Александра Салиева

Волчьи игры. Неидеальная пара

Глава 1

Алексия

Чужое присутствие ощущалось, как нечто совсем неправильное, но я ничего не могла с этим поделать. Тело отказывалось подчиняться, словно превратилось в сладкое розовое желе. Открыть глаза, и то удалось не сразу. Здоровенный мужчина в чёрной маске схватил и вытащил меня из постели, как куклу, перекинув через плечо, а затем понёс куда-то. Нет. Не мужчина. Оборотень. Исходящая от него звериная мощь отчётливо чувствовалась даже в таком моём состоянии. Зато моя сущность, похоже, уснула. Притихла до такой степени, что я едва её ощущала. Даже окружающие нас запахи разобрать не удавалось. Тот, кто меня нагло похищал, и вовсе будто ничем не пах, а так не бывает.

Накачали успокоительным?

Наркотой?

Или чем похуже…

Украшения я не люблю и не ношу, но на моих запястьях красовалось по браслету. С виду золотые, широкие, визуально искусные, затейливые и красивые. С чего бы кому-то цеплять на меня столь дорогие безделушки просто так, полюбоваться ради?

Это они так на меня действуют?

– Ч-чт… т-то… – выдавила из себя еле слышно.

С речью тоже оказалась проблема, поэтому продолжение: “…происходит? Что ты делаешь? Кто ты вообще такой?!” пронеслось исключительно в моих мыслях, а на деле удалось только мычать, тоскливо разглядывая удаляющееся распахнутое окно спальни номера супер-люкс в отеле города Аль-Айн, в который я и две мои родственницы заселились только вчера. Завтрашним днём (уже сегодняшним, фактически, с учётом ночного времени суток) мне исполняется восемнадцать, и отпуск в экзотической стране в компании невестки и племянницы – это мой подарок. Родственниц, кстати, в номере на момент моего пробуждения уже не было, только те, кого оставили за нами присматривать, валялись у входа без признаков жизни. Молчаливый бугай вынес меня в коридор, после чего спустился по служебной лестнице и запихнул в кузов чёрного грузового фургона. Девушки обнаружились внутри этого же транспорта. Тоже в браслетах-кандалах, пусть и изящных. Сам оборотень забрался в кузов, по-извращённому бережливо устроив меня напротив себя, и сквозь скупую прорезь непроницаемой маски принялся внимательно наблюдать за мной. Можно подумать, я сбежать собираюсь, и мне это по силам, или в обморок грохнусь и тогда меня придётся спасать. Откуда такая старательность в нём нашлась по части заботливого обращения, совсем не секрет. Стоило Агате, паре моего брата, задать прямой вопрос:

– Куда вы нас везёте?

Ответ последовал незамедлительно. Не от того, кто меня сюда притащил. От другого, ещё одного оборотня:

– На продажу, – по-английски, с явным акцентом.

Похоже, она первая из нас троих начала приходить в себя. Если я напоминала скорее мешок картофеля, чем живое создание, даже руку самостоятельно поднять не могла, то она, услышав “дивную новость о ближайшем будущем”, брезгливо скривилась и повернула голову к нему, одарив прищуренным взглядом.

– Моя пара придёт за мной, – произнесла тихо.

“И тогда вы все умрёте” – добавила я про себя.

А Эйдан обязательно придёт. Как только поймёт, что Агата не выходит на связь. В этом я не сомневалась ни мгновения. Найдёт, из-под земли достанет, где бы она ни была, хоть на краю света. И нет, я ни капли не преувеличиваю. Мой старший брат не какой-нибудь маньяк и психопат-убийца, но за свою Агату будущий альфа клана чёрных волков всех уничтожит, между ними особая связь. Пара для волка, что сердце и душа. Даже не второе – основное. Лишиться пары равнозначно собственной смерти.

Фургон тронулся с места. Я же сосредоточилась на Селене, которая, в отличие от меня и Агаты, пребывала в ином положении. Лежала на боку, подсунув ладони под щёку для удобства, а голова покоилась на коленях третьего оборотня, сидящего вместе с ней в дальнем углу. Похоже, она… банально спала. То есть даже не проснулась с тех пор, как уснула накануне вечером, несмотря на всё происходящее. И это, помимо всего прочего, вдвойне странно.

Перестарались с тем, чем нас накачали?

Или она просто слабее.

Успокаивало лишь то, что я улавливала её ровное дыхание и размеренное сердцебиение, а значит физически с ней всё в порядке. Ну, насколько это вероятно, с учётом происходящего.

Спустя полчаса езды в неизвестном направлении чувствительность ко мне всё-таки стала возвращаться. Селена всё ещё спала. Судя по тому, что фургон начало потряхивать, асфальтированное дорожное покрытие закончилось.

Куда нас везут?

На окраину Аль-Айн…

В пустыню?

Где тут молодых волчиц продают…

Продают!

Как какой-нибудь товар.

Потому и обращались бережно. Сохраняли товарный вид.

Это в самом деле происходит?

Почему-то до сих пор не верилось.

Словно очутились в страшной сказке…

В современном технологическом мире, где давно отменили рабство, оказывается, до сих пор процветает… что?

Кому нас собрались продавать?

Зачем?

А главное:

– Мой отец может заплатить вдвое больше, – озвучила я вслух, потянув шею.

Затекла. Да и все мышцы покалывало от частичного онемения. Зато удалось пошевелить рукой. Сперва левой, затем правой, усесться прямее. Но от браслетов избавиться не удалось. С виду простенький механизм замка на деле оказался не какой-нибудь застёжкой, которая бы поддалась моим манипуляциям, сколько я её не мучила.

– Тогда будет совсем не интересно, чёрненькая, – донеслось со смешком от того, на чьих коленях спала Селена.

Вот тут я напряглась.

Откуда ему знать, из какого я клана?

И акцента, в отличие от другого оборотня, у него не было. Выразился на моём родном языке, словно всю жизнь жил где-то поблизости.

А ещё…

– Куда именно вы нас везёте? – озвучила одну из мыслей, что клеймили рассудок последние минуты.

Фургон всё ехал и ехал, без остановок, много миль.

– Не переживай, вы туда ненадолго, – "порадовал" всё тот же оборотень, запуская пальцы в тёмные локоны спящей девушки, шумно втягивая в себя кислород.

Среди всех обитающих видов, оборотни сами по себе нормами морали и скромностью никогда не отличались, руководствуясь скорее животными инстинктами, среди которых зачастую преобладала похоть и банальное желание спариться с подходящей самкой, так что происходящему я совсем не удивилась, хотя менее мерзко от этого совсем не становилось.

Нас тряхнуло. А вместе с этим и сон Селены улетучился. Не знаю, что именно послужило причиной: дорожная тряска, или же то, что с ней вытворял чужак, но я отчётливо уловила, как дыхание девушки замерло, прежде чем она открыла глаза. Смотрела аккурат в мою сторону, но будто не видела меня. Рвано выдохнула и резко повернула голову, в немом шоке уставившись сперва на чужую конечность, а затем и на того, кому она принадлежала. Дёрнулась. И тут же тихо взвыла, ведь её волосы он не отпустил, наоборот, сжал в кулаке, не позволяя отстраниться от себя. А я, как представила себе, что на её месте могла бы оказаться та же Агата, или я, так совсем противно стало, хотя право Сильнейшего до сих пор никто не отменял.

– Привет, лапочка, – с весельем в голосе поздоровался он с ней. – Как спалось?

Селена повторно дёрнулась. Напрасно. Расстояния между ними стало ещё меньше, когда он притянул ближе к себе.

– На твоём стояке? – прошипела она сквозь зубы, выставив перед собой ладони, уперевшись ими в мужскую грудь для возведения дистанции.

Помогло это…

Да никак!

Ещё секунда, и оборотень её вовсе к себе на колени усадил. Лицом к лицу. Фиксируя не только за волосы. Другая его ладонь бессовестно устроилась на её ягодицах, отчего Селена недовольно засопела, предпринимая новую попытку отодвинуться.

– Ммм… девочка-лапочка хочет поиграть? – хмыкнул довольно. – Это я с удовольствием, – придвинул ближе к себе. – Только скажи, – прошептал в губы.

Выругалась. И она. И Агата. Я же трусливо зажмурилась, хотя это не избавило от образов того, как он бесстыже домогается её, а девушка ничего не может поделать. И мне ей не помочь.

Вот же…

Гадство!

Самое настоящее…

– Как же ты сладко пахнешь, маленькая, – продолжал говорить он. – Просто божественно. Всё-таки есть что-то особенное и чарующее в вас, девственницах. Эта неопытность, сводящая с ума, без капли наигранности, – послышался шелест одежды и протестующий писк бурой волчицы. – Руки! – леденящим душу тоном приказал тут же.

Всё внутри у меня сжалось лишь от одного его голоса. Всё-таки, чем сильнее оборотень, тем легче и быстрее его аура подавляет других, менее выносливых, сопротивляться бесполезно.

– Лучше свои убери! – вмешалась Агата. – Или вы собираетесь продавать порченное имущество? – добавила ехидно.

– Ну, вот, – послышалось в ответ наигранно грустно, но не для той, кто озвучила вопрос. – Скучные у тебя друзья, Луна. Можно подумать, нельзя повеселиться, не лишаясь при этом девственности. Ладно-ладно, пожалею вашу психику, – издевательски захохотал, отчего я вжалась спиной в кузов фургона. – И, кстати, по поводу ваших попыток снять браслеты – они бесполезны, – обратился уже к Агате. – Нужен специальный ключ, чтобы расстегнуть их. Причем, для каждых – свой.

– Дай угадаю, и получит этот ключ тот, кто нас купит? – послышалось от пары моего брата.

А я всё-таки открыла глаза.

– Умная женщина – беда для мужика, – покачал головой оборотень с самым удручённым видом. – Но если хочешь, я могу и тебе отдать этот ключ, – предложил следом. – Хочешь?

То ли издевался так, то ли просто псих, то ли… что?

– Демон, – попытался вмешаться один из его сообщников.

Получил в ответ выразительный взгляд и заткнулся. Селена тоже подозрительно притихла. Несмотря на то, что чужая длань всё ещё вольготно размещалась на её теле.

Демон…

Это прозвище?

Кличка…

Даже знать не хочется, чем он его заслужил.

Ну, не настоящее же имя!

Хотя о чём это я?

По-любому настоящих имён не выдадут. Чем меньше знают другие, тем крепче спится самим.

– Хочу, – отозвалась между тем Агата. – Что взамен?

– Нет, ну ты мне всё больше нравишься, – театрально умилился… пусть будет реально Демон. – А если помолчишь до конца пути, как твоя подружка, и не будешь больше мне мешать развлекаться с твоей племянницей, вообще полюблю, как родную.

Агата скривилась. В самом деле отвечать не стала. Вслух. Судя по мрачности, витающей в её взоре, мысленно у неё было очень даже много чего ему сообщить. Как и мне. Например, на язык так и напрашивалось разузнать подробнее о том, откуда он знает о нашей родственной связи, кто кому и кем приходится, что ещё он о нас знает, и… получается, это не просто похищение? С другой стороны, волчицы, родом из одной стаи и тем более семьи, а именно таковыми они и являлись, отличаются от волчиц других кланов и схожи между собой на понятно-интуитивном уровне, заложенном в нас природой, если, конечно, оборотень достаточно силён, чтобы улавливать такие моменты. А конкретно этот оборотень, судя по всему, был очень силён.

Альфа…

Который занимается похищением и продажей других подобных себе. О таких, как он, я прежде слышала. От отца. Отверженные. Изгнанные когда-то из своего клана за тот или иной серьёзный проступок. Безродные. Одиночки. Создавшие свои стаи, банды и группировки, входящие в число самых отъявленных преступников.

Их во всём мире считанные единицы.

Да уж…

Угораздило же наткнуться именно на такой экземпляр!

А фургон всё ехал и ехал…

И остановился всё равно внезапно.

– Выходи, – на ломанном английском скомандовал оборотень, засунувший меня в кузов, едва открыл двери.

Поторопилась исполнить сказанное. Нет, не потому что вдруг прониклась послушанием и своей участью. Лучше сама пойду, чем он снова на плечо закинет и понесёт куда вздумается. Тем более теперь, когда я всё чувствую, хотя и не на все сто процентов. От одной мысли о чужих прикосновениях становилось тошно. Я даже почти порадовалась, что меня сперва какой-то гадостью напичкали в момент самого похищения. Правда, совсем не порадовал тот факт, что ноги тут же подкосились, до сих пор ослабленные, как только я выбралась и ступила на песок. Пришлось схватиться за край дверцы, чтобы не упасть.

Вокруг…

Пустыня. В самом деле грёбанная пустыня без единого намёка на цивилизацию и ничегошеньки больше. Кроме разбитого из высоких шатров лагеря, территорию которого освещали самые заурядные факелы, будто мы в средневековье оказались.

Второй из фургона вытащили Агату. Она стояла на ногах куда твёрже меня самой. И мне помогла, взяв за руку, прежде чем сосредоточилась на разглядывании окружающей местности.

– Надо просто потерпеть, – обронила тихонько бурая волчица и дождалась моего ответного кивка.

Знаю. Глупо пытаться бежать от тех, кто превосходит в количестве, силе и вооружён. Тем более, пытаться бежать от оборотней. Поймают, лишь хуже будет. А то, что обязательно поймают, не подлежало никакому сомнению. Слух, обоняние, физическая выносливость и врождённая способность выследить добычу за много миль, загнать её и заставить расплатиться за содеянное – охотничий инстинкт в таких, как мы, заложен наравне с похотью, как и повышенная агрессия, поэтому самый оптимальный вариант вести себя смирно.

Селена…

Хлёсткий звук пощёчины от неё сопроводил раскатистый смех альфы, когда я обернулась к ней, всё ещё пребывающей внутри фургона. На моих глазах все мысленные доводы о том, что следует проявить послушание, пусть и временно, летели к чёртовой матери – слишком возбуждена была девушка. И нет, инстинкт к размножению тут вовсе не причём. В чайных глазах пылала чистая ярость, пополам с праведным негодованием, пока она враждебно и с вызовом смотрела на своего похитителя и пленителя. Маски на оборотне больше не было. Её сама Селена стянула, зажав в кулаке. Правда, стоило ей разглядеть больше не скрытое маской лицо, как все её видимые эмоции вдруг сменились одной-единственной – неприкрытым удивлением. Словно она знала его прежде, но в то же время нет, и пыталась понять, кто именно перед ней стоял. Да я и сама зависла. Помимо внушительного роста и комплекции, он имел светлые, медового оттенка, заметно вьющиеся волосы и янтарные глаза, в которых разгорался закатный багрянец. Похож на европейца. Сами черты лица мягкие, что довольно пухлые губы, изогнутые в веселой ухмылке, только подчеркивали их. Красивый и опасный маньяк-психопат, в общем.

Чем ей грозит эта выходка…

Я так и не узнала. Да и психопат обратно маску надел.

Вместе с тем в случившийся междуусобчик вмешался властный женский голос:

– Чего вы там так долго копаетесь?!

К нам уверенной быстрой походкой приближалась женщина, облачённая в светлый халат с длинными ложными рукавами. Цепкий взор, прямой разворот плеч и превосходство, читающееся на её лице выдавали в ней ту, кто, очевидно, была каким-то непостижимым образом выше всех рангом в этом злачном месте. Моя догадка подтвердилась, когда оборотень ни звука не проронил на её команду, просто вытащил Селену наружу, поставив рядом с Агатой. На последней и сосредоточилось внимание пришедшей.

– Эта – испорченная, – ткнула пальцем в Агату, которая стояла чуть сбоку от фургона. – Не подходит, – обернулась к тем, кто нас сюда привёз. – Что, нюх пропал у вас? Она же вся насквозь воняет чужим волком.

– Но она не спала в момент нашего прихода, вот мы и забрали её тоже, может сгодится на что-нибудь… – оправдался за свой проступок один из оборотней, опустив голову.

– Да-а? И на что она мне сгодится, интересно? Только если в качестве расплаты за вашу паршивую работу! – одарила его презрительным фырканьем и развернулась по направлению к шатрам. – Этих двоих в клетку, скоро покупатели прибудут, нечего время даром терять, – махнула рукой уже на ходу.

Мгновение, а меня коротким тычком пихнули в поясницу, чтоб не стояла на месте. Нет, не один из тех, кто нас сюда доставил. Другой оборотень, возникший, как из-под земли за моей спиной. Лысый, с физиономией, по которой явно не один раз поработали кирпичом, он злобно оскалился для моей дополнительной мотивации. Ещё один, такой же внешности тип встал за спиной Селены, грозно рыкнув на неё. А вот Агата осталась. В компании тех самых оборотней, которые нас из отеля украли.

– Я буду первым! – услышала я, так и не сдвинувшись с места, глядя на побледневшую девушку.

Ринулась к ней, но на этот раз одними тычками мой конвоир не обошёлся, схватил за локоть и просто потащил за собой, совсем не заботясь о том, успеваю ли я перебирать ногами.

– Почему это ты первый?! Я тоже хочу первым ей засадить!

– Ну, если не хочешь ждать, то можно и поделить на всех четверых сразу! Какие проблемы-то? Смотри, какая конфетка, на всех в раз хватит!

Четверых…

Он сказал: четверых.

Словно в доказательство предыдущему, дверца фургона с водительской стороны хлопнула и появился ещё один оборотень. Тоже без маски, он довольно заухмылялся, окинув сальным взглядом Агату с головы до ног. Обернувшись на него, я споткнулась и грохнулась. Но и это не оставило возможности вернуться к девушке. По песку я уже не шла, меня банально тащили. Совсем не церемонясь и не заботясь о том, чтобы не навредить.

– После ваших игр конфетка станет потрепанной обёрткой, а я предпочитаю всё свежее, так что без меня, – послышалось от Демона тем временем, а затем он вовсе подошёл к Агате, взял за руку и, склонившись, поцеловал ладонь, как какой-нибудь долбаный рыцарь на прощание прекрасной даме. – Удачи, красавица, если выживешь, найди меня, развлечёмся уже вдвоём, без участия этих ничтожеств.

Вот же…

Сволочь!

И они все…

Уроды!

– Отпусти! – дёрнулась в отчаянии.

Чем я могу ей помочь?

Ничем…

Но и ничего не делать тоже нельзя.

– Не трогайте её! Не надо! – взмолилась во весь голос. – Пожалуйста, не трогайте её! Нельзя! Не надо!

Ни один не реагировал. Меня всё также тащили прочь. На глаза наворачивались жгучие слёзы, я кричала, брыкалась, как могла, в своих бессильных попытках вернуться к ней. А вскоре обзор на них перекрыл злосчастных фургон, когда мой конвоир свернул к шатру, находящемуся по левому краю лагеря. Там, внутри, и правда, меня ждала клетка. Как и Селену. Для каждой – своя. В отличие от браслетов на запястьях, совсем не золотые, самые заурядные, местами ржавые и грязные с надёжными решётками и здоровенными замками, прочно закрыв которые, нас оставили одних, в темноте.

Глава 2

Алексия

Ещё никогда в своей жизни я так не ждала наступления рассвета. Глаза быстро привыкли к темноте, но расправиться с замком, как и с браслетами, не удавалось. Только пару дополнительных синяков заработала. Мысли об Агате ухудшали все мои тщетные попытки заполучить освобождение. Ничего не осталось, как с досады ещё пары раз пнуть по стальным прутьям.

– Утром нас хватятся и начнут искать, – произнесла я вслух.

Больше для самой себя, нежели для Селены, чтобы найти хоть какое-то утешение во всём этом. Да и девушка никак не отреагировала. С тех пор, как нас здесь заперли, ни слова не проронила, забившись в угол, обняв обеими руками колени, притиснув те ближе к себе в полусогнутом положении.

– Что он тебе сказал? – напрягаюсь снова.

Слишком уж тихая. Да и вообще странно себя ведёт, начиная с момента пробуждения. Нет, там, где она залепила пощёчину обнаглевшему психу – это как раз в духе Селены, любимая дочь альфы клана серых волков не привыкла себе в чём-либо отказывать. Но всё остальное… что с ней происходит?

– Поблагодарил за приятную поездку и пообещал повторить в скором времени, – протянула она неохотно.

– И всё? – протянула я недоверчиво, помолчала немного, а затем спросила напрямую: – Что с тобой?

– Не знаю, – пожала плечами Селена. – Просто… – тяжело выдохнула. – Не знаю, – повторилась. – Как будто всё внутри сжимается и путается в десятки узлов, а я сама разучилась дышать. Странное чувство. Сама не пойму, если честно.

По всей вероятности, та наркота, которой нас напичкали, так действовала. С побочным эффектом. Хотя лично в себе я ничего такого не ощущала. И спасибо Лунной, хоть с этим повезло.

– Да, ты права, утром нас обязательно начнут искать, – выдержав небольшую паузу, запоздало согласилась она со мной.

Я кивнула, выдавив из себя подобие приободрительной улыбки. Что к этому времени станет с Агатой, я старалась не думать, малодушно надеясь на какое-нибудь грёбанное чудо, которое поможет не только ей, но и нам всем. Сомневаюсь, что те самые пресловутые покупатели, для которых нас заготовили, будут с нами обращаться вежливее и обходительнее, чем произошло с самой старшей из нас трёх. Тем более, что запланированная сделка с продажей двух девственных волчиц состоялась ещё до наступления рассвета. Но сперва… нас помыли. Регенерирующей мазью от синяков намазали. Затем облачили в своеобразные серые тряпочки, скреплённые между собой тонкими верёвочками, которые призваны скорее подчёркивать, нежели скрывать. Пока нас наряжали, я помалкивала, продолжая изображать послушную марионетку. Слушала речь четырёх, судя по браслетам, но попроще, таких же рабынь, изредка переговаривающихся между собой на арабском, и делала выводы. С их наречием я не особо дружу, всё-таки практиковаться особо не с кем. Но самую суть уловила. Дамочка, которая тут всем заправляла – Амира. Её все жутко боялись и почитали на манер богини. За какие такие заслуги, я не поняла, но факт оставался фактом – эта волчица в самом деле тут главная. И сразу после того, как все сделки по купле-продаже таких девиц, как мы (а их немало собралось, приехало несколько ещё таких же фургонов с добычей, пока мы с родственницей сидели в клетках), будут завершены, лагеря здесь не станет, а значит искать нас будет сложнее.

Другой шатёр, куда нас отвели после завершения всех предпродажных подготовок, оказался куда просторнее, чище, светлее и оживлённее. На момент нашего появления собралась целая толпа жаждущих зрелищ оборотней самых разных мастей. От сгустившейся тяжести чужих многочисленных аур перед глазами враз потемнело у многих из тех, кто слабее.

Первой продали Селену. Без всяких торгов. По минималке, так сказать. Молчаливый бугай в тёмном капюшоне, полностью скрывающем его лицо, сидящий в полуразвалочку на другом конце шатра, просто приподнял ладонь, когда объявили стартовую цену, и всё. Никто не поставил больше. То ли неинтересно, то ли уступили.

И не то чтоб стало в самом деле обидно за подобное…

Ещё больше не по себе – точно!

Не мне одной.

Когда её уводили, затравленный взгляд дочери альфы клана серых волков осел в моей душе тяжёлым грузом полнейшей безысходности. Больше совсем не верилось в то, что за нами придут и спасут. Вовремя – теперь уже точно.

А потом…

Страшно представить, но кажется то самое “поздно” уже наступило. По крайней мере, для двух из нас.

А моё…

Через три проданные волчицы, тоже приблизилось.

– Наш следующий лот, – громко возвестил руководитель торгов – он же тот самый оборотень, что по прибытию в этот лагерь запихнул меня в клетку, по чьей физиономии не раз поработали кирпичом, а она снова напрашивалась ещё и почаще, после чего меня вытолкнули вперёд на всеобщее обозрение, – эта прекрасная чёрная волчица. Стройная, красивая, сильная, неискушённая. И самое главное – дочь самого Верховного! Итак, кто не побоится приобрести такое опасное пополнение в свой гарем? Стартовая цена: триста тысяч.

За триста тысяч я бы и сама себя купила, жаль такое предложение предназначалось кому угодно среди находившихся, но только не мне. А пока думала об этом, пропустила момент, когда в мою сторону потянулись чужие лапы, потянув за верёвку, скрепляющие лоскуты, прикрывающие тело.

В голове яркой вспышкой хлестнуло желание оторвать эти самые лапы. Но на деле я стиснула зубы покрепче, позволив себя оголить. Не время и не место сейчас проявлять себя, по крайней мере, не в том состоянии, в котором я находилась. Правда, когда меня подтолкнули снова с намёком, чтоб ещё и вокруг себя покружилась, продемонстрировав “все свои достоинства” с разных ракурсов, тихое рычание сдержать я всё-таки не сумела. И нет, не в пробудившейся волчице дело. Она как раз до сих пор пребывала где-то в закромах моей души в режиме непонятной спячки, никак себя не показывая. Просто вырвалось.

– Стройная, красивая, сильная, неискушённая и чуточку строптивая дочь самого Верховного! – тут же внёс небольшую коррективу в мою характеристику оборотень, схватив за локоть, резко дёрнув, самолично развернув меня вполоборота. – Триста тысяч, господа, – крутанул обратно.

Десятки алчных взоров скрестились на мне одной.

Пауза. Секунда. Две. Три.

Я почти поверила, что продажа Селены – это ещё цветочки. От меня сейчас вовсе откажутся. Как говорится, мечтать не вредно.

Но где-то в глубине толпы мелькнула поднятая рука…

А затем:

– Триста пятьдесят! – выкрикнул сидящий во втором ряду.

– Пятьсот! – перебил тот, что первый позарился.

Явно арабского происхождения, судя по внешности, он торговался с такой лёгкостью, словно овощи или вещи на рынке покупал, а не чужую жизнь в личное владение.

– Пятьсот пятьдесят! – не уступил ему предыдущий.

– Миллион! – стоял на своём первый согласившийся меня приобрести.

– Миллион сто! – донеслось откуда-то сбоку.

– Полтора миллиона! – никак не желал уступать араб.

И опять тишина…

Секунды на полторы.

– Полтора миллиона за дочь Верховного, – повторил последнюю озвученную цену всё ещё удерживающий меня за локоть оборотень, повернув другим боком. – Кто предложит больше?

– Миллио… – не договорил.

– Два миллиона! – перебил тот же самый оборотень, что озвучил цену в полтора миллиона.

Судя по вспыхнувшей решимости в карих глазах, конкуренция ему категорически не понравилась. И если прежде никак особо своего интереса араб не выдавал, то теперь азарт стал очевиден. С таким торжеством одарил он снисходительным взглядом своего соперника. Тот… притих. И новую цену никто больше не назначил.

– Продано! – прогремело, подобно грому среди ясного неба.

Меня подтолкнули в очередной раз. В сторону купившего меня. Араб в светлых одеждах потянулся и неспешно поднялся навстречу, заново разглядывая с ног до головы и обратно, благодушно оскалившись. Позади него, в качестве сопровождающих, появилось ещё два оборотня. В руках одного из них красовался тонкий шёлковый халат, который мне протянули. Другой тоже даром времени не терял, сумку денег на заветный ключик обменял. Правда, ненадолго он у него в руках задержался, через пару мгновений демонстративно перекочевал на грудь, подвешенный за шнурок на шею, к главному среди них.

Как самая настоящая демонстрация кто тут всем повелевает, в том числе и мной, что тут ещё скажешь.

Фыркнула на это…

И одеваться не стала.

Пошли они…

Все.

Всё, что следовало прикрывать, давно все разглядели.

Впрочем…

На мою выходку темноволосый оборотень обманчиво мягко улыбнулся и шагнул ко мне ближе, ухватил пальцами за подбородок, вынудив смотреть ему в глаза. Чёрные, как ночь, они напоминали отцовские, но если в последних светилось тепло и участие, то в этих царил колючий холод. С определением в нём “простачка” я явно погорячилась. Да и откуда таким тут взяться?

– Деточка, мы можем договориться с тобой по-хорошему, а можем по-моему, и поверь, второй вариант мне даже больше понравится, – прошептал он мне почти в губы. – Но не хотелось бы портить это личико, – отпустил подбородок и принялся поглаживать внешней стороной пальцев по моей щеке, пока я стойко переживала и придерживала в себе чувство полнейшего отвращения. – По крайней мере, не так сразу.

Ничего с виду опасного не делал, но исходящая от него угроза вибрацией прошила насквозь мое тело. Захотелось сжаться, да и вообще упасть на колени, накрыть голову руками и никогда больше не смотреть на него. Не знаю, каким чудом я выстояла. Колени подлым образом подгибались, будь они неладны, эти рабские оковы.

А ещё…

Никакая я ему не деточка!

– У меня есть имя, – озвучила уже вслух. – А у вас?

Должна же я знать, откуда он такой сильный и бесстрашный взялся. Всё же купить дочь Верховного альфы – затея в самом деле опасная. Разве что меня убьют в самое ближайшее время, пока отец ещё не понял, куда именно я делась и кому досталась.

Тоже не самая хорошая моя мысль…

От которой кровь в жилах стыла.

– Можешь звать меня «мой господин», этого достаточно, – ухмыльнулся он.

“Мечтай громче и дольше”, – мелькнуло тоскливой мыслью.

На деле промолчала.

Халат всё-таки надела. Не стала заново дерзить и после того, как меня повели на выход, по итогу усадив на заднее сиденье в одну из множества скопившихся машин. Всё-таки чем меньше вокруг меня надзирателей, тем больше шанс на спасение, особенно, если спасать себя в итоге придётся самой.

Надеяться больше не на кого…

И не на что.

Пока внедорожник рассекал знойные пески, я в этом только уверялась и уверялась всё больше. Правда, когда вдали показались возвышенности, разбавляющие унылую картину бескрайних песков, моя надежда на лучшее снова вспыхнула. И тут же угасла. Ведь пустыню мы так и не покинули.

Рассвело.

А ещё спустя несколько часов показался оазис.

Именно там и закончился наш путь.

Дом у кромки водоёма выглядел довольно скромненько, в один этаж. Снаружи. Но не внутри. Отсечённое от песчаных массивов редкой растительностью строение уходило вглубь на несколько уровней, включая гараж и навес, куда и загнали машину, на которой меня сюда привезли. Стоило выйти из неё, как перед нами выстроился целый штат прислуги в лучших арабских традициях.

Мысленно скривилась. И дала себе зарок оставаться до конца дней своих в родном клане, в Шотландии. Это если удастся туда вернуться, разумеется. А пока…

– Отмыть. Привести в мою спальню. Через час, – приказал купивший меня. – Обед туда же. Тогда же, – добавил, прежде чем скрыться из виду в сопровождении своей охраны.

Надежды на лучшее это не прибавило. Я осталась в компании четырёх особ, на которых, в отличие от меня, никаких браслетов не было. Зато у каждой имелось клеймо. Первое из них я заметила, когда все ринулись исполнять первый пункт из господского распоряжения, потащив меня на самый нижний из уровней.

Там располагался мраморный хамам и бассейн.

– Даже не надейся сбежать отсюда. Если поймают, будешь умолять о смерти, а не поймают, так сама умрёшь от жажды, пока пытаешься пересечь пустыню, – предупредила одна из женщин, заметив, как я с любопытством озираюсь по сторонам. – Ни одна не сбежала. Далеко, – добавила совсем тихо.

– Ни одна? – заинтересовалась я.

То есть, я не первая. И даже далеко не вторая.

А ответом мне стало молчание.

Зато повторная помывка в духе эксгибиционизма оказалась куда лучше первой. На первое же моё возражение о том, что я почти взрослая и способна обслужить себя сама, на меня посмотрели, как на умалишённую, а затем категорично приступили к задуманному. Не только намывали с такой интенсивностью, будто я год в каких-нибудь трущобах жила и воды никогда не видела, но и щедро натёрли душистыми маслами: всю кожу, с особой тщательностью волосы. Последние, к слову, от природы непослушные, слишком пышные, с завитушками, после всех процедур легли идеально гладкими волнами и обрели зеркальный блеск. Пусть нижнего белья в этой богадельне разврата не предполагалось, однако одеяние, в которое меня нарядили, всё равно выглядело бесстыдно шикарно. Струящийся шёлк, закреплённый широким ремнём, обнимал и ласкал изгибы тела, в отличие от предыдущих рабских тряпиц, вполне прилично и очень даже комфортно. Ну, если стоять на месте и ни шагу не делать в сторону, во избежание открытия высоких разрезов.

– Старайся поменьше смотреть господину в глаза. Лучше вообще не смотреть на господина. И помалкивать. Просто терпи. Иногда это не так уж и сложно, – обмолвилась ещё одна из прислужниц, пока меня вели по лестнице на другой уровень.

Там, среди длинного узкого коридора, располагалось не так уж и много дверей. А остановились мы у самой последней. Не знаю, что я ожидала увидеть за ней, с учётом, что прекрасно знала, куда и зачем меня вели, но, едва полотно распахнулось, не сдержала разочарованного вздоха. Нет, сама спальня – роскошная, богато устроенная и всё такое, хоть и без окон. На низеньком столике, к которому прилагалось несколько бархатных подушек, валяющихся на полу, уже накрыли наш обед. От обилия ароматических благовоний закружилась голова, а множество свечей, расставленных повсюду, навевали вполне себе атмосферную обстановочку в купе разнообразных блюд с намёком на романтику и уединённость. В которой дико захотелось сжечь “господина”. Или хотя бы имеющимся в наличии ножом для льда заколоть. В шею. Провернув сталь несколько раз. К слову, совершенно напрасно я на последнем своё внимание чуть дольше остального задержала. Вошедший следом за мной оборотень моментально уловил этот негласный интерес. Усмехнулся. Сосредоточился на мне. Затем и вовсе оскалился, обойдя меня, глядя сверху-вниз.

– Тебя с лёгкостью проткнёт. На мне лишь царапину оставит, – прокомментировал, пока я корила себя за неосторожность.

Последовала совету той, кто здесь подольше меня обитает. Промолчала. Опустив глазки в пол. Вернулась к тем мыслям, где “сжечь”. Нет, я не самоубийца. Как крайний вариант. Если не получится иначе. Ведь даже если на деле изображала покорность, в действительности ни за что не смирюсь. Да и до данного момента дошла лишь по одной единственной причине: у того, кто стоял сейчас напротив меня, имелось то, без чего мне никак не обойтись. Ключ от сковывающих браслетов до сих пор красовался на груди оборотня. А без ключа, с запертой волчицей и золотыми кандалами на руках, у меня в самом деле ни шанса на то, чтобы выжить.

Оставалось лишь определиться, как этот ключ заполучить… и выжить после этого.

– Голодна? – озвучил между тем оборотень. – Присаживайся, – велел и сам же подтолкнул к столику.

На бархатную подушку почти упала.

Сцепила зубы крепче.

И да, я реально давно не ела, так что отказываться глупо.

– Расскажешь, как дочь самого Верховного оказалась вдали от дома без должной охраны? – поинтересовался он, сам раскладывая еду по нашим тарелкам. – Сбежала?

Зависла. На том, какой он вдруг… обходительный. Почти поверила, что меня напрасно его опасаться предостерегали. И почти представила, как всё могло бы быть иначе, познакомься мы с ним при иных обстоятельствах. Всё-таки “господин” без имени выглядел в самом деле не так уж и жутко. Сильный. Атлетически сложенный. Вполне себе симпатичный. Не урод, в общем. С виду. Если только моральный. В чём я опять же пока не удостоверилась. Ну, а то, что он девиц себе девственных на рабовладельческих торгах покупает… у всех свои причуды. Наверное. Не насилует и не убивает сходу, и на том спасибо.

– Зачем мне сбегать от тех, кто меня любит и заботится обо мне? Чтоб попасть… м-м… вот сюда, в такое вот место? – удивилась встречно, с небольшим запозданием. – Меня похитили.

– Любовь бывает разной, – не согласился со мной собеседник. – А твой отец… он… мягко говоря, очень сложный волк, и вряд ли куда-то отпускал тебя одну раньше. Неудивительно, если ты и правда сбежала.

Какие у него обширные познания, оказывается, о моей семье.

Это наводило на новые мысли.

Но я об этом потом подумаю.

Когда заветный ключ раздобуду и свалю отсюда.

Неважно, какой ценой.

– Кто же в нашем мире не сложный и простой? – согласилась с ним на свой лад, потянувшись к содержимому тарелки около себя. – К тому же, я не настолько наивная, чтобы вытворять подобные выходки, учитывая, кем являюсь, как вы и сами заметили. А мой отец… он просто заботится о нас. Перепродадите меня ему? – поинтересовалась в довершение, мило улыбнувшись.

Подобрав кусочек манго, отправила его в рот, сохраняя беззаботное выражение лица. Правда, удерживать эту маску стало сложно буквально через пару секунд. Фрукт оказался очень сочным, сок потёк по пальцам, и я едва удержалась от соблазна облизать губы, заметив каким тяжёлым вмиг стал взгляд оборотня.

– Чтобы твой отец мою шкуру на коврик пустил за подобную наглость? – усмехнулся он, вопреки истинным эмоциям. – Я не настолько наивен, – вернул мне мои же слова.

О, да!

Ещё как бы пустил…

А я бы полюбовалась на этот коврик потом.

– Всегда можно договориться, было бы желание, – пожала плечами, отвлекая себя виноградиной, которую покрутила между пальцами, прежде чем проглотить. – Я даже вашего имени не знаю. К тому же, ничего плохого вы мне не сделали, – пока что. – За что ему пускать вас на коврик? За то, что забрали меня от работорговцев?

Виноград оказался не менее вкусным, чем манго. Следом за одной виноградиной, приговорила сразу несколько. А ещё пить захотелось. За несколько глотков я опустошила почти половину пиалы, прежде чем решилась попробовать мясо.

Да и чего бы не попробовать?

Всё-таки силы мне нужны. Не будет же он меня травить, как неугодную, раз уж такие деньжища громадные потратил.

– Благодаря тебе, я почти уверовал в собственное благородство, – рассмеялся волк неожиданно задорно. – Жаль, твой отец не такой же верующий, – склонил голову набок. – Но между собой, ты права, мы и правда можем договориться. Если будешь послушной, так и быть, через некоторое время отпущу. Если, конечно, ты к тому времени ещё будешь желать от меня уйти, – лукаво прищурился.

А я в очередной раз задумалась о том, что всё не настолько ужасно и жутко, как казалось поначалу.

– Звучит… заманчиво, – не стала отрицать. – Ещё более интересно, откуда в вас столько уверенности по поводу того, захочу ли я потом уйти или нет? – дополнила, прежде чем впихнуть в себя небольшой кусочек баранины.

Мужчина последовал моему примеру.

– Ну… я буду очень стараться, чтобы захотела, – улыбнулся открыто и дружелюбно. – Могу даже пообещать, что твой первый раз случится, только когда ты сама этого захочешь.

Ну вот, нормально же общались…

Чего сразу угрожать-то?

Сроком пребывания лет в сто-триста…

Или нет. Ведь дальше всё изменилось, притом внезапно, неправильно, и чёрт его знает, с какой стати.

В горле снова пересохло. На этот раз от одной только мысли о том, что нечто подобное в самом деле может случиться, а низ живота подло свело и потянуло. И не то, чтоб я представляла нечто подобное слишком часто, но здесь и сейчас – особенно ярко и остро.

С губ сорвался шумный выдох.

– Что с тобой? – тут же оказался рядом оборотень, заметив случившееся.

Мужская ладонь легла на щёку и повернула мое лицо к её обладателю. Без того чёрные глаза вовсе превратились в два бездонных колодца из-за расширенных зрачков. И если ещё какую-то жалкую минуту назад я бы точно дернулась прочь, или как минимум сжала зубы покрепче, дабы стерпеть нечто подобное, то теперь…

Так я засмотрелась в них и забылась.

Никто и никогда не смотрел так на меня прежде.

По крайней мере, в открытую…

– А почему вам в глаза смотреть нельзя? – слетело с губ неосторожное, вспомнившееся совсем некстати.

Собственные пальцы дрогнули, прежде чем легли на чужую руку, касающуюся моего лица: то ли чтобы всё-таки убрать, то ли просто захотелось ощутить её отчётливее. И сама не смогла определиться. В голове вообще почему-то всё постепенно смазывалось, уплывая в далёкие распрекрасные дали.

– Почему же нельзя? Ты же вот смотришь, – ответил оборотень, мягко улыбнувшись.

– Смотрю, – согласилась с ним в очередной раз.

Никак насмотреться не могу…

– Нравится то, что видишь? – перешёл на шёпот. – Не отвечай, я и так это вижу, – перехватил мою ладонь в свою и поднёс к губам, целуя пальчики один за другими, продолжая неотрывно смотреть в мои глаза, пробуждая мириады мурашек по коже от этих простых и вместе с тем завораживающих действий. – По твоим глазам, – добавил вместе с ещё одним поцелуем. – Они у тебя светятся, кстати, ты в курсе? – потянул мою ладонь на себя, вынудив придвинуться ближе и обнять оборотня за шею, в то время как его руки легли мне на талию, усиливая ощущение жара, разливающегося по коже. – Очень красивые, – продолжил шептать, аккуратно скользя вверх по изгибам моего тела. – Похожие на настоящие изумруды. Только в разы ярче. Как и вся ты, – неуловимое движение мужских пальцев привело к тому, что верх моего одеяния упал мне на колени, оголив грудь. – Совершенная, – закончил едва слышно, с восхищением глядя на открывшийся его жадному взору вид. – Хочу прикоснуться к тебе, девочка. Ты позволишь? – вернул к моим глазам свой взгляд.

Что я там про сто лет вещала прежде?..

– Да, – выдохнула едва ли разборчиво.

Куда громче и ярче отражались в сознании удары собственного сердца. Оно билось с каждым мгновением всё сильнее, усиливая расходящийся жар внутри меня, что теперь ощущался, подобно раскалённому солнцу. Дышать становилось сложнее, словно невыносимый груз давил. Но мне совсем не хотелось избавляться от него. Наоборот. Пусть погребёт под собой. Как этот мужчина, который ни с того ни с сего вдруг стал столь необходимым для меня, подобно воздуху. Воздуху, который ощущался густым и тягучим, до того раскалённым, почти обжигающим, как и всё то, что пылало внутри меня, отчего я едва ли была способна сделать хоть один самостоятельный вдох. Ждать новых прикосновений, на которые сама же дала дозволения – невыносимо. Каждую частичку меня почти ломало и рушило от этой несправедливости. И я сама потянулась навстречу оборотню.

– Тем более, что ты уже и так прикасаешься, – дополнила совсем беззвучно на тихом выдохе.

Его руки – мягкие и тёплые, кончиками пальцев медленно скользили по моей шее, пока я вспоминала, что пора бы заново вдохнуть. Постепенно спускаясь ниже, он сперва обвёл мои ключицы, а затем принялся выводить узор незримых спиралей на груди, подбираясь к соскам, сжимая и оттягивая их, пробуждая самые немыслимые и дикие желания, опутывающие туманными сетями мой разум. Мне и без того давно жарко. А теперь словно живое пламя стекало к низу живота, вместе со скольжением его пальцев всё ниже и ниже, к бёдрам и между ними.

– Какая же ты здесь горячая и мокрая, – обжёг его голос с новой силой, сам оборотень уткнулся носом мне в шею, глубоко вдыхая.

Я вздрогнула и выгнулась в спине, вцепилась в мужскую шею крепче, как только его пальцы скользнули по моей плоти, размазывая влагу.

Лунная…

Не бывает настолько хорошо и прекрасно.

До боли…

– Идеальная, – всё так же искушающе нашёптывал он. – Просто мечта. А внутри наверняка ещё лучше, – наравне со словами, пальцы надавили, раскрыли и скользнули чуть глубже, вынуждая меня развести колени шире, податься к нему ещё ближе, запрокинуть голову и прикрыть глаза от накатывающего удовольствия. – Да… – выдохнул в настоящем блаженстве. – Вот так, девочка, расслабься, откройся мне, – продолжил ласково приговаривать оборотень, наравне с аккуратным первым толчком своих пальцев. – Я не сделаю тебе больно. Только приятно.

Едва ли я осталась способна соображать, говорить – тем более, поэтому вместо ответа с моих губ сорвался умоляющий хриплый стон. Ему вторил громкий рык. Этот звук прошёлся гулкой вибрацией, прошил насквозь бешеной волной возбуждения. Если что-то и оставалось во мне адекватное прежде, то и того не стало, смело безвозвратно. Как и моего соблазнителя рядом со мной.

Былые прикосновения исчезли. Реальность тоже перестала существовать. Меня будто в пропасть и кромешную тьму швырнуло. Всего на миг. А в следующий – бушующий во мне огонь захлестнул с такой силой, словно не я одна, всё вокруг пылало, сгорало и гибло в лютом пламени самой Преисподней.

И в этом моём личном блаженном аду появился Он…

Полная противоположность моему временному “господину”.

У меня галлюцинации от перевозбуждения?

Похрен…

Дышать тоже не обязательно.

Ведь передо мной…

Мой. Проклятый. Бог!

Идеальный…

Высокий. Обнажённый. В разы мощнее исчезнувшего непонятно куда оборотня. Весь в крови. С горящими ослепительным солнечным янтарём глазами. Он выглядел одновременно жутко и невероятно сексуально. Достаточно длинные светлые волосы – перепачканные, падали на исполосованное яростью лицо, частично скрытое тенью. Исходящая от него мощь буквально насквозь пронзала вибрирующими волнами снова и снова, пробуждая желание почувствовать его на себе и в себе прямо здесь и сейчас, иначе просто-напросто умру. Ничего и никого, кроме него, больше не существовало. Сознание целиком и полностью заполонил собой образ этого альфа-самца. Ещё через миг вовсе разнесло в ошмётки.

Не поцелуй – наказание. Беспощадное и жестокое. Именно так ощущаются все его прикосновения. Кусает. Жалит. Облизывает. Царапает клыками. Оставляет багровые полосы-следы от своих когтей на моей коже. Не обнимает. Сжимает до хруста костей, ещё чуть и сломает. Запах крови пропитывает нас обоих, оставляет металлический привкус на жадных языках. Это самое настоящее безумие. А я и сама такая. Ненормальная. Сошла с ума. Вместе с его появлением. Вместе с ним. Едва ли ощущала боль в полной мере, слишком нуждалась во всём этом. В нём. Я – уже не я. Не принадлежу себе. Ему. А мне и этого мало. Отчаянно невыносимо хочется больше.

Чего именно?

Вряд ли и сама понимаю.

Всё ещё не дышу. Хотя изо всех сил хватаю ртом воздух. Безрезультатно. Я распята под ним. Беспомощна. Прошу. Жажду. Умоляю. Он – громадный. Везде. Широкие плечи ощущаются каменными, сам весь перевит стальными жгутами мышц. Плоть, что упирается мне между ног, чувствуется не менее внушительной. Первый же толчок вышибает остатки кислорода громким стоном из моей груди. Ему вторит его продолжительный рык. Почти задыхаюсь. Мои волосы собраны и зажаты между его сомкнутых пальцев. Тянет за них с изощрённой жестокостью, наматывая на кулак, пока снова и снова глубоко и бешено вдалбливается в меня, а я продолжаю его бессвязно умолять не останавливаться.

Это что-то нереальное…

Широко разведённые в стороны бёдра сводит сладкой болезненной судорогой. Он опять кусает, жалит, облизывает, царапает, оставляет отметины на моём теле, клеймит и сталкивает к той грани, которая далеко за пределами буйствующего безумия.

Оргазм накрывает в считанные мгновения. Меня будто выворачивает наизнанку. Обратно собраться никак не получается. Растворяюсь в этой дьявольской эйфории. Разум поглощён окончательно, отправлен качаться на волнах исступлённого беспамятства.

И всё, нет меня…

Глава 3

Алексия

День клонился к закату. Осознала не сразу, с превеликим трудом разлепила веки. Над барханами веером раскинули свои лепестки последние лучи солнца. И это первое, что я сумела осмыслить, глядя на пейзаж, мелькающий сквозь боковое окно автомобиля, рассекающего пески. Мышцы и суставы ломило так, словно по мне несколько раз каток проехался. Но потянуться и унять существующее неудобство я не решилась. А всё потому, что вслед за первым, сквозь туманную пелену вязкого дурмана пришло и другое осознание: если я сама лежала на заднем сиденье, пребывая в одежде похожей на ту, в какой ходили рабыни моего покупателя, то тот, кто сидел за рулём и увозил меня в очередном непонятном направлении…

Да быть того не может!

Обратно зажмурилась.

Хватило и секунды, чтобы понять, в чьей именно компании я находилась. Даже в лицо ему смотреть не надо. Такого не вспомнишь, как же. Тот, кто являлся виновником всех моих бед в этих краях, тот, кто меня изначально похитил, передал на руки работорговцам, а потом… по всей видимости, себе вернул.

Вот уж и в самом деле Демон!

Удостоверилась в последнем, снова открыв глаза.

Мысли заметались в лихорадочном ритме, пока я продолжала осматриваться вокруг. Как назло, ничего дельного не находила, только чемоданчик с инструментами, да несколько бутылок с водой и наглухо застёгнутый рюкзак валялись на полу. Браслеты, мешающие обороту, всё ещё были на мне, а значит…

Если у меня и есть какой-то шанс, то всего единственный!

Сердце колотилось, как бешеное, но я старалась дышать ровнее, пока вытаскивала единственное в наличии орудие моего будущего спасения. Не колебалась ни секунды. Не помешало даже то, что машину знатно тряхнуло, а собственные внутренности свело жестокой судорогой, когда я прицелилась в мощную шею оборотня. Не промахнулась, хотя и зажмурилась малодушно. Всего на мгновение. Он грозно и громко зарычал, схватившись за вошедшую в него отвёртку, ударив по тормозам.

– Сдохни! – пожелала от всей души, дёрнув за дверную ручку, вываливаясь наружу ещё до полной остановки.

При падении обожгло бок и локоть от содранной кожи, но ничего себе не сломала, не вывернула и то ладно. Долго жалеть себя и страдать от полученных ссадин не стала. Запуталась в многослойных юбках и чуть не грохнулась снова, а ещё очень хотелось убедиться в том, что к этому времени мой маньяк-похититель уже в самом деле на последнем издыхании, но в обратную сторону больше не взглянула ни разу, слишком драгоценным становилось каждое последующее мгновение. Вскочила на ноги и бросилась прочь, сколь бы сложно то ни было в моём многострадальческом состоянии.

Жаль, едва ли преодолела хотя бы с полсотни шагов. Догнал очень быстро, повалив на песок, подмяв под себя. Из его шеи густым потоком вытекала кровь, но в целом он выглядел живее всех живых.

То есть, всё-таки не сдох…

И даже не особо тяжело ранен.

Обидно.

Хотя и знала, что таких, как он, серьёзно покалечить непросто.

Упустила ведь свой, пусть и жалкий, но шанс…

А ещё:

– Да слезь ты с меня уже, исчадие ты ада! – попыталась пнуть, извернуться и освободиться, наивно уверовав в то, что у него хотя бы сил стало поменьше после полученной раны.

Не стало. Меня прижало им сильней и крепче, буквально впечатало вглубь песка. Но и это не самое худшее. Ведь, вместо того, чтобы усиленно соображать, как со всем этим справиться, моё сознание вдруг подло сосредоточилось на том, как тяжело и шумно дышит мой пленитель. Каждый его вдох – мой выдох, и больше контакта между нами. От него веяло такой непоколебимой силой, что она давила ничуть не меньше, чем сам альфа. Но, нет, совсем не больно. Наоборот. И сама не поняла, зачем и с какой секунды стало необычайно важно чаще вдыхать и чувствовать происходящее. Перед глазами будто туманной дымкой повеяло, смазывая окружающее. Но и это не особо значимое обстоятельство. С каждым уходящим мгновением теснота прикосновений ощущалась острее и ярче, а затем и вовсе… это реально я по собственной воле потерлась об него, как какая-нибудь мартовская кошка?! Ещё и ногу на него закинула. Грубая ткань армейских штанов царапнула внутреннюю сторону бёдра, прибавив контраста ощущениям по обнажённой коже, отзываясь мириадами мурашек по всему телу и томной судорогой внизу живота.

– Что происходит? – прошептала хрипло, озадачившись собственными неуместными порывами.

В горле саднило. Губы пересохли. Облизать бы их, но стоило представить, как нечто подобное выглядит со стороны… Облизала. Как привороженная, уставилась в горящий янтарем взор напротив, мысленно проклиная себя последними словами.

– Кажется, со мной что-то не так, – утвердилась в собственных опасениях.

– Афродизиак… – прохрипел он едва ли внятно, больше поглощённый тем, что взглядом изучал изгибы моего тела.

– Афродизиак? – ужаснулась.

Или не особо ужаснулась, всё-таки не столь уж важно, как именно я до такой кондиции дошла, если нестерпимо хочется только избавиться, о деталях потом подумаю. Ведь те самые мурашки от соприкосновений всё расползались и расползались по всему организму, превращаясь в обжигающую патоку, мешающую нормально дышать и соображать дальше.

– Афродизиак, – повторил, будто и не со мной говорил.

Тело надо мной напряглось ещё больше. Ладонь, на которую он опирался, с хрустом сжалась в кулак, а вторая, лежащая на моей талии, теснее прижала к себе. Губы обожгло горячее дыхание. Почти поцелуй, от которого отделяли считанные дюймы, сейчас казались безбрежной пропастью.

– Ты…

– Я…

Два нелепых и бессмысленных слова прервал довольно грубый поцелуй. Он же возвысил все мои ощущения тысячекратно и одновременно с тем принёс облегчение. Всего на мгновение. Потому что уже в следующее захотелось куда ярче, острее, ещё ближе, теснее… и уже я сама впилась в оборотня, словно этот альфа – мой последний глоток воздуха и шанс выжить, за который я цеплялась изо всех сил.

– Мне… Надо… Ещё… Больше… – выдавила из себя едва ли внятно и связно, озвучивая собственные мысли. – Пожалуйста…

Ладонь с талии переместилась на бедро, слегка сжала, после чего спустилась ниже, попутно принявшись задирать подол неудобного платья. Выходило так себе. Рваные движения прервал треск ткани и тихое рычание оборотня вперемешку с руганью.

– Да и к черту его! – выдохнул, окончательно избавляясь от ненужного одеяния.

Жаркий зной тут же опалил более ничем не прикрытую кожу, добавив сразу с десяток градусов происходящему безумию. Вместе с ярким багрянцем, вспыхнувшим вокруг его зрачков.

– Так определенно лучше, – произнёс, вновь склоняясь надо мной.

Новый поцелуй вышел медленней и чувственней. Он прикусил нижнюю губу и тут же зализал ранку, после чего с жадностью припал к шее, наверняка оставляя след на нежной коже в районе надплечья. Но прежде чем я об этом задумалась, переместился ниже, провёл языком вдоль ключицы, и так до самой груди. Горячий язык поочередно рисовал спирали вокруг сосков, закручивая горящую внутри меня потребность до немыслимых пределов.

– Ещё! Больше… – больше не просила, откровенно требовала я, позабыв про остатки здравомыслия.

Всё это время ладони гладили и мяли мои ягодицы, сильнее вжимаясь пахом в мои раскрытые бедра. И уже не я, он сам терся об меня своим членом настолько бесстыдно, что я готова была сойти с ума только от одного этого действия. Застежка брюк болезненно впивалась в бедра, принося какое-то особое изощренное удовольствие каждый раз, когда задевала клитор.

А мне и того мало…

Эта потребность во мне лишь росла и крепла, заставляя почти задохнуться, стоило ощутить внутри себя мужские пальцы. Никакой нежности. Но она и не нужна. Каждый грубый толчок отзывался слишком жгучим желанием получить долгожданную разрядку.

И я получила, что хотела…

Вряд ли меня можно было назвать тихой в этот момент. Понятия не имела, что способна так глубоко выгибаться, извиваясь в чужих объятиях от нахлынувшего наслаждения с такой интенсивностью, словно ещё немного и перестану дышать вовсе.

Я и перестала…

Всего на краткий миг, но показалось, будто я в самом деле умерла. И возродилась снова. Блаженная пустота и темнота не сразу, потихоньку, но отпускала, а состояние полученной эйфории постепенно улетучивалось.

А жаль…

Ко всему прочему, начинало навязчиво казаться, что случившееся облегчение – явление временное, ведь вопреки всему, где-то глубоко внутри моего многострадального мозга поселилось стойкое желание всё повторить, и не раз. Да и чувство того, как покалывает кожу, даже от малейшего дуновения ветерка, стало самым подлым образом возвращаться. Всплывшее ассоциацией воспоминание о той, к которой прежде находящийся рядом альфа проявлял не меньший интерес, я безжалостно отринула в сторону и закопала поглубже.

Сперва освобожусь сама, потом подумаю, как найти девочек.

Какой смысл с него спрашивать?

Всё равно услышу лишь сплошную ложь.

Тем более…

– Всё? Успокоилась? Можем ехать дальше? – послышалось со стороны, как ведро ледяной воды на голову.

Шумно выдохнула. Медленно вдохнула. Задержала дыхание и до пляшущих точек зажмурилась. Резко выдохнула. Не менее резко поднялась… вернее, попыталась, ведь преграда на моём пути так и не делась никуда, даже когда я попыталась отпихнуть от себя кулаком ему в грудь.

– Так себе было успокоительное, так что навряд ли… – скривилась, саданув по оборотню во второй раз.

Чистую правду сказала, с учетом собственного состояния, которое уже начинало возвращаться к тому же, с чего начинали. Да и скривилась больше не от слов, а от болезненных ощущений в руке. Всё равно что скалу лупить, настолько твёрдый он оказался.

А тот…

– Ты поэтому так громко кричала? – усмехнулся, подаваясь вперёд. – Потому что «так себе» было?

Вынужденно улеглась обратно.

– Бывало и получше, – хмыкнула нарочито беззаботно.

Ну, и что, что на этот раз соврала? Лишь для того, чтоб рожа напротив не такой самовлюблённо-довольной выглядела.

Ответом мне стал… поцелуй. Неожиданно нежный, мягкий, почти невесомый, наравне с ласковым поглаживанием внутренней стороны бедра кончиками пальцев. И тихий шепот в губы:

– Вот именно. Бывало. До меня.

Как удар нокаутом, прилетели его слова. Едва удержалась, чтоб не дёрнуться в порыве сложиться пополам, настолько глубоко проникло в подсознание.

Только этого ещё не хватало…

Да пусть что угодно говорит!

Все мы тут не маленькие, в конце концов…

Нет ничего особенно в быстром перепихе без обязательств!

Со всяким бывает…

Тем более, что полноценным сексом это и не назвать!

Ну, а то, что память то и дело подсовывала другой раз, где не так уж и быстро, и всё такое прочее…

Это всё афродизиаки!

Иначе бы в жизни даже не посмотрела бы на такого, как он…

Да, буду успокаивать себя этим!

– Может быть, – пожала плечами. – Но и может быть после тебя ещё лучше будет? – озвучила риторическим вопросом вслух и тут же переключилась на другое: – Может, ты уже слезешь с меня, если мы всё выяснили? – уткнула ему в грудь сразу оба кулака.

– Слезу, – своеобразно согласился он со мной, так и не сдвинувшись. – Как только отложишь в своей красивой головке, что лучше уже не будет. Смирись и никогда не забывай, – хмыкнул, наконец, отстраняясь.

И пока я переваривала его заявление, поднялся на ноги, после чего одним рывком поднял и меня. Осмотрел с головы до ног и обратно, чуть поморщился, а затем стащил с меня остатки платья и с себя футболку. Последнюю отдал мне, сам же надев.

– Угу, буду бережно холить, лелеять и хранить в памяти до конца дней своих, как же… – согласилась на свой лад, не желая продлевать полемику на столь щепетильную тему.

Когда-то я свято верила, что сперва встречу свою пару, и он будет самым лучшим из всех, кого я только знаю, а не вот так вот, вот это вот всё безобразие, основанное на стероидах и наркоте (Лунная знает, чем меня за последние сутки только не пичкали).

– Красивая и умная. Ну просто идеальная женщина, – поиздевался в ответ мужчина, отворачиваясь от меня и шагая в сторону автомобиля.

На этот раз промолчала. Одарила его ненавистным взглядом. И опять промолчала. Вслед за ним направилась. А пока шла, боролась не только с соблазном повторить свою попытку к бегству, но и с тем, как собственный организм реагировал на каждый новый шаг. Охренительные, видимо, афродизиаки у того араба были, раз до сих пор торкает и непонятно, когда вообще перестанет.

– А когда эти афродизиаки перестанут действовать? – остановилась, не дойдя до машины с десяток шагов.

Вдох. Выдох.

Всё хорошо…

Продолжила саму себя уговаривать.

И даже почти смогла перестать пялиться на голый торс, сверкающий ничуть не менее ярко того же солнышка, которое почти совсем скрылось за линию горизонта.

– Чтоб тебя дистрофия пожрала… – проворчала себе под нос, уложив ладонь на низ живота и слегка надавив в надежде прогнать все напрашивающиеся ощущения.

Я же не нимфоманка какая-нибудь? Ну, опоили афродизиаками. Это ведь не повод постоянно глазеть на него? Тем более, что под афродизиаками и псина вшивая может показаться самым охренительным волком, не во внешности его вовсе моя проблема.

– Не переживай, я и тогда буду самым красивым парнем в мире, – стало мне очередным издевательским ответом.

– Кто бы сомневался, – согласилась.

Не потому что с его словами согласна, скорее со своими мыслями, там где про псину вшивую… А секундная передышка, ровно как и внутренний монолог в самом деле пошли на пользу. В машину я всё-таки села. На этот раз на переднее пассажирское. В отличие от предыдущей моей поездки здесь, осмотрела всё тщательно и неторопливо, по итогу чего…

– Ключ. Ты ведь забрал его? – поинтересовалась, не обнаружив самое необходимое из первостепенного. – У араба.

Могла бы поклясться, что на самом оборотне ключа тоже нет. Всё-таки я его почти везде успела потрогать за наше с ним краткосрочное знакомство. Разве что я всё-таки что-то упустила.

– Была бы ты в них до сих пор, если бы забрал? – посерьезнел оборотень, усевшись за руль. – Нет, – добавил уже по существу. – У того араба его не было. А искать по всему дому времени тоже не было, уж прости. Мы и так там задержались дольше нужного. Впрочем, как и здесь, – закончил, с беспокойством осмотрев округу, прежде чем завести двигатель.

– Кто ж тебя знает, как бы ты в самом деле поступил, если бы забрал? – фыркнула на это злорадно, поясняя своё недоверие.

И да, не верила я ему.

Я же отчетливо помнила, что ключ был у араба на шее!

– Нет, я конечно люблю связывать девушек, но предпочитаю чтобы это происходило по взаимному согласию, – фыркнул он насмешливо, возобновляя нашу поездку. – Да и смысл тебя в них держать? – продолжил говорить, не отрываясь от вождения. – Сбежать ты всё равно не сможешь. Хотя бы потому, что вряд ли умеешь в пустыне выживать. Это во-первых. А во-вторых, мы уже убедились, что побег – это в принципе не твоё.

Промолчала. Только зубы крепче сцепила. И колени сжала. Задумавшись о том, как бы ему ту самую отвертку во второй раз в шею всадить. Не для побега ради на этот раз. Чисто из вредности.

И нет, я не кровожадная.

Всё равно ж выживет…

К слову об этом.

Кровь из его горла давно не хлестала, но всё равно рана выглядела не очень воодушевляюще. Неудивительно, что мужчина то и дело поводил раненым плечом, хотя более никак не выдавал того, что ему неприятно.

– В следующий раз не в шею, а в сердце тебе прицелюсь, – не удержалась от едкого комментария, прогоняя зачатки совестливой жалости к состоянию оборотня.

Пусть знает, что я всё равно ни за что не сдамся, какого бы мнения он ни был про мои способности к побегу и навыкам выживания в пустыне.

Показалось, мужчина как-то странно-горько усмехнулся, прежде чем остановил машину. Не успела я поинтересоваться о задуманном им, как одним незаметным движением он достал откуда-то сбоку на этот раз кинжал и сунул мне его в руки. Сам сжал мои пальцы вокруг рукояти и поднёс кончик острой стали к центру груди, приставив так плотно, что на загорелой коже вновь проступила кровь.

Алая капелька стекла по животу вниз, смешиваясь с запекшейся кровью от предыдущего ранения, и впиталась в пояс. Я проследила за ней взглядом, на мгновение отвлекаясь от происходящего. Когда же вернула внимание обратно мужчине, на его лице играла тёплая полуулыбка.

– Ну так сделай, Алексия, покончи с этим всем раз и навсегда, прямо здесь и сейчас. Обещаю не сопротивляться, – произнёс он негромко с ласковыми нотками, после чего добавил уже почти неслышно: – Но прежде чем уйти, на этот раз, удостоверься сперва, что я уж точно мёртв, потому что, если я выживу, я приду за тобой снова. Где бы ты ни была, я всё равно найду тебя, и тогда ты очень сильно пожалеешь о своём сегодняшнем выборе.

По мере сказанного в янтарных глазах принялось разгораться солнце. И с каждой пройденной секундой оно становилось всё ярче, уже больше напоминая по цвету расплавленное красное золото.

Должно быть, моё физиологическое состояние снова начало ухудшаться, потому что я вновь зависла и утонула в этом взоре…

Настолько, что собственное положение перестало волновать. Вспомнила о повторной возможности расправы над оборотнем спустя лишь несколько секунд.

Пальцы дрогнули, когда я сдавила рукоять крепче.

И да, надавила. Почти. Вернее, собралась поступить именно таким образом, но будто на невидимую преграду напоролась.

Вот ведь…

Мой новый шанс.

Бери!

Должна взять…

Тогда почему всё ещё медлю?

Не стоит…

Хотя:

– Ты что, в самом деле псих? – оправдала собственную нерешительность.

Как представила себе то возможное будущее, где рана на грудной клетке становится шире, кровь не стекает – хлещет прямо на мои руки, а оборотня покидает жизнь…

Тошно стало.

Нет, не потому что он умрёт, а я в самом деле стану убийцей.

Тогда почему?

И сама не могла определиться с ответом…

– И ты назвал меня по имени, – призадумалась.

Нет, не над тем, что он моё имя знает, на торгах же всем объявили, кто я такая, а значит, это ни для кого не секрет. Просто… прежде он ко мне совсем не так обращался, а из его уст оно зазвучало как-то… по особенному, что ли… услышанное впервые.

И да, это у меня опять горячечный бред настаёт!

Иначе с чего бы мне приблазнило такое?

Ох уж эти афродизиаки…

– Красивое имя, – улыбнулся он неожиданно открыто и по-мальчишески нахально.

А я опять, как последняя дура, подзависла, глядя на него.

Почти любуясь…

– Всё равно не сдохнешь, – тряхнула головой и дёрнулась прочь, пытаясь избавиться от контакта с холодным металлом под пальцами. – На такую тушу, как ты, нужен, как минимум мясницкий тесак, а то и меч из Камелота, – в очередной раз оправдала собственную нерешительность.

А он… и правда задумался!

– Меч не обещаю, но мясницкий тесак дома где-то был, – покивал в довершении.

– Значит, убью тебя попозже, – съязвила нервно, предприняв повторную попытку избавиться от кинжала.

Тщетную снова, конечно же…

– Договорились, сердце мое, – вновь улыбнулся с непонятной теплотой и нежностью. – Кинжал, кстати, тоже можешь себе оставить, – перехватил мою ладонь удобнее и поднёс ее к своим губам, поцеловав каждый пальчик.

Вот тут я окончательно прифигела…

– Точно псих, – выдохнула беззвучно, борясь с очередной порцией мурашек по коже, и, чтоб об этом же поскорее позабыть, переключилась на иное: – Имя то у тебя есть? Моё ты знаешь.

А то псих или Демон – так себе для обращения к… психу и демону.

Особенно если этот демон-искуситель так и не отпускает мои пальцы, а я отвлечься собиралась!

– Есть, – сверкнул на меня веселым взором, прикусив за подушечку указательного пальца. – Тоже очень красивое. Я вообще весь хорош собой, с какой стороны ни посмотри, – подмигнул, потянув мою руку на себя.

Стало себя совсем жаль…

– А может ты уже просто скажешь, как тебя зовут, заодно перестанешь меня дразнить? – покосилась на свою руку, мурашки по которой давно донеслись до самых пяток. – Познакомимся, найдём какой-нибудь компромисс в сложившейся ситуации, – добавила миролюбиво, пока в голове навязчиво вспыхивало лишь одно истинное желание.

Желание просто заткнуть его, естественно поцелуем, и обязательно, сверху на него взобравшись.

Убейте меня, кто-нибудь…

Тем более ничего такого прекращать оборотень не намеревался. Наоборот, сделал то, чего мне так хотелось – заткнул поцелуем нас обоих. И не одним. Мягко, медленно, смакуя каждое прикосновение, наслаждаясь ими, словно пил и никак не мог напиться, фактически убивая жалкие остатки моей выдержки.

– Сладкая, – шептал в перерыве между поцелуями, лишая всех разумных мыслей. – Такая сладкая, – повторял то и дело, целуя не только губы, но и все лицо. – Как шоколадка с карамелью. Так бы и съел тебя всю много-много раз, – впился на мгновение зубами в кожу на шее, как доказательство своих слов.

И мне бы остановить это опасное безумие, но в янтарных глазах отражалась такая неподдельная нежность и восхищение, что я только и могла, что жалобно стонать и подставляться под его губы опять и опять. Или это я на волне происходящего принимала желаемое за действительное? Не важно.

Мужчина уже не целовал, вылизывал мою шею, а горячие ладони скользили по ногам все выше и выше.

И Лунная меня забери, но я совсем не думала о том, чтобы это заканчивалось, или же, насколько неправильно происходящее, внутри лишь росла и росла жадная потребность продолжать, заполучить как можно больше.

И даже когда…

– Останови меня. Сейчас же, – то ли попросил, то ли приказал в какой-то момент.

– Зачем? – обронила, уже мало что соображая, ведомая жгучей потребностью пробужденного инстинкта, и без всяких афродизиаков вложенного в оборотней преобладанием, наравне с яростью. – Не останавливайся… – сама же потянулась к его поясу, потянув тот ниже.

Тихий обреченный то ли стон, то ли рык и едва слышное всемирно известное русское ругательство стали ответом на мои действия, вместе с очередным поцелуем, но уже куда более жадным, глубоким и ненасытным. Я окончательно забылась в нём. Отвечая не менее жадно и голодно, требовательно, с блаженным стоном ощущая твёрдую плоть, что обхватила пальцами у самого основания, чуть сжав. Рычание оборотня стало отчетливей. Как и дрожь его тела.

– Ты в шаге от того, чтобы принадлежать мне одному до конца своих дней, волчица, – пророкотал не своим голосом.

Как подбросило, насквозь прошило этим тембром.

Принадлежать мне одному…

Так случается, если оборотень признает в тебе пару. Потом хоть беги, хоть скрывайся, хоть что делай, не избавишься. И да, очень часто случается, что именно так и происходит – на волне страсти, бездумно, ведомо элементарными инстинктами. Вот как сейчас. Когда нестерпимо хочется отдать что угодно, с готовностью пожертвовать даже гордостью и свободой, да и вообще всем, что только возможно, лишь бы заполучить желаемое.

Отрезвило в одно мгновение!

Разумеется, безумно хотеть Альфу по щелчку пальцев я не перестала. Мышцы свело болезненной судорогой, а каждый дюйм возводимого расстояния между нами, словно до Луны и обратно, так сложно и долго для нас обоих. Внутренности будто раскалённым железом приложило, так пекло в лёгких и жгло в районе солнечного сплетения. Но я смогла, да. Отпустила. И в самом деле, не хватает мне в жизни бед, так ещё и воздействие афродизиаков за парное притяжение начать принимать.

Оборотень после того, как я отстранилась, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Не глядя нащупал кнопку открытия окон и шумно втянул в себя горячий воздух пустыни. Ещё так немного посидел, прежде чем снова выругаться.

– Блядство! – выдал на чистом русском, приложившись затылком пару раз.

И пока я переваривала его познания в иностранных языках, выбрался наружу, громко хлопнув дверцей.

Прошла минута…

Вспомнила, о том, что в районе заднего сиденья есть бутылки с водой. Достала и первую же почти до дна осушила, даже не понимая, какая она на вкус.

Стало чуточку полегче…

Решила ещё одну приговорить. Правда, едва сделала первые парочку глоточков, как оборотень вернулся.

– Пристегнись, – бросил мрачно, не глядя на меня.

Чуть не подавилась от неожиданности. Вода поперёк горла встала.

– Зачем? – удивилась встречно.

Ответом стал резкий старт и крутой разворот, направивший автомобиль в сторону виднеющихся сбоку от нас гор.

Глава 4

Алексия

Альфа сосредоточенно вёл машину, изредка поглядывая в боковые зеркала. Не сразу я осознала причину подобной реакции оборотня, только когда заметила показавшиеся позади автомобили. Внедорожников было в количестве аж шести штук. И ехали они точно не мимо – в нашем направлении, дружной колонной, поднимая столпы песка, разлетающиеся в разные стороны. На всей скорости неслись.

– Кто они? – поинтересовалась напряжённо.

– Понятия не имею, но вряд ли они настроены дружелюбно, – отозвался мужчина, продолжая следить за происходящим за нашими спинами.

У меня не было никаких причин верить ему, как и наоборот, конкретно по этому факту. Но внутри забилась малодушная мысль о том, что может это и не угроза. Наоборот. Моё спасение.

Что, если Эйдан нашёл Агату и пришёл за мной?

– Это ты как определил? На слух? – с учётом, что услышал он их приближение гораздо раньше, чем я сумела увидеть воочию. – Или мысли читать умеешь? – съязвила, всё-таки поймав ремень, пытаясь пристегнуться, как и велел прежде.

Как бы то ни было, совсем не хотелось долбануться головой, при любом возможном резком манёвре.

– Интуиция.

– А вот мне так не кажется, – сказала, как есть.

И снова за ремень схватилась. В готовности отстегнуть его в любой подходящий момент. Тем более, горы приближались очень быстро, так что времени оставалось всё меньше на выбор.

– А если окажешься не права? Готова рискнуть и снова оказаться в плену у какого-нибудь маразматика?

Не готова. И он прекрасно знал это.

По больному ударил, гад.

С другой стороны, всё явнее казалось, что мои шансы на побег выше, где угодно, с кем угодно, в любых других обстоятельствах, но только не рядом с ним.

– Можно подумать, ты лучше, – съязвила в очередной раз.

Машины тем временем всё приближались…

Как назло, сколько ни смотрела, не находила в них ни единого опознавательного знака, который дал бы надежду на то, что я могу оказаться права, и это не те, кто желает с нами расправиться из-за случившегося после аукциона.

– Конечно, я лучше! Как ты только могла подумать иначе? – деланно оскорбился мой то ли похититель, то ли теперь уже спаситель, увеличивая скорость, отчего пейзаж за окном мелькал чаще, а может так казалось из-за однообразия песчаных дюн. – Да я вообще идеал, чтоб ты знала. Ты просто этого ещё не поняла, но не переживай, у тебя будет время изменить своё мнение, – подмигнул, широко ухмыляясь.

Очередная резкая смена его настроения мне совсем не понравилась. То ли он так решил отвлечь меня от надвигающейся потенциальной опасности, чтоб я не нервничала, то ли просто издевался… но звучало, как самое настоящее обещание.

– Мне уже заранее страшно, – призналась от всей души, глядя на него округлившимися глазами.

– Не бойся. Со мной тебе нечего бояться, обещаю, – заверил и тут же опять нахмурился, бросив взгляд в боковое зеркало. – Разве что по нам не решат ударить из РПГ, – добавил, хмыкнув. – Отстегнись и держись, будем прыгать.

И так беззаботно у него это всё вышло…

– Не решат ударить из ч-чего-о? – протянула, оглянувшись назад.

В видах и ударной мощности оружия, тем более такого арсенала, я ни хрена не разбиралась, но здоровенная штуковина, с моего местоположения похожая на широкую трубу с прибамбасами, через которую в нас целился пассажир первой приближающейся машины, никакого доверия точно не внушала, как и на большой бинокль не походила, впрочем не вызывала и сомнений в словах сидящего со мной рядом оборотня.

– И что значит, прыгать?! – дёрнула за ремень, пытаясь избавиться от него. – За что мне держаться?!

Отстегнуться получилось лишь с третьей попытки.

– А есть варианты? За меня конечно.

С этими словами, скорость автомобиля, вместо того, чтобы замедлиться, увеличилась ещё стремительнее, а вскоре те самые горы, к которым мы мчались, оказались совсем близко, сбоку стал отчётливо виден узкий просвет между ними. Очень-очень узкий просвет, между прочим! Влетели в него на всей скорости, задев задним крылом каменную груду, когда машину слегка занесло на повороте. По итогу, я действительно вцепилась в руку альфы.

– Пять!

– Что? – уставилась на него в ужасе.

– Четыре! – вместо ответа.

Вереница преследователей становилась заметно ближе. По обе стороны от нас высились горные стены, вдоль которых лежали каменные груды, которые мой спаситель, слава Лунной, с завидной ловкостью объезжал.

– Три!

– Нет! Подожди!

– Два!

– Я не хочу! Не бу-у-ууу…

Мой невысказанный протест так и остался невысказанным. Мужчина перетянул меня к себе на колени, открыл дверцу, отпустил руль, после чего под мой очередной громкий вопль реально выпрыгнул! Вместе со мной. Прижав к себе так крепко, что мои кости остались целыми лишь благодаря какому-то грёбанному чуду. Это же самое чудо спасло меня при приземлении. Хотя чего уж там, заслуга принадлежала явно тому, в чьи глаза я неотрывно смотрела всё это время, пропустив тот самый важный момент. Жалкие мгновения пролетели, а мы оказались за грудой камней. По итогу я, полностью оглушённая и взрывом и произошедшим, оказалась лежащей на спине, накрытая сильным телом мужчины.

– Один, – произнёс он уже одними губами, также глядя исключительно в мои полные паники глаза.

В его собственных читалось сплошь спокойствие и умиротворение, на губах играла легкомысленная улыбка, словно он просто гуляет по какой-нибудь долбанной набережной, а не провернул тут смертельно-опасный невероятный трюк с моим участием. Я даже поверила, что всё и правда закончилось, почти выдохнула с облегчением, когда рядом с нами раздался ещё один взрыв.

В воздух взлетел столб пыли, тела обдало волной горячего воздуха, сверху посыпались каменные осколки самых разных размеров, хороня нас под собой. И всё это время оборотень несокрушимой скалой нависал надо мной, ни разу не пошевелился, хотя всё его тело застыло от перенапряжения, удерживая на себе немалый вес камней.

И только я открыла рот, чтобы выразить вслух хоть что-нибудь, что передавало бы испытываемое мной, как снаружи послышались выкрики на арабском. Замерла. И даже дышать перестала. Ничего более умного, чтобы скрыть своё присутствие, банально не придумалось. Да и то… если услышат биение того же сердца? Его остановить точно не выйдет. Или учуют по запаху…

Не учуяли. Как и нас самих не нашли. Хотя бродили вокруг довольно долго. Должно быть, злосчастное РПГ сыграло нам не только во вред, но и на пользу, когда бомбануло с такой силой, что оглушило всех в округе. Если бы не перекрикивались так истошно, вряд ли бы и я сама их услышала. Опять же, лишённая возможности использовать свои возможности в полную силу совсем не ровня другим оборотням, поэтому наверняка вряд ли узнаю.

– Всё? – произнесла одними губами.

На самом деле уже едва терпела, так мало воздуха становилось с каждой уходящей секундой. И если случившийся выброс адреналина перекрыл собой все мои предыдущие ощущения, то постепенно в лёгких опять пекло, и каждый новый вдох давался тяжелее предыдущего. Начала кружиться голова. Хотя, как бы ни хотелось пожаловаться ещё и на это, я старалась концентрироваться на чём угодно, но не на собственном состоянии. Например, на гулких сильных ударах сердца. Чужого. Его ритм чувствовался невероятно ярко, близко и… успокаивал.

– Ушли? – добавила чуть громче, не дождавшись ответа.

В глазах альфы разгоралось красное солнце. И чем сильнее, тем более обжигающе чувствовалось. Особенно когда он склонился ниже, почти касаясь своими губами моих.

В горле разом пересохло.

Пить снова захотелось…

Губы облизать – тоже опять захотелось.

Как и потянуться навстречу, приподняться совсем чуть-чуть…

Зачем?

Афродизиаки же…

Всё из-за них, да!

Не я сама. Прижалась к его губам. Просто, чтобы вспомнить их вкус. А он такой же, как я помню. Пьянящий. Сводящий с ума. Идеальный, чтоб его. Невозможно правильный. Такой, что не остановиться. Хочется лишь больше и ещё ближе. Вцепиться до судорожной боли в пальцах и не отпускать, ещё острее ощущая, сколько жара исходит от напряжённого тела, насколько каменными чувствуются его плечи и даже затылок, пока я веду по ним кончиками ногтей, изучая, выписывая незримые узоры. Слышу как сбивается чужое дыхание, как быстрее начинает биться сердце и вибрировать в груди от едва сдерживаемого рычания, как его аура сливается с моей… Аж перед глазами темнеет от этого ошеломляющего чувства. Дышать самой и вовсе необязательно. Тем более, и не приходится. Он дышит за нас обоих. Делится своим кислородом, отбирает, чтобы снова наполнить им мои легкие.

– Прости, – повинилась, отрываясь от чужих губ.

Ответом мне стал новый поцелуй. Ещё более жадный, жаркий и глубокий, чем прежде. Больше не делился со мной воздухом, забирал, полностью, вместе с жалкими остатками моего разума. Ничего и никого не осталось важнее его губ. Губ, которые с таким нетерпением терзали мои, с упоением слизывая выступившие из прокушенных ранок соленые капли крови. Это в самом деле настоящее безумие. И я сходила с ума. Вместе с ним. Лишилась рассудка. Забыла всё, кем я была прежде. Не важно. Только бы не заканчивалось… Не знаю, сколько длилось наше очередное общее безумие.

Прекратилось всё также внезапно, как и началось. Мужчина отстранился резко, с шумным вдохом. Пару мгновений ещё смотрел на меня, а затем… буквально расширился в плечах и поднялся, сбрасывая с себя лежащие ранее на нём камни с такой лёгкостью, словно там всего лишь парочка булыжников. Исчез из поля зрения не менее неожиданно. Я только и успела что моргнуть, а за пределами моего импровизированного убежища уже слышались болезненные крики умирающих. Разлившаяся в пространстве альфа-волна стала финальным аккордом произошедшей вакханалии. По крайней мере, увиденное позже иначе не описать. Повсюду пыль, обломки камней, разодранные тела, перевёрнутые машины, а в самом эпицентре всего застыл обнажённый альфа.

Прикрыв глаза, он с хрустом сжимал и разжимал кулаки, явно борясь со своей звериной составляющей. И эта борьба давалась ему совсем нелегко. В такие моменты оборотнями руководит лишь то элементарное, что заложено в нас природой, не поддаться животной сути практически невозможно. Витающий в воздухе аромат крови подстёгивал даже мои спящие инстинкты, что уж говорить о нём самом. Никакое обретение дзена и равновесия точно с небес ни снизойдёт, пока пробуждённая жажда не будет утолена любым близ доступным способом.

И так мне сквозь землю провалиться захотелось…

Чтоб не провоцировать своим присутствием. Тем более, что если уж быть честной с самой собой, всё внутри меня так и вопило о самом вероятном и лёгком способе устранения проблемы, даже двух, по одной у каждого из нас.

В идеале – слиться с местностью, не дышать и не существовать вовсе, ничем не напоминать о себе.

Жаль, не дышать и не существовать мне точно не дано. По крайней мере, здесь и сейчас. А попытаться свалить от греха подальше только усугубит ситуацию. Все знают, нельзя убегать от волка. Лишь хуже сделаю.

Вот и слова альфы свидетельствовали о том же.

– Стой. Не шевелись.

Голос – скрипучий, наполненный рычанием. Взгляд – тяжёлый и пронзительный, читающий каждую мельчайшую эмоцию на лице. Дыхание – затруднённое, как после долгой изнурительной пробежки. Тело – напряжённое, готовое сорваться с места в тот же миг, как только я двинусь, или хотя бы вздохну поглубже. Самое худшее, моё воображение в очередной раз подленько подсунуло то грядущее гипотетическое будущее, когда волчья часть оборотня всё-таки возьмёт верх. А то, что оно может не наступить – слишком сомнительно. Не после всего случившегося. С альфа-человеком мне взаимодействовать всё-таки куда проще, чем с альфа-волком с бешеной жаждой выплеснуть свой адреналин и напряжение, особенно без моей второй в наличии сущности.

– Хорошо, – обронила в ответ.

С места так и не сдвинулась, как он сказал. Хотя в голове давно разгорелась война на фоне неумолимого соблазна сделать всё как раз наоборот. Вот и пришлось впиваться ногтями в ладони, чтобы почувствовать ещё хоть что-нибудь, кроме обуревающей похотью жажды.

– Подожди. Я сейчас, – всё ещё скрипуче отозвался он, продолжая смотреть исключительно себе под ноги. – Сейчас… – повторил уже больше для себя, усилием воли заставляя себя расслабить мышцы.

Получалось это у него… да никак не получалось. А может, это у меня так воображение разыгралось, но, едва показалось, что его плечи снова стали расширяться, как, наплевав на всё, позабыв про все возможные страхи, я просто направилась к нему, сходу обнимая обеими руками, прижимаясь всем телом, закрывая глаза, призывая к спокойствию не только его, но и себя.

– Просто дыши, слышишь? – произнесла тихо. – Вместе со мной.

И он дышал. Крепко обняв в ответ, вжимая в себя до хруста рёбер, зарывшись пальцами и лицом в мои волосы. Дышал глубоко и размеренно в унисон, пока стук наших сердец не стал общим. Но и тогда не спешил отстраняться. Слегка повернув голову, он коснулся моего виска лёгким поцелуем, проложил дорожку по щеке к уголку губ, обхватил ладонями моё лицо и только тогда отодвинулся, чтобы иметь возможность заглянуть мне в глаза. И столько невыразимой нежности светилось в его янтарном взоре при взгляде на меня, что я невольно застыла, впитывая в себя это несуразное чувство… чего-то чрезмерно правильного, словно так и должно быть всегда, никак иначе.

Ох, уж эти афродизиаки!

Чего только не причудится…

Например:

– Александр.

– Александр? – переспросила непонимающе.

– Ты спрашивала моё имя. Меня зовут Александр. Можно просто Алекс.

И не то, чтоб время для «знакомства» было подходящее, но уж лучше об этом, чем о том, что до конца ещё не отпустило нас обоих…

– Приятно познакомиться, Алекс, – с самым серьезным видом, на какой только была способна, протянула ему ладонь в жесте рукопожатия. – И я… Алекс, – хмыкнула в довершение.

– Да, забавно, – отзеркалил он мою эмоцию, аккуратно сдавливая мои пальчики, разглядывая меня до того странно, что захотелось отвернуться от него.

А ещё как-то некстати и запоздало вспомнилось, что он без одежды, к тому же всё ещё “в полной боевой готовности”, и это я сейчас совсем не про жажду убивать припомнила.

Кобель…

С другой стороны, я и сама не лучше, и во всём этом не совсем наша вина.

– А давай ты меня просто отпустишь, м-м? – взглянула на него снизу-вверх, состроив максимально жалостливое лицо, игнорируя пронизывающую судорогу внизу живота. – В этих краях есть два клана: пустынный и песчаный. Отдай меня любому из их вожаков. Они хорошо знакомы с моим отцом и могут заплатить столько, сколько захочешь. Поверь, этот вариант тебе куда больше подходит, нежели таскаться со мной по пустыне, да ещё и под афродизиаками, – для чего бы ты это ни делал. – Каждый, кто хоть мало мальски знаком с Верховным или слышал о нём, ни за что на свете близко ко мне не подойдёт, и уж тем более не захочет быть мне парой, – продолжила весомым аргументом. – Сколько мы так ещё продержимся? – добавила хмуро. – Что-то не похоже, чтобы эти грёбанные афродизиаки становились слабее. Ни в одном из нас. Вероятно, ты ими тоже с лихвой надышался, в той спальне…

Последнее я совершенно напрасно припомнила, потому что перед глазами замелькали картинки, сопровождающие всё то, что в той самой спальне было. Сперва один оборотень, затем другой… Будто в эпицентр вулкана швырнуло от этих мыслей!

С превеликим трудом сосредоточилась на начале своей речи. Сама я ни с одним из этих вожаков лично не знакома, но много слышала о них, так что ни капли не сомневалась в своём предложении.

Да и ему же тоже должно быть выгодно?

Всё-таки Верховный страшен в своём гневе…

Купивший меня араб был прав.

Если и искать выгоду, то не напрямую у моего отца…

– И прям столько, сколько захочу, заплатят, и в любой валюте? – уточнил мужчина с мрачным весельем.

Кивнула и почти поверила в то, что он согласится.

А он…

– Отлично. На колени!

Я тут к нему с выгодным предложением, между прочим, а у него только одно на уме! Да с таким постоянством… прям, как у меня.

Едва удержала себя, чтоб не выполнить команду в тот же миг и даже больше. Надеюсь, он не заметил, как мои колени и вправду подкосились.

Сразу отвечать не стала. Потребовалась минутка, чтобы совладать с собой, прежде чем я снова сумела ему в глаза смотреть и не сходить с ума. Правда, со словами так и не нашлась, лишь одарила оборотня осуждающим взглядом.

– Что? – деланно удивился тот. – Ты сказала, что я могу выбрать любую валюту. Я выбрал. Тебя. На коленях.

И взгляд такой, будто уже заранее знает мой ответ и ждёт его, предвкушая последствия. Да я и сама его знаю. Стоило прикрыть глаза, как опять вполне однозначные картинки замелькали, а мозг закипел, расплавился и утёк в далёкие дали, сколь бы унизительным не выглядело предложение. Ведь я всё ещё помню, каким твёрдым и одновременно бархатным он ощущался под моими пальцами, а если узнать, каково это на вкус…

– А какую-нибудь другую валюту ты выбрать не можешь? – процедила сквозь зубы, так и не открыв глаза.

Сжала кулаки, впиваясь ногтями в ранки на ладонях, которые и без того не зажили от предыдущего раза. И вздрогнула, когда мужская ладонь накрыла поверху, разгибая мои пальцы один за другим.

– Могу, – согласился Алекс негромко. – Но ни одна из них не доставит мне и доли того удовольствия, как та, где ты со мной и только моя. В любой импровизации. Не только на коленях.

Сказал и поднёс мою ладонь к губам, принявшись зализывать все ранки, пока от них не осталось ни единого напоминания.

Несмотря на весь маразм и абсурд ситуации, звучало красиво. И на какую-то толику мгновения я почти поверила этим словам. Просто потому, что какая-то особенно дурная часть меня вдруг очень захотела верить.

– Это всё афродизиаки. Они говорят в тебе. Слишком сильно действуют, – прошептала совсем тихо. – Почти, как парное притяжение… – усмехнулась собственным словам и мыслям.

– Да, почти… – улыбнулся он натянуто и отвернулся. – Ладно, давай убираться отсюда, – продолжил уже деловым тоном. – Нам в любом случае нужно ещё как-то добраться до этих твоих друзей.

С последним предложением Александр принялся обыскивать уцелевшие вещи.

То есть, выходило, что моё предложение… принято?

А если и нет, то не особо важно.

Главное, выбраться из пустыни. Живой.

К тому же…

Вскоре я осознала новый немаловажный факт!

О своём маньяке-похитителе.

Мало того, что псих…

Так ещё и извращенец!

Это озарение настигло меня ровно в тот момент, когда я на себя в боковое зеркало одной из машин посмотрела. С учётом того, где, сколько и с каким постоянством я валялась, оно и неудивительно – золушка в своей рабочей форме и та с большой вероятностью лучше меня выглядела. Перепачканная, со спутавшимися волосами, торчащими в разные стороны, и мужской футболке, которую, по видимости, одолжила у бомжа, я… как есть настоящее пугало. А этот, который всё ещё в степени “полной боевой готовности”…

Ну, точно извращенец!

Пусть и под афродизиаками.

– Мне нужно помыться, – протянула в досаде уже вслух.

– Придётся потерпеть. Здесь тебе не спа-курорт, – отозвался Алекс, а следом в мою сторону полетела полуторалитровая бутылка воды. – Пять минут, – обозначил временные рамки и отвернулся, продолжив с увлечением копаться в чужой машине.

И если сперва я скептически пялилась на дефицитное средство утоления жажды, которой поливаться в принципе в нынешних условиях казалось кощунственным, то по истечению двух минут очень даже оценила столь «щедрый» дар, и даже умудрилась распределить так, чтоб даже на ноги хватило. Правда, к концу обозначенного времени снова вышла заминка.

Другой одежды не было, а надевать грязную, измученную жизнью тряпку…

– Алекс, – позвала тихонько, выглядывая из-за машины, за которой пряталась от его обзора.

Не отозвался. Пришлось выглянуть подальше.

– Алекс, – позвала снова.

Оборотня, как назло нигде не было.

– Алекс… – собралась, было обратиться громче и по полному имени, но так и не договорила.

Обернулась и вздрогнула, проглотив остатки букв, наткнувшись на чужое близкое присутствие.

Оборотень стоял за спиной, всего в двух шагах от меня. Его взгляд медленно скользил по моему обнаженному телу снизу-вверх, чуть задержался на моих бёдрах, груди, губах, прежде чем мы встретились глазами. Яркая вспышка голода в них ослепила, оглушила, выбила воздух из лёгких, почти заставила пасть на колени перед ним.

– Ты всё?

Хриплый от возбуждения голос лишил меня собственного, поэтому я лишь согласно кивнула, не в силах вымолвить и слова.

– Хорошо. Вот. Это тебе.

Он протянул мне руку, и я только сейчас заметила, что он сжимает в ней чистую футболку. В моей голове моментально нарисовалась сцена, в которой я эту самую футболку притягиваю к себе ближе, а затем и самого оборотня, впиваясь с не меньшим голодом в его губы своими губами, а затем и вовсе запрыгиваю на него, он подхватывает меня за ягодицы и…

Тряхнула головой.

Не особо отпустило.

Зато помогло иное:

– Я бы дал тебе штаны, но не думаю, что мой голый зад сейчас, и не только он, – это то, что ты хотела бы видеть на постоянной основе, – улыбнулся криво. – Одевайся и пойдём. Я всё необходимое собрал. Если поторопимся, то к завтрашнему утру доберёмся до Абу-Даби. Он сейчас нам ближе, чем Дубай.

И пусть в его словах была изрядная доля правоты, а известие о том, что вскоре мы будем внутри цивилизации, где я обязательно найду возможность позвать на помощь, дальнейшее слетело с губ чисто из вредности:

– Так говоришь, будто я впервые нечто подобное наблюдаю, – ухмыльнулась цинично.

Ну, а что он такой самодовольный?

Бесит…

К тому же, все оборотни после оборота голыми пребывают, а я их за всю свою жизнь немало повидала.

– Ага, я сниму, а ты меня снова изнасилуешь, обвинив потом во всех грехах? Нет уж! – фыркнул насмешливо альфа.

Открыла рот, но от переполнившего такой наглой клеветой возмущения все возможные слова проглотила.

Как открыла, так и закрыла, послав оппоненту мрачный взгляд вместо комментариев.

– Ну а что? Где вот я не прав? – тоже состроил он возмущенное лицо.

– Со всех сторон! – выпалила ответно. – И да, если б это были не афродизиаки, а твой якобы природный магнетизм, я бы ещё при первой встрече на тебя «запала», не так ли? – съехидничала. – А этого не произошло, меня едва не стошнило, глядя на тебя, – оправдала все свои нимфоманские порывы, как смогла.

Александр на это только брови удивленно выгнул.

– Чуть не стошнило, говоришь… – произнёс немного растянуто, шагнув ко мне вплотную. – Ты поэтому умоляла трахнуть тебя уже через минуту после нашего знакомства и называла меня своим богом?

Криво усмехнулась.

– А я не про… – усмехнулась снова, но продолжать не стала, тут же свернула напрашивающуюся полемику. – А знаешь, забудь, не важно это всё! – махнула рукой.

А то звучало так, будто я оправдываться перед ним начинаю.

С чего бы?

Он мне никто. Соответственно, мне вовсе без разницы, что он там обо мне думает. Как и ему не следует знать, что я думаю о нём.

Какая разница в том, что до него я точно так же умоляла другого? Не лучший эпизод в моей жизни, в конце концов, особенно если учесть, что тогда мне вообще без разницы было, кто меня трахнет. Грёбанные афродизиаки, чтоб их…

Тошно стало при нём во второй раз. От самой себя в первую очередь. А футболку я всё-таки надела.

– А вот тут ты права, – согласился он со мной, отступая и отворачиваясь. – Это всё уже действительно не важно. У нас сейчас есть проблемы понасущней. Всё остальное и потом можно решить.

Последнее прозвучало уже удаленно – Александр, не дожидаясь меня, подняв с земли и, закинув на плечо походный рюкзак, пошёл вглубь ущелья. Я тоже не стала задерживаться на прежнем месте, правда стоило сделать всего шаг, как песок подо мной подозрительно зашевелился. Промелькнувшая в разуме несуразная мысль о зыбучих песках, как вспыхнула, так и померкла. Всего миг, правую щиколотку пронзила острая боль. Её причина, размером дюймов в пятнадцать, не больше, стремительно выбравшись из своего укрытия и укусив наступившую на неё обидчицу в моём лице, также стремительно свалила в неизвестном направлении, оставив на память лишь косые полоски по песку, жгучую боль в ноге и две ранки от своего укуса.

– Ай… – только и успела пискнуть я.

Александр тут же оказался рядом.

– Беда ходячая ты, а не женщина, – выругался, опускаясь передо мной на колени. – Вот как? Как у тебя это получается, находить неприятности на ровном месте?

– А я знаю? – огрызнулась. – Дар у меня, видимо, такой! – съязвила, рухнув обратно на песок, разглядывая начинающую опухать конечность. – Это же надо, быть оборотнем, которого прикончила гадюка… – проворчала себе под нос.

Боль от укуса продолжала усиливаться, расползалась по всему организму, или это я так перенервничала, что голова тоже вмиг разболелась. Стоило коснуться ранки, так и вовсе досады во мне прибавилось, ведь пальцы начали неметь, как и сама нога.

– Успокойся и не дергайся! – велел строго альфа. – Не умрешь ты. Не при мне – точно.

– Можно подумать, тебе есть разница, когда и где я умру… – скривилась, но, правда шевелиться перестала.

Замерла, наблюдая за тем, как оборотень склоняется и припадает к ранке губами.

И тут я впервые всем афродизиакам во мне от всей души порадовалась!

Чувство боли перекрыло другое…

Там, где мурашки ползут, превращаясь в горячую патоку, пусть и не так остро и волнительно, как прежде.

Даже дышать перестала!

Отсчитывая каждый удар сердца, пока секунды плавно перетекали из одной в другую…

А ещё голова закружилась, то ли от переизбытка боли, то ли того, что к ней добавилось, а может всё и сразу – слишком.

Всё поплыло, глаза стали закрываться сами собой…

И в сторону куда-то потянуло.

– Алексия? Слышишь меня? Алексия! Не отключайся. Останься со мной, изумрудная…

Слышу. Только ответить не получается.

– М-м… – всё, на что осталось сил.

Слишком быстро накрыла темнота.

Глава 5

Александр

Не помню, когда я последний раз так сильно за кого-то боялся. Кажется, вечность назад. Или никогда. Алексия потеряла сознание, и я на мгновение даже решил, что всё – не смог, не успел, не спас. Лишь едва слышимый стук сердца не дал скатиться в паническую ярость и запустил по новой моё собственное.

Как только она смогла здесь наткнуться на эту чёртову гадюку? После произошедшего взрыва… Точно – Беда! Моя беда. Которая непонятно с чего видит во мне какого-то психопата, маньяка и ещё много кого хуже. Наверняка в мыслях и вовсе похлеще выражения витают. Понять бы ещё, что я ей такого сделал. Ну да, не сдержался в том долбанном доме. Но кто на моём месте смог? Видеть, как твоя пара готова отдаться другому, ещё и сама себя предлагает, чувствовать, как аромат карамели становится насыщенней, обжигая легкие изнутри, а тот урод и не думает тормозить… Впервые в жизни я готов был убивать с по-настоящему садистским удовольствием. Жаль, сдох тот раньше, чем я о таком задумался всерьёз. Слабая черепушка у него оказалась, с одного удара проломилась. Да и то понял лишь спустя пару часов, когда вынырнул из омута страсти. А ведь собирался только забрать Алексию и отвезти к себе в дом, откуда должен был переправить в замок Верховного. Отвёз, мля! Десять раз. Мозги свои в нижние пенаты. А стоило волчице стянуть с себя одежду и раздвинуть шикарные ножки в призыве, те вовсе в студень превратились. Только и мог, что пялиться на тонкие пальчики, скользящие по влажной плоти, раскрывающие её в явном приглашении. Чёрные волосы веером раскинулись по полу, когда она откинулась на него, сверкая на меня яркими изумрудами из-под ресниц, выгибая спину, выставляя грудь с дерзко стоящими сосками на моё обозрение.

Я, блядь, чуть в штаны не спустил от подобного зрелища, как какой-нибудь мальчишка в свой первый раз!

Все доводы рассудка о воздействии афродизиаков на её поведение вылетели в трубу, оставив на своём месте звериные инстинкты. Взять, заклеймить и увезти туда, где никто не найдёт. Не отберёт больше. И ведь по итогу почти получилось. И получилось бы, не реши она всадить в мою шею ту отвёртку.

Смелая девочка.

Мало кто решился бы на подобный трюк со мной. Впрочем, оно и неудивительно, не узнала ведь. И не поняла. Снова. По сердцу полоснуло застарелой болью, вынудив вернуться в реальность, где та, что дороже всего мира, лежала без сознания на моих руках. Перехватил её удобнее, взял рюкзак за одну из лямок и, поднявшись с песка, направился искать вход в пещеры этих гор. Если я правильно запомнил из прогулки десятилетней давности, тот должен быть совсем близко.

Так и оказалось. Прошёл всего шагов сто, когда в стене заприметил нужную расщелину. Немного поплутав по узким коридорам, вышел к небольшому водоёму, с маленьким просветом наверху, через который лился лунный свет, отражаясь на зеркальной поверхности красивыми бликами. Ночь вступила в свои права, а я за всеми событиями этого даже не заметил.

Аккуратно уложил свою драгоценную ношу неподалеку и стал искать в рюкзаке что-нибудь подходящее для ночевки. Жаль, костёр не развести. Но что имеем. Да и не до того мне вскоре стало – Алексию начало знобить, поднялась температура, а вскоре и вовсе до судорог дело дошло.

Чертовы браслеты!

Было бы куда проще с её активной регенерацией, а так… Я ведь ни хрена не врач! Не имею абсолютно никакого понятия, как это всё лечить. Отсасыванием яда заканчиваются все мои познания о змеином укусе. И как быть? Не ждать же у моря погоды? Но и другого ничего не остаётся.

– Дерьмо! Нельзя что ли было предупредить о её приезде? Сюрприз они сделать хотели! Деятели, блин!

Глупо конечно было ругать родителей волчицы, они ж не знали, чем для девушек обернётся эта поездка, но так становилось легче переносить ожидание. Может, хоть дядя поймёт, что что-то случилось. Взрыв в горах так просто не скрыть. Всё же место экскурсионное. Да и на связь я не выходил уже очень давно. Хотя теперь и не получится, аппарат связи уничтожен.

Алексии тем временем становилось только хуже. Я как мог согревал её своим телом, обтирал водой в надежде сбить температуру, удерживал от метаний, чтобы она не тревожила раненую ногу, которая заметно опухла, пугая меня тем самым ещё больше.

Нет, я точно всех поубиваю. А если не поубиваю, то душу всё равно сотрясу. Чтоб в следующий раз поменьше скрытничали.

Лишь на рассвете девушка наконец успокоилась, сердцебиение выровнялось, дыхание стало более глубоким. К обеду она и вовсе очнулась. Нога всё ещё была опухшей, но признаков омертвения тканей я не заметил, что радовало. Хотя хрен его знает, как и что происходит в таких случаях. Я раньше укушенных змеями не встречал.

– Ты как? – поинтересовался, склонившись над Алексией, пристально вглядываясь в мутную зелень её глаз.

Ответила она не сразу, некоторое время просто рассматривала меня, словно пыталась понять, кто я такой и что тут происходит. Обвела взглядом меня самого с головы до ног и обратно, затем уставилась на то, что находилось за моей спиной и сбоку, уже потом вернула мне своё внимание.

– Нормально, – призадумалась над собственными словами, чуть склонив голову вбок. – Умолять тебя трахнуть меня больше не тянет, – помолчала, снова призадумалась. – Наверное… – добавила уже не столь уверенно. – Подташнивает слегка и голова кружится, – закончила с обречённым вздохом и поморщилась, сдвинувшись с места в попытке усесться.

Не позволил, прижав ладонь к груди в дополнение. Так, на всякий случай. А то она иногда излишне деятельная уж.

Алексия дёрнулась от соприкосновения и вся сжалась, крепко зажмурившись. Чертыхнувшись, тут же одернул ладонь.

– Больно? Извини. Не хотел. Просто не уверен, что тебе можно двигаться. У тебя судороги были, и…

На этом моменте мой голос позорно сдал, и я предпочёл замолчать. Вместо этого достал из рюкзака бутылку с водой, но прежде чем дать ей попить, пришлось сперва приподнимать её голову.

– Если что-то не так, не молчи, говори сразу.

Хотел выразить мысль как можно мягче, но получилось всё равно приказом. Тут же замер, вспомнив о том, как она к ним относилась. Не хватало ещё поругаться нам с ней сейчас. Это совсем уж тупо будет с моей стороны на фоне всего.

– Не… кхм… – прокашлялась, – не больно. Спасибо, – поблагодарила в довершение, хватаясь за воду.

Глотала жадно, часть пролилась мимо, но она не обращала на это внимание, всё пила и пила. Пришлось вмешаться.

– Полегче, – перехватил бутылку. – Стошнит же.

Неохотно, но от горлышка Алексия оторвалась, опять на меня, как на незнакомца, которого впервые увидела, уставилась. Не знаю, чего она там рассматривала и о чём думала, но по итогу выдала:

– Ты меня спас. Дважды. Трижды даже.

– Не надо было? – усмехнулся, привычно скрывая за сарказмом собственные эмоции.

Чуть не умерла, а думает чёрт знает о чём. Ненормальная. Бедовая. Моя. Осталось это всё как-то безопасно для собственной психики до неё донести, а то характер у девушки, насколько понял, похлеще, чем у её матери. А Ярослава – тот ещё взрывной вулкан.

– Зачем тебе это? – прищурилась Алексия подозрительно. – Особенно, после того, как я в тебя отвёртку всадила.

И вот что ей ответить? Всё равно не поверит в правду. Не сейчас. Не так.

– А я в тебя свой член засадил, и даже не один раз, так что будем считать, что квиты, – отмазался, как смог.

Хотя, если подумать, так оно и есть.

Тёмные брови удивлённо взлетели вверх, она явно другое рассчитывала услышать, снова призадумалась.

– В таком случае, неплохой аукцион вышел. Не так уж и дёшево меня продали, с дополнительными бонусами даже, – хмыкнула беззлобно.

Снова пить принялась. На этот раз несколько глоточков сделала. И… мне протянула в предложении.

Воду я взял. За процессом питья проще оказалось скрыть взметнувшуюся в глубине души ярость.

– Больше не продадут, – только и сказал по итогу, хмуро уставившись на озерцо.

Они больше никого не продадут. Больше и некому там этим заниматься. Знал ли я, что за этим последует ответка? Да. Потому и спешил увезти Алексию как можно скорее из пустыни и сдать на руки отцу. Жаль, не вышло. Ещё змея эта… так не вовремя. Хотя кому я вру? Я эгоистично радовался тому, что наше с Лекси время вместе продлевается на неопределенный срок.

– Хочешь я тебя помою? – предложил. – Не уверен, что тебе можно мочить ногу, потому я мог бы помочь, если хочешь… – закончил не так бодро как начал и с нотками офигенной неуверенности.

Отлично, Алекс, ты ещё покрасней до кучи!

Интересно, это нормально в шестидесятилетнем возрасте смущаться и бояться сказать понравившейся девушке что-то не так? Раньше бы я обсмеял того неудачника, теперь… сам вот оказался в такой ситуации. Идиотизм во мне крепчает – однозначно! Но и сама она вряд ли сейчас способна на подобные действия. Слаба ещё.

– Ты? – ожидаемо ужаснулась волчица такой идее. – Да я и сама могу, – открестилась, повозившись на месте.

Не стал с ней спорить. Если я что-то и уяснил за годы общения с семьёй О’Двайер, то это то, что пока они сами не уверятся в чужой правоте на собственном здоровье, доказывать что-либо им бесполезно. Поэтому я просто помог Алексии подняться, после чего отступил на шаг, аккуратно придерживая за локоть, чтобы в случае чего успеть подхватить. Подхватывать пришлось тут же. И сразу на руки. Не устояла она на одной ноге. И без того бледное личико стало ещё белее, до чёртиков меня испугав.

– Лекси? – прошептал, замерев в такой позе. – Ты как?

И тут же мысленно отругал себя последними словами. Глупый вопрос. И я глупый. Не стоило позволять ей проявлять самостоятельность. Нужно было надавить. Тогда бы не пришлось смотреть, как она корчится и крепко жмурится от… боли? От этой мысли, я, кажется, и сам резко сбледнул. Уж слишком неожиданно холодно сделалось всему телу.

Ответом стал очередной подозрительный взгляд и поджатые губы. Промолчала. Вот же… упрямая.

На этот раз я не стал ничего предлагать и спрашивать, молча понёс её к кромке воды, уложив прямо на пол. Собрался уже стянуть с неё футболку, но она вцепилась в неё так, не расцепить. И не скажешь, что ещё недавно при смерти была.

– А ты можешь отвернуться? – бросила недовольным тоном.

Серьёзно? После всего она просит меня не смотреть на неё.

Губы непроизвольно растянулись в ехидной усмешке.

– Поздно стесняться, не находишь?

Если в моих словах и была правота, то у Алексии нашлась своя.

– Сам же сказал, за всё предыдущее мы квиты. Или ты новую долговую открыть хочешь?

Зря она так…

– Почему нет? Если это сулит мне ещё несколько незабываемых часов.

Или дней…

– А взамен что? – съехидничала девушка. – Сам-то как расплачиваться будешь?

– Твои предложения? – поддержал её идею без всяких раздумий.

– Даже не знаю… – сделала вид, будто призадумалась. – Помнится, однажды ты уже согласился сдать меня вожакам местных кланов взамен на один коленно-преклонный сеанс… – нарочно не договорила, уставившись на меня с не меньшим вызовом.

– Эта версия уже устарела. Давай что-то новое, – не согласился.

А пока она вновь раздумывала над ответом, я закинул её больную ножку себе на колени, чтобы не намочить, зачерпнул в ладонь побольше водички и стал поливать ею колено. Капли стремительно покатились вниз по девичьему бедру к ягодицам, оставляя влажный след на смуглой коже, который я проследил кончиками пальцев, чувствуя себя реально маньяком, который тащит девиц в первые попавшиеся кусты.

– Мне и прошлое твоё предложение не особо зашло, так что… – пожала она плечом, привлекая к нему внимание.

В мыслях я уже сорвал с неё футболку и приник губами к изгибу шеи, оставляя на ней след своего покровительства. И непременно оставлю, в своё время. Поэтому не стал сопротивляться, когда она вцепилась в мою руку в попытке остановить мои действия.

– Хотя бы глаза закрой! Не подглядывай, извращенец озабоченный! Сказала же, сама! – добавила вслух.

Вот только взгляд кричал об обратном. Проигнорировал в общем. А дальше…

Возможно, она говорила что-то ещё, но я уже больше не слушал, не слышал и не хотел понимать. Запах её возбуждения напрочь перекрыл всё наигранное сопротивление, окончательно топя мой рассудок в этих сладких волнах с ароматом карамели. Их хотелось не просто вдыхать, а чувствовать на языке. Уверен, на вкус это будет не менее крышесносно.

Не стал отказывать себе в удовольствии проверить свои догадки на деле: медленно провёл языком по оставленной водой дорожке, ведущей… Как там пишут во всех дешёвых бульварных романах? К вратам в рай? Сейчас я был готов поверить, что так оно и есть. Вот только Алексия и стала для меня этим самым раем. Греховно-прекрасным и бесконечно желанным. Уже очень и очень давно. С первого мгновения своего рождения. С той минуты, когда я впервые взял её на руки и заглянул в глаза. Уже тогда я знал, что она будет принадлежать мне одному. И каким же горьким и болезненным было осознание, что в ней и в помине нет ничего из того, что снедало меня самого. Вот где апокалипсис. В который я по доброй воле сейчас ступал обеими ногами. Потому что знал, чем уже вскоре обернётся рай – адом. Но я готов. Что угодно, лишь бы она и дальше оставалась рядом. Даже против своей воли. Даже если возненавидит. Уж лучше так или вовсе сдохнуть, чем отпустить её. Не теперь, не после того, как я узнал, каково это – близость с парой.

А она реально сладкая. Я пробую её на вкус снова и снова, не могу насытиться. Мне нужно больше. Больше стонов. Больше криков. Больше дрожи. Я буквально улетаю на волнах её наслаждения. Мне не нужно видеть, я и так чувствую её удовольствие. Осязаю его на кончике языка и пальцев, что скользят по влажной плоти, лишь слегка погружаясь в мягкое тепло тела.

– Бог мой…

От неё доносится очередной тихий стон, ноготки оставляют глубокие росчерки от длинных ногтей на моих плечах, подводя меня к той грани, где уже не важно, кто, что, когда и как. Весь мир сузился до одной единственной, центра моей личной Вселенной.

Мои пальцы в ней двигаются быстрее, язык сильнее нажимает на кончик клитора, облизывает по кругу, отчего чёрная волчица кричит ещё громче и почти выворачивается в моих руках от силы эмоций. Руки крепче сжимают тонкую талию, вынуждая оставаться на месте. Она требует остановиться, прекратить и в то же время продолжения. Не отказываю. Ни ей, ни себе. И вот уже второй раз за сутки едва не кончаю в штаны от одного лишь её вида на пике оргазма.

Совершенная!

– С ума сойти… – хрипло пробормотала Алексия, как мысли мои прочитала, выдохнув с неприкрытым блаженством.

Секундная пауза, а в следующую девичьи пальчики забрались в мои волосы, потянув на себя и чуть в сторону.

– Надо ещё… – добавила скомкано, крепко прижимаясь коленями, обнимая меня и ногами и руками, утягивая в воду.

Не позволил. Шумно выдохнул, заставляя себя пребывать на месте. Хотя, видит Лунная, очень хотелось наплевать на всё и поддаться тому, что сжигало нас обоих в полной мере.

– Твоя рана… – произнес сдавленным голосом, крепко зажмурившись.

А я ведь и правда почти забыл об этом. Что сказать… Херовая из меня пара.

– Забудь, – отозвалась, а шаловливые пальчики сместились от шеи по плечу и ниже, вдоль груди, к поясу штанов. – Пусть я и не полноценный оборотень сейчас, но всё-таки не человек, – закончила скомкано и нетерпеливо, скользнув ладошкой под ткань, нагло стаскивая с меня.

Сама же впилась в мои губы жадным поцелуем.

Вот как тут быть сдержанным и правильным?

Только-только собранный в кучу мозг повторно разжижился и стёк обратно в знакомые нижние пенаты.

Её губы были мягкими, податливыми и сладкими и окончательно лишали силы воли. Особенно, когда избавившись от мешающей одежды, она обхватила пальчиками мой член. Меня аж тряхнуло. Подкинуло и обратно к Земле придавило. Сразу нескольким десятком бетонных плит. И, наверное, я чересчур сильно навалился на неё, отвечая на поцелуй, потому что от неё послышался протестующий писк, но вопреки ему она только крепче обняла меня в ответ. Да и поцелуем это назвать можно было с великой натяжкой. Я пожирал её губы своими, как ненормальный. Как усталый путник пустыни, добравшийся наконец до оазиса с пресной водой, не в силах перестать пить. Вот и я также – пил её: её дыхание, стоны, всхлипы, в очередной раз позабыв обо всём на свете. А уж когда она приподняла бёдра и почти сама насадилась на стоящий колом член…

– Ррр, – всё, что смог воспроизвести.

Замер, наслаждаясь тем, какой влажной, горячей, узкой и тугой она ощущалась. Идеальной, мать вашу!

Первый толчок отозвался болезненным спазмом внизу живота и электрическим разрядом вдоль всего позвоночника. Меня буквально скрутило от пронзительного наслаждения.

Блядь!

Это что-то невообразимое – быть в ней, видеть, как всё ярче разгорается желание в изумрудных глазах, чувствовать её сердцебиение, двигаясь ему в такт. Снова и снова. Грубее, глубже, быстрее. До разноцветных искр перед глазами. И насмешливого:

– Смотрю, я вовремя.

Мутное сознание едва успело проанализировать сказанное, а инстинкты уже взметнулись, меняя восприятие с человеческого на звериное. Я даже не рассмотрел того, кто нам помешал, бросившись в его сторону, оборачиваясь прямо в прыжке, целясь сразу в шею. Но видимо чего-то такого незваный гость и ожидал, потому что увернулся почти играючи.

– Не впечатлило, – продолжил насмешничать. – Может, ещё попробуешь?

Вот теперь я к нему присмотрелся. На его лице была маска, не позволившая рассмотреть внешность, но исходящая от него аура силы не дала усомниться в том, что передо мной находился альфа. И не самый слабый. Едва ли уступал мне по силе. А по тому, как он легко увернулся от моей атаки, ещё и отличный воин.

– Ты ещё кто такой? – не удержался от вопроса, обернувшись обратно в человека.

– Я? Да так… мимо проходил, услышал стоны, думаю, дай зайду, посмотрю, а тут вы… кроликов изображаете.

Новую волну жгучей ярости пришлось проглотить.

– Посмотрел? Можешь дальше идти, – предложил пока ещё миролюбиво, но с предупреждающими нотками.

Краем глаз заметил шевеление Лекси, которая замерла на прежнем месте, прижимая к груди футболку. Такая маленькая, хрупкая, беззащитная, она с ужасом взирала на моего противника, вызывая во мне закономерную ярость. Никто не смеет пугать мою пару! Это и стало моей ошибкой. Слишком отвлёкся.

Мгновенная боль и моё сердце в плену чужой руки, что вынуждает дышать через раз. Так мы и застыли, глядя друг другу в глаза. И если в моих отражалась ненависть, то в его – веселье и ещё что-то мне непонятное. Понятно было одно – он получал от происходящего жуткое удовольствие.

Да кто он такой?!

– Советую отработать ловкость и скорость, – дал мне совет.

Хотел ещё что-то сказать, но его перебил громкий возглас моей пары. Обернулись мы с ним одновременно. Точнее, незнакомец обернулся, а я лишь глаза скосил, парализованный чужой хваткой.

Лекси по-прежнему находилась возле кромки воды, но теперь уже стоя, с ужасом взирая на происходящее. Да, то ещё, наверное, со стороны зрелище.

– Да ладно тебе, чёрненькая, зато ты теперь точно знаешь, что у него есть сердце, – издевательски произнёс незнакомый альфа, заставляя задуматься о том, откуда ему известно, к какому клану принадлежит волчица.

Спросил бы, да хватка пальцев на внутреннем органе не позволяла даже дышать нормально, не говоря уже о разговорах.

– В отличие от тебя, – отозвалась напряжённо Алексия, сжимая кулачки. – У тебя его, по-всей видимости, точно нет.

– Неправда! – деланно оскорбился тот. – Между прочим, не будь у меня сердца, твой любовник уже был бы мёртв, а не просто обездвижен.

Слово «любовник» резануло слух, заставив окончательно позабыть о дыхании, и в голове запекло так, что показалось мозг сейчас уж точно расплавится.

– Раз уж ты такой благодушный сегодня, – скривилась девушка, – может, заодно подскажешь, что нужно сделать, чтобы он и впредь оставался живым? – поинтересовалась совсем тихо.

Оборотень сделал вид, что призадумался.

– Бежать прямо сейчас? – предположил с усмешкой. – А то такие приятные ароматы у вас тут витают, так и тянет присоединиться. И не только меня… – одарил мою пару горящим взором багряного заката.

Та… промолчала. А у меня в голове огненное торнадо закружилось, стоило только представить всё то, на что он намекал. Настолько отвлёкся на эти картины, что не успел среагировать, когда оказался на свободе, а когда смог, тот уже исчез из пещеры, как не бывало. Я же только и мог, что пасть на колени, беспрестанно кашлять и захлебываться кровью.

– Ты как? – тут же оказалась поблизости Алексия.

Кивнул, не в силах все ещё говорить.

– Встать сможешь? – робко коснулась моего плеча, глядя на меня с нескрываемым беспокойством.

Снова откашлялся и с трудом, но сделал то, о чём она говорила, зажимая ладонью рану на груди. Уходить и правда пора, раз уж нас здесь нашли.

Кто такой, интересно? Не убил ведь, хотя мог. Да и было ещё кое-что, что резало сознание.

– Вы знакомы.

Не спрашивал. И уже знал ответ. Чувствовал. Последующая за этим пауза только убедила в этом.

– Да. Встречались.

Снова вспомнилось его обращение «любовник». Стало совсем паршиво. И это её «встречались»… Бывший? Который продолжает о ней заботиться. Где он тогда был, когда её похищали? И потом. Не успел? Я опередил? А теперь ещё и сексом с ней занимался на его глазах. Удивительно, что и правда не убил в таком случае. Или пожалел из-за Лекси? Если был в доме того араба, то мог примерно представить картину произошедшего, прознать про афродизиаки. В этом причина? Ушёл потому, что исправить уже ничего нельзя. По-любому же почуял отпечаток принадлежности. Невольно проникся к мужику уважением. Я бы так не смог, несмотря на всё своё благородство. От этого ещё хуже на душе сделалось. Последующая отстранённость Алексии только усугубила моё состояние. Вдруг она его любила? Любит… Остальное всё – те самые феромоны. И как тогда быть?

Глава 6

Алексия

Сознание раскололо на части.

Это же надо быть такой идиоткой!

Двое…

Их – двое!

Таких одинаковых внешне.

И абсолютно разных – внутри.

Почему сразу не догадалась?

Стоило ведь всего лишь раз снова услышать этот издевательский тон, сразу пробрало. Всего с одной фразы.

А если бы не была настолько недалёкой, могла бы порыться в закромах памяти получше и, пусть не сразу, но догадаться.

Демон – не Александр.

То, что они, по моим воспоминаниям, как две капли воды похожи… И при этом не знакомы друг с другом, судя по реакции Алекса. А я под наркотой была, едва соображая, так что возможно вообще всё себе напредставляла, включая внешность.

Так себе оправдание. Да и способности к восприятию это не добавляло. Даже после того, как неожиданное явление в самый неподходящий момент того, кто был причастен к моему похищению, себя исчерпало, а мы оставили место нашей ночёвки, двинувшись дальше, в разуме всё равно никак не синхронизировалось.

Озвучить вслух?

Что Александр обо мне подумает в таком случае…

Правду!

Постыдную…

Ту самую, где я фактически добровольно легла под того, кого искренне считала маньяком, психопатом, отверженным и, Лунная его знает, кем ещё по-жизни, так низко пала.

То-то даже не смотрел в мою сторону больше, после того, как я сообщила, что мы действительно знакомы. Хотя, я и сама не решалась смотреть на альфу. Каменные изгибы пещер виляли и петляли, я понятия не имела, куда мы идём, и даже спросить не осмеливалась, просто брела, глядя вникуда, отвлекаясь лишь на изредка простреливающую боль в укушенной ноге, которая спустя некоторое время опять начала тревожить жгучим покалыванием. Хотя, о последнем я не успела задуматься в полной мере, как сильные руки подхватили и подняли над полом. Всё также молча Алекс продолжил идти дальше уже вместе со мной. Удивительно, но раны от чужих пальцев на его груди почти затянулись.

– Ты не обронил ни слова с тех пор, как… мы идём, – произнесла негромко.

Если нас и искали, кто бы то ни был, организаторы аукциона или те, кто мстит за купившего меня, то, вероятно, были далеко, никакой погони не ощущалось.

– Некогда разговаривать, – отозвался он с виду безразлично. – Нужно поскорее дойти до убежища. А то раз нас нашёл в том гроте твой друг, то и другие смогут почуять.

Как по голове шандарахнуло, так отозвались в разуме его слова.

– Он мне не друг. Он… Не важно.

И снова оборотень ни слова не произнёс. Только помрачнел. Явно не поверил. А разубедить его… что скажу?

Извини, он меня вообще-то похитил, и, кстати, я вас потом слегка перепутала, и тебя за него приняла, потому-то отвёртку в тебя и воткнула, поскольку не помню, когда в последний раз в принципе была в адеквате?

Представляю, как по-идиотски нечто подобное будет звучать!

Тоже промолчала. Решилась заговорить снова не сразу:

– Ты не обязан. Нести меня. И вообще…

– Это не тебе решать.

Вот так бездушно и сухо.

И кто скажет, отчего вдруг – не менее болезненно?

Воспринялось мной…

Словно не фразу бросил, – тот самый кинжал, которым предлагал себя проткнуть, мне в душу всадил.

Афродизиаки не так действуют…

Тогда что это?

Не могла же я так привязаться к первому встречному, пусть и после самого безудержного секса в моей жизни.

На свои мысли усмехнулась…

Будто бы у меня был когда-то другой.

Да, идиотизм во мне крепчает…

А пещеры всё тянулись и тянулись, уже почти поверила, так и будем в них блуждать до конца дней своих.

Но нет.

Свет “в конце тоннеля” всё же показался. А вместе с тем и кислорода прибавилось. Вдохнула как можно глубже.

– Я отдохнула. Дальше могу идти сама, – попросила.

И ведь реально на ноги поставил. Правда, идти дальше самой всё равно не позволил. Меня придавило к стене. Им.

– Тише, – послышалось едва различимое, вместе с прикосновением его пальцев к моим губам.

Воздуха в округе опять заметно поубавилось…

А вместе с тем и моё сердце застучало чаще и громче. И это наверное на фоне кислородного голодания у меня галлюцинации начали снова появляться, потому как воображение быстренько подкинуло все возможные варианты ближайшего будущего, в котором пальцы на моих губах надавливают чуть сильнее, пока оборотень крепче вжимает меня собой в стену, а затем ведёт незримую дорожку по горлу и ниже, к груди и ещё ниже…

И фигня всё это полная, бред нимфоманки!

– Мы не одни, – различила я беззвучное, прежде чем оборотень отстранился. – Жди здесь.

Послушно осталась на месте. Хотя совсем слегка всё-таки потянулась вперёд и выглянула, когда Алекс развернулся ко мне спиной. Судя по местоположению солнца на небосклоне, время едва ли перевалило за полдень. А снаружи прогулочным шагом приближалось двое мужчин. Опасными они не выглядели. Самыми обычными. А потому…

– Может это туристы? – засомневалась, в последний момент поймав своего спутника за руку.

Больно уж вид у него суровый был.

– Нет, это точно не туристы.

– Это ещё не значит, что они враги.

Алекс мрачно усмехнулся.

– Может, но я предпочитаю не рисковать.

– Не рисковать – это пройти мимо, а не собираться их убивать, – возразила. – А если они… ну, не знаю… служат альфе местного клана? Вряд ли ему это понравится, – предположила.

И тут же язык себе прикусила. Судя по тому, как хорошо этот оборотень ориентировался на местности, ему явно виднее, кто тут, как и что…

– Ладно, убивать не буду, – согласился он на свой лад.

Убивать не стал. Вырубил с одного удара. Да так молниеносно, что не то, что они, я сама опомниться не успела. А под рубашками обоих и правда оказались нашивки с клановым гербом. Вряд ли воры, контрабандисты или разбойники в такое одевались.

– Смотри-ка, и правда, свои. Видимо, новички, иначе узнал бы, – протянул задумчиво оборотень, после чего принялся стаскивать с них верх. – Одевайся, – бросил одну из рубашек мне.

Сам тоже оделся – в другую.

– Надеюсь, на меня не сильно обидятся. Придётся потом задабривать как-то, – вздохнул совсем уж тяжко.

– Ты из песчаного клана? – нахмурилась на его слова, напяливая предложенное.

Местная территория, если мой топографический кретинизм ещё не достиг верха апогея, должен принадлежать именно песчаному клану.

И если это так…

А я уж было думала, что хуже быть не может!

К тому же, оборотень посмотрел на меня как-то уж совсем странно.

– Наполовину, – ответил, прищурившись.

– Наполовину – это как? – окончательно напряглась.

В песчаном клане, насколько мне было известно, существовал лишь один альфа, и не было у него ни отпрысков, ни семьи. А не было их, собственно, у Амина аль-Хайята по одной простой причине – кобелина он с громадным гаремом, не обременяющий себя ни потомством, ни вообще чем-либо постоянным. Быть может, я и не знала бы о нём столько подробностей, однако трудно не знать о том, кто разбил сердце старшей сестре. К тому же, я видела не одну его фотку, у Мири их в достатке. Стоящий передо мной на Амина аль-Хайята не похож ни на гран.

– Это когда отец из одного клана, а мать – из другого, – снисходительно пояснил Алекс.

Что-то я окончательно запуталась…

Да и похрен!

Отверженный, песчаный, пустынный или кто он там…

С меня хватит!

Раз уж есть возможность выбраться из пустыни, воспользуюсь ею сполна, найду способ вернуться домой и всё, забуду это всё, как страшный сон. Не моя война. Промолчала я, в общем. Да он и не ждал ответа. Направился к автомобилю, бросив на ходу: «Я сейчас».

– Забирайся, – велел, как только подкатил машину ко входу в туннели, изнутри открыв дверцу с пассажирской стороны.

Я не заставила себя ждать, и вскоре мы неслись в сторону Абу-Даби. Как только мы выехали на основную дорогу, мой сопровождающий потянулся к бардачку и достал оттуда телефон. Почти не глядя, набрал одиннадцать цифр и прижал аппарат к уху, когда послышались гудки.

– Аль’Хайят, – донеслось сухое через три секунды.

– Это я, – в том же тоже отозвался Алекс на английском. – Не один, – добавил, скосив на меня взгляд.

– Да уже наслышан. Целый переполох устроили в горах. Спасибо, не в городе, – недовольно съязвил альфа песчаного клана.

– Пожалуйста, – невозмутимо парировал рядом сидящий.

– Вы где?

– Рядом. Скоро будем.

– Хорошо. Жду. И Алекс… – сделал Амин паузу. – Мне же не придётся оправдывать тебя перед Верховным ни за что такое, да?

На мгновение воцарилась тишина.

– Не придётся, – отозвался мужчина. – Сам оправдаюсь, если надо будет.

Кажется, на том конце связи послышался мат, но не уверена, Алекс почти сразу отключил вызов, швырнув телефон на приборную панель.

– Оправдываться не придётся. Я сама с ним поговорю, если будет такая необходимость, – прокомментировала, отвернувшись к окну. – Ничего плохого ты не сделал, в конце концов, если уж на то пошло. Не за что оправдываться.

– Да я и не собирался, – стало мне насмешливым ответом.

Кто бы сомневался…

– Я это из вежливости сказала, – усмехнулась встречно.

– А я понял, – окончательно развеселился непонятно чему он.

И это напрягло больше остального.

– Что ты понял? – всё-таки развернулась к нему.

– Что ты самая настоящая вредина!

Еле сдержалась, чтоб не ляпнуть в ответ какую-нибудь гадость. Как доказательство его правоты.

Опять к боковому окну отвернулась. Правда, хватило меня ненадолго.

– А ты всегда такой? – выгнула бровь, заново взглянув на непонятно чем довольного оборотня.

– Какой? – уже не таясь, улыбнулся тот широко и открыто.

– Раздражающий!

– Что во мне, таком совершенном мужчине, может тебя раздражать? Везу, куда просила, не пристаю, даже оделся вот, чтобы лишний раз не соблазнять тебя своим шикарным телом.

Ну, вот, лишнее подтверждение моему утверждению!

– Вот точно раздражающий! – закатила глаза.

Александр рассмеялся. Громко, задорно, заразительно.

– Ты просто чудо! – добавил, отсмеявшись. – И если что, это комплимент. От слова «чудесная», вот!

И сидит такой… весь опять раздражающий!

Выдохнула. Вдохнула.

– Ты головушкой сильно ударился, наверное, да? – посочувствовала, вспомнив взрыв в горах.

– Вообще-то чуть сердца не лишился, – невозмутимо парировал волк. – Теперь вот прислушиваюсь к нему, пока могу. Мало ли, что в будущем меня ждёт такими темпами.

Звучало, как упрёк.

И да, в какой-то степени я в самом деле виновата.

Если бы не я…

То и не было бы ничего такого вовсе.

– А ты к гадалке сходи, – съязвила встречно, пряча за колкой фразой истинные чувства. – Может, она тебе посоветует и подскажет, что тебя ждёт наверняка.

– Спасибо, обойдусь, – фыркнул Алекс. – Я тогда лучше тебя в образ гадалки наряжу.

И вот вовсе не собиралась так остро реагировать, но челюсть сама собой отвисла, а глаза округлились.

– Ты это на что намекаешь?

Будто совместное будущее принялся планировать…

– На тебя в одежде гадалки. Должны быть красиво, – протянул он мечтательно.

– А что, образ девочки-бомжа приелся? – хмыкнула с издёвкой.

– Нет, но я всегда за разнообразие!

– Извращенец, я это давно поняла, угу, – покивала с умным видом.

– Бог-извращенец, это уже перебор, не находишь?

Не нахожу…

Потому что вместо новой вспышки возмущения на фоне подлого напоминания, вспомнилось каждое грёбанное мгновения, когда я его в самом деле Богом назвала. К щекам прилил жар, а по коже поползли предательские мурашки.

Надеюсь, он этого не заметил!

– А мы можем о чём-нибудь другом, более нормальном поговорить? – перевела тему. – Или вообще не разговаривать!

– Как скажешь, – не стал спорить оборотень. – И о чём ты хочешь поговорить или помолчать?

Размышляла я недолго.

– А давай поговорим о тебе, – предложила. – Вот например, что ты делал в доме того араба?

А то мало ли, ещё один любитель аукционов…

– Искал тебя.

– Меня?

– А что, там была ещё одна дочь Верховного?

– То есть, тебя отправил мой отец?

Учитывая разговор с аль-Хайятом.

– Можно сказать и так.

– А как ещё можно сказать?

– Агата смогла сбежать, позвонила твоему брату, а тот уже мне.

И вот тут ненавязчивый, ничего особо не значащий разговор, превратился в совсем иное!

– Агата? С ней всё в порядке? Где она? А Эйдан? Он ведь приедет? – аж подскочила с места, требовательно уставившись на оборотня. – И что, сразу сказать не мог, что это они тебя отправили?!

В голове будто вулкан взорвался. Вряд ли я помнила о том, кто передо мной, как и свою тональность не выбирала и не контролировала.

– Как-то не до того было. Да и ты не спрашивала, – нахмурился.

Не спрашивала…

– Серьёзно?! – вспылила окончательно. – Я у каждого встречного, который собирается меня трахнуть посреди пустыни, должна интересоваться, вдруг он это всё из лучших побуждений и вообще реально помочь пытается?! Или как ты себе это представляешь?!

– Так и представляю. Что первым делом и правда нужно спрашивать, кто, что и откуда. Но учитывая нашу ситуацию, сбой в общении, согласись, оправдан. Ты свою первую реакцию вспомни и все последующие события. Когда нам было время нормально пообщаться?

Как ледяной водой окатило.

Да и вообще, прежде чем срываться, стоило бы подумать о том, точно ли он правду говорит.

Или везёт меня на очередной аукцион…

Последнее – должно быть дичь полнейшая, если он в самом деле с аль-Хайятом разговаривал.

Жаль, раздирающих душу сомнений от этого меньше не становилось…

Зато собственный пыл поубавился. Слегка.

– Что-то не припомню, чтоб ты сам у тех двоих бедолаг спрашивал что-нибудь, да и вообще посреди пустыни их оставил, – съехидничала в ответ.

– Ничего с ними не случится. Зато в следующий раз не будут сбегать с патрулирования и прятать форму под рубашки. Приедем, сообщу Амину, он пошлёт за ними кого-нибудь.

Не стала спорить о всей глубине его «благородства». Прикрыла глаза, откинулась на спинку сиденья, чуть запрокинув голову и вдохнула глубоко-глубоко, за долгое время действительно расслабившись.

Кажется, всё самое плохое уже позади…

Почти.

– А Селена? Её тоже продали. На том аукционе, – поинтересовалась, спустя небольшую паузу.

И да, снова напряглась, сжала плечи, безмерно желая и одновременно с тем опасаясь узнать ответ.

– Про неё ничего сказать не могу. Когда я отправился за тобой, её ещё не нашли.

Внутри разлилась горечь разочарования…

– А сейчас? Ты ведь можешь позвонить и узнать?

Александр ничего не ответил, просто потянулся к телефону.

– Аль’Хайят, – послышалось знакомым тембром.

Затаила дыхание.

– Это опять я. Что там про Селену слышно? Нашли?

– Нет. Но серые волки уже здесь. Подключились к поискам. Они уж точно найдут.

Хорошо бы…

Неспроста они считаются лучшими ищейками.

– Все? – почему-то тяжко вздохнул мужчина.

– Нет. Только младшие. Старшие пока не в курсе.

На этот раз Александр поморщился.

– Ну удачи вам тогда, что тут скажешь.

Отключился, даже не попрощавшись. И не то, чтоб я особенно удивилась такому проявлению общения, но затем последовало суровым бескомпромиссным приказом:

– Пристегнись!

Уставилась на него в непонимании.

– Опять «Пристегнись!»?! – возмутилась. – В прошлый раз это очень плохо закончилось!

В этот раз, похоже, ничего хорошего тоже не сулило. Только сейчас заметила тех, кого прежде мне не было видно.

Очень быстро догоняющие нас внедорожники на этот раз не вызвали никаких сомнений по поводу их притязаний. По мере их приближения и вовсе раздались выстрелы. Они же вынудили инстинктивно вжать плечи и всё-таки на ощупь дотянуться до ремня безопасности. Не знаю, чем он мне поможет, с учётом, что на бронежилет явно не тянет, однако послушно пристегнулась. В тот же миг оборотень на ручнике развернул автомобиль лицом к преследователям в количестве четырёх машин, подняв тучу песка, а затем вовсе поехал им навстречу.

– Пригнись и накрой голову руками, – приказал Алекс по-новой.

Снова, не споря, выполнила указание, чувствуя, как меня начинает охватывать паника. Честное слово, как только выберусь из всего этого дерьма, точно больше никогда не покину пределы замка. Лучше взаперти всю жизнь просидеть, чем вообще её лишиться.

Автомобиль снова вильнуло, а затем и развернуло под череду новых выстрелов. Невольно завопила от ужаса, когда одна из пуль пролетела над моей головой.

– Не вставай!

Ничего не ответила, вжала голову в колени, стараясь концентрироваться на собственном дыхании, а не на панике, одолевающей разум. Хотя последующая за этим воцарившаяся тишина куда сильнее ударила по нервам, чем толчок в бок машины.

Водитель выругался.

– А, нахрен! Всех отшельников вырежу после. Совсем уже страх потеряли!

Окончание вышло на нескольких языках сразу. Смешал в одном ему известном порядке. И ничего хорошего в них не значилось, пусть даже я не всё разобрала. К чему всё это, поняла, когда нас снова толкнули, отчего мы ушли в резкий занос, а с новым толчком вовсе перевернулись. И пока я дезориентированная пребывала вниз головой, мужчина успел покинуть кабину и начать снова отстреливаться, как в каком-нибудь жутком боевике, а к тому времени, как я сумела отстегнуться и ползком перебраться к его окну, всё вовсе закончилось. Оборотень помог вылезти, но выпрямиться так и не позволил.

– Здесь ещё побудь. Я проверю, остался ли там кто-то в живых.

Не успела ничего сказать на это, как и не было никакой обыкновенной подготовки тела к трансформации, а передо мной предстал огромный волк песочного цвета. И если в прошлый раз мой разум заклинило только на представшем передо мной Демоне, то теперь я вдоволь рассмотрела огромного зверя цвета раскалённого песка. Бросив на меня предупреждающий взгляд, оборотень медленно принялся обходить машину с другой стороны.

Следующие минуты полного затишья показались целой вечностью. Дыхание и стук сердца казались излишне шумными для меня самой, но успокоить их не получалось. Наверное, поэтому я пропустила момент, когда за моей спиной возник тот, кто приставил к моей голове дуло пистолета, положив мне на плечо свободную ладонь, вынудив замереть на месте.

– Не ори и не шевелись, если хочешь жить, – прошептал он едва слышно мне на ухо.

Внутри всё заледенело, тело вовсе потеряло способность чувствовать и как-то двигаться.

– Теперь мы аккуратно пойдём вперёд, и не советую делать глупостей, – надавил на затылок и подтолкнул, шагая вместе со мной.

Не знаю, как я смогла сделать то, что он говорил, когда больше хотелось упасть, свернуться калачиком, накрыться руками и крепко зажмуриться, представив, что это всё дурной сон. Не со мной. Но я шла. Против воли. Под чужим руководством передвигала ноги одну за другой, пока мы не остановились напротив альфы в образе зверя.

– Если думаешь, что сможешь прикрыться мной, то зря. Я для него ничего не стою, – обронила тихо.

– А вот мне кажется, что всё совсем иначе, – не согласился со мной незнакомец. – Да, альфа? – сделал упор на обращении, а на ответное злобное рычание отступил на пару шагов. – Осторожнее, я ведь могу и пристрелить её. Совсем нечаянно.

Оборот не заставил себя ждать.

– И чего же ты хочешь? – будучи уже вновь человеком, поинтересовался мой спаситель.

– Вот это уже другой разговор, – воодушевился стоящий за моей спиной. – Ты пообещаешь мне, что отпустишь меня и не станешь преследовать и мстить, когда мы разойдёмся.

Стало смешно.

А императором Японии стать не хочет?

Каждый идиот знает, ни один Сильнейший не позволит себя унизить, оставив это безнаказанным. Не в их природе подобное. Вот и Алекс, оскалившись, прищурился.

– И с чего мне на это соглашаться? Я ведь могу тебя убить прямо здесь и сейчас и не страдать последствиями.

Вот да!

Хороший вопрос.

Мне тоже интересно!

– У тебя нет особого выбора. Нападёшь на меня, я заберу её с собой за Грань. А так ей просто придётся со мной немного прокатиться, после чего высажу, и ты сможешь подобрать свою волчицу на дороге целой и невредимой.

Ага. Высадит. Именно поэтому изначально гнался за нами и машину протаранил. На “прогуляться” меня с собой прихватить. Чуть не убил, и убил бы обязательно, вместе со своими ныне уже мёртвыми дружками, если бы Александр не оказался сильнее.

А при мысли о том, что сделка действительно может состояться, и вовсе жутко стало. Даже если альфе на меня не совсем плевать, вдруг в самом деле согласится? И отдаст. А он… что угодно потом сделает, никакой веры нет, что сдержит слово.

С другой стороны, как иначе?

Умереть прямо здесь и сейчас тоже не хотелось.

– Хорошо, будь по-твоему, – согласился альфа. – Прости, – прошептал одними губами исключительно для меня.

За что именно просил прощения, поняла, лишь когда он выпустил силу. Ударная альфа-волна впилась в тело сотней острых игл, которые ранили не хуже настоящих. Вместе с тем внутренности вывернуло, скрутило и покромсало на множество мелких кусочков. Ноги подкосились. Не упала на землю, рухнула безвольным кулем. Носом пошла кровь. Почти поверила, что вскоре и вовсе отключусь, но нет, реальность осталась со мной. А пока я приходила в себя, послышался выстрел.

– Алексия? Ты как? – взволнованно поинтересовался Алекс, присаживаясь рядом.

С плеч словно тонна груза свалилась, едва услышала его голос. Если когда-то прежде я сама мечтала пришибить оборотня, то теперь с облегчением вздохнула, осознав, что пуля вылетела не в него.

– Норм… кхм… – закашлялась, потому что песка нахваталась. – Нормально, – добавила, хотя так и не разогнулась.

Прежде пронзившая насквозь боль отступала, утихала, оставляя после себя лишь жалкие отголоски. Я так и не поднялась. Растянулась на песке, подставляя лицо палящим лучам солнца, закрывая глаза, приводя дыхание в норму. А немного погодя вдруг задумалась:

– А что, в ваших краях, фишка такая, носиться за дочерьми вожаков какого-нибудь клана?

– В наших краях в принципе нормально похищать невест, – улыбнулся он вяло. – Хотя такое впервые на моей памяти. Даже интересно, кто такой смелый, что даже гнева Верховного не побоялся.

– Я бы на их месте больше опасалась гнева альфы клана серых волков. Мой отец хотя бы правила Совета соблюдает. А вот родители Селены, когда злые, потом вообще никто не выживает… – протянула задумчиво.

Вспомнила, с каким вздохом кое-кто воспринял новость о прибытии серых волков в местные края и невольно улыбнулась.

– Не поминай их всуе. Не дай Лунная явятся прямо сейчас, психику не соберём.

Ладно. Не буду. Тем более, было что сказать ещё:

– Спасибо тебе. За то, что не отдал меня ему.

– Ну нет, я с тебя сам ещё не все проценты спросил, – отшутился он, осматриваясь. – Ты ведь умеешь водить? – спросил и сам же ответил: – Поведёшь. Я покажу дорогу.

– А-аа… Ага, – кивнула.

Не совсем поняла, с чего бы такие перемены, но когда он пошатнулся, развернувшись ко мне спиной, всё стало яснее некуда.

– Ты ранен! – выдохнула в ужасе, догоняя его.

Кровоточащая дыра по правую сторону от линии позвоночника выглядела действительно жутко. И совсем не затягивалась, как какой-нибудь порез.

– Ерунда, но выброс силы ослабил, так что придётся тебе временно побыть моими руками и ногами, – улыбнулся ободряюще, открывая дверцу единственного уцелевшего внедорожника наших преследователей с водительской стороны.

С губ сорвался короткий смешок от такого проявления галантности. От нервного перенапряжения.

– Нет, сначала ты, – покачала головой и улыбнулась ему.

Так и не отстала от него, пока он сам не уселся с другой стороны.

– Может, стоит перевязать? Ты теряешь много крови, – так и не решилась сдвинуть машину с места, хотя за руль села.

На самом оборотне после оборота из одежды – исключительно стиль ню. А возвращаться к покойничкам, чтобы их раздеть, занятие сомнительное. По крайней мере, для моей психики и спокойствия, у меня их и так маловато в сохранности осталось.

– Немного повернись, – попросила, прежде чем взялась за подол надетой на мне рубашки, вознамерившись использовать белый хлопок в качестве предложенной повязки.

Ничего другого под рукой не было. Да и, дёрнув ткань несколько раз, оторвать всё равно не вышло.

А всё грёбанные кандалы.

– Ты не мог бы… – вздохнула в досаде.

Договорить не успела, а он уже выпустил когти и исполнил то, на что не хватило моих сил. В итоге, рубашка на мне стала заметно покороче, но так даже удобней.

– Езжай, я сам перевяжусь, – постановил, прикладывая к ране сложённую в несколько раз ленту ткани. – Не стоит здесь задерживаться. Не хватало ещё новых гостей дождаться каких-нибудь, – принялся обвязывать торс второй лентой.

Не собиралась так просто соглашаться, но в его словах была определённая правота, потому и не стала спорить.

– Куда ехать? – только и спросила, прежде чем переключить рычаг на коробке передач.

– Не к Амину. Нас наверняка там ждут, раз уж на подъезде перехватили. Развернись и прямо. Я потом скажу, где повернуть.

Кивнула. Сделала, как велено. А потом ещё долго молилась всем подряд про себя, чтоб оборотень в самом деле исполнил обещанное и не отключился раньше времени. Слишком паршиво выглядел, и чем дальше мы ехали, тем хуже ему становилось. Худенькая повязка совсем не справлялась со своей задачей, в считанные мгновения напиталась кровью, не препятствуя тому, чтобы она сочилась дальше и в огромных количествах.

– Тут направо, – шепнул он. – Через полторы мили остановись. Если вдруг не дотяну, придётся тебе найти вход и как-то дотащить меня до него. Там сканер ладони и четырёхзначный код: 1508. Правую приложишь. Спрячешься внутри. Там есть запасы еды. Не выходи оттуда, пока за тобой не придут наши. Ты поймёшь.

И опять я послушно кивнула. Хотя не имела ни малейшего понятия с тем, справлюсь ли в самом деле, если всё будет, как он сказал. В конце концов, вокруг одни чёртовы пески – всё совершенно одинаковое, где и что в них найти, а уж тайное убежище и подавно…

Мне повезло!

Альфа не отключился.

Стоило остановиться в нужном месте, сам выбрался из машины. Мне оставалось лишь следовать за ним. И порадовалась, что не пришлось выискивать эту дверь самой. Точно бы провозилась до вечера, прежде чем обнаружила под приличным слоем песка нужное. Сканер отпечатка скрывала специальная панель, которая открылась не с первого раза, а вот сканер сработал сразу, открыв доступ к проходу с вертикальной лестницей, вдоль которой автоматически зажглись лампы.

– Я первый, – распорядился. – Дверь на себя потянешь, она автоматически заблокируется.

– Хорошо, – согласилась и на этот раз.

Ступеней оказалось немало. Они уходили далеко вглубь. Дверь и правда закрылась без особых усилий, стоило лишь слегка потянуть. А вот последовавший за этим глухой удар мне совсем не понравился. Уставившись вниз, поняла, что оборотень банально свалился, так и не закончив безопасный спуск. Оказавшись внизу, поняла, что он банально отключился, едва дышал.

– Ты только не умирай, ладно? – положила ладонь на его шею, попытавшись определить частоту пульса. – Ты мне нужен, – добавила совсем тихо.

По крайней мере, пока ещё нужен…

Глава 7

Александр

Покрытая инеем трава приятно пружинит под моими лапами, ветви кустов щекочут волчьи бока прямо через шерсть, пока я быстрым бегом рассекаю чужие лесные владения в сторону, откуда с ветром доносится едва уловимый запах шоколада и карамели. А ещё я чую кровь. Её кровь.

Далеко же ты забрела, моя девочка…

Почти на самую окраину, где полно ловушек как искусственных, так и природных. В одной из таких, на дне глубокого и узкого оврага, который и не сразу заметишь, если не знать, что он есть, и обнаруживается она. Сжавшись в комочек, между корнями старого дерева, терпеливо дожидаясь, когда заживет перелом передней лапки, чтобы никто не узнал об этом, сидит маленькая чёрная волчица. Огромные изумрудные глаза наполнены слезами, но это единственное проявление её слабости. В остальном ни звука от неё не доносится.

Увидев тень огромного незнакомого волка, кроха сжимается ещё больше, сильнее вжимаясь в тень импровизированного убежища, прижимает свои ушки к голове, хвостик начинает дрожать от страха сильнее прежнего. Если раньше она боялась нагоняя родителей, то теперь – меня. Это вынуждает притормозить с дальнейшим. Останавливаюсь напротив неё, а затем вовсе ложусь на живот и почти не дышу, позволяя ей получше меня рассмотреть и понять, что я не враг, транслирую дружелюбие как могу. Мне хочется подойти и свернуться вокруг неё калачиком, согреть своим телом озябшую малышку, поддержать хоть как-то, но я покорно жду дозволения на это. Проходит достаточно много времени, прежде чем она наконец расслабляется и подпускает меня к себе. С удовольствием делаю то, что хотел, – окружаю её собой.

Она маленькая, всего пять лет, и такая хрупкая, что страшно, – вдруг наврежу? А потому делаю все медленно и как можно аккуратней, чтобы не задеть больную конечность. Проходит ещё минута, прежде чем волчица сама прижимается ко мне в поисках тепла.

Не знаю, сколько мы так лежим, я будто в закрытый вакуум попал, откуда совсем не хочется выбираться. В этом вакууме она моя, и мне не нужно прятаться и тайком пробираться на территорию её клана, чтобы хоть одним глазком посмотреть на свою пару. Мне запрещено её видеть и общаться с ней, даже издалека. Вообще запрещено появляться там, где она существует, даже если это какой-нибудь человеческий торговый центр. Но раз за разом я эгоистично нарушаю этот запрет. Все их чёртовы запреты. Хоть и понимаю, что так будет правильней. Не стоит мучить ни её, ни себя, взваливать на ещё ребенка собственную ношу. Но прихожу, раз за разом, стоит только ощутить, что ей плохо. Как сегодня.

Не выдерживаю и ласково провожу языком по её мордашке, отчего она смешно морщится и чихает. Но зато наконец окончательно расслабляется, а вскоре и вовсе засыпает. Может я и не могу ей сказать о том, кто я такой, но могу быть рядом, когда это нужно. Я буду рядом всегда.

Так мне казалось тогда. Уже через час я лежал придавленный к земле силой Верховного, отца моей малышки, и едва мог дышать из-за сломанных рёбер.

– Тебе запрещено здесь появляться, – рокочет он на весь лес. – Запрещено к ней приближаться. Ты нарушил эти запреты. Снова.

Да, нарушил. И нарушу ещё раз. Столько, сколько понадобится. И я, и он это знаем. Смотрим друг на друга с одинаковой мрачной решимостью. Я не сдамся. Слышишь, Йен О’Двайер? Она всё равно будет моей! Вопреки всем запретам. Альфа чёрного клана на этот немой посыл лишь тяжко вздыхает и заметно морщится. Его сила ослабевает и вовсе пропадает. Он устало опускается рядом со мной на землю.

– Я же не камень, Алекс, и всё понимаю. Но и ты пойми, не чует она в тебе пару. По крайней мере, пока. Дай ей вырасти, возможно тогда всё изменится. Я же о тебе забочусь в первую очередь. Ты сейчас привяжешь себя к ней так, что потом не сможешь без неё. А если она по итогу так и не ощутит вашу связь, другого полюбит? Ты же сдохнешь, Алекс. Сдохнешь, понимаешь ты это, бестолковый ты волк? И что тогда? О себе не думаешь, о других подумай. Белый клан меня со свету сживёт за то, что я допустил подобное. Да я сам себе не прощу, понимаешь? Я ж люблю тебя, парень, как собственного сына.

Понимаю ли?

Да, наверное…

Где-то глубоко в мозгах. А вот сердце кричит об ином. И его голос мне ближе.

– Лучше уж сдохнуть, чем так… – отвечаю честно.

– Потерпи ещё тринадцать лет, парень, – успокаивающе похлопывает по плечу он меня, – а дальше можешь хоть украсть её, если получится, конечно, – усмехается. – Но в любом случае это будет её собственный выбор, а не чувство вины перед тобой, – заканчивает вновь со всей серьёзностью.

И если прежде мне не было дела до его слов, то последнее заявление как ушат холодной воды. Я никогда раньше не задумывался о том, как Алексия может отнестись к нашей парности, если вдруг так и не ощутит ничего подобного. Я бы мог сказать, что мне всё равно, на каких условиях она останется со мной, но это была бы самая большая ложь в моей жизни. Потому что я готов биться за неё со всем миром, со всеми, и даже с ней самой, но её жалость мне не нужна! Мне нужна её любовь. Вот только быть вдали от неё – пытка.

– Я не смогу, – отвечаю честно. – Не смогу быть постоянно вдали, как сейчас. Я не прошу много, Ян, просто позволь мне хотя бы издалека наблюдать за ней. Быть рядом в случае опасности. Я должен!

– Ты должен заботиться о своём клане, о котором последние пять лет совершенно позабыл. Об Алексии позаботимся мы, её родители. Я благодарен тебе за то, что ты сегодня сделал, но так не может больше продолжаться. Уходи, Алекс, и не возвращайся. Границы Шотландии для тебя отныне закрыты, раз по-другому ты не понимаешь.

– Нет! – рычу раненым зверем, пока меня волокут прочь с территории чужого клана. – Нет! Ты не можешь! Не можешь! Она моя! Моя!..

Я кричу и бьюсь, но руки ищеек не отпускают, сильнее выкручивая мне мои за спину, но едва ли я способен сейчас ощущать физическую боль. Её перекрывает иная. Та, что рвёт душу в клочья, разбивает разум на мелкие осколки и пронзает ими само сердце, оставляя на нём ледяные ожоги, покрывая его толстой коркой, вымораживая насквозь все мои чувства. И лишь где-то глубоко под ней эхом по камерам разносится родной голос:

– Тише… Тише, Алекс… Всё хорошо, слышишь?

Он перекрывает мою боль, но ненадолго, потому что нет ничего хорошего, она же не рядом. Всё остальное – бред воспалённого мозга. И всё же:

– Не уходи, – прошу, чувствуя как удаляется её голос.

Я пытаюсь зацепиться за него, но не получается. Она исчезает, как и всегда, с моим пробуждением, оставляя после себя горечь разочарования в самом себе.

На лоб легла прохладная ладонь. Всего на секунду. Мне даже подумалось, что это продолжение сна. Вот только следующие слова точно не походили на сон.

– У тебя жар, – послышалось обречённым вздохом.

Ещё через минуту щеки коснулось что-то мокрое и холодное, которое плавно сместилось по лицу и к шее, затем к плечу. Судя по всему, меня решили остудить обтиранием, как маленькое дитя.

– Всё будет хорошо, Алекс, – приободрила то ли меня, то ли, судя по неуверенности в голосе, себя. – Ты поправишься. Обязательно, – закончила совсем тихо.

Прикосновение сместилось от одного плеча к другому, а потом ниже, к груди, стало почти неосязаемым, вызвав во мне закономерный страх потери. Перехватил запястье и прижал обратно к себе раньше, чем осознал, что делаю. Глаза открываться не хотели, но мне и не нужно было видеть, чтобы знать, кто со мной рядом. Аромат карамели лучше всего выдавал свою обладательницу.

– Рана ещё не зажила, надо осторожнее, – миролюбиво отозвалась Алексия, перехватив мои пальцы другой рукой, ласково погладив. – Я аккуратно, обещаю.

Действие отозвалось в теле знакомой волной похоти. Да здравствует стояк! И судя по тихому вздоху, реакция моего тела не осталась незамеченной.

– Кхм… у тебя здоровенная дыра в спине, ты же в курсе? – задумчиво протянула Алексия.

Сказал бы я, как все мои мысли теперь точно были сконцентрированы на одном – на том, как скоро я смогу оказаться в ней снова, но промолчал.

– Лежи смирно, – велела следом строгим тоном, а через короткую паузу добавила уже мягче: – И я закончу быстрее, если ты руку мою отпустишь. Надо сбить температуру.

Какая к черту температура? Если я и горю, то лишь по причине её присутствия рядом. Так что вода уж точно не поможет унять этот жар. Даже из самого Ледовитого океана. Но руку отпустил.

– Вот так-то лучше… – оценила мой щедрый жест девушка, вернувшись к своему занятию.

Методично, с завидным терпением – даже мои пересохшие губы водой смочила, по пояс всего меня обтёрла. Ниже не решилась.

– Тебе бы антибиотики и в больницу, по-хорошему… – заключила итогом.

Если мне и требовалось дополнительное лечение, то это исключительно она рядом. И если бы мог, обязательно сказал ей об этом, но даже в мыслях получалось лишь шептать: «Не уходи». Тем более я чувствовал, как минуты бодрствования утекали подобно каплям воды сквозь пальцы. Сознание опять накрывало покрывалом забвения, и сопротивляться ему не получалось. К тому же, там я опять был с ней рядом.

Впрочем, на этот раз сон плавно перетёк в реальность, и это охренительное ощущение – просыпаться рядом с ней, чувствовать её тепло, вдыхать сладкий аромат карамели, слышать биение сердца и растворяться в нём.

Алексия знакомым клубочком свернулась возле моего бока, по-детски подложив обе ладошки под пухлую щёчку, вызвав во мне приступ нежнейшего умиления. Улыбка растянула мои губы, а пальцы отдельно от разума потянулись обрисовывать контуры красивого личика. Я улыбнулся ещё шире, когда она на мои действия чуть нахмурилась и проворчала что-то неразличимое, почесала аккуратный симпатичный носик и со вздохом продолжила спать, как ни в чём не бывало, вернув ладошку обратно под щёчку. И я бы с удовольствием продолжил свои действия, если бы в глубине бункера не послышался противный пищащий звук спутникового телефона, вынудивший выбраться из постели и неспешно ввиду не до конца зажившего ранения направиться на поиски аппарата связи. Искать долго не пришлось, выйдя из спальни я попал в основную комнату а-ля прихожая-кухня-гостиная.

Нужное обнаружилось в ящике кухонного стола, куда я его закинул, будучи здесь в последний раз.

Звонил Амин.

– Ну, наконец-то! – выдохнул он облегченно, когда я ответил на вызов. – Я уже не знал, что и думать!

– У тебя крыса, Амин, – опустил всяческие прелюдии. – Нас там ждали. Загоняли, как тех же крыс. Пришлось импровизировать.

– Уже нашёл, – также сухо отозвался дядя. – Все виновные понесли наказание.

Можно подумать, мне от этого легче. Или Алексии. То ещё веселье – торчать безвылазно с раненым оборотнем под землей. Часть меня при этом отметила, что её всё устраивает, и можно бы подольше здесь потеряться от мира со своей парой. Не мог с ней не согласиться.

– Окружение того араба, кстати, тоже допросили, – продолжал излагать дядя. – Ну, тех, кто не успел сбежать. Все клятвенно уверяли, что не в курсе ни о каких аукционах, хозяин просто привозил девиц, а откуда не их дело. Солгали, думаю, но обратное не докажешь. Слишком преданы. Финансы на аудит отправили, может оттуда что-нибудь вылезет, хотя вряд ли на таких аукционах банковскими переводами расплачиваются, но всё же, если он там присутствовал не единожды, может быть удастся хотя бы географию по его передвижениям определить.

Искренне сомневаюсь. Не дурак же он, чтобы со своих именных счетов бабками рулить в этом деле, но чем чёрт не шутит. В любом случае, совсем без хвостов такое провернуть не возможно. И это последнее, о чём я успел подумать, прежде чем в динамике послышался голос брата чёрной волчицы.

– Алекс, как Алекс?

Невольно хмыкнул на подобное построение вопроса.

– Хорошо. Спит сейчас.

Послышался тихий выдох облегчения.

– Когда вернётесь? – поинтересовался друг уже бодрее. – Отец едва ли ещё сутки сможет отвлекать мать, потом сам понимаешь, полетят клочки по закоулочкам.

Представляю. Помня взрывной характер Ярославы, описанное Эйданом – слабое сравнение с тем, что нас здесь всех ожидает в скором времени. А там и до серых альф быстро дойдёт происходящее. К слову, об этом.

– Селену нашли?

– Нет, – ответил он после недолгого молчания. – Как сквозь землю провалилась. Ни единой зацепки. Зато близнецы отметили подозрительную активность возле Дубая. Сейчас разбираются с этим. Ханию привезли к Амину на всякий случай.

При упоминании имени песчаной волчицы в груди привычно потеплело, перед глазами встал улыбчивый образ молодой девушки с волосами цвета мёда и глазами самого светлого янтаря.

– Она рядом? – поинтересовался, не сумев скрыть нежности в голосе.

Послышался понимающий смешок.

– Рядом, и скоро меня съест за то, что не даю ей с тобой поговорить, – признался Эйдан. – Ладно, передаю трубку.

– Алекс! – раздался тут же звонкий взволнованный голос моей подопечной. – Ты как? Ты не ранен?

Невольно покосился на рану на груди. Та полностью затянулась, остался только некрасивый шрам. Надо потом обернуться пару раз, для лучшего заживления тканей.

– Был, немного, но уже всё в порядке, не волнуйся. Сама как?

– Хорошо. Что мне будет-то? Носитесь все со мной, как с хрустальной. Кирилл с Демьяном вообще оказывается паникёры те ещё. Вот что со мной могло дома случиться, где куча охраны? А они…

Она продолжала жаловаться на вселенскую несправедливость ещё несколько минут, и всё это время моя улыбка только ширилась.

– Я соскучился по тебе, мой ангел, – прервал по итогу её. – Хорошо, что ты у Амина, значит увидимся скорее, чем думал.

Хания замолчала на полуслове.

– Сходим в парк, когда вернёшься? – предложила тихонько.

– Всё, что захочешь, – пообещал. – Только если ты не против, я бы хотел с нами ещё кое-кого взять.

– Её, да? – приуныла девушка.

И снова я улыбнулся. Всё-таки ребёнок она ещё, несмотря на то, что скоро пятнадцать стукнет. Мой маленький ревнивый ребёнок. Пусть и не по крови.

– Она тебе понравится, вот увидишь. И она ненамного старше тебя, ровесница близнецам. Уверен, вы подружитесь.

Опасное заявление, учитывая, что за нами по пятам ходит её бывший и неизвестно, что предпримет в будущем. Как и то, кого выберет сама Лекси. Но да ладно, буду разбираться с проблемами по мере их поступления.

– Ладно, если ты так говоришь… Тогда пока, да?

– Скоро увидимся, – пообещал на прощание.

Ещё немного постоял на месте, вертя в руках аппарат, раздумывая над тем, как лучше поступить дальше, после чего принялся сооружать завтрак на двоих. Даже если моя пара и влюблена в другого, это не значит, что у меня нет шанса. От метки не ототрёшься, а значит рано или поздно ей всё равно придётся признать наш союз. Вопрос в том, каким будет это признание. Или же меня просто убьёт этот её «не друг», чтоб не мучился.

Ладно, это всё ненужный сейчас левак.

Да и кофе с вафлями как раз приготовились. Выложил последние на тарелки, добавил воздушные сливки, ягоды и, выставив всё это на поднос, понёс своей сонной девочке. Она к этому моменту уже проснулась. Правда, делала вид, что это не так. Лежала с закрытыми глазами, и моё появление явно услышала.

– Ты ведь в курсе, что я знаю, что ты не спишь? – улыбнулся, усаживаясь на свободную половину постели.

– Просто лень вставать, – усмехнулась Алексия, только потом открывая глаза, уставившись в потолок. – Кажется, вечность нормально не спала…

– Тогда можешь ещё поспать, а вафли так и быть я сам съем.

Может мне с ней и запрещено было видеться, но отчёты о её взрослении, предпочтениях и увлечениях Верховный мне слал регулярно, так что я в курсе всех её пристрастий, и не только в еде.

– Я так и подумала, – приподнялась Лекси на локтях, сосредоточив своё внимание сперва на подносе, а затем на мне, – что ты это исключительно для себя принёс, – усмехнулась беззлобно, утаскивая одну из вафель, тут же с наслаждением запихивая часть той себе в рот. – М-мм… Божественно вкусно, – заключила, прожевав. – Обожаю такие, знаешь? – добавила, перед тем, как съесть ещё порцию вафель.

– Рад, что смог угодить, – улыбнулся на её слова, наблюдая за тем, как она слизывает с пальцев остатки сливок, вновь ощущая себя сексуальным маньяком.

– Или это я просто давно не ела ничего нормального, – тут же фальшиво засомневалась, задумчиво склонив голову в бок, разглядывая, как сок из откушенной ягоды опять стекает по её пальцам.

– Мы с тобой в принципе давно не ели, не говоря уже о чём-то нормальном, – вздохнул виновато.

Всё-таки хреновая из меня пара. Даже самым необходимым минимумом не смог обеспечить свою пару. И одета опять лишь в одну мою футболку, хотя ей очень идёт.

– Это да, – не стала провоцировать на этот раз Алексия, сместила взгляд за мою спину, разглядывая комнату, словно впервые обратила внимание на то, как здесь вообще всё устроено. – Миленький такой бункер тут у тебя. Комнаты изолированные, двери бронированные в каждое отдельное посещение, система водоснабжения, вентиляции, запас продуктов, оборудованная кухня, да и вообще… кофе и сливки даже есть! – осмотрелась и снова на мне сосредоточилась, но продолжила через значительную паузу: – Откуда ты знаешь, как я люблю?

– А как ты любишь? – задал встречный вопрос.

И да, спрашивал я уже не про вафли, кофе и завтрак в целом. Все мои мысли сосредоточились на её испачканных губах, вызывая дикое желание слизать с них всю сладость, и вообще вылизать всю, от и до.

– Я про кофе. И вафли, – произнесла она мрачно.

– А я про всё и сразу, – улыбнулся, внаглую стащив с тарелки сразу две вафли, которые тут же слопал. – Раз уж мы здесь заперты, думаю, стоит хоть немного начать узнавать друг друга получше, – продолжил, после того, как прожевал. – Ты вот, например, уже знаешь, что я умею готовить, да и вообще идеальный мужчина. А о себе так ничего и не сообщила толкового. Нечестно, между прочим, – укорил, а после обхватил её обёрнутые вокруг кружки ладони и запил съеденное кофе.

Алексия на такую провокацию повелась лишь отчасти.

– А откуда мне знать, как я люблю “всё и сразу”, если ещё не всё испробовала? – вопросительно выгнула бровь.

– Это ты так уходишь от разговора о себе? Неужели в твоей жизни есть какая-то постыдная тайна, о которой ты боишься мне проболтаться? – произнёс вкрадчиво, придвигаясь к ней вплотную и целуя в щёку. – Тогда могу сразу сказать, что бояться не стоит. Я вот в пятнадцать лет подглядывал за девчонками в школьной душевой, и как-то раз меня застукала за этим занятием их тренерша. Крику было, у-у… Можно подумать, я не только смотрел, а ещё и изнасиловать их там всех успел, – покачал головой с самым удручённым видом.

Девушка на такие откровения только усмехнулась. Я же продолжил целовать её лицо, медленно спускаясь ниже. Как ни странно, останавливать меня она не стала, чем я и воспользовался. Убрал волосы с плеч, открывая доступ к тонкой шее. Моя футболка была ей слишком велика, оголив одно плечо, и теперь меня как магнитом тянуло к нему. Я и разговор этот затеял, только чтобы не наброситься на неё, подобно голодному зверю.

– Я не настолько смелая и безбашенная, как ты. Самая обычная. Можно сказать, скучная. Жила себе тихо, как все, а потом… – замолчала, – …родители подарили отпуск в Эмиратах. Первые дни мы с девочками планировали провести в Аль-Айн, потом должны были поехать в Абу-Даби, к альфе песчаного клана, а потом в Дубай.

Поцелуи я продолжил, с удовольствием ощущая отклик девичьего тела, его дрожь, ускоренный пульс… Но ровно до последнего заявления.

– К альфе песчаного клана? В Дубае тоже собирались альфу навестить? – отодвинулся, чтобы видеть её лучше.

То, что на самом деле эта поездка была устроена по большей части для меня, я уже понял, Верховный всегда держит слово, но всё никак не мог взять в толк, как вышло так, что она не в курсе, кем я являюсь. Даже не поинтересовалась, как выглядят те, к кому они с сёстрами едут? Настолько всё равно…

– Ну да, а что? Я же говорила тебе, они давние знакомые моего отца, было бы невежливо побывать на их территории и не поздороваться, – пожала волчица плечами.

– Ну да… Это и правда было бы очень невежливо, – протянул я с мрачной ухмылкой.

Не сдержал эмоций. Такая ярость обуяла. И опять тип в маске вспомнился.

– Ты с кем-то из них не ладишь, да? – предположила, неверно истолковав мою реакцию.

– Почему же? Ладим. С Амином так даже слишком хорошо, как могла заметить, – поспешил успокоить.

– А с другим? Ты негативно отреагировал, при его упоминании, – заметила она.

– Не негативно. Но с ним у нас и правда всё несколько сложнее, – усмехнулся, чувствуя себя идиотом, говоря о себе в третьем лице. – Он иногда творит такую дичь, что придушить хочется.

Вот как сейчас, например…

– Тогда я не много потеряла, так и не познакомившись с ним, – хмыкнула Алексия.

– Как знать… Девушкам он обычно очень даже нравится, – окончательно растерял всё своё благодушие и от девушки отодвинулся, упав спиной на подушки, глядя в потолок.

– Кто бы сомневался, – донеслось ворчливое от неё, а через короткую паузу добавила, пожав плечом: – Каждая вторая мечтает о вожаке клана. Любого клана.

Хмыкнул и покачал головой в несогласии.

– Мечты – не есть реальность. Хотеть – не значит получить, – сказал, как есть.

За это меня одарили долгим задумчивым взглядом.

– Да. И такое случается.

– Ну а ты? О ком-нибудь мечтаешь?

Сам дыхание затаил в ожидании ответа. И бесшумно выдохнул с облегчением, услышав:

– Нет. Уже нет.

Нет. Уже не мечтает. Значит ли это, что можно расслабиться и не бояться, что она выберет другого?

– Что так? – обернулся обратно к ней, а затем придвинулся ближе и обнял за бёдра, уткнувшись лицом в её бок.

Хорошо. Вечность бы так с ней лежал. Круче самого безудержного секса, о котором грезил ещё минуту назад.

– Так случается. Порой. Ничего с этим не поделаешь. Жизнь.

– Дерьмовая это жизнь, – проговорил едва ли разборчиво, сильнее сжимая её в своих руках, ведя носом по скрытой тканью талии, не таясь и с шумом вдыхая сладкий аромат желанного тела.

– Какая уж есть. Другой не дано, – вздохнула.

Зарылась пальчиками мне в волосы, потянув на себя, вынуждая меня прервать свои действия и посмотреть ей в глаза, что пристально изучали моё лицо.

– Иногда мне кажется, что я тебя знаю, – протянула Алексия задумчиво, продолжая смотреть на меня. – Знала прежде, – поправила саму себя, другой рукой взявшись за ещё пока не совсем остывшую кружку с напитком. – Просто забыла, – добавила, чуть склонив голову. – Но ведь это бред? Оборотни не забывают ничего. Если только им намеренно память не стирали. А со мной ничего такого не случалось, поэтому, если бы я тебя встречала прежде, то обязательно бы запомнила, – вздохнула устало.

Неожиданное заявление вынудило принять сидячее положение. Слишком серьёзную тему она задела. И с одной стороны я понимал, что не стоит ей говорить правду, способную повлиять на её личный выбор, который волчица должна сделать исключительно сама, но и молчать… устал, наверное. Пусть будет то, что будет.

– Не бред, – признался негромко, пристально следя за сменой эмоций на прекрасном личике.

– Как это не бред? – не поняла моя пара. – Что это значит?

Помедлил всего мгновение.

– Ты не раз меня видела. Но давно. Совсем мелкой. Последняя наша встреча произошла, когда тебе едва пять лет исполнилось. Ты заплутала в ночном лесу и свалилась в овраг, лапу сломала. Просидела несколько часов на морозе. Никто не знал о твоём побеге, так как думали, что ты спишь. Я тебя там нашёл. Помог.

– А потом?

А потом твой отец отчитал меня за проникновение на чужую территорию и запретил к тебе приближаться.

Конечно, этого я не сказал.

– А потом я вернул тебя родителям, а сам отправился к себе домой, – сократил свой рассказ до самого минимума.

– И… всё? – протянула она недоверчиво.

Вот дотошная.

– Скажем так, я проник на вашу территорию не совсем честным путём, и твой отец, как понимаешь, был не очень настроен на милые беседы со мной, несмотря на всю благодарность, так что да, надолго я у вас не задержался, – сделал ещё одно признание.

– А-аа… – разочарованно выдохнула она. – А что ты там делал вообще? В той округе? – тут же задалась новым вопросом.

Что-что… тебя караулил.

– Ничего особенного. Так. Следил за кое-кем, – пожал я плечами с деланным безразличием. – Не волнуйся, ничего такого, что могло бы навредить твоей семье, я точно никогда не делал, – подумал и добавил с усмешкой: – Ну, не считая твоего совращения.

На последнее она лишь повела плечом.

– Спасибо. За то, что спас меня. Тогда. Сейчас. И за завтрак тоже спасибо. Правда, было очень вкусно, – поблагодарила.

И так сказала, что после такого осталось подняться с постели и уйти в разные стороны, нам обоим.

Нет, так не пойдёт.

Мгновение смотрел в её глаза, раздумывая, стоит ли совершать задуманное, но почти сразу плюнул на все зачатки совести и сомнения, решив, что всё равно уже терять нечего, обхватил обеими ладонями девичье лицо и с жадностью впился в мягкие губы. Почему-то отчаянно стало казаться, что это наш последний поцелуй и больше уже не будет.

Не последний…

Следующий подарила она. Обняв обеими руками за плечи, позабыв про поднос с завтраком, Алексия перебралась ко мне на колени, запустила пальцы в мои волосы и с тихим стоном прижалась всем телом, углубляя наш поцелуй.

Выдержка красиво махнула хвостом, уступив место звериному началу. Из груди вырвалось утробное рычание, когда я качнулся вперёд, почти опрокидывая Лекси спиной на постель, нависая сверху и с упоением целуя уже не только губы, но и шею.

Футболка на ней порвалась с громким треском, а мне казалось, что это мои натянутые до предела нервы лопнули, наконец. Один за другим, болезненно полоснули по сердцу, оставляя на нём глубокие борозды, от которых никогда теперь не избавиться, навсегда останутся неизлечимым отпечатком вместе с её именем.

– Совершенная, – выдохнул, с трепетом разглядывая нагое тело.

Медленно провёл пальцами от изгиба шеи до пупка, накрывая ладонью живот. У нее настолько тонкая талия, что я мог бы обхватить её двумя руками и ещё просвет остался. Невольно представил, как бы она выглядела беременной. И я непременно узнаю, не сейчас так потом. Сперва только приучу к осознанию того, что в её жизни теперь буду лишь я один и никто другой.

– Ты же мне доверяешь, да?

Риторический вопрос, я и не жду ответа на него, поворачиваю её на живот, ставлю на колени. Лекси невольно напрягается, когда провожу пальцами вдоль всего её позвоночника, вновь отмечая насколько она хрупкая, особенно, в таком положении.

– Не бойся, я никогда тебя не обижу, – добавляю в довесок к действиям. – Скорее сам себя убью, чем позволю такому случиться.

Вряд ли она мне верит в полной мере, но всё-таки заметно расслабляется. Чтобы сгладить, целую между лопаток, ладонями сжимаю упругие ягодицы, провожу пальцами ниже.

Она уже пиздец какая мокрая, а запах её возбуждения кружит голову похлеще самого крепкого алкоголя, лишая последних крох разума, вместе с её стоном удовольствия, когда мои пальцы резко и глубоко вторгаются в неё. Внутренние мышцы лона тут же плотно обхватывают их, заставляя меня представлять, как это будет, когда я заменю их на свой член. Да, я помню те охрененные ощущения, когда нахожусь внутри неё, но всё равно каждый раз как первый. Будто не со мной происходит. Вот и сейчас, стоит оказаться внутри неё по-настоящему, шерсть встаёт дыбом на невидимом загривке от переполняющих меня чувств. Наслаждение током проходит по всем нервным окончаниям, полностью пробуждая животное начало. Я больше совершенно не контролирую себя, вбиваюсь в неё на грани помешательства, и совсем не думаю о том, что делаю, когда вонзаюсь клыками в её шею, оставляя на ней знак принадлежности мне.

Моя! Теперь уже точно и навсегда!

Глава 8

Алексия

Укус в районе горла пекло с такой силой, будто не оборотень укусил – раскалённую сталь на меня выплеснули. И с каждым уходящим мгновением жгучее чувство совсем не спадало, наоборот, росло и ширилось, до такой степени, что даже в районе солнечного сплетения отражалось, давило и дальше по венам растекалось.

– Ты… Ты… – далеко не сразу нашлась я со связностью речи, шумно и тяжело дыша, накрыв место укуса ладонью. – Нахрена ты это сделал?!

Дернулась прочь. Уставилась на оборотня с шальным взглядом, посылая тысячу и одно проклятие в его адрес. Тот, похоже, до сих пор в себя не пришёл. Правда, лично для меня это даже на мало мальское оправдание совсем не тянуло, а потому, скомкав простыню, прикрываясь той, озвучила снова:

– У тебя совсем крыша поехала что ли?!

– Да. Уже давно, – стало мне честным ответом.

Если не врёт, конечно.

Опять…

Насколько удалось выяснить некоторое время назад, у него это чудненько получается. Прям талант, мать его.

– О, ну тогда всё в порядке, – сорвалось с моих уст, вместе с коротким нервным смешком. – Как нет-то?

С постели почти рухнула, так резко с неё соскочила, попятившись к дверям, на всякий случай не сводя с него взгляда, дабы удостовериться, что у него новых припадков безумия не начнётся, и я выберусь из спальни без новых приключений.

– Сволочь! – припечатала в довершение.

Оборотень шумно втянул в себя воздух, выдохнул, прикрыл глаза на мгновение и тоже поднялся с постели.

– Успокойся, Алексия, это всего лишь укус, – произнёс натянуто, но с твёрдым спокойствием. – Оборотни под влиянием эмоций во время секса и не на такое способны. Так что вдохни и выдохни. Ничего страшного не произошло.

– Да? – протянула встречно, остановившись в дверях. – Ну, в таком случае, предупреждать надо было заранее, – съязвила. – А то как-то раньше не приходилось вот так вот… – развела рукой. – Да и наслышана я совсем о другом! На «ничего страшного» совсем не тянет! – сорвалась окончательно.

Даже дышать, и то через раз получалось. Сердце вовсе колотилось, как в последний раз.

– Ну другие же мои укусы на тебе без последствий прошли.

Вот тут моё сердце бешено колотиться перестало.

Остановилось ко всем чертям!

Пусть и на мгновение…

В следующее я вспомнила не только то, что обязательно бы обнаружила таковой на себе в случае будь то правдой, но и то, что находящийся передо мной и не такие сказки рассказывать умеет, а значит верить ему на слово совсем не стоит.

Вдохнула поглубже.

Выдохнула.

– Не было на мне никаких твоих укусов, – обозначила уже вслух.

– Вообще-то есть. Самый заметный на шее, за волосами.

Сердце снова удар пропустило.

Но спешить с выводами я не стала. В душевую, где есть зеркало, направилась. Дальше, правда, пришлось ещё немного покрутиться. А вот потом:

– Твою ж… мать! – не сдержалась, обнаружив зарубцевавшийся след от чужих клыков.

Который вообще непонятно когда получила.

В той спальне, у араба?

Ну, конечно, когда ж ещё…

Я была настолько неадекватной.

В полубеспамятстве.

И до сих пор не всё из того помню.

А этот… у которого с памятью всё намного лучше, в отличие от честности, он, похоже, только и ждал этого момента. Стоило обернуться, как поняла, что он увязался следом и теперь, прислонившись плечом к косяку, скрестив руки на груди, наблюдает за моей реакцией.

Явно потешается мысленно…

– Ты правда не помнишь? – нахмурился.

– А если бы помнила, то стала бы утверждать обратное? – окончательно разозлилась, направившись обратно, в первую очередь в поиске одежды.

Того, кто стоял на пути, банально толкнула, чтоб не мешался. На этот раз он за мной не пошёл. И это хорошо, мне отчаянно требовалось больше пространства, воздуха и вообще подумать, как быть дальше.

Укус, потому что у меня с регенерацией всё плохо, из-за браслетов, или метка? То, что уже не сотрёшь.

Надеюсь, нет!

Иначе всё очень-очень плохо…

Хуже могло бы быть, только если бы я всё в том же порыве беспамятства и нимфомании под афродизиаками ему ответную поставила.

Но ведь не поставила?

Не могла…

Я же до сих пор в браслетах, а значит и волчица должна быть ограничена.

А значит…

– С меня хватит, – проворчала себе под нос, избавляясь от простыни, без малейшего зазрения совести раздобыв себе ещё одну чужую, но чистую футболку.

Да, просто забуду, как страшный сон…

Уже не раз ведь зарекалась.

Самое время приступить к исполнению!

Тем более, что шанс тоже уже представился…

Оборотень явно ничего такого не ожидал, да я и сама от себя, если честно, тоже, если спросили бы у меня какой-то час-два назад на этот счёт. Однако, в новых условиях и того ему маловато по заслугам будет.

Заперла я его.

Сама с другой стороны двери осталась.

Прошла секунда, другая…

– И к чему этот демарш? – послышалось приглушенное изнутри с нотками любопытства.

Мысленно усмехнулась. И постаралась стойко игнорировать разливающуюся в душе желчь.

– Пулю я вытащила. Ты очнулся. Насколько мы оба успели выяснить, вполне себе в здравии. Уже не умираешь, так что… – выдала максимально ровным, ничего не выражающим тоном. – Код. На выход. Скажи мне его. Тот, которым ты воспользовался, чтобы попасть внутрь, не срабатывает, я пробовала, когда ты ещё в отключке был. Скажешь код, и, если он в самом деле сработает, я открою дверь.

Когда сперва придумаю, как мне сделать так, чтоб это не помешало покинуть бункер.

Ответил Алекс не сразу, да и то я едва расслышала его:

– Нет.

Захотелось побиться головой об эту самую дверь.

– Я хочу уйти отсюда. Сама. Одна. Без тебя. Тогда, в пустыне, я подумала, что ты – это он… понимаешь? Если не сейчас, то позже, я бы всё равно нашла возможность сбежать от тебя, – продолжила вынужденно, в попытке объяснить всё и сразу. – Вы очень похожи, оказывается, а я даже сейчас не могу с уверенностью сказать, в адеквате ли нахожусь, иногда сама не понимаю, что вижу, чувствую и творю, и… – запнулась на теме возможной метки. – Просто дай мне код, Алекс. Снаружи есть машина. До Абу-Даби не так уж и далеко. Я уеду. Никогда больше не вернусь в эти края. И ты больше никогда меня не увидишь. Клянусь Лунной, не увидишь, Алекс.

На этот раз ответ последовал в виде леденящего душу рычания и не самого слабого удара по двери. Та аж содрогнулась под натиском силы оборотня.

– Нет! – повторил он следом не своим голосом. – Ты выйдешь отсюда либо со мной, либо вообще не выйдешь! – добавил уже мрачным обещанием.

Вот же… упрямый.

– Тогда мы оба отсюда не выйдем. И ты тогда уж точно умрёшь, запертый за этой дверью, потому что, если не скажешь код, я тебя не выпущу, – устало вздохнула.

Я ж не самоубийца, в конце концов, выпускать взбешённого оборотня, после того, как созналась в том, что свалить собираюсь, причём не в первый раз.

– Да уж лучше сдохнуть!

Кто бы сомневался…

Не потому, что якобы нужна.

Он же альфа…

Такие ни за что не уступают, ни в чём.

Тем более тем, кто заведомо слабее…

– Я просто хочу домой! Отпусти меня! – и сама по двери долбанула на эмоциях.

Зря, кстати…

Только ушиблась.

Никакого прока.

– Нет, сказал. И больше не делай себе больно.

Ну, сказал, так сказал.

Кто я такая, чтобы спорить?

Промолчала.

Развернулась прочь от двери, направившись на кухню. Там, назло некоторым личностям, кофеёк себе сварила, заодно небольшой обыск устроила. Обнаруженный спутниковый телефон стал мне самой большой наградой. Не раздумывая, набрала по памяти нужный номер. Гудки шли недолго.

– О’Двайер, – послышалось усталое от Эйдана.

– От О’Двайер слышу, – ляпнула первое, что слетело с языка, по старой привычке.

Ну да, всё ещё нервничала, несмотря на то, что внешне упорно изображала хладнокровие и спокойствие.

Пауза, а затем неверящее:

– Алекс? – ещё одна пауза. – О, Лунная! Мартышка, ты как? Всё хорошо? Я конечно знаю, что всё должно быть нормально, но всё равно.

При упоминании детского прозвища, на губах сама собой растянулась улыбка. В детстве я часто по деревьям ползала, вот и заслужила его за это.

– Вероятно, аль-Хайят уже сообщил тебе, что со мной всё в порядке, и со мной, правда, всё в порядке, – заверила старшего брата. – Ну, почти, – не собиралась жаловаться, но мрачности в голосе не сдержала, и тут же разбавила жалостливым: – А забери меня отсюда?

Воцарилось очередное молчание.

– Заберу, конечно, – пообещал следом безоговорочным тоном. – Даже не сомневайся. Но Александр сказал, что сам тебя скоро привезёт к нам. Или… что-то случилось? Он тебя обидел? – поинтересовался уже деловито и строго.

– Сказал, да. Но не привезёт. Сомневаюсь, что вообще собирался, а если и да, то… – хмыкнула тоскливо. – Не привезёт, – повторила. – Не может он. Я его… кхм… изолировала. Чтобы точно не обижал, угу.

– Ясно. Скоро буду.

– Подожди! – спохватилась. – Код на вход «1508». Ты только дверь за собой не вздумай закрывать!

– 1508? – переспросил Эйдан с каким-то странным смешком. – Ладно, жди.

– Жду, – согласно кивнула, пусть он и не видел.

Если и собиралась добавить что либо ещё, всё равно не удалось бы. Последние мои слова потонули в грохоте выбитой двери. Вздрогнула, резко обернувшись в сторону звука, да так и застыла с открытым ртом. В выбитом проёме, в туче летающей пыли стоял злющий Александр. Янтарные глаза пылали праведным негодованием, и без того широкие плечи увеличились в своих размерах, а проступившие когти на руках кромсали остатки косяков.

– Ты никуда не уйдёшь. Со мной останешься, – пророкотал переполненным рычанием голосом.

И пусть я знала прекрасно, что не стоит злить пребывающего на грани оборота оборотня, в чём бы ни заключалась суть проблемы, ради собственной же безопасности, но…

– Уйду. Уже фактически ухожу, – постановила встречно. – Остаётся лишь дождаться, когда эта грёбанная дверь в бункер откроется. И я уйду. Что бы ты ни думал и как бы к этому не относился.

– Не уйдёшь. И Дан тебе не поможет.

Упоминание имени брата резануло слух, но я об этом позже подумаю. Всё-таки довольно трудно размышлять обо всём и сразу, когда сознание занято по большей части тем, чтобы найти наиболее безопасный путь к отступлению, пока я пятилась назад, к кухне, заодно припоминая, по какую сторону от меня лежат кухонные ножи. К последним потянулась в чисто инстинктивном порыве, кстати. В том самом, который альфа не особо оценил. А может ему сопровождающие всё это слова не понравились, кто ж его бешеного разберёт…

– С чего бы? Я свободна. И могу уйти в любое время. То, что ты меня за шею укусил, ещё ничего не значит, сам же сказал, так иногда случается во время секса. Как и секс – тоже ничего не значит. Если ты вдруг забыл, я точно с таким же энтузиазмом и перед тем арабом ноги раздвинула. Если б не ты, а он успел, то разницы особой не было бы, – вернула внимание к ножу в своей сомкнутой ладони.

Самый здоровенный выбрала. И совершенно зря на него отвлеклась, потому что в следующий же миг на моей шее сомкнулась рука оборотня, а сама я оказалась лежащей спиной на обеденном столе. Мужчина скалой навис надо мной, в янтарных глазах всё ярче разгоралось красное солнце, а из груди рвалось гневное рычание.

– Не успел бы. Ни он, ни кто-то другой. Только я, Алексия, и никто больше. Никогда. Убью любого, кто к тебе прикоснётся, даже если в мыслях, а тебя здесь запру до конца наших дней, учти это на будущее.

Да, в нём говорило животное начало, собственнический инстинкт, присущий любому из оборотней, я это прекрасно понимала. Как и понимала то, что напрасно дразню зверя подобными неосторожными высказываниями. Куда благоразумнее было бы просто промолчать. Изначально. И теперь – тем более.

Но меня будто кто-то за невидимые ниточки дёргал, заткнуться никак не получалось.

– Какое будущее, Алекс? Как ты себе это представляешь? – взъярилась, засадив ему кулаком в грудь. – Что мы тут в самом деле, все отведённые нам Лунной дни и ночи проживём? Все среднестатистические девять веков? Мило болтая по утрам за чашкой кофе и порцией венских вафель? А я где-то в процессе всего этого вдруг одумаюсь и влюблюсь в тебя, невзирая ни на что, и когда за мной придёт мой брат или отец, я им просто объясню, что ты на самом деле любовь всей моей жизни, просто я это не сразу поняла, поэтому всё нормально, пусть забудут о том, что ты, мать твою, меня, как и те, другие в конечном итоге также похитил и насильно тут удерживаешь! – обвинительно ткнула в него всё тем же ножом. – А потом они покивают китайскими болванчиками и ещё вафель нам привезут, когда эти запасы закончатся? Как, Алекс?! Как ты, мать твою, себе всё это представляешь?! – окончательно сорвалась, ещё раз ему в грудь ударив в жалкой попытке оттолкнуть подальше.

Конечно же, даже не шевельнулся. Ещё и отвечать не спешил. А когда заговорил вновь, голос звучал хоть и рычаще всё ещё, но довольно глухо.

– Не придут. Ни отец, ни брат. Никто. Если только на праздники навестят. Иначе мы бы с тобой даже не встретились в Эмиратах.

То ли у меня на фоне перевозбуждения от нервов и на фоне ярости, снова крыша ехала, то ли…

– Как это не придут? – замотала головой в отрицании. – Ты всё врёшь! Они за мной обязательно придут. Я только что брату звонила, и он обязательно придёт за мной! Придёт и вернёт домой! – замотала головой ещё активнее. – Обязательно придёт! Да и с чего бы им так со мной поступать?!

Нет. Он совершенно точно ещё больше меня на всю голову двинутый. Полный бред несёт. Неправда. Не может этого быть.

Ни за что!

Если только…

– Потому что ты моя, Алексия! Моя пара! И никто не вправе тебя у меня забирать! Даже Верховный! Не теперь!

Я, наконец, получила свободу. Алекс выпрямился, продолжая прожигать горящим взором, после чего развернулся и быстрым шагом покинул комнату, оставляя меня одну переваривать всё сказанное им. Я и переваривала. Секунд пять. Потом за ним следом поднялась. Нашла его без особых усилий. Альфа обнаружился в одном из дальних помещений, стоящим ко мне спиной и полностью поглощённым избиением спортивного снаряда, набитого песком.

И вот не имею ни малейшего понятия, нахрена оно мне вообще надо, могла бы просто появления Эйдана дождаться, но отчего-то вдруг стало немаловажным прояснить всё раз и навсегда.

– Алекс, – позвала негромко, приблизившись к нему и остановившись в двух шагах.

Замер, но не обернулся, уткнувшись лбом в грушу.

Ладно, я гордая только иногда.

– Алекс, – позвала снова, потянувшись кончиками пальцев к его плечу.

Дотронулась. Сперва едва осязаемо. Затем осмелела и всю ладошку уложила, слегка сжимая. Мышцы под моей рукой напряглись сильнее, а после… меня сгребли в крепкие объятия. Уткнувшись мне в макушку, он с шумом втягивал и выдыхал воздух, привычно зарываясь пальцами и лицом в мои волосы.

– Прости, – прошептал немного успокоившись, хотя напряжение так до конца его и не отпустило.

Ничего не сказала. Сперва пришлось справляться с тем, как сдавило сердце, поселяя в душе непонятное чувство.

Словно это мне стоило просить прощения.

Не он обидел меня. Я обидела его.

Я…

– Алекс, – позвала снова, спустя некоторую паузу. – А ты не преувеличиваешь? – добавила тихонько.

Вся расслабленность исчезла из мужчины как по щелчку пальцев. Он медленно отстранился, глядя на меня с ещё большей мрачностью, чем прежде.

– По-твоему, моя метка на тебе – это преувеличение? – поинтересовался не своим голосом, полным яда и разочарования.

– Это не подтверждено, всё может быть просто из-за моей временно ограниченной регенерации, – отозвалась мягко. – И мы же с тобой не являемся истинной парой, иначе бы я сразу поняла и почувствовала это. А ты сам сказал, что нашему состоянию всему виной афродизиаки, – начала с малого. – Тем более, ответную метку я тебе пока ещё не оставила, так что парой в полном смысле этого слова мы всё равно не являемся, разве нет?

И кажется, зря я это всё наговорила, наивно надеясь воззвать к голосу его разума, потому что по мере моих слов, стоящий передо мной растратил последние крохи своего хвалёного самоконтроля, опять начав увеличиваться в теле, готовясь к обороту, хотя по итогу так и не обернулся, замер на самой его границе.

– Надо же, как у тебя всё просто, – пророкотал уже двойным голосом от близости волчьей сущности.

Невольно отшатнулась подальше, на безопасное для себя расстояние. Ещё одна моя ошибка. Неуловимым движением в последний момент поймал за волосы, отчего я едва не взвыла от боли, на что он не обратил никакого внимания. Потянул за них вниз, заставив опуститься перед ним на колени. Также без слов схватился за пояс штанов, стаскивая их с себя, высвобождая свой член.

Я нисколько не преувеличила, когда в неосторожном запале назвала его когда-то здоровенным и впечатляющим. Глядя на перевитую венами вздыбленную плоть оставалось только поражаться тому, как это всё в меня вошло, не разорвало и поместилось. Едва ли удастся сомкнуть пальцы, если взяться ладонью и сжать у основания…

– Ты ведь забыла, да? – вернул меня к насущному его голос, полный злобы. – Как мы вот так же стояли с тобой той ночью… – оскалился, подтолкнув мою голову ближе к головке, на которой выступила смазка. – Правда, тогда ты сама опустилась передо мной на колени и приняла его в свой горячий ротик. Облизала весь так, как ни одна до тебя этого не делала. Лучше самой умелой шлюхи. И не прекратила, пока я не кончил. Давай же, Алексия, вспоминай. У тебя ведь память оборотня, сама говорила.

Разве я могла такое забыть?

Не могла…

Однако собственная память издевательски подсунула то, что прежде не существовало в моём разуме. Яркой вспышкой обрушила привкус чужой плоти, спермы на собственном языке и в горле, порождая безудержную волну самой элементарной животной похоти. Из прошлого. Ставшего моим настоящим. Ведь я могла отрицать сколько угодно, опять начать мотать головой, отказаться, обвинить его во лжи и заверить саму себя, что я ни за что на свете не могла бы забыть и не помнить свою пару – того, кого моя вторая сущность не просто выбрала: отметила, заклеймила, часть меня отдала взамен и забрала ничуть не меньше.

Не могла, да…

Но сделала.

Саму себя убедила…

Да и сейчас всё ещё не верила.

Даже после того, как вспомнила. Не только то, как стояла перед ним на коленях и жадно наслаждалась им. Всё то, что было после. Ещё очень и очень долгое время. Пока банально сил не осталось даже пошевелиться, а потом отключилась от усталости.

И вот оно…

Самое прямое тому доказательство.

Нет, не моя память, сыгравшая со мной дурную шутку ценой в целую жизнь.

Метка.

На внутренней части мужского бедра.

То, что я обнаружила бы раньше, ещё в спальне.

Если бы хватило собственной смелости осмотреть его полностью.

Признать. Признаться. Ему. Себе самой.

– Что же ты молчишь? Всё, нечего больше сказать? – продолжил злиться Алекс. – А то может придумаешь ещё какое-нибудь оправдание для себя и меня? У тебя это очень хорошо получается. Прям семейный талант, мать твою, – скривился. – Давай же, Лекси, скажи мне снова, что мы никакая не пара, что ты меня не любишь и никогда не полюбишь, даже если я запрусь здесь с тобой на всю оставшуюся жизнь и буду самым милым и хорошим для тебя мужем, что это всё только моя ярость и афродизиаки в твоей крови, и вы с твоей волчицей ничего такого не хотели для себя. Давай же, бл*дь, скажи мне это! О том, что ты лучше одна всю жизнь проведёшь, чем останешься со мной! Скажи!

По мере слов его голос становился громче, пока он окончательно не сорвался на крик-рык, почти оглушая.

– Говори, я сказал!

Нет, не почти…

В самом деле оглушило.

Не его голосом.

Осознанием.

Ни единой связной мысли не подбиралось, слов – тем более. Вот и молчала, глядя на взбешённого оборотня снизу-вверх широко распахнутыми глазами, не зная, что сказать и какие слова вообще подобрать, чтобы передать хотя бы часть того, что сейчас крушило и рушило всё, кем я была и что знала прежде.

Меня саму разрушало…

– Вот когда надо говорить, молчишь, – съязвил напоследок, освобождая из своей хватки. – А код простой. На вход число и месяц твоего рождения. На выход – год. Брату привет.

Снова ушёл. А я так и осталась. Там. Одна. Осевшая на пол. Задыхающаяся от хлынувшего потока образов в моей голове. Не в силах снова подняться. И не в силах понять, что теперь делать со всем этим.

Глава 9

Александр

Вертолёт с одним единственным пассажиром в моём лице приземлился на территории аэропорта Дубая ещё час назад, а я до сих пор так и не покинул салон. Сидел и смотрел в иллюминатор, перекручивая в памяти прошедшую ночь.

Никогда бы не подумал, что моя парность закончится, не начавшись. И что теперь делать – тоже не знал. В любой другой ситуации давно бы перекинул свою несносную пару через плечо и увёз к себе, но, увы, ситуация, с учётом произошедшего, не располагала к подобному развитию событий. После того, сколько всего мы наговорили друг другу… нужна была передышка. Не столько мне, сколько Лекси. К тому же, близнецы, приехавшие на поиски Селены, ясно дали понять, что в моём клане что-то неладное творится последние сутки, а значит стоило разобраться с этим как можно скорее, хотя ничего толкового так и не сообщили. То ли месть за содеянное мной во время поисках Алексии, то ли кто-то решил воспользоваться моим отсутствием и устроить очередной переворот. За последние годы их столько намечалось, что я со счёта сбился. Ни одно, конечно же, не увенчалось успехом, но народ попыток не оставлял. С годами это стало своеобразной игрой. Развлечением в нескончаемых серых буднях. Не только для меня. Для всего клана. Именно так я обогатился дочерью. Её родители были теми, кто решил попытать счастья. Неудачно, как можно понять. Родителей Хании я, как и положено по закону, казнил, а вот сиротку забрал себе. С тех пор малышка проживала у меня. И ни разу я не пожалел о своём решении. Не представляю, как смог бы продержаться вдали от Алексии так долго без своего Ангела. Конечно, она не могла в полной мере заменить мне мою пару, но хорошо отвлекала от постоянных мыслей о ней.

– Александр! – раздался рядом возмущённый голос моего беты Ахима, прерывая калейдоскоп из картин прошлого. – Ты решил умереть? Мало того, что находишься на открытой местности, где сложнее защитить тебя, так ещё у окна сидишь! Тебя любой снайпер снимет на раз! Совсем рехнулся?

Хмыкнул на такое заявление.

– Кому надо, тот везде достанет, – отозвался безразлично, поднимаясь. – Но ты прав, пора уже возвращаться в реальность. Идём.

И первым направился на выход.

– Ты слишком беспечен, – укорил меня собеседник.

– Беспечен… Беспечный ангел, – вспомнилась песня одной известной российской рок-группы. – Главное, не повторить его судьбу, – сказал больше себе. – Скажи всем, чтобы не ждали. Я на мотоцикле доберусь, – обратился снова к своему бете, направляясь в сторону личного ангара.

– Совсем спятил?! – изумился Ахим. – Жить надоело?! – схватил за плечо, останавливая. – Александр, не дури! Не знаю, что случилось у тебя за последние сутки, но я серьёзно начинаю переживать за адекватность твоего разума.

– Ахим, всё равно будет по-моему! – заметил весомо, полуобернувшись. – Лучше подготовь процессию. По-любому же, собрал пол клана на защиту, – поморщился, прекрасно представляя, что меня ожидало.

– Да как знал! – возмутился тот, но руку убрал и отступил, чтобы не провоцировать мой гнев.

Умный мужик.

– Вообще, это была идея твоего дяди. Половина волков – его, – дополнил он ворчливо.

Поморщился на полученную информацию.

Ещё один перестраховщик на мою голову.

Вздохнул и промолчал, продолжив идти, куда шёл.

Уже через пять минут я выезжал с территории аэропорта, взяв направление в сторону Бурдж-Халифа.

Мимо проносились другие автомобили, мелькали люди, здания…

Я ехал на максимальной скорости, наслаждаясь встречным ветром и адреналином в крови, заставляющим моё сердце биться чаще. Сейчас это было, как никогда, нужно. Чтобы вытравить из памяти образ одной чёрной волчицы. Жаль, помогало мало. Точнее, совсем никак.

Так задумался, что не заметил, как оказался сбитым с мотоцикла. Кувыркнулся несколько раз по асфальту, врезавшись в колесо проезжающей мимо машины, из-за чего меня откинуло к краю дороги. Притормозил мои нелепые кувырки бордюр.

Вокруг слышался визг шин, крики прохожих, пока я пытался отдышаться и прийти в себя.

Ну и кто у нас такой смелый?

Приподнялся, усаживаясь, склонил голову вбок и повёл плечами, хрустя повреждёнными суставами, попутно изучая толпу, пока не наткнулся на криво скалящегося оборотня в человеческом обличии. Поняв, что его раскрыли, он бросился бежать вниз по улице. Естественно, я за ним. Вот только гнаться за кем-то сквозь толпу, будучи раненым, выходило не очень продуктивным занятием. И всё же я настигал.

Мужчина пересёк границу центрального района, явно направляясь к окраине города и почти умудрился скрыться из обозрения. Ненадолго. В конце концов, запахи никто не отменял, а те в свою очередь служили отличным ориентиром в поиске моей добычи.

Скоро. Совсем скоро этот камикадзе будет молить о пощаде, а я наконец дам волю скопившимся эмоциям.

Перед глазами давно двоилось, но я упорно продолжал преследование. Вообще и сам не понимал, зачем проявляю упрямство – глупое это и опасное занятие, – но уж слишком много ярости скопилось во мне, которая требовала выхода. И эта попытка непонятно чего лишь подстегнула, став спусковым крючком.

В невысокое здание из пяти этажей ворвался с тихим рыком. Встречные оборотни, завидев меня, шустро стали разбегаться по квартирам. Не мог винить их за это, учитывая, что силу я сейчас не сдерживал, и она волнами расходилась во все стороны, жаля всех подряд своей мощью.

Тот, за кем пришёл, нашёлся на самом верхнем этаже в пустой и разгромленной комнате, стоя у окна с пистолетом в дрожащей ладони.

Злобно зарычав, я неспешно ступил внутрь. Мужчина вскинул руку, направляя оружие на меня, целясь в грудь. Я оскалился и приблизился к нему ещё на один шаг. В следующее же мгновение моё плечо пронзила обжигающая боль. Вот только данная агония – ничто по сравнению с той, которой так недавно наградила меня собственная пара. Всего лишь комариный укус. Да и громкий выстрел отразился в сознании чем-то незначительным.

– Попробуй ещё раз, – миролюбиво предложил ему, остановившись. – Я обещаю даже не двигаться. Главное, дыши глубже и ровнее. А то с такой дрожью ты и в стену не попадёшь, – удручённо покачал головой.

Мой горе-убийца растерялся, в ответном взоре читался шок. Наверняка подумал, что перед ним псих. В некотором роде так оно и было, иначе мою тягу к самоубийству не объяснить.

– Ну, хочешь я облегчу твою задачу, подойду поближе, чтоб ты уж точно не промахнулся? – произнёс вкрадчивым тоном и выполнил сказанное.

Дуло пистолета теперь упиралось непосредственно мне в грудь в районе солнечного сплетения, а соклановец дрожал заметней прежнего.

– Ну же, малыш, стреляй, – улыбнулся ласково и положил свою ладонь ему на горло. – Потому что, если ты этого не сделаешь сейчас же, умрёшь сам. Что выбираешь?

Оппонент промолчал. По его виску стекала капля пота, а губы шевелились в беззвучном бормотании.

– Даже противно, – поморщился, глядя на это, и с хрустом сломал ему шею.

Мужчина с глухим стуком упал к моим ногам. Я же продолжил стоять, где был, ощутив присутствие ещё одного оборотня.

– Умри, – раздалось холодное наравне с чередой выстрелов.

Шесть пуль подряд. Почувствовал каждую, прежде чем упал на бетонный пол. Но это волновало мало. Больше занимал факт того, что в меня только что выстрелила…

– Мама… – сорвалось с губ вместе с последним вздохом, прежде чем мир померк перед глазами.

Забвение оказалось недолгим. По крайней мере, по ощущениям. Словно моргнул всего лишь.

– Тише, Алекс, всё хорошо, – послышался приятный девичий голосок.

На лоб мне легла прохладная ладошка. Невольно вздохнул с облегчением, а вот лёгкие буквально запекло, отчего дыхание сбилось, и я вовсе закашлялся. К моим губам поднесли стакан, позволив сделать небольшой глоток воды.

– Это пройдёт. Врач сказал, после подобного ранения такое возможно, – пояснила девушка, поправляя одеяло.

И если в первое мгновение я решил, что рядом со мной Лекси, то теперь уже в тихом ласковом голосе признал свою дочь.

– Ан… гел, – еле смог выговорить и снова закашлялся.

– Т-ш-ш, – донеслось в ответ от неё. – Не разговаривай пока. Лёгкие и сердце ещё не зажили до конца.

Отвечать не стал, как она и просила. И так, наверное, переволновалась.

Интересно, сколько времени прошло с момента моего ранения?

И нашли ли… маму?

В голове этот факт никак не желал укладываться. К тому же, я ведь так до сих пор и не выяснил, что стало с родителями.

Но неужели она бы стала в меня стрелять?

За что?

Это ведь они меня бросили, исчезли… Или что там на самом деле произошло. Так какого чёрта? Или мне вовсе всё привиделось на фоне ранения?

Противный писк приборов заставил поморщиться и враз вытеснил все мысли из головы. Да и дышать вдруг стало трудно.

– Алекс, ты должен успокоиться, – мягко обратилась ко мне Хания. – Не знаю, о чём ты думаешь, но у тебя участилось сердцебиение. А так нельзя, слышишь? – послышался жалобный всхлип.

Ну вот, напугал ребёнка.

Не глядя, нащупал своей рукой её и сжал, насколько смог, в попытке успокоить.

– Поспи, – предложила она, ответно сжимая мою ладонь. – Я рядом буду и никуда не уйду, – дополнила с улыбкой в голосе, хотя в тоне отметил также и горечь.

С учетом, что её вообще здесь быть не должно…

Хотел уже о том сказать, но всё тело вдруг расслабилось, а сознание поглотил туман.

Вот ведь, вколола-таки что-то!

В следующий раз я пришёл в себя уже в более приемлемом состоянии – мог говорить и нормально видеть. Неподалёку, в массивном мягком кресле спала, обняв ноги руками, светловолосая девушка, а у окна находился мой бета, задумчиво вглядывающийся в горизонт. На улице светило яркое солнце, от яркости которого я невольно поморщился.

– Ахим, – позвал мужчину, предпринимая попытку сесть на постели.

Увы, ничего не вышло. Перед глазами потемнело, дыхание перехватило, а сердце пронзила острая боль. Мой помощник тут же оказался рядом, укладывая обратно на подушку.

– А я говорил им, что тебя связать нужно, – проворчал он негромко, обеспокоенно глядя на меня.

– Ерунда, – прохрипел в ответ. – Хания… – договорить не смог, закашлявшись.

Оборотень устало вздохнул, подал стакан с водой и помог пригубить.

– Час назад заснула, – бросил короткий взгляд на волчицу. – И то потому что серые волки заставили. Правда уходить отказалась.

Ну да, если на мою дочь и мог кто-то повлиять, помимо меня самого, так эти двое. Вот уж никогда бы не подумал, что наши с Рязановым дети будут так дружны, особенно учитывая разницу в возрасте – четыре года. Странно, что они вообще позволили ей вернуться обратно в Дубай, когда сами отправили подальше от дома. О том и поинтересовался в первую очередь.

– А ей никто и не позволял, но она же твоя дочь, – съязвил Ахим недовольно. – Тачку Амина взяла якобы прокатиться, ну и прокатилась до самого Дубая.

Понятно. Балбеска мелкая. Хотя с губ сорвался невольный смешок, стоило представить лицо Амина, когда ему доложили о произошедшем.

– Не смешно, Алекс, – зашипел гневно бета. – Ты вообще понимаешь, что чуть не умер?

– Не начинай, – поморщился и вновь закашлялся.

А то ему волю дай, на мозги до самого вечера присядет.

– Идиот! – обласкал Ахим меня, но продолжать не стал, только едва слышно выругался.

Знал, что всё равно бесполезно, и я один фиг сделаю по-своему. Впрочем, всё это отошло на второй план уже вскоре – проснулась моя девочка, которая тут же оказалась рядом и принялась взволнованно осматривать меня.

– Температура спала, – выдохнула с облегчением, рассматривая датчики на экране медицинского аппарата. – Правда, сердцебиение всё ещё неровное, но это пройдёт. Главное, не вставай с постели, не волнуйся и не перенапрягайся, – выдала указания.

– Ты когда во врачи заделалась? – поинтересовался с улыбкой.

От такой искренней и неприкрытой заботы на душе заметно потеплело. Так обо мне беспокоилась только мама и Кристал, пара альфы белого клана, когда ещё не была ею. Так давно это было, что уже и не вспомнить те ощущения. Хорошо, что подруге ничего не рассказали, кстати. А то б с этой сумасшедшей стало прилететь ко мне первым же рейсом. Она ж безбашенной становится, если дело касается близких. Инстинкт самосохранения отключается полностью и бесповоротно похуже чем у меня, а я сейчас не готов был терпеть суету рядом с собой. Мне бы вообще всех на мою чёрную волчицу заменить – идеальное лечение вышло бы.

Кстати, об этом…

– Ахим, как давно я в отключке? – уточнил у своего беты.

– Двое суток, – нахмурился тот и поджал губы. – Верховный звонил. Дочь уже рядом с ним. Я не стал сообщать о твоём ранении. Сказал, что тебя нет в городе. Что ты выслеживаешь похитителей…

Ухмыльнулся на данное заявление.

– Где мой телефон? – скосил взгляд на тумбочку у кровати, но на ней стоял какой-то непонятный прибор, от которого ко мне присоединены были провода на присосках.

Этого только не хватало!

Поспешил избавиться от них, но был остановлен рукой девушки.

– Нельзя! У тебя пробито сердце и лёгкие. Прибор помогает отслеживать их работу, – мягко, но властно пояснила она, наряду с непровозглашённым требованием.

Не стал спорить, но на Ахима посмотрел довольно многозначительно. Бета закатил глаза и достал из ящика всё той же тумбочки мой мобильный, который я поспешил сразу включить.

Как только аппарат обнаружил сеть, одно за другим стали поступать сообщения. Поморщился, так как большая их часть принадлежала оповещениям о непринятых звонках от Кристал. Неужто до неё новости докатились? Плохо. Впрочем, недолго я о том думал, телефон в руке почти сразу ожил, а на экране высветился номер Алексии.

В груди противно сдавило от мыслей, что, возможно, что-то случилось. Иначе, с чего вдруг девушка стала бы звонить мне сама? После всех-то её заявлений в бункере, когда даже не попрощалась и не обернулась, уезжая с братом.

– Надо же, твоё сердце звонит, – хмыкнула Хания, заметив имя абонента. – До чего дошёл прогресс, – съехидничала, но по-доброму.

Вообще она вполне миролюбиво и понимающе относилась к сложившейся ситуации, ревновала конечно, как и все дети, когда их родитель находит себе ещё одну любовь, но не вредничала сильно. Так что на такой подкол я лишь улыбнулся и нажал кнопку принятия вызова. Правда, ничего сказать не успел – так не вовремя настиг приступ кашля. Махнул рукой девушке, чтобы та подала воду, а она вместо этого ответила на звонок.

Бл*дь!

Но сделать ничего не сумел. Бета помог чуть приподняться и дал воды, пока дочь общалась с моей парой.

– Добрый день, Алексия, – затараторила Хания. – К сожалению, Александр не может сейчас говорить. Перезвони ему позднее, пожалуйста. Или же я могу ему передать твои слова. Или… Ой, подожди, я включу громкую связь, и ты сама всё скажешь, – нашлась запоздало с выходом из ситуации.

Правда, как по мне, то лучше бы просто сбросила вызов. Даже представлять не хочу, что себе надумала моя бестия. Но уж точно ничего хорошего!

Естественно, ответом стали короткие гудки.

– Хания… – простонал я между приступом кашля.

– Что? – посмотрела на меня, явно искренне не понимая, что только что натворила.

– Молодец, Хания! – только и сказал недовольно Ахим.

– Да что? Я же помочь хотела!

– Ага, а теперь представь себя на месте той девушки и подумай, как это выглядело для неё, – усмехнулся бета, продолжая поить меня.

Волчица с мгновение осмысливала сказанное, а после ойкнула, вмиг разнервничавшись.

– Но я же не хотела, – принялась причитать, усевшись рядом со мной на кровати. – Я же как лучше… Помочь желала.

Ага… Помочь… Теперь попробуй докажи это младшей О’Двайер. Уверен, она меня уже прокляла на десять жизней вперёд.

– Но ты ведь закашлялся, – тем временем промямлила жалобно моя сиделка. – Не могла же она этого не слышать? Вряд ли это можно назвать приятным времяпровождением…

Не удержался и нервно рассмеялся.

– Даже не удивлюсь, – выдал я по итогу, откинувшись на подушку, и прикрыл глаза. – Ладно, не расстраивайся, маленькая, – взял за руку девушку. – Всё разрешится. Я всё улажу. Как и всегда.

Помолчал немного, стараясь побороть приступ боли в груди, а после попросил оставить меня одного.

– Прости, Алекс, – вновь повинилась дочь и покинула спальню.

Ахим ничего говорить не стал, молча выйдя следом за моей подопечной.

И только оставшись один, я вновь набрал заветный номер, ничуть не удивившись тому, что абонент более недоступен.

Ох, Лекси… Ну, почему у нас с тобой всё так сложно?

Глава 10

Алексия

Шум в моей голове никак не заканчивался. Ни по дороге в аэропорт и домой, ни после, даже когда с меня сняли треклятые браслеты. Не уверена, насколько достоверно я притворилась перед родителями и родственниками, будто всё в порядке, прежде чем обернуться, едва ступила на родную землю. Унеслась в лес. Думала, станет лучше. Прежде чувство свободы без всяческих обязательств, когда руководит лишь звериное начало, всегда приносило заметное облегчение. Но нет. Легче совсем не становилось. Зияющая в душе пустота никак не затягивалась, чем бы я ни пыталась её заполнить. Где-то в процессе и вовсе словно внутри капкан защёлкнулся, так болезненно запекло в районе солнечного сплетения. И сколько бы старалась не думать о последних событиях, как бы ни гасила и ни давила воспоминания, всё равно обрывки чужого безжалостного голоса всплывали, пробуждая премерзкое болезненное чувство, насколько же всё невообразимо неправильно.

Пара…

Мы – действительно пара!

Не только он, я сама отметила его…

Идиотка, что тут скажешь!

И больше ничего здравого…

Даже с наступлением нового рассвета. И даже после того, как моё уединённое отчаяние перестало быть совсем уж уединённым.

На голые плечи легла мягкая ткань, а я выдавила из себя подобие благодарной улыбки на жест старшего брата. Он ничего не сказал, отзеркалил подобие улыбки и уселся рядом, принявшись вместе со мной вглядываться вглубь оврага, со дна которого доносился звук бегущего ручья.

– Не обязательно со мной нянчиться, я на территории клана, сбегать не собираюсь, – не выдержала затянувшегося молчания.

– Просто подумал, что грустить в одиночестве и даже без алкоголя – это моветон, – стало мне неожиданным ответом вместе с протянутой бутылкой виски.

Дар я очень даже оценила. Прям из горла и попробовала. Напиток обжег горло, осел таким же жгучим вихрем в желудке. Остался лёгким головокружением в моей голове.

– Спасибо, – улыбнулась на этот раз вполне искренне и снова в никуда, вглубь оврага уставилась.

В ответ меня приобняли за плечи, прижав ближе к своему боку.

– Эх ты… мартышка, – потрепал по голове.

– Эх я… – покивала согласно, глотнув ещё горючего напитка, после чего протянула бутылку брату, так и не перестав морщиться. – Если мама узнает, тебе хана, ты же в курсе, да? – подколола.

– Поэтому я предупредил отца, – парировал тот невозмутимо, принимая предложенное, но почти сразу его губы дрогнули и растянулись в широкой улыбке.

– Я постараюсь пьяной домой не возвращаться, – покивала, положив голову ему на плечо.

Внутри всё ещё разливалось приятное тепло, и я решила наслаждаться этим чувством, вопреки всем остальным.

– Только пьяной? – усмехнулся Эйдан. – Что ж, это радует, а то я уж было решил, ты вообще домой возвращаться не собираешься, здесь жить остаёшься. Кстати, – призадумался на мгновение, – всегда было интересно, почему именно этот овраг? И вообще почему овраг?

– Не знаю, – пожала плечами. – Здесь… безопасно, что ли.

Бутылку у него обратно отобрала. На этот раз отпивая куда больше. Оказывается, чем дольше пьёшь, тем быстрее залетает. В итоге даже вкусно показалось.

Брат на мои слова вновь усмехнулся.

– Знаешь, когда-то давно ты в него упала, и именно Алекс помог, вытащил тебя оттуда.

Слова резанули сознание куда сильней, чем я могла бы ожидать, поэтому ещё несколько глотков виски пришлись очень кстати.

– Знаю. Он говорил.

Он много чего ещё мне говорил, и от этого желание напиться лишь возросло.

Глядишь, оно и забудется тогда в самом деле…

– А знаешь ли ты, что до недавнего времени ему вообще было запрещено приближаться к тебе под страхом смертной казни?

Чуть не подавилась. С некоторыми усилиями проглотила застрявшее в горле. Заодно переоценила и кое-что иное. То, почему все вокруг знают Александра, а я… я идиотка, что тут скажешь.

– Теперь знаю, – нахмурилась, пока в голове опять замелькали картинки, диалоги и сам образ альфы.

На этот раз чувство пустоты притупилось.

Чувство собственного идиотизма прибавилось!

– Хотя первые пять лет твоей жизни, надо сказать, он с завидным постоянством нарушал этот запрет, – продолжил Эйдан с весельем в голосе. – Неделями пропадал на нашей территории, вместо того, чтобы заниматься своими непосредственными обязанностями. Отец так взбесился по итогу, что официально депортировал его из Шотландии с запретом на возвращение в течение двенадцати лет. Если правильно помню, срок истекает только на Рождество.

Где-то здесь потребовалось больше количества глотков чудодейственного пьянящего напитка.

– То есть, ты мне сейчас говоришь о том, что он с самого моего рождения чует во мне пару? – ужаснулась.

И собственным словам, и озвученному факту. Да и вообще всем последним восемнадцати годам того, о ком шла речь, если уж на то пошло.

– Именно это я и говорю, – уже не столь весело усмехнулся брат. – Потому тебе никто о нём никогда не рассказывал и в Эмираты отправили без пояснений, чтобы вы познакомились в нейтральной обстановке, без лишних предрассудков с твоей стороны. Но вышло, сама знаешь. Не очень.

Обречённо вздохнула.

– Он мазохист, – вынесла вердиктом, подумала немного, ещё парочку глоточков сделала. – А я в него отвёртку воткнула, с одним из похитителей перепутала, – добавила задумчиво, – убить пыталась, потом ещё жалела, что не вышло…

– Не убила же, – пожал Эйдан плечами. – В твоей ситуации ты повела себя, как того требовали обстоятельства, и, поверь, Александр это прекрасно понимает.

Половину бутылки я уже приговорила, поэтому если бы и собиралась спорить с братом на эту тему, то сперва пришлось пережить очередное головокружение. К тому же…

– Я так родителям и не сказала, что мы метками обменялись, – протянула уныло.

Как, кстати, и брату, да и вообще кому-либо!

Но об этом я потом сообразила.

Жаль, сказанного не вернёшь.

Последний к слову моему признанию нисколько не удивился. Более того:

– Я – тоже. Подумал, раз уж всё случилось, не изменить, то и спешить некуда. Тем более, ты обратно в Эмираты не спешишь, а им же обязательно причины выдать придётся, а там и до всего остального недалеко. Лучше мы с тобой ещё немного спокойно поживём, да? Может и ты за это время переосмыслишь всё произошедшее, с Алексом как-то договоритесь, прежде чем до всех дойдёт, что к чему.

Не сказать, что он был совсем не прав…

Но!

– Я не буду договариваться с мужиком, который сперва одной милые речи поёт, а потом завтрак в постель другой несёт, – постановила мрачно. – То, что я ему метку под воздействием афродизиаков поставила, ещё не значит, что я смирюсь с его кобелиной натурой, пусть хоть трижды он мне теперь пара и в дальнейшем будет хранить верность до конца дней своих, потому что Лунная и наши метки ему не позволят обр-р-ратное! – последнее откровенно прорычала.

А бутылочка моя целительная, к сожалению и вовсе жалобно хрустнула под пальцами, после чего сломалась.

– Это называется ревностью, – сумничал старший брат, с иронией подглядывая на меня, но совсем недолго, почти сразу посмурнел. – И что там за другая? Поподробнее об этом, будь добра.

Доброй меня в принципе назвать сложно, а если уж речь об оборотне, к которому я изначально только самые кровожадные порывы испытывала, так и вовсе рассчитывать не приходится.

– Откуда мне знать, какие у него там подробности с ней были? – возмутилась, ссыпая осколки стекла с рук, глядя на то, как тут же затягиваются мелкие ранки. – Так говоришь, будто из нас двоих это я за ним издалека следила, а он не в курсе был… – шумно выдохнула и кое-что ещё припомнила: – Представляешь, он даже знает, что я ем на завтрак!

– Ну, его знания легко объясняются тем, что отец постоянно слал ему заметки о тебе, фотографии разные, да и я во время наших встреч много о тебе рассказывал, – стало мне очередным откровением. – Точнее, мы только о тебе и говорили, – проворчал Эйдан, показательно закатив глаза. – И уж точно я ни разу не видел рядом с ним никакой другой женщины. В этом можешь не сомневаться. Он на них всех не смотрит даже, точно тебе говорю.

– Да-а? – протянула ехидно. – Ты ещё скажи, что мне всё это показалось или приснилось, или я вообще всё сама придумала! Я собственными ушами слышала, как он с другой девушкой мило воркует и всё такое! – от переполняющего негодования аж на ноги подскочила. – А знаешь, я ведь уже поняла, что ты в любом случае его выгораживать будешь из этой… как её… мужской солидарности, во! Так что… – шагнула к оставленным под деревом личным вещам, покопавшись среди тех, доставая телефон. – Вот у него самого и спросим! – заключила, прежде чем разблокировала экран.

Правда, дальше вышла небольшая заминка.

– Спросим, – внесла некоторые поправки в свою пылкую речь, – если ты нужный номер мне подскажешь.

Родственник повторно закатил глаза, затем отобрал у меня аппарат и сам набрал нужные цифры, включив громкую связь, после чего с самой торжественной физиономией вручил мне обратно. Всем своим видом так и демонстрировал, мол: «Вот сейчас сама убедишься, насколько ты неправа!». Послышались гудки, а затем мы и в самом деле услышали голос. Вот только принадлежал он не Александру. Тоненький, нежный голосок в принципе на мужской никак не тянул, при любом раскладе.

– Добрый день, Алексия, – затараторила непонятно кто, но точно девчонка. – К сожалению, Александр не может сейчас говорить. Перезвони ему позднее, пожалуйста. Или же я могу ему передать твои слова. Или… Ой… – далее чужой голос смешался с хрустом пластика и микросхем в моей ладони.

Это я телефон случайно судьбой бутылки наградила.

Сломался он, в общем…

И так мне Амин аль-Хайят с его гаремом вспомнился!

– Вот, что и требовалось доказать, – вспылила уже вслух. – Они… они там все такие!

Брат тоже проникся, нахмурился, после чего и вовсе поднялся на ноги. Правда, как позже выяснилось, совсем по иной причине.

– Что-то не так, – произнёс мрачно. – Хания бы не стала отвечать на звонки Алекса без особой на то необходимости. Тем более, на твой, раз уж ты о ней ещё не в курсе.

Захотелось сломать что-нибудь ещё.

– Хания? – переспросила, сжав кулаки.

Не знаю, что из всего этого бесило больше. То, что, похоже, про эту Ханию тут все в курсе, и это нисколько не умаляет в их глазах достоинство моей пары, или то, что все вообще в курсе обо всём, даже про мои пристрастия к венским вафлям, а я одна – нет, причём по всем фронтам.

– Хания, – повторил Эйдан со вздохом. – Не я должен тебе это сообщать, но раз уж так выходит… Хания – это приёмная дочь Александра. Ей всего четырнадцать, и… сейчас она должна быть у Амина, а не с ним. Значит, вернулась в Дубай. И Алекс при этом ответить не может на твой звонок. Точно что-то случилось.

Последние пояснения были больше продолжением его личных размышлений, чем сказаны для меня, да и то произносились уже на ходу в сторону замка.

Едва поспела за ним!

Попробуй угнаться, когда ноги заплетаются…

Три раза споткнулась, два раза чуть не упала.

Но до замка вместе с братом дошла!

Правда, если сперва я подумала, что мы пошли брать разрешение на отъезд у родителей, то когда Эйдан свернул в личное крыло…

– А разве папа не разозлится, если узнаёт, что мы уехали без его ведома? – уточнила на всякий случай.

Вот теперь Эйдан обратил на меня внимание.

– Мы? Мы без его ведома и не уедем. Еду только я. А мне разрешение точно не нужно.

– Ты? Один? Без меня? – переспросила, не нуждаясь в ответе. – Ну, знаешь ли, – скрестила руки на груди, остановившись. – Если из нас двоих кто-то и должен поехать, так это я. Если вдруг забыл, там моя пара, а у тебя своя есть – тут, и нуждается она в тебе после всех произошедших событий куда больше, чем весь этот мир!

И нет, я совсем не преувеличила, учитывая историю знакомства брата и его пары. Не самые лучшие эпизоды из их прошлого, и вряд ли бы она выжила, если бы не он и их парность.

– Ещё недавно ты о своей парности даже говорить не больно хотела, а теперь вдруг вернуться решила? – не проникся Эйдан моим посылом, продолжив идти в сторону своей спальни.

– Как минимум на новобретённую дочку посмотреть, раз такое дело, и я теперь вроде как мачеха, – съязвила встречно ему вслед. – К тому же, не ты ли сам мне около того оврага, – махнула рукой позади себя в неопределённом жесте, – вещал о том, что надо мне всё переосмыслить и договориться с ним? Вот! Я переосмыслила! Поеду договариваться!

Тут я определённо погорячилась, потому что в принципе трудно договориться, когда у самой язык отчасти заплетается, а мысли и вовсе в какую-то несуразную даль норовят угодить. Но, как ни странно, брат призадумался, остановился, хотя соглашаться всё равно не спешил.

– Отец тебя в Эмираты больше ни за что не отпустит. Тебя сейчас даже из замка вывезти проблематично, не говоря уже обо всём остальном, – вынес итоговым вердиктом. – Не представляю, как мы можем это провернуть, – помолчал немного. – Хотя если попробовать устроить подмену… Идём, – схватил за руку, осенённый какой-то мыслью, и потянул за собой.

Мысль оказалась простая и гениальная одновременно. Меня переоблачили в «Агату», насколько у нас троих хватило ума и фантазии. Выбраться из замка, усадив в тонированную машину, это помогло. Всё-таки такой подставы от будущего альфы клана чёрных волков точно никто не ждал, соответственно подобной возможности не предусмотрел, да и машину брата не досматривают, как другие. На самолёт меня также каким-то чудом посадили беспрепятственно. А вот потом… потом, в аэропорту Дубая меня должны были встретить близнецы из клана серых волков. Правда, стоило сойти с трапа, увидела воочию только одного из них. Высокий, широкоплечий – Кирилл Рязанов, оборотень со стальным взором, он поприветствовал меня сдержанной улыбкой в качестве приветствия. Пусть и без своего близнеца, но не один. Рядом с ним боком ко мне стояла невысокая девушка-подросток в европейской одежде в виде белых джинс с завышенной талией и короткой футболки с рисунком Микки Мауса. Медового оттенка волосы были забраны в высокий хвост, а тёмного янтаря глаза выдавал в ней песчаную волчицу. Она слегка нетерпеливо притопывала ногой в белоснежных сандалиях.

– Ну где она? Алекс с нас три шкуры спустит, если мы не успеем вернуться к его пробуждению, – проныла она недовольно, смешно нахохлившись, когда Кирилл, улыбнувшись, потрепал её по макушке, после чего приобнял за плечи и развернул в мою сторону.

– Тут я, – тоже обратила внимание на себя для той, кто прежде не заметила моё появление. – Привет, я – Алексия, – поздоровалась следом.

Об остальных её словах я тоже задумалась. Но уже про себя.

– Привет, – слегка стушевалась она, принявшись пристально разглядывать меня всю. – А я знаю, – ляпнула уже явно от смущения.

– Это Хания, – добавил Кирилл.

По своей сути оборотень являлся неактивным эмпатом, способным аккумулировать чужую силу, но тут и особыми дарами обладать не надо, чтобы заметить повисшее неловкое молчание.

– Приятно познакомиться, – выдала я, не найдясь с более удачным продолжением разговора.

Так вот ты какая…

Моя глупая ревность.

Довольно симпатичная, с личиком в форме сердечка, по-детски округлыми щёчками и в меру пухлыми губками. Хотя в остальном, несмотря на юный возраст, выглядела она уже очень даже не по-детски.

– А ты красивая. Красивее, чем на фотографиях, – стало мне неожиданным признанием.

– Да? – удивилась встречно, позволив оборотню подтолкнуть нас обеих в сторону выхода из аэропорта. – И много ты этих фотографий видела? – уточнила.

Вот тут девчонку прорвало.

– Да полно. Алекс их в альбом собирает. Так что я видела все. А ты правда скалолазанием увлекаешься?

– Да. Это помогает сбрасывать лишнюю энергию, – отозвалась, невольно улыбнувшись.

Столько энтузиазма горело в янтарном взоре, невозможно не проникнуться.

– И тебе совсем не страшно? Ну что сорвёшься, погибнешь от неудачного падения, – ответа она не ждала, продолжив дальше выдавать свои рассуждения, немного опередив нас с братом. – Ты крутая! Я бы так не смогла. Я на нашу крышу выйти-то боюсь. Вообще высоты боюсь, если честно, – заметно приуныла. – Но там хоть какая-то опора есть, не то что над пропастью висеть без страховки. Жуть! Скажи, Кир! – обернулась к нам лицом, идя теперь к выходу спиной вперёд.

– Полностью с тобой согласен, ни к чему нам такие риски, – согласился с её доводами тот, неотрывно следя за хрупкой фигуркой, которая пока что чудом избегала столкновений. – Потерпи. Она просто немного нервничает, – шепнул едва слышно уже для меня, сделав вид, что осматривает идущих сзади нас.

И снова я улыбнулась.

– Нет, не страшно. Если хочешь, могу и тебя научить, – предложила, подумала немного, а после добавила с лёгкой задумчивостью: – Если хорошо понимаешь, что делаешь, то в самом деле не страшно. А вот история про альбом с моими фотками звучит немного пугающе…

– Почему? – искренне удивилась Хания. – Это же всего лишь фотки, – пожала плечами, вновь повернувшись к нам спиной, и начала по-детски подпрыгивать при каждом новом шаге.

У меня на этот счёт было своё мнение, но его я оставила при себе, покосившись на оборотня, внимательно прислушивающегося к нашему разговору.

– И вообще, по-моему это здорово, когда ты кому-то так сильно нравишься, – протянула она мечтательно, но показалось, что с ноткой грусти. – Я бы тоже хотела, чтобы меня любили так же сильно, как папа Алекс – тебя.

Идущий рядом со мной серый волк на её слова поморщился, как от сильной зубной боли. Совсем мимолётно, но я заметила. И так зациклилась на этой теме, что чуть мимо ожидающей нас машины не прошла. Благо, оборотень за руку поймал. Ненадолго. В следующее мгновение ему пришлось вернуть всё своё внимание на ударившуюся ногой об открывшуюся дверцу Хании.

– Очень больно? – поинтересовался заботливо он у той, приседая на корточки, ощупывая пострадавшую конечность.

– Немного, – плаксиво отозвалась девушка.

– Вечно ты себя калечишь на ровном месте, – вздохнул Кирилл устало, распрямляясь. – Ладно, жить будешь. Это всего лишь небольшая царапина. Залезай уже, – кивнул на нутро салона, придерживая дверцу и внимательно следя, чтобы на этот раз точно без травм обошлось.

Дальше настала моя очередь.

– Он ведь не в курсе, что я здесь, да? – уточнила, послушно забираясь внутрь машины, вспомнила то, при какой ситуации я вообще решила здесь оказаться, и добавила, обернувшись к Хании: – Что с ним случилось?

Болезненная гримаса на лице подростка сменилась печалью и озабоченностью.

– В него стреляли. Лёгкие и сердце повреждены. Только недавно в себя пришёл, вставать ещё запрещено. И спит помногу. Точнее я его усыпляю, – поправилась с виноватыми нотками. – Он слишком активный, а ему сейчас нужно соблюдать режим. Вот и приходится… чтоб себе хуже не сделал, – закончила совсем тихо, уставившись на лежащие на коленях ладони.

Я сжала их в порыве сожаления.

– Кто стрелял, известно? – поинтересовалась тихо.

– Нет. Он не говорит. Знаю только, что его сперва сбили на дороге, а уже потом расстреляли. Охрана отстала, пришли, когда он уже раненый лежал…

Голос её дрогнул, и она замолчала, почти до крови прикусив дрожащие губы. Не стала её трогать и расспрашивать подробнее, только чуть сильней сжала девичью ладошку, затем написала сообщение брату, изложив в нём всё услышанное, и только потом сообразила, что он и без меня, должно быть всё это давно знает, раз с близнецами договаривался о том, чтоб они меня встретили.

«Выкарабкается, не сомневайся», – пришло мне быстрым ответом с подмигивающим смайликом.

Если честно, я и не сомневалась. Да и вообще, стойко начинало казаться, что всё будет хорошо…

Глава 11

Алексия

По мере того, как всё ближе виднелся сверхвысотный небоскрёб, в недрах которого заканчивалась наше относительно недолгая поездка, всё навязчивее казалось – дерьмовая эта была затея, возвращаться в Эмираты. Протрезвела я окончательно, в общем. Все одолевающие рассудок сомнения возвращались. Словно ангела и демона мне на каждое плечо по одному посадили, которые без устали увещевали:

Сперва сама же от самой возможности парности отказалась, теперь, как побитый щенок возвращаешься…

Ну, конечно, надо вернуться! Разве можно иначе? Не только о себе надо думать в такой ситуации…

А что, если Алекс считает иначе? Неспроста же так грубо с тобой обошёлся в последний раз…

Да это он в порыве ярости! С кем не бывает?

С тем, кого так лицемерно отвергли!

А по итогу:

– По лестнице поднимусь, – выдала я, проигнорировав просторные кабины лифтов, удостоившись двух озадачившихся взглядов, засомневавшихся в моей адекватности.

Ну, а какой ещё повод удалось бы найти, чтоб получить отсрочку перед встречей с тем, к кому вроде как по доброй воле сама же приехала? Хотя, перед смертью не надышишься.

Но я попытаюсь!

– Ага, конечно, – протянул с ухмылкой Кирилл, после чего сцапал меня за руку и потянул за собой в сторону лифта. – Алекс и так будет недоволен, что его опять не предупредили о твоём приезде, а если узнает, что я тебя одну отпустил, так вообще живьём съест, – пояснил свои мотивы, нажимая на кнопку вызова. – Плюс я Эйдану обещал глаз с тебя не спускать, так что прости, колючка, но придётся тебе пока забыть про одиночество вне квартиры Аль’Азиза.

– Виски – зло, особенно коллекционное, – вздохнула обречённо, позволив запихнуть себя в кабину, всё больше и больше склоняясь к той стороне своего плеча, которое было целиком и полностью “против” моего возвращения сюда.

Ещё даже до финиша не дошла, а уже началось…

Кирилл на мои слова громко рассмеялся.

– Так вот что тебя переубедило, а мы с Дёмычем уж было решили, что дело в афродизиаках, – подколол, подмигнув Хании.

Девушка на это хихикнула. А вот я нахмурилась.

– Они уже выветрились.

Едва минута прошла, а створы лифта открылись. И, раз уж перед смертью надышаться всё равно не вышло, из кабины я вышла первой. Куда именно нужно идти, я не имела ни малейшего понятия, но спрашивать дорогу не стала. И да, не ошиблась с направлением, как магнитом притянуло сквозь лабиринт коридоров.

Александр обнаружился в просторной светлой комнате, лёжа на специализированной больничной кровати (и это была единственная мебель в помещении) с подключённым к нему аппаратом на специальной стойке, отслеживающим показатели его здоровья. Завидев меня, он зажмурился, опять посмотрел на меня, снова зажмурился и посмотрел, после чего хмуро произнёс:

– Ребёнок, ты мне что вколола? У меня галлюцинации…

Хания на его слова весело хихикнула, подошла к нему, проверяя датчики на его теле, а затем склонилась ближе и почти прошептала:

– Нет у тебя никаких галлюцинаций. Она правда здесь.

Снова хихикнула, глядя на обескураженное лицо оборотня.

– Ну я пойду, не буду вам мешать. Ты только помни, что тебе запрещены всякого рода физические нагрузки. Те самые, которые серьёзно влияют на сердцебиение. Ну ты понял, да, о чём я? – заулыбалась девчонка шире прежнего.

– Хания! – рыкнул Александр недовольно, но та, всё также смеясь, шустро выскочила за дверь, сбегая от взбешённого оборотня. – Зараза мелкая, – проворчал тот, прикрывая глаза на пару секунд. – Точно выпорю. Дай только встать с постели…

Вся моя нерешительность испарилась в один миг.

– Не дам, – оказалась рядом с ним, положив ладонь на плечо, чтоб уж точно не думал вставать. – Тебе нельзя, насколько я поняла, – смягчила тональность, усаживаясь рядом. – Привет, – добавила через паузу.

– Привет, – повторил он за мной немного настороженно, но в янтарном взоре я уловила зарождающиеся нотки хищной жадности.

Уверена, не будь он прикован к постели, я бы уже не сидела просто так рядом. Как минимум, лежала.

– У тебя очень милая и жизнерадостная дочь, – выдала я следующим откровением, стойко делая вид, будто не замечаю его реакцию. – Похожа на солнышко.

И кажется, этим заявлением я его в шок ввергла.

– Да, она такая.

– Угу, – покивала я согласно. – А если бы ты рассказал мне о ней раньше, чем я сама сделала собственные выводы, услышав твой с ней телефонный разговор в том бункере, то возможно, я бы… кхм… прости, Алекс. Я, кажется, была не права.

И, очевидно, шок у него так и не прошёл, наоборот усилился, потому что в ответ я получила:

– Права.

Вот тут я, признаться, подзависла.

А ведь несколько часов, пока в самолёте летела, все возможные варианты прокрутила в голове и отрепетировала!

– Ну а то, что у тебя, оказывается, есть целая коллекция моих фоток, и ты не только про мои пристрастия к венским вафлям в курсе, мы с тобой позже обсудим, когда тебе станет получше, а то все эти твои сталкерские замашки меня, если честно, всё равно немного напрягают, – закончила, пусть и не сразу.

– Просто хотелось знать, как ты живешь и чем увлекаешься, – признался он со вздохом, отойдя наконец от шока. – Чтобы потом при встрече не ударить в грязь лицом, – хмыкнул, вернув себе знакомый образ весельчака.

– М-мм… как там было? – сделала вид, будто призадумалась. – Должны были встретиться потом, при нейтральных обстоятельствах? – уточнила, но ответа ждать не стала. – Что-то не тянет это на нормальные, обычные и нейтральные обстоятельства. И вообще, это уже почти мошенничество – знать заранее все слабые места противника, – попрекнула в довершение, хотя и с улыбкой.

– В любви, как на войне, ты разве не знала? – улыбнулся оборотень вяло. – Да и должен же я был чем-то заполнять твоё отсутствие? Это помогало держаться вдали от тебя, – закончил совсем тихо.

– Звучит, как оправдание, – усмехнулась.

Алекс тоже усмехнулся.

– Наверное, я просто слишком сильно приложился головой о бордюр, когда полетел с мотоцикла. Но не переживай, как только отойду, снова стану говнюком номер один.

– То есть Эйдан наврал о том, что ты не так уж и плох и мы вполне можем договориться? – изумилась фальшиво и слегка развернулась, сосредоточившись на повязках.

Непонятно, что под всеми этими бинтами находилось и на какой стадии регенерации, но выглядело всё равно не очень воодушевляюще. Когда его в пустыне ранили, область повреждений была куда меньше, а я и тогда чуть с ума не сошла от количества сочащейся крови.

– Ерунда, уже почти зажило, – тихонько проговорил Александр на моё молчаливое беспокойство, согнув руку и положив свою ладонь поверх моей, по-прежнему лежащей на его плече. – И о чём ты хочешь договориться?

А вот и самая тяжелая часть…

– Не обязательно это обсуждать сейчас. Я же не на пять минут зашла, – отозвалась. – Сперва тебе надо отдохнуть и поправиться, – сама же поправила его одеяло. – Отдыхай, – улыбнулась приободряюще.

– А ты умеешь мотивировать, – усмехнулся пустынный альфа. – Можно просьбу?

Развела руками, приготовившись слушать.

– Не выходи из квартиры без должного сопровождения. В городе, конечно, на каждом углу охрана, да и камеры понатыканы везде, но всё же. Не хочу, чтобы с тобой снова что-то случилось. Тем более, когда я такой… – осмотрел себя и скривился. – И не могу прийти на выручку в случае чего.

– Хорошо, как скажешь, – улыбнулась снова. – Не переживай.

– Спасибо.

Сказал и закашлялся. Под повязкой проступила кровь, когда он по инерции привстал и чуть согнулся. Аппарат вновь отреагировал пищанием, на этот раз коротким, и дополнительным окошком с каким-то предупреждением на арабском языке.

– Я, конечно, не хирург, но… может врача позвать? Кардиолога, например, не знаю, – скривилась, глядя на алое пятно, одновременно с тем обратно ладонь ему на плечо уложив.

Пустынный альфа хотел ответить, но вновь закашлялся. Тот продолжался ещё с минуту, после чего мужчина устало растянулся на спине. На его лбу выступила испарина.

– Всё. Хорошо.

Последнее Александр проговорила уже вялым голосом, а ещё через минуту заснул.

– Хм… – не сразу поняла, в чём дело.

Всё оказалось до банального просто. Автоматическая подача раствора в его капельнице всему причина.

Ну и хорошо…

Пусть в самом деле поспит. Всё-таки регенерация во сне даже у просто человека в разы быстрее, чем в бодрствующем состоянии.

Из спальни я вышла максимально беззвучно.

Хания обнаружилась на кухне. С ней рядом за стойкой сидели братья Рязановы и помогали девушке с нарезкой овощей. Сама она как раз только что закрыла духовку.

– Привет, колючка, – первым заметил моё появление Демьян. – Давно не виделись. Кажется, дня четыре? Рад, что с тобой всё хорошо.

С учётом, что именно они привезли Селену в клан чёрных волков, откуда мы с девочками отправились в Эмираты, то не ошибся.

– И тебе привет, – поздоровалась ответно.

Очень хотелось ещё раз расспросить про Селену. Но не стала. Ни к чему всем портить настроение. Если бы были хоть какие-то изменения в её поисках, ребята бы здесь точно не находились.

– Заснул? – поинтересовалась тем временем Хания.

– Угу, – кивнула я.

– Хорошо, – выдохнула она. – А я тут… – махнула рукой на выставленные продукты. – Подумала, ты наверняка голодная после перелёта. Ты же голодная, да? – стушевалась под конец.

– Очень голодная, – не стала спорить.

Хотя есть особо не хотелось.

– Тогда присаживайся, скоро уже всё будет готово. Салат осталось доделать. Я ещё до твоего прилёта начала. У Алекса есть блокнот с рецептами твоих любимых блюд, – указала Хания на раскрытую тетрадь. – Решила, возможно, если будут привычные блюда, тебе будет не так грустно вдали от дома.

Все свои «за» и «против» с оттенками чувства странности я в очередной раз оставила при себе. Да и вообще совестно как-то стало. Видно же, что девушка очень старается.

– Луна, Анют, я с тебя тащусь, – переиначил Демьян девичье имя на свой родной язык, чтобы разбить возникшую неловкость. – Подрастёшь, женюсь, честное слово!

Девушка заметно покраснела, но гордо вскинула подбородок.

– В перерывах между встречами с другими девицами? – съязвила. – Или на них тоже женишься? Тогда я пожалуй откажусь от такой сомнительной роскоши. Мне нужно отойти на пару минут. Телефон в комнате оставила. Скоро вернусь, – почти сбежала из кухни.

– Когда-нибудь она тебя огреет таки сковородой за твои неуместные шуточки, и я даже мешать не стану, – заметил на это Кирилл, вызвав усмешку у своего близнеца.

– Да что я такого сказал? Всего лишь пошутил. А если ревнуешь, так и скажи, не обязательно постоянно попрекать меня за мои слова, – бросил нож на стол в порыве эмоций. – Думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь, и не чувствую твоих желаний по отношению к ней? Хоть бы закрывался лучше, надоело это всё ощущать. Или уже заяви свои права на неё и успокойся, пока это не сделал кто-то другой.

И тут мне как-то сразу вспомнился один эпизод из прошлого в замке альфы клана чёрных волков.

– Однажды Мири очень нравился один оборотень, – сообщила жизнерадостно, подбирая брошенный нож. – Нравился до такой степени, что тот рискнул к ней в спальню, через окно залезть, – продолжила, подбирая и другие найденные ножи, собирая те в левой руке. – Разумеется, его поймали. Отец был вне себя от ярости. Весь замок слышал вой бедолаги, – подобрала кухонную доску, обернулась по сторонам и обошла стол, повесив доску на стену. – Папа его в подвал на перевоспитание потом засунул, – вернулась к другой стороне стола, взвешивая первый из ножей, взяв тот в правую руку. – Он и там истошно вопил потом ещё некоторое время. А просидел там парень… м-мм… долго он там просидел, – закончила я не менее жизнерадостно.

Первый же бросок попал точно в ту самую доску почти по центру. Второй – оказался точнее. Ну и оставшимися ножами я не промахнулась. Всё-таки не одним только скалолазание я скрашивала минуты своей жизни. По итогу доска стала напоминать своеобразный выигранный дартс, только дротики куда тяжелее и больше.

– Кажется, это предупреждение, брат, – протянул задумчиво Демьян, оценив услышанное.

– Как-то быстро она роль мамочки освоила, – по-своему согласился Кирилл.

– Это она ещё не до конца освоила, сдаётся мне, – снова Демьян.

– Предлагаешь действовать на опережение?

Ответом Киру стала широкая и наглая ухмылка.

И ещё один, прилетевший в доску нож…

Наравне с визитом нового гостя.

Трель раздавшегося звонка сопроводил торопливый шаг Хании, поспешившей открыть дверь. Свой прежний наряд она сменила на длинное красивое и наглухо закрытое платье из бледно-розовой ткани, прекрасно сочетающееся с золотистой кожей и медового оттенка волосами, собранными в скромную косу. Мы все так и зависли при виде таких изменений в образе активной волчицы. Понятней они стали, когда на пороге показался высокий темноволосый оборотень примерно того же возраста, что и дочь Алекса, может чуть постарше. При виде последней он расплылся в широкой улыбке, отчего на щеках проступили милейшие ямочки. Гость что-то сказал, и девушка, закусив губу, согласно кивнула, покосилась на нас и тоже что-то проговорила на арабском, отступая в сторону, пропуская его внутрь.

– Привет, – обратился уже на английском непосредственно к нам он.

– Это…

Знакомьтесь, смертник.

Судя по виду напрягшихся близнецов.

– …Хасан. Мой друг. Хасан, это Алексия, – указала ладонью на меня, – пара папы Александра. Она теперь здесь, с нами жить будет, как понимаешь. Ну а близнецов ты знаешь, – развернулась к нам теперь уже всем корпусом. – Прошу меня простить, я совсем забыла, что мы с Хасаном договаривались сегодня кино посмотреть. Никто не против, если он с нами поужинает?

Против или нет, вряд ли я имела право голоса, в отличие от того же Александра, чьё мнение останется неизвестным в ближайшем будущем.

С другой стороны…

– Почему бы и нет? – вспомнила я про свой максимально жизнерадостный тон.

Ну, а что?

Чувствую, будет весело…

Особенно в свете того, как предвкушающе и кровожадно заулыбались близнецы.

– Конечно, пусть остаётся, – заверили они в один голос.

– Благодарю за гостеприимство. Жаль только, что наш альфа не может присутствовать на этом ужине. Передай ему мои пожелания скорейшего выздоровления, пожалуйста, – произнёс он для девушки.

Демьян за спиной брата сделал вид, что его тошнит.

– Спасибо, Хасан. Обязательно передам. Идём, я провожу тебя в столовую. К сожалению, я не успела ещё накрыть стол.

– Ничего страшного, уверен, у тебя это не займёт много времени.

Хания кивнула и с благодушной улыбкой направилась в соседнюю комнату, оставив нас всех смотреть ей вслед.

– А давайте его с крыши сбросим? – предложил всё тот же Демьян с хмурым видом. – А всем остальным скажем, что он просто оступился при виде Анютки. Красота сгубила, с кем не бывает?

– Негостеприимно это. Мы же сами согласились пригласить его на ужин, – отозвалась я негромко.

– После ужина, – кивнул Кирилл.

– Убивать на территории чужого клана без уважительной причины и без разрешения альфы этого самого клана запрещено законом Совета, – добавила я.

– А кто убивает? – изумился Демьян. – Сам оступился, сам упал, сам умер.

– Надо же, какой он самостоятельный, – послышался за их спинами ехидный голосок Хании. – Даже не думайте! – поочередно ткнула пальцем в серых волков. – Он уйдёт в том же виде, в каком пришёл. Поняли меня? Иначе уже сейчас уйти придётся вам самим.

Не то чтоб близнецы сильно угрозой прониклись, но согласно кивнули.

– Мы поможем на стол накрыть, – перевёл тему Кирилл, первым принявшись выполнять сказанное.

Демьян без слов последовал его примеру, не забыв одарить девушку многозначительным взглядом. Та на это только подбородок подняла выше.

В общем, уже через несколько минут мы все сидели за столом довольно внушительного размера и наслаждались действительно вкусным ужином. Хасан оказался не так уж и плох: дружелюбный, вежливый и общительный парень. Я даже успела немного расспросить его о Дубае, всё-таки я здесь впервые и ничего толком о нём не знаю и не видела. А вот потом… потом ему плохо стало. Аж позеленел весь.

– Ты в порядке? – спросила, заметив изменения.

И тут же покосилась на близнецов, которые делали вид, что тоже искренне озабочены состоянием нашего гостя. Слишком уж искренне, как по мне.

– Кхм… – натянуто улыбнулся оборотень. – Всё нормально. Я просто… кхм… – замялся снова.

– Точно нормально? – участливо поинтересовалась Хания, тронув друга за плечо. – Если тебе плохо, так и скажи, мы поможем. Можем сразу врача вызвать, если нужно, – хмуро покосилась на выставленные блюда, явно решив, что парню из-за них стало плохо.

Тот заметно дернулся на ее прикосновение, шумно выдохнул и отрицательно замотал головой.

– Нет-нет, всё отлично, правда, – улыбнулся через силу, накрыв её ладошку своей.

Близнецы проследили за этим жестом с жесточайшим блеском в глазах. Демьян вовсе потянулся к его стакану с водой.

– Вот, попей водички, – предложил, фактически впихнув тот ему в руки, из-за чего Хасану пришлось перестать лапать девушку.

Воду он выпил. Почти сразу весь стакан.

– Ему хана, – едва слышно пробормотал сидящий рядом со мной Кирилл.

А я слишком запоздало сообразила, в чём вся соль подставы. Характерный звук и запах разнёсся по всей гостиной. Зелёный цвет лица Хасана сдобрился пунцовыми пятнами. Не трудно догадаться, кто именно тут воздух испортил.

– Я… – округлил глаза бедолага. – Я… Пойду!

Сбежал, разумеется.

Воцарилось молчание. Секунды на три. Первым не выдержал Демьян, хотя очень старался. Один смешок. Второй. А после он начал громко, что говорится, от души хохотать. Не прошло и минуты, как к нему присоединился его брат.

– И-извини, Хания, – заикаясь от смеха, выдавил из себя последний, почти плача.

Не долго. С самым невозмутимым видом Хания взяла кувшин с водой, после чего обошла стол и… вылила содержимое на головы обоих братьев.

– Полегчало? – съехидничала, когда те резко перестали ржать.

Близнецы с одинаково бесстрастным выражением провели ладонями по лицу, стряхнули с пальцев воду, после чего также одновременно посмотрели на девушку. Та в содеянном если и раскаялась, то виду не подала, да и в карих глазах заметно искрилось веселье. Ещё через мгновение столовую огласил визг малолетки, когда она резко сорвалась с места, ловко уворачиваясь от рук парней, и исчезла в переплетении коридоров.

– Я через правый выход, – предвкушающе оскалился Кирилл и исчез за дверью.

Демьян тоже не задержался на месте, отправился туда, куда побежала песчаная волчица. Я же с тоской уставилась на неубранный стол. Рассматривала недолго. Заняться всё равно было особо нечем. В конце концов, какими бы шалопаями ни была парочка оборотней из серого клана, по-настоящему обижать девушку точно не станут. Да и сама уборка заняла у меня не так уж и много времени. А с местом, где буду ночевать, я тоже быстро определилась. Единственной из необитаемых мест, судя по ощущениям, в пентхаусе числилась лишь одна комната. Вход в неё походил на чьи-то дворцовые покои. Собственно, эта догадка себя оправдала в первые же секунды, стоило переступить порог просторной спальни в бело-золотой гамме.

Освещение загорелось само собой. В потолочном зеркальном панно отражались большая кровать, застеленная покрывалом в общий тон интерьера. Пара кресел у окна, комод и мягкий ковёр посередине комнаты гармонировали на фоне шёлковых обоев и воздушных портьер. Ещё одно зеркало на одной из стен позволяло даже с моего местоположения разглядеть смежное помещение – гардеробную, через которую можно было пройти в ванную комнату.

– М-мда… – только и вздохнула я, попав в сказку своего двенадцатилетнего периода, взирая на полупрозрачный балдахин.

Впрочем, кровать оказалась весьма удобной. До такой степени, что я отключилась практически сразу, стоило прилечь.

Обо всём остальном завтра подумаю…

Глава 12

Александр

Алексия, моя пара, здесь, в Дубае, рядом со мной, в одной постели. Я могу обнять её, поцеловать, зарыться в пушистые волосы, вдохнуть их неповторимый аромат, ощутить вкус нежной кожи, тепло влажной глубины идеального тела, услышать стоны наслаждения…

Жить.

Я снова могу жить.

– Ну, точно маньяк озабоченный! – проворчала она, уворачиваясь по итогу и перекатываясь на другую сторону постели, постепенно отползая от меня всё дальше. – У тебя дыра в сердце буквально вчера ещё была! – обвинила следом, глядя исподлобья.

И даже не одна, но какая разница?

Я ещё ночью обернулся, а к утру так вовсе полегчало.

Всё же близость пары делает нас сильнее.

– Вот именно, была, – пробормотал, подтягивая её обратно к себе за ногу. – Сейчас уже нет, – добавил, избавляясь от прикрытия. – И вообще, поимей совесть, женщина! Я восемнадцать лет на пустом пайке прозябал!

Свою конечность она попыталась вернуть обратно в личное пользование, а пока извивалась и выворачивалась от моей хватки, чуть с кровати не свалилась.

– Если кто тут кого и поимеет в конечном итоге, так это точно не я, и не совесть! – возмутилась раскрасневшаяся девушка, сверкая гневным блеском в глазах за завесой спутанных волос.

В общем, если бы я и собирался притормозить в своих поползновениях, то не смог при всём своём желании. Слишком аппетитно и призывно она сейчас выглядела.

– Так и быть, я парень не гордый, могу и дальше всё делать сам, – навалился на неё, чтоб уж точно не сбежала. – С ума сводишь! – произнёс уже в губы, тут же целуя.

Чтобы болтала поменьше и вообще не болтала больше.

Выпустил я её из своих объятий, только когда в дверь принялись настойчиво стучаться. Судя по запаху, близнецы.

– Алекс, там Верховный звонит. Злющий причём. Мы уже исчерпали все отмазки. Сам теперь с ним беседуй. Нас уже и так без голов оставили, статуса наследников лишили и вообще из клана выгнали. И ещё он пообещал приехать сам, если ты ему не перезвонишь в течение пяти минут.

Пришлось со вздохом отвлекаться от происходящего. Не хватало ещё, чтобы отец девушки реально в гости нагрянул. И без него скоро жарко станет, судя по тому, что Селену ещё не нашли.

– М-мм… Если ты вдруг не в курсе, то имей ввиду: я папу не предупредила, что в Дубай возвращаюсь, – словно невзначай, обронила Алексия, с самым благопристойным видом уставившись на свой маникюр, без малейшего зазрения совести.

Ещё и это…

– Не семейка, а взрыв мозга, – проворчал, всё же скатываясь с девушки. – Хотя нет, Ярослава бы так с Яном не поступила, – тяжко вздохнул, усаживаясь в постели. – Да встаю я, встаю! – крикнул на очередной стук и скривился, уставившись на своё состояние стояния. – Причём уже давно… – снова вздохнул.

И на пару свою жестокую посмотрел.

– Что? Он бы меня ни за что не отпустил, – сделала вид, будто не понимает, в чём моя настоящая проблема, хотя взгляд с моего лица всё равно плавно скользнул ниже.

Точно в спальне запру и ребёнком награжу!

Чтобы не выпендривалась много!

Конечно, ничего такого я вслух не сказал. Напугается ещё, истерику закатит. Да и вообще… с Верховным побеседовать надо. После него уж точно стояк мучить не будет. Хоть какой-то плюс.

С учётом, что моей одежды в женской комнате не наблюдалось, пришлось обмотаться простынёй, прежде чем выйти в коридор, где меня ждали близнецы с телефоном в руках. Последний они мне буквально впихнули, будто это граната какая-нибудь, и поспешно сбежали. Не мог их винить. Поморщился и приложил трубку к уху, вернувшись к Алексии на кровать.

– Аль-Азиз, – поздоровался своеобразно с чёрным волком.

Ответом мне стал мат. Продолжительный такой, проникновенный, со всеми анатомическими подробностями, где он видел меня и на чём вертел. Я послушно слушал и даже согласно угукал местами, не спеша прерывать этот дивный монолог. Алексии впрочем досталось не меньше, разве что без лишней грубости, хотя общий посыл тоже был понятен. Та всё это, конечно же, слышала и слушала молча, усевшись на постели, выпрямив спину, словно к ней стальной лист приколотили.

Я на это подмигнул и глаза закатил, выражая тем самым всё, что думаю об этой экспрессии. Заодно понадеялся, что девушка хоть немного расслабится. Это же Ян, и близких кусает только в крайнем случае. В основном, кричит да ломает мебель.

– Успокоился? – проговорил со смешком, когда Верховный наконец замолчал.

– Да! – рявкнул тот по инерции, а затем добавил ворчливо: – Сами виноваты. Совсем страх потеряли.

– Ну если ты провернёшь с нами всё тобой описанное, то мы не только страх вернём, но и все свои внутренности перед тобой вывернем, оно тебе надо?

Теперь уже и Алексия смотрела на меня с таким изумлённо-возмущённым выражением лица, словно я точно этот самый страх окончательно и бесповоротно потерял. Я на это только плечами пожал. Что тут скажешь, обстоятельства нашего с её отцом знакомства и последующие годы общения лишили всех крох раболепия, которые были.

– Поговори мне ещё, – беззлобно проворчал сильнейший из нас, как лишнее доказательство моей правоты. – Мало я тебя гонял, ой мало.

– Не переживай, с этим твоя пара всегда справлялась на ура. Как она, кстати, поживает? Не беременна ещё? А то, помнится, в последнюю нашу встречу она грозилась от тебя уйти и найти другого, если ты ей не заделаешь ещё одного бейбика в срочном порядке.

Степени возмущения на лице Алексии прибавилось. Я даже толчок в бок за свои слова получил.

А я что?

Не моя вина, что Ярослава не выбирает выражений, как и её супруг, когда пребывает в стадии бешенства и обиды.

– Если ты так с темы соскакиваешь, не вышло, Александр. Выкладывай, какие новости. А дочери моей передай, что домой она может больше не возвращаться. Раз уж вся такая взрослая и самостоятельная, то пусть сама по-взрослому и самостоятельно решает все свои проблемы.

Понятно, обиделся мужик на дочь за такую подставу.

Услышав последнее, Алексия, как открыла рот, так и замерла, даже дышать перестала. Но никак более не отреагировала. Ни звука не произнесла. Взгляд застыл на одной точке.

Ну вот, теперь не только Ян обижен…

Приобнял любимую за плечи и крепко прижал к себе, даруя молчаливую поддержку. И тему разговора поспешил сменить.

– Что ты знаешь о пропаже моих родителей?

Если Верховный и удивился моему вопросу, виду не подал.

– Что и ты. Сбежали и пропали без вести. А что? Ты что-то обнаружил? – заинтересовался чёрный волк.

– Вроде того, – кивнул, хотя тот этого и не видел. – Не поверишь, но я почти уверен, что три дня назад это моя мать выпустила в меня аж шесть пуль.

Почувствовал, как Алексия напряглась больше прежнего, и сжал свои объятия крепче, ещё и в макушку поцеловал.

– Не понял, – помрачнел Ян. – Какие ещё шесть пуль? Ты там во что влип, парень? И почему я не в курсе?

– Ну вот теперь ты в курсе, это что-то меняет? – усмехнулся с горечью. – Брось, не будешь же ты бежать ко мне на помощь из-за такой мелочи? Сам решу.

– Не буду. Но рядом с тобой теперь моя дочь, и она уж точно не мелочь.

Алексия невольно улыбнулась. И уже сама в меня вцепилась, прижавшись лбом мне в грудь.

– А разве она теперь не самостоятельная личность, заботящаяся сама о своих проблемах? – не удержался от подкола.

Ответом мне стал откровенный посыл в места недалёкие и очень тёмные, но непременно подходящие для моего перевоспитания. В задницу, короче, меня послали со всеми вытекающими. И даже хуже.

– Ярославу пришлю, доведёшь ты меня.

Угроза обстоятельная, учитывая как слабо мы ладим с белой волчицей. Точнее, я-то с ней нормально лажу, а вот та… чуть что сразу вазами швыряется. А я всего лишь невинно шучу. Странная она, да.

– Ладно, убедил. Но приезжать не нужно. Всё равно ещё ничего неизвестно. Возможно, что мне и показалось в бреду ранения. За дочь тоже можешь не беспокоиться, я с неё глаз не спущу. В моём доме она в безопасности. Даже с Ханией, вроде как, подружились. К тому же здесь близнецы, скучать точно некогда.

– Ну если даже с Ханией подружились… Но если что, звони. Я тут же прилечу. И Алекс… скажи парням, чтобы уже переставали играть в молчанку. Родители имеют право знать, что с их ребёнком что-то случилось. Ещё неизвестно, живой ли найдут, не приведи конечно Лунная, но Роман с вас всех тогда три шкуры спустит.

– Я тебя услышал. Близнецам передам. Если что, сам позвоню их родителям и сообщу, – тяжело вздохнул, отключив вызов, в глубине души надеясь, что не придётся этого делать.

Всё-таки серые волки не только лучшие ищейки из всех, но и самые жестокие и беспощадные, если тронуть одного из них, а тут – дочь альфы. Ещё одна причина, почему близнецы до сих пор не оповестили родителей. Знали, что им же первым попадёт за то, что не уследили за сестрой.

– Селену обязательно найдут, – прокомментировала Алексия, прижимаясь крепче, обвивая обеими руками за шею. – Живой, – добавила совсем тихо, помолчала, а продолжила почти беззвучно: – Я вот им точно живой нужна была, а значит и она – тоже.

Даже не знаю тогда, что хуже: жить или умереть, если она пережила то, от чего я спас свою пару.

– Надеюсь, не слишком поздно, – согласился с ней по-своему, крепче обнимая.

Алексия ничего не ответила на это. Лишь грустно вздохнула. Хотя и молчала недолго.

– В тебя стреляли из-за этого, да? – задумчиво протянула она, поднимая голову, глядя мне в глаза. – Из-за случившегося в пустыне? Выглядели они, знаешь ли, совсем не как те, кто боится местных законов и тех, кто покарает за их нарушение. Главная среди них, и вовсе… словно она там хозяйка всего и вся.

Сердце сдавило в болезненном спазме, стоило представить, что моя мать не только жива, бросила меня когда-то, а теперь пытается убить, но и причастна ко всему происходящему с девушками.

– И ещё… – замялась Алексия, сжав ладошки в кулаки, закусив нижнюю губу. – Я уже говорила тебе тогда, в том бункере, но… – снова замолчала, выдержала паузу. – Один из похитителей – он был очень похож на тебя. Настолько, что очнувшись в машине, я тебя с ним перепутала. Перед похищением они меня точно чем-то напичкали… что-то психотропное? Поэтому мне так показалось. Потом, в пустыне, когда всё закончилось, я подумала, что у меня просто не в порядке с головой, но теперь, когда ты сказал моему папе, будто видел свою маму… Странное совпадение, не находишь? Несуразица какая-то.

И не о том мне надо думать, но!

– Похититель? Не бывший?

На меня посмотрели, как на идиота.

– Бывший? Какой ещё бывший?

Теперь я уже и правда почувствовал себя идиотом.

– В той пещере вы общались как хорошие знакомые. И ты сказала, что вы встречались. В бункере ты вовсе заявила, что перепутала нас. И всё это время он следил за нами.

Смотреть на меня, как на идиота, она не перестала. Прищурилась, смерив подозрительным взором. Размышляла ещё с минуту, переваривая сказанное мной.

– Конечно, мы знакомы! С учётом, что он и его подельники вытащили меня и девочек из номера отеля, перебили нашу охрану, а потом привезли на аукцион, где нас продали. Как такое не запомнить? И я не говорила тебе, что мы встречались! – возмутилась по итогу Алексия. – И да, я тебе ещё тогда сказала, что перепутала вас, поэтому отвёртку в тебя и всадила, когда очнулась. А ещё я сказала, что именно по этой же причине всё равно бы сбежала от тебя, при первом удобном случае! Чтоб тебе не так обидно там запертым было сидеть. Я, конечно, ушибленная на голову, но до потери пульса хотеть и быть с оборотнем, который такой психопат и маньяк, мне не особо подходит по-жизни! Ты вообще помнишь, кто мой отец? Какие бывшие? Ни один в здравом уме ко мне на пушечный выстрел не приблизился бы по доброй воле, – закончила совсем возмущённо.

Что ж… может я и идиот, но идиот счастливый!

– Не припомню, чтобы твоим сёстрам это мешало на свидания бегать, – припомнил эти самые побеги, которым неоднократно становился свидетелем в своё время. – Особенно, если учесть, как твоя мать была бы счастлива, заинтересуйся ты кем-то у вас там и не выбери меня.

Возмущение на девичьем личике стёрлось. По комнате разлился звонкий смех.

– Серьёзно? – продолжила смеяться Алексия.

Причём до слёз. А когда, наконец, перестала:

– Мири вот тоже на свидания не ходит, – утёрла слезу. – А другие сёстры… ну… считай, в отличие от нас, они умеют врать правдоподобнее.

– Мириам у вас вообще непонятно в кого по характеру, – припомнил я старшую сестру сидящей рядом. – Не знай я, что она дочь твоих родителей, решил бы, что её отец ваш дядя Кайл, – припомнил альфу клана белых волков, по совместительству брата-близнеца Ярославы.

Алексия на мои слова нежно улыбнулась. И снова за шею меня обняла, придвигаясь ближе.

– И за что же, интересно, моя мама тебя так невзлюбила? – поинтересовалась вкрадчиво.

– Пф, – фыркнул насмешливо. – Не виноват я, что она шуток не понимает. Хуже своего братца.

Она со мной явно была не согласна, но спорить не стала. Потянулась, прогнувшись в спине, как кошечка, потеревшись об меня, а затем прошептала на ухо:

– Помнишь, как я назвала тебя своим Богом? Может быть, даже не один раз…

Температура тела вмиг взлетела до непреодолимых высот.

– Если ты сейчас скажешь, что берёшь свои слова обратно, – протянул предупреждающе, – учти, что мне придётся начать доказывать тебе обратное. Долго. Очень долго доказывать, – проговорил совсем тихо и многообещающе, скользя пальцами по бедру вверх.

Алексия шумно сглотнула.

– Именно это я и собиралась сказать, – отозвалась всё также тихо. – Но не буду, – слегка отодвинулась, хитро прищурившись. – Сперва мы должны обсудить то, о чём не договорили вчера. Всё-таки тебе действительно лучше, – закончила уже деловито.

Ухмыльнулся. Немного помедлил, а затем опрокинул девушку на спину, нависнув сверху.

– Ладно, говори, – не стал спорить, продолжая рисовать пальцами невидимую линию на гладкой нежной коже. – Я весь во внимании, – тоже состроил деловитое лицо, больше занятый изучением её грудей.

Заострённые вершинки так и манили прикоснуться к ним. Не стал себе отказывать в этом. Провёл языком по одной из них, после чего полностью втянул сосок в свой рот. Пальцы тем временем уместились между бёдер, принявшись нежно ласкать её.

– Когда я услышала, как ты мило разговариваешь с другой девушкой по телефону, признаюсь, я взбесилась, – выдохнула хрипло, перехватив мою ладонь. – И нам обоим уже понятно, что афродизиаки тут не причём, – запустила пальчики в мои волосы, крепко сжимая, царапая ноготками. – Но… – если и собиралась продолжить, то с губ сорвался лишь громкий стон.

И не один.

– Ты… Ты… Ты меня… отвлекаешь!

– Разве? И что я такого делаю? Даже рот не затыкаю…

В голове пронеслось с десяток идей, как я мог бы помочь ей его заткнуть, и остатки здравых мыслей окончательно разлетелись по сторонам. Хотя оно и не понадобилось.

– Я… Я… Я уже… не… помню, – выгнулась она в моих руках, закрывая глаза, запрокидывая голову.

Хорошая девочка…

И не хороший бета, который решил пообщаться ни раньше, ни позже, а именно сейчас. Впрочем, плевать. На всё плевать, кроме моей волчицы.

Или нет…

– Алекс! Мы напали на след Селены!

Никогда я ещё так быстро не приходил в себя. Почти соскочил с Алексии от неожиданности.

– Извини, – улыбнулся я ей натянуто за своё поведение.

Той понадобилось чуть больше времени.

– Иди… Я… Сейчас… Тоже… Да… – едва ли сумела связать мысль в предложение, тяжело дыша.

– Это не обязательно. Можешь пока ванну принять. Я потом обязательно тебе всё расскажу, – произнёс, беря направление в ванную, через которую мог попасть в собственную гардеробную.

Уже вскоре я входил в свой кабинет, где помимо моего беты находились и близнецы.

– Выкладывайте! – не стал ходить вокруг да около, усаживаясь за рабочий стол.

В ответ мне на него лёг клочок светлой ткани.

– Нашли в глубинке, – пояснил мой бета. – Но нам нужны ещё люди, чтобы увеличить радиус поиска. Неизвестно в какую именно сторону и как далеко увезли девушку.

Куда уж больше…

С учётом, что у нас и так задействованы все свободные и несвободные оборотни обоих кланов. Но спорить не стал. Переключился на иное.

– Не думали, что пора уже всё-таки сознаться? – обратился к серым волкам. – Неизвестно, у кого Селена и сколько народа её охраняет. Да и не дело это, умалчивать от ваших родителей такое.

– Можно попросить помощи у Верховного. Он не откажет, – раздалось тихим предложением со стороны двери от вошедшей Алексии. – К тому же, он уже в курсе.

Она перешагнула порог и остановилась у границы входа, комкая между пальцев нижний край сарафана, кроме которого на ней ничего и не было. Невольно проследил за каплями воды, упавших на обнажённые плечи с влажных кудряшек, убранных наверх.

– Нет! – в один голос ответили ей близнецы. – Он обязательно тогда родителям расскажет, и нам всем точно придёт хана. Причём, твоей паре – в первую очередь.

С этим трудно спорить.

– И всё же, им необходимо сообщить, – настоял я. – Селене может понадобиться помощь вашей матери, не приведи Лунная конечно, но исключать такой исход мы больше не можем. Слишком много времени прошло.

– Если бы мой отец собирался им сказать, то уже наверное сообщил бы, нет? – противопоставила словам близнецов Алексия.

– Он не сообщает исключительно из данного им обещания, – кивнул в сторону напрягшихся близнецов. – Но как ты помнишь, в нашем недавнем разговоре, он напрямую сказал, чтобы они заканчивали с игрой в молчанку, – одарил парней укоризненным взглядом. – Да и… считаю, что он прав. Я бы с ума сошёл, если бы узнал, что мою дочь похитили и никак не могут найти, а я ни сном ни духом об этом.

– Вот сам тогда и сообщай, – пробурчали те пристыженно и недовольно.

– Если вам от этого станет легче, – ухмыльнулся и жестом запросил у них телефон.

Конечно, не дали.

– Мы сами, – воспротивился Демьян. – Проверим эту зацепку, и если она ничего не даст, позвоним родителям.

– Тогда встречаемся через полчаса у выхода.

Надеюсь, хоть на этот раз всё не зря.

Если честно, я уже не верил, что мы спасём Селену целой и невредимой. Слишком много времени прошло, с учётом того, какую сцену я застал, когда нашёл Алексию. И это я ещё максимально быстро напал на её след.

– Я бы попросила взять меня с собой, но ты же всё равно скажешь: “Нет”, – произнесла моя пара, едва мы остались наедине.

Улыбнулся и поманил к себе пальцем, а когда она оказалась в моих руках с удовольствием втянул в себя аромат карамели и шоколада.

– Всего лишь о тебе забочусь. Неизвестно, что нас там ждёт. Не думаю, что ты хочешь вновь попасть в рабство и действительно плодить кому-то наследников. Тем более, что у меня тоже есть планы на наследников от тебя, и я не готов так легко от них отказаться.

Алексия чуть отодвинулась, заглядывая в мои глаза.

– Я бы на это тоже возразила, но сперва мне надо переварить, – протянула задумчиво, а затем ласково улыбнулась. – Возвращайся поскорее. Желательно вместе с Селеной. А если нет… всё равно поскорее возвращайся, – улыбнулась снова, на этот раз коварно. – Хотя, нет! Не торопись возвращаться! Я передумала! Погуляй там по своей пустыне, недельку – другую, как следует, вообще не торопись, я за это время придумаю, что делать со всеми этими твоими коварными планами на мой счёт! – изобразила праведный ужас, делая вид, будто отталкивает меня.

И как бы мне не хотелось продлить нашу близость, пришлось подниматься и разрывать объятия.

– Постарайтесь не разнести с Ханией дом, ладно? Хотя бы не весь, – попросил напоследок. – И вообще, постарайся не вестись на все её идеи. И вообще на них не вестись. И… уже скучаю по тебе, сердце моё, – стиснул её в крепких прощальных объятиях.

– Этого я тебе обещать не могу, – покачала головой Алексия, обнимая в ответ. – И вообще, всё, иди давай уже, мне тут ещё про твои восемнадцать лет целибата у неё выведать надо, пока тебя нет…

– Это были очень тёмные времена для всего клана, – состроил страдальческий вид, после чего ухмыльнулся и поцеловал любимую в нос, отпуская наконец от себя.

– Учти, если твоё алиби не подтвердится, тёмные времена для всего твоего клана будут продолжаться ещё очень-очень долго!

Рассмеялся. Громко и от души. Всё-таки у меня чудесная пара! И не менее чудесная дочь, с которой я, кажется, прощался ещё дольше, чем с Алексией. Сперва пришлось выслушивать обиду за то, что опять не беру её с собой, что вообще-то я только что выздоровел, а уже снова собираюсь рисковать жизнью, что я вообще неблагодарный. Как и близнецы. И вообще мы её никто не любим. По итогу отлепляла её от нас Алексия, пока мы шустро сбегали из здания. Не хватало ещё, чтобы она и правда уговорила нас взять её с собой.

Глава 13

Александр

– Луна, Алекс, вот всем ты хорош, но я искренне ненавижу пустыню, так и знай, – простонал Демьян в очередной раз поливая голову водой.

Не мог винить его за такие слова. Прекрасно понимал испытываемые им чувства. Я в Эмиратах живу уже шестьдесят лет, но тоже так и не смог до конца привыкнуть к её сухому климату и палящему зною. Для того, кто родился и вырос в Северной Америке, это как какое-нибудь долбанное испытание на выживание. Что уж говорить о тех, кто вырос и живёт в России.

– Честное лунное, лучше московский тридцатиградусный мороз со снежной бурей, чем дубайская пятидесяти градусная жара с песчаной, – добавил парнишка.

О последней он не просто так вспомнил. Переживал не раз. Но что поделать. Как говорится, родителей не выбирают, как и дарёному коню в зубы не смотрят. Хотя иногда меня тоже посещает мысль отказаться от сомнительной чести быть главой клана пустынников и уехать жить к ним в Россию, в белый клан. Вот только кроме меня и некому за пустынниками больше присматривать, а те, кто рвутся к власти, на части его растащат, и получится, что зря я горбатился все эти десятилетия на его благо и развитие. А это уже смачный пинок по гордости и самолюбию. Не мог я оставить своих подопечных, в общем, как бы ни хотелось.

– В таком случае заканчивай ныть и принимайся за дело. Чем скорее найдём Селену, тем быстрее вернёмся в город, – отозвался грубее, чем собирался.

Всё потому, что не найдём мы здесь ни хрена ничего. Я вообще удивлён, что клочок ткани смогли обнаружить. И всё же мы искренне старались найти хоть что-то в десятке окружающих нас барханов песка, что подсказало бы, в каком направлении стоит двигаться дальше. Конечно же, ничего не вышло. Даже десяток волчьих голов не помогали продвижению поисков. Присоединившийся к нам Амин тоже не испытывал энтузиазма.

– Это бесполезно, Алекс, – заметил он негромко, чтобы близнецы не услышали. – Этот клочок ткани – нереальная удача, но она пустая. Его могло принести сюда вместе с бурей, а на деле девчонка сейчас вполне может находиться на другом конце пустыни.

Я на это лишь скривился. Дядя прав. Мы ищем иголку в стоге сена, да и то иглу в сене найти куда как проще, чем человека в огромной пустыне. Но близнецам нужна эта вера, и кто я такой, чтобы лишать их её? Сам ведь ещё недавно исключительно ею жил. И я не только о восемнадцати годах проведённых в ожидании встречи с моей парой, но и тех днях, когда думал, что она любит другого, и выбрала его. И как приятно, что ошибся. Всё-таки ревность – дерьмовое чувство, напрочь отрубающее логику. А тут целый страх за сестру. Как по мне, парни ещё бодрячком держатся.

От мыслей отвлёк громкий возглас Рязановых-младших. Оказалось, они нашли ещё один кусок ткани. Лично мне это показалось чертовски странным, но попробуй объясни это тем, кто почти уверовал в лучшее. Вцепились в надежду, как клещи.

– Это хлебные крошки, – мрачно обозначил я происходящее.

– Ловушка, – со вздохом поддержал меня Амин. – И мы добровольно в неё пойдём, – добавил с ещё одним вздохом. – В одном близнецы правы, это может стать зацепкой, если правильно разыграть карты.

– Ненавижу игру в приманки, – поморщился уже я, припоминая, чем это обычно заканчивается.

Ещё ни разу на моей памяти подобные игры не приводили к нужному эффекту, всегда становилось только хуже. А за нашими спинами даже подстраховки нет на такой случай. Всё же надо было сообщить родителям парней и хрен с ним, как жёстко по нам проедется их отец, всё равно дальше сломанных конечностей не зайдёт, зато было бы кому вытащить из намечающегося дерьма.

В том, что мы с Амином не ошиблись в толковании происходящего, стало понятно очень скоро.

Они выскочили из-под песка внезапно – два десятка вооруженных оборотней. Наставили на нас стволы, лишая всякого преимущества.

– Что и требовалось доказать, – устало вздохнул Амин, пристально осматривая вооружённых.

Едва ли можно было понять, кто они такие и к какому клану относились, – все были в полностью закрытых масках и одеты в безликую военную форму цвета песка. Впрочем, личность одного из них удалось установить с лёгкостью. Стоило ему только выйти вперёд и подать голос.

– И вот вы здесь… – раздалось с нотками знакомой насмешки. – Честно говоря, не думал, что вы реально поведётесь на эту откровенную провокацию.

Не думал, но засел здесь в ожидании. Ну-ну.

– Нам просто стало интересно пообщаться, – ответил я со всем возможным безразличием, пожав плечами для пущей убедительности. – Кто ты такой? И зачем преследуешь нас?

Меня…

Не тот вопрос, что следовало задавать, но в памяти всплыли слова Алексии о нашей с ним внешней схожести. С учётом, что я и маму вроде как видел, напрашивались интересные и совсем нерадостные выводы. Если не ошибся конечно, на что я очень надеялся.

– А-а, – протянул он довольно. – Чёрненькая проболталась. Ну что ж, раз уж так…

Из лёгких воздух выбило одним невидимым ударом, вместе с чужой снятой маской.

– Млять, это что ещё за нахрен? – выругался Демьян. – Александр? – покосился на меня.

А я…

Я просто не мог поверить в то, что видел. Всё же не каждый день находишь своего двойника, когда точно знаешь, что брата-близнеца у тебя нет. Да и те не настолько сильно похожи между собой обычно. В нашем же случае… что зеркальные отражения.

– Кто ты, мать твою, такой? – повторил свой ранний вопрос, продолжив всматриваться в стоящего напротив.

Те же светлые волосы, с тем же медовым оттенком, что у меня, разве что причёска иная – по-военному короткая стрижка, и такие же янтарные глаза, подсвеченные багрянцем второй сущности.

– Клон? – предположил он насмешливо, склонив голову набок, рассматривая меня не менее пристально.

С учётом того, какие эксперименты ставили людишки в недалёком прошлом с участием оборотней, прежде чем были достигнуты договорённости между нашими видами, ничему не удивлюсь.

– Брат, – раздалось тихое за моей спиной от Амина. – Вы родные братья, Александр. Откинь эмоции и прислушайся к себе.

Заметил, как незнакомый волк ухмыльнулся, прежде чем я прикрыл глаза, открываясь второй сущности и слушая её голос. В лёгкие ударил запах жжёного дерева, как если бы лес рядом пылал. Но это было до того согревающее чувство, настолько родное, что невозможно обмануться. Из груди повторно выбило воздух. Даже не знаю, что больше поразило: что у меня есть брат, или что, получается, родители… живы? И меня правда тогда пыталась убить мать…

– Что тебе нужно? – уточнил глухим голосом, не в силах сейчас избавиться от одолевающих эмоций. – И где Селена? Верни её!

Да, лучше думать о малышке Селене, чем обо всём остальном. Похрен, кто кому мать и брат! Не это сейчас главное. Тем более, если бы оба хотели объединения, не творили бы всю эту дичь. А значит, не стоят моих переживаний по данному поводу.

– Ах, крошка Селена… – мечтательно зажмурился оборотень, вызвав у меня премерзкое чувство тошнотворной беспомощности. – Сладкая девочка-лапочка. Даже жаль немного, что мне не дали с ней повеселиться дольше одной ночи.

Показалось, с его последними словами даже ветер перестал подавать признаков присутствия, не говоря уже о близнецах. Те вовсе как шумно вдохнули воздух, так и не выдохнули. В следующее мгновение пустыню огласило их совместное злобное рычание.

– Кир, нет! – поспешил я перехватить ближайшего ко мне близнеца.

Демьяна успешно удержал Амин.

– Успокойтесь оба, он специально вас провоцирует, – попытался втолковать разбушевавшимся волкам простую истину.

Бесполезно. С очередным рычанием вокруг нас разлилась сдвоенная сила альф, лишая остатков кислорода. Я уже и забыл, насколько эти двое по-настоящему сильны. Привык видеть в них зелёных юношей, хотя те давно уже взрослые оборотни. Очередная волна силы, как самое верное подтверждение моих выводов, вынудила отступить от них.

– Уже интереснее, – предвкушающе оскалился… брат, весь подбираясь и готовясь к нападению. – Мальчики хотят поиграть?

Мальчики хотели убивать. Но в отличие от них я прекрасно знал, на что способен пустынный альфа, так что иллюзий не питал. Не знаю, где мой недородственник обучался ремеслу убийства, но был в этом деле чертовски хорош. Я бы даже сказал, ему мало кто способен составить конкуренцию. Разве что Амин со своим почти четырёхсотлетним опытом, но тот как раз почему-то не спешил вмешиваться, пристально следя за развитием событий. Да и наставленные на нас автоматы не способствовали активным действиям.

– Может вмешаемся? – обратился я к нему, прикидывая, каким образом и скольких противников я смогу вырубить, прежде чем меня догонит шальная пуля.

– Нет, – покачал головой дядя. – Хотел бы убить нас, уже сделал это. Банально приказал расстрелять. Нет, ему нужно что-то другое.

Лично я очень сомневался в верности его выводов, но спорить не стал (у него всяко опыта побольше в этих делах), как и расслабляться, готовый в любой момент вмешаться в происходящее избиение младенцев. А оно им и было. Пустынный альфа на каждую атаку близнецов сперва ловко уклонялся, а затем банально опрокидывал их на песок. Близнецы злились, поднимались, снова нападали и опять оказывались лежащими на песке. Не удивительно, что уже вскоре парни выдохлись и едва стояли на ногах.

– Хватит! – не выдержал я. – Говори уже, что тебе нужно!

Пустынный волк показательно поднял руки вверх и отошёл от ребят.

– Всего лишь хотел договориться по нашему общему делу, но теперь понял, что по-хорошему у нас с вами не получится. Поэтому мы сделаем так… – замолчал, сделав вид, что призадумался. – Братьев девочки-лапочки я забираю с собой, как гарант того, что вы не последуете за нами и не натворите глупостей. Дальше… дальше узнаете позже, – закончил совсем весело, едва ли не хлопая в ладоши.

Короткий взмах руки и рядом со мной с дырой в животе упал Амин. Пока я отвлёкся на него, раздалась ещё одна череда выстрелов, вынудившая отпрыгнуть в сторону, а затем и упасть на песок. Довеском стала оглушающая граната, дезориентировавшая меня на несколько минут. А дальше… дальше ничего не оставалось, как сидеть и смотреть на следы исчезнувшего вооружённого отряда.

– Надо было не смотреть, а убить их всех, – выдал в сердцах, ударив кулаком по песку, ненавидя себя за бездействие.

– Силы были слишком неравны, Александр, и ты это знаешь, – противопоставил Амин слабым голосом откуда-то сбоку.

Осмотревшись, увидел его лежащим в метрах десяти от меня, с ладонью на пропитавшемся кровью боку. Судя по цвету, пуля явно засела в печени, но в условиях нахождения посреди пустыни избавляться от неё было крайне опасно, велик риск занести инфекцию и тогда уж родственник точно умрёт. Так что вместо преследования я выбрал вернуться домой. О том, как на произошедшее отреагируют ждущие нас девушки старался не думать. Как и о том, каким образом меня умертвит альфа серых волков, которому я всё-таки отправил сообщение. Лучше уж он меня убьёт за пропажу детей, но никак не за их смерть.

Глава 14

Алексия

С тех пор, как Александр и другие оборотни отправились в пустыню по следу Селены, прошло много времени. Я успела обойти каждый уголок этажа, и не по разу, не находя себе места, хотя и уговаривала себя постоянно, что всё будет в порядке. Даже родителям позвонила, хотя оттягивала этот момент до последнего. День клонился к закату. А они всё не возвращались и не…

– Вернулись! – выкрикнула Хания, первая помчавшаяся к входной двери в пентхаус.

Вернее, вернулся. Один. Весь перепачканный, мрачнее тучи. Запах чужой крови, впитавшийся в одежду пустынного альфы ударил по моим лёгким, как удар кувалдой.

– Ну, наконец-то! Чего так долго? Всё хорошо? Ты не ранен? Где близнецы? Селену нашли? – запричитала девушка, ощупывая альфу на предмет ранений.

Тот едва уловимо скривился.

– Не нашли, – сорвалось с моих уст ещё до того, как он сам успел ответить.

Тут и мысли читать не надо. Очевидно же, если бы было наоборот, мы бы встречали куда больше народа.

Александр помотал головой и тяжко вздохнул, приобняв дочь за плечи.

– Амин ранен. Близнецов забрали, – добил уже тихим, прикрыв глаза.

Хания заметно побледнела.

– К-как забрали? – прошептала, глядя на него снизу-вверх. – Куда?

– Знал бы куда, не находился сейчас здесь, – немного грубо отозвался Алекс, отстраняясь. – Прости, Хания, но давай я позже отвечу на все твои вопросы? Приму хотя бы душ для начала, – добавил куда мягче, чтобы сгладить эмоции.

Улыбнулся через силу нам обеим и неспешно направился в сторону спальни.

– А давай, мы сперва поесть разогреем? Он наверное голодный целый день, – нашлась я с первым попавшимся на язык предлогом, обратившись к девушке, утаскивая её за собой в сторону кухни.

Та не особо сопротивлялась, правда, деятельность по реанимации приготовленного несколько часов назад ужина, пришлось развивать самостоятельно. Хания пребывала больше в своих мыслях и мало реагировала на происходящее.

– Отнесу ему, и потом вернусь, хорошо? – произнесла я для неё, поставив перед ней стакан воды.

Она и на этот раз отреагировала слабым кивком, ничего не ответив. Не стала требовать большего. Прихватила поднос с ужином для хозяина дома и направилась к нему.

Спальня оказалась пуста. Со стороны ванной слышался шум воды, и я решила подождать, когда он закончит, но в итоге ужин снова остыл.

Как там говорят?

Если гора не идёт к тебе…

Альфа до сих пор стоял в душевой, под разрозненными потоками воды, падающими на обнажённую спину. Моё появление пропустил. Даже головы не поднял, прижавшись лбом к своему кулаку, что упирался в стену.

– Алекс, – позвала, остановившись в полушаге.

Он среагировал не сразу.

– Я облажался, – произнёс едва слышно, не меняя положения. – Чертовски сильно облажался. Селену не нашёл, и близнецов не сберёг. Рязанов будет сто раз прав, оторвав мне голову.

Суровый нрав альфы клана серых волков всем известен, так что в его словах была определённая правота.

Но…

Чужая. Не моя.

Из всего, сказанного им, в моём разуме осталось лишь опустошающее чувство безысходности. Настолько невыносимое, что я почти задохнулась, так резко перестало хватать кислорода.

И единственное, что помогло справиться с этим…

Объятия.

И сама не поняла, как прижалась к мужчине со спины, обхватив крепко-крепко обеими руками, словно от этого зависела моя жизнь. Позабыв о том, что я в одежде, а вода сверху до сих пор льётся. Лишь почувствовав исходящее от него тепло, я сумела снова вдохнуть. И вдохнуть ещё раз, когда мужская ладонь накрыла мою, сжимая не менее крепко.

– Спасибо, – произнёс всё так же негромко, развернувшись, обнимая в ответ. – Хорошо, что ты есть.

Невольно улыбнулась.

– Угу, конечно хорошо, а то если бы меня не было, отец Селены показался тебе меньшей из всех твоих бед, в сравнении с психозом моего отца, – выдала пафосно.

– Тогда уж матери, – хмыкнул он, заметно расслабляясь.

– Ну, нет, такого я и лютому врагу не пожелаю, – усмехнулась, прижимаясь щекой к его плечу, наслаждаясь исходящим от него тёплом, что просачивалось в мои вены.

– А вообще, ты права. Рязанов хоть сразу убьёт, без лишних одолжений, а твой отец сперва душу вытрясет, жалеть заставит о том, что на свет родился, и только потом добьёт. И то не из жалости, а потому что я стану куском мяса, неспособным чувствовать и говорить, толку не будет никакого уже от моих страданий.

Сделала вид, будто призадумалась над его словами.

– Хорошо, что я у тебя есть, угу, – утвердила.

– И не говори, – выдохнул он, крепче прижимая к себе.

И снова я улыбнулась.

– Твой ужин остыл. Опять, – вспомнила, за чем изначально пришла.

– Да и ладно. Ты, кстати, сама-то ела? – чуть отстранился, с подозрением глядя на меня с высоты своего немалого роста.

– Тебя ждала, – призналась неохотно.

– Вы с Ханией сговорились что ли? – проворчал мрачно. – А если бы я только завтра вернулся, так бы и ходили голодные, да?

Развела руками.

– Ненормальные! – добавил уже обречённо.

– Ты только сейчас вопрос о моей нормальности решил поднять? – нисколько не прониклась его посылом. – А когда засовывал в меня свои пальцы, после того, как я засунула в тебя отвёртку, ты сразу об этом не догадался?

– У всех свои недостатки, – пожал он плечами с самым философским видом. – Это ты просто о моих ещё не в курсе.

– Да-а? – протянула заинтересованно, схватив его за руку, вышагивая из душевой, потащив его за собой. – И много их у тебя? Имей в виду, часть из них тебе по-любому придётся утаить и сразу же, в тайне от меня исправить, а то я вообще-то на идеальную пару рассчитывала. Вдруг сбегу, если пойму, что ты не настолько божественно хорош, как я успела себе напредставлять?

И да, наглость – второе счастье! Поскольку принимать душ, когда я заходила сюда, я не рассчитывала, то и полотенце присвоила чужое. Оба. Три.

Первым укутала волосы. Второе послужило прикрытием вместо сброшенного мной сарафана. А третьим с самым благопристойным видом я ручки и лицо принялась вытирать.

Александр при этом смотрел на меня несколько странно. Недолго. Не одна я тут наглая. Не прошло и пары секунды, как я лишилась своего основного прикрытия, после чего моя пара с не менее благопристойным видом принялась себя вытирать.

Ну да ладно, я не гордая…

Да и полотенца по назначению уже использовала.

Вернула их владельцу.

Точнее, оставила на полу, гордо удалившись походкой от бедра в сторону гардеробной. Мужской.

– Наверное, нам нужно сводить тебя в магазины, – донеслось от оборотня, когда я облачилась в одну из его рубашек. – У тебя совсем нет одежды.

Обречённо вздохнула. Когда сбегаешь из родительского дома, будучи не самой первой трезвости, о таком не задумываешься.

– Онлайн-покупки мне в помощь, – отозвалась. – И учти, я жестокая, третий раз греть твой ужин не буду! – добавила, вспомнив про поднос с едой.

– Вообще-то я хотел предложить тебе пройтись по реальным магазинам, но если тебе так удобнее, пусть будут интернет-покупки. А есть я пока что всё равно не хочу, так что не переживай за это.

– А что, реально бы вместе со мной пошёл? – заинтересовалась запоздало, устраиваясь на краю постели, перед несостоявшимся ужином оборотня.

– В ином случае и не предлагал бы такое, – усмехнулся Алекс, усаживаясь напротив меня и всё же беря в руки тарелку со стейком.

– Если это намёк на то, что я не могу никуда ходить одна, то весьма неудачный, – постановила, сложив руки на груди.

Пустынный альфа ничего не ответил, лишь глаза закатил, сделав вид, что занят исключительно едой.

Подождала, пока он съест почти всё.

– Я серьёзно, Алекс, – напомнила о последней теме разговора. – Я понимаю, что это другая страна, с другими традициями и устоями, но я не подписывалась всю жизнь сидеть около тебя, либо в твоём доме, в ожидании, когда ты вернёшься. Так не будет.

– Всю жизнь не придётся. Только до момента, пока мы не разберёмся, что к чему с вашим похищением, и я не буду уверен, что передвижения по Дубаю для вас с Ханией безопасны. В любом случае, насколько знаю, ты вроде как собиралась ехать учиться в Оксфорд, я совсем не против и уже прикупил нам с тобой там небольшую уютную квартирку. Так что сидеть дома безвылазно при мне не придётся, не переживай.

Не сказать, что на этот раз я сильно удивилась его осведомленности, о том, куда я в этом году поступила и где планировала получать высшее образование, но с пару секунд всё равно застыла с приоткрытым ртом.

– Иногда ты меня действительно пугаешь, – по-своему оценила последнее из сказанного им.

Ту часть, где он квартиру в Англии заблаговременно купил.

– Своими знаниями о тебе или поступками? – уточнил он деловито и с усмешкой.

– И тем, и другим, – призналась честно.

– Просто хочу, чтобы нам было с тобой комфортно. Я прекрасно понимаю, что тебе нужно время, чтобы не только ко мне привыкнуть, но и к мысли о том, что мы теперь навсегда повязаны, но я готов ждать. И хочу, чтобы ты знала, я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе, вне зависимости от твоего решения и местоположения. Даже если мне для этого придётся переехать жить в другую страну.

Когда оборотень встречает пару, и если они отмечают друг друга, это действительно навсегда. Даже если не сойдутся характерами и прочая такая хрень, так высоко ценимая в человеческом обществе, это ещё не повод для расставания. Чем больше расстояние между ними, тем хуже обоим. Не только морально. Но и физически.

Эти прописные истины я помнила всегда.

И всё же:

– Ты не обязан…

Александр мягко улыбнулся, поддел пальцами мой подбородок, вынуждая смотреть исключительно в его глаза.

– Но я так хочу.

Кажется, я сейчас расплачусь…

С чего бы?

Так остро захотелось обнять его снова…

Что я и сделала, переместившись на постели.

– Этим утром я собиралась тебе об этом сказать. О том, что я должна уехать в конце лета. Учиться, – вздохнула, уткнувшись носом ему в плечо.

И тут же оказалась сидящей на мужских коленях.

– Уедешь. Обязательно уедешь. И вернёшься исключительно с красным дипломом, – поцеловал меня в макушку.

– Звучит, как обещание. Или угроза, – улыбнулась, не удержавшись от очередной шутки.

– Угроза, – поддержал он шутку. – Раз уж я должен стать твоим идеалом во всём, то и ты тоже будешь стараться. Чтоб всё по-честному было.

– Определённо, угроза, – покивала.

Отстранилась и улеглась, положив голову к нему на колени, глядя на него снизу-вверх. Его пальцы коснулись моей щеки и принялись обрисовывать овал лица.

– Ты такая красивая, – прошептал. – Самая красивая девушка, что я когда-либо встречал.

– Это тебе Лунная внушила, у тебя нет другого выбора, – хмыкнула, припомнив особенность парного притяжения. – И у меня, похоже, тоже, – состроила максимально кислое лицо, перехватив его пальцы.

– И я этому очень рад, чтоб ты знала. Могла ведь и мымра какая-нибудь попасться в пару! Я бы тогда точно сам себе отвёртку в шею всадил. А раз не всадил до сих пор, то можешь не сомневаться в моих словах. Это точно не Лунная мне их в мозг проецирует.

Не стала спорить. Да и стоило поговорить о том, что куда более важно, сколько бы ни старалась оттягивать момент, дабы не портить ему настроение, которое сама же столь старательно вытягивала из состояния безысходности.

– Что произошло в пустыне? – спросила тихонько, переворачивая его ладонь, поглаживая по внутренней стороне кончиками ногтей.

Александр шумно выдохнул и отвернулся к окну.

– Я уже сказал: я облажался. Тот, с кем ты меня перепутала… – замолчал ненадолго, а продолжил куда более глухим голосом: – …это мой брат. Родной. Я настолько зациклился на этом, что позволил втянуть близнецов в неравный бой. А потом стало уже поздно.

Совсем не такое я ожидала услышать, даже приготовившись к самому худшему. Ну, а то, что услышала. Как-то совсем не укладывалось в моей голове. Звучало… как какое-то безумие.

– Демон, – обронила растеряно. – Они называли его Демоном. Те, другие, кто нас похищал, – помолчала, всё ещё пытаясь усвоить. – Брат? Ты уверен? То есть… как это? Ты что, своего брата не узнал сразу? И… сколько их у тебя вообще? Братьев. Или сестер, – ужаснулась.

Мужчина на мои слова недовольно поджал губы.

– Трудно узнать того, о чьём существовании даже не подозревал. Мне было девять, когда родители пропали, и я остался на попечении нашей соседки. До сегодняшнего дня я думал, что они умерли, потому и не вернулись ко мне. А выходит, что они не только выжили, но и ещё одного сына родили.

– Или не одного… – ляпнула и язык себе прикусила.

– Или не одного, – согласился со мной Алекс. – И получается, стреляла в меня всё-таки родная мать.

– Но ведь это бред! – не собиралась прерывать, но слова вылетели вперёд мысли. – Как она могла с тобой так поступить? Нет, этому должно быть какое-то другое объяснение, – замотала головой.

В душе разлилась горечь. И снова дышать стало трудно. А я снова уцепилась за оборотня, заставляя себя втягивать кислород, впитывая в себя аромат солнца и моря. Удивительное сочетание. Но именно так от него пахло, по моим ощущениям.

– Это какое, например? Я, честно говоря, после всего узнанного, уже даже не уверен, что ваше похищение – это действительно случайность или простой заказ. Не понимаю только, чего они этим пытались добиться. Чтобы меня кто-то из ваших отцов убил? Если да, то, что ж, они добились своего. Рязанов меня и так за одну Селену в асфальт закатал бы, узнав о случившемся, только потому, что это произошло на моей территории, а уж теперь – и подавно. Можно смело заказывать панихиду, – вздохнул и улёгся рядом со мной, обняв за бёдра.

– А если бы ты, тогда, в пустыне, не успел попасть в дом купившего меня араба, хотя бы на минуту или две опоздал… – задумалась и о другой стороне произошедшего.

И нет, совсем не о себе я размышляла, и своей гипотетической участи. О том, какого было бы ему самому, застань Алекс то, что обязательно случилось бы. С учётом, что пару он во мне учуял ещё восемнадцать лет назад.

– Это было бы трагично, но не критично, с учётом, что ты была под афродизиаками. Другое дело, что сама меня чуть потом не убила, приняв за другого…

Обречённо вздохнула.

Да уж…

«Младшая дочь Верховного прикончила свою пару, перепутав его с другим», – представляю, сколько веков потом ещё все обсуждали бы столь фееричное убийство.

И смогла бы я потом жить с этим…

Александр вдруг резко уселся в постели, хмуро уставившись перед собой.

– Не понимаю, к чему такая многоходовка, да ещё с похищением Селены, когда тот же… Демон, – запнулся на прозвище брата, – мог меня убить ещё в той пещере. Но не стал. И Амин сегодня сказал, что ему явно нужно что-то другое. Чертовщина какая-то! И лагерь они за собой не уничтожили после побега Агаты. Хотя по идее это первое, что они должны были сделать, но оставили, благодаря чему я тебя и нашёл. Нет, если и правда твоими руками или твоих родителей хотели убить – тогда почти логично. Но только почти. Конечно, если это всё не входит в их основной план. И тогда масштабы происходящего расширяются. Неужели всё-таки опять переворот?

– Агаты в числе похищенных вместе с нами там точно не должно было быть. Они обсуждали это, – нахмурилась я. – Её взяли, только потому, что она не спала и видела их. А Селена… – вздохнула повторно, окончательно теряя смысловую нагрузку всего происходящего вокруг. – Не знаю. Бред какой-то, – накрыла лицо ладонями. – Ты говорил, Амин ранен. Он же будет в порядке, да? – спохватилась. – И… может, всё-таки позвоним моему отцу, пусть приедет? Он может помочь, – закончила совсем тихо. – Как-то этот твой потенциальный «переворот» не очень хорошо звучит…

Александр тоже вздохнул.

– С Амином всё будет хорошо. Пуля задела печень, но не смертельно. Потом, как будет позволено, навестим его вместе, если хочешь. Отцу твоему звонить не имеет смысла, завтра здесь будет альфа клана серых волков, я сообщил ему обо всём ещё по пути домой.

Я и не сомневалась в том, что всё необходимое, что было в его силах, он сделал ещё до того, как вернулся домой, иначе бы банально не вернулся.

– Хорошо, – кивнула согласно и поднялась с постели. – Я обещала вернуться к Хании, – пояснила.

Алекс поморщился.

– Не надо, я сам. Она наверняка плачет там. Они с близнецами с детства дружат, она к ним привязана очень. А ты отдыхай, – погладил по голове. – Завтра будет тяжёлый день.

Как бы ни хотелось возразить, как минимум потому, что обещания надо сдерживать, всё равно не стала. Вероятно, он прав. И всё-таки он ей куда ближе, чем я.

Да и правда устала…

Глава 15

Александр

Рассвет встретил меня в комнате Хании. Всё-таки уснул, пока успокаивал её. Та сопела рядышком, привычно обняв подушку. Глазки всё ещё хранили остатки ночного слезоразлива, но в остальном на лице застыло выражение спокойствия.

Ничего, ангел мой, и не с таким мы с тобой справлялись, и с этим справимся.

Подтянул сбившийся в ноги плед и накрыл им хрупкое тельце, прежде чем покинуть чужую спальню.

Алексия на проверку тоже ещё спала. В моей кровати. Застав её там, мне стало немного совестно. Я ведь по факту бросил её вчера одну, и пусть не ради кого-то, а ради дочери, но всё равно получилось некрасиво. Пообещал себе, что в следующий раз постараюсь не допускать подобного. Не хватало ещё, чтобы она стала ревновать к Хании.

Впрочем обо всём этом и больше я забыл, когда ощутил тяжёлую ауру альфы клана серых волков, а уже через пару секунд на пороге показалась его массивная фигура.

Ну вот, теперь ещё и дверь менять нужно.

– И тебе здравствуй, – протянул с усталым вздохом, приготовившись получать люлей.

Но вопреки ожидаемому, всё прошло тихо-мирно.

– Так себе у тебя охрана, – отозвался гость, вонзив в меня свой далекий от дружелюбия стальной взор.

В особом приглашении и дальше не нуждался. Прошёл прямиком на кухню. Туда, где бухло у меня в одном из шкафчиков хранилось. Наличием стакана тоже не озаботился. Откупорив бутылку джина, почти полбутылки осушил, усевшись на высокий табурет.

– Излагай, – бросил коротко, прежде чем продолжил пить.

И это всё, что нужно знать об альфе серых волков – немногословный оборотень дела. Именно поэтому, усевшись напротив него, по другую сторону стойки, не стал разводить политесы и выложил всё как на духу. Да и сложно противостоять ментальному напору того, кто старше тебя в два раза и сильнее – в десяток. И это хорошо, что один явился, без своей пары.

– Херня какая-то, – ухмыльнулся по итогу на мой рассказ, распечатывая вторую бутылку.

– Да, я вчера пришёл к тем же выводам, – потёр ладонью лицо, скрывая за этим жестом собственную неуверенность. – И ещё… ты должен знать. Это касаемо Селены. Не знаю, насколько правдиво то заявление моего… как бы братца… – сделал паузу, собираясь с духом, чтобы сказать, что собирался. – Он сказал, что Селена с ним провела только одну ночь, после чего её у него забрали.

Недопитый джин Роман отставил на край стола. На ноги поднялся.

– Это ты мне сейчас сообщаешь, потому, что это типа зацепка такая? Раз забрали, значит не у него, соответственно, искать её в другом месте надо… – помрачнел. – Или… – не договорил.

Да и узнать, что он там собирался сказать, не удалось. В принципе трудно разговаривать, когда все внутренности сдавило чужой силой, а вокруг горла сомкнулась его рука. Как сомкнулась, так и опустила. Мою голову. О стойку.

Зародившийся стон боли из-за сломанного носа я погасил в зародыше. Заслужил, что уж теперь. Надо было не вестись на речи близнецов, а самому сразу обо всём доложить в их клан. Не было бы тогда этой ситуации. И пусть по факту заварил эту кашу не я, но я участвовал в её приготовлении.

– … или ты это так перед смертью надышаться решил? – вспомнил о своей речи оборотень, усаживаясь обратно, снова про джин вспомнив. – Мол, оптом «дешевле» будет получать за все свои заслуги?

– Решил, что ты должен понимать, что тебя ждёт, когда найдёшь дочь, – прогнусавил, с коротким рыком вправляя носовой хрящ на место. – Я Алексию в последний момент вынул из-под купившего её урода. Он её афродизиаками накачал по самое небалуй. Сутки отходила. А выехал я за ней почти сразу.

– Если ты думаешь, что я такой спокойный, потому что не понимаю, то… – криво ухмыльнулся альфа, – иди ты на хер, – залпом допил остатки джина и поднялся на ноги. – Поехали, проведёшь экскурсию по остаткам того лагеря, где проводили аукцион, а потом твоего солнечного родственничка навестим, давно хотел посмотреть на то, как он подыхает.

Первым же на выход направился. Не дошёл. Послышался знакомый топот ножек, а затем и громкий возглас:

– Дядя Роман!

Вокруг талии оборотня сомкнулись ручки Хании. Она крепко прижалась к нему, снова расплакавшись.

– Ты же их найдёшь, да? И вернёшь, – посмотрела на него с надеждой. – И… не злись на них, пожалуйста. Они… они просто не хотели вас с тётей Авророй волновать. Думали, что сами справятся. Хотя папа их предупреждал. Но они такие упрямые… – разревелась пуще прежнего.

На душе стало вдвойне погано. Не только парней не сберёг, но и дочь страдать заставил. Вот и Роман одарил меня соответствующим взглядом, когда аккуратно приобнял девушку.

– Обязательно найду. И верну. А то как же я их перевоспитывать буду, если не найду? – усмехнулся криво, потрепав девушку по волосам.

Отстраняться не стал. Да и вообще уходить передумал. Причиной тому стало появление ещё одной девушки. Алексия, как вывернула из прилегающего поворота, так и застыла на том конце коридора, увидев оборотня.

– Кхм… – прокашлялась фальшиво. – Доброе утро, – поздоровалась настороженно.

Насмешка на лице альфы клана серых волков стала лишь шире, пока он рассматривал мою пару.

– И тебе, – поздоровался в ответ, призадумался над чем-то, так и не сводя с неё взора. – С нами поедешь, – выдал по итогу, отодвинувшись от Хании.

Если Алексия и собиралась согласиться или отказаться, всё равно не успела.

– Нет!

Запрет слетел с моих губ раньше, чем я его успел обдумать. Стоило только представить, что моя пара вновь окунётся в то дерьмо, пережитое ею, захотелось голову оторвать кому-нибудь. Желательно одному серому волку.

– Она туда не вернётся! – добавил безапелляционно.

Судя по царящему в глазах холоду, на мой категоричный отказ Роман совсем не удивился, хотя и изобразил фальшивое недоумение, вопросительно выгнув бровь. И Ханию от себя ещё чуть дальше отодвинул, развернувшись ко мне полностью.

– Напомни мне, почему ты ещё жив?

И не то, чтобы я угрозой не проникся, всё-таки для этого оборотня совершить нечто подобное – раз плюнуть, но…

– Просто я по жизни везучий, – съязвил, не став упоминать о том, чем для него самого это обернётся в ином случае.

Вот и Хания, как самое верное доказательство, вцепилась в руку Рязанова, почти повиснув на ней.

– Не надо папу убивать, – попросила испуганно.

Мрачный взгляд оборотня сместился на девушку.

– Вот скажи мне, маленькая, кто тебе внушил, что я чуть что, сразу убивать буду? – поинтересовался встречно, а его не менее мрачный взгляд переместился уже в мою сторону. – Мы вот с аль-Хайятом уже сколько лет знакомы, и ничего, живой… – припомнил Амина.

Хания на это хихикнула, прекрасно зная, как песчаный альфа любит доводить Романа до белого каления, подкатывая к его паре при каждой встрече.

– Но нос ты ему сломал! – заявила следом уже возмущённо. – Хотя он предполагал, что ты ему сразу голову оторвёшь и на кол посадишь в назидание следующему главе клана, – закончила совсем задумчиво, явно в красках представив такой исход, судя по тому, как плечиками передёрнула.

– Нос – не хребет, не особо важный орган, – по своему согласиться с ней оборотень и вновь внимание на Алексии сосредоточил. – Ну и?

Та, как стояла на другом конце коридора, так и не сдвинулась с места. Но на его вопрос утвердительно кивнула.

– Конечно, я поеду, – и тут же скосилась в мою сторону, явно припомнив мой отказ.

Хруст сжатых в кулаки ладоней стал ей прекрасным ответом, наряду с тихим рычанием.

Вот что за упрямая девчонка? Не сидится ей на месте. И Рязанов хорош. Свою пару хер бы потащил в подобное место повторно!

– Если мы хоть чем-то можем помочь в поисках Селены, мы все обязаны это сделать, – добавила.

И не то, чтобы она была не права, но тащить её в то место мне не хотелось категорически, даже в помощь другим. Эгоистично? Плевать! Моя пара больше не будет страдать! А поездка туда обязательно разворошит память. Вот только, зная Лекси… хоть лоб о стену расшиби, а не удержу, раз уж всё для себя решила. Не запирать же мне её в самом деле? Это совсем тупо.

– Ладно. Но от меня ни на шаг, поняла? Вы обе! – ткнул поочерёдно сперва в одну девушку, потом в другую.

И если Алексия просто кивнула, то Хания радостно запищала, на эмоциях вновь обнимая Романа.

– Мы быстро! – заключила торжественно, метнувшись в сторону Алексии.

– Да я и так, как бы готова, – промямлила та, едва Хания потащила её за собой.

– Я об этом ещё пожалею, да? – вздохнул, уставившись в потолок.

Наверняка. Но и оставлять четырнадцатилетку дома одну, когда мы все, и даже Алексия, едем искать зацепки по Селене, а заодно и близнецам… всё равно не осталась бы.

– У Амина оставим, если что-нибудь дельное всплывёт, – отозвался альфа серых волков.

– Твои парни её у него уже оставляли. Но она опять здесь, – усмехнулся. – Ладно, пойду пока отдам указания своим. Встретимся на стоянке.

И даже нисколько не удивился, застав там целую делегацию серых волков в сопровождении беты их клана. Пришлось брать не только для себя машину, но и сопровождению выделять. Тачки у них конечно были свои, точнее прокатные, но для путешествия по пустыне они увы не подходили.

Роман с девушками появился, как по щелчку, ровно в момент, когда всё было готово, а дальше нам оставалось лишь погрузиться в автомобили и отправляться в путь. Через пару часов мы были на месте.

Лагерь пребывал в том же виде, в каком я его запомнил, разве что охраны поприбавилось благодаря Амину.

– Покажи места, где чаще всего копали близнецы, – отдал приказ ближайшему волку.

Тот, поклонившись, тут же повёл нас в один из шатров.

– Думаешь, их могли забрать, потому что они что-то нашли? – обратилась ко мне Алексия.

– Может да, а может нет, в любом случае стоит здесь всё самим осмотреть. Я ещё по возвращению в Дубай собирался этим заняться, но не смог, из-за ранения. Да и парни ни о чём таком не сообщали, – окончательно загрузился по этому поводу. – Может, сами не поняли, что нашли. И тогда…

У меня в клане тоже есть крыса.

Блядство!

– Может, и не поняли, – согласилась со мной Алексия.

Явно не заметила подоплёки. В отличие от вмиг помрачневшего Рязанова, прекрасно уловившего то, что я оставил при себе.

– Я здесь не была, – добавила она, оглядываясь по сторонам.

Шатёр, в который нас привели, явно принадлежал главарю лагеря. С виду он был совсем обычным, но сама спальная обстановка выделялась мелкими богатыми деталями. В глаза бросился лежащий на песке в углу жёлтый хиджаб. Можно было подумать, что это принадлежало одной из рабынь, но я точно помню, что тех держали в другом шатре, в клетках. Да и одежду похищенных девушек сожгли сразу, чтобы не оставлять лишних улик. К тому же, вспомнились слова Алексии о том, что всем здесь заправляла женщина.

Прошёл дальше, поднимая яркую ткань с песка и первым делом втянул в себя её запах. В нос тут же ударил аромат ванили, осел в лёгких тяжестью металла и почти лишил стойкости. Мне казалось, я забыл, как пахла моя мама, но нет… всё ещё помнил, будто никогда не расставались.

– Моя мать здесь была, – сообщил для всех, частично всё ещё пребывая в своём счастливом прошлом.

– Фото её есть у тебя? Если это так, Алексия её узнаёт. Поймём наверняка, – подал голос Роман.

Усмехнулся, не скрывая горечи.

– Нет. Я всё сжёг, когда понял, что они не вернутся ко мне. И фотки, и прочие напоминания. Но запах её, это точно. Его я всё ещё помню.

Рядом со мной присела Хания и взяла за руку, ободряюще улыбнувшись. Ответил тем же и вместе с ней поднялся обратно на ноги. Хиджаб бросил обратно в угол.

– Запах можно и имитировать, – заметил Роман, нахмурившись, заново оглядываясь по сторонам. – Не эту тряпку они тут явно нашли, если что-то в самом деле нашли. Вряд ли эта вещица вообще бы здесь осталась… – призадумался.

"Если только её не оставили тут намеренно", – закончил я про себя.

– И как тогда найти то, чего здесь уже нет? – помрачнела и моя пара.

Сделать то, чего я не хотел делать…

– Начать с начала. Тебе придётся всё для нас воспроизвести, изумрудная, начиная с самого прибытия в этот лагерь. С того места, где вас высадили. Ты должна будешь в деталях рассказать, что и как происходило с вами. Куда вы шли, где и сколько времени провели, кого видели или слышали. Запахи, мелочи в поведении, даже самые незначительные детали. Абсолютно всё.

Заработал от альфы клана серых волков взгляд в стиле «Наконец-то!» и неуверенный кивок от Алексии. Она задержалась на прежнем месте ещё на несколько мгновений, но всё же направилась прочь из шатра. Выбравшись наружу, заново огляделась. И явно не сразу сообразила, куда идти дальше. Но всё же пошла. Мы – за ней.

– Нас накачали какой-то дрянью, не чувствовался ни запах, ни вкус, даже шевелиться было сложно, плюс надели подавляющие браслеты. Нас привезли на грузовом фургоне, – начала рассеянно. – Без номеров. Кажется… – остановилась. – Вот здесь выгрузили, – обернулась к лагерю лицом, спиной к пустыне. – Этот, который Демон, он… всю дорогу приставал к Селене, и она залепила ему пощёчину, – поморщилась и закрыла глаза. – Потом… потом появилась эта женщина. Отругала их за то, что Агата тут лишняя, потому что за неё никто не заплатит на аукционе. И отдала им её в качестве оплаты за работу, – крепко зажмурилась и вся сжалась, сомкнув кулачки. – Их было четверо. Они решили поделить её на всех. Правда, Демон отказался, ещё и руку ей на прощание поцеловал, оставив её оставшимся троим… – замолчала, шумно втягивая воздух. – И… – так и не договорила, зато глаза открыла, уставившись на меня. – Это он дал ей ключ от браслетов, чтобы она могла сбежать?! Ещё в дороге он обещал ей, что поможет, если она заткнётся и не будет мешать ему к Селене дальше приставать… – закончила совсем тихо.

– Получается, что так, – кивнул я, призадумавшись больше прежнего о поведении брата.

Хрень выходила какая-то с ним. То он плохой, то вдруг помогает.

– И тогда, в тех пещерах, ты помнишь? Он предупредил нас. О том, что остальные идут… – припомнила Алексия. – Чтобы мы успели уйти. Иначе бы не успели.

– Помню…

Как не помнить, когда тебя в помощь чуть сердца не лишили?

– Вы отвлеклись, – сухо вставил Рязанов.

Алексия шумно выдохнула, снова сжала кулаки, уставившись на песок чуть сбоку от себя. Молчала довольно долго.

– Я не хотела оставлять Агату одну, но они заставили, – развернулась снова. – Я сопротивлялась и упала. Но они подняли, – сказала и сама же пошла обратно к лагерю. – Нас с Селеной отвели туда, – указала на один из шатров, – и запихнули в клетки. Мы там почти весь остаток ночи провели. Потом нас помыли, переодели и выставили на аукцион, – указала на другой шатёр. – Селену продали первой, – вздохнула обречённо, а в глазах застыли слёзы. – За неё не торговались даже. Какой-то оборотень в капюшоне, не разглядела его лица, не знаю, кто он, даже голоса не слышала. Он просто руку поднял, и ему её продали по стартовой цене, – смахнула одну из скатившихся слёз.

– Демон? – нахмурился и посмотрел на Рязанова. – Если не соврал, конечно, про ночь с ней.

Альфа ничего не ответил, лишь кровожадно оскалился, явно припоминая рассказ Алексии про происходящее в фургоне, пока их сюда везли.

– Да и понятно тогда, почему никто не стал оспаривать, – добавил уже больше к своим мыслям, вспомнив силу и умения нашего "благодетеля".

Не понятно, как он тогда позволил забрать у него Селену.

– Думаю, дальнейшее уже неважно, история с моими торгами найти Селену не поможет, – закончила совсем тихо моя пара, осев на песок, не переставая разглядывать шатёр, где происходил сам аукцион.

Альфа серых волков с ней был солидарен, оставил девушку в покое, сосредоточился на мне.

– По дороге расскажешь, что ты успел об этом оборотне узнать, – сказал и к шатру с клетками направился.

Я же подошёл к своей паре, усевшись рядом с ней, и крепко стиснул её в своих объятиях.

– Всё будет хорошо, вот увидишь, – обхватил ладонями заплаканное личико, разворачивая к себе, и принялся сцеловывать каждую слезинку. – Мы их найдём, – пообещал. – А ты пока возьми Ханию, и идите потрясите охрану на счёт завтрака, хорошо? А то уехали, даже не умывшись толком.

И это моё знатное упущение. Стоило сперва заставить девушек позавтракать, но в тот момент я едва ли помнил о таком. Так себе оправдание.

– Я пока с Романом оставшиеся шатры обследую, – добавил со вздохом.

Оставлять Лекси не хотелось, но и переговорить наедине с Романом нужно. Впрочем, моя пара не стала отказываться от предложенного, согласно кивнула и выдавила из себя подобие улыбки.

– Хорошо, – отозвалась.

Тоже улыбнулся ей и поцеловал в солёные от слёз губы, прежде чем выпрямиться и поднять с песка чёрную волчицу.

Всё же, когда найду мать и уверюсь, что это её рук дело, она мне ответит за каждую слезинку Алексии. И плевать, что я вроде как не бью женщин. Ради такого можно сделать исключение.

– Хания, покажи дорогу, – одарил дочь многозначительным взглядом.

Та быстро закивала, поняв меня без лишних слов, тут же оказываясь рядом, и принялась без умолку болтать о всяких глупостях типа того, какое красивое платье она недавно видела в одном из магазинчиков, и как идеально оно пойдёт к глазам Лекси, таща её в нужном направлении.

Проследил за ними до тех пор, пока они не скрылись за ближайшим шатром, после чего направился в тот, где находился Рязанов. Тот нашёлся непосредственно перед одной из клеток, пристально изучая прутья.

– В ней сидела Селена.

Зачем сказал? Только хуже сделал наверняка. Но с учётом, как волк цепляется за мелочи, пусть и это знает.

– Я знаю.

Не сразу я понял, что именно он имел в виду, но стоило проследить за его взглядом, как заметил на прутьях клетки едва заметные царапины в виде одной точки и одного тире, которые не увидел в свой прошлый визит. Я бы и сейчас на них внимания не обратил, не заинтересуйся ими серый альфа.

– Это она? – уточнил и без того известное.

Оборотень сухо кивнул. И стало интересно, чем она их оставить смогла. Не зубами же. Нет, это явно что-то заострённое.

– Слушай, Роман, я не знаю, что именно произошло с твоей дочерью, но… это покажется странным, но если она и правда попала в руки Демона… мне кажется, он её не обидит. Не похож он на того, кто станет унижать того, кто слабее. Скорее просто убьёт.

И полное фуфло – эти мои слова.

Я даже не мог сказать с точностью, откуда такая уверенность во мне родилась вдруг внезапно по отношению к недобрату. Возможно, всё дело в том, что он не раз помогал. А может, в его эмоциях по отношению к дочери Рязанова. Слишком уж он на ней зациклен, что ли.

– Если ты решил со мной понянчиться и сопли мне из сочувствия утереть, то не стоит сотрясать воздух, – произнёс оборотень, сомкнув кулак вокруг пары прутьев. – А если ты так вину свою пытаешься загладить, тоже не стоит. Если бы я считал тебя виновным, не стоял бы ты здесь со мной рядом сейчас… – секундная пауза разбавилась скрежетом смявшегося металла под его пальцами. – Ну, а если этот Демон действительно твой брат, то… можешь ему посочувствовать. Вставать у меня на пути не советую.

Повторный скрежет металла оказался куда громче.

Что ж, наверное это и правда странно – после всего случившегося, надеяться, что твой брат не такой уж подонок, и искать ему оправдания в любых мелочах.

– Главное, не перепутай нас, как Алексия, – усмехнулся с горечью. – Я видел его, копия меня. Чёрт, да твои близнецы так не похожи, как мы с ним! – ударил по прутьям. – Будто в зеркало на себя смотрелся. И он нереально силён и быстр, Роман. Он мне чуть сердце не вырвал, а я не успел на это никак среагировать, тупо не уследил за его движениями. И близнецов он в одиночку раскидал, как котят, а они у тебя парни далеко не слабые, но ни единой царапины на нём не смогли оставить. А на их силу он вообще никак не среагировал. Я бы даже сказал, он её просто не заметил. Вот уж реально… Демон.

Если он моим рассказом и впечатлился, то виду не подал. Продолжил разглядывать клетку.

– Ковали вручную. Клейма нет. Но если сопоставить сплав, то возможно вычислить, кто сделал, а уже потом, откуда и как она тут оказалась. Долгий процесс, но более коротких путей пока нет, – скривился, как от боли.

Настала моя очередь молчать, переключился на соседнюю клетку, в которой сидела Алексия. Да и что говорить? Всё, что знал, рассказал. Да и сам не маленький, выводы делать умеет, использовать знания – тоже. К тому же внимание привлёк торчащий из-под песка белый угол, на проверку оказавшийся конвертом.

– А вот это уже интереснее, – прокомментировал я находку, изучая плотную бумагу со всех сторон. – Посмотри-ка, – позвал Рязанова, вскрывая послание.

Первым на ладонь правда выпали два кольца с гербами клана серых волков. Несложно догадаться, чьи они. Да и парни никогда их не снимали, так что узнать не составило труда. Как и понять что к чему, несмотря на то, что в записке значилось лишь время и место встречи. Мне предлагали обмен. И:

– У тебя в клане всё-таки действительно есть крыса, – подтвердил мои ранние догадки альфа серых волков. – Ну, или все тут до такого бездарные, что совершенно случайно не приметили эту записульку раньше, – злобно оскалился. – Зато, как вариант, более короткий путь всё-таки нашёлся, – хмыкнул следом. – Ты будешь приманкой.

Кто бы сомневался…

Глава 16

Алексия

Пустыню мы покинули едва ли час назад, но в моих мозгах пекло до такой степени, словно мы не только не покинули её, но ещё и в эпицентре песчаной бури умудрились оказаться. А всё потому, что…

– Нет! Ни за что! – заявила категорично, едва до меня дошло известие о запланированном обмене. – Ты туда не пойдёшь! Даже не думай, Александр!

Мужчина устало вздохнул и продолжил смотреть в окно своего кабинета, в котором мы пребывали с тех пор, как вернулись домой.

– Я пойду, Алексия, и это не обсуждается. Не думаю, что меня там убьют. Иначе бы уже сделали это ещё в пустыне, банально расстреляв, как в прошлый раз.

И всё это таким спокойным тоном, безразлично, будто не о его жизни речь…

Неудивительно, что я ещё больше взбесилась!

– Не обсуждается, да? – протянулась, со злости вцепившись в подлокотники кресла, в которое он меня усадил, прежде чем втереть мне все свои дивные мысли о будущем самопожертвовании. – Ещё как обсуждается! И ты не имеешь никакого права говорить мне такое! Если ты вдруг забыл, я очень даже имею право голоса на тему будущего нашей парности!

– Ну вот умру и не будет никакого будущего, как ты и хотела. Найдёшь другого, куда лучше меня.

– Вот именно! Умрёшь! И ты ни хрена не имеешь никакого права так со мной поступать! – пошла самым лёгким путём, пусть то и звучало эгоистично.

Вряд ли если я признаюсь, что по моему мнению, он не должен жертвовать собой ради других, кто бы то ни был, он этим куда больше проникнется.

– Я не собираюсь умирать, если тебя это успокоит. К тому же, Роман будет страховать. А уж в его опыте и умениях сомневаться точно не стоит.

Не успокоило. Ни разу. Хоть тысячу раз его будут страховать все самые сильнейшие мира нашего.

– Нет! Должен быть другой способ, – всё-таки подскочила с кресла. – И пока ты его не найдёшь, даже не думай выходить за порог этого дома! – постановила, окончательно психанув, а затем и вовсе направилась на выход из кабинета. – Я всё сказала! – хлопнула дверью.

Надо было успокоиться…

Но как тут успокоишься?!

Все овощи, которые на кухне нашла, перерезала, грозил выйти какой-то мега мульти витаминный салат, которым можно было накормить целый отряд, но спокойствия это мне особо не добавило. Как и то, что оборотень так и не соизволил показаться на глаза. Хорошо, хоть Хания была чем-то действительно занята, Александр отпустил её с альфой клана серых волков, пока тот тоже непонятно чем занимался. Хотя, о чём это я? Ещё как понятно! Готовился к грядущему суицидальному подвигу моей пары.

Надеюсь, Хания до сих пор не в курсе…

К тому же, назначенное запиской время всё приближалось и приближалось. Оставалось совсем немного. А до меня только тогда дошло, что один бессовестный вожак пустынного клана не только не захотел обсуждать своё решение или искать иное, как я попросила, но и вообще… уходить собрался молча.

Окончательно психанула я, в общем!

Вонзившийся во входную дверь аккурат рядом с левым ухом альфы кухонный нож, самое прямое тому доказательство…

Александр замер, внимательно разглядывая сталь в деревянном полотне, после чего всё же обернулся ко мне.

– Я всё равно пойду, Лекси, и ты это знаешь.

Знала. Но легче от этого принять не получалось. Да и вообще вся моя злость будто вместе с силой броска улетучилась, оставляя после себя лишь вязкий привкус горечи.

– Я тебя не отпущу. Не могу. И ты тоже это знаешь.

Между нами был с десяток шагов, и они были самыми долгими в моей жизни. Слишком навязчиво казалось, ещё пол мгновения, а я всё равно не успею.

– Если ты собрался пойти умирать, уж лучше я тебя сама прибью, – поравнявшись с оборотнем, ухватилась за рукоять и вытащила нож. – А ещё лучше просто прирежь себя сам, это всё равно почти одно и то же, – обвинительно ткнула в него.

Не пальцем, конечно. Всё тем же ножом.

Нож он забрал, под ремень свой сунул, а меня вовсе стиснул в болезненных объятиях.

– Да не собираюсь я умирать, – прошептал на ухо. – У меня на тебя и наше будущее слишком много планов, с которыми я пока не готов распрощаться. Ты мне красный диплом должна, если помнишь. И я надеюсь увидеть, как ты его получаешь. А потом тебе нужно будет наше консульство встряхнуть хорошенечко, а то разленились они там все. И я дочку хочу, похожую на тебя. Вот пока дочку не родишь, я точно умирать не пойду.

На моих губах сама собой расплылась улыбка. А ещё во второй раз за сегодняшний день я едва сдержала напрашивающиеся слёзы. И сама вцепилась в оборотня не менее крепко, чем он сам прежде.

– Не отпущу, – помотала головой. – А если всё-таки пойдёшь, тогда не удивляйся, что я следом за тобой отправлюсь, – скатилась до подлого шантажа.

– М-м… – протянул он почему-то в предвкушении, а мужские ладони с талии сместились мне на бёдра. – Ты знаешь, я никогда не увлекался темами из БДСМ со своими партнёршами, но ты будишь во мне интересные мысли своими ультиматумами.

– А ты вот в данный момент, ко всему прочему, будишь во мне размышления о том, сколько этих самых партнёрш, с которыми ты занимался другими темами, у тебя за всю твою жизнь было, – проворчала, сцепив пальцы на его обмундировании до такой степени, что судорогой начало сводить.

Но и тогда не отпустила.

– Что ж, в таком случае тебе будет чем заняться до моего возвращения. Первый раз у меня случился в пятнадцать. Вот и считай, – ухмыльнулся провокационно.

Вскинув голову, смерила его пристальным внимательным взглядом.

– Даже начинать не буду, – фыркнула. – Зачем мне себя ещё больше, чем уже есть, расстраивать?

– Зря расстраиваешься. Уверяю тебя, я один стою всех твоих несостоявшихся партнёров вместе взятых, – выдал с пафосом. – Тебе не о чем жалеть!

Отдавало явной провокацией, призванной отвлечь меня от мрачных мыслей и основной темы разговора, но я всё равно повелась. Своеобразно.

– Да? И как же я это узнаю наверняка? Ничего толком так и не поняла из общения с тобой.

– Видимо, надо больше общаться, – расплылся в многозначительной улыбке Александр. – Вернусь, будем навёрстывать, – прошептал уже в губы.

Почти поцелуй. Он же – обещание. И чувство безграничного тепла, что впиталось под кожу одной силой его дыхания.

– Не хочу, чтобы ты уходил, – протянула уже жалобно.

– А я не хочу уходить, – чуть отстранился, достаточно для того, чтобы видеть моё лицо, и провёл обеими ладонями по волосам. – Но Кирилл с Демьяном из-за меня сейчас там. Я должен был за ними присматривать и не справился со своей задачей. Я же должен их вернуть, раз есть такая возможность. К тому же, это верный способ выяснить хоть что-то о Селене. Подумай, в отличие от тебя, ей некому было помочь, и все эти дни она явно не на курорте провела. И кем мы будем, если сейчас отступим? Перед ней, перед близнецами, перед её родителями, и… Представь, что это наша с тобой дочь, и кто-то может ей помочь, но не поможет, потому что испугались за шкуру друг друга. Тогда уж и правда лучше сдохнуть, как по мне.

Кем мы будем…

Мне без разницы, если честно. Хотя это и лицемерие чистой воды. Потому что я сама бы тоже без раздумий обменяла себя на неё. Или Агату. Но то я. Тогда бы не пришлось думать о ком-то рядом со мной. Того, кто не ты сам, но в то же время слишком неотъемлемая часть тебя самой.

И…

– Так не честно, – скатилась до жалкого шёпота. – Так не должно быть, – зажмурилась и прижалась к нему вся, как в последний раз.

Не знаю почему, но слишком навязчиво мелькала эта мысль в моей голове. Засела, как выжженное клеймо, не выведешь. И если прежде я просто-напросто отказывалась слышать и воспринимать разумные доводы к поступку пустынного альфы, то теперь, когда игнорировать их становилось гораздо сложнее… слишком больно.

Словно сердце на тысячи осколков разбивается.

Не собрать…

– Я знаю, изумрудная, знаю, – мягко улыбнулся он, прижимаясь своим лбом к моему. – Но всё будет хорошо, я тебе обещаю.

Десятки голосов в моей голове вопили в ответ: «Нет! Ты всё врёшь!», и отказывались подчиняться другим доводам. А я понятия не имела, как со всем этим совладать. Пальцы совсем не слушались, отказывались ослабить хватку.

Но я отпустила…

– Ещё две секунды, и я опять передумаю, – предупредила честно.

Вместо этого мужчина опять улыбнулся мне ласково и снова прижал к себе.

– Не передумаешь. Ты у меня сильная, а значит со всем справишься. А твоих тараканов в голове потравим после моего возвращения, – закончил с явной издёвкой.

Пока я переваривала последнюю фразу, действительно свалил. И это наверное даже хорошо, потому что я ведь действительно буквально через две секунды пожалела. Да и пожалела бы куда сильней, если бы не Хания. По моим подсчётам она уже должна была вернуться, но девушка где-то задерживалась.

Нехорошее предчувствие лишь усилилось…

Пришлось спускаться вниз.

Там, на подземной парковке покидала зону выезда последняя из машин сопровождения. И только когда она окончательно скрылась из поля зрения, с противоположной стороны стоянки выехал белый джип, за рулём которого сидела Хания.

В мыслях моментально пронеслись все маты мира, которые я только знала…

Она меня даже не заметила!

А телефон Александра оказался недоступен.

И тут у меня появилась новая проблема…

Машину у старшего брата я угоняла не раз – фактически привычное дело, но там же механика была, а тут… и тут такая, слава Лунной, тоже нашлась!

Суперкар, бережно накрытый брезентом, бросился в глаза почти сразу, и я не ошиблась в выборе. Бугатти Атлантик ярко-алого цвета, насколько я помнила, был очень дорогим и эксклюзивным ретро-автомобилем, так что я честно извинилась и не один раз перед этой роскошной малюткой, прежде чем вскрыла её, а потом ещё и слегка попортила, пока заводила. Бодрый звук мотора свидетельствовал о том, что за ней не только ухаживали, но и холили и лелеяли. И, наверное, потом, намного позже, я попрошу прощения у хозяина этого чуда тридцатых годов двадцатого века ещё не раз, но на данный момент все свои зачатки угрызения совести я засунула куда поглубже, начав молиться о другом. Пара минут форы, которую выиграла Хания, пока я копалась, вполне могла бы сыграть на то, что я её вообще не догоню и из виду упущу, ведь даже с парковки вывернула наугад.

Не прогадала…

И белый джип догнала.

Хотя, в плотном потоке приблизиться на достаточно близкое расстояние удалось далеко не скоро. А когда всё-таки поравнялась с ней, она опять свернула. На этот раз в сторону парковки высотного здания, в котором располагался высококлассный отель международного уровня. Да так ловко и быстро у неё это вышло, что я опять из виду чуть не упустила. А когда всё-таки заново нашла машину, то девушки в ней уже не было. Успела лишь заметить, как мелькнул белый цвет её одежды на входе в здание, в котором она скрылась.

– Мы все об этом ещё пожалеем, – обречённо вздохнула я и понеслась за ней.

В холле отеля оказалось многолюдно, а у зоны лифтов Хании видно не было.

– Лестница, так лестница, всё равно лифты не люблю, – проворчала я снова, скорее подбадривая саму себя ко всем своим текущим подвигам, чем действительно злясь на беглянку.

Тем более, что бегала она действительно быстро!

Догнала её только на четвёртом этаже.

– Хания! – окликнула.

Та остановилась, с удивлением уставившись на меня.

– Ты разве не должна быть дома?

– Как и ты, – нисколько не прониклась я, преодолевая последние ступеньки, разделяющие нас.

– Ага, и пропустить всё? Папа с дядей Романом нашли близнецов. Хочу быть рядом, когда их заберут.

Вот тут я снова напрягаться начала.

– Откуда ты знаешь?

– Слышала, как дядя Роман раздавал указания своим волкам, – пожала она плечами. – Было не сложно сделать соответствующие выводы. Дальше уже дело техники и сноровки, – принялась снова подниматься.

– Это может быть очень опасно, ты в курсе? – схватила девушку за руку, останавливая её.

– В курсе, – кивнула, – но я не собираюсь вмешиваться. Просто посмотрю. Тем более, здесь столько наших, что похитителям деваться уже некуда, так что всё будет в порядке, – закончила в абсолютной беззаботности.

Её послушать, так и в самом деле особо переживать не о чем, это я тут ни с того ни с сего внезапная неврастеничка.

– А если ты своим присутствием всё испортишь, об этом не подумала? – применила очередной жалкий довод, потянув девушку в обратном направлении.

Конечно же, та стала сопротивляться.

– Алексия, ну хватит занудствовать. Самой-то тоже наверняка интересно, что и как там будет происходить. И я не собираюсь прям туда лезть. Послушаю просто издалека. Я посмотрела план здания, расположение номеров у него примерно одинаковое. Засяду в нижнем, и всё.

Интересно. Не поспоришь. Я чуть с ума не сошла, пока Александр уходил, и до сих пор борюсь с жгучим желанием вернуть его обратно.

А значит…

– Это не спасательная операция. Это обмен, Хания. Близнецы на Алекса, – выдавила из себя вынужденно, сдавив хватку крепче, а то сбежит ещё сама помогать, услышав такое.

Та не сразу отреагировала на мои слова.

– Дядя Роман другое говорил, когда приказы отдавал, – нахмурилась. – Сказал, что как только близнецов освободят, накроют всю компанию похитителей. Ни о каком обмене речи не шло.

Устало вздохнула и за собой вниз её всё-таки потянула. Хания чуть не споткнулась от такой моей наглости, но лучше так, чем то, во что могло всё это вылиться, действительно окажись она поблизости с непосредственными событиями.

– Может, и говорил. Но суть обмена это не отменяет. И всё задуманное ими – очень опасно, как ты не понимаешь? А если что-то пойдёт не так? Против них далеко не слабаки. Иначе бы вообще не смогли забрать близнецов. Тем более, что нет никакой гарантии, что это вообще будет честным обменом. А если это был просто предлог заманить их сюда? Как заманили тогда, в пустыне. Сперва заманили, а потом близнецов забрали.

Мне удалось спуститься на целых три ступеньки. Сил у песчаной волчицы оказалось ничуть не меньше, чем упрямства. Пока я тянула её вниз, она с таким же упорством пыталась вырваться и вернуться наверх.

– Вот поэтому я должна быть там! Не хочу больше сидеть дома и ждать, когда они вернутся и вернутся ли! В этот раз я буду рядом, даже если не смогу помочь! Я должна! Папу больше не ранят! И близнецов не заберут! И я больше не останусь одна! Да отпусти ты меня!

Девичий крик отражался в сознании, подобно раскалённой лаве. Ощутила себя последней дрянью, забирающей у девушки жалкие крохи надежды на лучшее.

– Хочешь своими глазами увидеть, как они умирают?!

Сперва ляпнула, потом пожалела. Всего на мгновение. Ведь в следующее она и сама о границах дозволенного позабыла.

– Они не умрут! – закричала она громче прежнего. – А если ты так думаешь, то и нечего было сюда приезжать! Уезжай обратно в свою Шотландию! Мы с папой и без тебя проживём! Долго и счастливо!

Всё-таки вырвалась. И наверх понеслась.

– Даже не сомневаюсь! – крикнула ей, прежде чем снова пуститься за ней вдогонку.

Девчонка умудрилась несколько пролётов пронестись, прежде чем я сообразила, как её перехватить.

Жаль, не успела…

Дверь на седьмом этаже распахнулась аккурат перед её носом, и влетела она уже не на очередную ступеньку, а в капкан чужой сильной хватки. Оборотень оказался незнакомым. Ни по запаху. Ни по виду. Зато в маске. Да и дружелюбным или вежливым тоже не выглядел.

– Ну, привет, девочки, – наставил на меня пистолет.

Замерла. Из головы все мысли улетучились.

– Молчите, это хорошо. А теперь также молча иди вперёд, – кивком указал на дверь, из-за которой появился ранее. – И без глупостей мне чтоб, а то я твою подружку быстренько в Грани сплавлю, – для убедительности приставил пистолет к виску Хании.

Сердце пропустило удар. Ноги стали ватными. Но я сделала, как было велено. Пошла. Прямо по пустующему коридору, слушая чужие шаги за спиной, не решаясь обернуться. Воображение активно рисовало всё последующее, отчего по спине пробегал холодок. Перед глазами всё поплыло от перенапряжения, и каждый шаг давался с трудом. Никогда не любила боевики и триллеры, а теперь сама оказалась в одном из них. Опять.

Коридор казался бесконечным. И безликим, несмотря на дорогущую обстановку и тёплые цвета в интерьере. Двери с одной стороны от нас появлялись и исчезали, а в моей голове они мелькали подобно пейзажу за окном быстро несущейся по дороге машины. Когда за спиной вдруг раздался глухой стук упавшего тела, показалось мы вылетели в туннель на той же бешеной скорости. Перед глазами померкло на мгновение, стоило только представить, что это Хания упала. И пусть выстрела я не слышала, но поганое воображение снова за меня дорисовало все нужные детали. Так я и замерла, боясь обернуться и увидеть… то, что увижу.

На плечо легла чужая ладонь. Вздрогнула. Теперь уже не только ноги подкосились, но и горло сжало горьким спазмом.

– Рамиль! – послышался радостный голосок Хании. – Луна, как же ты вовремя! Я так рада тебя видеть, даже не представляешь как!

Бета клана серых волков.

Как камень с души свалился…

Втянула в себя побольше кислорода и шумно выдохнула.

Сам оборотень, судя по кислой физиономии, нас видеть был совсем не рад. Причем жалел не только о нашем появлении здесь, но и вообще о том, что мы в принципе существуем.

– Да уж представляю, – отозвался он на восклицания девушки, вопреки тону, выдавив из себя подобие радостной улыбки.

Получилось…

Ну, как смог.

А уж когда она обниматься к нему полезла в качестве всё той же благодарности… честно, мне стало его даже чуточку жаль, а ещё чуточку смешно, всё-таки не каждый день приходится наблюдать столько растерянности на физиономии матёрого волка.

Но это ещё ничего!

– Ты лучший! – добавила девушка, звонко чмокнув его в щёку.

Вот теперь он и вовсе завис…

Хорошо, ненадолго!

Тряхнул головой, возвращаясь в реальность.

– Альфа приказал вернуть вас в пентхаус, – выдал коротко и сам же подтолкнул Ханию в обратном направлении, переступая через валяющегося со сломанной шеей оборотня в маске.

Не много мы прошли. Хания затормозила почти сразу.

– А давай не в пентхаус? Давай…

Не договорила.

– А давай без этих твоих “Давай”? – перебил её бета.

– Ну, Рамииииль! – продолжила уговаривать она. – Ладно, понятно, что наверх нам нельзя, очень опасно, я поняла, правда, но можно мы хотя бы с вами побудем? Не могу я там одна сидеть, – дополнила тихонько. – И не буду! – закончила с явным обещанием.

А он словно только и готовился к такому её ответу.

– Конечно, не будешь, кто ж сомневается? – покивал, подхватив её под локоть. – Тем более одна, – сам ускорился и девушке ускорения придал. – Мы ж с тобой вместе теперь там сидеть будем, – закончил мрачно.

Меня даже взглядом не удостоил, но обо мне явно не забыл, стоило мне хотя бы немного подотстать от них, как он сбавлял шаг, дожидаясь, пока я сумею их догнать.

Хания тем временем явно загрузилась.

– Передай дяде Роману, что я его больше не люблю, – пробурчала недовольно. – И тёте Авроре всё расскажу. Всё-всё. Вот вернёмся домой, и сразу же ей позвоню.

Оборотень отреагировал не сразу.

– Он тебя услышал, – произнёс, немного погодя, снова помолчал, а затем усмехнулся: – И сказал отобрать у тебя телефон.

Если в сопровождении чужака коридор казался мне до бесконечности длинным, то обратный путь занял куда меньше времени по ощущениям. В итоге мы вновь оказались на той же лестнице.

– А вот это уже удар ниже пояса! Жестокие мужчины!

– Этот мир вообще слишком часто бывает жесток и несправедлив, – философски изрёк Рамиль, спускаясь с пролёта.

Хания на это только глаза закатила и промолчала. Да и в любом случае не до разговоров нам всем стало. Снизу и сверху появились ещё оборотни в масках, вынудив нас сперва остановиться, а затем назад сдать.

Куда именно деваться теперь, Рамиль размышлял недолго. Нас обратно в коридор толкнул и дверь захлопнул прямо перед нашим носом, но запах крови очень быстро наполнил воздух, а звуки ломающихся костей – слишком отчётливые, даже сквозь преграду доносились, как если бы всё прямо тут происходило. Малодушно успокаивало лишь то, что чужие тела одно за другим глухо падали и падали, а значит, бета клана серых волков жив, к тому же, едва ли их альфа отправил бы за нами того, кто не сумел справиться с подобной ситуацией.

– Силён! – послышалось вдруг за спиной почти восхищённое, наполненное знакомой насмешкой, а через миг на мои плечи, приобнимая, легла мужская рука.

Этот голос забыть невозможно. Как и оборачиваться не обязательно, чтобы понять, кому он принадлежит. Но то я.

– Папа? – нахмурилась Хания, которую оборотень также приобнял за плечи второй рукой, слегка обернувшись.

Явно не обманулась, как я впервые.

– Это не он, Хания, – слетело с моих губ дрогнувшим голосом.

Захотелось провалиться сквозь землю. Причём, не одной, обязательно вместе с ней, и чтоб Демон такой функцией не обладал.

– Почему нет? Для такой милой малютки готов и им побыть, если надо, – улыбнулся он ей почти обезоруживающе. – Хочешь? – предложил, на что Хания отрицательно замотала головой. – Нет? – сделал вид, что расстроился. – Ну ладно, убедила, идём, отведу вас обеих к твоему папочке тогда. Уверен, он будет очень рад!

Так и не отпустил нас, развернул обеих и действительно повёл куда-то, прочь от двери. Да и звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, если только не содержало в себе какой-нибудь подвох.

– А давай ты нас просто отпустишь? – предложила, совсем не веря положительному исходу собственного предложения.

Но чем чёрт не шутит, однажды он ведь действительно помог… да и не однажды.

– Отпустить? – деланно удивился. – Зачем? Разве вы здесь не для того, чтобы знать, как всё будет?

– Нет, мы тут просто случайно мимо проходили, совсем не собирались вас беспокоить, – криво усмехнулась, наконец, набравшись смелости посмотреть на него.

И правда, как чистая копия Александра аль-Азиза, разве что длина волос иная, что визуально убавляло ему возраста.

Невообразимо!

– Да вы и не беспокоите, не волнуйся, чёрненькая, – отмахнулся от моих слов мужчина. – Наоборот, вместе веселее будет.

Что-то мне упорно подсказывало…

Гонит, как дышит!

Если и будет весело, так точно не нам, разве что ему самому.

– А ты вообще кто такой? – подала наконец голос и Хания.

Ей явно потребовалось время, чтобы осознать, что это не Алекс, а всего лишь кто-то похожий.

– Какой хороший вопрос, – обрадовался непонятно чему оборотень, останавливаясь у лифтов, нажал кнопку вызова, прежде чем продолжил: – Но думаю, ты вполне можешь звать меня дядя Демон.

Где-то здесь моя многострадальная психика всё-таки сдала. Я едва удержала лицо, чтоб не перекосило ещё и внешне.

– Дядя… Демон? Звучит не очень. Ты брат папы? Но он не говорил, что у него есть брат. Он говорил, что его семья – это я. Ну ещё теперь и Алексия.

Створы лифта открылись.

– Ах, Александр, – протянул он мечтательно, заводя нас внутрь и тыкая в кнопку самого верхнего этажа. – Ну знаешь, как это бывает? Семья поругалась, раскололась и всё такое. И они для тебя как бы умерли. Но на деле ведь живы. И вот я здесь. Ты же поможешь нам помириться, да, малютка? Боюсь, без тебя не справлюсь.

– Я… не знаю, – явно растерялась девушка, покосившись на меня.

Улыбнулась ей приободряюще, словно всё будет хорошо, и мы тут не в компании прожжёного психопата-убийцы находились.

– Если тебе нужен способ воздействия на Александра, меня забери, – влезла я в их разговор, поведя плечом, в надежде избавиться от чужого прикосновения. – Не трогай её, ей всего четырнадцать. Она тут не причём.

На меня посмотрели с неимоверным ужасом в янтарном взоре.

– Чёрненькая, ты вот о чём подумала? Как только тебе не стыдно за свои мысли! – припечатал оскорблённо, усилив хватку руки, и отвернулся к молодой волчице. – Как ты с ней уживаешься такой? – спросил уже у неё, покачав головой. – Кошмар! – добавил высокопарно. – А ещё меня называют психопатом, – продолжил причитать до самого окончания поездки. – Надеюсь, Александр сделает верный выбор.

На последнем предложении лифт наконец замер, выпуская нас наружу.

– Выбор? – не сдвинулась с места, требовательно уставившись на оборотня. – Какой ещё выбор?

– Ммм… А вот об этом я тебе пока не расскажу. Это мой сюрприз для вас. Чшш…

Если бы и собиралась возразить, бесполезно. Он же сильнее. Хочешь не хочешь, а всё равно пойдёшь. Место, куда нас привели, оказалось люксовыми апартаментами. У входа застыли двое оборотней из числа тех, кто пытался схватить нас на лестнице. Это я по их обмундированию определила. Мы пересекли несколько светлых комнат с богатым интерьером, прежде чем оказались на просторной открытой террасе. У самого края был приставлен диван, на котором сидели близнецы, а перед ними – Александр под прицелами нескольких автоматов.

– Вот теперь повеселимся! – радостно протянул Демон, привлекая к нам внимание остальных.

Кирилл с Демьяном при виде нас неприлично выругались, Алекс… промолчал, но одарил обеих таким взглядом, что захотелось повторно сквозь землю провалиться.

– Зачем? – поинтересовался, больше не глядя на нас с Ханией. – Отпусти их. Мы и так договоримся.

Ага, как же…

– Конечно, договоримся, братец, – согласно покивал несколько раз младший аль’Азиз. – Но согласись, так оно интереснее. Когда накал страстей, сердце бьётся быстрее, кровь бежит скорее, и этот привкус страха в их сладких ароматах, – показательно втянул сперва мой запах, а потом подростка. – Ммм… изумительное сочетание. Я, кажется, понял, кстати, почему ты пощадил Ханию. Она пахнет похоже на нашу мать. Также нежно, только с жасминовыми нотками. Тебе идёт, малютка, – отвесил своеобразный комплимент. – Подрастёшь и все мужики твоими будут.

Ответом ему стало тройное рычание.

– Отпусти её! Их обеих! – потребовал Александр, делая шаг по направлению к нам.

– Но-но-но, – тут же среагировал Демон, отходя в сторону, к краю крыши. – Не так быстро, братец. Ты сперва определись, кого мне стоит действительно отпустить, – ухмыльнулся, остановившись у невысоких перил. – Малютку Ханию, или всё же твою незабвенную пару? – сжал крепче свои объятия.

А до меня только теперь начало доходить в полной мере…

К Алексу привёл, как и обещал. И отпустит тоже, да. Прям с этой высоты и отпустит. Не удивлюсь, если всех.

– Не надо, – обронила едва слышно. – Выбирать.

На меня посмотрели со всем умилением, лаской и нежностью. Как отец смотрит на дочь.

– Ну что ты? А как же поиграть? Да и… неужто не интересно, кого он из вас выберет? Кто ему дороже: приёмная дочь или ты? Мне вот очень интересно. Думаю, малютке Хании – тоже. Правда же? – обратился к давно притихшей девушке.

Та… опять промолчала, закусила губу и в пол уставилась. В моей же голове в этот момент пронеслось крикливым воспоминанием: “А если ты так думаешь, то и нечего было сюда приезжать! Уезжай обратно в свою Шотландию! Мы с папой и без тебя проживём! Долго и счастливо!” от Хании, а в груди противно сдавило. В голове пекло, будто раскалённое железо в висок вогнали. В лёгких совсем не осталось кислорода. И нет, на этот раз я вовсе не собиралась лить слёзы или жалеть кого-либо из присутствующих, включая себя, но слишком ярко представила, что творилось в данный момент с альфой пустынного клана, который смотрел то на меня, то на подростка и явно пытался понять, как быть дальше.

– Ну что, Алекс? Если не получается, могу помочь, – предложил с безбашенным весельем Демон. – Ну-ка, девушки, давайте придадим вашему драгоценному альфе стимул.

Опомниться не успела, пол ушёл из-под ног. Резкий рывок с подачи оборотня, и нас с Ханией перекинуло через ограждение за пределы террасы. Я едва успела ухватиться за перила за своей спиной.

– Так. А теперь надо решить, кто прыгает первой. Как там было-то? – призадумался на мгновение. – А! Мы с друзьями рисовали мелом красным слово «твари». Мел закончился, увы, друг достал свои ножи, – принялся напевать, указывая пальцем то на меня, то на стоящую рядом, как и я, цепляющуюся за последнюю возможность не улететь вниз. – Ножик первый – буква «т». Друг второй сложился в «в»…

Ветер, кружащий на высоте с такого моего местоположения ощущался куда более угрожающим, чем если бы под ногами была твёрдая поверхность. В голове шумело, так что едва ли я достаточно отчётливо разобрала каждое сказанное им слово, но и того хватило, чтобы обернуться в некотором шоке. Почти уверена, он это на ходу сочинял.

Что должно жить у него в голове в таком случае?

– Точно псих, – обронила.

И маньяк!

– А мне нравится. Очень креативно.

Теперь я в немом шоке смотрела уже на Демьяна. И не я одна. Мы все уставились на него с озадаченными выражениями.

– Что? – удивился он. – Правда, занятная. Надо запомнить.

Нашёл время будущее планировать.

– Я тебе таких ещё хоть сотню сочиню потом. А пока не отвлекай, – пригрозил Демон ему пальцем и продолжил считать: – Третий ножик не попал, друг четвёртый дёру дал. Пятый третьего убил, ножик в спину он вонзил. Я на это посмотрел, ломом пятого огрел. И четвёртого догнал, он стал точкой в слове «тварь».

Где-то здесь я почти решилась спрыгнуть добровольно, даже на долю секунды разжала пальцы, глядя на кажущийся игрушечным мир внизу. Да и не в первый раз смотрела вниз с такой высоты, когда риск свалиться слишком велик и близок. Почти совсем не страшно.

– Ну вот, не повезло тебе… – кажется искренне расстроился Демон.

Кому из нас с Ханией не повезло, узнать так сразу не довелось. Опять Демьян вмешался.

– А можно прежде, чем ты её скинешь, мой брат сделает, наконец, то, что давно хотел?

Как ни странно наш псих заинтересовался.

– Ну давайте, ребятки, валяйте, – облокотился на перила, встав между мной и Ханией.

– Подойти к ней можно? – попросил Кирилл, глядя на него исподлобья.

Заметила, как Демон кивнул, после чего к парню подошли двое оборотней в масках, взяли его под ручки с двух сторон и подвели к нам. Демон ради такого даже подвинулся, встав с другого бока от меня.

– Хания, обернись, пожалуйста, – раздалось тихое и слегка неуверенное от близнеца.

И если прежде всё происходящее казалось какой-нибудь наспех сляпанной дешёвой пьесой, то немного погодя…

Хания обернулась. Даже слишком резко. Едва не упала, но вовремя ухватилась за перила. Взглянула на парня в настоящей беспомощности и с такой надеждой, будто спасителя перед собой видела, а не такого же заложника, как мы. Кирилл вяло улыбнулся.

– Не так я планировал это тебе сказать, если честно. И не только потому, что ситуация мало к такому располагает, а просто… рано. Хотя понятие времени – оно относительно, если так подумать. Но если мы всё-таки сегодня умрём, – выдохнул сквозь зубы, явно ярко представив себе подобное, хотя продолжил говорить всё тем же ровным голосом: – то я хочу, чтобы ты знала, – замолчал на мгновение. – Я тебя люблю! – почти выпалил. – И уже давно. Я понимаю, что тебе всего четырнадцать, и ты, наверное, не думала ещё ни о чём таком. Даже для меня это странно, если хочешь знать. Но я вот уже год как не могу дышать нормально вдали от тебя. Я… словно и не я. И лишь рядом с тобой я чувствую себя живым. Ты моя жизнь, Хания. И…

– Я тоже тебя люблю.

Самые простые слова. Каждый из нас слышал подобное десятки или даже сотни раз в своей жизни. Возможно, они адресовались нам, от нас или кому-то другому от кого-то ещё, не важно. Но именно здесь и сейчас, когда существовала вероятность того, что они будут последними для нас всех, почему-то эти четыре слова так остро откликнулись в моём сердце невыносимой тоской.

Это чувство оказалось настолько ошеломляющим, будто враз всю душу из меня вытянуло. Опустошило. И я не имею ни малейшего понятия, почему вдруг стало настолько паршиво, ведь среди всего происходящего чужое признание в любви – явно не самая моя большая и великая проблема. Боль, расходящаяся от центра грудной клетки по всему организму, забрала весь мой кислород, не оставив ни шанса, на то, чтобы вдохнуть заново, пока я пыталась перестать смотреть в глаза альфе пустынного клана.

И…

И ни хрена не так я всё поняла!

Потому что дальше произошло сразу несколько вещей. Во-первых, освободился Демьян, тут же бросившись на ближайшего противника. Он развернул его так, чтобы все посланные в их сторону пули, среагировавшими на такое самоуправство оборотнями, засели в чужой спине. Во-вторых Александр произвёл серию стремительных ударов по Демону. А Кирилл перепрыгнул через ограждение, прихватив с собой меня и Ханию. В один миг я лишилась той жалкой опоры, что ещё удерживала от неминуемой гибели. Вся наша троица стремительно полетела вниз.

Что я там про добровольный прыжок прежде думала?

Вот ни разу он теперь не добровольный!

И вообще…

Жить так внезапно захотелось!

Тоже кому-нибудь «я люблю тебя», например, сказать. Честно. Искренне. Потому что самой так хочется, так ощущается, и никто и ничто не влияет на это. Хотя бы ещё один грёбанный разочек. Или услышать. Прочувствовать. Впитать в себя. Запомнить. Так, чтобы навсегда со мной было, даже потом, когда меня самой не станет, после меня тоже останется. Именно то самое – не заурядное, навязанное инстинктами и физическим влечением к сильнейшему, пополам с осознанием непреложной истины потенциальной парности, от которой никуда не денешься, если только сотрёшь себе память. Или же… или же всё-таки, наконец, вдохнуть.

Ни то ни другое не получалось…

И чем ближе становился асфальт, тем сложнее было убедить себя, подумать хоть о чём-нибудь ещё.

У кого там в такие моменты вся жизнь перед глазами проносится?

Фигня полная…

Не про меня.

Я вот вспоминать всю свою жизнь и прощаться с ней точно оказалась не готова! Малодушно зажмурилась, заранее в своих мыслях испытав грядущий удар. Все внутренности стянуло и спутало в судорожный узел, конечности онемели, а запах крови застрял в лёгких, вызывая тошнотворный рефлекс. Должно быть, если бы я догадалась обернуться, или хотя бы сгруппироваться иначе не столь запоздало, пока безнадёжно тонула и захлёбывалась в буре эмоций, вклинившихся в мою голову, у меня мог бы быть хоть какой-нибудь шанс, но… эти же ощущения почти сразу разбавились другими. Воздух завибрировал, стал необычайно плотным и вязким, пространство наполнилось чужой силой. Она же замедлила неминуемое падение. А вместо смертельного столкновения с парковкой, я угодила в руки к альфе серого клана. Столь плавно, будто оборотень все эти минуты просто укачивал меня, напевая колыбельную, и мне снился какой-нибудь дурной сон, а я только сейчас проснулась и поняла. Последнее, к слову, несмотря ни на что, оказалось самым странным из всего. Я даже сперва решила, что я всё-таки умерла, попала в другой мир, и у меня галлюцинации. На всякий случай обратно закрыла глаза, крепко зажмурившись.

Но нет, не показалось…

А вся моя жизнь перед глазами так и не пронеслась.

– Испугалась? – зачем-то спросил Роман.

– Нет, – зачем-то соврала ему я.

Ставить меня на ноги не спешил. Да и вообще о моём существовании позабыл, задумчиво уставившись вверх, чуть склонив голову, будто прислушивался к тому, что там происходило. Хотя, о чём это я? Не удивлюсь, если так и было в самом деле. Он же только что троих в воздухе буквально поймал! Когда эти трое, которые мы, при любом другом раскладе, должны были размазаться в лепёшку.

Правда такие мелочи волновали здесь лишь меня одну.

– Дурак! – раздалось оскорблённое, наряду с хлёстким звуком пощёчины.

– Хания… – попытался оправдаться Кирилл, за что получил ещё один удар по морде.

– Не трогай меня! И не подходи больше! Ненавижу тебя!..

Она говорила ещё и ещё, много чего, но я не запомнила и не услышала. На голову, будто потерпевший крушение боинг, дежавю рухнуло. И я вспомнила… Селену. Когда она точно так же, в сердцах заехала по лицу Демону. То, что было после, я тоже вспомнила. Путь от гостиницы до лагеря, где нас продали на аукционе, и то, как она не находила себе места, когда нас заперли в клетках, не в силах объяснить собственное состояние – прямым контрастом тому, как сладко и мирно она спала на коленях психопата и маньяка.

– Селена у Демона. А если нет, он точно знает, где она, – вернула я внимание к альфе серого клана.

Оборотень хмуро посмотрел на меня.

– Уверена?

– Да.

Глава 17

Александр

Я думал, всё знаю про страх. Все грани изучил за долгие годы жизни. Оказалось, ни черта подобного. Глядя в наполненные отчаянием глаза своей пары и дочери, хотелось самому себе сердце вырвать и швырнуть к ногам брата, чтобы тот уже наконец заткнулся и отпустил моих девочек домой. А уж когда он выставил их за перила… моё сердце и впрямь остановилось. Я его больше не ощущал. Ничего не ощущал. Весь мир застыл в этой точке невозврата, когда знаешь, что надо делать, и не можешь исполнить. Потому что не могу я выбирать, хотя прекрасно осознаю, в чью сторону бросят меня мои инстинкты. И это ещё хуже – знать, что ты заранее приговорил к смерти собственного ребёнка. Вот так легко и просто. Знать, что и ей о том прекрасно известно. И эти застывшие слёзы в по-детски раскрытых от ужаса глазах… стали окончательным приговором моей выдержке.

Убью!

Всех убью!

Я даже не запомнил момента, когда я бросился на Демона. Всё затмили эмоции ужаса моей пары. Они вонзились в мой мозг сотней острых игл, глуша всё разумное и человеческое во мне, пробуждая животное начало, когда не важно как и какой ценой, но ты должен защитить, уберечь, избавить от страданий свою единственную. Вот только Демон сбежал почти сразу, а за ним и остальные, и нам с Демьяном ничего не оставалось, как присоединиться к своим. А вот там…

– Отпусти мою пару, Рязанов! Сейчас же!

Сам оборотень не то чтоб действительно удерживал её возле себя, скорее просто поддерживал за локоть, но мне было и этого достаточно, чтобы разум вновь накрыло пеленой ярости. К моей волчице прикасался кто-то другой, улыбался ей, говорил успокаивающие слова, подбадривал. Кто-то. Не я. И чужие запахи на ней… как самое верное фаталити, полное смертельного яда, растекающегося по венам, уничтожающего все выставленные барьеры сдержанности.

Не стал ждать, когда серый альфа исполнит моё веление, схватил девушку за другую руку и потянул на себя. Вышло грубее, чем хотелось, но и контроль сейчас давался мне неимоверно трудно. Особенно, когда в её эмоциях вспыхнуло раздражение из-за моей выходки. Оно столкнулось с моим собственным, повысив градус ярости, как если бы поленья в костёр подкинули, предварительно облив их бензином. Пришлось прикрывать глаза и считать до десяти и обратно, дабы не сорваться и не наорать на неё за содеянное, пусть и очень хотелось.

– Ты… – начал и замолчал.

Вместо продолжения притянул к себе ближе и крепко обнял, уткнувшись носом в темноволосую макушку, с шумом вдыхая аромат карамели и шоколада с нотками костра и грозы. Захотелось переломать все кости. То ли себе, то ли всем остальным. Может тогда полегчает? Потому что, как раньше, сейчас объятия моей пары не помогали, становилось только хуже. Нужно срочно смыть с неё все левые запахи, иначе не ручаюсь за себя.

– Ты меня сейчас придушишь, – проворчала она.

Сказал бы я…

– Не придушу, – ответил, всё-таки ослабляя хватку. – А вот за ремень взяться очень хочется, это да, – не стал скрывать своих буйных фантазий.

Девушка замерла, а после резко вскинула голову.

– Если ты собираешься продолжить в духе: “что вы обе здесь забыли?!” или “какого хрена?!”, то лучше просто молчи, отпусти меня и иди, где-нибудь сперва остынь.

Я и остывал. Почти даже вышло. Ровно до этих слов. И её резко заморозившихся эмоций. Когда меня они буквально сжигали.

– Может не надо было в таком случае приходить, тогда бы и вопросов никаких не возникало? – съязвил, снова заводясь.

– Может, не надо было в таком случае самому уходить? – отзеркалила она, тоже вновь вспыхивая как спичка.

И да, всё-таки оттолкнула. Точнее, попыталась. Ладошками ударила пару раз, прежде чем поняла тщетность своих попыток. Одной рукой перехватил сразу оба запястья, продолжив обнимать второй за талию.

– А может ты просто примешь тот факт, что я глава клана и защищать всех проживающих на моей подведомственной территории – моя прямая обязанность? – предложил ответно на повышенных тонах. – Или думаешь, твой отец тоже бы остался дома в подобной ситуации? Уверяю тебя, не остался бы. Как и любой другой альфа. И уж точно твоя мать не стал бы ему в этом мешать!

В изумрудных глазах вспыхнула злость.

– А ты моих родителей не трогай, не вспоминай даже! – в очередной раз дёрнулась в попытке освободиться. – И просто прими тот факт, что мне глубоко похрен на весь твой клан и твои обязанности, да и вообще парой никакому вожаку я быть не собиралась! Ты у меня спросил, когда клыки свои в меня всадил, буду ли я терпеть всё это дерьмо? – спросила, но в ответе явно не нуждалась. – Нет! Так вот, я теперь тебя тоже спрашивать не буду! А если тебе что-то не нравится, так я тебя не держу, свободен! Вали на все четыре стороны! А про меня вообще забудь нахрен! Мне эта твоя парность вообще никуда не упёрлась, без неё намного лучше!

Если можно взбесить одной фразой, то у моей пары это получалось с заядлым постоянством. Вот и сейчас… если и собирался ответить, то всё равно не смог бы. Вместо этого с рычанием впечатал её в стену отеля.

– Я в тебя клыки всаживал? – кое-как выдавил из себя понятную речь. – Я? – ударил кулаком рядом с головой чёрной волчицы, оставив в бетоне глубокую вмятину. – Ещё скажи, что и метку мою я тоже тебя принять заставил, да?! – вмятина в стене стала глубже.

Она точно растерялась на такое моё откровение, но едва ли на секунду, в следующую – клокочущая в ней ярость взвилась во сто кратном размере.

– Да! – выкрикнула в ответ. – Да! Понятно тебе?! Мне вообще похрен тогда было, хоть волк ты, хоть простой оборотень, хоть пень лесной, хоть хрен моржовый! – тоже ударила, но по моему плечу. – Не нужна мне пара, понятно тебе?! Никакой парности я не чувствую! Нет её! – ударила снова.

– Не нужна значит. Не чувствуешь, значит. Сейчас почувствуешь! – протянул с обещанием.

В пояснениях я вообще был не силён в данную минуту, поэтому сделал то, что давно хотел, – открылся. Не сдерживая потока никаких своих чувств, начиная от невообразимой жажды обладания и нужды в своей паре, нежности и любви, и заканчивая всем тем, что переполняло меня в данную минуту – страх потери и ужас от осознания, что я мог и могу её потерять. Раньше я не хотел нагружать её этим всем, давая время привыкнуть. Видимо, зря.

– Ну как? Теперь чувствуешь? Нравится? – прошипел, глядя как расширяются зрачки в зелёных глазах, лишая их цвета.

В чужих эмоциях вспыхнула растерянность, а следом – смятение и замешательство, почти паника, но сразу же всё это перекрыло болезненное желание… тянуться навстречу, обладать, чувствовать ещё больше и ярче, острее, на грани помешательства. Она почти задохнулась, снова и снова жадно втягивая в себя кислород, будто не могла надышаться, пока я также жадно пил её ответные эмоции. Купался в них, как в океане в самые жаркие часы, пропускал через себя и возвращал обратно в троекратном размере, более не пытаясь себя контролировать. Просто позволил наконец нашей связи укорениться и укрепиться.

– Это… это… – хрипло выдавила из себя Алексия, так и не справившись со всем тем, чем я её наградил. – Это… как ты с этим живёшь? – уставилась на меня в ужасе, отрицательно замотав головой. – Это… Убери это… Пожалуйста.

– Я с этим не живу. Я этим дышу.

Тобой дышу…

Но поток эмпатической связи прервал. Отстранился и отошёл на шаг. Огляделся и только теперь заметил отсутствие свидетелей. Явно Рязанов постарался ещё в начале разборок. Мысленно поблагодарил мужика. Мне-то глубоко плевать было на свидетелей, вообще на всё, кроме моей пары.

Алексия, между тем, едва ли пришла в себя. Тяжело дыша, приложила ладонь к груди, закрыв глаза, и всё пыталась найти равновесие – как в реальности, так и в своих эмоциях. Спустя минуту, ей это всё же удалось.

– Мне нужно кое-что сделать, – произнесла тихо, отталкиваясь от стены, на которую прежде опиралась.

Пошатнулась, но направилась куда-то мимо меня.

– Делай, раз нужно, – не стал останавливать и запрещать.

Явно же ей сейчас нужна была какая-то моральная точка опоры, за которую можно ухватиться, подобно спасательному кругу. Как и мне. Слишком ярко среди всего прочего я ощутил в ней то, что боялся почувствовать больше всего на свете, – вину. Это как удар под дых и самое яркое подтверждение всех моих опасений, о которых когда-то предупреждал Верховный.

Разве может быть что-то хуже, чем когда твоя любимая женщина с тобой только из надобности? Не потому что хочет, а потому что считает себя обязанной быть рядом.

Да лучше бы она и правда меня ненавидела!

Впрочем, мои гнетущие мысли очень скоро сменились иными.

Когда Алексия сообщила о деле, я не думал, что им окажется Бугатти Атлантик красивого ярко-алого цвета. Кое-кто видимо даже не подумала поискать ключи, неаккуратно раскромсав панель под рулём подручными средствами в виде собственных когтей. Настала моя очередь ужасаться. Едва за голову не схватился.

– Ты это серьёзно? – бросил на волчицу взгляд, полный негодования. – В бардачке лежат ключи, а ты вместо этого решила ей внутренности вскрыть?

Да и вообще могла приватизировать любую другую тачку из числа доступных. Нет, надо было именно в запретную зону забрести и взять ту, что намеренно скрыта от чужих глаз. Хоть бы тогда стоящий рядом серый мерс истязала. Не так жалко. А теперь два года (два!) ручной сборки пеплом в трубу вылетели.

Ответом на мой вопрос послужил недоумённый взгляд, быстро сменившийся хмуростью на лице моей пары, едва до неё дошёл истинный посыл сказанного мной. Она шумно выдохнула, прикрыла глаза на несколько мгновений, гася поселившийся в душе раздрай.

– Ну, раз хозяин нашёлся, – вновь сосредоточилась на мне, напоказ безразлично махнув рукой в сторону ретро-автомобиля. – Возвращаю. Всё, что испортила, исправлю. Позже, – замолчала, выдержав паузу, и отвернулась. – Пойду, пройдусь. Одна. Если не одобряешь, можешь приставить охрану. Только пусть не приближаются, – не дожидаясь моей реакции и впрямь пошла.

Охрану к ней никакую не приставил. Решил подождать немного, а затем самому отправиться. Не пришлось. Едва десять шагов преодолела, как остановилась, будто на невидимую стену налетела. Не сразу, но в итоге и вовсе развернулась, направившись обратно ко мне куда быстрее, нежели отдалялась прежде.

– Алекс… – обронила негромко, тут же прижимаясь всем телом, обнимая обеими руками за торс, пряча лицо у меня на груди.

Вздохнул и обнял её в ответ.

– Я знаю. Знаю, – проговорил тихонько, принявшись слегка раскачиваться вместе с ней. – Давай мы просто сразу с тобой договоримся, – продолжил, привычно уткнувшись носом в её макушку. – Мне не нужна твоя жалость. Я не хочу, чтобы ты со мной оставалась из чувства вины или долга. Если ты будешь со мной, то потому что сама этого хочешь. Как уже говорил прежде, я не буду тебя заставлять и торопить. Даже если на это уйдут годы. Но мне нужно знать, что ты не сбежишь при первой же ссоре. Что действительно готова дать мне шанс. Я тебя люблю. Больше жизни. И не только потому, что ты моя пара, а потому что ты – это ты. Моя смелая, гордая и отважная девочка. Мечта, ставшая реальностью.

Хрупкие пальчики впились в меня куда сильней. Какое-то время она просто молчала, позволяя укачивать себя, стараясь дышать плавнее и размереннее, хотя стук её сердца до сих пор отбивал чечётку, так быстро и громко билось оно.

– Прости, Алекс. Я не хотела грубить. И все эти слова наговорила… не знаю, зачем я их наговорила. Я так не считаю на самом деле. Это всё неправда. Просто… я испугалась, – произнесла, крепче прижимаясь ко мне всем телом. – Не только того, что там, наверху, потеряю тебя. Потом – тоже, когда ты открыл все эти чувства. Их… много. Слишком много. Я понятия не имела, что могу чувствовать… так. Много. Всего. Сразу. И даже не подозревала, что ты настолько… мне важен. И нужен. Ты… Мне нужен. Очень. Сильно. Кажется, и правда, больше жизни, – закончила моими же словами, чуть отстранившись, поднимая лицо, нерешительно взглянув мне в глаза.

Вместо ответа ласково коснулся её губ своими.

– Никому тебя не отдам, – пообещал и себе, и ей, в противовес тому, что наговорил раньше. – Теперь уже точно.

Алексия вздохнула и улыбнулась.

– Обещаешь? – спросила, но ответа дожидаться не стала. – Не отдавай, – снова прижалась щекой к моей груди.

– Только моя, – согласился с ней. – Навсегда.

– Угу… – кивнула, принимая мои слова, – …и давай ты уже оденешься, а? – дополнила жалобным тоном.

Не удержался от самодовольной улыбки, уловив в её запахе нотки возбуждения.

– То есть на байке я домой не еду? – уточнил и без того прекрасно зная ответ.

– Не едешь, – покачала она головой.

– Тогда придётся тебе самой везти меня домой. Раз уж ты теперь на колёсах. Хотя не так я планировал тебе подарить эту малютку, – похлопал по алому корпусу. – Совсем не так.

Брюнетка замерла. И даже все её эмоции затихли.

– Она… для меня? – переспросила неверяще.

– Угу, – кивнул, – хотя после того, что ты с ней сотворила, мне стоило бы получше подумать над этим вопросом. Но говорят, дары не отби… – не договорил.

Меня заткнули поцелуем. Окатив волной безграничной радости, благодарности и нежности. Я даже завис в первые мгновения, насыщаясь ими снова и снова. Как мало, оказывается, нужно для счастья. По крайней мере, мне. Всего лишь искренняя улыбка на прекрасном личике моей пары и один поцелуй.

– А мы вот домой вернёмся, и ты меня ещё раз также отблагодаришь, да?

На этот раз меня одарили озорной усмешкой.

– Зачем также? – удивилась Алексия. – Если я могу лучше.

– Ммм… – протянул, представив себе куда лучшие поцелуи в её исполнении. – Договорились, – оскалился предвкушающе.

Сам же усадил её за руль. Вместе с собой. И честно постарался не распускать руки раньше времени. И не только руки. Хотя пару раз всё же не удержался. Или не пару.

Рассвет мы тоже встречали вне дома…

Глава 18

Алексия

Новое утро после бессонной ночи в пентхаусе альфы пустынного клана началось без него. Вместе с отцом Селены они отправились на поиски Демона, которого вчера упустили. В подробности меня, конечно же, никто не посвятил, так что ничего не оставалось, как помешивать сахар в кружке с чёрным кофе, надеясь на то, что сегодня будет совсем не как вчера.

На кухне я была не одна. Напротив расположился хмурый и молчаливый Кирилл. Он то и дело косился на сидящую поодаль Ханию, упорно делающую вид, будто его не существует. И чем чаще он на неё посматривал, тем веселее и задорнее становилась её улыбка, адресованная Демьяну, с которым она болтала. С учётом, что несколько часов назад первому из близнецов прямо запретили приближаться к ней ближе, чем на десять шагов, ему можно было только посочувствовать. Запрет поставил Александр. В целях профилактики. Ибо выдавать признания в любви, даже прикрываясь необходимостью нашего общего выживания, – последнее дело, безнаказанным не останется ни за что.

– А ты что думаешь на этот счёт, Алексия?

Подняла голову, вопросительно уставившись на Ханию. Пропустила ведь то, что было сказано прежде, слишком “громко” и “глубоко” думала о своём.

– Магазины. Пойдёшь с нами?

С учётом, что Александр вернётся явно не скоро…

– Конечно, почему нет?

– Отлично! – похлопала песчаная волчица в ладоши. – Тогда встречаемся у выхода через пятнадцать минут.

Невольно улыбнулась. Конечно, ей требовалось время, чтобы собраться, это у меня один наряд на все случаи жизни. Белый сарафан, данный мне Агатой, вообще на удивление живучим оказался. И перелёт, и угон машины, и двойную попытку моего убийства, и даже ссору с моей парой и последующую за этим ночь пережил, оставшись почти в первозданном виде.

– Хорошо, – отозвалась я, глядя вслед убегающей девушке.

Хотя с кухни к себе в комнату я всё же тоже ушла. Телефон там забыла, он у меня заполнял несколько немаловажных аспектов моей жизни, в первую очередь мою платёжеспособность, вот и пришлось за ним сходить. К тому же, на голые плечи стоило бы накинуть что-нибудь сверху, учитывая, куда именно мы идём и в какое время суток. А стоило закончить с этими делами и попытаться выйти из спальни обратно в коридор, как…

– Ой! – вскрикнула Хания, потирая ушибленный лоб.

Столкновение вышло неожиданным, я и сама среагировать не успела.

– Извини, – повинилась за собственную неосторожность.

– Ерунда, – отмахнулась подросток. – Даже не больно, просто не ожидала, – замолчала, и с порога так и не отошла, нерешительно топчась на месте.

Не стала её поторапливать, терпеливо дожидаясь, когда она решится продолжить.

– Я хочу извиниться, – наконец, заговорила, уставившись в пол. – За сказанное на той лестнице. Я не должна была так тебе говорить. И папа уж точно не будет счастлив без тебя. Он тебя очень любит и так долго ждал… В общем, ты прости, я была не права. И спасибо тебе. Ну, что пошла за мной, хотя это принесло тебе одни неприятности, – подняла взгляд, глядя на меня виновато и с надеждой.

Обречённо вздохнула. И нет, не потому, что обижалась или злилась на неё. Можно было бы вообще отмахнуться, как от сущего пустяка, раз никакого зла на неё не держала, сказать, что всё в порядке, пусть никто из нас не парится. Но и промолчать тоже не по мне. Потому и взяла её за руку, утягивая вглубь спальни, закрывая за собой дверь, усаживая Ханию на краю постели, устраиваясь напротив неё.

– Тебе не за что просить прощения. Я прекрасно понимаю, почему ты так поступила, почему беспокоилась и почему пошла туда, а потом наговорила мне всё это на эмоциях, когда я попыталась встать у тебя на пути, – произнесла, так и не отпустив её руку. – Но если ты хоть немного знакома с понятием того, что такое “пара”, то должна осознавать: его боль – это и моя боль, и наоборот, а ты поставила нас всех в такую ситуацию, при которой выбор оказался без выбора. Александр не смог бы выбрать. Понимаешь? Ни за что. Ни один родитель никогда в жизни не пожертвует своим ребёнком. Это даже хуже, чем убить себя. И если так, то значит, фактически, даже не начав выбирать, уже были мертвы мы оба, – крепче сжала её ладонь. – Как я и сказала, не за что просить прощения. Не делай так больше. Никогда. Этого будет достаточно.

И да, я всё же умолчала о том, что мне совсем не понравилось принимать решение выносить приговор на смерть собственной паре, ради него же самого, раз уж ему инстинкты и парная связь не позволяют самому сделать, как должно. И без того тема тяжёлая.

– А вам и не пришлось бы выбирать, – пробурчала Хания в ответ, явно недовольная моей тирадой, и отвернулась к окну.

Её недовольство я прекрасно понимала, сама бы отреагировала бы на её месте куда эмоциональнее, но…

– А вот за это тебе просить прощения точно придётся, – отозвалась хмуро. – Если расскажу Алексу, то и у него тоже.

– Он и так это знает. И утром уже тоже мне наговорил всё, что ты сейчас сказала. Так что можешь не волноваться, я вам больше не наврежу. Не дура же. И вчера ещё прекрасно поняла все свои косяки. Без ваших объяснений, – нахохлилась и сложила руки на груди.

Я же невольно усмехнулась. И даже посочувствовала ей. Мысленно. Весь опыт жизни с моей старшей сестрой мне в помощь.

– Я говорю это не только для того, чтобы ты поняла все свои косяки, – отозвалась. – Но и для того, чтобы между нами не осталось никаких недомолвок и недопониманий.

– За это можешь не волноваться. Их у нас с тобой точно не будет. Потому что я тоже не люблю молчать, если мне что-то не нравится. Ну и не умею, – тяжко вздохнула девушка, потерев затылок.

И снова я усмехнулась.

– Если тебя кто-то и сдал, знай, это точно не я, – заметила, как бы между прочим.

– Знаю. Но в городе и без тебя есть кому меня сдавать. На каждом углу слежка. Учти на будущее.

– То есть, говоришь, шифроваться в следующий раз надо получше? – поддразнила я её. – И если прекрасно знаешь, чего сразу это не учла?

– Я учла. Заметили меня только у отеля. Да и то серые волки. От них вообще мало кто укрыться может. А раз всё равно узнали бы, то пусть сразу видят, – пожала плечами.

Пожалуй, со своими сёстрами я её знакомить не буду!

По крайней мере, в ближайшие года три-четыре.

Зачем так усложнять себе жизнь?

– Сильно досталось? – посочувствовала уже вслух.

– Да нет. Папа конечно покричал, подзатыльник выписал, но потом пожалел. Кстати, вы с ним очень похожи, ругаете слово в слово, только ты не дерёшься, – фыркнула уже весело.

Не дерусь, верно. Ножами иногда бросаюсь, это меня мой папа научил таким способом стресс снимать. А так не дерусь, да.

– Вряд ли так уж и похожи, – согласилась я на свой лад, вспомнив все те жуткие вещи, что наговорила ему вчера на эмоциях и за которые до сих пор было стыдно.

Хорошо, хоть одумалась вовремя и сама вернулась.

– Поверь, похожи. Со стороны очень заметно, – улыбнулась Хания. – Ты сегодня на кухне когда задумалась, у тебя даже лицо такое же хмурое сделалось, как у папы бывает в такие моменты. Но на лоб тебе дуть не буду, учти! – состроила серьёзный вид.

Вот тут я откровенно расхохоталась. Просто представила себе, как пустынный альфа действительно хмурится, а девчонка ему таким способом морщинки разглаживает, заодно и лишние мысли из головы выдувает, чтоб новые не появлялись.

– По магазинам-то идём? – напомнила и ей и себе, как перестала смеяться.

– Конечно! – подскочила девушка с постели. – Только поможешь мне сперва с выбором? Не знаю, что лучше надеть. Я уже всё по несколько раз перемерила. Надо что-то такое простое и в то же время, чтобы не обыденно смотрелось, если ты понимаешь, о чём я, – приговаривала, быстро шагая в свою комнату.

И как-то очень некстати или же наоборот недавнее признание одного из близнецов опять вспомнилось…

– Ну, давай посмотрим, – обозначила, идя за ней следом, оставив все свои домыслы и рассуждения при себе.

Да и позабыла я про них тоже быстро. Стоило войти к ней в спальню, как масштабы «трагедии» приобрели полный объём. Этот самый масштаб не менее масштабно был разбросан по всей комнате в виде хаоса из самых разных вещей – на кровати, на полу, на вешалках и без, в шкафу тоже немало осталось.

– М-да… – протянула я, оглядывая развернувшуюся тряпичную катастрофу.

Хания на мои слова только тяжело вздохнула.

– Вот и я о том же. Совершенно нечего надеть!

Сказала бы я…

И сказала!

– Если пожертвуешь хотя бы половину своего гардероба в благотворительный фонд, то половину Африки одеть можно.

– Да? – удивилась она. – Тогда давай пожертвуем. Всё равно половина вещей мне уже мала, а вторая… абсолютно не подходит даже для похода в магазин! Даже не знаю, зачем я их покупала.

– А давай, – поддержала я, заново оглядывая место бедствия. – К тому же… – с особой тщательностью сосредоточилась на том, что ещё оставалось в шкафу. – Во-первых, важно не то, во что ты одета, а как ты себя в этой одежде ощущаешь, поэтому первостепенно – это бельё, – скомандовала.

С учётом ее возраста, надеюсь, Александр об этом, если и узнает, то не скоро…

К тому же, Хания явно растерялась от моего заявления, но послушно подошла к комоду, выдвигая второй ящик сверху. Белья в нём оказалось не так уж много, как мне подумалось, и самое простенькое, из хлопка.

– Не подойдёт, да? – вздохнула печально, на что я неопределённо покачала головой.

Волчица повторно вздохнула, огляделась и приуныла ещё больше.

– Папа суров на этот счёт, – прокомментировала отсутствие нормального белья.

В качестве обещанной мести одному вредному альфе оставила себе засечку на ближайшее будущее по части себя, заключающуюся в том, чтобы вообще бельё не носить.

Пока я размышляла на этот счёт, Хания тоже без дела не стояла. Что-то вспомнив, она пошла к стоящему в углу пуфику, подтащила его к шкафу, встала на него и принялась что-то выискивать на верхней полке.

– Ну, давай же, – пыхтела, пытаясь достать как оказалось впоследствии небольшую белую коробку с ярко-алым бантом.

Чуть не упала с пуфика, но вовремя нашла равновесие, после чего положила явно чей-то подарок на кровать, прямо на одежду.

– Подойдёт? – уточнила, открыв крышку.

Внутри, под шуршащей бумагой, лежал дорогущий комплект из тончайшего алого кружева.

– М-мм… Я про удобство и поддержку форм имела ввиду, но так тоже неплохо, – оценила я.

И едва сдержалась, чтобы не спросить, откуда ж у неё такое «сокровище» взялось.

– Тогда… одеваю? – неуверенно спросила песчаная волчица. – Погоди, – засуетилась. – А платье? Такое пойдёт? – достала из кучи одежды максимальной длины наряд в тон белью с короткими рукавами-фонариками.

– Одевай, и посмотрим, – одобрила.

Хания кивнула и скрылась в ванной. Пробыла она там довольно долго. Пришлось поторопить.

– Тебе помочь? – хмыкнула, прекрасно представляя, как она ещё на самом белье застопорилась.

Когда же она вышла неуверенной походкой, несмотря на соблюдение всей видимости приличия наряда, и замерла…

– Не комфортно? – нахмурилась я. – Тогда снимай.

– Да нет. Не знаю. Наверное, мне просто непривычно. Это бельё … оно… странное. И смотрится так… – покраснела и опустила взор, делая вид, что расправляет складки на юбке.

Смотрелось и впрямь… хорошо смотрелось. Даже слишком. С её-то формами подобно песочным часикам, которым я сама позавидовать могла.

– Оно не странное, а шикарное. И только ты одна об этом знаешь, я – не в счёт, унесу твою тайну в могилу, – подмигнула. – Все остальные видят только платье. И это, кстати – во-вторых. Ты хотела обычное и в то же время нет – получай, – махнула рукой. – Но! – подняла указательный палец вверх. – Удобство прежде всего. Если не комфортно, то не стоит оно того.

– Нет, всё в порядке, – тут же вскинула она голову вверх. – Я пойду. Только сумочку сейчас найду.

Последняя нашлась чуть ли не под подушкой. В неё она положила один лишь телефон. Потом, спохватившись, подбежала к туалетному столику, взяла из косметички тюбик с тушью и пару раз провела щёточкой по ресницам. Волосы оставила распущенными, лишь несколько раз провела по ним щёткой. После чего ещё раз осмотрела себя со всех сторон и только тогда обернулась обратно ко мне.

– Всё. Идём. Вещи потом соберу. Сразу в коробки. Ты ведь знаешь, как отправлять их в благотворительность, да? – посмотрела на меня с подозрением.

– Конечно, знаю, – приобняла её за плечи, вместе с ней направившись на выход из спальни. – Я в этом году поступила на факультет международных отношений в Оксфорд, так что много чего выучить пришлось, чтобы меня туда приняли.

– В Оксфорд? – затормозила Хания. – Погоди, это ты что, опять уедешь? А как же папа? Опять будет гонять, как сумасшедший, а в свободное время пропадать в гараже со своими автомобилями…

– Гонять, как сумасшедший? – выгнула бровь.

– Да, – поджала губы в недовольстве, возобновив путь. – Постоянно пропадает за городом на трассе. То на автомобилях гоняет, то на байке. А когда Рязановы и Беловы приезжают вместе семьями, так вообще безумие начинается.

Когда эти семейки вместе, то и без автомобилей и байков безумие начинается, так что неудивительно.

– Не переживай, даже если уеду, то не навсегда, к тому же вы всегда можете приезжать ко мне, когда захотите, да и видеосвязь пока никто не отменил, – улыбнулась.

А сама задумалась о том, что если кому и стоит сообщать девушке о покупке квартиры в Англии, так это тому, кто это сделал, не мне. По крайней мере, не так.

– Да ладно, папа наверняка за тобой отправится. Попрошусь тогда в клан серых волков. У них там своя школа. А то у Амина с его гаремом… ну такое.

– Думаю, этот вопрос тебе не со мной обсуждать надо, – отозвалась я. – Но про Амина согласна. Там ты жить точно не будешь.

На этом разговор пришлось свернуть. Мы подошли к выходу.

– Ну, наконец… – начал и не договорил Демьян. – Хрена себе! – выдохнул ошарашенно. – Анют, радость ты наша, а ты прям в таком виде собралась по магазинам? – показательно оглядел её с головы до ног и обратно. – А голову там покрыть, ручки, на личико эту вашу фигню надеть? – указал на собственную физиономию. – Платье не такое яркое выбрать…

– Зачем? – деланно удивилась девушка. – Платье вполне приличное. Я иду не одна, а в сопровождении. Так что всё в порядке.

– Я бы всё-таки ещё подумал на твоём месте, – покосился серый волк на брата.

Кирилл тем временем тоже неотрывно смотрел на Ханию, со всей мрачностью в глазах, в которых сверкали медные всполохи.

– Но ты не на её месте. У вас двоих вообще нет никакого места, где учитывалось бы мнение по таким вопросам, – заступилась за неё я.

Слишком уж острой оказалась реакция. Ну, если только не знать в мельчайших деталях, как обычно одевается и выглядит девушка. А чтоб такое знать… вряд ли ей учиться в школе серого клана, в общем. Да и запрет на десять шагов стоило бы увеличить, как по мне. Для обоих сразу. Чтоб наверняка.

– Ладно, как скажете, – пошёл на попятную Демьян, решив не спорить, открывая перед нами дверь и пропуская вперёд. – Попросим Ахима ещё парочку парней выделить на всякий случай, – шепнул Кириллу, как только мы оказались в коридоре.

– Спасибо, – произнесла едва слышно Хания для меня.

В очередной раз улыбнулась и ничего больше не сказала. А отправились мы в ближайший торговый центр, да и вместо дополнительного сопровождения с нами отправился сам бета пустынного клана, а я к нему почти привыкла. Из посетителей внутри бродили преимущественно туристы, так что почти ощутила себя в самом обычном магазине из числа тех, которые прежде посещала с мамой. Ну, если не брать в расчёт фасоны большинства представленных шмоток. Да и европейские бутики здесь тоже в наличии имелись. На них я и остановила свой выбор, малодушно потащив за собой Ханию в их сторону.

Та подошла к теме пополнения моего гардероба с особой ответственностью. Если сметание всего, что попадётся на глаза, можно так назвать.

– Мы столько не унесём, – хмыкнула я, когда вещи начали вывалиться из рук, а мы ещё до примерочных не дошли.

В ответ девушка надменно фыркнула и сгрузила всё это дело на бредущих за нами мужчин.

– Зря что ли мы их с собой взяли? – прокомментировала вслух свои деяния.

– Прежде я свято верила, что исключительно для успокоения психики Александра, – поддержала я по-своему.

Хания повторно фыркнула.

– Тут каждый третий покупатель – исключительно для успокоения психики Александра, так что… – подмигнула.

Посмотрела на зал по новому.

– Я хочу обратно в Шотландию, – состроила прискорбное лицо.

Правда, ненадолго меня хватило. На глаза попался манекен с платьем солнечного цвета.

– Ты обязана его примерить! – переключилась на наряд, временно позабыв о маньяческих повадках своей пары.

– Давай. Мне нравится цвет, – согласно кивнула Хания, взмахом руки подзывая к нам консультанта. – Это тоже снимите, – указала на манекен.

– В смысле – тоже? – возразила я. – Прямо сейчас и примеришь. Сперва – его, всё остальное – потом, – скомандовала, воспользовавшись поводом отвлечь девушку, а заодно и от большей части набранных шмоток избавиться.

Не хотела расстраивать её своими капризами, но мне явно ни к чему столько платьев, я их вообще не люблю, я и сарафан Агаты надела исключительно из необходимости.

– Прямо здесь примерять, или всё же дойдём до примерочной? – рассмеялась на моё заявление волчица.

– А у нас есть выбор? – припомнила каждого третьего тут типа покупателя и сама же девушку в сторону примерочных подтолкнула.

– Как папа не скажет, выбор есть всегда, если ты готова мириться с его последствиями, – сумничала.

Не знаю, про какие именно последствия говорила конкретно она, но на ум вдруг пришло несколько вполне однозначных, которые захотелось воплотить в реальность.

Тем и занялась, вперёд неё направившись в одну из примерочных, прихватив не глядя первое, что под руку попалось.

Одевалась я…

Раздевалась.

До белья.

И вот прежде даже не задумывалась ни о чём подобном, но очень уж захотелось слегка пошалить. Сделать нужное селфи много времени не отняло. И нужному адресату отправить.

«Как дела?”, “Как пустыня?”, “Ещё не остыла?”, “Чем занят?» – приписала следом сразу четыре сообщения.

Ответ не заставил себя долго ждать: «Ты жарче любой пустыни. Даже в самом скромном белье. Снимешь его для меня?»

Улыбнулась, перечитав послание несколько раз.

«Думаешь, стоит?» – написала встречно.

И сосчитала каждую секунду, прежде чем получить:

«Думаю, ты для него слишком красива. Так что да, снимай!»

Как наяву услышала его приказной тон.

«Можешь его сразу выкинуть даже», – прилетело новым сообщением.

Я это ему обязательно потом припомню!

Взятая прежде на примерку вещица банально упала на пол, а моя свободная ладонь потянулась к застежке, в самом деле избавляя меня от верхней части белья.

«Сняла», – отправила, вместо непосредственного доказательства своего поступка.

«Нравится, что видишь?» — прочитала следом.

– Извращенец, – обозвала ласково.

«Приходи, и сам увидишь…» – написала, но не отправила.

Стёрла. Вместо предыдущего послала: «Не уверена, но могу поинтересоваться у всех тех, кого ты ко мне приставил».

«Тогда мне придётся их всех убить. Пожалей их семьи, сердце моё», – и снова я улыбалась из-за какой-то ерунды, никак не в силах перестать.

И ещё одно фото сняла, цензуры ради, исключительно снятого белья, без своего участия.

«Уговорил…» – назвала снимок.

«А как же трусики?”

Не успела я ответить на это сообщение, пришло ещё одно:

“За это я требую видео того, как ты их снимаешь с себя!»

Если он решил, что мне слабо… Да и что такого в обнажённых лодыжках, по которым скользит самый обычный шёлк?

Отправила. На этот раз без комментариев.

А ответом стала другая фотография. Часть мужского пресса с задранной рубашкой и ниже заметный бугор в штанах.

«Что-то мне уже не хочется за покупками ходить», – отправила без особых раздумий.

Секунда.

Другая…

– То есть твой подарок мне стоит другой отдать? – раздалось насмешливое за спиной.

Чуть душа в пятки не ушла!

– Ты… – выдохнула, оборачиваясь.

Альфа пустынного клана стоял совсем близко, с белой розой и подарочной коробочкой, перевязанной атласной лентой. Сам в строгом костюме, будто не в пустыне он был, а в каком-нибудь светском мероприятии участвовал. И как бы ни хотелось поинтересоваться, чего это он так вырядился, и где вообще его в таком случае носило, всё же прикусила себе язык на этот счёт, переключаясь на иное. Улыбнулась и подалась ближе, приподнявшись, потянувшись выше.

– Только попробуй мне ещё раз про любую другую сказать, – прошептала ему на ухо, нарочно задевая губами мочку, аккуратно отбирая сперва цветок, а затем и остальное, – моя месть будет страшна и безжалостна.

– Ммм… – протянул он, перехватывая подарок одной рукой, а второй обхватывая меня за талию и притягивая ближе к себе. – Значит ли это, что мне можно уже тебя заключать брак тащить на плече?

Умеет он удивлять, ничего не скажешь!

– А как же оставить мне иллюзию выбора? Хотя бы по человеческим законам? – перетянула на себя коробку, за которую мы оба теперь держались.

– Ну, ты же сама сказала, чтобы я даже заикаться о любых других женщинах не смел, значит согласна быть исключительно моей по всем законам. Вот где я не прав? – усмехнулся.

– Прав, – не стала спорить. – Действительно, зачем мне выбор, если я уже выбрала? – риторический вопрос.

– То есть, идём жениться? – выгнул брови.

Тоже усмехнулась.

– Что, прямо сейчас? – махнула рукой на себя. – А тебя ничего не смущает?

– Меня? Нет. Но ты права, для такого события тебя стоит принарядить, – незаметным движением руки скинул крышку с подарка.

А там…

Там платье. То самое, которое белее снега на Аляске. Невесомое. Будто специально для меня созданное. Ни единой лишней детали. С подвязками и чулками в тон. Последнее я надела первым. Платье скользнуло по коже тоже с легкостью. Осталась лишь одна маленькая деталь…

– Поможешь? – развернулась к альфе спиной.

Спины почти невесомо коснулись его пальцы, провели вдоль позвоночника, пробудив на коже миллион мурашек.

– Ты такая красивая. Невообразимо, – прошептал, прежде чем принялся застегивать маленькие пуговички.

Каждое прикосновение обжигало и заставляло трепетать. Не поддаваться этому соблазну давалось с большим трудом. И я почти прокляла свою просьбу, к тому времени, как он закончил.

– Спасибо, – поблагодарила то ли за помощь, то ли за комплимент.

Не важно. В разуме слишком остро билась лишь одна мысль, которую я тут же воплотила. Прижалась губами к чужим губам, впитывая их вкус.

– Только ты и я, да? – прошептала, не отрываясь от его губ.

– Однозначно, – поддержал он меня, даря ещё один поцелуй, прежде чем отстраниться. – Идём? – подал мне руку.

Вложила свою ладонь с самым благопристойным видом. И только потом вспомнила обо всех тех, кто был снаружи. Хорошо, дальше Александр всё взял на себя, перебросившись с Ахимом парой слов, увёз из торгового центра, оставив бету оправдывать причину нашего ухода. Не знаю, что именно он ему сказал, да и забыла я обо всём былом очень скоро. Кажется, я немного тронулась умом, потому что ощущение лёгкого сумасшествия никак не покидало всё дальнейшее время.

Особенно…

– Сделай, как вчера. Верни всё. Я хочу чувствовать. Всё. Тебя. Полностью, – попросила, пока служащий посольства готовился к грядущей церемонии. – Всегда.

Александр на мою просьбу шумно выдохнул сквозь зубы, глядя на меня с недоверием, а затем кивнул, прикрыл глаза и меня буквально утопило в его ощущениях. Накрыло с головой, подобно приливной волне, слегка пошатнуло от её силы. Но на этот раз я не задохнулась. Если вчера казалось, у меня сердце остановится от переизбытка всего, то сегодня я вдруг осознала одну простую истину, благодаря которой стало легче. Не стоит пытаться плыть против течения, рано или поздно тебя всё равно снесёт. И оно же само даст тебе возможность и силу, если плыть не против, а по его направлению, вместе с ним.

Так я сделала…

Пропустила и приняла в самое сердце. Оно же заполнило поселившуюся там не столь давно пустоту. Наполнило. Позволило дышать глубже. Иначе. Нет, мир вокруг не изменился. Но теперь я воспринимала его иначе. Сам мир. Себя. И того, кто стоял напротив. Того, кто являлся частью меня самой.

– С ума сойти… – прошептала едва слышно.

Альфа улыбнулся. Если и собирался что-либо сказать, возможности не осталось. Служащий начал свою торжественную речь, и длилась она долго. Если честно, я почти не слушала. Смотрела в глаза своей пары, испытывая своеобразную эйфорию от переполняющих ощущений и делилась ответно, желая, чтобы это длилось до бесконечности. Едва не пропустила самый финал, с озвученным вопросом, на который без раздумья ответила согласием. А вот настоящая заминка случилась уже после, когда настал черёд обмениваться кольцами, которых у нас не было.

Александр думал недолго. Правда зачем-то принялся расстегивать ворот рубашки, но прежде чем я успела подумать о чём-то неприличном, ухватился за золотую цепочку и снял её с шеи.

– Вместе с этим ключом я отдаю тебе своё сердце и клянусь, что оно всегда будет биться для тебя одной. Вместе с этим ключом я клянусь тебе в верности и преданности и обещаю никогда тебя не предавать ни словом, ни делом. Вместе с этим ключом я отдаю тебе себя самого, навеки вечные. Всё моё – твоё, – протянул он мне цепочку, на которой висел красивый золотой ключ в форме сердца, украшенным янтарём.

Понятия не имела, от чего он, но приняла его почему-то дрогнувшими пальцами. И еле дождалась положенного предложения поцеловать невесту. Только потом задумалась о том, что и мне тоже надо было что-то сказать в ответ, тем более на такую красивую и проникновенную речь. Да и вряд ли я оказалась способна хоть что-нибудь сказать в принципе. Вместо этого сжала мужскую ладонь в своей крепче, обвивая цепочкой наши соединенные вместе руки. Александр на мои действия весело ухмыльнулся, а затем поднял наши ладони выше и поцеловал.

– Все твоё – моё, – припомнила ему.

– Жадина, – произнёс одними губами он, нисколько не расстроившись на деле.

– Зато твоя, – улыбнулась.

Сам виноват, в общем. Тщательнее выбирать надо было.

– Моя, – повторил мужчина с гордостью. – Моя, – притянул к себе, а затем подхватил за талию и закружил. – Только моя! – закричал наверное на все посольство, продолжив кружить.

Должно быть, нас там запомнили надолго. Но это не столь значимо. Весь мой мир сконцентрировался на одном единственном, кто теперь и был моим миром, да и вообще всем.

И да, я точно сошла с ума, ведь…

– Люблю тебя, – сорвалось с моих губ неосторожное и вместе с тем самое правильное из всего, что я могла бы сказать.

Кружить меня Александр перестал, аккуратно на ноги поставил, ещё немного всматривался в глаза, после чего выдохнул:

– Клянусь, изумрудная, ты об этом не пожалеешь, – вынес обещанием, целуя сладко-сладко.

– Я знаю.

Глава 19

Александр

Это всё просто сон. Нереально. Я до последней минуты не верил, что моя маленькая волчица согласилась не просто быть моей, а быть моей по-настоящему, навеки вечные. Вот так просто, с одной фразы-шутки. И даже спустя полчаса, когда сотрудник посольства всучил мне в руки их бумажонку с подтверждением брака, всё равно до конца не верил. Казалось, сейчас обязательно кто-то выкрикнет «Стоп! Снято!», и всё закончится, как какой-нибудь грёбаный фильм. И только лишь приехав в ресторан, куда изначально и хотел позвать свою пару на обед, до меня стала доходить реальность происходящего.

– Рязанов, скажи, что я не сплю, – всё же попросил почти неслышно у объявившегося и решившего тоже нас поздравить вожака серого клана.

Не сказать, что мы друзья, на самом деле. Скорее его пара мне кем-то вроде племянницы приходится, да и пересекаемся мы только из-за неё в основном. Это лето – исключение из правил. Вынужденная работа вместе. Но его вечная непоколебимость дарила уверенность всем вокруг, и именно её мне сейчас не хватало.

Оборотень на мои слова добродушно ухмыльнулся.

– Такие моменты в нашей жизни редко случаются. Цени, – хлопнул по плечу. – О’Двайер – всегда О’Двайер, независимо от смены фамилии, – ухмыльнулся шире типа в сочувствии.

С правдой не спорят, поэтому не стал отвечать ничего по этому поводу, разве что:

– После всаженной ею отвертки в мою шею уже ничего не страшно.

О чём я совершенно не жалел. Итог стоил всего, что я пережил.

Ухмылка на лице альфы клана серых волков стёрлась. Он проследил взглядом за той, о ком речь. Алексия пребывала в компании Хании, которая с искренней радостью рассматривала её платье и заставляла крутиться из стороны в сторону.

– Я бы на твоём месте не стал её недооценивать. Если она хотя бы на сорок процентов похожа на своего отца. Про остальные шестьдесят, которые мать, думаю, ты и сам всё знаешь.

Да я и не недооценивал Алексию. Никогда.

– Вряд ли она хуже твоей пары, – не смог не уколоть мужика тем, что его истинная – девочка-ромашка только с виду и в хорошем настроении, а в остальном – не дай Луна попасться ей под руку! – Да и как ты обычно отвечаешь всем? – сделал вид, что призадумался. – Нет ничего такого, чтобы иногда быть подкаблучником?

И от своей пары и жены я что угодно приму, лишь бы всегда была рядом.

– А вот потерянный инстинкт самосохранения – это однозначно плохо, – хлопнул меня по плечу ещё раз, так и не сводя взгляда с девушек.

Что именно его так заинтересовало, стало понятно, как только я вновь обернулся к своим девочкам. Только уже кружилась не Алексия, а Хания, позволяя себя рассмотреть.

– Какого хера? – сорвалось с губ раньше, чем я осознал увиденное.

Ноги сами понесли в сторону весело смеющейся дочери, платье которой едва ли можно было назвать приличным, да и то с натяжкой!

– Сюда иди, – процедил, ухватив девчонку за локоть и потащил в уборную, куда не то что грубо затолкал, фактически забросил, зайдя следом, и закрыл дверь, отсекая нас от лишних глаз и ушей. – Это что такое? – развернул её к себе спиной.

Обнажённой спиной! Потому что если спереди платье было довольно скромным, не считая открытых плеч, на которые я ещё мог закрыть глаза, то вот сзади… полнейшая порнография чуть ли не до копчика!

– Платье, – сжалась Хания, прекрасно учуяв моё состояние. – Красивое, – добавила, обернувшись, и тут же стушевалась под моим гневным взором.

Конечно, оно, блядь, красивое! Такое красивое, что его первый попавшийся мужик с удовольствием снимет, а после и её саму, за последние два года резко повзрослевшую. И она о том знает, как и моём отношении ко всему этому. Так какого хера, спрашивается?!

– Это из-за него, да? – прищурился, до хруста сжимая ладони в кулаки.

Точно прибью волчонка, и отец ему не поможет! Вообще больше не приедет в мою страну никогда! Потому что не сможет больше никогда ходить!

– И вовсе не из-за него! Вот ещё! – тут же возмутилась девчонка, подтверждая тем самым все мои догадки. – И чего ты кричишь на меня? В твоей Америке, сам говорил, одеваются ещё откровеннее.

– Но мы не в Америке, Хания! – рыкнул раздражённо. – А даже если бы жили там, это не значит, что нужно одеваться также, как одеваются там! Ты же не проститутка какая-то в самом деле! Девушка уважать себя должна, вне зависимости от страны проживания! А это платье… – махнул рукой. – Снимай его! Снимай, или я его порву ко всем чертям! В спальне будешь надевать, перед зеркалом кружиться, раз оно тебе так нравится!

В этот момент за моей спиной послышался толчок в дверь. Один. Второй. Третий. А следом требовательный стук.

– Алекс, открой! – фактически приказала моя пара.

Не обратил на неё никакого внимания. Выжидающе уставился на дочь, которая не спешила исполнять моё веление.

– У меня нет другой одежды с собой, – промямлила со слезами на глазах.

– Не лги мне, Хания! Ты кучу шмотья набрала в том вашем магазинчике, а значит половину его точно купила.

– Алекс! – послышалось тем временем снова, со стороны коридора, исполненное негодования, наряду с хрустом дверной ручки.

Внутрь помещения Алексия всё же попала.

– Алекс! – донеслось уже непосредственно за моей спиной.

Она и на этом не остановилась. Поймала меня за руку, разворачивая к себе.

– Не сейчас, Алексия, – сбросил её руку, продолжив смотреть на дочь, которая с надеждой уставилась на чёрную волчицу.

Можно подумать, она ей поможет…

– Нет уж. Именно сейчас, Александр, – мало того, что вступилась, так ещё и влезла между нами, загораживая её собой, руки на груди сложила, уставившись на меня с таким обвинением, словно я в чём-то действительно виноват.

Ах да, женская солидарность.

– Не вмешивайся, Лекси, – обратился к жене как можно мягче, несмотря на переполняющие меня эмоции. – Это только между мной и Ханией. Она знала, что будет, когда решилась надеть это платье, правда же, дочь? – подарил новый гневный взгляд той, к кому обратился. – Пусть теперь пожинает последствия своего выбора. Где пакеты с покупками?

Девчонка едва не плакала, но я упорно смотрел на неё и ждал. Поступал ли я некрасиво по отношению к ней? Возможно. Но лучше сейчас это всё пресечь, чем потом она сама до этого дойдёт, когда станет слишком поздно.

– Это был не её выбор. Мой. Я предложила это платье. И если у тебя проблема с этим, предъяви мне, не ей, – отозвалась сухо. – Хания, думаю, тебе стоит пойти и попросить у Демьяна пиджак, – предложила следом повод моей дочери свалить.

Чем взбесила ещё больше.

– Твой? – кажется, теперь я уже не рычал, а шипел, так резко воздухи стало не хватать в лёгких. – Ты предложила это, – махнул с брезгливым видом на солнечный наряд, – моей дочери?!

Спокойствие, Алекс, спокойствие!

Ни черта не осталось его!

– Ты с ума сошла, Алексия?! – сорвался на крик. – Ты чем вообще думала, когда наряжала четырнадцатилетнюю девочку в это подобие платья? Да как тебе это в голову пришло?! Она же совсем ребёнок! Или ты её замуж собралась выдавать уже сейчас?! Так не бывать этому! Никто к ней не прикоснётся, понятно?! И пиджак ни у какого Демьяна она просить не будет! Я всё сказал!

Как представил всё то, о чём сказал, так аж затрясло.

Убью нахрен любого!

– Хорошо. Тогда свой сними.

Вдохнул, выдохнул. Постарался вернуть себе былой контроль.

– Нет, – постановил уже спокойнее. – Она просто сейчас же снимет это подобие платья и наденет то, что ей положено по статусу. Что-то скромное и закрытое, да, Хания? – надавил словесно, послав дочери выразительный взгляд.

Та опустила глаза в пол и согласно кивнула.

– Да, папа.

Вот и всё. Всё хорошо. Спокойнее, Алекс. Она согласилась.

– И ты больше не наденешь ничего такого на людях, да, дочь?

– Да, папа, – повторила Хания.

Ощутил себя сдувшимся шариком.

Знал, что девчонка наверняка в этот момент меня ненавидела. Достаточно вспомнить себя в её возрасте. Или прислушаться к эмоциям моей пары. Но кто, если не я? Мы же ведь и правда не в Америке живем, здесь другие законы, и воспитание девушек – иное. Я и так много лишнего позволяю по сравнению с другими отцами. Может, в этом моя ошибка? Надо быть строже. Но я же не прошу многого, всего лишь одеваться соответствующе. Черт, да я ей практически ничего не запрещаю, кроме этого. А всё равно плохой. Теперь не только для Хании.

– Хорошо. А теперь марш за вещами и обратно сюда. Посмотрим, что ты ещё напокупала.

Дочь ушла. Алексия осталась. Смотреть на меня, как на врага народа, не перестала. Последующее прозвучало и вовсе ядовито:

– Поздравляю, ты женился на проститутке.

– Спасибо, я вообще везучий, – отзеркалил её тон, прежде чем понял, что натворил.

Поздно.

Вспыхнувшая в эмоциях моей пары бешеная волна ярости окатила с головой, обожгла острыми иглами, но на удивление, ничего другого, в продолжение зародившейся агрессии, не последовало.

– Чем больше запрещаешь и давишь, тем более велик соблазн сделать всё, что так хочется, в тайне от тебя. Это я тебе как обладательница пятерых сестёр, гарантирую, – произнесла, прежде чем направиться на выход.

Правда, далеко не ушла. Хания вернулась. Вот и задержалась на пороге. Вероятно, чтобы удостовериться, что я снова не сорвусь на дочь.

– Ну, ок, – согласился с ней по-своему.

Тем более, за спиной Хании обнаружился ещё один свидетель нашего междуусобчика. Уж не знаю, что Кирилл здесь забыл, может в туалет тоже шёл, может просто следил за моей дочерью, но откровенно голодный взгляд в сторону девушки я прекрасно уловил.

В его сторону и обернул свою пару, взяв за плечи.

– Скажи мне, что ты видишь? – спросил, прижимаясь к ней вплотную со спины.

Алексия устало вздохнула.

– То же самое, что и ты. Я не слепая.

– Видимо не то же самое, – парировал невозмутимо, – иначе бы ни за что не предложила моей дочери надеть это платье. Я могу понять, почему Хания на это пошла, но я не понимаю, как ты могла это поддержать, Алексия. Потому что это платье – самая яркая провокация, какую только можно придумать для озабоченного волка, у которого в восемнадцать лет в первую очередь разумом правят гормоны. Как думаешь, сколько ещё он сможет себя контролировать, прежде чем сорвётся и совершит непоправимое? С учётом, что желанная добыча не просто рядом, но и расхаживает перед ним в полуголом виде. Как думаешь, моя дочь будет рада такому способу взросления, да ещё в четырнадцать лет? И это не только Кира касается. Это касается любого парня из её окружения, сердце моё. Потому что мы живём в стране, где такое поведение осуждается, и одеться в нечто подобное – это не просто позор на всю семью девушки, но и то же самое, что предложить девушку всем мужикам на блюдечке. Так что да, это тот запрет, который я никогда не сниму с дочери до её замужества. И к слову это единственный мой непреложный запрет в её сторону. В остальном же ей позволено всё. Всё, моя дорогая, любимая жена, но не это. Надеюсь, вы обе усвоили то, что я сказал, иначе, клянусь, я точно запру дома вас обеих, – послал сперва Кириллу строгий взгляд, зная, что он слышал каждое моё слово, дождался едва заметного кивка, и только потом переключился на дочь и жену.

Судя по затихшим эмоциям последней с нотками горечи, я всё-таки смог донести до неё свою точку зрения. Или же мне так просто-напросто показалось.

– Агата – пара моего старшего брата. Едва ли в ней осталось что-то живое к моменту, когда они встретились. И это совсем не потому, что она не отличается скромностью. Просто дерьмо в жизни случается. Гораздо чаще, чем нам хотелось бы. Мир жесток, не зависимо от того, как ты выглядишь, и кто тебя окружает. У тебя не получится всю свою жизнь прятать её за собой и своими правилами. Ей всё равно придётся столкнуться со всем этим, рано или поздно. И как по мне, лучше бы она была к такому заранее готова, – произнесла, вопреки всему, что услышала от меня прежде.

Упоминание о случившемся с Агатой породило с десяток неприятных воспоминаний и недоумение в сторону жены. Потому что то, что произошло с ней… я стал этому своего рода свидетелем. Такого врагу не пожелаешь. И это то, от чего я так старался уберечь свою дочь. То, чего избежала сама Алексия. Хотя в её случае – едва ли было бы тоже самое, что в случае Агаты. И это ещё неизвестно, что сталось с Селеной. Искренне надеюсь, что не всё там так плохо, как нам всем представляется. Потому что той же паре будущего альфы чёрного клана понадобился не один месяц, чтобы научиться не бояться толпы, не оглядываться, идя по той же улице, и не вздрагивать от резких звуков и близости мужчин, даже если они не смотрели в её сторону. Да и смогла она это преодолеть только благодаря паре Романа и Эйдану, который приложил сил больше всех, чтобы доказать бурой волчице, что ей больше нечего бояться и в первую очередь его самого. И после этого она ещё со мной спорит?

– Одно дело, когда так складываются обстоятельства, другое – когда ты сама, осознанно, провоцируешь эти обстоятельства, – отозвался глухо, всё-таки поддавшись мраку воспоминаний. – И я предпочитаю перебдеть, чем потом моя дочь будет страдать.

Да и что я за отец такой буду в этом случае?

Та, о ком говорил, всё ещё стояла рядом и меня прекрасно слышала. Кивнула и пусть слабо, но улыбнулась, показывая тем самым, что не только услышала мои доводы, но и приняла. В отличие от другой моей женщины, которой явно было что сказать ещё, несмотря на воцарившееся молчание.

– Ну раз все всё поняли, то… – замолчал, поочередно посмотрев на обеих девушек. – Хания, ты переодеваешься, а мы возвращаемся в зал, – скомандовал. – И только попробуй мне что-нибудь учудить, – погрозил девчонке пальцем, прежде чем двинуться вместе с Алексией, перехватив её за ладошку, обратно ко всем.

Судя по мрачности, исходящей от моей пары, она уже не один раз пожалела о своём решении выйти за меня замуж и не единожды всадила когда-то предложенный мной самим ей кинжал.

Нет, так не пойдёт.

Остановился на полпути. Развернул любимую к себе и обхватил прекрасное личико обеими ладонями.

– Извини, если мои слова показались тебе слишком грубыми, – повинился первым делом, – но ты должна понять, я всё сделаю для вашей защиты, даже если вам это не нравится. Я не переживу, если потеряю одну из вас. Тебя я и вовсе уже чуть не потерял и не могу позволить такому повториться, понимаешь? Не могу.

– Не стоит просить прощения за то, что сделаешь ещё не раз.

Вздохнул.

– Злишься, не простишь и отомстишь, ясно, учту, – вынес вердикт её словам и эмоциям. – В своё оправдание могу сказать, что запирать я тебя нигде не планировал. Вставил для весомости аргументов. Как я и сказал, Хании позволено очень многое, наверное, даже слишком, и она зачастую этим нагло пользуется. Запирание – единственное, что способно на неё повлиять. Так что не принимай на свой счёт, изумрудная.

Моя пара перехватила мои ладони, убирая от лица, крепко сдавливая в своих.

– Ты прав. Злюсь. Как отомщу, так и прощу, – усмехнулась, помедлила немного, призадумавшись. – Хотя, вероятно, мне и самой стоило бы попросить прощения за то, что влезла. Всё-таки она – твоя дочь. И тебе виднее. Просто… не сдержалась.

– Стоило, но не станешь, да? – улыбнулся, ответно сдавливая маленькие ладошки, но реакции на сказанное дожидаться не стал. – Я очень рад, что вы с Ханией так крепко подружились, – заметил уже серьёзным тоном. – Честно говоря, ещё в пустыне переживал, как ты отнесёшься к присутствию в моей жизни ещё одной женщины, поэтому и умолчал тогда о существовании дочери, – принялся водить большими пальцами по нежной коже. – Что касается остального… Если хочешь, я тебе даже упрощу задачу по мести. Хотя не думал, что мой подарок придётся испытывать на себе же, да ещё так скоро, – возобновил шаг, потянув любимую в сторону зала.

До нужного столика добрались довольно быстро, на самом его краю лежала довольно объёмная коробка, которую я и поспешил вручить своей новоиспечённой жене.

Если до этого момента она ещё обижалась на произошедшее, то сейчас уж точно позабыла – настолько чистым был восторг, едва она открыла дар. Литой кинжал с опаловым навершием и «волнистым» лезвием, испещрённым арабскими письменами, она рассматривала с минуту – не меньше, прежде чем решилась взять.

– Бог мой… – выдохнула, завороженно рассматривая сталь.

– «В твоих руках смерть, но ты – не она», – перевёл надпись. – Это кинжал моей матери. Она всадила его в отца, когда он решил её выкрасть, – прокомментировал с усмешкой, наблюдая за раскрасневшимся личиком своей пары.

Уж слишком она очаровательно выглядела с довольным румянцем на пухлых щёчках.

– А знаешь, кажется я поняла, почему ты, вопреки всему, признал во мне пару, – подняла на меня свой взор. – Это карма! – хмыкнула задорно.

Тихо рассмеялся.

– Вероятно, – не стал спорить. – Вообще я хотел тебе сперва подарить отвёртку, но потом подумал, что дарить уже использованное оружие – это несколько некрасиво.

Меня одарили возмущённым взглядом. Всего на секунду. А в следующую – ласковой улыбкой.

– Кажется, вожак серых волков прав: О’Двайер – всегда О’Двайер, независимо от смены фамилии, пусть даже неактивная альфа, – произнесла, возвращая внимание к кинжалу, разглядывая, как отражается свет на острой стали. – Не могу терпеть, если не по-моему. Наверное, мама меня слишком избаловала. Я привыкла жить так, как хочется. Единственный папин запрет – не сбегать из дома. И тот нарушила…

Отвернулась, невидящим взором уставившись вглубь зала, крепче сжав рукоять кинжала. В её эмоциях мелькнула грусть.

– Ты ему так и не звонила ещё, да?

Алексия обреченно вздохнула.

– Звонила. Маме. Отца не было дома. Занят был чем-то.

– Так давай позвоним сейчас, – предложил я, достал телефон из кармана и протянул ей.

Волчица его брать не спешила.

– Сейчас? – засомневалась.

– Почему нет? – выгнул я брови. – Давай. Звони. Сразу отцу, не матери. Поверь, он будет рад. Это я тебе как его бывший подопечный говорю. Он только прикидывается суровым в такие моменты, – не дожидаясь реакции на мои слова, выискал нужное имя в книге абонентов и вложил аппарат в девичью ладошку.

Девушка нахмурилась, глядя на гаджет.

– Эту вашу совместную и тайную от меня тему, кстати, тоже обязательно потом обсудим, – ткнула в меня указательным пальцем.

Больше ничего добавить не успела.

– Внимательно! – послышался в динамике строгий голос Верховного.

Хмурые черты моей пары вмиг преобразились в растерянность.

– Кхм… Здравствуй, папа, – выдавила из себя Алексия, втянув плечи.

Секундное молчание разбавилось коротким смешком.

– Сподобилась наконец отцу позвонить, – заявил добродушно чёрный волк.

На её губах мелькнула улыбка.

– Мне с этим помогли, – созналась честно.

– Так и подумал, раз с чужого номера звонишь. Рассказывай, как жизнь в паре проходит. Договорились с Александром?

И снова она замялась.

– Замуж вышла. Случайно. Так… получилось. Сегодня.

Да, явно не это Верховный собирался услышать. Замолчал. На минуту где-то. Хотя судя по хлопнувшей двери на фоне быстрых шагов, не спроста он молчал. Куда шёл, догадаться не трудно, и я уже предвкушал реакцию одной волчицы на преподнесенную новость.

– Мать, ты в курсе, что твоя дочь замуж вышла, да ещё и без твоего на то согласия?

Кажется, не один я готовился к будущему развлечению.

– Погоди, сейчас она всех дочерей пересчитает, – добавил уже для нас в трубку.

Вот здесь я всё-таки не удержался от смешка. Особенно, когда с той стороны связи что-то грохнулось и разбилось. Ясно, в замке на одну вазу стало меньше.

Что сказать…

Некоторые с возрастом совсем не меняются.

– Да пусть не торопится, мы подождём, – всё же вставил собственную ремарку, подумал и добавил: – Девять месяцев.

На этот раз закашлялась Алексия. Собственным вдохом подавилась. В то время, как около Верховного опять что-то грохнулось и сломалось.

– Она говорит, что очень счастлива за вас, – прокомментировал происходящее отец девушки.

– Будет, когда прибьёт меня и освободит дочь от этого брака тем самым? – уточнил, и без того прекрасно зная ответ.

– А ну-ка дай сюда! – донеслось совсем близко от него в явном намерении забрать трубку и выразить степень своего счастья лично, что ей и удалось: – Алексия Селеста О’Двайер! Почему я узнаю об этом последней?!

На лице моей пары отразилась великая скорбь и страдания.

– Так получилось, – в очередной раз вздохнула жена. – Здравствуй, мама, – добавила. – Я… – не договорила.

– А всё остальное у вас там тоже случайно получилось?! – перебила её мать.

– Эмм… Нет. Алекс так пошутил. Не волнуйся, – заверила Алексия и ткнула меня локтем в бок. – Да, Алекс? – выразительно уставилась на меня.

Само собой, но не воспользоваться такой возможностью и не подразнить импульсивную волчицу было бы преступлением.

Забрал я у Алексии трубку, в общем.

– Здравствуй, мама, – поздоровался со всей возможной серьезностью. – Я тоже очень рад, что мы с тобой наконец породнились. Я же могу тебя называть мамой?

В доме Верховного должно быть вазы опять закончились, потому что на этот раз разбилось что-то куда громче и крупнее.

– Я его всё-таки пришибу! – зло прошипела Ярослава, обратившись явно не ко мне, а к своему мужу.

– Боюсь, сейчас не получится, – деланно расстроился я. – С некоторых пор мои границы закрыты на въезд и выезд. Ну чтоб твоя дочка от счастья не решила со всем миром поделиться этим своим счастьем и всё такое. Но так и быть, я сам её привезу через девять месяцев.

Алексия закатила глаза и снова меня локтем в бок пихнула.

А я что? Не виноват я, что белая волчица так ярко реагирует на мои подначки. Как тут удержаться?

Ответом стал хлопок двери и громкий смех Верховного.

– Доведёшь ты её, она точно в тебя в следующий раз далеко не вазой или статуэткой запустит, – добавил он, чуть успокоившись.

Сказал тот, кто сам же первый её раздраконил.

– Выживать после попадания в него куда более острых и смертельных предметов он уже научился, – проворчала Алексия.

И снова Ян хохотал. Да и я сам заулыбался шире прежнего.

– И за что ты его так? – уточнил немного погодя.

Моя пара виновато улыбнулась.

– Психанула, – не стала вдаваться в подробности.

– Моя девочка! – произнёс собеседник с нескрываемой гордостью.

– Испугалась, – поправил как бы между прочим, показав своей паре язык.

Ну и что, что мне уже давно за пятьдесят? Развлечениям возраст не помеха!

– Испугалась я потом, когда поняла, что ты всё ещё жив, – хмыкнула она встречно.

– Так это ты так испугалась? А мне казалось, это был… – тут мне банально заткнули рот ладошкой, судя по всему тоже вспомнив что было потом, когда я её догнал.

– …уже совсем не испуг, – закончил беззвучно, глядя на девушку, не скрывая веселья.

Та сделала вид, будто не заметила, отбирая у меня телефон.

– Рада тебя слышать, – произнесла для отца.

– И я, карамелька моя, и я, – отозвался тот со всей теплотой в голосе. – По поводу матери не волнуйся, скоро отойдёт и сама позвонит, – хмыкнул.

– Угу, я знаю, – улыбнулась Алексия. – Как вы? У вас всё хорошо?

– А есть какие-то сомнения? – удивился Верховный. – Хотя Маргарет, – принялся жаловаться на свою третью по старшинству дочку, – снова бегала на свиданку к своему человечку, – наигранно тяжко вздохнул. – Пришлось того срочно высылать из страны в бессрочную командировку, теперь будет работать на благо российских кланов. В остальном всё тихо и спокойно.

Я понимающе и согласно хмыкнул на такое изящное решение проблемы, Алексия кивнула, словно собеседник мог увидеть.

– А брат? – произнесла тихо.

Явно за помощь ей переживала.

– А что он? – повторно состроил удивлённый тон. – Десять плетей получил, пообещал больше так не поступать с родителями и сёстрами, живёт дальше.

Не знай я этого волка, по мрачному тону решил бы, что он и правда так поступил с сыном. А вот Алексия поверила.

– Папа, млин!

– Да, папа, – поддержал свою пару, приобняв за плечи. – Вы б думали, когда и с кем так шутить. Ваша дочь точно родит с вами раньше времени!

Настала очередь О’Двайера возмущаться.

– Чего?! Какие ещё роды? Александр!

– Такие, которые должны случиться только через девять месяцев, – ответил невозмутимо.

А нечего так пугать мою пару!

Шуточки у него блин! Дебильные! Пусть получает ответные тогда. Мои, кстати, моя пара тоже не особо оценила. Призадумалась. Да и вообще подозрительно притихла.

– Надеюсь, это шутка такая, – мрачно возразил Ян.

– Как знать, как знать… – протянул многозначительно, подмигнув Алексии, чтобы та не принимала мои слова за реальность.

Чёрная волчица моментально расслабилась, обняла обеими руками и прижалась щекой к груди, одарив нежной улыбкой.

– Александр! – послышался рык чёрного волка, но я не обратил на это никакого внимания, вся моя суть сосредоточилась на близости самой любимой и желанной, что так доверчиво искала во мне поддержку.

Звонок я сбросил, даже не став переубеждать Верховного. Пусть пострадает, ему полезно. Сосредоточился на Алексии.

В окно лился солнечный свет, целуя округлое личико с чуть заострённым подбородком своими лучами, наполняя его обладательницу каким-то особенным внутренним сиянием, придавая нереальный и загадочный вид. Будто и правда дочь Небес спустилась, так неаккуратно попав в мои руки.

– Если к утру твои границы будут взломаны, сам виноват, – меланхолично протянула она, обнимая крепче, и прикрыла глаза, глубоко втягивая в себя кислород.

– Не взломает, – ответил бездумно, все ещё поглощённый мыслями о том, насколько прекрасна моя жена в свете палящего солнца. – Не станет он себе смертный приговор подписывать из-за такой глупости, – добавил куда более осознанно, предварительно одарив себя ментальным пинком.

– Позвоню ему ещё раз, когда домой вернёмся, – по-своему расценила Алексия. – И маме.

– Позвони, – усмехнулся. – Лучше сперва маме. Заодно поинтересуйся, не пора ли ей грушу боксёрскую обновлять. Если что, я отправлю, – помолчал и дополнил: – Почтой России.

Не знаю, почему её все считают медлительной, но шутка вышла в тему, вот и употребил.

– Себя отправишь? – ответно усмехнулась собеседница. – Тогда ей точно понравится, судя по вашему общению.

– Если верить русским, то через почту России ей уже только хладный труп в моём лице придёт. Вряд ли твоя мать оценит такой подарочек. Да и нам с тобой ещё дочку делать в будущем, если помнишь. Так что нет. Хватит с твоей матери и обычной боксёрской.

Алексия чуть отстранилась, заглядывая мне в лицо, и слегка прищурилась, смерив меня оценивающим взором.

– Если хочешь дочку, придётся договариваться. Снова, – сообщила деловито.

– Подкалывать твою мать не прекращу, учти! – постановил шутливым ультиматумом. – Ей тогда жить скучно станет.

– Тогда предлагай свои варианты, – отозвалась она встречно.

Думал я не долго.

– Так и быть работать над дочкой будем в твоих любимых позах!

В отличие от меня размышляла Алексия куда дольше.

– Я ещё не все их испробовала, чтобы определиться, какие именно мои любимые…

– Вот поэтому и не будет у нас пока ни дочки, ни сыночка. Слишком многому тебя прежде нужно научить, – поцеловал её в кончик носа.

Она смешно поморщилась.

– Да? И насколько многому? – заинтересовалась.

– Очень. Очень многому, – шепнул на ушко, склонившись ниже, оплетая своими руками и прижимая бёдрами к столу.

Моя пара гулко сглотнула, а ритм её сердцебиения заметно ускорился. И ещё больше, когда моя рука принялась задирать подол платья.

О том, что мы вроде как не одни в зале, как-то враз позабылось. Они всё равно на другом его конце, а моя пара здесь, так близко рядом и так сладко пахнет, что моя крыша потихоньку начинала съезжать, склоняя все мысли в одну сторону.

– И когда начнём? – спросила едва слышно, явно не нуждаясь в ответе, подавшись бёдрами мне навстречу. – Обещаю, буду прилежной ученицей…

– Идеальная женщина! – выдохнул, впиваясь в приоткрытые и маняще влажные губы.

Такие мягкие, сочные и сладкие, как самый спелый фрукт. Упоительно. Не целовал их, истязал, наслаждаясь незабываемым вкусом, каждым моментом и откликом желанного тела, его дрожью и податливостью. Я не наврал, когда сравнил её с жаром пустыни. Она куда горячее любой из них. Опаляет не хуже огня, на который так бездумно слетаются ночные мотыльки. Я – один из них. Но самый несгораемый. Впитываю в себя этот жар, пропускаю через себя, загораюсь сам и растворяюсь в этом смертельно-оргазменном мгновении.

И…

– Кхм… – послышался рядом докучливый голос. – Алекс, я бы…

Хотел стать лётчиком.

И стал.

Вдарил, не глядя, действительно отправляя помеху в короткий полёт через весь зал.

И только потом понял, что натворил.

Твою мать!

Уткнулся лбом в плечо своей жены, призывая себя к спокойствию и вынуждая дышать ровнее. Получалось откровенно плохо. Слишком сладко пахла Алексия, не позволяя мне уцепиться за разумные доводы. Было желание схватить и утащить её домой, наплевав на всё, но новый возглас уже от Хании вынудил повременить с исполнением своих грёз. И понять, кого я так красиво записал в летуны.

Рязанова.

Хорошо, не старшего.

Последний, к слову, инстинктивный выплеск силы в последний момент удержал. Криво ухмыльнувшись, залпом допил свою порцию джина и за другой отправился, прекрасно понимая моё состояние и причину произошедшего.

Впрочем, с его обязанностями прекрасно справлялась Хания.

– Папа! Ты совсем с ума сошёл?! – причитала она, помогая подняться с пола одному из близнецов и пристально разглядывая его окровавленную физиономию.

Я же сосредоточился на том, что жёлтое платье дочь всё же сменила на другое, более скромное, хоть и вызывающе алого цвета. Но да ладно. Плечи, грудь, спина и ноги закрыты – и то хлеб.

– В порядке? – только и уточнил, так и не отодвинувшись от Алексии, которая моими стараниями полулежала на сервированном столе.

– Конечно нет! – вновь возмутилась подросток. – Тебя так ударь, ты бы в порядке был? – бросила укоряюще. – Очень больно? – поинтересовалась уже у Кирилла, аккуратно трогая вывихнутую челюсть.

На мгновение даже чувство вины одолело. Но только на мгновение. Во второе вспомнились его признания на крыше, и как потом Хания плакала из-за этого, когда я к ней пришёл… не ударил второй раз только потому, что далеко находился, а в мои плечи впились пальцы жены, явно уловившей мои эмоции по отношению к парню.

– Всё нормально, – едва ли внятно прошамкал тот, тоже трогая подбородок.

Демьян на это только глаза закатил.

– Иди сюда, блюститель нравственности ты мой, – сам же подошёл к брату. – Говорил же, забей и давай просто уведём Анютку на прогулку, но не-ет, так неправильно, видите ли.

Секунда промедления, едва слышный хруст, короткий болезненный рык и челюсть Кирилла встала на место. Тут и моя пара ощутила вину, пополам с сожалением. Но как держалась за меня крепко, так и не отпустила. Её эмоции я разделял. Теперь, когда морок страсти рассеялся, прекрасно понимал, что учудил на глазах собственной дочери. М-да…

– Извини, – проговорил, впрочем без грамма раскаивания для пострадавшего. – А теперь, дочь, на пять шагов от него, будь добра, – почти приказал, выпрямляясь и помогая жене принять вертикальное положение.

Тонкие пальчики соскользнули с моих плеч ниже, но отодвигаться Алексия не стала. Наоборот, снова придвинулась максимально близко. Крепче обнял её.

Хания тем временем от Кирилла и правда на пять шагов отошла, но обеспокоенно смотреть на него не перестала. Раздражение по этому поводу задушил на корню. Не запрещать же им общаться в самом деле? Друзья детства же, млин, на мою голову!

– И чего она в нём нашла? – пробубнил себе под нос, кривясь при виде того, как мило в ответ улыбается парень, прежде чем уйти в сторону уборных.

– Уверена, моя мать сейчас тем же вопросом задается, – ляпнула моя спутница и тут же язык себе прикусила.

Посмотрел на неё со всем возмущением.

– Мы – истинная, возможно, не самая идеальная, но пара! А они… – опять скривился.

Да лучше бы этого идиота Хасана тогда выбрала. Его хоть воспитать под себя можно…

А ещё лучше, чтоб вообще никого не выбирала! Маленькая ещё. Тоже мне, придумала себе. Влюбилась она, видите ли. В четырнадцать-то лет! И вообще…

Только Рязановых мне в семье и не хватало в дополнение к О’Двайерам! И так стабильно раз в год Дубай на несколько недель превращается в настоящий сумасшедший дом. Жители на эти дни уже даже запираться стали с некоторых пор. И не то чтобы я против… я люблю такие моменты. И в целом, если уж совсем по-честному, в любой другой ситуации был бы совсем не против такого союза, но не после того, как Кирилл обидел мою малютку.

Алексия на мои слова только натянуто улыбнулась, явно с большим трудом удержавшись от напрашивающихся комментариев. Чуть согнув пальцы, провела вдоль моего торса сверху-вниз, впиваясь ноготками в рубашку, опять пробуждая во мне озабоченного зверя.

– А что там за гонки такие, в которых ты участвуешь? – попыталась отвлечь меня ещё и словесно. – Мне Хания сказала, ты гоняешь, как сумасшедший.

А я уж было подумал ненароком, что она мысли мои стала слышать….

– Что-то много она болтать начала, – проворчал я на это. – Гонки, как гонки, – пожал плечами. – Обычные соревнования в различных странах. Больше предпочитаю нелегальные, но и в мировых заездах тоже участвовал.

– Ух ты… Возьмёшь меня с собой? – загорелась жена. – Хочу на это посмотреть!

И что-то мне подсказывало, я об этом наверняка пожалею, но:

– Почему нет? Хочешь, съездим как-нибудь посмотреть. Можем твоего отца и дядю даже позвать, если хочешь, – предложил, припомнив любовь указанных лиц к высокой скорости.

– То есть, сам участвовать больше не будешь? – уточнила.

С ответом я слегка помедлил. Потому что гонки – это моя вторая, после Алексии, страсть, и прощаться с ними совсем не хотелось, но вряд ли стоит говорить подобное вслух.

– А надо? – ответил вместо этого. – У меня ж теперь вроде как есть иной способ снятия стресса, нет? – одарил любимую горячим взором, не скрывая желаний. – Гонки можно оставить для семейных встреч со всякими… – посмотрел на старшего Рязанова, вдруг отчетливо представив момент, как мы с ним собираемся на торжестве детишек.

Да ну нафиг!

А моим словам явно не поверили. Но возражений не последовало. Да и не до того стало. Хания (наконец-то!) бросила Демьяна и подбежала к нам.

– Можно я твою пару украду ненадолго? – попросила, посмотрев жалобным взглядом. – Обещаю, что не сделаю ничего, что тебе не понравится. Мне просто очень нужно с ней кое о чём посоветоваться.

– Посоветоваться о чем? – тут же принялся искать взглядом Кирилла, который отсутствовал. – Хания… – протянул предупреждающе. – Ты же не собираешься под этим предлогом на встречу с Киром бежать? – прищурился, более пристально рассматривая дочь.

Я не зря о таком подумал, слишком хорошо знаю эту оторву. С неё станется додуматься и до такого.

– Алекс… – осуждающе покачала головой моя пара. – Скажешь тоже…

– И скажу. Ты смотри, как она покраснела, – кивнул в сторону юной помидорки, – значит точно планировала нечто подобное, – усмехнулся. – Учти, запру и вовсе общаться с ним больше не позволю, – пригрозил на всякий случай.

– Я не… – начала Хания то ли оправдываться, то ли ещё что, но по итогу поджала губы и нахмурилась. – Вовсе не поэтому мне нужна Алексия. Это вообще никак не связано с близнецами, если тебе так надо знать. Это… – замялась. – Сюрприз. Для вас обоих.

Хм…

А вот это уже интересно.

Что за сюрприз такой, что ей моя пара понадобилась?

– Что ты опять придумала, чертовка? – уточнил я уже расслабленно. – Учти, если моей паре не понравится твой сюрприз, я расстроюсь, – погрозил пальцем шутливо.

– Алекс! Папа! – вновь уставились на меня возмущённо две пары глаз: тёмно-карие и изумрудные.

– Ладно, ладно, идите. Я, как верный пёс, буду с нетерпением ждать вашего возвращения, – дал добро на их действия. – Но жду совсем недолго, а затем отправляюсь на ваши поиски, вне зависимости от того, успели вы разобраться со своим сюрпризом или нет.

За проявленное терпение меня наградили коротким поцелуем в щеку.

– Мы скоро вернёмся, – заверила Алексия, прежде чем всё-таки покинуть меня.

Скоро она не вернулась. Ни она, ни Хания. А потом стало понятно, что они и не вернутся. Ни они, ни Ахим с Кириллом. Вот когда кровь в жилах заледенела.

Убью!

Весь город разнесу к чертям волчьим!

Никого не пощажу!

Чтоб и мыслей больше не рождалось подобных ни у кого!

И плевать, чего мне это будет стоить!

Я верну своих девочек!

Обязательно верну!

Глава 20

Алексия

В мозги будто жидкого свинца впрыснули, настолько тяжёлой казалась голова. Остальные части тела ощущались ничуть не лучше. По мне словно катком проехались. И если первое – из-за того, что меня опять какой-то гадостью траванули, то второе сугубо следствие собственного неудобного положения. Пришла в себя, валяясь на бетонном полу, едва способная пошевелиться. Спустя минуту всё же поднялась, уселась, разглядывая окружающие меня армированные стены и решётки.

– Какая свадьба без похищения невесты… – проворчала, припоминая предшествующее моему пробуждению.

Хания, умыкнувшая меня от Александра, под предлогом сюрприза, вспомнилась первой. Она увела меня в сторону служебного выхода, по пути беззаботно щебеча о том, как мы повеселимся в скором времени. Попавшаяся на пути охрана явно разделяла её мнение и вообще была в общем сговоре, поскольку нисколько не препятствовала нашему продвижению. Мы оказались на улице, в узком переулке, где нас ждал чёрный внедорожник и бета клана, возглавляющий заговор за спиной пустынного альфы.

– Не волнуйся, уверена Алекс тебя быстро отыщет, – проговорила девушка, усаживаясь в прохладный салон за мной следом. – Жаль, я не увижу, как он это будет делать. Наверняка взбесится, – весело рассмеялась. – А ещё я столько испытаний придумала! – полезла в свою сумочку. – Ну, как я… Демьян с Ахимом помогли, – вынула небольшой сложенный вчетверо лист бумаги, развернула и придвинулась ко мне ближе. – Смотри…

Список, предполагающий выкуп невесты, и впрямь выглядел внушительно, так что я невольно улыбнулась, представив, как пустынный альфа не только взбесится, когда поймёт, что невесту украли, но и взбесится потом ещё не раз, когда его вынудят всё это делать, чтобы невесту вернули. Впрочем, все эти воображаемые сцены, как вспыхнули в моей голове, так и померкли, стоило расслышать тихое ругательство от Ахима, который собирался галантно закрыть за Ханией дверцу машины.

– Эй, вы куда? – вместе с тем показался в переулке один из близнецов.

С этого момента всё и пошло наперекосяк, вместе с ослепляющей вспышкой и накрывшей разум тьмой.

А очнулась я уже здесь.

В одиночестве…

Или не совсем.

– Алексия, – донеслось приглушённое откуда-то слева.

От…

– Селена? – рванула ближе к решётке, пытаясь понять, где она, и увидеть её.

Увидеть не вышло. Но девушка точно была поблизости, вернее в соседней камере, которую отделяла от меня бетонная стена.

– Ты как? Лунная… Селена, ты в порядке? – добавила я громче, повиснув на прутьях.

– Чего вы разорались? – послышалось с другой от меня стороны голосом Кира. – Чёрт, как башка-то трещит, – добавил хрипло. – Будто я неделю не просыхал.

Замолчал так же внезапно, как заговорил.

– Что за…

– Пить надо меньше, – съязвила я.

Что за хрень тут происходила, и как мы тут все оказались – вопрос самый насущный, и если уж на то пошло, Селена – единственная, кто мог бы дать хоть какую-нибудь информацию по этому поводу.

– Очень смешно, – мрачно отреагировал на мой подкол серый волк.

– Ну, Хания же обещала, что будет весело, – огрызнулась. – Вот, наслаждайся, – а сама задумалась о том, где же в таком случае песчаная волчица.

– Давай ещё её во всём обвини, – рыкнул парень. – Где она, кстати? – поинтересовался обеспокоенным тоном.

– Не знаю. Со мной её тут нет, – заключила уже также мрачно я. – Кто из нас тут самый сильный альфа, способный учуять? Ты мне скажи…

Если бы Хания была в одной из камер, то наверное бы тоже отозвалась? Если пришла в себя. Но лично я присутствие дочери Александра поблизости не ощущала. Надеюсь, лишь потому, что соображала я всё ещё паршиво и это могло сказаться на вложенных природой способностях.

– Стерва ты всё-таки, Алекс… – замолчал. – Млять! – выругался следом, а затем послышался глухой удар в стену.

И если я сама только собралась спросить, в чём причина его реакции (ну, помимо того, что уже известно), то…

– Не пытайся их снять. Хуже будет, – донеслось приглушённое от Селены.

– Ага, конечно! – судя по последующему болезненному рычанию и шипению, совсем не прислушался к совету сестры. – Ты как здесь вообще оказалась? Мы с Демьяном чуть ли не всю пустыню обыскали. Лагерь тот верх дном перевернули. Кроме твоего послания на решётках и древней монеты, ничего толкового не обнаружили.

– Не там искали, видимо, – вздохнула Селена. – А конкретно здесь я всего сутки. Прежде… – замолчала, явно не желая говорить.

Если подумать обо всём том, что вероятно ей пришлось пережить с момента аукциона, то один другого варианта хуже нарисовывался. И не у меня одной.

– Что? – процедил Кирилл. – Договаривай!

Девушка отвечать не спешила. Послышался тихий вздох с её стороны, не более. Зато в другой камере опять стена принялась крошиться под воздействием кулаков серого волка. А мне снова все эпизоды из прошлого, в том фургоне, в котором нас с ней везли, вспомнились.

– Селена, – обратилась к ней уже я. – Демон… это он, да?

И снова тишина в ответ. Хорошо, на этот раз недолгая.

– Да всё нормально со мной, живая, как видишь! – не выдержала реакции брата, продолжающего истязать и стену, и себя. – Девственность моя всё ещё при мне, успокойся, Кир!

– Ты… Я точно тебя когда-нибудь придушу самолично! – выдал тот в сердцах. – Живая она, видите ли, – съязвил. – Можно подумать, от этого легче.

– Если хочешь придушить, вставай в очередь, – проворчала.

И если все её заверения, на которые купился близнец, лично меня совсем не убедили, то последнее и вовсе напрягло.

– Селена… – позвала я снова. – Ты так и не ответила на мой вопрос. Это он, да? Забрал тебя с аукциона.

С её стороны послышался очередной шумный выдох.

– Да. Он.

– А потом?..

И снова воцарилась тишина.

– Селена…

Она и на этот раз не ответила. К тому же вдали послышались чьи-то шаги. Они приближались совсем не спешно, и чем ближе становились, тем тяжелее казался воздух вокруг.

Та самая женщина из пустыни в светлых одеждах остановилась аккурат перед моей решёткой. Позади неё – копия моей пары и ещё один оборотень, в полусогнутом положении, принявшийся сноровисто ковырять затвор, пока она прожигала меня пронзительным взором цвета раскалённого янтаря.

Неужели она – правда, мать Александра?

Хотелось задать ей не только этот, но и тысячу других вопросов. Хотя на деле я банально молчала, не в силах произнести ни звука, опасаясь сказать что-нибудь лишнее. Тем более, что помимо сопровождения, при ней было кое-что ещё. Браслеты – точь в точь такие же, какие на меня уже одевали когда-то. И ничего хорошего этот дар мне точно не сулил. Женщина заговоривать или делиться чем-либо тоже не спешила, пристально разглядывала в упор, дожидаясь, пока откроется решётка. Первой ступила внутрь.

– Действуй! – приказала коротко для следующего за ней Демона.

Я инстинктивно попятилась назад. Оборотень гадко ухмыльнулся и незаметным жестом ухватил меня за руку, дёрнув к себе навстречу. Едва успела выставить вторую руку, чтобы не врезаться в него носом. Впрочем, того мои проблемы и неудобства мало волновали. Он полоснул когтем по коже на шее, рассекая её, и приложился к открытой ранке губами, пока я вспоминала, что надо дышать. Попытка оттолкнуть или извернуться успехом не увенчалась. Он сам отодвинулся, когда получил, что хотел. Что именно ему было нужно, я осознала позже, когда…

– Ну что? – поторопила его с ответом женщина.

Тот ответил не сразу, с видимым наслаждением смакуя мою кровь. Янтарный взор окрасился закатным багрянцем.

– Не очень ты и вкусная, – ухмыльнулся он мне. – Пресная. Непонятно что в тебе Александр нашёл, – грустно вздохнул.

Где-то здесь к горлу подкатила тошнота.

– Демон, – предупреждающе протянула главная среди них.

– Да расслабься, не понесла она от моего братца, – отвернулся от меня и вышел за пределы камеры.

Та, к кому он обращался, ещё раз одарила меня внимательным оценивающим взглядом, с головы до ног.

– Здесь останется. Поживём, увидим, как оно на самом деле, – вынесла вердиктом. – На случай, если ты ошибся. Снова.

Демон через мгновение стоял уже за её спиной.

– Осторожнее, Амира, я ведь и обидеться могу, – произнёс он на ухо интимным шёпотом. – Её присутствие здесь, – ткнул в меня пальцем, – прямое подтверждение тому, что я никогда не ошибаюсь, – отстранился и опять вышел за пределы моей камеры, свернув влево. – Привет, лапочка. Скучала по мне? – обратился уже к Селене.

Не знаю, как отреагировала та, с которой он заговорил, но сердце её заколотилось, как бешеное.

– А я с подарочком, но, смотрю, он тебе не очень нужен, – нарочито грустно вздохнул и по помещению поплыл сладкий аромат спелых персиков. – Жаль. Очень жаль. Сюда иди! – приказал уже следом угрюмо.

– Сам иди! – вмешался Кирилл. – Подальше от неё!

Уж не знаю, к чему бы всё это привело, но послышалось холодное и властное:

– Хватит! – пресекла Амира. – Раз уж я разрешила тебе с ней снова развлечься, то делай это где-нибудь не при мне, – обратилась явно к Демону.

– Так ты сама забрала её из моей спальни. Доченьку свою будущую подложила вместо себя. Теперь терпи.

Лунная, у них ещё и “доченька” какая-то там есть…

И что значит: “будущую”?!

Не семейка, а секта психопатов!

И это его “вместо себя”…

Вспомнились уроки истории, когда в давние времена оборотни размножалось только по принципу кровосмешения.

А меня снова затошнило…

Впрочем, это оказалось не самой моей великой проблемой.

Амира про Демона и его увлечения позабыла, вспомнила о моём существовании. Бросила в меня браслеты.

– Одевай.

Я проследила за оковами, прокатившимися по бетону к моим ногам. Вернула внимание к той, что отдала приказ.

– А не поздновато вы спохватились об ограничениях?

На её губах расплылась понимающая усмешка.

– Самое время. Если Александр не потерял хватку, то ему хватило времени, чтобы вычислить, где ты находишь, а значит, наше маленькое приключение выходит на новый уровень. Одевай.

Помимо всего прочего, добровольно заключать себя в кандалы в мои планы точно не входило, так что озвученное объяснение вдохновения к данному деянию не прибавило.

– А если не хочу?

Она словно только и ждала такого моего ответа. Слишком уж довольной выглядела на мой так или иначе, но отказ.

– А если я их в таком случае всех убью?

– Если бы собиралась их убить, давно бы это сделала. А раз так, значит мы тебе живыми нужны, – не согласилась я с ней.

За что и поплатилась. Спустя всего одну фразу на арабском. Верный пёс рядом с ней, что так и не разогнулся, исчез из виду, а через пару секунд стены наполнил громогласный звук выстрела.

– Кир! – выкрикнула Селена.

Запах крови поплыл в воздухе слишком отчётливо, чтобы надеяться на какой-то другой исход случившегося.

– Сука! – послышалось сдавленное от близнеца, полное боли. – Я в порядке, – уже явно для Селены. – В порядке. Жить буду, – закончил совсем тихо.

– Будешь ли ты жить, зависит не от того, насколько ты в порядке в данный момент, – отпустила замечанием Амира, по-прежнему наблюдая за моей реакцией. – Так ведь, Алексия?

Тошнить меня не перестало. И я почти поверила в то, что в самом деле вырвет, причём прямиком на эту психопатку. Не только от запаха крови, что ощущался всё явнее и острее. От всего, что происходило вокруг. А браслеты в самом деле надела. Слишком ярко представила себе, что будет, если и дальше буду упрямиться.

Щелчок с виду хрупких, но на деле самых надёжных замочков, на моих оковах стал окончанием творящегося безумия. Хотя, нет. Скорее – паузой. Недолгой. Амира ушла. Скрежет металла сопроводил закрытие моей камеры. Зато открылась другая. Та, которая вела к Селене.

– Ну что, лапочка, поиграем вместе ещё немного? – издевательски проговорил Демон. – Кстати, ты как предпочитаешь: развлекаться при всех или наедине?

Рваный выдох волчицы вряд ли мог считаться за какой-нибудь ответ. Я же уцепилась за то, что её брат никак не отреагировал. Запах крови не стал ощущаться слабее, но пульс я разобрала, а значит, скорее всего, он банально отключился.

Почти хорошо…

– Я предпочитаю вернуться домой, – всё же произнесла Селена.

– Ладно, убедила, устрою тебе потом встречу с папочкой. Он всё равно скоро сюда тоже заявится, – предвкушающе оскалился. – Как думаешь, я ему понравлюсь?

– Я думаю, он тебе хребет вытащит.

– За что? – искренне обиделся оборотень. – Я, между прочим, жизнь тебе спас! Вот не цените вы никто моих деяний, – вздохнул нарочито расстроенно. – Вот и пусть тебя тогда охрана развлекает! – развернулся и пошёл на выход.

После его последней фразы, кажется, и у меня крыша поехала. Иначе как ещё объяснить:

– Демон, стой! – сорвалось с моих губ. – Не надо. Пожалуйста.

Остановился.

– Хочешь заменить лапочку? – ухмыльнулся, пройдясь по мне с головы до ног своим горящим взором. – Прости, чёрненькая, но ты мне не нравишься. Совсем не вкусная.

– То, что я тебе не нравлюсь, я уже давно поняла, – отозвалась и переключилась на то, ради чего вообще начала этот разговор: – Где Хания?..

Вот тут Демон ухмыльнулся шире прежнего.

– У неё своя роль. Но не волнуйся, она в порядке, и вы с ней даже встретитесь. Просто несколько позже. Всё? Или ещё что-то? Давай, задавай свои вопросы, пока я добрый, а то дел невпроворот. Скоро ж мой братец явится, и наверняка не один. Надо же подготовиться к их приходу.

– Не понимаю, зачем так возиться с нами, – нахмурилась. – Что он тебе сделал?

– Чёрненькая, ты кажется немножко тупая, – покачал он головой удручённо. – Вы все, – обвёл руками камеры, – всего лишь мой заказ. Но в этой тюрьме слишком скучно. Да и убивать просто так я не люблю. Это знаешь, – призадумался, – как прийти в театр и смотреть спектакль без декораций, слушая одни только реплики актёров. Но пустые реплики – это просто реплики. Так и с убийством, – резко подался вперёд и прижался к решётке напротив меня, продолжив говорить вкрадчивым тоном почти мне в губы. – Да, можно было убрать вас всех одним выстрелом, но это было бы уже не то, – взялся за прядку моих волос, принявшись наматывать её себе на палец. – А я люблю охотиться, загонять, видеть страх в глазах своих жертв, обречённость, боль, когда я их потрошу, – потянул прядь слегка на себя. – Хочу, чтобы моя жертва знала, от чьей руки умирает. Знала и понимала, что вот он – её конец. Я – этот самый конец, – выдохнул, почти обжигая своим дыханием.

Всё сказанное – сплошная жуть, притом настолько достоверно звучащая из его уст, словно он и в самом деле наслаждается подобным, сколько ни убеждай себя в обратном: всё реальность и неприглядная правда. Неудивительно, что я отшатнулась, прижавшись спиной к бетонной стене. Не перестала вжиматься в неё даже и тогда, когда он всё-таки ушёл. А дверь в камеру Селены осталась открыта. И если поначалу это показалось как минимум странным, то немного погодя, когда пришли часовые, притом в количестве четверых… будто приглашение и неминуемое дежавю. К тому, о чём предупредил её Демон.

Твою ж мать!

– Не подходи ко мне… – послышалось от Селены, прежде чем первый из них вошёл внутрь.

Следом и остальные. И только для того, чтобы вытащить её наружу, в коридор. Звуки недолгой борьбы, тихий вскрик и хлёсткий удар пощёчиной по лицу отразился в моём сознании, как если бы не её, меня ударили. И будь я проклята, но всё бы отдала, чтобы не видеть, не слышать, не знать и не воспринимать ничего подобного. Собственное бессилие лишь усугубляло, отчаянный ритм чужого сердцебиения – на грани с моим, желающим перестать биться, до бесконечности мучительно долго…

Правда, закончилось всё так же резко, как началось.

Сперва послышался скрежет когтей в соседнем коридоре, а затем по помещению разнёсся ужасающий шёпот:

– Это. Моя. Добыча!

Демон вернулся. Багрянец его волчьей сущности теперь не только бликовал на янтарной радужке, а пылал, как самый настоящий костёр. Как и исходящая от него ярость.

Недонасильники резко отшатнулись от девушки в разные стороны. Как упали на задницы, так и поползли на них подальше от взбешённого альфы. Недалеко уползли. Стена за их спинами почти сразу окрасилась кровью, а сами волки попадали на пол безвольными тушами. Вынутые у смертников хребты хрустнули в руках Демона и опали к его ногам никому не нужным хламом. Сам он не сводил пылающего взора со сжавшейся неподалёку фигурки бурой волчицы.

Лунная, лучше бы нас действительно просто прикончили…

Тем удивительней стало то, как он, шагнув к ней, опустился на одно колено и ласково провёл по следу от чужого удара на её лице, замерев на ране в уголке губ, втянул в себя поглубже пропитанный металлом воздух, после чего подался вперёд и слизнул кровь. Раз, другой, третий. А потом с рычанием впился в них поцелуем, повалив девушку на пол. Я же малодушно зажмурилась, стараясь абстрагироваться от ответного девичьего стона, да и вообще думать о чём угодно, только не о происходящем среди кровавой резни с той стороны моей решётки.

Всё-таки слушаться надо было отца и в клане своём оставаться…

Глаза я всё-таки открыла. В тот момент, когда до меня донёсся болезненный рык оборотня. Он схватился за голову и отпрянул от Селены, пока всё его тело сотрясалось в жутких конвульсиях.

Подоспели новые часовые.

Пустынный альфа ещё не пришёл в себя, тем они и воспользовались, подхватив с разных сторон. Хотя численное преимущество им не особо помогло, когда послышался очередной хруст костей. Это Демон увернулся от чужой хватки и сломал руку первому, кто потянулся к Селене.

– Моя добыча!

В янтарном взоре не осталось ничего разумного, когда он выпрямился и взглянул на всех, кто его окружал. Заметив это, пребывающая всё ещё на полу Селена поползла в сторону своей камеры, дверь в которую сама же и захлопнула, если я правильно поняла. Только тогда Демон, ухмыльнувшись, сжал руки в кулаки, а вместе с этим и вся охрана схватилась за горло и попадала, задыхаясь, на колени. Наверное, они также умерли бы, но пустынный альфа отрубился первым. Заметила, как его тело вновь охватила судорога, а потом он просто упал с закрытыми глазами.

Тоже своеобразные сдерживающие браслеты?

Только никаких браслетов я на нём не видела.

Как и ошейника…

Тогда – что за нахрен?

– Селена, ты как? – обозначила уже вслух.

Появились новые часовые, судя по их форме. Они то и затащили пребывающего в несознанке альфу в камеру напротив моей, после чего заперли не только его, но и камеру Селены.

– Я… я в порядке, да, – донеслось приглушённое от неё.

В порядке она точно быть не могла, но что уж там…

Если Александр и впрямь сумел вычислить наше местоположение, учитывая парную связь, как и сказала Амира, то вскоре всё должно стать куда лучше. Или ещё хуже. Что-то я уже не уверена, что и в самом деле хотела бы, чтобы он сюда, за нами пришёл…

Глава 21

Александр

Я бесился, злился и ненавидел: себя и весь этот грёбаный мир. За случившееся и собственное бездействие. Прошло уже больше часа, а Алексия с Ханией как в воду канули. Если поначалу я ещё чувствовал свою волчицу, то вскоре и это изменилось. Демьян, у которого особая связь со своим близнецом, тоже помочь не мог. Их всех будто отсекли от нас. Если я и держался, то только благодаря Рязанову и его силе воли, которой он надавил на меня ещё с момента осознания мной случившегося. Я ведь почти обернулся, готовый рвануть в сторону, где терялся след моей жены.

– Не глупи, Александр, – вынес вердиктом альфа серых волков. – Мёртвый ты им точно не поможешь! – привёл аргументом своего решения.

Верно говорил, но всё внутри меня кричало и тянулось вслед за Алексией. Я должен найти её и вернуть. Прямо сейчас.

– Пойдёшь, не зная куда и не понимая, что там тебя ждёт, точно сдохнешь, – напомнил он, в очередной раз придавив не только неприглядной истиной, но и силой.

И вот уже час мы торчали в том же зале ресторана, размышляя о том, как быть дальше. Точнее, последние минуты каждый из нас думал о своём, ни с кем не делясь выводами. Я всё пытался нащупать хоть что-то по нашей с Лекси связи, но глухо, и это просто убивало. Бездействие убивало.

Не выдержал и подошёл к окну, глядя на морской горизонт, куда постепенно клонилось солнце. Как грёбанный отсчёт до нашего полного фиаско. Не знаю, в какой момент в стекле отразилась вспышка металла. Не знаю, почему я за неё ухватился. Подсознание сработало раньше основной памяти, когда я резко обернулся, а затем также резко перехватил то, что один из близнецов то и дело подкидывал на ладони.

Монета. Золотая. Старинная. Тяжёлая. Чуть меньше ладони. Со знакомым мне гербом, но чьим конкретно так сразу вспомнить не удавалось.

Когда-то семью эмиратами ОАЭ правило столько же кланов, в честь которых они и названы, но вечные междоусобицы скосили четыре семьи. Тогда две из трёх оставшихся объединились в союз, наследником которого является Амин. Наши два клана тоже должны были слиться, окончательно установив единую власть на всю страну. В целом, всё получилось, но родителям пришлось бежать, и всё легло на плечи дяди. Сейчас мы правим с ним вдвоём, но на деле именно я являюсь истинным монархом, о чём знает лишь ограниченное количество оборотней. Даже для большей части моего окружения – это тайна за теми же семью печатями. И вот теперь Демьян игрался монетой, как чем-то незначительным, не понимая её истинную важность.

– Откуда она у тебя? – поинтересовался я у него, всё пытаясь вспомнить название клана.

Демьян нахмурился, глядя то на монету, то на меня.

– Нашли с Кирюхой неподалёку от того лагеря.

Вот как…

– Кажется, я знаю, с чего стоит начать поиски наших потеряшек, – сообщил Рязанову, зло скалясь, подбрасывая и ловя монету, как до этого Демьян.

Серый волк проследил за моими действиями и скорее всего ничего не понял, но нахмурился и кивнул, поднимаясь на ноги.

– Куда? – только и спросил.

– К Амину, – направился первым на выход. – Это по его части.

Внутри всё кипело от предвкушения, как обычно бывало перед началом хорошей гонки. Когда путь ещё неизвестен, но ты знаешь, что всё равно победишь.

– На этой монете герб давно забытого клана. Его уничтожили несколько веков назад. И если я правильно понимаю её назначение, это своеобразное приглашение, а девушки – это приманка для меня, – начал я с основного, как только мы выехали с парковки ресторана. – И Селена скорее всего была похищена с расчётом, что ты меня убьёшь, так как это произошло на моей территории.

Оборотень на это зло ухмыльнулся.

– Не тебя. Амина. Да и не настолько я ужасен, как все считают, – хмыкнул. – К тому же, Аврора бы расстроилась… – вздохнул, вспомнив свою пару.

Что сказать, даже у самых злобных волков есть свой камень преткновения.

– Нет, – тоже вздохнул, понимая, что придётся-таки выдать свою тайну, если я хочу полного сотрудничества с Рязановыми в этих поисках. – Именно меня. Об этом мало кто знает, и я буду благодарен, если дальше нас троих этот разговор никуда не уйдёт. Не то, чтоб это была великая и грозная тайна, но я бы не хотел последствий её раскрытия. Мне и так неплохо живётся, – хмыкнул невольно. – Некогда у нас здесь жило семь семей, каждая правила своим эмиратом. Четыре семьи истребили себя сами. Осталось три, две из которых впоследствии слились в одну. А затем, как понимаете, эта одна слилась с последней. И я – их наследие.

И если Демьян просто удивился, то вот Романа посмотрел на меня по-новому, будто впервые увидел и пытался запомнить.

– Тогда понятно, почему Алексию отдали другому, – скривился он.

– Тут теперь вообще всё новый смысл обретает. Каждая задействованная единица. Если не ты, так Верховный убил бы. Не он, так Алексия, после того как ей открылось лицо Демона, и она нас спутала. У неё, к слову, почти вышло. Чутка промахнулась, – усмехнулся, припомнив содеянное моей парой. – Они всё продумали. Только не учли, что я таким живучим окажусь. Даже шесть пуль от рук матери пережил. И это, к слову, единственное, что не вписывается во всю эту схему, – поделился ещё одними своими соображениями. – Такая многоходовка, а затем обычный расстрел. Не логично же.

– Значит, ко всему прочему, есть ещё одно неизвестное слагаемое, которого не хватает, чтоб пазл окончательно сложился, – по-своему согласился со мной Роман.

– Понятно основное. Но разве не проще было забрать одну Алексию? А так они ещё и наш клан вписали в это дело, что им явно не на руку, – вставил молчавший до этого Демьян.

Хороший вопрос. На который ответил не я.

– Твой пропавший бета или пытался помешать, или и есть та самая крыса, которую мы пытались вычислить, – поделился своими соображениями Роман. – Хания – понятное дело, была рядом с Алексией, как банный листочек, попала под раздачу. Ну а мой сын… – тяжело вздохнул.

– Твой сын пошёл за моей дочерью, – закончил я за него с тем же самым вздохом.

Судя по тому, как Рязанов болезненно поморщился, слово в слово про Кирилла я попал.

– Она его пара, – добавил Демьян, глядя застывшим взглядом на проезжающий мимо нас пейзаж.

Едва не задохнулся. Какая ещё нахрен пара? Что ещё за идиотские шутки?

– И до твоей пары, очевидно, это дошло раньше, чем до тебя, – добил меня старший из Рязановых.

– Можно подумать, ты прям в курсе был! – съязвил на эмоциях, всё ещё не переварив такую чудную новость, что моя четырнадцатилетняя дочь уже с кем-то повязана.

Да как так-то?!

– Я всё надеялся, что обойдётся, – недовольно покосился собеседник на Демьяна, который на нас по-прежнему не смотрел, сосредоточившись на пейзаже за окном.

– Надеялся он, – вновь скривился я.

– Что поделать, Ярослава вон тоже до самого конца также на свою дочь надеялась… – невозмутимо отозвался серый волк.

Пропустил намёк мимо ушей. Другая мысль посетила.

– Хотя бы до шестнадцати её дотерпит? – спросил убитым голосом, уже ни на что хорошее не надеясь в этом плане.

Одно дело, когда ты с рождения пары терпишь, привыкаешь к этому даже, и другое – когда вот так внезапно, да ещё если создание привязки выпадает на переходный возраст волчицы, при котором количество испускаемых ею феромонов и без того возрастает в десятки раз, а уж в отношении собственной пары – во все сотни. Кирилл ещё молодцом держится в таком случае. Просто настоящий герой. Хотя легче от этого не стало. Вот и ответное молчание Рязанова подтверждало мои выводы.

– Можно я его тогда просто сразу убью, чтоб никто не мучился? – задал риторический вопрос.

– Аврора расстроится, – покачал головой глава серых волков.

В очередной раз вздохнул и порадовался, что мы наконец приехали куда надо.

Здание клиники, в которой лежал Амин, располагалось у прибрежной полосы, а вид на океан вселял умиротворение и располагал к скорейшему выздоровлению, не говоря уже о высококлассном рабочем персонале.

Стоило переступить порог медицинского заведения, как к нам тут же подошла администратор. Она с улыбкой собралась уже нас поприветствовать, но я оборвал.

– К Амину отведи.

Не до расшаркиваний.

Девушка понятливо кивнула и без слов повела, куда сказано.

Не то, чтоб я не знал пути, но волку моего статуса не положено ходить где-то одному без сопровождения.

Палата дяди больше походила на номер люкс. Даже гостиная имелась. В ней у окна в кресле с полуголой девицей на руках из числа медсестёр и нашелся наш болезный.

– Наслаждаешься отдыхом, дядя? А мы вот работаем не покладая рук. Может и ты тоже поможешь уже наконец?

Да, ни разу не почтительно, учитывая его возраст и возможности, но чем дольше времени проходило, тем хуже становилось с моей выдержкой. Особенно, после всяких ненужных признаний от некоторых волчат.

Амин моё состояние, конечно же, уловил, весь подобрался. Девицу спровадил. Вместе с нашей сопровождающей покинула палату.

– Что случилось? – переключил внимание на меня, как только дверь закрылась, и мы остались вчетвером. – Я думал, ты там вовсю свадьбу празднуешь.

– То есть о свадьбе ты в курсе, а чем она закончилась доложить ещё не успели? – уселся напротив него в кресло. – Так я тебе подскажу: мою пару и дочь похитили, а с ними заодно и Кирилла с Ахимом. И Селену мы до сих пор не нашли. Зато обнаружилось это, – бросил ему монету.

Тот поймал, не глядя. Ещё с некоторое время всматривался в мои глаза, и только спустя секунд пять перевёл внимание на золотой круг. Одного взгляда хватило, чтобы у него в голове тоже сложилась правильная картина происходящего.

– Свержение, – только и сказал.

– Свержение, – повторил за ним. – Но очень странное. Судя по действиям моего брата, не он этим всем заправляет, и на моё место явно не стремится, иначе давно убил бы, возможностей была куча. А ещё моё ранение… Я знаю, что Ахим всем сообщил, якобы я попал в аварию на байке, но на деле… Это была мама, Амин. Моя мать в меня выпустила шесть пуль и оставила истекать кровью.

Кажется, Амину впервые на моей памяти изменила выдержка.

– Это невозможно, – произнёс он одними губами, вновь уставившись на монету. – Невозможно, Алекс, – повторил. – Никто не любил тебя так, как Лейла. Я видел, какой счастливой она была, когда только узнала о беременности тобой. И когда ты родился. Она боготворила тебя.

– Может когда-то так и было, но не теперь, – отвернулся к окну, чтобы не видеть пронзительных взглядов присутствующих. – Я видел её, как тебя сейчас вижу, Амин. Это была она. Без всяких сомнений. Ну, или же мне всё привиделось и до сих пор видится. И… ты видел Демона. Ты чуял в нём свою кровь. Кто знает, что произошло с ней и отцом за эти годы?

– Бред какой-то, – не спешил верить дядя, тряхнув головой.

Бред, кто ж спорит. И в тоже время это куда больше похоже на правду, чем все наши ранние домыслы.

– Бред или нет, лично мне похер. Мы тут не делиться жизненными страданиями явились, – обозначил прежде хранящий молчание альфа клана серых волков. – Как вся эта хрень поможет определить, где мои дети?

– Герб на этой монете, – перехватил кругляш удобнее, чтобы мы тоже видели выбитый на ней рисунок перекрещённых саблей на фоне оскаленной морды волка. – Давно уничтоженный клан Эз-Захира.

– Мы там были, когда близнецов забрали, чтоб потом совершить обмен. Там нет нихрена. Одни пески.

– Вы просто не там искали, – мягко улыбнулся Амин, вернув себе привычный сахарно-любезный тон общения, который так бесит Романа.

Неудивительно, что альфу серых волков моментально перекосило. И вроде Авроры рядом нет, не из-за кого ругаться, а всё одно. Как дети малые, ей-богу.

– И где надо?

Амин нахмурился.

– Как вы знаете, когда-то давно, ещё в средневековье, волки жили более обособленно от людей, и по куда строжайшим законам, – завёл очередную сказку, и я едва удержался, чтобы не схватить его за грудки и не встряхнуть.

Не было у нас времени на эти его байки!

Но когда дядю это останавливало?

Вот и сейчас, пришлось молчать и слушать.

– Вот только вместо убийства себе подобных при преступлении закона их ссылали, скажем так, в тюрьму строгого режима, – рассказывал он. – Тюрьму эту построили на славу, в неё не так просто попасть, а уж сбежать и того сложнее. Законы менялись, и со временем она стала ненужной, про неё забыли. Пока клан Эз-Захира не откопал её обратно, сделав из неё свою резиденцию. Она находится в самом центре эмирата, – сделал паузу и добавил: – Под землёй, – поднялся на ноги. – Я проведу, – постановил итогом. – Но для начала нам нужно подготовиться. Потому что, если наши враги и правда засели именно там, то подступы к ней охраняются наверняка максимально усиленно, так что невидимыми мы не останемся. Придётся стучаться и входить как гости. Нужна группа поддержки из тех, кто прикроет наше отступление. Если мы вообще оттуда выберемся, – закончил с усмешкой, посмотрев в окно. – Хороший день, чтобы умереть, как считаете?

Понятно, у нас будет только одна попытка. Не лучший расклад, но и не из такого дерьма выбирались. И в этот раз что-нибудь придумаем.

– А пораньше ты про это место вспомнить не мог? – съязвил Рязанов, очевидно, тоже задолбавшийся слушать столь развёрнутое повествование. – Например, ещё в тот момент, когда твой второй психованный племянник мою дочь забрал? Склеротик… – поморщился. – Серые волки прикроют, – добавил скупо.

– Рязанов, если ты думаешь, что я специально промолчал, то в целом прав, – не стал отрицать свой косяк дядя. – Потому что мне и в голову не могло прийти, что кто-то ещё не только о ней знает, но и решит воспользоваться. Это гробница. В лучшем случае для наших врагов. В неё легко попасть, а вот выбраться… Если кто-то из них нажмёт кнопку самоуничтожения, считай, мы все покойники. Ни один нормальный оборотень не станет запирать себя в могиле добровольно. Так что – да, я не думал о том, что твою дочь увезли именно туда. Я и сейчас не уверен, если хочешь знать. Мало ли, как эта монета оказалась в том месте. Может её просто случайно кто-то выронил, и она вообще не имеет к нашему делу никакого отношения.

А вот я почти уверен, что эту монету специально нам подкинули. И близнецов похищали, чтобы приблизить нас к этой догадке, так как поняли, что те не придали значения находке. Хитроумная комбинация, ничего не скажешь.

– Там ещё и кнопка самоуничтожения есть? – в очередной раз перекосило Рязанова, который судя по всему мыслил в том же направлении, что и я. – Серые волки пойдут в числе первых, – изменил своё решение.

– Нет! – тут же среагировал песчаный альфа. – Туда пойдём исключительно мы с Алексом. Вы с твоим сыном станете нашим прикрытием. Не хватало ещё, чтобы все сразу полегли в случае чего. Так у вас будет шанс вытащить ребят. Мы устроим диверсию, вы этим воспользуетесь.

– Доверить тебе свою дочь? – не согласился альфа серых волков. – Однажды я уже доверил. Вам обоим. Нихрена хорошего не вышло.

О том, что я до некоторых пор ни сном ни духом был о приезде девушек и о том, что близнецы не сообщили родителям о пропаже сестры, я умолчал. Не стоило накалять и без того излишне напряжённую атмосферу. Явно же Рязанов пребывал на грани.

– Тогда пойдём втроём, – постановил я, пресекая дальнейший спор. – Демьян вызовет Верховного, они и прикроют.

На том и порешили. Но не потому, что все были согласны с моим решением, а просто Демьян вдруг ахнул, а после зарычал, схватившись за живот.

– Кирилла ранили, – выдавил из себя, шумно дыша, так и не выпрямившись.

Вот когда все споры были позабыты. В разуме и вовсе ярко нарисовалась картина произошедшего, но уже с участием моей пары или дочери. К чёрту!

– Едем! – скомандовал, первый направившись на выход. – Верховному позвоним по пути. Со всем остальным тоже по пути разберёмся, – бросил уже через плечо.

– Верховный прибудет не скоро, – по-своему согласился серый альфа.

– Сообщить о пропаже дочери и вообще о происходящем всё равно надо, а то ведь он у нас не такой сдержанный, как ты. И твоей пары рядом с ним нет, чтоб успокоить.

Нисколько не преувеличил. Если Ярослава злилась импульсивно и потухала быстро, то Ян – наоборот. Нужно постараться, чтобы его по-настоящему взбесить, но если удавалось, то с летальными последствиями для всех, кто под руку попадал.

– Кстати, ты что Авроре напел, что она тебя одного отпустила сюда?

Давно хотел спросить, но всё момента подходящего не было. Да и мысли немного разгрузить стоило. Всем нам.

Оборотень на это обречённо вздохнул.

– А она и не отпускала.

– Ты ей что, ничего не сказал?

Я аж в закрытые створы лифта врезался от неожиданности, не успев вовремя затормозить.

– Исключительно в целях вашего всеобщего выживания. Вы же не хотите все превратиться в овощи?

Что ж, аргумент весомый. Это от Авроры близнецы унаследовали дар эмпатии, только в отличие от них белая волчица владела им в активной форме. Была способна не только считывать чужие эмоции, но и внушать чуждые, даже довести до самоубийства, и ты будешь верить, что это исключительно твоё решение. В общем, Рязанов нисколько не преувеличил.

– А вообще она бы нам сейчас очень пригодилась, – это уже Демьян.

Парниша всё ещё был бледен и заметно морщился при ходьбе от боли, но в целом выглядел куда лучше, чем минуту назад.

– Если только вывернуть душу брату Александра, – мрачно отреагировал Рязанов. – А так… меньше мучиться будет.

Демьян на его слова весело угукнул и промолчал.

Поездка в лифте тоже прошла в молчании. Как и путь до моего небоскрёба. Разве что я всё же отправил сообщение Верховному. Там мы, переодевшись, раздав указания группе поддержки под предводительством Рамиля и сменив машину, направились в соседний эмират.

В точку назначения прибыли уже глубокой ночью.

И я нисколько не удивился, что нас ждали.

Как и тому, кто именно встречал.

Удивился лишь Рязанов, негромко присвистнув на фоне нашего сходства.

– Здравствуй, брат, – обрадовался Демон мне, как ребёнок. – А я уж решил, ты не догадаешься, где мы находимся. Хотя всё равно долго думал. Очень долго, – вздохнул расстроенно.

И вот мне бы отмахнуться от его поведения, но показалось, что он сегодня какой-то другой. Будто сам не свой. И только потом до меня дошло, что именно не так. От него веяло безумием. Тем самым, которым пугают всех маленьких волков, если они не научатся сдерживать свою звериную ярость и жажду крови.

– Так что, идём? – приглашающе махнул брат рукой в сторону бескрайних барханов.

Переглянулся с остальными и согласно кивнул.

– Веди.

Идти пришлось прилично. Несколько сотен миль – точно. Но вот наконец мы остановились возле сухонького деревца с камнем, по которому Демон заковыристо постучал, а затем под нашими ногами сперва задрожал песок, а потом из-под ног ушла опора, и мы под весёлый смех моего сумасшедшего братца полетели вниз.

Летели не долго. Уже вскоре я упал на спину. Из груди воздух вышибло, но прежде чем я смог это осознать, меня опять потянуло вниз. Теперь я не летел, а скользил на спине ногами вперёд по узкому туннелю, то и дело отплевываясь от попадающего в рот и нос песка. Глаза пришлось зажмурить, да и вообще по итогу накрыть голову руками.

Не знаю, сколько длилось это сухое скольжение, но приземлился я по итогу на спину Рязанова. Тут же скатился, но вряд ли ему от этого стало легче. Впрочем, извиняться я тоже не спешил. Следом за нами приземлились Амин и Демьян. Я едва отойти успел из-под импровизированной атаки.

– Что-то мне подсказывает, это далеко не парадный вход, – пробурчал Роман, отряхиваясь.

Тут он был всецело прав. Но ответить никто из нас ничего ему не успел. С громким гиканьем за нами следом выпал сам Демон. Правда приземлился он в отличии от нас аккурат на ноги. Явно не впервые им пользуется, привык.

– Ну как вам аттракцион? Скажите весело? – улыбнулся, даже не пытаясь отряхнуться.

Его веселья я не разделял. Да и не только я. И уж точно не альфа серых волков:

– Где мои дети?

– Ах точно, Амира же подстрелила твоего волчонка, – ударил Демон себя по лбу. – Но не переживай, живой он. О нём малютка Хания заботится.

При упоминании дочери сердце ритм ускорило. Жива. И рядом с Киром. Значит, точно цела. Насколько я не рад был этой их ранней парности, но зато теперь можно быть уверенным, что с ней всё будет хорошо – серый волчонок сможет за ней присмотреть в любом состоянии. Ему инстинкты иного не позволят.

– Амира? – повторили тем временем одновременно Рязанов и Амин.

И если Рязанов спрашивал ради уточнения, то вот на лице дяди застыло странное выражение недоверия. Будто он не верил в то, что слышал.

– Ага, Амира, – безразлично кивнул оборотень. – Вы с ней скоро как раз встретитесь. Идёмте, она вас ждёт.

И ведь не побоялся повернуться спиной к нам четверым, двое так вовсе сильнейшие из всех, и даже если со мной одним он справился, то против того же Амина и Романа, особенно в паре, – ни шанса. Не верил, что не понимал, и всё равно повернулся. Ненормальный. Или же просто знал, что мы его не тронем, по крайне мере до тех пор, пока не получим то, за чем пришли. Поэтому я переключился на иное – расспросы.

– Что с Алексией?

– Пока не понесла. Плохо стараешься, – стало мне ответом.

Я аж с шага сбился от такого заявления.

И промолчал от греха подальше. На эту тему. А по поводу другой обратился к Амину.

– Кто такая Амира?

– Моя сестра. Твоя тётя. Если я всё правильно понял, – ответил тот негромко, сбавляя шаг. – Именно она должна была выйти замуж за твоего отца. Им до свадьбы оставалось всего несколько дней. Твоя мать училась в университете и как раз приехала на праздники к нам. Ну и… парное притяжение не отменишь, – вздохнул грустно. – На Лейлу начались покушения. Несколько раз чуть не убили. Я потом уже узнал, что это Амира решила отомстить сестре за сорванное будущее. Мы с Амоном приняли решение об отъезде, и больше я Лейлу и Амона не видел. Они о себе даже не напоминали, чтобы не подставлять никого из семьи. Всё же месть есть месть, не важно, сколько лет прошло, поэтому Амиру я запер на долгие годы. За это время она успокоилась, даже нашла себе какого-то волчонка, и вроде всё хорошо стало, как она вдруг покончила с собой.

Замолчал и погрузился в какие-то свои безрадостные мысли. Как и я. Раньше дядя не выдавал такие подробности, говорил только, что маму постоянно пытались убить, и я искренне верил, что дело в банальном перевороте, а тут, оказывается, целая кровная вражда.

– Если она покончила жизнь самоубийством, как она может быть жива? – озадачился Демьян.

– Инсценировала. Догадаться не сложно, – влез в разговор Роман.

– В том и дело Рязанов, я лично видел, как подорвалась её яхта, – покачал головой Амин. – Самолично вытащил её тело из воды. И поверь, это было её тело.

– Ты же склеротик, явно позабыл о какой-нибудь важной детали, – нисколько не проникся тот. – К тому же, насколько я понял, сёстры похожи. Может, перепутал. Вспоминай лучше. У вас тут часто в последнее время братьев или сестёр путают.

Амин и правда призадумался, а после вовсе остановился, уставившись вперёд безучастным взглядом. Стоял он долго, после чего некрасиво выругался на арабском, вдарив со всей дури по стене, оставляя в ней глубокую вмятину.

– Это он сроки пропажи одной сестры и самоубийства другой подсчитал, – любезно пояснил для нас Демон.

– То есть… ты знал. Знал, что эта… Амира, – язык у меня не поворачивался назвать эту тварь тётей, – убила нашу мать. Знал. Знаешь. И всё равно ей служишь? Почему?

В голове не укладывалось это всё.

Или у меня просто перегруз новостей наступил.

Я даже не понимал сейчас, что чувствовал. Всё, чего хотелось, – найти Алексию, забрать домой и забыться в ней навсегда.

– С ней весело, – пожал плечами брат в полнейшем равнодушии, продолжив путь.

Ничего не осталось, как следовать за ним. Правда Амина пришлось подтолкнуть, чтобы отмер.

– То есть тётка дождалась, когда твоя мать родит тебя, а потом отправила её на тот свет, так что ли? – прифигел и Демьян. – И по-твоему, это реально нормально?

– Ну твоя же мать признала в человечишке вторую пару, и для тебя это норма, – улыбнулся Демон широко.

Вот тут сбился с шага Рязанов-старший. Про реакцию его сына вовсе умолчу. Судя по всему, для него это реально новость. Я же только губы поджал, припоминая события, о которых упомянул пустынный волк. Да, была в биографии Рязановых такая лажа. Людишки так старались в своё время скопировать нас, что насоздавали кучу мутантов. Само собой исходный материал брали совсем не на добровольных началах. Так отец Авроры с детства рос в одной из их лабораторий, итогом чего стало рождение волчицы с раздвоением сущностей. Если у обычных оборотней, как я, волк – это часть души, то у неё волчица имеет собственное сознание. Вот и вышло, что девушка признала по итогу парой сразу двоих, хотя всё равно осталась с одним – Рязановым.

– Откуда ты знаешь?

– Ваша с ней пара довольно известна. Людишки так и вовсе по-прежнему следят за русскими кланами. Всё же это необычно, даже по моим меркам.

– Видимо, не настолько известна, если твоя Амира решилась тронуть наших детей, – оскалился альфа.

– Просто у неё есть пара козырей, от которых даже ты не отмахнёшься. Хотя поначалу она и правда очень не хотела впутывать ваш клан. Но у неё не осталось выбора.

Вот тут Рязанов напрягся. Но расспрашивать подробности не стал. Но не Демьян.

– Что за козыри?

– Потерпи, волчонок, уже вскоре сам всё узнаешь. Мы почти пришли. Кстати, дядя, а у тебя как с защитой клана? Много народа вывел из города? Почти всех, да? Зря.

Мне это всё дурным сном стало казаться, настолько умело дёргал ведущий нас по широким коридорам подземной темницы за ниточки нервов.

А с защитой клана у нас полный швах, с учётом, что мы большую часть отправили для нашей поддержки. Вот и Амин промолчал, прекрасно поняв намёк. Да и вообще из нас больше никто ничего не произнёс до самого пункта назначения. А вот там…

И впрямь точная копия моей матери. Только запах иной – фиалки вместо ванили.

Или же я настолько плохо её помнил.

И снова никакой охраны.

Хотя, если вспомнить умения нашего сопровождающего, не так уж она ей и нужна.

– Неужели месть сестре стоит всего этого? – опустил всякие приветствия Амин, выступая вперёд.

Его лица я больше не видел, но отлично чувствовал горечь разочарования. Сам же я сосредоточился на помещении. Небольшая комнатка явно технического назначения. Слева от нас стоял стол с несколькими компьютерами, да и на стене висело множество мониторов, на которых отражались внешние границы тюрьмы и каждый этаж внутренних коридоров. Но ни на одном я не нашёл картинку с моей парой или дочерью.

– Почему же сразу сестре? Нет, я не спорю, началось всё именно с неё. Но за эти годы я поняла одну вещь. Вы все слабаки. Ищите компромиссы везде и всюду, хотя могли бы давно прийти и взять. Отец Амона это понимал и надеялся, что мы с ним это исправим. Но Амон проявил слабость. Эта Лейла… – прошипела злобно Амира.

Везёт мне на родственников!

– Ты окончательно спятила, – с грустью покачал головой Амин. – Расскажешь, зачем мы здесь? Ты ведь этого добивалась? – не столько спрашивал, сколько постановлял. – Собрать нас всех здесь.

Демон беззвучно похлопал в ладоши, после чего уселся за дальний комп и принялся на нём работать в незнакомой мне программе.

– На самом деле, вы все мне безразличны, – ответила Амира равнодушным голосом. – Сидели бы и дальше в своих кланах, я бы и не подумала вас впутывать. Я даже девочку пожалела, отдав её другому, чтобы не пришлось убивать. Думала, это поможет. Но ты такой упорный волчонок, – нахмурилась женщина, переведя своё внимание на меня. – Вот зачем тебе было её отмечать? Посмотри, что ты наделал, – махнула рукой на мониторы, на некоторых из которых картинки сменились на иные.

Теперь мы все воочию могли наблюдать за тем, как в трёх камерах находятся наши потеряшки. Алексия явно нервничала, ходила из угла в угол. Селена сидела в дальнем углу камеры, прямо на полу, обняв руками согнутые в коленях ноги и уткнувшись в них лицом. А вот Хания и правда находилась рядом с Киром, который похоже впал в забытье, судя по тому, как метался на деревянной полке, пока она тряпкой смачивала его лоб. Последнее, к слову, Амире явно не понравилось. Едва уловимо, но скривилась, прежде чем продолжить свою речь. Я же покосился на едва заметно ухмыльнувшегося Демона. Возникла мысль, что если он и служит Амире, то при этом ведёт какие-то свои подпольные игры.

– Они все здесь лишь по твоей вине. Из-за твоей ошибки, – обратилась Амира ко мне. – Живи ты дальше один, и всё было бы у них хорошо. А теперь приходится искать иные пути решения. С Верховным считаться. Ты! – в тёмных глазах вспыхнула ненависть. – Сын своей матери! Это ваше лицемерное благородство… Втираетесь в доверие, чтобы потом побольнее ударить в спину! Ты умрёшь последним Александр Аль-'Азиз. Но сперва увидишь, как погибают все те, кого ты считаешь своей семьёй.

– Хочешь занять моё место, – выудил основное из её длинной речи самым спокойным тоном, вопреки истинным эмоциям.

Больше всего на свете мечтал впиться клыками ей в глотку и перекусить хребет. Чтобы она подыхала долго и мучительно.

– Я уже на нём, мальчик. Всё, что я делала, вело меня в этот миг. Кстати, Амин, думаю, тебе будет интересно посмотреть, что я приготовила нашим родителям, – холодно улыбнулась женщина. – Включай, – приказала Демону.

Тот без лишних слов нажал пару клавиш, а затем на самом большом мониторе по центру стены включилась картинка коридоров резиденции Амина. Тот, кто вёл скрытую съёмку, шёл аккуратно и быстро, умело избегая всех точек охраны. Двери в спальню родителей дяди я узнал сразу же. Шумно втянул в себя воздух и замер, понимая, что сейчас увижу. Именно поэтому не стал наблюдать за смертью старших оборотней песчаного клана, сосредоточившись на Амине. Если он сейчас сорвётся…

Как подумал, так и не додумал. А всё потому, что Амира и это предусмотрела.

– Учтите, альфа клана серых волков, – заявила для Рязанова со всей беспристрастностью, – если мой брат в порыве своей скорби, вдруг решит отплатить мне, ваши дети не проживут и минуты. А так мы можем с вами договориться. У меня нет никаких проблем с вами. Я отпущу вас и ваших детей, если вы дадите мне слово забыть обо всём, что произошло в Эмиратах. Ваша дочь цела и невредима. Гарантирую. Сын… тоже будет в порядке, произошедшее недоразумение на совести пары Александра, это она спровоцировала данную ситуацию.

В груди зародился рык, стоило только этой суке упомянуть Алексию. В конце концов, она говорила Роману про Амина, не про меня. Даже шаг вперёд сделал. Но на плечо легла рука Амина, крепко сжав и удержав на месте выплеском силы.

Ей-богу, как нерадивого волчонка уже второй раз за день пригвождают к месту.

Сильнейшие, мать их!

– Должен отдать тебе должное, ты всё очень хорошо продумала. Не ожидал, – заговорил в своей спокойной манере он, хотя уверен внутри него всё клокотало от бессильной ярости. – У меня только один вопрос: убьёшь меня, потом Александра, окончательно станешь единственной кровной наследницей – это всё ясно. Но ты ещё помнишь, что в нашей мире женщина не имеет никакого права голоса, не говоря о правлении целой страной?

Тут и я призадумался.

– Когда умрёшь сперва ты, а затем Александр, у единого клана будет новый наследник, – повернулась в сторону Демона, но имела ввиду явно не его, продолжив: – Раз уж Алексия пока не готова, Хания родит мне нового воспитанника.

– Хания? – переспросил я недоверчиво.

И кажется, у меня уже глаз дёргаться начал от всех выкрутасов недородственницы.

– А Хания-то здесь причём? – вмешался молчаливый Демьян, мрачно взглянув на монитор, где отражалась песчаная волчица и его брат.

– Как верно замечено, женщина не может править, этот пережиток прошлого мне пока не исправить, но возродить новую кровную линию наших предков я в силах. Чем твоя воспитанница не подходит на роль матери того, кто останется вместо тебя, Александр? – спросила у меня, но в ответе не нуждалась. – Тем более, если в его крови будут твои гены, пусть и не совсем твои, – пояснила. – Конечно, если бы твоя пара уже была беременна, то было бы куда проще, но… что поделаешь, я не готова так долго ждать твоей смерти.

Вот теперь прежде усмехающийся Демон оторвался от своего компа. И возражать или ещё что-то говорить не стал. А я как представил, что он реально пойдёт на поводу желаний Амиры…

– Я принимаю твоё предложение, женщина, – кажется, банально устал слушать всю эту ахинею альфа клана серых волков.

– Что?! Нет! Я против! Мы не уйдём отсюда без остальных! – явно принял за чистую монету согласие отца Демьян.

В отличие от меня. Зная Рязанова, он просто решил оттянуть внимание на себя, да и если выберется, у него будет шанс взломать эту крепость. С его-то умениями. Да и один вход нам уже известен.

В воздухе разлилась альфа-волна.

– Я. Сказал. Принимаю, – надавал силой на своего сына. – И ты примешь. Без вариантов. Они тут пусть хоть тысячу раз все перетрахаются и ещё десяток наследников себе наплодят, а потом ещё сто раз власть между собой поделят. Это их клан. Их разборки. Не наши. Вспомни о том, что твой брат там кровью истекает. А Селена вообще непонятно в каких условиях живёт уже почти неделю. Ты в курсе, каким воздухом она дышит? – рыкнул в довершение, опять окатив силой.

– Мой брат будет со мной полностью согласен, – не повёлся Демьян. – Хочешь, уходи, я останусь. Я не брошу… Никого!

– Я ни твоего мнения, ни мнения брата твоего не спрашивал. У нашего клана лишь один альфа. И моё слово – закон, – надавил снова.

Затем и вовсе за шкирку его, как котёнка, подхватил и встряхнул. В серых глазах близнеца мелькнуло понимание. Уж не знаю, что такого сказал Роман, но подействовало.

– Да нормальным воздухом дышит ваша лапочка, – вмешался Демон. – Воздухом с примесью крови её мёртвых врагов. И спит она нормально, в уютной и мягкой кроватке, под пуховым одеялком. Фруктики ест разные. Устроили тут страдания на пустом месте.

Очередной выплеск силы оборотень едва сдержал.

– Вот он меня к моим детям и отведёт. Покажет мне фруктики и одеяло пуховое, – злорадно ухмыльнулся Рязанов, обратившись к Амире. – Если, конечно, вы всё ещё не хотите войны с моим кланом.

Она ничего не сказала, лишь понимающе усмехнулась и махнула рукой. Дверь открылась автоматически. А внутрь помещения ввалилось два десятка вооружённых автоматами оборотней. Очевидно, на смену уходящему телохранителю.

И кажется, эта комнатка станет для нас с Амином склепом, как тот и предсказывал ещё перед поездкой сюда. Надеюсь, Рязанов не оплошает.

Глава 22

Алексия

Секунды перетекали в минуты и складывались в часы, а для меня прошла новая вечность. Дочь альфы клана серых волков совсем затихла. Ещё в тот момент, когда брат Александра всё-таки пришёл в себя, за ним пришла Амира и забрала его с собой. Если прежде я слышала редкие всхлипывания девушки сразу после происшествия с часовыми, то потом она даже дышала и то через раз. Неудивительно. Состояние одного из близнецов ухудшалось.

– Селена, – не выдержала я, начиная сходить с ума от чувства безысходности. – Позови Демона. Он может помочь.

В ответ послышался обречённый вздох.

– С чего ты взяла, что ему есть хоть какое-то дело до этого?

Он помог Агате. И мне с Алексом тогда, в пустыне. Хоть и сказал потом, что я всё не так поняла, а для него это всего лишь способ развлечься в его извращённой манере. Последнее, если вспомнить события на террасе, не так уж и далеко от истины. Но всё же… какие ещё варианты у нас есть? Совсем непонятно, когда и как мы сможем выбраться из этого места, и удастся ли вообще.

– Ни с чего. Но если ты попросишь, возможно будет шанс.

Судя по очередному вздоху с её стороны, моего скупого оптимизма она явно не разделяла, хотя часового всё же позвала. Впрочем, на все её просьбы тот лишь злорадно оскалился, ничего больше не предпринял, вернулся на свой пост. Хотя и Демон всё-таки явился. И не один. Ханию с собой привёл. Судя по виду, где бы она раньше не находилась, обращались с ней куда лучше, чем с нами. Да и в целом выглядела бодрой и весёлой, словно тут не тюрьма, а её обычное место обитания, что наводило лично меня на совсем нерадужные мысли.

– Ну вот, малютка, он весь твой, – прокомментировал оборотень, открывая камеру с Кириллом.

Чем только подтвердил все мои сумрачные домыслы.

Уж больно они общались…

Как родные, что ли.

– Демон, ты не говорил, что он ранен! – возмутилась девчонка. – Почему ты не сказал? И как я его здесь лечить буду? Ему же врач нужен! Хирург! – запричитала.

Звонкий голосок впился в разум тысячью игл.

И да, я совсем не хотела верить, но…

Я не помню, как здесь оказалась, последнее, что я помнила – лишь Хания, которая меня увела от моей пары.

– Вот потому и не говорил, – проворчал Демон. – Вот, держи, это ускорит регенерацию. Вливать всё ему в глотку постепенно. Рану смажешь этой мазью. Ну ты, думаю, и сама знаешь, как обращаться с этими вашими штучками российского производства.

– Откуда? – удивилась песчаная волчица. – Ты что, белый клан грабанул, что ли? – хмыкнула довольно нервно, явно представив нечто подобное.

– Я совсем на голову отбитый, по-твоему, лезть в клан сильнейших? Вас с братцем грабанул. Ладно, кончай болтать и давай уже, берись за дело, а то он так и правда не дотянет до прихода папочки.

С моих губ сорвался нервный смешок. Кажется, истерика куда ближе, чем я могла самой себе представить. Во всём этом радовало только одно – раненому, отчасти по моей вине, оборотню помогут.

Вот я и… радуюсь, угу.

В отличие от той же Селены.

– Спасибо, – обронила скупо, когда Демон проходил мимо.

Остановился.

– Только «спасибо»? И всё? – обратился он к ней с издевательскими нотками. – А как же на коленочки встать, отблагодарить меня более показательным способом?

– У тебя и без меня есть кому на коленочки вставать перед тобой, – отозвалась мрачно Селена.

– Твоя правда, – не стал Демон с ней спорить. – Но уверяю, ты куда вкуснее их всех вместе взятых, Луна, – закончил вкрадчиво и на пониженных тонах.

Перед моими глазами встала недавняя сцена, где он слизывал её кровь, а внутренности сжались, стоило лишь представить, что было бы, захоти он больше её крови. Но то я. У Селены было своё мнение. Некоторая пауза, за которую что-то определённо произошло в камере, а Демон вовсе дышать перестал, в то время как янтарную радужку его глаз резко затопило закатным багрянцем.

– Вот. Благодарю. Спасибо, – послышалось от неё уже куда мягче и покорнее. – Доволен?

– Лапочка, иногда ты меня действительно радуешь. Мы освободимся когда, ты ещё раз так обязательно сделаешь. Я буду очень ждать, – подмигнул, прежде чем скрыться в недрах тюремного блока.

А я…

– Ты что, правда на колени встала? – протянула неверяще.

Иначе как ещё объяснить его реакцию?!

– Если это сохранит чью-то жизнь, мне не сложно, – подтвердила Селена.

И то правда…

Тем более, что я её сама вынудила.

– А мне кажется, он больше хороший, чем плохой, – подала голос Хания.

– Это ты когда успела выяснить? – не хотела грубить, но всё же высказалась я. – До или после того, как мы здесь оказались?

– Я последние часы в его компании провела. Он конечно странный, довольно жестокий, но не злой. Дядю Романа напоминает.

Моя истерика вновь напомнила о себе. С губ сорвался повторный нервный смешок. Ходьба из угла в угол мало помогала.

– Хания, как мы здесь оказались?

Совсем не это напрашивалось вслух, но и вываливать все свои обвинения на ту, кого вырастил Александр, решимости не хватило. Всё-таки он о ней заботился, по своему, но всё же, и это не должно было остаться без отдачи с её стороны.

Вдруг я не права?

Очень надеюсь, на это…

Тем более, что Хания не спешила отвечать.

– Ахим, – наконец, произнесла она.

Больше ничего не сказала. Я же заново прокрутила в голове все события, которые могла вспомнить. Собственно, особо много вариантов и не было. Либо Ахим, либо она. Уж точно не я и не Кир.

– Ахим?

– Он этой их Амире, оказывается, служит, – отозвалась она брезгливо. – Ну, то есть, служил.

Выдохнула, не скрывая облегчения.

Наивно ли я поступала, поверив ей на слово?

Возможно.

Но и верить очень хотелось!

– Он… мёртв?

– Да. Его Демон ещё по приезду сюда убил, как я поняла. Сама не видела, Демон рассказал.

Невольно поморщилась.

– Что-то ты слишком ему доверяешь, – подала голос Селена. – Учитывая ситуацию.

Хания опять не сразу ответила.

– Я знаю, это очень странно, – соизволила вновь заговорить. – Но он не кажется мне плохим.

– Он кажется тебе похожим на Алекса, – добавила уже я.

– И ты ошибаешься, – вставила Селена.

– Я так не думаю!

Хания если не обиделась, то явно расстроилась из-за наших слов.

– Ахиму все тоже верили, – вздохнула я.

На этот раз подросток спорить не стала, тоже вздохнула. А вскоре начала что-то ласково приговаривать захрипевшему Киру.

– Как он? – моментально отреагировала Селена.

– Не знаю. Я половину флакона влила регенерирующего средства. Мазь накладываю. Вот он и среагировал, видимо.

А сама явно чуть не плачет.

– Куда его ранили? – поинтересовалась хмуро уже я.

– В живот. Навылет. Тут так много крови… вдруг он… – не договорила, всхлипнула и вновь замолчала.

– Когда Алекса ранили в спину, крови было тоже много. Очень много. Он только спустя сутки пришёл в себя, – успокоила, как смогла. – Всё нормально с ним будет, – заверила. – Не забывай о том, что силы и выносливости у него куда больше, чем ты успела себе надумать. Просто требуется больше времени для регенерации.

– Да, ты права. Он сильный. Очень сильный. Он обязательно поправится.

Молча улыбнулась. И принялась отсчитывать часы нового ожидания, возобновив своё бесполезное хождение из угла в угол. Слишком чесались ладони, чтобы что-нибудь сломать, ещё никогда я так не жалела, что при себе не было ни единого ножа, который сейчас бы с превеликим удовольствием отправила в кое-чьи бьющиеся неподалёку от камер сердца. Счёт перевалил за пятьдесят семь тысяч ударов на четверых надзирателей, когда в коридоре снова донеслись приближающиеся шаги.

Я даже сперва ушам своим не поверила…

Как и обонянию.

– Что-то не похоже это на спаленки с пуховыми одеялами, – раздалось угрюмое от альфы клана серых волков.

– Так вас же ждали, – парировал Демон. – Нет, если хотите, можете ещё побродить по этим коридорам, экскурсию себе провести, а я пока Луну в спальню отнесу, подождём, когда она выспится, отдохнёт.

Шаги альфы серых волков замерли.

– Как ты мою дочь назвал? – рыкнул недовольно.

– Как назвали, так и назвал, – нисколько не проникся тот.

Сомневаюсь, что ответ оборотня устроил, слишком тяжёлым стал ощущаться воздух вокруг, но шаги возобновились.

– Нет, ну вот и чего ты так злишься? Я, между прочим, старался, защищал твою дочку от посягательств других. Даже кормил вкусно и одевал скромно. Она даже ни на сколечко не похудела. Неблагодарный! – закончил с пафосом.

Воздух стал ещё гуще, дышать стало совсем сложно.

– Одевал ты её тоже сам?

– Сама она отказывалась, – тяжело вздохнул Демон. – Жуть какая упрямая! Вы бы со своей парой с ней поговорили, что ли, научили, как в плену себя вести надо, а то совсем распоясалась. Вот и сына вашего поэтому же ранили. Привели ещё одну невоспитанную девицу на мою голову.

Не будь у меня проблемы с недостатком кислорода, сказала бы я ему про невоспитанность и девиц… Но не сказала. Всё пыталась нормально вдохнуть, что до сих пор не удавалось. Тем более, альфы оказались совсем близко. И не двое. Трое. Если Роман остался стоять напротив камеры Селены, то Демьян бросился к той, где находились его близнец и Хания.

– Открой! – скомандовал Демону.

В ответ ему прилетел ключ. Почти сразу он скрылся в недрах той камеры.

– В порядке?

– Я – да, а вот Кир…

– Ничего, сейчас приведём в чувства нашего малыша.

Не знаю, что именно Демьян там делал, но уже вскоре помещение огласило злобное рычание Кирилла.

– Успокойся, брат, все свои…

Он явно говорил ему что-то ещё, но всё потонуло на фоне открывающейся двери в камеру Селены и бахнувшей по пространству ударной альфа-волной. Оглушило. Зря я так близко подошла, лучше бы в глубине своей клетки осталась, тогда бы может, не так сильно зацепило, хоть и краем. Носом пошла кровь. Упала на колени. Но даже в таком положении уловила, как все пребывающие прежде в коридоре надзиратели шмякнулись замертво. Все, да не все.

– Нет! Не надо! – разнёсся полный отчаяния вопль Селены, наряду с ударившейся об стену дверью её камеры.

С моего местоположения было совсем не видно, что послужило тому причиной, но догадаться оказалось не сложно. А стоило подползти к решёткам ближе, так и вовсе…

Альфа клана серых волков, удерживающий другого альфу за горло на расстоянии вытянутой руки, непонимающе уставился на встрявшую между ними дочь.

– Что. Ты. Сказала? – прорычал.

Быть может выглядело и обстояло бы не столь ужасающе, если бы он перестал давить силой, приправив ею каждое своё слово. Вот и Селена едва удержалась на ногах.

– Не надо, – прошептала тихо, глядя на него снизу-вверх. – Пожалуйста, – добавила почти беззвучно. – Не убивай его. Не надо. Я тебя очень прошу. Пожалуйста.

Никогда ещё в своей жизни я не видела, чтобы этот оборотень выглядел настолько потерянным. Плечи вмиг опустились, словно на них лёг груз всего мира, а пальцы хрустнули, как если бы сломались, прежде чем он исполнил просьбу дочери. Ещё недавно радостно скалящийся виновник всей этой несуразицы тоже подвиг бурой волчицы не оценил. Вмиг взбесился.

– Не смей! Так больше делать! – процедил для бурой волчицы.

И что-то мне подсказывало, разозлила его далеко не просьба её, а сам факт вмешательства. Притом, вовсе не потому, что спасение по инициативе волчицы делало его в глазах иных слабее.

– Не смей! Сам! Ей приказывать! – задвинул себе за спину Селену её отец.

– Пусть тогда не лезет, куда не просят! Будь на твоём месте кто-то другой, она бы сдохла!

И тут что-то вообще из ряда вон произошло…

– В этом я с тобой, пожалуй, соглашусь, – призадумался альфа серых волков.

Селена на это только страдальчески закатила глаза.

– Вот и я говорю: совсем страх потеряла! – покивал Демон.

– Останется после знакомства с тобой хоть какая-то грань страха, как же… – проворчала на это девушка.

Демон на её слова только широко ухмыльнулся.

– Рад, что смог помочь. Ладно, вы дальше сами, а у меня ещё дела есть.

“Дела” тут нарисовались не у него одного. Недавний выплеск силы не остался незамеченным. Множественный топот по коридорам тюрьмы разнёсся задолго до момента, когда куда большее количество вооружённой охраны вторглось в этот блок.

– Демьян, хватит любоваться на местные пейзажи, пора немного размяться, – скомандовал своему сыну Рязанов, решив не дожидаться, когда противник сам сюда окончательно явится.

Тот себя ждать не заставил. Направился вслед за отцом, сжимая и разжимая кулаки, готовясь к бою.

И только я подумала, что мне, в общем-то не так уж и плохо в своей клетке сидится, а то с той стороны решётки что ни час – все умирают с завидным постоянством…

– Подожди! – остановила Селена развернувшегося к ней спиной Демона, уцепившись за его локоть.

– Лапочка, а давай ты меня потом полапаешь? Я даже сопротивляться не буду, честное убийственное.

И вот точно совсем не вовремя, как по мне, он все эти свои шуточки решил обозначить, но Селена опять отличилась собственным мнением.

– Нет уж, мне сейчас очень хочется! – заявила невозмутимо, обходя его сбоку.

И да, на самом деле шарить ладонями по нему принялась. Вдоль плеч по рукам и обратно, потом по груди, к спине и ниже – по пояснице, ещё ниже, со всех сторон…

– Когда я сегодня буду подыхать, непременно вспомню этот миг, – прохрипел пустынный волк на её действия.

Она замерла, глядя в его глаза. И победно улыбнулась.

– Спасибо, – выдохнула ему в губы, вытащив из мужского кармана ещё один ключ.

За него и поблагодарила.

– Коварная Луна! – одарил он Селену восхищённым взглядом. – Я почти влюблён!

Улыбаться она перестала. Но не смотреть в его глаза.

– Прощай…

В мужском взоре резко вспыхнуло пламя.

– Что ж, тут ты и правда права, нам пора прощаться, Луна, – поднял ладонь и невесомо коснулся её щеки. – Я наверное даже буду немного по тебе скучать, маленькая девочка-лапочка.

Также невесомо поцеловал её в губы и исчез в дверном проёме. Ей самой потребовалось куда больше времени, чтобы опомниться. Как намертво примагнитило к месту, стояла и смотрела ему вслед ещё какие-то жалкие мгновения, прежде чем тряхнула головой и развернулась к моей камере, бросившись открывать замок.

Серые волки тоже даром времени не теряли. Звуки борьбы становились всё ожесточённее и громче. Выплески альфа-волн то и дело хлестали по разуму, как если бы мне по голове молотом стучали.

– И куда нам идти? – озадачилась я, едва решётки больше не были препятствием, а мы обе остановились напротив Хании.

Тот, за кем она ухаживала, правда, успел прийти в себя. Сидел, облокотившись спиной о стену, прикрыв веки.

– Они почти закончили, – произнёс он, не меняя положения.

Селена же пропустила его слова мимо ушей, озадаченно смотрела на собственную руку, на которой красовался ещё один браслет – не похожий на сдерживающий, скорее обычный, навигационный, со встроенным маяком отслеживания. Я сама подобными пользовалась и не раз, когда по горам ползала, чтобы не потеряться на неизвестной местности, всё-таки не всегда и не в любой ситуации волчий нюх спасает.

– Дождёмся, значит, – отозвалась Хания.

Я была с ней полностью согласна, так что спорить не стала. Да и было кое-что ещё, что хотелось бы прояснить:

– Где Алекс? – обратилась к Кириллу.

Раз уж в курсе, что происходит с Демьяном, а тот пришёл сюда явно извне, вместе со своим отцом.

– С Амином, в пультовой.

Понятия не имела, где эта самая пультовая, но ноги сами собой понесли. На полшага. От дальнейшего меня удержала Селена.

– Не глупи, – протянула она предостерегающе, поймав за руку. – У нас есть карта. И те, кто поможет выбраться отсюда. Самое лучшее, что ты можешь сейчас сделать для своей пары, это оставаться в безопасности. Ну, насколько это возможно, – усмехнулась в довершение.

Шумно выдохнула. Призвала всё своё самообладание, чтобы прислушаться к весомым и правдивым доводам. Получалось откровенно паршиво. Вся моя суть сосредоточилась на том, чтобы собственными глазами удостовериться, где он и что с ним. А ведь всего минуту назад сама же согласилась дождаться Рязановых.

Парадокс…

– Она права, – добавил Кирилл, выпрямляясь и держась одной рукой за живот. – Твоё присутствие может только всё усугубить.

Выдохнула заново. И вдохнула.

– Я знаю.

Сжала кулаки покрепче, заставляя себя не только сказать вслух, но и внутренне принять свои же слова.

Хорошо, долго бороться с самой собой и не пришлось. Альфа клана серых волков вместе с сыном вернулись. Все в крови, в попорченной одежде, явно до сих пор злые и слегка помятые.

– Можем идти, проход свободен, – сообщил Роман.

– Кириллу нужно помочь, – тут же вставила Хания.

Парень на её слова заметно оскорбился.

– Я сам могу идти. Не нужно мне помогать.

И действительно сам встал. Даже два шага сделать смог, прежде чем его повело. Демьян успел перехватить брата аккурат в момент падения, удержав от него.

– Оно и видно, – прокомментировал угрюмо. – Как я понял, наш демонёнок подсунул Хании тот самый раствор бабушки, экстра усиливающий регенерацию, а основной побочкой у него, если я правильно помню, является нарушение координации. Так что не сегодня, брат, не сегодня, – перехватил одной рукой талию близнеца, а второй закинул его руку на своё плечо.

На этот раз Кирилл спорить не стал. А может всё дело в маленькой ладошке, что обхватила его свободную руку и крепко сжала тонкими пальчиками.

Карта, данная Селене, очень даже пригодилась. Дорога, которой оборотни сюда пришли, отличалась от той, что прокладывал навигатор, и, как выяснилось позже, являлась обходным путём попадающейся в коридорах охране, которая вовсю носилась туда-сюда в поисках сбежавших нас. Как бы самый старший из нас, судя по свирепому виду, не желал умыться новой порцией чужой крови, но рисковать своими детьми не стал. Иногда вынуждал притормозить и дождаться, когда путь снова будет свободен.

– А я так и не поняла, если Демон нам помогает, то зачем он до этого пытался нас убить?

Это Хания не выдержала всеобщего молчаливого напряжения.

– Амира как-то управляем им, – отозвалась я. – Подавляет. Что-то вроде сдерживающих браслетов, только гораздо хуже.

Бредущая рядом дочь альфы клана серых волков на мои слова болезненно скривилась.

– Бедный… – вздохнула Хания.

– Он не пытался никого из вас убить. Если бы пытался, убил бы, – вставила мрачно Селена, явно, как и я вспомнив, с какой лёгкостью он расправился с дюжиной охранников.

– Вот и я о том же, – продолжила выговаривать мысли вслух подросток. – Даже навигатор дал. Хотя это наверное больше для Селены, – улыбнулась задорно.

– Навигатор он дал, чтобы от нас всех поскорее избавиться, мешаемся мы ему тут, и всё такое, – куда резче, чем стоило отозвалась бурая волчица. – Не думай, не из хороших побуждений.

И столько обиды в её голосе прозвучало…

Теперь болезненно поморщился её отец.

– Ну не знаю. С тобой он расставаться точно не спешил. Мне кажется, попроси ты его остаться, и он остался бы с нами, а не ушёл.

– Зачем ему с нами оставаться? – удивилась Селена.

– По-моему, ты ему очень нравишься. И помогает он тоже именно поэтому.

По-моему, кстати – тоже…

– А по-моему, ты лезешь не в своё дело, – нахмурилась Селена, настороженно покосившись на родителя. – И вовсе это неправда. Хотел бы в самом деле помочь, не стал бы нас красть изначально, – сказала и язык себе прикусила, опять глянув в сторону самого старшего из нас.

Тот и без того выглядел, как неотвратимое возмездие, а уж когда посмотрел на неё в ответ, то и вовсе.

Я бы точно лучше под землю провалилась!

Даже мой отец на меня так никогда не смотрел, какую бы дурость я ни вытворила за всю свою жизнь.

– Ты именно поэтому ему жизнь сохранила, да? – произнёс угрюмо. – Потому что он Хании понравился?

Моя истерика опять ко мне подкралась незаметно. С губ слетел короткий смешок, который я замаскировала кашлем. Селена же поджала губы и на провокацию отвечать не стала.

– Ну да, ему ж ей ещё сына как раз делать, – мрачно съязвил уже Демьян.

– Чего?! – разнёсся по коридору двойной возглас от вроде как будущей мамочки и враз пришедшего в себя Кирилла.

Даже бледность с кожи сошла.

– Того. Самого. Амира – сестра Амина и тётка Александра, сестра его матери, которую она же и убила. Я так понимаю, в их роду это популярная фишка, иметь свою копию, на генном уровне передается. Амира обиделась на всю семью и весь мир, потому что замуж её не взяли. Решила истребить весь род и новый вместо него сотворить, – прокомментировал уже куда спокойнее Роман. – И у неё на это даже несколько вариантов имеется. Первый, там где она забирает ребёнка Александра и Алексии, а потом воспитывает его по своему разумению, не случился, поэтому она к выполнению второго приступила. В этом варианте Хания должна родить от Демона… – призадумался. – Что за имечко такое вообще? – скривился, как от зубной боли.

А все подколы в адрес моей матери от моей пары вдруг обрели новый смысл. И вообще… куда катится мир?!

Что-то слишком часто в последнее время многие хотят ребёнка мне заделать… кто ни попадя.

– Начинаю думать, что не Демон тут самый псих, – прокомментировал узнанное Кирилл. – Хрен ей, а не Хания! – добавил совсем зло, притягивая девушку ближе к себе.

– И кстати, его на самом деле Домиником зовут, – задумчиво проговорила Хания. – Его папа его так называл, когда мы заходили к нему за браслетом для Селены. Только я тогда не знала, что он для неё.

Вот тут мы все, будто на невидимую стену налетели, настолько синхронно споткнулись на ровном месте.

– Папа?! – требовательно уставилась я на неё.

Та заметно стушевалась под нашими взглядами.

– Ты почему раньше молчала, Хания?!

– Я… не знаю. Забыла, – промямлила. – Когда пришли в камеру, там Кир раненый был, а потом эти разборки и побег, и… я… забыла! – чуть ли не скороговоркой протараторила оправдания.

– Как такое можно забыть? – меня буквально распирало от негодования. – Ты в своём уме?

Должно быть, я знатно погорячилась, так откровенно наезжая на девушку, но, зная, как болезненно Александр относится к той части своего прошлого, в которой по мнению пустынного альфы родители его бросили, иначе выразить свои эмоции не получались.

И ведь не бросили!

Если вспомнить хотя бы то, что сказал Роман.

Да и весь окружающий нас дурдом!

– Ну вот так! – психанула и подросток. – Я Кира спасала! А потом и повода не было! И не надо на меня кричать! Я ни в чём не виновата! Не я его тут удерживаю и заставляю мастерить непонятные штуки!

Альфа клана серых волков некрасиво выругался. А всё потому, что наши вопли не остались незамеченными. Жестом указав оставаться на месте, он пошёл вперёд.

– Прости, – повинилась уже я, приблизившись к едва не плачущей девушке. – Я не должна была так говорить, – потянулась к ней, чтобы обнять и успокоить.

Но не тут-то было. И Демьян, и Кирилл одновременно выставили свободные руки, перекрывая мне подступы к Хании.

– Не трогай её, – зло дополнил вслух Демьян.

Не то чтоб я очень сильно удивилась.

Удивляться в принципе устала…

– Будешь рассказывать мне об этом, когда ей двадцать один исполнится, – не собиралась грубить, но и держать себя в рамках не получалось.

На хрена мне вообще всё это надо?!

Найти бы Александра и просто забыть всё, как страшный сон.

– Это не тебе решать, а Хании, – заметил уже Кирилл.

– Тем более, Александр уже дал добро.

Захотелось вернуться к своей паре ещё нестерпимее. Так и представила себе ситуацию, при которой он мог бы “дать добро”.

– Что за добро дал папа? На что? – заинтересовалась виновница сложившейся беседы, глядя поочерёдно на нас троих.

Близнецы переглянулись и промолчали. Я тоже решила больше не лезть. Но девушка продолжала на нас требовательно смотреть.

– На ухаживания Кирюхи за тобой, – выдавил из себя Демьян с кривой улыбкой. – Если ты захочешь их принять.

Вот тут Хания растерялась. Сперва на Кира посмотрела. Потом – на Демьяна. На последнего к слову смотрела дольше всех. Тот, не выдержав такого внимания, отвернулся.

– Пойду проверю, как там отец, – нашёлся с предлогом свалить от нас.

Хотя не прокатило. Как попытался, так и наткнулся на вернувшегося альфу клана серых волков. Оказывается, убивать беззвучно Рязанов-старший тоже умеет. Как и передвигаться.

Вернувшийся оглядел нас всех тяжёлым взглядом, явно расслышав суть случившейся перепалки.

– Идём, – только и сказал, развернувшись обратно к нам всем спиной.

– Подожди! – остановила его я. – Отец Алекса… Он ведь не знает об этом, верно?

Судя по усталому вздоху, я оказалась права.

– Мы же не можем там его бросить, – добавила.

Могла бы поклясться, несмотря на внешнее молчание, альфа сейчас матерился. Долго и разнообразно, возможно не только на родном языке. И я его вполне понимала, но продолжила давить:

– Как минимум, мы обязаны об этом сообщить Алексу. Сейчас. Не потом, когда, возможно, будет поздно.

В стальном взоре происходила борьба. Он явно услышал и принял всё сказанное мной, но и рисковать детьми не собирался.

Хорошо, выбирать ему и не пришлось.

– Надо же какая совестливая у меня сестрёнка, оказывается, – послышался за спиной знакомый голос. – Но раз уж ты так переживаешь за нашего папочку, то и присмотришь за ним.

Обернувшись, увидела Демона в обществе сгорбленного седого старика, который бубнил невнятное себе под нос, вертя в руках коробочку из тёмного дерева, размером 50 на 50. На нас он не обращал никакого внимания.

– А давай ты сразу нам тут всем расскажешь, может у вас с вашей тётей-извращенкой ещё какие-нибудь грязные секретики имеются, – выдала я на нервах, пристально разглядывая незнакомого мне оборотня. – А то я же тупая, – припомнила его давнее обращение, – сама обо всём догадаться не в силах.

А то, мало ли, мы в этом жутком месте ещё кого-нибудь “забыли”, о чьём существовании даже не подозревали…

Демон… скривился. И в сторону конца коридора посмотрел.

– Тупые здесь все вы, – вернул мне внимание. – Вместо того, чтобы уходить из этого места, устроили семейные разборки. Учтите, умрёт она, – кивнул в сторону Селены, – умрёте все вы. Идём, – подхватил отца на руки и направился вперёд.

– Я же говорила, – шепнула Хания застывшей Селене.

Она же подтолкнула её вперёд.

– В таком случае, лучше бы сразу сам себя убил… – проворчал на это альфа серых волков, подтолкнув и меня.

Недалеко мы ушли. И вовсе не потому, что медлительные из-за своих семейных неурядиц. Демон, идущий впереди всех, и стал первой помехой. Пошатнулся, а затем со стоном упал на колени. Отца так и не выпустил из рук, наоборот, крепче прижал к себе, уткнувшись лбом в плечо. Пара вдохов-выдохов и старика он всё же выпустил.

– Уходите, – процедил, поднимаясь на ноги. – Сейчас же! – рыкнул, приправив сказанное альфа-волной.

Лично мне два раза повторять не надо.

А вот Селена…

– Отец, – многозначительно уставилась на альфу серого клана, едва поняла, что и он собирается следовать моему примеру.

На физиономии оборотня отразились все страдания мира.

– Вы все – сваливаете! Я догоню, – принял решение.

Дочь явно собиралась возразить и на этот раз, но в итоге сухо кивнула, а мы все направились подальше от до сих пор корчащегося в судорогах Демона. Отца Александра подхватил Демьян. Правда, и тогда недалеко ушли. По коридорам разнеслось душераздирающее завывание мучающегося от боли оборотня.

– Ну, нет. Если не эта грымза, так сам его всё-таки прибьёт, – остановилась Селена, решительно развернувшись обратно.

Её поймал ни с того ни с сего выздоровевший Кирилл.

– Ага, как нет-то, – притянул её к себе ближе.

– Это ты своей паре расскажи, если совесть позволит бросить её на съедением волкам, – съехидничала Селена.

– Чтоб потом меня уже твоя пара съела? – вернул он ей шпильку.

В девичьем взоре отразилась злость.

– Если он умрёт, мне всё равно недолго останется! – заявила категорично. – А если наш отец не совсем идиот, то именно так он и сделает, ты его не знаешь что ли?!

– Сама сказала, что он не идиот, а значит убивать точно не будет. А у тебя и метки нет, насколько я вижу, чтобы о смерти думать.

– Вот и он также решит, как и ты! – фактически прорычала, отталкивая его от себя.

Кирилл её и правда отпустил. Но больше от неожиданного заявления, чем физического сопротивления. Тем она и воспользовалась, рванув обратно.

– Селена! – рыкнули близнецы в унисон.

Конечно же, побежали за ней следом. Ну и мы с Ханией за ними. Демон к этому времени в себя так и не пришёл. Стало только хуже. Он уже откровенно выл и катался по полу, пальцами царапая затылок. Над ним склонился альфа клана серых волков, занеся раскрытую ладонь с отросшими когтями. Если он и собирался убить оборотня, момент самый подходящий. Неудивительно, что последующий за этим резкий взмах сопроводил истошный вопль Селены, а поплывший в воздухе запах крови, хлещущей из раскроившегося черепа, стал апогеем очередного безумия.

Меня снова затошнило…

И на этот раз даже вывернуло, сложив пополам.

Селена не намного дальше меня продвинулась. На этот раз её Демьян поймал, непонятно когда скинув отца моей пары на Кирилла. Он сестру обеими руками держал, пока она билась и сопротивлялась, стремясь дальше.

– Успокойся. Отец наоборот помогает, – прокомментировал коротко.

Она ему явно не поверила. Заехала по колену. И только потом притихла. Как и я, разобрала ритм чужого сердцебиения.

И правда, помог…

Вытащил какую-то дрянь из его головы, тут же раскрошив в сжатом кулаке.

– Что непонятного в выражении: “Вы все сваливаете, а я догоню”? – прорычал, только сейчас сосредоточившись на нас.

Близнецы по инерции резко выпрямились.

– Там засада, пришлось вернуться, – без лишних раздумий и запинок соврал Демьян с самым честным видом.

Даже я поверила. И тут же забыла об этом, ведь наша ненормальная компания разбавилась ещё одной сумасшедшей.

– Ну что, добегались? – произнесла нарочито неспешно Амира.

Она остановилась в десяти шагах. За ней виднелась целая процессия, заслонили своими широкими спинами весь проход живой стеной, такое точно не пройдёшь.

– Недалеко убежали, – добавила, окинув нас торжествующим взором. – Кстати, альфа клана серых волков, вы нарушили наш договор. И сделка отменяется.

Что у них там за сделка такая, никаких сил расспрашивать не осталось. Да и вряд ли то было уместно. К тому же, несмотря на патовость ситуации, во всём этом появилось кое-что ещё, куда более важное для меня. Пришедшая извне волна обжигающей ярости опалила разум, проникла в каждую клеточку тела и отозвалась в душе, вопреки всему, волной тепла и спокойствия, как самый надёжный оплот моего равновесия.

А значит, Александр где-то совсем близко…

Глава 23

Александр

Роман с сыном ушёл. Некоторое время мы все следили за ним по мониторам, а затем Амин продолжил расспросы, отвлекая от событий за порогом комнаты.

– Роман заберёт своих детей, и что дальше, Амира? Ты убьёшь дочь самого Верховного? Серьёзно? Ты же понимаешь, что будут последствия мирового масштаба? Как ты собираешься это всё раскручивать потом?

– Пара Александра погибнет из-за его внутриклановой междоусобицы. Я тут не при делах, – злорадно усмехнулась она. – Это вина самого Александра. Надо было лучше её беречь. И лучше выбирать себе бету. Уверена, Верховному не составит никакого труда вычислить этот многолетний заговор вероломного подчиненного вожака стаи. Жаль, прямых свидетелей нет, вряд ли он умеет разговаривать с мертвыми, – развела руками.

Втянул в себя побольше воздуха. Значит, всё-таки Ахим – крыса. А ведь я ему верил долгие десятки лет. Ни разу не усомнился. Ни единого повода мужик не давал.

– То есть, Рязановым тоже отсюда не уйти, – покивал своим мыслям Амин. – Почти идеальная комбинация.

– Я слишком наслышана о клане серых волков и прекрасно знаю, насколько они злопамятны, чтобы в самом деле отпустить. Но вот разделить вас… – криво ухмыльнулась.

– Было логично и умно, согласен, – и на этот раз кивнул дядя.

– Я всё учла, Амин. Я – не ты. Я учусь на своих ошибках.

Всё да не всё. О чём ни я, ни дядя не стали ей сообщать. Например, о том, что Верховный обо всём в курсе и уже мчится к нам на помощь. Хотя, если события закончатся до его приезда, то крайним так и останется Ахим. Который, получалось, в одиночку перебил аж пятерых альф, двое из которых старше него на века.

– Занятно, – не удержался от язвительного замечания. – Какой у меня, оказывается, одарённый бета. Нет, ну ладно меня, я ещё допускаю, как и то, что и близнецов он мог бы как-то победить. Меня – потому что я ему доверял во всём, парней – они в силу возраста излишне импульсивны. Достаточно направить их эмоции в нужное русло. Но как он Романа и Амина смог убить? Несостыковочка, тёть Амир.

Волчицу заметно перекосило от такого обращения. Впрочем, самообладание она вернула себе быстро.

– Не без помощи твоего брата-предателя. Оборотень с волчьим безумием и не на такое способен, – ответила.

Кто мне скажет, почему мне так сильно захотелось ей глотку вырвать в тот же миг? Я даже представил на мгновение эту прекрасную картину. Жаль, это только грёзы и в действительности всё осталось по-прежнему. А всё потому, что я сам дурак. Если об Амире я Яну ещё сообщил, то про брата умолчал. И когда тот начнёт распутывать клубок, всё укажет именно на Демона.

Блядство!

Не то, чтоб я дорожил этой родственной связью, но ситуация вырисовывалась пренеприятнейшая.

Ещё неприятнее было знать, что стоящая перед нами сука выйдет сухой из воды.

Ну а раз уж терять нечего, кроме наших жизней, то и не стоит пытаться осторожничать.

– Он поэтому помогал нам всё это время?

Вопрос в целом даже насущный, если вспомнить всё содеянное моим братцем. То-то в тёмном взоре женщины мелькнуло сомнение и злость. Я ударил по больному? Не очень Демон хороший слуга?

– Хороший повод Верховному призадуматься о твоей несостоятельности, как вожака, правда же? – усмехнулась. – Надеялся, что справишься с его безумием, да? Не вышло… – показательно вздохнула. – Не только пару свою под удар подвёл, но и всех, кто пытался тебе помочь. А надо было сразу убить его, как велит в таких случаях глас Совета.

Если она хотела меня этим выбить из колеи или обескуражить, то… получилось. Правда призадумался я несколько об ином. Запретном. Её речь натолкнула на мысль о том, а возможно ли и правда вылечить безумие брата? И если да, то стоит ли? Потому что с моей стороны это и правда будет нарушением сразу нескольких законов.

– Непременно воспользуюсь твоим советом, – обозначил вслух часть своих раздумий.

Конечно, она не поняла, что я имел ввиду. А вот Амин, бросивший на меня короткий взгляд, едва заметно улыбнулся.

Поддерживает?

– Ну, раз все всё, наконец, поняли, пожалуй, приступим к финальной части, – на свой лад согласилась со мной Амира.

Взмахнула рукой. Автоматы в руках её псов направились в нашу с Амином сторону. Правда, ничего другого не последовало. А всё потому, что она в это время обернулась и заметила то, что происходило на мониторах.

– Сучоныш… – выругалась злобно и потянулась в карман, откуда выудила какую-то кнопку, на которую тут же нажала.

И…

Ничего.

Там, с другой стороны камер Роман с Демьяном планомерно уничтожали охрану, а Демон обнимался с… Селеной? Или точнее, это она его обнимала, доверчиво заглядывая в глаза.

Ну ни фига ж себе поворот!

Зато теперь стали понятны эти странные его заявления о бурой волчице. Надеюсь, Рязанов не скончается от инфаркта, увидев такое.

– Ты мне за это ещё поплатишься! – прошипела Амира, продолжая безуспешно тыкать кнопку.

Вылетела из помещения, позабыв о нас. Хотя нет. Вспомнила.

– Убейте их! – приказала, прежде чем хлопнуть дверью. – И найдите мне ту тварь, что глушит сигнал от поводка!

Автоматная очередь совпала со звуком захлопнувшегося бронированного полотна. Я и среагировать толком не успел. Да и как тут среагировать, если в тебя выпускают сразу целую обойму крупнокалиберных пуль.

Но то я.

А вот почти четырёхсотлетнему оборотню вроде Амина не составило труда их остановить. Воздух знакомо дрогнул и уплотнился вокруг нас, останавливая свинец на подлёте. Пули со звоном упали на залитый бетоном пол. А вот следующая волна силы альфы банально вырубила их. Насмерть.

– Напомни мне с тобой больше не ссориться, – оценил я содеянное.

– Словом или делом? – невозмутимо уточнил дядя, принявшись изучать незамеченный мной ранее щиток в углу. – Как думаешь, нам хватит двадцати минут?

– Смотря на что, – подошёл я к нему, рассматривая десяток кнопок, среди которых выделялась квадратная красная с молнией по центру. – Если на наш побег, то думаю да. При условии, что ты знаешь выход из этой забытой всеми богодельни.

– Александр, это неуважительно по отношению к верующим, – осадил меня песчаный волк.

Сказал бы я про живущих здесь верующих, да спорить не хотелось. К тому же, на мониторах заметил плутавшую по коридорам всю нашу компанию. Кажется у меня второе дыхание открылось, когда увидел среди них Лекси и Ханию. Если не ошибся, они о чём-то увлечённо спорили.

– Идём уже. Амира почти дошла до них, – поторопил я Амина, первым направляясь на выход.

Куда точно идти, я не знал, а потому втянул в себя воздух поглубже. Вычленить из массы смешанных между собой запахов тошнотворный аромат фиалок не составило труда. За ним я и последовал. Правда уже вскоре притормозил, как только услышал болезненный крик отчаяния своего брата. До костей пробрало и наизнанку всего вывернуло от посылаемой им голосовой агонии. Да и не только её.

Я никогда раньше не задумывался, как ощущается связь близких родственников, когда твоя мать или сестра страдают. Говорят, она отличается от парной и не настолько буквальна. Но у меня шерсть на невидимом загривке вздыбилась, стоило словить отголоски происходящего с ним. Сбился с шага и тут же был схвачен за плечо Амином.

– Отсеки! – приказал строгим тоном.

Не торопил. Терпеливо ждал, когда я исполню его веление. Оказалось не так уж и сложно. Связь с Алексией глушить куда сложнее.

Амин изменения заметил без моих уточнений. Кивнул, и мы продолжили путь.

Заминка вышла на самом подходе к Амире. Не одна она была. И откуда только столько оборотней набрала? Целый клан, если посчитать со всеми убитыми ранее. Но да ладно.

– Надо подумать, – и правда призадумался Амин, отходя обратно за угол.

Хотя чего тут думать?

Действовать надо!

Эта мысль укрепилась, когда я не столько увидел, сколько ощутил состояние своей пары. Ей явно было плохо. Бледная, обессиленная, вон как за стену держится…

Внутри взметнулась неконтролируемая ярость. Во мне опять не осталось ничего человеческого, лишь голые инстинкты, требующие наказать обидчика любимой.

Последующие слова Амиры стали спусковым крючком:

– Кстати, альфа клана серых волков, вы нарушили наш договор. И сделка отменяется. Вы все умрёте.

Обернулся в волка незаметно для себя даже. Но это хорошо. Зверю не нужно думать о человеческих ценностях и о действиях. Зверь всегда чувствует, как нужно поступить. Его ведут инстинкты. Без лишней жалости и возвышенной патетики.

Медленно и неслышно вышел из-за угла, вставая за спинами кортежа Амиры. Те меня даже не заметили. Да что там, они настолько были поглощены происходящим впереди, что и появление вставшего рядом со мной песчаного волка пропустили.

– В самом деле? – разогнулся с фальшивым удивлением между тем альфа серых волков, который как раз очень даже заприметил наше присутствие. – Я очень огорчён, правда, – протянул издевательски.

Хруст его суставов, пока он предвкушающе потягивал шею, готовясь к будущей бойне, только глухой не услышал.

– Демьян, стеной будете, – добавил уже тише, бросив короткий взгляд на дочь.

Та будто и не слышала, да и вообще не замечала происходящего. Видела перед собой лишь Демона, пребывающего в отключке. Как упала на колени, уткнувшись носом в его плечо, так и не разогнулась больше.

Демьян действительно встал перед ней для защиты, а вот Кирилл встал так, что за его спиной оказались Хания и Алексия под ручку с непонятным стариком, вертевшим в руках деревянную шкатулку. О последнем решил подумать позже. Не до того сейчас.

Как только близнецы выступили вперёд, готовые защищать девушек, Роман бросился в сторону Амиры, оборачиваясь прямо в прыжке. Послышались выстрелы. В тот же миг и мы с Амином одним синхронным прыжком ворвались в гущу народа, разбрасывая их в стороны, отвлекая на себя внимание. Первому же попавшемуся врагу, я клыками вспорол глотку. По собственному горлу потекла кровь, подогревая инстинкты убийцы, и следующий хруст костей с моей подачи отозвался внутри приятным теплом. Поймал себя на мысли, что упиваюсь происходящим безумием. Всё-таки зверь – всегда зверь, где бы и в каком обличье не жил. Крутившийся неподалёку Амин едва ли далеко ушёл в своих действиях. Про Романа и вовсе молчу. Иногда казалось, этот оборотень живёт как раз ради подобных моментов. Он же первый заметил, что Амира продвигается в сторону девушек. Бросился ей наперерез, но был сбит одним из чужих волков и с рыком покатился с ним по полу. На его место встал я, не позволяя недородственнице двинуться дальше.

– Ты! – с ненавистью прорычала она, выпуская когти, но не думая оборачиваться.

Что ж, её выбор.

Я злобно оскалился и пригнулся, готовясь к смертельному прыжку. И наверняка бы исполнил задуманное, но, как и Рязанов прежде, пропустил нападение со стороны.

Их было трое. Они бросились на меня со всех сторон. Снесли в бок, терзая когтями мою спину. Болезненный рык потонул в ещё одном, до того леденящим душу, что мои противники, заскулив, резко отпрянули и попятились как можно дальше. Только теперь я заметил ещё одного волка, которого не было с нами прежде. Огромный, песочного цвета, с пылающим багрянцем в янтарных глазах. Демон. Он, широко расставив лапы и низко пригнув голову, стоял ровно перед Селеной, глядя на всех нас с неприкрытой ненавистью и жаждой крови. У его ног валялся в клочья разодранный оборотень. Неудивительно, что и я, и Амин с Романом ответили ему тем же. И сразу как-то позабылись распри с противниками. Слишком безумен был его взор. Время замерло, как в момент падения, когда не знаешь, выживешь ты или умрёшь.

– Убить его! – резко выкрикнула Амира, разбивая момент затишья.

Всё тут же опять пришло в движение. Только теперь враги скопом бросились на одного-единственного. Не знаю, зачем я это сделал – бросился на помощь Демону, игнорируя предупреждающее рычание Амина. Но сделал. В один прыжок оказался рядом с ним, снося сразу двоих. Один из них вцепился в мой бок, отбросил его одним ударом лапы. От нападения второго увернулся, смыкая зубы на его шее. Со спины напал незамеченный мной ранее оборотень. Обернувшись к нему, заметил, как серого волка подгребает под давлением сразу пятерых. Рванувшего на помощь Амина задержала Амира, полоснув когтями по незащищённому боку.

– Папа! Отец!

Выкрики Селены и близнецов слились воедино, но едва ли я был способен ему сейчас помочь, будучи занят своим противником, который никак не давал мне прорваться к Рязанову. Впрочем, помощь к нему пришла. В виде моего брата. Он снёс их всех, как кегли, в одном прыжке. Серый волк тут же добил, благодарно рыкнул неожиданному помощнику и сосредоточился на очередном своём противнике, который уже вскоре оказался мёртв. Как и мой. Не мной правда убит. Алексией. Она метнула в него непонятно откуда взявшийся нож. А я только после этого понял, что нападавших больше не осталось. Все сдохли. Перед нами гордым изваянием застыла одна Амира.

– Вы всё равно здесь сдохните, – надменно фыркнула она, отступая к стене под нашим натиском.

Поздно я заметил, что она что-то сжимает в руке. Обратился и бросился к ней, чтобы не дать ей сделать то, что она там собралась делать. Не успел. Всё освещение сменилось красным. Завыла сирена.

– Все. Сдохните, – повторила Амира.

– Не сегодня, – сообщил уже я.

Хруст костей её грудной клетки смешался с голосом, сообщающим о скором уничтожении тюрьмы. Ненужный более никому сердечный орган я банально отбросил подальше от себя.

– Всё равно оно ей не нужно было, – пожал плечами на охреневшие от такой жестокости взгляды окружающих.

А что ещё тут скажешь?

– Кто ж спорит, – хмыкнул Демон. – Точно не я. Как по мне, так это ещё мягко.

Нисколько не сомневался в его словах. Уверен, он бы придумал что-то более изощрённое. Я бы и сам может придумал, да некогда было. То, что не сделал Амин, совершила его сестра – запустила процесс самоуничтожения базы.

– Пора уходить, – направился я к Алексии. – Ты в порядке? – первым делом оглядел её с головы до ног всю на предмет ранений, только потом обнял.

Как и подбежавшую к нам Ханию.

– Да, только платье совсем испортилось, – недовольно нахмурилась моя пара, прижимаясь к моей груди щекой, обнимая обеими руками. – И мы тут, кстати, не одни… – явно не Ханию имела ввиду, развернув меня чуть в бок в сторону старика.

Правда поинтересоваться о нём я не успел.

– Потом ему обо всём расскажешь, – вмешался Демон, толкая меня в плечо, идя к сидящему неподалёку старому оборотню. – У нас времени меньше получаса, а до выхода ещё дойти надо, – поднял мужика на руки и шустро зашагал в противоположную от стычки сторону коридора. – Лапочка, не отставай, – бросил уже Селене через плечо.

Та шагнула за ним без раздумий, инстинктивно вняв приказному тону, но по итогу всё же остановилась, поджав губы, оглянувшись на отца. Тот обречённо вздохнул и поднял руку, под которую она тут же нырнула, вместе с ним последовав за всеми.

Задумчиво проводил их взглядом и повёл следом своих любимых. Что ещё поделаешь? Тем более время до взрыва уменьшалось в стремительной манере. Когда мы дошли до выхода едва ли десять минут оставалось, а нам ещё нужно было успеть уйти с территории тюрьмы и на поверхности. Так что под конец мы не шли – бежали. Успели в последний момент. Да и то не все. Толкнул своих девочек вперёд, бросившись назад, ловя за руку скользнувшего в получившуюся воронку вместе с песком Кира, которому пробежка далась тяжелее всего из-за незажившего до конца ранения. Чуть сам за ним следом не улетел. Но в воздухе разлилась знакомая сила, а затем нас ею вытянуло обратно на поверхность, плавно опустив на песок в десяти шагах от получившегося кратера.

– Все живы? – уточнила… Аврора?

Приподнял голову, с удивлением глядя на и вправду замершую рядом с нами белую волчицу. И сразу стало понятно, почему её вся семья в стороне от происходящего оставила, и почему близнецы не спешили сообщать даже отцу правду. Животик хоть и был небольшим, но уже заметным, даже на фоне её просторного одеяния в виде широких камуфляжных штанов и безразмерной футболки цвета хаки, позаимственной явно из гардероба Рязанова. Перекинутая через плечо лямка небольшой сумки как раз подчеркнула её положение. Судя по яблочной нотке в черничном аромате, ожидалась девочка.

– Спасибо, – поблагодарил я девушку, тут же переключившись на иное, остановившегося рядом с дочерью Верховного.

Тот осмотрел Алексию на предмет ранний, а после присел перед ней на корточки и крепко обнял, что-то тихо приговаривая на ухо. Та обняла его в ответ, да так и не отпустила. Не стал им мешать. В конце концов, у меня вся жизнь впереди рядом с ней, а Яну явно хочется самому тоже поддержать своего ребёнка, почувствовать себя причастным и всё ещё нужным. Как и самой Лекси – маленькой и защищённой. В общем, я позволил себе расслабиться, откинулся спиной на песок и прикрыл глаза.

– Папа? – послышался над головой тут же встревоженный голос Хании. – Ты чего?

Невольно улыбнулся.

– Всё хорошо, просто устал, – открыл глаза и уселся, обняв дочь. – Сама как?

– Тоже хорошо, не волнуйся, – расслабилась она тут же, при этом пристально глядя на то, как склонившая на Кириллом Аврора колдует над его раной, перевязывая.

В сумке у неё оказалась походная аптечка, причём явно не с обычными препаратами. Уж не знаю, что она вколола сыну, но того буквально выгнуло от боли.

Тут же прижал Ханию к себе ближе, позволив спрятать лицо у меня на груди, чтобы не видеть мучений паренька. Впрочем, закончилось всё также быстро, как и началось. Правда, Кирилл после проведённой экзекуции банально вырубился. А я на молящий взгляд подростка разжал руки и позволил отползти к своей будущей паре. Аврора на это удивлённо выгнула брови, но быстро взяла себя в руки, только почему-то на застывшего рядом с Селеной Демьяна обернулась. Тот в свою очередь отвёл взгляд, и я только тогда заметил, что он встал так, чтобы скрыть сестру от жадного взгляда Демона, хотя тот больше пребывал в своих мыслях, стоя рядом со стариком. Последний всё ещё колдовал над неизвестной коробкой, что-то неслышно приговаривая при этом.

– Ещё кому-нибудь помощь нужна? – деловито поинтересовалась Аврора, поднимаясь на ноги и заново осматривая нашу разношёрстную компанию.

И только на Романа принципиально не смотрела. Тот, прекрасно осознавая истинную подоплёку её поведения, с мрачной ухмылкой банально наблюдал за своей парой и всем происходящим, но приближаться не спешил, лишь время от времени сжимал и разжимал кулаки с хрустом суставов.

Я же вновь покосился на брата. Он явно раздумывал над словами Авроры, и я уже было решил, что так и не признается о ране на затылке, которая, после оборота, хоть и перестала кровоточить, но до конца не зажила, когда он шагнул вперёд. Правда, попросил совсем не то, что ожидалось.

– Ему, – сообщил, выставляя перед собой старика. – Ему нужна помощь. Осилишь?

И если до этого белая волчица не то, чтоб не замечала Демона, но явно не обращала на него должного внимания, занятая больше своими детьми, то теперь… откровенно зависла. Спасибо, промолчала. Но не Верховный. Причём если сперва на его лице проступило удивление от нашей схожести с братом, то потом:

– Амон? – выдохнул недоверчиво, взглянув на Демона в подтверждении своей догадки.

Папа?

Меня как оглушило и в зыбучие пески зашвырнуло, не позволяя пошевелиться.

Или я плохо помнил отца, или он просто настолько сильно изменился. Да и как в слабоумном морщинистом старике можно было признать одного из сильнейших волков? Медового оттенка волосы скрыла седина, светлый янтарный взор потемнел до цвета шоколада. Некогда широкие плечи теперь подошли скорее зелёному юноше, чем взрослому мужчине.

– Потеря пары не проходит бесследно, – пояснил Демон в видимом равнодушии, хотя я видел какой взгляд он бросил на отца – полный тоски, жалости и показалось, что вины. – Но, насколько знаю, ты способна ему помочь, – продолжил как ни в чём не бывало, обратившись опять к Авроре.

Та с молящим видом обернулась к своей паре, который, судя по ответному взору, ни на что подобное подписываться не собирался. По крайней мере, добровольно. Или же бескорыстно, с учётом стремления его пары всем всегда помочь.

– Обсудим условия. Может быть и договоримся.

Демон понимающе ухмыльнулся, но ответить не успел. Наш отец, словно поняв, что о нём говорят, вдруг перестал крутить свою коробку и посмотрел на младшего сына.

– Доминик, – улыбнулся. – Ты вернулся, мой мальчик.

У меня в глотке резко пересохло, стоило услышать голос бывшего альфы клана пустынников, который я одновременно помнил и забыл.

– Да, отец, я вернулся, – неожиданно ласково отозвался Демон.

– Ты нашёл Александра?

– Да, отец, нашёл. У него всё хорошо.

Папа кивнул и заулыбался, продолжив крутить коробочку в руках.

– А я подарок для твоей Луны доделал, – протянул он Демону обозначенное.

Вышло не очень аккуратно, потому что послышался щелчок и крышка коробки откинулась, из неё под приятную музыку показался бутон розы, окрашенный в нежный персиковый цвет, который плавно раскрылся, позволяя увидеть прячущуюся в нём девочку в длинном белом платье, с белыми крыльями за спиной и серебристым лунным серпом в тёмных волосах. Настолько детально вырезана и раскрашена, что сложно было поверить, что такое возможно создать своими руками. Куколка, подняв руки над головой, крутилась на самых носочках вокруг своей оси, и казалось, будто она по-настоящему танцует. Гадать не приходилось, с кого взят образ.

Демон улыбнулся неожиданно нормально, без намёка на кровавое безумие, и у меня дыхание перехватило при виде этой улыбки.

– Спасибо, отец, я ей обязательно его передам, – пообещал брат, прижимая коробочку к своей груди. – Уверен, ей понравится.

То, что Селене понравится, сомневаться не приходилось, слишком искренней вышла улыбка бурой волчицы, пока она следила за стариком.

– Да, да. Обязательно передай. Такая добрая, смелая девочка. Твою маму напоминает. Ты береги её, сынок. Я вот свою не сберёг. А ты свою обязательно сбереги. И брата своего найди. Его Александр зовут. Мы его с твоей матерью бросили. А ты найди. Найди и скажи, что мы этого не хотели. Не хотели. Беги, Доминик, беги. Найди Александра. Ты должен спастись. Должен спасти, – принялся раскачиваться из стороны в сторону, повторяя свою речь по кругу снова и снова, пока не замолк.

Я сперва подумал… страшное я подумал. Оказалось, он просто так стоя и заснул, уткнувшись Демону в грудь. Судя по спокойствию брата, такое происходило не впервые.

Воцарилось молчание.

– Так что, поможешь ему? – подал голос Демон, опять посмотрев на Аврору.

Белая волчица со слезами в серо-зелёных глазах согласно кивнула.

– Помогу, – озвучила уже вслух, проигнорировав полный мрачности взгляд от своей пары. – Но это будет не быстро, – добавила уже с виноватыми нотками. – Я бы даже сказала, очень медленно, – погладила себя по животику, явно намекая, что ей теперь нельзя перетруждаться лишний раз.

– Не важно. Уверен, вы о нём позаботитесь.

Вот тут я напрягся.

– Ты оставляешь его? – уточнил и без того понятное.

– Только не говори, что скучать по мне будешь, братец, – ухмыльнулся Демон.

Не то, чтоб скучать…

Но внутри настойчиво свербело желание удержать его. И сам себе не мог объяснить, откуда оно взялось. Видимо, в пылу драки не заметил, как сильно головой о твёрдую поверхность приложился. Ещё эта сцена, где он казался совсем нормальным, никак из памяти не шла. Так и не сказал я ему ничего. Банально со словами не нашёлся. Да и не нужны они ему были. Демон покрутил коробочку в руках, а затем перекинул её той, кому она предназначалась. Селена свой подарок едва поймала, не ожидав такого.

– Ты тоже сильно не скучай, лапочка. Как знать, может когда-нибудь и свидимся ещё, раз уж я выжил, – подмигнул.

Если девушка и была согласна с его речью, отреагировать не успела. Альфа клана серых волков влез.

– Не увидитесь. Никогда. Это и есть моё условие.

Девушка уставилась на отца округлившимися глазами, то ли от возмущения, то ли от обиды. Как и Аврора. Тот успешно сделал вид, будто не заметил. Демон же… понимающе оскалился. Хотя в первое мгновение я подумал, что он сейчас взбесится и просто вновь украдёт Селену, так ярко полыхнул багрянец ярости в его глазах. В один миг затопило всю радужку. Хруст сжатых в кулаки ладоней, тоже не остался никем не замеченный. Не удивительно, что все присутствующие девушки вмиг оказались за мужскими спинами, а каждый из нас приготовился к бою. Почти каждый. Лично я отошёл поближе к Алексии, не собираясь вмешиваться. Ханию потянул за собой же. В любом случае нас это не касается, только семейства Рязановых.

Впрочем, никаких разборок не последовало. Демон зло ухмыльнулся и отступил.

– Договорились, – кивнул он Роману, укладывая тело бессознательного отца на песок.

Бросил последний взгляд на Селену, шумно втянул воздух, а затем обернулся волком и быстро исчез за ближайшим барханом. Его песочного оттенка шкура ещё несколько раз мелькнула, прежде чем он окончательно скрылся за горизонтом.

– Ну что ж, ещё кому нужно помочь? Нет? Отлично, – отреагировала на всеобщее молчание кивком белая волчица и сосредоточилась на дочери, притянула её к себе и крепко обняла.

– Всё хорошо, милая, всё хорошо, – ласково добавила вслух.

Вокруг разлилась эмпатическая волна тепла и любви, напитав душу лёгкостью и вытеснив из неё всю скопившуюся тягость. Селена шумно вздохнула и уткнулась носом в плечо матери, крепко обнимая.

– Ну, раз теперь у всех вроде как всё хорошо, может уже оденетесь? – произнесла Алексия, тоже осмотрев всю компанию, по итогу выразительно сосредоточившись на мне.

А что я?

Вся одежда осталась в машинах, а те… где-то в стороне отсюда стоят.

– Па-ап… – протянула моя пара.

Тот понимающе хмыкнул и стащил с себя футболку, бросив ту мне. Покрутил вещицу в руках и одарил веселящегося тестя выразительным взглядом, но со вздохом разорвал её по швам и связал из двух половин повязку на бёдра, после чего притянул любимую к себе, целуя в висок.

Ревнивица моя!

Роман посмотрев на это дело, развернулся и направился прочь, если не ошибаюсь, то как раз в сторону оставленных нами машин. Как развернулся, так и был остановлен окликом своей пары.

– Р-Рязанов! – фактически прорычала она.

Притормозил. И даже обернулся, хотя возвращаться не спешил. Белая волчица что-то прошептала дочери, провела ладонью по её волосам, а затем передала её Демьяну, а сама направилась к своей паре.

– Я, кажется, понятным языком спросила про ранения! – рыкнула повторно на него, вновь разворачивая его к себе спиной. – Ты… – замолчала, так и не сказав, что хотела, уставившись на не до конца зажившие четыре рваные полосы.

Длиной от плеча практически до самой поясницы, они выглядели особенно жутко на фоне запёкшейся крови и его многочисленных татуировок.

Оборотень на это устало вздохнул и пожал плечами, приготовившись изображать смиренного пациента.

– Очень больно? – прошептала его пара убитым голосом, протянула руку, но так и не прикоснулась, пальцы застыли в миллиметре от них.

– Совсем нет, – повернулся, мягко улыбнувшись, Роман и поймал её за руку, крепко прижав к себе.

Глубоко вдохнул, уткнувшись носом в светлую макушку, и впервые за долгое время действительно расслабился.

– Врун, – проворчала на это Аврора, аккуратно обняв его в ответ, и тоже заметно расслабилась.

А вместе с ними и все мы. Мне даже показалось, что воздух стал менее плотным.

– Не, ну нахрен такие приключения, – выдал Демьян с ноткой веселья, разбивая момент, и, раскинув руки в стороны, упал спиной на песок.

Последующий за этим смешок поочередно подхватили все мы. Почти. Стоило перевести своё внимание на собственную пару, как понял, что она заснула. Вот так легко и просто, прямо стоя. Убрал с личика спутавшиеся пряди, чтобы они ей не мешали, поцеловал в лоб и поднял её на руки для удобства.

– А мне жалко эту "богодельню", – подал голос Амин, привлекая всеобщее внимание. – Очень любопытное было сооружение. Могло бы пригодиться.

Я на это глаза закатил. Вот любит дядя всякие загадки, лабиринты и вообще.

– Хочешь, я тебе ещё такую же построю, и даже лучше? – хмыкнул на это Рязанов, хотя, как был сосредоточен исключительно на своей паре, так и остался.

Даже головы не поднял.

– Хочу, – не стал отказываться дядя. – Построишь?

– Договорились, – отозвался серый волк.

– Двое ненормальных, – вынес я итог их договорённости. – Вот и зачем оно тебе? – уточнил у Амина.

– Выкраду для себя у кого-нибудь невесту и приведу сюда, чтобы не сбежала, – отшутился тот.

– Что, по доброй воле так до сих пор ни одну не нашёл? – вполне искренне поинтересовался Роман.

– По доброй воле не интересно, – хмыкнул альфа песчаных волков. – Вот ты, например, мне свою дочь не отдашь же? А так… вот оно… – развёл руками.

Глава серого клана неопределённо покачал головой, но продлевать полемику не стал. А я задумался о том, что всё-таки ни одного в нашей компании полноценно нормальным назвать нельзя и без всякого безумия.

– Как с острова умудрилась свалить? – озвучил Роман, как самое лучшее подтверждение моих мыслей.

Нашёл время…

Я только хотел предложить, что пора бы уже убираться из этой пустыни. Теперь же… и самому стало интересно узнать ответ.

– Я соскучилась, – ответила Аврора совсем не то, что от неё ждали, целуя его в щёку и мило улыбаясь.

Оборотень на это конечно же не повёлся, хоть и добродушно усмехнулся.

– Кто?

– Тебе не кажется, что это я должна задавать подобные вопросы, с учётом происходящего? – выгнула она брови.

Ответом стало молчание и полный ожидания взгляд.

– Владимир, – сдала белая волчица младшего брата, оглянувшись в сторону вертолёта, где в кабине сидел тот, о ком было упомянуто, и которого я только теперь заметил. – Не смог мне отказать.

Судя по мрачности, воцарившейся на физиономии Романа, ответ ему не понравился. А в скором времени отказывать своей сестре Влад всё же научится.

Я на это только ухмыльнулся.

– Ну раз мы всё прояснили, со всех сторон, – встрял Верховный, – предлагаю женщин и раненых на вертолёте отправить в Дубай, а самим… ну вы явно не пешком сюда притащились изначально.

Понятно, хочет тихо-мирно пообщаться без женских ахов, охов и лишних причитаний. И не сказать, что я против, но снова отпускать Лекси от себя куда-то одну не желал.

– Да-да, я согласна, мы уже снова проголодались, – добавила Аврора, демонстративно погладив животик.

Селена, до этого не сводившая взгляда с горизонта, обречённо вздохнула и первая пошла к вертушке.

Верховный на это дело посмотрел и в небо уставился.

– Хоть бы раз кто нормально пару создал, – проворчал едва слышно.

– Как твоя дочь не скажет, это карма, – не удержался я от реплики.

Возмущённые взгляды присутствующих проигнорировал, тоже понёс свою пару в вертолёт. Она так и не проснулась, так что пристегивал я её сам. Как и принесённого за этим отца.

– Присмотри за ними, – попросил усевшуюся рядом Ханию.

– Не волнуйся, – обняла меня дочь.

Не хотелось с ними прощаться, едва заставил себя отойти и вернуться ко всем. Кирилла затащил Демьян, тоже решивший лететь. Последней с помощью Рязанова в кабину залезла Аврора. И уже вскоре мы наблюдали за тем, как лётный агрегат с подачи того, кто помог сбежать белой волчице с острова, поднимается в воздух и исчезает за горизонтом, унося с собой наших любимых.

– Ну а теперь рассказывайте! – велел Ян, как только отмер.

Вздохнул.

– Я убил свою тетю, а она нас за это чуть не похоронила в подземной тюрьме, – отшутился с горечью. – Наверное, я был не слишком аккуратен при трансплантации её сердца, вот и обиделась, – пожал плечами.

Честно говоря, вдаваться в подробности не было абсолютно никакого желания. Хотелось упасть рядом со своей парой и просто забыть это всё, как страшный сон.

– Ах да, мой папа жив, как видишь, а ещё и брат теперь имеется, у которого преобладает кровавое безумие, но который спас нам всем жизнь, предварительно правда едва не убив несколько раз. Что я там ещё забыл? – обернулся на оставшихся с нами Романа и Амина.

– Про то, как его дочь столкнули с высоты небоскрёба, думаю, ему лучше не знать, – изобразив глубокую задумчивость, отозвался альфы серых волков.

– Пожалуй, – не стал спорить. – А! В клане серых пополнение! Помимо слетевшего с катушек оборотня, к ним ещё и Хания жить переезжает скоро, – окончательно загрузился и просто пошёл вперёд, куда глаза глядят.

– Не понял? Какой ещё небоскрёб?

– Да не парься ты, самая обычная высотка, и я её поймал. Александру некогда было, – ответил за меня Рязанов.

Вот тут я притормозил, одарив болтливого не по делу оборотня предупреждающим взглядом.

– Вот следил бы за дочкой также, глядишь не выбрала бы она в пару убийцу и психа, – вернул ему шпильку.

– Если бы твой солнечный дядя не был бы склеротиком, то этого бы не случилось, – невозмутимо отозвался Роман.

– А если бы вы все и кое-кто в частности предупредили о приезде своих дочерей, то ничего этого вообще бы не случилось! – психанул окончательно.

– Вот да… – согласился он со мной на этот раз, покосившись на Верховного.

Тот на нас смотрел, как на ненормальных.

– Это вы так семейные связи налаживаете, что ли, я не пойму? – нагло ушёл от ответа.

Ну да, не пристало Верховному оправдываться, особенно если реально виноват. Альфа серых волков на это лишь широко ухмыльнулся и развёл руками в неопределённом жесте.

– Конечно, теперь он улыбается, – проворчал я на это, продолжив путь. – Забрал моего ребёнка и радуется. Вот не зря тебе в зятья мой брат достался. Так тебе и надо! – припечатал мстительно.

Судя по ответному мстительному прищуру, он мне это точно потом не раз припомнит.

– Брата себе оставь, так и быть. Не буду тебя ущемлять ещё и в этом, – парировал встречно.

– Ну что ты, как я могу? Твоя дочь с ним так трогательно обнималась в той тюрьме, что у меня совесть не позволит так с ней поступить.

– Она ключ искала. Чтоб твою пару из клетки выпустить, – угрюмо отозвался Рязанов.

– Да-да, успокаивай себя этим. Лапала она его всего очень даже тщательно и точно не из-за ключа.

Воздух вокруг оборотня заметно сгустился. Как бы он не старался игнорировать истинный посыл, всё равно начинал выходить из себя.

– Так вот почему вы с Амином там так долго копались? – проворчал. – Вместо того, чтоб тётку свою полоумную пришибить, за другими подглядывали. То-то твоему дяде так жалко этот лабиринт стало. Слишком понравилось.

Сказал бы я… да не успел. За спиной раздался громкий хохот самого Амина и Верховного.

– Вы как супружеская пара после двадцати лет брака, – выдал дядя между приступами смеха.

– Кстати, причём здесь Хания? – не понял Ян. – С чего она к серым уезжает? Алексия её ж вроде приняла. В чём тогда проблема?

– А это ты у него спроси! – указал я на Рязанова.

– Я тут не причём! – поднял он ладони в жесте капитуляции, хотя выразился совсем иначе: – Это твоя дочь помогла его дочери охмурить моего сына!

Ян на его слова брови удивлённо выгнул.

– Не моя дочь признала в самой себе пару! Это твой сын сделал! – парировал уже я.

– У него не осталось выбора, – продолжил отрицать Рязанов. – Весь ресторан мне свидетели, ты сам признал, что они его спровоцировали, за что и получили от тебя.

– Это потому что до этого твой сын признался моей дочери в любви ради отвлечения внимания, а не ради неё самой. Она, блин, всю ночь рыдала, Рязанов, так что не смей её сейчас обвинять в косяках своего сына! – сорвался на рычание.

– Ну, надо же было как-то младшую дочь Верховного спасать, а то ещё немного и она сама бы прыгнула, чтоб тебе выбирать не пришлось, – и на этот раз не признал ни один косяк со своей стороны. – Кроме того, если б Хания туда не понеслась, несмотря на запрет, то и ничего такого вовсе бы не случилось, – припечатал уже мрачно.

– Ради твоего же сына понеслась!

– Воспитывать надо было лучше!

Вот тут я не выдержал. Набросился на него, как одержимый. Словно и не я. Всё, что копилось за эти дни во мне, все последние часы напряжения, всё выплеснулось в неконтролируемую агрессию. И не только у меня. Серый волк будто этого и ждал. Ответил не менее жёстко и агрессивно. Ещё и силой удар приправил, откинув меня от себя на добрый десяток миль. Обернулся прямо в этом полёте. Сперва обернулся, потом замер и тряхнул головой, возвращая себе ясность мыслей и человеческий облик.

Что я творю?

Совсем уже спятил на фоне стресса.

– Вот и держи подальше в таком случае своего такого замечательно воспитанного сыночка от моей невоспитанной дочери! – бросил в сердцах, отворачиваясь от него.

Да и наши автомобили впереди показались. А рядом с ними делегация не пригодившихся волков сразу трёх кланов. Вот такой совсем не маленькой процессией мы и вернулись в Дубай.

Глава 24

Алексия

Пять лет спустя

Гул многочисленных голосов разносился по всей округе, подчёркивая грандиозность события, которое праздновала не я одна. Выпускников в этом году собралось немало, и, честно говоря, столь плотное скопление народа немного действовало на нервы, пока я с нетерпением дожидалась, когда назовут моё имя, после чего вручат заветный красный диплом.

Годы обучения в оксфордском университете прошли насыщенно, в первую очередь благодаря моей паре.

Ключ, который Александр вручил мне в день нашей свадьбы, оказался от той самой квартиры, в которой я теперь жила. Фактически, не одна, но и совместным проживанием извечные мотания пустынного альфы туда-сюда тоже назвать сложно.

Впрочем, в одиночестве я тоже не оставалась практически никогда. Хотя, завести друзей мне так и не удалось. Ещё в самый мой первый день, стоило одному из сокурсников подойти и протянуть руку в приветственном: “Привет, я – Адам!”, как ту самую руку перехватили, а между нами встал… Алекс.

– Привет, Адам, я – Александр, и я абсолютно точно не рад нашему знакомству, как и моя жена, так что можешь разворачиваться и идти дальше, клеить кого подоступнее.

Не то, чтоб я совсем не ожидала подобного, но было жутко неловко перед охреневшим от такого поворота парнем, который резко побледнел, подозреваю, потому что руку его так сразу и не отпустили, да и вообще довольно сложно без последствий стоять перед слегка нестабильным альфой, если ты обычный человек.

– Это выглядело совсем не вежливо, – попрекнула свою пару, когда Адам всё-таки испарился из виду.

– С ним ты общаться точно не будешь, – нисколько не проникся моим посылом мужчина, обернувшись ко мне лицом. – От него за версту несёт лицемерием, – пояснил всё же свой поступок. – Если уж тебе так сильно хочется подружиться с кем-то из людей, найди других.

Обречённо вздохнула, заранее представив себе будущий кастинг на случай, если я всё-таки попытаюсь с кем-либо подружиться, да ещё и по собственной инициативе.

– Всё равно звучит, как ревность, – проворчала себе под нос.

– Не буду отрицать и её наличие, – задорно улыбнулся мне мой муж. – Я бы вообще предпочёл, чтобы это был закрытый университет исключительно для девочек. Ну знаешь, с единой формой там… гольфики, юбочка коротенькая, блузочка беленькая, галстук, пиджачок…

Что я там про ревность говорила?

– Жду не дождусь, когда ты вернёшься в Дубай и будешь любоваться исключительно на хиджабы, – съязвила, борясь с чувством того, как сильно печёт в груди, и тянет что-нибудь сломать.

– Сразу, как только ты тоже наденешь этот самый хиджаб, – усмехнулся он, обнимая, – моя несравненная, единственная и любимая пара, о которой я постоянно думаю, какие бы темы разговора не велись.

Что сказать, перестаю я злиться так же быстро, как и начинаю. Да и как тут продолжать злиться, если его объятия так прекрасно греют и привносят покой? Никаких новых знакомств не надо.

В общем, не только друзей, но и подруг я тоже не завела.

Зачем они мне, если у меня, помимо пары, есть неумолкающая Хания?

В клан к серым волкам она так и не переехала. Со мной жила, находясь на домашнем обучении. К тому же, Кирилл учился на другом факультете того же оксфордского университета. А вот Демьян переехал в Нью-Йорк. По последним данным, он даже виделся там с братом Александра. Тот, кстати, ещё в первый месяц их с Селеной расставания всё-таки сорвался и вновь выкрал девушку, за что Аврора в ответ решила избавить его от волчьего безумия, но тот сбежал раньше, чем она закончила. Правда больше рядом с Селеной Демон не светился.

Как уже упомянула, последние годы вышли насыщенными, а теперь…

– Алексия аль-Азиз! – наконец, дошла и моя очередь получить диплом.

Я даже речь приготовила, как положено. Правда, напрочь про неё забыла, почти сразу, ответив на положенное рукопожатие декана моего факультета, спустившись с помоста вниз, ощутив возвращение того, кого так упорно ждала последние дни.

Александр вернулся не с пустыми руками. Объёмный белый конверт был плотно запечатан, и моё природное любопытство, как бы я ни старалась его погасить, всё равно взяло верх.

– Я по тебе очень соскучилась, жизнь моя, – улыбнулась, обнимая пустынного альфу.

Ну, и конечно же, конверт утянула.

– Что-то не похоже, что по мне, – заметил он, впрочем не отбирая свой сюрприз обратно.

С распечатыванием загадочного дара я всё же повременила. Приподнялась выше, прижимаясь губами к уголку чужих губ.

– А так? – прошептала совсем тихо.

– Нет, точно не скучала, – покачал он головой, хотя в янтарном взоре полыхнуло пламя костра.

Оно незримой нитью потянулось ко мне, просочилось под кожу, впиталось в вены, разошлось ещё более жарким пламенем в моей крови. Про конверт я окончательно позабыла, так неумолимо поглотили ощущения – не только мои, но и того, к кому я придвинулась ещё ближе.

– Тебе показалось, – произнесла, целуя куда менее скромно.

И, кажется, я слишком увлеклась.

– Пожалуй, что так, – прошептал Александр немного погодя. – Ладно, открывай конверт, а то на нас скоро жаловаться начнут, – хмыкнул.

– Отчислить за непристойное поведение меня уже не смогут, так что терять мне нечего, – беззаботно пожала плечами, вспомнив о неизвестном даре. – Что там? – спросила скорее по инерции.

– Открой и узнаешь, – стало вполне ожидаемым ответом.

Открыла.

А там…

– Ты серьёзно? – нашлась со словами далеко не сразу, рассмотрев содержащиеся внутри документы.

О моём новом месте работы. В посольстве.

– Я же обещал. С тебя дочь!

Прищурилась, размышляя о том, стоит ли в таком случае действительно радоваться столь долгожданному исполнению желания. Не каждый выпускник даже Оксфорда может похвастаться тем, чтобы в подобное место хотя бы на стажировку взяли, не то, чтобы сразу в такой почётной должности, да ещё и в Эмиратах.

– М-мм… в моих самых любимых позах? – уточнила, припомнив сказанное им когда-то. – И ты же помнишь, что я так и не определилась с ними? – усмехнулась нахально.

Получила в ответ пристальный взгляд и не менее нахальную улыбку.

– Значит, будем определять на практике. Двадцати лет хватит?

Отвечать так сразу я совсем не спешила. Сперва прильнула к нему крепче, прижавшись щекой к груди, наслаждаясь исходящим от оборотня теплом и самим фактом того, что он настолько близко.

– Посмотрим. Зависит от того, насколько ты будешь убедителен, – улыбнулась в ответ.

– Не сомневайся. Идём, для тебя ещё один сюрприз есть, – потянул в сторону стоянки.

– Да? – моментально заинтересовалась, покорно следуя за ним.

На стоянке, возле машины нас дожидался Амон. Он после годового лечения совместными усилиями Авроры и её брата-менталиста пришёл в норму. Насколько может быть в норме существо после десятилетий душевных страданий от потери пары. Не зря говорят, что потерять пару – что потерять себя. Поэтому многие и не выдерживают, умирают следом за своей половинкой. Амон удержался ради Доминика, но не без печальных последствий. Хотя внешне он почти вернул себе былую стать и мощь. Разве что седина из волос никуда не делась.

– Поздравляю, – обратился он ко мне первым делом, заметив в руках красную папку диплома и конверт.

Улыбнулась жизнерадостно и обняла оборотня от всей души.

– Спасибо, – поблагодарила.

Тот немного неловко обнял меня в ответ.

– Какая ты всё-таки тёплая девочка, – шепнул, погладив по волосам. – Всегда такой оставайся.

И снова я улыбнулась ему от всего сердца.

– Спасибо, – поблагодарила повторно, прежде чем отстраниться.

Больше мы там не задержались. Все уселись в машину. И если я сперва решила, что мы едем к дому, где располагается наша с Алексом квартира, то вскоре разуверилась в обратном. Ехали мы довольно долго. Я даже успела заснуть. А проснулась… в темноте. Точнее, темнота была на улице, а в машине горела лампа освещения салона. Остановились мы, судя по всему, давно.

– Эй, соня, – нежно улыбнулся Александр. – Мы приехали, – разбудил он меня.

– Угу, – согласилась на свой лад, не спеша открывать глаза и окончательно просыпаться, сонно потеревшись щекой о мужскую ладонь.

Послышался смешок, а затем щелчок открываемой дверцы.

– Ладно, спи дальше, – поцеловал в макушку, выбираясь вместе со мной наружу.

Воздух тут был таким свежим, что невольно втянула поглубже, совсем как в детстве, когда любила носиться по лесу в окрестностях замка клана чёрных волков. Вот и сейчас… Я моментально проснулась, осознавая, что и сейчас ощущения были практически теми же самыми, а значит… я дома! В своих родных краях.

– А что?..

“…происходит”, – прозвучало продолжением речи, но уже в моей голове.

Повсюду загорались и взлетали ввысь бумажные фонарики, вспыхивали разноцветные гирлянды, освещая сад, а у меня дар речи пропал, настолько неожиданными было не только возвращение в родительский дом, но и все те, кто пришёл меня встречать с громадной поздравительной надписью на плакате.

– Мама! – вырвалось, стоило увидеть рядом стоящую с отцом волчицу, нежно улыбающуюся в ответ.

Вокруг были расставлены фуршетные столы, вся семья собралась возле них. По центру – здоровенный многоярусный торт с моим страстно обожаемым швейцарским шоколадом и карамелью. Неудивительно, что, едва способность передвигаться самостоятельно ко мне вернулась, как только Алекс поставил меня на ноги, я первым делом бросилась… нет, не к торту, к родителям.

– Я так рада, что ты приехала, – одарила новой улыбкой мама, крепко обнимая и прижимая к себе.

– Я очень старался быть убедительным, чтобы Алексия согласилась вас навестить, – ответил вместо меня мой сопровождающий.

– Алекс! – закатила глаза, прекрасно осознавая, что будет дальше. – Скажешь тоже!

Вот и мама…

– То, что с твоей убедительностью всё обстоит очень хорошо, и даже слишком, мы давно догадались, иначе вообще непонятно, как она за тебя замуж согласилась выйти, – съязвила она.

Началось…

– Наверное, потому, что это была её идея, – выгнул он брови, едва не смеясь. – Сказала, либо так, либо никак. Пришлось соглашаться. Не мог же я отказать своей паре в подобной мелочи?

Зная маму, и тем, как нечто подобное обычно заканчивается, всё наше дружное семейство также дружно отошло на шаг назад. Разве что папа остался на месте. Хотя содержимое своего стакана выпил залпом, сразу до дна. И да, нагло наслаждался.

Знал ведь прекрасно…

Алекс тоже не мог не знать.

Наверное, потому и поймал полетевший в него бокал с такой ловкостью, что тот даже не расплескался в полёте.

– Ян, ты за столько лет так и не научил жену пить нормальный алкоголь? – попробовал. – Что за компотик у неё?

В общем, представление заканчивать он не собирался…

– Это не компот, а шампанское, – процедила сквозь зубы мама, явно подумывающая о том, чем бы в него ещё запустить.

Размышляла она недолго. Неподалёку, у неё под рукой как раз вилка была, которой торт предполагалось пробовать.

Он и её поймал.

– Это всё потому, что я его хорошо натренировала, – посочувствовала матери, как смогла.

Ещё тогда, после произошедшего в подземной тюрьме, когда я вырубилась рядом со своей парой, а потом проснулась в вертолёте и поняла, что он опять куда-то от меня свалил, так разозлилась, что по его возвращению подаренный им же кинжал в него запустила. Нет, не потому что я жестокая, и даже не из вредности, а чтоб хоть немного дома посидел, всё же трудно носиться и дальше по всем своим архиважным альфа-делам, когда из горла кровь хлещет.

Жаль, не догадалась целиться пониже и слегка левее…

Вошедший вместе с ним Верховный поймал тот кинжал.

С тех пор Алекс и тренируется…

Сам пустынный волк тем временем с абсолютным спокойствием отставил бокал с шампанским на ближайший столик и взялся за тарелку, на которую пойманной вилкой сперва аккуратно вырезал кусок из торта, а потом отдал его мне вместе с той же вилкой.

– Кушай, сердце моё.

– Спасибо, жизнь моя.

А тортик я маме отдала. Ну, чтоб ей не совсем обидно было. Заодно и нашла, чем ручки ей свои занять.

– Люблю вас… – поочередно расцеловала в обе щёки родителей, после чего вернулась к своей паре.

Обняла так крепко, как хватило сил. И вдруг вспомнила о нашем недавнем или же не столь не недавнем уговоре с Алексом.

– Ты знаешь, я согласна на двадцать лет. Однозначно. И даже позу можно любую, какую выберешь. И вообще… тебе вообще всё можно, – вздохнула, придвинувшись к нему ближе.

Александр понимающе улыбнулся и обнял.

– Не волнуйся, изумрудная, не раньше, чем ты сама будешь к этому готова, – пообещал.

Обняла его в ответ и привычно уткнулась носом в сильное плечо, глубоко вдыхая не только воздух родного края, но и запах единственного и самого любимого своего идеального мужчины.

– Люблю тебя, жизнь моя.

– Дышу тобой, сердце моё.

Content

Александра Салиева
Волчьи игры. Неидеальная пара

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24