Дмитрий Демченко

Один день в Древнем мире. Записки путешественника во времени

© Дмитрий Демченко, текст, 2021

© Ирина Романова, иллюстрации, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

От автора

Привет, дорогой читатель, друг, товарищ и просто хороший человек. Ладно, не буду подлизываться. Меня зовут Дима, и я — создатель ютуб-канала «Другая История». Мы в основном выпускаем исторические видео. Но не те, что пестрят скучными датами, пересказами Википедии и терминами, вызывающими желание зевать. На канале мы пытаемся представить главное — то, как жили люди определенных исторических эпох. Сколько зарабатывал римский учитель, что мог купить спартанец на свое жалование, каким был быт чумных докторов. Наша цель — «приземлить» историю так, чтобы ее можно было прикинуть на себя. И не только сравнить цены на хлеб в Константинополе с нынешними. Но и понять, каким был ежедневный быт людей различных профессий. Ведь традиционно история — это рассказы о великих людях, революциях и сражениях. Но мы считаем, что история — это обычные люди. И лучший способ с ней знакомиться — узнать, какой была повседневная жизнь в далеком прошлом. Собственно, ровно так и родилась идея этой книги. Но, само собой, с небольшими ограничениями.

Собирать исторические документы, анализировать статьи и выцеживать материал мы умеем. Но не верим, что это будет интересно кому-то, кроме нас. И чтобы книга не превратилась в скучную научную работу с постоянным цитированием, таблицами и диаграммами, было принято следующее решение. Конечно же «прикрутить» к этому делу немного фантастики, превратив историю в приключение! Это тоже вызвало проблему, ведь в таком случае трудно фокусироваться непосредственно на истории. Собственно, перед вами попытка усидеть на двух стульях одновременно. То есть и об истории рассказать, и сделать это интересно.

И на выходе имеем мы следующее. Главный герой нашей книги — парень по имени Том. О своей работе он расскажет чуть позже, но, если вкратце, связана она с путешествиями во времени. Том окажется в разных эпохах, выполняя разные миссии. Он ведет дневник с наблюдениями о жизни вокруг во всех бытовых мелочах. Погружаясь в жизнь прошлого, от первого лица он расскажет о деталях повседневности наших предков. Куда только ни заносит нашего бедолагу! Он расскажет о настоящих строителях египетских пирамид, гладиаторских боях и о масштабных катастрофах. Том познакомится с людьми разных эпох, примерит их одежду, узнает о заработках. Собственно, Том и есть единственное от фантастики в нашей истории.

А историческая часть в том, что все, описанное Томом, — это максимально приближенные к реальности вещи. Если во время прочтения он узнает секреты охоты неандертальцев, помните, что это научно подкрепленная информация. Если Том решит поспать и расскажет о кровати, не сомневайтесь — эти данные подтверждены раскопками и исследованиями. А всю обстановку, включая крошечные мелочи, я постарался описать так, чтобы описания соответствовали самым современным исследованиям. После каждой масштабной главы вы будете видеть QR-код. И нажав на него, попадете на страницу, где собраны мои пояснения, видео на эту тему и конечно же источники. Как бонус — всякие веселые штуки вроде кулинарных рецептов спартанской каши и тонкостей египетского дизайна одежды.

Скажу честно — разумеется, 100 % погружения невозможны. Потому что история — это наука, в которой еще 100 лет назад неандертальцев считали примитивами, и только сейчас мы понимаем, что они не так просты. По любому историческому вопросу существуют дебаты и взаимоопровергающие исследования. Что в видео, что в этой книге, я стараюсь найти золотую середину и максимально близкие к истине факты. Но сразу предупреждаю — ошибки и неточности, разумеется, могут найтись. История человечества не так уж отличается от историй наших браузеров. Ее тоже коверкают, переписывают и уточняют. Так что, если вы историк и заметили нечто вопиющее, не спешите ругаться. Этой книгой я пытаюсь популяризировать историю, и мы с вами в одной лодке. По тем же QR-кодам вы можете со мной связаться, и вместе, на сайте, мы уточним спорный момент.

А если вы по какой-то причине еще не отложили эту писанину, устраивайтесь поудобней. Не гарантирую, что результат вам придется по душе. Но гарантирую, что на данный момент я выложился как смог.

Спасибо Антону, Алине, Максиму, Маше и всем, кто помогал в работе над книгой. И Коле, разумеется, куда без него. Приятного чтения, друзья!

День 0

Привет. Не знаю, кто будет это читать, но меня зовут Том, и сразу предупрежу, что ведение дневников — не моя сильная сторона. Сильных сторон у меня вообще не так много. Но это уже другая история. А моя в том, что дневник — не прихоть, а сугубо рабочая необходимость. Почему так вышло? Начнем по порядку.

У каждого в жизни бывает момент, когда хочется что-то поменять. Марку ежедневно употребляемых макарон, стиль одежды, машину, голову. В моем случае речь как раз о ней. Работа в офисе надоела, дни стали одинаковыми, и ваш покорный слуга Том понял, что так продолжать не стоит. Под руку весьма кстати попалось интересное объявление. Загадочная окологосударственная корпорация нуждается в добровольцах, готовых к приключениям. Требований практически никаких — знание истории приветствуется, вредные привычки — не очень, а дипломы даже не получили упоминания. Деньги весьма неплохие, и все похоже на сказку, но здесь начинается самое интересное.

Знаете то чувство, когда, устраиваясь на работу, вы слушаете долгие лекции о предназначении, саморазвитии, творчестве и самой-самой интересной работе на планете, которую вам каким-то чудом посчастливилось урвать? А потом вы отправляетесь в пахнущий крысами чулан подсчитывать среднее количество туалетной бумаги, которую расходует любитель мексиканской еды, не понимая, почему обещания менеджера о творчестве и золотых горах оказались неправдой? Наверняка знаете. Вот и у меня произошло то же самое — работа оказалась не такой, какой ее рисовали. Впрочем, пройдусь лучше по фактам.

Факт первый — еще не все ученые заняты кандидатскими работами, посвященными влиянию политических взглядов на выбор цветов половых швабр или прочей ерундой. Некоторые действительно работают! Они-то и разработали механизмы управления временем, которые здорово помогут человечеству в ближайшем будущем.

Факт второй — человеческое раздолбайство существовало с момента начала цивилизации и никуда не делось. Поэтому периодически, во время проведения опытов со временем, то в прошлое, то в будущее случайно улетают носки, ручки, очки, транспортно-боевые вертолеты МИ-35 и прочие мелочи. И если некоторые объекты действительно безобидны, то кое-какие, по словам ученых, могут, попав не в то место и не в то время, натворить с историей дел. Не спрашивайте, как это работает, — сам не знаю, а в физике разбираюсь на уровне вашего соседа Степана, которому выдали учебник по квантовой механике и два ящика пива, попросив подготовить подробную презентацию по теории хаоса в течение трех часов.

Наверняка самые умные уже догадались, о чем речь. Какому-то двухметровому мускулистому спецназовцу с докторскими степенями по истории, химии и другим наукам после тщательного инструктажа, вооружившись всеми достижениями науки и техники, хитрыми устройствами на все случаи жизни и помощью лучших стратегов, периодически приходится отправляться в прошлое, чтобы выдергивать случайно попавшие туда вещи. Так вот это не про меня. Это про объявление в интернете, по которому я сюда попал. А в реальности точнее будет сказать, что какому-то полтора метра с кепкой идиоту, достаточно безумному, чтобы согласиться, придется отправляться в прошлое, чтобы выдергивать случайно попавшие туда вещи. Вооружившись от вечно зевающего полковника тухлым инструктажем, 90 % которого состоит из слов: «Ну, если что пойдет не так, помочь мы не сможем», а из оборудования получив теннисную ракетку и консервную банку.

Но есть и хорошие новости — историю я действительно знаю неплохо. И языками я отлично владею. Согласно полковнику, по крайней мере. Согласно ему же, условия далеки от идеальных. Отправлять нескольких людей в прошлое — это дорого, поэтому действовать я буду один. Давать мне оборудование тоже дорого и опасно, поэтому снабжен я буду по минимуму. Дублирующие миссии — дорого, да и ресурс идиотов не бесконечен, поэтому на помощь рассчитывать не стоит. Отправка сообщений в прошлое — дорого, поэтому ориентироваться в случаях непредвиденных ситуаций придется самому. Предусмотрены лишь экстренные предупреждения, причем в одностороннем порядке — из будущего. Схема примерно такая: штаб аналитиков анализирует временную эпоху и место, куда попал потенциально опасный девайс. Затем ребята консультируются со стратегами и вычисляют оптимальное время и место, куда меня перенести, чтобы процедура изъятия прошла быстро и без осечек.

Затем на сцену выхожу я, спускаюсь с белого коня, закрепляю на объекте и себе маячки, закуриваю сигарету (воображаемую, я за здоровый образ жизни) и, глядя в закат, отправляюсь на следующую миссию. Справился с эвакуацией объекта из Древнего Египта? Милости просим в Древний Рим. А если там не сложилось и ты умер или застрял, мы просто отправим следующего — начинать с того, где закончил ты. У нас в будущем прошли доли секунд, а не месяцы, как у тебя. Железобетонно логично, гуманно и очень обидно для следующего добровольца. Полковник также намекнул, что для особых умников дублирующий отряд все же существует. Если точнее, разуплотняющий отряд. Он работает с ребятами, решившими закидать людей прошлого спойлерами к будущему. И таким образом, превратившихся из работников в объекты. Только вместо маячков и переноса в будущее их перемещают на ближайшее кладбище. В общем, мой вопрос о медицинской страховке для зубов стал каким-то бессмысленным.

Но платят, я вам скажу, неплохо. Да и работенка не из скучных, так что жаловаться не на что. Набор юного путешественника во времени мне выдан следующий: однотонная мешковатая одежда цвета неудержимой диареи, которая (в теории) будет смотреться нейтрально в любой эпохе; небольшой рюкзак того же цвета, в котором собрана куча компактных датчиков про запас; малость еды и карманный компьютер, напичканный тоннами климатических, геологических и астрономических данных. В теории по звездному небу он сможет определить, где я нахожусь, и само собой он будет держать меня в курсе текущей даты. Брать что-то еще — дорого да и опасно — кто знает, что случится с Древним Римом, если я пронесу туда швейцарский нож? В этом вопросе мы еще не разобрались, поэтому действовать будем аккуратно. А заодно мне поручено вести дневник с нулевого дня, что я и начинаю делать. Хороший эксперимент — это эксперимент, решающий несколько задач сразу. Раз мы отправились в путешествия во времени, то почему бы не собрать бесценные знания человеческой истории? Такие данные многие историки с руками оторвут!

В общем, это все, что я узнал за неделю скудного инструктажа. Ну, если не считать бесконечного списка того, что делать мне нельзя. И чрезвычайно красочных, но не слишком уместных рассказов полковника, как очередной кандидат проиграл в кости римским легионерам компьютер и навсегда застрял в прошлом. Азартные игры, к слову, одна из немногих вещей, не попадающих под запрет. По словам полковника, в некоторых эпохах это действенный способ войти к нужным людям в доверие. Пусть и достаточно опасный. Особенно запомнилась история о древних греках, у которых ставки на победителей Олимпийских игр не просто широко приветствовались, но еще и выполняли роль мерила достатка, где размер ставок подчеркивал состоятельность того или иного человека. А вроде бы священное Святилище Афины Скирадос было обителью игроков в кубики, нарды и прочие греческие игры. Ну а для петушиных боев основатель афинской демократии Фемистокл вообще отстроил отдельный амфитеатр.

Ладно, мне пора готовиться. К чему именно? Понятия не имею. Никогда не поверите, но, по словам полковника, проводить конкретный инструктаж под конкретную миссию тоже дорого. Появился заказ — кого-то из команды отправляют, ведь по расчетам местных бюрократов за неделю зеваний на лекциях мы достаточно готовы к выполнению работ в любом времени и любой местности. Отправляюсь через час, так что следующая запись будет уже из глубочайшего и темнейшего места, в которое я попаду. Или не будет, если меня расщепит на атомы или забросит на Уран, а это, учитывая широкую душу ученых, весьма вероятно. Тогда мой дневник закончится на нулевой главе и в лучшем случае станет постоянным объектом шуток в юмористических передачах и не особо смешных стендапах. Будем надеяться, что этого не случится. Или хотя бы что стендапы все-таки выйдут смешными.

День 1

Сегодня я узнал, что сломанная нога в условиях позднего палеолита — не приговор; диарея, оказывается, может спасать жизни, а на фоне неандертальцев современный человек может выглядеть наивным дурачком. Но в остальном я жив и почти здоров. А уж впечатлений набрался — хоть курсы по мотивации путешественников во времени открывай. Правда, до цели пока не дошел. Впрочем, обо всем по порядку.

Как это и бывает в любой истории, которая заканчивается убийствами, падением астероида или вырвавшимся на свободу вирусом, сначала ничего не предвещало беды. Перемещение во времени прошло идеально. Меня высадили на опушке слегка заснеженного щупленького леса, глядя на который вьетнамские солдаты рыдали бы. В таком лесу на деревьях не спрячешься — в высоту они редко доходили до четырех метров, а между двумя соседними мог с комфортом спать мамонт. Неподалеку течет речка, поют птички, а мои легкие впервые вдыхают кристально чистый воздух без примесей продуктов человеческой жизнедеятельности различной степени вонючести. Другими словами, идиллия. Карманный компьютер показал примерную дату (29 500 год до нашей эры, 5 часов утра) и определил по звездному небу, что я где-то на юге Германии и на дворе — лето, что не особо стыковалось с картиной пусть и немного, но заснеженного леса и щупленькой, почти серой травки. Есть в нем что-то от прохладной тундры, только растительность похожа на степную. Такая вот тундростепь. И где-то недалеко находится системный блок, угодивший сюда из другого времени. Его-то мне и нужно забрать.

Надышавшись чистым кислородом, я включил голову, чтобы подтянуть исторические знания. Не знаю, что мне помогло — чередующиеся со студенческими попойками обрывки знаний или воспоминания о веселом мультике, но ответ нашелся быстро. На дворе ледниковый период! Осознание натолкнуло на две мысли — хорошую и плохую. Хорошая в том, что, окажись точка высадки на пару тысяч километров северней, спустя пару часов из меня можно было бы готовить традиционный немецкий ужин. Если кто не понял шутку, немцы предпочитают ужинать холодными блюдами из не менее холодного мяса. А мое тело (все спортивные 80 килограммов) в условиях льда и метели холодным стало бы быстро. Плохая новость — одежда, которая, по заверениям лучших умов планеты, идеально подходит к культурным условиям древности, абсолютно не подходила к климатическим!

Мы слишком зациклились на возможных столкновениях с людьми древности и совсем забыли, что география и погода исторически менялись сильней, чем сумочки старающихся следовать моде девушек. Чисто технически даже современность — это все еще ледниковый период, который начался где-то 65 миллионов лет назад с началом кайнозойской эры. Если точнее, тогда началась наша ледниковая эра. Не углубляясь в дебри неогенов, палеогенов и четвертичных периодов, поясню для самых маленьких: ледниковые эры состоят из ледниковых периодов, а они, в свою очередь, делятся на ледниковые и межледниковые эпохи. Как нетрудно догадаться, в ледниковые эпохи земли покрыты огромным количеством льда, который может доходить до Италии. Межледниковые эпохи можно назвать относительным потеплением. Есть даже занимательная теория, что давным-давно, во время мощнейшей ледниковой эры, вся земля была покрыта снегом. Теория так и называется — «земля-снежок».

Мы живем в так называемую межледниковую эпоху, когда на дворе относительно тепло. Но началась она где-то 12 тысяч лет назад. По меркам истории это ничтожно мало — Луна не успела бы сходить за сигаретами. А до этого на Земле царила дискотека с дресс-кодом «только в белом», на которую я по своей глупости и попал, вспомнив о ледниковом периоде, только в нем оказавшись. Периоды, когда на земле холодно и лед доходит чуть ли не до экватора, составляют всего 3 процента истории. Но они являются двигателями эволюции. Существует теория о том, что климат влиял на все, и та же Римская империя обязана своим расцветом межледниковому периоду, когда потепление сделало земли более плодородными. А первые современные люди пережили пик развития, который позволил им в будущем изобрести аниме и умные носки, как раз в один из ледниковых периодов.

Итак, на дворе 29-тысячный с чем-то год до нашей эры.

К сожалению, мои блестящие научные выкладки никак не конвертировались в тепло. Так что пришлось прерваться, пока место, которое отлично рифмуется со словом «копа», не отмерзло. Судя по тому, что показывает компьютер, за бортом около 10 градусов тепла, а моя одежда туриста во времени к такому не приспособлена. Пришлось прибегнуть к максимально научному и подкрепленному экспериментами методу согревания — побегать легкой трусцой, на ходу проверяя навигатор с путем до компьютера из будущего, из-за которого я рискую превратиться в мертвого путешественника во времени. До него жалкая пара километров; учитывая тундростепь впереди, это дело получаса. А пока к легкому бегу я прибавил соответствующие эпохе махания руками, дабы ускорить процесс согревания.

Лето, светит мягкое солнышко, легкий ветерок обдувает потрепанные кустодеревья. Поют птички, течет прохладная на вид речка, вдалеке видно мирно пасущихся оленей невероятного размера. И посреди этого полубежит-полуидет человек в робе цвета не слишком профессионального ассенизатора, беспорядочно размахивая руками. Представьте, что вы — простой неандерталец. Пришло бы вам в голову что существо перед вами — представитель высшего разума из будущего? Не думаю. Скорее всего, вы бы немного подумали, и бахнули странного типа с повадками сумасшедшего палкой по голове. И с юридической точки зрения были бы полностью правы — до изобретения судов еще тысячи лет, а толком работать они не научились до сих пор.

Но меня не интересовало, какое впечатление я произведу, — я бежал и глазел по сторонам, вбирая впечатления. И грел себя мыслью, что холод не так уж и страшен. Тепло — предрассудок, навязанный корпорациями, продающими кондиционеры. А холод много не требует, доводит пиво до нужной температуры и создает атмосферу Рождества. В каком-то смысле, холод — прекрасная штука. Ведь все человечество обязано ему своим появлением. Где-то 15 миллионов лет назад Африка была райскими тропиками, которые покрывали всю Сахару. По ним и лазали наши далекие предки, поедая доисторические ягоды и не подозревая, что по понедельникам нужно вставать на работу. Но очередной ледниковый период сделал воздух суше, а траву желтее, и тропики исчезли. Леса высыхали, а Африка, в особенности восточная, превращалась в саванну без ковбоев, но с перекати-полями и кучей милых котиков весом по два центнера, которые мечтают вас скушать. Там-то и появились первые ребята, которые смогли променять беззаботную жизнь на деревьях на выживание в новых условиях.

Здесь пути обезьян и людей разошлись. И сюда же стоит отправлять всех противников теории эволюции, которые тыкают в шимпанзе, спрашивая, почему они не эволюционируют. Шимпанзе и прочие обезьяны — наши десятиюродные братья с предком, который вымер где-то между динозаврами и изобретением интернета. Обезьяны или мигрировали на запад, где остались тропики, или превратились в кошачий корм. Но те, кто умудрился спуститься и выжить, медленно, но верно привыкали к жизни на земле. Наверное, здесь и кроются корни пословицы, что человек ко всему привыкает. Даже к самым ужасным вещам. Смышленые обезьяны выжили и поколение за поколением менялись. Сначала появились австралопитеки, скелет одного из которых, Люси, был найден археологами. Жившая три миллиона лет назад дамочка была крохотусиком ростом 105 сантиметров и весом в 27 килограмм. И это в 25 лет!

Люси и ее друзья постепенно избавлялись от ненужной в условиях саванны походки на четырех ногах, выпрямлялись и поколениями накапливали знания о том, как не стать неожиданным, но приятным перекусом для живности, которая знакома с вегетарианством только понаслышке. Получалось медленно, но успешно, и прапраправнуки Люси получили от ученых гордое название «человек умелый». А затем и «человек прямоходящий». Эта «модель» человека жила примерно четыреста сотен тысяч лет назад и получила значительный апгрейд. Как нетрудно догадаться, это прямой скелет, беспроводная связь с сородичами, и что, главное, измененный корпус. Утонченные детали рук, созданные лучшими дизайнерами природы, позволили человеку прямоходящему изготавливать неплохие орудия труда, охотиться и заселить чуть ли не всю планету. Этих ребят считают нашими прямыми предками, которые и освоили огонь.

Размышляя об этих несомненно важных в моей ситуации вещах, пока на меня с понятными намерениями бежал неандерталец, я пропустил кое-что очень важное. На меня бежал неандерталец! С понятными намерениями. Хотелось бы сказать, что, будучи в шоке от первого контакта с древним созданием, я почувствовал, что время остановилось, и рассматривал неандертальца, казалось, целую вечность. Но в реальности я даже не успел удивиться и через долю секунд оказался сбит с ног, подмят и получил редкий шанс не только поглазеть на травку возрастом в 30 тысяч лет, но и попробовать ее. Если честно, вкус так себе. Но в сравнении с запахом прижавшего меня к земле создания — лучшее блюдо от шеф-повара из ресторана с пятью звездами Мишлен.

Жора (я позволил себе дать моему новому знакомому имя) оказался здоровым парнем. Собственно, поэтому имя Жора и пришло мне в голову — сколько же нужно жрать, чтобы набрать такие габариты! Ростом он был где-то метр семьдесят, что само по себе не так страшно. Страшно, что в ширину он был в полтора раза больше меня, и каждая часть его тела была больше и массивней, чем у меня. Включая нос, пальцы, губы, глаза, уши и все, что я замечал, совершая храбрые, но бессмысленные попытки вырваться. Я, конечно, в общих чертах знаком с результатами моделирования внешности неандертальцев. Но когда туша весом в сто килограммов лежит на тебя, ощущения непередаваемые. Шевелюра пышная, каштаново-рыжая, а бороде позавидует любой любитель рок музыки со стажем.

Мой первоначальный прогноз оправдывался по всем пунктам. Я действительно повстречал неандертальца. Жалко, что порадоваться научному прорыву мешало отсутствие кислорода в легких, передавленных лежавшей на мне тушей. Но признаюсь, плюсы были и в такой интимной ситуации — про холод я забыл окончательно. Тем более что одет был Жорик в потертую, грязную одежку из теплых шкур. Еще и с мехом! На мой взгляд, это мамонт. Но я в этих местах человек новый, так что с экспертным мнением спешить не буду. В доисторических единоборствах я тоже не эксперт, поэтому, полежав около минуты под теплым неандертальцем, начал подозревать неладное.

У любой вещи должно быть логическое завершение. Даже если вы отправились в прошлое собирать детали машины, но были сбиты с ног неандертальцем и лежите под ним без движения. Но Жорик, добившись желаемой степени доминирования, замер. Я был готов к мучительной смерти, смерти от удушья, смерти от потери кислорода и паре-тройке других менее приятных, но не менее красочных смертей. Поведение неандертальца вызвало у меня удивление и зародило робкую надежду, что, за исключением клятвенного обещания вернуться в прошлое и подарить Жорику дезодорант, переживать не о чем. Поэтому осторожно, вспоминая флайер с предложением обучиться парной йоге, я начал освобождать голову, чтобы оглянуться. И увидел кучу других Жориков, которые полукругом расположились на полянке, внимательно наблюдая из-за кустов. В одном из таких кустов лежали и мы с моим спарринг-партнером, который, убедившись в собственном физическом превосходстве, переключил внимание на центр поляны.

А там была весьма занимательная картина. На одну из полянок редкого леса неторопливо выходил олень. Мне стало жалко беднягу — найти еду в условиях тундростепи, где трава больше похожа на потрепанные остатки клеток моей нервной системы, тяжеловато. А на каждом шагу можно стать едой какого-нибудь Жорика. Присутствие оленя сняло некоторые вопросы. Как минимум я понял, что сбить человека с ног с разбега — это не традиционное приветствие неандертальцев. А как максимум осознал что я банально помешал охоте. И учитывая, что, по моим данным, неандертальцы не брезговали человечиной, обошелся со мной Жорик достаточно гуманно. Видимо, сравнив потенциальный супчик из меня и оленя, неандерталец выбрал последнего. Обидно. Я, между прочим, спортом занимаюсь. Если считать спортом покупку абонемента раз в год и забрасывание его на полку.

Размышлять о том, что стоило бы подкачаться, мне ничего не мешало — события разворачивались не особо стремительно. Они больше напоминали самую ленивую охоту в истории. Вот олень проходит мимо куста с Жориком буквально в паре метров от него, но тот не двигается. Вот олень остановился и пощипал травку, но ни один куст не дрогнул. Не мне судить о принципах охоты верхнего палеолита, но все же куча вооруженных копьями мужчин способна справиться с оленем в метре от них. Что-то я упускал, но никак не мог понять, что. Возможно, букет запахов Жорика послужил аналогом вина, но я даже попытался махнуть рукой одному из неандертальцев. «Эй, дружище, вот твой олень — дерзай и дайте мне уже вспомнить о прекрасных временах, когда я мог дышать!»

События дальнейших тридцати секунд в третий раз за день заставили меня усомниться в собственных умственных способностях. К тому же я перестал недооценивать способности неандертальцев. Во-первых, оказалось, что доисторический олень — это существо, способное ударом задних ног сдвинуть землю с орбиты. Во-вторых, я понял, что зря оговаривал Жорика — падая на землю, я вмазался в отходы оленьей жизнедеятельности. А потом, пытаясь сопротивляться Жорику, размазал их по нам обоим. Бедный неандерталец — теперь он подумает, что у современных людей это типичный способ самообороны. Ну а в-третьих, главным открытием дня стала смекалка древнейшего человека, который позавидовал бы любой фильм ужасов.

Дело было так. Олень, мирно прогуливаясь по полянке, не был атакован неандертальцами из кустов. Трава зашевелилась, и оттуда, прямо в его место, рифмы к которому я уже устал придумывать, из-под земли в брюхо оленя устремилось копье. Движение было очень расчетливое и беспощадное, а копье, судя по пробивной способности, довольно острое. Бедный олень испытал то, что чувствуют люди, присаживающиеся попой на острый забор. Только заборы изобретут через пару тысяч лет, а уровня тупости, чтобы пытаться на них залезть, олени не достигнут никогда. Пока я глазел на Жориков в кустах, один из них таился в искусно замаскированной яме и ждал своего шанса. Как ждали и остальные чтобы выбежать из кустов и с улюлюканьем довершить начатое. Двухметровый олень эпохи палеолита — не то создание, которое вырубишь с одного удара копьем.

Примерно это я прочитал в глазах мирно пролетающего мимо меня неандертальца, которого удар оленьих ног отбросил метров на пять. Остальные, включая бросившего меня Жорика, продолжали битву, используя топоры. Продлилось сражение недолго — благодаря человеческой (по некоторым трактовкам, неандертальцы все же Homo!) хитрости, олень заведомо проигрывал. И заведомо оказался повержен, что вызвало у моих товарищей бодрые улюлюканья, переглядывания и вздохи облегчения. А заодно позволило мне их рассмотреть. Зрелище, я вам скажу, занимательное. Любой тренер команды рэгби обзавидуется. Шесть широких, мускулистых и еще раз широких ребят с ну очень уж колоритным внешним видом. Носы даже шире, чем у современных жителей тропиков, глаза больше, чем у девочек из японских мультиков, а губам позавидует любая посетительница пластического хирурга. Подняв по тревоге заведующего памятью, я вспомнил медицинский термин — среднелицевой прогнатизм. Грубо говоря, как будто во все части лица вас укусили пчелы.

Но что меня поразило сильнее всего — кожа. Традиционно ученые долгие годы рисовали неандертальцев белокожими, голубоглазыми и рыжими моделями журналов. Экспертизы ДНК позже все опровергли. Один Жорик чуть смуглее, один светленький, а третий желтоватый. Цвет волос варьируется. Если сбивший меня с ног Жорик был каштаново-рыжий, то рядышком тусовался его темноволосый сородич. А неподалеку проглядывал даже беловолосый господин, деловито приценивающийся к оленьим рогам. Скорее всего беловолосый — из-за грязи и крови оленя точно не сказать. Одеты они, в отличие от меня, по погоде — оленьи, медвежьи и шкуры других животных, которых я не мог определить. А вот ожерелье из перьев на шее лежавшего в засаде парня говорит само за себя. Видимо, он — местный агент 007. Надо пометить себе в блокнотике, чтобы особо с ним не шутить.

Собственно, шутить мне в тот момент не хотелось. Вопрос с оленем был снят и остался лишь один: что делать с белокожим, вымазанным в оленьих экскрементах слабаком, который чуть не сорвал операцию по захвату оленя, едва не оставив всех без ужина? Сказать, что меня пробил холодный пот от взгляда пяти неандертальцев, — не сказать ничего. Слава богу, хоть шестой после встречи с копытом все еще валялся в отключке. Меня как будто обдало холодным тропическим водопадом. И к земле прибило. К счастью, Жорик оказался храбрее и добрее меня. Пока я рисовал тысячу вариантов жестокой расправы над неудачливым путешественником во времени, Жорик подошел и бросил мне веревку, подобранную с земли. Сами понимаете, какую ассоциацию это вызвало у человека, который только что в воображении рисовал свои красочные похороны. Я бросился пинать заведующего памятью вопросом, как завязать петлю чтобы потом из нее выбраться. Но Жорик потерял ко мне всяческий интерес, развернулся и присоединился к товарищам, которые довольно шустро для таких неповоротливых терминаторов разобрались с тушей оленя и, кажется, готовы были его тянуть.

Потерпев поражение в борцовском матче по правилам палеолита, я сидел со своей веревкой и абсолютно не понимал, что делать. Все-таки нет в нашей работе романтики. В голове гуляло слишком много вопросов. Что за веревка? Почему неандертальцы не такие примитивы, как это считалось? Из чего можно соорудить селфи-палку? Согласится ли Жорик мне позировать? Тем временем неандертальцы, отрывисто переговариваясь (они еще и говорят!), развернулись и вчетвером потянули за собой оленя. Жорик подобрал экстренно завершившего работу товарища, подбросил его на плечо и понес. Стало немного обидно. Все же каждый человек немного эгоистичен. А тут еще и путешественник во времени, которому не уделяют должного внимания. Ни тебе ударов в лицо, ни стрел в колено, ни даже банального расчленения с последующим поеданием. Беспредел да и только!

Но неандертальцы действительно забыли о моем существовании, занявшись более важным делами. Оленя определенно тащили на стоянку, где другие члены племени организуют шведский стол, пока охотники будут травить байки, как чуть не умерли, отбивая оленя у двух сотен тигров. Ну, и еще о том, как безумный белокожий пытался измазать одного из них оленьими какулями. Мне определенно стоит поработать над своим следом в истории.

Эта мысль и подсказала решение проблемы. Компьютер, который, к счастью, не пострадал, показывал, что системный блок находится направлении стоянки неандертальцев. Они определенно не рассчитывали тащить тушу вчетвером. Я, конечно, не эксперт, но, когда люди издают стоны и тянут оленя со скоростью скучного урока, когда кажется, что прошло пять часов, но на деле всего двадцать секунд, что-то не в порядке. И я решил им помочь!

На удивление все прошло по плану. Помня, что на Диком Западе, внезапно подойдя к человеку на лошади со спины, можно было получить пулю, я вежливо окрикнул неандертальцев. Получив их внимание, я с помощью лицевых мышц (спасибо, пятьдесят тысяч лет эволюции!), мимики и размахивания руками показал, что хочу им помочь. Не знаю, что конкретно сработало — демонстрация ладоней, больших пальцев вверх или небольшая мим-сцена, где я тяну веревку, но меня все же подпустили. Возможно, потому, что у одного из тянущих Жориков было на одно отверстие больше — я не заметил, что олень успел рогами покалечить еще одного охотника. Так или иначе, меня приняли в команду, и я был полон решимости оправдать ожидания неандертальцев. Или, по крайней мере, не заплакать, ибо, попробовав тянуть оленя, я пообещал себе нанять фитнес-тренера.

Были и хорошие новости — таскание туши оленя в компании неандертальцев грело лучше, чем бег трусцой. По дороге я стал думать, как переврать историю, когда я буду рассказывать ее в будущем. Сказать, что я сам победил оленя, вырвавшись из-под опеки Жорика, а потом сделал искусственное дыхание подбитому оленем неандертальцу, спасая его жизнь? Или это слишком? Ладно, не ругайтесь. Были и дельные мысли. Раз оленя решили тащить, а не разделывать на месте, лагерь определенно неподалеку. А значит, у меня имеются отличные перспективы не нагружать Жорика лишней работой, заставляя его тащить еще одно бездыханное тело. На этот раз мое.

И впервые в истории моего путешествия я оказался прав! Буквально через полчаса мы вышли к деревне неандертальцев. Правда, в этот момент у меня в голове проиграл грустный тромбон. Деревней это было назвать трудно. И даже лагерем трудновато. И даже временным обиталищем, построенным после ядерной войны, чтобы переночевать. Обиталище неандертальцев напоминало обычную стоянку. Не считая шести моих спутников, жило там всего четыре человека. И разумеется, все четверо — женщины. Мужчины в полном составе ходили на охоту. Где-то здесь мозг заботливо подкинул мне информацию, что неандертальцы, в отличие от кроманьонцев, то есть предков современных людей, в большие группы не сбивались. И десять человек для них — это еще много. Если не ошибаюсь, на одной из крупнейших раскопок обнаружили всего двадцать живущих вместе Жориков. Но в целом это было не так важно.

Потому что мое внимание тут же привлекли женщины-неандертальцы. Начнем хотя бы с того, что даже они в плечах были шире меня. И даже густотой щетины не отставали от моей недельной небритости. Я, конечно, наслышан о господстве мужских хромосом даже в женских особях неандертальцев, но чувствовать себя самым крошечным в кампании десяти человек, почти половина из которых — девушки, немного неуютно. Лица женщин тоже казались распухшими, а одежда не отличалась от мужской — все те же шкуры. Правда, я смог различить подобие грубых нитей, которыми эти шкуры были сшиты. Неандертальцы не перестают удивлять.

Сил не то что на удивление, но и на галантные поцелуи волосатых ручек дам в качестве приветствия не оставалось. Ограничился лишь взмахом трясущейся руки и подобием улыбки, получив в ответ закономерные сканирующие взгляды. Что примечательно, не особо удивленные. И в лучших традициях своих мужчин дамы-питекантропы тут же потеряли ко мне интерес, погрузившись в красочный мир внутренностей оленя. От очередного удара по самооценке меня спас Жорик. Он, как и остальные охотники, выглядел, будто кот, который спал двадцать часов и хочет поспать еще парочку. Оленя мы тянули метров восемьсот, но этого оказалось достаточно, чтобы устать. Ранеными уже занялись женщины, а свободные охотники достали шкуры с неизменным на протяжении всей человеческой истории намерением. Одну из таких шкур и бросил мне Жорик, подавая пример, как нужно спать в условиях палеолита. И я, позабыв про холод, необходимость поиска деталей и даже про желание сделать селфи с неандертальцем, не смог устоять перед соблазном уснуть. Что само собой сыграло со мной злую шутку.

Но пока не будем о грустном. Держите немного интересных фактов о древности, которые я раскопал в своей голове и компьютере, когда появилась минутка передохнуть.

• Палеолит — это эпоха в жизни человечества, которая началась 2,5 миллиона лет назад и закончилась где-то 12 тысяч лет назад. Для удобства палеолит делят на три этапа. Ранний (2,5 миллиона лет назад — 150 000 лет назад). Средний (150 000 лет назад — 40 000 лет назад. И высокий (40 000 — 10 000 лет назад).

• Само название «палеолит» в переводе с греческого означает «камень» и «старый». Отсюда и пошло выражение «каменный век».

• Начало палеолита постоянно сдвигают в прошлое ввиду новых находок. В Кении в 2015 году были найдены каменные орудия возрастом в 3,3 миллиона лет.

• За время палеолита Северная Америка и Азия соединялись минимум шесть раз. Современные Аляска и Чукотка получали сухопутный проход, который в последний раз исчез где-то 11 тысяч лет назад. Коренные жители Америки — чаще всего далекие потомки переселенцев с Чукотки.

• Чтобы господствовать на Земле столько же, сколько на ней господствовали динозавры, человечеству нужно прожить еще где-то 120–130 миллионов лет.

День 1.1

Наверняка почти каждый встречался с цитатами из модных журналов вроде: «Мужчины, постоянно теряющие второй носок, на 57 процентов более склонны к алкоголизму». Сейчас я докажу, почему статистика, основанная на одном факте, бесполезна. Представьте, что перед вами два создания — неандерталец из 29 500 года до нашей эры и современный человек. На дворе плюс-минус десять градусов. Оба очень устали и хотят поспать. Оба стелют на камни шкуру, но неандерталец, перед тем как лечь, не забывает накинуть еще несколько сверху. А вот современный человек забывает. Загадка — кто из двоих замерзнет на улице первым? И выходит, что неандерталец умнее современного человека?

Конечно же, нет. Статистику нельзя основывать на одном лишь примере. Но это я говорю сейчас, сидя в уютной пещерке перед костром. А тогда я был готов признать свое интеллектуальное ничтожество перед моим новым другом Жориком, который улегся спать, положив голову прямо на кончик копья. Неандерталец спал в тепле, а я как последний идиот замерз, ничем не накрывшись. Да, у меня была куча на то причин в виде усталости, культурного шока и банального рефлекса. Но разве нас интересуют детали? К примеру, что там в голове у комаров? Возможно, они цитируют Ницше в оригинале и обсуждают между собой принципы построения сферы Дайсона в условиях Солнечной системы. Это никак не отменяет того, что мы вполне закономерно их ненавидим, ибо факты всегда остаются фактами. Комары — засранцы, а я — идиот, который уснул, ничем не накрывшись. И кто, выходит, умнее: я или древний человек?

Итак, я проснулся от адского холода. И от того, что один из неандертальцев на меня наступил. Логично предположив, что аппаратов ИВЛ поблизости не имеется и делать вентиляцию моим воспаленным легким в условиях палеолита нереально, я вскочил как ошпаренный. Чем спровоцировал бурную реакцию — неандертальцы, сидевшие метрах в десяти у своих палаток, подскочили. А особо нервные схватились за оружие. Промелькнула мысль, что я, наверное, совершил первый пранк в истории. Если уж современные люди иногда надирают пранкерам задницы, то неандертальцы, только что завалившие огромного оленя, и подавно. Нужно брать ситуацию под контроль. Если точнее — обдуривать их с самой милой улыбкой, на которую способен человек, у которого стучат зубы.

По старой традиции, ребята мгновенно потеряли ко мне всякий интерес, сосредоточившись на своих делах. А я, как в старых добрых мультиках, вдруг уронил челюсть на пол, потому что Жорик и его товарищи мирно обедали на дорогущем системном блоке, за которым я сюда явился. Точнее, всё было не совсем так. Системный блок лежал в коробке, а на ней лежали части туши бедного оленя, которые Жорик с друзьями довольно неаппетитно уминали.

Тут я решил, что с меня хватит. Я, конечно, понимаю, что сегодня мой первый рабочий день и прошло всего 10 часов, шесть из которых я бессовестно проспал. Но холод, голод, запахи и внешний вид десяти неандертальцев, уминающих сырого оленя, поставили мою нервную систему на край пропасти. Настало время законного перерыва. Желательно совмещенного с душем. Благо до речки недалеко — пить машинам вроде Жорика требовалось много, и расположились они в нескольких десятках метров. В прошлом люди от рек и озер особо не отдалялись. Да и было их не так много. Даже самые смелые историки считают, что в десятитысячном году до нашей эры по планете бродило немногим больше миллиона-двух людей. Обычный поселок городского типа в Китае. А за первый миллиард человечество перевалило в 1804 году. И даже сейчас мы заселили только 80 % планеты. Около 20 % всей Земли еще остается дикой природой. Хотя многие считают, что это маловато.

У меня оставалось лишь несколько вопросов: как мыться в реке замерзшим? Что делать с грязной одеждой? Как отобрать у неандертальцев системный блок? Почему метрах в пяти от реки красуется полузакопанная крошечная могила, из которой виднеется кусок шкуры, а человек внутри сжат в позу эмбриона? Что за безрукий калека вышел из одной из палаток неторопливо и, прихрамывая, направляется к месту племенного ужина? Вопросы возникали прямо на глазах, пока я сидел на камушке у реки и рассматривал неандертальцев. Тогда я решил расслабиться и найти всему логичное объяснение.

С могилой все просто — древние люди, даже со времен питекантропов (они же homo erectus), еще миллион лет назад поняли важность гигиены и начали оттаскивать мертвых подальше от своего жилища, иногда их закапывая, а также выбрасывать остатки еды. Бедняга, могилу которого я увидел, — это следствие эволюции. Могилы стали располагаться чуть дальше, а находящихся в них закапывали. В позе эмбриона на небольшой глубине он лежит не из-за ритуалов. Как я уже понял по тому, как быстро Жорик с друзьями терял ко мне интерес, неандертальцы просто ленивые задницы, которые просто не захотели копать глубоко. Параллельно отдел интересных фактов в голове подкинул данные раскопок, которые свидетельствовали о том, что погибших неандертальцев часто доедали гиены, что подтвердило мою теорию — раз гиены пожирали, значит, закопано было неглубоко. Однако по поводу ритуалов я немного ошибся — я вспомнил могилу неандертальца, украшенную рогом мамонта, которую раскопают лет так через тридцать тысяч. Так что какие-никакие почести ребята погибшим оказывали.

Загадка безрукого калеки еще проще. Неандертальцы не были бездушными кретинами, какими их веками рисовала наука. Они заботились о ближних — были найдены десятки останков представителей рода с увечьями. На своей шкуре я уже успел убедиться, что даже физически здоровым в глубокой древности выжить тяжело. А уж для того, чтобы выжить, будучи калекой, помощь просто необходима. И то, что Жорик помогает попавшим в беду неандертальцам, — жирный плюс в его личное дело. Вообще, с этим связан забавный факт: в 1909 году, когда видео с котиками ещё не изобрели и людям было нечем заняться, один ученый решил смоделировать внешность неандертальцев по их останкам. Зрелище получилось ужасное.

Горбатый, сутулый, сморщенный уродец из старых фильмов ужасов, где вместо графики используют смешные костюмы. Основываясь на этом выводе, ученые назвали неандертальцев промежуточным звеном эволюции. Написали кучу научных работ, выстроили триллион гипотез, нарисовали красивейшие графики. Но вы же помните мои слова об ошибочности теорий, основанных на одном факте? Через пару лет статьи стыдливо сжигали. Потому что новое исследование выявило, что скелет, который моделировал ученый, — это скелет бедняги неандертальца, который болел артритом в тяжелой форме. И то, что он дожил до 20 лет, — это, скорее, напротив, повод думать, какие неандертальцы молодцы, что не сбросили его с обрыва, а заботились. Дело раскрыто! Надо было брать с собой трубку — детектив из меня получился неплохой. Кстати, артрит как таковой тоже долго приписывали неандертальцам и считали что современным людям он достался от них. Но это уже другая история.

Мозг предложил прекрасную теорию — искупаться, почистить одежду, а затем выйти к Жорику и научить его племя искусству добычи огня, чтобы они изобрели жареную оленину. А пока неандертальцы будут носить меня на руках и благодарить за помощь, попросить у них заветный системный блок. Который они, несомненно, отдадут — с их точки зрения, от камня моя полуметровая коробка отличается только ровными гранями. С ними у неандертальцев проблемы: копье, на котором спал Жорик, все же было не особо острым. Я успел на него поглазеть и понял, что в основном ребята полагались на силу. Ведь пальцы-колбаски мешали им работать с мелкими предметами и хорошо затачивать орудия. План прекрасный, и, казалось бы, что могло пойти не так?

Стоило вспомнить, что теории, основанные даже на нескольких фактах, могут быть ошибочными, а статистика — жестокой. Мой план выполнился на 95 %.

Искупавшись (было даже тепло, ведь вода градусов на пять теплее окружавшего воздуха) и почистив одежду (технологии не подвели — ткань сама очистилась), я направился к неандертальцам. Удивленных взглядов я не встретил. Даже ваш кот облизывает свой зад. Вы же не считаете, что люди древности не обладали понятиями о гигиене, которые известны даже животным? Давно найдены останки камней, раковин моллюсков и другого добра, которым неандертальцы обрубали волосы что на голове, что с лица. Причина не в красоте, которая позже приведет к барбершопам с ценами, от которых можно обалдеть не меньше, чем я обалдел от вида неандертальцев, а в паразитах, которые обожают волосы. Поэтому люди с древности старались от них избавляться. И окунались в речку при случае.

С этим проблем не было. И даже с запоздалой мыслью о том, что я понятия не имею как разводить огонь, тоже. Спасибо фильму о парне, который разговаривал с волейбольным мячом вместо того, чтобы, как нормальные люди, сойти с ума и просто болтать с раздвоенной личностью. Мне нужно лишь трение. Небольшая ямка, сухая палка, в которой я проделаю дырку, еще одна палка, которая в эту дырку пролезет, послужив сверлом. И наполнитель. Здесь проблем нет — агент 007, мирно посапывающий на камушке, как вы помните, носил ожерелье из птичьих перьев. Помня ленивость неандертальцев, я оглянулся по сторонам и обнаружил нечто, издалека напоминающее ужасающе детализированный труп птицы размером чуть меньше курицы. Перья прекрасно подойдут; просунув их в дырку одной палки, вставлю другую, хорошенько потру и добуду вожделенный огонь.

Всю эту инженерную гениальность неандертальцам я презентовал так: тыкнув пальцем в остатки туши, лежащей на моем аппарате: тыкнув себе в грудь и сделав глупейшее выражение лица человека, который верит в письмо о том, что он выиграл миллион. Я показал им, как можно приготовить теплый ужин. Но неандертальцы вновь оказались смышленей. Жорик и две дамы (остальные либо разбрелись по палаткам, либо спали тут же на шкурах) с самым благодушным видом махнули руками, призывая и меня к еде. Было, конечно, очень приятно. Но рассчитывал я не на доброту неандертальцев, которой я начинаю злоупотреблять. Они даже прощебетали что-то на неандертальском, сопроводив это добрыми взглядами. Речь была занимательной и примерно на 105 % состояла из согласных. Представьте, что вам нужно произнести немецкое название танка panzerkampfwagen, не открывая рта. Само собой, внедренные в меня знания языков сработать не могли, так как записей с этих времен не существовало. В Древнем Египте я еще, может, сойду за дурачка, в Греции буду похож на деревенского Ерему, а вот, начиная с Рима, изъясняться буду как свой.

Я решил импровизировать и делать все без объяснения. Ребята немного напряглись, когда я взял одну палку, ощутимо напряглись, когда взял вторую и совсем уж напряглись, когда я вернулся с перьями птиц. Пришлось в очередной раз одарить их взглядом человека, который претендует на премию «Самый умиленный взгляд северного полушария 29500 до н. э.», и действовать, чтобы у них не осталось сомнений: безобидный белокожий крохотусик, который вдвое меньше неандертальских женщин, не хочет им зла. Наверняка даже неандертальцы это поняли, поэтому ямку и свои инженерные изыскания я провел в сознании и без отсутствия признаков ударов неандертальским копьем пониже спины. К сожалению, этот факт мое голое тело, обернутое в неандертальскую шкуру, не грел. Мог бы греть разожженный огонь, но с ним никак не срасталось. Минут пять я изображал не слишком честного коммерсанта, который продал просроченный товар задорого и счастливо потирает руки. А потом произошло необъяснимое, но очень логичное событие.

Жорик, с любопытством, весельем и вроде бы даже умилением наблюдавший за моими попытками, встал и отправился к одной из палаток. Я, уже мысленно готовый услышать самый древний смех в истории, расстроился. Но потом Жорик вернулся с неровной и кое как изготовленной руками-сосисками каменной тарелочкой, внутри которой виднелся черный порошок. С фактом существования неандертальских тарелок можно было смириться, если вы, конечно, не перфекционист. Но вот порошок — другая история. Это как минимум демонстрация познаний неандертальцев в химии. А как максимум лишь частный случай того, что в порошок неандертальцы могут дробить и травы, и кости, и еще бог знает что. Но дальше — больше, потому что Жорик, как гордый, но все же расстроенный умениями сына батя, осмотрел мою конструкцию, внес в нее небольшие изменения, посыпал на птичьи перья заветный порошок, совсем немного потер — и разгорелся огонь!

Да это же чертов диоксид марганца! Эти засранцы, живя за десятки тысяч лет до людей, которым нравится взрывать чужие дома и правительственные знания, разбирались в пиротехнике! Диоксид марганца при трении позволяет разжечь костер при температуре градусов на сто меньше, чем при использовании моей допотопной конструкции. Забавно находиться в 29 500 году до нашей эры и чувствовать себя устаревшим. Но времени посыпать голову пеплом или даже диоксидом марганца не было. Требовалось вновь включить детектива и подумать: почему в таком случае неандертальцы не жарили мясо?

Иногда можно открыть глаза и посмотреть по сторонам. И тогда можно увидеть обожженные кости, сваленные метрах в десяти. Неандертальцы не ели мясо сырым, потому что не могли его пожарить. Им просто было без разницы, какое оно. Массивность позволяла не всегда разводить костер для согрева. Возможно, замерзая и имея костер под боком, они и грели еду. А не имея, — спокойно обходились сырым мясом. А еще ягодами, овощами и фруктами, остатки которых тоже виднелись неподалеку. Но у меня оставался козырь в рукаве. И чтобы заполучить вожделенный аппарат и наконец сбежать от стыда, будучи тысячу раз интеллектуально униженным неандертальцами, я был готов его применить.

Но прежде стоило подсушиться. В просторной неандертальской накидке из шкуры, конечно, комфортно. Но раз костер уже разведен, а Жорик вместе с дамами, смешно чихая от дыма, как коты от лимона, решил устроить второй ужин, можно взять перерыв. Пожалев, что есть мясо придется без кетчупа. Родное нашим душам «красное золото» придумают только в XIX веке. Да и то изначально будут использовать его в качестве лекарства от желудка. А как приправа кетчуп приживется только через сто лет. Проснулся и продырявленный парень, состояние которого оказалось все же не таким хорошим, как казалось ранее. Я не доктор, но плевание кровью и хватания за ребра с возведением взгляда в небо — явный признак того, что с организмом что-то не так. Почувствуете нечто подобное, обязательно посетите врача. Ведь у вас, в отличии от этого бедолаги, они имеются. С этой грустной мыслью я и собирал импровизированную сушилку для одежды из палок. Ну а заодно миниатюрный мангал из камней, чтобы не держать палки с кусками мяса в руках, как это делали мои товарищи. Впервые за все время знакомства неандертальцы выглядели удивленными, с интересом наблюдая за процессом.

Крылья раскрылись, и я понял, что еще смогу их удивить! С первого взгляда на каменную тарелку и порошок в голове вертелась мысль, что что-то я упускаю. И я был почти уверен, что речь не о рюкзаке, который я оставил у реки и который внимательно разглядывал калека-неандерталец. Это я заметил краем глаза, но решительных действий предпринимать не стал — сомневаюсь, что этому доходяге захотелось раскинуть пасьянс или отправить в соседнюю деревню фото своего копья. Если вы понимаете, о чем я. Дело было в траве, а если точнее, в моей гипотезе о том, что в том или ином виде неандертальцы ее употребляют. Ведь не придумали же они свои каменные тарелки только для хранения порошка для костров. Тем более что костры, как я уже узнал, для неандертальцев — штука необязательная.

Решение пришло внезапно. Можно сказать, со скоростью внезапной диареи, потому что после пары укусов первобытного мяса меня настигла именно она. Не знаю, что конкретно сыграло роль — неприспособленность современного желудка к первобытной еде, психологическая травма, из-за которой я никогда не смогу смотреть на оленей, или банальный стресс. Но в момент внезапного осознания падения царя Леонида, которого вместе со спартанцами я выставлял защищать свой задний проход от оленьей вони чуть раньше, на меня снизошло озарение. Как нетрудно догадаться, сложные схемы по завоеванию расположения неандертальцев и захвату деталей машин в этот момент отошли на второй план. И сменились занятием, которое уж точно мы унаследовали от самых далеких предков — поиском уютных и обеспечивающих достаточную приватность кустиков.

Кустики! Вот что я упускал. Во время охоты я заметил, что в тундростепи растет много кустов. Среди них была белая ива, одна из разновидностей всеми нами любимых деревьев, которая использовалась для приготовления обезболивающего отвара еще древними греками! В средних и даже северных широтах иву можно встретить. Эта прекрасная теоретическая база быстро дополнилась практическим подтверждением сразу после моего стыдливого побега от костра. Потому что, занимаясь самым располагающим к раздумьям делом, баллончика освежителя воздуха под рукой не оказалось. И вместо чтения, пришлось глядеть по сторонам. Именно кустик белой ивы я и увидел. А оставшееся время я посвятил мыслям, как добыть из нее салицин. Ведь иве и салицину мы обязаны изобретением аспирина. Потому что Йохан Бюхнер в XIX веке выделит его из коры ивы и синтезирует салициловую кислоту. Которая позже станет таблеткой, избавляющей нас от жара и боли. Двух симптомов, которые испытывал бедный, продырявленный оленем неандерталец. В отличие от истории, медицина не мой конек: поможет ли ему салицин, я понятия не имел. Рана колотая, но вроде бы сбоку, а, учитывая мускулатуру этих ребят, надежда имеется. Да и в конце концов, хуже точно не будет.

Так что, закончив свои дела, помимо физического, я испытал еще и моральное облегчение. Набрав немного коры, я, как признанный эксперт объяснения мотивов человека неандертальцам, пояснил, что хочу помочь раненому, тыча пальцами в него, кору и свой рот. Вместе с Жориком мы ее измельчили (догадки подтвердились — неандертальцу это точно было не впервой), нашли самую вместительную из тарелок, залили кору водой и поставили кипятиться. Жалко, что до использования металлов еще долго — ждать пришлось долго. Дамочки-неандерталки поднялись, сходили в палатки и принесли еще травок, положив их передо мной и замерев с легко читаемым без всякого знания языка вопросом: «Ну что там?»

Травки у неандертальцев оказались что надо. Тысячелистник, кора тополя, ромашка и еще пара растений, идентифицировать которые я не смог. Набор отличный, правда, натерпевшись интеллектуальных унижений, я немного переоценил ребят. Траву и кору они поедали не измельчая, а тарелки, наверное, использовали для каш из фруктов и овощей — Жорик просто уловил аналогию. Впрочем, такая тяга к медицине все равно похвальна. Но похуже моего отвара, который успел закипеть и был успешно процежен через подсохшую футболку (свою роль мой облегченный прикид сыграл). Миссия выполнена — раненый был подлечен и завалился спать. Или просто потерял сознание — я все же старался быть оптимистом и надеялся, что аспирин подействовал. Понимая, что в доисторические времена стоит использовать доисторические методы, я пошел забирать рюкзак у калеки, надеясь закончить свое путешествие. Какой же я все-таки наивный!

Как оказалось, доходяга-неандерталец просто шел за водой и присел отдохнуть на камне, где я занимался детективной работой. Никаких признаков интереса к рюкзаку он не проявлял, а взгляд, который я посчитал заинтересованным, был направлен в пустоту. Сам доходяга был похож на человека, с которым пообещали поделиться пиццей, но прямо на глазах съели последний кусочек, посмеявшись в лицо. Едва вернувшись со смены неандертальского фельдшера, мне пришлось поработать неандертальским психологом. Что в целом было не так уж и плохо. Уж точно лучше, чем искать кустики для справления нужды, вспоминая, что в это время кроманьонцы уже дошли до изобретения ловушек для животных, в которые в этих самых кустиках можно попасть. Первое знакомство с неандертальцами уже закончилось сценой с фекалиями и неловкой ситуацией. Оказаться без штанов подвешенным за ногу перед кроманьонцами? Мое сердечко точно бы такого не выдержало.

Вспомнилась теория ученых, что депрессией, склонностью к алкоголизму и даже наркоманией современные люди обязаны тем крохам генов неандертальцев, которые хранятся в нас до сих пор. У жителей Европы этот процент может доходить до четырех. Это не значит, что неандертальцы — наши предки. Это, как я уже упоминал, давно опровергли. Но, во-первых, часть ДНК у нас общая хотя бы потому, что мы происходим от общего предка. Во-вторых, биологически неандертальцы и первые современные люди могли иметь потомство. Что, накладываясь на тысячелетия жизни бок о бок и судьбу-злодейку, которая может запустить любовные стрелы даже в осла и дракона, приводит к простому выводу — ребята периодически спаривались.

Так или иначе, весомых доказательств, как и опровержений, у теории нет. Были проведены опыты с каким-то количеством людей, которые вроде бы подтвердили связь ДНК неандертальцев и депрессию современных людей. А мне предстояло каким-то образом поднять настроение калеке-неандертальцу. Потому что в моем гениальном плане по захвату аппарата из будущего он должен находиться в палатке и спать. Решение нашлось. Проверив компьютер (кто знает, может в будущем уже научились отправлять сообщения в прошлое), я понял, что не выключил звук. И мяуканье котика, символизирующее разблокировку девайса, привлекло внимание депрессующего доходяги! Покопавшись в сохраненных файлах, я нашел пару-тройку смешных видео с котиками (у каждого уважающего себя успешного человека они должны быть), и устроил неандертальцу сеанс позитива. Стоит ли упоминать, что сработало? Приручат котов примерно через 15–20 тысяч лет, а превратят их из ловцов крыс в поставщиков хорошего настроения и того позже. Но юмор из этих видео актуален всегда. Неандерталец, конечно, с камня от смеха не падал, но отвлекся. Хорошо, что уровень развития ребят не слишком высок, и полковник из будущего не направит отряд ликвидировать меня за непрофессиональное использование технологий будущего.

Я немного боялся, что бедняга потребует больше котиков. Но обошлось — неандерталец, в типичной для них манере, про меня забыл и посеменил к стоянке, скрывшись в одной из палаток. Женщины и Жорик к тому времени перетянули раненого и занимались неандертальскими приготовлениями ко сну. Что не могло не радовать — мой гениальный, хитрейший и сложнейший план начинал работать. В чем он заключался? Предупреждаю — объяснение слишком сложное, и от осознания масштабов моей титанической шпионской работы голова может и затрещать! Потому что придумал я следующее.

Сначала был найден момент (смеркалось, и сытые неандертальцы само собой должны были разойтись поспать). Затем было подготовлено необходимое оборудование (собран рюкзак и заброшен на спину). Проведен тщательный анализ маршрута и планов отхода (посидел на камне и посмотрел, в какую сторону проще бежать). Подготовлены механизмы для изъятия машины (руки), проверена работоспособность транспорта для отхода (ноги). Ну а затем я немного подождал, пока из палаток не раздастся храп, который, возможно, разрывал ушные перепонки чувствительных хищников, и поэтому неандертальцы их не боялись, да рванул к потухшему костру, чтобы схватить аппарат из будущего и дать деру. План предусматривал отход на пару сотен метров, прикрепление к аппарату маячков и мою последующую телепортацию. Но не учитывал Жорика. И то, что от хищников неандертальцев защищал не храп.

Жорика, вероятно, выставили в качестве дозорного на ночь. Он вышел из своей палатки ровно в тот момент, когда я протянул ручонки к дорогущему аппарату, который должен спасти человечество. И уж точно не должен служить неандертальской подставкой, на которой разбросано мясо. Наши взгляды столкнулись, и даже самая очаровательная из улыбок, которую я берег на свадьбу близких друзей, не сработала. Жорик на удивление не демонстрировал желания повторить спарринг, да и вообще выглядел скорее удивленно, чем агрессивно. Возникло даже ощущение, что в его голове происходят сложные размышления о том, как же объяснить этому странному созданию свои мысли. Как я его понимаю.

Но с другой стороны, ему было по душе мясо, и весовые категории у нас разные, так что в спринтерской гонке такую тушу я обгонять был обязан в пятнадцати из десяти случаев. Тем более что компьютер оказался не таким уж тяжелым. И мне в последнюю очередь хотелось начинать новую серию сериала под названием «Как приручить неандертальца». Тем более что лучше, чем мультик про дракона, точно не получится. Возможно, с Жориком можно было договориться. Но я слишком устал и отчаялся. А перспектива провести незабываемую ночь на грязной шкуре в холоде служила прекрасной причиной взять коробку и наконец убежать. Не исключено, что следующее путешествие окажется более холодным. Но я люблю рисковать, как-то раз я собственноручно завалил оленя на охоте с неандертальцами, а раненому провел искусственное дыхание рот в рот, вернув с того света! Ой, наверное, рано хвастаться, да? Ладно, вернемся к той прохладной ночи, когда ноги у меня еще были на месте.

Я решил бежать. Жорик издал подобие грустного крика, махнул рукой, но преследовать меня не стал. Возможно, подумал, что я, как и во время ужина, бегу в кустики. На осознание факта того, что любимый стол был сворован, у бедняги ушло слишком много времени. Наконец грусть в криках Жорика сменилась агрессией, а он побежал за мной.

Не разбираясь в местности (стоило не экономить на путешествии и выбрать опцию турагентства с гидом), я выбрал тот же маршрут, по которому мы тянули оленя. По крайней мере, нет риска оценить высоту местных скал, слетая с одной из них. И тушей оленя часть кустиков мы примяли, соорудив первую в истории трассу для бега. Мой рассчитанный до мелочей план, который все еще работал, предполагал пробежку до той самой полянки и спокойную установку маячков на аппарат и себя. Ну, и последующий ритуал воззвания к богам науки, чтобы наша авантюра сработала и меня телепортировали дальше во времени. Бегущего за спиной Жорика в уравнение я не включал — расчеты оказались верны, и плотный неандерталец безнадежно отставал. Рано или поздно он должен был все осознать и переключиться на мысли о том, из чего бы соорудить новый столик. С какой-то стороны, я делаю хорошее дело — подталкиваю неандертальцев к благородному труду! А он, как известно, даже из меня сделал человека.

Никогда такого не было и вот опять — железобетонная логичность мыслей снова подвела. Началось с того, что крики Жорика за спиной сменились с агрессивных на совсем уж жалкие и умоляющие. Так кричат уличные коты, которые совсем уж отчаялись и готовы преодолеть страх, чтобы получить помощь человека. Но даже аналогии между Жориком и котом не сбили меня с толку. А стоило бы. Помните, как я рассказывал, что не хотел бы оказаться без штанов, подвешенным за ногу перед кроманьонцами? Хорошая новость — штаны на мне все же были! А плохая — исполненный на 95 % план выглядит успешным только на бумаге.

Наверняка каждому знакомо чувство, когда наступаешь в доисторические силки для животных. Твое тело подбрасывает в воздух, а нога в ловушке издает жалобный звук, который слышишь не только снаружи, но будто и внутри. Нет, не знакомо? Ну тогда представьте, что вы наступили в доисторические силки для животных, ваше тело подбросило в воздух, а нога, которой вы наступили в ловушку и к которой крепится веревка, издала жалобный писк. Который было слышно не только снаружи, но и внутри. Как и мой крик, которым я раз и навсегда показал Жорику, как нужно кричать, когда что-то идет не так. Надеюсь, неандерталец усвоит урок и в следующий раз, пытаясь предупредить путешественника во времени, будет кричать артистичней. И как потомки таких бездарностей вообще изобрели искусство театра?

К сожалению, несмешные шутки, обижающие Жорика, не к месту — бедняга просто пытался мне помочь. Жорик начал агрессивно кричать не потому, что я бежал, а потому, что он видел, в какую сторону я направился! В сторону охотничьих угодий, о чем стоило догадаться, учитывая начало сегодняшнего дня. Неандерталец хотел меня предупредить, и поэтому, чем ближе мы подходили, тем более умоляющим становился голос.

Раскачиваясь, подвешенным за ногу, испытывая дикую боль, я удивлялся тому, как много деталей сложилось воедино. Веревка, которую мне протянул неандерталец при первой встрече, — это часть такой же ловушки, в которую попал и я. За такую же веревку прямо сейчас я и подвешен. А неандертальцы свою получили так же случайно, попав в подобную ситуацию. Собственно, поэтому один из них и хромал во время охоты. Что уже непрозрачно намекает — ловушки ставили не Жорики. Однако они знают, кто их ставил, и поэтому отдали веревку мне. Осознавая всю грусть, логичность и простоту ситуации, я встретил добежавшего на поляну Жорика самым понимающим взглядом из возможных. Так смотрят счастливые хозяева, которые купили своему коту лежанку, но он спит в коробке из-под нее. Хозяева все понимают, грустят о потраченных деньгах, но сделать ничего не могут.

Ровно также смотрел на меня и Жорик. Бедный неандерталец схватился за голову, махнул на меня рукой и опять схватился за голову, что-то тарабаня на своем неандертальском. Прямо как недовольная жена. К счастью, достаточно сильная, чтобы после небольшой сцены обвинений попытаться меня освободить. Правда, делал это Жорик весьма странно. Сначала приподнял, а потом бросил. Вытирая слезы, я понял, почему Жорик прекратил мне помогать. На полянке появились новые гости. Это были настоящие люди и мои прямые предки, оказаться перед которыми подвешенным за ногу и без штанов я очень боялся. К ним и причислял меня Жорик, отдавая веревку, — неандерталец таким образом извинялся за активированную ловушку и возвращал силки законному, по его мнению, хозяину. Все очень просто, честно и невыносимо больно.

И чтобы отправиться от боли, я продолжил свое исследование древности по файлам компьютера и вынес следующие забавные факты.

Если посчитать всех людей, когда-либо живших на планете, то на 2011 год количество живущих на Земле людей равнялось 7 % от этого числа.

В прошлом людей на Земле было очень мало. Планку в 1 миллион населения, по различным данным, человечество преодолело 25–10 тысяч лет назад. Понадобилось 10 тысяч лет чтобы число жителей планеты достигло 2 миллиардов. А чтобы удвоить это число и достичь 4 миллиардов — всего 44 года.

Текущее население Лос-Анджелеса равняется общему количеству людей на Земле в 8000 году до нашей эры.

Неандертальцы жили на планете около 200 тысяч лет. Этот временной промежуток в 100 раз больше чем время, прошедшее с развала Римской империи.

Прямо сейчас процесс эволюции продолжается. Зубы мудрости, мурашки и рудиментарный хвост-копчик тому подтверждение.

День 2

Сегодня я узнал, что ножи, оказывается, острые, торговцы времен палеолита — не менее ушлые, чем современные, а обсидиан — холодненький. Впрочем, для начала снизим степень драматизма. Все оказалось не так уж и плохо. Как может догадаться человек чуть умнее меня (а это 99,9 % населения планеты), я попал в ловушку, расставленную людьми-охотниками. О том, что 30 тысяч лет назад они уже были изобретены, я был информирован. Но вооружен — не значит опасен. Жорик попытался меня освободить, но заметил, что на крик сбежались те, кто эту самую ловушку установил. И позволил хозяевам забрать добычу.

Хозяева оказались понимающие, душевные и очень гостеприимные. Но об этом позже. А тогда меня галантно освободили, ужаснулись ситуации и попытались о чем-то спросить. Заглядывай в мою голову умные мысли хоть иногда, путешествовать во времени я бы не согласился. Так что я прикинулся бревном, да и вообще человеком, испытывающим болевой шок. Охотники быстро все поняли, о чем-то пощебетали с Жориком (неандерталец понимал их язык в общих чертах!), да быстренько отнесли меня в свой лагерь. Где, собственно, сидя у уютного костра в пещерке, я и записал прошлую часть дневника. И провел небольшую диагностику ноги. Все не так уж и плохо — перелома точно нет, а растяжение никуда не денется. Пусть и прихрамывая, жить можно. Заветный системный блок, из-за которго весь сыр-бор, в итоге забрал и унес Жорик, прошу меня простить. Было немного не до того, да и новый план уже бы готов. На этот раз не подразумевающий нечеловеческих мук.

С этого места поподробней. Из пылких, но без взаимности с моей стороны, объятий веревки освобождали меня трое: Альфа, Омега и Гамма — так я назвал своих спасителей. Ибо несмотря на внешнее сходство, все подчинялись Альфе. А Омега и вовсе молчал, держал голову низко и был готов исполнить любой приказ. Учитывая, что на дворе 29 500 год до нашей эры, вычислить их родовую принадлежность проще, чем проспать 12 часов и проснуться не выспавшимся. Троица являлась кроманьонцами, или, как их сейчас модно называть, первыми людьми Европы. Помните, как я рассказывал об общем с неандертальцами предке человека? Так вот, те ребята, что остались в Африке, продолжили развиваться. Где-то полторы сотни тысяч лет назад они эволюционировали в тех, чьи потомки сейчас на полном серьезе обсуждают, плоская земля или же нет. А затем, где-то пятьдесят тысяч лет назад, кроманьонцы замотались развивать черепные коробки и решили устроить себе культурную программу. По Европе путешествовать, в Азии побывать и все такое. Так и расселились почти по всему земному шару. К слову, в Америку работяги попали через Аляску, которая тогда соединялась с Азией по суше.

Активная экспансия первых людей привела к быстрому делению популяций параллельных ветвей развития человечества на ноль. В том числе и старых добрых Жориков-неандертальцев. Но окончательно они исчезнут чуть позже. Какое-то время две ветви развития людей поживут вместе. Знаменитые, прекрасно сохранившиеся останки наших прямых предков найдут во французской пещере Кро-Маньон, от которой ребята и получат свое название. Ученые до сих пор с пеной у рта спорят, почему именно кроманьонцы вытеснили остальные виды (помимо неандертальцев, есть еще пара-тройка видов homo). Приводятся теории похолодания, приручения волков и даже появление инопланетян. Но я склонен думать, что виной всему куча сложившихся вместе обстоятельств. Что прекрасно продемонстрировали раскопки.

И еще прекрасней мне продемонстрировали это Альфа, Омега и Гамма во время первой встречи. Перестав молить богов о быстрой смерти, я рассмотрел спасителей поближе. То еще зрелище, я вам скажу. Особенно здорово выглядела троица в сравнении со стоящим рядом и усиленно что-то объясняющим Жориком. Создается ощущение, что эволюция создавала людей во вторник, когда страсти понедельника улеглись и, сидя за офисным столом, еще хочется сделать что-то стоящее. А неандертальцев запилили в пятницу, да еще и в сокращенный перед праздником рабочий день. Все вроде бы то же самое, но как-то без внимания к деталям. Видно, мысленно эволюция находилась на тусовке других эволюций и не особо заморачивалась.

Если одежда неандертальцев представляла собой грубо сшитые накидки, то кроманьонцы щеголяли в настоящей одежде. С поправкой на эпоху, разумеется, — никаких модных логотипов и заботы о природе, одни натуральные шкуры. Но подогнана под фигуру, сшита и утеплена, как надо. Широкие штаны с начесом, от вида которых мои забывшие о тепле чресла грустно вздохнули. Просторные, но не бесформенные накидки из шерсти. У Альфы, как у вожака, настоящий утепленный плащ, элегантно накинутый на плечо. И у каждого на ногах — подобие кожаных валенок со шнурками. На Омеге красуется пояс с парой мешочков, а у Гаммы — красивое ожерелье из зубов животного, с которым я точно встречался бы только через полуметровое бронированное стекло. Желательно прозрачное — поглазеть на живую природу я все же люблю.

Подобная схема прослеживалась везде. Копье Жорика, пусть и с каменным наконечником, сделано было кое-как, и полагаться бедняга может большей частью только на свою силу. Виной, конечно, не тупость неандертальца, а пальцы-колбаски, работать которыми с мелкими предметами тяжеловато. Этих недостатков обновленная модель людей была лишена. На их отполированные острейшие наконечники из кости Жорик своими глазами из японских мультиков поглядывал с трудно скрываемой завистью. К слову о японских мультиках. Глядя на предков современных людей, я, наконец, понял, чтó с глазами неандертальцев не так. Какие-то они желтоватые и трудно читаемые. А вот взгляды Альфы, Омеги и Гаммы прочитать проще простого — склера, окружающая зрачок, белая и позволяет понять, когда человек смотрит на неандертальца, а когда на меня. Может, это и сыграло решающую роль в эволюции? На той же охоте гораздо удобней показать товарищу на что-то глазами, а не открывать рот лишний раз, привлекая тех зверей, чьи клыки красуются на ожерелье Гаммы.

Троицу охотников пчелы в лицо не кусали, и пусть четкую аналогию с какой-либо из современных рас мне подобрать тяжело, все же верилось, что передо мной настоящий человек. Альфа — голубоглазый смуглый брюнет, Омега — зеленоглазый блондин, а волосы Гаммы измазаны в чем-то, обладающим до боли знакомым запахом, поэтому предсказывать их цвет не берусь. Хороший полицейский должен думать, как преступник. А хороший охотник, судя по всему, должен пахнуть, как жертва. Логично, учитывая, что обоняние у животных что надо — можно спутать им карты, прикинувшись своим.

Вобщем, после небольшого разбора полетов две ветви развития человека разошлись. Предсказуемо поручив меня более продвинутой. Вися на ручках Гаммы и Омеги, я вспомнил о своей миссии, и к физическим страданиям прибавились моральные. Говорила мне мама: отправляясь в прошлое, действуй быстро, не болтай с незнакомцами, забирай кусок машины времени и беги куда глаза глядят. Шучу, конечно, она другое говорила. Но что-то про незнакомцев определенно было. Впрочем, вели себя кроманьонцы учтиво и на работников почты, пинками передвигающих по помещениям посылки, не походили. Скорее напротив, болтаясь между теплыми могучими плечами ребят, я начал дремать. Последнее что помню — до боли похожие воспоминания времен студенчества. И даже несмотря на то, что сейчас одет я, мягко говоря, не по погоде, одежды на мне точно больше, чем в прошлый раз, когда два парня несли меня после попойки домой.

Ночь, за исключением пары знакомых каждому человеку старше 25 лет просыпаний от невыносимой физической и душевной боли, прошла на удивление спокойно. Проснувшись я понял, что лежу в уютной пещере в подобии спального мешка. Только не синтетического, а сделанного из чего-то натурального. В будущем любой турист с руками оторвет. Как я уже упоминал, эгоизма современному человеку не занимать, но в то утро я про себя отметил, что еще ему не занимать и наглости.

Я, конечно, не ждал вокруг пяток-другой кроманьонских медсестер различной степени одетости, которым можно, стиснув зубы, отрывисто рассказывать героические истории под восхищенные вздохи и лечебные процедуры. Но хоть кого-то можно было приставить! В пещере я оказался один, хотя подобных мешков рядом валялся десяток. Кто знает, может, меня вообще сочли охотничьей добычей и рабом. В Древнем Риме, на секундочку, раб мог лишиться головы за косой взгляд в сторону хозяина. А тут хромой и побитый пришелец встает и как ни в чем не бывало начинает разгуливать по пещере, как у себя дома. Что, наплевав на меры предосторожности и возможные культурные проблемы, я спустя пару минут и сделал. В конце концов, мне хотелось проверить ногу. Если кому интересно, все оказалось более-менее благополучно, но забеги с неандертальцами в ближайший месяц устраивать точно не получится. Осторожно, ругаясь шепотом, но прихрамывать можно. Не найдя в пещере, кроме мешков и пары рисунков на стенах, ничего интересного, я поковылял к выходу. Найдя ответы на все вопросы.

Во-первых, вопрос, почему спал я как младенец, отпал. В пещере было пепелище от костра, а на выходе — целая деревня с кучей народу. В сравнении с лежбищем неандертальцев я попал в настоящий мегаполис. Навскидку проживало в общине около сорока кроманьонцев. С десяток ночевали в пещере, а остальные — в уютных шатрах с деревянной основой, плотно покрытой шкурами. В сравнении с неандертальцами чувствовался другой уровень. Там жилища сооружены на тяп-ляп — либо ребята кочевали, либо не придавали деталям должного значения. А здесь четко бросалось в глаза, что строили дома надолго. В форме сфер, с откидными вверх шкурами-дверями, они создавали уют и вызывали желание развести внутри костер и травить байки всю ночь. Я не эксперт, но, на мой взгляд, поместиться в таком шатре с комфортом могла целая семья из пяти человек. Всего таких шатров было шесть. А в пещеру, видимо, отправляли подросших детей и беспросветных холостяков вроде меня.

Чуть ли не все жители сгрудились на выходе из деревни, где проходило нечто важное. Времена, конечно, древние, но, чтобы собрать кучу народа в одном месте в пять утра, требуется веский повод. Не желая оставаться в стороне, я похромал в сторону толпы. «Зачем? — спросите вы. — Тебе ведь нужно бежать, пока Жорик не решил освоить музыку и не сделал из заветной машины, которую ждут в будущем, доисторический барабан?». «Любопытство и неторопливость», — отвечу я. Любопытство привело к освоению космоса, изобретению инсулина, микроволновой печи и пенициллина. Еще атомной бомбы, конечно, но это неудобный пример. А неторопливость — урок, который я освоил за первые сутки путешествия во времени. Все поспешные решения пока для меня оборачивались либо неловкими ситуациями, либо увечьями. Да и вообще у меня больничный — скажите спасибо, что не прошу прислать в прошлое чек и покрыть расходы.

На этой оправдательной ноте я дохромал до толпы своих новых сожителей. У реки, протекающей рядышком, свалены остроги для ловли рыбы и даже припаркована пара плотов! По центру деревни расположено огромных размеров пепелище, куча мягких шкур-пуфиков установлены по кругу. Все было украшено. На дверях домов — фигурки из кости и коричневого материала, идентифицировать который мне трудновато. Рядом с пепелищем воткнуты палки с наконечниками в виде миленьких звериных голов в стиле модерн. То есть когда перед тобой что-то несуразное, но ты делаешь вид, что видишь скрытый смысл и киваешь головой. Повсюду звериные зубы, клыки, кости и шкуры-пуфики, на которых, видимо, и происходила их обработка. Но сейчас работяги побросали свои дела и сгрудились полукругом метрах в тридцати. Учитывая, что ростом они повыше неандертальцев (почти как я, то есть сантиметров 170–180, хотя были и ребята покрупнее), за их спинами разглядеть что-то оказалось тяжело — пришлось, прихрамывая, обходить.

Увиденное окупило мои двадцать пять ругательств различной степени бранности, которые я произнес, пока через боль ковылял среди кроманьонцев. Передо мной разворачивался настоящий акт древней торговли! Внутри полукруга, образованного жителями, стоял Альфа с верными Омегой и Гаммой. Напротив — троица других. И еще один полукруг поменьше, образованный десятком измотанных грузчиков, которых они с собой привели. Грузчиков — потому, что между Альфой и Альфой из другой деревни валялась куча барахла. А за спиной у спасшего меня с дерева кроманьонца виднелась еще одна куча. Занята парочка оказалась деловитым разглядыванием вещей друг друга и верчением их в руках с традиционным для мужчин любой временной эпохи причмокиванием и недовольным покачиванием головой. Я, конечно, был в курсе торговых отношений 30 тысяч лет назад. На стоянках некоторых первых людей в глубине Европы находили морские ракушки, которых географически быть там не могло. Но когда видишь все своими глазами, впечатления всегда ярче.

Впрочем, приглядевшись к товарам, я немного сник. Речь шла скорее не о торговле, а об обмене. Наблюдения меня не подвели — жил я в деревне рабочего класса, и за спиной у Альфы валялась куча прекрасных копий, ножей и несколько украшений. Часть изготовлена из камня, часть — из костей, а ножички — из обсидиана, который еще называют вулканическим стеклом. Гость принес с собой бивни, палки, шкуры и все тот же обсидиан в форме необработанных камушков. Судя по всему, мои спасители перерабатывают сырье в готовый продукт. Само собой, за определенный процент — копий и готовых изделий оказалось ощутимо меньше, чем принесенных предметов. В данный момент гость разглядывал легкое метательное копье, чуть ли не на зубок проверяя остроту кости. А мой Альфа проделывал ту же процедуру с обсидианом.

Камушек, несомненно, хороший. Образуясь в результате застывания лавы, он обладает стильным черным цветом, отчасти похожим на стекло. А еще, благодаря дроблению на острые грани, обсидиан прекрасно подходит для создания чего-то острого. Внешний вид камня и в наше время делает его подходящим для создания прекрасных украшений. А восторг людей прошлого и описать трудно. Выглядит как вещь с другой планеты и одновременно подходит для вскрытия упитанных мамонтов — чем не идеальный девайс для проведения ритуалов и создания оружия каменного века? Да еще и блестит на утреннем солнце, как лицо мутного торговца, который впарил кому-то бракованный товар за бесценок. Забавно, но именно эта шутка в голове мне и помогла, заставив присмотреться к происходящему внимательней, Лицо Альфы-торговца из другой деревни действительно блестело. А вот якобы обсидиан, который он принес, — не очень.

Передо мной разворачивался настоящий беспредел и наглейший обман! Торговцы пытались впарить Альфе простые черные камни под видом настоящего обсидиана! Вожак, хоть и разглядывал его пристально, создавал впечатление студента-историка, который перепутал класс и попал на урок астрофизиков, где с умным видом кивает, слушая про горизонт событий и точки невозврата. Но в то же время начинает подозревать, что черные дыры — это не термин, обозначающий бюджет Римской империи. Вот и Альфа, попробовав камушек на зубок, отложил его и начал щебетать с торговцем, судя по всему, обговаривая детали сделки. Требовалось что-то предпринять, и желательно без вхождения копий в мой живот. Мне вспомнилась шутка про парней, которые стесняются попросить водителя остановить на их остановке до момента, пока руки не вспотеют, а сердце не вырвется из груди. Потные руки! Это же лучший способ проверить качество обсидиана даже в условиях палеолита!

С этой мыслью я выскочил в центр круга, подобрал лежащий неподалеку от моего Альфы ножик из обсидиана и камень, который наглый торговец пытается выдать за обсидиан. С чувством собственного достоинства выпрямился, гордо огляделся по сторонам, приготовился стать звездой вечера, вздохнул… И осознал, что стою с ножом рядом с двумя лидерами во время важных переговоров. Думаю, все согласятся, что какими бы весомыми ни были причины, окажись вы с пистолетом между двумя президентами на переговорах, вашу тушку изрешетят быстрее, чем тот самый адекватный нейрон в мозге подаст сигнал, что стоило действовать аккуратнее.

Загадка — как можно сделать ситуацию, в которую я попал, хуже? На первый взгляд решения нет. Я прервал важные переговоры, оказавшись с ножом между двумя вождями. А языком, чтобы все объяснить, не владею. Казалось бы, хуже уже не будет. Но не стоит недооценивать мою мощь! Со свойственным современному человеку юмором я засмеялся, помахал головой и поднял руки, пытаясь разрядить обстановку. Возможно, это было бы лучшим решением, если бы следом я, желая показать, что речь об эксперименте, не предложил Альфе нож. Тем самым совершая поступательное движение острой частью ножа в сторону вожака, глаза которого расширились так, что неандерталец Жорик позавидовал бы.

Я не просто так его вспомнил. Дальнейшее до боли напоминало события, которые происходили со мной сутки назад. Только вместо Жорика на меня несся Омега. На этот раз с более понятными и кровожадными намерениями. Наверное, в прошлой жизни я был котом. Только при перерождении из-за ошибки часть лишних жизней оставили. За свое маленькое путешествие я определенно уже потратил парочку, поэтому раскидываться оставшимися было бы преступлением. И ваш покорный слуга, обладая опытом борьбы по правилам палеолита, действовал быстро, смело и очень мужественно. Я увернулся от омеги (не благодаря бойцовским навыкам — парень просто одет, как мамина радость зимой), перекатился и упал на колени перед Альфой с самым что ни на есть умоляющим видом. Теория о прошлом в шкуре кота снова подтвердилась — глядя в мои полные безысходности и отчаяния глаза, он немного потеплел. Возможно, чуть надавив, я бы получил свою порцию сухого корма. Но мне было нужно не это. Строго говоря, мне даже нож за рукоять держать не требовалось — для демонстрации эксперимента требовалось острие.

Не прерывая зрительного контакта с Альфой, я медленно, акцентируя внимания на каждом движении, крепко обхватил ладонью нож за острие. А другой рукой то же самое проделал с камнем, который ушлый торговец пытался выдать за настоящий обсидиан. Он, к слову, ощутимо напрягся, занервничал и начал что-то тарабанить на своем кроманьонском, обращаясь к моему Альфе. Тот продолжал наблюдать за мной с интересом и жестом остановил торговца и жаждущего реванша Омегу вместе с парой-тройкой других воинов. В каком-то смысле я установил рекорд, отправившись прямиком из самой неловкой ситуации в жизни в одну из самых приятных. Дело было за малым — довершить начатое. Что я и сделал, подержав нож и камень в руках пару минут. А затем передал их Альфе с испепеляющим взглядом, направленным на камень.

Ведь поддельный обсидиан, в отличие от настоящего, собирает тепло. Подделка нагреется после пары минут в руке, а настоящему обсидиану требуется гораздо больше времени. Неандерталец Жорик, быть может, и не понял бы суть эксперимента. А вот Альфа, заинтересованно взявший предметы в руки, словил все на лету, ощутив прохладный обсидиан клинка в одной руке и горячий камень — в другой. То, что на ноже, помимо пота, осталось литров десять крови, его не смутило. Зато смутило меня, когда адреналин спал и пришло осознание гениальной мысли. Ножи — острые и ранят, если сжать их ладонью. К сожалению, на Нобелевскую премию, даже по меркам палеолита, открытие не тянуло. Оставалось лишь радоваться, что мысль до вожака донесена. Можно было отползти на пару метров и, тихонько поскуливая от боли, наблюдать, как Альфа включает обманутого покупателя.

Не уверен, что в древности существовали центры защиты прав потребителей. Но десять головорезов с копьями сработают не хуже пары бюрократов, нагрянувших к жулику-поставщику с инспекцией. Сначала Альфа, уперев руки в боки, подошел к горке камушков и пнул парочку. Затем, начал толкать речь, махнув рукой в сторону своего обманутого племени. Продавец пытался что-то робко вставить, но был остановлен ощетинившимися жителями, которые достали колюще-режущие предметы. На футбольный матч таких ребят никакой контроль бы не пропустил — даже у пары подростков нарисовались короткие копья. Мой старый знакомый Гамма издал воинственный крик и достал откуда-то из широких штанин два топора, встав в позу берсерка, готового к бою.

Размышлениям о том, что в мужских карманах можно было найти что угодно даже тридцать тысяч лет назад, мне помешало довольно быстрое завершение истории. Начальник-продавец, быстро осознав двукратное превосходство в живой силе, поднял руки вверх и что-то защебетал. Альфа после театральной паузы не менее театрально вздохнул и коротко ответил. Затем он крикнул что-то Омеге с Гаммой, которые собрали часть копий, ножей и других штук различной степени смертоносности и переложили их подальше. На мой взгляд, они забрали себе процентов двадцать от товаров. Бедный торговец пытался причитать, но Альфа был непреклонен. Повезло, что фотографий еще не изобрели, иначе торговец стал бы тыкать ими и кричать, что кормить бедных детишек нечем. Но всем своим видом вожак показывал, что не хочет тратить время на подлых пришельцев. И когда обе стороны обменялись остатками товаров, он даже не попрощался с торговцами. Альфа просто развернулся и пошел в сторону деревни, как и остальные. Оставив меня, баюкающего побитую руку наедине с не очень дружелюбными торговцами. Забыв от испуга про больную ногу и руку, я вернулся назад в лагерь, где меня ждало несколько сюрпризов.

Первый — чисто культурный. Наблюдать пустую деревню кроманьонцев и деревню кроманьонцев, полную жизни, — разные вещи. Вот какой-то старичок улыбается мне, сидящему у входа в пещеру, и отправляется внутрь досыпать. Вот пробегают дети, играя в охоту на оленя, только с настоящими мини-копьями. Вот Альфа в метрах двадцати стоит у центральной палатки и раздает какие-то указания. Вот Омега подходит ко мне и встает на колено, произнося прочувственную речь и протягивая кулак. Собственно, это и было вторым сюрпризом. Кроманьонец то ли извинялся за нашу несостоявшуюся драку, то ли вызывал меня на новую, то ли просто совершал ритуал, а я случайно оказался рядом. Как на такое реагировать — абсолютно непонятно. Я в курсе, что к этому этапу развития человечества уже появились обряды, людей хоронили со всеми почестями и даже обжигали из керамики статуэтки фигуристых девушек. Я не шучу — на раскопках в Чехии нашли фигурку дамы возрастом в 30 тысяч лет и назвали ее Вестоницкой Венерой. Любители нэцкэ могут быть счастливы — их коллекционирование можно считать одним из древнейших занятий.

Но вернувшись к Омеге, мыслей о том, как поступить, было решительно мало. Настолько мало, что я улыбнулся, да и хлопнул кулачком по кулачку кроманьонца. В конце концов, от безумца в этих временах я отличаюсь только тем, что я не безумец. Могу себе ни в чем не отказывать. Тем более что даже неандертальцы оказались вполне себе вежливыми ребятами. А от древних людей и вовсе стоит ожидать проявления чуткости, что в целом и случилось. Омега немного смутился, но кивнул, пробормотав что-то неразборчивое. И подал мне руку, теперь уже ладонью. Зачем вообще было отправлять в прошлое знающего историю человека, если жест «встань и пойдем со мной» понятен любому? Отправили бы вместо меня какого-нибудь военного, он был бы рад и с неандертальцем побороться, и на мамонта сходить. Ох, не мое все это, не мое.

Ладно, извините за причитания — нога, рука, да и голова побаливают. И позволяя Омеге помочь мне встать, я проклял себя из прошлого, который решил искупаться в ледяной воде. Горло начало покалывать, а тело недвусмысленно намекало, что об окружающей температуре больше можно не беспокоиться. Ведь когда твое собственное тело температурит под 40, во что ты одет и что за окном, не так уж и важно — потным будет все. Но подбодрив себя мыслью, что нормальное самочувствие — это стереотип, выдуманный корпорациями, продающими витамины, я все же посеменил за Омегой, морально приготовившись ко всему. Начиная от посвящения в кровные братья (технически, мы с Альфой оба держали окровавленный нож), заканчивая счетом за трехзвездочный номер с обогревом и видом на реку.

Однако все оказалось проще. Омега привел меня к палатке с самым большим костром, где восседал Альфа в окружении пары-тройки милых дам и не очень милых мужчин (без обид, но после шоу с топорами от Омеги милыми их назвать язык не поворачивается). На огне жарилось что-то аппетитное, заставляя вспомнить, включал ли я завтрак в стоимость бронирования. Неподалеку валялись копья, ножи и прочие побрякушки, забранные на утреннем сеансе торговли. Альфа показал на них, величественно и вежливо сказав мне что-то, что я очень хотел бы понимать. К сожалению, приходилось по-прежнему прикидываться немым, и я лишь кивнул в ответ, понимая, что удостоился огромной чести — благодарности аж от главы племени. А заодно и медицинской помощи. Ибо из ниоткуда нарисовалась деятельная бабулька, которая, не прерывая наш с Альфой разговор, за долю секунды приложила мне к ладони порошок, накрыла его листком и шустро замотала это дело в повязку из легкой кожи.

Не знаю, что было внутри, но полегчало так, будто я сначала посмотрел назойливую рекламу, а затем отправился в прошлое и изменил экономическую систему планеты так, чтобы уничтожить сам факт существования рекламы. В общем, руку отпустило. А затем, впервые за более чем сутки в прошлом, я хорошо и плотно поел. В отличие от мяса по-питекантропски, ни малейшего переживания за 300 спартанцев, удерживающих кишечник от неудобных ситуаций, с кроманьонцами не было. Хоть столовыми приборами кроманьонцы не пользовались, но готовили просто изумительно. Помимо открытого огня, я приметил ямки в земле — некое подобие печей. Сначала по рукам пошли стейки из неизвестного мне мяса средней прожарки, затем — салат из травы, кореньев и листьев, некоторые из которых поджаривали или пропаривали. Краем сознания, готового упасть в сытый обморок, я вспомнил теорию о вымирании неандертальцев. Они, в отличие от ранних людей, питались преимущественно мясом. Многие ученые считают, что большая доля растительной пищи в рационе кроманьонцев и помогла им в трудные времена ледниковых периодов. А тому, что некоторые растения ядовиты и их нужно подвергать термической обработке, они научились методом проб и ошибок.

Но вывела из состояния пищевой комы меня все же не эта мысль. Вывел Альфа, который, плотно покушав, встал и жестом меня подозвал. Остальные члены племени продолжали трапезу и почтительно не обращали на нас внимания, аппетитно похрустывая. Вожак подвел меня к горке оружия, с благодушным видом махнул рукой и произнес ровно одно слово. Благодаря очевидности ситуации, я выучил первое кроманьонское слово:

— Выбирай!

Уверен на 99 %, что вожак произнес именно это. Меня, очевидно, благодарили за помощь. Тут-то и родился гениальный план по спасению аппарата из будущего. И недолго думая, я тыкнул в сторону копий. Альфа, уважительно хмыкнув, протянул одно из них, а обедающие за спинами уважительно загудели. В любой другой момент я бы порадовался такому приятному событию, но сейчас нужно было действовать.

Я шустренько тыкнул в копья пальцем и показал Альфе три. Первый закон торговли, друзья. Предлагают одно — требуй десять. А там где-то на пяти и сойдетесь. Я решил не нагружать кроманьонские мозги искусством переговоров из современности и пропустил этапы, где он закатывает глаза от моей наглости, а я клянусь всеми богами и родственниками, что все справедливо и мне столько и нужно. Три — не так много, учитывая, что благодаря мне они получили штук пятнадцать копий и втрое больше ножей. Альфа, немного подумав, таки сломался, достав из кучки еще два копья. Выглядел вожак немного расстроенным, но, к сожалению, мне было не до доброты. Наконец-то у меня появился хороший план по изъятию вожделенной детали у Жориков. И в кои-то веки он не был связан с висением вниз головой или приступом диареи в кустиках. Требовалось одно — соорудить древние костыли, которые помогут хромому мне пройти несколько километров по тундростепи. Чем я и займусь в ближайшие несколько минут — с отчетом вернусь позже.

День 2.1

Пережив этот прекрасный (нет) день, я узнал, что мурашки могут быть полезны, собаки — не те, кем притворяются, а селфи спасают жизни. Хорошая новость — системный блок из будущего у меня, и все готово к следующему прыжку. Все, кроме моей хрупкой психики, еще более хрупкого тела и ну совсем уж хрупкой веры, что воспаление легких можно вылечить в условиях древности. Но есть и хорошие новости — я практически уверен, что у меня никогда не будет бывшей жены, а следовательно, и всех проблем, из этого вытекающих. Почему? Да потому что кто в здравом уме выйдет замуж за дурака, который отправился в прошлое, не посмотрев прогноз погоды? Остается надеяться, что следующая остановка во времени будет жаркой, достаточно современной, чтобы закинуться таблетками, и чуть менее травматичной. Иначе такими темпами, последнюю деталь будет забирать однорукий одноглазый одноногий доходяга, но зато с какими впечатлениями — не каждый день выступаешь в роли супергероя, спасающего целую деревню!

«Как так вышло?» — спросите вы.

Рассказываю. После завтрака с Альфой и его соплеменниками я поковылял к пещере. Хотелось бы сказать, что шаг это был спланированный, хладнокровный и необходимый для выполнения плана: «Доставь компьютер из будущего в будущее». Но не буду врать — к пещере я пошел из-за приятных воспоминаний об уютном спальном мешке, где можно поваляться полчасика, пока никто не видит. В конце концов, я плотно поел. А поваляться после еды — это святая обязанность любого уважающего себя человека. Когда я стану председателем ООН, приравняю прерывание послеобеденного сна к использованию химического оружия. Но мой мешок занял старичок, с которым мы встретились перед завтраком. Боль и обида от невозможности хорошенько «облежать» салат по-кроманьонски быстро сменились стыдом. Ведь скорее всего, мешок этот — старичка, а на ночь его выселили, чтобы дать мне отлежаться.

Ситуация сложилась патовая. Занимать чей-то еще мешок — прямое нарушение конвенции ООН. А не занимать — лишать себя необходимого отдыха. Но я пошел на это лишение и устроился на выходе, сосредоточившись на решении более приземленных проблем. Я бы даже сказал соприкасающихся с землей. Требовалось осмотреть ногу, ситуация с которой напоминала ну очень уж жирного кота в ну очень уж маленькой коробке. Ступня распухла и не желала оставаться в рамках суровой реальности ботинка. Понять ее можно — никто не любит жить в рамках. Но конкретно сейчас такое рвенье собственной ноги к свободе я поощрить не мог. Мог лишь ненадолго снять кроссовок, чтобы оценить серьезность ситуации.

После трогательного в прямом смысле осмотра варианта осталось два. Либо незаметно для себя самого я превращаюсь в пухленького неандертальца и стоит ожидать, что нос и глаза ждет та же участь. Либо нога распухла из-за веревки, на которой я висел. Выглядит как обычный ушиб. Что само по себе не так уж плохо — вывих или перелом поставили бы на многообещающей карьере будущего председателя ООН жирный крест. По моим скромным прикидкам, до места, где кроманьонцы сняли меня с дерева, было километра полтора. А до лагеря Жориков, соответственно, еще плюс-минус один километр. Для здорового человека чепуха — полчаса пешком. А для меня — отличный повод вспомнить словарный запас нецензурных слов. За два часа ковыляния их потребуется много. Впрочем, учитывая, что за последние сутки я пережил как минимум тринадцать потенциально гибельных ситуаций, все не так уж плохо.

С этой позитивной мыслью я занялся подготовкой. С помощью инструмента для внесения изменений в конструкцию кроссовка (копье) я немного увеличил доступный для ступни объем внутри (разрезал все к чертям собачьим). Попутно пришлось пожертвовать повязкой на руке, кое как обмотав ей припухшую конечность. Порошок из трав от заботливой врачихи больше нужен моей ноге. А руке и подорожника хватит. Как говорили на кратком, но красочном инструктаже по оказанию первой помощи: пока кровь не льется, все в порядке. Из ладони она не лилась, и выходит, что все в соответствии со строгими инструкциями начальства. Оставалась одна проблема — найти подходящий костыль или подобие трости. Копья не подходили — длинноваты и тонковаты. Но эта проблема решилась сама собой.

Занимаясь своими делами, я продолжал собирать бесценные исторические данные, глазея по сторонам. И увидел, что в лагере разворачивается забавное зрелище. Сначала я подумал, что Альфа столкнулся с той же проблемой, что и я. Зайдя в палатку после завтрака, вожак вышел из нее через пару минут и закричал на всю округу со злобным видом. Передо мной совершался настоящий ритуал приготовления племени к чему-то важному! После слов Альфы в деревне началась жуткая суета. Мужчины, болтавшие друг с другом или занятые обточкой своих копий (если вы понимаете, о чем я), забегали туда-сюда. А через пару минут десяток Омег, Гамм и прочих кроманьонцев, имена которым придумывать мне лень, выстроились у главного костра в полном боевом облачении.

Тут-то я и осознал, что племя собирается на охоту! Она у кроманьонцев была смыслом жизни. Об этом говорят все раскопки древности: от статуэток животных, проткнутых стрелами, до изображений сцен охоты в пещерах. Логично, ведь с тех самых времен, когда два с половиной миллиона лет назад наши далекие предки перешли на мясо, от его добычи зависело выживание человека как вида. А от канувших в лету ветвей развития человека кроманьонцев отличало то, что к охоте они подходили со всей серьезностью, по максимуму используя возможности той штуки, которая иногда отсутствует и у современных людей. Речь о мозге, разумеется. У кроманьонцев его объем и структура не отличались от современного человека, что и привело к разительным отличиям от процесса охоты, который я уже наблюдал у неандертальцев.

Жорики хоть и сооружали метательные орудия, но пользовались ими редко, предпочитая ближний бой. Похвально и по-мужски, но, к сожалению, для них, мир работает хитрее. Кроманьонцы это прекрасно поняли, что десять воинов у костра наглядно демонстрировали. Если Жорики вооружались топориками и короткими копьями, то Альфы, Омеги и Гаммы походили на обвешанных оружием терминаторов. Вожак племени повесил на пояс два легких метательных топора, за спину забросил пару копий и с увлеченностью счастливого ребенка начал собирать и рассовывать куда попало ножички поменьше. Омега взял копье с чуть ли не метровым наконечником, зазубренным так, чтобы бедное животное не могло его достать, а только обломать, причинив себе еще больший вред. Я успел заметить каменное, костяное и реже обсидиановое оружие, прежде чем на сцену вышла настоящая дискотека!

Пока я был занят пожиранием подготовки охотников взглядом, их соплеменники, судя по всему, проводили психологическую подготовку товарищей к бою. Сначала пара детей выскочила из палатки, держа в руках продолговатые кости, которые при стуке друг об друга издавали знакомые каждому, кто любит тако и мексиканскую еду, звуки кастаньет. Затем появилась бабуля, играющая что-то тонкое и очень душевное на чертовой флейте. Опухлость ноги не мешала ей начать подергиваться в такт. А Гамма, отбивающий ритм на барабанах в полной боевой экипировке, довершил мой культурный шок. На какой-то момент я позабыл, что нахожусь на тридцать тысяч лет в прошлом.

К счастью, старушка, подлечившая мою руку, быстро расставила все по местам. Из милой бабули она превратилась в создание, столкнувшись с которым в темном переулке, убежит даже маньяк с парой сотен жертв за спиной. На голове у нее красовался череп оленя, лицо было чем-то раскрашено, а руки до самых локтей обвешаны зубами, клыками и когтями животных, сама мысль о размере которых вызывала мурашки. Под музыкальное сопровождение она прошлась по выстроившимся в ряд охотникам, что-то пробормотав каждому и похлопав по плечу. Ритуал продолжался минут пять, и когда музыка стихла, я всерьез подумал остаться здесь еще на денек, чтобы записать происходящее на диктофон. Но от глупых мыслей меня отвлекли собачки.

Да-да, именно они. Охотники, закончив ритуал, отправились к выходу из деревни. А за ними из ниоткуда вырулил десяток тузиков различной степени заспанности и потрепанности. Какие-то повылезали из-за камней, какие-то пришли со стороны реки. Парочка выбралась из темных уголков пещеры, заставив меня благодарить богов за вчерашний приступ диареи, из-за которого из меня вышло все, что могло выйти, и даже немного больше. Иначе от внезапного рыка бобика за спиной я точно рисковал попасть в очередную неловкую ситуацию. У современной собаки с этими машинами общего было примерно полпроцента. Походили они на уменьшенного волка. И вели себя так же — осторожно, неторопливо и как бы намекая, что за мысли о почесывании пузика придется расплатиться рукой в соотношении один к одному. То есть одна мысль — одна откушенная рука.

У каждого свой способ борьбы с паникой. Кто-то начинает шутить, кого-то парализует, а кто-то откусывает себе голову и отращивает новое тело. Я не шучу — есть вид морских слизней, которые в панике от налипших на них паразитов просто отрубают себе голову. А затем голова поедает водоросли и спокойно отращивает новое сердце и другие органы. К сожалению или к счастью, такой способ мне не подходит. Для борьбы с паникой я начинаю активно использовать свой мыслительный аппарат. И глядя на величественно шагающих мимо меня собак, думать можно было только об одном: как людям вообще пришла в голову мысль жить рядом с полутораметровыми мясоперерабатывающими заводами, главная цель которых в дикой природе — сожрать все, что криво ходит?

Долгие годы наука предлагала простой ответ на вопрос о приручении собак. Якобы когда-то давно какой-то Альфа взял и своровал щенков, которые, будучи выращенными в домашней обстановке, относились к людям хорошо. А их щенки — еще лучше. А щенки щенков так и вовсе прекрасно. Теория стройная, романтичная, но к реальности не имеющая отношения. Те крупицы ученых, которые еще не заняты отслеживанием наших данных, давно все проверили. Просто попробовав проделать ту же процедуру и приручить детенышей волков в современности. Теория разбилась почти мгновенно. Во-первых, волчонка требуется забрать от матери не позднее, чем через две недели после родов. Что вызывает логичный вопрос — где брать молоко? Даже если предположить, что первобытные охотники кормили их человеческим, все равно возникнет проблема. В молоке волков зашкаливающее количество аргинина, без которого волчонок вырастет хлипким и долго не проживет.

Проблема номер два — даже если вы каким-то образом подоили волчицу и выходили волка, воспринимать как члена стаи он будет только вас. Не вашего соседа по площадке дядю Петю и даже не очаровательную тетю Мотю, которая иногда заходит в гости за сахаром. Остальные люди для волка будут законной добычей. Почитайте об опыте с усыновлением волка Гиссинджа в XIX веке. Спойлер — за три месяца он убил дюжину детей просто потому, что не конкретно они его кормили. И убил не из-за кровожадности. Волки, как известно, падальщики и прекрасно чуют больных зверей и людей. Даже сейчас собаки по запаху мочи определяют рак. А представьте, насколько тонок нюх идеального хищника, рожденного природой? Волк из Гиссинджа убивал как раз больных, пусть иногда они сами и не подозревали о недуге. То же случилось с другими волками, на которых ученые проверяли теорию приручения. Даже с современными наработками и возможностью отслеживать уровень гормонов сделать волка товарищем люди не способны. А тридцать-сорок тысяч лет назад и мечтать о таком не могли.

В чем же соль и как так вышло, что могучий хищник превратился в вашего песика, который обожает покушать и узнать, кто же на самом деле тот хороший мальчик, о котором вы без конца спрашиваете? Соль в том, что прямой связи между двумя видами нет. ДНК волка и домашней собаки — это две разных вселенных. Это напоминает шимпанзе и человека. У волков и псов — общий предок, который давным-давно вымер. О конкретных видах, времени появления и одомашнивания споры ведутся и по сей день. Но факт остается фактом — из современного волка куклу для смешных видео в инстаграм вы точно не сделаете.

А вот с кошками противоположная ситуация. Их ДНК на 95,6 % идентично тиграм, и Барсики в отличие от собак сохранили близость к природе. Отчасти потому, что приручили их гораздо позже — около 10–15 тысяч лет назад. Но главная причина близости к природе в том, что котов брали в дома не с целью охоты. Они приручены в качестве машин для борьбы с крысами. И в отличие от собак в передвижениях котов никто не ограничивал. Если Шарики поколение за поколением становились ближе к человеку, то кошки как гуляли где захотят, так и гуляют до сих пор, оставаясь хищниками-одиночками. Возможно, через пару-тройку тысячелетий это изменится, во многом благодаря уникумам, которые, вместо того чтобы подобрать с улицы красивейшего котика и спасти его жизнь, вываливают бешеные деньги за искусственно выведенные виды.

Обо всем этом я успел подумать примерно за пять секунд, в течение которых милейшие волкопесики неторопливо семенили мимо. К сожалению, времени на подтверждение теорий их приручения нет. Остается придерживаться наиболее рациональной позиции современных ученых. А заключается она в том, что не человек приручил собаку, а собаки приручили человека. Волки, гуляя рядом с людьми, быстро осознали, что это курицы, несущие золотые яйца. И вместо того чтобы их пожирать, можно просто гулять рядом, периодически подбирая останки поверженных животных. Возможно, с этого все и началось. А уже затем волки начали помогать на охоте, сближались с людьми все сильнее и спустя несколько тысячелетий окончательно забыли о связи с дикой природой. Не исключено, что уже сейчас волки помогут моему Альфе не только своим острым охотничьим нюхом, но и силой, с помощью которой кроманьонцы потянут тяжеленную добычу в лагерь. К сожалению, времени это узнать у меня не было. Да и желания тоже.

Если я не ошибаюсь, небо должно быть синим, а ноги — телесного цвета. Но никак не наоборот. И проблема усугублялась не только моей конечностью, но и тем, что небо меняло цвет на самый что ни на есть угрожающий. Где-то вдалеке даже раздавались раскаты грома, от которых ноги потряхивало. Моя температура поднялась до такой степени, что, для того, чтобы разжечь костер, я теперь просто мог потереться о деревяшки. Времени на побег в будущее оставалось все меньше, как и клеток моей нервной системы. Зайдя в пещеру за рюкзаком, я обнаружил рядом со старичком, оккупировавшим мой спальный мешок и посапывающим в обнимку с тростью, двух волкопесиков. Не знаю, почему они решили пропустить охоту, — возможно проспали, взяли выходной или просто прятались как молодые солдаты от утренней пробежки, ну или заболели — оба тузика грустно поскуливали и даже как-то побаивались, но желания гладить и утешать ходячие машины для убийства у меня не было.

Поэтому я тихонько и без лишних движений вытянул рюкзак и вернулся на свой камушек. Достал из рюкзака веревку, подобрал пару палок и соорудил на голеностопе грубое подобие шины, увидев которую любой медик умер бы со смеху. Но разве мне впервой выступать клоуном? Ступня не сгибается и на том спасибо. По логике, следующая эпоха должна быть более продвинутой, и помощь мне окажут. Все было готово к походу, но осознавая, что я путешествую во времени и вижу то, что не может увидеть большинство людей, я не удержался и что я, проверив компьютер для сугубо научных целей, и решил сделать. Ладно-ладно, признаю — решил напоследок сделать фото на фоне деревни кроманьонцев. И получил очередное доказательство того, что гениальность всегда трется где-то рядом с безумием. Случайно вместо кнопки фотографии на боку карманного компьютера я нажал кнопку активации диагностических датчиков. Понятия не имею, зачем мне вообще дали такую продвинутую модель. Наверное, ученые по старой привычке параллельно работе решили за мной последить и сделать замеры, чтобы потом показывать мне соответствующую рекламу в браузере.

Но именно эта бессмысленная функция в итоге спасла мне жизнь. При включении режима диагностики компьютер начал характерно трещать. Я, как любой уважающий себя человек, документалки о Чернобыле смотрел и прекрасно понимал, что это значит. С первого взгляда все было в порядке. Чистейший воздух, минимум углекислого газа, а гравитация и давление, разумеется, в пределах нормы. Да и звук счетчика Гейгера не был таким уж устрашающим — радиационный фон находился в норме, и компьютер заверял, что, кроме естественного фона, вокруг меня ничего нет. Только вот показатели одного из природных и так сказать натуральных радиоактивных газов в десяток раз превышали норму. Это был радон, и возможно, человек с трехзначным IQ понял бы все сразу. Я под такие критерии не подхожу, и кроме, мимолетной мысли об упущении чего-то важного, ни о чем не подумал.

Снова помогли собаки, которые мягко и галантно сбили только вставшего меня с ног. Продолжая тихо скулить, они двинулись в сторону леса на карачках. Во время незабываемого, но до боли короткого полета ваш покорный слуга и осознал, насколько же простая и понятная штука жизнь. Иногда она бросает не один, а сразу несколько намеков вам в лицо, а вы упорно их игнорируете. Игнорирование здравого смысла можно назвать гимном человечества, которое вплоть до XIX века на полном серьезе преподавало в институтах астрологию как научный предмет, предсказывающий будущее. Зачастую для этого не нужны телескопы и хитрые расчеты, иногда достаточно одной волкособаки, которая сбивает вас с ног, заставляя вскрикнуть от боли.

Венера в перигелии и Марс в Скорпионе, возможно, все давно предсказали, но судьба сделала это проще и понятней. Раскаты грома, от которых подкашивались ноги, — это не раскаты, а отголосок далекого землетрясения. Современные собаки и сейчас прекрасно чувствуют подобные катаклизмы, а уж доисторические Тузики, способные унюхать оленя, который еще не родился, тем более. Радон — это бесцветный и безвкусный газ, который помимо вызывания рака и безумной смертности в деревнях, где его естественный фон слишком высок, умеет предсказывать землетрясения. Ученые десятки раз делали это, основываясь на повышенной концентрации радона в горах, ущельях, и — барабанная дробь! — в пещерах! Но как донести эту научно подтвержденную информацию кроманьонцам, которые в любой непонятной ситуации сначала несутся на тебя с двумя топорами наперевес, а только потом спрашивают?

Все очень легко. Нужно просто перестать следовать шаблонам современной жизни и начать играть с древними людьми по их правилам, то есть понестись на них с топорами наперевес, которых, к сожалению, у меня не было. Зато были отличные копья, одно из которых я и взял, отправившись в пещеру с намерением нарушить свой же неизданный закон о нарушении сна после еды. Боль в организме помогла мне издать крик, который напугал корманьонцев, и дополнительных усилий не потребовалось. Я бы хотел быть похожим на грозного волка, но в реальности получились скорее крики не в меру игривого тюленя. Но вкупе с ударами копьем по стене пещеры, легкими пинками лежащих и размахиванием руками это сработало. Наверняка кроманьонцы умели подрываться с кроватей не хуже студента, который решил пойти ко второй паре, но проснулся только к девятнадцатой через четыре месяца. Времена все же другие — то Жорики нападут, то крупногабаритные котики решат перекусить.

Из пещеры выбрались все — даже дедушка подозрительно бодро вскочил и забыл, как жалко он выглядел пару часов назад, еле ковыляя с тростью. Трость я подобрал — вошел во вкус и подбадривал последних выходящих ударами по стене с двух рук. Проблемы начались позже, когда к двум десяткам женщин, детей, стариков и паре-тройке мужчин из пещеры выбрались мои честные, но немного монголоподобные и нещадно хромающие 170 сантиметров красоты. С горящими зелеными глазами, черными волосами, с тростью и копьем наперевес. В неловкой тишине было слышно, как особо впечатленный моим представлением малыш за спиной старика шумно сглотнул. А весь запал из меня как назло вышел. Ограничившись строгим кивком в сторону пещеры, руками крест на крест и отрицательным маханием головы, я подобрал рюкзак, два оставшихся копья и решил откланяться. Большинство боеспособных мужчин ушли на охоту, но иллюзий я не питал и понимал, что подросток, не уступающий мне ростом и нервно тянущийся к ножу на поясе, мне не соперник. Точнее я ему.

Хотелось бы сказать, что в своем воображении я выглядел как главный герой боевиков в крутых сценах, отходя от деревни за спиной под грохот землетрясения и крики счастливых спасенных кроманьонцев. Но ожидание с реальностью не срослось — землетрясение бахнуло спустя полчаса и примерно на два километра дальше от нашего местоположения. Оставалось лишь надеяться, что на мои предостережения не забили и бедный старичок, трость которого я так и не вернул, не уснул, чтобы проснуться от удара камнем по голове и тут же потерять сознание. Нехорошо, конечно, негативно высказываться о вещах, которые ты не пробовал. Но тут я почему-то уверен — ощущения будут не лучшими и такой метод проснуться не стоит брать на заметку. Гораздо лучше ненависть к будильнику, удары мизинцем об кровать, пролитый на себя кофе и другие проверенные веками методы.

В общем, как видите, прогулка к лагерю неандертальцев прошла без осложнений. Было время подумать о разном, в том числе о стереотипах. Мы привыкли мерить людей прошлого шаблонами, которые дали нам исследования, зачастую притянутые за уши. Неандертальцы — якобы тупые неотесанные варвары, которых перебили кроманьонцы. Кроманьонцы — якобы чуть менее тупые охотники, которые чудом сбились в группы и научились читать-писатьтолько несколько тысячелетий назад. Но верны ли наши шаблоны? Дату изобретения письменности сдвигают каждые несколько лет. То ее изобрели египтяне две тысяч лет до нашей эры, то письменностью пользовались шумеры на полторы тысячи лет раньше. Да и кого считать тупее — неандертальца Жорика, который охотится на оленей, используя подкопы и атаки из-под земли, или современного человека, который сидит дома, ни с кем не общаясь, но охотно платит деньги чтобы слушать разговоры-подкасты других людей в интернете?

Стараясь заглушить этими возвышенными размышлениями самую что ни на есть приземленную боль в душе, голове и ноге, я доковылял до стоянки неандертальцев, где первым делом обнаружил старого, проткнутого оленем, знакомого. А вторым — заветный аппарат. Черный системный блок размером с две коробки из-под обуви находился на своем месте. Объедков на нем прибавилось — Жорики, судя по всему, снова успешно поохотились. Рядом посапывал на своей шкуре побитый неандерталец, благодаря которому я понял принцип работы мурашек. Я сначала не мог понять, что так привлекло мое внимание, а потом меня осенило. Растительность на теле неандертальца стояла дыбом, очевидно, помогая телу сохранять тепло в условиях довольно прохладной погоды. Сомневаюсь, чтобы работало хорошо — все же волос у неандертальцев ненамного больше, чем у современных людей. Однако у наших более древних предков тело волосами было покрыто чуть ли не целиком. И пару миллионов лет назад схема работала прекрасно. Растительность устрашала хищников, увеличивая тело древних людей в объеме. Получается, что нам достался урезанный и, по большому счету, не особо полезный обрубок эволюции, который по-прежнему срабатывает на холод или прилив адреналина, но должного эффекта уже не имеет.

Остальных Жориков я обнаружил в пещере, где увидел одну из самых неожиданных сцен в своей жизни. Неандертальцы занимались очень полезным делом. Они обмакивали руки во что-то напоминающее красную охру, и, смешно хихикая, рисовали на стенах. Чтобы вы понимали степень культурного шока, поясню. Рисование — это не просто способ самовыражения, это демонстрация навыка пространственного мышления. Если проще — способность четко представлять, что происходит вокруг, ставить себе цель и выполнять ее, что не совсем вписывается в классический образ обезьяноподобных неандертальцев. Безобидная привычка рисовать на стене во время охоты превратится в то, что группа неандертальцев уничтожит какого-нибудь оленя изощренным жестоким способом. Ведь рисуя, они учатся моделировать желаемое в голове, а значит, могут смоделировать и поведение оленя, выведя охоту с примитивного уровня на стратегический. Хотя подождите, ровно это я и наблюдал недавно.

Было неловко нарушать веселье, но все же пришлось постучать копьем по стене, привлекая к себе внимание. Жорики повернулись, а главный Жорик, кажется, и вовсе обрадовался моему появлению. Он что-то пробурчал и начал жестикулировать, на что я ответил тем же. Зачем? Я ведь помнил, с какой завистью Жорик пялился на изящные и убийственные копья кроманьонцев. Сцена торговли помогла мне найти решение, поэтому я и выпросил три копья у Альфы и пришел решать проблему взрослыми методами. Сказать, что сработало — не сказать ничего. Одного тычка на копья, аппарат и меня оказалось достаточно, чтобы Жорик понял схему. И расплылся в благоговейной улыбке, схватив копья и скрывшись в пещере. Хвастаться пошел, зуб даю.

Я забрал компьютер и сел неподалеку от стоянки неандертальцев. Маячки на устройстве и себе любимом расставлены, и от активации и прыжка во времени меня отделяет лишь нажатие кнопки готовности компьютера. Будем надеяться, что через много тысяч лет сигнал этих маячков продолжит действовать, а момент и точные координаты их включения мои работодатели четко определят. Впрочем, что у них в будущем, что у меня в прошлом времени гора — если что, я просто перемещусь подальше и повторю операцию. А пока подведем итоги.

Обратная связь с мышцами ноги потеряна, и без покоя в течение пары недель ситуация будет только ухудшаться. Горло болит, голова болит. К тому же оказалось, что советы из детства надевать шапку все же не бесполезны. Температура под сорок давала о себе знать. Надеюсь, следующее место будет жарче, медицина — более продвинутой, а люди такими же добрыми, как Жорики и Альфы. Но что будет, то будет. А иначе мой дневник превратится в самый короткий дневник путешественника во времени в истории.

Ну а в завершение финальные факты о древности, которые я вычитал из компьютера в ожидании перемещения.

Автор теории эволюции Чарльз Дарвин был сексистом и расистом. Эту часть его исследований логично отбросили, но Дарвин утверждал, что в зависимости от расы и пола интеллект и другие качества людей разнятся.

Места зубам мудрости не хватает из-за увеличившегося объема мозга. Нашим далеким предкам места было достаточно, и зубы мудрости не вызывали у них проблем.

Боль в спине и проблемы позвоночника — тоже эволюционный пробел. Мы все еще окончательно не приспособлены для жизни на двух ногах и продолжаем эволюционировать.

Найден наш далекий предок возрастом в 3,5 миллиона лет с растяжением голеностопного сустава. Так что современный малоподвижный образ жизни — точно не причина некоторых недугов. Он их усугубляет, но причина опять же в перестройке с ходьбы на четырех конечностях.

Согласно статьям некоторых генетиков, все современное человечество может иметь общих предков среди всего двух тысяч древнейших людей.

↓ кликни, не пожалеешь

День 3

Сегодня я узнал, что пиво может быть едой, стриптиз — образом жизни, а таскание двухтонных каменных блоков — не такая тяжелая задача, какой может показаться. Если честно, я просто счастлив. Улетая из холодной, голодной и агрессивной древности с перебитыми конечностями, я мечтал попасть туда, где тепло, а люди вокруг — добрейшие и готовые помочь во всем создания. Вышло даже круче — пивом меня напоили почти мгновенно, жара вокруг превзошла все ожидания, а медицинский сервис и подавно. Есть только одна проблема — проблемы у меня две. Первая — я заперт в гробнице. И похоже, что следующим, кто ее отопрет, будет археолог лет так тысяч через пять. Сомневаюсь, что смогу дожить до этого радостного момента, и, наверное, стоило бы начать паниковать. А вторая — не исключено, что меня ищут. Но не для того, чтобы спасти, а чтобы провернуть противоположную операцию. Но я твердо решил быть оптимистом, поэтому будем надеяться на лучшее. Начнем по порядку.

Система маячков сработала безукоризненно — сидя в холодном лесу тридцатитысячного года до нашей эры, я даже не успел заскучать по тем временам, когда вчера я спал в уютном мешке кроманьонцев, наслаждаясь теплом пещеры. Механизм перемещения во времени, как всегда, оказался мгновенным. И из человека, который ласково обнимает себя, пытаясь согреться, я превратился в человека, который ласково обнимает себя на сорокаградусной жаре, сидя на раскаленном камне. Вскрикнув от нестерпимой боли пониже спины, я подумал, что это, наверное, самая горячая вещь во вселенной. То же самое я как-то сказал одной девушке на выпускном. С ней не срослось, как, впрочем, и с этим камушком. Правда, с ним мы расстались быстрее и без последующих поеданий мороженого в промышленных количествах.

Расстаться пришлось и с верхней одеждой. После вечеринки с неандертальцами я и так приболел, потея, как холостяк, увидевший на сайте объявление, что в радиусе от него 200 девушек жаждут встречи. На такой жаре думалось только о том, что одежда — стереотип, навязанный нам корпорациями по продаже стиральных машин. Разобравшись с бытовыми проблемами и вдохнув горячий, как тысяча солнц, воздух своими работающими на 70 % легкими, я приступил к работе. Открыв фронтальную камеру компьютера, я узнал то, о чем и так догадался.

Я в Древнем Египте, на дворе примерно 2570 год до нашей эры, а географически моя обожженная задница находится неподалеку от Гизы. Что уже вызывало определенные догадки. Уж не пропустил ли я в воспоминаниях о горячей подружке строительство первого и величайшего чуда света, которое существует и в современности?

Конечно же, пропустил! Есть даже исследование, согласно которому современный человек, погруженный в смартфон, способен пропустить динозавра, ревущего ему в ухо. С динозаврами, к счастью, я пока не встречался, а вот с Великими пирамидами познакомился. Причем во всей их оригинальной красе. Даже предоригинальной, ведь в километре передо мной, в небольшой низине, вовсю кипела их постройка. Учитывая даты и географию, вывод очевиден — я лицезрел огромный комплекс пирамиды Хеопса со всеми храмами-спутниками. Проще всего описать увиденное аналогией. Представьте город с населением в сто тысяч жителей, а потом возьмите и сожмите все постройки в здание двести метров в длину и сто пятьдесят метров в высоту. Только предварительно уберите людей, а то кишки и внутренности немного посрамят величие.

Это не шутка — на сооружение пирамиды Хеопса ушло больше двух миллионов метровых каменных блоков. По современным расчетам, этого действительно достаточно, чтобы построить город на сто тысяч человек. Огромный треугольник я и лицезрел, находясь на небольшом холме. А заодно и орды муравьев-людей, снующих туда-сюда. Вокруг почти завершенных пирамид, на пару километров вокруг, жизнь била ключом. Поселения, сваленные груды камней и даже небольшой порт на протекающем неподалеку Ниле. По ощущениям народу во всех этих деревнях и на стройке тысяч двадцать, что сходится с расчетами современных ученых, но не с Геродотом. Греческий историк писал, что одновременно пирамиды строили сто тысяч человек. Но логика, да и математика против этого подсчета. Пирамиды, даже с прилегающими к ним лагерями и стройками, не резиновые, и такая орава там физически не могла разместиться.

Для меня даже десять — двадцать тысяч человек — отличные новости. Это вам не компьютеры у неандертальцев выторговывать. Больше народу — больше шансов затеряться да своровать искомый девайс. Я уже представил, как в стиле японских ниндзя с покровом ночи проникаю в пирамиду, уворачиваюсь от смертоносных ловушек, вырубаю отравленными дротиками стражу и на руках выношу аппарат под восторженные взгляды египетских женщин и уважительные кивки мужчин. К сожалению, реальность работы мусорщика-путешественника во времени оказалась прозаичней. Моей целью оказался полицейский сигнальный дрон с устройством запуска. Грубо говоря, палка-ракетница с небольшим дроном, который, взлетая в небо, служил в качестве громкоговорителя и диско-шара, создающего атмосферу безудержной вечеринки. Судя по показателям, находился он не в пирамиде, а в километре сбоку, в небольшом городке на берегу Нила. Стараясь не думать, что ракетница — стильный металлический посох, который мог прибрать кто-то очень богатый и обладающий отличной охраной, я пустился в недолгую дорогу. Учитывая по-прежнему ноющую ногу, не могло не радовать, что путь был недолгим. Ведь трость кроманьонца, хоть я и крепил на нее маячки, со мной в будущее не переместили. Жлобы.

Жаркое солнышко и прекрасные виды пирамид располагали к хорошему настроению. И держа курс на деревню, я думал о трех вещах. О том, что, прежде всего стоит навестить местного доктора, прикинувшись поранившимся строителем. Потом о том, что произношение древнеегипетского современные ученые понять не могут, и я снова буду прикидываться глухим. Наконец, я думал о пшенице. Ведь она — двигатель всего живого, и Древнего Египта в частности. Помните, как я рассказывал о зарождении жизни в Восточной Африке? Когда-то она была буйными тропиками, но пару миллионов лет назад начался процесс, через который наши кошельки проходят через неделю после зарплаты. Африка опустела и начала превращаться в пустыню. Наши обезьяноподобные предки, превращаясь в более продвинутые особи, оттуда ушли. Но затем вернулись. Ведь Египет — прекрасный перевалочный пункт между Европой и Азией. Часть древних Альф, с которыми я знаком, решила, что бурная молодость позади и пора бы уже осесть. Тем более что ипотеку еще не придумали и для жилплощади требовались лишь желание и ресурсы.

С желанием проблем ни было, а вот с ресурсами очень даже были. Как бы не мечтали современные политики научить людей есть песок и не требовать многого, перекати-поля и прочие пустынные египетские достопримечательности к столу не подходят. Почесывая затылок, древние люди пришли к простому и логичному решению — поселиться в долинах реки Нил. Так и зародилась цивилизация Древнего Египта, жители которого, к слову, называли страну Даром Нила. Немудрено, ведь все их существование было связано с этой великой рекой. Когда-то давно долина Нила была частью Средиземного моря. Бухта высохла, но ее периодически затапливал Нил, выходя из берегов. И эти потопы спасали египтянам жизни не хуже, чем коты спасают наши нервные системы.

Ведь возвращаясь в русло, Нил оставлял на затопленных территориях плодородную почву, удобренную илом, и воду, которая в условиях пустыни такая же редкость, как человек, который при встрече не задает вопрос «как дела?». Так древние египтяне и жили, выбегая и засеивая долину Нила пшеном, пока все не засохло. И ели это пшено, наблюдая, как палящее солнце все выжигает. А потом — новый потоп и повторение ситуации по кругу.

Само собой, возникает закономерный вопрос: как собрать больше пшена, чтобы не потерять обратную связь с желудком и не умереть с голоду, пока Нил снова не выйдет из берегов? Приходилось сбиваться в кучки и работать над посевами вместе. В итоге шесть-семь тысяч лет назад по течению Нила образовалось около сорока мини-государств. Они, как и полагается любому уважающему себя государству, мерялись дубинами, спорили, где трава зеленее, а население загнивает меньше. И конечно же, работали над водохранилищами и плотинами, от технического совершенства которых иногда довольно кряхтят даже современные инженеры.

В четвертом тысячелетии до нашей эры по результатам взаимного деления мини-государств на ноль из-за войн, а также слияний образовалось два гигагосударства: Верхний и Нижний Нил. Формулировка может казаться тяжелой, но, если что, верхний — это который повыше, а нижний — который пониже. Эти два Нила тоже соперничали, пока фараон Намер и его последователь Менес не объединили любителей пшеницы. Так и образовался Древний Египет, каким его знает большинство: со всеми его фараонами и пирамидами. Историки делят дальнейшее существование страны на три этапа — Древнее, Среднее и Новое царство. Но по большому счету все они похожи на поношенные треники вашего бати, которые он надел в 18 лет и так в них и ходит. Египтяне были также консервативны, и их традиции на протяжении трех тысяч лет почти не менялись. Как не менялось и государство.

За этими нехитрыми и, возможно, полезными для себя мыслями я доковылял до деревни. В отличие от времен обитания неандертальцев и кроманьонцев, среди древних египтян белой вороной я не выглядел. Люди вокруг гуляли без верхней одежды, а многие были даже белее меня, что, учитывая палящее солнце, мягко намекало на существование подобия крема от загара. Только войдя в деревню, я осознал масштабы суеты и эпичности происходящего. Вокруг мелких каменных домиков, тянувшихся до горизонта, кипела жизнь. Из ближайшего ко мне дома доносились приятные запахи чего-то жареного и напоминающего о легком обеде из 50 блюд у бабушки. По улице из дома в дом бегали люди с дощечками, палками, веревками, а иногда и камушками. Все это сопровождалось беготней детей все с теми же камушками, папирусом и глиняными табличками. Курьеры, зуб даю. Женщин оказалось поменьше, и, как и все вокруг, они были при деле. Вот две дамы несут огромную глиняную кастрюлю. Подальше можно заметить бабушек, занятых вязанием. А где-то деловитые дамы раздают указания детям, раздавая таблички и тыкая в них пальцами. В общем, жизнь кипит.

И я наконец понял, что мне напоминает деревня: огромных размеров лагерь вахтовиков, возведенный пусть и с шиком, но все же на скорую руку. Домики из глиняных кирпичей выглядят здорово, но я сомневаюсь, что десять работяг, отдыхающих на лежанках внутри, являются дружной однополой семьей. Больше похоже на старый добрый послеобеденный сон в перерыве между работой. Схема прослеживалась везде, а кипящая повсюду работа лишь заверяла в правоте суждений. Правда, проводить интеллектуальные процессы в деревне работяг оказалось тяжеловато из-за женских грудей. Нет, я не извращенец и это не продолжение мыслей о той подружке с выпускного. Речь о египетских дамах, половина которых, как и мужчины, рассекала, так сказать, без галстука. Да и без того, на что этот галстук обычно вешают.

Одежда египтян мне понравилась. Ничего лишнего — все, от мала до велика, гоняют в юбочках различной длины. Называются эти набедренные повязки схенти. У некоторых египтян из кожи, у некоторых из льна, и почти все — белые. Любитель рок-музыки в Древнем Египте взвыл бы от грусти — черных красителей и одежды черного цвета не будет еще пару тысяч лет. На ногах у всех простые сланцы, но самое пугающее и отвлекающее — то, что дамы по большей части одеты так же, как и мужчины. Некоторые носят длинные рубашки на бретелях (я даже вспомнил название — каларизис). Но дамы, работающие руками, видимо, не любили стесненность движений и на верхнюю одежду забивали. Созерцание женских грудей и натолкнуло меня на план, с которого и стоило начать миссию по захвату ракетницы.

На этот раз он был прост и лаконичен: закрыть челюсть, перестать пялиться на дам и найти что-нибудь попить. Мало того, что я болею, так еще и от созерцания, скажем так, пирамид Древнего Египта во рту пересохло. Сложных схем я, наученный опытом неандертальцев, не выстраивал. Ракетница-посох где-то в направлении реки, сейчас мы немного попьем, передохнем, а там, глядишь, и в голову что умное стукнет. На самом деле поразительно, как много дельных вещей может прийти в голову, пока в тебя летит стул. За доли секунды ты способен понять, в чем была ошибка, допустившая такую ситуацию, где надо было поступить по-другому, да и какой же все-таки крутой была жизнь, когда в тебя не летел стул. Простите, немного забегаю вперед. В общем, следующие полчаса до момента встречи с летящим стулом прошли следующим образом.

Счастливый и вдохновленный (все же во время моего прошлого путешествия спустя плюс-минус столько же времени я уже валялся под Жориком), я оглянулся по сторонам и нырнул в ближайший глиняный домик, из которого особенно вкусно пахло и раздавались веселые голоса. Логика, которой я руководствовался, проста. На момент XXVI века до нашей эры, в котором я нахожусь, денег в Древнем Египте еще не придумали. Только к XVI веку ребята начнут использовать слитки драгоценных металлов. А первые монеты создадут и вовсе к 500 году до нашей эры. Поэтому рассчитывать на глоток водички я мог и без чеканной монеты в кармане.

«Как в таком случае египтяне платили налоги?», — спросите вы. «Очень легко», — отвечу я. Трава не была зеленее, а таксисты не были менее болтливы. Правители все-также мечтали заставить платить налоги даже камни. Только вот делалось это натуральным путем. Обрабатываешь землю? Отсыпь двадцать процентов пшеницы в копилку фараона. Обменял гуся на ковер? Отдай кусочек ткани или мяса в казну. А иначе шустренько встретишься с Анубисом. Ну, или в особо тяжелых случаях, с Сетом. Анубис, чаще всего демонстрируемый в виде человека с собачьей головой, у древних египтян исполнял функции мумификации тела умершего и его сопровождения в загробную жизнь. Ну а Сет, злодейски убивший своего брата Осириса, был олицетворением войны, засухи и смерти.

Вернувшись к торговле египтян, с первого взгляда схема кажется неудобной и громоздкой. Но плюсы бартера и натурального обмена очевидны. Ты держишь в руках не бумажку, отпечатанную на криво настроенном принтере. Ты держишь товар, а следовательно, обладаешь собственностью. Это сейчас люди, проживающие в десятиэтажных дворцах с бассейнами и коттеджами для тараканов, уверяют нас, что собственность — стереотип, придуманный жадными людьми. Но раньше такие маневры не прокатывали. И даже торговые отношения между государствами велись натуральным путем. А сам бартер никуда не делся и после изобретения денег. Легендарным японским самураям, к примеру, даже в Средние века зарплату выдавали рисом. А менять его на монеты или нет — это уже твое дело.

Но у меня не было даже риса, чтобы произвести обмен. Зато было отличное настроение и ощущение, что на этот раз все будет хорошо. Не может же общество, ежедневно созерцающее полуголых женщин, быть жестоким, не правда ли? Еще была хрупкая догадка, что деревня — это вахтенный лагерь для строителей, и, соответственно, кормят-поят их бесплатно. Как оказалось, я ошибался во всем. Правда, понял я это, как обычно, поздно. А сначала я залюбовался картиной типичного бара для рабочего класса. Помещение внутри оказалось больше, чем выглядело снаружи. В баре стояло шесть столов, за каждым из которых свободно могли поместиться четыре человека, ну или два любителя злоупотреблять гамбургерами. За одним сидела парочка работяг, занятых поеданием чего-то явно вкусного, из-за другого вставали трое сонных и замученных молодых парней, надевая парики. В подсобке промелькнула девушка с тарелкой, но основное внимание собравшихся было приковано к двум сдвинутым вместе столам.

Там разворачивалась настоящая баталия. По обе стороны располагались две группы по восемь человек в каждой. Кто-то стоял, кто-то опирался ногой на скамейку, а на столе разворачивалось нечто непонятное. Обе стороны стола периодически вскрикивали, стучали по столу, хлопали друг друга по плечам, и даже без знания языка было понятно, что пичкали кого-то советами. Перебитой ноги, температуры и барахлящих легких мне недостаточно, чтобы унять безудержное любопытство. Я умоляющим взглядом посмотрел на даму в подсобке (слава богу, одетую), показал на горло и мимолетом подумал, что надо бы поосторожней с такими жестами. А то где-нибудь в Спарте барменши могут с понимающей улыбкой это самое горло и перерезать.

Впрочем, египтяне оказались смышленей, и мой день мгновенно стал лучше, ибо здоровенный пол-литровый глиняный стакан, принесенный мне дамой, был доверху наполнен густейшим ледяным пивом. Древний Египет мгновенно получил бонусные очки в моем розыгрыше и заочно стал страной, куда я бы хотел вернуться доживать старость. Не знаю, что должно произойти, чтобы произвести бóльшее впечатление, чем бесплатное холодное пиво в сорокаградусную жару. О своей простуде, легких и о том, что я вообще-то на работе, я прекрасно помнил, но ни о чем не сожалел. Ни о чем. Не знаю, было ли пиво бесплатным для всех или же умоляющий взгляд котенка, отточенный в палеолите, сработал, но тогда мне было не до того.

Краем сознания я лишь отметил, что, скорее всего, меня приняли за раба или за приезжего, потому что я был только на первый взгляд схож с египтянами в одежде. Как и одна из половин стола, что я также отметил где-то на середине стакана. Египтяне, как я уже упоминал, гоняли топлес и в основном в белых передничках-схенти различной длины. Почти все были с гладко выбритыми телами. Ну, не могу сказать за прямо уж всех. Очень надеюсь, что судьба-злодейка не поставит меня в ситуацию, где я смогу проверить содержимое под передничками мужчин-египтян. Но, по крайней мере, головы выбриты, как и грудь. Насколько я помню, так в Древнем Египте поступали все свободные люди. Во-первых, это стильно. А во-вторых, не так жарко, да и проблемы с паразитами отпадают, а гигиену в эти времена ценили, что подчеркивалось тем фактом, что мое чувствительное обоняние не улавливало признаков пота, перегара и небольших выбросов метана, которые непременно сопровождают любое мужское застолье.

Так как же в меня прилетел стул? Здесь начинается интересное. Набравшись храбрости, я решил провести сугубо профессиональное и бесценное для исторических наблюдений исследование. Ну или, другими словами, решил бессовестно поглазеть, чем же так увлечена тусовка за столом. Половина участников, очевидно, была не отсюда. Хоть ребята и одеты в переднички, но красуются с густыми черными шевелюрами, пышными волосами на груди и с отличным от египтян говором. Впрочем, ни один, ни другой я не понимал. Однако, присоединившись к одной из сторон, осознал, что языковой барьер — штука относительная. Вы можете не понимать инструкции по настройке компьютеров от индусов в интернете, но если два мужика решили сыграть в шашки, а еще пятнадцать — поставить на это дело, вы прекрасно поймете, о чем говорят за столом.

От бритых египтян с аккуратно сложенными на углу стола париками из шерсти в битве принимал участие молодой и полностью сосредоточенный на игре талант. Окружали его гоповатые, но смекалистые (ведь каким-то образом они поняли, что умных надо не бить, а зарабатывать на них), работяги. Я присоединился к лагерю волосатых пришельцев, одетых, как египтяне. Мои три волоска на груди, которым я придумал имена, но вам не скажу, в целом позволяли органично вписаться в тусовку, которая также улюлюкала, попивала пиво, а игрок даже покуривал подобие трубки, о содержании которой я предпочитаю не задумываться. Слухи и теории о каннабисе в Древнем Египте ходят с XIX века. В конце концов, на голове у богини письма Сешат в картинках египтян красовался огромный лист конопли. Кто-то считает, что речь о промышленном производстве и из конопли делали канаты и одежду. Ну а кто-то предполагает, что ее нещадно курили. Впрочем, в трубках не обязательно должна быть именно она. Да и не в том дело.

Дело в том, что игру, в которую играли египтяне, я, к своему удивлению, легко распознал и с радостью начал вспоминать правила, чтобы хоть как-то отвлечься от необратимых процессов, которые начало в моем больном желудке египетское пиво непонятного происхождения. Когда-нибудь, оказавшись в другой эпохе, я пойму, что не стоит совать в рот все, что плохо лежит, ведь современный желудок знать не знает и о микробактериях прошлого и их встреча не будет полна слез счастья и обнимашек. Но это случится не сегодня. А что до игры, это же чертов сенет, который дожил до современности и даже был популяризирован сериалом, где люди, попавшие в результате крушения самолета на необитаемый остров, пытаются остаться в живых. Точного названия не помню, так что извините.

Игра напоминает гибрид шашек, шахмат и нард. Игральное поле похоже на крупный пенал на подставке или разрезанную втрое шахматную доску. Поля организованы в три ряда по десять клеток в каждом. У игроков по пять фишек-танцоров, задача которых — дойти до конца. Их выстраивают на доске, играющие бросают кубики и ходят в зависимости от выпавшего результата. Чужих танцоров можно заблокировать, сбить и даже вернуть назад. Игра требует тактики и стратегии, а у древних египтян стала культовой благодаря кубикам, которые на самом деле были не кубиками, а четырьмя палочками с отметкой на одной стороне. Их также подбрасывали и ходили в соответствии с количеством палок, перевернувшихся насечкой кверху. Так как их всего четыре, теория вероятностей работала безукоризненно, пичкая игроков двойками и тройками, что создавало ощущение будто в игру вмешиваются сами боги. Собственно, сенет позже стала сакральной, служила для предсказаний, и ходят слухи, что даже карты Таро основаны именно на ней.

Пока я вспоминал правила, успокаивая бурлящий желудок, обстановка за столом накалялась. Дела у нашей волосатой тусовки шли так себе. Несмотря на то, что рядышком на стуле у играющего пришельца, до боли напоминавшего мне Жорика, валялась пара трофеев, у молодого египтянина их было больше. Да и выглядели они солидней. Волосатик выиграл ножик, тряпку и небольшую кружку. А египтянин, в свою очередь, на стульчике собрал пару бронзовых колец, сандалии и даже длинный передник-схенти. То, что когда-то передник красовался на играющем волосатике, было очевидно — сидел он уже в аналоге трусов, да еще и босиком. Судя по всему, нарастающие крики были связаны с решающей партией. Проигравший все волосатик, видимо, пошел ва-банк.

Игроки были максимально сосредоточены. На столе красовались призы. Со стороны египтянина — шикарный золотой браслет. А у волосатика — статуэтка из слоновой кости. На мой взгляд, обмен неравноценный, но, кажется, ценностью она обладала не меньшей, а то и большей, чем браслет. Ведь в конце концов, человек, оставшийся за игральным столом в одних трусах, последним отдает обычно самое ценное. Собственно, так и началась история наших отношений с летящим стулом. После минуты созерцания я осознал, что проигрывает мой волосатик в щепки и без каких-либо шансов на спасение. Так выглядят люди, которые перешли по ссылке в электронной почте, поверили, что именно они выиграли миллион, ввели данные банковской карты и осознали, что в ближайшие пару поколений их семья будет занята возвращением долгов.

Хорошая новость — я вмешался в ситуацию и сыграл в поражении своей стороны стола ключевую роль. Плохая новость — роль оказалась злодейской. Причем не той злодейской, за которую можно получить Оскар и остаться слезами грусти на щеках зрителей, а той, после которой зрители всей душой ненавидят этого идиота, который оказался не в том месте, не в то время. В общем, волосатик проиграл, а сторона египтян взорвалась криками радости, забирая статуэтку. Проигравшие смотрели на своего игрока взглядами, полными пустоты и даже отчаяния, которое, как вы понимаете, от агрессии отделяет меньше времени, чем человека с бессонницей, который таки уснул в пять утра от звонка будильника. Понимая это, я решил бросить новых товарищей в беде и уйти по-английски. Правда, у желудка было другое мнение по этому вопросу. Встреча древнего пива и современного желудка подошла к логичному завершению.

И я издал отрыжку, которой позавидует ваш батя после просмотра напряженного хоккейного матча, который закончился со счетом 10:10, а пить полагалось после каждого гола. Получился настоящий король отрыжек, и пусть это не худшее, что могло случиться, учитывая ситуацию, к разрушительным последствиям она все же привела. Соблюдая традиции этикета, я инстинктивно прикрыл рот рукой и попытался отстраниться от волосатиков, чтобы те не стали жертвами химического оружия из моего рта. К сожалению, несмотря на то что до открытия фундаментальных законов физики еще далеко, работали они даже в древности. И тело, без надежной точки опоры совершая резкое движение назад, упадет что в Древнем Египте, что в будущей цивилизации людей на Марсе.

В общем, издав громовой рокот, который приняли к сведению все львы округи, если таковые тут были, я попытался отстраниться назад, но, перенеся тяжесть тела на больную ногу, вскрикнул и упал. Упал, разумеется, как и полагается любому современному человеку, который покупает абонемент в спортзал в январе и ни разу туда не заглядывает, то есть как мешок — лицом вниз и по пути задевая все, что можно задеть. А теперь загадка. Угадайте, как поведет себя расстроенная и злая группа мужчин, один из которых только что вскрикнул и упал в сторону другой группы мужчин. Конечно же, волосатики подумали, что одного из них наглым образом стукнули. Лежал я, разумеется, вниз головой, и увидеть, что на полу не один из них, а посторонний, они не могли. Да и разве пьяным мужчинам любой эпохи вообще требуется повод, чтобы помахать кулаками?

Так что после моего падения в баре начался сущий ад. Волосатики ощетинились, начали громко кричать и толкаться, тыкая пальцем в меня. Египтяне, видимо, бросились доказывать, что это не они, да и вообще они только сюда пришли и в первый раз меня видят. Что, в общем-то, было чистейшей правдой. К сожалению, языка, чтобы все объяснить, я не знал и за начавшейся дракой наблюдал с философской отстраненностью человека, который лежит, прижавшись щекой к полу и пытаясь осознать, что же конкретно в данный момент сильнее болит — голова, нога, желудок или душа, которая стонет от очередной глупейшей ситуации.

Проведя диагностику конечностей, я решил, что все же душа. Поэтому, наблюдая за пролетающими по залу египтянами и волосатиками, я решил по-тихому смыться. Не люблю я насилие. Насилие — удел слабых, а сильные духом предпочитают на карачках пробираться к выходу, надеясь, что компьютер в рюкзаке от падения не пострадал. Тут-то и состоялась легендарная встреча со стулом. И в отличие от встречи с волкособаками, время наконец-то замедлилось, и паника не вылилась в сугубо исторические размышления, которые почти наверняка стоили бы мне половины челюсти. Возможно, свою роль в спасении сыграло отсутствие страховки зубов в моем контракте. Ведь если что-то и может превратить человека в супергероя, замедляющего время, так это мысли о ценах на ремонт и восстановление зубов.

Выбравшись из эпицентра драки, я, покряхтывая, встал. Но не справился со жгучим желанием обернуться и посмотреть, кто же выигрывает. Скорее всего, уйди я по-хорошему, никто бы ничего не понял, но, обернувшись, я встретился взглядом с волосатиком, который проиграл египтянину, а в данный момент проверял прочность пресса другого, держа его голову рукой. Искры, бури и безумия чувств в этом обмене взглядов не было. Было лишь непонимание, смущение, а затем понимание со стороны горе-игрока. Он осознал, что я не из их тусовки, и спровоцировал драку. И от очередного бегущего на меня с агрессивными намерениями человека меня спас лишь египтянин, которому процесс вынюхивания подмышки волосатика определенно не нравился. Он вырвался, и все, что смог сделать волосатик — крикнуть, указав на меня пальцем. И конечно же, запустить подвернувшимся под руку стулом, на котором египтянин хранил трофеи.

Тут-то время и замедлилось. Неторопливо разглядывая причудливый золотой орнамент белого передничка, который летел ко мне, опережая стул, я наконец понял главное, египетское пиво — это не пиво в классическом понимании. Это, скорее, густейший квас повышенной крепости, который легко можно использовать как еду. А отрыжка — свидетельство того, что пусть и с небольшим боем, еду эту мой организм принял! Значит, голодной смертью я здесь не погибну, а что главное — кустики в пустыне искать не придется. Пожалуй, это и стало главным зарядом оптимизма, который позволил мне увернуться от стула. Правда, сандалией в лоб я все же огреб, да и передник обидно щелкнул по носу золотой оправой. Но это далеко не худшее, что могло случиться. Можно сказать, что судьба, глядя на идиота, который дважды умудрился найти неприятности в первые же часы перемещения во времени, махнула на меня рукой и ограничилась лишь пинком под задницу.

Я будучи человеком понятливым второго намека ждать не стал и, подобрав прилетевшие в меня предметы одежды (не пропадать же добру, да и технически, в меня ими кинули и, можно сказать, подарили), бросился к выходу и вырвался на свободу. А там свернул в проулок и ковылял по улочкам минут двадцать, пока не убедился, что криков за спиной нет, а убивать меня никто не собирается. К сожалению, от мыслей о красочной расправе, которую мне устроят, если встретят, избавиться не удается до сих пор. Пришлось прибегнуть к запрещенному приему, обкатанному в условиях палеолита. Если точнее — присесть на камушек и включить внутреннего детектива.

Чтобы скрыться от погони, нужно думать как человек, который меня ищет. За что первым делом возьмутся волосатики? Конечно же, за особые приметы. Их у меня хоть отбавляй, но есть одно «но». Мало кто рассматривал меня в подробностях, чтобы понять, что я хромаю. А значит, из особых примет остается только одежда. Не напомните, чем мне прилетело по лбу вместо стула? Все верно — почти полным комплектом древнеегипетской одежды. А что главное — белой и неотличимой взглядом от той, которую носят остальные. Рюкзак можно нести в руках с отстраненным и уставшим видом. Кто вообще обращает внимание на работяг, которые тянут что-то с ненавистью ко всему живому? Все верно — внимание привлекают оптимистичные и бодрые люди. Ведь в мире, где люди жертвуют здоровьем, чтобы заработать денег и потом потратить их на восстановление здоровья, быть веселым по меньшей мере подозрительно.

И закончив собрание с внутренним детективом, я нашел укромное местечко и переоделся. Пожертвовать тремя волосками на груди, имена которых я вам по-прежнему не скажу, так и не решился. При всем к ним уважении, их еще надо разглядеть. Я пытался планировать дальнейшие действия, пока вокруг не начались странности. Двигаясь в новом прикиде между глиняных домиков, отдыхающих работяг и создавая ощущение, что рюкзак — это не моя собственность, я ощутил себя царем в прямом смысле этого слова. Люди передо мной расступались, некоторые почтительно кланялись, а самые гордо выглядящие уважительно кивали. Над разгадкой этого феномена я бьюсь до сих пор. То ли дело в том, что на дворе обеденный перерыв, а я тружусь во славу фараона без отдыха, то ли мой внешний вид все же что-то говорил египтянам, то ли рюкзаки уже изобрели и они считались атрибутом богов.

Но как я оказался запертым в гробнице с призрачным шансом на спасение? Ответ в милейшей даме, которая гналась за мной два квартала. Пока я, сверившись с компьютером, ковылял в сторону локации ракетницы-посоха, за спиной раздались крики. Несмотря на сорокаградусную жару, холодным потом обдало так, будто я вышел из дома, девять раз проверив, закрыл ли дверь, но на полпути осознал, что это стоило сделать десять раз и теперь надо возвращаться, а то мало ли. К счастью, обернувшись, я увидел симпатичную дамочку средних лет в обтягивающем рубашкоплатье и стильном металлическом чокере. Она размахивала дощечкой и что-то усиленно кричала. Развернувшись и максимально ускорив процесс хромания, метров через сто я осознал, что речь все же обо мне. Шустро прикинув шансы, я решил, что встреча с прекрасной дамой все же лучше перспективы сорваться на бег, который со стопроцентной вероятностью закончится вторым за день падением.

Я решил не расстраивать прекрасную даму, а она действительно была прекрасной, попытками скрыться. Если римские, греческие и викторианские красавицы в современности не приживутся, то египтянки зайдут на показ мод как к себе домой. Накрашенное семитское лицо, приятный аромат благовоний, строгое белое платье на бретельках, чокер и пара браслетов даже у современных светских львиц вызовут зависть. А уж осанка и манера разговора точно втопчут деревенских супермоделей в пол. Понимать, о чем она говорила, тоже было бы неплохо, но, скажу честно, даже зная язык, на котором говорит женщина, часто мужчины слышат только белый шум и работают только глазами. Так что стыдиться мне нечего. По итогу короткой беседы (обращалась ко мне дама весьма уважительно) мне была вручена самая табличка с иероглифами. После чего Нефертити развернулась и решительно направилась по своим делам, потеряв ко мне всякий интерес.

Если с произношением египетского у современных ученых еще есть проблемы (расшифрованы в основном только согласные), то письменность они понимают неплохо. А следовательно, должен понимать и я. Правда, переводы зачастую неточны и в основном базируются на более поздних текстах, которые дублировались на греческом и арабском. Поэтому на табличке из легкого известняка я видел иероглифы, расшифровать которые смог лишь частично. Что-то про фараона, друзей Хуфу, дары, просьбы и торжественность. Хорошо было бы сесть и попытаться связать все воедино, чтобы понять, почему и зачем мне вообще вручили эту табличку. Но сесть, когда на горизонте виднеется группа людей, которая не так давно бросала в тебя стульями, затруднительно.

К счастью, волосатиков я заметил первым, оторвав взгляд от еще одного иероглифа, связанного с торговлей. Не уверен, что искали именно меня, но внутренний голос приказал бежать куда глаза глядят, что я и сделал. Правда, вышли волосатики из того места, куда навигатор вел меня по направлению к ракетнице. Пришлось менять курс и даже выйти за пределы города. Да, я немного трус. Но в свою защиту отмечу, что не труса бы давно сожрали Жорики. Ведь не трус в отличии от меня точно не сдался бы так быстро в процессе борьбы с неандертальцем. Принято говорить, что историю пишут победители, но я склонен считать что ее пишут как раз трусы, ибо храбрецы остаются на страницах учебников как ребята, которые погибли в какой-нибудь из битв.

Так что извините — я намерен быть трусом, который допишет этот дневник до конца живым. Выйдя за невысокие стены городка, я заметид, отличную заброшенную стройку с пещеркой, где можно укрыться от жары. Забравшись внутрь, я отметил, что египтяне знают толк в пещерах. На улице пещера украшена иероглифами и воткнутой в землю табличкой. Вход маленький, полтора метра высотой, в форме прямоугольника. Внутри чисто, стены ровные, и везде на земле столики. Правда, почему-то без стульев. Дальше проглядывается туннель, намекающий, что я лишь в небольшой прихожей, а самое крутое внутри. «Откуда вообще в пустыне рядом с пирамидой такие обработанные пещеры?» — спросите вы. «Конечно же» — ниоткуда, отвечу я. И дополню прекрасным анализом от историка профессионала.

Пирамиды строили не рабы, а так называемые вахтовики, работающие сменами по три месяца. Их созывали со всего Египта и размещали в поселениях, где я уже побывал. Вопреки мнению ранних историков, никакого рабского труда и невыносимых условий не было. Блоки таскали на сорокаградусной жаре, что, несомненно, тяжело, но рабочих кормили, поили и даже платили зарплату зерном и пивом. И даже оказывали медицинскую помощь. Я вспомнил, что на раскопках обнаружили настоящий саркофаг, где с почестями хоронили погибших на рабочем месте. Их не сваливали в кучу, а сооружали саркофаги, отмечали имена, а на входах ставили таблички с названием команды и принадлежности к ней погибших.

Если с фразой про победителей, которые пишут историю, я не согласен, то другой очень даже симпатизирую. Гениальность граничит с безумием — это не просто слова, а девиз моей жизни. Гениально разложив по полочкам процесс постройки пирамид и захоронения рабочих, я понял, что моя пещера — никакая к чертям не пещера, а как раз такое же захоронение. А столы — это саркофаги. А табличка на входе — дань уважения. А заброшенной пещера казалась потому, что ее банально достроили. Наверняка рядом располагается несколько таких же захоронений в процессе работы, а мне следовало бы не углубляться в тоннель, а бежать к выходу, ведь в любой момент работяги могут вернуться с обеда и закрыть идеальную прямоугольную дверь не менее идеально прямоугольным камнем. Собственно, так и случилось, и все эти умные мысли пришли уже после происшествия. А теперь у меня есть уникальная возможность протестировать себя на предрасположенность к клаустрофобии в полевых условиях. Чем я с радостью и займусь — вернусь немного позже.

А пока держите немного интересных фактов о Древнем Египте, чтение данных о котором из компьютера хоть как-то помогает мне справиться с прелестями темного замкнутого помещения.

Древние египтяне обожали домашних животных. Во многом по религиозным причинам. Но в их домах можно было встретить котов, бабуинов, орлов, собак, львов и даже ибисов.

Служители правопорядка в Древнем Египте зачастую помимо собак использовали тренированных обезьян для помощи на службе.

Имеются данные о более чем двух тысячах различных египетских богов. К примеру, одна из них, Мафдет, заведовала защитой от ядовитых животных.

Древние египтяне редко использовали верблюдов. Чаще они предпочитали в качестве тягловых животных ослов.

Женщины и мужчины в Древнем Египте обладали одинаковым набором прав. Женщина могла обладать личной собственностью, чего не было во многих цивилизациях после.

День 3.1

Знаете, после всего пережитого я стал относиться к вопросу, как у меня дела, гораздо спокойней. Это просыпаясь в теплой кроватке, можно словить плохое настроение на весь день из-за мысли, что кровать еще нужно заправлять, а так не хочется. У меня все гораздо проще. Я не заперт в гробнице с призрачным шансом на спасение? На мне не сидит неандерталец? Значит, все в порядке и жить можно. Да и вообще, если подумать, вокруг одни плюсы. Знаете, что у людей, прошедших через ужасные события, есть привычка отмечать второй день рождения? Я могу отмечать три сверху. Сегодня я узнал, что в гробницах темно и страшно, двадцать видов ароматических масел — не предел, а фараоны очень приятные на ощупь. Впрочем, конкретно сейчас я обслужен на высшем уровне древнеегипетского сервиса, накормлен, накрашен (!) и даже промассажирован. Да и заветная ракетница прямо под боком. Правда, чтобы до нее добраться, нужно решить задачку под названием: «Забери у восьми здоровенных мужиков ракетницу, которую им подарил фараон». Но это уже дело десятое, не правда ли?

А моя первая жизнь началась в гробнице без света, воды и вайфая. Хотя мертвым свет не нужен, а вот интернетом могли бы и озаботиться. В конце концов, его провести не сложнее, чем таскать камни двадцать пять лет, чтобы построить пирамиду. Гуляя по пещере под светом фонарика компьютера, я заметил кучу рисунков на стенах, кружки, вазы и даже наборы для игры в сенет, сложенные у саркофагов. Египтяне не просто верили в загробную жизнь — они возводили ее в абсолют, считая чуть ли не важнее жизни земной. Погибшего бальзамировали, превращая его в мумию, укладывали в саркофаг и закидывали различными полезностями, которые пригодятся после смерти.

Я сейчас примерно в 2750 году до нашей эры, а значит во временах Древнего царства. Чуть позже вазочек, кружек и игрушек будут класть еще больше. В завершение процесса к могиле подходил жрец, произносил заклинание и прикасался к саркофагу ритуальной киркой. Это, как верили египтяне, оживляло мумию, позволяя ей дышать и говорить в загробной жизни. А заботливо положенные в саркофаги полезные вещи развлекали и служили после жизни. Учитывая, что гулял я по захоронению обычных рабочих, на роскошь фараонов и знати рассчитывать глупо. Но было бы здорово, если бы кто-то решил, что в загробной жизни кому-то понадобится электрический перфоратор высокой мощности. Или автоматический таран с динамитной шашкой. Так проблема с выходом из запертой гробницы решилась бы сама собой.

А пока пришлось тешить себя мыслью, что прощались, соблюдая минимальные почести, даже с обычными жителями. Это само по себе приятно, но в моей ситуации означало отсутствие золота и драгоценностей, которые клали в могилы египтян побогаче, а вместе с этим сооружали ловушки, тайные ходы и самообрушающиеся потолки, чтобы шальной мародер вместо того, чтобы вынести у погибших добро, присоединился к ним в загробной жизни. Одну из сокровищниц Хуфу в гробнице нашли лишь в 1925 году. Да и то только потому, что штатив фотографа провалился в щель между маскировочными блоками. До этого сокровища на протяжении веков прятались от тысяч любителей легкой наживы.

У меня аппетиты поскромнее. Золота и драгоценностей мне не надо. Достаточно глотка свежего воздуха и минимального количества желающих моей крови людей. И от стаканчика пива не откажусь — в отличие от мяса неандертальцев, знакомство с лакомствами Древнего Египта ограничилось лишь ставящим под угрозу всю операцию, но таки безобидным инцидентом. С такими мыслями я и ковылял по пещере, коварно заманившей меня в ловушку в течение пары долгих часов. Не таких долгих, как очередь на почте, где вы вечность ждали очередь и, когда наконец подошли к окошку, кассирша ушла на пять минут и не возвращается уже четыре года. Но все же достаточно долгих, чтобы торжественно поклясться себе не делать вещи, которые очень хочется сделать. И уж тем более не делать вещи, которые не хочется делать. Где-то там, в тоненькой серой полоске посередине, мне и нужно искать хорошие идеи. А не забредать в первую попавшуюся дверь как идиот.

К счастью, все закончилось также внезапно, как и началось. И второй день рождения ожидал между мыслями о подкопе с использованием пивной кружки и размышлениями о том, что если уж и умирать, то красиво — стоит написать на табличке спойлеры к будущему и сесть у входа на стульчике в красивой позе. Археолог, который через пару тысяч лет меня найдет, станет седым вне зависимости от возраста. Но на деньги, вырученные от знаний, спокойно купит завод по производству волос. Ну а что до гробницы, в ней само собой оказался потайной укрепленный выход. Египтяне были повернуты на коридорчиках, ложных коридорчиках, тупиках и тупиково-ложных коридорчиках. До нужной двери я добрался, минуя пару ложных коридоров, вырезанных в стенах. Египтяне верили, что души загробного мира периодически будут через них заходить на огонек в мир обычный.

Выход оказался в конце сорокаметрового зала. И от ложных его отличало отсутствие рисунков и резьбы. А главное — свежий ветерок из миллиметрового проема снизу. Вспоминая любимые сцены боевиков, я, окрыленный успехом, разогнался и хорошенько приложился к двери плечом с разбега. И почувствовал то, что чувствует каждый человек, просыпаясь в понедельник утром за полчаса до работы, — нестерпимую боль с чувством безысходности и унижения. Но не важно, сколько раз ты падаешь, важно, сколько раз поднимаешься. Поэтому я закономерно решил больше никогда не вставать. Вставание — процесс, который никого не доводил до хорошего. Вставая, люди идут на нелюбимую работу, мучаются и страдают. Лежать безопасно, спокойно и что самое главное — не больно. И что бы вы думали? Спустя пару секунд после принятия обета вечного лежания он спас мне жизнь!

Я услышал голоса за дверью, подполз к тонкому проему под ней и издал крик молодого тиранозавра, зацепившегося мизинцем за тумбочку. Голоса стихли, и крик пришлось повторить. После третьего крика дверь открылась, и я осознал всю шоковость ситуации. Представьте, что вы — обычный древнеегипетский Аменемхет средней руки. Ну, или Степан. Вы отработали десятичасовую смену на стройке во имя Хеопса и идете в барак, чтобы обсудить с товарищами за стаканчиком пива, как загнили наглые шумеры и что фараону нужно крепкой рукой их наказать. Проходя мимо запечатанной гробницы погибших коллег, вы слышите истошный крик. Напомню, что египтяне верили в загробную жизнь и возвращение из нее. И получите страшно удивленные лица двух работяг цвета снега, на который разлили белую краску. Ладно, с цветом я преувеличил — белила и косметику в Египте использовали и мужчины. Но два бедняги, открывших передо мной дверь, упали на колени как подкошенные. Еще бы — ведь я все еще лежал, а учитывая встречу с дверью, поднимаясь, действительно выглядел как свежевернувшийся к жизни и злой как черт покойник!

Покойник, одетый вроде бы по всем законам моды, но в то же время волосатый, да еще и с волосами на груди. Больше всего мне хотелось их обнять, поблагодарив за спасение. Но правило путешествий во времени номер один четко гласит: не лезь в чужую культуру со своей. Кто знает, может после объятий с воскресшим ребята возомнят себя мессиями, создадут религию и отправятся на костер?

После затянувшейся паузы я лишь невнятно промычал, чтобы привлечь внимание парочки. После чего над пирамидами засветило не только солнце. У каждого из Аменхотепов под глазами светили яркие фонарики различной степени синевы. Да, моими спасителями оказались горе-игроки из таверны! Хотя горе им принес только я, а ведь чисто технически тот, что валялся на коленях справа, у волосатиков все выиграл. Не знаю, узнали ли они меня и что конкретно сыграло роль в последующих событиях. Но, изучив меня взглядом, парочка запричитала на всю округу, поднимая руки к небу и хватаясь за головы. А еще спасители наперебой подоставали барахло из сумок, чуть ли не со слезами мне их протягивая.

Тогда я посчитал это египетской традицией. Но сейчас понимаю, что все это — логичное продолжение истории, которая началась еще с расступающихся людей и вручения таблички, о которой я и подумал, собрав дары в рюкзак. Ничего особенного — статуэтка, пара склянок с чем-то ароматным, дешевый браслетик да кольцо. Разберусь на досуге.

А что до таблички — ее демонстрация осчастливила бедолаг. Египтяне с понимающим видом закивали и затараторили еще быстрее. А затем шустренько встали и ушли. Мне, между прочим, обидно. Это я, будучи шпионом, должен незаметно извлекать детали из прошлого, а затем уходить по-английски, оставляя всех с вопросами. Но пока этим занимаются все, кому не лень, но только не я. Причем еще десять секунд назад эта же двоица валялась на полу без движения. Единственный логичный вывод — табличка послужила для них призывом к действию. Но никакой полезной информации для меня лично это не несло, поэтому пришлось в стотысячный раз вздохнуть, свериться с показаниями прибора и направиться в сторону ракетницы с надеждой на то, что на горизонте не нарисуются инопланетяне, агрессивные волосатики, бугаи с копьями, фараоны и другие товарищи, которые мне помешают. Спойлер — из всего этого списка на пути не попались только инопланетяне, но тогда я, порадовавшись второму дню рождения, поковылял назад в город.

В жизни вообще не так много вещей, способных поразить человека, который полчаса назад размышлял, в какой позе присесть и погибнуть от голода. Но египтянам все же удалось поразить меня еще раз. Я чувствовал себя Моисеем, раздвигающим море. Куда бы я ни шел, люди вокруг расступались, почтительно кивали, а одна из компаний, сидящих на ступеньках, даже протянула знакомую кружечку с не менее знакомым содержимым, чем я наглейшим образом и воспользовался. Живем один раз, да и, несмотря на отступившую к вечеру жару, пить хотелось нещадно. Правда, содержимое этой кружечки оказалось на пяток градусов крепче и заставило меня оглядываться по сторонам в поисках огурчиков. Интересно, а древние египтяне вообще пьют воду? Пока создается ощущение, что живут ребята в раю моего бати, где любая жидкость заменяется пивом в соответствующих пропорциях. Его пили даже девушки, не забывая, впрочем, сканировать взглядами остановившегося меня. Вообще, учитывая в основном небольшую крепость, ничего криминального в квасопиве нет. Правда, в отличие от египтян, пьющих его с рождения, мне стоит быть осторожней. Хотя когда я вообще себя слушал?

Одарив щедрую кампанию работяг немного поплывшей от выпитого улыбкой, я двинулся дальше в поисках ответов на свои вопросы. Первый ответ я получил, увидев миленьких осликов, припаркованных у дома. Глядя на заплесневелую водичку, на которую бедняги с грустью поглядывали, я понял насчет пива. Солнце — главный враг воды, ведь на нем микроорганизмы различной степени мерзости начинают брачный период. И выпивший простоявшую на пустынном солнышке воду человек как минимум рисковал отправиться искать кустики (которые в пустыне найти сложно), ну или специалиста по заболеваниям желудочно-кишечного тракта (которого в пустыне найти еще сложнее). В производстве пива есть важный момент — воду нужно прокипятить, убивая тех ребят в воде, которые мечтают убить тебя.

Так что египтяне молодцы. И если перед вами на отдыхе стоит выбор между застоявшейся на солнце водой и бутылочкой пива, без сомнений, выбирайте последнюю. Алкоголь — это, конечно, плохо, но когда речь идет о здоровье, послушайте древних египтян. Насколько известно науке, они использовали пиво в качестве антисептика и лечили им больных, добавляя в него целебные травы. В общем, не пускайте моего батю к машине времени. А если он все же до нее доберется, отправляйте его в Древний Египет. Здесь он точно не пропадет и даже без знания языка. Два любителя жидкого золота поймут друг друга без лишних разговоров.

Воодушевленный необычными для человека, бахнувшего пол-литра, мыслями, я шел дальше, наслаждаясь жизнью. Солнышко отступило, потихоньку сменившись традиционной для пустыни прохладой. Люди вокруг весело болтают, до ракетницы, судя по данным компьютера, буквально несколько метров, под ногами ругается упавшая Нефертити… Да-да, рассуждая о прекрасном мире вокруг и шагая к цели с гордо поднятой головой, я наглейшим образом столкнулся с полутораметровой египтянкой, чего она, в соответствии с безжалостными законами физики, не выдержала. А не менее безжалостная судьба даже не дала времени извиниться и помочь даме подняться, потому что несла моя старая знакомая чертову ракетницу, за которой я сюда приехал. Она валялась рядом с недовольной дамочкой, сигнализируя зеленым индикатором, что снята с предохранителя и готова к применению.

Пиво будто добралось до мозга, прокатившись по нему волной и смешав все мысли. Взять ракетницу и убежать? Как убежать с неработающей ногой? Сколько вообще нарядов у Нефертити, которая с момента выдачи мне таблички изменилась до неузнаваемости? А не оставил ли я табличку у ребят, с которыми пил пиво, и где она вообще? Нефертити тем временем встала, изящно отряхнулась от пыли и о чем-то меня спросила. Выглядела она совсем иначе, чем утром. Вместо румян — белила, глаза подкрашены зеленым, украшений на руках прибавилось. Платье показалось тем же, но, присмотревшись, я отметил, что ткань совсем другая. Днем это было плотное льняное платье, а сейчас оно тоже льняное, но почти прозрачное и настолько искусно сшитое, что современным брендам и не снилось.

Занятная штука человеческий мозг. Иногда он работает как пьяный джинн, вроде бы исполняющий желания, но вместо мешка золота в руках вы получаете золотой наковальней по голове. Вот и сейчас мозг, вместо того чтобы заставить меня помочь даме подняться, напичкал интереснейшей, но полностью бесполезной информацией из памяти. Из этих бесценных для науки данных я понял, что Нефертити одета в ткань из знаменитого древнеегипетского «дыхания ребенка». Так называли ткань, где на 1 квадратный сантиметр приходится 150 нитей. Весили 240 метров такой нити всего 1 грамм. Одежда из таких тканей ценилась на вес золота, выглядела безумно стильно и была почти прозрачной. Прямо как мой сворованный передничек.

С этими мыслями я потерял еще пару секунд. Нефертити точно будет считать меня умственно неполноценным. И даже кривущая улыбка алкоголика не помогла — девушка продолжала настойчиво меня о чем-то расспрашивать. Учитывая, что, кроме безответного с моей стороны восхищения и таблички, нас больше ничего не связывало, вывод очевиден. Пришлось достать рюкзак, молясь всем богам, что табличка там, действительно там, а не под задницей египтянина-алкоголика из прошлого переулка, начать ее искать. К счастью, вышло успешно. И даже немного сгладить ситуацию тоже удалось. Увидев табличку, Нефертити облегченно вздохнула, махнула головой и наклонилась, чтобы подобрать ракетницу.

Прикинув шансы обогнать Нефертити в спринтерской гонке, я немного взгрустнул. Дело даже не в ноге. О сексизме в Древнем Египте не слышали, и женщины обладали теми же правами и возможностями, что и мужчины. Судя по нулю процента жира, спортом Нефертити занималась. И не исключено, что и другими древними видами искусств: метанием ножиков в спины бегущих с ракетницами путешественников во времени или чем-то в таком духе. Узнавать конкретный набор убийственных возможностей дам древности желания не было, да и обижать бедную девушку, которую и так дважды обидел, не хотелось. Я помог ей поднять ракетницу, незаметно щелкнув предохранителем. Ракетница, конечно, сигнальная, но легче от этого человеку, в живот которого на огромной скорости прилетит дрон, не станет. Да и светошумовая дискотека повергнет бедных египтян в шок, что в мои планы определенно не входило.

В общем, скрепя сердце ракетницу Нефертити пришлось отдать. И довольствоваться тем, что, возможно, забери я ее сейчас, девушку бы жесточайшим образом наказали. Можно сказать, что счет у нас два — один: на сбивание с ног и игнорирование я ответил широким жестом. А заодно понял, что Нефертити — дамочка непростая. Таинственную вундервафлю кому попало не доверят. Да и платье у нее непростое и к тому же прозрачное, так что ковылять за ней оказалось весьма приятным занятием. Находясь на почтительном расстоянии, я старался не упустить ее из вида. Как оказалось, преследовал Нефертити не я один. Оглянувшись по сторонам, я осознал, что почти все вокруг движутся одном направлении — куда-то к реке.

Так же, как и Нефертити, одеты все вокруг оказались иначе, более празднично. Рабочий день закончился, и теперь я наблюдал жизнь народа. Пусть парики большинства выглядят дешево и свиты из веревок, а переднички так и остались простенькими белыми, изменений все же было много. Бросалась в глаза косметика на мужчинах и женщинах. А выгнав пивной привкус из подсознания, я почувствовал, что и пахнет от всех чем-то масляным и очень приятным. В общем, светский вечер во всей красе. Только вот свою роль на этой дискотеке я еще не осознал. А стоило бы. Возможно, вместо трех дней рождения в этот день пришлось бы отмечать всего два.

Дело было так. Стараясь не концентрироваться на пирамидах Нефертити, чтобы опять об кого-то не споткнуться, спустя несколько минут ковыляния, я вместе с парой десятков египтян вышел к реке. Из других улочек выныривали такие же компании работяг различной степени украшенности. Женщины, к счастью, одеты оказались почти все. У реки, на которой бултыхалась не до конца разгруженная деревянная баржа с каменными блоками для пирамид, оказалась добротно отстроенная площадка высотой метра в два. На этом возвышении длиной метров в двадцать кипели приготовления. Работяги сновали туда-сюда, расставляя столбики, кресла, натягивая тенты и укладывая коврики. Ни дать ни взять подготовка к концерту давно сдувшейся звезды, решившей посетить провинциальный город и порадовать бабушек песнями под фонограмму.

Правда, сдувшейся звезде не выносят позолоченные столбики, чтобы выстроить дорожку, да и красные коврики с кучей блестяшек тоже. На сцену выносили все больше дорогущих вещей. Это немного пугало. А еще больше пугала Нефертити, которая рассекла кланяющуюся толпу, поднялась по лесенке и скрылась в примыкающем к сцене подсобном помещении — трехэтажной глиняной вилле с видом на реку и парой десятков комнат. К ней никто не приближался — все сосредоточились ближе к сцене, заполнив площадь перед ней. Прекрасно их понимаю — я бы тоже не приближался к границам виллы, по периметру которой стоял с десяток головорезов, от одного взгляда на которых хотелось упасть на колени и признаться, что это я в десятом классе нарисовал мужской половой орган гигантских размеров на снегу перед домом. Уверен, если подойти к этим ребятам поближе, признаться захочется даже в вещах, которые ты даже не делал.

Нефертити с ракетницей скрылась где-то внутри. А, следовательно, туда нужно было и мне. Оставалось только надеяться, что раз передо мной, как и перед Нефертити, люди расступаются, то и внутрь тоже пустят. Сработало, но лишь отчасти. Поначалу меня действительно никто не тронул. Тронули немного позже. А перед этим произошло сразу несколько событий. И все они в традиционном для меня стиле сопровождались шоком различной степени смертоносности.

Первый шок скорее культурный. Подниматься на сцену я решил по методике психологического эксперимента, проведенного людьми в настоящем. Через пять тысяч лет два парня придумают теорию: надев светоотражающий жилет и нацепив на грудь бирку со своим фото и какой-нибудь тарабарщиной вроде «отдел по контролированию отделов», проникнуть можно куда угодно. Главное — делать уверенный вид и на любые вопросы отвечать отрывисто, будто вы выполняете самую ненавистную работу на планете. Как будто вы доктор, пришедший на вызов к человеку, который съел килограмм огурцов, запив это смесью водки и молока, попутно заев все парацетамолом. И схема действительно сработает — помимо подсобных помещений супермаркетов, люди в жилетах спокойно смогут зайти в защищенные помещения торговых центров и даже попасть на концерт, представляясь то инспекцией, то пожарным надзором, то кем-то еще. Говорить с древними египтянами я, конечно, не мог, но, чтобы показать недовольное лицо, мне, как и любому человеку современности, достаточно больше трех секунд подумать о своей жизни. Не повторяйте это дома — после трех секунд раздумий могут начаться панические атаки, а после минуты — неумолимое желание уснуть часов на двадцать, и пошло оно все.

Показав недовольное лицо, я решительно (но все же немного смешно из-за хромающей ноги), поднялся по лестнице, сопроводив это дело испепеляющим взглядом в сторону охраны. Лучшая защита — нападение. И если встречи глазами с охраной было не избежать, действовать требовалось первым. К таким психологическим выкрутасам будущего они предсказуемо оказались не готовы, и инстинкты подчинения древности сработали — военные тут же уперли подкрашенные глаза в пол. Оба были в традиционные париках. Они сжали копья покрепче и всем своим видом демонстрировали покорность. Вообще поступил я плохо. В Древнем Египте профессия военного престижной не была, регулярной армии не имелось и в солдаты шли низшие слои общества. Их и так жизнь потрепала, а тут еще и я. Я бы предположил, что за такую наглость мне аукнется от кармы. Только вот карма настигла мгновенно и без лишних напоминаний о себе.

Поднявшись на сцену и последовав за Нефертити в здание, челюсть отвалилась так, что, не успей я закрыть рот, она достигла бы центра Земли, разрезав планету надвое. Во-первых, я обалдел от роскоши виллы, которая снаружи выглядела довольно просто, — обычное, пусть и здоровое здание из сырцового кирпича. А внутри она оказалось настоящим дворцом. Длиннющий коридор, упирающийся в сцену, с другой стороны выходил в сад. А по обе стороны пятнадцатиметрового коридорчика располагались комнаты без дверей, в которых кипела жизнь. Как и на сцене, люди сновали туда-сюда с вазочками, скипетрами, париками и обувью. Собственно, о каких дверях вообще говорить, когда внутри было много цветастых колонн с росписями, иероглифами и картинками. Пожирая взглядом роскошь, я пропустил от кармы удар под дых, который тут же выбил из меня воздух и твердость в ногах, а недавно выпитое пиво начало противно проситься наружу.

В дальнем конце коридора моя старая знакомая Нефертити о чем-то спорила с группой волосатиков. Тех самых, которых я наглейшим образом подставил, устроив драку в таверне. Сейчас они выглядели нарядно. Хоть ребята, как и я, были в белых передниках с золотым поясом, где-то здесь определенно были их мамы, ибо кто еще так мог разодеть сыночек-корзиночек, кроме родных матерей, я ума не приложу. В волосах металлические венки с драгоценными камнями, на руках аналогичные браслеты, на шеях и даже вокруг шей подвязано что-то, так и кричащее о своей дороговизне. На этом моменте я окончательно потерял веру в действенность IQ-тестов и прочих штук, определяющих уровень интеллекта. С их оценками у меня всегда все в полном порядке. Но есть одна загвоздка. В Древнем Египте люди, вплоть до фараона, носили плюс-минус одинаковую одежду, а социальный статус подчеркивали тканями, украшениями, париками и прочими приблудами. И как я, своровавший прекрасный льняной передник с золотым поясом, не сообразил, что все вокруг будут считать меня богатым буратино, кланяться и расступаться передо мной, я решительно отказываюсь понимать.

Но еще хуже было то, что люди, у которых я своровал одежду (пусть они ее предварительно и проиграли), стояли в метрах от меня. И у нас так и не нашлось минутки, чтобы обсудить, хотят ли они меня жесточайшим образом убить или согласны просто немного покалечить. Да и не уверен, что мне хотелось бы, чтобы не то что минутка, но даже парочка секунд на это занятие нашлась. Если кто не в курсе, в Древнем Египте практиковались самые изощренные наказания для преступников. К примеру, к убийцам детей привязывали трупы убитых и отправляли погулять на солнышке несколько дней. А потом наслаждались мольбами о смерти от людей, гуляющих с разлагающимся на жаре трупом. Я, конечно, никого не убивал, но пережить яркую и незабываемую встречу с плетью, которой били мелких преступников, не очень хотелось. Да и руки мне тоже нужны, а их в Египте нарушившим закон также периодически укорачивали. Сантиметров так на двадцать.

В общем, прокрутив с десяток красочных сцен в голове, я начал медленно пятиться к первой попавшейся комнате. Мозг, видимо, решил, что я уже умер, ушел отдохнуть и не управлял мышцами, которые дружно словили паралич, и мое отступление в комнату было больше похоже на то, как дети переставляют куклы с ноги на ногу имитируя ходьбу. Именно так, на прямых от шока ногах, осознавая, что волосатики оказались очень богатыми и влиятельными, я зарулил в комнату и увидел ракетницу на подставке. Карма не планировала прекращать мстить за косой взгляд на бедняг-солдат, и после паралича я тут же получил разряд тока, чуть не упав от внезапной встречи с устройством. Нефертити, видимо, оставила его здесь и пошла разбираться с буйными волосатиками, а что было делать мне — абсолютно непонятно.

Каждый шаг в коридоре за спиной съедал год стабильной работы моего сердца, ведь это могли идти волосатики. И для начала я, как любой уважающий себя современный человек, начал винить в проблемах судьбу. Если бы не чертова ловушка кроманьонцев, я бы взял долбаную ракетницу, и, под впечатлениями от возможной встречи с волосатиками, побежал бы так, что превысил бы скорость света, образовал черную дыру и уничтожил планету. К счастью, спустя пару панических атак, пришли и дельные мысли, над которыми карма посмеялась так, что, если прислушаться, ее определенно было бы слышно даже в реальном мире. Ибо моя встреча с ракетницей стала прекрасной демонстрацией того, как же сильно отличаются планы в теории и на практике.

В теории я спокойно беру ракетницу с подставки, с гордым видом разворачиваюсь, ныряю по лестнице назад, снова зыркаю на охрану, за десять минут дохрамываю до гробницы, запираюсь, включаю маячки и спокойно жду перемещения. Как показал опыт древности, они срабатывают в течение получаса. Поэтому гробница и требовалась — кто вообще в здравом уме меня там будет искать? А на практике я ощущаю на плече теплую, мягкую, но очень тяжелую руку. И переживаю еще один второй день рождения, ведь нежное прикосновение к плечу не сопровождалось прониканием копья или чего-то еще острее под ребро. Помните, как я рассказывал, что сегодня пережил три бонусных дня рождения? Это было второе.

Обернувшись, я увидел живое воплощение кармы, которое рано или поздно приходит к каждому. Здоровенного амбала в миленьком коричневом кожаном передничке и с копьем наперевес. Пахло от него легким ароматом эфирных масел, квадратная челюсть была выбрита идеально, а каждый мускул на почти двухметровом теле так и напоминал, насколько же больно расстраивать такую широкую в прямом и переносном смысле душу. Тем не менее квадратное лицо с черными глазами криво улыбалось. И прикосновение к плечу действительно было нежным. Так прикасаются к любимому четверному гамбургеру, разогретому в четыре часа ночи. Степень безумия ситуаций, пережитых мной за последнюю минуту, дошла до крайней точки. И если раньше я просто потел, то от взгляда на амбала стал состоять из воды не на восемьдесят процентов, а процента на два — вся она вышла наружу. А ее место занял старый добрый страх.

Амбал это почувствовал, сморщив точеный египетский носик. Он начал что-то говорить, все так же улыбаясь и выставляя ладони вперед, будто бы просил меня подождать. Я лишь заулыбался и закивал головой в ответ, а затем, почувствовав, что в ближайшие секунды убивать меня никто не собирается, достал из рукава козырь. Табличку, которая уже не раз оказывала на окружающих магический эффект. С ним не сработало — удивленным он не выглядел и лишь еще чаще закивал, намекая что он в курсе, но речь сейчас о другом. О чем конкретно — я не имел ни малейшего понятия. И лишь смиренно осознавал свою жалкость, глядя, как двухметровый, приятно пахнущий и даже обработанный косметикой гигант охал и ахал, тыкая руками то в мои ноги, то в грудь, то в лицо. Стыдно, конечно, да и я зарекся заняться спортом еще и в палеолите. Странно только, что он принял мой внешний вид так близко к сердцу. О том, что, зная мою настоящую миссию и личность, он вообще должен был меня нейтрализовать, и упоминать не буду. Скажу только что последующие тридцать минут не дали никаких ответов, а только породили новые вопросы, ибо он, все также мягко меня подталкивая, чуть ли не за ручку повел дальше по дворцу, где мне устроили настоящие спа-процедуры по полной программе. И ни волосатики, ни Нефертити их не прерывали, а когда мы вышли в коридор, там их уже не было.

Я думал, что к этому моменту узнал об абсурде все. Как же я ошибался. В следующие полчаса я всерьез ждал появления человека со скрытой камерой, который, лучезарно улыбаясь, сообщит, что все это — розыгрыш, и на самом деле я принимаю участие в программе «Топ-модель по-египетски». Никаких отрицательных эмоций это не вызывало. О каких вообще отрицательных эмоциях может идти речь, если амбал за ручку протащил меня по комнатам, где вашего покорного слугу сначала отмыли, затем переодели, накрасили, натерли кремами, а в довершение засунули под мышки шарики из овсяной каши, пахнущие медом и ладаном? Все это дело охранник сопровождал жалобами специалистам, которые со мной работали. Язык, чтобы их понять, знать не требовалось. По интонациям суть была ясна: «Что за раздолбай сможет довести свое тело до такого состояния?»

Учитывая, что пару минут назад я ожидал, что мясоперерабатывающий завод на ножках разорвет меня на кусочки за попытку хищения ракетницы, жаловаться было не на что. И глядя в собственное отражение в тазике, я увидел две вещи. Во-первых, человека, который постоянно портил мне жизнь. А во-вторых, самую красивую версию себя за три десятка лет жизни. Жалко, компьютер для селфи достать нельзя — мама была бы счастлива. Я в курсе, что в Древнем Египте считали, что красота в чистоте, и лучше быть чистым, чем красиво одетым. Но и почистили, и разодели меня одинаково роскошно. Первая комната оказалась уборной, где заботливые тетеньки после отрывистого приказа охранника бросились к тазикам, ковшикам и банным аксессуарам. Обтерли меня глиной, ароматической золой и еще чем-то, пахнущим медом. А еще заставили прополоскать рот субстанцией, отдающей солью и рекой. Сработало отлично — пивное дыхание тут же пропало.

Затем меня передали в следующую комнату, где престарелый дядя с накрашенными глазами отполировал вымытое тело маслами (так вот как они справляются с загаром). От меня стало пахнуть точь-в-точь, как от амбала, но приключения не закончились. В следующей комнате другой великан-охранник, презрительно держа кончиками пальцев мой не раз встретившийся с землей передничек, осмотрел его, цокнул языком и отбросил в ведро, выдав мне такой же свежий. Он протянул мне пару браслетов и втер что-то ароматное в волосы, удалившись со счастливым видом. Напоследок охранник провел меня через весь дворец в уединенное помещение, где старик занялся моей ногой, обмазав ее мазью и соорудив новую шину, после взгляда на которую я отказываюсь вспоминать о собственной поделке из палок. В общем, если хотите отвлечься от всего и почувствовать себя принцессой, — бегите в Древний Египет вне зависимости от пола и интересов. Я заметил больше двадцати видов масел и порошочков!

Возвращаться на грешную землю к заботам мусорщика-путешественника во времени, как вы понимаете, после такого хотелось не особо. Но пришлось, ибо в течение получаса в голове вертелся лишь один вопрос: за что мне это счастье?? Древние египтяне, конечно, молодцы — такой подход к чистоте! Но эта страна, как и любая в истории, не была населена ангелами, устраивающими спа-туры помятым прохожим. За все рано или поздно приходится платить, и не важно, идет ли речь о лишнем часике в интернете вместо сна, после чего ты просыпаешься от будильника, не понимая, на какой планете находишься и что происходит, или о путешествии в древнеегипетский салон красоты. Расплата пришла сразу же после выхода из кабинета доктора. Охранник, все это время носивший мой рюкзак, наотрез отказался его отдавать. Сопровождая это неловкой улыбкой, мягкими попытками что-то объяснить и сценками: «Я бью себя по груди и показываю на рюкзак, не беспокойся, я защищу его ценой своей жизни». Оставалось спокойно подчиниться или выразить недовольство, получить по голове и подчиниться неспокойно. Но даже этот небогатый выбор мне не дали — вдалеке протрубили, раздались голоса людей, и, охнув, охранник толкнул меня в направлении коридора.

Там-то и случился мой очередной внеочередной день рождения. Я, насколько вы могли убедиться, человек понятливый. Если двухметровый египтянин с копьем толкает тебя в спину — значит, надо идти. Вот я и пошел, с теплом на душе вспоминая неожиданно нежные руки старичка, растиравшего меня маслами. Сердечные приступы тяжелого дня забылись и стали мелкими и незначительными. Но, как оказалось, у кармы разговор со мной был не окончен. На этот раз волосатики меня прекрасно видели.

Я проследовал по коридору в обратном направлении и вышел на сцену, где трубили разодетые в цветастые переднички работяги. Приготовления закончились — на возвышении стоял трон, а около него — внушительные солдаты с луками и несколько очень важно выглядящих дяденек. Вместе с другими не менее важно выглядящими дяденьками они образовывали полукруг, который с одной стороны и заканчивался у входа, куда меня привел охранник. Напротив в ряд выстроились ухоженные волосатики, нервно переминаясь с ноги на ногу и переговариваясь. Мой охранник, с которым я уже почти сроднился, подтолкнул меня на сцену. Взгляды волосатиков засверкали ярче, чем мое будущее. Собственно, даже немытый годами унитаз в студенческом общежитии в тот момент сверкал ярче, чем мое будущее, ибо оно при встрече с людьми, которых я нагло подставил и частично обворовал (в свою защиту напоминаю, что сворованное волосатиками сначала было проиграно!), стало туманным, как никогда.

Зато появились ответы на несколько важных вопросов. В шоке охранник был из-за того, что, как и все, посчитал меня членом иностранной делегации, которому вот-вот предстоит посетить важное мероприятие. Что за мероприятие — другой вопрос. Но сам факт его существования объяснил, почему меня так вымыли. Забавная сложилась ситуация. Все считали меня членом группы важных волосатых иностранцев. Кроме меня и самих иностранцев, нервные и немного испуганные взгляды которых после встречи с моей персоной загорелись, а у парочки даже налились кровью. Ладно, преувеличиваю — кровью у одного глаз до сих был налит по результатам устроенной мной утром драки, но тяжести ситуации это не отменяло. К счастью, от переизбытка потенциально смертельных ситуаций мозг, кажется, впал в апатию и банально устал волноваться. Поэтому, пережив небольшую клиническую смерть, я быстро выстроил логическую цепочку: я ворую золотой передник и выгляжу как волосатый абориген — меня принимают за члена делегации волосатых аборигенов, расступаясь на каждому шагу. Нефертити выдает мне табличку, я прихожу на мероприятие, амбал меня начищает и толкает на сцену.

Чувствуете, к чему клоню? Конечно же к козырю, который я, будучи самозванцем, получил от прекрасной египтянки. Что бы волосатики ни желали со мной сделать, козырь в рукаве был у меня. Поэтому, осознав, что конкретно сейчас, учитывая ситуацию, бросаться с кулаками на меня не будут, я лучезарно улыбнулся волосатикам, достал табличку и уверенно похромал в их сторону. И недовольство в глазах волосатиков сменилось радостью и даже облегчением. Пусть горе-игрок, кинувший в меня стулом, и вырвал табличку из рук, настроение в нашей тусовке очевидно поднялось. Один из волосатиков даже рассмеялся, хлопнув меня по плечу.

К сожалению, закрепить братские узы не получилось. В эту же секунду трубачи заревели еще громче, и мероприятие, судя по всему, началось. Могу ошибаться, но что-то подсказывает, что если в Древнем Египте на сцену выходит фараон, то это именно то событие, ради которого сооружали сцену и все мы проходили ускоренный курс спа-процедур, засовывая под мышки шарики-дезодоранты. Хоть это только вторая моя миссия, нельзя не гордиться, что проходят они с шиком: то эпичная охота с неандертальцами, то встреча с фараоном. Что дальше? Оборона ущелья Фермопил вместе со спартанцами? Безумная оргия с римскими императорами? Ладно, я немного замечтался. Учитывая процентаж успешно реализованных планов, более вероятно будущее с моей головой, которая внезапно потеряет физический контакт с телом при небольшом содействии со стороны палача.

Выглядел фараон, который под рев труб и овации публики медленно вышел на сцену, просто блестяще. На фоне Хуфу даже красивые мы выглядели песиками, которых спустили с поводка во время дождя и дали поваляться в грязи. Кожа фараона сверкала на заходящем солнце, подкрашенные глаза, казалось, хранили всю мудрость планеты, а плавности движений позавидовали бы топ-модели. Любопытно, что одежда фараона почти не отличалась даже от одежды простонародья. Хуфу тоже ходил топлес, и пусть передничек и был очень дорогим, он все же оставался передничком. Но украшений на фараоне было столько, что на корпоратив владельцев ломбардов его бы пустили без проверки документов.

Почему я был уверен, что передо мной фараон? Дело в головном уборе. Помните я рассказывал, что раньше Египта было два — Верхний и Нижний? Когда мифический Царь Скорпионов объединил две страны символически, разделение никуда не делось, и правитель носил сразу две короны. Красная, похожая на унитаз с откинутой дужкой, — Дешрет, символизирующая Нижний Египет. А белая, похожая на кеглю, — Хеджет, олицетворяла власть над Верхним. Вместе получалась корона Пшент — картина, достойная художника-постмодерниста, который собирает мусор, чтобы продать его за миллионы на аукционе. Такой вот красный унитаз с всунутой в него кеглей. Впрочем, Хуфу корона шла. Интересно, что «фараонами» ни Хуфу, ни фараоны за тысячу лет до и после него себя не называли. Сам термин примерно переводится как «дворец», и использовать его правители Египта начали гораздо позже. В основном, чтобы опустить бесконечное количество собственных титулов, которые необходимо произносить на любом мероприятии.

Прекрасно понимаю почему, ведь после выхода Хуфу один из солидных дяденек уже пять минут что-то перечислял. Подозреваю, что речь шла как раз о титулах старины Хуфу. Но я был не против, потому что хотелось поглазеть на живого царя Египта. При всей нелепости короны носил ее Хуфу с достоинством. Как и другие атрибуты фараона: продолговатую накладную бородку на подтяжках, — носить ее могли только правители, и по каким-то причинам в Египте она считалась символом власти. Как и парики, изготавливали бороды отдельно, а потом привязывали за веревочки к короне, что прямо-таки умиляло. Скрыть веревочки и сделать картину менее комичной помогала еще одна корона. Если точнее, головной убор немес в виде платочка. С ним точно знаком каждый — вспомните изображение сфинкса и поймете, о чем я. Речь об обрамляющем голову и выпирающем по бокам куске ткани.

Представьте, как несколько тысяч человек после завершения речи советника внезапно падают на колени, а вы остаетесь единственным, кто смотрит по сторонам, не понимая, что делать. Но в эти времена любителей выделиться из толпы не называли кумирами. Их называли проще — покойниками. К счастью, имидж зарубежного путника, видимо, сработал — на мою заминку мало кто обратил внимание. А фараону было не до меня — Хуфу смотрел куда-то вверх, взяв театральную паузу или создавая впечатление телепатического разговора с богами. Ведь фараоны в Древнем Египте считались их прямыми потомками на земле. И даже больше — единственными, кто мог общаться с богами, донося их волю до простого люда. И прежде чем вы начнете удивляться, какими же глупыми были люди древности, что позволяли собой так манипулировать, подумайте лучше о том, могут ли простые люди управлять чем-то в своих странах сейчас. То-то же.

Но не нам судить древних египтян, которые целой страной строили пирамиды, чтобы похоронить фараона. Тогда верили, что, чем богаче живет сын бога на земле, тем счастливей будет его народ, и, соответственно, тем мягче будет загробная жизнь для каждого. В защиту фараонов добавлю, что в основном они тоже верили в легенду, и, помимо пирамид, по всему Египту строились и более полезные для людей здания. А многие фараоны действительно не владели практически ничем, распределяя ресурсы справедливо. В Древнем царстве, где я нахожусь, правители обладали абсолютной властью. Но чуть позже они «обрастут» толпами чиновников, советников и бюрократов. Более того — формально фараона даже можно будет критиковать. Придумают историю, согласно которой сын бога может родиться в любой семье, и благородное происхождение, чтобы быть фараоном, не требуется. Историю будут использовать для свержения неудобных кандидатов, но все же, по сравнению даже со средневековыми абсолютными монархиями, политическая система Древнего Египта выглядит чуть ли не образцом демократии.

Но Хуфу, стоящий передо мной, в истории останется как грабитель страны и нечестивец. Причем говорить это будут его преемники, а не простой народ на кухне. В общем, романтизировать фараонов не стоит. Но называть людей, которые строили пирамиды и стояли на площади на коленях, овцами — тоже не самая умная мысль. В конце концов, перечислите-ка мне чудеса света, построенные прогрессивным современным миром. Подсказка — чтобы узнать их число, достаточно из единицы вычесть один.

Фараон вознес руки к небу и заговорил. На площади и так было тихо, но, когда говорил правитель, мой ведущий жестокую войну с пивом желудок был единственной закадровой музыкой в радиусе всего города. В процессе речи Хуфу показывал на пирамиды, тыкал пальцем в присутствующих на сцене, напоминая современных политиков. Они тоже вдохновлено толкают речи, что у нас все отлично, мы живем лучше, чем когда-либо, но все одновременно очень плохо и надо немного потерпеть. А светлое будущее определенно наступит.

Закончив, Хуфу жестом попросил всех подняться, что я, по сложившейся традиции, проделал последним. Береженого бог бережет. Фараон снова устроил пародию на современных политиков, и дальше говорил только его советник. Даже во время утреннего туалета с его максимальной роскошью рядом с фараоном были обязаны присутствовать писари, чтобы записывать все, что произнесет царь-батюшка. Ведь речь шла о сыне бога, все слова которого — пророческие. Вот и жилистый мужичок средних лет в стильном синем передничке зачитывал нечто перед присутствующими. А затем вместе с фараоном внезапно двинулся к группе волосатиков и ко мне. Паника!

Мероприятия вроде этого наверняка репетируются, и каждый присутствующий знает, что делать. По аналогии с современными политиками, где журналисты якобы задают уникальные вопросы, а на деле все в курсе, что эти вопросы подготовлены и согласованы заранее. Как и ответы. А я мало того, что процедуры не знаю, так еще и на египетском могу сказать только: «Александрия — столица Египта». Что не только глупо, но и неправильно — столицей ее сделает Александр Македонский через две тысячи лет. А до этого чуть ли не каждый фараон имел собственную столицу. Сейчас это вроде Мемфис, но боюсь даже правильное название столицы Египта оказалось бы не к месту. В общем, пришлось надеяться, что долг перед кармой искуплен и моя импровизация пройдет успешно.

Возможно, мне бы помогло копирование действий волосатиков. Но пристроился я с краюшку, а мы, как я уже упоминал, свою часть полукруга замыкали. Так что и обход фараон с чиновником начали с меня. Из хороших новостей — ответов от меня никто не требовал. Из плохих — парочка замерла, ожидая от меня каких-либо действий. Что пришло мне, как классическому представителю поколения гамбургеров и японских мультиков в голову? Конечно же, пожать руки с уважительным кивком. Хотя в ответ мне руки никто не тянул. Грубо говоря, я просто взял сначала советника, а потом фараона за висящие руки и пожал их, где-то на краю сознания зажмуриваясь и осознавая, что совершаю очередную потенциально смертельную ошибку.

Самое смешное, что я прекрасно осведомлен о божественном значении слов фараона, а вот знания о прикосновении, как это обычно и бывает, пришли с задержкой. В Древнем Египте касаться фараона строжайше запрещено. А если правитель решит кого-то коснуться сам, это считалось божественным знамением, и слухи о счастливчике мгновенно расползались в округе. Ну а я, как практичный человек будущего, взял все в свои руки. В прямом и переносном смыслах, параллельно жалея, что книги рекордов в далеком прошлом не изобрели — диаметр глаз советника на нашем с фараоном рукопожатии определенно установил бы рекорд на долгие тысячелетия вперед. Потягаться с ним сможет разве что тот парень, что позже изобретет пиццу и осознает, скольких людей приведет к проблемам с лишним весом.

Понимая, что неловкая пауза затягивается, я принял единственно верное решение, которое принял бы на моем месте любой храбрый и смелый человек. Я упал на колени, мечтая, что такую дерзость спишут на иностранное происхождение и что страна, к которой я, по мнению фараона, принадлежу, достаточно сильна в военном плане. Я даже поклялся сделать футболку и стать ее патриотом, если это действительно окажется так. Спойлер — футболку делать придется.

Фараон с советником пошли к следующему волосатику. Я понятия не имею, как поступил он. Любопытство любопытством, но в тот момент я был занят лишь изучением пола в надежде, что это не последнее, что я увижу, свою смерть я представляю не так. Это должно быть что-то эпичное и героическое: нераскрывшийся парашют, съедение гепардом, драка с Санта-Клаусом, встреча с марсианами и т. д. Вот так бы я хотел умереть. Но не глядя на отполированную древнеегипетскую плитку.

Возможно эти мысли придали мне смелости оглянуться вокруг и подняться. Ибо на коленях никто больше не стоял, а о моем инциденте все, кажется, забыли. Подходя к каждому присутствующему, советник что-то произносил, гость кланялся, фараон кивал, и парочка шла дальше. Вот игрок-волосатик торжественно преподносит фараону табличку (так вот зачем она была нужна и почему ребята так нервничали!). Вот аналогичный дар преподносит следующая группа, а потом следующая за ней. Все подарки забирал советник, передавая их подбегающим детям. И времени зря египтяне не тратили — на тридцать-сорок человек ушло не больше пяти минут. Видимо, процедура действительно была отрепетирована и для всех присутствующих пусть и являлась жизненно важной, но все же рутиной.

Никогда такого не было и вот опять — только расслабив филейную часть, я получил пинок невиданной силы. Фараон с советником пошли обратно. И теперь подарки раздавали они. Если точнее, Нефертити, которая пришла с виллы с мешочком и, как Дед Мороз, доставала из него дары для гостей: керамические и металлические статуэтки, таблички, скляночки и прочие безделушки. Присутствующие почтительно кивали, и процессия двигалась дальше. А когда дошло до нас, захотелось плакать, потому что достала моя старая знакомая ракетницу-посох. А советник фараона протянул руку, как бы протягивая подарок. Я хотел попробовать принять его от делегации, но пылающий взгляд игрока-волосатика мягко намекнул, что наши отношения еще не дошли до такой стадии. Чего не скажешь о моей миссии. Она как раз дошла до всех возможных критичных стадий. Мало того, что мой артефакт занесло в царскую виллу, так еще он и стал подарком фараона, который волосатики определенно будут ценить и захотят подарить своему правителю. А учитывая, как они любят махать руками, я примерно усвоил, каким образом их люди решают проблемы. Оставалось лишь грустно шутить, что даже фараонам не чужда жадность, ибо, чтобы сохранить скляночки, они решили подарить подобранную где-то на улице деталь из будущего.

Но я сыграл свою роль и надеялся, что волосатики оценят героическое появление с табличкой по достоинству. Пусть фараон, скорее всего, и отправит ее в кучу подобных даров, но что-то подсказывает, что за отсутствие подарка волосатиков по головам никто бы не погладил. Не могу сказать, что теория оправдалась или провалилась.

Завершив обход, фараон подошел к трону, махнул всем присутствующим рукой и удалился по своим делам. Люди с площади и на сцене тут же начали расходиться. Жизнь Древнего Египта состояла из подобных ритуалов. Я наблюдал обращение фараона к нации и знати, в которую затесались волосатики. Торговцы они или дипломаты, я понятия не имею. Знаю только, что их пышные шевелюры в толпе разглядеть легко. Одна из таких промелькнула на входе в виллу, куда я и направился, ведь в конце концов требовалось забрать у бугая-охранника рюкзак. И как-то сказать спасибо — не подготовь он меня, происходящее на сцене было бы вдвое унизительней. А так, получилась типичная и в целом рутинная для моей жизни даже до путешествий во времени ежедневная порция унижений.

Амбал нашелся быстро и, широко улыбаясь, рюкзак вернул, попытавшись пожать мне руку. Шутить изволит, засранец. Хотя, если задуматься, первые рукопожатия зафиксированы в первом тысячелетии до нашей эры. Правда, немного восточней, в Вавилоне, где правители так благодарили друг друга за помощь. Но точной истории появления рукопожатий мы не знаем, и, возможно, их знали и в Древнем Египте времен Древнего царства.

Что было дальше? Конечно же, очередная непонятная ситуация. Амбал после рукопожатия обнял меня и толкнул внутрь виллы. Я, немного впавший в апатию, не был бы рад даже повторному курсу спа-процедур, а заходу в комнату к волосатикам — тем более. Но амбал привел меня именно сюда. Логично, учитывая, что все вокруг считали меня одним из них. Все, кроме самих волосатиков. Впрочем, достоверно сказать, кем меня считают, они тоже не могут. Возможно, назойливым египтянином, которого к ним приставили. Возможно, идиотом, который устроил драку, но принес табличку, чтобы извиниться. Возможно, самозванцем, которого нужно здесь и сейчас убить.

Пока могу вычеркнуть только последний вариант. Амбал удалился, а убивать меня никто не стал. Ничего, кроме пары косых взглядов, я не получил. Волосатики оказались заняты неизменными испокон веков делами: они обмывали мероприятие, веселились и разглядывали подарок фараона. Приметив, что в номере предусмотрено сразу несколько комнат, я удалился в одну из них. Где и записываю это сообщение прямо сейчас. Что делать дальше — понятия не имею. Может, попробую своровать ракетницу ночью. Может, присоединюсь и попробую всех споить. Но сейчас хочется немного отдохнуть. Так что извините — вернусь чуточку позже.

А пока я отдыхаю, держите немного интересных фактов, вычитанных мной о Древнем Египте за время отдыха.

Среди аристократии Древнего Египта лишний вес был обычным делом. Хоть на рисунках фараоны всегда стройны, в реальности раскопки показали большое количество диабетиков и людей с лишним весом. Яркий пример — очаровательная на картинах Хатшепсут, раскопки могилы которой показали, что была королева скорее всего лысеющей и с лишним весом.

Клеопатра не была египтянкой. Она — гречанка и потомок Птолемея, лейтенанта Александра Македонского.

Египетское письмо существовало в трех вариантах. Те иероглифы, что знает большинство, использовались редко и считались официальными. В обычных переписках использовалась упрощенная версия иероглифов. А под конец существования Древнего Египта появилась и еще более простая версия.

Древнему Египту принадлежит первый рукописный договор о мире. В 1274 году до нашей эры фараон Рамзес II заключил мир с Хеттами, и документ хранится в зале заседаний ООН.

Древние египтяне изобрели и забастовки. Им принадлежит первая задокументированная забастовка рабочих в XII веке до нашей эры.

День 4

Знаете, сколько нужно путешественников во времени, чтобы выполнить миссию по захвату случайно попавшей в Древний Египет ракетницы из будущего? Около пятидесяти. Десять выступят в качестве ударного отряда, вооружатся копьями и приступят к штурму виллы фараона, отвлекая на себя внимание. Еще десять создадут на улицах панику, чтобы охранники не смогли быстро дойти до дворца. Десятерых мы вымажем в грязи, чтобы охрана внутри дворца, охая и ахая, водила их по спа-процедурам, выключившись из процесса. А оставшиеся двадцать возьмут ракетницу и займут вокруг нее непробиваемую круговую оборону, вооружившись световыми мечами. К ним присоединятся выжившие из других групп, и гуськом это непробиваемое войсковое соединение покинет пределы города, запустит маячки и перенесет девайс в будущее.

Ума не приложу, почему ученые из будущего не поступили именно так? Неужели их так напугала перспектива устроить событие, которое наверняка войдет в легенды и может глобально изменить ход истории сильней? Но так или иначе, ради соблюдения мер безопасности работать приходится одному и максимально скрытно. Со стороны может показаться, что получается у меня не очень. Ничего не знаю и знать отказываюсь — работаю я безукоризненно, не совершаю ошибок и безупречно действую в критических ситуациях! За исключением всех критических ситуаций за прошедшие пару дней. Не верите? Как насчет того, что ракетница у меня? Но запустить маячки и переместиться дальше я, к сожалению, не могу. И даже не потому, что остался без компьютера. Это долгая история, но я узнал, что морской болезни у меня нет, тянуть огромные бетонные блоки пирамид не так-то и тяжело, а сенет — это игрушка дьявола.

Как вы помните, чересчур чувствительный к красоте двухметровый охранник оставил меня отдыхать в номере волосатиков, предполагая, что я — член их группы. А сами волосатики считают меня немного придурковатым египтянином, приставленным для надзора. Тем более что комнат в номере хватало всем. Помните незыблемое правило, что лучшая защита — нападение? Чтобы избежать любых потенциальных наездов со стороны волосатиков, я снова к нему прибегнул. И пошел в атаку на одну из свободных кроватей. Ладно, если по-честному, я просто завалился полежать. Не железный все-таки, и от количества пережитых стрессов мозг, увидев первую за долгое время подходящую для отдыха горизонтальную поверхность, без раздумий направил тело туда. А осознание, что ситуация прекрасно подходит под описание маневра про защиту и нападение, пришло чуточку позже. В головы, которые очень хотят отдохнуть, вообще приходит много умных мыслей и железобетонных поводов, чтобы остаться в кроватке подольше.

Будучи гостем в другой стране, подумаете ли вы, что лежащий на одной из кроватей незнакомый человек — самозванец? Конечно же, нет — его вообще сюда охранник привел. А значит, так надо, и вопросов задавать не стоит. Наверное, так и подумали волосатики и не стали меня беспокоить, чему я был несказанно рад, ведь кровать попалась шикарная. В основании — деревянный односпальный каркас, почти аналогичный современным, только дорогим, ведь обклеен каркас слоновой костью. Упругую сетку формировали кожаные ленты, закрепленные в основании крест-накрест. Сама кровать установлена под небольшим углом, чтобы голова была выше. Ее предлагалось класть на каменную подставку-подушку. Сверху — уютнейшие шкуры, на которых ваш покорный слуга и развалился, поглядывая на волосатиков в другой комнате и строя планы, один коварней другого. Достоверно помню, что в одном из них фигурировал костюм динозавра, в котором я, извергая изо рта пламя, отгоняю волосатиков от ракетницы. Правда, потом почему-то прилетели инопланетяне, которые оказались настоящими динозаврами, высмеяли меня за нелепый костюм, забрали ракетницу и улетели.

Да, вы не ошиблись, я уснул, глупейшим образом пропустив очевидную возможность забрать ракетницу ночью и спокойно завершить миссию. В свою защиту отмечу, что спал я в последний раз еще в пещере кроманьонцев больше суток назад. На нарушение всех возможных трудовых кодексов и ненормированный рабочий день не жалуюсь, но против биологии не попрешь. Да и кто вообще сказал, что следующая миссия будет легче? А единственная альтернатива для сна — гробница рабочих, куда я знаю вход. Я хоть всего лишь на четвертом десятке, но имейте уважение — не тот возраст лежать на твердом. Да и не знаю, сколько еще часов на ногах требуется, чтобы нормально уснуть, понимая, что под крышкой гробницы, на которой ты лежишь, — мертвый человек. Думаю, что в этом случае снились бы далеко не инопланетяне, а какие-нибудь динозавры.

Да и будило бы меня не легкое прикосновение двухсоткилограммовой руки охранника-супермодели. Надо мной склонилось его уже накрашенное, бодрое и добро улыбающееся лицо. Разлепив один глаз, я проснулся, уловив манящий запах горячей выпечки. Не знаю, было ли так принято или же я просто все проспал, но бугай принес завтрак, который вызвал бы удовлетворенную улыбку даже у самой придирчивой бабушки из деревни. На столике красовался десяток булочек различной степени прожарки, материалов и формы. А еще яблоки, виноград, жареная рыба и салат-латук. К этому традиционный кувшин с пивом, рядом с которым стояло и молоко. Безымянный повар понятия не имел, чем питается пришелец, и решил вывалить все подряд, чему я, питавшийся последние сутки только пивом, оказался до слез рад. Понятно, почему большинство семей в Древнем Египте были многодетными: при таком разнообразии еды и плодородности Нила прокормить сыночек-корзиночек проблемой точно не было.

Про вкус еды, не состоящей на 99 % из нитритов, нитратов, заменителей растительного молока и ароматизаторов «Гусь», идентичных натуральным, говорить, пожалуй, не буду. Натуральный продукт — вещь безумно вкусная, что я всем своим видом и продемонстрировал. Клянусь, обнеся принесенный охранником столик, я услышал, как кровать сзади зовет и манит продолжить наши с ней неоконченные дела, но усилием воли я сосредоточил взгляд, направив его на охранника. Хабиб (надо же дать парню имя да и больно здоровый уж он), стоявший в дверях, кивнул и жестом пригласил меня к выходу. После такого завтрака я бы последовал за парнем хоть на край света, тем более что в номере ракетницей не пахло и наружу, как ни крути, выйти требовалось. Но как оказалось, Хабиб лишь повел меня на продолжение рутинных мероприятий.

На сцене уже наслаждались утренним солнышком волосатики в компании знакомой мне Нефертити. Та что-то увлеченно им рассказывала, показывая пальцем то на пирамиду, то на город. Рядом терлась группа солидно одетых египтян. Они, как и волосатики, усиленно кивали, что-то бормотали между собой и задавали Нефертити вопросы. Ни дать, ни взять экскурсия по египетским пирамидам, только на четыре тысячи лет раньше. Спойлер — так оно и оказалось, и спустя еще полчаса мы направились сначала в город, а затем к подножью недостроенной пирамиды Хеопса, где вовсю кипела работа.

И если с городом я в целом уже познакомился, то пирамида и комплекс пирамид поменьше во всей их красе не могли не вызывать восхищения. На время пришлось отложить сверление глазами ракетницы в руках одного из волосатиков глазами. Глядя на стосорокаметровую блестящую на солнце махину и то, как с двух сторон от нее кипит работа, до боли хотелось понимать, что говорит Нефертити, чтобы узнать о процесе и механизмах постройки. Но кое-что я знал сам. В финальной версии использовано около двух миллионов каменных блоков весом две тонны каждый. Сейчас, на мой взгляд, завершена постройка примерно на 70 %, но это делает ее только эпичней. Ведь глядя на процесс работы, даже современные инженеры довольно кряхтели бы, перенимая опыт.

Я не эксперт, но, по-моему, в условиях древности египтяне использовали имеющиеся технологии по максимуму. Общая схема проста и понятна: блоки площадью в квадратный метр устанавливаются друг на друга, каждый прилаживают подобием цемента. Их шлифуют и повторяют операцию, пока не дойдут до вершины. Тут мнения современных ученых и расходятся. Как, не обладая строительными кранами, египтяне умудрились поднять многотонные каменюки на стометровую отвесную скалу? Долгое время господствовала теория о рабах, которые тянули их грубой силой. Но может ли созданная такими деревянными методами постройка простоять пять тысяч лет? Само собой, нет! Примитивные методы потому и примитивные, что обеспечивают временный результат.

На деле все гораздо круче. Часть блоков транспортировали по Нилу на баржах, которые я уже видел. Создав систему дамб и каналов, провели искусственную реку чуть ли не до самой пирамиды. Что как минимум не заставляло египтян тянуть блоки на расстоянии сотен километров. Большинство уже было рядом, приплыв по реке. А часть блоков изготавливали из добытых в каменоломне неподалеку материалов, подходя к дальнейшей транспортировке с не меньшей изобретательностью. От воды дальнейшей транспортировкой занимались группы из двадцати человек, то есть в среднем на одного работягу приходилось чуть больше ста килограммов веса конкретного блока. Это терпимо — нам даже разрешили попробовать подменить одного из трудяг, чтобы лично убедиться, что условия не такие уж невыносимые. А еще периодически работяги смачивали под транспортируемым камушком песок водой. Хитрó! По мокрому блоки скользят гораздо легче.

Поднятие наверх — вишенка на торте. Те куски пирамиды, что располагались ниже, не были проблемой — блоки внизу можно просто затянуть руками упомянутых выше 20 человек и положить друг на друга. Проблемы начинались с поднятием блоков выше — ведь с каждым новым наклон увеличивался, и гравитация делала операцию сложнее. К решению египтяне подходили изящно. Вспомните пандусы для колясок, стоящие у большинства подъездов. Такие же пандусы, только побольше, прислоняли к пирамиде. По их бокам располагались лестницы, а посередине — гладкая дорожка для блока. На ее границах вбивали кучу деревянных столбов, а затем цепляли веревки на основание санок блока, продевали их через эти столбики и делились на две группы по десять человек. Первые десять становились по обе стороны лестницы и тянули блок классическим способом. А вторые — прикрывали тылы и тянули веревки, продетые через столбики, в обратную сторону. То есть облегчая усилие первой группе и делая, казалось бы, невыполнимый в условиях древности процесс простым и непринужденным. А при переходе на следующий уровень пирамиды пандусу просто добавляли пару ступенек. Процесс, конечно, долгий, но времени у Хабибов было с запасом. Ведь строили пирамиды около двадцати пяти лет.

Прежде чем обвинять египтян в медлительности, подумайте, как долго шло бы подобное сооружение в современности. Наши дорогие бюрократы, вне зависимости от страны и континента, первые года два только зарплаты бы себе согласовывали. А потом еще пару лет разбирались бы, кто из комитетов по управлению надзором надсмотра при заместителе помощника вице-руководителя по выбору туалетных ершиков главнее. И в итоге из ста триллионов, выделенных на постройку, непосредственно до пирамид дошли бы три ящика водки. На которые Степан, Ерёма и дядя Толя за пару недель все бы состряпали. После чего пирамидам срочно потребовался бы капитальный ремонт ценой в четыре стоимости этой пирамиды. А пирамиды египтян мало того, что сохранились, так еще и построены с чудовищной точностью — стороны отличаются по длине всего на 14 сантиметров!

Не все в курсе, что изначально пирамиды выглядели иначе. Они были белоснежными, а на вершине красовался позолоченный гранитный камень. Его водружали в знак готовности пирамиды. Белый цвет обеспечивал слой полированного белого известняка толщиной в два метра, состыкованный такими же блоками с промежутком в полмиллиметра между соседними. Чтобы понять, насколько это точно, представьте, что вы купили тройной гамбургер, попросив добавить в него пять экстрапорций сыра. И ни капельки сыра не выступает за грани. Четко и точно. А сверкала такая отполированная белоснежная пирамида на сотни километров в округе. И предполагать, что исчезла облицовка исключительно под влиянием времени, — огромная ошибка.

Есть все доказательства, что пирамиды Хеопса пережили по меньшей мере двадцать землетрясений, полностью сохранив белоснежный известняк. Он начал обрушаться лишь после землетрясения 1302 года. Но еще раньше, за полторы сотни лет до этого, арабы ограбили и сожгли Каир. И бедные жители сами начали ходить к пирамидам за известняком, чтобы отстраивать жилища. Позже мамлюкские султаны отламывали куски пирамид, чтобы отстраивать дворцы и мечети. Но судя по всему, вертевшийся в ярости в своей могиле Хеопс что-то решил с богами наверху. Потому что мечеть султана Хасана частично обрушилась, похоронив кучу народа. А сам султан погиб в результате заговора, так и не успев увидеть финал постройки. Мечеть, к слову, стоит и по сей день, радуя своей красотой миллионы туристов. И в завершение защиты египтян добавлю, что их пирамида сохранялась в почти неизменном виде на протяжении чертовых тридцати восьми веков! Будучи для фараона Клеопатры более старой, чем сама Клеопатра для нас с вами. Последняя царица Египта вообще жила хронологически ближе к полету человека в космос, чем ко времени постройки пирамид.

К сожалению, этими бесценными знаниями с Нефертити, волосатиками и прочими гостями экскурсии я поделиться не смог бы, даже если знал бы язык. Пришлось просто идти за группой, впитывая впечатления как губка, и выжимать на солнце всю свою одежду да и себя самого. Кстати, я оказался единственным членом делегации, не блестящим на солнце. А все потому, что кое-кто спал до обеда, пока умные люди обмазались солнцезащитным маслом или еще чем-то, что используют египтяне. Уверен, что совсем скоро, разгуливая с красной кожей как свареный рак, я буду ненавидеть соню себя из прошлого. И думать, что никогда больше не буду спать. В конце концов, сон — это стереотип, навязанный нам наглыми продавцами успокаивающих травяных чаев.

Продолжалась прогулка с экскурсоводом около двух часов. За это время я успел краем глаза отметить, что ушлые работяги попивают пиво прямо на рабочем месте. И совершенно непонятным образом на общий процесс это никак не влияет. Многотысячная армия работала как часы. Одни группы таскали блоки, другие принимали их и прилаживали. Третьи делали замеры. И стояли вездесущие и тысячелетиями не меняющие надменного выражения лиц проверяющие. Бюрократия в Древнем Египте тоже была. Но не карательная, как в современном мире, а благодаря религии похожая на отточенный механизм. Все благодаря менталитету. Кто, если не фараон? Хотите, чтобы как у шумеров? А в Европе вообще людей едят! А если серьезно, люди просто верили, что работа над пирамидой облегчит их загробную жизнь. А с хорошим настроением, как известно, даже самая тяжелая работа в удовольствие.

Тем более что условия более чем сносные. После демонстрации наружных работ Нефертити завела нас в огромную палатку наподобие полевого госпиталя. И желая продемонстрировать уровень медицины, само собой, выбрала самого побитого жизнью члена группы. Мне снова обмазали ногу, обновили шину и, заметив редкий кашель, напоили какими-то остро пахнущими травами. Такие мелочи, как постоянную головную боль, першение в горле и периодические тяжкие телесные повреждения, я уже привык считать верными спутниками своего путешествия. Да и жизни в целом. Но все же было очень приятно. И даже взгляды десятка туристов, которые, причмокивая и переговариваясь, внимательно наблюдали за процессом, ситуацию не меняли. Оставалось лишь констатировать, что ухаживали за приболевшими, придавленными и побитыми строителями очень даже сносно. Если не ошибаюсь, одна строительная вахта длилась три месяца, после чего рабочий мог отправиться домой, да еще и с гонораром в виде пшена и пива. Услышите байки про то, что пирамиды строили рабы, — гоните их сочинителей и всячески насмехайтесь над ними. Только не слишком громко, потому что история — это наука, в которой все может перевернуться с ног на голову и лет через 50 окажется, что пирамиды все же строили рабы.

Но надо мной смеяться не стоит. Надо мной жизнь насмехнулась так, что никаким людишкам и не снилось. Ибо экскурсия в медпункт закончилась, и на место туристических забот пришли самые что ни на есть приземленные. Если конкретно, задачка под названием «забери ракетницу из будущего у восьми мужиков, которые, как ты успел заметить, неплохо махают кулаками, да и вообще ракетницу им фараон подарил». О том, что мои волосатики — послы и ракетница могла быть подарком какому-нибудь заморскому вождю, за который послы готовы умереть, я предпочитал не думать.

Думать, как я убедился за последнюю неделю, вообще не моя сильная сторона. А вот спать до обеда, прокручивать перед сном споры десятилетней давности, где надо было ответить по-другому и изобретать гениальные планы, которые срабатывают в исчезающе малом количестве случаев, — очень даже сильная. Поэтому я, вспомнив события прошлого дня и прикинув, что случится дальше, осознал, что надежда есть, и о своей смелой задумке я не пожалею.

Спойлер — очень пожалел. Хотя план был просто блестящий. Помните, где я познакомился с волосатиками? В таверне, примерно в это же время суток. Очевидно, что и вчера ребята посещали экскурсию и после тяжелого утра решили пообедать. И конечно же, сыграть в сенет с местными жителями, проиграв все до последних дырявых трусов. Смекаете, к чему веду? Я решил обыграть излишне азартных иностранцев. Прибегнув к передовым наработкам математики и теории вероятностей. В жизни существует три ситуации, когда людям не нужны слова, чтобы понять друг друга. Первые две связаны с шаурмой и внезапно перевернувшимся на дороге грузовиком с дошираками. А мне досталась третья. В которой двое мужчин встречаются взглядами и понимают, что им предстоит битва не на жизнь, а насмерть. И не важно, идет ли речь о том, кто тронется со светофора первым, кто съест хот-дог раньше другого или кто, находясь в Древнем Египте, выиграет в сенет.

Так что, зарулив в таверну следом за волосатиками, я решил брать быка за рога. Сначала пришлось взять традиционную кружку пива за ручку — ее все та же тетя всунула мне сразу по приходу. Но так вышло даже эпичней. Не дожидаясь, пока волосатикам бросит вызов кто-то еще, я сел к ним за стол и стукнул по нему кружкой. Немного рановато — никакой сенет на столе еще не стоял. Ребята мирно кушали, и мое брутальное подсаживание вышло скомканным, вызвав лишь вопросительные взгляды со стороны уминающих свои лепешки иностранцев. Умение создавать неловкие ситуации определенно моя суперспособность.

Но назад пути не было — пришлось, не выходя из решительного образа, просидеть десять минут, пока волосатики наслаждались египетским гостеприимством. Не сказать, что я провел это время бессмысленно, ведь я понял три вещи. Первая — дырка в ложке для спагетти нужна, чтобы, просунув в нее сухие макароны, отмерять одну порцию. Вторая — мне стоит перестать думать о вещах, никак не связанных с миссией. Ну а третья — у волосатиков проблемы. Конечно, восемь мужчин могут на повышенных тонах спорить и о самых безобидных вещах. Даже спор о том, какого цвета котики прожорливей, способен привести к драке с поножовщиной, ведь, создавая мужчин, матрица вложила все очки в умение терять носки, забыв про миролюбивость. Но все же что-то подсказывало, что волосатики дискутируют не на тему безнадежного отставания технического прогресса при социалистическом устройстве общества. Они действительно выглядели расстроенными, заметил я это еще во время экскурсии, но тогда я принял это за влияние сорокаградусной жары.

Теперь было понятно, что идет у ребят что-то не так. Мне бы их проблемы! Табличку вернули, с фараоном встретились, Нефертити экскурсии водит — что еще от жизни надо? Не ценят люди своего счастья. Хотя, может, и я своего не ценю. В конце концов, попади я в Древний Египет с раненой ногой и необходимостью забрать ракетницу у восьми амбалов в азартной игре, где определенно потребуется поставить нечто ценное, все было бы гораздо хуже. Хотя подождите-ка, все ведь так и есть. И что самое забавное — мое счастье прямым образом зависело от степени несчастья волосатиков.

Вчерашний игрок, в итоге махнув на коллег рукой, таки достал сенет из мешка и выставил его на стол, озираясь по сторонам в поисках противника. Обидно, между прочим, я тут целые сценки разыгрывал, намекая на партию. Пришлось еще раз стукнуть кружкой. Врать не буду — кроме насмешки, в его глазах я ничего не видел. Почему-то сразу вспомнились неудачные собеседования на работу, родители и тот здоровяк из старшего класса, который, как и мой побег от неандертальцев, ассоциировался лишь с одной вещью — с болью.

Но чем больше шкаф, тем громче падает. В правильности этого я уже убедился, как-то пытаясь собрать мебель из ИКЕИ самостоятельно. Настало время повторить. Что конечно же, вылилось в очередной момент неловкости. Вспоминая правила сенет и жалея о невозможности использовать компьютер для нечестной, но необходимой победы, я забыл о главном. Что, собственно, ставить? Ведь сыграть требовалось не одну игру, а сразу несколько — сомнительно, чтобы волосатик сразу же согласился поставить на кон драгоценную ракетницу. Как и в попытках погладить кота по пузику, действовать требовалось осторожно. Сначала задобрить, гладя по голове, то есть в моем случае проиграть. Потом мягко перевернуть, то есть внезапно победить. При необходимости повторить поглаживания и, только достигнув нужной степени расслабления кота, а в случае волосатика достижения требуемого уровня азарта, приступать к главному блюду — ухватиться за пузико и сыграть на ракетницу.

К счастью, сразу снимать штаны не потребовалось. Никакого интима — просто ничего лучше позолоченного пояса в качестве ставки в голову не приходило. И здорово, что первая партия, по традициям волосатиков, оказалась разминочной. Ее я проиграл в пух и прах, но вынес важные уроки. В основном связанные с тем, что садиться играть с опытным человеком, толком не зная правил, довольно глупо. Но современный человек тем и хорош, что адаптируется к любым ситуациям. Будь то новые налоги, увеличение количества работы с урезанием зарплаты или конец сезона любимого сериала. И что там какая-то игра. Дополнил обрывочные знания о правилах сенет я мгновенно, а заодно набросил на них всю математическую мощь своего натренированного расчетами стоимости продуктов в тележке магазина мозга.

Ведь сенет, как я уже рассказывал, обманчиво прост и невероятно случаен. Три полоски по десять клеток в каждой, по пять фишек у каждого игрока и простая задача — провести все пять до конца по доске, двигаясь буквой z и мешая сделать противнику то же самое. Выбрасывая кости, фишки соперника можно откидывать назад, останавливаясь там, где стоят они, и блокировать им путь, выставляя две своих подряд. Вместо костей — похожие на палочки от мороженого штуки, одна сторона которых белая, а другая — красная. Выпасть могут цифры от одного до четырех, и бонусные пять, если все четыре легли красной стороной. А еще есть дополнительные броски в зависимости от некоторых комбинаций. Плюс особенные клетки на доске. Но в конечном итоге все упирается в математику и тактику.

В первой игре я избрал классическую стратегию. Прикидывайся бревном, создавая вид человека, которого можно обобрать до нитки, что дополнялось периодической демонстрацией незнаний правил, которые волосатики на пальцах мне поясняли. Стереть высокомерные улыбки с их лиц хотелось больше, чем понять, куда каждый год деваются 89 дней лета. Волосатик довел свои фишки до конца за пару минут, а мои красавцы находились на доске в полном количестве. Причем одна из них с укором поглядывала с самой первой клетки, непонятно как там оказавшись. Образ лопуха я создал приличный. Осталось самое сложное — выиграть пару партий так, чтобы задеть чуткое сердечко противника.

Но ставки требовалось повышать. И первым делом я вывалил подаренную Жориком тарелку неандертальцев из рюкзака. Даже в Древнем Египте выглядела она обычной каменюкой. Но древность на то и древность, что в разных концах планеты жизнь радикальным образом отличалась. Майя, к примеру, и в пятом веке нашей эры знать о металлах будут отдаленно, а железным оружием обзаведутся только в пятнадцатом веке, когда китайцы уже пару веков как будут угощать друг друга свинцом в перестрелках. Так что тарелочка, несмотря на свою убогость, вызвала у волосатиков интерес. Тем более что, с их точки зрения, доставалась она почти даром. Изучив тарелку, мой соперник заулыбался как школьник, который вместо пятерки по математике принес отцу пять литров пива и ушел от наказания за двойку, да и выложил на стол миленький небольшой сосуд с носиком, похожий на чайничек. Что-то в мозгу на этом моменте щелкнуло, но я не обратил на это никакого внимания. Мне требовалось сосредоточить все усилия, чтобы проиграть тарелку максимально унизительно, создав вид глупого человека.

Ладно, преувеличиваю. Для этой задачи я был рожден, и вторую партию проиграл не менее феерично, чем первую, заодно окончательно убедившись в выигрышной стратегии. Ведь сенет — игра древняя, а, следовательно, в сравнении с какими-нибудь шахматами не особо вариативная. Даже в шахматах, где число возможных партий превышает количество атомов во вселенной, современные гроссмейстеры умудряются помнить тысячи комбинаций. А любой старичок-любитель нард после пары тройки рюмок уничтожил бы эксперта в сенет с завязанными глазами. Современные игры подразумевают кубики с разбросом очков от 2 до 12 и 36 вариантами выброса чисел. Набросив на это очевидные математические формулы теории вероятностей, станет понятно, что чаще всего на длительном промежутке времени будут выпадать суммы от 5 до 9. Поэтому зачастую создается впечатление, что опытным игрокам в нарды везет. На самом деле это не так — они просто знают математику и выставляют фишки на доске так, чтобы самые частые результаты бросков кубиков играли им на руку.

Чувствуете, к чему веду? В сенет вариантов комбинаций выпадения палочек гораздо меньше. Минимум — одно очко, максимум — пять. Беспощадная математика такому раскладу обещает наиболее частое выпадение двоек и троек. Из-за этого сенет и стал таким популярным. Представьте, сколько раз пьяный строитель, поставивший на игру дом, взывал к богам с просьбой выбросить тройку, и тройка действительно выпадала. Древним египтянам казалось, что в сенет с ними играет кто-то третий, и поэтому игра приобрела для них религиозное и даже сакральное значение. В каком-то смысле египтян можно назвать первым народом, который официально поклонялся математике. И, наверное, единственным. Ибо во взгляде любого студента, изучающего математику, кроме боли, найти что-либо трудно. Но так или иначе, сенет даже клали в гробницы умершим, чтобы те благодарили богов за удачу на другой стороне. Собственно, именно воспоминания о доске для сенет в гробнице, где я вчера застрял, и навели меня на гениальную мысль получить посох через ставки. А две проигранные партии убедили в господстве науки над играми.

К третьему заходу, который, согласно плану, должен был оказаться победным, я был готов лучше, чем кот, разорвавший рулон туалетной бумаги, но знающий, как именно потереться об человека, чтобы он не ругался. С моей стороны в дело пошел позолоченный пояс, который, к счастью, к тунике оказался не пришит. И сидя, я все еще походил на одетого человека. Оставалось только запомнить, что в порыве азарта вставать строжайше не рекомендуется. Волосатик, усмехнувшись в ожидании наживы, поставил один из медных браслетов с высеченными символами. Они мне тоже что-то напомнили, но план подходил к решающей стадии, которую я, на секундочку, исполнил безукоризненно. Поднатаскавшись в правилах и возможных ситуациях, я как человек, у которого вместо крови по венам течет расплавленная сталь, разнес волосатика в пух и прах. С превеликим удовольствием наблюдая за тем, как стол, на котором мы играли, вызывает скорую, жалуясь на многочисленные повреждения от кулаков. Коллеги волосатика взорвались пояснениями, криками и насмешками. А сам он пять раз подвигал фишки туда-сюда, не понимая, как такое вообще произошло, постепенно меняя цвет лица на более подходящий для человека, которого в прямом эфире унизила математика.

О своих проблемах волосатики мгновенно забыли, танцуя под мою дудку как марионетки. Я ощущал себя продавцом арбузов, который повесил вывеску, что один арбуз стоит 3 доллара, а 3 арбуза — 10. Если кто не понял шутку — люди из принципа будут подходить и покупать 3 за 9, доказывая продавцу, какие они умные и как его переиграли. Но их денежки останутся в кармане ушлого продавца. А в моем кармане критически требовалось наличие ракетницы из будущего и предотвращение возможности для нее как-то повлиять на историю. Поэтому я, не дожидаясь, пока волосатики остынут, тыкнул пальцем в ракетницу и пошел ва-банк. Ведь ответная ставка должна была быть не менее ценной, а может быть, даже более, чтобы соперники захотели драгоценную вещь, а пелена жадности закрыла их глаза, как у девушек, увидевших двухзначную скидку на кофточку. К сожалению, отправка человека в прошлое — дело дорогое, и будь у бюрократов из будущего возможность, меня бы вообще отправили сюда голым да еще и с отрезанной рукой для уменьшения массы. А заодно пошутили бы про отрезание кое-чего другого, добавив, что такой крошечный предмет вырезать бессмысленно. Так что из драгоценностей у меня был лишь карманный компьютер — мой верный спутник и, можно сказать, работодатель, который я, запустив слайд-шоу из картинок природы и мягкую музыку, и протянул волосатикам, вызвав настоящий культурный шок. Скушали бедняги наживку мгновенно.

Даже несмотря на то, что, судя по всему, самый адекватный член их группы схватился за голову и начал причитать, но остальные осадили умника, который почему-то не хотел проигрывать ценный подарок фараона полуодетому пришельцу, который подозрительно преобразился из лопуха в гения сенет. Ну а я, будучи железно уверен в господстве современной теории игр над древними развлечениями, лишь высокомерно наблюдал, как волосатики крутят в руках компьютер, пытаются понять, откуда исходит звук, и даже пробуют его на зубок.

Не сомневаюсь, что впереди у меня сотни бессонных ночей, когда можно будет бесконечно прокручивать в голове партию, после которой я, позабыв про отсутствие пояса, вскочил и добавил всем присутствующим немного хорошего настроения и немного эротики. Может показаться, что эта партия в сенет была вопросом жизни и смерти, но на деле все гораздо хуже. Я, наверное, единственный мусорщик-путешественник во времени, который не просто погиб на копье ацтекского воина, не добравшись до попавшего в прошлое девайса, я еще и увеличил их количество, проиграв волосатикам компьютер, который, в отличии от ракетницы, повлиять на историю может так, что, вернувшись в будущее вместо нового сезона аниме по телевизору, я буду смотреть на битву трехметровых радиоактивных черепах-мутантов друг с другом прямо за окном. Ведь кто знает, как пойдет история, если шибко умный древний египтянин поймет хотя бы стотысячную часть того, что есть в компьютере?

Теперь и я верю, что в сенет играют боги. Причем шутки у них получше моих, ведь найти логическую причину тому, что пять раз подряд на палочках мне выпали единицы, я решительным образом отказываюсь. По моим скромным подсчетам, вероятность такого события один на миллион. А вероятность, что волосатикам не понравится отсутствие 5G, низкое время работы от батареи и отсутствие зарядки в комплекте и того меньше.

Атмосфера сгустилась так, что ложка в ней определенно стояла бы. Ракетница у волосатиков, компьютер тоже, да и коллекция картинок со смешными котиками и все сезоны мексиканской романтической драмы, над которой я смеюсь на людях, но тайком смотрю, пропали вместе с ним, переместившись в собственность победителя. Волосатики радуются, заказывают еще пива, все вокруг смеются, и атмосфера самая что ни на есть позитивная. И посреди всего этого стою я в чем мать родила и понимаю, что подвязывание пояса к обвалившемуся передничку — меньшая из моих проблем. Впрочем, жить, когда вокруг все ужасно, — это мое хобби. Я им, знаете ли, с рождения занимаюсь. Так что новый план я придумал довольно быстро, ведь, грубо говоря, не поменялось вообще ничего. Мне все так же требуется изъять ракетницу, а компьютер находится у тех же людей, и я прекрасно знаю, что будет дальше. Нас опять поведут на какую-нибудь церемонию, хорошенько накормят, проведут спа-процедуры и отведут в шикарные номера, где я спокойно, как и планировалось вчера, совершаю ночную вылазку, забираю свое добро, ухожу в гробницу и вызываю временнóе такси. Что может пойти не так?

Все пошло не так. И началось с того, что никакая Нефертити за нами не пришла. Это вчера она напоролась на меня по пути за волосатиками, по ошибке отдала табличку, а потом напоролась на них. А сегодня никакого персонального сервиса в программу не входило. Если, конечно, не считать традиционного пива — его в таверне выдавали всем, и кружечку я выпил, как воду, находясь в панике от произошедшего. Волосатики продолжали пить и веселиться и решительным образом никуда не собирались, даже спустя час. И даже спустя два. Тут-то я и начал подозревать неладное, понимая, что хитрым планам сбыться не суждено, и паника внезапно сменилась полным равнодушием к происходящему. Жизнь сколько угодно может пинать тебя ногами, но иногда лучшее, что ты можешь сделать, — просто сэкономить энергию, перебросив ее со злости и грусти на что-то дельное, дабы как-то разобраться с ситуацией. К примеру, съесть отличную египетскую лепешку, ведь путь к выходу из депрессии, по моему скромному мнению, лежит через желудок.

А путь к выполнению заветной миссии — через корабль волосатиков, на который они погрузились, наконец, напившись до состояния, на фоне которого неандерталец Жорик выглядел бы образцом джентльмена. Да, вы не ошиблись. Я умудрился проиграть свой компьютер торговцам или дипломатам буквально за несколько часов до их отбытия из Египта. Не очень стройным, но все же решительным шагом, покинув таверну, волосатики направились к вилле, чем несказанно меня порадовали. Но не доходя до нее, они свернули к реке, взойдя на небольшой кораблик, где их уже ждали волосатики-работяги, натягивая паруса, таская коробки, создавая впечатление скорой отправки. Довольствоваться осталось лишь тем, что ледяная вода в древней реке на самом деле была не такой ледяной — температура пота, которым меня обдало, была ниже.

«Почему я все еще веду дневник, а не спиваюсь в древнеегипетской таверне, обмывая блестящий провал миссии?» — спросите вы. «Хороший вопрос», — отвечу я. Возможно, так и стоило сделать, обвиняя чертову рыбу, которая миллионов так четыреста лет назад за каким-то хреном вылезла на сушу и начала вот это все. Но богатый опыт студенческой жизни научил меня: пьяный человек попавшим в прошлое ракетницам не хозяин. Вновь войдя в образ человека, который четко знает, что делает, я направился на корабль. По старой привычке агрессивно поглядывая в сторону желающих бросить в меня взгляд работяг-волосатиков. С кармой потом договоримся — сначала компьютеры и посохи, а потом остальное.

Сработало, как всегда, изумительно. Почтительно кланяясь, один из моряков даже попытался взять у меня рюкзак. Видимо, предположив, что египтяне отправили с ними путника, к которому, разумеется, стоит относиться с почтением. Рюкзак я не отдал, но порадовался успешному применению карательной психологии, а заодно и тому, что вожделенная ракетница не уплыла у меня из рук в прямом смысле этого слова. За моей спиной сбросили деревянный трап, а работяги начали отталкиваться веслами от берега. Но разве какая-то морская болезнь страшна человеку, который вчера за руку здоровался с фараоном, а позавчера спасал деревню кроманьонцев от землетрясения?

Конечно же, нет! Страшно только то, что для срабатывания маячков мне необходимо находиться на твердой поверхности или хотя бы на одном месте. Ни меня, ни ракетницу не смогут выдернуть в будущее, так как координаты будут постоянно меняться. Хорошая новость — это меньшая из моих проблем. А список проблем побольше продолжал пополняться. Зайдя в единственную каюту, сооруженную из деревяшек прямо посреди палубы, я увидел кучу беспробудно дрыхнущих людей на кроватях, полу, полусидя у стеночки в обнимку с кружкой. Ракетница, как и полагается, находилась под пузом самого крупного из волосатиков, выглядывая лишь краем. Я, конечно, попытался ее поддернуть. Но снаряд обжигающего перегара, а также тотальная разница наших с волосатиком весовых категорий недвусмысленно намекнули, что придется подождать. Тем более что компьютер вообще непонятно где, а обнаружив в каюте воришку, внезапно проснувшийся волосатик рад точно не будет.

Опустим пару часов созерцания видов удаляющихся пирамид под заходящим солнцем. Вечер все же принес хорошие новости, которые в моем стиле, с моими планами и действиями не связаны никак и появились абсолютно случайно. Ближе к ночи я услышал из каюты голоса, а работяги, до этого валяющие дурака, внезапно встрепенулись и начали имитировать бурную деятельность. Один из бедняг, видимо, отлежал ногу и чуть не выпал за борт, резко поднявшись. А я спустя пятнадцать минут устроил уникальный сеанс отрезвления для волосатиков.

Я привел их в чувство не тем, что просто зашел в каюту, хотя их лица тогда надо было видеть, и даже не падением на колени и мольбами вернуть компьютер на современном английском, которого они не понимали. Внезапный эффект проявился в момент вываливания всего добра из рюкзака. Начал я с браслета, выигранного в одной из партий. Но он, как и остатки сухого пайка, внимания не привлек. А вот завалявшаяся на дне статуэтка, которую мне подарил египтянин, вызволивший меня из пещеры, внезапно очистила взгляды волосатиков не хуже, чем взгляды котов, которых ты всю жизнь кормишь одним и тем же кормом, но они всегда ему рады. По-хорошему, мне стоило вспомнить раньше, что освобождал меня тот же египтянин, обыгравший волосатиков в сенет. И то, что именно проигранная статуэтка вызвала у них панику, которая и переросла в драку.

Скорее всего, пойми я это раньше, ракетница была бы у меня и без игры. Увидев статуэтку, волосатики закидали меня браслетами и блестящими камушками. Тот парень, с которым я играл в сенет, почесав в затылке, докинул в горку даров и компьютер. Статуэтка, видимо, была для них слишком важна. Но, к сожалению, не настолько, чтобы отдать и ракетницу. Ее волосатики спрятали за спиной, стыдливо бормоча нечто неразборчивое. А взамен насыпали еще драгоценностей, которые я, не видя вариантов получше, и забрал. В конце концов, хотя бы компьютер у меня. Собственно, все это произошло пару часов назад. Так и сижу на кораблике, раздумывая над дальнейшими действиями.

Представьте, что вы в музее и видите метровую модель домика, выполненную только из спичек. А теперь представьте, что к вам подхожу я и прошу переставить одну спичку так, чтобы получился квадрат. Примерно такого уровня задачка передо мной и стоит. Своровать ночью ракетницу и попытаться добраться до берега вплавь? Рискованно. Утопить ее к чертям собачьим? Нарушение инструкций — обломки может прибить к берегу, их найдет кто-то шибко головастый и изобретет новые сплавы и материалы на пять тысяч лет раньше. Так что пока из дельных мыслей в голову приходит только поспать. Ведь в конце концов впереди у меня куча времени. Я сомневаюсь, что живут волосатики на другом берегу Нила, — плыть наверняка долго.

Хорошо, что в компьютере исторических данных навалом. Пусть и поздно, но еще кое-что интересное о Древнем Египте я узнал.

Статуя Сфинкса полностью открылась на поверхности лишь в 1905 году. До этого Сфинкс был почти полностью покрыт песком.

Большая часть произведений искусства Древнего Египта, которые мы знаем сейчас, была произведена для элиты. Считалось, что искушать простой народ высоким искусством нельзя.

Фараон Тутанхамон не был особо выдающимся правителем. Причина его популярности том, что гробницу Тутанхамона нашли нетронутой и имя фараона разошлось по миру. А гробницы более выдающихся фараонов разворованы.

В процессе мумификации человека мозг доставали через ноздрю.

А еще в Древнем Египте изобрели зубную пасту, замки и ключи к ним.

День 5

Все еще плывем. Морской болезни у меня нет — это хорошая новость. Одеяла тоже нет — это плохая. По ночам приходится вспоминать давние споры, где нужно было сказать по-другому, чтобы разозлиться и хоть как-то согреться. Правда, греется от этого только задница, но это лучше, чем ничего.

День 6

Сыграли с волосатиками в сенет сугубо на интерес. Выиграл 9 партий из 10. Получил 10 грустных мыслей о собственной невезучести из 10.

День 8

Простите, что пропадаю — дни становятся как один. Да и мы, морские волки, люди не очень разговорчивые. Подумываю сделать себе шапку и подзорную трубку — все равно стеклышек и ткани везем целую гору.

День 10

Может, податься в пираты? С работягами из команды я уже сдружился. Душевные ребята, любят посмеяться. Правда, подозреваю что в основном шутят надо мной, как, просыпясь каждое утро, я пытаюсь делать зарядку, но через пару минут устаю и ложусь назад. Но я не гордый, пусть смеются.

День 14

Знаете, как здорово иногда проснуться на курортном острове от мягкого шума прибоя, понимая, что вокруг — сказка, для попадания в которую хотя бы на недельку люди берут кредиты и пашут годами? Никаких забот — только пальмы, переливающиеся на солнце ракушки и теплые камушки под мягким местом. Если не считать того, что ракетницы у меня так и нет, а заодно нет и людей вокруг, да и засыпал я в другом месте, а проснулся совершенно внезапно на островном пляже с синяком от падения на камень и всеми признаками пищевого отравления. Не хочу выглядеть нытиком, но счастьем от пребывания в раю не пахло. Чем только ни пахло за сегодняшний день, но только не им. Понюхал я и вулканический пепел, и запах предательства, и аромат, исходящий от человека, за которым гонится двухтонный бык. И узнал, что отличает планету от карты метро, как стать пиратом без корабля и почему дружба в контексте истории — понятие чисто условное.

Как я вообще попал на этот остров и что произошло? Не переживайте — нытья сегодня будет мало. Ракетница успешно изъята и готовится к возвращению в будущее. Плюс клад, выздоровевшая нога и целая гора впечатлений. А еще я в другом времени, месте и через пару минут возможно умру. Но начнем с самого начала.

Первые пару дней путешествия с волосатиками я пытался строить коварные планы. Следующие пару дней переживал, что ни один из них не сработает. А потом, извините за каламбур, решил плыть по течению, окончательно осознав, что пока чертова лодка не коснется земли, о продолжении миссии речи идти не может. Хотя бы потому, что река сменилась морем, и даже изредка просыпающийся во мне олимпийский пловец крутил пальцем у виска и не советовал нырять с ракетницей в воду в надежде добраться до берега.

В остальном дела шли отлично. После получения статуэтки отношение волосатиков ко мне улучшилось настолько, что остаток путешествия больше походил на типичный фильм, где враги становятся друзьями, а потом прилетают пришельцы и всех съедают. Меня кормили, поили, а матросы с палубы, где я обустроил себе гнездо, даже пытались обучить морскому делу. Все очень просто и гениально — берете скелет рыбы, прикладываете его к Малой Медведице или другому созвездию и понимаете, где вы находитесь и куда держать курс. Современный человек получит инфаркт, отойдя на два метра от города без навигатора и не зная, как заказать еду. А здесь еда была и пищей, и антидепрессантом, и навигатором в одном флаконе — удобно, не правда ли? Я даже понял национальную принадлежность моих попутчиков. Первые идеи пришли еще во время игры в сенет, где ставкой было подобие чайничка. Такие в свое время десятками находили на Крите, причисляя их к первым свидетельствам жизни предков древних греков. На корабле я идентифицировал их письменность, окончательно подтвердив догадку.

Итак, оказались мои волосатики торговцами или дипломатами минойской цивилизации. Это те греки, для которых известные нам древние греки тоже были древними. Да и греками их можно называть, лишь скрестив пальцы и зажмурив глаза. Наравне с Египтом в Европе с третьего по первое тысячелетие до нашей эры доминировали люди из так называемой Эгейской цивилизации. Ее жители расположились на территории Балкан, Греции, Крита и других островов, представляя из себя кучу разрозненных племен. На материке господствовала еще одна, Элладская цивилизация и уклад жизни, а на Крите развлекались ребята, получившие название Минойской цивилизации. Именно от минойцев растут корни множества мифов о Дедале, Геракле и царе Миносе, который якобы построил лабиринт, чтобы скрыть экзотические сексуальные предпочтения своей жены, которыми ее жестоким образом наградили. По легендам, царь Крита Минос обманул Посейдона, своровав у него быка. А бог, не особо парясь, в отместку заставил его жену воспылать страстью к быку. И после сцены, воображения для которой не хватит даже ярым любителям японских мультиков с тентаклями, у жены Миноса и быка родился сын Минотавр, которого Минос и спрятал в лабиринт, подкармливая сыночку-корзиночку сладкими афинянами.

Такие вот веселые цари и жители населяли Крит задолго до Гомера, Олимпийских игр и трехсот спартанцев. Учитывая, что плыли мы на кораблике в середине третьего тысячелетия до нашей эры, до этих событий еще очень далеко. Волосатики только готовились стать сверхдержавой и даже не подозревали, что через тысячу лет их потомки начнут убийственную Троянскую войну, на которой погибнут десятки тысяч просто из-за того, что пара шибко богатых и влиятельных ребят не поделила девушку. Хотя, если задуматься, люди начинали войны и не по таким глупым причинам. В 1325 году Болонья и Модена не поделили помойное ведро, которое из одного города незаконно перевезли в другое. Болонья потребовала ведро вернуть, Модена отказалась, и завертелась война, которая длилась чертовых двадцать два года и унесла тысячи жизней. На этом фоне даже пьяная драка соседей по даче, которые не поделили шмат сала, выглядит образцом логики.

В общем, никаких предрассудков по отношению к жителям Крита я не испытывал. Скорее, даже уважение, ведь в такие бородатые времена ребята умудрялись плавать на огромные расстояния. Это сейчас самолет превращается в филиал церкви, наезжая на камушек на взлетной полосе, после чего весь салон начинает молиться. А раньше народ был попроще. Берем пару бочек пива, еще пару бочек пива, да и поехали в путешествие на пару месяцев с крошечным шансом вернуться. А с едой что-нибудь на ходу придумаем. Собственно, говорю, что знаю, ибо две недели похода мы в основном пивом и питались. Иногда матросы вылавливали рыбу или распаковывали подаренные египтянами лепешки. Но по большей части волосатики представляли собой кошмар инспектора ДПС, ибо от их дыхания любой алкотестер расплавился бы на месте, да еще дырку в асфальте бы сделал. Впрочем, этот сорт египетского пива был почти безалкогольным, и на употребляющих его постоянно ребят особого эффекта не оказывал.

Так мы и жили эту пару увлекательных недель. Периодически на стол в каюте становился сенет, но посттравматический синдром больше не позволял мне пытаться обмануть судьбу. Я предпринял пару робких попыток переговоров, но все они заканчивались, как упаковка пельменей в холодильнике голодного студента. Быстро, грустно и безальтернативно. Надежда оставалась одна. Нужно было в последний вечер до прибытия своровать ракетницу и скрыться в закат. С первой частью я справился блестяще. С помощью матросов я поднатаскался в цифрах и тонкой науке тыканья пальцем в звезды. А когда вдалеке уже виднелась земля, я ворвался в каюту под игру в сенет и сделал все, чтобы споить волосатиков в финальный вечер.

А потом проснулся на пляже, лежа гудящей головой на камне и с тотальным непониманием, кто я, какой сейчас год и зачем вообще жить дальше. От типичного понедельника ситуация отличалась тем, что, помимо похмелья и предательства друзей, рядом с собой вместо ожидаемого содержимого кишечника я обнаружил небольшую горку сокровищ, а также старый добрый рюкзак, содержимое которого не тронули. Волосатики оказались сторонниками агрессивной психологии и обыграли меня на моем же поле. Осознав, что от ракетницы я не отвяжусь, ребята попросту меня отравили, логично опасаясь, что вечер перед прибытием окажется для них последним. Но все же поступили честно, оставив оплату за статуэтку, компьютер и остальное добро при мне. Мелочь, а приятно. Можно сказать, что я пережил отравление комфорт-класса, когда тебя оставляют в живых и даже ничего не воруют. Это здорово, ведь эконом — девиз моей жизни.

Дела мои были похожи на шоколадку. Но не вкусом, а, к сожалению, цветом. Ракетницы нет, а где она — абсолютно неясно. Отслеживание ее координат работало только на изначальную локацию, от которой я нахожусь в сотнях километров, и даже мои познания в навигации с помощью рыбных скелетов оказались бессильны. К счастью, в инструкциях такие ситуации обозначены четко. Если агент (это я) по каким-то причинам (я идиот) потерял связь с объектом, но остался жив (очень мило), то ему следует в кратчайшие сроки активировать маячки и ждать указаний, которые появятся на мониторе компьютера, что, собственно, я и сделал, будучи человеком понятливым. Говорят, мужчины не понимают намеков. Но любой мужчина будучи отравленным и выброшенным на берег прекрасно поймет, что при повторной встрече рады ему не будут. Мотайте на ус, девушки.

Спустя полчаса (которые в основном у меня ушли на процесс, обратный поеданию пищи и закапыванию драгоценностей, которыми волосатики расплатились за статуэтку), система сработала, и меня выдернули в будущее. Прямо посреди ситуации, которая знакома каждому алкоголику, нависшему над тазиком. И я, наверное, стал первым в истории человеком, которого начало тошнить в одном времени, а закончило в другом. Что примечательно, на том же пляже. Я даже не понял, что произошло. Ведь обычно процесс перемещения заканчивается мурашками и поотделением ввиду новых климатических условий. А я, стоя на карачках и изображая не очень симпатичного дракона, и так трясся, как любитель техно-музыки на фестивале.

Ситуацию исправило уведомление компьютера, который бодро отрапортовал, что первоначальная цель не изменилась, я все также на Крите. Но только на тысячу лет позже — в 1628 году до нашей эры. А ракетница в двух километрах хода и никакого влияния на историю пока не оказала. Если, конечно, не считать жирное уведомление, что за еще одну подобную ошибку я рискую остаться в прошлом навсегда. Но как я уже упоминал, страдающий от похмелья человек — это создание с непробиваемой психикой. Даже свались Луна на Землю, я бы только порадовался бодрому заряду ураганного ветра в лицо. Так что, закончив свои дела и проведя необходимые банные процедуры в море, ваш покорный слуга решил прогуляться и, наконец, добить это чертово задание. Тем более что дата вызвала смутные воспоминания, почему-то вызывающие оптимизм.

И взобравшись на небольшую скалу сбоку пляжа, первым делом я подумал, что накормили волосатики меня галлюциногеном. Зрелище открылось, больше похожее на лихорадочный сон ипохондрика с гриппом, который, почувствовав слабость, съел по одной таблетке всего, что нашел в аптечке. В соседней бухте стоял симпатичный грузовой кораблик чуть больше того, на котором меня отравили. Вернее, валялся на боку прямо в воде, будто устав от тяжелой участи кораблей и решив передохнуть. Вокруг плавали ящики, снасти и просто деревяшки. Часть из них уже успели разгрузить на небольшой причал, а часть — даже распаковать и погрузить на припаркованные у дороги возы. Но медные слитки, веревки и камни валялись где попало. А что главное — ни души вокруг. Как будто сегодня пятница и работяги, услышав рев труб, знаменующий конец дня, побросали все, как есть, и уже валяются в соседней канаве пьяные в стельку.

Но лежащий на бочку кораблик эту возможность опровергал, больше намекая на пиратов или что-то экстраординарное. Деревня, обнаруженная неподалеку, убеждала в мысли, что здесь что-то не так. Она поражала своей красотой — каменные здания с колоннами, цветные фрески с силуэтами людей, бассейны и даже трубы, из которых лилась вода. То, что у предков древних греков был водопровод, для меня не новость. Жители Крита вообще были продвинутыми ребятами. Система, по которой жили волосатики и их потомки, историками называется дворцовой. По всему Криту в третьем-втором тысячелетиях до нашей эры они строили красивейшие дворцы, демонстрируя нехилые познания в науке. Водопроводы и канализации, построенные четыре тысячи лет назад, говорят сами за себя. Да и живопись протогреков поражала — дно одного из бассейнов украшал здоровенный осьминог, а рядом стояла скульптура дамочки так сказать без галстука и со змеями в вытянутых руках.

Минойская цивилизация вообще была необычной — все раскопки свидетельствуют о высочайшем уровне жизни и богатстве жителей острова, связанном с торговлей. Даже сейчас, в 1628 году до нашей эры, они активно сотрудничают что с Древним Египтом, что с материковыми Афинами, что с какими-нибудь финикийцами. Не удивлюсь, если разбитый кораблик тоже прибыл из Египта — насколько помню, минойцы импортировали оттуда как раз медь. А что самое примечательное — ни в деревне, что я видел, ни в других дворцах предки греков защитных сооружений не строили. С одной стороны, логично — от кого защищаться, когда ты живешь на острове и уже защищен морем. Но с другой — расскажите это средневековым европейцам, которые резали друг друга из-за помойных ведер и алкоголя. Я не шучу — турецкий султан Селим Второй, сын легендарного Сулеймана, так любил кипрские вина, что, когда их импорт перекрыли, пошел на Венецию, владеющую Кипром, войной. А такие мелочи, как отсутствие в казне денег на войну и недавно подписанный с Венецией мирный договор, его не интересовали.

Минойцы — очень занимательные ребята. Как и история в целом. Думая о Древнем Египте, Риме и других цивилизациях древности, мы обычно представляем их изолированными от мира. Это как кататься по большому городу на метро, будто телепортируясь туда-сюда, а потом проехаться на машине и, почесав в затылке, осознать, что любой город — это не такой уж большой и единый механизм. Так и Древний Египет сотрудничал с Древней Грецией, а многие историки считают, что греки в свое время настолько прокачали мореходство, что даже плавали в Канаду, общаясь с местными племенами. И даже если вы не верите, что плавали они, держите викингов, присутствие которых в Северной Америке официально подтверждено за несколько веков до Колумба. Хотите пример забавнее? Как насчет того, что, когда я пару недель назад гулял вокруг строящихся египетских пирамид, где-то на планете еще жили мамонты? А в тот же год, когда в США вышел первый фильм о звездных войнах, во Франции еще практиковалась казнь гильотиной. Такие вот исторические загогулины, на которых обычно мало кто заостряет внимание изучая историю по главам, где каждая страна и тема изолированы.

А передо мной разворачивалась еще одна загогулина. В деревне, при всей ее красоте, точно также не было ни души. А присмотревшись, я увидел, что некоторые дома чуть перекошены, а посреди небольшой площади в клетке сидит живой бык. Их древние греки обожали приносить в жертву, а значит, совсем недавно люди здесь еще были. Но бросили все, как есть, непонятно куда девшись. К сожалению, думать о чем-то кроме рассола или чего-то, что уберет привкус пепла во рту для страдавшего от отходняков отравления, мне было тяжеловато. И сопоставить факты не выходило. На инструктаже упоминали, что перемещать нас вроде бы должны в максимально удобный для изъятия девайсов момент. Но все мы понимаем, как работает бюрократия и договоры. Сначала ты подписываешь документ, где тебе обещают суперспособности, японскую супермодель в жены и личный космический корабль. А потом просыпаешься под мостом в коробке из-под холодильника от пинка коллектора, пришедшего снять с тебя последние порванные трусы.

Но пока обещание действительно работало. Оставшиеся два километра пути до ракетницы я шел, как студент, снявший три копейки стипендии в банкомате и решивший шикануть, позволив себе пюре из картона быстрого приготовления вместо привычных макарон по акции. То есть с гордо выпрямленной спиной, уверенным шагом и не встречая ни малейшего сопротивления. Правда, немного пошатываясь от прощального подарка волосатиков. Из деревни, оказавшейся пригородом, я перешел в такой же шикарный, но пустой город с бассейнами, колоннами и миленькими вазочками с человеческий рост. Причем некоторые несли признаки физических повреждений. Вообще, Минойская цивилизация, как и микенская, да и вообще вся Греция, в свое время погрузилась в пучину войн и была разорена ими и варварами греческого происхождения. И только потом, спустя несколько так называемых темных греческих веков, появилась та самая Древняя Греция с Парфенонами, царями Леонидами и девушками легкого поведения. Но произошел упадок где-то в 1100 году до нашей эры, что с моим 1628 годом никак не стыковалось. По идее, Эгейская цивилизация все еще должна процветать.

Но разве современного человека интересуют мелочи, когда результат перед глазами? Что для нас голодный бездомный кот, который просит кушать, пока мы, загруженные очень важными мыслями о проблемах со смывом унитаза на работе, идем домой? Конечно же ничего, и увидев вожделенную ракетницу, я тут же позабыл обо всем. Разве что удивился, что моя ракетница валяется на улице рядом с очередной клеткой, внутри которой оказался еще один бык. Что в целом логично — волосатики тысячу лет назад наверняка передали подарок фараона кому-то авторитетному. А учитывая, что выглядит она как средних размеров посох, два и два сложить нетрудно. Наверное, ракетницу приспособили служить ритуальным приспособлением в руках жреца, который готовился приносить быка в жертву, но почему-то пропал, как и все зрители, следов которых на площади было много.

Знаете это липкое и мерзкое чувство, когда что-то забыл? Заходишь ты на кухню, открываешь холодильник, начинаешь рассматривать его содержимое и забываешь, что в где-то в 1628 году до нашей эры в Эгейском море бабахнул вулкан Санторин, извержение которого вызвало цунами высотой в сто метров, многочисленные землетрясения и послужило причиной если не уничтожения, то уж точно упадка цивилизации протогреков на Крите. А также способствовало появлению мифов об исчезновении Атлантиды. Что немудрено, ибо жмыхнул вулкан с силой 200 тысяч сброшенных на Хиросиму бомб. А привкус пепла, который я чувствовал, это не следствие отравления. Запах пепла стоял везде. И шатало меня из-за землетрясения. И логично, что люди, почувствовав страшные толчки, побросали все и убежали от возможных столкновений с падающими домами, статуями и дворцами.

Задумчиво наблюдая за заваливающейся в мою сторону колонной, я прикинул, что в их действиях определенно был смысл — бежать, чтобы не оказаться под завалами, это отличная идея. Хоть Санторин и в 200 километрах от Крита, для извержения вулкана и землетрясения это малое расстояние. Ибо вещи это страшные. И полезные для новогоднего застолья. Каждый раз, прежде чем жаловаться, какой был отвратительный год, вспомните старый добрый 536 год. Тогда многочисленные извержения и возможное столкновение с метеоритом на восемнадцать месяцев погрузили Северное полушарие во тьму с туманом и вулканическим пеплом. В Китае выпал снег, по всей планете без солнышка массово гибли посевы, а люди столкнулись со страшным голодом. Что вызвало миграции, войны и экономически от последствий 536 года планета отошла лишь через сто лет. Вот это плохой год.

Существует теория, что именно из-за подобных извержений и погружения планеты во тьму в свое время вымерли динозавры. Ну а история Помпеи, уничтоженной Везувием за сутки, наверняка знакома всем. Санторин в плане смертоносности и мощи извержения от Везувия ушел недалеко. Это сейчас вулкан является курортом и мечтой любого туриста, но раньше это был полноценный остров, который из-за бахнувшего вулкана частично ушел под воду. И пустил под откос целые островные цивилизации, потрепав и родину моих друзей-волосатиков. Окончательно Минойскую цивилизацию Санторин, конечно, не уничтожил — было найдено достаточно археологических подтверждений жизни на Крите спустя века. А вот миф об уничтожении Санторином Атлантиды внезапно опровергнуть немного сложнее.

Несмотря на то что существование Атлантиды само по себе является мифом, ученые продолжают периодически исследовать ее вопрос. И если кому интересно, в последние годы с помощью расчетов и перелопачивания тонн исторических книг были сделаны интересные выводы. Самый главный — в Атлантическом океане гипотетической Атлантиды быть не могло. Мифический континент, населенный гигантами и описанный в греческих легендах, вроде бы существовал более 10 тысяч лет назад. И согласно Платону, жители Афин с Атлантидой воевали. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что вести продолжительную и содержательную войну с континентом, находящимся в океане, греки древности с их простенькими галерками не могли.

Ключевой момент, описанный как в рассказах Платона, так и в записях египетского жреца Тимея, это расположение Атлантиды за Геркулесовыми столпами. Эти самые столпы находятся в Гибралтарском проливе, соединяющем Средиземное море с океаном. И являются не чем иным, как двумя скалами, стоящими по бокам пролива. Одна из скал, Джебель-Муса, находится в Африке. А вторая, Гибралтарская, в Испании. Именно отсюда вырос миф о нахождении континента в Атлантическом океане. Из-за чего, собственно, океан и назвали Атлантическим. Только вот в чем загвоздка. В древности, Геркулесовыми столпами мореплаватели называли чуть ли не все холмы и горы, стоящие по бокам проливов вроде Гибралтарского. Керченский пролив, Дарданеллы, Босфор — все эти проливы моряки прошлого также называли окруженными Геркулесовыми столпами для облегчения навигации. А что самое примечательное, пара столпов имелась и на Ниле в месте его стыковки со Средиземным морем. А учитывая, что записи об Атлантиде есть и у египетских жрецов, нетрудно догадаться, что они в описаниях использовали именно ближайшие к ним Геркулесовы столпы, находящиеся в устье Нила.

Теперь угадайте с трех раз, на чьи исследования опирался Платон, описывая в четвертом веке до нашей эры Атлантиду и рождая миф, будоражащий умы исследователей и по сей день? Все верно — на данные египетского жреца Тимея. А теперь подумайте, как любили греки в своих рассказах преувеличивать и приукрашивать события. И если взглянуть на рассказы Платона под этим углом, внезапно начнет вырисовываться реалистичная картина. Вместо приукрашенных 10 тысяч лет назад, можно предположить, что война Афин с Атлантидой для Платона развернулась тысячу лет назад. Вместо огромного континента можно предположить, что была Атлантида очередной островной цивилизацией. А вместо нахождения в Атлантическом океане была Атлантида за Геркулесовыми столпами в устье Нила. То есть в Средиземном море, где островных цивилизаций было валом и почти наверняка многие с Афинами воевали. И гипотетически можно предположить, что легенда об уничтожении Атлантиды напрямую связана с извержением вулкана Санторин, который уничтожил десятки, если не сотни островов. Это, конечно, чистая теория. Но все же теория более логичная, чем Атлантида, населенная гигантами в океане, не правда ли?

Но подискутировать на эту тему в панике, убегая куда глаза глядят, мне было не с кем. Если, конечно, не считать быка, клетку которого разрушила упавшая колонна и который бежал прямо за мной. Интересные у моего ангела-хранителя методы. Вместо уютной и достаточно большой равнины он решил выдать мне холмы и двухтонного преследователя для пущего ускорения. Сработало, конечно, неплохо. Но если бы не двухнедельный отдых на корабле, я рисковал во второй раз за день стать в чем-то первым в истории. Хотя погибнуть на рогах быка, убегая от землетрясения, — достойная и даже немного романтичная смерть. Но бык оказался приземленным чурбаном, не понимающим романтику. И довольно быстро меня обогнал, не обратив ни малейшего внимания.

Небольшую полянку на возвышенности я спустя полчаса все же нашел. Маячки активированы, миссия выполнена, и остается дождаться ответов на пару вопросов. Успеет ли конструкция сработать прежде, чем меня встретит цунами, которое уже виднеется вдалеке? Можно ли считать меня пиратом, если я зарыл клад драгоценностей волосатиков на берегу? Почему пиццу кладут в квадратную коробку, она выполнена в форме круга, а едим мы ее, нарезая треугольниками? Если два моих пальца соприкоснутся, каким я почувствую это первее? Надеюсь, ответы не останутся в истории, а я еще выйду на связь. В конце концов, цунами убьет меня только если я умру. А значит, не все так плохо.

↓ кликни, не пожалеешь

День 15

Кто бы мог подумать, что миссия в Спарте окажется самой легкой и безопасной? Сегодня я узнал, как прекрасен запах спартанских роз весенним утром, почему наблюдать за закатом — романтично и как пацифизм спасает планету. Ладно, шучу, я же в чертовой Спарте. И сегодня узнал только, как наиболее эффективно задушить человека, почему иногда проткнуть живот мечом — решение проблемы и что стрелы за золото не купишь. Планка для определения ответа на вопрос «как у меня дела» за последние недели продолжила падение, так что отвечать не буду. Жив — уже неплохо. Выспался — еще лучше. Только вот от офисного работника помимо этих двух утверждений меня отличает одно. Мне нужно забрать чертов электрошокер у спартанца, которого с трех лет учили убивать. И которому, как вы понимаете, обладание этим самым шокером очень и очень нравится.

Ладно, пойдем по порядку. Я в Спарте. Правда, пошло на этот раз все необычно. Переместили меня не ранним утром, а ближе к закату. Ладно, понимаю, выбрано оптимальное время и место для перехвата объекта из будущего. Но объектом внезапно оказался чертов электрошокер с отбрасываемым проводом и двухстами миллионами вольт мощности. Как его вообще забросило в прошлое, и кто тот уникум, который случайно обронил агрегат, способный аннигилировать медведя, предпочитаю не думать. Как-то раз я умудрился уронить телефон в унитаз, а нагнувшись, отправил туда же и камеру. Зачем мне камера в туалете, не спрашивайте. Я же не спрашиваю вас, зачем вы берете кредиты на машины, чтобы ездить на работу и заработать деньги для оплаты кредита на машину.

Как объяснить, что убийственное оружие из будущего попало в страну, жители которой в истории отметились как самые могучие воины? Это останется загадкой вселенной, как и качество телефонов, которыми раньше можно было рубить дрова, а сейчас они распадаются на атомы при контакте с пенопластом. Ну а что до Спарты, может показаться, что дела у меня идут плохо. Но на самом деле все не так. Дела у меня гораздо хуже. Хотя бы потому, что большая часть знаний о спартанцах из массовой культуры — чушь собачья. Начать можно с названия. Спартанцами они себя не называли. Звались они лакедемонянами в честь города Лакедемон, который и являлся столицей региона, являвшегося могучим игроком на протяжении почти тысячи лет, — с одиннадцатого и до первого веков до нашей эры.

Закинуло вашего покорного слугу в 480 год до нашей эры на окраину этого самого Лакедемона, который позже переименуют в Спарту, а также придумают пару-тройку предрассудков и мифов. Часть из них верна — спартанцы считали главной задачей своего государства военную мощь. У Спарты даже не было стен и укреплений — считалось, что только безумец решится проверить ее бойцов на родной территории. Спойлер — оно действительно того не стоило. Формально независимость Спарты признавал даже Рим. А папаша Александра Македонского, покоривший почти всю Грецию, угрожал, что если захватит город, то уничтожит воинов, жен и детей. На что получил простой ответ:

— Если.

Собственно, из-за этого послания лакедемонян и появилось понятие «лаконичная речь».

Только вот таким уж закрытым городом Спарта не была. Хотя бы потому, что кушать хочется всегда, да и какими бы стальными ни были тела спартанцев, мечи из них не сделаешь. На территории Древней Греции существовало множество городов-государств, которые управляли небольшими территориями и менее успешными городами-государствами. Спарта была типичным, но могучим представителем такого вида поселений. В 480 году до нашей эры, в котором я нахожусь, спартанцы подчинили себе не только регион Лаконию, но и почти весь Пелопоннесский полуостров. Ну а рядышком расположилась Афинская держава, устроенная примерно так же. Разве что вместо военных училищ по большей части состояла она из борделей, а вместо готовых умереть за страну мужчин — из наемников и рабовладельцев. Шучу, разумеется. Но примерно так родину философии и демократии спатранцы и представляли, что от истины, мягко говоря, далековато. Воевать Афины тоже умели, и долгое время между двумя полисами кипело соперничество за господство над остальными городами-государствами. Лет через сто спартанцы даже победят и станут доминаторами. Но считать их оторванными от жизни уникумами, сосредоточенными на войне, также неверно. Спартанцы само собой содержали крестьян для еды, активно участвовали в политике и понемногу торговали.

Подтверждение этому факту я первым делом и увидел. Высадили меня на опушке леса неподалеку от дороги. И компьютер настойчиво заявлял, что шокер буквально в десяти метрах. Не совсем героический опыт борьбы с Жориком научил меня быть осторожней. И первым делом я спрятался в кустиках, оценивая обстановку. Или, если точнее, наблюдая, как десяток оборванцев босиком, с палками и ржавыми мечами атакуют небольшой торговый обоз, состоящий из тройки коней и нескольких тележек. Обычный вторник древности — разбойники грабят караван, торговцы умоляют о помощи, а охранники, на которых они сэкономили, больше озабочены бегом в обратную сторону от сражения. Из странностей я отметил, что торговцев не убивают, а связывают и утаскивают в кусты на противоположной стороне дороги. Да и к грузу нападавшие относились как студент к курсовой работе вплоть до последней ночи перед сдачей. То есть равнодушно и не обращая внимания на факт ее существования.

Так и оборванцы, одетые лишь в шерстяные безрукавки, к обозам даже не притронулись и лошадей не забрали. Вместо этого они уволокли людей, и спустя пару минут шум от древнегреческой ругани вперемешку со звуками человеческих страданий исчез. Оставив меня с наедине с размышлениями. Определенно, передо мной только что ограбили караван, который направлялся в Спарту. Также караван из спартанцев не состоял, ведь иначе десяток разбойников быстро превратился бы в десяток мертвых разбойников, которые перед смертью подумали бы, что в Спарту больше ни ногой. Логично предположить, что поэтому меня и переместили конкретно сюда, ведь шокер в обозе, на обоз напали, а, следовательно я могу выйти из-за кустов, забрать его и уверенной походкой направиться в закат.

Надеюсь, на этом моменте вам было смешно. Я и сам не поверил, что судьба отпустит меня так просто. Идя к телегам со впряженными в них лошадьми, я был готов к тому, что они превратятся в стреляющих лучами из глаз монстров, которые питаются человеческими страданиями. Но в сотрудников военкомата лошади, как вы могли догадаться, не превратились. Да и за пару минут ковыряния в слитках свинца, кружках и прочей торговой мелочи шокера я не нашел. И даже прибывшая на место битвы тройка спартанцев, видимо, вызванных по тревоге, мне не помогла. Они вообще вместо галантной помощи в поисках шокера начали орать, тыкать копьями и требовать слезть с тележки, чтобы принять смерть как мужчина. К счастью, древнегреческий достаточно изучен. И на уровне деревенщины с непонятным акцентом общаться я мог. Правда, широкая улыбка и вежливые слова, что я вообще мимо проходил, услышал шум и попытался помочь, мнение спартанцев о моей персоне не изменили. Возможно, это было связано с фактом, что застали меня ковыряющимся в трофеях несчастных торговцев. А если поднять меня за ноги, то из карманов бы выпали несколько золотых монеток и свинцовая статуэтка, которые я наглейшим образом своровал.

Можете обвинять меня, сколько хотите, но какие времена, такие и методы. Еще сидя в кустиках, я подозревал, что так просто шокер мне не достанется. И денежки могут пригодиться. Хоть счастье, как известно, не в них. Но что-то я не видел человека, который может питаться счастьем, оплатить им коммуналку или выкупить, допустим, шокер. Тем более что, глядя на тройку бравых спартанцев, мне стало совершенно ясно — пара монеток в кармане судьбу мою не изменит. Ее может изменить только внезапное появление суперспособностей, которое, сделав кожу непробиваемой, отразит брошенный в меня щит. Щиты были у всех трех — большие, желтые и с красивой буквой «Л» по центру. Как будто у кого-то при их виде возникнут сомнения, что они лакедемоняне и спартанцы.

Ибо определить принадлежность троицы и без щитов было проще, чем потратить всю зарплату через минуту после ее получения. На головах — стильные блестящие шлемы с прорезью. На теле — ничего, кроме шерстяной безрукавки и красного прямоугольного плаща за спиной. В руках — здоровенные щиты и длинные копья. А на ногах, как у разбойников, только воображаемая обувь. Спартанцы — кошмар любого маркетолога. Как продать кроссовки человеку, который с раннего детства ходит босиком и даже на битву максимум привяжет к подошве полоску кожи? Как объяснить, что сейчас в моде бодипозитив, и все ваши кубики на прессах и ноль процента жира в организме ни к чему? Признаюсь, я бы посмотрел, как современный представитель общества потребления объясняет троице спартанцев, что красный им не к лицу, а бегать лучше в специально разработанных кедах за 99,99, ведь иначе осанке будет нанесен непоправимый урон. Но смотреть пришлось на другое.

На то, как на троицу, прервав мои оправдания, нападает десяток вернувшихся оборванцев-разбойников. На первый взгляд затея казалась аналогичной попыткам 1 января найти на кухне моего отца, занятого чтением Ницше в оригинале. То есть безумной. Но на деле получалось у оборванцев неплохо. С относительно небольшими (но не для здоровья проткнутых копьями разбойников) потерями, разбойники вырубили одного спартанца, утащили в кусты второго, а третьего — разоружили и даже связали. Правда, даже со связанными руками Степан (надоело называть его спартанцем, да и технически он что-то вроде полицейского) умудрился исполнить танцевальную сценку, которая точно принесла бы ему первое место в соревновании брейкдансеров. Крутясь на полу, он сбил двух из трех разбойников, и, судя по позе, в которой приземлился один из них, в ближайшие лет шестьдесят о ходьбе ему можно забыть. Я не эксперт, но, по-моему, кость должна быть внутри бедра, а не снаружи.

На сцене остался лежащий спартанец, куча бессознательных тел и Степан с последним из разбойников. Куда делся я? Конечно, же в свои уютные кустики. С равной степенью удовольствия со мной расправились бы обе стороны конфликта. Да и вообще, через пару минут вы измените мнение о том, трус я или нет. Разбойнику все-таки удалось со Степаном совладать, и, глядя на поверженных товарищей, бедняга психанул, крикнув Степану, что лично он плевал на все договоры, и за товарищей спартанец сейчас ответит кровью. Степан рассмеялся ему в лицо и на длинную тираду ответил лишь: «Как скажешь, щенок». Лаконичная речь и типично спартанское отсутствие страха смерти, черт их подери.

Не знаю почему, но в тот момент я почувствовал, что бросать Степана в беде нельзя. Это, конечно, шло вразрез со всеми инструкциями и здравым смыслом, ибо противопоставить мне разбойнику в драке нечего. Но как прикажете жить, каждую ночь воспроизводя в голове такую романтичную, но до безумия жестокую сцену? Тем более что в эволюции интеллект всегда побеждал грубую силу. Не подскажете, как так получилось, что млекопитающие размером с мышку пережили вымирание, уничтожившее динозавров? Были ли они сильнее? Конечно же нет. А вот умнее и неприхотливей — очень даже. Та же Спарта падет как раз из-за зацикленности на войнах и моральном разложении армии изнутри. Шибко умный парень в очках, знающий химию, может из нитроглицерина и пары-тройки валяющихся на земле предметов устроить такую дискотеку, которая не снилась и отряду варваров.

К сожалению, этим умным парнем в очках я не был. И придумать, как вырубить разбойника, не мог. Поэтому просто высунулся из кустов и зарядил в него что есть силы свинцовой статуэткой, арендованной у торговцев. Попала она прямо в аристократичный высокий лоб оборванца. Ну а дальше все было, как в кино. Разбойник пошатнулся, медленно перевел на меня взгляд и двинулся к кустам. Подозреваю не для того, чтобы принять участие в дискуссии, как млекопитающим удалось вытеснить динозавров и встать на вершину пищевой цепочки. Разбойник шел меня убивать, но через пару шагов упал как подкошенный. Лет через пять я буду мрачно качать головой и суровым голосом рассказывать друзьям, что это мой прекрасный бросок вырубил кровожадного разбойника. А на деле его падение было связано трогательной встречей с разрядом шокера военного класса, запрещенного к розничной продаже. Выпустил его друг Степана, вернувшийся в наш грустный мир из отключки.

Стал понятен оригинальный план, который предлагало мне начальство. Шокер был не в обозе — он был у этого спартанца. А я должен был смирно сидеть в кустиках, наблюдая, как разбойники добивают Степана и его друзей, утаскивая их куда подальше. Шокер бы выпадал, я подбирал его с земли и, прикидывая, во сколько обойдется курс психолога после увиденного, из Спарты отправлялся куда подальше. Все было просто, спокойно и в традиционном для современных бюрократов стиле цинично. Подумаешь, понаблюдал за процессом древней разборки. В Риме за гладиаторские бои вообще платили — бери свой шокер и не жалуйся. А вышло, что шокер я не забрал. Он остался у здоровенного спартанца, который прекрасно понимает, что это и как этим пользоваться. И сомнительно, что в ближайшее время снова попадет в переделку. Как сомнительно и то, что мне дадут проникнуть к нему в казарму, чтобы шокер своровать. Впрочем, хорошие новости тоже есть. В конце концов, я спас его другу Степану жизнь!

Я, конечно, ни на что не намекаю. Падений на колени и клятв в вечном долге от Степана я не ждал. Но хотя бы скромный кивок и предложение искупить необъятный долг напрашивались сами собой! Вместо этого спартанцы встали, обменялись вопросами о самочувствии, прикинули, что вместо трех их уже двое, да и собрались в лес — спасать или мстить за товарища. Пришлось в срочном порядке вмешиваться в ситуацию. А в ответ получать традиционную порцию неловкости и унижений, которые, похоже, станут единственным сувениром, что я заберу из путешествий в будущее. Мой подвиг спартанцев не впечатлил. Если подробней, Степан (который оказался Леоном) и громила с шокером (Гераклид) мягко напомнили, что сам разговор с человеком, убежавшим в кусты от драки, им противен. И добавили, что лучше им погибнуть в бою, чем быть спасенным немытым торговцем, чья жизнь — нажива на обмане. Гераклид еще и рассмеялся, заявив, что расстаться с шокером его заставит разве что царь Леонид.

Спорить с этим было сложно. И уровень моих требований закономерно снизился с: «Так и быть, приму шокер в качестве награды за спасение ваших жизней» до: «Ребята, пожалуйста, не убивайте и скажите, где вас искать после подвига в виде спасенного товарища, ведь я не торговец, а философ из Афин и прибыл, чтобы запечатлеть в истории героизм и могущество спартанского народа». Да, историю пришлось сочинять на ходу, спешно активируя план Б, о существовании которого за минуту до этого я и не подозревал. Все-таки в стрессовых ситуациях мозг способен на многое. Ведь, как гласит легендарная мудрость, не можешь помешать чему-то, начни подлизываться и падать на колени. Так я и поступил, и в целом, переобувание на лету принесло плоды. Спартанцы переглянулись, ибо историков и философов в Греции вообще уважали, и Спарта не была исключением. Правда, весь эпос, песни и искусство этих ребят заключались в прославлении патриотизма и мощи спартанского народа. Но ведь я именно такую запись и пообещал, не правда ли?

Степана и Гераклида подкупить удалось. Правда, что такое казармы Леонида, куда мне сказали прийти, я не до конца понял. Зато понял, что, идя по дороге, упрусь в гостиницу для приезжих, где могу остановиться для написания рукописи в ожидании героев. После этого краткого инструктажа парочка окончательно ушуршала в кусты. Вместе с еще десятком спартанцев из только прибывшего подкрепления. Что я считаю несомненным успехом. Да, шокера у меня нет. Но поступать наглее и раскручивать спартанцев прямо здесь сулило проблемы побольше. Не для меня, а для того парня, который потом будет соскребать с дороги мои проткнутые копьем останки. Так что с чувством собственного достоинства я направился в город и ту самую гостиницу. Почему не следом за группой спартанцев?

Потому что это уже не разборки с неандертальцами и даже египтянами. Вместе с эволюцией курс человеческой жизни неумолимо падал. И что должностная инструкция, что здравый смысл в этом случае советовали взять перерыв и либо запросить экстренное перемещение, либо осесть, разведав обстановку. Перемещения, как вы помните, у меня закончились еще до гонки с быком. Так что пришлось выбрать второй вариант и плестись по дорожке дальше, размышляя, что пошло не так. Строго говоря, ничего — мне еще повезло отделаться легким испугом. Что за спасение жизни шокер мне не выдали — обычное дело. Спартанцы относились к своей жизни философски. Чего стоит история Аристодема, одного из легендарных трехсот спартанцев, пересказанная Геродотом.

К финальному сражению с персами он приболел, и царь Леонид отправил беднягу лечиться в ближайшую деревню. А когда всех перебили, Аристодем вернулся в Спарту. И если вы думаете, что ему там были рады как источнику бесценных знаний о тактике персов и последних минутах жизни царя, то вы наивны, как тот парень, что перешел по ссылке в интернете, обещающей увеличить размер его пальцев. Спартанцы нарекли Аристодема трусом, ведь другой больной спартанец, Еврит, плюнул на все, взял доспехи и погиб с царем. В финальной битве при Платеях, где персов греки окончательно победили, Аристодем проявил себя настоящим героем. Но и здесь награды ему не дали, так как спартанцы считали, что он просто шел на рожон, ибо искал смерти за грех предательства царя Леонида и трехсот спартанцев.

Такими вот твердолобыми были люди, у одного из которых мне предстоит изъять боевой шокер. Тому, что Гераклид с шокером умеет обращаться, удивляться даже не хотелось. Ведь речь о греках, которые в третьем веке изобрели измеряющий расстояние одометр, центральное отопление и чертовы огнеметы. А в первом веке до нашей эры Герон Александрийский построил настоящий торговый автомат, который на вброшенную монетку выдавал немного священной воды. Есть еще антикитерский механизм 205 года до нашей эры, который отслеживал движения небесных тел и предсказывал даты сорока двух астрономических событий. Когда в XX веке ученые начали его изучать, то со стыдом поняли, что древнегреческий прибор точнее современных на тот момент астролябий. С такими вот людьми я очутился в одном времени. Только с поправкой на то, что спартанцы еще и помешаны на науке смертоубийства.

С гостиницей проблем не возникло. За временно арендованную (украденную) из разграбленного каравана монетку меня отвели в трехзвездочную (по одной звезде за квадратный метр) комнату, выдали чистую одежду (шерстяная безрукавка до колен) и даже накормили. Это вообще отдельная история. Своеобразный отель, где я сейчас и нахожусь, является пристанищем всех, кого по каким-то причинам занесло в Спарту и по каким-то причинам убивать на месте не стали. Ни один из работников гостиницы спартанцем не являлся, что было видно по отсутствию во взглядах надменности. Среди постояльцев встречались греки, говорящие на неопределенных диалектах люди и даже те, кто вызывал ассоциации с древними египтянами. По крайней мере, увидев зашедшего в юбочке и с голым торсом меня, сидящие вдалеке за столом начали махать руками. Собственно, поэтому одежду у миленького старичка я и попросил — заводить лишние знакомства конкретно сейчас не хотелось.

Осмотрев крошечную комнату, где можно тестировать людей на предмет клаустрофобии, я переоделся и вернулся в холл без особой цели. Конечно, любой уважающий себя человек при возможности поспать этим и должен заняться. Но за пятнадцать дней на корабле выспался я на пять часов вперед, да и на дворе все еще был вечер, а по моим биологическим часам и вовсе день. Задачей минимум, как и всегда, я поставил себе не умереть. А максимум — узнать, где же находятся казармы Леонида, в которых позже окажется мой старый друг Гераклид с шокером. Боялся ли я этой неизбежной встречи? Не стоит меня недооценивать, друзья. Чтобы бояться, мне достаточно меньшего, а от своей задачи я пребываю в легкой панике и сейчас.

Но вечером я решил устроить выходной, который внезапно превратил слова Гераклида об отдаче шокера только с указа царя Леонида из шутки в потенциально реальное событие. Началось с того, что, оглядывая посетителей за столами, я пытался найти кого-то грекоговорящего. Наречия других стран и регионов этой эпохи изучены так себе, и общаться на них я смогу лишь обрывочно. Достаточно миролюбивого вида старичок в белой тоге сидел в уголке в полном одиночестве, грустно перебирая ложкой в тарелке. Присоединившись и заказав то же самое, я быстро понял почему. Ведь шеф-повар этого заведения, как и по всей Спарте, готовил награжденное звездами Мишлен блюдо — легендарную черную похлебку спартанцев. По составу она напоминала содержимое тела того соседа, который в шесть часов утра решает просверлить 984 дырки в стене перфоратором. Кровь, свинина, уксус и нечеловеческая мерзость.

На вкус похлебка была похожа на корейский черный суп с кровью. Только свежевышедший из рта человека, которого только что вырвало. Есть даже легенда, что персидский царь, посетивший Грецию, после поедания похлебки сказал, что теперь понимает, почему спартанцы так легко идут на смерть. Смерть гораздо милее, чем такая еда. Не могу с ним не согласиться — после первой проглоченной ложки мысль о второй вызывает лишь неподдельный ужас. Так что скрасить травматичные впечатления пришлось беседой с дедушкой и грубым хлебом из полуобработанной муки, который мгновенно раскусил во мне пришельца, не поверив в легенду о философе из Афин. Ибо дедушка сам оказался афинянином, пришедшим в суровую Спарту по нужде.

Звали старичка Фома, и трудился он прорабом средней руки в Афинах. В контрактах отбоя нет — по словам Фомы, стройки кипят, а святилища, храмы и обычные дома растут как грибы. А вот найти рабочих в команду строителей тяжеловато. Рабов Фома использовать не любит, хоть их в Афинах предостаточно да и денег им платить много не надо. Дело не в высоких материях — трудятся рабы так себе, а сделанное из-под палки долго не простоит. А наказания за ошибки при постройке по кошельку ударят не хуже, чем вывески распродажи в обувном магазине по кошельку только получившей зарплату девушки. Афиняне за три-четыре драхмы в день работать хотят не очень. Большинство свободных идут или в гоплиты или в торговлю, где деньги вертятся получше. Вот и пришел Фома в Спарту в поисках рукастых ребят, которых, по его словам, найти здесь не так уж и сложно.

Не все спартанцы — воины до мозга костей. Устройство общества здесь вообще сложное. Те самые полноправные граждане, гомеи, лишь малая доля населения. Чуть большую часть составляют мофаки, получившие спартанское воспитание, но не обладающие правами, гипомейоны, у которых прав еще меньше, и периэки, отличавшиеся от рабов только мнимой свободой. Рабы тоже были. Называли их илотами, но полный комплект из бесправия, насмешек и вкалывания до седьмого пота ребята получали. Хоть илотам свободу иногда и выписывали, забрать их Фома, разумеется, не мог. Он искал неполноценных граждан, которые являлись рабочим классом и выращивали занятым войной спартанцам хлебушек. Само собой, желая по-тихому из этой самой Спарты срулить.

Шло, судя по грустному лицу Фомы, пока не очень. Что забавно, учитывая, что, по моим скромным подсчетам, на три драхмы в Афинах можно было купить литров тридцать вина, двенадцать билетов в театр или овцу. Неплохо для дневной зарплаты, не правда ли? Собственно, даже зарплаты раба на стройке в половину драхмы для жизни, если не ошибаюсь, вполне хватало. И при всем этом найти рабочих Фома не может. Видел бы он современность, где даже для получения работы дворником нужно пройти шесть собеседований, на которых вас спросят о родословной, вплоть до седьмого колена, забросают англоязычными терминами, потребуют рассказать, кем вы видите себя через десять лет, а в итоге назовут клининг-менеджером с дневной зарплатой в одни трусы и салфетку для слез.

Но есть в жизни одно незыблемое правило. Каким бы дном ни казалась текущая ситуация, всегда найдется кто-то, кто постучит снизу. Вот и я хлопнул Фому по плечу и весело сказал, что мне всего-то нужна аудиенция с царем Леонидом и его благословение на кое-какую операцию. Старичок тут же понял, что его дела на моем фоне выглядят просто прекрасно, посидел еще минут десять да удалился, объяснив, что перед сном прогуляется на рынок и попытается поискать еще разок. Мне он сказал, в какой стороне находятся те самые Леонидовы казармы. Есть в тяжелых жизненных ситуациях и хорошая сторона. Приятно подбадривать людей, демонстрируя, что их проблемы по сравнению с твоими — цветочки.

А вот наблюдать, как вместо Фомы за твой стол подсаживаются четыре смуглых человека неопределенной национальности с массивными цепями на шеях, не очень приятно. Но и это мне пришлось испытать. Причем разговор закончился неожиданно. Есть в моих путешествиях забавная закономерность — становлюсь на грань жизни и смерти я обычно в спокойных и безобидных ситуациях. А вот из серьезного разговора с четырьмя лысыми качками в цепях выхожу без царапинки и с надеждой на светлое будущее! Ибо отряд лысоголовых, как оказалось, сидел рядышком и наш с Фомой разговор бессовестным образом подслушивал. По-гречески они говорили со страшным акцентом. Но все же доходчиво донесли, что встречу с царем Леонидом мне легко организуют. Взамен ребята лишь просили купить для них стрелы, дротики и как можно больше любого доступного на рынке оружия. Их лидер объяснил, что резать они никого не собираются. Им достаточно и пары экземпляров для коллекции. Верилось в это, конечно, с большим трудом.

Стоит ли упоминать, что про встречу с царем Леонидом я вообще-то шутил и думал, скорее, о проникновении в казармы и воровстве шокера под покровом ночи? Размышления, само собой, были тяжелей, чем у человека, который, засыпая, смотрит на будильник и видит, что спать ему до работы осталось всего четыре часа. Мало того, что требовалось попасть в казарму воинов, считающих войну смыслом жизни. Так еще и миссией было воровство имущества одного из них. И даже если я каким-то образом обойду охрану, окажись среди спящих хоть один страдающий бессонницей, количество железа в моем организме мгновенно вырастет до критических значений. Так за что предложение банды лысых, при всей его шутливости, я ухватился всерьез. В конце концов, я в Греции, где к мифам, предсказателям и мессиям относятся более чем серьезно. А для современного человека с опытом устной сдачи курсовой работы, написанной за тридцать минут, заболтать жителя древности — раз плюнуть. С Леонидом я разберусь, главное до него добраться.

И на сделку я согласился, уточнив лишь, где находится рынок, где все это можно купить. Забавная, конечно, закономерность. В трех прошлых эпохах у меня не то что денег, но и товаров на обмен не было. И несмотря на это, все сложилось прекрасно. Но как только в кармане появились деньги, сразу же появилась острая нужда их потратить. Наверное, в этом и есть магия денег. Но думать об этом было некогда — передо мной предстала вечерняя Спарта во всей ее красе. Если считать орды бегающих по улице грязных детей в лохмотьях красой. Двигаясь к рынку, на них я насмотрелся вдоволь. И лишился всего хлебушка, захваченного перекусить в дороге. На него дети смотрели, как голодные коты на сало. А взамен от них я получил пинок пониже спины и остался без хлеба, который малолетний член банды вырвал у меня из рук. А потом вся компания убежала с глаз долой.

Винить спартанских детей сложно. Ибо забирали их в казармы с семи лет, погружая в мясорубку военной жизни. Собирали детей в группы, где обучали воинскому ремеслу, спорту и скромности. Причем скромность — неподходящее слово. Носить детям разрешалось одну и ту же одежду летом и зимой, а, когда было холодно, бедняги терлись об крапиву, чтобы согреться. Обувь, само собой, спартанцами тоже не предусматривалась, она мешает закаливанию пяток да и вообще является стереотипом, навязанным корпорациями, производящими пластыри от мозолей. Из хороших новостей: учили молодых спартанцев грамоте и чтению. Ведь несмотря на весь ужас жизни, не стоит забывать, что речь о гражданах, которые являлись меньшинством и фактически аристократией.

С горы больных и немощных, к слову, тоже никто не сбрасывал. Эта история пришла от философа Плутарха, который в сотом году нашей эры рассказал: показавшихся совету руководителей Спарты подозрительными детей сбрасывали с обрыва Апофетам. Якобы родителей никто не спрашивал, и дело было принудительным. Греческие историки любили приукрашивать действительность. На деле все было проще. Практика детоубийства была распространена не только в Спарте, но и в других областях Греции и Рима. Но она распространялась на тяжело больных детей, чтобы они не мучились. Существовало целое сословие так называемых умеренно неполноценных граждан. Они звались гипомейоны. Да, таких ребят не слишком уважали. Но все-таки с горы не сбрасывали. Да и археологи давным-давно изучили ущелья, куда якобы сбрасывали детей, и не нашли там никаких останков.

С такими мыслями я и пришел к скудному на роскошь рынку. На узкой улочке со всех сторон сидели торговцы различной степени потертости, предлагавшие товары различной степени смертоносности. Понятно, почему Фома пошел именно сюда: торговля и ремесло считались для спартанцев недостойными и занимались ими в основном неполноценные граждане Спарты. У них можно было приобрести доспехи, шерстяные накидки, кружки-ложки и прочую утварь. Что бросалось в глаза, так это простота материалов и однообразие товаров. Современный маркетолог повесился бы от безделья на своем галстуке из экологически чистых материалов, купленном за четыре цены. Дело в Ликурге, одном из правителей Спарты, который стал инициатором законов о простоте и порядке в городе и прилегающих к нему территориях.

Он закрепостил илотов и земли неграждан, сделав их собственностью Спарты. Ликург запретил спартанцам заниматься сельским хозяйством и ремеслом. А низшим сословиям, которые это делали, запретил и эксперименты с материалами и формами, заставив делать все товары простыми и одинаковыми. Так и питались спартанцы своей похлебкой, носили одинаковые шерстяные безрукавки и ели из одинаковых тарелок. А еще Ликург запретил спартанцам выезжать за пределы границ. Очень изящный ход, чтобы бедняги не увидели, что даже в те времена можно жить лучше. Сделал Ликург и еще кое-что, прямым образом повлиявшее на мою миссию. Даже больше, чем сворованный детьми рюкзак с компьютером, маячками и всем на свете.

Ликург запретил на территории Спарты золотые и серебряные монеты. И все торговцы, которым я их протягивал, смотрели на деньги с ужасом. Один даже попытался сделать вид, что магазин закрыт, да и вообще он тут просто случайно мимо проходил. Как рассказал мне наиболее адекватный, но все же воровато оглядывающийся по сторонам в поисках стражи продавец посуды, за накопление золота и серебра можно лишиться головы. Деньгами у спартанцев служат железные прутики, похожие на длинные гвозди с расплющенными концами. И подержав один в руке, я понял почему. Весил прутик, любезно продемонстрированный мне торговцем, грамм шестьсот. И по его словам, на него можно было купить разве что маленькую кружечку.

Понимаете, к чему веду? Возводящие скромность в абсолют спартанские правители поступили максимально хитро. Коррупция существует везде, и, как показал опыт некоторых азиатских стран, хоть ты расстреливай, все равно найдется самый умный, который спрячет под подушкой двести тысяч тонн золота. Но при замене на прутики никакого хранилища не хватит, чтобы накопить незаконное богатство. А для сделок вроде покупки домов прутики придется возить караванами, делая любой процесс крупной купли-продажи публичным. Мало кто не заметит груду металлолома, которую один человек передает другому. А раз сделки публичные, то и припереть человека к стеночке, спросив, откуда деньги, проще простого. А учитывая, что припирать будет спартанец, который знает больше способов сделать больно, чем президенты знают отговорок, почему надо потерпеть, и вот-вот заживем… В общем, шансов незаконно обогатиться у спартанцев было мало.

Да и на преступность на территории Спарты это не могло не повлиять. Цена человеческой жизни в истории хоть и находится между дырявым носком и теннисной ракеткой, но все же убивать ради прутика ценой в кружку даже самый поехавший бандит не будет. А если и будет, то спустя пару сотен трупов и собранных прутиков поймет, что хранить их негде. И снова упрется в пункт первый нехитрого уравнения со спартанским копьем, вставленным пониже пояса. Решение хоть и жестокое, но блестящее. По-крайней мере, логики тут точно больше, чем в греческом законе, который запрещал умирать на острове Делос. А чтобы оштрафовать наглых мертвецов, судя по всему, за ними вдогонку отправляли полицейских, предварительно их умертвив.

Отсутствие возможности потратить недавно арендованные (сворованные) золотые монетки расстраивало недолго. Потому что их у меня своровали. Как и рюкзак. Как и пару железных прутиков-денег, что подарил мне Фома. Из хороших новостей — пару стрел да небольшой меч купить я все же успел, и своровали только сдачу. Кто именно? Конечно же, вездесущие дети. Эти засранцы будто ждали, когда более приспособленный к местной жизни Фома пойдет по своим делам, а я отойду от прилавков, неся прекрасно защищенный от карманников и угонов сложнейшей системой защелок и веревочек рюкзак на одном плече. Неудобно, знаете ли, постоянно все эти замочки-защелки застегивать при каждом выходе в свет. Тем более что обычно у меня они сопровождаются драками с неандертальцами или бегом от быков.

Впрочем, приводить эти железобетонные аргументы я буду в жарких перепалках спартанских бомжей лет так через десять, когда окончательно сойду с ума, застряв в прошлом без маячков, которые остались в рюкзаке. Или не буду. В момент, когда казалось, что надежды больше нет, призрачный шанс вернуть рюкзак появился. Но сначала я попытался догнать группу детей-воришек под всеобщее улюлюканье и смех. Судя по всему, ситуация для рынка была привычной. И что грустнее — всячески взрослыми одобряемой. Поймай я засранцев и сдай спартанцам, их бы высекли и наказали. Но не за воровство, а за то, что попались. Такие вот спартанские нравы. Находясь в состоянии, близком к выпадению волос от ужаса, на негнущихся ногах далеко я не убежал, протестировав состав пыли спартанских дорог своей головой. Споткнувшись о камень (или ногу одного из мелких воришек?), я упал, и вставать не хотелось. Зачем вставать, если через несколько часов снова ляжешь? Зачем бежать за детьми и тратить калории, которые потом придется компенсировать едой, если можно просто лежать и избегать лишних расходов? Бодрость — это стереотип, навязанный корпорациями по продаже спортивных носков.

Поэтому так и хотелось остаться там, лежа в спартанской пыли. Учитывая потерю рюкзака, дальнейшая жизнь рисковала стать богатой на впечатления, но очень короткой. Сомневаюсь, что спартанцы по достоинству оценили бы мои обширные познания в сочетаемости наполнителей пиццы и забавные факты вроде того, что если съесть печень полярного медведя, то можно умереть от передозировки витамина А. Более вероятно, что меня признали бы сумасшедшим да и отправили на рудник вдыхать богатые, но так себе влияющие на продолжительность жизни ароматы недр земли. Да и подозреваю, что для ликвидации таких застрявших в прошлом идиотов в будущем тоже есть отряд, который для сохранения имиджа организации скрыт под каким-нибудь безобидным названием вроде «Комитет по работе с идиотами, теряющими в прошлом рюкзаки». Ведь если мы изымаем из прошлого шокеры, то людьми, способными спойлернуть греко-персидские войны, тоже должны заниматься. Учитывая дороговизну перемещений, рассчитывать на перемещение нового рюкзака довольно наивно.

Как же так вышло, что я не остался лежать в пыли, а продолжаю записывать дневник в компьютере? Это настоящий шпионский детектив. На ноги меня поднял оборванец-разбойник, в которого я в битве при ограбленном обозе торговцев запустил камушком. Беда, как известно, не приходит одна. Человек, получив дозу шока, к дополнительному шоку относится, как владелец дорогущего телефона, взятого в кредит на пять лет, к окружающим. Абсолютно равнодушно. Вот и я, не особо переживая, спокойно с оборванцем поздоровался. Он ответил тем же, помог мне подняться и даже подобрал стрелы и меч, которые, в отличие от золота и прутиков, дети почему-то брать не стали. А затем начались игры разума, разобраться в которых я не могу и сейчас.

Оборванец отвел меня в сторону и пообещал рюкзак вернуть. Но спросить своего внезапно материализовавшегося ангела-хранителя, за каким хреном он пустил за мной быка на Крите, я не успел. Ведь у разбойника были условия. В целом, простые и очень выполнимые. Взять его на встречу с царем Леонидом. На вопрос, как он вообще узнал об этой встрече, он лишь загадочно усмехнулся, сказав, что таких, как он, здесь большинство и везде есть уши. А вопрос, почему в таком случае он не договорился с лысыми, я и задавать не стал. Мало ли, вдруг передумает. Спросил я только о месте, времени и деталях встречи, о которых у меня довольно туманное представление. Он заявил, что сам меня найдет, когда настанет момент, а мне стоит вернуться в отель и продолжить отдых. Да и ушел, оставив меня наедине с традиционной тысячей вопросов, список которых продолжал пополняться.

Стрелы и меч лысым из столовой я отдал, получил утвердительный кивок и приказ идти спать, а они сами разбудят. А спустя пару часов теплых мыслей о кроватке из Египта, с которой палки у меня под спиной не шли ни в какое сравнение, в дверь постучали, и на пороге я обнаружил рюкзак. Правда, без остатков сухпайка и египетской одежды, но с полным набором маячков и компьютером, которому я обрадовался, как голодный человек, увидевший доставщика спустя 59 минут вместо часа. Так вот и лежу, пытаясь хоть что-то понять в происходящем.

Что я имею? С одной стороны, встреча с царем Леонидом из гипотетической превратилась в реальную. Участие примет банда с цепями на шеях. На спартанцев они не похожи, но хотя бы меня не обворовывали и не угрожали, что в моих условиях, знаете ли, приятно. С другой стороны, есть таинственный оборванец-разбойник, напавший на торговый конвой. Он, очевидно, враг спартанцев, но почему-то спокойно ходит по рынку и хочет попасть на встречу с царем, не желая сотрудничать с лысыми, предпочитает им меня. И даже если каким-то чудом этот узел отношений я распутаю, останется кое-какая мелочь. Завершить чертову миссию, к которой ни лысые, ни оборванец отношения не имеют ни малейшего.

Мой шокер сейчас почти наверняка в той самой казарме Леонида, куда Гераклид и Степан должны были вернуться, ибо на дворе ночь. И как раз его я должен забрать. Рабочей теорией действий весь день был взлом казармы с проникновением. Но у этого плана есть слабые места. Проникновение в казарму с вероятностью в 99 % обернется проникновением спартанского ножа в мое горло. Второй план связан с шуткой Гераклида про приказ царя Леонида, после которого шокер он отдаст. И непостижимым образом именно этот план сейчас обрастает вариантами и может стать для меня ключевым. Нужно всего-то заболтать и задобрить одного из самых честолюбивых, храбрых и честных людей в истории, который, на секундочку, вот-вот без задней мысли пойдет с горсткой воинов против в десятки раз превосходящего их по силе войска персов и геройски погибнет в ущелье Фермопил.

И знаете, здесь у меня и родилась мысль, как и шокер забрать, и сохранить весь набор конечностей на своих местах. Полежав на дороге в пыли и подумав о ликвидаторах из будущего, я сформулировал четкий план. Не обвиняйте меня в трусости, но, пожалуй, попытаюсь провернуть именно эту версию действий вместо взлома в казармы, где царит запах пары сотен мужчин, которые босиком бегали весь день. Только запах способен уничтожать любую разумную жизнь. А об оружии и упоминать не буду. Что до банды лысых и оборванцев, которые в любую секунду могут оказаться предателями и определенно имеют свой интерес, — на ходу разберемся. Ну, или не разберемся. И в таком случае был рад пообщаться, не забудьте закинуть мне на могилку сенет. Мало ли, может египтяне и не врали.

А еще, как только появилась свободная минутка, я вычитал все, что смог, о Спарте из компьютера. И вот самые забавные факты.

Первой женщиной-победителем Олимпийских игр была девушка из Спарты. Киниска победила в гонке колесниц в 396 году до нашей эры. И повторила успех через четыре года.

Елена, из-за которой, согласно преданиям, началась Троянская война, была женой спартанского царя.

Спартанцы сражались на стороне последнего местного фараона Древнего Египта в качестве наемников. К слову, руководил ими брат олимпийской чемпионки Киниски, Агесилай II. А помогали спартанцы Нектанебу II, чтобы заработать денег на развитие собственного города.

Римляне обожали легенды о Спарте, и она была одним из популярнейших туристических направлений.

По законам Спарты только две категории людей могли рассчитывать на написание своих имен на надгробных плитах, мужчины, погибшие в бою и женщины, погибшие при родах.

День 16

Знаете, что общего у спартанца и ракетного эскадренного миноносца «Боевой» проекта 956 «Сарыч»? Чувство юмора и степень сострадания к окружающим. Это я на личном примере и узнал сегодня. А заодно то, что зарядные устройства в древней Спарте еще не изобрели, персы — мастера хитрости, а все мои познания о неловких ситуациях — ничто. Как понимаете, было очень весело, и по традиции временами унизительно и даже немного больно. Но шокер у меня, и в кои-то веки я никуда не бегу, ни от кого не прячусь и могу переместиться в будущее комфорт-классом. И даже то, что среди спартанцев я считаюсь предателем, а сам царь Леонид приказал меня убить, не особо расстраивает. Я человек не злопамятный. Если, конечно, речь не о последнем кусочке пиццы, который вы у меня заберете. Тогда за себя не ручаюсь.

Утро началось со знакомого каждому старше двадцати пяти состоянию спины, которая лежала не на мягком ортопедическом матрасе. Глядя на кровати спартанцев, мысли о древнеегипетской подружке из прошлой миссии выбивали предательскую слезу. Строго говоря, даже две недели сна на мешках на корабле критян по сравнению со спартанскими условиями были отелем премиум-класса. Что вдвойне обидно, ведь в целом Древняя Греция — родина мебели в классическом понимании. Ее жители даже подушки изобрели, набивая травой, шерстью и пухом мешки. И к слову, использовали кровати не только по прямому назначению. Обалдев от комфорта созданных ими подушечек и матрасиков, греки захотели проводить на кроватях как можно больше времени. И где-то к пятому веку до нашей эры у них выработалась привычка есть лежа. Греки даже создали специальные клине, диванчики для трапезы. Их подгоняли под размер и высоту столов, доделывали удобные подлокотники, и столетиями богачи и греки среднего класса так и ели полулежа. А римляне позже переняли традицию, в очередной раз доказав, что человек — самое ленивое создание на планете. Но табличек с запретами красиво жить на раскопках я не припомню, так что все справедливо.

А вот в старой доброй Спарте такие таблички высекались прямо в мозгах всех жителей с рождения. И кое-как разбросанные палки с парой стыдливо брошенных на них комков сена, как я понимаю, считались пределом роскоши. С другой стороны, сон после пары месяцев на такой кровати ничего, кроме ненависти, вызывать не будет. А следовательно, появлялось не только больше времени на тренировки, но еще и подходящее для них моральное состояние. Не зря опытные тренеры говорят, что лучшее время для тренировок — утро. Только вот дело не в биологии, а в ярости, возникающей в мозгу любого уважающего себя человека, которого разлучили с самым дорогим для него созданием. Это я о кровати, если что.

Мне в этом плане особенно повезло. Процесс пробуждения начался с букета боли от хрустящих составов различной степени важности. К боли прибавился лысый здоровяк, который, не парясь о моем личном пространстве, зашел в номер и начал меня трясти. Страшно подумать, какие оценки были бы у этого отеля в наше время. Но понять манеры лысого можно — до изобретения будильника еще ой как далеко. Механизм, издающий звуки в любое заданное время суток, изобрели только в 1847 году. А первый прототип древних греков создаст Платон где-то в IV веке до нашей эры. Он будет состоять из пары сообщающихся сосудов с водой, и выдавленный при переливании воды поток воздуха дойдет до подсоединенной флейты, издав громкий звук. Но погрешность во времени срабатывания такого устройства, как вы понимаете, дичайшая. Так что каждый раз, ненавидя будильник, вспоминайте, что в противном случае вас мог бы будить накаченный лысый мужчина. Хотя не исключаю, что многим такой вариант понравится больше. Но профессия будильщика существовала очень долго — даже в начале XX века во вроде бы продвинутой Англии существовал целый класс knockers-up, палками будивших людей.

Ну а что до меня, спустя пару минут размышлений о тщетности бытия и отсутствия в жизни смысла, я вспомнил, что к чему и причем тут лысые товарищи. Они в полном составе восседали внизу, распивая напитки и закусывая их содержимым своих мешочков. По крайней мере, спартанскую кашу они не едят. Мне, знаете ли, страшновато было бы вести дела с людьми, которые с аппетитом уплетают кашу, которую нужно запретить Женевской конвенцией как оружие массового поражения. Впрочем, вкус еды напрямую зависит от времени, прошедшего с момента, когда ты эту самую еду в последний раз употреблял. Так что после недолгих раздумий дедушку-бармена пришлось подозвать и передать желудку письмо с соболезнованиями. Ибо порцию пришлось умять, ведь физика — штука беспощадная. Еще вчера я думал, что сувениром из поездки увезу статуэтку и пару монеток. Но за уплетанием каши из крови и жира окончательно убедился, что подарит мне Спарта только расстройство желудка. Ну и нервный срыв в довесок.

Сразу после завтрака началась дискотека впечатлений, которая продлится до вечера. Лысые подозвали меня, на корявом греческом подтвердили, что сейчас мы увидим царя Леонида, и попросили подождать на улице. А там первым делом я уперся в Степана, который вместо бурных объятий приставил мне копье к горлу. К сожалению, это не было традиционным спартанским приветствием, о котором я бы с удовольствием вам рассказал. Это оказалось ровно тем, чем и должно выглядеть. Степан припер меня к стене, заменил копье у шеи локтем и устроил допрос с пристрастием. Неведомым образом спартанец оказался в курсе как украденного рюкзака, так и моих дел с лысыми иностранцами в цепях. В первую очередь его интересовало, где искать оборванца-разбойника.

Пожалуй, именно удивление от внезапного вопроса не позволило моему мочевому пузырю сработать, превратив и так неловкую сцену в совсем уж постыдную. Ну, или удивление от весьма приятного запаха Степана, который не ждешь у качка, прибившего тебя к стене. Пахло изысканными ароматическими маслами. Я даже принюхался с улыбкой на лице и случайно дотронулся до локтя носом, чем вызвал у спартанца небольшое замешательство. В Древней Греции гомосексуальность была обычным делом. В Фивах даже существовал целый боевой отряд воинов, собранный исключительно из геев. И сражались они настолько яростно, что однажды в битве победили даже спартанцев. Так что Степан мог воспринять то, что я к нему принюхался и чуть ли не поцеловал локоть, как неподходящий ситуации намек.

На заднем плане я заметил, как поглядывающие на нас лысые присоединились к другой группе таких же лысых, передали им купленное мной (и, видимо, еще кем-то) оружие, и вторая группа, воровато косясь по сторонам, направилась к выходу из Спарты. В голове что-то щелкнуло, и, перехватив локоть Степана (к слову, очень мягкий и приятный на ощупь), я выложил ему все, что знаю. Хорошо быть тугодумом — знал я не так много, и времени пересказ занял пару секунд. Оборванец сам меня нашел на рынке, и ищи его там, а вот к лысым присмотрись — я не с ними, но они мне не нравятся; они просили купить оружие и вот посмотри, часть людей уходит с ним из Спарты. Ты бы проследил, вместо того чтобы соблазнять меня запахами, а то я из Афин, сам понимаешь, у нас сначала в театр нужно сводить и все такое. Доложу твоему начальству, и ох как оно не обрадуется.

Ладно, шучу. На вторую часть пассажа наглости бы у меня не хватило. Да и первую я произнес тонким голоском, срываясь в слезы. Но сработало идеально. Как я уже упоминал, учили спартанских юношей не только тысяче способов заставить человека закричать от боли. Чтению, письму и наукам уделялось внимание хотя бы для того, чтобы донести спартанцам ощущение превосходства и мысль о том, что учиться за пределами города им нечему, они и сами кого хочешь научат. Так что с соображалкой у Степана дела определенно не хуже моих. А судя потому, что именно он душил меня, а не я его, можно сказать, что получше. И бросив быстрый взгляд на удаляющихся лысых, спартанец будто бы что-то понял, бросил меня и пошел в сторону. Причем в противоположную лысым. Наверняка чтобы не привлекать их внимания. Умно.

Переведя дыхание и проверив наличие кадыка на положенном месте, я снова оказался впечатан в стенку. На этот раз оборванцем-разбойником, который прятался непонятно где и приятным запахом, к сожалению, похвастаться не мог. Зато вопросы у него оказались попроще. Узнать парень хотел, что я сказал спартанцу и что у меня с ним вообще за дела. Благодаря событиям прошлых минут я стал экспертом по поведению, будучи прижатым к стенке, и на этот раз освободился довольно быстро, выложив все как есть. Правда, голосок, которым я честно рассказывал оборванцу как все было, стал еще тоньше. А кадык еще ближе к обратной стороне шеи, что на общем физическом состоянии сказывалось так себе. Узнав, что о нашей совместной встрече с Леонидом я спартанцу не рассказал, он подобрел, отпустил меня и даже пошутил, что, мол, для человека, живущего последний день я держусь хорошо. На скромную просьбу уточнить, что конкретно значит фраза про последний день, он только усмехнулся и спросил, на что я еще рассчитываю, идя на встречу с Леонидом в составе арийской делегации, которая прибыла в Спарту требовать капитуляции.

Тяжесть кома в горле, который я сглотнул на этом моменте, заставила посмотреть под ноги и проверить не выпало ли через задний проход сердечко. Ну, или что-то менее приятное глазу и носу. Не выпало. Но ситуация от этого лучше не стала, тем более что по-хорошему понять, что к чему, стоило давненько. Арийская империя, она же Первая Персидская империя, в которой жили персы, — это огромное государство, созданное персидской династией Ахеменидов где-то в VI веке до нашей эры. Знаете историю про триста спартанцев? Она случилась как раз в одной из войн с персами, которые покорили Египет, Вавилон и много других территорий, превратившись в гегемона на Ближнем Востоке. В 480 году царь Ксеркс решил пойти на Грецию, жители которой перед лицом внешней угрозы забили на внутренние разборки. И объединили свои города-государства в общеэллинский союз, возглавляемый Спартой. Территории, контролируемые персами, были в десятки раз больше, а количество персидских воинов превосходило греков. Логично, что Ксеркс отправлял гонцов в Спарту с требованием избежать бессмысленного кровопролития и сдаться. И не менее логична судьба этих гонцов и ответ, который лаконичные спартанцы выдали. Он был отрицательным.

Поэтому лысые и собирали оружие — наверняка, чтобы отнести его домой, хорошенько изучить и понять слабые места. Купить его сами не могли, любой здравомыслящий спартанец приставил бы их к стенке своими обмазанными маслами локтями. И с такими вот ребятами я начал сотрудничать, чтобы попасть на аудиенцию к царю Леониду. Чудненько, не правда ли? От таких мыслей захотелось побыстрее убежать куда-то в леса или найти Степана и выложить ему все как есть. Хотя подождите, я ведь и так ему все выложил и фактически предупредил, показав себя с хорошей стороны! Должен признать, для невезучего человека я чертовски везуч. Но все-таки невезуч, ибо убежать куда подальше лысые мне не дали. Не успел я переварить все мысли, как лысые персы меня заботливо взяли под ручку, окружили, и повели с собой.

Времени что-то исправить или хотя бы прикинуть план действий не нашлось — пришли на площадь встречи мы довольно быстро. Да и не очень-то и хотелось эти самые планы строить, учитывая ужасающий процент их исполнения. Пришлось импровизировать. Покорно следуя в окружении персов, я перекинул рюкзак на живот и нажал пару кнопочек на компьютере, привязав кое-какое действие на голосовую команду. Приближаясь к главной площади и увидев среди стоящих по стойке смирно в рядок охранников Гераклида, я привлек его внимание, скорчив пару гримас и скашивая глаза на лысых. Спартанец понял меня, и я увидел, как он что-то говорит своим и направляется за нами следом. Свой человек, способный доказать, что никакой я не воин, на встрече с Леонидом мне определенно пригодится. Ведь кто знает, может, хитрые персы выставят меня предателем-перебежчиком, чтобы продемонстрировать спартанцам, насколько слабы греки духом?

Спойлер — так оно и случилось. Персы расступились наконец, дав мне оценить происходящее. Оценивать было что — две линии спартанцев в полном боевом снаряжении по краям площади, небольшой амфитеатр со множеством колонн и группа стариков, среди которых стояли два царя. Одеты они были так же, как и остальные спартанцы — понять их должность можно было лишь по простеньким каменным тронам за спинами. Да, вы не ошиблись — царя именно два. Вы ведь не думали, что спартанцы настолько глупые, что, учитывая все войны, где царь непременно должен идти впереди войска, держали одного правителя? Такими темпами менять их пришлось бы каждый месяц, создавая жуткую неразбериху. Почти тысячу лет такое наивное государство не выстояло бы. Поэтому к государственному управлению спартанцы подходили изобретательно. Точнее, сразу с 28 изюминками. Именно столько так называемых геронтов выбирали из спартанских старичков, чтобы управлять страной. К ним прилагалось два царя для окончательного решения вопросов.

Один царь во время войны отправлялся с войском, а второй оставался в городе, чтобы в случае чего хватка власти на карманах граждан не ослабевала. Забавно, что в древнем мире подобную систему кроме Спарты особо нигде не практиковали. А вот в современности почти все страны к ней вернулись, назначая вице-президентов. Хотя не то что впереди войска, но даже впереди собственного охранника нынешние ребята не ходят. А в случае ядерной войны улетают на самолетах куда повыше и счастливо машут ручкой сгорающим в аду жителям. Такая вот обратная эволюция государственного устройства.

К сожалению, выражения лиц всех на площади намекали, что на такие философские темы говорить со мной не готовы. Двадцать восемь геронтов смотрели на делегацию как кот на сосиску. А два царя — тем более. Первый, Леотихид, выглядел так, будто прямо сейчас готов голыми руками разорвать всех на кусочки, собрать заново и заставить смотреть все тридцать сезонов любимого сериала моей бабушки про ментов. Второй, Леонид, был готов отправиться в будущее, продлить сериал еще сезонов на десять, вернуться в прошлое и заставить смотреть сериал не только персов, но и Леотихида за то, что выбрал для нас такое легкое наказание. Именно Леонид чуть позже отправится со спартанцами (их было не 300, а чуть больше, да и другие греки в Фермопилах тоже были) и геройски погибнет. А Леотихид еще несколько лет будет править Спартой и также успешно повоюет с персами. А потом с позором уйдет в отставку, ибо будет глупейшим образом подкуплен. Глупейшем потому, что Леотихид — это царь Спарты, который вошел в историю как человек, победивший в битве при Микале в 479 году до нашей эры. Это сражение, а также битва при Платеях ознаменовали полный разгром персов. И спартанский царь, спасший Элладу в одной из самых главных войн в ее истории, в народе считался настоящим героем, ни в чем не нуждаясь. И тем не менее Леотихид через девять лет непонятно зачем возьмет взятку от правителей Фессалии средней руки. Чем обречет себя на позор в глазах боготворивших его жителей родного народа. Спартанцы тоже не святые. Собственно, это и спасло мне жизнь немного позже.

Стороны обменялись традиционными приветствиями. Персы минут пять говорили о могуществе Ксеркса, державы и двухмиллиардного войска, которое находится в трех сантиметрах от Спарты и в течение наносекунды готово стереть все живое. Леонид ограничился коротким: «Вы и так знаете, кто мы». На что даже один из персов отреагировал уважительным кивком. Действительно, они бы еще у солнца представиться потребовали. Осознав, что от эпитетов о могуществе Персидской державы некоторые из охранников начали откровенно зевать, персы перешли к тяжелой артиллерии. Вытолкнув меня вперед, персы начали выдумывать историю, которой позавидовал бы любой таксист, рассказывающий о процветающем бизнесе и работе в такси чисто для души.

По их словам, я оказался предателем из Афин и приплыл на поклон к Ксерксу, предложив свои услуги. Я якобы слил все планы обороны греков и образцы их оружия. А затем прибыл в Спарту, чтобы проделать то же самое. В завершение безумной истории главный перс бросил к моим ногам один из купленных вчера клинков. И развел руки в стороны, медленно прокрутившись вокруг своей оси, обращаясь ко всем присутствующим. Мол, действительно ли вы планируете сражаться бок о бок с афинянами, которые тысячами сдаются прямо сейчас? С первых же его слов, понимая, к чему идет, я прислонил руку ко лбу, сморщился от неловкости ситуации и молча сходил с ума от происходящего.

Но речь даже не об откровенной лжи. И даже не о том, что Гераклида я позвал зря, ведь все сказанное персом идеально стыковалось с информацией, которую обо мне знали спартанцы, и теперь парень тоже считает меня предателем. Дело в том, что бездарней речи персы и придумать не могли. Вы приходите в страну, которая с молоком матери внушает всем жителям, что все, кроме спартанцев, — мусор, и говорите, что афиняне внезапно оказались мусором. Что дальше? Вода — мокрая? Мне даже сложно представить хотя бы одну вещь, на которую царям и присутствующим геронтам с воинами было больше плевать, чем на поведение афинян. С таким же успехом персы могли толкнуть речь, что красные накидки спартанцев ущимляют права краснолицых людей с нарушением давления и цвет плащей стоит сменить на стильный голубенький. Да и в конце концов, Леонид и Леотихид как главы Коринфского союза знают, что афиняне не дезертируют, а, напротив, готовы сражаться в грядущей войне как львы.

Даже в легендарной битве трехсот спартанцев в ущелье Фермопил будут не только спартанцы. В ней принимало участие больше пяти тысяч греческих воинов. И даже когда предатель Эфиальт провел персов по секретной тропе, дав им окружить войско греков, с Леонидом остались 700 феспийцев и 400 фиванцев. Хоть царь и отправил домой всех, кроме спартанцев, некоторые греки остались по своей воле. Пусть даже им, в отличие от спартанцев, отступление с поля боя не грозило вечным позором. Если кому интересно, в остальном битва прошла примерно так, как ее описывает большинство современных статей. Двести тысяч персов действительно делило на ноль крошечное, но безумно мужественное войско спартанцев и греков. И делило настолько успешно, что пригоревший пониже спины Ксеркс после битвы приказал разыскать тело Леонида, отрубить его голову, а тело прикрепить к борту своего корабля. Ведь что может быть логичней? Не будут же спартанцы, видя такую насмешку над геройски павшим царем, сражаться в десять раз более ожесточенно и в итоге вместе с другими греками погонят персов пинками домой? Вкратце так Греко-персидская война и закончилась.

За этими невероятно важными в данной ситуации размышлениями я упустил небольшую деталь. Какой бы глупой и бессмысленной ни была речь персов, она все же выставляла виновной именно мою скромную персону. Ведь как ни крути, оружие я им поставлял, и даже требовать законный суд (ха-ха, в Спарте) смысла не было. Дальнейшую судьбу персидской делегации предсказать было несложно. С ними все было очень плохо. Только вот и со мной тоже. И на этот раз были все основания полагать, что вулкан Санторин внезапно не проснется и все мы дружно не побежим от него наперегонки с быками. Однако кое-что таки произошло, дав мне небольшую передышку.

На площади появился Степан, гордо шагающий впереди группы персов со связанными руками, окруженный группой таких же важных спартанцев. Пройдя мимо делегации персов и презрительно сморщив нос, Степан почтительно кивнул Леониду и бросил к его ногам мешок оружия. Он доложил, что пришельцы пойманы, содержимое их тел обработано кулаками. Поскольку они скомпрометированы, никакие дипломатические понятия теперь на горе-послов не распространяются. Ха-ха, как будто до этого на территории Спарты кого-то когда-то интересовали неписаные международные соглашения. Леонид, видимо, оценил шутку и, улыбнувшись, приказал увести всех персов, а что с ними делать: «Сами разберетесь». Что-то подсказывает, что речь не о пижамной вечеринке и битве на подушках. В таком случае, я бы согласился быть под ручки отведенным вместе с персами.

А так пришлось не дожидаться, пока широко улыбающийся спартанский охранник подойдет и начнет разбираться. Окрикнув Степана, я выскочил вперед и, почтительно поклонившись, попросил минутку внимания царя Леонида. На что получил предсказуемый пинок под задницу от охранника, услышав, как он извиняется перед царем за нерасторопность. Охранник скрутил мои руки за спиной. К счастью, Степан обернулся и заметил парня, спасшего его жизнь. Особых иллюзий я не питал — вчера ребята прекрасно продемонстрировали, что подобных долгов не признают. Но в отличие от Гераклида, клеветы от персов на меня Степан не слышал. А следовательно, продолжал считать меня философом из Афин, предупредившим его о вывозе оружия, тем самым сделав хорошее для Спарты дело. Он вмешался в ситуацию, окрикнув охранника и подняв меня из пыли.

Наверное, мне стоило подумать, что со стороны это выглядит откровенным предательством и я как последняя свинья подставляю Степана, который в глазах соотечественников теперь выглядит изменником родины, поддержавшим персидского засланного казачка. Но, видимо, судьба решила, что лимит невезения на сегодня исчерпан. Или Степан был на хорошем счету. На площади воцарилась неловкая тишина. С одной стороны я и Степан, с другой — обомлевшие спартанцы-охранники, с третьей — царь Леонид, который уже собрался уходить, но развернулся, с интересом наблюдая за происходящим. Нарушали всеобщее молчание разве что сдавленные крики персов, которых уже утянули с площади на пижамную вечеринку. Видимо, пижамки попались не по размеру, и заботливые спартанцы пытались помочь их натянуть.

Степан, видимо, и сам понял, что лежащий в пыли на площади перед спартанским царем человек лежит не просто так. Он начал объяснять царям ситуацию, вкратце обрисовав вчерашнюю встречу и сегодняшние обнимашки у стены. Не забыв, впрочем, отметить, что за мной наблюдал и видел мутные делишки с персами и грязными илотами. Кто такие илоты — отдельная история, а пока отмечу, что я лишь снова хлопнул себя по лбу, осознав, кто такие на самом деле оборванцы-разбойники. Одного из которых, на секундочку, я притащил с собой на встречу. Позже я потерял его из виду и не придавал этому особого значения. А зря. Лимит невезения у меня не закончился. Снизу снова постучали, и непостижимым образом ситуация развернулась так, что пара десятков вооруженных до зубов спартанцев превратились в меньшую из проблем.

Но случилось это не сразу. После недолгих переговоров, меня все же решили отправить следом за персами. Степану объяснили, что к чему, и он тут же пустил в дело смазанные маслом руки, взяв меня за грудки. Но современный человек — это не только умение впасть в депрессию из-за картинки в интернете. Это еще и смекалка, которую я проявил, закричав во весь голос, что я пророк, наследник Зевса, знаю будущее да и вообще нельзя меня убивать, а то навлечете на себя ярость богов. В отличие от персов, я то знаю, как обращаться со спартанцами. Никакой из земных угроз их не напугаешь. А вот божественными, как и любого грека, — очень даже. Царь Леонид, на секундочку, считался потомком Геракла в двадцатом поколении. И само собой, все вокруг воспринимали слова о родстве с богами серьезно. Пусть и со здоровой долей скептицизма, ведь самозванцы гуляли на каждому шагу. Идея с тем, чтобы выдать себя за пророка, появилась у меня раньше. Так я собирался забрать свой шокер.

Идею, как вы понимаете, пришлось шустренько распаковать, чтобы спасти свою жизнь. А финальным штрихом служила подвязанная на голосовую команду в компьютере фраза «и пусть гром докажет правдивость моих слов». Блестяще, не правда ли? На слове «гром» компьютер должен был издать соответствующий звук на максимальной громкости и повергнуть бедных богобоязненных греков в состояние шока. Затем я делаю максимально высокомерное лицо, выдаю пару мутных и обтекаемых предсказаний, прошу шокер и, развернувшись, ухожу в закат под уважительные взгляды спартанцев. Эх, если бы жизнь хоть иногда работала так, как в рекламных роликах. Там голосовой помощник может написать диссертацию по квантовой физике по одной только просьбе. А в реальности, произнеся заветную фразу из мешка, я услышал сдавленное: «Простите, я вас не понял. Повторите, пожалуйста». И даже повторные крики не помогли — компьютер наотрез отказался распознавать мою команду.

Леонид, усмехнувшись, посмотрел на небо и спросил, не отошли ли боги по делам и не стоит ли подождать немного, пока они исполнят просьбу. Он спустился с возвышения по ко мне, вежливо дав понять, что все, что спартанцам следовало знать, боги уже донесли. Включая то, что делать со лжецами и самозванцами вроде меня. Ну как вежливо — слюной изо рта орущего царя Спарты меня покрыло не полностью, а всего лишь на половину лица. Что я считаю относительно терпимым результатом. Невежливо было бы проткнуть меня копьем прямо на месте, чего, несмотря на его наличие, Леонид не сделал. Вблизи царь ничем не отличался от своих подданных — та же овечья накидка, плащ и копье. Разве что щит лежит неподалеку, потому что в нем не было необходимости. Не от меня же защищаться? Не может же на площадь внезапно выскочить пара десятков оборванцев-разбойников, ведомых моим знакомым, и закричать, что илоты слишком долго терпели унижения. И не могут же они напасть на царя и его свиту?

Как оказалось, может. Наблюдая, как охранники площади сцепляются с появляющимися из ниоткуда оборванцами, а царь Леонид смеется и приказывает убить всех, я не обращал внимания на пролетающие мимо тела и выстраивал картину происходящего. Помните тот караван, на который оборванцы вроде бы напали, но не разграбили? Помните, с какой ненавистью оборванец сражался со Степаном и Гераклидом, желая их убить? А их друзей утаскивали в леса, чтобы разобраться. Никакой мистики в этом нет. И нет даже невидимой руки персов, которые якобы пытаются устроить в Спарте гражданскую войну.

Спартанцы сами ее успешно устраивали, веками воюя сами с собой. Вспомните мой вчерашний рассказ о социальном разграничении спартанских граждан и крестьян. Наравне с землевладельцами и ремесленниками в Спарте существовала еще одна социальная группа, которой пришлось тяжелее всего. Речь о тех самых илотах, которых в каком-то смысле можно называть рабами. И как раз они составляли абсолютное большинство населения. У каждого гражданина Спарты в подчинении могло находиться сразу несколько семей илотов. Илоты пахали как проклятые, обеспечивая страну всем необходимым. Спартанцы-граждане, понимая, что на каждого из них приходится десяток озлобленных илотов, делали все, чтобы оставить их в подчинении.

Беднягам с детства внушали комплекс неполноценности, избивали их, ломали характер и всякую волю к сопротивлению. А самых крепких и подозрительно выглядящих даже убивали. Чтобы формально оправдать беззаконие, раз в год, правители Спарты даже объявляли илотам официальную войну. То есть фактически воевали спартанцы сами с собой. А еще они спаивали бедных крестьян, чтобы показать молодым спартанцам вред алкоголя и слабость характера всех, кто не носит гордое звание гражданина. Протестовали, само собой, не все илоты. Часть из них даже служила в армии как легковооруженная пехота. В тех же войнах против персов, по словам Геродота, на каждого спартанца приходилось по семь илотов.

И очень забавно, как каждый любитель отправиться в прошлое считает, что он будет романтичным рыцарем, спартанцем или каким-нибудь землевладельцем. Ведь на деле подавляющее большинство населения практически на всем протяжении истории представляло собой крестьян, рабов и таких вот илотов, находящихся с правовой точки зрения где-то между собачьей будкой и консервной банкой. Они периодически устраивали восстания и бунты, свидетелем одного из которых я и стал. В очередной раз убедившись, что у вселенной есть ответы на все вопросы. Ну, кроме того, как из десяти пар новых носков через месяц может остаться семь и все будут разными. Что до моего оборванца, то он, очевидно, илотский партизан и вчера с друзьями устроил нападение на караван, только чтобы потрепать спартанцев. А позже упросил меня взять его на встречу с царем Леонидом, только чтобы узнать, где и когда она состоится, привести на площадь друзей и попытаться всех убить.

Получалось у илотов, мягко говоря, не очень. Примерно двадцать вооруженных спартанцев-охранников плюс два абсолютно аналогичных им по навыкам царя — головная боль и для пары сотен обычных солдат. А для нескольких десятков оборванцев — гарантированная бронь билета на тот свет, отменить которую не получится, даже позвонив по горячей линии. Зрелище на площади было кошмарное. Я предпочел отстраниться от происходящего и сосредоточиться на чем-то поинтересней. К примеру, на том, как взять свою задницу да отправить ее куда-нибудь в другую временную эпоху. Ведь условие для этого тоже было на этой площади в виде Гераклида, который вместе со всеми резвился, раздавая заряды шокера направо налево.

Неблагодарная, скажу я вам, работа спартанцам жизни спасать. Если вчера я принял в ней участие добровольно, то сегодня все получилось как-то само собой. Я приблизился к Гераклиду, пользуясь тем, что обе стороны конфликта были заняты друг другом и про меня забыли. Я надеялся, что по тем или иным причинам, как и вчера, шокер Гераклид уронит, а я спокойно его подберу и удалюсь. Но не сложилось. Началось все с чувства, знакомого каждому, кто когда-либо говорил девушке, что она вроде бы поправилась.

Удар сзади и потеря равновесия. Мой рюкзак слетел, покатился вперед и сбил с ног илота. Тот готовился нанести Гераклиду подлый удар прутиком, в котором я безошибочно опознал спартанскую валюту. Спарта, наверное, единственная страна в истории, деньгами которой можно убить.

Вместо подлого (и почти наверняка фатального) удара в висок Гераклид отхватил прутиком по руке, выронив шокер. Он развернулся, отправив ногой другого оборванца изучать химический состав пыли метрах так в двух подальше ногой. Квадратное лицо спартанца на секунду застыло в расчетах. Глянув на меня, рюкзак и валяющегося оборванца, Гераклид все понял, уважительно мне кивнул и использовал грудь оборванца в качестве подставки для ноги. А здоровой рукой покрепче перехватил копье. Что-то подсказывало, что не для того, чтобы воткнуть его в землю и помочь ему подняться. Не спорю, спасти человеческую жизнь приятно. Но знаете, удовольствие как-то смазывается, если спасенный тут же заберет чью-то еще. Тем более что в социальных отношениях Спарты я запутался. И за последние десять минут, состоявших из ругани, побоев и драк, времени определиться, на чьей я стороне, особо не было.

Зато рядышком валялось кое-что, способное уравнять мои шансы не то что со спартанцем, но и с моим батей, футбол которого я случайно переключил на мультик. Многочисленные падения последних дней послужили отличной тренировкой реакции, и, используя секретный стиль ползущей змеи, до шокера я добрался мгновенно и направил его на Гераклида с просьбой не трогать оборванца и дать ему уйти. Зеленые глаза спартанца, который уже готовился насадить оборванца на копье, расширились от удивления. И, как мне показалось, от обиды. Гераклид на секунду стал похож на ребенка, у которого отобрали игрушку. Но только на секунду, ибо тут же он развернулся ко мне, рыкнул и занес копье.

Следующая часть должна была рассказывать, как я сужаю глаза, хладнокровно нажимаю курок, шокер выпускает заряд и Гераклид падает в судорогах. Ну а я не торопясь встаю, оттряхиваюсь, закуриваю сигарету и смеряю его взглядом победителя. После чего ухожу вдаль, пока на заднем плане битва продолжается в замедленном действии, раздаются взрывы, падают самолеты, а небоскребы разрушаются один за одним. Клянусь, в ту секунду между занесением копья и моим нажатием на курок я, довольно урча, подумал, как именно все описать и расписать. Только вот у физики по этому вопросу было другое мнение. Шок и сенсация — батареи любых приборов, использующих электричество, рано или поздно садятся. Ну а то что села она именно в моих руках, я отказываюсь комментировать. Ибо единственный логичный вывод будет состоять в том, что все мы живем в симуляции, и игрок, управляющий мной, решил пошутить перед подругой и сейчас смешно гыгыкает, тыкая пальцем в экран и крича, «зацени, как этот идиот сейчас отгребет, вот неловко получилось, да?»

Вместо оружия из будущего меня спасло кое-что другое. Человеческая ярость, жажда крови и желание мести, которые, разумеется, кипели в крови илота-оборванца, который использовал прием, достойный внесения в список запрещенных Женевской конвенцией. Илот из положения лежа нанес Гераклиду быстрый и смертоносный удар в место, которое обычно служит источником шуток о небольшой длине. И второй раз за несколько секунд Гераклид согнулся в три погибели. Илот было пытался перехватить копье и добить его, но был остановлен моим взглядом. И шокером, направленным в ему в грудь, — илот-то не в курсе, что заряда уже нет, а вот действие шокера он наблюдал раньше, когда им орудовал Гераклид.

Правда, эпичность выражения здорово снижалась тем, что на заднем плане жизни продолжали тратиться одна за другой. Мельком оглянувшись, я понял, что спартанцы начинают побеждать. А мне стоит вспомнить один очень полезный навык, прекрасно натренированный за время прошлых миссий. Бежать. Добравшись до гостиницы, я сейчас и записываю всю историю. Учитывая масштаб мясорубки, всем ее участникам в ближайшие полчасика будет точно не до идиота, который то выдавал себя за бога, то торговал со злейшими врагами оружием.

Ах да, еще я встретил Фому и посоветовал ему пойти на площадь и присмотреться к убегающим илотам. Работать они умеют прекрасно, а в ближайшие пару сотен лет в Спарте им точно будут не рады. Фома несказанно обрадовался и посеменил в сторону центра. А я готов к следующей миссии. Спартанская оказалась ровно такой, какой и должна была быть. Посмотрим, что будет дальше.

Ну а пока я жду перемещения, держите еще немного фактов об этом уникальном во всех смыслах государственном образовании.

Спартанцы-мужчины предпочитали носить длинные волосы. Такая прическа считалась мужественной.

Нет весомых подтверждений тому, что хотя бы один человек, которого Спарта клеймила позором, смог восстановить свой статус. Даже героизм в битве не оправдывал прошлых действий. Спартанцы считали, что трус геройствует от нежелания жить.

Спартанцы слабо разбирались в тактике ведения войны и не продвигали эту науку. Они не умели эффективно захватывать города и использовать местность, полагаясь лишь на физическую мощь.

Среди рабов Спарты почти не было иностранцев. Подавляющая часть илотов являлась этническими греками.

Спартанцы не ели у себя дома. Даже цари были обязаны есть в государственной столовой одинаковую со всеми еду.

↓ кликни, не пожалеешь

День 17

История — забавная штука. За один день в ней может измениться все. А за пару тысяч лет — абсолютно ничего. Хотите пример? 6 августа 1945 года в 8:15 утра США сбросили на Хиросиму атомную бомбу. За день история разделилась на до и после. Началась гонка вооружений, мирного и не очень атома, а все люди планеты осознали, что жизнь никогда не будет прежней. Ведь мы создали оружие, способное стирать с лица земли целые города. Хорошо это или плохо — вопрос отдельный. Но то, что атомное оружие повлияло на всех, не обсуждается. Но с другой стороны, что сейчас, что тысячу или две тысячи лет назад, в любой точке планеты можно увидеть абсолютно идентичные вещи. Люди напиваются, бьют других людей, предаются разврату и выстраивают империи. Такая вот историческая загогулина.

Где же я оказался, что меня накрыло такими тяжеленными мыслями? В месте, где люди бьют друг друга за деньги, а другие ставят на это деньги, пьянствуют и устраивают оргии. Даю подсказку — под описание подходит два места. Первое — любой пивной бутик в не очень благополучном районе вашего города. Ну а второе — Древний Рим, где происходило ровно то же самое. Угадаете с двух раз, куда меня занесло? Конечно же в колыбель современной цивилизации. Ведь две тысячи лет назад Рим был гораздо более похож на современные государства, чем какая-нибудь Германия эпохи Возрождения, где за месяц за подозрения в колдовстве могли казнить треть населения. К этому этапу человечество еще определенно вернется, ведь зачатки современной охоты на ведьм тоже имеются. Но пока в спирали истории мы в переносном смысле застряли в Риме. А я в самом что ни на есть прямом.

На дворе 185 год нашей эры, и впервые мое путешествие оказалось лишено культурных, психологических и прочих проблем. Любой человек, каким-то чудом сохранивший рассудок в настоящем времени, в котором для кроссовок придумано сто разных названий, в Древнем Риме точно бы выжил. Выжил и я, а заодно узнал, что быть гладиатором — не так уж и страшно, амулеты действительно бывают магическими, а львы боятся тебя не больше, чем ты их. За предыдущие миссии я окончательно убедился, что родился если не в рубашке-то как минимум в комфортной такой маечке, неплохо защищающей от смертельных угроз. Поэтому к очередным попыткам вселенной меня убить я теперь отношусь по-философски. За сегодня их было достаточно, но обо всем по порядку.

Дело было так. Провалявшись полчаса на лежанке в Спарте, я задремал. Драки с илотами и охранниками штука изматывающая, да и, по моему скромному мнению, любой успешный человек, получив вертикальную поверхность и свободное время, должен засыпать без раздумий. Мотивационные речи из социальных сетей, призывы к саморазвитию и выделению свободного времени на хобби оставьте слабакам. А человек, который знает толк в жизни, спокойно передохнет и с новыми силами вернется к делам. Что я и сделал. Глаза я открыл от пинка умеренной силы, с удивлением обнаружив себя лежащим на дороге, полной народу. Пытаясь понять, продолжение ли это сна со знойными египтянками или же нет, я получил второй пинок и окончательно проснулся. Знойные египтянки во моих снах занимались другими вещами. Я вам не из этих любителей плеток и подобных извращений.

А пинал меня ребенок, одетый в красно-белую тунику до колен. Его лицо выражало искренний интерес. Еще бы — почти наверняка он видел, как мои 80 килограммов в спартанской овечьей накидке появились на земле из ниоткуда. По-хорошему таких ситуаций быть не должно — кто в здравом уме в ожидании перемещения во времени завалится спать? Да еще забыв сходить по большому, от чего желудок, отведавший спартанской каши, яро высказывал недовольство всеми доступными ему методами. Но мои со здравым смыслом дорожки разошлись еще на борьбе с неандертальцем, поэтому, шустренько поднявшись и отряхнувшись, я вручил мальцу непонятно как оказавшуюся в кармане спартанскую ложку, поблагодарил на греческом и пошел куда подальше. Я достал компьютер и убедился, что мои слова ребенок почти наверняка понял. Пусть я и не в Греции, а в Риме. Но древнегреческий тут наравне с латынью считался официальным языком. Да и вообще римляне греков почитали. Религию, философию и даже музыку они у греков перенимали, немного переделывая и выдавая за свою.

Хотя с точки зрения истории Древний Рим не намного моложе Греции. Да, сам город и столицу империи основали из небольших поселений только в 753 году до нашей эры, в то время как греки катали меня на корабликах на тысячу лет раньше. Но как я уже упоминал, с классическими древними греками ребят с Крита и даже древних жителей Афин связывало не так много. Греки, конечно, могут похвастаться глубочайшей историей. Но во время расцвета их государственности и тех же войн с Персией, косвенным участником которых я не так давно стал, Рим уже существовал. Да еще как существовал. Если вкратце, первые две сотни лет римлянами управляли цари. В этот период Рим фактически был городом-государством. Как и все подобные города, Рим управлялся кем попало и никак не мог определиться со своей идентичностью. Правили то латины, то этруски, то даже царьки, подозрительно похожие на греческих засланных казачков.

Спас раздираемый противоречиями и населенный разрозненными группами населения сенат. Видя, как должность царя покупается, римляне в 510 году выгнали последнего царя пинками под задницу, провозгласив республику. Жить стало немного легче, но только немного. Сенат и богатенькие представители власти столкнулись с неожиданной проблемой, о существовании которой не догадываются и некоторые современные политики. Люди не могут есть камни, а камни, в свою очередь, не могут платить налоги. И в следующие пару сотен лет в Риме развернулась борьба имевших власть патрициев и бесправных плебеев. Решение классовых противоречий и позволило Риму не стать очередным государством, описанию которого в учебниках выделяют две строчки и звучит оно как «поехавший крышей царь разорил и потерял страну, а территории забрали соседи».

Римляне создавали множество органов государственной власти, следивших за распределением земель и организацией народных собраний. Сенат всячески пытался увеличить градус свободы своего населения, а заодно и тяжесть зарплат в их карманах. В итоге плебеев почти уравняли в правах с патрициями. Это, конечно, не решило все проблемы. Но где-то здесь в Риме наконец воцарился порядок, появилась система противовесов, и город начал причмокивать и пускать слюнки на соседние территории. Что выгодно отличало Рим от других завоевателей древности, так это внезапная симпатия жителей покоренных территорий. Да, особых прав им не давали. Но методичные и предприимчивые римляне несли не только новые налоги. Вместе с римлянами в других землях появлялись дороги, акведуки, бани, рынки и прочие блага. И зачастую, несмотря на снижение социального статуса, жители завоеванных территорий начинали жить лучше.

Где-то к 250 году до нашей эры территорию современной Италии Рим покорил. А потом случился Карфаген. Это вообще отдельная история. Но если вкратце, желая зарабатывать больше шекелей, строить больше дорог и больше торговать, забрав всю Италию, римляне столкнулись с проблемой. Торговлю и политику в Средиземном море по большей части контролировал африканский Карфаген, забравший даже половину Испании. Населен он, правда, был семитами и с современным Тунисом, расположенным на том же месте, ничем особо не схож. Причем ситуация была такой, что греки от Карфагена тоже страдали. И в отличии от римлян, которых, как я уже упомянул, покоренные народы в этот период чаще любили, чем ненавидели, к Карфагену Южная Европа относилась как встречающий вас из гостей кот, учуявший запах другого кота. Мягко говоря, прохладно. После трех тяжелейших войн Карфаген, как вы знаете, пал. Но мало кто знает, что на деле Рим его не стер с лица земли, как об этом говорят некоторые историки. Рим, напротив, снова заселил Карфаген, наделал там колизеев и прочей инфраструктуры. А уничтожили великий город спустя кучу лет арабы, которые вообще с завоеванными территориями особо не парились.

После победы Рим окончательно стал гегемоном континента, попутно закусил Грецией и снял большинство функций с сената, превратившись в империю, которая покорит галлов, бриттов и германцев. Империя просуществовала до 476 года, предварительно разделившись на две части. Собственно, вернувшись к кудрявому пинавшего меня пацану, причина разделения именно в языке. Латынь римляне никому не навязывали, предпочитая ассимилировать людей в первую очередь по культурному признаку. Вот и вышло так, что восточная часть Римской империи по большому счету говорила на греческом, а западная — на латыни. И знать оба языка среди уважающих себя граждан считалось честью. Забавно, что сама латынь вообще станет мировым языком уже после гибели Римской империи. А все потому, что римляне, как уже упоминалось, на завоеванных территориях относились к людям относительно гуманно. И те сами мечтали выучить латынь, продолжая ее учить и после падения государства.

Итак, я в 185 году нашей эры. То есть во времени, когда Рим, это уже империя да и вообще самое большое государство на планете. Целью компьютер назвал портативный ультразвуковой отпугиватель зверей. Удобная штука, знаете ли, — надеваешь такую, и ни один комар или решивший перекусить стокилограммовый волк к тебе на милю не подойдет. Задумываться, как прибор размером со спичечную коробку оказался в прошлом, я отказываюсь. В истории немало примеров разгильдяйства масштабом побольше. Слышали о Джереми Хэммонде? Парень был одним из самых разыскиваемых в США хакеров, своровавшим 5000 кредитных карт и взломавшим все возможные правоохранительные системы страны. А знаете, как Хэммонд попался? Его взломали, ибо паролем от компьютера у парня оказалось имя котика и цифры 123. В общем, раздолбайства людям не занимать. Поэтому я сосредоточился на фактах.

Согласно компьютеру, мой отпугиватель находился в паре сотен метров к северу от моей текущей позиции. И оглянувшись по сторонам, я понял, что ком, проглоченный мной в Спарте, был не таким уж большим. Переполненная народом улочка с миленькими каменными дорогами упиралась в здоровенный Колизей. И судя повсему, ребята из будущего приглашали меня на гладиаторские поединки. Что-то подсказывает, что не для того, чтобы повеселиться и поставить на кого-то. Ведь второе, что бросилось в глаза, — многочисленные таблички. Толпа, идущая в Колизей как на футбольный матч, останавливалась у них и стоящих по краям дороги людей, отсыпая им приятно звенящие монетки. Каких только объявлений у принимающих ставки ни было: и убийца тигров Люциус, и гроза фракийцев Феликс, и даже любимец Марса Квадрат. Люди охотно ставили на любимцев, и вокруг царила атмосфера праздника. Уже тогда стоило осознать, что на этом празднике мне предстоит сыграть одну из главных ролей.

Но наивность — мое второе имя. Или третье, если учитывать любовь к острым куриным крылышкам. Поэтому предположив, что все не так плохо и кто-то просто обронит отпугиватель внутри Колизея, я двинулся ко входу. Появилось ощущение что, ни в какое прошлое я не направился. В толпе я замечал только знакомые картины. Вот группа молодых ребят неподалеку распивает пиво и лопает пирожки, купленные в забегаловке фастфуда неподалеку. Они назывались термопилии и в Древнем Риме были не менее распространены, чем в современности. Были у римлян и бары-попины с пьяными драками и обсуждениями о том, как же сильно загнивают германцы. Были и такие заведения, как каупоны, предоставляющие кроме еды и выпивки ночлег. Пили в основном вино или напитки на его основе. Пиво вообще какое-то время считалось напитком плебса и варваров. Но притягательность жидкого золота сделала свое — даже легендарный Цезарь называл пиво всесильным напитком. А лекари, как и в Древнем Риме, прописывали его людям от болезней.

Болезни и обсуждала группа вроде бы серьезных мужчин в тогах неподалеку. Они громко спорили, сможет ли Тиберий вломить Амадею в битве без мечей на кулаках. Сопровождался спор криками букмекера, предлагающего поставить на львов и выиграть 500 процентов. И скучающим взглядом смотрели дамочки из окна богато украшенного резьбой мраморного дома. Видимо, покупая жилье в элитном районе с видом на Колизей, семья не рассчитала, что он вмещает 50 тысяч человек, а гладиаторские бои правители для поддержания морали народа проводят частенько. Сам факт наличия окон, к слову, тоже примечателен. Они в домах богатых римлян были, причем иногда даже застекленные. Состоятельные римляне обожали ковры, заказывали специальные наборы вилок и демонстрировали, что и две тысячи, назад с воображением у богатых людей было не очень.

Как и с одеждой, ибо штанов среди всех тысяч бегущих в Колизей взглядом найти я не смог. Только тоги, разноцветные накидки и иногда туники. Неудивительно, ведь штаны в Риме считались варварской одеждой и периодически запрещались специальными законами. Это довольно удобно, потому что позволяет сразу же распознать чужеземцев. Пурпурный цвет, который разрешалось носить только высшим сословиям. Людям без гражданства запрещались даже полноценные тоги — лишь туники, простыни и коротенькие подпоясанные платья. Римский поэт Вергилий так и называл римлян — владыки мира, одетые в тоги. Грубовато, но достаточно удобно — глядя в толпу, я сразу мог распознать, с кем имею дело.

Нравы у римской знати горячее, чем у девушки, которая завила кудряшки, но вы не догадались, что у нее сегодня день рождения. За косой взгляд охранники упитанного патриция легко могли провести экстренное удаление воздуха из легких. А император Калигула как-то раз выпустил закон, запрещающий быть выше его. Это Рим с современниками роднило — богатые творят что хотят, а бедные следят за законами, чтобы случайно не поковыряться в ушах и не нарваться на штраф за незаконный выброс ушной серы в атмосферу.

Я дошел до Колизея и увидел необычную статую сражающегося с тигром воина. Необычной статуя показалась мне, потому что была раскрашена. До современности дошли только белые мраморные статуи, в связи с чем искусствоведы долгое время думали, что все статуи римлян такими и были. А на деле их очень даже раскрашивали, правда, со временем краска сошла.

В Колизее было два входа. Один для простых людей, куда, периодически расталкивая друг друга плечами, спешили люди. Второй — служебный, рядом с которым стояли два молодца со спартанскими взглядами и намерениями. С непременными для римских легионеров красными плащами и короткими мечами гладиусами. То, что легионеров частенько использовали в качестве полиции и охранников, шоком для меня не стало. Шоком стало то, что геолокация настойчиво указывала, что двигаться нужно как раз в направлении служебного входа. Это приближало шансы на миссию без приключений к нулю. Впрочем, опыта общения с подобными здоровяками у меня достаточно, и, вне зависимости от эпохи, кое-какой закон неизменен. Соображалки у таких охранников обычно не больше чем у любителей теорий плоской Земли. Правда, схему из Древнего Египта с попыткой выдать себя за аристократа провернуть не казалось возможным. Одет-то я был по-прежнему в спартанские лохмотья.

Но на выручку пришли почти три десятка лет жизненного опыта, от воспоминаний о котором лицо почти любого современного человека становится максимально унылым, жалким и ничтожным. Как раз таким, какое мне и требовалось. Ведь разве кто-то будет задавать вопросы бедолаге, идущему, опустив голову, к служебному входу, будто на казнь? Вот и у легионеров вопросов не возникло. Они даже дверь мне приоткрыли, лишь уточнив, куда такой грустный пирожочек направляется. Буркнув на ходу что-то про кормление львов, я указал на свой рюкзак и просочился внутрь с неохотным видом. Пройдя метров десять по узкому коридорчику, я попал в сон человека, который попросил таблетку от головы у бармена в голландском ночном клубе.

Вокруг носились одетые в яркие костюмы люди, наперебой гремели музыкальные инструменты, туда-сюда сновали важные дрессировщики с хищными животными на поводке. А в центре этого произносил по свитку речь напыщенного вида господин в пурпурной тоге аристократа. Конечно же, я очутился на репетиции. Ведь гладиаторские бои — это не просто собрание пятидесяти тысяч человек, пришедших, чтобы понаблюдать, как гладиаторы пускают друг друга на шашлык. Это целое представление. Оно сопровождалось театральными постановками и показательными выступлениями, парадом гладиаторов и обращениями граждан к императору, одно из которых и репетировал господин в пурпуре.

Почувствовать себя посреди творческой суеты было приятно, но компьютер требовал идти дальше. Пройдя очередной коридорчик, где вместо стен находилось множество клеток со рычащими львами и бросающимися на решетку тиграми, я познал кое-какую фундаментальную истину о жизни. Не стоит подвергать себя стрессовым ситуациям после спартанской каши с кровью. Если до этого живот ограничивался небольшими ругательствами то после колоритного коридорчика созвал войска и без объявления войны пошел в атаку по всем фронтам. Именно по всем — атаки желудка чувствовались что снизу что сверху. На выручку пришел боевой опыт времен студенческих застолий и употребления в пищу продуктов, от варки которых обои на стенах предательски скручивались. Как говорил один легендарный полководец, чтобы одержать верх в битве иногда нужно победоносно отступить.

Вот и я решил пожертвовать одним фронтом чтобы спасти другой. То есть дать желудку одержать победу на нижнем направлении сохранив в порядке верхнее. Если вы понимаете о чем я. Тем более что туалет оказался под рукой — прямо после коридорчика по правой стороне. Удобное расположение — видимо я не единственный кто испытал схожие рефлексы после прогулки между разъяренными котиками-хищниками. Думаю вы не против если подробно на следующих секундах своей жизни сосредотачиваться не буду. Отмечу лишь что мой рывок сидящие на соседних унитазах римляне отметили уважительными кивками. В ответ я смог выдавить лишь кривую улыбку, ибо римские туалеты к большему не располагали.

Ходили римляне по малой и большой нужде в подобных общественных местах «с изюминкой», ввиду отсутствия стенок, кабинок и вообще каких-либо визуальных ограничений между тронами. Унитазы, конечно, исполнены были что надо. Длинные мраморные ящики по всем сторонам комнаты с кучей отверстий на расстоянии полутора метров. И если внутри собиралась кампания больше трех человек, избежать неловких визуальных контактов было невозможно. Впрочем, римлянам не очень-то этого и хотелось. Ребята, как и прохожие на улице, обсуждали грядущие бои, размышляли, выдадут ли кому-то из гладиаторов свободу, и жаловались на жадность организаторов, решивших впихнуть в несколько часов сразу сотню боев. В общем, типичные беседы рабочего класса с туалетным колоритом и визуальным дискомфортом.

Но это еще цветочки. Когда дело дошло до так сказать полировки станка, я столкнулся с очередным культурным шоком. Ведь в курсе ли вы, что патент на туалетную бумагу подали всего на шесть лет раньше изобретения радио? В современном виде бумага существует с 1890 года, да и то на промышленный лад ее поставили лишь к середине XX века. А до этого целые страны и народы упражнялись в изобретательности. Помните мои рассуждения о том, какой крошечный период по сравнению с динозаврами на планете живут люди? А теперь накиньте на них дату изобретения бумаги, и ситуация станет еще мрачнее. Даже в относительно короткой истории человечества невероятно полезное изобретение живет жалких полтора века. А до этого люди выживали как могли. Римляне, к примеру, использовали терзориум. Не знаю, возможно ли относительно щадяще для нервов описать данный девайс, но попробую. Нечто вроде губки на палке для попы. Получилось? Надеюсь да, потому что дальше будет хуже. Ибо времени поразмышлять над бренностью бытия, не решаясь испробовать римский девайс, у меня было много. И я еще вспомнил, что никаких смывов у ребят не было, а мочу они сливали в здоровенные кувшины у домов. Специальные работники их собирали и отвозили в прачечные, где в моче стирали вещи. Да, звучит так себе. Но продукт похода по маленькому — отличный источник аммиака и очень едкая штука. В нее и забрасывали вещи, а затем специально обученные люди ногами их утрамбовывали. Все еще жалуетесь на работу в офисе? Звоните в любое время суток — шустренько обьясню вам, что современная жизнь — это рай.

Жалко, что у меня нет человека, которому можно позвонить и попросить его напоминать, что даже экстренный поход в туалет — не повод прерывать миссию. Ведь светлые умы четко рассчитали время и место, где заветный девайс будет беззащитен. И любая задержка могла стать роковой. В чем я и убедился на своей шкуре. Как и в том, что рот мне открывать стоит только по праздникам да и то, сначала проконсультировавшись с психологом и адвокатом по поводу того, что хочу сказать. В общем, дело было так. Подписав мирный договор с желудком и воспользовавшись римской туалетной бумагой, я еще разок сверился с компьютером, и, пройдя через очередной коридор, очутился в хостеле для гладиаторов.

Огромное помещение состояло из крохотных комнатушек, отделенных друг от друга решетками. В этих шести квадратных метрах роскоши и жили гладиаторы между тренировками и выступлениями. Ничего лишнего — каменный выступ в качестве кровати, спортивные снаряды в качестве напоминания о профессии и низкие потолки. Кое-кто завешивал решетки лохмотьями создавая уют и личное пространство, но большинству было плевать. Тем более что сейчас, очевидно, подавляющая часть гладиаторов была готова к действу. К счастью, искомый мной парень сидел в первой же комнате. К несчастью, кроме как полюбоваться на отпугиватель зверей на его шее ничего больше я не успел.

Хотя, конечно, полюбоваться было на что. Ершик (простите, что так назвал беднягу, все же последствия от войны с желудком давали о себе знать) сидел, сведя руки у подбородка, и нашептывал что-то под нос. Молитва, не иначе. Сам парень, очевидно, гладиатор-мирмиллон, самая распространенная каста. Их было много, ведь римляне во всем старались выстроить четкие схемы. Каждый класс гладиаторов носил определенную экипировку, выполняя определенные задачи. Гладиаторы-бестиарии сражались с животными и считались низовой кастой. Гопломахи имитировали греческих гоплитов, галлы использовали копья, а димахеры носили две сабли. Существует около 26 различных типов гладиаторов — все, чтобы люди не скучали. Часто устраивали кроссоверы с битвами представителей различных классов — публика обожала смотреть, как пеший гладиатор пытается убить всадника.

Мой Ершик, как я и сказал, мирмиллон. Они носили на шлеме, напоминавшем шляпу, изображение рыбки мормир. Иногда на шлем помещали любимый римлянами ирокез, но Ершик ходил без него. Как и без рубашки, которые мирмиллонам положены не были. Лицо гладиатора почти полностью скрывал шлем, но ставлю, что угодно, что выражение там было гордое. Выглядели мирмиллоны впечатляюще. Короткий меч гладиус, наручи из деревянной коры на одной руке и на одной ноге для отражения ударов. Плюс лежавший неподалеку небольшой квадратный щит. Ботинки в сделку не входили, да и зачем они на мягком песочке арены. В комнату вошел тот самый господин в пурпурной тоге и приказал бестиариям готовиться. Часть гладиаторов, включая моего, начала приводить экипировку в порядок.

Шкафы еще те, я вам скажу, — размеры гладиаторов внушали уважение. Неподалеку определенно располагается хлебобулочный завод, производящий прекрасные пироженки, ибо жилистыми телами с нулем процента жира ни один гладиатор похвастать не мог. Скорее напротив — все как один выглядели немного заплывшими, а у большинства из под экипировки скромно выглядывали животы. Что логично. Это в кино нужно показывать только горячих мускулистых мужчин непонятно по какому поводу. А в реальности гладиаторы каждую секунду на арене рисковали быть проткнутыми не только острыми шутками публики, но еще и вещами более железными, острыми и приземленными. В таких условиях каждый грамм подкожного жира может спасти жизнь. И перед боями ребята специально наедались, как туристы из неблагополучных стран в отелях «все включено». Мой девайс скорее утопал в жирке гладиатора, чем возлежал на его могучей груди. Гладиатор носил его на шее, подвязав миленькой розовой веревочкой. Наверное, в качестве талисмана, который, наверное, делал его легендой, ведь звери шугались от гладиаторов, как мой дед от передач о вреде водки. Наверное, миссию рассчитали так, что я должен был прийти в момент, когда Ершик надевался или ходил в туалет, а отпугиватель лежал на кроватке.

Наверное, если бы не лекция о туалетной бумаге я действительно успел бы все провернуть. И наверное, даже опоздав что-то придумал бы если бы просто держал рот на замке. Но «наверное» — слово, которое я никогда в жизни больше не буду употреблять. Ибо воспоминания о нем останутся самые что ни на есть тяжеленные. Господин в пурпурной тоге, терпеливо наблюдая за подготовкой гладиаторов, обратил взгляд и на меня и спросил, что я здесь делаю. Вариантов ответа было несколько. Спросить в ответ, а что тут делает он. Потупить глаза и уйти. Сказать, что я — повелитель грома, и попробовать еще разок активировать голосовую команду компьютера. Но вместо этого я сказал, что пришел кормить львов, а сюда зашел случайно, продолжая легенду для охранников.

Это оказалось ошибкой. Настолько большой, что даже, женившись на этой ошибке, посвятив ей всего себя, построив дом и вкалывая по 12 часов, чтобы обеспечить нашим детям-ошибкам светлое будущее, я ничего бы не исправил. Пурпурный господин, услышав мои слова, закатил глаза, сжал кулаки и начал кричать гладиаторам: «Кто из вас недосмотрел за идиотом, сбежавшим от львов?» А потом он приказал Ершику отправить ничего не понимающего меня на место. Беспомощно болтаясь в заплывших, но могучих руках гладиатора, я и осознал, что к чему. Сочувственные взгляды охранников, крики пурпурного и рычащие львы — все встало на свое место. Ведь кто вообще кормит животных перед гладиаторскими боями? Их, напротив, оставляют голодными, чтобы они были как можно злее. А мои слова о кормлении львов охранники и пурпурный господин восприняли как неудачный и черный как ночь юмор. Ведь единственное, чем я могу покормить львов на арене, этой собой.

На арену меня и выкинул Ершик, проведя по очередному коридору. Перед выходом на арену за решеткой стоял одетый в тогу клерк, который сверял записи и, увидев меня, удивленно в них погрузился. Еще бы — ведь на арену уже выбросили достаточное количество рабов, обреченных на казнь. И только я, придумав такую глупейшую отговорку, оказался добровольцем, решившим львов покормить. Надежды, что клерк остановит гладиатора, было поменьше, чем веры в мое светлое будущее. Ведь как в таком случае планируете меня наказывать за нарушение протоколов? Скормите львам, к которым я прямо сейчас и иду? В общем, ситуация сложилась необратимая. Гладиатор выпихнул меня на арену. В коротком полете, в который он отправил меня пинком, я успел сорвать с его шеи заветный отпугиватель. И даже смешно ему откозырял, поднявшись из пыли. Последовать за мной гладиатор само собой не мог — шоу должно идти по сценарию. Да и присоединяться к куче смертников-рабов ему вряд ли хотелось.

Впечатлений на арене я набрался на всю жизнь. Те самые пятьдесят тысяч зрителей уже были разогреты, они улюлюкали и веселились. Наверное, за время моего похода в туалет тут уже завершили выступления репетировавшие на входе в ребята. Полукругом на арене стояли бедные трясущие от страха рабы. Одеты мои товарищи оказались в такие же лохмотья, как и я. Ну а львы с другой стороны арены вообще ни во что не были одеты. Стильную оранжевую шерстку им уже выдала природа. Да и пачкать одежду нашей кровью для котиков было бы несподручно. Правда, пока ошейники на них все же были застегнуты. Видимо, толпе сначала планировали показать страх и ужас рабов, чтобы лишний раз подчеркнуть мужественность римских воинов и гладиаторов, идущих на животных без страха.

Руководил представлением еще один «шоумен» в пурпурной тоге, стоявший в центре арены. В зале была особая трибуна для господ, к которым он в своих речах обращался. Для остальной публики его сообщения повторяли шоумены рангом поменьше, стоявшие в других местах на арене. А то вдруг кто не расслышит — гул стоял неимоверный. В древности очень любопытно усиливали звук. Микрофонов и мегафонов не существовало до современности. И римляне большую часть своей истории обходились без них, пока не переняли у греков технологии. А до этого различные культуры и народы попросту выстраивали театры и стадионы так, чтобы акустика в них была идеальной. Поэтому даже обычную речь, без громоговорителей, действительно могли расслышать тысячи людей. Не верите? Сходите в нью-йоркскую «Метрополитен-оперу». Там и сейчас дают представления без всяких микрофонов. Но я выступлений шоуменов на арене почти не слушал. Помню что-то про прелюдию к боям, демонстрацию мощи животных, с которыми позже будут сражаться настоящие воины. Кажется, сказали о том, что львы убьют только рабов из числа преступников и военнопленных, так что сожалеть об их судьбе не стоит. Так я сам себя выставил преступником, недостойным сострадания в глазах публики. Но это не проблема, ибо толпа, как вам подтвердит любой продавец кроссовок по цене смартфона, легко управляема.

Это мне и пришло в голову во время выступления шоумена в пурпурном. Ведь на боях гладиаторов все решала именно публика. Императоры, сенаторы и консулы, какой бы власть, ни обладали, дураками не были уж точно. И понимали, что решение казнить или помиловать кого-либо наперекор тысячам разъяренных и местами нетрезвых людей чреваты бунтом и хаосом, как в очереди из двадцати бабушек в собесе. Следовательно, задача моя была проста как три копейки. Требовалось впечатлить народ так, чтобы моя смерть перестала быть им интересной. Для этого у меня было все, включая отпугиватель зверей и знание того, как нужно разговаривать с голодными хищниками. С ними нужно разговаривать на языке боли.

У портативного отпугивателя животных есть очень интересная функция. Он отпугивает животных. Вне зависимости от их размера и количества. И задача моя упростилась до неприличия — просто сделать так, чтобы для окружающих все выглядело органично, эпично и здорово. На этом моменте мой страх отступил, и я слушал остаток речи пурпурного расслабленно и сосредоточенно. Он напомнил правила: либо победить животных, либо стать их жертвой. Потом он попросил работников на арене ударить львов кнутами, чтобы продемонстрировать, в какой они ярости. Потом он ушел в подтрибунное помещение, где уселся на стульчик, протер лоб поднесенной рабом тряпочкой и погрузился в чтение дальнейшего сценария. Бедняжка — столько забот, столько боев, голова, наверное, кругом идет. А что в десятке метров от него сейчас будут пускать на шашлык два десятка рабов, шоумену было абсолютно плевать. Такие картины он видит по двадцать раз в году.

Правда, на этот раз я был решительно настроен не превращаться в кровавую кашу сам и не позволить в нее превратиться своим товарищам по несчастью. Ведь какое в конце концов путешествие во времени без спасения пары-тройки жизней? Не мой уровень, друзья. И как только работники расстегнули ошейники львов, я начал действовать. Сначала я собрал несчастных рабов, отправленных на смерть, у себя за спиной. Для этого пришлось потрудиться, ибо тусовка собралась разношерстная. По штанам легко определились германские варвары, которых я окликнул на их наречии. Было и несколько темнокожих из Африки, которые среагировали на латынь (неудивительно, ведь даже один из императоров был темнокожим, и на современных деньгах Сирии он до сих пор изображен). Было несколько греков и арабов, языка которых я не знал. Но повезло — ребята оказались смышленые и последовали примеру остальных.

В итоге маневров группы под моим руководством, сформировалось подобие боевого построения свиньей. Правда, вместо вооруженных воинов — кучка напуганных рабов. А вместо белокурого голубоглазого бодибилдера с двухметровым мечом на коне во главе войска — мутный парень с пузиком, рюкзаком за спиной и монголоидным разрезом глаз. Это я про себя, если что. Но как говорил один великий полководец, не важно, сколько перед тобой противников. Важно, заряжен ли их отпугиватель. Этот полководец тоже я, если что. И к счастью, проблемы с зарядным устройством закончились на Спарте — ультразвуковой девайс размером с коробок спичек рапортовал зеленой лампочкой, что к бою готов. Как, собственно, и я. Ведь есть у депрессии и лени, с которыми я частенько встречался в прошлом, кое-какие полезные эффекты. Часы и целые вечера просмотра документальных фильмов про живую природу, сидя перед телевизором с ведром мороженого и подозрительно красными глазами.

Благодаря им я прекрасно знал, что даже голодные львы не будут спешить. Нас окружат, разделят и сожрут без особой спешки одного за другим. К этому и готовились львы, освобожденные от ошейников. Медленно и неторопливо десяток хищников шел на нас потихоньку образуя дугу под низкий гул публики, готовой к кровавой бане. Самое время было вызывать скорую. Но не для меня. Предвидя все это, я сказал заранее собравшимся ребятам не двигаться с места, что бы ни случилось. Я отдал рюкзак самому крупному из арабов, размял шею и рванул навстречу львам с самым громким криком из возможных. Хотелось бы сказать, что он был похож на рев молодого тигра, идущего в бой. Но, боюсь, на деле звучал мой крик как кукареканье петуха.

Тем не менее даже этого было достаточно, чтобы сбить львов с толку и заставить их остановиться. Любой котик вне зависимости от размеров — существо осторожное. И даже осознавая свое превосходство в силе, гепард, лев, тигр или даже ваш вечно спящий жирный Барсик окажутся сбиты с толку. А дальнейшее зависит лишь от вашей способности внушить им ужас. С вероятностью в 99 % дело, конечно, закончится вашим превращением в котлету, и повторять мои действия в условиях дикой природы, разумеется, не стоит — там от котиков стоит осторожно уходить, сохраняя выдержку и спокойствие. Но на арене Колизея лучшая защита — нападение. И чтобы не подставить под удар бедолаг, у которых не было отпугивателя, я разрывал дистанцию между ними и львами, сбив их атакующий порядок. Дальше к делу подключился ультразвук и безжалостная наука. Не могу представить что конкретно слышат бедные хищники, но наверное нечто вроде пенопласта по стеклу. Что учитывая их чувствительные уши причиняет им не только моральные, но и самые что ни на есть физические страдания.

Возбужденный гул на трибунах сменился гробовой тишиной. А по мере моего приближения к львам присутствующие разразились оглушительным смехом. Только вот когда львы вместо того, чтобы рвать меня на части, ответили громогласным скулежом и начали разбегаться в разные стороны, улыбки с лиц присутствующих стерлись. Как и с моего, ведь настал момент реализации самой сложной части плана — забить всю стаю в угол. Углов на арене овальной формы, как вы понимаете, не так много. В противном случае обезумевшие от встречи с наукой животные становились неуправляемыми, и под их горячую руку вполне мог попасть кто-то из моих ребят. Спасибо египетской медицине — поставила она меня на ноги (а если точнее, на одну ногу) изумительно. Рывки в разные стороны, челночный бег туда-сюда и даже периодические пинки особо неуклюжим львам никакого дискомфорта не вызывали — физически я был готов.

Не забывал я кричать и бить себя в грудь. Ведь никто не должен был понять, что происходит. Для всех происходящее должно было выглядеть как ужас зверей от встречи с настоящим хищником. Это, как вы понимаете, я. В противном случае наблюдения за своим падающим неподалеку телом глазами отрубленной головы все же было не избежать. Гладиаторские бои — это не только срежиссированная постановка с шоуменами, вином на трибунах и развлечением публики. Это еще и честный спорт, за которым наблюдала специальная комиссия «сумма рудис», которая состояла по большей части из бывших гладиаторов. Они сидели на специальной трибуне вместе с почетными гостями, к которым и обращался шоумен чуть ранее.

Это жюри следило за честным проведением боев. И к примеру, гладиатор, победивший с помощью нечестных приемов, запрещенных кодексом, мог быть признан проигравшим. Судьи иногда даже останавливали бои, спасая жизни незаконным образом поверженных, но еще не убитых бойцов. А еще они могли предложить присутствующему на бое императору или кому-то из власти дать особо отличившемуся гладиатору свободу. Делалось это с помощью церемонии где достойным вручали специальный меч — рудис, что являлось частью представления, и вручение рудис тоже зависело от публики. Она могла повлиять на происходящее внутри. Правители любили слыть в народе добрыми, поэтому почти на каждых боях кто-то из гладиаторов получал свободу, что приводило зрителей в экстаз. Не факт, что после этого боец прекращал выступать — все же деньги за победу платили отличные. Но рабом он быть переставал.

Мне такие почести и красивые церемонии, само собой, не светили. Технически я находился в статусе раба-преступника. Да и боем конкретно эту часть представления назвать было сложно. Рабов просто убивали на радость кровожадной публике. Но все же моими скромными усилиями происходящее превратилось в подобие битвы. А значит, привлекало внимание жюри, которое требовалось впечатлить. Что я и сделал с помощью рывков, криков, пинков и ругательств на десяти разных языках в сторону львов. В итоге их удалось собрать прямо под трибуной жюри. На жюри я и направил свой взгляд с немым вопросом, вовремя вспомнив, что одним из главных пунктов кодекса гладиаторов было молчание на арене. Жаловаться, ругаться и разводить лишнюю болтовню было строжайше запрещено. Доказывать все требовалось делом. Это мне и удалось — десяток лежащих и поскуливающих друг на друге львов тому доказательство.

Оставалась лишь одна проблема — согласно словам шоумена, все присутствующие все еще были приговорены к смерти. Поскольку львам не удалось их убить, на арену вышли охранники-гладиаторы, окружившие мою команду. Правда, в то, что поступит приказ всех убить, не верили даже они. Публика ликовала, бесновалась, швыряла на арену объедки и скандировала. План сработал безукоризненно. Я уверен, что большинство зрителей хотело бы отпустить меня с чертовой арены живым. А большего, учитывая наличие за шиворотом необходимого отпугивателя, мне и не требовалось. Разве что укромное местечко, где можно провести полчасика в ожидании перемещения. Спойлер — не срослось.

Но началось все весьма многообещающе. Крепкий старик — глава жюри в красной тоге — поднялся и показал всему стадиону сомкнутый кулак. На душе отлегло. Ведь в отличие от фильмов в реальности жесты, решающие судьбу гладиаторов, выглядели иначе. Римлянам не было важно, поднят ли палец вверх или вниз. Оттопыренный большой палец означал смерть, и не важно, куда он «смотрит». Ведь палец — это меч, а от того, сверху или снизу вы его воткнете в человека, его состояние изменится не особо. А сжатый кулак, символизирующий воткнутый в ножны меч, означал: «Сохранить жизнь». Кулак показывало большинство заходящихся в эйфории зрителей. Свою жизнь я смог спасти. А вот порадоваться этому событию — не смог. Следом за этим старик показал пальцем на группу моих товарищей, и на этот раз большой палец его кулака был отведен в сторону.

Логично, ведь в победе над львами участия они не принимали, а вот преступниками очень даже оставались. И пока публика это не осознала, пришлось импровизировать, вновь совершая, возможно, одну из главных ошибок в своей жизни. Даже больше, чем появление на свет. Пока зрители определялись, я заорал и рванул на окруживших мою бригаду гладиаторов-охранников. Да, со стороны это может показаться глупым решением. Но представьте, что вы — обычный гладиатор, живущий от боя до боя. И на вас бежит парень, только что отпинавший десяток львов, которые скулят и смотрят на него с ужасом. Никто, конечно, не разбежался (кодекс запрещал им даже думать о страхе). Но чисто инстинктивно охранники расступились. Ну а я, аки гиперзаботливая мама-уточка, встал во главе стаи и выставил крылья по бокам, будто закрывая широкой спиной утят от опасности.

Никакой наивности и безрассудного желания умереть вместе с рабами. Только холодный расчет и тончайший анализ психологии толпы. Толпа, разумеется, пришла в буйство от подобной широты души свежеиспеченного гладиатора. И заорала пуще прежнего, собирая большие пальцы в кулаки и требуя всеобщей амнистии. Мой коварнейший план только на это не опирался. Помните рассказы о том, что сами игры — широкий жест правителей, которые таким образом задабривали народ, и периодически проявляли снисходительность, давая свободу или спасая жизни любимцам публики? Именно правителям, которые наблюдали за происходящим с VIP-ложи, и был адресован мой посыл.

Да, речь о преступниках, и кто-то назовет мой риск неуместным. Но напоминаю, что в Риме можно было стать вне закона, например, поплакав на похоронах не будучи родственником покойника. В глупом на первый взгляд для многих правиле, конечно, есть смысл. Римляне все обставляли с блеском, нанимая плакальщиц и старались перещеголять друг друга в выражениях скорби по умершему. Любые похороны превращались в сцены из дешевых мелодрам, и пришлось выпустить закон, где под угрозой казни запрещалось плакать всем, кроме самых близких, которые действительно переживали утрату. Но что, если погибшему вы не родственник, но просто растрогались от прощальной речи? Кто-то из таких людей вполне мог оказаться у меня за спиной. Арабы и темнокожие могли оказаться обычными военнопленными, убить которых решили просто ради шоу. В общем, думайте что хотите, но затея того стоила.

В точности по моим расчетам, в ложу к судьям деловито просеменил очередной старичок в пурпурной тоге и прошептал что-то главному на ушко. После чего члены жюри убрали пальцы в кулак. Подоспевший из-за кулис шоумен разразился пятиминутной речью о том, что мы увидели сюрприз от бога Юпитера, который снизошел на арену, чтобы позабавить публику и подчеркнуть, как круто, что все мы тут собрались посмотреть на жестокие убийства и расправы. Короче говоря, всех нас оправдали, жизни сохранили и конвой гладиаторов вместо кладбища отвел нас в подсобное помещение. Там мне пришлось побыть в роли большой собаки, которой по несчастью довелось появиться посреди женских посиделок. Меня тискали, обнимали и лапали меня все спасенные рабы. Один из арабов на ушко шепнул, что на родине он — важная шишка, и, отправившись с ним, я заживу как бог. Заманчиво. Но не уверен, что там будут куриные крылышки барбекю и свежие серии японских мультиков. А значит, понятия жизни как бог у нас различаются. И с арабом мне, к сожалению, не по пути.

К еще большему сожалению, оказалось, что это не единственная вещь, с которой мне не по пути. Не по пути мне оказалось и с ясностью сознания, способностью стоять на двух ногах и членораздельно говорить. Нет, я не напился, отмечая победу. Хотя признаюсь, предлагали. Вернувшись в гладиаторскую подсобку, пришлось испытать чувство, знакомое каждому, кто в большой кампании открывал пачку жвачки. Я стал звездой, пообщаться с которой хотел каждый. Гладиаторы хлопали по плечу и спрашивали секреты. Актеры и рабочие, устраивавшие представление, наперебой звали отмечать в ближайшие таверны. А какой-то солидно выглядящий мужичок совал целый мешок монет, умоляя поработать на него гладиатором. Так что перед поисками укромного местечка для завершения миссии пришлось вежливо отшивать пьяниц и пояснять мужичку, что я уже работаю на одного господина. Гладиаторам я улыбался и объяснял, что лев боится тебя не больше, чем ты его.

Все это время я не мог избавить от чувства, что я что-то забыл. Иногда бывает, что сядешь у компьютера, посмотришь в экран несколько секунд, а потом понимаешь, что прошло семьдесят пять часов, а сегодня вообще-то день рождения мамы, Новый год, день сдачи диплома, годовщина освобождения Нибиру от инопланетян и последний шанс урвать пельмени по акции. Вот что-то примерно то же самое. Только в моем случае забыл я, что в Колизее присутствовал человек, который прекрасно понимал, как конкретно я победил львов. И он очень хотел вернуть талисман, дающий суперспособности. Стоило это вспомнить, уходя по коридорчику в поисках уютной и заброшенной комнатки. Надо было хлопнуть себя по затылку, начав действовать осторожней. Только вот вышло так, что по затылку меня в коридорчике хлопнул Ершик. Причем так, что даже картинно обернуться в падении в замедленном режиме не получилось. Получилось только упасть как бревно и потерять сознание.

Очнулся я только через пару часов, лежа в уютной кровати. Простите, но, боюсь, на сегодня миссий с меня хватит. Могу ошибаться, но вроде бы зрачки у людей должны быть одного размера. Да и, по моим скромным подсчетам, из двенадцати признаков сотрясения мозга у меня присутствуют где-то тридцать. Ах да, лежу я, как оказалось, в отеле. Ну, точнее, в местном аналоге — отелями постоялые дворы назовут еще не скоро. Нашел меня тот самый богатый араб, который и правда оказался богатым. Номер у меня что надо — квадратов пятнадцать, мягкая кровать, медвежья шкура на полу, даже зеркало есть. А еще железный тазик с красивым орнаментом неподалеку от кровати, в который меня периодически тошнит. Не спешите ругать спартанскую кашу — на этот раз виновата не она, а гладиаторский кулак Ершика, которым он ударил меня по голове.

В общем, что делать, пока не знаю. Араб недавно заскочил, вежливо спросил о здоровье и ушел. Сколько конкретно прошло времени, где сейчас Ершик и что мне вообще делать — понятия не имею. Спросите что полегче. Но судя по тому, что никаких команд ликвидаторов из будущего и уведомлений на компьютер не пришло, я еще в игре. Серьезного влияния на историю отпугиватель еще не оказал, а значит, время еще есть. Так что я, пожалуй, полежу. Ну, или пойду проверю, как там тазик — давненько мы не обнимались.

А пока я не уснул, держите немного интересных фактов об интереснейшей истории Древнего Рима.

Колизей не был самым популярным местом развлечений. Им был ипподром Циркус Максимус, на трибунах которого помещалось 250 тысяч человек.

Количество минут в часе у римлян зависело от времени года и длительности светового дня. Час мог длиться от 40 до 80 минут.

Римляне спокойно относились ко всем религиям, кроме христианства. Потому что христианство демонизировало их личных языческих богов, считая их злыми демонами.

Столитровые глиняные кувшины из-под обожаемого римлянами оливкового масла можно было использовать лишь раз. В итоге их выбрасывали в одно и то же место, и образовался холм Тестаччо высотой в 50 метров, который сейчас является достопримечательностью.

Плотность населения в Древнем Риме была больше, чем в современном Манхэттене. 25 846 человек на квадратный километр у американцев против 72 150 у римлян.

День 18

Жизнь знает толк в иронии. Миссии, которые неумолимо угрожали мне телесными повреждениями, кроме моральных страданий ничего мне не принесли. А вот задание в Риме, во время которого я в прямом смысле потерял сознание от впечатлений и познал прелести жизни с сотрясением мозга, выдалась на удивление приятной. До последнего жду подвоха, но, учитывая, что отпугиватель у меня и до перемещения осталось совсем чуть-чуть, его, кажется, не будет. Сегодня первый день, когда я черт подери наслаждался своей работой. А еще я своровал у римского государства три золотых. Впрочем, это отдельная история.

Я узнал, что пиратом выгодно быть и без корабля, жизнь римского легионера не такая уж и скромная, а споры о том, кто изобрел борщ, имеют неожиданный исторический контекст.

Первое, что я съел, провалявшись всю ночь, — старый добрый борщ. Не тот, который готовит мой батя, кидая в кастрюлю чеснок, томатную пасту, муку, грибы, шерсть собаки и охотничьи колбаски, а после варки выбрасывает все на сковородку, жарит до дыма, поливает майонезом и, жадно приговаривая, поглощает, пока на заднем плане обои жалобно скулят и сползают со стен. А вполне себе обычный, густой борщ из капусты и свеклы, в котором стояла ложка. Наконец-то я могу поговорить не о скучных войнах, разборках Спарты и никому не нужных извержениях вулканов. Сегодня историческую лекцию посвятим главному, что существует в жизни. Еде. Борщ на самом деле уплетали за обе щеки еще в Древнем Риме. Или даже в Греции, еще Геродот упоминал суп из капусты и свеклы, который он настолько любил, что выращивал овощи самостоятельно. Великий поэт Гораций тоже выращивал капусту.

Несмотря на гудящую голову, благодаря борщу утро началось для меня прекрасно. Борщ на красивом железном подносе с орнаментом принес в комнату один из слуг. Поднос он поставил на тумбочку у кровати. Либо его о моем недуге предупредил араб, либо дело в традиции римлян есть лежа. На подносе оказалась вкусная булочка-чириола. Итальянцы едят их по сей день. Ее история, как и борща, уходит корнями в далекое прошлое, ее часто ели на завтрак еще в античном Риме. Ее называли «булочкой каменщиков»; тесто замешивали с ночи, а выпекали утром, чтобы рабочие покупали их по дороге на работу. Ведь есть у них неприятная особенность — несмотря на свой чудесный вкус, черствеют булочки почти мгновенно.

На закуску был салатик и сыр. Латук, петрушка и лук, приправленные медом, уксусом и оливковым маслом, стали отличным дополнением к приятному и плотному завтраку. Как и моретум — смесь сыра с чесноком, маслом, сельдереем и кориандром. Их я запил бокалом красного вина. Ну, если точнее, стаканом. Алкоголь при сотрясениях мозга, конечно, не особо рекомендован. Но и вино было разбавлено водой так, что крепости в нем не чувствовалось. В Риме вино разбавляли. Пить его чистым считалось настоящим варварством. Некоторые все же заливали огненную в себя прямо с бутылки по греческому обычаю, но почти все заведения и трапезы обходились вином разбавленным. Ибо в лучших традициях моего соседа Степана напиваться с утра им нравилось не особо. Как ни крути, впереди день полный дел. Поэтому завтрак у римлян обычно был очень плотным.

Хотелось бы поговорить о еде еще часов так пятьсот. И ей-богу, приложу к своему дневнику книгу древних рецептов, чтобы бесценные знания не потерялись. Но дела у меня тоже были. Да еще какие. Когда глаза после завтрака начали предательски закатываться, а кровать манить своей мягкостью, в комнату вошел мой спаситель-араб. Он вежливо поинтересовался моим самочувствием и сообщил, что сегодня уезжает на родину, само собой, зазывая меня с собой. Признаюсь, на долю секунды я задумался, а не бросить ли все и дернуть куда глаза глядят. Судя комнате и завтраку, с деньгами у него и правда все хорошо. В отличие от спартанцев, ценность спасения жизни арабы ценят. Но что тут поделать — не могу и дня провести без спасения мира, такой вот я. Сказать этого ему я, конечно, не мог, и пришлось отнекиваться, говоря о незаконченных делах. Он, конечно, расстроился, но объяснил, где его в случае чего искать, и откланялся.

Стоило, конечно, попросить немного денег, и будь я в форме, определенно так бы и сделал. Но голова у меня варит плохо и в обычном состоянии — чего вы хотели после сотрясения? Так что, покряхтев и строго приказав кровати перестать меня соблазнять прилечь, я поднялся и тут же присел, понимая, что если и идти, то назад в Колизей. Последнее посещение которого помимо блестящего подвига запомнилось коротким взглядом на неумолимо приближающийся пол и потерей сознания. Переменных в уравнении было много. Не факт, что Ершик вообще пережил вчерашний бой, значит, отпугиватель зверушек может быть где угодно. Ладно, в таком случае меня бы точно вернули в будущее и прислали уведомление на компьютер. Но даже если Ершик выжил, наша последняя встреча больше походила на встречу дейтерия и трития внутри атомной бомбы. А в-третьих, как вообще прикажете двигаться после диетического полукилограммового завтрака?

На тумбочке была заботливо сложенная тога, больше похожая на стильное женское платье чуть выше колена. Подпоясывать такую красоту предлагалось простой веревочкой. Рядышком красовались красивые римские сандалии из кожи. Мои египетские тоже неплохи, но ради впечатлений надеть римские я все же решился. Мельком отметив, что правую и левую ноги египтяне и римляне не различали. В отличие от греков, которые, само собой, до этого додумались первыми. Европейцы придут к разделению ботинок для каждой ноги аж к XIX веку. Впрочем, удобству римских сандалий такая мелочь никак не мешала — они были довольно свободными, а подгонка под размер и толщину ноги совершалась подобием шнурков. Так что жаловаться на это не буду.

Лучше пожалуюсь на рабовладельцев, из-за которых мир с периодичностью в тысячелетие отправляется в тартары. Между мной и отпугивателем встал некий господин Луций, собственностью которого, как оказалось, и является Ершик. Сначала, переодевшись не совсем твердым шагом я направился к Колизею. Идти было наделеко, моя гостиница была на соседней улице. В день после боя площадь перед ареной выглядела конечно пустынно, но все же чисто. Честь и хвала римским уборщикам. Да и вчерашней охраны на входе не оказалось. Подозреваю, что в случае ее наличия внутрь меня бы пустили без вопросов. Каждый узнал бы героя, меня то есть. Игры, видимо, удались, и во многом не без моего участия. Один из встреченных рабочих в порванной (похоже, что львами) тоге даже сказал, что битва колесниц против фракийцев не переплюнула мое представление.

Но радоваться популярности пришлось недолго. Ершик, найденный мной в комнате гладиаторов, рад мне точно не был. Но самое забавное, что он скорее оказался испуган. Ведь помимо него в помещении были и другие гладиаторы. Завидев меня, они зашевелились, начали приветственно махать руками, а некоторые даже выскочили похлопать по плечу и спросить пару советов. Пришлось отнекиваться, мол, все это милость богов, а я — обычный парень, как и вы, и главное, верить в себя. Не помню, напоминал или нет, но скромность — мое второе имя. Кроме меня, правду в этом помещении знал еще один человек, который, к сожалению, добрых чувств ко мне не питал. Но это ненадолго. В моем списке имен есть еще одно — великодушие. Если, конечно, речь не о последнем кусочке пиццы с ананасами.

Я прекрасно понимал, почему Ершик боится, и сам бы боялся, появись в помещении человек, которого я вчера вырубил и которого все вокруг считают героем. Скорее всего, попроси я гладиаторов снять с шеи Ершика медальончик-отпугиватель зверей и расскажи им, как он меня вчера вырубил, беднягу бы точно измордовали. Налицо все возможные нарушения гладиаторских понятий. Но делать этого я не стал, потому что еще с Египта запомнил, какими тонкими могут быть шутки кармы. Я просто позвал гладиатора поболтать в уединенном местечке, в подсобке. Там-то мы и поладили. Учитывая, где я оказался после нашей последней встречи, то что из подсобки меня не вынесли на руках — уже неплохой прогресс, не правда ли?

Гладиатор собрал мужество в кулак и после короткой паузы извинился. Он сказал, что жив во многом благодаря амулету и отдать его не может. По возможности избегая сложных терминов и спойлеров к будущему, я свою позицию тоже изложил. Обладая четким знанием факта, который знает любой современный человек, вдоволь насмотревшийся на борцов с глобальным потеплением, которые отстраивают себе пятиэтажные коттеджи с бассейнами, что потребляют энергии больше, чем небольшое африканское государство. У всего есть цена, и понятие принципов — штука размытая. Как говорится, не в деньгах счастье, но лучше грустить где-то на личном самолете с корейскими супермоделями. Этого я Ершику предложить не мог. Но был уверен, что это не единственный из вариантов.

И оказался прав. Выяснилось, что Ершик оказался гладиатором осознанно и по своей воле. Он был мелким ремесленником в посудной лавке, но бизнес пришел в упадок. Дело вполне обычное, кроме рабов, на арене часто оказывались и свободные бедняки, бывшие легионеры и даже императоры. И когда-то неплохо обученный покойным отцом-военным парень решил зарабатывать на боях. Так и попал Ершик к господину Луцию. Ушлый промоутер дал гладиатору контракт, который на поверку оказался чуть ли не рабовладельческим. Де-юре Ершик все еще свободен. Но де-факто ни количества боев, ни внятных условий расторжения в контракте нет. Подписи мелким шрифтом и искусство порабощать людей существовали и в Древнем Риме. Ершик сказал, что расстаться с медальоном он может только при условии разрыва контракта. После десятка боев идея стать гладиатором перестала казаться такой уж блестящей. Но пути назад у него не было.

Отобрать у Ершика отпугиватель стало казаться совсем уж неподобающим. Парня и так судьба помотала, а тут еще я со своим устройством, лишившись которого гладиатор рискует проститься с и так не особо легкой жизнью. Пришлось скопировать жадного водителя на безумно дорогой машине, которому жалко отдать доллар за платную дорогу. Говоря проще, искать обходной путь. Путь начался с недолгих поисков господина Луция, хозяина Ершика. Благо тот, по словам гладиатора, был в Колизее и после недолгих переходов по коридорам и очередного раунда наблюдений за работой римских туалетов оказался успешно найден. И чуть менее успешно допрошен. Кто бы мог подумать, но хитрый бизнесмен, загоняющий гладиаторов в рабство, оказался хитрым и неуступчивым.

А еще настырным. Кругленький и безнадежно лысеющий Луций с острым носом в своей пурпурной тоге больше походил на петуха. Собственно, как и характером. Луций тонким, но неожиданно громким голосом красочно приветствовал меня как героя. И предложил могучему покорителю тигров (это тоже я) работать на него. За всю двухминутную тираду с описанием как вчерашнего сражения, так и золотых гор, которые мы вместе заработаем в будущем, вашему покорному слуге даже не дали сказать слова. Зато дали слово другому слуге, который появился из ниоткуда и сказал, что готов приступить к оформлению сделки хоть сейчас. Ситуация мало чем отличалась от посещения крупного магазина техники, когда продавец-консультант замечает ваш случайный взгляд на телевизор.

Отбиться от настойчивых предложений удалось — я соврал, что уже работаю на господина в пурпурном, который просил тут же докладывать о любых попытках меня переманить. Чего у людей прошлого не занимать, так это боязни гнева людей рангом повыше. Хотя кому я вру, будто в современности что-то изменилось. Луций, поняв намек на связи наверху, шустренько перестроился на деловой лад, извинился и спросил, чем в таком случае он такому прекрасному воину может помочь. Тут-то проблемы и начались.

К вопросу расторжения контракта с Ершиком Луций подошел равнодушно. Видимо, гладиатором он был средней руки, прибыли приносил не так много, и промоутер был не прочь от парня избавиться. Даже сумму Луций запросил терпимую — тысячу сестерциев. Примерно столько стоил средних размеров мул, хороший раб — вдвое больше. Торговаться было бессмысленно. Только вот искать по карманам завалявшуюся тысячу тоже — как любой представитель среднего класса, в них я мог найти разве что хлебные крошки, скомканные бумажки и стыдливо спрятанный окурок. Но, с другой стороны, как любой человек после 25, всю оставшуюся жизнь я находился в постоянном поиске денег на врачей. И голова к сумме отнеслась равнодушно, сразу прикинув, кому можно позвонить, у кого забрать бородатый долг, а кто недавно получил зарплату и еще сыпет деньгами в состоянии аффекта. Единственная проблема этих бесценных знаний состояла в том, что до рождения всех этих людей тысячи так две лет. А деньги нужны сейчас.

И знаете, не будь я пиратом, я бы, возможно, расстроился. Но я пират, и для нас подобных проблем не существует. Да, корабля у меня нет, как нет и команды или даже милого попугайчика. Зато есть закопанный в прошлом клад, который до сих пор хранится на заброшенном пляже Крита! Ведь старые добрые волосатики хоть и напоили меня, но за статуэтку все же расплатились. А я, будучи настоящим пиратом, все их подарки в свое время закопал. Найти координаты в компьютере, который, как и любая техника современности, следит даже за количеством израсходованной туалетной бумаги, чтобы показать мне обьявления в интернете, дело двух секунд. Не знаю, конечно, на сколько драгоценности волосатиков тянут. Но в конце концов, клад там солидный, да и историю римляне любили. И уверен, что минимум тысячу за бесценные сокровища прошлого выручить можно.

Об этом я абсолютно честно (за вычетом путешествий в прошлое) Луцию и доложил. Даже не стал ничего приукрашивать — нюх у подобных ребят не хуже, чем у жены, муж которой задержался на работе на 38 секунд. Луций согласился, потребовав всего лишь треть суммы вперед. Глупо было рассчитывать на большее. Скорее всего, на эти триста сестерциев он изначально и рассчитывал, может, на четыреста. А тут вам и деньги в кармане да еще и карта, способная озолотить. Для меня, само собой, эта сумма, которой всегда рады трактористы, была преподнесена в качестве денег, необходимых на экспедицию в такие далекие земли. Думаете на этом моменте я расстроился, развернулся и, сгорбив плечи, грустно поковылял в сторону? Ладно, так все и было. Но вскоре ответ пришел сам собой. Конечно же, нужно записаться в легионеры!

Нет, я не сошел с ума. А если и сошел, то не сейчас, а где-то между рождением и согласием на работу мусорщика-путешественника во времени. А тогда никакие эмоции мной не владели, только логика и холодный расчет. Ведь знаете, что хорошего в работе легионера, если не считать жизнь в казармах с десятью товарищами, вечерних игр в кости, бесконечных походов и 20–26 лет службы? Конечно же, подписной бонус в размере 300 сестерциев! Он-то мне и был нужен. А то, что таких умных новоиспеченных легионеров тут же запирали в лагере и отпускали на первый выходной чуть ли не через год, — сущие мелочи. Не сложней чем от быка убежать. Найдя Ершика и торжественно пообещав его освободить, я поинтересовался, где тут ближайший пункт приема. Он оказался в паре километров за городом. Чуть ближе, чем глаза Ершика, которые улетели не на лоб, а куда-то в стратосферу. Гладиатор пытался меня предупредить, что обмануть местный военкомат почти нереально. Я ласково похлопал его по плечу, велел меня ждать и следить за местоположением Луция, пока я не вернусь с деньгами.

Идти пришлось порядочно, и это дало время подтянуть знания о тех, в чьи ряды я собираюсь безрассудно вступить. Легионеры — это лицо Рима почти на всем протяжении его существования. Эти элитные отряды завоевывали новые территории, обороняли существующие и поддерживали в них порядок. Даже полицейскими, пожарными, строителями и сборщиками налогов легионеры периодически были, так что профессия более чем почитаемая. Изначально, легионом называли все римское войско. Но вы же помните, какие римляне любители четкости и структурирования? Обычная армия в итоге стала слаженной машиной с четкой структурой. Во главе — легион численностью в 4–6 тысяч человек. Каждый легион имеет свое название и отличительные черты в виде гербов, флагов и эмблем. Внутри каждого легиона также присутствует строжайшее разделение на когорты, центурии, и в самом низу цепочка делится на крошечные контуберниумы из восьми человек. Эта восьмерка жила вместе и все делала вместе. Учитывая, что речь о долгих годах службы, со временем ребята превращались в настоящую семью.

Задумка руководителей государственной машины хитра, местами жестока, но невероятно действенна. Ведь в итоге, когда легион выходил на поле боя, бок о бок стояли не просто солдаты, а такие вот крошечные контуберниумы из восьми солдат. Бойцы которых, прожив вместе долгие годы, в первую очередь воевали за братьев, а уже потом за императора и высокие материи. Даже в наш век якобы гуманизма эта использующая личную привязанность схема до сих пор используется любой армией планеты. И дополняется это, как и в Древнем Риме, неплохим жалованием. Платили легионерам 900 сестерциев в год, помимо того самого подписного бонуса в 300. Для сравнения, данные с раскопок Помпеи гласят, что для жизни римлянину вполне хватало 2 сестерция в день. Сестерций — это четыре тарелки супа или литр шикарного вина. А легионеры, мало того что едой были обеспечены, так еще и в качестве дембельских получали 12 тысяч сестерциев. Суммы, конечно, разнились от эпохи к эпохе. Но в целом умудрившийся дожить до пенсии легионер старость проводил прекрасно. Таковых, несмотря на постоянные внутренние и внешние войны, было достаточно. По статистике, беззаботную старость встречало 60 % легионеров. Что для постоянных завоеваний империи, которые прекратились только с падением империи, согласитесь, не так плохо.

Правда, прокормить и дать зарплату такой армейской машине, само собой, было тяжеловато. Вы удивитесь, но и схему оплаты современные генералы успешно своровали из Рима. Легионеров тоже могли отправлять строить виллы сенаторам, работать охранниками и все в таком духе. В мирное время легион собирался лишь раз в год на красивые учения и расходился по своим полицейским и прочим делам. Единственное, что существовало постоянно — это тренировочные лагери, к одному из которых я и подошел, спустя час прогулки по легендарным римским дорогам. Мощеные камнем, скрепленные известковым раствором, они обладали стандартной шириной в шесть метров. И стояли чертовыми веками, не требуя ни обслуживания, ни даже ямочного ремонта в ливень, чтобы распилить побольше денег. Значимость этих дорог часто недооценивают. Но именно они наравне с легионерами позволили Риму завоевать полмира. Ибо куда бы ни пришли завоеватели, они тут же выстраивали дороги для налаживания снабжения. И фраза про все дороги, которые ведут в Рим, имеет более чем буквальное значение.

Приняли и оформили меня в лагере довольно быстро. Над легендой даже не пришлось особо думать. Ваш покорный слуга взял имя Луций Цинций Квадрат и представился типичным крестьянином, сыном мелкого землевладельца. В ранние времена кандидатов в легионеры еще проверяли. Но по мере превращения империи из регионального государства в геополитического монстра, пожирающего целые государства, римлянам стало не до того. В конце концов, если хочешь отдать жизнь за империю — твои проблемы. А вдруг ты являешься беглым рабом — хозяин сам найдет и накажет. Поэтому скучающий легионер-клерк особо не парился, задал еще пару-тройку вопросов, ответы на которые даже не слушал, и передал меня в руки парочки еще более скучающих легионеров.

Если опустить бюрократию, обидную оценку моих физических способностей очередным клерком и еще более обидную — способностей умственных (откуда я вообще могу знать основные сигналы римских горнов?), то ситуация получилась следующей. В течение часа-другого я оказался в роскошном шатре на восемь человек на скромной кровати (менее скромной, чем спартанская). Рядом со мной на кровати — набор формы в виде юбочки, сандалий, небольших пластинчатых лат, прямоугольного щита и коротенького меча-гладиуса. Довольно легкий кстати. Любая история, затрагивающая древность, рисует античных и средневековых солдат мистерами Олимпия, махающими двадцатикилограммовыми мечами. Любой, кто хотя бы раз в жизни первого января покупал абонемент в спортзал с твердым намерением начать новую жизнь, в курсе настоящего веса и тяжести металлических объектов. И того, что каким бы могучим ты ни был, сражаться чем, то тяжелее пары-тройки килограмм почти нереально.

На деле даже тяжелейшие двуручники редко доходили килограмм до пяти. Да и то подобные экземпляры чаще использовали для показухи. А большинство боевых мечей весило килограмма полтора, а то и меньше. Мой гладиус по ощущениям как раз весил плюс минус килограмм. Доспехи оказались тяжелее, но все равно недостаточно устрашающими нагрузкой даже для средних размеров меня. Устрашающим было другое — моя дальнейшая жизнь, если из лагеря подготовки я не смогу выбраться. Каждый легионер проходил четыре месяца легендарной учебки. Марш-броски по 35 километров с 20 килограммами снаряжения, тренировка боевых формаций, стрельба из лука, битвы на мечах и, конечно же, ходьба строем. Мало чем отличается от кошмара любого призывника. В трактате Вегеция о военном деле приведена банальная, но правдивая фраза. То, что римляне сумели завоевать весь мир, можно объяснить только их военной подготовкой, лагерной дисциплиной и военной практикой. И он абсолютно прав. В отличие от спартанцев, которые брали голой мощью, Рим объединил эту мощь, научил шагать солдат строем и умением множить любых живых созданий в радиусе сотен километров на ноль.

Впрочем, ходьба строем и получение навыков смертоубийства в мои планы не входили. Как и знакомство с ребятами восьмерки-контерберниума. На данный момент наш отряд, видимо, комплектовали, и в палатке помимо меня были заняты всего три кровати. Легионеры увлеченно рубились в Табулу на одной из свободных кроватей. Опыт азартных игр у меня самый что ни на есть травматичный, поэтому правила описывать не буду — сами найдете, если хотите. Это те же нарды, только в профиль. А состояния в них проигрывали в Египте, в Риме, что и в любом современном парке, где образом встретились два старичка с кучей свободного времени. Интересовало меня другое — как улизнуть с заветными тремя монетками в кармане. Их выдал сидящий за столом банкир, последний из клерков, которых я один за одним проходил на осмотре. Забавный факт — греки до сих пор называют банки трапезами, что в переводе с того же греческого похоже на стол. А все. Большинство античных банкиров сидело за столами на рынках, призывных пунктах и где угодно, занимаясь выдачей и подсчетом денежек.

Мне были торжественно выданы три подписных монетки-Ауреуса, что в пересчете на монетки поменьше где-то 25 денариев, и, в свою очередь, где-то 300 заветных сестерциев. Деньги очень солидные, и, само собой, улизнуть с ними не так просто из казарм. Большинство легионеров ненавязчиво вынуждали недавно полученные подьемные и зарплаты сдать под предлогом их возможной потери в битве. Но задерживаться тут я не планировал и прибегнул к способу, знакомому каждому, кто служил в старой доброй армии. Даже не пытаясь скрыться, я легкой походкой направился к выходу из лагеря и скучающему там клерку. А там, набросив на себя уже привычное унылое и пресмыкающееся выражение лица, в лоб спросил легионера на КПП, что такое горькое северное пойло и где можно его купить, ибо центурион приказал доставить добро за 20 минут.

Если кто не понял, речь о неизменной на протяжении тысячелетий схеме «метнись в магазин», где молодого солдата отправляет в самоволку старший товарищ. И клерк на входе, заметивший, как быстро меня взяли в оборот, только широко улыбнулся и пояснил, что речь о пиве, а ближайшая попина-таверна, где его можно купить, — в десяти минутах бега во-о-от в ту сторону. Только вот выходить мне запрещено, как и проносить на территорию лагеря алкоголь. После чего уселся и, наслаждаясь процессом, откинулся на стуле, ожидая от меня паники и скулежа по поводу того, что мне устроит центурион, если пива не будет. Я не стал парня расстраивать и устроил такую сцену, что преподаватели художественных школ дружно пустили бы слезу и взяли без экзаменов. Были в трогательном монологе и просьбы войти в положение, и преувеличенные переживания, что центурион разозлится и из легионеров меня выгонят, а я ведь так хотел. Жалко фотографию еще не изобрели — обязательно тыкнул бы ему в лицо штук десять детей, которых еще надо кормить.

Очередной человек древности был переигран современным человеком. Все-таки годы тренировок поиска отговорок от встреч с друзьями не прошли даром. Через час, изрядно уставший, я снова вошел в Колизей, где нашел сначала Ершика в его апартаментах, а затем с его помощью и господина Луция, чье имя я взял для записи в легионеры. Стоило, наверное, задуматься, почему Луций с момента последней встречи часов пять назад оброс тремя двухметровыми охранниками-легионерами и еще парочкой гладиаторов за спиной. Но предусмотрительность — это предрассудок, навязанный нам корпорациями по продаже презервативов. Поэтому я, не особо парясь, прямо там, в старом добром коридорчике неподалеку от туалета, отдал три золотых Луцию, наивно считая, что на этом приключения закончатся.

Но хитрый Луций, забирающий в рабство гладиаторов, внезапно оказался ушлым промоутером, забирающим в рабство гладиаторов. А заодно и три моих монетки. Опробовав их на зуб и убедившись, что все в порядке, Луций развернулся да и пошел по своим делам, что сделала и охрана. Сначала я не понял, что к чему, и окрикнул бизнесмена, забывшего забрать координаты клада. Когда Луций не отозвался, я начал что-то подозревать. Увидев Ершика, закрывшего ладонью лицо, я понял, что свободу ему не купил. Кажется, у меня просто забрали три золотых монетки и ушли. В конце концов, никаких договоров мы не составляли, никто ничего не подписывал и со стороны все выглядело так, что деньги я отдал сам.

Ершик, потерявший надежду, ладонь от лица убрал, вздохнул, покивал головой, хлопнул меня по плечу и ушел в противоположную сторону. А ваш покорный слуга, наученный многолетними походами к современным бюрократам, работающим с 11:40 до 11:45 в нечетный месяц полной Луны и Меркурия в Перигилии, сдаваться не планировал. Если жизнь и может чему-то научить человека, который умудряется не сойти с ума из-за пары десятков ежемесячных платежей и налогов просто за то, что ты дышишь, то тому, что сдаваться никогда нельзя. И сражаться нужно за каждую копеечку вне зависимости от металла, из которого она сделана. И я побежал за Луцием и его охранниками с твердым намерением добиться своего. Ну, или хотя бы решительно упасть на колени и умолять о снисхождении.

Снова встретились мы в на этот раз пустом помещении для репетиций, где царила тишина, прерываемая лишь ревом животных из клеток. И ни одна из разыгранных мною карт не сыграла. На слова о моем могущественном хозяине Луций попросил назвать его имя и должность. На мою просьбу мне поверить Луций сказал, что верит и я могу идти своей дорогой с этим знанием. На мой отчаянный крик, что такое преступление ему с рук не сойдет, Луций показал на охранников и спросил, с какой именно из этих рук что-то не сойдет и когда я планирую приступать к восстановлению справедливости. Дело было плохо. Легионеры уже могли спохватиться и начать искать наглого дезертира. А отпугиватель отдалялся от меня быстрее, чем светлое будущее от человека, решившего попробовать силы в ставках на спорт.

А потом Ершик выпустил львов. Именно так все и произошло — внезапно. Во время завершения нашей с Луцием немой сцены, где он заботливо предлагал мне уйти по-хорошему, а не в мешке для трупов, из коридора послышался топот. Потом в комнату для репетиций один за другим начали просачиваться голодные львы. И даже будь у Луция мешок кошачьего корма, ситуацию для него это лучше не делало. Как оказалось, Ершик, похлопав меня по плечу в коридоре, не сломался, а решил уйти из гладиаторов с огоньком. Если точнее, с ревом выпущенных на Луция львов, которых он и гнал по коридору, пользуясь отпугивателем. Парню надоело чувствовать себя мусором, и раз уж жизнь все равно предлагает смерть в конце, лучше, чтобы она случилась на его условиях.

Это рассказал мне сам Ершик позже. А тогда в комнате начался сущий ад. Охранники позабыли об имидже крутых парней и, роняя мечи, бросились в разные стороны. Луция настиг Ершик, одной рукой поднял в воздух и потребовал вернуть деньги. Промоутер пытался что-то скулить, но гладиатор для пущей наглядности старичка встряхнул и направил в сторону одного из бедных львов, который сам не знал куда деться от чертового отпугивателя и рычал, забившись в угол. Но Луций секрета не знал, и трясущимися руками монетки Ершику отдал и убежал куда глаза глядят. Так и остались мы с гладиатором вдвоем в подсобных помещениях, кишащих львами, с одним отпугивателем на двоих. Я, все это время просто стоявший и отказывающийся понимать, что происходит, в себя пришел не сразу.

Бывший гладиатор побежал на улицу. Я бросился за ним следом. Бежали мы еще минут пятнадцать и уединились в заброшенном одноэтажном здании, которое гладиатор назвал своим бывшим офисом. И отдышавшись, поведал мне все детали. О мотивации парня я уже рассказал — надоело бедняге быть на побегушках. Ну а на фоне плана гладиатора моя попытка выиграть посох в нарды у египтян выглядела вершиной тактической мысли. Ершик собрался бежать куда глаза глядят на окраину империи и записаться в легионеры. Тем самым променяв один аттракцион со смертельным исходом на другой. Гениально, ничего не скажешь.

Впрочем, за спасение своей задницы (а заодно и миссии, ибо отпугиватель Ершик мне сразу отдал), я предложил план получше. А именно — забрать чертовы три золотых, которые мне особо не нужны, и отправиться на Крит по наспех срисованной мной с компьютера карте. Сокровища можно продать и вместо сомнительных военных достижений «перезапустить» лавочку где-нибудь в Греции. Или отправиться к арабу, данные которого я гладиатору тоже передал. Стоит ли упоминать, что от плана Ершик пришел в восторг? И долгое время уговаривал меня присоединиться. Ведь страх у людей вроде Луция быстренько испарялся за спинами десятки воинов, которые почти наверняка нас уже ищут.

Расстались мы лучшими друзьями и без лишних слез. Парнем Ершик оказался сообразительным и ускакал галопом в сторону окраины. А я распаковал маячки и столкнулся с последней забавностью дня. Компьютер коротеньким сообщением пояснил, что миссия была последней, и мне предстоит отправка в настоящее для отдыха и дальнейших инструкций. Честно говоря, безумия за последние дни я пережил столько, что об ограниченном характере миссий начисто позабыл. Будучи готовым до бесконечности скитаться по прошлому в поисках мусора из будущего. Вернусь ли я к работе? Кто знает. Но что-то подсказывает, что развлечений уровня борьбы с неандартальцами, нард с египтянами и гладиаторских боев современность мне не предложит. Так что кто знает, быть может, еще увидимся!

↓ кликни, не пожалеешь

Эпилог

Привет, дочитавший друг! Это снова небольшое обращение от автора. И в первую очередь спасибо тебе огромное за потраченное время. Могу лишь надеяться, что о нем ты не жалеешь. Как уже упоминалось в начале, эта книга — не попытка заработать (большую часть вырученных средств мы направим на благотворительность) или кому-то что-то доказать. Это попытка меня и нашего канала создать нечто, что позволит не только весело потратить время, но и вынести из этого что-то полезное и интересное. А что может быть интересней истории — науки, которая показывает, как сильно мы должны ценить современность со всеми ее преимуществами и недостатками? Ладно, это я погорячился — вещи поинтересней действительно есть. Но и историю знать определенно стоит. Как минимум на несправедливость мира разбирающийся в ней человек жаловаться будет меньше. И просто порадуется, что завтра скорее всего не нужно идти на войну или, придя в туалет, выступать в роли акробата с римскими палочками-губками.

Так вот это я к чему. Все прочитанное тобой — это один большой эксперимент. Эксперимент, который мы с удовольствием продолжим. Разумеется, при условии, что ты и все читатели видят в этом смысл. И для этого мы будем рады парочке вещей. Чуть ниже находится QR-код, кликнув на который можно проголосовать, нужно ли подобной книге продолжение. А еще можно оставить свой отзыв и комментарии о том, каким должно быть продолжение, над чем автору стоит поработать, какие моменты стоит убрать, а на каких, наоборот, заострить внимание. Всего минута твоего времени будет очень полезна, и все до единой буквы автор обязательно прочтет, не сомневайся. Хорошего тебе дня и спасибо за внимание!

↓ кликни, не пожалеешь

Content

Дмитрий Демченко
Один день в Древнем мире. Записки путешественника во времени

От автора

День 0

День 1

День 1.1

День 2

День 2.1

День 3

День 3.1

День 4

День 5

День 6

День 8

День 10

День 14

День 15

День 16

День 17

День 18

Эпилог