Зато теперь ключи нам очень пригодятся, и мы…

– …мы их просто одолжим? – спросил Генри.

– Правильно! – Сесилия взяла брата за другую руку, и он снова высоко взлетел, подпрыгивая по дороге к дому.

Сначала они все вместе отправились на второй этаж, где всегда было так тепло, что нагревался даже пол третьего этажа.

– Сезам, откройся! – прошептала Сесилия, когда ключ подошёл к замку. В открытую дверь пахнуло тёплым влажным воздухом, дети быстро закрыли за собой створку и оказались… в огромном саду. Под потолком, будто солнца, сияли круглые светящиеся трубки, к которым тянулись зелёные побеги. Среди кустов Винни различила цветочные клумбы, заросшие травой и непонятными растениями так густо, что и не разобрать, для каких цветов они предназначались.

– В прошлый раз в этом лесу было очень жарко! – сообщил Генри, стягивая через голову тонкий свитер. – Как в бассейне, только жарче. Хотя я тогда из лифта не выходил. – Раскрыв от удивления рот, Генри огляделся.

– Давайте не будем терять время! – поторопила брата с сестрой Сесилия.

– Осторожнее, ничего не трогайте! – сказала Винни. – Дедушка говорил, что к некоторым растениям здесь опасно даже прикасаться!

И она в это верила, особенно вспоминая сухие стручки, которые Генри привёз из своей экспедиции на лифте. Стоило коснуться тех тонких сухих стручков – как у неё путались мысли, а перед глазами вспыхивали картинки из прошлого: она видела то, что происходило в сиреневом доме у моря давным-давно. Винни никому не рассказывала об этом – просто хорошенько спрятала те сухие стручки. Вдохнув влажный воздух, она поспешила за Сесилией и Генри.

Они сделали по тропинке всего несколько шагов, и путь им преградили деревья. Самые настоящие огромные деревья, ветви которых упирались в потолок, угрожая его проткнуть.

– Генри прав, это действительно лес! – ахнула Винни. – Только посмотрите, как разрослись деревья! Если они пробьют потолок и выйдут на третьем этаже, то разорвут дом на части…

– Нет! Дедушка просто скажет им «Хватит расти!» – заявил Генри.

– Ты в это веришь? – спросила Винни. – Дедушка умеет разговаривать с деревьями?

Что только не придёт Генри в голову!

Сесилия повернула назад и повела их в другую сторону.

– Ну конечно! – тут же ответил Генри. – Ведь дедушка настоящий волшебник! Разве ты не заметила, Винни?

«Будем надеяться, что он скоро очнётся и снова станет волшебником», – подумала Винни, безуспешно пытаясь подавить угрызения совести. Ведь это из-за её леденцов-монеток бабушка с дедушкой стали такими странными…

– Забавно, а я представляла себе этот сад совсем другим: ровные ряды деревьев, дорожки… – вслух размышляла Сесилия, двигаясь вперёд по тропинке.

Винни же остановилась и повернулась кругом. Как можно в этом хаосе найти книгу рецептов?!

– Вот и грядки с овощами! – донеслось до неё издали.

Взяв Генри за руку, Винни повела его за собой – и вскоре они увидели Сесилию, которая опустилась на колени перед грядкой с помидорами и бобами.

– Теперь понятно, чем занималась троица наших друзей в те годы, когда чудо-фабрика не работала, – произнесла Сесилия.

– Они мыли и чистили всё на фабрике, – пожала плечами Винни.

– Да, конечно, но наверняка ещё и помогали дедушке выращивать здесь всякую всячину, – улыбнулась Сесилия. – Видишь ту тяпку? Совсем маленькая, как раз для Хьюго! – Она указала на детскую мотыгу, прислонённую к деревянной бочке с водой. – Мне кажется, дедушка нас обманул. Не всё здесь ядовитое! Может быть, Мариса даже собирает здесь овощи и готовит из них обед или ужин.

– А что делает Белоснежка? – спросил Генри. – Её красивое белое платье испачкается, если она будет копать грядки.

– Нинетт найдёт себе какое-нибудь дело, – ответила Винни. – Смотри, здесь есть и садовые инструменты нормального размера.

– Классный сад! – заключила Сесилия. – Но у меня уже майка прилипла к спине. Такое ощущение, что я хожу под водой.

– Мне тоже жарко, – призналась Винни. Она склонилась над большой глиняной амфорой, изящным сосудом, наполовину зарытым в землю за кустом розмарина, и крикнула в неё: – Эй! Есть кто-нибудь?! – Из кувшина пахнуло землёй. – Нет, это не самое подходящее место для книги рецептов. Здесь она быстро заплесневеет.

– Или даст корни и побеги! Догоняйте! – закричал Генри и убежал, громко смеясь.

– Так, ну ладно, – сказала Сесилия. – Сначала поймаем Генри, потом пойдём в башню-осьминога!

Если бы дети только знали…

Перед грандиозным финалом, перед его великолепным триумфом они должны отдать ему нечто очень важное. Конечно, по доброй воле они этого не сделают, однако он не беспокоился: в конце концов, он всегда умел повернуть дело в выгодную для себя сторону и разумно использовал лакричные леденцы, от которых когда-то отказался дряхлый Герберт Уоллес-Уокер, и ещё те старые просроченные конфетки, которые давным-давно увёз с собой на север. С ними многого можно достичь! Очень многого.

Однако пришло время сосредоточиться. Ему нужна книга – как иначе он сможет добраться до магии малыша Minor? Даже если он привезёт мальчишку, то что тот будет делать без правильных рецептов?

Он вздрогнул от внезапно охватившего его страха, и недавно окрашенные волосы встали на затылке дыбом.

А что, если мальчишка не унаследовал ДАР? Его же это семейное счастье миновало! Это было бы поистине ужасно! Он почувствовал, как глубоко внутри закипает гнев, смешанный с разочарованием. Ну уж нет! Если у мальчишки нет ДАРА – лучше ему было и не родиться на свет!

Нет-нет! Остановись! Подумай! Стали бы иначе старики так заботиться о малыше в доме у моря и прятать его от всего света? Нет, Minor унаследовал ДАР, иначе картинка не складывается! Задолго до появления у Уоллес-Уокеров третьего внука – боже мой, как долго в семье не рождался мальчик! – он разработал превосходный план и уже много лет работает над его выполнением. Сколько он уже потратил на переделку помещений! А во сколько обойдётся еда для мальчишки? Он ест больше, чем кошка, придётся платить не меньше двух фунтов стерлингов в день! И он готов на такие траты. Да и зачем притворяться? Если еда из столовой школы-интерната достаточно хороша для учеников, то и пятилетнему ребёнку она тоже подойдёт. А если мальчишка будет хорошо себя вести, то иногда ему перепадёт и лишний йогурт. Никто не собирается морить его голодом.

Да, он очень умный и очень наблюдательный, хоть большинство окружающих и не видят этих его способностей. Даже чванливые хозяева дома у моря не предполагают, сколько всего он заметил! Его престарелый родственник и не подозревает, что за ним следят, когда он возится со старой книгой, в которой постоянно что-то пишет и вклеивает целые страницы. Тайник тоже ему известен. «Гляди в оба!» – вот девиз, которому он следовал день за днём в течение многих лет, пока другие видели в нём лишь глупого подростка с ломающимся голосом. И слишком поздно ему сообщили, что из него ничего не выйдет. Никогда.

ДАР? Нужен какой-то ДАР?! Он отчётливо вспомнил, какой гнев охватил его тогда и как сдавило горло. Неужели старый кондитер, любитель лакричных леденцов, не мог раньше ему всё объяснить, если уж не в силах изменить реальность? Что ж, он получит ДАР вместе с мальчиком и книгой, полной рецептов, – и станет непобедим!

Книга рецептов. Каждый раз, думая о ней, он страшно злился на себя! Как глупо он просчитался! Он просто забыл о ней в день своего «великого исхода». Пожалуй, это его самая большая ошибка. Но скоро наивные детишки сами принесут ему эту книгу. А если что-то пойдёт не так, Герберт Уоллес-Уокер лично передаст ему собрание рецептов из рук в руки. Ведь он не захочет, чтобы с его младшим внуком что-то случилось. Точно не захочет.

Глава 4,

в которой одна связка ключей открывает много дверей!

– Не хочу! – захныкал Генри, увидев узкую лестницу к куполу-осьминогу. – Там высоко! Я не пойду! – Он упал на пол и в истерике стал по нему кататься.

– И что теперь делать? – Винни остановилась рядом с Генри, бессильно опустив руки. Сесилия забыла, что Генри боится высоты?

– Хочешь конфетку? – Сесилия вытащила из кармана леденец-монетку и протянула её Генри. – Это только для храбрых мальчиков!

– Давай! – Генри тут же положил леденец за щёку, а Сесилия пошла вверх по лестнице. Спустя несколько секунд Генри уже широко улыбался. – Я с тобой! – крикнул он сестре. – Сейчас я тебя догоню!

– Как хорошо, что есть леденец «Храбрость и отвага», – с облегчением вздохнула Винни.

– Ещё бы! – улыбнулась ей Сесилия. – А теперь все за мной! Генри, держись за поручень!

Генри беспрекословно подчинился.

– Как здорово! – то и дело повторял он.

– Осторожнее! Мы почти у самого купола! – Побренчав ключами, Сесилия подобрала нужный и распахнула люк в потолке. Один за другим они пролезли в проём и забрались в купол.

Генри глубоко вдохнул и с восхищением воскликнул.

– Вот это да!

Винни улыбнулась. Поиск книги рецептов привёл их в купол, к осьминогу.

– Мы очень высоко! Почти на небе! – воскликнул Генри.

– Не совсем, до небес мы пока не добрались, – улыбнулась Винни.

Однако про себя признала: Генри можно понять – вид из осьминога открывался грандиозный! С одной стороны расстилалось бескрайнее море, а с другой – виднелся городок Туллиморс-Энд.

– Мы внутри стеклянного яйца! – Генри весело бегал взад-вперёд по небольшой террасе под куполом.

Места здесь было немного: если убрать клетку с голубями, то уместились бы три узкие кровати одна рядом с другой, и больше ничего.

– Можем помахать отсюда Робину! – крикнула Сесилия, размахивая руками перед сводчатым окном. – Эгей, Робин! Ты нас видишь? – тоненьким голоском пропела она. – Где ты?

Винни закатила глаза, подумав, перестанет ли сестра когда-нибудь упоминать имя Робина каждые полчаса.

– Птички голодные, можно я их покормлю? – спросил Генри, показывая на голубей.

Винни засмеялась. Голуби выглядели вполне сытыми и довольными жизнью. Они громко ворковали, склёвывали что-то с пола и вальяжно расхаживали по большой клетке.

– Ну конечно, можно, Генри! Дай им травки, только не слишком много, чтобы никто не заметил. Когда дедушка проснётся и придёт сюда, ему лучше не знать, что мы здесь побывали, – он расстроится, как в прошлый раз.

Однако всё это было не важно. Ведь они пришли сюда, чтобы найти книгу…

– Где бы мы спрятали книгу рецептов? – спросила Сесилия, будто читая мысли Винни.

– Я думаю о том же самом. А мы ведь даже не знаем, как она выглядит, – напомнила Винни.

Сесилия нахмурилась.

– Скорее всего, это толстая тетрадь в коричневом переплёте, с пожелтевшими страницами, исписанными чернилами старомодным почерком.

– Ты уверена? – засомневалась Винни. – Дедушка вполне мог выбрать блокнот с цветами на обложке и страницами в клеточку и писать карандашом. – Винни оглядела приборную панель, на которой выделялось несколько кнопок, рукояток и непонятных экранов. – Вообще-то спрятать книгу в этом куполе – очень интересная мысль. Никому и в голову не придёт искать её именно здесь.

– Мне кажется, голуби здесь временно, – сказала Сесилия. – А осьминог на самом деле суперкрутое транспортное средство! – Она ткнула Винни локтем в бок. – Смотри, что написано на панели: «Двигатель», «Тяга ускорителя», «Расход горючего», «Водный бак».

– Хочешь сказать, что этот осьминог летает или что-то вроде того? Но где тогда крылья? Купол же гладкий!

– По крайней мере, эту штуку построила бабушка Рут. А я в неё верю! – Сесилия гордо засмеялась, как будто она сама спроектировала и установила осьминога на крыше дома. – Вот здесь другие надписи: «Плавники», «Ковшовые дрели», «Свежий воздух», «Шлюз открыть» и «Шлюз закрыть»! Просто класс! – Сесилия отодвинула стул на колёсиках и нырнула под приборную панель, разглядывая её с другой стороны.

Винни вздохнула. Они забрались в суперклассный вездеход?

Изнутри осьминог казался таким же старомодным и безумным, как машины на чудо-фабрике. Винни огляделась и, присев между стеклянной стеной и клеткой с голубями, чтобы заглянуть под мешки с голубиным кормом, увидела нечто странное, похожее на велосипедный руль, почему-то прикреплённый к стеклу. В этом месте купол неожиданно выпирал наружу, позволяя наклониться вперёд, если стоять у руля. Винни шагнула в эту нишу, чтобы получше всё рассмотреть. На одной из сторон «велосипедного руля» шариковой ручкой очень маленькими буквами было нацарапано два коротких слова: «От себя».

– И что нам теперь делать? – спустя несколько минут спросил Генри.

Похоже, голуби ему надоели.

– Терпение, только терпение. – Сесилия выбралась из-под панели управления и сосредоточилась на переключателях и кнопках. – Там внизу ничего нет, но я это дело не брошу: любопытно же, как…

Винни увидела, что сестра, задумчиво погладив две-три кнопки, нажала одну из них.

– Что ты делаешь?! – крикнула Винни, но тут осьминог загудел.

Сначала тихо, потом всё громче. Стеклянный купол вибрировал, словно очнувшись ото сна. Винни уцепилась за голубиную клетку и почувствовала, как Генри схватил её сзади за ногу. Птиц здорово трясло, и это им явно не нравилось.

– Ты с ума сошла?! Выключи сейчас же! – Винни кричала в полный голос, даже не подумав, что её услышат.

– Мы упадём с крыши! – заплакал Генри, сползая на пол по ноге Винни, однако Сесилия невозмутимо одной рукой подбросила связку ключей и тут же поймала её другой.

– Я понятия не имею, как эта штуковина выключается, – спокойно заявила она.

– Так нажми на ту же кнопку ещё раз! – Судя по звуку, где-то крутился огромный вентилятор. «Тшш-тшш-тшш» – прорезали тишину лопасти невидимого винта. – Жми!

Сесилия нажала, и шум машин начал стихать. Вскоре осьминог, вздрогнув на прощание, застыл без движения. Колени у Винни подкосились, и она опустилась на пол рядом с Генри. Обняв брата, она взглянула на Сесилию:

– Зачем… ну зачем ты это сделала?!

– Не знаю… хотела проверить, умеет ли эта штука летать. Убедилась! Точно умеет!

– Ну да, с крыши на песок, – сердито фыркнула Винни. – В следующий раз экспериментируй без нас, пожалуйста!

– Не понимаю, чего вы кукситесь: по-моему, день сегодня замечательный! – усмехнулась Сесилия.

«Ничего замечательного в нём нет! – подумала Винни. – Хоть бы он поскорее закончился и завтра дедушка с бабушкой стали прежними!»

У Генри всё ещё дрожала нижняя губа, а на ресницах висели слёзы. Винни вытерла брату глаза и попыталась его отвлечь.

– Ничего же не случилось, Генри. Пойдём отсюда. Спустимся вниз и попробуем пробраться на корабль! – Она встала и помогла ему подняться. – Смотри, отсюда видно, как «Мэри» покачивается у причала.

– Да! Пойдём к «Мэри»! – сразу же забыв о страхе, воскликнул Генри.

Троица друзей, наверное, была занята, и дети пробрались на пляж незамеченными.

– Интересно, бабушка с дедушкой всё ещё спят или уже проснулись и наблюдают за нами в окно? – задумалась Винни.

– Ну и пусть наблюдают, если хочется. Мы идём на корабль! – объявила Сесилия. – Генри, не отставай и держись за руку, ведь ты не умеешь плавать! – И Сесилия крепко схватила младшего брата за воротник выглаженной рубашки.

Впервые с приезда на побережье они ступили на бесконечно длинный причал. Деревянные доски тревожно поскрипывали под их ногами, а в широких щелях виднелась морская вода. Они шли уже довольно долго, когда слева у причала показался высокий корпус корабля, выкрашенный синей, кое-где уже шелушащейся краской, на самом верху которого виднелись небольшие иллюминаторы. Верёвки, которыми корабль был привязан к причалу, опутали водоросли и морская трава. Судя по всему, «Мэри» уже давно не поднимала якоря.

– Где же вход? – удивлённо спросила Винни. Она никак не могла сообразить, как подняться на такой огромный корабль.

– Не знаю, но ключей у меня предостаточно! – Сесилия хлопнула себя по карману модных укороченных джинсов.

«Готова спорить на что угодно: эти штаны она нацепила только ради Робина! – подумала Винни. – Всё надеется поразить его при встрече».

– Отлично! – только и ответила она старшей сестре. – Осталось выяснить, к какой из многочисленных дверей они подходят!

– Но я не вижу ни одной двери! – жалобно протянул Генри.

– Я пошутила! – улыбнулась Винни.

– Разве на такие корабли поднимаются не по лестнице? – задумчиво пробормотала Сесилия, продолжая двигаться вперёд вдоль борта корабля. – Сверху «Мэри» не казалась такой огромной.

– Нам никогда туда не подняться! – Генри запрокинул голову и, защищаясь от яркого солнца, приставил к глазам ладони козырьком. – Корабль Хьюго высотой сто метров!

– Сто? Ну это уж слишком. Но метра три – пожалуй, – заметила Винни.

– Идите сюда! – вдруг закричала Сесилия. – Смотрите, что я нашла!

Когда Винни и Генри подбежали к ней, она показала им верёвочную лестницу, свисающую с кормы корабля. К сожалению, самая нижняя её ступенька болталась на высоте метров двух от причала и была недосягаема!

– И как ты туда залезешь? Взлетишь на крыльях? – скептически поинтересовалась Винни. – И ключи нам не помогут, – добавила она, с новой силой ощутив угрызения совести.

Конечно, они не крали ключи у Хьюго – но разве честно использовать их, чтобы добраться до книги рецептов, даже если она так важна?

Однако Сесилия не была бы Сесилией, если бы сдалась, обнаружив малейшее препятствие.

– Давайте подумаем… – Она оглянулась в поисках чего-нибудь подходящего. – Вот! Сейчас всё будет! – подняв с причала длинную доску, она подцепила ею нижнюю ступеньку лестницы и потянула её вниз. – Ну, теперь ловите!

– Ты собираешься подняться на борт по этим верёвкам? – уточнила Винни.

– Мы все поднимемся по ним на борт! Смотри, мы привяжем концы лестницы к причалу, и она совсем не будет качаться!

– А как же Генри? – встревожилась Винни.

Эффект от волшебных леденцов обычно держался недолго, минут десять, и это время давно прошло. Только лакричные леденцы «Возлюбленные» действовали дольше – пекарь и его жена в Туллиморе по-прежнему жили душа в душу.

– Я пойду вторым! – вдруг воскликнул Генри и вытянул вверх руку, стараясь ухватиться за лестницу.

Винни забралась на корабль последней.

– Класс! – то и дело кричал Генри, прыгая по палубе.

Винни села, прислонившись спиной к высокому борту. Три мачты казались огромными, но паруса, конечно же, были спущены. Лишь длинные канаты, свисающие с мачт, раскачивались на ветру.

– Неужели Хьюго управляет этим огромным кораблём в одиночку?! Но как? – ахнула Винни, увидев на мостике гигантский штурвал, накрытый куском холста.

– Как? Подставляет себе стульчик! – пожала плечами Сесилия. Охваченные любопытством, дети обежали палубу от кормы до носа и вернулись обратно. – Может, где-то здесь есть двигатель? Или какой-то мотор, и всё работает автоматически… – пробормотала она. – Нажимаешь на кнопку – и паруса поднимаются и спускаются.

– Знаешь, лучше пока не нажимай ни на какие кнопки, – попросила сестру Винни. Она остановилась, считая шаги от кормы до носа. – Метров сорок или больше. Довольно большой корабль для такого коротышки, как Хьюго.

– Давайте спустимся в трюм, – предложила Сесилия, позвякивая связкой ключей. – Там наверняка много мест, где можно спрятать книгу.

– Там даже дикие звери могут спрятаться! – вдруг ахнул Генри и зажал рот ладонью.

– Или зубастая книга рецептов, которая только и ждёт, кого бы укусить! – весело подмигнула брату Винни. Да, они обязательно отыщут книгу!

– Посмотрим, подойдёт ли этот, – сказала Сесилия, выбрав самый большой и замысловатый ключ из связки, и вставила его в замок деревянного люка в палубе. И ключ повернулся! Сесилия с силой толкнула люк.

– Сим-сим, откройся! Осторожно, смотрите под ноги! – предупредила она Винни и Генри.

Из крошечных иллюминаторов на узкую лестницу из красноватой древесины падал тусклый свет.

– Странный запах, – заметил Генри, спускаясь по ступенькам.

– Потому что корабль слишком долго стоит на причале, – предположила Винни.

– Пахнет морской солью и моторным маслом, – сказала Сесилия.

– Нет, дикими зверями! – настойчиво воскликнул Генри, принюхиваясь, отчего его маленькие ноздри раздулись.

Один за другим они вошли в просторную комнату. Перед ними в неглубокой нише обнаружился пункт управления кораблём, похожий на небольшой офис. На стенах – морские карты, полки уставлены всевозможными приборами, с низкого потолка над столом свисает микрофон, явно соединённый со скрытым радиоприёмником. Сесилия и Винни принялись за поиски, а Генри присел у порога и поднёс к глазам обнаруженный тут же бинокль, перевернув его вверх ногами.

Однако тщательные поиски не увенчались успехом.

– Значит, ищем дальше! – скомандовала Сесилия. – Где-то же книгу прячут!

За офисом располагался камбуз – корабельная кухня с плитой и посудой, чуть дальше – большой стол, окружённый скамейками.

– Здесь всё нормального размера, вовсе не для Хьюго, – услышала Винни бормотание старшей сестры.

Винни огляделась. Стены были обшиты панелями из красноватых досок, по бокам квадратных, немного больше иллюминаторов, окон висели клетчатые шторы. В трюме неожиданно оказалось довольно уютно.

– Наверное, это каюта, а кухня на корабле называется камбуз! – сообщила Сесилия. – Так говорит Робин, а уж он всё знает. У него даже есть моторная лодка!

– Неужели? И давно моторные лодки оборудуются камбузами? – сдерживая улыбку, поинтересовалась Винни.

– Не говори глупостей, Винни!

– Прости, но разве Робин достаточно взрослый, чтобы управлять моторной лодкой? – не сдавалась Винни.

– Права на вождение катером выдают в шестнадцать лет! – заявила Сесилия. Всякий раз, говоря о Робине, она триумфально улыбалась, и Винни эта улыбка очень не нравилась.

– Робину всего пятнадцать! – напомнила она старшей сестре.

– И всё же он уже получил права, он сам мне сказал!

– Сказал, но не показал, правда?

– Он обещал, что отвезёт меня покататься на катере.

– А КОШКА любит кататься на катере? – взволнованно спросил Генри. – Мне кажется, что нет, не любит!

– КОШКА? – переспросила Винни. – Думаю, она с тобой согласится, – сказала она, радуясь, что можно отвлечься от разговора о Робине. – Давайте искать дедушкину книгу! Мы же пришли сюда за ней!

– Здесь ещё один трап вниз! – пройдя насквозь комнату, крикнула Сесилия.

Винни и Генри последовали за сестрой и спустились по ещё более узкой лестнице.

– Мне страшно, – признался Генри.

«Мне тоже», – подумала Винни, но, конечно же, промолчала.

– Генри, ты съел волшебный леденец! И теперь ты очень храбрый! – напомнила Сесилия.

– Ну, съел. Ладно. Мне страшно, но я всё равно не боюсь, потому что теперь я храбрый, – приободрился Генри.

– Вот молодец! – похвалила брата Сесилия. – Что у нас тут?

Они пошли вперёд, пробираясь на ощупь в почти полной темноте.

– Похоже, здесь гамаки, в которых спят матросы, – сказала Сесилия.

– Пахнет дикими зверями, – настойчиво в который раз повторил Генри, и Винни вынуждена была признать, что он прав.

– И я даже знаю почему! – сообщила Сесилия. – Смотрите, здесь клетки! Много клеток!

Дети с удивлением рассматривали поблёскивающие в полутьме решётки, заменяющие двери. У стены стоял большой мешок, разрисованный персонажами сказок, самым большим из которых был медведь.

– Неужели там еда для медведей? – скептически предположила Винни.

– А ещё здесь соломенная подстилка! – сообщил Генри, поднимая с пола несколько сухих травинок.

– Брось сейчас же, Генри! – заволновалась Винни. – Здесь всё старое и грязное.

– Когда Хьюго причалил к нашему берегу? – задумчиво спросила Сесилия, пройдя до конца коридора и выглядывая в иллюминатор, сквозь который в нижний трюм проникали лучи света.

– Не знаю. Лет десять назад? – Винни пожала плечами.

– И с тех пор «Мэри» стоит на якоре? Выходит, Хьюго чистит и моет здесь всё так же, как на чудо-фабрике.

– Наверное, так и есть, – кивнула Винни. – Вы же слышали всё, что он рассказывал о себе.

– Хьюго не может вернуться туда, где его дом, – печально напомнил Генри. – Так он говорит.

– Этот корабль – плавучий цирк? Или на нём перевозили зверей из зоопарка? Что было здесь много лет назад? – громко спрашивала Сесилия. Она шла вдоль решёток, касаясь железных прутьев пальцами, отчего в трюме зазвучала тихая мелодия.

– Здесь и правда жутковато, я согласна с Генри, – Винни поёжилась. – Пойдёмте наверх! Книга рецептов, если она вообще существует, наверняка не здесь.

Искали они тщательно, но так ничего и не нашли.

– Надо возвращаться, пока нас не хватились, – вздохнула Винни.

Стараясь не оставлять следов, они вышли из трюма на палубу и аккуратно заперли за собой люк. По верёвочной лестнице спустились без приключений.

– Красивый корабль, – мечтательно вздохнул Генри, когда они ступили на твёрдую землю, сойдя с причала на пляж. – Но клетки страшные.

Винни кивнула. Вспоминая о клетках, она ощущала неприятный холодок в животе.

– Интересно, откуда брались животные, которых перевозил на этом корабле Хьюго? – спросила Сесилия. – Жаль, что нельзя его просто об этом спросить!

– Генри, ты помнишь, что о книге рецептов и наших поисках никому рассказывать нельзя? – напомнила Винни. – Это наш секрет! Иначе мы не сможем в следующий раз взять тебя с собой.

Генри уверенно кивнул:

– Я всё понял. Ни слова не скажу о голубях и страшных клетках.

«О-хо-хо! – мысленно вздохнула Винни, бросив взгляд на сестру. – Будем надеяться, что Генри действительно всё понял».

– Может, бабушка с дедушкой уже пришли в себя? – проговорила Винни, искренне надеясь, что так и случилось.

– Всё может быть, – согласилась Сесилия. – И пока мы здесь волнуемся за них, они давно очнулись и попробовали остальные леденцы…

Глава 5,

в которой барон Альберт Филипп Фердинанд из Грандфорта тревожит дьявола. А где же Робин?

– Увы, ничего не изменилось. Они всё ещё отдыхают! – разочарованно протянула утром Винни. – Сеси, подойди к окну – сама увидишь!

Сесилия, зевая, слезла с кровати, переделанной бабушкой из верстака.

– Ну, может, они просто хотят посидеть ещё денёк у моря. – Стоя рядом с Винни, она посмотрела на бабушку с дедушкой, удобно устроившихся в бело-зелёных полосатых шезлонгах, и вдруг фыркнула. – Ой, не-е-ет! Дождь же льёт как из ведра! А они ничего не замечают! Идём, надо отвести их в дом!

– Ничего не выйдет! Я уже выходила к ним с зонтиком, когда они только усаживались.

– И что, они объяснили что-нибудь?

– Нет, их интересовали только валлийские пироги, которые печёт Мариса. Сначала они дали пирогам намокнуть под дождём, а потом наконец намазали их этим своим ужасно горьким апельсиновым джемом, который прислал их приятель, Старый Чеддер. И стали пить чай. Ещё и бормотали какие-то глупости. С трудом вспомнили, как меня зовут.

– О нет, а вот это уже не очень хорошо… – хмыкнула Сесилия.

– Пришёл Хьюго, но даже его они не послушали. И не пошли пробовать оставшиеся леденцы-монетки. Вообще не шевельнулись.

– Похоже, монетки им вредны, – заметила Сесилия.

– Что же делать?! – воскликнула Винни, схватившись за голову. – Так они никогда не попробуют мои лакричные леденцы! А вдруг они останутся такими навсегда?! И дедушка лишится своей магии…

– Что ж, значит, надо как можно скорее обыскать их спальню и кабинет. Как только у нас будет дедушкина книга, мы попросим Хьюго отвести нас обратно во флигель, и там ты попробуешь приготовить леденцы по его рецептам! И станешь его преемником!

Приятно, когда сестра пытается утешить, но Винни была слишком расстроена, чтобы вот так сразу ей поверить.

– Ничего не получится, – вздохнула она. – На одну удачу придётся десяток ошибок! Никуда от них не деться.

– Брось свой пессимизм! – резко приказала Сесилия. – Наши друзья нас не бросят. Они помогут.

– Что такое «пемис-сизм»? – заинтересовался Генри.

– Это когда думаешь, что всё всегда будет плохо, – объяснила Сесилия. – Винни у нас в последнее время настоящий пессимист.

«Ну, спасибо, Сесилия! – подумала Винни. – Не ты унаследовала этот супердар!» Винни подошла к Генри. Он протянул к ней руки, и она помогла ему выбраться из похожей на ящик кровати. Отчаяние, охватившее Винни утром при виде бабушки с дедушкой, до сих пор горьким комом стояло у неё в горле. Хоть и с трудом, но она взяла себя в руки. Книга дедушкиных рецептов – её единственный шанс, только с ней она сможет выяснить, как действует магия леденцов.

– Ладно, я всё поняла. Давай быстро позавтракаем, а потом оставим Генри с Марисой или Нинетт и продолжим поиски! – сказала она Сесилии.

Генри остался с Нинетт помогать ей разбирать коллекции пуговиц, лент и бантов, а сёстры тщательно осмотрели комнаты бабушки и дедушки на первом этаже. Сесилия и Винни обнаружили много старых книг, среди которых были и научные работы о том, как стать инженером, и альбомы в кожаных обложках с засушенными цветами между страниц, но ничего похожего на книгу рецептов обнаружить не удалось.

– Где здесь можно спрятать то, что никто не должен найти? – размышляла Винни, когда они наконец присели на лестнице отдохнуть.

– Только не там, где станут искать в первую очередь, – ответила та.

– А значит, не во флигеле, где варят леденцы, и не в магазине, и не на фабрике.

– Верно. А ещё можно замаскировать книгу… – Винни умолкла, боясь потерять мысль. – Например, снять бы обложку, а страницы вклеить в… старый учебник!

– Или в старую телефонную книгу, – подхватила Сесилия.

– В географический атлас!

– Или в словарь латинского, который никто никогда не снимает с полки!

– Великолепная мысль! – похвалила Сесилия. Сёстры замерли, глядя друг на друга. – Значит, придётся начать всё сначала!

– И начнём мы с телефонных книг и географических атласов! – предложила Винни.

– Или со словарей.

В эту минуту на лестнице появился Генри.

– Мама! – крикнул он. – Мама звонит по телефону! Вы меня слышите?!

– Где?! – вскочив, крикнула Сесилия.

– Внизу, в гостиной! – ответил Генри.

Сесилия бросилась за ним, и Винни побежала за сестрой. Она так давно в последний раз говорила с родителями! И хотя время в доме у моря пролетело быстро, ей очень хотелось вновь услышать мамин голос. И папин, конечно, тоже.

В гостиной Винни с нетерпением дожидалась своей очереди у телефона, который захватили Генри и Сесилия.

Наконец сестра передала ей трубку.

– Мы в порядке! – сразу же крикнула Винни.

Мамин голос звучал очень далеко, но это точно была мама. Винни сразу вспомнила, как приятно от мамы пахнет и как хорошо и спокойно становится в её объятиях. Девочка судорожно сглотнула подступивший к горлу ком. Но когда мама спросила, соглашаться ли им с папой на новое исследование, которое задержит их ещё на некоторое время, Винни спокойно ответила:

– Конечно, соглашайтесь, ведь это очень важно для вас.

– Представляете, доктора Бурхама, бывшего исследователя Амазонки, который пригласил нас сюда, на самом деле не существует! – сообщила мама.

– Как же так? Разве не он оплатил ваш перелёт и всё остальное? – удивилась Винни. Неужели кто-то просто захотел отослать их родителей из Англии? А что, если это сделал таинственный ОН?!

– Да, но это уже не так важно. Наши исследования ничуть не пострадали. Мы нашли новый источник средств и присоединились к настоящей исследовательской группе. Скоро мы совершим большое открытие! Быть может, новый вид амазонской илоножки назовут нашим именем: илоножка Уоллес-Уокеров!

– Вот здорово, мамочка! Ты только не волнуйся, у нас всё в порядке!

– Дедушка и бабуля Рут просто классные! – крикнула в трубку Сесилия.

– Бабуля Рут? – переспросила мама с таким изумлением в голосе, что Винни явно распознала его за тысячи километров. – И кто же дал ей такое неуместное прозвище?

– Генри, – ответила Винни. – Но она действительно стала отличной бабушкой, мам! Мы прекрасно ладим! – Поговорив с папой и распрощавшись с родителями, Винни повесила трубку.

На мгновение она сникла. Родители должны были вернуться через несколько дней, а теперь задержатся ещё на три недели. Три недели – это так долго! Вдруг в джунглях Амазонки с ними что-нибудь случится, ведь там водятся не только илоножки, но и пираньи, и малярийные комары!

– Улыбнись! – зашипела на Винни Сесилия. – Своим кислым видом ты расстраиваешь Генри!

– Да, но… мне просто грустно.

– Отвлекись. Смотри, сколько под самым обыкновенным телефонным столиком самых обыкновенных телефонных книг! – кивнула на стопку справочников Сесилия. – В них столько всего можно спрятать!

Если бы только дети знали…

Он не тот, кем они его считают. Вскоре Magna и Medior, Старшая и Средняя, всё поймут, но будет слишком поздно. Мальчишка уже окажется у него в руках. Однако следует соблюдать осторожность, следующие несколько недель будут решающими для успешного завершения его плана!

До сих пор всё шло как по маслу! Он умел просчитывать всё наперёд, и потому у него были ключи и от дома у моря, и от других помещений, и даже от невероятных средств передвижения его ужасающе недружелюбных родственников у него были ключи. Никто из проживающих в сиреневом доме об этом и не подозревал, и потому замков нигде не меняли.

И если раньше ему не слишком везло, то намеченная встреча через пять дней представлялась ему великолепным шансом всё уладить!

Как он всё это выяснил? К счастью, у него, барона Альберта Филиппа Фердинанда Грандфортского, есть свои источники информации.

Чтобы выполнить задуманное, недавно он поручил одно задание особенно хитроумным сотрудникам своей компании. Привлёк молодых, которые опередили его в этой области. Нельзя же быть гением во всём! И вот длинные письма, которыми обменивались по электронной почте Старый Чеддер и мадам Шопен (единственная женщина в кругу достопочтенных аптекарей и не аптекарь, а пианистка, учительница музыки), появились однажды в его электронном почтовом ящике. Он ухмыльнулся. Старшему поколению нельзя пользоваться современными компьютерами, поскольку старики просто не в состоянии защитить свои данные и придумать сложные пароли.

Вот так он и узнал, что они все каждый год встречались в Туллиморе, а венцом события было собрание в большом зале кондитерской фабрики. Однако, с тех пор как он сбежал от Уоллес-Уокеров, Ассамблею перенесли в гостиную дома у моря. Сколько раз скучал он там в детстве, слушая старых болтунов! Позже он всё записывал и, конечно, вёл свои подробные протоколы. Впрочем, оглядываясь назад, он понимает, что потратил время зря, но тогда казалось, что вот-вот кто-нибудь из них хотя бы отчасти раскроет свой секрет. Так можно ли научиться магии или нет? Они сделали из этого огромную тайну! Прямо как Хьюго, Мариса и Нинетт.

Эти трое отвернулись от него, узнав о его безобидных шалостях. Ну какая разница, сколько по Туллимору слоняется туристов! Опустевший городок без гостей и почти без жителей нравился ему гораздо больше! Странная троица как-то прознала, что он в Туллиморе раздавал всем желающим месячный запас лакричных леденцов, выдавая их за лекарство от кашля. Как он хохотал! От его лекарства туллиморцы стали злыми и раздражительными, они ссорились с туристами, вечно ходили мрачные и недовольные. Вскоре туристы перестали останавливаться в прелестном приморском городке, да и почти все постоянные жители мало-помалу разъехались.

Вот так! Он потёр руки. А почему с ним обращались не как с родственником?!

В конце концов, он тоже был членом их семьи! А когда додумался до той хитрости с резервуарами для воды, прямо раздулся от гордости, какой он изобретательный!

Но они не поняли его ранимой души, обидели, и он был вынужден отступить – вернуться в школу-интернат и строить собственный мир. По крайней мере там, в новом мире, ему подчинялись!

И с чем они остались, этот старик Уоллес-Уокер и двоюродная тётушка Рут? С этой троицей, сумасшедшими аптекарями и лавочниками, не говоря уж о любителе сыра чеддер и седовласой мадам Шопен без слуха и голоса. Так им и надо! И пусть только попробуют встать на его пути! Он в своё время занимался дзюдо! А потом ещё тренировался сам, просматривая видеоролики в Интернете.

Его снова осенило! Прежде чем отправиться в Уэльс, он заедет домой, заберёт свой старый деревянный паровозик с вагончиками. Это украсит недавно спроектированную комнату в подвале, где скоро поселится Minor – там будет его новый дом.

Конечно, придётся пойти на некоторые жертвы: прикинуться взрослым и серьёзным при встрече с истеричной матерью и вытерпеть скудоумного отца с его бесконечными нудными придирками. Однако ему хотелось сделать малышу приятный сюрприз. Ведь деревянному поезду обрадуется любой ребёнок, правда?

– Глаза бы мои больше не видели этих книг! – жалобно воскликнула Сесилия через два часа поисков. Она плюхнулась в мягкое кресло и вытянула уставшие ноги.

– Вставай! Не ленись! – окликнула её Винни. – Надо найти книгу рецептов!

– Да мы целую неделю будем перерывать эту библиотеку, если не больше!

– Но это же очень важно! – не отступала Винни. – Бабушка с дедушкой заснули на улице и уже промокли до костей в своих шезлонгах – Хьюго оттащил их на тачке в зимний сад. Просто безумие!

– Это правда. С ними явно что-то не так. Послушай, ну давай хоть немного передохнём? Попросим Хьюго отвезти нас в город на веломобиле! Кто знает, вдруг там нам встретится Робин? Три дня назад он так странно попрощался, не сказав ни слова, просто помахал! А вчера и позавчера я его вообще не видела.

Сначала Винни не обращала внимания на просьбы сестры, но вскоре сдалась.

– Ну ладно, – со вздохом согласилась она. – Дождь перестал. Давай прогуляемся!

Хьюго сам вызвался сопровождать девочек на прогулку:

– Мы не хотим нарваться на неприятности, когда ваши вымокшие до нитки бабушка с дедушкой придут в себя. Всё это очень и очень странно… Однако сейчас мы ничем не можем им помочь, и я уверен, что вы заслужили небольшое развлечение.

Поскольку Хьюго не слишком хорошо справлялся с педалями веломобиля, крутить их он предоставил Винни и Сесилии. А сам взял на себя рулевое управление. Генри удобно устроился рядом с Хьюго на переднем сиденье.

Они проехали через весь городок. Узкие улочки между серыми каменными домами были такими же тихими и пустынными, как и прежде. Только отель «Аббатство» явно изменился. Окна первого этажа уже не были заколочены фанерой, а на пороге поблёскивали на солнце несколько бутылок с молоком.

– Там кто-то поселился? – полюбопытствовала Винни. – Здорово, наверное, пожить в бывшем монастыре!

– Жена пекаря пытается вернуть Туллимор к жизни и продаёт пустующие дома. Похоже, добралась и до отеля, – ответил Хьюго. – Продаёт за один фунт – при условии, что новый владелец переедет не откладывая.

– Всего за фунт?! – Сесилия от удивления даже перестала крутить педали. – Я тоже могла бы его купить!

– Согласно договору о покупке новый владелец обязуется отремонтировать дом, – объяснил Хьюго. – Говорят, отель приобрёл известный журналист!

Журналист? Винни знала только одного журналиста – у него были усы, торчащие над верхней губой, как чёрная волосатая гусеница.

– Несмотря на все старания, в монастырском отеле пока остановился только один гость. Здесь по-прежнему тихо. А можно нам навестить фермеров, которые разводят овец? – наивным голоском спросила Сесилия. – Я никогда не видела овец вблизи.

– По пути сюда мы проехали через целое стадо, – напомнил ей Хьюго.

– Те, что бродят по дорогам, не в счёт!

– Да! – подхватил Генри. – Давайте погладим маленьких ягнят!

Винни на мгновение закрыла глаза. Всё ясно: Сесилия решила найти Робина, ведь он говорил, что помогает на каникулах крёстному смотреть за овцами.

– Думаю, тебя посетила не такая уж и замечательная мысль, – прошептала Винни на ухо сестре, когда им пришлось остановиться, дожидаясь, пока проедет шумный мусоровоз. – Генри может проговориться, и Хьюго догадается, что мы давно знакомы с Робином!

– Ну и что? Не вижу ничего страшного, – ответила Сесилия под шум мусоровоза. – Хьюго всё понимает. Он наверняка согласится, что нам нужны друзья. Он ведь не так помешан на таинственности, как дедушка.

– Здесь в округе осталось всего три крупные фермы, на которых разводят овец! – прокричал им Хьюго, стараясь перекрыть скрежет мусоровоза. – Семья Гриффит, Питер Морган с женой и старый Флойд – он разводит настоящих валлийских горных овец.

– Отлично! Всего три! Давайте начнём с самой первой! – с энтузиазмом воскликнула Сесилия.

«Похоже, она не успокоится, пока мы не выследим Робина», – подумала Винни.

На первых двух фермах они Робина не обнаружили.

– Ягнята не даются гладить и грустно блеют! – чуть не плача, сообщил Генри.

Винни тоже сделала не самый приятный вывод: вблизи овцы, а тем более целые стада, оказывались ужасно шумными, от животных исходил не самый приятный аромат, а овечья шерсть на ощупь была маслянистой.

Но Сесилия так волновалась, что пока они ехали через зелёные холмы к третьей ферме, к старому Флойду, говорила исключительно тоненьким голоском, то и дело поправляла рыжевато-золотистые кудри и три раза взглянула в зеркальце, не размазался ли блеск для губ.

– Крестник? Нет у меня никакого крестника, – вот первое, что они услышали от морщинистого старика в плоской клетчатой кепке. Он стоял, опершись на воткнутые в пыльную землю вилы.

– Но Робин живёт здесь? У вас? Где он? – Сесилия расхаживала по двору с таким видом, как если бы её любимый Робин томился где-то рядом взаперти и она явилась его освободить.

– Робин? – Старик, подозрительно прищурившись, оглядел нежданных гостей. – Ну да, был здесь один юноша, останавливался на несколько дней, – наконец проговорил фермер. – Не сказать чтобы много работал, а вернётся или нет – не знаю!

– Что?! Он уехал?! – Услышав эту новость, Сесилия едва не упала прямо на землю. – Не может быть! Он бы обязательно мне сказал!

– Парень вообще говорил мало. Сел в свою большую коричневую машину и укатил. Так-то всегда пешком ходил или на доске на своей, с роликами, катался.

– У него есть машина?! – Сесилия так и застыла с открытым ртом. – И права, чтобы её водить?! Ему же пятнадцать лет!

– Не знаю. Сел и поехал, – пожал плечами старый Флойд. – Смешной такой, всё подсовывал мне свои конфеты, угощал. И чаю приглашал с ним попить. А я не люблю лакрицу, совсем не люблю, тем более с чаем!

– Слышишь? Он сам ел лакричные леденцы и предлагал их фермеру! – прошипела Винни Сесилии.

– Ну и что? Лакрицу многие любят, – только и ответила сестра. – Он просто добрый и щедрый. Помните, какой пикник он нам устроил? Ах, Робин, где же ты! – Сесилия стремительно обернулась к старому фермеру. – Можно мне зайти в его комнату? Мне непременно нужно увидеть, где он жил!

– Нет, юная леди, ничего не выйдет. – Овцевод хмуро покачал головой. Ему явно не нравились шумные гости, захватившие его двор.

– Прошу прощения, – обратился к фермеру Хьюго, – не могли бы вы поподробнее описать этого молодого человека? Как он выглядел?

– Зачем это нужно? Что на тебя нашло, Хьюго?! – выпалила Сесилия.

– Не знаю, – поколебавшись, ответил старик Флойд. – Ну, волосы тёмные, такой современный, спортивный, к работе в конюшне совсем непригоден. Зубы белые, прямо как у актёров в телевизоре.

– А может, у него были пепельные волосы, прыщи и очки в толстой оправе? – спросил Хьюго.

– Что?! Меня бы здесь не было! – возмутилась Сесилия.

– А голос у него не ломался? – не сдавался Хьюго.

– Ломался, – тихо произнесла Винни.

– Чуть-чуть! – поправила сестру Сесилия. – Пожалуйста, мне очень нужно увидеть его комнату! Он кое-что у меня одолжил, и мне нужно это забрать!

– Комнату… ну, так жил-то он там, над конюшней. Не очень удобное место, но он так пожелал. – Флойд поскрёб под кепкой затылок. – Мальчишка-то с характером! И говорил так сложно, длинными словами, прям как профессор.

Сесилия направилась к конюшне, Винни и Генри последовали за ней.

– КОШКА, ты где? Иди ко мне! – позвал Генри.

– Овец мне не распугайте! – крикнул им вслед Флойд.

Они прошли выстеленный соломой сарай, в котором их проводили взглядами две овцы. Обнаружив в углу у стены узкую лестницу, Сесилия бросилась по ней наверх.

– Здесь ужас как тесно, – крикнула она сверху, – не поднимайтесь! И пахнет очень сильно… овцами!

– Нашла его вещи? – крикнула снизу Винни. Она смотрела на дыру в потолке, в которой исчезла сестра, и чувствовала, что шея начинает затекать.

– Ничего. Здесь пусто. Над маленькой раковиной – осколок зеркала. И два крючка.

– Его кровать тоже пропала? – спросил Генри, поднявшись на две ступеньки.

– Это вообще не кровать – просто соломенный тюфяк с серым одеялом. – Сесилия выглянула из отверстия в потолке. – Ничего не понимаю. Он всегда был таким…

– …хорошим! – воскликнул Генри. – Очень хорошим! Наверное, он забрал КОШКУ с собой. Я её нигде не вижу.

Сесилия развернулась и осторожно спустилась по шаткой лестнице. Она едва сдерживала слёзы. Встретившись взглядом с Винни, Сесилия опустилась на колени и обняла Генри:

– Он был замечательный, правда? Помнишь, как он дал тебе письмо для меня и разрешил подержать КОШКУ, помнишь?

– Да, – коротко ответил Генри, округлившимися глазами глядя на Винни. Сесилия явно испугала его таким внезапным порывом.

– Он хороший парень, – сказала Винни, чтобы утешить сестру. – И он скоро вернётся! Я уверена.

Во дворе Хьюго разговаривал с Флойдом, но теперь не о внешности Робина, а об овцах. Сесилия, запыхавшись, прервала их беседу:

– Извините, а он сказал, куда уезжает? И почему именно сейчас?

– Вернулся в школу, скорее всего, – пожал плечами старик Флойд.

– Но сейчас каникулы!

– Ну не знаю. По утрам он разносил газеты, заменял почтальона, но недавно наш Стив вернулся, а с овцами парень возиться не пожелал.

– И вы правда ему не крёстный отец?

Овцевод молча покачал головой:

– Я его толком и не знаю.

– Он обманул нас, Сесилия, – тихо произнесла Винни, когда они вернулись к веломобилю. Как-то всё не складывалось… Робин рассказывал им о себе совсем другое.

Сесилия сердито взглянула на сестру:

– Ну и что? Многое можно легко объяснить, а кое-что правда.

– Неужели? А если подумать? Три дня назад он не позволил тебе сфотографироваться с ним и не дал свой номер телефона. К чему такие тайны?

– Ему не нравится, когда его фотографируют!

– Что-то здесь не так. Иначе он сам пригласил бы тебя в гости на ферму, к овцам. А почему он захотел жить в такой дыре?

– Ты ничего не понимаешь! Ты ещё маленькая и глупая!

«А ты просто влюблена по уши и не видишь, что твой милый Робин в кепке, огромных ботинках и спортивном оранжевом костюме никогда не был таким, каким тебе представлялся», – подумала Винни и решила: надо сделать такие волшебные леденцы, которые будут снимать с влюблённых розовые очки хотя бы на четверть часа. Если бы только дедушка разрешил ей попробовать поколдовать с лакрицей… «Вот вернёмся – сразу же отправлюсь к нему – и пусть только попробует не разрешить. Да я буду трясти его, пока он не придёт в себя, хоть и промокший до нитки в своём зимнем саду!»

Глава 6,

в которой Винни наконец-то обнаруживает самый лучший рецепт для особенного дня

«Ичто теперь делать?» – думала Винни. Однако дома будить дедушку ей не пришлось. После недолгих поисков она обнаружила его вместе с бабушкой на кухне стоящим у плиты. Оба переоделись в сухое и с улыбкой смотрели на кастрюлю, от которой исходил яблочный аромат.

– А вот и вы! Как дела? – весело спросила Винни. – Как спалось под дождиком?

– Прекрасно освежились, спасибо, – задумчиво ответил дедушка, и Винни было с надеждой подумала, что всё налаживается, как дедушка широко зевнул. – Пора вздремнуть, – заявил он. – Ты согласна, Рути? – Бабушка лишь мечтательно улыбнулась в ответ, как будто собственного мнения у неё не было.

Винни принюхалась:

– Пахнет горелым, вам не кажется?

– Может, и пахнет. – И дедушка с бабушкой медленно прошли мимо Винни к двери.

– Постойте, а кастрюля? – Винни быстро сняла кастрюльку с огня и заглянула внутрь. – Как же ваш яблочный мусс? Или то, что от него осталось…

На донышке темнела густая, почти чёрная масса.

«Не понимаю – что с ними творится? – подумала Винни. – Они оба превращаются в зомби?» Девочка быстро выключила плиту и налила в кастрюлю воды. «В таком состоянии дедушка ничего толком о магии не расскажет. И спрашивать бесполезно». Вдруг она заметила на столе открытую банку с апельсиновым джемом с торчащими из горлышка ложками. Похоже, дедушку и бабушку так и тянет к этому лакомству! Что ж, могло быть и хуже. Не войди она так вовремя – спалили бы весь дом! Винни бегом бросилась к Сесилии, чтобы поделиться новостями.

– Сесилия! Бабушка с дедушкой совсем не изменились! – С этой фразой Винни ворвалась в комнату, однако старшая сестра, лежащая в постели, спряталась под одеялом с головой. – Что случилось, Сеси? Вылезай! Или ты так устала, что спишь? Видела бы ты, что натворили бабушка с дедушкой на кухне! Поставили яблочный мусс на огонь – и всё пригорело! А они просто ушли, оставив всё обугливаться! Настоящие зомби!

Под одеялом на кровати Сесилии что-то зашелестело.

– Эй! Что с тобой? Что ты там делаешь?

– Читает письмо от Робина, – пояснил Генри. – Уже несколько раз прочитала. – Он бросил о стену теннисный мячик и побежал его ловить.

– Не вздумай говорить гадости о письме! Очень красиво написано и очень много, целая страница! – послышалось из-под одеяла.

«Понятно, – вздохнула про себя Винни. – Можно подумать, я забыла, как ты им хвасталась!»

– А можно и мне его прочитать? Или прочитай мне вслух! – предложила она.

– Мечтать не вредно! – отозвалась Сесилия. – Забери с собой Генри, когда выйдешь, от него столько шума!

Винни вздохнула. Вот наказание! И надолго с ней это? Сначала бабушка с дедушкой превратились в зомби, а теперь от Сесилии толку не добьёшься – оплакивает неожиданный отъезд Робина. «И всё равно я не сдамся!» – с этой мыслью Винни отправилась искать книгу рецептов.

Этажом выше Нинетт шила шторы для детской. Повсюду были развешаны отрезы ткани, под которыми Генри решил поиграть в прятки. После того как Винни незаметно просмотрела все книги на полке (у Нинетт были книги только в белых переплётах!), а Генри сбросил со стола коробку с булавками и смешал в одну кучу готовые шторы с недошитыми, их вежливо, но недвусмысленно попросили удалиться.

– Я хочу какао! – сообщил сестре Генри. – Прямо сейчас!

Винни привела брата на кухню.

– Что ты будешь делать, когда допьёшь эту чашку? – спросила она, ставя перед Генри желанное какао.

– Не знаю. Может, порисую? Я хочу нарисовать овец!

– Отлично!

На полке, где стояли поваренные книги, Винни нашла фломастеры, а потом, оглядевшись, и тетрадь в клетку с чистыми страницами, идеально подходящую для рисования. Некоторое время она молча смотрела, как Генри рисует. Когда появилась седьмая овца, Винни, бесцельно бродившая взглядом по стенам кухни, замерла, глядя на полку с книгами.

Что это у нас тут? И как ей раньше не пришло в голову проверить эти книги? Собрания кулинарных рецептов – тоже книги! Она встала и подошла к полке. Чтобы прочесть названия на корешках, Винни пришлось склонить голову набок. Первая книга называлась «Старинные блюда», вторая – «Поваренная книга английской домохозяйки», а на корешке третьей значилось «Что можно наколдовать под мятным соусом».

Магия?! Винни заглянула под обложку. Ростбиф, жареная баранина, фрикасе из баранины? Винни вспомнилось нежное блеянье ягнят… Ну нет, спасибо, обойдёмся без баранины! Сняв с полки самую толстую из кулинарных книг («130 рецептов изысканного сливового пудинга»), она невольно усмехнулась – видимо, содержание этого тома настолько экзотично, что фолиант приковали к стене железной цепью. Секундочку! Винни замерла. Никто не стал бы приковывать старую книгу о сливовых пудингах цепью, если только…

Если только это не особенно ценная книга!

Стремительно пролистав страницы, Винни опустила книгу и вздохнула, собираясь с мыслями и сдерживаясь, чтобы не завопить от радости. Да! Книга рецептов, которую они с Сесилией искали целых два дня, у неё в руках!

«Отличный тайник, дедушка! – подумала она. – Самый лучший!» Спрятать волшебные рецепты среди обычных поваренных книг на кухне, зная, что Мариса, единственный повар в доме, не сможет ничего прочесть, – идеальный выход!

Винни внимательно рассмотрела книгу. Под обложкой, обещающей рецепты приготовления сливового пудинга, прятались более двухсот страниц заметок и описаний, а ещё несколько страниц были вклеены дополнительно. Все заметки были написаны аккуратным дедушкиным почерком, тем же самым, каким он подписывал склянки с травами во флигеле, где варили лакричные леденцы.

Чем дальше от начала, тем более старыми казались страницы. Пожелтевшие, выцветшие, но тоже очень аккуратно исписанные, а рядом с выцветшими заголовками встречались дедушкины пометки – иногда критические, иногда загадочные: «Интересно!» или «Не получается». А иногда только жирные вопросительные знаки.

Последняя треть вклеенных в книгу страниц обуглилась по краям, как будто записи спасли от огня. Может, обложка первой книги магических рецептов утеряна?

К обожжённым страницам дедушка добавил новые, на которых дописал недостающие подробности. Скорее всего, восстанавливать старинные рецепты было делом непростым, многие записи были зачёркнуты, ингредиенты обведены в кружок и отмечены вопросительными знаками.

– Начнём с начала! – пробормотала Винни и с любопытством погрузилась в чтение.

Собственные дедушкины рецепты описывали только изготовление лакричных леденцов, которые должны были помочь тяжелобольным детям. Нет, чудодейственного лекарства от болезни дедушка не создавал, его леденцы помогали «поднять настроение Сьюзен», или «дать волю к жизни Уиллу», или «рассмешить малышку Сибил».

И в рецепте всегда указывались ингредиенты только на один леденец! «Интересно, почему? – подумала Винни. – Может, голубям тяжело переносить больше одного леденца? Или волшебные конфеты помогали с первого раза и было достаточно всего одной сладкой пилюли?»

– У меня столько вопросов к тебе, Герберт Уоллес-Уокер, – пробормотала Винни, не зная, злиться ей или радоваться. – Не время спать, когда мне так нужно с тобой поговорить!

Вторая часть начиналась с отвара одуванчиков (самого настоящего!): если к цветам одуванчика добавить некоторые специи и горсть цветов настурций, можно одним махом разоблачить вруна! На следующей странице подробно описывалось приготовление сложного травяного настоя – его варят не менее пяти недель! – зато глотнув такого зелья, можно без труда запоминать очень сложную информацию. А рядом обнаружился рецепт сильного снотворного из трёх раздавленных плодов шиповника, хорошо высушенного ломтика салями из ослиного мяса и нескольких трав.

Винни читала затаив дыхание. «Ну вот, дедушка, и настоящая магия, которую передавали из поколения в поколение… Неужели ты не смог ею овладеть?» – удивлялась Винни. Она отрешённо провела указательным пальцем по вопросительному знаку, который оставил рядом с последним рецептом Герберт Уоллес-Уокер, тряхнула головой и оглянулась. На кухне было по-прежнему пусто, лишь Генри сидел за столом и рисовал, высунув от усердия кончик языка. Винни улыбнулась. Ей так хотелось показать книгу Сесилии! Но как же быть с цепью?

Винни задумалась. Можно сбегать наверх за мобильным телефоном, вернуться и сфотографировать самые интересные рецепты, например, волшебное зелье «Стань собой, когда пожелаешь»! Отличная мысль! Дедушка, наверное, проверяет, на месте ли книга рецептов, каждый раз, когда заходит на кухню. Но если сфотографировать страницы, то и носить ничего никуда не нужно. И никто не заметит, что Винни интересуется магическими рецептами.

Довольно кивнув, она перевернула несколько пожелтевших страниц и обнаружила ещё один интереснейший рецепт: «Как заглянуть в прошлое и узнать правду». Улыбаясь во весь рот, Винни подумала, что выпить такой эликсир готова прямо сейчас!

«Не повторять! Действует не всегда!» – было написано дедушкиной рукой на полях, однако Винни решила не обращать внимания на предостережение: «Моя магия гораздо сильнее твоей, дедушка, ты же сам это говорил». Винни несколько раз кивнула, соглашаясь сама с собой и собираясь с силами. Больше не придётся выпытывать детали о прошлом – можно самим узнать, что за несчастье случилось в доме у моря!

– Мы сами узнаем, что случилось в этом доме! – заявила Винни сестре, остановившись у её кровати с мобильным телефоном в руке. – Потому что я нашла книгу!

– Оставь меня в покое! – послышалось из-под одеяла. – Мне это не интересно…

– Что?! Не интересно?! Надо как можно скорее приступать к работе, потому что этот эликсир готовится долго, хоть и не пять недель, как другой, с которым можно легко запоминать всё сложное.

– И как это работает? – Одеяло, под которым пряталась Сесилия, немного сдвинулось.

– Сначала нужно смешать несколько трав и дать им настояться в пяти литрах воды. Насколько я помню, все травы, указанные у рецепте, есть во флигеле, где мы готовили леденцы. Потом довести всё до кипения, поварить, добавить свежий помидор, один или два прыгучих стручка – честно говоря, не понимаю, о каких прыжках и стручках тут речь, – и оставить вариться на маленьком огне целые сутки. Конечно, много воды испарится. В конце добавить столовую ложку молотой корицы. И готово!

– Целые сутки! – Сесилия сбросила одеяло и села на кровати. – И где ты собираешься готовить это варево так, чтобы никто не заметил?

– Здесь, у нас в комнате…

– Ты сошла с ума! – Сесилия снова упала на подушку, однако рецепт её заинтересовал.

«Может, забудет о Робине хотя бы на некоторое время», – подумала Винни.

– Когда выпьешь эликсир, его действие будет длиться пятнадцать минут, и это время нужно сидеть неподвижно, опустив ноги в вёдра с песком – здесь так написано! – Винни помахала мобильным телефоном. – Классно, правда?

Сесилия молча уставилась в потолок, а потом спросила:

– А как определить, когда пора возвращаться из прошлого, и что там увидишь?

– До этого я ещё не дочитала, – солгала Винни.

– Покажи!

«Ну наконец-то!» – обрадовалась Винни и тут же передала сестре свой мобильный телефон, чтобы та прочла сфотографированные страницы. Впрочем, комментарии дедушки Винни предусмотрительно стёрла – зачем беспокоить сестру?

– Ага, так. Надо находиться там же, где произошло событие в прошлом, и… подожди, дай дочитать… Угу, понятно. – Сесилия подняла голову. – Нельзя терять время! Начинаем прямо сейчас! – И с этими словами Сесилия спрыгнула с кровати.

Винни расплылась в улыбке:

– Я же говорила!

Сёстры вместе составили список всего необходимого. Маленькую плитку с одной конфоркой быстро отыскали в зимнем саду, на кухне нашлись большой чугунок, деревянная ложка для помешивания и пакетик корицы.

– Осталось выяснить, что же за «стручки» надо добавить, – сказала Винни, когда они вечером улеглись спать. – Это единственный вопрос – но очень важный!

– Два прыгучих стручка… – подтвердила Сесилия, которая выучила рецепт наизусть.

– Подумаем об этом завтра, завтра, завтра… – пропел Генри, укладываясь на подушку вместе с книжкой с картинками.

– Может, Генри не надо путешествовать в прошлое? – шепнула Сесилия сестре. – Мало ли что с ним станет от эликсира. Бабушка с дедушкой до сих пор не пришли в себя.

– Да, ему ничего не дадим! – согласилась Винни. – Слишком опасно!

– И зачем мы только вернули Хьюго ключи! Теперь нам надо как-то пробраться во флигель за травами и в сад на втором этаже, если у Марисы не окажется на кухне свежих помидоров.

– Ещё бы понять, где найти правильные стручки! – вздохнула Винни. – И почему у нас нет Интернета? Я бы в два счёта отыскала нужное растение. А так ничего не понимаю: что это за стручки и где растение «возле подъёмника»? – О «подъёмнике» дедушка написал от руки в дополнение к рецепту.

– Подъёмник – это лифт? – поинтересовался Генри. – Когда я катался на лифте, то видел на втором этаже лес и растение со стручками!

– Генри! – Винни одним прыжком выскочила из кровати и склонилась над братом. – Точно! Ты сорвал стручки и принёс их нам!

– Потому что Сеси так сказала, – кивнул Генри.

– Ты молодец!

– Я знаю, – улыбнулся малыш.

На следующее утро они с трудом дождались окончания завтрака. Им не терпелось приступить к приготовлению эликсира «Узнай правду о прошлом». Бабушка с дедушкой, судя по всему, ещё спали, на кухне их никто не видел.

Убрав со стола, дети вышли на лестницу.

– Если мы не хотим красть ключ у Хьюго, придётся попросить его открыть нам флигель, – сказала Винни. – Иначе нам туда не попасть.

– Я всё улажу, – весело ответила Сесилия. – Хьюго на нашей стороне. Он буквально ест у меня из рук, как маленький ягнёночек! Сама увидишь!

Сёстры уверенно поднялись на четвёртый этаж и постучали в комнату Хьюго. Однако он даже и не подумал дать им ключ.

– Юные леди, насколько я понимаю, вы намерены предпринять нечто, идущее вразрез с интересами ваших дедушки и бабушки. – Хьюго бесстрастно взял гантели и принялся спокойно сгибать и разгибать руки. – Я не позволю вам воспользоваться их нынешним прискорбным состоянием!

– Нам просто надо взглянуть на кое-какие травы. Для школьного задания на лето, о котором я совсем забыла… – попыталась было объяснить Сесилия, однако Хьюго остановил её ледяным взглядом.

– Неубедительно, – коротко сказал он и со стуком опустил гантели на пол.

– Ест у тебя из рук, как ягнёнок? – саркастически уточнила Винни, когда они втроём вышли на крыльцо и сели на ступеньку, не зная, что делать дальше. Неожиданно из дома появился дедушка и присел рядом.

– Какой прекрасный, прекрасный и удивительный день, правда? – сказал он, и Винни с намёком взглянула на Сесилию.

Дедушка, конечно, переоделся в сухую одежду и очнулся от сна, но с речью у него до сих пор не ладилось.

– Неужели уже май? Прекрасный, чудесный май! – глубоко вдохнув, дедушка обнял Генри за плечи.

Май?! Почти закончился июнь! Винни толкнула Сесилию локтем в бок.

– Зомби – я же говорила! – прошептала она.

– И как не от мира сего! – встревоженно ответила Сесилия.

Один только Генри ничуть не удивился.

– Да, дедушка, май – прекрасный месяц, – сказал малыш, – но он был бы ещё прекраснее и чудеснее, если бы нам разрешили зайти во флигель, где варят леденцы!

– Так зайди туда, милый Генри! Вот, держи! – Дедушка положил в ладонь внуку ключ. – Мне это больше ни к чему.

Дети в испуге переглянулись. Как это?! Дедушке не нужен ключ от флигеля?! Теперь они всерьёз забеспокоились.

– Но ты же будешь опять варить лакричные леденцы? – спросила Винни.

– Зачем? Разве в мире мало лакричных леденцов?

Винни почувствовала, как Сесилия толкает её локтем в бок, и замолчала. Ничего. Об этом мы подумаем позже.

– Хорошо, мы только зайдём туда ненадолго – и сразу вернёмся, – кивнула Винни. Она встала и подтолкнула Генри, призывая его идти во флигель.

– А я немного посижу здесь и подумаю о времени. Какие долгие дни! Как много часов в каждом дне! Целые горы времени…

Винни с трудом сдерживалась, пока они не подошли к двери флигеля.

– Вы слышали, что он сказал? – прошептала она. – «Разве в мире мало лакричных леденцов?» Не самое подходящее время для таких заявлений! Но как ловко ты выпросил у него ключ, Генри!

– Дедушка странный, – вздохнул мальчик.

– Похоже, ему разонравилась лакрица, – покачала головой Сесилия. – Теперь придётся взять всё на себя, Винни! Возможно, в книге найдётся и совет, как избавиться от передозировки магией?

– Я такого пока не нашла, но и книгу листала слишком быстро. Давайте поторопимся – вдруг дедушка передумает и придёт за нами, – тихо ответила Винни.

Во флигеле Сесилия сразу же поднялась по лестнице к верхним полкам и подала Винни банки с сушёными травами. Винни разложила в мешочки точно отмеренные порции – горстку тысячелистника, немного белокопытника, чуть-чуть полыни, сушёные ягоды ежевики… всего семь ингредиентов, – и все мешочки Генри рассовал по карманам. Выходя из флигеля, они заметили сидящих на крыльце бабушку и дедушку. Держась за руки, Рут и Герберт смотрели на детей, но, казалось, их не видели.

– Боже мой, у них глаза как у Марисы – совершенно пустые! – пробормотала Сесилия.

– Ей можно так смотреть, она совсем слепая, – покачал головой Генри.

Винни охватил озноб. Выходит, она превратила бабушку с дедушкой в пустые оболочки, которые больше не могут ни думать, ни чувствовать?! Когда же это закончится, когда они придут в себя?!

– Они не должны знать, что у нас в карманах, Генри, – обратилась к брату Сесилия, – и что мы несём в дом сушёные травы!

Можно было и не предупреждать. Бабушка не проронила ни слова, даже не повернула головы, когда дети вернули дедушке ключ. Прикрыв глаза, она нежилась на солнце. А дедушка просто молча положил ключ в карман, как будто у него ненадолго одолжили ключ для консервных банок, а не от хранилища волшебных трав.

– Какой ужас! – вздохнула Винни, раскладывая добычу наверху в комнате. – С каждым днём им становится хуже!

– Можно подумать, им всё равно или они обо всём забыли, – подтвердила Сесилия. – Знаешь, Винни, мне кажется, здесь что-то посложнее, чем твои волшебные монетки!

– И что же? – Винни поставила большую кастрюлю на конфорку, чтобы проверить, уместится ли. Кастрюля стояла крепко. – Что сотворило с ними такое?

– Понятия не имею, – призналась Сесилия. – В любом случае, пора спросить совета у Хьюго и других из их троицы. Самим нам не справиться.

Винни нахмурилась:

– А вдруг они догадаются, что мы здесь затеяли? – Винни достала из футляра для зубной щётки сухие стручки. Оставалось надеяться, что это те самые стручки из рецепта дедушки, однако долго держать их в руках не стоило, иначе мысли путались и тонули в тумане. – Давай им не будем ничего говорить, пока не сварим эликсир? – предложила Винни. – Вдруг они не разрешат нам закончить начатое? – Она встала и пошла в ванную, чтобы налить в кастрюлю воды.

– Хорошо, отложим этот разговор, – кивнула Сесилия. – Но за те сутки, пока варится эликсир, надо выяснить, почему бабушка с дедушкой такие странные и всё забывают!

– Может, кто-нибудь хочет, чтобы они забыли своих внуков? – предположил Генри.

Винни и Сесилия ошеломлённо переглянулись.

– ОН! – одновременно выдохнули сёстры.

Глава 7,

в которой подозрение подтверждается и у бабушки с дедушкой кое-что забирают

– Так, я ещё раз помешаю, – сказала Винни, бросив взгляд на часы на стене. – Сейчас тридцать две минуты двенадцатого. Теперь варим ровно сутки на небольшом огне, – произнесла она, убавляя огонь до минимума.

О дедушкином предупреждении, которое он написал на этом рецепте от руки, Винни старалась не вспоминать. Она чувствовала, что справится, в ней бурлила магия, эликсир получится, и тогда…

– От супа пахнет малиновой жевательной резинкой, детским садом и мокрыми носками, – сказал Генри.

– Там, где дети, всегда так пахнет, – кивнула Сесилия. – Ничего особенного, никто не заметит. Мы просто ещё разок проветрим комнату!

Оставив кастрюлю тихо булькать на маленьком огне под широко открытым окном, они втроём поднялись на этаж выше, чтобы поделиться своими подозрениями с троицей друзей. Постучав к Нинетт и услышав «Входите!», они открыли дверь и увидели всех троих – Нинетт, Марису и Хьюго – за круглым белым столом, на котором стояли большой белый чайник, чашки и тарелка шоколадного печенья.

– Дети! – услышав их шаги, воскликнула Мариса. – Хотите чаю?

– И печенья, пожалуйста! – Генри протянул к столу свою маленькую ручку.

– Мы пришли просто поговорить о бабушке и дедушке, – сообщила Сесилия. Не услышав ответа, она заговорила настойчивее: – Мы хотели сходить во флигель, Хьюго вам, наверное, рассказал…

– И я вам не позволил, – тихо ответил Хьюго.

– А потом мы встретили дедушку и попросили у него ключ, – садясь за стол, сказала Винни.

– И он нам его дал, – закончил рассказ Генри.

– А вы, конечно, бесстыдно воспользовались его слабостью! – От возмущения Хьюго даже стукнул по столу кулаком.

Мариса разочарованно покачала головой, а Нинетт сделала недовольный и одновременно вопросительный знак руками.

– Извините, – сказала Винни.

Однако она была рада, что другой секрет остался нераскрытым. Если троица устроила такой скандал из-за ключа к флигелю, страшно представить, что они скажут, узнав о намерении сварить эликсир!

– Но вы же сами видите, что бабушка с дедушкой уже два дня не в себе! – заявила Сесилия.

– Они забыли всё, что говорили нам раньше! – всхлипнул Генри.

– Их поведение в последние два дня действительно можно назвать странным, – признал Хьюго. – Но причина их психического расстройства, извините за столь неуважительное выражение, всё же вполне очевидна!

– Неужели? – все обернулись к Хьюго, с нетерпением ожидая продолжения.

– Смена их настроения совпала с тестированием новых леденцов. Тогда-то всё и началось.

– И это я во всём виновата, я знаю, – сказала Винни, с новой силой ощутив угрызения совести.

– Но разве леденцы действуют так долго? – удивлённо спросила Мариса. – Волшебные монетки Винни, конечно, очень сильные, seguramente, не спорю, но эффект слишком затянулся.

– То есть вы думаете, что пора поискать другие причины? – Хьюго погладил бороду.

Нинетт что-то написала маленькой ручкой в блокноте, вырвала страницу и передала её Хьюго.

– «Что ещё необычного они сделали? Встретились с другими людьми?» – прочитал Хьюго. – Что ж, Нинетт, вполне разумные вопросы. Давайте подумаем. С какими другими людьми они могли встречаться?

– Нет, никто не приходил, и они не уходили далеко от дома и от чудо-фабрики, – ответила Мариса.

– Потому что они теперь всегда спят или смотрят будто мимо тебя, – пояснил Генри, принимаясь за второе печенье, которое подтолкнула к нему Нинетт.

– Но это не так! Ведь заходил же один человек, которого раньше я здесь не видела, – сказала Винни. – Мужчина.

– Кто это был, carina, дорогая? – испуганно спросила Мариса.

– Почтальон! Он пришёл на фабрику, когда они только начинали пробовать леденцы!

– А, Стив! Да, но Стив совершенно безобиден! – Хьюго покачал головой, а Нинетт, что-то написав, шлёпнула на стол ещё один листок бумаги. – Ну да! – прочитав, воскликнул Хьюго. – Что ты хочешь сказать этим «Вот именно!», Нинетт?

– Я поняла! – взволнованно воскликнула Сесилия, глядя на Нинетт. – Стив принёс апельсиновый джем!

Все замерли, молча глядя друг на друга.

– …который никто из нас даже не попробовал! – выдохнул Хьюго.

– Кроме бабушки и дедушки! – добавила Винни.

«Предположительно посылка пришла от Старого Чеддера!» – приписала Нинетт на том же листе.

– Но это не точно!

– Они очень любят этот джем! И не раз ели его ложками прямо из банки.

– Большая банка!

– И случилось это как раз тогда!

После этой вспышки обмена мнениями снова наступила тишина, и только Нинетт отчаянно жестикулировала, пытаясь что-то сказать, чем насмешила Генри, повторяющего движения её рук.

– Как же мы раньше не догадались! – пробормотала наконец Сесилия.

– Первым делом надо избавиться от заколдованного джема, – вздохнула Мариса.

– Кто отправитель, теперь, я полагаю, нам ясно, – вздохнул Хьюго.

– ОН? – уточнила Сесилия. – А вовсе не старый друг, любитель сыра?

– Да, пожалуй, пришло время вашим бабушке и дедушке рассказать вам, кто такой этот ОН и что он натворил! Я не хочу рассказывать за них, это неправильно… – Хьюго пригладил густые усы. – Однако время поджимает…

– Мы знаем, что пять лет назад он разорил лакричную фабрику, – сказала Винни. Она с облегчением вздохнула. Слава богу, бабушка и дедушка превратились в зомби не от её леденцов! – И забрал с собой неудавшиеся дедушкины леденцы и просто просроченные… Наверное, они и помогли ему превратить апельсиновый джем в яд, который так ужасно подействовал на бабушку с дедушкой!

– Отличный джем, но есть нельзя! – приговаривала Мариса, со вздохом выкладывая апельсиновый джем из банки в кухонную раковину и смывая его водой без остатка.

– А теперь пойдём к ним и всё расскажем? – спросила Сесилия.

– Ваши бабушка и дедушка, возможно, не поверят, что всё это из-за джема, – проронила Мариса.

– Они расстроятся, – вздохнул Генри. – Им нравится апельсиновый джем.

В кабинете дедушка встретил их пристальным взглядом:

– Смотри-ка, Рути, сколько гостей! Чему обязаны такой честью?

Бабушка выпрямилась в кресле, где полулежала, прикрыв глаза светонепроницаемой маской для сна. Винни похолодела. Неужели старики их не узнали?!

– Это мы, ваши внуки, – быстро проговорила она. – И ещё Хьюго, Нинетт и Мариса, которые очень давно живут в вашем доме.

– Но мы это и так знаем – правда, Рути?

Рут кивнула и приветственно помахала рукой, однако вид у неё был довольно рассеянный.

– Мы хотели с вами поговорить. Как вы себя чувствуете? Что поделываете? – спросила Мариса, держа Винни за локоть и огибая вместе с девочкой стопки газет.

– Ничего. Отдыхаем. – Бабушкин голос звучал нетвёрдо.

– Раз уж вы зашли к нам, ребята, давайте вместе выпьем чаю, – предложил дедушка. – Я бы не отказался от чашечки. И к чаю подадим сконы, те маленькие булочки. Не забудьте взбитые сливки и апельсиновый джем!

– Хмм. М-да. – Хьюго прочистил горло. – Сконы со сливками – это пожалуйста, а вот апельсинового джема больше нет.

– Нет джема? – Бабушка встала с кресла. – Не может быть! Наверняка хоть немного осталось!

– Всё пропало. Смылось в раковину, – поделился информацией Генри.

– Генри?! – Бабушкину сонливость и рассеянность как рукой сняло. – Что ты сказал?! Тебя пустили на кухню, и ты…

– Генри не виноват. Это сделала я, – сообщила Мариса.

– Это ужасно! Нет! Невозможно! Объясни, что произошло, Мариса! – грозно воскликнул дедушка, сердито сдвинув брови как раньше.

– Апельсиновый джем, мистер Уоллес-Уокер, вреден, не говоря уж о том, что он был отравлен, – вмешался Хьюго.

– Мы подозреваем, что Ал… что это сделал ОН, подсунув вам и лакричный леденец, из-за которого вы забыли обо всём действительно важном!

– О чём таком «действительно важном»? Что такого мы делали в последние дни? Рути, ты помнишь? – спросил дедушка, но бабушка только растерянно взглянула на него. – Мы… мы делали то же, что и всегда.

Хьюго со вздохом покачал головой:

– Послушайте, мне очень неприятно об этом говорить, но в последние два дня всё было совсем не так. И сделали вы не слишком много.

«То есть ничего не сделали, если начистоту», – подумала Винни.

– Значит, апельсинового джема больше не будет? – обиженно, будто маленький мальчик, у которого забрали шоколадку, спросил дедушка.

– Мы этого так не оставим, правда, Герберт?! – воинственно воскликнула бабушка, но быстро сникла, словно забыв, где она и что происходит. – Ну ладно, если чая не будет, можно и вздремнуть. Пойдём, Герберт, – сказала она.

Держась за руки, старики медленно направились в спальню. Дети проводили их печальными глазами. Нинетт ласково потрепала Генри по кудрям.

– Бедняги, – прошептала Мариса. – По-прежнему не в себе!

– Утром выздоровеют, – сказал Хьюго. – Будем надеяться!

– Хорошо, что мы с ними поговорили, правда? – с победным взглядом, которого Винни всегда опасалась, спросила Сесилия.

Однако сестра оказалась права.

На следующее утро Генри и Винни первым делом заглянули в кастрюлю, которая всю ночь томилась на плите. Эликсира, с помощью которого можно заглянуть в прошлое, осталось совсем мало – поместилось бы в две тарелки для супа.

– Похоже на соус от жаркого, – сказал Генри. – Но пахнет по-другому.

Винни кивнула и помешала варево. Цвет эликсира изменился, из светло-коричневого став тёмно-коричневым. Бульон загустел, травы, помидор и сухие стручки в нём совершенно растворились. Мокрыми носками теперь пахло гораздо сильнее, чем малиновой жевательной резинкой.

– Ещё три часа – и будет готово! Сесилия, хочешь посмотреть?

– Нет. Не хочу. – Из-под одеяла послышались всхлипы.

«О, – закатила глаза Винни, – опять этот Робин!»

– Я ему не нужна, потому что мне всего четырнадцать! Робин уехал – и больше не появится!

Винни раздражённо прищёлкнула языком. Жаль, конечно, что Сесилия так расстроилась, но ей и самой было интересно, куда запропастился Робин. Хотя уж она-то ничуть по нему не скучала. Вместо того чтобы отвечать на жалобные стоны Сесилии, Винни сообщила:

– Нам нужно наполнить песком вёдра, чтобы потом сесть и опустить в них ноги. Заглядывая в прошлое, нельзя двигаться.

– Почему? – удивился Генри.

– Не знаю. Наверное, иначе ничего не получится. Так написано в рецепте. – Винни вздохнула так громко, что даже Сесилия услышала. – Надеюсь, бабушка и дедушка ещё не окончательно пришли в себя, так легче будет их провести.

– Ты хочешь попасть в прошлое сегодня? – донеслось из-под одеяла.

Да, она хорошо знает сестру. Слова «провести» достаточно, чтобы заинтересовать Сесилию.

– Не знаю, получится ли. Надо достать ключ, чтобы открыть дверь на чудо-фабрику. И приготовить четыре ведра – каждой по два! – снова вздохнула Винни.

После завтрака они отыскали в зимнем саду четыре ведра и незаметно пронесли их в свою комнату. Винни захватила с собой из сада небольшой саквояж, в котором обнаружила старинные открытки с фотографиями, исписанные и чистые. Люку в его школе-интернате будет приятно получить письмо по старомодной почте, даже если на чёрно-белом фото на открытке Туллимор столетней давности. Монастырь, несколько домов и море. И всё. Больше ничего тогда и не было.

Но теперь Винни заставила себя сосредоточиться на более важных вещах: сердце её стучало всё быстрее при одной только мысли об эликсире, который им предстояло попробовать совсем скоро. Может, зря она не обратила внимания на дедушкино предостережение? Сработает ли эликсир? Покажет ли прошлое? Сердце холодело от страха, но Винни всё же не решалась поделиться опасениями с Сесилией… А вдруг они попадут в прошлое да так там и останутся, не найдя выхода из временной петли? Она несколько раз глубоко вдохнула. «Не думай об этом, – приказала себе Винни, – полагайся на свою магию!»

Когда стрелка на часах подошла к 11.32, Сесилия отодвинула один из тяжёлых письменных столов, а Винни изо всех сил сосредоточилась на мыслях об эликсире, который должен показать прошлое. Прошло двадцать четыре часа, теперь главное – ничего не испортить! Она добавила в кастрюлю ароматный порошок корицы и помешала в последний раз.

– Если моя магия сработает, – Винни изо всех сил старалась придать голосу уверенности, – мы скоро увидим, как в кино, что произошло в тот день, когда на чудо-фабрике случилось несчастье.

– Я тоже хочу в кино! – воскликнул Генри.

– Нет, Генри, это слишком опасно! Ты видел, что случилось с бабушкой и дедушкой? Разве ты хочешь стать похожим на них?

– Нет! Они странные!

А в это время совсем рядом…

Двое очень уставших пожилых людей собирали вещи и готовились к отъезду.

– Необходимо расследовать этот случай, Рути! Он пытался убрать нас с дороги!

– Чтобы без помех добраться до детей!

– Вот именно! И потому нам нужно собраться, прийти в себя, как можно скорее отыскать его и остановить!

– Ты прав. Хьюго, Мариса и Нинетт больше никогда не скажут о нас… что они сказали, Герберт? – Бабушка уронила бинокль, который собиралась положить в рюкзак.

– Они сказали, что за последние несколько дней мы ничего не сделали, только спали.

– Только спали?! Мы несколько раз звонили в Скотленд-Ярд, я помню, как просила позвать к телефону инспектора… главного инспектора! Главного инспектора Джеймса!

– Ты уснула, пока он шёл к телефону, Рути. А я, наверное, не смог толком объяснить причину нашего звонка…

– Неужели мы так устали, Герберт?

– Да, Рути, устали – но только потому, что нас отравили лакрицей.

– Как же это случилось?

– Это всё ОН! Мой внучатый племянник Альберт, видимо, подмешал что-то в апельсиновый джем и прислал нам.

– Ах да, верно, – вздохнула бабушка. – Теперь и я вспомнила. Дьявольски опасный джем, но такой вкусный! Надо непременно выяснить, вернулся ли он в Туллимор.

– Потому-то мы и уезжаем, Рути. – Дедушка взволнованно посмотрел на жену. – Надеюсь, ты не останешься такой… навсегда.

– Какой?

– Забывчивой!

– А ты? Ты не мог вспомнить, что год назад мы обменяли нашу машину на веломобиль, автомобиль на педальной тяге!

– Верно, Рути, прости меня. Он хотел поставить нам мат, но мы так легко не сдадимся! Кстати… где этот автомобиль на педальной тяге?

– В гараже, Герберт. – Бабушка уронила на пол рюкзак, который собирала уже целый час, и обняла мужа. – Мы найдём Альберта и остановим его, и обязательно сделаем это прежде, чем он принесёт ещё больше зла и, возможно, похитит нашего внука!

– Очень надеюсь, что найду во флигеле свои лакричные капли правды. Они пролежали без дела столько лет… хоть бы теперь подействовали. – Герберт положил голову на плечо Рут. – Предстоит большое сражение, тяжёлая борьба, и именно теперь голова меня подводит!

– Ах, мой дорогой поставщик королевского двора! Я чувствую себя точно так же, и мне страшно!

Глава 8

Двое в розыске, и появляется третий

– Они уехали в Туллимор? И что они там делают? – спросила Сесилия.

– Это мне неизвестно, – ответил Хьюго, осторожно постукивая молотком по деревянному бруску, который держал в руке. – Я только видел, как они сели в веломобиль и уехали.

– Нужно немедленно их разыскать! Кто знает, что с ними может случиться, пока они в таком состоянии! – крикнула Сесилия.

– Но как же мы доберёмся до Туллимора, если веломобиля уже нет? – спросила Винни.

– Только не сейчас! – крикнул Генри. – Хьюго делает колыбельку для КОШКИ!

– Для КОШКИ?! – повторила Сесилия с таким возмущением, что Винни даже вздрогнула.

Сейчас Сесилия расстроится…

И сразу же послышалось:

– Робина нет – так откуда взяться КОШКЕ? Они сбежали, оба сбежали, поймёшь ты или нет?! – Сесилия взяла плоскую подушку, к которой Нинетт пришила симпатичный полог с четырёх сторон, и швырнула её через всю комнату.

– Слушай, не вымещай раздражение на Генри! – Винни подняла с пола кошачий матрац и вложила его в руку брату. – Ему тоже грустно, как и тебе!

– Да, грустно, – подтвердил Генри, вытирая нос кошачьей подушкой. – КОШКА должна вернуться! Ведь я приготовил для неё такую отличную кровать!

– Готово. – Хьюго стряхнул последние опилки с маленькой колыбельки и поставил её на пол. – Теперь осталось только прикрепить полог – и кроватка готова.

– КОШКЕ понравится здесь спать, – сказала Винни. – Конечно, когда Робин вернётся. Почему бы нам пока не прогуляться в Туллимор и не проверить, как там наши бабушка с дедушкой?

Спустя полчаса они уже шли босиком по кромке воды в сторону городка. Дорога по пляжу – самый короткий путь, как уверил их Хьюго: от сиреневого дома до Туллимора можно дойти минут за двадцать, даже не слишком широким шагом. Нинетт тоже шла босиком, сняв белые туфли на высоком каблуке и упаковав их вместе с сандалиями Генри в элегантную сумку через плечо, чтобы освободить руки для разговора с мальчиком. Похоже, беседа у них текла легко и непринуждённо, потому что они всё время смеялись.

У пристани Туллимора ничего особенного не происходило, у причала покачивались две-три жалкие лодки с вёслами.

– У Робина есть права на вождение моторной лодки, вам это известно? – спросила Сесилия, когда все стали обуваться.

– Да, – ответила Винни, – мы об этом уже слышали.

Они прошли по главной улице городка мимо знакомых домов из серого камня с заклеенными газетными страницами витринами, но никого не встретили и веломобиля тоже не увидели.

– Что они задумали? Куда отправились? – снова спросила Сесилия.

– Робина они искать точно не станут, – слегка раздражённо ответила Винни, заметив краем глаза, что Хьюго при этих её словах вздрогнул.

Они остановились возле недавно вновь открывшейся гостиницы.

– Вообще-то надо бы зайти и спросить нового владельца, как идут дела, – сказал Хьюго. – Это было бы, по крайней мере, признаком хорошего воспитания и уважения, но у нас, к сожалению, нет времени.

Сёстры переглянулись. Пусть уж лучше так! Журналист оставил у них не самые лучшие воспоминания.

– В день, когда мы встретили того журналиста на пляже, мы в последний раз видели Робина, – жалобно проговорила Сесилия на ухо Винни.

– У него фальшивые усы, – проворчала Винни.

Однако не успели они дойти до парадной двери отеля, как она широко распахнулась.

– Двое сумасшедших! – кричал кто-то, выбегая на улицу. – Ни одного нормального постояльца – зато двое чокнутых тут как тут! – Увидев детей в сопровождении Хьюго, Марисы и Нинетт, выбежавший на улицу мужчина остановился, и теперь они его узнали – это был тот самый журналист. – Что вы здесь делаете?

– У вас неприятности? – с вежливым полупоклоном осведомился Хьюго. – Хьюго Кристобаль Эндрю Маклири к вашим услугам.

Однако журналист ему не ответил.

– В мой отель ворвались двое стариков – они обвинили меня в ужасных преступлениях! Я толком не понял, чего они хотят, но это как-то связано со мной. Они заявили, что я не тот, за кого себя выдаю, и должен сбросить маску. Прежде чем я смог выговорить хоть слово в своё оправдание, они попытались накапать мне в чай какой-то чёрной отравы и напоить им меня! Когда я сказал, что понял их намерения, старушка набросилась на меня и принялась дёргать за усы.

– А толстая гусеница не захотела отдираться от лица? – сочувственно уточнил Генри.

– Было очень больно, очень… О! Привет-привет! Я помню вас, дети, – сказал журналист заглядывая им по очереди в глаза. – Надеюсь, эти сумасшедшие старики вам не родственники?

– Это их бабушка и дедушка, – ответил Хьюго. – И они не сумасшедшие! Мы разыскиваем мистера и миссис Уоллес-Уокер, чтобы уберечь их от совершения необдуманных поступков. В данный момент они… ну, скажем так, под действием сильнодействующих средств.

– О, это интересно, – оживился журналист. – Я мог бы написать об этом статью! Пожалуй, я пойду с вами, если вы не возражаете. Здесь не так много событий. Позвольте представиться: Адам Бортвик, журналист, – сообщил он, кланяясь в сторону Нинетт.

– Только этого не хватало, – пробормотала Сесилия, но было поздно.

Повесив на плечо фотоаппарат, Адам присоединился к группе поиска.

Они пошли в пекарню, где обнаружили ошеломлённого Овейна и перепуганную Магду.

– Хьюго, Нинетт, как приятно вас видеть! – Магда по очереди их всех обняла, опустившись на колени, когда подошла к Хьюго.

Овейн сначала просто стоял за прилавком, теребя в испачканных мукой руках пекарский колпак, но вскоре заговорил:

– Он был не в себе, он просто сошёл с ума и принимал меня за кого-то другого! Мой старый добрый друг Герберт!

– И что же? Вы действительно кто-то другой? – Сесилия смотрела на Овейна, будто ожидая, что он вот-вот снимет с лица тонкую резиновую маску.

– Герберт безумно вращал глазами и кричал «Это ты, Альберт! Признавайся!». Всё требовал, чтобы я снял какую-то маску, и хотел запихнуть мне в рот лакричную пилюлю. Должен признать, что я и правда испугался, мне даже пришлось его оттолкнуть!

– А потом дошла очередь до меня! – всхлипнула Магда. – Представляете? Рут сошла с ума! Она дёргала меня за рукав и обвиняла в невероятных вещах! Говорила, что на самом деле я Альберт! Завела странный разговор о лакричных леденцах с истёкшим сроком годности. Уверяла, что ей всё известно о моих планах… – Магда в растерянности передёрнула плечами.

– Но разве это возможно? – изумлённо спросил Адам.

– Нельзя же просто взять и стать другим человеком! – На журналиста никто не обратил внимания, кроме Нинетт, которая ему улыбнулась.

– Хотите сказать, что знакомы с этим Альбертом? – спросила Винни.

– Конечно. Он бывал здесь каждое лето, начал приезжать ещё несколько лет назад, – ответил Овейн. – В последние годы даже жил в доме Уоллес-Уокеров. Хьюго, Нинетт, вы видели его после того дня, когда он исчез?

Оба одновременно покачали головой.

– Нет. Он больше ни разу не появлялся, – тихо сказал Хьюго. – После того трагического…

– После несчастья, – прошептала Винни на ухо Сесилии.

– …которое мы скоро увидим своими глазами, – так же тихо ответила Сесилия. – Нам только надо попасть на чудо-фабрику.

– Попросим ключ у дедушки, как в прошлый раз.

Сёстры едва слышно переговаривались, а Хьюго вслух размышлял о том, кто мог стать следующей жертвой Рут и Герберта:

– Может, зайдём к Барри Джонатану? К Быстроногому? Его ресторан вон в той церкви.

Сесилия схватила Винни за руку. Старина Барри наверняка помнит, что девочки втянули его в разговор как раз перед тем, как он стал переливаться всеми цветами радуги, словно хамелеон!

– Подумать только, в этом городке почти не осталось жителей, – вздохнул журналист. – Невероятно!

– За городом ещё живут несколько овцеводов, – сказал Хьюго, но журналист уже обратился к Нинетт:

– Скажите, дорогая, чем вы занимаетесь?

Нинетт принялась жестикулировать в ответ, легко взмахивая руками.

– Ага, – в недоумении ответил Адам.

– Она умеет читать по губам и понимает всё, что я говорю, – пояснил Генри. – Но когда отвечает, вот так смешно двигает руками – иногда я совсем ничего не могу разобрать.

– Давайте ещё раз все вместе подумаем: где могут быть ваши дедушка и бабушка? – попросила Магда. – Что они собираются делать?

Винни пожала плечами. Что делать? Изливать свои подозрения каждому встречному!

– Они приехали на веломобиле, – сказал Овейн, показывая в окно на церковь. – А значит, вряд ли они сейчас у Барри – веломобиля-то на дороге нет.

– И всё же стоит к нему заглянуть, – сказала Магда. – Кто знает, что они ему наговорили.

Все вместе они перешли дорогу через кольцевую развязку. По пути Винни бросила открытку для Люка в прорезь красного почтового ящика. На открытке сохранился даже штемпель, и по нему её наверняка доставят в городок Фотергилл. Они подошли к церкви, в которой Барри открыл паб под названием «Феникс», и осторожно отворили дверь.

– Вот это да! Они здесь! – взревел Овейн, перекрывая звучащую под сводами церкви валлийскую волынку и тыча вперёд обсыпанным мукой пальцем.

– Веломобиль проехал прямо в дверь и не застрял! – крикнула Сесилия в ухо сестре, а Генри уже бежал по бывшему церковному проходу к припаркованной посреди столиков и стульев машине.

– Куда же они увели Барри? – Винни приходилось кричать, чтобы её услышали.

– Очень хитрый ход! – крикнула в ответ Сесилия. – Даже позови он на помощь – здесь его никто не услышит.

Хьюго, взявший на себя руководство поисковой группой, распорядился:

– Я иду наверх, на галерею! Овейн и Магда – вы обыскиваете туалеты! Мистер Бортвик и Нинетт – проверьте комнату за прилавком! А вы двое… – он кивнул Винни и Сесилии, – делайте что угодно – только выключите эту музыку.

За полчаса девочки отыскали под прилавком музыкальную систему и выключили её. В бывшей церкви установилась благословенная тишина, прерываемая только возгласами искавших Барри.

– Я здесь! – очень скоро раздался голос.

– Кричат из ниши, где раньше стоял орган, – сказала Сесилия и побежала на звук. – Скорее!

Взбежав по ступенькам к углублению в стене, они увидели, что остальные уже окружили бабушку с дедушкой и старого Барри, сидящего на шаткой скамейке со связанными за спиной руками. Рядом стояла пустая кружка.

– Хорошо, что вы пришли. Я уж думал, что меня никто не найдёт и придётся сидеть тут вечно, – покачал головой Барри, изо всех сил пытаясь успокоиться.

– Это твой шёлковый шарф, бабушка! – в ужасе воскликнула Сесилия.

– Неужели это ты связала ему руки?! Серьёзно?! – Сесилия бросилась развязывать Барри.

– Да, если приглядеться, то, наверное, это действительно мой шарф. – Бабушка медленно задумчиво кивнула. – Ах да, припоминаю: летний шарфик – смесь шёлка и хлопка, куплен лет десять назад в Кардиффе, в универмаге «Вулворт».

– Дедушка, что происходит? – Винни встала перед Гербертом Уоллес-Уокером, упершись руками в бока.

– По крайней мере, средство подействовало! – Дедушка взял со скамейки пустую кружку. – Он даже не заметил, что мы растворили в напитке каплю лакричного эликсира правды.

– Лакричный эликсир правды?! Такой бывает? – округлив от изумления глаза, спросил Адам, но Барри невозмутимо помотал головой:

– Я ничего не знал об эликсире. Просто отдыхал и захотел поболтать. Но вы зачем-то потащили меня сюда и связали. – Барри со смехом потёр запястья. – А потом вы, как назло, забыли, что собирались у меня выведать! – Он опять засмеялся. – Эй, принесите ещё! И тогда я расскажу всю правду о моих победах в регби. Потому что до сих пор я никому не раскрывал главного.

Все, не сговариваясь, отмахнулись. Предстояло обсудить нечто более важное, чем сказки Барри.

– Вы помните, что хотели узнать у Барри? – спросил Хьюго у мистера и миссис Уоллес-Уокер. Он даже встал на скамейку рядом с Барри, чтобы смотреть старикам в глаза.

– А разве мы хотели у него что-то узнать? – удивился дедушка.

– Только после того, как я расскажу вам о победах в регби до 1976 года! – Барри пришёл в великолепное настроение. – Последние десять лет я вам приблизительно описал. Всё, что обо мне пишут, – ложь!

– Вы хотели узнать, не скрывается ли под маской Барри Альберт? – прозрачно намекнула Сесилия.

– Альберт? Альберт… да, наверное, было что-то…

Все беспомощно переглянулись.

– Они опять всё забыли! – выкрикнул Овейн.

– Ну-ну, не преувеличивай, приятель, – попросил дедушка. – Не думаешь ли ты, что именно сейчас, когда я должен собраться и защищать внуков, мой мозг размяк и превратился в заварной крем, которым ты наполняешь пирожные?

– Если бы вы съели ещё немного апельсинового джема, мистер Уоллес-Уокер, – проговорил Хьюго, – так бы всё и было. Простите мне мою настойчивость.

– Так всё это из-за апельсинового джема?! Не верю! Не может быть! – Дедушка взглянул на жену. – Или может? Разве мы не говорили с тобой об этом вчера, Рути? – спросил он почти испуганно.

– Вы можете доказать, что с вами всё в порядке, если приготовите завтра с нами лакричные конфеты с вишнёвым вкусом, – предложила Винни.

– Да, – поддержал сестру Генри. – Ты нам обещал, дедушка!

Винни незаметно толкнула Сесилию локтем. Так можно будет почти без труда добраться до ключа, и тогда… они скоро своими глазами увидят, что стало причиной ужасного несчастья, и узнают, кто такой Альберт!

С выводом из церкви веломобиля пришлось подзадержаться. Сначала Барри предложил всем напитки. Детям, конечно, он налил лимонад.

Адам вернулся в отель, а остальные отправились домой, всю дорогу отчаянно жестикулируя и обмениваясь мнениями о произошедшем.

Хьюго и Генри поехали с бабушкой и дедушкой на веломобиле, а Нинетт, Сесилия и Винни были рады вернуться домой по пляжу, вдоль моря. Проводив Магду и Овейна до пекарни, они попрощались, и вдруг Сесилия отвела Винни в сторону:

– Только не смотри туда прямо сейчас – кто-то стоит на церковной стене!

По спине Винни побежали мурашки. Выдержав минуту, она оглянулась:

– Я никого не вижу!

– Потому что он весь в сером! Идеальная маскировка.

Винни пригляделась. Верно. Высоко, на стене, окружающей кладбище, стоял человек. Совершенно спокойно, даже безмятежно. Будто статуя святого или любая другая фигура на фасаде церкви.

– Где же его оранжевый спортивный костюм и кепка? – спросила Винни.

«И почему он стоит там весь в сером и молчит? – подумала она. – Как в фильме ужасов!»

– Не знаю! Но ведь это суперклассно, правда?! – спросила Сесилия. – Робин вернулся!

Человек в сером медленно поднял руку, показывая девочкам три вытянутых пальца, потом согнул указательный палец и прижал его к губам. Ш-ш-ш-ш.

– Он вернулся! – задыхаясь от счастья, прошептала Сесилия. – Он просит, чтобы мы никому не говорили об этом. И завтра у нас с ним свидание в три часа!

Глава 9

Слишком много песка и лучшая няня в мире

Если бы только дети знали…

Он проснулся очень рано и долго лежал, распластавшись в траве на лугу, где паслись овцы. Он! В зелёной одежде! На лугу с овцами! А как ещё наблюдать за домом на берегу, оставаясь незамеченным? Время бежало очень быстро, детей можно подкараулить где угодно! Быть может, его самое горячее желание исполнится в тот же день, и он отпразднует победу! В любом случае, карты он всем спутал преотлично, лучше не придумаешь! Помимо толстяка мистера Ловиса у него есть ещё один туз в рукаве – моторная лодка! Он принюхался. Что за ерунда, старался же смотреть под ноги! Что это на штанине?.. Овечий помёт!

– Сегодня мы сделаем вишнёвые конфеты! – распевал Генри, когда дети втроём спускались по лестнице на нижний этаж.

– Да, и заодно сделаем кое-что ещё… – Винни не договорила, потому что сзади послышались торопливые шаги – за ними шёл Хьюго.

Однако Сесилия и так догадалась, что собирается сказать сестра, и лишь кивнула в знак согласия… «А ещё мы придумаем, как попасть на фабрику чудес!» – мысленно закончила она.

Завтрак прошёл как обычно, только Генри пришлось обойтись без любимой каши, а к чаю почти не осталось молока.

– Молочник сегодня не приходил, – сообщила Мариса. – На крыльце только пустые бутылки.

– Ты внимательно посмотрела? – спросила бабушка.

– Внимательнее некуда, – ответила Мариса.

– Винни, сходи, пожалуйста, проверь, не принесли ли молоко, – попросил дедушка.

Но сколько Винни ни искала, нашла только четыре пустые бутылки. Молока в тот день не принесли…

Да уж, иметь дело с растопленным сахаром, вишнёвым ароматизатором и красителями было интереснее, чем с надоевшей лакричной массой. Дети смотрели, как будто по волшебству возникают вишнёвые ягоды на зелёной веточке, которые потом проявятся в каждом леденце. Однако и Винни, и Сесилия, изучая секреты ремесла кондитера, не переставали размышлять, как бы заполучить дедушкину связку ключей.

Брелок болтался на прикреплённой к брюкам цепочке, а сами ключи лежали в глубоком кармане. А всё из-за Хьюго, который долго и громогласно рассуждал о недавно потерянных и вновь обретённых ключах.

«Да, – думала Винни, – дело не из простых. Чтобы своими глазами увидеть, что это за несчастье, нам непременно нужно попасть на фабрику, но пока мы стоим перед запертой дверью».

За обедом, с удовольствием вонзаясь зубами в сэндвичи с колбасой салями, которые принесла им Мариса, Винни наконец кое-что придумала.

– Хьюго упоминал о входе для поставщиков, помнишь? – спросила она сестру, когда Мариса ушла. – Ещё сказал, что все забыли, где он находится, потому что слишком хорошо замаскировали дверь снаружи.

Сесилия молча кивнула и прямо с сэндвичем в руке отправилась на поиски второго входа. Спустя три минуты она вернулась, и по выражению её лица Винни догадалась, что отыскать дверь не удалось.

– Там только стена, почему-то похожая на стены лондонской станции метро «Ковент Гарден», – сообщила она, жуя сэндвич. – И кучи хлама.

Позже дедушка показал им, как изменять цвет сахарной массы натуральными красителями. Герберт Уоллес-Уокер был в своей стихии. Хоть он и не стал прежним, но больше не распространялся о том, что считает магию бесполезной и мечтает выйти на пенсию.

– Мне надо в туалет, – улучив минутку, сказала Винни и направилась в дальнюю часть фабрики. Пройдя мимо двери туалета, Винни остановилась у задней стены строения.

Дверь, дверь, где здесь может быть дверь?

«Хламом» Сесилия, по-видимому, назвала два съехавшихся вместе вилочных погрузчика с бочками без крышек и грудой ящиков на платформе. Виднеющиеся кое-где этикетки сообщали, что ящики прибыли из Турции, а хранились в них лакричные корешки. Винни несколько раз внимательно оглядела стену от пола до потолка, даже потрогала стыки между узкими светлыми плитками, вспомнив слова Марисы, что порой руки видят лучше, чем глаза. Ничего! Ни входа, ни выхода, ни единого отверстия. А отверстие должно быть достаточно большим, если уж в него входит вилочный погрузчик с ящиками и бочками.

А что, если… Винни запрокинула голову и посмотрела на потолок. Что, если дверь – это вся стена, которая сдвигается в сторону или складывается? Тогда где-то сбоку должно быть что-то вроде рычага или выключателя, который можно повернуть или дёрнуть.

Теперь, когда Винни знала, что искать, она быстро обнаружила белую коробочку, чуть больше пачки сигарет, к которой вёл электрический провод, и под белой крышкой обнаружилась большая красная кнопка! Когда Винни на неё нажала, раздался гул, стена задрожала, но Винни тут же снова нажала на кнопку и прислушалась в надежде, что дедушка ничего не заметил!

Она быстро вернулась к чану, в котором замешивали сахарную массу.

– Простите, пришлось долго искать туалет, – сообщила Винни, подмигнув Сесилии.

– Но в конце концов ты всё нашла? – небрежно бросила Сесилия, сминая красный сахарный жгут, чтобы насытить его воздухом.

– Да-да. Не сразу, но нашла…

Сесилия вопросительно вскинула брови. Заметив победную усмешку Винни, старшая сестра вытерла со лба пот.

– Иди сюда, искательница приключений, помоги соединить эти жгуты! – попросила она.

– Иди ко мне, искательница, – повторил за сестрой Генри, – посмотри, что я делаю! – Он удобно устроился в кресле, сложенном из мешков с сахаром.

«Надо решить, с кем оставить Генри, если мы действительно собираемся увидеть прошлое, – подумала Винни. – С Нинетт? С Марисой? С Хьюго? Лучше всего со всеми троими, а заодно и с бабушкой и дедушкой».

Сделав вместе с внучками вишнёвые леденцы, дедушка ушёл в дом, чтобы немного вздремнуть, а Хьюго любезно позволил детям побродить на свежем воздухе часок-другой.

Генри так обрадовался, что скакал по пляжу, как молодой ягнёнок.

Сесилия глубоко вдохнула и медленно выдохнула:

– Уже почти три часа. Робин! Я так рада, что мы скоро увидимся! А вдруг он забыл, что обещал вчера и сам назначил время…

– Он придёт! – уверенно произнесла Винни, хотя от воспоминаний о серой фигуре Робина её пробрала дрожь.

Широко шагая, она пошла вперёд. Если Сесилии так нравится Робин – ну и пожалуйста, пусть сама с ним воркует, а Винни пока отыщет проход между дюнами к чёрному ходу на чудо-фабрику.

– Может, и там есть красная кнопка, чтобы попасть в зал без ключа? – проговорила она.

– Будем надеяться, – пробормотала в ответ Сесилия. – Если не пройдём мимо… – На её лице витала неопределённая улыбка, но Винни упрямо шла вперёд.

– Давай заглянем сюда? – предложила она, указывая на небольшой прогалок в заросшей травой дюне. – Мне кажется, фабрика заканчивается где-то здесь.

Сесилия покачала головой.

– «Кажется!» – фыркнула она. – Думай логически! Если доставляют товар, должна быть дорога. Или ты думаешь, дедушка на себе перетаскивал мешки с сахаром, когда привозили целый грузовик? А здесь повсюду только песок!

– Дорога могла пропасть, потому что ею давно не пользовались. Пройдём чуть-чуть, мы всегда можем вернуться.

– А вдруг Робин не дождётся нас и уйдёт? – Сесилия с тоской устремила взгляд вперёд.

– Дождётся. Вчера он вполне ясно всё объяснил. – «Хоть и выглядел жутковато», – добавила Винни про себя.

– Ну ладно, – согласилась Сесилия. – Генри, идём! Винни говорит, надо свернуть в дюны!

Они втроём ступили на песок. «Сесилия права, – думала Винни, – ни один фургон или грузовик здесь не проедет». Однако она упрямо шла вперёд. Дюна стала выше, если здесь и была когда-то дорога, то теперь она поросла травой. Моря уже не было видно, лишь долетал шум волн.

– Здесь ничего нет, – пожала плечами Сесилия, когда они остановились на небольшом плоском уступе.

– Ха-ха-ха! А вот и есть! – засмеялась Винни. – Вот он, выход из чудо-фабрики! – воскликнула она, стараясь придать голосу уверенности. Перед ними поднималась гладкая стена песочного цвета, почти сливающаяся с дюной. – Нам осталось только найти кнопку, которая откроет дверь. Возможно, где-то рядом кабель, и он ведёт к небольшой коробке, хорошо защищённой от песка.

– Кабель с маленькой коробкой, – весело пропел Генри и тут же принялся оглядываться, чтобы её найти.

Сесилия прислонилась к стене и робко постучала по ней костяшками пальцев.

– Похоже, стена толстая. Думаешь, она действительно отъезжает в сторону из-под дюны?

Винни нетерпеливо обшаривала стену взглядом. Где же кнопка?!

– Я его нашёл! Чёрный провод, похожий на змею! – крикнул Генри.

– Где?! – Сёстры одновременно бросились к Генри, который что-то тянул из песка.

– Молодец, Генри! Посмотрим, куда он нас приведёт! – обрадовалась Винни.

Вместе они очистили провод от песка и двинулись вперёд, пока не оказались у самой стены. Там-то они и нащупали коробку. Сесилия стряхнула с неё песок и откинула тонкую крышку, под которой оказалась большая красная кнопка!

– Такая же, как внутри! – воскликнула Винни.

Генри разрешили нажать на кнопку, и со скрипом и скрежетом появившаяся в середине стены щель стала расширяться – дверь складывалась гармошкой.

– Ага! Значит, песок не помеха, – заключила Сесилия, – ведь дверь открывается внутрь. Бабушка просто гений!

– Лучше и не скажешь! – подтвердила Винни, глядя, как стена смыкается снова. – Можно просто принести сюда вёдра – песка здесь достаточно! Когда? Завтра днём? Если найдём, с кем оставить Генри.

– Договорились! – кивнула Сесилия.

– А когда мы пойдём на пляж? – спросил Генри.

– Прямо сейчас!

Вернувшись к морю, они, конечно же, принялись высматривать Робина и КОШКУ. Но как ни крутили головами, выворачивая шеи, ни на вершине скалы, ни у воды, ни на плоских камнях, где так здорово кататься на скейтборде, Робина не было.

«Интересно, что будет делать Сесилия, если Робин так и не появится?» – подумала Винни и вдруг увидела его – снова в оранжевом спортивном костюме и в кепке. Он нёс с собой что-то непонятное, тоже ярких цветов. Когда Робин подошёл поближе, Винни разглядела у него в руках два лёгких воздушных змея из нейлоновой ткани.

– Привет! Как дела? – крикнул он, размахивая воздушными змеями, будто билетами на праздник.

Сесилия молча смотрела на него, недовольно поджав губы.

– Привет, Робин! Ты так внезапно уехал, – не слишком дружелюбно поздоровалась за всех Винни. А откуда взяться дружелюбию? Он несколько раз говорил неправду и потерял её доверие!

– Извините, так получилось. Я не собирался уезжать, но пришлось – мама серьёзно заболела! – Он уронил воздушных змеев на песок.

– Правда?! Твоя мама заболела?! – взволнованно переспросила Сесилия, и Винни поняла, что сестра всё ему простила.

Впрочем, она тоже вздохнула с облегчением. Да, он солгал, но, по крайней мере, у него была веская причина уехать.

– А что с ней? – спросила Винни.

– Воспаление лёгких, – быстро ответил Робин и тут же взмахнул рукой, показывая, что всё не так уж серьёзно. – Когда я приехал, ей стало лучше!

– Ну и хорошо! – улыбнулась Сесилия.

– Два дня я сидел у её постели, – вздохнул он.

– А где КОШКА? – спросил Генри.

– Наверху, на камнях, – ответил Робин.

И в самом деле, они увидели КОШКУ на краю скалы – она невозмутимо умывала лапой мордочку.

– Она пришла с тобой! – восхитился Генри.

– Ну конечно. Можем прогуляться как-нибудь втроём – ты, я и КОШКА, – предложил ему Робин. – Повеселимся!

– А я?! – возмущённо проговорила Сесилия, но Генри не дал Робину ответить.

– Мы сегодня делали отличные конфеты, и мои получились лучше всех! – воскликнул он. – Можно нам теперь запустить змеев?

– Конечно, молодой человек! Лучшие кондитеры получают достойную награду! – Робин передал Генри оранжевого змея. – Этот для тебя с Винни, а красный – нам с Сесилией. Посмотрим, чей взлетит выше! – Робин так искренне и радостно улыбнулся Сесилии, что Винни простила ему даже враньё про крёстного отца.

Сразу всё стало хорошо! Они обнаружили проход на чудо-фабрику, а значит, смогут своими глазами увидеть, что за несчастье там случилось, а теперь и Сесилия была счастлива! «Только бы она ничего ему не рассказала, – подумала Винни. – Надеюсь, влюблённая сестра не забудет обо всём на свете!»

Винни объяснила младшему брату, как запускают воздушных змеев, и вскоре их змей стрелой взмыл в голубое небо под радостные крики Генри.

– Посмотрим, как у вас получится! – крикнула Винни Сесилии и Робину, метр за метром разматывая нейлоновую верёвку.

Чайки с удивлёнными криками пролетали мимо оранжевого треугольника, внезапно возникшего над морем, где парили лишь птицы. Робин пробежал по мокрому песку у самой воды, и вскоре красный треугольник заплясал бок о бок с оранжевым.

– Держи катушку вот так! – сказал Робин Сесилии, подходя к ней сзади очень близко.

«Наверняка хочет коснуться её рук и даже обнять, – тут же пронеслось в голове у Винни. – Люк никогда бы не сделал ничего подобного, он совсем другой, гораздо лучше. Но главное, у Сесилии хорошее настроение, и мы скоро попробуем заглянуть в прошлое!»

– В следующий раз, когда мы встретимся, я немного погуляю с Генри, как обещал, а потом кое-что тебе покажу – это сюрприз! – громко, перекрикивая ветер, сказал Сесилии Робин. – Начинается на «моторная» и заканчивается на «лодка»!

– Круто! – пискнула Сесилия.

– Давай прямо завтра и встретимся?

– Да, конечно!

– Нет, Сеси! – поправила сестру Винни. – Завтра мы хотели кое-куда… пойти!

– Неужели? И куда же? – с удивлением спросила Сесилия.

Ну и ну! Совсем голову потеряла! Винни изумлённо смотрела на сестру.

– Ну… мы собирались в деревню! – запинаясь, выговорила она. Ничего лучше в голову не пришло.

– А можно я завтра опять нажму на красную кнопку?! И покажу её Робину? – спросил Генри, повиснув на руке Винни.

– Какую красную кнопку? – сразу же спросил Робин.

Только не это! И почему Робин такой любопытный! Винни не знала, что кому отвечать. Пытаясь отцепить от себя Генри, она уронила катушку со шнуром на песок, и змей в ту же секунду улетел далеко-далеко.

– Ой, нет! Извините! – воскликнула Винни.

– Давай мы всё тебе объясним, – наконец вмешалась Сесилия. – Но послезавтра!

Глава 10,

или Почему булочки с корицей не лучшее угощение после того, как случается что-то плохое

– Завтра мы засядем на чудо-фабрике, опустив ноги по колено в песок, заглянем в прошлое и наконец узнаем, как выглядит этот ОН, Альберт, – тихо сказала Винни Сесилии, которая после прощания с Робином что-то радостно напевала себе под нос по дороге домой. – Каким ты его себе представляешь? Как думаешь, сколько ему лет?

Генри, шедшему впереди, не стоило знать слишком много о планах сестёр.

– Понятия не имею, – пожала плечами Сесилия. – Злой, неприятный и гораздо старше нас, – предположила она. – Лет тридцати или около того. Хьюго сказал, что ОН тогда забрал с фабрики всё подчистую.

– А дедушка упомянул, что «слишком доверился не тому человеку». Мне кажется, у него злое лицо и всегда подозрительно прищуренные глаза. И он похож на Мистера Клинера, которого рисуют на бутылках с чистящим средством.

– Мистер Клинер? Нет, мне он представляется другим: с тёмными волосами, длинными и неопрятными, похожим на профессора зельеварения из «Гарри Поттера»!

– Мы совсем ничего о нём не знаем! Почему бы дедушке и бабушке наконец не рассказать нам, кто он такой? Или наша троица могла бы рассказать. Почему они из всего делают страшные тайны? – Винни потянула на себя тяжёлую входную дверь в дом.

– Они почти начали рассказывать, но почтальон принёс апельсиновый джем от Альберта, и всё пошло не так! – тихо напомнила Сесилия.

– Интересно, Альберт владеет магией, как я? – прошептала Винни.

– Всё может быть. Иначе почему его все так боятся?

Винни пожала плечами:

– Но ведь тогда он наш родственник, верно?

– Я сбегаю на кухню и расскажу вам, что сегодня на ужин! – крикнул Генри и помчался вниз по лестнице.

– Слушай, а давай попросим Робина присмотреть за Генри, – предложила Сесилия, поворачиваясь перед большим зеркалом в холле, оглядывая себя со всех сторон.

– Мне кажется, не стоит посвящать его в наши дела.

– Ну сколько можно, Винни! – поморщилась Сесилия. – Когда же ты поймёшь, что Робин может здорово помочь нам против этого Альберта-с-апельсиновым-джемом? Робин отлично умеет всё организовать. Вспомни, как он устроил нам пикник! Вот увидишь, с ним нам будет гораздо проще, поверь мне!

– Тсс! Потише! Я не говорю «нет», но пока предлагаю держать всё в секрете.

– Жалуешься, что нам никто ничего не рассказывает, а теперь сама не хочешь делиться секретом… – Сесилия прервала себя на полуслове, потому что по ступенькам застучали шаги – к ним бежал Генри:

– Там темно, и Марисы нет. На плите пусто!

– Очень странно. Давай поищем остальных!

Однако нашли они только Нинетт. Она вышивала, сидя на диване в гостиной, и подняла голову, только когда они подошли совсем близко, стараясь не шуметь.

«Ах, мои дорогие! Как хорошо, что вы вернулись! Все ушли в Туллимор. Случилось нечто ужасное», – написала Нинетт на листе бумаги.

– О нет! – дрогнувшим голосом воскликнула Винни. – Кто-то умер?

Она не успела ни с кем по-настоящему подружиться в городке, но они все были такие милые… даже Адам, журналист, уже начал ей нравиться.

«Случилось что-то очень плохое. В городке все плачут с самого утра, – написала Нинетт. – Больше я ничего не знаю. Все просто ушли, ничего мне не объяснили».

– Какой ужас! – воскликнула Сесилия.

– Разве бабушка и дедушка нас не искали? – спросила Винни.

«Хьюго сказал, что вы у себя в комнате», – написала в ответ Нинетт.

– Он солгал, чтобы защитить нас? – ошеломлённо уточнила Сесилия.

Нинетт кивнула.

– А как нам добраться до Туллимора? – спросила Сесилия. – Веломобиль ведь они забрали.

– Пойдём пешком? – Винни опустилась на диван рядом с Нинетт.

В городке с самого утра все плачут? Очень не хотелось идти в Туллимор пешком после долгой прогулки по пляжу.

– Может быть, в гараже есть какой-нибудь старый складной велосипед или что-то вроде того, – не слишком уверенно предположила Сесилия.

– А как же я?! – заплакал Генри.

– Ты останешься с Нинетт! – сказала Винни.

– Нет, я хочу пойти туда, куда идёте вы и где всем так грустно! Я хочу быть с вами! Всегда!

Сесилия и Винни переглянулись, одновременно подумав о завтрашнем дне.

– Мы сходим в Туллимор, – со вздохом сказала Винни. – И ты, конечно, можешь пойти с нами.

В гараже было совсем пусто, если не считать старой гладильной доски у стены и стоящего на ней ящика с инструментами.

– А что здесь? – спросил Генри, потянув за плотную чёрную ткань, накрывающую что-то в дальнем углу.

– Не знаю, никогда там не смотрела. – Винни подошла к младшему брату.

Если под тканью что и прятали, то не очень большое. Велосипед? Скорее всего, один и который подойдёт лишь Генри. Или Хьюго.

Винни помогла брату стянуть ткань, и под ней обнаружились…

– Два скутера! – с восторгом воскликнул Генри.

– Электрические скутеры! Потрясающе! Совершенно новые электрические скутеры! – ошарашенно подтвердила Винни. – Откуда они здесь?

– И шлемы! – Генри сразу же надел один из белых шлемов.

Сесилия тоже осмотрела неожиданную находку.

– Аккумуляторы заряжены! Не ожидала такого от бабушки и дедушки! Прячут в гараже самые современные скутеры – и молчат о них как рыбы! Ну что, вытаскиваем их наружу – и в Туллимор? Надеюсь, там всё не так плохо!

– Я тоже на это надеюсь – но что же ещё это может быть, если всем так грустно? – покачала головой Винни.

Она быстро сбегала на кухню и принесла рюкзак с оставшимися с обеда сэндвичами. В животе у Винни уже урчало, и она надеялась поесть, как только окажется в Туллиморе. В конце концов, еда иногда – хорошее утешение!

Нинетт, которой дети рассказали о своём плане, возражать не стала. «Скутеры – это приз, выигрыш на конкурсе, – написала она. – Я очень давно их не видела. Можете их взять! Только Сесилия тоже должна надеть шлем!»

Они отыскали в зимнем саду, где чего только не было, старый стальной шлем, и теперь Сесилия была похожа на солдата.

– Отправляемся! – крикнула Сесилия и тут же спросила: – А как эта штука работает? Я никогда на такой не каталась!

– Сейчас покажу! – Генри встал перед Сесилией и принялся поворачивать руль во все стороны, хотя скутер не сдвинулся с места.

– Генри, не надо! Перестань! – Скутер опрокинулся, и Генри с Сесилией упали на песок.

– Вот здесь справа от руля есть кнопка, – сообщила Винни, которая успела прочитать инструкцию от начала и до конца. – Потом надо оттолкнуться и нажать на газ. Ой, нет! Помогите! – Винни резво покатила на скутере по песку, но удержала равновесие.

– Винни! И как это у тебя получается?! – недовольно воскликнула Сесилия, но тут же рассмеялась. – Тебе ещё нельзя водить такую штуку! Тебе же нет четырнадцати лет!

– У нас чрезвычайная ситуация, разве нет?

Сесилия подтолкнула скутер к дороге, и села на него вместе с Генри.

Винни уже проехала несколько метров, притормозила, а потом отважилась надавить на педаль газа и помчалась гораздо быстрее.

– Давай, Сеси! – крикнула она. – Или ты улитка?

– Мы две улитки! – крикнул в ответ Генри.

Они ехали осторожно, боясь слишком сильно жать на газ – ведь из-за жёстких резиновых шин водители скутеров чувствовали все выбоины и кочки на дороге. Но передвигаться так было в сто раз лучше и быстрее, чем идти пешком или бежать, и хотя причина, по которой они спешили в Туллимор, была очень грустной, ехать и гудеть на электрических скутерах по тихой пустынной дороге было очень даже весело.

– Смотрите! Вот где застрял молочник! – крикнула Сесилия. Фургон с надписью «Молоко» стоял на обочине, наполовину съехав в траву. – Наверное, сломался и потому к нам не доехал!

– Да, похоже на то, – ответила Винни, проезжая мимо пустой кабины. – Первым делом в Туллиморе зайдём в булочную, к Овейну. Если в городке что-то случилось, все непременно пойдут туда!

Однако можно было всё так тщательно и не планировать. Едва въехав на кольцевую развязку Туллимора, дети увидели веломобиль перед витриной булочной. А ещё там оказалось довольно много людей, которые обнявшись стояли на тротуаре и плакали.

Затормозив, дети спрыгнули со скутеров и сняли шлемы. Кто эти люди? И почему они все рыдают? Некоторые даже сидели на траве вокруг телефонной будки, смотрели прямо перед собой и не вытирали слёз.

– Что с ними случилось? – спросил Генри. Его нижняя губа задрожала, как будто малыш тоже вот-вот заплачет.

– Не знаю. – Винни взяла Генри за руку и крепко сжала её. Ей тоже стало не по себе, хоть причины всеобщего горя она пока не поняла.

– Простите, но что случилось? – спросила Сесилия женщину, похожую на учительницу английского языка в их лондонской школе.

– Мои родители… они… умерли…

– О, простите, – пробормотала Сесилия. – Так вот почему вы так печальны? Когда это случилось?

– Я больше никогда их не увижу, – всхлипнула женщина и залилась слезами. Девочка растерянно поправила золотисто-рыжеватую прядь волос.

– Сесилия, нам точно нужно идти в булочную? – спросила Винни. Она чуть не плакала, слёзы подступали к глазам, и от чужой боли путались мысли.

Сесилия тоже едва держалась, чтобы не расплакаться при виде рыдающих на тротуаре людей.

– Да, обязательно. Мы должны найти бабушку и дедушку и выяснить, что здесь происходит. Может, нам удастся помочь! – Сесилия похлопала по карману и невесело улыбнулась.

– Какие ты взяла? – быстро спросила Винни, сразу же догадавшись, на что намекает сестра, и немного рассердилась на себя. Сесилия позаботилась о леденцах, пока Винни паковала в дорогу бутерброды.

– Два зелёных «Всё будет хорошо!» и два золотистых, первые из тех, которые ты сделала.

– «Просто хорошее настроение», – сказала Винни. – Не знаю, подействуют ли они, когда все в такой глубокой печали.

– Всё равно попробуем. А пока поищем наших!

Дети с трудом пробрались сквозь толпу скорбящих в магазинчик Овейна. Внутри тоже стояли и сидели люди. Некоторые были им знакомы: Магда и Овейн заливались слезами рядом с Адамом, Барри и почтальоном Стивом. Был здесь и старый овцевод Флойд – он сидел на табурете, закрыв лицо руками.

– Ваши родители тоже… – смущённо попыталась спросить Винни, но не смогла закончить фразу.

Её никто не слушал. Все казались погружёнными в мир горя и печали. Генри, растерянно оглядывая лица окружающих, засунул в рот сразу все пальцы левой руки.

– Где Хьюго? – спросила Сесилия. – Хьюго всегда знает, что делать.

– Он там, в пекарне, – неразборчиво проговорил Генри. – Я его слышу! – И мальчик потянул Винни за собой.

Увидев Марису, Хьюго, бабушку и дедушку среди печей и мешков с мукой, Винни вздохнула с облегчением. Никто из них не плакал! Все разговаривали, серьёзно переглядываясь, и с удивлением повернулись, заметив детей.

– Откуда вы взялись? – спросил дедушка.

– Нинетт сказала, что здесь случилось что-то ужасное! – ответила за всех Сесилия. – Только мы не знаем что!

– Почему все плачут? – едва сдерживая слёзы, спросил Генри. – И все такие странные?

– Кто эти люди на тротуаре и на лужайке? – спросила Винни.

– Это первая туристическая группа, которая остановилась в отеле у Адама, – пояснил Хьюго.

– Вероятнее всего, эта группа станет и последней, – добавила Магда. – После того, что произошло сегодня!

– Мы предполагаем… – Дедушка не договорил.

– Ну, это может быть и… – Бабушка тоже оборвала себя на середине фразы. – Хьюго, объясни им!

– Ну что ж, – серьёзным голосом проговорил Хьюго, и Винни сразу ощутила прилив мужества. На Хьюго можно положиться, особенно если бабушка и дедушка до сих пор рассуждают не очень уверенно. – Итак, мы подозреваем, что все эти несчастные в булочной и на улице были отравлены каким-то медицинским препаратом.

– Лекарством?! Нет, наверняка это лакричные леденцы! Должно быть, ОН добавил во что-то просроченную лакрицу, – пробормотал дедушка.

– Да, и нашёл способ тайком всех этим угостить! – Бабушка вздрогнула, хотя в пекарне было очень тепло.

– Значит, Альберт действительно здесь! – воскликнул дедушка. – Здесь, в Туллиморе… просто не могу поверить!

– Ты хочешь сказать, что все эти люди что-то выпили или съели и теперь без удержу рыдают? – спросила Винни.

– Альберт погрузил весь городок в глубочайшую печаль? – недоверчиво произнесла Сесилия. Ей, похоже, было трудно поверить, что такое возможно.

Винни заметила, что Генри с тоской смотрит на булочки с корицей, и дала ему одну. Овейн не будет против, а Генри хоть немного развеселится.

– Нет! – крикнул дедушка. – Ничего ему не давай! В корице может быть заклинание печали!

Винни мгновенно забрала у Генри булочку:

– Конечно же, вы правы. Генри, ты ведь не хочешь расплакаться, как все вокруг?

Генри решительно помотал головой.

– Да-да, мы ведь ещё не выяснили, от чего все плачут, – добавила Мариса. – Все должны были съесть или выпить что-то отравленное. Мы собрали всех здесь, чтобы попробовать это узнать.

Но никто ничего не мог толком объяснить.

– У нас есть одно средство, – сообщила Сесилия. – Противоядие своего рода!

Она достала из кармана пакетик с круглыми леденцами, и все замерли, рассматривая конфеты. Винни прикусила губу. Ну вот, сейчас посыпятся обвинения: «Почему ты нас не послушала, Винни?!», «Зачем ты взяла их со стола без спросу?!», «Всё равно твои леденцы бесполезны!» и так далее…

– Какой леденец ты предлагаешь попробовать первым, Винни? – спросил дедушка.

– Наверное… – Винни запнулась, но тут же пришла в восторг. Ведь дедушка спросил её совета! И по праву! Кто же кроме неё знает лучше! Винни уверенно выпрямилась и сказала: – Золотистые! Они возвращают интерес к жизни, и люди смогут ясно мыслить.

– Прекрасный выбор, Винни! – похвалил Хьюго. – С кого бы нам начать?

– С Адама и одного из овцеводов! – решительно предложила Мариса. – В отеле должно быть что-то, что попробовали все гости. А овцеводы живут далеко от Туллимора – но и они незаметно получили околдованную пищу или питьё!

Адама привели в пекарню и усадили на мешки с мукой. Он так душераздирающе рыдал и всхлипывал, что никто не мог остаться равнодушным. Между всхлипами он иногда что-то шептал себе под нос. Винни наклонилась к нему, пытаясь расслышать, что он говорит.

– Нет, пожалуйста, не уходи, не сейчас! – умолял кого-то Адам.

– И давно с ним такое? – шёпотом спросила Винни дедушку.

– Утром у него ещё хватило сил позвонить Овейну и рассказать о происходящих с ним странностях, а потом позвонил нам, хоть к тому времени уже чувствовал себя неважно.

– Адам, возьми конфету. Она с особыми травами, которые тебе помогут, и ты немного успокоишься! – обратился к Адаму Хьюго, вложив ему в ладонь круглый золотистый леденец.

Журналист и владелец отеля без колебаний положил конфету в рот. Все с нетерпением смотрели на него, однако ничего не происходило. Адам ещё немного поплакал, всхлипывая и постанывая, а потом затих.

– О боже, – проговорил он едва слышно. – О боже. – Медленно выпрямившись, он оглядел пекарню. Под заплаканными глазами залегли тёмные круги. – Боже мой, дорогие мои… это было ужасно. – Он откашлялся, стараясь вернуть себе обычный голос. – Пожалуйста, можно мне салфетку? – После того как Адам шумно высморкался и перекатил за другую щёку золотистый леденец, он начал рассказ. – Всё случилось внезапно, сразу после завтрака. Экскурсионная группа провела в отеле вторую ночь, и сегодня они должны были ехать на весь день в Кардифф. Автобус ждал у крыльца, но никто не смог в него сесть. Столько слёз! Такая неизбывная печаль!

– А ты? Что ты сделал? – спросил Хьюго.

– Я убирал со столов в зале. Я пока всё делаю сам. Тогда-то и со мной это началось. – Он промокнул салфеткой мокрые от слёз усы. – Я увидел самый печальный, самый худший день всей моей жизни. Всё разочарование, вся боль с новой силой охватили меня! Меня затягивало в трясину тоски – казалось, всё происходит прямо сейчас, хотя прошло уже четыре года!

– А что это было – самое грустное и самое худшее? – тихо спросил Генри.

– Генри, таких вопросов задавать нельзя, – строго сказала бабушка.

– Ах, ну конечно, это был мой развод, расставание с женой. Очень трудное было время, но я его давно пережил. Сегодня утром я снова оказался в том самом дне, время будто повернуло вспять! И я опять стоял перед дверью, которая только что захлопнулась – жена ушла, забрав нашего маленького кокер-спаниеля Элвиса! Его звали Элвис.

– Выходит, остальные тоже переживают самые худшие моменты в жизни, самые печальные, самые трагические? – испуганно проговорила Сесилия.

– Боюсь, всё так и есть, – кивнул Адам. – Пять минут. Она ушла будто бы пять минут назад. Я ещё слышал, как лает Элвис… всё тише…

– Ох! – Нижняя губа Генри подозрительно задрожала.

– Что вы съели? – требовательно спросила Адама Винни. – Вы должны помнить!

– Я позавтракал как обычно. Чай с тостом. – Адам снова вытер нос и пожал плечами. – Я поел рано, до того, как накрыл столы для гостей.

– Вода! – воскликнула Сесилия. – Волшебной лакрицей отравили воду!

– Очень интересная идея, юная леди, – кивнул Хьюго. – Однако это совершенно невозможно. В доме у моря мы пьём ту же воду, что и жители городка. Так почему же мы не рыдаем?

Сесилия согласно кивнула и продолжила размышлять. Винни заметила, как сестра задумчиво прищурилась. Она всегда так делала, если отчаянно искала ответ на какой-нибудь вопрос.

– Молоко! – вдруг выпалила Сесилия. – Нам сегодня не привезли молока! – Все изумлённо посмотрели на неё. – Молочник к нам не доехал – сломался фургон.

– Верно, мы видели его грузовик на дороге, – подтвердила бабушка. – А вот его самого не заметили.

– У нас не было свежего молока, и мы пили вчерашнее, – подтвердила Мариса.

– Адам, ты пьёшь чай с молоком? – спросил Хьюго.

В наступившей тишине все подались вперёд, ожидая ответа.

– Нет. Я никогда не добавляю в чай молоко.

Послышались вздохи разочарования.

Значит, не молоко?

– А когда убрал со столов, ты ничего не доедал? – спросила Мариса, улыбаясь Адаму, хоть и не могла его видеть.

– Как… откуда ты знаешь?

– Я всегда так делала, когда работала в детском доме, в Испании. Dios, я тогда весила килограммов на двадцать больше, чем сейчас!

– Ну да, я доел остатки каши со дна кастрюли. Там и было-то всего ничего – ложка или две.

– А каша, конечно же, была приготовлена не на воде, а на…

– …молоке! – закончил Адам.

– На том самом молоке, которое каждый день доставляют в бутылках!

– И это молоко легко отравить! – наперебой закричали все.

– Нужно отыскать мистера Ловиса – нашего молочника!

– Мистер Ловис живёт в Блетерстоуне. Альберт, вероятно, перехватил его рано утром и отравил всё молоко в цистерне!

– Тогда нужно предупредить мистера Ловиса! Сказать, чтобы не отправлял молоко в другие городки!

– Но как он может доставить куда-нибудь молоко, если фургон сломан? И где он сам?

– Сидит в своём фургоне и горько плачет? – предположил Генри.

Стало очень тихо. Все вдруг поняли, что предположение Генри вполне может оказаться правдой.

– Бедный мистер Ловис! – вздохнула Винни.

– Надо дать ему волшебный леденец! И всем остальным тоже! Раздать леденцы «Хорошее настроение»! – подхватила Сесилия.

– Да, и сделать это нужно как можно скорее! – воскликнула бабушка. – Невозможно спокойно смотреть, как страдают эти несчастные из-за того, что случилось в далёком прошлом!

Сесилия и Винни ошарашенно переглянулись. И это говорит бабушка?!

– У меня осталось всего три леденца-монетки, – сказала Сесилия, показывая леденцы на раскрытой ладони. – Зелёные называются «Всё будет хорошо!», они придают уверенности.

– И больше ничего? – разочарованно уточнил дедушка.

– Мы подумали, что не стоит брать слишком много глупых конфеток, которые приводят всех в бессмысленно-хорошее настроение! Кому это нужно? – Нахмурившись, Сесилия скрестила руки на груди, а Винни улыбнулась, хоть вокруг по-прежнему плакали незнакомые люди. Старшая сестра не забыла, что говорили о её волшебных леденцах бабушка и дедушка, и показала, как они ошиблись.

– Сейчас главное – отвлечь всех от грустных мыслей! – шагнула вперёд бабушка.

– Что ещё у нас осталось на фабрике? – Дедушка побарабанил пальцами по перевёрнутому противню. – Может, съездить домой и привезти всё, что найдётся?

– Прекрасная мысль! – одобрила Мариса. – Кому-то придётся как можно скорее привезти все конфеты, которые помогут этим несчастным забыть о горе! Адам, может, ты съездишь? Как ты себя чувствуешь? Нормально? У тебя ведь есть машина?

– Конечно! – тут же согласился Адам.

– А я поеду с тобой, – тут же предложил Хьюго. – Вы ведь не успели попробовать все волшебные леденцы, мистер Уоллес-Уокер. Я тут записал, и у нас нет данных обо всех…

– Ерунда! – с нетерпением прервал его дедушка. – Все леденцы-монетки прекрасно действуют, а на вкус просто фантастические! Уж в этом мы разобрались.

Винни удивлённо вскинула брови. К дедушке вернулась ясность мысли, и он признался: её леденцы фантастические! Хотя на неё при этих словах даже не взглянул.

– Как долго продлится эффект отравленного молока? – обеспокоенно спросил Адам.

– Возможно, ещё день или дольше, – ответил дедушка. – А если это неудачные лакричные леденцы или те, у которых закончился срок годности, предсказать их действие невозможно. Я тоже поеду с вами.

– Волшебная лакрица не слишком хорошо хранится в радужных леденцах – это мы поняли по бедному Барри, – сообщила Сесилия. – Но почему с некоторыми твоими изделиями случались неприятности, дедушка?

– Да, дедушка, – подхватила Винни. – Мы видели на лакричной фабрике целые коробки с надписями «Печальный день и больные лапки» или «Случайно наступил на улитку»!

– Сейчас неподходящее время для этой беседы, дети! – Бабушка предостерегающе подняла руки, а дедушка смущённо отвернулся.

– Хорошо! Давайте поторопимся, – предложил Адам, спрыгивая с кучи мешков. – Едем за противоядием!

– А пока мы ждём возвращения Хьюго и Адама, давайте распределим оставшиеся у нас три леденца! – воскликнула Сесилия.

– Как насчёт Овейна, Магды и Барри? – предложила бабушка. – А потом они помогут нам позаботиться о тех, кого мы пока не можем вылечить.

Винни пристально вгляделась в лицо бабушки. Бабуля Рут выглядела увереннее, чем утром, и взгляд у неё стал спокойный и пронзительный. Выходит, отрава из апельсинового джема понемногу перестаёт действовать.

Все вместе они отнесли туристам чай и печенье, выбрав только то, которое готовилось без молока. Винни, Генри и Сесилия сели на лужайке среди туристов, но плач и всхлипы не прекратились. Даже напитки и арахис, которые принёс из своего паба (бывшей церкви) Барри, не помогли отвлечь никого из плачущих от мыслей о худших днях их жизни.

– Надеюсь, волшебные монетки скоро привезут! – сказала Сесилия. – Не могу смотреть на такие ужасные страдания! Это невыносимо! Тот, кто способен сотворить такое с незнакомыми людьми просто так, без особой причины, очень злой человек!

Глава 11,

в которой почти всё получается, а голос оказывается невероятно удивительным!

На следующее утро к завтраку все вышли усталые, и настроение у всех было подавленное.

– Можно сегодня пить молоко? – спросила Винни, бросив скептический взгляд на кувшин с молоком.

Ей определённо не хотелось вспоминать свои худшие дни, как это произошло недавно с жителями и гостями Туллимора.

– Мы обнаружили мистера Ловиса в его фургоне, на дороге, – сообщил дедушка. – Всё было так, как предположил Генри. Мы дали ему сине-стальной леденец. Ты назвала его «Храбрость», если мне не изменяет память. Других у нас к тому времени не осталось, но и этот помог. Мистер Ловис пришёл в себя и сразу же взялся за дело. Вернувшись на ферму, он вылил испорченное молоко и тщательно вымыл цистерну.

– Сегодня молоко хорошее, – сказала Мариса.

Винни отвела взгляд от кувшина с молоком.

– Пожалуй, сегодня я выпью чаю с лимоном, – сказала она.

– Посмотри, как Генри лопает свою любимую кашу. Мариса сварила её на этом молоке, – улыбнулась сестре Сесилия.

– Да, и я не плачу! – Генри аккуратно положил ложку на край тарелки. – Но и не смеюсь. – Он опустил глаза. – Вчера было так грустно, все плакали, и мне стало страшно. И сегодня мне приснилось, что я плачу и не могу остановиться.

– Зря вы взяли его вчера с собой в Туллимор! – покачала головой бабушка.

– Он не захотел остаться с Нинетт! – Сесилия бросила возмущённый взгляд на Генри.

– Выходит, этот Альберт встретил молочника. Но как же ему удалось добраться до молока в цистерне? – быстро спросила Винни, стараясь отвлечь всех от несчастного Генри. – Наверное, он живёт где-то поблизости?

– Сегодня мы попытаемся в этом разобраться! Проведём весь день в дороге, – сообщил дедушка. Он решительно сжал кулак, но тут же бессильно уронил руку. – Хьюго поедет с нами.

Нинетт нетерпеливо нацарапала что-то на листе бумаги и показала Хьюго.

– «Поедет ли с вами журналист?» – прочитал Хьюго. – Ну да, мы его вчера пригласили… – закончить фразу Хьюго не успел.

«Значит, я еду с вами!» – улыбаясь, написала Нинетт.

– Мариса, пожалуйста, собери нам с собой перекусить, – попросила бабушка.

– С радостью! – ответила повариха.

Винни перехватила взгляд Сесилии и попыталась сообщить ей: «Все едут по делам, в доме останется только Мариса. Путь свободен!» Сесилия широко улыбнулась.

– Хорошо, что у нас были вчера ваши леденцы, – прервал их безмолвный диалог Хьюго. – Конечно, не все из них противоядие против печали, но уверенность в своих силах и забота о других тоже отвлекли людей и привели их в чувство.

– Да-да, мы всё подробно обсудим позже, – поспешно прервал Хьюго дедушка. – Сейчас нам необходимо выяснить, не бродит ли Альберт по окрестностям! А вы оставайтесь здесь! – сурово приказал он детям.

Они машинально кивнули в ответ. Какая удача! Как только главные силы покинут дом у моря, сёстры оставят Генри с Марисой и спокойно отправятся в прошлое, чтобы своими глазами увидеть, что произошло на чудо-фабрике в день несчастья.

– А что, если твоё варево нужно пить тёплым? – спросила Сесилия, с подозрением глядя в кувшин, который Винни достала из металлического шкафчика в спальне. Там он хранился последние два дня под горой детской одежды. – Или его нужно обязательно выпить свежим, иначе ничего не получится?

– Ну, значит, не получится, – угрюмо пожала плечами Винни. – Но что нам теперь делать? Новый эликсир мы сварить не успеем, стручков у нас больше нет, и придётся одалживать у дедушки ключ от флигеля… А просто так он нам его больше не даст.

Варево воняет грязными носками – что тёплое, что холодное. – Винни ещё раз пожала плечами. Её ли это вина? Магические напитки не всегда бывают вкусными. – Боюсь, и на вкус не лучше…

– Ладно, попробуем, – кивнула Сесилия. – А если не сработает – поищем Робина! Он обещал мне сюрприз с моторной лодкой!

– Я помню. Ну да, это, конечно, тоже очень важно…

– Правда? Жду не дождусь!

Винни вздохнула. Сесилия так влюблена, что даже не замечает иронии. Взяв воронку, Винни перелила эликсир в небольшую пластиковую бутылочку, чтобы отнести его через дюны к потайному входу на чудо-фабрику.

После обеда пришло время браться за дело.

– Я всё понимаю, девочки, вам хочется побыть вдвоём, – сказала Мариса. – Мы с Генри отлично поладим.

Винни и Сесилия поднялись в спальню, чтобы забрать бутылочку с эликсиром и четыре оцинкованных ведра – а больше им ничего и не требовалось.

Девочки осторожно спустились по лестнице, стараясь не греметь пустыми вёдрами. «И почему мы раньше не вынесли их на улицу? – размышляла Винни. – Мариса прекрасно слышит и, кажется, умеет читать мысли». О нет! Вот и она! Стоит вместе с Генри у входной двери и улыбается!

Винни и Сесилия приложили палец к губам и, спускаясь по последним ступенькам, бросили на Генри угрожающий взгляд. «Ничего не говори о вёдрах!» – мысленно внушали они младшему брату.

– Я приготовила вам с собой чай в термосе и завернула пироги. Может, вам захочется устроить пикник на пляже!

– У нас уже был один раз пикник на пляже… – сказал Генри, прежде чем Сесилия прервала его сердитым взглядом: «Нет, Генри! Только не рассказывай об этом сейчас!»

Винни подмигнула малышу, боясь, что он расплачется.

– Как здорово! Большое спасибо, Мариса! – Винни забрала у Марисы свёрток с пирогами и чаем. – Мы вернёмся через час. Хорошо вам с Генри повеселиться!

И девочки быстро выбежали на улицу.

– Я так волнуюсь, – призналась Сесилия, когда они шли по дюнам.

– Я тоже. Но чуть-чуть, – ответила Винни. Она слегка покривила душой, преуменьшив свои тревоги. Сердце сжималось в ледяной комок, во рту пересохло. Сработает ли волшебный эликсир?

Сначала всё шло хорошо. Девочки незаметно подошли ко входу на чудо-фабрику, и стоило им нажать на красную кнопку, как стена раздвинулась. Торопливо наполнив вёдра песком, они втащили их внутрь и заперли за собой дверь.

– Надо сесть так, чтобы всё было видно, – пропыхтела Сесилия, согнувшись под тяжестью двух вёдер с песком. – Лучше всего вот здесь, на полпути от главного входа к дальнему, поближе к стене.

– Хорошо, здесь как раз будет удобно, – поставив вёдра рядом с вёдрами Сесилии, согласилась Винни. – Мы никому не помешаем и хорошенько рассмотрим, что произошло.

Придвинув к окнам два старых офисных стула, девочки поставили перед ними вёдра с песком. Готово!

– Здесь всё такое большое – и зал, и машины… и так тихо! – негромко проговорила Винни. Агрегаты для приготовления лакричных леденцов замерли под высоким сводчатым потолком, будто в ожидании чего-то.

– Здесь почти так же тихо и торжественно, как в церкви. – Сесилия оглянулась. – Ладно, давай уже покончим с неприятной частью плана!

Порывшись в рюкзаке, Винни достала бутылку, открутила крышку и понюхала содержимое. Фу-у-у! Грязные носки и то лучше пахнут!

– Итак, по большому глотку! – скомандовала Винни, но Сесилия только сморщилась:

– Ужасно пахнет! Меня сейчас стошнит!

– Хочешь чаю вместо эликсира?

– Нет!

– Ну, тогда действуем по плану! – пожала плечами Винни. – И думай о том, что мы хотим увидеть!

– Посмотрим, как злодей выгребает все лакричные леденцы с чудо-фабрики, – резко проговорила Сесилия.

– Да, пожалуй, об этом и будем думать, – согласилась Винни. Стараясь не дышать, она сделала большой глоток. – Фу-у-у, гадость! Неужели волшебные эликсиры и должны быть такими на вкус?!

«А что, если дедушка прав и ничего не получится? – подумала Винни. – Или моя магия слишком слабая и её не хватило, чтобы правильно сварить эликсир?» Винни охватила паника. Нет, всё получится! Эликсир сработает!

– Дай мне! – нетерпеливо взмахнула рукой старшая сестра, прервав её размышления. – Не будем тянуть!

Стало очень тихо. Винни закрыла глаза и сосредоточилась. Итак, человек… воришка… он всё украл… может быть, была ночь, и потому в зале было темно… он открыл дверь и вывез все бочки и ящики на погрузчике, забрал всё, что было…

– Винни! – послышался вдруг детский голос. И вскоре опять: – Винни! Сеси!

– О нет! Это Генри! – поднимаясь, выпалила Сесилия. – У самого входа.

Стена со скрежетом раскрылась. «Ну конечно, – подумала Винни, – Генри помнит, где красная кнопка».

Нет! Нет! Нет! Девочки одновременно вытащили ноги из вёдер с песком.

– Почему он не с Марисой?! – ахнула Сесилия.

– Не набрасывайся на него с упрёками, – предупредила Винни. – Иначе он вообще никуда не уйдёт.

– У нас мало времени. Эликсир скоро подействует. По крайней мере, я в это верю.

Генри уже со смехом бежал к сёстрам:

– Я сбежал из зимнего сада! Мы играли в прятки, и теперь очередь Марисы меня искать! А здесь столько места!

– Ох, Генри! Ну зачем ты убежал так далеко?! Она же ничего не видит! Возвращайся в зимний сад, и поскорее! – выпалила Винни.

Что же делать? Отпустить Генри домой одного? До зимнего сада не больше ста метров, но…

Переглянувшись с Сесилией, Винни тяжело вздохнула.

– Генри! Сейчас же уходи! Ты с ума сошёл – врываешься к нам… – недовольно воскликнула Сесилия.

– Но… – попытался что-то объяснить Генри.

– Уходи! – Сесилия схватила Генри за руку и потянула наружу.

Винни пошла следом, щурясь от яркого солнечного света.

– А может, отведём его домой? – спросила она у Сесилии.

– Нет! У нас нет времени! Он пришёл к нам сам – значит, и вернуться сможет без нашей помощи. Он уже большой!

– Ты правда так думаешь? – уточнила Винни. Забыть о предупреждениях бабушки и дедушки только потому, что таинственный ОН пока не появился?!

– А как же наш эксперимент?! – рассердилась Сесилия. – Мы уже выпили эликсир. А вдруг видения из прошлого начнутся на полпути к дому? Ну уж нет, спасибо!

Винни неуверенно огляделась. Может, Сесилия и права, но…

– Ой, кого я вижу! – раздался знакомый голос, и все трое испуганно оглянулись. Кто-то приближался, с трудом шагая по мягкому песку. – Это вы?!

«Вот невезение! – подумала Винни. – Только его нам не хватало!»

Сесилия тоже смотрела на Робина без особой радости.

«Ну конечно, она же выпила эликсир и не знает, что ждёт её в ближайшие несколько минут», – промелькнуло в голове у Винни.

Не говоря ни слова, Сесилия приветственно подняла руку.

– Эй, молодой человек, как дела? – склонившись к Генри, спросил Робин.

– А у тебя как дела? – вопросом на вопрос ответил Генри, приветственно хлопнув Робина по обращённой к нему ладони.

– Да так, ничего особенного. Устроил себе небольшую экскурсию на моторной лодке. Пришвартовался неподалёку, у скал.

– Здорово! – Генри даже подпрыгнул от возбуждения. – А можно мне тоже на лодку?

– Нет! – одновременно выкрикнули сёстры.

– Ну-у-у, а почему нельзя? – Генри обиженно выпятил нижнюю губу.

– Потому что. – Винни раздражённо топнула по песку.

Неприятность за неприятностью! Надо было как можно скорее возвращаться на чудо-фабрику – ведь неизвестно, что творит с ними прямо сейчас волшебный эликсир. Вот если бы попробовать его раньше… Хоть раз… Но теперь слишком поздно!

– Я думал, вы в Туллиморе, – сказал Робин. Он улыбался, но в голосе звучали нотки обиды.

– Слегка изменились планы, – улыбаясь через силу, ответила Сесилия и показала себе за спину. – Нам надо кое-что здесь убрать, а Генри… уже, наверное, хватились в доме. Ему пора возвращаться.

– Что вы убираете? – Вытянув шею, Робин заглянул Сесилии через плечо. – Там два старых вилочных погрузчика. Они ещё работают? Хотите, я вам помогу?

– Не надо, это очень сложно, – быстро ответила Сесилия. – Я тут подумала… не мог бы ты отвести Генри домой? Его ждут в зимнем саду. Мы сейчас никак не можем отсюда уйти, уж извини!

– Но я… – Робин явно не обрадовался такому предложению.

Винни почувствовала, что не доверяет Робину. Может быть, начинал действовать эликсир, или всплыли и усилились старые подозрения и воспоминания о том, как Робин соврал им насчёт крестного отца. Она попыталась подать Сесилии какой-нибудь знак, но сестру было не остановить.

– Да ладно, помоги нам, сделай одолжение! Сколько ты берёшь за присмотр за детьми?

«Он мне не нравится, – подумала Винни. Мысль мелькнула в голове, будто подсвеченная молнией, и к горлу подступила тошнота.

– Сколько я беру в час? Сейчас посмотрим… – Робин помолчал, задумчиво качая головой. – М-да… Ерунда, мы дойдём до вашего дома за пару минут! Эта услуга бесплатная. Можете на меня рассчитывать! Я лучше всех присматриваю за детьми! Они меня обожают. – И Робин расхохотался так, что не мог остановиться.

Винни уже сделала вдох, чтобы спросить его, что такого смешного они сказали, но в следующее мгновение ей стало не по себе, в животе всё сжалось. Яркий солнечный свет резал глаза, и хотелось как можно скорее вернуться в полутьму чудо-фабрики.

– Идём, Генри, – сказал Робин. – Я отведу тебя домой! Это очень просто!

«Нет! – мысленно воскликнула Винни. – Не надо!» Однако ей не удалось издать ни звука. Она видела, как Генри берёт Робина за руку своей маленькой ручкой, услышала, как Сесилия кричит «Спасибо!», а потом сестра затянула её обратно в тёмный коридор.

– Скорее, начинается! – крикнула Сесилия.

– А как же Генри? – выдавила Винни, погружая ноги в вёдра с песком. Её всё ещё немного тошнило, в голове пульсировала боль. «Наверное, это из-за вонючего тумана, которым затягивает зал», – подумала Винни.

– О Генри есть кому позаботиться, – ответила Сесилия. – А у нас всё начинается.

И верно: из густого тумана выскочил погрузчик и проехал мимо. Туман медленно рассеялся, и Винни смогла получше разглядеть происходящее.

– Какой беспорядок! – прошептала она. Все ящики были вытащены из шкафов и перевёрнуты, повсюду валялись пустые картонные коробки и полиэтиленовые пакеты, блестящие дорожки фольги. И через весь этот хаос была проложена тропа.

– Он всё вытряхнул и забрал себе, – тихо произнесла Сесилия.

– Как гадко – вот так взять и ограбить! – прошептала Винни.

– Хочется остановить этот кошмар! – Она сжала кулаки, картинка перед глазами дрогнула, и Винни снова застыла на месте.

– Бесполезно, – напомнила Сесилия. – Это случилось давным-давно.

– Знаю, – вздохнула Винни.

– Смотри! Вон он идёт!

– Хорошо, что он нас не видит! – Сердце Винни отчаянно стучало. Как странно и страшно наблюдать за парнем, который сидел за рулём погрузчика, оставаясь невидимыми!

Так значит, это и есть Альберт! На голове у него была тёмная кепка, в свете, исходящем от трубок на потолке, поблёскивали круглые, с толстыми стёклами очки, делающие его похожим на огромную муху. Сколько ему лет? Так сразу и не определишь. Когда парень обернулся, Винни заметила у него на лице красные пятна прыщей и редкую поросль бороды. Он оказался моложе, чем она думала. Тонкие губы поджаты, пепельно-светлые волосы торчат из-под кепки во все стороны, спускаясь до плеч. Не очень-то симпатичный.

Винни осмелилась взглянуть на Сесилию. Старшая сестра презрительно скривила губы.

– Что это за зелёный юнец? – прошептала она. – Совсем мальчишка!

Сесилия права: если это и правда Альберт, то он её ровесник!

– Сколько лет прошло со дня несчастья? – тихо спросила Винни. – Пять? – Автопогрузчик подцепил новую партию коробок.

– Да, – ответила Сесилия. – Сегодня ему должно быть около двадцати. – Мне казалось, когда всё случилось, Альберт был старше!

– Вид у него не очень… Но и не такой мерзкий, как я себе представляла. – Альберт, казалось, смотрел прямо на неё, и Винни безмолвно порадовалась, что он её не видит. И всё же ей стало очень не по себе.

Минут пять, не меньше, девочки наблюдали, как вилочный погрузчик ездит взад-вперёд, и Винни отметила, что эликсир действует дольше, чем описывал в дополнении к рецепту дедушка. Вдруг погрузчик поехал прямо на них, но остановился на полпути.

– Подожди-ка, – едва слышно проговорила Сесилия. – Кажется, он мне кого-то напоминает.

– Ха! – крикнул мальчишка за рулём погрузчика. Сжав кулак, он угрожающе взмахнул им, резко подняв руку. Винни испуганно вжалась в стул: неужели он их видит?! Нет, похоже, злоумышленник разговаривал сам с собой.

– Теперь вы у меня получите! Ничего вам не оставлю! Достали вы меня со своими «Нет, Альберт не сможет! Он такой недисциплинированный, такой неуклюжий, не слишком умный… У него нет магии! У него нет ДАРА!» Ха-ха-ха! – мальчишка внезапно дал петуха. У него явно ломался голос. Был у Винни один знакомый, у которого тоже примерно так же ломался голос, и тембр был похож. – Говорите, у меня нет ДАРА? – повторил парень. – Так я его получу! – Погрузчик подхватил груз на деревянном поддоне и покатил прямо на девочек.

Винни и Сесилия непроизвольно вжались в спинки стульев, однако погрузчик остановился в нескольких сантиметрах от вёдер с песком и поехал назад.

– Фу-у-ух! – выдохнула Винни, хватаясь за сердце. – Как близко он подобрался.

Страшно, когда тяжёлый вилочный погрузчик из прошлого пытается вас переехать, даже если всё это происходит в полусне.

– Представь его без очков, – не поворачивая головы, сказала Сесилия, всё ещё вжимаясь в спинку стула. – И… ты хорошо разглядела его зубы?

– Вроде, белые, – неуверенно ответила Винни.

– И немного кривые, – кивнула Сесилия. – Нос, подбородок, голос… ломающийся голос. Мне так и хочется сказать, что чокнутый мальчишка за рулём погрузчика – брат-близнец Робина!

– По времени не подходит, – напомнила Винни. – Робину пятнадцать лет и выглядит он на свои пятнадцать! – Но теперь и Винни охватили сомнения. Когда Альберт проехал мимо ещё раз, она вгляделась в его лицо ещё пристальнее. Как он сидел, вцепившись в руль, как стучал кулаком, как двигался… жестами и осанкой он действительно напоминал Робина. Как брат-близнец. Очень похож!

– Это он! Точно он! – воскликнула Сесилия. Она подалась вперёд, и картинка сразу же замерцала.

– А волосы?

– Покрасился и подстригся. Я довольно хорошо знаю лицо Робина. Видела его вблизи!

– Вы что, целовались? – Только не это!

– Нет! Просто… стояли совсем близко.

«Стоять совсем близко – почти то же самое, – неприязненно подумала Винни. – Зачем ей это?»

Додумать Винни не успела, потому что Альберт выключил двигатель погрузчика, спрыгнул с платформы и направился прямо к ней, потряхивая в руке баллончик с аэрозольной краской.

– Ну-с, что у нас тут?! – проговорил Альберт, рассматривая что-то над головами девочек. Затаив дыхание, Винни смотрела снизу на его лицо. Робин, как он похож на Робина! «Не нравится он мне, – подумала Винни. – Ни этот, ни тот, что остался на улице».

– Нет, места маловато, – пробормотал Альберт себе под нос и побежал к противоположной стене. Сквозь густеющий туман девочки смотрели, как на серой стене появлялась яркая надпись: «Вы ещё папросите у миня пащады, но будит слишком позно!» Мальчишка отбросил баллончик с остатками краски, запрыгнул на погрузчик и выехал из зала.

– Сколько ошибок, – отметила Винни, неуверенно оглядываясь.

– У него дислексия. Ему сложно читать и писать. Он сам мне рассказывал, как над ним из-за этого смеялись в школе. – Сесилия тихо фыркнула и отметила: – Уж тут точно не соврал.

– Значит, это действительно он! Но как это может быть? – Не успела Винни договорить, как снова взревел мотор автопогрузчика.

– Не знаю! – беспомощно воскликнула Сесилия. – Может, он пьёт волшебный эликсир, который не даёт взрослеть, или какие-то таблетки… Ты же у нас специалист по магии!

– Но если Робин… и есть злодей Альберт… – Винни не решилась продолжить.

– Если Робин и есть Альберт, то он действительно мерзкий тип, – дрогнувшим голосом подвела итог Сесилия.

– И он наверняка хочет…

– Генри! – одновременно крикнули девочки.

Глава 12,

в которой рассказывается, что будет, если искупаться в соке лакричных корешков

Как только Винни и Сесилия, вскочив, застыли, стоя в вёдрах с песком, туманная дымка задрожала и испарилась. Гул вилочного погрузчика растаял в воздухе, деревянные поддоны, ящики и коробки исчезли, пол снова стал чистым. На стене напротив больше не пугала алая надпись, ящички встали на свои места в шкафах. И хотя всё стало как раньше, в воздухе витала какая-то угроза.

– Ничего не понимаю! Как ему до сих пор может быть пятнадцать лет? – пробормотала Винни, высвобождая ноги из песка и направляясь к выходу для поставщиков.

– Об этом мы подумаем потом, – пропыхтела, догнав сестру, Сесилия. – А пока нужно найти Генри!

– О боже, Сеси! Какие мы глупые! Сами отдали брата этому… – у Винни перехватило горло.

– Теперь понятно, почему он так расхохотался, когда мы попросили его присмотреть за Генри. Он же получил малыша просто так! И придумывать ничего не пришлось! – чуть не плача, воскликнула Сесилия.

«И ты сама его попросила, – подумала Винни. – Я хотела… но что зря терзаться».

– Что он хочет с ним сделать? Что ему нужно? – Винни уже знала ответы на свои вопросы, и Сесилия произнесла вслух то, о чём она думала.

– Он уверен, что наш милый малыш Генри унаследовал магический ДАР! Потому что он мальчик! – Сесилия нажала на красную кнопку, и девочки выскользнули наружу в открывшуюся в стене щель. – Домой к дедушке и бабушке он его точно не отвёл! – проговорила Сесилия. – Уплыл на моторной лодке и теперь бродит где-то в холмах. Или в море.

– Ой, нет! – Винни зажала рот рукой. Живот скрутило, к горлу подступила тошнота. Бедный Генри! И как теперь объяснить всё старикам? А родителям? – Надо проверить! – в отчаянии крикнула Винни и бросилась бежать. – Может, нам повезёт и мы застанем их неподалёку!

Когда они спустились к воде, то, сколько ни оглядывались, моторной лодки нигде не увидели. И конечно, не обнаружили никаких следов Робина и Генри.

– Генри!

Выкрикнув несколько раз имя брата, девочки замолчали. На горизонте клубился туман, но если приглядеться, то можно было рассмотреть вдали побережье Девоншира. И больше ничего. Ни рыбацких лодок, ни парусных судов, ни моторок.

– Только не это! – вырвалось у Сесилии. – Мы же провели в зале минут десять, не больше!

– Он забрал Генри! – простонала Винни. Вот и настал худший момент в её жизни. – Теперь он действительно забрал Генри!

– А может, он всё же отвёл Генри домой? – спустя несколько секунд предположила Сесилия.

Хотя это было очень и очень маловероятно, девочки не сговариваясь бросились к дому, выкрикивая по пути имя брата, пока не оказались на ступеньках сиреневого дома, перед входной дверью. Винни замерла, но дверь открывать не спешила.

– Давай позвоним? – предложила она.

– Чтобы Мариса сразу спросила нас, где мы потеряли Генри? – фыркнула Сесилия.

«Да, это глупо, – признала Винни. – Будь Генри дома, он ждал бы нас на пороге вместе с Марисой, а она встретила бы нас упрёками, удивляясь, как это мы доверили брата неизвестно кому».

– Он похитил Генри и отправился с ним куда-нибудь подальше на моторной лодке. И теперь они, наверное, уже на пути в Корнуолл – или где там его настоящий дом.

Сесилия упала на колени на ступеньки и расплакалась.

Винни тоже больше не могла сдерживаться – она села рядом с сестрой и всхлипнула.

– Он хочет, чтобы Генри помог ему сделать новые лакричные леденцы, потому что его запасы подошли к концу. Теперь я всё поняла! – И Винни горестно разрыдалась. – Он злой, он просто хотел, чтобы мы ему подчинялись!

Вскоре Сесилия перестала бессмысленно всхлипывать и громко и отчётливо произнесла:

– Я ему никогда не нравилась! Он просто играл со мной! И как я этого не заметила?! Как я могла влюбиться в этого негодяя?!

Винни подняла голову, но не нашла в себе сил ответить. «Он солгал и тебе, – думала она, – и мне, и всем нам!» Она молча вытерла слёзы и опустила руки.

– Есть ещё один шанс! – сверкнув глазами, вдруг воскликнула Сесилия. – Что, если Генри не сел в моторную лодку? Ты же знаешь, если он чего-то не хочет…

– То есть он сбежал? И где он сейчас?

– Может быть, мы пробежали мимо, не заметили его, а малыш ждёт нас в пустом зале чудо-фабрики?

Девочки сорвались с места и побежали обратно. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… – мысленно повторяла Винни. – Пусть Генри окажется там!»

Если бы только дети знали…

Всё, что сегодня произошло, случилось вовсе не по его вине! Кто бы мог подумать, что этот глупый молочник не повезёт молоко прямо в сиреневый дом у моря, как обычно, а изменит маршрут и напоит молоком весь Туллимор! Да, наверное, много слёз пролилось в тот день! И уж точно никто бы не смог предвидеть, что этот глупый молочник нальёт себе стакан молока по дороге из Туллимора и будет рыдать в фургоне, пока не уснёт! Это катастрофа!

Но разве обескуражило его такое стечение обстоятельств? Ни в малейшей степени! Поскольку план «А» не сработал, он без особых усилий переключился на план «Б» и тут уж не упустил свой шанс по доставке малыша на дом. Всё прошло фантастически великолепно. Ну, почти.

Если бы не эта лодка! Если бы лодка вдруг не… Его ещё тошнило, но по крайней мере голова кружиться перестала. И вот он сидит без руля, посреди моря, уже в километре от берега! И сколько бы он ни пытался запустить двигатель, ничего не выходит. Вообще ничего. Видимо, наехал на какие-нибудь обломки и сломал руль.

Моторная лодка осталась без руля – сомнений не было. Иначе с чего бы судёнышку вертеться на месте, как перепуганная оса? Нарезая всё более широкие круги, лодка постепенно удалялась от берега.

Конечно, от таких переживаний его стошнило, что было очень неприятно, но как хорошо, что большая часть попала за борт! А где же его маленький пассажир? Сиганул за борт следом за глупой КОШКОЙ! Похоже, Minor решил спасти обезумевшее животное, которому утром досталась слишком маленькая доза лакричного успокоительного. КОШКА и слушалась неохотно, и подчинялась не на сто процентов. Плохо ела, странно себя вела. Возможно, стала невосприимчива к лакрице.

К счастью, двигатель заглох, лодка пошла медленнее, и теперь просто качалась на волнах. А малыш исчез, ускользнул, будто рыбёшка, пропал в море. Сначала его было и не разглядеть, особенно когда подступил приступ тошноты, но потом мальчик подпрыгнул на волне, как пробка, и весело погрёб к берегу в своём спасательном жилете! Но почему к берегу, позвольте узнать? Почему он не вернулся на лодку? В новом доме его ждал красивый игрушечный паровозик!

Вот это настоящая трагедия! Minor был его единственным шансом добраться до магии. Кроме, конечно, двоюродного дяди Герберта и деда Конрада. Больше у них в роду ни у кого не проявился ДАР!

Значит, пришло время успокоиться и действовать ещё по одному плану. Через два дня он воспользуется неразберихой на общем собрании и нанесёт решающий удар! У него есть ещё краплёные карты в рукаве: дубликаты ключей от дома у моря и от фабрики. Что ж, гонка за мальчишкой продолжается, и на этот раз выигрыш от него не уйдёт! Это он знает совершенно точно!

Винни и Сесилия, тяжело дыша, промчались по дюне. И действительно – перед открытой дверью в стене песка они увидели две маленькие фигурки: мальчик и КОШКА нежились на солнце!

– Генри! – Сёстры с восторгом обняли младшего брата.

На Генри был не по размеру большой спасательный жилет, а сам мальчик с головы до ног вымок – даже волосы на голове были совершенно мокрые. Рядом с ним сидела КОШКА, изящно вытянув одну лапу и собираясь её вылизывать.

– О боже! Он и в самом деле затащил тебя в лодку! – воскликнула Сесилия. – Хорошо хоть, догадался надеть на тебя спасательный жилет!

– Что случилось? Ты упал в воду? – сдерживая слёзы, Винни рухнула на песок рядом с Генри и крепко его обняла.

– Давай снимем с него эту мокрую штуковину! – предложила Сесилия. Притянув Генри к себе, она сняла с него спасательный жилет. – А теперь рассказывай!

– Робин обещал отвезти меня домой на моторной лодке! Это было здорово! Но только мы отъехали – и лодка сломалась. Тогда Робин перестал смеяться, он только ругался, и КОШКА обиделась и упала в воду, потому что мы повернули – но не медленно, а очень быстро! Я решил спасти КОШКУ, но тоже упал в воду. Даже с головой нырнул, но почти сразу вынырнул, потому что спасательный жилет потянул меня вверх, и я лежал на нём как на подушке! И КОШКА была со мной. А Робина вырвало. Потом мотор выключился, и лодку понесло в море. – Генри тяжело вздохнул и виновато посмотрел на сестёр. – Это очень плохо, что я ему не помог?

– Нет! – хором воскликнули Винни и Сесилия.

– Я пошёл домой, потому что мы с Марисой играли в прятки и она меня искала. Но входная дверь была закрыта, а до звонка я не достал. И тогда я пришёл сюда, а вас тут нет. Я открыл дверь, внутри темно и страшно. И холодно. Поэтому мы с КОШКОЙ и сели на солнце, чтобы согреться. И вы пришли!

– Да! А ты уже здесь! – радостно кивнула Винни.

Сёстры обняли Генри и тискали его в объятиях, пока малыш не высвободился.

– Где сейчас Робин? – спросил мальчик.

– О нём не тревожься! – так громко воскликнула Сесилия, что Генри даже вздрогнул. – Он вовсе не такой замечательный! И лучше бы нам больше с ним не встречаться.

Генри с изумлением уставился на старшую сестру, широко распахнув глаза:

– Больше никогда с ним не встречаться?!

– Да-да, не надо! – подтвердила Винни, целуя младшего брата в мокрые, прилипшие к голове кудри. – Пойдём домой и переоденем тебя в сухое.

– Нужно им всё рассказать, – предложила Сесилия, когда они шли домой по пляжу. КОШКА пошла за ними, и радости Генри не было предела. – Мы должны объяснить, что давно познакомились с Альбертом, но он называл себя Робином!

– Знаешь, Генри, Робин – это на самом деле тот самый злой Альберт, – сказала Винни, но малыш, похоже, ничуть не огорчился:

– Мы больше никогда к нему даже не подойдём, КОШКА!

– Да, больше никогда! – подтвердила Винни. – Возможно, бабушка и дедушка очень рассердятся, когда услышат, что ты чуть с ним не уплыл…

– Наверняка, – тихо подтвердила Сесилия. – И мне он тоже очень нравился. – Она принялась задумчиво наматывать на палец золотисто-рыжую прядь и вдруг рассмеялась. – А мы его поймаем! Свяжем, как посылку на почте, и притащим домой! – воскликнула она. – И они опять обрадуются!

Винни удивлённо взглянула на сестру:

– И как мы это сделаем?

– Подкараулим его в овчарне, – предложила Сесилия. – Он ведь не подозревает, что мы знаем, кто он такой!

– Ты уверена, что он так и живёт в той комнате над овечьим загоном?

– Надо попробовать. Или у тебя есть идея получше? – недовольно осведомилась Сесилия. – Я не собираюсь никому признаваться в нашей глупости. Подумать только – мы подружились с самим Альбертом! Представляете, что нам скажут?!

– Интересно, почему у него до сих пор ломается голос и на лице прыщи, – задумчиво проговорила Винни.

Сесилия отмахнулась:

– Не важно. Мы просто должны поймать его, связать и притащить к нашим старикам – вот это будет круто! Вот бы увидеть глупую улыбку этого Робина… нет, Альберта, когда он всё поймёт!

Генри засмеялся:

– Да! Мы завернём его, как почтовую бандероль!

– Он опасный противник, не забывайте! – напомнила Винни. – И не дурак. Никто в городке его не заподозрил, и молоко он отравил так, что не попался при этом. – Винни остановилась на ступеньках крыльца и задумалась. – Давайте-ка вы с Генри идите наверх – ему надо переодеться в сухое. А я пока почитаю дедушкину книгу рецептов, поищу там подсказку.

– Что ты собираешься искать? Рецепт эликсира «Как остаться пятнадцатилетним навечно»? – усмехнулась Сесилия.

– Что-то вроде того. – Винни позвонила в дверь.

Дверь открыла Мариса. Она встревоженно сжимала и разжимала кулаки, синие глаза смотрели вдаль мимо девочек.

– Это мы! – сказала Сесилия.

– Девочки! Как хорошо, что вы вернулись! Я в отчаянии. Я не знаю, где Генри! Мы играли в прятки, и я не смогла найти его в зимнем саду. Он пропал уже очень давно…

– Я здесь! – Генри перепрыгнул через порог и хотел было обнять Марису, но Винни перехватила брата и мягко зажала ему рот ладонью. Мариса сразу почувствует, что мальчик весь мокрый, и забросает их вопросами.

– И как же ты сбежал от меня, проказник?! Где ты был? Я тебя повсюду ищу!

– Мы встретили его на пляже, где он решил от тебя спрятаться, и привели домой, – объяснила Винни, входя в дом. «И больше мы ничего не скажем!» – дала она понять Генри пристальным взглядом.

– Мы с Генри пойдём наверх, – сказала Сесилия. Винни кивнула и указала на Марису, а потом на лестницу, ведущую вниз на кухню. Это означало «Позови Марису с собой, тогда я смогу спокойно изучить книгу рецептов». – Пойдём с нами, Мариса! Хьюго сделал для КОШКИ колыбельку!

– КОШКА уже высохла и обязательно захочет в ней поспать! – обрадовался Генри.

– А почему она промокла? – поинтересовалась Мариса.

На кухне Винни взяла с полки книгу рецептов, но цепь, которой та была прикована, позволила ей сесть только в торце стола. Винни листала дедушкины записи в поисках рецепта волшебного зелья или лакричных леденцов, которые не давали подросткам взрослеть. Да и существовал ли вообще рецепт зелья «Вечный подросток»? Кто и зачем стал бы его варить? Разве захочет хоть кто-то долгие годы оставаться подростком… или всё же захочет? В конце, в обугленной части книги Винни наконец обнаружила кое-что интересное. Это было вложенное между страниц письмо, подписанное «твой Старый Чеддер». Винни расплылась в улыбке. По рассказам Хьюго и дедушки она уже знала старика аптекаря, который ел исключительно сыр чеддер. В письме он рассказывал о девочке из его родного городка Шрусбери, которая провела четыре года в больнице.

«Представь, дорогой мой Герберт, – писал Старый Чеддер, – что с двенадцати и до шестнадцати лет малышке не разрешалось выходить на улицу! И все эти годы она переносила очень болезненное лечение. Разве не можем мы хотя бы отчасти вернуть ей ощущение развесёлого отрочества? Ты уж постарайся, старина! На нашем общем собрании я хочу увидеть результат твоей успешной работы! Ха-ха-ха! И я тебя вовсе не тороплю! Твой Старый Чеддер».

«Развесёлое отрочество? Так эти годы назовёшь, только если сам пережил их лет пятьдесят назад», – подумала Винни, склонившись над страницей. На опалённом листе письма на обороте крупными буквами было написано «Лакричная ванна». «Как вернуть Эмили четыре года жизни», – написал здесь же дедушка. Три названия целебных трав в длинном списке прочесть было невозможно, но дедушка явно потратил много времени, чтобы найти им подходящую замену. Он без конца экспериментировал, зачёркивая свои записи толстым чёрным карандашом.

Но всё же Винни удалось кое-что разобрать. «Варить три коробки лакрицы в 200 литрах воды, добавить 10 килограммов сахара, сушёный полевой хвощ, дикий тимьян, китайские финики и сок многолетнего алоэ». Травы дедушка добавлял наугад, потом зачёркивал предполагаемый вес, опять что-то менял, зачёркивал снова.

И так несколько раз. В конце следовало описание большой ванны, наполненной эликсиром. Правда, в дополнении дедушка отметил, что состав получился слишком крепкий. «После того как мы выловили из ванны А., эксперименты прекращаются немедленно!» А внизу запись другими чернилами гласила: «Трансформация продолжается уже три года, никаких изменений не замечено. Г. У-У».

Последние буквы, конечно же, означали «Герберт Уоллес-Уокер», а «А.» – без сомнения, «Альберт»! О боже! Винни изумлённо покачала головой. Дедушка на самом деле был не слишком силён в магии… с одной стороны, об этом говорили многочисленные неудачные лакричные леденцы, которые он делал на чудо-фабрике, да и здесь тоже: он неправильно рассчитал состав и количество необходимых трав и в итоге испортил лакричную ванну отрочества! Винни же просто почувствовала, сколько и каких трав ей требуется для создания лакричных леденцов. Она даже не раздумывала, чего и сколько добавлять в лакричную массу. И эликсир, который она варила, тоже подействовал!

Чувствуя прилив гордости от сделанных выводов, Винни поставила книгу на место и побежала наверх к Сесилии и Генри, где сразу же рассказала сестре обо всём, что удалось выяснить.

– Выходит, Альберт – жертва неудавшегося эксперимента! – покачала головой Сесилия. – Неужели он навсегда обречён выглядеть как пятнадцатилетний мальчишка? – Сесилия в изумлении вдруг замерла с открытым ртом. – Я понимаю, почему он хочет отомстить, но Генри мы ему не отдадим! Нужно поймать этого злодея!

– Сегодня? – уточнила Винни. – Уже почти четыре часа.

– Конечно! Возьмём скутеры и поедем к старику Флойду. С чего бы Альберту переехать с его фермы – ведь он ни о чём не подозревает!

– Дедушка и бабушка тоже его ищут вместе с Хьюго и другими! С самого утра, – добавила Винни. – Может, они уже побывали на той ферме.

– Разве они не собирались сначала заехать к мистеру Ловису, тому молочнику? Мы просто заглянем к мистеру Флойду во двор. Пока Генри здесь, с Марисой, с ним ничего не случится. Правда, Генри?

Мальчик кивнул:

– Я останусь с Марисой и с КОШКОЙ. Буду рисовать и никуда не уйду.

– Хороший план! – засмеялась Винни. – И никому ничего не рассказывай!

– Если этот глупец Альберт не болтается до сих пор по волнам, мы отыщем его в роскошном жилище с овцами! Устроим маленький сюрприз! – взволнованно проговорила Сесилия. – Свяжем его, как бандероль на почте, и оставим в подарок дедушке и «невезучим» – пусть забирают!

– Представляю, как они удивятся! – согласилась Винни.

Глава 13,

в которой появляется автомобиль, полный лакрицы

Через полчаса Винни с Сесилией уже спрыгнули с электрических скутеров перед воротами во двор старого овцевода.

– Как думаешь, он уже вернулся или нам придётся его ждать? – спросила Сесилия.

Винни, пригнувшись, подбежала к забору и заглянула во двор в щель между досками:

– Пусто. Но в одной из конюшен стоит микроавтобус, а в прошлый раз его не было. Коричневый, как грязь во дворе. Идеальная маскировка.

– Давай не будем прятаться и подкрадываться, – предложила Сесилия, взяв Винни за локоть. – Мы приехали в гости к нашему доброму другу Робину. Что в этом такого?

Девочки протащили скутеры по грязи к открытой настежь двери конюшни, где стоял большой автомобиль. Приподнявшись на цыпочки, Винни заглянула внутрь через заднее стекло. – Много багажа. Вижу оранжевый спортивный костюм. Похоже, это машина Робина!

– Альберта! – поправила сестру Сесилия. – Хотя он пока не знает, что нам известно, что он Альберт! – Обойдя машину, она попыталась открыть водительскую дверь. И та оказалась не заперта! – Ух ты, – прошептала Сесилия. – Ты только посмотри на сиденье!

Сиденье водителя было обито алым бархатом, а на подголовнике поблёскивала золотая кайма.

– Потрясающе! Сидит на троне, как король! – захихикала Винни.

– Вот так. И никто не заметит коричневой маскировки, все запомнят только что-то потрясающее! – сказала Сесилия, забираясь в кузов автомобиля. – Господи, да здесь полно места!

– Вылезай, Сесилия! – позвала Винни. – Вдруг он нас увидит?

– Ой, что я нашла! – воскликнула в ответ сестра. – Ты должна увидеть это своими глазами!

Винни неуверенно огляделась и вздохнула. Во дворе ни души – ни фермера, ни Робина. Где-то неподалёку тихо блеяли овцы.

– Ну что там? – Любопытство взяло верх, и Винни забралась следом за сестрой.

– Вот, смотри! У него целая коллекция костюмов и униформ! Коричневая блуза и шорты, какие носит почтальон. А вот комбинезон строителя, зелёный медицинский халат, монашеская ряса… Да это целая костюмерная и гримёрка! Просто безумие!

Винни кивнула, стараясь ничего не трогать. От всего слишком сильно пахло Альбертом, напоминая, что он не Робин, а лишь назвал себя так, чтобы сыграть с ними злую шутку. Винни хотелось убежать, но Сесилия явно увлеклась и уходить не собиралась.

– О, какой интересный чемодан, настоящий сундук! А в нём коробки с лакричными леденцами. Всё разложено по алфавиту, как лекарства в аптеке. Наверное, это неудачные или просроченные. Некоторые пакетики, похоже, топтали ногами, но на каждом написано, как конфеты влияют на человека. – Сесилия взяла три коробки и протянула их Винни. – Смотри! «Апатия» на букву «А», «Боязнь» – на «Б», ещё «Глупость» и «Грёзы» – на «Г», «Депрессия» – на «Д»… Некоторые ящики пустые, а вот в «Д» кое-что осталось. «Послушание», «Ожирение», «Лень» (даже у животных) – всё аккуратно подписано!

– Так и сказано – «даже у животных»? То есть он что-то давал даже КОШКЕ? – встревоженно спросила Винни. – Я и правда никогда не видела таких послушных кошек, которые повсюду ходят за хозяином.

– «Жажда», «Печаль», «Трагедия», – читала дальше Сесилия. – «Проблемы с речью». Интересно, что будет, если съесть такой леденец? «Слезливость», «Ярость»… и вот тут ещё, на самом дне… – Она задумчиво взглянула на Винни. – Ужас, правда?

– Должно быть, он тестировал все леденцы и записывал реакции. Не мог же он знать заранее, что и как действует, – предположила Винни.

– Давал людям пробовать и записывал, что происходит, – кивнула Сесилия. – Всё делал тщательно, как врач.

– Думаешь, он давал леденцы знакомым и просто разным людям?

– Ну конечно! Когда ему это было нужно, – ответила Сесилия. Покачав головой, она задумалась. – А может, он и мне что-то подсунул? Или даже нам всем? Тогда, на пикнике. Помнишь? Мы ели пироги и тефтели… в них так просто спрятать что угодно!

– Угу, что-то вроде «Дружба против воли»? – Винни порылась в куче пакетов с надписями. – Смотри, «Влюблённость» рядом с «Замешательством» и «Неопределённостью»!

– То есть он заставил меня влюбиться?! Кажется, я схожу с ума! – Сесилия хотела было вскочить на ноги, но не смогла выпрямиться – крыша оказалась слишком низкой. Присев на корточки, она ещё раз обшарила чемодан с леденцами. – «Жадность», опять «Жадность», «Мания величия»… Винни, он использовал лакрицу, чтобы брать верх, вынуждая людей к чему-то! Он просто сумасшедший! Иначе зачем ему это делать?

– Всё ясно – он мстит! – ответила Винни, и вдруг они услышали какой-то звук.

В следующую секунду двери автомобиля защёлкнулись – дважды раздался звуковой сигнал. Их заперли! Выпрямившись, девочки увидели в окно, как Робин-Альберт идёт к двери конюшни и тащит за собой один из скутеров. Он медленно обернулся и улыбнулся им на прощание, многозначительно вскидывая брови. Взгляд у него был холодный как лёд.

– Эй! – Сесилия стукнула кулаком в стекло. – Робин! Ты что творишь?! Выпусти нас!

Однако Робин уже перестал оглядываться. Он одной рукой закрыл створку двери, и конюшня погрузилась в полумрак.

– О нет! – выкрикнула Сесилия. Она принялась колотить в окна и трясти боковую раздвижную дверь. Напрасно! Притихнув, Сесилия упала на заднее сиденье.

– Ты видела, как он на нас посмотрел? – спросила Винни. – Ну и взгляд!

– Ледяной, – кивнула Сесилия. – Ему на нас наплевать. Он едет за Генри!

– А там только Мариса, которая не увидит, как он приближается!

– Почему он не поехал на машине?! – Сесилия ударила кулаком в окно.

– Потому что в машине мы с тобой! И это ты меня сюда затащила! – Отодвинув костюмы, Винни уселась на сиденье напротив Сесилии. – Я хочу выбраться отсюда! Прямо сейчас! Здесь полно его одежды, и от неё ужасно пахнет! Это отвратительно!

– Думаешь, мне легко?! Если бы он меня не накормил лакрицей, я бы даже не взглянула в его сторону…

– Да ты влюбилась в него с первого взгляда! Признавайся! – Винни устала от оправданий сестры. – Тебе и лакричные леденцы не понадобились!

– Неправда!

– Хватит о нём! Лучше подумай, что нам теперь делать!

Девочки зло уставились друг на друга, а потом Сесилия предложила:

– Давай нажмём на клаксон. Может, старый Флойд нас услышит и придёт?

– Ага! Прибежит! Правда, мы в запертой машине, а машина закрыта в сарае! – скептически напомнила Винни.

– Помогите! – закричала Сесилия, не слушая сестру.

– Помогите! – присоединилась к ней Винни. – Думаешь, нас кто-нибудь слышит?

Но на их крики никто не пришёл.

– Какие же мы глупые! Сами во всём виноваты! – Винни закрыла лицо ладонями. Плакать она не собиралась, но слёзы быстро подступили к глазам. Наверное, от страха.

– Бедный Генри! – рыдала она. – Мы его больше не увидим!

– Прекрати! Надо думать, а когда плачешь, мысли путаются! – Сесилия села на пол перед огромным чемоданом с рассортированной лакрицей. – Посмотрим, вдруг у него есть что-нибудь от уныния – например, «Уверенность» или…

– Ты же сама говорила, что у него только леденцы, вызывающие гадкие чувства, – Винни высморкалась.

– Да, говорила, и так оно и есть, – вскоре ответила Сесилия. – Всё плохое и очень плохое. Ничего для хорошего настроения.

– А что нам делать, если он вернётся? – Винни окончательно пала духом. – Может, он приведёт с собой Генри?

– Прикинемся наивными глупышками и перехитрим его!

«Ну да, ну да… свяжем, как почтовую бандероль…» – подумала Винни.

– У меня с собой длинная верёвка, – вдруг сказала Сесилия, указывая на рюкзак за спиной, который она так и не сняла.

– Отлично. Обнадёживает, – фыркнула Винни. Она приготовилась ждать, однако Сесилия и не думала сдаваться.

– А вот что стали бы делать запертые в машине дети, если бы всё это было в кино? – спросила она. – Перерыли бы всю машину, нашли бы ключ зажигания, а потом дали задний ход и вышибли дверь конюшни!

– Лучше не придумаешь! Но мы не в кино, и ключа зажигания у нас нет – его обычно оставляют прямо рядом с рулём, – сообщила Винни и указала на замок зажигания под рулевым колесом. Пусто. Да ей просто и не хотелось трогать вещи Робина и уж тем более рыться в них. – И ещё в кино один из запертых детей всегда умеет водить машину. А ты, насколько я знаю, даже вперёд не сможешь проехать.

– Вечно ты видишь всё в чёрном свете, – вздохнула Сесилия, начав поиски ключа. – Похоже, лакричные леденцы грусти и отчаяния повлияли на тебя даже сквозь пакетики!

– Просто мне страшно. Я боюсь за Генри!

Наверное, она уснула. Открыв глаза, Винни не сразу поняла, где находится. Шея затекла от неудобного положения – она съёжилась на автомобильном кресле. Потом Винни всё вспомнила. Их с Сесилией заперли в микроавтобусе Робина, который стоит в запертой конюшне. Но теперь, кажется, кто-то пришёл!

Сесилия тоже что-то услышала и выглянула в боковое окно.

– Дверь слегка приоткрылась, но я никого не вижу, – прошептала она. – Где там наша верёвка?

– Если ты никого не видишь, возможно, это хороший знак, – прошептала Винни.

Цепляясь за сиденья, она перебралась на кресла заднего ряда. Но даже отсюда была видна только полуоткрытая дверь и застеленный соломой пол.

Но вот кто-то трижды постучал по пассажирской двери, хотя в окне никого не было видно.

– Может, это Хьюго? – прошептала Сесилия.

Девочки вскочили.

– Хорошо бы! – тоже шёпотом ответила Винни.

И тут в окне наконец появилось бородатое лицо – Хьюго весело помахал им короткими руками. Наверное, он встал на ящик или на что-то вроде того.

– Хьюго! – Винни никогда не думала, что будет так рада видеть коротышку. – Вытащи нас отсюда! – от радости она чуть не плакала.

Он исчез, и вскоре они услышали, как у передней двери с пассажирской стороны металл бьёт по металлу.

– Он ломает дверь! – и Сесилия устремилась вперёд.

– Он очень сильный, и это здорово! – добавила Винни.

Машина тряслась от мощных ударов, но дверь всё не поддавалась.

Вскоре в окне снова появилось лицо Хьюго, с силой проталкивающего длинную узкую металлическую полоску между стеклом и оконной изоляцией. На этот раз всё получилось! Замок щёлкнул одновременно на всех дверях!

– Мы свободны! – крикнула Сесилия. Хьюго спрыгнул с ящика, на котором стоял, и девочки распахнули дверь.

Бежать! Бежать! Винни торопливо выбралась из машины.

Девочки бросились к Хьюго и заключили его в объятия.

– Ты наш спаситель!

– Откуда ты узнал, где мы?

– Мы так долго просидели в этой вонючей машине!

– Не злись на нас, мы хотели поймать Робина, то есть Альберта, и отвезти его к дедушке и бабушке.

– Где ты научился взламывать автомобили? Это было гениально!

Хьюго вздохнул и покачал большой головой:

– Как же мне ответить на все ваши вопросы? Попробую всё объяснить по порядку. Или сначала покинем эти негостеприимные места?

– Да, давайте уедем! – крикнула Винни. – А как ты сюда попал?

– Приехал на машине. Она стоит вон там! – Через щель в двери виднелся двор и припаркованный в нём веломобиль. – Устал, конечно, пока ехал, но решил считать это спортивной тренировкой.

Они вышли из конюшни. Солнце ещё не село и ласково светило с неба.

– Секундочку! – вдруг воскликнула Сесилия, оборачиваясь. – Заберём просроченную лакрицу? Чтобы Альберт больше не смог никому причинить вреда этими леденцами! Весь чемодан как раз уместится на заднем сиденье веломобиля.

– А где тогда сядет Хьюго? – спросила Винни. – И вдруг Робин нас увидит с этим чемоданом? Где он, кстати говоря, и как ты узнал, что он задумал? Он был в доме у моря? Собирался похитить Генри? – засыпала Хьюго вопросами Винни.

– Альберт, или Робин, как он вам назвался при знакомстве, больше не представляет для нас непосредственной угрозы, – произнёс Хьюго. – Он… его кое-кто напугал. И очень необычным способом.

– Как? Расскажи!

Открывая боковую дверь микроавтобуса и вытаскивая огромный чемодан с леденцами, Хьюго рассказал, что случилось за последние несколько часов.

– Мы вчетвером вернулись в домик у моря из города. Ваши бабушка и дедушка немного устали, но были очень довольны, что им удалось предупредить мистера Ловиса о возможных последующих злодеяниях Альберта. Самого Альберта мы не обнаружили ни здесь, ни у старого Флойда. – Хьюго посмотрел на часы. – Мы были здесь примерно в час дня.

«Как раз когда мы путешествовали в прошлое на чудо-фабрике, – подумала Винни. – А Альберт в это время пытался похитить Генри!»

– Флойд был растерян и не понял, кто такой Альберт, он же Робин. Мы полагаем, что Альберт угостил его леденцами забывчивости. – Хьюго задумчиво погладил бороду. – Вернувшись, мистер и миссис Уоллес-Уокер хотели было отдохнуть, но у самой двери мы обнаружили несколько помятых кастрюль и разбитых тарелок. Мы сразу догадались: что-то случилось!

– О боже! – Винни и Сесилия насторожились и едва не уронили набитый леденцами чемодан.

– Он и в самом деле отважился проникнуть в дом, но дошёл лишь до крыльца! Генри заметил его, выглянув в окно на лестнице. С четвёртого этажа вместе с Марисой он стал бросать в него всё, что попадётся под руку. – Хьюго вытолкнул из конюшни электрический скутер.

– Но ведь Мариса ничего не видит! – ахнула Винни.

– Генри объяснил, что явился злодей Альберт, и сориентировал, куда бросать тяжёлые предметы. Но всё было бы бесполезно, не появись вовремя мадам Шопен!

– Мадам Шопен?! Она приехала?! – Девочки поставили чемодан с лакрицей на заднее сиденье веломобиля, а сверху пристроили скутер.

– Да, пожилая дама каждый год приезжает на общее собрание. – Хьюго остановился и вздохнул, оглядывая заднее сиденье. – Мне предстоит принять очень трудное решение: либо сидеть на заднем сиденье, держа в руках скутер, либо сесть впереди, в отделение для багажа.

– Что это за мадам? – удивлённо спросила Сесилия. – И что такое «общее собрание»? И как ей удалось прогнать Робина… то есть Альберта?

– Общее собрание проходит каждый год. Ваш дедушка с 1978 года приглашает на него членов эксклюзивного клуба аптекарей. Они называют себя «Круг добрых друзей». Не все из них аптекари и фармацевты – некоторые держат магазинчики вдали от больших городов и торгуют бинтами, мазью от бородавок и настойками от кашля, путешествуют из города в город, предлагая особые снадобья, порошки и эликсиры, кто-то зарабатывает на жизнь разведением почтовых голубей или, как мадам Шопен, даёт уроки игры на фортепиано.

– И все они едут к нам? В сиреневый дом у моря? – уточнила Сесилия.

– Из-за смертей по причине преклонного возраста «Круг добрых друзей» сократился до семнадцати человек. Мистер Уоллес-Уокер намеревался отменить собрание в этом году, однако забыл об этом из-за… вы понимаете…

– Из-за апельсинового джема, – быстро проговорила Винни.

– Совершенно верно. Полагаю, гости прибудут сегодня и завтра.

Хьюго взгромоздился на чемодан и уцепился за его ручки. Со стороны казалось, что он сидит на верблюде в дамском седле.

Винни и Сесилия принялись крутить педали.

– И как эта мадам Дебюсси напугала Альберта? – спросила Сесилия.

– Мадам Шопен! Будьте внимательны! – напряжённым голосом попросил Хьюго, пытаясь удержаться на неудобном чемодане и не выронить скутер после прыжка веломобиля по грунтовой дороге, прорезанной глубокими узкими ямами. – Мадам Шопен почти девяносто лет. У неё никогда не было музыкального слуха. Она практически оглохла ещё в прошлом веке. Что не очень-то хорошо для учителя музыки. Но видит она великолепно. Зрение острое, как у орла! Ай!

Винни испуганно оглянулась:

– Хьюго, может, тебе пересесть вперёд, в багажное отделение?

– Всё в порядке, спасибо, – ответил Хьюго, удерживая равновесие на качающемся чемодане. – Мадам Шопен к тому же великолепно пилотирует самолёты. У неё есть собственный маленький самолёт «Ан-2», на котором она и прилетела к нам сегодня.

– Мадам лётчик?! Почти в девяносто лет?! И к тому же почти глухая? – Сесилия взглянула на небо сквозь рваную крышу веломобиля, словно ожидая увидеть там учительницу музыки.

– Всё верно. Итак, снижаясь, она замечает очень знакомого молодого человека, который рысью несётся по зелёным валлийским лугам, – это, конечно же, Альберт! Малыш Альберт, как его называли в «Кругу добрых друзей»

– Малыш Альберт? – засмеялась Винни. – Подходящее прозвище!

Сесилия презрительно покачала головой:

– Шёл пешком? Где же он оставил наш второй скутер? Совершенно новый!

Но Хьюго не стал вдаваться в подробности:

– Мадам Шопен, без сомнения, была поражена этой встречей. Несколько лет он скрывался, хотя о нём непременно вспоминали на каждом общем собрании. И вот он вернулся! А она идёт на посадку и не знает, что замыслил Альберт! Не пойдёт же он по узкой дороге, которую она выбрала себе как взлётно-посадочную полосу! Мадам решила сделать ещё круг над домом, ожидая, пока Альберт отойдёт в сторону, но вскоре увидела, что он направляется к двери дома, из окон которого в него тут же бросают кастрюли, горшки и всевозможную утварь. Похоже, другого оружия у обитателей дома не было. И тогда мадам меняет курс и летит прямо на Альберта, взмывая ввысь в самый последний момент, едва не задев злоумышленника шасси! И что же Альберт? Прояви он выдержку, ничего бы не случилось. Мадам Шопен не стала бы врезаться в дом, лишь бы остановить Альберта. Но он испугался и побежал: по дороге, по лугам, по овечьим тропам – в Туллимор. Мадам Шопен за ним – очень медленно и очень низко, чтобы как следует напугать!

– Вот здорово! – Сесилия захлопала в ладоши. – Жаль, что я не видела этой погони!

– А что потом? – спросила Винни.

– А потом Альберт остановил туристический автобус, буквально бросился под колёса, и туристы его подобрали.

– По крайней мере, он больше не сможет никого запугать и довести до слёз! Все его запасы у нас! – Сесилия похлопала по чемодану на заднем сиденье.

– Скорее всего, он где-то спрятал другие леденцы, – вздохнула Винни. – Помнишь, сколько бочек и ящиков он загрузил вилочным подъёмником!

– Но это было много лет назад. Однажды даже самый большой запас просроченных и неудачных леденцов заканчивается! Потому-то ему и нужен Генри! Он думает, что малыш сделает для него новую партию волшебных лакричных конфет.

Винни согласно кивнула.

– Хьюго, расскажи, как ты нас нашёл! – крикнула она, на мгновение обернувшись назад.

– Ах да! Когда мы вернулись домой, Мариса рассказала нам об Альберте, а Генри, с которым я дружески поболтал наедине, приблизительно пересказал мне ваш план: взять скутеры, доехать до фермы Флойда и связать Робина, как почтовую посылку. Так я всё и узнал!

– Если младший брат клянётся, что не выдаст секрет, будьте уверены – выдаст! – недовольно хмыкнула Сесилия.

– Радоваться надо! Мы ведь позволили Альберту нас обмануть и запереть, – напомнила Винни.

– Хьюго, ты всё расскажешь бабушке и дедушке? – спросила Сесилия.

– Пожалуйста, не надо! – взмолилась Винни.

– С дедушкой может случиться сердечный приступ! – напомнила Сесилия.

– Я воздержусь от подробностей, – сообщил Хьюго. – Но отныне я призываю вас – больше никаких секретов!

– Что ж, тогда и ты расскажи нам, откуда взялись животные, которых ты перевозил на «Мэри».

Не переставая крутить педали, Винни толкнула Сесилию локтем, имея в виду «Не надо злить Хьюго и портить с ним отношения».

– Откуда вы об этом знаете, любопытные детишки? – грозно спросил Хьюго. – Вы побывали на моём корабле? Похоже, когда вы рядом, нельзя спускать глаз с ключей!

Но когда Винни обернулась, то увидела, что Хьюго улыбается.

Глава 14,

в которой наконец раскрываются приключения Малыша Альберта

Перед домом царила суета. Можно подумать, здесь открыли автомобильную стоянку, на которой моментально не осталось свободных мест. И связано это было не с количеством транспортных средств, а с их размером. Прежде всего в глаза бросался несколько потрёпанный самолёт мадам Шопен, крылья которого снизу и сверху словно придерживали кабину. Картину дополняли винтажный автомобиль с туристическим трейлером и небольшой автобус. Сесилия медленно маневрировала по стихийно возникшей стоянке, выруливая веломобиль к гаражу.

– Когда состоится собрание? – спросила Винни.

– Послезавтра.

– Говоришь, прибудут семнадцать гостей? – уточнила Сесилия. – Ох, только не это! А иначе никак? Где же они будут спать? Дом столько не вместит.

– Без паники! Большинство гостей разместятся в своих транспортных средствах или в палатках, – успокоил их Хьюго.

– А готовить на всех будет Мариса? – Винни оглядела старый автобус, не больше чем на десяток пассажиров и с окнами, завешенными шторами в цветочек. У задней двери автобуса стояла инвалидная коляска.

– Нет, не обязательно. Каждый привёз что-то своё, а на пляже разведут костёр, и на этом огне в огромном котле будут варить традиционный валлийский суп – коул, – пояснил Хьюго. – Этот суп из баранины с луком-пореем наливают всем – ешь сколько хочешь! Общее собрание продлится три дня, а потом все отправятся по домам!

– Потрясающе! – пробормотала Винни, когда они заехали на веломобиле в гараж и затормозили у самой стены.

В доме присутствие гостей было заметно уже у самого порога. На крючках рядом с зеркалом в золочёной раме висело несколько бархатных накидок и три цилиндра. Дверь в гостиную была открыта.

– Между диванами поставили две раскладушки, – сказала Сесилия.

– Ничего удивительного, – пожал плечами Хьюго, – дом в эти дни жужжит, как пчелиный улей.

– Скорее скрипит, как несмазанные колёса, – поправила его Сесилия при виде высоких бородатых мужчин, тяжело опирающихся на ходунки.

– А где Генри? – поинтересовалась Винни.

– Наверху. С ним всё в порядке! – ответил Хьюго.

Винни перевела дух:

– Столько незнакомых людей – трудно так сразу привыкнуть.

– Не беспокойся: пройдёт день-другой – и вы познакомитесь и даже станете лучшими друзьями!

– И наедимся до отвала валлийского супа, – усмехнулась Сесилия. – Можно подумать, у нас и без них была спокойная жизнь, – чуть громче, чем следовало, заявила она. – А тут ещё собрание стариков.

Генри они обнаружили в кабинете у бабушки и дедушки. Сидя на коленях у Марисы, мальчик с удовольствием ел шоколадный пудинг. Журналист Адам тоже был там, восхищённо оглядывая огромные стопки газет, если удавалось отвести зачарованный взгляд от Нинетт. В одном из кресел восседала пожилая дама с очень длинными и очень седыми волосами. Авиационные очки она сдвинула на лоб, словно экстравагантную шляпку, на губах у неё играла весёлая улыбка.

– Даже среди стариков попадаются яркие личности! – с усмешкой сообщила сестре Сесилия. Она подошла к даме, протянула ей руку и очень громко произнесла: – Вы, должно быть, мадам пилот, и это вы прогнали Альберта!

– Да, славная выдалась охота! – улыбнулась дама. – Кстати, с недавних пор я ношу слуховой аппарат, дорогая девочка, так что не стоит кричать. Ты, вероятно, старшая из внуков – Сесилия?

– Девочки! Вернулись! – обрадовался дедушка, поднимаясь с кресла. – Мы уже стали беспокоиться.

– Мы были… – Винни растерянно взглянула на Хьюго.

– …гуляли по дюнам. Дышали свежим воздухом, – закончила Сесилия.

– Значит, вы видели мои манёвры в воздухе? – мадам Шопен захлопала в ладоши.

– Издали, мы были на пляже, – быстро добавила Винни.

– Тем лучше, – веско сказала бабушка. – Представьте, что Альберт мог бы взять вас, ни о чём не подозревающих, в заложники, чтобы обменять на Генри! – Присутствующие как по команде резко втянули воздух, а Нинетт принялась торопливо жестикулировать. Однако бабушка, шагая по кабинету, уже размышляла о дальнейших планах. – Генри сегодня будет спать с нами, так безопаснее.

– Как вы думаете, далеко он уехал? Ведь он сел в автобус, как сказал нам Хьюго, – сказала Винни.

– Он вернётся. Непременно вернётся. Нельзя терять бдительность, – следя за Генри беспокойным взглядом, ответила бабушка. – Что с ним такое? У него глаза закрываются!

– Мы с КОШКОЙ были в воде, – обнимая Марису, пробормотал Генри.

– Правильно, после купания в морской воде всегда клонит в сон, – торопливо сказала Винни.

– А потом он защищал дом. Без Генри и Марисы Альберт наверняка добился бы своего! – прочистив горло, добавил дедушка. – Мариса, уложи, пожалуйста, Генри в постель в нашей спальне. Рути тебе поможет. А нам, – он оглядел собравшихся, – пришло время поговорить начистоту.

Вскоре вернулась Мариса:

– Милый Генри! Он сразу заснул.

Винни и Сесилия тайком переглянулись. «Притворимся, что ничего не знаем!» – безмолвно договорились сёстры.

– Всем удобно? Мне придётся заглянуть в прошлое, рассказать вам кое-что из семейной истории, – сказал дедушка.

– Я никуда не тороплюсь! – воскликнул Адам, поднимая бокал и тепло улыбаясь Нинетт.

Винни и Сесилия устроились на подоконнике, держа в руках чашки с какао. В кабинете было очень уютно. Если немного повернуться, можно было увидеть во дворе, неподалёку от стоянки, костёр, у которого собрались пожилые люди с седыми шевелюрами.

– У вас, девочки, наверное, накопилось много вопросов, да и вы, Адам, хотите узнать, кто такой Альберт, и что это за лакричные леденцы, и почему закрылась… как вы её называете, девочки? – Дедушка поскрёб в затылке. – Чудо-фабрика!

Все улыбнулись.

– После смерти отца вместе со старшим братом Конрадом мы унаследовали аптеку, – начал рассказ дедушка. – Шотландская ветвь семьи Уоллес-Уокер уже тогда обеднела, лишилась дворянского титула из-за слишком большого числа дочерей, однако в начале шестидесятых годов наше имя прогремело далеко за пределами Британской империи в связи с уникальным лакричным сиропом от кашля. У Конрада и Маргарет, его жены, вскоре родился сын Джордж, ставший их единственным наследником. Мой племянник вырос и стал общительным весёлым молодым человеком. Работать он не любил ни руками, ни головой, и фармацевтика и лакричный сироп его не интересовали. Как ни прискорбно, Джордж всему предпочитал охоту на лис, стрельбу по глиняным голубям и развесёлые празднества – некоторые из них запечатлены на картинах нашей семейной коллекции. – Дедушка умолк, глядя прямо перед собой, будто вспоминая те самые картины, но быстро спохватился и продолжил рассказ: – Джордж был одержим мыслью вернуть семье дворянский титул, однако это было не так-то просто! Жениться на женщине благородного происхождения для этого недостаточно. Дочь герцога, выходя замуж за человека без титула, не только не подарит мужу дворянство, но и потеряет свой титул. Навсегда. Но если дворянин женится на простолюдинке, то есть на обыкновенной женщине, то она возвысится до его положения, получив титул.

– Какая несправедливость! И кто это только придумал! – возмущённо фыркнула Сесилия.

– Ты закончила, Сесилия? Можно продолжать? – осведомился Хьюго.

– Да, закончила! – Сесилия так подпрыгнула на подоконнике, что оконная рама задребезжала.

– Итак, Джордж в конце концов познакомился с неким бароном Грандфортом из графства Корнуолл, – продолжил дедушка, – и этот дворянин отдал ему в жёны свою племянницу Эдит. Конрад, родной отец Джорджа, страшно разозлился и лишил сына наследства. – Дедушка отпил из бокала. – Вы улавливаете ход событий?

Слушатели кивнули.

– Однако Джорджа, любителя развлечений, наследство не интересовало, он стал бароном и получил богатую жену. Грандфорты известны не только своими поместьями в графстве Корнуолл, но и склочным нравом. Сразу же после свадьбы Эдит принялась изо дня в день тиранить мужа, своим пронзительным голосом укоряя его в низком происхождении и ни на минуту не позволяя забыть, кем он рождён… И всё же несколько лет спустя у Джорджа и Эдит родился сын. Внимание, дети, сейчас начинается самое интересное!

Винни пожала плечами. Что тут интересного? История об Альберте-Робине?

– Когда это случилось? – спросила она.

Дедушка назвал год. Как?! Так давно?! Винни быстро подсчитала, что сегодня этому мальчику уже двадцать пять лет! И это с ним они дурачились на пикнике, запускали змеев и катались на роликовых досках?! Невероятно!

– Ребёнка нарекли великолепным именем Альберт Филипп Фердинанд Грандфортский, но атмосфера в семье так и осталась холодной и недоброжелательной. Альберт часто простужался, потому что в замке Грандфорт повсюду гуляли сквозняки. Братьев и сестёр, товарищей по играм и домашних животных у него не было – только слуги, призванные о нём заботиться. В шестилетнем возрасте мальчика отправили в школу-интернат. Говорят, Альберт мечтал о приёмной семье, когда родители приятеля пригласили его к себе на каникулы. Он сказал, что хотел бы остаться жить у них. Однако его просьбу, высказанную однажды в пижаме и с плиткой растаявшего шоколада в качестве подкупа, родители приятеля не приняли всерьёз.

Винни едва не подавилась какао. Какое грустное детство было у маленького Альберта!

– Да, Альберта можно пожалеть, – сказал дедушка. – Он никогда не бывал в нашей прекрасной семейной аптеке в Шотландии, поскольку связь с семьёй Уоллес-Уокер разорвалась. Мне это показалось несправедливым, ведь мальчик был не виноват в ссоре дедушки и отца.

Бабушка Рут согласно кивнула:

– У тебя просто доброе сердце, мой дорогой!

В кабинете повисла тишина. Все хотели узнать, что произошло дальше, даже Хьюго, Мариса и Нинетт, хотя они-то уж должны были знать эту историю.

– Ты разбираешься в родственных связях, – прошептала Винни на ухо Сесилии. – Правильно я понимаю, что отец Альберта Джордж – двоюродный брат нашей мамы?

– Точно, – кивнула Сесилия. – И значит, Альберт – наш троюродный брат.

– Какой кошмар!

– Когда Альберту исполнилось семь лет, – продолжил дедушка, – я из сострадания пригласил его погостить к нам с Рути на несколько дней в Лондон, где мы жили много лет и начали своё производство лакричных леденцов от кашля. Нам тогда присвоили титул «Королевский поставщик»!

– А мы к тому времени уже родились? – спросила Сесилия.

– Нет, вас ещё не было на свете. Кристи исполнилось двадцать шесть, но она слишком много времени уделяла науке и исследованиям. Мы и не надеялись когда-нибудь увидеть внуков, – ответила бабушка, качая головой.

– Позже ваша мама жалела, что со всеми переездами нам удаётся так мало времени проводить с внуками, – вздохнул дедушка.

– Швейцария, США, Норвегия, – задумчиво перечислила бабушка. – Для нашей дочери наука всегда была на первом месте!

– Возможно, Альберт действительно заменил нам внуков, – признал дедушка. – В конце концов, он приходится мне внучатым племянником. Во всяком случае, он был очарован Лондоном и умолял отвезти его в Букингемский дворец, когда я доставлял туда наши леденцы «Лакричные мишки». Мальчик был буквально одержим мыслями о королевской семье.

– Альберт даже просил нас с Гербертом усыновить его, лишь бы остаться в Лондоне! – Бабушка так решительно тряхнула головой, что золотистый пучок на затылке дрогнул.

– Почему же вы этого не сделали, если его собственным родителям он был безразличен? – спросила Винни, и все с изумлением повернулись к ней. – Нет, я понимаю, что сейчас Альберт ведёт себя ужасно – но тогда он, наверное, просто хотел, чтобы его любили? Искал доброты, которой был лишён в своей семье, верно?

– С точки зрения психологии это, видимо, верное объяснение его мотивов, – сказал Хьюго.

– Может быть, – хмыкнула бабушка. – Мы старались, однако если этот ребёнок и пытался нас очаровать, то безуспешно. Он смеялся над тем, как я готовлю, не знал, чем себя занять, устраивал беспорядок в нашем лондонском магазинчике, пугал Макбета, нашего старого добродушного пса. Должна признаться, мы обрадовались, когда он уехал, и решили его больше пока не приглашать, – сказала бабушка, словно извиняясь.

– Но потом отговорки у нас закончились, – продолжил дедушка. – Альберту исполнилось двенадцать, и он каждое лето донимал нас просьбами провести у нас каникулы.

– Его родители были рады разрешить сыну провести время в Лондоне с двоюродными дедушкой и бабушкой – лишь бы от него избавиться! – сказала бабушка.

– Но к тому времени мы уже переехали в Уэльс и жили не в большом городе, а у моря, где построили потайную лакричную фабрику. – Дедушка с сожалением пожал плечами.

– Альберт был очень разочарован, – дополнила его воспоминания бабушка. – Особенно ему не нравилось, что он больше не попадёт в Букингемский дворец, даже через ворота для поставщиков. Уже в семь лет он выбирал, на какой из принцесс женится…

– Хотя принцессы уже тогда были гораздо старше Альберта! – воскликнул Хьюго. – Когда ему было семь лет, принцессе Беатрис Йоркской исполнилось тринадцать, а её сестре принцессе Евгении – одиннадцать!

– Мальчик даже рассчитал очередь наследования престола в случае брака с каждой из принцесс, – сообщила бабушка.

– Но это невозможно! – Хьюго даже спрыгнул со стола, на котором удобно устроился, и стал расхаживать взад-вперёд. – Королева должна была бы усыновить его – иначе никак! Да-да! Ребёнок был одержим мечтами о титулах и власти!

– Так вот почему водительское сиденье в его машине украшено, как королевский трон, – прошептала Сесилия.

– Хьюго, por favor, пожалуйста, можем ли мы дослушать рассказ мистера Уоллес-Уокера? – произнесла Мариса совершенно бесстрастно.

– Да, конечно. Простите: когда дело касается королевской семьи, я не в силах отнестись ко всему без должной серьёзности.

– Тем не менее Альберт старался проводить с нами как можно больше времени, – сказала бабушка. – Кто знает, какие у него были на то причины.

– Возможно, он видел в вас родителей? – предположила Сесилия.

– Сначала я надеялся, что внучатый племянник унаследует ДАР, как мы с его дедушкой Конрадом, – продолжил дедушка. – Этот ДАР передаётся в нашей семье по мужской линии. Так я считал, ведь моя дочь Кристи ничего не унаследовала. – Дедушка вздохнул. – К сожалению, я ошибся. Альберт, хоть к нему и относились в высшей степени внимательно и терпеливо, оказался совершенно никчёмным.

– Dios mio! Боже мой! Он вёл себя просто ужасно! – вмешалась в рассказ Мариса. – Писать и читать как следует не умел – ладно, но он не мог и не хотел сосредоточиться даже на правильном поведении.

– Стоило отвернуться, как он сразу начинал кашлять, чихать и чесаться – и, конечно же, всегда рядом с котлами с лакрицей! – Хьюго едва сдержался, чтобы снова не спрыгнуть со стола. – Он заражал лакричную массу своими микробами!

Винни и Сесилия, морщась от отвращения, захихикали – уж очень смешно было представить Альберта, который одновременно кашляет, чихает и почёсывается! Фу!

– Мой дорогой Герберт старался терпеливо относиться к мальчику, но всё напрасно, – сказала бабушка Рут. – Альберт, конечно, понимал, что многого просто не в силах сделать, и мы были вынуждены многое ему запрещать… В отместку он неправильно смешивал ингредиенты и намеренно испортил сверхточные весы.

– А ещё он обожал сладкое и постоянно тайком подсыпал в лакричную массу побольше сахара, – добавила Мариса.

Винни удивлённо вскинула брови. Так вот почему так много лакричных леденцов получались неправильными!

Нинетт бросила на стол исписанный лист бумаги, и Хьюго прочёл: «Он мучил голубей, и они едва могли летать, чтобы носить лакричные конфеты больным детям!»

– Это правда о голубях, я и забыл, – подтвердил Хьюго, опуская записку Нинетт.

– Постоянно требовал, чтобы я раскрыл ему семейные рецепты, – добавил дедушка. – Я, конечно, отказался и не сказал ему, что без ДАРА никакая магия невозможна. Мы с нетерпением ждали, когда же закончатся летние каникулы и мы снова вздохнём свободно!

На минуту в кабинете воцарилась тишина, и все едва слышно вздохнули.

– Однако следующим летом он вернулся! – воскликнул дедушка, отчего некоторые даже вздрогнули. – Родители Альберта уверяли, что не знают, куда его деть. И так продолжалось три года.

– Мы не находили в себе сил ему отказать, – вздохнула бабушка. – Сердце не камень!

– Если честно, мальчишка нас измучил! – признался Хьюго. – Нам постоянно приходилось следить за ним, заставляя надевать чистую одежду и закрывая котлы, чтобы не дать ему испортить лакричную массу.

– Когда ему было пятнадцать, он упал в котёл с соком лакричных корешков, который я настаивал для Эмили. Состав был очень концентрированный, экспериментальный, не до конца проверенный и слишком сладкий! – сказал дедушка.

Винни опустила глаза, чтобы никто не смог прочесть её мысли. Тот самый рецепт из старинной книги!

– Я уверена, что Альберт сделал это намеренно, – вмешалась мадам Шопен. – Он мог бы вылезти в любую минуту, однако пил сок и плескался в котле незамеченным целых четыре часа, пока его оттуда не вытащили! У него даже кожа на пальцах сморщилась! Я помню, вы именно так описали его состояние!

– Я, конечно же, сильно его отругал, но на Альберта это не произвело никакого впечатления. Он просто стоял и ухмылялся мне в лицо. – Дедушка устало вздохнул. – Рецепт лакричной ванны был составлен неверно, признаю – но он и не предназначался для Альберта!

– Не вини себя, Герберт, – остановила его бабушка. – Альберт был всего лишь невоспитанным подростком. Он никогда не слушал того, что ему говорили!

– Да, и он остался подростком! – кивнул дедушка. – Ведь слишком концентрированная ванна для Эмили необратимо повлияла на его гормональную систему! Он перестал расти и физически остался таким же, каким был в тот день, когда это случилось!

Винни и Сесилия незаметно кивнули друг другу. Эликсир показал им прошлое – и они увидели правду.

– Я помню, как ваш внучатый племянник смеялся над вашими опасениями, мистер Уоллес-Уокер, – сказал Хьюго, – но когда он в шестнадцать лет бросил школу, то был на вид невысоким, узкоплечим и с прыщами на лице.

– Мальчик остановился в развитии между детством и зрелостью. И конечно, в голове у него тоже всё пошло кувырком, – сказала Мариса, глотнув из бокала. – Он очень сердился из-за того, что в городке его прозвали Малыш Альберт. Он не знал, куда идти, и очень обрадовался, когда его пригласили на чудо-фабрику.

– Он затаился и ждал своего часа, – сказала бабушка. – Мой дорогой Герберт без устали искал противоядие, но чем дольше длились его исследования, тем хуже становился характер Альберта, отчасти из-за постоянно ломающегося голоса. Он то и дело нарывался на ссоры.

– Я ничем не мог ему помочь! – горестно воскликнул дедушка. – Сколько я ни старался, не мог найти рецепт, который отменил бы волшебство.

– Насколько я помню, Альберт прожил в нашем доме в общей сложности почти четыре года, почти до двадцати лет, – сказала бабушка.

– Запертый в ловушке подросткового возраста, он не научился ничему полезному. Даже не захотел помогать мне на кухне! Dios mio! Боже мой! – Мариса возмущённо прищёлкнула языком.

– Должна сказать, что на общих собраниях мальчик внимательно слушал и записывал каждое слово, – сообщила мадам Шопен. – Мне всегда было интересно: зачем он это делает?

– Вероятно, он искал способ когда-нибудь создать волшебные леденцы, – предположил дедушка.

– Он так же тщательно записывал всё, что происходило на фабрике. Например, отмечал количество ингредиентов, температуру, время нагревания и эффект лекарства. Кое-что он умел очень хорошо: планировал, записывал, вычислял. Он вёл учёт и неполучившихся лакричных леденцов. Да, бывали и такие случаи, и нередко, я всегда много экспериментировал! Однажды Альберт уронил несколько склянок с травами, и я не на шутку рассердился. «Альберт, – сказал я ему, – моему терпению пришёл конец! Ты всё аккуратно записываешь, а потом слишком поспешно смешиваешь ингредиенты, торопишься, работаешь бездумно. Но даже если бы ты был самым талантливым и добросовестным учеником, ты всё равно не смог бы создать волшебную лакрицу, потому что у тебя нет ДАРА! Получить ДАР можно только по наследству – и никак иначе!»

Все слушатели вздохнули.

– Это его сломило, – вздохнула бабушка. – И всё случилось как случилось.

Глава 15,

в которой говорится об успешном побеге и неловких секретах дедушки

– Да, всё случилось как случилось, – повторил Хьюго. И голос его прозвучал так угрюмо, что на мгновение Адам даже оторвал глаза от Нинетт и взглянул на дедушку.

– Кому понравится услышать, что он лишён магии! Возможно, не стоило сообщать это Альберту так резко, мистер Уоллес-Уокер! – сказал журналист.

– Наверное, вы правы, – согласился дедушка. – Я ещё пошутил тогда: «Может, у тебя будет сын. ДАР передаётся по мужской линии». Я и предположить не мог, что эти слова так западут ему в голову.

– «И как он захочет отомстить!» – прочёл Хьюго записку Нинетт.

– И однажды в ноябре, когда мы были на фестивале водорослей в Туллиморе, он нанёс страшный удар, – сказала Мариса.

– Украл где-то трактор с прицепом и обчистил всю фабрику. Забрал даже давно просроченные и неудачные экземпляры волшебных леденцов, – грустно объяснил дедушка, явно до сих пор переживающий случившееся.

– А почему на фабрике скопилось так много просроченных и неудачных леденцов? – спросила Винни. – Там были целые бочки и канистры с черепами и странными надписями об улитках и лапках – мы видели их на фабрике своими глазами…

Дедушка смущённо заёрзал в кресле.

– Иногда что-то идёт не так, я понимаю, – ответила Винни на свой же вопрос. – Со мной тоже такое бывало! – Она совсем не собиралась ставить дедушку в неловкое положение!

– И почему ты просто не выбрасывал неудавшиеся и просроченные леденцы? – спросила Сесилия. – Ведь они на фабрике только зря место занимали.

– Мы не знали, что с ними делать, мои дорогие девочки, – ответила бабушка. – И потому леденцы копились на складе годами. Мы не хотели загрязнять грунтовые воды, не могли выбросить леденцы в мусор или утопить в море. Ни в коем случае! Вот так у нас и скопилось столько… всего! – Бабушка горестно всплеснула руками. – Знали бы мы, что нас ждёт, – не были бы такими беспечными!

Дедушка вздохнул:

– Когда Альберт уехал, на фабрике не осталось ничего. Он забрал даже последний ящик корней солодки и свои толстые тетради со всеми записями.

«Да, мы всё это видели, – подумала Винни. – Было очень больно смотреть на разгром, но мы ничего не могли поделать».

– Тот вечер вошёл в историю нашей фабрики. Кратко мы стали называть его просто несчастьем. Я проверил, не нашёл ли мальчишка мою коллекцию рецептов. Слава богу, книга осталась на месте! После того случая я и закрыл фабрику.

Винни перехватила пристальный взгляд Хьюго. Он несколько раз энергично вскинул брови, словно хотел ей что-то сказать. Неужели пора признаться, что они познакомились с Альбертом, выдавшим себя за Робина?! Нет, только не сейчас! Слишком неловко! Винни затаила дыхание.

– А что было дальше? – спросила Сесилия. – Доходили до вас известия об Альберте?

– Конечно! За последние пять лет он стал виновником стольких неприятностей, да и настоящих катастроф, раздавая просроченную лакрицу! – Дедушка указал на толстые папки, в которые они с бабушкой собирали газетные вырезки.

– Мы собирали статьи о необычных событиях, в которых явно просматривается почерк Альберта! – сказала бабушка.

– Его даже называют Шотландским призраком, Вором в маске из Ливерпуля и Маленьким монстром Лидса. – Дедушка раздражённо перевернул несколько страниц.

– Только представьте: он запер в заброшенной часовне в Лидсе двух монахинь, и их нашли только через два дня! Бедные женщины совершенно не понимали, где находятся, и умирали от жажды! – Бабушка с отвращением поморщилась.

– В статьях о его преступлениях всегда упоминаются сладости, капли или «лекарства». Сомнений нет – он действует с помощью лакрицы, украденной с нашей фабрики! – Дедушка стукнул кулаком по ближайшей стопке газет. – Лакрица! Мои лакричные леденцы! Нет сил об этом думать!

В кабинете стало тихо.

– Ну вот, теперь вы всё знаете. Либо у Альберта заканчивается украденная лакрица, либо просроченные леденцы перестали действовать. И теперь он пытается добраться до Генри, потому что уверен: у малыша есть ДАР! Я рад, что вам пока не пришлось с ним столкнуться, – дедушка повернулся к Винни и Сесилии. – Теперь вы понимаете, как опасен этот молодой человек!

– Но почему ты не рассказал нам об этом раньше? – тихо спросила Винни.

– Да! Почему ты сразу не рассказал нам об Альберте? – В отличие от Винни, Сесилия, едва не закричав в полный голос, порывисто спрыгнула с подоконника. – Мы уже познакомились с Альбертом. И Генри его тоже видел!

– Что ты сказала?! – Бабушка и дедушка изумлённо переглянулись. – Не может быть! Мы так хотели вас защитить… это было… и есть… слишком опасно!

– Мы подвергаем себя опасности, но поскольку мы не так простодушны, как вы, дорогие Герберт и Рути, – простите, но кто-то должен был вам об этом сказать, – то сделали выводы и решили его поймать! – Сесилия стояла перед бабушкой и дедушкой, обвиняюще указывая на них пальцем. – Как вы думаете, с чего вдруг Генри догадался, что к дому идёт плохой человек, когда увидел Альберта в окно на лестнице?

– Да, мне это тоже приходило в голову, – пробормотала бабушка.

– Так вот. Дети познакомились с Альбертом не сегодня и не вчера. Он сказал, что его зовут Робин, и предложил подружиться, – прочистив горло, сообщил Хьюго. – Если бы они знали, что Малыш Альберт от действия лакричной ванны выглядит как подросток, они могли бы быть более осторожными. Я понимал, что опасность существует, но не хотел предвосхищать этот разговор, мистер и миссис Уоллес-Уокер. – Заложив руки за спину, Хьюго опустил голову. – Полагаю, я совершил ошибку.

– Альберт подружился с детьми?! – воскликнула бабушка.

– Да, но мы вывели его на чистую воду! – Сесилия триумфально топнула.

– Хотя и… – «не сразу» собиралась сказать Винни, но Сесилия резким взмахом руки не дала ей продолжить.

– Это мы обсудим позже. А сейчас важно понять, что Альберт собирается делать дальше, – задумчиво произнесла Мариса.

– «Он слишком хорошо знает, как проходят общие собрания, – прочитал Хьюго в записке Нинетт. – И, возможно, попытается воспользоваться неразберихой, которая с завтрашнего дня будет царить в доме и рядом с ним».

– Ты совершенно права, дорогая Нинетт, – подтвердил Хьюго. – Полагаю, он уверен, что сейчас у него последний шанс заполучить Генри!

– Боже мой! Надо выставить охрану! – воскликнул дедушка. – Немедленно! На всю ночь! – Он вскочил и схватился за сердце.

– Тише, тише, мой дорогой поставщик королевского двора, – сказала бабушка, помогая ему опуститься в кресло. – Садись!

– Здесь, в этом доме, ваш внук в безопасности! – Хьюго стукнул себя кулаком в грудь. – И даже если мне придётся спать на коврике у его кровати, я вам гарантирую, мистер Уоллес-Уокер, что всё будет хорошо!

– А я включу сигнализацию. Ты же знаешь, Герберт, у меня очень сложная сигнализация! – Бабушка гордо вскинула подбородок.

– Наверное, ещё и невидимая, – пробормотала Сесилия.

– Если вам для дела нужен самолёт – только скажите! – Мадам Шопен улыбнулась. – И ещё предупредим Джозефа и Дугласа. Они старше всех и всё равно плохо спят по ночам.

Горячие обещания не убедили Винни. Может быть, пожилые люди и были когда-то хорошими охранниками – но что они станут делать, если Альберт действительно появится? Ударят его палкой? Или ходунками? Альберт слишком умный, он наверняка спланирует что-нибудь особенное. Может быть, переоденется или нападёт неожиданно.

– Всё будет хорошо! – попыталась успокоить всех мадам Шопен. – Нас ведь так много!

«И именно это и может стать главной проблемой», – подумала Винни.

На следующее утро все, как всегда, собрались на завтрак за большим кухонным столом, и о тишине и покое не было и речи. Пожилые люди приходили и уходили, просили у Марисы то кастрюли, то сковородки, наливали воды из кухонного крана и стучали по ступенькам и полу толстыми палками. Один из гостей сел на дедушкин стул во главе стола и крепко вцепился в любимую чашку Герберта. Место бабушки Рут пока пустовало.

– Хорошо ещё, что половина гостей не могут спуститься по лестнице из-за ходунков, – прошептала Сесилия на ухо Винни. – И что большинство нас не слышат. Извини, – она виновато пожала плечами, – но это так!

– Я выглянула на улицу, – сказала Винни. – Сегодня мне точно будут сниться седые шевелюры, пыльные парчовые плащи, развешанные на крыльях самолёта, и увязшие в песке ходунки.

Сесилия рассмеялась и стала размешивать сахар в чае:

– Да, они вроде бы такие старые, передвигаются медленно – и в то же время вдруг бац! – и никого нет! На самом деле они мне нравятся.

– Нет-нет-нет! – послышалось недовольное бурчание дедушки. – В этом доме всем рады – но зачем же садиться на моё место? Не стоит испытывать судьбу, Микель! К тому же ты взял мою любимую чашку!

– Прости, старина, я не расслышал… что ты сказал? – Поставив на стол чашку, старик за столом дёрнул себя за ухо, в котором при ближайшем рассмотрении обнаружился слуховой аппарат.

– «Старина»?! Мы с тобой дружим со школы! Ты что, забыл, как меня зовут?! – вскричал дедушка. Бабушка, которая вошла на кухню вместе с мужем, взяла его за руку и что-то прошептала на ухо. – Мне всё равно, Рут. – Дедушка высвободил руку. – Ты, Микель Девайн, в возрасте восьми лет утопил в болоте мой велосипед, и даже если ты об этом забыл, то я всё прекрасно помню! А теперь уби… ладно, сиди. – Дедушка махнул рукой и взял из кухонного шкафа другую чашку.

– Зачем ты утопил дедушкин велосипед? – спросил Генри, держа перед собой ложку с кашей.

– Неужели утопил? – Старик с удивлением посмотрел на него.

– Зачем вы до сих пор собираетесь здесь раз в год, если чудо-фабрика закрыта уже пять лет? – спросила Винни, которой стало жаль беспамятного Микеля.

– Да, в чём смысл этих встреч? Мне тоже интересно! – подалась вперёд Сесилия.

– Тема нынешнего общего собрания «Круга добрых друзей» – «Защитные меры в будущем», – гордо объявил дедушка и отпил чаю.

– Разве эта тема не обсуждалась на общем собрании последние пять лет? Неужели мне изменяет память? – вздохнул Хьюго.

– Нам необходимо каждый год разрабатывать новые меры противодействия Альберту! – уточнила бабушка.

– «Он вернулся!» кажется мне очень подходящей темой этого года, – сказала Сесилия. – В конце концов, два дня назад Альберт заставил весь городок рыдать, а вчера стоял у порога этого дома!

Дедушка схватился за сердце.

– Дорогая, ты уверена, что стоит об этом напоминать? – покачала головой бабушка.

– Извините! Но это так.

– Я тут кое о чём подумал, – отдышавшись, сказал дедушка и, расстегнув верхнюю пуговицу, ослабил воротник. – На этот раз Альберт захочет не только забрать Генри, но и прихватить мою книгу рецептов. Может, стоит подыскать для неё новое безопасное место – или даже установить в доме сейф.

– До сих пор книгу никто не обнаружил, – попыталась успокоить его бабушка, бросив острый взгляд на троих внуков.

– Да, пока никто, – бесстрастно сообщила Сесилия, а Винни, сдержавшись, даже не взглянула на полку с поваренными книгами, хоть и очень хотелось. Она лишь небрежно пожала плечами:

– Беспокоиться не о чем!

– Я считаю, что прежде всего нужно составить расписание, кто и когда будет присматривать за Генри! – сказала бабушка. – Ребёнок всегда должен быть под присмотром и ни в коем случае не оставаться в одиночестве!

– Да, непременно! – кивнул Хьюго, поглаживая бороду. – Нинетт!

Нинетт как раз срезала корки с поджаренного ломтика хлеба, и Хьюго пришлось помахать рукой у неё перед глазами:

– Составь, пожалуйста, списки тех, кто будет отвечать за Генри в следующие три дня. У тебя такой красивый, чёткий почерк!

Нинетт кивнула и улыбнулась. Она несколько раз взмахнула руками и прижала указательный палец к верхней губе.

– Это их особый знак – так они показывают Адама, потому что у него усы как гусеница, – сказал Генри, повторяя жест Нинетт.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Винни.

– Я за ней слежу.

– Нинетт, ты хочешь, чтобы Адам тоже пришёл присмотреть за Генри? – медленно и чётко по слогам спросила Винни.

Нинетт кивнула, и её губы, накрашенные ярко-красной помадой, изогнулись в радостной улыбке.

– Но пусть он побудет с Генри снаружи или в доме. К сожалению, мы не можем допустить его на общее собрание! – категорично покачала головой бабушка.

Нинетт знаками показала, что всё понимает. Ведь общее собрание – секрет от всех!

– Тут вот такое дело! – подал голос Микель, который в детстве утопил дедушкин велосипед в болоте. Все обернулись к нему. Он широко ухмылялся. Во рту у старика почти не осталось зубов, но это не мешало ему выглядеть мило. – За кем из этих милых малышей охотится Альберт? – спросил он.

Бабушка вздохнула:

– Мы только что об этом говорили…

– За мной! – выкрикнул Генри и так заразительно рассмеялся, что вскоре уже хохотали все сидящие за столом. – Но я совсем не умею делать волшебные леденцы. У нас только Винни это умеет! – И малыш с гордостью указал на сестру.

Винни с улыбкой покачала головой. Конечно, приятно услышать такое от Генри – но что скажут дедушка и бабушка?

– Если не забудешь, то, пожалуйста, держи это при себе, Микель! – Дедушка пристально взглянул на старого школьного друга.

– Я никогда ничего не забываю! – возмутился Микель, но тут же улыбнулся.

– Альберту об этом неизвестно. И остальным я позже тоже обо всём сообщу, – сказал дедушка.

– Ай-яй-яй! Выходит, ты наш следующий маг! – громко прокричал Микель, обращаясь к Винни.

– Ну что вы… – смущённо отмахнулась Винни и собиралась ответить скромно, как полагается, но дедушка её прервал:

– У ребёнка есть ДАР, но использовать его добросовестно и с честью ей ещё предстоит научиться. Пока она слишком легкомысленна.

«Ребёнок»! Конечно, я всего лишь глупое дитя, – мрачно гоняя по тарелке остатки тоста, подумала Винни. – Как же иначе».

– Когда вы взяли конфеты, которые сделала Винни, чтобы спасти жителей и гостей Туллимора от печали, ты так не говорил, дедушка! – напомнила Сесилия, и Винни отчаянно захотелось благодарно обнять сестру.

– Должен признать, что ты права, но я всё равно настаиваю: прежде всего дисциплина! Честь нашей семьи для меня священна! Наша магия никому и никогда не принесёт зла.

– Священна?! Но так было далеко не всегда. Помнишь, что ты творил в Даве, когда мы были совсем маленькие? – спросил Микель.

– Не представляю, что пришло в твою дырявую старую голову…

– Хо-хо-хо! Пришло что надо! Была у нас учительница мисс Кавендиш. И ты дал ей леденец от кашля. Так она три дня была уверена, что высохнет на солнце, как дождевой червяк! Так и сидела в своей ванне, по пояс зарывшись во влажную землю, которую притащила с грядки. А у нас не было уроков!

– Это правда, дедушка?! – ахнула Сесилия. – Ты превратил свою учительницу в дождевого червя?!

– По крайней мере, мисс Кавендиш так себя ощущала! – Микель, казалось, совсем забыл и о своей глухоте, и о забывчивости. – Ах да! Ещё Герберт со своим братом Конрадом выдумывали сногсшибательные шутки!

– Как это – сногсшибательные? – с трудом выговорил Генри.

– Чего только они не вытворяли, малыш! – воскликнул Микель.

– Ты преувеличиваешь, Микель!

– А что стало с лакричными пастилками для улучшения памяти? Да ты всю школу превратил в гениев, и мы получили на экзамене одни пятёрки, потому что знали всё, о чём когда-нибудь читали или слышали! О-ля-ля! У меня больше уже не было такой великолепной памяти, как тогда! Послушай, у тебя, случайно, нет парочки таких пастилок?

– Нет.

– Жаль. Они пригодились бы не только мне, но и нашим приятелям там, на пляже! – Микель весело засмеялся.

– Дедушка, но это действительно сногсшибательная шутка! – смеясь, воскликнула Сесилия.

– Сколько же вы с братом накуролесили! Славное было время! – восторгался Микель.

– Грехи юности, – смущённо пробормотал дедушка. – Кое-что за мной водилось, признаю.

Когда все немного успокоились, Винни спросила:

– А где вы раньше проводили общие собрания – на чудо-фабрике?

– Нет, я не заходил на фабрику после несчастья. Не мог! – вздохнул дедушка.

– Мы собирались здесь, в холле, – пояснила Мариса, – теснились как сельди в бочке.

– А что вы будете делать в этом году? – не отставала Винни.

– Здесь никаких сомнений, – серьёзно ответил дедушка. – Мы возвращаемся в зал чудо-фабрики!

Все зааплодировали, кроме Микеля, который, похоже, не знал, что делать с тостом на тарелке, и переворачивал ломтик хлеба так и сяк, будто сомневаясь, можно ли это есть.

– Справедливость восторжествовала! – воскликнула Сесилия. – Всё будет по-прежнему!

– Да! – Восхищённо вскинув руки, Микель случайно подбросил тост в воздух, отправив его прямо на полку с поваренными книгами, и поджаренный хлеб приземлился именно на сборник тайных рецептов!

Винни и Сесилия притворились, что не заметили, как резво дедушка подскочил к книжной полке. По реакции остальных сразу стало понятно, кто знает о семейной реликвии. Все, кроме Генри и Микеля привстали со стульев, пусть совсем чуть-чуть, а потом осели назад. Ведь ничего не произошло.

– Мы проведём собрание и предпримем высочайшие меры безопасности на новом, а вернее, на старом месте! Но прочее останется, как есть, – ответил дедушка, двумя пальцами передавая Микелю улетевший к книгам тост.

Винни и Сесилия одновременно кивнули с таким видом, будто не поняли двусмысленности дедушкиных слов. Следующие несколько дней обещали быть захватывающими, и девочки надеялись увидеть и узнать много потрясающе интересного!

Глава 16

Старые традиции, или Зачем добрым друзьям противогазы?

День пролетел быстро, о многом нужно было позаботиться, многое подготовить, чтобы назначенное на следующее утро общее собрание состоялось. На этот раз дети помогали с радостью, ведь им разрешили оказаться в гуще событий! Вместе с Хьюго они оттащили все стулья из дома на чудо-фабрику, расставили их большим полукругом и помогли дедушке сдвинуть столы из глубины зала, чтобы было на чём угостить собравшихся послеобеденным чаем.

«Альберт не осмелится напасть сейчас, у нас есть минимум несколько дней покоя, – думала Винни, разыскивая коробки с посудой по всему зимнему саду. – Генри всегда с нами, под присмотром, а завтра мы наконец составим грандиозный план на будущее!»

Посуду они нашли, но она за год так запылилась в дальнем углу, что пришлось всю перемыть на кухне.

Рядом с ними незнакомые старики резали овощи, раскатывали на большом столе тесто, мешали что-то в высоких кастрюлях, от которых очень вкусно пахло.

Мариса со счастливой улыбкой помогала то одним, то другим.

– Ах, как я люблю готовить! Я будто снова в Испании, готовлю для моих милых детишек в детском доме!

– Вот только мы лет на восемьдесят старше ваших испанских малышей! – сказал один из аптекарей.

– Это не так уж и важно, поверьте! – воскликнула Мариса, мягко потрепав старика по руке.

– Если так дальше пойдёт, мы накачаем мышцы, как у Хьюго, – пропыхтела Сесилия, стоя на ступеньках дома с коробками посуды в руках, которую девочки собирались отнести на фабрику.

– Ты же не предлагаешь поручить эту работу пожилым аптекарям и мадам авиатору? – поинтересовалась Винни.

– Пожалуй, нет. Они и так еле на ногах держатся.

– Но они до сих пор умеют готовить! – воскликнул Генри. – И мне нравится, что гостей приезжает всё больше!

– Да, гостей действительно с каждым часом всё прибывает, – оглянувшись, подтвердила Винни. Автомобили заняли всё место перед домом и стояли даже на обочине узкой дороги. А кто-то даже повесил гамак между деревьями у самого дома. – Вот это да! Они все так похожи! Как мы их различим?

– Если погода не подведёт, устроим на пляже большой пикник. А если пойдёт дождь, то поедим в доме. И угостим всех чаем. А потом вздремнём. – Дедушка довольно оглядел длинный ряд стульев.

Из гостиной под руководством Хьюго принесли даже два дивана. Входную дверь в песчаной стене дюны открыли раза в три шире – иначе диваны бы не прошли.

– В нашем возрасте начинаешь задумываться о комфорте! – вздохнул дедушка.

– Все уснут, – тихо сказала сестре Сесилия.

– Нет! Ну что ты! У них такая интересная программа! И чай, и обсуждение, и валлийское рагу из баранины, будет даже старинный проектор и целое шоу! – Винни кивнула на старомодный проектор, установленный на высоком столе позади длинного ряда стульев. – Представляешь, в него картинки вставляют вручную, по одной! Просто чудо!

Хьюго вошёл в сводчатый зал фабрики вместе с двумя седовласыми мужчинами. Они толкали по бело-чёрному полу стол на колёсиках с возвышающейся на нём огромной серебристой кофемашиной.

– Эспрессо, капучино! Prego, per favor, grazie! Прошу, пожалуйста, спасибо! – весело крикнул девочкам старик. – Без кофе мы долго не продержимся. Мы с Дугласом, моим братом, десять лет прожили в Италии и не мыслим и дня без отличного кофе.

– Это те самые старики, которые не спят по ночам, – шепнула Сесилия. – И теперь я знаю, почему они не спят! Пьют слишком много кофе!

– Джозеф, приятно познакомиться, – выпрямившись, представился старик. Без столика, на который он опирался, Джозеф стоял на ногах не слишком крепко. – Во Флоренции меня звали Джузеппе. Климат там тёплый, как раз погреть наши старые кости.

– Там вы тоже помогали детям? – спросил Генри.

– Конечно! Итальянские бамбини нас так благодарили! А их матери тем более… пекли для нас угощения день за днём! Да, вот помню такой случай. Был там очень грустный маленький мальчик, Антонио, и у него было достаточно причин грустить, скажу я вам! Он попал в аварию, в которой… – Заметив пристальный взгляд Генри, Джозеф умолк. – Не будем вдаваться в детали. Мы помогли мальчику, вернули ему уверенность и мужество жить дальше. Это был очень сложный случай. Мы отправили письмо вашему дедушке, и он прислал нам из Лондона с голубиной почтой лакричный леденец. Совсем маленький – но и это помогло! Как по волшебству! И мы помогли не только этому малышу. Ваш дедушка всегда подбирал правильные ингредиенты! – Старик оглянулся. – Хьюго, где мы оставили мои ходунки?

– Снаружи. В песке, – терпеливо ответил Хьюго.

– Я принесу! – торопливо воскликнул Генри. – Я поеду с вами! Сяду на сиденье, а вы будете толкать!

На следующее утро всё было готово. Аптекари, Хьюго, Мариса, Нинетт и, конечно же, мадам Шопен направились в просторный зал чудо-фабрики. Все смеялись, обменивались весёлыми остротами, цилиндры взлетали вверх и опускались на седые головы, плащи развевались, ходунки скрипели из-за попавшего в колёса песка.

У входа Нинетт раздавала прибывающим расписание мероприятия.

– Прошу вас, прочтите внимательно! – обращалась к гостям стоящая рядом с ней Сесилия.

– И мы ещё вам об этом расскажем поподробнее, – сообщил дедушка, тоже пришедший в цилиндре и чёрном бархатном плаще. Он торжественно прошёл под развёрнутым под потолком транспарантом, который сшила Нинетт:

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА 40-ю АССАМБЛЕЮ!»

Дедушка несколько раз откашлялся, дожидаясь, пока все ходунки будут отставлены, трости отложены, а гости займут свои места.

– Как я и думала, – тихо сказала сестре Сесилия. – Мягкие кресла и диваны пользуются большим успехом!

Винни тихо засмеялась. Держа Генри за руку, она стояла сбоку, под приветственным транспарантом и оглядывала зал. Старый Чеддер устроился впереди и грыз кусок сыра, а рядом с ним сидел Микель Девайн. Мадам Шопен закрепила очки авиатора наподобие ленты, чтобы держать копну длинных седых локонов.

– Какая замечательная традиция, – проговорил дедушка. – Итак, мои дорогие, мы снова вместе! Наш «Круг добрых друзей» снова под этой крышей. Добро пожаловать! Рад вас видеть!

– А мы-то как рады! – донеслось издалека, и по ряду пробежал лёгкий смех.

– Прошу минуточку внимания! – Дедушка заговорил громче, чтобы его слышали все. – Прежде всего о самом важном. Вы все получили несколько документов. Не забудьте поставить подпись на страницах о мерах предосторожности, которые мы обсудим перед повесткой дня.

Гости неразборчиво зашумели:

– О нет!

– А без этого нельзя?

– Может, потом?

– Хуже первоклашек, – покачала головой Сесилия.

– Мне скучно, – пожаловался Генри.

– Кроме того, на каждом сиденье вы найдёте противогаз. Как только прозвучит длинный гудок, прошу вас надеть его, а потом помочь соседу, если он или она в этом нуждается. – Все зашумели, находя и рассматривая противогазы. – Вскоре вы поймёте, к чему эти предосторожности, – уверенно продолжил дедушка. – Да, мы пять лет тщетно его искали, а теперь он вернулся – сомнений нет!

– Что?

– Кто?

– О чём речь?

– Громче, пожалуйста!

– Пожалуйста, мистер Уоллес-Уокер, говорите вот сюда, – предложил дедушке Хьюго, протягивая ему беспроводной микрофон.

Тук-тук – стукнул по микрофону дедушка.

– Ну ладно, так меня слышно?! Я говорю об очень важных вопросах. Хоть и пытаюсь покороче. Для всех, кто приехал только сегодня и не знает, повторяю: ОН вернулся!

– Нет!

– Вот зараза!

– Ты серьёзно?!

Дедушка взглянул на смотрящего на него с тревогой Генри.

– Генри, – быстро проговорила Винни, сжимая ладошку младшего брата, – ОН – это Робин, но ты с нами, и всё будет хорошо!

– Извините, позвольте мне представить вам моих внуков! – произнёс дедушка. – Малыш Генри, Винни – средняя и Сесилия – моя старшая внучка!

Дети невольно поклонились – уж слишком торжественно звучал дедушкин голос.

– Последние две недели в нашем доме выдались бурными. Альберт, известный вам также как Малыш Альберт, вернулся и познакомился с моими внуками, назвавшись фальшивым именем, намереваясь похитить Генри! И он почти преуспел!

Слушатели застонали. Сесилия толкнула Винни в бок.

– Не надо было рассказывать о моторной лодке, – прошептала она.

– Мы же договорились: больше никаких секретов! – напомнила Винни, радуясь, что тайнам и недомолвкам пришёл конец.

Члены «Круга добрых друзей» тем временем утихомирились, и дедушка смог продолжить:

– Да, Альберт всё ещё хочет похитить моего младшего внука, потому что верит, что Генри унаследовал способности к созданию волшебных лакричных леденцов. Однако, дорогие друзья, это не так.

Винни улыбнулась и опустила глаза. Её сердце билось всё чаще, а щёки разрумянились от волнения. Сейчас дедушка произнесёт её имя! Она будет его преемником, девочка, потому что она унаследовала ДАР, с которым будет делать волшебные леденцы. Расскажет ли дедушка, что ДАР от поколения к поколению усиливается?

Было немного неловко стоять перед публикой, но в то же время Винни переполняла гордость. Хотя… Нет, никаких «хотя»! Она выпрямилась и подняла голову.

– И поскольку мы должны позаботиться о Генри, то разработали график, согласно которому и будем по очереди присматривать за малышом. Дежурить будут все. Прошу записываться!

«Ну вот, – подумала Винни. – Дело не во мне, а по-прежнему в Генри. Хотя и нельзя допустить, чтобы с ним что-нибудь случилось».

Все принялись передавать друг другу бумаги, искать ручки и очки для чтения, а некоторые даже вытащили увеличительные стёкла. На это потребуется время…

– А пока мы отведём Генри в специально приготовленную для него комнату, где он сможет играть и развлекаться, – прозвучал в микрофон голос бабушки. – Она тоже была в цилиндре и в бархатном плаще, которые очень ей шли.

– Не понимаю: зачем понадобилось отгораживать для Генри угол? – спросила Сесилия, когда они вели брата в комнату, стены которой были сложены из коробок, ящиков и прочих подходящих штуковин, найденных на чудо-фабрике. Впрочем, с одной стороны и сверху комнатка была открыта.

– И правда! – поддержала её Винни, оглядывая высокий потолок зала. – Если Альберт спустится с неба, мы ничего не сможем сделать.

– Глупости! Он приземлится прямо в объятия Хьюго, – сказала Сесилия. – Кроме того, вряд ли он умеет летать. Альберт же не Супермен!

– Наверное, ты права, – признала Винни. Ей всё ещё было немного грустно оттого, что дедушка не объявил всем о её ДАРЕ. Но вскоре она отбросила печальные мысли. – Смотри, для нас тоже приготовили противогазы!

– Да, – ответила Сесилия. – Хьюго где-то раздобыл целую кучу этих штуковин.

– Главное, что Генри здесь нравится!

Они понаблюдали, как младший брат сел за детский столик, который они притащили из флигеля, где готовили леденцы, и с улыбкой принялся раскладывать карандаши. В одном углу лежал сшитый Нинетт толстый лоскутный коврик с подушками, рядом стопка книжек с картинками, коробка кубиков и мешочек со стеклянными шариками.

– Это старые мамины игрушки, – сказала Винни.

– Хорошо, что бабушка и дедушка их не выбросили, а сохранили в зимнем саду! – усмехнулась Сесилия. – Кто первым охраняет Генри?

– Мы! – Винни показала Сесилии почти пустой лист бумаги. – Нинетт поставила нас в списке под номером один.

– Ну ладно, – без особой радости пожала плечами Сесилия.

Винни тоже не пришла в восторг от этой новости.

– Почтенным старикам нужно собраться с мыслями, чтобы распределить время дежурств и вписать имена на нужных строчках. А пока лучше нас с тобой охраны для Генри не найти.

Сесилия, скрестив руки на груди, стояла перед отгороженным для Генри уголком и внимательно оглядывалась, как заправский телохранитель.

– Значит, сверху он не спустится. А как ещё Альберт может сюда пробраться?

«Она даже не говорит «если он попытается», а прикидывает, «как» он может это осуществить», – подумала Винни.

– Понятия не имею, Сеси. Наверняка придумает что-то совершенно неожиданное! – По спине Винни пробежала ледяная дрожь. Она стояла в большом зале, посреди множества сложных агрегатов, которые всё ещё источали сладкий аромат лакрицы, неподалёку были люди, но её трясло от страха.

Сесилия задумалась:

– А если он войдёт сюда с оружием?

– Не надо, Сесилия, не говори ерунды!

– Я уверена, что Хьюго экипирован как полагается, – ответила старшая сестра. – Смотри, у него жилет с одной стороны топорщится. Спорим, там кобура с пистолетом!

Винни обернулась, пристально разглядывая Хьюго, небрежно облокотившегося об одну из фигур лакричных драконов у входа, которая была почти с него ростом, и суровым взглядом провожающего всех, кто входил в зал или выходил на улицу:

– Не вижу никакой кобуры. Вижу, что на морде дракона болтается противогаз.

– Пойду у него спрошу! – шагнула в сторону Сесилия.

– Нет, не уходи! – Винни схватила сестру за руку. – Останься!

– Ты что, Винни? Всё в порядке! Я отойду на пять метров. Рядом двадцать человек.

«И всё-таки мне страшно», – подумала Винни и перевела взгляд на стену за огромным котлом, в котором когда-то варили лакричную массу. Сейчас стена была чистой, но именно на ней пять лет назад он у них на глазах написал со множеством ошибок «Вы ещё попросите пощады, но будет поздно!».

Дедушка тем временем перечислял по пунктам повестку дня и уже добрался до обеденного перерыва и чая. Скрестив ноги, Винни села на коврик в уголке Генри. Страх исчез, уступив место нетерпению. Когда же дедушка представит её остальным? Когда расскажет о волшебных леденцах и о том, как их правильно готовить?

Микрофоном завладел Старый Чеддер, который от имени добрых друзей ещё раз поблагодарил дедушку за прекрасный приём. Потом вперёд вышла мадам Шопен и присоединилась к восторженным благодарностям.

– Да-да, конечно, – пробормотала Винни, – это ненадолго!

– Не хочу вас утомлять, – заговорила мадам Шопен, – я знаю, как вам не терпится насладиться великолепным кофе, однако нам нужно покончить с некоторыми административными вопросами.

Винни устроилась на коврике поудобнее. Сесилия взяла стул и села, вытянув ноги, у входа в уголок Генри, откуда ей было видно и мадам Шопен, и младшего брата.

– Я записала несколько вопросов, по которым нам необходимо проголосовать… – мадам Шопен зашуршала бумагами, и микрофон тихо запищал.

Сесилия так закатила глаза, что стали видны только белки. Потом она открыла рот и застыла. Винни рассмеялась, позабыв о недавней скуке. За стеной из ящиков и коробок ей всё равно ничего не было видно, и поэтому, пока мадам Шопен искала нужную страницу и зачитывала пункт за пунктом, она улеглась на мягком коврике, положив под голову подушку, и уставилась в потолок.

«Надо обязательно придумать волшебные конфеты от скуки и нетерпения, – подумала Винни. – Как только дедушка позволит мне поработать с лакрицей, сразу же этим займусь». Однако пока казалось, что дедушка вовсе не торопится подпускать её к лакрице. Тут впору или рассердиться, или обидеться – что лучше? Нет-нет, пока самое главное – Генри. И смотреть за ним нужно в оба.

Глава 17,

где кое-кто купается в жалости к себе, а Винни едва не взрывается от возмущения

Если бы только дети знали…

Сколько же несчастий и испытаний ему пришлось вынести! И вот он сидит здесь, посреди овечьего пастбища, совсем один в своём микроавтобусе с жестоко разбитой дверью у пассажирского сиденья. Но жалко ли ему себя? Вовсе нет! Себя жалеют только слабаки!

Он всегда был сам по себе, его не защищали ни братья, ни сёстры. Никто не заступался за него перед родителями, ему не с кем было играть в длинных сырых коридорах замка Грандфорт, по которым он бегал в одиночестве, чтобы согреться. У него была только няня, а потом Джеймс, личный камердинер, а ещё дворецкий Хэнсон, который только одним своим холодным и отстранённым видом, казалось, сообщал: ты плохо воспитан и никогда ничего не достигнешь.

Он вытащил себя из болота и всего добился сам. И отомстил и слугам, и вечно ссорившимся родителям. Как они извивались, как рыдали! А что же он? Ничего. Никакой жалости, все добрые чувства остались в прошлом. Он подобрал подходящие леденцы для каждого. Дворецкий, например, целый день был твёрдо убеждён, что у него отказали ноги, и ползал по драгоценным персидским коврам.

«Хэнсон! – со смехом восклицал он. – Что ты делаешь? Ты червяк?»

Мать, леди Грандфорт, он заставил выписать чеки на суммы с множеством нулей. Наконец-то старая скряга проявила щедрость, хоть и выла при этом, закатывая глаза. А ведь она так любила одевать единственного сына в изношенные пальто, доставшиеся от двоюродных братьев, которых он в жизни не видел.

Пришла очередь и отца, барона Джорджи, которому собственный тесть передал столь желанный титул барона Грандфорта. Он вернул папу, которого ему никогда не разрешали называть папой – только отцом, – в худший день в его жизни: вынудил его смотреть в глаза первому подстреленному в юности на охоте оленю, который никак не хотел умирать и не отводил глаз от отца.

Приятные получились тогда выходные дома, в замке. Он здорово повеселился, наблюдая за мучениями слуг и родственников.

Ну, то было давно, в детстве. С тех пор он жил сам по себе, не часто появляясь дома. Перед каждой поездкой в замок приходилось маскироваться, прятать мерзкие прыщи на подбородке под бородой, а потом слушать, как слуги издевались над его постоянно ломающимся голосом. У него за спиной, конечно.

И вот он здесь, на зелёном лугу. Он ненавидел блеянье овец, но в то же время эти звуки его успокаивали – ведь он несколько дней прожил с ними совсем рядом.

План обрёл ясность: он преподнесёт «Кругу добрых друзей» (вот уж нелепое название!) великолепный сюрприз. Настолько потрясающий, что никто ничего и не поймёт! Как только Minor сделает хоть шаг по пляжу – окажется в его руках! А мальчишка непременно выйдет на пляж – об этом он позаботится.

Чёрт возьми! Он так стукнул кулаком о руль, что заболела рука. Придётся преодолеть безумный страх перед водой. И почему похищать приходится именно по воде?! Но ничего не поделаешь. Транспорт, который играл такую важную роль в его планах, был слишком хорош! Просто мечта! Он передвигался и по суше, и по воде, и по воздуху, мог даже закапываться в землю, как крот, и строить тоннели! Красота!

Придётся только избавиться от существ, который жили в машине. Это несложно, ведь его столько раз заставляли их кормить и выпускать на прогулки. Разве кто-нибудь подумал о его орнитофобии – боязни птиц и вообще всего, покрытого перьями! Ничего подобного! Им было всё равно, и они выбирали ему задания поглупее.

«Вставай! Просыпайся! Здесь все работают, никто не ленится, юноша!» – утренние вопли Герберта так и звенят в ушах. А ему хотелось поспать вволю. Да и какому подростку понравится вставать ни свет ни заря!

Безумие, иначе и не скажешь! Во многом он до сих пор оставался и ощущал себя подростком, хотя уже пять лет как вышел из этого возраста. А всё из-за того купания в котле! Но ему просто было любопытно! Хотелось узнать о чём-то новом, а не только постоянно слышать о леденцах, которые помогают детям обретать силу и уверенность! Конфетки для хороших детишек, для грустных детишек… он чуть не разрыдался. Ха! Надо взять себя в руки! А разве ему хоть раз предлагали волшебный леденец для храбрости или от грусти? Нет. Хотя он заслуживал такой конфеты куда больше многих – уж его мерзкие, вечно безразличные родители постарались! Но он справился сам. Взглянув в зеркало заднего вида, он усмехнулся.

Когда у леденцов истёк срок годности, стало ещё интереснее. Хо-хо-хо! Это было великолепно! Уж он-то не скромничал, как старик Герберт. «По одному лакричному леденцу каждому несчастному ребёнку», – поначалу утверждал Герберт, но очень быстро отказался от этого девиза. Старый волшебник вознамерился спасти весь мир, и если леденец от какой-то болезни получался, старик производил целую тонну конфет по тому же рецепту. «На всякий случай, вдруг понадобится», – говорил он. Однако королева не разрешила Уоллес-Уокеру торговать чудодейственными леденцами. Старый глупец попросил высочайшего разрешения, и она кормила его «завтраками», но обещаний не выполняла. Скоро. В следующем году. Королевский совет обсуждает предложение. Но Герберт Уоллес-Уокер и без разрешения заполнял фабрику тоннами волшебных леденцов.

А он лишь хохотал. Все чудодейственные конфеты – коту под хвост! Срок годности у волшебных леденцов истекал за несколько недель, а потом конфеты теряли или меняли свойства. Двоюродный дядя, конечно, огорчался, жаловался, хныкал из-за неудач. Переживал, что именно с ним, величайшим гением, происходит такая несправедливость! А вот он, юный барон Альберт Филипп Фердинанд Грандфорт, нашёл выход: он стал выяснять, как действуют просроченные леденцы! Сначала проверял на себе и на некоторых несчастных в ближайшем городке, ну а потом пришло время занудных ботаников в его школе-интернате.

Все ощущения после приёма просроченных леденцов он скрупулёзно записывал. Да и сам приложил руку к массовому производству чудодейственных конфет. Честно говоря, просто от скуки и чтобы свести двоюродного дядюшку с ума! Вот так на фабрике и скопились тонны просроченных и неудачных леденцов. И тогда он собрал тайком сколько смог увезти и съехал от Уоллес-Уокеров! То есть забрал он ВСЁ! И всегда возил с собой лакричные леденцы. Самые разные. На каждую проблему у него был ответ в набитом леденцами чемодане.

Чемодан ему сделали на заказ, со множеством отделений – красота!

Но эти гадкие девицы стащили чемодан! Он этого не ожидал, но такова жизнь! Никому нельзя доверять. Теперь они узнают, как переходить ему дорогу! Да и в школе-интернате было припрятано несколько коробок с лакричными конфетами. На всю школу, в которой он регулярно подкладывал лакричные леденцы в резервуары с водой, уходило несколько килограммов конфет в год. Да, он очень ответственно подходил к любой задаче. А о школе заботился каждый день! Хорошо, что безумные девчонки, его троюродные сестрицы, кажется, разбросали в машине несколько пакетиков с леденцами и забыли о них. Эти конфеты затуманят голову любому, кто посмеет встать у него на пути. Для него нет ничего невозможного! И пришло время осуществить самый лучший план!

Смена караула. Старый Чеддер и седой Джозеф заняли свои места, усевшись на стулья перед уголком Генри.

Винни вздохнула и осталась на лоскутном коврике. Зевая, она листала мамины книжки с картинками. Генри по-прежнему рисовал. Кто же мог предположить, что общее собрание будет таким утомительным!

После перерыва на кофе ещё раз или два поблагодарили организаторов, обсудили события последних лет и снова зачитали основные пункты повестки дня. Присматривать за Генри пришли Мариса и Нинетт, Нинетт проводила малыша в туалет и обратно, а там подошло и время обеда.

Винни встала и потянулась. Коврик явно не годился для долгих посиделок. Противогазы одиноко висели на спинках стульев или лежали на диванах – гости уже спешили к выходу. Пожав плечами, Винни отыскала взглядом Генри. Он шёл, держа за руки Марису и Нинетт, а за ними шагал Хьюго.

– Мы выходим из зала, – тихо, ни на кого не глядя, проговорил Хьюго.

– Ты только посмотри, какая профессиональная охрана! – пробормотала Сесилия. – У Марисы и у бабушки с дедушкой в ушах по крошечному наушнику, а у рта микрофон, чтобы переговариваться по рации.

– Настоящие мини-шлемофоны! – ахнула Винни. – Неплохое оборудование!

Сёстры догнали Хьюго и заняли места в арьергарде маленького отряда.

– Ммм! – принюхавшись, довольно протянула Сесилия, когда они вышли на песок за домом.

– Интересно, как этот супчик на вкус! Только надеюсь, котёл не оставили над огнём без присмотра!

Винни в страхе покачала головой:

– Альберту ничего не стоило бы подложить туда какую-нибудь отраву, чтобы одним махом вывести всех из игры.

– Да уж! – мрачно вздохнула Сесилия. – Значит, пока обойдёмся без супчика!

На пляже они увидели пожилых женщин, которых не было утром на общем собрании. Женщины стояли у костра, время от времени помешивали длинными ложками в котле и бдительно озирались вокруг. С ними был и Адам, радостно машущий кому-то рукой. Конечно же, Нинетт!

– Вероятно, это жёны аптекарей. Ну я и проголодалась! Как вкусно пахнет! – И Сесилия побежала к котлу.

Винни шла всё медленнее, позволяя обгонять себя даже старикам с ходунками.

«Зачем они здесь? – размышляла она. – Почему «Круг добрых друзей» год за годом собирается у дедушки? Вспомнить старые добрые времена и поговорить о том, каким опасным стал Альберт? Это бессмысленно. А я скучаю по маме. И по папе. И по Лондону. И даже по Люку. – Винни посмотрела на голубое небо, по которому плыли похожие на овечью шерсть белые облака. В воздухе парили чайки, под солнцем сверкало море. – Я здесь чужая, – подумала Винни. – Ни дедушка, ни бабушка, ни наша троица не обращают на меня внимания. Никто из гостей меня ни о чём не спрашивает, хотя я могла бы многое им рассказать! А у Сесилии все мысли только о еде!»

С этими печальными мыслями Винни остановилась у костра. Кто-то вложил ей в руку тарелку, очередь медленно двигалась к котлу. На террасе расставили столы, белые скатерти колыхались на ветру. Винни разглядела графины с вином, водой и лимонадом, разноцветные салфетки, цветы, столовые приборы. Были и корзинки с чипсами, и печенье. Кто-то явно постарался празднично накрыть столы! Из широко распахнутых окон дома звучал дедушкин любимый «Марш Радецкого». Старики весело болтали – то есть кричали друг другу в уши названия болезней и шутили о своём самочувствии.

Кто-то взял у Винни тарелку и тут же вернул её, полную тушённого мяса с овощами в бульоне.

– Ложки на столе, дорогуша! – сказал дружелюбный голос.

– Спасибо, – ответила Винни, оглядываясь, где бы присесть. Генри обедал в окружении Хьюго, Марисы и Нинетт, довольно налегая на густой суп.

Сесилия, похоже, отлично проводила время с бабушкой и мадам Шопен в шезлонгах.

– Я бы так хотела однажды подняться с вами в небо, мадам Шопен! – кричала она.

– Зови меня Гвендолен! Если уж мы собираемся вместе путешествовать…

Винни взяла ложку, кусок хлеба и опустилась прямо на тёплый песок. Осторожно попробовала суп. Очень вкусно. И хлеб такой мягкий, свежий. Она взглянула на море – полный штиль, только вдали промелькнули две рыбацкие лодки. «Не пойду после обеда на Ассамблею, – решила Винни. – Останусь на пляже и искупаюсь». Море так и манило. Винни захотелось плавать долго-долго, пока не устанет. Страх прошёл. Наверняка на пляже останутся и другие гости и помощники, чтобы всё подготовить к чаепитию.

Проходя мимо с тарелкой, дедушка удивлённо взглянул на Винни:

– Винни! Ты совсем одна?

– Да.

– Приятно иногда отдохнуть от суеты, верно?

– Да.

Он пошёл дальше, но вдруг обернулся:

– Через полчаса мы продолжим! Как тебе общее собрание? Интересно, правда?

– Да, наверное. – «Ужасно скучно», – хотелось ей ответить, но она сдержалась.

Дедушка восторженно огляделся.

– Скоро станет ещё интереснее! – объявил он. – Но сначала всегда приходится решать организационные вопросы.

– Я хотела поплавать. Приду позже.

– Нет-нет, что ты! Пожалуйста, начинается самое интересное! Старый Чеддер покажет замечательные слайды!

Винни с сомнением взглянула на дедушку.

– Пожалуйста, приходи, Винни. Без тебя мы не начнём! – От широкой улыбки его лицо сверху вниз и справа налево прорезали глубокие морщины. Как это назвала Сесилия? Он похож на тетрадь в очень большую клетку.

– Ладно.

– Возьми на десерт имбирного печенья. Жена одного из членов клуба привозит его каждый год. Говорят, на этот раз она испекла печенье специально для общего собрания, а не прихватила остатки с Рождества!

– Потрясающе! – ахнула Винни. – Имбирное печенье в июле!

Однако дедушка, похоже, не уловил иронии:

– Да, представляешь? – И с той же радостной улыбкой он направился к очереди за супом.

«И зачем я дала себя уговорить? – думала Винни, спустя некоторое время сидя в полутёмном зале фабрики. – Вместо того чтобы слушать стариков, купалась бы в море или загорала на тёплом песочке».

Она оглядела зал. Генри объелся печенья и теперь мирно спал на лоскутном коврике. Его охраняли двое седовласых членов клуба. Цилиндры они сняли, но от их бархатных накидок так сильно пахло нафталином, что Винни едва не расчихалась. Имён новых стражей она не знала, и назвала их просто Нафталин-1 и Нафталин-2. Хотелось поделиться шуткой с Сесилией, но сестра теперь сидела впереди, рядом с мадам Шопен и совсем не скучала. С тех пор как они вернулись в зал фабрики, она ни разу даже не взглянула на Винни.

Винни же сидела на разноцветном диване между итальянцем Джозефом и храпящим Микелем Девайном. На этом настоял дедушка.

В зале стемнело, и с потолка спустилось белое полотно-экран. Старый Чеддер включил слайд-проектор.

– А-а-ах! – ахнули зрители.

Старый Чеддер уронил что-то со звоном, довольно неделикатно выругался и взял в руки микрофон:

– Добро пожаловать! И большое спасибо поварам – обед удался на славу!

Все одобрительно зааплодировали. «Публика явно наелась», – подумала Винни.

– В честь круглой даты со дня основания нашего клуба я порылся в личном архиве.

На экране появился первый слайд. Сначала всё было в тумане, но понемногу изображение сфокусировалось. С экрана на Винни смотрела маленькая грустная девочка с тёмными кругами под глазами. Она сидела очень прямо, тоненькие руки лежали на закрывшем ноги клетчатом шерстяном одеяле.

– Ох! – Зрители мгновенно очнулись.

– Да! Помню! Она стала одной из первых!

– Малышка Энн!

– Должно быть, год 1987?

– Это я! Я нашёл её в родном городке. Она приехала из Питтингтона! – Седой старик, сидящий справа от входа в уголок Генри, вскочил, размахивая руками. Нафталин-1 или Нафталин-2? – А потом, когда голубь Джонни принёс ей лакричные леденцы, Энн стала такой мужественной и уверенной в себе, что сама начала помогать людям.

Новый слайд: малышка Энн повзрослела. Она излучала здоровье и энергию, хоть и сидела в инвалидной коляске, как догадалась Винни. Девочка со счастливой улыбкой продавала на рынке яйца, капусту и картошку.

– Малышка Энн выросла, вышла замуж и родила двоих детей. Она до сих пор занимается политикой!

– О да, говорила она всё что думала, не стесняясь! – вмешался Нафталин-2.

– Её никто не мог испугать!

Так продолжалось довольно долго. На экране одна за другой появлялись фотографии детей, и члены клуба рассказывали их истории. Тщедушный Питер, десятилетняя Мимми, кривоногая Лимси, Нейтан, Дэниел… Все они были в отчаянии, брошены родителями, склонились под ударами судьбы. Вывести их из тупика было не так-то просто. Винни привстала и оглянулась, чтобы убедиться, что Генри спит. Лучше бы ему не слушать истории о разведённых родителях, пропавших без вести братьях и сёстрах и внезапных тяжёлых болезнях.

К счастью, у каждой истории был счастливый конец! Благодаря лакричным леденцам, которые делал её дедушка и разносили несчастным детям голуби, всё заканчивалось хорошо! Малыши смеялись, оживали, обретали надежду! Зрители радовались. Некоторые даже всплакнули от умиления, передавая друг другу салфетки. «Как хорошо, что у дедушки есть ДАР, – подумала Винни. – А ведь когда он съел апельсиновый джем, пришедший по почте от Альберта, его магия почти исчезла! Я тоже хочу помогать несчастным больным детям, лишившимся средств к существованию, хочу быть как дедушка! Только бы мне разрешили это сделать!»

– Ну что ж, мои дорогие! Да, были времена! – заключил Старый Чеддер, включая свет и убирая экран.

– Времена, которые давно прошли! – выкрикнул с первого ряда Уоллес-Уокер.

– Отнеси дедушке микрофон, милая, – обратился к Винни Старый Чеддер.

Взяв у него из рук микрофон, Винни встала с мягкого дивана. Микель Девайн храпел вовсю и проспал весь показ фотографий.

– Далее мы кратко обсудим злонамеренную деятельность Альберта в прошлом году, а потом поговорим о наших планах на следующих год, – перекрывая общий гул, громко объявил дедушка. – Кратко это звучит так: «Малыш Альберт, и как нам от него защититься».

Что?! Направляясь с микрофоном к дедушке, Винни почувствовала, как у неё внутри горячей волной всё выше и выше поднимается гнев. Дедушка протянул руку за микрофоном.

– Минуточку, – сказала Винни оборачиваясь к залу. Она так вцепилась в микрофон, что даже костяшки пальцев побелели. – Сначала кое-что скажу я!

Глава 18

Слово – серебро, а лакрица – золото

Винни оглядела обращённые к ней лица. В школе она неохотно отвечала у доски, ей не нравилось, когда на неё смотрит много народу.

Однако сейчас почти все её слушатели были седыми, с морщинистыми лицами, в чёрных накидках вместо школьной формы. Их глаза удивлённо блестели, на губах застыли напряжённые улыбки.

Винни отыскала взглядом сестру и брата. Сесилия смотрела на неё, удивлённо вскинув брови. А Генри очнулся от сна и сидел на коленях у Марисы. А на коленях у Генри сидела КОШКА, проскочившая мимо стоящего на страже Хьюго. Она спокойно умывалась, а Генри почёсывал её за ухом.

– Мы ещё не закончили, Винни. Потом будет время для вопросов и ответов, и ты сможешь… – Дедушка снова потянулся за микрофоном.

– Нет! – Она резко отвернулась и отступила на шаг. – Я недолго. Я хочу сказать кое-что важное, чего вы все явно не понимаете!

В зале поднялся гул. Только Сесилия с широкой улыбкой подняла большой палец и одобрительно кивнула сестре.

– О чём это она? Кто эта девочка? Ужин скоро? – крикнул кто-то из заднего ряда. Микель Девайн, видимо, проснулся и с трудом понимал, где находится.

– Я Винни, внучка, которая унаследовала ДАР! Хотя мне кажется, что это никому не интересно! – На мгновение слова застряли у неё в горле, но потом гнев пересилил. Что ж, тем лучше! – Я только и слышу рассуждения о том, как нам защититься от злодея Альберта! Но нельзя же вечно от него прятаться! – Ответом ей были обескураженные лица публики. Винни откашлялась. – Пора принять решение, верно? Либо вы прячетесь, ожидая противника, закрываете глаза и надеетесь, что он вас не заметит, – либо храбро пытаетесь его отыскать и даже напасть первыми!

– Атаковать?!

– Насилие – это не выход!

– Кто эта девочка?!

Некоторые, крича, вскочили с мест. Зал фабрики наполнился громким гулом. Перед Винни мелькали изумлённые лица.

– Прятаться?! Кто это прячется?!

Винни покачала головой. Не будь она так рассерженна – посмеялась бы над глухими стариками.

– Я хочу научиться у дедушки очень многому, – продолжила Винни, – а потом сразиться с Альбертом вместе с вами! Потому что уверена, что мы можем выступить против него – если, конечно, прекратим прятаться! Ну вот, теперь я всё сказала. А если вы до сих пор ничего не поняли, то продолжайте выдумывать свои скучные «защитные меры»! – Винни обернулась к дедушке. – Вот! – вложив микрофон ему в ладонь, она развернулась к залу. И куда теперь идти? На коврик в уголок Генри? Почему бы и нет.

– Подожди! – прозвучал в микрофон дедушкин голос. – Вернись, внучка!

«Ну да, конечно, только позови!» – раздражённо подумала Винни, но услышав громкий вздох, вырвавшийся у зрителей, замерла на месте. Что происходит?

Обернувшись, Винни увидела, как белый занавес у стены плавно взмывает к потолку. А за ним… Она медленно двинулась к дедушке. За занавесом оказалось два длинных стола, возле которых с чрезвычайно уверенным видом стоял Хьюго в белой униформе кондитера. Когда он переоделся? А что там на столах?

Подойдя ближе, Винни увидела конфорку, несколько блестящих кастрюль и мисок, теплозащитные перчатки – и конечно же, несколько склянок с травами. Неужели она будет…

– Как видишь, дорогая Винни, мы кое-что для тебя приготовили! – вдруг обняв жену, объявил дедушка. Оба с гордостью улыбнулись. – Может быть, мы слишком долго ждали. Извини! Но теперь, после твоей речи, ждать дольше просто несправедливо! Пришло время тебе показать своё искусство!

Винни бросила короткий взгляд на Сесилию. Неужели сестра обо всём знала?!

Так и есть! Лукавая улыбка Сесилии только подтвердила подозрения Винни.

– Ах ты хитрюга! – ахнула Винни, но тут же рассмеялась.

Нинетт, расцеловав Винни в обе щёки, подала ей именную белую куртку, фартук и высокий колпак шеф-повара.

– Спасибо, Нинетт! – поблагодарила Винни, к месту вспомнив нужный жест из азбуки глухонемых. По пути к столам Винни надела куртку и повязала фартук. – Ну и? Я не знаю, что теперь делать, – тихо сказала она, убирая длинные волосы под поварской колпак.

– Надеюсь, травы, которые мы здесь собрали, вдохновят тебя на что-то интересное, – проговорил в микрофон дедушка.

– Мы в любое время можем принести тебе любые другие ингредиенты из флигеля, только скажи! – добавила бабушка.

– Сделай нам что-нибудь суперклассное, Винни! – крикнула Сесилия.

– Девочка приготовит нам ужин? – донеслось из зала.

– Нет, ужина придётся ещё немного подождать, Микель, – сказала Винни в микрофон, который поднёс ей Хьюго. Она помахала кому-то в зале. «Спасибо, Микель, теперь я знаю, какие леденцы надо сделать!» Винни пробежала взглядом по ряду склянок с сухими травами. Какие взять, чтобы получилось задуманное? Она понятия не имела, что и как выбирать, но её руки двигались, казалось, сами собой.

Дедушка тоже облачился в поварскую униформу, включил плиту и достал необходимые ингредиенты: сахар, муку, молотые корешки лакрицы, тайный травяной сироп и кое-что ещё. Только когда лакричная масса закипела на плите, Винни подняла голову. Зрители встали с мест и собрались вокруг столов, за которыми работали Винни с дедушкой, чтобы не пропустить ни единого её движения. Ещё раз взглянув на склянки с травами, Винни сосредоточилась на цели, а руки сами выбирали и отмеряли нужные травы.

– Прежде всего берём Ocimum basilicum, душистый базилик, и две щепотки Rosmarinus officinalis, розмарина лекарственного, – громко прокомментировал дедушка.

– Девочка готовит приправу для салата? – хитро засмеялся Микель.

– Интересно. Почему именно эти травы, дорогая? – поинтересовалась мадам Шопен.

– Не знаю. Я просто чувствую, что нужно взять, чтобы всё получилось. Ещё кое-что… подождите… – Ничего не объясняя, Винни схватила ещё одну склянку и вытряхнула горсть сухих листьев гинкго. – Вот теперь всё.

Дедушка вылил вязкую лакричную массу на мраморную плиту стола, и когда она немного остыла, Винни, вооружившись теплозащитными перчатками, принялась посыпать её сверху травами и месить. Травы она выбрала, как всегда повинуясь внутреннему чутью, и месила лакричное тесто, раскатывая его, как привыкла. Столько зрителей… Какого цвета станет липкая масса? О… светло-серого? Ничего особенного… Но тут Винни подняла глаза. Где же Генри?! Её сердце громко застучало. Неужели все забыли о мальчике и бросили его?!

Но нет, всё в порядке. Вот Генри – в первом ряду, держит Сесилию за руку и гордо улыбается Винни.

– У Винни всё получится! – воскликнул он, блестя глазами. – А я так не умею. Мои монетки совсем невкусные! Гадость!

Когда круглые леденцы-монетки остыли и их можно было пробовать, не опасаясь обжечь язык, оказалось, что они остались серыми, но приобрели серебристый налёт и заблестели, как настоящие монеты.

– Прошу вас, друзья! Попробуйте новое творение Винни! – предложил дедушка.

– И что произойдёт?

– Какого эффекта мы ждём?

– По одной, Джозеф!

В конце концов всем досталось по серебристой конфете, и очень скоро послышалось:

– Как вкусно! Освежают, будто морской бриз!

– Чудо! Я дышу носом! – Двое старых аптекарей обнялись, как школьники, и кричали друг другу:

– Лучше, чем мятные леденцы! Прочищает верхние этажи!

– Верно! Я гений!

Седой мужчина со счастливым гиканьем подбросил высоко в воздух свой цилиндр и даже поймал его!

Старый Чеддер подошёл к Винни и окинул её пронзительным взглядом:

– Как тебе это удалось? Мне словно растворили ржавчину в мозгу, и мысли бегут одна за другой! Я вижу всю свою жизнь, и так подробно! – Он уставился в потолок. – Ах, как мило… она прошептала мне эти слова на ухо на нашем втором свидании? А я и забыл… – прошептал он себе под нос и ушёл, качая головой.

Среди членов клуба росло волнение.

– Я вспомнил номер банковского счёта! – кричал один.

– А я вспомнил, куда дел листья крапивы! – воскликнул другой.

Аптекари толкались, хлопали друг друга по плечу и бросали на Винни благодарные взгляды.

Микель бегал по залу, называя каждого гостя по имени, перечисляя имена их супругов, детей и внуков.

– Я ходячая телефонная книга! – радовался он. – Спросите у меня что хотите! Спросите!

– Какая ерунда! – Мадам Шопен обняла Винни за плечи и развернула к себе. – Я много лет ссорилась с соседкой, и мы уже забыли причину. А теперь я всё вспомнила! Только что! – Она порывисто выпрямилась. – Я сама была виновата. А потом забыла! Но теперь с удовольствием извинилась бы перед ней, но… её больше нет. Всё случилось всего восемьдесят три дня назад! Так жаль, очень жаль!

– Винни! – К ней подошёл дедушка. – Я должен был понять, что происходит. Ведь всё случилось у меня перед носом! Ты открыла мне глаза.

– Не я, а волшебная лакрица, дедушка! Серебряная монетка, которая напомнила тебе о главном, – улыбнулась Винни. – И что мы теперь будем делать?

– С Альбертом, конечно, надо сражаться. И мы должны были противостоять ему раньше, как только он меня ограбил!

– Здорово! Может, нам объединить наши сведения об Альберте и всё, что ты о нём помнишь, пока волшебная монетка действует?

– Неплохо придумано! Кстати, твои леденцы просто фантастически чётко и ярко высвечивают чувства и намерения, моя дорогая Винни. Мне это не всегда удавалось. Столько времени и сил уходило на эксперименты!

– Неужели? – «Я догадалась, когда читала твои пометки к рецептам в старой книге», – хотела было сказать Винни, но просто улыбнулась. Дедушкины ошибки сейчас не имели значения. Он наконец-то понял, на что способна внучка, и похвалил её! Какая сильная в ней магия!

– Да, ты гораздо сильнее меня, и это вполне очевидно. А продлить действие леденцов совсем просто… надо всего лишь добавить щепотку кардамона!

– Правда?! – Сердце Винни подпрыгнуло от радости.

– Винни! Это так классно! – Сесилия схватила сестру за руку и потянула за собой сквозь толпу. – Я всё помню! То есть вообще всё! Даже все телефонные номера, какие у нас когда-нибудь были! И тот, что в Швейцарии, и в Америке, и в Осло. И знаю мамин и папин номера телефонов! Я и не пыталась их запомнить, просто записала в мобильник! Так вот, папин номер: 0044–7701…

– Супер, Сесилия! – прервала её Винни. – Мне надо обратно к дедушке, он хочет сказать мне кое-что важное.

– Гхм! – прокашлялся дедушка перед микрофоном. – Дорогие друзья. Предлагаю прямо сейчас собрать всё, что мы знаем и помним об Альберте. Будем бороться с ним, и не откладывая! Начинаем!

Но сначала посыпались поздравления. Каждый хотел пожать Винни руку и рассказать о необыкновенных ощущениях.

– Ты гений!

– Достойная наследница!

– Виннифред, ты далеко пойдёшь!

Винни улыбалась, пока не заболели губы. Но как же приятно всё это слышать! Невероятно! А где же Генри? Она тревожно огляделась.

– Он здесь! – Мадам Шопен подошла, держа Генри за руку. – Всё просто замечательно, дорогая, у тебя особый ДАР!

– Винни, я помню все истории, которые мне читали и ты, и Сеси, и мама с папой, и все наши няни! Даже те, которые я слышал в два года… – Похоже, Генри разрешили попробовать серебристый леденец.

– Отлично, Генри. Но читать самому не так уж и сложно, – рассеянно произнесла Винни. Она не могла забыть слова, сказанные мадам Шопен: «У тебя особый ДАР!» Неужели сегодня лучший день в её жизни?!

Да, никаких сомнений!

Глава 19,

в которой Винни думает, что это самый лучший день в её жизни

Улёгшись наконец в постели, Винни и Сесилия ещё долго не могли уснуть.

– Как всё замечательно… удивительно… – в который раз повторяла Сесилия.

– Сначала эти старики мне совершенно не нравились. Этот их «Круг добрых друзей»… Звучит не очень, если подумать. Но они и правда классные – столько всего сделали в жизни и так смешно об этом рассказывают!

– Гвендолен потрясающая! – согласилась Винни. – У неё такие красивые седые локоны, и она умеет летать на самолёте! – Но больше всего Винни запомнилась фраза, которую сказала ей мадам Шопен: «У тебя особый ДАР!» От этих слов теплело на душе.

– Они все такие образованные и умные, – продолжила Сесилия. – Кроме Микеля!

Девочки засмеялись.

– Бедняга! – сказала Винни. – У него, конечно, есть пробелы в памяти, но всё-таки он ещё ничего.

– Ты его просто сразила своими леденцами-монетками! Но если бы не Микель, мы бы никогда не узнали, каких глупостей натворил дедушка в детстве. Помнишь учительницу, которая решила, что она дождевой червяк?!

Девочки опять засмеялись.

– Тише! – спохватилась Винни. – Так мы разбудим Хьюго!

– Неужели он и правда спит у нас за дверью, как сторожевой пёс?! – Сесилия даже села в кровати от изумления.

– Да, но ты же не пойдёшь сейчас проверять?!

– Нет, конечно, не пойду! И всё-таки любопытно: что, если Альберт появится не из дома, а снаружи? – Выскользнув из кровати, Сесилия босиком прошлёпала к окну. – Что нам делать, если на лунном диске появится тень от его головы?

– Ох, Сесилия, хватит всех пугать! – Винни тоже спрыгнула с кровати и прошла через комнату, бросив взгляд на Генри.

Мальчик улыбался во сне. КОШКА свернулась клубочком на маленькой кровати под балдахином, и только её хвост лежал на полу. Винни подошла к сестре и выглянула в окно: всё как обычно – море и пляж. Где-то там находится Альберт, и он хочет забрать Генри и книгу рецептов, чтобы создавать свои волшебные лакричные леденцы. Но не для того, чтобы помогать несчастным детям, а ради собственной выгоды.

– Как ты думаешь, они действительно охраняют – там, внизу? – спросила Сесилия, будто прочитав мысли Винни.

Сёстры посмотрели на костёр на пляже, вокруг которого собралось несколько седовласых стариков, не сводящих глаз с огня. Время от времени они по очереди помешивали угли длинной палкой.

– У них есть кофе в термосе и тёплые одеяла. Совсем неплохо, – отметила Сесилия. – Они и дом обходят. Хорошо, что старики меньше спят!

– А им видно зимний сад и оранжевую лестницу, которая идёт вокруг дома? – звенящим голосом спросила Винни. – Лестница проходит у нашего окна, и он может…

– У всех стражей рации, и они всегда могут связаться с Хьюго. Пока ты принимала бесконечные поздравления, я попросила главного самоназначенного охранника объяснить мне всё поподробнее.

– Кого попросила?

– Нашего Хьюго!

– А, ну да. Извини, я что-то не сообразила.

– Ничего страшного, – улыбнулась Сесилия и покровительственно похлопала сестру по плечу. – Я очень рада, что бабушка с дедушкой и все члены наконец-то узнали, какие суперклассные конфеты-монетки ты умеешь делать! – Взяв одеяло с кровати, Сесилия закуталась в него и уселась на стул у окна. – Иди спать, Винни. Я подежурю!

На следующее утро Винни проснулась от того, что Генри вытащил у неё из-под головы подушку.

– Я давно проснулся! – сообщил мальчик. – И КОШКА тоже.

Винни улыбнулась и села в кровати. Какое счастье! Младший брат на месте, никто его не утащил, хоть Сесилия явно не досидела на страже у окна до утра – её рыжеватые локоны виднелись на подушке, полузакрытые одеялом. Винни поцеловала брата в нос.

– Мне сегодня опять сидеть в том углу? – вытирая нос, спросил Генри.

– Да, сегодня опять собрание.

Мальчик поморщился:

– А ещё долго?

– Только до завтра – и всё! Может быть, сегодня Нинетт поучит тебя читать!

Однако Генри по-прежнему куксился.

– Где КОШКА? – недовольно спросил он.

– Уже внизу, на кухне. Где же ей быть? Она, наверное, проголодалась. Идём, нам тоже пора вставать. Сегодня будет прекрасный день, вот увидишь!

И верно, этот день у Винни выдался таким же удачным, как предыдущий. Как только она спустилась по лестнице, двое стариков, приподняв цилиндры, поклонились ей, а мадам Шопен, задержав Винни возле одного из морских пейзажей, решила как можно подробнее выведать у неё, как она готовит волшебные конфеты.

Ответить на такой вопрос было трудно.

– Я представляю себе подходящее событие и думаю о нём неотрывно, будто смотрю кино…

Но тут к ним подошёл Микель и прервал рассказ Винни.

– А на тебя твои леденцы действуют? – поинтересовался он. И когда Винни ответила «Нет», усмехнулся: – Ха! Жаль, что ты не можешь ощутить их действие на себе! – Микель похлопал себя по карману, ухмыляясь во весь беззубый рот. – Но это и к лучшему, потому что так мне больше достанется! Я вчера отложил себе несколько твоих серебряных монеток, и знаешь что? – Винни покачала головой. – Сегодня я ещё разок просмотрю свои воспоминания и перетряхну их до мелочей. В последнее время у меня в голове всё перепуталось, как книги в старом шкафу. Некоторых знакомых я и вовсе позабыл – они просто выпали у меня из памяти. А теперь я много чего вспомнил, все книги воспоминаний расставлю по местам и сам решу, какую из них перечитать по новой! Спасибо тебе за это счастье, девочка!

– Рада была помочь, Микель, – вежливо ответила Винни. У неё потеплело на сердце. – И если вы вспомните другие истории о дедушкином детстве, непременно расскажите их нам!

После завтрака всё началось сначала. Все, кого встречала Винни, непременно желали обсудить с ней волшебные лакричные леденцы и её необыкновенные способности. Даже на улице Винни забросали вопросами. Генри и Сесилию пригласили посетить красный автобус братьев Джозефа и Дугласа. Детям разрешили забраться в самолёт мадам Шопен, а потом Генри было не выманить из гамака, в котором он радостно качался между деревьями. Когда часы показали почти десять утра, дети вместе с гостями направились к чудо-фабрике. чтобы не опоздать к началу второго дня общего собрания.

Дедушка встретил гостей у входа, а бабушка зачитала список охраняющих Генри. Каждый час охрана у детского уголка менялась, приходили парами и даже по трое.

«Как хорошо всё получилось, – подумала Винни. – Дедушка, бабуля Рут и Хьюго установили строжайший порядок». Генри без единой жалобы скрылся в игровом уголке.

За ним наблюдали двое членов клуба – усевшись на стулья возле детской комнаты и сняв цилиндры, они смотрели на мальчика с ласковыми улыбками на лицах. «Старики всегда так улыбаются, глядя на детей, – подумала Винни. – Они словно вспоминают всю свою жизнь, всё, что испытали, и рады быть там, куда занесла их судьба. Интересно, разрешат ли мне сегодня ещё раз сделать леденцы? Если разрешат, непременно закреплю в конфетах это чувство! Ощущение довольства и покоя. Вот будет здорово!»

Если бы только дети знали…

Пока они сидели на чудо-фабрике, ОН подобрался к дому у моря совсем близко. И ни у кого не вызвал ни малейших подозрений! Никто его не заметил! И маскировку-то он выбрал самую простую: конечно, прыщи на подбородке пришлось спрятать под бородой – но не тёмной, а седой! Слегка потёртая бархатная накидка, очки в никелированной оправе с тёмными стёклами, отливающими оранжевым, в стиле хиппи, полотняная сумка через плечо и поношенный цилиндр довершили образ. Осталось только сгорбиться и идти медленно-медленно, еле перебирая ногами! Он проковылял между стоящими перед домом транспортными средствами и даже поздоровался с женщиной, которая стирала носки возле трейлера. Он улыбнулся. Едва взглянув на него, женщина дружелюбно кивнула.

Старая карга, но годится, чтобы вести хозяйство какого-нибудь старика. А кто это следит за ним равнодушными золотистыми глазами? КОШКА-предательница? Бродит среди палаток и автомобилей. Неблагодарное животное! Слушалась его, только когда он добавлял ей в еду лакричные конфеты! А теперь безразлично повернулась к нему спиной – просто оскорбительно!

– Радуйся, что я слишком занят! – пробурчал он.

Дверь в дом была прикрыта, но не заперта. И замо́к тот же, что пять лет назад. Неужели они так и не поумнели? Ведь должны же они были, увидев его микроавтобус, принять хоть какие-нибудь меры безопасности!

Он вошёл на кухню. И здесь тоже открыто! Ну как, всё на месте? Несколькими быстрыми шагами он приблизился к полке с поваренными книгами. На месте! За эти пять лет никому и в голову не пришло переставить книгу. Вытащив кусачки, он с некоторым усилием разорвал ими толстые звенья цепи и положил «130 экзотических рецептов вкуснейшего сливового пудинга» в сумку. Половина плана выполнена. Полдела сделано. До смешного просто!

А теперь скорее! Ах нет, минуточку. Сначала убедимся, что повара не помешают. Свидетели ему не нужны. Уже запахло разогретым валлийским супом, знаменитым коулом, который все члены клуба так любили, что ели его три дня подряд. Поморщившись от отвращения, он поднялся по лестнице к главному входу, шагая медленно и неуверенно, чтобы не вызвать подозрений у случайных наблюдателей.

Аммиачные леденцы, из которых получались отличные дымовые шашки, он решил на фабрике не использовать. Всезнайка Хьюго наверняка обеспечил всех противогазами. Коротышка всегда готовился к худшему. Уж лучше затуманить головы поварихам у костра – в этом ему поможет игрушечная курильница для благовоний, которую он прихватил с собой.

Он прошёл в гостиную. Пусто, никакой охраны. Все сидят на фабрике, у них же общее собрание. Так даже лучше. Он медленно приблизился к открытому окну. Снаружи кто-то был. У костра дежурили три женщины и молодой темноволосый мужчина. Они стояли тесной группой, не разбредаясь. Хорошо, очень хорошо. Он осторожно выглянул в окно. Этого мужчину он знал! Это журналист, который шлялся по Туллимору и всё разнюхивал, а потом отравил постояльцев своей гостиницы молоком, конечно, ничего не зная про отраву. Он невольно улыбнулся.

А теперь снять дурацкий цилиндр и надеть противогаз. Какая гадость! Лицо потеет, дышать трудно, через круглые очки мало что видно. Но рисковать опасно. Ему ни в коем случае нельзя вдыхать дым. Он вынул из кармана фигурку пастуха с трубкой – ту самую курильницу для благовоний, единственный подарок, который мать прислала ему в школу-интернат. Аккуратно поджёг леденец и засунул его под длинную деревянную штанину пастуха.

Несколько лет назад в школе-интернете он по чистой случайности обнаружил на Рождество, что эти штуковины отлично дымят, ещё и светятся при этом. Надышавшись в тот раз дыма, он долго не мог прийти в себя, ползал, как улитка, и ему ещё долго мерещилась всякая ерунда.

Так, теперь отнести вонючую курильницу к костру, к поварам! Жаль, что в окно её не бросить – окна зарешечены, фигурка долетит только до террасы, а значит, придётся возвращаться на улицу, идти через прихожую. Тяжело дыша под резиновой маской противогаза, он старался не смотреть на картины, которыми были увешаны стены. Он всегда со страхом шарахался от кораблей в бушующих волнах, изображённых на полотнах. «Успокойся, – мысленно приказал он себе, держа на вытянутых руках дымящуюся фигурку. – Расслабься, давай же!»

Обойдя дом, он увидел женщин у костра. Одна помешивала в котле суп, другие резали у стола хлеб. Журналист болтал, не умолкая ни на секунду. Слова так и сыпались горохом.

Хватило лишь пару раз взмахнуть деревянным пастушком – и ветер сам отнёс дым к поварам. Женщины вдруг замерли и стали двигаться еле-еле, будто с огромным трудом. А журналист замолчал на полуслове, как подстреленный взмахнув рукой в воздухе. Отлично!

Он обежал дом, по пути бросив курильницу с едким дымом и поспешно зарыв её носком ботинка в песок. Спасибо, мама, за этот замечательный подарок! Он снова юркнул во входную дверь. И только в холле снял противогаз. «Дело сделано просто гениально. Тебя никто не видел!» – мысленно похвалил он себя.

…Винни огляделась. На чудо-фабрике тишина сменилась движением. Стулья и диваны переместили в центр зала. Помогали все, у кого хватало сил. Никто не остался в стороне.

Теперь начнётся «мозговой штурм» – так сказал дедушка. Члены клуба выскажут все идеи и отберут лучшие. Мадам Шопен заявила, что по такому поводу лучше общаться просто, без лишних церемоний.

– Мы должны посмотреть друг другу в глаза, чтобы правильно понять каждое сказанное слово.

Конечно, разговаривать глядя друг другу в глаза очень важно. Но ещё важнее волшебные леденцы, которые Винни должна была сделать специально для «мозгового штурма». Она уже надела белую униформу и поправляла высокий белый колпак, чтобы в лакричную массу не попал ни один волос.

Сесилия и Хьюго, пыхтя, приволокли из гостиной ещё один диван. Бабушка поспешно придвинула ещё несколько стульев, чтобы замкнуть круг. Дедушка уже стоял у плиты, помешивая бурлящую тёмную лакричную массу.

Винни пробежала глазами по пузатым склянкам с травами. Какие взять, чтобы «Круг добрых друзей» смог без помех не просто размышлять всю вторую половину дня, но и фонтанировать идеями?

– Может быть, мне не торопиться с замешиванием? – спросил дедушка. – Тебе нужно ещё время подготовиться?

Винни глубоко задумалась. Она услышала, как смеётся Генри, и увидела, что Нинетт катает его по залу на тачке. Младший брат здесь, рядом, в безопасности! И веселится от души.

– Дорогу! – крикнул кто-то в зале. Стул с высокой спинкой прокатился на колёсиках по полу и врезался в стол перед Винни прежде, чем бабушка смогла его поймать.

– Осторожнее, Старый Чеддер! – охнула Рут.

– А можно сделать так, чтобы стало чуть-чуть потише, – попросила Винни.

Дедушка тут же захлопал в ладоши и крикнул:

– Тихо! Пожалуйста, сядьте! Моей внучке нужно сосредоточиться!

Винни почувствовала, что краснеет от смущения и гордости.

– Да-да, конечно! – раздалось в зале.

– Что ей нужно?

– Тихо, ей нужна тишина!

– Но у нас и так тихо!

– Нет, Джозеф, это твой слуховой аппарат барахлит.

Когда все члены клуба наконец расселись на стульях и диванах, воцарилась тишина.

Генри засунул в рот палец и взглянул на Винни округлившимися глазами.

Она улыбнулась ему, а потом закрыла глаза и сосредоточилась. Мысли, много мыслей… Перед глазами мелькал калейдоскоп ярких картин, как если бы пришло время написать важное сочинение, а вот какую тему выбрать – только предстояло решить!

– Мне нужен… – Её руки скользнули над склянками.

– …бергамот! – объявил дедушка. Добавив лаванду и сушёную тёртую цедру лимона, Винни принялась замешивать и раскатывать лакричную массу. Тёмный цвет вскоре сменился жёлтым, как лепестки подсолнечника.

– А-а-ах! – одновременно выдохнули пожилые зрители и медленно подались вперёд.

– Как красиво!

– Какую красоту творит эта девочка!

– Встряхнёт наши старые головы!

Винни просияла. Вот таким она и представляла себе счастливый день, когда ей будет позволено творить волшебство.

Глава 20,

в которой Винни вынуждена признать, что этот день больше похож на самый худший в её жизни!

Если бы только дети знали…

А он уже пришёл. Подавив хриплый смешок, он потряс ключами, которые висели у него на пальцах. Маленького замка на люке в потолке раньше не было, но с ним он справился без труда, отколупнув болторезом, как кусок старой краски. Послышался знакомый гомон и воркование. Прежде чем отправляться в путь, надо бы разогнать птиц. Тяжело вздохнув, он толкнул крышку люка и забрался внутрь.

– Ах вы глупые птахи, – пробормотал он, закрывая за собой крышку. – Пора, пора вам на свежий воздух! – Но прежде чем выпустить птиц, он решил удостовериться, что транспорт готов к работе и не подведёт. Ему хватило неприятностей с моторной лодкой три дня назад.

– Ага, – хмыкнул он, протирая кнопки кончиками пальцев.

Панель управления. И пыли нет. Он отлично знал, как проводит время его начисто лишённая чувства юмора двоюродная тётка Рут. Не зря же так скрупулёзно наблюдал за ней все эти годы. Она усердно трудилась, как робот, следуя раз и навсегда заведённому распорядку. Сострадание и терпение всегда были ей чужды. В этом он убедился за годы, проведённые с ней под одной крышей. Порой она пыталась стать добрее, однако каждую её улыбку следовало заслужить. Он должен был убирать постель, приводить в порядок свою комнату, мыть за собой чашку. Но почему?! Он что, раб?! Или слуга, как те, что исполняли его прихоти в замке Грандфорт?! Ничего подобного! Вот ещё! Ха! Он сел на вращающееся кресло в полукруглой кабине. Столько кнопок, рычагов – и все к его услугам!

Внизу море, вдали горизонт. Весь мир у его ног! Он довольно потёр руки и медленно повернулся на стуле. Один круг, второй круг… Аппарат явно был больше, чем ему помнилось. Стоит убрать эту голубиную клетку – и будет достаточно места для мальчишки. Площадь метров девять квадратных – почти как самая маленькая из комнат в школе-интернате, только круглая, а не прямоугольная. Конечно, он никогда не жил в таких клетушках, у него всегда было несколько комнат, целая башня! Он невольно усмехнулся. Потрясающе! Всё-таки с запасом лакричных леденцов он достиг всего, чего желал! Ну, хватит воспоминаний! Нечего крутиться, как на карусели! Пора за дело!

Он вставил ключ в замок зажигания и повернул его. Ахаааа! Огни загорелись, аппарат зажужжал, рычаги качнулись вправо и влево – всё, как он и представлял! Осталось проверить состояние всех частей – и готово! Можно переходить к плану мести! О, как долго он ждал этого дня! Зажглась надпись «Автопилот включён». Купол мог открываться и закрываться, функция блокировки внешней среды тоже работала – а это очень важно! Ведь никому не захочется, чтобы внутрь попали вода или песок, когда подберёшься к добыче и будешь готов цапнуть её, хватая из-под земли – ам! Автоматическая подача кислорода, турбины, бур для прорубания коридора под землёй, боковые плавники, погружение, выход на поверхность… всё работает! Конечно, он видит только красные индикаторы на панели, но роботоподобная Рут Уоллес-Уокер всегда содержала свои изобретения в идеальном порядке. Уж ей-то можно доверять! Не отблагодарить ли её после успешного завершения операции, отправив ещё баночку апельсинового джема?

И он опять расхохотался. Как приятно, что цель близка, он готов действовать! Пожалуй, мальчишку даже не придётся связывать на время подводного перехода. По крайней мере, стоит на это надеяться. Отсюда до северного побережья Уэльса десять часов. Он проверил. Наверное, всё-таки придётся связать, чтобы избежать неприятностей. Нажав одну из многочисленных кнопок на панели управления, он встал и с усмешкой проследил, как открылась клетка с птицами и в ту же секунду распахнулось окно в стеклянном куполе.

– Вам пора, – сказал он птицам. – Пошли вон! Сейчас же!

Голуби испуганно взлетели. Некоторые сразу же выпорхнули в открытый люк, другие замешкались, но вскоре последовали за товарищами.

– Давайте, давайте… Не будем привлекать внимания. – Толстый серый голубь не хотел отрываться от зёрен на полу. – Пошёл вон! – крикнул он и ударил по клетке ногой.

Голубь затрепыхался и взлетел. Вот и всё – жизнь в тепле и довольстве «Подводного отеля» для пернатых закончилась. Пусть ищут другое пристанище. Вот так! Жизнь трудна, и мы не всегда получаем то, чего хотим.

Так, теперь нужно избавиться от клетки. Она очень мешает, потому что в глубине машинного отделения ждёт своего часа кабинка для захвата добычи, которая поднимется именно туда, где сейчас стоит клетка. Он открыл люк и прислушался. Тишина. Похоже, все поглощены бесконечной болтовнёй на фабрике. А потому – долой клетку! Жилище для голубей было длинным и высоким, зато узким, а потому без труда пролезло в люк. Прогремев по крутой лестнице, клетка с лязгом остановилась и осталась лежать на боку. С этим покончено. Он помахал рукой перед носом. Хоть внутрь и проникал свежий воздух, всё ещё неприятно пахло голубями и птичьим помётом. Как всё-таки животные мерзко пахнут! Он слишком хорошо помнил дни, проведённые по соседству с овцами. Мешки с голубиным кормом и корзина зелени отправились следом за клеткой.

Выпрямившись, он вдруг увидел сбоку стеклянного купола выпуклость, которой раньше не замечал. А всё из-за этой голубятни! Что же это такое? Он провёл кончиками пальцев по выгнутому стеклу. В стеклянной нише серебрилось что-то вроде велосипедного руля. Если наклониться вперёд – есть за что схватиться. Но зачем? Не спортом же здесь заниматься? Неужели Рут построила тренажёр специально для мерзкого карлика? Всё может быть. Коротышка только и делает, что качает мускулы. Хотя для Хьюго руль слишком высок. Гном до него не допрыгнет. Странно.

Он подошёл к приборной панели и ещё раз пробежал взглядом по надписям и переключателям. Турбодвигатель. Плавник-стабилизатор. Прожектор. Обратный выброс. Пандус. Нет, о руле ни слова. Что ж, не важно. Сейчас надо сосредоточиться на старте. Ноги должны быть втянуты, а потом стеклянный мяч покатится как яйцо по оранжевой лестнице, то есть по пандусу – элегантно, бесшумно и быстро! Ему всегда нравилось спускаться вот так с крыши, ещё когда он путешествовал с Рут Уоллес-Уокер. Он посмотрел на часы. Пора!

– Вы только посмотрите, какая красота, дорогие друзья! – Дедушка гордо показывал всем солнечно-жёлтые круглые леденцы, которые сделала Винни. – Давайте прервёмся, чтобы отдохнуть, а конфеты как раз остынут. Винни, ты не против?

– Совсем нет! – Теперь дедушка с ней советуется даже в таких мелочах!

Винни заметила, что Сесилия ей подмигивает, и вздохнула с облегчением. Как здорово, что старшая сестра ей не завидует, а радуется успехам. А Генри сидел рядом с Нинетт и весело размахивал руками. Похоже, они оба были погружены в интересную беседу. Винни пожалела, что не выучила язык жестов – сейчас она могла бы понять, о чём речь.

– Хорошо, – сказал дедушка. – Немного отдохнём, а потом призовём на помощь наше великолепное воображение и составим план неотразимого наступления на противника!

– Браво! – воскликнула бабушка и зааплодировала. Задвигались стулья, застучали по полу трости и костыли. Набросив шарфы от лёгкого морского бриза и надев цилиндры, седовласые члены «Круга добрых друзей» направились к выходу. Винни сняла фартук и положила высокий колпак повара на стол.

Большинство гостей старательно избегали ходить по песку. Вчера Хьюго положил ковёр между входной дверью на чудо-фабрику и задней дверью флигеля, чтобы никому не приходилось ступать на песок, в котором утопали трости и ходунки.

Малыши вроде Генри, конечно, бежали прямиком на пляж. Однако мальчику не удалось обогнать Нинетт. Она поймала его за руку и побежала рядом – её светло-голубой шарф развевался на ветру. Сесилия и Винни шли за братом, с улыбкой наблюдая за ним. Винни радостно вдыхала свежий морской воздух. В небе носились чайки, а с ними и другие птицы. Целая стая птиц.

Это что, голуби? Откуда они взялись? И так много…

Винни перевела взгляд на верхний этаж сиреневого дома. Что-то изменилось. Чего-то не хватало…

– Что-то не так! – начала было она, но тут же остановилась. – Сесилия! – воскликнула она и схватила сестру за руку. – Смотри, осьминог! Осьминог исчез!

– О нет! А Генри и Нинетт это заметили? – И вместе девочки закричали: – Нинетт! Генри! Осторожно! – Хотя они даже не знали, чего Генри и Нинетт стоит остерегаться.

Но было слишком поздно. В песке, всего в метре от котла с валлийским супом, разверзлась дыра, которая и поглотила бегущих рука об руку Генри и Нинетт. Всё произошло так быстро, что никто не успел бы даже крикнуть «Осьминог!». Девочки услышали удивлённый возглас Генри, увидели, как их с Нинетт руки расцепились при падении, а шёлковый шарф на мгновение повис в воздухе и опустился на песок. Но его хозяйку уже поглотила земля.

Если бы только дети знали…

Да нет же, ничего подобного он не планировал! Глупые сенсоры ошиблись, и ловушка захватила две цели вместо одной! Только этого не хватало! Он прибавил скорости, и турбины, дико вращаясь, мгновенно направили агрегат под песком к морю.

Стиснув зубы, он поразился, как ему повезло: в ловушку вместе с Генри угодила глухонемая Нинетт, а не коротышка Хьюго. Добычу вытряхнуло в узкий стеклянный пенал, который занял место в машинном отделении под бывшей голубиной клеткой. Рут Уоллес-Уокер спроектировала это устройство, чтобы ловить крупную рыбу или подбирать с морского дна найденные сокровища. «Полезная штука», – говорила она, хоть всегда и выпускала пойманную рыбу.

– Сядьте на пол и ведите себя тихо. Тогда всё будет хорошо, – тихо проговорил он в микрофон. Тихий голос производит гораздо более сильное впечатление, чем громкий! Это он усвоил ещё в детстве. Мать никогда не повышала на него голос. Она разговаривала презрительным полушёпотом, и стоило ему вспомнить те минуты, у него до сих пор бежали мурашки по коже. – Генри, замолчи! Иначе я тебя свяжу! – угрожающе добавил он. – У меня есть прекрасные эластичные жгуты! – Он помахал перед собой пучком белых пластиковых жгутов, которые вынул из кармана. – Чем сильнее затягиваешь ими руки, тем больнее! А не будешь слушаться, я свяжу тебя очень крепко, можешь не сомневаться!

– Робин? Нинетт, это Робин! – Как смешно вопит мальчонка, показывая на него через стеклянную крышу. – Винни говорила, что он злой. И опасный!

Глухая приложила к губам палец, и цеплявшийся за неё мальчишка моментально умолк. Отличное воспитание.

Злой?! Вот ещё! Ха! Он рассмеялся, но голос его прозвучал хрипло. Выгнал голубей – и тут же поймал новую «голубку»! Блестящая операция! Как глупо получилось!

Надо избавиться от глухонемой как можно скорее. Ему вспомнилось, как раньше она издавала громкие гортанные звуки, которых он не понимал, и размахивала руками даже за едой. Он всегда побаивался Нинетт. Но сейчас пришла пора сосредоточиться, подземное путешествие завершалось. Судя по приборам, они пробились далеко от берега и находятся под морским дном. Он медленно потянул на себя рычаг, и аппарат, сменив направление, двинулся вверх. Всякий раз, когда Рут Уоллес-Уокер брала его с собой в подземные и подводные путешествия, он внимательно следил за тем, как она управляет универсальным кораблём-осьминогом, будто уже тогда готовился к самому важному предприятию в жизни!

И вот подводный аппарат пробил морское дно и выбрался в воду, словно огромный краб.

– Вода! – закричал Генри. – Мы в воде! Что это за странный корабль и как мы в него попали?!

– Мы очень глубоко и далеко в море. – Он тоже заволновался, и от нахлынувшего страха перехватило горло. – Сиди тихо! Сейчас я заберу вас в кабину. По одному. Ясно?

Сев на вращающееся кресло, он развернулся и взглянул на пленников сквозь стекло в полу. Они принесли с собой много песка, который определённо не стоит тащить в кабину. Да и пора уже их разделить.

– Генри, ты выйдешь первым! Выходи с поднятыми руками и сразу садись на пол за стеклянной кабиной. Нинетт останется сидеть на полу. Потом я позову её к нам. Объясни ей. И ещё скажи: если будете выполнять все инструкции, с вами ничего не случится.

Генри принялся знаками объяснять сказанное Нинетт. Глухонемая что-то ответила ему жестами. Несколько минут они размахивали руками, не издавая ни звука.

– Вы скоро договоритесь? – спросил он в микрофон.

Minor кивнул. И вытер слёзы. Плакса! Нинетт с наивным видом качала головой, глядя на него сквозь стекло. Она обхватила себя руками за плечи, будто умоляя «Пожалуйста, пощадите!». Фу! Женщины!

Он откатился от приборной панели, чтобы открыть дверь стеклянного «пенала». Надо очень точно выбрать момент! Как только мальчишка выйдет, он одним нажатием кнопки закроет дверь и отправит Нинетт вниз вместе со стеклянной кабиной. А потом избавится от неё – выкинет в море. Если умеет плавать – дорогу найдёт. Побережье недалеко, метров двести. А если не умеет… Значит, ей просто не повезло. Он что, обязан обо всех заботиться? Или спрашивать всех, на кого охотится: «Извините, вы умеете плавать?» Нет. Не обязан.

– Генри! – Они бросились к провалу в песке быстрее ветра, но обнаружили лишь небольшую воронку, на дне которой одиноко лежал голубой шёлковый шарфик. – Куда они делись?!

– Вы что-нибудь видели?

Но поварихи у костра не ответили, а Адам стоял, будто парализованный, – одна рука вытянута вперёд, губы тщетно силятся что-то произнести.

– Они не могут пошевелиться! – ахнула Винни. – Застыли!

– С ними разберёмся потом, – сказала Сесилия. – Они живы – значит, подождут! Давай, надо копать! – Винни плюхнулась на колени рядом с сестрой и принялась отчаянно разгребать песок.

– Дедушка! – крикнула она. – Иди сюда! Скорее! Генри пропал!

– Хьюго! Бабушка! Помогите! – позвала Сесилия.

– Что такое?! Что происходит? – из чудо-фабрики вышли все трое. Следом за ними спешила и Мариса.

– Генри пропал! Он его похитил! – По щекам Винни текли слёзы.

Сесилия тоже расплакалась:

– Он шёл за руку с Нинетт. И вдруг они исчезли! Прямо здесь, перед костром. Они пропали!

– Куда они делись? Здесь что, есть потайной люк? – Стоя на коленях, Винни углубляла воронку в песке, пока дедушка не поднял её на ноги.

– Он взял подводный аппарат с крыши, – тихо произнёс Герберт Уоллес-Уокер.

– Это очевидно! – сжав кулаки, подтвердила бабушка. – Должно быть, сделал дубликаты ключей ещё пять лет назад.

– И сбил новый замок на люке в потолке, – добавил Хьюго.

– Но что же нам теперь делать? – Винни обняла дедушку и замерла.

Всё, что она сделала, все её удивительные волшебные леденцы и её ДАР вдруг показались бессмысленными. Бесполезными! Генри похитили! Его забрал Альберт, и, может, она больше никогда не увидит младшего брата!

– Говорите, с ним Нинетт? – спросил дедушка, неловко похлопывая Винни по плечу.

Винни и Сесилия кивнули.

– Это хорошо! Очень хорошо, – сказала бабушка, теребя в руках шёлковый шарф Нинетт. – Нинетт не умеет управлять осьминогом, зато она знает, где находится катапульта.

– Что? – Винни сразу вспомнила серебристый руль в стеклянной нише и надпись на нём. «От себя»!

– Будем надеяться, что им повезёт… – вздохнула бабушка.

Дедушка прижал внучку к себе, Мариса взяла Винни за руку, Сесилию обняла бабушка, и вместе с Хьюго все замерли у кромки воды.

– Как работает осьминог? Я всегда думала, что этот аппарат умеет летать. Как он оказался в песке? – спросила Сесилия.

– Нет, летать мой осьминог не может – разве что подняться на несколько метров над водой, если нужно, – покачала головой бабушка. – Зря я брала Альберта с собой!

– Как подводный аппарат спустился с крыши? – не отставала Сесилия.

– По оранжевому рельсу, как обычно.

«Ага. Значит, оранжевая лестница на самом деле не просто лестница, а особая конструкция, чтобы спускать осьминога с крыши на землю и поднимать обратно!» – поняла Винни.

– Сначала он включил турбобур, – продолжила бабушка, – и зарылся под землю. А оттуда, захватив в ловушку Нинетт и Генри, двинулся, не поднимаясь на поверхность.

– Наверное, теперь он уплыл уже далеко! – воскликнула Мариса.

– Он идёт под водой, – поправил её Хьюго.

– Но это значит… – Винни не договорила. У неё не хватило сил сказать «Значит, мы ничего не можем сделать». Слова звенели у неё в голове, но произнести их вслух она не могла.

«Мы ничего не можем сделать». «Мы ничего не можем сделать».

Новость быстро облетела членов «Круга добрых друзей»: Генри похитили на странном резервуаре для воды, который много лет торчал на крыше сиреневого дома.

Аптекари собрались на берегу и принялись вслух размышлять, как поймать похитителя. Винни, хоть и не желала ничего слышать, уйти или зажать уши не могла.

– Надо его догнать! – требовал старый Дуглас. – Подстережём его там, где он пристанет к берегу!

Старики одобрительно закивали.

– Мы подъедем на автобусе! – подхватил Джозеф.

– Кто-нибудь знает, где он высадится? – спросил Дуглас.

– Нет, – ответили сразу несколько человек.

– Брат, ты не забыл, что наш автобус разгоняется всего до тридцати километров в час, а нам нужно…

– Гвендолен, может, ты поднимешься на самолёте и посмотришь сверху? – предложил Хьюго. – Возможно, ты увидишь осьминога, когда он начнёт всплывать!

Мадам Шопен кивнула и без лишних слов направилась к самолёту.

– А у нас, случайно, нет водных лыж? Когда-то я здорово катался на водных лыжах! – воскликнул один из седобородых гостей, угрожающе помахивая тростью в сторону моря. – Уж я бы их отыскал!

– Как?! На лыжах?!

– Ты же ничего не видишь! Нужны ещё и очки для подводной охоты!

– Да ты знаешь, кто я такой?!

Винни вытерла слёзы. Не будь всё так плохо, она бы рассмеялась над перепалкой добрых друзей. Глядя на бесконечную синюю гладь моря, она плакала и умоляла неведомые силы вернуть Генри! Сесилия взяла сестру за руку и крепко сжала.

– Нинетт, – услышали они бабушкин голос. – Давай, Нинетт! Ты знаешь, что делать!

Ничего не произошло. Совсем ничего.

Только ветер, волны и крики чаек. Возле дома заработал авиационный двигатель. Мадам Шопен приготовилась вести поиски с воздуха.

Но что это?! Собравшиеся у воды одновременно вздрогнули, увидев, как вдали из моря выскочило что-то полупрозрачное, словно стеклянный дельфин. Он взлетел метров на пять, а потом снова погрузился в воду.

– Получилось! – воскликнула бабушка и подпрыгнула от радости. А дедушка так крепко обнял Винни, что у неё перехватило дыхание. – Она всё сделала правильно!

– Да? Что она сделала? – спросила ничего не понимающая Винни.

– В этой штуке летит Нинетт?! – Сесилия задохнулась от волнения. – Она так далеко! Но движется к нам!

– И очень быстро! У неё турбодвигатель! – пояснила бабушка.

– И правда, так она совсем скоро будет здесь! – Счастливо смеясь, Сесилия и Винни обнялись.

– Будем надеяться, – серьёзно произнёс Хьюго, – что наша радость не преждевременна. И ещё, что Нинетт не одна – с ней Генри!

Глава 21

Праздник на чудо-фабрике. След ведёт к Фотергиллу

Если бы только дети знали…

Но это нечестно! Нечестно!

Просто подло! Лжецы обманули его наивными взглядами и детскими слезами, тайно договорившись обо всём жестами глухонемых, и одурачили его! Он бы никогда не нарушил данного слова! Он же не глупец!

А мальчишка неплохой актёр. Достойный ученик прожжённой мошенницы Нинетт! Сначала они со всем соглашались… Нет-нет, нельзя вспоминать, как его надули, а то захочется что-нибудь разбить! А ломать в осьминоге ничего нельзя, агрегат должен быть целым и невредимым. Книга рецептов – бесценная книга! – у него, а сломать хоть что-нибудь в кабине слишком опасно. Ему ещё добираться в осьминоге на север! Туда, где он так долго готовил всё для дорогого гостя. И подвал, и лабораторию, и красивый игрушечный деревянный поезд. Вместо того чтобы стать новым домом для Minor, комнаты останутся пустыми и холодными!

Он медленно прижался лбом к стеклянной стене. Всё напрасно. Всё бесполезно.

А как хорошо начиналось… Стеклянная кабина поднялась из машинного отделения в главное помещение подводного аппарата. Датчики подтвердили, что внутри Генри, и открыли люк. Но кто же знал, что глухонемая, спрятавшись в рыболовную сеть, тоже поднялась вместе с Генри и датчики решили, что это «дополнительный улов»! Но и тогда всё можно было исправить. Если бы он не нажал кнопку и стеклянная дверь с шипением не поползла в сторону…

Сколько времени ей потребовалось? Секунда, максимум две! Мальчишка обхватил наглую Нинетт сзади за шею, и она, мгновенно проскользнув в дверь, молнией метнулась к стеклянной нише и повисла на серебристом изогнутом руле. Он даже не успел подняться со стула – а пленники уже закрылись в отдельной капсуле, которая тут же взлетела вверх, оставив за собой след из пузырьков.

Он просто не поверил своим глазам. Они исчезли!

Моментально! Безвозвратно.

Ох уж эта ненавистная двоюродная тётка Рут! Рут Уоллес-Уокер всегда прятала джокер в рукаве. Сколько раз они вместе бороздили море – и она ни разу не заикнулась о возможности катапультироваться из осьминога. Специально скрыла от него аварийный выход! А почему? Потому что она ему не доверяла! Они никогда его не любили!

– Стеклянный дельфин!

– Быстро летит!

– Откуда он взялся?

Не все члены клуба понимали, что происходит в море, поскольку или плохо видели, или плохо слышали, а чаще всего и то и другое… однако они изо всех сил пытались помочь.

Не разжимая объятий, Винни и Сесилия напряжённо смотрели на воду. Удалось ли Нинетт забрать Генри или она вырвалась одна? Девочки едва дышали от волнения. Если… если Генри остался у Альберта, всё остальное уже не имеет значения. Ни волшебные леденцы, ни магия, ничего! И что они скажут родителям?! Как объяснят, что младший брат попал в руки злодея-похитителя?! Разве это не их вина?!

Сесилию мучили те же мысли.

– Я разыщу этого мерзкого Альберта, где бы он ни спрятался! – вцепившись в плечи Винни, пообещала она. – И мы вернём Генри!

Винни кивнула:

– И я! Я с тобой!

– Если он хоть пальцем тронет Генри – я его уничтожу! – не унималась Сесилия.

– Я тебе помогу!

– Мы отправим его в тюрьму, и он никогда из неё не выйдет!

У Винни не нашлось времени ответить, потому что стеклянный дельфин как раз вынырнул на мелководье и ткнулся носом в песок всего в метре от них. Винни с облегчением выдохнула, разглядев сквозь стекло тёмные волосы Нинетт, оранжевую рубашку Генри и его тёмно-русые кудри.

Девочки бросились к стеклянной капсуле, и в дельфине открылась дверца.

Внутри Генри висел на спине у Нинетт, словно маленькая коала. Вблизи стеклянная оболочка скорее напоминала не дельфина, а прозрачную скорлупу арахиса.

– Приехали? – спросил Генри, оглядываясь.

– Генри! – одновременно крикнули Винни и Сесилия.

– Нинетт!

Нинетт разжала руки, выпуская руль, и, безмолвно улыбаясь, поднялась, как Белоснежка из стеклянного гроба.

И все бросились обниматься. Винни снова расплакалась, но на этот раз от счастья. Они вернулись! Генри и Нинетт спасены!

Их тут же засыпали вопросами:

– Вы не ранены?

– Как вы это сделали?

– Вы смогли договориться?

– Генри, тебе понравилось на дне моря? Как ты туда попал?

Генри только пожал плечами:

– Сначала мы провалились в песок, потом плыли на подводной лодке, и я разговаривал с Нинетт на тайном языке.

– Нинетт, ты молодец! – кричали все и обнимали её.

– Как ты узнала, на что нажимать… откуда ты знала о стеклянном дельфине? – спросила Сесилия.

– Я всё объяснила Нинетт, когда мы с ней погружались в подводном аппарате, – сказала бабушка и гордо всех оглядела. – Показала, как взяться за руль и повернуть правую ручку «От себя»! Если под водой грозит опасность, действовать нужно очень быстро…

Нинетт кивнула и одобрительно указала на бабушку.

– А малыш Генри ещё и прокатился на закорках! – крикнул кто-то.

– Ты настоящая героиня, Нинетт!

Внезапно все запрокинули головы. Над ними кружил самолёт мадам Шопен. Все весело помахали ей.

– Гвендолен! Идите на посадку! Они вернулись! – вытирая слёзы, крикнула Винни.

Самолёт красиво развернулся, исполнив в облаках пируэт. Все захлопали. Винни перевела взгляд на пустую крышу дома, где собрались беспризорные голуби.

– Что же нам теперь делать? – спросила она дедушку, когда наконец все члены клуба, опираясь на трости и ходунки, устало двинулись к дому.

– Да, неожиданный поворот! – ответил дедушка. Ветер нещадно трепал белый венчик его волос на затылке. – К чему теперь все наши замечательные меры предосторожности?! Ну да ладно, Альберт теперь не скоро вернётся. А мы для начала подкрепимся, чтобы прийти в себя.

К ним подбежал Хьюго. Дедушка наклонился, и коротышка что-то прошептал ему на ухо. Винни смотрела на них, не отводя глаз. Дедушка побледнел или ей показалось?

– К тому же… – дедушка выпрямился и откашлялся, явно собираясь сказать нечто важное, – нам надо составить план. Хьюго только что сообщил мне, что Альберт украл нашу семейную реликвию – драгоценную книгу рецептов! Но ведь она была так хорошо спрятана! Не понимаю – как он её нашёл?! Если Альберт начнёт создавать леденцы по этим рецептам, он может принести много горя даже и без магического ДАРА.

– Но разве у него что-нибудь получится? – удивилась Сесилия. – Ты же всегда говорил, что он ничего не может сделать, что он просто неудачник!

– Если он сделает леденцы по книге рецептов, то они получатся не такими, как задумывалось, а совсем наоборот, верно, дедушка? – спросила Винни.

– Так оно и есть! Нам непременно надо его догнать!

– Догнать? Но как? На веломобиле? – усмехнулась Сесилия, которая как раз схватила Генри за уши, чтобы поиграть в его любимую игру.

– Вообще-то у меня есть предложение… – Хьюго потёр бороду, но не смог закончить, потому что к нему подбежала Нинетт.

Отчаянно жестикулируя, она указала на Адама и трёх женщин у костра, по-прежнему стоящих как статуи с застывшими гримасами на лицах.

– Ах да, мы как раз собирались тебе об этом сказать, – медленно произнёс Хьюго, чтобы Нинетт успела прочитать по губам. – К сожалению, этих несчастных Альберт успел отравить.

– Но не тревожься, Нинетт! Все они к вечеру придут в себя, – сказал дедушка. – Они, вероятно, бредят от огромного количества «Большой мечты». Рецепт был написан неразборчиво, и я добавил слишком много бессмертника и печёночницы обыкновенной, – пояснил он Винни.

«Я знаю, дедушка, знаю, – подумала она, – я видела обугленные страницы…»

– А некоторые компоненты Helichrysum, бессмертник, и Anemone hepatica, печёночница благородная, сильно замедляют функции организма, в то же время высвобождая бурное воображение. Со стороны выглядит не очень, замедляет движения, зато появляются великолепные мечты. – Дедушка почесал в затылке, глядя, как Нинетт обнимает застывшего Адама.

Вечером они снова собрались в сводчатом зале фабрики. На этот раз только дедушка с бабушкой, внуки и Хьюго с Марисой и Нинетт. На одном из окон раздвинули ставни, и теперь все, рассевшись по мягким диванам, наслаждались видом девонширского побережья и алого заката над морем. Вдалеке слышались разговоры старых аптекарей и мелодичный смех мадам Шопен. У зимнего сада горел костёр, и слышался звон бокалов. В зале чудо-фабрики на столах стояли блюда с сэндвичами и шипучий лимонад, от которого Генри икал не переставая, пока Мариса шутливо не прикрыла ему рот.

– Прекрасный вечер, дедушка! Но нам надо поговорить об Альберте! – сказала Винни. За ними в полутьме желтели на столе волшебные леденцы, которые она сделала совсем недавно. Казалось, с тех пор прошло несколько лет. – Он украл наши семейные рецепты, которые я очень надеялась повторить!

Винни уже не раз отругала себя за то, что из целой книги старинных рецептов сфотографировала всего несколько страниц.

– Ну конечно! Наш долг – положить конец злодеяниям Альберта! – с воодушевлением ответил Герберт Уоллес-Уокер.

– Похвально, мой королевский поставщик, – кивнула бабушка, положив руку мужу на плечо. – Нам следует поторопиться. Что бы он ни делал с этими рецептами, это принесёт людям несчастье!

«Но мы не знаем, где он живёт», – написала Нинетт.

– Знаем! – воскликнула Сесилия. – В Корнуолле, в школе-интернате! Он сам мне сказал.

– А мне он сказал, что его школа-интернат находится в пригороде Лондона, – ответила Винни. Все помолчали.

– Нинетт, как дела у Адама? – спросила Винни.

Нинетт улыбнулась и написала: «Хорошо. Он отсыпается в моей комнате!»

– Вы с ним что, влюбились? – поинтересовался Генри.

– Генри, это невежливо! – попеняла брату Сесилия.

Нинетт же лишь улыбнулась и ничего не ответила.

– Думаю, что информация, которую сообщил вам Альберт о школе, вряд ли правдива, – подытожил Хьюго. – Он единственный не сидел, а расхаживал взад-вперёд перед диванами.

– Невероятно! Всё это время вы с ним общались! – Бабушка неодобрительно прищёлкнула языком.

– Если бы вы сразу нам обо всём рассказали, мы раскрыли бы его обман гораздо быстрее, – ответила Сесилия.

– При всём уважении к мистеру и миссис Уоллес-Уокер, должен согласиться с детьми. – Хьюго погладил густую бороду.

– Я предчувствовал, что мы услышим противоречивые описания, и потому прихватил с собой кое-какие газетные вырезки. – Дедушка встал и взял со стола толстую папку со страницами разного размера. – Альберт выглядит слишком юным для своих лет, а потому вполне может спрятаться в школе-интернате.

Бабушка протянула руку за папкой:

– Школа-интернат… В последние годы мне не раз попадались странные истории о школе-интернате… как же она называлась?

– Статьи о ней печатали в газете «Сан», – напомнил дедушка, – вместе с сообщениями об НЛО и трёхголовых младенцах.

– Да, многие истории кажутся бессмысленными и слишком невероятными. Именно поэтому они и могут оказаться правдивыми! – заявила бабушка, перебирая газетные вырезки. – Ну вот, послушайте! «Болезнь земляного червя! Даже заклинатель змей не в силах помочь! В школе-интернате на севере Уэльса, неподалёку от городка Фотергилл, несколько дней назад произошёл странный инцидент, весьма встревоживший местных жителей. Родители, навестившие детей в школе-интернате в выходные дни, были доставлены в местную больницу с жалобами на галлюцинации. В течение нескольких часов пациенты не могли шевелить ногами и уверяли всех, что родились на свет змеями или дождевыми червями». Или вот ещё история: «Директора школы сняли с башни замка Фотергилл. «Я был уверен, что умею летать!» – заявил директор школы, которого вскоре объявили сумасшедшим и отправили на пенсию». И тут ещё кое-что интересное: «Толстяки Фотергилла – дети, которые скоро лопнут! Несовершеннолетние ученики школы-интерната тратят почти все карманные деньги на яблочные пироги и сладкие пончики из местных лавок. В школьных спальнях устраивают «праздники живота», на которых объедаются до отвала».

– Бедные дети! – ахнула Мариса.

– И это лишь некоторые из очень странных событий, произошедших в окрестностях Фотергилла. Уважаемые издания о таком даже не пишут, – заключила бабушка.

Винни уже давно сидела как на иголках. Фотергилл! По этому адресу она отправила открытку Люку! Неужели Альберт там живёт?! Люк в опасности!

– Слабый след, но это лучше, чем ничего! – кивнул дедушка.

– Это ты называешь «слабый след»?! – рассердилась бабушка. – Неужели трудно признать, что это явные последствия твоих просроченных и неудачных лакричных леденцов?

Дедушка опустил голову:

– Ты права. – Он сжал кулак и вскинул руку над головой. – И я отыщу Альберта и не позволю ему мучить ни в чём не повинных людей!

– Мы отправимся с вами! – воскликнула Сесилия.

– Наконец-то! – Винни захлопала в ладоши. Дедушка набрался мужества и принял решение!

– И я! – пискнул Генри, всё ещё икая и вряд ли понимая, о чём речь. – И КОШКА! – Из-за его спины выглянула КОШКА, и мальчик дал ей кусочек сыра из своего сэндвича.

– Но как мы туда доберёмся? – спросила Винни.

Её сердце бешено колотилось. Они найдут Альберта и заберут у него старинную книгу рецептов и оставшиеся лакричные леденцы! И возможно, она снова увидит Люка…

– Я как раз об этом подумал, – сказал Хьюго, показывая на море. – Взгляните, что ждёт нас у причала. Моя «Мэри» идеально подходит для таких путешествий. Мы встанем на якорь у побережья, а значит, у нас будет и своя кухня, и достаточно спален.

– Клетки… почему-то мне вспоминаются клетки… – Сесилия скептически взглянула на Хьюго. – И солома…

– Нет-нет, мы очень быстро устроим настоящие спальни и морские койки…

– Ты хочешь сказать, что сначала мы всё вымоем и вычистим…

Винни вскочила и бросилась к Хьюго. Она больше не могла сидеть на месте. Надо спасти несчастных школьников от гадких леденцов и злого Альберта! И Люка тоже надо спасать. Тогда и дедушка наконец перестанет стыдиться неудач прошлого и вернёт семейную книгу рецептов. Винни улыбнулась. У них с дедушкой ДАР – и они должны держаться вместе!

– Чего же мы ждём? – воскликнула Винни. – В Фотергилл!

– В Фотергилл! – радостно ответили ей.

На следующее утро всё было готово к путешествию.

«На этот раз мы до тебя доберёмся, Альберт!» – думала Винни.

Но ей и в голову не могло прийти, какой опасной станет эта поездка – особенно для девочки, которая умеет делать удивительные волшебные леденцы.

Content

Штефани Герстенбергер
Похититель волшебного дара

Глава 1, в которой Винни хочет не откладывая взяться за дело, а кое у кого на этот счёт крайне неприятный план

Глава 2, в которой Винни добивается своего! Почти…

Глава 3, в которой двое героев внезапно становятся очень странными

Глава 4, в которой одна связка ключей открывает много дверей!

Глава 5, в которой барон Альберт Филипп Фердинанд из Грандфорта тревожит дьявола. А где же Робин?

Глава 6, в которой Винни наконец-то обнаруживает самый лучший рецепт для особенного дня

Глава 7, в которой подозрение подтверждается и у бабушки с дедушкой кое-что забирают

Глава 8 Двое в розыске, и появляется третий

Глава 9 Слишком много песка и лучшая няня в мире

Глава 10, или Почему булочки с корицей не лучшее угощение после того, как случается что-то плохое

Глава 11, в которой почти всё получается, а голос оказывается невероятно удивительным!

Глава 12, в которой рассказывается, что будет, если искупаться в соке лакричных корешков

Глава 13, в которой появляется автомобиль, полный лакрицы

Глава 14, в которой наконец раскрываются приключения Малыша Альберта

Глава 15, в которой говорится об успешном побеге и неловких секретах дедушки

Глава 16 Старые традиции, или Зачем добрым друзьям противогазы?

Глава 17, где кое-кто купается в жалости к себе, а Винни едва не взрывается от возмущения

Глава 18 Слово – серебро, а лакрица – золото

Глава 19, в которой Винни думает, что это самый лучший день в её жизни

Глава 20, в которой Винни вынуждена признать, что этот день больше похож на самый худший в её жизни!

Глава 21 Праздник на чудо-фабрике. След ведёт к Фотергиллу