Гэри Таубс

Кето

Почему так популярна и эффективна низкоуглеводная диета

Gary Taubes

THE CASE FOR KETO:

Rethinking Weight Control and the Science and Practice of Low-Carb/High-Fat Eating

Copyright © 2020 by Gary Taubes

This translation published by arrangement with Alfred A. Knopf, an imprint of The Knopf Doubleday Group, a division of Penguin Random House, LLC.

В оформлении обложки использованы фотографии: mayakova, Maks Narodenko, AmyLv / Shutterstock.com

Используется по лицензии от Shutterstock.com

Серия «KETOSTYLE. Книги для тех, кто не боится жира»

© Иванова А.В., перевод на русский язык, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

ПОСВЯЩАЕТСЯ

КИТТИ И ЛАРРИ

Без сомнения, великим делом является умение разглядеть не то, что виднеется вдали, а то, что прямо перед глазами.

Афоризм Томаса Карлейля, взятый Уильямом Ослером за основу его философии медицины

Я подумала: «Черт побери, сработало!»

Эшви Бзардвадж, британский врач, делится воспоминаниями о моменте, когда поняла, что ее пациентка вылечилась от диабета 2-го типа, лишь изменив свою систему питания

Вступление

Конфликт

Я пишу эту книгу не для стройных и здоровых мира сего, хоть и уверен в ее пользе даже для них. Я пишу ее для тех, кто слишком легко и быстро набирает вес, кто близок к лишнему весу, ожирению, сахарному диабету или любой комбинации вышеперечисленных диагнозов, для тех, кто живет с повышенным риском или уже страдает от сердечно-сосудистых и других хронических заболеваний, а также для их врачей.

Эта книга – журналистское расследование, притворяющееся книгой для самопомощи. Она о бесконечном конфликте традиционного мышления о природе здорового питания и о его неудачных попытках сделать нас здоровыми. Она о разнице между тем, как нас учили есть, чтобы предотвратить хронические заболевания, и тем, как мы должны питаться, чтобы снова стать здоровыми. Нужно ли нам есть, чтобы снизить риск будущих заболеваний, или стоит есть, чтобы достичь и поддерживать здоровый вес? Это одно и то же?

В этом вопросе с 1950-х годов мир экспертов по питанию и хроническим заболеваниям разделился на два лагеря. Первый представлен людьми, уверяющими нас в том, что они знают, как питаться правильно, и если мы будем следовать их советам, то проживем долгую и здоровую жизнь. Если мы будем есть натуральные продукты, вероятно, по большей части растительную пищу и в разумных пределах, то максимально укрепим свое здоровье. Этот совет совпадает с единодушным мнением медицинского сообщества, которое гласит, что мы набираем вес, когда едим слишком много, а занимаемся спортом слишком мало. Поэтому превентивные методы и лечение с помощью лекарств или нашей собственной силы воли призваны уменьшить аппетит.

Пока я пишу этот абзац, Американская кардиологическая ассоциация наряду с Американским колледжем кардиологии выпустили свежие рекомендации для ведения здорового образа жизни. Эти организации много лет рекомендуют тем, кто страдает избыточным весом или сахарным диабетом, сократить количество потребляемых калорий, меньше есть (особенно продукты с высоким содержанием насыщенных жиров) и регулярно заниматься спортом. Все это рекомендовано выполнять, если они хотят предотвратить собственную преждевременную смерть от сердечно-сосудистых заболеваний. Звучит все вышесказанное разумно, и все же этот совет не работает в рамках всего населения нашей планеты. Видимо, и для вас он оказался бесполезным, раз вы читаете эту книгу. Впрочем, данное утверждение вот уже пятьдесят лет повсеместно распространяется и принимается как догма, даже учитывая тот факт, что в одних только Соединенных Штатах число людей, страдающих ожирением, выросло на 250 %, а больных диабетом – почти на 700 % (и эти данные, по моему скромному мнению, должны напугать нас всех до чертиков). Вопрос в следующем: это мнение неверно или мы не следуем советам как полагается?

Второй же лагерь рекомендует то, что эксперты презрительно называют книгами про популярные диеты. Подобная литература предлагает иные воззрения на традиционное отношение к здоровому питанию. Лагерь экспертов утверждает, что, следуя их рекомендациям в питании, мы предупредим или отсрочим начало хронического заболевания и сможем прожить долгую и здоровую жизнь; в то же время авторы книг про популярные диеты утверждают, что можно излечить хронические заболевания, а не просто предупредить их начало. Нам стоит попробовать их методы и посмотреть, сработают ли они: помогут ли они достичь и сохранить здоровье и умеренный вес? Если да, то можно полагать, что эти методы приведут нас к здоровой и долгой жизни.

Авторы таких книг с уверенностью заявляют, что их советы работают, однако необязательно верить их словам. Некоторые из предложенных ими советов противоречат друг другу, поэтому очевидно, что вместе они работать не могут. Но если мы последуем их советам и станем более здоровыми и стройными, тогда каждый сможет решить, насколько ценными с медицинской точки зрения они являются лично для нас и, возможно, в целом.

Среди авторов подобных книг нередко встречаются практикующие врачи. Часто они рассказывают о том, как сами боролись с лишним весом, однако освободились от традиционного мышления и нырнули в исследовательскую литературу, после чего, разумеется, решили свою проблему. В них есть то, что журналист и автор бестселлеров Малкольм Гладуэлл в своей статье в New Yorker 1998 года назвал переходным опытом. То есть эти авторы нашли для себя способ потреблять пищу в таком количестве, которое позволило им добиться здорового веса и поддерживать его. Затем они опробовали свою методику на пациентах, помогли им (или только так утверждают) и написали об этом книги, которые, вероятно, стали бестселлерами.

Впрочем, такие книги часто базируются на одном-единственном фундаментальном утверждении: мы набираем вес не потому, что слишком много едим, а потому, что едим пищу и пьем напитки, богатые углеводами. Винить особенно можно сахар, зерно и крахмалосодержащие овощи. Углеводы – причина, по которой некоторые люди быстро набирают лишний вес. Одна из действительно важных мыслей в подобной литературе заключается в том, что причиной ожирения является не переедание, а гормональный дисбаланс, который запускают продукты, богатые углеводами. Мы озвучили нестандартную мысль о том, почему мы набираем лишний вес, которая требует иного подхода в профилактике и лечении.

Многие, если не большинство, из популярных диет за последние сорок лет – Аткинса, кето, палео, диета южного пляжа, Дюкана, диеты, описанные в книгах «Пшеничные килограммы» и «Еда и мозг» (а также многие другие) – содержат вариации одной простой мысли: некоторые богатые углеводами продукты создают в нашем теле гормональную среду, которая превращает калории в жир, а не растрачивает их, используя в виде топлива.

Проще говоря, если мы не хотим полнеть или желаем вернуться в форму, нам стоит избегать определенных углеводных продуктов в рационе. Они в прямом смысле нас раскармливают. Врачи сейчас называют такой подход низкоуглеводной системой питания с высоким содержанием жиров (LCHF). В крайнем случае исключаются любые углеводы, кроме содержащихся в зеленых овощах и мясе, и такой подход известен как «кетогенная диета», или «кетодиета». Я обычно пользуюсь названием LCHF/кетогенная диета[1], чтобы объединить два подхода. В моем названии множество недостатков: оно не запоминается и с трудом произносится, зато его преимущество в том, что оно точное и имеет одно значение.

Двадцать лет назад, когда я начал собственное расследование связи питания, ожирения и хронических заболеваний, единицы врачей по всему миру открыто назначали кетодиету своим пациентам. На сегодняшний день философия данного подхода и его диетические требования учитываются тысячами врачей каждый день по одной простой причине[2]: они работают на передовой в борьбе с эпидемией ожирения и сахарного диабета, борются за то, чтобы люди верно излечивались от этих заболеваний благодаря правильному питанию. Они не могут предлагать своим пациентам спекулятивные, но принимаемые обществом гипотезы о том, что правильное питание в состоянии предотвратить сердечные приступы. Их пациенты больны, и цель врачей – помочь им выздороветь.

За время своей работы эти врачи насмотрелись на пациентов в приемном покое, которые приходили к ним, страдая от лишнего веса, ожирения и диабета. Такое видят врачи по всему миру. Они рассказывали мне, что пошли в медицину, потому что хотели вылечить этих людей, а вместо этого каждый день «укрощали болезни», имея дело с симптомами ожирения, диабета и др. («сопутствующими заболеваниями» – так врачи называют их между собой). У них порой опускались руки. И это стало мощным стимулом отбросить свои предрассудки относительно того, что точно должно работать. Врачи решились поставить под сомнение догматичную систему питания, предлагаемую профессиональным сообществом и коллегами, а также начать поиски действенных альтернативных решений.

Все врачи, о которых идет речь, имеют личную историю, связанную с питанием. Это важный момент, к которому мы еще вернемся: принятие того, что традиционные воззрения по поводу питания и веса могут быть неверными и не работать на пациентах, помогает врачу встать на место того, кого он лечит. Некоторые врачи много лет были вегетарианцами. Другие – веганами. Многие были атлетами, кто-то считал себя невероятно закаленным физическими нагрузками. Они гордились тем, что питались «здорово», и все же в какой-то момент понимали, что набирают вес, зарабатывают сахарный диабет или находятся на стадии, предшествующей диабету, несмотря на то, что делают все «правильно». Они говорили своим пациентам придерживаться рациона с низким содержанием жиров, есть в основном растительную пищу, контролировать объем порций и тренироваться. Они сами следовали собственным советам, и те не работали.

Семейный врач Дебора Гордон из Ашленда, штат Орегон, говорила, что если измерять успех количеством пациентов, потерявших с помощью упражнений и правильного питания значительное количество веса, то ее показатели стремились к нулю. Врачи сделали то, что предпринял бы любой здравомыслящий человек на их месте: они избавились от рамок и отправились на поиски рабочего подхода. Когда они прочли про кетодиету, то решились на эксперимент над собой. Обнаружив, что данный способ питания работает и оправдывает ожидания, они приобрели переходный опыт.

Впоследствии они стали осторожно предлагать диету своим пациентам. Убедившись, что способ работает, и поняв из личного опыта, что стоит делать, а что – нет, они стали увереннее в своих действиях. Именно эти врачи стоят у истоков массового движения, нацеленного изменить представления об ожирении и диабете в Америке и по всему миру, а также о предотвращении этих заболеваний.

Возьмем в качестве примера Сьюзан Волвер, ранее работавшую бортовым врачом в военно-воздушной авиации. Она сменила направление и стала врачом в Ричмонде, штат Виргиния, и доцентом в медицинском колледже Виргинии. Ричмонд – город, где живет очень большой процент людей, страдающих ожирением. Исследование Института Гэллапа в 2012 году показало, что это второй город в рейтинге, и уступает он только Мемфису. Сьюзан поделилась со мной: изо дня в день она сталкивалась с болезнями, вызванными ожирением: гипертонией, сердечными заболеваниями, сахарным диабетом. Она настоятельно рекомендовала своим пациентам питаться более здоровой пищей, есть меньше, заниматься спортом, но ее советы имели небольшой результат. К 2013 году она работала в медицине уже двадцать три года, и за это время лишь двое из пациентов смогли сбросить вес, следуя ее совету, один же из них вскоре вновь его набрал.

Шли годы, Волвер, как и многие врачи, считала, что ее пациенты ее не слушают или не хотят стараться.

– А затем кое-что произошло, – призналась она. – Приблизившись к среднему возрасту, я все время следовала собственным советам, которые давала пациентам. Однако каждый раз, когда я вставала на весы, я понимала: похоже, мне самой не помогают собственные советы. И тогда я стала подозревать, что дело вовсе не в том, что пациенты не выполняют требования, просто мой совет – полный отстой. Тогда я начала собственное исследование по вопросу: «А что тогда может помочь?»

В 2012 году Волвер стала посещать медицинские конференции, посвященные вопросам ожирения и снижения веса, в надежде узнать что-то полезное, что можно было бы применить на практике. На одном из семинаров, организованном Обществом по борьбе с ожирением, она услышала выступление Эрика Вестмана из Медицинской школы Университета Дьюка, который рассказывал о своем клиническом опыте и исследованиях. Вестман провел множество клинических исследований, сравнивая между собой множество подходов: системы питания с низким содержанием жиров, контролем размера порций и диеты, нацеленные на снижение веса, продвигаемые Американской кардиологической ассоциацией, с диетой Аткинса и кетодиетой, в которых упор был сделан на снижении потребления углеводов, содержащихся в зерновых, крахмалосодержащих овощах и в сахаре – а также на увеличении потребления жиров.

По словам Вестмана, диета Аткинса позволяла его пациентам почти без труда сбросить лишний вес и стать более здоровыми в процессе следования диетическим нормам – все, как и говорил сам Аткинс. К тому же он подтвердил это клиническими испытаниями и выросшим списком тех, кто благодаря диете действительно стал питаться более здоровой пищей.

– Пациенты [Вестмана] выглядели точно так же, как и мои собственные, – поделилась со мной Волвер, – за одним исключением: его пациенты сбрасывали вес и больше его не набирали.

В мае 2013 года Сьюзан проехала два с половиной часа, чтобы оказаться в Дареме, штат Северная Каролина, и провела в клинике Вестмана два дня. Она с изумлением наблюдала за людьми, ожидавшими приема.

– Никогда ничего подобного в своей жизни не видела: восемнадцать человек за день. Семнадцати из них удалось значительно скинуть вес и больше не набрать его. Это на шестнадцать больше, чем было у меня.

Так в медицине распространяются нетрадиционные методы лечения. Новая лекарственная терапия может легко стать «стандартом лечения», когда медицинские журналы опубликуют результаты последних клинических исследований. Однако более простые методы лечения распространяются благодаря тому, что один врач передал другому информацию, основанную на наблюдениях и на клиническом опыте. У врача может появиться пациент с трудноизлечимой болезнью, и тогда он узнает от своего коллеги о способе лечения, который однажды сработал на ком-то из пациентов. Если метод покажется достаточно безопасным, такой врач предложит своему пациенту попробовать его, обсудив предварительно все риски. Если метод окажется действенным, его могут предложить также другим пациентам.

Уехав от Вестмана через два дня, Волвер вернулась в ричмондскую клинику, где рассказала своим пациентам то, чему научил ее Вестман. За много лет она проконсультировала более трех тысяч человек. Ее пациенты не только сбрасывали лишний вес, как и пациенты Вестмана, но и больные сахарным диабетом переставали со временем пользоваться такими лекарствами, как инсулин и препараты, контролирующие артериальное давление. Волвер говорит, что сейчас намного проще убедить пациентов в необходимости сесть на кетодиету, потому что недоверие к ней постепенно уходит, а успех порождает еще больший успех. Каждый пациент, потерявший вес и отказавшийся от препаратов, принимаемых при диабете и контролирующих давление, – это живая реклама для друзей, соседей, коллег и членов семьи. Если смогли они, то сможете и вы. Сейчас местные врачи, которые опасались, что подобная система питания приведет к сердечным заболеваниям, направляют пациентов к Волвер. Есть основания полагать, что кетодиета предотвращает такие заболевания. Больше трети пациентов Волвер работают в больницах, где и рассказывают о ней.

Волвер возвращает своим пациентам здоровье, прописывая им кетодиету, которую большинство экспертов считают одной из самых плохих новомодных диет, так как она призывает питаться продуктами, где есть насыщенные жиры, и исключать углеводы, которые, по их мнению, являются полезными для сердца. Гарвардский диетолог Жан Майер в 1965 году в статье The New York Times приравнял подобный образ питания к «массовому убийству», а Американская медицинская ассоциация восемь лет спустя заявила, что «подобный странный способ питания не должен пропагандироваться среди населения, потому как он не базируется на научных принципах». Однако Волвер верит и видит на практике, что польза, которую ее пациенты получают от кетодиеты, поможет им прожить долгую и счастливую жизнь. Поэтому подобный способ питания передается от врача к врачу, и нетрадиционное воззрение постепенно превращается в стандартное лечение, потому что оно работает.

В начале 2000-х годов, когда я встретился с более чем шестью сотнями лечащих врачей, исследователей и побеседовал с различными организациями здравоохранения для написания моей первой книги «Хорошие калории, плохие калории»[3], некоторые из этих довольно влиятельных в своей области людей охотно признались в том, что сами придерживаются кетодиеты.

– На ней можно легко скинуть лишний вес, – поделился со мной известный эндокринолог Стэнфордского университета Джеральд Ривен, когда мы говорили о диете Аткинса. – Но проблема не в этом.

Она состояла в том, что врачи-исследователи не прописывали такую диету своим пациентам, считая, что она может нанести сильный вред здоровью. Сами врачи питались богатыми жирами продуктами, сидели на диете Аткинса, пока не теряли нужное количество килограммов, затем останавливались и возвращались к «здоровому питанию». Когда вес «набегал» в очередной раз, они вновь садились на диету[4].

Для этой книги я опросил более сотни человек за лето и осень 2017 года и беседовал более чем с десятком диетологов, медсестер, несколькими хиропрактиками, консультантами по питанию и одним стоматологом. Разница между ними и теми, у кого я брал интервью в начале 2000-х годов, в том, что сейчас специалисты уверены: такая система питания – одна из самых полезных для нашего здоровья.

Специалисты порой рассматривают кетопитание как лекарство: кому-то из нас в связи с таким «лечением» придется отказаться от богатой углеводами пищи – особенно сахаров, крахмалосодержащих овощей и зерна, – если мы хотим быть достаточно стройными, здоровыми и оставаться такими надолго. По их словам, одно лишь понимание этой простой мысли может помочь вам не срываться.

Убежденность врачей базируется отчасти на их собственных клинических опытах и на исследованиях, которые подтверждают, что подобная система питания полезна для здоровья. Медленно, но верно меняются традиционные воззрения на причины возникновения сердечно-сосудистых и хронических заболеваний.

Многие врачи порой выглядят фанатиками или проповедниками, когда рассказывают об этой диете. Я не раз слышал во время различных интервью для этой книги, как врачи признавались, что не могут стереть из памяти то, чему стали свидетелями в собственной жизни и жизни своих пациентов. Многие из них говорили, что открытие такой системы питания дало возможность предотвратить и лечить ожирение и диабет, с которыми они постоянно сталкивались во время работы, и тот факт, что все оказалось так просто, придало сил заниматься своей работой.

Возможно, сравнение с проповедниками не случайно. Страстно убежденный в чем-то врач не всегда не прав… Рассмотрим историю, которую мне поведала Волвер в июле 2017 года. В феврале прошлого года ей поступил звонок от коллеги, которая диагностировала у 24-летней девушки диабет. Уровень гемоглобина A1c у нее был равен 10,1 – это показатель того, насколько ее тело может контролировать уровень сахара в крови. По нему можно определить, насколько серьезная форма заболевания у человека. Уровень гемоглобина выше 6,5 врачи считают диабетическим. Согласно рекомендациям Американской диабетической ассоциации, при показателях свыше 10 пациенту следует немедленно назначить инсулинотерапию.

«Думаешь, она когда-нибудь сможет обходиться без инсулина?» – Вопрос Волвер был скорее риторическим. «Никогда, – все же ответила ей коллега. – Понимаю, у тебя все занято, но ты не могла бы ее принять? Она у меня в больнице, до смерти напугана, рыдает».

– Я встретилась с этой девушкой на следующий день, – рассказала Волвер, – объяснила ей, что нужно делать, как питаться, она начала следовать рекомендациям немедленно. Три месяца подряд я отслеживала ее результаты. Гемоглобин A1c упал до 6,1, т. е. это уже не диабет. Она скинула одиннадцать с половиной килограммов. Когда я сообщила ей, что никакого диабета у нее больше нет, она расплакалась. Я позвонила коллеге, и мы вместе разрыдались. Я почувствовала себя так, будто излечила ракового больного. У этой девушки впереди вся жизнь, которую ей не придется провести на инсулине, контролируя хроническую болезнь».

Приведенный пример не единственный в своем роде, как бы ни хотелось думать скептикам, которые пытаются дискредитировать данную систему питания. В октябре 2017 года более сотни канадских врачей направили письмо в американское интернет-издание HuffPost с просьбой опубликовать их признания в том, что они сами придерживаются кетодиеты и прописывают ее своим пациентам.

Они пишут: «На практике мы видим, что уровень сахара в крови падает, как и артериальное давление, хронические боли ослабевают или сходят на нет, уровень липидов нормализуется, признаки воспаления уменьшаются, к пациентам возвращается энергия, уходит вес, улучшается сон, симптомы раздраженного кишечника постепенно уходят и т. д. Пациентам прописывают все меньше медикаментов, иногда вовсе отменяя их прием, что дает возможность убрать побочные эффекты, а также снизить денежные затраты для общества. Результаты наших пациентов впечатляющие и долгосрочные».

По словам канадских врачей, если следовать традиционным способам питания, ничего из вышеперечисленного не происходит.

«Диабет не уходит, пациентам требуются медикаменты, со временем и повышение дозировки. Разве мы не считаем диабет 2-го типа хронической и прогрессирующей болезнью? Но все не обязательно должно протекать по такому сценарию. Даже такая болезнь может быть излечена или войти в ремиссию. Большая часть пациентов, которым мы прописывали низкоуглеводную диету, смогли отказаться от медикаментозного лечения».

Разумеется, стоит предостеречь вас: это лишь история пациентов Волвер и прочих врачей, а также их личный опыт. Во-первых, речь идет о случаях, которые показывают, что упомянутая положительная динамика может произойти, если люди откажутся от богатой углеводами пищи, но не говорят о том, что это происходит в ста процентах случаев.

Во-вторых, приведенные в пример истории сильно расходятся с традиционными воззрениями на питание и здоровье, поэтому и рассматриваются как проявление шарлатанства. Органы здравоохранения и специалисты в области медицины бьют тревогу, когда доктора (не говоря уже о журналистах, коим являюсь и я) начинают говорить об излечении хронических заболеваний или возможности ремиссии посредством нетрадиционной системы питания. Их также волнует тот факт, что выписываемая диета, которую рекомендует данная книга и благодаря которой пациентке Волвер удалось сбросить одиннадцать с половиной килограммов за три месяца и войти в ремиссию, слишком отличается от того, что мы обычно понимаем под здоровым питанием.

Проще всего о кетодиете можно сказать так: благодаря богатым углеводами продуктам мы теряем свое здоровье – набираем вес и болеем. Эти продукты только недавно стали частью человеческого рациона, и неудивительно, что их удаление может улучшить наше здоровье. Если возможно, стоит совсем отказаться от любых круп и бобовых растений, хоть именно эти продукты и составляют костяк традиционной «здоровой» системы питания. Возможно, не полнеющие от природы люди и могут питаться данными продуктами, оставаясь стройными и здоровыми, другие себе такого позволить не могут. При кетопитании можно есть ягоды, авокадо и оливки.

И не важно, в каком мы сейчас весе, кетодиета не советует есть меньше, контролировать порции или считать калории, проверяя, много мы уже съели или нет, не призывает бегать или заниматься сайклингом[5]. Она советует есть, когда вы голодны, и ждать насыщения, надеясь, что благодаря такой системе питания оно будет приходить быстрее.

Если рассматривать более радикальный подход в кетодиете, он рекомендует обратить внимание на богатые жирами продукты, а также по большей части на продукты животного происхождения (хотя, как я буду дальше писать об этом, последнее условие необязательно). При таком подходе разрешено – и всячески одобряемо – красное мясо, сливочное масло, мясные продукты, животные жиры и жиры с высоким содержанием насыщенных жирных кислот. Можно включить в рацион также зеленые листовые овощи, но не придерживаться правила «большая часть тарелки – овощи» или традиционного подхода «сбалансированного питания». По сути при таком радикальном подходе исключается целая группа продуктов.

Кетодиета почти идентична тому, что в 1960 году начал описывать Роберт Аткинс. По словам давнего противника Аткинса и почитателя диеты с низким содержанием жиров Дина Орниша, кетодиета – это «возрождение Аткинса». Бруклинский врач Герман Таллер прописывал своим пациентам диету, немного отличавшуюся от того, что рекомендовал Аткинс. В 1961 году он написал книгу «Calories don’t count»[6], которая разошлась тиражом в два миллиона копий[7] и заслужила комментарий в журнале Американской медицинской ассоциации от диетолога из Гарварда, который написал, что «это невероятное оскорбление в адрес людей, способных думать».

Таллер же о диете узнал от Альфреда Пеннингтона, который книг никогда не писал, но зато использовал диету, когда боролся с ожирением сотрудников в американской химической корпорации «Дюпон» в Делавэре в конце 1940-х годов. Пеннингтон опубликовал результаты своей работы в медицинских журналах, включая New England Journal of Medicine, а также выступил с лекцией в Гарварде, где его очень тепло приняли.

Пеннингтон узнал о диете от Блейка Дональдсона, кардиолога из Нью-Йорка, который в 1920-х годах работал с одним из основателей Американской кардиологической ассоциации и лечил своих пациентов при помощи такого подхода. Всего за сорок лет работы он прописал данную диету почти двум тысячам пациентов. Будучи кардиологом, Дональдсон вряд ли знал, что повторно изобретает систему питания, нацеленную на борьбу с ожирением, которую европейские врачи использовали еще в конце XIX века. Изобрел ее лондонский предприниматель Уильям Бантинг, опубликовав, пожалуй, первый международный бестселлер о питании (в сущности, брошюру) «Письмо об ожирении, адресованное людям». В нем он писал, что потерял двадцать два с половиной килограмма, отказавшись от крахмала, зерновых и сахара. Бантинг, вероятно, не знал, что повторил идею французского кулинара Жана-Антельма Брилья-Саварена, который написал в 1825 году книгу «Физиология вкуса», ставшую, вероятно, самой известной книгой о еде и культуре питания. Как только Брилья-Саварен понял, что крахмал и зерно приводят к набору веса, а сахар усугубляет ситуацию, он рекомендовал против ожирения «более-менее строго воздерживаться» от потребления данных продуктов. Именно этот совет остается наиболее противоречивым на сегодняшний день, именно он составляет основу кетодиеты, именно его мы раскроем в данной книге.

Имена сменяли друг друга, в подход год из года вносились поправки, одна книга о системе питания приходила на смену другой, когда врачи натыкались на опубликованные материалы и понимали, что система работает – кто-то приходил к диете самостоятельно, не зная ее истории, кто-то находил способы освежить исходные идеи. Они писали новые книги по питанию, слегка видоизменяя концепцию, чтобы распространить идею или подзаработать (зависит от вашего уровня цинизма).

Несмотря на длинную предысторию кетодиеты, академики и врачи повсеместно считают, что она и любой из ее вариантов слишком близки к шарлатанству.

В январе 2018 года, через два месяца после публикации вышеупомянутого письма канадских врачей, в журнале U.S. News & World Report кетодиету и ее вариации признали наименее полезными для здоровья – диета заняла 35-е место из 40 в списке изученных диет (подобные публикации уже бывали в прошлом). Только эко-диета Аткинса (ее вариант с потреблением овощей, рыбы и растительного жира в большом количестве) и диета южного пляжа проскочили в топ-25, палеодиета оказалась на 32 месте (наряду с сыроедением и кислотно-щелочной диетой). В 2019 году рейтинг не сильно изменился.

Для врачей, которые прописывают своим пациентам кето-диету в качестве лечения, гораздо более убедительными доводами в ее пользу становится опыт их пациентов и личные наблюдения, чем заверения медицинских организаций, приведенные в U.S. News, о том, что кетодиета скорее нанесет ощутимый вред организму, чем даст хоть какую-то пользу.

Для таких врачей и их пациентов польза не только очевидна, она еще и количественно измерима. Пациенты неизменно выздоравливают. Количество клинических испытаний, подтверждающих пользу подобной системы питания, возросло до сотни, если не больше, что сделало ее одной из тех диет, за качеством которой следят наиболее строго.

«Кетодиета больше не является альтернативной системой питания, она становится общепринятой» – так ее описывает врач спортивной и семейной медицины и по совместительству полковник армии США Роберт О.

Доктор О работал в управлении главного врача армии Соединенных Штатов над улучшением здоровья и готовностью войск, в настоящее время он является начальником Департамента семейной медицины в Военном медицинском центре Мэдиган под Такомой, штат Вашингтон.

– Лучшая часть моей работы заключается в том, – говорит доктор О, – что я могу поделиться опытом одного своего пациента с другим. Я могу сказать пациенту с диабетом 2-го типа: «Посмотри, у меня есть такие же пациенты, как ты, их анализы улучшились, а некоторым больше не нужно принимать медикаменты». Когда другие врачи видят моих пациентов, они интересуются, как те пошли на поправку и что для этого сделали. После этого они могут рассмотреть для себя возможность посоветовать такую систему питания уже своим пациентам. Диета распространяется. Даже диетологи и традиционалисты в вопросах питания, которые слепо протестуют против этой системы, не могут остановить запущенный процесс, потому что система работает.

Каждый раз, когда ВОЗ[8], Министерство сельского хозяйства США, Национальная служба здравоохранения Великобритании или Американская кардиологическая ассоциация рекомендуют включать в здоровую систему питания фрукты, бобовые и зерновые продукты (цельные или нет); когда они советуют есть только постное мясо, избегать жиров, а насыщенные жиры следует заменять на полиненасыщенные растительные масла, врачи видят, насколько такие рекомендации расходятся с клиническими исследованиями и с тем, что они наблюдают ежедневно у себя в больницах и в жизни. Работа многих врачей от подобных советов становится сложнее, однако трудности их не пугают. Сложнее становится и нам, людям, которых природа не наградила стройностью и крепким здоровьем[9].

Следует брать с врачей пример и не бояться. С точки зрения специалистов, каждому из нас не помешало бы отказаться от углеводов и заменить их продуктами с высоким содержанием жиров, потому как такое питание будет не просто полезным, а лечебным.

– Абсурдно думать, что сможешь излечить болезнь, и не рекомендовать своим пациентам при этом такую систему питания, – говорит Пол Гревал, специалист по внутренним болезням из Нью-Йорка, который за восемь лет потерял сорок пять килограммов на кетодиете.

Для тех из нас, кто вовлечен в текущий конфликт, особенно для врачей и диетологов, работающих непосредственно с пациентами, становится очевидно, что советы медицинского сообщества неверны. Именно поэтому система «здорового» питания не работает, а люди так и остаются при своих проблемах – с ожирением и сахарным диабетом, под завалом больничных счетов. К такому выводу мы пришли, столкнувшись с убедительными доказательствами. Мы уверены, что вершится несправедливость, которую необходимо остановить. Пока мы не поймем и примем эти идеи, протестировав их настолько, насколько наука позволит, недостаточное количество людей сможет получить верный совет или рекомендацию, чтобы качественно и надолго поменять свою жизнь к лучшему, а также обуздать эпидемии ожирения и диабета, которые лишь расползаются среди населения.

Я искренне надеюсь, что эта книга послужит одновременно манифестом революции в сфере питания (термин пусть и заезженный, однако подходящий[10]) и готовой инструкцией.

Манифест необходим для того, чтобы перемены случились не только на личностном уровне, но и в обществе. Именно по этой причине мы обсудим ошибки, допускаемые медицинским сообществом, врачами, работающими в сфере питания, а также рассмотрим неудачные предположения, к которым специалисты пришли в итоге. Нам необходимо увидеть цепь трагичных событий в научной среде, из-за которых мы оказались в подобном положении, потому что именно так мы сможем все исправить.

Инструкцию я представляю с разных точек зрения. Прежде всего излагаю совокупность того, что узнал за двадцать лет работы в качестве журналиста-следователя (всю свою карьеру я освещаю и ставлю под сомнение традиционные воззрения на систему питания и хронические заболевания). Ведь в разгар невиданных эпидемий ожирения и диабета, а также полной неспособности наших экспертов и систем здравоохранения обуздать их, разве не нужно ставить традиционные системы под сомнения? Когда я начал свое исследование, мне повезло: я смог наблюдать за работой научных сотрудников, например Дэвида Людвига из Гарвардской медицинской школы, который лечил детей с ожирением в Бостонской детской больнице, прописывая им так называемую модифицированную углеводную диету. Я также присутствовал при работе Эрика Вестмана, который прописывал кетодиету своим взрослым пациентам с ожирением в больнице Дарема, куда через десять лет направилась Сью Волвер. Наблюдая за врачами, я вспомнил: то, «во что верит большинство экспертов», не всегда оказывается верным, особенно когда речь заходит о лечении ожирения и хронических заболеваний. Один экономист из Массачусетского технологического института предложил мне во время написания книги – раз уж я пишу про ожирение и вес – поставить эксперимент с диетой Аткинса, на которой он сам потерял 18 килограммов, а отец одного из его коллег – 90. Я последовал его совету, и этот опыт оказал влияние на мою дальнейшую жизнь (пусть для некоторых это прозвучит предвзято).

Мнения и советы врачей и диетологов, у которых я брал интервью для этой книги, лежат в основе того, о чем я буду говорить; их имена даны по всему тексту и во всевозможных ссылках и сносках. Их наблюдения и опыт – база моего исследования.

Эвелин Бурдуа-Рой, лидер движения канадских врачей, чья работа проходит в пригороде Монреаля, одной фразой подвела для меня черту.

– Я могу дать вам лекарства, – говорит она своим пациентам, страдающим ожирением, диабетом, лишним весом и гипертонией, – а могу научить вас питаться.

Меня также впечатлили истории тысяч людей, обратившихся ко мне после того, как я впервые опубликовал работу по данной теме в 2002 году в газете The New York Times. Эти люди писали мне о том, насколько близок их опыт в питании и мышлении к тому, о чем написал я. Эти люди всю свою жизнь боролись с ожирением: кто-то победил, а кто-то так и продолжает сражаться.

Наконец, эта книга хоть и является готовой инструкцией, все же не содержит рецептов. Я искренне верю, что достаточно понять, как питаться, от чего мы полнеем, почему приобретаем диабет, и автоматически придет понимание того, что и как готовить, что заказывать в ресторане, что покупать в супермаркете. И раз уж моя книга рецептов вам не даст, найдите их самостоятельно в интернете. Многие из них лежат в открытом доступе, особенно на таких ресурсах, как Dietdoctor.com, Diabetes.co.uk, and Ditchthecarbs.com[11]. Там вы откроете для себя иные источники информации, а также целый мир кулинарных книг, которые научат вас готовить лучше, чем я. Моя цель – помочь нам всем избавиться от кошмарных вековых предубеждений, касающихся природы питания, научить не обращать внимание на плохие советы и поместить на их место верные, рабочие концепции о питании, наборе веса и здоровье. После такого питание и готовка перестанут вас тяготить.

Глава 1

Основы

Краткий урок истории: исследования природы ожирения

22 июня 1962 года профессор Медицинской школы при Университете Тафтса Эдвин Аствуд попытался изменить представления общественности о причинах ожирения, однако не справился с этой задачей. И мы все еще живем в большом заблуждении.

Аствуд представил общественности контраргумент против общепринятого взгляда на ожирение в медицинском сообществе после окончания Второй мировой войны. Аствуд называл эту систему так: «Убеждение в первостепенности обжорства», понимая под этим непоколебимую уверенность врачей в том, что в любом случае ожирения, у детей или взрослых, в легкой форме или тяжелой, виной всему становилось чрезмерное потребление калорий. Вот так просто: люди толстеют, потому что слишком много едят.

Аствуд считал такую систему воззрений – какой она и является – наивной, что было первопричиной того, почему так невелик прогресс в понимании природы ожирения, не говоря уже о его предотвращении или лечении. Поэтому же тех пациентов, которым не повезло страдать от ожирения, винят в их состоянии.

– Ожирение – это болезнь, – заявил Аствуд на одной из своих открытых лекций, – ответственность за которую, как в случае с венерическими заболеваниями, перекладывают на пациента, и оттого советы врачей терпят поражение.

Аствуд работал эндокринологом, предметом его исследований были гормоны и заболевания, связанные с работой гормональной системы. На 44-й ежегодной встрече Эндокринного общества он выступил с речью. В тот год Аствуд занимал пост президента общества, а его речь «Наследие полноты» стала вступительным словом. Он также являлся членом престижной Национальной академии наук США. Согласно его официальной биографии, коллеги считали Аствуда «блестящим ученым», который внес наибольший вклад в понимание работы гормонов щитовидной железы (он получил премию Ласкера, которая признается следующей после Нобелевской премии, за работу по гормонам щитовидной железы.) Из всех студентов и студенток, проводивших исследования в лабораториях Аствуда в Бостоне, тридцать пять стали профессорами к тому времени, когда в 1976 году Аствуд ушел из жизни.

– Его вело не только неутолимое любопытство, – пишет один из биографов Аствуда, – но жажда получить ответы во что бы то ни стало.

Среди друзей и коллег Аствуд был известен тем, что мало интересовался темой еды и питания, он рассматривал приемы пищи лишь как «необходимое вмешательство в повседневные дела исключительно с целью поддержания организма». И все же большая часть его работ в лаборатории за последние годы была посвящена пониманию причин ожирения, особенно влиянию гормонов на набор веса, а также работе жира в качестве топлива для нашего метаболизма.

В 1960-е годы мир исследований, посвященных ожирению, был мал, и Аствуд в своих трудах вернулся к довоенной эпохе. Он не просто глубоко погрузился в разбор исследований на тему ожирения, будучи серьезным и, стоит сказать, гениальным ученым, но он также был врачом, который лечил своих пациентов. В своей повседневной работе он действовал, как исследователи из Германии и Австрии в довоенное время, когда основные предположения и заключения о природе ожирения строились на наблюдении за живыми пациентами, изучении их истории и того, как они живут и через что проходят каждый день. Если врачи так поступали с другими заболеваниями, почему бы не поступить так же с трудноизлечимым ожирением?

Многие уважаемые представители довоенного Европейского медицинского сообщества были убеждены в том, что ожирение является результатом гормональной или метаболической дисфункции, и оно не спровоцировано перееданием, потому что такое утверждение – порочный логический круг.

– Объяснять ожирение перееданием, – метко заметил Гарвардский диетолог Жан Майер за восемь лет до презентации Аствуда, – все равно что объяснять алкоголизм чрезмерным употреблением алкоголя. В лучшем случае мы попросту опишем один процесс разными словами, но так и не объясним, почему он происходит.

Немецкие и австрийские врачи пришли к выводу, что каким-то образом биологически у полного человека присутствует нарушение жировых отложений и жирового обмена. Аствуд пришел к тому же заключению, что и его коллеги, жившие в довоенное время: ожирение не связано с поведенческими проблемами, не является следствием расстройства пищевого поведения и не зависит от того, сколько мы едим, отдавая себе отчет в количестве или нет.

С ростом влияния нацистской партии в 1933 году немецко-австрийское исследовательское общество испарилось. К тому моменту, как война закончилась, не стало и общепринятого мнения европейского сообщества относительно природы ожирения, которое базировалось на десятках экспериментов и наблюдений. Сам язык медицинского международного сообщества изменился: на смену довоенному немецкому пришел послевоенный английский. Медицинская литература на немецком больше не вызывала интереса у молодых американских врачей, которые пришли на смену немецким коллегам и считали подобную литературу абсолютно неинтересной и трудночитаемой. Принятый их предшественниками подход к природе ожирения был для них слишком простым, чтобы в него поверить. Исключения, конечно, находились, однако большинство новоявленных ученых умов не обременяли себя практической помощью людям в достижении здорового веса и сохранении его на всю жизнь. Их вела теория – а по факту, гипотеза, – в которую они верили без оглядки. Для них правда была очевидна, а подобные убеждения часто мешают прогрессу в любых научных изысканиях.

Их взгляды были предметом выступления Аствуда: «Убеждение в первостепенности обжорства»; представление о том, что ожирение почти всегда вызвано чрезмерным потреблением пищи и большего количества калорий, чем мы тратим в течение дня, и поэтому обжорство является проблемой поведенческого характера или расстройством пищевого поведения. Из этого возникла мысль о том, что единственное различие между худыми людьми и теми, кто страдает ожирением, заключается в том, что худые люди могут контролировать потребление пищи и свой аппетит. Иными словами, они могут потреблять столько же калорий, сколько расходуют, в то время как люди с ожирением не могут этого делать, или у них перестает получаться, как только они начинают набирать лишний вес. Однако медицинское сообщество отвергло идею, что жировая ткань тех, кто страдает ожирением, может иметь физиологическую склонность к накоплению жира, чего нет у людей стройных, и речь идет о гормональном нарушении. Оно назвало это «жалким оправданием» для полных людей, которые не могут делать то, что у стройных людей выходит легко и естественно, – есть в умеренных количествах (так в 1960-е годы выразился ведущий специалист Клиники Мэйо, работа в которой направлена на борьбу с ожирением).

Медицинское общество послевоенной эпохи пришло к выводу, что ожирение – результат психологического, но не физиологического отклонения. Они без стеснения утверждали, что люди набирают лишний вес прежде всего потому, что в них сидит «неразрешенный эмоциональный конфликт» или они «обращаются к еде, чтобы снизить нервное напряжение от жизни».

Эти врачи советовали тем, кто страдает ожирением, принять мысль о том, что им придется всю жизнь вставать из-за стола немного голодным или практиковать голодания в той или иной степени, а в идеале – сначала проконсультироваться с психиатром.

Именно это убеждение Аствуд пытался изменить во время своего вступительного слова в качестве президента встречи Эндокринного общества. Он с присущей ему элегантностью и юмором перечислил причины того, почему ожирение – это однозначно генетическое заболевание, а значит, включает в себя гормональные и эндокринные нарушения. Он признал, что все мы однажды слышали от любого человека, страдавшего ожирением, такую фразу: «Все, что я ем, превращается в жир», и это что угодно, но только не «жалкое оправдание». Аствуд считал, что все так и есть. «Это правда, – говорил он, – и речь даже не о крайних случаях ожирения, а о тех, что мы встречаем почти ежедневно».

Аствуд был озадачен лишь тем, что в доказательстве того, что генетика и гормоны влияли на ожирение и на набор веса в целом, не было ничего тайного и сложного. Он говорил, что ожирение является семейной проблемой, и медицинское сообщество поддерживало его мысль, однако он считал, что дело не в том, что родители с лишним весом закармливают детей. Дело в генетике. У близнецов в семье не просто одинаковые лица, у них одинаковое строение тела. Если один из них страдает ожирением, почти с непоколебимой уверенностью можно сказать, что и другой будет. Достаточно посмотреть на распространение ожирения в одной семье: Аствуд рассказал историю одного своего пациента. Молодому человеку было двадцать четыре года, ростом он был 164 сантиметра и весил 207 килограммов. У него было семеро братьев и сестер, трое из которых также страдали сильным ожирением: его братьям было 10, 15 и 21 год, а весили они 124, 172 и 154 килограмма соответственно. Четверо остальных имели «нормальные пропорции».

– Больше похоже на работу генов, – говорит Аствуд, – чем на результат проведенного детства за «семейным столом, ломящимся от яств». Мы знаем, что генетика дарит нам рост, цвет волос, она определяет размер нашей ноги и длинный список метаболических отклонений, так почему бы ей не дать нам телосложение? Если есть сомнения, давайте взглянем на животных. Рассмотрим свиней. Их тучность и прожорливость – результат вмешательства человека. Из-за искусственного разведения свиней у них появились ненасытность и такой вид, и ни один человек не сможет убедить меня в том, что они такие, потому что их родители «слишком уж рьяно о них заботились».

Наглядную картинку того, как гены могут проявить себя, ученые стали разрабатывать с 1930-х годов. Серия лабораторных опытов дала нам огромное количество информации о том, как наше тело регулирует количество жира, которое мы запасаем и которое превращаем в энергию.

– Чтобы переработать съеденную пищу в жир и сжечь его, нужны десятки ферментов, а процессы в организме зависят строго от работы определенного набора гормонов, – объясняет Аствуд. – Место накопления жира определяется также половыми гормонами. Мужчины и женщины склонны полнеть по-разному: жировые отложения у мужчин накапливаются выше талии, у женщин – ниже. Гормоны щитовидной железы, адреналин и гормоны роста высвобождают жиры из хранилищ, а также на этот процесс влияет гормон глюкагон, выделяемый поджелудочной железой.

– Обратный процесс, закупорка жиров в хранилище и обращение съеденного в жир, должен регулироваться теми же гормонами или провоцироваться инсулином. Все вышесказанное демонстрирует нам, насколько сложную роль в регуляции жировых отложений играет эндокринная система. Важно отметить тот факт, что многочисленные хронические заболевания, связанные с ожирением, особенно те, что затрагивают работу артериальной системы, по своему течению напоминают проблемы в организме, возникающие при сахарном диабете. Так мы получаем «недомогание, похожее на две болезни».

– А теперь представьте, – предлагает Аствуд своей публике, – что случится, если хоть один винтик системы не сработает, препятствуя высвобождению жира из жировых клеток или способствуя его накоплению. Перед глазами встает картинка медленного и постепенного накопления жира, которое приведет к сильному ожирению, если подобное будет длиться десятилетиями.

Поскольку жир накапливается, то внутри организма неизбежно произойдет то, что Аствуд назвал «внутренним голоданием», так как тело запасает калории в жировых клетках, которые понадобятся в качестве топлива, одновременно с этим увеличивая вес тела, которое день ото дня требует все большего количества энергии, потому что тело нужно как-то перемещать. Иными словами, тот же незаметный гормональный сбой, который вынуждает организм накапливать жир в избыточном количестве, заставляет нас в процессе этого испытывать чувство голода.

Проблемы с лишним весом могут усугубиться от стандартных советов, которые слышит любой полный человек: ешь меньше, занимайся спортом больше. Голодай, если потребуется. Если того, чей организм запасает жир и вызывает чувство голода, заставить ограничивать себя в пище, по сути, голодать еще активнее, – неудивительно, что такие советы не помогают, а мы, если не сразу, то в конечном итоге срываемся.

– Такая теория, – говорит Аствуд, – объяснила бы, почему диеты настолько неэффективны и почему полные люди так несчастны, когда на них сидят. Она бы также помогла психиатрам, которые вынуждены выслушивать рассказы о разного рода снах, в которых фигурирует еда, от своих страдающих ожирением пациентов. Кто бы из нас не думал постоянно о еде, испытывая чувство голода? Прибавьте к физическому дискомфорту эмоциональный стресс от того, что вы полный, вечные насмешки и подколы со стороны стройных людей, постоянную критику, обвинения в неутолимом жоре и недостатке силы воли, бесконечное чувство вины – и вот вам причины эмоциональной расшатанности, с которой пациенты приходят к психиатрам.

Быть может, неподходящее тогда было время, или аудитория такая попалась, узко мыслящая, в то время медицинские исследования и практика жили в некоем вакууме. Однако Аствуд выступил с речью прямо перед революцией в сфере эндокринологии. Его мнение по поводу тесных отношений ожирения и диабета 2-го типа, которые мы рискуем заработать по мере того, как взрослеем и набираем вес, было довольно метким. Подводило оно к тому, что лечение и профилактика одного походило бы, если не в точности повторяло, на лечение и профилактику другого. Аствуд выступал перед эндокринологами, которые не сталкивались с «повседневной» формой ожирения, о которой он говорил. Забота об этой проблеме лежала не на их плечах и, вероятно, не входила в сферу их интересов, а в начале 1960-х годов ожирение и близко не достигло тех масштабов, с которыми мы имеем дело сегодня.

В то время, как объяснил Аствуд, лечением ожирения занимались прежде всего психиатры и психологи. Они были квалифицированными специалистами, которые обучали полных людей тому, как похудеть, и, вероятно, разъясняли нам природу этого расстройства. Неудивительно, что на проблему они смотрели со своей колокольни и поэтому видели людей, страдавших ожирением на почве ментальных, эмоциональных и поведенческих расстройств. Они с легкостью проигнорировали развернувшуюся революцию в сфере эндокринологии, потому что та не входила в их область изучения проблемы (диетологи, впрочем, сделали то же самое). Они читали различные медицинские журналы, посещали конференции, их принимали в университетах и медицинских школах. Пусть даже эндокринологи и решили бы проблему, психиатры и психологи, вероятно, не заметили бы этого или попросту не согласились с ними, так как усердно трудились над вопросом, как помочь полным людям справиться с их внутренним нервным напряжением и есть меньше.

Дело в том, что в тот момент, когда Аствуд представил свою речь общественности, мысль о первостепенности обжорства уже победила. Мир исследований на тему ожирения был так мал, что контроль над мыслями медицинского сообщества и обычных людей был сосредоточен в руках всего нескольких влиятельных людей.

– Ожирение – это вопрос баланса, а точнее, дисбаланса количества потребляемой пищи и потраченной энергии, – повторяли они, будучи безоговорочно уверенными в собственной правоте. Мысль казалась столь очевидной, что почти все мы поверили в нее, не задаваясь вопросами. Даже один из лучших врачей того времени, эмпатичный Бернард Лаун, лауреат Нобелевской премии, поверил в нее. В своей книге «Утерянное искусство врачевания, или Сострадание в медицине», он написал, что ожирение является «врожденным неадаптивным поведением сродни алкоголизму или пристрастию к сигаретам или наркотикам… отсутствию самоуважения, навязчивым рабочим привычкам и простому неумению радоваться жизни». Даже те, кто страдал ожирением, начинали винить себя в подобном состоянии.

К 1970-м годам идея о том, что ожирение может быть следствием гормональной дисфункции, совсем исчезла из дискурса, за редким исключением. Медицинское сообщество даже не рассматривало возможность того, что мы полнеем из-за дисбаланса гормонов и ферментов, которые отвечают за увеличение жировых запасов, расщепление жира и использование его в качестве топлива, что приводит к быстрому накоплению жира в тканях и вокруг органов. По причине гормональной дисфункции некоторые люди проводят всю свою жизнь в неравной борьбе за стройное тело, в то время как другим не приходится прилагать особых усилий для этого.

Практически исчезли из дискурса теории и предположения Аствуда, а также работы немецких и австрийских врачей довоенного времени. В 1973 году, через сорок лет после того, как подробно были описаны процессы обмена и накопления жира, Хильда Брух, известная американская специалистка по детскому ожирению, заметила отсутствие этих исследований. Она написала, что «в медицинской литературе удивительно мало клинических исследований на эту тему».

На сегодняшний день, почти полвека спустя, воз и ныне там. Пока учебники по биохимии и эндокринологии подробно обсуждают, как гормоны и ферменты регулируют накопление и обмен жиров и то, как малейшее нарушение в этой системе (особенно в случае работы инсулина) может легко спровоцировать ожирение, учебники, посвященные теме ожирения, полностью опускают подобную дискуссию. Все дело в том, что мысль о главенстве обжорства по-прежнему жива: мы полнеем из-за того, как работает наш мозг, он же говорит нам, сколько мы хотим съесть, а сколько времени отдать спорту. Учитывая, что стоит на кону и каковы последствия, отсутствие подобной дискуссии в медицинском сообществе особенно заметно.

Представьте себе такую ситуацию в обсуждении рака: книги, учебники описывают причину, лечение и профилактику, но совершенно не думают упомянуть – не говоря уже о том, чтобы описать в деталях, – о том, что за физиологический процесс запускает рак, отчего опухоль растет и множится, разнося свое потомство по всему организму. Никогда бы такого не случилось. И все-таки именно это и происходит в мире исследований на тему ожирения, искажая наше представление об этом заболевании.

Предполагается, что врачи, которым приходится лечить новое и большее по численности поколение людей с ожирением и сахарным диабетом, должны давать советы своим пациентам, и они дают те же советы, что и во времена Аствуда, которые все еще не работают.

Также из обсуждения вопросов ожирения выпали прямые и неизбежные последствия гормоноцентричного воззрения на набор веса, а именно идея, что потребление углеводов полнит. Диетологи в 1960-х годах сошлись на том, что эта мысль само собой разумеющаяся, однако исследователи, которые считали, что занимаются поиском истинных причин ожирения, почему-то отмели эту информацию за ненадобностью. В 1963 году сэр Стэнли Дэвидсон и доктор Реджинальд Пассмор написали учебник «Питание и диетология», ставший настоящей настольной книгой для целого поколения британских врачей. Там они писали о том, что «потребление богатой углеводами пищи стоит значительно сократить в связи с тем, что оно может привести к ожирению». С точки зрения физиологических процессов они еще не понимали, почему это происходит – лаборатории лишь проводили исследования, – однако факт оставался фактом. В том же году Пассмор выступил соавтором статьи для British Journal of Nutrition, заявив: «Каждая женщина знает, что потребление углеводов вредит фигуре – всем известный факт, с которым спорят лишь единицы диетологов».

Подобное наблюдение отлично резонировало с лабораторными экспериментами, которые подтвердили работу гормонов в поддержании баланса обмена и накопления жиров. Исключив подобное знание и его последствия из основного потока медицинской практики, а также учебных пособий, медицинское сообщество, в сущности, оставило врачей разбираться с проблемой самостоятельно, что они и сделали. Им пришлось найти способы питания, которые помогли бы легко достичь и поддержать здоровый вес тела. И вновь мы с вами возвращаемся к пресловутым книгам с «популярными диетами».

Эти книги, написанные врачами, продавались так хорошо не только потому, что люди, быстро набирающие вес, устали искать ответы, но и потому, что низкоуглеводная диета, которая призывает питаться богатой жирами пищей, помогает относительно легко похудеть и не испытывать при этом чувства голода. Советы, представленные в книгах, часто оказывались намного действеннее, чем те, что мы слышали от медицинского сообщества. И они работали, по физиологическим, довольно очевидным причинам. И все же медицинское сообщество, о чем я расскажу чуть позже, проделало огромную работу на предмет того, чтобы убедить нас в том, что эти диеты не работают, чтобы мы им не следовали, а если бы попытались, то они убили бы нас раньше времени. Будто если мы попробуем подобный способ питания, то это бросит тень на профессионализм медицинского сообщества.

Глава 2

Полные и худые

Полные люди – это не «худые, которые слишком много ели».

Осенью 2016 года у меня брали интервью для документального фильма от Би-би-си о популярных диетах. Ведущий не был врачом, однако являлся уважаемым ученым в Кембридже и работал над изучением природы ожирения (его академические труды носят такие эзотерические названия, как «Отсутствие гена POMC у собак влияет на набор веса и аппетит у склонных к ожирению лабрадоров-ретриверов»).

Предполагаю, что продюсеры Би-би-си хотели взять интервью у меня, потому что на тот момент (и, возможно, сейчас) я был единственным журналистом, историком и ученым, который написал подробную и непредвзятую историю исследования ожирения: я связал ее с питанием, затронул пропаганду здорового образа жизни в обществе и наставления относительно питания и диет. Некоторые книги описывают историю исследований диет и питания, однако не берут в расчет такой обширный контекст (простите мне мою нескромность). Моя книга 2007 года «Хорошие калории, плохие калории» стала первой, где была рассмотрена связь ожирения со всеми вышеперечисленными темами, а также были даны мнения клиницистов и ученых на причины ожирения и его взаимосвязь с хроническими заболеваниями (особенно диабетом, сердечно-сосудистыми заболеваниями, раком, болезнью Альцгеймера) и обсуждались возможности лечения и профилактики посредством диеты.

Пока я писал эту книгу, у меня на руках было преимущество, которое обычно не дается ученым: я мог расспросить тех людей, которые непосредственно изменили общепринятую систему питания и наши с вами воззрения на природу здорового образа жизни (в лучшую или худшую сторону).

Наряду с чтением соответствующей литературы, начиная с неясных академических работ и заканчивая расшифровками с конференций, я смог расспросить сотни клиницистов, исследователей и врачей – организаторов здравоохранения и общественного здоровья, некоторым из которых было уже за восемьдесят, и свою роль они сыграли полвека назад, написав важные работы по своей теме.

На столь подробное исследование меня натолкнуло желание узнать наверняка, на какие знания можно полагаться, когда речь идет о здоровом питании.

Следуя заветам специалиста в области философии наук Роберта Мертона, я хотел понять, действительно ли то, о чем мы думали, было правдой. Я обратился к исторической составляющей, потому как верю, что понимание контекста необходимо, когда в дело вступают противоречивые аргументы и воззрения. Разве сам концепт «я знаю, о чем говорю» не подразумевает того, что тебе потребуется понимание собственных воззрений, предположений, противоречивой системы убеждений и свидетельств, ее подтверждающих?[12]

Благодаря моей деятельности те исследователи и врачи, которые считали мои убеждения хотя бы относительно верными, увидели во мне лицо с авторитетным для них мнением, в то время как те, кому мои убеждения не близки, решили, что я провокатор, назойливый человек и вовсе шарлатан. Для последних я всего лишь журналист, который вмешивается в медицинские и научные вопросы.

Для передачи на канале Би-би-си генетик из Кембриджа задавал мне вопросы, которые, так или иначе, вращались вокруг темы того, почему людей так тянет к популярным диетам. Почему врачи и книги о диетах, которые продвигают альтернативные системы питания, не теряют своей популярности? Почему мы так жадно читаем подобную литературу? За годы своих исследований я никогда по-настоящему не задавался этими вопросами, не говоря уже о том, чтобы отвечать на них. Теперь же ответ для меня очевиден: почему бы и нет?

Я говорю особенно о тех, чей вес превышает желаемую норму, тех, кто страдает от излишней полноты или ожирения – к несчастью, на сегодняшний день речь идет о большей части населения. Большинство читателей подобных книг открывают их в надежде узнать, как контролировать набор веса, а также сахарный диабет и гипертонию, которые часто сопровождают полноту.

Книги, на продаваемость которых рассчитывает издатель, обычно обещают потерю веса и его контроль с минимальными усилиями – «почти как по волшебству», как выразился Малкольм Гладуэлл в своей статье по ожирению и популярным диетам для газеты New Yorker в 1998 году. Концепция «как по волшебству» критично важна потому, что люди, страдающие быстрым набором веса, ищут именно эту волшебную пилюлю. Вместо того чтобы подталкивать людей к пожизненному голоданию и самоограничениям, эти книги обещают не только потерю веса или контроль над ним, но и сопутствующие бонусы хорошего самочувствия: энергию, ясность ума, хороший сон, избавление от признаков старения и стресса в современном мире. Как выразился ведущий европейский специалист по вопросам ожирения, эндокринолог Венского университета Юлий Бауэр, читатели подобной литературы – это чаще всего люди, за которыми «наблюдается ненормальный набор жира, который и приводит к последующему набору веса». Пусть он и выразил свою мысль техническим языком 1941 года (а год был плохим для медицинского сообщества), все же вот, пожалуй, и ответ.

Если вес не уходит, если мы становимся даже толще, почему бы не взглянуть на альтернативные методы решения проблемы? Будет глупо не попробовать.

Если мы уже питаемся довольно здоровой пищей, стараемся ограничивать порции, ходим в тренажерный зал и даже считаем количество шагов в день при помощи наших девайсов, и при этом мы все еще набираем вес или не приближаемся к идеальному весу (не говоря уже о том, что чувствуем себя уставшими, вялыми, больными, плохо спим и находимся вечно будто в тумане), так почему бы не обратиться к популярным диетам, раз уж традиционные методы на нас не работают? Почему бы не поэкспериментировать с альтернативами? Разве любой разумный и здравомыслящий человек на нашем месте не попробовал бы, чтобы посмотреть, сработают ли они?

Я заметил, что стройным, здоровым людям сложно понять такой подход. Исключение, пожалуй, составляют стройные родители, чьи дети страдают ожирением. Они пытаются понять, через какие муки проходит их ребенок. Взгляд с собственной колокольни – еще не все, однако он играет определяющую роль в том, как мы воспринимаем окружающую действительность. «Достаточно того, что мы видим», – когда-то сказал поведенческий психолог и лауреат Нобелевской премии Даниел Канеман. И точка зрения стройных людей, а точнее того, что они имели возможность наблюдать, стала определяющей и среди медицинского сообщества, когда возник вопрос: «Как нам следует питаться?» Люди, от природы легко худеющие или контролирующие свой вес, по причине наличия этой способности полагают, что так могут все. Или же они полагают, что мы недостаточно замотивированы, а наши приоритеты в вопросах похудения неверны. Подобные мысли быстро и легко привели к нескрываемому осуждению полных людей, став главным подходом к ожирению в медицинских и научных кругах последнего столетия. И если вы почитаете научные дискуссии по вопросам ожирения и его лечения с 1930-х по 1960-е годы, то приготовьтесь испытать чувство стыда за невероятно предвзятый, сексистский и принижающий достоинство личности язык, которым пользуются стройные эксперты, чтобы растолковать нам, почему их нестройные пациенты упорно отказываются принять предположительно ценный совет о похудении.

Проблема ограниченного мировоззрения существует среди врачей. Их стройные представители (а в особенности те, у кого и пациенты худые) не задаются вопросами, работает ли традиционная методика. Что бы они ни делали, она работает для них и их стройных пациентов. Какой им смысл задаваться вопросом, работает ли она действительно со всеми и во всех ли случаях? Для них естественно предположить, что работает, однако мысль неверная.

Кстати, именно стройные от природы или неполные люди говорят о том, что для здорового веса нам необходимо избегать «переедания», или (как любит повторять стройный журналист-активист здорового питания Майкл Поллан) «есть не слишком много», или «умеренно», или (советы от тех, кто считает себя особенно умными) «во всем знать чувство меры, за исключением самого чувства меры». Такие люди полагают, что этого достаточно для того, чтобы превратить нас, людей, легко набирающих вес, в них, стройных людей, которые его не набирают.

Приведу пример: покажите мне стройного марафонца, и я покажу вам человека, который поверит, что каждый будет таким стройным, если будет участвовать в марафонах.

Именно поэтому худым и здоровым от природы людям так легко защищать точку зрения о здоровом питании, которую преподносят нам последние пятьдесят лет, – для них эта система рабочая. По их логике, мы, полные люди, были бы или стали бы худыми, если бы придерживались такой системы. На худой конец, мы бы не становились еще толще. Поэтому если мы все-таки полнеем, когда едим то, что они нам посоветовали, или остаемся полными, то дело лишь в том, что мы не следуем их мудрым советам или нам попросту наплевать. В любом случае проблема в наших приоритетах мотивации, и постыдились бы мы.

И без того проблемная концепция «достаточно того, что мы видим» усугубляется отсутствием любопытства и сопереживания. Люди, которые распространяют традиционные воззрения на здоровое питание, кажется, никогда всерьез не задавались вопросом, действительно ли такая система работает, действительно ли мир полон (и пополняется все больше) теми, кто при избыточном весе и ожирении правильно и умеренно питается, кто регулярно занимается спортом, кто тщательно старается есть «не слишком много» (равно как мир полон худыми людьми, которые не делают ничего из вышеперечисленного и все же остаются такими же худыми). Отсутствием любопытства и сопереживания всегда страдали официальные медицинские сообщества по вопросам ожирения и контроля над весом, а также самопровозглашенные (стройные) эксперты.

В итоге из-за того, что легко набирающим вес людям приходится тщательно его контролировать, даже во время срывов все наши мысли днем (и часто ночью, пока мы спим, замечает Аствуд) направлены на обдумывание того, что мы можем съесть и как сделать это в умеренном количестве. Только этим мы и занимаемся.

Многие сдаются, скатываясь в чувство вины, или «принятие судьбы», или в оба чувства разом. Многих посещает апатия, потому что все попытки выглядят напрасными: кажется, что ожирение и сахарный диабет с нами навечно, не важно, насколько здоровую пищу мы потребляем, не важно, насколько тщательно высчитываем пропорции, не важно, насколько методично следуем советам традиционного подхода.

Обратим внимание на два жизненно важных момента. Во-первых, диетологи и медицинское сообщество нас с вами подвели, и пора бы им это признать. Не произойди подобное, и мы с вами не дошли бы до уровня эпидемии ожирения. Таков контекст нашей дискуссии, и мне хотелось бы, чтобы про него не забывали на любом публичном выступлении на тему ожирения и контроля над весом.

Если бы традиционное воззрение со своими советами оказалось верным, если бы потребление меньшего количества еды и увеличение физической нагрузки решало проблему ожирения и лишнего веса, мы с вами сегодня не разговаривали бы об этом. Если бы единственно верным объяснением было потребление большего количества калорий, чем мы тратим, потому что остатки откладываются в виде жира, то этой дискуссии не состоялось бы.

Столько людей были бы стройны и здоровы, а надобности в подобных книгах не существовало бы. Именно из-за провала традиционной системы существует путаница в вопросах питания и здоровья, и вот уже десятки лет ведутся, как их любят назвать СМИ, «диетические войны», а ожирение и диабет достигли масштабов эпидемии («бомба замедленного действия» – так недавно назвал эти процессы бывший генеральный директор Всемирной организации здравоохранения).

Второй пункт является основой первого. Это прямое следствие убежденности в том, что толстеем мы, потому что едим слишком много, что полные люди не могут сбалансировать количество калорий, которое они потребляют, с тем, которое тратят, а худые люди на это способны. В сущности, перед нами корень проблемы. Вот так просто и очевидно. Казалось бы, убеждения можно легко поменять, однако, несмотря на мою почти двадцатилетнюю работу над историей ожирения, я все еще не могу до конца понять, почему подход к этой проблеме остается неверным так долго.

Несмотря на десятки исследований на тему ожирения, миллиарды долларов, вложенных в лабораторные исследования и клинические опыты, фундаментальная мысль, лежащая в основе всех советов по питанию, заключается в том, что худые и полные люди физически ничем не отличаются друг от друга, и тела наши реагируют одинаково на потребляемые калории, однако в какой-то момент своей жизни полные люди начинают есть слишком много, а калорий расходовать слишком мало, в то время как худые люди такого не делают (журналистка Роксана Гей в своих мемуарах «Голод» о том, как жить с экстремальным ожирением, отмечает, что само слово «ожирение» («obesity») происходит от латинского «obesus», что дословно означает «отъесться до жира»).

Медицинское сообщество будет использовать сложную терминологию, объясняя, почему они считают ожирение «сложным мультифакторным расстройством». Делать они это будут отчасти для того, чтобы мы простили им их промахи в попытках достигнуть хоть сколько-нибудь значимого прогресса в вопросах лечения и профилактики ожирения за столько десятилетий. Однако причина их провала лежит в системе, которой они пользуются, а это уже непростительно.

Каждый раз, когда медицинское сообщество или кто-то из его авторитетных представителей заявляет, что ожирение спровоцировано потреблением большего количества калорий, чем человек может потратить, в основе такого высказывания лежит следующее предположение: единственная значимая разница между стройными и полными людьми заключается в том, что стройные люди соблюдают баланс «потребления – растраты» калорий, а полные люди нет, по крайней мере, они не соблюдали его в тот момент, когда набирали свой лишний вес.

Генетик из Кембриджского университета в своей статье от 2016 года сделал следующий вывод (вероятно, даже не поняв, что именно он сделал): «С одной стороны, ожирение – это, очевидно, чисто физиологическая проблема, результат переедания и недостаточного сжигания полученных калорий. Более сложный вопрос заключается в том, почему одни люди едят больше, чем другие?» В его вопрос можно углубиться еще больше, но он не интересуется, почему одни люди накапливают больше жира, чем другие. Не интересуется он и тем, почему одни люди полнеют быстрее, чем другие, ведь мы не задаемся подобными вопросами в отношении домашних животных – свиней, крупного рогатого скота, овец (даже в отношении склонных к набору веса лабрадоров-ретриверов), которые набирают вес быстрее других животных. Он задается вопросом, почему мы едим все больше, переедаем, вследствие чего полнеем.

В конце лета 2018 года в информационном бюллетене Nutrition Action от Общественного научного центра был опубликован опросник: эксперт по вопросам ожирения, исследователь Национальных институтов здоровья, высказал в нем теорию о том, что причина ожирения и его эпидемии – согласно традиционным воззрениям – в том, что в еду добавляют избыточное количество калорий, а ничего не подозревающие люди их потребляют.

– Люди, страдающие ожирением, – говорит он, – попросту съедают избыточное количество калорий.

Стоит отметить, что Национальные институты здоровья, взяв вековые медицинские исследования, сосредоточились исключительно на результате одного из наиболее трудноизлечимых хронических нарушений, которое значительно повышает наши риски заиметь любое другое хроническое заболевание. Нам все еще говорят о том, что объяснение этого нарушения кроется в том, что некоторые люди едят слишком много – они не могут в полной мере защититься от того количества калорий, которое валится на них.

– Нам кажется, будто контроль над чувствами голода и сытости – ключ к решению проблемы, – высказалась не так давно Сесилия Линдгрен, профессор Оксфордского университета, изучающая генетику в области эндокринологии и метаболизма, в довольно откровенном комментарии для газеты The New York Times.

– Еда всюду окружает нас, – говорит она. – Если вы хоть немного голодны, а кто-то на встрече достанет коробку с пончиками, что случится?

Профессор считает, что стройные от природы люди смогут отказаться от пончиков, однако те, кто склонны к набору веса, не смогут с собой совладать. Назовем эту теорию ожирения «тяга к пончикам». Линдгрен предполагает, что гены могут определять, почему некоторые люди в нашем современном, богатом «пончиками» мире, переедают, и предлагает не винить их в этом. Но все же эта теория базируется на сознательном действии, поведении человека, она будто говорит нам, что дело в силе воли, которую следует держать под контролем.

Невысказанное предположение звучит так: если бы только исследователи поняли, как переедающих людей научить обуздывать свой голод, неуемный аппетит, тягу к пончикам, а также научить питаться маленькими порциями, тогда бы они смогли похудеть или вовсе предупредить набор веса. И эта мысль опять же провоцирует суждения о том, как же нам не повезло не контролировать вес и оставаться полными. Будто дело не в том, что с нашим телом что-то не в порядке, и не в гормонах или физиологии, из-за которых мы (а не наши худые сестры, братья и друзья) запасаемся жиром. Нет, дело в поведенческом сдвиге, моральном падении, отсутствии силы воли, контроля, все это чревоугодие и/или лень. Поэтому мы все еще полные. И проблема не в том, что советы экспертов не работают. Проблема в нас.

Идею того, что ожирение вызвано перееданием, всегда сопровождало осуждение полных людей: «во всем виноват толстяк», «смотрите, кто опять тянется за пончиком», моральное порицание и фэтшейминг. Речь идет об одной из сторон рассматриваемого нами вопроса, которая поможет нам лучше понять историю самого процесса.

Осуждение полных людей утвердилось в своих правах в рамках дискуссии об ожирении с 1930-х годов благодаря Луи Ньюбергу, врачу Университета Мичигана. Именно он по большей части убедил десятки врачей и исследователей в том, что ожирение вызвано перееданием («искаженным аппетитом» и «сниженным расходом энергии»), а не гормональными или физиологическими дефектами. Вместе со своей коллегой Маргарет Вудвелл Джонстон в 1930 году он написал, что «причиной всему является избыточный приток энергии». То есть дело совсем не в «эндокринном дисбалансе» – гормонах, – который представляет собой накопление калорий в виде жира, не сжигание их в качестве топлива. Согласно учению Ньюберга, причина всегда в переедании.

И все же вопрос остается: что вызывает избыточный приток энергии? Или почему полные люди не могут самостоятельно урезонить свой аппетит и не толстеть? Вопрос лишь в силе воли? Все это требует ответа (эксперт из Национальных институтов здоровья все еще должен объяснить нам, почему некоторые в нашем переполненном едой мире едят много, а другие нет). Благодаря Ньюбергу и его последователям физиологический дефект превратился в недостаток характера. Чрезмерное потребление, по словам Ньюберга, является результатом таких человеческих слабостей, как мягкость характера и невежество. Выскажу свое предположение и надеюсь, что не обижу человека, которого с нами уже нет, но мне думается, что Ньюберг был убежден в своих словах, потому что сам выглядел как тонкая березка.

Даже когда дело касалось женщин, которые набирали лишние килограммы, например, во время менопаузы или после процедуры гистерэктомии, удаления матки, т. е. в случаях явно гормонального вмешательства, Ньюберг отказывался перекладывать ответственность на гормоны, полагая, что виной всему человеческая слабость. Эндокринологи, которые изучали данный феномен у животных в конце 1920-х годов, пришли к выводу, что в процессе набора веса большую роль играют женские половые гормоны, особенно эстроген. У женщин в период менопаузы или после гистерэктомии выделяется мало эстрогена, отчего накапливается жир. Такое происходит с особями женского пола у животных. Неудивительно, что такое происходит и с людьми. Казалось бы, дело в гормонах. «А вот и нет, – настаивает Ньюберг. – Все оттого, что вы слишком много едите».

– Вероятно, она (женщина, набирающая вес в период менопаузы) просто не знает или слабо представляет себе, что конфеты, которые она съедает под шумок посиделок и игры в бридж, которыми она так наслаждается, откладываются у нее в виде жира.

Очень научно, согласен.

Закрепил эту мысль журнал Time, когда в 1961 году, совершив ужасную ошибку, дал толчок низкожировой диете, опубликовав статью диетолога Университета Миннесоты Анселя Киса, которая повлияла на умы общественности.

Подобно Ньюбергу, распространявшему мысль о том, что единственное различие худых и полных людей в контроле над собственным аппетитом, Ансель Кис убедил медицинское сообщество в том, что сердечно-сосудистые заболевания мы получаем в результате того, что потребляем слишком много жира или продуктов с высоким содержанием насыщенных жирных кислот.

В статье о Кисе и злостном жире – накопленном телом и входящем в рацион – журнал цитировал учебник «Принципы внутренней медицины Харрисона», утверждая, что «самая распространенная форма неправильного питания» – это «избыток калорий или ожирение», будто это одно и то же. Также журнал напомнил о том, что в пуританской Новой Англии ожирение считалось грехом, и стоило бы к нему так и относиться. Кис говорил: «Быть может, считай мы теперь, что ожирение – дело аморальное, полные люди бы задумались».

Странное утверждение, конечно: если бы мы так считали (или слабохарактерная домохозяйка в менопаузе задумалась бы о таком вместо поедания конфет за игрой с друзьями в бридж), то перестали бы переедать или хотя бы стали питаться умеренно, контролировать размер порций, а в итоге бы постройнели. Проблема решена. Не важно, кто вам дает совет есть меньше, заниматься спортом больше, считать калории и потреблять меньше, чем тратите (будь это врач, диетолог, тренер, дружелюбный сосед, брат или сестра), – все эти люди, так или иначе, руководствуются идеей о том, что худые и все-таки потолстевшие люди физиологически ничем не отличимы, разница лишь в их поведении.

Данные воззрения на ожирение превалируют с 1950-х годов, и пора бы оставить их в покое. Трудно перечислить, как много неверных убеждений, которые были опровергнуты в 1961 году, было высказано даже в 1931-м. Одна из очевидных проблем подобных воззрений заключается в том, что перед нами предстает порочный логический круг умозаключений. Несколько отличных клинических исследователей высказывало данную мысль в середине XX века, однако врачи-диетологи-моралисты не обращали на них никакого внимания. Если мы полнеем, очевидно, что мы потребляем больше энергии, чем расходуем, и, да, избыток откладывается в виде жира (технически в виде жира и мышечных тканей, чтобы поддерживать тело). И в процессе набора веса мы переедаем. Но вышесказанное ничего не говорит нам о причинах возникновения этого процесса. И вот вам порочный логический круг:

Почему мы полнеем? Потому что переедаем.

А как узнать, что мы переедаем? Мы полнеем.

А почему мы полнеем? Потому что переедаем.

Логики знакомы с подобной круговой аргументацией, они знают ее как тавтологию. В сущности, она проговаривает одно и то же двумя разными способами и не дает объяснения ни одному из них. Когда мы полнеем, масса тела увеличивается, запасы энергии растут, и, конечно, мы потребляем ее – в виде калорий – больше, чем расходуем. Да, мы переедаем. Тем же путем можно пойти, сказав, что, становясь выше, мы потребляем больше калорий, чем расходуем, однако никто не говорит, что мы становимся выше, потому что переедаем. Или мы богатеем, потому что зарабатываем больше денег, чем тратим. Никто ведь не говорит, что мы «перезарабатываем». Абсурд, конечно, пусть, по определению, все действительно так и происходит. Так почему подобная логика допустима в ситуации с ожирением? Она лишь кажется объяснением, но на самом деле не объясняет ничего.

Цель любой научной гипотезы заключается в том, чтобы предложить объяснение того, чему мы являемся свидетелями в естественных условиях или в рамках лаборатории (в идеале проверяемая гипотеза): она отвечает на вопрос: «Почему случилось именно это?»

Чем больше явлений гипотеза сможет объяснить или предсказать, тем лучше объяснение и, следовательно, сама гипотеза. Как сказал бы легендарный физик Вольфганг Паули, знаменитый своим талантом к емкой критике, утверждение, будто мы полнеем, переедая, не является ошибочным, но не объясняет ровным счетом ничего.

В качестве контраргумента я привожу мнение Аствуда: люди, легко набирающие вес, фундаментально, физиологически и на уровне метаболизма отличаются от тех, кто не полнеет. А это подразумевает, что легко набирающие вес люди полнеют от тех же продуктов и тех же порций, от которых другие остаются стройными. Нельзя просто так сказать: питайтесь, как стройные и здоровые люди, и полагать, что данный совет сработает, так как мы ведь полнеем, когда питаемся как здоровые и стройные люди. Более того, мы полнеем и обретаем чувство голода, когда питаемся как здоровые и стройные люди. Значит, нам необходимо питаться иначе. Весь вопрос в том, как.

Наблюдение относительно физиологической составляющей при ожирении было сделано десятки лет назад, возможно, и сотни. Наиболее яркие примеры – животные (как говорил Аствуд, «обратим внимание на свиней») и их тип ожирения, – которые диетологи и исследователи этой темы изучали в конце 1930-х годов. Исследователи признали, что в отношении животных физиологический фактор работает (некоторые из них набирают вес независимо от того, сколько пищи съедают, и даже если они едят меньше худых животных), но затем вдруг отвергли данную концепцию в отношении человека, потому что все ведь знают, что мы полнеем, потому что едим слишком много. Их приверженность теории энергетического баланса была так велика, что не позволила посмотреть на альтернативные концепции.

Взять, к примеру, Жана Майера, самого влиятельного американского диетолога 1960–1970-х годов. Майер начал свою исследовательскую карьеру в Гарварде в конце 1940-х, затем стал деканом в Университете Тафтса. Школа питания в Тафтсе была позже названа в его честь. Будучи диетологом, многие вещи Майер понял верно, многие – нет, что случается даже с лучшими из ученых. В конце жизни он утверждал, что люди, страдающие ожирением, набирают вес, потому что недостаточно занимаются спортом. Наша нынешняя одержимость физической активностью в значительной степени берет начало в пропаганде, устроенной Майером в 1970-х годах. Однако в начале своей карьеры в 1950-х годах он изучал штамм мышей с ожирением.

– У этих мышей, – писал он, – жир будет накапливаться в наиболее неожиданных обстоятельствах: даже когда они не особенно голодны и не съедают много.

Такова природа избыточного веса и ожирения. Вот что значит иметь «неизбежную склонность к выраженному избыточному весу ввиду чрезмерного накопления жира». Мыши Майера толстели не от переедания. Они толстели от потребления пищи. От легкого голодания они не худели, они лишь обретали чувство голода и немного сбрасывали в весе.

Поэтому давайте все-таки поймем, что же мы подразумеваем под ожирением. Люди, страдающие ожирением, – это не худые люди, которые не могут контролировать свой аппетит (не важно, по причине психологической или нейробиологической) и поэтому слишком много едят. Это люди, чьи тела запасают излишний жир, даже когда нет сильного голода и люди не переедают. Проблема в том самом накоплении излишнего жира, и в этом же разница полных людей и худых, а результат ее – голод и срывы, как писал Аствуд.

Подобное наблюдение должно быть очевидно любому, кто сталкивался с проблемой быстрого набора веса. Быстро набирающие вес люди разительно отличаются от стройных людей, возможно, начиная с внутриутробного развития. Их физиология, а также гормональные и метаболические реакции на продукты питания отличаются. Их тела хотят сохранять калории в виде жира, а тела их худых друзей этого не делают. В пьесе Джорджа Бернарда Шоу «Неравный брак», написанной в 1909–1910 годах, его персонаж Джон Тарлтон говорит: «Дело в телосложении. Независимо от того, как мало вы едите, вы все равно разжиреете». Шоу через Тарлтона, возможно, немного преувеличил, однако дал возможность уловить простоту данной идеи. Если такие люди хотят быть относительно стройными и здоровыми, если это возможно, питаться им нужно по-другому. Возможно, существуют продукты, которые им есть нельзя. Продукты, из-за которых они вес набирают, а их стройные друзья нет.

В 1977 году произошел один из самых необычных эпизодов в истории нашего продолжающегося дискурса об ожирении: подкомитет конгресса США провел слушание, на котором собравшиеся члены конгресса выслушали ведущих экспертов-академиков того времени. Те рассказывали о причинах ожирения, его лечении, а также выступили с мыслью о взаимосвязи ожирения и потребляемых/израсходованных калорий. Данное высказывание вынудило Генри Беллмона, сенатора из Оклахомы, почесать голову, возможно, потому, что Беллмон, вероятно, и сам знал, каково это – легко набирать вес и бороться с ним. Возможно, он говорил о себе. Если нет, то мы сейчас говорим о невероятном человеке с открытым новым знаниям разумом.

– Я лишь хочу убедиться в том, что мы не упрощаем, – сказал он. – Звучит все так, будто проблема тех, кто набирает вес, лишь в том, что мы не можем вовремя выйти из-за стола. Но я наблюдал за обедом, как сенатор [Роберт] Доул взял себе двойную порцию мороженого, кусок черничного пирога, мяса с картошкой, и тем не менее он худой, как койот из западного Канзаса. А мы, живущие на зеленом салате, твороге и ржаном хлебе, даже близко не выглядим как он. Разница в том, как каждый из нас расходует энергию?

Присутствующие эксперты признали, что они «постоянно слышат подобные истории», однако объяснения у них нет. Их убежденность в концепции о «первостепенности обжорства» не позволяла взглянуть на ситуацию по-другому. Фактически правда всегда лежала на поверхности, но не вязалась она с представлениями о том, что ожирение вызвано чрезмерным потреблением пищи и недостатком физических упражнений.

Подобно сенатору Беллмону, те из нас, кто хочет иметь здоровый вес и поддерживать его, не могут согласиться с концепцией, в которой ожирение – это проблема дисбаланса энергии в организме. Благодаря такой концепции мы не узнаем ничего нового. Мы должны думать об ожирении как о гормональной, метаболической и физиологической проблеме, возможно, сродни сахарному диабету, как предполагал Аствуд. Некоторые из нас, у кого ожирения не наблюдается сейчас, заработают его с возрастом. Другие – нет. Некоторые могут питаться мороженым, пирогами и мясом с картошкой, оставаясь стройными, как западноканзасские койоты. Другие – нет.

Позже я расскажу о том, что пища, которую мы едим, сильно влияет на соответствующие гормоны. Это прописная истина любого медицинского учебника.

Таким образом, повсеместный и, казалось бы, очевидный совет питаться «правильной, здоровой пищей», как это неизменно называет медицинское сообщество, относится не ко всем. Прилагательное «здоровый» в этом совете является синонимом той пищи, которую потребляют стройные люди, однако мы с вами другие.

Мы легко набираем вес, они – нет. Безусловно, возможно, лучше и правда питаться тем же, чем они, вместо того чтобы есть типичные западные обработанные продукты – «пищеподобные вещества», как назвал это когда-то Майкл Поллан – и пить сладкие напитки (газировку, фруктовые соки, энергетики, капучино, мокко, латте) с утра до вечера. Однако этого недостаточно. Неправильная система питания может нанести вред организму. Мы должны питаться по-другому, потому что мы отличаемся.

Глава 3

Дело за малым

Каждый день у людей, легко набирающих вес, в жировых клетках задерживается небольшое количество жира. У стройных людей такого не происходит.

Давайте немного углубимся в понятие «легко набирать вес». Как я уже сказал, медицинскому сообществу в вопросах ожирения и хронических заболеваний не хватает любопытства и сопереживания. Это еще одна область, в которой особенно видно их отсутствие.

Рассмотрим выдвинутое предположение Анселя Киса о том, что полный человек стал таким, потому что ел слишком много. Любопытства ради давайте зададим логичный вопрос: а сколько это «слишком много»? Академики, которые позиционируют себя как эксперты в науке об ожирении, часто высказываются в поддержку традиционного воззрения по этому вопросу, не углубляясь в суть. А вот высказывание Гарвардского профессора медицины Джерома Групмэна в газете The New Yorker: «Одним из немногих неоспоримых фактов в области диетологии являются калории, а если точнее, превращение в жир избыточной, непереработанной энергии». Даже если бы речь действительно шла о неоспоримом факте, не важно ли уточнить: какое количество энергии следует считать проблематичным? Сколько калорий получено или не израсходовано? О каких конкретно значениях мы говорим?

Это число легко рассчитать. Первый произведенный расчет, который я смог обнаружить, был сделан в самом начале XX века немецким специалистом в области лечения диабета Карлом фон Ноорденом, от которого Луис Ньюберг унаследовал идею о том, что ожирение вызвано чрезмерным потреблением пищи. В то время диетологов очаровала их новоявленная способность измерять не только потребляемые калории, но и расходуемые. В конце 1860-х годов немецкие диетологи изобрели новое устройство, калориметр, которое позволило им совершать такие подсчеты. Измерение калорий вошло в моду в исследовательских кругах и совершенно захватило их разум. В то время у исследователей в руках был лишь этот инструмент. По мнению фон Ноордена, чтобы набрать 7,5 килограмма в год, нам достаточно переедать (не расходовать) по двести калорий в день. Выходит, двухсот калорий в день достаточно, чтобы увеличить массу тела и запастись жиром. А меж тем пол-литра пива – это двести калорий.

Проще говоря, если каждый день выпивать бокал пива, или большой стакан сока, или съедать горсть орехов (штук тридцать), калории останутся с нами в жировых тканях, а лет через шесть мы превратимся из стройных людей в неизбежно полных. Фон Ноорден не думал обвинять полных людей в невежестве или слабоволии. Калькулятор калорий он использовал для того, чтобы показать, что такое маленькое количество калорий может проскользнуть в наш рацион незаметно, по недосмотру. Это так называемая теория «экстремального ожирения в связи со случайным перееданием», и верится в нее с трудом.

7,5 килограмма за год – это довольно много. Немногие из нас проходили через такой резкий набор веса, за исключением, разве что, беременных женщин. Но что, если речь идет о менее заметных цифрах, тех, что набираются по мере взросления – по килограмму в год? Значит, 10 килограммов за 10 лет, 20 килограммов за 20 лет, а это путь от относительной стройности лет в двадцать к ожирению в момент, когда на нас обрушится кризис среднего возраста. Расчеты почти такие же, как у фон Ноордена. Только вместо двухсот калорий и 7,5 килограмма в год наши жировые ткани запасают по двадцать лишних калорий в день, чтобы получилось около килограмма лишнего жира в год (так как полкило жира равняется примерно 3500 калорий, то вот вам уравнение: 3500 калорий/полкило умножаем на килограмм, разделенный на 365 дней, и получаем 19,2 калории в день, запасаемых в виде жира).

Менее двадцати лишних калорий в день. Это калорийность трех орехов или половины чайной ложки оливкового масла. Таким образом, человек, который потребляет 2500 калорий в день и сжигает или расходует только 2480 из них, а последние двадцать калорий так и остаются в его жировой ткани, обречен пройти путь от стройности к ожирению за двадцать лет.

Вот еще одно умозаключение, к которому пришли исследователи, изучавшие метаболизм жира в эпоху Аствуда. Не путайте их с теми, кто изучал ожирение. В течение дня наши жировые клетки потребляют сотни, если не тысячи калорий. Делают они это после еды. Жировые клетки на время удерживают калории, после чего так или иначе высвобождают их, запуская в кровообращение в качестве топлива для других клеток тела. Такая мобилизация запасенного жира происходит круглые сутки. Пока вы спите ваш организм сжигает жиры, накопленные за день. А теперь представьте, что почти все эти калории в конечном итоге высвобождаются, распадаются или выводятся из организма, кроме всего двадцати, которые тело никогда не использует. Тогда печень отправляет их обратно на хранение в жировые клетки каждый день. Если все так, то вам на роду написано ожирение. Речь сейчас идет о двадцати калориях среди десятков миллиардов жировых клеток обычного тела – в сущности, объем поистине ничтожный[13].

Если мы представим, что перед нами разворачивается сценарий «жировой ловушки», то станет понятно, почему некоторые полнеют, несмотря на прилагаемые усилия похудеть. По неизвестной причине у некоторых из нас жировые ткани задерживают до двадцати лишних калорий каждый день. Сотни, если не тысячи калорий уходят в жировые ткани на время, в сущности, если быть точным, то речь идет обо всем жире, потребляемом нами, не говоря уже о том, который наша печень может производить сама из потребляемых углеводов. Однако двадцать калорий не высвобождаются. Кто знает, почему так происходит (об этом позже), но они и составляют тот избыток. Это и есть наше «слишком много». В них вся разница между теми, кто не полнеет, и теми, кто набирает вес. Теми, кому суждено оставаться стройными, и теми, кому суждено располнеть. Вот и все. Вот что значит «легко набрать вес».

Тогда следующий закономерный вопрос: если такое происходит, то как мы можем понять, что вот этот последний кусочек еды, последний глоток жидкости, последние пройденные километры или сделанные шаги – это переход границы в накоплении жира? Как понять, что сейчас мы переели или недостаточно себя нагрузили упражнениями? Как наше тело это поймет? Если мы имеем дело со сценарием «жировой ловушки», как мы можем сбалансировать свои действия?

Нет никаких гарантий, что потребление меньшего количества пищи нам поможет. И точно речь идет не о том, чтобы потреблять 2480 калорий в день вместо 2500, потому что мы даже не сможем высчитать эту разницу самостоятельно, но что, если говорить о разнице калорий в 2300 и в 2000?

Если мы пропустим дневной перекус, будет ли этого достаточно? Откуда мы знаем, что жировые клетки не продолжат поглощать и удерживать эти двадцать лишних калорий в день? А ведь двадцать калорий – это меньше одного процента всех калорий, которые мы потребляем за день, меньше двух процентов жира, получаемого нами из пищи. Возможно, наши жировые клетки все равно будут удерживать эти калории каждый день, даже если мы будем вставать из-за стола слегка голодными. Это информация, которая нам известна из исследований на животных.

В то время как фон Ноорден использовал эту простую арифметику для того, чтобы объяснить, как люди могут неосознанно переедать, другие эксперты в первые десятилетия XX века пользовались ею, чтобы поставить под сомнение всю выдвигаемую концепцию Ноордена. К примеру, Эжен Дюбуа, ведущий специалист по вопросам метаболизма в Соединенных Штатах в 1920–1930-х годах, предположил в своем учебнике, что эта арифметика превратила всю концепцию энергетического баланса (а также обжорства и лени) в полный абсурд. Учитывая то, насколько малое количество калорий может привести к ожирению и накоплению десятков килограммов за каждые десять лет жизни, Дюбуа высказался: «Нет ничего более странного, чем желание поддерживать неизменную массу тела, при этом меняя физическую активность и количество потребляемой пищи» (физики для описания подобного рода проблем обычно скептически называют ситуацию «бессмысленной» вне зависимости от того, под каким углом вы ее рассматриваете).

Учитывая незначительные численные показатели, давайте попробуем изменить подход и перефразировать вопрос. Вместо того чтобы задаваться вопросом о том, почему некоторые из нас сильно прибавляют в весе, питаясь доступной нам с вами едой, может, лучше спросить: а почему полнеют не все? Одно дело недоедать и всегда вставать из-за стола немного голодным, но большинство из нас так не поступает. Обычно мы едим до насыщения. Так почему тогда полнеют не все? Ведь животные не уходят от своих мисок слегка голодными. Тогда почему не все они толстые? Расселл Уайлдер, авторитетный ученый в вопросах ожирения и сахарного диабета, живший до Второй мировой войны и работавший в Клинике Мэйо, задался тем же вопросом в 1930 году: «Тогда почему толстеют не все сразу?» В конце концов он написал: «Большинство из нас защищено от ожирения, хотя все мы обманываем свой аппетит, например, попивая коктейли или вино во время еды. Развитие кулинарного мастерства направлено на одно – заставить нас съесть больше, чем нам необходимо».

Почти девяносто лет назад Уайлдер писал, что «большинство» защищено от ожирения. Сейчас можно сказать «некоторые из нас», однако актуальности его высказывание от этого не теряет.

Любые дискуссии относительно ожирения, полноты, эпидемий, лечения и профилактики должны начинаться с понимания того, насколько абсурдны приведенные выше крошечные значения. Обычно эксперты и придуманные ими рекомендации по питанию – от Ньюберга и Киса и по сегодняшний день – этого не понимают и игнорируют эту мысль. В 1953 году британский эндокринолог Реймонд Грин, авторитетный ученый того времени (и брат известного писателя Грэма Грина) описал происходящее как «старый трюк медицинского сообщества – не обращать внимания на не подходящие под теорию свидетельства». А затем добавил: «Игнорирование проблем – плохой способ их решения». Вот и урок каждому из нас: если мы по-настоящему не определимся с тем, чему именно хотим найти объяснение, не стоит сетовать на то, что это объяснение бесполезно.

Цифры, которые мы видим сегодня, создают еще большую проблему в концепции о том, что к ожирению приводит переедание. Эпидемия, о которой мы так много слышим и которой мы с коллегами сильно обеспокоены, говорит о том, что в среднем американцы набирают до десяти килограммов в период от 30 до 40 лет, запас жира повышается в среднем на 6–12 калорий в день. А ведь речь сейчас идет о калориях, которые содержатся в одном орехе, мармеладном мишке и менее чем в восьмой части чайной ложки оливкового масла. Если вы набрали килограммов тринадцать между окончанием школы и пятидесятым днем рождения, это все калории, которые запаслись в жировых тканях, а вы их не сожгли. В них разница между вами и вашими невыносимо стройными друзьями. Если кто-то полагает, что сможет сбалансировать поступающие калории и их расход и сможет предотвратить накопление жира в тканях (минус 12 калорий в день), то воображение таких людей развито куда больше моего; впрочем, развито оно и больше воображения экспертов в области питания и ожирения, которые решили эту проблему, притворившись, что ее не существует.

Самым необычным случаем в моей практике и исследованиях стал молодой человек, выросший в Южной Калифорнии и страдавший экстремальным ожирением. В детстве над ним потешались из-за его веса. К восемнадцати годам он набрал более 170 килограммов – по его словам, больше весы попросту не показывали. Определенно, дело было в генетике, так как его отец страдал ожирением, а дядя набрал 380 килограммов, прежде чем пройти операцию по снижению веса, известную в медицине как бариатрическая хирургия. Он был высоким мужчиной, 192 сантиметра, а значит, его индекс массы тела (ИМТ) был по меньшей мере 47, когда ему исполнилось восемнадцать, что считается сегодня патологическим ожирением. Если бы он весил всего килограммов 80, индекс был бы 22,5, а это уже вполне здоровый организм, по мнению экспертов. Его бы считали стройным и симпатичным молодым человеком.

Разница для него заключалась в 90 лишних килограммах, отделявших его от стройной фигуры и поместивших его в ряд страдающих ожирением, а набрал он эти килограммы за восемнадцать лет жизни. Чтобы упростить наши подсчеты, представим, что все избыточные калории отложились в виде жира (чего быть не могло, потому что треть пошла в мышцы, технически, в мышечные ткани, но суть не в этом). Накопление такого количества жира за столь небольшой промежуток времени означает, что его жировые ткани забирали и удерживали 100 % избыточных калорий в день, что, в свою очередь, равно количеству жира в чайной ложке сливочного или оливкового масла. Речь о количестве калорий, которые содержатся в пятой части чизбургера из «Макдоналдса». И мы с вами должны поверить в то, что этот молодой человек заработал патологическое ожирение, потому что ел на пятую часть больше чизбургера, чем следовало, или съедал от него еще половину, если мы учтем те калории, которые так или иначе пошли на переваривание пищи. Выходит, он намного полнее своих стройных друзей, а его тело потребляет больше энергии из-за этого. Полагается, что мы поверим следующему утверждению: этот парень был бы стройным, если бы следил за порциями и отходил от стола раньше, чем прикончит свой чизбургер. Нам будто говорят: делал бы так, и не только ожирение не заработал бы, но и смог бы избежать насмешек и унижений, преследовавших его все детство и юность.

Искренняя вера любого, что такое простое действо, как «контролировать размер своей порции», – все, что было нужно этому молодому человеку, чтобы оставаться стройным, на мой взгляд, является бредовой идеей. Мол, вместо того чтобы страдать от ожирения и насмешек, просто выйди из-за стола, за которым ты «слишком много ешь», оставаясь немного голодным.

Позвольте добавить к этому слова моего друга о том, что в детстве и юности он не помнит момента, когда чувствовал бы себя сытым. Иными словами, он всегда вставал из-за стола с мыслью, что мог бы съесть еще. В действительности отличие этого парня от его стройных друзей было в том, что он быстрее запасал жир.

Когда мы полагаем, что полные люди – это худые, которые слишком много съели, мы совершаем ужасную несправедливость по отношению к ним. Раз бремя ожирения так тяжело и они страдают, то почему бы им не проделать небольшую работу над собой, чтобы разрешить эту проблему, сбалансировав калории? У меня есть знакомая, она живет в Техасе, и ее максимальный вес был 127 килограммов.

– Я образованная, успешная в карьере, у меня счастливый брак, – говорила она, описывая себя, когда ей было за сорок. – Моя жизнь – это не провал, но стыд за то, что я толстая, преследует меня всю жизнь. Каждый раз, когда меня просят описать себя, первое слово, приходящее мне в голову, – «толстая». Не самые типичные слова, которые в таких случаях можно услышать: женщина, сестра, дочь, американка, жена, профессионалка, высокая, блондинка, 48 лет, приверженность в политических взглядах и т. д. Нет. Слово, определяющее и ярко описывающее мою жизнь, – «толстая».

Вот что случается, когда мы думаем, что расстройство или заболевание (такое, как ожирение) вызвано простым и таким незначительным дисбалансом в калориях. Человек, страдающий от заболевания, стыдится, мы виним его за то, что он не может остановиться, за то, что копит жир каждый день, но почему-то не виним медицинское сообщество, которое упорно не хочет замечать собственный провал.

Глава 4

Побочные эффекты

Погоня за дефицитом калорий – заведомо проигрышная игра[14].

Если набор веса подразумевает, что мы постепенно, каждый день, в клетках жира накапливаем какой-то процент калорий, потребленных за день (что и происходит, и не забывайте о съеденных углеводах, которые также превращаются в жир), то что нам с этим делать? Разве не это самый важный, ключевой и очевидный вопрос в данной ситуации?

Согласно традиционным воззрениям, необходимо меньше есть: контролировать объем порций или выходить из-за стола немного голодным. Основываясь на математических подсчетах, которые фон Ноорден сделал больше века назад, сегодня диетологи терпеливо растолковывают тем, кто страдает избыточным весом, что если они будут потреблять на 500 калорий в день меньше, чем они привыкли, то можно терять по полкило в неделю. На тысячу калорий меньше – потеряете килограмм. Диетологи советуют женщинам потреблять 1200–1500 калорий в день, мужчинам 1500–1800 – так пишет сайт Национального института сердца, легких и крови.

Мысль заключается в том, что если мы значительно сократим количество потребляемой пищи, то непременно избавимся от лишнего жира, не важно, насколько серьезным или пустяковым было переедание, которое спровоцировало набор этого жира. В 1960–1970-х годах в исследовательской литературе подобное ограничение калорий называлось лечебным голоданием. Я буду использовать данный термин, так как он кажется мне удачным.

Предположение о том, что человек может сбросить вес, если будет эффективно голодать, – правда. Это одна из причин, почему клинические исследователи и врачи, начиная с Ньюберга, были так убеждены в том, что мы полнеем, потому что переедаем. Отсеките достаточное количество калорий из рациона полного человека, и в результате вы получите менее полного человека. Однако в конце 1940-х годов Гарвардский психолог Уильям Шелдон отметил, что голодание не превратит полного (в его терминологии, эндоморфа) в стройного и худого (эктоморфа) или атлетического и мускулистого (мезоморфа), равно как нельзя при помощи голодания сделать из мастифа колли или борзую. В случае с псами вы получите истощенного мастифа. А в случае с людьми – истощенного полного человека.

Если хотите придерживаться такой точки зрения, в ней тоже придется проигнорировать много серьезных проблем.

Если посадить на лечебное голодание стройного, то у вас на выходе получится такой же «менее полный», но по факту – истощенный стройный человек. Если посадить ребенка на голодание или лечебное голодание, то в результате вы получите истощенного ребенка, чей рост замедлится, однако никто из медицинского сообщества или официальных публичных источников не заявляет, что дети растут, потому что потребляют пищи больше, чем расходуют энергии.

По крайней мере, мне хочется верить, что никто подобных заявлений не делал. И все же подобные речи почему-то хороши, когда дело доходит до концепции «посади полного человека на голодание». Важный вопрос стоит перед нами: почему некоторым из нас всю жизнь приходится голодать или сидеть на лечебном голодании, отмерять порции и чувствовать хронический голод, чтобы худеть или оставаться стройным, а кому-то нет? Подобный вопрос также часто игнорируется.

В конечном счете вопрос, на который можно легко ответить и который, безусловно, следует задать любому, кто считает, что мы можем обрести приемлемый вес, потребляя меньше пищи (не говоря уже о том, что подобная закономерность базируется на простых законах физики), заключается в следующем: а какова цена вопроса? Какие побочные эффекты нас ожидают? Или каковы негативные последствия?

Мы беспокоимся о возможных побочных эффектах любой лекарственной терапии при лечении заболеваний. Будет ли она провоцировать головную боль, сонливость или головокружение? Может, боли в животе или спазмы, тошноту и рвоту? Диарею? Эректильную дисфункцию? Если мы примем лекарство для снижения уровня холестерина, и от него будет невыносимо ломить мышцы, то мы найдем иной способ или хотя бы подберем другое лекарство. Так что можно сказать о диетах и питании в плоскости побочных эффектов?

Представьте, что мы все-таки согласны с предложенной Кисом и поддержанной Ньюбергом концепцией о том, что если сократить количество потребляемой пищи, то мы не просто сбросим вес, но и сможем держать себя в форме. Итак, мы решились ограничить свой дневной рацион, чтобы стать относительно стройными и поддерживать такое состояние. Что за этим последует? Каковы побочные эффекты? Что нам придется вынести?

Медицинское сообщество знает ответ на этот вопрос, и, возможно, поэтому оно редко им задается, если задается вообще. В начале 1940-х годов Ансель Кис провел судьбоносное исследование, которое десятки лет рассматривалось как неопровержимое доказательство правильности голодания (например, в исследованиях в области питания). Затем он вместе с коллегами оформил исследование в двухтомник, общим объемом почти 1400 страниц. Само название, «Биология человеческого голода», уже говорит нам о том, что Кис сделал и через что прошли его подопытные, которые дали ответ на вопрос: «Что будет, если мы попробуем так жить?» Недостаток калорий, о котором так часто рассуждает медицинское сообщество, необходим для потери веса. Проще говоря, нам необходимо голодать.

– Лучшее, что есть в ограничении калорий, – писал Кис и его коллеги в «Биологии человеческого голода», – это неизбежные последствия.

В начале Второй мировой войны в эксперимент Киса и его коллег из Университета Миннесоты записалось три десятка мужчин, которые не пошли на войну по идейным соображениям. Большинство из них были худыми, совсем немного полными, по крайней мере, по стандартам той эпохи, в которой многие были стройными. Кис вместе с коллегами ежедневно кормил их в пределах 1600 калорий. Сегодня такую диету посчитали бы очень здоровой и ужасно скучной: «цельнозерновой хлеб, картофель, крупы и довольно много репы с капустой», а также «символическое количество» мяса и молочных продуктов. Диетологи бы сказали, что это диета с низким содержанием жиров, поэтому она соответствовала бы диетическим рекомендациям большинства организаций здравоохранения XXI века. Уровень калорийности был как раз в диапазоне, рекомендованном для потери веса.

В течение первых двенадцати недель мужчины теряли в среднем 250 граммов жира в неделю, но похудение замедлилось до 150 граммов в течение следующих двенадцати недель, несмотря на то, что лечебное голодание продолжалось. В целом потеря в весе составила 6,5 килограмма почти за полгода. Несмотря на неплохой результат (учитывайте, что речь идет о людях, у которых не наблюдалось избыточного лишнего веса), все оказалось не так радужно. Мужчины часто мерзли. Метаболизм замедлился. Волосы начали выпадать. Уровень либидо понизился. У них случались приступы агрессии, появлялись бесконечные мысли о еде – днем и ночью. Исследователи из Миннесоты назвали это «неврозом на почве голода». У четверых подопытных развился «невроз характера», что еще хуже. У двоих случились срывы, один из мужчин «плакал, говорил о суициде и угрожал насилием». Его отправили в психиатрическое отделение.

«Ухудшение личностного состояния» у одного из участников эксперимента привело к двум попыткам нанести себе повреждения. Во время первой попытки он едва не отрубил себе кончик пальца топором, а когда ему не разрешили покинуть эксперимент, он «случайно» отрезал себе три пальца.

Такова цена за потребление здоровой, преимущественно растительной, цельной пищи с низким содержанием жиров, по 1600 калорий в день. Когда мужчинам в конце исследования разрешили есть до чувства насыщения, они потребляли огромное количество пищи – до 10 000 калорий в день, после чего набрали вес и жир невероятно быстро. После двадцати недель восстановления вес увеличился вдвое, с ними, по мнению Киса и его коллег, случилось «ожирение после голодания». Многие из нас сталкивались с подобным, и нам ли их не понять.

Итак, теперь мы знаем, что даже худые, здоровые люди не могут жить с таким ограничением калорий (даже при условии, что выбора у них нет). Так почему вы ожидаете, что полный человек сможет? На самом деле вы можете спросить своих худых друзей, на полном серьезе, что они будут делать, если целью в их жизни или просто задачей одного дня станет необходимость проголодаться, «нагулять аппетит» и поддерживать такое состояние. Предложите им представить, что их приглашают на праздник, где подают лучшую еду, которую они когда-либо ели, одно блюдо за другим, и так по кругу. Скажите им, что их цель – нагуливать аппетит. Спросите их, что бы они сделали для этого. Готов поспорить, что они начали бы с меньшего количества еды в течение дня, пропустили бы перекусы и уменьшили бы размер своих порций. Вероятно, они бы решили, что физические упражнения – отличное решение, и стоит их выполнить побольше: длительные прогулки, походы, сжигание калорий на эллиптическом тренажере в зале. Проще говоря: ешь меньше, тренируйся больше.

Это в очередной раз доказывает нам, что мы должны пересмотреть наш подход к профилактике и лечению ожирения, что нам нужна другая концепция, благодаря которой мы сможем понять, почему мы толстеем и как этого избежать. Пока мы советуем полным людям ровно то, что сделал бы любой худой человек для того, чтобы проголодаться или остаться голодным. И это наследие концепции, в рамках которой люди, страдающие ожирением, сперва пытаются жить по канонам жизни худых людей, а затем срываются, а ожирение является проблемой баланса энергетического, а не гормонального.

И выходит так, что те из нас, кто действительно пытался придерживаться, скажем, 1600 калорий в день (испытывая при этом непрерывный, хронический, доводящий до отрезанных пальцев голод) и не смог постоянно высчитывать нужные пропорции, выполнять спортивные упражнения, после чего ожирение до голодания превратилось в «ожирение, вызванное голоданием», в итоге получают упреки за отсутствие силы воли. Нас обвиняют в потакании лени, обжорству и слабости. Нам говорят, что мы не до конца осознаем, что нужно есть меньше, или что мы все делали неверно. И вообще, много слов приходит на ум, только все они, к сожалению, непечатные.

Глава 5

Важное «если»

Проблема в теле, а не в голове.

Понимаю, представить такое сложно, но постарайтесь: думается мне, что медицинское сообщество, представленное простыми людьми, могло ошибиться – каждый из них, от фон Ноордена в 1930–1940-х годах до всех его последователей (хотя, учитывая тот факт, что в 1998 году Малькольм Гладуэлл написал статью для журнала New Yorker об эпидемии ожирения, рассказывая о том, как часто традиционный подход к ожирению является ошибочным, представить себе такое труда не составит). Обжорство, лень, переедание, сидячий образ жизни, отсутствие спорта, чрезмерное потакание собственным слабостям, а также постоянное нервное напряжение – вот простые, но неверные ответы на вопрос, почему же многие из нас набирают вес[15]. Звучат они разумно, и мы, конечно, им верим. Напрасно. Объяснить нам это заблуждение десятилетиями пытаются авторы книг о популярных диетах. Некоторые из них заблуждаются, однако большая часть идет по правильной дороге, так как их методы работают.

Сейчас, оглядываясь назад, становится ясно, почему медицинское сообщество не признавало настолько очевидную ошибку. Дело в том, что врачи тогда думали (и до сих пор думают) о проблеме с точки зрения, которая кажется очевидной (если вы стройный от природы человек) и запросто вводит в заблуждение. Мало того, что они считали верным заставить людей голодать и доводили их до истощения. Они также представляли себе полных людей, таких как Фальстаф у Шекспира, с его непомерным аппетитом, и предполагали, что, если герой стал таким оттого, что питался неумеренно, значит, и мы все совершаем эту ошибку[16]. «Он все сожрал у меня, не оставил ни кола ни двора; все мое достояние упрятал в свое толстое брюхо», – говорит миссис Куикли, хозяйка трактира, о Фальстафе в произведении «Генрих IV» (Часть вторая)[17].

Однако хоть наше «если» и похоронено глубоко в подобных рассуждениях, оно нам необычайно важно. Даже в случае с Фальстафом мы не знаем, обжорство спровоцировало ожирение или наоборот. В семьях подрастающие дети также склонны «сжирать, не оставляя ни кола ни двора» (я в ужасе думаю о том, как прокормлю своего прожорливого одиннадцатилетнего сына, когда он войдет в период полового созревания). Дети так поступают, потому что растут. Быть может, взрослые с растущим животом делают это по тем же причинам.

Когда мои сыновья были помладше, мы любили читать юмористические истории из серии французских книг о маленьком Николя и его одноклассниках. У Николя был друг Алек (Альцест), который был «толстым и вечно ел». Когда Алек не ел, он чувствовал голод. Из карманов он постоянно доставал остатки круассанов или печенье и ел их между завтраком, обедом и ужином, а иногда и между перекусами. Он был готов бросить веселую компанию, лишь бы оказаться дома как раз к ужину. Однако ни разу автор книг Рене Госинни не настоял на том, что Алек толстый, потому что вечно голодный и постоянно ест. Может, он постоянно ест, потому что его тело, в отличие от тела Николя и бесчисленного количества его худых друзей, было «скроено» так, что запасало жир. Может, голод являлся следствием, а не причиной, «выраженного избыточного веса и накопления жира». Подобное предположение высказал Аствуд. Голод – следствие, а не причина.

Речь о принципиально ином взгляде на проблему ожирения. Если мы хотим покончить с эпидемией ожирения, а также успешно расправиться с собственными проблемами относительно веса, нам следует отнестись к этому серьезно. Нам придется научиться питаться по-другому (о чем давно твердят врачи, которые придерживаются низкоуглеводных и кето-диет). В середине XX века многие из ведущих деятелей, исследовавших ожирение, такие как Юлий Бауэр из Венского университета и Рассел Уайлдер из Клиники Мэйо, которые на самом деле изучали и лечили пациентов с ожирением и критически относились к проблеме ожирения человека, приняли или, по крайней мере, всерьез рассмотрели возможность того, что подход, в котором голод и потребление пищи провоцируют ожирение, может в действительности работать в обратном направлении, т. е. ожирение запускает голод.

Скорее именно накопление жира, а не его использование в качестве топлива ведет к голоду и значительному перееданию. Объяснение показалось убедительным, однако даже поверившие в него врачи не сразу приняли подобное воззрение, ведь им давно внушили принципы работы калорий и главенство обжорства.

Поверившие в новое объяснение представители медицинского сообщества выказывали здоровое любопытство в исследованиях. Они задавались вопросами о процессах ожирения, которые могли бы пролить свет на проблему. Ими же задавался и Аствуд. Например, почему мужчины и женщины толстеют по-разному, почему жир откладывается в разных местах? Почему во время пубертатного периода мальчики худеют и обзаводятся мышцами, а девочки набирают вес и жир в определенных местах (бедра, ягодицы, грудь)? Почему женщины набирают вес во время менопаузы? Речь идет о том, что Ньюберг с коллегами списали на конфеты, бридж и потакание собственным слабостям. Почему кто-то набирает жир в определенных местах (второй подбородок, ушки на талии), а кто-то нет? Что насчет жировых опухолей, известных как липомы? Почему эти доброкачественные жировые отложения удерживают жир даже во время голодания?

Врачи полагали, что ответы на подобные вопросы лежат в плоскости гормонов и ферментов, работа которых объяснила бы накопление жира и ожирение. В любом случае количество пищи и физических нагрузок не даст ответов на заданные вопросы.

Если у меня имеется животик, а ноги все равно похожи на две тростинки (как и у значительного числа мужчин определенного возраста в Америке), кажется, довольно очевидно, что не баланс потребленных и потраченных калорий расскажет мне о том, почему я такой. Похоже, гормоны – ключ ко всему в вопросе накопления жира, ведь они участвуют в процессах всего организма, а незначительный сдвиг в их работе, точечный или глобальный, может объяснить природу ожирения и ответить на вопросы о жире (ферменты и рецепторные молекулы в организме можно рассматривать как антенны, которые получают сигналы от гормонов и передают их обратно).

Итак, врачи-исследователи до Второй мировой войны думали о первопричинах лишнего веса. Вместо того чтобы задаваться вопросами, почему полные люди едят так много или занимаются спортом так мало (не зная даже точных ответов на эти вопросы, как это обычно бывает), они рассуждают о том, почему эти люди запасают так много жира, где и когда это происходит. Что отвечает за процесс накапливания жира? Почему жир задерживается в тканях, вокруг органов, в печени, что актуально и на сегодняшний день и очень опасно, и почему не используется в качестве топлива? Худые люди сжигают жиры. Почему же мы, полные люди, столько его запасаем? Почему кто-то полнеет легко, а кто-то нет?[18]

В начале 1960-х годов, когда Кис надеялся пристыдить полных людей за их аморальное поведение, десятки хороших ученых уже прошли довольно длинный путь, отвечая на вопросы, озвученные нами выше. И этот путь Аствуд считал актуальным и рабочим, в то время как Кис вместе с коллегами-диетологами его не рассматривали. Исследователи-физиологи – и это важно, не врачи с диетологами и не психологи с психиатрами – обнаружили, что сохранение жира в жировых клетках и его высвобождение с последующим использованием в качестве топлива (процесс окисления) не такой уж и простой процесс, каким нам пыталось и до сих пор пытается его представить медицинское сообщество.

Профессор Колумбийского университета Хильда Брух, лидирующий специалист по детскому ожирению, в середине XX века поняла это и осудила в своей книге «Важность избыточного веса» 1957 года, которую до сих пор можно рекомендовать к прочтению любому, кто заинтересован в понимании процесса ожирения. Брух рассказала, что в конце 1930-х годов, когда она начала изучать детское ожирение, ее коллеги часто спрашивали, как она «вообще может изучать настолько неинтересную тему». Ее пациенты жаловались, что врачи, лечившие их до нее, обычно не были заинтересованы в том, чтобы им помочь, а порой и хуже: «Часто пациенты признавались мне в том, что врачи не просто скучали, – писала Брух, – но пациенты уходили от них расстроенные, так как сталкивались с откровенным осуждением в свою сторону».

Брух поразило отсутствие интереса к этой теме, особенно у исследователей, которые взяли на себя обязательство разобраться в теме ожирения.

«Если посмотреть на ожирение непредвзято, – написала она, – то можно предположить, что основной интерес исследователей должен быть направлен на изучение аномального жирового обмена, так как излишнее накопление жира, по определению, уже выходит за рамки нормы. И тем не менее именно в этой области проведено меньше всего работы, – добавила она. – Так как неизвестно, как тело организует и разрушает хранилища жира, невежество в данном вопросе дополнилось простым утверждением о том, что лишняя пища откладывается и отправляется на хранение в клетки жира, будто картошка в пакет. Очевидно, что это не так».

Брух считала, что на это есть множество причин, но я полагаю, что она не сужала их количество, потому как сама работала педиатром. Она не только изучала детское ожирение, открыв при Колумбийском университете в США первую детскую клинику лишнего веса, она также лечила детей с ожирением, впрочем, успех ее в этом был не столь велик. Дети не были для нее статистикой, показателями в исследовании и ответами на вопросы о том, сколько они едят и как часто занимаются спортом. Они были ее пациентами. Она разговаривала с ними, опрашивала, проводила время с их родителями, опрашивая и их. Занимаясь этим, она изучала как набор лишнего веса, так и тягу к еде, которая может сопровождать этот процесс.

Брух также не прекращала общение со своими маленькими пациентами, когда те вырастали. Как сама она призналась, ее поразило то, как легко дети сбрасывали лишний вес, когда они только начинали совместную работу. К 1957 году она удивилась не меньше, когда заметила, как быстро они набирали сброшенный вес и удерживали его, не в силах похудеть снова. Поэтому Брух пришла к выводу о том, что «переедание, хоть оно часто и сопровождает ожирение, однако не является его причиной, это симптом другого, залегшего глубже нарушения… Еда, разумеется, является основным элементом ожирения, но то же можно сказать и про образ жизни в целом. Потребность есть больше необходимого, а также изменения в процессе набора веса и хранения жира – вот основные нарушения».

К 1957 году Брух написала в своей книге о том, что исследователи приблизились к пониманию того, как гормоны и их целевые клетки, ферменты, организуют метаболизм жиров в нашем теле, как, где и когда его сохраняют, а затем высвобождают в кровоток, чтобы использовать в качестве топлива. Для таких ученых, как Брух и Аствуд, обращавших внимание на подобные процессы, было довольно просто вообразить, как эта сложная биологическая система могла бы прийти в дисбаланс и спровоцировать ожирение, будучи растревоженной каким-нибудь внешним элементом современного мира. Несложно им было понять и то, как слабо зависит чрезмерное накопление жира в жировых клетках (и, быть может, вокруг органов) от того, какое количество пищи мы потребляем.

Исследователи, изучавшие процесс накопления жира у животных, отмечали, как жировые клетки и сами животные могли накапливать жир или сжигать его «вне зависимости от того, как эти животные питались», будто количество и частота приемов пищи никак не влияли на то, запасается ли жир или сжигается. Как говорил Жан Майер, в то время гарвардский диетолог, о своих лабораторных мышах, те запасались жиром, даже когда были не слишком голодны и немного съедали. Почему бы не предположить, что с людьми происходит то же самое?

Если это действительно происходит, вот очевидный и важный вопрос: можно ли решить проблему с запасанием жира? Можно ли питаться по-другому, чтобы подобного больше не случалось, а тело полного человека работало бы так же, как тело стройного?

Глава 6

Целевые решения

Идеальная диета, работающая «как по волшебству», работает потому, что корректирует наш рацион питания.

«Напрасно говорить о лечении и думать о лекарствах, пока мы не исследуем причины… Опыт показывает нам, что лечение бывает несовершенным, неэффективным, нецелесообразным, если мы сперва не рассмотрим причины».

Роберт Бертон, цитируя Галена в «Анатомии меланхолии» 1638 года

Представители медицинского сообщества и диетологи соглашаются с тем, что диеты, о которых мы говорим, должны быть долгосрочными, иначе они не будут работать. Именно поэтому слово «диета» не слишком подходит для объяснения процесса, который на всю жизнь должен изменить то, что именно мы едим и как. Более подходящими терминами являются «стиль жизни» или «система питания». И поэтому кето-диету я скорее рассматриваю как систему питания. Все просто и основано на понятной логике. Диеты работают тогда, когда мы меняем продукты или их количество, и в организме налаживается то, что нас беспокоило. Если мы слезаем с диеты, то возвращаемся к ранее используемой системе питания, которая провоцировала или усугубляла наши проблемы. Глупо рассчитывать на иной результат.

Вот вам простой пример подобной логики: у меня непереносимость кукурузы. Если я ее ем, то у меня проявляется синдром раздраженного кишечника. Если мне не хочется иметь подобных проблем со здоровьем, я не ем кукурузу и всячески стараюсь избегать ее в покупных продуктах или приготовленных блюдах. Этому я научился в детстве и продолжаю придерживаться выбранной тактики. Можно сказать, что я на бескукурузной диете, и я точно знаю: добавь я кукурузу в рацион, все проблемы, связанные с ее употреблением, вернутся. Придерживаться подобного питания мне нетрудно, я просто делаю то, что должен, и делать я это должен всю жизнь.

Менее очевидная, но тем не менее правда заключается в том, что в каждой здравой диете заложена теория – прямо или косвенно – о причине той проблемы, которую эта диета должна решить. Если сторонники веганства и вегетарианства правы насчет положительных сдвигов в нашем здоровье (не путайте с этическими и моральными вопросами, а также влиянием на экологическую обстановку, которые поднимаются в связи с мыслью об отказе употреблять животную пищу), значит, мясо и продукты животного происхождения – источник основных проблем со здоровьем, а отказ от них сделает нас здоровыми или по крайней мере значительно улучшит наше состояние. Когда медицинское сообщество твердит о том, что растительная пища лучше для здоровья, мы полагаем, что она лучше животной пищи, которая, соответственно, приносит нам вред (или она вреднее в сравнении). Но если мы переключимся на растительную пищу и все равно останемся полными и/или диабетиками? Или если станем придерживаться питания веганов или вегетарианцев, но при этом станем полными и/или диабетиками, то, похоже, окажется, что мясо и продукты животного происхождения не проблема (по крайней мере, не основная), что подтолкнет нас к тому, чтобы определить: а в чем же она тогда?

Как мы уже говорили, гипотеза, лежащая в основе традиционного воззрения на питание и вес, заключается в том, что мы полнеем, переедая, а худеем, недоедая. Согласно представителям медицинского сообщества, работающей диетой можно признать ту, что сокращает калории и заставляет нас меньше есть.

Все диеты, на которых люди сбросили вес, базируются на одном-единственном правиле: сокращении потребляемых калорий, – именно так безапелляционно написано в последнем издании (на момент написания данной книги) 2012 года учебника об ожирении.

Если мы всю жизнь стараемся есть меньше или не так много, но все равно полнеем и зарабатываем сахарный диабет – что случилось со многими из нас, – это отличный шанс задуматься о том, что переедание – это не проблема, и лучше бы поискать решение проблемы где-то еще. Считайте, это первый шаг на дороге к альтернативному опыту.

Вот как мне описала свою ситуацию Хафса Кхан, врач из Западной Виргинии, когда я интервьюировал ее осенью 2017 года: всю свою жизнь она в лучшем случае страдала от лишнего веса, но чаще от ожирения. Она изо всех сил старалась сбросить вес, достигала определенных успехов, держалась какое-то время и вновь набирала еще больше килограммов. Во время учебы в медицинском ей удалось взять свой вес под контроль, но в ординатуре она набрала около 12–14 килограммов. Затем она забеременела и набрала еще. После рождения второго ребенка она вновь попыталась сбросить лишний вес, увеличив время в тренажерном зале и сократив количество потребляемых калорий.

– Я ела, по моему мнению, здоровую пищу, – сказала она мне. – Напоминаю, я ведь врач и вроде как должна кое-что в этом понимать.

Когда она наконец-то обратилась за советом к своему другу, специалисту в области ожирения, весила Хафса 107 килограммов.

– Весь последний год я с трудом могла сбросить килограмма три, – объяснила она другу, – а мне нужно было тридцать.

В 2018 году журналист Майкл Хоббс рассказал о похожих историях в своей злободневной статье для интернет-издания HuffPost, писал он о том, каким непобедимым кажется ожирение. Люди, с которыми беседовал Хоббс, изо всех сил пытались сбросить хотя бы минимальное количество веса, но, к сожалению, так и оставались с проблемой довольно выраженного ожирения.

– Она просыпалась, принимала душ и выкуривала сигарету, чтобы заглушить аппетит, – писал Хоббс об одной из героинь своих историй. – Затем она ехала на работу в мебельный магазин, где проводила весь день на десятисантиметровой шпильке, съедала йогурт в машине на обед, а после работы – ноги гудели, ее накрывало головокружение – она отсчитывала три крекера, съедала их на кухне и записывала калории в специальный журнал. Или не съедала и не записывала, потому что приезжала домой и шла прямиком в спальню, уставшая, ее мутило от голода, а тело пробивала дрожь даже под жарким солнцем Канзаса. К ужину она просыпалась, выпивала немного апельсинового сока и съедала половинку батончика мюсли.

Хоббс описал один из множества раз, когда эта девушка пыталась заморить себя голодом, чтобы похудеть. За несколько лет до статьи Хоббса, в последний раз, когда она провернула эту схему, то продержалась полгода, пока ее мать наконец не отвела ее в больницу – все еще с ожирением, все еще в одежде больших размеров, – опасаясь, что у ее дочери расстройство пищевого поведения.

Медицинское сообщество, которое радеет за традиционный подход к питанию, считает подобные ситуации хорошими, на такое, по их мнению, не стыдно потратить всю жизнь. Ведь, как написано на сайте Центров по контролю и профилактике заболеваний США, «потеря даже минимального количества избыточного веса принесет большую пользу». Даже каких-то 5 % потерянного веса, что в случае Хафсы Кхан будет составлять 5 килограммов, согласно их концепции, уже достаточно. Видимо, «большая польза» должна проявиться в нашем здоровье, раз уж не проявляется в области талии. А придерживаться стратегии небольшого сброса веса определенно лучше, чем всю жизнь то подвергать себя лечебному голоданию, то слезать с него.

Поддержку данная гипотеза получила в связи с результатами масштабного и весомого клинического исследования, названного Программой профилактики сахарного диабета. В 2002 году исследователи, проводившие эту программу, выдали отчет. В нем говорилось о том, что, если мы прислушаемся к советам экспертов, сократив количество потребляемых калорий, ограничив наши порции (т. е. будем выходить из-за стола немного голодными), а также будем тренироваться хотя бы по 150 минут в неделю (скажем, быстрая ходьба или легкий бег по полчаса в день пять раз в неделю), то, скорее всего, мы будем терять килограммов по пять в год, а может, выйдем на режим потери килограмма по три стабильно через четыре года. Если придерживаться такого режима, то мы сможем отсрочить диабет на два-три года. Также нам придется придерживаться этой системы всю жизнь или до той поры, пока все же не заболеем диабетом – в этом случае нам смогут назначить медикаменты и в конце концов инсулин, чтобы контролировать уровень сахара в крови[19].

Такова пожизненная жертва, плату за которую мы едва ли сможем заметить, да и вряд ли оценим. Если я заболею диабетом в шестьдесят пять лет вместо шестидесяти двух, я даже не узнаю о подобном бонусе. Не то чтобы я целых три года буду осознанно наслаждаться своей пока еще бездиабетной жизнью. Слишком много работы нужно проделать и слишком большую жертву принести ради столь неощутимого результата. Мало кто из нас, имеющих значительный лишний вес или страдающий ожирением, сочтет за пользу подобный пожизненный труд (отсчитывая по вечерам по три крекера). Продвигая концепцию «большой пользы» от потерянных 5 % лишнего веса, медицинское сообщество лишь демонстрирует свою беспомощность. Врачи потеряли надежду справиться с этой проблемой, потому что работают с наивной и непродуманной концепцией относительно причины заболеваний – почему мы полнеем, почему являемся или становимся диабетиками[20].

Одно из основных критических замечаний по поводу популярных диет – на самом деле диагностических критериев – заключается в том, что в них часто исключают целые категории продуктов питания: например, продукты животного происхождения, все зерновые, крахмалосодержащие и сахаросодержащие. От этого в традиционном мировоззрении их считают несбалансированными, кажется, что им невозможно следовать постоянно, и, вероятно, они могут даже привести к смерти (об этом мы поговорим позже). Однако нельзя не согласиться с тем, что любая успешная, работающая диета должна устранять или по крайней мере сводить к минимуму потребление того, что вызывает заболевания или усугубляет их, в частности, она должна справиться с тем, из-за чего мы полнеем и/или заболеваем сахарным диабетом. То, что провоцирует проблемы в организме, может не иметь отношения к тому, что мы едим, и в этом случае изменение наших привычек питания, скорее всего, не будет иметь никакого смысла. Если же дело действительно в питании, то нам необходимо определить, в чем конкретно проблема, что ее вызывает или усугубляет, и после этого устранить определенные продукты из рациона или значительно ограничить их потребление. Если речь идет о какой-то группе продуктов и ее исключение сделает питание несбалансированным, то пусть так. Уж лучше питаться таким образом, если при этом в рационе остаются все необходимые нам витамины, минералы и другие микроэлементы.

С середины XX века врачи-диетологи пришли к мысли, что система, в которой существуют «плохие» продукты, скорее вредит, чем приносит пользу. В недавней статье Би-би-си о сахаре говорилось, что табуированная еда «может показаться еще более заманчивой». Но что, если «плохая еда» все-таки существует? Мало кто станет утверждать, что запрет курения провоцирует большее желание начать курить, и никто (я надеюсь) не станет говорить, что трудности в отказе от курения и поддержание статуса некурящего человека всю оставшуюся жизнь демонстрируют хоть какую-то пользу отказа от сигарет. Не могу себе представить ни одного внятного аргумента о том, что провозглашение кукурузы «плохим продуктом» возбудит во мне желание съесть ее. Даже будучи ребенком, я больше хотел жить без раздраженного кишечника. Если это значило – никакой больше кукурузы (ни в початках, ни в попкорне, которым я бы с радостью наелся до отвала), то я был готов принять эти условия и заплатить свою цену. Прежде чем цеплять на еду ярлык «плохая», подразумевая, что от нее больше вреда, чем пользы, нам сперва необходимо понять, вредна ли она в действительности, и если да, то что за вред она несет и почему. И вот когда мы правильно ответим на эти вопросы, можно разбираться с психологическими трудностями, которые провоцирует навешивание ярлыков на еду.

Довольно сложный вопрос заключается в том, как долго можно поддерживать диету, которая исключает целые группы продуктов питания. Однако и этот вопрос, скорее всего, со временем отпадет по мере того, как станет заметна польза от отказа от продуктов.

Если мучения (в виде подсчетов крекеров) приносят не самую ощутимую пользу – три килограмма вместо заветных тридцати и необходимость ходить в одежде больших размеров даже после года натурального голодания, – зачем тогда мучиться? Куда проще будет придерживаться той системы питания, которая гарантирует вам значительную потерю веса.

В любом случае большая польза придет за меньшую плату. Поддерживать нам необходимо свое здоровье, а если для этого нам будет необходимо следовать определенной системе питания, то мы будем. Часто медицинское сообщество критикует популярные диеты, обещающие «быструю потерю веса», что для врачей звучит ненадежно, однако они не понимают, что эти слова значат для тех из нас, кто запросто набирает лишний вес.

Не поймите меня неправильно, быстрая потеря веса имеет значение. «Ничто так не питает нас, как успех», – как-то сказал мне Майкл Снайдер, бариатрический[21] хирург из Денвера. В конце концов, те, кто легко набирает лишний вес и склонен к ожирению, хотят, чтобы их тела работали так же, как тела тех, кто от природы может похвастаться стройной фигурой. Эти люди хотели бы выходить из-за стола сытыми и не набирать от этого лишние килограммы. Не слишком ли многого мы хотим – еще один важный вопрос. Может, и слишком. Но если есть такой шанс, то эти люди хотели бы оставаться относительно стройными всю свою жизнь без необходимости день за днем, ночь за ночью жить с постоянным чувством голода, считать калории, измерять порции, идти спать голодными, просыпаться голодными, бороться с вялостью и раздражительностью, которые непременно приходят от нехватки еды. Да, придется чем-то пожертвовать, но жить с постоянным чувством голода нельзя, такое всю жизнь выносить невозможно.

Если говорить о работающей системе питания, то речь идет не о потере веса за полгода и последующем его наборе. Речь идет об исправлении неполадок, которые провоцируют набор лишнего веса, чтобы мы могли выходить из-за стола сытыми и не набирать от этого лишний вес. Если система питания с этим справляется, то по определению она будет долговечной.

В 1998 году в одной из своих статей для журнала New Yorker на тему ожирения Малкольм Гладуэлл описывал «верования» врачей, пишущих книги о диетах, и заметил, что в их повествование всегда включена потеря веса «как по волшебству». Речь идет о том результате диеты, о котором на своем опыте знали как авторы-врачи, так и их пациенты. Статья Гладуэлла будто говорила о том, что подобные ситуации – мошенничество, созданное для того, чтобы поскорее продать книги, проще говоря, авторы торгуют воздухом. И все же давайте обратим особое внимание на то, что сброс веса «как по волшебству» происходит без голодания и без особых затруднений. То, что все происходит быстро, – приятный бонус. То, что для этого не придется переживать неизбежные психологические последствия отказа от еды, голодания (полного или лечебного), – ключ ко всему, а речь идет о «чрезмерной усталости, раздражительности, депрессии и сильном голоде». Об этом вместе с коллегами написала Маргарет Олсон, первопроходец в области исследования диет и председательница департамента еды и питания в Государственном университете Мичигана.

Опыт подобной потери веса возможен. Именно о таком случае в своей книге «Важность избыточного веса» писала Хильда Брух. Речь шла об одной ее пациентке, невысокой, тонкокостной молодой женщине, которая «буквально исчезала под слоями жира». И это несмотря на то, что «все в ее жизни было подчинено правилу: похудеет ли она от того, чем сейчас займется, или нет. Так, она ходила на пляж, играла в гольф, каталась на велосипеде и танцевала ради того, чтобы стать стройнее». Эта женщина едва ли считала собственную жизнь чем-то стоящим.

– Я действительно себя ненавидела, – поделилась она с Брух. – Терпеть себя не могла. Я ненавидела зеркала, не хотела в них смотреться – они показывали мне, насколько я толстая.

Под контролем Брух она скинула около двадцати трех килограммов за лето, съедая «три большие порции мяса каждый день и немного фруктов и овощей». Брух базировала свою диету на работах врача Альфреда Пеннингтона, работавшего на химическую корпорацию «Дюпон», он опубликовал свои клинические исследования в отношении кетодиеты в медицинских журналах в конце 1940-х – начале 1950-х годов. Его публикации привели к книге Германа Таллера «Калории не считаются» и «Диетической революции доктора Аткинса», а также ко всем материалам относительно кетодиеты, опубликованным после.

«Результаты были невероятными, – писала Брух, – не только потому, что изменилась ее внешность, но еще и потому, что у этой женщины появилась альтернатива тому способу питания, от которого она до сих пор так страдала, – когда ей приходилось следить за каждым съеденным кусочком. Новый способ питания положил начало пониманию того, какую роль она сама играет во всем этом. До сих пор она отговаривалась тем, что «это мне не нравится», а это «я не пробовала», и таковы были ее последние слова не только в отношении еды, но и прочих аспектов жизни. Диета полностью поменяла не только список потребляемых пациенткой продуктов, но и ее предпочтения в еде.

Если бы Брух или ее молодая пациентка принялись писать книгу о диете против ожирения, включающей в себя потребление мяса («три большие порции» ежедневно!), а также исключение сахаров, зерна и крахмалосодержащих овощей, перед ними встал бы выбор. Первый вариант – использовать советы, расписать пользу такого подхода и, пожалуй, прослыть неискренними. Второй вариант – обстоятельно рассказать о том, чему они стали свидетельницами и какой опыт получили, несмотря на то, что их читатели берут книгу в руки в надежде, что с ними произойдет то же, что произошло с пациенткой, потому что они хотели бы понять, как пройти тот же путь. В то время как книга Брух стала уникальной платформой для вдумчивого обсуждения трудностей, связанных с ожирением, она запросто могла стать очередной книгой о диете. Брух действительно верила, что подобная система питания, в которой преобладает мясо и почти отсутствуют сахара, может помочь людям с ожирением, она также считала, что именно сахар, крахмал и зерно его провоцируют.

– Огромным прорывом в контроле ожирения, – писала она, подразумевая середину XIX века, – стало признание того факта, что мясо, «сильная еда», не провоцирует накопление жира, а вот такие невинные продукты питания, как хлеб и сладости, могут привести к ожирению.

Когда Брух писала об этом, медицинская литература ломилась от отчетов, которые демонстрировали невероятный успех – то, что врачи называют между собой «клинической эффективностью» – диет, ограничивающих «невинные продукты питания» и рекомендующих потребление продуктов животного происхождения.

Врачи, работавшие в больницах и клиниках по всему миру, публиковали отчеты, схожие с тем, что писал Пеннингтон: эти несбалансированные диеты, которые ограничивают потребление сахаров, зерна и крахмала и, напротив, включают в рацион богатые жирами продукты, обеспечивают значительный сброс веса без чувства голода. Подобные фразы всплывали в каждом отчете, не важно, сколько калорий потребил пациент: меньше 500 (как в Клинике Мэйо) или столько, сколько может, – как часто советовали врачи.

– Невероятно – жалобы на голод перестали поступать, – написал в 1933 году Рассел Уайлдер из Клиники Мэйо.

К началу 1950-х годов врачи в главных медицинских школах публиковали в медицинских журналах и обсуждали вариации мясной диеты, в которой не было места крахмалу, зерну и сахарам. Дискуссия шла об их пользе в борьбе с ожирением. Часто некоторые врачи ограничивали и потребление дополнительного жира – сливочного и растительного масел, – потому что думали, это поможет людям есть меньше, однако почти во всех случаях они исключали «невинные продукты», как называла их Брух.

Вот что в своем учебнике 1951 года «Практическая эндокринология» писал британский эндокринолог Реймонд Грин.

Продукты, которые следует исключить:

1. Хлеб и все, что сделано из муки.

2. Крупы, хлопья, потребляемые на завтрак, и молочные пудинги.

3. Картошку и все белые корнеплоды.

4. Сахаросодержащие продукты.

5. Все сладости.

Продукты, которые можно есть в любом количестве:

1. Мясо, рыба, птица.

2. Все зеленые овощи.

3. Свежие яйца и сухой яичный порошок.

4. Сыры.

5. Фрукты, если они не подслащены или в качестве подсластителя использован сахарин, исключение – бананы и виноград.

В свою очередь Роберт Мельхионна из Медицинской школы Корнеллского университета описал диету, которую в нью-йоркской больнице на Манхэттене применяли в 1950-х годах: «Концентрированные углеводы – сахара и хлебобулочные изделия – и жиры должны быть исключены. Таким образом, при соблюдении диеты лучше исключить или сократить до минимума потребление риса, хлеба, картошки, макаронных изделий, пирогов, тортов, сладких десертов, свободных сахаров, конфет, сливок и т. д. Рацион должен состоять из умеренного количества мяса, рыбы, птицы, яиц, сыра, цельнозерновых изделий и обезжиренного молока».

А как вам «основные правила» успешной ограничительной диеты от врача из Детской мемориальной больницы Чикаго, опубликованные в 1950 году?

1. Не потребляйте сахара, мед, сиропы, джем, желе и конфеты.

2. Не потребляйте законсервированные фрукты в сахаре.

3. Не потребляйте торты, печенья, пироги, пудинги, мороженое или фруктовый лед.

4. Не потребляйте продукты с добавлением кукурузного крахмала или муки, такие как подливка или сливочный соус.

5. Не потребляйте картофель (обычный и сладкий), макаронные изделия, спагетти, лапшу, бобы и горох.

6. Не потребляйте пищу, пожаренную на сливочном или растительном масле, жире или заменителях масла.

7. Не потребляйте такие напитки, как кока-кола, имбирный эль и газировка.

8. Не потребляйте пищу, которая ограничена данной диетой, или только в том количестве, в котором диета позволяет.

В 1960-х годах, когда врачи обсуждали на конференциях последние прорывы в исследованиях ожирения, разговоры, так или иначе, сводились к лечению при помощи диеты, что, в свою очередь, неминуемо приводило к дискуссиям о несомненных преимуществах кетодиеты. Врачи, психиатры и диетологи на таких встречах знали, что ограничение калорий (сокращение потребляемой пищи) ни к чему не приводит, поэтому даже не тратили на этот способ питания свое время. В отличие от диет, в которых ограничивалось потребление углеводов, а также разрешалось иногда значительное, а иногда и неограниченное потребление жиров и протеинов.

Самая важная конференция прошла в октябре 1973 года в Национальном институте здоровья в Бетесде, штат Мэриленд, – первая конференция в институте, посвященная ожирению. Шарлотта Янг, профессор Корнеллского университета, выступила с речью о лечении при помощи диет, ссылаясь на столетнюю историю диет, которые ограничивали сахара, крахмал и зерновые изделия, а также на результаты многочисленных клинических исследований, в том числе ее собственные.

– Все подобные диеты, – говорила Янг, – показали отличные результаты, когда освободили людей от чувства голода, убрали чрезмерную утомляемость, дали насладиться потерянным весом, а также показали, что вес будет продолжать снижаться и его можно контролировать.

Проще говоря, диеты работали, как бы выразился Гладуэлл, «как по волшебству». Они показывали результат не только в виде ухода веса и отсутствия голода, но и в потере веса без последствий для организма, которому необходимо топливо, – без усталости или утомляемости. Пациенты могли есть до ощущения сытости, оставаться энергичными и все равно худеть. Разве не этого мы все хотим?

Глава 7

Незамеченная революция

Диеты, благодаря которым можно сбросить вес, не испытывая чувства голода, требуют низкого уровня инсулина.

Почему как по волшебству? Что нам расскажет похудение без чувства голода о структуре диет, которые помогают подобному случиться? И, что важнее, возможно, нам что-то расскажут об отношении того, что мы едим, и того, почему мы полнеем? Другими словами, проблема в том, что мы едим и в каком количестве?

В промежутке между 1950–1970-ми годами ответы на эти вопросы по большей части выдавали исследователи из лабораторий, изучавших метаболизм жира. Они сильно продвинулись после 1960-х, когда техника позволила брать образцы для исследований и впервые стало возможным точно измерить уровень гормонов в крови.

Первопроходцами в этой сфере стали физик Розалин Ялоу и врач-исследователь Соломон Берсон. Ялоу получила Нобелевскую премию в 1977 году (Берсон умер в 1972-м и не смог разделить премию с коллегой). Нобелевский комитет описал работу Ялоу и Берсона как «революцию в биологических и медицинских исследованиях». Так оно и было, однако революция прошла незамеченной исследовательским сообществом в области ожирения, а также медицинским сообществом, которое давало нам советы о том, что нужно делать, чтобы добиться здорового веса и поддерживать его после. С нынешними книгами о популярных диетах ничто не сравнится, но все то же медицинское сообщество уже тогда завуалированно предупреждало нас о том, что подобные книги – шарлатанство. Открытия, сделанные полвека назад, казались более значительными, чем новейшие исследования, которые появлялись в СМИ и старались рассказать нам о том, что такое здоровое питание. Позвольте поясню, почему.

Помните о том, что мы имеем дело с расстройством, при котором накапливается лишний жир, о чем сообщили нам Брух и Аствуд. Поэтому нам необходимо понять, что за физиологический процесс регулирует метаболизм в нашем теле, а особенно (как говорил Аствуд) «сложную роль, которую эндокринная система играет в работе метаболизма». Все это поднимает механический вопрос: мы знаем, что система сдвинута в сторону излишнего накопления жира, но можем ли мы объяснить этот сдвиг? И как этот сдвиг зависит от того, что и в каком количестве мы едим, т. е. можем ли мы повлиять на него и в идеале повернуть в другую сторону при помощи системы питания? Эндокринная система и правда играет сложную роль во всем процессе, однако искомый ответ, необходимый для сброса лишнего веса и избавления от ожирения при помощи диеты, относительно простой (если мы договоримся о том, что значит «относительно»).

К 1950-м годам исследователи, занимавшиеся метаболизмом человека (особенно в этом отношении примечателен нобелевский лауреат Ханс Кребс с его знаменитым «циклом Кребса», в котором наши клетки обогащаются энергией), пришли к пониманию того, что основные системы метаболизма работают затем, чтобы получаемая нами пища обеспечивала доступный и стабильный приток энергии для клеток. Суть в том, что электростанции наших клеток (митохондрии) вырабатывают энергию, которую мы в дальнейшем используем, сжигая углеводы, белки и жиры – три макроэлемента в системе нашего питания.

Эндокринная система – гормоны и их целевые ферменты – играет решающую роль в том, что мы делаем с поступающим топливом, когда и на протяжении какого времени. К 1962 году, когда Аствуд выступил с речью на собрании Эндокринного общества, эндокринологи знали, что большинство знакомых им гормонов работало на ускорение процесса высвобождения жира из клетки, чтобы мышцы и органы могли его использовать в качестве топлива. Эти гормоны работали на похудение, потому что действовали на жировые клетки, уменьшая их.

Гормоны подают сигналы телу: бей, беги, расти, размножайся. С точки зрения «физики» все разумно, ведь для всех вышеперечисленных действий необходимо топливо, доступное нам благодаря гормонам. Они высвобождают жир из жировых клеток и готовят другие клетки нашего тела к тому, чтобы сжечь этот жир и использовать его в качестве топлива. Когда вы напуганы, ваши надпочечники впрыскивают в кровь адреналин. Этот адреналин не только подстегивает ваш выбор – бей или беги, – он также провоцирует жировые клетки высвободить запасы жирных кислот, чтобы этот жир попал в кровоток и использовался в предстоящих вам драке или бегстве. Когда адреналин вместе с другими гормонами попадает в кровоток, он удерживает жирные кислоты, на всякий случай, то есть не дает жировым клеткам забрать жиры и сохранить их. Если рассматривать процесс со стороны жировых клеток, то такой процесс позволяет им не становиться больше, вроде как «худеть».

«Обратный процесс запечатывания жира в его хранилищах», как выражался Аствуд, свойствен одному гормону. Все известные тогда гормоны работали против накопления жира или препятствовали его попаданию в жировые клетки, а вот гормон инсулин, по словам Аствуда, «всячески этому способствовал». Пока врачи и специалисты по сахарному диабету (даже эндокринологи) видели в нем гормон, ответственный исключительно за контроль уровня сахара в крови (что является правдой), это было равносильно тому, чтобы смотреть на дирижера и полагать, что он работает лишь с одним музыкантом, а не целым оркестром. Инсулин отвечает за многие процессы в нашем организме. Его первая функция действительно заключается в том, чтобы держать уровень сахара под контролем, но дело в том, что для осуществления своего предназначения он провоцирует накопление жира.

До открытия инсулина в 1921 году пациенты с диабетом 1-го типа – острой формой заболевания, которая обычно проявляется в детстве, – умирали голодными и истощенными независимо от того, сколько пищи они потребляли. Введение инсулина уводило юных пациентов со смертного одра, и в течение нескольких недель они вновь выглядели здоровыми. Этот гормон стал настоящим спасением. Хоть и в положительном ключе, но было очевидно, что благодаря инсулину люди полнели.

Чарльз Бест, открывший инсулин вместе с канадским коллегой Фредериком Бантингом, позже написал медицинский учебник в соавторстве, где безошибочно подметил: «Тот факт, что инсулин провоцирует образование жира, стал очевиден после того, как у первой изнуренной голодом собаки или пациента-диабетика обнаружилась прослойка жировой ткани, появившаяся в результате лечения данным гормоном».

Для тех, кому необходимо больше доказательств: инсулиновую терапию назначали в 1920-х годах пациентам, страдающим от недостатка веса или истощенности (тем, кому сегодня поставили бы диагноз «анорексия»). Также инсулин применяли в качестве шоковой терапии для пациентов с шизофренией в психиатрических лечебницах. И такие пациенты также реагировали на терапию набором веса. Наиболее известные случаи: математик из Принстонского университета и будущий нобелевский лауреат Джон Нэш, а также автор и поэтесса Сильвия Плат. В ее собственном описании происходивших событий Плат рассказала, что набрала десять килограммов на инсулиновой терапии, она «становилась все толще и толще». Когда инсулин назначали пациентам с хроническим типом диабета – раньше его называли диабетом взрослого типа, или диабетом 2-го типа, – они также полнели. И продолжают это делать при терапии.

До тех пор, пока исследователи ожирения не приняли эту мысль, причины думать по-другому вполне ясны: да, прием инсулина в определенных ситуациях действительно провоцирует у людей набор веса, однако многие пациенты с диабетом 2-го типа, если не большинство, уже были полными или страдали ожирением до инсулинотерапии. До начала 1960-х годов, когда вышла работа Ялоу и Берсона, мнение врачей и специалистов по диабету заключалось в том, что диабет – это в любом случае дефицит инсулина, т. е. его слишком мало, чтобы контролировать уровень сахара в крови. Очевидно, что это случай диабета детского, или 1-го, типа, но врачи и исследователи посчитали, что недостаток инсулина может быть при любом типе диабета. Если человек с сахарным диабетом может страдать от ожирения при нехватке инсулина (необходимого для поддержания уровня сахара в крови), сложно представить, как инсулин может хоть как-то повлиять на набор лишнего веса у такого пациента.

Именно в этом вопросе возможность измерить уровень гормонов в кровотоке имела решающее значение. Начиная с 1960 года в своих первых работах, где использовался новый анализ инсулина (пробы), Ялоу и Берсон сообщили, что у людей, страдающих ожирением, и особенно тех, кто страдает как им, так и диабетом, в крови циркулирует избыточное количество инсулина. Его оказалось не слишком мало, а слишком много. Пожилые пациенты с ожирением и диабетом не страдали от дефицита инсулина; скорее они казались устойчивыми к инсулину, который выделялся в организме. Это состояние сейчас известно как инсулинорезистентность.

Инсулинорезистентность оказывается важнейшим фактором как в вопросах ожирения и диабета 2-го типа – пациенты с диабетом 2-го типа в большей или меньшей степени проявляют резистентность, – так и всех хронических заболеваний, связанных с ними. Когда мы устойчивы к инсулину, наш организм (в частности, поджелудочная железа) вырабатывает все больше и больше инсулина, пытаясь контролировать уровень сахара в крови.

Ялоу и Берсон предположили, что во время этого процесса инсулин работает как и должен, при этом он подает сигнал жировым клеткам, чтобы те запасали жир. Тот факт, что люди, страдающие ожирением и диабетом 2-го типа, являются полными, доказывает их предположение. Клетки мышечной ткани и органов (особенно печени) могут проявлять резистентность, даже если жировые клетки легко откликаются на сигнал гормона.

К 1965 году Ялоу и Берсон описали инсулин как «основной регулятор жирового обмена» и предположили, что инсулинорезистентность, которую они наблюдали у людей с ожирением и сахарным диабетом, может объяснить лишний вес. Когда инсулин вырабатывается, он побуждает клетки по всему организму поглощать больше сахара, находящегося в крови, и использовать его в качестве топлива. Из-за этого клетки печени берут жир из глюкозы и отправляют его на хранение (запасают), а это, в свою очередь, провоцирует жировые клетки поглощать и запасать любой жир на будущее. Чтобы избавиться от жира из этих жировых клеток, как говорили Ялоу и Берсон, необходимо не уменьшать количество съеденного или больше тренироваться, а снизить количество инсулина в кровотоке (позже я расскажу о том, как еда и спорт могут стать не слишком эффективными способами в борьбе за снижение уровня инсулина).

Если быть точным, Ялоу и Берсон говорили о том, что расщепление жира в жировых клетках «требует отрицательного стимула дефицита инсулина». Этот принцип необходимо понять. Подобное заявление сделали также исследователи ожирения из Университета Висконсина, когда написали в престижном медицинском журнале Американской медицинской ассоциации в 1963 году: «Может прозвучать категорично, что ожирение невозможно без должного уровня инсулина; что запас излишнего жира не может происходить без участия инсулина; что – важно – выработка этого инсулина невозможна без потребления глюкозы».

Иными словами, к 1965 году существовали две противоборствующие идеи относительно того, как еда и система питания влияют на наш вес, и то, сколько жира мы запасаем. Возвращаясь к учебнику по ожирению 2012 года, традиционные воззрения поддерживали и до сих пор поддерживают мысль о том, что «все системы питания, нацеленные на сброс веса, базируются на одном-единственном правиле: они сокращают количество потребляемых калорий». Альтернативная теория, которая основывается на принципах биологии, а не (предположительно) физики, говорит о том, что «все системы питания, нацеленные на сброс веса, базируются на одном-единственном правиле: они снижают уровень инсулина в крови, а также создают и продлевают отрицательные стимулы дефицита инсулина».

«Я умею считать, – пишет Роксана Гей в своих мемуарах «Голод», будто этого достаточно, чтобы решить проблемы ее непослушного тела и помочь избавиться от лишнего жира. – Чтобы сбросить полкило жира, нужно сжечь 3500 калорий». – Она пришла к выводу о том, что это знание оказалось для нее бесполезным.

Все, что хочется сказать, – знание математики здесь не пригодится. Для предотвращения, лечения и, возможно, даже для устранения ожирения необходимо знать эндокринологию, гормональные воздействия на наш организм и понимать, как съеденная нами пища влияет на эти процессы.

Глава 8

Топливо

Когда вы едите углеводы, инсулин повышается, вы сжигаете углеводы и запасаете жир.

Чтобы понять, почему наши клетки накапливают чрезмерное количество жира, важно разобраться, как они функционируют, когда здоровы. Мы (как и все живые организмы) представляем собой чрезвычайно сложную систему, созданную для выживания и идеального процветания в любых непредвиденных обстоятельствах (или по крайней мере тех, с которыми мы могли столкнуться в течение последних нескольких миллионов лет). Эта система одновременно выполняет бессчетное количество важных процессов. Нам нужен тот, что отвечает за обеспечение каждой клетки топливом сейчас и на будущее, которое грозит своей непредвиденностью.

Итак, вышеупомянутая система должна работать с макроэлементами (топливом), содержащимися в продуктах, и теми, которые уже есть в нашем организме – белками, жирами и углеводами, – и извлекать из них максимальную пользу. Важно понимать, что если в организме слишком много одного из видов топлива и недостаточно другого, то система сделает все возможное, чтобы лимитировать возможный урон. В частности, она должна контролировать уровень сахара в крови после приема пищи, богатой углеводами, потому что высокий уровень сахара в крови токсичен для клеток. Наиболее очевидные осложнения при диабете – повреждение кровеносных сосудов, нервов и почек – в основном связаны с токсическим воздействием высокого уровня сахара в крови, и именно поэтому сахарный диабет должен быть диагностирован на ранней стадии, прежде чем будет нанесен непоправимый ущерб.

Пока Ялоу, Берсон и другие изучали роль инсулина и других гормонов в процессе накопления жира, британские биохимики в это же время изучали работу нашего организма, а в частности, того, как клетки распределяют топливо – туда, где и когда оно необходимо, – без этих гормонов. Гормональная система, о чем я еще расскажу чуть позже, является надстройкой, которая контролирует всю биохимическую систему, чтобы та была готова к чрезвычайным ситуациям.

По мнению британских биохимиков, наше тело сжигает углеводы в качестве топлива (в частности, глюкозу), когда они доступны, а сжигание жира происходит, когда углеводы эффективно задействованы или тело их запасло (в виде соединения, называемого гликогеном). В этом процессе есть особый смысл, поскольку в нашем теле имеется ограниченное пространство для хранения углеводов, около двух тысяч калорий, а вот жир мы можем запасать в довольно большом количестве. По крайней мере, большинство из нас может. Белок необходим для восстановления и построения клеток, и, хотя мы обычно не думаем о белке в подобном ключе, он также может запасаться в больших количествах в виде мышц.

А теперь представьте, что вы едите довольно типичное блюдо, в котором смешаны все три макроэлемента: белки, углеводы и жиры (алкоголь пока давайте отставим в сторону). Углеводы распадаются на глюкозу и попадают в кровоток, уровень сахара в крови повышается. Эта глюкоза должна использоваться в качестве топлива или быстро уйти в запасы, чтобы минимизировать токсичность от быстро подскочившего уровня сахара в крови. Пока это происходит, тело может запастись жиром, чтобы затем использовать его в качестве топлива, а белок в идеале будет задействован для восстановления клеток и тканей.

Инсулин является гормоном, который в первую очередь отвечает за организацию всего этого процесса. Он побуждает клетки в мышечных тканях и органах поглощать углеводы и использовать их в качестве топлива; он же препятствует сжиганию жира и позволяет этому жиру возвращаться в кровоток, откуда тот вновь может попасть в хранилища (чтобы мы им запасались). В то же время благодаря инсулину жировая ткань задерживает жир, а мышечные клетки – белок. Потребление белка также способствует выработке двух других гормонов, глюкагона и гормона роста: первый работает на ограничение накопления жира, а второй – на рост и восстановление.

Когда процесс сжигания или запасания углеводов (в виде гликогена), которые мы потребляли, заканчивается, уровень сахара в крови взят под контроль и должен снижаться, равно как и инсулин. При снижении уровня инсулина жировая ткань в конечном итоге испытывает тот самый отрицательный стимул дефицита инсулина, а жировые клетки высвобождают жир из хранилищ, мобилизуют его, и мы используем этот жир в качестве топлива. Это то, что происходит или должно происходить между приемами пищи, ночью, пока мы спим, и этот же процесс будет происходить в течение нескольких дней, недель или дольше, если нам придется пережить длительный голод или добровольный пост. Цикл попеременного насыщения наших клеток топливом посредством углеводов и жиров (запасание и вывод элементов из хранилищ) получил название «Цикл Рэндла» в честь сэра Филиппа Рэндла, британского биохимика, который руководил исследованием в 1960-х годах.

Врачи-диетологи традиционной школы выучили сами и нам рассказывают, что углеводы являются предпочтительным топливом для нашего тела и мозга, а значит, заменить их ничем нельзя. Но их подход неверен.

Во время экспериментов и наблюдения стало ясно, что, когда углеводы присутствуют в нашем рационе, мы используем их в качестве топлива в первую очередь. Независимо от того, предпочитают ли тело и мозг использовать именно их в качестве топлива, выбора в этом отношении у нас либо мало, либо нет вовсе. Поскольку в организме так мало места для хранения углеводов, нам остается три варианта: использовать углеводы для получения энергии, и в этом случае мы хотя бы их задействуем; превратить их в жир, что печень все равно сделает при необходимости; или избавиться от них через мочу. Таков был симптом диабета раньше, до появления более точных тестов, которые измеряли уровень глюкозы в крови (напрямую или опосредованно).

Все сказанное поможет понять в количественном соотношении, о чем именно мы говорим. Мы можем фактически понять размер проблемы и осознать, почему контроль над углеводами столь важен, почему именно эта функция инсулина должна считаться наиболее приоритетной, особенно в современной системе питания. Поэтому, если вы здоровы (т. е. не больны диабетом) и вы питаетесь не одной лишь богатой углеводами пищей, в крови у вас циркулирует около чайной ложки углеводов (глюкозы)[22]. Такое количество сахара организм считает приемлемым. Это примерно четыре или пять граммов глюкозы в вашей крови или около двадцати калорий. Сахарный диабет вам диагностируют, если сахар в крови в период голодания (то есть утром, перед завтраком) даже незначительно выше этого уровня: например, полторы чайной ложки глюкозы, или приблизительно тридцать калорий глюкозы, циркулирующих по всему телу. Даже столь небольшое их количество уже считается повышенным уровнем сахара в крови, который причиняет так много вреда при диабете и контролировать который приходится при помощи многочисленных лекарств.

Если следовать общепринятым представлениям о здоровом питании, то мы получим около половины ежедневных калорий из углеводов, возможно, от 1000 до 1500 в день, а это в 50–150 раз больше углеводов, чем должно циркулировать в кровотоке. А это значительная техническая проблема для человеческого организма. Эти углеводы потоками будут поступать в организм во время еды, перекусов или в момент употребления сладких напитков, но им нельзя накапливаться в кровотоке, иначе последствия будут ужасными. Тем не менее емкость хранилища – гликогена – минимальна и может быть уже заполненной. Спасти нас может то, что продукты, богатые углеводами, часто содержат значительное количество клетчатки (по крайней мере, так было до того, как пищевая промышленность усовершенствовала процесс переработки углеводов и убрала всю клетчатку, не говоря уже о том, что она исключила клетчатку из сладких напитков и пива). Клетчатка замедляет пищеварение и усвоение углеводов, а также дает время, необходимое им для попадания в кровоток. Но как только углеводы оказываются в крови, их необходимо куда-то определить.

Наши тела с этой технической проблемой справляются так: поджелудочная железа выделяет инсулин еще до приема пищи. Речь идет о цефалической фазе секреции инсулина, где «цефалический» имеет значение «мозговой, относящийся к голове», иными словами, в дело вступает мозг. Инсулин побуждает наши жировые клетки удерживать жир, а мышечные ткани – усваивать глюкозу и сжигать ее как топливо, потому что организм полагает, что его ждет больший наплыв этой глюкозы.

Даже просто прочитав слова «свежие горячие пончики», вы, скорее всего, подумали о приеме пищи и тем самым запустили цефалический процесс. Вы можете отметить небольшое слюноотделение, что является классической реакцией, описанной Павловым в его опытах над собаками, – это еще один эффект цефалической фазы. Все эти эффекты подготавливают организм к потоку углеводов и других макроэлементов.

Поджелудочная железа продолжает выделять инсулин и повышать его уровень в кровотоке, когда мы начинаем есть, даже перед тем, как еда дойдет до желудка и необходимые элементы абсорбируются. Как только это происходит, уровень сахара в крови повышается, глюкоза побуждает поджелудочную железу выделять еще больше инсулина. В течение этого процесса инсулин провоцирует клетки мышц и органов либо запасать глюкозу, либо сжигать ее как топливо как можно скорее. От этого клетки вероятнее всего будут сжигать именно глюкозу, а не жир (жирные кислоты), а жировые клетки продолжат удерживать жир.

По сути, наше тело принимает взвешенное решение с каждым приемом пищи. Оно максимизирует пользу в краткосрочной перспективе в надежде, что долгосрочные последствия будут минимизированы. Тело решает насущную проблему: оно справляется с потоком углеводов и ущербом, нанесенным нашим клеткам, подключая митохондрии и «цикл Кребса», но отчасти оно откладывает на потом все проблемы, которые могут возникнуть в связи с хранением относительно полезного жира, который потребляется вместе с углеводами или сделан из углеводов. После того как ситуация с углеводами оказывается под контролем, поток инсулина спадает (это происходит, если вы здоровы); жировые клетки теперь видят отрицательный стимул дефицита инсулина и выпускают жир в кровоток, где клетки мышечных тканей и органов могут и будут его поглощать и использовать в качестве топлива. Тот же сигнал дефицита инсулина заставляет клетки мышечных тканей и органов сжигать жир для получения энергии.

Когда эта система хорошо работает у худых, здоровых людей, она очень адаптивна. Исследователи метаболизма называют этот процесс метаболической гибкостью. Мы легко переключаемся со сжигания жиров на сжигание углеводов: по мере поступления углеводов жир накапливается. Когда их запас истощается, жир подключается и используется в качестве источника энергии.

Все бы ничего, вот только верное функционирование этой удивительно динамичной системы зависит от инсулина и отрицательного стимула дефицита инсулина, и процесс может быть довольно легко нарушен тем, что мы едим и какую жизнь ведем в современном мире. Без этого отрицательного стимула дефицита инсулина, если уровень инсулина остается выше неизвестного нам базового порога, мы продолжим запасаться жиром. Система функционирования нашего тела, как говорила Хильда Брух, будет ориентирована на накопление жира, а не на процесс окисления (т. е. сжигания этого жира для получения энергии).

Проблема серьезная.

Излишки жира, особенно в области талии, верный знак инсулинорезистентности. В этом случае уровень инсулина выше, чем должен быть, и держится дольше, чем необходимо.

Люди с инсулинорезистентностью находятся в стадии накопления жира (фраза используется авторами книг о популярных диетах, однако биологически она вполне оправданна) в течение дня дольше необходимого, а также склонны скорее накапливать жир, чем задействовать его и использовать в качестве топлива. И они будут легко набирать вес, по крайней мере, до тех пор, пока их жировые клетки не заимеют инсулинорезистентность, тогда они смогут войти в состояние плато. Как заметили Ялоу и Берсон, достаточно несколько лишних калорий в день, которые отложатся в виде жира, а потом в итоге приведут к ожирению – увы, даже небольшой подъем уровня инсулина может привести к такому, и его не измерить никакими известными человечеству методами.

Глава 9

Жир против Ожирения

Обращайте внимание на то, что говорится в книгах не об ожирении, а о том, почему жировые клетки запасают жир.

В 1960–1970-х годах процесс метаболизма и накопления жира стал предметом изучения и объяснялся в медицинских справочниках, несмотря на то, что для медицинского сообщества эта тема представлялась малоинтересной (в нем уделялось внимание тому, что потребление большого количества пищи вызывает ожирение, а жир провоцирует сердечно-сосудистые заболевания). Впрочем, тема так и осталась в основном на страницах справочников. Зайдите в местную медицинскую библиотеку или книжный магазин (или обратитесь к собственным книжным полкам, если вы врач) и найдите учебник по биохимии или эндокринологии, опубликованный, скажем, после 1980 года. Найдите тему «метаболизм и инсулин». В некоторых справочниках вам, возможно, придется искать слово «адипоцит» – термин для определения жировой клетки – или «адипоцит белой жировой ткани». Затем пролистните на указанные страницы, и вам откроется пояснение процесса регуляции метаболизма при помощи гормонов, а поскольку хранение «запасов топлива» является частью этого процесса, он же должен объяснить, почему наши жировые клетки накапливают жир. Пусть справочник расскажет вам об этом процессе, используя медицинские термины, но суть останется прежней: инсулин стимулирует накопление жира в связи с повышением уровня сахара в крови от приема углеводов или диабета 2-го типа[23].

Вот, например, «Основы биохимии» Ленинджера, издание 2017 года, которое считается самым авторитетным учебником по биохимии. Привожу краткое содержание раздела «Гормональная регуляция метаболизма»: высокий уровень глюкозы в крови способствует выделению инсулина, что, в свою очередь, ускоряет усвоение глюкозы тканями и способствует накоплению топлива в виде гликогена и триглицерида при одновременном подавлении мобилизации жирных кислот в жировой ткани.

Расшифровываем: высокий уровень сахара в крови при диабете или приеме пищи, богатой углеводами, заставляет вашу поджелудочную железу выделять инсулин, который, в свою очередь, побуждает вас сжигать углеводы в качестве топлива и запасать глюкозу в виде гликогена и жира. Он также вынуждает жировые клетки накапливать жир, который вы съели, и жир, полученный из глюкозы, и вдобавок ко всему еще и удерживать жир, который уже имеется в организме. И чтобы мы не забывали о силе парадигм и догматического мышления, в том же учебнике на той же странице говорится: «По приблизительной оценке, можно сказать, что ожирение является результатом потребления большего количества калорий, чем организм может израсходовать». То есть наши жировые клетки накапливают жир и толстеют, потому что уровень сахара в крови повышается, а следом за ним и уровень инсулина, но толстеем мы, потому что едим много. Речь идет о разных механизмах, даже если вам кажется, будто мы и наши жировые клетки толстеем по одним и тем же причинам. В конце концов, толстеют все-таки клетки.

Думаю, не стоит использовать иллюстративный материал из учебников по метаболизму в книге, предназначенной для широкого читателя, но, так как мы здесь собрались именно за этим знанием, я воспользуюсь рисунком всего один раз. Нам хочется понять, что регулирует накопление жира в жировых клетках, поскольку, как отметила Брух, при лишнем весе или ожирении мы имеем дело именно с избыточным накоплением жира в жировых клетках. Вот как все выглядит на диаграмме, взятой из учебника «Регулирование метаболизма у людей». Учебник выпущен в 2019 году и написан Китом Фрайном из Оксфордского университета (совместно с Рисом Эвансом). До ухода на пенсию несколько лет назад Фрайн считался одним из двух-трех ведущих мировых экспертов в области обмена веществ, и особенно жирового обмена (метаболизма).

Вы можете не обращать внимания на терминологию, но посмотрите на жирные стрелки, которые я добавил на диаграмму. Как видите, места, где жировые клетки запасаются жиром, помечены надписью «Инсулин +» – именно он стимулирует накопление жира. Когда жировые клетки мобилизуют жир, высвобождают его и отправляют в кровоток, чтобы использовать в качестве топлива, именно инсулин подавляет этот процесс («Инсулин —»), а также другие гормоны (адреналин, норадреналин и предсердный натрийуретический пептид). В учебнике «Регулирование метаболизма у людей» Фрайн также списывает ожирение на чрезмерное потребление пищи. Когда я интервьюировал Фрайна в феврале 2009 года и упомянул о том, что существует два различных механизма: накопление излишнего жира в клетках и в организме в целом, он немедленно ответил, что никогда прежде об этом не задумывался – надеюсь, я не нанесу ему ущерб тем, что рассказываю об этом.

Исследователи метаболизма любят повторять, что инсулин является сигналом сытости, т. е. мы наелись и у нас есть топливо, которое можно сохранить и использовать для выработки энергии. Подобное высказывание на деле сильно упрощает реальность: инсулин является сигналом того, что организм получает углеводы. Жир же, который мы потребляем, не стимулирует выработку инсулина (пока аминокислоты из белков превращаются в глюкозу и косвенно стимулируют выработку инсулина, сами белки, как я уже говорил, стимулируют выработку глюкагона и гормона роста, поэтому система чуть сложнее). При потреблении углеводов и выработке инсулина в качестве топлива используются именно они, а жир откладывается в жировые клетки. До тех пор, пока мы продолжаем потреблять углеводы и они попадают в кровь, до тех пор, пока уровень инсулина остается высоким, а жировые клетки реагируют на его выработку, жир продолжит накапливаться.

Логично будет предположить, что основа человеческой физиологии такова: если мы хотим вытащить жир из жировых клеток и сделать этот процесс эффективным с точки зрения биологии, необходимо держать уровень инсулина на низких показателях. Нужно создать отрицательный эффект дефицита инсулина, а значит, не есть углеводы.

Все удивительно просто, если мы исходим из предположения – полагаю, довольно разумного – о том, что физиология, биохимия и эндокринная система человека действительно имеют отношение к ожирению и процессу накопления жира. Медицинское сообщество прошлого века о подобном не думало.

В этой истории одновременно увлекательно и тревожно осознавать одну простую вещь: практически каждый, кто занимался вопросами диеты, контроля веса и здоровья с 1960-х годов, хоть в чем-то да ошиблись. Это одна из тех причин, почему столь простая мысль стала необычайно сложной. Задействованные в сфере исследований люди либо основывались на своих предположениях о лени и обжорстве, либо приписывали жиру ответственность за сердечно-сосудистые заболевания. Некоторые были просто очарованы процессами термодинамики и не могли отделаться от мысли о том, что все поступившее в организм в избыточном количестве должно остаться в нем в виде жира. Их предрассудки привели к серьезным ошибкам в интерпретации полученных знаний.

Не помогло и то, что многие из «экспертов» не имели серьезной научной подготовки. Как правило, сами они работали врачами, и опыта в научной сфере у них было не больше, чем у сантехников или прочих талантливых мастеров. Большинство врачей, имевших опыт в науке, не были хорошими учеными, так как не понимали, что необходимо скептически относиться к собственным идеям, проверять их, перепроверять, а затем перепроверять еще раз («Первый принцип» науки, как метко заметил нобелевский лауреат Ричард Фейнман, «не обманывать себя, притом что себя обмануть проще всего»). В результате, наблюдения за ролями инсулина и углеводов в процессе набора лишнего веса (особенно в случае тех, у кого имеется предрасположенность к этому) никогда всерьез никем не воспринимались. Они не вписывались в неправильные представления о питании того времени. Когда их все же приняли к рассмотрению, исследователи неизменно истолковывали их слишком просто и неверно.

Например, к 1965 году, когда диеты с низким содержанием углеводов приобрели невероятную популярность и существовала научная база, которая объясняла причины, по которым диеты работали «как по волшебству», диетологи продолжали утверждать, что сторонники подобных диет либо «несут бред» (никто не может похудеть, не уменьшив количество еды), либо диеты сами по себе несут смертельную опасность (в них же насыщенные жирные кислоты!), а повальное распространение подобных диет приведет к «массовым убийствам», как писал гарвардский диетолог Жан Майер в газете The New York Times в 1965 году. Массовые убийства! Майер сделал это заявление, прекрасно понимая роль инсулина в накоплении жира. Инсулин «способствует синтезу жира», именно так он написал в своей книге «Избыточный вес» в 1968 году, предположив, что разные уровни инсулина и других гормонов могут «по-разному влиять на содержание жира в организме». Но Майер не смог оставить тему энергетического баланса и поэтому убедил себя в том, что любой, кто не занимается спортом, рано или поздно потолстеет. Страсть к спортивным нагрузкам, которой поспособствовал Майер, проснулась в Соединенных Штатах в 1970-х годах и продолжает набирать обороты, а вместе с этим растут и показатели ожирения и сахарного диабета.

Диетологи же, которые изучали и писали о невероятной эффективности кетодиеты (потеря веса без чувства голода), похоже, не были особенно заинтересованы в понимании механизмов этой диеты, при помощи которых можно объяснить ее эффективность. Если они и обращались к науке, то редко говорили об этом или писали в публичном поле. Исследователи, которые действительно изучали ожирение, вскоре пришли к пониманию, что жир, который мы потребляем, – это жир, который мы запасаем (и в целом все так и есть), что вкупе с популярной идеей о том, что жир провоцирует сердечно-сосудистые заболевания, привело к тому, что они стали советовать нам потреблять меньше жира (заменив его углеводами), чтобы его не накапливать (их советы могут даже сработать в отношении некоторых людей, но цену за такой образ жизни придется заплатить немалую). Они так и не добрались до второго шага в понимании этого процесса: углеводы, которые мы потребляем, регулируют с помощью инсулина процесс накопления жира, сколько нам его необходимо иметь в жировых клетках и в течение какого времени.

Один видный исследователь выдвинул гипотезу: наше тело настолько предпочитает запасать жир вместо углеводов – с точки зрения термодинамики, – что если в еде совсем не будет жиров, то и потолстеть от нее мы не сможем. Это привело к тому, что общество начало думать, будто сладкие напитки, в которых, разумеется, не было жира, будут прекрасно влиять на работу нашего сердца и никак не повредят талии. Пагубное заблуждение. Впрочем, в мире хронических заболеваний, связанных с питанием, негде спрятаться от антинаучных воззрений и их губительного применения.

Даже Роберт Аткинс, знаменитый в то время и знавший о том, что инсулин – гормон, способствующий набору веса, в своей популярной книге о кетодиете утверждал, что работает она потому, что стимулирует выработку своего рода «жиромобилизующего гормона». Это название предложили британские исследователи в 1950-х годах, однако ничего подобного не происходит в организме. Правда заключается в том, что практически все гормоны, за исключением известного нам инсулина, являются жиромобилизующими, но стоит уровню инсулина подняться, и они прекращают свою работу, так как его сигнал перекрывает сигналы прочих гормонов. Когда в 1974 году один нью-йоркский врач и гарвардский диетолог решили вместе написать едкую критику на книгу Аткинса – их действия одобрила Американская медицинская ассоциация, – они заявили, что «жиромобилизующий гормон» Аткинса не более чем фикция, а сама диета базируется на очень странных принципах питания, и не следует подобное предлагать широкой аудитории. Затем, помимо уточнения насчет жиромобилизующих гормонов, они дописали, что «работа жира мобилизуется, когда выработка инсулина снижается». А тот факт, что диета Аткинса показывает наилучшие результаты именно в снижении уровня инсулина, ассоциация решила не упоминать[24].

Глава 10

Суть кетодиеты

Для тех, кто запросто набирает вес, исключение целой группы продуктов – способ питания при кетодиете – может оказаться идеальным решением проблемы.

Роберт Аткинс снискал себе дурную славу в качестве врача-диетолога отчасти потому, что его книга, продвигающая идею потребления в пищу жиров, особенно насыщенных, так хорошо продавалась. Мы можем предположить, что медицинское сообщество и диетологи могли завидовать продажам, однако они однозначно беспокоились насчет данной диеты. Опасались они того, что Аткинс не только раздавал буквально убийственные советы, так еще и обманывал людей попутно. Они не верили ни малейшему слову Аткинса, который первым полностью описал работу кетогенеза, роль кетоновых тел (давайте сократим их до «кетонов» для простоты), а также кетоза в процессе потери веса. Именно это критики, спонсируемые Американской медицинской ассоциацией, назвали «странными принципами питания». В то время подобный подход считался радикальным, впрочем, он и по сей день беспокоит врачей и диетологов.

Стратегия избегания богатой углеводами пищи, если вы хотите похудеть, считалась верной еще при Жане-Антельме Брилья-Саварене в 1820-х годах. Как я уже говорил, подобной стратегии придерживались многие. Каждая женщина знала, что углеводы полнят. Аткинс же пошел чуть дальше, первым предположив, что углеводы следует заменять на жиры (причем не просто жиры, а на насыщенные жирными кислотами продукты, например, «лобстер в соусе из сливочного масла, стейк в беарнском соусе»). Затем он описал кетоны и кетоз, что сейчас называется нутриционным (питательным, пищевым) кетозом – он же кето, – чтобы дать понять, как именно работает диета и как выводятся жиры из жировых клеток, которые затем используются телом в качестве топлива.

Кетоны – это молекулы, которые синтезируются в клетках печени, когда те сжигают жир в качестве топлива. Они создаются из побочных продуктов сжигания (при процессе окисления) из жира, полученного из пищи, или из запасенного жира, который мобилизуется в тот момент, когда уровень инсулина достаточно низок для этого.

В отличие от жира, из которого они сделаны, кетоны могут легко преодолевать гематоэнцефалический барьер (барьер между кровью и цереброспинальной жидкостью), и мозг может и будет использовать их в качестве топлива, когда углеводы в дефиците. Считается, что мозг и сердце более эффективно работают на кетонах, а не на глюкозе, и кетоны могут быть идеальным топливом для человеческого организма[25]. Когда печень синтезирует больше минимального количества кетонов, в организме происходит кетоз.

Для Аткинса кетоны и кетоз стали его личным запантентованным отличием его фирменной диеты от информации, которой владела каждая женщина в мире. Аткинс сформулировал собственный план питания, представив его как революционную диету, вместо того чтобы просто рассказывать о том, что углеводы провоцируют набор веса, а биологически приемлемыми способами снижения веса являются диеты, которые ограничивают прием углеводов, но не калории (то есть заменяют калории, полученные от углеводов, на калории, полученные из жиров). Как было сказано ранее, так действовали многие врачи, которые писали книги о диетах, но Аткинс усложнил эту систему, оставив пространство для домыслов, и неясно, хорошо это для нас с вами или плохо. Он не просто утверждал, что его диета устранит первопричину проблемы – и это правда; он писал о том, что проводит уникальную терапию, которую поймут лишь те, кто прочтет его книгу и будет следовать его инструкциям. Инструкции вели человека по уровням диеты, на каждом из которых потребление углеводов постепенно увеличивалось, если он мог их переносить.

Во время «индукционной фазы» диеты Аткинса убираются все углеводы, за исключением тех, что находятся в мясе в виде гликогена, и минимального количества углеводов в зеленых овощах. Большая часть зеленых овощей попадает в категорию, которую диетологи называют пятипроцентными овощами, что означает – только 5 % элементов в них приходится на углеводы, которые мы можем переварить, все остальное – вода и «грубая пища», которую теперь мы называем клетчаткой. Такую пищу мы едва ли можем переварить и использовать в качестве топлива.

В чашке брокколи может быть около 4 граммов усвояемых углеводов, 16 калорий, которые медленно перевариваются и усваиваются, следовательно, минимизируется их влияние на уровень сахара и инсулина. Поэтому зеленые овощи благоприятно влияют на нас не только с точки зрения эндокринной системы, но и с точки зрения системы питания. А если есть их с жирным мясом и соусом, то польза от них только усилится.

Знал об этом Аткинс или нет, но комбинация жирного мяса, жиров и зеленых овощей оказалась наиболее эффективной в процессе удержания низкого уровня инсулина, чтобы у организма появилось время мобилизовать жиры в жировых клетках, запустить процесс окисления и произвести кетоны. Когда вес снизится, по заветам Аткинса, можно медленно возвращать в рацион углеводы, которых организму может недоставать, но возвращать до той степени, пока печень продолжает вырабатывать кетоны, т. е. организм должен поддерживать процесс кетоза.

Момент, в который организм переставал производить необходимое количество кетонов, Аткинс называл критическим углеводным уровнем, призывая не превышать его. Уровень кетонов можно проверить, используя так называемые кетоновые полоски, которые продаются в аптеках, обычно для диабетиков, которым жизненно важно избегать особенно тяжелой формы кетоза, известной как диабетический кетоацидоз. Кетоны впервые были обнаружены в середине XIX века в моче диабетиков, умерших от этой болезни. Вот почему медицинское сообщество с тех пор традиционно считает, что кетоны – признаки патологии и вестники беды.

Это неправильная интерпретация и, как уже говорилось, чрезмерно упрощенное представление о проблеме. Медицинское сообщество все еще беспокоится из-за кетонов и кетоза, но происходит это потому, что многие врачи не читают внимательно нужную литературу. Стив Финни из Калифорнийского университета в Дэвисе и Джефф Волек из Университета штата Огайо – одни из немногих исследователей, кто действительно изучил физиологию кетоза во время лабораторных и клинических испытаний и, таким образом, внес значительный вклад в понимание этого физиологического процесса. Они писали о том, что кетоны связаны «с широким спектром положительных эффектов, оказываемых на здоровье». Кетоны не являются признаком патологий, по крайней мере, когда организм работает правильно.

Чтобы понять процесс кетоза и кетогенные диеты (кето), вы должны понимать: ваша печень будет синтезировать должное количество кетонов только при определенных условиях. Прежде всего должно происходить сжигание жира с высокой скоростью, что означает, что уровень инсулина должен быть очень низким, т. е. углеводов почти не будет при этом в рационе, и уровень сахара в крови должен быть на минимуме.

Одним из многочисленных действий инсулина является остановка синтеза кетонов в печени. Опять же в этом есть свой смысл: инсулин в кровотоке – это признак того, что уровень сахара в крови повышен и клеткам нужно активно потреблять эту глюкозу: сжигать ее для получения энергии, накапливать в виде гликогена или выделять из нее жир. Таким образом, ни кетоны, ни жир в нашем рационе не смогут стать необходимыми или желаемыми источниками топлива в периоды между приемами пищи.

Когда уровень сахара, а также инсулин в крови падают (как и должно быть, если вы здоровы), жир выводится из жировой ткани, и клетки печени его сжигают. В этот момент синтез кетонов в печени переходит из стадии «простаивания на задворках», как описывали этот процесс Финни и Волек, к активному их производству, и кетоны могут подменить глюкозу в роли топлива для мозга. Организм входит в стадию «пищевого кетоза». Этот термин, придуманный Финни, нужен был для того, чтобы четко отделить этот процесс от патологического состояния кетоацидоза, когда организму не хватает инсулина. К тому же он помогает избавиться от флера шарлатанства, который неизменно преследовал слишком яркого (и коммерчески успешного) Аткинса, ставшего первопроходцем в области нетрадиционных систем питания.

Кетоны измеряются в миллимолях на литр (ммоль/л). В типичной системе питания, богатой углеводами, выработка кетонов в вашем организме равна примерно 0,1 ммоль/л, таков уровень кетонов при их выработке печенью «на задворках», т. е. на холостом ходу. Если вы проведете 12 часов без еды между ужином в 7 вечера и завтраком на следующее утро, то ваш уровень кетонов в организме утроится до 0,3 ммоль/л, так как уровень инсулина упал, а печень начала синтез кетонов, чтобы прокормить ими мозг за неимением другого топлива. Продолжите голодать в течение нескольких дней, и у вас будет от 5 до 10 ммоль/л[26]. На диете Аткинса – она же нутриционный кетоз – уровень кетонов может достигать 2–3 ммоль/л. После спортивных упражнений при этой диете, когда уровень инсулина очень низок, вы даже можете достичь показателя в 5 ммоль/л, который все равно является относительно низким по сравнению с кетоацидозом, состоянием, которое вполне оправданно беспокоит врачей и специалистов по вопросам сахарного диабета.

При диабетическом кетоацидозе жировые клетки сбрасывают накопленный жир в кровоток, печень непомерно вырабатывает кетоны, а углеводы не поглощаются и не используются в качестве топлива с должной скоростью. Тем временем печень также вырабатывает глюкозу для ее использования в качестве топлива. Все эти виды топлива накапливаются в кровотоке, где разгорается настоящий ад метаболизма: уровень кетонов при диабетическом кетоацидозе обычно превышает 20 ммоль/л. Подобного состояния действительно следует опасаться, но физиологически оно отличается от пищевого кетоза. Как я неоднократно говорил, врачи и эксперты в этой области склонны все чрезмерно упрощать, особенно когда они обеспокоены тем, что пациентам будет причинен вред[27].

Для наших целей кетоны и пищевой кетоз можно рассматривать как признаки, биологические маркеры того, что жир мобилизуется и сжигается в качестве топлива, а не хранится в клетках. В идеале это значит, что вы становитесь стройнее – в конце концов, именно такая цель у диеты. К тому же если мы хотим сжигать жир и не мучиться чувством голода, то от нутриционного кетоза одна польза.

Хорош ли столь радикальный подход? Данный вопрос спровоцировал разногласия по поводу систем питания на полвека. Разумеется, система питания, которая не ограничивает целую категорию продуктов (и в результате следования которой у вас изо рта не будет пахнуть ацетоном – запах от выработки кетонов) может также помочь избавиться от избыточного жира, она полезнее для здоровья, и ее будет легче придерживаться в течение всей жизни. Такая система представляет меньший риск при равной выгоде и долгосрочности. Так ведь?

Короткий ответ: все зависит от человека. Чтобы ответить более развернуто, вернемся к инсулину и заявлению Аткинса, на которое обрушилась одобренная Американской медицинской ассоциацией критика: «Жир мобилизуется, когда выработка инсулина уменьшается». Все предельно просто, но Ялоу и Берсон дали более точный ответ, когда написали, что необходимым требованием для мобилизации жира из жировых клеток является «отрицательный стимул при дефиците инсулина».

Теперь перейдем к физиологии человека, метаболизму и эндокринологии. Как оказалось, концепция отрицательного стимула при дефиците инсулина сопровождается двумя важными оговорками. Обе были известны Ялоу и Берсону, но в то время они не думали о том, как эти оговорки повлияют на успех диеты для похудения (тогда они не думали и о написании книг о диетах). Медицинское сообщество и вовсе не обращало на это внимания, придерживаясь концепции «лени и обжорства».

Мы все по-разному реагируем на углеводы. Все зависит от конкретного человека. При одинаковом питании один человек будет иметь фигуру модели, а другой – экстремальное ожирение. Более того, разные клетки и ткани даже у одного человека по-разному реагируют на инсулин. Даже здесь существуют огромные различия.

Когда ткани и клетки приобретают инсулинорезистентность, на них будут влиять разные уровни инсулина в крови. Именно поэтому Ялоу и Берсон предупреждали, что «если это возможно, желательно отличать общую резистентность всех тканей от резистентности отдельных тканей».

Если бы врач диагностировал у вас «инсулинорезистентность», что является наиболее вероятным диагнозом, если вы легко набираете вес, то, скорее всего, у этого врача было бы мало информации о том, как эта инсулинорезистентность работает в разных тканях. Например, продолжают ли ваши жировые клетки реагировать на инсулин, даже когда другие клетки вашего организма перестали обращать на этот гормон внимание. Что бы ни происходило с инсулином в других частях вашего тела, факт заключается в том, что до тех пор, пока ваши жировые клетки остаются чувствительными к инсулину, а он продолжает вырабатываться, ваши жировые клетки и организм в целом будут накапливать жир. Другими словами, как писали Ялоу и Берсон, если вы действительно полнеете, это значит, что ваши жировые клетки реагируют на инсулин независимо от того, что происходит в любом другом месте вашего организма. Жировые клетки все равно чувствительны к инсулину. Похоже, вот оно – одно из условий набора веса.

Это, в свою очередь, приводит нас ко второй важной оговорке, которая вызовет у вас чувство сожаления: жировые клетки, как правило, «чрезвычайно чувствительны» к инсулину. Подобные фразы довольно широко используют исследователи, когда описывают данное явление в научных статьях. Я неоднократно слышал нечто подобное в интервью тех исследователей, которые действительно приложили силы к изучению жирового обмена. Это означает, что жировые клетки чувствуют инсулин и реагируют на его присутствие в кровотоке, когда тот находится на таких низких уровнях, что другие клетки и ткани даже не знают о его наличии. К тому же жировые клетки продолжают реагировать на инсулин даже после того, как другие клетки и ткани уже обретают резистентность.

Повышение уровня инсулина и выход за пределы гипотетического порога приведет к переходу жировых клеток в режим запасания жиров. Чем дольше уровень инсулина остается повышенным, пусть мы и говорим о небольших количествах, тем дольше жировые клетки будут накапливать жир, а не задействовать его. По этой причине некоторые из наиболее известных исследователей сахарного диабета в мире, то есть специалисты, в чьи обязанности входило уделять внимание уровню инсулина, в 1960–1970-х годах предполагали, что причиной диабета может быть избыток инсулина в крови или чрезмерная чувствительность жировых тканей к этому гормону. По мнению Брух, из-за этого метаболизм может ориентироваться на накопление жира. Именно поэтому некоторые люди удерживают лишние пять, десять, двадцать или даже сто калорий в день в виде жира, а другие – нет. Эти исследователи просто размышляли о, казалось бы, довольно очевидной причинно-следственной связи механизма накопления лишнего жира.

В начале 1990-х годов команда исследователей из Университета Техаса в Сан-Антонио тщательно подошла к вопросу о том, что означает «чрезвычайно чувствительный к инсулину». Они определили пороговый уровень инсулина в кровотоке, ниже которого жировые клетки и жировой метаболизм работают совершенно иначе, чем когда уровень инсулина поднимается выше этого порога. Руководителем исследовательской группы был Ральф ДеФронцо, впервые применивший технологию, которая позволяла осуществить замеры на людях. ДеФронцо вместе с коллегами, вероятно, стали тогда единственными, кто мог сделать подобные замеры. Согласно их данным, «чрезмерная чувствительность» жировых клеток к инсулину стала их «самым поразительным открытием», и (я ужасно извиняюсь за вторую, и последнюю диаграмму в этой книге) они представили свое открытие на диаграмме, изображенной на странице 130. Данная диаграмма, возможно, представляет наиболее важную информацию во всем дискурсе диеты/потери веса/ожирения. Без понимания исследования ДеФронцо нам не понять процесс ожирения, накопления жира, а также идущие с ними рука об руку чувство голода, сытость и тягу к определенным продуктам.

Диаграмма показывает, как инсулин влияет на мобилизацию жира (если точнее, жирных кислот) в жировых клетках и как используется этот жир в качестве топлива на разных уровнях инсулина в кровотоке. Посмотрите на линии на рисунке справа налево: от высоких уровней инсулина с правой стороны до очень низких уровней (отрицательного стимула дефицита инсулина) слева, по вертикальной оси. Так вы увидите, как жировые клетки реагируют на инсулин, когда его концентрация в кровотоке падает до нуля. Горизонтальная ось в диапазоне от более чем 200 единиц (мкМЕ/мл) инсулина до 25 говорит о том, что при довольно большом разгоне уровня инсулина в кровотоке жировые клетки остаются к нему чувствительны и при этом удерживают жир. В то же время другие клетки тела также не используют жир в качестве топлива (процесс окисления).

На этом диапазоне, как писал ДеФронцо с коллегами, инсулин препятствует «липолизу», т. е. расщеплению и высвобождению жира из жировых клеток и использованию его в качестве топлива.

Количество жира, выделяющегося из жировых клеток и используемого в качестве топлива, остается неизменным и относительно низким на этом диапазоне. Таким образом, если инсулин поднимается выше определенного уровня (немного или сильно), жировая ткань остается к нему чувствительной, а жиры не покидают клетки. Другие клетки тела также не используют при этом жир в качестве топлива. Как жировые клетки, так и клетки органов и мышечной ткани реагируют на инсулин и работают соответственно.

Однако есть некий «порог» (его я обозначил стрелками на диаграмме). Когда уровень инсулина в организме становится достаточно низким и появляется отрицательный стимул дефицита инсулина, все меняется. Будто срабатывает переключатель. Выше порога жировые клетки удерживают жир. Ниже – выпускают его в кровоток, а другие клетки тела используют его в качестве топлива. Выше – тело сжигает углеводы и запасается жирами. Ниже – тело сжигает жиры. Врачи, авторы книг о диетах, сказали бы, что мы являемся машинами по сжиганию жира, впрочем, об этом мы и мечтаем, когда тело откладывает излишки жира.

Вот что действительно прискорбно: порог этот сам по себе очень низкий. Даже в исследовании ДеФронцо он оказался чрезвычайно низким, несмотря на то, что участники эксперимента были худыми, здоровыми людьми студенческого возраста (научным языком можно сказать, что «отток [свободных жирных кислот] из жировой ткани происходит в низком физиологическом диапазоне концентрации инсулина, и он также чрезвычайно чувствителен к небольшим изменениям уровня инсулина в плазме»). Необходимый порог намного ниже того уровня, который, как правило, ежедневно есть у людей, страдающих ожирением или предрасположенных к быстрому набору веса. Чрезвычайно легко подняться выше порога, а это значит, что вернуться к нему или удержаться на нижних значениях невероятно трудно. У тех, кто легко набирает вес (кто ест сахар, крахмал и злаки), уровень инсулина большую часть времени будет держаться выше необходимого порога, и слишком мало времени (определенно недостаточно) – ниже.

Для удобства мы можем поразмышлять о пороге чувствительности к инсулину, с точки зрения Аткинса и предложенного им углеводного порога. Когда он давал своим читателям совет добавлять углеводы в рацион, проверяя, запускается ли процесс кетоза, он, в сущности, велел им проверять, сохраняется ли уровень чувствительности к инсулину, даже с добавленными углеводами, ниже необходимого порога и что происходит с жировой тканью. Когда уровень находится ниже порога, наша печень может вырабатывать (а может и не делать этого) кетоны, но организм однозначно сжигает в качестве топлива жир. Если мы вырабатываем достаточное количество кетонов и находимся в процессе кетоза, большую часть времени уровень определенно находится ниже порога (изо дня в день), а это значит, что мы сжигаем жиры и запасаем их тоже меньше прежнего.

У всех нас, худых и полных, есть критический порог углеводов. Чем больше человек предрасположен к набору веса, тем ниже его порог чувствительности к инсулину или тем меньше времени уровень инсулина находится ниже этого порога.

Подход Аткинса к добавлению углеводов с целью проверки выработки кетонов закономерен, однако предполагается, что этот порог со временем не меняется, что необязательно является правдой. При этом подходе также предполагается, что снижение веса и его поддержание всю жизнь будет проходить легче и приятнее, если в рационе все же будут богатые углеводами продукты, совсем без них нельзя.

Многим (вероятно, большинству) подобное заявление подойдет. Наверняка причина, по которой многие люди достигают здорового веса и поддерживают его, заключается в том, что они потребляют углеводы, богатые клетчаткой, – они медленно перевариваются и усваиваются. Это помогает здоровым людям (счастливчикам) поддерживать относительно низкий уровень инсулина и необходимый вес.

Существует вполне себе реальная вероятность того, что некоторым из нас будет куда проще совсем отказаться от богатой углеводами пищи, чем пытаться есть ее в умеренных количествах. И речь здесь совсем не о силе воли, а опять-таки о нашей с вами физиологии. Даже если одни решат, что терять вес или поддерживать его им удобнее, потребляя «медленные» углеводы (этот термин я впервые услышал от Тима Феррисса, писателя и предпринимателя), другим покажется, что углеводы, смешанные с клетчаткой и оттого медленней перевариваемые, – это скользкая дорожка, которую лучше бы вовсе обойти стороной.

Глава 11

Голод и переключатель

Набор веса напрямую влияет как на голод, так и на тягу к определенным продуктам, так как ваш мозг откликается на потребности тела.

Нам следует смириться с двумя данностями: чрезвычайной чувствительностью жировых клеток к инсулину и существованием некоего порога этого инсулина. Оба этих факта играют важную роль в том, как различные продукты будут влияют на наш вес (и речь не только о влиянии на аппетит, но и на голод и предпочтения в еде). Все вышесказанное подводит нас к вопросу: будет ли необходима диета с урезанием целой категории продуктов, если ее считают несбалансированной и радикальной?

Как я писал ранее, представьте, что мы имеем дело с неким переключателем (тем самым порогом чувствительности жировых клеток к инсулину), и либо он включен, либо выключен. Когда он включен, уровень инсулина выше порога, жировые клетки запасают жир, а тело использует углеводы в качестве топлива. Когда он выключен, уровень инсулина ниже порога, тело мобилизует жир, сжигает его, а вы становитесь стройнее или, по крайней мере, не становитесь полнее.

Если у вас инсулинорезистентность, эта динамика сохраняется. Однако теперь в теле циркулирует больше инсулина, чем необходимо, и его количество будет оставаться таковым дольше, чем необходимо. Это означает, что он будет находиться выше порогового значения и запасать жир. Вполне вероятно, что так будет даже после того, как вы поели, после того, как уровень сахара в крови нормализовался и у вас уже нет доступных углеводов (глюкозы) для сжигания. Клетки будут готовы сжигать углеводы по заветам инсулина, но уровень сахара в крови уже придет в норму. То есть пока инсулин побуждает митохондрии сжигать углеводы, технически он ведет их по одному сигнальному пути, призывая не сжигать жиры с белками. Таким образом, инсулин заставляет жировые клетки удерживать жиры, а мышечные клетки удерживать белки.

Проще говоря, когда переключатель стоит на «вкл», инсулин выше порогового уровня, ваше тело живет на углеводах. Именно они выступают в качестве топлива. Логично, что именно углеводы вам хочется съесть. Возможно, поэтому вы не в состоянии представить свою жизнь без утреннего кренделька, конфет или пасты (в моем случае речь шла о свежевыжатом апельсиновом соке на завтрак). В конечном счете эти богатые углеводами продукты становятся вашей любимой пищей. Вероятно, по этой причине мозг награждает вас – вы ощущаете удовольствие, когда едите их.

Когда же переключатель стоит на «выкл», уровень инсулина ниже порогового уровня, тело сжигает запасенный жир. И оно продолжит сжигать его до тех пор, пока уровень инсулина находится ниже порога. У вашего тела появится источник топлива, которого предостаточно. Десять килограммов жира могут обеспечить тело топливом больше чем на два месяца. Даже у худого марафонца и чемпиона Олимпийских игр Элиуда Кипчоге, пробежавшего марафонскую дистанцию меньше чем за два часа, при весе в 55 килограммов найдется жира на неделю. Тело всегда будет получать топливо из запасенного жира и будет довольно этим. Аппетит притупится. У мозга не будет шанса подумать о том, что нужна дополнительная пища. Телу она также не понадобится, следовательно, не будет и желания (или будет крайне маленькое). Вы будете терять вес – сжигать запасенный жир – без чувства голода.

Выше порогового уровня – чаще приходится перекусывать. У вас ограниченный запас углеводов, а инсулин также помогает их сохранять (максимально 2000 калорий гликогена). Уровень сахара в крови падает, и вы ощущаете голод. А раз углеводы являются топливом при уровне инсулина выше порогового, съесть вам хочется богатую углеводами пищу.

Подобная динамика почти наверняка объясняет жажду перекусить между приемами пищи, не важно, что в ваших жировых тканях топлива может быть на дни или месяцы работы. Поэтому мы ощущаем голод, когда в идеале должны радостно жить на собственном запасенном и сжигаемом жире. Поэтому мы не ощущаем голода, когда уровень инсулина низок и мы сжигаем жиры.

Когда вы ограничиваете углеводы, а инсулин опускается ниже порога, тело сжигает жиры, и вы не морите его голодом, вы не воюете с собственным телом в надежде скинуть лишние килограммы, а сотрудничаете с ним, позволяя ему работать в естественном ритме и делать все самостоятельно.

Относительное отсутствие чувства голода на кетодиетах довольно частое наблюдение в науке о питании. Уберите углеводы, замените их жирами, получайте из них калории, и чувство голода (а также навязчивые мысли о еде, которые присутствуют при диетах, ограничивающих калории) значительно снизится. В 1960-х годах даже те врачи и исследователи, которые были убеждены в том, что меньшее количество пищи и лечебное голодание являлись единственным способом сбросить вес, часто писали в своих работах о том, что это вовсе не значит, что на кетодиетах сбросить вес сложнее. Как писал один исследователь в самой популярной работе того времени: «Чувство сытости дает сто очков вперед таким диетам, оставляя позади те, что поощряют потребление углеводов и снижают потребление жиров». Углеводные диеты заставляют нас часто питаться, чтобы насытиться, иными словами, они заставляют нас чаще испытывать чувство голода и есть больше. Причина очевидна.

В качестве любимого примера приведу вам Джеймса Сидбери-младшего, врача-исследователя, который разрабатывал диету и за основу брал понимание работы инсулина в накоплении жира и его влиянии на аппетит. В середине 1970-х годов Сидбери был педиатром в Университете Дьюка и одним из мировых специалистов по болезням, связанным с углеводным обменом, в частности, по редким нарушениям накопления углеводов (гликогена); один из синдромов получил его имя. Возможно, именно по этой причине он вполне естественным образом считал ожирение болезнью запасания жиров.

Поскольку он был педиатром, изучавшим метаболизм, врачи из больниц при Университете Дьюка направляли ему свои (тогда редкие) случаи, связанные с ожирением у детей, в надежде, что он сможет им помочь. Сидбери знал о том, что углеводы стимулируют выработку инсулина, а тот – формирование жира и удерживание его в жировых тканях. Он также писал в одной из глав своей работы 1975 года, что дети с ожирением имеют огромное желание питаться богатой углеводами пищей: «крекерами, картофельными чипсами, картошкой фри, печеньем, сладкими напитками и тому подобным». Ограничьте углеводы и кормите этих детей только жирами и белками, инсулин снизится, и их жировой обмен будет работать так же, как и у худых детей. Дети будут сжигать собственный запасенный жир и терять вес без постоянного чувства голода и непрерывного потребления углеводной пищи. Сидбери советовал родителям кормить детей с ожирением 300–700 калориями в день, пищей, почти полностью состоящей из жиров и белков. Дети теряли вес как по волшебству.

– Многим родителям не верится, что ребенок может наесться столь небольшим количеством еды, – писал Сидбери. – Однако их мнение полностью меняется, когда они видят результаты и все-таки понимают, какое количество еды может прокормить их ребенка[28].

Еще одиним примером подобного мышления в 1970-х годах являются Джордж Блэкберн и Брюс Бистриан из Медицинской школы Гарварда. Они разработали так называемую «диету с низким содержанием белка», чтобы лечить пациентов с ожирением: 650–800 калорий в день одной только постной рыбы, мяса и птицы. В их системе питания почти не было углеводов, и была она низкокалорийной версией кетодиеты. Бистриан и Блэкберн прописали эту диету тысячам пациентов, как сказал мне Бистриан, когда я брал у него интервью в январе 2003 года, и половина из них потеряла не менее 20 килограммов. В одной из публикаций 1985 года, где был приведен список почти 700 пациентов, средняя потеря веса составила 23 килограмма за четыре месяца. Сидя на диете, пациенты почти не чувствовали голод.

– Им понравилось, – сообщил мне Бистриан. – Чрезвычайно безопасный способ сбросить большое количество веса.

Во время интервью Бистриан сообщил еще кое-что очень важное: как только они с Блэкберном пытались сбалансировать диету, добавляя, скажем, овощи, цельнозерновые изделия или бобовые, то пациенты, разумеется, потребляли больше калорий и больше углеводов, и диета утрачивала свою силу. Вам может показаться, что больше калорий – меньше чувства голода, однако иногда голод становится лишь сильнее. Бистриан первым показал мне, в чем разница подхода Анселя Киса, когда его подопытные потребляли 1600 калорий в день и голодали при этом, и экспериментами его, Блэйберна или Сидбери, чьи пациенты потребляли даже менее 1000 калорий в день и прекрасно себя чувствовали.

– Успех, – сказал он мне, – крылся в понимании того, что именно вы едите.

Увы, взгляды Бистриана, Блэкберна и Сидбери оказались не без изъяна. Своим пациентам (в случае Сидбери – детям, в случае Бистриана и Блэкберна – взрослым) они строго ограничивали калории, так как по-прежнему считали это необходимым. Несмотря на то, что они прекрасно знали о работе инсулина и метаболизме жира, им так и не удалось обойти ловушку «энергетического баланса». Из-за того, что Бистриан и Блэкберн кормили пациентов таким маленьким количеством калорий, образовалась проблема, которая для ученых оказалась непреодолимой, и связана она была с поддержанием сброшенного веса.

Чтобы диета работала всю жизнь, ее нужно придерживаться всю жизнь. Итак, для ее успешной работы – чтобы мы были худыми или относительно худыми – она должна устранять или ограничивать причину, по которой мы толстеем. Если причина в большом количестве калорий, то необходимо их ограничить до определенного уровня и на всю жизнь. Если причина в повышенном уровне инсулина и большом количестве углеводов, то необходима диета, которая поддерживает инсулин на уровне ниже порогового в течение всей жизни, т. е. диета с ограничением углеводов и высоким содержанием жира, и, похоже, никак иначе.

Бистриан и Блэкберн прекрасно знали об этой проблеме. Они знали: если их пациенты вернуться к старой системе питания, то наберут весь вес обратно. Если бы они стали потреблять больше калорий, но старались сохранить низкий уровень инсулина, то убранные углеводы пришлось бы заменить жирами. Бистриану и Блэкберну казалось, что тогда пациенты будут питаться по системе Аткинса. И хоть вы и верите, что жиры благоприятны для нашего организма, как многие врачи сейчас и думают, тогда это было неприемлемо. Как сказал Бистриан, это стало первопричиной их с Блэкберном ухода из изучаемой области. Выбора было два: они могли своим в прошлом полным пациентам назначить прием препаратов, которые подавляют аппетит, чтобы те провели всю жизнь в борьбе с голодом на ограничивающей калории, однако сбалансированной диете, или сказать пациентам питаться по системе Аткинса (сидеть на кетодиете), насыщаясь жирами и белками. Ни один из вариантов не казался им безопасным.

– Все-таки речь идет о насыщенных жирах, – сказал Бистриан. И они с Блэкберном стали заниматься другими вещами. У нас с вами такой роскоши нет.

Медицинское сообщество обычно признает относительное отсутствие голода как часть ограничивающей углеводы диеты, однако оно не выказывает особого интереса к пониманию того, почему так происходит. В результате никакой информации врачи из этого факта не извлекают. Вероятно, высшей степенью абсурда можно назвать одобренную Американской медицинской ассоциацией критику диеты Аткинса и кетодиет в 1973 году. В своей критике они зашли так далеко, что включили в список негативных побочных эффектов «анорексию» – так назвали значительную потерю аппетита, выставив ее беспокоящим фактором. Когда врачи по-настоящему анализировали диеты, они, естественно, путали причину и следствие, желая подогнать теорию под собственные предубеждения. Они настаивали на том, что если кто-то похудел, потребляя жир и белок до чувства насыщения, то, должно быть, этот человек попросту ел немного и поэтому стал стройнее.

Чтобы объяснить, почему люди добровольно соглашаются голодать (в лечебных целях) в течение многих недель, месяцев или лет подряд, эти врачи будут пытаться рационализировать их действия, подавляя любопытство к этой теме. Среди наиболее распространенных объяснений было и то, что режим питания без углеводов и с большим количеством жира оказывался настолько скучным или тошнотворным, что люди не могли есть столько, сколько им хотелось. Мой любимый пример: журналистка раздела о здоровье газеты The New York Times Джейн Броуди, которая в прошлом – а может, и сейчас – выступала против самой концепции кетодиет. В очередной статье 2002 года она вновь пыталась убедить читателей избегать кетодиет, даже в качестве эксперимента, и объясняла свою позицию следующим образом: «Помогают ли эти диеты худеть? Разумеется, помогают. Если ты не можешь есть хлеб, бублики, торты, печенье, мороженое, конфеты, крекеры, маффины, пить сладкие напитки, есть пасту, рис, большую часть фруктов и некоторые овощи, ты получишь меньше калорий. Так будет при любой диете, сокращающей калории, которые раньше поступали в избытке, – вы похудеете». Позвольте предложить вам альтернативу, пожалуй, даже более верную. Когда вы урезаете углеводы, уровень инсулина значительно понижается, мобилизуется и сжигается жир, и вы худеете. Потому что тело сжигает собственный жир, оставаясь при этом сытым, и чувства голода вы не испытываете.

Полкило жира, как мы уже говорили, содержит 3500 калорий (энергии). Если вы теряете полкило жира в неделю, что с легкостью происходит, стоит вам воздержаться от потребления углеводов, то в теле мобилизуется 500 калорий в жировых тканях каждый день и сжигается в качестве топлива. Эти 500 калорий жира вы не мобилизуете и не сожжете как топливо, если вес не изменится. Можете смотреть на это так: ваше тело каждый день кормится лишними 500 калориями жира.

Вашим клеткам нет дела до того, что именно они используют в качестве топлива: запасенный жир или съеденное за завтраком, обедом или в перерыве. Пока клетки накормлены, голода вы не ощущаете. Сбрасываете килограммы вы не потому, что едите меньше. Вы едите меньше и чувствуете себя при этом отлично, потому что теряете жир, используя его как топливо для организма.

Существует второе важное значение этого порога чувствительности к инсулину и склонности к углеводам, которое неизбежно приходится обсуждать. Если вы каким-то образом повышаете инсулин и он поднимается выше порога, то организм тут же переключается на накопление жира; и суть в том, что не только тело войдет в состояние «накопление жира, сжигание углеводов», но и вы сами сильно захотите высокоуглеводную пищу. Попробуете обмануть организм, немного поев углеводной пищи, и тогда поднимется инсулин, а также образуется голод, при котором захочется только больше. Придется потрудиться, чтобы выбраться из этой системы. Вот почему несколько палочек картофеля фри не удовлетворят ваше желание и не насытят организм. Скорее всего, вам захочется еще, так же как и бывший курильщик, выкуривший одну последнюю сигаретку, вряд ли останется «бывшим» курильщиком. Врачи, которые прописывают кетодиету и питаются так сами, говорят, что может потребоваться несколько дней, чтобы желание углеводной пищи пропало. Скользкая это дорожка.

Еще одна трудность связана с цефалической фазой секреции инсулина. Напомним, что поджелудочная железа выделяет инсулин в ответ на одну только мысль о еде. Может, все и не настолько драматично, однако мысли по эффекту равны съеденной пище. К сожалению, пищевая промышленность и производство напитков бросили все силы на то, чтобы мир полнился внешними стимулами, которые заставляли бы нас думать о еде или напитках, богатых углеводами (часто этим занимаются лучшие рекламщики, на каких только может потратиться компания). Такова цель практически любого рекламного ролика, связанного с едой или напитками: стимулировать голод или жажду, возбуждая желание купить рекламируемый продукт. Почти всегда этот продукт богат углеводами, будь то пицца, фастфуд (булочки, картофель фри, сладкие напитки и десерты), пиво, безалкогольные напитки или фруктовые соки. Вероятно, рекламная стратегия работает благодаря инсулину и жировому обмену. Чем более вы предрасположены к полноте, тем более чувствительны жировые клетки к инсулину, а значит, тем выше инсулинорезистентность остальных органов вашего тела, а в результате – серьезный разрушительный эффект.

Чтобы понять, как резистентность к инсулину и его секреция в цефалической фазе могут подпортить нам жизнь, в которой мы пытаемся питаться правильно, представьте себе двух друзей, проходящих мимо пекарни, из которой доносится аромат свежеиспеченных булочек с корицей. Один друг худой и чувствительный к инсулину. Инсулин в цефалической фазе на соблазнительный аромат реагирует минимально. Это мало влияет на мобилизацию жиров, или жиров и углеводов, которая и так происходит в теле. Аромат булочек, вероятно, и соблазнит его, однако он сможет пройти мимо без задней мысли (ну или почти без нее).

Тем временем его друг с инсулинорезистентностью уже страдает ожирением или близок к нему. Запах булочек с корицей вызовет у него серьезный отклик инсулина, уровень которого поднимется выше порогового и остановит мобилизацию жиров и их использование в качестве топлива. Тело приготовится к сжиганию углеводов. Не имея углеводов, доступных для сжигания, он почувствует себя голодным, возможно, мгновенно, организм будет требовать именно углеводы. Реакция на секрецию инсулина, которую подстегивает мозг, заключается в том, чтобы войти в состояние лечебного голодания (клеточного голодания, как называл его Аствуд) и услышать от организма отклик: «Ешь!» А основным, если не единственным, источником топлива, на который согласны клетки при повышенном уровне инсулина, являются углеводы.

Движимый сильным физиологическим желанием наладить ситуацию, человек с инсулинорезистентностью войдет в пекарню, купит и съест булочку с корицей. Его худощавый, чувствительный к инсулину друг не сможет понять, что только что произошло с его приятелем, кроме того, что, возможно, он попросту не смог устоять перед ароматом булочки с корицей. Любой стройный сторонний наблюдатель часто думает о том, что полному, инсулинорезистентному человеку просто не хватает силы воли, может быть, даже моральной стойкости, и такого объяснения полноты для него вполне достаточно.

Сила воли, однако, не имеет к этому отношения, либо имеет отношение очень опосредованное. Тот, кто строен и чувствителен к инсулину, не может вообразить жажду углеводов у того, кто предрасположен к ожирению и живет с инсулинорезистентностью при столкновении с ароматом булочек и мыслями о них. Это личностный опыт, который сложно понять, если никогда не переживал подобного. Конечно, если ваш стройный друг войдет в пекарню и съест булочку с корицей, никто не осудит его за это, потому что он худой. «Перед посадкой в самолет», – пишет Роксана Гей в своих мемуарах «Голод», – лучшая подруга предложила мне пакет с картофельными чипсами, однако я отказалась, сказав ей: “Такие люди, как я, не могут есть подобную еду на людях”, и это самое честное, в чем я когда-либо признавалась». Для тех, кто хоть раз испытывал подобный голод, он до ужаса реален, и необходимо понять причину его возникновения, если мы хотим преодолеть эту ситуацию.

То, что мы знаем о метаболизме жиров и пороговом уровне инсулина, подразумевает, что многие из тех, кто предрасположен к полноте, должны обращаться со своим состоянием как с зависимостью. Обман организма (мысли о еде) порождает голод, который провоцирует еще больше мыслей о еде. Съешьте яблоко, не говоря уже о булочке с корицей, и вы приведете в движение физиологический процесс, побуждающий вас желать большего, а также вы входите в состояние, при котором тело будет запасать жиры. Мозг запускает процесс, а затем следует по накатанной колее, отвечая на нужды тела.

Знание о пороговом значении уровня инсулина также может объяснить тот факт, что порой обман организма (мысли об углеводной пище) может незамедлительно остановить потерю веса. В исследовательской работе 1952 года Альфред Пеннингтон из корпорации «Дюпон» написал о страдающем ожирением руководителе корпорации, который без особых усилий потерял более двадцати килограммов на ограничивающей углеводы диете, съедая более 3000 калорий в день, потребляя мясо и зеленые овощи. Пеннингтон писал, что в течение двух лет ему удавалось стабильно сбрасывать вес, но если он съедал что-то углеводосодержащее, даже яблоко, то набирал его вновь. Таким образом, чтобы исправить нарушение обмена веществ, при котором происходит запасание лишнего жира, некоторым из нас придется полностью поменять подход к своей системе питания и исключить целую категорию продуктов. Вот так просто. Так происходит с курильщиками, которые бросают курить, или алкоголиками – чтобы победить, придется на всю жизнь от чего-то отказаться.

Медицинское сообщество, которое настаивает на том, что невозможно всю жизнь ограничивать себя в углеводах, как правило, говорит от лица стройных людей, чьим основным топливом являются углеводы и чей организм может перерабатывать их, не запасая при этом излишки жира. С их точки зрения, система, которая требует жизни без углеводов, обречена на провал. Зачем кому-то это делать, если существует другой способ, допускающий периодическое поедание булочек с корицей и пасты (в умеренных количествах, не слишком много)?

Для многих из нас иного пути нет. Мы отличаемся от стройных людей. Они не толстеют, когда едят углеводы; у них не появляется чувство голода от одной только мысли. У них есть выбор: есть углеводы или нет. У нас такого выбора нет, если мы хотим быть стройными и здоровыми.

Как и любую зависимость, пищевую привычку можно побороть. И люди, зависимые от определенной системы питания, могут жить счастливо и находить удовольствие в жизни и в иной пище, не потворствуя собственной зависимости. Многое из того, что мы с вами узнали об изменении системы питания на всю жизнь, пришло из мира наркозависимых.

Когда речь заходит о том, чтобы научиться воздерживаться от богатой углеводами пищи, у нас есть преимущество, которое недоступно людям, имеющим дело с наркозависимостью или пристрастием к алкоголю, – польза жиров в нужных нам системах питания. Замена углеводов на жиры потворствует нескольким целям. Во-первых, уровень калорий идет вверх, а уровень инсулина вниз, значит, тело не голодает и не дает физиологических реакций на голод. Во-вторых, тело приучается сжигать в качестве топлива жир, а также испытывать тягу не к углеводным продуктом, а к тем, что богаты жиром. Врачи знали о подобном (по крайней мере, в случае с животными) еще с 1930-х годов, когда заметили, что у крыс пропадает тяга к углеводной пище, если кормить их продуктами с высоким содержанием жиров. Многочисленные неофициальные свидетельства говорят о том, что подобное работает и на людях. Если тело сжигает в качестве топлива жиры и привыкает к подобному, то, скорее всего, вам будет чаще хотеться съесть богатую жирами пищу. В конце концов, тогда понятно, почему часто масло и бекон – не всегда шутки ради – считаются основными продуктами в кетодиете. Именно поэтому во время интервью на радио или в подкастах я рассказываю о том, что частенько убеждаю людей есть масло и бекон, так как это здоровая пища. Надеюсь, я прав. В главе 12 я подробно расскажу о том, почему считаю, что эти продукты благоприятно влияют на нас.

Продукты, без которых мы не можем жить, со временем изменятся. Станет возможным долго оставаться здоровым и стройным, потому что пища, которую мы потребляем, хотя и несбалансированная, по мнению экспертов, однако доставляет нам удовольствие, и мы можем ею насыщаться.

«Нет ничего парадоксального в том, что животные и люди, страдающие ожирением, набирают вес, потому что больше не в состоянии его терять».

Такова оценка блестящего французского врача Жака Ле Манена в 1984 году, после десятилетий проведенных экспериментов, в которых была выявлена связь между накоплением жира и голодом, а также установлена роль, которую играет инсулин в обоих случаях. Большая часть нашего знания роли инсулина в предотвращении сжигания жира и похудения основана на работах и суждениях Ле Манена. В этой и других своих книгах я попросту связал его работу по основам физиологии с принципами безуглеводных диет, которые способствуют мобилизации жира, снижению уровня инсулина и использованию того жира, который хранится в жировых клетках.

Тем не менее следует сказать, что могут существовать и другие способы потери веса и поддержания его в здоровом состоянии, без необходимости воздерживаться от углеводов: возможно, это приведет к прекращению работы системы, и с ней не придется сотрудничать. Вместо того чтобы уладить проблему путем устранения первопричины, мы можем взломать всю систему.

Первый вариант: пользоваться диетой с низким содержанием жиров. Со времен Натана Притикина в 1970-х годах до Дина Орниша и Джона Макдугалла и его крахмальной диеты врачи, ставшие авторами книг о диетах, отстаивали системы питания с чрезвычайно низким содержанием жиров в первую очередь потому, что те должны были предотвратить сердечно-сосудистые заболевания. В подобных диетах разрешается небольшое количество жиров – менее 10 % или от трети до четверти от того, что человек обычно съедает в течение дня. Таким образом, мы исключаем почти все продукты животного происхождения, потому что в них содержатся жиры, даже в постной курице. Одна порция таких продуктов может увеличить суточный предел потребления жира, его уровень поднимется выше рекомендуемого максимума, предусмотренного в подобных диетах.

Несмотря на тот факт, что диеты с низким содержанием жира заменяют большую часть жира в рационе углеводами и являются, в сущности, диетами с высоким содержанием углеводов, наблюдения показывают, что некоторые люди теряют значительное количество веса, следуя этим системам питания, и могут этот вес поддерживать. Таким образом, их стоит попробовать, если вы согласитесь с обоснованием, предложенным авторами этих книг, или если ничто другое для вас не сработало.

Во-первых, есть вероятность, что люди, которым на подобных диетах удается сбросить вес и поддерживать его, имеют особую функцию организма – они умеют создать условия «голода» при отсутствии поступающих жиров. Так как жир, который мы запасаем, – это прежде всего жир, который мы едим, вполне возможно, что некоторые люди могут взломать эту метаболическую систему, не потребляя достаточного количества жира для снабжения жировых тканей и органов (особенно сердца), которые обычно работают именно на нем. Однако было бы удивительно, если бы подобные системы питания не приводили к постоянному чувству голода. В этих диетах даже меньше жира, чем в тех, что Ансель Кис прописывал своим отказникам в экспериментах, но калорий в них может содержаться разное количество. Таким образом, чувства голода или обратного набора веса вряд ли удастся избежать. Как и во многих вопросах, в области контроля веса проведено слишком мало значимых исследований, чтобы пролить свет на эту ситуацию. Это лишь мои размышления, и воздержание от жиров имеет место быть, так как веб-сайт Джона Макдугалла пестрит фотографиями и историями успеха его «макдугалльцев», людей, серьезно потерявших в весе.

Во-вторых, возможно, что эти диеты работают, потому что они также ограничивают углеводы. Это ограничение касается прежде всего качества, а не количества. Даже когда советуют почти полностью отказаться от жира и питаться богатыми углеводами продуктами, люди, соблюдающие подобную диету, все-таки начинают питаться более качественными углеводами. Они потребляют минимально обработанные углеводы, содержащие значительное количество клетчатки, так что и уровень сахара в крови, и инсулин не реагируют на них слишком яро. Иными словами, они потребляют углеводы с низким гликемическим индексом (Тим Феррисс назвал их «медленными углеводами», так как организм медленно переваривает и усваивает глюкозу). Люди на такой диете избегают потребления сахара, сладких напитков или напитков, богатых углеводами, таких, как пиво и молоко. Они также избегают десертов после еды и перекусов. Происходит это потому, что им хочется избежать лишнего жира, но вместе с тем они избегают и обработанного сахара. Следовательно, возможно, что даже на этих диетах, богатых углеводами, люди повышают чувствительность к инсулину в сравнении с тем, что было прежде, к тому же им удается мобилизовать жир в организме и стать стройнее.

– Мы согласны с тем, что необходимо ограничивать углеводы, прошедшие обработку, – недавно высказался Дин Орниш по поводу уровня сахара в крови и реакции на инсулин. – Суть в том, чем вы их заменяете, каким типом жиров и/или углеводов.

В этом Орниш прав. Рассмотрим любую книгу-бестселлер о диете за последние полвека: диета с чрезвычайно низким содержанием жира (Орниш и Притикин), с высоким содержанием жира (Аткинс), безглютеновая диета (уже упоминавшиеся книги «Пшеничные килограммы» и «Еда и мозг»), безлектиновая диета («Парадокс растений»), диета, содержащая много растительной пищи («В защиту питания» и «Метод ТБ12 от Тома Брэди») или диета, построенная на потреблении почти одной только растительной пищи («Китайское исследование» и «Польза крахмала»). Все они прямо или косвенно советуют избегать сахаров, сладких напитков и, как правило, продуктов, прошедших высокую степень обработки, т. е. углеводов вместе с сахарами. Все авторы могут искать источники проблем современных западных систем питания в разном: продуктах, прошедших обработку (так называемые «пищеподобные вещества» Поллана), продуктах, прошедших ультраобработку (новый термин), нездоровых жирах (какими их считают), в некоторых углеводах, например пшенице, в жире, маслах, соли, красном мясе, вообще любых сортах мяса и т. д. А все для того, чтобы сказать нам, что именно их диета поможет нам стать более стройными и здоровыми, и мы должны отказаться от любого из этих продуктов, если авторы увидят в нем причину всех бед.

Тем не менее, независимо от того, заявляют они это прямо или нет, все авторы согласны с тем, что нам следует избегать обработанных зерновых продуктов, сахара и сладких напитков (в том числе алкогольных напитков, таких как пиво), которые поставляют в организм те углеводы, что способствуют подъему инсулина. Даже сторонники веганской и вегетарианской диет, которые винят в хронических заболеваниях мясо и продукты животного происхождения, считают диету «здоровой» и рекомендуют ее, только если благодаря ей придется отказаться от углеводов, хотя речь может идти и не о продуктах животного происхождения.

Возможно, что диеты, благодаря которым мы становимся более здоровыми и стройными, работают, потому что улучшается качество углеводов, которые мы потребляем, и, таким образом, повышается чувствительность к инсулину. Снижается его уровень в крови в течение дня и ночи и увеличивается промежуток времени, в течение которого уровень инсулина находится ниже порогового значения, а значит, мы сжигаем жир, а не запасаем его. Мы можем представить, что эти диеты – вариации углеводоограничивающих диет, и в целом они способствуют понижению уровня инсулина.

Популярные диеты обычно сбалансированы, вроде средиземноморской диеты, при которой запрещаются обработанные углеводы (белая мука) и сахар, но разрешаются крахмал и старые добрые крупы, а также фасоль и бобы (медленные углеводы). Более радикальный вариант – кетодиета. Хотя, как мы с вами помним, если придерживаться более радикального отказа от углеводов вместо комбинации углеводов и жиров, то уровень инсулина будет ниже, что вероятнее приведет к сбросу веса и возможности его дальнейшего поддержания.

Голодание, т. е. добровольный отказ от пищи в течение нескольких дней или даже недель зараз – будь то интервальное голодание (на небольшие промежутки времени) или то, что сейчас называется ограниченным по времени питанием (все приемы пищи укладываются в 6–7-часовое окно в течение дня), – увеличит время сниженного уровня инсулина, а это значит, что организм мобилизует жир и будет сжигать его в качестве топлива. Подобное произойдет в любом случае, не важно, какие еще преимущества будут у голодания. Похоже, такой подход может стать хорошим дополнением к кетодиете, а иногда подходящей тактикой сам по себе, если вам хочется снизить вес и улучшить здоровье (если при этом вы исключите обработанное зерно и сахар). Большинство врачей, с которыми я беседовал при написании данной книги, сейчас рекомендуют интервальное голодание или ограниченное по времени питание вместе с кетодиетой.

Я не упоминаю в этой книге занятия спортом, так как существует слишком мало свидетельств того, что мы можем скинуть значительное количество килограммов и сохранить приемлемый вес, лишь увеличив количество затрачиваемой энергии при помощи упражнений и физической активности. Скорее всего, мы все знаем людей, которые клянутся, что скинули вес, когда увеличили спортивные нагрузки или вернулись к упражнениям после длительного перерыва. Если это правда, то физическая активность, должно быть, увеличила время, в течение которого их инсулин находился ниже порогового значения и мобилизовал жир.

Одним из способов, который позволяет этого добиться, является повышение чувствительности к инсулину в мышечных клетках. Как объяснил мне ныне покойный Джон Холлози[29], легендарный врач, специалист по ЛФК из Вашингтонского университета в Сент-Луисе, выносливость, или аэробные упражнения повышают чувствительность к инсулину, потому что упражнения истощают запасы гликогена в мышцах, а затем клетки, в сущности, работают для того, чтобы снова их пополнить. При этом организм оказывается чувствителен к инсулину, потому что клетки работают более энергично, чтобы пополнить запасы углеводов, а состояние остается таким же, как и при высоком уровне инсулина. Этот эффект сохранится на день или два, как объяснял Холлози, или до тех пор, пока мы не подгоним его к завершению, съев углеводную пищу (если ваши тренировки похожи на мои и первые углеводы поступают вместе с изотоническим напитком сразу после тренировки, то чувствительность к инсулину у вас продержится недолго). Таким образом, упражнения могут сохранить низкий уровень инсулина и высокий уровень мобилизации жиров, а также бороться с потребляемыми углеводами, но только в течение короткого периода времени. Это говорит о том, что более продуманный план – прежде всего воздерживаться от углеводов.

Глава 12

Хорошо изученный путь

Если будет выбор: гипотеза или опыт – выбирайте опыт.

«Знакомый недавно спросил меня, как я похудела. Я сказала, что ела меньше 20 граммов углеводов в день. Он недоумевал. Сказал мне, что это опасно (нет). Спросил, знает ли об этом мой врач (да). Добавил, что углеводы жизненно необходимы для нашего здоровья… Наконец, я говорю ему, слушай, ты всерьез считаешь, что я была более здоровой, когда весила на 40 килограммов больше? Мне показалось, он был готов сказать «да», но испугался, что я ему врежу. И, знаете, в этом он, вероятно, был прав». – Рейчел Плотс в своем Инстаграме с тэгом #eatbaconloseweight[30].

Вопрос, который задала Рейчел Плотс, указывает на суть бесконечных пересудов вокруг темы питания: «Ты всерьез считаешь, что я была более здоровой, когда весила на 40 килограммов больше?» В конце концов, наша цель – улучшить свое здоровье. Вполне вероятно, что с возрастом система питания, способствующая сбросу веса, может стать вредоносной, потеряете вы при этой 40 или 5 килограммов.

Опыт Рейчел – прекрасный пример. Она боролась с лишним весом всю жизнь и пробовала сидеть на «здоровой» диете – здоровой, согласно традиционным воззрениям. Когда она попробовала кетодиету, то весила 172 килограмма. В итоге она сбросила 68 килограммов, документируя все в своем Инстаграме, и осталась на отметке 104 килограмма. Ее муж потерял 34 килограмма на той же диете, а их дочь-подросток – 23. Они поняли, как и я в свое время, что, вернувшись к прежним пищевым привычкам и употребляя даже «здоровые» углеводы – скажем, цельнозерновые или бобовые (и, разумеется, ограничив себя в сливочном масле и беконе) – они вновь наберут вес. Из необходимости они решились так питаться всю жизнь. Стали ли они более здоровыми?

Когда для статьи в газете The New York Times в июле 2002 года я впервые написал о парадоксе кетодиеты (не слишком понимая его в то время) для медицинского сообщества, то признался в статье, что попробовал питаться по заветам Аткинса в качестве эксперимента и без труда скинул 11 килограммов. Эти килограммы я пытался скинуть каждый божий день с тех самых пор, как мне стукнуло 30 лет, и они не уходили, несмотря на мою страсть к спорту и лучшую моду тех лет – дело было в 90-х, – низкожировую диету, состоящую в основном из зелени, т. е. «полезную». Я старался не есть авокадо и арахисовое масло, так как в них сдержится много жиров, а в красном мясе, особенно в стейке и беконе, видел причину ранней смерти. В яйцах я съедал только белки. Не достигнув особых результатов, я принял свои 11 килограммов как неизбежную часть жизни. Но стоило мне сменить систему питания – опять-таки количество калорий я не менял, – как эти килограммы исчезли.

Тогда меня ужасно впечатлил собственный опыт, я чувствовал, как переключатель наконец щелкнул (что, как я сейчас понимаю, и было ключом к разгадке). Но в статье я также упомянул то, что преследовало меня долгие годы после – тревожность. Каждое утро за завтраком из яиц (вместе с желтками), сосисками или беконом, я размышлял, когда же содержимое моей тарелки меня прикончит. О недостатке зеленых овощей я не переживал, так как ел их тогда в огромном количестве. Меня беспокоил жир, а также красное мясо, прошедшее обработку. Несмотря на факты и мой журналистский скепсис, я был продуктом традиционного мышления, в котором жили свои представления о здоровой диете, и с годами они лишь укреплялись в моей голове. Я полагал, что бекону, сосискам, яйцам (по крайней мере, желткам), красному мясу и обилию сливочного масла нет места в здоровой системе питания.

«После 20 лет жизни в низкожировой парадигме, – писал я в статье 2002 года, – мне сложно менять свои воззрения. Я понял, что низкожировые диеты не показали успешных результатов в клинических испытаниях и реальной жизни, и, что совершенно ясно, провалилось такое питание и в рамках моей собственной жизни. Я читал работы, в которых говорилось, что двадцатилетний опыт на низкожировой диете не смог снизить смертность от сердечно-сосудистых заболеваний в стране, он, быть может, даже приблизил нас к ожирению и диабету 2-го типа. Я также брал интервью у исследователей, чьи калькулирующие машины показали, что урезание насыщенных жиров до рекомендуемого Американской сердечной ассоциацией уровня дадут вам лишних пару месяцев жизни, если вообще дадут. Относительно легко я сбросил значительное количество килограммов, отказавшись от углеводов, и все же, когда я смотрю на тарелку с яйцами и сосисками, я все еще вижу в них источник немедленного запуска сердечно-сосудистых заболеваний или ожирения, что, конечно, научное сообщество не спешит нам пояснить».

Как я заметил, в то время существовало слишком мало доказательств для того, чтобы убрать тревожные мысли. В практически полном отсутствии доказательств и заключается сам факт существования дебатов на тему кетодиеты. В конце концов, нам необходимо знать, даже если кетодиета, или, скажем, средиземноморская, или низкожировая диета и уберет лишние килограммы, не убьет ли она нас раньше времени?

Чтобы получить внятные доказательства, нам необходимо поставить эксперимент, и лучшие исследования в этом вопросе известны медицине под название РКИ (рандомизированные контролируемые исследования). Суть проста: случайным образом соберите две группы людей, одной группе дайте одну диету, другой – другую, затем смотрите, что случится. Какая группа случайно выбранных людей проживет дольше, в какой будет больше или меньше заболеваний? Однако хроническим заболеваниям требуются десятки лет, чтобы проявиться, также много времени уйдет на выяснение, кто дольше проживет, а разница в группах в таких категориях, как смертность и заболеваемость, может оказаться слишком неочевидной. По этим причинам такого рода эксперименты для определения того, какая из систем питания более здоровая, потребуют минимум несколько десятков тысяч испытуемых и большое количество времени, чтобы мы могли сказать, влияет ли выбранная система питания на увеличение или уменьшение количества заболеваний и продолжительность жизни испытуемого.

Медицина – это наука, поэтому существуют гипотезы и тесты, а клинические испытания призваны выяснить, насколько верны гипотезы относительно здоровья и систем питания. Чтобы испытания прошли правильно, необходимо много денег. Многие из них должны быть проведены, чтобы посмотреть, верно ли прошли другие, а это невероятно сложный процесс. На словах все просто, на деле – нет. Испытания могут провалиться на разных этапах, отчего видные деятели здравоохранительных организаций даже предложили их не проводить вовсе. Они настаивают на том, что нам с вами нужно доверять их мнению о природе здоровых диет, и что система, которой доверяют они, подходит всем нам без исключения – склонны мы к набору веса или нет. При всем уважении я с этим не согласен.

При отсутствии доказательств мы можем лишь догадываться, убьет нас подобная система питания раньше времени или нет, будет ли она полезной или нет (т. е. проживем ли мы дольше и станем ли более здоровыми благодаря ей), но стоит признать, что в таком случае мы гадаем на кофейной гуще. Например, будет ли полезнее питаться той едой, которую человечество потребляло на протяжении тысяч или сотен тысяч лет и в той форме, в которой оно ее потребляло, или лучше будет попробовать новую систему питания и в относительно новой форме? Вот как высказался в руководстве по принципам общественного здравоохранения британский эпидемиолог Джеффри Роуз в 1981 году: если наша цель – предотвратить заболевания, о чем постоянно пишут в руководствах и рекомендациях, единственной приемлемой мерой предотвращения будет устранение «неестественных факторов», как называл их Роуз, и необходимость восстановить «биологическую нормальность» – т. е. состояние, к которому мы генетически предрасположены.

Устранение и неестественность – два важных понятия. Устранить нечто неестественное – значит избавиться от того, что наносит организму вред. Возьмем, к примеру, совет бросить курить. Нам нет смысла полагать, что избавление от сигарет может нанести нашему организму какой-то вред, потому что нет ничего «естественного» в курении – это относительно новый элемент в человеческом опыте.

Если мы добавляем что-то в нашу систему питания, даже «неестественное», полагая, что станем чувствовать себя лучше, то мы считаем, будто польза перевесит вред. Впрочем, польза и вред могут идти рука об руку. Теперь мы должны будем относиться к «новому элементу» так же, как отнеслись бы к таблеткам, приносящим нам пользу и прописанным пожизненно (например, таблетки, понижающий холестерин или давление). Как понять, что новый элемент безопасен, пусть даже он приносит нам пользу в первое время?

Все зависит от того, о чем конкретно мы рассуждаем.

Одна из причин, по которой все представители медицинского сообщества более-менее согласны с тем, что нам стоит сократить потребление обработанного зерна (белой муки) и сахаров (сахарозы и сиропов с высоким содержанием фруктозы), заключается в том, что эти продукты относительно новы для человечества. Мы полагаем, что не будет никакого вреда, если отказаться от них, может, это даже принесет пользу.

Сладкая еда или напитки на короткое время могут вам помочь в спортивных соревнованиях или на контрольной в школе, но не окажут ли они вред в долгосрочной перспективе? Органы здравоохранения в большинстве своем пришли к выводу, что окажут.

Идея того, что питаться мы должны клубнями – вроде сладкого картофеля, как предлагают сторонники палеодиеты, – основана на том, что наши предки, охотники-собиратели, пару миллионов лет питались ими и, кажется, были здоровы. Некоторые сторонники палеодиеты пошли дальше и предположили, что потребление клубней добавит нам здоровья, и лучше их есть, чем не есть. Но это лишь предположение. Оно может оказаться правдой, а может оказаться, что не всем такое подходит. Сказать ничего нельзя, так как не было проведено дорогих и невероятно трудных клинических испытаний.

Когда нам говорят потреблять больше омега-3 жирных кислот (вид полиненасыщенных жиров в рыбе и льняных семенах и других источниках) и меньше омега-6 (другой вид жиров), совет основан на предположении, что смещение баланса потребляемых жиров сделает нас более здоровыми и поможет жить дольше. Для проверки исследователи провели несколько длительных испытаний и получили противоречивые результаты: может, все так и есть, а может, и нет. Тем не менее нам по-прежнему говорят потреблять больше омега-3 жиров и меньше омега-6, так как последние мы с избытком получаем из продуктов (кукурузы, соевого масла и, похоже, продуктов животного происхождения, если животных растили на кукурузе и сое), и это вроде как «неестественно» для нас. Предполагается, что генетически мы не предрасположены к потреблению такого количества жирных кислот омега-6. Может, так оно и есть, но никто не знает наверняка.

Одна из причин, по которым мы с другими исследователями продвигаем идею о том, что потребление насыщенных жиров из продуктов животного происхождения, скорее всего, несет пользу, заключается в том, что мы потребляли эти жиры с незапамятных времен. Для доказательства верности нашего предположения у нас нет убедительных доводов. Может, человечество потребляло много насыщенных жиров, может, не очень много, но мы можем предположить, что генетически мы все-таки предрасположены к тому, чтобы они были в нашем рационе. В своей книге «Обеды: легкие винтажные блюда» Дженнифер Кэлихан и Адель Хайт использовали термин «винтажные жиры», подразумевая некоторые растительные масла – оливковое, арахисовое, кунжутное, масло авокадо и кокоса – и животные жиры. Кэлихан и Хайт противопоставляют их «современным жирам» – маргарину, любым жирам, добавляемым в тесто, и промышленно обработанным маслам из семян рапса (рапсового масла), кукурузы, сои, хлопка, винограда и сафлора. С их точки зрения, винтажные жиры можно считать доброкачественными. Современные – не слишком.

Вот почему мы считаем, что мясо животных, вскормленных на полях и пастбищах, полезнее, чем мясо животных, вскормленных на фермах, где им дают зерновой корм. Считается, что такое мясо ближе по структуре к мясу животных, которыми питались наши предки последние миллионы лет. Оно более естественно и натурально (возможно, более важен тот факт, что подобное питание не поддерживает жестокое и бесчеловечное отношение к животным, которое практикуется на фабриках). Новая или старая еда в неестественных формах скорее принесет вред, чем та же еда, но в форме, к которой мы генетически предрасположены.

Эта вера в конечном счете также подкрепляет традиционное представление о том, что здоровая диета включает в себя зерновые продукты, например, киноа или кускус, или коричневый рис и цельные зерна, а не очищенное зерно, как белый рис и белая мука. Даже не зная каких-либо механизмов, объясняющих, почему это предположение может оказаться правдивым, не зная содержание глютена или гликемический индекс (насколько быстро или медленно глюкоза попадает в наш кровоток) и не имея каких-либо значимых экспериментов, мы считаем, что наши предки ели эти зерна несколько тысяч лет в том виде, в котором мы их едим сегодня. Следовательно, зерна могут считаться полезной пищей, по крайней мере, для людей, которые предрасположены к худобе и могут переносить высокое содержание углеводов в своем рационе.

Осторожно: разумеется, определение «естественного» и «неестественного» зависит от того, как на систему питания смотрит медицинское сообщество. Когда мы анализируем последние рекомендации по системам питания, нам следует задаться вопросом: как именно медицинское сообщество смотрит на термины «естественно – неестественно»? Зерно считается естественной для нас пищей потому, что население (не все его представители, впрочем) потребляло его в течение нескольких тысяч лет, по крайней мере, со времен изобретения сельского хозяйства? Или зерно считается неестественной для нас пищей потому, что мы потребляли его в течение нескольких тысяч лет со времен изобретения сельского хозяйства? Безопасно ли добавлять в рацион что-то предположительно естественное (зерна, клубни или жирные кислоты омега-3), или лучше исключить неестественные элементы (очищенные зерна, сахара, некоторые жирные кислоты омега-6)? Полагаю, второй вариант безопаснее. Но и он создает проблемы, ведь исключив один источник энергии из нашего рациона, необходимо его чем-то заменить.

Самым сложным фактором в наших представлениях о питании может быть влияние новостей, последних сообщений СМИ об исследованиях, которые подаются с таким интересом, будто и правда могут представлять собой отдельную новостную повестку. По определению, нам дают новые сведения, которые либо подкрепляют традиционное мировоззрение, либо противоречат ему, либо сообщают нам о том, какая диета сегодня самая популярная[31].

Лучшая причина игнорировать результаты последних исследований и сообщения СМИ о том, что нам есть нужно, а что – нет, заключается в том, что интерпретация этих исследований, скорее всего, неверна. Дискуссия, освещаемая в СМИ в наши дни, – это то, что научные журналисты называют «кризисом воспроизводимости», т. е. значительная часть опубликованных исследований либо дает неверные результаты, либо неверно интерпретируется, либо, возможно, и то и другое. Если обратить внимание на десять или двадцать бессмысленных исследований (которые публикует пресса или которые появляются на вашей домашней страничке), только одно из них будет достойно вашего внимания. Этот процент может быть даже меньше в исследованиях в области питания и правильного образа жизни, так как в этих сферах исследователи плохо подкованы, а сами исследования сложны. Это одна из причин, по которой комитеты, принимающие решения о Нобелевской премии, обычно ждут десятилетия, прежде чем признать работу достойной награды. Чаще всего можно наблюдать следующую картину: если достаточно подождать, можно увидеть, как публикуются исследования, в которых высказываются утверждения, противоположные тем, которые мы читаем сегодня. Еще долго после публикации мы не будем знать правду, верны ли прочитанные нами материалы. Может, даже никогда.

– Пытаться определить, что происходит в мире, читая газеты, все равно что пытаться определить время, наблюдая за секундной стрелкой, – высказался однажды известный и умный сценарист, режиссер и журналист Бен Хехт.

То же относится к исследованиям и науке. Попытка понять, где залегла правда, взглянув на последние статьи, опубликованные в журнале, особенно на тему питания, – провальная затея. Лучше уделять меньше внимания последним исследованиям и сосредоточиться на долгосрочных тенденциях (можно надеяться, что их интерпретируют непредвзято), пусть даже они редко освещаются – если освещаются вообще – в новостях.

Со времени расцвета диеты Аткинса в 1970-х годах медицинское сообщество отказалось принять тот факт, что кетодиета безопасна (а те, кто соглашался с этим, быстро теряли свой авторитет в сообществе). Они полагали, что содержание жира в продуктах, которые, по нашему мнению, мы должны есть вместо обработанных углеводов и сахара, слишком высокое, поэтому такие продукты неестественны для нашего организма. Мы же, сторонники кетодиеты, можем предположить, что многие популяции охотников-собирателей питались похожим образом и, возможно, даже находились в состоянии кетоза – инуиты, скотоводы, такие, как воины масаи в Кении, коренные американцы в зимний период, однако мы лишь предполагаем. Нестандартный подход данной диеты приводит нас к вопросу: что перевесит, риск или польза? Впрочем, это закономерный вопрос.

Не важно, на сколько килограммов и насколько легко похудел человек, традиционные медицинские воззрения остаются прежними: они полагают, что такие диеты, подобные кето, убьют нас раньше времени.

Целые поколения врачей, медицинских исследователей, диетологов, специалистов по питанию считают, что им известно (и, быть может, мы с вами тоже относимся к их числу), что такое здоровая система питания. Мы думаем так, потому что, кажется, знаем, чем питаются здоровые люди. А питаются они фруктами, овощами, цельнозерновыми продуктами, бобовыми, например чечевицей, горохом и фасолью, и большим количеством углеводов. Избегают они красного мяса и того, что подверглось обработке, а жиры, потребляемые ими, обычно ненасыщенные, полученные из растительной пищи, а не животной. Любое радикальное отклонение от этой системы питания, независимо от потерянного веса, согласно традиционным воззрениям, будет считаться недолговечным и, вероятно, лишь навредит нам.

Именно поэтому ежегодно журнал U.S. News & World Report созывает различных экспертов в области здравоохранения для обсуждения диет и правил питания. В своем рейтинге диет они отправляют кетодиету на одно из последних мест, не обращая внимания на многочисленные исследования и клинические испытания, которые активно опровергают традиционные воззрения. Поэтому же два известных представителя СМИ и сторонника традиционных систем питания – Дэвид Кац, ранее работавший в Йельском университете, и бывший обозреватель газеты The New York Times Марк Биттман, автор кулинарного бестселлера – посчитали разумным высказаться в журнале New York, что потеря веса на кетодиете (не говоря уже о поддержании веса) подобна заболеванию холерой, часто смертельным, диарейным заболеванием.

– Не все, что вызывает краткосрочную потерю веса и значительное улучшение обмена веществ, полезно для вас, – пишут они. – Холера, например, провоцирует потерю веса и понижение уровня сахара и липидов, но вряд ли вам захочется ради этого ею переболеть!

Несмотря на гиперболические рассуждения, Кац с Биттманом отстаивают наши интересы. Их опасения обоснованны. На сегодняшний день в мире можно столько всего сделать или принять – от препаратов до допинга, – чтобы избавиться или скорректировать симптомы заболевания на короткое время, однако эти препараты могут сократить вашу жизнь или попросту ее разрушить, если принимать их годы или десятилетия. Первое правило медицины не в том, чтобы принести пользу, а в том, чтобы не навредить. Такова клятва Гиппократа. В недавней статье The New York Times была опубликована информация о препарате, который значительно влияет и быстро облегчает состояние человека при суицидальной депрессии, «вопрос лишь в том, насколько он безопасен при долгосрочном приеме».

Вопрос о безопасности при долгосрочном приеме… касается чего угодно. Представьте, что вы решили бегать, рассчитывая так бороться со старением. Не важно, раздумываете ли вы об этом или нет, но подсознательно вы взвесите пользу и риски своего начинания. Будет ли вам плохо, если вы повредите суставы? Проживете ли вы дольше, напрягая систему организма, или нагрузки убьют вас раньше времени? Даже марафонцы умирают от сердечных приступов и в довольно молодом возрасте. Джим Фикс, автор бестселлера «Полная беговая книга»[32] 1977 года, трагически погиб от приступа во время пробежки. Ему было 52 года. Традиционные воззрения сходятся на том, что слишком мало мы сами можем сделать, чтобы нам стало лучше, но ведь мы не знаем этого наверняка. Нам кажется, что выносливые бегуны очень здоровы, но ведь этот факт к нам может не иметь отношения.

Почти универсальное заблуждение насчет питания и современной медицины – его разделяет медицинское сообщество, врачи и журналисты, освещающие данную тему, – заключается в том, когда нужно проводить клинические испытания, чтобы продемонстрировать нам факты, а когда нет.

Нет необходимости в клиническом испытании (стоящем десятки миллионов долларов и подключающем десятки тысяч подопытных), чтобы сказать, что на кетодиете или любой другой системе питания – от веганской до мясоедческой – вы сможете сбросить вес, не испытывая при этом голода, и улучшить состояние здоровья. Вы можете попробовать ее и сами во всем убедиться. Не важно, что скажут клинические испытания. Важно, что произойдет с вами.

Попробуйте поменять систему питания, и вы все узнаете, равно как можно попробовать препарат и довольно быстро удостовериться в том, помогает ли он вам с вашей проблемой и облегчает ли жизнь. Клинические испытания необходимы для того, чтобы рассказать нам о рисках и пользе одной системы питания в сравнении с другой в долгосрочной перспективе, например, веганство мы сравниваем с мясоедением, это две противоположные системы. За короткое время мы и сами можем во всем убедиться.

«Это безопасно?» – один из обязательных вопросов, которые слышишь, если советуешь изменить диету или образ жизни, особенно когда цель – не допустить хронических заболеваний. «Это поможет мне устранить мою проблему?» – а вот и второй обязательный вопрос. Оба связаны, и обсуждать один без другого мы не можем.

Одна из проблем кетодиеты заключается в том, что вокруг нее ведутся споры: если не сразу, то в долгосрочной перспективе она может быть попросту опасной. Медицинское сообщество, которое высказывает подобное предположение, считает, что у нас с вами есть вполне пригодные альтернативные варианты, благодаря которым мы можем добиться здорового веса и придерживаться его, – у нас в распоряжении множество диет (главное, ешьте поменьше), например, средиземноморская, которая считается безопасной. Для врачей тот факт, что здоровые, худые люди так питаются – впрочем, не все, – ставит точку в данном вопросе. Чтобы поверить, что такая система подойдет любому из нас, нужно поверить, что люди, легко набирающие вес – с чем я в корне не согласен, – не отличаются от физиологически и гормонально худых товарищей.

Исходя из традиционных воззрений, кетодиета – это еще один способ сделать то, что необходимо, а именно, ограничить калории и есть меньше. Но видится она как радикальный подход, а радикальные подходы неестественны для нас и по определению могут быть довольно рискованны, следовательно, нанести нам вред. Исходя из традиционных воззрений, диета, которой придерживаются худые здоровые люди, с меньшими порциями – это хорошая альтернатива для полных людей. Медицинскому сообществу такая альтернатива видится безопасной. Врачи попросту не рассматривают возможность того, что уменьшение порций при традиционной диете может не помочь нам с нашими проблемами. Если мы питаемся, как они говорят, уменьшаем порции, пытаясь добиться снижения или поддержания веса, и эта система не работает, тогда их аргументы разбиваются напрочь.

Очень важно понять, на чем основаны их аргументы. Часто представители медицинского сообщества, которые делают подобные заявления – не важно, будут это эксперты, опрошенные журналом U.S. News & World Report, представители Министерства сельского хозяйства, пишущие руководства по питанию, Кацы и Биттманы нашего общества или даже ваши друзья с благими намерениями («чувак!»), которые советуют вам отказаться от бекона, – выносят подобные суждения, ориентируясь не на опыт, а на теоретические концепции здорового питания. Они запросто приняли на веру – как и многие из нас когда-то – традиционные гипотезы о природе правильного питания. Интуитивно такой образ питания кажется нам очевидным, вроде бы он работает для советчиков. В этом смысле полезно подумать о полувековой полемике на предмет природы правильного питания как о конфликте гипотезы и опыта[33].

С одной стороны, у нас есть соображения касательно того, как правильно питаться, чтобы быть здоровыми, по крайней мере, эти соображения нам кажутся верными. С другой стороны, мы узнаем от врачей факты их практического опыта и сами можем сказать, что происходит с телом, когда мы пробуем изменить систему питания. Традиционные воззрения относительно питания основаны на гипотезе, что насыщенные жиры способствуют сердечному приступу, поднимая уровень холестерина, особенно «плохого холестерина» липопротеинов низкой плотности (ЛПНП). Гипотеза в мире питания так же сильна, как Кольцо Всевластия во «Властелине колец» Толкина, которое «правит всеми». Следовательно, подразумевается, что если получать полиненасыщенные жиры из кукурузного, соевого или рапсового масла вместо насыщенных жиров, то проживешь дольше. Принцип в том, что нам следует избегать продуктов животного происхождения (особенно красного мяса, яиц и молочных продуктов), что они нам вредят, и что если мы будем питаться преимущественно или одной лишь растительной пищей, то проживем долгую и здоровую жизнь. Принцип этот стоит на страхе насыщенных жиров.

На этих же принципах свои советы основывают врачи и диетологи, когда меняют образ питания и жизни своих пациентов, однако они не знают, приносит ли это пациентам пользу.

Когда пациент умирает – а все мы однажды там будем, – не важно, в каком возрасте и отчего, не важно, менялся ли при этом уровень холестерина, у врача нет информации о том, какую роль в этом сыграла низкожировая диета.

То же можно сказать и обо мне: умри я завтра или в свой сотый день рождения, ближайшие родственники не узнают, моя высокожировая диета удлинила мою жизнь или укоротила ее (критики моих работ настаивают на том, что жир убьет меня раньше времени, впрочем, это лишь их догадки). Быть может, Джим Фикс умер бы от сердечного приступа лет на десять раньше, не займись он бегом. А может, он бы и так умер в 52. Мы никогда этого не узнаем.

Даже будь у нас серьезные клинические исследования – коих нет – в поддержку данной гипотезы о жирах, на вышеупомянутые вопросы мы бы ответить не смогли. Гипотезы и свидетельства медицинского сообщества – в сущности, предположения – ведут лишь к тому, что мы, вероятно, проживем дольше, если будем питаться согласно традиционной системе и тренироваться, но это не факт. Поэтому нам необходимо взвесить пользу и риски и понять, стоит ли такая система, которая, возможно, даст нам более долгую жизнь, того, чтобы придерживаться ее до конца своих дней. Тогда возникает закономерный вопрос: если медицинское сообщество право и насыщенные жиры укорачивают нам жизнь, то как посчитать это время? Насколько дольше мы проживем, если урежем потребление жиров? Эти вопросы медицинское сообщество, похоже, также избегает, может быть, потому что ответ им не нравится.

Если традиционные воззрения верны и потребление насыщенных жиров повышает уровень вашего холестерина ЛПНП (что верно для многих из нас), а также приводит к сердечному приступу и убивает вас раньше времени, сколько лет мы выгадаем, если будем избегать «жирных» продуктов, в особенности насыщенных жиров или заменим хотя бы некоторые насыщенные жиры (продукты животного происхождения) полиненасыщенными из растительных масел, как рекомендуют врачи, занимающиеся болезнями сердца? Другими словами, полагая, что эксперты правы, какие продукты нам принести в жертву страху насыщенных жиров?

Как я уже писал в своей статье в 2002 году в The New York Times, ответ на этот вопрос дали когда-то три группы исследователей, и все сошлись во мнении: исследователи Гарварда (работа опубликована в 1987 году), Университета Макгилла в Монреале и Калифорнийского университета в Сан-Франциско (обе работы 1994 года). Они рассчитали продолжительность жизни, если мы сократим потребление жиров на четверть и насыщенных жиров на треть от того, сколько мы потребляем в обычное время, при этом снизится уровень холестерина, а значит, уйдет риск сердечных заболеваний, тогда в среднем мы продлим жизни от нескольких дней до нескольких месяцев.

Как пояснил один из исследователей, когда я брал у него интервью, мы добавляем время не к началу нашей жизни, а к ее концу. Очевидное заявление, но дает повод задуматься. Вместо того, чтобы умереть, скажем, в марте в 75 лет, мы умрем в апреле или мае. Девяностолетний человек получит еще пару месяцев жизни и, может, дотянет до девяносто первого дня рождения. Когда вам 90 лет, вероятно, неплохо иметь такую опцию, а может, и нет, зависит от качества вашей жизни в это время. Шестидесятилетний, возможно, получит всего несколько дополнительных недель. И нам ведь даже неясно, убережет ли нас подобная система питания от сердечного приступа. В лучшем случае она сможет оттянуть его на пару недель или месяцев.

После публикации исследования Гарварда 1987 года в медицинском журнале «Анналы внутренней медицины» профессор по вопросам здравоохранения в Университете Мичигана, Маршалл Беккер, предположил, что ограничение насыщенных жиров ради того, чтобы уберечься от сердечных заболеваний, равносильно «перестановке стульев на Титанике». Сама аналогия предполагает, что диета, ограничивающая жиры, может оттянуть сердечный приступ и не нанести нам вред, например, в виде ожирения или диабета от углеводов.

Похоже, медицинское сообщество придерживается анализа статистических данных в среднем по населению. Вероятно, немногие из нас действительно умрут раньше времени, может, в пятьдесят вместо восьмидесяти оттого, что у них повышен холестерин. И если эти люди будут питаться так, чтобы холестерин не повышался, то они проживут дольше. Но никто не знает, будет ли он в итоге тем самым страдающим от повышенного холестерина человеком, поэтому мы все должны питаться согласно традиционным диетам, чтобы лишь немногим из нас была от этого польза. Быть может, мы даже пострадаем – многие врачи сейчас убеждены в таком исходе. В 1999 году один из легендарных исследователей холестерина Скотт Гранди из Техасского университета описал эту ситуацию так: «Я должен сидеть на низкожировой диете, чтобы моего соседа не хватил сердечный приступ». 99 человек из 100, которые на всю жизнь отказываются от сливочного масла и бекона, пользы своему здоровью не приносят, даже если традиционные взгляды на насыщенные жиры верны.

Врачи, прописывающие теперь кетодиету, верят, что традиционные воззрения на правильное питание опровергаются в жизни и в их врачебной практике. В конце концов, многие из них и их пациентов питались согласно традиционным системам и только полнели да заболевали (в том числе и я).

Некоторые из них были вегетарианцами, даже веганами, однако кетодиета позволила наконец сбросить избыточный вес и уйти от гипертонии и сахарного диабета. Именно это врачи наблюдали сами, а их пациенты испытывали на себе. И не нужно никакой особой веры, чтобы увидеть или прочувствовать пользу от диеты.

Давайте вспомним письмо канадских врачей в американское интернет-издание HuffPost, где они описывали свои наблюдения и опыт, когда пациенты садились на кетодиету:

«На практике мы видим, что уровень сахара в крови падает, как и артериальное давление, хронические боли ослабевают или сходят на нет, уровень липидов повышается, признаки воспаления уменьшаются, к пациентам возвращается энергия, уходит вес, улучшается сон, симптомы раздраженного кишечника постепенно уходят и т. д. Людям, практикующим кетодиету, прописывают все меньше медикаментов, иногда вовсе отменяя их прием, что дает возможность убрать побочные эффекты, а также снизить затраты общества. Результаты наших пациентов впечатляющие и долгосрочные».

Врачи, которые сейчас прописывают данную диету своим пациентам, обычно говорят, что редко, если вообще назначают препараты для контроля над уровнем сахара или давлением, напротив, они стараются отменить все медикаменты. Звучит довольно убедительно.

Одна женщина-врач, с которой я проводил интервью, возможно, оценила подобный подход особенно сильно. Кэролайн Ричардсон – семейный врач и исследователь, она работает в Институте здравоохранения и инноваций при Университете Мичигана. Карьеру она начала с изучения физической активности и затем постепенно перешла на изучение предотвращения сахарного диабета. Она рассказала мне, что много лет она прописывала своим пациентам свою «Программу профилактики диабета», в рамках которой они питались низкожировой пищей, потребляли меньше калорий и занимались спортом. Большая часть ее пациентов страдали крайней степенью ожирения, а половина была больна диабетом. Постепенно Кэролайн стала изучать и прописывать кетодиету, что характерно, после того, как низкоуглеводная диета помогла ей самой.

Теперь Ричардсон советует своим пациентам читать книгу врача и профессора диетологии из Гарварда Дэвида Людвига «Вечно голодный? Победи тягу к еде, переучи жировые клетки и сбрось килограммы навсегда»[34], она также советует пробовать его рецепты.

– Мне кое-что нравится в низкоуглеводной диете с большим содержанием жиров, и я не устаю повторять эту мысль своим пациентам: вы почувствуете себя лучше прямо сейчас. – Она сказала, что эффект подобен эффекту от спортивных упражнений. Когда Кэролайн советует пациентам тренироваться, то смысл не в том, что они будут более здоровыми через пять лет, а в том, что им станет лучше прямо сейчас. – Когда пациенты урезают количество углеводов, каждый из них приходит ко мне со словами: «Ого, я чувствую себя другим человеком». И вот еще: каждый из них говорит мне: «Плевать, умру ли я через десять лет, ведь дерьмово я чувствую себя прямо сейчас, мне хочется чувствовать себя по-другому».

О подобной системе питания слышал и Дэн Муртаг. Он работает врачом общей практики в Северной Ирландии и имеет дело с пациентами среднего и рабочего классов. Он сказал мне, что, выпускаясь из медицинской школы в 2002 году, практически слышал дискуссии на тему ожирения или диабета. Теперь же, 15 лет спустя, каждую неделю в своей клинике он диагностирует у пациентов диабет 2-го типа. Заинтересовался питанием и диетами он в 2009 году, когда один из пациентов спросил его о безопасности и эффективности палеодиеты.

Муртаг провел свое исследование и пустился «вниз по кроличьей норе». Для начала он прочел книгу «Палеодиета»[35] Лорена Кордена, специалиста по лечебной физкультуре Университета штата Колорадо, который сформировал мышление относительно данной системы питания. Это привело Муртага к книгам о кетодиете. Он сообщил, что аргументы в книгах (в том числе мои) имели для него смысл, поэтому сперва он стал ставить эксперименты на себе, а затем на пациентах.

– Хорошо просто рассуждать, что произойдет с вами, если вы будете придерживаться этих диет, – сказал мне Муртаг, – но в конце концов вам придется закатать рукава, взяться за работу и посмотреть, что случится.

Когда я брал у него интервью, он рассказал мне о нескольких пациентах, которым он посоветовал сократить потребление углеводов и заменить их естественными жирами. Об одном пациенте с сахарным диабетом, «не особенно полном», он сказал, что «ремиссия даже не отразит того, что случилось с его диабетом». Он описал другого пациента, возрастом около пятидесяти лет, случай ожирения «как из учебника»: 186 сантиметров роста, 145 килограммов, на пути к диабету, уже с жировой болезнью печени, подагрой и гипертонией. До того как изменить систему питания, этот мужчина принимал в день две таблетки от давления, еще одну от подагры, еще от хронического расстройства желудка и изжоги. После года на кетодиете он скинул до 50 килограммов и смог исключить все медикаменты.

Здоровье мужчины определенно улучшилось, однако один из коллег Муртага, приверженец традиционного подхода, не был столь оптимистичен.

– Я обсуждал с ним случаи тех же пациентов, о которых рассказываю вам, – поделился он со мной, сообщив, что получает от коллеги непримиримую реакцию. – Я думаю про себя: «Послушай, неужели ты посоветуешь мне пойти к пациенту, который сбросил около 50 килограммов, исключил медикаментозное лечение, и сказать ему, – а ну возвращайся к хлебу и срежь весь жир со своего бекона»?

Тот факт, что кетодиета показывает настолько выдающиеся результаты на живых примерах, всегда создавал трудности для тех, кто в питании придерживался традиционных воззрений. От этого создается конфликт, когнитивный диссонанс, между двумя взаимоисключающими определениями того, что же считать здоровым питанием.

За последние пятьдесят лет понятие «здоровое питание» закрепилось в медицинском сообществе: ешьте фрукты, овощи, цельнозерновые и бобовые продукты в изобилии, заедайте большим количеством углеводов преимущественно из растений и минимизируйте животные жиры, ешьте немного (или совсем не ешьте) красного или обработанного мяса. Но, с другой стороны, есть «здоровое питание», которого, похоже, людям нужно придерживаться, чтобы достичь здорового веса: в идеале совсем немного фруктов (или вовсе отказаться от них), никакого зерна, крахмалистых овощей и бобовой пищи, мало углеводов и много жира, что часто означает потребление красного и обработанного мяса. И как разрешить это несоответствие? Если в попытке достичь «здорового» веса нам необходимо питаться «нездорово», теряем ли мы сами здоровье или, наоборот, приводим его в порядок?

Постепенно набираются клинические исследования, и наконец появляются доказательства. Когда я впервые публиковал статью на эту тему в 2002 году в The New York Times, проводились первые испытания относительно рисков и пользы кетодиеты. Именно они укрепили мою веру, и я занял нетрадиционную позицию в своей статье. Как только исследователи и медицинское сообщество в 1960-х годах уверились в том, что причиной ожирения является переедание, а насыщенные жиры – прямая дорога к сердечно-сосудистым заболеваниям. Они сделали все возможное, чтобы убедить сперва страну, а затем и весь мир в необходимости диеты, которая гипотетически станет профилактикой этих заболеваний. В отношении кетодиеты не было проведено ни одного значимого исследования, изучившего бы ее влияние на человека даже в короткий промежуток времени. Так было до конца прошлого века (за время своих исследований я брал интервью у немецких ученых, которые проводили клинические испытания кетодиеты в середине 1980-х годов, а затем остановили свою деятельность, решив, что всеобщее мнение относительно опасности жиров, должно быть, верное, пусть даже оно расходится с результатами их работы).

Только в начале нынешнего века врачи стали проводить клинические испытания, касающиеся кетодиеты, так как увидели эпидемию ожирения, к тому же часто их вел личный опыт в этом вопросе. В своей статье я писал о том, что уже пять испытаний было проведено (хотя и не опубликовано), в них сравнивается кетодиета Аткинса с низкожировой диетой, ограничивающей количество калорий (лечебное голодание), которую раньше и до сих пор рекомендует Американская кардиологическая ассоциация. В испытаниях поучаствовали как подростки с лишним весом с Лонг-Айленда, сидя на диете в течение 12 недель, так и взрослые люди из Филадельфии, весом 134 килограмма, просидевшие на диете полгода.

Результаты всех пяти испытаний совпали. Участники, сидящие на кетодиете, сбросили вес, несмотря на то, что им было сказано питаться до тех пор, пока они не почувствуют насыщения, чем не могли похвастаться те, кто сидел на низкожировой и низкокалорийной диете, рекомендованной Американской кардиологической ассоциацией. К тому же у участников на кетодиете улучшились показатели здоровья: снизился риск заболеваний сердца. Иными словами, результаты вышли противоположными тому, что предсказывали врачи и исследователи. Об этом написал и я.

К весне 2019 года около ста, если не больше, клинических исследований опубликовали результаты, подтверждая упомянутые выше наблюдения и демонстрируя их закономерность. Испытания по-прежнему не могут рассказать нам, сможет ли кетодиета продлить нам жизнь (в сравнении с другими пищевыми привычками, рекомендуемыми медицинским сообществом), однако они продолжают неустанно бросать вызов традиционным воззрениям на предмет опасности высокожировых диет. К тому же испытания показывают, что следование кето-диете короткий промежуток времени безопасно и полезно.

Участники в течение того времени, пока испытания длились (почти два года) или пока им назначали такой вид диеты, придерживались высокожировой системы питания, и в результате получали постепенный или быстрый сброс веса, что происходило без необходимости замера или ограничения количества калорий. Польза для здоровья очевидна. Как во время первых пяти испытаний, так и в клиническом опыте показатели обмена веществ, риска сердечно-сосудистых заболеваний и диабета улучшились на кетодиете. Помимо снижения веса, участники в целом стали чувствовать себя более здоровыми, к тому же их здоровье улучшилось в сравнении с участниками испытаний, которые питались по низкожировой низкокалорийной системе.

Одно из наиболее значимых исследований провела доктор Сара Холберг из Университета Индианы. Она работает в стартапе Virta Health, основателями которого выступили Стив Финни и Джефф Волек. Холберг с коллегами рекомендуют своим пациентам с диабетом 2-го типа попробовать кетодиету. Им предоставляется круглосуточная поддержка специалистов по питанию и врачей, чтобы пациенты могли обратиться к ним при возникновении любого рода проблем. Даже люди с диабетом 2-го типа на кетодиете показывают результаты, которые теперь и ожидают увидеть эксперты: им не советуют есть меньше, и все же вес уходит. Уходит риск сердечно-сосудистых заболеваний. Быть может, важнее всего то, что многие из 262 участников испытания, которое проводилось на базе Университета Индианы и клиники Virta Health, успешно вошли в стадию ремиссии. Улучшились показатели сахара в крови, даже когда пациентов сняли с медикаментозного лечения (убрав даже инсулин). «У 94 % пациентов инсулинотерапия сокращена или вовсе отменена», – рапортовала команда Virta Health. У участников также улучшилось давление, и врачи смогли остановить медикаментозное лечение.

В июне 2019 года Холберг и команда Virta Health опубликовали статью о том, как за два года высокожировая система питания повлияла на факторы риска заболеваний сердца у участников испытания. Суть в том, что двадцать два из двадцати шести установленных факторов риска улучшились (по сравнению с результатами того, что ученые-исследователи называют «обычным лечением»), три остались без изменений, и только один – холестерин ЛПНП – в среднем ухудшился. Исследователи из Virta Health выяснили показатели так называемых «совокупных факторов риска атеросклеротических сердечно-сосудистых заболеваний». Речь шла о том, что можно было заработать сердечный приступ в течение десяти лет – так сообщал Американский кардиологический колледж, а также Американская кардиологическая ассоциация. У пациентов Virta Health снижался риск сердечного приступа более чем на 20 % по сравнению с обычной программой лечения диабета, при которой назначаются лекарственные препараты. Даже с повышением уровня холестерина ЛПНП эти пациенты стали более здоровыми, равно как и их сердца.

Настал момент задать еще один важный вопрос: может ли система питания, приносящая такую пользу, быть нездоровой, поскольку предполагает потребление большого количества насыщенных жиров или обработанного мяса вроде бекона?[36] В одном из моих любимых постов Рейчел Плотс в Инстаграме она пишет о том, что друзья никогда не критиковали ее систему питания, когда она весила 172 килограмма, но стоило ей переключиться на кетодиету и скинуть 54 килограмма, они стали выражать беспокойство относительно того, что она ест слишком много бекона, будто опасность от поедания бекона перевешивала преимущества того, что Рейчел скинула 54 килограмма без особых усилий.

Однозначных доказательств, чтобы ответить на этот вопрос, не существует. Может, они никогда и не появятся. Сложно представить, что система питания, благодаря которой люди становятся более здоровыми за короткое время, которая может избавить вас от сахарного диабета – а ведь считается, что это прогрессирующее хроническое заболевание, и с годами становится только хуже, – может нанести вам вред в долгосрочной перспективе. Медицинское сообщество желает мыслить гипотетическими категориями и не готово отпускать свои заветные убеждения. Но их убеждения уже подвели нас. Придется рискнуть и отпустить их.

Привычное осуждение потребления жиров и мудрость, стоящая за прописыванием диет на основании гипотез, были бы более понятными при наличии подтверждающих их убедительных доказательств. Но их нет, а в те, что имеются, я не верю. С годами неумолимо накапливаются свидетельства того, что кетодиета помогает нам улучшить свое здоровье, и вместе с тем тают доказательства того, что насыщенные жиры являются смертельным оружием, а все мы должны придерживаться низкокалорийной и низкожировой диеты, сколько бы медицинское сообщество не продвигало эту систему питания. Чем больше исследований проводится, тем менее убедительными становятся их доводы. Для науки это всегда плохой знак и убедительная причина полагать, что теория или учение попросту ошибочны. Отставим в сторону математический подход, и нам не удастся ничего доказать. Всегда существуют какие-то доказательства в пользу разумных гипотез (а порой и необоснованных), потому что всегда найдутся исследования, которые получили неверный ответ на свой вопрос или ошибочно интерпретировали этот ответ. Именно поэтому я предлагаю следовать за очевидными свидетельствами.

Лучшие ученые и философы со времен Фрэнсиса Бэкона рекомендуют подход, который появился еще 400 лет назад: способ понять, насколько жизнеспособна гипотеза, заключается в том, чтобы посмотреть, крепчают ли со временем ее доказательства.

Как предлагал Бэкон, вы можете сказать, что неправильно в науке – то, что он назвал «желанной наукой», основанной на фантазиях, мнениях и исключении противоречивых доказательств, – потому что существует убежденность, что «лучше застрять на месте, топчась на нем без заметного развития, чем расцветать, опираясь на первоисточник, а затем катиться с горы вниз».

Гипотеза о жире как источнике сердечно-сосудистых заболеваний, на которой зиждутся наши опасения относительно насыщенных жиров, – это и есть наше быстрое падение с горы. В 1952 году, не имея значительных доказательств своей теории, Ансель Кис предположил, что всем американцам следует на треть сократить потребление жира, если они хотят избежать заболеваний сердца. В 1970 году, все еще без серьезных клинических исследований, Американская кардиологическая ассоциация порекомендовала всем, кто слишком стар, чтобы ходить, питаться по низкожировой системе. В 1988 году опубликовали клинические исследования, на которые было затрачено более двух миллионов долларов и результаты которых оказались противоречивыми. Тогда же один из руководителей здравоохранения из Национального центра исследования здоровья наобум обвинил богатые жирами продукты в смерти трети населения США (из ежегодных двух миллионов смертей), заявив, что «глубина научной базы сейчас более проработана, чем при изучении здоровья и курения». Его отчет был частью согласованной кампании организации по связям с общественностью федерального правительства, направленной на то, чтобы сделать все возможное (очевидно, из лучших побуждений) и заставить нас бояться есть любой жир, который не был получен из растительных источников. Кампания сработала. Вот почему мы согласны с тем, что по возможности следует избегать потребления насыщенных жиров. Таким образом, потребление животного жира в Америке снизилось, а потребление растительных масел возросло.

Теперь, тридцать лет спустя, при последней непредвзятой проверке этого утверждения – от «Кокрейна»[37], международной организации, основанной для проведения беспристрастных проверок, – стало известно, что клинические испытания не смогли продемонстрировать значимой пользы диеты с низким содержанием жиров, также не выявлено и вреда от употребления жирной пищи. В обзоре от «Кокрейна» сказано, что неупотребление насыщенных жиров «лишь предположительно» может уберечь вас от одного сердечного приступа, и еще более неясным представляется убежденность в том, что такая диета может продлить кому-то жизнь.

Несмотря на свою выдающуюся роль в безумной борьбе с жиром, Американская кардиологическая ассоциация недавно подтвердила (опираясь на необъективную оценку), что концепция здорового питания с низким содержанием жиров получает поддержку прежде всего из-за неоднозначных результатов нескольких плохо проведенных испытаний, датированных 1960–1970-ми годами, и что, если даже эти неясные доказательства возымеют приоритет, результаты более поздних исследований, в том числе огромных по количеству участников (49 тысяч), а также непомерно дорогих (на них потрачено не менее полумиллиарда долларов), должны быть проигнорированы или отклонены как неполноценные. Испытания проводились в рамках программы «Инициатива по охране здоровья женщин». Конечно, более сотни исследований, которые постоянно доказывают, что благодаря кетодиете мы улучшаем свое здоровье, несмотря на то, что питание богато насыщенными жирами, также опровергают идею о том, что нам стоит прислушиваться к мнению медицинского сообщества. За последние полвека постепенно исчезают доказательства того, что насыщенные жиры являются причиной сердечно-сосудистых заболеваний и преждевременной смерти.

Идея (т. е. гипотеза) о том, что жирная еда вызывает рак, прошла такой же путь. В 1982 году такое предположение было так похоже на правду, что Национальная академия наук США опубликовала отчет «Диета, питание и рак», рекомендуя американцам сократить потребление жира с 40 % положенных процентов до 30 %, чтобы предотвратить возможность возникновения рака. В отчете говорилось об убедительных доказательствах, которые «могут привести к еще большему урезанию жиров». С подобными установками росли люди, обеспокоенные своим здоровьем, этой истине их научили. К середине 1990-х годов эксперты, выпустившие отчет на 700 страницах по данному вопросу для Всемирного фонда исследования рака и Американского института исследования рака – «Еда, питание и профилактика рака», – не смогли найти ни убедительных, ни вероятных причин того, почему жирную пищу можно считать канцерогенной. Когда в 2003 году я брал интервью у Артура Шацкина, заведующего отделением эпидемиологии в Национальном институте рака, он сказал, что испытания, направленные на выяснение того, провоцирует ли жир раковые образования, «по большей части безрезультатные». Короче говоря, предположение о жире – провокаторе рака полетело с горы вниз, но не утянуло следом за собой наши страхи относительно потребления жиров.

Что касается идеи о том, что здоровая диета должна содержать растительную пищу, фрукты, овощи, цельнозерновые и бобовые продукты, – об этом нет даже непонятных исследований 1960-х годов.

Нет никаких значимых доказательств гипотезы, описанной выше, но Майкл Поллан в книге «В защиту еды»[38] сформулировал нашу мантру: «Ешьте. Не слишком много. По большей части растительную пищу». Он отмечает, что люди, питающиеся растительной пищей, обычно здоровее тех, кто предпочитает (стандартную) Американскую диету (имеющую подходящее сокращение – АД), т. е. фастфуд, готовую, подвергшуюся обработке пищу с большим количеством сахара, купленную в супермаркетах (Поллан зовет ее «пищеподобным веществом»). Такую пищу здоровые люди стараются избегать. Более того, говорит нам Поллан, перед нами простой факт: практически все диетологи верят, что питание растительной пищей – отличная идея. В противоречивом мире пищевых привычек мы все сходимся именно на этой мысли.

Они верят в положительный эффект от растительной пищи, и Поллан выступает за нее не потому, что имеются убедительные экспериментальные доказательства (результаты клинических исследований), и не потому, что увидели, как пациенты с ожирением и сахарным диабетом переходят с всеядной системы питания или мясоедения (без сахара и пищеподобных веществ) на растительную пищу (без сахара и пищеподобных веществ) и выздоравливают от этого. Верят они, похоже, просто потому, что верят. В когнитивной психологии это называется «групповое мышление», или «эффект каскада», что часто встречается в гуманитарных сферах. Подобное распространено и в технических дисциплинах, например, в физике, где Нобелевский лауреат Луис Альварес называл это «интеллектуальной фазовой синхронизацией». Люди верят во что-то, потому что в это верят те, кого они уважают, а когда проводятся исследования, они отмечают те факты, которые собирались найти, видят то, что ожидали увидеть, не важно, верно их наблюдение или нет.

Другими словами, есть растительную пищу просто кажется правильным вариантом для тех, кто нам дает такой совет. Отчасти правильным он кажется потому, что мы всю жизнь слышим об этом повсюду. Такому пищевому поведению учила меня в 1960-е годы моя озабоченная здоровьем мама, каждый раз она говорила мне есть овощи (и если на тарелке не зелень или цветная капуста, то это не овощи), а еще сообщала, что красное мясо спровоцирует рак кишечника. Я своих детей не заставляю есть овощи, даже если сам верю тому, чему учила меня мама. Для природы было бы здорово, если бы мы питались овощами, тогда бы и животных не убивали ради одного только нашего удовольствия[39]. Когда эпидемиологические исследования рассматривают то, чем питаются здоровые и озабоченные своим здоровьем люди, неудивительно, что идея растительного питания преобладает. Обеспокоенные здоровьем люди не сидят над яйцами с беконом по утрам, потому что им сказали, что те их прикончат. Они попивают свой овощной смузи с миндалем, едят низкоуглеводные мюсли, потому что им так посоветовали делать, несмотря на слабые доказательства такой системы питания. Но стоит ли нам идти тем же путем?

Ответ опять же: вероятно, нет. Последние тридцать лет медицинских исследований привели к огромным изменениям в нашем понимании факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний и их связи с ожирением, диабетом и состоянием, которое мы обсуждали ранее, называемым инсулинорезистентностью.

Важным аргументом против кетодиеты всегда выступала мысль о том, что животный жир вызовет преждевременные заболевания сердца и закупорит артерии из-за содержания в нем насыщенных жиров. Большинство людей считают сливочное масло, бекон и жирные молочные продукты смертельными, потому что нас учили, что эти продукты с высоким содержанием насыщенных жиров повышают холестерин, в частности холестерин ЛПНП, известный как «плохой холестерин», и что это приведет к преждевременной смерти от сердечного приступа.

Одна из многих проблем такого мышления заключается в том, что он сосредотачивает все внимание на одной только болезни сердца и подъеме уровня холестерина ЛПНП. В 1970-х это сбило с толку медицинскую науку. Врачей учили верить в подобное мышление с догматичной непоколебимостью, и значительная их часть все еще верит, научное понимание в этой области развивалось на протяжении многих лет, поскольку у науки есть для этого свои инструменты.

Хотя ЛПНП играют роль в атеросклеротическом процессе, его активным участником является не холестерин в частице, а сами частицы ЛПНП, их количество и, возможно, размер. Органы общественного здравоохранения и медицинское сообщество постепенно пришли к согласию в том, что исследователи и отступающие от канонов врачи утверждали еще в 1960-х годах, что заболевание сердца представляет собой сложный процесс и является конечным результатом нарушения обмена веществ, которое проявляется во всем организме разом. Мы не можем установить, проживем ли мы долгую и здоровую жизнь, повлияв на биологический организм, но замеры частиц ЛПНП нам в этом особенно помочь не смогут. Для большинства из нас основным признаком того, что мы подвержены высокому риску сердечно-сосудистых заболеваний или преждевременной смерти от любого хронического заболевания, включая рак, является не показатель того, повышен ли наш холестерин ЛПНП. Ответ кроется в наличии или отсутствии у нас метаболических нарушений, теперь известных как метаболический синдром, который сам по себе является следствием или проявлением резистентности к инсулину.

Врачи диагностируют метаболический синдром, если у их пациентов есть по меньшей мере три из пяти характерных признаков. Первое и самое важное, на что врач должен обратить внимание, – становится ли их пациент полнее, особенно чуть ниже талии. В этом смысле концепция метаболического синдрома, напротив, является прямым следствием размышлений и наблюдений Анселя Киса в 1960 году о том, что люди, которые чаще получают сердечный приступ и умирают преждевременно, – это полные мужчины среднего возраста, те самые полные мужчины, которых Кис так рьяно умолял «задуматься». Еще лет сто назад некоторые врачи-кардиологи называли таких людей «полными сердечниками». Кис вместе с коллегами настолько сосредоточились на решении проблемы «полный человек – сердечный приступ», решив, что жир и холестерин всему виной, что сфокусировались только на них. Исследователи же из Стэнфорда, Йеля, Рокфеллерского университета в США, Колледжа королевы Елизаветы в Белфасте и другие сосредоточились на углеводах и их влиянии не только на уровень инсулина и сахара в крови, но и на уровень давления и липидов, в особенности ЛПВП[40] («хороший холестерин») и триглицеридов (одна из форм жира, распространенная в крови). Именно об этом говорил в своем обращении в 1962 году Эдвин Аствуд, когда описал расстройства, связанные с ожирением – «в особенности те, что поражают артерии», – и указал, что они похожи на диабет 2-го типа, то самое «недомогание, похожее на две болезни».

К концу 1980-х годов, когда Национальные институты здравоохранения, Офис главного хирурга Соединенных Штатов и даже Национальная академия наук в США, не говоря уже о Национальной службе здравоохранения в Великобритании, убедили всех нас избегать потребления жира и вместо него потреблять углеводы, исследователи во главе с покойным эндокринологом Стэнфордского университета Джеральдом Ривеном начали убеждать сперва специалистов по сахарному диабету, а затем и кардиологов, что их пациенты должны меньше беспокоиться о холестерине ЛПНП, а больше думать о метаболическом синдроме. Врачи-исследователи утверждали, что именно метаболический синдром ответственен за фундаментальное физиологическое нарушение, которое в конечном счете убьет их пациентов (и нас с вами). На это ссылаются журналисты в своей работе. Так недавно сделал и журналист телеканала NBC Тримейн Ли, сказав, что «ожирение и высокое давление [являются] основными причинами сердечных заболеваний». Ли писал о своем сердечном приступе, который он пережил в возрасте тридцати восьми лет. Ожирение и высокое давление являются проявлениями метаболического синдрома, они идут рука об руку.

Информацию о метаболическом синдроме можно понять, если считать ожирение, диабет, заболевания сердца, гипертонию и даже инсульт последствиями одной и той же разрушительной силы: беспорядочных сигналов инсулина, плохого контроля над уровнем сахара в крови и всех метаболических и физиологических нарушений, в том числе следом возникающих системных воспалений. Все эти состояния организма тесно связаны. Люди, подверженные высокому риску заиметь диабет 2-го типа, и большинство из тех, кто уже болен им, либо полные, либо страдают ожирением. У них есть шанс заполучить сердечно-сосудистые заболевания (об этом говорит Аствуд), но те, кто уже болен диабетом, рискуют сильнее, и часто у них высокое давление. Медицинские учебники относятся к ожирению, диабету, заболеваниям сердца, подагре и инсультам (цереброваскулярным заболеваниям) как к «гипертоническим» расстройствам, и высокое давление является общим для всех упомянутых заболеваний. Кроме того, все они связаны с нарушениями липидов, особенно с низким уровнем холестерина ЛПВП (хорошего холестерина) и высоким уровнем триглицеридов (а также большим количеством частиц ЛПНП, но не высоким уровнем холестерина ЛПНП).

Эти факторы риска являются диагностическими критериями метаболического синдрома. Каждый из этих факторов связан с повышенной вероятностью того, что у вас будет сердечно-сосудистое заболевание: по мере того, как увеличивается объем вашей талии или повышается давление, возрастает риск заболеваний сердца, а также инсульта. Чем выше уровень сахара в крови (нарушение толерантности к глюкозе), тем выше вероятность того, что вы заболеете диабетом, и тем выше вероятность отложения бляшек в артериях.

В 1930 году Эллиот Джослин, ведущий специалист по диабету в США, заметил, что «каждый второй диабетик умирает от атеросклероза», и с тех пор ситуация не сильно изменилась. Артерии 60-летнего человека с диабетом, который не лечили, будут похожи на артерии 90-летнего, у которого нет этого заболевания.

В конце концов медицинское сообщество с 1977 года (если не за двадцать лет до этого) уже понимало, что низкий уровень холестерина ЛПВП является гораздо более явным показателем заболеваний сердца, чем высокий уровень холестерина ЛПНП. То же касается и высокого уровня триглицеридов. Вероятно, причиной сердечного приступа будет метаболический синдром, а не повышенный уровень холестерина ЛПНП.

Если у вас метаболический синдром, считайте, что вы катитесь с горы под названием «здоровье» прямиком в пасть хронических заболеваний, и первым сигналом этого падения станет набор веса и высокое давление. Согласно статистике Центра по контролю заболеваний, у каждого третьего американца обнаруживается метаболический синдром. Впрочем, статистика включает и детей, но их синдром касается редко. Чем старше и полнее вы становитесь, тем больше вероятность заполучить его, а также инсулинорезистентность. Среди взрослых старше пятидесяти синдром и резистентность у каждого второго. Если вы читаете эту книгу с целью взять под контроль свой вес (в особенности, если вы мужчина), это верный знак, что у вас либо уже есть метаболический синдром, либо вы на пути к нему.

Все физиологические нарушения, которые характеризуют метаболический синдром, все факторы риска, на которые врачи обращают внимание для диагностики метаболического синдрома, связаны непосредственно с углеводами, которые мы едим, а вовсе не с жиром. Если у вас метаболический синдром, то вашу жизнь укорачивают углеводы, их количество и качество. Насыщенные жиры тут ни при чем. Как данные клинических испытаний, так и клинический опыт доказывают, что обширные нарушения в организме из-за метаболического синдрома – по-видимому, начинаются они с инсулинорезистентности и, следовательно, повышенного уровня инсулина, а также потери контроля над сахаром в крови, – корректируются путем исключения углеводов и заменой их на жиры. В исследованиях «Virta Health» благодаря этому улучшились 22 показателя (факторов риска) из 26.

Все то, что происходит с человеческим организмом, когда уровень сахара в крови и инсулин входят и выходят за пределы здорового диапазона, можно объяснить с помощью учебников. Под этим я подразумеваю, что положительные эффекты, наблюдаемые у пациентов и участников клинических испытаний, когда те ограничивают углеводы и заменяют их жирами, – это то, о чем нам пишут в медицинских справочниках. Например, потребление меньшего количества углеводов по определению приведет к медленному подъему уровня сахара в крови ненадолго после еды. В этом есть своя польза, учитывая, что именно высокий уровень сахара в крови является причиной многих вредных побочных эффектов сахарного диабета. По крайней мере, с 1970-х годов исследователи знали, что потребление углеводов снижает полезный, по всей видимости, холестерин ЛПВП и повышает уровень триглицеридов, а потребление жиров нет. Их понимание того, как печень обрабатывает эти липиды и липопротеины, объясняет почему.

Что касается артериального давления, то инсулин заставляет почки удерживать натрий (соль – это хлорид натрия, а натрий важен). Когда уровень инсулина высок, ваши почки удерживают натрий, а не выводят его с мочой. Теперь давление будет повышаться, так как тело удерживает воду, чтобы поддерживать постоянную концентрацию натрия в крови.

Когда медицинское сообщество в повышенном артериальном и кровяном давлении винит чрезмерное потребление соли, мысли у них такие же: увеличение концентрации натрия в кровообращении приводит к удержанию большего количества воды и повышению артериального давления. Но, как правило, врачи слишком упрощают этот процесс.

Врачи винят во всем чрезмерное потребление соли – может, это поведенческая проблема человека, может, во всем виноваты производители, которые пересаливают готовые продукты, – а не недостаточный вывод натрия, что является результатом хронически повышенного уровня инсулина и резистентности. Если убрать из рациона углеводы, заменить их на жиры, тогда инсулин понизится и уйдет задержка натрия, кровяное давление упадет – все это происходит на кетодиете.

Когда знаешь историю науки о питании, тот факт, что медицинское сообщество игнорирует эту связь, все больше тревожит. Еще в 1860-х годах немецкие биохимики, ставшие первопроходцами в науке о питании, отмечали, что высокоуглеводные диеты повышают кровяное давление, а высокожировые – нет. В 1970-х годах исследователи Гарварда пришли к пониманию роли инсулина в этом процессе. Однако к тому времени нам всем сказали, что высокое кровяное давление вызвано употреблением в пищу большого количества соли – вот вам еще одна непроверенная гипотеза, которая по-прежнему страдает от недостатка клинических доказательств. Тем не менее гипотезу приняли. Звучит она как будто правдиво, поэтому и медицинское сообщество в нее поверило. А мы верим, потому что верят врачи, так гипотеза и прижилась.

Тем временем бизнес по производству лекарств от давления развивался – десятки миллиардов долларов тратятся в год на эту сферу, – а информацию про связь между углеводами, инсулином и кровяным давлением можно найти разве что в учебниках. Как и большинство процессов, связанных с работой инсулина, предполагается, что отношение они имеют разве что к диабетикам. К середине 1990-х годов в учебниках по диабету, таких, как «Сахарный диабет» Джослина, говорилось, что хронически повышенный уровень инсулина скорее является «основным патогенным фактором, инициирующим гипертонию» у пациентов с диабетом 2-го типа. Пациенты с диабетом 2-го типа лишь находятся ближе к метаболическому синдрому, чем другие, но мысль о том, что хронически повышенный уровень инсулина является «основным патогенным фактором, инициирующим гипертонию» у каждого из нас, даже не рассматривалась. Однако так и есть, и нужно это учитывать, если мы хотим быть стройными и здоровыми.

Медицинское сообщество (по крайней мере, те его представители, которых цитируют СМИ) в вопросах питания до сих пор с непоколебимой уверенностью заявляет о том, что всегда были правы, и сомневаться в их правоте нам не следует, однако традиционные воззрения на питание и природу здоровья определенно изменились за последние двадцать лет. Происходит медленное, но неумолимое накопление клинических исследований, которые подтверждают точку зрения, которую я отстаиваю в этой книге, а также тысячи врачей. Испытания оказывают влияние на их мнение, а так и должна работать наука.

Двадцать лет назад, когда я впервые написал статью на эту тему, традиционные воззрения были таковы: единственным способом сбросить вес было ограничение калорий (или увеличение физической нагрузки), диеты, предотвращавшие заболевания сердца, должны были содержать малое количество жира, а кетодиета считалась смертельной. Теперь же сторонники традиционного подхода в СМИ обычно отстаивают иную позицию: они говорят о том, что низкокалорийная и/или низкожировая диета так же хороша и полезна, как и кето-диета, исключения разве что составляют Кац с Биттманом и их высказывания в U.S. News & World Report, где Кац играет не последнюю роль в комитете. Традиционалисты в сфере питания хотят, чтобы люди знали: когда дело касается потери веса, у них есть выбор (к тому же они не слишком сильно ошибаются, лишь частично). Аргумент относительно кетодиеты изменился: теперь она не укорачивает вашу жизнь, а представляет собой еще один способ питания. Но суть в том, что ее считают слишком радикальной, в то время как других диет придерживаться проще, а значит, и риск снижается.

Некоторые видные врачи и представители медицинского сообщества все еще активно отстаивают мнение, согласно которому самый здоровый способ питания для нас – минимизировать животные жиры и продукты животного происхождения (на Netflix на эту тему вышел фильм «Что такое здоровье»[41]). И речь не о том, чтобы питаться по большей части растительной пищей, а о том, чтобы есть только ее, может, даже перейти на вегетарианство или веганство. Однако эти врачи и исследователи не сравнивали диеты между собой – в своей практике или на клинических исследованиях, – чтобы понять, что растительное питание подходит их пациентам, а кетодиета наносит урон (напомним: подходящих испытаний, способных доказать это, попросту нет). Эти врачи, диетологи и даже эпидемиологи, проводящие обследования населения, твердо убеждены в том, что диета, в основном или полностью состоящая из растительной пищи, полезна, и такое мнение имеет право на существование. Но оно не говорит нам (и им тоже) ничего о пользе или вреде кетодиеты. По сути, эти врачи не знают наверняка, станет ли их пациентам лучше, если те откажутся от углеводов вместо жиров. Они лишь гадают. Те, кто яро настаивает на опасности кетодиеты, делают это не потому, что у них есть достоверные клинические исследования или литература на эту тему, а именно потому, что ничего этого нет.

Так безопасна ли кетодиета? Можно ли придерживаться ее всю жизнь без опасения, что она медленно тебя убивает? Имеющиеся свидетельства говорят, что если у вас метаболический синдром, если вы полнеете или уже страдаете ожирением, если вы в шаге от диабета или уже болеете им, то ваш единственный шанс сохранить или вернуть себе здоровье – отказаться от углеводов и заменить их на жиры. Именно поэтому многие врачи сейчас отходят от традиционных воззрений на тему питания.

Никто не даст вам гарантий. Как я уже много раз говорил, доказательств не существует, и, быть может, они никогда не появятся. Любой, кто железобетонно ручается за то, что какая-то диета точно продлит вам жизнь и сработает лучше остальных, скорее всего, что-то вам продает – здесь я склонен согласиться с мнением Гладуэлла. Впрочем, может, продают вам эту диету из лучших побуждений.

За многие годы и СМИ, и исследовательское сообщество привыкли обсуждать компоненты здорового питания с точки зрения преимуществ, которые они могут принести. Как сказано в одной из недавних статей газеты The New York Times, изобилие овощей и фруктов в рационе «улучшает наше здоровье», будто эти продукты содержат какие-то особые ингредиенты, которые помогают нам стать более здоровыми или поддерживают здоровье. По этой логике, чем больше фруктов и овощей, тем лучше. Может, так и есть, но узнать об этом мы можем, лишь добавив их в свой рацион, а затем убрав, после чего посмотрев, что будет. Мы стали стройнее? Улучшили свое здоровье? Нам хуже или лучше?

Ранее в этой главе Джеффри Роуз размышлял о естественных и неестественных факторах, а разумнее было бы вести разговор о плюсах и минусах диет: насколько хорошо они устраняют факторы, которые способствуют заболеваниям, сохраняя при этом все необходимые жиры, минералы и витамины (если мы питаемся с дефицитом жиров, минералов и витаминов, у нас возникает авитаминоз). Ориентируясь на это, мы уже знаем, что, когда углеводы исключаются (включая фрукты и крахмалистые овощи) и заменяются жирами, люди худеют и выздоравливают. Что-то, что наносило вред их организму, было устранено посредством исключения некоторых незначительных компонентов из системы питания.

В общем и целом кетодиету можно рассматривать как систему, направленную на корректировку здоровья, а не на его улучшение. Полагаю, именно так нам и следует ее воспринимать[42].

Кетодиета ограничивает углеводы и заменяет эти калории жирами, корректирует ваш вес, снижая его. Она корректирует кровяное давление, понижая его. Она корректирует до этого неконтролируемый уровень сахара в крови. Это не то же самое, что принимать таблетки, которые сделают вас здоровыми; скорее, диета устраняет то, что наносит ущерб вашему здоровью, заменяет калории полезным макроэлементом (жиром) и тем самым устраняет то, что вас беспокоит. Эти коррективы заметны в режиме реального времени, их видят пациент, врач и любой человек, который опробует на себе данный подход.

Суть состоит в том, что улучшение здоровья в краткосрочной перспективе приведет к улучшению в долгосрочной. Здоровье мы берем в свои собственные руки: если в будущем у нас проявится какой-либо симптом, то мы сможем поэкспериментировать с системой питания, чтобы выяснить причину недомогания и исправить ее. Однако гарантий нет. Их нет никогда.

При рассмотрении вопроса о том, что безопасно, а что нет, необходимо принять во внимание еще один жизненно важный аспект. Теперь мы беспокоимся не только о нашем здоровье или здоровье наших детей, но и о планете. Поэтому мы должны спросить себя, оправданно ли наше предпочтение кетодиеты, если думать об оставляемом нами «климатическом следе»? Учитывая, что стоит выбор между будущим человечества и вашим собственным здоровьем (и здоровьем ваших детей), что выберете вы?

В последние несколько лет общепринятым является мнение о том, что потребление продуктов животного происхождения приводит к большему влиянию на парниковый эффект, чем потребление растительной пищи. Поскольку у нас есть веские основания полагать, что глобальное потепление представляет собой серьезную угрозу для планеты и будущего человечества, мы считаем, что должны сделать все возможное, чтобы всеми силами смягчить его действие. Это привело к тому, что газеты опубликовали статьи о том, «как делать покупки, готовить и питаться в мире глобального потепления». Так сделала газета The New York Times в апреле 2019 года. Предполагается, что мы должны потреблять меньше продуктов животного происхождения (и, конечно, меньше говядины, баранины и молочных продуктов, поскольку они, по-видимому, оставляют наиболее явные климатические следы), чтобы планета была более здоровой.

Вышесказанное действительно может быть правдой. Сейчас люди признают, что животноводство можно вести таким образом, чтобы как можно меньше вредить природе (и большая часть животных ферм сейчас развивается по этому сценарию, но, например, в США таких ферм больше, чем в Бразилии), но все же существует мнение, что наиболее благоприятный для климата вариант – исключить животные продукты и перейти на вегетарианскую диету. Для тех, кто не думает, что сможет стать веганом, газета предлагает «другой подход – просто есть меньше мяса и молочных продуктов, потреблять больше растений, богатых белком, таких, как бобы, орехи и злаки».

Проблема, конечно, заключается в том, что такой подход предполагает, что обычная здоровая диета – или даже нетрадиционная и, возможно, неестественная диета, по мнению Джеффри Роуза, подобная веганской диете, – действительно полезна для каждого без исключения. Такой подход основан на провалах в исследованиях в области питания за последние пятьдесят лет, но ему нет никакого дела до отсутствия клинических испытаний, которые могли бы оспорить его точку зрения. К тому же мы вновь имеем дело с подходом худого человека. А если люди, предрасположенные к инсулинорезистентности, ожирению и/или диабету, при традиционной системе питания набирают вес или остаются полными, потребляя бобовую или зерновую пищу, то возникает конфликт, который необходимо разрешить.

Конечно, можно питаться согласно вегетарианскому или веганскому варианту кетодиеты, и многие люди так и поступают. Вопрос о том, насколько это здоровый подход – станем ли мы (а не окружающая среда) более здоровыми в долгосрочной перспективе, питаясь не животными жирами, – остается открытым. Я настроен скептически (но такова моя натура). Без клинических испытаний единственное доказательство, на котором мы основываем наши доводы, – это отклик веса и нашего здоровья на систему питания. Когда мы пытаемся сделать все возможное для окружающей среды, планеты и нашего будущего, мы должны учитывать, чем именно нам питаться, чтобы оставаться здоровыми, и насколько это для нас важно. Пока мы не знаем, где можем уступить лично мы, а где – общество, мысль о том, что самый полезный для планеты вариант является самым полезным и для нас с вами, может нам дорого стоить.

Глава 13

Простота и ее последствия

Все должно быть так просто, насколько это возможно, но не проще[43].

Очень простое послание: мы полнеем от углеводов. Если усложнить его немного, чтобы стройные от природы люди лучше поняли: те из нас, кто легко набирает вес, полнеют от углеводов – их качества и количества. Таким образом и сам механизм набора веса объяснить просто: углеводная пища – крупы, крахмалистые овощи и сахара – способствуют повышению уровня инсулина в крови, отчего жир блокируется в жировых клетках, а организм не может использовать его в качестве топлива.

Именно эту проблему исследовательское сообщество по вопросам ожирения должно было решать или опровергать истинность ее последние лет шестьдесят. Я полагаю, что мысль верная, исходя из вышеуказанных причин и доказательств. Именно эту мысль мы должны держать в голове, когда задаемся вопросами правильного питания.

Эту, казалось бы, простую истину об углеводах так трудно понять потому, что мы оказались в ловушке наивной общепринятой точки зрения – ешьте меньше или не слишком много, избегайте жиров и насыщенных жиров, ешьте в основном растительную пищу, – что, в свою очередь, породило известную нам сейчас общепринятую диету.

Отдав бразды правления в борьбе с ожирением врачам, медицинское сообщество, ответственное за питание, почти гарантировало нам будущее, в котором трудно будет понять, какие шаги необходимо предпринимать, чтобы справиться с ожирением и расстройствами, им вызванными.

Многие врачи писали книги о том, что они узнали по теме ожирения из собственной практики, и если сказанное противоречило общепринятому низкокалорийному и низкожировому подходу в питании, то им приходилось писать что-то новое, что еще не писали врачи до них. Таков издательский мир. Трудно продать книгу о диете или веб-сайт, в которых написано ровно то, о чем и так уже говорили другие врачи, однако большая часть выпускаемых на эту тему книг – незначительные вариации уже когда-то кем-то написанного.

С каждым новым добавочным материалом к литературе о диетах фокус внимания смещается на эти добавочные элементы: обычно нам советуют, что необходимо есть, чтобы достичь здорового веса, но никто не дает самой простой информации о том, какие продукты провоцируют набор веса и чего стоит избегать. В обсуждениях палеодиеты, кетодиеты, диеты Южного пляжа, диеты «Зона», диет программы «Weight Watchers», диеты Дженни Крейг или диеты, благодаря которой похудела Опра, внимание сосредоточено на деталях, которые разнятся, а не на том, чем эти системы питания схожи: все они советуют избегать частично или полностью очищенных зерновых продуктов и сахаров. Пока авторы книг о диетах стараются найти новый способ донести старую информацию (которую и нужно донести в первую очередь), они уходят в гипотезы о том, как их диеты позволят нам улучшить не только свое здоровье, но и состояние ума (избежать деменции и сохранить остроту ума с возрастом), и прибегают к помощи сомнительной литературы, отдаляясь от достоверного знания.

Простой и надежный совет остается таким же, каким был на протяжении двухсот лет. Все началось с Жана-Антельма Брилья-Саварена в 1825 году и его «Физиологии вкуса» – книги, которая никогда не выходила из печати, а этим достижением могут похвастаться очень немногие нехудожественные книги. Брилья-Саварен познал истину, как никто другой. У него был собственный опыт борьбы с лишним весом, как это обычно бывает с авторами книг о диетах, об этом он и написал. Он потратил тридцать лет на борьбу с весом и называл свой живот «непримиримым врагом», пока не пришел к приемлемому нейтралитету в схватке с ним. А пришел он к нему только после того, как провел «более пятисот бесед с компаньонами за обедом – те тоже страдали от ожирения или оно им грозило». В каждом случае, писал он, продукты, которых его компаньоны отчаянно желали, оказывались хлебом, крахмалом и десертами.

Как следствие, Брилья-Саварен считал бесспорным тот факт, что крупы и крахмал являются главной причиной ожирения[44] наряду с генетической или биологической предрасположенностью к набору веса, которая имелась не у каждого, а сахар, по его мнению, только усугублял процесс набора веса. Жил он во времена, когда сахар все еще считался продуктом для обеспеченных людей – сравните с его статусом веком позднее, – а сладкие напитки достать было трудно. Поэтому Брилья-Саварен сосредоточился на крахмале и муке, полагая, что отказ от муки подразумевает и отказ от сахара, так как в то время сахар обычно находился в выпечке и десертах.

Брилья-Саварен понял, что тем, кто желал снизить вес, необходимо что-то большее, чем простой совет «питайтесь умеренными порциями» и «тренируйтесь больше». Единственная безошибочная схема для таких людей – диета, и она должна устранить причину набора лишнего веса.

Из всех медицинских предписаний наиболее важной является диета, так как она действует непрерывно днем и ночью, пока мы бодрствуем или спим; работает она при каждом приеме пищи, к тому же влияет на весь организм целиком.

В настоящее время безжировая диета основана на самой распространенной причине ожирения, однако, как уже было ясно доказано, только из-за зерновой пищи и крахмала может возникать избыточный вес, как у людей, так и у животных. Что касается последних, этот эффект мы своими глазами видим ежедневно, большую роль откармливание животных играет в торговле на рынках. Можно заключить, что более или менее жесткое воздержание от всего, что содержит муку или крахмал, приведет к снижению веса.

Брилья-Саварен зашел так далеко, что представил, как его читатели жалуются на более-менее строгое воздержание от всего крахмального и мучного, т. е. от той пищи, которую им так хочется съесть. Иными словами, его читатели тогда очень походили на современных читателей:

«Одним словом, он [Брилья-Саварен] запрещает нам все, что мы больше всего любим: маленькие рулетики из любимого магазина, пирожные и печенья, а еще сотню других блюд, сделанных из муки и масла, из муки и сахара, из муки, сахара и яиц! Он даже не дает нам есть картошку и макароны! Кто бы мог подумать, что это любитель хорошей еды, который всегда казался таким приятным?»

Ответ Брилья-Саварена на эти воображаемые жалобы был прост (и я здесь слегка выхолащиваю его высказывания, дабы не травмировать сильно впечатлительных людей): ну тогда и ешьте все это, полнейте и оставайтесь такими!

Для многих или большинства из нас подобная логика не оставляет альтернатив, так как Брилья-Саварен сказал, что сделал такое заключение, исходя из ситуации. Если богатая углеводами пища провоцирует набор лишнего веса, значит, нам необходимо лишить себя удовольствия наслаждаться ею, раз уж нам хочется скинуть вес или не допустить его набора. Но ведь тогда, замечает Брилья-Саварен, у вас по-прежнему остается столько продуктов, которые можно есть в неограниченном количестве, и прием пищи может быть привлекательным, но при этом не провоцировать набор лишнего веса.

В начале 1860-х годов Уильям Бантинг, лондонский гробовщик, в прошлом страдавший от ожирения, опубликовал первую международную книгу-бестселлер на тему диеты. Книга продавалась повсеместно, и до сих пор в некоторых уголках мира диета ассоциируется именно с его именем. Бантинг пишет о собственном опыте. Он сам много лет страдал от лишнего веса, пока один лондонский врач не порекомендовал ему воздерживаться от сахаров, крахмала и зерновых продуктов, после чего Бантинг без труда похудел. Выпущенная им брошюра вызвала такой отклик у общественности, что Британский медицинский журнал The Lancet сделал две передовицы на эту тему. В первой статье Бантинга подняли на смех, заявив, что раз он не врач, то пусть занимается своим делом и не лезет в эту тему (понимаю такой подход). Вторая статья, выпущенная пятью месяцами позже, вышла более нейтральной и содержала мнение о том, что необходима «справедливая проверка» теории о том, что «сахар и крахмал в еде действительно главные виновники чрезмерной тучности».

Это простая проблема, которую хорошо определил редактор медицинского журнала 150 с лишним лет назад.

Дело не в том, работает ли одна диета лучше, чем другая, не в том, что калория калории рознь (что часто является темой для дебатов), и не в том, что одна диета создает «метаболическое преимущество» по сравнению с другой. Вопрос в том, являются ли сахар и крахмал основной причиной чрезмерной тучности, причиной того, почему мы полнеем. Если это так – как писали в учебниках по медицине в течение пятидесяти лет, – то это та самая пища, которую мы не можем есть.

Все довольно просто. Чем больше пищи, богатой углеводами, и чем легче эти углеводы усваиваются, тем выше уровень сахара и инсулина в крови, и тем выше вероятность набрать лишний вес. Чем больше сахара, как считал Брилья-Саварен, тем вы полнее.

В то время как крахмал и мука попадают в наш кровоток преимущественно в виде глюкозы (сахара в крови), то сахара в нашем рационе (технически, сахароза или сиропы с высоким содержанием фруктозы) имеют другой химический состав и по этой причине наносят нам ущерб, действуя по-другому. Сахароза – это молекула глюкозы, связанная с молекулой фруктозы. Фруктоза является самым сладким углеводом, вот почему фрукты, содержащие мало сахара и фруктозы, так же сладки, как сахар, когда созревают[45]. Когда мы потребляем эти сахара, глюкоза, растворенная в крови после всасывания стимулирует выработку инсулина, в то время как с фруктозой все происходит несколько иначе. Сначала она усваивается в кишечном тракте, а затем в печени. Этим органам, особенно печени, затем поручается усваивать фруктозу изо дня в день, для чего они, похоже, совсем не предназначены.

Наша печень легко могла усваивать небольшое количество фруктозы, что и происходило в течение нескольких миллионов лет, предшествовавших сельскому хозяйству (около 200 тысяч лет назад): немного сахара, немного фруктозы, в определенный сезон года, из плодов, в которых была клетчатка, благодаря которой усваивалась фруктоза медленно (и не обязательно фрукты при этом были спелыми). Наша печень также должна была справляться с медом и фруктозой в нем. После XII века, в зависимости от богатства наших предков и их места жительства, количество фруктозы постепенно увеличилось, так как рафинированный сахар, теперь отделенный от клетчатки, замедлявшей процесс переваривания и всасывания, был впервые импортирован с Ближнего Востока в Европу. Затем произошла промышленная революция, и была создана индустрия свекловичного сахара, которая присоединилась к индустрии тростникового сахара, а поток фруктозы стал напоминать настоящую бурную реку. В конце 1970-х годов индустрия, работавшая с кукурузой, начала производство кукурузного сиропа с высоким содержанием фруктозы, и поток сахара вырос еще больше. С тех пор сахар в той или иной форме ежедневно потребляется людьми в огромных количествах, от завтрака до десертов, напитков и закусок.

С начала XII века и до самого конца XX в США средняя доступность сахара на душу населения (сколько пищевая промышленность производила) увеличилась более чем в тридцать раз: от банки колы раз в неделю до пяти банок каждый день, не важно, о ком мы говорим, все равны – от новорожденных до столетних жителей.

Как и любой механизм, которому необходимо выполнять работу, для которой он не предназначен, печень плохо усваивает ежедневный поток фруктозы. Клетки печени используют столько фруктозы, сколько могут, чтобы выработать энергию, но они преобразовывают избыток в жир. Достоверные исследования показывают, что этот жир задерживается в клетках печени, что приводит к состоянию, известному как неалкогольная жировая болезнь печени, которое связано с ожирением и сахарным диабетом, – об этой эпидемии современности мы все время и говорим. Некоторые отлично квалифицированные биохимики считают, что запас жира в клетках печени, временный или хронический, является вероятной начальной причиной инсулинорезистентности, о которой мы говорили и которую мы пытаемся предотвратить и/или вылечить. Проще говоря, резистентность к инсулину начинается с печени, а затем переходит на всю систему организма.

Все вышесказанное до сих пор – лишь мнения, как и предположение о том, что сахар вызывает зависимость (впрочем, если у вас есть дети или сладкоежки в семье, вам нетрудно поверить в это). Когда взрослые люди с жировой болезнью печени перестают потреблять продукты с добавленным сахаром, жир из печени обычно исчезает (это исследование организовала некоммерческая организация The Nutrition Science Initiative, а результаты были опубликованы в медицинском журнале JAMA в январе 2019 года). Из этого следует, что и резистентность к инсулину – по крайней мере, у детей – должна также уйти.

Все виды углеводов в нашем рационе – глюкоза, лактоза (в молоке), мальтоза (в пиве) и другие – работают более-менее в том же направлении, мы набираем вес оттого, что повышается сахар в крови и увеличивается выработка инсулина. Сахар проворачивает это прямо и косвенно: глюкоза повышает уровень сахара в крови, а также стимулирует выработку инсулина, фруктоза заполняет печень и провоцирует застой жира в ней, а также инсулинорезистентность, поэтому мы вырабатываем больше инсулина, когда потребляем любого рода углеводы.

Мысль Брилья-Саварена о том, что всему виной сахар, когда дело касается ожирения, все еще актуальна. Если и есть в истории питания источник зла, то это сахар, а ключ к разгадке в том, как научиться его избегать и жить при этом счастливо, наслаждаясь другими продуктами. Может, это не вернет вам здоровье и не поможет с лишним весом; может, придется придерживаться строгих правил Брилья-Саварена. Но таков первый шаг в решении этой проблемы.

Хоть я и говорю об ограничениях, важно понимать, что это не панацея. Это не значит, что любой, кто страдает ожирением, непременно похудеет, это значит лишь то, что он, скорее всего, станет стройнее и здоровее, и произойдет это без постоянного чувства голода. Другие гормоны также влияют на накопление жира, в частности, половые гормоны, однако они не реагируют непосредственно на то, что мы едим (хотя могут делать это косвенно). Прямую реакцию на еду дает инсулин. Многим из нас придется минимизировать его выработку, чтобы создать и сохранить надолго отрицательный стимул дефицита инсулина, мобилизовать и сжигать больше жира, чем мы запасаем, если мы хотим добиться здорового веса и поддерживать его. Необходимо – а для некоторых идеально – соблюдать более-менее жесткие ограничения.

В конечном итоге успех будет зависеть от приложенных усилий. Разумеется, сказать так можно о любой диете, однако здесь вам не придется преодолевать постоянное чувство голода.

Тем, кому необходимо сбросить килограммов пять до идеального веса, в котором они чувствуют себя здоровыми, достаточно будет сократить потребление пищи, которая провоцирует набор веса и углеводы – например, сладкие напитки, пиво (Брилья-Саварен писал: «Избегайте пива, как если бы оно было чумой»), десерты и сладкие перекусы. Этим людям достаточно будет потреблять медленные углеводы, в которых содержится клетчатка, замедляющая процесс переваривания и всасывания, таким образом, инсулин повышаться не будет. Таким людям строгие ограничения без надобности.

Для большинства из нас, для тех, кто боролся с лишним весом в течение многих лет, а то и десятилетий, жесткое воздержание подошло бы как нельзя кстати. Врачи, которые рекомендуют кетодиету, говорят, что готовы принять максимальный результат своих пациентов – сколько те могут ограничивать себя, – но полагают при этом, что увидеть, насколько можно быть здоровым при таком питании, можно лишь при жестких ограничениях. Врачи, которые работали с пациентами с ожирением дольше всего и имеют богатый практический опыт, в этом вопросе непреклонны, как, например, Эрик Вестман из Университета Дьюка.

– Говорят, я слишком строг, – делится Вестман. – Но, возможно, необходимо быть строгим.

На недавней конференции по вопросам сахарного диабета, будучи в Аспене, Колорадо, мне довелось поговорить с женщиной, которая участвовала в испытаниях, проведенных в Стэнфорде при поддержке моей некоммерческой организации. Всю жизнь эта женщина страдала от ожирения, весила 109 килограммов, когда испытания начались. Случайным образом в программе она была выбрана в качестве участника, который целый год будет придерживаться кетодиеты. За первые три месяца строгих ограничений она скинула 14 килограммов, не испытывая при этом постоянного чувства голода, обычно возникающего на низкокалорийных диетах (вес свой она фиксировала в приложении на смартфоне, поэтому смогла показать мне таблицу).

Затем исследователи Стэнфорда посоветовали ей и другим участникам испытания, которые также сидели на кетодиете, вернуть углеводы, но добавлять их небольшими порциями. Исследователи боялись, что из-за слишком жестких ограничений испытуемые могут выйти из эксперимента. Поэтому женщина вновь стала есть ягоды, которые для многих из нас несли бы лишь пользу, однако за следующие три месяца она сбросила лишь два килограмма. Через полгода испытания по совету исследователей она добавила немного фруктов в рацион, но больше не скинула ни одного килограмма.

Разумеется, есть вероятность того, что вес бы встал даже без добавления ягод и фруктов в рацион, однако мы никогда этого не узнаем, как не узнает и эта женщина. И в этом суть. Может, если бы она продолжала придерживаться строгих ограничений, то сбросила бы значительное количество килограммов. Если так, быть может, она смогла бы для себя решить, стоят ли подобные ограничения того, чтобы придерживаться их всю жизнь. Жизнь без ягод и фруктов. Как часто пишут в книгах по саморазвитию и менеджменту, установить цель и стремиться ее достичь жизненно необходимо. Без стремления к цели мы не поймем, достижима ли она. А в попытке найти компромисс мы теряем понимание, реальна ли наша цель.

Чтобы более-менее жестко ограничивать сладкую, крахмалистую и мучную пищу, нужно изменить подход к тому, как мы едим, еду, которую мы решаем съесть или отложить в сторону. Необходимо изменить мыслительный процесс.

Как и во всем, что требует дисциплины, чем дольше мы придерживаемся выбранной дороги, тем легче. В этом случае у нас есть преимущество перед любой другой привычкой, которую мы хотим привить или от которой хотим отказаться в течение жизни: изменяя рацион, мы изменяем нашу физиологию, то самое топливо, которое нужно клеткам, чтобы выжить и генерировать энергию, а это, в свою очередь, влияет на жажду определенных продуктов. Поскольку тело учится сжигать жир исключительно в качестве топлива, то желать мы должны именно жирных продуктов, следовательно, масла, а не тоста.

Искушения никогда не исчезнут. Сладкие угощения не станут менее привлекательными, сахар по-прежнему будет влиять на наши вкусовые рецепторы (и печень), вызывая желание съесть больше. Суть в том, чтобы не поддаться. По мере того как тело переходит на сжигание жира в качестве топлива, способность отказываться от сладких угощений будет усиливаться. Многие продукты с сахаром будут казаться слишком сладкими, так как вкус меняются. Об этом часто пишут. Также мы со временем привыкнем к тому, что в нашей жизни больше нет места сладким угощениям. Успешно избавиться от любой зависимости – значит, по возможности научиться воспринимать зависимость как нечто недоступное. Успех требует от вас сил в том, чтобы быть верным выбранной цели, а затем достаточно терпеливым и решительным в ее достижении.

Многие врачи, у которых я брал интервью для этой книги, рассказывали о собственном здоровье и подходе к кетодиете с точки зрения зависимости. Роберт Сайвс, детский хирург, который в настоящее время управляет программами бариатрической хирургии и контроля веса у взрослых и подростков во Флориде, сказал мне: «Не будем ходить вокруг да около, мы – программа по борьбе со злоупотреблением углеводами, а не программа по снижению веса». Мартин Андреа, врач общей практики в Пауэлл-Ривер, Канада, к северу от Ванкувера, назвал себя излечившимся от сахарной зависимости.

– Один брауни, и мне следовало бы остановиться, – говорит Андреа. – Здравый смысл говорит мне «стой», но я не могу. Мне знакомо чувство беспомощности, возникающее при зависимости. Но как же сильно наслаждение, которое мы получаем, заполняя пустоту, порожденную отсутствием заветной еды. Зависимость не лечат умеренным потреблением, только окончательным отказом. Мы знаем, что так лечат другие зависимости. Алкоголь: перестань употреблять его и даже в доме не держи. То же с курением. При сахарном диабете и ожирении у вас развивается зависимость от углеводов. Советовать пациентам потреблять их в умеренном количестве – то же самое, что советовать сделать нечто физически невозможное, к тому же оставить зависимость в живых. Мы здесь боремся с концепцией умеренного потребления, потому что она не работает.

Марк Кукуззелла, профессор медицинских наук в Медицинской школе Университета Западной Виргинии, говорит о себе, используя термин «предиабетическая ремиссия», подразумевая, что он вылечился от углеводной зависимости.

Врач Марк Кукуззелла еще и марафонец, автор книги о беге и здоровье, он придерживается кетодиеты и назначает ее пациентам. Ему поставили «предиабет», несмотря на то что весил он 61 килограмм при росте 176 и ежедневно пробегал 16 километров. Он рассказал, что буквально ел углеводы каждые 3–4 часа, даже в два часа ночи. Так он описывал свою жизнь: «Голод, еда, голод, еда, голод, еда… свою последнюю миску хлопьев вместе с куском хлеба я съел шесть лет назад. И я по ним не скучаю».

Используя язык Гретхен Рубин и ее проекта «Счастье», Кукуззелла разделил всех своих пациентов на «умеренных» и «трезвенников».

– «Умеренные» могут съесть небольшую дольку шоколада и остановиться, – говорит он. – «Трезвенник» сделает укус, и все – он съест целую плитку. Подход умеренного потребления – сущий кошмар для людей, страдающих ожирением и диабетом. Если вы и правда зависимы от углеводов, попросить вас съедать 4 пончика вместо 10 в день – все равно что обречь вас на бесконечные мысли о пончиках. Редкий пациент является «умеренным», когда речь заходит о заветных углеводах. Большинству из нас необходимо стать «трезвенниками». Как и алкоголики, наркоманы и курильщики, мы должны полностью отказаться от зависимости, тогда шансы на успех возможны. Я совершенно не понимаю, почему совет «отказаться полностью от углеводов» считается экстремальным, ведь я каждый день вижу людей, страдающих от болезней, связанных с обменом веществ.

Глава 14

Что еще за ограничения?

Отказ от всего крахмалистого, мучного и сладкого означает, что вы не едите больше эту пищу.

Во время бесед со мной о диете и здоровье люди частенько напоминают мне о том, что для тех, кто впервые обо всем этом задумался, не слишком очевидны некоторые моменты, о которых другой человек навязчиво думает вот уже двадцать лет. Поэтому давайте поговорим об основных вещах: что нам не стоит есть, от чего отказаться и что можно есть свободно.

Отказ от углеводов и богатых углеводами продуктов означает, что вы не будете есть ничего из приведенного ниже списка, потому что подобная пища повышает уровень сахара в крови, стимулирует выработку инсулина, способствует накоплению жира и возникновению чувства голода.

• Никакого зерна, т. е. риса, пшеницы, кукурузы и даже зерен «из прошлого», таких как киноа, просо, ячмень и гречка. Никаких продуктов из этих зерен: макарон, хлеба, бубликов и круп. Никаких соусов, которые используют кукурузный крахмал в качестве загустителя.

• Никаких крахмалистых овощей, поэтому никаких корнеплодов или клубней. Никакого картофеля, сладкого картофеля, пастернака или моркови. Вместо овощей, которые растут в земле, можно есть те, которые растут над ней.

• Никаких фруктов, за исключением авокадо, оливок и томатов (технически все это фрукты), возможное исключение – ягоды, но это мы еще обсудим.

• Никакой бобовой пищи, что означает отсутствие гороха, чечевицы, нута и сои.

• Никаких сладких продуктов и особенно сладких напитков, даже если сахар поступает из «натуральных» источников, таких как фрукты. Поэтому нет газировкам, фруктовым сокам, смузи, тортам, мороженому, конфетам и даже «здоровым» батончикам, особенно тем, которые рекламируются как продукты с низким содержанием жира.

• Никакого молока и подслащенных йогуртов, особенно с низким содержанием жира (в которых жир удаляется и заменяется, как правило, сахаром). Я согласен с Майклом Полланом в том, что, если на упаковке продукта указывается, что он «полезный», неплохо бы воздержаться от его покупки.

В целом, чем больше клетчатки содержится в пище и чем больше калорий от жира, тем ниже уровень сахара в крови и инсулина и тем более полезной будет эта пища.

Исследования показывают, что мы все индивидуально реагируем на разные продукты, т. е. у нас различна реакция сахара и инсулина. Может быть, для кого-то картошка будет полезным продуктом, а для других – вредным. Проблема в том, что мы не знаем наверняка, а если бы и знали, то «более полезный» продукт не всегда так уж хорош для нас. Поэтому лучший совет на случай, если мы стремимся быть здоровыми и в идеале стройными, – это воздерживаться от всех перечисленных выше продуктов.

Ниже приведены продукты, которые вы можете есть, продукты с низким содержанием углеводов и/или высоким содержанием жиров.

• Мясо: от животных до птицы (курица, индейка, утка, гусь), чем жирнее, тем лучше, желательно, чтобы животных выращивали на пастбищах, а не в условиях промышленного производства.

• Рыба и моллюски.

• Яйца. Можете готовить их любым удобным способом (запекать, зажаривать на открытом огне, в масле), но необходимо избегать добавления муки, кукурузной муки и панировки.

Вы также можете есть следующие продукты:

• Масло сливочное, предпочтительно сделанные из сливок от животных, питающихся травой, а также оливковое, кокосовое или масло авокадо. Стоит избегать семечковых и ореховых масел.

• Низкоуглеводные овощи: листовые зеленые овощи, в частности капуста, шпинат и салат, а также брокколи, цветная капуста, спаржа, брюссельская капуста, помидоры (технически фрукты, как я уже говорил), грибы, огурцы, кабачки, перец и лук.

• Оливки и авокадо.

• Молочные жиры: сыры, сливки, несладкие йогурты, все, содержащее жир.

Продукты, которые можно есть в умеренном количестве:

• Шоколад с низким содержанием сахара (чем ниже, тем лучше).

• Ягоды.

• Орехи и ореховая паста.

• Семена.

Про последнюю категорию продуктов я написал «в умеренном количестве», потому что они находятся на грани допустимого: клинический опыт показывает, что они могут создать нам проблему. Еще раз оговорюсь, что роль играет наша индивидуальная реакция на эти продукты. Жир составляет основную часть калорий в орехах и пасте, а также в семенах и масле, и это хорошая новость, но в них все еще может быть достаточно углеводов, чтобы стимулировать выработку инсулина и, следовательно, накопление жира, а также голод, что является плохим признаком. Чем отчетливее вкус орехов, тем больше содержание углеводов. Большинство списков пищевых продуктов, допустимых при кетогенных диетах, включают орехи и семена, а также приготовленные из них масла и пасту. Вы можете купить муку из орехов и семян и делать из нее выпечку. Вы можете купить мюсли, изготовленные преимущественно из нужных вам продуктов, и готовить себе их на завтрак. Вы можете перекусывать батончиками. Большинство опрошенных мною врачей считают орехи и семена необходимыми при кетодиете, их можно использовать в качестве перекуса. Таково общее мнение, но…

В том, что касается разрешения относительно орехов, семян и масел/пасты, а также индивидуальной реакции на эти продукты, важно оговориться: если вы не теряете лишний вес, в то время как в остальном следуете правилам кетодиеты, тогда эти продукты вам не подходят, и вам необходимо присмотреться к происходящему и отказаться от них. Эрик Вестман, как я уже говорил, строг в этом отношении: орехи и ореховая паста, семена и масла из них не входят в число продуктов, которые он советует своим пациентам. Его опыт показывает, что пациенты слишком легко переедают, когда дело касается данных продуктов. Они думают, что едят не очень много, но нет. Они едят эти продукты, даже если не испытывают чувства голода.

За исключением оливок и авокадо, в которых калории поступают преимущественно из жиров, ягоды также оказываются на грани допустимого, крупных же фруктов – яблок, груш, апельсинов, грейпфрутов, ананасов и дынь – следует избегать. Углеводы в этих фруктах менее концентрированы, чем в крахмале, из-за содержания в них воды, однако они по-прежнему поднимают уровень сахара в крови, запускают инсулиновую реакцию и, вероятно, способствуют набору лишнего веса. Яблоки сладкие на вкус именно потому, что содержат как фруктозу, так и сахарозу. В них есть клетчатка, и поэтому они перевариваются медленнее, чем газировка или фруктовый сок с яблочным вкусом. Стройные мира сего могут перенести такие углеводы. Все остальные – нет.

Ягоды тем не менее содержат довольно небольшой процент углеводов, сахара и богаты клетчаткой, поэтому есть вероятность, что нам их переносить легче. Но даже здесь есть одна загвоздка: хотя ягодами питались наши предки и потребляли их, вероятно, в течение последнего миллиона лет, ели они их в сезон, несколько месяцев в году, и, как правило, съедали их кислыми, прежде чем те полностью созревали. Даже до конца созревшие, эти ягоды, вероятно, были бы менее сладкими, чем сорта, которые сегодня доступны нам на рынке.

В Северной Калифорнии, где я живу, черничный сезон длится всего шесть недель в году. Для меня черника неописуемо вкусная ягода, и я радуюсь, когда она появляется на прилавках. Вероятно, я набираю вес в этот период, но затем сезон черники сходит на нет (урожайный сезон смещается на север), и я вновь скидываю килограммы, которые набрал (а затем приходит сезон ежевики…). Ешьте ягоды круглый год – и никто не сможет дать вам никаких гарантий, что именно случится.

Глава 15

Как приспособиться

Отказ от углеводов подразумевает не потребление меньшего количества еды, а увеличение жира и жиросодержащих продуктов в вашем рационе.

Что для диеты означает быть устойчивой? Журналисты и медицинское сообщество по вопросам питания сейчас настаивают на том, что лучшая диета – та, которая работает, – это диета, которой вы сможете придерживаться всю жизнь. Что это значит? От диеты, которая не помогает нам в достижении здорового веса, – такая себе польза, мы понимаем, что такая система питания не работает. А для того, чтобы всю жизнь держаться одной системы питания, нам необходимо наедаться до ощущения сытости. Значит, из-за стола мы не должны выходить голодными. Не должны считать калории, мы должны просто есть, как делают стройные люди. Диета, требующая от вас пожизненного чувства голода (в мире, где полно еды), – это путь в никуда.

Именно поэтому за пределами мира академических исследований, в мире популярных диет, где заведуют врачи с большим опытом, прописывают кетодиету и дают совет не считать калории и не уменьшать порции. Технически, ad libitum[46]: ешьте столько, сколько захотите. Ешьте, когда вы голодны, ешьте до тех пор, пока не почувствуете сытость. Врачи, поддерживающие эту систему питания, в особенности те, у кого больше клинического опыта, обычно непреклонны в вопросах того, чтобы их пациенты ели, когда проголодаются. Они считают, что если этого не делать, то пациенты бросят диету или произойдет срыв в силу долгого воздержания от еды, тогда никакой пользы для здоровья точно не будет.

Чтобы провернуть это на практике, чтобы воздерживаться от пищи, богатой углеводами, и наедаться до ощущения сытости, мы должны потреблять значительное количество жира.

Углеводы обычно составляют половину калорий, которые мы потребляем. Поэтому, если мы воздерживаемся от продуктов, богатых углеводами, и от энергии, которую они поставляют, приходится заменять большую часть этих калорий, потребляя больше белка или жира, а пища, богатая белком, в любом случае содержит значительное количество жира.

Для полноценного питания требуется минимальное количество белка для восстановления и роста мышечной ткани, сам белок состоит из аминокислот, которые могут превращаться в глюкозу в печени, а затем стимулировать выработку инсулина. Это более медленный процесс, чем употребление очищенного зерна или сладких напитков, но в результате даже он может спровоцировать выработку инсулина. Если ваши жировые клетки чрезвычайно чувствительны к инсулину, даже этого количества может оказаться слишком много. Режим питания, который сводит к минимуму инсулин, представляет собой отнюдь не высокобелковую диету. В 1960-х годах, когда мясо в супермаркетах и мясных лавках состояло из жиров на 70 %, а люди ели курицу с кожей, проблем с таким подходом было куда меньше. Но поскольку широко распространилась мысль об устранении жира и мы стали питаться более постным мясом (например, куриной грудкой без кожи), то отказ от углеводосодержащей пищи порой означает большое количество белка в рационе.

Представим, что на обед или ужин у вас куриная грудка без кожи с зелеными овощами или салатом. Подобная пища кажется разумным компромиссом при существующих системах питания. Никаких крахмалистых овощей, зерновой пищи и сахаров, углеводов почти нет, кажется, что ваш ужин укладывается в рамки кетодиеты. Грудка без кожи еще и низкожировая пища. Нетрудно догадаться, что таким образом мы пытаемся не рисковать. Может, такие люди, как я, и правы, когда говорят о том, что проблема современных диет – очищенное зерно и сахара, но трудно поверить, что медицинское сообщество не право, когда говорит о вреде жира. Вот вам прекрасный компромисс: ограничить потребление жира, а углеводы получать из так называемых полезных ресурсов, особенно из некрахмалистых овощей. Грудка без кожи содержит много белка и немного жира. Углеводы в пище «хорошие», «медленные». Они идут вместе с клетчаткой, а значит, переваривать их мы будем медленно.

Дьявол, как обычно, кроется в деталях. Если порции достаточно маленькие, а едите вы медленно, может, выработка инсулина за счет аминокислот из белка и углеводов из зеленых овощей не будет достаточно сильной, чтобы поднять его уровень выше порогового. Тогда сжигать мы будем больше жира, чем съедаем, и переключатель инсулина не сработает. Но, разумеется, такое не пройдет с большими порциями. Если вы сознательно будете выбирать маленькие порции, то после еды будете испытывать чувство голода. А если вы голодны, то захотите каким-то образом обмануть диету или вовсе бросить ее. Может, вы и сможете так питаться, пока худеете, потому что будете сжигать собственный жир, но что будет, когда вес встанет, достигнув отметки «здоровый»? Увеличите порции – сразу откликнется на это и выработка инсулина. Если съедать достаточно калорий, наедаться, то запасы жира увеличатся, вы будете испытывать чувство голода между приемами пищи и очень хотеть углеводов. Звучит как полный провал.

Единственный способ наедаться, сводя при этом выработку инсулина к минимуму, – добавить жир. Это тот макроэлемент, который ее не стимулирует. Когда австралийские исследователи под руководством Дженни Брэнд-Миллер из Университета Сиднея изучили влияние «смешанных» блюд на выработку инсулина – это единственное действительно подробное исследование (2009 года), – то поняли, что единственным элементом, предотвращающим сильную выработку инсулина, является жир. Чем выше содержание жира, тем ниже выработка инсулина.

– Поскольку, – пишут они, – белки, особенно вместе с углеводами, стимулируют выброс инсулина, то и пища, богатая белками и углеводами (а следовательно, низкожировая) провоцирует больший инсулиновый отклик.

Что же насчет еды с высоким содержанием жира и белка одновременно? На протяжении многих лет я слышал от читателей, которые руководствовались методами из моих книг и прочей литературы, применяя кетодиету, что они ели три раза в день жирное мясо – стейк рибай на завтрак, обед и ужин. В разрастающемся мире людей, которые называют себя мясоедами или «безуглеводными» (они даже не едят зеленые овощи), Стив Финни и Джефф Волек, проведшие больше исследований по кетогенным диетам, чем кто-либо, считают, что существует верхний предел количества белка, который мы можем потребить, не нарушив процесс кетоза, – и это количество «менее грамма на полкило массы тела».

Вопрос, на который до сих пор нет ответа: остановит ли такое количество белка мобилизацию жира в жировых клетках и не сократит ли в итоге нам с вами жизнь?

Молодой человек, весивший около 180 килограммов в свои восемнадцать – я уже упоминал его, – сбросил 50 с лишним килограммов, питаясь одним только жирным мясом, которое отец покупал ему килограммами. Реакция его тела на подобный способ питания была довольно редкой, если не сказать странной, а может, она была естественной для его возраста. Может, реакция могла бы измениться: может, так мой восемнадцатилетний приятель с предрасположенностью к диабету отреагировал на диету в силу возраста, а будь на его месте сорокалетний мужчина или даже восемнадцатилетняя девушка – реакция могла бы быть другой? Этого сказать мы не можем наверняка.

Слишком сильны индивидуальные факторы: как конкретно вы реагируете на белки и углеводы, а значит, необходимо проверять на практике и смотреть, как отреагирует организм. Нет никаких значимых клинических исследований, которые бы сравнили низкоуглеводную высокожировую диету и низкоуглеводную высокобелковую.

Как я уже говорил, потребление белка также стимулирует выработку двух гормонов – глюкагона и гормона роста, – которые работают на вывод жира из жировых клеток. Эти вызванные диетой гормональные реакции изучены хуже, чем работа инсулина во время диеты. То, что теряется с белком из-за вырабатываемого инсулина, может быть восполнено благодаря выработке глюкагона и гормона роста. Но даже если вся система и правда так работает, а мы белком восполняем калории, которые приходили к нам раньше вместе с углеводами, в рационе нам все равно потребуется много жиров и жиросодержащих продуктов.

Вот почему врач Университета Индианы Сара Холберг говорит своим пациентам, что зеленые овощи могут быть «сопроводителем» жира и без них его лучше не потреблять. Холберг является главврачом в Virta Health, она же курировала исследование кетодиеты на пациентах с диабетом 2-го типа. Пациенты с диабетом в исследовании Virta Health получили указания: когда готовите овощи, делайте это со сливочным или оливковым маслом, а затем ешьте их с оливковым или топленым маслом. На обед можно съесть зеленый салат, если он идет в качестве добавки к большому количеству жира и малому – углеводов. Добавьте оливки или авокадо, может, семена конопли. В хорошем салате, говорит Холберг, много масла и меньше двух граммов углеводов на порцию. Она рекомендует взять такой салат вместе с заправкой, разделить на две емкости, добавить больше оливкового масла в каждую и взбалтывать, чтобы лучше распределить масло и увеличить содержание жира. Используя овощи в качестве «сопроводителя» жиров, на кетодиете можно питаться в основном или исключительно растительной пищей. Может, это сложнее, чем питаться продуктами животного происхождения, но ничего невозможного нет.

Каково это, насыщаться продуктами, в которых очень мало углеводов, но много жиров? Действительно ли такой способ питания настолько радикальный, каким его часто изображают? Я собираюсь воспользоваться фотографиями, чтобы ответить на эти вопросы. В процессе я попытаюсь продемонстрировать, почему в вопросе контроля веса важно не то, сколько мы едим, а то, что мы едим. Именно по этой причине лучше перестать думать о съеденных и сожженных на тренировках калориях. Это усложняет дело, а не проясняет, если вы хотите достичь и поддерживать здоровый вес. Потому что так мы отходим от сути и путаемся в происходящем, а это вредит делу, когда нам хочется достичь здорового веса и поддерживать его впоследствии.

Далее вас ждут фотографии того, что может составлять ваш рацион: от ужина до завтрака. Первой идет фотография ужина – жареная куриная грудка, брокколи и картофель, который не подойдет тем из нас, кто легко набирает вес, так как богат углеводами. Затем фотография с двумя куриными бедрами, в них выше содержание жира, брокколи со сливочным маслом (или оливковым, по совету Сары Холберг), – этот ужин не заставит вас набрать лишние килограммы. Таков способ похудения и поддержания веса: обе тарелки содержат одинаковое количество калорий (слегка за 600). На одной картошка, которая полнит, на другой – нет, зато на ней большая порция курицы (по калориям такой подсчет, так как в курице больший процент жира), больше брокколи, а еще сливочное масло. Ничто из этого не заставит вас набрать вес. Разница в калориях может быть за счет большей порции курицы и брокколи со сливочным (или оливковым) маслом. Если бы вы заказывали это блюдо в ресторане, вы бы заказали жареную курицу и попросили официанта заменить картофель на брокколи или зеленый салат. Все довольно просто.

Дэвид Анвин, врач общей практики из Англии, выигравший награду за инновации от Национальной службы здравоохранения, отстаивая необходимость назначения кетодиеты для пациентов с диабетом, описывал эту систему питания так: «Вы заполняете все пустующие места на тарелке зелеными овощами». Даже при равном количестве калорий пища со второй фотографии демонстрирует диету, направленную на снижение веса (а это диета Аткинса!), а пища с первой фотографии лишь спровоцирует его набор.

Если готовить себе ужин со второй фотографии, то оставаться на диете будет легко. Все, что вы делаете, – заменяете картофель на овощи со сливочным или оливковым маслом. Что касается здоровья сердца, то практически все врачи считают, что еда на второй фотографии настолько же полезна, как и еда на первой, конечно, если дополнительные калории поступают из оливкового масла. Так что вот вам компромисс. А если выберете сливочное масло вместо оливкового, то будем считать, вы поверили тому, что я рассказываю в этой книге.

Две версии ужина на чуть более чем 600 калорий. Пища, от которой можно поправиться (первая фотография): жареная куриная грудка, брокколи и картофель.

Пища, рассчитанная на сброс веса (вторая фотография): два куриных бедра, больше брокколи, сливочного масла, никакого картофеля.

Обед может состоять из тех же продуктов, что и ужин, положительно влияя на ваше здоровье, придерживаться такой системы будет просто, но давайте разбавим наш рацион типично американской диетой. На тарелке с верхней фотографии, как бы аппетитно еда ни выглядела, перед нами фастфуд: чизбургер из «Макдоналдса» на булочке (вместе с огурчиками, луком, кетчупом и горчицей), небольшая порция картофеля фри и маленькая кола. Порция на 700 калорий (вместе с кетчупом), эта еда запустит механизм набора лишнего веса у тех, кто предрасположен к этому, за счет хлеба, картофеля и сахара в коле, даже за счет сахара и углеводов в кетчупе. На нижней фотографии двойной бургер с сыром (вместе с салатом-латуком, помидорами, луком и огурчиками), никакого хлеба, только салат с заправкой, никакой картошки, а вместо сладкой газировки вода. В блюде столько же калорий, но в нем нет зерновых продуктов (хлеба), крахмала (картофеля) и сахара из газировки и кетчупа. Это блюдо не спровоцирует набор веса. Два блюда одинаковы по калориям, но различны по количеству углеводов, они провоцируют разные метаболические и гормональные реакции, т. е. влияние на процесс запасания жира различен.

Две версии обеда на 700 калорий. Пища, от которой можно поправиться (верхняя фотография): маленький чизбургер, картофель фри, кетчуп и маленькая кока-кола.

Пища, рассчитанная на сброс веса (нижняя фотография): двойной бургер с сыром (без хлеба), зеленый салат с заправкой и вода со льдом.

От фастфуда с верхней фотографии вы располнеете. От фастфуда с нижней – похудеете, так как эта пища вписывается в рамки кетодиеты. Редкий эксперт в области питания сегодня скажет, что еда с двумя кусками мяса для гамбургеров вместе с салатом несет меньше пользы, чем еда с гамбургером, картофелем фри и сладким напитком. Если вы покажете экспертам одну лишь нижнюю фотографию, они могут остаться недовольны выбором красного мяса, но, вероятно, признают, что оно полезно, если вы не едите «слишком много». Если вы замените два куска мяса от гамбургеров добротным куском лосося, сделаете бургер с лососем (без хлеба) или смастерите себе блюдо из заменителей мяса (на растительной основе), все мы согласимся: это здоровая еда.

Есть ощущение, что главное поле битвы – завтрак, потому что еда, которую мы потребляем утром, отличается от того, что призывают нас есть эксперты-традиционалисты. Вы помните о проблеме яиц с беконом. За последние 50 лет медицинское сообщество смогло убедить нас в том, что эти продукты – прямая смерть. Нас убедили в том, что завтрак примерно на 700 калорий, который вы видите на верхней фотографии (см. ниже), – хлопья, обезжиренное молоко, банан, тост с маслом и сок, – идеальный, а ведь в этом завтраке все ингредиенты провоцируют набор веса у тех, кто к этому склонен, из-за наличия углеводов (даже в лактозе). Из-за их влияния на уровень сахара и инсулина в крови те, кто имеет инсулинорезистентность и предрасположены к ожирению, могут очень скоро почувствовать голод. От этого нам хочется перекусить в середине дня, вероятно, богатой углеводами пищей. На тарелке с нижней фотографии – яичница из трех яиц с сыром и колбасой, два ломтика бекона, авокадо и вода вместо сока – пища содержит такое же количество калорий (примерно 700), и от нее мы не поправимся. А поскольку уровень инсулина остается низким, мы не скоро захотим есть, у нас не будет желания перекусить.

Две версии завтрака чуть более чем 700 калорий. Пища, от которой можно поправиться (верхняя фотография): хлопья, половина банана, обезжиренное молоко для хлопьев (120 мл), тост с маслом и апельсиновый сок (250 мл).

Пища, рассчитанная на сброс веса (нижняя фотография): яичница из трех яиц с сыром и колбасой, два ломтика бекона, половина нарезанного авокадо и вода со льдом.

На трех тарелках первых фотографий изображены блюда, составляющие часть традиционной американской диеты. И за исключением обеда из фастфуда, диетологи считают, что такой рацион – часть здорового образа жизни. Но именно от такой еды большинство из нас полнеет, ведь мы вместе с этим потребляем закуски с тем же количеством макроэлементов, напитки, богатые сахарами и углеводами, газировку, пиво и т. д. Три тарелки со вторых фотографий содержат то же количество калорий, но укладываются в рамки диеты для похудения, будь то диета Аткинса или кетодиета, и такая пища поможет вам достичь здорового веса и придерживаться его.

Дело не в количестве калорий. Может, некоторые взглянут на тарелку от кетодиеты и скажут, что не могут съесть столько еды на обед (или, по крайней мере, не смогут съесть все это без значительного количества калорий, поступающих в виде сахара из сладкой газировки), другие же могут представить это без особого труда. Скорее всего, таким людям действительно удастся скинуть вес или поддерживать его, питаясь рационом кетодиеты, так как, помните, жир накапливается не за счет калорий, а за счет углеводов.

Приложенные фотографии показывают, что на диете можно сидеть очень долго, а это важный фактор, когда дело касается изменения в системе питания. Да, питание на кетодиете требует того, чтобы вы взяли в руки вилку и, возможно, нож, поэтому питаться согласно этой диете за рулем, не запачкавшись, невозможно, а на американской диете питаться за рулем довольно просто. На кетодиете вы прежде всего отказываетесь от определенных продуктов, и все зависит от того, сможете ли вы не срываться. Когда курильщик бросает свою привычку, система работает, пока он не возьмет сигарету вновь. То же правило работает и с кетодиетой: успех в отказе от богатых углеводами продуктов.

Все же становимся ли мы менее здоровыми, когда компенсируем калории от углеводов калориями от жиров? В 1960–1970-х годах британский диетолог Джон Юдкин подчеркнул, что, когда мы ограничиваем потребление пищи, богатой углеводами, в частности, зерновые и крахмалосодержащие продукты и сахара, мы ограничиваем потребление того, что меньше всего полезного привносит в наш рацион, если говорить о витаминах и минералах. Что касается сахара, то он вообще не приносит ничего, кроме энергии (отсюда и термин «пустые калории») и метаболической нагрузки на печень, которая может являться причиной инсулинорезистентности.

Наука, изучающая метаболический синдром, а также его связь с ожирением, сахарным диабетом и сердечно-сосудистыми заболеваниями, как мы уже говорили, предполагает, что воздерживаться от углеводов мы должны, не только если хотим скинуть вес, но и если нам хочется выздороветь или поддерживать состояние здоровья на должном уровне. С годами исчезли свидетельства того, что жир пагубно влияет на нас в вопросе заболеваний сердца. Пища на нижних фотографиях (кетодиета) не только поможет нам разобраться с собственным весом, но также скорректирует метаболический синдром. У нас есть доказательства того, что благодаря ей вы сможете вылечиться от диабета 2-го типа. Такая пища – и жир в ней – является неотъемлемой частью здорового питания.

Нам также стоит принять тот факт, что натуральные жиры полезны и могут обеспечить нас большим количеством калорий в рационе. Речь идет как о жирах из продуктов животного происхождения – будь то насыщенные жиры или нет, даже сало и куриный жир, – так и о жирах из овощей, включающих масла, которые в течение тысячелетий потребляли наши предки: в частности оливковое масло и масло авокадо. Как вид, мы питались этими жирами достаточно долго, чтобы считать их естественным для нас продуктом (по определению Джеффри Роуза), и поэтому с уверенностью (какая в нас только имеется) мы считаем, что эти жиры являются полезными. Укоротим ли мы жизнь тем, что будем есть так много жира и красного мяса? Имеющееся клиническое исследование показывает, что нет, но ничего гарантировать не приходится. Можем сказать просто: в краткосрочной перспективе от такого питания мы только улучшим свое здоровье.

Глава 16

Уроки питания

Вы не получите торт или мороженое, когда закончите с основным блюдом.

Я уже говорил об этом и повторю вновь: изучение области ожирения, питания и хронических заболеваний в качестве журналиста, исследователя или блогера, а не врача, дает вам преимущество получать знания из первоисточников – людей. Чем их больше, тем больше вы узнаете. Я провел полгода, опрашивая врачей, которые на сегодняшний день назначают кетодиету в клиниках, и диетологов, которые не только советуют питаться согласно условиям кетодиеты своим пациентам, но и делают это лично, как и несколько десятков других практикующих врачей.

Были среди врачей те, кто не стал доносить до пациентов, на которых система здравоохранения выделила им по 15 минут, данную систему питания, а были те, кто изменил свой подход к лечению, сосредоточился на контроле за весом пациентов, стал предписывать кетодиету и нанял медсестер, диетологов и врачей в свою клинику, также убежденных в рабочей силе этой диеты. Чарльз Каво, например, начал свою медицинскую карьеру в качестве акушера-гинеколога, работая в Центральном Коннектикуте. В 2012 году он посчитал, что его работу можно будет считать неудачной, если он не будет предоставлять своим пациентам консультации по поводу ожирения и сахарного диабета. Когда партнеры в клинике «оказались не заинтересованы в этом и посчитали его сумасшедшим», Чарльз начал вести медицинскую практику по вопросам ожирения на стороне: как он сам сказал мне, «давал советы у себя на кухне». На сегодняшний день у него побывало более 15 тысяч пациентов, которым он назначил кетодиету, ему пришлось оставить практику в клинике акушерства и гинекологии, чтобы уделять время практике по вопросам ожирения. Двое из опрошенных мною врачей – Шон Брук из Северной Калифорнии и Гарри Ким из Южной – создали сети клиник для похудения/поддержания веса, изначально они советовали пациентам использовать традиционные диеты с ограничением калорий, даже очень низкокалорийные, для потери веса, а затем со временем стали назначать кетодиету.

Брук, врач по оказанию неотложной медицинской помощи, получивший образование в Йельском университете, является соучредителем десятка клиник JumpstartMD в районе залива Сан-Франциско. Он сказал мне, что около 50 тысяч пациентов пришли в его клиники в поисках совета по контролю веса с тех пор, как они открылись в январе 2007 года. В сущности, это и есть его клинический опыт (вместе со своими коллегами в клиниках и сотрудником Национальной лаборатории им. Лоуренса в Беркли Брук недавно опубликовал работу в журнале об ожирении, в ней шла речь о результатах более чем 24 тысяч пациентов, давших ему полноценные клинические данные). Программа, как сказал Брук, изначально предписывала широкий спектр низкокалорийных диет – «диеты с низкими показателями всего», – и пациенты, по его словам, добивались довольно неплохих результатов в том, что касалось снижения веса. Но неудивительно, что пациенты при этом постоянно испытывали чувство голода, и им пришлось бы жить с этим ощущением, если они хотели поддерживать здоровый вес в дальнейшем.

– Лучшие результаты мы видели, когда назначали низкоуглеводную, высокожировую диету, – сказал Брук. – Мы становились свидетелями того, как люди переставали выглядеть несчастно, а физическая необходимость в препаратах, подавляющих аппетит, постепенно снижалась. Когда пациенты придерживались низкоуглеводной высокожировой диеты, они понимали, что соблюдать ее принципы намного легче в долгосрочной перспективе, работа вкусовых рецепторов улучшалась, приходила насыщаемость, тяга к продуктам снизилась. Со временем медицинские препараты оказывались не такими необходимыми, и приходило понимание, что можно долго вести такой образ жизни.

Брук дважды повторил свою завершающую мысль, и она является по-настоящему важной в любой системе питания. Если пациенты (вы или я) принимают условия диеты, она будет работать. Я попытался привести обоснования – биологические и исторические, – почему кетодиета стоит ваших усилий, но сперва эти усилия необходимо приложить. Если вы верите в то, что делаете, верите, что у вас есть на то достойная причина, то вы выполните основные условия, которые приведут вас к успеху.

Прежде чем дать простые практические советы, которые я получил в ходе проведенных интервью, мне хочется поделиться шестью уроками, в которых я уложил суть кетодиеты: что мы пытаемся достичь и с чего начать. Проще говоря, мне хочется показать, как следует размышлять о системе питания, чтобы достичь здорового веса и поддерживать его.

Пять уроков – от врачей, которые давали мне интервью для этой книги, но первый будет от Майкла Поллана, из его бестселлера 2008 года «В защиту еды».

Большая часть книги – прямо или косвенно – представляет собой отрицание реальности, в которой живем мы, люди, от природы нестройные и нездоровые. Поллан повторяет, по-видимому, разумную для него мантру: «Ешьте. Не слишком много. В основном растительную пищу». Для нас с вами совет есть «не слишком много» – бессмыслица. «В основном растительную пищу» – тоже неидеально, может, даже во вред (вероятно, такой совет хорош, когда дело касается заботы о животных и природе, но и эта тема не всегда так проста, как кажется на первый взгляд).

Даже совет «ешьте (пищу)», а не пищеподобные вещества, частенько казался мне раздражающим. Дело не в том, что я не верю, что потребление в пищу цельных продуктов является основной составляющей здорового питания, я верю[47]. Однако этого недостаточно, чтобы заявлять, что цельные продукты обязательно полезны для здоровья, особенно для тех из нас, кто предрасположен к набору лишнего веса. И хоть я сам часто пользуюсь термином Поллана «пищеподобные вещества», когда дискутирую или спорю с семьей о плюсах и минусах закусок и перекусов, все же, как бы разумно ни звучала его формулировка, ее недостаточно для того, чтобы людям, полным и нездоровым от природы, это здоровье вернуть.

– Просто ешьте «настоящую еду» – отличный совет для практической медицины, – высказалась врач Дженнифер Хендрикс из Сан-Антонио, она основала на Facebook группу женщин-врачей, помогающих тем, кто хочет похудеть (к осени 2019 года в группе состояло более 13 тысяч участников). – Но как только человек приобретает ожирение, в особенности если к ожирению добавляются сопутствующие заболевания вроде диабета или гипертонии, задача усложняется. Никогда я не видела человека, имеющего проблемы с весом всю свою жизнь, которому помогла бы диета, основанная на потреблении только «настоящих продуктов», ведь какие-то из этих самых продуктов провоцируют набор лишнего веса.

1. «Многие установки требуют от нас больше работы… чтобы питаться хорошо, нам необходимо затратить время, усилия и ресурсы для этого, а не попросту говорить об этом, как это делают многие».

Мы с Майклом Полланом расходимся во многих вопросах, но с этим его заявлением в книге «В защиту еды» я склонен согласиться. Несмотря на вес, если вы хотите стать здоровым или сохранить свое здоровье, необходимо приложить усилия, такая работа потребует от вас пожизненных обязательств. Подобная мысль относится к любому вдумчивому совету о диете и здоровье. Чрезвычайно важно, как мы питаемся. Как говорят знающие врачи своим пациентам, нельзя по щелчку пальцев избежать плохой системы питания, ведь здоровое питание требует мыслительного процесса, планирования и больше работы, чем просто выбрать то, что легкодоступно в повседневной нашей жизни. Как полагает Поллан, необходимо изменить свое поведение и больше не приобретать дешевую еду, фастфуд, как это обычно бывает при следовании американской диете. Однако все возможно, необходимо лишь приложить усилия.

Врачи, с которыми я беседовал, были единодушны в своем убеждении, что кетодиета приведет к улучшению здоровья и значительной потере веса без чувства голода для всех, за редким исключением. Но нам необходимо принять условия диеты, совершить усилие и попробовать питаться, как предписано. Те, кто добивается в этом успеха, пришли к мысли о том, что им критически важно для здоровья держаться подальше от углеводов, так думают и бывшие курильщики, отказываясь от сигарет на всю жизнь, а также члены собрания Анонимных алкоголиков, отказываясь от спиртных напитков. Это значит, что вам необходимо понять, как избежать искушений в мире, который буквально кормит тебя сладким с ложечки.

– Мы живем в углеводоцентричном мире, – сказала мне Кэтлин Лопес, диетолог и преподаватель в Доминиканском университете Иллинойса. – Куда бы вы ни пошли, все вокруг едят мороженое и чипсы, но только не вы. Для некоторых это не проблема, они понимают, что такова плата за улучшение здоровья, для других – сущая пытка.

Некоторые из нас, принявшие условия диеты, станут более здоровыми и стройными, чем другие, однако все мы точно улучшим здоровье и поймем, как просто это сделать. То же касается и процесса отказа от привычки или зависимости. В этом случае замена углеводной пищи жирами доставит вам удовольствие и радость, которых не нашлось в низкожировых и низкокалорийных диетах, предлагаемых нам с 1970-х годов во избежание заболеваний сердца и обретения стройности.

Вам не придется всю жизнь мучиться от голода, лишь ограничить потребление определенной категории продуктов, которая приносит (не всем) вред.

2. «Суть не в том, что ты будешь делать. Суть в том, каким ты потом станешь».

Именно эти слова Кен Берри, врач, работающий в сельской местности Теннесси, говорит своим пациентам, приходящим к нему за советом. Берри, практикующий с 2003 года, стал назначать кетодиету своим страдающим от ожирения, инсулинорезистентности и сахарного диабета пациентам спустя лет шесть (в 2017 году он также стал автором книги «Мой врач врет мне», активно расписав преимущества кетодиеты в сравнении с низкожировой и низкокалорийной диетой, которую обычно назначают врачи). Под словами «Суть в том, каким ты потом станешь» Берри подразумевает, что его пациенты станут так же тщательно подходить к выбору продуктов питания, как и к происходящему в их личной и профессиональной жизни.

Опыт Берри типичен для многих врачей, с которыми я беседовал. Он начал прибавлять в весе в тридцать с лишним лет и вспомнил (основываясь, как он сам говорит, на том, что он «выучил за четыре часа лекций о питании в медицинской школе»), что «если вы хотите похудеть, создайте дефицит калорий». Он полагал, что если будет неукоснительно следовать этой «передовой» мудрости, то все получится. Не получилось.

– Я стал выглядеть как толстый ленивый доктор с неподвижными суставами, рефлюксом и аллергиями, – сказал он мне. – Я постоянно ужасно себя чувствовал, и что, я должен был войти в палату к пациенту с вываливающимся из-за пояса штанов животом и сказать человеку, что ему делать с лишним весом? Как вы себе это представляете?

Тогда он прочел о диете Южного пляжа, которая привела его к Аткинсу, после к книге «Палеодиета» Лорена Кордена, а затем к «Первоначальному плану» Марка Сиссона. Наконец, он начал изучать кетогенные диеты и преимущества интервального голодания. Постепенно он менял продукты питания и вскоре увидел «немедленные результаты». Он сказал, что даже его аллергия и рефлюкс исчезли. Это он приписывает своему отказу от молочных продуктов.

– Я пришел к выводу, что все, что я говорил своим пациентам делать и чего не делать, было совершенно неверным. Такое совсем невесело осознавать профессионалу, который вроде как должен вообще-то знать, о чем говорит.

Теперь Берри, должно быть, звучит как «какой-то колдун, нашедший панацею», когда говорит пациентам о том, как правильно питаться, однако он полагает, основываясь на своем клиническом опыте, что кетодиета может исправить множество сопутствующих заболеваний, включая ожирение, диабет и гипертонию. Разумеется, прежде всего необходимо, чтобы пациент ему поверил.

Берри является одним из многих врачей и диетологов, с которыми я беседовал, подчеркивающим важность того, чтобы пациенты пускались «вниз по кроличьей норе», иными словами, «выполняли домашнюю работу», как это делал он сам; важно, чтобы они старались понять, почему должны питаться так, как он советует, и что ждать от этой системы. Врачи согласны с тем, что пациенты, которым удается достичь определенного успеха, склонны читать, по крайней мере, некоторые книги из объемного, доступного сейчас списка литературы по кето-диете. Они должны стать людьми, которым важен результат и которые могут проделать необходимую работу.

– Я даю им сайты, говорю, какие книги прочесть, – говорит Берри. – И если кто-то не хочет этого делать, если он не готов делать свою домашнюю работу, он, вероятно, не готов измениться. Это нормально, и я скажу им об этом. А еще я скажу: увидимся через пару лет, когда вы приобретете сахарный диабет и начнете принимать инсулин, быть может, тогда вы почувствуете большую мотивацию.

3. «Вы не получите торт или мороженое, когда закончите с основным блюдом».

Ник Миллер, стоматолог, практикующий в пригороде Питтсбурга, однажды озвучил эту мысль. Миллер говорит это своим пациентам, выражая основной посыл: диета – это ваше пожизненное обязательство.

Опыт Миллера также не стал чем-то новым для меня. Он окончил среднюю школу, весил тогда 86 килограммов при атлетическом телосложении, ростом был 188 сантиметров. Через восемь лет, окончив стоматологическую школу, он весил около 127 килограммов. Это произошло, сказал он, несмотря на то, что он пробегал больше 80 километров в неделю и «старался не есть вредную еду». Путешествие Миллера «по кроличьей норе» началось с подкаста, в котором Винни Торторих, тренер по фитнесу из Лос-Анджелеса, а теперь автор и режиссер документальных фильмов, рассказывал о кетогенном питании. Затем Миллер начал читать: «Большой толстый сюрприз» Нины Тейхольц, «Код ожирения» Джейсона Фанга и мои книги. Имея опыт в биохимии, полученный в колледже, Миллер думал, что сможет здраво рассудить, какой вариант диеты разумный, а какой нет, и кетодиета показалась ему вразумительной. Поэтому он ее опробовал. Три года спустя он похудел до 95 килограммов, ел яйца, мясо и зеленые овощи (в конечном итоге он хотел бы вернуться к 86 килограммам, хотя, по его словам, «может, это все ерунда»).

Благодаря работе в стоматологии у Миллера есть уникальная возможность взглянуть на ситуацию с новой точки зрения: он видит повреждение зубов и десен, возникающее при употреблении углеводов и сахаров. По его словам, многие из его пациентов находятся на стадии преддиабета или уже им страдают; у некоторых бывает подагра и временная остановка дыхания во сне, а также «целый список нарушений обмена веществ», а «их ротовая полость разрушается». Миллер, как правило, видит этих пациентов, по крайней мере, два раза в год, и у него достаточно времени, чтобы поговорить с ними, пока он делает свою работу. Они – «зомбированная» аудитория, и он считает, что эти люди наиболее восприимчивы. Многие заметили его потерю веса и спросили, как он этого добился. Миллер обычно говорит своим пациентам, что это не результат диеты, а новый способ питания, которого он решил придерживаться до конца своей жизни.

В традиционном мире здорового питания торты и мороженое в меру прекрасны, особенно на праздник. Но если мы питаемся определенным образом, чтобы вылечить нарушения, связанные с обменом веществ, то выбранной системы необходимо придерживаться всю жизнь.

Состояние ремиссии, будь то ремиссия ожирения, сахарного диабета, гипертонии или одного из многочисленных расстройств, которые, по-видимому, кетодиета предотвращает, не должно прекращаться. Немного торта или мороженого вам не навредят, дело не в этом. Дело в том, что необходимо работать со своей дисциплинированностью. Если вы побалуете себя слишком рано, независимо от того, насколько традиционно «полезными» будут те угощения, независимо от того, насколько цельной и органической будет пища, как мало ингредиентов в ней будет, таким образом вы подвергнете риску личный прогресс. Именно поэтому часто врачи, с которыми я беседовал в рамках интервью, те, что придерживаются кетогенного питания, говорят о том, что благодаря этой системе можно избавиться от зависимости к углеводным продуктам. Как сказал мне Миллер, есть веская причина, по которой алкоголики не празднуют успешное завершение двадцатидневной программы реабилитации бокалом шампанского.

4. «Если вы вдруг не удержались и сошли с поезда, теперь вы хотя бы знаете, что этот поезд есть и на него вновь можно сесть».

Эта мысль, очевидно, также пришла к нам из мира наркомании и алкоголизма. Я слышал ее от Кэтрин Каши, семейного доктора из Эдмонтона в Канаде. Кэтрин – лакто-вегетарианка – она старается не есть мясо, рыбу и мясо птицы, но не отказывается от яиц и молочных продуктов, и так было с рождения. Она сказала, что всегда имела проблемы с весом и, быть может, все еще их имеет. В какой-то момент она сбросила 23 килограмма, питаясь согласно традиционному подходу, а затем произошел, по ее словам, «эпический откат», она набрала 50 килограммов за четыре года.

– Как ты вообще можешь поправиться, питаясь этим? – спросил ее муж, глядя на рацион Кэтрин.

Она узнала о кетодиете с помощью социальных сетей, а затем прочитала работу Джейсона Фанга. «В голове щелкнуло». Кэтрин отказалась от утренней овсяной каши и вместо этого съела «много яиц, немного сыра». Творог стал основным источником белка, помимо молочных продуктов с высоким содержанием жира и тофу. Она ест много овощей и делает собственный йогурт, приправляя его семенами чиа, тыквы и несладким кокосом. Кэтрин все еще увлекается выпечкой, но теперь с миндальной и кокосовой мукой, а не пшеничной. Она подслащивает выпечку эритритом, стевией, березовым сахаром и архатом.

– В этих ингредиентах я не так сильно уверена, – сказала она мне, – но в чем я уверена, так это в том, что сахар мне вреден.

Кэтрин не призывает своих пациентов обязательно соблюдать вегетарианскую диету.

– Скажу вам так, если у вас нет особой этической позиции в этом вопросе, ешьте вы это чертово мясо. Будет лучше, если мясо будет тех животных, которые росли на пастбищах. Это самый простой способ получить питательные вещества. Есть множество способов, единственно верного не существует.

На кетодиете Кэтрин довольно сильно похудела, но ей все еще сложно придерживаться такой системы питания, не свернув с выбранной дорожки, особенно во время праздников и семейных торжеств. Она знает, что в ее случае кетодиета работает, работает она и на других.

– У меня были пациенты, которые чувствовали себя очень хорошо, – сказала она. – Невероятно, каких результатов они добивались.

Но она хочет, чтобы они поняли, что следование диете не исключает «схождение с поезда». Важно помнить, что следующий шаг – вернуться. Вернуться к воздержанию от сахара, зерна и крахмала.

Эндрю Самис, врач-реаниматолог и доцент кафедры хирургии в Королевском университете в Онтарио, сказал мне, что он говорит то же самое пациентам, используя метафору с сигаретой.

– Когда речь заходит о том, чтобы бросить курение, – рассказал мне он, – мы можем оказаться в ситуации, когда вновь закурим. Что обычно происходит с человеком: он не курит полгода, затем срывается и снова берется за сигарету. Один врач, который помогал пациентам бросать курить, подкинул мне метафору, которую я теперь пересказываю своим пациентам: каждый день я еду до работы на машине и пытаюсь собрать столько зеленых светофоров подряд, сколько получится. Но если я натыкаюсь на красный свет, даже на пять красных сигналов подряд, то не разворачиваю машину обратно к дому. Я начинаю заново собирать зеленые сигналы светофора. Что касается курения, то пока ты можешь заставить себя бросить сигарету и затушить ее, делай это и старайся не курить. Здесь, с едой, похожий случай. Как только человек поймет, что разум способен пересилить желания, всегда можно вновь стать тем, кто не ест определенные продукты.

5. «Речь идет не о религии, а о том, как вы себя чувствуете».

А эту фразу я услышал от Кэрри Дайлус, хирурга из Акрона, специализирующейся на операциях на позвоночнике.

– Мне довелось выиграть в генетической лотерее, – пошутила она. – У меня глютеновая болезнь. Я должна весить около 150 килограммов, страдать от бессонницы и прыщей, но когда-то я выяснила, как работать с собственной генетикой.

В ее семье многие страдают от крайней степени ожирения. В двенадцать лет Кэрри стала вегетарианкой. С одной стороны, потому что беспокоилась за животных, с другой – потому что послушала Натана Притикина, который советовал низкожировую диету как единственный способ справиться с проблемами, имевшимися тогда у Кэрри. С тех пор ее жизнь стала напоминать эксперимент над собой: она выясняла, как питаться, чтобы достичь здорового веса и чувствовать себя лучше. Эксперименты Кэрри – довольно экстремальный вариант.

Она рассказала, что поступила в колледж в нормальном весе, но ей, первокурснице, набранные семь лишних килограммов тогда казались двадцатью. Следующие двадцать лет походили на качели «ожирение – диеты». В Кэрри было 45 лишних килограммов, когда она окончила колледж и поступила в медицинскую школу. Ей удалось снизить вес на растительной пище с ограничением калорий, она также непрерывно тренировалась, в итоге начав участвовать в марафонах.

– Я тренировалась часов по 20 в неделю, – рассказала она, – и значительное ограничение калорий сделало свое дело – я худела, однако, черт, любое отклонение от системы, и вес немедленно возвращался.

Она набрала почти 30 килограммов, когда была беременна дочерью, и несколько килограммов, когда ждала сына четыре года спустя. Кэрри попробовала веганскую диету с низким содержанием жиров и ограничением калорий, пока кормила грудью.

«Я могла бы взять олимпийское «золото» в подсчете калорий, но против гормонов не пойдешь. У некоторых женщин вес моментально уходит в период грудного вскармливания, а у меня нет. Все дело и правда было только в гормонах».

В свои тридцать с лишним лет, работая в клинике Кливленда, Кэрри услышала диагноз: диабет 1-го типа. Врачи, следуя общепринятому плану лечения, посоветовали ей принимать инсулин, а затем есть углеводы, чтобы сбалансировать инъекции инсулина. Если бы она не уравновешивала инсулин именно углеводами, уровень сахара в крови упал бы, и это повлияло бы на способность тела функционировать. Как хирург, Кэрри поняла, что «это полная катастрофа».

Она решила прекратить есть зерновые продукты, крахмалосодержащие и сахара полностью, добавить жир к ее тогдашней пескетарианской диете (на рыбе и зелени) и запустить процесс кетоза. Затем она перешла на более стандартную кетогенную диету, иногда позволяя себе есть мясо, и обнаружила, что показатели ее здоровья значительно улучшились, когда она не ела мяса и других продуктов животного происхождения, а придерживалась вегетарианской кетогенной диеты. Ей все равно пришлось принимать инсулин от диабета 1-го типа, но диета свела к минимуму необходимую дозу, а также колебания уровня сахара в крови, которые происходили из-за потребления углеводов. Как и Кэтрин Каша, она рекомендует своим пациентам есть мясо, если у них нет этических соображений, препятствующих этому, но сама его не потребляет. Ее решение по-прежнему обусловлено этическими и экологическими факторами, а также тем, что она попросту не чувствует себя здоровой, когда ест мясо. То же самое, по ее словам, относится к молочным продуктам и яйцам.

Она придерживается веганской кетодиеты, потому что та устраняет ее проблемы, и Кэрри чувствует себя здоровой.

– Если я почувствую, что мне нужно есть мясо или рыбу, – сказала она, – я буду их есть. Но сейчас я и так чувствую себя прекрасно. Мне требуется меньше инсулина, чем когда-либо, я поддерживаю нормальный уровень сахара в крови большую часть времени, и все мои анализы показывают необходимые мне показатели. У меня нет причин питаться по-другому.

Как и многие врачи, с которыми я беседовал, Кэрри не завтракает, так как чувствует, что по утрам не голодна и может прожить это время без еды. На обед у нее обычно домашняя капуста и чипсы из брюссельской капусты с джонсоновой травой и орехами макадамии или смузи, которые она готовит сама. Делает она их из капусты, листовой свеклы, зелени одуванчика, рукколы, ростков подсолнечника, ростков брокколи (их она выращивает сама), половины авокадо, сока из половины лимона, она также добавляет подсластитель стевию и столовую ложку МСТ-масла[48]. Иногда она добавляет протеиновый порошок из молотых семян сача инчи или гороховый протеин. Она также добавляет двадцать граммов чистой клетчатки – молотой в пудру шелухи семян подорожника, – которая замедляет усвоение углеводов.

– Я больше не чувствую голод во время операции, – сказала Кэрри. – Организм находится в кетозе, а голова у меня яснее некуда. Когда я прихожу домой, то чувствую голод, но не такой неконтролируемый, как раньше.

На ужин источниками белка обычно являются темпе (напиток), тофу (из сои или конопли), черные соевые бобы, люпиновые бобы или ореховые масла, особенно миндальное масло. Она использует масла авокадо и кокоса для приготовления пищи и приправляет оливковым маслом салаты и холодные блюда. Кэрри делает хлеб из тахини (кунжутной пасты) и миндальной муки и готовит собственный шоколад с кокосовым маслом, порошком какао и специями. Перекусывает она нори (морскими водорослями) с оливковым маслом и солью. Одним из главных продуктов является рис из цветной капусты. Кэрри поделилась со мной тем, что впервые в жизни она делает все для того, чтобы поддерживать вес.

– Звучит шокирующе, потому что я женщина в периоде пременопаузы, которая страдает ожирением. Прямо сейчас эта система работает и справляется с моими проблемами. Если что-то изменится, я перестроюсь, ведь система питания – не религия.

Многие врачи и диетологи, с которыми я беседовал, вегетарианцы, нашедшие рабочий для них способ питания, который они считают этически оправданным или который соответствует их религиозным представлениям, но также, что важно, как выразилась Кэрри, он позволяет им чувствовать себя здоровыми. Добились они этого благодаря экспериментам над собой и сознательному отказу от некоторых продуктов питания. Что интересно: многие из опрошенных мною врачей едят исключительно мясо не потому, что считают эту пищу очень здоровой, но потому, что благодаря ей они чувствуют себя хорошо. Система для них работает таким образом, что вегетарианство или поедание других продуктов им не подходит. Одним из таких врачей выступает Джорджия Ид, психиатр в Гарварде и Колледже Смит. Как выразилась Ид в нашем с ней интервью, отказ от зерновых, крахмалосодержащих продуктов и сахаров может на 100 % помочь некоторым людях, а другим – таким, как она, – на 80 или 90 %.

– Те из нас, кто продолжает искать собственный путь и бороться, вынуждены подгонять настройки питания под себя.

Как и Кэрри, Джорджия родилась в семье, склонной к крайней форме ожирения. Ее бабушка по маминой линии весила 180 килограммов, а все женщины в семье боролись с лишним весом. Ид, будучи ребенком, была полной. Она рассказала, что лет до сорока постоянно сидела на низкожировой, низкокалорийной диете и много тренировалась. Став старше, она поняла, что поддерживать здоровый вес при такой системе невероятно тяжело, хоть она и ела все меньше, а бегала все больше. В ординатуре она уже не могла найти ни времени, ни сил на то, чтобы поддерживать баланс между бегом и лечебным голоданием, а ее вес поднялся до 86 килограммов.

После того, как ее мать скинула 40 килограммов, следуя системе Аткинса, Ид начала изучать варианты кетогенных диет, начав с диеты Южного пляжа, так как та показалась ей самой здоровой. В конце концов она обнаружила, что может поддерживать здоровый вес на кетодиете, пока не потребляет молочные продукты.

– Я поняла, что от молочных продуктов становлюсь голодной и набираю вес. И я все равно не могу есть столько, сколько захочу. Я все еще осторожна с продуктами и не бросаю спортивных упражнений. Но теперь у меня получается поддерживать вес, если я питаюсь правильно. Я нашла свой вариант низкоуглеводной диеты.

В 40 лет с небольшим система, работавшая до сих пор, работать перестала. Вес Ид замер, зато появились мигрени, усталость, проблемы с концентрацией, а также синдром раздраженного кишечника. Она сказала, что постепенно становилась недееспособной. Тогда Ид стала вести дневник питания и самочувствия. В то время она работала в Гарварде и имела возможность, по ее словам, «беседовать с великими врачами и специалистами из любых областей». Однако ни один из них не спросил ее, чем она питается. Тогда она сама начала серию экспериментов, неделями не потребляя некоторые продукты, которые, по ее мнению, могли быть источником проблем, все это она фиксировала в дневнике. В конце концов Ид почувствовала себя фантастически, «лучше, чем когда-либо прежде, даже в детстве не было такого ощущения, никаких головных болей, куча энергии, пищеварение работает как часы, мозги тоже».

В тот момент Ид питалась почти одним лишь мясом.

– То, что я делала, шло вразрез с тем, о чем слышала столько лет. Меня это поразило. Пугало лишь то, что диета, которая сейчас помогала мне чувствовать себя лучше, в итоге попросту прикончит меня. Как психиатра, поразило меня вот что: почему настроение, концентрация внимания, умственные способности, продуктивность улучшились? Почему ушли депрессия и тревожность? Мне в голову не приходило, насколько продукты питания могут влиять на мозговую деятельность, но в моем случае они однозначно влияли.

Чтение соответствующей литературы убедило Ид в том, что ее мясная диета безопасна для здоровья.

В пятьдесят с лишним лет она вновь внесла коррективы в систему питания, руководствуясь состоянием своего здоровья.

– Я стала ощущать симптомы пременопаузы, – написала она мне в письме, – и некоторые из симптомов, которые я ощущала в прошлом, вернулись, включая набор веса. В попытке справиться с этой проблемой я исключила всю растительную пищу из рациона, – исключительно мясная диета не только решила ее проблемы со здоровьем, но также Ид потеряла 10 килограммов, которые набрала в этот период, и даже чуточку больше. – Каждый из нас уникален, – сказала Ид. – Есть принципы, которые подойдут всем, однако существует пища, к которой каждый из нас особенно чувствителен. И узнать, что это за пища, мы должны самостоятельно.

6. «Потеря веса и его поддержание – это навыки. Вам необходима практика».

Эту мысль Сью Волвер пытается донести до своих пациентов. Волвер – врач из Ричмонда, штат Виргиния, о которой я уже рассказывал в этой книге. Она изменила направление в профессиональной практике и стала назначать пациентам кетодиету, когда посетила клинику Эрика Вестмана в Дьюке и увидела его успехи в этом деле. Давайте проясним ее высказывание. Волвер рассказала о том, что часто спрашивает своих пациентов, считают ли они, что смогут добиться чего-то в жизни и стать профессионалами, если не будут практиковаться в этом деле?

– Практика нужна, если мы рассчитываем добиться успеха в чем-либо, – говорит Волвер. – Чем больше мы практикуемся, тем лучше становимся и тем проще нам будет в дальнейшем. Вы должны приложить усилия и потратить время для развития навыков, необходимых для успешной жизни.

Это не значит, что вам придется практиковаться в том, чтобы терпеть вечное чувство голода (если рассматривать традиционный подход к системе питания). Это значит, что нам необходимо развивать навык избегания той еды, от которой мы становимся полными и больными, а также готовить и питаться так, чтобы еда доставляла нам удовольствие. Речь идет о развитии навыка определения, какие продукты можно есть, а какие нет, от каких у нас разовьется желание съесть больше, какие спровоцируют набор лишнего веса. Мы говорим о тренировке ума, необходимой нам для того, чтобы помнить: когда мы жаждем углеводной пищи, нам необходимо не забывать, сколько мы весили, какими больными были и что пончик или пиво не стоят того, чтобы вновь все это испытать.

Глава 17

План

Воздержание от крахмалистых и зерновых продуктов, а также сахаров (и замена их на жиры) требует практики, подготовки и, в идеале, помощи хорошего врача.

Мне бы хотелось дать детальный, очень точный рецепт того, как более-менее строго воздерживаться от крахмала, зерновых продуктов и сахаров в течение всей жизни, ряд шагов, гарантирующих успех, опробованных и подходящих каждому, но такого не существует в природе. Да, все мы во многом похожи, однако база у нас разнится: разные кулинарные традиции в стране и семьях, а также различные нужды. Каждому из нас необходимо подняться на свой уровень. Основа ясна – какую пищу не нужно есть, – а детали различаются. Думайте о том, что суть заключается не в следовании определенной диете, например, кето, палео и прочих альтернатив, но в том, чтобы понять, как питаться, чтобы скорректировать свой вес и состояние здоровья, работая с физиологией, а не борясь с ней.

Наше преимущество на сегодняшний день состоит в том, что кетогенное питание больше не является каким-то робким начинанием. Так могут думать традиционалисты по вопросам питания, но кетодиета прижилась, потому что работает.

Кетодиета настолько распространилась, что кетопродукты (рис из цветной капусты, лапша из кабачков) теперь доступны на рынках, в ресторанах и у онлайн-дистрибьюторов. Они также становятся все более доступными в виде коктейлей, батончиков и закусок (и подходят тем, кто питается по заветам палео– или веган-системы), хоть я и скептически подхожу к вопросу пользы от их частого потребления. В интернете вы с легкостью можете найти любую информацию, рецепты и советы (некоторые более благонадежны, некоторые – менее).

Кетодиета – воздержание от углеводов и замена этих калорий на жиры – легко укладывается в пять простых правил. Для многих из вас эти концепции питания будут интуитивно понятны и процесс изменения того, как вы едите, будет легким. Вам станет лучше, и появится вера в то, что вы делаете правильные вещи и сможете придерживаться этого пути всю свою долгую и полноценную жизнь. Для тех, кто нуждается в дополнительном руководстве, вот пять основ:

1. Руководство. Найдите врача, с которым можно работать.

Воздержание от богатых углеводами продуктов и напитков и переход на кетодиету буквально изменяет источник энергии, на которой работает ваше тело, с преимущественно углеводов на преимущественно жиры. Незначительным такой переход назвать едва ли язык повернется. Вы буквально меняете то, как ваше тело питается, и лучше делать это под руководством информированного медицинского работника. Если повезет, процесс будет легким, но нет никаких гарантий. Тем не менее весьма высока вероятность того, что ваш врач все еще думает об ожирении и накоплении жира (а также хронических заболеваниях, которые с ними связаны) в рамках традиционного подхода. Поэтому лучше всего найти врача, который хорошо осведомлен о кетогенном питании, или, по крайней мере, открыт новому знанию и готов делать все от него зависящее.

Возможно, вы принимаете лекарства – в частности, для поддержания уровня сахара в крови и от артериального давления, – дозу которых нужно будет сократить после того, как вы измените диету. Если так, то вам, безусловно, необходим врач, который предварительно возьмет анализы крови и тщательно вас осмотрит, и не только проверит уровень холестерина ЛПНП, но проверит все, что может быть связано с наличием инсулинорезистентности, метаболического синдрома и других проблем со здоровьем. Если вы страдаете депрессией, или у вас выпадают волосы, или имеется экзема и даже грибок на ногах, было бы неплохо заранее зафиксировать эти данные, чтобы вы знали обо всем, что может измениться, когда вы перейдете на другую диету. Тщательный осмотр может предоставить вам (и врачу) контрольные показатели, с помощью которых можно оценить прогресс. Вы можете набрать в интернете «кетодиета, врачи рядом со мной» и посмотреть, есть ли специалисты поблизости.

Если вы не можете найти подходящего вам врача или диетолога, можно воспользоваться программой, подобной той, которую предлагает Virta Health, так у вас, по крайней мере, будет квалифицированный врач на другом конце провода.

2. Цели. Ставьте разумные цели.

Любому успешному проекту необходимы разумные цели. Если вы хотите изменить питание на всю жизнь, то вам станет легче, если удастся заранее наметить цель. На какой результат вы работаете и для чего? Имейте в виду, что если вам хочется придерживаться новой системы питания всю жизнь, то цель необходимо ставить реалистичную. К примеру, ваше счастливое будущее не обязательно будет зависеть от того, потеряете ли вы вес или выздоровеете ли. Мысли о счастье помочь должны, но их недостаточно. Неплохой целью для тех, кто болен диабетом 2-го типа, может стать переход на минимальное использование лекарственных препаратов или окончательная их отмена даже без значительной потери веса. Пожизненный отказ от пончиков, рогаликов и пива может стоить того, если вы получаете возможность отказаться от лекарств, на которые тратятся как ваши человеческие, так и финансовые ресурсы (в своих мемуарах «Сильная медицина» 1962 года кардиолог из Нью-Йорка Блейк Дональдсон, придерживающийся режима кетодиеты, резко, в своем стиле, заявил: «Да вы с ума сошли, если колете инсулин, чтобы съесть потом датскую выпечку»).

Следует заранее определить минимальное количество времени, которое вам понадобится, чтобы адаптироваться к новой системе питания. Вам необходимо поверить, что выгода в виде здоровья и потери веса стоит того, чтобы отказаться от чего-то.

Нескольких недель недостаточно, равно как недостаточно их для того, чтобы понять, подходит ли вам отказ от курения или алкоголя – стоит ли оно затрачиваемых усилий. Я бы советовал взять три месяца (минимум), в идеале шесть, чтобы по-настоящему понять, сработает ли система на вас.

Без клинических исследований, которые бы показали, какие риски и полезные изменения ожидают нас в долгосрочной перспективе, лучший совет, который я могу дать: попробуйте и посмотрите, что произойдет. Мне очень нравится, как по этому поводу высказывается Мартин Андреа, врач из Британской Колумбии. Своим пациентам он советует попробовать изменить систему питания хотя бы на месяц, в идеале на несколько месяцев.

– Если система не подойдет, то вреда за пару месяцев она вам не причинит. Откажитесь от картофельных чипсов на несколько месяцев, вы не умрете без них. И, если никакой пользы для здоровья нет, тогда вы можете вернуться к старому образу жизни. Но я еще не видел людей, которые приходили бы ко мне и говорили, что им стало хуже. Сейчас я уверен в том, что пользу любому человеку могут принести именно эти изменения в его рационе.

Гарантировать можно лишь вот что: если однажды вы решите, что новая система питания не стоит ваших усилий, и вернетесь к прежнему образу жизни, то всю приобретенную пользу вы утратите. «Пожизненная польза» требует «пожизненных вложений».

3. Воздержание.

От ваших целей и задач зависит то, с чего вы начнете: если задачей вашей является избавление от зависимости от углеводов, что довольно разумно, тогда у вас имеется множество способов это сделать. Например, в 2014 году я понял, что моя зависимость от кофеина становится контрпродуктивной, и решил, что пришла пора с ним заканчивать. Я мог бы перестать пить кофе раз и навсегда, но мне казалось, что с симптомами отказа от кофеина я не справлюсь. Дело не только в головных болях, слабости и ощущении затуманенности сознания, которые будут испытывать мозг и тело, пока не научатся испытывать ясность сознания без кофеина.

Поэтому решено было отказываться постепенно. Полкило кофейных зерен мне обычно хватало на полторы недели. Я купил десять упаковок кофе на 4,5 килограмма и попросил бариста из местной кофейни смешать их так, чтобы в первой упаковке оказалось 90 % кофе с кофеином и 10 % – без кофеина, во второй упаковке 80 % с ним и 20 без, и так далее до тех пор, пока в десятой упаковке не окажется один лишь кофе без кофеина. Я пил кофе в выстроенном порядке, и моя система сработала. Постепенно я сделал необходимый переход, и к моменту, когда все закончилось, я мог проводить свой день на кофе без кофеина и без тяги вернуться. Безусловно, сказкой то время не назовешь, но моя система сработала. Я решился на коррекцию своей зависимости, которая могла бы занять несколько тяжких недель, но растянулась на три с половиной легких месяца. Что из этого лучше? Мы никогда не узнаем. Я делал то, что подходило мне.

Хотя многие врачи и диетологи, с которыми я беседовал, выбирали для себя путь резкого и окончательного отказа от углеводов, в своих рекомендациях пациентам они не были столь непреклонны. Многие из них решают, что посоветовать пациентам, исходя из того, что те, по их мнению, смогут вынести эмоционально и психологически. Смогут ли они запросто принять систему кетогенного питания?

Если вам хочется перейти на систему питания постепенно, шаг за шагом, первым делом следует сделать то, что требует любая система, ответственная за потерю веса, контроль над ним и здоровое питание: перестаньте пить и есть сахар. То есть фруктовые соки, спортивные напитки и так называемые полезные напитки в виде чайного гриба (комбучи), кефира, холодного чая и витаминной воды, если они подслащены.

Врачи и диетологи, с которыми я беседовал, формулируют мысль выше так: хватит пить калории. Что значит: никакого алкоголя и молока, не важно, обычного, миндального или соевого.

Когда я говорю, что это наиболее очевидный первый шаг, я не говорю, что он обязательно дастся вам легко. Сложность будет зависеть от того, насколько сильна ваша зависимость от сладких напитков (кофеина и алкоголя, которые часто присутствуют в рационе). Но тем больше причин отказаться от зависимости.

Все сладкие напитки, которые поставляют нам топливо, мы обычно пьем между приемами пищи. Они стимулируют выработку инсулина, и тело сжигает углеводы в качестве топлива в течение времени, когда в идеале должно было бы сжигать жиры, мобилизованные из жировых клеток. Даже этот шаг – отказ от жидких калорий – должен улучшить ситуацию с инсулинорезистентностью, составом тканей тела и, быть может, поднять настроение и запасы энергии. Сложно представить, что есть какой-то врач или диетолог – не важно, каких он придерживается взглядов, – который был бы против подобного шага.

Однажды я брал интервью у врача, который традиционно рекомендует своим пациентам постепенно отказываться от углеводов. Этим врачом был Уильям Кертис из Корпус-Кристи в Техасе. Он рассказал мне о том, что во всем штате именно в его городе самые высокие показатели таких заболеваний, как сахарный диабет и ожирение, поэтому неудивительно, что к нему обращается много пациентов с подобными проблемами. О кетодиете Кертису рассказал его знакомый врач-хиропрактик, который пригласил его послушать лекцию на эту тему, после чего Кертис посетил целую конференцию и в конце концов поверил в представленную систему. Он был впечатлен тем, что столько медицинских проблем можно исправить при помощи одной лишь системы питания.

– Сперва я решил, что это все мошенничество, но чем больше я слушал, чем больше применял принципы системы, тем заметнее становились результаты. Например, ко мне приходили пациенты с рефлюксом, сообщая, что жили с ним всю жизнь. Как только я убеждал их перестать потреблять зерновые продукты и сахар, рефлюкс проходил. Были диабетики, которые прекращали потребление зерновых продуктов и сахара, и уровень гемоглобина (А1с) падал с 15 (что считается признаком серьезной формы диабета) до 6 и менее (это здоровый уровень сахара в крови) за три месяца. Как такое возможно? Нет таких лекарств, которые с этим справятся. Именно поэтому я решил «нырнуть в кроличью нору».

Теперь Кертис работает со своими пациентами по принципу 80–20: 20 % того, что вы потребляете, провоцируют 80 % проблем. В эти 20 % обычно входит сладкая газировка, сладкий чай, фруктовые соки и пиво.

– Кажется, я раз по двенадцать объясняю эту систему за день, – сказал Кертис в одном из наших интервью в июле 2017 года. – Они спрашивают: «А вот это можно? А что насчет этого?» – а я отвечаю: «Просто не пейте газировку, чай, фруктовый сок и пиво, только их, и возвращайтесь через три недели». Одна женщина вернулась через три недели, похудев на 4 килограмма оттого только, что перестала пить по две банки «Доктора Пеппера» ежедневно.

Как только пациенты чувствуют, что им становится лучше без непрерывного потока жидких калорий, они ощущают большую уверенность.

– Вам необходимо сказать пациентам: «Не пейте этого больше. Никаких «может быть», никаких «иногда». Не пейте вообще, – вы объясняете им все и отдаете ответственность им в руки, к тому же вы можете дать им понять, что вам знакомы их чувства. – Как только вы перестанете пить калории, то заметите, как вы себя чувствуете. Вы справились! Все это произошло, потому что вы сделали этот выбор. Вы изменили топливо, на котором живет ваше тело, и оно стало вести себя по-другому. Вам нравится? Да? Тогда вот вам моя рука, идемте дальше.

Есть и другой подход к тому, как убрать зерновые и крахмалистые продукты вместе с сахарами из рациона: убирать их из одного приема пищи. Лучше всего начать с завтрака. Я часто слышал в интервью фразу о том, что типичный углеводный завтрак – хлопья, тосты (с джемом или без), сок, нежирное молоко, подслащенный йогурт – запускает работу поджелудочной, повышает уровень сахара в крови на целый день, поднимает настроение, повышает энергию, а вам все больше хочется перекусить чем-то сладким. Попробуйте завтракать белком и жиром (преимущественно вторым): яйцами с беконом или копченым лососем с авокадо, или любыми другими комбинациями продуктов, – и сахар с инсулином в крови несильно поднимутся, позволив вашим клеткам мобилизовать жир, – такой процесс идет всю ночь и до утра. Вы изумитесь тому, что будете чувствовать себя довольными все утро и в обед. Как только вы поменяете свой подход к завтраку и увидите, что польза от него стоит того, чтобы отказаться от привычного подхода, вы можете вносить коррективы в обед, ужин и перекусы. Сделать это будет довольно просто.

Впрочем, соглашаясь начать с простого шага, мы немного отсрочиваем неизбежное: а именно действительно большую пользу для организма и, особенно, серьезную потерю веса. Эксперты медицинского сообщества насмехались над Аткинсом за то, что тот однажды сказал, что «кетоз лучше, чем секс», но речь идет о том, сколько энергии потребляется в тот момент, когда организм может свободно мобилизовать жир и использовать его в качестве топлива. Если вы не попробуете разом отказаться от сахара, крахмала и зерна, то не узнаете, насколько легко ваш организм может принять новую систему питания.

– В конце концов, – сказала мне Лора Рирдон, врач из Галифакса и бывшая триатлонистка, – тебе хочется, чтобы пациенты вели образ жизни, который смогут поддерживать постоянно, а еще тебе хочется, чтобы они прочувствовали эту смену парадигмы, чтобы сказали: «А-а-а, так вот что такое быть здоровым». Таким образом, ты даешь им инструменты и мотивацию, чтобы их путь уже не прервался.

4. Непредвиденные обстоятельства. Придерживайтесь выбранной дороги и готовьтесь к неожиданностям.

Любое успешное мероприятие подразумевает последствия. В нашем случае нам хочется предупредить, насколько возможно, или, по крайней мере, минимизировать побочные эффекты отказа от углеводов, которые могут замедлить прогресс или показаться достаточной причиной для того, чтобы вовсе отказаться от выбранной системы питания. Когда врачи и исследователи говорят о «хорошо сформулированной» кетодиете, популяризированной Стивом Финни и Джеффом Волеком, а также компанией Virta Health, они подразумевают, что эта система минимизирует побочные эффекты и максимизирует пользу от диеты. Если вам хочется начать питаться по системе кетодиеты, хочется также делать это правильно.

Переход со сжигания телом преимущественно углеводов на сжигание жиров имеет физиологический эффект, так как мобилизует жир в жировых клетках и стимулирует выработку кетонов. На протяжении нашей истории традиционалисты использовали побочные эффекты в качестве причины не принимать кетогенное питание, но речь идет в основном о симптомах отмены привычного питания. И они не должны становиться причиной того, чтобы возвращаться к сахарам, зерновым и крахмалистым продуктам, ведь белая горячка – не причина алкоголику возвращаться к употреблению. Лишь немногие люди испытывают на себе побочные эффекты, однако быть готовым к ним и понимать их природу важно, это поможет вам пережить бурю, если она грянет. Врачи обычно объясняют вам, какие эффекты можно ожидать при приеме выписанных ими препаратов и что делать, чтобы эти эффекты минимизировать (например, принимать таблетку после еды), то же самое верно и для перехода на кетодиету.

Наиболее известный побочный эффект называется «грипп Аткинса», теперь носящий название «кетогрипп». Как я упоминал ранее, когда понижается уровень инсулина, почки выделяют натрий (соль) в мочу, а не припасают его. Вместе с ним выходит довольно много воды, которая больше не сохраняется в качестве образующего элемента для гликогена (процесс хранения глюкозы). Уход воды сопровождает любую диету, будь то низкокалорийная или низкоуглеводная диета в самом ее начале, но на кетопитании воды может уходить гораздо больше. Отсутствие углеводов означает, что запасы гликогена быстро истощатся. А быстрый вывод воды и натрия из организма может сопровождаться наиболее знакомыми нам при гриппе симптомами: головной болью, усталостью, тошнотой, головокружением и запором.

Хуже всего, когда кетогрипп сильно изнуряет ваш организм. Барбара Буттин, гинеколог и онколог из пригорода Чикаго, сказала мне, что в первый раз, когда она попробовала кетодиету, она не смогла продержаться на ней из-за симптомов.

– Я не могла их выносить, потому что не получалось нормально работать во время операций. Затем я вновь попробовала кетодиету, и тогда все получилось. Во второй раз было ощущение, как если бы я пару дней провела без кофе.

Некоторые пациенты говорят, что чувствуют себя отвратительно от нескольких дней до нескольких недель, пока их тело приучается мобилизовать жир и использовать его в качестве топлива.

У нас нет данных, которые бы сказали, проявятся эти симптомы у вас или нет. Некоторые врачи, с которыми я беседовал, говорили, что среди их пациентов симптомы проявлялись у многих, другие говорили, что среди их пациентов симптомы были редкостью.

– Не могу точно сказать, почему одни переносят переход на новое питание хуже, чем другие, – написала мне как-то Келли Кларк, практикующая медсестра из юго-восточного Висконсина, которая владеет двумя медицинскими клиниками, где врачи работают над общим состоянием пациентов и борются с их лишним весом. – Лично я страдала от убийственных головных болей три дня, мне снилось, как я ем верхушки кексов (а я даже не люблю кексы), однажды я чуть не развернулась на трехполосной автостраде, лишь бы вернуться в магазин и купить любимые булочки с шоколадной крошкой! Сумасшествие!

Из личного опыта и клинических экспериментов стало ясно: для того, чтобы избежать кето-гриппа или уменьшить симптомы, убедитесь, что вы едите достаточно жира и восполняете потерю натрия и воды.

Совет «ешьте соль, пейте воду» идет рука об руку с советом воздерживаться от углеводов на кетодиете, даже если поедание соли вновь выделяет кетопитание из ряда традиционных подходов. Лет пятьдесят нам говорят избегать потребления соли, потому что медицинское сообщество уверено в том, что оно поднимает кровяное давление и способствует гипертонии. Еще одна теория, повторенная экспертами, провалившаяся на деле, однако все равно принятая всеми.

Вероятное объяснение того, почему гипертония связана с ожирением, сахарным диабетом и метаболическим синдромом (инсулинорезистентностью), заключается в том, что инсулин и инсулинорезистентность эти болезни провоцируют. Справьтесь с инсулинорезистентностью, понизьте уровень инсулина с помощью кетодиеты, и кровяное давление упадет, независимо от количества съеденной соли. Добавьте соль и воду, и вы избежите симптомов кетогриппа, а давление останется низким – в здоровом состоянии. У людей с гипертонией кровяное давление значительно снижалось – доказано в клинических исследованиях и в процессе наблюдения, – несмотря на количество соли, которое пациенты потребляли.

В деле клинических исследований наибольший опыт имеют Финни и Волек, а также клиника Virta Health. Они рекомендуют 4–5 граммов соли в день, что составляет две чайные ложки, или половину того объема, который потребляет среднестатистический американец (большая часть соли уйдет, когда вы откажетесь от обработанной, богатой углеводами еды, а также пищеподобных продуктов). Вы можете восполнять запасы соли, подсаливая пищу по вкусу, когда готовите. Они также советуют добавлять магний – 300–500 мг в день – чтобы избежать судорог, которые часто сопровождают переход на кетодиету в связи с истощением запаса магния.

Потеря натрия – первопричина, по которой врачи, назначающие кетодиету, советуют пациентам выпивать чашку бульона, сваренного на кости или на мясе птицы (именно поэтому в 2015 году газета The New York Times опубликовала статью, в которой говорилось, что бульон на кости стал «модным напитком, потеснив зеленые соки и кокосовую воду в борьбе за здоровье»). Вы можете купить бульонный кубик в магазине, развести его в горячей воде, и он сделает свое дело. Для тех, кому это не по нраву, предлагаю рассол маринованных огурчиков – в нем много натрия и электролитов.

Два других возможных синдрома отмены также связаны с истощением запасов натрия: постуральная гипотензия и аномальный сердечный ритм. Постуральная гипотензия означает, что при переходе на кетопитание ваше кровяное давление падает так сильно, что не корректируется, когда вы переходите из положения лежа в положение сидя или стоя. Могут случиться головокружения и обмороки. Добавление соли в рацион, потребление бульона и в идеале прием добавок с магнием и калием должны решить как проблему постуральной гипотензии, так и любые нарушения сердечного ритма (теперь вы можете купить кетоэлектролитные добавки, которые содержат все эти минералы в одной капсуле). Тем не менее в обоих случаях важно, чтобы вы обратились к врачу или кардиологу и убедились, что ничего серьезного со здоровьем не происходит.

Большинство врачей также рекомендует пить поливитамины вместе с кетодиетой. Мясо с яйцами являются прекрасными источниками основных витаминов, так же как и зеленые листовые овощи, которые вы, скорее всего, едите в большом количестве по крайней мере раз в день. Тот факт, что сейчас существует питание, при котором люди едят только мясо и продукты животного происхождения, как Джорджия Ид, и чувствуют себя хорошо, намекает нам на то, что даже зеленые листовые овощи – не обязательный компонент здоровой системы питания. Такие люди и их подход к питанию могут вызывать многочисленные споры, однако игнорировать их опыт нельзя.

Похоже, что еще одним довольно редким симптомом отмены углеводов может стать обострение имеющейся уже подагры.

Мучительные болезненные симптомы подагры вызваны избытком мочевой кислоты, так как мы запасаем ее в жировых клетках. Она мобилизуется, когда уровень инсулина опускается, а вывод ее в мочевой канал производится тем же путем, которым пользуются почки для выведения кетонов (в 1973 году критики Аткинса написали: «Мочевая кислота соревнуется с кетонами за выход через почечные канальца, а повышенный уровень кетонов в крови провоцирует гиперурикемию»). Повышенные кетоны и мочевая кислота могут накапливаться в кровотоке и привести к вспышке подагры. Ваш врач сможет с ней справиться. В конце концов уровень мочевой кислоты придет в норму, а подагра перестанет вас беспокоить.

Когда вы сталкиваетесь с синдромами отмены углеводов, вам кажется, что этого достаточно, чтобы вернуться к потреблению зерновых и крахмалосодержащих продуктов. Однако симптомы не вечны. Худшее, что с вами может произойти, – это то, что Патрик Рохал, врач из Ланкастера, в Пенсильвании, обозначил так: «Чувствуешь себя дерьмово несколько недель». Выход есть: пейте воду, мясной суп или бульон, добавляйте соль, принимайте магний, если необходимо, и будьте терпеливы. Если симптомы не пройдут, поговорите со своим врачом и выясните, в чем дело.

Один из долгосрочных побочных эффектов перехода на кето-питание, который беспокоит врачей, – влияние питания на холестерин ЛПНП, так называемый «плохой холестерин». Ранее мы говорили об этом, традиционные воззрения на здоровое питание не могут определиться с тем, какой показатель ЛПНП необходим, но все точно уверены в том, что этот холестерин – предвестник заболеваний сердца. В медицинских школах врачи усваивают одно: если его уровень высок, пациентам нужно выписывать лекарства, понижающее его, называются эти лекарства «статины». И разумеется, если пациент сидит на диете с пусть даже умеренным количеством жира, он должен от нее отказаться.

Роль холестерина ЛПНП до сих пор спорна (даже само утверждение, что она спорна, является спорным). Общепринятая точка зрения базируется на том, что жирные продукты и отсутствие зерновых, сахаров и крахмала повышают уровень этого холестерина, увеличивают количество его частиц, а все это признак сердечно-сосудистых заболеваний. Нет таких показателей, которые бы сообщили нам, какой процент людей продолжают страдать от повышенного уровня холестерина ЛПНП (холестерина или его частиц), когда отказываются от углеводов, впрочем, такое случается довольно часто. Возможно, его подъем провоцируют насыщенные жиры, хотя у людей, которые следуют палеодиете и не склонны потреблять насыщенные жиры (палеодиета обычно запрещает молочные продукты и сливочное масло), также обнаруживается повышенный уровень холестерина ЛПНП. В мире кетопитания такие люди считаются «особо чувствительными», и единственный способ узнать, являетесь ли вы таким человеком, – отказаться от углеводов.

Более важные вопросы касаются того, несет ли такая ситуация вред и, если да, то какой: 1) означает ли повышенный уровень ЛПНП, что у вас действительно высокий риск сердечного приступа, даже если вы воздерживаетесь от углеводов; 2) является ли этот риск серьезным; 3) компенсируется ли увеличение холестерина ЛПНП тем, что вы справляетесь с ожирением, диабетом и метаболическими нарушениями, связанными с этими заболеваниями и резистентностью к инсулину (следовательно, с метаболическим синдромом).

Нередко случается так, что врачи отговаривают пациента на кетодиете, у которого повышен уровень холестерина ЛПНП, от этой системы питания, они просят их вернуться к углеводам, как говорил ирландский врач Дэниел Муртаг, чтобы они снова начали есть картофель и тосты, и не важно, какое количество веса они уже потеряли и насколько улучшились их показатели кровяного давления и уровеня сахара в крови.

Для нескольких поколений врачей поддержание низкого уровня холестерина ЛПНП является основной целью, ведь от этого, по их мнению, зависит здоровье вашего сердца. Однако теперь, когда врачи становятся более информированными, узнают о кетодиете и забывают о предубеждениях, все реже можно встретить подобные необоснованные разговоры.

В настоящее время вопрос компромисса – похудение, контроль уровня сахара в крови и снижение артериального давления при повышении уровня ЛПНП – затерялся в спорах, и нет никаких долгосрочных испытаний, способных разрешить эти споры. Информированные врачи и исследователи, с которыми я беседовал (под «информированными», я имею в виду тех, кто попытался понять обе стороны), утверждают, что даже если рассматривать худший вариант, при котором холестерин ЛПНП имеет огромное значение, то вы всегда можете снизить его показатели, либо уменьшив потребление насыщенного жира и заменив его мононенасыщенным (например, заменив сливочное масло на оливковое), либо используя относительно безвредный препарат, снижающий уровень холестерина, либо и то и другое. В любом случае вы все равно можете сохранить те преимущества для здоровья, которые связаны с отказом от богатой углеводами пищи.

Если ваши врачи склонны доверять традиционному воззрению, они порекомендуют вам принимать статины или другие препараты, снижающие уровень холестерина, если ЛПНП повышен. Если они этого не делают, то, возможно, они предполагают, побочные эффекты от препарата, который вы должны принимать ежедневно в течение всей своей жизни, не стоят той небольшой выгоды, которую принесут вам (Сара Холберг, проводившая исследование в Virta Health, в Университете Индианы и изучавшая людей с диабетом 2-го типа, говорит, что «особо чувствительные» пациенты в кетозе могут понижать уровень холестерина, используя низкую дозу статинов-дженериков, стоят препараты не слишком много и кажутся безвредными).

В прошлый раз, когда я проверял свои липиды, то есть несколько лет назад, мой холестерин ЛПНП был повышен, как и количество частиц в крови. За несколько лет до этого такого не было. Но в остальном у меня нет других факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний. Я решил, что буду жить с повышенным уровнем ЛПНП, но не принимать препараты, которые предписываются на всю жизнь и не улучшают мое самочувствие в краткосрочной перспективе. Это своеобразная лотерея, правила которой тебе известны. Мне не нравится зависеть от лекарства, особенно от того, которое якобы предотвращает заболевание в будущем, а не избавляет от симптомов в настоящем. Я готов пойти на этот риск. У меня есть друзья-врачи, которые хорошо осведомлены о системе кетодиеты, чье мнение я уважаю и которые имеют высокий уровень количества частиц ЛПНП в крови, и они принимают низкие дозы статинов. Вы сами должны решить, что вам подходит, исходя из данных и мнения врача, которому вы доверяете.

5. Соблюдение правил. Вы ступили на дорогу воздержания, а это в нашем мире нелегкий путь.

Когда я брал интервью у Джеффа Стэнли, врача из Портленда, Орегон, который сейчас работает с Virta Health, он описал две основные проблемы при назначении кетодиеты своим пациентам: «Самая большая проблема заключается в том, чтобы убедить людей попробовать эту диету. Как только они ее попробуют, то сразу увидят преимущества. Но тогда всплывает вторая проблема – убедить их придерживаться выбранной системы». Дело не в том, что пользы от диеты становится меньше или она исчезает вовсе, а потому, по его словам, что «вмешиваются жизненные обстоятельства». Стэнли говорит, что у него есть пациенты, которые воздерживаются от углеводов, теряют по семь килограммов в месяц, «чувствуют себя великолепно», а затем едут в отпуск, срываются и не могут вернуться к диете вновь.

– Моя задача состоит в том, чтобы дать людям понять: такой образ жизни для них играет важную роль. Им необходимо осознать, насколько лучше им становится, когда они придерживаются выбранной системы питания, насколько здоровее чувствуют себя, даже если ради такого придется отказаться от хлеба и кексов.

Таких трудностей с отказом, как при воздержании от углеводов, не испытывают даже бывшие курильщики, потому что мир делает все возможное, чтобы вставить вам палки в колеса. Вы не можете выйти из дома, включить телевизор или залезть в Интернет, не испытав жажду свернуть свою диету и сорваться.

Каждый отпуск, каждый ужин вне дома, каждая встреча с друзьями, каждая вечеринка в офисе или кофе-брейк – это необходимость отказывать себе в еде, которую вы больше не потребляете, а вот ваши друзья, семья и коллеги очень даже. Ваше состояние будет вызвано реакцией, изученной Павловым, цефалической фазой, которая формирует запрос на определенную пищу и убеждает в разумности ее потребления «только один разочек».

Когда вы бросаете курить, ваши друзья, скорее всего, стараются помочь вам и поддержать. Если они курят сами, то постараются не курить при вас. И они не откажут вам в просьбе не курить в помещении (по крайней мере, ваши настоящие друзья). Правительства многих стран сейчас ужесточают законы о курении в общественных местах. Даже если руководствуются они тем, чтобы нас миновала участь пассивных курильщиков, то последствия хороши – нам легче бросить.

Если же вы отказываетесь от углеводов, вряд ли друзья не станут заказывать пасту в итальянском ресторане, ведь они от углеводов не отказывались, вряд ли не согласятся на десерт, потому что вы его не едите, не станут они исключать и торт на дне рождения. Немногие из нас на вечеринках выступают в роли тех, кто отказывается от угощений и торта, но мы должны этому научиться.

Когда я спросил у Гарри Кима, врача и владельца сети клиник по контролю за весом в Лос-Анджелесе, как он справляется с этим испытанием и что говорит пациентам, то он ответил, что, не имея контроля над ними вне клиники, он старается демонизировать окружающий мир.

– Я прививаю им подход «они против нас». Люди хотят, чтобы мы поправились, а мы с этим должны бороться. Проведите черту и не дайте им победить.

В этой войне легко проиграть. Я однажды работал с редактором газеты, и она из личного опыта, сев на кетодиету, так описала этот феномен: «Один неверный шаг, и я снова ем углеводы. Вот я ничего такого в рот не беру, а тут раз, попадается мне немного риса, и вот я уже заглатываю пончик, не понимая, как это произошло.

Многим из нас знакомо ощущение, будто вы всегда стоите на краю пропасти. Именно поэтому мне легче полностью избегать потребления сахара, чем есть его в умеренных количествах. Если я съем немного вкусного десерта, он меня не насытит (а вот у жены моей, похоже, с этим никаких проблем нет), наоборот, он лишь разгонит во мне желание съесть больше, а затем еще немного. Когда я разрешаю себе есть умеренное количество крахмалосодержащих продуктов и зерновых, то чувствую лишь больший голод.

Употребление в пищу продуктов, богатых жирами, «помогает погасить переедание», как выразился педиатр и диетолог из Гарварда Дэвид Людвиг, в отличие от продуктов с высоким содержанием углеводов, которые только усугубляют ваш голод. Обсуждаемая ранее динамика инсулина помогает мне понять, почему так происходит.

Каким бы ни был механизм, если цель состоит в том, чтобы избежать срывов, которые звучат в голове как «только разочек» или «я всего лишь откушу», а заканчиваются мыслями о переедании и возвращении на высокоуглеводную диету, для нас с вами должны сработать те же методы, которые впервые были опробованы в области борьбы с рецидивами у наркоманов и алкоголиков.

Эти принципы разрабатывались и улучшались на протяжении десятилетий, и специалисты по наркомании считают, что их можно применять тем, что хочет оставаться «чистым и трезвым».

Многие из этих принципов основаны на здравом смысле. Это те же советы, которые мы бы дали нашим детям, если бы старались уберечь их от неприятностей. Если мы пытаемся избежать источника соблазна, то делаем все возможное, чтобы он был вне поля зрения, а значит, и думать о нем мы не будем.

– Алкоголики, которые хотят оставаться трезвыми, не устраиваются на работу в бар, даже не заходят в отдел с алкоголем в супермаркете, – сказала мне специалист в области наркомании из Калифорнийского университета в Беркли Лора Шмидт, когда я брал у нее интервью, в котором просил рассказать, как бороться с тягой к сахару. Труднее избежать углеводов, потому что в нашем обществе они встречаются повсеместно, и тем не менее мы должны работать над собой.

Для начала будет неплохо расчистить ближайшее к вам пространство – кухню, шкафы, может, даже ящики рабочего стола, – чтобы убрать углеводные продукты, которые вас провоцируют. В 2013 году Дэвид Вид, психолог из Фолл-Ривер, штат Массачусетс, начал программу общественного здравоохранения, которой была присуждена премия «Культура здоровья» фонда Роберта Вуда Джонсона. Его программа включала десятинедельный курс кетодиеты в рамках ежегодного соревнования по фитнесу, которое обычно привлекало более тысячи человек. За пять лет более ста желающих прошли этот курс. Вид сказал, что те, кто преуспел на курсе, кто справился лучше остальных, – это люди, которые первым делом избавились от всех углеводов дома. После чего они наполнили холодильник и морозильник едой, положенной при кетодиете, которую они могли готовить и есть в любое время. Вид сказал участникам, что они не должны недооценивать силу того, что их окружает.

– Если вы принесете еду в дом, то съедите ее, независимо от того, следует вам это делать или нет. Не думайте, что у вас есть сила воли отказаться от принесенных в дом углеводов. Решение принимается в магазине. Приносишь еду домой – ешь ее.

Вы должны заранее планировать события и обстановку, которые могут повлиять на вашу решимость. Вам необходимо сформировать привычку думать наперед о том, что сможете съесть на офисной вечеринке, в аэропорту, в отпуске, во время праздничных обедов. Если вы понимаете, что кетоеда не предусмотрена, привезите свою еду. Будь вы веганом или вегетарианцем, именно так вы бы и поступили в подобных ситуациях.

Что мне можно съесть? Естественный вопрос в ситуации, когда вы питаетесь тем, что окружающие, скорее всего, обычно не едят. Как сказала мне Кэрри Дайлус, она не садится в самолет без орехов макадамии – ими она перекусывает. Если все вокруг едят, а кетопродукты вам недоступны, то лучше бы иметь свои с собой. Привычка мыслить таким образом подходит любой системе питания, но она требует дисциплины и настроенного фокуса.

Еще один плюс «силы окружающей вас среды» заключается в том, что вы, вероятно, справитесь с задачей лучше, если вся семья вас в этом поддержит. Если вы верите, что выбрали здоровую систему питания, хорошо бы, чтобы семья согласилась с вами. У курильщика меньше шансов бросить, когда все в семье курят, чем когда не курит никто или бросают все вместе. То же верно и для кетодиеты.

– Люди, которые лучше справились, – говорит Вид, – жили с супругами, которые приняли ту же систему питания. Те же, кто столкнулся с наибольшими трудностями, жили в семье, где постоянно были углеводные продукты для детей, а супруги настаивали на возвращении к углеводному питанию. Многим из нас сложно с подобным справляться, поэтому мы бросаем диету. Не потому, что она не работает, а потому что сложно ее придерживаться в такой среде.

Так как в вашу среду входят и социальные контакты – друзья и коллеги, – будет лучше, если они хотя бы поймут, что именно вы делаете, и поддержат вас. Может быть, вам будет необходимо сменить социальные контакты. Помимо того, чтобы попросить семью и друзей поспособствовать вашему выздоровлению – ведь они обязательно сделали бы это, бросай вы пить или курить, – вам может понадобиться группа по кетопитанию, в которую можно вступить (онлайн, если потребуется), чтобы вы стали частью сообщества, которое поддерживает ваши начинания, может помочь с возникающими вопросами, дать совет и помочь вернуться в строй, если вы сорветесь. По этой же причине алкоголики ходят на собрания, а люди с психологическими заболеваниями и зависимостями посещают групповую терапию.

– Не знаю никого, кто бы попробовал и не увидел хороших результатов, – поделился со мной Вид. – Зато знаю людей, увидевших хорошие результаты и свернувших питание. Я всегда спрашиваю их, почему? В ответ слышу неясные объяснения, но, в большинстве оказывается, что люди не получили достаточно поддержки. Система работает, когда ты состоишь в группе. В этом основа: ты приходишь в группу, которой близко то, что ты делаешь, люди в группе многое знают о твоей проблеме, а что еще важнее, от товарищей ты столько всего узнаешь.

Это все часть процесса «спуска в кроличью нору». Вы можете не только следить за дискуссиями в Twitter и Instagram о кето-диете, но и пользоваться такими сайтами, как Dietdoctor.com и Diabetes.co.uk, а также присоединяться к группам на Facebook. Даже те, кто не ест мясо и продукты животного происхождения, могут присоединиться к нескольким группам веганов на Facebook, которые посвящены кетодиете (одна из групп насчитывает более 50 тысяч человек на момент написания этой книги), и получать поддержку, советы, рецепты и помощь при необходимости.

6. Эксперименты. Необходимо знать, за какие рычаги тянуть, когда кетодиета недостаточно корректирует проблемы, связанные со здоровьем.

Для некоторых людей кетодиета работает «как по волшебству», для других – нет. Некоторые теряют весь лишний вес, другие не могут даже примерно скинуть столько, сколько хотелось бы. Некоторые решают все проблемы со здоровьем, другие – нет. Некоторые становятся стройными и здоровыми на какое-то время, может, даже на годы, а потом теряют все это.

Индивидуальные характеристики являются решающим фактором. Отчасти это объясняется действием гормонов на накопление жира (хотя инсулин остается доминирующим гормоном, когда речь идет о нашем питании). Вот почему мужчинам легче сбросить лишний вес, чем женщинам, а у молодых мужчин и женщин есть преимущество перед пожилыми людьми. Это наблюдение было впервые сделано британским врачом Робертом Кемпом в серии статей, где он рассказывал о собственном клиническом опыте: он назначил кетодиету 14 тысячам пациентов, которые страдали от избыточного веса. Дело было между 1956 и 1972 годами. Многие из опрошенных мною врачей, хоть и не все, согласились с этим. И тестостерон, и эстроген подавляют образование жира, тестостерон выше талии, эстроген – ниже. Когда мы становимся старше и тело выделяет меньше этих гормонов, то торможение накопления жира ослабевает, и жировые клетки начинают его накапливать. Некоторые люди смогут потерять лишь часть избыточного жира; другие – больше. Инсулин является доминирующим гормоном в накоплении жира, работать с ним мы можем, изменив систему питания.

Во время интервью, когда я спрашивал, когда и почему кето-диета не работает, почему некоторые люди не теряют в весе, а иногда и набирают его, многие рассказывали если не о пациентах, то о собственном опыте. Кэрри Дайлус, например, поняла, что набирает вес, когда ест много сливочного масла. У нее нет переключателя, который говорил бы «стоп», поэтому ей проще совсем не есть этот продукт. Она также старается не есть кетосладости (как и я), такие, как низкоуглеводные торты, печенья и прочие десерты. Она ест их лишь время от времени. Слишком легко, по ее словам, переесть. Психолог, с которой я беседовал (и которая предпочла не раскрывать своего имени в книге), проводила серию клинических испытаний, сравнивая кетодиету и более традиционные подходы к питанию. Она сказала, что испытывает тягу к сладкому, даже если за день съедает четыре клубники. Она старается не есть ее, хотя позволяет себе другую ягоду в урожайный сезон. Я же понял про себя, что начни я есть орехи, как мне тут же хочется большего, поэтому для себя я принял решение не есть их вовсе, если хочу сохранить здоровый вес. Но так как я уверен в том, что могу поддерживать здоровое состояние длительное время, а также потому, что люблю орехи, порой я позволяю себе срываться и возвращаться обратно к своей системе питания.

Подобные истории подводят нас к тому, что врачи называют «найти свои триггеры», не только то, что провоцирует нас извне, но также еду, вызывающую у нас огромную тягу съесть больше, тогда как другие люди, вероятно, могут есть ее вдоволь и совершенно безнаказанно.

Основы кетодиеты очевидны: воздерживайтесь от зерновых, крахмалосодержащих продуктов и сахаров, берите калории из жиров. Однако индивидуальные факторы требуют вашего внимания, придется настроиться, чтобы понять, что необходимо есть, а от чего воздерживаться.

Без помощи опытного врача или диетолога нам придется самим пробовать варианты диеты и экспериментировать, внося коррективы и наблюдая за тем, в чем может быть проблема, что работает, а что нет. Для того чтобы это понять, эксперименты должны длиться хотя бы несколько недель. Проблемы обычно попадают в три различные категории (или мы определяем три основных рычага), когда кетодиета перестает работать или не работает должным образом.

Во-первых, необходимо убедиться, что вы действительно больше не едите так много углеводов. Пациенты, чей вес останавливается, клянутся, что в точности соблюдают предписание не есть углеводы, тогда врачи просят их три дня тщательно вести дневник питания (сейчас для этого существует множество приложений, и делать это легко), чтобы посмотреть, насколько уверения пациентов верны. Это также отличный шанс, чтобы проверить, находится ли пациент на должном уровне кетоза, и не столько потому, что он необходим для выздоровления и достижения здорового веса, но и потому, что он верный признак того, что пациент действительно ограничивает себя в углеводах. Если он находится в состоянии кетоза, врач понимает, что он действительно воздерживается от углеводов, а значит, можно рассмотреть иные причины проблемы.

Важно понять, как углеводы могут попадать в ваш рацион незамеченными: может, вы съедаете яблоко, считая его здоровым перекусом, или они попадают к вам в виде кукурузного крахмала, который используют в качестве загустителя для различных подливок, или приходят из орехов и ореховой пасты. Сью Волвер рассказала мне о пациентке с диабетом, с чьим «прекрасно контролируемым» уровнем сахара на кетодиете что-то пошло не так. У этой пациентки однажды случилось расстройство желудка, и она начала принимать таблетки почти каждый час. Препарат этот нейтрализовал кислоту при рефлюксе и содержал по 1,5 грамма (6 калорий) углеводов. Этого было достаточно, чтобы значительно ухудшить показатели уровня сахара в крови. Как только Волвер поняла, что происходит, а ее пациентка прекратила прием препарата, уровень сахара в крови вернулся в норму. Еще одной проблемой является подмена понятий, как называет это Кен Берри. Мы путаем «не такое плохое» с «хорошим».

– У меня есть пациенты, – рассказал мне Кен, – которые едят сладкий картофель, потому что слышали, что он не так плох, как обычный картофель. Или они не едят белый хлеб, а вместо него едят лепешки из цельнозерновой муки. Может, это «не так плохо», однако этих действий недостаточно.

Безусловно, многое из вышеперечисленного является очевидной истиной (по крайней мере, в мире, где ожирение – гормональное/регуляторное нарушение, а инсулин и углеводы являются связующими звеньями между тем, что мы едим, и набором лишнего веса). Например, если вы покупаете низкоуглеводные продукты в супермаркете, но не теряете в весе, возможно, в этих продуктах вся проблема и заключена. Брайан Сабовиц, специалист в области ожирения из Спокана, Вашингтон, сказал: «Вы думаете, что сидите на низкоуглеводной диете, но на деле все совсем не так». Сабовиц привел любимый пример с салатом из тунца, купленным в супермаркете.

– Если вы не посмотрите на этикетку, то решите, что перед вами салат из тунца с майонезом и кусочками сельдерея. Но посмотрите на состав, вы увидите, что внутри есть кукурузный сироп с высоким содержанием фруктозы. Таким образом, в вашем рационе оказывается много сахара, а вы тем временем считаете, что низкоуглеводная диета не работает.

Мало кто из опрошенных мной врачей соглашался с тем, что «чистые углеводы» полезны. Чистые углеводы – это только те углеводы, которые перевариваются и всасываются в кровоток; в их число не входят углеводы, которые мы не перевариваем и не усваиваем (клетчатка). Чистые углеводы могут быть полезны, когда речь идет о том, чтобы не превышать заранее определенный для вас максимум на каждый день, скажем, 50 граммов – это количество часто считается максимальным при кетодиетах. Но если потеря веса замедлилась и вы еще не достигли здоровых его показателей, то было бы неплохо довериться своему телу, а не производителям чистых углеводов. Наша цель – более-менее жесткое воздержание от углеводов. Следуйте этой тактике, и ваше тело подскажет, не слишком ли вы снисходительны к себе.

Во-вторых, что иронично, слишком много жира в рационе тоже может стать причиной замедления в потере веса. Теперь, когда кетогенное питание приобрело популярность, появились новые способы потребления жира, возможно, не предусмотренные физиологически: до недавнего времени людям редко удавалось потреблять жир в виде жидкости, к тому же без углеводов и белков. Теперь такая возможность есть. «Пуленепробиваемый кофе», например, популяризированный предпринимателем из Кремниевой долины Дейвом Эспри, представляет собой смесь кофе, масла (или топленого масла) и масла МСТ, обычно получаемого из кокоса. Поскольку среднецепочечные триглицериды образуются главным образом в печени, они могут поспособствовать производству кетонов даже при наличии некоторого количества углеводов в рационе. Вот почему «пуленепробиваемый кофе» может обеспечить прилив энергии выше, чем стандартный кофеин, но он также насыщает организм жиром или, по крайней мере, дает ему возможность «всасывать» этот жир на протяжении нескольких часов.

Некоторым из нас такое подходит. Тем, кто может сжигать жир, который поступает с пищей (в твердом или жидком состоянии), и все еще иметь лишний жир в жировых клетках.

– Я могу съесть полкило кокосового масла, – говорит Тед Найман, врач из Сиэтла, который придерживается кетодиеты вот уже почти двадцать лет, – мой организм будет находиться в глубочайшем процессе кетоза, а я не сброшу ни килограмма. Сжигать жир я могу, но тот, который потребляю, а не запасенный.

Со временем процесс сжигания и запасания жира может меняться. Что-то мы можем переносить, когда вес уходит, а когда его потеря останавливается – уже не можем. Мысль о том, что мы можем потреблять столько жира, сколько захотим, а организм не будет его откладывать в виде лишних килограммов, верна для некоторых из нас, но не для всех.

В-третьих, в вашем рационе может быть слишком много белка. Я уже писал об этом: мы пытаемся найти баланс между системами питания, чтобы низкоуглеводная диета была также низкожировой (в 1970-х годах многие врачи предписывали такую диету от ожирения, так как полагали, что организму нужен белок, а без калорий из углеводов и добавленных жиров обойтись можно). В результате, несмотря на неудовлетворительное питание, происходит ограничение калорий и повышение доли белка. Аминокислоты в белке могут повышать уровень инсулина, а этого может быть достаточно для стимулирования накопления жира и голода, к которым подключается жажда определенных продуктов и переедание. Значит, вы можете добавить больше жира: сливочное или оливковое масло с овощами; куриные бедра с кожей вместо куриных грудок без нее; жирные куски мяса и жирную рыбу вместо постной.

Кетодиета может не работать должным образом, если вы используете искусственные подсластители. Большинство врачей и диетологов, с которыми я вел беседы, считают, как и я, что такие подсластители – хороший способ перейти на кетопитание и победить зависимость от сахара. Сью Волвер называет их «сахарным метадоном». Искусственные подсластители из натуральных источников, например, стевии из Центральной Америки или архата, могут приносить больше пользы нашему организму, чем подсластители, произведенные в лабораториях. Однако для данного предположения у нас нет значимых исследований. Сахарин, будучи продуктом переработки каменного угля, использовался в качестве подсластителя с 1890-х годов. И он в 300–500 раз слаще сахара, значит, для получения должного уровня сладости нам необходима 1/300 или 1/500 часть. Он также проходит через организм, не участвуя в обмене веществ, а это хорошо. Утверждение, что искусственные подсластители вредны сами по себе и наносят вред нашему здоровью, звучит для меня неубедительно. Впрочем, существуют свидетельства, согласно которым подсластители могут обмануть организм, заставив его думать, что мы потребляем сахар, и включать реакции, которые могут помешать жировому метаболизму и использованию накопленного жира. А от этого мы можем испытывать чувство голода и лишь больше желать углеводов.

Когда потеря веса останавливается или у вас все еще есть избыток жира, необходимо включать голову. Задайтесь вопросом, что вы такое можете есть или пить, что тормозит жировой метаболизм. Если вы пользуетесь искусственными подсластителями, они могут стать первым подозреваемым в деле: откажитесь от них и посмотрите, что будет. На пару недель. Чем сложнее вам будет, тем вероятнее, что лучше их действительно больше не потреблять. Если, бросив их, ваше тело по-другому стало отзываться на кетодиету, вы стали стройнее, значит, именно подсластители становятся тем рычагом, который запускает проблему. Кто-то хорошо переносит подсластители, кто-то – нет. Вы можете вернуть их в рацион и понаблюдать за весом. Если он «встанет», выходит, ваше тело не переносит именно этот продукт.

Здравый смысл советует побороться с собой и победить зависимость от сладкого. В идеале, когда вы перейдете на кетодиету, вам станут нравиться соленые и жирные блюда. Подождите, пока вкус и предпочтения в еде изменятся.

В случае с алкоголем также было бы неплохо включить голову. Если избыток жира остается при переходе на кетодиету, возможно, все дело в алкоголе. Его можно считать четвертым макроэлементом, так как алкоголь содержит 7 ккал в 1 г этанола, в то время как в углеводах и белках 4 ккал на 1 г, а в жирах 9 ккал на 1 г. Если пить коктейли со сладкими добавками (тоником) или просто подслащенные напитки (бренди), то, вероятно, вес вы наберете. В пиве также содержатся калории от углеводов (мальтоза). Даже содержание углеводов в низкоуглеводном пиве может поднять инсулин выше порогового значения. Некоторые переносят алкоголь, другие – нет. Красное вино предпочтительнее белого, так как в нем меньше калорий и сахара, но несколько бокалов красного вина в день (или даже в неделю) могут затормозить сброс веса. Все эти данные взяты из клинического опыта и личных наблюдений.

Алкоголь метаболизируется в клетках печени, как и фруктоза из сахара, и может провоцировать те же проблемы, особенно, ожирение печени. Печень сжигает алкоголь и производит энергию в процессе, а сердечная мышца и почки сжигают побочные продукты (ацетат). Если все происходит таким образом, то вы не используете жир, и он накапливается. Если вы не решитесь узнать, как работает обмен веществ в вашем организме без алкоголя, то никогда не поймете, стоит ли кето-диета того, чтобы следовать ее принципам.

Многое можно сказать о хорошей жизни, определение ей даете вы, но если вы пьете алкоголь на кетодиете и все еще страдаете от избытка жира и инсулинорезистентности, то попробуйте месяц-два не употреблять его (если перспектива прожить без алкоголя несколько месяцев кажется вам непосильной задачей, быть может, именно это вам и следует сделать).

Вы также можете попробовать занятия спортом, но не с целью сжигания калорий. Как и во всем, что касается жирового метаболизма и энергии, в первую очередь необходимо изменить подход. В новой системе координат физическая активность должна стать помощником на пути к вашей цели, т. е. мы должны благодаря ей развить метаболическую гибкость, чувствительность к инсулину и способность сжигать запасы жира. Спорт – это не эффективный способ похудеть. Ранее мы уже писали о том, что сжигание калорий при помощи упражнений может спровоцировать голод, и вряд ли после такого вы станете стройнее.

В спорте помочь вам могут упражнения на наращивание мышечной массы, т. е. тренировки с отягощением, а не кардио, нацеленное на сжигание калорий. Несколько клинических испытаний показали, что тренировки с отягощениями увеличивают потерю веса при кетодиете. Тренировка с отягощениями истощает запасы гликогена, вы становитесь более чувствительными к инсулину, а клетки пытаются восполнить потерянный гликоген. Если вы при этом сидите на кетодиете, то повышение чувствительности к инсулину может сыграть значимую роль. Врач из Сиэтла, Тед Найман, говорит, что видел некоторых пациентов – «пожилых женщин, ведущих малоподвижный образ жизни и уже сдавших позиции», – которые теряли лишний вес, когда пошли в тренажерный зал и стали заниматься с отягощением. Стоит попробовать. В любом случае занимайтесь спортом просто потому, что вы чувствуете себя при этом лучше. Этого уже достаточно.

В начале августа 2017 года я решил поставить эксперимент, выбрав интервальное голодание и питание, ограниченное по времени. В моем случае самым простым выходом оказался отказ от завтрака, поэтому я обедал, ужинал, а между приемами пищи перекусывал, завершая прием пищи в 8 вечера.

Технически эти системы питания очень похожи, и можно запутаться. В обоих случаях я ел дважды в день, на питании, ограниченном по времени, и не перекусывал: либо ты завтракаешь и обедаешь, затем пропуская перекус и ужин, либо съедаешь обед и ужин, после чего не перекусываешь и пропускаешь завтрак. Питание, ограниченное по времени, предполагает временное окно, в течение которого ты можешь есть, в моем случае 7 часов в день, от обеда до окончания ужина. Интервальное голодание ориентировано на время, когда ты не ешь: 17 часов, как у меня было, между ужином и обедом следующего дня.

В любом случае вы продлеваете время, в течение которого организм может использовать запасы жиров и сжигать их в качестве топлива. Больше времени ваш инсулин находится ниже порогового значения, а жир мобилизуется и окисляется. Люди, пользующиеся данными системами питания при переходе на кетодиету, говорят, что не испытывают трудностей с тем, чтобы пропустить один прием пищи в день, впрочем, вам может понадобиться несколько дней, чтобы привыкнуть к подобному. Иными словами, эти люди не испытывают голода, если пропускают завтрак или ужин.

Поначалу я был скептически настроен по отношению к интервальному голоданию и питанию, ограниченному по времени, потому как считал это проходящей блажью. Несколько лет назад я считал, что вскоре мы все скажем: «А помнишь, как в 2018 году все кругом голодали, пропускали обеды и морили себя голодом днями напролет?» Тогда мне выпало три дня утренних перелетов, что дало возможность попробовать эти системы питания. Мне всего лишь следовало отказываться от самолетной еды, а это нетрудно. Вернувшись домой, я заметил, как удивительно просто оказалось не завтракать. В последующие несколько месяцев я скинул 5 килограммов, которые, как мне казалось, скидывать мне не требовалось. И все произошло без чувства голода. С тех пор я стал придерживаться этой системы, потому что чувствую себя лучше, когда не завтракаю. У меня больше энергии, сознание чище. По утрам я не испытываю голода, и мне хорошо от того, что впервые за день я ем в обед. Мне не кажется, что я голодаю. Мне просто хорошо без завтрака, вот и все.

Сейчас многие исследователи в области питания проводят клинические испытания, выясняя преимущества диет «с голоданием», обычно они сравнивают их с низкокалорийными диетами. Иными словами, они полагают, что голодание работает потому, что мы едим меньше, поэтому и теряем вес. Однако, как я уже говорил, мы продлеваем время, в течение которого инсулин находится ниже порогового значения, наступает «отрицательный стимул дефицита инсулина» и мобилизуется жир.

Разумно предположить, что «голодные диеты» стали популярны потому, что многим, как и мне, они подходят: мы становимся стройнее, здоровее и не испытываем чувства голода. Мы ведь не придерживаемся питания как религии, в этом Кэрри Дайлус права, мы придерживаемся системы, потому что чувствуем себя лучше. Вам не нужны клинические испытания, чтобы понять, работают ли диеты, вы можете попробовать и узнать сами.

Термин «интервальное голодание» может также использоваться для обозначения плана диеты 5:2, введенного британским врачом-журналистом Майклом Мосли, в котором два дня в неделю вы ограничиваете калории до 800 в день (калории из углеводов – до 400). Так иногда называют голодание в течение нескольких дней или недель, что продвигается врачом-гепатологом из Торонто Джейсоном Фангом (многие канадские врачи, у которых я брал интервью для этой книги, считают, что книга Фанга 2016 года «Код ожирения»[49] познакомила их с кетодиетой).

Когда я брал интервью у Фанга, он сказал, что у многих его пациентов было ожирение и/или сахарный диабет, и по этой причине у них имелись проблемы с почками. Примерно в 2012 году он начал рекомендовать кетодиету, но на практике дело пошло со скрипом. По его словам, многие из его пациентов были выходцами из Филиппин или Юго-Восточной Азии, и сложно было убедить их в том, что рис и лапша – основные продукты, от которых им следует отказаться. Фанг начал думать о том, как еще можно понизить уровень инсулина, и дошел до идеи голодания.

– Что плохого в интервальном голодании или отказе от еды на неделю? Я стал изучать этот вопрос и понял, что ничего плохого нет. Люди веками так жили, а цель у голодания та же, что и у кетодиеты – растянуть время, в течение которого уровень инсулина понижен. Все необходимые показатели снижены. Я читал соответствующую литературу, и нигде не было и слова о том, что людям нельзя так питаться. И речь не о худых людях, которые проведут 40 дней без еды. Речь о 150-килограммовых людях, оставшихся без еды на сутки.

Фанг рассказал, что ему гораздо легче убедить пациентов регулярно устраивать голодание – в течение суток не есть, от ужина до ужина, два-три раза в неделю, сам он тоже проворачивает подобное, убеждая пациентов с большим весом регулярно голодать на протяжении нескольких недель. Он все еще пытается посадить их на низкоуглеводную, высокожировую диету, но голодание в эту систему тоже входит. Он рассказал мне о пациентах, которые получали 150 единиц инсулина в день – это высокие дозы – при диабете 2-го типа, а за пару месяцев перестали принимать инсулин вовсе. Также ему удалось больше половины пациентов убедить воспользоваться такой системой питания, и большинству из них стало лучше.

– Я лечу пациентов с диабетом 2-го типа, альтернативные системы не дают шанса, чтобы им стало лучше.

В этом контексте понятно, что результаты, которых добился Фанг, «довольно неплохи».

Интервальное голодание в качестве общепринятого инструмента по контролю веса теперь намного опережает исследования, которые могут установить его безопасность. Мы играем в лотерею, решаясь на нее осознанно. Врачи, которые сейчас назначают голодание пациентам, и те немногие исследователи, которые изучают этот процесс, соглашаются с тем, что регулярное голодание несет много пользы и мало рисков. Многие из них и сами голодают (в июне 2018 года компания перестрахования Swiss Re организовала конференцию в Цюрихе, где собрались исследователи и врачи, изучающие кето-питание при сахарном диабете 2-го типа, а я провел опрос пятидесяти участников: более сорока из них пропускают хотя бы один прием пищи в день).

Если вы решились голодать дольше суток, риски возникновения проблем со здоровьем постепенно возрастают, и надеемся, они не перевесят пользу. Джейсон Фанг, чей исследовательский опыт больше прочих в этой области, уверен в том, что длительное голодание способно справиться с ожирением и диабетом 2-го типа. Стив Финни и Джефф Волек из Virta Health, как знающие врачи, впрочем, не настроены столь оптимистично. Они беспокоятся о потере мышечной массы (а не жира), которая случается, когда голодание длится дольше одного-двух дней или полный день без перерывов больше 1–2 раз в неделю. Для тех, кто болен диабетом, необходимо подстраивать прием медикаментов на момент голодания и при его отмене.

– Неверно подобранные медикаменты в этот период несут риски для здоровья, – утверждают они.

Назначенные препараты также могут провоцировать остановку потери веса при кетодиете, и в этом случае также необходимо проконсультироваться с хорошим врачом. Некоторые лекарства могут спровоцировать набор веса. Наиболее очевидный вариант при сахарном диабете – инъекции инсулина, но вы сможете понизить дозировку или вовсе отказаться от них, когда перестанете потреблять углеводы. Некоторые препараты от тревожности, антидепрессанты, лекарства от эпилепсии, от давления (бета-блокаторы), контрацептивы и антигистаминные средства от аллергии – все эти лекарства могут спровоцировать набор веса.

– Необходимо учитывать риски и преимущества, когда вы прекращаете прием препаратов или меняете их, – сказал мне Чарльз Каво.

Несмотря на опыт общения с более чем 15 тысячами пациентов, которым он назначил кетодиету, Чарльз до сих пор называет процесс отмены лекарств «ящиком Пандоры». Для таких врачей, как Каво, которые предписывают кетодиету, может быть необходимым поговорить с кем-то из врачей, кто изначально назначал лекарства пациентам, а после понял эффективность и логику кетопитания. Подходить к этому стоит всерьез, раз наша цель – добиться здорового веса и хорошего самочувствия.

Глава 18

Предупреждение для детей

Как следует питаться детям?

Подходит ли кетодиета детям? Работает ли она? Безопасна ли для них? Как и со всеми вопросами, которые мы обсудили ранее, существует мало исследований, чтобы точно ответить на эти вопросы. Но опять же давайте руководствоваться здравым смыслом. Разумное беспокойство по поводу лечения детей с ожирением вызвано тем, что повышенное внимание к питанию ребенка может привести к расстройству пищевого поведения.

В традиционном понимании пищевые расстройства подразумевают «слишком строгие ограничения в питании», а отказ от целой группы продуктов попадает под это определение. Представители медицинского сообщества по большей части предпочитают, чтобы дети и подростки не исключали углеводы из системы питания по той же причине, по которой не рекомендуют это делать и взрослым людям: лучше оставаться с лишним весом или страдать от ожирения, но питаться сбалансированной, традиционной пищей. Фактически это совет придерживаться нерабочего подхода – ограничивать себя в калориях, добавляя при этом спортивные упражнения. При этом они не рекомендуют придерживаться системы питания, которая сработать может.

Главное в этом деле – не спешить. Полагаю, дети и подростки, которым хочется изменить систему питания, чтобы добиться здорового веса и поддерживать его, должны придерживаться принципов физиологии, а не физики (правила энергии), тогда у них будет отличный шанс добиться своей цели.

С тех пор как Джеймс Сидбери-младший из Университета Дьюка провел свои исследования в 1975 году, стало очевидно, что кетодиета работает на детях так же хорошо, как и на взрослых с ожирением. Дети так же могут терять вес, не чувствуя при этом голода, и есть до чувства насыщения. Академическая исследовательская литература даже включает свидетельства того, что кетодиета способствует похудению без чувства голода у людей с синдромом Прадера – Вилли[50], при котором идет чрезмерный набор лишнего веса и присутствует непереносимый голод (в газете The New York Times в 2015 году вышла статья, посвященная этому синдрому, где заголовок гласил: «Еда – смертельный приговор для этих детей»). Еще в 1989 году Уильям Дитц, в то время исследователь питания в Массачусетском технологическом институте, а затем директор по вопросам питания и физической активности в Центрах контроля заболеваний, сообщил, что низкокалорийная кетодиета показала особые успешные результаты среди пациентов с синдромом Прадера – Вилли. Те сбросили большое количество килограммов, а их «непомерный аппетит, кажется, удалось обуздать».

Если взрослые люди могут следовать указаниям кетодиеты всю жизнь и успешно решать проблемы со здоровьем, очень велика вероятность, что то же произойдет и с детьми.

Для любого, кто придерживается диеты, важно понимать ее значение. Быть может, мы слишком много требуем от детей, особенно когда значимость диеты противоречива, а медицинское сообщество продолжает настаивать на том, что отказ от углеводов нанесет больше вреда, чем пользы. Определенно, ребенку поможет, если родители и братья с сестрами также сядут на кетодиету вместе с ним.

Среди клиницистов и других специалистов, с которыми я беседовал, смог найти лишь нескольких, кто специализировался на лечении детей с ожирением. Дженни Фаврет, диетолог, работает в Программе здорового образа жизни в Медицинском центре Университета Дьюка с 2006 года. Эта программа была основана Сарой Армстронг, специалистом по детскому ожирению. За редким исключением в программу допускают детей с повышенным на 5 % индексом массы тела, они часто имеют проблемы с весом (сопутствующие заболевания), а также диабет или ожирение печени. Спустя 13 лет программа насчитывала уже более 13 тысяч детей и их семей (более 100 тысяч посещений), штат специалистов расширился и теперь включает в себя несколько педиатров, помощников врачей, практикующих медсестер, физиотерапевтов, диетологов и поведенческих специалистов.

Первые пять лет, как рассказала мне Фаврет, программа вела пациентов по традиционной системе питания: готовые списки блюд, контроль порций, низкое содержание жира и никакого сахара. Через несколько лет она услышала речь Эрика Вестмана, после которой сперва отнеслась к его словам скептически, мол, «Да что он несет?», а потом начала понимать «что». Она прочла доступную литературу и решила для себя, что кетодиета имеет рациональное обоснование.

К 2011 году Фаврет и Армстронг вместе с коллегами разработали кетодиету для лечения детей. Как описывает это Фаврет, план питания был тщательно проработан, чтобы сбалансировать продукты вроде овощей с низким содержанием углеводов (т. е. зеленые листовые овощи), источники белка и значительного количества жира: оливкового и кокосового масел, жирных сливок, жирных сыров, орехов, ореховой пасты и авокадо. Рекомендуется выбирать жиросодержащий белок: холодноводную рыбу, птицу с кожей, тофу и мраморную говядину (теперь, по словам Фаврет, она «вздрагивает» от того, что советовала когда-то семьям употреблять продукты с низким содержанием жиров). Изначально исключаются все продукты, богатые углеводами, включая молоко и фруктовые соки.

– Чтобы справиться с тягой к любимым углеводным продуктам (а также минимизировать диетическую скуку), – сказала Фаврет, – семьи получают рецепты для приготовления вкусных альтернативных блюд, таких как сливочное пюре из цветной капусты, лапша из кабачков, пицца с сырной корочкой, и даже различные виды жировых бомб (шоколадные десерты), основным компонентом которых является кокосовое масло.

Кетогенная фаза может длиться столько, сколько пожелаете, в какой-то момент можно постепенно вводить бобовые и цельный овес. Основная цель пищевого плана состоит в том, чтобы на тарелке лежало много низкоуглеводных овощей, нужное количество белка и много жира. Фаврет, Армстронг и их коллеги также учат осознанному питанию: есть только тогда, когда чувствуете голод, не спешить, давать ребенку время понять, когда он голоден, а когда насытился. Не важно, решают ли семьи придерживаться кетодиеты или попросту следуют советам Фаврет «контролировать потребление углеводов и больше потреблять жиров из натуральных продуктов», всем им предписывается одно: получать удовольствие от еды и питаться осознанно.

Как объяснила мне Фаврет, многие семьи и дети в программе заметили значительное снижение веса, лишь убрав углеводосодержащие продукты и сладкие напитки. Те, кто придерживается кетодиеты, отмечают, что данная система питания работает лучше прочих альтернатив. В ней нет рекомендаций сознательно сокращать порции, нет рекомендованного количества калорий.

– Дети попросту не испытывают чувства голода, – говорит Фаврет, – и, может, некоторые с подобным раньше не сталкивались. Мы получаем сообщения о том, что у них стало больше энергии. У многих детей снижается индекс массы тела. А это успех. У многих детей нормализуются показатели работы печени. А это успех. У многих детей улучшаются показатели липидного обмена. Они не просто теряют вес – они выздоравливают.

Эксперимент Университета Дьюка не уникален. Дэвид Людвиг, который руководил клиникой «Оптимальный вес для жизни» в Бостонской детской больнице в течение двадцати лет, добился успеха в том же. Людвиг рассказал мне, что из всех пациентов, которых он с коллегами видел в своей клинике, около трети практически не были заинтересованы в изменении своего питания. Вторая треть серьезно отнеслась к совету избегать сахара, зерновых продуктов и крахмалистых овощей, эти люди «теряют какое-то количество килограммов, а затем набирают снова. Их анализы улучшаются, но им все еще приходится бороться». Последняя треть показывает «действительно существенные и систематические впечатляющие улучшения. Когда вы видите этих детей год спустя, перед вами совершенно другие люди».

Для детей, как и для взрослых, ключ к успеху, по-видимому, в том, насколько они могут принять кетодиету, понять ее принцип, сохранить уверенность в ней и знать, за какие рычаги тянуть, если она не работает. Как и в случае традиционной семейной терапии, успех наиболее вероятен в случае, если все в семье питаются одинаково, исключив соблазны, – все, включая братьев и сестер. Ребенок, который видит, как брат или сестра едят макароны на ужин, посчитает невозможным придерживаться своей системы питания.

– Если в холодильнике стоит банка колы, – сказал мне Роб Сайвс, – ребенок ее выпьет.

Сайвс специализируется на бариатрической хирургии для взрослых и подростков, и он часто работает с детьми, которые весят больше 100 килограммов. Он считает, что для таких детей хирургическое вмешательство часто необходимо, чтобы контролировать вес, но им нужно научиться избегать углеводов, чтобы потом оставаться стройными.

Когда я спросил его, как его маленькие пациенты соглашаются отказаться от углеводов, он задал мне вопрос: «Как вы съедите слона?» Ответа у меня не нашлось, тогда он подсказал мне: «По кусочку зараз». Он начинает с того, что советует не «пить» калории и особенно убрать сладкие напитки, а затем переходит к тому, что называет «топливом»: к пище, которая содержит много углеводов, но параллельно и полезные продукты. Вместо суши с рисом он советует есть сашими без него. Ешьте гамбургеры без булочек. Фрикадельки, но без спагетти. В буррито только начинку. Следующим шагом является отказ от конфет и перекусов. Если он доведет пациентов до этого шага, то в ход идет игра: «Давайте посмотрим, надолго ли вам удастся остаться в кетозе». По словам Роба, как только пациенты начинают замечать разницу в своем состоянии, все становится совсем просто.

Трудность заключается в обществе, в котором мы живем. Одна мама, чья дочь страдает ожирением, попросила сохранить ее имя в тайне. Она рассказала мне, что дело даже не в том, что учитель ее дочери использует печенье и конфеты в качестве поощрения, дело не в сладких соках, не в вечеринках по случаю дней рождений, проходящих раз в две недели. Дело в том, что ее дочь хочет чувствовать себя нормально в мире, где все едят любую пищу, особенно сладкую. Где это является нормой.

– Необходимо тщательно подбирать слова, – сказала она мне. – Если скажешь «мы сидим на низкоуглеводной диете», то звучит это как что-то запретное и ужасное. А если сказать: «Мы едим овощи, мясо и полезные жиры», то в ответ можно услышать: «О, как здорово».

Наконец, я хотел бы рассказать вам о молодой женщине-враче и ее дочери, которые предпочли остаться неизвестными. Когда я спросил эту молодую женщину, которой мне хотелось бы посвятить последние строки в этой книге, о том, что изменило ее точку зрения в вопросе лечения пациентов, она призналась:

– Честно говоря, у моей дочери ожирение. Я годами наблюдала за тем, как она набирает вес и борется с ним, пытаясь понять, что происходит. Мое сопереживание росло, ведь речь шла о моей собственной дочери. До этого я лично ничего подобного не испытывала. Но, наблюдая за ней и пытаясь понять, почему так происходит, я более критично подошла к этому вопросу.

Ее семья состоит сплошь из стройных людей, но ожирение присутствует в семье со стороны мужа. У пары есть еще и сын, и, по их словам, он худ как тростинка и может есть что угодно. Дочь же начала набирать по 15 килограммов в год с четвертого класса.

– Я не понимала, что делать, кроме как говорить «не ешь это» или «не бери второй пончик на школьной вечеринке». Ведь даже если ты можешь контролировать еду в собственном доме, даже если дети живут с тобой под одной крышей, у них все равно есть миллион возможностей наесться всякой гадости (особенно сладкой) за пределами дома. Тогда я отвела дочь к врачу и осознала, насколько все плохо. Потому что доктора тоже не понимали, что делать.

«Мы слышали одно только «ешь меньше, тренируйся больше», – рассказывала мама девочки, больной ожирением. – Но никому не хочется повторять это слишком часто, чтобы у юных девочек не развилось пищевое расстройство. Подход щепетильный, но советы неэффективные».

Ограничение углеводов и «здоровое» питание помогло ее дочери сдерживать набор веса, но им еще предстоит убрать достаточное количество углеводов, чтобы убедиться в том, что кетодиета работает и правда может помочь девочке сбросить значительное количество килограммов. «Урезать углеводы ей не хотелось», – сказала женщина, не желая давить на дочь. Вместо этого она постаралась разобраться в вопросах физиологии и обмена веществ, чтобы понять, почему ее дочь набирала вес и вместе с этим всегда чувствовала голод. Она нашла врача, который был готов им помочь. Теперь она сама изменила подход к ожирению и диабету 2-го типа, с которыми приходят к ней пациенты.

– Сейчас я делаю все возможное, чтобы люди выздоровели, – сказала она мне, – и кетодиета работает. Заставить людей похудеть и не испытывать голода – вот ключ к успеху, а единственная возможность это сделать – следовать низкоуглеводной, высокожировой диете. Людям кажется, что это сложно, но они заблуждаются. Я многое предпринимаю для того, чтобы поддержать людей, и прошу их перестать себя винить, перестать морить себя голодом. Я убеждаю их начать следовать предписаниям и наслаждаться успехом.

Благодарность

В конце октября 2016 года журналистка Кэтрин Прайс присоединилась ко мне за завтраком в Национальной ассоциации научных писателей в Сан-Антонио, Техас. У Кэтрин диабет 1-го типа, из-за чего она много времени провела в интернете, руководствуясь личным и профессиональным интересами, чтобы понять, как макроэлементы, которые она потребляет, влияют на уровень сахара в крови, а следовательно, и на диабет. Она вежливо настояла на том, что я должен написать книгу, в которой совместил бы результаты своего исследования и предыдущих работ. Книга бы информировала людей о том, как и что есть, если они полные или уже дошли до диабета с гипертонией. Аргументы Кэтрин, которая сама представляла категорию будущих читателей, были убедительными. Эта книга является результатом нашей встречи за завтраком. Как я уже писал, эта книга трансформировалась во время написания (изменившись где-то к лучшему, где-то к худшему), но ее бы не было, если бы не Кэтрин. Я благодарен ей за это.

Эта книга также является результатом (на сегодняшний день) двадцатилетних исследований, написания, сотрудничества и революций. В таком деле раздел благодарностей просто вынужден быть непомерно большим. Наиболее важными лицами, способствующими этой работе, без которых ничего бы не произошло, являются врачи, которые взялись за решение проблемы ожирения, когда исследовательское сообщество провалилось в своих изысканиях. Эти люди имеют все качества, которые необходимы врачам и ученым. Они обладают состраданием и любопытством; они отбросили предубежденность и нашли в себе смелость высказать собственное мнение. Они, как мог бы выразиться Уинстон Черчилль, не споткнулись о правду, а поднялись и просто продолжили путь. Они наблюдали за происходящим непредвзято, генерировали гипотезы и проверяли их, как только могли. Меньше всего их беспокоило то, как они будут выглядеть перед коллегами и товарищами, они заботились о том, чтобы обрести достоверные знания, которые смогут помочь их пациентам.

В настоящее время (по моей оценке) во всем мире насчитывается несколько десятков тысяч таких врачей, и их число растет каждый день. Я благодарен им всем, но должен выразить особую благодарность первопроходцам, тем, кто помогал моему исследованию с самого начала, когда единицы соглашались пообщаться с журналистом, чем, вероятно, могли нанести большой вред своей репутации. Среди них был Роберт Аткинс (сколько бы противоречий ни несло упоминание его имени), Мэри Вернон, Дэвид Людвиг, Мэри Дэн и Майкл Идс, Эрик Вестман, Стив Финни и Джефф Волек (доктор философии и диетолог, а не врач).

Ради этой книги более 140 врачей, диетологов, тренеров по вопросам здоровья и родителей, чьи дети страдают ожирением, любезно потратили свое время, чтобы рассказать мне о трудностях, с которыми они, их пациенты, клиенты или дети сталкиваются при переходе на кетопитание. Я перечисляю их здесь:

Педро Асвес-Касильяс, Рияд Альхамди, Ричард Амерлинг, Ахмад Аммос, Мартин Андреа, Мэтт Армстронг, Лайза Бейли, Джанети Балакришнан, Энрика Базилико, Сьюзан Баумгартел, Ханна Берри, Кен Берри, Эшви Бхардвадж, Кэтлин Близзард, Шари Бун, Эвелин Бурдуа-Рой, Шон Бурк, Коен Бринк, Барбара Буттин, Патрик Кароне, Чарльз Каво, Амир Чима, Келли Кларк, Джонатан Кларк, Зофия Клеменс, Брайан Коннелли, Ким Конноли, Марк Кукуззелла, Уильям Кертис, Боб Сайвс, Джозеф Дирр, Кэрри Дайлус, Сьюзан Допарт, Джорджия Ид, Барри Эрдман, Вики Эспириту, Дженни Фаврет, Сара Флауэр, Питер Фоули, Гэри Форсман, Кира Фаулер, Кэролинн Франкавилла, Джейсон Фанг, Джефф Гербер, Бекки Гомес, Дебора Гордон, Майк Грин, Джеймс Гринфилд, Пол Гревал, Глен Хагеманн, Сара Холберг, Дэвид Харпер, Дженнифер Хендрикс, Джим Херши, Биргит Хьюстон, Марк Хайман, Аглаэ Джекобс, Римас Янусонис, Питер Дженсен, Бек Джонсон, Маркес Джонсон, Лоис Йованович, Мириан Каламян, Катрин Кашман, Кристи Кесслеринг, Хафса Кхан, Гэрри Ким, Келси Козориз, Джанин Кириллос, Райан Ли, Дон Леманн, Брайан Ленцкес, Кьяртан Храфн Лофтссон, Андреа Ломбарди, Трейси Лонг, Дэвид Людвиг, Унджали Малхотра, Марк Макколл, Джоан МакКормак, Шон Маккелви, Ник Миллер, Виктор Миранда, Жасмин Могисси, Кэмпбелл Мердок, Даниэль Муртаг, Тони Муццонигро, Тед Найман, Марк Нельсон, Лили Николс, Бретт Новлан, Роберт О, Стефани Олтманн, Шон О’Мара, Рэнди Пардью, Клэр Паркс, Роки Патель, Чарльз Пручно, Лара Пуллен, Кристина Куинлан, Аллен Рейдер, Джон Рейсс, Сандип Рэм, Дебора Раппапорт, Мишель Раппапорт, Деб Равасия, Лора Рирдон, Кэролайн Ричардсон, Патрик Рохал, Джонатан Рудигер, Эми Рашер, Дженни Брайан Сабовиц, Эндрю Самис, Лора Саслоу, Роберт Шульман, Кейт Шанахан, Ферро Сильвио, Майкл Снайдер, Эрик Содиков, Сара Солларс, Хосе Карлос Соуто, Александра Сова, Франциска Спритцлер, Моника Спурек, Джефф Стэнли, Эрин Салливан, Бриджит Сёртис, Михаэла Телекан, Венди Томас, Мария Тулпан, Дэвид Унвин, Приянка Вали, Роберт Уотера Уэбб, Дэвид Вид, Джон Вегрин, Эрик Вестман, Элиана Уитчелл, Сью Волвер, Мики Вонг, Рик Забрадоски и Карин Зинн.

Я чрезвычайно благодарен тем друзьям, исследователям и врачам, которые прочли эту рукопись в черновике: Майку Идсу, Андреасу Энфельдту, Марку Фридману, Саре Холберг, Бобу Каплану, Дэвиду Людвигу, Наоми Норвуд, Стиву Финни, Кэтрин Прайс, Лоре Саслоу, Кэрол Таврис и Сью Волвер. Все они предоставили ценные комментарии и критические замечания, а также уберегли меня от возможных ошибок. Рукопись стала лучше благодаря их вкладу и критике. Другие ошибки и недостатки в этой книге, конечно же, останутся на моей совести. С Дэвидом Людвигом и Марком Фридманом мне посчастливилось провести длительное обсуждение вопросов, благодаря чему ширится мое понимание данной темы и рушится предвзятое мнение.

Я хотел бы поблагодарить моего экстраординарного агента Крис Даль из ICM, она работает со мной с первой книги. Я глубоко признателен и всегда благодарен Джону Сигалу из издательства Knopf, он отдал мои четыре книги о питании в печать и внушил мне уверенность в том, что я могу сказать то, что должно сказать (не больше и не меньше). Он стал мне хорошим другом на этом пути. Я также благодарен Эрин Селлерс, Виктории Пирсон, Мэгги Хиндерс, Лизе Монтебелло и Жозефине Калс из издательства.

Три учреждения сделали эту работу возможной: Фонд Роберта Вуда Джонсона («Дело против сахара»), Фонд Лоры и Джона Арнольд (они занимались финансированием Nutrition Science Initiative) и CrossFit Health, в частности Грег Глассман, Джефф Кейн и Карен Томпсон. Я глубоко благодарен этим организациям. Я также должен поблагодарить своих коллег, прошлых – в Nutrition Science Initiative – и нынешних, и особенно коллег – членов правления, Викторию Бьорклунд и Джона Шиллинга за их неизменную поддержку, помощь и дружбу.

Я также благодарен своей семье: Слоун, Нику и Гарри, спасибо за все, с любовью. Больше мне сказать нечего.

Об авторе

Гэри Таубс – соучредитель некоммерческой организации Nutrition Science Initiative (NuSI). Он проводит журналистские расследования в области науки и здравоохранения и написал книги «Дело против сахара», «Почему мы толстеем» и «Хорошие калории, плохие калории». Он был журналистом в журнале Discover и корреспондентом для журнала Science. Его статьи также появлялись в изданиях The New York Times, The Atlantic и Esquire, они вошли в многочисленные антологии, в том числе в «Литературный спутник науки» (1989) и «Лучшее из лучших американских научных статей» (2010). Он получил три премии «Наука в обществе» от Национальной ассоциации науки писателей и является лауреатом премии Фонда Роберта Вуда Джонсона в области исследований политики здравоохранения. Он живет в Окленде, штат Калифорния, с женой-писательницей Слоун Тэнен и двумя сыновьями.

Список использованной литературы

1. A Critique of Low-Carbohydrate Ketogenic Weight Reduction Regimens: A Review of Dr. Atkins’ Diet Revolution // JAMA. – 1973. – № 10.

2. A Leading Researcher Explains the Obesity Epidemic // Nutrition Action [Электронный ресурс] – URL: https://www.nutritionaction.com/daily/diet-and-weight-loss/a-leading-researcher-explains-the-obesity-epidemic/

3. Alvarez, L. Adventures of a Physicist / L. Alvarez. – New York: Basic Books, 2017.

4. American Heart Association Healthy Diet Guidelines // Cigna [Электронный ресурс] – URL: health-wellness/hw/medical-topics/american-heart-association-healthy-diet-guidelines-ue4637

5. Arnett, D. K. ACC/AHA Guideline on the Primary Prevention of Cardiovascular Disease: A Report of the American College of Cardiology / D. K. Arnett // American Heart Association Task Force on Clinical Practice Guidelines. – 2019.

6. Astwood, E. B. The Heritage of Corpulence / E. B. Astwood // Endocrinology. – 1962. – № 71.

7. Athinarayanan, S. J. Long-Term Effects of a Novel Continuous Remote Care Intervention Including Nutritional Ketosis for the Management of Type 2 Diabetes: A 2-Year Non-randomized Clinical Trial / S. J. Athinarayanan // Frontiers in Endocrinology. – 2019.

8. Atkins, R. Dr. Atkins’ Diet Revolution: The High Calorie Way to Stay Thin Forever / R. Atkins. – New York: David McKay, 1972.

9. Bacon, F. Novum Organum / F. Bacon; edited and translated by P. Urbach and J. Gibson. – Peru, Ill.: Carus, 1994.

10. Banting, W. 1864. Letter on Corpulence, Addressed to the Public / W. Banting. – London: Harrison.

11. Bantingism // Lancet. – 1984. – № 2123.

12. Bantingism // Lancet. – 1984. – № 2144.

13. Bao, J. Food Insulin Index: Physiologic Basis for Predicting Insulin Demand Evoked by Composite Meals / J. Bao // American Journal of Clinical Nutrition. – 2009. – № 4.

14. Bauer, J. Obesity: Its Pathogenesis, Etiology, and Treatment / J. Bauer // Archives of Internal Medicine. –1941. – № 5.

15. Becker, M. H. The Cholesterol Saga: Whither Health Promotion? / M. H. Becker // Annals of Internal Medicine. –1987. – № 4.

16. Berson, S. A., Yalow, R. S. Some Current Controversies in Diabetes Research / S. A. Berson, R. S. Yalow // Diabetes –1965. – № 9.

17. Bittman, M., Katz, D. The Last Conversation You’ll Ever Need to Have About Eating Right [Электронный ресурс] – URL: http://www.grubstreet.com/2018/03/ultimate-conversation-on-healthy-eating-and-nutrition.html

18. Bonadonna, R. C. Dose-dependent Effect of Insulin on Plasma Free Fatty Acid Turnover and Oxidation in Humans / R. C. Bonadonna // American Journal of Physiology. – 1990. – № 5.

19. Borders, W. New Diet Decried by Nutritionists; Dangers Are Seen in Low Carbohydrate Intake / R. C. Bonadonna // New York Times. – 1965.

20. Bourdua-Roy, E. Low-Carb, High-Fat Is What We Physicians Eat. You Should, Too / E. Bourdua-Roy // HuffPost [Электронный ресурс] – URL: https://www.huffingtonpost.ca/evelyne-bourdua-roy/low-carb-high-fat-is-what-we-physicians-eat-you-should-too_a_23232610/.

21. Brehm, B. J. A Randomized Trial Comparing a Very Low Carbohydrate Diet and a Calorie-Restricted Low Fat Diet on Body Weight and Cardiovascular Risk Factors in Healthy Women / B. J. Brehm // Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism. – 2003. – № 4.

22. Brillat-Savarin, J. A. The Physiology of Taste / J. A. Brillat-Savarin; trans. M. F. K. Fisher. – San Francisco: North Point Press. – 1825.

23. Brody, J. E. High-Fat Diet: Count Calories and Think Twice / J. E. Brody // New York Times. – 2002.

24. Brown, J. Is Sugar Really Bad for You? / J. Brown // BBC Future [Электронный ресурс] – URL: http://www.bbc.com/future/story/20180918-is-sugar-really-bad-for-you

25. Browner, W. S., Westenhouse, J., Tice, J. A. What If Americans Ate Less Fat? A Quantitative Estimate of the Effect on Mortality / W. S. Browner, J. Westenhouse, J. A. Tice // JAMA. – 1991. – № 24.

26. Bruch, H. The Importance of Overweight / H. Bruch. – New York: W. W. Norton, 1957.

27. Bruch, H. Eating Disorders: Obesity, Anorexia Nervosa, and the Person Within / H. Bruch. – New York: Basic Books, 1973.

28. Burton, R. The Anatomy of Melancholy / R. Burton. – New York: Sheldon, 1862.

29. Cahill, G. F., Jr. Effects of Insulin on Adipose Tissue / G. F. Cahill Jr.// Annals of the New York Academy of Sciences. – 1959. – № 82.

30. Calihan, J., A. Hite. Dinner Plans: Easy Vintage Meals / J. Calihan, A. Hite. – Pittsburgh: Eat the Butter, 2018.

31. Cederquist, D. C. Weight Reduction on Low-Fat and Low-Carbohydrate Diets / D. C. Cederquist // Journal of the American Dietetic Association. – 1952. – № 2.

32. Challenges in Irreproducible Research // Nature [Электронный ресурс] – URL: https://www.nature.com/collections/prbfkwmwvz

33. Chan, M. Obesity and Diabetes: The Slow-Motion Disaster / M. Chan // Keynote address at the 47th meeting of the National Academy of Medicine [Электронный ресурс] – URL: https://www.who.int/dg/speeches/2016/obesity-diabetes-disaster/en/.

34. Christlieb, A. R., Krolweski, A. S., Warram, J. H. Hypertension. in Joslin’s Diabetes Mellitus / A. R. Christlieb, A. S. Krolweski, and J. H. Warram; edited by C. R. Kahn, G. C. Weir. – 13th ed. – Pennsylvania: Lippincott Williams & Wilkins, 1994.

35. Cigna [Электронный ресурс] – URL: https://www.cigna.com/individuals-families/

36. Davidson, S., Passmore, R. Human Nutrition and Dietetics / S. Davidson, R. Passmore. – 2nd ed. – Edinburgh: E. & S. Livingstone, 1963.

37. Diabetes Prevention Program Research Group. Reduction in the Incidence of Type 2 Diabetes with Lifestyle Intervention or Metformin / Diabetes Prevention Program Research Group // New England Journal of Medicine. – 2002. – № 6.

38. Diet, Nutrition, and Cancer // National Research Council. – Washington, D.C.: National Academy Press, 1982.

39. Dietz, W. H. Obesity / W. H. Dietz // Journal of the American College of Nutrition. – 1989. – № 8.

40. Doi [Электронный ресурс] – URL: https://doi.org/10.3389/fendo.2019.00348.

41. Donaldson, B. F. 1962. Strong Medicine / B. F. Donaldson. – Garden City, New York: Doubleday,1962.

42. DuBois, E. F. Basal Metabolism in Health and Disease / E. F DuBois. – 2nd ed. – Philadelphia: Lea & Febiger, 1936.

43. Everything you know about obesity is wrong // HuffPost [Электронный ресурс] – URL: https://highline.huffingtonpost.com/articles/en/everything-you-know-about-obesity-is-wrong/

44. Feynman, R. Cargo Cult Science / R. Feynman [Электронный ресурс] – URL: http://calteches.library.caltech.edu/51/2/ CargoCult.htm.

45. Foster, G. D. A Randomized Trial of a Low-Carbohydrate Diet for Obesity / G. D. Foster // New England Journal of Medicine. – 2003. – № 21.

46. Frayn, K. N., Evans, R. Metabolic Regulation: A Human Perspective / K. N. Frayn, R. Evans. – 4th ed. – Oxford: Wiley-Blackwell, 2019.

47. Gardner, C. D. Effect of Low-Fat vs Low-Carbohydrate Diet on 12-Month Weight Loss in Overweight Adults and the Association With Geno-type Pattern or Insulin Secretion: The DIETFITS Randomized Clinical Trial / C. D. Gardner // JAMA. – 2018. – № 7.

48. Gay, R. Hunger: A Memoir of (My) Body / R. Gay. – New York: HarperCollins, 2017.

49. Gladwell, M. The Pima Paradox / M. Gladwell // New Yorker. – 1998.

50. Gordon, E. S., Goldberg, M., Chosy, G. J. A New Concept in the Treatment of Obesity / E. S. Gordon, M. Goldberg, G. J. Chosy // JAMA. –1963. – № 5.

51. Goscinny, R., Sempé, J. J. Nicholas, translated by A. Bell / R. Goscinny, J. J. Sempé. – London: Phaedon Press, 2005.

52. Greene, R. Obesity / R. Greene // Lancet. – 1953. – № 6770.

53. Greene, R. The Practice of Endocrinology / R. Greene. – Philadelphia: J. B. Lippincott, 1951.

54. Greep, R. O., Greer, M. A. Edwin Bennett Astwood, 1909–1976: A Biographical Memoir / R. O. Greep, M. A. Greer. – Washington, D.C.: National Academy of Sciences, 1985.

55. Groopman, J. Is Fat Killing You, or Is Sugar? / J. Groopman // New Yorker. – 2017.

56. Grover, S. A. Life Expectancy Following Dietary Modification or Smoking Cessation: Estimating the Benefits of a Prudent Lifestyle / S. A. Grover // Archives of Internal Medicine. – 1994. – № 15.

57. Haist, R. E., Best, C. H. Carbohydrate Metabolism and Insulin. In The Physiological Basis of Medical Practice / R. E. Haist, C. H. Best; edited by C. H. Best and N. M. Taylor. – 8th ed. – Baltimore: Williams & Wilkins, 1966.

58. Hallberg, S. J. Effectiveness and Safety of a Novel Care Model for the Management of Type 2 Diabetes at 1 Year: An Open-Label, Non-Randomized, Controlled Study / S. J. Hallberg // Diabetes Therapy. – 2019. – № 2.

59. Hanssen, P. Treatment of Obesity by a Diet Relatively Poor in Carbohydrates / P. Hanssen // Acta Medica Scandinavica. – 1936.

60. Hecht, B. A Child of the Century / B. Hecht. – New York: Simon & Schuster, 1954.

61. Hobbes, M. Everything You Know About Obesity Is Wrong / M. Hobbes // HuffPost. – 2018.

62. Holloszy, J. O. Exercise-Induced Increase in Muscle Insulin Sensitivity / J. O. Holloszy // Journal of Applied Physiology. – 2005. – № 1.

63. Hooper, L. Reduction in Saturated Fat Intake for Cardiovascular Disease / L. Hooper // Cochrane Database of Systematic Reviews. – 2015. – № 6.

64. Inter-Society Commission for Heart Disease Resources. Prevention of Cardio– vascular Disease-Primary Prevention of the Atherosclerotic Diseases / Inter-Society Commission for Heart Disease Resources // Circulation. – 1970. – № 6.

65. Joslin, E. P. Arteriosclerosis in Diabetes / E. P. Joslin // Annals of Internal Medicine. – 1930. – № 1.

66. Kahneman, D. Thinking, Fast and Slow / D. Kahneman. – New York: Farrar, Straus and Giroux, 2011.

67. Kemp, R. Carbohydrate Addiction / R. Kemp // Practitioner. – 1963.

68. Kemp, R. Obesity as a Disease / R. Kemp // Practitioner. – 1966.

69. Kemp, R. The Over-All Picture of Obesity / R. Kemp // Practitioner. – 1972.

70. Keys, A. Human Atherosclerosis and the Diet / A. Keys // Circulation. – 1952. – № 1.

71. Keys, A. The Biology of Human Starvation / A. Keys. – 2 vols. – Minneapolis: University of Minnesota Press, 1950.

72. Kinsell, L. W. Dietary Composition – Weight Loss: Calories Do Count. In Obesity / L. W. Kinsell; edited by N. L. Wilson. – Philadelphia: F. A. Davis, 1969.

73. Kolata, G. What We Know About Diet and Weight Loss / G. Kolata // New York Times. – 2018.

74. Kolata, G. This Genetic Mutation Makes People Feel Full – All the Time / G. Kolata // New York Times. – 2019.

75. Koop, C. E. Message from the Surgeon General. In U.S. Department of Health and Human Services, The Surgeon General’s Report on Nutrition and Health / C. E. Koop. – Washington, D.C.: U.S. Government Printing Office, 1988.

76. Krasny, M. UCSF’s Dean Ornish on How to Reverse Chronic Diseases / M. Krasny [Электронный ресурс] – URL: https://www.kqed.org/forum/ 2010101869165/ucsfs-dean-ornish-on-how-to-undo-chronic-diseases.

77. Krebs, H., Schmid, R. Otto Warburg: Cell Physiologist, Biochemist, and Eccentric / H. Krebs, R. Schmid; translated by H. Krebs and A. Martin. – Oxford: Clarendon Press, 1981.

78. Langer, E. Jules Hirsch, Physician-scientist Who Reframed Obesity, Dies at 88 / E. Langer // Washington Post. – 2019.

79. Lee, T. My Life After a Heart Attack at 38 / T. Lee // New York Times. – 2019.

80. Leith, W. Experiences with the Pennington Diet in the Management of Obesity / W. Leith // Canadian Medical Association Journal. –1961.

81. Le Magnen, J. Is Regulation of Body Weight Elucidated? / J. Le Magnen // Neuroscience and Biobehavioral Reviews. – 1984. – № 4.

82. Long-Term Trends in Diabetes // Centers for Disease Control and Prevention (CDC) [Электронный ресурс] – URL: http://www.cdc.gov/diabetes/statistics.

83. Losing Weight // Centers for Disease Control and Prevention (CDC) [Электронный ресурс] – URL: https://www.cdc.gov/healthyweight/losing_weight/index.html

84. Lown, B. The Lost Art of Healing: Practicing Compassion in Medicine / B. Lown. – New York: Ballantine Books, 1999.

85. Mayer, J. Multiple Causative Factors in Obesity. In Fat Metabolism / J. Mayer; edited by V. A. Najjar. – Baltimore: Johns Hopkins University Press, 1954.

86. Mayer, J. Overweight: Causes, Cost, and Control. Englewood Cliffs / J. Mayer. – New Jersey: Prentice-Hall, 1968.

87. Milch, L. J., Walker, W. J., Weiner, N. Differential Effect of Dietary Fat and Weight Reduction on Serum Levels of Beta-Lipoproteins / L. J. Milch, W. J. Walker, N. Weiner // Circulation. – 1957. – № 1.

88. Moskin, J. Bones, Broth, Bliss / J. Moskin // New York Times. – 2015.

89. Moskin, J. Your Questions About Food and Climate Change, Answered / J. Moskin // New York Times. – 2019.

90. Nelson, D. L., Cox, M. M. Lehninger Principles of Biochemistry / D. L. Nelson, M. M. Cox. –7th ed. – New York: W. H. Freeman, 2017.

91. Newburgh, L. H. Obesity / L. H. Newburgh // Archives of Internal Medicine. – 1942.

92. Newburgh, L. H., Johnston, M. W. Endogenous Obesity – A Misconception / L. H. Newburgh, M. W. Johnston // Annals of Internal Medicine. – 1930. – № 3.

93. Newburgh, L. H., Johnston, M. W. The Nature of Obesity / L. H. Newburgh, M. W. Johnston // Journal of Clinical Investigation. – 1930. – № 2.

94. Nonas, C. A., Dolins, K. R. Dietary Intervention Approaches to the Treatment of Obesity / C. A. Nonas, K. R. Dolins // Biological, Psychological and Cultural Influences. – Oxford: Wiley-Blackwell, 2012.

95. Ohlson, M. A. Weight Control Through Nutritionally Adequate Diets / M. A. Ohlson // A Collection of Papers Presented at the Weight Control Colloquium. – Ames: Iowa State College Press, 1955.

96. Palgi, A. Multidisciplinary Treatment of Obesity with a Protein-Sparing Modified Fast: Results in 668 Outpatients / A. Palgi // American Journal of Public Health. – 1985. – № 10.

97. Palmgren, B., Sjövall, B. Studier Rörande Fetma: IV, Forsook Med Pennington-Diet / B. Palmgren, B. Sjövall // Nordisk Medicin. – 1957. – № III.

98. Passmore, R., Swindells, Y. E. Observations on the Respiratory Quotients and Weight Gain of Man After Eating Large Quantities of Carbohydrate / R. Passmore, Y. E. Swindells // British Journal of Nutrition. – 1963.

99. Pennington, A. W. Obesity in Industry – The Problem and Its Solution / A. W. Pennington // Industrial Medicine. – 1949.

100. Pennington, A. W. The Use of Fat in a Weight Reducing Diet / A. W. Pennington // Delaware State Medical Journal. – 1951. – № 4.

101. Pennington, A. W. Caloric Requirements of the Obese / A. W. Pennington // Industrial Medicine and Surgery. – 1951. – № 6.

102. Pennington, A. W. Obesity / A. W. Pennington // Medical Times. – 1952. – № 7.

103. Pennington, A. W. A Reorientation on Obesity / A. W. Pennington // New England Journal of Medicine. – 1953. – № 23.

104. Pennington, A. W. Treatment of Obesity: Developments of the Past 150 Years / A. W. Pennington // American Journal of Digestive Diseases. – 1954. – № 3.

105. Phinney, S., Volek, J. To Fast or Not to Fast: What Are the Risks of Fasting? / S. Phinney, J. Volek [Электронный ресурс] – URL: https://blog.virtahealth. com/science-of-intermittent-fasting/

106. Phinney, S., Volek, J. Ketones and Nutritional Ketosis: Basic Terms and Concepts / S. Phinney, J. Volek [Электронный ресурс] – URL: https://blog.virtahealth.com/ketone-ketosis-basics/

107. Plath, S. The Bell Jar / S. Plath. – New York: Harper, 1996.

108. Pollan, M. In Defense of Food: An Eater’s Manifesto / M. Pollan. – New York: Penguin Press, 2008.

109. Reader, G. Treatment of Obesity / G. Reader // American Journal of Medicine. – 1952. – № 4.

110. Reaven, G. M. Banting Lecture 1988: Role of Insulin Resistance in Human Disease / G. M. Reaven // Diabetes. – 1988. – № 12.

111. Richter, C. P. Total Self-Regulatory Functions in Animal and Human Beings / C. P. Richter // In The Psychobiology of Curt Richter. – Baltimore: York Press, 1976.

112. Rilliet, B. Treatment of Obesity by a Low-calorie Diet: Hanssen-Boller– Pennington Diet / B. Rilliet // Praxis. – 1954. – № 36.

113. Rony, H. R. Obesity and Leanness / H. R. Rony. – Philadelphia: Lea & Febiger, 1940.

114. Rose, G. Strategy of Prevention: Lessons from Cardiovascular Disease / G. Rose // British Medical Journal. – 1981. – № 6279.

115. Rynearson, E. H. Do Glands Affect Weight? / E. H. Rynearson // Your Weight and How to Control It. – Garden City, New York. Doubleday, 1963.

116. Sacks, F. M. Dietary Fats and Cardiovascular Disease: A Presidential Advisory from the American Heart Association / F. M. Sacks // Circulation. – 2017. – № 3.

117. Samaha, F. F. A Low-Carbohydrate as Compared with a Low-Fat Diet in Severe Obesity / F. F. Samaha // New England Journal of Medicine. – 2003. – № 21.

118. Schwimmer, J. B. Effect of a Low Free Sugar Diet vs. Usual Diet on Nonalcoholic Fatty Liver Disease in Adolescent Boys: A Randomized Clinical Trial / J. B. Schwimmer // JAMA. – 2019. – № 3.

119. Shaw, G. B. Misalliance / G. B. Shaw [Электронный ресурс] – URL: http://www.gutenberg.org/files/943/943-h/943-h.htm.

120. Sheldon, W. H., Stevens, S. S. The Varieties of Temperament: A Psychology of Constitutional Differences / W. H. Sheldon, S. S. Stevens. – New York: Harper & Brothers, 1942.

121. Sidbury, J. B., Jr., Schwartz, R. P. A Program for Weight Reduction in Children / J. B. Sidbury Jr., R. P. Schwartz // Childhood Obesity. – Acton, Mass.: Publishing Sciences Group, 1975.

122. Singer, P., Mason, J. The Ethics of What We Eat: Why Our Food Choices Matter / P. Singer, J. Mason. – New York: Rodale Press, 2006.

123. Sondike, S. B., Copperman, N., Jacobson., M. S. Effects of a Low-Carbohydrate Diet on Weight Loss and Cardiovascular Risk Factor in Overweight Adolescents / S. B. Sondike, N. Copperman, M. S. Jacobson // Journal of Pediatrics. – 2003. – № 3.

124. Steiner, M. M. The Management of Obesity in Childhood / M. M. Steiner // Medical Clinics of North America. – 1950. – № 1.

125. Stockard, C. R. Hormones of the Sex Glands – What They Mean for Growth and Development / C. R. Stockard // Chemistry in Medicine. – New York: Chemical Foundation, 1929.

126. Success Stories: Star McDougallers in Their Own Words // Dr. McDougall’s Health and Medical Center [Электронный ресурс] – URL: https://www.drmcdougall.com/health/education/health-science/stars/

127. Taller, H. Calories Don’t Count / H. Taller. – New York: Simon & Schuster, 1961.

128. Taubes, G. What if It’s All Been a Big Fat Lie? / G. Taubes // New York Times. – 2002.

129. Taubes, G. Are You a Carboholic? Why Cutting Carbs Is So Tough / G. Taubes // New York Times. – 2017.

130. Taylor, W. C. Cholesterol Reduction and Life Expectancy: A Model Incorporating Multiple Risk Factors / W. C. Taylor // Annals of Internal Medicine. – 1987. – № 4.

131. The Eatwell Guide // National Health Service [Электронный ресурс] – URL: https://www.nhs.uk/live-well/eat-well/the-eatwell-guide/

132. The Fat of the Land // Time. – 1961. – № 3.

133. The 1977 Nobel Prize in Physiology or Medicine (press release) [Электронный ресурс] – URL: https://www.nobelprize.org/prizes/medicine/1977/press-release

134. Tingley, K. Food Is a Death Sentence to These Kids / K. Tingley // New York Times. – 2015.

135. U.S. Department of Health and Human Services and U.S. Department of Agriculture. 2015. Dietary Guidelines for Americans 2015–2020. 8th ed. [Электронный ресурс] – URL: http://health.gov/ dietaryguidelines/2015/guidelines/

136. U.S. National Heart, Lung, and Blood Institute. N.d. Healthy Eating Plan [Электронный ресурс] – URL: https://www.nhlbi.nih.gov/health/educational/ lose_wt/eat/calories.htm

137. U.S. Senate, Select Committee on Nutrition and Human Needs. Dietary Goals for the United States – Supplemental Views / U.S. Senate, Select Committee on Nutrition and Human Needs. – Washington, D.C.: U.S. Government Printing Office, 1977.

138. U.S. News Reveals Best Diet Rankings for 2018 // US News & World Report [Электронный ресурс] – URL: https://www.usnews.com/ info/blogs/press-room/articles/2018-01-03/us-news-reveals-best-diets-rankings-for-2018.

139. Velasquez-Manoff, M. Can We Stop Suicides? / M. Velasquez-Manoff // New York Times. – 2018.

140. Von Noorden, C. Obesity / C. Von Noorden; translated by D. Spence // The Pathology of Metabolism, vol. 3 of Metabolism and Practical Medicine. – Chicago: W. T. Keener & Co, 1907.

141. Wertheimer, E., Shapiro, R. The Physiology of Adipose Tissue/ E. Wertheimer, R. Shapiro // Physiology Reviews. – 1948.

142. White, P. L. Calories Don’t Count / P. L. White // JAMA. – 1962. – № 10.

143. Wilder, R. M. The Treatment of Obesity/ R. M. Wilder // International Clinics. – 1933.

144. Wilson, G. W. Overweight and Underweight: The Psychosomatic Aspects / G. W. Wilson // Your Weight and How to Control It. – Garden City, New York: Doubleday, 1963.

145. World Cancer Research Fund and American Institute for Cancer Research. Food, Nutrition and the Prevention of Cancer: A Global Perspective / World Cancer Research Fund and American Institute for Cancer Research. – Washington, D.C.: American Institute for Cancer Research, 1997.

146. World Health Organization. Healthy Diet / World Health Organization [Электронный ресурс] – URL: https://www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/healthy-diet.

147. Yancy, W. S., Jr. A Low-Carbohydrate, Ketogenic Diet Versus a Low-Fat Diet to Treat Obesity and Hyperlipidemia: A Randomized, Controlled Trial / W. S. Yancy Jr. // Annals of Internal Medicine. – 2004. – № 10.

148. Yeo, G. S. H. Genetics of Obesity: Can an Old Dog Teach Us New Tricks? / G. S. H. Yeo // Diabetologia. – 2017. – № 5.

149. Young, C. M. Dietary Treatment of Obesity / C. M. Young // Obesity in Perspective. – Washington, D.C.: U.S. Government Printing Office, 1976.

150. Yudkin, J. The Low-Carbohydrate Diet in the Treatment of Obesity / J. Yudkin // Postgraduate Medical Journal. – 1972. – № 5.

Примечания

1

Полное название подхода автора, LCHF/кетогенная диета (low-carbohydrate high-fat – низкоуглеводный, высокожировой подход), далее будет переведено как «кетодиета» или «кетопитание» для удобства читателя. – Прим. пер.

2

В одной только Канаде группа женщин-врачей, поддерживающих кетодиету, насчитывала более 38 тысяч участников, согласно данным за сентябрь 2019 года. – Здесь и далее прим. автора, если не указано иное.

3

Good Calories, Bad Calories: Fats, Carbs, and the Controversial Science of Diet and Health, на русском языке не издавалась. – Прим. ред.

4

Многие специалисты в области питания утверждали, что диету Аткинса и ей подобные нельзя рекомендовать пациентам, потому что такой системы питания слишком сложно придерживаться. Биохимик из Массачусетского университета Жан-Пьер Флатт разработал гипотезу о том, почему мы набираем вес, чем побудил целое поколение исследователей придерживаться системы питания с низким содержанием жиров и калорий. Он же неоднократно говорил мне, что «диета Аткинса превосходит остальные в вопросе снижения веса», однако она неудобна для поддержания веса, потому что люди оступаются и вновь начинают потреблять углеводы.

5

Тренировки на велотренажере. – Прим. ред.

6

«Калории не считаются» (англ). – Прим. ред.

7

Книга на самом деле была написана известным спортивным обозревателем Роджером Каном, чья книга «Мальчики лета» 1972 года считается лучшим произведением о спорте.

8

Всемирная организация здравоохранения. – Прим. ред.

9

Я и себя отношу к данной категории людей, потому что в детстве был, что называется, «пухляшом», а мой максимальный вес в зрелом возрасте достиг 109 килограммов. Ростом я 189 сантиметров, и мой индекс массы тела (ИМТ) – 32, технически считается, что я страдаю ожирением, как и все с ИМТ выше 30. Каждый день своей сознательной взрослой жизни я ограничивал свое питание. На сегодняшний день мой вес составляет приблизительно 95 килограммов и является – для меня – здоровым.

10

Для тех, кто знаком с историей развития питания, Аткинс лет пятьдесят назад уже рассказывал похожие вещи, поэтому и поместил когда-то в название своей книги слово «революция» – «Диетическая революция доктора Аткинса». Я уверен, что на тот момент это был правильный шаг, хоть и безрассудный и, быть может, контрпродуктивный для самого Аткинса.

11

Информация представлена на английском языке. – Прим. ред.

12

Вот как лауреат Нобелевской премии биохимик Ханс Кребс выразил эту мысль о биографии своего наставника, также Нобелевского лауреата, Отто Варбурга: «Верно, студенты порой отмечают данный факт: из-за огромного количества информации, которое им приходится потреблять, они не успевают изучать историю своей области. Однако знание исторического контекста изучаемого предмета важно для понимания сложившейся на сегодняшний день ситуации» [77].

13

Согласно последнему изданию Уильямского учебника по эндокринологии, у человека, страдающего легким ожирением, может быть 70 миллиардов жировых клеток, каждая из которых содержит примерно 0,6 от миллиона граммов жира или чуть более одной пятимиллионной. Разделите 20 калорий избыточного жира между этими клетками, и получится, что каждая клетка должна потреблять около трети от одной миллиардной части калорий каждый день или увеличивать запас жира примерно на 0,006 % каждый день.

14

Эта колоритная фраза, описывающая проблему, придумана не мной, а Кеном Берри, семейным врачом из сельской местности Теннесси и автором книги «Мой врач врет мне».

15

Несколько великолепных исследователей процесса ожирения осознали, что почти не продвинулись в понимании того, почему он происходит. Например, Джулс Хирш из Рокфеллеровского университета, написавший однажды для газеты The Washington Post, что он «помог поменять современное понимание процесса ожирения», признался мне в 2002 году, незадолго до ухода на пенсию, что считает всю свою карьеру полным провалом. Спустя почти сорок лет исследований он не мог объяснить, ни как люди начинают полнеть, ни как они могут похудеть. Все это оставалось для него загадкой. «Я столько времени на это потратил, – сказал он, – и что, думаете, я хоть немного продвинулся?» Четыре года спустя Хирш получил награду за пожизненные достижения в профессиональной области от Общества ожирения. Удивлен, что он вежливо не отказался от нее [78].

16

Подобное воззрение настолько распространено, что даже философ из Принстона и защитник прав животных Питер Сингер (пишущий вместе с Джимом Мейсоном) использует его, чтобы доказать, что ожирение неэтично. Он полагает, что мы впустую растрачиваем продукты питания (а следовательно, и жизнь животных) просто ради накопления жира в организме, а также добавляет: «Если уж я решил выбрать путь переедания и заиметь проблемы со здоровьем, связанные с ожирением, то и другие пусть будут готовы заплатить за свой образ жизни» [122].

17

Перевод Е. Бируковой.

18

Ключ к осмыслению этого мира в рамках хорошей научной деятельности заключается в том, что ответы, которые мы получаем, полностью зависят от вопросов, которые мы задаем. Это значит, что необходимо задать верный вопрос, прежде чем делать вывод о том, что у нас в руках оказался верный ответ.

19

Исследователи в Программе профилактики сахарного диабета решили, что результаты показывают снижение количества заболевших диабетом на 58 %, однако те же данные можно интерпретировать как отсрочку заболевания на несколько лет..

20

Еще одним доказательством того, что это старая история, которую повторяют из раза в раз, является та самая речь Аствуда в 1962 году. В ее завершении он упоминает «Физиологию вкуса» Брилья-Саварена: «Тяжкую работу в процессе похудения при помощи диеты можно подытожить словами одной из пациенток в адрес своего лечащего врача, дело было в 1825 году, – рассказывал Аствуд. – «Сэр, я следовала вашим указаниям, так как от них зависит моя жизнь, и стоит признать, сбросить мне удалось около килограмма, быть может, полутора. Однако, чтобы достичь такого результата, мне пришлось жестоко вмешаться в собственные вкусы и привычки – я ужасно страдала, – и позвольте мне выразить вам огромную признательность за рекомендации и предписания, но я отказываюсь от любых положительных воздействий этого метода и отныне вверяю себя в руки провидения!» [6]

21

Бариатрия – раздел хирургии, занимающийся лечением ожирения. – Прим. ред.

22

Рассчитать просто. У среднестатистического человека около пяти литров крови, а нормальный уровень сахара в крови в среднем составляет от 60 до 100 миллиграмм на децилитр. Умножайте пять литров на 100 миллиграммов на децилитр, получаете пять граммов глюкозы в вашей крови во время голодания. Больше – после приема пищи. Я в долгу перед Алленом Рейдером, врачом и специалистом по вопросам ожирения из Бойсе, штат Айдахо, за то, что рассказал мне об этом, и мне даже неловко, оттого что я сам до этого не додумался.

23

Даже учебники по биохимии и эндокринологии склонны поддаваться модным течениям в исследовательской сфере. От этого некоторые прописные истины забываются. И поскольку медицинская наука охватила молекулярную биологию, затем геномику, протеомику и другие дисциплины, получившие развитие благодаря инновационным технологиям, справочники стали писать даже об изучении бактерий, заполняющих желудочно-кишечный тракт, однако начали упускать некоторые научные основы. (Протеомика – наука по изучению белкового состава биологических объектов, модификаций и структурно-функциональных свойств белковых молекул.)

24

Как я уже говорил, Хильда Брух в свое время верно поняла этот механизм, однако не писала книг о диетах. Вот вкратце слова из ее книги 1973 года: «Удержание жирных кислот в жировой ткани зависит от продолжительного поступления глюкозы, а так как инсулин требуется для утилизации глюкозы, то становится очевидно, что в контроле метаболизма задействованы глюкоза и инсулин… Накопление лишнего веса и ожирение могут быть связаны (или являться результатом) со слишком активной выработкой инсулина или чрезмерным потреблением богатой углеводами пищи (или и того, и другого разом)» [27].

25

Медицинское сообщество любит повторять, что глюкоза – сахар в крови – является предпочтительным топливом для вашего мозга, но это опять-таки потому, что мозг сжигает глюкозу в качестве топлива, когда вы едите богатую углеводами пищу. Вполне возможно, что наши тела, фигурально выражаясь, решили, что раз уж мозг потребляет так много энергии, которую мы вырабатываем, около 20 %, то необходимо заставлять его сжигать глюкозу для того, чтобы контролировать уровень сахара, ведь живем мы в мире высокоуглеводной продукции. И не важно, что кетоны были бы более подходящим источником топлива для нашего тела, как бензин высокого качества для машины.

26

Среди ключевых наблюдений в начале 1960-х годов, которые, по-видимому, подтолкнули Аткинса к мысли о том, что кетодиета является полезной для здоровья, был тот факт, что наши тела не различают запасенное топливо и топливо, которое мы получаем с пищей. Клетки будут задействовать белок и жир из любого источника, не чувствуя разницы. Таким образом, когда наши предки постились или переживали длительный голод, организм задействовал в качестве топлива в основном жир и белок. То же можно сказать и про процесс пищевого кетоза, он считается довольно естественным и наиболее благоприятным, и бояться его не следует. Подобное наблюдение привело Эрика Вестмана из Медицинской школы Университета Дьюка к следующей мысли: вместо того чтобы говорить пациентам «вы есть то, что вы едите», врачи и диетологи должны говорить «ешьте то, что вы есть», т. е. жиры и белки.

27

Стоит отметить, что кетоны стимулируют секрецию инсулина, а секреция инсулина, в свою очередь, препятствует синтезу кетонов. Это естественная отрицательная обратная связь, которая предотвращает повышение уровня кетонов от простого изменения нашей диеты.

28

Прискорбный факт для нас с вами, пытающихся понять процесс ожирения, его лечение и предотвращение: вскоре после публикации этой главы Сидбери стал директором Национального института здоровья детей и развития человека в Национальном центре исследования здоровья. Он так и не вернулся к своей работе по диетотерапии при ожирении. В ту эпоху детское ожирение, похоже, не было таким критически важным предметом исследования, каким оно считается сегодня.

29

Холлози, скончавшийся в 2018 году, начал изучать метаболизм в начале 1960-х годов.

30

Ешь бекон, теряй вес (англ). – Прим. пер.

31

После вышедшей статьи 2002 года, в которой я писал, что Аткинс с самого начала был прав, меня обвинили в том, что я занимаю противоположную традиционным воззрениям сторону не потому, что имею какие-то доказательства для этого, а потому, что это интересно для СМИ и принесло бы мне хороший контракт на книгу. Никто бы не стал публиковать новость о том, что традиционные взгляды оказались верными. Редакторы газеты The New York Times не стали бы даже думать о подобной публикации, потому что никакой новости из этого не сделаешь.

32

The Complete Book of Running, на русском языке не издавалась. – Прим. ред.

33

Этой мыслью я обязан Мартину Андреа, врачу из Британской Колумбии, который сделал замечание на эту тему во время нашего с ним интервью осенью 2007 года.

34

Always Hungry? Conquer Cravings, Retrain Your Fat Cells, and Lose Weight Permanently. На русском языке не издавалась. – Прим. ред.

35

The Paleo Diet: Lose Weight and Get Healthy by Eating the Foods You Were Designed to Eat. На русском языке не издавалась. – Прим. ред.

36

Не то чтобы бекон или мясо предписаны, если вы садитесь на кето-диету, но в этих продуктах (в сущности) одни белки и жиры, поэтому потреблять их можно свободно. За исключением авокадо, оливок и растительных масел растительная пища богата углеводами, они являются источником энергии. Можно попробовать растительную диету с низким содержанием углеводов и высоким содержанием жиров, однако с ней придется повозиться, неясно, будет ли она столь же эффективна. Это мы обсудим в главе 16.

37

«Кокрейн», или «Кокран» (ранее – «Кокрейновское сотрудничество») – британская некоммерческая организация, изучающая эффективность методов лечения при помощи доказательной медицины. – Прим. ред.

38

In Defense of Food: An Eater’s Manifesto. На русском языке не издавалась. – Прим. ред.

39

В конце «Царя Эдипа» Софокл говорит о том, что нам всем стоит ориентироваться на последний день жизни и не считать ни одного смертного счастливчиком, пока он не проживет всю свою жизнь без боли. Если то же применимо и к животным, тогда предположение, высказанное в тексте, сомнительно.

40

Липопротеины высокой плотности – класс липопротеинов плазмы крови. – Прим. ред.

41

В оригинале – What The Health. – Прим. ред.

42

Не могу присвоить себе эту мысль. Это заслуга моего друга Боба Каплана, который не является исследователем-академиком, а скорее, как и я, любителем. Он владеет сетью оздоровительных центров в одном из районов Бостона, имеет образование в области физиологии спорта, своей целью он видит понимание устройства этой науки. В своем деле он проделал отличную работу.

43

Спасибо Альберту Эйнштейну за эту мысль, хоть он и высказывал ее относительно научных теорий, а вовсе не о системах питания, и, вероятно, приведенная фраза – лишь упрощение того, что он сказал, а не прямая цитата.

44

Брилья-Саварен спутал причину и связь.

45

Кукурузный сироп с высоким содержанием фруктозы, которую мы используем чаще всего, представляет собой смесь 55 % молекул фруктозы и более 40 % содержания глюкозы и других углеводов. Это иная версия сахара, поэтому, когда я говорю о сахаре или сахарах, я говорю о сахарозе и сиропах с высоким содержанием фруктозы.

46

Ad libitum – фраза, в переводе с латинского означающая «по желанию», «по собственному усмотрению». – Прим. ред.

47

Мне становится не по себе, когда я вижу на рынке или в интернете товары для кето– или палеодиет, подвергшиеся обработке таким образом, что в них появляется кокосовый сахар или некалорийные подсластители. Такие продукты могут быть полезными, а могут и не быть.

48

МСТ-масло, состоящее из среднецепочечного триглицеридов – вида диетического жира. – Прим. науч. ред.

49

The Obesity Code: Unlocking the Secrets of Weight Loss, на русском языке вышла в издательстве «Бомбора», 2020. – Прим. ред.

50

Синдром Прадера – Вилли – наследственное сочетание умственной отсталости, низкого роста, ожирения, гипотонии мышц. – Прим. ред.

Content

Гэри Таубс
Кето
Почему так популярна и эффективна низкоуглеводная диета

Вступление

Глава 1 Основы

Глава 2 Полные и худые

Глава 3 Дело за малым

Глава 4 Побочные эффекты

Глава 5 Важное «если»

Глава 6 Целевые решения

Глава 7 Незамеченная революция

Глава 8 Топливо

Глава 9 Жир против Ожирения

Глава 10 Суть кетодиеты

Глава 11 Голод и переключатель

Глава 12 Хорошо изученный путь

Глава 13 Простота и ее последствия

Глава 14 Что еще за ограничения?

Глава 15 Как приспособиться

Глава 16 Уроки питания

Глава 17 План

Глава 18 Предупреждение для детей

Благодарность

Об авторе

Список использованной литературы

Примечания