Вторжение (4-лорд/2)

Глава 1

Пролог.

Небольшой челнок скользил среди обломков. Среди – это громко сказано, отдельные части кораблей разлетелись на огромное расстояние, и их разделяла не одна сотня километров, но постепенно, под действием гравитации, все они начинали собираться в кучки, и когда-нибудь, через тысячи лет, слепятся вместе.

Перед челноком летели два зонда, обнаружив что-нибудь ценное, они замедлялись, и тогда уже из кораблика появлялись фигуры в скафандрах, проверяя, стоит ли улов усилий. Конкретно в этой области звёздной системы были уничтожены корабли Союза окраинных планет, небольшая экспедиция искала тех, кто ещё мог выжить, некоторые аварийные маячки повредились при взрывах, и у таких пропащих астронавтов был шанс.

Внезапно разорванный пополам небольшой корабль-параллелепипед, видимо, с работающим ещё сканером, активировавшимся при приближении челнока, начал подавать сигналы бедствия. Челнок, вместо того, чтобы прийти на помощь, наоборот, принялся гасить инерцию, отклоняясь в сторону от препятствия, и втягивая в себя зонды.

Успел. Буквально через несколько минут откуда-то вынырнул ещё один корабль, узкий и длинный, как спица, приблизившись к подающему сигналы кораблю, содрогнулся, словно выталкивая что-то из себя, и цель начало рвать на кусочки. Сначала крупные, а уже те – на все более мелкие, пока от решившего себя обозначить бедолаги ничего не осталось. Чёрная спица сжалась, превращаясь в эллипсоид, и исчезла.

Челнок осторожно, со скоростью не больше тысячи в минуту, отправился дальше. И потом снова начал тормозить. Силовой захват выбросило на два десятка километров, энергетическое лассо захватило оранжевый скафандр с человеком внутри, и подтащило к кораблику.

Глава 1.

Голова раскалывалась на части, словно внутри черепа кто-то пытался выбраться наружу. Бьющий в глаза яркий белый свет этому способствовал, внутричерепной жилец явно лез на него.

- Очнулся? – послышался чей-то голос.

Я попытался открыть сначала правый глаз, потом левый, но максимум, чего добился, это крохотной щёлочки в миллиметр. Светлые глаза, практически без радужки, смотрели на меня в упор. Инфракрасное зрение фиксировало что-то странное, будто передо мной был не человек – живых людей комнатной температуры не бывает. Долго раздумывать над этим не дали, в губы ткнулось что-то твёрдое и мокрое, я рефлексивно глотнул, и в рот потекла солоноватая жидкость.

- Лежи спокойно, не двигайся и не разговаривай, а то мышцы гортани порвёшь, - почти такой же голос раздался с другой стороны. – С обычными людьми вечно одни проблемы.

- Нет, с этим явно что-то делали, смотри, как быстро восстанавливается, - возразил первый. – Кожа точно модифицированная, и правый глаз с начинкой. Второй уровень, не меньше.

- Тебе лучше знать, ты у нас спец по натуралам, - второй хихикнул. Вторая, точно. Голос хоть и хрипловатый, но больше женский, чем мужской. – Эй, человек.

- Где я? – прохрипел, чувствуя, что горло жжёт и саднит. Значит, или ангина, или наноботы в крови наконец-то делом занялись.

- Тяжёлый корабль поддержки флота Республики, - с легким презрением ответил первый собеседник. – Или, точнее, то, что от него осталось.

- Значит, вы республиканцы?

- Мы тебя спасли, а ты нас обидеть хочешь, - женщина пихнула меня в бок, - поднимайся. И так на тебя почти треть картриджа ушло, а новые пока не завезли.

Кое-как вылез из капсулы, чувствуя, что в одеревеневшие конечности постепенно возвращается тепло. На мне была та же одежда, в которой мы вшестером удирали с планеты, комбез лежал возле медицинского автомата, так что я по привычке его сразу и надел.

Мои спасители, по крайней мере они так себя назвали, были чуть выше меня ростом, с синеватой, практически без перепадов оттенка, кожей, почти одинаковыми лицами, короткими ёжиками белых до прозрачности волос, и водянистыми глазами. Оба – в белых комбинезонах с какой-то замысловатой эмблемой на левом плече, с виду доходяги, хотя, судя по хватке мужчины, который помогал мне встать, силы там имелись. Он – пошире в плечах, она – с выступающей грудью, а так словно близнецы.

- Скаф тоже нацепи, на всякий случай, - посоветовала женщина, - тут кислород не везде есть, и давление скачет до вакуума иногда, мы тебе хотели стимуляцию колонии сделать, но наниты уж больно мудрёные, не стали рисковать. Откуда у раба конфедератов такие, спрашивать не буду.

- С чего ты взяла, что я – раб? – зарастил скаф до шеи, проверил системы – почти все были на нуле.

- По одёжке твоей, сколько вас тут копалось в земле и на камушках, тысяч триста-четыреста, наверное? – собеседница подтолкнула меня к герм-шлюзу. – Эти клоны сами работать не любят, покупают вот таких, как ты. А старые имперские скафы здесь на каждом втором, модель устаревшая, но надёжная, до сих пор на складах их полно. Повезло, что среди астероидов оказался, те, кто на планетах, им совсем плохо приходится.

- Ты на комм его посмотри, - хмыкнул мужчина. – Тоже имперский, и тоже старой модели. Может проще сразу обратно в пустоту выбросить?

- Нет уж, - я уже почти пришёл в себя, попытался связаться хоть с кем-то, но никакой сети не было. – Раз спасли, теперь будете меня кормить и поить, это называется – ответственность.

- Не мы тебя спасали, не нам и кормить, - усмехнулась женщина.

То, что эти двое – синты, в принципе, и так было понятно. От человека оставался только мозг и некоторые нервные узлы, на которые сажались сопрягающие био-адаптеры, связывающие новое тело со старым сознанием. Кожа, скелет, внутренние органы, все заменялось, навроде моего глаза. Вместо крови – как правило голубоватая жидкость, служащая для самовосстановления и переноса нужных веществ, биохимические процессы хоть и оставались, но резко упрощались, новый, усовершенствованный организм мог и слышать, и видеть, и чувствовать вкус и запах, и даже есть, пить. При желании – имитация желудка функционировала по принципу биореактора, и могла даже совершено несъедобные вещи перерабатывать. Дешёвые варианты передачу привычных сигналов в мозг не поддерживали, а вот те, что шагали по пустым и темным переходам корабля рядом со мной, явно были продвинутыми моделями. Даже разговаривали как люди, значит, и подобие лёгких у них было.

Конфедераты ни синтов, ни мехов не жаловали, в Федерации тоже относились к переделанным людям с осторожностью – не уничтожали, но и не поощряли полную замену организма. У республиканцев традиционный взгляд на семейные ценности позволял синтам существовать только в ранге слуг, или в продвинутом виде, с очень дорогими дополнениями, когда собственное тело становилось слишком дряхлым. Оставался Союз окраинных планет, там такие вещи практиковали широко, многие, у кого были средства, в сознательном возрасте расставались с собственными телами, и приобретали вот такую замену. По мне, так неплохое решение, человеческий организм для функций сознания избыточно сложен, с простой задачей – обеспечением мозга питательными веществами и отводом накопившихся шлаков можно справиться и гораздо менее затратными способами. Не носить в кишках три кило бактерий, не выделять ферменты, которые часто просто мешают друг другу, да и гормоны постоянно идут вразнос, не расщеплять белки на аминокислоты нерациональным способом. А уж энергетический цикл, питающий мышцы, это вообще за пределами логики – такое впечатление, что природа, когда создавала человека, пыталась подогнать обменные процессы под явно бракованный экземпляр.

Так что, глядя, как спокойно мои провожатые чувствуют себя в разреженном воздухе при температурах гораздо ниже нуля, я только позавидовал. Мне без скафа тут бы тяжко пришлось.

Постучал по комму, мол, можем поговорить и не открывая рта, но женщина отрицательно покачала головой. И тут же помахала рукой ещё одному в белоснежном комбинезоне, и где они их только чистят, встреченный нами обитатель республиканского корабля ковырялся в промежуточном блоке управления, прямо на месте восстанавливая узлы. Рядом валялись детали, которые от вибрации подпрыгивали и зависали на мгновение в воздухе – гравитация была слабая, где-то в десятую от стандартной.

Мы прошли через бывший десантный отсек – через пробоину в обшивке было видно звезды, здесь воздуха не было вообще, и даже синты нарастили себе прозрачные шлемы, прошли через ангар, где в углу сиротливо приткнулись несколько штурмовиков сигарообразной формы, возле которых двое техников при помощи дронов разгружали какие-то коробки, и оттуда уже через тоннель попали в просторный холл. Здесь атмосфера была приближена к стандартной, так что смог наконец вдохнуть полной грудью воздух, чуть отдававший чем-то металлическим.

- Переговоры через коммы и линки запрещены, - предупредил меня мужчина. – Кстати, я Тойо, медик колонии. А это моя подруга, Тойола.

Женщина мне подмигнула. Прижалась к приятелю бедром. Надо же, значит, у них наверняка замена по полной программе сделана, считай, полноценный человек, только лучше – ни болезней, ни голода. Даже чувство боли наверняка есть, очень слабое, но все равно, не позволяющее забыть, что ты из людей, а не из машин.

- Тебя хочет видеть наш сенард, - продолжал Тойо. – Сейчас ритуалы временно отменены, падать на колени, тереться носом об пол и биться головой о стену не нужно.

- И не собирался, - ответил я. – Вы ведь с Окраинных планет, верно?

- Если только сейчас до тебя это дошло, то выходит, зря спасали, тут тугодумам не место, - усмехнулась Тойола. – У нас дела, а ты иди вперёд, там будет капитанская рубка, сенард сейчас как раз закончил разнос своим леасам устраивать, настроение хорошее, так что, может, и выживешь.

И выставил вперёд кулак.

У нас среди охранников был один парень из Союза, не такой чистокровный синт, как эти, молодой ещё, почти не модифицированный, так он кое-что рассказывал, поэтому к такому жесту я был готов. Дотронулся своим кулаком до кулака Тойо, мы одновременно выставили большие пальцы, а вот подушечками соприкасаться не стали, не настолько близкие друзья.

Стоило мне потянуться к панели, открывающей проход, как он открылся сам, и из рубки выскочила девушка с татуировкой на щеке – эту от обычного человека вообще не отличить было, даже температура тела такая же, так чтобы выделиться и обозначить принадлежность к высшей расе, она рисунок себе нанесла. Едва на меня взглянув, она решительно направилась в сторону холла, а я на секунду застыл на месте. С одной стороны, понятно, что кукла силиконовая с подогревом, таких к нам на Весту завозили, какую хочешь заказывай, хоть с лицом знаменитости, хоть с хвостом – всякие извращенцы бывают. А с другой, хороша. И в голове не начинка от Байду с китайской логикой, а настоящий мозг, по крайней мере, хотелось на это надеяться.

Рубка была абсолютно пуста, если не считать экрана, покрывающего стены и пол, и стоящего на этом полу коренастого мужчину средних лет, в мундире республиканского флота. Что означают семнадцать полосок разной ширины на левом рукаве, я не знал, но, наверное, это было что-то очень внушительное. Судя по тому, что парочка Тойос мне говорила, республиканца я тут не должен был встретить никак. Но встретил – местный сенард именно им и был.

Заметив мой ошарашенный взгляд, командир корабля нахмурился. Чуть-чуть. И взгляд такой у него был, словно таракана увидел.

- Проблемы, абуро?

- Никаких, олори, - вытянувшись, ответил я, демонстрируя, что в душе я республиканец, каких поискать.

- Ты ещё здесь никто, чтобы меня командиром называть, - мужчина равнодушно покачал головой, бросил мне пластину. – Приложи к своему комму.

Я подхватил синий прямоугольник, дотронулся до нашлёпки рядом с виском. Симбионт никак себя не проявил, вообще с момента пробуждения я его даже не чувствовал, словно тот растворился. Но что-то подсказывало мне, что – нет, сидит где-то в гипоталамусе, гад, и ждёт своего подлого часа.

- Пусто, - с некоторым разочарованием республиканец отобрал считыватель, приложил к своему браслету. – Странно, а штука явно имперская, и из старых. Где взял?

- Для пилотирования, - туманно объяснил я, но почему-то такой вариант собеседника удовлетворил, на первый взгляд.

- Что последнее помнишь?

- Атаку. Мы летели в направлении пояса астероидов, и тут появились ребята из Союза окраинных планет, их так наша система связи идентифицировала. Одна торпеда попала в двигатель, и выбила его, а вторая – прямо в панель управления. Пилот погиб, а меня, видимо, выбросило, только не помню ничего.

- Совсем ничего? И открывшийся портал – тоже? – сенард с подозрением на меня поглядел.

- Про портал слышал, прямо перед атакой, - не стал я скрывать, а то ещё и на этом проколюсь. – Только ничего не понял. Он же нулевой, разве не так, только с миром конфедератов связан? И откуда тут все эти корабли?

- Имя и инвентарный номер? – ничего не стал объяснять республиканец.

Я назвал, чего там скрывать. Судя по происходящему, если я ещё в той же системе, то тут случилось что-то экстраординарное, не будут ребята из Союза просто так военному флота Республики подчиняться.

Мужчина прикрыл глаза, ага, значит, кое-кому связь с сетью разрешена, потом моргнул.

- Из предпоследней партии? – и, дождавшись, когда я кивну, продолжил, - на твоё счастье, все данные по твоим отрядам недоступны, так что проверить пока не могу. Чем занимался?

Про то, что я был охранником, видимо, лучше было не говорить – занятие это мало сочеталось с перелётами в астероидном поясе, но я все же сказал. Только добавил, что в основном как раз добычей ресурсов занимался, опыт соответствующий имеется, и здесь, на зоне у конфедератов, и до этого, в Федерации.

Мужик оказался не совсем в теме, задал несколько вопросов, я кое-как ответил, и, похоже, угадал.

- Держи. - Он кинул мне браслет, один в один такой же, как у него самого на руке. - Связь только через него, можешь с коммом своим связать. Все остальные вопросы – не ко мне, тебя Йолана нашла, вот пусть она и занимается. В прежнее время я бы тебя ребятам из службы безопасности отдал, но теперь время другое, приходится даже с такими, как ты, работать. Испытательный срок – неделя, проколешься, будешь снова в пустоте болтаться, только уже без скафа и медблока. Проваливай.

Что я и сделал с огромным удовольствием. Республиканцы, сколько я их встречал, все как один были те ещё напыщенные засранцы, этот – не исключение. Кто такая Йолана, я, естественно, не знал, а мои знакомые куда-то исчезли, так что я как дурак стоял в холле и спрашивал изредка проходящих через него синтов и людей, где мне ее найти.

После пятой попытки тактику пришлось поменять – на пять одинаковых вопросов я получил пять разных ответов. Эта Йолана перемещалась по раздолбанному кораблю со скоростью ховера, или их было несколько, и каждая – та, которая мне нужна.

Отловив шестого аборигена, я поставил вопрос ребром.

- Где тут кормят?

- Новенький? – очередной синт, идеальный до невозможности, с черными радужками во весь глаз, очень торопился, но поболтать был не прочь. – Пожрать охота?

- Ещё как, - подтвердил я.

- Немудрено, общий год в пустоте провести, наслышан о тебе. Идёшь вон в тот проход, через двести метров будет пищеблок, сразу его увидишь. Только скаф не забудь зарастить, по пути есть открытые пространства, силовое поле нестабильно и иногда его прорывает. Может, тебя проводить? Постой тут полчаса, я вернусь, и покажу.

- Разберусь. Или, может, тебе помочь надо?

Синт только головой покачал, с сомнением на меня поглядел сверху вниз, и умчался. А то сделали бы чего-то вместе, труд – он сближает, а мне тут нужен хоть какой-то источник информации.

Хотя бы для того, чтобы узнать, что я целый год делал, болтаясь в космосе, как вообще там выжил, и зачем в системе оказались люди с окраин, обычно делами других государств не интересующиеся.

Найти местную столовку я смог со второго раза. Разговорчивый синт оказался тем ещё гадом, и вместо пищеблока направил меня в отсек переработки. Ну да, чего бы не подшутить над простачком. Зато узнал много нового, трое тамошних мастеров-республиканцев и показали, и рассказали, что делается с отходами на корабле, благо от тех жителей окраин, которые уже поменяли тело на кукольное, этой дряни было немного – они-то как раз перерабатывали все без остатка. Но, кроме них, в команде и обычных людей хватало, а вместе с ними – и обычных проблем, вроде воздуха, воды, пищевых ресурсов и претензий на исключительность.

- Все они тут сволочи, - пожилой республиканец, разговаривая со мной, одновременно что-то настраивал на панели рециркулятора. – Дерьмо могут жрать, и не морщиться. Ты из местных? Ну которые на конфедератов работали?

- Ага, - кивнул я.

- А сам откуда? Федерал, небось? – другой ассенизатор презрительно сплюнул. – Тут вам и место, среди падали. Ничего, синты тебя спасли, будешь теперь на них спину гнуть, суки, если не чужие, раздавили бы этих уродов, мокрого места от них бы не осталось.

Так я услышал первую версию нападения.

По словам республиканцев, они всего лишь хотели воспользоваться общим правом на новые территории, для чего, на всякий случай, притащили в систему конфедератов мощный флот. Потому что эти клоны вообще недостойны иметь что-то ценное. И когда портал открылся, штурмовые группы хотели только оттеснить конфедератов от звёздных врат. Но те, мрази хитрожопые, спрятали часть своего флота за одной из ближних планет, и вероломно напали сзади, хотя в космосе понятие направления тыла условное. Доблестный республиканский флот порвал бы конфедератов как мех синта, но тут появились эти самые жители окраинных планет, которым лишь бы пограбить, и оттянули часть флота на себя.

- Так кто портал-то открыл? – я попытался вклиниться в монолог, но на это мне ответили, что великая военная тайна не позволяет им раскрыть имя героя Республики, который, и это практически точно, с планеты Бийя.

- А потом появились эти червяки, и всех уничтожили, - подвёл итог старший мастер. – Что там творилось, ты наверняка сам видел. Нет? Сразу понятно, что ты из этих, которые рисковать не любят. Мы хоть и на второй линии были, но в бою участвовали, и наблюдали за этими тварями. От доблестных бойцов ничего не осталось, ну и остальным тоже хреново пришлось, особенно конфедератам, тех просто испарили, а потому, что нечего мешать было, если сам ничего не умеешь. Ты зачем пришёл-то? Пищеблок искал? Так он в другой стороне, проваливай, а то настроение только портишь. Развелось вас тут на нашу голову.

Глава 2

Глава 2.

Может, только у меня с этими республиканцами такая несовместимость, но очень хотелось заехать по наглым мордасам всем троим, даже тому, который всю дорогу молчал, только глядел недобро. Но – сдержался, сил-то особо не было после, как оказалось, продолжительного отдыха в открытом космосе. Поэтому все по порядку, сначала правильное питание, а потом разборки.

Как ни странно, угрюмые техники-ассенизаторы не обманули, и столовую я нашёл именно там, где они сказали. Одну часть просторного помещения с автоматами, расставленными по контуру, занимали привычные столики со скамьями, а другую – постеленные прямо на пол коврики. Все столы, кроме одного, были свободны, за единственным занятым сидело пятеро, все в республиканской форменной одежде, они что-то тихо бубнили друг другу в патриотичные лица, руками хватая с общего блюда какие-то красные липкие куски, и на меня внимания почти не обратили. А вот на ковриках расположились два десятка гостей с окраинных планет, по одному, максимум по двое, и порции у синтов были совсем крошечные, практически детские. Несколько кусочков на дощечках, выглядела эта еда тоже так себе, но тут уж привередничать не приходилось. Наверняка на вкус она была просто отпад, перед каждым из ненатуральных едоков таких дощечек лежало до десятка.

Стараясь не думать о том, что, возможно, сырьём для автоматов служат те отходы, которые мои новые знакомые перерабатывали, я подошёл к автомату, и приложил ладонь к считывающей панели. Автомат определил совместимость продуктов, выдал несколько вариантов для выбора, потом тут же их убрал – чтобы мук выбора не было, и на столешнице появилась дощечка с такой же едой, как у синтов. Ладно, что там внутри содержалось, не так важно, я и кузнечиков ел, но порция мне досталась такая же - крохотная. Приложил ладонь ещё раз, автомат ответил оранжевой вспышкой, и больше ничего не выдал. Соседний – тоже, значит, между собой сговорились уже против меня.

На одном из ковриков сидела помощница главного, та, которая с татуировкой и силиконовым телом, она медленно жевала, прикрыв глаза, словно наслаждалась этой гадостью, пахнущей, как просроченный кошачий корм. Место рядом с ней было свободно, и даже более того – все места рядом были никем не заняты, словно у этой милой девушки какое-то заболевание нехорошее имелось. Мне, человеку, который провёл год в космосе, выжил, а потом ещё и ходить начал, и не только под себя, болезни страшны уже не были, а если что-то спрашивать, то лучше у начальства, не факт, что остальные друг друга знают хорошо.

Уселся рядом с ней, понюхал зеленовато-бурый кубик, сдержал рвотный позыв. Отчего-то все остальные уставились на меня, может, сделал чего не то, надо было там богам Окраины молитву прочитать, или первый осклизлый кусочек в воздух подбросить, в обычаях местной цивилизации я не разбирался, так, нахватался по мелочи.

- Эй, - позвал я девушку, надеясь, что правильно запомнил её подчинённость. – Леас. Мне бы узнать.

Та никак не отреагировала. Наколола только ещё один неаппетитный кусок отходов, и отправила в рот. Тогда я тоже решился, существуют же продукты, которые только пахнут так себе, а на вкус просто язык проглотить, я не говорю про негров, которые и друг друга с удовольствием харчат, и гусениц, другие расы в этом отношении поизобретательнее. Китайцы, к примеру, те начали на юге Африки дуриан выращивать, воняет канализацией, но если нос зажать, то вполне съедобен. Может, эта штука тоже такая же.

Наколол кубик на шпажку, стараясь не нюхать, положил в рот. Нет, не такая. Одна моя знакомая, которая из Исландии сбежала, особо ценную исландскую гнилую рыбу приносила, чтобы нас, бедных студентов, угостить. Та и на запах, и на вкус одинаково отвратная была. Так этот кубик один как та блевотина исландская, в тот раз меня вырвало, вместе с остальными, кто тоже хотел трахнуть эту исландку, и попробовал. А сейчас сдержался, просто выплюнул.

- Как вы это дерьмо только едите, - поискал глазами, где тут воду наливают. Но все насухую жевали.

- Проваливай, если не нравится, - вдруг решила поддержать разговор девушка.

- Да, уже ухожу. Ты мне только скажи, где найти Йолану.

Когда говорят, что мастер кунг-фу прямо-таки размазывается в воздухе, и движений его не видать – врут. Знали и мы таких, китайцы, они почему-то считают, что дар ниндзя у них в крови, и демонстрируют свои навыки по любому поводу, но инерцию как физическое явление никто не отменял. И когда девушка вдруг бросилась на меня, то, как она перемещалась, мой правый глаз фиксировал чётко. Постоянные нападения Эри даром не прошли, и, хоть и давно уже это было, вбились в мышечную память. Не успела левая нога собеседницы впечататься мне в ухо, а я уже немного наклонился, словно отталкиваясь руками от дощечки, которую держал, та полетела девушке в лицо, а ногу я перехватил, крутанул, сгибая в колене, и через секунду уже сидел на незнакомке, а шпажка аккурат напротив её глаза находилась. Совершенно дурацкий приём, синту хоть оба глаза выколи, он себе завтра новые вставит и ещё один запасной – в лоб, а тот защитный кокон, в который заключён мозг, если только из кинетической пушки пробить, или волновой поджарить. Только отчего-то девушка замерла, вперившись взглядом в деревянное острие. Даже подумал, что она отключилась.

- Что-то мне подсказывает, что Йолана – это ты, - задумчиво произнёс я, а потом девушка крутанулась, выскальзывая из-под меня, захватила руку, в которой я держал, палочку, заломила её, и оказалась уже на мне. И теперь я любовался левым глазом на тот миллиметр, который остался до острия, а правым, более ценным, на потенциальную убийцу.

С помощницей капитана мы, как ни странно, поладили. Не сразу, но до откровенного членовредительства не дошло. К тому же как-то нехорошо убивать человека, пусть даже силиконового, который тебя спас. Йолана нашла меня двадцать дней назад, когда команда из четырёх ботов и одного штурмовика обследовала очередной куб пространства в поисках необходимых для небольшой колонии ресурсов. Боты пролетели мимо, а вот она меня заметила, спящего красавца. К тому времени картриджи скафа просели почти до нуля, ещё месяц-два, и летать мне застывшим органическим объектом, пока местная звезда не превратится в сверхновую.

Особого недовольства тем, что меня ей на шею посадили, почти искусственная девушка не высказала. Вообще какая-то не очень она общительная была, со своими односельчанами парой слов если и перекидывалась, то нехотя, а с республиканцами вообще кроме как по служебной необходимости не разговаривала, и то по сети.

Убедившись, что я способен управлять штурмовиком, Йолана провела короткий инструктаж, и потом, уже на вылете, только следила, чтобы я не напортачил.

- Правила простые, запомни, и останешься жив, - объяснила она, цедя слова, словно нехотя. – Связь включать только в крайнем случае, общая – отключена всегда. Твой пилотский модуль коммутируется внутри кабины, коды взломаны, так что имперский тоже подойдёт. Все сигналы между кораблями только в системных диапазонах, или двунаправленные на короткой дистанции по сигнальному лучу. Разгоняться больше двух тысяч в секунду нельзя, включать компенсатор инерции - тоже. Если кого из Чужих радар засечёт – двигатели в ноль, дальше по инерции, но обычно они просто так не нападают. Если в рейде что-то находим, отдаём бригаде буксировщиков. Личной добычи у нас нет, всё идёт на распределение сенарду. На тебе – проверка картриджей перед вылетом и пилотирование, я – стреляю и говорю, что делать. Хочешь поболтать, жди, когда вернёшься на базу, тут много любителей всякой херней заниматься, вместо того, чтобы что-то полезное сделать.

Было видно, что от такой длинной речи девушка устала. И поэтому за весь первый рейд ни слова не проронила.

За пультом штурмовика было почти привычно, от того, который я оставил на планете, он отличался только более мощным двигателем и повышенной степенью защиты. И вооружением. И ложементами со специальными грав-компенсаторами. В общем, почти всем, и в лучшую сторону. При потенциальном разгоне до двадцатой световой, в разведывательных рейсах мы, считай, еле плелись, а уж когда приходилось сопровождать боты в полётах за найденной добычей, те едва набирали сотню километров в секунду, и то в хорошую звёздную погоду и налегке. Никакой романтики, сплошные тоскливые будни.

Головной корабль тоже мог передвигаться, он, как промысловое судно, таскался от одной космической помойки к другой, набирая ресурсы для собственного выживания, потому что внешних поставок пока не предвиделось, а те обрабатывающие комплексы, которые ещё оставались целыми, кроме как добычей и рафинацией сырья ничем не занимались.

Полной картины того, что произошло, никто не знал, так, отрывочные сведения у каждой стороны были, и те данные, что передавались с головных кораблей на соединения поддержки. Оккупировавшие систему пришельцы легко разгромили и ту часть республиканского флота, которая пошла на прорыв к порталу, и флот конфедератов вместе с боевыми станциями, а потом занялись прорвавшимися кораблями Союза окраин. Ударные силы были уничтожены полностью, там даже обломков не осталось, на полученных записях крохотные кусочки чёрной материи рвали в клочья огромные корабли, так что в ближайшем приближении к звезде ничего ценного не осталось. Те же соединения, которые не успели к раздаче, более-менее уцелели.

И решили удрать из системы, только пришельцы им этого не позволили сделать. Подпространственные двигатели не работали, так же, как и общая связь, корабли просто выталкивало обратно, словно, наверняка у чужих было что-то, что блокировало их работу. На обычных внутрисистемных уйти тоже не удавалось, любой летательный аппарат, который разгонялся свыше определённой скорости, уничтожался небольшими и очень быстрыми эллипсоидами-истребителями захватчика, и к тому времени, когда это наконец-то поняли, девять десятых оставшихся кораблей тоже были уничтожены, многие – вместе с частью экипажа. Но не в труху прямо, обездвижив цель, чужие тут же теряли к ней интерес. До тех пор, пока та не пыталась связаться с кем-то в других системах по общей связи – тогда возвращались, и добивали.

Первое время самые умные пытались отойти на достаточно большое от портала расстояние, и уже там врубить подпространственные движки, только они не действовали и там, а истребители чужих на каждую такую попытку реагировали одинаково. И теперь сотни тысяч, а то и миллионы оставшихся военных, сбившихся в небольшие команды, навроде нашей, пытались как-то выжить, по сути, в капкане врага.

- И что, никто не пытался с ними бороться? – из всех обитателей нашей маленькой колонии нормальное общение получалось только с синт-медиками Тойо и Тойоле.

- Пытались, - Тойоле ковырялась палочкой на дощечке, выбирая самые неаппетитные кусочки. – Только обычный, системный сигнал идёт долго, иногда – неделями, что там творится возле портала, мы узнаем уже тогда, когда очередного смельчака распылили на кварки. Если выполняешь правила, тебя не трогают, поэтому почти все успокоились.

- У чужих три барьера, которые они охраняют, - добавил Тойо. Он попытался выцепить еду с дощечки подруги, получил по рукам, и только что вернулся с добавкой. – Сфера с порталом и звездой, там внутри живых не осталось, все уничтожены, обитаемая планета – вплоть до орбиты в два миллиона километров, и граница системы за поясом астероидов. К порталу нас не пускают, наружу – тоже, на планету можно сесть, а вот взлететь – не дают. Поначалу оттуда шла передача информации, но в последнее время и её заблокировали, что там сейчас твориться, мы тоже не знаем, можем только догадываться. Помимо конфедератов, на обитаемый материк высадились республиканцы, поговаривают, даже имперское крыло на нижней орбите висит, и флот федералов, но по моему мнению – врут. Вообще это подозрительно, что ни имперцы, ни федералы не полезли в эту мясорубку, словно знали. Да, ещё там твои приятели-заключённые, сам знаешь, не самые приятные люди.

- Ты – исключение, - тут же похлопала меня Тойоле по руке, так что я чуть не выронил обратно в плошку кусок грязно-фиолетового студня, пищевые аппараты для обычных людей стояли отдельно, в первый раз я просто не добрался до них. – Даже Йолана с тобой мирится, а она вообще вас, обычных людишек, ненавидит.

- У меня глаз дорогой, - напомнил ей. – Он как треть этой Йоланы стоит. Так что я вам почти родственник. А эта Йолана – у неё есть кто-нибудь? Ну там друг близкий у вас на родине, или как вы их называете – партнёр, да?

- Ты по нашим меркам так себе, - откровенно заявила женщина-синт. – Хотя, сам понимаешь, внешность – дело такое, заплатил сколько надо, и будешь красавчиком. Только она из уасаль, очень богатой семьи, так что столько кру у тебя нет. Даже и не думай.

- Да ладно, помечтать уж нельзя, - под общий хохот сказал я. – Может, у меня намерения серьёзные.

- Так что ты тут сидишь, у тебя вылет через час, как окажетесь вдвоём в кабине штурмовика, так сразу и набросься на неё, - посоветовал Тойо. – Сейчас затишье, работы у нас мало, скука смертная, лишний раз подлечить кого-нибудь - только в удовольствие.

Действительно, надо было торопиться. Дроны на корабле республиканцев присутствовали в достаточном количестве, только по сравнению с теми уборщиками, которых я на планете оставил, были так себе. Надежды на них никакой, приходилось все самому делать – и картриджи тестировать, и закладывать сырьё для пушечных зарядов, и проверять, не отвалилось ли чего у штурмовика, пока он стоит на приколе. Только обслуживать пока его не мог полноценно, но старался, обходился тем, что нахватался у Эри. Техники были в основном из республиканцев, орда из окраинных миров, когда кинулась к порталу, оставила вспомогательные подразделения далеко позади, и до границы, обозначенной чужими, они к нужному времени просто не добрались. А синт-пилоты и синт-технари копаться в чужой технике считали ниже своего достоинства, хотя вот та же Йолана разбиралась в этом куда лучше меня.

О судьбе своих сокамерников я пытался узнать в первый же день, но никто о них ничего не слышал, нашли только меня. Две девушки, синеволосая и блондинка, и трое похитителей моего, считай, богатства, сгинули в пространстве, по крайней мере для меня. Республиканцы, те наверняка погибли, взрыв в их отсеке я хорошо помнил, а Чесси и Эри вполне могли спастись, может быть, болтались где-то в космое, расходуя последние крохи энергии, за год мы могли отлететь друг от друга на огромное расстояние, или их кто-то подобрал. Узнать возможности не было, никто запросы по таким пустякам рассылать не собирался, и дела до нескольких человек, когда вокруг столько народу выживало как могло, не было.

Штурмовик легко выскользнул в пустоту, предстояло обследовать ещё один сектор, сканеры показывали, что там есть какой-то объект подходящего размера, двигающийся не туда, куда должны лететь природные тела вроде астероидов. Я держал ладони на панели управления, на всякий случай – основной обмен командами шёл между штурмовиком и коммом напрямую, имперский модуль легко нашёл общий язык с республиканской техникой. Пять миллионов километров – это почти четыре часа полёта в одну сторону, оставалось только глазеть на звёзды, и присматриваться к показаниям радаров, космос, он слишком большой, чтобы препятствия и ценности попадались на каждом шагу.

В сторону Йоланы я если и поглядывал, то чтобы шея не затекла. Кукла и есть кукла, даже с человеческими мозгами, минимум эмоций и максимум холодности. С одной стороны, хорошо, не достаёт всякими разговорами, и с другой неплохо – можно самого себя развлекать.

- Эх, жаль, что мы тут всякой фигнёй страдаем, - я доверительно наклонился к спутнице. – Вот улетели бы на планету, там на островах такие красоты, пляжи с белоснежным песком, можно голышом купаться, горы со снегом на вершинах, леса бескрайние. Поставили бы палатку, ловили рыбу, или омаров, их можно руками хватать, и сразу на костёр. Нормальная еда, не то что ваши сопли и переработанные отходы. А какой воздух там, его можно ложкой есть, густой, насыщенный, вдохнёшь, и сразу жить хочется. Плюнем на все, и полетим, да? Тут всего тридцать пять дней на максималке.

С таким же успехом можно было на Весте разговаривать с силиконовой секс-игрушкой, которую забыл зарядить, хотя нет, эта следила, чтобы я о работе не забывал, контролировала. За то время, что мы вдвоём шлялись по космосу, я предлагал ей сходить в театр – сам там не был ни разу, но ролики смотрел. Или сплавиться на байдарках, один мой приятель в Конго так и сделал, не нашли потом, крокодилы схарчили или москиты выпили досуха. Тем для разговора было немного, повторялся, но Йолану это совершенно не беспокоило, ещё ни разу не сказала мне, что мог бы что-то поинтереснее придумать и пооригинальнее. Поначалу я ещё стеснялся, общими фразами и намёками ограничивался, а когда понял, что то, что я говорю, слушательницу не трогает совершенно, тут уж полет фантазии ничем не ограничивался.

- Ты не представляешь, какие там животные водятся, - сканер показал какой-то движущийся объект, мы слегка замедлились, выпустили зонд, но нет, обычный метеорит, хоть и неправильный, но после побоища многие мелкие небесные тела свою траекторию изменили. – Гиппо, знаешь таких? Похожи на наших африканских бегемотов, только агрессивнее. У меня с ними ментальная связь, сядем на такого, и поскачем через джунгли. Нет, не хочешь?

Помощница сенарда не хотела, судя по отсутствию хоть какого-то отклика.

- Ладно, Марфуша, нам ли жить в печали, - подытожил я фразой, которую когда-то слышал от отца. Что она означала, я не знал, среди наших знакомых женщин с таким именем не было, но он часто её произносил, особенно когда выпьет.

- Не отвлекайся, - вдруг оживилась синтиха. – Меняй вектор, выходим на кольцо вокруг обьекта. Сканер показывает, что это корабль.

Цель была в каких-то пятнадцати тысячах, торможение я включил уже минут сорок назад, скорость упала до сотни в секунду. И все равно была слишком высокой для стыковки. Резко замедляться не рекомендовалось, обычно чужие яйцеобразные истребители на это внимания не обращали, но бывали случаи, когда нападали на тех, кто слишком лихачил. Лишние десять-пятнадцать минут погоды не сделают.

Тем более что в космосе она всегда одинаковая.

Глава 3

Глава 3.

Что называется, выиграли джек-пот.

В отличие от кораблей поддержки и атаки, основные боевые единицы здесь не строились с замкнутым контуром. Это создавало определённые трудности при подпространственном перемещении, зато при необходимости одна часть легко отделялась от другой, превращаясь в станцию подскока или боевой модуль охраны. То, что мы нашли, сложная тригонометрическая фигура с изломами и остатками переходов, раньше была частью огромным кораблём конфедератов первой линии атаки. Не самой ценной, те, где был подпространственный двигатель, единый командный пункт и десантный отсек, основные штурмовые палубы и атакующие установки, отсутствовали, зато мы получили почти нетронутый модуль обеспечения и обороны, с установками силовых щитов, ремонтными линиями и дронами, почти сотней истребителей, подготовленных к обслуживанию, и блоками хранения, забитыми запасными узлами и картриджами. Там даже пищевые автоматы были из тех, к которым я привык за время принудительного отдыха на планете.

И мертвецы, много мертвецов.

Кого-то разгерметизация застигла прямо на рабочем месте, по всем правилам, во время атаки скафандр необходим, но разгильдяйство – оно во всех мирах собирает жертвы, у кого-то картриджи свой ресурс исчерпали совсем недавно. Но большинство было убито – видимо, разъединение основного корабля произошло в момент нападения, и нападающими были не пришельцы.

Рядом с мёртвыми конфедератами в вакууме летали десантники республиканцев, в тяжёлых боевых скафах с мощными пушками на предплечьях.

- Сначала они разделались с экипажем, а потом кто-то активировал второй контур защиты, - поделилась наблюдениями Йолана. Штурмовик мы загнали прямо внутрь, так что поначалу оттуда и разглядывали результаты побоища. – Стандартная тактика армии Республики, подрыв обшивки, потом сотня десанта, для этих больше и не надо. Когда все уничтожены или взяты в плен, деактивация производится силой убеждения – оставляют часть команды в живых. А вот конфедераты обычно сначала подавляют системы, техников у них почти десятая часть команды, и только потом начинают безоружных убивать, причём всех подряд.

- А армия Союза как поступает? – подколол я её.

На это моя спутница ничего не ответила, зато выгнала меня наружу – управлять зондами.

Если бы помещение было единым, ещё куда ни шло, но размеры многогранника измерялись километрами, хорошо, что отсек, куда мы залетели, был одним из самых объёмных – из него шли проходы в остальные части модуля.

Большая часть коридоров вела в служебные помещения – в них все те же мертвецы в различных позах, почти целое оборудование и многочисленные отметины на конструкциях показывали, что бой продолжался по всему кораблю.

Только один сектор оказался запечатанным, там оборонительные системы, тот самый второй контур, ещё работали, и едва зонд залетел в ближайший проход, как тут же вспыхнул и исчез.

- Йолана, - позвал я напарницу, обследовав последнее помещение. – Ничего не заметила?

- Что тебе? – изображение с камер передавалось на штурмовик, леас видела то же, что и я.

- Ты сказала – сотня десанта, а тут их едва ли полтора десятка наберётся.

- И правда, - девушка оживилась. – Возвращайся, сейчас проверим.

Следующий час дроны сортировали мертвецов, складируя их в разных углах ангара. Конфедератов набралось чуть больше полутора тысяч, в основном – обслуживающий персонал, а вот десантников только тридцать два.

- Не хватает ещё шестидесяти восьми, - подсчитал я, усаживаясь в ложемент и кладя ладони на панель управления. Заодно проследил, чтобы дрон приволок сохранившийся скаф в штурмовик, обновка, даже из-под мертвеца, не помешает.

Просканировал пространство – никаких сигналов с захваченного модуля не поступало, и если кто-то там и затаился, в глубинах коридоров, то никак себя не проявлял. В вакууме, как известно, звук не распространяется, но в любом случае передатчики должны были работать, если хозяин скафа ещё жив. Меня-то ведь нашли именно так. А десантные скафы обладают высокой автономностью, переводя при необходимости разумную внутренность в состояние, близкое к анабиозу, и поддерживая её жизнь годами.

- Шестидесяти четырёх, - поправила напарница. – Шесть боевых ячеек по пятнадцать бойцов, плюс пять сержантов, и один командир атакующего кулака – все, кого мы нашли, из одного подразделения. Или остальные сбежали, или заперты до сих пор в изолированном секторе. Но это не наша работа, пусть сенард решает, что делать. Возвращаемся, надо сообщить ему о находке.

- Погоди, - остановил я её. – Просто я подумал, сейчас ведь на корабле чуть больше двух сотен жителей Союза и где-то шестьдесят республиканцев. Если к ним добавится ещё шестьдесят, то расклад сил будет не в вашу пользу, да? Это же десантники, они могут нашу колонию на раз захватить.

Йолана задумалась. Внешне это почти никак не проявлялась, ни один мускул лица не дрогнул, но она явно что-то там у себя в черепушке решала. И некоторая нервозность чувствовалась.

- Нет, - наконец мотнула она головой, - за восемь месяцев были конфликты, но только первое время. В таких условиях приходится доверять, даже этим фанатикам. Из четырёх леас трое – из Союза, все важные вопросы сенард единолично не решает, даже если проголосуем, в худшем случае – поровну. И к тому же, пока они что-то успеют сделать, мы перенастроим истребители на себя. У нас полторы сотни боевых пилотов, и мы, если надо, любой корабль на кусочки разнесём вместе с сенардом и его друзьями.

Я только плечами пожал, хозяин, как говорится, барин. В самом деле, мне что синты из Союза окраинных планет, что хамы из Республики, и те, и другие одинаково далеки. Пусть договариваются как хотят. Долго я задерживаться в раздолбанных осколках флотов не собирался, уж лучше на планету перелететь, там как-то надёжнее и привычнее. И чужих нет.

Словно в подтверждение моим мыслям, прямо рядом с нами возник эллипсоид пришельцев. Мы только начали разгоняться, ложась на обратный курс, и скорость была совсем невысокой, и зонды давно уже заняли место в кассетах, и связь никто не включал. А все равно, появился откуда-то из пустоты в двух километрах чуть позади.

- Тихо, тихо, не дёргайся, - Йолана положила свою ладонь поверх моей. Надо же, даже к штурмовике, где необходимости притворяться нормальным человеком нет, она тёплая. Не знаю, зачем вообще синту поддерживать температуру, у них и при жёстком нуле все нормально в организме. – Держи ускорение стабильным, никуда не отклоняйся, и тогда он сам уйдёт.

До этого я только слышал о врагах человечества, таинственных пришельцах с той стороны портала, ну и записи видел. Немудрено, что меня аж мороз по коже пробрал, чужой корабль двигался, не приближаясь и не отдаляясь, по форме он и вправду походил на яйцо, и летел тупой стороной вперёд, ни двигателей, ни вообще каких-то функциональных частей видно не было.

- А как он вообще передвигается? – шёпотом спросил я у Йоланы.

- Не отвлекайся. Я не знаю, если даже кто-то сумел подбить такой, то все равно общей связи нет, пока сигнал до нас не доходил. Щиты не трогай.

Скорость медленно росла, без гасителей импульса особо не полихачишь, но все равно, уже приближалась к сотням километров в секунду. Яйцо держалось рядом как приклеенное, и вдруг начало подходить ближе. На таких скоростях и расстояниях любой манёвр мог теоретически привести к столкновению, боевая автоматика штурмовиков была рассчитана как раз на то, чтобы изменять момент импульса мгновенно, и отключалась, если и эта опция не активировалась.

- Триста метров, - доложил я, на всякий случай убрав руки с панели. Штурмовик летел сам по себе.

- Молодец, что сказал, - неожиданно ответила напарница. Может, волнуется, раз на шутки пробило. – Расслабься.

И сама приложила ладонь к считывателю. У меня перед глазами на выделенном контуре стали появляться сообщения об активации вооружения. Переключатель щитов пополз вправо, до границы, когда вокруг аппарата появляется активный силовой контур поверх штатного, оставалось совсем чуть-чуть.

Примерно столько же, сколько до преследователя, между нами были считанные метры, казалось, чуть вильни он в сторону, и разлетимся вместе на кусочки.

Из правой кассеты вырвался зонд, улетел в сторону, противоположную чужому, и километрах в двадцати от нас включил сканер. Яйцо дрогнуло, отстав сразу на несколько километров, словно размышляя, какая из целей важнее. Зонд шёл с небольшим угловым оставанием, его относило все дальше и дальше, активное сканирование дополнилось ускорением – включились маневровые толкатели, и полуметровый шар начал резко уходить от нас.

Чужой бросился за ним.

Сам момент атаки я не заметил, зонд просто исчез. А потом исчез и преследователь, словно растворился в пространстве, пассивные датчики его не видели.

- Иногда такое спасает, - Йолана похлопала ладонью по панели, выразительно на меня посмотрела. – Опасные, но очень тупые. Хватит отдыхать, нам ещё полтора часа лететь, или я должна за тебя это делать?

- Нет, прости, - я перехватил управление, хотя что там перехватывать, полет по эллиптической траектории в практически абсолютной пустоте – не самое сложное занятие. – А что, иногда не спасает?

- Мне откуда знать. Те, у кого не получилось, уже ничего не расскажут.

То, что мы нашли целый почти нетронутый модуль с сотней истребителей, была огромная удача, весь корабль только об этом и говорил. Тот десяток с небольшим не самых современных штурмовиков, который имелся до сих пор, кое-как потребности небольшой колонии в разведке обеспечивал, но, во-первых, пилотов было значительно больше – а кроме этого, синты в большинстве своём почти ничего не умели, и во-вторых, резко возрастала автономность, блоки переработки на республиканском корабле были так себе.

Для того, чтобы подойти в новое место, раздолбанное космическое корыто пришлось разгонять – семь штурмовиков силовыми захватами вцепились в корпус, и придали кораблю нужное ускорение и направление, сталкивая с прежней траектории. Лететь предстояло почти пять дней, четыре штурмовика, справившись со своей задачей, отстыковались и отправились в сторону модуля, мы не одни в этой системе нуждались в ресурсах, конкуренты тоже рыскали повсюду, и вполне могли перехватить ценную находку.

- Сотня истребителей, вот эти недочеловеки порадуются, - Анги, милая девушка из республиканок, со вздёрнутым носиком и короткими белыми, почти прозрачными волосами, облокотилась на меня грудью. Походная мораль нации традиционалистов на чрезвычайные ситуации не распространялась. – Значит, говоришь, там и наши могут быть?

- Ага, ваши, - я лежал на спине в чужой каюте, и представлял, что курю. Сигарет в этом мире не хватало отчаянно, вот уж думал, что за столько лет отвык, но нет, почему-то вот именно сейчас потянуло. – За что ты синтов так не любишь?

- К синтам я нормально отношусь, не перегибай. У нас тоже себе искусственные тела пересаживают, но не для того, чтобы вот так жить, а когда уже ресурсы собственного, обычного тела исчерпаны, - техник по обслуживанию дронов была мила и непосредственна, это у жителей Союза эмоции какие-то ненатуральные, а тут все было по-честному, по-человечески. – Ни один нормальный человек не будет себя вот так калечить без необходимости. И вообще, не уверена, что они люди, ты думаешь, им действительно чьи-то мозги пересаживают?

- А что, по-твоему?

- Я им черепушки не вскрывала, а если бы даже вскрыла, ИИ-блок от обычного мозга и не отличить сразу, - со знанием дела заявила республиканка, зевнув. – У нас, в нормальных мирах, нужно маркировать синт-дронов, а там, в Союзе, они делают что хотят. Вот увидишь, доиграются ещё, когда машины всех людей изведут. А может, уже извели давно. Вот ты со своей Йоланой летаешь, она тебе хоть раз вот так делала?

И Анги показала, как, по её мнению, мы должны были проводить время вдвоём с синт-пилотом в кабине штурмовика, если она действительно имела к людям хоть какое-то отношение. Во всех деталях показала.

Когда мы отдышались – люди, что с нас возьмёшь, она продолжала.

- Наверняка нет, сидит рядом, пялится в одну точку, да?

Я кивнул. Сравнение – один в один.

- Синт-тела удобнее и практичнее, - с несвойственной молодости мудростью сказала Анги. – Если бы все было так просто, мы бы давно все вот так ходили, переключая собственные ощущения и прочее. Было такое уже, я где-то видела в старых записях, у нас это не афишируют, но все знают.

- И что произошло?

По словам Анги, уничтожать пришлось несколько миллиардов потерявших связь с человечеством био-роботов, которым мозг пересаживали прямо с рождения – так он гораздо лучше адаптировался к ненатуральному телу. По мне, все эти рассказы о чуждом человечеству и злобном искусственном интеллекте были обычными страшилками – зачем тому, у кого все есть, дополнительные нахлебники и главное, дополнительные звёздные системы, но вот республиканка в это свято верила. Переубеждать я её не стал, не так много на этом корабле было женщин, готовых проводить время с чужаком, да и женщин вообще. К тому же, Анги насчёт Йоланы была может и права, но не совсем, где-то в глубине души я чувствовал, что рядом со мной не робот, а человек. Хотя после вот такого разговора и не был в этом уверен.

Вопрос, что делать с мифическими десантниками, рассматривался только среди руководства. Ну и меня позвали, раз уж я был в курсе, заодно строго предупредили, чтобы среди остального народа я сведения раньше времени не распространял.

Кроме сенарда и меня, все в той же аскетичной рубке было ещё трое – единственный заместитель-республиканец, получив необходимые наставления, улетел к находке на одном из четырёх штурмовиков, чтобы на месте ситуацию контролировать. Кроме Йоланы, за овальным столом, неизвестно откуда появившимся, сидели ещё двое представителей Союза окраинных планет. Один из окраинников был на первый взгляд обычным человеком, но, по словам Тойо, тем ещё синтом, стоимость его тела просто зашкаливала. У мужика даже кожа ладоней белела, если он опирался ими на стол, и мимика, и жесты – ничего ненатурального. Только татушка на щеке – как признак принадлежности к силиконовому братству. Второй леас, коренастый мужчина с длинными сиреневыми волосами, завязанными в хвост, по имени Майло, судя по виду, от своего тела пока полностью не отказался, и он же среди этой ненатуральной братии был главным.

- Зачем его позвали? – он кивнул на меня. – Мы и сами способны всё порешать. Или, думаешь, проговорится?

- И для этого ему надо дать ещё больше информации, - сидящий рядом с Майло синт хохотнул, не очень натурально. – Чтобы на каждом углу шептались, что мы нашли отличный корабль конфедератов. Наверняка среди всего сброда есть кто-то, кто может стучать другим группировкам, направленные сигналы постоянно уходят.

- И это явно не Дэн, - вступился за меня сенард неожиданно.

- Как знать, - синт покачал головой, пристально посмотрел на меня своими карими, чуть навыкате, глазами. – Может, неспроста он оказался на пути штурмовика. Сначала находим конфедератского раба, потом он обнаруживает отсек снабжения конфедератов, как-то подозрительно это.

- Не неси чушь, - одёрнул его Майло. – Или, по-твоему, Йолана тоже в это замешана, она ведь его нашла, и отсек тоже?

Йолане, судя по её невозмутимому виду, все эти подозрения были до одного места. Она даже голову не повернула, глядя куда-то в обшивку рубки.

- Хватит, - сенард легонько хлопнул в ладоши. – Свои внутренние разногласия будете решать не здесь и не сейчас. С улетевшим рейдом связь устойчивая?

- Да, шифрованный канал пока держится, - Йолана наконец отвлеклась от обшивки и даже кивнула. – Ничего необычного, никаких признаков живых людей, инфопакет в ограниченном доступе, можете ознакомиться. Если кто и остался внутри, то тщательно это скрывает. Командир кулака мог отдать такой приказ?

- Конечно, - кивнул республиканец. – В чрезвычайных ситуациях, когда спасение невозможно, и нужно ждать подкрепление, сохранение жизни бойцов – главная задача. Будем считать, что там сейчас четыре полных пальца десантников. Отлично вооружённых и очень голодных.

Вот от кого, а от него шутки я не ждал. Судя по всему, только я один, остальные заулыбались, даже моя замороженная напарница.

- Десант нам не помешает, - Майло поводил ладонью по гладкой столешнице. – Нам не хватает слаженного подразделения, пилоты – это хорошо, и техники тоже, но в случае атаки, когда нужно будет проникнуть на чужой борт, или другие команды на нас нападут, мы пока не в лучшей форме. Сам знаешь ситуацию с Союзом, мы давно не воевали вот так, в замкнутых пространствах. И ребята из твоей инженерной команды тоже. Слухи идут, будто кто-то подгребает слабые группы, вроде нашей, под себя, даже если так, торговаться лучше с позиции сильного.

Я не понимал, к чему весь этот разговор ведёт. По мне, так сенард должен был ратовать за спасение десантников, они ведь ему, считай, как братья, а окраинники, синты и Майло, всеми силами этого не допустить. Но пока все было наоборот, глава нашей гоп-компании явно сомневался.

- Ты что думаешь, Дэн? – внезапно спросил он. – Йолана рассказала о твоих рассуждениях. Почему ты решил, что у нас будут беспорядки?

- Республиканец республиканцу – рознь, - привёл я первый пришедший на ум аргумент.

- Точно! – сенард хлопнул рукой по столу. – У нас команда пёстрая, с разных планет. А эти ребята из десанта, судя по тому, что я сейчас получил, они все с Талора.

- Как и ты, - Майло кивнул. – И леас Шонба.

- Да, - согласился сенард. – И поэтому я этих отмороженных знаю. Талор - навсегда. Когда дело касалось споров между звёздными системами, это себя оправдывало, но теперь мы должны держаться вместе. Ради человечества забыть разногласия.

Против такого аргумента трудно было возразить, где мы, а где вся цивилизация. У сенарда это получилось торжественно и почти не пафосно, даже я проникся, хотя такие идеи, по моему скромному опыту, у нас в Солнечной всегда скрывали чьи-то шкурные интересы.

Глава 4

Глава 4.

В считанные часы до прибытия на место на борту корабля не оставалось ни одного штурмовика, кроме нашего. Правда, сначала те, кто улетели в самом начале, четыре дня назад, попытались перегнать к нам на борт несколько истребителей, но для этого нужно было отключить все контуры защиты, а значит, выпустить то зло, что таилось где-то в недрах модуля. И пришлось им дожидаться основного корабля, чтобы проделать то же самое, только после стыковки.

Сам процесс слияния двух объектов обещал быть непростым, требовалось соединить две системы государств, которые друг с другом не очень ладили, и как раз в это время оба, и корабль, и модуль, становились особенно уязвимы. Так что боеспособные аппараты бросили на патрулирование.

Мы с Йоланой вылетали последними, в штурмовике обнаружились какие-то неполадки, и возле нашего аппарата суетились два республиканца в скафах, из ремонтников. Увидев меня, один замахал рукой, мол, иди сюда.

- Смотри, - он ткнул пальцем в держатель кассеты зондов, - тут силовые захваты ослабли, мощность просела вдвое, где-то идёт сброс энергии. И, похоже, вы обломок словили в прошлый раз, не помню, чтобы раньше такое тут было.

Я посмотрел, действительно, место, где держатель переходил в корпус, было повреждено.

- И что делать?

- С этой стороны зонды старайся не выпускать, на крайний случай если только, - предупредил меня ремонтник. – Пользуйся кассетами на других гранях. И вот ещё, с двигателем проблема, идёт деформация нагнетателя, без компенсатора инерции они ломаются постоянно, три-четыре вылета, и надо будет менять. Так что постарайтесь найти новый, или отремонтировать.

- В новом модуле должны быть, - посоветовал другой. – Конфедераты такие же используют.

Я кивнул, надо, значит надо. Доложил Йолане, та отреагировала как всегда – никак. Сама копаться во внутренностях машины не хотела, мне так вообще меньше всех надо было, только взял с собой на всякий случай дополнительные картриджи фильтрации и проверил тяжёлый скаф с встроенным маневровым движком, позаимствованный на найденном модуле – если вдруг что случится по дороге, смогу сам себя спасти. От патрулирования я особых неожиданностей не ждал, до сих пор ничего не случалось, да и частью команды мне особо почувствовать себя не давали, участие в собрании особо приближенных было исключением. Поэтому общее волнение, с которым все ждали космической халявы, обошло меня стороной.

- Вылетаем, - распорядилась помощник сенарда, появляясь в ангаре. Техников как ветром сдуло, мою напарницу не любили и боялись практически все. Встречал я мизантропов, но Йолана могла всех переплюнуть.

Штурмовик приподнялся над посадочным кругом, и не спеша вылетел в открытый космос. Собственной скорости корабля хватало, чтобы просто изменить вектор и уйти в нужном направлении. Четыре дня корабль таился, не проявлял себя, и теперь, когда цель была близка, приходилось быть ещё более осторожными. Предстояло отойти почти перпендикулярно его движению, расставляя зонды, и отслеживая окружающее пространство.

- Что там с двигателем? – напарница положила ладонь на панель управления, начала считывать данные. – Перестраховщики, ещё отлетает. Сбрасывай зонды.

С одной стороны, то, что сказали техники, звучало логично – повреждённая кассета могла повести себя непредсказуемо. А с другой стороны, худшее, что могло случиться, это если зонд, застряв в держателе, включит свой двигатель, ионная струя обшивке штурмовика не повредит, но может повлиять на курс до того момента, как сам зонд деактивируется. Если бы мы разгонялись с компенсаторами инерции, это имело значение, там любой импульс важен, а при том неторопливом темпе, в котором мы двигались, незначительный уход с курса особых проблем не должен был создать. Так что я сначала попытался избавиться от зондов, которые были в дефектной кассете, в принципе, по старой русской традиции – на авось. Ничего, что тут её не знают, если выживу, всех научу.

Вопреки всем страшилкам республиканских техников, шарики отделились практически без проблем. Только один на секунду потерял ориентацию, разнеся держатель и заклинив саму кассету, но он был последним, мрачный и неодобрительный взгляд Йоланы я заработал, только и всего.

Зонды, отвалив от штурмовика, распределялись вдоль нашего пути, мы шли по дуге, обходя найденный модуль, и где-то через семь-восемь часов должны были пристыковаться обратно, уже в точке назначения.

- Все в порядке? – я подмигнул Йолане, которая, как всегда, смотрела на какую-то гипотетическую точку вдали.

Та, опять же как всегда, не ответила, и получила мои размышления о том, как классно мы проведём вместе время, вернувшись на корабль.

- Там такие каюты, просторные, с отличным оборудованием, - ездил я ей по искусственным ушам. – И как раз на двоих рассчитаны. Давно нам уже пора проводить вместе больше времени. Мы же одна команда. Должны постоянно притираться друг к другу. А это что такое?

Перевел индикацию режима работы двигателя на общий экран.

- Ничего необычного не видишь?

Синт-командирша отвлеклась от собственных мыслей, внимательно посмотрела на графики работы первой волновой камеры.

- Нет, - сказала, как отрезала.

А меня вот что-то беспокоило. Настолько, что я вылез из ложемента, и потопал к заднему отсеку. Республиканцы, как всегда, считали себя умнее всех других населявших галактику людей, и ставили на тактические аппараты только один основной двигатель, курс корректировался маневровыми форсунками. Это экономило какое-то количество топлива, и уменьшало площадь столкновения с космической пылью, но, если такой двигатель выходил из строя, все, дальше только по инерции лететь. Благо мы почти уже максимальную скорость набрали.

Не обращая внимания на приказ Йоланы вернуться обратно, подобрался к стенке, отделяющей двигатель от остального аппарата. Закрыл левый глаз – обычное зрение только мешало, и сосредоточился на небольшом участке возле блока замены картриджей.

Напарница утихла и наблюдала за мной.

- Вот здесь, - я ткнул пальцем в невидимую в обычном диапазоне точку, - температура выше на две десятых градуса. И уровень излучения выше, в пределах нормы, но выше.

Сам бы я на месте Йоланы только посмеялся над параноиком, но та отнеслась к моим словам серьёзно. Отпихнула меня, приложила ладонь к тому месту, что я показывал, на секунду замерла.

- Данные не совпадают, - сказала она то, что я и сам уже заметил. – Излучение растёт. Связь?

- С базы идут стандартные инструкции, - доложил я. – Пытаюсь дать сигнал.

Шифрованный пакет, пересылаемый в случае аварийной ситуации, ушёл направленным лучом в сторону республиканского корабля, мы отлетели не больше чем на миллион километров, и через пятнадцать секунд сигнал должен был вернуться обратно, но ничего не происходило.

- Связываюсь с другими рейдерами, - я поочерёдно пытался сфокусировать луч, но с остальными семью штурмовиками происходило что-то странное, их курс плавно менялся. Блок связи затратил некоторое время на корректировку координат, выслал аварийные пакеты.

- Пятый. Проблемы с двигателем, - почти сразу отозвался один из штурмовиков. – С базой связаться не могу, иду по инерции на траекторию торможения.

Примерно так же отозвались остальные шесть.

А потом все-таки проявился корабль. На экране появилось лицо Шонбы, помощника сенарда с, так сказать, республиканской стороны.

- Что у вас? – Шонба смотрел куда-то в сторону. – Эй, крепите шлюз, первая партия дронов готова. Так, восьмой наблюдатель, в чем проблемы? У нас стыковка идёт, и сейчас лучше хранить молчание. Связь через два часа.

И отключился.

- Это третий, - лицо Шонбы сменилось женским – один из экипажей синтов снова вышел на связь. – Не могу ни с кем связаться. Ответьте, если слышите. У нас резкое охлаждение двигателя, критический уровень излучения. Отключение не помогает. Нагнетатели вышли из строя.

- То же самое, - ответил я, глядя, как показатели двигателя внезапно возвращаются к реальным. Из трех нагнетателей работал только один, и то в реверсном режиме. – Держим связь.

И, не дожидаясь, пока получу ответ хоть от кого-то, бросился к скафу. Йолана что-то там пыталась сделать с внутренним блоком управления, а я заращивал швы, пристёгивал картриджи жизнеобеспечения, оружие и термоблоки.

- Теперь ты, - кивнул я напарнице на контейнер со снаряжением, и отодвинул её от управления. Странно, но показатели двигателя приходили в норму, причём и в реальном режиме тоже, я не поленился, подлетел, снова проверил стенку, и температура, и излучение вернулись в штатный диапазон. Сам двигатель отключился, мы шли по инерции почти на максимальной скорости, но тесты проходил, активировался и выключался как обычно.

Скаф Йоланы был полегче моего, но синтам много защиты и не надо, это если мне руки или ноги оторвёт, будет больно, а ей – просто неудобно. Синий материал обтягивал фигуру, силовой ошейник держал прозрачную ткань шлема на месте, силиконовая красотка даже в такой ситуации оставалась эффектной и привлекательной. И недоступной.

- Связь с базой и остальными наблюдателями потеряна, - поделился я с ней нашим общим горем. – Выхожу на траекторию стыковки.

- Зачем? – Йолана тестировала режимы двигателя, тот работал так, словно ничего только что не происходило.

- Смотри, - я вывел показатели зондов, - первые восемь не отвечают.

- Из проблемной кассеты?

- Да. Вспышек не зафиксировано, значит, остальных наблюдателей уничтожили как-то иначе. Как? Ты же в этом разбираешься?

Девушка на несколько секунд задумалась.

- Режим стерилизации? – наконец разродилась она. – Но для этого нужен внешний источник питания. Сам двигатель блокируется, остаётся только первый нагнетатель, который выжигает все внутри. С внутренним картриджем это не пройдёт, первым выйдет из строя блок сопряжения, должно быть воздействие через аварийный коннектор.

- Который находится прямо рядом с дефектной кассетой? – предположил я, и сразу понял, что угадал. – Хорошо, от зондов мы избавились, какой может быть запасной вариант? Если кто-то тупой, вроде меня, эти зонды сбросит?

- Подрыв маневровых, - Йолана озвучила то, что только что произошло.

Пять плазменных двигателей отделились от сигары штурмовика, их резко откинуло микровзрывами.

- И курс уже не изменить, - кивнул в ответ. – Значит, не просто так техники ковырялись в нашем аппарате. А кое-кто поленился проверить, все ли в порядке, и не дал мне это сделать.

Йолана попыталась активировать пистолет, но я был быстрее, закреплённые на предплечьях излучатели смотрели ей прямо в лицо. Точнее говоря, в черепную коробку, та хоть и была защищена несколькими слоями физических и энергетических щитов, но против нескольких выстрелов не устояла бы. А над пушкой на плече зависла спица миниатюрной ракеты.

- Полегче, подруга, - посоветовал я ей. – Меньше резких движений. Я подозреваю тебя не меньше, чем ты меня.

- Захватить тяжёлый скаф – была твоя идея, - напарница не двигалась.

Это в обычном состоянии я бы за ней не успел, а у скафа была своя система целеудержания, тут только дёрнись, и не останется ничего от незащищённого противника. Спасибо подружке-республиканке, помогла перекодировать оборудование.

- А спустить проверку на тормозах – твоя. К тому же Майло – твой приятель.

- Он мне не приятель. И при чём тут Майло?

- Очень хотелось бы узнать. А теперь аккуратненько отстёгиваешь свой пистолет от держателя, и толкаешь в мою сторону. Твоей пукалкой скаф не прошибить, это так, на всякий случай, вдруг решишь что-нибудь сделать нехорошее. И да, я тебя пометил как враждебную цель, особо не дёргайся, мы в управляющем блоке поковырялись, но кое-как.

Йолана послушно пихнула пистолет ко мне, тот медленно подлетел, и тут же прилип к захватам на скафе.

- А ты не думаешь? – насмешливо, вот где эмоции вдруг проявились, сказала она, - что эта республиканская подстилка твой скаф перепрограммировала?

Я отвечать не стал. Не то что думал, я в этом был уверен с самого начала, как говорится, если обжёгся на одной синеволосой гадине, на других будешь дуть. Так что заменил блок управления почти таким же, только с имперского скафа, в котором я в космосе год болтался. Это в начале развития каждое государство идёт по своему технологическому пути, а потом происходит унификация, на Земле – за полторы сотни лет, здесь времени прошло, наверное, в тысячу раз больше. И технологий уникальных не было, так что изделия отлично взаимозаменяли друг друга. Имперская технология не была лучше, зато с коммом, висевшим возле виска, скаф теперь отлично ладил.

Заметив моё спокойствие, Йолана даже чуть повеселела.

- Что будем дальше делать?

- Ты у меня спрашиваешь?

- Конечно. Ты меня держишь на прицеле, значит, тебе и командовать, - отрезала синт-женщина. – Могу вообще запереться в контейнере для снаряжения, и ни во что не вмешиваться.

- Ну если тебя не волнует, что там происходит с твоими двумя сотнями друзей…

- У меня нет друзей. Да, волнует. Но сделать мы ничего не можем, даже этим курсом, без торможения, мы будем крутиться ещё года полтора, пока по спирали не спустимся к базе. А маневровых двигателей у нас больше нет.

- Вот тут ты ошибаешься, - улыбнулся я.

Чем выше скорость, тем труднее отклонить летящий предмет. Инерция не даст внешнему воздействию хоть как-то заметно повлиять на курс. Но это если отклонять предмет целиком. Мне же всего лишь надо было заставить штурмовик повернуться вокруг центра тяжести так, чтобы направить двигатель в обратную сторону.

Десантный скаф мог разгоняться до совсем небольших, по космическим меркам, скоростей, и двигатель у него стоял импульсный – когда команда, преодолев на штурмовом боте энергетический барьер противника, оказывается внутри раздолбанного корабля, как раз маневрирование имеет основной приоритет. Но это внутри, а снаружи, в космосе, передвижение ничто не ограничивало.

Через шлюз я вылез на внешнюю обшивку штурмовика, закрепился возле деформированной кассеты, как раз той, которая должна была нас уничтожить, и попробовал чуть развернуть аппарат. Центр тяжести штурмовика постоянно корректировался блоком управления, чтобы маневровые двигатели могли эффективно работать. Этот же блок управлял самими двигателями, но к скафу не подключался, пришлось все делать самому. С двадцать какого-то раза корпус качнулся, и начал очень медленно поворачиваться, норовя вернуться в прежнее положение. Но я не давал, импульс за импульсом отклоняя его в сторону, пока не развернул штурмовик почти под прямым углом к находившемуся в миллионе километров модулю снабжения, уже состыковавшемуся с нашим базовым кораблем.

- Пока не дергаемся, - предупредил я Йолану, очутившись внутри. – Что-то мне кажется, что за наблюдателями будут следить.

- Не тупее тебя, - синт-напарница полулежала, положив обе ладони на панель управления. – Только что сымитировала наружный взрыв и стерилизацию кабины. Из узла жизнеобеспечения ушёл пакет в сторону базы, направленным лучом. Сам узел разрушен.

Я поглядел на неё, да, следы облучения были видны – крохотные язвочки проступили на синт-теле, но уже затягивались.

- Сколько?

- Сутки продержусь, - невозмутимо ответила девушка. – Телу ничего не будет, а мозг начнёт распадаться. Так что ты постарайся, чтобы к этому времени мы оказались недалеко от медкапсулы.

Кивнул, поучаствовал в инсценировке, отстрелив ложную цель. Теперь те, кто, возможно, наблюдают за восемью рейдерами, утешат себя тем, что все пилоты мертвы. И не станут проверять.

- Должны успеть, - прикинул расстояние. – Нам надо подойти незаметно, а это значит, ещё столько же пролететь, и только потом обратно. Два часа на безопасное торможение и изменение курса, два - на разгон с импульсом в режиме маскировки, пять часов до модуля, еще час торможения, облет на расстоянии в десять тысяч, сканирование и круговая орбита, если там никого нет. Аварийный челнок вроде исправен, я проверял.

- Никаких челноков, - невозмутимо поправила меня Йолана, словно не умирать ей эти сутки. – Заходим на штурмовике, у нас полный боевой запас. Если что, разнесём это корыто.

Глава 5

Глава 5.

Через десять часов до сцепки базы с найденным модулем оставалось каких-то полторы сотни тысяч километров. Все узлы штурмовика работали нормально, периодически пытаясь передать телеметрию на базу, обратный поток информации практически не поступал. Зато мы могли получать данные с зондов, которые выбросили в космос.

- Где модуль? – я проверил ещё раз то, что они нам транслировали. – Корабль на месте, а находки нашей нет.

- Уверен? Размеры пристыкованных объектов совпадают, - в голосе Йоланы появилась чуть заметная заторможенность.

- Да, но такое впечатление, что там обманка, смотри, масса совсем другая.

- Есть сотни причин, по которым масса измеряется неверно.

- Тебе лучше знать. Но все же, что-то мне неспокойно.

Холодные светлые глаза небрежно мазнули по мне взглядом.

- Дэн, - синт-напарница почти никогда не называла меня по имени, может, хотела важность момента подчеркнуть, - если бы у тебя был нейросимбионт в мозгах, я бы ещё, может, прислушалась, но ты не модификант. Реакция обычная, рефлексы в пределах нормы. У тех десантников, которых мы нашли, ты вроде ничего из головы не вырезал – хотя раз они мертвы, то интуиция у них на нуле была. Так что не говори чушь, какие ещё предчувствия.

- Нехорошие, - ещё раз повторил я. – Задницей чувствую, что кто-то нас там ждёт.

- Головой надо думать, а не задницей, - Йолана поёрзала в ложементе. – И побыстрее. Начинается распад биоадаптеров, что-то слишком рано, а профилактику я недавно проходила. Если так боишься засады, вспомни, что у нас четыре излучателя и две кинетические пушки, и полный картридж торпед, десятка хватит, чтобы разнести там все на кусочки.

- А дистанционно ими можно управлять?

- Что? Да. Думаешь, кто-то за нас, нас же и обстреляет.

- Нет, об этом я не думал. Если мы перейдём в челнок, сможем оттуда огонь вести?

- Теоретически – да. Но лучше этого не делать, перехватить сигнал проще простого, те, на кого ты хочешь напасть, твой же челнок и разнесут, - Йолана говорила все медленнее и невнятнее, словно язык её не слушался. Обнажившийся краешек комма торчал из головы. – Ладно, в оружейном блоке есть выносной управляющий узел, для работы в беспилотном режиме, когда разблокируешь панель, увидишь – красный куб с белой точкой в центре на нужной грани. А мне что-то нехорошо, я, пожалуй, посплю. Четыре года почти не спала, представляешь? Дэн, это так прекрасно, закрыть свои собственные глаза, лечь, и ни о чём не думать, а перед этим съесть что-то горячее, чтобы натуральный желудок расслабился. Кусок обычного мяса, обугленный на костре. На настоящем костре, с открытым огнём мёртвых деревьев. Как же мне этого не хватает.

- Эй, - потряс я её за плечо, напарница не реагировала, но вроде ещё не померла. – В самый неподходящий момент отрубилась, нечего сказать. Давай, просыпайся, зараза, а то, чувствую, устроят нам тут костёр. В вакууме нейтронное топливо знаешь, как хорошо горит, ярко и мощно.

Зараза не реагировала ни в какую, до сцепки, которая мне так не понравилась, оставалось не больше семидесяти тысяч, мы потихоньку тормозили, так что, думаю, нас уже засекли. Надо было выйти наружу, развернуть штурмовик чуть в сторону, чтобы он начал облетать базу – пока что мы неслись точно в ангар, и на такой скорости там бы точно от него ничего не осталось, если не начать тормозить сильнее.

Подлетел к панели – искусственная гравитация не работала, провёл рукой по крышке оружейного блока, не соврала Йолана, красный кубик с пятисантиметровыми рёбрами торчал прямо на поверхности, и вышел из пазов легко, оставалось только нажать на белую точку. Тут же на панели управления появилось сообщение о передаче функций блока внешнему узлу, пришлось снимать перчатку скафа и подтверждать наложением рук.

Узел закрепил на плече, на скафе был предусмотрен универсальный разъем для таких случаев. Подготовил челнок – тот вышел из захватов, и двигался на энергетической сцепке с штурмовиком почти впритык.

Десять минут до контакта.

Уже с этого расстояния стало понятно, что мои опасения не беспочвенны. Вместо модуля рядом с кораблём-базой висела конструкция, только по форме напоминающая найденный конфедератский объект, скорее всего – заполненный разряженным воздухом контур. Те, кто его оставил, особо не старались, если смотреть вблизи, получилось вообще не похоже на оригинал. Из-за контура выскочили несколько истребителей и неторопливо помчались к нам навстречу. Что-то мне подсказывало, что не помогать они летели.

Восемь минут.

Вытащил наружу тело Йоланы, пристегнул к скафу страховочным канатом, на всякий случай прицепил обычный датчик, с ним обнаружить напарницу, если вдруг её отбросит в сторону, будет легче. Отстыковал челнок, врубил двигатель, задал нужный курс.

Шесть минут.

Истребители с пяти тысяч, почти вплотную, дали первый залп по штурмовику, защитное поле атаку отразило, но тут же блок управления сообщил о выпущенных торпедах. Аппарат выпустил первую партию из десяти самонаводящихся ракет, все, теперь, так сказать, бой начался официально.

Первая атака с обеих сторон ничего не принесла, все-таки торпеды – средство для массивных целей, и штурмовик, и истребители легко уходили от атакующих метровых стержней, на малых относительных скоростях торпеды вообще никакой опасности не представляли, другое дело, что с их помощью можно было навести точно энергетическое оружие, и три вырвавшихся вперёд истребителя дали залп плазмой по нашему аппарату.

И тут преимущество более лёгкого космического вооружения стало очевидным. Штурмовик не мог нормально атаковать и защищаться без формирователя пространства и компенсатора инерции, в обычных условиях для его применения не было никаких ограничений. И, в принципе, я бы его отключил, только чужие обычно появлялись, стоило вмешаться в материальную физику. Обычная защита хорошо работала против кинетических обьектов, а против энергетики – не очень. Пока атаки на таком расстоянии особых повреждений не наносили, но мы быстро сближались.

Красный кубик запульсировал, на комм поступило сообщение о перехвате контроля над штурмовиком. Какое-то время я блокировал внешний доступ, но сигнал с корабля имел приоритет, пришлось ликвидировать один узел за другим. Двигатель уже работал в автономном режиме, не подчиняясь командам, пушки и излучатели – тоже, оставались только пусковые установки, но и те, похоже, скоро должны были сдаться.

Наша торпеда наконец-то достала один из истребителей, тот изменил курс, уходя обратно к кораблю. Единственная – остальные уже были уничтожены. Вторая партия вовремя ушла с расстояния в тысячу километров, и тут же блок управления огнём перестал отвечать. Контроль над штурмовиком я потерял.

Выстроившиеся шестиугольником истребители сформировали в центре образовавшегося цветка условный центр масс, а потом, когда торпеды, потерявшие связь с нашим летательным аппаратом, в нем увязли и потеряли цель, в свою очередь, вдарили по штурмовику. Хорошо, что мы успели отлететь достаточно далеко, взрыв был сильный и отлично видимый.

- Вовремя мы оттуда убрались, - сказал я равнодушному телу на буксире. – Акт второй.

Челнок и штурмовик разделяли какие-то сотни километров, пять истребителей повернули обратно, к базе, а один, чуть изменив курс, пролетел почти впритык, и в космосе, где-то в стороне от нас, появился ещё один яркий объект.

- Мы умерли, - продолжал я комментировать. Два скафандра с маскировкой в пустоте практически не видны, обнаружить их можно, только если точно знаешь, что надо искать именно в этом месте, мы двигались к кораблю, и оставалось только надеяться, что тем, кто управляет истребителями, лень нарезать круги по безвоздушному пространству. – Мир нашему праху.

Так и получилось. Последний истребитель вернулся на базу, пролетев от нас так, что только руку протянуть, двадцатикилометровую. Те пять, что уже были там, ненадолго зависли, видимо, подбирая пилота из повреждённого бота, и, дождавшись шестого, начали разгон в сторону звезды.

Десантный скаф был оборудован обычным маневровым двигателем, и если бы мы просто висели в пространстве, то его бы хватило, чтобы подлететь к кораблю. Но мы летели со скоростью почти в двадцать километров в секунду, уходя от цели чуть в стороне и заходя ей в зад – если смотреть то направление, куда корабль двигался. По моим прикидкам, с учетом собственного вектора движения нашей базы, пролететь мы должны были буквально в пяти километрах, в вакууме скорость нашу никто не ограничивал, так что затормозить не было почти никакой возможности.

Я мог бы пострелять из десантной пушки, но импульсов для полноценного сброса скорости явно не хватало. Так что пришлось опять воспользоваться маневровым. Постепенно корректируя курс, наша с Йоланой сцепка направилась прямо к кораблю. Но не точно в него.

Пришлось рискнуть. Если модуль до сих пор был на месте, и показатели сканера масс на зондах врали, мы, считай, уже превратились в органическое месиво – скафандр тоже имел предел прочности. Других вариантов не было, энергетический страховочный захват такой скорости бы не выдержал все равно, хотя относительная была ниже абсолютной в десять раз. И через двадцать две минуты после того, как челнок взорвался, мы врезались в обманку.

Материал, из которого был сделан кожух, выдержал, скафандры – тоже. Километровое облако спружинило, принимая нас в свои неласковые объятья, от перегрузки я почти не потерял сознание, а когда кое-как пришёл в себя, мы болтались рядом с базой. Захват плотно приклеил нас к оболочке, которая даже не повредилась, оставалось только пробраться на корабль. Где нас должны были ждать еда, вода, медкапсула и, наверняка, враги.

В наш корабль можно было зайти через ангар, где хранились и обслуживались штурмовики, через шлюз снабжения, постоянно закрытый, и через пробоину в десантном отсеке, которую я впервые увидел, когда Тойо с подружкой вели меня к сенарду. Будь Йолана в сознании, я бы с ней посоветовался, может, какие-то тайные тропы существовали, но напарница признаков жизни не подавала, даже аптечка считала её мёртвой. Значит, часть биоадаптеров уже отключилась, остались только встроенные в синтетический организм приспособления, поддерживающие работу мозга на минимальном уровне. Мозг на запросы аптечки ожидаемо не отвечал – все-таки обычная черепушка и многослойная защита, это две большие разницы.

Пришлось рискнуть. Кое-как пробравшись по корпусу корабля к десантному отсеку, я осторожно выпустил зонд-разведчик, в скафе было два таких, с небольшим радиусом действия. Внутрь запускать его не стал, отправил по контуру пробоины, на первый взгляд внутри было тихо и спокойно. Несколько тел, явно неживых, судя по повреждениям – у одного не хватало головы, висели в вакууме. Значит, и вращение отключили, гравитация отсутствовала.

Но что-то мне в этом спокойствии не понравилось, бывает такое, что вот нет ничего особенного в приличном месте, бармен методично протирает бокалы, клерк среднего звена кидает в себя шот за шотом, сидя у стойки, девочки вешаются на клиента, на танцполе двигаются кто во что горазд, стриптизёрша спокойно собирает чаевые, а все равно, стрёмно соваться, и точно, через двадцать-тридцать минут начинается перестрелка, и ты сидишь под столиком, моля высшие силы, чтобы тебя не задело шальной пулей. Или заходишь в пустую якобы квартиру вслед за девушкой, и в середине процесса из пустоты появляется здоровенный негр с мачете, решивший вдруг вернуться домой, посмотреть, как там его подружка поживает, и ты отдаёшь и бумажник, и смартфон, и деньги с чип-кольца, потому что лезвие огромного ножа уже надрезало кожу на твоей шее.

Нет, определённо, интуиция у меня и раньше была.

Пробоина образовала небольшую полость в контейнере для энергоячеек, туда я Йолану и поместил, закрепив фиксаторами, если помрёт, значит, такая у неё судьба, но специально я этому способствовать не буду. Даже наоборот.

И полетел к ангару, шлюз был открыт, но рядом ещё и технический проход был, через который можно было выйти наружу. Или войти.

Мембрана, задерживающая воздух, легко меня пропустила, снаружи атмосферы нет, это в другую сторону она была жёсткой и неуступчивой. А вот в нужную мне – поддалась. В ангаре были и воздух, хоть и довольно разреженный, и небольшая гравитация, но от скафандра я избавляться не спешил. Прямо напротив шлюза оставался один сигарообразный штурмовик, возле него стоял незнакомый мне человек в синем скафе, такой я у солдат Конфедерации видел, с убранным шлемом и готовым к атаке оружием – закреплённые на предплечьях излучатели и кинетическая установка на плече. Возле ближней переборки двое в комбинезонах техников что-то сортировали в ящике.

Меня пока никто не заметил, но это был лишь вопрос времени, хоть и с отключённой системой опознавания, скаф все равно оставался оружием, на которое другой скаф должен был среагировать, только я пересеку невидимую черту, до которой оставалось метра два. Или прицелюсь, действовать надо было быстро.

Чужой боец дёрнулся, выворачивая правую руку к проходу, почти в мою сторону, я было уже поставил защиту, как вдруг в ангаре появились двое синтов из пилотов, не вступая в переговоры, они тут же открыли огонь из энергетических пистолетов – тупой поступок, с тем же успехом они могли из рогатки пулять. Двое техников спрятались за ящик, прочный, заряд, который в него попал, только дыру прожег. Боец, не заращивая шлем, и не двигаясь, выпустил веер стрелок-ракет, добавив очередью плазмы. Бой получился коротким и совсем не зрелищным, защиты у синтов не было, и плазма легко прожгла комбинезоны, а короткие снаряды просто разорвали жителей Союза на кусочки.

Но этого времени мне хватило, чтобы включить целенаведение, и выпустить собственные ракеты. Пять штук одна за другой ушли прямо в бойца. Не знаю, как тот среагировал, вскинув руку, и выпуская облако защиты, только все пять взорвались буквально в метре от него. Противника откинуло назад, легкий скаф и слабая гравитация сыграли против бойца – фиксаторы на подошвах в случае опасности тут же отключались. И вот тогда шестая ракета разнесла его голову на кусочки.

- Первый – пошёл, - я оттолкнулся, изображая перекат, и выпустил очередь в высунувшихся техников.

Докатился так до штурмовика, и скрылся за ним, держа двух вероятных противников на прицеле.

Те тоже затаились, но потом не выдержали.

- Эй, - позвал один из них, стараясь говорить как можно громче – в разреженном воздухе звук распространялся слабее. – Ты ведь из оставшихся? Парень, мы свои, этот гад заставил нас делать то, что он говорил. Смотри, у нас нет оружия.

Он приподнялся, показывая, что руки пустые, а на держателях комбинезона нет ничего, кроме ремонтного оборудования. Оно тоже могло урон нанести, но только не мне.

Второй тоже вылез, демонстрируя мирные намерения. Оба скалились, потихоньку подходя поближе.

- Стоять, - скомандовал я, и техники замерли.

- Можно, мы пойдём? – первый махнул рукой в сторону ангара. – Спасибо тебе, что спас. Эти сволочи увели большую часть команды, а нас оставили ждать какой-то штурмовик, который не взорвался. Но они и его уничтожили недавно. Там ещё выжившие есть, мы должны помочь.

- Сколько? – спросил я.

- Что сколько?

- Выживших сколько?

- Семеро. Нет, теперь пятеро, не считая нас, - охотно ответил второй. – Двое тяжёлые совсем, если в медотсек не доставить, умрут.

- Медкапсула на месте?

- Да, они её брать не стали, в том модуле, который угнали, новых моделей три десятка было, - второй всем видом показывал, что он – друг и вообще хороший человек. – Мы сначала подумали, что ты их тех, других, у десантников, которых вытащили, такие же скафы.

Затемнённый шлем не давал им увидеть моё лицо.

- А вы почему остались?

- Политические разногласия, - сплюнул первый. Получилось это у него хреново, склизкая капля полетела в мою сторону.

Я выстрелил несколько раз плазмой, уходя за корпус, и уже оттуда выпустил ракету. И тут же рядом со мной взорвалась кинетическая граната, осколки брызнули, огибая выставленный энергощит, и градом застучали по корпусу штурмовика.

Активируя двигатели, взмыл вверх, выпуская ещё одну очередь зарядов в появившегося из прохода бойца. Тот был вооружён получше первого, но похуже меня, скаф у него был хоть и боевой, но не такой тяжёлый, и все равно, в своей победе я был совершенно не уверен. Новый противник двигался быстро, используя все доступные способы атаки, пока я раздумывал, что делать. Ещё одна граната вылетела в мою сторону, как я сбил её прямо на лету, не знаю, тут словно какое-то десятое чувство опасности включилось. Действуя на автомате, перевёл ракетницы в ручной режим, отключив целеуловитель, и выпустил во врага. Совершенно не туда, где он должен был быть. Но почему-то именно там он и оказался, два попадания его скаф выдержал, а вот третье – пробило щиты, и оставшиеся две ракеты взорвались уже внутри, превратив противника в фарш.

Повернулся к техникам – вовремя, те вовсю уже целились в меня из пистолетов. Явно местная атмосфера отупляет, то синты, теперь эти придурки наивные, разве с нами, десантом, можно так самоуверенно себя вести. Поймал себя на мысли, что почему-то считаю себя настоящим космическим десантником, прям как мой предок-негр. И бросил в техников фиксаторы, те пристрелили их ботинки к полу ангара. Тут меня словно отпустило, какая-то слабость даже накатила, до дрожи в коленях.

- Мы все объясним, - заорал второй техник. – Мы просто испугались. Вот.

И он бросил пистолет в сторону шлюза. Первый сделал то же самое, разводя руки в стороны.

- Нет, не надо, - я высветлил шлем, и, глядя прямо в широко открытые глаза республиканцев, ещё недавно комплектовавших мой штурмовик, одиночными выстрелами превратил их головы в спёкшиеся бурые комки.

Глава 6

Глава 6.

Около штурмовика я ненадолго задержался, отправив оба зонда на облёт корабля. Заодно поругал себя нехорошими словами, хотя бы одного техника надо было оставить для допроса. И тут же похвалил, как вести допрос, я все равно не знал, не учили меня этому, работа старателем среди астероидов, а потом охранником таких навыков не требует – в крайнем случае задержать, в обычном – убить или убежать. Зато то, что оставлять за спиной врагов нехорошо, в меня вбивали и там, и там.

Кроме трупов, лежащих и летающих в переходах и открытых помещениях, зонды ничего не обнаружили. Медицинский отсек был закрыт, так же, как и многие другие, живых людей не наблюдалось, так что я решил рискнуть. Вернулся к дыре десантного отсека, отцепил тело Йоланы, и потащил за собой, то и дело натыкаясь на погибших. Большая часть тел принадлежала жителям Союза, синта убить тяжело, но те, кто этим занимались, справились. Немодифицированных просто пристрелили, а тем, кто уже заменил тело, прожарили мозги энергетическим оружием. Тщательный осмотр я оставил на потом, или скорее на никогда, понятно было, что с корабля, скорее всего, придётся сваливать, те, кто все это сделал, могли вернуться, когда обнаружат, что оставшиеся здесь за ними не последовали.

Проход в медотсек на разблокировку никак не реагировал, я и ладонь прикладывал, и ногой стучал, и кулаком в тяжелой десантной перчатке оставлял вмятины, тут же выправлявшиеся, ни в какую. Пришлось резать переборку, квантовый луч с трудом справлялся с преградой – защищён отсек был, наверное, лучше, чем сам корабль. Первый слой я прошёл довольно быстро, меньше чем за минуту, а вот на остальные три потребовалось минут двадцать пять и половина заряда одного из картриджей. Под конец выбил ногой образовавшийся круг, и тут же отпрянул в сторону, уходя от выстрелов.

- Считаю до пяти, и потом выпускаю ракеты, - предупредил того, кто засел внутри. – Раз..

- Дэн, это ты?

- Дэн – это я, - подтвердил, пригибаясь – отверстие получилось на уровне живота. – Тойо, жив?

- Как видишь, - синт-доктор посторонился, пропуская меня внутрь, и глядя, как я затаскиваю Йолану. – Не ожидал, что вы вернётесь, тут такая заварушка была. Что с ней?

- Похоже, померла, - я опустил тело на пол. – Но очень просила до медкапсулы донести, так что я последнее желание боевого товарища выполнил, и совесть моя спокойна. Что тут произошло?

- Погоди, давай сначала нашей подругой займёмся, - пока мы говорили, Тойо уже вскрыл скаф моей напарницы, приложил к шее диагност. – Капсула освободится только через час, но на этом этапе особой спешки нет. Смотри, видишь на схеме красные отметки, сейчас я их приближу. Вот, только структурные повреждения, разрыв связей, биоадаптеры разрушены, сигналы мозга слабые, но отчётливые. Ничего страшного.

- Уверен?

- Да. Мы, синты, живучие, особенно если тело стоит несколько миллионов кру, не считая модификаторов. И это у неё не самый дорогой вариант. Пусть лежит, а мы с тобой поищем подходящего донора. Раз ты сюда добрался, то живых на станции больше нет?

- Не знаю. Как раз собирался проверить. Ты сиди здесь, - я приложил вырезанный круг обратно к переборке, - а я скоро вернусь. Говоришь, доноры нужны. Любой подойдёт?

- В теперешней ситуации – да, - Тойо очень натурально изобразил огорчение. – Вообще искусственное тело до конца уничтожить трудно, если мозг остался цел, и в нижней части головы аварийный стабилизатор сработал, то оно при подпитке может и само восстановиться, только на это могут десятки дней уйти, да и не факт, что после разумное существо получится – ресурсы при необходимости может даже из воздуха получать. Так что сначала неси тех, у кого повреждён мозг, вот они точно умерли, на запчасти сгодятся.

- Любых?

- Ну если будешь выбирать, то лучше тех, у кого жидкость похожа на обычную кровь. У таких обычно биоадаптеры самые дорогие стоят, со своим блоком восстановления нервных окончаний. Среди наших таких было трое всего, и, вроде, они должны ещё здесь оставаться. А потом остальных, может удастся ещё кого спасти. Держи, это диагност, прикладываешь к шее, он покажет, работает ещё мозг или уже нет.

- Хорошо, - я разблокировал проход, - Тойо.

- Да?

- Не знаю, как так получилось, что ты жив, но лучше мне в спину не стреляй. Тут уже были такие активные ребята, так они теперь мертвы, причём окончательно, без вариантов восстановления. А тебе ещё Йолану лечить.

Не поленился, обошёл помещения, сколько мог – особенно те, куда в первый раз не добрался. Многие каюты были закрыты, но свободно открывались, демонстрируя отсутствие хозяев и их вещей. А вот в тех, что изначально были открыты, в основном находились трупы – как республиканцев, так и жителей Союза, причём последних - в разы больше. Повреждения у всех были примерно одинаковы, нападавшие пользовались кинетическим оружием, повреждая тела. Потом простреливали череп, у синтов дополнительно поджаривали мозги, диагност исправно записывал найденных обитателей станции в мертвецы, только двое вроде как подавали признаки жизни, их я пометил, чтобы потом вернуться. Чужаков мне не попалось ни одного – значит, те, кто захватил модуль, или вообще потерь не понесли, или своих с собой забрали.

Так, потихоньку, я добрался до рубки сенарда. И там тоже обнаружил два тела, самого командира нашей бывшей колонии, и одного из синтов-помощников – того самого, который на обычного человека был похож до степени абсолютной идентичности. Даже диагност не стал прикладывать, и так было все понятно, голова сенарда небольшими фрагментами валялась по всей рубке, а у синта мозг целиком валялся рядом, аккуратно извлечённый и качественно прожаренный, черепная коробка была вскрыта. Рядом с обоими было много крови, красной, натуральной и искусственной вперемешку, значит, этот бывший заместитель, по уверениям Тойо, для трансплантации мог подойти.

И я надеялся, что эта пересадка органов затронет не все тело, как-то уже привык, что Йолана женского пола.

Куда больше, чем трупы, меня привлекла выдвинутая из стены панель управления кораблём, в разъём авторизации был вставлен кристалл, который я видел у сенарда на шее, сам он это сделал, или ему помогли. не так уж и важно, главное, теперь и я мог воспользоваться этой штукой в своих личных целях. Подвесив зонды у прохода, чтобы не проворонить какого-нибудь случайно оставшегося на корабле гостя, живого с и оружием, вывел данные состояния базы.

Корабль был скорее мёртв, чем совсем мёртв. Запасы воды никуда не делись, значит, с кислородом и рабочим телом для двигателя проблем не возникало, зато с энергией, для этого необходимой, их было хоть отбавляй. Главный реактор работал на последних каплях топлива – в буквальном смысле этого слова. Их могло хватить ещё лет на десять, если расходовать очень экономно, но для этого от большей части корабля следовало избавиться, и как можно скорее. Из сорока дронов, занимавшихся обслуживанием, оставалось два, зато оборудование столовой было в полном порядке, вот только органики для переработки не хватало даже на одного, если эти десять лет сидеть. А пускать на это дело трупы я пока не решался.

Передвигаться самостоятельно корабль не мог, двигатель, и раньше кое-как работавший, теперь вообще отключился, и без достаточного количества энергии и снятых с него важных узлов обратно включаться не собирался. Так же, как и энергетические щиты, которые не только в бою были нужны. Столкновения в космосе крайне редки, и вероятность того, что какой-нибудь астероид попадёт прямо по нашему временному дому, стремилась к нулю, но излучение местного светила никуда не делось, и первый же его всплеск мог доставить много неприятностей. Без скафа в этом могильнике находиться не рекомендовалось.

Траектория, по которой корабль двигался, в конечном счёте должна была привести его к столкновению со второй планетой системы, но это случится через полторы тысячи лет, так далеко вперёд я не заглядывал.

Зато очень хотел заглянуть назад, раз уж такая возможность подвернулась.

Вызвал журнал, поискал запись о том, как меня доставили на борт – казалось бы, совсем недавно, а столько событий произошло. Отыскал на карте системы точку, где Йолана меня спасла, экстаполировал её с учётом года в космосе. Эту информацию комм не сохранил, а вот место, где наш челнок разорвало ракетой Союза, оставил в памяти. Так же, как и время, которое мы летели с планеты до этой самой точки.

- Вывести траекторию, - скомандовал я, задействуя навигационный блок – хоть что-то на этом корабле работало.

На появившемся изображении звёздной системы корабельный искин прочертил линию, повторявшую наш путь с планеты, отметил, где произошёл взрыв, и продолжил дальше мой автономный полет.

Добавил в данные вес груза, ещё двух пассажиров, место в челноке.

- Показать возможные пути разлёта.

Эри, сидевшую посредине, унесло не так уж далеко от меня. Сейчас, если её никто до сих пор не обнаружил, блондинка должна была находиться в том же секторе космоса, где и меня подобрали. А вот Чесси почему-то швырнуло от нас достаточно далеко.

Груз вообще почти с траектории движения челнока не ушёл, если ничего не изменилось, сейчас он двигался в пустоте в сотнях миллионов километров от меня, почти войдя в пояс астероидов. Если даже предположить, что мозг корабля не ошибся, достать его будет трудновато.

- Подсветить пояс астероидов. Вывести самые крупные. Применить относительные координаты. Стереть. Стереть. Оставить.

Корабль послушно вносил в журнал исправления. Но не факт, что кто-то не попробует восстановить то, что я делал, хоть и практической пользы от груза нет никакой, но все равно – жалко. Зря я, что ли, пытался челнок угнать.

- Сделать копию. Стереть.

Копия журнала пришла мне на комм, а сообщение о том, что стирать такие вещи всякие проходимцы навроде меня не могут – высветилась в воздухе.

- Показать запись за последние сутки.

Внутренние камеры были для меня недоступны, а вот то, что творилось снаружи, я смог посмотреть.

Сначала корабль просто летел в пространстве, я мог приблизить его, рассматривая в деталях, или отдалить так, что он просто помечался искоркой на изображении системы. Двигатель работал в режиме торможения, и скорость постепенно замедлялась. Через какое-то время из корабля вылетели восемь штурмовиков, ускорившись, пропали из виду, потом ещё пару часов ничего не происходило, корабль продолжал идти к конечной цели, постепенно синхронизируя движение с находкой. И наконец пристыковался к модулю, который никуда пока не делся. Ещё через час в зоне видимости появился корабль, раза в два больше нашего, и завис на минимальном расстоянии от сцепки. Судя по тому, что он-то как раз не тормозил, висел здесь в режиме маскировки уже какое-то время. Снова все замерло, ещё часа на полтора, потом в корабле образовалась пробоина, через которую вылетели два тела. От нового корабля к нашему направились два челнока, залетевшие прямо в дыру в десантном отсеке.

Я домотал до того момента, как появился наш штурмовик, и вражеские истребители понеслись в атаку, чужой корабль вместе с модулем к этому времени уже улетел.

- Оперативно они это все провернули, - сказал сам себе, - показать настройки.

- Две скрытых команды, - доложил мозг корабля. – Выполнение начнётся через шестнадцать часов общего времени.

- Показать.

Никто мне ничего не показал, информация была недоступна. Но, если сложить то, что я видел, и то, что успел узнать, десантников все-таки нашли. Потом те, кто был против объединения с новой командой, остались на нашем корабле в виде трупов, а остальные, как пленные, или добровольно, судя по техникам, скорее всего – второе, бросили малоценное имущество.

В принципе, пока мне в рубке особо делать было нечего, поэтому не поленился, сходил в отсек к ассенизаторам – тех вполне ожидаемо на месте не было, и позаимствовал платформу. Даже в условиях слабой гравитации с ней было гораздо удобнее. Переложил на платформу синта-помощника, по дороге зацепил двух кандидатов на лечение, и четырёх синтов, наиболее сохранившихся в качестве доноров, дообследовал те каюты, где ещё не побывал, не нашёл ничего ценного, и через полтора часа вернулся в медотсек.

Тойо был на месте, причём не один, а со своей подружкой. Тойоле мне слабо улыбнулась, скорее, как дань человечности, у синтов не бывает усталости мышц, или работают, или нет.

- Йолана в капсуле, - не дожидаясь вопросов, сказал медик. – Один биоадаптер нужно точно имплантировать полностью, а остальные два могут и сами восстановиться, только нескоро. Всё не так хорошо, как на первый взгляд. Кого ты там приволок?

- Леас Луоли, - Тойола даже привстать попыталась, но тут же грохнулась обратно на реабилитационный стол. – Хороший был человек, только глупый.

- Почему? – просто чтобы поддержать разговор, спросил я.

- Он мёртвый, мы – живые, - объяснил за подругу Тойо. – Да и вообще, сенард подбирал себе помощников так, чтобы они его не сместили. Только с Майло ошибся. Помоги мне, клади тело вот сюда, на плиту.

Сканирующая подложка засветилась, Тойо опустил веки, замер.

- Отлично, нужный адаптер почти подходит, и остальные два можно пересадить, вместе они быстрее восстановят связи. Я бы все тело заменил, но тут оборудование так себе, может, потом.

Из стены выдвинулась половина шара, опустилась на грудь донора, и словно присосалась к коже.

- Через пять минут адаптер отделится от нервных тканей с одной стороны, и от проводящих элементов с другой, и можно имплантировать. Семь общих суток, и будет твоя Йолана почти как прежняя, а само приживление вообще несколько часов займёт. Давай теперь посмотрим остальных двух.

Оба синта были серьёзно повреждены, но, по уверениям Тойо, мозг сохранился, сопряжение – тоже, тела были средней паршивости, без стимуляции в капсуле не обойтись. Зато потом мы получим двух техников-наладчиков, которые смогут сделать что-то полезное. Например, починить двигатель.

- Тойо, - ласково сказал я.

- Что?

- Теперь, когда я свой человеческий долг исполнил, расскажи-ка мне, как ты и твоя подруга остались в живых.

Тойо не только рассказал, но и показал.

Самый страшный враг – внутренний. Как только наш корабль пристыковался к найденному модулю и пристыковаться, через шлюз ворвались десантники- республиканцы, живые и здоровые, а на самом корабле началось восстание. Точнее говоря, избиение несогласных. Те немногие синты и республиканцы, которые хотели сохранить независимость колонии, быстро были уничтожены своими же вчерашними товарищами, помощь десанта для этого не потребовалась, те наоборот, стояли и следили, чтобы жертв было как можно меньше – убивали не только тех, кто был против разделения, но и старые конфликты между отдельными людьми наконец смогли логически завершиться.

. Несколько синт-пилотов попытались организовать сопротивление, их разнесли буквально на кусочки, это их ошмётки я видел в десантном отсеке, а потом на записи посмотрел, как этот процесс происходил, в деталях – двое десантников против пятерых пилотов управились меньше чем за минуту, те даже не защищались почти.

Руководил всем этим Майло, и его слушались и жители Союза, и республиканцы. Сенарда и второго помощника убили почти сразу, даже не пытаясь привлечь на свою сторону. Майло лично вскрыл черепную коробку боевого друга и вытащил оттуда мозг. Такое впечатление, что заговор зрел уже давно, и не хватало только маленького толчка, чтобы тут кровавое побоище случилось.

В самый разгар зачистки появился ещё один корабль, модуль отстыковали, сепаратисты перешли со старого корабля на новый, зачем-то создали обманку, и улетели, оставив небольшую команду.

С которой я вроде как разобрался.

Тойолу подстрелили в самом начале, причём кто-то из своих, медики, как только началась заварушка, не собирались принимать ничью сторону, но там уже личные мотивы вплелись, несколько недоброжелателей из пилотов припомнили парочке старые обиды. Тойо в последний момент успел затащить продырявленную в нескольких местах подружку в медотсек и заблокировать его, а потом просто наблюдал с доступных точек, что происходит. Про нихк даже и не вспомнили, видимо, ни сами медики, ни оборудование для новых друзей колонии интереса не представляли.

За то время, пока Тойо мне все это рассказывал, он вскрыл Йолану, вытащил из неё какие-то комки с торчащими нитями, распотрошил помощника стенарда, извлёк из него похожие запчасти, и запихнул в синт-пилота – руками, стерильностью тут и не пахло. Потом насадкой на указательном пальце зарастил кожу, и с моей помощью перетащил Йолану в капсулу.

- Ей нужно четыре часа, чтобы адаптеры захватили нужные отводы от мозга, и срастили с проводящими каналами тела, - объяснил он. – Не беспокойся, замена тел – это наша с Тойолой специализация, я знаю, что делаю. Пока мозг жив, все остальное можно нарастить. Потом двадцать-тридцать часов на восстановление функций тела, неделя на полную адаптацию, и всё, будет как новенькая. Внутреннюю жидкость капсула сама заменит, из того, что осталось в доноре, вырастит достаточное количество, и проследит, чтобы первоначальное сопряжение как надо прошло. А мы пока займёмся вот этими двумя выжившими. Два техника, очень неплохо. Давай, дорогая, вставай, я же вижу, ты уже почти нормально двигаешься.

Тойола попыталась ещё раз изобразить слабость, но под строгим взглядом напарника слезла с реабилитационного стола, и принялась помогать.

- Надо узлы питания заменить, и один адаптер пересадить, - Тойо распотрошил выживших, и занимался примерно тем же с мертвецами, работали они аккуратно, наверное, так маньяки свежуют своих жертв – экономными и точными движениями разделяя человека на кусочки. Выглядело это жутковато. – Вроде всё. Капсула у нас, к сожалению, одна, так что подождут. На каждого по три часа, а может и за два управимся.

- Резервное питание подключила, - Тойола зарастила второго синта, запасные части, если так можно назвать бывших людей, убрали в специальную камеру, как Тойо сказал – на будущее.

- Насчёт будущего, - вспомнил я. – Не уверен, что оно есть. Блок управления сообщил, что через шестнадцать часов тут что-то случится, но нужного допуска у меня нет.

- Сейчас проверю, - у медика даже свой пульт управления, оказывается, был – чёрная пластина, появившаяся на стене, отреагировала на ладонь синта. – Нет, нужен специальный ключ, у сенарда такой на шее был.

- Этот? – я протянул кристалл.

Глава 7

Глава 7.

- Это очень нехорошо.

Я кивнул, Тойо абсолютно верно подметил. Через четырнадцать часов должен был активироваться подпространственный аварийный маяк. Зачем это нужно похитителям, непонятно, но результат все равно был вполне предсказуем. Прилетят чужаки и на месте корабля, а заодно – и нас останется пространство с мелким мусором.

- Отключить нельзя?

- Можно, - медик вместе со мной шёл к рубке сенарда. – Если знать, как. Распоряжение, судя по всему, отдал бывший командир, может, поэтому так быстро захватчики свалили отсюда.

- Почему с отсрочкой?

- Не знаю. Сенард вообще был странным человеком, слишком гуманным для республиканца, наверное, пожалел тех, кто тут остался в живых.

- А второе?

- Только одно смог посмотреть, у меня доступ ограниченный, так, приходилось заказывать на складе разные мелочи. У твоей подружки должен быть, она же заместитель, но очнётся она ещё не очень скоро. Четыре часа – при благоприятном лечении, если сложности возникнут, может и дольше проваляться.

- Значит, будем исходить из того, что у нас только четырнадцать часов, - я отмахнулся от какого-то ошметка, плавающего в воздухе, реактор постепенно подыхал, и гравитация во многих отсеках отключилась. – В ангаре стоит штурмовик, те, кто ещё оставался, хотели на нем улететь. Можем воспользоваться им.

- Можем, - кивнул Тойо, - только куда мы полетим? До планеты добираться не меньше сорока дней, и что там творится, я не знаю.

- Ничего хорошего, - успокоил я его. – Как и везде. Так что выбора особого нет.

Заодно и себя успокоил, временно. Было что-то такое в поведении и словах Тойо, или даже нет – в нём самом, словно он говорил правду, только не всю. Опять моя выдуманная эмпатия проявилась.

В рубке все было по-прежнему, последние оставшиеся дроны плюнули на свои обязанности, и уборкой уже не занимались. Половина из этой парочки вообще отключилась на профилактику. Тойо засунул кристалл обратно в панель, поводил руками, а потом ими же развёл.

- Нет, ничего сделать не могу, подделать мозговой фон сенарда невозможно. Только он, - медик пнул тело бывшего командира, которое, покачиваясь в воздухе, медленно поплыло к противоположной стенке, ударилось об неё и собиралось вернуться обратно, - имел право отменить. Ты не ошибся, тут не одна команда, а две. И времени у нас, возможно, немного меньше осталось. Смотри, через четырнадцать общих часов корабельный узел связи подаст сигнал. А перед этим пошлёт закодированный направленный сигнал вот в этом направлении.

И на изображении звёздной системы появилась линия, чуть расходящаяся в конус. Она уходила куда-то за пояс астероидов. Само изображение пояса, с главными карликовыми планетами, так и осталось у меня в голове, я наложил одно на другое, но делиться своими догадками не стал.

- Думаешь, у сенарда какие-то связи с чужими?

- Нет, чужие не контактируют с людьми. И это не сенард, это те, кто захватил модуль. Их сигнал уйдёт из пустого практически корабля, а потом эти черные эллипсы тут все уничтожат. Думаю, инфопакет предназначен для каких-то оставшихся республиканских соединений, наверное, там, где вектор передачи пересекает орбиту последней планеты, как раз остатки республиканского флота и должны дрейфовать. Ситуация в системе меняется постоянно, все те тысячи осколков соединений, что остались, отследить невозможно. Раз он посчитал нужным направить сообщение именно туда, значит, какие-то причины точно были. Сенард – республиканец, и навряд ли будет посылать что-то нам или конфедератам.

- И к чему такие сложности?

- Нашёл, у кого спросить, - медик поколдовал ещё немного над панелью, закрыл её, отдал кристалл допуска мне. – Ходят слухи, что где-то двести общих дней назад появился лидер, который подбирает разрозненные команды, в пустоте остались в основном мы – жители Союза, и республиканцы. Конфедераты, те на планету отправились, там у них и рабы есть…

- Заключённые.

- Да, они. И объекты под защитой спутниковой группировки, хоть её республиканци и потрепали основательно. Но теперь там вроде перемирие, и никто друг друга не уничтожает, в том числе и чужие. Вторую планету, которая без атмосферы, конфедераты бросили, а главную, тот участок, который им оставили, теперь в крепость превращают. На мой взгляд, занятие бесполезное, но эти клоны всегда были так себе стратегами.

- А вы?

- Мы, Дэн, тем более. – Тойо долетел до границы коридора, где ещё сохранялась гравитация, и принял вертикальное положение. – У нас всего три обитаемых планеты для тех, кто ещё не изменил себя и не модифицировался, зато почти пять сотен совершенно непригодных для обычных людей – построить там что-то можно, но жить в своё удовольствие на них никто не будет, терраформинг слишком дорогой и долгий. Зато синты там отлично адаптировались, человек быстро ко всему привыкает. И дух авантюризма у нас в крови.

- В том, что её заменяет.

- Да. Сюда рванули в основном те, кому не нашлось места среди всего этого изобилия, и хотелось чего-то большего, сотни тысяч, это как песчинка среди астероидов. Просто собрались, как только получили данные от разведки – а у нас отличная разведка, и рванули сюда. Так что какая там стратегия, мы друг с другом если и договариваемся, то только по необходимости. Вот имперцы, да, те всегда преследуют какую-то цель. И республиканцы, но у этих похуже, на каждой планете свои порядки.

- Но все равно решили объединиться?

- Думаю, - медик открывал те проходы, куда мне не было допуска, а я проверял, не спрятался ли там кто, - им просто пришлось. Мы тут все, по сути, в ловушке. Из системы не улететь, ближайшая в трёх световых годах, значит, на обычном двигателе, без компенсатора инерции, лет пятнадцать добираться, не меньше, да и не рассчитаны наши корабли на такое, границы системы и межзвездной среды – очень опасное место. Лучше пересидеть, даже если это опасно. К тому же внешняя угроза, вот что отлично объединяет, эти чужие, они слишком непонятные. Как они перемещаются по системе, что им нужно, почему не проходят дальше через портал. И почему ещё всех нас не уничтожили. Люди взволнованы, даже мы, синты, хотя у нас с этим проще, и тянутся друг к другу.

- И не говори, - походя разнёс проход в ангар с ещё одной стороны, шлюз не поддавался даже ограниченно приближенному к руководству доктору. – Я тоже тянусь, в одиночестве депрессия развивается. Я вот общие сутки не ел ничего от огорчения, и представляешь, аппетита нет.

- Ну… - Тойо замялся. – Понимаешь, Дэн, ты, когда сюда попал, был в слишком плохом состоянии.

- Продолжай, - я остановился, прикинул – укрытий поблизости не было, раз уж медик в чём-то решил признаться, значит, особо меня не опасался.

- Твой природный пищеварительный блок полностью распался, ты последние три месяца жил практически на вливаниях системы поддержки скафа, так что нам пришлось реконструировать твои внутренние органы. Большую часть.

- Звучит неплохо, - признался я, к модификациям организма раньше относился настороженно, но после того, как люди-крысята мной пообедали, а другие люди, которые крысили у своих, добавили в мой организм немного улучшений, мнение радикально поменял. – Представляешь, за последнее время даже прилив бодрости какой-то чувствую. От этого?

- Твои наноботы переделали то, что мы поставили, в пригодное для тебя состояние, но многие излишние функции утеряны. Питательные вещества по-другому выделяются из пищи, намного рациональнее, и лёгкие хоть и остались, но слегка изменённые – тебе уже не нужно столько кислорода для дыхания. Окислительные процессы идут тоже по-другому, нет многих промежуточных звеньев. Раньше это было делом только наноботов, они хоть и оптимизируют обмен, но органы не трогают, а теперь – в связке с изменениями работают.

- Тойо, ты хочешь сказать, что я теперь тоже синтетик?

- Нет, что ты, - медик даже рукой махнул, мол, взбредёт же в голову некоторым. – Ты теперь скорее модификант. Хуже от этого не будет, наоборот, меньше проблем. Просто я не знал, как вы, на вашей планете, к таким вещам относитесь, поэтому не стал говорить. Некоторые республиканцы и федералы за такое убили бы.

- Ладно, - я шагнул в ангар, охватывая его взглядом. Штурмовик стоял на месте, убитые валялись там же, где их и прикончили, ящики, в которых рылись республиканцы, никуда не делись. Вроде ничего не изменилось. – Сделано, значит – сделано. На нашей планете мы к любому улучшению относимся хорошо. Что я теперь могу есть?

- Всё, - без запинки ответил Тойо. – Любую органику.

- Так поэтому пищевой автомат в первый день мне вашу блевотину подсунул?

- Что подсунул? Если ты говоришь о ба-адх, то да, анализатор решил, что ты ближе к нам, чем к обычным людям, а с учётом скорости обмена одной порции тебе достаточно.

- Да, об этой вкусняшке и говорю, - слово «ба-адх» само по себе было неаппетитным, как и то, что оно означало. Кивнул, и, оставив Тойо снаружи осматриваться, полез в штурмовик.

В принципе, в этой сигарообразной летающей хрени мы могли улететь все вшестером, картриджи были заполнены почти под завязку, хоть на двести-триста дней отправляйся в путешествие. Заодно прислушался к внутренним ощущениям, непривычно было осознавать, что там, внутри, у меня уже не совсем как у человека, причём с каждым разом, когда я оказываюсь в медкапсуле, всё больше и больше. Проверил функции управления, штурмовик был частично заблокирован, и не давал полный допуск к своим системам. И все попытки получить такой доступ равнодушно игнорировал, нет чтобы просто отказать.

- Эй, смотри, - Тойо махал мне рукой, стоя у ящиков. На трупы он внимания обращал ровно столько, насколько они ему мешали осматривать содержимое груза. – Я и не знал, что они остались на корабле, наверное, сенард их прятал на крайний случай.

В ящиках лежали шарики диаметром сантиметров десять, их было много, несколько тысяч штук.

- Похоже на зонды, только странные какие-то.

- Они и есть, почти. Это мины. Видишь полосы? Каждая разделяется на восемь частей, их разносит импульсом на большое расстояние. У каждой восьмушки – собственная система наведения и инт-блок, если появляется противник, они собираются в рой, как инсекты, облепляют обшивку, а потом самоуничтожаются. Таким старьём сейчас почти никто не пользуется, давно уже во все аппараты против подобного встроена защита – они ведь как метеоры воспринимаются, да и хватает только на один раз. Даже не знаю, как можно это использовать.

- Против чужих, - предположил я.

- Может быть. Оставлять жалко, но на планете с ними делать нечего, они только для пустоты. Я же говорю, бесполезная штука. Ладно, давай посмотрим, можем ли мы отключить передачу, и что у нас со штурмовиком.

Именно в таком порядке мы и занялись приготовлениями. Покидать корабль не хотелось, может, для сотен колонистов он был мал, а для шестерых – вполне пригоден в качестве станции, по инерции летящей в пространстве. Да, перемещаться туда, куда хотим, мы почти не могли, только иногда корректировать курс, но оставался штурмовик, которым можно было подтаскивать нужные ресурсы, и перерабатывать. И ещё иногда разгонять и замедлять корабль. Человеку много не надо, а синту – тем более. В условиях, когда система находится под чужим контролем, такое решение не самое плохое.

Подпространственный узел связи был встроен в одноименный двигатель – шарообразном вкраплении в центре корабля, уходящем трубой за обшивку. Сам двигатель был заблокирован и частично разобран, и вообще, на скоростях менее десятой световой уходить в другое измерение было опасно. А вот сигналы передавать можно было на любой скорости, информация не разрушалась.

Отстегнуть шар и выдавить его за контур нам не позволили системы корабля. Даже при полном отключении от единой сети автономное питание оставшихся блоков двигателя работало, и любое вмешательство грозило взрывом.

- Нет, рисковать я не буду, - медик, который не только в людях, но и в технике неплохо разбирался, после десяти минут попыток изнасилования управляющей панели отлетел в сторону. – Если эта штука пойдёт вразнос, нас тут вообще не останется, даже в виде атомов. Не знаю, как живётся вне обычного пространства, может, там замечательно, но пробовать не хочу. После Йоланы засунем в капсулу одного техника, может, он что придумает.

- Которого из них?

- На месте решим, - Тойо

На месте все было нормально. Оба подготовленных для оживления синта лежали рядышком на прозекторском столе, а Тойола отдыхала на реабилитационном. За то время, пока мы осматривали неликвид, она вроде как даже разрумянилась, точнее – поголубела.

- Приживление идёт нормально, - оценил состояние подруги медик. – Давай, поднимайся, времени у нас мало, нужен техник.

Его подруга вывела на экран показатели капсулы, которые мне лично ни о чём не говорили, а вот эта парочка докторов Менгеле даже поспорила там о чём-то, но пришла к консенсусу.

- Жить будет, - успокоил меня Тойо. – Адаптеры импульсы пропускают нормально, некоторое время ей будет казаться, что она делает что-то не так, но это вопрос двух-трёх суток, потом организм придёт в норму. Этим мы, синты, от вас, обычных людей, и отличаемся.

- Чем же?

- Стабильностью, - пояснил синт-медик. – Тело человека от его сознания вечно что-то требует, еды, упражнений, нормального давления, температуры и влажности, а у нас наоборот, сознание определяет, что нужно личности.

- Следующая ступень цивилизации?

- Он шутит, - Тойола улыбнулась. – У простого организма, вот, например, твоего, есть порог, после которого модификанты начинает разрушать органы, даже корректировка генома не помогает. Синтетическое тело позволяет такую проблему убрать, но все равно, мы пытаемся приблизить наши тела к обычным. Чувствовать вкус, голод и жажду, запах и прикосновения, улыбаться и щуриться. Вот, смотри.

Крышка капсулы стала прозрачной, а потом и вовсе исчезла. Йолана улыбалась

- Как же хорошо выспаться, - она рывком села, покачнулась и чуть не упала. – Не знаю, что тут стряслось, но пока я не поем, все проблемы решайте без меня.

- Тебе помочь? – я попытался придержать шатающуюся девушку.

- Ты? – меня окатили ледяным презрением, как это удалось в отсутствие мимики, я даже не понял, но почувствовал. – Справлюсь сама.

И синт-пилот гордо удалилась по направлению к пищеблоку.

- Что это с ней?

- Личность идёт вразнос с новыми адаптерами, - Тойо поведению Йоланы был совершенно не удивлён. – Несколько дней, максимум двадцать, и всё будет по-прежнему. Хотя я надеялся, что характер у неё улучшится.

- Я тоже, - кивнула Тойола. – Но колебания возможны в обе стороны. Думала, что в ту сторону уже колебаться некуда, но, оказывается, резерв был. Хорошо,берём вот этого, я помню, он занимался обслуживанием полётов, и главный двигатель настраивал тоже. Пока вы там шлялись неизвестно где, я кое-что подправила, часа ему вполне хватит.

Пара докторов переглянулась, что-то в их взглядах было такое, понятное только им. Заморачиваться этим я не стал, техник был нужен позарез, и вообще, эта эмпатия, что на планете, что сейчас, была скорее похожа на что-то ненастоящее. Может, мне просто хотелось думать, что я обладаю какими-то суперспособностями, а не только в дурацкие ситуации умею попадать. Пошевели я мозгами перед тем, как лезть в хакерское логово к синевласым феромонщицам, сейчас сидел бы где-нибудь в баре на одной из станций Федерации, и прогуливал честно набуренное наследство, вдали от непонятных чужих и таких же непонятных синтов. Кстати, именно из-за этих их странностей я десантный скаф снимать не собирался.

Синт-техника швырнули в капсулу так, словно это был какой-то неодушевлённый предмет, хотя его он и напоминал, с торчащими трубочками, вскрытым в нескольких местах телом и разрезанным вдоль горлом. Снова появились данные на трёхмерном экране, доктора снова заспорили о чём-то своём.

- Дэн, сходи, посмотри, что там Йолана делает, - избавила меня Тойола от безделья. – Заодно может наконец распробуешь ба-адх. Хочешь, я тебе пищевые рецепторы перенастрою? Минутное дело, зато потом от правильного питания не оторвать.

- В другой раз, - отказался я. – Но за предложение спасибо.

В пищеблоке Йолана наворачивала порцию за порцией – перед ней стопкой лежали несколько пустых дощечек, и четыре полных.

- Что ещё? – встретила она меня недружелюбно. И это после того, как я её от смерти спас. Очень хотелось об этом напомнить.

- Что ты знаешь о Тойо и его подруге? – вместо этого спросил я.

- С чего такой интерес? – скепсис в её голосе зашкаливал. Но, когда я рассказал ей, в какой ситуации мы оказались, синт-пилот задумалась. Даже есть перестала. – Раньше никогда их не встречала, ну до этого рейда, да и здесь не сразу прибилась к команде, их знаю меньше года. Держались всегда обособленно, но легко шли на контакт. Хорошие отношения и с республиканцами, и с жителями Союза. Сенард Мгван их уважал и даже иногда прислушивался, Майло – тоже, не уверена, но, кажется, они были и раньше знакомы. Я всегда удивлялась, как легко они находят общий язык со всеми, даже с нашими потенциальными врагами, но при их профессии такое объяснимо. Тойо – специалист по конструированию синт-тел, Тойола – по внутренним сопряжениям, друг друга они дополняли, говорили, что в той, доизоляционной жизни тоже были парой. Обычных людей лечили без проблем, и совсем пустых, и модификантов. Странно, что они остались здесь, а не ушли с другими, такими ценными специалистами не разбрасываются, тут ты прав.

- Их не могли оставить, чтобы они проконтролировали что-то важное, для чего здесь оставался штурмовик и двое бойцов? – от многословия девушки я слегка прифигел. Ожидал, что в двух-трёх словах скажет что-то невразумительное, а получил развёрнутый ответ.

- Не знаю, - Йолана пододвинула к себе очередную дощечку, от содержимого которой, особенно от запаха, меня снова чуть не вывернуло, несмотря на фильтры в носу, - сам понимаешь, в той ситуации, в которой мы оказались, выбирать особо не приходится. Чужие поначалу охотились только за теми, кто активировал подпространственные движки, те все равно не срабатывали, но почему-то корабли уничтожались. Тут же принялись за тех, кто пытался передать сообщения по дальней связи, дальше пошло ограничение скорости и компенсаторов инерции. Словно они испытывают нас, наблюдают. Так что первая задача – выжить и вырваться отсюда через портал, вторая – вернуться с подкреплением и уничтожить чужих. Во всех этих играх, вроде захватов власти или сопротивления, без внешней поддержки, я не участвую, и тебе не советую. Так что, если у Тойо и Тойолы есть какие-то тайные цели, пусть делают, что хотят. Пока вы там шлялись по кораблю, Тойола могла сто раз меня убить, но не сделала этого, наоборот, считай, спасла, поэтому мешать я пока им не буду. А ты поступай, как знаешь, если пришёл есть – ешь, а если поговорить, найди себе ещё кого-нибудь.

Глава 8

Глава 8.

Ни первый техник, ни второй сделать ничего не смогли, и по отдельности, и вместе – первый через пять часов уже полностью оклемался, а второй скорее на подхвате был. Со вторым сигналом они даже связываться не захотели, слишком велики были риски, а с первым – попробовали, но ничего не получилось. Не удалось найти устройство, которое должно было передать информацию – антенна, встроенная в обшивку корабля, в этом не участвовала, а резервный передатчик вообще непонятно где находился, только впустую несколько часов потратили. Так что в квалификации синтов я немного разочаровался. Хорошо хоть сумели штурмовик взломать и для вылета подготовить – существовала небольшая вероятность того, что чужие не отреагируют правильно на попытку связаться с кем-то в другой системе, и мы сможем вернуться на корабль.

Тойо с подругой, оставшись без пациентов, занялись штурмовиком, тоже что-то там химичили, техники за ними наблюдали вскользь и неодобрительно хмурились, в той степени функциональности заменителей лицевых мышц, которая у них была.

Пятидесятиметровая сигара была рассчитана на двадцать человек, так что вшестером мы разместились с относительным комфортом. За панелью управления полулежали мы с Йоланой, которую до сих пор донимали личностные демоны, рядом с переборкой, отделяющей двигатель от кабины – медики, и двое техников посреди груза, который поместился в штурмовик. Многие вещи, вроде пищевого автомата, устройства переработки и оборудования медицинского блока, пришлось взять отдельно, на буксир, чуть ли не до последней минуты мы выводили в космос и крепили это барахло приблизительно в тысяче километров от корабля. А потом и сами отлетели на несколько тысяч, аккурат к тому моменту, как ушёл первый сигнал.

Обычная передача шла от одного условного края системы до другого около восьми часов, возможно, тот, кто должен был принять первую, находился гораздо ближе, но за два часа никто возле корабля не появился, мы даже рискнули, и вытащили в космос часть системы жизнеобеспечения – генераторы воздуха и гравитации. Зато второй сигнал привлёк внимание чужих почти моментально, эллипсоид возник в пустоте в нескольких километрах от корабля, считай, почти впритык, и мы могли наблюдать, как происходит атака другой цивилизации на нашу. Небольшое облачко, отлично видимое в обычном диапазоне, отделилось от чужака, на мгновение зависло, а потом ринулось вперёд, размазываясь по пути, обволокло корабль и макет модуля, а потом начало рвать цель на части, чуть ли не в труху. На том расстоянии, что мы находились, взрыв реактора и подпространственного двигателя особых проблем доставить не должны были, за два часа мы успели оттащить наше имущество ещё на сотню тысяч километров, и с выключенным двигателем, по инерции, летели в произвольном направлении. Но все равно, определённый риск присутствовал, при том, что взрывов как таковых не было, небольшие всплески излучения, не направленного, придали слабый импульс штурмовику и практически разбросали в разные стороны собранный груз.

А потом чужак исчез, не обратив на нас внимания, точнее, проигнорировав. Разбросанные вокруг корабля мины не сработали, словно этот эллипсоид был нематериальным, и теперь вместе с обрывками станции разлетались в разные стороны.

- Не получилось, - Йолана явно расстроилась. – Может, надо было выпустить торпеду, и та бы притянула мины?

- Отличная мысль, - похвалил я. – Своевременная. В следующий раз так и сделаем. А вы что там задумали?

Тойола копалась в панели штурмовика, а Тойо держал в руках какую-то странную штуку, похожую на пульт от телевизора. Тут я таких ещё не встречал. Странно, я вроде как пошутил, а парочка эта напряглась.

- Управление потеряно, - доложила Йолана. Её это совершенно не смутило.

- Сидите спокойно, и никто не пострадает, - Тойола сосредоточенно смотрела на чёрную панель, что там было, я со своего места не видел.

Личного опыта общения с террористами у меня не было, но вот эта фраза во всех фильмах про захват заложников присутствовала. И практически в каждом они очень даже страдали, многие – до смерти, а то и город целиком взрывался, вместе с мирными, ничего не подозревающими людьми, или база возле Луны меняла курс и падала прямо на самый населённый купол, сравнивая его с реголитом. Чаще второе, почему-то режиссёры на планетах, особенно на Земле, считали именно лунную орбиту самой подходящей для криминала.

- Сейчас я проложу новый курс, - поспешила объяснить синт-медик, - мы разгонимся немного, отпустим груз, он полетит своим ходом за нами, а сами отправимся на другую базу.

- Республиканскую? – один из синтов-техников чуть напрягся, даже, кажется, готов был прыгнуть, вектор гравитации указывал на двигатель, и шанс у него был.

- Имперскую, - сознался Тойо.

Техник все-таки прыгнул, в полёте доставая пистолет, только стрелять почему-то не стал, неуклюже приземлился возле парочки, и застыл в нелепой позе. Второй чего-то выжидал, он тоже собирался прыгнуть, но вроде как опоздал с этим, и теперь внешне затих, а внутри у синта всё бурлило. В голове, а не в животе.

- Бесполезно, - Тойола наконец отвлеклась от панели, врастила её обратно в стенку, и кивнула на пульт, который Тойо из рук не выпускал. – У каждого из вас в организме блокаторы, попробуете на нас напасть, адаптеры временно отключит. Вот как у этого прыгуна. И не надейтесь, я хорошо постаралась, в лучшем случае они просто откажут, в худшем – распадутся. Курс проложен, нужая скорость набрана, лететь около семнадцати часов, так что не делайте резких движений, а лучше всего – расслабьтесь и помечтайте о чём-нибудь хорошем.

Йолана прикрыла глаза, второй техник последовал совету синт-медика и положил руки так, чтобы их было видно. Не думаю, что он сдался, в его мыслях была какая-то решимость, а я подумал, что снова глюки ловлю. Излишняя впечатлительность и мечтательность, они в пустоте только мешают.

Прислушался к себе, у меня-то адаптеров не было, и в капсуле я давно уже не валялся.

- У меня тоже блокаторы? – на всякий случай переспросил. Будут угрожать, у меня есть чем ответить, десантный скаф может и автономно, с потерявшим сознание содержимым, тут всё на атомы разнести.

- Нет, у тебя нет.

- Почему? – не сдавался я.

- Дэн, зачем нам лезть в твой организм? – подключился к подруге Тойо. – Во-первых, твои наноботы не дали бы что-то подсадить так быстро, ты после пустоты вон сколько валялся, а во-вторых, сколько тебя знаю, тебе что республиканцы, что имперцы, что мы, жители Союза, одинаковы, ты ко всем относишься как к посторонним. Не знаю, откуда ты такой взялся, но ладно, спрошу. Ты настроен против какого-нибудь из государств?

- Нет, но один из моих предков был десантником Федерации, - отчего-то честно признался я, собственная откровенность насторожила. Сразу вспомнилась ловкая шпионка с синими волосами, той тоже чуть было всё не рассказал, пока она меня крохотным людоедам не скормила.

- У всех свои недостатки, - успокоила меня Тойола. – И это касается не только тебя, остальных тоже. Мы летим на бывшую станцию Империи, где есть необходимые ресурсы, но ключ доступа к станции нам дали наши друзья, поддерживающие Союз. База была необитаемой несколько тысяч лет, поэтому, если что-то пойдёт не так, груз лишним не окажется, подхватим его штурмовиком. Курс вы все можете посмотреть на экранах, связь в штурмовике глушится, а коммы мы ваши перепрошили на всякий случай. Йолана?

- Остальные семь штурмовиков сенард уничтожил? – зачем-то спросила девушка.

- Нет, - Тойо для убедительности покачал головой. – Это идея Майло. Он считал, что ты и остальные его не поддержите, пришлось его сторонникам от потенциально несогласных избавиться. Сами штурмовики не пострадали, кроме твоего, их перехватили в полёте. Экипажи все уничтожили.

- Тогда я – за, - равнодушно ответила синт-пилот. – Не ожидала, что вы там у себя договорились с имперцами, но мне всё равно. Эта станция, что там есть?

- Прилетим – узнаем. И с имперцами мы не договаривались, о станции они не знают. Дэн?

- Ладно, - я кивнул. Что-то и местоположение, и описание этой базы уж больно знакомыми были. Да что там, на одну из таких, только ту, которая сейчас почти на противоположном конце звёздной системы была, я уже собирался лететь год назад, но не добрался. Всего в поясе астероидов их изначально было семь, до нашего времени дотянуло пять разной степени раздолбанности, и Тойо выбрал один из самых неудачных вариантов, планетарный комплекс, который мне кузнечики помогли обнаружить, оценивал её сохранность всего в несколько процентов. Мог бы добавить, что мятежники на самом деле против Империи были, но рассказывать всё это не стал, вдруг у искусственных ребят всё получится, а заодно и у меня. Со станции можно было связаться с базой на планете, по крайней мере до вторжения я один раз это уже проделал. – Я с вами.

- Хорошо. Ещё раз повторяю, - Тойо повысил голос, - мы – не предатели. Всё это мы делаем во благо Союза окраинных планет. Ну и для всего человечества, если вам от этого станет легче. Вас мы обездвижили исключительно для вашей же безопасности, как только прибудем на базу, блокираторы снимем. Понятно? Дэн, Йолана?

Синтов-техников отчего-то спрашивать не стали. Один и так ясно выразил своё отношение, а второй, видимо, был под подозрением. Оба словам Тойо не очень поверили. Я кивнул головой, а Йолана вообще никак не отреагировала, ей, похоже, действительно было всё равно, это мне так мой эмпатический внутренний голос подсказывал.

Не знаю, чем там занимались остальные, а я все семнадцать часов спал. Сказалась и усталость, и наступившая тишина, и бескрайний космос за не слишком толстой обшивкой штурмовика, и то, что уже довольно долго я, наверное, единственный из землян, путешествовал по другим звёздным системам. Это было здорово, несмотря на все сложности и трудности. Даже на чужих, кому ещё повезёт столкнуться с чужой цивилизацией. Нам в колледже даже курс теоретической ксенопсихологии читали – один из немногих в этой никому не нужной области специалистов, профессор колледжа, был племянником декана, так что его лекции в принудительном порядке слушали все, от медиков до математиков. Профессор Кларк отчего-то считал, что те, кого мы можем встретить, если когда-нибудь полетим к звёздам, на людей походить не будут совершенно, а значит, и ценности у них будут другие. Какие, я не знал, дела в то время у меня были поважнее какой-то учёбы. Запомнил только, что договориться с ними не удастся, единственный вариант – полное уничтожение. Это тот случай, когда профессия убивала саму себя.

Чужие и в моём сне появились. Отчего-то казалось, что им страшно и одиноко в чужой части галактики, и что только я могу им помочь. Под конец из тускло-чёрного эллипсоида появилась синеволосая хакерша-шпионка, в бикини на босу ногу, и нежно погладила меня по щеке.

- Ты обязательно справишься, Дэн, - сказала она отчего-то голосом Йоланы. А потом ни с того, ни с сего, врезала мне кулаком по лбу.

И от этого я проснулся, перехватив руку, готовую ещё раз меня треснуть.

- Если бы ты был в моей команде, давно оказался в утилизаторе, - Йолана вырвала руку, другой что-то рисуя на панели. – Замедляемся до нуля относительной. Маскировка на максимум. Проходим в трёх тысячах, сканеры включены в пассивном режиме.

От обычного астероида предполагаемая станция мятежников ничем не отличалась, и, по сути, им и была – только с новыми внутренностями. Плотность примерно соответствовала обычному небесному телу с кремниевым составом, вытянутая неправильная форма напоминала картофелину. Пятнадцать километров в длину, и до пяти – в толщину, поверхность астероида была испещрена хребтами длиной до полукилометра и глубиной в сто-двести метров, и небольшими кратерами. Подобных небесных тел в Поясе с размерами больше десяти километров было несколько сотен тысяч, возможно, когда-то две одинаковые протопланеты столкнулись, и развалились на множество обломков. Часть таких астероидов была преимущественно из льда, но хватало и металлических, и кремниевых. На поверхности картофелины были видны следы разработки – посадочный модуль буровой станции и остатки добытой породы, которую при первом же ударе другого космического тела достаточной массы разнесёт по пространству. Модуль принадлежал конфедератам, сколько он тут находился, сказать было трудно, может, пять лет, а может, пять сотен – в космосе объекты отлично сохраняются.

Собственная гравитация у астероида практически отсутствовала, в космос можно было улететь, пройдясь по поверхности быстрым шагом, так что орбита являлась понятием достаточно условным. Мы несколько раз облетели вокруг предполагаемого укрытия мятежных лордов, с каждым новым витком Тойо хмурился всё больше. На лице этого видно не было, но мне так казалось.

- Не пойму, на схеме немного по-другому изображено, может, ошибка какая-то?

- Смотри, - Тойола ткнула пальцем в облако экрана. – Вот здесь, в ущелье, складка странная, её тут не должно быть, значит, у тебя схема того, что было до освоения. Отстыкуем челнок?

- Нет, - Йолана направила штурмовик прямо к указанному месту. – Если там что-то есть, мы и так увидим, с трёх километров. Выпустим зонды.

Йолана отщёлкнула из кассеты десяток шаров, один из них ускорился, потом затормозил, проваливаясь в расщелину. Остальные остались снаружи, подхватывая и передавая сигнал.

– Видите? Сигнал глушится почти полностью, там какая-то аномалия, может, залежи металлов, или кто-то поставил барьер. В этом месте слишком плотная оболочка и просканировать я её не могу. Искажения идут сразу после первого зонда, сканер словно не видит то, что внутри должно быть. Следующие передают непонятно что, обратно первый зонд отозвать не получается. Придётся кому-то идти. Дэн, сможешь обследовать впадину? Десантный скаф с четвертым уровнем защиты даже неподалёку от звезды всплеск излучения выдержит, а биоадаптеры под лёгкой бронёй – нет. Или, хочешь, поменяемся, ты мне свою одёжку, я тебе свою. Разденусь перед тобой, как тебе такой вариант?

- Нет уж, - я покачал головой, - разврат временно отменяется. Вместе с зондами там над сидеть или просто забрать сигнал и вернуться?

- По обстановке, передаю тебе управление. Штурмовик не хочу приближать, что-то не нравится мне это всё. Нам точно эта расщелина нужна?

- По схеме – именно в ней должен быть вход. Дэн, дальше всё зависит от тебя, - Тойо подплыл ко мне. – Спускайся вниз, и постоянно будь на связи, если что-то случится, уйдём, и тебя утянем за собой. Следи, чтобы нить не повредилась.

- Так может, её к зондам надо было прицепить?

По глазам собеседников я понял, что о таком они даже не подумали.

- Надо, но придётся их возвращать, и потом снова засылать. Но смотри, решать тебе – идёшь или нет.

Когда так говорят, это значит, что надеются на согласие, что-что, а с руководством я немало пообщался и у нас в Поясе, и вообще. Действительно, следовало отказаться, риск – хорошо, когда тебя прикрывают верные друзья, а не мутные синты. Но другого выхода я всё равно не видел, в лучшем случае разведаю, что там и как, в худшем, если вдруг команда решит бросить бойца и смыться куда-нибудь отсюда, я останусь на станции – при резком ускорении страховочная нить разрушится, тут сомнений никаких нет. Связь с планетарным комплексом поддерживалась, проценты – это значит, что толпу дармоедов база не прокормит, а вот одинокого астронавта из далёкой, никому не известной звёздной системы – вполне. Год я ведь как-то провёл в пустоте, и боевой десантный скаф был куда как лучше оснащён, чем старый скаф Империи.

- Хорошо, - прицепил маяк и страховочный держатель, забрал оружие, проверил насадку на плече, в кассете за спиной ждали своего часа почти три сотни ракет, оттолкнулся, долетел до шлюза, зарастил за собой мембрану, включил маневровый двигатель на буксировочной торпеде – если удерут, поможет мне перемещаться в поисках входа.

Рыхлая поверхность астероида была покрыта рыхлым реголитом. Силы тяжести было явно недостаточно для того, чтобы породы перемещались, заполняя впадины, грунт лежал примерно одинаковым слоем, толщиной до полуметра. Стоило мне коснуться перчаткой астероида, облачко пыли выстрелило во все стороны, окутывая меня.

Связь начала сбоить, изображение кабины штурмовика словно рябью покрылось, но потом всё восстановилось.

- Что там? - Йолана дублировала управление зондами, ещё один пошёл в расщелину.

- Пока не увижу, не узнаю, - ответил я.

Глубина впадины была около семидесяти метров, оставаясь почти одинаковой по всей длине, только на дальнем от нас сужении был не очень крутой подъем. Казалось бы, существенно, но незначительная гравитация позволяла передвигаться, практически не касаясь грунта, и за один шаг преодолевать большие расстояния, опасность прыжков вниз была в одном – можно было уснуть со скуки, пока приземлишься. Внутри из-за поднятой чем-то пыли видимости не было почти никакой. Я падал, помогая себе двигателем, разогнавшись и достигнув дна, почувствовал едва заметный толчок, взметнувший вверх очередную порцию реголита. Сигнал становился всё слабее, зонд на самом дне, хоть и находился в пятидесяти метрах, еле добивал до меня, но десантный ретранслятор, передававший информацию по страховочной нити, справлялся значительно лучше, так что экипаж штурмовика снова начал получать данные.

Я высадился почти на самом краю, по мере продвижения к центру места становилось всё больше, и уже через сотню метров расщелина расширилась настолько, что и штурмовик сюда можно было посадить, а то и не один. Зонды снаружи такого расширения не видели, края впадины нависали над ней, создавая впечатление, что эта штука узкая, а на самом деле внутри она была овальной, с отрицательным наклоном стенок.

- Препятствие впереди, - синты и так это видели, но я на всякий случай голосом продублировал. – Незнакомый объект. Хотя нет, вполне знакомый, вы же тоже это видите?

В самом центре расщелины на площадке, практически очищенной от пыли до каменной породы, лежал челнок – покатый вытянутый двадцатиметровый аппарат с тремя небольшими выступами двигателей.

Глава 9

Глава 9.

- Похоже, давно уже тут лежит, - Тойо постарался в голос волнения добавить, только чуть переборщил, вышло уж слишком эмоционально. – Рядом никого нет?

Я обошёл челнок, отметив, что пыли на нём немного, крышка шлюза разблокирована, но закрыта, следов, говорящих о том, что кто-то выбирался наружу, не видно, никаких иллюминаторов, привычных по той ещё жизни, у местных аппаратов не было, поэтому приходилось только догадываться, что там внутри. Ну или посмотреть, если впустят.

- Пойду проверю, - не стал обращать внимание на протестующие возгласы. – Может, там есть нормальная еда, а не то, чем меня обычно кормят. Если найду, быстро не ждите.

Прицепил страховочный модуль к обшивке челнока, мембрана вздрогнула, пропуская меня, и я оказался в небольшой кабине.

- Это определённо обычный человек, - Тойола водила руками по поверхности одной из капсул. – Модификаций практически нет, и подобные экземпляры в космосе большая редкость. Точно сказать не могу, тут большая часть данных заблокирована, но здесь он почти год, может, как раз, когда всё началось.

В медицинской капсуле лежал мужчина, с тёмным, даже не так – абсолютно чёрным цветом кожи, ровным с едва заметной горбинкой носом, мясистой нижней губой и неожиданно светлыми, почти белыми волосами. Кого-то он мне напомнил, скорее всего, из прошлой, земной жизни, в Африке, жила у нас неподалёку эфиопская семья – у них тоже носы были такие, не плоские. Откуда этот негр взялся, было ясно, серебристая униформа космофлота Федерации особого простора для фантазии не оставляла, а вот как сюда попал, пока нет.

Еды я не нашёл, точнее говоря – не искал, потому что обнаружил вот этого погружённого в кому негра. Даже одна медицинская капсула – ценное имущество, а тут их было целых две, одна из них - пустая. Синт-медик тут же захотела её присвоить, в качестве платы за осмотр, но капсула оказалась встроенной в челнок, пришлось бы сначала демонтировать силовую установку и блок жизнеобеспечения. Челнок такого надругательства над собой бы не перенёс, он и на наше-то вторжение отреагировал нервно, предупредив, что следит и в случае чего включит защиту. Странно только, что не запросил допуск к имуществу Федерации, но обдумывать это было некогда.

Пока я показывал Тойоле, и всем остальным заодно, свою находку, Йолана обнаружила вход в станцию, под слоем реголита и тонкой пластиной легко отковырнувшейся породы находилась мембрана переходного тоннеля, как раз под размер нашего штурмовика. И всего в пятидесяти метрах от челнока.

- Как думаешь, этот федерал знали о базе? – Тойо тоже спустился к нам, предварительно зафиксировав потенциальных бунтовщиков. – И откуда он вообще взялся? Следов проникновения нет, выходит, он просто пристыковался сюда, и чего-то ждал?

- Или кого-то, - Йолана обозначала границы прохода метками, на случай, если вдруг решим спуститься в недра астероида на штурмовике. – Слишком много вопросов. Такая модель челнока при необходимости может на гравитационной тяге поверхности исследовать, получишь доступ, можешь выпустить щупальца, и ползать. Значит, кто-то его здесь спрятал, чтобы потом вернуться. Кстати, можем воспользоваться челноком, обследовать снаружи астероид, это лучше, чем облетать в скафах.

- Всю жизнь мечтал, - отозвался я. – Что там со шлюзом?

- Должно быть что-то, что открывает его снаружи, - Тойо с помощью трёх зондов исследовал пространство вокруг входа, расчищая мембрану от грунта. – Если этот вход – здесь.

Очередной зонд приблизился к мембране, внешне почти неотличимой от остальной поверхности ущелья, и попытался проникнуть внутрь. На ручном управлении, потому что сам он определял мембрану как скопление металла и силикатов вперемешку с водяным льдом, и проникать в твёрдую породу отказывался. Но и по принуждению ничего не получалось, зонд бился о поверхность, отскакивал, корректировал курс и скорость, снова бился и снова отскакивал.

- Откуда вы вообще про эту базу узнали?

- Мы с тем помощником сенарда, которого убили, из одной семьи, - Тойо бросил наконец это бесполезное занятие. – Он говорил, что в крайнем случае, если будут разногласия с республиканцами, можно попробовать переждать здесь, и курс корабля пытался задать так, чтобы не удаляться на слишком большое расстояние. Раньше в разведке служил, наверное, там и узнал. Говорил, что сигнал нужно послать с кодом, и тогда на какое-то время база перейдёт в режим ожидания и не станет атаковать. Нет, наверняка основной вход совсем в другом месте, но этот тоже сойдёт. Йолана, надо попробовать подвести поближе штурмовик, может, волновым ударом удастся взломать проход.

- Я занята, - бросила синт-пилот, продолжая что-то размечать. – Здесь есть полость, если мы ударим по ней, то можем пройти в обход мембраны. Мне нужно ещё минут двадцать.

- Тогда ты?

- Хорошо, - Тойола оттолкнулась от грунта, и вылетела из расщелины. Включила двигатель скафа, и через несколько минут, скользя по страховочной нити, как по направляющей, оказалась рядом с нашим корабликом. Помахала нам рукой, исчезла в шлюзе. А вот внутри не появилась, хотя должна была.

- Что там такое творится с сигналом? – Тойо согнул руку, что-то отщелкивая на появившемся матовом прямоугольнике. – Дэн, похоже, у нас проблемы.

Я это и сам понял. Изображение изменилось, в кабине штурмовика появилась синт-медик – она лежала на полу, с фиксаторами на конечностях, а двое техников стояли рядом, с оружием в руках. Террористы хреновы, как им вообще удалось освободиться.

- Не пойму, почему блокаторы не действуют, - Тойо водил пальцем по панели. – Их не могли взломать. Ладно, вы, в штурмовике, что вам нужно?

- Твоя стерва нам тут точно не нужна, - спокойно ответил один из техников, тот, кому досталось больше всего. – Ты решил, что самый умный, лейхис? Мы тоже кое-что умеем, особенно когда знаем, что ждать от дерьма вроде тебя, только такой идиот, как ты, мог принять нас за обычных наладчиков. Хотя куда тебе, кретину, только и умеешь, что в синт-телах ковыряться.

- Тогда что?

- Передай нам доступ от штурмовика, и мы оставим тебе твою подружку. Или можем повисеть так десять, двадцать дней, ресурсов у нас много, удалённое управление я заблокировал. Если ты пытаешься активировать блокаторы, то вот они.

И он продемонстрировал ладонь с тремя кубиками.

- Он не попытается нас обмануть? – второй техник что-то искал в упаковках.

- Конечно, попытается. Правда, Тойо?

Тойо кивнул.

- Доступ в обмен на женщину, - сказал он. – Без обмана. Можете забирать аппарат. Только оставьте нам картриджи с питательной смесью и синтезатор жидкости.

- Нет, - первый техник пнул Тойолу ногой. – У вас тела дорогие, как-нибудь протянете, а у приятеля вашего скаф, он тут может целый год развлекаться. Как видишь, мы не такая плесень, как ты, не пытаемся вас убить.

- Я могу подумать?

- Даю минуту, после этого твою подружку пристрелю, - непоследовательно пригрозил синт. - Ещё через минуту выпущу по астероиду торпеду. Управление оружием мы пока не получили, но и вручную можем тебе подарок послать. Представь, как смерть летит к тебе медленно.

- Хорошо, - Тойо провёл несколько раз пальцем по панельке, не обращая внимания на Йолану, которая была явно против такого решения. – Получайте.

Лже-техники минут десять игрались со штурмовиком, включая системы одну за другой. Система жизнеобеспечения немного барахлила, кислород выделялся из запасов льда с недостаточной интенсивностью, но двух синтов это не смутило.

- Так всегда бывает, когда хочешь кого-то перехитрить, - наставительно сказал первый. – Ладно, уговор есть уговор. Получишь свою подругу, мы, в отличие от тебя, слово держим.

Тойолу протащили до шлюза, и выкинули наружу, маневровый двигатель скафа, похоже, они нарочно сломали, штурмовик уже включил двигатели, и женщине пришлось постараться, чтобы не попасть под ионный выхлоп. Страховочная нить, связывавшая нас и штурмовик, исчезла вместе с держателем и небольшим кусочком обшивки челнока. Сам челнок дёрнулся, но импульс был настолько сильным и коротким, что нить, похоже, порвалась раньше, чем смогла его за собой утащить. Спасательный модуль подбросило в мою сторону, и я оказался прижат к скальной породе.

Мы все вместе смотрели вслед удирающему штурмовику. Синты, оставшиеся на борту, похоже, очень старались удрать, но предельного ускорения не превышали, страховочная нить была рассчитана на одного человека в условиях невесомости, и лететь бы мне вслед этим двум гадам, не переставь я держатель на челнок. Но радости от такой предусмотрительности было мало.

- Тойола в порядке?

Тойо пытался связаться с подругой, но сигнал глушился реголитом, а надёжный канал был оборван. Наконец, медик эти попытки бросил.

- Не пойму, как мы нейтрализаторы пропустили, наверное, были встроены в оболочку мозга. Девяносто восемь, - сказал он, - тогда понятно, что капсула их не заметила, такое древнее барахло только у республиканцев есть. Восемьдесят семь...

Даже до восьмидесяти одного досчитать не успел, на месте беглеца возникла вспышка, резко ударившая по глазам, не помог даже моментально затемнившийся визор шлема. Волной реголит сорвало с астероида, и тот окутался пылевым туманом. Фигурка Тойолы дёрнулась, и её отшвырнуло в сторону астероида.

- Похоже, мы тут остались надолго, - как всегда, без каких-либо эмоций заметила Йолана.

А я наставил наручные излучатели на синт-медика.

- Тойо, - короткая спица ракеты зависла над моим плечом, - как им удалось освободиться, если без дурацких рассуждений?

- Мне откуда знать, - в ответе медика промелькнуло раздражение, хотя спокойная интонация не менялась. – Передача шла постоянно, оба были зафиксированы, я всё проверил. Но, значит, что-то упустил, говорю же, оболочку мозга я не сканировал, это бесполезно.

- Хорошо, предположим, они как-то запихнули туда нейтрализаторы и подделали сигнал, - согласился я. – А почему штурмовик взорвался?

- Тысяча километров, - тут уже появилась нотка сомнения. – Аппарат не мог удаляться от меня больше чем на тысячу, страховка на случай, если от нас попытаются избавиться. Но он не должен был взорваться, только отключить двигатель, что-то пошло не так. Дэн!

- Что-то в последнее время с тобой часто что-то идёт не так.

- Дэн!

- И имя моё от повторений только лучше становится.

- Не мог бы ты подхватить Тойолу? Похоже, она летит мимо.

Я продолжал держать Тойо на прицеле, и одновременно посмотрел на болтающуюся в космосе женщину. Она двигалась к астероиду, но в него не попадала, сопло двигателя на её скафе болталось, не позволяя нормально корректировать курс. Расстояние между нами уже сократилось до километра, и женщина вполне могла улететь дальше, в пустоту, а там, через какое-то время, её уже трудно будет догнать и поймать.

И к тому же, когда-то она помогла спасти мне жизнь.

Двигатель в десантном скафе выдал мощный импульс, и меня выбросило в открытое пространство. Теперь, если что-то пойдёт не так, нас там будет двое. Как только я вышел за туман от поднятого реголита, связь с оставшимися на астероиде синтами пропала, а с Тойолой – появилась.

- Прекрати крутиться, - посоветовал ей я. – Сама ты всё равно ничего не сделаешь, прикреплюсь через несколько минут.

- Отлично, - невозмутимо ответила медик. – Это моя вина, надо было проверить этих двоих ещё раз, я видела затемнение в оболочке, но капсула сочла, что это от выстрелов. Нейтрализаторы – редкая и дорогая штука.

- Почему штурмовик взорвался?

- Не знаю. Должен был просто отключиться двигатель и корректоры курса, потом, через час – включиться для торможения, и штурмовик бы вернулся обратно, ну почти, Тойо только сделал вид, что отключил удалённое управление, у меня был дублирующий канал. Но он тоже вырубился.

- И вы решили, что, раз штурмовик потерян, то лучше его взорвать?

. Нам не было смысла никого убивать, пойми, каждый человек, каждый синт на счету, в одиночку, даже вдвоём здесь не выжить, даже если мы проникнем на эту базу, никто не знает, что там есть, может быть, за столько тысяч лет не осталось ничего.

Я примерно представлял, что мы найдём, но обнадёживать не стал.

. То, что вы с Йоланой чудом спаслись, это был наш шанс, - продолжала синт-медик. - Всё произошло неожиданно, внезапный бунт, смерть сенарда и Лоуга, Майло успел убить их, и меня заодно подстрелил. Наверное, мы просто растерялись. Этот штурмовик Тойо держал про запас, на случай, если придётся бежать, специально делали так, что то одного, то другого узла не хватало для замены, за много дней повода не было, а тут вдруг пригодился.

- Для двух врачей вы слишком предусмотрительные, - я накинул на Тойолу энергетический захват, теперь мы летели в сцепке, и потихоньку начал менять вектор движения, возвращая нас к астероиду. – Может, вы шпионы замаскированные?

На этот вопрос синт-медик отвечать не стала, а я и не настаивал. В конце концов, это личное дело каждого. Сейчас меня больше волновал тот, кто лежал в челноке, станция мятежников превращалась из заброшенного тайного убежища в проходной двор. Следом за федералом могли прилететь его друзья, а с ними и новые проблемы.

- Сядем на остром конце, - я проверил захват, подтянул Тойолу поближе. – Там до расщелины где-то километр, не придётся через пыль опускаться. Смотри, какой туман висит.

Потревоженный реголит накрывал расщелину словно шапкой, сначала челнок постарался, а потом мы ещё добавили, при такой силе тяжести осядет он лет через двести, не раньше. С этого ракурса Тойо и Йолану видно не было, мешали нависшие края впадины, и связи с ними тоже не было, я даже подумал, что могли бы два зонда соединить чем-то вроде страховочной нити, и сделать ретранслятор, но потом решил, что не моя это проблема. Пока. Если ход открыт, то отношения уже внутри будем выяснять, а если нет – наличие или отсутствие связи этому не поможет.

На острой части картофелины слой пыли был чуть больше миллиметра, эта сторона всегда была обращена к светилу, и лёд, вперемешку с камнями и никелем составлявший наружный слой, частично испарился, унеся реголит в космос. Низкая сила тяжести позволяла передвигаться широкими прыжками, маневровый двигатель возвращал меня обратно на астероид, а Тойола болталась где-то наверху, словно на поводочке.

Всё это время я старался наладить канал связи со станцией. Не знаю, что за коды посылал сюда Тойо, только, похоже, они вырубили и систему опознавания вместе с модулем защиты. На имперский комм приходил отклик, а полноценного ответа не было. Чтобы проникнуть внутрь, необязательно было ковырять шлюз, доступный вход был неподалёку, открывался он с помощью обычного идентификатора, почти такого же, как на планетарной базе, правда, там только человек пролезет, но мне большего и не надо было. И если у синтов ничего не получится, в какой-то момент я этим воспользуюсь – когда станция снова сможет реагировать на команды.

- Ты как там? – Тойола попыталась сократить расстояние.

- Нормально, подходим к месту, тут тоже ничего нет. Сканер показывает толщину породы минимум в сотню метров. Сейчас я подтяну тебя, пройдём через пыль, заодно проверим спуск с этой стороны

- Если и есть что-то, то в кратерах, - женщина мягко опустилась на поверхность. – Тойо считает, что шлюзов минимум три, имперские станции строились по стандартному образцу, технический проход, тоннели для ресурсов и для летательных аппаратов, и секретный лаз для проверяющего. Есть ещё одна, но до неё мы не доберёмся, слишком далеко.

- Можно подать с челнока сигнал бедствия, а когда сюда прилетят друзья этого больного, захватить корабль Федерациии.

- Да, и, наверное, так и придётся сделать. Я не стала говорить партнёру, но эта идея со станцией не самая хорошая, проще было перелететь на планету.

- И там бы мы оказались как в капкане.

- Мы и так в капкане, Дэн. Чужие нас здесь заперли и изучают, словно мы подопытные животные. А когда, наконец, изучат, всей цивилизации может прийти конец.

С этим пессимистичным высказыванием Тойола мягко спрыгнула вниз, пришлось даже чуть подтолкнуть её, чтобы в воздухе не зависла. Я спустился вслед за ней, наших компаньонов видно не было, челнок, отлетевший чуть в сторону, загораживал обзор. Из-за мелких частичек пыли связь барахлила, Тойо пытался что-то нам сказать, ни изображение, ни звук не проходили нормально.

- Уже идём, - ответил я на всякий случай, подходя к челноку, Тойола шла почти след в след.

Возле шлюза никого не было, только маяки, которые Йолана расставила, поблёскивали глянцевой поверхностью. Теперь они уже были не нужны, штурмовик-то просрали вместе с собственным челноком, а лопатами, или что там входило в стандартный набор челнока федералов, рыть породу можно было годами.

- Наверное, они внутрь полезли, - синт-медик обогнала меня, запрыгнула на обшивку, и скрылась в шлюзе.

Досчитал до двадцати, и попятился назад, собирая зонды в пределах досягаемости и развешивая их вокруг себя. Стены расщелины не были гладкими, тут спрятаться было где, нужное место я приметил – оттуда меня выковыривать будут долго, и то, когда ракеты в картридже закончатся. Глупо было лезть в челнок, тот, кто там лежал, доверия не вызывал никакого. Ещё в прошлый раз мне показалось, что он почти притворяется спящим, хоть капсула и показывала почти полное замедление жизненных процессов, что-то такое опять в сознании промелькнуло. Очередной эмпатический глюк.

Спица ракеты появилась над плечом, так она могла висеть минут пять, к ней я добавил ещё две, пустая капсула могла означать, что тут не один федерал, а двое. И то, что второго мы не видели, ещё не значило, что его нет. Правильные мысли, они обычно потом приходят, с учётом опыта неправильных решений. На близком расстоянии сигнал от зондов был стабильным, сам десантный шлем позволял получить круговой обзор, и нападение с любой стороны, в том числе сверху и снизу, я бы засёк.

Поэтому, когда прямо из пустоты возник человек в почти таком же, как у меня, скафе, с направленным в мою сторону оружием, я был готов – ни зонды, ни сканер в шлеме врага не увидели, а вот внутренний голос просто-таки взвыл, показывая на совершенно пустое место.

Глава 10

Глава 10.

В старых фильмах про ковбоев, которые так любил смотреть мой дядя-десантник, и меня в детстве заставлял, двое, обычно преступник и шериф, стоят друг напротив друга, опустив руки к револьверам в массивных кожаных кобурах, и чего-то ждут. Там ещё рядом лошадки, салун с проститутками, обветшалые двухэтажные домишки, с крыши каждого из которых можно спокойно пристрелить хулигана, но мирные жители прячутся за окнами и картонными стенами, а между дуэлянтами глубокая лужа.

Дядя в просмотре такого треша был не одинок. Мой китайский начальник на Весте, тот кино про самураев любил, тоже те ещё тормоза, десять минут ждут, чтобы убить друг друга за пару секунд, при этом орут, как будто яйца себе в прыжке прищемили и крепко сжимают мечи из плохого металла. Очень это мистеру Люню нравилось, мало того, что сам свой китайский мозг насиловал, так ещё и нас заставлял смотреть, а потом с ним обсуждать, и когда этот узкоглазый случайно попал под выхлоп транспортника – нечего лежать во время старта прямо напротив двигателя, никто о нём особо не сожалел.

Терпеть эти киношные высеры не мог, если хочешь убить, стреляй и руби, чего ждать-то. Кто первый дёрнул рукой, выхватил револьвер и нажал на спусковой крючок, или запустил мечом в соперника, а потом подбежал и всадил нож в глаз, тот и победил. Ни разу у нас в городке не видел, чтобы негры или саксы вот так рассматривали друг друга, скорее, они высматривали, где бы арматурину потолще взять, и тут же обратно, в общую кучу дерущихся.

Поэтому, когда сам оказался вот в такой киношной ситуации, невольно улыбнулся.

Лица противника я не видел, зато скаф уж больно на мой был похож. Только поновее, классом повыше и блоков стрельбы было два, а не один. Вдобавок энергетический щит, такой мои спицы-ракеты бы не пробили, по крайней мере первый десяток. И внушительный, почти метр диаметром, боевой дрон рядом, с готовой выстрелить плазменной пушкой.

Так что, несмотря на защиту, оружие и хорошее настроение, я, считай, потенциально был уже мёртв.

Вот только противник пока не спешил нападать. Подобно шерифу, он держал воображаемую руку возле кобуры, а реальную – вытянув по направлению ко мне. Закреплённое на предплечье оружие смотрело мне прямо в лицо.

Неожиданно ожило налепленное на висок коммуникационное устройство, ещё то, с планетарного космодрома. Оно приняло какой-то странный пакет, отослало ответ, и я услышал у себя в голове обезличенный голос.

- Откуда у тебя десантный комм Империи?

- Это долгая история, - туманно ответил я. Вслух, нечего тут телепатически извращаться.

- А ты покороче расскажи, если хочешь в живых остаться, - так же вслух посоветовал незнакомец, голос был один в один, как тот, что через комм мне в голову залез. – Трое у нас уже есть, и они выбрали жизнь. Тебе решать, станешь ли четвёртым.

- Если коротко, заключённый Конфедерации, занимался разработкой сырья на астероидах. Модуль мне вживили на планете, чтобы я мог управлять ботом, у меня ещё скаф был имперский, - зачем-то похвастался я. Особой угрозы от федерала я не чувствовал, скорее – настороженность.

Незнакомец некоторое время помолчал.

- Твои приятели про планету ничего не знают, сказали, что ты был старателем.

- А я им и не рассказывал. Нас сначала на планету привезли, а потом только обратно в пустоту отправили.

- Что ты делаешь в компании синтов?

- Девушка, которая в жёлтом комбинезоне – моя напарница, мы вместе пилотировали штурмовик. А остальные двое – медики. Мы… - приготовился я рассказать историю побега. Коротко, как и просили, максимум в час бы уложился, а там потеря бдительности, пробой скафа и спасательная операция.

- Знаю, - оборвал меня федерал. – Это мы уже выяснили. Ладно, Дэн, сначала деактивируй оружие скафа, отстегни блоки, а потом залезай в челнок. И смотри, резких движений не делай, я этого не люблю.

В челноке негр сидел прямо на полу, на каком-то подобии коврика, а трое моих напарников лишились скафов, и тоже сидели чуть поодаль. Разве что без оружия, фиксаторов или других удерживающих устройств я на них не заметил. Боевой дрон, близнец того, что держал меня снаружи на прицеле, не в счёт.

- Это – последний, - мой противник знаком показал, что пора и мне раздеться.

В принципе, здесь я мог и возразить, небольшое внутреннее пространство челнока при даже небольшом конфликте превращалось в чашу блендера, где наши тела, одежда и часть внутреннего оборудования перемелются в однородную котлетную массу. И со стороны федералов было большим риском заводить меня сюда – десантный скаф, помимо обычного оружия, нёс в себе много сюрпризов, вроде захватов, которыми можно раскромсать человека на части, или устройства для пробоя обшивки, одноразового, но очень мощного.

Свои шансы я оценивал процентов в двадцать, и будь здесь действительно угроза жизни, рискнул. Но шансы противников были в четыре раза выше, так что я убрал шлем, раскрыл скаф и вылез из него. Потянулся – все-таки снаряжение движения стесняло, и суставы немного затекли.

- Хорошо, - сказал, ища глазами, где бы и мне приткнуться.

Напавший на меня федерал тоже решил раздеться. За компанию.

- Мы вам не враги, - приятным густым голосом сказал негр, пока из скафа федералов вылезала высокая темноволосая девушка со смуглой кожей, миндалевидным разрезом глаз, приплюснутым носом, гибкой мускулистой фигурой с узкими бёдрами и широкими плечами. Кивнул мне на пол, дождался, пока я усядусь. – Я уже объяснил твоим друзьям, Дэн, что мы тут застряли практически так же, как и вы. Когда нас сюда забросило, база была в плохом состоянии, понадобилось время, чтобы её восстановить хотя бы до минимальных параметров, и когда мы уже готовы были спуститься вниз окончательно, сигнал временно парализовал модуль управления.

Я выразительно посмотрел на Тойо, тот только плечами пожал.

- Шлюз откроется через два-три часа, - продолжал чернокожий, - мы не смогли запустить перерабатывающий комплекс на внешней стороне, у нас нет такого опыта, но сама станция – боевая, тут особых сложностей не возникает. Я и моя подруга, Ньялу, приглашаем вас присоединиться к нам. Остальные уже согласились, дело только за тобой.

Осмотрел товарищей по плену, Тойо – тот да, вроде как был согласен, Йолана явно относилась к происходящему равнодушно, а Тойола – боялась чего-то, или кого-то. Можно было бы проголосовать, но боевой дрон никуда не делся, и переместился, чтобы держать меня в прямой видимости. Вопрос негра не был издевательским или формальным, казалось, он действительно беспокоится, соглашусь ли я. И что ему важен мой ответ. И что это впечатление может быть навязанным извне.

Внутри астероид был полым. По всей внутренней поверхности внешней оболочки шёл укрепляющий и одновременно маскирующий слой. В случае атаки в породу подавался специальный газ, который вместе с ионизирующим излучением превращал рыхлые соединения в броню, и астероид становился чем-то вроде боевого корабля. Даже двигатель был, основной тоннель на выходе окружало кольцо ионных преобразователей и волнового выброса. Я восхищённо глазел по сторонам вместе с синтами, хотя в общих чертах представлял и до этого, куда мы должны были попасть. До сих пор пределом технической мысли для меня был носитель, который подло меня покинул, астероид во многих смыслах оказался куда круче. Даже попытался позвать симбионта, вот, мол, какое имущество должно быть у звёздных лордов, но тот по-прежнему не откликался. И даже, как мне показалось, попытался стать ещё незаметнее.

Тупая часть картофелины предназначалась для космических аппаратов, в лучшие времена тут на длинных спицах-аппарелях висело множество ударных кораблей, которые, в случае, если Империия с союзниками вдруг вторгнется в пространство, готовы были защищать мятежников до последнего пилота, и разнести флот агрессора на атомы и прелестные кварки. Сейчас таких штурмовых аппаратов оставалось полтора сотни, от тех, что были на корабле республиканцев, и того, который мы потеряли, они отличались формой – пирамидальная рама с шарообразной кабиной внутри. Семь таких пирамидок могли обьединяться в корабль с подпространственным двигателем, который нужно было монтировать дополнительно.

- Дорогая и ненужная конструкция, - в ответ на мой вопрос сказал негр. – От них отказались уже давно, двигатели использовались нерационально. Простое попадание в ребро плохо заканчивалось, и для аппарата, и для пилота. Мятежники их любили за маневренность и простоту в обслуживании.

Мне, наоборот, эти кораблики понравились. Была в них какая-то логическая завершённость, в отличие от бестолковых сигар, на которых мы раньше летали. Остальные даже внимания на пирамидки не обратили, вперились взглядом в висящий неподалёку корабль. Небольшой, раза в три длиннее нашего штурмовика, без опознавательных знаков, сплюснутый сфероид с ободом по периметру, и с ободом по краю.

- Не думала, что они пошли в серию.

А я не думал, что Йолану чем-то можно взволновать, у синт-пилота подключились лицевые мышцы, ноздри слегка раздулись, глаза горели, рот был приоткрыт. Можно даже было подумать, что она возбудилась при виде этой штуки.

- Ты что, знаешь эти корабли? – насмешливо спросила Ньялу.

- Конечно, это же малый разрушитель Федерации, новая модель, разработана всего сто общих лет назад. У моего второго отца почти такой же, но без специального оборудования. На полюсах системные двигатели, усилие передают на обод, который одновременно служит и защитой, и волновым оружием. Бугорки на нём – кинетические матрицы второго порядка. Их должно быть восемь.

- Точно, восемь, - подтвердил негр.

- Вакуумное оружие? Оно же запрещено, - заволновался Тойо.

- Не разрешено, - поправила Йолана медика. – Тридцатипроцентная вероятность саморазрушения вместе с носителем при четверти нужной мощности, при полной – практически сто процентов. Раньше, тысяч двадцать лет назад, когда только изобрели, их ставили практически везде, но потом быстро отказались, слишком опасно и неэффективно, даже на ближних дистанциях. Зато если вокруг много кинетических помех, отлично защищает. Например, при штурме.

- Кому придёт в голову штурмовать малый разрушитель? – улыбнулась Ньялу. – Проще уничтожить.

- Именно так, - синт-пилот улыбнулась в ответ. – Если раскрутить обод до двадцатой световой, создаётся барьер из истинного вакуума. И хрен кто туда сунется, до тех пор, пока сам разрушитель не аннигилирует. Вы из разведки? Только у них, то есть у вас такие корабли с этой установкой.

- Можно и так сказать. Дело прошлое, нас ждут более интересные задачи, - негр сделал приглашающий жест, – теперь базой можно пользоваться. Как видите, атмосфера уже достаточно плотная для дыхания, вспомогательные помещения почти готовы, не хватает только загрузки главного двигателя и, собственно, основной части, внутренних коммуникаций, зоны подготовки пилотов и прочего, но для шестерых тут почти всё есть, даже место для отдыха с водными горками и растительной зоной.

Восемнадцать процентов. Такой отчёт пришёл мне на комм, с центром управления базы я соединился сразу, как только мы через открывшийся шлюз вместе с челноком оказались внутри астероида. Имперское, а точнее – мятежное устройство наконец-то соединилось со станцией, допуск я ожидаемо не получил, но кое-что отслеживать мог. Например, где находились живые существа – не все, один и тот же человек мог то быть на схеме, то пропасть, какие есть критические ошибки обслуживающего оборудования и в частности, центрального модуля обработки информации. И ещё несколько совершенно бесполезных опций, вроде дальней связи, которой я мог воспользоваться в критической ситуации. Критической не по моим представлениям, а по мнению центра управления станции. Пока связаться с базой на планете, чтобы подтвердить, что я самый что ни на есть потомок мятежников, я не мог, мешала местная звезда и чужие, когда планета сделает четверть оборота, а это случится через четыре десятка дней, у меня появится шанс попробовать захватить здесь власть – если обратный сигнал чудом пройдёт. С космодромом не вышло, но, возможно, центр управления базой будет отзывчивее и дружелюбнее, а чужие прохлопают сеанс связи своими инопланетными ушами.

Длинный коридор огибал вспомогательные помещения, туда мы попали через широкий тоннель, проходящий практически через всю начинку астероида. В отсеках для персонала даже гравитация была, ступив на пол, негр покачнулся и чуть не упал.

- Я сам, - он слегка опёрся на свою приятельницу, но тут же отпустил её плечо.

- Эрвик ещё слаб, - пояснила Ньялу. – За то время, пока мы тут, почти восстановился, но как минимум дней двадцать в капсуле лежать придётся, чтобы восстановление прошло нормально.

В подтверждение её слов показалась гравиплатформа с демонтированной из челнока медкапсулой, коридор был достаточно широкий, чтобы она свободно проехала мимо нас и скрылась за одним из поворотов.

- Схема станции будет на ваших коммах, как только вы их зарегистрируете вот здесь, - провожатая показала на колонну в центре холла, куда мы только что вошли. – Просто приложите ладонь, и база даст вам гостевой допуск.

- И мы можем свободно ходить, куда хотим? – задал общий вопрос Тойо.

- Да, на разрушитель вам не попасть, корабли Империи тоже навряд-ли вы сможете взломать, но попробуйте, вдруг получится, знания, как вы это сделали, лишними не будут. Если понравится какой-нибудь штурмовик, обращайтесь – я дам ключ. У нас точно такой же доступ, только рангом повыше, поскольку мы сюда первые попали, поэтому дроны, которые занимаются восстановлением основного комплекса, подчиняются нам, точнее говоря – мне. В остальном никаких отличий нет, настоящий имперец смог бы взять базу под контроль, но пока мы его не нашли. Для синтов особого оборудования тут не предусмотрено, еда синтезируется, основные ресурсы поступают из внешней оболочки. Часть внутреннего ядра сохранена, и тоже используется. На схемах ваши жилые отсеки, но можете выбрать любые, тут их больше трёх тысяч.

Негр Эрвик провалялся в капсуле не двадцать, а почти сорок дней. Правда, не всё время он там сны видел, вылезал, и включался в жизнь нашей маленькой коммуны. Очень скучную жизнь, до такой степени, что вылет наружу был чем-то вроде премии. Тот груз, который мы отправили своим ходом, удалось поймать и забрать, маячок посылал ничего не значащие сигналы, на которые никто за это время не прилетел, поэтому приволокли мы сеть с имуществом в целости и сохранности. У меня был собственный штурмовик, у Йоланы – тоже, а вот медики к возможности выбраться в пространство отнеслись холодно, предпочитая проводить время на станции, среди оборудования.

Тойо особенно медицинской капсуле обрадовался, хотя те, что у федералов, были на порядок лучше. Блок, позволяющий заменять части синтов, не был редкостью, и входил в стандартное оснащение почти любой капсулы, но тут какая-то доработанная стояла, и Тойола с Йоланой проводили там по два-три часа в день.

У станции был и свой отсек с медицинским оборудованием, штук сорок капсул стояли в два ряда, их тоже предстояло обслужить, наладить, запустить и попытаться улучшить, так что работы у синт-медиков хватало.

С самого начала синты держались обособленно, видно было, что новым знакомым они не доверяли, тем более что модуль связи остался на взорванном штурмовике, и сведения из внешнего мира они могли получать только от федералов, точнее говоря, от Ньялу. Та, казалось, информацию не дозировала совсем, но этому никто не верил, в сеть базы шли уже обработанные данные.

Отношениям это на пользу не шло, и, думаю, через какое-то время мы бы просто перестреляли друг друга, или расселись по штурмовикам, и улетели каждый в свою сторону, но среди нас было одно объединяющее звено. Не я – со мной синты общались хоть и охотно, но не доверительно, несмотря на то, что мы вместе пережили. А Ньялу, так та вообще, кажется, недолюбливала.

Единственным, кто не только охотно шёл со всеми на контакт, но и сам предлагал поговорить, был Эрвик.

Негру, казалось, было интересно всё. И то, что мы думаем, и то, что делаем, и то, что думали и делали раньше. Я таких людей знал отлично, без шила залезут во все интимные места, поэтому так же охотно отвечал, что-что, а с фантазией у меня всегда было неплохо. Но Эрвик не только языком умел молоть, а часто предлагал действительно что-то нужное и разумное.

Он ни до кого не докапывался, не приставал с ненужными разговорами, но раз за разом, день за днём преодолевал тот барьер, который был изначально.

Один раз он решил помочь Тойо перенастроить капсулу, и с того дня синт-медик отзывался о негре только в уважительном тоне. Они копались в оборудовании три или четыре дня, и я прямо-таки видел, как эти двое становятся если не друзьями, то близкими приятелями. К Тойоле он тоже нашёл подход, не знаю, что они общего друг у друга обнаружили, но явно что-то объединяющее. А Тойо этому только рад был.

- Я бы заметил, у меня есть определённый опыт, - сказал он, когда я вскользь упомянул о методах, которые разведка иногда использует, чтобы втереться в доверие, - Дэн, такое не подделать, ему действительно было интересно, почему в блоках настройки выставлены определённые параметры, и как это работает, хотя в этом он вообще ничего не смыслит. Но, представляешь, он мне помог – не знаю, может, просто вниманием, или тем, что в одиночку можешь иногда что-то не заметить. А ещё он отлично разбирается в отношениях Федерации и других государств, словно на штабных должностях работал, каждый раз, когда мы что-то обсуждаем, я узнаю такое, о чём раньше и не задумывался. Что тебя беспокоит?

- Вот это и беспокоит, - не стал я переубеждать синта, но зарубочку на носу сделал. Как бы не пришлось сваливать от такого дружелюбия. – Но это я от одиночества, сам понимаешь, раньше жил на планете, среди людей, а теперь в пустоте. Депрессия и отсутствие любви.

- Ньялу тебя, кажется, презирает, - прямо сказал синт. – То, что она взяла тебя в плен, по её мнению, делает тебя подчинённой личностью, с которой можно не церемониться. Так что там тебе ничего не светит. С Йоланой я бы сам не посоветовал, у неё дефект личности ещё год может длится, мы её снова проверили – там всё не очень хорошо. Адаптеры хоть и приживаются быстро, но коррекция всё равно нужна, и в это время личные отношения лучше не поддерживать. А Эрвик тебе не нравится? Я знаю, многие мужчины охотно это делают с мужчинами. Я бы сам тебе предложил, но лично мне это не подходит.

- Мне тоже, у нас на планете были строгие нравы, - сразу прояснил я этот вопрос. – Так что вариантов мало.

- Навряд ли Тойола согласится, - Тойо, как мне показалось, вздохнул, - мы с ней уже очень давно вместе, и где-то в Союзе у нас пятеро общих детей, ты же знаешь, мы, если тела себе меняем, то только когда функция деторождения уже не нужна.

- Нет, не знал, и с личной жизнью я сам разберусь.

- В капсулах есть специальный режим, - не отступал Тойо.

- Я знаю.

- Тогда не понимаю тебя, Дэн. Может, модификации так на тебе сказываются, обычно это на годы растягивается, чтобы мозг привык, а тебе за короткое время вон сколько всего поменяли. Иди-ка ты с Эрвиком об этом поговори, не знаю, разбирается ли он в таких вопросах, но точно даст отличный совет.

Глава 11

Глава 11.

- Последняя колония на спутнике газового гиганта уничтожена, - Тойо уселся напротив, поставив перед собой три дощечки с кошачьим кормом.

- Я в курсе.

Для синтов тут коврики предусмотрены не были, так что свободное место напротив меня синт занял уже по привычке. Схема звёздной системы висела в столовой, с отметками известных колоний – их положение отслеживали по передаваемым сообщениям, и местами скоплений кораблей чужих. Первых становилось всё меньше, вторые как были загадкой, в том числе и в отношении численности, так и оставались.

- Полторы тысячи человек. Сообщение об атаке отправили за десять минут до полной гибели, чужие перекрыли подходы к спутнику, только зонды успели атаку заснять. Ты представляешь, Дэн, эти твари разнесли всё за несколько минут. Колонию прикрывало крыло конфедератов, они удрали, едва эти яйца чёрные появились. Сволочи.

- Заключённые никому не нужны, - я пожал плечами, отправляя в рот очередную порцию питательной, вкусной, отлично пахнущей, но всё равно, синтезированной еды. Кого Тойо считал за сволочей, переспрашивать не стал. – Но всё равно, зря конфедераты так поступают с нами, честными преступниками, за год многое поменялось.

И менялось ещё больше. То, что представители разных государств с трудом находили общий язык, это полбеды. Подумаешь, постреляли друг друга, до полного уничтожения отдельных колоний дело все равно не доходило. В большинстве случаев перераспределение ресурсов вызывалось внутренним конфликтом, вот как у нас на разрушенном корабле произошло – часть решила, что лучше бы присоединиться к более сильному, меньшинство было против, и его, это меньшинство, или оставляли на остатках станции-корабля, или уничтожали, если то оказывало сопротивление. В конечном счёте погибали самые независимые, от которых и так толку не было, кроме вреда в виде ненужной активности, а оставались сплочённые и послушные. Отличная основа для армии.

Гораздо хуже было то, что активизировались чужие, и с новым витком этой активности немного изменили правила игры. Если раньше они наказывали гуманоидов только за превышение скорости и использование средств дальней связи, ну ещё тех немногих смертников, которые пытались со стороны системы конфедератов проникнуть сюда через портал, то некоторое время назад начали уничтожать отдельные соединения и колонии, тех, кто вёл себя тихо и ничего не нарушал. Потихоньку зачищали пространство, ограничивавшееся орбитами первых четырёх планет, оттесняя пустотные станции и корабли к поясу астероидов, так что появляться в ближних к звезде секторах стало опасно. Хотя были и послабления, по последним данным, максимальная скорость выросла до пяти тысяч, не знаю, с чего это чужие так расщедрились.

В этой ситуации любая человеческая жизнь становилась ценной. Не останется в системе людей, уничтожат зонды, и никто уже не узнает, что готовят для людей чужие, и для чего они вообще здесь появились.

- Мне кажется, нас оттесняют к планете, - Йолана тоже иногда разговаривала, особенно если это касалось войны. Плюхнула свою стопку дощечек на мой стол, словно я тут не пообедать пришёл в молчаливом одиночестве, а сидел, гостей ждал. – Расширяют внутреннюю сферу, потом начнут сжимать внешнюю. Как бы узнать, что они хотят.

- Спроси, - посоветовал ей я. – Дел-то, захватить один корабль, там наверняка кто-то внутри сидит. Навыки допросов у тебя есть, расколешь его на раз-два.

- Отличный план, - Тойо мне подмигнул. – Может, они на самом деле только этого и ждут, чтобы наладить контакт.

Йолана не ответила, хуже того, задумалась. Быстро съела свои вонючие ошмётки, и так же молча ушла. Вот что значит дурацкая идея, её только подкинь, и прорастёт.

Синт-пилот и раньше улетала на десятки часов, сидеть просто так на медленно восстанавливающейся базе она не хотела, а штурмовики Империи ей понравились, так что и в этот раз особо никто не обеспокоился, что её нет.

Беспокоился я скорее о другом. Эрвик обмолвился, что, когда станция наконец отремонтируется до приемлемого уровня, она может стать ядром для крупной группировки. Разбросанные по системе группы людей численностью от десятков до нескольких тысяч тоже пытались обьединиться, сбиваясь в колонии до десятка кораблей, но, как показали последние события, чужие охотно нападали именно на такие. Не то чтобы я был против общества, но риск, по моему мнению, перевешивал.

- Ты преувеличиваешь, - Эрвик, как всегда, был бодр и оптимистичен в первые несколько часов после капсулы. Это потом он слабел, и снова ложился для каких-то известных только ему и Ньялу манипуляций, к его капсуле нас не подпускали, да и интерфейса у неё не было, чтобы взломать и посмотреть, что там и как. – Эти пришельцы нападают именно на корабли. Те первые открыли огонь, когда ринулись к порталу, так что корабль, особенно крупный, это для чужих образ врага. В одиночку мы не выживем, база может вместить до пятидесяти тысяч человек, и это без тесноты, и техника разместится спокойно. Ресурсы у нас есть, синтетическая пища в изобилии, воздух и гравитация в наличии.

- Думаешь, тут не будет хаоса? Как бы мы друг друга не перебили.

- Нас слишком мало, чтобы ещё и друг с другом воевать, если те, кто остался, увидят, что есть место для подзаправки и отдыха, они не станут тут что-то портить.

Я только головой покачал. Вот уж не повезло нарваться на идеалиста. Люди всегда гадят там, где им делают хорошо.

- Крупные базы нужны обязательно, - продолжал Эрвик. - Людей погубило то, что основные ударные силы слишком рано подошли к порталу, а республиканцы направили на планету только десант и два крыла поддержки, если бы у нас были крупные ударные разрушители, то мы могли бы оттеснить чужих за портал. Восемьдесят у конфедератов и раза в два меньше у республиканцев ещё можно отремонтировать, их уже привели в порядок, но нужна база, где они могли бы получать ресурсы.

- Разве у имперцев только одна база была? – задал я совершенно невинный вопрос.

- Нет, должны быть ещё, но где они, никто не знает, и эта база принадлежала не имперцам, а мятежным лордам, были такие несколько тысяч лет назад, хотели захватить власть в Империи, только ничего у них не вышло. Эта – единственная, о которой точно известно, и то потому, что в рядах бывших имперских властителей были шпионы. Мы можем сидеть здесь десятилетиями, пока враг пожирает одну систему за другой, или сразу дать отпор. И в том, и в другом случае мы, возможно, погибнем, но так хоть какой-то смысл будет. Должна быть какая-то уязвимость у этих чёрных эллипсоидов, пятый флагман конфедератов в самом начале уничтожил один, осталось только понять – как. Плохо, что они как-то умеют отключать подпространственное перемещение, но мы привыкли воевать на обычных скоростях, локальные модули блокировки давно существуют, хоть и не в таких масштабах.

- Будем стараться раз за разом?

- Конечно, - Эрвик слегка побледнел. Это выглядело так, словно в чёрную краску добавили чуть коричневой. – На днях прибудут первые отряды, которые готовы с нами соединиться. Насчёт хаоса ты, возможно, прав, обязательно кто-то захочет захватить здесь власть, и базу заодно, нам с Ньялу придётся показать, что это невозможно.

- Тогда, может, не стоит до этого доводить?

- Кажется, что лучше отсидеться, но ты сам подумай, возможно ли это. Начнём с небольших групп, которые легко сталкивать между собой, а когда они сплотятся вокруг нас, будем налаживать связь с более крупными группировками. Среди тех, кто окажется здесь, есть свои вожаки, на вас тоже будут давить, особенно на синтов, не поддавайтесь. Мы здесь хозяева, и это не должно измениться. Так, что-то мне снова нехорошо. Но уже гораздо лучше, чем было.

Когда негр, пошатываясь, дошагал до платформы, улёгся, и унёсся в свой медблок, только тогда я наконец обратил внимание на ту информацию, что шла с узла связи станции в общий доступ. Йолана сначала удалилась на несколько миллионов километров, и, судя по длительности сигнала, продолжала идти тем же курсом, на почти предельной скорости, а потом вдруг внезапно вернулась, словно переместилась, и зависла практически на одном месте. К тому, что она пытается изучить пространство, мы привыкли, но в предыдущие вылеты она нарезала вокруг базы круги, то удаляясь на максимальное расстояние, то возвращаясь. И сам этот прыжок был странным, штурмовик подпространственным двигателем оборудован не был.

Не знаю, что меня дёрнуло отправиться вслед за ней, какое-то иногда проявлявшееся чувство, которое можно было бы назвать интуицией. До штурмовиков я добрался быстро, никого не встретив – в масштабах астероида это было ожидаемо, мы тут годами могли бродить, не видя друг друга, к тому же у меня каждый из экипажа станции почти постоянно отображался на карте станции, а каждый наружный объект станции, который мы активировали – на карте звёздной системы. Эрвик немного поспешил в своих выводах, станция точно так же была моей, как и этих двух федералов, и хотя я в этом списке допуска к ресурсам стоял чуть ниже них, дайте только время и связь с базой – буду гораздо выше.

У Йоланы была фора в тридцать часов, за это время она могла улететь чуть ли не до орбиты населённой планеты. Расстояние это я преодолел за час, сигнал постепенно усиливался, время отклика от аппарата синт-пилота становилось меньше, а от базы, соответственно – больше. Автопилот сам рассчитал положение цели и режим полёта, правда, постоянно пытался предложить сделать скорость повыше, о чужаках база если и знала, то выводов не делала, хотя ресурсы у модуля, ей управлявшего, были.

К висящей в пространстве пирамидке с шариком в центре я практически подкрался, выпустил энергетические захваты, и выбрался из кабины. Когда-то давно любой выход в космос казался откровением, ты, твой бот, камень неподалёку, пустота на многие миллионы километров вокруг, тусклое пятнышко Солнца, так непохожее на то, которое видно с Земли, и невесомость, и чувство бодрящего риска, кажется, одно неверное движение, обрыв троса, отказ баллона с сжатым кислородом, и тебя понесёт вдаль от крохотного кораблика.

А потом – привык, уже давно не испытывал почти никаких эмоций, так, крохотный холодящий узелок страха где-то рядом с сердцем.

Между моим кораблём и кораблём Йоланы было меньше километра, прицепил себя к силовому захвату, и тот потащил скаф вместе со мной к цели. Когда до второго штурмовика уже рукой было подать, появились тревожные сообщения.

«Оборудование повреждено, разгерметизация не рекомендуется.

Активация двигателя невозможна. Данные утеряны.»

Это я и сам понял, запустив щуп в аварийный блок. Никаких непонятных данных за последние двадцать шесть часов, если не считать того, что она не мчалась куда-то, а затормозила, изменив вектор перемещения и подключив реверсные двигатели, и всё это время провисела тут. Больше времени я затратил на то, чтобы попытаться понять, что произошло, чем собственно на спасательную операцию, если девушка была мертва, то вытащу я её, или нет, значения не имело. А если жива, то час до станции как-нибудь потерпит – синты, они живучие.

Силовой захват на большой скорости сжимался, так что мы летели обратно почти на жёсткой сцепке.

- Не похоже, что она повреждена, - Тойо наблюдал, как дроны перегружают Йолану на гравиплатформу, - датчик показывает, что все процессы в норме, только в височной доли замедлены, био-адаптеры отзываются без сбоев, я бы даже сказал – лучше отзываются, чем раньше, в капсуле в режиме диагноста будет ясно, что с ней, но пока никаких нарушений не вижу. Что со штурмовиком?

- Пытаются восстановить данные, - Эрвик тоже был здесь. – Похоже, сбой, не мог он переместиться мгновенно за сотню миллионов километров, даже если его кто-то похитил, а потом выпустил на свободу, должны были остаться следы в блоке управления. Там нет ничего, вылетела, разогналась, потом изменила вектор тяги, выровняла скорость со скоростью станции. Странный сбой, отправим корабль на профилактику, пусть аналитический блок разбирается. Если действительно было вмешательство извне, будут нестыковыки, хоть даже самые мелкие. Ньялу этим займётся, она спец в таких вопросах. Ты молодец, Дэн, что заметил этот прыжок, база ещё не до конца даже минимально восстановлена, и часто такое пропускает, заодно и проверим сопряжение объектов. Плохо, что это случилось именно сейчас. Через восемь дней первая группа прибудет, и, если мы не найдём ошибку, придётся быть очень осторожными.

Йолана пришла в себя через три дня, но наружу пока не вылезала, тесты продолжались. Медкапсула никаких отклонений не нашла, у некоторых синтов имелся встроенный анализатор повреждений, но пилоты его обычно отключали, мало кому хочется, чтобы вся личная жизнь была как на ладони, так что произошедшее пока оставалось загадкой. Кроме того, что во время полёта возникли неполадки с системой ориентирования, Йолана ценного сказать не могла, по её словам, только она потянулась, чтобы наладить работу штурмовика, как проснулась уже в капсуле. Несколько дней просто вычеркнулись из её жизни.

Медики прогоняли тесты один за другим, сравнивая тот организм, который находился в медкапсуле, с прошлыми данными, и ничего не обнаружили. Никаких изменений, за исключением того, что био-адаптеры наконец прижились полностью, и больше не нарушали способность носителя адекватно мыслить.

- Просканируй ещё раз мозг, - Тойола была решительно настроена хоть что-то найти. – Не может быть такого, чтобы амнезия наступила без повреждений.

- Пятый раз? – Тойо послушно запустил тест, показав мне рукой, что, мол, всё это в штатном режиме происходит, ничего особенного и оснований для беспокойства нет. – Смотри, данные те же самые, если ты не уверена, можем удалить это тело, и попробовать разобрать его на части. Только я не вижу ни одной закладки

- А такое возможно? – поинтересовался я.

- Бывает, - Тойола нахмурилась, разглядывая увеличенное изображение модуля переработки пищи. – В синтетические тела можно имплантировать следящие устройства, или бомбу, или какой-нибудь молекулярный чип, встроив канал управления в биоадаптер. Сам синт его не заметит, тело работает как обычно, и такой имплантат никак на обычные процессы не влияет, а от блока диагностики скрыт, но капсула сравнивает каждую клетку с тем телом, которое уже лежало. Это значит, что часть тела надо извлечь, изменить на таком уровне, чтобы не были заметны различия, и потом вставить обратно. Например, мышцу, там много волокон, и заменить одно труда не составляет. Но опять же, есть тесты, которые могут это выявить.

- И они не выявляют, - не стал забивать себе голову лишними подробностями. – Значит, перед нами обычная Йолана?

- Не совсем, - Тойо улыбнулся. – Мы сами имплантировали ей несколько следящих устройств, когда она очнётся, то знать об этом не будет, и капсула сейчас записывает их как существующие, через некоторое время они естественным образом исчезнут, а мы пока понаблюдаем. Так что, если ты вдруг решишь с ней заняться спариванием, знай, что мы рядом и следим, чтобы вы друг другу не навредили.

- Если вдруг начнём, сделаем всё как можно лучше, - заверил я медиков, внутренне поморщившись. Есть в этом слове что-то механическое и безэмоциональное, люди занимаются любовью. Или грязным бурным сексом. Спариваются зверюшки. Но вот к какой категории отнести синта, я не знал, вроде разумная, и в то же время ненатуральная. Хотя и привлекательная.

- Риск – это хорошо, - Тойола подумала, что я уже согласен. – Это будет твой первый раз с синтом?

Я вспомнил китайских силиконовых кукол, и покачал головой.

- Тогда ты справишься, - Тойо провёл рукой по панели на капсуле. – Всё, через час можно вынимать.

Штурмовик тоже не хотел раскрывать свои тайны. Ньялу гоняла его в разных режимах, в том числе попыталась воспроизвести весь путь Йоланы от посадочной стрелы до места, где я её нашёл. Те данные, что были в аппарате, совпали с тестовыми секунда в секунду, отстыковка, разгон, торможение, синхронизация скорости – до мельчайших деталей повторились снова и снова. От этого девушка с миндалевидными глазами, и так добротой и вежливостью не отличавшаяся, стала ещё стервознее.

То, что я в её мнении находился на одном уровне с дронами, было даже лестно, дронов она берегла и отправляла на ремонт при необходимости, а не заставляла вкалывать круглые сутки.

- Ты, как тебя, - стоило мне поинтересоваться, как идут дела, произнесла Ньялу. Еще бы пальцами пощёлкала, и прям вот оно - богатое быдло за ресторанным столиком, там, где официанты всё ещё люди. Ситуацию дополняло то, что она как раз за столиком сидела, а я шёл с дощечкой от пищевого автомата.

- Дэн, - напомнил я, представляя, что с ней сделаю, когда получу контроль над базой. И это будет не сексуальное насилие, а то вдруг ещё и удовольствие от этого получит.

- Рабское имя. Нужно, чтобы ты прошёл ещё раз сканирование, не думаю, что мы что-то найдём, но сравнить то, что ты помнишь, с данными анализатора нужно.

Истинный аристократ в моём лице такого стерпеть не мог.

- Нет, - коротко сказал ей.

- Ты должен, - видно было, что возражения не принимаются.

- Нет, - ещё раз повторил я.

Ньялу приподнялась, чтобы сказать что-то явно неприятное и грубое, но Эрвик, который всегда появлялся там, где нужно, и когда нужно, аккуратно нажал ей на плечо.

- Это необязательная процедура, - мягко сказал он.

И Ньялу заткнулась. Только зыркнула на меня своими глазищами. Так что конфликт на время утих, почти не начавшись, но никуда не исчез.

Глава 12

Глава 12.

- Эта сука вчера выбросила Лу Шаня в открытый космос без скафа, а потом ещё и плазмой по нему долбанула, - конфедерат, сидящий за низким столиком, голос не понижал, и в выражениях не особо стеснялся. Мой внутренний переводчик упорно давал клонам вьетнамско-китайские имена. – И за что? Подумаешь, ремонтного дрона проворонил, их тут дохрена. За бездушную железяку нельзя человека убивать.

- А потом он ещё бригадира попытался прирезать, - его приятель равнодушно жевал что-то аппетитное. И говорил значительно тише. – Твой брат-клон как с цепи сорвался.

- Какой-то бригадир, их тут полно. Он же республиканец, эти твари сами первые полезли сюда, в нашу систему, - не унимался первый. – И Четырнадцатого наказали только за то, что он конфедерат, нас гнобят, неужели ты не понимаешь. Мне насрать на эти порядки, помяни моё слово, ещё немного, и мы поднимемся, чтобы…

Второй ткнул пальцем ему за спину, первый обернулся, и испуганно замолчал. Прямо за ним стояли две закованные в броню чёрные фигуры, и молодая девушка в серебристом комбинезоне.

- Поднимайся, и идёшь за нами, - приказала она. – А ты сиди.

Второй, уже напрягшийся, чуть расслабился, а первый сильно побледнел, но перечить не стал. Поднялся, ссутулившись, и чуть шаркающей походкой под взглядами тех, кто в это время принимал пищу разного качества и свежести, побрёл к выходу. Двое охранников шли за ним, Ньялу подождала, пока они не исчезнут в коридоре, замерла на месте, окинула помещение взглядом.

- Есть ещё недовольные?

Недовольных не было. Всем, кто прибывал на базу, давалось десять дней, чтобы решить – останутся они здесь и будут подчиняться, или немного отдохнут, отремонтируют то, что ещё можно починить, и свалят обратно в космическую пустоту. Больше их здесь не примут, отпечаток каждого, кто хоть раз посетил станцию-астероид, оставался в общем списке, а возможностей для полного изменения генома в условиях изоляции было немного.

Поначалу я отнёсся к идее собрать на одной базе представителей всех противоборствующих сторон, ну кроме чужих, которые на приглашение не ответили, со скепсисом. Все эти клоны-конфедераты, традиционалисты-республиканцы и жители Союза с телами разной степени модификации должны были перебить друг друга в первые же дни, но почему-то этого не произошло. Не знаю, как это удавалось Эрвику и Ньялу, но наоборот, потихоньку разнородная масса стала сливаться в единый монолит.

Те, кому не нравились местные порядки, шли жаловаться Эрвику, который тут был чем-то вроде принца-консорта при королеве, лицо незначительное, но полезное в плане снятия этой королевой стресса. А те, кому хотелось настучать на первых, к Ньялу. Негр любил поговорить, и собирал вокруг себя десятки людей. Девушка любила молчать и наказывать, и это тоже многим было по душе – обычных гражданских среди спасшихся представителей флотов было совсем немного, даже те, кто не воевал в первых рядах, так или иначе служили. Техники, наладчики, настройщики дронов при необходимости могли занять место в кабине истребителя, или облачиться в боевой скаф и пострелять по неподвижным мишеням.

Республиканцы и конфедераты оставались почти всегда, сказывалась привычка сначала думать, а потом действовать. С жителями Союза окраиннх было сложнее, эти привыкли к вольной жизни, и большая их часть из тех, что прибывала на базу, сваливала отсюда в первые же дни. Тут прослеживался чёткий раздел, те, кто ещё пользовался собственным телом, предпочитали сбиваться небольшими группами, и действовать самостоятельно. Из всех оставшихся на базе жителей Окраины только трое были частично модифицированными, те, кто, подобно моим троим приятелям-синтам, поменялся почти полностью, составляли подавляющее большинство.

Синтам было одинаково плевать на заскоки республиканцев и на претензии конфедератов, те из них, кто не был пилотом, а входил в штурмовые группы, стали костяком службы безопасности. Не знаю, зачем Ньялу вообще напялила на них броню, искусственные тела сами по себе служили отличной защитой в условиях, когда ношение хоть какого-то опасного оружия было запрещено. А отсутствие эмоций и быстрота движений отлично подходили для этой работы.

Конфедерата, который обладал слишком длинным языком и крохотным мозгом, скорее всего, никто не будет расстреливать из плазменной пушки – ошмётки тел возле астероида эстетики не добавляют, его, как и десяток-другой таких же диванных революционеров, соберут, посадят в челнок с демонтированным основным двигателем, и запустят в сторону планеты. Очень гуманно, большинство из тех, кто уже так улетал, спаслись, и поливали бывшее временное пристанище грязью, делая рекламу. А неудачники, они всегда есть.

Свидетелем подобных сцен я становился регулярно, даже закрадывалась мысль, что их специально режиссируют, крикливый болван, Ньялу со своими телохранителями, жертва идёт в долгий путь в никуда, а оставшиеся мотают себе на несуществующие усы и воспитываются. Так что я бы похлопал этому действу, только руки были заняты – наколотый на одной шпажке кусочек чего-то синтетически-фруктового отлично сочетался с другим, якобы мясным, на другой. Правильно, когда ещё воздействовать на людей, как не во время приёма пищи.

Логично было бы предположить, что мы вшестером образуем что-то вроде костяка руководства станцией, но нет, Ньялу распоряжалась всем единолично, Эрвик вообще не отсвечивал, и изображал из себя рядового работника, Тойо и Тойола ковырялись в медотсеке, и в дела не вмешивались – их тоже воспринимали как рядовых колонистов. Равно и Йолану вместе со мной. Синт-пилот на происходящее вообще внимания не обращала. После своего возвращения из непонятного полёта она стала слегка странной – то развивала бурную деятельность, влезала во всё, до чего дотягивалась, знакомилась со всеми подряд, то замыкалась, летала где-то в одиночестве, а по возвращении запиралась у себя в каюте. Тойола списывала это на повреждения био-адаптеров – если на первом обследовании их не обнаружили, на следующем появились небольшие очаги отторжения, которые то пропадали, то снова возвращались. Поставленные медиками блоки-шпионы ничего странного, не поддающегося объяснению не фиксировали, обычный синт, система сопряжения которого временно пошла вразнос, но скоро образумится.

Не то чтобы у меня были какие-то амбиции, но вот обидело, что оттёрли в сторону, и формально, и фактически. Будущего хозяина станции даже сажали в карцер – каюту без оборудования и с пониженной плотностью воздуха, на несколько часов, и Ньялу лично пообещала, что если я и дальше буду так своевольничать, то первым же рейсом вместе с другими активистами отправлюсь в дальний полёт. Среди колонистов после этого прошёл слушок, что я её любимчик, мало кто отделывался вот таким предупреждением.

Эрвик перенёс своё внимание на новичков – те почему-то считали его за своего, и уже не доставал пространными разговорами, я для него, похоже, был уже пройденным этапом, к которому возвращаться неинтересно. Только дал совет найти себе новых друзей – в его представлении все эти разбившиеся на маленькие группы бойцы только и мечтали, что со мной подружиться.

Но я попытался. Подобрал одиночек – в этом помогла система отслеживания, пометившая тех, кто большую часть времени проводил без компании. Попробовал завязать с ними что-то вроде дружбы, даже время впустую угробил, подражая Эрвику и расспрашивая этих кретинов о жизни и её смысле. Дружбы не получилось, первый же приятель попытался украсть мой десантный скаф, за что был побит. Этот случай меня в карцер и привёл. После такой подлянки я идею стать вождём всех одиноких и опечаленных отбросил, нахрена мне эти депрессивные и вороватые личности, надо было с самого начала сообразить, что если с ними никто не общается, то это – неспроста.

Потом я пытался хоть как-то перетянуть одеяло управления станцией на себя – без ведома Ньялу это получалось плохо, как-никак, её доступ был выше, удалось только временно подчинить себе систему отслеживания. На радостях я врубил её на полную, и потом мучился от головной боли, когда пять тысяч живых обьектов с подробной информацией одновременно появлялись на схеме, и это не считая остальных, вроде летательных аппаратов и дронов. Думал, не выживу.

Даже такой жалкой попытки хватило, чтобы понять, что руководить этим бардаком я не хочу. И бардаком поменьше – тоже. Сталкиваться с презрением конфедератов, которые относились к бывшему заключённому так, словно слова «бывший» не существует, с недоверием республиканцев, и холодным равнодушием синтов – внешне большинство были дружелюбными, но настоящее отношение я чувствовал. Вполне хватало мысли, что при необходимости, когда меня уж очень всё достанет, слетаю на планету, получу полный доступ, а потом вышвырну эту кодлу отсюда, так, что никто из них не приблизится к моей станции ближе чем на миллион километров – такова была эффективная дальность восстановленных кинетических орудий. И буду один бродить посреди всего этого великолепия. Мысли не совсем адекватные, зато очень вдохновляющие.

Правда, с некоторых пор у меня всё-таки появилась новая компания.

Я тогда в очередной раз пытался установть связь с планетной базой, создал слепок подчинения и внедрил в центральный узел, процедура быстрая, но очень болезненная. И, как снова оказалось, бесполезная. Левую руку словно сожгло в струе плазмы, а потом так же мучительно восстановило, поэтому, когда возвращался обратно в каюту всё с тем же пониженным статусом, настроение было отвратное. Идти приходилось окольными путями, по официальной версии, я осматривал самый дальний участок, который восстанавливался сотней дронов, а то, что по пути забрёл слегка не туда, так кто без греха. И срезал путь исключительно из удобства – это у меня голова болела от наблюдательности, а Ньялу, та, казалось, за каждым следила.

Заброшенный тоннель был освещён слабо, стены здесь были из обычного материала, и подсветка шла с пола, так что моя тень находилась на условном потолке – гравитация здесь была, но в половину от стандартной. Связь сюда практически не доходила, многие элементы станции были сделаны из экранирующих материалов, даже мой урезанный канал передачи данных с центром управления тут был нестабильным. Звуки я услышал, когда почти обогнул очередной разрушенный участок с торчащими из пола полуразобранными конструкциями, пятеро человек в комбинезонах ногами пинали что-то свернувшееся на полу. Мало ли какие разборки, часто жертва не то что сама виновата в своих мучениях, а вполне их заслужила, и я мог бы пройти мимо, не вмешиваясь, но волна страха и боли, исходящая от скорчившегося внизу человечка, заставила меня остановиться.

- Чего уставился, иди куда шёл, - толстый маленький республиканец, а на лётном комбинезоне была эмблема именно их флота, небрежно махнул рукой, а потом, видя, что я не двигаюсь с места, качнулся в мою сторону. – Проваливай.

- Эй, поосторожнее, я слышал, это шавка Хозяйки, - попридержал его другой, стоявший чуть в стороне и в избиении участия не принимавший. – Погляди на его комбинезон, это же имперский, со станции. Влипнете в неприятности, а они нам не нужны.

- В неприятности? – толстяк качнул головой, и трое остальных разошлись в стороны, беря меня в клещи. – Ты что, это же удача, что нам попался этот урод. Как там тебя, Дэн?

С одной стороны, приятно было знать, что моё имя всем известно, а с другой – эти четверо добрыми чувствами ко мне не пылали. Четверо – потому что пятый, тот, который осторожный, остался на месте, и в его эмоциях было больше нерешительности, чем готовности напасть. Меня он больше боялся, чем ненавидел.

У толстяка был десантный прут, отличная штука, похожая на хлыст, только с энергоподпиткой, а остальные были вооружены волновыми пистолетами – кинетическое оружие на территории станции запрещалось, но, похоже, решили, что просто пристрелить меня будет нечестно с точки зрения их республиканской морали, а вот забить кусками подвесов – тяжелыми трубками, заполненными синт-камнем, это нормально.

Десантный скаф я надевал только по особым случаям, когда, например, приходилось знакомиться с буйными новичками. А на прогулки вроде этой облачался в комбинезон имперского пилота-штурмовика, неплохую броню, без тяжёлого вооружения, зато с адаптивной защитой для пустоты. Но не для условий станции.

- Смотрите, он тоже оружие достал, - кивнул толстяк на десантный нож в моей руке, - значит, все по-честному, напал на нас первый, падла. Мочи его!

Время для меня практически замерло, мозг, ушедший в автономное плавание, обозначил противников, место нападения, комм подсветил нужные участки, какие-то линии протянулись между ними, а дальше я действовал словно на автомате.

Перекинул нож из правой руки в левую, высвободив кисть, и сжал кулак с образовавшейся на нём перчаткой – ребристые магнитные накладки на костяшки отлично подходили для зацепов в условиях невесомости.

Тот, кто напал первым, слегка повернулся влево, потому что ему пришлось наклониться, чтобы не закрывать для того, кто стоял позади, линию огня – хоть и с трубами в руках, пистолеты эти твари держали наготове. Я оттолкнулся левой ногой от пола и нанёс удар локтем ему в левый глаз, немного сверху вниз – налокотник с хрустом проломил усиленную глазницу. Колени республиканца подогнулись, голова откинулась назад и задела торчащий из пола столб с шипом на уровне поясницы. Тот вошёл ему прямо в висок, череп треснул, кровь плесканула из образовавшейся дыры вперемешку с мозгами. Колени уже мёртвого врага подогнулись, и он начал падать назад.

Я не стал дальше смотреть, куда он свалится, развернулся вправо, продолжая движение тем же локтем и нанося удар следующему нападавшему. Он был огромным, на голову выше меня, и наверняка очень сильным, но драться не умел, только бестолково махал трубой в разные стороны. Республиканец мог бы повернуться, пригнуться, и принять удар на предплечье, это болезненно, но комбинезон наверняка смягчил бы удар, и он смог бы устоять на ногах. Но здоровяк выбрал другой путь, он рванул вверх, высоко подняв подбородок и надеясь за счёт своего роста уклониться от удара, локоть проследовал за ним, рисуя идеальную спираль и с неприятным для моих врагов, но очень приятным для меня звуком вошёл в шею, дробя гортань.

Пока что убитый был только один – парня с разбитым черепом не сшила бы не одна медкапсула, а высокий, качающийся на одной ноге и заваливающийся вправо, хоть стонал, хрипел и хватался за горло, ещё имел шансы выжить, и я оставил его на потом.

Толстяк держал меня на прицеле, он вроде как хотел выстрелить, но на лице его появилась неуверенность. Его пукалка была способна разве что замедлить меня, и он это понимал – волновое оружие в разрешённом виде только с виду было грозное. А ещё понимал то, что уже двое его друзей выведены из строя.

Последний из нападавших, жилистый невысокий парень с очень решительным и самонадеянным монголоидным лицом, перехватил трубу поудобнее, его ноги напряглись, а локоть правой руки немного приподнялся. Как раз в его движениях чувствовался опыт таких схваток. Он оттолкнулся, и прыгнул на меня с высоко поднятой дробилкой – в идеале он собирался опустить мне её на макушку, впечатав череп в плечи, но, на случай, если я увернусь, развернул кисть немного влево, чтобы удар гарантированно попал если не по голове, то по шее.

Его атака подразумевала, что я останусь на месте, или отступлю, уходя за него, чтобы толстяк не смог влепить в меня заряд. Но я подался вперёд, сделав длинный скользящий шаг, и узкоглазый слегка запаниковал, выгнул спину, поднял кисть ещё выше, чтобы силой удара компенсировать неточность. Ещё с подростковых потасовок я знал, что тупые дробящие предметы требуют большого замаха, а значит, и больше времени, его-то у него и не было. И оружие двигалось совсем не туда, куда он сначала его направлял.

Я заблокировал левой ладонью его локоть и рванул вверх, вслед его движению, ещё больше увеличивая амплитуду замаха, рука с трубкой запрокинулась назад, перемещаясь вместе с центром тяжести и разворачивая нападавшего вправо. Правой рукой я перехватил трубу, рванул на себя, фактически замахиваясь, и тут же нанёс горизонтальный удар, выбивая верхнюю челюсть вместе с частью носового хряща. Голова жилистого дёрнулась, а когда в бок вошло лезвие десантного ножа, глаза закатились.

У толстяка был ещё шанс спастись, даже если бы комбинезон отразил волновые заряды, импульс отбросил бы меня назад, и республиканец мог бы сбежать. Но он не сделал этого, не выстрелил, и не бросился прочь, а продолжал оторопело стоять на месте, сжимая десантный прут. С учётом длины руки он мог бы нанести удар в двух метрах от себя, и бестолково размахивал оружием, словно это способно было его защитить. Я перехватил трубу, как дротик, и без размаха метнул толстяку в живот, любой комбинезон отразит такую атаку без вреда для хозяина, но летящий предмет всегда считается чем-то опасным.

Толстяк попытался сбить трубу, и ему это удалось, но голова при этом отклонилась вправо, обнажая край толстой сальной шеи, в которую воткнулся десантный нож – уж что-что, а метать его я научился. Захрипев, зачинщик упал на колени, шаря руками перед собой, из перебитой артерии толчками выплёскивалась кровь.

Я посмотрел на пятого республиканца, тот за всё то короткое время, что мы тут пытались друг друга убить, даже не дёрнулся. Наоборот, в его эмоциях вперемешку со спокойствием чувствовалось удовлетворение.

Увидев, что все его приятели уже не на ногах, а кое-то даже и не жив, пятый развёл руки, показывая пустые ладони. Пистолет и десантный нож, похожий на мой, были зафиксированы в держателях.

- Я здесь случайно, - сказал он. – И пытался их остановить.

Не отвечая, я подошёл к высокому, который всё ещё хрипел, поднял ботинок, поставил ему на голову и включил гравиусилители на пять десятков стандартных – в бою, если надо зафиксироваться на поверхности летящего штурмовика, хватает и тридцати. Череп хрустнул, превращаясь в лепёшку, а меня потихоньку отпускало, возвращался контроль над телом, и сознание очищалось от ярости и решимости убивать. Если бы это случилось в первый раз, я бы испугался, но такое уже происходило, и с каждым разом все естественнее и естественнее.

- Почему не остановил?

- Эти талорцы – упрямые идиоты. Особенно Чугх, если что вобьёт себе в голову, то потом не отстанет.

- А ты?

- Я – с Бийи, - с гордостью сказал пятый. – Мы знаем, что такое честь, и что нападать вчетвером на одного слабого просто так нельзя.

- Иди, - скомандовал я ему, и бийец, попятившись, исчез в тоннеле.

Я отследил его перемещение, поставил метку – на будущее, и только потом наклонился к до сих пор валяющемуся на полу человеку.

Парнишка лет четырнадцати-пятнадцати смотрел на произошедшее круглыми от ужаса и еле сдерживаемой радости глазами.

- Эй, ты как, сможешь встать?

Он судорожно кивнул, пытаясь подняться, но пошатнулся и упал прямо на толстяка, перепачкавшись в его крови. Но не вскрикнул, не потерял сознание, а выдернул из шеи толстяка мой нож, кое как переваливаясь, дополз до жилистого – у того место ранения было залито пеной из аптечки, и воткнул десантный клинок врагу в глаз, поворачивая по оси.

Хороший мальчик.

Глава 13

Глава 13.

Спасённого подростка звали Матц. Чем он не угодил республиканцам, я так и не выяснил, вариантов было немного. Основных – два. Или стащил что-то, тогда били за дело, но не вчетвером и не трубами, или педофилы свою жертву мучили. Четверо убитых ко мне во снах не являлись, и особых мучений совести я не испытывал, бийец вёл себя тихо, про то, что случилось, никому, похоже, не рассказал, а драку списали на внутренние разборки – у этих талорцев всегда есть за что проломить голову или горло перерезать друг другу. То, что раны были исключительно колото-режущие и дробящие, это подтверждало, никто из четвёрки не опустился до перестрелки, настоящие республиканцы, верные дурацким традициям.

Вроде меня.

Именно после этого происшествия я, наплевав на возможное наказание, утащил из арсенала базы нормальный пистолет и везде носил его с собой.

Первое время я не знал, как отвязаться от спасённого колониста – как оказалось, парень был из федералов, только родился уже здесь, его родители освободились из заключения, но улетать не спешили. На родине их не ждало ничего хорошего, а здесь они взяли у конфедератов в долг, а потом выкупили добывающий модуль, и потихоньку разрабатывали астероиды. Между делом бывшие федералы вырастили в репликаторе на планете троих детей, пристроили их к семейному бизнесу, и вот недавно, чуть больше года назад, всё пошло прахом.

Трогательная история, в которой не было почти ни одного слова правды. Особенно про взятое в долг оборудование – конфедераты давали что-то только затем, чтобы должник никогда не смог вернуть взятое, и навсегда оставался в долговом рабстве. Зачем парень врал, я не знал, да и знать не хотел, лишняя обуза в виде таскающегося словно хвост услужливого подростка мне тут была ни к чему. В африканском доме у нас одно время жил слуга, долговязый парень из племени зулу, стеснительный и с добрым лицом, но я считал его скорее членом семьи – до тех пор, пока он не сожрал нашего пса. Что интересно, этот любитель животных был верующим баптистом, и по воскресеньям пел в церковном хоре, а собаку съел, чтобы напитаться её храбростью и преданностью. По крайней мере, именно так он объяснил моей матери, предложив и ей плошечку похлёбки.

Как говорил мой отец, у нищих слуг нет. Обычно он это выражение употреблял, когда мать просила его что-то сделать по хозяйству. В нищете мы не жили, слуги тоже лишились вместе с домашним любимцем, приходилось всё делать самому, и теперь-то мне точно помощники были не нужны.

Так парню и сказал, на что тот сжал губы, и заявил, что раз уж обязан мне жизнью, то и деваться мне особо некуда. Каждое доброе дело, оно потом возвращается бумерангом, и бьёт по затылку.

- Не знаю насчёт бумерангов, ракеты гораздо эффективнее, - Тойо выглядел бодрым и здоровым, вот что значит жизнь в лености и беспечности, местная колония болезнями и увечьями почти не баловала. – Но родился он на планете с силой тяжести на четверть больше общей, и не в репликаторе, а обычным путём. Традиционным, такой много где практикуется. В пустоте он недавно, может два года, не больше, а до этого жил или на станции со стабильной гравитацией, или на поверхности. И уж точно не здесь, состав воздуха был другим. Два модификатора не из дешёвых, поставлены давно, и один очень дорогой, поставлен недавно, значит, семья была зажиточная. А вообще, насчёт слуги – отличная идея, Дэн. Ты же знаешь, как это престижно и незаконно, иметь живого раба просто так, без решения суда. Здесь, у нас, судов нет и законов тоже.

- Значит, и непрестижно это здесь, раз любой может, - возразил я.

- Да, - озадаченно сказал Тойо, - тут ты прав. Но всё равно, присмотрись, может, это хоть тебя от скуки и хандры отвлечёт. Или отдай нам, помощник в медблоке всегда нужен.

- Вы вроде особо не напрягаетесь.

- Особо – нет, но всё равно, резервы для свободных рук имеются, - мудро заметил синт.

И забрал парнишку себе, тот не возражал. Медики над ним не издевались, грязной работы он не чурался, а к тому, что я от него отмахиваюсь, отнёсся не по возрасту философски.

- Эти доктора тебя спасли, значит, ты должен им, а я – тебе, - рассудил подросток. – Всё по-честному.

Но в свободное от управления дронами время всё равно увязывался за мной. Сначала, чтобы показать, насколько он мне благодарен, а потом чтобы на Йолану поглазеть, знакомая и мне игра подростковых гормонов.

- Держи своего раба подальше от меня, - сразу предупредила синт-пилот, когда увидела пускающего слюни Матца. – А то могу и сломать что-нибудь.

И это она не угрожала, наоборот, предостерегла от возможных неприятностей, с учётом её личностной нестабильности.

- Я просто летать хочу, - оправдывался парень почти искренне. – Чужих убивать, эти мрази уничтожили всех моих близких.

Видеть все лётные единицы, которых становилось всё больше и больше, я не мог, станция давала доступ только к собственным летательным аппаратам, а пришлые просто привязывались к общей сети, и не высвечивались на доступной мне схеме. Помимо полутора сотен имперских штурмовиков, было ещё три малых истребителя, рассчитанных как на беспилотное управление, так и на одного пилота, один я, пользуясь своим привилегированным положением, забрал, и отдал пареньку. И в свободное от обслуживания медблока время он вылетал в связке со мной, а иногда и с Йоланой на патрулирование.

Сам я в очередной раз увлёкся полётами не просто так, с каждым разом удалялся от станции всё дальше и дальше, приучая тех, кто следил за вылетами, к тому, что могу отсутствовать долго. Чтобы когда-нибудь больше не вернуться. Ещё четыре станции находились в разной степени разрушенности и запустения, третья от нас, если лететь против вращения спутников звезды, как раз была, по прошлым сведениям базы, в самом приличном состоянии, но до неё было слишком далеко, к тому же наш астероид давно сошёл с собственной орбиты и приближался постепенно к орбите планеты и к ней самой.

. У ближайшей базы, той, до которой я хотел добраться в первую очередь, оставалась работоспособной десятая часть, сама станция была меньше – там размер астероида едва достигал пяти километров. Мне одному, если что, в самый раз. Базы мятежников вращались вместе с поясом, и путь до ближайшей сейчас занимал около шести суток. Между собой станции не связывались, возможно, там вообще ничего не было, но попытаться стоило.

- Запрашиваю вылет, - знакомый ещё по прошлой жизни ритуал и тут соблюдался, хоть и с отличиями. – Группа из двух аппаратов, цель – удалённое патрулирование.

Никто лично мне отвечать не стал, блок управления просто разблокировал шлюз и отслеживание по маячку, и мы втроём, я, Йолана и пацан, выскользнули наружу. На орбите астероида висели несколько огромных транспортных кораблей и три десятка буксиров с подтянутыми обломками из далёкого теперь Пояса, ресурсы на ту ораву, что готовилась защищать цивилизацию, требовались немалые, и перерабатывающий комплекс на станции трудился день и ночь. Эрвик и Ньялу словно не учитывали, что чужие могут появиться в любой момент и всё это безобразие прекратить – размах был нешуточный.

В этот раз Йолану перетянуло на светлую сторону, она охотно шла на контакт и даже флиртовала с кем-то из техников, забрала парня к себе в штурмовик, пообещав подтянуть пилотские навыки, значит, полёт обещал быть непростым, в таком состоянии она вечно во что-то ввязывалась.

- Переходим на связку, - подал я сигнал на второй штурмовик, блоки управления аппаратов связали векторы движения, разводя нас на полторы тысячи километров друг от друга, и мы направились в сторону планеты, та как раз была в зоне прямой видимости, в пяти часах от нас.

Совсем близко мы к ней не приближались, чужие контролировали область в примерно трёх миллионах километров от поверхности планеты, но даже на таком расстоянии можно было визуально рассмотреть, что же там делается, если уж связи практически нет. Матц, узнав, что мы летим именно туда, задвинул свою работу в медблоке подальше, чуть ли не на коленях упросил Тойо его отпустить, со стороны казалось, что вот хочет парень на родную планету полюбоваться. Даже если и нет, я лично мешать ему не собирался, у каждого свои тараканы в голове, и не важно, натуральные они или синтетические.

Первую часть пути я скучал, слушая, как Йолана рассказывает Матцу об особенностях именно этой модели, парень, похоже, всерьёз заинтересовался не только пилотом, но и техникой, задавал какие-то вопросы, по мне, так нарочито глупые, но синт-пилота в состоянии, близком к эйфории, это не огорчало. Наоборот, на каждый вопрос она давала пространный и очень подробный ответ, вгонявший меня в тоску, так что уже через полчаса я поставил прослушку на фон, и слегка задремал – на скорости в сотую световой заняться всё равно больше нечем.

- Тревога, - разбудил меня сигнал. – Фиксирую посторонние объекты.

На схеме появились два десятка синих пятен, кто-то уравнял скорость с нашей и шёл параллельным курсом.

- Что там? – связался я с Йоланой.

- Откуда мне знать, - огрызнулась девушка. – На моей схеме наверняка то же самое, что и у тебя.

Похоже, светлая сторона слегка потемнела.

- Может, ускориться до пяти, тогда они не смогут обогнать?

- До границы с планетой восемь миллионов, не успеют, а нам через десять минут менять курс.

На пульте появился сигнал, синхронизация теперь шла не от моего штурмовика ко второму, а обратно. Йолана как пилот была на голову выше меня, несмотря на все мои старания и чудо-глаз, так что я просто доверился тому, что она собиралась сделать.

Связка отклонилась от прямого курса на десять градусов, обходя планету по кривой. Преследователи повторили манёвр, но две точки с наибольшей массой вырвались вперёд, ускоряясь до предела. Одна слишком быстро набрала скорость, и исчезла, наверняка не без помощи чужих – что там произошло, мы заметить не успели, а вторая начала резко уходить в сторону, и те, что следовали за нами, тоже начали расходиться, образуя что-то вроде купола. Внезапно второй обогнавший нас преследователь резко затормозил, явно используя запрещенные чужими возможности, и через минуту тоже исчез – на этот раз вспышка была заметна.

- Множественные препятствия впереди, - спокойно доложила Йолана. – Кинетический заслон в пятнадцати минутах от нас. Пятно в сорок тысяч, разлёт широкий, приближается.

Я выругался. Судя по размеру и количеству препятствий, нам по пути подбросили раздробленный на кусочки небольшой астероид, а резкое торможение почти до нуля сделало нашу относительную с ними скорость слишком высокой. На такой скорости штурмовики отклоняли встречные предметы с помощью щитов, но, если предметов таких становилось слишком много, защита могла не справиться. Единственное в наших условиях решение заключалось в резком, до сотен в секунду, сбросе скорости – уйти от столкновения мы не успевали.

Восемнадцать против двух – не самый плохой вариант, на больших скоростях количество преимущества почти не даёт, прямого контакта между противниками не происходит. Мы продолжали двигаться, огибая планету, а преследователи рассредоточивались, им-то скорость снижать почти не пришлось.

- Готовься, сейчас нас будут атаковать, разрываю сопряжение, - Йолана внешне была совершенно спокойна. А вот Матц, тот заметно волновался, мало того, что резкое торможение обычному организму было перенести тяжело, так ещё и настрой у напарницы резко менялся.

- Можно я в них ударю? – он протянул руку к панели. И тут же по ней получил.

- Отвали, - синт-пилот быстро возвращалась в прежнее, привычное мне состояние. – Будешь сидеть тихо, может, выживешь. Полная готовность.

Скаф я уже зарастил, теперь мы разлетались со вторым штурмовиком под большим углом, скорость упала до трёхсот, а до первых обломков было уже рукой подать. Блок управления строил курс так, чтобы избежать столкновения, но без компенсатора инерции это плохо получалось.

- Мелочь в расчёт не берём, отсекаем крупные обломки пушками, - Йолана продемонстрировала, как это сделать. Фрагмент астероида в несколько метров разлетелся в мелкую крошку. Будь таких кусков немного, справились бы легко, но на нас летели тысячи. А сзади и сбоку процесс контролировали противники.

Скорость пришлось сбросить до сотни, только так удавалось огибать особо крупные камни, с которыми пушки с одного импульса не справлялись, и отшвыривать щитом мелкие. Выручало то, что на имперских штурмовиках курс менялся легче, и оружия было больше.

- Идут на сближение, - доложил я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Мы уже вышли из зоны поражения обломками, и могли наращивать скорость.

Первая пятёрка ждала нас аккурат за этой зоной – с такого расстояния характеристики вражеских кораблей, даже с учётом маскировки, стали доступны. Размером они были раза в два больше наших, и наверняка вооружены получше.

- Торпедная атака, - Йолана, казалось, расслабилась ещё больше, прикрыла глаза, позволяя данным течь прямо в мозг, а Матц зачарованно смотрел, как множество точек ринулось в нашу сторону. На предельных скоростях, никто не хотел впутывать в это чужих.

- Фазовый щит, - продублировал я словами свои действия. – Ухожу на сближение с остальными.

- Поддерживаю, - штурмовик Йоланы крутанулся, изменяя направление выхлопа, и мы потихоньку начали отклоняться от курса в разные стороны.

Торпеды разделились, одна сотня полетела ко мне, вторая – к синт-пилоту, особой опасности на таких расстояниях они не представляли, но отвлечь могли.

Еще трое неизвестных врагов начали тормозить, приближая скорость к моей, и зажимая меня в тиски. Расстояние до нападавших кораблей было всего тысяч десять, и я сбросил первую тысячу мин. Таких же, что мы пытались натравить на чужаков – их станция клепала в промышленных масштабах. Шарики разлетелись, намечая цели, самый активный, решив проигнорировать опасность, впёрся прямо в центр минного облака, собирая на своей обшивке урожай, и взорвался. Не так чтобы совсем в хлам, но повредило кабину сильно, и пилота выбросило в спасательной капсуле, значит, реактор двигателя пошёл вразнос и мог взорваться в любую минуту.

До этой минуты неприятель хранил молчание, а теперь словно прорвало. Республиканские ударные истребители сбросили маскировку, и на меня посыпались угрозы, благо широкополосная связь принималась всеми.

- Ну да, конечно, Талор – навсегда, - вспомнил я своих бывших знакомых.

И уклонился от ударной волны, выпущенной приблизившимся истребителем. Вреда она мне не причинила, а вот опасно подошедшую торпеду отбросила. Вслед этому понеслись ругательства. Как будто это я виноват в том, что они так лажают.

- Ты лучше послушай, что я с тобой сделаю, - сказал я в ответ, резко изменяя курс, насколько это возможно. И перечислил неизвестному республиканцу почти все возможные действия с ним и его родственниками.

Наверное, эти родственники сидели за пультами управления и других истребителей, потому что на долю Йоланы осталось пятеро, а остальные решили заняться мной.

Выпущенные заряды защита пока успешно отражала, но одиннадцать против одного – это нечестно, по моему мнению. Двое из этих одиннадцати слишком увлеклись, и шли очень близко ко мне, практически рядом друг с другом, и туда я выпустил следующую порцию мин. К этому противник уже был готов, обшивки сигарообразных кораблей покрылись специальным составом, не позволяющим на них закрепляться, зато этот состав отлично притягивал ионный выхлоп. Один двигатель не позволил бы сделать то, что сделал я, но у меня-то их было четыре. Три плавно перешли на торможение и изменение курса, а через четвёртый я сбросил магнитную ловушку. Двигатель тут же затух, на то время, пока создавалась новая, а старая, расширяясь, образовала что-то вроде сети с мелкими ячейками.

Оба истребителя, словно рыбки, попытались через неё прорваться, но эта штука специально была рассчитана на удержание астероидов, так что две сигары приняла без проблем. Зато мины, обнаружив новую цель, прилипли к узлам ячеек.

Даже потеря ещё двух кораблей настырных республиканцев не остановила. Оставшиеся изменили тактику, наконец решив вспомнить, что именно с их стороны есть боевые пилоты, а с моей – только Йолана, и та далеко. Два истребителя пошли на перехват, разворачиваясь. Я выкинул очередное минное поле и создал ещё одну магнитную ловушку, окружившую меня словно сферой, относительная скорость у нас была одинакова. Сфера получилась диаметром километров десять, разреженная, так, что истребители могли свободно её преодолеть, создал ложную копию штурмовика, и ушёл в маскировочный режим.

Республиканцы за этой ложной копией погнались, а я остался внутри сферы. Будь их меньше, может, ушёл бы, но противники разделились, и большая часть не купилась, отжимая меня ближе к планете. Пришлось оставить сферу, которая так и продолжала двигаться куда-то, и, в конце концов, наверняка где-нибудь взорвётся, и рвануть к Йолане – та уже вывела из строя троих, и добивала оставшиеся два истребителя.

Один против девяти и двое против одиннадцати – это две большие разницы. По-быстрому расправиться с нами не удавалось, враг уже потерял два беспилотника и пятерых товарищей по оружию, те болтались в космосе в спас-капсулах, и требовали немедленно нас убить.

- Будем уходить в сторону станции, - Йолана была спокойна и сосредоточенна. – Разгонимся до предельной, а там они сами отстанут.

В принципе, нам это ничего не мешало сделать, облако кусков породы мы пролетели, большую часть торпед по нам уже выпустили, пушки на таких скоростях только впустую стреляли, плазма хоть и разгонялась до долей световой, но летела неуправляемо. Оставалось только пройти прямо рядом с барьером, незримо окружающим планету, обогнуть её, и встать на обратный курс.

Не знаю, кому из республиканцев пришла в голову дурацкая идея выпустить аварийный зонд связи, небольшой шар, оторвавшийся от одной из сигар, раскрылся, выходя на дальний сигнал.

Йолана выругалась, но было уже поздно. Рядом с нашей группой появилось несколько чёрных яиц, зонд уже исчез, а с ним и ближайшие истребители противника. Осталось семь, и их вместе с нами тоже хотели уничтожить чужие.

- Летим на планету, - скомандовал я. Может, мне показалось, или на лице Йоланы промелькнуло удивление, но она спорить не стала, и мы слаженно ушли к поверхности, переходя барьер. Истребители республиканцев успели проскочить за нами, эллипсоиды тут же потеряли к нам интерес и растворились в пустоте.

Глава 14

Глава 14.

Четыре пары глаз следили, как два штурмовика почти отвесно падают на планету, а за ними прорываются несколько преследователей. Чужие остались на внешней границе ими же созданного барьера, и людей не преследовали.

- Им оттуда не вырваться, - Тойола смахнула изображение. – Не то чтобы эти двое были полезны, но я к ним даже привыкла.

- Дэн оказался в нужном месте в нужное время, - Ньялу вывела другую запись, где парень в комбинезоне имперского штурмовика убил четырёх человек одного за другим. – Республиканцы искали случай отомстить, похоже, им это не удалось. Хорошо, что они оба выжили, по репутации Талора нанесён удар, легче будет их усмирить. Хотя лучше бы они просто ушли от погони, до того, как мы потеряли контроль над зондом. Может, стоило подать им сигнал?

- Правильно сделали, что не стали их предупреждать, - заметил Тойо. – Иначе талорцы бы что-нибудь заподозрили. Чужие уничтожили истребитель главаря группировки, теперь она неопасна.

- Согласен. И Дэн - неплохой пилот, - Эрвик задумчиво покачал головой, возвращая в воздух запись пустотного боя, - смотрите как он держит схватку, будто прошёл специальную подготовку, лет десять-пятнадцать, и будет не хуже его подружки, Йоланы. Во время драки тоже двигался рационально, обратите внимание на отточенность движений, десантников на них несколько сотен дней натаскивают на полигонах. Он точно простой заключённый из пояса астероидов?

- Судя по модификаторам, раньше он недостатка в средствах не испытывал, но кто именно этот Дэн, сказать пока трудно, - ответил Тойо. – В том временном комме, который был на нём налеплен, информации почти не было, доступа к базе заключённых тоже нет, она на планете. Если вообще осталась, там сейчас гремучая смесь из конфедератов с орбитальных станций, прорвавшихся республиканцев и двух сотен тысяч работающих на терраформинге.

- Му-анг постепенно отжимают нас к планете, и расширяют барьер, - негр встал, привычно глядя на остальных сверху вниз. - Стандартная тактика, за десятки тысяч лет ничего не изменилось. Думаю, у нас осталось где-то сто, максимум двести дней, прежде чем они всех запрут, начнут внешнее перерождение, а потом попробуют перейти через портал в следующую систему. С планеты не было новостей, но уверен, там тоже всё идёт по плану.

- Мне до сих пор кажется, - сказал Тойо, - что идея открыть портал без подготовки была слишком рискованной. Сил Империи и Союза хватило бы, чтобы уничтожить здесь силы вторжения, а потом истребить этих тварей на той стороне.

- Нет, - Эрвик решительно мотнул головой, - это значило обескровить и имперцев, и Союз, а наша цель их сохранить. Му-анг никуда не делись, ждали момента тысячелетиями, если надо, отступят и будут ждать ещё – для воспроизводства им нужна только близость звезды. И время для них ничего не значит. Главный удар мы должны нанести здесь, но сначала вытянуть их из их сектора, и только потом добить. Главное, не спугнуть раньше времени.

- Не сомневаешься в этом?

- Уверен. Тогда, сорок тысяч лет назад, нас было слишком мало, технологии только развивались, когда мой предок вывел корабль к соседней планете, ещё был жив его дед, который рыхлил землю с помощью механических устройств. Да вы сами это отлично знаете, архивы сохранились в каждой семье. Тогда первые звездолёты едва достигли соседних систем, и нападение было слишком неожиданным, никто поначалу не понимал, с чем столкнулась экспедиция. Всё равно, мы почти полторы сотни лет сопротивлялись, прежде чем обнаружили секторальный портал и смогли отступить. Когда наш флот появился здесь, мы принесли знания и убеждения, мы основали самое могущественное государство в этой части галактики и дали стимул другим. Посмотрите, во что это превратилось. Триллионы занятых своими мелочными проблемами людей, цель жизни которых – поглумиться над слабым, пожрать, попробовать новую наркоту и трахнуть кого-нибудь. Разве это должно волновать разумные существа? Разве для этого существует цивилизация? Просто так люди не изменят привычный образ жизни. Нет, им необходим враг. Общий враг, чужой, чтобы те, кто готов почувствовать себя человеком, сплотились, отринули личные мотивы. Нашли решение, сами, без поддержки со стороны. Они станут основой будущего общества, костяком новой ударной силы. Да, мы рискуем, но, если не сделаем это, через десять, максимум пятнадцать тысяч лет нашей цивилизации не станет. У вас, мятежников, была правильная цель, только реализация подкачала.

- Убедил, - синт-медик улыбнулся, - в сотый уже, наверное, раз. Как только ты умудряешься говорить одно и то же, но всегда разными словами, и так, что цепляет? Даже странно, вы, лорды Огненных островов, никогда не отличались умственными способностями, особенно твой брат, вот уж был дурак дураком. Может, тебя подменили при рождении?

Четверо собеседников рассмеялись. Подмена была обычным делом, когда тому или иному представителю семьи владетеля нужно было скрыть свою личность, или подтвердить мнимую, но только по его воле. И только после определённого возраста, когда симбионт приживался окончательно. Что толку подкинуть ребёнка, если метку нужно обновлять постоянно.

- За сто дней мы должны подмять под себя большую часть мелких групп, - продолжал Эрвик. – А это возможно только возле планеты. Численность не так важна, как боевой дух, сжатые сроки нам на пользу. Первая сбитая матка му-анг, первый уничтоженный рой, первая освобождённая планета. Но не сейчас. Сначала страдания, и только потом месть, иначе ничего не выйдет.

****************

За мной гнались люди, которые из чувства мести хотели заставить меня страдать. И этот вариант мне совершенно не подходил, только что я чудом избежал смерти, и оставшуюся жизнь, пусть даже она будет недолгой, лет двести-триста, хотел провести целым и невредимым.

Боевые станции конфедератов никуда не делись, большей частью они, раздолбанные на части после атаки республиканцев, висели на высокой орбите, а меньшей, вполне боеспособные, прикрывали те территории, на которых обосновались остатки местных военных и надзирателей. На всю планету, по моим рассчётам, набиралось не больше миллиона населения, и даже если это количество тонко размазать по освоенному материку, можно бродить целый день, и никого не встретить, кроме гиппо, кузнечиков и прочих местных обитателей – этих везде было в избытке.

Мы пронеслись по орбите, особо не выбирая место приземления – штурмовики были плохо приспособлены для полётов в атмосфере, республиканцы сначала пытались нас сбить, но их истребители тоже строились для пустоты, так что они отстали, стоило нам зайти в сектор, прикрываемый конфедератами. Которые, в свою очередь, принялись нас выцеливать, отгоняя от насиженного места.

- Ставлю маркер, - я пометил на схеме место посадки, прямо там, где был знакомый космодром. Эта площадка не была занята, с тех пор, как произошло вторжение, похоже, работы по ландшафтному дизайну остановились, и в пустыню никто соваться не хотел. Ближайший купол поселения находился в трёхстах километрах, можно и там было бы сесть, но братья-заключённые – не лучшая компания для молодой пары с ребёнком-подростком.

- Ты знаешь это место? – Йолане, похоже, было похрен куда садиться.

- Ага, - я выслушал последнюю, наверное, порцию обещаний от республиканцев разобраться с нами, только чуть позже, связь на планете работала отлично, и даже активность звезды не так мешала, как раньше. – Родные места, здесь я когда-то охотился на хищников. Ну перед тем, как меня на астероиды услали за плохое поведение. Эй, а это что такое?

Родные места, похоже, уже кто-то облюбовал. Издалека изменения в космодроме заметны не были, а вот при внимательном рассмотрении стало видно, что тут ступала нога человека, и не раз. Многочисленные следы от ног, гусениц, несколько контейнеров на поверхности и даже парочка гравиплатформ указывали, что мы тут будем не одни.

- Тут народец лихой, - предостерёг я напарницу, - увести технику для них раз плюнуть. Так что надо быть осторожнее.

- Поставим на боевой режим, никто не сунется, - Йолана по-прежнему ни о чём не волновалась. – И у меня одно ребро подбито, надо будет загнать в док, тут есть что-то в рабочем состоянии?

- Организуем, - беспечно ответил я.

Близость земли придавала уверенности. Так приятно было оказаться не где-то в пустоте, а на шарике с атмосферой, естественной гравитацией и природными источниками. Пить и жрать собственное, и что гораздо хуже, чужое дерьмо, болтаться в невесомости, дышать через фильтры и ощущать себя крохотной песчинкой среди бескрайнего пространства уже надоело. Не думал, что так быстро наемся космосом, может, болтание в одиночестве в полумёртвом состоянии что-то изменило в мозгах.

Прятать летательные аппараты не имело смысла, нас давно уже засекли, и расстояние не спасло бы имущество от любопытных, так что я приземлился чуть в стороне от космодрома, там на огромной площадке из пластобетона, которой раньше не было, уже стояло несколько десятков атмосферников. Рядом с ними мой штурмовик смотрелся словно роскошный китайский кабриолет на стоянке с дохлыми итальянскими скутерами. Точнее, два роскошных китайских кабриолета – Йолана припарковала свой аппарат впритирку к моему, захваты связали оба штурмовика в единое целое, и теперь их угнать становилось вдвое сложнее.

- Отличные новости, - связалась она со мной по направленному каналу. – На планете компенсаторы инерции работают, а чужие не появляются. Я проверила. Матц, хватит пялиться на меня, давай, проверяй, чтобы всё было зафиксировано, или останешься тут охранять.

Я вылез наружу, заблокировав шлюз, и отошёл в сторону от двух пирамид, стоящих на остриях. От космодрома к нам мчался вездеход с крохотной, по сравнению нацеленными на него орудиями штурмовика, пушечкой.

Человека, который вылез из люка, я не знал, и не видел никогда, но это ничего не значило, мало ли кто тут тусуется, планета была, похоже, единственным тихим местом в звёздной системе.

- Кто такие? – вальяжной походкой приблизился к нам высокий качок с буграми мышц в костюме тракториста. В моём мире такой рельеф произвёл бы впечатление, а тут говорил о том, что у человека хватило денег на подсадку расширителя волокон, и не хватило на модификации. – Стоянка платная.

Матц посмотрел на меня, а Йолана на своё плечо – насадка на скафе нацелилась на парковщика, первой же ракетой, а в кассете их было пять сотен, из него получится отличный фарш для кузнечиков.

- Двадцать единиц энергии за один аппарат, - начал здоровяк, наблюдая вместе с нами, как на штурмовики наползает маскировочный слой, а потом колебаниями воздуха обозначается защитный экран. – За световой день.

- А за ночь? – уточнил я.

- Что – за ночь? – растерялся парковщик. Похоже, его просто послали, чтобы избавиться раз и навсегда.

- За ночь сколько берёшь?

- Тоже двадцатку, - качок угрюмо набычился. – Платить будешь?

- Нет, - покачал я головой, - это нечестно. Ночью должно быть дороже.

Мой собеседник задумался. Матц пытался не заржать, и у парня отлично получалось.

От качка поначалу несло решительностью и наглостью, а теперь – неуверенностью. Я чувствовал, что бывший заключённый практически страдает из-за того, что попал в такую ситуацию. Он обернулся, глядя на вездеход, но пушка там была демонстративно повёрнута в сторону.

- Ты чего, сука, здоровья много? Чего пялишься? Или плати, или вали отсюда.

Дальше полились угрозы, парковщик изо всех сил старался показать свою крутизну, он говорил, чуть растягивая слова, и всё равно мой внутренний переводчик с местным сленгом не справлялся. Временами даже получалось что-то вроде жалобного «ну пожалуйста, заплатите».

- Отстрели ему ногу, - посоветовала Йолана. – А то мы тут долго будем стоять.

- Что? – качок повернулся к ней.

- Ногу, дебил. Считаю до одного, и от твоего транспорта останется только сгусток плазмы.

Одно из орудий на ребре штурмовика активировалось, и нацелилось на вездеход.

Парковщик сначала грустно, зато – молча наблюдал, как его товарищ быстро удирает в сторону космодрома вместе с вездеходом. А потом ссутулился и вздохнул.

- Вот зачем вы так? Я тут второй день работаю, все платят, одни вы не как люди, - жалобно сказал он. – Теперь уволят меня, Гнилой слюнтяев не любит.

- Сам виноват, - я не торопясь направился в сторону космодрома, обходя парковщика, - нет чтобы вежливо попросить, наехал, угрожал. Тут тебе не за работу надо беспокоиться, а за то, как ответ будешь держать.

- Что? – качок брёл за нами, не пытаясь напасть. Я пропустил Матца и Йолану вперёд, с направлением трудно было ошибиться, до цели неспешным шагом идти минут десять, не больше.

- За наезд, говорю, отвечать придётся. И тебе, и Гнилому. Он же тебя послал?

- Он, - приободрился мой собеседник. – Ты с ним перетри это, браток, а? Он же с нас эти эрги стрясёт, непорядок это, бесплатно рядом приземляться. И вообще, мы ж честно работаем, и присмотрим, и тебе бесплатно грибной настойки нальют. Может заплатишь, а?

Мне показалось, что Йолана вздохнула и закатила глаза, хотя со спины это видно не было.

- Тебя звать-то как?

- Грунь, - охотно ответил провожатый.

- Слышь, Грунь, что за дела тут творятся? Я только год назад с планеты откинулся, это место пустое было, а теперь как проходной двор.

- Так ты из наших? – качок повеселел. – А то я не пойму, чего такой борзый, вроде скаф у тебя имперский, корабль – тоже, а имперцев тут отродясь никогда не было, ну среди наших. То есть да, сразу видно, что из деловых.

- Ты с темы не уходи.

Грунь вернулся в тему, и пока мы под местным солнцем добирались до бывшего космодрома мятежников, кое-что рассказал.

Попал он сюда аккурат перед тем, как появились чужие, а главное – республиканцы. Не успел даже в рейд выйти, а власть уже поменялась. В этой части освоенного материка остались федералы и те, кого конфедераты купили на независимых планетах, большей частью аграрных, их тут презрительно звали кротами. Сами конфедераты свалили на север, а республиканцы, которых среди заключённых было не очень много, вместе со своими обосновались на приграничной территории, в тех ангарах, что были перед нашим. Космодром оказался отделён от остальных мест, где сохранялись скопления зэков, так что тут собрались всего несколько сотен человек.

- Заправляет тут Гнилой, к нему отовсюду самый цвет едет, а он в авторитете, - с гордостью сказал Грунь. – Говорят, тут раньше база имперцев была, внутри помещений много, и места свободного тоже. Жрачку из леса привозят, а ещё там в тоннелях грибы растут, вкуснющие, от них крышу сносит конкретно, даже если просто лизнуть. Прикинь, нас тут никто не трогает, на работы не выгоняет, живём, как на свободе. Да что там, лучше, не жизнь, а сказка. Даже, видишь, из других мест прилетают к нам, чтобы оттянуться. Ты сам-то как здесь оказался?

Я отвечать не стал, тем более что мы практически пришли. Развалины расчистили, и стал виден проход, через который республиканцы год назад проникли внутрь перед нашествием чёрных блинчиков. Даже место, где Толстую Мо они сожрали, и то сравняли с песком, никакого уважения к героям. Перед входом стоял вездеход, а рядом с ним – двое в форме конфедератов, явно украденной со складов. Эти, судя по рожам, были поумнее Груня. Один подошел и отвесил качку затрещину, которую тот терпеливо снёс, а второй остановился передо мной.

- С оружием нельзя, - твёрдо сказал он. – Придётся сдать.

- Дальность пушки штурмовика – четырнадцать тысяч километров, - предупредил его я. – Высота прыжка экзоскелета скафа – пятьдесят метров по вертикали, а там включится антиграв. Ты сам-то летать умеешь? Или помочь?

Охранник молча отступил, даже жест рукой сделал, мол, пожалуйста, проходите, дорогие гости. Умный, это хорошо. Осторожный – это плохо. В скафе можно долго жить, и счастливо, но не на планете, тут хочется надеть лёгкий комбинезон, чтобы ветер обдувал лицо, и летающие насекомые могли укусить. Не для того мы сюда летели, если не принимать во внимание то, что вообще не сюда летели, чтобы вот так при полном параде ходить.

- Долго тут не задержимся, - предупредил я Йолану, вставая на подъёмник.

Та кивнула головой. А Матц умоляюще улыбнулся.

- Нравится тут?

Парнишка кивнул.

- Космос надоел?

Кивнул снова.

- Вот и мне, - согласился я. – Так что разведаем, что и как, и подыщем другое место, поспокойнее и поприличнее.

Не знаю, как для меня, а для Матца это место было очень даже приличным. Хотя в его возрасте я бы тоже в такое стремился.

До этой части базы я не дошёл, но судя по схемам, которые у меня до сих пор хранились, здесь и раньше помещения были просторные, часть транспортников опускалась сразу под раздвигавшийся посадочный стол, во внутренний ангар, и по тоннелям груз развозился на склады. Большая часть тоннелей была завалена, а ангар остался как есть – огромный зал с высоким сводом. Но если раньше он был пустым, то, что сбежавшие лорды не забрали с собой, утащили конфедераты, то теперь тут находился настоящий притон.

В нескольких местах были подвешены клетки, в которых извивались голые танцовщицы, внизу тоже практически не одетые официантки разносили однообразное пойло – жидкость темно-коричневого цвета в высоких стаканах. Люди сидели за столами и играли, сидели на полу и играли, лежали и играли, а также одновременно пили, ели, а кое-то даже и сексом занимался. Я-то точно знал, что подростку тут не место, но Йолана была другого мнения.

- Иди повеселись, Матц, - подтолкнула она парнишку. – А я поищу нормальную еду.

Матц было рванул к ближайшей клетке, но я его попридержал. И Йолану тоже.

Невысокий человечек в сопровождении двух внушительных телохранителей в боевых комбинезонах шёл через толпу, рассекая её словно какое-то незначительное препятствие. Люди сами торопились убраться с его дороги вместе с мебелью.

Хозяин этого места остановился напротив меня и улыбнулся, широко и искренне.

- Привет, Дэн, - сказал он. – Ты не представляешь, как я рад тебя видеть.

- Взаимно, Гниллс, - почти честно ответил я.

Глава 15

Глава 15.

Усиленный скафом удар перчаткой в лицо, глаз, вдавленный в череп указательным пальцем, и два выстрела в грудь – это то, что я собирался сделать, поддавшись эмоциям. Но не поддался – к сожалению.

- У тебя такое выражение лица было, словно ты меня собирался пристрелить, - мы с Гниллсом расположились в отдельном отсеке, подушки были разбросаны по полу и заменяли сиденья. – Да не смотри так на доро, я не собираюсь тебя травить. И вообще, какие претензии ко мне?

- Ну хотя бы то, что ты с приятелями, кстати, где они, бросил нас помирать, - спокойно ответил я. Вместо отвратной бурды, которую разносили посетителям, передо мной в высоком стакане плескалось что-то мятно-оранжевое, на вкус и на цвет очень даже ничего. Может, там и был яд, не знаю, по заверениям Тойо это не должно было мне навредить, а медику я в таких вопросах доверял.

Навряд ли я должен был помнить что-то ещё, кроме того, что Гниллс с двумя подручными бросил нас в разрушенном космодроме, и куда-то исчез. И то, что произошло потом, я уже увидеть бы не смог. То, что я считал Гниллса мёртвым, ещё не означало, что он действительно умер. Точнее говоря, ещё год назад я был бы в этом на сто двадцать процентов уверен, но после того, как насмотрелся на синтов, что из себя представляет этот бандит, догадаться было не сложно.

- Дэн, никакого кидалова. Мы вас обездвижили, чтобы вы за нами не пошли – у этих гнид-республиканцев вместе с твоей синеволосой сучкой были дела там же, где и у нас. Наоборот, оставили, чтобы вы в наши разборки не влезали, там, знаешь ли, поопаснее, чем с кузнечиками драться.

В настроении Гниллса ни страха, ни напряжения не было, только расслабленность и уверенность. Похоже, он и вправду считал, что поступил по местным понятиям правильно.

- К тому же ты живой и здоровый сидишь, - продолжал он, - смотри какой прикид стильный, и штурмовик у тебя имперский. Как ты так поднялся?

- А что с республиканцами? – ответил я вопросом на вопрос.

- Сбежали, сволочи. Эта тварь, Чесси, похоже, портал и открыла, теперь, если обьявится, на неё у наших большой зуб. Она со своими подельниками, похоже, смылась, перед этим они Лали и Калхи пристрелили, и меня замочить хотели, только я выжил. Видишь, теперь здесь в авторитете. Весь этот старый заброшенный комплекс подо мной, если будут проблемы, не стесняйся, разрулю. Так что с тобой случилось?

Я коротко рассказал, как мы с Эри и Толстой Мо защищались от местной фауны, и что потом меня вышвырнули с планеты камни разрабатывать, аккурат перед тем, как чужие появились. Гниллс внимательно слушал, кивал, всей мимикой и жестами изображал, как он мне верит. В принципе, мне насрать было, верит он или нет, два штурмовика, способные при удаче пробить обшивку межзвездного линкора с одиннадцатью слоями защиты, из этого космодрома могли сделать большую братскую могилу. Гниллс тоже это понимал, поэтому на откровенности и не настаивал.

- Какие планы, Дэн? Эта крошка и пацан – твоя команда?

Крошка и пацан развлекались в общем зал – Матц пускал слюни перед одной из клеток с танцовщицами, а Йолана, распугав посетителей, отвоевала себе солидный свободный кусок пола, и мрачно цепляла палочкой что-то очень неаппетитное.

- Да.

- Странная. Синт-пилот и человеческий детёныш. Останетесь тут?

- Навряд ли, - я пожал плечами. – Я и сюда-то приземлился, потому что раньше это место безлюдным было, а теперь здесь слишком тесно.

- Извини, приятель, но ради тебя я посетителей выгонять не стану, - Гниллс хохотнул. – Даже в память о нашей дружбе.

Наверное, скоро я превращусь в синта. Потому что даже после слов о дружбе на моём лице ничего не дрогнуло. Кроме мышц, растягивающих рот в улыбке, и собирающих складки возле глаз.

- Что можешь подсказать?

Бандит на секунду задумался, вызвал изображение планеты, чуть раскрутил.

- Смотри, здесь, на материке, высадились республиканцы. Их тогда, ну как всё случилось, было много, чуть ли не целое штурмовое крыло. Они выбили конфедератов из центрального сектора и тех, которые поблизости, заняли узлы управления спутниковой группировкой, и склады со всем необходимым захватили, так что сейчас они упакованы по полной. Говорят, они ещё и соседний материк захватили, и, по слухам, ищут там что-то. Всего чуть больше пятисот тысяч, в основном десантники и атмосферные истребители, зону свою они контролируют жёстко, туда не сунешься. Конфедераты отошли в сторону экватора и ближе к нам, тут тоже условия неплохие, они заняли самые укреплённые и изменённые районы, всех заключённых повыгоняли оттуда, но их меньше, тысяч сто, и всё держать они не могут. Есть территории, где остались наши, и туда они соваться боятся – когда весь этот мутняк пошёл, оружия зэки много захватили. Но туда тоже не советую, со своим штурмовиком ты будешь как живая девка в синт-борделе, все сразу тебя захотят.

- Остаётся неосвоенная территория? – я ткнул пальцем в места к востоку от космодрома.

- Ну не всё так плохо. К полюсу много наших поселений, там формирование не так давно прошло, и конфедераты свои службы не держали почти. Да и условия там похуже – складов-то меньше было, что успели схватить, на всех не хватило. Кто успел урвать, собрать команду, те сейчас наверху, остальные на них пашут. К любому можешь прибиться, свои условия ставить. На шесть сотен километров к обжитым районам, сюда, и дальше в непролазные места – тут народ поспокойнее, оставалось много мобильных зданий, некоторые прямо посреди леса себе устроили жильё. Наземного транспорта много, и трактора-планировщики, и ховеры, того, что летает – мало, те, кто возле тебя на площадке свои аппараты поставили, считай, богатые по нынешним временам.

- А ты?

- Что я, - Гниллс очень натурально вздохнул. – Кручусь потихоньку. Место сладкое, только дай слабину, порвут на части, каждый захочет себе заполучить. Пока выкручиваюсь. Смотри, подружке твоей здесь нравится, и пацану её тоже. Оставь их здесь, штурмовика рядом с нами хватит, чтобы всех заткнуть. Ну и в накладе не останетесь.

- Только один штурмовик?

- Да, - мне показалось, или Гниллс уж очень хотел оставить Йолану, а меня спровадить отсюда. И чувством, которое довлело над остальными, было беспокойство – а вдруг я соскочу. – Один имперский штурмовик – это охрана. Он замаскирован, сверху, раз до сих пор не сунулись, и не станут уже, а здесь, на поверхности, только почёт и уважение, одна пушка может большой жилой модуль разнести, а атака излучателями – десяток атмосферников. А вот если вас будет двое, да в одном месте, это слишком большой куш. Ценностей нужно столько, Дэн, сколько сможешь удержать. Один смогу, два – нет.

- И второй всегда может вернуться и надавать тем, кто нападёт на первый, - кивнул я.

- Дураком ты никогда не был, - польстил мне Гниллс.

Делать вид, что я задумался, не стал – и так прикидывал, как лучше, как только бандит заговорил об этом. С одной стороны два штурмовика – действительно сила, их даже спутники не достанут, при нынешнем состоянии обороны, а наземные средства защиты от нападения из космоса конфедераты как-то упустили, внутренняя звёздная система, ложное чувство безопасности и флот, прикрывающий планету – всё это эффективнее разгоняющихся в атмосфере ракет или рассеивающегося излучения. С другой, и сами штурмовики здесь – скорее прыгающие маленькие крепости, импульс отталкивания настолько велик, что корабль при взлёте вынесет на орбиту, маневренность на высоте в десятки километров низкая, только возле земли за счёт антигравов эта штука может нормально передвигаться и уничтожать всё вокруг. И тут Гниллс прав.

Это раз.

И второе, Йолана и Матц – отличные ребята, и девушки, но мне здесь совершенно не нужны. База, куда я собирался, находилась в пяти сотнях километров, для этих целей куда лучше подошёл бы незаметный ховер, или небольшой атмосферник, светить это место боевым кораблём я не хотел.

Ну и третье, я-то могу что угодно тут себе фантазировать, а встанет Йолана на дыбы – и будет делать так, как ей хочется. По каким-то причинам мой старый знакомый не хочет, чтобы я оставался здесь. Значит, надо будет вернуться и разведать, что тут вообще происходит, те отчёты, что сейчас исправно получал мой комм, ответа не давали. А вот как только я тут под себя управление объектами мятежников подгребу, тогда и посмотрим.

- Не мне решать, - объяснил я Гниллсу, и тот понимающе кивнул. – Мы хоть и команда, но в то же время каждый сам по себе. Договоришься с ними и со мной – пожалуйста, возражать не буду. Кое-что мне от тебя нужно. Это ведь имперская база, и тут тоже что-то из ресурсов имеется?

Штурмовик взлетел на несколько километров, скользя по гравитационному полю планеты, с этого расстояния просматривалась нужная мне точка. Комплекс космодрома достался Гниллсу почти пустым, похоже, тот бот, на котором мы сбежали отсюда, был единственным. Никаких подавителей, штурмовых беспилотников, шагающих роботов и ос-убийц, ничего такого, что имело бы ценность. Или бандиты всё это уже продали, или отчёт тысячелетней давности привирал. Пришлось обойтись гравиплатформой, достаточной, чтобы разместиться шестерым – ховеров свободных тоже не было, и вообще, скаф сам по себе неплохо защищает. Заодно выяснил, чем он меня таким поил, небольшие оранжевые ягоды в лесах давали такой сок, который долго не портился и не бродил. Забрал с собой небольшой запас, собирательством и охотой я пока жить не хотел.

А вот надежды на то, что в этом гнезде разврата найдутся какие-нибудь блоки для штурмовика, не оправдались, или их припрятали бандиты, но внутренняя сеть никаких перемещений не отмечала, или просто давно вывезли ушлые конфедераты.

Йолана к идее остаться в качестве устрашающего элемента отнеслась равнодушно, а Матц, так тот сразу позабыл, кто его лучший друг и спаситель, и нашёл себе нового кумира – Гниллса. В его возрасте я тоже таким был, те, кто хотели научить меня хорошему, сразу попадали в чёрный список, а те, кто толкал травку и бухло в школе, те казались корешами на всю жизнь. Ну а сутенёры, которые развозили шлюх по району на бронированных джипах, вообще были для нас кем-то вроде небожителей. Возраст и негативный жизненный опыт хорошо вправляют мозги. Не знаю почему, но Гниллс именно Матца хотел оставить больше, чем синт-пилота. Раньше этот мозгляк впечатления извращенца не производил, хотя чем они там с Лали и Калхи занимались, не знаю. Хоть и изображали из себя сладкий тройничок, но, как подсказывала логика вместе с интуицией, это скорее прикрытием было.

- Я присмотрю за ним, - пообещала Йолана. – И, если что, этот гадюшник разнесу.

- А пацана спасёшь, - напомнил я, о чём вообще идёт речь.

- Если от голых девок оттащу. Парень как с цепи сорвался, как будто среди республиканцев-ортодоксов воспитывался. По мне, сам может решить, с кем и за сколько, но раз ты так настаиваешь, хорошо. Буду воспитывать по мере необходимости. И вообще, нужен отдых, а это место мне нравится.

- Чем? – удивился я.

- Тем, что тебя здесь не будет, - синт-пилот слегка напряглась. – Что за тупые вопросы, тебе сказали свалить отсюда, ну так сваливай, свою долю ты получишь, я прослежу, чтобы тебя этот прыщ не обманул. Ты ведь об этом беспокоишься? Или пацана хочешь с собой взять?

- Нет, - вздохнул я, и свалил. Только подростка мне не хватало по базам мятежников ползать.

Я держал путь строго в сторону от нужной базы, с приходом чужих работы по терраформингу прекратились, зато появилось много групп, отбирающих друг у друга картриджи с энергией, продукты, людей и вообще всего, что представляло хоть какую-то ценность. Несколько засад я разглядел раньше, чем те, кому они предназначались, туда вляпались, но вмешиваться не стал. Здесь свои порядки, да и на исправительные работы просто так не попадают.

Внизу доходило до стрельбы из плазменного оружия, эти придурки могли лес поджечь, и как минимум один раз им это удалось – кузнечики, обнаружившие, что их гнездо хотят спалить, расправились как с нападавшими, так и с попавшими в ловушку, не выжил никто. Ждать, когда членистоногие закончат жрать разорванные тела, я не стал, врубил инфразвуковой излучатель, и этих тварей как ветром сдуло, побросали обед и гнездо, и наверняка матку в нём.

Потому что нечего было это безобразие устраивать в том месте, которое я наметил для посадки. Штурмовик отстрелил ложную цель, которая полетела дальше, плавно опустился на поляну, и начал погружаться в грунт. Когда над землёй остались только три верхних ребра и шлюз, я вылез наружу, вместе с гравиплатформой и запасом еды, прогулялся до места битвы, нашёл подходящий труп, чудом уцелевший, погрузил его на платформу и отправил её к ближайшему крупному поселению. Это двести пятьдесят километров, по лесу, да ещё в автоматическом режиме, минимум десять часов непрерывного движения. Хочет Гниллс знать, куда я направлюсь, пусть смотрит, подумал, что если даже никого эта труповозка не встретит по пути, то в конечном пункте ей найдут применение. Но, скорее всего, угонят гораздо раньше.

Мне предстояло пробежать в полной боевой выкладке почти семьдесят километров – антиграв в скафе был слабенький, хватало, чтобы перепрыгивать через невысокие деревья, но излишнего внимания я привлекать не хотел, поэтому направился к цели неспешным бегом. Весь путь должен был занять около пяти часов, автопилот скафа поддерживал нужное направление, огибал препятствия, старался не вляпаться в секретные норы и прочие ловушки, и очень хорошо с этим справлялся. Первое время я следил за окружающей меня природой, даже на секунду притормозил, чтобы погладить детёныша гиппо – этот милаха решил посоревноваться со мной, сил не рассчитал, а отставание его очень обидело. Его родители слишком сильно транслировали своё недовольство, папаша даже повернулся, чтобы влепить в меня своими фирменными снарядами, и я помчался дальше.

Светило уже скрылось на другую сторону планеты, и я мчался практически в полной темноте. Не знаю, что сделали чужие там, наверху, но звёзды светили явно тусклее, бежать это не мешало – обычное зрение вообще этому мало помогает. Скаф часто-часто семенил, переставляя мои ноги плавно и предсказуемо, в принципе, в этой связке десантник-броня я был лишним, вылези наружу, и побежит это человекообразное существо дальше, при необходимости стреляя или ставя защиту. Обычно так и происходило, когда в бою десантника убивали, а скаф оставался цел – некоторое время он мог полноценно сражаться с мёртвой начинкой внутри.

До провала, куда так удачно свалился трактор с Чесси, я добежал за четыре часа, гравиплатформа наверняка ещё из леса даже не выбралась. Запоздало сообразил, что может и не выбраться – по сути, я отправил шикарный подарок кузнечикам и прочим хищникам, можно сказать, на движущемся блюдце. Мысленно махнул рукой, каждую мелочь не продумаешь. Спрыгнул вниз, лаз отыскался практически моментально, спасибо конфедератам, постарались, расширили его и обустроили для транспортировки находок. Ну а поскольку ничего не нашли ценного, так всё и оставили. На входе в пещеру была закреплена мембрана, не пускающая всякую живность, в том числе и меня, пришлось отыскать сенсор и дотронуться до него ладонью, чтобы она стала проницаемой в одну сторону.

Пещера тускло подсвечивалась нанёсенным на пол составом, лет через десять он погаснет, а сейчас видно было как в ясный летний вечер у нас недалеко от экватора. Походный домик сравняли с землёй, сволочи, ломать – не строить. Вход в шлюзовой коридор вместо ворот закрывала такая же мембрана, с ней пришлось повозиться, впускать меня устройство конфедератов не хотело ни в какую, нашёл вокруг неё восемь управляющих точек, долбанул плазмой. Только тогда препятствие исчезло, похоже, навсегда.

- Ну и где ты спрятался? – я обшаривал стену в поисках отпечатка, каким только зрением не смотрел, у скафа гораздо больше возможностей, чем у моего чудо-глаза, но нет, панель доступа куда-то пропала. Что гораздо хуже, и связи с управляющим модулем базы тоже не было, если до этого я поостерёгся направлять запрос, мало ли кто перехватит и раньше времени узнает, что у подземных сокровищ появился хозяин, то теперь, когда чувствовал себя в относительной безопасности, попробовал. Потом ещё раз, и ещё – база не отзывалась.

Круглый лифт спустил меня на следующий этаж, дальше мне ходу не было. Круглый коридор ничуть не изменился, местные дроны аккуратно убрали всю ту грязь, что наносили конфедераты, но всё равно, чувствовалось, что тут люди побывали, и неоднократно. Некоторые переборки были снесены, проходы, раньше закрытые, зияли темнотой провалов – освещалось только пространство, находящееся рядом со шлюзом. Я сунулся было в один, но что-то мне там не понравилось – словно кто-то притаился в темноте и только меня и ждал.

Когда вернулся, на панели лифта появился новый символ, обозначавший нижний ярус. Не самый нижний, куда мне надо было, но хоть что-то. Убирать перчатку не стал, просто приложил ладонь.

И потерял сознание.

Глава 16

Глава 16.

- Что скажешь? – высокий лысый мужчина с татуировкой на шее, холодными серыми глазами и тонкими брезгливыми губами, одетый в чёрную форму с круглым серебряным значком, повернулся к женщине, сосредоточенно разглядывавшей на висящем в воздухе экране парня в одиночной камере.

- Отлично держится после экспресс-допроса, - та встряхнула разноцветными волосами, довольно улыбнулась, появились ямочки на щеках, - другой бы под себя ходил и тупо мычал, или вообще уже в сознание не пришёл, а этот вон, бодрячком, полежал в медкапсуле два часа, и отлично себя чувствует. От еды и жидкостей отказывается, и правильно делает – мы ему убойную дозу релаксантов туда напихали на всякий случай. Никакого беспокойства, жизненные показатели стандартные, уровень гормонов понижен. На контакт идёт охотно, информацию не скрывает.

И правильно делает, - лысый увеличил картинку. – Что с модификациями? Можно использовать повторно?

- Усовершенствованный глаз с индивидуальным сопряжением, индивидуальная колония наноботов в крови – с собственным депо, извлекать не имеет смысла, пищеварительная система переделана, дыхательная – тоже, но тут работа капсулы и медиков, а не модификаторов. Нет, ничего ценного.

- Имплантаты?

- Только имперский комм поверхностного вживления, стандартная модель, у нас таких полно. Скаф республиканский, мы проверили, никаких скрытых устройств. Наоборот, убраны те, которые передают данные на узлы связи соединений Республики.

- Значит, Дэн. Он так себя называет, - мужчина свернул экран, - заключённый из Федерации, выкуплен клонами и отправлен на планету охранником. Почему? Он не кажется настолько тупым.

- Нет, может, это как раз показатель интеллекта, работа непыльная и безопасная, никакой ответственности, - женщина потянулась, высокая грудь натянула ткань серебристого комбинезона. – По его словам, сначала работал на поверхности, потом, как раз перед тем, как открылся портал, его за какие-то проступки отправили в пояс, после взрыва бота год пробыл в космосе, затем база республиканцев и Союза, база Империи, чужие оттёрли к планете, посетил местный притон на вспомогательном космодроме, который мы потихоньку обустраиваем, и теперь - здесь.

- Да, я просмотрел запись допроса. Меня интересует твоё мнение.

- Совпадение со сведениями данных конфедератов и той информацией, что шлют наши друзья, практически полное. К данным Федерации мы сейчас доступа не имеем, но уверена, и там будет то же самое. Смотри, этот парень постоянно оказывается в нужном месте. Сначала – его выкупают именно для этой планеты, большая часть заключённых Конфедерации остаётся в старых системах. Здесь он оказывается в одной группе с другой заключённой, которая проникла на эту базу, предположительно – потомок лордов Кроули или даже Аокхаган. С той, которая якобы активировала доступ.

- Данные сканирования прямое родство не подтвердили, ты знаешь, исследовали её полностью, только что на атомы не разложили. Скорее всего какие-то предки из наших были, только очень давно. Возможно, ей просто повезло, когда найдём, проверим ещё раз. Но здесь он был вместе с ней, поэтому и лифт сработал, - кивнул военный. – Продолжай.

- Данные на планете обрываются сразу после того, как он и эта загадочная заключённая, Эри, отразили нападение му-анг-ни – кстати, об этом наш гость умолчал. И появляются в той информации, что нам присылал один из Талбошей. Нашли в космосе - болтался там год, восстановлением занимался младший лорд Талбош, лично. Как тебе такое совпадение?

- У парня нюх на мятежников.

- Талбош сделал закладки, они растворяются через какое-то время, особенно когда наниты в крови, но пока работали, то, что Дэн делал, и говорил, полностью совпадает, и тогда, и сейчас.

- Знал?

- Возможно. Дальше – всё становится только хуже, на мой взгляд. Талбош подсунул им находку, чтобы спровоцировать раздел команды, и спокойно улететь на базу, не привлекая внимания. А заодно убрать адмирала, он почему-то ему мешал. Именно Дэн и его синт-подружка находят нужный модуль, а когда адмирал-республиканец посылает патрули перед стыковкой, только они возвращаются живые и почти здоровые.

- Пилот – она вроде практически умерла?

- Сама себя облучила, была на грани, но её вытащили, синты очень живучие. Этот Дэн возвращается на корабль, обнаруживает, что Талбош готов передать сигнал Ньялу, и вместе с Талбошами и синт-пилотом уходит к станции.

- Кто его послал – Совет лордов, разведка Республики или федералы?

- Не знаю, - женщина вздохнула, - я предполагаю, что именно он тот самый наследник Огненных островов. Да, погоди возражать. Я знаю, что Служба порядка его изучала, и ничего не нашла. Служба безопасности клонов тоже это опровергла. Талбош практически не сомневается, что наш парень просто недалёкий везунчик, не более того, а в последних отчётах так вообще убрал его из списка потенциальных опасностей – у них уже десять тысяч на станции, есть и поинтереснее персонажи. И Ньялу ничего не обнаружила, а уж у неё паранойя посильнее моей будет. Но я чувствую, тут что-то не так.

- Симбионт. Если он из семьи лордов, у него в мозгу должен быть зародыш королевы му-анг – один из тех, что мы захватили когда-то. Его ведь нет?

- Нет. Но если он один из наследников? Мы не обнаружим симбионт, если он сам этого не захочет.

Мужчина с облегчением рассмеялся.

- Вот в чём дело. Твои рекомендации?

- Деструктор, - решительно сказала женщина.

- Ты сама себе противоречишь, - лысый заметно расслабился. – Если это обычный человек, то нет смысла его уничтожать. А если это наследный лорд Кросли, родственник императора, то за то, что мы засунули его в деструктор, нас самих туда отправят, неважно, кто будет у власти – старый император или бывшие мятежники. Может быть, Совет лордов не решает почти ничего важного, и реальная власть в руках смотрителей, но, когда дело доходит до властителей изначальной планеты, наказания не избежать, и это правильно, мы, потомки лордов, не должны допускать, чтобы наши жизни оценивались так же дёшево, как жизни обычных людей.

- Ты прав, - кивнула женщина. – Но всё же…

- Ты преувеличиваешь, Илли, профессиональная деформация сказывается, вы, бывшие распорядители, всегда ищете второе дно там, где его может и не быть. Искин базы с тобой не согласен, он уверен полностью, что Дэн – обычный человек.

- Я знаю. Но неживой разум неспособен предчувствовать, возможно, есть какая-то зацепка, о которой никто не знает, которая перевернёт всё.

- Тогда постарайся её найти. Я тебе целиком доверяю, но сейчас склоняюсь к мнению аналитического модуля. Посмотри на это с другой стороны, например, что Йолана, которая, судя по последнему пакету данных, попала на планету вместе с этим бедолагой, она – из семьи лордов Огненных островов, наша будущая императрица. Она синт, как и Талбоши, а искусственное тело по ген-карте не проверить без внутреннего сканирования мозга. Она тоже всё время была рядом с ними, причём почти с самого начала, и тоже уцелела. Как тебе такое?

Илли только головой покачала.

- Именно. В догадках можно зайти слишком далеко, так мы любого будем подозревать, у каждого есть странности. Распоряжусь, чтобы этого Дэна пристроили куда-нибудь, рабочих рук не хватает.

Мужчина вышел из комнаты, женщина некоторое время сидела неподвижно, потом махнула рукой, вызывая экран с сидящим в камере парнем, а рядом с ним – отчётами тех, кто остался за барьером, окружавшим планету.

- Что же с тобой не так, Дэн? – задумчиво произнесла она. – Где-то ведь ты прокололся, только мы ещё этого не знаем. Но я буду следить за тобой, уж поверь. Очень внимательно следить.

***************

- Куда ты смотришь? – толстый сержант, сидевший на восьмом ярусе, пытался насиловать мой мозг – в прямом смысле, через комм. – Ты зачем дронов в третий сектор послал?

- За пивом.

- Кретин! Линия напыления остановилась, - сержант шутки понимать решительно отказывался.

Я вздохнул, и пошёл к лифту.

После обморока, закончившегося допросом, одиночной камерой, а потом принудительной вербовкой в ряды непонятно кого, прошло всего несколько дней, а я уже выматывался по полной программе. Не хотел ведь в армию идти, но нет, она пришла ко мне. На меня даже форму напялили, без опознавательных знаков, зато очень удобную, из мягкой ткани и с карманами.

Когда я прикладывал ладонь к панели в сопровождении сержанта и какой-то женщины без формы, явно очень влиятельной – мой спутник перед ней только что на коленях не ползал, то надеялся, что вот тут-то база откликнется, примет меня, как родного, и я устрою здесь всем весёлую жизнь, но нет, никакого отклика не получилось, блок управления равнодушно выдал мне самую низшую степень допуска, с пятого по двадцать третий ярус. Женщину эксперимент явно расстроил, не знаю, может она тут всех ненавидела, и надеялась, что власть поменяется. Мне оставалось только виновато ей улыбнуться, и этот мой жест дружелюбия она проигнорировала.

Нетрудно было догадаться, что полный допуск у кого-то точно есть, те помещения, которые раньше были завалены породой и законсервированы, частично восстановили, и сборочные линии клепали беспилотники, мехов и заряды для них. Семь линий переработки вытаскивали из планеты ресурсы и готовили их для нужд армии. За то время, что я тут играл роль мальчика на побегушках, успел облазить доступную мне часть базы сверху донизу, по моим подсчётам, тут обитало около тысячи человек, все – военные, в форме Империи. Только начальство щеголяло в чёрных комбинезонах с какими-то серебристыми значками. Мой уровень общения ограничивался младшим составом, вплоть до сержантов, разговорчивых тут не было, на расспросы мои коллеги отделывались односложными ответами, а сами интереса к моей особе не проявляли. Так что диалог шёл в основном в виде приказов и моих отмазок.

Слежку за собой я почувствовал практически сразу, как только меня выпустили из одиночной камеры после пыток и издевательств, хорошо хоть только психологических. Куда бы я ни пошёл, ощущение направленного в затылок взгляда не отпускало. Казалось бы, развитая цивилизация, можно запустить жучки в кровеносные сосуды, пустить следом за мной каких-нибудь кибернетических мошек, да и без них следящих устройств на каждом шагу больше, чем объектов для слежки, и всё равно, явно кто-то взял меня под личный контроль.

Линия напыления, которая заглохла, была особенной – на крохотные кинетические снаряды наносили антралин очень тонким, практически молекулярным слоем. Видя, как эти ребята экономят, мне хотелось небрежно махнуть рукой, и сквозь зубы сказать, что у меня этого добра навалом. Только не здесь, полторы тысячи тонн путешествовали в пространстве в сопровождении десантного подавителя, надеюсь, никто лапу на моё имущество не наложил. Оставалось их найти, и предложить малую долю в обмен на собственную свободу.

Для этого мне как минимум нужно было как-то попасть на поверхность – на этой базе-предательнице связь со штурмовиком и с синт-подружкой не поддерживалась вообще, что происходит снаружи, я мог судить только по отрывочным репликам остальных обитателей.

А пока – с помощью трёх дронов и подбадривающих воплей сержанта пятидесятитонный неисправный узел ушёл на линию переработки, а вместо него встал другой. Чуть слышно загудел реактор, активируя антралин, я постоял, посмотрел какое-то время, чтобы убедиться, что пустые картриджи превращаются в полные, проверил качество напыления – настройки снова сбились, один из снарядиков лопнул, перепачкав меня в антралиновой пыли. Бросил бракованный картридж в специальный контейнер, и отправился обратно, на один из средних ярусов, там тоже работы был непочатый край. По пути я попытался отчистить руки от блестящего налёта, но только ещё сильнее втёр частички металла в кожу.

На одиннадцатом, только недавно открытом ярусе дроны расчищали проход из шлюза в промежуточное помещение, которое уже было восстановлено. Вместо привычного кругового коридора очередная безликая комната с какой-то нашлёпкой на потолке, когда мы с самым активным дроном пролезли через образовавшийся лаз, эта штука сразу бросилась в глаза – чёрный нарост на белоснежном фоне. Я остановился прямо у расширяющегося лаза, дроны позади меня испаряли и сжимали породу, восстанавливая стенки прохода. Что-то в этой нашлёпке мне не понравилось, не то, чтобы угроза какая-то от неё шла, но находиться в одном помещении с этой штукой было неуютно. Не знаю, кто и с какой целью нагадил на потолке, но явно не к добру.

Пока я так медитировал, пролезший вместе со мной дрон покатился к противоположной стене, с контурами прохода, трансформировался в подобие блина, и пополз по вертикальной поверхности, исследуя прочность конструкций.

Вот точно, этот дрон был похож на блин.

И нашлёпка тоже.

Не сводя с неё глаз, я попятился, вызывая сержанта. Тот не торопясь откликнулся, хотя по всем протоколам должен был следить за тем, что я делаю. Вместе с общей системой анализа безопасности, но та молчала.

- Чего тебе?

- Ты это видишь?

- Идиот, некогда мне, - изображение сержанта было очень недовольным.

- На потолке, смотри, - я переключил основной вид на второго дрона, пролезшего в лаз, а сам забрался туда.

На принятие решения сержанту потребовалась секунда, будь я его командиром, уволил бы сразу.

- Осторожно уходи оттуда, никаких резких движений, - приказал мой начальник. – Оружие не трогай.

Я и не собирался. Нашлёпка оторвалась от потолка и зависла в воздухе, постепенно раскручиваясь. Свет проникал через неё, как сквозь плотный туман, дроны, не обращая внимания на активировавшийся объект, продолжали исследовать пол и стены, первый, раскатавшийся в аналог этой нашлёпки, начал потихоньку стягиваться в шар в одном месте, одновременно формируя резец.

Чёрный блинчик пошёл волнами, и разделился на четыре поменьше. Один остался на месте, а остальные три тихонько двинулись в мою сторону. Я пытался отпихнуть ногой дрона, оставшегося в лазе, и не дававшего мне вылезти наружу, тот сопротивлялся, но получив пяткой прямо по сенсорам, решил с оператором не ссориться. И выкатился обратно в коридор, а я – за ним.

Вовремя – три блинчика показались в проходе, они явно заинтересовались именно мной. От расчищенного прохода до лифта было метров двадцать по кишке шлюза, их я проделал, наверное, меньше чем за секунду, и вдавил ладонь в панель лифта.

«Уровень заблокирован, время ожидания неизвестно», - появилось сообщение.

Отлично, будь я в своём десантном скафе, который у меня нагло отобрали, ждал бы тут сколько надо, но на мне был обычный комбинезон с минимальным уровнем защиты, даже без встроенного шлема. И перчаток. Оружия мне тоже не полагалось, дроны за него сойти никак не могли.

Укрыться в шлюзе было негде, мы так качественно тут поработали, что гладкие стены сияли укреплённым слоем, который даже из пушки теперь пробить проблематично. Транспортировочный тоннель, соединяющий ярусы с восьмого по двадцатый, должен был находиться где-то дальше, туда не попасть.

Словно читая мои мысли, блинчики остановились, по их туманным плоским телам пошла рябь. Злорадствовали, наверное. Амплитуда становилась всё больше, казалось, этих сплюснутых тварей сейчас разорвёт, я замер на месте, в том числе и от ужаса. Образ катающейся по земле Толстухи Мо, с постепенно растворяющейся плотью, с обнажающимися костями и залезающими в неё такими же блинчиками, словно живой стоял перед глазами. Вопли слышались как наяву.

Один из блинчиков замер, прекратив дрожать. И ринулся на меня. Я инстинктивно отмахнулся от него руками, отлично понимая, что это бесполезно, но ладонь внезапно почувствовала плотный комок, а чёрная тварь отлетела на несколько шагов. Мне показалось, или от него пошла волна ужаса, а сам блинчик сжался, превращаясь в комок какой-то черно-грязной субстанции.

Я оторопело посмотрел на свои руки, потом на зависшую в воздухе троицу, осклабился.

- Ну что, суки, теперь повоюем.

Первый блин, тот, который висел в воздухе, вместе с изменением формы потерял способность быстро двигаться, так что я успел его в прыжке схватить, и с ожесточением, словно тесто, мял в ладонях. Чёрное тесто извивалось, пыталось сбежать, но заметно уплотнилось и было по консистенции похоже на мягкую резину. Температура этой штуки явно повысилась, и она даже слегка обжигала кожу. Два других отлетели подальше, и, казалось, наблюдали за мной несуществующими глазами.

Отлепив горячую чёрную грязь от рук, я швырнул её в сторону, и шагнул к двум остальным. Страха я не чувствовал, наоборот, какое-то радостное возбуждение и кураж. Блинчики отодвинулись ещё дальше, практически в расчищенный проход. Ещё шаг – расстояние между нами не сокращалось, но и не увеличивалось.

Внезапно появился четвёртый, оставшийся в помещении блинчик, на ходу сливаясь с отступающей парочкой, и превращаясь в большой блин, который тут же метнулся мне в лицо. И почти облепил его, дотронулся до кончика носа, который онемел, но я успел перехватить края, и тут же начал обминать его, уплотняя. Блин, а теперь кусок чёрного теста, корчился, вроде даже какие-то ультразвуки начал издавать, я приблизил его структуру, обследуя правым, усовершенствованным глазом, тесто состояло из каких-то мелких существ, которые сейчас буквально пожирали друг друга в борьбе за крохотные кусочки металла.

Внезапно я не услышал, а именно ощутил отчаянный писк – так раненый зверёк плачет, когда попадёт в капкан. И от чёрного куска пошла волна боли и растерянности. Словно он напал на меня не со зла, а просто потому, что так привык, а я, гад такой, разумное существо, венец творения, его убиваю. Осторожно убрал руку, оставив блин лежать на ладони, тот не сопротивлялся, замер, боясь меня спровоцировать. Накатило чувство жалости, захотелось его погладить и успокоить.

Молочно-белый барьер лифта растаял, в шлюз начали выбегать бойцы в серебристой форме, с какими-то странными устройствами, первый тут же подцепил тот комок, который я отбросил раньше, ещё один избавил меня от остатков большого блина, и эта команда из семи человек ринулась дальше в проход. А я прислонился к стене и сполз по ней на пол. И почувствовал, как меня потихоньку начало отпускать.

Глава 17

Глава 17.

Сидеть и смотреть на симпатичную женщину, пусть даже её причёска напоминала взрыв упаковки с красками, я мог долго. Так же, как на огонь, на котором сжигали бы эту тварь, ещё свежо было воспоминание о том, как она вытягивает из меня подробности моей жизни, а через капсулу в кровь вводятся растворы, имитирующие отказ органов. Я тогда здорово перепугался, пока не сообразил, что мне с моим модифицированным организмом особо бояться нечего.

- Я – Илли Доушем, - представилась женщина в обтягивающем комбинезоне после недолгого молчания. Цветом этот комбинезон напоминал мне антралин, странно, и на скафы тех ребят, что ворвались на ярус, тоже что-то такое было нанесено. – А ты – Дэн.

Против фактов не попрёшь, пришлось согласиться. Особенно когда ты зафиксирован в какой-то вертикальной конструкции, похожей на пыточный столб, а твоя собеседница – нет. Я голыми руками, можно сказать, избавил базу от существ-людоедов, и вместо награды получил вот такое обращение.

- Что ты знаешь о му-анг-ни?

- Ву ань ни? – переспросил я. Знание китайского оставляло желать лучшего, спросить, откуда тут вообще знают восточные языки моей Земли, в голову не пришло – исключительно от неожиданности, вроде так китайцы говорят, когда кого-то не любят.

- Му-анг-ни, - терпеливо повторила женщина. – То существо, которое ты убил.

- А, да, точно, - я наблюдал, как кровь перестала приливать к кистям. – Блинчики.

- Что?

- Мы называли их блинчики. Я называл.

- Когда ты их раньше видел?

Пришлось рассказать про нашу схватку с этими существами на космодроме, про то, как большой блин руководил нападением гусениц, и как мы попытались их уничтожить – безуспешно. О своих сегодняшних ощущениях рассказывать не стал, мало ли что в голову взбредёт во время смертельной схватки. Илли внимательно выслушала, задавая наводящие вопросы, и временами чуть закатывая глаза – не от ужаса или сопереживания, а, наверное, с кем-то там совещалась или что-то смотрела. Наконец, убедившись, что я не вру – индикаторы, специально так, чтобы я видел, выведенные на общее обозрение, показывали крайнюю степень моей честности, она дала команду разблокировать фиксаторы.

- Часто ты их встречал на поверхности?

- Один раз, - я пытался устоять на ногах, облокотившись на пыточный столб.

- Хорошо. Ты сам понял, что случилось?

- Конечно, - не стал я прикидываться совсем уж дураком. – Это тот металл, который оставался у меня на руках, антралин. Он на них так действует?

- Да, - кивнула Илли. – Антралин – на самом деле стабильный изотоп атома, который в естественных условиях существовать не может, но почему-то существует – воспроизвести его так никто и не смог. Слишком большое число протонов в ядре. Встречается в горных породах, или в астероидах, их происхождение до сих пор неизвестно. Каждый старатель это знает – следы встречаются часто, при полной переработке километрового астероида иногда получается несколько граммов.

- Стану я из-за нескольких кру с такой мелочью возиться, - этот антралин, который на мне был, а там точно грамма три осело, не меньше, исчез. Я так думаю, впитали его блинчики, пока я их месил, значит, я, считай, целый астероид израсходовал.

- Шестьсот кру за грамм – для тебя это мелочь? – удивилась Илли.

А я-то как удивился. Получается, где-то в этой системе у меня летал почти триллион в валюте Федерации – куда там кораблю с заныканным миллионом, я, оказывается, чудовищно богат, осталось только найти ценности и реализовать. Ничего так инфляция за какие-то несколько тысяч лет, в пятнадцать раз, понятно, почему бандиты и республиканцы так возбудились.

Видимо, что-то подобное этому чувству отразилось и на моём лице, женщина усмехнулась.

- Хорошо, будем считать, что ты к деньгам равнодушен. И бесстрашен – вступил в сражение с тварями, хотя знал, что тебе грозит. С сегодняшнего дня, раз ты такой храбрый и щедрый, займёшься настоящим делом.

- Может, проще меня отпустить? – осторожно спросил я. – На поверхность? Буду разведчиком.

Илли расхохоталась неприятно, каркающе – смех настолько не вязался с миловидным обликом женщины, что я невольно вздрогнул.

- Разве мы с таким сокровищем можем расстаться. Ты же теперь местная знаменитость, Дэн, разорвавший му-анг-ни голыми руками. Что ты такого ценного забыл на поверхности, что хочешь туда вернуться?

- А откуда эти му-анг здесь, если они на поверхности водятся? – задал я встречный вопрос.

- Му-анг-ни, - поправила меня Илли. Почему-то это для неё было важно. – Попытаемся выяснить, но, скорее всего, и на поверхность они отсюда попали, выбрались через трещины и полости, эти существа могут пролезть где угодно. Здешнее логово мы уничтожили, но, благодаря тебе, будем осторожнее. Добро пожаловать в войска Империи.

Благодарно улыбаясь, я посоветовал этой суке идти в направлении одного предмета, и там долго и упорно его обрабатывать. На чистом русском, как учил отец, языке. Нихрена эта дура не поняла, нет у них встроенных переводчиков с нашего могучего. А когда она вышла, ещё добавил вслед.

«Кокон создан, приживление завершено», - вдруг всплыло что-то знакомое у меня в голове. Примерно в таком смысле. Почему кокон, и что там приживалось, я не знал, но симбионт проявил себя впервые за год, и я был даже слегка обрадован. Старый предатель вернулся. Тараканы в голове часто из помехи превращаются в питомцев, которых растишь, подкармливаешь и заботливо оберегаешь от внешнего мира.

«Нахожусь в плену», - напомнил я этому паразиту, что мир всё ещё конфликтует со мной. Но он ничего не ответил, наоборот, каким-то образом я понял, что теперь ему мои проблемы побоку, и решать их я должен самостоятельно. Если у меня всё получится, он будет только рад, нет, найдёт другого хозяина. Ничего личного. И вопрос насчёт корабля проигнорировал, словно амнезия у этой штуки случилась, куда положил, не помнил.

За свой подвиг я получил боевой имперский комбинезон, с многочисленными отделениями для личных вещей, адаптивной защитой от энергетических зарядов и встроенным, почти бесполезным шлемом. Этот наряд я должен был таскать на себе несколько часов в день. К комбинезону прилагались допуск на два яруса вместо двадцати, одиннадцать верных боевых друзей, которые не разговаривали со мной исключительно из скромности, и добрейший капрал Адсло в вечно плохом настоении.

Двадцать четвёртый и двадцать пятый ярусы были расчищены практически полностью, на верхнем размещалась та часть команды, которой предстояло стать пушечным мясом – шесть отделений по двенадцать человек, два сержанта и лейтенант, а на нижнем – что-то вроде зоны отдыха, куда спускались время от времени и остальные обитатели базы. В моём понимании армия – это постоянные тренировки, опасности и халявная еда, даже когда меня готовили охранять планировщиков, мы что-то такое делали для развития навыков. Здесь бойцы занимались тем, что жрали, пили и играли в какие-то виртуальные игры в промежутках между сном. Количество модификаций у каждого зашкаливало, поднять сто кило груза без скафа – пожалуйста, пробежать пятьдесят километров без остановки с полной выкладкой – только в путь, решить сложнейшую математическую задачу – ну, тут они впадали в ступор, интеллект вообще плохо поддаётся искусственному развитию.

Я определённо занял чьё-то место, какого-то выбывшего из строя бойца, но ненависти или враждебности я не чувствовал, скорее, равнодушную доброжелательность. Ко мне относились как к случайному знакомому, который скоро исчезнет, всем вокруг было абсолютно плевать, кто я, откуда взялся и что делаю. С разговорами по душам не лезли, на вопросы отвечали охотно, но без энтузиазма, сами если что-то спрашивали, то исключительно по делу, но, если вдруг нужна была помощь, и от них это не требовало излишних усилий, всегда готовы были подсобить. И от меня, похоже, ждали такого же поведения – никаких личных контактов или дружеских посиделок. Так, один раз поржали над тем, как я отбивался ладошками от чёрных существ, и сразу об этом забыли.

- Стажёр Дэн! – а вот сержанту, миловидной девушке с подтянутой фигурой и бездонными синими глазами, я был не безразличен. Казалось, она только и делала, что искала повод от меня избавиться. – Дежурство.

Ладно бы лично приказала, а то просто голограмма появилась прямо перед моим носом, и исчезла. Отключился от игрушки – там я громил направо и налево войска Республики, пытавшиеся захватить одну из планет Империи. Игра проигрышных вариантов не предусматривала, даже если я оставался один против целого флота противника, в конце появлялся император вместе со своими элитными войсками и не оставлял в живых никого, в том числе и меня.

- На нижний ярус? – Мик из комнаты напротив, а проходы вечно были открыты, увидел, что я в боевом прикиде выхожу в коридор.

- Дежурство, - кивнул я.

- Лови, - мне на комм упала схема яруса с пометкой в одном из дальних помещений. – С сегодняшнего дня мы храним запасы здесь. Не забывай пополнять.

Пополнять – значило набрать в не до конца расчищенных проходах синеватые грибы, похожие на плесень-переросток, и загрузить их в переделанный пищевой автомат. После ферментации получалась убойная пюрешечка, которую с удовольствием ели все, кроме меня. Так что ребята ничем не рисковали, выдавая тайное место – автомат периодически перепрятывали, чтобы не спалить начальству. Которое было в курсе, и регулярно забирало свою долю.

Двадцать шестой ярус был ярко освещён, и представлял собой единое пространство площадью примерно в три квадратных километра. Сразу от лифта начиналась аллея, с настоящими деревьями и даже чем-то вроде водопада. Зачем на военной базе такие излишества, я не понимал, поднимись вверх на лифте, выйди наружу, природа куда приятнее и разнообразнее. Куда разумнее тут было бы устроить полигон, где бойцы отрабатывали бы полезные навыки, а не валялись по комнатам в лёгком наркотическом релаксе.

По ярусу прогуливался свободный от работы персонал, будто наверху не шла война с чужими, каждый раз, попадая сюда, я удивлялся, как эти люди могут так спокойно и расслабленно себя вести.

Вспомогательные помещения и тоннели, которые надо было обследовать, располагались аккурат за небольшим неглубоким прудом, которое местные использовали в качестве бассейна. Два десятка абсолютно голых людей обоего пола сидели в воде, и я ни разу не видел, чтобы кто-то плавал. Представив, как сюда врывается десант республиканцев, и расстреливает этих нудистов, я поёжился, и нырнул в небольшой проём в стене, заросшей мхом. Дроны уже расчистили большую часть, отполировали до блеска, и грибы в таких ужасных условиях не росли, приходилось добираться туда, где работы ещё продолжались.

Тоннель пошёл чуть под уклон, на полу появилась вода, а стены потеряли белизну и тускло светились. Я неторопливо шагал, шлёпая по лужам и рассматривая потолок – там грибы встречались чаще всего, на фоне общей запущенности они были практически невидны, но температура тела гриба была чуть выше, чем у конструкций, в инфракрасном зрении эти штуки были похожи на тёмные вкрапления. Вблизи приведённых в порядок территорий их практически не осталось, отдыхающий персонал постарался, а вот дальше, если пройти с полкилометра, начиналось грибное место, только срезай и складывай. Удивительно, как люди держатся за свои древние привычки, казалось бы, отправь сюда несколько дронов, и они обеспечат грибами всех торчков базы на годы вперёд, но нет, традиции не позволяли, будто то, что сорвано руками, сильнее вставляет.

У каждого любителя тихой охоты бывает своё любимое место, полянка, где гарантировано растут грибы – я о таком в детстве и юности знал только теоретически, те ребята, что жили в соседнем, чёрном квартале, грибами не баловались, а выращивали опиумный мак и коноплю, и полянка у них была размером с этот ярус, но мой отец, тот любил вспоминать, как в холодной России выходил посреди берёзок и косил белые килограммами. В перерывах между ловлей двухметровых щук.

Та часть тоннеля, где я присмотрел постоянный источник сырья, была почти в самом конце разведанной части яруса, и участок влажной стены, усыпанный грибами, находился в четырёх метрах над полом, в небольшой нише, куда даже свет не проникал. Что мне, с моим волшебным глазом, было даже на руку. Пока я косил килограммами чёрные грибы, соблюдая семейные традиции, в сторону людей протопал такой же, как я, грибник, с рюкзачком и десантным ножом в руках. Не пойму, что в его виде мне показалось странным, так, на грани сознания, малознакомый боец из другого отделения, тоже в боевом комбинезоне. Наверное, ещё один параноик вроде меня, остальные обычно ограничивались самой лёгкой моделью. Парень меня не заметил, только споткнулся и побежал дальше, я не стал его окликать, мало ли какие дела у человека, может - интимные.

На грибной полянке, а точнее – части тоннеля я задержался совсем недолго, наполнив рюкзак буквально за десять минут, может, для кого-то сбор грибов как ритуал, а для меня так, возможность прогуляться по базе. Что я и сделал, спустившись на нити фиксатора вниз и отправившись дальше, рюкзак оставил в нише, навряд ли кто-то станет воровать общее имущество, но всё равно, не отдавать же запросто так собранное непосильным трудом.

Для большинства тех, кто отправлялся за запасами, поход ограничивался этой частью тоннеля, метров через сто он упирался в тупик, дроны наверняка уже внесли его в расписание, и вот-вот должны были приступить к разбору завалов, но ещё в прошлый раз я заметил странный оттенок куска левой стены, словно там было что-то, что охлаждало конструкции.

Наощупь стена была скользкой и противной, я даже посмотрел в ту сторону, откуда пришёл, не увидит ли кто-нибудь меня за этим противоестественным занятием, но нет, тоннель был абсолютно безлюден. Тот парень, которого я встретил, уже, наверное, добежал до секретного логова своего отделения и разгружал запасы, чтобы запихнуть их в ферментатор.

Внезапно под правой ладонью что-то словно спружинило, и кисть ушла в стену сантиметров на десять. Первым желанием было выдернуть руку, и отойти подальше, но я пересилил себя, продолжая вдавливать стену. Та не проваливалась по контуру ладони, а словно натягивалась, как резиновая мембрана. Или силовая – от стены начали отлетать комки слизи и куски налипшей пыли, обнажая радужную поверхность. Но стоило мне отвести руку, как крохотные дроны начали маскировочную дрянь восстанавливать, и буквально через пару минут место, куда я вляпался, снова сравнялось с общим неприглядным фоном.

- Попытка номер два, - сказал я себе, сжав кулак и вдавливая его в покрывшее стену месиво.

И провалился в стену целиком – пол в проходе, в котором я оказался, был на полметра ниже, чем в тоннеле, так что я ещё и грохнулся на пластобетон, ударившись плечом. Но несмотря на перепад высот, поверхности здесь были абсолютно сухие и чистые. И я наконец понял, что в том бойце меня зацепило, у него рукав до локтя был перепачкан в пыли и слизи, выше ткань выглядела абсолютно чистой, практически один в один как у меня сейчас. А должна была выглядеть одинаковой везде – функция самоочистки комбинезона или работала, или нет, а не так чтобы местами и медленно.

Совпадение? Забивать себе пока этим голову я не стал, смахивать грязь – тоже, тем более что граница между чистой и перепачканной частью рукава медленно ползла к кисти.

Узкий коридор был в длину метров триста, если не больше, и это только освещённая часть, что там дальше, предстояло выяснить одному любителю приключений из Солнечной системы. Мне. Граница между ярко освещённой частью и затемнённой была ровная, словно кто-то линию провёл, за которую свет не заходил, я даже специально фонарём посветил, не доходя метров сто, как был там полумрак и пустота, так и оставались. Видимо, какой-то вариант маскировки, от этого зуд любопытства становился только сильнее.

Коммуникатор в этой части базы не работал, неудивительно, многие конструкции специально экранировали сигнал, даже в той части тоннеля, где я грибы собирал, и то с перебоями пакеты приходили и уходили. Редкие открытые проходы по бокам позволяли пройти в другие помещения, по правой руке во всю длину коридора тянулось что-то вроде склада, с высоченным потолком и многочисленными ящиками, коробками, стеллажами и подвесными конструкциями. Его я оставил на потом, найти что-то полезное в этом бардаке за то время, что у меня оставалось, было сложно. А вот слева шли отдельные комнаты, несколько из них вначале – с каким-то оборудованием, которое не работало, а дальше – абсолютно пустые.

Кроме одной, предпоследней.

Прямо по центру лицом вниз лежало тело мужчины, лысого, с татуировкой на шее, одетого в чёрную форму. Судя по количеству красной жидкости, вытекшей из перебитой почти полностью шеи, находка была мертва. На первый взгляд – у меня уже был опыт, когда человек с ещё более смертельными повреждениями оказывался живым.

Снял с пояса анализатор, погрузил щуп в рану – судя по показателям, смерть наступила недавно, и кровь была настоящей. Значит, не синт, и не вскочит, чтобы вцепиться мне в горло.

- Кто же ты такой? – я обошёл труп по кругу, выглянул в проём – вроде никого. Обругал себя последними словами на всех известных мне языках, вот что стоило захватить с собой пару зондов, сейчас бы следил за подходами.

На базе я знал немногих, но большую часть персонала хоть раз, да видел – и здесь, на последнем доступном ярусе, и в столовой, и когда на побегушках был. Потянул мужчину за руку, переворачивая на спину, тело грузно перевалилось, а вот голову пришлось укладывать отдельно.

Тонкие губы на почти белом лице с крючковатым носом и крупными, прижатыми к черепу ушами покойника красавцем не делали. Надо было бежать, доложить кому следует, но сначала, по моему местному пустотному опыту, мертвяка следовало обшмонать.

Глава 18

Глава 18.

На чёрной форме карманов не было – не то что на моём комбинезоне, девятнадцать, и все чем-то заняты. Возможно, у мертвеца было припрятано немало ценностей под одеждой, но раздевать я его не собирался, ключи и источники информации – вот всё, что меня интересовало. Зато на поясе обнаружились несколько съёмных контейнеров, которые я без зазрения совести отстегнул и вскрыл.

Ничего стоящего внимания, кроме двух тонких серебристых пластин, я не нашёл, какие-то личные мелочи, которые покойному, наверное, были дороги, а для меня бесполезны. Брать их не стал, аккуратно прицепил контейнеры на место, и перевернул труп обратно.

На правой руке трупа был браслет, его я присвоить не решился, мало ли что там такое, а с указательного пальца левой руки стащил кольцо с кристаллом, на украшение это мало походило, а вот на ключ – очень даже, точно таким же мы с Тойо пульт управления разграбленного корабля как-то активировали.

Судя по виду, труп при жизни был важной персоной, кто бы этого чернорубашечника не убил, он наверняка ещё вернётся, чтобы проверить место преступления. Так что пришлось на время забыть о складских ценностях. Я уже повернулся, чтобы выйти в коридор и вернуться на грибное место, и тут правый глаз уловил движение от ближайшей стены. А эмпатия, которая иногда спала, вдруг проснулась и обнаружила постороннего, и очень даже враждебно настроенного.

Штурмовой хлыст прошёл буквально в миллиметре от моего уха, я успел развернуть плечи, так что дальше он практически меня не задел, только скользнул по груди, слегка повредив скаф. Промелькнула дурацкая мысль, что будь я женщиной в лёгком летнем платье, а не мужиком в боевом обвесе, остался бы с односторонним нулевым номером. Внутри меня что-то прямо-таки взвыло от радости, явно не по этому поводу, бывает так, подсознание выталкивает первобытные инстинкты, и перекатившись через валяющееся тело, я оказался на одном колене, держа руку возле ножа.

Темноволосую девушку, которая на меня напала, я точно видел на одном из верхних ярусов. В таком же чёрном комбинезоне, как и у трупа, с крохотным серебряным значком на груди, она стояла неподвижно, слегка расслабленно, покачивая хлыстом и настороженно наблюдая за мной. В принципе, шею трупу могли именно таким оружием раздробить, так что, похоже, я нарвался на убийцу. А тот парень, который мне на поляне грибной встретился, наверняка её соучастник. Теперь проём был за спиной девушки, так себе позиция, можно было перемещаться, тактическое преимущество было у противной стороны, а стратегическое – у меня. Разделявшее нас тело препятствием назвать было трудно, но всё равно, для того, чтобы напасть на меня, убийце пришлось бы перепрыгнуть или переступить через него, что значило потерю опоры. Хотя то же самое касалось и меня, если вдруг решу на прорыв пойти. Если бы не дурацкое правило не носить бесконтактное оружие на базе, тут на один труп было бы больше, и не факт, что на мой.

- Поговорим? – предложил я. Убивать девушку не хотелось, одно убийство ещё можно как-то на других свалить, а два – точно на меня повесят. Тем более что вёл я себя мирно, за десантный тесак не хватался, даже улыбнулся доброжелательно.

Серые глаза внимательно за мной наблюдали, что-то в её лице было знакомым, но что, никак понять не мог. Такое уже бывало, наверняка когда-нибудь меня озарит догадка, но до этого предстояло ещё дожить. Девушка размышляла. Чувствовалась неуверенность и одновременно ярость, казалось, она раздумывала не о том, убивать или нет, а как это сделать.

Наконец сероглазая решилась – многие движения нетрудно предугадать, мышцы напрягаются заранее, корпус поворачивается в нужную сторону, суставы пусть и незаметно, но сгибаются или наоборот – распрямляются, так что прыжок не стал для меня неожиданностью. Убийца прыгнула как самурай, с хлыстом, поднятым над головой двумя руками. Она наверняка ожидала, что я отступлю, и тогда у неё будет достаточно места для того, чтобы прикончить меня первым же ударом.

Я двигаться назад не стал, наоборот, чуть подался вперёд и ударил её в лицо прямой правой рукой, уводя её немного вправо и вложив в удар всю тяжесть корпуса и упор двумя ногами – снизу вверх. Попал точно в нос, очень миленький, но после контакта с кулаком он наверняка стал выглядеть куда хуже, сделался плоским, судя по тому, что девушка продолжала двигаться, хрящ сломался, но сама кость в мозг не вошла. И только потом позволил своему телу повернуться, продолжая двигаться вперёд, и впечатался плечом ей в грудь – под весом падающего на меня тела. Два импульса сложились, мой вес побольше был, но черноволосая нападала сверху, и всё равно, почувствовал, что она поддалась.

Мы вошли в плотный контакт, хлыст тут скорее помеха, чем помощник, и важнее навыки обычной драки. В клинче удар в живот самый удобный, для него практически не требуется замаха, а выбор жизненно важных органов большой, убийца харкнула, выплёвывая на меня сгусток крови, и чуть согнулась, спотыкаясь о валяющееся тело. Ухватил её за волосы, рванул согнувшуюся фигуру к себе и ударил коленом в область сердца. Сильно, даже естественные амортизаторы не особо спасли.

Десантник с активированными модификаторами надо мной только бы поржал, а потом уделал, но здесь, видимо, главным в теле был мозг, с интеллигентами всегда проще.

Незнакомка обмякла, оставалось только аккуратно её поддержать, заломив руку, повалить на живот, и прижать коленом к полу.

Одной ногой я удерживал её поясницу, стопой другой ноги развернул голову, и зажал шею. В таком положении она ещё пыталась сопротивляться, но перестала, когда почувствовала лезвие десантного ножа между лопаток.

- Ещё одно движение, и я перебью тебе позвоночник, - предупредил я шатенку. – Давай, только дёрнись, и будешь потом месяц в капсуле валяться, пока тебя местные безопасники допрашивают.

- Они будут здесь через несколько минут, - прошипела девушка. – Тебе всё равно не отвертеться.

И вот тогда я засомневался. Эта убийца сдаст меня с потрохами руководству базы, и тут уже не надо гадать, кому больше поверят – человеку, который хотел нелегально проникнуть на охраняемый объект, или штатному сотруднику, пусть даже со сломанным носом и хриплым неприятным голосом. То, что я шёл в этом направлении, есть кому подтвердить, тот парень из тоннеля уже наверняка спешит сюда с командой поддержки. Так что лучшим вариантом для меня было отсюда куда-нибудь подальше свалить, туда, где людей поменьше. Это часть базы казалась безлюдной, судя по всему, о ней мало кто знал, и дальше шли вообще неисследованные места. Останется только найти выход на поверхность, потом – штурмовик.

. Но и оставлять свидетеля рядом с местом преступления так себе идея – прятаться лучше, когда никто не знает, что ты это делаешь. Убить или не убить?

Внутренний голос требовал прикончить без сомнений и сожалений, но его я уже неплохо изучил. И сам голос, и его советы, которые меня сюда и привели. Приказал ему заткнуться, что странно, он послушался. Может, и правда интегрировался в меня окончательно, и когда-нибудь примет мою систему ценностей.

На секунду я даже пожалел, что в пылу схватки её не прикончил – тогда бы не было этих хлопот и моральных терзаний.

- Пойдёшь со мной, - я вытащил из кармана фиксаторы, иногда полезно с собой грибной инвентарь носить.

Склеил ей ладони за спиной, затолкал в рот кусок её же собственной одежды, откромсанный ножом. Вокруг шеи мотнул нить захвата, тонкую, но очень прочную. Прицепил её хлыст себе на пояс.

- В общем, ты можешь не идти, - всегда считал, что у каждого должен быть выбор. – Но тогда я тебя убью.

Как она умудрилась изобразить спиной презрение, не знаю, но у неё получилось.

- Всажу нож в затылок, и вверх толкну, - продолжил я. – Ни одна капсула тебя не оживит.

Не все навыки общения с девушками были утеряны, как оказалось. Моя противница поднялась, и даже без тычков лезвием в круглую задницу пошла впереди.

- Налево, - скомандовал я ей, и что интересно, девушка первой дёрнулась в том же направлении.

То, что мы пересекли какую-то границу, оказавшись в неосвещённом продолжении коридора, я почувствовал. Мурашки пробежали по спине вверх и вниз, во рту появился солоноватый привкус, словно дёсны начали кровоточить. Пленница пошатнулась, но удержалась на ногах. Промычала что-то. Пришлось вытащить кляп, иногда чужое мнение полезно послушать. И то только потому, что дальше прохода не было, если шлюз, который вёл в эти помещения, был фальшивый, то тут завалило по-настоящему, без бурового оборудования не обойтись.

- Максимум два-три часа, и ты умрёшь, - просипела она. – Неужели ты не чувствуешь?

- Да, что-то такое есть. Значит, если я тебя тут оставлю, через три часа мне не о чем будет беспокоиться? – уточнил я.

- Идиот. Убийство полковника тебе с рук не сойдёт. Я тут могу несколько суток провести, у меня модификатор стоит, а вот тебе крышка.

- Тебе не сойдёт, - вяло парировал я. Если этот труп в чёрном – руководитель базы, его наверняка пришили не просто так, чужая борьба за власть дело поганое, и в него лучше не встревать.

- Я связана и без оружия, ты – вооружён и с повреждённым комбинезоном, угадай, кого из нас схватят в первую очередь. У нас осталось мало времени, и мы в тупике. Ты говоришь, что это я убила полковника, я считаю, что это сделал ты, и пока мы подозреваем друг друга, нас схватят, - рассудила девушка.

В её словах был определённый смысл и железная логика, как и в том, что в таком опасном месте находиться долго не стоит. Пусть меня и переделали в капсуле, и не раз, но так будет не всегда.

Я вышел за границу опасной зоны сам, и выволок девушку, а потом впихнул её в ближайшую комнату. Та была абсолютно пуста, жаль, а то можно было бы в пытки поиграть.

- Хорошо, - пришла мне в голову одна мысль, в общем-то, не такая уж и гениальная. – Кидаю тебе запись с комма, с момента, как я сюда зашёл. Ты делаешь то же самое, смотрим одновременно.

Пленница заколебалась на секунду, потом кивнула. Прямой обмен информацией – занятие рискованное, высока вероятность того, что комм могут взломать, мне бояться было особо нечего, нашлепка на коже, это не полноценный вживлённый модуль, а вот у девушки именно такой и был. Но она всё же решилась.

Тот фрагмент, что я ей кинул, был длительностью едва ли десять минут. А мне достался почти получасовой кусок записи, который я за минуту просмотрел.

Сначала полковник и эта девушка дошли до мембраны, тут я понял, что в её внешности меня цепляло. Были у них с этим командиром общие родственные черты. Нос похожий, губы, форма лица – не так чтобы очень близкое родство, но явно кто-то из их предков друг с другом пошалил. Полковник прошёл через мембрану, которая буквально за несколько секунд приняла прежний вид, а девушка осталась снаружи, смотрела она на происходящее откуда-то сверху.

Некоторое время ничего не происходило, потом около наблюдательницы прошла знакомая мне разноцветноволосая женщина в сопровождении встреченного мной бойца, минут через пять она вылезла из тайного коридора, и отправилась обратно. А ещё через десять минут через мембрану протиснулся грибник, и последовал за ней.

Девушка дёрнулась, чтобы пробраться в тайный сектор, но тут вдруг появился я. На себя со стороны всегда интересно смотреть, особенно когда не знаешь, что тебя снимают. Дурацкое выражение лица, с которым я ковырял слизь и налипшую пыль, опыты с ладонью, наверняка наблюдательница веселилась, глядя на это. Наконец, я на записи пролез внутрь, мембрана восстановилась. Пленница подождала ещё какое-то время, а потом двинулась за мной. И обнаружила меня обшаривающим труп.

Типичный убийца, ничего не скажешь. Если, конечно, этот фрагмент не подготовлен заранее. Эмоции собеседницы показывали, что она не врёт, но я своему шестому чувству не особо доверял.

По лицу девушки было видно, что она тоже не особо верит тому, что я ей переслал.

- Возможно, это Илли, - сказала она.

- Кто?

- Неважно, надо проверить кое-что, - она мотнула головой в сторону освещённого коридора. – Если это она, то ключ от блока управления должен быть у неё.

- Этот? – я показал ей кольцо с кристаллом.

- Нет, это от личного хранилища полковника, его могут и без этой штуки взломать. Мир?

- Нихрена. Пока не выйдем отсюда, даже не надейся.

Под руководством пленницы я ещё раз обыскал мертвяка, в этот раз – гораздо тщательнее, и всё равно ничего не нашёл. А особенно тот предмет, который был нужен, и который был похож на красный шарик. Пока ворочали труп, ещё раз продемонстрировал девушке диагност, при ней замерял время смерти и посоветовал сличить с записью, жизни этот мужик лишился минут за десять до того, как я через шлюз пробрался.

Вроде именно этот факт пленницу на мой счёт убедил, с её стороны крыть было нечем, так что фиксация использовалась до последнего момента.

Это когда мы вышли из шлюза, и добрались до грибной полянки, я забрался в нишу наверху, подтянул к себе фиксаторы, а освобождённая пленница как ни в чём не бывало рванула к людям.

Я торопиться не стал, мало ли что подумают, если мы вместе выйдем – может, у неё есть молодой человек из таких же чернорубашечников, мне лишние конфликты не нужны. Положил рюкзак под голову, свернулся калачиком и задремал. Проснулся от того, что в сторону шлюза топал всё тот же неугомонный боец-грибник, только вместе с ним шли два техника, и катились несколько дронов. Вся эта группа дошла до шлюза, и в нём исчезла.

Стало понятно, что выспаться мне не дадут, забрал рюкзак, спрыгнул вниз, и потопал к тайному убежищу, о котором практически все знали. Там, через некоторое время после загрузки ферментатора, меня сигнал тревоги и застал. Я только успел выбежать и заблокировать за собой проём, как увидел наше отделение в полном составе, во главе с сержантом, трусцой семенящее к тоннелю.

- Что случилось? – я пристроился в конец сдвоенной колонны, рядом с Миком.

- Говорят, новый отсек обнаружили, - охотно поделился тот новостью.

- И что там? – по моему скромному мнению, тут всё должно было уже кишеть безопасниками, а отправили почему-то отделение бездельников. Хоть помещение за шлюзом и гасило связь, но дроны должны были в такой ситуации добраться до места, откуда можно было подать сигал тревоги.

- Не знаю, не говорят, - мы забежали в тоннель, резво прошлёпали по лужам до открытого шлюза, сержант сделала знак остановиться, и вдруг стала очень серьёзной и напряжённой.

- Чрезвычайная ситуация, - объявила она. – Торки, обеспечить связь. Куц, Токин, в прикрытие у шлюза, никого не впускать и не выпускать. Остальные – за мной.

Мы теперь уже с нормальной скоростью пробежались по коридору, и оказались в той комнате, где я нашёл нашего полковника.

Только его там не было. На полу валялся тот боец, что зашёл в отсек вместе с техниками. Техников тоже не было, они словно испарились, или скорее всего, сбежали уже давно.

- Капрал Нангин, - Мик кивнул на тело, лежащее почти рядом с головой. – Их отделение сегодня должно было заняться расчисткой двадцать шестого, что он тут делал, непонятно.

- Рассредоточились, обследовать тут всё, - скомандовала сержант. – Зонды.

Один из бойцов скинул с плеч кассету с зондами, и шарики разлетелись по помещениям, проникая в каждую щель. От нас особо ничего не требовалось, ну разве что просто постоять рядом с погибшим боевым товарищем. А от меня дополнительно – ещё и попытаться разглядеть, где может быть тело полковника, что-то не верилось, что он вдруг восстал из мёртвых, откочерыжил голову случайному свидетелю, а потом целиком сожрал двух его помощников.

- Мутный тип был этот капрал, - поделился со мной Мик. – Скрытный, неразговорчивый, грибную настойку не любил, вот прямо как ты. Может это ты его пришил?

- Скорее, теперь я в группе риска.

Мик серьёзно кивнул.

- Вы ещё здесь? – по лицу сержанта и без всякой эмпатии легко было понять, что ей не терпится дать нам пинка. - Дэн – склад, Мик – конец коридора.

Мой собеседник, недовольный, что его посылают на смертельно опасный участок, не торопясь рванул к темноте, а я так же быстро – на склад, хотя лучше бы наоборот, вполне вероятно, что раскромсанный командир базы валялся именно там, в дальнем конце коридора.

Но – нет, никого там не было, ничего мы не нашли, хотя очень старались, до тех пор, когда прибыли безопасники во главе с разноцветной Илли, и выставили нас прочь.

Глава 19

Глава 19.

С моей точки зрения, убийство одного из бойцов должно было как-то повлиять на жизнь базы, но в ближайшие несколько дней все вели себя так, словно здесь такое в порядке вещей. Подумаешь, откочерыжили голову капралу, или пропал непонятно куда начальник базы, на фоне вторжения чужих действительно рядовое событие, если рассматривать его в масштабе звёздной системы. Но нас тут, под землёй, было не так уж много, каждый боец на счету. По моему мнению, которое, похоже, никто не разделял.

- Дэн? – голограмма сержанта как всегда появилась не вовремя, я только что обдумал всё и собирался вздремнуть, потихоньку жизнь на базе начинала мне нравиться, если не считать небоевые потери. И если бы ещё не нервотрёпки эти, совсем бы хорошо было. – Готовность три минуты.

- Что случилось-то? – я не торопясь натянул боевой комбинезон, - у меня законные три часа отдыха. И грибов я набрал на пять дней вперёд, или уже ничего не осталось?

- Два дежурства дополнительно, - тут же откликнулась симпатяшка. – А теперь дуй на четырнадцатый ярус, тебя там ждут. Лейтенант Ирем Ливси.

Спрашивать, зачем я понадобился неведомому лейтенанту, я не стал, оказывается, в армии такое не принято, тут если приказали, надо бежать. Но одновременно и не торопиться, вдруг там опасно или начальство зверствует, если прийти слишком рано, можно попасть под раздачу. В общем, я сделал вид, что очень тороплюсь, и даже пробежался немного, только не в ту сторону, а потом обычным шагом пошёл к лифту. Мне казалось, что сержант смотрит на меня откуда-то сверху и укоризненно грозит пальцем. Но я выдержал, и не сорвался.

Маршрут передвижения пришёл на комм с опозданием, пунктирная линия вела по коридорам в служебные помещения. Вокруг сновало множество людей, все были чем-то заняты, и парень в униформе не вызывал никаких вопросов. Идёт себе и идёт по делам, мало ли зачем ему оружие. Кроме десантного ножа, с которым я не расставался, ещё прихватил пистолет, пристёгнутый к поясу, перед выходом проверил, обойма с кинетическими зарядами была полной, батарея – тоже. Лейтенант Ирем Ливси будет доволен.

Довольна.

- Ты не торопился, - моя сероглазая знакомая была не одна, она сидела в кресле, чуть покачивая ногой в модном офицерском ботинке, а рядом стояли два сержанта в лёгких скафах, точь-в-точь как у тех, кто расстреливал черные блины. Эти двое держали руки возле пистолетов. Один сержант был огромный, словно анаболиков пережрал, а другой – невысокий и тощий. Скафы скрывали телосложение, но до известных пределов.

Я стоял и молча смотрел. Если меня вызвали, чтобы арестовать, а потом предать жестокой и беспощадной казни, то мы ещё посмотрим, кто кого. В сержантах не чувствовалось боевого духа, не то что во мне. Вчера, когда я скрутил эту Ливси, прямо второе дыхание открылось – генетическая предрасположенность к насилию наконец-то органично вписалась в мой внутренний мир.

- Это сержанты Зан и Уцци. Нам всем вместе надо осмотреть нижний ярус, - Ливси не дождалась ответа, - есть подозрения, что там находится колония му-анг-ни. У тебя ведь был уже опыт встречи с ними?

Два сержанта одновременно осклабились. А мне стало грустно. Вот делаешь людям добро, берёшь в плен, не пытаешь и не угрожаешь почти, а они только и ждут момента, чтобы свести с тобой счёты. Эти двое явно собирались поохотиться не на черные блинчики, а на меня.

Я улыбнулся в ответ, так широко, как только сумел.

- У меня нет спецодежды, - доложил я лейтенанту.

- Будет, - сказал один из сержантов.

И действительно, мне выдали комбинезон, не такой крутой, как у них. Полегче и попроще. Не очень удобный, ткань пожёстче, и карманов меньше, но более прочный и защищённый, чем тот, который у меня был. Возможно, такой даже не пробить моим ножом с первого раза. Помимо комбинезона, меня ещё обработали дисперсией антралина, для этого без одежды завели в какую-то камеру, закрыли глаза и уши фильтрами, сказали не дышать минуту, и напустили тумана, который впитался в кожу мельчайшими частицами минерала. Я было вздумал протестовать, но такую же обработку прошли оба сержанта, а потом и лейтенант Ливси.

Фигурка у неё была что надо, нас она не стеснялась совершенно, когда вышла голышом из камеры и начала одеваться. Сержанты смотрели на представление равнодушно, словно им такое каждый день по нескольку раз показывали. Или, может, их вообще женщины не интересовали, не знаю, я так даже несколько минут ни о чём другом думать не мог, кроме как о том, что мне надо было сделать в прошлый раз с лейтенантом. А не тратить время на глупые вопросы.

Ливси надела точно такой же скаф, как и у сержантов, нацепила на грудь серебряный значок, и мы отправились убивать несчастных обитателей планеты. К которым я относил в том числе и себя, и обитателей базы.

Пистолетами дело не ограничилось, рядом с камерой находилось помещение с оружием. Сержанты взяли по пулемёту – толстой накладке, цепляющейся на предплечье, и стреляющей кинетикой, лейтенант – хлыст и пистолет, я решил последовать её примеру, два пистолета всегда лучше, чем один. В тесном помещении или проходах ручное оружие может быть куда удобнее.

На плечи мы нацепили модули защиты, на грудь – сканеры, пулемёты сержанты убрали в рюкзаки, и вот в таком виде мы все отправились меня убивать, по крайней мере другой рациональной причины для похода я придумать не мог. Лифт скользнул на последний ярус, там было всё так же многолюдно, мы гуськом прошли, огибая пруд, и нырнули в расчищаемый проход. Ливси шла впереди, за ней один из сержантов, кажется, Уцци, тот, который низенький, потом я, и замыкающим – Зан. Гасить надо было последнего, самого опасного, тут даже раздумывать я не стал. Выпустить хлыст в боевом режиме, крутануться на ноге, и снизу вверх, наискось, ударить по шее. Скаф закрывал её примерно до кадыка, а дальше уже крепился шлем, который в сложенном виде висел на затылке. Тогда хлыст рассечёт артерию, пройдёт до первого позвонка и останется только дёрнуть рукой на себя, чтобы опасность сзади исчезла. К тому же, такой удар я могу нанести левой рукой, а правой в это время всажу десантный нож в затылок Уцци. Ну а с лейтенантом должно пойти всё так же, как в прошлый раз. Эти скафы были рассчитаны на фауну и кабинетных бойцов, а не на потомственного лорда-десантника.

В самом тоннеле я атаковать не решился, сначала мы шли по уже облагороженной и утыканной средствами наблюдения территории, а потом мне постоянно кто-то мешал, такое впечатление, что всей базе срочно понадобилось набрать грибов про запас. На моей поляне отирался какой-то парень из другого отделения, до того, что надо залезть наверх, он не додумался, и соскребал остатки грибницы внизу. При виде лейтенанта с сопровождением штурмовик выпрямился и встретил нас недовольным взглядом.

- Эй, - позвал я его.

- Чего тебе?

- Грибы наверху.

Штурмовик сначала не понял, а потом благодарно кивнул и выстрелил фиксатором вверх.

Теперь он точно меня запомнил, как и то, что я шёл в сопровождении этой гоп-компании, и если вдруг я не вернусь, и меня будут искать, то этот парень сможет кое-что рассказать службе безопасности.

Мы прошли шлюз, который на этот раз был открыт, и мимо склада и места преступления добрались до опасной зоны. Там шуровали три дрона, двое что-то срезали и вывозили на склад, а третий укладывал на поверхность защитный слой. Неприятные ощущения остались, стоило зайти чуть дальше, но не были такими интенсивными.

Через десять метров был поворот, а за ним, ещё метров через тридцать, проход расширялся, превращаясь в пещеру – с неровными стенами и потолком, и таким же полом – приходилось смотреть, куда идёшь, чтобы не сломать ногу раньше времени. Мне это было на руку, чем сложнее рельеф, тем проще ускользнуть от неорганизованной команды.

Лейтенант остановилась почти у входа в пещеру, повернувшись ко мне, один сержант прошёл дальше, осматривая всё вокруг, а второй вернулся обратно, к дронам и расставленным по дороге зондам слежения, и чуть не доходя до поворота, занял оборонительную позицию – там, куда доходил сигнал от зондов.

Я чувствовал себя обманутым, словно борец, который выходит на татами против чемпиона мира, а оказывается, что ему противостоит отожравшийся стипендиат из команды государственного колледжа. Румяный и неумелый. Если сероглазая брюнетка рассчитывала взять реванш, то это было слишком самоуверенным.

- Дэн, - сказала Ливси.

- Лейтенант Ливси, - сказал я.

- Мы должны поговорить.

Все знакомые девушки, которых я видел голыми, рано или поздно тоже так начинали разговор. Поэтому я улыбнулся. Но лейтенант восприняла мою улыбку совершенно неправильно.

- Ничего смешного, - заявила она, - мы из-за тебя в опасности. Ты знаешь советника Доушем?

Я кивнул. Мне ли не знать эту сволочь с разноцветными волосами, которая меня допрашивала.

Ливси посмотрела на сержанта у прохода, тот кивнул, мол, пока всё спокойно.

- Мой отец – адмирал флота, - ни с того ни с сего пошла лейтенант с козырей, - он начальник группировки, которая должна войти в систему с внешней стороны. Из рода лордов Мрачных долин, заседающих в Совете. Полковник, которого убили, наш родственник, и я здесь находилась на особом задании.

И зыркнула на меня, мол, гордись, кто с тобой тут откровенничает. Потом покраснела от гнева, когда обнаружила, что я не ползаю на коленях по грязному полу и не целую её следы.

- Мы в Федерации придаём мало значения званиям и титулам, - объяснил я ей своё отношение ко всяким лордам. – Свободные люди и всё такое. Демократия и либеральные институты власти. Для меня что лорд, что простой сержант, одна фигня.

Сержант, который обследовал пещеру, услышал мои слова и укоризненно покачал головой. Но мне казалось, что в душе он мне благодарен.

- Неважно, - лейтенант быстро справилась с эмоциями, - советник Доушем – предатель, это то, что ты должен знать, тебя это тоже касается. Она сговорилась с республиканцами за спиной адмирала. У полковника был файл с перехваченными переговорами, в личном сейфе, от которого ты нашёл ключ, я посмотрела его, но система безопасности меня засекла. Вся база уже подчиняется советнику, эти двое – охранники полковника, последние, кто остался верен Империи.

- Разве это не военный объект? – спросил я, чтобы поддержать разговор. – С чего какой-то советник вдруг тут главным стал?

- Советник – бывший младший распорядитель Совета лордов, - снизошла до объяснений Ирем. В военное время распорядители могут смещать кого угодно, кроме адмиралов и начальников штабов, прикрываясь именем императора. Илли не такая глупая, чтобы подставляться, она наверняка убила полковника, чтобы у отца не было выбора. Так ей сейчас легче подмять под себя базу.

- Бывшие – тоже распоряжаются? – уточнил я на всякий случай.

- Иногда полномочия возвращают.

- Ты уверена, что это она его убила?

- Да, - Ливси переглянулась с тем сержантом, который обследовал пещеру, - тот капрал, которого нашли мёртвым, наверняка действовал по её приказу. Ты видел запись, они вошли туда вместе. Полковник должен был встретиться с человеком, который сказал, что знает что-то очень важное. Про чужих. Он попросил меня проследить, кто будет этот человек, а потом проверить все данные. Поэтому я осталась снаружи, а он зашёл сюда. Но это была ловушка.

Я был с ней полностью согласен. Судя по всему, полковник был туповат, и купился на простейшую замануху. А ещё он вместо того, чтобы с собой взять двух сержантов, позвал какую-то соплячку. Не всё хорошо в этой Империи.

- Нам надо выбираться отсюда, Дэн, как только я окажусь на поверхности, свяжусь с отцом, и он заблокирует приказы советника. А потом арестует её. Ты с поверхности, раньше жил на этой планете.

- Я был заключённым.

- Ну заключённые тоже где-то живут, - раздражённо дёрнула щекой Ливси. – Ты знаешь, что там и как, рядом с базой находиться опасно, нас обнаружат и схватят. Там, наверху, твои друзья нам помогут, если ты не собираешься остаться здесь.

- А если собираюсь?

- Тогда Уцци тебя убьёт. Или Зан, или они оба. Или, может, мы даже оставим тебя в живых, пристегнём здесь фиксаторами, выжжем тебе мозг, а потом тебя найдут. Пошевели извилинами, Дэн, тебе оставаться нельзя. Мы так и так сбежим, а ты был с нами. Илли из тебя всю душу вытащит, узнает, что именно ты нашёл полковника, и легко ты не отделаешься.

- Хорошо, - не стал я спорить. Судя по её словам, у них есть технологии, позволяющие восстановить мозг, и это внушает оптимизм. – А как мы выберемся наружу, тут же завалы идут?

- Это они так считают, - самодовольно улыбнулась лейтенант. – Дальше идёт проход, огибающий цеха по сборке мехов. Технический тоннель, о котором давно забыли, а я нашла. Точнее говоря, полковник нашёл вместе со мной, но информацию попридержал, не стал передавать в общую систему. Дальше ещё один склад с отдельной лифтовой системой, через который мы попадём на нижний ярус, а потом через шахту доставки грузов выйдем в пяти километрах от входа на базу. Всего-то надо спуститься на километр, а потом подняться на два с половиной, правда, не уверена, что лифт наверх работает, но мы захватим с собой гравиплатформу. Шахта идёт уступами, платформе будет на что опереться. Осталось только узнать, не перекроют ли нам путь.

- Ладно, вижу, ты отлично всё продумала, - я всё ещё не был уверен, нужно ли мне бежать, последний ярус, про который она упомянула, очень похож на тот, где стоит модуль идентификации. – Твой отец может тобой гордиться.

Ливси небрежно кивнула, но видно было, что похвала ей приятна. Даже от меня.

- Если выберемся, я хочу, чтобы Империя выкупила меня на свободу, - поставил я условие. – И двести тысяч кру, можно в цестах. И то снаряжение, что на мне, тоже останется.

- Обещаю, - торжественно сказала лейтенант. И я почувствовал, что она где-то внутри облегчённо вздохнула.

Лучше бы она поспорила. Явно не собиралась ничего выполнять, значит, когда я проведу эту троицу по джунглям к космопорту, меня или пристрелят где-нибудь в окрестностях, или банально кинут – слово лорда, оно такое, захотел дал, захотел, обратно взял. Этому меня мой предок-негр научил.

Зато сержанты, особенно Уцци, который осматривал пещеру и отирался около нас, расслабились. Действительно, было бы странно, если кто-то вроде меня кинулся спасать Империю за просто так. За такое могут и убить в ближайшем тоннеле, бескорыстие и заключённый – эти два понятия не сочетаются.

- Тогда чего мы ждём?

- Зан, - Ливси кивнула на сержанта, сидящего в засаде, - держит на контроле штурмовые отделения, их скорее всего пошлют на поиски. Пока всё тихо. Дроны на складе настраивают платформу, через пять минут она будет готова, он заблокирует доступ на последний ярус для всех, кроме нас, и мы побежим.

- Не проще захватить платформу по дороге, на последнем ярусе?

- Там почти ничего нет, - лейтенант, видимо, решила, что раз я часть команды, со мной можно обсуждать те глупости, которые они собираются сделать. – Ярус закрыт уже три тысячи лет, с тех пор, как лорды Аохкаган куда-то пропали, в отчётах указано, что это было пустое пространство, бывший склад всякой ненужной техники. Когда проводили консервацию, почти всё засыпало породой, остались только технические отсеки для эвакуации, вместе с лифтами, и запасной выход на поверхность. Я там не была ни разу, Илли Доушем и служба безопасности инспектировали этот уровень и вносили сведения в систему.

Высказывать свои сомнения я не стал. Ливси была твёрдо уверена в том, что говорила, может, её отец – талантливый военачальник, сумевший затащить целый звёздный флот прямо в ловушку, но на дочери природа явно отдохнула. Советник, сговорившийся с республиканцами, что-то там отметила в каком-то отчёте, и ей безоговорочно верят. Не знаю, что произошло в тот год, что я болтался в космосе, но по моим воспоминаниям, последний ярус занимал столько же места, сколько вся остальная база, то, что там оставалось, терялось в огромных помещениях. Несколько сотен космических кораблей, ни одного крупного, в основном штурмовики и истребители. Небольшая армия мехов. Дроны, летающие и прыгающие, десантные подавители и куча другого устаревшего барахла. А главное – столбик с идентификатором.

Да и времени на споры мне не дали, Зан кивнул, подал знак, что всё, пора сваливать, тут же появились два дрона с небольшой платформой, рассчитанной максимум на двоих, лейтенант уселась на неё, и мы выбрались из пещеры. Дальше пошёл тоннель, почти чистый, уходящий вправо и вниз, дроны тут же принялись уничтожать следы нашего пребывания.

Тоннель уходил далеко, освещаясь с потолка, но Ливси свернула в какой-то отнорок, которые встречались почти на каждом шагу Зан полез за ней, потом Уцци, и только потом – я. Казалось, мы зашли в тупик, но точно такой же шлюз, как тот, что вёл на склад, оказался на потолке, сначала гравиплатформа подняла двух сержантов, а потом нас с лейтенантом.

Новый тоннель встретил беглецов грязью и сыростью. Вот где надо было собирать грибы, они здесь были повсюду, казалось, даже воздух напитан веселящей субстанцией. Я не особо проникся, а сержанты довольно заулыбались. Правильно, если сбежать не удастся, всегда можно выкупить свободу за координаты этого места.

По грязи и сырости мы прошли почти полкилометра, и уткнулись в завал.

Глава 20

Глава 20.

Пока Ливси обшаривала завал и всё остальное, пытаясь понять, что же произошло с лёгким путём до тоннеля, сержанты стояли и мрачно смотрели то на неё, то на меня. В их эмоциях не было ненависти, только раздражение и усталость.

- Дай угадаю, тебя папаша её приставил, приглядывать за больной на всю голову дочуркой? – тихо спросил я Уцци.

Видимо, в точку попал, потому что тот едва сдержался, чтобы не врезать мне тяжёлой перчаткой.

- И это не в первый раз? – ещё чуток добавил я.

Кулак Уцци остановился в сантиметре от моего носа, потом он махнул рукой и пошёл помогать начальнице.

- Лучше будет…

- Не продолжай, - предупредил меня Зан, пошевелив могучими плечами. – Если ты не заткнёшься, я тебя пристрелю.

И достал пулемёт из рюкзака, покачал на руке.

По мне, устранять надо было не причину, а следствие, которое блуждало неподалёку со сканером, пытаясь отыскать проход через пятиметровую каменную толщу. Но спорить, когда соотношение один против двух с половиной, я не стал, наоборот, решил помочь. Мы, лорды, должны поддерживать друг друга, если того требует ситуация.

На первый взгляд завал казался ничем не примечательным, за долгие годы он практически сравнялся с окружавшими его стенами и полом, только вот было в нём что-то неправильное. Словно за завалом было ещё что-то, гораздо серьёзнее и прочнее. И перед завалом тоже. Я не мог сказать точно, что именно цепляло взгляд, и решил пощупать.

Протянул руку к лейтенанту, сидевшей на камне – она устала, и примостила свою задницу прямо рядом с тем местом, которое слегка выделялось в инфракрасном диапазоне. Получил возмущённый взгляд, и нацеленный на меня пулемёт, но этим меня было не пронять. Кусочки грязи и наросты счищались буквально по крошке, Ливси даже пятую точку подняла, чтобы посмотреть, чем это я занимаюсь, но не поняла ничего.

Зато Зан доказал, что он не так туп, как его начальница и другой сержант. Он активировал шлем, и присоединился ко мне.

- Это может быть заряд, - предупредил я парня. – Или какой-то термический зонд.

- Тогда нам нужно место, - Зан отошёл подальше, велел Уцци оттащить любопытную Ливси, и дождавшись, когда я тоже в сторону отодвинусь, из пулемёта выстрелил в камень.

Брызнули крошки, булыжник разломился почти пополам, но то место, где находился предполагаемый сканер, осталось целым. Тут уже в дело вступил я, отрезая десантным тесаком пласты камня. Через пару минут площадка, повторяющая контурами человеческую ладонь, повисла в воздухе.

- Это ген-сканер, - догадалась лейтенант, убрала перчатку, и с размаха приложила руку к пластине.

Я не успел её остановить. Люди, которые совершают глупости, гораздо проворнее остальных.

Позади нас засеребрилась защитная мембрана, в считанные мгновения она уплотнилась, а потом послышался шум. Уцци тут же подскочил к новой преграде со сканером, но я и так мог сказать, что происходит – появился новый завал, а мы оказались в ловушке.

Но я тоже был не прав, точнее говоря – не совсем. Через минуту, когда новая преграда окончательно оформилась, а лейтенант погрузилась в депрессию, прежний завал начал исчезать. Камни растворялись прямо в воздухе, слой за слоем, освобождая проход, закрытый такой же серебристой мембраной, которая, в свою очередь, потемнела, сделалась почти прозрачной и снова исчезла.

Новый тоннель был куда уже предыдущего, зато с отполированными стенками и мягким светом. Торжествующая Ливси хотела было туда пролезть, но Зан её остановил. С каждым своим поступком этот парень рос в моих глазах, в отличие от туповатого Уцци он кое-чего соображал.

Уцци тем временем был явно чем-то взволнован, хотя по поведению и не скажешь. Может он и был туповат, но отлично владел своим лицом, вот только эмоции прорывались через телесную оболочку, а мой внутренний сканер их якобы считывал. Сержант вперёд лейтенанта не полез, и Зану тоже помогать не стал, остался посредине между бывшим и нынешним завалом, пристегнув свой пулемёт к руке.

Зан обследовал новый завал, и судя по всему, то, что он обнаружил, его не обрадовало.

- Восемь метров камня, - сказал он, - не считая мембраны. Нам обратно не выбраться.

- Мы идём вперёд, - решительно приказала Ливси. – На плане этого механизма нет, значит, считается, что его легко пройти. Уцци, ты впереди. Зан, замыкающий. Дэн, идёшь передо мной.

Отличная схема расположения. Если на нас что-то нападёт, Уцци это уничтожит. Если, наоборот, Нечто уничтожит Уцци, то потом займётся мной. Такой расклад меня совершенно не устраивал, но Зан снова нацелил на меня свою нашлёпку, похоже, не я в этом случае буду щитом для Ливси, а она - для меня, если этот активный малый начнёт стрелять. Уцци тоже не особо хотел лезть вперёд, но пришлось.

Он выпустил зонды, которые показали, что проход идёт дальше, сколько хватает механических глаз. Максимум, на что хватало силы сигнала, это тридцать метров, так мы и двинулись, два чёрных шарика впереди, сканируя ближнее пространство, потом недовольный Уцци, я, ощущая на спине взгляд лейтенанта, и в самом конце Зан с ещё двумя дронами-зондами, прикрывающими нам спину. И гравиплатформа бесполезно болталась в хвосте.

В узком, квадратного сечения тоннеле не было ничего такого, что стоило бы закрывать искусственным завалом толщиной в несколько метров. Обычная скальная порода, с вкраплениями минералов и оксидов, стены тщательно обработаны, пол ровный, но не скользкий, плёнка, нанесённая на потолок, мягко светилась. Если вытянуть руки в стороны, можно было достать до противоположных стен, коридор вёл чуть вниз, и всё время чуть направо, значит, мы, как Ливси и сказала, огибали цех по сборке мехов.

Так мы прошли метров четыреста, прежде чем зонды наконец зафиксировали изменения. Тоннель расширялся вбок и вверх, резко переходя в помещение, похожее на параллелепипед – с двадцатиметровым потолком и основанием сорок на сорок. На другой стороне виднелся точно такой же проход. Мы уже давно шли в информационном вакууме, сигналы от базы, и от окружающего мира до нас не доходили, и что творится вокруг, мы не знали.

- Ещё двести метров, и мы выйдем к лифту, - обнадёжила нас Ливси, выходя на середину квадратного пола и остановившись. – Там нас встретит надёжный человек, и прикроет, пока мы будем перемещаться на нижний ярус. А уже на нём нас никто не достанет, лифт я заблокирую.

Отличный план, особенно в том, что касалось надёжных людей, они обычно становятся самыми слабыми звеньями. Я тоже остановился, огляделся. Параллелепипед изнутри был покрыт чем-то чёрным, и вполне возможно, это покрытие испускало невидимое для моего продвинутого глаза излучение, казалось, что что-то давит на мозг.

- Мрачное место, - ни с того, ни с сего заметил Зан.

Ливси недовольно на него посмотрела.

Уцци стоял почти у самого выхода, отвернувшись, и то, что от него исходило, мне не нравилось. Казалось, он принимает какое-то неприятное, но важное решение, в эмоциях проскальзывали одновременно страх и решимость. Мой эмпатический сканер напрягся, в другое время я бы на него внимания не обратил, но уж больно всплески были сильные. Превратил оба пистолета в обручи, нацепил на кисти рук – так я мог одновременно стрелять и размахивать хлыстом. Подобрался к Уцци поближе, но не по прямой, соединяющей его с Ливси, а со стороны. Перевёл хлыст в боевой режим, как можно незаметнее, перебросив его в левую руку. И подвёл правую к десантному тесаку.

Мои телодвижения не укрылись от Зана. Он предупреждающе покачал головой. Я еле заметно кивнул на Уцци. Зан напрягся, переместился так, чтобы держать в поле зрения и меня, и второго сержанта, переходя к нему с другой стороны.

В этот момент Уцци развернулся, так, что видел Зана, но не меня, и начал поднимать руку.

В космических кораблях, атмосферниках, и даже мехах стоит компенсатор инерции, позволяющий резко гасить импульс или так же резко его наращивать. Самый маленький модуль весит почти десять тонн, и представляет собой шар с диаметром в метр. Понятно, что в скаф такое встроить невозможно, и даже с учётом экзоскелета рука сержанта поднималась медленно. Для моего супер-глаза.

Другое дело, что для того, чтобы выстрелить в цель, желательно, но не обязательно наводить оружие прямо на объект. Целеуказатель захватит жертву, заряд со встроенным блоком наведения сам её отыщет, нужно лишь сделать так, чтобы между выходным отверстием оружия и ближайшим препятствием было не меньше двух метров, а угол между оружием и целью – не больше тридцати градусов. Тогда пулемёт сам скорректирует положение оси вылета зарядов, и цель не успеет отклониться.

Уцци приподнял руку почти горизонтально, прежде чем сделал выстрел, и этого хватило нам, чтобы среагировать. Я тут же активировал шлем, на всякий случай, понимая, что уже поздно, и перевёл пистолеты в режим отражения атаки, на небольшом расстоянии был шанс, что я смогу ракету сбить. Одновременно пожалел, что мой десантный скаф остался на базе, в нём у меня было гораздо больше возможностей выжить, да и пушка на плече гораздо эффективнее стреляла. Рванул с места по направлению к Уцци, и прямо с пояса метнул в сержанта десантный тесак.

Ливси широко распахнула глаза, это всё, на что её хватило.

Зан тоже начал резко распрямлять руку, но поскольку он и до этого в меня чуть ли не целился, у него была фора во времени, но его оружие не сработало. Он только зря потратил время, чтобы выстрелить, видимо, чип в пулемёте распознал в Уцци своего, и отказался его убивать.

Время растянулось, а потом резко сжалось. Голова Ливси разлетелась на кусочки, Уцци начал поворачиваться, чтобы покончить с Заном – мы образовали почти прямой угол, и у него был нелёгкий выбор, кем заняться в первую, точнее говоря – во вторую очередь.

И тут десантный тесак воткнулся прямо в голову Уцци. Отличное оружие, тупое, без всяких электронных излишеств, оно рассекло сержанту висок и застряло в черепе.

Остались мы вдвоём с Заном.

Сержант целился мне прямо в лицо, теперь уже закрытое шлемом, против пулемёта – защита слабая. Я был уверен, что как раз меня-то в списке целей-исключений нет, зато успел переместиться к нему поближе, и теперь Зан находился в пределах досягаемости. Один пистолет я нацелил ему в грудь, вдруг прокатит, и готовился резко дёрнуть рукой, скорость движения кончика хлыста немногим отличалась от скорости выстрела. Будь у сержанта настоящий боевой скаф, мне бы уже пришёл конец, но сейчас мы были в практически равном положении.

- Что это было? – спросил я, сокращая дистанцию ещё больше. Голос, он в любых критических ситуациях заставляет мозг собеседника взять на себя дополнительную задачу, распараллелить процессы, и тем самым отодвигает критические действия чуть дальше по времени.

К тому же я не чувствовал, что Зан хочет меня убить. Скорее, избавиться на всякий случай.

- Лейтенант мертва, - заявил парень.

- Мне тоже её жаль, тем более что какая-то её часть сейчас на мне, - кивнул я. Ошмётки мозгов Ливси разлетелись так далеко, что действительно заляпали мне шлем. – И на тебе. Почему?

- Уцци – предатель, я это подозревал, - Зан внимательно следил за моими движениями. – Он разблокировал своё оружие.

Я понимал, что должен сделать первый шаг. Опустил руки, прицепил хлыст на пояс. Сержант тоже чуть расслабился.

- И вы взяли его с собой?

- Ливси приказала. Она никого не слушала, - Зан сплюнул. – Теперь нам крышка. Или нас тут прикончат, или её отец нас убьёт, если вдруг выберемся. Нет, я ошибаюсь, нас прикончат здесь.

- С чего ты решил?

- Это же понятно, когда проход закрылся с той стороны, Уцци выглядел так, словно не ожидал этого. Значит, он ожидал другого, - Зан каждой фразой подтверждал, что с мозгами у него всё в порядке. – Он знал, что за нами кто-то идёт, и нас должны были прикончить в той пещере, а потом замуровать. Сигналы не проходят, никто не узнает.

- Согласен, - кивнул я.

- Но проход закрылся, и Уцци запаниковал. Инструкций он не получал, решил действовать на свой страх и риск. Если бы ты меня не предупредил, мы тут все вместе валялись с оторванной головой. Как ты узнал, что он собирается стрелять?

- Эмпатия, - заявил я в вытянутый в моём направлении кулак, почти в полуметре от лица. – Иногда чувствую, что хотят другие.

- Думают?

- Нет, не мысли. Эмоции. Чаще всего ошибаюсь, но изредка – угадываю.

- Бесполезное умение, - Зан не переставал в меня целиться. – Но сейчас оно тебе помогло. Только, я уже это сказал, в конечном счёте мы оба мертвецы.

- Тут ты, похоже, прав, - я перевёл взгляд на стены и потолок. Они, казалось, пришли в движение, то в одном месте, то в другом словно волны пробегали. – Сейчас мы медленно, не делая резких движений, залезаем на платформу и двигаемся к выходу. Не торопимся, но и не стоим на месте.

- Почему? – Зан озадаченно посмотрел на меня, но я уже начал двигаться.

Плавно переступая, дошёл до платформы и залез на неё. Зан помедлил, но сделал то же самое.

От стен и потолка начали отрываться чёрные комки. Они не отходили далеко от поверхности, и теперь она была похожа на чешую.

- Блинчики, - кивнул я на них.

До выхода оставалось не больше семи метров.

Сержант теперь не следил за мной и тем более не целился. Он старался не показать виду, но глаза расширились от ужаса, и среди эмоций преобладал страх.

- Фигня, - успокоил я его, - мы наантралинены по макушку, нам они ничего не сделают.

Зан собирался ответить, но только судорожно сглотнул. Несколько комочков упали вниз, зависли над полом, два – рядом с трупом лейтенанта, и трое – возле Уцци, преграждая нам путь. Троица словно совещалась, а вот из парочки один оказался решительнее, он шлепнулся на огрызок шеи, и впитался в тело Ливси. И тут же за ним последовал другой, тело зашевелилось, словно ожило, руки и ноги задёргались. Три блинчика около Уцци ринулись вниз одновременно.

На Зана было страшно смотреть, казалось бы, боевой сержант, который жрёт врагов на завтрак, обед и ужин, отрывает головы младенцам и сжигает невинных девушек, его чуть потряхивало, и уж точно толку от этого здоровяка сейчас не было. Я соскочил с платформы, оттянул за ноги дёргающееся безголовое тело от прохода, сорвав с него пулемёт, и затолкал платформу в тоннель. Проход ничем не закрывался, чешуйки со стен и потолка отваливались по одной, в воздухе уже стояло марево из множества чёрных блинчиков.

- Валим отсюда, - я врубил максимальную скорость, пока что ни один му-анг-ни, как их называли, за нами не последовал. – Приди в себя, ты же боец.

- Да, я боец, - механически повторил Зан. Хлопнул себя по груди рукой. В его глазах появилось осмысленное выражение. – Как тебя, Дэн, да? Откуда ты про них знаешь?

- На поверхности встречались, - платформа разогналась, и проделала путь до холла возле лифтового круга меньше чем за полминуты.

Лифт явно предназначался для перевозки грузов, диаметр круга был почти полсотни метров, мы влетели туда, он загудел, и нас отрезало от остальной части помещений силовым цилиндром. Только вот перемещаться лифт не желал. Мало того, посредине валялось ещё одно тело, на этот раз с головой.

Блинчики долетали до барьера, касались его, и отскакивали назад. Это было хорошей новостью.

- Это наш человек, - Зан перевернул труп, кивнул на него, - тот, кто нас должен был встретить здесь и доставить вниз, у него где-то есть ключ.

Ключа у трупа не было, мы перерыли всё, и не только одежду, серебряная пластина, которая, по утверждению Зана, должна была разблокировать доступ к нижнему ярусу, отсутствовала. И это была плохая новость. Мы оказались в ловушке.

- Нам не стоит выходить, - я удержал Зана, который собирался пересечь барьер – в противоположном конце холла виднелась мембрана, такая же, как та, что перекрыла нам путь назад.

- Почему?

- Эти штуки могут соединяться. Небольшие может и не станут тебя жрать, но если сольются во что-то массивное, им, наверное, это количество антралина, что мы впитали, не помешает. Надо дать им успокоиться, эти твари ждали несколько тысяч лет, привыкли спать. Их здесь удерживаем не мы.

- Надо отдать им тело, - согласился Зан.

Мы вдвоём взяли мёртвого бойца за конечности, и выбросили за пределы барьера. Му-анг-ни тут же накинулись на него, запахи до нас не доносились, но вид растворяющейся плоти и без этого был противным до невозможности. Однако сержант держался уже гораздо лучше, и даже с каким-то интересом посматривал.

- Я многое видел, - заявил он, - когда люди убивают людей, это нормально. Но эти твари, тут я чувствую себя беспомощным.

- Привыкнешь, - пообещал я ему.

Блинчики постепенно успокаивались. Они сожрали труп, поняли, что до нас им не добраться, и потихоньку исчезали обратно в коридоре. Оставался десяток, не больше, самых голодных или самых подозрительных. Но и они потихоньку двинулись обратно.

Не успели, сначала появился сигнал с базы, значит, где-то экранировка была нарушена. Проход в противоположном тоннелю конце холла открылся, и оттуда выскочили несколько бойцов в защитных скафах, покрытых антралином. Блинчики ринулись к ним.

Чтобы расправиться с десятком му-анг-ни, у солдат базы ушло не больше секунды, но уже в следующее мгновение из тоннеля, ведущего к гнезду, повалили многочисленные чешуйки. Бойцы выскочили обратно, зарастили мембрану, несколько блинчиков прорвались вслед за ними, а остальные зависли в холле, окружив барьер. И уже не собирались отсюда уходить.

Глава 21

Глава 21.

- Тридцать тысяч – это предел, - Тойо недовольно покачал головой. – Если мы и дальше собираемся собирать здесь армию, она скорее превратится в неуправляемую толпу.

- Очень на это надеюсь, - Эрвик спокойно сидел в кресле, вытянув ноги, закинув руки за голову и сцепив их на затылке в замок. – Уже сейчас конфликты вышли на тот уровень, когда определяются лидеры. Мне не нужна серая покорная масса, Талбош. Мне нужны люди, готовые действовать в любой момент и с полной отдачей. Пусть собираются вокруг ярких личностей, вроде этого парня с Бийи, у которого был конфликт с Дэном. Как его зовут, Нгуджу? Очень умный и хитрый, у него уже своя команда из полусотни преданных бойцов, и ещё полторы тысячи он держит на коротком поводке.

- Не взбунтуется?

- Я же говорю, он умный и хитрый. Потом да, может, но это уже не будет иметь значения. Ещё четыре станции отозвались, Илли их разблокировала, теперь все пять под нашим контролем. Одна практически готова для заселения, тысяч пятьдесят тоже вместит. А другая, тоже практически перестроенная, вместит полмиллиона, при необходимости.

- Не боишься, что чужие их разнесут? – Тойо поморщился

- Нет, станции рассчитаны на такой удар, лорды Затопленных равнин знали, когда их строили, что напасть может не только Империя – а я сюда треть флота стянул, когда вас, мятежников, давил. Аокхаганы тогда уже ушли на другую сторону, но их слуги отчаянно защищались, приняв удар на себя. Эту станцию мы еле захватили.

- Стоило быть сдержаннее, - рассмеялся синт. – Тогда бы и восстанавливать сейчас не пришлось.

- Кто же знал, что я столько протяну, через несколько тысяч лет на многие вещи начинаешь смотреть, как бы сказать, иначе. Но это не главная проблема, сейчас мы отрезаны от других звёздных систем, и нам не хватает сырья для снарядов. Флот синтов сюда не сунется, пока чужие не начнут решительные действия, да и тогда от них мало толку будет. Та небольшая группировка адмирала Ливси, которую держит Совет во внешней области, тоже нам не поможет, снабжение мы можем наладить только через портал. Хорошо, что вы успели везде поставить своих людей.

- Это было нетрудно, многие недовольны тем, что ты, а точнее – твой клон, всё время проводишь в капсуле, и изредка на Совете говоришь глупости. Смотрители слишком заигрались в заговор, если не мы, и не наша поддержка, их бы давно разоблачили.

- Один за всех, и все за одного, так поступают лорды, - усмехнулся император. – До определённого момента. Но это не решит проблему с зарядами.

- Здесь есть резервные запасы антралина, на базах немного, и кое-что нашли конфедераты, мы послали сюда синта, который должен был его вывезти аккурат перед тем, как ты вдруг решил открыть портал.

- Это показывает, что мы должны больше доверять друг другу, - Эрвик мягко улыбнулся. – Лорд за лорда, как на родной планете. Но я хочу тебе кое-что показать.

Он вывел изображение летящего в пустоте астероида. Тот приблизился, увеличившись, потом укрупнилась одна из расщелин, показался шлюз. Внутри, в пустом пространстве между внешней оболочкой и сооружениями станции, висели тысячи ударных аппаратов. Зонд с камерой проследовал дальше, показывая готовые к выпуску техники линии, жилые помещения, блоки адаптации и управления, часть была разрушена, но активно восстанавливалась. Потом зонд переместился на склад, там квадратом висели двадцать пять кубиков, со стороны казавшихся маленькими.

- Полторы тысячи тонн, ты про этот груз говорил?

- Да, - Тойо напряг мышцы лица, изображая улыбку. – Ровно столько, сколько было в хранилище на планете, вторая половина всё ещё непонятно где. Значит, ты его нашёл.

- Смотри, рядом с ним десантный подавитель, он, видимо, и связался со станцией, а потом перетянул груз. А вот и ещё кое-что.

Зонд резко отдалил содержимое склада, переместился в жилые помещения, а оттуда – во вспомогательные. В медблоке, в капсуле лежала светловолосая женщина.

- Она была вместе с грузом, - продолжил негр. – И значит, она что-то знает. Нам надо туда, Талбош. За день обернёмся, станция сейчас как раз неподалёку.

- Чужие нам не помешают?

- Возьмём малый разрушитель, он незаметнее и лучше защищён. Тойола и Ньялу остаются, летим мы вдвоём, если с нами что-то случится, они смогут действовать самостоятельно. Если всё пройдёт нормально, навестим ещё одну станцию, потом я вернусь, а Тойола отправится к тебе, готовиться к приёму гостей.

***************

Пятьдесят метров в диаметре – это почти две тысячи квадратных метров. По тысяче на каждого, можно просто разойтись в разные стороны, на пятьдесят метров друг от друга. Но не дальше, черные чешуйки заполнили холл возле барьера и зависли в воздухе. Внутрь они не пытались проникнуть, значит, между блинчиками существовало что-то вроде коммуникации, один попробовал, и все остальные уже в курсе.

- Сколько мы протянем? – обречённо спросил Зан, мы стояли возле незримой границы между нашими половинами круга, каждый – со своей стороны.

- Ну смотри, - я уселся на пол, сделал приглашающий жест рукой, мол, чего стоять-то. – В каждом из нас – пять литров крови. Пить её то ещё удовольствие, она слишком плотная, значит, придётся разложить её на плазму и осадок, что тоже не идеальный вариант. Но у меня есть внутри наночастицы, которые чинят мой организм. У тебя есть?

- Нет, - Зан помотал головой. – Только офицерам такие вводят, или тем, кто из спецподразделений. У тебя откуда? Ты же, вроде, обычный заключённый?

- Достал по случаю, - я мысленно скривился. Что-то слишком много информации обо мне у всяких посторонних. Хотя Ливси могла и поделиться, хорошая была девушка, только тупая и болтливая. – Мне на день хватит трёхсот граммов жидкости, если войду в экономный режим, и потом ещё месяц протяну, возможно, если будет воздух. Значит, тебя мне хватит на десять дней.

- Почему это на десять? – не понял Зан.

- Ну так плазмы получится примерно две трети, а то и меньше. Остальное придётся отдать этим тварям, вместе с мясом, людей я не ем.

Зан задумался. Я прямо видел, как он выбирает, пристрелить меня сразу или когда я отвлекусь.

- Я тоже не ем, - наконец решил он. – Тем более что тебя меньше.

- Видишь, - я кивнул, - значит, съесть мы должны тебя.

- Но ты людей не ешь?

- Точно.

- Хрень какая-то, - покачал головой сержант. – Выкладывай, какой у тебя план? Все вы мастера зубы заговаривать, а как до дела доходит, сразу прячетесь за такими, как я. Вон, лейтенант тебя скрутила, когда рядом со своим родственничком обнаружила, а она салага ещё.

- Зачем тогда она меня с собой вела? Если я такой бесполезный?

- Ты же заключённый, на поверхности у тебя друзья, мы бы до них добрались, Ливси оттуда связалась с другой базой и со станцией в космосе, они бы её и нас с планеты вывезли, а ваш гадюшник превратили в небольшую радиоактивную пустыню, - честно ответил Зан.

Значит, убивать меня решили не сразу, а немного погодя, когда пользу принесу.

- Это Уцци предложил, - продолжил сержант, - лейтенант, та вроде как хотела тебя пристрелить, когда к космопорту выйдете, но этот гадёныш сказал, что там ты больше пользы живым принесёшь.

- А если бы я не пошёл?

- У тебя не было выхода. Пришлось бы тебя прямо там, в кабинете, убить, а потом в рецилкер засунуть.

- Ну а ты-то сам что думал насчёт этого?

- Тёмное какое-то дело, - Зан вздохнул, включил режим диагностики скафа. – Я слушал то тут, то там. Илли, наш советник, тобой очень интересовалась, даже спорила с полковником, ребята из охраны проговорились. Значит, ты ценный кадр, и тебя убивать нельзя, дороже может выйти. Но слушать бы меня никто не стал, эта Ливси насчёт тебя решительно была настроена. Чем-то ты ей насолил.

Тут мой эмоциональный сканер дал сбой. Мне показалось, что Зан меня чуть побаивается, хотя его вид говорил об обратном. Проверив скаф, он потыкал в сенсорную панель пулемёта, оптимизируя заряды, вывел из строя систему «свой-чужой», уничтожая список нашей группы, теперь он мог свободно палить в кого угодно. Я проделал почти то же самое с наследством убитого, а потом съеденного Уцци, у моего пулемёта блок хоть и был снят, но датчики слежения оставались, я их вырубил.

Мы могли сидеть и беседовать долго, но нужно было решать. Или ждать, когда чёрные чашуйки вернутся в гнездо, или попробовать добраться до мембраны, и открыть её с этой стороны, оказаться между двух огней – ребят с базы, которые наверняка считали нас дезертирами и предателями, и местных тварей.

Или попытаться активировать лифт. Я встал, под недоумённым взглядом Зана прошёлся по периметру, нигде не было видно отпечатка ладони. Внутри.

Пластина с инфракрасным следом нашлась снаружи, на стене холла. Судя по всему, два входа, которые мы видели, предназначались для людей и мелких грузов, а то, что гораздо крупнее, поступало с третьей, полукруглой стены, которая огибала контур лифта. Отпечаток находился прямо посредине, на уровне плеча.

Я остановился прямо напротив пластины, примерился.

Даже если это сработает, мне предстояло выйти за барьер, и медленно добраться до стены. Это секунд десять-пятнадцать. Потом приложить ладонь, без перчатки – отличная мишень для блинчиков. Если всё сработает, то я буду приклеен к стене какое-то время, если вспомнить опыт с гнездом кузнечиков, то на минуту, а то и две. И потом мне предстоит обратный путь. Итого три минуты. Всё это время я проведу среди му-анг-ни, на которых антралиновая пудра действует возбуждающе. А если не сработает, могу вообще не возвращаться.

Я озвучил Зану первые два варианта, и он согласился, что все они самоубийственные. И что если выбирать, он бы предпочёл тварей, а не советника Доушем с разноцветными волосами и богатой фантазией насчёт пыток.

- Могу попробовать активировать лифт.

Судя по взгляду Зана, он пришёл к мысли, что я от опасности и переизбытка адреналина свихнулся. Хотя я ведь говорил ему о наноботах, которые регулируют уровень гормонов. В этом взгляде, кроме недоверия, был ещё нехороший оттенок принятого решения. С сумасшедшими в замкнутом пространстве лучше не находиться, и сержант приготовился остаться один.

- Мне нужно выйти за барьер.

Зан кивнул. Это полностью его устраивало.

- И мне нужен твой защитный скаф.

Помню, в одном старом фильме, ремейке какого-то ещё более старого боевика, главный герой, андроид, говорит парню в баре – «Мне нужна твоя одежда, сапоги и мотоцикл». Обычно ремейки снимают, не отклоняясь от оригинала и не особо заботясь о логике, так что эта фраза из уст чернокожей женщины звучала странно, но тем не менее, я её запомнил. В том фильме парень всё отдал, оставшись голым. У Зана остался комбинезон, пушка, которая интегрировалась с пистолетом и коммом, и даже сапоги. Мне нужен был только защитный кокон, о чём я и сказал, когда он прижал мне кулак с пулемётом к голове.

На все вопросы я отвечал в том духе, что если получится, объясню, а если нет, то какой смысл информацией делиться. И да, самому Зану это никогда не осилить, но он может попробовать. Похоже, сержант очень хотел отсюда выбраться, так что мы поменялись – он мне скаф, а я ему всё стреляющее оружие, с ним он чувствовал себя увереннее. И размен, по его мнению, был честным.

Я выстрела в спину не опасался. Вот если бы остался с Ливси, тогда да, жди беды, но этот сержант вроде был гораздо адекватнее своей бывшей начальницы. Так что я помахал ему рукой, подошёл к барьеру, резко выдохнул, и сделал шаг.

Воздух был наполнен крошечными чешуйками. Размером с монету, они не хотели соединяться в более крупные блины, парили в воздухе, слегка дрожа. То ли от нетерпения, то ли от голода. И тот, и другой вариант меня не очень устраивали, но ждать, пока в лифтовый холл заявится очередная команда с базы и пристрелит нас с Заном, я не мог. Общий фон – вот что позволило сделать первый шаг. От чешуек не исходила угроза, скорее, они были в растерянности, что не исключало и нетерпения, и голода. Что-то большое и тёплое манило их с того конца прохода, и эти крохотульки очень хотели вернуться.

Двойной шлем, двойной слой пропитанной антралином защитной одежды, и никакой гарантии, что эти малыши меня не схарчат. Ещё один идиотский героический поступок, так я окончательно стану одним из тех, кто пытается спасти мир за счёт себя.

Чешуйки висели на одном месте, и мне пришлось идти через них, словно плыть в грязной воде. Шаг за шагом, очень медленно. Тридцать шагов, мне совсем некстати вспомнилось, что вот так неспешно ведут невест к алтарю, продвигая правую ногу вперёд, потом подтаскивая левую, и то же самое – уже с левой стороны, под торжественную музыку.

Трам-пам-пам-пам, пам-пам-парам.

Чешуйки были недовольны. Я врубил защитное поле, и оно отодвигало большую часть крохотных чёрных тварей, но не всех, и те из них, что соприкасались с антралиновым защитным слоем, отскакивали, словно обожжённые, некоторые не выдерживали, и падали вниз, превращаясь в пыль. И в общей массе зародился тихий гул, почти не слышный. Детишки решили пожаловаться большой маме.

Когда до отпечатка оставался один шаг, я убрал перчатку, стараясь держать кисть внутри защитного поля, но всё равно костяшки оставались снаружи. Потом развернул ладонь, прикрываясь телом, так, чтобы максимально защититься, и приложил её к отпечатку.

И облегчённо вздохнул, когда в центр ладони что-то кольнуло. Как и в прошлый раз, она словно прикипела к поверхности, между защитным полем и отпечатком, как бы я не прижимался, оставался незащищенный слой в сантиметр. И вокруг него начали собираться чешуйки. Учуяв еду, они не просто бестолково тыкались в кожу и отлетали, они начали сливаться. К тому же спиной я чувствовал нацеленные прямо в затылок пулемёты Зана и покойного Уцци, надеюсь, из милосердия – если меня вдруг начнут жрать, то и вправду, лучше пристрелить.

Двумя минутами не обошлось, я простоял минимум три, пока один из пальцев не отпустило. Большой. Я им пошевелил – напрасно, один из блинчиков, уже достигший пяти сантиметров в диаметре, обвился вокруг него, не доставая кожи буквально миллиметр, словно маленький чулочек натянулся. Так что остальные пальцы я не пытался убрать с панели, пока не почувствовал, что всё, процесс идентификации завершился.

- Зан, - громко сказал я.

- Что, Дэн? – голос Зана был напряженным и чуточку растеряным.

- Там появился какой-нибудь дополнительный пульт управления?

- Панель прямо рядом со мной.

- У тебя есть выбор, сержант, - я решился. – Ты можешь один отправиться на нижний этаж, а можешь подождать меня. И лучше тебе с этим не тянуть.

Зан засопел, я его прекрасно понимал. В небольшом уравнении, которое предстояло решить, я был неизвестной величиной, вот только какой, положительной или отрицательной, в этом главная проблема. Скорее даже мнимой. Потому что в голове сержанта наверняка не укладывалось, как обычный заключённый, которого и опасным-то никто не считал – Уцци не просто так сначала хотел убить Зана, и только потом меня, как такой человек может управлять одним из ключевых механизмов базы.

- Ты мне потом всё объяснишь, - наконец разродился сержант. – И поторопись, что-то эти твари возбудились.

Это я знал и без него, чешуйки дрожали значительно интенсивнее, тот блинчик, который ласково сжал мой палец, с каждой секундой хоть на чуть-чуть, да продвигался ближе к коже, на него налипали другие чешуйки, так что блинчик уже стал толстым, как оладушек.

Я нарастил перчатку, оставив большой палец незакрытым, и попятился назад. Шаг, остановка, ещё шаг, ещё остановка. Спина коснулась защитного барьера, чешуйки слетали, оставаясь со стороны холла, и постепенно я практически весь оказался внутри. Весь, за исключением одного пальца.

- Ты готов? – я развернулся, Зан держал руку над панелью, на которой были только две отметки, активная – так вообще одна.

- Да.

Блинчик почти коснулся кожи. Я чувствовал, как он нетерпеливо причмокивает, наверняка, были поры, в которые антралин не попал, и через эти крохотные входные ворота в организм он собирался пробраться. А потом начать жрать меня изнутри. Можно было отсечь палец, а потом отрастить новый, но даже с наноботами это заняло бы пару месяцев, а медицинской капсулы внизу не было, это я точно знал.

Так что я рванул руку на себя, стягивая барьером этот чёрный напалечник, и заорал.

- Жми!

Зан вдавил руку в панель, та загудела, но лифт не сдвинулся.

Снаружи чешуйки начали сливаться в нечто подобное сети – они образовывали нити, сплетающиеся друг с другом, а нити превращались в канаты. С палец толщиной, они окружали барьер, обматывали его, словно запаковывая.

- Не получается, - Зан был взволнован куда больше меня. – Нет отклика.

Я оттолкнул его, хлопнул ладонью по панели, барьер помутнел, и мы рухнули вниз. А наверху, на предпоследнем этаже, чёрная масса сдавила защитное поле, и оно исчезло с громким хлопком.

Глава 22

Глава 22.

Мы выбрались наружу примерно в сорока километрах от гнезда кузнечиков, которое также служило входом на базу. На этот раз технологический шлюз находился в скале, выжженной изнутри – тот, кто это сделал, был тем ещё затейником, все внешние расселины, уступы и прочие неровности зеркально повторялись на сужающихся вверх стенах.

На нижнем ярусе не было ни столбика со светящейся ладонью, ни нужных мне транспортных средств. Все они остались в другом отделении, к которому вёл другой лифт, тот, который начинался ближе к поверхности, а здесь – огромный транспортный ангар с полутора тысячами механизмов, которые воевать не умели, а могли только переместить груз из одной точки в другую. Например – наверх, для этого по горизонтальному тоннелю надо было преодолеть около шестидесяти километров, а потом по сложной системе спиралевидных переходов добраться до свежего воздуха. Путь преграждали многочисленные барьеры и точки огневой защиты, благо рассчитаны они были на тех, кто попытался бы проникнуть на базу, а не наоборот. Выходит, Ливси была почти права – в этой части яруса действительно практически ничего полезного не было. Разве что кроме транспортировочных капсул, этого добра тут было с избытком. Так что мы с Заном добрались до скалы меньше чем за час, и это с многочисленными остановками. Никто нас не пытался перехватить, уничтожить или задержать, словно с базы не сбежали два опасных дезертира-преступника.

Дезертир-сержант, пока мы выбирались наружу, всё больше молчал, а если и подавал признаки речи, то односложно. Молча забрал свой скаф, отдал мне пулемёт Уцци – с одной стороны, глупый поступок, именно это оружие не определяло цель как свою или чужую, а с другой, он, возможно, пытался сказать мне этим, что доверяет. В эмоциях Зана сквозила настороженность вперемешку с каким-то облегчением, словно подтвердились какие-то его мысли.

- И как мне тебя называть? – разродился он наконец, когда мы выбрались из капсулы, и она укатила обратно, зарастив проход в полу, и оставив нам гравиплатформу – достаточную, чтобы тащить двух мужчин в боевом снаряжении со скоростью максимум сотню в час.

- Дэн.

- Просто Дэн?

- Чем тебя это не устраивает? – я пытался отыскать выход из скалы, но пока ничего не находил. Кроме того, что, похоже, восстановилась связь с внешним миром, и можно было вызвать подкрепление.

- Ты активировал лифт. Значит, ты или из Империи, не ниже лейтенанта Службы порядка, или проклятый шпион республиканцев, из бывших мятежных лордов, - проницательно заметил Зан. Но целиться в меня не стал.

- Это имеет значение? – раз уж я не пристрелил его раньше, сейчас это делать было бы глупо.

- Да, - Зан решительно кивнул. – Мне нужно знать.

- Я не республиканец, - совершенно честно ответил ему, но сержанта это ничуть не успокоило.

- Слишком много непонятного, - заявил он. – Если ты действовал вместе с Уцци, и убил его после того, как он прикончил дочку адмирала, значит, точно республиканец, они сговариваются с советником Доушем за спиной адмирала Ливси. А если ты из Империи, значит, вполне можешь быть и из Совета, как Илли Доушем, тогда непонятно, в чём она тебя подозревала. Мы сейчас выберемся наружу, Дэн, и мне бы не хотелось поворачиваться спиной к парню, который может управлять базой. Может, ты какой-нибудь лорд?

Я кивнул и улыбнулся.

Зан расхохотался – больше от нервов, чем от веселья. Но так же быстро перестал смеяться.

- Теперь понятно, что ты не имперец. За такое не просто кожу могут снять, а потом в солевой раствор поместить, а что-нибудь гораздо хуже придумают. Так что скажешь?

- Я из Федерации, но кто-то в моём роду был из мятежных лордов, - правда не повредит, главное, чтобы её не было слишком много. – Когда попал сюда, оказалось, что некоторые управляющие элементы базы меня слушаются. Вот этот глаз, правый, видит в инфракрасном диапазоне, могу отличать элементы поверхности с другой температурой. На стене, на которую я нажал, был отпечаток ладони, один раз это сработало, когда я тут ещё заключённым был, так что решил попробовать.

Сержант задумался, переваривая услышанное.

- Возможно, - наконец произнёс он. – Я не так близко знаком с лордами, точнее говоря, кроме адмирала Ливси, и не знаю никого, поэтому, предположим, ты прав. И ты оставишь меня в живых, потому что об этом ещё кто-то знает?

- Думаю, Илли догадывается, - кивнул я. – У них наверняка есть записи конфедератов, а я тут засветился, когда базу нашёл. А теперь ты скажи мне, почему она меня сразу не прихлопнула.

- Я всего лишь сержант, - Зан чуть помедлил, прежде чем заговорил, - и мне эти ваши семейные разборки ни к чему. Могу только догадываться, что мятежные лорды снова в игре, из-за этого вторжения. Эти ребята не просто так оборудовали здесь базу, и завезли эту штуку, антралин, которая уничтожает чёрных тварей, они что-то знали, и сейчас этим будут торговать. А трогать лорда себе дороже, даже для бывшего распорядителя Совета, так что Илли тысячу раз подумает, прежде чем сама тебе чем-то навредит, уж лучше чужими руками, и чтобы никто не знал.

- Например, твоими?

- Ты меня вытащил, и какое-то время мы – союзники, - уклончиво ответил Зан. - Но как только окажемся в космопорте, о котором говорила лейтенант, я свяжусь с адмиралом. Тогда каждый за себя, договорились?

- Ты точно сержант?

- Сейчас – да, - кивнул Зан. – А что было раньше, тебя не касается.

- И то верно, давай искать, как отсюда выбраться. У меня тут штурмовик недалеко прикопан, ну ты знаешь, такая штука, которая и в космосе, и в атмосфере может летать.

Потерять штурмовик – надо постараться. Когда он уходил под землю, пришлось ещё полянку поискать такую, чтобы поместился, но, когда мы с Заном преодолели пятьдесят километров по джунглям, моего летательного аппарата на месте не было. И поляны тоже – на её месте теперь была яма с высокими бортами рыхлой земли, остатков корней и стволов деревьев. Кто-то даже не старался скрыть, что своровал моё имущество.

Датчик в одном из деревьев, окружавших поляну, который я на всякий случай оставил, зафиксировал угон штурмовика буквально за сутки до того, как мы сюда добрались. Я догадывался, кто мог так поступить, но связи для того, чтобы подтвердить догадку, не было. В ближнем космосе шла какая-то возня, и сигналы только уходили, без ответа, и неизвестно куда. Судя по виду Зана, который запустил в небо какой-то шарик, и пытался через него связаться со своим командованием, не только у меня всё было нехорошо.

- Двигаем отсюда, - внезапно оживился сержант, врубая автопилот у платформы и направляя её куда-то в сторону. – Бежим. Врубай защиту.

И кинулся под сень деревьев.

Пришлось последовать за ним. Буквально через несколько секунд над поляной появились два истребителя серого цвета, которые комм опознал как республиканские, они на мгновение зависли, а потом выпустили ракеты вслед гравиплатформе. Часть леса разворотило взрывами, захват из одного из истребителей подхватил шар для связи, и этот истребитель улетел, а второй – остался.

- Что происходит?

- Похоже, нас накрыли, - Зан не пытался со мной связаться через комм, говорил вслух, и пальцем указал на висок, мол, этим лучше не пользоваться. – Наверняка другие базы тоже захвачены предателями. Надо пробираться в твой космопорт, а потом выходить как-то в космос, там я смогу связаться с Ливси. Сигнал будет идти месяц, но зато он узнает, что с его дочкой случилось.

И зашагал в сторону бандитского притона.

Нам нужно было пройти двести сорок километров по джунглям. Даже с учётом усилителей максимум, насколько мы могли разогнаться по лесу – это десять километров в час. Сутки непрерывного бега по лесистой местности, и это если не отвлекаться на кузнечиков, и прочую живность, которая уже обнаружила, что неподалёку появились две вкусняшки, и наверняка устремилась к нам.

- Не доберёмся, нам нужен транспорт, - согласился Зан. – Места неспокойные, наверняка есть группы бывших заключённых, которые охотятся друг на друга. Они же на чём-то передвигаются, отберём у них.

- Логично, - согласился я. – Осталось только их найти.

На что Зан только хищно улыбнулся.

Первое время нашей прогулке по лесу никто не мешал – даже насекомые, и те не слишком доставали, облепляя шлем не очень толстым слоем. Зан сказал, что до Ливси сигнал будет идти месяц, значит, у имперцев здесь есть какая-то группировка, о которой никто не знает. По крайней мере, среди тех, кто на станции-астероиде появлялся, о войсках Империи ничего не знал. Синты с окраин, республиканцы и конфедераты – все эти силы были здесь, когда чужие проникли через портал. То, что базы на планете оказались захваченными соотечественниками бывших владельцев, мне с самого начала показалось странным, но объяснимым. Не будет крупное государство пускать на самотёк такие события, а базы – самые защищённые места на планете. Другое дело, что получался разрыв, основная группировка болталась где-то в световом месяце от планеты, а разрозненные подразделения проникли на поверхность.

Получалась очень странная расстановка сил. Снаружи – Империя, к каким-то мощным флотом, потом базы-астероиды, которые подмяла под себя Федерация в лице странной парочки, Эрвика и Ньялу, здесь, на планете, республиканцы и конфедераты. На мой взгляд, им не мешало бы объединиться, и вместе, сжатым кулаком, вдарить по общему врагу, но нет, каждый был сам по себе. И поступок Илли Доушем, которая, хоть и та ещё тварь, решила найти союзника, в этом свете выглядел совсем по-другому. Правильно, со стратегической точки зрения.

Свои соображения Зану я высказывать не стал, понятное дело, для него все, кто сговорился с потенциальным врагом, они предатели, и их надо расстрелять. Хочет лететь в космос – его личное дело, я там уже был, и видел, что чужие делают с непослушными мягкотелыми. На мой взгляд, планета была самым безопасным местом в этой звёздной системе, и сваливать отсюда я пока не собирался.

- Странно, - вместо этого сказал я. – Что-то мало живности. Обычно тут просто не пройти от всяких хищников, если только убежать, а сейчас словно они попрятались куда-то.

- Это плохо, - согласился сержант. Он уже слегка подустал, и чуть сбавил темп, хотя вполне мог бы вколоть себе стимуляторы. – Непривычное – всегда плохо. Пауки тут всегда водились?

- Что? – я остановился вслед за Заном.

Между деревьями были растянуты серебристые нити, на них весело несколько кузнечиков – при росте под четыре метра эти хищники легко удерживались паутиной. Один был ещё жив, и слабо трепыхался, а от остальных остался только хитиновый панцирь. Сеть раскинулась метров на сто, пойди мы чуть левее, уткнулись бы в самый центр, а так по краю прошлись. Старались идти осторожно, чтобы не привлечь ненужного внимания.

Один из пустых панцирей дёрнулся, словно ожил, я даже вздрогнул, и через отверстие для шеи вылез чёрный блин. Завис в воздухе, а потом медленно направился к нам.

- Му-анг-ни, - непонятно зачем объяснил мне сержант. А то я и сам не видел. – И похоже, он тут не один.

На мой взгляд, эти чёрные твари никогда в одиночестве не были. Если одному из блинчиков становилось грустно, он распадался на несколько таких же, но поменьше, те, в свою очередь, могли проделать с собой то же самое, и так почти до бесконечности, самые мелкие чешуйки, которые я видел около лифта, были едва различимы.

Блины появились из четырёх панцирей, один остался, видимо, на хозяйстве, а трое полетели в нашу сторону, тот, первый, опережал парочку метров на десять. Антралин с комбинезона и тела никуда не делся, и всё равно, было страшновато.

Первый блин завис прямо над головой Зана, второй – над моей, а третий распался на десяток маленьких, они засновали между деревьями, растягивая тонюсенькие ниточки.

- Отступаем, - я сделал шаг назад, обходя формирующуюся сеть.

Но было уже поздно, блинчики работали быстро, и почти нас окружили. Оставался небольшой участок, не занятый паутиной, и он вёл прямо к большой сети.

- Рискнём, увидев, что отступать некуда, предложил Зан.

Он решительно подошёл к сети, и дотронулся до неё перчаткой.

В этой цивилизации энергия передавалась или через конструкции, или по воздуху, зато там, откуда я появился, бухты медных кабелей и связки разноцветных проводов были в порядке вещей. И трогать оголённые провода считалось неправильным. Не то чтобы паутина походила на провод, но эффект она дала похожий.

Сверкнуло что-то очень яркое, и Зан отлетел на пару метров назад, грохнулся на землю, и замер.

- Эй, ты жив? – я присел, врубил диагност на скафе.

Тот показывал, что владелец вроде как не очень хорошо себя чувствует, но постепенно приходит в себя. И даже вот-вот сейчас откроет глаза.

- Антралин, - объяснил я сержанту, когда тот наконец кое-как начал соображать. – Это он даёт такую реакцию.

- С чего ты взял? – Зан повернулся на бок, потом сел на землю.

Двое блинчиков равнодушно смотрели на нас сверху.

- Кузнечики попались, с ними ничего не случилось. А ты дотронулся, и бах, взрыв. Смотри сам.

Там, где Зан решил пощупать паутину, её не было. Обрывки нитей свисали, образуя проход примерно в два метра, и крохотные чёрные малыши не пытались его заделать. Они укрупняли и уплотняли сеть вокруг, а туда даже не совались. На каждом кончике оборванной нити что-то блестело.

- Идти можешь?

Видимо, сержант себе что-то наконец вколол, потому что поднялся он легко и бодро.

- Бежим, - бросил он мне, и помчался в разрыв сетки.

Блинчики сначала летели вслед за нами, не пытаясь напасть, а потом отстали, и вернулись обратно. Лес стал гуще, деревья переплетались между собой ветками, образуя на высоте десяти метров сплошной слой листвы, так что солнце практически не проникало вниз, пришлось задействовать зоркий правый глаз, чтобы не споткнуться – корни тоже вылезали из земли, иногда на полметра. У сержанта шлем был попродвинутее, и всё равно, Зан несколько раз споткнулся, а я два раза чуть не растянулся на толстом слое перепревших листьев.

Через двадцать километров он замедлился. Ну да, это не в нормальном скафе бегать, где встроенный экзоскелет может скорость сколько угодно поддерживать, те обноски, что нам достались, были рассчитаны на небольшие рывки.

- Так мы долго добираться будем, - напомнил я сержанту о пройденном расстоянии и оставшемся.

Судя по злому взгляду, он это и сам хорошо знал.

- На бандитов надежды мало, - заявил он. – Эти му-анг-ни наверняка и их сожрали тоже. На радаре никого.

Понятное дело, что радар скафа и радар штурмовика – две большие разницы. И у меня в комме была точная карта после полёта из космопорта на поляну, со всеми подробностями.

- Туда, - ткнул я пальцем чуть левее того места, где находился космопорт, - ещё пару километров, и мы попробуем что-нибудь себе подыскать.

***********

Малый разрушитель Федерации практически затерялся внутри астероида, превращённого много тысяч лет назад лордами Аокхаган в одну из боевых станций. Двадцать пять километров в длину, десять – в ширину и столько же в высоту, это почти тысяча кубических километров пространства, занятого линиями по выпуску техники и оружия, вспомогательными помещениями и просто пустотой. Большой город, способный вместить почти полмиллиона обитателей.

Естественно, на такое количество постоянных жителей никто не рассчитывал, скорее, место рассматривалось как временное убежище, но всё равно, масштаб впечатлял.

Три человека – ничто в таком огромном сооружении. Они могли бы разбрестись в разные стороны, и потом годы искать друг друга, но собрались в одном месте.

- Ты ведь с самого начала подозревал, что с этим Дэном что-то не так, - Тойо смотрел то на показания приборов, то на светловолосую девушку, сидящую в массивном кресле с облегающими руки подлокотниками.

Девушка, казалось, спала, но на самом деле вообще была без сознания. Глаза её были плотно закрыты, голова чуть свесилась набок и вперёд, настолько, насколько позволяла серебристая полусфера, прижатая сверху.

- Не имеет значения, - Эрвик вообще отвернулся, его больше интересовал большой чёрный шар. Оттуда внешний комм вытягивал данные за последние два года. – Я же говорил, парень – везунчик. Он сумел один раз сбежать с планеты, сможет и второй. Илли считает, что он уцелел?

- Да, она прислала отчёт. Ты сам видел – дочки адмирала и человека Илли в лифте не было, только Дэн и этот капитан Службы порядка, которого послал Совет лордов, и которого как раз и должны были прикончить. Но это даже хорошо, на него свалим лейтенанта Ливси, хотя её вроде как му-анг-ни съели.

- Как же вы, потомки мятежников, не любите Совет лордов, - рассмеялся Эрвик. – Кстати, я тоже его не люблю, жалкие напыщенные дебилы, растерявшие хватку и достоинство. Давно пора освежить ряды.

- У тебя на это было четыре тысячи лет, - напомнил Талбош.

- Иногда приходится заниматься гораздо более важными вещами, например – думать, как выбраться из стазиса в нужное время. Итак, что с нашим приятелем?

- База зафиксировала приказ, когда твой потенциальный родственник активировал сенсор, а потом выход на поверхность. Если бы эти двое спокойно посидели хотя бы несколько часов, Илли их бы спасла, точнее говоря – только Дэна, гнездо му-анг-ни уже успокоилось и снова стабильно. Но они выбрались через запасной технологический ход вместе с гравиплатформой, которую через какое-то время уничтожили республиканцы. Датчики показали, что перед ударом она была пуста, значит, они наверняка просто сделали ложный ход.

- Знаешь, что смешно, - улыбнулся Эрвик, - если у этого парня в мозгах зародыш королевы, му-анг-ни и так его трогать не станут. Но он-то об этом не знает. Вот увидишь, мы его ещё встретим, живым и здоровым. Корректировка сознания закончена?

- Почти. Теперь она будет думать, что десантный подавитель спас только её. Забавно, но её отношение к Дэну очень сложное, такая буря чувств, что я даже копаться в этом не хочу.

- И не надо, - негр потянулся, - раз уж ты решил оставить её в живых, пусть сама определится, кто ей друг, а кто – враг, нас это вообще не должно волновать.

- Хорошо, - Тойо кивнул. – Тогда что делать ещё одной их общей знакомой, той, которая якобы открыла портал? Она ведь теперь у республиканцев национальная героиня, имя которой все знают, но не произносят вслух, чтобы не узнали враги, то есть все остальные. Уверен, эти ребята здорово бы расстроились, если узнали, кто она на самом деле.

- Да, с ней удачно получилось. Заметь, твоя шпионка ни разу не обмолвилась, что знает Дэна и эту девушку, Эри, и что погрузила антралин на корабль и хотела продать. Поступай с ней как хочешь. Мне всё равно.

- У меня есть идеи, как это использовать, - хищно улыбнулся младший лорд Талбош. – Этот груз – отличная приманка. Значит, Республика останется без базы в космосе?

- Пока обойдётся, по плану республиканцы должны закрепиться на планете, и стать первыми жертвами му-анг. Эту станцию оставим для флота синтов, настоящего, того, который у нас в резерве – надеюсь, потомки мятежных лордов обеспечат контроль. Чужие постепенно переходят к последней фазе, скоро все силы будут стянуты к орбите планеты – им нужно питание для зародышей и гравитация для их развития, те, кто остался в космосе, их временно перестанут интересовать. А на другую станцию отправим Ливси, сольём ему через Илли информацию о доступной космической базе – через тридцать дней они будут здесь, а если чужие сожмут барьер вокруг планеты, то и гораздо быстрее. На нынешней станции оставим всё как есть.

- Значит, конфедератам тоже ничего не достанется? И Федерации?

- Главному ИИ конфедератов наплевать на людей, он скорее договорится с королевой му-анг. Сначала надо будет его уничтожить, и чужие для этого отлично подойдут. Независимые планеты вообще решили, что это не их дело, и когда в их системах окажутся му-анг, об этом ещё пожалеют. Федерация изначально слаба, полагаю, она распадётся. Так что одна станция – синтам, одна – имперцам, та, что есть, останется за смешанным составом, в том числе за республиканцами, и ещё две в запасе. Антралин придётся разделить на небольшие порции, подыщем подходящие обломки поблизости каждой станции, там и спрячем. Даже если что-то случится, того, что уже есть на поверхности астероидов, вполне хватит на первое время.

Глава 23

Глава 23.

- Сколько их внутри должно быть, около двух десятков? – Зан лежал рядом со мной в небольшом овражке, глядя на ангар, обнесённый оградой. Здание выглядело нетронутым, равно как и огороженная площадка возле него.

Раньше это была просто временная ограда для защиты от местной фауны – силовой контур накладывался на сетку с ячейкой, в которую вполне можно было просунуть руку. Сейчас к излучателям добавилась серебристая паутина, тонкая и едва заметная. Плотной она была только в одном месте, где висело несколько тел, четверо – в комбинезонах охранников, а одно почему-то в лёгкой штурмовой броне Конфедерации, сильно повреждённой. Силовой контур отсутствовал, и путь для животных и насекомых был свободен, но тем не менее несколько десятков чёрных блинчиков висели снаружи, не пересекая ограждение, и образуя подобие собственного контура.

За загородкой стоял вездеход, очень похожий на тот, на котором я гонял по этой планете. Может, броня чуть похуже, зато пушечек у него было две, кинетическая и излучатель. Рядом с ним был припаркован огромный трактор, чуть ли не в треть этого ангара, на экипаж из пятерых человек. С виду никаких повреждений на загородке не было, только вот барьер был выключен.

- Похоже на то. Две смены по пять операторов в планировщике территорий, пятёрка охраны, и те, кто безвылазно сидит, может два-три человека. Так что да, около двадцати.

- И куда они подевались? – сержант не отрывал взгляд от вышки, на которой было пусто. – Как думаешь, внутри заперлись?

В этом месте лес отступил под натиском пустыни, и ангар стоял прямо на границе. С одной стороны сорокаметровые великаны джунглей, с другой – песок и камни. Граница была резко очерчена, здесь явно поработал трактор, скорее всего тот, что стоял неподалёку.

- На вышке включён щит, он в основном для того, чтобы птицы не залетали, но наверху никого нет. А должны быть хотя бы двое охранников. Блины через верхние щиты прорваться, видимо, не могут, сам ангар закрыт, там внутри относительно безопасно, может, там кто-нибудь прячется. Но если эти люди в беде, давно бы связались с кем-нибудь, в таких местах должен быть пункт связи, уж с конфедератами - точно.

- Может, отряд спасения уже на подлёте? – Зан посмотрел наверх, потом сверился с радаром. – Нет, никаких следов помощи, даже удивительно, республиканцы регулярно делают облёт территории.

Я кивнул. До космопорта ещё больше сотни километров, судя по тому, что от штурмовика отклика нет, что-то глушит сигнал. Но если его усилить, то, возможно, мы получим летающий транспорт, где бы он сейчас ни был, переподчинить его блок управления навряд ли смогли.

- Значит, му-анг-ни не смогут прорваться внутрь, а те, кто внутри, боятся выйти наружу, всё, что нам остаётся, это угнать трактор, - сержант потихоньку начал мыслить стратегически. Да что там, я точно также и поступил бы. Так ему об этом и сказал.

– Только трактор нам не нужен, он только выглядит грозно, а на самом деле бестолковый. Вездеход отлично подойдёт, чтобы добраться до места. И чем быстрее мы его заберём, тем лучше, к этим чёрным тварям идёт подкрепление.

И показал на точки, движущиеся в пустыне.

Зан присмотрелся.

- Похожи на огромных червяков, - поделился он своими наблюдениями.

- Они самые. В прошлый раз одна такая проломила ограду, не такую хлипкую, а стационарную, словно её и не было, а кузнечики, ну те существа, которые висели на паутине в лесу, пробрались внутрь и там уже всех могли схарчить, если бы я их не спас, в смысле людей, а не кузнечиков.

Сержант странно посмотрел на меня, словно я в другом свете перед ним предстал. Герой-спасатель.

- Твои предложения?

- Мы можем подождать, когда эта гусеница разделается с ангаром, и забрать вездеход – местным тварям техника не нужна, пока в ней нет никого. Или можем помочь тем, кто внутри, и тогда нас, вероятно, убьют всех вместе.

- А эти штуки, которые ползут?

- В прошлый раз пришлось бить из атмосферника, но они не такие уж и страшные, три гусеницы сдохли за раз. Пушкой из вездехода их не возьмёшь, но удрать – вполне.

- Значит, цена вопроса – жизнь насильников и убийц, - Зан скривился.

- Тут ты во многом ошибаешься, скорее – мошенников и воров, - пояснил я ему критерии отбора заключённых конфедератами. – Среди всех, кого мне приходилось встречать, настоящих преступников едва ли десятая часть, остальные обычные неудачники, которые попались властям на какой-нибудь мелочи, и их продали за долги.

- Как и тебя.

- Зато я не сержант.

- Уел, - кивнул мой спутник. – Хуже только десантником быть.

- И среди них вполне могут быть имперцы.

- С этим тоже не поспоришь, - согласился Зан, - кое-кто из наших тоже совершает преступления. Только Империи такие людишки ни к чему, раз уж были настолько тупы, что попались. Так что предоставим червякам расправиться с ними, а вездеход попробуем захватить. Держи, дешифратор взломает его защиту.

Защитный барьер вокруг ангара был настроен на существ, способных причинить вред имуществу, а заодно и людям – они тоже вроде как имуществом конфедератов были. Во включённом состоянии силовое поле доходило до земли, и заканчивалось на основании ограды. Сам ангар стоял на плите из пластобетона, толстой, почти в три метра, и теоретически те, кто ползал внутри грунта, пробраться внутрь периметра не могли. Но сейчас им ничего не мешало, и тем не менее, никакой живности возле ангара я не заметил, видимо, чёрные твари отпугивали конкурентов.

Технологический проход для людей представлял собой рамку два на два метра, свободную от физической защиты, так что внутрь ограды я прошёл практически беспрепятственно. Один из блинчиков увязался за мной, и держался рядом, когда я подошёл к вездеходу, но потом отлетел обратно, словно наблюдая, что я собираюсь делать. Вообще, с этими чёрными блинами происходили странные вещи, в первый раз, когда они напали, я не чувствовал никаких эмоций, исходивших от них, а сейчас они пытались мне что-то сказать. В том, что полетел за мной, преобладало чувство голода и недовольство тем, что его не пускают. Даже обида какая-то. Будто он хотел сделать что-то хорошее для людей, но те его старания не оценили по достоинству.

- Это последствия года в космосе, - прошептал я вслух. – Вовремя спасли, а то было бы хуже.

- Что ты имеешь ввиду? – спросил Зан, он оставался на связи.

- У меня был сложный период, - ответил я, обходя вездеход, и пытаясь соединиться с блоком управления. – Я долгое время провёл в одиночестве.

- Заметно, что ты слегка не в себе, - согласился сержант. – Мы таких обычно пристреливаем, мало ли что привидится. Прилепи дешифратор к броне.

- Так и сделаю, - я налепил серую кляксу на серый бок вездехода. – Похоже, отсюда не удастся связаться.

- Это почему?

- Внутри периметра связь полностью блокируется, если раньше я хоть что-то со спутников мог получать, то сейчас словно отрезало. У тебя тоже?

- Нет, - Зан ответил не сразу, видимо, проверял. – Шифрованные пакеты как шли, так и идут, на открытых каналах тишина, но они тоже действуют. Думаешь, эти твари могут блокировать передачу? Но мы ведь друг друга слышим и видим.

- Пока не знаю, - я отлепил дешифратор, перенёс его на другую часть брони. – Взломать не удаётся.

Надо было спешить – гусеницы бодро ползли по песку, и до них оставалось километра четыре. Значит, через пятнадцать-двадцать минут они будут здесь, и тогда останется только ждать, пока они не разнесут ангар и не сожрут тех, кто заперся внутри.

Как минимум троих, столько человек стояло возле прохода в помещение с внутренней стороны, их контуры выделялись на фоне стены. Я оставил дешифратор на броне, а блинчики – наблюдать, что я делаю, и подошёл к ангару, нашёл сенсорную панель и приложил ладонь.

Стена немного разошлась, образуя щель сантиметров в тридцать, тот блинчик, который наблюдал, радостно бросился вперёд, впечатался в силовой барьер и снова отлетел назад, обиженный и грустный.

На той стороне барьера стояла девушка с синими волосами, в комбинезоне Конфедерации.

- Привет, Чесси, - хищно ухмыльнулся я. – Вот и довелось свидеться. Я всё мечтал, что когда-нибудь это произойдёт.

В вездеход мы загрузились буквально за несколько минут до того, как гусеницы доползли до ограды. У моей знакомой оказалось два козыря.

Во-первых, коды доступа к вездеходу. То, что глушило сигналы вокруг ангара, не давало ей соединиться с блоком управления, её напарник, тот, чей пустой уже скаф висел на серебристой паутине, попытался выйти и сделать это вручную, но не смог. Будь мы с Заном посообразительнее и посмелее, могли бы найти ключ доступа в скафе. А к запасному ключу прилагалась моя бывшая подружка.

И во-вторых, уж не знаю как, вместе с ней и ещё пятью женщинами, бывшими заключёнными, в ангаре оказались запертыми четверо детей, от шести до пятнадцати лет.

- Твои? – я разблокировал вездеход полученным ключом, шлепнул дешифратор на блок управления, и перевёл контроль на себя, а потом загнал транспорт наполовину в ангар

Чесси сразу пересела вперёд, рядом со мной, а детишки вместе со взрослыми загрузились в багажный отсек.

- Нет, этих куриц. Случайно оказались вместе, - не стала распространяться девушка. А я не стал расспрашивать, мало ли что произошло, потом у остальных узнаю, спасала их она, или, что гораздо вероятнее, собиралась как отвлекающую приманку использовать, чтобы самой сбежать.

Стоило нам забраться в вездеход, блинчики активизировались. Они сложились с одну тварь побольше, и обтянули транспорт словно тканью. Хорошо, что только сверху, на большее их не хватило, но мощность двигателя заметно снизилась, и расстояние до поверхности стало критически минимальным. Мы едва дотянули до того места, где лежал Зан, тот выдал очередь кинетики из пулемёта. Покрытые антралином крохотные кусочки матери раздербанили чёрный чехол на отдельные рваные части, и пока твари собирались с духом, группировались и заращивали повреждения, я накрыл овражек вездеходом, и сержант через нижний люк забрался к нам.

- Ого, - сказал он, словно через мой комм не наблюдал до этого за процессом спасения, - это кто?

- Этих я не знаю, - я кивнул на жавшихся сзади женщин и детей, и рванул побыстрее от собиравшегося, как пазл, чёрного покрывала, - а вот это моя старая знакомая, мы вместе тут срок мотали. Бывают же такие совпадения, да?

За то время, пока мы на предельной скорости неслись к космопорту, в салоне было тихо – только сзади женщины шёпотом успокаивали детей. Несколько раз над нами пролетали истребители республиканцев, словно сопровождая наш вездеход, и постоянно меняясь. Я насчитал четыре таких пары на радаре, все четыре действовали одинаково – заходили сзади, на небольшой скорости проносились над транспортом, а потом уходили вперёд, не отвечая на запросы и в свою очередь не пытаясь связаться.

- Твои дружки? – не удержавшись, спросил я Чесси через комм, но она не ответила. Мне показалось, что, несмотря на молчание, она очень рада меня видеть. Словно искала, и внезапно нашла.

Вездеход летел на высоте пяти метров, повторяя рельеф, который был в пустыне практически гладким, так что возле космопорта мы оказались через четверть часа. Возле того места, где раньше был космопорт.

Теперь на месте бывших руин появились новые, тем, кто нападал, не удалось продолбить плиту, закрывавшую посадочный модуль, но с окружающим миром они поработали на совесть, всё, что можно было превратить в пыль, ею и стало, искорёженные обломки летательных аппаратов были разбросаны по парковочной площадке. Примерно так могли обработать эту площадку два имперских штурмовика. Или столько же республиканских.

Мы остановились. Когда ещё одна пара истребителей начала снижаться, я чуть моргнул, и Зан прижал к шее Чесси пистолет.

- Мы можем решить наши проблемы без оружия, Дэн, - ничуть не смутившись, отреагировала синевласка.

- Скажи это своим друзьям.

- Сейчас нет друзей, только временные союзники, - девушка совершенно не испугалась, наоборот, чувствовала себя хозяйкой положения. – Но мы на одной стороне. Люди должны забыть разногласия, и начать сотрудничать, иначе чужие победят.

- Отлично сказано, - кивнул Зан, не убирая оружия.

Сзади женщины притихли, и следили за нами настороженными взглядами. Дети, ко всему привычные, вжались неровности стенок вездехода.

- Значит, у тебя связь с этими истребителями есть? – уточнил я.

- Если бы пилоты знали, что я здесь, то давно бы разнесли вездеход на атомы, - равнодушно кивнула Чесси. – Что это за место?

Я хотел было ответить, но тут на комм пришёл вызов.

- Дэн, ты как? – голограмма Йоланы высветилась над приборной панелью. –Что это за чучело рядом с тобой сидит?

- Одна его знакомая, которая всё время пытается его убить, - ответило чучело за меня. – Но пока не получается.

- Бойкая, - синт-пилот задорно улыбнулась. Видимо, сейчас у Йоланы была светлая фаза. – Даю координаты, это рядом. У нас тут вышел с конфедератами небольшой спор, кому должна принадлежать бывшая имперская база, так что временно вход в другом месте.

На карте появилась отметка, буквально в километре, я восстановил данные о космопорте, на моём плане там находились вспомогательные помещения. Но, стоило нам подъехать, песок разошёлся в стороны, будто его сдули ветром, и обнажившаяся площадка пошла вниз аппарелью, позволяя заехать вглубь.

Чесси повязали сразу, как только транспорт заехал на площадку. Девушка не сопротивлялась, даже наоборот, казалось, была этим вполне удовлетворена. Странная она, и встреча в пустыне этой тоже странная, хотя каких только совпадений не случается.

Детей и женщин увели куда-то вглубь коридоров, Гниллс обещал их разместить – вместо вертепа у него теперь было цивилизованное поселение, с вооружённой охраной и строгой дисциплиной. Люди в наркотическом угаре исчезли, а в военном снаряжении – добавились, и их здесь было много. Мне показалось, или одного из них я видел на имперской базе. Порылся в памяти, причём буквально, восстанавливая то, что видели глаза, но однозначного ответа так и не получил.

- Бывшие охранники, - объяснил бандит. – Собирал где только мог, сейчас такое твориться, что каждый вооружённый человек на счету. Дети – балласт, а женщинам дадим пистолеты, будут патрулировать проходы.

Зато Зан в том, что здесь есть его коллеги с базы, был уверен.

- Имперцы здесь, - стоило мне растянуться на койке, он вломился в мой отсек. – Несколько десятков ребят пропали почти три месяца назад, так они теперь тут заправляют, вместе с твоим другом, бывшим заключённым, как там его.

- Гниллс, - подсказал я. – И он мне не друг. Скорее, временный союзник.

- Да. Странный тип. Меня они не узнали, но если у них есть доступ к общей сети, то скоро выяснят, и Илли тоже. Неплохо было бы до этого момента отсюда исчезнуть. База большая, можно годами в тоннелях прятаться, я попытался получить доступ, но мой ключ заблокирован. А у тебя отлично получается управляться с хозяйством мятежников.

- Хорошо, - немного подумав, согласился я. – Я тебе помогу. Только, Зан, это будет услуга за услугу. Если у тебя есть связи во внешней имперской группировке, они мне могут понадобиться.

- Сочтёмся, - решительно кивнул сержант.

Йолана, стоило мне появиться, резко перешла в тёмную фазу, и снова всех избегала, а когда этого не могла сделать, избегали уже её, характер у синта становился мерзким, а привычка калечить людей никуда не делась. Мне удалось её вкратце расспросить, что здесь творится, получить односложные ответы, но в бывшем космопорте и так был доступ к общей сети, и общую картину того, как живёт планета, я получил самостоятельно.

Чёрные, как местные, так и те, что болтались в космосе, наступали по всем фронтам. Теперь на поверхности без многослойной защиты, как энергетической, так и физической, находиться было опасно, и не только людям. Животные размерами больше человека тоже становились жертвами блинчиков, но если на людей эти твари нападали без разбора, то с фауной они, казалось, поступали избирательно. Службы наблюдения фиксировали миграцию животных и птиц, их словно сортировали по группам, уничтожая самых слабых, в пустынных областях активизировались сороконожки, патрулируя выходы из джунглей и загоняя обратно неразумных существ. Казалось, у му-анг-ни, как их называли имперцы, есть какой-то собственный план по селекции животного мира, и человек в этот план вписывается исключительно в виде еды.

Счёт жертв шёл на десятки тысяч, там, где одиночные блинчики не справлялись с техникой, они выводили её из строя, обтягивая, вот как наш вездеход. Спасало то, что му-анг-ни не поднимались выше нескольких десятков метров, и летательные аппараты старались не опускаться ниже этого уровня. Видимо, поэтому республиканцы, пока мы сюда ехали, не предприняли попыток нас остановить – одинокий вездеход не такая ценная добыча, чтобы рисковать.

По поверхности вообще старались не передвигаться, блинчики, если объединялись, могли остановить даже хорошо защищённый танк, за пару часов вывести его из строя, и взять экипаж измором. Проскальзывала информация о том, что есть особо защищённые машины, которые му-анг-ни не трогают, и что-то мне подсказывало, что без антралина тут не обошлось, но прямо об этом квази-металле никто не говорил.

В космосе тоже обстановка изменилась. Чужие подтянулись к планете, образовав вокруг неё практически непробиваемый щит. Тех, кто пытался к планете приблизиться, заставляли сесть на поверхность, теперь корабли чужих висели, совершенно не прячась, на дальней орбите, приблизительно в трёхстах тысячах километров от планеты. Буквально два дня назад конфедераты попытались прорваться, и их группу уничтожили полностью, распылили на атомы, а вот другую группу, которая зачем-то решила наоборот, оказаться на планете, беспрепятственно пропустили. Всех впускать, и никого не выпускать – не очень логично для неведомых ксено, которые уничтожали человеческие корабли, как нечего делать. Но на то она и нечеловеческая логика, чтобы нашему мозгу казаться странной.

Республиканцев на планете стало больше, даже с учётом потерь почти шестьсот тысяч бойцов, десятки тысяч истребителей и штурмовиков разместились на бывших базах конфедератов. У самих конфедератов людей было поменьше, но к тем ста тысячам, что были тут с самого начала, прибавилось ещё столько же, выдавленных из космоса. Бывших заключённых никто не считал, реальной силой они не обладали, и никого, кроме блинчиков, не интересовали. Не исключено, что из тех ста тридцати тысяч, что были ещё год назад, осталась какая то часть, небольшая. Даже если считать всех вместе, с учётом непонятных имперских сил, миллион людей для такой большой планеты – слишком мало, чтобы её оборонять.

Глава 24

Глава 24.

Я предвкушал момент встречи Гниллса и Чесси, как-никак, её люди его пристрелили и зарезали, но эти двое, увидев друг друга, повели себя так, словно ничего не случилось. Ну а поскольку я о событиях на этой базе не должен был знать, тоже виду не подал. Бандиты с военной выправкой заперли синеволосую хакершу где-то в казематах, я уже думал, что Гниллс прирежет её по-тихому, но ошибся.

На второй день главарь решил, что настало время поговорить о чем-то очень важном и серьёзном, таком, что кроме как нам втроём и не обсудить.

Камера, где содержали Чесси, была маленькой, но удобной, мы там разместились с относительным комфортом, девушка в минимуме одежды сидя на своей кровати и сложив ноги треугольником, Гниллс – напротив на подобии пуфика, и я – на выдвижном столе. С моего места очень даже неплохая фигурка Чесси была видна во всех подробностях.

- У нас есть несколько нерешённых проблем, точнее говоря – две, - первым, после недолгого молчания, начал Гниллс. – Одна очень большая, дорогая и тяжёлая, на полторы тысячи тонн. Другая в основном касается двоих, Чесси и меня, но и тебя, Дэн, тоже касается.

- Интересно, как? – спросил я.

- Она ведь пыталась тебя убить? То же самое и со мной, так ведь, Чесси?

- Но ты же не умер, - возразила девушка. – Или я чего-то не знаю? Но если даже подох, то и поделом. Вы начали первые, украли нашу женщину, и убили её. Месть, знаешь ли, у бийцев главная традиция. И у талорцев. И у республиканцев вообще. Зачем вы вообще её тронули?

- Это Калхи, - Гниллс поморщился. – Тупой идиот, захотелось ему развлечений. Но он своё получил, не скажу, что собирался его собственными руками придушить, но скорее всего да – прикончили бы прямо там, такие люди только во вред делу.

- Ты выжил, и это главное, - Чесси равнодушно пожала плечами, - ты ведь синт, да? По-другому никак не объяснить. Джу мне показывал то, что с вами сделали, тебя бы даже с капсулой не спасли. Интересно, как ты выглядел в своём настоящем теле, может ты республиканец, или того хуже, имперец?

Гниллс отвечать не стал.

- Они ему голову отрезали, - девушка доверительно прошептала мне так, чтобы и бандит тоже слышал. – Почти под корень, кровищи там было, просто жуть. Не дышал, сердце не билось, ну ты должен знать, твоя подружка – тоже синт из элитных, их просто так не прикончить.

- Вы все хороши, - подвёл я итог. – Оба бросили меня помирать, когда эти чёрные твари напали. Так что мне почти плевать, кто из вас первый прикончит другого, меня устроят все три варианта. Тот, где вы оба подыхаете – он в приоритете.

- У тебя есть полное право так думать, - согласился Гниллс. – Но что случилось, то случилось. Предлагаю объявить временное перемирие, пока мы отсюда не выберемся. А потом уже будем делать то, что посчитаем нужным. Если тебе, Дэн, от этого станет легче, мы не стали убивать тебя, твою подружку-блондинку и Толстую Мо, просто вырубили на время, чтобы вы за нами в развалины не полезли. За остальное можешь вот её благодарить, она заблокировала и вездеход, и штурмовик.

- Хорошо, - согласился я. – Пока Чесси выигрывает право сдохнуть первой.

Девушка мне подмигнула, и облизала пухлые губы языком.

- Я исправлюсь, Дэн, - пообещала она. – Включи мозг, сейчас мы в такой ситуации, что разборки только повредят. Не пускай меня себе за спину, не доверяй, и будешь прав на сто процентов. Но мне выгоднее, если мы все пока останемся живыми.

- Почему?

- Это как раз связано с первой проблемой, - сказал Гниллс. – Я уже говорил с Чесси, и знаю, что ты тоже пробрался на эту базу, а потом отсюда улетел. Может быть, ты даже видел, как я валяюсь в луже заменителя крови, но это не так важно. Главное, мы трое, кто знает, что в космосе нас ждёт ценный приз. Или не трое?

- Я же говорила тебе, нас было шестеро. После того, как мы вылетели отсюда, и нас взорвали эти недоумки из Союза, меня почти сразу же подобрали, - Чесси потянулась, словно у неё затекли мышцы. - И с того момента я ничего не смогла обнаружить. Груз исчез, я обшарила весь участок космоса, где нас подбили, нашла часть обломков и тела этих троих предателей-талорцев.

Зная Чесси, я был почти уверен, что, когда она их обнаружила, эти трое ещё были живы.

- Значит, ещё остаётся блондинка, - кивнул Гниллс.

- Её я не нашла. Если бы нашла, прикончила, и Дэна тоже, уж ты прости, дорогой. Но где ты, и где антралин. Мы проделали симуляцию взрыва, но в той области, куда должен был отлететь груз, ничего не было. Говорю же, мы обыскали всё, никаких следов. Скорее всего, он до сих пор болтается где-то в пространстве, если бы отыскалась Эри, или сам груз, я бы узнала. Как буквально на днях узнала, что наш общий друг Дэн жив и здоров, и решил вернуться обратно, в колонию.

- И что ты будешь делать, если вдруг узнаешь, где металл?

- Ситуация изменилась, - Чесси вытянула стройные ноги, прислонилась к стене, запрокинула голову вверх, так что грудь её приподнялась. – Антралин как-то связан с оружием, которое способно победить чужих. Сейчас его готовы купить за что угодно, можно даже потребовать себе часть звёздной системы где-нибудь на задворках, куда чужие не доберутся, а то и систему целиком.

И оба посмотрели на меня.

Я пожал плечами.

- Не знаю, где этот антралин, - совершенно честно ответил. - Но если бы даже и знал, зачем мне вам это рассказывать? Звёздная система мне не нужна, у меня вообще потребности скромные. К тому же я делиться не люблю.

- Ты не сможешь его удержать или продать, - уверенно сказала Чесси, - а у меня есть небольшая армия. Не здесь, а в космосе, там же, где и груз.

- Это хорошо, - кивнул Гниллс, - а у меня есть покупатель. Очень надёжный, который заплатит. И надёжные люди в других системах, которые смогут укрыть, если что.

- Тогда зачем вам я?

- Правильный вопрос, Дэн, - улыбнулась Чесси. – Даже если не считать того, что ты наверняка знаешь, где этот антралин сейчас – думаю, что не точно, а приблизительно, ты у нас личность загадочная, куда не ткни, всегда оказываешься в центре событий, и всегда в выигрыше. Другой бы уже сто раз помер, а ты вон, жив, здоров и упитан. У тебя или нюх на правильные ходы, или информацию ты получаешь откуда-то ещё.

Что странно, она, судя по исходившим от неё эмоциям, не издевалась, а говорила совершенно серьёзно.

- Так сложилось, что меня подставили собственные люди, и на планете в ближайшие несколько дней, пока с ними не разберутся, для меня будет самое безопасное место, - продолжала она. – Этой базой я могу управлять, и просидеть тут достаточно долго, только если я попробую это сделать, меня прикончат имперцы, которые тут на самом деле главные, так ведь?

Гниллс кивнул.

- Так что мне надо будет выбираться с поверхности в пространство. Думаю, что Гниллс не будет возражать, и даже, возможно, решит улететь с нами.

- Да, здесь стало слишком опасно, - согласился бандит. – Чёрные твари активизировались, на поверхность без защитного снаряжения не высунешься. Имперцы меня пока не трогали, но чует моё синт-сердце, это ненадолго, и скоро я им буду не нужен. В космосе как-то поспокойнее, так что я – за.

- Счастливого пути, - пожелал я им.

- Думаю, ты нам поможешь, Дэн, - девушка пристально посмотрела на меня. – Мы всё подготовим, так, чтобы нас не задержали, а потом ты и твоя подружка синт-пилот, вы вытащите нас отсюда, что-то мне подсказывает, что тебе тут тоже делать нечего.

- Ты мне угрожаешь? – я улыбнулся. Даже настроение поднялось, так и представил, как всаживаю десантный тесак прямо в горло этой синеволосой сволочи.

- Нет, прошу, - Чесси серьёзно кивнула, подтверждая свои слова. – Есть сведения, что в ближайшее время чужие перенесут боевые действия на планету, и тогда республиканцам и конфедератам станет не до нас. Никто не может понять, что хотят чужие, а в таких случаях надо рассматривать самый плохой вариант, вполне возможно, скоро тут никого из людей не останется, только коконы с выводками. Мы можем временно объединить усилия – вы вывезете нас с планеты, мои люди встретят нас в космосе, и мы или разбежимся, или продолжим поиски. Талорцы обещали тебе треть, я отдам десятую часть, и в Федерацию могу тебя вывезти, пусть это займёт какое-то время. С Гниллсом мы уже договорились, у него есть дополнительное условие, да?

- Да, - бандит наклонил голову. – Я гарантирую твою долю, если ты вывезешь отсюда меня и Матца.

Чесси так и осталась в камере, по её словам, ей там было спокойнее и уютнее. Я бы оставил там её навсегда, но насчёт груза у меня были свои соображения – раз уж эта заклинательница порталов ничего не нашла, то наверняка груз там же, где и десантный подавитель, эти штуки при необходимости могли перемещаться в космосе. И логично предположить, что подавитель переместил антралин на дружественную станцию. На той, которую нашли Тойо и Тойола, металла не было, оставалось ещё четыре варианта. Но даже не это было главным, найди я груз, всё равно бы не знал, что с ним делать. Это на базе я рассчитывал продать антралин имперцам, и то так, для душевного вдохновения, на самом деле шансов на то, что меня оставят в живых после того, как узнают, что у меня есть, практически не было. Стратегический товар принадлежит тому, кто сильнее, а с приходом регулярных частей Империи сильнее становились они.

Так что оставалось позволить этой парочке убийц отыскать груз, и тогда их прикончат без моего участия, пусть моральная сторона дела пострадает, тут важен результат.

Мне на этой планете действительно делать было нечего, и если Гниллс и Чесси помогут отсюда удрать, то почему бы и нет. Имперцы меня с некоторых пор не любят, Илли постарается, чтобы мы с сержантом Заном исчезли навсегда, республиканцы – тоже. Да и вообще, эта цивилизация относится ко мне недружелюбно, может, потому, что я не в том месте нахожусь, в слишком беспокойном. Можно потратить полтора-два года на то, чтобы вырваться из этой системы на разрешённой скорости, а потом уйти в подпространство, и выскочить там, где нет войны. Потихоньку найти упоминания о Земле, раз этот мой предок-негр туда перешёл через портал, какие-то обрывки сведений должны быть. А до тех пор просто жить, люди слишком расползлись по этой части Галактики, чтобы какие-то космические яйца их всех уничтожили.

Как ни странно, Йолана меня поддержала.

- Хреново тут, - синт-пилот, казалось, колебалась, прибить меня из излучателя или зацеловать до смерти, - а будет ещё хуже. У нас есть два штурмовика, один, правда, потрёпан немножко, но второй в полном порядке. Тот, что похуже, используем как отвлекающую цель для чужих. Но не сейчас, надо дождаться, когда твари окажутся на планете. Начнётся бойня, многие захотят улететь. Мне только непонятно, зачем этому Гниллсу Матц.

- А что с ним не так? – разговорчивость синт-пилота была явным признаком хорошего настроения. Я даже уловил нотки заинтересованности в её эмоциях.

- С ним как раз всё не так. Я бы понимала, если бы местный босс на мальчиков молодых западал, но нет, никаких признаков. Мне даже кажется, что он вообще не натуральный человек, а синт, в поведении иногда проскальзывает несоответствие. В капсулу бы его, да просканировать.

- Так ты не можешь определить?

- Если над ним мастера вроде Тойолы поработали, то навряд ли, пока не вскроешь и на части не разберёшь, от человека не отличить. Но это я так, фантазирую, такое тело стоит на порядок дороже моего, и когда их выбирают, то заказывают что-то красивое и эстетичное, а не такое вот.

- Может, маскируется?

- Да, - согласилась Йолана, - только цель должна быть очень важная, или добыча крупная, чтобы вот так себя уродовать. Но с этим мы разберёмся, если будет нужда. Матц. Гниллс его опекает, словно должен ему. Тут двое парней из блатных к нему прицепились, вроде как началось всё с обычной наркоты, а потом они решили его для грязных делишек прибрать, так Матц до сих пор по базе гуляет, а этих парней больше никто не видел. Так что делай выводы.

- Сделаю, - кивнул я.

- Что-то ещё? – настроение Йоланы резко испортилось, она даже рукой на поясе пошарила, проверяя, на месте ли оружие. – Нет? Тогда вали, у меня ещё дела.

Не знаю, что там за дела у неё были, только с перепадами настроения действительно получалось что-то странное. Если раньше они были естественными, и мой эмпо-локатор их чётко определял, то сейчас казалось, будто она это симулирует, а на самом деле внутри одинаково спокойная и собранная. Зачем это надо Йолане, узнать было не у кого – ближайший знакомый мне специалист по психологии синтов находился в нескольких десятках миллионов километров.

Бывший космопорт, а точнее, центр управления, при попытке взять его под контроль повёл себя почти так же, как та станция, на которую мы высаживались. Доступ предоставил, а управлять ничем не дал. Наверняка имперцы и тут постарались, приходилось скрывать от них свои действия. Я получил полный план задействованных помещений, их стало больше, но ненамного. Если тут что-то и готовилось, то как вспомогательный вариант. Несколько складов были заняты перемещёнными с базы беспилотниками-трансформерами, принимавшими несколько форм, в основном насекомых, от пауков до змей. Были и обычные мехи – человекоподобные существа с искусственным интеллектом. Танков и прочего транспорта, которым управляют люди, практически не было.

Штурмовики обнаружились в одном из ремонтных ангаров, тот, что потрепали конфедераты, потихоньку восстанавливали, а второй усилили, добавив антралиновое покрытие. Штука нестойкая в условиях атмосферы, на высоких скоростях оно просто обгорало, и слезало с поверхности. Покрытие было настолько тонким и редким, что, скорее, давало надежду, а не реальный шанс уцелеть. Но всё равно, я забрался в кабину, проверил, почему этот аппарат меня бросил в трудную минуту, и обнаружил встроенный блок, который передавал управление другому штурмовику, если пилот вдруг исчезал. Штука хорошая, и я его оставил, на всякий случай. В остальном все системы были в полном порядке, хоть сейчас взлетай и круши всё вокруг, это не дохлый атмосферник, который только и способен, что гиппо гонять или сороконожек.

- Отличная штука, - Зан, которого я взял с собой, вёл себя скромно, и закладки в модулях и блоках оставить не пытался. – Правда, старая модель, но надёжная и мощная. Сюда бы ещё десантников десятка полтора, и можно какую-нибудь республиканскую точку боевую захватить, и там закрепиться.

Сержант лишних вопросов не задавал, только в глазах его читался сильный интерес, мол, откуда у тебя, заключённый Дэн, такая классная техника. С одной стороны, приятно, не всё же мне грибы собирать для имперских торчков, а с другой – может понять неправильно, и подумать, что у меня там, в космосе, целое воинское соединение припрятано, причём личное. Разубеждать я его не стал, Зан тоже был той ещё тёмной лошадкой.

Но вот насчёт полутора десятка десантников – это он правильно сказал. С надёжными людьми была напряжёнка, несмотря на общую угрозу, все так и пытались друг друга сожрать или подчинить, зато я знал, где можно взять кое-что получше.

- Это же имперские подавители, - сержант совершенно точно определил, что перед ним.

План у меня был самый что ни на есть свежий, но от того, который я получил, когда прошлый раз сюда сунулся, вслед за Чесси и её командой, он немного отличался. Отсутствовали некоторые ходы и помещения, в частности то, где хранились подавители – триста штук. Сами по себе они проигрывали новым беспилотным дронам, зато, в отличие от них, могли перемещаться как на поверхности планеты, так и в космическом пространстве, лордам Аокхаган не нужна была узкая специализация, они планировали оборонять систему везде, куда только императору захочется полезть.

- Только не вздумай активировать, - предупредил его я.

- Почему?

- Ты – имперец. Этот шар тебя на кусочки разнесёт, моргнуть не успеешь.

Зан задумался, а потом кивнул.

- Оружие мятежников, да? Восставшие лорды умели делать такие штуки, три с половиной тысячи лет, а как новые. Уверен, и антиграв в них рабочий. Главное, чтобы оператор был подходящий. Но если у него неполный доступ, то и шар не перейдёт в боевой режим.

Тут он моргнул, и потянулся к пистолету на боковом креплении.

- Лучше не надо, - покачал я головой, мысленно стукнув себя кулаком по лбу. Надо было сразу сказать, что шар в лучшем случае будет в ограниченном режиме работать, а то вон как этот сержант возбудился. – Мятежные лорды давно мертвы, люди не живут столько.

Зан медленно кивнул, но руку не убрал.

- Даже синты не живут, - продолжил я. – У мозга свой ресурс.

- Император до сих пор жив, - сержант чуть расслабился, - правда, он старый и дряхлый, и постоянно лежит в гибернационной капсуле, а его брат был одним из восставших. Хорошо, что мне тогда стоит знать?

Я вздохнул. Каждый раз приходится обьяснять.

- Я тебе уже говорил, что мои предки, - спокойным тихим голосом, так, чтобы собеседник не дёрнулся раньше времени, сказал я, - были из мятежных лордов. Очень давно. Кто именно, не знаю, но оборудование меня слушается, и на базе, и здесь. И я не один такой, если бы тебе не повезло с предками, тоже мог ими управлять.

- Обычному, даже прямому, потомку достался бы ограниченный доступ. Насколько я знаю, дети смотрителей или сами становятся смотрителями, или умирают, - Зан чуть развёл руки так, чтобы до пистолета пришлось тянуться, и всё косился на штурмовой хлыст в моей руке. Аккурат такой длины, чтобы снести ему голову. – Так ведь?

Кто такие смотрители, я не знал, но на всякий случай кивнул. Зан шумно выдохнул, словно перед ним сложился пазл, образовав одному ему понятную картинку. Проблема многих не очень глупых людей в том, что они всё усложняют, и пытаются достроить реальность, исходя из всей доступной им информации, когда ответ – на поверхности. А сержант дураком не был.

- В мирное время тебя должны были бы доставить на Совет лордов, но раз сейчас война, думаю, это можно отложить. Чтобы я убедился окончательно, можешь хотя бы одну эту штуку заставить работать?

Я не собирался изображать из себя дрессированную обезьянку, и тем более что-то доказывать. Тем более, что, судя по прошлому опыту, результат должен был получиться скромный, и Зан будет разочарован. Не срастётся его теория о тайном и могущественном мятежном лорде, маскирующемся под обычного зэка-гопника.

Но как-то использовать подавители всё равно придётся, другой альтернативы нет, те мехи и дроны, которые производили подземные линии, будут подчиняться тем, кто их изготовил, а десантные шары – они ничьи, их хозяев уже давно нет. И тут у меня была надежда на Чесси, она ведь смогла как-то тут командовать, даже утверждала, что из настоящих лордов Аокхаган. Мне эти лорды, все, сколько их там, были до лампочки, равно как и их безумные потомки, но если такое родство могло сработать, то почему бы и нет.

В голову совершенно некстати пришла мысль, что если негр был дальним родственником других лордов, то и мы с Чесси вроде как брат и сестра. От такой вероятности стало тошно, аж закачало, и я, чтобы не упасть, опёрся рукой о ближайший подавитель.

«Активирован, необходимы элементы питания», - тут же отозвался шар, и у меня появился полный перечень того, что он умел. Без всяких сокращений и ограничений допуска. Пока я пытался всё это переварить, шар приподнялся над полом, ушёл вверх, и присосался к одному из серебристых квадратов, покрывавших потолок.

Глава 25

Глава 25.

Яйцеобразные корабли выныривали возле планеты, выстраиваясь в подобие сети. Их было не так уж много, тысяч десять, не больше, и на расстоянии в миллион километров от поверхности каждый закрывал площадь в миллиард квадратных километров. Сторона ячейки сети получилась приблизительно тридцать тысяч, большое расстояние, вполне достаточное, чтобы кто-то, летящий извне, мог проскочить. Но слишком маленькое, чтобы стартовавший с планеты корабль мог сбежать.

Точное количество кораблей чужих подсчитать не удавалось, те, что оставались возле портала, исчезли, а прикрывавшие систему с внешней стороны остались на месте.

- Начинается, - Тойо связался с Эрвиком. – Похоже, мы ошиблись со сроками.

- Не думаю, - император уже вернулся обратно на станцию, и занял отсек управления. Сразу после его прибытия астероид изменил курс, уходя от планеты подальше. – Материнский корабль так и не прошёл через портал, значит, королева ещё на той стороне. Они не начнут без неё.

- А если она уже здесь?

- Возможно, мы её пропустили, или она была в первой волне. Задача немного усложнится, но не более того. Все равно, генерация нового роя займёт минимум месяц, эта планета – единственная в системе, которая им подходит, значит, они оттянут силы к ней, как это было много раз на той стороне. Только когда эти твари получат новые оболочки, они смогут перемещаться.

- Эта станция будет готова через три дня.

- Отлично, Ливси появится через десять дней, он уже получил координаты, и ты его встретишь. Без Совета и прямой связи с ним он не сможет тебе помешать, так что сам решишь – оставить его в живых, или нет. Как только му-анг займутся второй фазой, мы разблокируем портал к конфедератам, на несколько минут, чтобы проверить, собрали ли эти трусы флот. И тогда поступим по обстоятельствам.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - младший лорд Талбош отключился.

- Ты ведь знаешь? – Ньялу выразительно посмотрела на императора.

- Конечно, - Эрвик по привычке не пользуясь коммом, проверил состояние дел, заблокировал все исходящие сигналы. – Я четыре тысячи лет занимался не пойми, чем, и теперь я наслаждаюсь. Как же это здорово – жить.

*******

Дней десять после моего возвращения в космопорт ничего особенного не происходило. Где-то там, на другой части материка, республиканцы заняли ещё два важных пункта, выдавив оттуда конфедератов. Имперцы никак себя не проявляли, даже Зан чуть расслабился, и уже не требовал немедленно отсюда бежать.

На второй день сбежала Йолана – она исчезла, взяв небольшой атмосферник, и появилась только через семь дней. Я-то её достаточно хорошо узнал, и даже не пытался расспрашивать, а Гниллс рискнул, и сразу после короткого разговора отправился в медкапсулу. Собственно, именно из-за этого мы и не могли покинуть космопорт, хотя, если бы что-то опасное случилось, я бы сам рискнул.

Чесси всё так же сидела в своей камере, говорить с ней особо не о чем было, так что я даже подзабывать стал, что у нас под боком мина замедленного действия.

Всё изменилось на десятый день, благодаря спутниками первое время мы могли наблюдать за тем, что происходит, а потом уже и спутники стали не нужны.

Сначала чёрные эллипсоиды образовали наверху, в космосе, что-то вроде сетки, физически соединившись друг с другом. Спутники фиксировали нити толщиной в один миллиметр. Потом эта сеть начала снижаться. Медленно, первоначально она отстояла от поверхности на миллион километров, и за один час уменьшала это расстояние на тридцать тысяч. Первыми спохватились республиканцы, попытавшись вывести за пределы сети беспилотники.

Если раньше возле каждого нарушителя появлялся свой персональный убийца, то теперь эти штуки даже не пытались сблизиться, возле сферы, ограниченной сетью, обьекты теряли скорость, и словно отталкивались от неё, а те, кто обладал слишком большим импульсом, и пытался сеть прорвать, разрушались. Республиканцы потеряли около пяти тысяч аппаратов, прежде чем послали нечто более крупное. Три десятка штурмовиков атаковали один эллипсоид, но кинетические снаряды словно вязли в защитных щитах, а волновые удары не приносили никакого вреда. Чужой не атаковал в ответ, только спускался вместе с другими узлами сети, этому замедленному падению республиканцы помешать не смогли.

Главная орбитальная станция, всё ещё занятая конфедератами, наплевав на существовавшие ограничения, с помощью компенсатора инерции резко разогналась, развернувшись тонкой стороной вертикально, и попыталась уйти за пределы сети – от сплетения нитей до поверхности планеты оставалось ещё семьсот тысяч километров, и у станции было полмиллиона километров для того, чтобы набрать нужную скорость. В момент ускорения никто её не уничтожил, зато то, что произошло потом, мы видели в замедленном режиме.

Станции потребовалось девяносто пять секунд, чтобы добраться до сети – десятикилометровый диск мгновенно ускорился до сотых частей световой, даже с учётом сильно разряженной атмосферы это было очень опасно, и экипаж сознательно шёл на риск. На таких скоростях атаковать противника бессмысленно, проще создать преграду из каких-нибудь кинетических объектов с массой, достаточной, чтобы пробить защиту, не отклоняясь – взаимная скорость даже при нулевой у препятствия всё равно будет огромной.

Казалось, он прорвётся, но буквально за несколько секунд до пересечения сети, когда изменить или скорректировать вектор движения уже было невозможно, узловые эллипсоиды выпустили диагональные нити, от них веером пошли другие, соединяя каждый образовавшийся узелок, и за секунду до столкновения весь участок в десять тысяч квадратных километров был закрыт сеточкой с ячейкой в несколько метров.

И в эту сетку диск вошёл как нож в масло, а точнее – как овощ в пищевой аппарат, по пути разделяясь на тонкие дольки, словно никакой защиты у станции не было. Несколько тысяч километров эти дольки летели вместе, по инерции, а потом начали разделяться ужасным цветком.

А сеть, словно ничего не произошло, продолжала спускаться.

В зале управления, где год с небольшим назад меня повязали республиканцы, организовалось что-то вроде штаба – стены и потолок стали большим экраном, на который шла передача со спутников. Каждый мог наблюдать за этим через свой комм, но ужастик лучше смотреть в компании, нас в зале собралось не меньше сотни.

. Колонна с местом для наложения рук и прорезями для инд-карт никуда не делась, когда диск конфедератов нашинковали чужие, один из охранников-имперцев, ничуть не скрываясь, при мне достал прямо из колонны серебристую карту, приложил ладонь к темнеющему в инфракрасном зрении отпечатку, и не торопясь вышел. Следом за ним зал покинула часть охраны.

- Похоже, наши планы меняются, - Гниллс выглядел огорчённым. Он занял место в первом ряду, точнее, в центре зала, и вертел головой.

Мимике синтов я не особо верил, но и настроение у него было упадническим, это отлично чувствовалось.

- Такими темпами они окажутся у планеты через семнадцать часов, - прикинул я. – Их десять тысяч, значит, если опустятся до поверхности, между ними будет по двести километров. Один чужой приземлится аккурат рядом с нами. Что будет потом?

Похоже, ответ на этот вопрос не знал никто, кроме имперцев. Мне так показалось, потому что в течение часа после того, как главная станция конфедератов оказалась нарезана, словно картошка для фритюра, они все исчезли, оставив космопорт практически без охраны. Те заключённые, кто имел хоть какой-то боевой опыт, составляли едва ли треть от местных сил безопасности, а остальные только разборки умели устраивать, да грибную настойку пить, толку от полутора тысяч бездельников, которые всё ещё ждали, что притон снова откроется, не было никакого.

- У нас сто двадцать человек с оружием, практически всем можно доверить несложную технику, - Зан тоже решил поглядеть на вторжение в компании. Своих коллег он уже почти не опасался, а с приближением опасности заметно подобрался и даже как-то приободрился. - Есть сорок ховеров, двадцать семь атмосферных истребителей, и два штурмовика. Ну и десантные подавители, которые ты нашёл. Что будем делать?

Странно, что сержант задал мне этот вопрос. Он сам кем-то там наверняка командовал, и Йолана, пока чужие не прилетели. И Гниллс тут когда-то хозяином был. А Чесси – та сама сказала, что у неё где-то в космосе чуть ли не собственная армия. С какой стати мне взваливать всё на себя?

Так прямо у сержанта и спросил.

- Ну ты понимаешь… - туманно ответил он.

Я нихрена не понимал. Вообще, если бы чужие просто быстренько приземлились и начали всех истреблять, думаю, настрой был бы совсем другой. Но вот этот неспешный спуск, словно нас сжимали в кулаке, пока не выдавят все соки, очень нервировал, и в то же время не давал действовать. Возникало чувство неопределённости.

- Что теперь будем делать? – Гниллс отдал распоряжение, и его охрана выдавила посторонних из зала. Судя по всему, бандит немного расстроился, что имперцы нас покинули, вот уж загадка человеческой души, где бы она не была – и с ними плохо, и без них.

- С чего ты решил, что я должен об этом думать?

- Ну ты же наш командир, - бандит мне подмигнул. – Как тебя конфедераты назначили, так и не менялось ничего.

- И кто ещё так считает?

- Йолана согласна.

Я выругался.

- И Чесси тоже, - добавил Гниллс. – Я подумал, что её можно выпустить.

- Значит, я командир, а ты – подумал?

- Ну это ведь до нашего разговора было, так что всё нормально, Дэн, никто на твоё руководство не покушается, - коротышка похлопал меня по плечу и куда-то унёсся в сопровождении оставшихся охранников, оставив нас с Заном в одиночестве в огромном помещении.

Зал управления продолжал транслировать космические новости, эллипсоиды чужих уверенно прибивали остающиеся в пространстве силы людей к поверхности. Словно сгоняя овец в загон – овцы уже смирились и не сопротивлялись.

- Этот имперец – кто он? – я перекинул Зану изображение его коллеги, достающего карту из колонны.

- Первый раз вижу, - сержант задумался, точнее говоря, перебирал в комме варианты. Помотал головой. – Странно, его не было среди тех, кто здесь ошивался, и раньше, на базе, я его не видел. Может, только сейчас появился, чтобы организовать отступление. Что он вообще делает?

- Эта колонна – управляющий центр космопорта, - пояснил я. – Чтобы активировать стартовую площадку, или транспортировать челнок на неё из ангара, или вообще всем здесь управлять, нужно подтвердить полномочия. Имперец каким-то образом смог это провернуть, значит, база сейчас никем не управляется.

- И что надо сделать, чтобы её снова заставить работать? – Зан деланно улыбнулся.

Его настрой мне резко перестал нравиться, сержант принимал какое-то важное решение, и мне почему-то казалось, что оно связано со мной. Эмпатический радар давал всё более определённые результаты, казалось, ещё немного, и я смогу копаться в чувствах других людей, как в собственных.

- Тут такой же принцип, как на воротах возле лифта, - пояснил я, не торопясь подошёл поближе к колонне, и провёл по ней ладонью.

Похлопал, словно оценивая. Зан продолжал улыбаться, да так, что у него, наверное, мышцы свело на лице. И руку к поясу потянул. То есть когда я подавитель активировал, его это не смущало, а тут вдруг решил вспомнить, что мятежники – они враги Империи, а он вроде как имперский сержант.

- Не получается, - успокоил я его. – Тут нужно быть натуральным лордом, наверное. Вот как Чесси, она при мне в прошлый раз портал открыла, или сделала вид, что открыла, ещё хвасталась, что родственница лордам Аокхаган. А кто это?

- Бывшие хозяева этой планеты, - Зан проявил излишнюю эрудицию. Вот откуда простому сержанту знать, как звали мятежников. – Это они тут баз понастроили. Чесси, говоришь? Нет, наверняка это совпадение.

- Нет, - сказал я уверенно, и каким-то образом, пока ещё не очень мне понятным, давя на сознание Зана. – Она точно какая-то родственница. Представляешь, у нас мятежница под боком, а мы просто так сидим. Эти чужие через несколько часов приблизятся настолько, что смогут контролировать территорию рядом с космопортом. К этому времени нам позарез нужен контроль над уровнями. Сможешь её убедить? Меня она не послушает, мы вроде как враги, Гниллса – тоже. Только на тебя и Йолану надежда.

Зан колебался, руки его выдали. Крохотные движения к поясу и обратно, в мыслях он, наверное, уже пристрелил меня с сотню раз, но потом сержант решился, и вышел из зала. Но остановился. За пределами отсека управления его чувства стали смазанными, словно я смотрел на них через мутное стекло, видимо, расстояние имело большое значение. Так что, пока он не передумал, и кто-то ещё из любопытных не зашёл сюда, я снова похлопал по колонне.

- Нет, ничего, - сказал я вслух. – Как же я это делал раньше.

И чувствуя себя совершенно по-дурацки, со всеми этими играми и притворством, вдавил ладонь в отпечаток.

Сначала мне показалось, что я ослеп, глаза были открыты, но ничего не видели. Абсолютно. Ни одного фотона, падающего на сетчатку. Левый глаз был совершенно беспомощным, и правый, на удивление, тоже – даже от абсолютно непрозрачных стен должно идти тепловое излучение, которое отличается от излучения собственного тела, а уж от самого тела – и подавно, что-то должно выделяться.

Но – нет, при попытке рассмотреть руку, оказалось, что она сливается с окружающим воздухом.

Я включил подсветку на комбинезоне – мощный фонарь, встроенный в воротник, по идее должен был развеять темноту, но опять же, ничего не работало. И главное, я не чувствовал, что дышу.

Значит, всё, окружающее меня, было иллюзией, к этому выводу я пришёл быстро. До того, как постепенно начал появляться свет, а вместе с ним – стоящий передо мной человек в боевом комбинезоне.

- Модуль управления базой наземного обслуживания космолётов лордов Затопленных равнин приветствует лорда Огненных островов, - вежливо, но без всякого почтения произнёс мужчина. – Мной зафиксирована активность му-анг. Связь с центральным модулем управления утеряна. Связь со станциями дальнего обнаружения не поддерживается. База работает в автономном режиме.

И замолчал, глядя на меня.

- Хорошо, - просто чтобы не молчать, сказал я.

- Была предпринята попытка перехвата управления с нарушением протокола, - продолжал модуль. – Нарушитель – носитель крови лордов Аокхаган, с неполной идентификацией. Следующая попытка – через девять две тысячи триста четырнадцать общих дней. До этого момента и на этот срок любой лорд коалиции может взять управление базой на себя. Только один раз.

И уставился на меня. Вот прям как живой.

- Отлично, - повысил я уровень одобрения.

- Ты согласен? – уточнил модуль.

Видимо, для этой бездушной программной штуки было важно не только то, что я скажу, но и как. Так что я важно наклонил голову.

- Я, четвёртый лорд Огненных островов, принимаю управление базой наземного обслуживания. А что там с остальными базами? Мне они тоже пригодятся.

Передо мной засияла крохотная золотая паутинка внешнего комма. Она покачалась возле глаз, потом метнулась к руке, прилипла к ладони, всосалась в кожу, и через мгновение я ощутил её где-то в области виска. Там, где должен был находиться мой десантный комм, только с другой стороны черепа.

- Остальные базы недоступны, - сухо сказал модуль. Лицо мужчины постепенно таяло, сам он становился прозрачным. – Связь с центральным модулем утеряна. Связь со станциями дальнего обнаружения не поддерживается. База работает в автономном…

Я отлепился от колонны – переход от непонятного мира к понятному произошёл мгновенно. И достаточно быстро, чтобы я сделал шаг назад, когда в зал вернулся сержант. Он всё-таки сомневался.

- Ну как?

- Да ну, может, мне обнять её надо? – и я, разведя руки, облапал колонну. Даже погладил её по гладкой поверхности, прижался щекой. – Не отвечает взаимностью, гадина.

- Тебе бы всё шутить, - Зан мотнул головой. – Пойдём проведаем Чесси.

- А пошли, - я отошёл от колонны, похлопал сержанта по плечу. – Сыграем в хорошего и плохого полицейского.

- Кто это и как они играют? – поинтересовался имперец, пока я тащил его к выходу.

- Это очень весело, по дороге объясню.

До камеры Чесси идти было, если не пользоваться гравиплатформами, минут пять, и всё это время я буквально впитывал тот вал информации, что падал на меня. Да, база старая, и большая часть разрушена, но кое-что осталось. Так что ещё повоюем с этими чёрными тварями.

************

- Чего тебе? – Чесси валялась на кровати, когда Йолана разблокировала проход. – Я никуда не пойду.

- Гниллс прислал за тобой, - синт-пилот встала напротив, так, чтобы их взгляды встретились. – Хочет, чтобы ты проделала то же, что и в прошлый раз. Ты ведь активировала базу, да?

- Только портал, - синевласка села, пожала плечами. – Сама до сих пор не понимаю, как мне это удалось, отклик был слабый, совсем не такой, как мне обещали. И всё равно, я это сделала. Впустила чужих.

- Ты всё сделала правильно, - Йолана села рядом, погладила Чесси по бедру. – Теперь осталось повторить это ещё раз.

- Говорю же, не могу, нужен ключ, а он был у меня один, - хакерша откинула её руку. – Так что вали к Гниллсу, и скажи, пусть сам активирует у себя что хочет. Хоть с тобой, хоть с обычными людьми. Ты что делаешь?

Йолана схватила её за запястье и удерживала. Чесси попыталась вырваться, гневно посмотрела на синта, и уже не смогла отвести глаз. Зрачки Йоланы расширились, казалось, они вышли за пределы роговицы, чуть расплылись, из центров выстрелили две серебристые нити, и впились в глаза хакерши. Та попыталась закричать, но звуки не проходили через горло, его словно что-то сдавило.

- Ты будешь делать то, что я скажу, - тихо сказала синт-пилот. – Ты будешь очень послушной, или я тебя накажу.

Чесси застыла, её зрачки не двигались, тело парализовало. Рот чуть приоткрылся, Йолана улыбнулась, и легонько дунула. Из её губ появилось крохотное чёрное облачко, оно быстро преодолело расстояние между синт-пилотом и пленницей, и впиталось в правую ладонь Чесси. На секунду на том месте, куда втянулось облачко, появилось тёмное пятно, и тут же исчезло.

- Да, - механическим голосом сказала девушка с синими волосами. – Я буду послушной, и сделаю всё, что прикажешь, госпожа.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ.

Content

Вторжение (4-лорд/2)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25