Дженнифер Кейшин Армстронг

Секс в большом городе. Культовый сериал, который опередил время. Как четыре девушки изменили наши взгляды на отношения и жизнь

Моему отцу, который определенно не смотрел «Секс в большом городе», но тем не менее прочитал бы каждое слово в этой книге, пошел бы на каждое мероприятие, посвященное ей, и купил бы ее экземпляр для всех своих знакомых

Jennifer Keishin Armstrong

Sex and the City and Us: How Four Single Women Changed the Way We Think, Live, and Love Copyright © 2018 by Jennifer Armstrong

All rights reserved, including the right to reproduce this book or portions thereof in any form whatsoever. For information address Simon & Schuster Subsidiary Rights Department, 1230 Avenue of the Americas, New York, NY 10020

First Simon & Schuster hardcover edition June 2018

© Щербина А., перевод, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

О методах предоставления отчетности

Повествование в книге построено на основе проведенных мною интервью, а также материалов из газет, книг, журналов, опубликованных интервью и других исследований. В случае необходимости я указывала ссылки. Информация подтверждена несколькими источниками; диалоги пересказаны словами участников. Подробное описание источников можно найти в конце книги.

Введение

Я бросила своего жениха ради «Секса в большом городе».

В то время, в начале 2000-х, мне было почти тридцать. Я не знала, кто я, и это было заметно по моему внешнему виду. Однажды, собираясь на работу, в редакцию нью-йоркского журнала, я надела полосатый свитер и бежевые слаксы, купленные в торговом центре неподалеку от моего дома в пригороде Нью-Джерси. На следующий день я выбрала черные туфли на каблуке с острым носом, ярко-розовую мини-юбку и черную футболку в панковском секонд-хэнде в районе Ист-Виллидж. Я даже помню месяц, когда вела себя как хиппи и ходила в выцветших джинсах с ремнем и бахромой и в свободных рубашках с открытыми плечами, которые, как мне казалось, было особенно круто носить на литературные чтения в темных барах в центре города. Совсем как Джоан Дидион.

Я начала с одежды, потому что «Секс в большом городе» показал, насколько она важна. Мне указали верное направление. Я просто «примеряла» себя. Я искала идентичность, выходящую за рамки моего воспитания в пригороде Чикаго. Мой отец каждый день ходил в офис, а мама, которая оставалась дома со мной, младшим братом и сестрой, показывала, как должна выглядеть подруга, жена и мать. Я хотела носить именную подвеску, как у Кэрри Брэдшоу, и иметь неповторимую, искреннюю, беспорядочную личность, которая будет к ней прилагаться. «Секс в большом городе» помог мне найти себя.

Я сразу же влюбилась в это шоу, когда летом 1998 года состоялась его премьера на канале HBO. Будучи телевизионным задротом, я смотрела его с самого начала; я послушно читала Entertainment Weekly и другие журналы о поп-культуре, и шумиха вокруг сериала заставила меня обратить на него внимание. В шоу рассказывалось о жизни четырех нью-йоркских женщин и их одновременно мучительных и роскошных свиданиях. О Кэрри, которая ведет колонку о сексе и отношениях в The New York Observer и пишет с чрезмерной остротой и поразительной проницательностью о современной холостяцкой жизни. О Шарлотте, которая тоскует по традиционно романтичному красавцу-принцу – типажу, явно отсутствующему в манхэттенском омуте знакомств. О Миранде, которая предпочитает сосредоточиться на своей карьере юриста и отпускать остроты, а не расстраиваться из-за неудачных знакомств. И Саманте, самой старшей из четверки, которая уже давно отказалась от своих романтических стремлений в пользу сексуальных похождений.

Их истории начинались просто: Кэрри экспериментировала с сексом без обязательств. Миранда встречалась с другом Кэрри, бета-самцом Скиппером. Шарлотта познакомилась с парнем, который ей нравился, но он настаивал на анальном сексе. Саманта связалась с любителем моделей. Как девушка, которой еще не исполнилось двадцати, живущая в пригороде Чикаго и переспавшая всего с одним мужчиной, я была очарована. С одной стороны, я жаждала жизни, которую они показывали, а с другой – была счастлива, что не сталкивалась с такой страшной картиной: и сексом, и большим городом.

Однако мой страх в конце концов уступил место стремлению к жизни, подобной той, что изображена в шоу, – и этот сдвиг ознаменовал мой самый большой поворот. То, что многие считали легким сериальчиком, почти двадцать лет спустя вдохновило меня на исследование того, как автор Кэндес Бушнелл, а затем группа сценаристов и продюсеров превратили свои собственные жизненные истории в шоу, которое смогло так глубоко повлиять на жизнь других людей. В этой книге я поделюсь этой историей – всеми этими историями – с вами.

Но сначала я хочу отдать должное прошедшим событиям и рассказать вам, как «Секс в большом городе» изменил мою жизнь. Мы с моим парнем вместе переехали в Нью-Йорк в 2001 году из моего родного города Чикаго. Наши отношения выглядели именно так, как меня, белую девушку из провинции Среднего Запада, учили. Мы переезжали уже третий раз ради его карьеры, и я полагала, что неудобства окупятся. Я была отличницей и всегда думала, что все эти усилия приведут меня к счастливой взрослой жизни, над которой я так усердно трудилась.

В Нью-Йорке я планировала исполнить свою профессиональную мечту и получить работу в журнале – и мне не повредило бы быть рядом со сказочным городским пейзажем, который я видела в первых трех с половиной сезонах «Секса в большом городе». Шоу достигло своего пика в четвертом сезоне, призывая всех независимых женщин Америки приехать в Нью-Йорк, где их ждала фантастическая жизнь. Я не заблуждалась на этот счет и не ждала, что сразу же получу высокооплачиваемую работу автора колонки про секс в The New York Observer и окажусь на красной дорожке, как Кэрри. Я просто подумала, что было бы забавно, скажем, пройти мимо крутого нового ресторана и увидеть гламурную вечеринку или выпить «Космополитен» в баре, который мелькал в сериале, или насладиться кексом в пекарне Magnolia Bakery в Вест-Виллидже, как это делали Кэрри и Миранда.

Мы с парнем купили квартиру в Эджуотере, штат Нью-Джерси, прямо через Гудзон от Манхэттена. Если быть более точной, он купил эту квартиру. У меня еще не было работы. Он приехал на несколько недель раньше меня, а в промежутке между его и моим переездом террористы направили два самолета в башни-близнецы Нижнего Манхэттена, разрушив чувство безопасности у всех американцев. Но я все равно отправилась туда, питаемая любовью и решимостью работать в журналах, офисы которых находились в Нью-Йорке. Я поняла, что приняла правильное решение, когда ехала к автомагистрали Нью-Джерси и видела горизонт Манхэттена, тот самый, из «Секса в большом городе» и миллиона других телешоу. Над развалинами башен-близнецов все еще поднимался дым. По радио пел Райан Адамс: «Черт, я все еще люблю тебя, Нью-Йорк». Я уже чувствовала связь с моим раненым новым городом.

В течение первых нескольких недель моего пребывания Нью-Йорк показывал свое мужество и доброту – качества, всегда скрывающиеся под его жесткой внешностью. Чем ближе я подходила к башням-близнецам, тем мягче говорили люди, тем больше им хотелось помочь с самыми элементарными вопросами новичку в Нью-Йорке. «Нет, этот поезд идет не в центр города, а в Бруклин». «Нет, это Ист-Ривер, а не Гудзон».

Спустя два месяца и пять собеседований мне предложили работу ассистентом редактора в Entertainment Weekly, издании, в котором я мечтала работать со времен колледжа. Я надеялась на удачу, но не ожидала такого поворота. Мои взгляды начали меняться. Возможно, жизнь Кэрри была не так уж далека, как я думала.

Осенью того же года мой парень договорился с моим начальником из Entertainment Weekly, чтобы тот дал мне выходной, а затем неожиданно увез меня в Диснейленд, где на фоне фейерверка над искусственным озером он опустился на одно колено и сделал мне предложение. Больше я ничего не помню, но, должно быть, я сказала: «Да», потому что в итоге у меня на пальце оказалось кольцо из белого золота с бриллиантом в один карат. На следующей неделе на работе я дрожала от возбуждения, когда показывала кольцо и рассказывала о предложении своим новым коллегам.

Но в последующие месяцы моя одержимость кольцом ослабла, а страсть к городу расцвела. Я познакомилась с Хизер, высокой блондинкой, чья внешность, в том числе и босоножки на высоких каблуках, издалека сообщала о том, что она переехала из Лос-Анджелеса. За бутербродами и чаем со льдом мы обнаружили, как много у нас общего: зарождающиеся феминистские убеждения, стремление покорить мир писательством и сомнительные долгосрочные отношения, которые доминировали в нашей новоиспеченной взрослой жизни. Она рассталась со своим парнем и могла начать новую жизнь в Нью-Йорке.

С удивлением обнаружив, что завидую ее свободе, я решила ближе познакомиться с ее жизнью. Вечерами мы потягивали белое вино в барах в центре города, которые нам приглянулись. Любое заведение, которое появлялось в «Сексе в большом городе», занимало первое место в нашем списке. Мы пообедали в кафетерии, где прошли съемки последних сцен шоу. Когда к ней приехал ее бывший, мы отправились на двойное свидание в ресторан Sushi Samba, популярное место в Вест-Виллидже, бронь столика в котором была символом статуса.

«Секс в большом городе» стал моим оракулом. Я смотрела его с самого начала, но теперь шоу стало путеводителем по тому, что я должна или могу делать, носить, есть и покупать, чтобы вписаться в новый город – или, по крайней мере, в город за рекой от него. Честно говоря, я понятия не имела, куда идти и что делать в этом ошеломляющем месте, где прогулка всего лишь по одному кварталу в поисках ресторана для ужина может повергнуть типичного жителя пригорода в экзистенциальный кризис нерешительности.

Я провела много ночей на раскладном диване-кровати Хизер в ее однокомнатной квартире в Ист-Виллидже, и на следующее утро у меня кружилась голова, когда я ехала на работу на метро, а не на автобусе из Нью-Джерси через тоннель Линкольна. В городе было больше молодых парней – сексуальных и умных, – чем я когда-либо видела. И они интересовались мной гораздо сильнее, чем я ожидала. На Среднем Западе двадцать восемь лет находятся далеко за пределами брачного возраста. В Нью-Йорке мне казалось, что я еще в самом расцвете сил. «Секс в большом городе» показал мне, что я не только еще молода, но и вообще не обязана выходить замуж.

По мере того как мои сомнения относительно моей помолвки росли, я вспомнила одну сцену из сериала. В четвертом сезоне Кэрри находит обручальное кольцо, предназначенное для нее, в сумке своего бойфренда Эйдана. Она бежит на кухню, где ее тошнит. Позже она рассказывает своим подругам: «Я увидела кольцо, и меня стошнило. Это ненормально».

Ее подруга Саманта отвечает: «Мой организм реагирует на брак так же».

Я задумалась, не слишком ли рано отказалась от своих собственных грез о сексе в большом городе. У меня был секс с одним мужчиной, моим женихом. И теперь, когда я провела так много времени в большом городе, я поняла, почему сериал был связан с сексом. Привлекательные, интересные люди были на каждой улице, каждой станции метро, в каждом баре. Как и многие другие жители Нью-Йорка, я была очарована почти каждой секундой своего пребывания здесь, как какая-то безумная диснеевская принцесса в волшебном королевстве. Человек в метро, который был раскрашен серебряной краской и притворялся роботом – зачем он это делал? На что была похожа его жизнь? Та женщина, которая разглагольствовала на Таймс-сквер о конце света: почему ее слова были направлены прямо на меня, как будто она спрашивала, живу ли я полной жизнью? А тот симпатичный парень в метро мог бы подойти и поговорить со мной? Может, мне лучше подойти и поговорить с ним? У меня не хватит смелости. Но я чувствовала, что когда-нибудь я наберусь мужества.

Короче, все будто сговорились, чтобы я почувствовала себя Кэрри Брэдшоу, героиней, для которой весь город сочинял интересные истории. Я выросла в обычном пригороде Чикаго под названием Гомер Глен, полном небольших торговых центров и кукурузных полей, на месте которых рано или поздно появятся торговые центры. Я боготворила Белль из диснеевского мультфильма «Красавица и Чудовище». Я любила всех так называемых диснеевских принцесс – Золушку, Белоснежку, Ариэль из «Русалочки», потому что я росла, как Шарлотта из «Секса в большом городе», уверенная, что мой принц придет и подарит мне счастье, которое я заслужила, упорно работая и будучи хорошей. Но больше всего мне нравилась Белль, особенно рефрен одной из ее песен: «Мечтаю я о разных приключениях, хочу я многое узнать».

Я нашла свое «многое» и начала превращаться из провинциальной Шарлотты в столичную Кэрри.

* * *

Примерно в то же время, когда я изучала возможности Нью-Йорка, мне стало ясно, что я упускала знак за знаком, сигналящие, что мы с моим парнем не пара друг другу. Мы ужинали отдельно, каждый готовил себе еду в разное время, даже если вечером оба были дома. Он заставлял меня носить откровенную одежду, из-за которой я чувствовала себя неловко, обвинял меня в том, что я не удовлетворяла его сексуальные потребности, когда отказывала ему. Я боялась высказать даже самые элементарные свои желания, например пойти куда-нибудь в пятницу, вместо того чтобы остаться дома и вместе смотреть «Звездный путь: Следующее поколение», потому что думала, что споры каким-то образом приведут нас к разрыву. Я была привязана к нему всю свою сознательную жизнь и понятия не имела, что про изойдет, если я вычеркну его из уравнения, поэтому я ничего не меняла.

Вместо того чтобы решать свои проблемы, я еще больше времени проводила в городе. Я познакомилась с двадцатитрехлетним вундеркиндом-романистом с карими глазами, от которого пахло чистым бельем, и он был счастлив поддерживать мои мечты о писательстве, когда мы выпивали с ним слишком много арбузной «Маргариты». Теперь у меня было все так, как в «Сексе в большом городе». Кэрри встречалась с несколькими молодыми мужчинами, и все заканчивалось плохо, но это не имело значения: наши встречи стали регулярными, почти еженедельными, начинаясь со счастливых часов в баре и заканчиваясь в полночь. Они были похожи на свидания, и вряд ли они были правильным способом справиться с моей проблемной помолвкой, но я наслаждалась вниманием, которое проявлял ко мне молодой писатель.

Эмоциональные тупики – это то, где вы оказываетесь, если считаете брак обязательным ритуалом, который является еще и единственным способом стать взрослым. Моя бабушка часто говорила: «Если мужчина просит тебя выйти за него замуж, ты должна ответить "да"». Мы с мамой смеялись над этим пережитком сексизма, не думая о том, откуда он произрастал: моя бабушка была русской эмигранткой, ей удалось окончить только четыре класса школы в Америке, и для нее хороший брак означал выживание. Для моей матери он означал, по крайней мере, безопасность. Я еще не решила, что брак значит для меня, и все же я следовала приказу бабушки, как и моя мать. Но «Секс в большом городе» показал мне другой путь: тридцатилетних женщин, живущих беззаботной успешной жизнью без мужей и детей.

Мой парень уже знал, что я сомневаюсь в нашем предстоящем браке. Мне, по крайней мере, удалось высказать некоторую неуверенность, когда я отвечала на его вопросы о молодом писателе. Почти каждый воскресный вечер мы с моим женихом сидели на террасе, смотрели на мост Джорджа Вашингтона и разговаривали. Я даже сказала о своем намерении уехать, хотя и не была столь решительна, как следовало бы. Скорее, я спросила его о том, могу ли я уйти. Я хотела получить его одобрение, хотела, чтобы решение было взаимным и легким. Он прибегал к логическим аргументам: у нас общий дом. Мы так давно знаем друг друга. Разве у меня достаточно денег, чтобы жить самостоятельно?

Однажды после нескольких месяцев таких разговоров я сняла свое кольцо с пальца и повесила его на серебряную цепочку на шее. Я объяснила это своему парню, сославшись на эпизод, в котором Кэрри делает то же самое с обручальным кольцом, подаренным ей Эйданом, сексуальным владельцем мебельного салона. Я даже процитировала ее: «Так оно ближе к сердцу». Мы оба делали вид, что все в порядке. Мы оба притворились, что не знаем, что Эйдан и Кэрри расстались.

Когда другие замечали – а они замечали – я говорила то же самое. Мои коллеги из Entertainment Weekly не подали и вида. Они молча кивнули. Им не нужно было притворяться, что они этого не понимают. В конце концов, они зарабатывали на жизнь развлечениями. Они знали о «Сексе в большом городе».

Во время этих воскресных ночных бесед я сказала, что одна из проблем заключается в том, что я хочу жить в городе. И это было правдой. Правдой было и то, что я не хотела, чтобы он присутствовал в моей новой жизни. Я думала, что мы наконец расстанемся. Вместо этого он купил квартиру за 600 000 долларов в Верхнем Вест-Сайде.

Никогда не знаешь, каким будет последний удар, почему именно этот момент является решающим, а не какой-то другой. Мой наступил целую вечность спустя, примерно через три месяца после того, как мы переехали в новую квартиру. Я посмотрела на наши блестящие деревянные полы, большущий телевизор и великолепные книжные полки в классическом стиле, заполненные моими книгами, и почувствовала себя раздавленной всей этой тяжестью. По бабушкиным меркам мне повезло, но это было совсем не то, чего я хотела. Что будет следующим шагом в нашей попытке построить то, что выглядело как успешная совместная жизнь? Если я останусь с ним сейчас из-за квартиры, то скоро, возможно, мы заведем собаку, которая еще больше свяжет нас вместе. И он уже планировал детей.

И тут мне пришла в голову мысль, самая ясная за последние месяцы: «Даже если мы все это время будем вместе, в конце концов мы все равно разведемся». Я знала, что это правда. В будущем мы могли бы быть разведенными людьми, дерущимися из-за квартир, собак и детей. Или же мы могли бы разделаться с этим сейчас и просто расстаться в настоящем.

Я упаковала столько вещей, сколько могла, в один чемодан на колесиках, а остальное оставила. В воскресенье вечером я усадила моего жениха на наш плюшевый бежевый диван и сказала ему, что это совсем другой разговор. Теперь мне нужно было уйти. Время замедлилось примерно до одной тысячной секунды, когда я сняла кольцо и моя рука двинулась к кофейному столику, чтобы положить его туда.

Год назад «Секс в большом городе» закончился. Мой секс в большом городе только начинался.

* * *

Я была не единственной, кто воспринял это телешоу настолько серьезно, что оно изменило его жизнь. Женщины и мужчины далеко за пределами Нью-Йорка принимали его уроки близко к сердцу. «Секс в большом городе» изменил многие жизни, независимо от гендера, сексуальной ориентации и места проживания. Он повлиял на личную жизнь каждого, как в моем случае, и на наши взгляды. Он изменил то, что мы думаем о женщинах и сексе, как говорим о сексе, как мы встречаемся, женимся или остаемся одинокими. Он изменил культурное восприятие одиноких женщин, секса, свиданий и брака, затрагивая не только зрителей Америки, но и мира за ее пределами. Он диктовал моду, распространял культуру пития до уровня социальной ответственности и навязывал бранчи ничего не подозревающей нации. Прежде всего, он показал, что меняющая жизнь любовь приходит в формах, отличных от гетеросексуального брака и нуклеарной семьи[1]; он показал одиноким людям, что друзья могут быть по крайней мере такими же поддерживающими, как семья, и по крайней мере такими же важными, как вторая половинка.

Он делал все это, рассказывая истории. В частности, истории женщин – и нескольких гомосексуалистов – их словами, способами, которые уже давно были запрещены в популярной культуре. «Секс в большом городе» начался с колонки Кэндес Бушнелл в The New York Observer в 1994 году, в которой она писала о своих романах, вечеринках и идеальной манхэттенской жизни. Колонка переросла в книгу, а затем превратилась в известное во всем мире телевизионное шоу, написанное женщинами и мужчинами, чьи истории были рассказаны нам через яркие, эмоциональные, горькие и сладкие приключения секс-обозревателя Кэрри Брэдшоу и ее друзей – романтичной Шарлотты, упрямой Миранды и сексуально авантюрной Саманты.

В этой книге я рассказываю о том, что стоит за этими историями. В то время как мой собственный рассказ демонстрирует, что я являюсь поклонником этого сериала, на протяжении всей остальной части этой книги я работаю как исследователь, чтобы рассказать историю о том, как колонка Бушнелл стала книгой, шоу, феноменом поп-культуры, образом жизни, экономикой, рекламой для блестящего Нью-Йорка и любовным письмом городу после событий 11 сентября. Это плохой способ рассказать о расовых и классовых проблемах, но значительная страница истории телевидения – и уникальный фрагмент феминистского манифеста.

Книга показывает, как группа женщин и геев – а среди них нет ни одного патриархально настроенного натурала – столкнулась с увольнениями, насмешками и осуждением, чтобы сделать шоу, которое освободило людей от традиционных взглядов. Одновременно они изменили телевидение, моду, традицию знакомств, феминизм, женскую дружбу – и, конечно же, секс и город. Это и наша история.

1. Настоящая Кэрри Брэдшоу

Прожив пятнадцать лет на Манхэттене, Кэндес Бушнелл оказалась на мели. Она приехала в Нью-Йорк из Коннектикута в 1978 году в возрасте девятнадцати лет, но после полутора десятилетий попыток преуспеть она практически оказалась банкротом.

Однако у нее было несколько состоятельных подруг. У одной из них было две квартиры. В одной жила сама подруга, а другую она обустроила под офис. Эта квартира находилась в красивом здании в стиле ар-деко в доме 240 на 79-й Восточной улице. Когда Бушнелл понадобилось жилье, ее подруга предложила ей пожить в своем «офисе». Она оборудовала спальню под кабинет, в то время как Бушнелл спала на раскладном диване и работала в другой комнате. Бушнелл нравилось, что подруга была рядом, всегда могла поддержать, когда она писала статьи для таких журналов, как Mademoiselle и Esquire, а также для колонки «Люди, о которых мы говорим» в журнале Vogue.

Бушнелл все еще занимала раскладной диван подруги, когда стала внештатным автором The New York Observer, издания, отличавшегося своей розоватой бумагой и высококлассной читательской аудиторией.

Ее босс, главный редактор Сьюзен Моррисон, которая впоследствии стала редактором статей в The New Yorker, называла Бушнелл «секретным оружием» издания, потому что у нее был особый дар говорить с людьми на откровенные темы.

Моррисон ушла из газеты, но Бушнелл осталась, поскольку главную должность занял Питер Каплан – журналист-очкарик, которому предстояло стать главным редактором газеты. Однажды осенью 1994 года Каплан сказал Бушнелл:

– Люди постоянно говорят о твоих историях. Почему бы тебе не вести колонку?

Когда Бушнелл согласилась, он спросил:

– Как думаешь, о чем она должна быть?

– Думаю, о том, каково быть одинокой женщиной в Нью-Йорке, – ответила она, – и обо всех безумствах, которые с ней происходят.

Она могла взять за основу свою жизнь и свое ближайшее окружение: ей было тридцать пять лет, и она была одинока, что все еще шокировало некоторые слои общества даже в Нью-Йорке образца 1994 года. Некоторые из ее друзей тоже дожили до тридцати лет, не выйдя замуж, и из них получились бы отличные рассказчики и герои ее колонки.

Как и многие представители прессы, Бушнелл находилась на стыке социальных классов: она ходила на книжные вечеринки за бесплатной едой и напитками, но одновременно работала с самыми известными представителями высшего общества – дизайнерами и писателями, магнатами, которые владели частными самолетами, и мамами из Верхнего Ист-Сайда, которые использовали видеоняни, чтобы шпионить за своими домработницами. Этот абсурдный образ жизни станет знаменитым благодаря ее альтер-эго, Кэрри Брэдшоу, которая будет балансировать между небольшой зарплатой и красивой жизнью. Внутренний взгляд на светскую жизнь станет главной причиной популярности колонки.

* * *

Кэндес Бушнелл ничего не знала о частных самолетах и видеонянях, когда впервые приехала на Манхэттен.

Она сменила двенадцать квартир в течение своего первого года в Нью-Йорке, или, по крайней мере, так ей казалось. Кэнди – так ее называли родители, милая блондинка, похожая на Маршу Брэди (персонаж сериала «Семейка Брэди»), бросила Университет Райса и приехала на Манхэттен, чтобы стать актрисой. Узнав, что она ужасная актриса, Кэнди решила стать писателем.

Но за все это время ей удалось стать только соседкой по комнате, да и то не очень хорошей.

В квартире на 49-й Восточной улице, которая в то время была чем-то вроде улицы красных фонарей, она жила с тремя другими девушками. Все три хотели играть на Бродвее, и, что еще хуже, одной из них это действительно удалось. Дома они постоянно репетировали, а в остальное время работали официантками. Их соседями сверху были проститутки, у которых постоянно толпились завсегдатаи.

Бушнелл изо всех сил старалась не обращать внимания на этот хаос и сосредоточиться на своей карьере. Однажды вечером в клубе она познакомилась с владельцем небольшого издания под названием Night, где получила свою первую работу. Журнал впервые вышел в 1978 году с целью освещать вечеринки легендарных ночных клубов, таких как Studio 54 и Danceteria. Затем Бушнелл работала ассистентом в Ladies' Home Journal (где в каждом выпуске могли быть совершенно непохожие друг на друга истории – карьерные советы Барбары Уолтерс (телеведущая, журналистка и писательница), статьи о сексуальных домогательствах врачей и идеи «низкокалорийных вечеринок») и Good Housekeeping (где предпочтение отдавалось более традиционным темам: рецепты для тех, кто считает калории, сервировка стола в Белом доме и «как Ангелы Чарли остаются такими стройными»). Наконец, Бушнелл стала штатным журналистом Self в эпоху, когда на обложку попадали заголовки в духе «Ты лжешь себе о сексе?» и «12 отличных способов заработать больше денег». По крайней мере, это было немного ближе к ее мечте.

В 1980-х, когда ей было за двадцать, Бушнелл писала о вопросах, которые интересовали ее больше всего: секс, отношения, общество, клубы, одиночество, карьера и Нью-Йорк. В тот момент она все еще думала, что хотела выйти замуж и завести детей. Но ее статьи отражали эпоху, и обращалась она к миллионам молодых женщин, которые устремились в большие города в поисках карьеры и независимости вместо брака и семейной жизни. Чтобы осуществить свои собственные мечты в большом городе, Бушнелл храбро сражалась с Нью-Йорком в не самых благополучных районах, где СПИД разрушал жизни людей, граффити покрывали здания и вагоны метро, мускулистые линчеватели, называемые «Ангелами-хранителями»[2], бродили по улицам, чтобы отпугнуть преступников, а Таймс-сквер был населен проститутками и стриптиз-барами.

Именно колонка в The Observer в конечном счете должна была катапультировать ее на следующий уровень карьеры. Бушнелл и Каплан перешли к практическим вопросам. Ей будут платить по 1000 долларов за колонку, что на 250 долларов больше, чем другим журналистам в газете. Новая должность, а также доход от Vogue и бонусы в виде полетов в Лос-Анджелес на мероприятия приближали ее к приличному нью-йоркскому образу жизни. Бушнелл и Каплан обсудили название новой колонки и остановились на варианте «Секс в большом городе». Идеальное название: «емкое», как она выразилась позже. Колонку венчала иллюстрация туфельки, срисованная с пары босоножек Calvin Klein, которые Бушнелл купила себе на распродаже.

Как позже писала Бушнелл, она «практически летела по Парк-авеню от радости», выйдя из офиса после того, как Каплан предложил ей вести колонку.

Но прежде всего – о чем писать в первой публикации для колонки «Секс в большом городе»? Пожалуй, был один секс-клуб, о котором все говорили.

* * *

Однажды поздно вечером Бушнелл покинула званый ужин в новом баре Bowery и направилась в секс-клуб на 27-й улице. Она не знала, чего ожидать, но надеялась, что этого будет достаточно для статьи. Как оказалось, Le Trapeze, как и большинство мест для сексуальных авантюр, был не настолько хорош, но и не так плох, как она представляла. Вход стоил восемьдесят пять долларов наличными, чека не выдавали. (Ее отчеты о расходах становились интересными.) Наличие буфета с горячими и холодными закусками опустило ее с небес на землю. «Прикрывайте нижние части тела перед едой» – гласила надпись наверху. Бушнелл заметила «несколько дебелых пар», занимающихся сексом на огромном надувном матрасе в центре комнаты. Как она написала позднее, «большинство мужчин, явно дерзнувших сюда явиться, явно не рассчитали своих силенок». Рядом с джакузи сидела женщина в халате и курила.

Этот опыт стал основой для первой статьи Бушнелл в «Сексе в большом городе», опубликованной 28 ноября 1994 года под заголовком «Секс на всю катушку? Не думаю…». Несмотря на заголовок, статья содержала традиционный и полезный вывод: «Там, где дело касается секса, ничто не заменит домашний очаг». В течение следующих двух лет Бушнелл будет писать о пропасти между фантазией и реальностью, между тем, что, по мнению самых модных людей Нью-Йорка, они должны были делать, и тем, чего они хотели в душе. Если бы у них была душа.

Бушнелл писала в своей первой статье: «Секс в Нью-Йорке примерно так же похож на секс в Америке, как и другие вещи в Нью-Йорке. Он может раздражать; он может быть неудовлетворительным; самое главное, секс в Нью-Йорке очень редко связан с сексом. В большинстве случаев речь идет о спектакле, платьях Тодда Олдхэма, билетах на Никс, самих Никс или чистом ужасе от того, что вы не одни в Нью-Йорке».

В течение следующих двух лет Бушнелл будет сидеть за письменным столом в квартире своей подруги на десятом этаже здания на 79-й улице и писать статьи для своей колонки. Она курила и смотрела на вентиляционную шахту из окна темной трехкомнатной квартиры, размышляя о жизни и любви тех, кого знала, и стучала по клавиатуре ноутбука Dell. Написанные слова превратят ее из автора среднего уровня в нью-йоркскую знаменитость.

Ее колонка приобрела такую дурную славу, что даже повлияла на ее личную жизнь. Влиятельные мужчины, с которыми она встречалась, говорили ей: «Я хочу встречаться с тобой, но не хочу попасть в твою колонку». В такие моменты она думала: «Ты все равно недостаточно интересен, чтобы писать о тебе». Ее приходяще-уходящий бойфренд, издатель журнала Vogue Рон Галотти, загорелый мужчина с зачесанными назад волосами и любовью к серым костюмам с карманами, регулярно фигурировал в колонке под псевдонимом «мистер Биг». Когда она заканчивала писать статью и показывала ему, он читал и произносил: «Мило, детка, мило».

* * *

Бушнелл не предполагала, что колонка будет настолько популярной. В то время она не поверила бы, что ее статьи станут основой сценария для телевизионного хита, который завоюет всю Америку, а тем более весь мир. Она лишь надеялась зацепить избранную, хорошо известную ей аудиторию, которая читала The Observer, – сливки общества. Колонка Бушнелл «Секс в большом городе» «рассказывает о женщинах, ищущих финансового благополучия в объятьях состоятельных мужчин Манхэттена; ее Кэрри Брэдшоу – псевдоним самой Бушнелл – подавлена новой реальностью; ее друзья отказались от идеи любви и взаимопонимания. Ее статьи – это женская версия книги «Яркие огни, большой город», автором которой был ее друг и частый партнер по вечеринкам Джей МакИнерни, чьи темные волосы, густые брови и продуманный стиль делали его больше похожим на актера, нежели на романиста. Даже МакИнерни, описывающий нью-йоркскую культуру кокаиновых вечеринок 1980-х годов, признал, что Бушнелл «занималась исследованием настоящей жизни города».

Она работала почти каждый вечер, брала интервью у людей на тусовках в центре, в баре Bowery, и собирала истории по всему городу. Нью-Йорк тогда был, по словам Бушнелл, «тесным местом». «Это было время, когда в ресторан приходили словно в театр. Никому не было дела до еды. Все просто наблюдали за тем, кто приходил и с кем разговаривал». Если вы хотели знать, что происходит в городе, вы должны были идти в ресторан.

Нью-йоркские ритуалы свиданий все еще были похожи на свидания другой эпохи. «Как во времена Эдит Уортон, – рассказывала Бушнелл. – До сих пор существовала иерархия. Светское общество по-прежнему высоко ценилось, и многие хотели в нем оказаться». Женщины все еще чувствовали, что они должны угождать мужчинам, как писала Уортон в книге «В доме веселья» о своей героине Лили Барт: «Перси наскучил ей за целый вечер (она тут же вспомнила этот его гнусавый голос), но завтра ей не избежать общения с ним. Она должна продвигаться к успеху, должна выдержать еще большую скуку, с готовностью приспосабливаться и подстраиваться».

Благодаря своей колонке Бушнелл стала профессионалом в свиданиях. Она получала свой материал из встреч и, будучи журналистом, могла ходить на свидания с разными мужчинами. Это связывало ее с самой первой волной профессиональных охотниц на мужчин – продавщицами начала 1900-х годов. Работа в магазине позволяла им оплачивать счета, но еще важнее было то, что она открывала путь к богатым мужчинам. «Продавщицы знали, что внешний вид и правильная речь помогут им найти работу и что работа может помочь им найти мужчину», – писала Мойра Вайгель в своей книге «Дело любви: возникновение свиданий».

Бушнелл и ее подруги стали современными версиями героинь Эдит Уортон и тех самых продавщиц, застрявших между зависимостью от мужчин и новой эпохой свиданий, которой недоставало манер и правил. Она представляла себе, как пишет для этих женщин, рассказывая их секреты другим женщинам и, возможно, даже тем мужчинам, которые ими заинтересованы.

«Секс в большом городе» за пределами Верхнего Ист-Сайда

Вскоре ради колонки Бушнелл The Observer стали покупать люди, не принадлежащие к его стандартной аудитории. Читатели любили угадывать известных людей, которых Бушнелл скрывала за псевдонимами. Говорили, что писателем под именем Ривер Уайльд, вероятно, был Брет Истон Эллис, автор «Американского психопата». Персонаж Грегори Рок был, скорее всего, Оливером Стоуном, режиссером фильма «Прирожденные убийцы». Псевдонимы из колонки Бушнелл в то время стали символами статуса.

Позже все в городе узнали, что мистер Биг – это Галотти, издатель журнала, который ездил на Ferrari и встречался с супермоделью Дженис Дикинсон. В своих статьях Бушнелл как рассказчик от первого лица представляет любовницу Мистера Бига, Кэрри Брэдшоу, в качестве своей «подруги». В конце концов детальные описания жизни Кэрри – ее мысли, диалоги, сексуальные похождения – стали главным элементом в колонке. Они и одинаковые инициалы не оставляли сомнений, что Кэрри – это Кэндес. Позже Бушнелл призналась, что она создала Кэрри, чтобы ее родители не знали – по крайней мере, наверняка, – что статьи описывают сексуальную жизнь их собственной дочери.

Читатели ловили каждое слово. Колонка сопровождала их в метро и по дороге в Хэмптонс. Они были в восторге от описания Бушнелл городских типов, таких как «маниакальные мамаши», «веломальчики», «перелетные девочки», «моделепоклонники» и «хронические холостяки», и все поглощали написанные инсайдерские комментарии:

«Все началось как обычно – совершенно невинно».

«На днях семь женщин встретились на Манхэттене за вином, сыром и сигаретами, дабы обсудить предмет, равно интересующий всех, – мужчину».

«Мало кто из жительниц Манхэттена избежал паломничества к свежесвитому пригородному гнездышку бывшей подруги – и вряд ли хоть одна помянет его добрым словом».

«В один прекрасный день четыре юных дивы встретились в одном из ресторанов Ист-Сайда, чтобы обсудить, что значит быть сногсшибательной красавицей в Нью-Йорке».

«Что может быть хуже, чем быть тридцатипятилетней незамужней обитательницей Нью-Йорка? Быть двадцатипятилетней и незамужней обитательницей Нью-Йорка».

Колонка Бушнелл описывала фантастическую жизнь, которая расцветет в одноименном телевизионном шоу. Но «Секс в большом городе» был приманкой и подменой. В нем были дорогая одежда и громкие имена, но, несмотря на название, почти не было ни секса как такового, ни романтики. Один из персонажей подводит итог: «Ни любви, ни секса. Может, и к лучшему. Кому все это нужно? Никаких тебе болезней, истерик, всяких заскоков. Почему нельзя просто общаться с друзьями и радоваться жизни?» Бушнелл говорит об этом так: «Нью-йоркские романы не терпят чувств». Сама писательница была недовольна браком, сказав газете The New York Times, что этот институт отдает предпочтение мужчинам. Однажды она уже была помолвлена, примерно за четыре года до начала работы в своей колонке, и этот опыт заставил ее почувствовать себя так, как будто она «тонет».

Несмотря на циничность колонки и дружбу с романистами Джеем МакИнерни и Бретом Истоном Эллисом, Бушнелл трезво оценивала свое писательство.

«Не знаю, это мило, и все. Легко. Ну, как тебе сказать… Не Толстой», – так ее подруга Саманта описывает свое впечатление от статей Кэрри в одной из колонок. Кэрри настаивает, что она не «замахивается на Толстого», а Бушнелл заключает: «Хотя на самом деле, конечно, замахивалась».

Писательство и одинокая девушка

Колонка Бушнелл стала частью литературного жанра, повествующего о жизни одиноких женщин. Ее название, по сути, отсылало к самой известной книге «Секс и одинокая девушка» Хелен Герли Браун 1962 года. Хотя произведения женщин никогда не публиковались с такой же частотой, как работы их белых коллег-мужчин, на протяжении всей истории они доказывали, что рассказ об экзотической жизни одиноких и независимых женщин – это отличный способ привлечь внимание. Как же они могли выжить без мужчин? Неужели это так ужасно, как кажется? Весело ли это?

Этот феномен восходит, по крайней мере, к 1898 году, когда Нейт Бойс вела колонку для журнала Vogue под названием «Незамужняя девушка». «День, когда стало очевидно, что я безвозвратно предана этому альтернативному образу жизни, был торжественным и прошел в семейном кругу, – писала Бойс. – Я уже собиралась покинуть домашнюю гавань и уплыть одному богу известно в какой порт. Я поехала в Нью-Йорк, чтобы заработать себе на хлеб с маслом и жить одной».

В книге «Секс в большом городе» Бушнелл объединила два исторически популярных жанра: исповедь одинокой карьеристки и хронику благотворительных мероприятий, модных показов и сплетен высшего общества. Она предложила более сочную версию традиционных статей о светской жизни.

Благодаря этой выигрышной комбинации книгоиздательский мир неизбежно преследовал ее. В августе 1996 года Atlantic Monthly Press выпустил сборник колонок Бушнелл в твердом переплете. Когда она ездила по университетским кампусам с презентацией книги, то заметила нечто неожиданное: колонка нравилась людям далеко за пределами Манхэттена, далеко за пределами его внешних районов… и далеко за пределами даже трех штатов. Женщины в Чикаго, Лос-Анджелесе и других городах страны узнавали собственную жизнь в «Сексе в большом городе». У них были свои мистеры Биги, свои Кэрри Брэдшоу.

«Мы думали, что люди могут быть такими ужасными только в Нью-Йорке, – говорила Бушнелл. – Но этот феномен одиноких тридцатилетних женщин, которые продолжают ходить на свидания, был гораздо более распространенным, чем нам казалось». Она не просто писала репортажи о высшем обществе для известных манхэттенцев – она стала новой Холли Голайтли, эффектной одинокой женщиной, которой надеялись когда-нибудь стать ее поклонницы.

Книга бесспорно стала вершиной ее карьеры. В 1978 году в пригороде Коннектикута в Нью-Йорке она мечтала именно об этом. Не имея ни связей, ни диплома вуза Лиги Плюща, ни денег, она сумела подняться по карьерной лестнице в СМИ.

Отзывы, однако, были спорными. Газета The Washington Post назвала ее «довольно забавной», а затем сравнила со статьями в The Observer, которая была, по их мнению, «очень своеобразной еженедельной газетой, отпечатанной на цветной бумаге, которую читают только жители двух районов: шикарного Манхэттена и потрясающе мертвого Хэмптонcа». «Эта книга – всего лишь сборник статей колонки Бушнелл, вероятно, созданный для удобства тех, у кого нет своих экземпляров The Observer, переплетенных кожевенными мастерами с Мэдисон-авеню», – говорилось в рецензии».

Некоторые рецензенты выказывали больше уважения. Сандра Цинг Ло в Los Angeles Times сравнила взгляд Бушнелл на Нью-Йорк со взглядами некоторых ее друзей, влиятельных членов совета директоров литературной элиты 1980-х годов, таких как Джей МакИнерни и Тама Яновиц. В рецензии Publishers Weekly отметили, что «коллекцию статей наполняет роскошное унижение», и назвали это «жвачкой для мозгов», делая акцент как на «мозге», так и на «жвачке».

Однако именно эта «жвачка» позволила общественности воспринимать «Секс в большом городе» как книгу. Публикация «Секса в большом городе» совпала с появлением в литературном мире Бриджит Джонс, еще одной одинокой тридцатилетней героини британской писательницы Хелен Филдинг. Появилось множество сравнений, но ничего не могло перебить высокий уровень уважения к «Сексу в большом городе». Алекс Кучински из The New York Times описала одержимость Бриджит мужчинами как «совершенно нормальное поведение, если вы 13-летняя девочка», а затем признала, что Бриджит «заставляет некоторых женщин смеяться из-за знакомых грустных чувств».

Меган Даум в The Village Voice писала, что Бриджит Джонс «почти полностью олицетворяет невротические последствия влияния популярной женской культуры… Ее постоянная неспособность следовать даже самым элементарным советам по образу жизни, предложенным ее наставником, журналом Cosmo, несомненно, вызовет неодобрение тех, кто остается предан главному постулату этой культуры, где самосовершенствование и позитивное мышление являются синонимами существования».

За исключением последней, эти рецензии, казалось, не обращали внимания на сатирическую природу Бриджит, на тот факт, что героиня и ее автор говорили в шутку. Но Бриджит и Кэрри не имели никакого сходства, даже если они обе были в тренде. В своей статье для The New York Times Кучински цитирует Бушнелл, которая критикует Бриджит как персонажа, «устаревшего на десять лет». Она борется с лишним весом и страдает от низкой самооценки, но одновременно ей нравится ее жизнь, друзья, семья и принадлежность к среднему классу. Кэрри, в свою очередь, привлекательна и стройна, вращается в высших слоях манхэттенского общества и все еще капризна и цинична. Там, где Бриджит мила и умеет приспособиться, скрывая язвительность и алкоголизм, Кэрри страдает от перепадов настроения и саморазрушительного поведения. Это совершенно разные одинокие женщины: Бриджит – обновленная версия, которая знает свое место и поэтому нравится читателям; Кэрри – истинная антигероиня в то время, когда отрицательные главные женские персонажи были редки, поэтому она меньше нравится читателям.

«Я пишу книги не потому, что хочу, чтобы всем нравились мои персонажи, – говорит Бушнелл. – Это женщины, которые принимают решения, но, возможно, не являются лучшими с точки зрения морали».

Кэрри больше похожа на героинь Дороти Паркер или Эдит Уортон, чем на главную героиню романтической комедии, но Бушнелл и Филдинг стали связаны в культурном плане, им приписывали появление новой, часто критикуемой категории, эквивалентной романтическим комедиям, – женской прозы.

* * *

Каким бы ни было восприятие «Секса в большом городе», колонка была популярна. На самом деле она была настолько популярна, что примерно через три месяца после ее выхода влюбленные ньюйоркцы из медиабизнеса стали рассылать копии по факсу своим друзьям в кинобизнесе Лос-Анджелеса. Еще до того, как статьи вышли в виде книги, Бушнелл начала получать звонки от продюсеров, жаждущих купить права на экранизацию.

Телевизионная сеть ABC связалась с Бушнелл в лице исполнительного директора Джэми Тарсес, которая стала президентом ABC Entertainment в 1996 году. Во время своей предыдущей работы на NBC Тарсес выпустила сериалы «Каролина в Нью-Йорке», «Все без ума от тебя» и «Друзья» – все нью-йоркские хиты о молодых красивых белых людях. Вполне логично, что ее заинтересовал и «Секс в большом городе», который она рассматривала как более утонченную и многообещающую версию этих шоу. Тридцатидвухлетняя Джэми только что стала самой молодой женщиной, возглавлявшей медиа-компанию в то время; она также была первой женщиной – президентом телеканала в истории. Акулы отрасли ждали, что она потерпит неудачу. Ее новая сеть отстала и была на третьем месте в «Большой тройке»[3]. Ей нужен был выдающийся хит, и она думала, что адаптация «Секса в большом городе» может им стать.

Густые вьющиеся, как у Сары Джессики Паркер, волосы, голубые глаза и строгие костюмы Тарсес делали ее похожей на героиню «Секса в большом городе». Как и многим другим персонажам женского пола, ей было чуть за тридцать, и она пыталась найти баланс между личной жизнью и успешной карьерой. Она стала поклонницей колонки Бушнелл и ее взгляда на современные отношения, потому что сама сталкивалась с теми же вопросами. Колонка, как ей казалось, могла бы стать основой шоу, которое она всегда искала, новым голосом. Нашумевшее название «Секс в большом городе» было идеальным для телевидения и нравилось женской аудитории ABC, самой востребованной в то время. Тарсес просто нужно было выяснить, сколько «секса» может позволить себе вещательная сеть.

Когда Бушнелл уже стала известной, она случайно столкнулась в Хэмптонс с Тарсес и ее бойфрендом, исполнительным продюсером Дэвида Леттермана Робертом Мортоном. Бушнелл каталась на роликах, когда пара остановилась рядом с ней на вишнево-красном «Мерседесе» с откидным верхом. «Джэми хочет купить права на "Секс в большом городе", – сказал Мортон Бушнелл. – АВС очень заинтересованы». Гонка продолжалась.

Другие телеканалы тоже вели переговоры с Бушнелл по поводу прав на «Секс в большом городе». Один из друзей Галотти, Ричард Плеплер, старший вице-президент по коммуникациям в HBO, считал, что колонка идеально подойдет для его платной кабельной сети. Бушнелл и Плеплер часто виделись на Медиа-Бич в Хэмптонс, и каждый раз он уговаривал ее прийти на встречу в HBO.

* * *

Кабельный канал казался более подходящим для «Секса в большом городе», с учетом его сходства с другой книгой, которая начиналась как газетная колонка, а затем стала успешным среди критиков сериалом для PBS (позже – Showtime): «Городские истории» Армистеда Мопина. На самом деле Publishers Weekly, назвавший «Секс в большом городе» «жвачкой для мозга», также ссылался на сборник статей Мопина для газеты San Francisco Chronicle 1978 года, в котором он писал о молодых одиноких людях различной сексуальной ориентации в свободном городе: «Колонка Бушнелл напоминает работы Армистеда Мопина, окрашенные либеральным оттенком Джудит Кранц», – писали в рецензии.

«Городские истории» стали телевизионным мини-сериалом примерно в то же время, когда «Секс в большом городе» дебютировал как колонка; его премьера состоялась в Великобритании в 1993 году и в Соединенных Штатах на канале PBS в 1994 году. Сериал освещал проблемы внебрачных связей, секса, рассказывал истории геев и трансгендеров, опережая свое время. Но так же, как и у «Секса в большом городе», истинное послание сериала сводилось к важности дружбы в мегаполисе. Он обращал внимание и на другой вид любви, который также подчеркивался в «Сексе в большом городе»: отношения между городом и его жителями.

Однако «Городские истории» не могли стать популярным телевизионным шоу. Такое рискованное предложение означало мизерный бюджет, а костюмы даже для самых богатых персонажей поступали из комиссионных магазинов. «Финансирование было очень скудным, – рассказывала Барбара Гаррик, которая играла светскую львицу Деде Халкион Дэй (а позже стала приглашенной звездой в «Сексе в большом городе» в роли любительницы спа-салонов, которая обретет счастье со своим массажистом). – Для съемок нам выдавали платья, которые покупали в секонд-хенде».

Откровенный подход «Городских историй» к современной сексуальности привлек к сериалу много внимания, как хорошего, так и плохого. Он был программой с самым высоким рейтингом на канале PBS и одновременно воспринимался спорно из-за откровенных сцен с мужчинами-любовниками. Попытки создать продолжение, основанное на серии книг Мопина, до сих пор не увенчались успехом из-за угроз правительства США отозвать финансирование PBS, если он продолжит съемки «Городских историй». «Однажды я снялась топлес, и пленка попала в Конгресс, будто пиратская копия, где моя грудь была прикрыта черными прямоугольниками, – говорит Гаррик. – Там были сцены курения травки, мужских поцелуев и наготы». Позже конкурент HBO Showtime заберет шоу на второй сезон.

Такой была эпоха, когда «Секс в большом городе» начал делать свои первые шаги как телевизионное шоу.

Кэндес встречает Даррена

Незадолго до появления колонки «Секс в большом городе» Бушнелл отправилась на задание, которое должно было изменить ее жизнь, и даже более того, жизнь ее колонки. На самом деле, без этого обыкновенного задания «Секс в большом городе», который мы знаем, никогда бы не появился.

Vogue попросил Бушнелл написать биографию Даррена Стара, телевизионного продюсера, который вместе с Аароном Спеллингом создавал «Беверли-Хиллз 90210» и «Мелроуз Плэйс». У Стара было новое шоу на CBS, «Нью-Йорк, Центральный парк», которое показывало его кричащий сентиментальный подход к Нью-Йорку, с Мэриэл Хемингуэй в роли редактора журнала и Лорен Хаттон в качестве подозрительной жены ее босса. Стар хотел сделать свой проект, без Аарона Спеллинга, чтобы показать критикам, что его работы заслуживают внимания.

В сентябре 1995 года Бушнелл встретится со Старом, одетым «в калифорнийском стиле», в черной куртке от Армани и джинсах, в садо-мазо-клубе под названием Vault, который он искал для шоу «Нью-Йорк, Центральный парк». В то время Стар не мог знать, что людям в течение десятине встречал никого более веселого. Бушнелл олицетворяла собой все существующие клише. «Сила природы, – говорит он. – Кэндес открыла мне множество дверей».

Она водила его в клубы и, конечно же, в бар Bowery. Они увековечили свою дружбу в голливудской манере: Бушнелл для своего псевдонима будущей колонки взяла первую половину имени от персонажа звезды Стара из сериала «Нью-Йорк, Центральный парк», Кэрри Фэрчайлд, которую играла Мэдхен Амик.

Стар – красивый гей с каштановыми волосами – связался с Бушнелл, когда та была еще девчонкой из пригорода. Он провел свое детство в Потомаке, штат Мэриленд, пригороде Вашингтона, где обитали представители среднего и высшего класса, политики, послы и их семьи. Юный Даррен учился в старших классах киношколы и надеялся работать в киноиндустрии сценаристом и режиссером. Он потратил свои сбережения, сделанные на бар-мицву, на подписку на журнал Variety о шоу-бизнесе. В то время как другие дети веселились или занимались спортом, он снимал фильмы с помощью камеры Super 8. После окончания средней школы переехал в Калифорнию, чтобы изучать литературу и кино в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса, который он окончил в 1983 году. Получив диплом, он сделал классический первый шаг к голливудской карьере: стал официантом.

Однако вскоре все же получил свою первую работу в индустрии. Стар работал в Showtime, когда в возрасте двадцати четырех лет продал свой первый сценарий Warner Bros. Премьера комедии о подростке из Аризоны, который летий будет нравиться не конкретно его шоу, а жанр.

Вскоре после той встречи, Стар переехал на Манхэттен, и Бушнелл знакомила его с окрестностями, – для материала в сериал «Нью-Йорк, Центральный парк». Он никогда считает себя инопланетным принцем, состоялась в 1988 году, а режиссером стал Чарльз Маттау. Фильм не имел большого успеха у критиков или баснословных сборов, но помог Стару начать карьеру. Теперь он мог бросить работу и писать сценарии. Его следующий проект был «Если бы взгляды могли убивать» с Ричардом Греко из «Джамп Стрит, 21» в роли французского студента средней школы, который попал в международную шпионскую сеть во время школьной экскурсии.

Пока Стар ждал выхода этого фильма, он осуществил мечту всей своей жизни, переехав из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк, город, очарованием которого он давно восхищался издалека. Но вскоре после этого ему позвонил Пол Ступин, кинорежиссер, который только что получил должность начальника отдела драмы в новой телевизионной сети Fox. Ступин спросил, хочет ли Стар работать над шоу для сташеклассников, учитывая его опыт написания сценариев для подростковых шоу. Ступин надеялся познакомить его с гораздо более опытным продюсером Аароном Спеллингом (способным все на телевидении превращать в золото и создавшим хиты 1970-х годов «Лодка любви» и «Ангелы Чарли»), чтобы сделать сериал про старшую школу. Стар подумал, что он был бы сумасшедшим, если бы отказался от шанса работать с такой легендой, что к тому же казалось ему идеальным способом убить время, пока он ждал выхода на экраны «Если бы взгляды могли убивать». Поэтому в возрасте двадцати восьми лет он вернулся в Лос-Анджелес, чтобы работать над шоу со Спеллингом.

Это была успешная авантюра. Спеллинг и Стар создали сериал под названием «Беверли-Хиллз 90210», который рассказывал о мелодраматической жизни богатых подростков Лос-Анджелеса. На деньги, которые Стар заработал на шоу, он купил себе «Порше». Премьера сериала состоялась в октябре 1990 года с невпечатляющими рейтингами, но руководство Fox решило выпустить второй сезон летом, когда конкуренция за аудиторию была минимальной. Стратегия сработала. Миллионы подростков, вернувшихся домой из школ на каникулы в июле 1991 года, полюбили сериал. Но удача принесла с собой тяжелое бремя: второй сезон будет необычно длинным, двадцать восемь эпизодов вместо стандартных двадцати двух. Не собираясь что-либо менять, Fox заказал тридцать серий на следующий год и по тридцать две на следующие пять лет. Это привело к безумному графику производства; у персонала почти не было перерывов между двенадцатичасовыми рабочими днями.

Фильм Стара «Если бы взгляды могли убивать» вышел в марте 1991 года с разочаровывающими кассовыми сборами и отзывами. В типичной рецензии газета The Washington Post назвала его «пресным, утомительным и полным мерзких детей». Но у Стара было мало времени, чтобы обращать на это внимание.

«Беверли-Хиллз 90210» стал самым знаковым сериалом жанра подростковой драмы, освещая своевременные проблемы (изнасилование на свидании, злоупотребление наркотиками, самоубийство и многие другие), а также подростковый секс и наполненные страхом отношения. Стар не собирался останавливаться на достигнутом. Для телевизионного сезона 1992 года Стар создал еще одно шоу для Fox, молодежную драму «Мелроуз Плэйс», в которой фигурировали еще более непримиримый секс и сенсационные сюжетные линии о двадцатилетних ребятах. Fox снова последовали своей сверхразмерной стратегии «Беверли-Хиллз 90210» и заказали тридцать два эпизода на три сезона вперед.

В начале 1990-х Стар становился богатым и успешным, и работал слишком усердно, чтобы заметить это. Цифры рейтингов говорили, что его сериалы смотрят миллионы, но он редко получал возможность увидеть популярность своих шоу за пределами студии Fox. Поскольку ему было чуть за тридцать, эта полоса пришлась как раз на самый подходящий момент в его жизни; у него были энергия и амбиции и мало других обязанностей, которые могли бы как-то отвлечь. Позже он будет вспоминать и удивляться, как ему это удалось.

Воодушевленный своим успехом, он снова переехал в Нью-Йорк, на этот раз чтобы сделать шоу о городе: «Нью-Йорк, Центральный парк». Он и его золотистый ретривер Джуди Джетсон поселились в трехэтажной квартире, принадлежащей Эрику Питерсону, в прошлом модели, а теперь ресторатору. Наконец, оказавшись в городе своей мечты, Стар обедал и завтракал в ресторане «44», известном своей публицистической клиентурой, чтобы лучше почувствовать журнальный мир, который планировал показать в своем новом сериале. Кроме того, он стал завсегдатаем благотворительных акций и книжных вечеринок.

После встречи с Кэндес Бушнелл в 1995 году у него было больше материала, чем он когда-либо мечтал. Он познакомился с ее друзьями, в том числе с ее любовником Роном Галотти, он же мистер Биг. Стар любил читать о них в колонке Бушнелл. Он восхищался тем, как она смешивает журналистику и личные истории. Он уважал то, как она выставляла себя напоказ, по его словам, рассказывая о своих «безумных переживаниях».

Стар сказал Бушнелл, что хочет работать над экранизацией. Он подумал, что когда-нибудь это может стать отличным продолжением проекта «Нью-Йорк, Центральный парк».

Это помогло и Бушнелл в ее затруднительном положении. Она никак не могла решить, кому отдать права – ABC, HBO или кинокомпании. Широковещательная сеть, такая как ABC, казалась очень «гигиеничной». HBO казался таким нишевым и ориентированным на мужчин, с его фирменными боксерскими матчами и стендап-комедиями. И она понятия не имела, что кинокомпания может сделать с ее материалом.

Но Стар был ее другом. Он был свидетелем событий, описанных в колонке, и встречался с людьми, которые фигурировали в ней. С участием Стара она сможет следить за тем, как продвигается проект.

После всех ухаживаний и уговоров, через которые прошла Бушнелл, она определилась с ответом.

В отчетах говорится, что сумма составила всего лишь 60 000 долларов; но сама Бушнелл рассказывала, что было «немного больше». «Я была не в том положении, чтобы договариваться о больших деньгах, – говорит она. – Со мной такое происходило впервые».

Mediaweek сообщила об этом решении, цитируя Стара, который говорил, что Бушнелл обладала «уникальным голосом, который должен быть записан и экранизирован». Он описал ее как «дерзкую, вульгарную, смешную… Дороти Паркер из 1990-х». Стар еще не знал, как именно будет адаптировать колонку «Секс в большом городе», которая, по его мнению, была «большой социальной сатирой, но слишком утонченной» для телевидения. Позже он сказал газете The New York Times: «Только 500 человек в Нью-Йорке знают или живут в этом мире. Мне нужно было сделать его более доступным».

Но это было в будущем. А пока он гордился сериалом «Нью-Йорк, Центральный парк», который снимал для CBS. Стар давно мечтал снять шоу о гламурном Нью-Йорке. В то время город был представлен на телевидении жесткостью «Закона и порядка». Стар стремился донести до телевизионной аудитории шикарный мир нью-йоркских СМИ, глянцевых журналов, таких как Vanity Fair. Он хотел, чтобы зрители ощутили вкус той жизни, которую он открыл для себя там: работа над шоу «Нью-Йорк, Центральный парк» днем, клубы и ужины с Бушнелл по вечерам.

Сам Нью-Йорк вступил в переходный период – в 1994 году мэром Нью-Йорка стал Руди Джулиани. Это был уже не криминальный Нью-Йорк 1980-х годов, но еще и не Нью-Йорк развлечений 2000-х. Перемены в общественной жизни предвещали будущее города: запрет курения в ресторанах, открытие дисконтного магазина Old Navy у пирса в районе Челси, где находилось множество магазинов, которые любили геи.

Кварталы преображались быстрее, чем многие жители успевали осознать. Бар Bowery, излюбленное место отдыха Бушнелл, боролся с местными жителями, которые хотели, чтобы заведение работало по специальному ограничительному разрешению. Они опасались, что бар создаст прецедент для подобных клубов, которые, согласно сообщениям, «могут превратить район Нохо из убежища для художников и легкой промышленности в модный район, наводненный ночными гуляками». Район Митпэкинг пытался избавиться от своего прошлого – скотобойни, чтобы стать горячей точкой ночной жизни. Официант нового фешенебельного ресторана Florent сказал газете The New York Times, что его клиенты были самыми разными – от старых ньюйоркцев до молодых хипстеров: «Сюда приходили кто угодно: мясники, трансвеститы, клубная молодежь, молодожены». Многие закоренелые горожане закатывали глаза при этом и говорили, что это признак конца Нью-Йорка.

Но эти изменения также указывали на сдвиг в сторону Манхэттена, который был более привлекательным для остальной части страны, то есть для большинства телезрителей.

Автор идеи Даррен Стар

Даррен Стар пригласил обозревателя Кэндес Бушнелл, писателя Брета Истона Эллиса и издателя Рона Галотти к себе домой вечером 13 сентября 1995 года. Первый эпизод сериала «Нью-Йорк, Центральный парк» транслировался на канале CBS, и они собирались посмотреть его вместе в шикарных апартаментах, арендованных Старом неподалеку от Юнион-сквер. На экране, под знойные латиноамериканские ритмы и напевные саксофоны, появились начальные титры. Мэриэл Хемингуэй, Лорен Хаттон и Майкл Мишель выглядели соблазнительно на черно-белых кадрах, в то время как надпись: «Автор идеи Даррен Стар» мелькала на экране, обозначая его первый сольный телевизионный проект без Спеллинга.

Бушнелл не была потрясена сериалом, хотя оценила его потенциал. Как и все работы Стара, шоу было веселым и манящим. Но, по ее словам, там «не хватало Нью-Йорка».

Он просил ее помочь ему лучше почувствовать истинную Нью-Йоркскую атмосферу, но, как оказалось, не успел спасти сериал. У CBS только что появился новый президент, Лес Мунвес, который должен был поднять сеть с последнего места на первое в рейтингах, – к несчастью для Стара, Мунвес сделал это, сосредоточившись на основной аудитории CBS, пожилых зрителях. Вряд ли они были целевой аудиторией сериала «Нью-Йорк, Центральный парк», да и Стар тоже не особо интересовался ими. «Нью-Йорк, Центральный парк» продержался тринадцать серий, прежде чем сеть остановила производство, попыталась перепрофилировать его, а затем перенесла показ оставшихся эпизодов на следующее лето. Так «Нью-Йорк, Центральный парк» закрылся навсегда.

Стар был разочарован тем, что его первое шоу о Нью-Йорке и первое шоу без Аарона Спеллинга провалилось. Терпение Стара пошатнулось также из-за интенсивного контроля назойливых руководителей и постоянного давления в погоне за более высокими рейтингами. Поэтому летом, когда в эфир вышли оставшиеся эпизоды сериала «Нью-Йорк, Центральный парк», он начал думать о том, как, адаптировать колонку Бушнелл под полнометражный фильм. Сделав все правильно, думал он, они могли бы снять отличный честный фильм о сексе и отношениях с женской точки зрения с нью-йоркским вкусом. И возможно, он мог бы стать его билетом в достойную сольную карьеру.

Ему нравилась идея вернуться в кино. Хотя он пытался раздвинуть границы в «Беверли-Хиллз 90210» и «Мелроуз Плэйс», телевидение в целом оставалось, «анахроничным пространством», где персонажи говорили эвфемизмами, на секс смутно намекали, гомосексуалисты были редкими и целомудренными и никто не использовал ругательства. Он больше не хотел иметь с этим ничего общего. «Нью-Йорк, Центральный парк» сломал его. «Секс в большом городе» мог бы показать миру, что он может сделать это без Спеллинга и реализоваться в более престижном мире кино.

С появлением Стара обозначился перевес в сторону голливудской версии «Секса в большом городе». Но инерция толкнула его обратно к телевидению. Как ABC с Тарсес, так и HBO до сих пор оставались в игре, и они могли дать сериальной версии Стара дом. Кроме того, имя Стара чаще всего ассоциировалось именно с миром телевидения.

Летом 1996 года Бушнелл и Стар обсуждали, где бы они хотели закончить сериал. Стар задавался вопросом, можно ли вообще показывать шоу «Секс в большом городе» в такой крупной вещательной сети, как ABC. Он не знал, чего хочет Тарсес и почему она этого хочет, но адаптация материала под правила телетрансляции заставляла его нервничать. Он не хотел повторения ситуации с сериалом «Нью-Йорк, Центральный парк». HBO, с другой стороны, был ближе к Нью-Йорку; офис телеканала находился в Нью-Йорке, и производство сериала, скорее всего, будет проходить именно там. Стар любил свой дом на Манхэттене и не хотел его покидать. Он также восхищался одним сериалом, который знал благодаря каналу HBO, – «Шоу Ларри Сандерса».

На своих встречах с представителями HBO Стар объяснил вице-президенту по оригинальному контенту Кэролин Штраусс, что рассматривает «Секс в большом городе» как современную версию шоу «Мэри Тайлер Мур» с рейтингом 18+ – сериал о сексе и отношениях с женской точки зрения. Это заинтриговало Штраусс. Она читала колонку Бушнелл и была заинтересована, основываясь только на них, – она думала, что мир Бушнелл будет для телезрителей, «веселым местом для общения». Штраусс тоже нравился женский подход, хотя, будучи лесбиянкой, она не имела ничего общего с Бушнелл и ее сумасшедшими друзьями-мужчинами.

На встречах Стара с ABC Тарсес пыталась доказать, что ее сеть может реализовать видение Старом сериала, – и да, они готовы выпустить шоу под названием «Секс в большом городе». Но она понимала преимущество HBO, когда дело касалось контента без цензуры.

В конце концов Стар согласился на предложение HBO. Охват HBO не мог сравниться с охватом ABC, но в тот момент своей карьеры Стар жаждал свободы больше, чем коммерческого успеха. По сути, он не стремился к коммерческому успеху. Он хотел сделать что-то особенное, чем мог бы гордиться.

Тарсес проиграла, и понимала, почему. Ее пребывание в ABC продлится еще два года, вкупе с несколькими посредственными хитами, такими как «Дарма и Грег», а также обожаемой критиками, но непопулярной у зрителей «Ночью спорта» и испорченным ремейком «Острова фантазий». Оттуда она перейдет на продюсерскую сторону телевидения, где сможет создавать шоу, которые ей больше всего нравились; так, она работала над известными комедиями «Моя команда» и «Счастливый конец». Ей больше не придется проводить время в трудных битвах, чтобы конкурировать с решительными кабельными сетями за отличные шоу.

Бушнелл была довольна выбором Стара. Канал HBO должен был сохранить производство в Нью-Йорке, а значит, сериал не лишался особого стиля.

Как показала победа HBO над ABC в битве за «Секс в большом городе», новая философия кабельного канала – создание оригинального контента – была невозможна для широковещательных сетей: руководители HBO будут искать сериалы, соответствующие их собственным стандартам качества, таким образом гарантируя, что художественные достоинства будут на первом месте. Оценивая шоу, они спрашивали, привлечет ли сериал внимание, а не задавались вопросом, все ли в Америке будут его смотреть. Широковещательные сети, которые работают за доходы с рекламы, никогда не заботились о качестве так, как о рейтингах. Они не смогли бы этого сделать, если бы хотели выжить. Их бизнес-модель должна была отдавать предпочтение коммерции, а не искусству. HBO как платный канал не должен был беспокоиться, пока зрители платили. Это привело к тому, что HBO купил не только «Секс в большом городе», но и «Клан Сопрано», «Клиент всегда мертв», а чуть позже и «Игру престолов», и «Мир Дикого Запада», сыграв ведущую роль в том, что мы в конечном итоге назовем золотым веком американского телевидения.

Кабельные каналы нацелились и на другие уязвимые места широковещания. С самого начала существования телевидения лето было временем каникул. Кабельные сети отметили этот просчет и запланировали новые фильмы, сериалы и специальные программы в то время, когда традиционные каналы запускали повторы. К лету 1997 года основные сети достигли нового уровня, когда привлекли чуть менее 50 % зрителей в течение выходных дней на Четвертое июля. Широковещательные каналы с трудом запускали традиционный список повторов с новыми эпизодами закрытых сериалов. Но HBO планировала выпустить летом новые эпизоды криминальной драмы «Тюрьма Oz», а также спортивной драмы «Арлисс».

Оставался вопрос, может ли «Секс в большом городе» извлечь выгоду из этой же самой стратегии, даже если он будет единственной ярко-розовой вспышкой посреди преимущественно мужской линейки HBO.

2. Новый тип женщин на телевидении

Когда Даррен Стар начал писать сценарий для сериала «Секс в большом городе» в конце 1996 года, ему показалось странным работать над шоу для женщин и создавать образы Кэрри и ее подруг Миранды, Шарлотты и Саманты. Но он был уверен, что, в отличие от женщин в индустрии, лишь единицы из которых добились успеха, он обладал достаточным опытом и статусом, чтобы сделать сильное шоу. Он со всей серьезностью подошел к работе и решил создать героинь, которые были бы умными, независимыми и одновременно уязвимыми, дерзкими и сексуальными. Он решил, что не позволит мужчинам определять, кто они и чего стоят.

Стар почти не обсуждал со своими коллегами сценарий для «Секса в большом городе». Когда в Голливуде говорили о телевизионных проектах, то чаще всего имели в виду сериалы, купленные крупными сетями вещания. Сделка с каналом HBO выглядела примерно так же, как заказ на сценарий для очередного инди-фильма, который никогда не будет экранизирован, что было сравнимо только с записями в личном дневнике. Он постоянно консультировался с Бушнелл, когда писал сценарий, но в основном держался особняком и разрабатывал свой собственный подход к исходному материалу.

Он отбросил мысль о том, что этот сценарий может способствовать взлету или краху его карьеры. Его фильмы не производили особого впечатления, а «Нью-Йорк, Центральный парк» провалился без поддержки Аарона Спеллинга. Стар надеялся, что «Секс в большом городе» докажет, что он профессионал независимо от того, будет ли кто-нибудь смотреть шоу.

Ему нравилось решать задачи сценария в относительной неизвестности. Колонка не так легко поддавалась адаптации к телевизионному шоу. Он рассказывал истории всех видов ньюйоркцев, оставив нескольких постоянных персонажей помимо самой Бушнелл в роли Кэрри. Сначала Стар думал, что мог бы сделать своего рода сборник историй, как хит 1970-х годов «Любовь по-американски». Обозреватель Кэрри будет каждую неделю рассказывать истории любви разных людей – подход, который наиболее точно отразит работу Бушнелл. Но Стар сделал себе имя благодаря мыльным операм, которые основывались на историях конкретных персонажей. Кроме того, ABC рассматривала возможность сделать ремейк «Любви по-американски», и Стар понимал, что его шоу не должно иметь с ним сходства. (В конечном счете, ABC так и не стала переснимать «Любовь по-американски».)

Стар решил сосредоточиться на Кэрри – в конце концов, ее реальная версия, Кэндес Бушнелл, была одной из его лучших подруг. В то время как Бушнелл описывала Кэрри как хрупкую нервную жительницу Нью-Йорка, у Стара был более сочувственный взгляд на Бушнелл, который он и перенес на главную героиню «Секса в большом городе». Например, он вспомнил, как Бушнелл звонила своей матери, чтобы узнать рецепт приготовления ужина. Он считал Бушнелл, а следовательно и Кэрри, твердыми снаружи, но мягкими внутри. Он превратит Кэрри из вспыльчивой красной версии, созданной Бушнелл, в более мягкую розовую версию. Ярко-розовую, но все же розовую.

Когда образ Кэрри начал укрепляться в его сознании, он перешел к размышлениям о том, как будет построено шоу. И решил сосредоточиться на ее личной жизни, а также на жизни нескольких ее подруг, основываясь на нескольких персонажах, упомянутых в колонке, и реальных подругах Бушнелл, с которыми Стар познакомился. Ему нужны были героини с разными точками зрения на те темы, которые Кэрри будет освещать в своих колонках. Он выбрал концепцию «четверки», которая так хорошо работала на протяжении всей истории поп-культуры, начиная с бойз-бендов и женских музыкальных групп и заканчивая ситкомами «Золотые девочки» и «Создавая женщину». Он хотел, чтобы героини вели откровенные разговоры об отношениях, которые были бы близки женщинам. Первая тема, обсуждаемая в пилотном эпизоде: могут ли женщины заниматься сексом так, как мужчины?

Он писал, не задумываясь о том, что будет продаваться и иметь успех на телевизионном рынке, который освоил за последние шесть лет. Написал то, что сам хотел бы посмотреть. Он описывал откровенные разговоры о сексе, вещи для взрослых, о которых никогда бы не смог написать в сценариях для «Беверли-Хиллз 90210», «Мелроуз Плэйс» или шоу «Нью-Йорк, Центральный парк».

Он закончил черновик осенью, редактировал его еще несколько месяцев и представил окончательный вариант в декабре.

Месяц спустя начался кастинг. Все зависело от актрисы на роль Кэрри Брэдшоу. Правильная актриса в краткосрочной перспективе укрепит веру HBO в будущее шоу и в долгосрочной перспективе покажет, какое количество зрителей позволит Кэрри каждую неделю входить в их жизни. К тому времени, когда Стар закончил экспериментальный сценарий, у него была одна актриса на роль Кэрри Брэдшоу: Сара Джессика Паркер. Она обладала необычным сочетанием физических характеристик, которые усиливали ее очарование: подтянутая фигура и каскадные локоны позволяли выглядеть сексапильно, горящие голубые глаза и теплая улыбка делали привлекательной, а профиль Барбры Стрейзанд утонченно подчеркивал ее экстравагантность. Как и Бушнелл, Паркер разбиралась в высокой моде, предпочитая короткие платья и шпильки, которые демонстрировали ее рельефные плечи и ноги, а также появляясь на таких мероприятиях, как VH1/Vogue Fashion Awards или вечеринка по выпуску книг Cartier.

Стар не знал Паркер лично, но ее киноработы излучали юмор, интеллект и симпатию, которые он хотел бы видеть у Кэрри. Стар понимал, что Кэрри была сложным персонажем, чье сочетание сексуальной свободы и непримиримых слабостей редко, если вообще когда-либо, показывалось в главной роли на телевидении. Он не мог себе представить, чтобы кто-то, кроме Паркер, справился с этой ролью.

Как говорит Кэролин Штраусс из HBO, в жизни нового сериала «все зависит от внешности и голоса главного героя». И этот сериал первым покажет новый тип одиноких женщин: старше тридцати, успешных, независимых и по крайней мере столь же заинтересованных в сексе, как и в романтике. Чтобы заполучить Сару Джессику Паркер на шоу, Стару нужно было добиваться ее. Очень упорно.

* * *

Паркер была знакома с книгой Кэндес Бушнелл и колонкой в The Observer. Она вспомнила один эпизод, посвященный тем, кого Бушнелл назвала «веломальчиками». Жених Паркер в то время, актер Мэттью Бродерик, родился и вырос в Нью-Йорке и провел всю свою жизнь в городе как «веломальчик». У него был навороченный велосипед вроде тех, на которых ездят посыльные, самодельный, без тормозов. Она показала ему эту колонку, чтобы немного подразнить по поводу его драгоценного имущества.

Но Паркер не видела себя ни в роли Кэрри Брэдшоу, ни в качестве какой-либо из ее подруг.

А Бушнелл и Стар, конечно же, видели. Они знали, что Паркер приехала в Нью-Йорк из Цинциннати, где она была одной из восьмерых детей от двух разных браков, и воспитывалась как девочка-актриса. В одиннадцать лет она сыграла в бродвейском возрождении постановки «Невинные», а в тринадцать – в главной роли в «Энни». Паркер провела свои подростковые годы на прослушиваниях, стремясь навсегда остаться в шоу-бизнесе, точно так же, как Бушнелл приехала в город в девятнадцать лет, чтобы заняться актерским мастерством и писательством. «Она понимает город и его суровость, – говорит Бушнелл. – Она была не из тех, кто жил в Лос-Анджелесе. Она чувствовала себя настоящим ньюйоркцем. Она была одной из немногих актрис, которые жили в Нью-Йорке». Стар нравилось, что Паркер знала город, была потрясающей актрисой, как раз подходящего возраста (тридцать два года) и известна своей работой в кино – а значит, идеально подходила для HBO.

Паркер сделала карьеру и стала почти знаменитой, сыграв в старших классах в шоу «Неудачники» в 1982 году, а затем в таких фильмах, как «Свободные» (в роли любовного увлечения закадычного друга Кевина Бейкона) и «Девочки хотят повеселиться». В 1991 году волшебно-реалистическая «Лос-Анджелесская история» Стива Мартина принесла ей еще больше славы благодаря роли Сэнди, взбалмошной продавщицы одежды/начинающей модели, которая запомнилась больше главной героини. Эта роль приковала к Саре внимание The New York Times (заголовок: «Простушка? Это не о Саре Джессике Паркер») и повлекла последующие роли в «Медовом месяце в Лас-Вегасе» с Николасом Кейджем и «На расстоянии удара» с Брюсом Уиллисом.

«Все, что случилось со мной, произошло благодаря Стиву, – сказала она газете The New York Times в той статье 1992 года. – Все. Я не знаю, как его благодарить. Он просто позволил мне играть. Я перешла все границы, и он мог бы просто остановить меня одним словом. Большинство мужчин так бы и поступили. Я хотела написать ему благодарственное письмо, но подумала, что это будет довольно глупо».

Когда в ее жизни появился сценарий «Секса в большом городе», Паркер (после скромного романа) уже собиралась выйти замуж за Бродерика – актера фильма «Выходной день Ферриса Бьюллера», которого она называла «до смерти очаровательным». А вот в карьере, несмотря на десятилетний опыт, ей еще только предстояло найти ту прорывную роль, которая сделает ее звездой на века.

Стар обожал «открытость» Паркер. И Бушнелл очень понравилась идея видеть Паркер в роли героини, которая, по сути, была самой Бушнелл. «Она забавная, – говорит Бушнелл. – Я всегда считала себя такой, так что было бы здорово взять на роль кого-то забавного».

* * *

Паркер не была уверена, что хочет посвятить себя телесериалу. Но она согласилась встретиться со Старом в марте 1997 года в ресторане E.A.T., расположенном в Верхнем Ист-Сайде, принадлежащем Эли Зейбару. О рогаликах, бутербродах и супе с мацой в E.A.T. ходили легенды. За обедом Стар сказал ей, что когда писал сценарий, то представлял, что Кэрри разговаривает голосом Паркер. Сама она не представляла себя в этой роли, но была польщена. Она действительно считала сценарий убедительным – и даже соблазнительным. Она никогда не читала ничего подобного. И агенту Паркер он тоже очень нравился.

Личная жизнь Паркер, к ее большому сожалению, тоже сыграла роль в ее популярности. У нее был короткий, но широко известный в СМИ роман с Джоном Кеннеди-младшим, который она позже назвала «фиаско Кеннеди» за его чрезмерно напыщенный характер, а также дружеские отношения с Робертом Дауни-младшим, с которым она встречалась в течение семи лет, когда он употреблял наркотики.

Однако у нее были определенные условия для того, чтобы согласиться на эту роль. Она не хотела, чтобы Кэрри использовала слово «трахаться» только потому, что шоу шло по кабельному телевидению. Она надеялась, что Кэрри будет внимательна к языку, учитывая профессию журналиста. «Никаких проблем», – ответил Стар.

Паркер очень нравилась идея сыграть персонажа, столь непохожего на нее саму. И она чувствовала себя комфортно со Старом, как только встретила его. Она все еще сомневалась, хочет ли сниматься в телесериале, и не знала, как это будет вписываться в ее расписание. Но Стар увлек ее, когда произнес:

– Ты должна продюсировать шоу.

– Я никогда не продюсировала ничего для телевидения, – сказала Паркер. – Я ничего об этом не знаю.

– Научишься.

Это поразило ее: Паркер была заинтригована обещанием изучить новую часть индустрии, в которой она была всю свою жизнь.

Паркер еще беспокоилась о сексуальной части «Секса в большом городе». «Я просто не понимаю, зачем это здесь нужно, – сказала она о раздевании на камеру. – Нам нужно будет обсудить это».

Стар заверил ее, что ни он, ни телеканал HBO не потребуют от нее делать то, чего она не хочет. «Если ты хочешь носить бюстгальтер во время сексуальной сцены в постели и это будет для тебя комфортным, мы согласимся, – вспоминает Паркер слова Стара. – И если однажды ты решишь, что не хочешь его носить, мы снова согласимся».

После обеда со Старом Паркер обсудила проект с Бродериком, а также со своим старшим братом и агентом. Все они отреагировали одинаково: «Ты должна согласиться». Она беспокоилась, что если будет заниматься телевидением, то не сможет играть в пьесах и сниматься в кино – до этого момента ее карьера позволяла ей решать, в каких проектах участвовать. Но все, с кем она советовалась, настаивали на том, что «Секс в большом городе» – это правильный путь.

И Паркер нравилась Кэрри Брэдшоу. Она никогда раньше не видела в сценариях никого похожего на Кэрри и никогда не слышала, чтобы главная героиня или даже главный герой говорили что-то подобное. Это направление показалось Паркер совершенно новым.

С другой стороны, фильмы позволяли ей отлично зарабатывать, не мешая пожизненной любви к театру. Она стремилась играть в театре хотя бы раз в год. Двумя годами ранее она сыграла главную роль в постановке «Сильвия» (роль собаки), а в том же году снялась в главной роли в романтической комедии «Рапсодия Майами». Роль в сериале, имеющем большой потенциал и не очень широкие возможности, без определенной даты окончания, могла внести хаос в ее семейную жизнь с Бродериком, к которой она только начала привыкать.

Но сериал будет транслироваться на канале HBO, где снимались фильмы, получившие дикий успех в прокате. Каковы были шансы, что он продлится больше одного сезона?

Наконец Паркер смягчилась. Но она играла на Бродвее главную роль принцессы Уиннифред в постановке «Однажды на матрасе» и собиралась выйти замуж. Ей и Бродерику нужно было время, чтобы сыграть свадьбу, а потом она хотела закончить последние две недели театральных выступлений.

Съемки сериала «Секс в большом городе» начались рано утром во вторник 2 июня 1997 года, через два дня после последнего показа постановки Паркер.

А до этого Стар должен был найти своих Миранду, Шарлотту и Саманту.

Создание Миранды

Кастинг на роль Миранды Хоббс, одной из трех подруг Кэрри, оказался сложным. Стар позаимствовал имя для персонажа у одной циничной женщины, которая часто появлялась в колонке Бушнелл, но развил героиню, сделав ее профессиональным юристом, который, похоже, отказался от любви. Но характеристика «умная» означала, по принципам Голливуда, «некрасивая», что не нравилось ни одной кандидатке на эту роль.

Опытная актриса Синтия Никсон, однако, не была настолько самолюбивой. Никсон в тридцать один год обладала обычной внешностью – светлые волосы, прозрачная бледная кожа, серо-голубые глаза. Но про роль Миранды она сказала: «Я была в восторге от того, что играю кого-то, кто был таким злым, резким и циничным, потому что, будучи ребенком-актером с длинными светлыми волосами, я всегда играла милых беспризорных хиппи-героинь. Было приятно попробовать что-то новое».

Никсон разделяла с Паркер по крайней мере одну главную квалификацию для этого шоу: она была жительницей Нью-Йорка. Она родилась и выросла здесь и с детства была на сцене и экране. На самом деле они с Паркер подружились, когда были еще подростками, и иногда даже проходили пробы на одни и те же роли.

Никсон дебютировала в кино в 1980 году в возрасте четырнадцати лет в драматической комедии «Маленькие прелестницы» о девушках-подростках в летнем лагере, которые делают ставку на то, кто из них потеряет девственность первой, – шок для того времени, своего рода «Секс в большом городе» для подростков. В том же году она дебютировала на Бродвее в роли младшей сестры Блайт Даннер в возрождении «Филадельфийской истории» Филипа Бэрри, за которую получила премию «Театральный мир». Затем у нее были роли в триллере «Тату» с Брюсом Дерном в главной роли и криминальной драме Сидни Люмета «Принц города». The New York Times описала Никсон, когда она была десятиклассницей старшей школы Хантерского колледжа, как «пугающе самоуверенную и красноречивую молодую девушку, манеры которой напоминают взрослую женщину». Не по годам развитая, Никсон описывала свою актерскую игру как «бросающую вызов… и часть образовательного процесса». Она не хотела бросать среднюю школу, чтобы учиться на съемочной площадке, как многие дети-актеры: «Я думаю, что самое главное – это пойти в хорошую школу с хорошими людьми и вырасти как нормальный человек».

Она поступила в Барнард-колледж. В 1984 году, будучи первокурсницей, появилась в двух бродвейских пьесах одновременно, «Переполох» и «Настоящая вещь». После окончания учебы в 1988 году (вместе с будущей актрисой Лорен Грэм, известной по сериалу «Девочки Гилмор») вернулась на Бродвей и играла в пьесе Венди Вассерштейн «Хроники Хайди» и пьесе Тони Кушнера «Ангелы в Америке» из двух частей («Миллениум приближается» и «Перестройка»). Она получила свою первую номинацию на премию «Тони» в составе оригинального актерского состава пьесы Жана Кокто «Ужасные родители» в 1995 году. Влюбленная в театр, она сказала, что хочет, чтобы на ее похоронах звучала песня Джуди Гарленд I Happen to Like New York. За двадцать лет до сериала «Секс в большом городе» она сыграла в двадцати пяти пьесах на Бродвее и за его пределами.

С этим увесистым резюме Никсон, которой нравилась идея сняться в сериале на кабельном телеканале, чтобы все на улице узнавали ее, пришла на прослушивание, дабы прочитать для руководителей HBO сцену в баре, в которой Миранда отшивает парня по имени Скиппер. Она была, как вспоминает Кэролин Штраусс, «великолепной актрисой». Штраусс работала с Никсон над псведодокументальным фильмом Роберта Олтмена «Таннер 88», в котором Никсон играла дочь кандидата в президенты, поэтому Штраусс знала, что Никсон справится с этой ролью. Но Никсон также удивила Штраусс своим комедийным мастерством; Штраусс рассмеялась, когда Никсон отказывала парню после того, как она почувствовала руку Скиппера на своей ноге: «Держи руки на видном месте!»

Хотя Никсон никогда раньше не снималась в сексуальных сценах, она не возражала против наготы. Ее предыдущие роли не требовали этого, но, как она позже объяснила, она кормила грудью свою новорожденную дочь в метро; поэтому сниматься голой не казалось ей чем-то новым.

Она идеально подходила для этой роли, за исключением одного: она была блондинкой. Как и Кэрри, Паркер была бы блондинкой или, по крайней мере, светло-русой. Для другой подруги Кэрри, Саманты, Стар надеялся заполучить Ким Кэтролл, которая тоже была блондинкой. И три блондинки… было слишком. Стар подумал о юристе, которая вдохновляла его на Миранду; у нее были огненно-рыжие волосы.

Никсон согласилась покрасить волосы в рыжий цвет. Так появилась Миранда Хоббс.

Выбор Шарлотты

Актриса Кристин Дэвис тем временем ждала своей роли в Лос-Анджелесе. У Дэвис были классические черты: длинные каштановые волнистые волосы, бледная кожа, огромные карие глаза и вечно оживленное лицо. Ее прорыв состоялся довольно рано, в 1990 году, благодаря мелодраме «Главная больница», а затем она показала себя в драме Стара «Мелроуз Плэйс» – своей первой большой работе, выходившей в прайм-тайм. Она появлялась в незабываемых эпизодических ролях в сериалах «Сайнфелд» и «Шоу Ларри Сандерса». Но Дэвис все еще искала подходящую роль, которая бросит ей вызов и обеспечит ее карьере некоторую стабильность. Она верила, что роль Шарлотты Йорк, второй подруги Кэрри, арт-дилера и оптимистки в отношениях, может стать той самой.

Дэвис была заинтригована, когда услышала, что Стар адаптирует «Секс в большом городе» для телевидения. Участие канала HBO сбило ее с толку: она снималась в сериале «Шоу Ларри Сандерса», но это было единственное шоу, которое она знала. Боксерские матчи, которые они транслировали, делали их похожими на мужской канал. Теперь все в городе говорили о сделке между Старом и каналом HBO, но не потому, что хотели принять в ней участие, а просто интересовались, как такое могло произойти.

Дэвис, однако, хотела стать частью шоу. В то время у женщин было не так уж много интересных телевизионных ролей на выбор. Ситкомы, такие как «Журнал мод» и «Дарма и Грег», были довольно однообразными, а драмы были в основном криминальными, как, например, «Практика». В среде, в которой она была известна, не было никаких интересных проектов.

Стар между тем знал Дэвис по «Мелроуз Плэйс» и чувствовал невинность и «консервативность» под ее эффектностью. Еще до того, как он задумался о характере Шарлотты, он думал о Дэвис как о «девушке с правилами». Он видел в ней квинтэссенцию традиционной женщины и комедийный талант. Он смотрел эпизод «Сайнфелда» с ней, где она в роли девушки Джерри случайно использует зубную щетку, брошенную в унитаз, и знал, что она может играть в комедии. У нее было не только чувство юмора, но и рамки приличия, а ее живое лицо выражало даже малейшее возмущение. Как говорит Стар, «есть что-то в том, чтобы бросить пирог в лицо красивой девушке».

Это соответствовало целям Дэвис: она хотела перейти к комедийным ролям. После «Мелроуз Плэйс» она получила несколько предложений на роли в мелодрамах, но не хотела застревать в этом жанре. Именно по этой причине она целый год ходила на прослушивание в «Сайнфелд». Она хотела получить желанную многими эпизодическую роль и быть одной из бесконечных подружек Джерри. Эти героини обычно появлялись только в одном эпизоде, но сорок миллионов зрителей смотрели сериал каждую неделю, и поразительное количество актрис из эпизодов вскоре после этого стали звездами – среди них Лорен Грэм, Джейн Ливз, Кортни Кокс, Тери Хэтчер, Дебра Мессинг и Марсия Кросс, коллега Дэвис по «Мелроуз Плэйс». Дэвис пробовалась на роль в сериале «Сайнфелд» десять раз или около того, прежде чем она получила роль девушки с зубной щеткой в туалете.

Поскольку Паркер все еще не решалась подписать контракт, Дэвис получила копию пилотного сценария «Секса в большом городе» вместе с сопроводительным письмом от Стара, в котором он просил ее подумать о прослушивании на роль Кэрри. Но Дэвис сразу передумала пробоваться, когда прочитала описание Кэрри как обладающей «телом Хизер Локлир и умом Дороти Паркер». Все, о чем могла думать Дэвис, было то, что у нее никогда не будет тела, как у Хизер Локлир. Героиня еще и курила и довольно часто ругалась – до того как Паркер немного изменила ее характер, что казалось Дэвис совершенно запредельным. Она подумала: «Кэрри – это фантастика, но я – Шарлотта».

В этом был смысл. Шарлотта Стара точно соответствовала его восприятию Дэвис: милая, слегка напряженная и консервативная. Она верит в существование прекрасного принца и счастливого будущего. Персонаж по имени Шарлотта появляется и в работе Бушнелл, но она – английская журналистка, которая любит посещать секс-клубы, где люди на публике занимаются сексом, и бросает подходящего ей мужчину только потому, что его пенис слишком мал, – ничего похожего на Шарлотту, которую Стар придумал для шоу.

Когда Дэвис сказала своим агентам, что ее больше интересует второстепенная роль, они попытались отговорить ее. Но потом Паркер все равно согласилась на роль Кэрри, и Дэвис пошла на прослушивание на роль Шарлотты.

Хотя роль Шарлотты в первой серии «Секса в большом городе» была небольшой, Дэвис чувствовала, что это был ее прорыв. Она верила, что голос героини был важным в сериале и роль могла со временем вырасти. Она разрешила своему агенту вести переговоры о сделке до съемок пилотной серии, как это требовалось. У нее не было никаких проблем с выполнением стандартного семилетнего контракта. Ей просто нужно было подписать документы в день прослушивания, и если HBO захочет ее видеть в этой роли, то она согласна.

Во время проб в здании HBO в районе Сенчури-Сити в Лос-Анджелесе она столкнулась с хорошим предзнаменованием: актер Уилли Гарсон, ее друг, пробовался на роль Стэнфорда, друга Кэрри. Гарсон, который имел репутацию человека, знающего всех в Голливуде, успокаивал Дэвис, когда она пыталась доказать президенту оригинального контента HBO Крису Альбрехту и вице-президенту Кэролин Штраусс, что была идеальной Шарлоттой Йорк.

Но сразу после того, как она увидела Гарсона, сотрудник HBO сообщил ей, что принтер сломался. Документов для подписания не будет. Отсутствие документов означало отсутствие кинопробы.

Два с половиной часа она просидела в офисе, ожидая страницы контракта, которые определят (или не определят) следующие несколько лет ее жизни. По крайней мере, Гарсон был здесь, чтобы составить ей компанию. Они все говорили и говорили, и время летело быстро. Она видела там других актрис, которые читали сценарий на роль третьей подруги Кэрри, Саманты, и парня, который пробовался на роль любовника Кэрри мистера Бига.

Наконец принтер починили. Дэвис поставила подпись. Она вошла и сыграла эпизод для продюсеров и руководителей. Ее декорациями были ступени Метрополитен-музея. В сцене Шарлотта пытается отклонить приглашение печально известного холостяка Капоте Дункана. Он соблазняет ее упоминанием о своей знаменитой картине. «Разве что на минутку», – соглашается она. Когда она закончила, Альбрехт встал. «А ты можешь сыграть еще раз и попробовать пошутить?» – спросил он. «Пошутить?» – подумала Дэвис. Но попыталась еще раз.

Затем она вернулась в зал ожидания. Может быть, они захотят вернуть ее, а может быть, и нет. Она сама не знала, чего хочет. Но не могла уйти.

Спустя какое-то время появился Стар. К тому моменту Дэвис провела весь день в студии. Она уже десять раз начинала нервничать и успокаивала себя.

«Тебе надо играть смешнее, – сказал он. – И ярче. Ты должна играть смешнее и ярче». Она достаточно знала Стара, чтобы понять, что он размахивает руками, когда нервничает.

«Хорошо, Даррен», – сказала она, надеясь успокоить его, но все еще не понимая, что означают эти инструкции. Шарлотта не казалась Дэвис такой уж яркой и смешной. Однако она также знала, что продюсеры и руководители компаний зачастую не уверены в том, что хотят увидеть на этапе прослушивания. Они просто хотели посмотреть все варианты. Ей очень хотелось сказать: «Шарлотта не умеет шутить», но она промолчала.

Дэвис вернулась в комнату для прослушивания и сделала все возможное, чтобы сцена выглядела смешнее и ярче. Штраусс не знала работы Дэвис, но отметила сочетание актерской «глупости с этой традиционной чувствительностью».

Дэвис ушла, думая: «Боже, надеюсь, что получила роль, потому что я действительно подхожу для нее».

По контракту у HBO была одна неделя, чтобы дать ответ после прослушивания. Шли дни, а новостей все не было. В последний день срока Дэвис решила сходить в кино. Она не помнит, что это был за фильм, потому что не смотрела его. Она думала только о том, что, должно быть, не получила эту роль.

Когда она вернулась домой, ей наконец позвонили: «Роль твоя. Но они могут захотеть сделать Шарлотту эпизодическим персонажем, а не постоянным». То есть она может появиться только в некоторых, а не во всех эпизодах.

Она подумала: «Фух, ну ладно», и решила, что сделает все возможное, чтобы остаться на шоу, по крайней мере это был шанс. Она поедет на Манхэттен, чтобы снять пилотный эпизод «Секса в большом городе» с тремя другими женщинами, и это, как она полагала, изменит ее жизнь. Она покажет продюсерам, что заслуживает того, чтобы остаться здесь до последней серии.

Уговоры Саманты

Оставалось провести кастинг на трудную роль Саманты – бесцеремонно сексуальной героини, которая в любой момент могла превратиться в Джессику Рэббит из мультфильма.

Когда актриса Ким Кэтролл впервые получила сценарий первого эпизода от своего агента, который попросил ее пройти прослушивание на роль Саманты, она серьезно задумалась. Она не возражала против того, что шоу будут показывать на канале HBO; она снималась в эпизоде комедийного сериала «Как в кино» в начале 1990-х годов, и ей понравилось. Но в этом проекте было слишком много неизвестного для нее: как и Паркер, она сомневалась в профессиональном интересе к шоу. Она не знала, насколько далеко может зайти ее героиня, и чувствовала себя неловко, играя сексуальную роль в сорок один год. Кэтролл прочла чуть больше половины книги Бушнелл, но была настроена слишком скептично по отношению к ней. Критический взгляд Бушнелл на отношения угнетал ее, в тот момент она была одинока. Ей никогда не нравились люди, которых интересуют только самые модные напитки, рестораны и дизайнеры. И она чувствовала, что ее бойфренду-актеру тоже не понравится, что она будет играть распутницу Саманту Джонс.

Короче говоря, эта роль мало что могла предложить Ким Кэтролл. У нее была долгая голливудская карьера, в ходе которой она играла сексуальных героинь в таких фильмах, как «Манекен» и «Полицейская академия», и теперь она искала роль, которая могла бы продвинуть ее дальше. Ей не верилось, что эта роль была именно такой.

Когда Кэтролл отказалась, Стар пригласил на эту роль Лу Торнтон, актрису, похожую на Фиби Кейтс, которая появилась в эпизодической роли в «Друзьях» и в качестве актрисы в скетч-шоу Дженни Мак-Карти на MTV. Стар любил Торнтон и считал ее дерзкой и забавной. Но он не мог избавиться от ощущения, что она не Саманта. Он представлял себе Саманту старше остальных персонажей, а Торнтон была ближе к возрасту Дэвис, Никсон и Паркер, которые родились с разницей в год. Тем не менее он выбрал лучшую из кандидаток, когда подумал: «Ладно, давай попробуем. Мы изменим персонажа, чтобы он заработал».

Стар показал кадры с Торнтон своему партнеру Дэннису Эрдману, бывшему кастинг-директору и нынешнему телевизионному режиссеру. И надеялся услышать от него одобрение.

Вместо этого Эрдман сказал: «О, нет, ты не можешь… ты не можешь так поступить». Стар объяснил, что он не нашел никого лучше, но занервничал. Он знал, что Эрдман прав. Эрдман, не колеблясь, добавил: «Это Ким Кэтролл. Это должна быть Ким Кэтролл». Стар повторил, что Кэтролл отказалась. Но Эрдман настаивал: «Я знаю ее лично. Давай я позвоню ей и спрошу, не согласится ли она пообедать с тобой».

Эрдман позвонил Кэтролл в воскресенье утром, за несколько недель до начала съемок.

– Я думаю, что это твоя роль, – сказал он. – Никто не будет играть ее так, как ты.

И спросил ее, почему она отказывается.

– Я не знаю, Дэннис, – позже она вспоминала, как говорила ему об этом. – У меня такое чувство, что я не справлюсь с такой ролью.

– Ты ошибаешься, – сказал он.

Он попросил ее пообедать со Старом на следующий день, и она согласилась.

* * *

Вскоре Стар сидел лицом к лицу с Кэтролл в Lantana, просторном студийно-офисном комплексе в Санта-Монике с белыми полами и потолками, огромными окнами, зелеными двориками и предметами современного искусства. Наконец-то он обедал с привлекательной женщиной, которая действительно выглядела идеально. В свои сорок один год она была почти на десять лет старше остальных актеров. И она была настолько совершенна, насколько Стар мог себе представить.

Кэтролл родилась в Ливерпуле, Англия, и выросла на острове Ванкувер в Британской Колумбии, Канада. Как и Бушнелл, она переехала в Нью-Йорк подростком, чтобы поступить в Американскую академию драматического искусства. Дебют Кэтролл в кино состоялся в девятнадцать лет в фильме Отто Преминджера «Бутон розы». Следующие несколько лет она играла в театре и снималась в рекламе, а поскольку была красивой блондинкой, то в основном играла роли секс-бомб в таких фильмах, как «Полицейская академия», «Порки», «Манекен», «Маскарад», «Большой переполох в маленьком Китае» и «Костер тщеславий».

Когда Кэтролл узнала, что Паркер согласилась на роль в «Сексе в большом городе», это укрепило ее уверенность в проекте, а встреча со Старом еще больше развеяла некоторые страхи. На самом деле она отказывалась по тем же причинам, которые приводила Паркер: она боялась подписаться на шоу, в котором не была уверена. После встречи и беседы со Старом Кэтролл почувствовала себя лучше. Они обсуждали героиню, ее возможности и то, почему Стар считал, что она идеально подходит на роль.

И все же Кэтролл не отождествляла себя с той, кого он просил ее сыграть. Ее сексуальная жизнь в целом не была такой яркой, как у Саманты; фактически, большую часть своей жизни, как она писала позже, ее сексуальные отношения были «неудовлетворительными». Ей требовалось больше времени, чтобы забыть об интимных отношениях, чем Саманте. Но Кэтролл также верила, что Саманта может измениться и вырасти, если сериал будет продолжаться достаточно долго.

И Кэтролл видела сильные стороны Саманты. «Саманта – мудрая женщина», – сказала она. Она представляла себе, что Саманта стала помощницей такого влиятельного публициста, как Пегги Сигал, которая была известным пиар-менеджером успешных актеров.

За обедом Стар сказал Кэтролл, что он не может гарантировать ничего, кроме того, что она будет иметь право голоса в развитии своего персонажа. И добавил, что искренне верит, что шоу может быть «чем-то особенным», его честность поразила ее. Позже в тот же день Кэтролл сказала HBO, что согласна на роль. И вскоре ушла от парня, которому, как она чувствовала, не нравилось, что она играет Саманту.

С участием Кэтролл была собрана основная четверка «Секса в большом городе»: Паркер, Никсон, Дэвис и Кэтролл стали «девочками», как их называли все на съемочной площадке. За этим часто следовали извинения и поправка: «Я имею в виду "женщины". Но для всех они все равно остались «девочками».

Встреча с мужчинами

Разобравшись с женскими ролями, Даррен Стар и HBO могли переключить свое внимание на поиск мужчин для первой серии. Этот эпизод включал в себя первых повторяющихся мужских персонажей, которые выделялись из размытого круга кавалеров: лучший друг Кэрри – гей Стэнфорд Блэтч, которого играл Уилли Гарсон, и мистер Биг, роль которого исполнил Крис Нот.

Все в Лос-Анджелесе знали Гарсона как «мэра Голливуда», потому что он появлялся во многих шоу и фильмах, более чем в 250 проектах, включая «Полицию Нью-Йорка», «Нас пятеро» и «Секретные материалы». Он знал почти всех актеров.

Гарсон вырос в Нью-Джерси и познакомился с Паркер двумя десятилетиями раньше, когда они были на свидании (хотя он и был натуралом, Гарсон стал самым известным гей-персонажем «Секса в большом городе»).

Нот играл учтивого неприступного человека, которого мы будем знать как мистера Бига до конца сериала. Женщины дают ему прозвище в первом эпизоде и придерживаются его и дальше, точно так же как Бушнелл в своей колонке и книге. При кастинге на эту роль продюсеры, конечно же, искали кого-то сексуального, подходящего под описание «молодой Алек Болдуин». Нот, которому было сорок три года, играл этого персонажа в стиле Кэри Гранта, словно мираж, всегда остающийся за пределами досягаемости Кэрри. При росте 185 см, с темными волосами и карими глазами, с едва заметными морщинками в уголках глаз, он прекрасно подходил на роль мистера Бига.

Нот был знаком с образом жизни, описанном в «Сексе в большом городе». Будучи красивым одиноким актером из Нью-Йорка, он принял свою холостяцкую жизнь: «У меня было много насыщенных, бурных любовных романов, – сказал он в интервью в то время. – Я думаю, что, когда ты становишься старше и чувствуешь себя комфортно в своей собственной шкуре, ты уже не боишься одиночества. Да и влюбиться не так-то просто». Он утверждал, что в реальной жизни он так же недосягаем, как и мистер Биг на экране: «Я не знаю, являюсь ли я хорошим уловом. Я люблю женщин, и это доставляет мне неприятности».

Родившийся в Висконсине и выросший в Коннектикуте, Нот с раннего возраста любил выступать. Он посещал школу Барлоу, школу искусств в северной части штата Нью-Йорк, где купался нагишом, курил травку и занимался беспорядочным сексом. В юности, по его словам, он наделал много бед и свел с ума свою мать, нью-йоркскую тележурналистку. Он получил степень магистра изобразительных искусств в Йельской школе драмы в 1985 году и снялся в таких фильмах, как «Бэби-бум» и «Нагие из Нью-Йорка», но был наиболее известен своей ролью детектива Майка Логана в сериале «Закон и порядок» с 1990 по 1995 год.

Хотя Нот ходил на свидания в «Сексе в большом городе», он считал, что его героя трудно охомутать. Было забавно показывать зрителю проблемы других мужских персонажей, но у мистера Бига их не было. Нот жаловался Стару: «Все, что ты заставляешь меня делать, – это открывать еще одну хорошую бутылку вина и не пить его». Другими словами, мистер Биг не соответствовал неугомонному Ноту в реальности.

В отчаянном поиске секса

Парад мужчин, проходящих через «Секс в большом городе», не прекратится до последнего сезона, но мужские персонажи в основном останутся дополнениями к женским историям, находящимся в основе сюжета. Чтобы подчеркнуть этот факт с самого начала, Стар обратился к женщине-режиссеру Сьюзен Сейдельман для помощи с пилотным эпизодом. Она работала над фильмом «Отчаянно ищу Сьюзен», который возглавлял список любимых фильмов Стара из-за любви к Нью-Йорку.

Сейдельман стала знаменитой благодаря этому хиту 1985 года, где роль нью-йоркской девушки сыграла Мадонна в эпоху своего триумфа 1980-х. Сейдельман также была режиссером фильма «Дьяволица» с участием Розанны Барр и Мерил Стрип, а ее дебют в полнометражном формате состоялся при работе над фильмом «Осколки» 1982 года о девушке, которая сбежала, чтобы покорить панк-сцену Нью-Йорка. (По случайному совпадению, в «Осколках» у Нота была одна из его первых ролей, где он играл переодевающегося в фургоне мальчика по вызову.) Она не очень много работала на телевидении, и в этом был смысл: Стар хотел привнести в сериал кинематографическую чувствительность и уникальный визуальный стиль.

Стар отправил сценарий Сейдельман еще до начала прослушиваний. Изначально настроенная нейтрально, она была приятно удивлена. Сценарий ей понравился, хотя ее редко цепляли сценарии для телевизионных шоу из-за их однообразия. Это шоу показалось ей чем-то новым, она и сама бы его посмотрела, поэтому Сейдельман согласилась стать режиссером пилотного эпизода. Стар сказал, что он надеется с ее помощью сделать так, чтобы первая серия была совершенно не похожа на стандартную телевизионную комедию.

Сейдельман привела людей, которые тоже работали в кинематографе. Режиссер-постановщик Стюарт Драйберг работал под руководством Джейн Кэмпион над такими фильмами, как «Портрет леди» и «Пианино». Художник-постановщик Марк Фридберг помогал задавать визуальный тон таким стилизованным фильмам, как «Ледяной ветер» Энга Ли и «Кама Сутра: История любви» Миры Наир. Благодаря окружению и запасу съемочного времени (было выделено девять дней, чтобы снять получасовой эпизод, плюс несколько недель на пре-продакшн) Сейдельман чувствовала себя так, будто она снимала короткий инди-фильм, а не телесериал. (В дальнейшем на два эпизода будет выделяться по десять дней, хотя многие получасовые ситкомы в то время снимали по одной серии в неделю.) Это позволяло ей с чистого листа поработать над образом и восприятием серии.

Она снимала в центре Манхэттена, где жила уже несколько десятилетий. Ей нравилось исследовать малоизвестные клубы и улицы района Сохо. Одна из сцен была снята в ресторане Lucky Cheng's в Ист-Виллидже, известном своими официантами-трансвеститами. Она не могла поверить, что может использовать эти кадры в телевизионном шоу; это был не сериал «Друзья в Нью-Йорке» или «Сайнфелд в Нью-Йорке». Зрители редко видели такой Нью-Йорк на экране, а HBO не ставил никаких ограничений или требований к контенту, полностью доверяя творческому коллективу.

* * *

Сейдельман идеально подходила для этой работы по причинам, выходящим за рамки ее резюме: третья волна феминизма – движение, начавшееся там, где закончилось движение за свободу женщин в 1970-х годах, – найдет свой путь в сердце мейнстрим-культуры с помощью «Секса в большом городе». И женщина, которая сделала Мадонну кинозвездой, была идеальным человеком, чтобы возглавить это движение.

Третья волна феминизма набирала обороты на протяжении 1990-х годов через поп-культуру. Она появилась, чтобы нивелировать недостатки второй волны 1970-х годов и классического движения за свободу женщин, главными представителями которого стали Бетти Фридан, отстаивающая право женщин выходить за пределы домашнего хозяйства в своей книге «Загадка женственности», Глория Стайнем, борющаяся за легализацию абортов и права женщин на рабочем месте, выступающая против конкурса «Мисс Америка» и за поправку о равных правах, курсы пробуждения самосознания и возможность признать факт бытового насилия и изнасилования. Во второй волне основными элементами поп-культуры были песня Хелен Редди I Am Woman, журнал Стайнем Ms. и ситком «Мери Тайлер Мур». (Первая волна была сосредоточена на избирательном праве женщин, чего успешно удалось достичь в Соединенных Штатах в 1919 году с девятнадцатой поправкой к Конституции.)

Новая волна феминизма ускорилась после выхода книги Сьюзен Фалуди «Удар в спину: скрытая война против женщин» в 1991 году. Она призвала феминисток очнуться и почувствовать регресс 1980-х годов, время, когда царили консервативные ценности и, соответственно, единственными настоящими феминистскими телевизионными шоу были «Розанна» и «Мерфи Браун». Большинство других шоу той эпохи – «Проблемы роста», «Кто здесь босс?», «Шоу Косби» – были сосредоточены на традиционных семейных ценностях с небольшими изменениями для того времени, где работающие мамы и няни-мужчины часто обыгрывались как нелепые аномалии.

Сторонники третьей волны пытались примирить женственность, сексуальную власть и равенство – именно то, что и лежало в основе «Секса в большом городе». Они подчеркивали женское сексуальное удовольствие как форму освобождения, чего феминистки 1960-х и 1970-х годов не хотели делать, опасаясь показаться эгоистичными по отношению к жертвам сексуального насилия. Вторая волна научила женщин защищать себя от опасного секса и изучать его удовольствия. В антологии 1984 года Pleasure and Danger: Exploring Female Sexuality («Удовольствие и опасность: исследование женской сексуальности».) рассматривается подход, который получил известность в 1990-е: «Чрезмерное внимание к опасности рискует сделать обсуждение сексуального удовольствия табуированной темой. Феминисток легко запугать обвинением в том, что их собственное удовольствие эгоистично, так как в политической риторике предполагается, что ни одна женщина не имеет права говорить о сексуальном удовольствии, если существует опасность для другой – то есть никогда».

Тем не менее вторая волна подняла сознание миллионов людей и предложила путь к более прогрессивным взглядам на брак и одиночество. Это, в свою очередь, позволило третьей волне сосредоточиться на таких предметах роскоши, как сексуальное удовольствие и карьерный рост.

Самая провокационная женщина-художник, попавшая в мейнстрим того времени, Мадонна, сделала эротику концепцией массового рынка в 1992 году с помощью иллюстрированной книги «Секс». Мадонна заявила, что феминизм в ее лице поддерживает порно: «Я не считаю, что парень, смотрящий на голую девушку в журнале, унижает женщин, – написала она в книге. – У каждого есть своя сексуальность. Важно то, как вы относитесь к людям в повседневной жизни, а не то, что вас возбуждает в ваших фантазиях. Если человек получает удовольствие только от порнофильмов, вероятно, он дисфункционален в сексуальном плане, но я не думаю, что это нездорово – интересоваться порно или получать от него удовольствие». Фотографии в книге включали обнаженную Мадонну и других знаменитостей, таких как Vanilla Ice и Наоми Кэмпбелл; Мадонну, бреющую лобок мужчины, и Мадонну, резвящуюся с собакой. «Секс» спровоцировал бойкот со стороны Ватикана. Книга также стала бестселлером, разошедшимся тиражом в 150 000 экземпляров в США в день выхода.

Подпольное музыкальное ответвление феминизма третьей волны, панк-движение 1990-х годов Riot Grrrl, также поддерживало взгляды, которые лягут в основу «Секса в большом городе». Лидеры Riot Grrrl, такие как Кэтлин Ханна, носили откровенные наряды и пересматривали значение уничижительных терминов вроде «шлюха» и «сука». (Перед одним из выступлений Ханна написала «ШЛЮХА» на своем животе.) Более яркие повторения идей Riot Grrrl – и «Секса в большом городе» – появились в альбоме инди-рокера Лиз Фэйр 1993 года Exile in Guyville («Каждый раз, когда я вижу твое лицо, я становлюсь влажной») и альбоме Jagged Little Pill Аланис Мориссетт 1995 года («Она извращенка, как и я? А она бы отсосала тебе в театре?»). «Секс в большом городе» точно так же будет использовать эпитеты, направленные на сексуально экспрессивных женщин (один эпизод назывался «Мы шлюхи?»), объективировать мужчин и выступать за то, чтобы женщины без чувства вины наслаждались сексом. Позже Мориссетт позвонит продюсерам «Секса в большом городе» с просьбой об эпизодической роли; она будет играть бисексуальную женщину, которая целует Кэрри во время игры в бутылочку.

Смысл был ясен: брак больше не был единственным интересом женщин. Их интересовал секс, и многие рассматривали это как феминистский акт.

«Секс в большом городе» воплощал новый феминизм, распространяя его по всей Америке и миру. Он учил нас тому, что одинокие женщины заслуживают материального успеха и могут сами выбирать партнера для секса. Молодые женщины, несущие вновь зажженный феминистский факел, создали движение, которое соответствовало их современным потребностям, касающимися карьерного успеха, финансовой независимости, сексуальной свободы и поп-культурной мощи.

И если «Секс в большом городе» был первым сериалом с истинно феминистской тематикой, то он появился как раз вовремя: в июне 1998 года, когда состоялся дебют шоу, на обложке Time красовался вопрос: «Умер ли феминизм?». В журнале также фигурировали американская активистка Сьюзен Браунелл Энтони, одна из лидеров американского феминизма Бетти Фридан, журналистка Глория Стайнем и телевизионная героиня Элли Макбил, которая, вероятно, была предвестником смерти традиционных ценностей, олицетворяя немного нервную и легкомысленную особу, одержимую любовью и детьми. К тому же она была вымышленным персонажем.

Уверенные, независимые героини Даррена Стара столкнутся по крайней мере с такой же реакцией, как и героиня сериала «Элли Макбил», как только он начнет выходить в эфир. Женщины не могут победить на телевидении. Но «Секс в большом городе» в конце концов докажет, что они могут добиться успеха.

«Мотор!»

В 1997 году Кэндес Бушнелл только что закончила снимать эпизод своего ток-шоу «Секс, ложь и видео» на VH1 в студии сети на Манхэттене. Она все еще жила жизнью противоречий – носила Dolce & Gabbana, вела свое собственное шоу, но при этом спала на раскладном диване подруги. В тот июньский день она прошла несколько кварталов по западной части города, свернула за угол – и вот оно: камера поднимается в воздухе; члены съемочной группы столпились вокруг фотоаппаратуры. Они снимали сцену пилотного эпизода «Секса в большом городе», дом «хронического холостяка» Капоте Дункана, который проводит романтическое свидание с Шарлоттой, а затем спит с Самантой.

Бушнелл видела, как оживает ее работа. Чистая магия.

Паркер тем временем начала узнавать больше о самой Бушнелл, ведь она играла ее. Это был один из лучших сценариев, который она когда-либо читала, и она была особенно очарована последней сценой в пилотном эпизоде. В ней независимая – но романтически настроенная – Кэрри выходит из машины мужчины ее мечты, мистера Бига, после того как неоднократно сталкивалась с ним на протяжении всего эпизода. Она спрашивает его, был ли он когда-нибудь влюблен, и он отвечает: «Абс-секс-солютно». Эпизод заканчивается крупным планом ее лица, которое должно было что-то передать, а точнее – все. Кажется, именно этим взглядом должен закончиться сериал. Возможно, она уже влюбилась, хотя одновременно отчаянно стремилась к любви и не хотела этого.

Прочитав эту сцену в сценарии, Паркер увидела в ней будущее сериала. «В этом есть потенциал», – подумала она. Это было похоже на город, как позже вспоминала Паркер: «Каждый раз, когда вы выходите за дверь, вы не знаете, с чем и с кем столкнетесь и что вас сегодня ждет». Вы можете наступить на собачьи какашки, а можете встретить свою судьбу.

Ничего особенного: только город, который она называла своим домом, центром вселенной, в одном сериале. Просто шоу, на которое она ставила свое будущее.

Теперь она поняла, что ее муж и агент видели в этом сценарии для нее, и это ее воодушевило.

Сейдельман очень нравилось работать с четырьмя звездами шоу на съемках первой серии. Паркер, говорила она, «большой профессионал. Есть актеры, которых нужно направлять, а есть те, кто создает своего героя, просто рассказывая историю». Сейдельман была знакома с театральной работой Никсон: «Она прекрасная нью-йоркская актриса, – говорила Сейдельман, а это лучшая похвала от нью-йоркского режиссера. – Было здорово поработать с кем-то, кто так хорош в своем деле». Она вспоминала: «Дэвис, казалось, была «хорошей девочкой», чем-то похожей на Шарлотту. А Кэтролл была веселой, готовой на все. Она была в восторге от того, что раздвигает границы», – и это очень важно для всех, как актеров, так и членов команды, на съемочной площадке «Секса в большом городе».

Первый раз

Среди зеленых холмов, усеянных пальмами пляжей, и бирюзовых вод Невиса на экраны вышла первая часть «Секса в большом городе».

Через несколько месяцев после съемок пилотного эпизода Бушнелл и Стар отправились в еще одну совместную поездку, на этот раз на небольшой карибский остров, где Бушнелл работала над статьей для журнала Travel + Leisure. Когда Стар распаковал сумки, он достал видеокассету. «У меня есть сюрприз», – сказал он ей, размахивая записью пилотного эпизода. Бушнелл поставила ее и начала смотреть, не обращая внимания на плещущиеся снаружи волны.

Стар был встревожен. А что, если ей не понравится? Что будет с этим шоу? А с их дружбой? Он провел так много времени, думая об этом пилотном эпизоде, что даже не представлял, как он будет выглядеть для кого-то другого. Он понятия не имел, удался ли он.

Когда серия закончилась, Бушнелл повернулась и посмотрела на него. К своему огромному облегчению, он увидел восхищение. «Даррен, – выпалила она, – люди будут смотреть это в киношколе». Он подумал: «Ладно, Кэндес, это из-за того, что ты автор». Но он безумно собой гордился.

* * *

Однако после этой благоприятной частной премьеры в конце 1997 года съемки шоу увязли в корпоративном болоте. На телеканале должны были решить, заслуживает ли пилотный эпизод продолжения. Для вещательных сетей существовала типичная временная шкала, когда пилотные эпизоды снимали ранней весной, а затем летом принимали решение об отмене или продолжении шоу, но у телеканала HBO, который выпускал меньше сериалов и не придерживался традиционного осеннего телевизионного сезона, не было такой системы. Шли месяцы, а от HBO не было никаких вестей. Никто не знал, превратится ли пилотный эпизод в сериал или навсегда останется пылиться на полке.

В это время Паркер столкнулась на улице в Манхэттене с Мерил Постер, совладелицей компании Miramax Films. Киностудия Miramax, основанная Робертом и Харви Вайнштейнами, была на пике своего могущества, выпуская такие хиты, как «В погоне за Эми» и «Умница Уилл Хантинг». Когда она увидела Паркер, то сразу узнала ее: она работала с Бродериком над романтической комедией 1993 года «Ночь, в которую мы никогда не встретимся».

«Я только что видела ваше шоу, – вспоминает Паркер слова Постер. – Это так здорово!»

Паркер, опытная актриса телевидения и кино, научилась сниматься в проектах и жить своей жизнью, не задумываясь о них до тех пор, пока кто-то не звонил ей и не говорил, что пришло время снимать дальше или продвигать проект. А поскольку канал HBO не работал по традиционному расписанию, она понятия не имела, когда ей может поступить такой звонок. Заметив замешательство Паркер, Постер добавила: «Разве ты не снималась в пилотном эпизоде? "Секс в большом городе"?» Паркер еще не видела серию; она даже не знала, что существует уже законченная версия. Но она была счастлива услышать хороший отзыв, особенно от человека, обладающего вкусом, как Постер.

Во всяком случае, почти счастлива. Паркер все еще не знала, хочет ли она сниматься в телешоу. Но она подумает об этом, когда раздастся звонок.

* * *

Прошло еще несколько месяцев. Кристин Дэвис вернулась к своей обычной жизни в арендованном доме в Лос-Анджелесе. Однажды, выгуливая свою собаку, Дэвис с удивлением столкнулась с Паркер на маленькой улочке в районе Брентвуда. В этой тихой части Лос-Анджелеса редко случались такие встречи. Оказалось, что Паркер и Бродерик арендовали дом неподалеку, пока Бродерик снимался в фильме «Инспектор Гаджет». Благодаря плотному графику Паркер и Бродерика их можно было встретить как на улицах Нью-Йорка, так и Лос-Анджелеса.

Дэвис спросила, слышала ли Паркер что-нибудь о «Сексе в большом городе». «Нет, – ответила та. – Я не знаю, что происходит». Дэвис подумала, что Паркер, похоже, надеется, что съемки сериала так и не начнутся, хотя, возможно, она воспринимала все слишком остро. На самом деле Паркер просто выбросила этот проект из головы, в то время как Дэвис каждый день молилась о хороших новостях.

* * *

Хорошие новости действительно пришли, но только через девять месяцев после того, как был снят пилотный эпизод. «Секс в большом городе» был продлен на целый сезон. Первая мысль Паркер теперь, когда все это стало реальностью, была проста: «Я должна выбраться отсюда. Я не могу быть привязана к телесериалу».

Она снималась в подростковой комедии CBS «Неудачники» с 1982 по 1983 год, семейной драме NBC «Год жизни» с 1987 по 1988 год и юридической драме ABC «Закон для всех» с 1990 по 1991 год. Ни один из сериалов не продержался дольше двадцати семи серий, и этот опыт оставил негативное впечатление от телевидения. Все стало рутиной: каждый день выезжать на студию, работать с одними и теми же людьми и парковаться на одном и том же месте.

И что еще хуже, эта рутина могла длиться гораздо дольше, чем двадцать семь эпизодов, удерживая ее на одном месте, в то время как она могла бы сниматься в кино или играть в пьесах по всему миру.

Она сказала своему агенту, что хочет отказаться. Вместе они составили альтернативное предложение, согласно которому Паркер могла бесплатно сняться в других, более краткосрочных проектах HBO в обмен на освобождение ее от «Секса в большом городе». Она могла пойти на попятную, не уничтожая полностью будущее «Секса в большом городе». Стар так серьезно отнесся к отказу Паркер, что нашел запасную Кэрри на случай, если Паркер сбежит, – Лизу Эдельштейн, которая снималась в сериалах «Супермен», «Ночь спорта», «Фрейзер» и «Журнал мод».

Но канал HBO не хотел отпускать Паркер.

Вице-президент Кэролин Штраусс и ее босс Крис Альбрехт знали, насколько важна ведущая актриса, и хотели заполучить Паркер. Ознакомившись с ее заявлением об уходе, они попросили о встрече. Они объяснили ей, что не являются вещательной сетью с жестким графиком, так как заботятся о качестве, а также то, что могли с легкостью закрыть производство в случае неудачи.

Паркер вспоминает, что они предложили ей нанять продюсера по своему выбору. (Так оно и было. Она выбрала Барри Джоссена, с которым работала над «Рапсодией Майами».) Но она все еще волновалась. А вдруг ей захочется поехать в Лос-Анджелес с Бродериком на съемки? Что, если она получит роль в кино в Лондоне, Париже или Бангладеш? Но настойчивость, терпение и доброта HBO покорили ее. Паркер сказала себе, что они позаботятся о ней, отогнала чувство обреченности и стала надеяться на лучшее.

3. Нью-Йорк для «Секса в большом городе»

Именно уязвимость Кэрри привлекла комика и сценариста Майкла Патрика Кинга в «Сексе в большом городе».

В начале 1998 года Кинг, который жил в Лос-Анджелесе, смотрел пилотный эпизод, присланный его подругой, вице-президентом HBO по оригинальному контенту Кэролин Штраусс. Кинг познакомился со Штраусс, когда она много лет назад искала талантливых актеров в комедийном кружке. По мнению Штраусс, Кинг должен был «идеально подойти» в качестве сценариста и продюсера шоу: «Он оживит сериал».

Пока Кинг смотрел, он не был уверен, что это его проект: анализ того, могут ли женщины заниматься сексом «как мужчины»; фальшивые интервью со случайными героями на улице; главная героиня, которую играет Сара Джессика Паркер, говорящая прямо в камеру.

Затем он увидел кое-что, что привлекло его внимание: последняя сцена эпизода, которая заканчивается выражением лица Паркер, будто ее ударили в живот. Она только что вышла из машины мистера Бига и спрашивает его, был ли он когда-нибудь влюблен. Его ответ, прежде чем он уезжает: «Абс-секс-солютно». Точно так же, как и Паркер, Кинг был заинтригован этим застывшим выражением лица: боль от влюбленности.

Кинг подумал: что еще можно добавить? Ей очень больно, она разбита. Почему? В этот момент Кэрри Брэдшоу уверена в себе, но напугана. Потенциал этой истории и последняя сцена заинтриговали его настолько, что он захотел развить персонажа. Он не знал, во что еще может превратиться это шоу за сезон, но хотел принять в этом участие. И сказал Штраусс, что он в игре.

Стар больше не мог справиться с «Сексом в большом городе» самостоятельно, ему одному предстояло написать одиннадцать эпизодов за три месяца, поэтому Кинга наняли в качестве исполнительного продюсера, и они вдвоем начали писать сценарий к шоу. Бывший комик и номинированный на премию «Эмми» за свою работу над «Мерфи Браун» телевизионный сценарист, Кинг обеспечил идеальный комедийный противовес большому опыту Стара в драме. Вместе они напишут большую часть первого сезона.

Строя карьеру сценариста в Нью-Йорке несколькими годами ранее, Кинг выступал в стендап-клубах, а затем переехал в Лос-Анджелес для первой работы штатным сценаристом комедии «Хороший спорт» на канале CBS, где реальная пара Фарра Фосетт и Райан О'Нил снималась в качестве вымышленных спортивных комментаторов. Он присоединился к хиту «Мерфи Браун» в начале пятого сезона и работал над ним с 1991 по 1993 годы, расстроив вице-президента Дэна Куэйла тем, что сделал Мерфи матерью-одиночкой. Затем, взяв в свои руки бразды правления над другой комедией CBS, «Спросите Синди», он принял рискованное решение присоединиться в качестве исполнительного продюсера в 1996 году к ситкому «Сибилл» с Сибилл Шепард в главной роли. Это были бурные семь эпизодов, после которых он ушел из шоу. Когда его позже спросили об этом опыте, он сказал: «Никогда не беритесь за работу только ради денег».

Потом он сделал перерыв, чтобы путешествовать по Европе, а затем вернулся в Штаты, готовый снова писать сценарии. Телеканал HBO попросил Кинга помочь Стару сделать шоу смешным, разбавить мрачный взгляд Бушнелл на манхэттенских женщин.

Кинг и Стар начали писать первый сезон в Лос-Анджелесе, где Кинг теперь жил, а у Стара был дом. Процесс был простым: они сидели в комнате, просматривали сценарий и пытались рассмешить друг друга. В какой-то момент Стар сделал Кингу самый лучший комплимент: Кинг предложил шутку для сценария, и простудившийся на тот момент Стар засмеялся так, что его сопли попали Кингу в лицо. Они работали вместе, чтобы написать то, что заставляло их смеяться (или высмаркиваться) и, как они надеялись, могло рассмешить актрис и публику.

Кинг и Стар не могли игнорировать тот факт, что они – двое мужчин, которые пишут сценарий для женского шоу. Но, будучи геями, они чувствовали давление со стороны общества, в котором нужно было соответствовать традиционным ценностям, – во многом так же, как одинокие женщины. Кинг и Стар также чувствовали необычную связь с женщинами в своей жизни. У Кинга было три сестры, поэтому он всегда считал девушек своими друзьями и равными себе; кроме того, у него уже был опыт написания очень сильного женского персонажа, такого как Мерфи Браун. Стар же писал сценарий для двух успешных шоу с преимущественно женской аудиторией и работал над «Сексом в большом городе» благодаря своей тесной дружбе с автором Кэндес Бушнелл. В Лос-Анджелесе Кингу и Стару также помогали две женщины – консультанты по сценарию: Андреа Кинг, подруга Стара, и Терри Мински, работавшая над шоу «Нью-Йорк, Центральный парк».

* * *

По мере того как шло написание сценария для шоу, помощь приходила и в других формах.

Эми Б. Харрис, ассистентка Стара, также оказалась полезной для команды сценаристов: она всегда была первой, кто ставил под сомнение сюжетную линию, которая не соответствовала реальности Кэрри. Она была помощницей Стара еще со времен сериала «Нью-Йорк, Центральный парк». И она, и Стар выросли недалеко от Вашингтона, округ Колумбия. Харрис ходила в детский сад вместе с братом Стара. Они снова пересеклись, когда оба были в гостях у своих родителей на каникулах в Бетани-Бич, штат Делавэр. Харрис переехала в Нью-Йорк в 1993 году после окончания Университета Дьюка. Она собиралась отдохнуть год, а потом поступить в юридическую школу, но так любила этот город, что осталась.

Когда Стар услышал, что Харрис работает ассистентом в журнале Vanity Fair, он спросил, не может ли он встретиться с ней, чтобы поболтать о ее опыте проведения исследований для сериала «Нью-Йорк, Центральный парк». Тогда она сказала ему, что хотела бы работать на шоу, если бы оно снималось в Нью-Йорке. Он нанял ее себе в помощницы.

Жизнь Харрис была похожа на «Секс в большом городе». Солнечная блондинка с длинными волнистыми волосами, она действительно напоминала Кэндес Бушнелл. Еще со времен работы в Vanity Fair она знала, как попасть в модные рестораны и клубы. Несмотря на то что она была ассистентом, она спустила несколько зарплат на туфли Маноло Бланик. Она знала, как управляться с деньгами: флиртуя с нужными людьми и посещая правильные мероприятия, можно было получить еду и напитки. Она знала, к кому обратиться за дизайнерской одеждой.

В «Сексе в большом городе» Стар сделал ее продюсером, поставив перед ней задачу записывать Паркер для закадрового голоса. Кинг часто приглашал ее на ужин, чтобы обсудить сюжетные линии. Ей было за двадцать, она жила на Манхэттене, а потому была целевой аудиторией шоу. «Я смотрю на тебя и понимаю, насколько это стоящий сюжет», – сказал он ей. Затем он посоветовал ей попробовать написать несколько сцен. Вскоре Кинг и Стар перевели ее на позицию сценариста.

По мере того как производство набирало обороты, они перебрались на Восточное побережье, чтобы создать официальную команду сценаристов в Нью-Йорке. Там они наняли молодого сценариста по имени Майкл Грин и пригласили Дженни Бикс, которая работала над комедийным сериалом Теи Леони «Голая правда».

Майкл Грин присоединился к команде сценаристов «Секса в большом городе» без опыта работы над телевизионными шоу. Ему было двадцать пять лет, и он относился к числу наименее вероятных кандидатов на должность, связанную с написанием сценария про женщин тридцати-сорока лет. Он только что подписал контракт в качестве сценариста с новым агентством талантов Endeavor. Когда он сказал своим новым представителям, что его интересует работа не только в кино, но и на телевидении, они предложили ему попробовать поработать над новым шоу HBO «Секс в большом городе», где не было очереди из опытных сценаристов, но создатели которого нуждались в помощи.

Собеседование со Старом было первой встречей Грина в телевизионном бизнесе. Ему даже не пришло в голову попросить посмотреть запись пилотной серии перед встречей или вообще что-нибудь узнать о шоу. Он понятия не имел, что надеть на собеседование, и в итоге собрал свои длинные волосы в конский хвост и надел костюм без галстука, что было ошибкой. «Ты куда-то собираешься после собеседования?» – спросил его Стар. В первый же день работы на шоу Грин увидел настоящую униформу: футболки и джинсы.

Грин был так молод, что всего за несколько лет до этого вел колонку о свиданиях в своей университетской газете. «В основном я писал о том, как я не мог уложить девушку в постель», – рассказывал он. Стар попросил показать несколько текстов. После встречи Грин сделал копии своих статей и передал их помощнику Стара.

На следующей неделе Грину позвонили на домашний телефон его родителей, в доме которых он на время остановился. Грин наконец-то просмотрел пленку с пилотным эпизодом, поэтому был очень взволнован; он был уверен, что это будет хороший сериал. Он старался казаться спокойным, когда хвалил работу Стара над первым эпизодом, но так нервничал, что во время разговора обмотался телефонным шнуром.

Стар предложил ему эту работу. «Конечно, звучит весело», – сказал Грин, пытаясь казаться беззаботным, но при этом танцуя от счастья. Он становился телевизионным сценаристом!

Он сказал друзьям и родственникам, что собирается работать в кабельном шоу со словом «секс» в названии. А в ответ получил: «Тебе стоит заняться недвижимостью, как и твой отец».

Он понятия не имел, как будет выполнять эту работу, и не был уверен, что подходит для «Секса в большом городе». «В сериале очень специфичный посыл и юмор. Я бы не смог написать сценарий так, чтобы он был достойным просмотра, – говорит он. – Это не то шоу, куда может влиться любой сценарист».

* * *

В первый рабочий день у Грина была съемка в районе, где он теперь жил со своим братом, на углу 82-й улицы и Мэдисон-авеню, всего в нескольких кварталах от Центрального парка. Он провел свой первый день, поедая картофель фри и наблюдая, как съемочная группа снимает несколько фрагментов интервью с людьми на улице. Он пошутил, кто-то рассмеялся, кто-то еще отправил шутку по факсу в офис телеканала, и не успел Грин опомниться, как один из актеров произнес эту фразу. Это был самый яркий момент его жизни.

Грин был назначен сценаристом одиннадцатого эпизода «Засуха» первого сезона, в котором Кэрри смущается после того, как она пукает в постели с мистером Бигом. Он знал, что это что-то совершенно новенькое, – женщины не пукали на телевидении, а тем более не обсуждали это в контексте сексуальных отношений. Не он придумывал основную сюжетную линию, но ему нужно было писать сценарий.

Грин узнал все об этом бизнесе от Кинга и Стара, которые, по его словам, были очень терпеливы с ним. Он выяснил, что означает термин «прорывная история»: процесс мозгового штурма, где обсуждаются повороты сюжета, прежде чем они будут переданы сценаристу.

Он также впервые понял, что значит быть по-настоящему смешным, – и понял, что для телевизионной комедии он может оказаться недостаточно смешным. Юмор Кинга, в частности, казался ему сверхъестественной силой, которой он сам никогда не овладеет. Он знал, что никогда не сможет сравниться с Кингом, и начал думать о том, как мог бы использовать свой собственный дар, возможно, более ориентированный на драму.

Грин вспоминает, как Кинг и Стар вернулись на съемочную площадку после интервью с газетой The New York Times. «Как думаешь, что бы они сказали, если бы узнали, что сериал о женщинах пишут две королевы и двадцатилетний парень?» – пошутил Кинг.

Это было не совсем правдой. Но это была чертовски хорошая шутка.

* * *

Дженни Бикс пришла в «Секс в большом городе» с гораздо большим опытом, чем у Грина, и в человеческом, и в профессиональном плане. Кинг позвонил ей внезапно, через четыре года после того, как они вместе работали над комедией на CBS под названием «5 миссис Бьюкенен». «Слушай, я работаю над одним шоу сейчас, – сказал он. – Мы только начали писать сценарий, и я вспомнил о тебе, потому что подумал, что тебе понравится работать над ним. Хочешь к нам присоединиться?»

Стар прочитал сценарий, который Бикс написала для «Шоу Ларри Сандерса», и он ему очень понравился. Она присоединилась на восьмом эпизоде первого сезона. В серии «Третий лишний» новый кавалер Шарлотты настаивает на сексе втроем, и Кэрри нервничает, находясь с мистером Бигом и его бывшей женой.

Бикс отождествляла себя с главной героиней шоу. «Она умная, – говорила Бикс. – Там, где другие предпочитают закрываться от определенных вещей, она всегда была открыта и не осуждала. И я думаю, что именно это делало ее такой привлекательной для зрителей». Еще Бикс любила писать историю Саманты. Эта героиня, по ее словам, «в хорошем смысле не видела никаких границ. Она была веселая, уверенная в себе и никого не боялась». Как и Кинг, Бикс наслаждалась сочетанием сексуальной свободы, самоуважения и верной дружбы персонажей.

Шарлотта позволила Бикс проникнуть в другую часть ее собственной жизни. Бикс выросла в Верхнем Ист-Сайде, поэтому ей казалось, что она знает таких, как Шарлотта. Она знала, чего ожидает от женщин традиционная культура Верхнего Ист-Сайда, полная акул бизнеса и девушек из высшего общества. Бикс прекрасно подходила для того, чтобы написать о глубоко укоренившейся тоске Шарлотты по мужу, который был бы красивым, богатым образцом мужественности и порядочным протестантом.

Раньше у Бикс никогда не было такого проекта, как «Секс в большом городе». Хотя это было телевизионное шоу, она считала, что работала над кино. Она должна была быть на съемочной площадке каждый день, от самого первого появления актера на площадке до окончания съемок. Там не было только живой аудитории, к которой она привыкла на съемках ситкомов. Кроме того, большая часть съемок проходила на улицах Нью-Йорка, что осложняло дело. Во время съемок первого сезона, до того как шоу вышло в эфир на канале HBO, она вспоминала, что владельцы многих локаций, которые были в сценарии, не хотели закрывать бизнес на один день, чтобы какое-то шоу, о котором они никогда не слышали, мешало им работать. Команду «Секса в большом городе» прогоняли из ресторанов и с улиц, сопровождая классическим для Нью-Йорка ответом: «Убирайтесь отсюда на хрен. Вы слишком сильно шумите». Им было наплевать, кто такая Кэрри Брэдшоу.

Она была единственной женщиной в штате в первые дни жизни шоу о женской сексуальной жизни, и это подарило ей много уникальных впечатлений. Однажды ей пришлось нарисовать детальную схему женских половых органов на доске, чтобы объяснить Кингу и Стару несколько основных техник. И хотя они прекрасно разбирались в телевизионном сценарии, они совершенно ничего не знали о вульве и клиторе.

* * *

Нью-Йоркский офис сценаристов, а также внутренние декорации для шоу разместились в студии Silvercup в Куинсе, сразу за проливом Ист-Ривер, напротив центра Манхэттена. Большинство писателей, актеров и членов съемочной группы приезжали сюда по мосту Куинсборо, въезд и выезд с которого огибал здание бывшего хлебозавода. Желтый металлический каркас моста состоит из треугольных балок, которые тянутся прямо через воду вдоль северной стороны золотисто-коричневого кирпичного здания, и во время движения по мосту можно заметить большую красную эмблему Silvercup.

Обычно сценаристы начинали работать осенью, и Кинг описывал свои первые впечатления так: «Мы только и спрашивали: а можем ли мы писать так? Можно ли так написать? А так? А мы можем это сделать? А нам можно сделать вот так?»

Почти каждая сюжетная линия, которую они рассматривали, была новой на телевидении – «и новой для того времени», как говорит Стар. «Меня вдохновляли фильмы 1970-х годов, такие как "Шампунь", – вспоминает Кинг. – Когда я был маленьким, я ходил в кино, чтобы узнать о сексе. Ты всегда пытался попасть на фильмы с рейтингом 18+, потому что больше нигде не мог узнать об этом. Это была совсем другая эпоха. Это шоу для меня было тем же, чем были те фильмы с рейтингом 18+, когда я был маленьким».

После того как Кинг присоединился к сериалу, был еще один знаковый момент – практически такой же, как когда он увидел взгляд Кэрри в конце первой серии и понял, – что «Секс в большом городе» будет особенным. Это была встреча с дизайнером и Старом, на которой он впервые познакомился с Сарой Джессикой Паркер.

Кинг не помнит, о чем шла речь, потому что он не принимал в ней никакого участия. Он был слишком занят Сарой Джессикой Паркер, общение с которой мгновенно наладилось. Кинг чувствовал, будто они знакомы целую вечность. Смешить ее было потрясающе. В ту первую встречу он понял, что Паркер – идеальная муза для него. Так будет продолжаться долго, по крайней мере следующие двенадцать лет.

Настоящая Кэрри, Кэндес Бушнелл, тоже вдохновляла. Каждый раз, когда она шутила, Кинг взрывался смехом. У нее была присущая Оскару Уайльду склонность делать резкие заявления, которые не были стопроцентной правдой, но и не были бессмысленны. Она могла бросить что-то вроде: «Каждая женщина в Нью-Йорке знает все о пенисе каждого мужчины Нью-Йорка». И он думал про себя: «Ладно, это совсем не так, но мне нравится мания величия». Каждый раз, когда Кинг оказывался в тупике, он просто представлял себе ее.

Бушнелл продолжала читать сценарии, которые штамповали сценаристы, и снабжать их заметками типа: «Сейчас никто не ходит туда на шопинг, – говоря о каком-либо модном магазине: – Сейчас все ходят в Гуччи, Гуччи, Гуччи». Иногда она приходила на площадку, изучая съемочную группу на предмет красивых мужчин, которые не носили обручальных колец.

Ведь журналистка, пишущая об отношениях, никогда не покидает свой пост.

Устраиваемся поудобнее

Начались съемки оставшихся серий первого сезона. Паркер пришла на площадку, которая располагалась в нескольких кварталах от ее дома в Вест-Виллидже. Они снимали жилье возле магазина Banana Republic на углу Бликер-стрит и Шестой авеню. Внезапно Паркер поняла, что чувство обреченности исчезло. Ей совсем не хотелось оказаться в другом месте. Здесь не было ни парковки, на которую нужно было заезжать, ни парковочного места, которое надоело бы своим однообразием. Она любила свою новую работу и понимала, что приняла правильное решение.

В каком-то смысле ее героиня даже «переехала» в район, где жила сама Паркер. Хотя Кэрри жила в Верхнем Ист-Сайде, где был снят первый эпизод, но фасад особняка из бурого камня снимали на Перри-стрит, всего в нескольких кварталах от дома Паркер.

Актеры и съемочная группа начали выстраивать график работы. Съемочная группа снимала по два эпизода, что позволяло лучше координировать действия на местности. (Рестораны, клубы и другие места для двух эпизодов специально подбирались рядом друг с другом.) Каждую серию делали два режиссера, они могли чередовать фрагменты эпизодов. У сценаристов должно было быть открыто два сценария одновременно, чтобы оперативно что-то поменять в деталях, актерском составе или костюмах.

По мере продолжения съемок актеры и съемочная группа начали отмечать странное чувство, которое они не могли определить. И тут их осенило: хотя многие из них и раньше работали на телевидении, они никогда не работали в таком режиме. Они никогда не снимали весь сезон, не выпустив в эфир ни одного эпизода. HBO позволил продюсерам полностью закончить его.

Но также это означало, что у актеров и съемочной группы не было компаса в виде реакции зрителей на «Секс в большом городе». Они ориентировались только друг на друга. Это было похоже на съемки кино, так как ни один зритель не мог увидеть ни одной серии, пока они не закончат весь первый сезон. Это одновременно давало свободу и пугало.

Сомнения в правильности совершаемых действий появлялись каждый раз, когда они выходили на улицу, чтобы взять интервью у людей. HBO был известен боксом, да, но также и сериалом под названием «Настоящий секс», который сначала стал проклятием для «Секса в большом городе». «Настоящий секс» был документальным сериалом о фетишах, фантазиях и других связанных с сексом ритуалах обычных людей. В эпизоде можно было увидеть парня, фетишем которого является корсет, любителей секс-кукол, секс-клуб в фермерском доме или загородную секс-вечеринку. Кинг описывает «Настоящий секс» как «грязное шоу, где всегда надевали на чей-то член полиуретан». (Не знаю, действительно ли это показывали в «Настоящем сексе».)

Когда продюсеры «Секса в большом городе» разбрелись по всему Нью-Йорку, они наконец получили реакцию публики, хотя она была совсем не той, что они ожидали. Они снимали интервью с актерами, которые играли людей на улице, прохожие часто интересовались тем, что они снимают. А после ответа: «Это "Секс в большом городе" для HBO», реакция была безапеляционной, что-то вроде «Фу-у-у».

* * *

Хотя в те далекие времена «Секс в большом городе» часто путали с «Настоящим сексом», последний все же сыграл свою роль в подготовке мира к «Сексу в большом городе», рассказав о стриптизе и вечеринках с секс-игрушками. Он стал частью более широкого культурного столкновения, происходящего в Америке на почве секса. С одной стороны, все обсуждали обвинения президента Билла Клинтона в сексуальных домогательствах и роман с Моникой Левински. С другой стороны, в рамках законопроекта о реформе социального обеспечения, принятого в 1996 году, в школах запрещалось сексуальное образование. Интернет и кабельное телевидение стали ключом к распространению информации о сексе, которой жаждали молодые люди. «Настоящий секс» сыграл в этом свою роль, как и «Секс в большом городе».

Паркер чувствовала, что ее героиня олицетворяет собой американский дискурс о сексе, балансируя между интересом к сексу и традиционными ценностями: «На самом деле она старомодна, – сказала Паркер о Кэрри. – Если бы она не была консервативной, то не отправилась бы на эти бесконечные поиски. Кэрри – очень честный человек. Вы можете говорить о ней многое, но у нее есть моральные принципы».

Сериал инициировал темы для обсуждений. Кинг говорил: «Секс до "Секса в большом городе" находился в тени, он был черным, грязным и маслянистым. После нас секс стал восприниматься по-другому. Мы сделали его розовым. И пенящимся. Мы показали его людям с новой стороны и сделали чем-то вдохновляющим и смешным».

Они делали шоу о сексе с большим количеством сексуальных сцен, но впервые такое шоу было нацелено на женщин. Это был явный шаг вперед на телевидении. «Секс в большом городе» не был непристойным; он показывал зрителям одну точку зрения. Он должен был не возбуждать, а смешить людей. «Если ты можешь рассмешить темой секса, – думал Кинг, – это будет гораздо революционнее, чем пихать его в лицо зрителям для того, чтобы они понервничали».

«Для меня, ирландского католика, стыдливость, вызванная темой секса, служит золотой жилой комедии, – говорит Кинг. – Смех позволял вести разговор, а не табуировать тему. Сюжетные линии сериала, завязанные на сексе, иногда были забавными, а иногда и очень шокирующими, но мы показывали, как происходит развитие личности через сексуальный опыт». Кинг рассматривал юмор как хитрый и эффективный способ нарушить табу и сделать тему секса во всех его вариациях немного более приемлемой.

Один из самых первых шокирующих моментов сериала, который съемочная группа назовет потом «сценой обсуждения анального секса в такси», стал очевиден на первой же читке сценария, когда актрисы покраснели (героини говорили о просьбе нового кавалера Шарлотты и об относительных достоинствах и недостатках анального секса). Кинг был уверен, что никто никогда в кино не произносил фразу: «У нас тут анальный секс». «После анального секса кто-то из вас завладеет властью», – говорит Миранда. Это это был диалог, которого никогда раньше и не могло быть в женских телевизионных шоу.

Неожиданно на телевидении появилось место для реплики типа: «У одного моего знакомого парня член был как ластик на палочке. Я даже не могла понять, то ли он со мной занимается сексом, то ли он там что-то стирает».

Сценаристы должны были ориентироваться в том, что было уместно, а что являлось уже перебором. По мере развития шоу они научились уравновешивать его шокирующие элементы более спокойными эмоциональными эпизодами: шоу акцентировало внимание не на слезливых романах героинь с мужчинами, а на дружбе между ними, что тоже было революционным. Женская дружба смягчила разговоры о сексе и дала сериалу развитие. Как однажды сказала Никсон в интервью: «"Секс в большом городе" – это то, насколько важна дружба, когда ты не замужем и без семьи. Это свойственно и геям, и одиноким, когда твои друзья – это твоя семья». Женщины "Секса в большом городе" искали любви и детей, но не нуждались ни в том, ни в другом; все, что им было нужно, – это хороший секс, стремление преуспеть без мужчины и хорошие подруги.

Был момент, когда Стар понял, что в основе шоу лежит дружба: сцена в конце третьего эпизода, где четыре женщины встречаются у кинотеатра, а затем заходят туда обнявшись. Увидев это на пленке в монтажной комнате, он замер: эти женщины любят друг друга, и в этом заключается суть шоу. Это волшебное озарение приходит к любому хорошему шоу, наступает время, когда сериал становится чем-то большим, чем изначально задумывалось. Стар внезапно стал зрителем, который испытывал эмоции от происходящего на экране. «Впервые в жизни я смотрел на "Секс в большом городе» иначе", – подумал он. Он видел, что эти героини стали друг для друга семьей, и мог представить себе зрителей, желающих присоединиться к ней.

* * *

Кристин Дэвис наконец смогла вздохнуть спокойно.

Несмотря на то что ей пришлось уехать из двухэтажного дома в Лос-Анджелесе, который она купила всего за две недели до съемок в Нью-Йоркеа, она была счастлива работать. «Секс в большом городе» стал самым желанным проектом в ее карьере. Теперь, когда судьба шоу прояснилась, Дэвис была в восторге. Как наименее известная из четырех главных актрис, Дэвис хотела многое доказать. Она отдаст все свои силы Шарлотте.

Теперь Дэвис предстояло найти местечко, где она могла бы пожить. Она провела в этом городе несколько тяжелых лет сразу после окончания Ратгерского университета, будучи, «актрисой-официанткой». Затем солнце Лос-Анджелеса, пешеходные тропы и студии йоги украли ее сердце, и теперь она не хотела навсегда возвращаться к нью-йоркской жизни.

На время съемок первого сезона она нашла дом, в котором сдавали комнаты актерам. Там была ужасная мебель, но ей разрешили поселиться с собакой. Вскоре она арендовала там комнату на три месяца, которые понадобятся для съемок одиннадцати эпизодов.

Спустя совсем немного времени все четыре девушки проводили дни и ночи на улицах Вест-Виллиджа в туфлях на высоких каблуках. Перри-стрит 66, где располагалась квартира Кэрри, стал казаться им всем чем-то вроде дома.

Каждый эпизод будет иметь свою тему, в которую будет вовлечена каждая из четырех героинь. В сценарии каждой серии по крайней мере один конфликт отношений, одна тема про секс и про дружбу. Продюсеры могли заранее сказать, что понравится людям в шоу: сцены в кафе, где четыре девушки обсуждают тему недели. Шутки про реалии Нью-Йорка были в самый раз. Например, реплика Миранды: «В Нью-Йорке давно нет свободных тридцатилетних мужчин. Мэр Джулиани депортировал их вместе с бродягами».

Тем не менее сцены в кафе, одна из самых ранних фишек шоу, оказались трудными для съемки. Диалог должен был идти в быстром темпе, а это означало, что актеры должны были знать свои реплики наизусть и следить друг за другом, чтобы точно рассчитать время. Сцены посиделок за разговорами и едой часто утомляли актеров так же сильно, как бег по улице на шпильках.

В ранних эпизодах сюжетные линии тесно связаны с колонками Бушнелл, а названия серий взяты непосредственно из них. Один эпизод фокусируется на «моделепоклонниках» – так Бушнелл назвала мужчин, которые встречаются только с моделями; другой рассказывает о «тайном сексе», когда один из партнеров не хочет знакомить другого с семьей и друзьями. Кэрри – это журналистка Бушнелл, которую часто видели в городе берущей интервью у жителей Нью-Йорка об их опыте свиданий. Хотя Кэрри редко показывают что-то печатающей – в отличие от Бушнелл, которая всегда носила в сумочке блокнот и могла проснуться посреди ночи, чтобы что-то записать, – в сериале героиня делится своими мыслями, глядя непосредственно в камеру или оставаясь голосом за кадром. В эпизодах первого сезона также есть фрагменты интервью людей на улице о сексе и любви – техника, от которой в дальнейшем отказались, когда создатели шоу нашли свой формат.

Вставка голоса Кэрри за кадром повлекла определенные сложности. Во время съемок Кэрри кадры должны были быть приурочены к монологу, который еще не был записан. Поэтому Паркер пересказывала свои реплики для голоса за кадром помощнику режиссера, который затем повторял их для режиссера и операторов во время съемок. Позже, в конце сезона, Паркер одним разом записала в студии звукозаписи все вставки голоса за кадром. Это была самая нелюбимая часть работы Паркер – очень однообразная и безлюдная. Она выросла в окружении стольких братьев и сестер, что даже никогда не чистила зубы в одиночку.

Однако она любила сниматься в сольных эпизодах, в которых Кэрри печатает статьи, часто начинающиеся с ее фирменной фразы: «Я не могла не удивляться…» Для максимальной эффективности продюсеры за неделю заканчивали съемки со всеми другими актерами, а затем день или два подряд занимались фрагментами, которые они называли «Кэрри курит и печатает». (Паркер действительно курила время от времени в реальной жизни, хотя сигареты для шоу были поддельными.) Это означало, что она будет единственным актером на съемочной площадке, который в течение восемнадцати часов будет бегать взад и вперед к гардеробу, менять прическу и грим для каждой новой сцены. Режиссеры с трудом придумывали новые ракурсы и места, где бы она писала (действие развивалось в одной и той же квартире), но большая часть съемочной группы все это время держалась спокойно, лишь иногда восклицая: «Беги и переоденься!»

Паркер любила такие дни с командой: что-то вроде отдыха в конце активной съемочной недели, проведенной в бегах по городу.

* * *

Режиссер Элисон Маклин взяла на себя два эпизода после пилотной серии. Женский взгляд и уникальный опыт на телевидении привлекли ее к этой работе. Когда Маклин увидела пилотный эпизод, ей понравилась идея Стара снимать маленький инди-фильм каждую неделю. Ей даже нравились отрывки, где Кэрри разговаривала с камерой, их прямота и интимность.

Хорошо, что ей нравилась интимность: свой первый день на съемочной площадке она провела, режиссируя фрагменты домашнего порно одного из персонажей. В течение нескольких часов она снимала одну сексуальную сцену за другой с актером Гэбриэлем Махтом и чередой женщин. Маклин должна была выбрать одного из членов массовки, готового обнажиться, а затем приступить к работе. Она выбрала четырех женщин, которые могли выглядеть по-разному от сцены к сцене благодаря освещению и позициям, чтобы они сыграли десять женщин.

После того первого дня все остальное казалось легким.

Как и режиссер первой серии Сьюзен Сейдельман, Маклин пришла на шоу с интересным портфолио. Она была режиссером эпизода сериала «Приключения Пита и Пита» для Nickelodeon, безусловно, самого крутого детского шоу в мире – его инновационный, сюрреалистический формат позволял приглашать многих звезд, таких как Стив Бушеми и Игги Поп. Маклин руководила съемками незабываемого музыкального клипа на песню Torn Натали Имбрульи и фильма 1992 года «Авария» с Маршей Гей Харден в главной роли. Она дебютировала с короткометражным фильмом «Кухонная раковина» (Новая Зеландия), также известном своим сюрреализмом. Этот фильм показали на Каннском кинофестивале, и Элисон получила восемь международных кинопремий. Несмотря на солидное резюме, Маклин была удивлена, что ее наняли для «Секса в большом городе»: «Я сняла свой первый полнометражный фильм и только что познакомилась с работой на телевидении. Честно говоря, я не совсем уверена в таком подходе».

Эпизод с домашним порно «Модели и простые смертные», снятый Маклин, был первым после пилотной серии, в котором «Секс в большом городе» вводил удобный термин «любители моделей». Главный любитель моделей, друг Кэрри, которого играет Махт, тайно записывает сцены секса с моделями, а затем просматривает их на нескольких мониторах а-ля Нам Джун Пайк (американо-корейский художник, основатель видеоарта). Маклин любила эту вымышленную выставку, которая сама по себе была арт-проектом.

Во втором эпизоде под режиссурой Маклин, «Мир мужчин, которым слегка за 20», Тимоти Олифант играет молодого человека, с которым встречается Кэрри, и его персонаж живет в одном из первых экстра-аутентичных мест шоу. Когда Кэрри остается у него на ночь, она просыпается, понимая, насколько отвратительна эта квартира, полная молодых людей, – что означало, что Маклин и ее команда должны были исследовать некоторые «ужасные квартиры», как она называет их позже. Они остановились в одной из них в районе Нохо, где-то между улицами Бликер и Хьюстон. Там пахло кошачьей мочой и все выглядело именно так, как представляла себе Маклин; декораторам почти ничего не пришлось менять. Никто не хотел ничего трогать ни на кухне, ни в ванной. Это было совершенно отвратительно.

Мода – это пятая героиня

Начиная с этого второго эпизода икона панк-рока Патриша Филд присоединилась к сериалу в качестве дизайнера костюмов, тем самым сделав моду «пятым персонажем» шоу, как говорит Паркер (хотя она также называла Нью-Йорк «пятой леди», так что вы можете сами определить порядок важности). Филд будет женщиной, ответственной за многие запоминающиеся образы, в том числе за «голое платье», пачку в качестве повседневной одежды и каблуки, которые превратили Кэрри в модную убийцу дорог.

Пятидесятипятилетняя Филд отличалась своими крашеными волосами цвета «красного почтового ящика», как она сама говорила, и чувством стиля, отточенным на «Фабрике», арт-студии Энди Уорхола. У нее был классический нью-йоркский акцент, подчеркнутый тембром курильщика, и она считалась основателем панк-сцены в центре Нью-Йорка. Детство она провела в двухкомнатной квартире в Верхнем Ист-Сайде. Ее родители владели химчисткой на углу Третьей авеню и 74-й улицы, где Филд впервые научилась обращаться с тканями. Семья переехала в Куинс в 1950 году, и, пока Филд училась в средней школе Флашинга, она проводила вечера в джаз-клубах, таких как The Five Spot и The Blue Note, где видела выступление Сары Воан и Дины Вашингтон. В 1960-х годах она поступила в Нью-Йоркский университет, где изучала государственное управление и философию.

4000 долларов, дарованные отцом Филд, помогли ей и ее подруге Джо-Энн Сальвуччи открыть магазин под названием Pants Pub недалеко от Нью-Йоркского университета в 1966 году. Они продавали клеши, сшитые на заказ женские брюки и сапоги гоу-гоу.

Магазин позже стал называться «Бутик Патриши Филд» (новое название предложила Сальвуччи) и переехал с Вашингтон-Плейс на 8-ю улицу. Деконструированная эстетика Филд привлекала таких звезд, как Патти Смит, которая покупала там свою сценическую одежду, а также драг-исполнителей и дизайнеров, таких как Джон Гальяно.

До «Секса в большом городе» Филд работала над дизайном костюмов для фильмов, в том числе и для «Рапсодии Майами», где снималась Паркер. Филд привлекла возможность привнести в поп-культуру более интересную эстетику. Актрисы, работавшие с Филд, описывали ее как лучшего художника по костюмам, который у них когда-либо был. Она сама сидела на примерках, вместо того чтобы посылать помощников. Филд стремилась к тому, чтобы актриса как она есть выглядела потрясающе – и никогда не говорила, что для красивой одежды нужно похудеть.

Филд оказалась магическим следствием сомнений Паркер о съемках в шоу. Когда Паркер хотела отказаться от контракта, прежде чем производство получило разрешение от HBO, она договорилась нанять продюсера «Рапсодии Майами» Бэрри Джоссена, который, в свою очередь, предложил Филд на должность дизайнера костюмов. Филд подошла к работе с энтузиазмом: она обыскивала секонд-хенды не только для того, чтобы сэкономить деньги, но и для того, чтобы воссоздать эклектичную эстетику центра города, которую в итоге довела до совершенства.

Но ее бережливость также была необходима в первом сезоне, когда бюджет на наряды был мизерным и дизайнеры не были заинтересованы в том, чтобы давать что-то для шоу, о котором они никогда не слышали. Филд часто ездила в свой второй дом в Майами, чтобы купить там вещи по более низким ценам по сравнению с Нью-Йорком. Она наняла двух молодых людей, которые «пришли из нашей школы моды», рассказывала она позже газете The New York Times, чтобы путешествовать по стране в поисках одежды и аксессуаров. Она часто заходила в дизайнерский комиссионный магазин INA на Томпсон-Стрит, где купила для Кэрри шубу за 30 долларов и много других вещей.

Она также подарила Кэрри фирменное украшение из своего собственного магазина: именную подвеску, ставшую популярной среди молодежи Ист-Виллиджа. Филд и Паркер согласились, что это соответствует тематике шоу: «У каждой женщины есть имя, – говорила Филд. – Ты можешь быть любого возраста, любого цвета кожи, любого веса, но у тебя всегда будет имя». Шоу последовало за стремлением Кэрри найти и выразить свою собственную идентичность вопреки ожиданиям общества. Подвеска «Кэрри» была ее талисманом в этом путешествии.

Даже Бушнелл, несмотря на все свои заметки по сценарию («Гуччи, Гуччи, Гуччи»), одобряла действия Филд. Она вспомнила, как примерно в двадцать лет зашла в магазин Филд на 8-й улице и восхищалась тем, насколько там было круто. Кто бы туда ни заходил, его оценивающе осматривали с ног до головы. И в то время начинающая модница Бушнелл не чувствовала, что она соответствует требованиям.

Филд внесла радикальные изменения в дизайн телевизионных костюмов, когда присоединилась к «Сексу в большом городе». Карьеристки на этом шоу не будут ограничиваться обычными деловыми костюмами и туфлями-лодочками. Ее эстетика Ист-Виллиджа дополняла внешний вид персонажей, их наряды удивляли коллег по индустрии, а не потворствовали мужским вкусам. Они вдохновляли зрителей на то, чтобы те также независимо и творчески выражали себя с помощью одежды.

Участие Филд превратило Кэрри Брэдшоу в страстную поклонницу моды, женщину, у которой было видение каждого наряда, от винтажного до прет-а-порте, как у Паркер в реальности. Филд любила одевать женщин из «Секса в большом городе» как тех, кого позже назовут звездами уличного стиля, потому что «они не были подростками. Они были личностями». Филд сделала Кэрри Брэдшоу иконой стиля.

Паркер часто работала с Филд над образами Кэрри и доверяла ей настолько, что носила все, что Пэт предлагала. «Я никогда не скажу Пэт "нет". Меня не волнует, насколько я кажусь смешной, несуразной или глупой или что надо мной будут смеяться». Паркер доверяла Филд так же сильно, как и сценаристам. Она не указывала сценаристам, как писать сцену, поэтому она не указывала Филд, как одевать свою героиню. «Иногда нужно быть смешной, – говорила Паркер о некоторых образах Кэрри (она не упомянула конкретный образ, но вспоминается пояс на ее голом животе и платье в стиле Хайди). – Нельзя быть красивой все время».

Но работа с Филд не была легкой для всех актрис. Дэвис, к примеру, не слишком интересовалась модой. Ей нравилось смотреть на дизайнерскую одежду на других, но она считала, что такие наряды не для нее. Когда она просматривала модные журналы, то все, о чем она думала, было: «Ого, эти девушки такие худые. У них красивые бедра». И теперь, когда речь зашла о «Сексе в большом городе», она сводила Филд с ума своим сопротивлением. Сама мысль о том, чтобы носить такую одежду, была для Дэвис невыносимой. Она не стеснялась выражать свое недовольство: «Платье мне слишком жмет. Каблук слишком высокий».

Когда через несколько недель после начала съемок Стар пригласил Дэвис на ужин, она подумала: «Ой, у меня проблемы».

Во время ужина Дэвис гадала, какую бомбу он на нее сбросит. Разве она плохо работает? Наконец, когда они шли домой, он произнес: «Знаешь, я просто думаю, что тебе нужно позволить Пэт делать то, что она хочет, и не спорить».

«Даррен, она хочет одеть меня в облегающее платье, – ответила Дэвис. – Это очень странно. Мне просто неудобно».

«Тебе нужно послушать ее, – сказал он. – Она знает больше, чем ты».

Дэвис обещала попробовать. Затем в конце того первого сезона Филд наткнулась на описание внешности Шарлотты: «сексуальная секретарша». Наконец-то Дэвис поняла, что справится.

* * *

Чтобы соответствовать стильным героиням, сериалу нужна была стильная музыка и, конечно, заставка. Несмотря на то что заставки сериалов теряли свою былую популярность 1980-х годов, когда каждую минуту шоу смотрели в прямом эфире без возможности перемотки, правильная песня задавала эстетический тон всего сериала. Кроме того, HBO изобрел новый формат телевидения без рекламы, став премиумным кабельным каналом. Вступительные заставки длились от трех до десяти секунд, в то время как «Секс в большом городе» получит относительно роскошные тридцать семь секунд. (Другой хит HBO, «Клан Сопрано», показал Тони Сопрано за рулем под песню группы Alabama 3 «Woke Up This Morning» в течение неслыханных минуты и тридцати семи секунд.)

Композитор Дуглас Дж. Куомо работал над музыкой для полицейской драмы NBC «Убойный отдел», когда ему позвонили продюсеры «Секса в большом городе». Они хотели, чтобы Куомо написал музыку, не задавая никаких вопросов, и не рассматривали других кандидатов.

Куомо вспоминал, как смотрел первоначальную версию первой серии вместе с женой, чтобы проникнуться шоу. Он решил, что согласится на эту работу, но хотел знать, на что подписывается. Когда серия закончилась, он повернулся к своей жене, лежащей рядом с ним в постели, и сказал: «Я не знаю, кто будет смотреть это».

«Люди будут», – многозначительно ответила она.

Поскольку вопросы были, продюсеры попросили его попробовать свои силы во вступительной песне, прежде чем они привлекут кого-то еще. (Первая серия, которую показывали только руководителям канала, не нуждалась в тематической песне, так как HBO заказывал шоу на целый сезон, который будет полностью снят до выхода в эфир первой серии.)

Стар сказал Куомо: «Я не знаю, какой должна быть музыка, но я знаю, какие чувства она должна вызывать. В ней должны быть три элемента: секс, утонченность и юмор». Куомо еще не знал, что он будет делать, но ему нравилась особая, не контролируемая режиссерская работа Стара.

В поисках вдохновения Куомо отправился в нью-йоркский магазин Virgin Megastore на Юнион-Сквер, двухэтажную страну чудес площадью больше 5000 квадратных метров, с полками, забитыми компакт-дисками. Он бродил вокруг, ожидая, что что-нибудь бросится ему в глаза. Наконец он нашел раздел под названием «Космический период холостяка», полный инструментальной музыки 1950–1960-х годов с латиноамериканскими мотивами, которые прекрасно звучали в новых стереосистемах той эпохи. Сексуально? Да. Утонченно? Да. Забавно? Да.

Вдохновившись, Куомо просмотрел раскадровки Стара для вступительной заставки, которая показывала мультяшные версии четырех женщин в различных магазинах и ресторанах Нью-Йорка. Куомо придумал тему, которая станет рингтоном для смартфонов миллионов поклонников: ноты маримбы, которые в конце переходят в отбиваемый маракасами ритм. Если вы послушаете его сейчас, вы сможете услышать, как Куомо менял музыку каждые несколько тактов, чтобы она была синхронной с каждой новой сценой раскадровки в запланированной последовательности.

Однако Стар еще не был твердо уверен в этой концепции для визуального представления. Примерно в середине съемок первого сезона Стар понял, чего он на самом деле хотел, – не виньеток с участием четырех женщин, которые Куомо видел на раскадровке, а чего-то более сфокусированного на Кэрри и снятого на пленку.

Стар задумался над вступительными титрами к культовым шоу про одиноких женщин «Мэри Тайлер Мур» и «Эта девушка» и понял, что каждая из заставок рассказывала небольшую историю о своей главной героине. Сначала Стар представил себе «Секс в большом городе», начиная с Кэрри, гуляющей по улице Нью-Йорка, а затем спотыкающейся о пуфик в гостиной Дика Ван Дайка, как было в заставке к сериалу «Шоу Дика Ван Дайка». Это позволило бы Стару показать зрителям, что «Секс в большом городе» – это комедия, над которой можно смеяться.

Наступил день съемок эпизода под названием «Тайный секс», где проезжал автобус с рекламой колонки Кэрри, когда Стару пришло в голову: автобус с сексуальной фотографией Кэрри, признак статуса Кэрри в городе, должен быть отвлекающим фактором, который заставляет ее споткнуться. Или он может проехать по луже и забрызгать ее, проходящую мимо, – классический момент унижения в Нью-Йорке. Он рассматривал это как метафору, что «жизнь всегда будет давать ей большие надежды, а затем пощечину».

* * *

Настал день съемки вступительных титров с автобусом на Пятой авеню возле 58-й улицы, среди таких достопримечательностей, как салон Tiffany & Co. и отель «Плаза» в самом сердце знаменитого торгового района Мидтаун. Стар хотел, чтобы Паркер надела синее деловое платье-футляр. Но на площадке началась оживленная дискуссия, после чего Паркер и Филд вместо платья показали ему похожую на пачку тюлевую юбку, которую Филд купила за пять долларов в оптовом секонд-хенде. «А почему пачка? – спросил Стар. – Я не понимаю».

«В ней она будет выделяться», – объяснила Филд.

Как и много раз после этого, Стар доверился Филд: «Я ничего не понимаю, но, если вам, ребята, это нравится, значит, все будет хорошо».

В тот день съемочная группа сняла два варианта: один в синем платье, а другой – в розовом топе, туфлях от Джимми Чу и белой тюлевой юбке с брызгами. У них не было времени сделать несколько дублей для брызг, но они справились. Стар не понимал, о чем говорила Филд, пока не увидел это на экране: в пачке Паркер выскочила в массовку, одетую в темные деловые костюмы. У нее была грация балерины и легкость, а потому она выглядела не так, как все остальные. Это было прекрасно.

В финальной версии вступительной заставки босоножки Кэрри с ремешками от Джимми Чу не попали в кадр, но Паркер часто носила их на протяжении всего сериала.

На съемочной площадке

За кадром актеры и съемочная группа «Секса в большом городе» работали в комфортной атмосфере, и каждый нашел свое место в этом процессе.

В перерывах между съемками Паркер болтала со съемочной группой, оставаясь на площадке, вместо того чтобы мчаться обратно в свой трейлер, – существенное отличие от поведения большинства актеров. Она сидела на ящике с камерой и разговаривала, делилась закусками или курила. Даже после съемок серьезной драматической сцены она «оставалась на съемочной площадке, чтобы поболтать и посмеяться с командой, как будто она была на пляжной вечеринке», рассказывает режиссер Дэннис Эрдман. А потом снова погружалась в серьезную сцену, чтобы снять еще один дубль. Многие из тех, кто работал с ней, считали ее полноценным членом команды.

Никсон внесла вклад в этот процесс по-своему: у нее был свой взгляд на нюансы развития героя, реквизит, гардероб или стиль. Сама она уделяла мало внимания моде и полностью доверяла Филд, но могла погрузиться в самые незначительные детали стрижки или вступить в серьезный спор с Кингом о том, будет ли Миранда носить носки с пижамой дома. Кстати, именно она решила, что Миранда не станет этого делать. Но когда Кинг увидел в камере ее грязные ступни, она все же согласилась надеть носки; Миранда скорее будет носить носки с пижамой, нежели ходить с грязными ногами.

Ночные съемки стали обычным делом, учитывая активную ночную жизнь персонажей. Актеры и съемочная группа часто наблюдали восход солнца в конце съемочного дня. Паркер оставалась с командой до самого конца, даже когда ей это было не нужно. Она брала пиво из операторского автомобиля и просто наблюдала за происходящим со стороны. Она заставляла всех петь в 4 часа утра – и делала все что угодно, лишь бы не спать и поддерживать бодрость в других. Кэтролл присоединялась к пению, как и Никсон, которая, казалось, знала каждое слово в любой песне. Дэвис просто подбадривала их словами, так как она не считала себя хорошей певицей. Несмотря на все это, Кинг исключил возможность музыкального эпизода; им нужно было оставить свое пение за камерой.

В прессе появились недовольные сообщения о том, что команда перекрывает городские дороги. The New York Times сообщила, что съемки перегородили тротуар на Пятой авеню между 80-й и 81-й улицами. Паркер шествовала по улице в коричневом пальто, раздражая опаздывающих пешеходов. «Я врач, – сказала одна женщина. – Меня ждут пациенты».

Результаты этой сложной работы на улицах Нью-Йорка, однако, выделили шоу среди прочих, таких как «Друзья» и «Сайнфелд»: действие этих сериалов также разворачивается в Нью-Йорке, но съемки проходили на площадках Лос-Анджелеса. Наконец, «Секс в большом городе» показал на экранах настоящий Нью-Йорк. Если мода – пятая героиня «Секса в большом городе», то город – шестая.

Особые условия HBO позволяли добавлять в шоу уникальные аспекты – съемки вне студии, подлинное ощущение Нью-Йорка, моду, секс.

Другой новый сериал HBO, «Клан Сопрано», тоже снимался в студии Silvercup и использовал тот же кинематографичный подход, что и «Секс в большом городе». HBO, давно известный тем, что показывал фильмы после окончания их прокатного периода, теперь использовал особый способ выстраивания политики телеканала. Если зрителю нравились фильмы про гангстеров, ему советовали «Клан Сопрано». В случае романтических комедий – «Секс в большом городе», новая серия которого выходила каждую неделю.

Съемки совершенно разных сериалов создавали на площадке некий сюрреалистический микс. Днем в Silvercup можно было встретить актера из «Клана Сопрано» Джеймса Гандольфини в боксерских трусах, футболке и халате для сцены семейного завтрака, а в соседнем павильоне обнаружить девушек из «Секса в большом городе» в дизайнерских платьях и шпильках для сцены в ночном городе.

* * *

Первый сезон сериала «Секс в большом городе» был полностью отснят в начале 1998 года, но публика еще не видела ни одной серии. До премьеры должно было пройти полгода, и съемочная группа не знала, как поступить дальше. Всем предложили работу на других шоу, и многие согласились, так как будущее «Секса в большом городе» было неизвестно. Майкла Грина пригласили написать сценарий к драме ABC под названием «Купидон», в которой снимался Джереми Пивен. После некоторых сомнений он согласился.

Сценариста Дженни Бикс позвали работать консультантом в подростковой драме «Бухта Доусона», которая позволила ей получить опыт написания однокамерных телевизионных текстов и отточить навыки сценариста, пока она ждала новостей о втором сезоне «Секса в большом городе».

Кинг тоже стал консультантом-продюсером в новой комедии NBC «Уилл и Грейс», которую он описал как «новое тысячелетие Ноэла Кауарда… родословная интеллектуального шоу, но до смешного забавная и глупая».

Кингу понравилась «возможность создавать новое шоу, где есть персонажи-геи и натуралы, живущие в одном мире, и никто из них не является злодеем». Когда после этого он вернулся в «Секс в большом городе», то принес эти идеи с собой, сделав их центральными принципами своей работы.

Все, кто имел отношение к «Сексу в большом городе», пытались подстраховаться на случай неудачи. Но когда в июне 1998 года на канале HBO состоялась премьера сериала, он стал больше чем просто хитом. Никто, и уж тем более актерский состав и команда проекта, не ожидал такого.

4. Шоу, в котором все хотят жить

Синди Чупак влюбилась в «Секс в большом городе» точно так же, как и любой другой поклонник: она увидела частичку себя в каждом из персонажей и обнаружила, что не только наслаждается историями, но и глубоко связана с ними.

Когда запустили первый сезон «Секса в большом городе», Чупак была штатным сценаристом высоко оцененного критиками ситкома «Все любят Рэймонда» на CBS. Рыжеватая блондинка с карими глазами и ослепительной улыбкой, Чупак уже много лет работала в индустрии, ожидая своего шанса попасть в такое хитовое шоу, как «Все любят Рэймонда».

Но в 1999 году «Секс в большом городе» соблазнил ее и заставил покинуть уютное местечко.

Чупак, которая в то время была одинока и также вела колонку об отношениях для Glamour, постоянно записывала в дневнике идеи, которые хотела воплотить в телевизионном шоу, фильме или колонке. Они не подходили для «Все любят Рэймонда» (ситком о спортивном обозревателе и его большой семье с комиком Рэем Романо в главной роли), но Чупак надеялась, что когда-нибудь у нее появится шанс использовать их.

Когда Чупак посмотрела «Секс в большом городе» на HBO, то подумала: «Это то самое шоу, над которым я бы хотела поработать». Казалось, что все ее истории идеально впишутся в сюжет.

Она выросла в Оклахоме и была в восторге от работы на телевидении, что для ее окружения было сравнимо с полетом на Марс. После окончания колледжа она записалась на вечерние курсы сценаристов телевидения при Калифорнийском университете Лос-Анджелеса, которые вела Эллен Сэндлер. Сэндлер тогда закончила работать со своим коллегой и попросила Чупак стать вторым сценаристом. Так началась ее телевизионная карьера.

Бывший коллега Сэндлер был еще и ее мужем, что сделало партнерство с Чупак эмоционально насыщенным. Когда они начинали работать вместе, они находились по разные стороны баррикад: Сэндлер разводилась, а Чупак выходила замуж! Брак Чупак развалился два года спустя, когда ее муж понял, что он гей. Она и Сэндлер, как выразилась Чупак, «были тогда всего лишь двумя грустными разведенными женщинами».

В течение многих лет Чупак и Сэндлер писали для ситкомов о материнстве или семейной жизни – темах, которые не были близки самой Чупак. Затем последовала работа над успешным «Все любят Рэймонда», а спустя семь лет их совместной карьеры их номинировали на премию «Эмми». Тем не менее Чупак была готова работать одна и хотела написать пробный сценарий для шоу, которое могло бы более точно отразить ее жизнь. «Секс в большом городе» казался идеальным вариантом.

Она была знакомой Даррена Стара по телевизионным кругам, а также плотно общалась со сценаристом «Секса в большом городе» Дженни Бикс. Последняя посоветовала Синди забыть о пробном сценарии и вместо этого прийти на шоу внештатным сценаристом. На встрече со Старом и его коллегой Майклом Патриком Кингом Синди поразила их своим тонким чувством юмора и взглядом на жизнь одиноких женщин. У нее были истории, которые она могла бы рассказать и которые можно было использовать в «Сексе в большом городе».

Так она начала писать свой первый эпизод в «Сексе в большом городе» – «Танец маленьких утят» – о парне Миранды, который женится на другой девушке. После читки и съемок эпизода (на которые она специально прилетела в Нью-Йорк) продюсеры предложили ей присоединиться к команде на регулярной основе.

Чупак была первой, кто по собственному желанию покинул успешный сериал «Все любят Рэймонда». Она сомневалась, оставлять ли хорошее место после долгой работы на плохих ситкомах, но она не встречала шоу, которое подходило бы ей больше, чем «Секс в большом городе». С таким же успехом оно могло быть посвящено ее собственной жизни.

Она согласилась на эту работу, хотя уход из шоу «Все любят Рэймонда» означал переезд в Нью-Йорк и значительное сокращение зарплаты.

Чупак заполнила своего рода пустоту в штате: несмотря на годы неудачных свиданий и развалившийся брак, она все еще считала себя оптимисткой, когда дело касалось любви. В глубине души она ассоциировала себя с Шарлоттой. «Бывают моменты, когда вы не уверены, помогает ли ваша надежда или вам нужно от нее отказаться, – говорила она. – Я подумала, что было бы интересно писать ее историю». Чупак признается, что она хотела написать счастливый конец и для Кэрри: «Как сценарист я думала, что если я не могу обеспечить хороший исход для персонажа, то какая надежда есть у любого из нас?»

Поскольку до этого Чупак работала над менее вдохновляющими шоу, она понимала, насколько особенной была работа над «Сексом в большом городе». Раньше она занималась проектами, которые не соответствовали ей, рассказывали о мужчинах и создавались в основном мужчинами. В этой команде сценаристов она наконец-то могла открыто и честно говорить о проблемах своей жизни.

В серии «Танец маленьких утят» было несколько моментов из личного опыта Чупак. Ее попросили написать стихотворение к свадьбе подруги (которая успела обручиться, пока присматривала за домом Чупак), и, как и Кэрри, она плакала, читая его. Чупак не была тронута счастьем этой пары, а размышляла о том, что за то время, пока они встречались, обручались и женились, ее собственный бойфренд подарил ей только сменную насадку для электрической зубной щетки. В эпизоде Кэрри точно так же шокирована тем, что мужчина ее мечты разговаривает по телефону, когда она читает стих.

Чупак стала автором эпизода «Эволюция», в котором Кэрри задается вопросом, уходят ли ньюйоркцы в прошлые отношения. Он включал сюжетную линию из личного опыта, где Шарлотта гадает, гей ли ее новый любовник-кондитер, которого играет Дэн Футтерман. Чупак написала и сюжет о Кэрри, которая пытается задержаться в квартире мужчины своей мечты, оставляя там свои вещи, но он продолжает их возвращать. «В чем загадка его квартиры? – спрашивает Кэрри. – К ней ничего не прилипает, как на тефлоновой сковородке».

* * *

Несмотря на энтузиазм Чупак, «Секс в большом городе» не стал всеобщим любимцем, когда впервые вышел в эфир. Он дебютировал для зрителей на канале HBO 6 июня 1998 года. Бушнелл и Стар смотрели вместе первую серию в доме Бушнелл; ни один из их родителей не позвонил после этого. Многие родственники тех, кто работал над «Сексом в большом городе», тоже предпочли не смотреть этот сериал. Это отношение заставило Паркер нервничать. Она задавалась вопросом, будут ли люди, как она сказала, «считать шоу дерзким и умным или скажут: "Ну, это очень уж неуместно"».

Критики склонялись к последнему варианту. Рецензии часто принимали резкий, личный и сексистский тон. Том Шейлс из Washington Post написал в своей рецензии от 6 июня 1998 года, в день премьеры шоу: «У Сары Джессики Паркер очень вызывающее лицо… Паркер, с растрепанными волосами и выступающей челюстью, конечно, не самое худшее, что есть в этом нелепом секскоме, но обычно она кажется такой легкой и забавной, что сейчас страшно видеть ее в плохом состоянии. Она похожа на ходячий блошиный рынок, который перемещается по городу с грацией цунами. Нужен был какой-то извращенный талант, чтобы сделать ее непривлекательной, хотя продюсеры и постарались надеть на нее мокрый облегающий топ в заставке». Определенно, нужен был какой-то извращенный талант, чтобы посчитать брызги воды конкурсом мокрых футболок.

Шейлс называл Стара «одноразовым чудо-мальчиком», он писал: «На канале HBO у него есть шанс разбавить комедию обрывками наготы и грязными словами, но они не помогают». Однако он похвалил Никсон за «веселую выдающуюся актерскую игру, которая позволяет спасти многие сцены», после чего начал критиковать мистера Бига: «[Крис] Нот – это просто тот же старый подонок, которого он всегда играет». Шейлс пришел к выводу, что шоу было «полным погружением в эгоцентризм», в котором персонажи «предавались нытью». И вот здесь должна быть благодарность: отлично сказано, сэр.

Тогда вице-президент HBO Кэролин Штраусс и другие участники шоу поняли, что им предстоит долгая и упорная борьба с критиками. Слова Шейлса задели за живое – и поскольку они касались внешности Паркер, и поскольку он стал своего рода «деканом факультета телевизионной критики», получив Пулитцеровскую премию за критику десять лет назад. Чтобы продавать подписку, HBO приходилось убеждать людей, что шоу стоящее, поэтому они рассчитывали на отзывы еще больше, чем вещательные сети. А отзывы были нелестными.

Осуждение одиноких женщин, отсутствие сочувствия к их жизни и глубокая озабоченность хрупкими чувствами мужчин, которые смотрели шоу, освещались во многих первых рецензиях на шоу. И мужчины-рецензенты были не единственным источником бед. Эллен Грей писала в Knight Ridder: «Для одиноких тридцатилетних женщин шоу будет слишком депрессивным – на фоне его героинь даже Элли Макбил выглядит эмоционально здоровой. Сериал может понравиться только тем из нас, кого Хелен Филдинг в "Дневнике Бриджит Джонс" называет "остепенившимися". По крайней мере, для женской половины этих пар. Наблюдая, как мой муж вздрагивает, когда на экране обсуждают мужчин, которые не были одарены природой – "корнишоны", – я поняла, что для среднестатистического парня слышать такое, вероятно, так же несмешно, как и большинству женщин слышать (или видеть) Говарда Стерна, высмеивающего голую полную девушку».

Стив Паркс из Newsday писал: «Сериал очень скромен в своей попытке по-новому показать отношения, шоу больше кажется незрелым, чем утонченным. Теперь уже недостаточно женских разговоров. Где же новизна, по мере того как мы приближаемся к концу тысячелетия?» Помимо реплики о том, что женщины, которые все время говорят и ничего не делают, недостаточно интересны ему, Паркс назвал Саманту «извините за выражение – шлюхой». «Даже вуайеристы, которые подсели на слегка эротические шоу и фильмы HBO, будут разочарованы этой получасовой комедией для "зрелой" аудитории с незрелыми вкусами», – резюмировал он.

А Эрик Минк из Daily News сокрушался: «Возможно, я слишком стар, слишком женат и слишком мужчина, чтобы оценить "Секс в большом городе". Может быть, я слишком наивен. Я знаю точно, что слишком устал». Его придирки, похоже, были связаны с нереалистичной жизнью героинь. Он жаловался, что шоу «просит зрителей поверить в существование жизнерадостных, конкурентоспособных, успешных в карьере женщин, которые проводят ночь за ночью, выпивая, танцуя, флиртуя и, когда это возможно, занимаясь сексом с незнакомыми людьми до восхода солнца».

Даже мать продюсера-сценариста Майкла Патрика Кинга, одна из немногих, кто смотрел «Секс в большом городе», осудила сериал. После пятого эпизода, вышедшего в эфир в июле 1998 года, она позвонила ему. В серии «Сила обольщения» обычно скромная Шарлотта позирует знаменитому художнику, на чьих работах изображены женские вагины. «Это было отвратительно, – выругалась мать Кинга. – Мне стало стыдно перед собакой. А она ведь девочка».

Некоторые критики действительно видели достоинства этого шоу. Майкл Килиан из Chicago Tribune писал: «Начиная со времен Древней Греции, затем Шекспира и французского фарса и до современных телевизионных ситкомов секс и комедия имели прочные основы в популярной культуре. Но редко эти двое сходятся так язвительно и цинично, как в новой комедии для взрослых "Секс в большом городе" на HBO».

Несмотря на такую неоднозначную реакцию критиков, шоу заняло прочную позицию среди хитов: десятое место в рейтингах кабельного телевидения Нильсена за первую неделю и 3,8 миллиона зрителей – хороший результат для платной кабельной сети, не имеющей опыта производства своего собственного контента. «Секс в большом городе» стал главным козырем телеканала HBO в борьбе с традиционным вещательным телевидением. Через семь месяцев на канале состоится премьера еще одного революционного шоу – «Клан Сопрано».

* * *

Противоречивые отзывы критиков повлияли на видение второго сезона продюсерами шоу. Негативные рецензии не были полностью безосновательными. В первую очередь, это касалось монологов Кэрри на камеру. Кинг рассуждал так: «Я верю в происходящее и верю ей, но всякий раз, когда она поворачивается к камере, моя вера улетучивается. Мы можем избавиться от этого?» Паркер не любила эпизоды с монологами, так как для них нужен был особый актер, как ее муж Мэттью Бродерик в фильме «Выходной день Ферриса Бьюллера». Как и Кинг, она считала, что зрители смогут проникнуться историей и без ее помощи.

Создатели шоу также избавлялись от интервью с людьми на улицах, хотя их еще можно было застать в нескольких эпизодах второго сезона. Эти сцены не только отвлекали зрителей от текущих сюжетов, но и отнимали драгоценное время, которое можно было потратить на сюжетные линии четырех главных героинь.

Художник по костюмам Патриша Филд пыталась понять, насколько далеко она может зайти, поэтому во втором сезоне появилось «платье горничной». «В четырнадцатом эпизоде второго сезона Кэрри заплетает волосы в косички и надевает дирндль и кружевной корсаж на пикник в парке. Сама Паркер попросила визажиста нарисовать ей веснушки. Многие члены команды говорили, что это выглядит слишком смешно и зрители не поймут. Но Паркер хотела изменить персонаж вдохновившись британским сериалом «Красиво жить не запретишь».

Филд, конечно же, согласилась. «Гетеросексуалы просто не понимают иронии», – сказала она позже.

Нью-йоркский дизайнер одежды Ребекка Даненберг в своем интервью поддержала видение Филд: «Причина, по которой мне нравится шоу, заключается в том, что оно выглядит как пришелец с разумной планеты. Это совсем не похоже на Голливуд. Это похоже на одежду из Barneys». С тех пор «Секс в большом городе» будет больше экспериментировать с костюмами.

Мода стала полноправным участником нескольких сюжетных линий. В эпизоде второго сезона «Превратности измен» Шарлотта знакомится с новой тусовкой, «властными лесбиянками», которые приглашают ее в свой круг благодаря ботинкам от Prada. Их знакомство продолжается, будучи связанным с модой и определенным образом жизни: коктейли в баре G-Spot, ужины во французском ресторане Luxe с шеф-поваром-лесбиянкой и танцы в Love Tunnel.

В конце эпизода можно забыть о том, что речь идет о сексуальной ориентации, а не о модном образе жизни. Шарлотта заключает: «Если в плане секса я обычной ориентации, то огромная часть во мне склоняется к женщинам». Увы, она вынуждена перестать общаться с новыми знакомыми – и ходить на обед в Luxe, – когда раскрывается ее гетеросексуальность. Как сказала ей одна из новых знакомых, «если ты не любишь женскую киску, ты не лесбиянка». Неважно, носишь ты ботинки от Prada или нет.

«Секс в большом городе» становится взрослее

Второму сезону «Секса в большом городе» необходимо было подстраиваться под запросы зрителей. Производство наращивали несколькими способами. Новый сезон шоу вырос до восемнадцати эпизодов по сравнению с двенадцатью эпизодами первого сезона. Многие члены съемочной группы получили повышение по службе. Впоследствии шоу стало знаменито еще благодаря хорошему отношению к сотрудникам, наставничеству молодых членов команды и возможности быстрого продвижения. Режиссер-постановщик Майкл Спиллер, который отказался от шанса поработать над теперь уже успешным «Кланом Сопрано» ради «Секса в большом городе», впервые попробовал себя в качестве оператора. «Было ощущение, что я хожу по натянутому канату с завязанными глазами, – говорил он, – но в то же время весь актерский состав и съемочная группа стояли внизу с поднятыми руками и кричали: "Мы поймаем тебя, Майк!"».

Съемки тянулись еще дольше, чем в первом сезоне. Однажды актеры и съемочная группа провели на Пятой авеню двенадцать часов, с полудня до полуночи. Эпизод Чупак «Танец маленьких утят» стал «истерическим двадцатичетырехчасовым съемочным днем в отеле «Плаза», рассказывает Дэвис. Члены съемочной группы хватались за любую возможность поспать в бальном зале, где снималась свадьба. У актеров были номера, где они отдыхали какое-то время, а потом продюсер будил их и просил спускаться вниз для продолжения съемок. Некоторые актеры даже задумывались о том, чтобы прекратить работать, но никто из них на это не решился, по крайней мере пока все сцены не были сняты.

Съемки также стали более сложными, поскольку уверенность продюсеров и режиссеров в себе росла. Они старались контролировать все, кроме непредвиденных проблем с локациями и погоды.

На один из съемочных дней пришелся неблагоприятный прогноз погоды. Спиллер установил массивный кран, который позволял камерам подниматься до тридцати метров. Он никогда не пользовался таким оборудованием. Команда осветила фонарями пять кварталов, окружающих Пятую авеню. Пышные деревья Центрального парка выстроились вдоль одной стороны проспекта, а зеленые, бежевые и серые навесы для входа в квартиры усеяли другую сторону.

Было два часа ночи, когда они готовились снять первую сцену встречи Кэрри с мистером Бигом на улице. Спиллеру и его команде нужен был только один кадр.

Затем один из членов команды пошутил:

– Нам повезло, что дождь еще не начался, да?

– Ты что, с ума сошел? – огрызнулся Спиллер в ответ. – Не упоминай об этом, пока мы не закончим, парень.

Следом ударила молния, прогремел гром, и пошел дождь. Команда опустила кран и фонари так быстро, как только могла. В конечном итоге кадры с Кэрри и мистером Бигом пришлось снимать под навесом.

В июне 1998 года, когда первый сезон начал выходить в эфир, это уже не были съемки никому не известного шоу.

Время от времени у съемочной площадки появлялись папарацци, чтобы сделать несколько снимков актеров. Постоянное щелканье их камер отвлекало команду и вызывало проблемы со звуком, что будет усугубляться в следующих сезонах. Прохожие стали останавливаться и наблюдать за съемками, а не просто раздражаться из-за того, что им мешают. Рестораны и клубы приветствовали группу. Бизнесмен Дональд Трамп, исполняя эпизодическую роль, добавил в сценарий свои слова: «Подумай об этом, – сказал он партнеру Саманты, магнату. – Я буду у себя в офисе на Башне Трампа». Он уже тогда знал, что такое хороший продакт-плейсмент.

* * *

Дэвис точно поняла, что «Секс в большом городе» наращивал популярность, когда столкнулась с Джорджем Клуни, с которым работала над эпизодом в первом сезоне «Скорой помощи». Когда в 1998 году вышел в эфир первый сезон сериала «Секс в большом городе», Дэвис присутствовала на премьере криминальной драмы «Вне поля зрения» с Джорджем Клуни и Дженнифер Лопес в главных ролях. На премьере Клуни подошел к Дэвис и сказал:

– Поздравляю!

– С чем?

– С выходом сериала. Он отличный!

Она даже не представляла себе, сколько людей знали о «Сексе в большом городе», тем более мужчин, тем более таких, как Джордж Клуни. «Если Джордж знает о шоу, значит, оно действительно хорошее», – подумала она.

Шумиха не утихала. Та же элита Нью-Йорка, которая жаловалась на съемки, теперь возвращалась в город из загородных домов, чтобы в воскресенье вечером посмотреть канал HBO.

Зимой 1998 года Сара Джессика Паркер была номинирована на премию «Золотой глобус», и это заставило многих зрителей по всей стране, не знакомых с HBO, задаться вопросом: «Подождите, за какое шоу?» И так о сериале узнали все.

* * *

Чтобы укрепить режиссерское видение второго сезона, HBO привлек Аллена Култера, продюсера первого сезона «Клана Сопрано». Криминальная драма дебютировала 10 января 1999 года, а сценарист Дэвид Чейз получил высшую оценку от критиков, которые негативно отзывались о его подходе, меняющем формат телевидения, кинематографической эстетике и сложном повествовании. Эти два сериала, ставшие теперь фирменным стилем канала HBO, выглядели поразительно по-разному. «Клан Сопрано» был классическим и сдержанным, как фильмы Мартина Скорсезе. Но Култер взялся за работу над «Сексом в большом городе» именно потому, что ему нравилась идея делать все, что он хочет, создавать свое собственное видение.

HBO поручил Култеру разработать единый визуальный стиль «Секса в большом городе». Так он стал режиссером первых нескольких эпизодов второго сезона. Поскольку у каждого режиссера в первом сезоне был свой подход, «Секс в большом городе» не выглядел таким цельным, как «Клан Сопрано». Култер начал с поиска способов выделить тему каждого эпизода с помощью визуальных мотивов. Например, в пятом эпизоде сезона «Четыре женщины и одни похороны», в котором Шарлотта встречает недавно овдовевшего парня на кладбище, он подчеркнул тему смерти, развесив прозрачные занавески, которые развевались на ветру, как призраки.

Он ослабил положение камер, позволяя им больше двигаться вместе с актерами: более кинематографично, менее похоже на ситкомы.

Появление Култера на съемочной площадке продемонстрировало, как сильно сеть заботилась о шоу. «Клан Сопрано» покорил критиков с самого начала, так что присутствие Култера доказало, что HBO хочет того же для «Секса в большом городе». Култер чувствовал энтузиазм актеров и был впечатлен их открытостью к режиссерским экспериментам во время репетиций.

Култер заметил общий позитивный настрой, отражающий творческое удовлетворение всех, кто оставался за кадром. Стар чувствовал, что он развивается, работая над «Сексом в большом городе», впервые он писал своими собственными словами и не пытался соответствовать чужой воле. Он рассказывал историю своей подруги Кэндес Бушнелл и мог использовать все откровенные, щепетильные разговоры с ней в качестве материала.

Кинг чувствовал то же самое. Наконец-то ему удалось полностью погрузиться в свои сценарии. Хотя он не мог понять женщину, он знал, что такое одиночество: «Я одинок и чувствую себя прокаженным». Будучи геем, он был еще большим аутсайдером. Кинг знал, каково это – быть на вечеринке в канун Нового года одному. Брак между мужчинами был запрещен в США. Через «Секс в большом городе» он говорил всему миру: «Быть одиноким нормально».

Одиночество подчеркивало важность друзей как истинной семьи, особенно для тридцатилетних в большом городе. Первоначально сравнение друзей с семьей произошло случайно. В эпизоде второго сезона «У каждого свои недостатки» Саманта спит с приехавшим в гости братом Шарлотты, Уэсли. Но продюсерам было трудно проводить кастинг на роль Уэсли, так как они понимали, что это не просто эпизодическая роль. Единого мнения о том, каким должен быть брат Шарлотты, не было. После этого, по словам сценариста Эми Б. Харрис, они поняли, что «должны мыслить разумно, выбирая актеров на роли родственников главных героинь».

Они действительно были настолько разумны, что редко повторно показывали членов семьи четырех героинь на экране, а в случаях, когда те все же появлялись, они играли второстепенные роли. Это правило работало для свадеб и других крупных мероприятий, на которых в первую очередь присутствовали члены семьи партнера-мужчины, а не главной героини. Со временем этот эффект стал преднамеренным, подчеркивая тот факт, что женщины были истинной семьей друг друга.

* * *

С новым подходом к одиночеству яркость и блеск «Секса в большом городе» служили подрывной цели. Они продвинули две маргинальные группы – незамужних белых женщин и геев – в мейнстрим, который был ярче и интереснее семейной жизни из ситкомов. Возможно, модная одежда, бары и вечеринки выглядели экстравагантно, но в том-то и была суть «Секса в большом городе», который превратил одиночество из скучного комикса про Кэти (также рассказывает об одинокой девушке.) в нечто любопытное.

Писательница-феминистка Ребекка Трейстер в своей книге All the Single Ladies подробно описывает свою неприязнь к «Сексу в большом городе», премьера которого состоялась всего через год после ее переезда в Нью-Йорк. Рекламные щиты с Кэрри Брэдшоу в пачке, дорогая и роскошная жизнь героини дразнили ее: у нее самой не было средств, чтобы жить на Манхэттене, поэтому она оказалась в лачуге на окраине Бруклина. Она не могла позволить себе ни модную одежду, ни обувь, ни даже подписку на канал HBO, чтобы посмотреть шоу. Это не было ненавистью к художественной стороне «Секса в большом городе», так как она никогда его не видела. Трейстер возмущало то, что ее друзья и родственники в других частях страны считали ее жизнь похожей на «Секс в большом городе». На самом деле все было как раз наоборот.

У телевизионного критика из Нью-Йорка Эмили Нуссбаум был опыт, похожий на мой собственный. Она также была одинока в начале шоу и отметила, что теперь знакомые расценивают ее не как Кэти из комикса, а как героиню «Секса в большом городе». Ей нравилось, как «Секс в большом городе» шокировал людей. «Лучше, – писала она, – чтобы тебя считали гламурной угрозой, чем просто одинокой и грустной женщиной».

Когда Трейстер нашла хорошую работу и приличную квартиру, она наконец посмотрела «Секс в большом городе». «Сериал оперирует такими символами свободы, как дорогая обувь, внушительный гардероб, экзотические коктейли, – писала она, – но у меня были свои собственные символы: 450 квадратных метров арендованной квартиры». Позже она поймала себя на мысли, что осуждала женщин из «Секса в большом городе» за их траты, хотя никогда не стала бы критиковать героиню семейного ситкома: «Я была шокирована тем, что Кэрри Брэдшоу тратила сотни долларов на туфли, – писала она, – но я и глазом бы не моргнула, когда Кэрол Брэди выписала чек на шторы».

Даже девушки в пригородах Среднего Запада начали отождествлять себя с шоу. Писатель Андреа Бартц, которая в то время училась в средней школе недалеко от Милуоки, приезжала в город со своими подругами и заявляла: «Девчонки, мы словно из «Секса в большом городе»!» Они часто шутили, что их версия, однако, будет называться «Петтинг в пригороде». По мере того как Бартц становилась старше, метафора оставалась неизменной: всякий раз, когда она встречалась с тремя подругами, они были «словно из "Секса в большом городе"!» Как Бартц говорила: «На летних стажировках в Нью-Йорке мы заранее делали ставки, пройдем ли в бар, в который у нас не было приглашения. А учась в магистратуре в Чикаго, мы договаривались всегда говорить "да", особенно тем, кто предлагал угостить нас коктейлем».

У редактора Тии Уильямс был несколько иной опыт: она смотрела шоу, когда ей было двадцать пять лет и она только что переехала в Нью-Йорк после окончания Университета Вирджинии для работы в журнале. Также как и героини сериала, она общалась с другими строящими карьеру женщинами, покупала одежду, которая выходила за рамки ее бюджета, и встречалась с мужчинами, которые испытывали ее терпение. Но, будучи темнокожей, она не видела себя в качестве участницы шоу, хотя в реальности они существовали: журналисты, пишущие о высокой моде.

«"Секс в большом городе" с точностью показал журналистский мир, в котором мы работали, но нас самих – нет, – писала она позже на портале Essence.com. – Проблема была даже не в отсутствии темнокожей главной героини – это было шоу о четырех белых подругах, я понимаю, – но их окружение было полностью белым. Нереалистично писать портрет Нью-Йорка, особенно высокой моды, искусства, средств массовой информации и индустрии развлечений, полностью исключив темнокожих. Мы тоже существуем в этом мире!»

Тем не менее она продолжала смотреть «Секс в большом городе», в то время как вся остальная цветная аудитория перешла на сторону «Друзей» или «Сайнфелда», несмотря на их однообразие: «За эти годы я научилась видеть в Кэрри и ее подругах безрасовые архетипы женщин, которые всем нам знакомы. Таким образом, мне не пришлось больше задавать вопрос, который всегда беспокоил меня: где же прекрасные темнокожие женщины?!»

Вероника Чэмберс, которая в 1999 году писала для Newsweek о культурном влиянии шоу, чувствовала то же самое. Чэмберс, темнокожая латиноамериканка, смотревшая на HBO только «Секс в большом городе», провела параллель между героинями и своими подругами. «Я и мои подруги были цветными, но это не имело значения, так как переживания персонажей отражали наши собственные, – говорила она. – Но некоторое время спустя отсутствие цветных женщин начало меня беспокоить. В 1990-е годы на модной и художественной сцене было так много потрясающих цветных женщин, от Доун Браун, модели Айзека Мизрахи, до Вероники Уэбб и моей близкой подруги Тельмы Голден, чей гардероб даже тогда был подобен храму стиля. Открывая шкаф Тельмы, можно было услышать пение ангелов. В реальной жизни было очень много персонажей, которые могли вдохновить героинь шоу».

Критика будет преследовать «Секс в большом городе» на протяжении всех сезонов. И не без причины.

Мужчины получают своего героя

Шоу, как отмечалось во многих ранних рецензиях, объективировало мужчин, делая их частью фантастической жизни одиноких женщин. Но Кинг и Стар вскоре решили дать шанс гетеросексуальным мужчинам, по крайней мере небольшой. Они наняли Грега Берендта на завидную позицию: его обязанности заключались в том, чтобы корректировать сюжетные линии, главными героями которых были именно гетеросексуальные мужчины. Единственным представителем гетеросексуальных мужчин в команде сценаристов в течение первого сезона был Майкл Грин, но в качестве сценариста он был слишком неопытен, поэтому продолжил работу в шоу ABC «Купидон».

Кинг знал Берендта как одного из комиков, выступавших в UnCabaret в Лос-Анджелесе, альтернативном комедийном клубе начала 1990-х годов, который Бет Лапидс довольно высоко оценил как «революцию, которая вознесла комедию до уровня искусства, добавив глубины, смысла и даже трансцендентности». Участниками группы среди прочих были Джанин Гарофало, Кэти Гриффин и Пэттон Освальт. Когда Кинг встретил Берендта, он сказал ему: «Ты тот, кого я представляю, притворяясь натуралом». Кроме того, Кинг был режиссером стендап-спешла Берендта под названием Mantastic для HBO.

После нескольких сезонов «Секса в большом городе» Кинг решил, что в команде сценаристов есть пустующее место, которое мог бы занять Берендт. Кинг предложил ему работу, сказав: «Нам нужен кто-то, кто расскажет, какова киска на вкус». (И это говорил парень, который вырос в семье ирландских католиков.)

Несмотря на то что сценаристы по-прежнему создавали «одноразовых» мужских персонажей, таких как мистер Киска, Кинг понимал, что пришло время добавить реальные, долгосрочные отношения. Им нужно было создать более продуманных, правдоподобных мужских героев, которые могли бы задержаться в шоу надолго.

Голос мужчины-гетеросексуала также мог помочь сбалансировать шоу, которое склонялось к гомосексуалам, – многие критики писали о том, что «Секс в большом городе» был сериалом о четырех геях, которых играли четыре гетеросексуальные женщины ради привлечения внимания. Не то чтобы в этом было что-то плохое: как писал телевизионный историк Рон Саймон, «творческий диалог между гомосексуальными чувствами мужчин – исполнительных продюсеров и писательской командой придал сериалу его уникальный голос».

И все же Берендт обладал всеми качествами для этой работы: комик, гетеросексуал, феминист, окружение которого состояло из женщин-комиков – Гарофало, Маргарет Чо и Лора Миллиган. Теперь за «Секс в большом городе» Берендт получал 500 долларов в неделю и упоминание в титрах.

Он приезжал в Лос-Анджелес, где сценаристы писали план сезона, чтобы поговорить с Бикс, Чупак, Кингом и Старом о свиданиях и сексуальных ритуалах (везет же мужчинам!). Берендт указывал на ошибки в сценарии (обычно мужчин-гетеросексуалов считали слишком бесчувственными) и помогал решать личные вопросы женщин-сценаристов, поскольку они часто всплывали в процессе написания.

Обсуждения в офисе сценаристов превратились в групповую терапию. Внезапно одиночество переросло из обузы в преимущество. Каждое плохое свидание становилось материалом для истории. Неудачные романтические связи больше не приводили женщин-сценаристов в уныние; они не могли дождаться следующего утра, чтобы прийти в офис и обсудить их.

Во время разговоров они находили способы показать, что быть одинокой женщиной – это не просто нормально, это нечто особенное, независимая фаза, от которой не стоит отказываться, пока не появится идеальный партнер. Бикс, например, чувствовала давление чужого мнения относительно того, что она может и не может делать как одинокая женщина. Если она хочет купить дорогую пару туфель и может себе это позволить, то почему бы и нет? Почему людей хвалят за то, что они остепенились? Как говорила Бикс: «Где вознаграждение за то, что я отправляюсь в отпуск в одиночку, а не выхожу замуж? Будучи одинокими, мы прошли через многое, но за это не награждают». То есть не награждают ничем, кроме свободы, которую чествовал «Секс в большом городе».

* * *

Теперь, когда производство второго сезона шло полным ходом, сценарий сериала сильно отклонился от своего исходного материала.

Сценаристы выстраивали более долгосрочные сюжетные линии и бросали четырем героиням новые вызовы. Некоторые из них вступали в реальные отношения, и теперь они были уже не просто незамужними женщинами с новым парнем для секса каждую неделю. Они обсуждали дальнейшую судьбу Кэрри и мистера Бига: должны ли они в конечном итоге быть вместе? Большинство говорили «да». Но им придется хорошенько это обдумать, чтобы веселье продолжалось.

Когда дело дошло до обсуждения серьезных отношений, они начали с самого трудного: Миранды, умного юриста. Кинг описывает ее как «воплощение саркастического голоса умной женщины». Большинство зрителей в то же время не ассоциировали себя с ней; им было интереснее представлять себя в образе стильной Кэрри или распутной Саманты. Но Кинг видел в Миранде воплощение типичной зрительницы «Секса в большом городе» – умной, веселой, строящей карьеру, циничной и сытой по горло свиданиями. «Что мне нравилось в Миранде, так это то, что ей было на все плевать, – говорит Кинг. – Она бы назвала все это ерундой. Плевать на общество, плевать на мужчин, плевать на традиции, плевать на плохое самочувствие и плевать на саму себя».

Блестящая игра Никсон позволила раскрыть героиню Миранды и подготовить ее для идеальной любовной истории. Кинг сказал сценаристам: «Мы должны ее обезоружить. Кто противоположен Миранде? Мягкий, любящий и покладистый парень». Актер Дэвид Эйгенберг, который снимался в сериалах «Убойный отдел» и «Практика», несколько раз пробовался на эпизодические роли в «Сексе в большом городе». Кинг запомнил тридцатичетырехлетнего парня как кого-то «настоящего, сексуального, но надежного; сильного, но не угрожающего». Красивый, но без модельной внешности, Эйгенберг выглядел как парень из соседнего дома, темноволосый, с поразительными голубыми глазами, ослепительной улыбкой и акцентом рабочего класса, который сочетал в себе черты его родины, Лонг-Айленда, и пригорода Чикаго, где он вырос.

Эйгенберг не появился ни в одной из эпизодических ролей отчасти потому, что Кинг приберег его для чего-то особенного.

Когда пришло время Миранды влюбиться, выбор пал на Эйгенберга. Сценаристы уже начали прописывать появление Стива, поэтому они надеялись, что между Эйгенбергом и Никсон будет настоящая химия.

Хотя Эйгенберг сам снялся в нескольких сериалах, он не смотрел телевизор и не видел «Секса в большом городе». Впервые он услышал о сериале от Уилли Гарсона, который играл Стэнфорда Блэтча. Узнав, что Гарсон снимается в каком-то секс-шоу на кабельном телевидении, Эйгенберг подумал о порнографическом сериале «Дневники Красной Туфельки», выходящем на Showtime, и подумал: «Боже, мне очень жаль. Звучит ужасно».

Но, прослушиваясь на роль в «Сексе в большом городе» около девяти раз, Эйгенберг успел проникнуться уважением к людям, которые работали над ним. Продюсеры, казалось, были всегда довольны и с интересом смотрели кандидатов, что было редкостью в шоу-бизнесе. Кинг, по словам Эйгенберга, обладал «феноменально огромным сердцем» и был одним из самых веселых людей, которых он когда-либо встречал. «Каждый раз, когда нужно было смешно закончить фразу, вы слышали несколько вариантов шутки, которые были в пять раз смешнее, чем ваши собственные», – говорит Эйгенберг. Эйгенберг был идеальным гетеросексуалом для Кинга – во всех смыслах.

Когда Эйгенберг получил предложение сыграть бармена Стива, который встречает Миранду в баре, где он работает, пока она ждет там Кэрри, он решил, что речь идет о двух или трех эпизодах, максимум четырех. В его контракте была прописана эпизодическая роль, никакой конкретики не было. Его карьера уже довольно давно шла вяло, так что в этом для него не было ничего нового. Он жил в Нью-Йорке, в Верхнем Вест-Сайде, в арендуемой комнате, пока снимался во всех мелких ролях, какие только мог получить. Он не был привередливым.

Даже после того как он снялся в «Сексе в большом городе», Эйгенберг не посмотрел шоу. Он знал о нем только по читке сценария и всегда наблюдал за работой четырех главных актрис.

Эйгенберг не имел никакого представления о персонаже Миранды до того момента, как сам появился в шоу. Он считал, что она достойна любви, но напугана предыдущим опытом отношений. Стив был тем парнем, который как бы говорил: «Эй, я здесь».

Он не был типичным любовником Миранды, но был первым, кто открыл ей свое сердце. Первая реплика Стива, сказанная Миранде: «Пожалуйста», говорит о его заботе, но также является упреком, напоминающим ей о манерах.

Одна из самых запоминающихся сцен Эйгенберга и Никсон состоялась в восьмом эпизоде второго сезона. В нем Стив знакомится с друзьями Миранды, но она все еще смущена тем, что встречается с барменом. Стив раздраженно уходит, Миранда выбегает вслед за ним, и, по классике романтических комедий, они целуются под дождем. «Дождь в сцене – эффект затратный и немного заезженный, – сказал Кинг, – но так мы растопили ее сердце».

Несмотря на страсть между героями, отношения Эйгенберга и Никсон никогда не выходили за рамки съемочной площадки. Они мило общались, не спорили, но и не флиртовали друг с другом. Никсон как одна из звезд шоу задавала тон рабочим отношениям, который был строго профессиональным. Она всегда спрашивала: «Как жизнь? Хорошо ли провел выходные?» – а затем сразу возвращалась к работе. Впрочем, учитывая рабочий график, у них все равно не было времени на что-то большее. «У нас были очень вымышленные отношения, но очень серьезные», – говорил Эйгенберг.

Эйгенберг называл Никсон «одной из лучших актрис Америки». Когда он услышал, что они будут играть вместе, то был ошеломлен и слегка напуган: она уже играла в двух пьесах на Бродвее, когда он только переехал в Нью-Йорк. Это был культовый момент! В совместной работе Эйгенберг оценил ее теплоту и терпение, а также способность видеть общую картину.

Однажды он пришел на съемки небритым и, когда встретил Никсон, спросил: «Как думаешь, мне стоит побриться для этого эпизода?»

Посмотрев на его обросшее лицо, она начала анализировать, может ли Стив носить бороду в этот конкретный момент жизни. Эйгенберг об этом не думал и не мог вспомнить, что она тогда ответила. У них был совершенно разный подход к актерской игре: он привык импровизировать, а она заранее обдумывала роль. Как сказала Никсон: «Дэвид очень настороженно относится к тому, что говорят актеры. Он – человек дела, а не болтун». Их подходы дополняли друг друга. «Если ты хочешь стать лучшим теннисистом, – говорил он, – встань в пару с тем, кто лучше тебя».

Вскоре Эйгенберга начали узнавать на улицах Манхэттена. Простой парень, сыгравший роль простого парня, стал привлекать внимание настоящих простых парней: водитель цементовоза на Девятой авеню в оживленном районе Митпэкинг увидел его и крикнул: «Эй, Стив!» Тогда Эйгенберг подумал, что это кульминационный момент в его карьере. Никто раньше не окликал его по имени персонажа на улице.

Дальше все стало еще более странным, люди подходили к нему и говорили о «его» отношениях с Мирандой: «Ты слишком хорош для нее» или «Ты не должен позволять ей так обращаться с собой». Самому Эйгенбергу нравился персонаж Миранды – конечно, она была жесткой, но у нее было золотое сердце. Он полагал, что зрители воспринимали Стива как недомужчину на фоне успеха Миранды и ее нежелания жить с ним. Это немного задевало его, ведь он защищал свою любовь на экране.

«Секс в большом городе» становится откровенным

Шоу вышло на более эмоциональную территорию, но все еще отличалось откровенными постельными сценами (в конце концов, это было кабельное телевидение) – и еще больше того – откровенными разговорами о сексе. Обсуждение анального секса в первом сезоне задало тон многим сюжетным линиям о постельных вопросах, которые ранее не поднимались на телевидении. Сцены разговоров о сексе стали называться «болтовней за завтраком» на съемочной площадке. За кофе героини обсуждали оральный секс, секс втроем и вибраторы, давая новые темы для обсуждения всей стране. Кинг часто шутил: «Мы говорим то, о чем думает зритель, но на неделю вперед».

Кинг удерживал сценаристов от соблазна использовать броские слова, чтобы шокировать зрителей. Он считал, что лучшее противоядие – это правда. Если группа попадала в тупик во время мозгового штурма, Кинг говорил: «Давайте вернемся к тому дню, когда вам впервые пришла в голову эта идея. Там и скрывается суть». Обычно проблема была очевидна: они слишком отклонялись от первоначальной задумки. «Всегда возвращайтесь к реальной истории», – говорил он.

«Секс в большом городе» показывал не просто разговоры о сексе, которые разрушали стандарты приличия на телевидении; это были особые интимные разговоры о женщинах. В серии «Превратности измен» второго сезона Кэрри не может извлечь противозачаточный колпачок – сюжет, как клянется Кинг, вдохновленный реальной историей из жизни его знакомой. Она просит подругу о помощи. «Вот это и есть дружба», – подытожил он.

Но когда Кинг рассказал эту историю Стару и другим сценаристам, никто ему не поверил. Только когда одна из участниц съемочной группы подтвердила, что тоже сталкивалась с такой проблемой, идея попала в сценарий, и Саманта – конечно же – пришла на помощь Кэрри со словами: «Я только что сделала маникюр».

Эти реплики сделали Саманту – самую раскрепощенную в словах – прорывным персонажем, женщиной, которой на телевидении никогда раньше не было и персонажем, которого зрители постоянно обсуждали. Саманта, по словам Кинга, была «лидером восстания». Игра Кэтролл сделала Саманту типичным персонажем телевизионного шоу. Кинг называл ее «Люсиль Болл[4] в спальне». Она делала каждую сексуальную сцену, каждый оргазм смешными и запоминающимися. Почти все, кто работал на шоу, склонялись к тому, что Кэтролл «готова на все».

Дэннис Эрдман, который посоветовал пригласить на кастинг Кэтролл и позже снял несколько эпизодов, впервые увидел ее на съемочной площадке первой серии второго сезона. В эпизоде «Пригласи меня на бейсбол» Саманта «распаляет» своего любовника, чтобы он был активнее в постели. Кэтролл приняла позу наездницы и прокричала: «Трахни меня, жеребец!» – затем с сомнением остановилась. «О нет, по сценарию «Трахни меня, трахни меня, жеребец», да?» – спросила она у главного сценариста. Получив ответ, она сразу же вернулась к сцене.

Кэтролл, которая в итоге получила «Золотой глобус» и пять номинаций на премию «Эмми», рассматривала свою роль как искореняющую табу на секс. Она знала, что юмор помогает зрителям говорить о проблемах и решать их. Так шоу стало продолжением традиции Мэй Уэст и Мэдлин Кан, которые сочетали дерзость и юмор с самоуверенностью. Вдохновленная миссией Саманты, Кэтролл смогла раздеться для сексуальных сцен – в эти моменты она была своей смелой героиней, а не самой собой. Каждую сцену секса она считала актерским вызовом: как же мне упасть в постель на этот раз?

В 2001 году Кэтролл смогла даже воспользоваться своим статусом верховной жрицы секса, написав с мужем Марком Левинсоном книгу «Удовлетворение: искусство женского оргазма». Рецензенты отнеслись к ней с удивительным уважением, назвав «достойным прочтения вдумчивым руководством».

«Женщин, которые были «сексуально свободны» или «неразборчивы в связях», наказывали на протяжении всей истории, – писала Кэтролл. – Неважно, о каком фильме шла речь, "В поисках мистера Гудбара", "Мата Хари" или "Сафо", – если в сценарии фигурировала сексуальная женщина, открыто заявлявшая об этом, ее наказывали, убивали или оскорбляли – до недавнего времени». То есть до тех пор, пока не появилась Саманта. Знаменательным моментом для шоу стал выход второго сезона летом 1999 года. Сериал был номинирован на премию «Эмми» в номинации «Лучший комедийный сериал», а Сара Джессика Паркер – в номинации «Лучшая актриса комедийного сериала».

Вибратор Vibratex Rabbit Pearl стал очень популярным после того, как его показали в эпизоде «Секса в большом городе». Нью-йоркский магазин секс-игрушек The Pleasure Chest сообщил о невиданном числе новых заказов. В 1999 году журнал The Rolling Stone назвал Кэтролл «горячей женщиной в возрасте». Ее описывали как «самую женственную соблазнительницу в истории телевидения».

Пользуясь популярностью шоу, перед выходом нового сезона в июле 1999 года HBO организовал по всей стране десятки вечеринок, посвященных «Сексу в большом городе». Фанаты заполняли клубы Tongue & Groove в Бакхеде, штат Джорджия, даже в палящую жару. «Я считаю, что сериал озвучивает все наши мысли», – рассказывала фанатка Алана Питерс, двадцатидевятилетняя консультант по программному обеспечению, сообщает The New York Times.

Вечеринки говорили о популярности шоу, вопреки опасениям руководителей HBO, что оно не понравится зрителям за пределами Нью-Йорка. СМИ писали о подобных событиях в Кливленде, Провиденсе и Батон-Руже. «Секс в большом городе» побил рекорды эфирных сетей по просмотрам среди подписчиков HBO по всей стране. Аудитория кабельного телевидения выросла на 11 % по сравнению с предыдущим годом, в то время как рейтинги эфирных каналов снизились на 6 %.

Как писала Нэнси Хасс из The Times, «как и "Сайнфелд", это шоу, похоже, противоречит общепринятой точке зрения, что Центральная Америка отвергнет все, что снято на Манхэттене. Она появилась из-за поверхностного подхода ситкомов «Друзья» и «Каролина в Нью-Йорке», действие которых происходит на Манхэттене, но подозрительно напоминает долину Сан-Фернандо, где их на самом деле снимали, о чем говорят слегка устаревшие платья-комбинации, вездесущие брюки-карго от Gap и задорные брачные ритуалы».

Тем не менее мужская часть критиков относилась к сериалу по-прежнему холодно. Многие писали о нем язвительно, другие не понимали шуток. В 1999 году Том Шейлс из The Washington Post вернулся с новой статьей: «Сериал, как известно, очень любят геи, возможно, потому что его героини неустанно говорят о мужчинах», – писал он. Он снова упомянул грудь Паркер во вступительной заставке и ее внешность, описав прическу как «свисающие вниз отвратительные узловатые пряди».

Психологически это, по-видимому, связано со склонностью сериала к мужской объективации. «Обнаженные мужчины так же часто появляются в сериале, как и обнаженные женщины, – писал он. – В первой серии сезона, например, дамы оказываются в раздевалке «Нью-Йорк Янкиз», глазея и хихикая». Он потрясен – потрясен! – шуткой Саманты о том, что у игрока «очень большой щиток».

Шейлс не ошибся в подходе к мужчинам, но упустил суть. Сама Паркер сказала, что женщины «многогранны, но мужчины объективированы так же, как часто объективируют женщин». У мужских персонажей часто нет даже имен: марафонец, мистер Киска, профессиональный повеса. Но, как говорит Кэрри, иногда мужчины похожи на платье от Донны Каран: «Ты знаешь, что оно не в твоем стиле, но ты его примеряешь на всякий случай». Женщины использовали мужчин точно так же, как мужчины используют женщин. Это уже давно стало правдой, на которую открыл глаза «Секс в большом городе».

Стив Джонсон из Chicago Tribune, казалось, был раздражен тем, что шоу ему нравится: «Начался второй сезон разговорчиков в женской раздевалке "Секс в большом городе" на HBO, который выделяется своими грязными-словечками-из-прекрасных-уст и игривой, беспечной Сарой Джессикой Паркер. Поскольку обе эти вещи необычны для телевизионной комедии, вы можете подумать, что "Секс в большом городе" действительно хорош. На самом деле это довольно щекочущее нервы и привлекательное шоу, что синонимично, но еще оно довольно простое и предсказуемое в попытке показать отчаяние одинокой женщины старше 30 лет». Интересно, откуда взялось «отчаяние», если учесть, что весь смысл сериала – его отсутствие. Миранда отдает предпочтение своей карьере, а не отношениям; Саманта – сексу; Кэрри безразличны поклонники, но не мистер Биг, и только Шарлотта остается консервативной и действительно хочет найти себе мужа.

Шоу будет сталкиваться с пренебрежительной, противоречивой и сексистской критикой до самого конца. Во втором сезоне в нем даже появится отражение этой борьбы. В одном эпизоде о Кэрри пишут сюжет в нью-йоркском журнале, который, как она думает, будет ярким портретом одинокой жизни, но в конечном итоге на обложку помещают ее фотографию с изнеможённым лицом и заголовком «Одинокая и прекрасная?..». В другом эпизоде Миранда жалуется, что ее подруги слишком много говорят о мужчинах: «Последнее время мы говорим только о чужих яйцах и маленьких членах. Странно, что четыре умные женщины не могут найти другой темы для разговоров. Как будто мы все еще в школе. А как же мы сами? Как будто у нас нет собственных мыслей и собственных чувств».

Но в то время как критики осуждали сексизм и насмехались над легкомыслием сериала, «Секс в большом городе» творил историю.

5. Набрать большую высоту

К третьему сезону сценаристы и режиссеры «Секса в большом городе» уже знали, чего хотят зрители и как им это дать. Иногда это был невероятно роскошный образ жизни, иногда – интимные моменты жизни героев, в других случаях – настоящая романтика.

А в некоторых моментах и все вместе.

Когда в 2000 году режиссер Аллен Култер готовился снимать финал третьего сезона в Центральном парке, он знал, что это будет тот самый момент. В нем был стиль режиссера Говарда Хоукса: живописная романтическая встреча двух влюбленных, яркая и сексуальная, но не вызывающая, как если бы Хоукс снимал на улице в окружении суетливых папарацци и фанатов.

Теперь повсюду, где снимали «Секс в большом городе», собирались большие толпы людей, особенно там, где снимали сцену встречи мистера Бига и Кэрри после его свадьбы с Наташей и измены с Кэрри. Миранда советует Кэрри: «Не позволяй ему поцеловать тебя. Обычно с этого начинаются все твои проблемы». И первое, что он пытается сделать, – поцеловать ее. Когда она уклоняется, они оба падают в озеро в Центральном парке. Култер хотел, чтобы это выглядело как классическое противостояние Кэтрин Хепберн и Кэри Гранта.

Вполне логично, что «Секс в большом городе» напоминал работы Говарда Хоукса. Режиссер прославился своими волевыми шутливыми героинями в фильмах 1930-х и 1940-х годов: Хепберн, Розалинд Рассел и Лорен Бэколл в картинах «Воспитание крошки», «Его девушка Пятница», «Иметь или не иметь» и многих других. Кинокритик Молли Хаскелл писала о типе «хоуксовской женщины»: «Обвинение, выдвинутое феминистками, что хоуксовская женщина должна шаблонизировать себя для мужчин, чтобы привлечь их внимание, в значительной степени верно… Но поведение его пацанок и незамужних также является явным вызовом традиционным стереотипам о том, что такое женщина и какой она должна быть. Их агрессия проистекает из множества мотивов и инстинктов, из амбиций, энергии, интеллекта, сексуальной неуверенности и, возможно, фрустрации, вызванной тем, что они так долго были исключены из мира активных действий, дружбы и любви без секса, которые прославляют кинематограф Хоукса». Ее описание точно так же подходит героиням «Секса в большом городе» – за исключением части про любовь без секса, конечно.

Хоуксовский момент в Центральном парке требовал большого технического изящества. Водолазы в озере были готовы к любой чрезвычайной ситуации. Воду проверили на наличие вредных микробов и выдали санитарное удостоверение, что она была чистой (или, по крайней мере, достаточно чистой). Съемочная команда покрыла дно озера проволочной сеткой, чтобы ни Паркер, ни Нот не наступили, скажем, на битое стекло. Паркер была одета в розовое шелковое платье от Ричарда Тайлера, тщательно подобранное помощницей Патриши Филд Ребеккой Вайнберг, – оно было сексуальным, но подходящим для дневного времени и выглядело довольно неплохо даже мокрым.

Фанаты и папарацци постоянно крутились вокруг во время съемок «Секса в большом городе», что часто приводило к дракам и словесным перепалкам с командой. Свобода прессы позволяла снимать в общественных местах, поэтому фотографы могли подбираться совсем близко, часто члены съемочной группы держали в руках черную ткань, чтобы скрыть актеров от публики на несколько часов. Камеры щелкали не прекращая, отвлекали актеров и заглушали звук в кадре.

В таких ситуациях Паркер пыталась напомнить себе, что фанаты и папарацци – это хороший знак, показатель того, насколько сильно зрители теперь связаны с шоу. Она должна была поблагодарить их за успех шоу. Но на съемках в Центральном парке зрители доставили актерскому составу и команде немало хлопот.

Пока Паркер и Нот готовились к съемкам вместе с Култером, актер поймал себя на ощущении, будто находится на пиковой точке американских горок. Эта специфическая сцена, возможно, вызывала у него беспокойство, а может быть, это была та высота, на которую поднялось шоу. Может быть, и то и другое.

Когда наступил момент съемок и пара сделала свой решительный шаг, он отлично смотрелся в кадре. Однако кусок проволоки из защитной сетки поранил ногу Паркер при падении в воду, а Нот захлебнулся.

Звезды посмеялись над этим, хотя Паркер потребовалась прививка от столбняка. Сцена получилась действительно в стиле Хоукса и позволяла толпе зевак тоже кое-что увидеть. Требовалось только посещение врача.

На тот момент съемки последней серии третьего сезона «Секса в большом городе» были завершены. К моменту начала съемок третьего сезона четыре главные актрисы уже не могли выходить на публику без внимания поклонников. Возможно, из-за сильной связи шопинга с «Сексом в большом городе» женщины останавливали их чаще всего в бутиках, чтобы выразить свое восхищение и процитировать любимые фразы. Актрисы радовались популярности, но чувствовали себя очень напряженно. Иногда они просто хотели спокойно купить себе новое платье.

Даже некоторых главных актеров мужского пола, Криса Нота и Дэвида Эйгенберга – мистера Бига и Стива – авиакомпании переводили в первый класс, а прохожие останавливали на улице для обсуждения отношений их персонажей в сериале. Нот получил главную роль на Бродвее в пьесе «Самый достойный», где его герой был даже похож на мистера Бига; он понимал, что он не получил бы ее, если бы «не стал более известным».

Летом 2000 года телеканал HBO устроил блестящую премьеру в кинотеатре United Artists 64th Street на Манхэттене. Шоу по-прежнему называли грязным, и The Washington Post продолжала критиковать его (в рецензии 2000 года сериал описывали как «выезжающий за счет… классного легкого порно»). Но в том же году оно получило два «Золотых глобуса»: за лучшую женскую роль на ТВ и за лучший сериал. Поп-группа Destiny's Child выпустила музыкальный клип для своей песни Girl, поместив в него логотип HBO и вступительные титры сериала, где по улице вместо героини сериала идут Бейонсе, Келли Роулэнд и Мишель Уильямс.

Лучшей формой лести было подражание Голливуда «Сексу в большом городе». На ABC вышел сериал «Поговори со мной» про радиоведущую (Кира Седжвик), которая пыталась пережить расставание, ведя себя «как мужчина» и занимаясь бессмысленным сексом. Сюжетная линия про мужской подход была взята прямо из пилотной серии «Секса в большом городе», особенно эпизод, где Кира Седжвик рыдает в постели после секса.

Ярко выраженным влиянием «Секса в большом городе» стало и заметное увеличение женского состава съемочных групп ситкомов. Терри Мински, участвовавшая в создании «Секса в большом городе», сделала «Шоу Джины Дэвис», где 75 процентов команды составляли женщины. Женщины стали исполнительными продюсерами минимум шести шоу, вышедших в эфир в следующем году: «Мэдиган», «Подруги», «Такер», «Три сестры», «Это все о Джоан!» и «Девочки Гилмор». И женщины же заняли руководящие должности: Сюзанна Дэниелс в WB, Гэйл Берман в Fox и Нэнси Теллем в CBS.

Лихорадка «Секса в большом городе» помогла ускорить эти перемены. «Безусловно, этот сериал повлиял на нас, – сказал Стью Блумберг, председатель ABC Entertainment Television Group. – Многие женщины в этой компании живут ради этого шоу». Вещательные сети были в панике из-за вторжения кабельного телевидения; их рейтинги упали настолько, что планка популярности была снижена. «Нишевые» шоу, в числе которых были женские, могли привлечь страстных поклонников, даже если они не были подстроены под определенный пол аудитории или региональную специфику.

Каждую неделю все больше зрителей присоединялись к «нише» «Секса в большом городе», и СМИ наконец-то начали отзываться о шоу положительно, что значило так много для Кинга и Стара: как писали в свое время в USA Weekend, «Секс в большом городе» показал, что «быть одиноким – это больше не болезнь». Другие сериалы 1980-х годов, такие как «Золотые девочки» и «Создавая женщину», тоже рассказывали об одиноких женщинах, но все их героини оказались в таком положении после развода или смерти супругов, что опять отсылало к традиционной семейной жизни. «Секс в большом городе» говорил женщинам за пределами идеального брачного возраста, что вовсе не стоит спешить остепениться.

«Секс в большом городе» начал завоевывать и международную аудиторию. Его транслировали в Австралии, Ирландии и Великобритании, а также в других странах. Сериал превратился из малознакомого «нишевого» шоу в национальную и, наконец, в мировую сенсацию. Вечеринки по случаю финала сезона проходили теперь в Париже, Лондоне и Берлине.

Шоу стало особенно популярным в Японии. «В Японии сериал оказал особенное влияние, потому что молодые женщины стали более требовательны в отношениях», – говорит Вероника Чэмберс, которая описывала этот феномен в своей книге «Гейши кикбоксинга: как современные японские женщины меняют свою нацию». Она отмечала, что шоу находило отклик в женской японской культуре в двух направлениях: мотивах сказочных принцесс и акценте на «свободу выражения через моду» в то время, когда в Японии было популярно движение Харадзюку, которое подчеркивало столь же преувеличенные и театральные наряды.

«Секс в большом городе» привлек всеобщее внимание, но что дальше? Стратегия шоу по мере его взросления состояла в том, чтобы сместить фокус с секса и платьев, сделавших его знаменитым, на более глубокие проблемы героинь, которые выдержат испытание временем. Третий сезон вкладывал в комедию больше драмы, чем предыдущие.

Конечно, в шоу оставался юмор. В двух последних эпизодах сезона девушки отправляются в Голливуд вместе с Кэрри, чтобы продать права на ее колонку, как это когда-то сделала Бушнелл. В этих эпизодах в эпизодических комедийных ролях сыграли Мэттью МакКонахи, Сара Мишель Геллар из «Баффи – истребительницы вампиров», Кэрри Фишер и Винс Вон.

Эти эпизоды оказались солнечными, бесплатно показывающими всем, что лежало в тайнике шоу, чтобы заманить знаменитостей. Но прежде чем создатели шоу смогли насладиться этим восхитительным десертом, они должны были пройти через трудные времена.

Собственные комнаты (и жизни)

Вирджиния Вулф писала в своем эссе «Женские профессии» в 1931 году: «Вы добились права иметь свою отдельную комнату в доме, где до сих пор все принадлежало только мужчинам. Получили возможность хотя и с трудом, но оплачивать свое жилище… Такая свобода – только начало; комната у вас отдельная, но в ней еще пусто». Альтер-эго Кэндес Бушнелл, Кэрри Брэдшоу, в СМИ часто называли одинокой девушкой, похожей на британскую сенсацию Бриджит Джонс. Одинокие женщины не сильно продвинулись со времен Вулф, судя по переживаниям героини, описываемым в работе Филдинг, и удушающему чувству безнадежности в работах Бушнелл. Бушнелл и Филдинг как лидеры направления литературы для женщин говорили о множестве одиноких женщин, успешных в карьере, но снова подчеркивали старомодные идеалы любви и брака наряду с современными туфлями на шпильках, выпивкой и работой.

Однако телевизионное шоу «Секс в большом городе», набравшее обороты в третьем сезоне, больше напоминало Паркер книги о смелых женщинах, которые было интересно читать независимо от того, являются ли их героини просто милыми женщинами или моральными ориентирами: «Алая буква», «Оливия Киттеридж», «Джейн Эйр», «Гордость и предубеждение», «Под стеклянным колпаком», «Завтрак у Тиффани», «Анна Каренина». Молодые женщины по всей Америке, которые хотели чего-то большего, чем брак и дети, внезапно увидели, кем они хотят быть: Кэрри, Шарлоттой, Мирандой или Самантой. Эти четыре героини начали заполнять ту комнату, которую когда-то представляла себе Вулф.

Конечно, сначала они были одержимы мужчинами. Но они добавили свои собственные оттенки и нюансы к стереотипам об одиночках, когда начали исследовать как хорошие, так и плохие стороны незамужней жизни. Затем они сделали еще один шаг вперед, изучая издержки и выгоды супружеской жизни и брака. Этот процесс начался с введения линии Стива и Миранды и продолжился в третьем сезоне кризисом, когда Шарлотта получает то, чего хотела.

В первом эпизоде третьего сезона Шарлотта сокрушается, что ее прекрасный принц еще не встретился ей: «Я хожу на свидания с пятнадцати лет, надоело, где же он?» Она найдет его или, по крайней мере, похожего на него человека, но это будет не тот счастливый конец, на который надеялась Шарлотта.

Вскоре ей предстояло встретиться с красавцем доктором Треем МакДугалом, похожим на Кена для Барби, которого сыграл Кайл Маклахлен, наиболее известный своей ролью в сериале «Твин Пикс». Трей оказывается богатым вспыльчивым импотентом – последнее она обнаруживает с опозданием, непосредственно перед их свадьбой. Она все равно выходит за него замуж, одетая в расшитое бисером тюлевое платье от Веры Вонг.

Дэвис вздохнула с облегчением: как и Шарлотте, ей нравилось иметь постоянного кавалера. Ей не нравилось от эпизода к эпизоду встречаться каждый раз с разными парнями.

И все же неидеальные отношения Шарлотты и Трея сместили фокус шоу с идеи найти правильного мужчину, которым Трей, как оказалось, не был, на более сложную задачу – найти правильную жизнь для себя. Шарлотта должна была выйти за рамки романтического идеала, заложенного в ее воспитании; прекрасный принц не решил всех ее проблем. На самом деле он только создал еще больше. Одинокая героиня эволюционировала дальше и хоуксовской женщины, и Бриджит Джонс.

Героини «Секса в большом городе» развивались благодаря женщинам-сценаристам, которые вложили в них свои жизни. Дженни Бикс знала, как писать шутки и увлечь зрителя, но «Секс в большом городе» изменил ее жизнь, позволив быть самой собой. Синди Чупак испытала то же самое. Она писала о том, что важно для нее, и поняла, что это важно и для миллионов других людей. «Эта поддержка работала и для меня, и для зрителей», – говорит Чупак.

Фанаты чувствовали то же самое, когда смотрели сериал. «Что бы ни случалось с этими женщинами – свидание с социопатом, странный секс, разбитое сердце, – они всегда могли подняться и попробовать снова, – позже писал Навин Кумар на сайте Refinery29. – Это очень вдохновляет. После всех этих лет я все еще верю в то, что претенциозная сила шоу поможет мне преодолеть депрессию».

* * *

В середине третьего сезона героинь «Секса в большом городе» поместили на обложку номера Time от 28 августа 2000 года, что случилось впервые за историю кабельных каналов. Четыре актрисы пристально смотрели на читателей: «Кому-то нужен муж? Все больше женщин говорят "нет" браку и выбирают одинокую жизнь» – говорилось в подзаголовке. Затем, конечно же, следовала колкость: «Счастливы ли они?» В номере, наряду с анализом предстоящей президентской гонки между Джорджем У. Бушем и Альбертом Гором, статьей про развитие Кремниевой долины и компании Enron, были представлены четыре интервью с одинокими матерями, которые отказались от брака, воспользовавшись банком спермы. Писатель Уолтер Кирн сетует на придирчивость современных женщин:

«Чего бы ни хотели женщины от мужчин, два правила остаются неизменны:

а) это "что-то" меняется ежегодно, и б) женщины, похоже, никогда это "что-то" не находят. В 1970-е годы они искали чувства. Затем последовала обратная реакция. Идеалом стала сила; затем сила и чувства объединились. И конечно же, готовность взять на себя обязательства – без всякой навязчивости. Не было места для телячьих нежностей. Небольшой успех и власть тоже были желанны, пока мужчина, о котором идет речь, не начинал контролировал ситуацию. Теперь кажется, что им нужна родственная душа, этакий Будда, который великолепен в постели, здоров, богат, одарен чувством юмора и может служить духовным советником. Романтическая натура женщин заключается в том, что они действительно верят в существование таких мужчин».

Эта статья о «Сексе в большом городе» поражает больше всех статей про одиноких женщин: «В первые два сезона "Секс в большом городе" стал иконой поп-культуры за свой честный рассказ про постельную жизнь, дерзкий стеб "Сайнфелда" (пронизанный банальными двойными подтекстами), четверку героинь, но прежде всего за открытие того, что женщина может жить хорошо, не находясь ни на одном из концов поводка», – писал критик Джеймс Поневозик. Он назвал третий сезон шоу «исключительным». «Шоу доказывает способность женщин сильно оскорблять, из-за чего они одновременно стали «злыми кастрирующими хищницами» (USA Today) и мужскими фантазиями». Ответ на издевательский вопрос обложки, похоже, заключается в том, что настоящие одинокие женщины все еще не так счастливы, как они думают, но вымышленные героини – очень даже!

Статья в Time описывала сложности, связанные с созданием сериала и реакцией на «Секс в большом городе». События третьего сезона, в частности, позволили обсудить сложные женские проблемы, долгое время не появлявшиеся на телевидении: например, является ли антифеминистским для женщины выбор быть домохозяйкой, как это делает Шарлотта, выйдя замуж за Трея. «Женское движение отстаивало свободу выбора, – огрызается она. – Если я решаю бросить работу, это мой выбор… За мной право выбора!» В другой сюжетной линии Миранда решает сделать аборт, забеременев от Стива, не из-за финансовой нестабильности, а потому что не уверена, что хочет ребенка. А скандальный роман Кэрри и мистера Бига заставил зрителей спорить, может ли женщина быть более безответственной, чем мужчина.

Сюжетная линия персонажа Шарлотты, которая касалась проблемы выбора, была больше чем просто шуткой. Она могла бы стать еще одним заголовком для Time – фактически, идея женщин-профессионалов, которые отказываются от карьеры, вдохновила многие трендовые статьи в последующие годы. Эта идея совпадает с «феминизмом выбора», термином, введенным автором Линдой Хиршман в книге Get to Work: A Manifesto for Women of the World («Возвращайтесь к работе: манифест для женщин во всем мире») 2006 года. Хиршман подразумевает именно таких женщин, как Шарлотта, то есть тех, кто предпочел быть домохозяйкой.

В то же время термин отсылал к более широкой идее о том, что все, что выбирает женщина, является феминистским. К сожалению, этот свободный подход к феминизму не принимает во внимание то, что сам выбор – это зыбкая почва: он предполагает, что женщина не зависит от сексистских социальных норм, хотя на самом деле женщины тоже могут быть сексистами. И это не относится исключительно к таким ярым антифеминистскам, как Филлис Шлафли, активистка движения за равноправие 1970-х годов.

Даже женщины, считающие себя сторонницами равенства, могут тяготеть, как и Шарлотта, к нереалистичным идеалам женского поведения. Шоу почти не оставляет сомнений в том, что необходимость выйти замуж довлеет над всеми женщинами, и удачный брак – это смысл жизни Шарлотты до встречи с Треем.

Конечно, брак и домашняя работа вдали от карьерного стресса подходят Шарлотте. Это то, к чему ее готовили всю жизнь. Но это не значит, что ее выбор по своей сути является феминистским поступком; на самом деле ею руководили патриархальные силы, нечто, о чем она сама не догадывается.

Тем не менее «феминизм выбора» удовлетворяет многих – женщин, которые делают все что хотят и называют это позитивным политическим действием, а также корпорации, которые наживаются на феминизме, убеждая женщин выбирать занятия стриптизом, поп-альбомы, нижнее белье или дезодорант, который «подходит мужчинам, но сделан для женщин».

«Секс в большом городе» прославлял все возможные аспекты «феминизма выбора», который, как правило, хорошо сочетался с консюмеризмом; общество принимает свободу женщин очень горячо, когда речь идет о свободе женщин от денег. Феминисткой можно стать, покупая себе дорогие туфли, воск для депиляции и журнальчики, и даже отказываясь работать. Тем не менее позволяя женщинам свободно обосновывать любое свое решение в феминистском ключе, этот подход распаляет борьбу между ними. Кто из феминисток прав: мамы, сидящие дома с детьми, или работающие мамы, одинокие или замужние, сторонницы пластической хирургии или те, кто от нее воздерживается, в то время как корпорации продают им новые права и возможности? Это касается и так называемого «белого феминизма», который фокусируется на проблемах богатых белых женщин, например на выборе оставаться дома или работать, – в ущерб более важным проблемам, с которыми сталкиваются темнокожие женщины и женщины рабочего класса. Феминизм – это не просто «женщина, делающая то, что она хочет».

«Секс в большом городе», несмотря на все его положительные качества, служил еженедельной рекламой для белых женщин, делающих то, что они хотят, как маркер окончательного освобождения. Женские персонажи, многогранные, неидеальные и иногда неприятные, освободили актрис телевидения и зрительниц от традиционных женских ролей. С другой стороны, шоу поставило знак равенства между феминизмом, дорогой одеждой и многочисленными партнерами. Хотя одиноких женщин больше не сравнивали с кошатницами, это был ограниченный взгляд на освобождение, в котором патриархат удерживал за собой лидирующую позицию. Женственность, привлекательность и гетеросексуальные отношения все еще выдвигались на первый план: женщины, воспитанные на традиционных идеалах, чувствовали себя комфортно, а мужчины продолжали получать секс с привлекательными партнерами.

«Секс в большом городе» сделал шаг в правильном направлении, но не стал феминистской утопией.

Незабываемый роман

С самого начала «Секса в большом городе» поклонники были одержимы решениями персонажей: должна ли Миранда дать Скипперу шанс? Стоило ли Кэрри взять деньги, которые новый знакомый оставил ей, приняв за проститутку? Что же делать Миранде с ее любопытной экономкой Магдой, которая настаивает на замене кофе чаем, а вибратора – статуей Девы Марии? Эти дискуссии оживляли наши разговоры за поздним завтраком и иногда помогали понять, что мы сами думаем об этом, начиная с элементарного этикета свиданий и заканчивая секс-работой.

Но ни одна из этих дискуссий не соответствовала по интенсивности переживаниям, вызванным одной из главных сюжетных линий третьего сезона. Авторы представили зрителю первого серьезного соперника мистера Бига в борьбе за любовь Кэрри, трогательного дизайнера мебели по имени Эйдан, которого играл Джон Корбетт. Актер был известен своей ролью в причудливой драме начала 1990-х годов «Северная сторона» и служил антитезой мистера Бига. У него были волнистые русые волосы, легкая улыбка, и он чем-то напоминал хиппи. Хотя Паркер была знакома с Корбеттом и его работами, она была удивлена реакции женской части съемочной группы, когда стало известно, что Корбетт будет играть ее нового бойфренда.

Корбетт был Эйданом. Когда продюсеры «Секса в большом городе» впервые предложили Корбетту эту роль, он не был уверен, что хочет ее сыграть. Он строил дом в Западной Вирджинии и не хотел прекращать работу ради шоу, которого никогда не видел. Ему также не симпатизировала идея раздеваться на экране, а первый вариант сценария, где появлялся Эйдан, гласил, что он должен принять ванну с Кэрри. Он сказал, что не сможет этого сделать, пока жива его мать.

Но он согласился встретиться с Паркер, чтобы обсудить роль. «Как только она открыла дверь, я влюбился», – сказал он. К счастью, момент с ванной тоже убрали из сценария.

Симпатия зрителей к Эйдану только усилилась, когда во второй половине сезона Кэрри изменила ему с теперь уже женатым мистером Бигом.

Тем не менее большое количество зрителей оставалось в команде Бига. Примерно в это же время Кинг отправился ужинать с Нотом и Паркер. Он сидел на заднем сиденье старинного «Мерседеса» Нота 1970 года, в то время как телевизионная парочка сидела впереди. Когда они остановились на красный свет, пара из соседней машины заметила их и сказала: «О, они реально вместе! Мы так и знали!»

Зрители набросились на Кэрри после ее измены, пустив в ход старый сексистский аргумент о том, что в изменах всегда виновата женщина. (Отзывы о том, что «Кэрри Брэдшоу – ужасный человек», сначала выраженные в письмах, интервью и слухах, после завершения сериала распространились в постах блогов.) «Это было смешно, потому что по сюжету мистер Биг был женат, а Кэрри была свободной девушкой, – говорит Бикс. – Здесь действовали двойные стандарты».

Новая сюжетная линия изменила шоу: оно стало более драматическим, в стиле «Мелроуз Плэйс», менее комедийным, но более глубоким, – первый шаг смешения комедии и драмы. Героиня Кэрри Брэдшоу перестала быть просто тусовщицей, перейдя на сомнительную в моральном отношении территорию. И единственные сцены секса между Бигом и Кэрри стали флешбэками, наполненными виной, а не характерной для сериала игривостью.

Роман Бига и Кэрри вызвал первую из нескольких серьезных ссор между Кэрри и Мирандой, эмоциональный взрыв, который станет почерком сериала и покажет новые стороны женской дружбы. «Вы же не хотите, чтобы дружба на экране оставалась нежной и неконфликтной, – сказала Никсон. – Эти женщины безоговорочно любят и поддерживают друг друга, но у них также есть очень разные точки зрения, и они неизбежно сталкиваются».

* * *

В то время как «Секс в большом городе» раздвигал границы с помощью болезненно реалистичного романа мистера Бига и Кэрри, он также затрагивал границы политкорректности несколькими эпизодами третьего сезона, которые, особенно если смотреть ретроспективно, неуклюже обращались с людьми, чья сексуальная ориентация выходила за пределы цисгендерной нормы (люди, чья гендерная идентичность совпадает с биологическим полом).

В серии «Девочка или мальчик» Кэрри встречается с молодым человеком по имени Шон, который невзначай говорит ей, что он бисексуал. Она рассказывает об этом своим подругам с очень специфической формулировкой: «Он бисексуал», имея в виду не просто аспект его личности, а совершенно другую сущность. Саманта – настолько сексуально раскрепощенная, что позже у нее будут отношения с женщиной, – говорит: «Я так и подумала, когда он повел тебя на каток». Несмотря на стереотипную шутку, Саманта, по крайней мере, принимает его позицию, в то время как Миранда утверждает, что это лишь похоть: «Он играет за две команды».

Когда Шон берет Кэрри на вечеринку, где несколько его друзей открыто говорят о своей сексуальной ориентации, она называет себя «Алисой в стране сексуальных чудес», что странно, поскольку эти герои, похоже, точно знают свое место на шкале Кинси (тест на определение сексуальной ориентации). Кульминацией праздника станет игра в бутылочку и поцелуй между героиней приглашенной звезды Аланис Мориссетт и Кэрри. Обычно свободная от стереотипов в отношении секса, Кэрри убегает с вечеринки, потрясенная своим же шоком. Она действительно раскрывает свои карты, когда называет бисексуальность «мостиком на пути в Гейтаун».

Кейт Сильвер высказала в журнале Persephone свое мнение о просмотре серии с группой подруг: «Мои гетеросексуальные подруги смеялись над шутками, не осознавая, что это была критика в сторону бисексуалов, не говоря уже об использовании части моей личности в качестве сюжета, а я чувствовала себя дискомфортно. Невежество и привилегированность Кэрри и ее друзей прекрасно отражались в моих собственных подругах».

В эпизоде «Никаких "если", никаких "нет", никаких "но"» Саманта встречается с темнокожим продюсером по имени Шивон, чья сестра Адина не одобряет межрасовые отношения. Эпизод полон стереотипов: Шивон работает в хип-хоп-индустрии и берет Саманту в клуб, где на входе стоит металлоискатель; Адина – шеф-повар, известный своей высококлассной духовной едой и, по-видимому, властным отношением. Выяснение отношений Адины и Саманты в клубе – это редкая для шоу сцена драки между двумя женщинами, которая заканчивается вырванными волосами и фразами «Не смей трясти перед мои братом своими противными белыми титьками» и «Убери с моей дороги свою черную задницу».

Помимо стереотипов и эпитетов последние слова Кэрри в этом эпизоде показывают, что шоу не принимает расового разнообразия, которое изображает. Когда Шивон вполне разумно и уважительно расстается с Самантой, объяснив, что отношения с сестрой для него важнее, голос Кэрри за кадром резко заявляет: «Саманта поняла, проблема была не в противостоянии черного и белого, а в том, что он оказался слабаком и не смог противостоять своей сестре». В конце концов эпизод приравнивает расовый вопрос к другим сюжетным линиям, которые так или иначе касаются сделок между героями: требование Эйдана, чтобы Кэрри перестала курить, и требование Шарлотты, чтобы ее кавалер улучшил свою технику поцелуев.

Попытка включения расового эпизода в сериал только ухудшила ситуацию. «Демонстрация расовых стереотипов – властная черная женщина, которая контролирует чернокожего мужчину, это не прогресс, – писала Адия Харви Вингфилд в своем блоге на портале RacismReview.com. – Расистские стереотипы, на мой взгляд, еще хуже, чем полное отсутствие темнокожих персонажей в шоу».

Журналистка Вероника Чэмберс, которая была фанаткой шоу и писала для Newsweek, вспоминает, что эпизод ее разочаровал, особенно персонаж Адины, «сестры с принципами»: «Так много моих чернокожих подружек встречались с белыми парнями, – говорит она. – Мы просто закатывали глаза. Кого волнует, что Саманта встречается с черным мужчиной?»

Работа, за которую миллионы девушек убили бы

Несмотря на эти осечки, к третьему сезону «Секс в большом городе» стал самым желанным местом работы для молодых женщин-сценаристов. Среди них были двадцатилетняя Джули Роттенберг – стройная рыжеволосая женщина с вьющимися волосами – и Элиза Зурицки, которая выглядела еще моложе из-за каштановых волос и румяных щек. Они думали, что шоу может стать их последним шансом на карьеру мечты в Голливуде, хотя они едва ли получили свой первый шанс.

Роттенберг и Зурицки дружили с девяти лет, познакомившись на уроке актерского мастерства в Филадельфии. Они были очень похожи, хотя Роттенберг была тревожным пессимистом и экстравертом, а Зурицки – сдержанным в общении оптимистом.

Они поддерживали свою связь с детства, и в 1998 году, когда им было за двадцать, вместе написали свой первый сценарий фильма. Это была романтическая комедия, напечатанная на стационарном компьютере Mac в пляжном домике семьи Зурицки на берегу Джерси. Вдвоем они тащили компьютер из дома к месту отдыха, «будто это было мертвое тело». На создание сценария их вдохновила колонка Зурицки «Свидание со знаменитостью» для New York Post. Она рассказывала о знаменитостях, интервьюируя их во время свиданий. Сценарий, названный «Заказная статья», рассказывал историю молодой девушки, ведущей такую же колонку.

После написания сценария они вернулись к своей повседневной работе: Роттенберг редактировала комиксы (тогда работа с комиксами не считалась такой крутой, как сейчас), а Зурицки работала редактором раздела развлечений в журнале Nickelodeon. Они не знали, чего ждут, но еще не были готовы к тому, чтобы написать сценарий своей мечты – для сериала или фильма.

В конце концов пьесы и анимационные работы Роттенберг привлекли внимание агента, который назначил ей встречу с исполнительным директором телеканала, где она могла бы предложить некоторые идеи для шоу. Вместе с Зурицки, которая планировала посетить премию Kids' Choice Awards для Nickelodeon, они скинулись на поездку в Лос-Анджелес и остановились в грязном гостиничном номере.

Когда Роттенберг пришла на встречу, исполнительный директор спросил, есть ли у нее какие-нибудь идеи для шоу. Роттенберг сама удивилась, когда выпалила: «Да, но мне нужно вернуться сюда с моей подругой». С какой еще подругой? Роттенберг задрожала от мысли, что это ложь. Но когда она произнесла это вслух, то вспомнила об Элизе Зурицки.

Роттенберг и Зурицки встретились с директором в Нью-Йорке, куда он приехал для презентаций телеканала рекламодателям. Они стали думать над идеями для шоу: одна была о Tekserve, мастерской по ремонту компьютеров в Манхэттене. Второй сценарий, о ведущей колонки, был похож на сценарий их фильма. И один был о женщине, которая сдает квартиру в субаренду и сталкивается с проблемами предыдущего арендатора. Эта встреча привела к краткосрочному контракту с Studios USA, но судьба Роттенберг и Зурицки круто изменилась, когда Даррен Стар прочитал один из их сценариев. В тот момент, когда девушки были в Лос-Анджелесе, обсуждая детали пилотного эпизода, им позвонил их агент.

– Даррен Стар прочитал ваши сценарии и хочет встретиться с вами, – сказал он. Стар хотел встретиться уже в пятницу.

Роттенберг ответила:

– К сожалению, мы не можем в это время. Мы улетаем в четверг.

– Поменяйте свои гребаные билеты! – закричал агент. – Можете переночевать у меня на полу, но не пропускайте эту встречу.

Но, на взгляд Роттенберг, это была не просто смена рейса, они теряли деньги за билеты.

Что ожидало их дома? Скорее всего, ничего. Контракт с телеканалом мог сорваться. Поэтому они поменяли билеты и остановились у подруги.

На следующее утро они встретились со Старом, Майклом Патриком Кингом, Дженни Бикс и Синди Чупак. Они не могли поверить, что это сценаристы их любимого шоу, первые имена в титрах. На тот момент они были просто фанатами «Секса в большом городе», а не будущими сотрудниками шоу.

Когда Стар впервые увидел их, то подумал: «Ого, они такие молодые». Второй его мыслью было: «Ух ты! Они такие молодые, да еще и талантливые».

После встречи агент Роттенберг и Зурицки позвонил им: по его словам, они понравились продюсерам «Секса в большом городе», но у них не было свободной вакансии. Роттенберг и Зурицки решили, что это всего лишь вежливый отказ. Вот и конец их мечтам о «Сексе в большом городе».

Прошли месяцы, прежде чем они снова получили новости от своего агента. Теперь это было так:

– Продюсеры «Секса в большом городе» хотят нанять вас.

Зурицки, не веря удаче, спросила:

– И это не просто слова?

– Не думаю.

Майкл Патрик Кинг хотел встретиться с ними в Нью-Йорке.

Полные надежд, они направились на встречу в бистро Pastis, расположенное в районе Митпэкинг. Они приехали туда на час раньше, поэтому решили посидеть в баре, уверенные, что увидят его, если он войдет. Они ждали пятнадцать, тридцать, а потом и сорок минут после назначенного времени встречи. Кинга не было. Наконец Роттенберг выбежала на улицу к телефону-автомату и позвонила помощнику Кинга. «Он уже там!» – сказал ассистент.

Когда они вернулись, то застали его терпеливо сидящим за столом. Почему-то они не узнали его, а он не заметил их. Они были поражены тем, что он так долго ждал.

После обеда, несмотря на то что все прошло гладко, их охватили страх и тревога. Они чуть не упустили шанс всей своей жизни.

Неделю спустя Роттенберг и Зурицки проводили время в пляжном домике в Нью-Джерси, когда позвонил их агент и сказал, что Кинг хочет снова ознакомиться с их работами, потому что он выбирает сценаристов для следующего сезона. «Он собирает всех сценаристов вместе, – сказал агент. – И просто хочет убедиться, что все смогут работать над одним сценарием».

Роттенберг и Зурицки были в отчаянии: они прошли через столько отказов в этой индустрии и получили так много запутанных ответов от «Секса в большом городе», что этот звонок был воспринят как плохая новость. Никто никогда не просил перечитывать их сценарии заново. Они либо нравились, либо нет. Кинг был просто не в восторге от них.

Они были в этом уверены.

Но они ошибались.

Примерно через десять дней они получили официальное предложение стать штатными сценаристами. Они были настолько ошеломлены этим, что не могли никому рассказать. Это было похоже на ложь. Они согласились бы работать помощниками на площадке и приносить кофе. Быть сценаристом – это слишком хорошо, слишком сюрреалистично, чтобы быть правдой.

Кроме того, их агент все еще хотел обсудить контракт, что заставляло их нервничать. Они предпочли бы просто согласиться на эту работу. «Вот почему вам нужен агент», – сказал он им. Зурицки почувствовала, что вот-вот взорвется. Она подумала, что он запросит слишком много, и они скажут: «Да пошли вы, маленькие сучки, вы ничего не заслуживаете».

Затем они получили настоящее предложение, которое было еще более невероятным.

В тот вечер Роттенберг устроила в своей квартире грандиозную вечеринку. Она не знала, как рассказать об этой новости друзьям, и выпила так много текилы, что почти весь вечер просидела, склонившись над унитазом.

Она и ее родители даже не рассказали о ее новой работе никому из остальных членов семьи, собравшихся на ужин в честь праздника Рош ха-Шана позже на этой неделе. В это было так трудно поверить, не говоря уже о том, чтобы произнести вслух.

Зурицки тоже уехала в Филадельфию на еврейские праздники. Ее родители не видели сериал, поэтому вся семья столпилась вокруг крошечного телевизора на кухне, чтобы посмотреть эпизод «Секса в большом городе». Это был тот самый эпизод, когда партнер Саманты выбривает ей волосы на лобке в форме молнии. «Это великолепное шоу! – запротестовала Зурицки, предугадывая мысли родителей. – Оно нравится критикам! А для меня это важно».

После эпизода с Самантой они могли только бормотать банальности: «Это так чудесно. Поздравляем тебя!»

Роттенберг и Зурицки искали квартиру в аренду на три месяца в Лос-Анджелесе для того, чтобы писать сценарий четвертого сезона, намеченного на осень 2000 года. Они должны были придумывать нью-йоркские истории в окружении пальм и переполненных автострад Лос-Анджелеса.

Они присоединились к самому модному телевизионному феномену на пике его популярности. Как сказал им Кинг: «Мы набрали очень большую высоту».

Затем они услышали, как Кинг произнес что-то ужасающее: «Так, сериал закончится после шестого сезона. У нас в запасе еще около трех сезонов». «О Боже, я только что приехала сюда, а уже скоро все это закончится», – подумала Роттенберг.

* * *

Когда на Восточном побережье началась работа над сценарием четвертого сезона сериала «Секс в большом городе», Джули Роттенберг и Элиза Зурицки заняли свои места в офисах студии Silvercup. Отведенный им кабинет располагался на верхнем этаже, где пространство было разделено стеклянными перегородками. Они называли его «кабинетом стоматолога».

Когда эта пара, окрещенная «близнецами», несмотря на отсутствие внешнего сходства, приступила к работе, они были уверены, что их прогонят. Они слышали истории о телевизионных сценаристах, которых увольняли после сдачи черновика первого сценария. Хуже того, Кинг часто шутил по этому поводу в комнате сценаристов: когда кто-то предлагал идею, которая ему не нравилась, он говорил: «Х-м-м, дурацкая идея. Ты уволен». Роттенберг и Зурицки переживали, что в их случае это не будет шуткой.

Но затем Зурицки вписала свою первую шутку в сценарий: Кэрри спотыкается на подиуме модного показа, и Хайди Клум переступает через нее, к ужасу Стэнфорда. Сценаристы были в восторге. Роттенберг и Зурицки наконец-то начали осознавать, что они не просто так в шоу-бизнесе.

Уход Даррена Стара

В 2000 году Стар размышлял о своем будущем. «Беверли-Хиллз 90210» и «Мелроуз Плэйс» сделали его богатым, но «Секс в большом городе» принес ему славу, как отмечал мужской журнал Details в 2000 году. И размышления Стара начали выходить за пределы шоу.

Он сделал все, что мог, для «Секса в большом городе», поэтому после трех сезонов, два из которых продюсировал он, а работу над третьим передал Кингу, Стар планировал уйти. Теперь он чувствовал, что это процесс создания шоу стал налаженным механизмом. То же самое он проделал и с «Беверли-Хиллз 90210», который как раз заканчивался, когда на экраны вышел третий сезон «Секса в большом городе».

Он пытался заключить сделку с HBO на создание других сериалов, но сеть не могла приспособить новый контент, как эфирные каналы и студии. Телестудия NBC, например, могла снимать шоу, которое телеканал NBC не собирался показывать, но мог выпустить канал Fox. Руководство HBO не было настроено на производство шоу, которые могли бы быть проданы другим сетям; их подход заключался в создании уникального контента. И все же Стар говорил, что был благодарен за то, что его творение можно было оставить в надежных руках.

После своего ухода из «Секса в большом городе» он создал сериал «Улица» для Fox, действие которого разворачивается в брокерской конторе в Нью-Йорке, с Дженнифер Коннелли и Томом Эвереттом Скоттом в главных ролях. (Шоу называли «Секс в большом городе для мужчин».) Для WB он работал над подростковой драмеди «Гросс Поинт», в которой снимались Линдсей Слоун и Бонни Сомервилль, как пародии на актрис Тори Спеллинг и Дженни Гарт из «Беверли-Хиллз 90210».

В течение следующих трех сезонов Стар читал сценарии «Секса в большом городе» и иногда просматривал правки для эпизодов, а Кинг держал его в курсе происходящего. Иногда Стар даже высказывался относительно сюжетных линий, хотя и был доволен руководством Кинга.

Кинг теперь управлял офисом сценаристов в одиночку, сделав открытость и поддержку друг друга главными приоритетами. Каждое разочарование участников группы перерастало в новый эпизод сериала, который будет транслироваться миллионам зрителей через неделю. Кинг старался изо всех сил сохранить эту магию. Каждое утро сценаристы приходили с очередной историей о неудачном свидании, и Кинг подытоживал: «Это для Миранды». История записывалась и прикреплялась на специальную доску с именем героини, чтобы потом быть вплетенной в сценарий эпизода, о котором все будут говорить в понедельник после воскресного эфира.

Работа над шоу стала для Кинга своего рода билетом в настоящую нью-йоркскую жизнь. Как и большинство сценаристов, он приехал в этот город молодым человеком без гроша в кармане, поэтому по достоинству оценил шанс поработать исполнительным продюсером «Секса в большом городе». И говорил: «Я избран Нью-Йорком».

«Секс в большом городе» передал его ощущение избранности широкой публике, которая тоже захотела попробовать Нью-Йорк на вкус. Сериал сформировал свою собственную валюту, которая не обесценивалась.

6. Шопинг и секс

Когда в «Сексе в большом городе» показывали что-то новое, зрители тут же отправлялись на его поиски. Возьмем, к примеру, случай с кексами.

В одном эпизоде третьего сезона Кэрри и Миранда сидят на скамейке перед витриной красивого кафе, где выставлены сладкие пирожные и, что особенно важно, поваренная книга пекарни Magnolia Bakery. Покрытые розовой глазурью ванильные кексы и здание из красного кирпича были идеальны для съемок. Они обсуждают влюбленность Кэрри в Эйдана Шоу, дизайнера мебели с крепким телосложением, с которым она только что познакомилась. Вид на пекарню в Вест-Виллидже был настолько хорош, что хозяева решили выставить кулинарные книги на витрину, чтобы прорекламировать себя.

Но оказалось, что книги зрителям были вовсе не нужны. Краткая сцена разговора за десертом разожгла страсть к кексам и розничную войну, которая бушует до сих пор.

Пекарня Magnolia Bakery открылась на углу улиц Бликер и 11-й Уэст в 1996 году, это совместное предприятие школьных подруг Дженнифер Аппель и Аллисы Тори. Они заняли помещение, хорошо известное в округе благодаря своему предыдущему арендатору – птичьему магазину, полному говорящих попугаев. Изначально у них была идея открыть маленькую пекарню по соседству, ежедневно производящую небольшие партии хлебобулочных изделий и использующую старомодный кассовый аппарат для крошечных операций. Но затем в 1999 году Аппель ушла, чтобы открыть свой собственный магазин Buttercup Bake Shop на окраине города с надеждой попасть в крупный бизнес. Она пропустила момент прорыва Magnolia Bakery. Через год после ухода Аппель Тори выиграла эквивалент лотереи в малом бизнесе: продюсеры «Секса в большом городе» попросили использовать ее магазин в сцене.

Тридцатисекундная сцена Кэрри и Миранды с маленькими розовыми кексами, которые могли доставить большое удовольствие, не только прорекламировала пекарню Magnolia Bakery, но и ввела общенациональную моду на кексы. В кои-то веки поклонники могли позволить себе то же, что и героини «Секса в большом городе». (Кексы стоили $ 1,25 каждый, когда магазин только открылся.) Очереди туристов выстраивались у пекарни. И так происходило еще около четырех лет после выхода эпизода, согласно отчету The New York Times в 2004 году. Пекарня даже наняла охранника для поддержания порядка.

* * *

Подобный всплеск популярности стал обычным явлением для товаров и мест, появившихся в «Сексе в большом городе». Например, к четвертому сезону сериал популяризировал высококлассный вибратор Rabbit («Кролик»), который стал производиться огромными партиями после эпизода «Черепаха и кролик» первого сезона. В нем скептически настроенная Шарлотта влюбляется в прелестную секс-игрушку после того, как видит ее в магазине Pleasure Chest в Вест-Виллидже. Vibratex Rabbit Pearl уже был бестселлером, именно поэтому владельцы магазина рекомендовали его сценаристам «Секса в большом городе», когда те попросили совета, но вскоре его дизайн скопировали и другие компании, чтобы удовлетворить спрос. Этот вибратор стал самой продаваемой секс-игрушкой всех времен.

Однако популяризация товаров в «Сексе в большом городе» на этом не закончилась. Кафе-ресторан Cipriani, магазин Pleasure Chest, туфли от Джимми Чу, пачки, сумки-багет Fendi, «Tao» (клуб, а не название китайского философского принципа) и Sushi Samba – все это стало валютой «Секса в большом городе». Модные манхэттенские рестораны с завышенными ценами, такие как Pastis и Buddakan, процветали после того, как мелькнули в «Сексе в большом городе». Даже спустя годы после окончания сериала они привлекали туристов со всего мира и открывали новые точки в таких городах, как Даллас и Лас-Вегас, чтобы привлечь больше поклонников. Даже глубокая эпиляция стала популярна после одного из эпизодов в Лос-Анджелесе.

«Феминизм выбора», которого придерживались в «Сексе в большом городе», требовал права потреблять все, что угодно нашим наделенным властью маленьким сердцам. Как позже выразилась писательница Лори Пенни, «Секс в большом городе» научил нас тому, что «высшая свобода, которую мы получили как женщины, – это обувь, шопинг и секс». Молодые девушки, приехавшие в Нью-Йорк в поисках образа жизни «Секса в большом городе», тем не менее поняли, что такие роскошные апартаменты, как у Кэрри, трудно найти и невозможно себе позволить, особенно со всеми покупками, которые им еще предстояло сделать.

На этом неправдоподобие «Секса в большом городе» едва ли заканчивалось: все четыре главные актрисы были худыми, белыми, привлекательными женщинами – располагающими к себе. Возможно, даже «нетрадиционно симпатичными» по голливудским стандартам, но по стандартам реальной жизни у них была бархатная кожа, завидные черты лица, идеальные зубы и стройные тела, которые телевидение обычно требует от своих актеров. Кэтролл и Паркер, в частности, представляли собой почти невозможные стандарты телосложения, и их частые полураздетые тела и откровенные наряды привлекали больше внимания к их скульптурным до совершенства животам. Многие поражались, когда Кэрри выпалила: «Шопинг – моя кардиотренировка».

Что это значило для тех из нас, кто пытался жить как в «Сексе в большом городе»? Сериал представлял собой маловероятную фантазию, в которой внештатные газетные обозреватели могли позволить себе апартаменты (арендная плата – 750 долларов в месяц, что маловероятно) и шкаф, полный туфель от Маноло Бланик (стандартная цена за пару в 2000 году составляла около 500 долларов); в которой у работающих женщин достаточно свободного времени и средств, чтобы есть кексы, пить коктейли, носить дизайнерскую одежду, делать косметические процедуры, заниматься йогой и эпиляцией бикини воском; в которой жизнь – это сказочные вечеринки, полные показов мод и свиданий с богатыми мужчинами. Другими словами, мы не могли не задаться вопросом: почему я тоже не могу есть кексы, пить коктейли и быть худышкой, как Сара Джессика Паркер? И куда делись все мои деньги?

Показ мод

Мода помогла охарактеризовать героинь: от пачки во вступительной заставке до укороченных топов Кэрри, обтягивающих платьев Саманты, классического стиля Шарлотты и костюмов властной Миранды. Время, потраченное на внешний вид актрис, даже не считалось. «Мы тратили много времени на прическу, макияж и смену гардероба, – говорит режиссер Майкл Спиллер. – И никто не говорил: "Сделайте это быстрее"».

Паркер стала кумиром мира моды, ее собственный стиль был неотделим от отличительной смеси винтажной и дизайнерской одежды ее героини. «Я думаю, что шикарная эстетика, которую мы видим в Нью-Йорке, – это то, что отличает женщин в этом городе от женщин других городов», – сказала Паркер, которая как продюсер имела право голоса при выборе внешнего вида героинь сериала.

На протяжении всего шоу самое стойкое недовольство зрителей вызывал дизайнерский гардероб Кэрри Брэдшоу, который она не могла себе позволить, будучи всего лишь внештатным автором колонки. Художник по костюмам Патриша Филд пыталась защититься тем, что Кэрри могла ходить на распродажи, одалживать дизайнерскую одежду или просить скидку. И это казалось вполне правдоподобным, поскольку большая часть гардероба, по крайней мере в более ранние сезоны, поступала из секонд-хенда Филд. Кроме того, Кэрри действительно показывает в четвертом сезоне, что у нее есть только 957 долларов сбережений, никаких активов и куча долгов по кредитным картам (она упоминает, что достигла своего лимита); она также шокирована, когда подсчитывает расходы и понимает, что в зрелом возрасте потратила около 40 000 долларов на обувь.

Короче говоря, шоу намекает, что есть обратная сторона ее финансового положения. Как и многие жители Нью-Йорка, она живет за счет долгов и веры. Ее логика, по-видимому, заключается в том, что она заслуживает того, чтобы хорошо выглядеть, – она заслужила это эмоционально, если не финансово: незамужней женщине порой не так просто идти по жизни, поэтому очень осторожно нужно относиться к выбору туфель. Ведь они помогают скрасить нам этот нелегкий путь.

Но к третьему сезону многие дизайнеры делали все возможное, чтобы их творения попали в отдел по костюмам «Секса в большом городе». В отличие от других, этому шоу не пришлось покупать большую часть одежды для героинь. В нем часто использовались дизайнерские образцы, как это было на подиуме. Влияние «Секса в большом городе» наряду с отношениями Паркер и Филд с дизайнерами позволило им получать одежду, недоступную ни одному другому шоу. Это сильно увеличило затраты «Секса в большом городе», гораздо больше, чем когда-либо могла бы позволить себе Кэрри.

Конечно, некоторые дизайнеры, такие как Кристиан Лубутен, автор знаменитых туфель на красной подошве, действительно получали гонорар за предметы гардероба для шоу. Француз никогда не видел «Секса в большом городе» и позже сказал: «Нет ничего хорошего в рекламе, если она не окупается». Тем не менее Филд убедила Лубутена сделать специально для Кэрри несколько пар. Она была уверена, что сделка стоила того, даже если шоу придется заплатить (базовая цена составляла около 3500 долларов за пару).

Сценарист Эми Б. Харрис стала одержима идеей попасть в эксклюзивный лист ожидания на сумку Hermes Birkin, покупки которой можно было ждать годами. Она даже представила это как сюжетную линию. Но ее запрос в бутик, касающийся информации для нового эпизода, продвинул и ее саму в листе ожидания. Как только бутик узнал, что она сценарист «Секса в большом городе», ей предложили купить новую сумочку за 5000 долларов. В шоу Саманте приходится представиться помощницей Люси Лью, чтобы продвинуться вверх по списку.

В этот момент любая из четырех главных героинь, но особенно модница Кэрри, могла породить самый невероятный модный тренд. Коротенькие платьица Кэрри оказались одними из самых простых вещей, которые могла позволить почти каждая девушка в реальной жизни. Она также популяризировала коротенький топ для женщин старше тридцати лет, хотя ранее такая одежда входила в сферу интересов подростков – фанаток Бритни Спирс. По предложению Паркер Кэрри начала носить гигантский тканевый цветок почти с каждым нарядом. Зрители были поражены. Филд сказала, что она была очень удивлена, когда цветы стали трендом; но, как и кексы, цветы позволяли сделать вход в жизнь «Секса в большом городе» простым и доступным.

Другие тенденции, вдохновленные сериалом, включали возвращение моды на очки-авиаторы Ray-Ban, именные подвески, блестящие топики, короткие шорты, резиновые накладные соски, пледы, сумки Birkin, пластиковые сумки в форме лошадиной головы (Филд продавала их в своем магазине) и ботфорты. Шоу также познакомило зрителей с лучшими дизайнерами: Роберто Кавалли, Анной Молинари, Dolce & Gabbana, Fendi, Prada, Джимми Чу, Маноло Блаником.

В одной абсурдной сцене, которая заключает в себе все видение шоу нью-йоркской моды, Кэрри грабят, угрожая пистолетом, в переулке Сохо, когда она одета в шелковое платье с анималистичным принтом от Кавалли. Грабитель требует ее сумку, и она поправляет: «Это багет!» Затем он приказывает ей снять часы, кольцо и туфли от Маноло Бланика – называя имя дизайнера. Это забавно и самоуверенно: позволить городу наказать Кэрри, точно так же как брызги воды из лужи делают это во вступительных титрах, и признать нелепость ситуации репликой Кэрри за кадром: «Я прожила в Нью-Йорке пятнадцать лет, и, когда город наконец-то стал безопасным, меня грабят». И это в Сохо.

Чтобы одежда Кэрри уместилась в ничем не примечательной квартире площадью 65 квадратных метров, в ней есть гардеробная размером четыре на один метр, с которой зрители знакомы лучше, чем с гардеробом любой другой телевизионной героини в истории. Мэри Ричардс и Рода Моргенштерн из «Шоу Мэри Тайлер Мур» могли бы умереть и отправиться на небеса в этом шкафу; Рода жила в пространстве, не сильно большем, чем этот шкаф. Художники-декораторы тщательно следили за тем, чтобы сохранить реалистичность в этом пространстве, где мы часто видели Кэрри среди таких предметов гардероба, как пальто со стразами Dolce & Gabbana, платье Chloé с принтом лошадей и черное платье Prada. Среди ее сумочек были сумки-багеты от Fendi и Dior. Команда постоянно перекладывала вещи, чтобы шкаф выглядел обжитым.

Если бы вы спросили кого-нибудь, особенно не поклонников, о том, что такое «Секс в большом городе», они с такой же вероятностью упомянули бы обувь, как секс или город. Обувь не просто украшала ноги героинь; она была источником восторга, сюжета и разговоров. Посмотрите на счастье Кэрри, когда она обнаруживает Мэри Джейнс от Маноло Бланика, которые она ранее считала «мифом», в модном шкафу Vogue. Или ее восторг от розовых Лубутенов, с которыми она здоровается: «Привет, чудо». Или ее отчаяние из-за потери пары серебряных Маноло с открытым носом, которые она была вынуждена снять на вечеринке у подруги.

До появления «Секса в большом городе» Маноло Бланик долгое время считался самым опытным человеком в области дизайна обуви среди модной элиты. Как писала Сара Найблок в своей академической книге «Секс в большом городе», «Маноло Бланик считается Микеланджело обуви, ибо его грандиозные замыслы могут преобразить практически любую пару ног». Теперь имя этого испанского дизайнера еженедельно показывали в телешоу, и оно часто срывалось с уст покупателей в торговых центрах по всей стране – просто потому, что Сара Джессика Паркер любила эту обувь, а Патриша Филд знала генерального директора компании Джорджа Малкемуса. Или, как любила говорить Филд, «я знаю этих ребят». Известная певица Рианна позже вспоминала, как влюбилась в Маноло, когда посмотрела «Секс в большом городе» в подростковом возрасте; она даже работала с дизайнером над несколькими популярными коллекциями.

Кинг рассматривал обувной фетиш шоу как символ, метафору растущей финансовой власти женщин: «Она, возможно, не может заполучить мистера Бига, но у нее всегда будут туфли». Обувь также резонировала со сказочным подтекстом: зачем ждать прекрасного принца, когда можно купить собственную хрустальную туфельку?

Когда дело дошло до видения моды, Филд и Паркер оказались идеально подходящей друг другу парой. Паркер смогла воплотить самые странные модные фантазии через наряды Филд для шоу. «Кэрри одевается более причудливо, чем Сара Джессика, но эта причудливость есть в Саре Джессике, и она выражает ее через Кэрри», – сказала тогда Филд. Паркер возразила: «Патриша отдает мне должное за то, что, возможно, было ее идеями, а я отдаю ей должное за то, что, как мне кажется, в конечном счете было моими идеями. Мы просто хорошо работаем вместе».

На пике шоу цена повседневных нарядов Кэрри достигала 2000 долларов. Когда в семнадцатом эпизоде третьего сезона она надела платье с газетным принтом Christian Dior, колье Chahan Minassian и сумку Bea Valdes, стоимость образа составила более 23 000 долларов. Кстати, в эпизоде она выслеживала за обедом бывшую жену мистера Бига, Наташу, чтобы извиниться за измену. Это можно было бы определить как модное излишество.

С такими заоблачными ценами на наряды «Секс в большом городе» отчасти начал функционировать и как модный журнал, и как телевизионное шоу. Он распространил идеи высокой моды среди молодых женщин, далеких от Нью-Йорка и Лос-Анджелеса, в то время когда модные блоги еще не появились. Моя сестра Джули в семнадцать лет тайком ходила к нашей маме смотреть «Секс в большом городе» не потому, что хотела посмотреть контент для взрослых, а потому что хотела увидеть моду за пределами журнала Vogue. «На Среднем Западе мы долгое время не видели ни одного из этих трендов в магазинах, поэтому я начала сама шить одежду, – говорит она. – Мне нужно было что-нибудь с фирменным большим цветком, поэтому я пошла в магазинчик Target и купила пару черных туфель на шпильках с ремешками и приклеенными черными фальшивыми розами, которые я окунула в блеск». Неудивительно, что, когда она выросла, она получила работу дизайнера костюмов в драме NBC «Медики Чикаго».

* * *

Глянцевое изображение города в сериале затмило даже первоначальное видение создателя Даррена Стара. Это шоу с таким же успехом могло бы служить рекламой Нью-Йорка для туристов, потому что город выглядел таким привлекательным. Съемки в каком-нибудь ресторане могли поднять бизнес в одночасье, но становились еще более сложными для команды «Секса в большом городе». Режиссер Майкл Энглер вспоминает съемки в Брайант-парке, когда он понял, насколько известным стало шоу: «Не было человека, который не слышал бы о нем».

Он также помнит, казалось бы, простую сцену обеда, в которой четыре героини находятся в том же парке, сразу за главной городской библиотекой – часто используемой площадке на шоу. Ранее прохожие высказывали недовольство из-за съемок. К четвертому сезону там начали собираться толпы. Сотни фанатов толпились в парке, пытаясь хоть что-то разглядеть, а вместе с ними и десятки папарацци. Было почти невозможно снимать, не включив в кадры часть толпы. Девушки из «Секса в большом городе» теперь могли соперничать с The Beatles, что усугубляло ситуацию, поскольку почти половина шоу снималась на улицах. И в то время как эти сцены привлекали много любопытных зрителей, «настоящие» ньюйоркцы были недовольны сопряженными с этим неудобствами – огромным количеством охраны, фанатами и папарацци.

Этот хаос в какой-то мере пошел на пользу городу. «Секс в большом городе» дал новую жизнь съемкам в Нью-Йорке. Город славился появлениями в фильмах – от «Квартиры» и «Энни Холл» до «Когда Гарри встретил Салли». Но телевизионное производство по-прежнему было сосредоточено в Лос-Анджелесе. Даже такие шоу, как «Друзья» и «Сайнфелд», сюжеты которых разворачивались в Нью-Йорке, снимались на западном побережье. Съемки Нью-Йорка для «Секса в большом городе» и «Клана Сопрано» близ Куинси и Нью-Джерси возродили местную телевизионную индустрию, которая переживет бум чуть позже с такими шоу, как «Студия 30», «Хорошая жена», «Сплетница» и «Девочки».

«Секс в большом городе» сделал Нью-Йорк настолько привлекательным, что другие постановки были готовы выдержать то, что стало известно как «субятница» – сложные съемки в городе с ночи четверга до субботнего утра. Съемка вне павильона означала дополнительные рабочие часы, а несколько локаций – несколько дополнительных рабочих дней. Обычно рабочий день начинался в 7 утра и составлял двенадцать часов. Но рабочий день в городе мог растянуться до восемнадцати часов, рабочая неделя – до ста часов. Поскольку съемки проходили в течение недели до субботнего утра, выходные дни были зарезервированы для того, что режиссер Майкл Спиллер назвал «сдвиг съемок». Съемочная группа проводила всю ночь за работой, в субботу виделась с семьями, детьми и друзьями, а в воскресенье отправлялась на отдых, чтобы снова начать работать в понедельник.

А после съемок в ресторане им уже никогда не хотелось туда возвращаться. И причина была не в еде: целый съемочный день на кухне со складными столами и стульями делал свое дело.

С погодой не везло также часто. Хотя действие сериала происходило в то время, которое продюсеры называли «вечной весной», съемки обычно начинались в конце февраля или начале марта, когда температура была еще около пяти градусов. Актрисы дрожали в своих легких нарядах во время дублей.

Конечно, для актеров и съемочной группы были и свои плюсы. Съемки на местности требовали разведывательной работы, поэтому вечерами им приходилось ходить на званые ужины и обеды в шикарные рестораны и ночные клубы. Логика, по словам Спиллера, была такая: «Через две недели мы будем встречать здесь восход солнца, так что надо развлекаться, пока есть такая возможность».

Благодаря тому толчку, который «Секс в большом городе» дал местной экономике, он стал ассоциироваться с городом так же, как Крайслер-Билдинг и Бруклинский мост. Это было больше, чем Паркер могла себе представить, когда она впервые согласилась на столь нестандартную роль. Она любила повторять, что у них с Кэрри есть сходство: «Мы обе очень привязаны к нашему городу и очень сентиментальны». Теперь она была послом города номер один.

«Секс в большом городе» также позволил сценаристке Дженни Бикс гордиться тем, что она уроженка Нью-Йорка. Как типичный житель Нью-Йорка она была готова смеяться над городом и его жителями; она была главным источником информации о жизни Трея МакДугала в Верхнем Ист-Сайде. Она назвала его мать Банни МакДугал (в шоу ее играла Фрэнсис Стернхаген) и намекнула на ее склонность к жемчугу и Chanel. Она с удовольствием делилась своими знаниями о городе со своими коллегами-сценаристами и рассматривала шоу как способ выразить любовь своему городу.

Коварные окрестности

Перемещение в другие районы города в шоу могло подтолкнуть его к краю пропасти. Это стало причиной роста цен на недвижимость и минусом для ньюйоркцев, которые раньше могли получить столик в ресторане без предварительного бронирования.

Например, в третьем сезоне Саманта переезжает в район Митпэкинг, расположенный к югу от веселого Челси и к северу от вечно прохладного Вест-Виллиджа. Даже несмотря на то что Митпэкинг плавно приближался к тому, чтобы стать центром вечеринок еще до премьеры «Секса в большом городе», шоу обвинят в «разрушении» исторически промышленного района.

И если все в этих клубах Митпэкинга пили коктейли «Космополитен», то это не было неожиданностью. Ни одно шоу так явно не популяризовало алкоголь, как «Секс в большом городе». Смесь цитрусовой водки, ликера Cointreau, клюквенного сока и сока лайма (или какой-то его разновидности) сначала стала популярной в заведениях для геев в Майами и Провинстауне, а затем закрепилась на Манхэттене в 1987 году в модном ресторане The Odeon района Трайбека. Крутые ребята, такие как Бушнелл и ей подобные, вероятно, узнали о коктейле оттуда, и он впервые появился в «Сексе в большом городе» ближе к концу второго сезона шоу в 1999 году. Поклонники приняли его: как и кексы, напитки предлагали простой, доступный способ получить дозу гламура из «Секса в большом городе».

Это помогло возвести культуру употребления алкоголя, которая долгое время была неотъемлемой частью жизни Нью-Йорка, в новый ранг и распространить ее за пределы города. «Встретиться с девочками» теперь было равносильно тому, чтобы потягивать розовые коктейли, а не пить травяной чай или латте в кофейне, как это делали герои сериала «Друзья». Сценарист-лесбиянка Джинджер Хейл писала на портале Autostraddle о том, как ее алкоголизм начался во время расцвета шоу: «Даже женщины из "Секса в большом городе" жили сказочной холостяцкой жизнью, выходя каждый вечер в какое-то удивительное место и поглощая «Космополитен» один за другим. Если бы это делали натуралы, то тогда мы не могли бы превзойти их, потому что таких, как мы, еще не признавали; мы были бунтарями! Реальность заключалась в том, что я просто вошла в статистику злоупотребления психоактивными веществами, и в моей жизни не было ничего сказочного. Или, по крайней мере, все сказочное в моей жизни было утоплено в алкоголе».

Жизнь, как в «Сексе в большом городе», так или иначе имела свою цену.

Автобусный тур

Ничто не говорит о популярности образа жизни «Секса в большом городе» лучше, чем автобусный тур «Секса в большом городе».

В июне 1999 года приехавшая из Коннектикута Жоржетт Блау шла по Манхэттену и думала о ситкоме 1970-х годов «Джефферсоны». В нем пара Джордж и Луиза, согласно заставке, «переезжала в Ист-Сайд, в роскошную квартиру на верхнем этаже». Она подумала, что туристам, возможно, будет интересно побывать в роскошной квартире Джефферсонов, как и во многих других местах съемок. Поэтому она придумала идею экскурсий по местам телевизионных шоу и основала свою компанию.

Вскоре она уже продавала билеты на автобусные экскурсии, во время которых туристы посещали знаменитые места из телевизионных шоу. По мере того как популярность «Секса в большом городе» росла, Блау задумалась о маршруте, посвященном именно ему. Она решила запустить первый тур 13 сентября 2001 года. Блау была в своем офисе, внося последние штрихи в экскурсию по «Сексу в большом городе», когда в центре города произошел теракт 11 сентября 2001 года. Нью-Йорк был в трауре. Блау потратила четыре месяца, планируя тур, но понимала, что теперь будет ждать гораздо дольше – столько, сколько потребуется для того, чтобы жизнь снова стала нормальной.

В итоге тур стартовал в середине четвертого сезона в 2002 году, сразу после аналогичного тура компании по достопримечательностям из «Клана Сопрано» в Нью-Джерси. Блау сократила экскурсию с девяноста пяти локаций до двенадцати, сделав ее небольшой. Тур начинался с Pleasure Chest, магазина секс-игрушек в Вест-Виллидже, и включал основные элементы шоу: немного еды (кексы), немного секса (вибраторы), немного выпивки (коктейль «Космополитен» в баре) и немного шопинга (магазины на Бликер-стрит).

После третьего сезона аудитория «Секса в большом городе» выросла с дебютных 3,8 миллиона зрителей до 6,5 миллиона. Культурная оболочка сериала созрела для коммерческого развития, и тур стал символом его масштаба.

Но первые дни автобусного тура были не лишены сложностей.

* * *

Автобусная экскурсия по местам «Секса в большом городе» разжигала спор между основателями Magnolia Bakery, а также между пекарней и окружающими ее заведениями. Два первоначальных владельца пекарни, Аппель и Тори, разошлись из-за разногласий в подходах к бизнесу – Аппель хотела расширяться, Тори хотела сохранить все на местном уровне – всего за год до того, как в пекарню заявился «Секс в большом городе». В турне Блау было это заведение, но Тори не хотела менять лимит на двенадцать кексов за заказ. Изначально бюро Блау отправляло нескольких сотрудников, чтобы каждый заказал дюжину кексов для всех туристов. Тори, которая больше всего любила этот магазин, когда он был маленьким предприятием, попросила работников тура делать предварительные заказы или вообще перестать приходить. Вместо этого кексы стали заказывать у Аппель, в ее пекарне Buttercup.

Это привело к неловкой сцене с туристами, стоящими через дорогу от Magnolia Bakery, ванильный запах выпечки которой доносился до них, пока они жевали кексы из другой пекарни. Некоторые из гидов, согласно сообщению журнала New York, даже объясняли эту неловкость тем, что Аппель и Тори были когда-то в романтических отношениях и совместный бизнес рассыпался после их разрыва. Блау сказала изданию, что этого не было в официальном сценарии, но Тори все узнала, когда один из туристов записал эти слова на видео. «Они бесят нас, покупают кексы в другой пекарне, а затем запихивают коробки из Buttercup в наши мусорные ведра, – сказала Тори The New York Times. – Так что нам приходится выходить и выбрасывать мусор, потому что ведра переполнены коробками другой пекарни».

Недовольная толпой, Тори развесила в магазине таблички, подчеркивающие, что разрешена покупка максимум дюжины кексов. Она сократила свое собственное пребывание в магазине до нескольких дней в месяц и уехала на север штата, чтобы писать кулинарные книги. Тори выросла в отеле Catskills и работала джазовой певицей до того, как открыла Magnolia Bakery, так что привыкла к более размеренной жизни. Тори сказала The New York Times: «Многие люди очень ориентированы на бизнес. Они открывают больше заведений и хотят заработать больше денег. Но это не для меня».

Аппель тем временем начала продавать франшизы своей пекарни.

* * *

У бизнесмена Стива Абрамса был дом на севере штата в округе Салливан, где он, как и Тори, присутствовал на званом ужине. Стряпня Тори, особенно ее выпечка, произвела впечатление на Абрамса. Но тогда он не знал, что она была основателем Magnolia Bakery, так как они не разговаривали о делах.

А потом он понял: она была причиной кексового безумия, связанного с «Сексом в большом городе». Он смотрел это шоу и понимал его возможности.

Абрамс спросил ее, не согласится ли она когда-нибудь выдать ему лицензию на бренд Magnolia Bakery для нескольких пекарен. Он чувствовал, что бизнес может вырасти за счет поклонников «Секса в большом городе» по всей территории Соединенных Штатов и мира. Эти кексы были не просто кексами: это был символ завидного образа жизни, наряду с дизайнерской одеждой и ужинами в эксклюзивных ресторанах.

Ей не потребовалось много времени, чтобы ответить. Она спросила, не хочет ли Абрамс купить все: пекарню на Бликер и название Magnolia Bakery.

Он согласился на сделку, и Тори уехала обратно на север штата. Она ушла из бизнеса, купила ферму и усыновила ребенка.

Абрамс превратил ее пекарню площадью в 55 квадратных метров и оборотом 500 тысяч долларов в год в многомиллионный бизнес. Из-за одной сцены в «Сексе в большом городе» в течение следующего десятилетия увлечение кексами распространилось по всему миру.

В то время как кексы уже давно стали частью американской культуры, зарубежные зрители «Секса в большом городе» впервые узнали о них из шоу. Русские и корейцы не проводили свое детство, поедая кексы на школьных вечеринках по случаю дня рождения. Но более чем через десять лет после появления «Секса в большом городе» корейское представительство пекарни Magnolia Bakery по-прежнему приписывало 70 процентов своих продаж кексам.

Валюта «Секса в большом городе» до сих пор остается востребованной на Манхэттене: автобусные туры по-прежнему ежедневно собирают туристов, Magnolia Bakery по-прежнему известна своим появлением в шоу, а другие пекарни производят все больше кексов, и в любой день вы все еще можете встретить четырех молодых женщин, делающих селфи перед каменным крыльцом дома Кэрри в Вест-Виллидже или рядом с магазином Маноло Бланика в центре города.

Когда «Секс в большом городе» достиг вершин своей коммерческой мощи, сценаристы решили, что таких поверхностных побед недостаточно: они хотели рассказать более сложные, более реальные истории. И для этого они должны были проникнуть в самые темные, смешные и унизительные стороны своей собственной жизни.

7. Разговор в фургоне по делу

Чем больше реальности показывал «Секс в большом городе» в своих эпизодах, тем больше зрителей откликалось. И эта реальность, оказывается, всегда начиналась с фургона.

Женщины, писавшие сценарий для «Секса в большом городе», жили на Манхэттене, в центре города, и им нужно было каждый день приезжать на работу в студию Silvercup в Куинсе, на северо-востоке. Их забирал десятиместный белый фургон – тот, который часто предпочитают похитители в фильмах, – и отвозил на окраину города, пока они обсуждали то, что случилось с ними прошлой ночью. Они назвали этот процесс «разговор в фургоне». Они детально обсуждали свои свидания и отношения. К тому времени, как они добирались до Куинса, они уже знали, какие части своих историй они хотели бы использовать в сценариях сегодня.

Их водителем был молодой парень лет двадцати, американец с итальянскими корнями из Бруклина по имени Боунс (настоящее имя – Майкл Буоно). Он спокойно и терпеливо вел машину, пока сценаристы болтали обо всем, что происходило с ними накануне вечером или в выходные.

Женщины жили своей жизнью, как лабораторные крысы, если бы лабораторные крысы могли самостоятельно проводить над собой эксперименты. Все было готово для анализа, обработки и формирования сценария.

У каждого из сценаристов была своя роль. Синди Чупак начинала все отношения как Шарлотта. Но она знала, что иногда может превращаться в Миранду, сама себе создавая препятствия. Или стать Кэрри, анализирующей все происходящее. Или Самантой, думая: «Черт, да не нужны мне отношения». Но большую часть времени она была сумасшедшей оптимисткой. Чупак всегда надеялась, что все получится. Она была тем, кто говорил: «Ну, это может закончиться свадьбой. Может быть, ты ему нравишься». Как и Шарлотта, Чупак была последней, кто освободился от мечтаний.

Дженни Бикс отождествляла себя с Мирандой. Она остро почувствовала их сходство, когда Миранда задумалась об аборте после того, как забеременела от Стива. Она осознала его еще больше, когда в эпизоде «Мой компьютер и я» умерла мать Миранды. Бикс могла представить себе, как Миранда покупает для себя квартиру и беспокоится о том, что останется одна на всю оставшуюся жизнь. Это была известная многим мысль: «Кто обнаружит мое тело, когда я умру?» Одна и та же тревога беспокоит Салли Олбрайт, Бриджит Джонс и Миранду Хоббс.

У Джули Роттенберг был бойфренд, с которым ее познакомила Элиза Зурицки, когда ей было двадцать пять. Однако Роттенберг все еще испытывала двоякие чувства по поводу брака. «Я так задолбалась тогда», – говорит она сегодня. Эти чувства тоже нашли свое отражение в сценариях.

По мере того как разговоры сценаристов в фургоне становились все более серьезными, менялось и само шоу, над которым они работали. «Секс в большом городе» показывал жестокие истины наряду с модными показами Джимми Чу или Диора: люди с добрыми намерениями обманывают, родители умирают, рак неизлечим, мужчины разочаровывают, одиночество тяжко, брак – тоже, особенно с детьми, сексуальность – сложная штука. «Люди смотрят шоу и думают: «Да, это я. Это похоже на меня», – сказал создатель Даррен Стар. – Я думаю, что это шоу наделило силой многих людей».

Сезон 2001–2002 годов ознаменовал поворотный момент для «Секса в большом городе», его сценарий отражал более суровые реалии жизни сценаристов, в то время как актеры и съемочная группа работали в более тяжелых условиях из-за того, что за шоу начал пристально следить весь мир.

Ссора

Сначала появились сообщения о «серьезных разногласиях» между Ким Кэтролл и Сарой Джессикой Паркер. В феврале 2001 года в колонке сплетен нью-йоркского журнала Intelligencer цитировали «инсайдера», который сказал, что Кэтролл требует больше внимания к роли Саманты, что расстраивает Паркер, отметив также, что они избегали друг друга на недавней вечеринке. Все представители шоу отрицали эту ссору, хотя их ответы были сосредоточены в основном на профессиональных отношениях женщин, а не на их личных чувствах друг к другу. Агент Паркер сказал: «Сара – деловая женщина. Она продюсер шоу, она не стала бы есть своих детенышей. Ким – это часть успешной формулы, кто с этим будет спорить?»

Средства массовой информации по всему миру не могли устоять перед обсуждением ссоры внутри «Секса в большом городе», и сообщения быстро распространились: газета Times of India сообщила об этом позже в том же году, но упомянула, что Кэтролл была «удивлена» слухами о «ссорах из-за гонораров», потому что на съемочной площадке актеры проводили вместе большую часть своего свободного времени.

Эти слухи озадачили актеров. Как сказал Дэвид Эйгенберг: «Вся эта чушь о том, что девочки не ладят, была таким дерьмом… Я, конечно, не был рядом с ними все время, но они искренне любили друг друга и постоянно смеялись».

Правда, Кэтролл и Паркер никогда не видели вместе после рабочего дня, растягивающегося от девяти до восемнадцати часов. Но если бы они не могли находиться в одной комнате, они бы не появлялись в таком количестве совместных сцен, говорила Паркер. Телевизионные шоу, актеры в которых не ладили, знали, как разделить их героев. Одним из признаков обычно был внезапный переход к сценам телефонных разговоров вместо личных встреч. Кэтролл сказала The Guardian, что есть одно объяснение настойчивым вопросам об их отношениях с Паркер: «Актерам "Клана Сопрано" никогда не задавали никаких вопросов о том, нравятся ли они друг другу, потому что не все они женщины». Паркер разделяла это мнение и подчеркивала: «Никто никогда не говорил Джеймсу Гандольфини: "Почему ты не проводишь выходные с Нэнси Марчанд?"».

Паркер описывает свои отношения с Кэтролл и другими актрисами как связь, которая отличается от любой другой и на которую нельзя повесить какой-то ярлык. Они не были ни сестрами, ни лучшими подругами. Паркер понимала, что, когда речь идет об отношениях между женщинами, фраза «Мы не лучшие подруги» со стороны звучит плохо. Они были коллегами редкого типа, общение которых следовало уникальной траектории, и понять ее могли только эти четыре человека. Оно не требовало ежедневных объятий и совместных ужинов. Может быть, иногда они уставали друг от друга? Как говорит Паркер: «Абсо-блин-лютно». «Но, – продолжает она, – это свидетельствует о глубине наших отношений, потому что вы не обижаетесь на кого-то, кого знаете шапочно». То есть когда вы не разделяете тесную связь.

Призрак ссоры затронул всех актрис «Секса в большом городе». Интервьюеры неизбежно спрашивали об этом. Иногда они даже расспрашивали Паркер о деталях: получила ли она от Кэтролл рождественский подарок? А если нет, то почему? Это расстраивало Дэвис, которая всегда защищала своих партнеров. Никсон же, зная Паркер с десяти лет, служила надежной поддержкой для нее и старалась не отвечать на вопросы СМИ.

Эти слухи поразили Паркер. Ее возмутил намек на то, что она была трудной и взбалмошной. Эта идея, как она говорит, разрушала все, что она культивировала в своей профессиональной жизни. Она так старалась по-доброму относиться ко всем на съемочной площадке, какой бы уставшей себя ни чувствовала. «За всю свою жизнь я ни разу не закатила истерику, – говорила она. – У меня никогда не хватало смелости. Мне было бы стыдно». Ее агент с каждым новым сообщением о ссоре говорил ей: «Ты должна забыть об этом».

«Секс в большом городе» становится реальным

Интонация шоу становится серьезнее в четвертом сезоне, который вышел в эфир в июне 2001 года: Кэрри исполняется тридцать пять, и она снова встречается с Эйданом, с которым рассталась из-за романа с мужчиной ее мечты. Миранда анализирует перспективы материнства и борется с чувствами к отцу своего ребенка, Стиву. Саманта встречает первого мужчину, который, как мы подозревали, может быть ей ровней, – гостиничного магната Ричарда Райта. Шарлотта разводится с Треем, своим, казалось бы, идеальным мужчиной, хотя у нее есть еще более насущная проблема. Один из авторов шоу, чье имя скрывается, выдвинул идею о «депрессивном влагалище», вульводинии, проявившейся у Шарлотты из-за проблем в супружеской жизни. Сценарист однажды сама получила этот диагноз.

Когда эпизод вышел на экраны, сюжетная линия вызвала бурную реакцию. Некоторые зрители хвалили «Секс в большом городе» за то, что он открыто поднимал эти проблемы. Другие писали, что диагнозу не место в комедийном жанре, так как это не повод для смеха. Несколько медийных аккаунтов подвергли шоу критике за недооценку вульводинии, которую врач Шарлотты описывает как простое неудобство. «Боль может стать настолько сильной, что вы не сможете спать, ходить, сидеть и вообще ничего не сможете делать, – сказала Лорен Кунис, жительница Нью-Йорка, которой поставили этот диагноз в 1999 году. – Когда вы имеете дело с этой болью 24/7, вы просто хотите умереть».

К четвертому сезону сценаристы привыкли друг к другу и делились почти всем. Вначале они приходили из шоу, которые не имели ничего общего с их собственной жизнью: ситкомы о семьях, подростковые драмы. Они осторожно подходили к «Сексу в большом городе». Конечно, они могли бы и раньше использовать свой собственный опыт жизни, будучи одинокими тридцатилетними женщинами, но разве это кому-то интересно?

Теперь, когда шоу достигло пика популярности не только в Америке, но и во всем мире, ответ был однозначен – да.

Миллионы женщин подтверждали то, что сценаристы знали свое дело; и последние были готовы написать еще более реальные истории. Представьте то количество унижений, испытаний и невзгод, которые переживает одна только Миранда в четвертом сезоне: сцена с парнем, который ходит в туалет с открытыми дверями; анилингус; сцена, когда она предстает голой перед Эйданом; смерть матери; рак Стива и ее собственная незапланированная беременность, в то время как Шарлотта узнает, что не может иметь детей. Мысль о том, что даже половина этих идей взята из реальной жизни, сводит с ума.

После каждой утренней поездки в фургоне сценаристы прибывали в студию около 10 утра и направлялись в офис Кинга для того, что он называл «летучкой с начальством». Раньше сценаристы приходили на мозговые штурмы когда хотели, без четкого графика. В конце концов Кинг ввел «летучки с начальством» каждый день с 10 до 10:30 утра. В это время они обсуждали свидания, мысли и чувства, что-то вроде второго этапа после того, что происходило в фургоне, но с участием Кинга и всех остальных. В 10:30 начиналось серьезное обсуждение сюжетных линий, набросков и сценариев, и все перемещались на мягкие двухместные диваны в уютном кабинете Кинга.

«Летучки с начальством», похожие на болтовню в начале ток-шоу, или кратко «летучки», стали настолько эффективными, что сценаристы сохранили этот метод в своих собственных жизнях на долгие годы, это стало паролем для обсуждения и анализа ситуации: «Давайте устроим перерыв на летучку», «После этих выходных у меня собралось много материала для летучки».

Дебют близнецов

Свое первое полноценное задание сценаристы Джули Роттенберг и Элиза Зурицки получили в середине четвертого сезона. До самостоятельной работы над сценарием они просто участвовали в общем мозговом штурме, предлагая свои правки. Новый опыт был потрясающим.

Когда они только начинали работать, то играли своего рода роль технической поддержки, давая комментарии по отдельным эпизодам, например когда у Кэрри сломался компьютер или когда Миранда откровенничает с навязчивой продавщицей бюстгальтеров. Роттенберг опиралась на свой собственный опыт с поломкой ноутбука Mac, когда встречалась с парнем из техподдержки, который был слишком настойчив, предлагая помощь. Tekserve, мастерская по ремонту компьютеров в Челси, служила ей и многим ньюйоркцам одновременно островком спасения и ужаса. А Зурицки тем временем вдохновилась своим опытом покупки белья в магазине Saks Fifth Avenue в Филадельфии. Когда Кинг посмотрел на доску с идеями для сезона, он связал концепции Роттенберг и Зурицки с главным сюжетным моментом: смерть матери Миранды. «Поддержка, – сказал Кинг, – я не могу придумать лучшего способа свести все это вместе».

У них было свое задание: эпизод, который получит название «Мой компьютер и я», в котором Кэрри сопротивляется попыткам Эйдана помочь ей со сломавшимся ноутбуком, а Миранда срывается из-за смерти своей матери, столкнувшись с по-матерински заботливой продавщицей бюстгальтеров. Эпизод заканчивается тем, что Кэрри, Шарлотта и Саманта едут в Филадельфию, чтобы поддержать Миранду на похоронах.

Вскоре близнецы должны были сдать свой первый черновик.

Кинг с удовольствием показывал новичкам Роттенберг и Зурицки весь процесс создания шоу, от сценария до финального кадра. Работа оказалась такой же замечательной, как они и представляли: их коллеги были умными и забавными, они постоянно обсуждали безумные истории о сексе и свиданиях. Роттенберг и Зурицки часто останавливались, чтобы отдышаться и прийти в себя: неужели это происходит на самом деле? А теперь их босс хотел научить их чему-то новому, вместо того чтобы ругать их за все, чего они не знают.

Кинг помогал им создавать свой первый сценарий. И все же Роттенберг и Зурицки стало не по себе, когда они сдали свой черновик. Шоу уже начало готовиться к сезону, а это означало, что времени на съемки осталось совсем немного. Кинг сел рядом с ними и стал листать страницу за страницей, делая заметки с тем, что лучше добавить, а что – убрать. Они пересмотрели сценарий и сдали еще один вариант. На этот раз он и Чупак сели рядом с ними и предложили еще несколько заметок: переместить вот это, прибавить это и убрать вот это.

Роттенберг и Зурицки слышали ужасные истории от других телевизионных сценаристов о продюсерах, которые переписывали сценарии без их ведома. Здесь такого не происходило. Конечно, лучшие шутки были написаны Кингом, Чупак или другими сценаристами. Но по крайней мере Роттенберг и Зурицки чувствовали, что работа, где красовались их имена, по большей части действительно принадлежала им.

К счастью для Роттенберг и Зурицки, в 2001 году в команду пришел работать Майкл Энглер, опытный театральный режиссер-постановщик. Энглер смотрел это шоу в течение первых трех сезонов с интересом, потому что знал Паркер и Никсон по нью-йоркским театральным работам. Он также любил работу Кинга и Стара. Энглер считал, что шоу нашло новый подход к телевидению: диапазон интонаций был шире, чем у большинства шоу, от романтического до мрачного, от комического до фарса, от стремительного до одухотворенного. Это вызывало у него желание быть режиссером и на телевидении.

«Мой компьютер и я», сценарий к которому написали Роттенберг и Зурицки, стал вторым эпизодом Энглера. Ему нравилось, как похороны сводили воедино все сюжетные линии персонажей для эмоциональной развязки в конце. Даже типично сексуальная сюжетная линия Саманты – она паникует, потому что перестала испытывать оргазм – намекает на появление чего-то мрачного. На самом деле потеря сексуальности – это одновременно и ее собственный вид смерти, и прелюдия к настоящей смерти.

Этот эпизод – невероятная работа трех новичков в шоу – произвел мгновенное впечатление на зрителей. На фоне остальных душещипательных сцен сериала, где главной была сцена разрыва Эйдана и Кэрри, этот удар был самым сильным и затронул всех до глубины души. Расставания были печальны, но это естественная часть холостяцкой жизни, а иногда, возможно, и обратимая.

«Мой компьютер и я» был редким эпизодом «Секса в большом городе», который включал членов семьи героинь и ставил их дружбу во главу угла. Он обращался к первобытным страхам своей аудитории: потерять родителя и в конце концов остаться одному.

Это был тот эпизод, который вы запоминаете при просмотре с первого раза, который заставляет вас смотреть на сериал по-другому, так же как и на поддержку своих друзей в самые худшие моменты жизни.

Баталии за Бранчем

Сценаристы часто спорили из-за вопросов отношений или секса: хотят ли женщины, чтобы их спасали, могут ли замужние и одинокие оставаться друзьями, может ли такая любительница мужчин, как Саманта, полюбить другую женщину. (На последний вопрос они ответили утвердительно, любовь Саманты в четвертом сезоне будет играть Соня Брага.) Именно эти вопросы будут в центре обсуждений героинь за бранчем, и именно ими задается Кэрри в своей колонке. Офис служил для сценаристов тем же целям, что и кофейня для Кэрри и ее подруг.

Самый напряженный спор был слишком серьезным, чтобы сводиться к разговору за завтраком: с кем останется Кэрри – с мистером Бигом, Эйданом, с кем-то третьим или вовсе одна? Те, кто работал здесь с первых дней шоу – Бикс, Чупак, Кинг, – были на стороне мистера Бига. Новоприбывшие не так сильно любили неприкасаемого парня, который боялся серьезных отношений, но и не были рады возвращению Эйдана в четвертом сезоне. Однако фанаты писали создателям сериала и умоляли вернуть его.

Роттенберг и Зурицки были против примирения Кэрри с мечтательным мебельщиком: у них ничего не вышло, он ушел, и нужно двигаться дальше. Им нравился персонаж и актер; они просто не верили, что Кэрри снова сойдется с ним. Они гордились точным изображением разрыва пары на свадьбе Шарлотты и Трея вскоре после того, как Кэрри призналась в измене с мистером Бигом. Они были уверены, что Эйдан и Кэрри не пара друг другу, и расстроились, когда узнали об их воссоединении. Они не верили, что зрители действительно хотят, чтобы эти двое снова были вместе; те фанаты, которые писали в газеты, просто обманывали самих себя. Сценаристы и поклонники были так поглощены жизнью персонажей, что забывали о том, что они вымышленные.

Кинг подбадривал Роттенберг и Зурицки: «Продолжайте бороться за то, во что вы верите». Когда они прислушивались к его советам и спорили с другими сценаристами, Кинг часто заглядывал к ним в кабинет в конце рабочего дня и говорил: «Вы, ребята, отлично справляетесь! Продолжайте бороться!» Кинг сказал, что любая история станет убедительнее с аргументами. Он знал, что поклонники внимательно будут следить за каждым поворотом сюжета, поэтому эта борьба заранее укрепит их точку зрения перед окончательным испытанием со зрителями.

Как мы знаем, Роттенберг и Зурицки проиграли тот бой Эйдану.

* * *

Приверженность Кинга реализму сводилась к мельчайшим деталям. В офисе сценаристов часто приходилось отрабатывать механику сексуальной сцены, прежде чем она вносилась в сценарий. Однажды Бикс лежала с бутылкой воды между ног, брызгая Кингу в лицо, чтобы определить правильную постановку сцены женского оргазма.

Чем возмутительней была сюжетная линия, тем реальнее она должна была быть. Все, что вызывало вопрос «Правда?!», должно было произойти с кем-то из сценаристов или их знакомых. Как и Кэрри, Бикс однажды проснулась ранним утром в Нью-Йорке от кукареканья петухов; оказалось, что местный приют спас их от петушиных боев в метро. Как и Миранда, Кинг чувствовал, что оператор службы доставки китайского ресторана смеется над его постоянными заказами еды на вынос на одну персону. Чупак действительно однажды получила сообщение о расставании от швейцара своего бойфренда.

Кинг действительно подрался с группой тех, кого в 2000 году шоу на своем жаргоне называет «проститутки-транссексуалы». Они шумели поздно ночью на его улице точно так же, как и возле квартиры Саманты в эпизоде третьего сезона. Кинг говорит, что он списал этот сюжет прямо из жизни, вплоть до самых грязных слов, которые проститутки кричат друг другу: «Я однажды его обслуживала. Я сказала ему: "Немедленно убери это из моей задницы или тебе не поздоровится!"». Это вошло в историю «Секса в большом городе» как еще одна из его ошибочных попыток обратиться к небелым гендерквирам, но, по крайней мере, она заканчивается тем, что Саманта и ее шумные соседи мирятся и находят общий язык.

Эти идеи из реальной жизни приклеивались на белую доску, как только их произносили в комнате. Кинг называет это «терапевтической алхимией превращения унижения в золото». Однажды он прошел мимо Общественного центра лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендеров и увидел объявление о «выпускном вечере для геев» – теперь оно ждало своего часа на доске. У Чупак был парень, который находился в психиатрической лечебнице, – на доску. Бикс пошла на вечеринку, где у нее украли туфли, – на доску. Только одна история, записанная на доске, осталась невостребованной: шутка о парне, который, казалось, кончил, но не оставил никаких доказательств этого, так что он, возможно, симулировал. «Невидимая сперма», как они его называли.

Более серьезные вопросы требовали более глубокого и трудного обсуждения. После того как Миранда узнала, что беременна, сценаристы знали, что она должна по крайней мере подумать об аборте. Обсуждение было сложным и заставило каждого высказаться на эту тему, часто обнажая двойственную позицию даже среди либеральных женщин, которые считали себя сторонницами «феминизма выбора». Во время этих дебатов они внезапно ощутили разницу между тем, чтобы быть сторонником выбора в теории, и реальностью, когда белая, богатая, привилегированная, независимая женщина хочет сделать аборт. Что еще больше усложняло дело, так это уверенность сценаристов в том, что Миранда должна родить ребенка для дальнейшего сюжета.

Ежедневно встречаясь в фургоне и в офисе Silvercup, сценаристы продолжали работу и в других местах. Если съемки проходили в Ист-Виллидже, то встречи – в ресторане во время обеда или ужина. Семеро коллег сидели за одним столом с Кингом, и у каждого из них была записная книжка, полная интересных идей и правок для сценария. Разговаривая, они часто слышали, как ньюйоркцы за соседним столиком болтают о самом последнем эпизоде «Секса в большом городе». Кто-нибудь обязательно слышал что-то про Кэрри или Саманту… а потом все замолкали, потому что им не терпелось услышать, что же скажут другие.

Когда дело доходило до назначения сценаристов после того, как сюжетные линии были закреплены, у Кинга было еще одно правило: дайте прочесть текст тому, у кого была самая яркая эмоциональная реакция на данную тему. Этот подход «злого крестного отца» подтолкнул многих женщин к противостоянию с их самыми закоренелыми комплексами с помощью сценариев, которые они писали.

* * *

По мере того как прошлые истории свиданий сценаристов стали основой для шоу, их реальная жизнь была такой же насыщенной. Роттенберг теперь жила с человеком, за которого она в конечном итоге выйдет замуж, что делало ее хорошим ресурсом для сюжетных линий, связанных с отношениями в паре. Но большинство оставались одинокими, их жизнь по-прежнему становилась материалом, который собирался и использовался, собирался и использовался. Их эксперименты со свиданиями в качестве испытуемых открыли вопиющий факт: они не были нормальными партнерами для свиданий. Как и Кэндес Бушнелл, они стали своего рода профессионалами. Их задачей было прийти на свидание и всколыхнуть чувства партнера. Это была эпоха, когда у всех была своя точка зрения насчет «Секса в большом городе».

Сценарист Элиза Зурицки пошла на свидание с одним парнем, с которым она не так давно познакомилась и провела несколько фантастических забавных встреч. Он еще не видел «Секс в большом городе», и она одолжила ему свои DVD. На следующем свидании уже было не до смеха.

– Должен признаться, я немного напуган, – сказал он.

– Это просто смешно, – сказала она. – Ничто из этого не реально. Это же телешоу. Вымысел.

Конечно, все было не совсем так. Но это уже не имело значения – роман прекратился.

Зурицки пришла к убеждению, что те мужчины, которые ей больше всего нравились, боялись быть высмеянными в будущем эпизоде «Секса в большом городе». И меньше всего ей нравились мужчины, которым хотелось встречаться со сценаристом из «Секса в большом городе», чтобы появиться в эпизоде.

Она пыталась лгать им. Но она не могла продолжать в том же духе. «Какой бы угрозой ни была успешная женщина раньше, теперь, работая во всемирно известном телевизионном шоу о сексе, она становится еще опаснее…» Ей только что исполнилось тридцать, и она хотела кого-нибудь найти. Но ее работа, которая в остальном была идеальной, отпугивала хороших мужчин.

Зурицки никогда не беспокоилась о своей личной жизни до «Секса в большом городе». Теперь она чувствовала себя брошенной «на совершенно необитаемом острове отчаяния».

Она не могла не задаться вопросом: а что, если все, что она представляла себе для своей жизни, муж и дети, было просто фантазией, программой, заложенной ранее? Что, если все предположения, которые она сделала о своей жизненной траектории, были ошибочными, и «Секс в большом городе» давал ей знак?

* * *

Разрывы стали главной темой четвертого сезона. Эйдан и Кэрри расстаются, когда пытаются жить вместе: ее шкаф набит одеждой, а для него нет места. В эпической драке на почве культового гардероба Эйдан вытаскивает топ с дырками от Roberto Cavalli и спрашивает, когда она его носила в последний раз и собирается ли носить в будущем. «Не надо. Не высмеивай мою одежду», – предупреждает она. Тем более от Roberto Cavalli.

Тем не менее она соглашается избавиться от вещи, но выходит из себя, когда собака Эйдана, Пит, жует ее бирюзовую босоножку от Маноло Бланика из коллекции 1996 года; Кэрри заявляет, что собака должна ей 380 долларов.

Во время ссоры она обнаруживает, что у самого Эйдана куча вещей: множество туалетных принадлежностей, различные дезодоранты и средства против выпадения волос. «Это в целях профилактики!» – протестует он. Это тонкий социальный комментарий к Эйдану, архетипу мужчины: мистер Биг в момент ревности называет его Полем Баньяном[5]. Отчасти потому, что Эйдан представляет собой грубую мужественность, которая является полной противоположностью вселенной Бига. Но в сцене с платяным шкафом Эйдан обнаруживает, что скрывает свое собственное тщеславие. Он просто лицемер, если осуждает Кэрри.

Наряду с важным развитием героя эта сцена отличается еще и тем, что была полностью переснята.

В первый же раз Кинг осознал нечто важное: «Патриша Филд – настоящий гений, обладающий необузданной творческой чувствительностью, но время от времени эта чувствительность слишком откровенна». Она отправила Паркер на площадку, готовую сниматься в сцене ссоры из-за шкафа, с цилиндром на голове и в рубашке с цветным воротником. На Корбетте была футболка с надписью «ЦЕЛОМУДРИЕ». Как только Кинг увидел их, он понял, что, независимо от диалогов, все зрители будут видеть только цилиндр, цветной воротник и ЦЕЛОМУДРИЕ. Подождите-ка, а из-за чего она злится? Цилиндр, цветной воротник, ЦЕЛОМУДРИЕ.

Время от времени Филд радовала Кинга небольшим сюрпризом из мира моды, одевая актрису в наряд, которого он не ожидал увидеть, даже не представлял, но который ему очень в итоге нравился. Но сейчас был не тот случай.

К тому времени как актеры прибыли на съемочную площадку, укладка волос, нанесение грима и подбор костюмов отняли уже два часа. Потребовалось бы слишком много времени, чтобы переодеть актеров в другую одежду. «Я не думаю, что это правильно, но так и быть, – сказал Кинг. – Давайте снимем сцену и посмотрим».

Они сняли сцену и посмотрели кадры. Цилиндр, цветной воротник, ЦЕЛОМУДРИЕ.

Затем Кинг попросил повторить все сначала.

Паркер вернулась к гардеробу, чтобы переодеться. И Корбетт тоже.

На этот раз на Паркер был синий топик и шарф, повязанный вокруг руки. Корбетт был одет в простую футболку. И диалог занял центральное место. Эта сцена стала одной из самых любимых у Кинга.

* * *

По мере того как Эйдан и Кэрри пытались наладить отношения уже во второй раз, неловких сцен становилось все больше. Эйдан и мистер Биг дерутся в грязи в загородном доме Эйдана, что прокомментировал режиссер Майкл Спиллер: «Если у меня и была какая-то антипатия – а у меня ее не было – к Крису Ноту, то это был шанс все выяснить! А теперь помойте его, нам нужен еще дубль!»

Кэрри и Эйдан обручаются, но Кэрри оказывается безразличной к свадьбе. Она называет себя «невестой поне воле», пытаясь убедить себя и других, что ей претит сама идея свадьбы, а не брак или Эйдан. Чтобы начать подготовку, она идет в свадебный магазин с Мирандой – примерить просто для смеха самые худшие платья, которые они только могут найти. Но когда Кэрри выходит из примерочной в пышном кошмарном платье, она едва не теряет сознание, задыхаясь и покрываясь сыпью.

В четвертом сезоне в заключительной, трогательной сцене расставания Кэрри и Эйдана декорации, сценарий, режиссер и актеры объединились неожиданным образом, чтобы создать особую магию.

Однажды поздно вечером, когда солнце уже давно зашло, Кинг услышал, что режиссер Алан Тейлор выбрал фонтан Коламбус-серкл в качестве места съемок для второго расставания Кэрри и Эйдана. Он был против этой идеи и поспешил посмотреть на него своими глазами. Кинг прибыл на съемочную площадку и понял, что это не сработает: проточная вода фонтана будет мешать.

Кинг подошел к фонтану, где Тейлор уже делал снимки, чтобы заставить его изменить место, но тот умолял: «Посмотри еще раз!» Кинг провел несколько минут в одиночестве перед фонтаном, скрестив руки на груди и размышляя: «Я прав? Неужели он прав?» Наконец он сказал: «Хорошо. Давайте попробуем».

В результате получилась одна из самых запоминающихся сцен шоу и идеальная инкапсуляция сериала: великолепные кадры и диалог, который разрывает ваше сердце. Эйдан и Кэрри расстаются навсегда перед этим фонтаном после того, как Эйдан, опьяненный романтикой города, предлагает Кэрри сбежать в Вегас и там пожениться. Она сопротивляется, и он наконец понимает: она не хочет выходить за него замуж. Вообще.

В конечном итоге диалог проходит просто замечательно, слышалось только тихое шипение фонтана на заднем фоне. В ранней версии сценария была фраза, в которой Эйдан говорит: «Не думаю, что я вернусь». Сценаристы вырезали ее из окончательной версии. Но после того как они отсняли Паркер в 5 часов утра, когда уже всходило солнце, Корбетт вспомнил об этой строчке. «Я чувствую, что эта фраза должна быть здесь», – сказал он Кингу и Паркер.

Они сняли, как Корбетт говорит эти слова, как раз вовремя, до рассвета. Но солнце поднялось над горизонтом, прежде чем героиня Паркер успела что-либо ответить на камеру. Зрители не увидят никакой реакции на эффектную реплику Эйдана. А без этого сцена вряд ли будет завершенной.

Волшебство произошло в монтажной комнате. Просматривая записи того вечера, Кинг нашел момент, когда Паркер перепутала одну реплику. Измученная, она посмотрела вниз, разочарованная в себе, и это была еще более печальная версия того самого взгляда в конце пилотного эпизода. Она и стала в итоге реакцией Кэрри на слова Эйдана. Этот момент вызвал слезы и застрял в памяти зрителей.

«Несмотря на очевидный прогресс нашего общества, в нем все еще остались стереотипы, на которые мы вынуждены ориентироваться: свадьба, дети и свой дом, – говорит Кэрри закадровым голосом, размышляя о своей реакции на стремление Эйдана жить долго и счастливо. – Но что делать тем, у кого в ответ на это начинается паника? Проблема в системе или в тебе? И нужно ли это нам на самом деле? Или мы запрограммированы на подобные жизненные цели?» Эта строчка эхом отзывалась в сердцах многих молодых женщин, когда они смотрели сериал, – у Роттенберг, Зурицки и у меня в том числе.

Эти вопросы казались вполне осмысленными, и так оно и было. До тех пор пока город, страна и мир не рухнули в центре Манхэттена и не заставили всех все переосмыслить.

8. Нагрянуло 11 сентября

В сентябре 2001 года Saturday Night Live вернулись в эфир после событий 11 сентября, отдавая дань уважения пожарным и полицейским Нью-Йорка, которые собрались на сцене, где сначала к жителям обратился мэр Руди Джулиани, а затем Пол Саймон спел одну из своих великих песен – The Boxer. Джон Стюарт из Daily Show начал программу эмоциональным монологом, который несколько раз прерывался его собственными слезами.

Эти шоу были посвящены текущим событиям, и они очень остроумно и прекрасно справились с одним из худших событий в американской истории. Наблюдая за происходящим, сценаристы и продюсеры «Секса в большом городе» недоумевали, как они вообще могут прикоснуться к этому. Они задавались вопросом, могут ли они просто пройти мимо него без комментариев. Они не понимали, как вообще могут жить дальше.

Но если город был пятым героем «Секса в большом городе», то шоу не могло продолжаться без проявления какой-либо реакции на происшедшее. Когда в то солнечное утро два из четырех больших самолетов, захваченных террористами «Аль-Каиды» Усамы бен Ладена, врезались в 110-этажные башни-близнецы Всемирного торгового центра, они убили более 2600 человек; более 6000 были ранены. По меньшей мере 200 человек, оказавшихся в ловушке горящих башен, предпочли выпрыгнуть из окон навстречу своей смерти. Среди пострадавших – более 400 сотрудников спасательных служб, прибывших на место происшествия. На легендарном горизонте теперь была зияющая дыра, сейчас известная как «Граунд-Зиро», в то время как токсичная пыль и мусор поглотили южную часть Манхэттена. Душераздирающие плакаты с фотографиями пропавших без вести были расклеены по всем домам в центре города.

Даже когда первоначальный хаос утих, нормальная жизнь казалась невозможной. Дым еще неделями поднимался над центром города, вокруг него выросли импровизированные мемориальные груды американских флагов, цветов и фотографий погибших. Продавцы расставили складные столы, чтобы торговать памятными статуэтками башен-близнецов, снежными шарами, фотографиями в рамках, кепками и футболками.

Только когда жизнь начала стабилизироваться, сценаристы и продюсеры «Секса в большом городе» задумались о том, как произошедшее повлияет на сериал. Снова открылись мосты и тоннели. Продюсер Майкл Патрик Кинг, сценаристы и актриса Сара Джессика Паркер знали, что им нужно найти свой собственный путь вперед. Никто не ждал конкретных комментариев от шоу по поводу атак, Кинг и Паркер не хотели брать их во внимание или использовать. Но они должны были признать события в шоу, так как оно говорило о жизни в этом городе.

И время не играло им на руку: они уже сняли и отредактировали шесть серий второй части четвертого сезона, которая включала в себя расставание Эйдана и Кэрри, развод Шарлотты и Трея и рождение ребенка Миранды. Они закончили съемки еще 1 сентября, до того как наступили ужасные события. Оставшаяся часть сезона должна была выйти на экраны в следующем январе. Им предстояло работать с тем, что у них уже было, и сделать все возможное, чтобы оно соответствовало этим сильным изменениям в настроениях людей. Они должны были снять свои розовые очки, через которые обычно смотрели на город.

Первым и самым важным решением было убрать башни с заднего фона во время романтической сцены, в которой Саманта и ее новый ухажер Ричард танцуют у бассейна на крыше в первом эпизоде второй части сезона. Более сложная проблема возникла со следующим эпизодом, где на фоне сувенирного снежного шара с башнями-близнецами – из всех достопримечательностей Нью-Йорка они выбрали именно такой – пронзительным голосом говорила Кэрри: «В этом заключается парадокс взаимоотношений. Иногда они выглядят лучше со стороны, чем есть на самом деле, а иногда, наоборот, их внутреннее содержание не соответствует тому, что кажется со стороны». «Это нужно оставить, – рассуждал Кинг. – Не только из-за случайного эмоционального отклика у людей, но и потому, что это приближало нас к реальности после событий 11 сентября, как будто Кэрри отдавала дань уважения».

Точно так же финальный эпизод, названный «Мой любимый Нью-Йорк», нес в себе непреднамеренный эмоциональный удар в новой обстановке. Один только заголовок вызвал споры среди сценаристов еще до трагедии, когда Кинг работал над сценарием. Сценарист Эми Б. Харрис вспоминает, как несколько ее коллег задавались вопросом, не было ли это слишком глупо. Кинг решительно ответил: «Я люблю Нью-Йорк, она любит Нью-Йорк. Мне все равно, даже если это будет казаться глупым».

В этом эпизоде мистер Биг говорит Кэрри, что он переезжает в Напу, штат Калифорния. Они проводят прощальное свидание в стиле классической прогулки по Нью-Йорку, заканчивающейся бесспорно глупой поездкой в карете по Центральному парку. Ключевая сцена стала одной из любимых у Кинга во всем сериале: Кэрри и Биг, Паркер и Нот, танцующие твист в пустой квартире под песню Moon River, отсылка к «Завтраку у Тиффани», духовному предшественнику «Секса в большом городе». Эта эстетика момента показала чистый, старомодный Нью-Йорк. Печаль надвигающегося отъезда мистера Бига меняла все, но неизменное спокойствие двух героев осталось. Когда Кинг пересмотрел серию, он подумал: «Да, в этом эпизоде прекрасно все. То, как они играли, то, как она выглядела, то, как они танцевали».

Кэрри уходит со свидания, чтобы быть рядом с Мирандой во время родов. Когда на следующее утро она возвращается в квартиру мистера Бига, его уже нет. На улице начинают падать осенние листья, когда снова играет Moon River. Она заканчивает сезон мыслью, идеально подходящей для того времени, хотя текст был написан еще до трагедии: «Одно время года сменяется другим. То же самое происходит с го родами. Люди появляются в вашей жизни, а потом исчезают. Но приятно осознавать, что те, кого ты любишь, всегда в твоем сердце».

Паркер записала этот закадровый монолог во время сеанса звукозаписи через неделю после трагедии. Харрис проводила ее до студии в центре города, где в воздухе все еще висел запах горящих обломков Всемирного торгового центра. Женщины не могли поверить, что сценарий Кинга был насколько дальновидным.

В заключительной, второй редакции сезона, завершенной между событиями 11 сентября и датой выхода сериала в эфир в январе, подход стал ясным и удивительно простым. Все «настоящие» снимки башен были вырезаны, в том числе в начальных титрах, где они появлялись за именем Сары Джессики Паркер – единственное изменение вступительной заставки за всю историю шоу. Все остальное осталось, и результатом стал сезон, который не был мрачным, а, наоборот, казался со вкусом подобранной легкой данью городу в те трудные месяцы после огромной потери.

* * *

Осенняя церемония вручения премии «Эмми» 2001 года добавила меланхолии тому времени. Церемония награждения была перенесена с 16 сентября на 7 октября, но затем снова перенесена из-за начала войны в Афганистане. В конце концов она была проведена 4 ноября, а ведущей была Эллен Дедженерес, чье деликатное выступление в тот вечер вызвало бурные овации в конце шоу.

Как любое отмеченное наградами шоу, и «Секс в большом городе», и любой другой голливудский продукт должны были уравновесить развлекательные моменты с уважением к серьезности того времени. Дедженерес пошутила об отсутствии шуток в атмосфере после 11 сентября, прибегнув к пародии на заезженные комедийные остроты: «Кошки и собаки разные, не так ли? А как насчет тех мужчин, дамочки?» Она каламбурила так, что только присутствующие могли по-настоящему оценить: «Они не могут отнять у нас наше творчество, наше стремление к совершенству, нашу радость. Только руководители телеканалов могут это сделать». И она подчеркнула культурные различия, которые способствовали конфликту Америки с террористами, упомянув о своей роли ведущей: «Что бы еще так взбесило арабов, как лесбиянка в мужском костюме, да еще и в окружении евреев?».

Во время церемонии «Секс в большом городе» стал первым кабельным сериалом, победившим в номинации «Лучший комедийный сериал». Дедженерес иронично подчеркнула: «Когда эти четыре женщины собираются вместе и говорят о мужчинах, клянусь… Я понятия не имею, о чем они говорят».

* * *

К тому времени, когда началась работа над пятым сезоном «Секса в большом городе», настроение общественности стало еще более сложным. Страх перед терроризмом витал в воздухе, началась война, и американцы боялись получить сибирскую язву по почте. Что же теперь делать шоу, которое гордится своей блестящей версией этого города? В то время как эксперты в области СМИ ломали руки, задаваясь вопросом, можно ли теперь смеяться, убегать от реальности или получать удовольствие от развлечений, актеры и съемочная группа «Секса в большом городе» размышляли о другом: вдруг они стали неуместными или наоборот, еще более уместными, чем когда-либо?

Сценаристы собрались в октябре 2001 года, всего через месяц после падения, чтобы начать писать пятый сезон, который выйдет в эфир следующим летом. Как и большинство американцев в то время, они все еще не могли думать ни о чем другом, кроме как об 11 сентября. Они предлагали ужасные каламбуры, связанные с террористами: «Мы будем обезвреживать мужчин». Они отпускали шутки про «мужскую язву». Они много говорили о городском буме секса ради продолжения жизни.

Как только пришло время писать сценарий, они выбрали нечто среднее. Первый эпизод «Поднять якоря» рассказывает о вечеринке в честь моряков, идея которой была предложена новым сценаристом Лиз Туччилло. Как и многие нью-йоркские женщины, она любовалась толпами молодых военных, которые выходили на улицы на ежегодное мероприятие. Этот эпизод служит своего рода данью уважения морякам, которую мог принести только «Секс в большом городе»: женщины флиртуют с моряками во имя национальной гордости. В качестве последней ноты Кэрри встречает симпатичного офицера из Луизианы, но отвергает его, когда он жалуется на Нью-Йорк: «Я не потерплю, чтобы кто-то нелестно отозвался о моем возлюбленном», – говорит она.

И снова «Секс в большом городе» задал правильный тон в нужное время. По поводу этой сцены Джули Саламон из The New York Times написала: «И она, и город кажутся более хрупкими, но все еще готовы поверить в возможность. В данный момент это чувство оптимизма почти так же соблазнительно, как и секс».

Рецензия Саламон показала, что шоу стало более актуальным, чем когда-либо: «Это уже другое шоу, не такое беззаботное, но до сих пор такое же увлекательное и остроумное. Целомудрие не заменило распущенность. Там все еще много секса и много разговоров о нем».

* * *

«Поднять якоря» – первый эпизод Туччилло. Драматург с бледной кожей и темными волосами до плеч, Туччилло хотела писать сценарии для шоу с тех пор, как начала смотреть его в начале прошлого года.

С детства проживая в Нью-Йорке, она поначалу мечтала стать актрисой и уже в десять лет начала пробоваться на роли в городских спектаклях. Будучи подростком, она посещала престижную Высшую школу исполнительских искусств, выпускники которой получили широкую известность в кино и сериалах. Затем получила степень в области экспериментального театра в Нью-Йоркском университете и вместе с несколькими друзьями основала театральную труппу.

Но это не помогало оплачивать счета. Продолжая ходить на прослушивания после колледжа, она работала в ночную смену, занимаясь обработкой текстов в юридической фирме, отвечала на телефонные звонки в журнале Spy и работала на временных работах. После учебы она получила небольшую роль в фильме «Я люблю Нью-Йорк» со Скоттом Байо в главной роли. Но затем ее карьера зашла в тупик; она не могла найти такого агента, который был бы ей нужен для поиска хорошей работы. Она подумала, что если бы могла написать собственный материал, то это помогло бы ей показать свои навыки. В возрасте двадцати девяти лет она начала писать монологи и сцены и сразу же почувствовала признание и поддержку со стороны других актеров, чего никогда не получала как актриса. Лиз написала пьесу под названием «Честная борьба» о соперничестве за кулисами церемонии награждения, которая была поставлена театральной компанией Naked Angels. Ее следующая постановка, «Джо бесстрашный», рассказывала историю поклонника баскетбола, присутствующего на финале матча НБА. Пьеса была поставлена в июне 2000 года в Atlantic Space в Нью-Йорке.

На следующий год она начала смотреть «Секс в большом городе». Туччилло знала кое-кого, кто знал Кинга, и попросила познакомить с ним. Он больше не искал сценаристов, но согласился встретиться с ней за ланчем в Вест-Виллидже. Дата обеда пришлась на дни сразу после 11 сентября, и оба чувствовали себя, как позже сказала Туччилло, «сырыми». Парень Туччилло только что бросил ее, после того как теракты заставили его осознать, что он хочет воссоединиться со своей бывшей женой. Она проводила вечера, устраивая собрания у себя дома, где полицейские и пожарные могли выпить несколько кружек пива после долгих дней работы на площадке Всемирного торгового центра.

Кинг и Туччилло говорили о «потере, любви и просто о том, чтобы быть жителем Нью-Йорка», рассказывала Туччилло. Они понравились друг другу, и она впечатлила Кинга тем, насколько укоренилась в городе, насколько была настроена на темы шоу.

«Ты потрясающая, Лиз», – сказал он.

Он организовал для нее последующую встречу с исполнительным продюсером Джоном Мелфи и Синди Чупак. Вскоре Туччилло получила предложение о работе. Она начала работать в Лос-Анджелесе на следующий день после того, как шоу получило статуэтку «Эмми». Приехав, она увидела, как на полках гордо красовались награды «Эмми». Она понятия не имела, что ее ждет, как устроен офис сценаристов и что она скажет, когда начнется собрание.

Но довольно скоро Лиз поняла: все, что ей нужно было сделать, – это рассказать о свиданиях, мужчинах и жизни в Нью-Йорке. Остальное наладится само собой.

Ее присутствие сразу же принесло свои плоды в виде эпизода «Поднять якоря».

* * *

Путешествие к мрачной серьезности, которое шоу начало в четвертом сезоне, продолжилось. На пути к последним двум сезонам «Секс в большом городе» показал жестокие реальные истории сказочного Нью-Йорка. Сюжетные линии пятого сезона отражали тревогу того времени. Кэрри говорит в начале сезона, что «на ее долю не осталось больше любви». Единственный признак надежды – это медальон в форме сердца, который она носит. На самом деле единственное, что идет хорошо, – это карьера Кэрри: у нее есть регулярные внештатные задания от Vogue и предложение написать книгу.

Ни одна из главных героинь не находится в постоянных отношениях. Саманта начала, казалось бы, многообещающий роман с владельцем сети отелей Ричардом Райтом, которого сыграл харизматичный актер Джеймс Римар, чье внушающее портфолио простиралось от «Секретных материалов» до «Седьмого неба». Ричард, миллионер, который может получить любую женщину, какую захочет, и не проявляет особого интереса к любви, становится достойным противником Саманты. Когда они впервые встречаются, она предлагает свои услуги, чтобы представлять сеть его отелей; он заставляет ее плакать, когда сначала отказывает ей, потому что она когда-то спала с его архитектором.

В конце концов он нанимает ее, и они спят друг с другом. Затем вступают в моногамные отношения, начиная с романтического момента на крыше под песню Шаде By Your Side, в котором Саманта показывает страх привязанности к мужчине. Но к началу пятого сезона он доказал, что недостоин доверия, заставив ее самый большой страх – быть обманутой – сбыться.

Кэрри тем временем знакомится с Джеком Бергером, чувствительным неряшливым романистом, которого играет Рон Ливингстон, известный больше всего по роли Питера в культовой комедии «Офисное пространство». Но все лучи надежды, которыми он мог бы осветить личную жизнь Кэрри, как и Ричард, погасли: у него есть девушка.

Шарлотта сталкивается со своими собственными романтическими проблемами. В первых эпизодах после 11 сентября она помогла своему мужу Трею решить проблему импотенции, но поняла, что он не хочет ребенка так сильно, как она. (Он даже попытался успокоить ее «шуточным» подарком – картонным младенцем. Но это была дурная затея.) Они расстались после фотосессии в квартире для журнала House & Garden. В пятом сезоне она знакомится с Гарри Голденблаттом, потеющим неидеальным лысым адвокатом по разводам, которого играет Эван Хэндлер. Его явно тянет к ней, и она удивляется, что ей приятны его ухаживания и у них отличный секс. Но в очень непохожем на себя саму стиле она настаивает, чтобы их отношения ограничивались спальней.

«Секс в большом городе» становится взрослее

Серьезные жизненные проблемы персонажей отражали больше, чем просто мрачное настроение жизни после 11 сентября: реальная жизнь также прогрессировала для тех, кто стоял за шоу. Жизненные вехи – брак, дети и смерть – несли не только радость и хаос, но и ясное послание: если такие изменения происходят у актеров и съемочной группы, которые вкладывают свою жизнь в шоу, то оно, вероятно, также должно немного измениться.

Пришло время «Сексу в большом городе» повзрослеть.

Во-первых, 2 мая 2002 года сценаристы потеряли друга и соавтора Джуди Толл. Толл, которая впервые подняла тему женщин и секса на экране своим сценарием для фильма 1988 года «Просто секс», была подругой Кинга с тех пор, как тот участвовал в комедийном центре UnCabaret в Лос-Анджелесе. Последние два года она присутствовала на ежегодных лос-анджелесских мозговых штурмах. Вместе с Кингом она написала эпизод пятого сезона «Девушка с обложки», в котором Кэрри с ужасом видит свою почти обнаженную фотографию, выбранную издательством для обложки ее книги. Толл умерла от осложнений, связанных с меланомой, в возрасте сорока четырех лет. Сценарий был запущен в производство на следующий день после ее смерти.

Более радостным событием было замужество автора колонки «Секс в большом городе» Кэндес Бушнелл, которое ознаменовало конец целой эпохи. Ей было сорок три года, и 4 июля 2002 года на пляже Нантакета она обменялась клятвами и платиновыми кольцами от Тиффани с Чарльзом Эскигардом, тридцатитрехлетним балетным танцором. Хотя свадьба была назначена в последнюю минуту, The New York Times все же сумели написать о ней репортаж. На нем был белый костюм от Prada, на ней – белое коктейльное платье от Ralph Lauren, а на голове – венок из розовых роз.

Эта пара познакомилась всего восемью неделями ранее на весеннем благотворительном вечере для балетной труппы «Нью-Йорк Сити балет», участие в котором стоило 3000 долларов, после того как Бушнелл разорвала долгие отношения с британским аристократом. По окончании этого благотворительного вечера Бушнелл отвезла балеруна ростом 1,8 м в центр города, в клуб Bungalow 8.

«Когда появляется правильный человек, нужно забыть обо всех своих убеждениях, – сказала она газете. – И я знаю, что это выглядит странно, но мне кажется это вполне естественным. Мои друзья даже не сказали мне: "Так быстро?"».

Даррен Стар и Джей МакИнерни были среди двадцати пяти гостей на свадьбе. «Кэндес Бушнелл выходит замуж – это все равно что Джонни Карсон уходит на пенсию», – шутил МакИнерни. Они подняли бокалы с розовым шампанским.

Тем временем Паркер объявила, что беременна своим первым ребенком, что вынудило ее прервать предстоящий пятый сезон. Она могла прятать живот за платьями и огромными сумками только до поры до времени. У сценаристов осталось восемь эпизодов вместо стандартных восемнадцати, чтобы показать мир после событий 11 сентября.

* * *

По мере того как шоу становилось более взрослым, «Секс в большом городе» начал получать серьезное признание не только как качественный телевизионный сериал.

Статья Алана Джеймса Фруткина из The New York Times 2002 года назвала проект лучшим шоу о геях на телевидении: «"Секс в большом городе" – это явно не шоу о жизни людей с нетрадиционной ориентацией (хотя многие зрители – геи и лесбиянки шутят, что в то время как сериал рассказывает о четырех гетеросексуальных женщинах, он в действительности о сексуальных меньшинствах – кто еще может иметь так много секса, не отягченного виной?). Но с момента премьеры в 1998 году в нем появились сюжетные линии, изображающие современную жизнь меньшинств с остроумием и глубиной, которых не показывали даже в сериале "Близкие друзья", где в центре сюжета геи и лесбиянки».

Майкл Мусто, колумнист Village Voice, добавил, что герои с нетрадиционной ориентацией в «Сексе в большом городе» могут демонстрировать свою гомосексуальность: «Большинству геев в прайм-тайм не разрешается быть сексуальными. Они геи только потому, что говорят, что они геи».

Это шоу пробовало освещать культуру сексуальных меньшинств, и некоторые говорили, что на свидании они тоже могут поинтересоваться, на кого из героинь «Секса в большом городе» они больше всего похожи, а это тот же вопрос, который могли задать и гетеросексуальные женщины друг другу при встрече.

Аспирант Адам Нил рассказал, что он гей, когда на экраны выходила последняя серия четвертого сезона «Секса в большом городе». И это шоу помогло ему понять его собственную сексуальную идентичность: «Дамы говорили о проблемах, с которыми сталкиваются почти все геи, – говорит он. – Нелепые поцелуи, необрезанные против обрезанных, бисексуалы против геев, и даже какие позы и от верстия приемлемы. Наблюдая за героинями, я спрашивал себя: "Неужели я из тех геев, которые так поступают? Или еще хуже?"».

Он все еще помнит эпизод про «тухес-лингус», где партнер Миранды попросил ее об анилингусе. Когда Шарлотта сказала: «А Трею это нравится», он удивился сам себе, подумав: «Ну, если Шарлотта не против…» Он рассказывал: «Передо мной открылся, так сказать, совершенно новый мир».

Нью-йоркский студент Мойзес Мендес, которому был всего один год на момент премьеры шоу, в свои двадцать стал ориентироваться на «Секс в большом городе» как на своего собственного оракула по знакомствам на Манхэттене. «Будь то плохо целующиеся, боящиеся обязательств или просто откровенные придурки, мне кажется, что Шарлотта, Кэрри, Саманта и Миранда всегда знали, что делать, – говорит он. – А плохие люди никогда не могли остановить их от новых свиданий».

Times тоже писали, что «Секс в большом городе» продолжает успешно информировать девочек-подростков о сексе и отношениях. Многие смотрели его вместе со своими родителями, которые использовали его в качестве отправной точки для дискуссий. Другие тайно наблюдали за происходящим. Девушки говорили, что восхищаются очарованием, силой и дружбой главных героинь.

Паркер часто была окружена фанатами-подростками «Секса в большом городе». Сценаристы иногда добавляли поучительные моменты для своей удивительно широкой аудитории молодых зрителей. В апреле 2000 года в газете The New York Times писали, что девочки в возрасте тринадцати лет занимались оральным сексом, что вдохновило на эпизод «Детки в большом городе». В нем девушка-подросток нанимает Саманту, чтобы спланировать свою бар-мицву, и оказывается очень просвещенной в сексе, что побуждает Саманту предостеречь ее от слишком быстрого взросления. Этот эпизод помог шоу выиграть премию «Сексуальное здоровье в индустрии развлечений» за «образцовую работу, включающую точные и честные изображения сексуальной жизни».

Кэтролл объяснила, что этот эпизод был последним, когда она сказала продюсерам: «Я не готова на такое». В первоначальной задумке тринадцатилетняя девочка (которую играет Кэт Деннингс) и Саманта соревновались в знаниях о фелляции. Кэтролл отказалась следовать сценарию. «Дело не в том, что я консервативна, – сказала она. – Женщина никогда бы так не поступила, если бы не была психически больна». Кинг изменил этот момент на сцену, которая сделала эпизод одним из любимых у Кэтролл, где Саманта говорит: «Леди, по-моему, вы слишком для этого юны. Я серьезно, у вас впереди еще вся жизнь».

Более взрослые сексуальные моменты шоу поразили и юных зрителей. Джули Эйзен, выросшая недалеко от Филадельфии, начала смотреть сериал тайком, когда ей было четырнадцать. Она усвоила главный жизненный урок: мастурбация – это нормально. Единственным, что она знала о мастурбации до просмотра, было то, что над ее соседкой по лагерю издевались за то, что она «ласкала себя». Джули не понимала, почему девушки так делали, но ей казалось, что за это должно быть стыдно. Позже Джули прочитала в подростковых журналах смутные банальности о том, что это «совершенно нормально», но она все еще не понимала, как и почему.

С другой стороны, «Секс в большом городе» помогал ей понять, что да, многие делают это. Она узнала, что у женщин есть «заветные ящички» с предметами, которые могут доставить удовольствие. Она определенно узнала, что такое мастурбация, когда Шарлотта была одержима вибратором в виде кролика. Саманта выделяла целые дни на мастурбацию. «Это был всего лишь еще один компонент их активного сексуального "я"», – говорит Джули.

Подросток Джули стала «ярым сторонником мастурбации» среди своих подруг, говорит она. Когда ее подруги занимались сексом, но не испытывали оргазма, Джули с уверенностью секс-педагога спрашивала, мастурбируют ли они. Увидев их смущенные лица, она настаивала, чтобы они попробовали это сделать. «А как еще они могли сказать своим партнерам, что чувствуют себя хорошо? – говорит она сейчас. – Когда мне было четырнадцать, шоу было для меня сексуальным консультантом. И я бесконечно благодарна ему за это». Не случайно Джули Эйзен выросла и стала специалистом в сфере информирования по вопросам здоровья и его охраны.

«Секс в большом городе» начал свой переход, по крайней мере в некоторых кругах, от пушистой девчачьей шутки к признанному генератору социальных перемен.

Пора двигаться дальше

Тем не менее пятый сезон ощущался изнутри как неловкая тяжелая работа во время необходимой переходной фазы – от жизни до 11 сентября к жизни после 11 сентября, от около взрослости к настоящему взрослению, от сказки к реальности.

Джули Роттенберг и Элиза Зурицки написали самый неприятный эпизод в своей карьере – «Старые девы делают ставки» – третий эпизод пятого сезона, в котором девушки отправляются в Атлантик-Сити, чтобы отпраздновать тридцать шестой день рождения Шарлотты. Все началось со смутной идеи (они едут в Атлантик-Сити, и там все происходит!), но четкой формы не было. Шутка должна была заключаться в том, что в других шоу герои едут в Лас-Вегас, а «Секс в большом городе» найдет эквивалент ему на Восточном побережье. Но Атлантик-Сити был унылым местом и соответствовал настроению этого сезона. Как позже выразилась Кэрри в этом эпизоде: «Люди ходят в казино с той же целью, что и на свидания вслепую, – в погоне за удачей. И, как правило, оказываются у разбитого корыта».

Каждый раз, когда об этом эпизоде говорили в офисе сценаристов, Роттенберг думала: «Ах, я этого не понимаю. Хорошо, что кто-то другой будет его писать». Но когда пришло время назначать сценаристов, Кинг посмотрел прямо на нее и Зурицки: «Джули и Элиза, писать эпизод будете вы».

Они не понимали, почему им было трудно: может быть, из-за их связи с другим побережьем, Джерси-Шором, недалеко от Атлантик-Сити? Конечно, они начали работу относительно недавно, как сказала Роттенберг: «Я бы написала эпизод даже о мусоровозе, если бы меня попросили». Кроме того, из-за сокращения сезона каждый сценарист не обязательно получит целый эпизод, поэтому они понимали, что должны быть благодарны.

Роттенберг и Зурицки справились с этим, но было очень трудно. Они никогда не узнали, решили ли центральную проблему эпизода, но он запомнился сменой города и освежающим чувством легкомыслия в довольно драматическом сезоне. Фанатам особенно понравился дерзкий ответ мужчине, который кричит Миранде:

– Рыжая, поднимай свою толстую задницу!

Шарлотта говорит:

– А ну послушай, ты, козел, ее задница не всегда была такая толстая, понял?!

Ее поддерживает Миранда:

– Да, спасибо, как-то я забыла. Моя задница толстая, потому что я родила ребенка.

К ним присоединяется Саманта:

– А у тебя какое оправдание?

И наконец, Кэрри:

– У тебя тройня?

И Кэрри действительно делает один из самых важных выводов о дружбе: «Дружба не происходит сама собой. Она требует напряжений сил. Это как сбережения. Ты же не рассчитываешь проснуться однажды утром и обнаружить у постели бочонок с деньгами».

Седьмой эпизод сезона оказался для режиссера Майкла Энглера тяжелым испытанием. В серии «Большое путешествие» Саманта сопровождает Кэрри в ужасной поездке на поезде в Сан-Франциско для вечера с читателями; они понимают, что даже роскошные купе в поезде тесны и что единственные мужчины там – это компания верных мужей, празднующая мальчишник одного-единственного пока еще не женатого парня. (И остроумный вывод Саманты: «Теперь я начинаю понимать, почему в "Восточном экспрессе" произошло убийство».) Энглер изо всех сил старался снять динамичные кадры. Съемочная команда проводила целые дни в вагонах. Им даже пришлось снимать сцену в тесном железнодорожном туалете. Это был настоящий поезд, хотя он и не двигался – стоял на станции перед зеленым экраном, чтобы позже, на этапе обработки, добавить пролетающие в окнах пейзажи.

Восьмой, и последний, эпизод принес облегчение. «Этот прекрасный фарс», написанный Чупак и Кингом, не касается в первую очередь четырех главных героинь. В центре внимания – девушки, направляющиеся в Хэмптонс на свадьбу веселого пианиста Бобби Файна и светской леди Битси фон Маффлинг. Находясь там, Шарлотта рассказывает девочкам о своих отношениях с Гарри, с которым она теперь решила встречаться открыто. А Кэрри натыкается на Джека Бергера, который рассказывает, что расстался со своей девушкой. Она убеждена, что он дарит ей то редкое искрящееся чувство, которое она называет «за-за-зу». Но мало кто из зрителей был так взволнован, как она: «скучный зануда» – так позднее описали Бергера в Vanity Fair.

На свадьбе женщины тронуты очевидной привязанностью жениха и невесты, побуждая нас размышлять о том, что же на самом деле пытается сказать шоу. Неужели мы должны довольствоваться любовью без секса? Неужели никто из нас не имеет понятия, что делать с любовью, браком, обязательствами и остальной частью нашей короткой жизни? Может быть, жизнь вообще бессмысленна после такой масштабной трагедии, как 11 сентября, поэтому человеческое общение – это лучшее, на что мы можем надеяться в нашей пустой тщете бытия?

Хотя съемки этого эпизода продолжались, как и многие другие, до рассвета, актеры, съемочная группа и продюсеры собрались вместе в Хэмптонсе – и сезон закончился. В такое время они находили утешение в общении друг с другом. И решили сделать перерыв, прежде чем решать, каким сделать последний сезон этого дьявольского шоу.

9. Счастливый конец

У сценариста «Секса в большом городе» Дженни Бикс был рак груди.

Это могло означать только одно: у одной из героинь «Секса в большом городе» тоже будет рак груди.

Майкл Патрик Кинг, начальник Бикс, и один из ее лучших друзей, однажды вошел в кабинет и сказал: «Мы напишем о твоем раке». Она болела около года, и все на шоу знали об этом. Но это вывело откровение на совершенно новый уровень.

«Что?» – спросила она.

Она знала, что сопротивляться Кингу, полному решимости, бесполезно. И он был прав – это была хорошая идея. Поэтому она сразу добавила: «Ну, ладно».

Бикс неохотно согласилась, потому что уважала интуицию Кинга, которая позволяла ей извлечь максимум пользы из хорошей истории. Это был шанс перевести разговор о раке молочной железы с банальностей с розовыми бантиками на истории, еще более приближенные к реальной жизни: приступы жара, хорошие и плохие парики, постмастэктомические грудные имплантаты, сексуальные побочные эффекты. Мы все знали о смелых лысых женщинах, проходящих через химиотерапию, но мы редко говорили о таких моментах, когда ваши волосы выпадают в середине полового акта с молодым парнем.

Саманта прошла через эту болезнь совсем не так, как Бикс. Она сняла парик перед сотнями людей и произнесла вдохновляющую речь. А Бикс жалела, что не может этого сделать.

Актриса Ким Кэтролл могла искусно сыграть как в комических сценах секса, так и в драматических сценах о раке.

И снова «Секс в большом городе» позволил Бикс превратить ее жизнь в комедию и сделать Саманту храбрым, решительным борцом с раком, какой надеялась стать и сама Бикс. Рассказывая об этом друзьям-коллегам, Бикс делилась своим бременем с самыми близкими ей людьми так, как это мало кому удается. Они все могли говорить об этом, не увязая в боли. Они могли бы поддержать ее, не спрашивая постоянно: «Чем я могу помочь?» Вместо того чтобы изображать храбрость на работе и делать вид, что все в порядке, она могла бы позволить своим коллегам помочь и позаботиться о ней.

Сюжетная линия иногда создавала острые моменты в дружбе между четырьмя главными героинями, в то же время позволяя шоу сохранять свой остроумный стиль. Возьмем, к примеру, то, как Саманта открывает правду о своем диагнозе в один день со свадьбой Миранды и Стива: во-первых, она методично рассказывает Кэрри в такси по дороге на церемонию, говоря, что боится, что случайно скажет о раке во время торжества. Затем она действительно говорит о нем Шарлотте во время приема. Наконец, Миранда настаивает, чтобы остальные трое рассказали ей, почему они такие мрачные. Саманта извиняется за то, что испортила такой важный день Миранды, и Шарлотта говорит Миранде, чтобы она вернулась к своим гостям – своей семье и семье Стива. Миранда настаивает: «Вы мне самые родные».

Если и есть хороший способ заболеть раком, то это он. Бикс даже начала слышать от других людей, у которых был диагностирован рак, что то, как Саманта справлялась с этим, имело для них большое значение. Она должна была пойти на премию «Эмми» в парике. Она не стала торжествующе швырять его в толпу, но все равно это был один из наименее отстойных способов, которые она могла придумать, чтобы пройти через это.

И что еще лучше – как и Саманта, она с ним справилась.

* * *

Насыщенные личные сюжетные линии сценаристов каждую неделю превращались в великолепный эпизод, но Кинг и Сара Джессика Паркер в качестве продюсера чувствовали, что они должны скоро закончить шоу. «Секс в большом городе» достиг своей вершины, и они хотели поставить точку на пике. С каждым годом становилось все труднее – съемки на улицах Нью-Йорка, заполненных поклонниками и фотографами, слухи о конфликтах актеров, реальные проблемы поддержания отношений и семей с таким жестким графиком съемок. Но в основном они хотели закончить, пока качество сериала было высоким.

Кинг и Паркер решили, что шестой сезон «Секса в большом городе» будет последним и выйдет в эфир в двух частях – летом 2003 года и зимой 2004 года. Они планировали уйти с вечеринки, пока было весело. Предыдущие два года прошли в тумане вспышек папарацци, журнальных репортажей и бешеных фанатов. Кинг был одержим списками СМИ, где писали о разных сериалах, задаваясь вопросами: «Почему это до сих пор снимают?». Он боялся, что увидит «Секс в большом городе» в одном из таких списков. Но он также чувствовал приближение естественного конца. Сначала Кинг предложил Паркер остановиться после пятого сезона и сказал: «Если мы продолжим, это будет совсем другое шоу. Это будет шоу о браке, материнстве и среднем возрасте».

Кроме того, сейчас можно было остаться одним из самых популярных шоу на телевидении. Премьера шестого сезона ознаменовала собой первое снижение рейтингов по сравнению с премьерой предыдущего сезона. Интуиция Кинга опять его не подвела. В шестом сезоне, благодаря информации о том, что он последний, «Секс в большом городе» достиг такого уровня популярности, какого достигают далеко не все феномены культуры. Теперь они должны были подарить фанатам достойный последний сезон и финал на века.

* * *

С приближением финала сериала внимание прессы стало еще более пристальным, о чем свидетельствует шумиха вокруг Синтии Никсон, которая пережила серьезные перемены в своей личной жизни.

Когда выходил последний сезон шоу, Никсон рассталась со своим партнером, с которым была вместе пятнадцать лет, и начала встречаться с женщиной, Кристиной Маринони. Папарацци толпились возле ее дома в ожидании появления с Маринони, с которой она познакомилась, работая в 2001 году активисткой некоммерческой организации, выступающей за качественное образование. Они обе вели кампанию против сокращения бюджетов государственных школ в Нью-Йорке. Они стали более близкими подругами, когда Никсон рассталась в 2003 году со своим партнером и отцом двух ее детей Дэнни Мозесом.

Когда Никсон и Маринони стали предметом обсуждения и внимания прессы, Никсон впервые наняла пресс-агента. Она спросила у него: «Какой у нас план?» Она не хотела лгать или прятаться, хотя именно это он и предлагал. Поэтому она подписала контракт с другим агентом, который помог Никсон публично подтвердить свои отношения и выйти бисексуалкой, заявив, что ей «нечего скрывать» и она «очень счастлива».

Таблоиды и пресса не могли устоять перед этой историей: звезда самого обсуждаемого телевизионного шоу, которое было одновременно самым честным и самым веселым, имела закадровую историю, достойную самого сериала.

* * *

Сценаристы восприняли предстоящее завершение как приглашение к тотальному штурму жизни и отношений героинь. Саманта боролась с раком груди и ужасом вступления в доверительные, поддерживающие, моногамные отношения с симпатичным актером/официантом по имени Смит Джеррод; Шарлотта столкнулась с бесплодием во время самых неожиданных, но прекрасных отношений в своей жизни; Миранда справлялась с материнством в одиночку; Кэрри начала встречаться с писателем Джеком Бергером, а затем и с художником, которого играл Михаил Барышников. Жизненная ситуация героинь «Секса в большом городе» накалялась. Сценаристам нужно было быть аккуратнее.

К концу сериала Кэрри сталкивается с проблемой, которая сильно резонировала с темой шоу о том, как профессиональные амбиции женщин влияют на их романтическую жизнь: Бергер, коллега-писатель, в которого она влюбилась, не смог справиться с ее оглушающим успехом. Это придавало ему уязвимость, многомерность, которой никогда не было у других ее возлюбленных. Кинг называет Бергера «самым тщательно прописанным персонажем, которого мы когда-либо создавали».

Увы, ему недолго оставалось жить в этом мире. Как любит говорить Кинг: «Мы создали Бергера, чтобы убить его. Его жизнь была расписана от А до Я». Хотя они не убивали буквально персонажа, они убивали романтику. Это был эквивалент «Секса в большом городе» убийствам в «Клане Сопрано».

У Бергера была и другая цель, хотя поначалу никто не понимал ее масштабов.

Эту цель нашли за обеденным перерывом во время сезонного мозгового штурма сценаристов в Лос-Анджелесе. Как вспоминает консультант по сценариям гетеросексуал Грег Берендт, он перекусывал печеньем в коридоре, когда Дженни Бикс попросила его зайти к ней в кабинет, чтобы обсудить проблемы свиданий. Она попросила парня, с которым встречалась, подняться к ней после свидания. Но он отказался. «Ты думаешь, это плохой знак?» – спросила она.

Берендт просто смотрел на нее, разинув рот. Что сказать по этому поводу? Кто-то сказал бы: «О, да у него, вероятно, было много мыслей». Но вместо этого он заявил то, что считал очевидной истиной: «Ты ему просто не нравишься.

Сексуальное влечение – это очень важно. Если мне нравится девушка, я поднимусь к ней, даже если завтра я должен буду улететь в космос».

Он сам это понял, ухаживая за женщиной, на которой собирался жениться. Он понимал, что сделает все, чтобы завоевать ее. Мужчина прилагает все свои усилия, если влюбляется в кого-то.

Коллега-сценарист Туччилло присоединилась к разговору и была поражена жестокой честностью Берендта, когда тот повторил: «Вы его не зацепили».

Когда после обеда они вернулись в комнату сценаристов, Туччилло перевела разговор на другую тему. Она никак не могла прийти в себя от этих слов: «Вы его не зацепили». До конца дня, даже если им удавалось перейти к другой теме, вопросы возвращались к вариациям на тему «Вы его не зацепили» из жизни свиданий сценаристов: «То есть если он говорит, что я ему не нравлюсь, значит, я ему не нравлюсь?», «Если он не звонит, значит, я ему не нравлюсь?». Берендт увидел в этой дискуссии большую правду о том, как мужчины и женщины смотрели на свои романтические отношения. Женщины, которые не видели этого, которые не понимали, что он просто не был в них влюблен, хотели иметь надежду, а не знать правду.

Джулия Роттенберг и Элиза Зурицки написали эпизод «Обиды и обидки», в котором поднималась эта тема. Бергер дает Миранде совет Берендта, когда она задается вопросом, что делать с противоречивым парнем. «Вы его не зацепили», – предполагает он.

Миранда чувствует себя свободной от предрассудков. Почему бы просто не уйти от того, кто не пытается быть с тобой?

В процессе написания сценария Туччилло приходила к Роттенберг и Зурицки в то, что они называли «кабинетом стоматолога» в студии Silvercup. Она сказала: «Девушки, я думаю, что фраза "Вы его не зацепили" может стать названием книги. Это очень важно. Это же в стиле Опры. Это шоу. Не хотите ли написать ее вместе со мной?»

Реакция Роттенберг была примерно такой: «Х-м-м…» Зурицки ответила пренебрежительно: «Удачи тебе!»

После ухода Туччилло они недоуменно переглянулись. Как это может стать целой книгой? Да, это может быть эпизодом «Секса в большом городе». Эпизодом, который они в итоге даже назвали по-другому.

Реакция общественности на эту серию говорила о том, что Туччилло была права. На следующий день после выхода в эфир эта фраза мгновенно стала крылатой.

Но вскоре после этого мнение о Бергере сильно поменялось. Он превратился из Спасителя Миранды в национального врага одним трусливым жестом, когда расстался с Кэрри через записку: «Извини. Не могу. Постарайся меня не возненавидеть». (Саманта комментирует: «Сукин сын был краток».)

Позже Туччилло объяснила, что с этим печально известным разрывом Бергер был идеальным воплощением типичного человека, который думает, что он хороший парень, а на деле выглядит гораздо хуже: «Изо всех сил стараясь не быть плохими парнями, не расставаясь, когда они должны, не будучи храбрыми, они в конечном итоге становятся похожими на худших парней в мире. Я думаю, что "Постарайся меня не возненавидеть" – это очень распространенная фраза среди мужчин, ведь они никогда не хотят казаться плохими парнями».

Происшедшее заставляет Кэрри потерять веру, а такого Кэрри не испытывала даже с мистером Бигом. В то время как сценаристы пригласили Бергера, зная, что он не задержится надолго, у него была важная цель: дать Кэрри то, что казалось настоящим шансом на отношения. Она балансировала между двумя классическими мужскими крайностями: бизнесменом мистером Бигом и приземленным Эйданом Шоу, которые тяготели над ней как физически, так и эмоционально. В Бергере Кэрри, похоже, нашла себе ровню. Они оба зарабатывают на жизнь писательством. Они подшучивают друг над другом, как парочка из фильмов Говарда Хоукса. Это делает его уход еще более ранящим.

Сценаристы хотели, чтобы Бергер бросил Кэрри самым трусливым образом, несмотря на то, как много она сделала для поддержания отношений. Идея с запиской возникла с самого начала, хотя тогда авторы еще не были уверены. Во время первого телефонного разговора Кэрри и Бергера он лежит в постели и теребит в руке стикеры. Пока Кинг наблюдал за этим героем в поисках идей расставания, он подумал: «Это и есть оружие». Он появится в семи эпизодах. Использование «системы Чехова» снова дает о себе знать.

* * *

Последним ухажером Кэрри в «Сексе в большом городе» стал успешный артист, которого ей не удалось затмить: Александр Петровский, которого играет легенда русского балета Михаил Барышников.

У Барышникова была отличная репутация, он был самым известным приглашенным гостем в сериале. Конечно, в «Сексе в большом городе» снимались такие американские знаменитости, как Кэндис Берген и Валери Харпер. Но Барышников, как и Петровский, привнес в шоу весь остальной мир. Известный как один из величайших танцоров в истории балета, он родился в Советском Союзе, на территории нынешней Латвии. Он уехал в Канаду в 1974 году на гастроли и не стал возвращаться, найдя убежище в Торонто. Вскоре после этого Барышников стал главным танцором Американского театра балета и Нью-Йоркского городского балета.

Американцы впервые узнали его по главной роли в телевизионной версии постановки Американского театра балета «Щелкунчик» П. Чайковского, показанной на канале PBS. Он выступал в двух телевизионных программах, танцуя под бродвейскую музыку в одном и голливудскую музыку – в другом. Он был номинирован на премию «Оскар» за свою первую роль в кино, написанную для него, – роль дамского угодника и балетного танцора в фильме «Поворотный пункт». Он достиг мировой известности, когда снялся вместе с чечеточником Грегори Хайнсом в фильме «Белые ночи» 1985 года. Он также появлялся на сцене в авангардных постановках, включая произведения Беккета и Чехова.

Вполне логично, что некоторые из актеров «Секса в большом городе» были напуганы, когда он пришел в Silvercup Studios, чтобы ухаживать за Кэрри Брэдшоу. Дэвид Эйгенберг, например, не мог перестать называть его «мистер Барышников» – выражая почтение, которое он испытывал не к каждому актеру.

Хотя Эйгенберг едва был ростом 172 см, он был примерно на пару сантиметров выше Барышникова, и все же он пригибался перед русским.

«Дэвид, пожалуйста, зовите меня Миша», – сказал ему Барышников. Эйгенберг был в восторге.

Паркер без всяких усилий называла его Мишей, но ее удивляло то, какие сильные эмоции он вызывал в людях. «Разнообразие людей, которые положительно отзываются о Барышникове, – от операторов до рабочих, от домохозяек до журналистов, от сантехников до гардеробщиков – поразительно», – говорит она.

Кастинг стал неожиданностью для критиков. «Когда исполнительный продюсер Майкл Патрик Кинг сказал TV Guide Online, что в сериале снимется актер с громким именем, мы думали о Томе Крузе, Джордже Клуни, Шоне Пенне… ну, знаете, кинозвездах», – написал журналист Майкл Озиелло. В интервью с Паркер о прошедшем кастинге она объяснила это так: «Когда я поняла общее описание роли, было очень трудно найти кого-то, кто мог бы подойти на роль такой легенды. И хотя есть множество удивительных кинозвезд, которые являются невероятно талантливыми на экране, они не всегда могут подходить на роль того или иного героя из-за признания людьми их имени. Барышников необыкновенный, и этот персонаж не похож ни на кого из тех, кого мы когда-либо видели в шоу раньше. И этот человек должен принести с собой культуру, стиль, сложность, глубину и совершенно новый взгляд на город. И так захватывающе понимать, что есть целый другой мир, с которым Кэрри еще не знакома».

Кэрри встречается с Петровским в галерее в Нью-Йорке, и внезапно она оказывается в отношениях, в которых мы никогда ее не представляли. Петровский выглядит грандиознее, чем мистер Биг, и показан абсолютной противоположностью Эйдану и Бергеру – властным, общительным, уверенным в себе и ужасающим своим величием.

Одиночка в большом городе

Между расставанием с Бергером и встречей с Петровским у Кэрри оставалось еще немного времени на несколько важных заявлений о жизни незамужней женщины определенного возраста. В памятном эпизоде «Право женщины на обувь» Кэрри посещает вечеринку в честь рождения ребенка у ее подруги, где хозяйка Кира заставляет всех снимать обувь у порога. Кэрри неохотно расстается со своими туфельками от Маноло Бланика, но к тому времени, когда она собирается уходить, туфли исчезают.

Когда Кэрри просит возместить ей потерянную обувь, Кира не может поверить в цену: 485 долларов. Глядя вниз с моральной высоты материнства, она читает Кэрри лекции о потворстве своим желаниям и легкомыслии. Кэрри становится еще злее, когда вспоминает все свадебные и детские подарки, которые она дарила друзьям на протяжении многих лет, ничего не получая взамен, потому что она не выбрала ни замужество, ни материнство. Она составляет список подарков в салоне Маноло Бланика, и там всего один предмет – туфли за 485 долларов, – и сообщает Кире, что это будет идеальный подарок ей на свадьбу с самой собой.

Символизм был настолько видимым, что его даже нельзя назвать символизмом. И женщинам это нравилось. Как и за многими другими вещами из «Секса в большом городе» до этого, женщины бросились и за списками, но на этот раз они требовали не обуви. Они составляли списки желаний со всем, что хотели, на свои дни рождения или вообще без повода – никакого отношения к мужчинам или рождению детей. Мода на списки оставалась еще на протяжении многих лет с момента выхода серии в эфир.

Даже в конце 2017 года отчеты все еще приписывали «сологамию» этому конкретному эпизоду «Секса в большом городе». «Обязательство может быть чем угодно – от тихого уединенного момента в комнате со свечой и зеркалом до полномасштабной свадебной церемонии с платьем, тортом, приемом и клятвами», – писала британская газета The Sun. Там даже упоминалось японское туристическое агентство, которое организует свадьбу с самим собой примерно за 3200 долларов.

Учитель естественных наук Балтиморской средней школы Элизабет называет серию «Право женщины на обувь» «моей эпизодической второй половинкой, сценарием моей жизни. Эта история рассказывала все, что испытывала я сама, будучи одиночкой в мире, где никто одиноким не был». Она чувствовала, что ее семья и друзья не могут понять ее жизнь, потому что она не достигла никаких традиционных вех. С тех пор как она впервые увидела этот эпизод в свои двадцать пять лет, она заставила посмотреть его всех близких ей людей: свою мать, сестру, своих замужних подруг.

* * *

Сценарист Синди Чупак была назначена на сценарий эпизода под названием «Поймать 38», в котором Кэрри становится ближе к Александру, о чем свидетельствует то, что он дает ей ключи от своей квартиры и говорит код сигнализации. А еще делится с ней секретом, что ему сделали вазэктомию. Если Кэрри, которой сейчас тридцать восемь, останется с ним надолго, она должна будет навсегда отказаться от детей.

Чупак, которой в то время было тридцать восемь лет, вспоминает, что, работая над сценарием, она чувствовала себя так, словно ее допрашивали коллеги-сценаристы. Она помнит, как ее прямо спросили: «Если бы ты хотела ребенка, разве ты бы его уже не родила?»

Она была Кэрри в этом сценарии, и еще до того, как была готова решить для себя, насколько сильно она была уверена в отношении детей, шоу заставило ее, также как и зрительскую аудиторию, изучить свои чувства. Майкл Патрик Кинг в очередной раз идеально подобрал сценариста под эпизод и проблему, представленную в задании.

Эта сюжетная линия напомнила Чупак о сделанном ей когда-то подарке – возможности узнать о своей прошлой жизни. Это был телефонный звонок, что заставило ее задаться вопросом: как по телефону ей могли рассказать о ее прошлых жизнях? Если она вообще верила в точность предсказания судьбы, то ей казалось правильным делать это при личной встрече. Во всяком случае, ясновидящая сказала Чупак, что у нее не было хороших отношений со времен Древней Греции. Чупак шутила, что она знала, что у нее были проблемы с отношениями, но со времен Древней Греции? Да уж. «У тебя всегда были дети, – сказала ясновидящая. – Но в этой жизни ты должна научиться любить и быть любимой».

Она не получила полной ясности относительно своей собственной ситуации, когда писала этот эпизод, но гордилась метафорой, которую заложила в него. Только узнав о вазэктомии, Кэрри съедает черно-белое печенье, находясь на детской площадке с Шарлоттой. Черно-белое печенье – это любимое у Чупак и классическое нью-йоркское лакомство. Идея Чупак заключалась в следующем: это была не черно-белая проблема. Она написала:

«ШАРЛОТТА: Но нам по тридцать восемь лет, куда дальше тянуть?

КЭРРИ: Да, я понимаю, часы тикают. У меня даже нет времени, чтобы доесть печенье.

ШАРЛОТТА: Ну как?

КЭРРИ: Так вкусно, что я отвлеклась от главной темы».

Доктор Роберт Лидс

Миранда также преуспела в личной жизни и ответила на одно из самых повторяющихся – и наиболее обоснованных – замечаний критиков о шоу. Она встречалась со своим прекрасным соседом доктором Робертом Лидсом, которого играл темнокожий актер Блэр Андервуд, известный своими работами в таких фильмах, как «Столкновение с бездной» и сериал «Закон Лос-Анджелеса».

Шоу с самого начала привлекло внимание своими исключительно светлокожими персонажами, что еще больше осложнило отношения Саманты с темнокожим Шивоном. Позже Саманта встречалась с латиноамериканкой, но потом решила, что она не настолько лесбиянка, как думала. С тех пор «Секс в большом городе» плавно пережил культурную смену настроения после событий 11 сентября, но все еще никак не решал проблему своей «белизны». Актрисы, вынужденные отвечать на большую часть критики СМИ, уже некоторое время предлагали внести разнообразие в шоу. Никсон откровенно высказывалась в интервью, называя отсутствие разнообразия «безответственным». «Я думаю, сейчас самое время», – сказала она агентству Associated Press.

В шоу представили доктора Лидса, врача команды «Нью-Йорк Никс», как идеальную пару Миранды: столь же успешного, как и она, очаровательного и чертовски симпатичного. Увы, он был не ее судьбой, а лишь прелюдией к ней. Его совершенство заставляет ее понять, что она должна быть с менее совершенной любовью своей жизни, Стивом. Это становится очевидным, когда Роберт говорит «Я люблю тебя» на гигантском, сделанном на заказ печенье. Она понимает, что не может ответить ему тем же, потому что все еще влюблена в Стива (хотя, конечно, не дурочка и съедает печенье). Когда Миранда признается Стиву в любви на первом дне рождения их сына Брэди, это знаменует конец ее романа с Робертом.

Добавление Роберта было шагом навстречу, даже если его было недостаточно, темнокожим фанатам. Многие цветные женщины реагировали на те же качества в сериале, что и белые женщины: свободное изображение женской сексуальности, приоритет женской дружбы, акцент на моде и гламурный взгляд на городскую жизнь. Даже Бейонсе была поклонницей. «Мы не говорим только во время "Секса в большом городе". И она всегда поддерживает точку зрения Кэрри…» – поет ее будущий муж Jay-Z в их совместной песне «03 Bonni and Clyde».

«Цветные женщины смеялись вместе над "Сексом в большом городе", нам нравилось шоу, мы вкладывались в персонажей, – писала Самхита Мухопадхьяй в своей книге о феминизме. – Их бесконечные истории о свиданиях относились и к нам, умным, независимым и талантливым. Нам даже удалось проигнорировать тот факт, что у них никогда не было хорошего темнокожего человека в сериале. (Давайте будем реалистами, некоторые из нас тоже любят обувь и сумки.)».

Цветные женщины говорили и писали о том, как они могут наслаждаться лучшими моментами из «Секса в большом городе», даже смеясь и критикуя избыток в нем светлокожих персонажей, точно так же, как они делали это с «Друзьями», «Сайнфелдом» или любым другим популярным шоу, которое, как обычно, было преимущественно со светлокожими в главных ролях. «Демонстрация того, что цветные люди тоже имеют богатую романтическую жизнь, позволила бы внести разницу, снять не просто «политкорректное» шоу, а сериал с гораздо более глубокой точностью во всем, о чем он повествовал: любовь, секс, дружба и Нью-Йорк», – писала Хантер Харрис для Refinery29. Тем не менее она добавила: «Эти персонажи раскрыли некоторые центральные (и банальные) метафоры моей жизни. Прорвавшись сквозь классическое и невероятно узкое понимание Нью-Йорка, шоу имело реальную ценность: оно научило меня вести женский разговор и распознавать предложения от партнеров, которые хотят от меня только секса. Я также узнала, что это нормально – желать полноценной сексуальной жизни».

Сюзанна Моррис, темнокожая профессор английского языка в Обернском университете, рассказала автору Ребекке Трейстер для ее книги All the Single Ladies, что переезд в Атланту в 2002 году и встреча со всеми «свирепыми, одинокими черными женщинами» в некотором смысле напомнили ей о «Сексе в большом городе». Она с удовольствием смотрела его вместе со своей соседкой по комнате лесбиянкой из Доминиканы, несмотря на отсутствие сходства актеров с ними обеими. «В шоу есть нечто такое… – говорила она о том, с чем сама сталкивалась в жизни. – Здесь показывают, что значит дружить, ездить по городу, жить в свое удовольствие, искать свой круг общения».

Цветные женщины, смотревшие «Секс в большом городе», понимали сериал даже лучше, чем большинство белых женщин, которые смотрели шоу. А еще они смотрели сериал «Холостые мужчины и незамужние женщины» – шоу, которое опередило свое время. Премьера сериала с участием Куин Латифы и Ким Филдс состоялась на канале Fox в 1993 году, за год до «Друзей», и рассказывала о шести темнокожих одиноких друзьях – четырех женщинах и двух мужчинах. Он предугадал секрет, используемый впоследствии как в «Друзьях», так и в «Сексе в большом городе», делая акцент на одинокой жизни в Бруклине. Он показал женщин, «которые были дерзкими и смелыми», как их описала создательница Ивет Ли Баузер в журнале People: «Они не прикидывались глупенькими, чтобы заполучить мужчину». Сериал очень понравился своей целевой демографической группе, молодым афроамериканцам. Но Fox никогда не продавал шоу за пределами этой группы, поэтому его культурное влияние было незначительным для белых американцев, которые доминировали в медиасреде и СМИ. Другими словами, это было шоу № 1 для афроамериканской аудитории в 1996–1997 годах; в том же году оно заняло 104-е место в общем рейтинге Nielsen. Сериал получил две награды NAACP Image Awards, но не удостоился внимания на премии «Эмми», куда выдвигались в то время преимущественно шоу о белых людях (кроме двух номинаций за лучший свет).

Параллели с «Сексом в большом городе» поразительны: как и Кэрри, героиня Латифы, Хадиджа, работает в медиаиндустрии редактором. Героиня Филдс, Регина, работает в индустрии моды и мечтает о мужчине, который заботился бы о ней. Одна из их подружек, Макс, – адвокат, как и Миранда.

Темнокожие женщины, которые смотрели и «Холостых мужчин и незамужних женщин», и «Секс в большом городе», находили себя в обоих шоу. «Я всегда говорю, что я Хадиджа из "Холостых мужчин и незамужних женщин", но я также Миранда из "Секса в большом городе", – сказала Исса Рей. В 2016 году она продолжила работать и сниматься в сериале HBO «Белая ворона», создатели которого вдохновлялись обоими шоу.

Сериал «Холостые мужчины и незамужние женщины» никогда не получит такой славы, как «Секс в большом городе», а у доктора Роберта Лидса не будет достаточно времени, чтобы оказать значительное влияние на «Секс в большом городе».

Превращение

Окончательная эволюция Шарлотты в сериале началась в Pastis, пивном ресторане района Митпэкинг, который был любимым местом для мозгового штурма у сценаристов. Там, среди деревенских деревянных столиков с барахолки, звона бокалов, тарелок и столового серебра, они придумали последний шаг в преображении протестантской принцессы через любовь: она станет идеальной еврейкой.

Ее новый партнер, адвокат по разводам Гарри Голденблатт, шокирует ее. Он говорит, что никогда не сможет жениться на ней, потому что она не еврейка. И она делает единственную логичную вещь: становится еврейкой. Но это будет не просто какое-то телевизионное превращение с быстрой церемонией, о которой больше никогда не будут говорить.

Если бы Шарлотта Йорк собиралась стать еврейкой, она бы отдала этому все свои силы, и мы бы делали это вместе с ней на каждом шагу: начиная с ее неустанного преследования раввина, буквально трижды закрывающего дверь перед ее лицом, когда она хочет стать одной из них, и заканчивая ее приготовлением традиционного субботнего ужина.

Среди нью-йоркской команды внезапно у всех появилось свое мнение. Даже евреи не понимали, что команда была настолько еврейской, пока не начались горячие споры из-за последовательности «обращения» Шарлотты. Повсюду слышалось: «Я был воспитан православным, но…» Хотя шоу наняло официального консультанта, многие все равно добровольно вызывались в качестве неофициальных консультантов: «Эй, она не хотела бы, чтобы ее голова была покрыта таким образом!», «Вместо этого она сказала бы "Хашем"».

Дэвис тоже изучала эту тему подробнее, снова и снова прослушивая запись еврейских молитв, чтобы правильно их произносить.

Усилия каждого окупились, и поклонники называли героиню Дэвис самой любимой из четырех подруг – они любили ее больше, чем во времена ее первой свадьбы, больше, чем в период борьбы с импотенцией Трея, больше, чем, когда она столкнулась с бесплодием.

Последние эпизоды

Написание финала было тяжелым и выходящим за рамки написания обычного сценария. Кинг знал, что может разочаровать по крайней мере несколько миллионов людей, которые надеются на другую концовку, какое бы развитие событий он ни выбрал.

Сценаристы спорили между собой: с кем же Кэрри останется в конце концов? С мужчиной ее мечты? С Петровским? С кем-то другим? А может, она останется одна? Кинг говорил, что он всегда планировал, что мистер Биг и Кэрри будут вместе. Он просто хотел быть уверенным, что они будут вместе необычным способом: никакого эффектного предложения руки и сердца, все должно быть так, чтобы это был выбор Кэрри. Все должно было зависеть от решения Кэрри поехать за Петровским в Париж в поисках своего счастья в этом мечтательном европейском городе.

Других героинь тоже ждал собственный счастливый конец. В финале Миранда приглашает мать Стива, Мэри (которую играет несравненная Энн Мира), жить с ними в Бруклине, поскольку у той проявляются признаки психического расстройства. Когда экономка Магда видит, как Миранда, словно фея-крестная, купает дезориентированную Мэри, она испытывает настоящую гордость. «Это любовь», – говорит Магда, целуя Миранду в лоб. Шарлотта и Гарри получают известие, что им разрешили удочерить китайскую девочку. И Саманта произносит свою триумфальную речь в поддержку раковых больных при поддержке своей любви, Смита Джеррода (которого играет Джейсон Льюис, модель и приглашенная звезда из «Беверли-Хиллз 90210»). Что еще более важно, она отправляет Смита на съемки фильма, настаивая, чтобы он занимался сексом с другими женщинами. Но в то же время надеется, что он этого не сделает, – и Саманта безумно рада, когда Смит возвращается домой и говорит, что хочет быть только с ней.

Саманта наконец-то обрела любовь.

Кинг дополнил и без того безумную нагрузку необычным решением снять несколько концовок в качестве приманки для папарацци и таблоидов. Они могли бы определить место съемки и догадаться издалека, что будет происходить в сцене, или даже заставить члена команды рассказать подробности о сцене, но они не смогут сказать, какая съемка была реальной. Он решил запутать их: может быть, она будет с мистером Бигом. Может быть, она останется с Петровским. Может быть, она решит остаться в Париже навсегда. Актеры и сценаристы знали настоящую концовку, но съемочная группа, в которую могли входить новички, внештатные работники или просто люди, желающие поделиться секретами со съемок со своими супругами после тяжелой работы, не знала ничего.

В одной альтернативной концовке Кэрри обманывает своих подруг, говоря им, что она уже замужем за Петровским. Затем она рассказывает, что он возвращается в Штаты из Парижа, чтобы они могли провести свадебную церемонию с тремя ее лучшими подругами в качестве подружек невесты. В другом альтернативном финале Саманта говорит, что мистер Биг поехал в Париж, чтобы все прекратить навсегда. Кэрри отвечает: «С Бигом покончено, и мы все этого так долго ждали».

Обманывающие концовки создали несколько абсурдных моментов. После одного длинного съемочного дня им нужно было снять все эти альтернативные сцены в кофейне. Сценарист Джули Роттенберг поняла, насколько очевидно было то, что эти съемки ненастоящие. В настоящих они бегали между дублей, чтобы давать актерам замечания. Она поспешила дать рекомендации для ложных слов Никсон. Та бросила на нее недоверчивый взгляд.

Кинг решил оставить спор в сценарии для последних двух эпизодов. Кэрри и Миранда отчаянно ссорятся, когда Кэрри решает бросить свою работу и переехать в Париж. «Чем ты там будешь заниматься целыми днями? Есть круассаны?» – спрашивает Миранда.

«Я не могу остаться в Нью-Йорке и быть одинокой только ради тебя!» – отвечает ей Кэрри. Это квинтэссенция проблемы дружбы во взрослом возрасте: нас учат отдавать предпочтение романтическим отношениям, а не женской дружбе. Мы сочли бы безумием и, возможно, глупостью оставаться в определенном месте ради платонического друга, пусть даже того, кого мы знаем и любим уже много лет, даже если альтернативой является чопорный русский художник в возрасте, которого мы знаем не так давно.

Когда Кэрри уходит, Миранда произносит очередную богатую фразу, особенную для «Секса в большом городе»: «Это глупые фантазии!».

Еще одна напряженная сцена из финальных эпизодов происходит на улице, где живет Кэрри, – Перри-стрит в Вест-Виллидже, в этих уютных тенистых кварталах с кирпичными домами, которые стали второй домашней базой для съемок на протяжении многих лет. Это был последний раз, когда эта улица притворялась улицей в Верхнем Ист-Сайде. Улицу, как всегда, заблокировали, а на верхушках деревьев горели фонари. Это было похоже на «волшебный террариум», говорит Кинг.

В финале мистер Биг приходит к дому Кэрри в нерешительной попытке либо отвоевать ее обратно, либо поговорить по душам.

– Я пришел, чтобы сказать: я совершил ошибку, – говорит он. – Мы с тобой…

– Мы с тобой – ничто! – прерывает его криком она. – Я больше не позволю тебе сделать это. Хватит дергать меня за ниточки!

После того как он заявляет, что «на этот раз все по-другому», она обрывает его:

– Забудь мой телефон, забудь, как меня зовут. И можешь сколько угодно дежурить под моими окнами, потому что я здесь больше не живу!

Большинство ночей, когда они снимали на улице, приходились на весну или лето; на этот раз была зима. Последний сезон снимался в лютый мороз, часто со снегом, все еще лежащим на земле. В ту ночь дыхание актеров создавало маленькие облачка пара в воздухе.

Фраза «Я здесь больше не живу» поразила Паркер в самое сердце. Она больше здесь не жила. Она оставляла Кэрри позади. Когда сцена закончилась, ее единственным утешением был неожиданный гость на съемочной площадке: ее муж Мэттью Бродерик стоял там с тремя друзьями и смотрел.

Вокруг них плакали члены съемочной группы и продюсеры. Все решили закончить вечер за углом в таверне «Белая Лошадь», баре, известном как литературный притон в 1950-х и 1960-х годах, где часто бывали Дилан Томас, Джеймс Болдуин, Джек Керуак и другие. Это было идеальное место в Нью-Йорке, чтобы закончить эмоциональную ночь, за исключением одного момента: «Белая Лошадь» закрывалась рано, в час ночи, чтобы подготовиться к городской инспекции, которая была запланирована на следующий день.

Актеры и съемочная группа «Секса в большом городе» начали вытряхивать из карманов всю наличность, передавая ее бармену. «А за столько денег вы не будете закрываться?» – спросил кто-то. И «Белая Лошадь» не закрылась в тот вечер.

* * *

Ожидалось, что финал будут смотреть не только из-за его мелодрамы, но и из-за поездки модницы Кэрри в Париж.

Патриша Филд не разочаровала. Она нашла огромное многослойное бальное платье цвета морской волны от Versace, которое было особенно запоминающимся среди множества нарядов героини. Это необычное платье от Versace, которое совсем не было похоже на Versace, было одним из множества нарядов, которые Филд выбрала для парижского финала. Вся команда, даже Филд и Паркер, думали, что оно слишком эффектное. Но Паркер сказала: «Давайте я просто попробую его надеть». Они сфотографировали его, чтобы показать Кингу.

Филд и Паркер часто приходилось придумывать аргументы, словно для Верховного суда, чтобы убедить Кинга одобрить их более дерзкий выбор наряда, но на этот раз у них ничего не было. Филд подумала: «Ладно, может быть, когда американская икона моды поедет в Париж, она привезет все свои наряды». Паркер осталась более приземленной: «У нас нет никаких аргументов. Это просто мечта».

Филд видела, что оно идеально подходит для одной из самых печальных сцен в сериале: главная героиня живет тем, что она считала своей мечтой, с мужчиной, которого она считала своей мечтой, и ужасно разочарована. Кэрри могла бы надеть его в сцене, когда она встанет рядом с Петровским, – тем лучше, потому что она будет выглядеть феноменально, когда будет ждать его. Барышников описал его как похожее на «мильфей», французское пирожное, название которого означает «тысяча слоев» (и известное многим как торт «Наполеон»). «Чем пышнее было это платье, тем более пышной была печаль», – говорила позже Филд.

Как Паркер теперь резюмирует их мольбу к Кингу: «Это все, от чего она "думает, что убегает", и все, к чему она "думает, что бежит". Это просто смешно, и даже чересчур. Дело не в том, какой она человек, а в том, кем она становится в присутствии Александра».

Наконец Филд позвала Кинга в свой кабинет, забитый дизайнерской одеждой настолько, что он был похож на универмаг. Посередине стояло платье от Versace цвета морской волны.

– Это только что пришло из Парижа, – сказала она хриплым голосом курильщицы. – Это платье хочет быть в шоу.

– Патриша, оно потрясающе.

– Оно уникально.

– Патриша, а как она вообще сможет его взять? Ведь, если так подумать, Кэрри никогда не сможет упаковать его в чемодан.

Филд проигнорировала это замечание:

– Это для сцены, когда она будет прекращать отношения. Я просто говорю, что оно единственное в своем роде.

– Она не могла его взять собой, – он грустно улыбнулся и ушел.

Потом он немного подумал и вернулся.

– Ладно, давай, – сказал он Филд. Решение о платье от Versace было одним из важных за все время работы Кинга над «Сексом в большом городе»: иногда было необходимо создавать эффектное зрелище.

Когда пришло время снимать эту сцену в нью-йоркском отеле – а многие сцены Парижа были сняты в Штатах, – Филд приехала со своей новой работы в ситкоме «Королева экрана» после пятничной ночной съемки, чтобы посмотреть на съемки «Секса в большом городе» и платье. Дублерша Паркер была одета в это платье, пока снималась сцена; к ужасу Филд, оно было помято и выглядело, как неубранная постель.

Она прервала съемки, чтобы выразить недовольство, а затем попросила погладить его. Паркер должна была лежать посередине кровати, среди слоев ткани. Затем она должна встать и подойти к окну, а платье последует за ней. «Именно так и должно выглядеть в кадре это платье», – вспоминала Филд свои слова.

Паркер понадобилась помощь четырех членов команды, чтобы надеть многослойное платье правильно. Сцена была снята именно так, как того требовала Филд. Никто из тех, кто смотрел финал, не забыл это платье и то, как выглядела Кэрри, лежа в нем на кровати в ожидании своей любви.

* * *

Барышников, Паркер, Нот и съемочная группа отправились на съемки в Париж в январе 2004 года, в холодное и дождливое время в городе огней.

Они снимали в отеле Plaza Athénée, где остановились Петровский и Кэрри. Актеры и съемочная группа тоже поселились в отеле на время съемок. Сын Паркер, Джеймс Уилки, которому тогда было пятнадцать месяцев, впервые начал уверенно ходить именно в Париже. Он сделал свой первый шаг еще в Нью-Йорке, к облегчению отца Мэттью Бродерика, который не хотел упустить этот момент. Джеймс Уилки радовал всю съемочную команду, которая чувствовала себя его большой семьей.

В другом месте съемок Кэрри обедала с бывшей женой Петровского в модном ресторане Kong. Она позвонила Миранде из автомата на площади Сен-Сюльпис. Она устроила себе шопинг (и споткнулась) в магазине Dior на авеню Монтень. Она увидела четырех девушек, завтракающих в соседнем ресторане L'Avenue, которые напомнили ей подруг. Она наступила в собачьи какашки в туфлях от Лубутена на улице Сервандони. Она и Петровский прогуливались как счастливая пара по площади Дофина в один из последних моментов.

На самом деле Кэрри получила все, что искала на протяжении всего сериала: известного ухажера, романтический город. Но теперь она стала изгоем в городе еще более гламурном, чем Нью-Йорк. Она почти ни с кем не общалась, не разбиралась в обычаях и потеряла свою фирменную именную подвеску, бесспорный атрибут ее личности.

Авторы выбрали финал, который казался им правильным с самого начала: в конце концов, ее единственным и неповторимым был мистер Биг. И Кинг все устроил максимально эффектно.

Биг просит у подруг Кэрри разрешения поехать в Париж, чтобы вернуть ее. Он показывает, что понимает свое место в жизни Кэрри, – и формулирует главную мысль сериала, когда говорит ее подругам: «Вы трое – ее настоящая любовь. А какому-то мужчине просто повезет, если он станет четвертым».

Миранда говорит: «Поезжай за ней». Никсон произносит это так, что заставляет заплакать даже тех из нас, кто не любит мистера Бига.

Мистер Биг находит Кэрри в Париже и клянется отомстить русскому, когда узнает, что Петровский (случайно) ударил Кэрри. «Мне не нужны защитники», – говорит она, и это тоже одно из важных посланий финального эпизода.

Наконец Биг признается в своей любви на мосту: «Мне потребовалось очень много времени. Но теперь я здесь. Кэрри, ты моя единственная».

Она отвечает: «Я так соскучилась по Нью-Йорку. Отвези меня домой».

Но это еще не конец. В последней сцене Кэрри одна среди толпы на улице в Нью-Йорке идет к своему будущему.

Именно здесь Кинг устроил сюрприз для сценаристов, раскрыв настоящее имя мистера Бига на розовом с блестками телефоне-раскладушке Кэрри: Джон. Сценаристы впервые поняли это, когда прочитали сценарий. В обычной ситуации подобная деталь была бы раскрыта в офисе сценаристов. Но когда он писал, его вдруг осенило: «У него должно быть имя. Теперь, когда он наконец понял, что Кэрри его единственная, он стал настоящим».

«Джон» было самым классическим именем, которое он мог придумать. Просто Джон. Просто «мужчина».

Кинг гордился двумя последними сериями. «Эти Парижские эпизоды прекрасны», – говорит он.

Однако создатель шоу Даррен Стар отреагировал иначе. Он чувствовал, что концовка «предала основную идею сериала». «Шоу было о женщинах, которых не определяют мужчины», – сказал он.

Они могут влюбляться в мужчин, но его основная идея не должна быть о том, чтобы быть счастливой с одним из них. Если бы она была одна на улицах Нью-Йорка, было бы прекрасно. Конечно же, она воссоединилась со своими подругами. Почему мистер Биг должен был быть такой важной частью всего этого? «В общем, шоу стало обычной романтической комедией», – говорил Стар.

Давняя подруга Стара Кэндес Бушнелл согласилась с ним, хотя и понимала решение Кинга. «В реальной жизни Кэрри и мистер Биг никогда бы не оказались вместе, – позже сказала Бушнелл. – Но в тот момент телевизионное шоу стало таким известным. Зрители так увлеклись сюжетной линией Кэрри и мужчины ее мечты, что она стала немного похожа на историю мистера Дарси и Элизабет Беннет».

Зрители тоже расходились во мнении: многие были без ума от романтического финала. Другие жаловались, что концовка предала то, что они больше всего любили в этом шоу. В любом случае, у всех было четкое мнение о финале, так же как и о самом шоу.

* * *

К тому времени, когда шоу подписало контракт с HBO в 2004 году, финал «Секса в большом городе» посмотрели 10,6 миллиона зрителей. Последний эпизод был самым просматриваемым в истории сериала. «Секс в большом городе» помог превратить кабельную сеть в поставщика качественного контента. Шоу заработало авторитет, выраженный не только статуэтками «Эмми» и восхищенными рецензиями, но и отзывами в академических кругах: британские профессора киноведения Ким Акасс и Джанет Маккейб редактировали книгу «Обсуждаем "Секс в большом городе"», антологию критических эссе 2004 года, в которой исследуется место проекта в литературном каноне (наряду с произведением Теодора Драйзера «Сестра Кэрри»), его связь с фильмами Вуди Аллена и его сильная связь с гей-культурой.

За шесть сезонов сериала он был номинирован более чем на пятьдесят статуэток «Эмми» и выиграл семь, включая номинацию «Лучший комедийный сериал» в 2001 году, когда больше всего нуждался в таком признании. Кинг выиграл статуэтку за выдающуюся режиссуру комедийного сериала в 2002 году, а Паркер и Никсон – за свою актерскую работу в 2004 году.

Большее признание и наследие придет к шоу со временем. Но не раньше, чем Кинг и Паркер поставили все на два полнометражных фильма.

10. Вечно ваш. Вечно мой. Вечно наш

Поклонники будут продолжать обращаться к «Сексу в большом городе» в поисках утешения и вдохновения в течение многих лет. И за первый признак того, что наследие сериала не исчезнет быстро, из всех персонажей нужно благодарить Джека Бергера.

Через семь месяцев после финала шоу в магазинах появилась книга под названием «Обещать – не значит жениться, или Вы ему просто не нравитесь», написанная сотрудниками шоу Грегом Берендтом и Лиз Туччилло. Читатели были в восторге. Книга стала бестселлером The New York Times, хитом № 1 на Amazon, и за шесть недель продажи выросли с 30 000 до 400 000 экземпляров. Опра Уинфри пригласила Берендта и Туччилло к себе на программу. В The New York Times восхищались «злым гением» книги – «всегда виновата не ты, а он» – и хвалили «блестящее» название. «Как и большая часть женской литературы, эта книга начинается с позиции, что мужчины – эмоциональные преступники, а женщины – невинные жертвы, – писал Рик Марин. – Это стало само собой разумеющимся, потому что женщины выбирают тему дебатов. Мы живем в мире, который вращается вокруг "Секса в большом городе", "Бриджит Джонс" и шоу Опры. Возможно, эти слова преуменьшают сохраняющуюся мощь патриархата, но вы поняли суть».

Так не должно было быть. По крайней мере, по словам тех, кто не был согласен с Туччилло, которая видела огромный потенциал этой идеи с той секунды, как она услышала фразу Берендта. Даже после шести сезонов мирового успеха «Секса в большом городе» значимость идеи молодых и сильных женщин продолжала дико недооцениваться – и снова делала успешными тех, кто был достаточно умен, чтобы оценить ее по достоинству.

После того как Джули Роттенберг и Элиза Зурицки, авторы эпизода со знаменитой фразой, отказались от идеи книги Туччилло, Берендт согласился стать соавтором. Ведь именно он произнес эту фразу первым. У него не было больших ожиданий, но это казалось забавным проектом. Он сказал, что будет удобнее всего заниматься этим, если Туччилло будет задавать ему вопросы о свиданиях с точки зрения честной женщины, которая ищет руководства у честного мужчины. Таким образом, он не подразумевал никакой экспертной оценки. Его ответы будут представлять собой не более чем его собственное мнение.

Типичный ответ Берендта звучал так: «"Занят" – отмазка проходимца. Проходимец – вот кто твой парень». Или: «У мужчины всегда найдется время, чтобы сделать то, что он действительно хочет». Или: «Держись, радость моя! Я знаю, что тебе бывает одиноко. Возможно, иногда тебе хочется общения и любви так отчаянно, что это вызывает почти физическую боль. Но для того чтобы узнать, что на свете есть кое-что получше, надо сначала поверить в это».

После того как эпизод вышел в эфир, Берендт и Туччилло написали около трети книги, подписали контракт с агентом и начали рассылать заявки в издательства. Посыпались отказы, в том числе и со словами: «Это даже не журнальная статья». Только один издатель, Simon Spotlight Entertainment, подразделение крупного издательства Simon & Schuster, предложил им сделку в размере, которая казалась им, как вспоминает Берендт, такой, будто им дали только что 35 000 долларов.

Была определенная причина, по которой Simon Spotlight было тем издательством, которое получило права на книгу. Этот издательский импринт только появился под руководством молодого редактора, недавно переведенного в издательство, Джен Бергстром. Она работала в детской редакции Simon & Schuster. Она приобрела права на детские шоу, такие как «Боб-строитель» и «Умная собачка Блу», а затем редактировала книги, основанные на них. Ей было чуть за тридцать, у нее не было детей, и ей была невыносима мысль о редактировании еще одной настольной книги – этих толстых прочных книг, созданных для детей, которые могли жевать их и время от времени разглядывать картинки.

Бергстром получила предложение о работе в другом месте. Поэтому она пошла к своему боссу Джеку Романосу, президенту и генеральному директору компании Simon & Schuster, и сказала ему, что не хочет уходить, но ей придется это сделать, если он не сможет дать ей другую работу в компании. Он спросил, почему она рассматривает другое предложение. «Ну, они разрешат мне создать импринт для выпуска книг для всех возрастов, – сказала она. – Я бы с удовольствием сделала это и здесь». Он спросил, как бы она назвала свое подразделение. Она объяснила, что, хотя издательство Simon & Schuster издает около тысячи книг в год, «будучи тридцатилетней женщиной, я не хочу читать ни одну из них. Я отправляю их своим родителям, тетушкам и дядюшкам, но сама не читаю их. Вы не публикуете книги для людей от восемнадцати до тридцати четырех лет».

Он согласился попробовать. Так родилось подразделение Simon Spotlight.

Первая книга, права на которую она попыталась заполучить, была связана с сериалом «Натурал глазами гея», неожиданным хитом кабельного канала о геях, которые помогают мужчинам-натуралам. Она проиграла этот аукцион.

Когда Бергстром получила предложение о публикации книги «Обещать – не значит жениться», она пропустила свою остановку метро, потому что полностью была погружена в чтение. Она смотрела каждый эпизод «Секса в большом городе» по нескольку раз, но эпизод именно с той фразой был одним из ее любимых. Она вспомнила, как смотрела его в первый раз, и в голове у нее пронеслось прозрение: «О боже! Такое уже случалось со мной». Теперь, читая, она уже представляла себе обложку книги, которую хотела, – фотографию автоответчика с цифрой «0», которая указывала, сколько сообщений на нем было. Каждый вечер она сама приходила домой с работы и, отпирая дверь, думала: «Пожалуйста, пусть на автоответчике будет сообщение, пожалуйста, пусть там будет сообщение».

После того как она пропустила свою остановку метро, зачитавшись предложением, она вышла на следующей остановке и позвонила редактору. Для Бергстром это была «чрезвычайно важная книга, она будто говорит вам: не принимайте близко к сердцу чужой негатив, чужое мнение о себе». Она не могла придумать лучшего способа запустить подразделение, нацеленное на людей от восемнадцати до тридцати четырех лет. «Мы должны купить права на эту книгу», – сказала Бергстром редактору по телефону.

У Бергстром по-прежнему не было книг, с которыми можно было бы запустить импринт. Агент, который продавал права на «Обещать – не значит жениться», молодая девушка по имени Андреа Барцви, почти отказалась от ее выпуска. Получив множество отказов, она была готова забыть о ней. Когда она услышала о Simon Spotlight и отправила им книгу, то решила, что этот новый импринт может быть последним, кто согласится купить права. И это сработало. Когда Бергстром познакомилась с Берендтом и Туччилло, она влюбилась.

После того как она подписала контракт с Берендтом и Туччилло, Бергстром мощно представила идею книги своей команде по продажам, сказав: «Вы не можете недооценивать силу женщин, страдающих от боли». Отдел продаж недоумевал: как она могла просить двадцать два доллара за эту тощую 176-страничную книгу? «Мы заплатим любую сумму денег за то, что сможет спасти нас от боли или провала, которые встречаются нам в мире отношений, – сказала Бергстром. – Особенно в Нью-Йорке».

Для работы над книгой она собрала молодых женщин из издательской группы. Она велела отделу рекламы не посылать книгу людям, работающим над утренними шоу, газетами и журналами. «Я хочу, чтобы вы послали книгу стажерам», – сказала она. Она хотела, чтобы публицисты нашли двадцать с чем-то сотрудников на шоу Опры Уинфри, которые смотрят «Секс в большом городе» и которые состоят в отношениях, – но это не должна была быть сама Опра; ведущая, как известно, была в отношениях со Стедманом Грэхэмом уже почти двадцать лет. Бергстром знала, что маркетингу нужно было обойти снобизм людей, не смотревших «Секс в большом городе», не тонувших в бездне свиданий, чтобы добраться до тех, кто сериал смотрел и понимает тему книги.

Бергстром была в отпуске в августе 2004 года, и пока она наслаждалась сеансом маникюра и педикюра в Хэмптонсе, ей позвонили и сказали, что про «Обещать – не значит жениться» расскажут на шоу у Опры. Надо было признать: она почувствовала себя героиней сериала. Бергстром позвонила Романосу, чтобы сообщить ему об этом. После нескольких секунд молчания он сказал: «Ладненько, похоже, у вас тут намечается бестселлер».

После появления у Опры Берендта и Туччилло книги не было в наличии ни в одном магазине. Девочки-подростки, взрослые женщины – все хотели ее. HBO, Сара Джессика Паркер и Рон Ливингстон внесли свой вклад в популярность книги, но слух распространился и без них. Женщины дрались за книгу в магазинах. Берендт однажды сам зашел в книжный магазин, где случайно услышал, как какая-то женщина попросила у продавца копию, но ей сказали, что они распроданы. Тогда он взял экземпляр из машины и отдал ей.

Информация в СМИ о том, что книги нигде нет в наличии, усилила шумиху. Ларри Кинг сказал об этом. Все крупные издания сказали об этом. Журналистка Морин Дауд использовала название книги, чтобы охарактеризовать свои чувства к двум кандидатам в президенты США, Джону Керри и Джорджу Бушу-младшему: «Обещать – не значит проголосовать», – написала она, распространяя фразу повсюду. На стендап-шоу Берендта и Туччилло на нью-йоркской площадке Irving Plaza были проданы все билеты. Они выступали на престижном международном фестивале комедии в Монреале. Берендт начал вести собственное ток-шоу.

С тех пор только в Соединенных Штатах было продано более 1,7 миллиона экземпляров. Книга была переведена в двадцати восьми странах, включая Россию, Уругвай и Мексику. Ее адаптировали для сценария успешной романтической комедии в 2009 году, которая стала № 1 в прокате. Другими словами, одна строчка из серии «Секса в большом городе» стала бестселлером по самопомощи, помогла запустить книжный импринт, а затем легла в основу фильма с участием Дрю Бэрримор, Дженнифер Энистон и Бена Аффлека. Неудивительно, что фильм был снят женской продюсерской компанией: Barrymore's Flower Films.

Бергстром, которая чувствовала себя «очень одинокой» до написания книги, осталась одинокой и после ее выхода. Всякий раз, когда она жаловалась друзьям на свои ужасные свидания, они теперь ей говорили: «Прости, конечно, но, Джен, ты издатель книги "Обещать – не значит жениться", и ты все еще не понимаешь, к чему это привело?» Ее жизнь превратилась в один большой эпизод «Секса в большом городе».

Бергстром в свои тридцать три года была одним из самых молодых издателей в пятерке лучших издательств мира, сделала свой импринт известным благодаря «Обещать – не значит жениться». «Эта книга, по моему мнению, не была воспринята всерьез другими издателями, потому что они думали, что она просто содержит глупые советы по свиданиям, что совершенно не было популярно, – говорит Бергстром. – И это потому, что люди, которые принимали решения, при всем моем уважении, были, возможно, старшего возраста».

С самого начала сторонники патриархата отвергали «Секс в большом городе» за то, что он слишком женственен. Еще раз, с «Обещать – не значит жениться», огромная рыночная стоимость сериала была подтверждена правильной женщиной в нужное время. И снова этот инстинкт превратил молодую женщину в звезду корпорации.

* * *

«Обещать – не значит жениться» представляла собой просто кусочек «Секса в большом городе», продолжая культурный резонанс. Моменты и элементы шоу могут казаться устаревшими сейчас, но это отчасти из-за того, что изображение и восприятие женщин и сексуальности изменилось. The Guardian назвала Кэрри Брэдшоу «иконой десятилетия», а в сопроводительной статье автора-феминистки Наоми Вулф говорилось, что Кэрри «для изменения взглядов на женские проблемы сделала столько же, сколько и реальные женщины-первопроходцы в этом направлении».

Поздний завтрак и покупка обуви стали условным обозначением для «времени девочек». Отчасти благодаря «Сексу в большом городе» термин «перепихнуться» – заниматься сексом без эмоциональной привязанности, как Саманта, – стал общепринятым из-за бесчисленных публикаций в национальных СМИ. Сейчас уже всем известно, что если вы заказываете коктейль «Космополитен», вы определенно подражаете героиням «Секса в большом городе».

То, что шокировало или взволновало зрителей в «Сексе в большом городе», когда его начали показывать по телевизору, вплелось в повседневную жизнь большей части Средней Америки.

Гей-культура, например, получила широкое распространение – и это было значительное развитие, которое приведет к признанию однополых браков и в конечном итоге к их легализации в 2015 году. После того как штат Нью-Йорк сделал однополые браки законными, журналист Джесси Оксфельд написал статью для The Observer, в которой описал все эти изменения. Заголовок: «Вчера – угнетенное меньшинство, сегодня – старая дева». «Секс в большом городе» претерпел аналогичную трансформацию: вчера – первопроходцы феминизма, сегодня – простые сучки.

Одиночество тоже получило широкое распространение. «Секс в большом городе» предвосхитил сейсмический сдвиг в американской демографии: к 2009 году число незамужних женщин превысило число замужних, возможно, впервые в американской истории. Как однажды сказала Кэрри: «Люди привыкли объяснять одиночество тем, что ты просто никому не нужна. Но сейчас это значит, что ты независима и сама принимаешь решения о том, как ты хочешь прожить свою жизнь, а главное, с кем».

Поскольку сериал продолжали показывать как на кабельных каналах, таких как TBS и E! в Соединенных Штатах, так и во всем мире, он приобрел новое поколение фанатов, ищущих руководства в сексе, любви и дружбе после вступления во взрослую жизнь. Шоу начали транслировать на Amazon Prime, где оно обрело еще больше молодых поклонников.

Просмотр шоу от начала до конца стал обрядом посвящения для многих девушек, и в особенности для молодых геев. Писатель Райан Рошке переживал свой первый разрыв в возрасте двадцати двух лет, когда начал смотреть сериал по ночам: «После того как я отсидел все свои лекции в колледже в течение дня, я смотрел один, пять или десять эпизодов», – писал он на портале Popsugar. Он нашел вдохновение в стойкости героинь: «Раз за разом [Кэрри] оказывается на грани краха, полной потери, но она всегда берет себя в руки, надевает какие-нибудь туфли от Маноло Бланика, офигенный наряд и двигается дальше… С каждым днем мне становилось все легче и легче. Я сделал то же, что и Кэрри: продолжал жить и дышать».

Возобновление ссоры

Даже после окончания съемок «Секс в большом городе» не мог избавиться от слухов о ссоре между Кэтролл и Паркер – и это подтверждало огромный интерес, который еще больше указывал на продолжающийся резонанс шоу, к лучшему или к худшему.

Через несколько дней после финала статья в New York Post вновь упомянула о предполагаемом конфликте между Кэтролл и Паркер. В Newsweek писали, что эти двое не здоровались на съемочной площадке. В Us Weekly отмечали, что Паркер упомянула Дэвис и Никсон, но не Кэтролл, когда Ларри Кинг спросил, дружит ли она со своими коллегами. В том году на «Золотом глобусе», как еще раз подчеркивал журнал, Дэвис, Никсон и Паркер присутствовали на афтерпати без Кэтролл.

Слухи вновь вспыхнули, когда 24 мая 2004 года телеканал HBO подтвердил, что отказался от планов создания фильма для продолжения сериала; несколько сообщений связывали это решение со слухами о разногласиях в актерском составе. На самом деле Кэтролл отказалась из-за занятости, она снималась в диснеевском фильме «Принцесса Льда» и играла мать героини Хайден Панеттьери. «Ким и девушкам обещали сценарий к определенному сроку, – сказал ее публицист еженедельному журналу Us Weekly. – Сценарий так и не прислали, поэтому Ким снялась в кино». Variety сообщил, что Кэтролл попросила время на ознакомление со сценарием фильма по «Сексу в большом городе» и ту же зарплату, что и была у Паркер, но представитель Кэтролл возразила, что все четыре звезды получили повышение зарплаты и возможность высказаться по сценарию – Кэтролл не была ни дивой, ни изгоем. Паркер действительно получала больше денег, чем остальные, но из-за того, что была продюсером.

Прошло еще два долгих года, а слухи о вражде все бурлили. В 2006 году газета Times of India опубликовала статью о том, что Дэвис «умоляла» Кэтролл и Паркер прекратить их вражду, чтобы можно было снять продолжение. Однако единственная реальная цитата Дэвис по этому поводу была такой: «Если бы мы сняли фильм, я была бы самым счастливым человеком на планете». Что касается Кэтролл, в газете говорилось, что она «отказалась подписаться на этот проект, что привело Паркер в бешенство».

Позже Кэтролл признала, что она действительно настаивала на более высокой зарплате за роль в фильме. «У меня нет богатенького мужа, – сказала Кэтролл, которая развелась с джазовым музыкантом Марком Левинсоном в тот год, когда шоу закончилось. – Я понимала, что после этого сериала у меня не будет работы, у нас всех не будет работы». Она также объяснила канадскому журналу Maclean's в 2008 году, что ей нужен был перерыв сразу после финала сериала, особенно из-за ее развода.

Кэтролл в это время все еще переживала из-за окончания шоу, которое, как она надеялась, будет продолжаться дольше. Она хотела оказывать более сильное влияние на судьбу сериала, решение о прекращении которого было принято Паркер и другими продюсерами, как она рассказывала позже. Она также чувствовала себя немного недооцененной во время шоу, из-за которого, по ее словам, ей нельзя было иметь детей и прекратились ее отношения: «Вы знаете, что ваша коллега зарабатывает миллион долларов за эпизод. И я знала, что наши зарплаты никогда не будут на одном уровне, но я видела, как часто наши съемочные дни длились по девятнадцать часов; я потеряла брак из-за работы над сериалом и многих друзей. В это время у тебя просто нет жизни».

* * *

Влияние «Секса в большом городе» на последовавшие за ним шоу совершенно очевидно. Телевизионный сезон 2007–2008 года принес волну похожих сериалов: это было следующее поколение для вещательных сетей, где вышли такие сериалы, как «Помадные джунгли» и «Кашемировая мафия», оба шоу с участием влиятельных деловых женщин, а сериал «Мужчины в большом городе» должен был стать «Сексом в большом городе» с мужской точки зрения. Руководители сети были непримиримы к этому сравнению: «У меня была четкая эмоциональная реакция на "Секс в большом городе", – сказала исполнительный вице-президент NBC Тери Вайнберг в интервью Mediaweek. – Ты всегда задаешься вопросами: как ты снова это сделаешь? Как ты создашь другую версию? Как вы исследуете отношения с этой уникальной точки зрения?»

«Помадные джунгли», кстати, были адаптацией романа Кэндес Бушнелл, а Даррен Стар создал «Кашемировую мафию». Стар отмахивался от всех сравнений. «Интересно, что существует бесчисленное множество клонов "C.S.I. Место преступления" и "Закона и порядка", но когда вы делаете сериал о жизни женщин, он сразу начинает рассматриваться как производный от "Секса в большом городе", – сказал он Mediaweek. – Существует куча вариантов создать сериал про женскую точку зрения».

Но мало кто снимал такие сериалы до «Секса в большом городе», поэтому подобные сравнения были неизбежны, и, несмотря на сдержанность Стара, они были комплиментом его оригинальному творению. Ни одно из этих шоу не длилось больше одного-двух сезонов, но они доказали, что медиакомпании хотят больше «Секса в большом городе».

Вскоре планы по съемкам фильма пошли в гору.

На самом деле эта «ссора» между актрисами и споры о зарплате были не единственными препятствиями на пути к экранизации «Секса в большом городе». Кинорежиссеры колебались, стоит ли вкладывать слишком много в эту идею. Мало кто из сериалов переходил к созданию фильма, особенно в прямой итерации, а не в ремейке или пародии, как «Семейка Брэди» или «Дюки из Хаззарда». Что еще более важно, киностудии продолжали сопротивляться выпуску фильмов о женщинах. Они были убеждены, что мужчины не пойдут на них в кино, а исключительно женской аудитории будет недостаточно, чтобы получить прибыль.

Кинг был убежден, что ему осталось рассказать по крайней мере одну важную историю: как Кэрри выходит замуж.

Он чувствовал, что это событие слишком велико для простого фильма по сериалу. Он знал, что этот фильм должен иметь большой бюджет, но ему нужно убедить руководство студии, что он стоит вложенных средств. Когда они с Паркер представили идею фильма, то уточнили, что по их подсчетам, фильм в первый уик-энд заработает 50 миллионов долларов. На студии его оценили гораздо ниже – 30 миллионов долларов за все время проката, но согласились, что стоит попробовать.

Им дали зеленый свет в июле 2007 года, чтобы создать блестящий фильм для большого экрана. На этот раз Кэтролл одобрила идею, как и остальные девушки из основной четверки.

С первого дня съемок в Нью-Йорке в сентябре этого года локация была переполнена кричащими фанатами и папарацци. Охранники и сотрудники нью-йоркской полиции делали все возможное, чтобы поддерживать порядок. Каждый раз, когда одна из четырех актрис произносила реплику, за ней следовали крики. Кэтролл сказала Никсон: «Разве ты не чувствуешь себя одним из The Beatles? Просто позволь мне быть Джоном. Я хочу быть Джоном». Как говорила позже Кэтролл, они все были рады вернуться, даже несмотря на весь этот хаос.

Патриша Филд тоже вернулась, чтобы следить за костюмами, причем мода в фильме была еще более эффектной, чем даже в последние сезоны шоу. Костюмеры ловко перемещались между стеллажами со свадебными платьями от дизайнеров со всего мира. В качестве победителя Филд выбрала платье от Вивьен Вествуд без бретелек, с преувеличенными чашами лифа, словно меренгами от каждой груди, и далее драпированная юбка спадала вниз, образуя многослойное, пышное платье.

Филд снова уговорила Кинга сделать нелепый элемент образа Кэрри для ее свадьбы с Бигом: птицу в натуральную величину для закрепления фаты на голове.

– Что ты хочешь этим сказать, надевая ей на голову птицу? – спросил Кинг.

– Опять же, у меня нет адекватного аргумента, – вспоминает Паркер. – Но я говорю вам, что эта птица необыкновенная.

– Мне нужно увидеть эту птицу.

Они показали ему птицу, прикрепленную к голове Паркер, когда она мерила платье в вестибюле здания на Парк-авеню на месте съемок. Паркер повернулась к Кингу. «Она смотрелась с этой птицей так, как не удавалось никому раньше», – говорит Кинг. Он согласился.

Но это был такой смелый выбор, что Кинг подумал, что он должен упомянуть птицу в своем сценарии. После первой неудачной попытки венчания, когда Биг сбежал прежде, чем они успели обменяться клятвами, Кэрри возмущается, подчеркивая свою преданность Бигу: «Я посадила птицу себе на голову!»

Миранда отвечает: «Так это была птица? А я думала, перья». Эта мысль повторила мысль многих зрителей, которые в итоге тоже разглядели ее потом.

Союз мистера Бига и Кэрри в конце концов становится официальным в здании суда. Для защиты свадьбы и финальной версии фильма Кинг принял аналогичные меры предосторожности, как и с финалом сериала, сняв альтернативные сцены и концовки, чтобы сохранить основные сюжетные моменты в тайне. Он и актрисы часто отмахивались от вопросов о публично снятых сценах, говоря, что это были «фрагменты сна». В какой-то момент, когда в прессу просочились слухи о том, что в фильме будет свадьба, Ким Кэтролл вышла из своего трейлера в центре города в свадебном платье и прошла на съемочную площадку, хотя все догадывались, что ее героиня будет последней, кто пойдет к алтарю.

Премьера фильма «Секс в большом городе» состоялась в кинотеатрах в 2008 году с сюжетом, наполненным элементами фансервиса (множество модной одежды), отталкивающим юмором (поездка в Мексику и проблемы с пищеварением), дружбой и разбитым сердцем. Шарлотта замужем за Гарри и воспитывает их приемную дочь Лили; Миранда и Стив вместе живут в Бруклине с сыном Брэди; Саманта переехала в Лос-Анджелес, чтобы быть со своим парнем-кинозвездой Смитом. И конечно же, Кэрри и мистер Биг подумывают о женитьбе. Переезд Кэрри из ее квартиры влечет разбор гардероба с показом мод, когда она примеряет несколько знакомых нарядов из сериала для своих подруг, включая культовую пачку из вступительной заставки.

Некоторые зрители были в восторге, а другие снова разочарованы тем, что Кинг настаивал на счастливом конце для несчастной пары. Я, например, отбросила свои ожидания от фильма и наслаждалась ностальгией и весельем. Я перестала надеяться на независимость Кэрри еще в финале сериала. Но Мэнди Лен Кэтрон позже написала в своей книге How to Fall in Love with Anyone: «Трудно найти свою собственную систему ценностей в мире, который все еще пестрит историями о Золушке, где целые полки газетных киосков аэропорта полны свадебных журналов и даже "Секс в большом городе" заканчивается свадьбой». В этом, конечно, есть доля правды.

«Секс в большом городе» покоряет прокат

Несмотря на реакцию некоторых фанатов на сюжет, с выходом фильма на экраны Кинг понял, что его кассовые прогнозы оказались правильными. У него было хорошее предчувствие, как только он увидел очереди восторженных женщин у кинотеатров Лос-Анджелеса в день начала проката, многие из них специально нарядились на премьеру. Когда сериал выходил в эфир, он не мог видеть свой успех, как видел его сейчас. Впервые он мог спокойно сидеть и наблюдать, как он материализуется.

Когда я приехала с подругами в Лос-Анджелес на премьеру, мы заметили, что женщины собирались в группы по три-пять человек. Нам пришлось сидеть в первом ряду переполненного кинотеатра, съежившись на своих местах и запрокинув головы назад, чтобы смотреть на возвышающийся над нами экран, потому что мы не думали, что нужно будет приходить заранее, чтобы успеть купить билеты на хорошие места. Как только начала играть обновленная версия джазовой песни из вступительной заставки, все вокруг зааплодировали.

Фильм заработал 26 миллионов долларов на премьере в США и Канаде, а также 56 миллионов долларов в первый уик-энд, что почти вдвое превысило оценку студии за весь его прокат. Это была самая успешная в истории премьера фильма с рейтингом 18+ и женщинами в главных ролях (с поправкой на инфляцию). Аналитики были удивлены, когда сборы стали обгонять показатели фильма «Индиана Джонс и Королевство хрустального черепа».

Рецензии были от средних до хороших. Мик Лассал из San Francisco Chronicle назвал его «лучшим американским фильмом о женщинах в этом году. По сути, учитывая размах Голливуда, этот фильм может стать лучшим женским фильмом вплоть до "Секса в большом городе 2", если он выйдет».

Фильм назвали «неожиданным» хитом – потому что продюсеры по-прежнему недооценивали силу женской аудитории, – и он заработал в мировом прокате 415,2 миллиона долларов. Это изменило деловую практику в киноиндустрии, пустив в разработку идеи комедий с рейтингом 18+ с женщинами в главных ролях. Благодаря «Сексу в большом городе» Голливуд увидел, что может зарабатывать деньги на фильмах про успешных взрослых женщин. В последующие годы сняли такие фильмы, как «Девичник в Вегасе», «Девушка без комплексов» и женский ремейк «Охотников за привидениями».

И вот теперь Голливуд захотел повторить этот удачный трюк в своем стиле. Вскоре появились планы на второй фильм «Секс в большом городе».

Кинг обдумывал идеи для картины и понимал, что даже за короткий двухлетний промежуток между фильмами мир стремительно меняется. Первый фильм вышел в мае 2008 года, а затем фондовый рынок рухнул в сентябре того же года. Экономика рухнула. Как снимать сиквел фильма, основная идея которого заключается в роскошном образе жизни? «Если люди, включая четырех героинь, больше не могут себе такого позволить, то куда же они пойдут, чтобы потакать своим слабостям?» – подумал Кинг. Он также пытался связать фильм с темой равноправия женщин и сделать его актуальным.

Он начал сценарий со свадьбы двух регулярных персонажей сериала – геев Стэнфорда Блэтча и Энтони Марантино, которых сыграли Уилли Гарсон и Марио Кантоне. Для главной сюжетной линии Кинг отправил женщин на отдых в Абу-Даби, расходы на который любезно покрыл клиент Саманты.

Кинг задумал этот фильм как комментарий к отвратительному обращению Ближнего Востока с женщинами. Он видел это так: эти равноправные американские женщины смеются в лицо такому патриархату. Саманта швыряла презервативы в верующих мужчин и кричала: «Я занимаюсь сексом!» Это позволило показать широкий шуточный взгляд на культурные различия Америки с восточным регионом. А линия с отдыхом хитроумно позволила бы сосредоточиться на отношениях друг с другом четырех женщин, не обремененных мужьями.

Съемки фильма начались в 2009 году на Манхэттене, а затем продолжились в Монако и Марокко, где снимали сцены, действие которых разворачивалось в Объединенных Арабских Эмиратах. Власти Объединенных Арабских Эмиратов не разрешили съемку такого фильма у себя на территории, что еще больше подчеркнуло культурные различия, отмеченные в сценарии Кинга.

Увы, на этот раз Кингу не удалось прочувствовать успех картины.

И он был первым, кто признал это. Теперь он говорил, что, возможно, «неправильно рассчитал, что люди будут в настроении увидеть такое». Но он стоит за «красотой, дерзкими шутками и опасностью столкновения культур» второго фильма. «К тому же дамы ехали на верблюдах… так что, ребята, воспринимайте фильм легче».

Рецензенты обрушились с критикой. Мик Лассал, высоко оценивший первую часть, писал: «Через двадцать минут фильм уже начинает провисать и не реабилитируется к концу. Он никак не может набрать обороты из-за того, что ему не хватает посыла или истории, которую нужно рассказать зрителям». Даже Us Weekly, обычно продвигающий все, что выходит в этой индустрии, назвал фильм «таким же ужасным, как плохая подделка дизайнерской одежды». Издание Sight & Sound писало, что их рецензент столкнулся с «визжащей от счастья толпой» на предпремьерном показе. Картину, однако, назвали «низкопробным, восславляющим богатство фильмом про путешествия»: «Под смехотворной опасностью сюжета (самый большой кошмар четверки заключается в том, что они будут вынуждены лететь домой в экономклассе) фильм изобилует большими (и в значительной степени неисследованными) женскими страхами по поводу старения… Ни одна из актрис – отягощенная модными маскарадными костюмами Патриши Филд и снятая с самых разных нелестных ракурсов – не дает большого представления, а похотливая Саманта в исполнении Ким Кэтролл ("Лоуренс вагины моей!") просто отвратительна».

Брайан Лоури из Variety отметил, что в фильме «не очень убедительно показано обращение с мусульманскими женщинами – а ведь место, куда поехали героини, считается прогрессивной арабской страной, и кажется зрителю скорее надменным, чем заставляет его переживать». Клаудия Пуиг из USA Today писала: «Со всем этим гламурным подходом ко всему женскому режиссер Майкл Патрик Кинг безуспешно пытается рассказать про несправедливое отношение к мусульманским женщинам. В итоге он просто высмеивает религиозные верования и делает Кэрри и ее подруг бесчувственными».

Паркер позже сказала, что она поняла, почему поклонникам и критикам одинаково не понравился фильм: «Я понимаю, я действительно понимаю это, – сказала она. – Я вижу, что мы потерпели неудачу с этим фильмом, и я счастлива говорить об этом публично».

Тем не менее мировой прокат фильма в 2010 году принес почти 300 миллионов долларов со всего мира. Фанаты были настолько преданными, что мнение критиков, казалось, не влияло на кассовые сборы. Несмотря на это, трудно подсчитать стоимость создания плохого фильма: лучший фильм мог бы принести еще больше денег, и он мог бы стать настоящим наследием «Секса в большом городе». Это также могло бы повлиять на появление «Секса в большом городе 3».

Но если уж на то пошло, то «Секс в большом городе 2» стал настоящей победой для взрослых женщин в кино: всем героиням было за сорок, а одной – за пятьдесят. И никто из них не играл ни бабушку, ни даже сумасшедшую тетю. Компания New Line, занимающаяся дистрибуцией фильмов «Секс в большом городе», назвала их «Суперкубком для женщин» – мощное, хотя и сексистское заявление об их экономической прибыли.

* * *

В течение всего 2017 года почти каждую неделю в прессе писали статьи о судьбе третьего фильма «Секс в большом городе» и, конечно, ссоре.

В конце 2016 года в интернете появился новый поток статей о перспективах еще одного фильма. В Radar Online утверждали, что Паркер задерживает весь процесс, потому что ей не нравится сценарий, в котором ее героиня изображена «более зрелой». Эти сообщения разозлили Паркер. Она никогда в жизни не возражала против сценариев, написанных Кингом. Паркер была, по ее словам, первой, кто подписал контракт на третий фильм, когда Кинг закончил сценарий в середине 2017 года.

Но осенью 2017 года Кэтролл публично заявила, что она навсегда убрала в шкаф шпильки Саманты, – у нее не было намерения снова играть эту героиню в третьем фильме или где-то еще. «Это было частью шестидесятилетия, – сказала она Пирсу Моргану в телевизионном интервью. – Сколько лет мне осталось и что я хочу за это время успеть? Чего я еще не сделала? Я чувствую, что для всего «Секса в большом городе» будет лучше, если будут сериал и два фильма в качестве бонуса». Она настаивала на том, что ее решение не имеет ничего общего с желанием заработать больше денег или привилегий по контракту.

Паркер также выразила свое разочарование в прессе, отрицая существование вражды или какого-то профессионального конфликта между ней и ее бывшей коллегой: «Нас объединяли этот красивый, забавный, трогательный, радостный, очень похожий на нас самих сценарий и история, – сказала она. – Но мне жаль, что мы не сможем больше насладиться опытом съемок вместе и рассказать еще больше той истории для той аудитории, которая так сильно хотела еще один фильм».

* * *

С планами на фильм или без них, карьера режиссеров естественно продолжалась после окончания «Секса в большом городе». Исполнительный продюсер Майкл Патрик Кинг вернулся на телеканал HBO в 2005 году с сериалом «Возвращение» – псевдодокументальной комедией, главную роль в которой исполнила актриса «Друзей» Лиза Кудроу. Она снялась в роли Валери Чериш, звезды ситкома, которая пытается возродить свою карьеру с помощью реалити-шоу. Сериал закончился после одного сезона из-за изначально посредственной реакции критиков и зрителей. Но его вызывающий отвращение юмор сделал его культовым хитом, популярность которого со временем росла, и он вернулся со вторым веселым и прекрасным сезоном девять лет спустя.

В 2011 году Кинг с комиком Уитни Каммингс создал еще одно шоу о девушках. Ситком «Две девицы на мели» рассказывает о двух официантках, которые мечтают открыть свой бизнес; одну из них играет Кэт Деннингс, которая сыграла девочку, празднующую бар-мицву в эпизоде «Детки в большом городе» третьего сезона «Секса в большом городе».

Синтия Никсон снялась в таких фильмах, как «Маленький Манхэттен» Марка Левина, и продолжала жить в Нью-Йорке со своими двумя детьми и подругой Кристиной Маринони. (В 2011 году у них родился сын.) Никсон вернулась на Бродвей в 2006 году в драматической постановке «Кроличья нора» в роли женщины, справлявшейся со смертью своего четырехлетнего сына. Ее мужа играл Джон Слэттери, который появился в «Сексе в большом городе» в роли политика и любовника Кэрри с фетишем на мочеиспускание. Критик Дэвид Руни писал: «Никсон создает вокруг героини столько тревоги, но делает это максимально естественно, ее работа безупречна». Она получила премию «Тони» за эту роль и еще одну в 2017 году за свою работу в драме «Маленькие лисы».

Никсон также стала борцом за принятие закона об однополых браках. Она объявила о своей помолвке с Маринони на митинге 2009 года: «Мы могли бы поехать в Канаду, в Коннектикут, и даже в Айову, но мы не хотим», – сказала она толпе. В октябре того же года она выступила на гигантском Национальном марше равенства в Вашингтоне, округ Колумбия. Закон об однополых браках приняли в Нью-Йорке в 2011 году, и Никсон женилась на Маринони 27 мая 2012 года.

За ее активность Кинг вручил Никсон в марте 2010 года премию Вито Руссо от организации «Альянс геев и лесбиянок против диффамации» во время ежегодного мероприятия Media Awards. Она даже упоминалась в качестве возможного кандидата на пост губернатора штата Нью-Йорк в 2017 году.

Дэвис тоже направляла свою славу на благотворительность. Она проводила большую часть своего времени, поддерживая Фонд охраны дикой природы Дэвида Шелдрика, который борется с незаконным браконьерством слонов, объединение «Оксфам», борющееся с глобальной нищетой, и Агентство ООН по делам беженцев. Она также выступала в театре, дебютировав на Бродвее в 2012 году в политической драме Гора Видала «Самый достойный» и на Вест-Энде в роли обиженной жены в сценической адаптации «Рокового влечения».

Кэтролл предпочла работать в основном над проектами, базирующимися в стране, где она родилась, Англии, и в стране, где она выросла, Канаде. Она принимала участие в постановках пьес «Антоний и Клеопатра» в Драматическом театре Ливерпуля и «Сладкоголосая птица юности» в лондонском театре «Олд Вик». С 2014 по 2016 год она снималась в сериале для HBO Canada «Нежная кожа», играя женщину, известную своей красотой в молодости, а ныне борющуюся со старением.

«Секс в большом городе» получает по заслугам

По мере того как на посредственные фильмы стали обращать меньше внимания, а оригинальный сериал «Секс в большом городе» продолжал мелькать на экранах, его репутация начала восстанавливаться.

В 2013 году на телеканале CW выпустили в эфир приквел – сериал «Дневники Кэрри». Шоу было основано на одноименном романе Кэндес Бушнелл, в котором рассказывалось о жизни Кэрри в 1980-х годах в пригороде Нью-Йорка, штат Коннектикут. Сценарист «Секса в большом городе» Эми Б. Харрис, работавшая над телесериалом «Сплетница», занималась телевизионной адаптацией. На нее давила необходимость сохранить наследие шоу. «Мне становилось нехорошо каждый день», – говорит она. Она справилась с этим, напомнив себе, что Кинг специально выбрал ее для создания шоу.

Два сезона сериала рассказывают о жизни молодой Кэрри, когда она впервые влюбляется, задумывается о сексе, стажируется в журнале Interview и помогает своему другу-гею, когда он рассказывает о своей ориентации. Харрис пришлось вести переговоры о хитром сюжетном ходе, а именно: она решила последовать примеру книги и прописать, как Кэрри росла с отцом-одиночкой после смерти матери. В телевизионном шоу «Секс в большом городе» Кэрри редко упоминает свою семью, но когда она это делает, то указывает, что ее отец ушел из семьи, когда ей было пять лет.

Сериал получил неоднозначный прием со стороны критиков. «По иронии судьбы, поскольку Кэрри все еще девственница, в этом сериале есть что-то совершенно невинное, – написал Тим Гудман в The Hollywood Reporter. – Сериал довольно странный и гораздо менее циничный, чем "Сплетница"». Но журналист Мэтт Золлер Сайц называет его унылым шоу, потенциал которого был истощен мягкостью вещательной сети, безрадостным и скучным по сравнению с его предшествующим сериалом для взрослых. Он делает вывод: «Проблема в том, что "Дневники Кэрри" – это неумелый спин-офф, который бесчестит оригинал».

Его критика, однако, намекала на то, что сейчас «Секс в большом городе» возвращает свою репутацию успешного сериала.

Лауреат Пулитцеровской премии телевизионный критик Эмили Нуссбаум встала на защиту шоу в 2013 году, когда она прочитала книгу Difficult Men: Behind the Scenes of a Creative Revolution, хвалебный гимн Бретта Мартина «Клану Сопрано» и другим шоу о проблемных белых парнях, которые помогли запустить так называемый золотой век телевидения 2000-х годов. Мартин пренебрежительно отозвался о «Сексе в большом городе»: «С таким же успехом это могла быть туристическая кампания Рудольфа Джулиани, деэтнического Готэма, купающегося в деньгах. Персонажи этого сериала были похожи на тех, что были в шоу "Золотые девочки": шлюха, ханжа, карьеристка, героиня».

Хотя его оценка не была неточной, она подчеркивает поверхностные черты сериала и игнорирует новшества. Каким-то образом он забыл, что «Секс в большом городе» был предшественником «Клана Сопрано» и фактически запустил кинематографический подход сети к телевидению. «Его высокомерие очевидно», – пишет Нуссбаум. Она отличает «Секс в большом городе» от других незначительных шоу, с которыми его часто сравнивают. После того как Кэрри влюбилась в мистера Бига, она говорит: «Как бы ни был приятен "Секс в большом городе", он был создан для того, чтобы отодвинуть желание своей аудитории найти себя, вызывая столько же беспокойства, сколько и облегчения. Сериал позволил зрителям переключиться со старой реакции романтических комедий "Я тоже!" на "Неужели я такая же, как она?". Все время настораживающий мистер Биг не был там, чтобы спасти Кэрри; вместо этого его "великая любовь" была медленным отравлением».

Нуссбаум заключает: «Так почему же шоу так часто изображается как набор пустых, статичных карикатур, смущающих женщин? Это классическое недоразумение, я думаю, проистекающее из неисследованной иерархии: существует предположение, что все стилизованное (или шаблонное, или приятное, или смешное, или женское, или откровенное о сексе, а не о насилии, или сделанное совместно) должно быть худшим по качеству». Она задается вопросом о том, могла ли другая концовка сериала вызвать другую оценку у критиков: «В заключительном эпизоде "Секса в большом городе" сценаристы позволили мистеру Бигу спасти Кэрри. Финал выполнил желания своей героини и по крайней мере половины зрителей, а также подарил нам очень запоминающееся платье. Но он показал и паническое состояние сценаристов, и их неспособность представить себе другой конец шоу – счастливый или нет».

В том же году, когда вышла статья Нуссбаум, Старли Кайн писала на сайте нью-йоркского журнала Vulture: «Что я нахожу настолько необычным в "Сексе в большом городе", так это то, что он позволил своим героиням выражать свои недовольства и печали. Если они чувствовали себя одинокими, они говорили это напрямую и делали это смешно. В мире до "Секса в большом городе" и после женщины всегда сталкивались с этими проблемами, а потому есть что-то освежающее и искреннее в том, что шоу легко показывает это». Она даже защищала финал как «оптимистичный и удовлетворительный, потому что он не казался предрешенным, хотя [Биг и Кэрри] расставались и сходились снова и снова с самой первой серии».

Помимо защиты критиками социальной значимости шоу интернет является домом для чистого, все еще подающего надежды фандома, о чем свидетельствуют различные проекты, где «Секс в большом городе» рассматривается на примерах современности. В 2016 году стилист Челси Фэйрлесс и сценарист-режиссер Лорен Гаррони запустили страничку в Instagram (@everyoutfitonsatc), на которой рассказывают о каждом наряде в сериале. К январю 2018 года аккаунт насчитывал 435 000 подписчиков. Они считают Миранду своей тотемной героиней из «Секса в большом городе» – чувство, распространенное среди многих молодых поклонников шоу, которые отождествляют себя с ее интеллектом и амбициями.

Еще один успешный Instagram-аккаунт под именем Кэрри Дрэгшоу показывает влияние шоу на квир-аудиторию в смелой манере, никогда ранее не виданной. Дэн Клей переехал в Нью-Йорк в поисках образа жизни, как в «Сексе в большом городе», и нашел квартиру в нескольких кварталах от квартиры Кэрри на Перри-стрит в Вест-Виллидже. Он стал известным в интернете, и на его аккаунт стали подписываться многие после того, как он оделся как Кэрри Брэдшоу на Хэллоуин в 2016 году. Его фотография в костюме стала вирусной, и он начал позировать в новом наряде еженедельно, собрав 88 000 подписчиков к январю 2018 года. «Я смотрю "Секс в большом городе" так, как некоторые люди читают Уильяма Фолкнера», – сказал он газете New York Post.

Шоу продолжает демонстрировать прямое влияние на новое поколение женщин-комиков и сценаристов. Это очевидный предшественник влиятельного, как любимого, так и ненавидимого многими сериала «Девочки» на HBO режиссера Лины Данэм. Шоу началось в 2012 году, рассказывая историю девушек в возрасте двадцати лет, которые узнали о сексе, посмотрев «Секс в большом городе», и пытаются решать проблемы в своей собственной жизни. Стендап-комедиантка и актриса Эми Шумер в короткометражке 2016 года разыгрывала сценку с автобусным туром по «Сексу в большом городе», где более дешевая версия экскурсии содержит только места, связанные со Стивом.

Сериал «Брод Сити» телеканала Comedy Central выворачивает «Секс в большом городе» наизнанку, делая акцент на крепкой дружбе без гламура между двумя бруклинскими девушками, которых играют создатели этого же шоу Эбби Джейкобсон и Илана Глейзер. Премьера сезона 2016 года напрямую отдала дань уважения «Сексу в большом городе», а парень Иланы Линкольн ходил в ту же школу воздушной гимнастики, которую Кэрри посещает в эпизоде «Улов» шестого сезона. Линкольн, ключевая фигура в подрыве гендерных ролей шоу, объясняет, что он был вдохновлен «Сексом в большом городе»: «Моя Миранда не хотела выходить из зоны комфорта, но Кэрри не могла устоять. И я решился». Эбби ответила: «Знаешь, что? Думаю, мой тип тоже Миранда-Кэрри. С капелькой Шарлотты, хоть она и жутко меня бесит». Шутка двоякая: во-первых, Линкольн – темнокожий гетеросексуал, который живет в стиле «Секса в большом городе». Во-вторых, остальная часть эпизода, как и большинство шоу, показывает решительно неуместные нью-йоркские похождения. Илана роняет свой ключ от велосипеда в решетку, что означает, что она должна провести остаток эпизода с тяжелой велосипедной цепью вокруг талии. Они с Эбби видят безумных покупательниц на распродаже. Эбби застревает в кабинке общественного туалета. А Илана (из-за своей велосипедной цепи) оказывается прикованной к фургону, который увозит ее на своем бампере. Героини «Секса в большом городе», какими бы мучительными порой ни казались их любовные похождения, не подвергались большой опасности, если бы с ними случилось что-то подобное.

Комедия Иссы Рей «Белая ворона», выходящая на канале HBO, напрямую связана с «Сексом в большом городе» через свои сюжетные линии отношений и обсуждения секса с подругами, перемещая эти концепции из белого Нью-Йорка 2000-х годов в черный Лос-Анджелес 2010-х. Шоу также использует подход к развитию героинь, схожий с тем, что был в «Сексе в большом городе», и даже осуждение общества – через неудобные сексуальные сцены. В одном эпизоде бывший муж Иссы, Лоуренс, приходит забрать несколько своих вещей из их бывшей общей квартиры, и они неожиданно на диване занимаются безмолвным сексом, который длится всего несколько секунд, прежде чем он уходит. В другом Лоуренса соблазняют светлокожая женщина и азиатка и предлагают ему секс втроем, только чтобы увериться в расистских убеждениях героя. Результаты получаются удивительными, захватывающими, веселыми и увлекательными, точно такими же, каким «Секс в большом городе» был в период своего расцвета.

* * *

Три актрисы «Секса в большом городе» по-прежнему сильнее ассоциируются со своими ролями в шоу, чем Сара Джессика Паркер.

В 2016 году Паркер вернулась на телеканал HBO, чтобы сняться в сериале «Развод» – драматической комедии о расторжении брака. До «Развода» она поклялась не сниматься на телевидении после «Секса в большом городе». В 2009 году у них с Мэттью Бродериком родились ещё близнецы Марион и Табита, и теперь у них было трое детей. Она занимала пост вице-председателя «Нью-Йорк Сити балета» и запустила линию ароматов и коллекцию обуви SJP.

Она открыла бутик в Лас-Вегасе.

Когда она снова присоединилась к проекту для телевидения, «Разводу», она поняла, что защищается: «Теперь Кэрри не в центре города, а в пригороде, – сказала она для The New York Times. – И я вроде как хочу двигаться дальше, чтобы у людей не было такого гигантского приступа разочарования, когда они поймут, что новое шоу не такое… жизнерадостное».

Паркер говорит, что она не против нести на себе бремя такого наследства. Почти ежедневно молодые женщины отмечают ее в постах Instagram, где пишут о своей радости по поводу переезда в Нью-Йорк, чтобы начать свою жизнь, как у Кэрри Брэдшоу. Она немного беспокоится о них. Но это трогает ее за душу.

Тем не менее она признает, что пытается держаться подальше от экскурсионного автобуса по местам «Секса в большом городе», маршрут которого проходит через дом ее героини в Вест-Виллидже, магазин секс-игрушек Pleasure Chest и пекарню Magnolia Bakery, пока пассажиры едят кексы от другой пекарни. Экскурсия проводится не реже одного раза в день – дважды по пятницам и субботам. Сейчас многие туристы приезжают из-за рубежа, включая Китай, Великобританию, Австралию и Германию. Их объединяет одно: они нашли искру вдохновения в Кэрри, Шарлотте, Миранде и Саманте. И они хотят испытать маленький кусочек этих вымышленных жизней с другими людьми, которые чувствуют то же самое.

Возможно, в этом что-то есть. Поклонники находят и пересматривают эпизоды с помощью стриминговых сервисов, DVD или по телевизору. Но лучше всего наслаждаться «Сексом в большом городе» в туристическом автобусе с друзьями или даже незнакомыми людьми, которые также находили утешение в четырех женщинах, осмелившихся быть одинокими и сексуальными на телевидении в то время, когда таких героинь было мало.

Кинг говорит об этом просто: «Вы не одиноки». Если вы заказываете автобусный тур, смотрите «Секс в большом городе» на Amazon Prime, переживая свой недавний разрыв, или беззастенчиво выпиваете на девичнике розовые напитки, Кэрри, Шарлотта, Миранда и Саманта будут с вами. Как и сценаристы и продюсеры «Секса в большом городе». Как и все мы, фанаты, чья жизнь немного или очень сильно изменилась благодаря этому новаторскому, несовершенному и революционному шоу.

Благодарности

Все, с кем я беседовала, говорили одно и то же: «Секс в большом городе» – это теплое семейное место, независимо от того, насколько пристально следила за ним пресса, и не важно, идеально или нет выглядели эпизоды на экране. Те, кто был в центре создания сериала, – авторы идеи, сценаристы и актеры – тепло приняли меня в семью и щедро делились со мной историей шоу. Я безмерно благодарна Саре Джессике Паркер, Кристин Дэвис, Дэвиду Эйгенбергу, Даррену Стару, Майклу Патрику Кингу, Грегу Берендту, Дженни Бикс, Синди Чупак, Эми Б. Харрис, Джули Роттенберг и Элизе Зурицки. Они не только любезно давали интервью, но и продолжали помогать мне в работе над книгой, чтобы выяснить детали всей истории. Джули, спасибо тебе за отсканированные и подписанные невероятно интимные личные фотографии. Синди, спасибо тебе за то, что ты поделилась с нами страницами из своего впечатляющего архива записных книжек.

Те, кто поделился своими личными историями о влиянии «Секса в большом городе» на свою жизнь, также помогли пролить свет на то, что это шоу значит для людей.

Очень сильно помогла многосторонний эксперт Вероника Чэмберс, которой удалось взглянуть на сериал с разных точек зрения: она фанатка, журналистка, пишущая о шоу, эксперт по реакции японских женщин на сериал и культурный критик, выступившая редактором прекрасной книги The Meaning of Michelle. Если вы хотите узнать больше о сильной женщине, пишущей о другой сильной женщине, ознакомьтесь с ее антологией о первой леди Мишель Обаме.

Спасибо лучшей читательской команде: Андреа Бартц, Эрин Карлсон, Хизер Вуд Рудульф и А. К. Уитни редактировали эту книгу так профессионально, будто это была их работа. Кристин МакГонигл, твои прекрасные транскрипты интервью спасли мне жизнь. Мойзес Мендес стал незаменимым помощником. И конечно, огромное спасибо А. Джесси Джирю Дэвису за всестороннюю поддержку в течение очень трудного года, его скрупулезное редактирование книги и выносливость во время бесконечных разговоров о туфлях, кексах, мистере Биге, Эйдане и плохих сексуальных каламбурах. Я не могла не задаваться вопросом о том, как много моих вопросов он вытерпел.

Агент Лори Абкемайер снова сотворила волшебство. Джон Карп, Карин Маркус и вся остальная команда Simon & Schuster осчастливили меня и помогли обрести литературный дом.

Еще одна благодарность – моим любимым чикагским коллегам Дэйву Фрайбергу и Биллу О'Мира, которые приютили меня и помогли пережить период, оказавшийся безумным для всех нас. Вино, еда, «Рассказ служанки» и «Первые свидания», вид из окна, вечеринки, непоколебимая поддержка… вы – мои вторые дом и семья. И конечно, спасибо моей любимой настоящей семье – маме, Джули и Скотту, которые продолжают помогать мне и поддерживать даже в самые трудные времена.

Список источников

1. Настоящая Кэрри Брэдшоу

Кэнди – так ее называли родители: Боб Моррис, Weddings: Vows; Candace Bushnell, Charles Askegard, New York Times, 7 июля 2002 года.

Журнал впервые вышел в 1978 году: официальный сайт журнала Night, дата посещения: 24 августа 2017 года, http://www.nightmag.com/night.html.

Карьерные советы Барбары Уолтерс: Ladies' Home Journal, июнь 1979 года.

«Низкокалорийных вечеринок»: Good Housekeeping, январь 1980 года.

«Ты лжешь себе о сексе?»: Self, март 1981 года.

«Практически летела по Парк-авеню от радости»: Кэндес Бушнелл, «Секс в большом городе» (Нью-Йорк: Grand Central Publishing, 2001).

«Занималась настоящей исследовательской работой о жизни города»: Хэдли Фриман, Rereading Sex and the City by Candace Bushnell, Guardian, 19 апреля 2013 года.

«Продавщицы знали, что внешний вид»: Мойра Вайгель, The Invention of Dating (Нью-Йорк: Farrar, Straus and Giroux, 2016).

«Ривер Уайльд»: Элизабет Снид, The Underside of Big-City Sex, USA Today, 2 декабря 1999 года.

Который ездил на Ferrari: Джей МакИнерни, Goodbye, Mr. Big, New York, 10 мая 2004 года.

«Тонет»: Морис, «Кэндес Бушнелл, Чарльз Эскигард».

Стала самой молодой женщиной: Билл Картер, A Soap Opera Ends: Let the Comedies Begin, New York Times, 7 августа 1996 года.

Ждали, что она потерпит неудачу: Линн Хишберг, Jamie Tarses' Fall, as Scheduled, New York Times Magazine, 13 июля 1997 года.

«День, когда стало очевидно»: Кейт Болик, Spinster (Нью-Йорк: Penguin Random House, 2015).

«Довольно забавной»: Джонатан Ярдли, Naked Ambition, Washington Post, 28 августа 1996 года.

Джей МакИнерни и Тама Яновиц: Сандра Цинг Ло, No One Has Affairs to Remember Anymore, Los Angeles Times, 28 июля 1996 года.

«Коллекцию статей наполняет роскошное унижение»: Sex and the City, Publishers Weekly, 29 июля 1996 года.

«Совершенно нормальное поведение»: Алекс Кучински, View; Dear Diary: Get Real, New York Times, 14 июня 1998 года.

«Почти полностью олицетворяет»: Меган Даум, Keeping Up with Ms. Jones, Village Voice, 30 июня 1998 года.

«В калифорнийском стиле»: Кэндес Бушнелл, Darren Does Gotham, Vogue, сентябрь 1995 года.

«Пресным, утомительным»: Рита Кемпли, If Looks Could Kill, Washington Post, 15 марта 1991 года.

«Всего лишь 60 000 долларов»: Эмили Гулд, Candace Bushnell Wasn't Paid Much for Sex, Gawker, 9 января 2007 года.

«Уникальным голосом»: Аня Захаро, '90210' Creator Has Eye for Sex Columnist, Mediaweek, 11 марта 1996 года.

«Могут превратить район Нохо»: Монте Уилльямс, Neighborhood Report: Lower Manhattan Update; In-Crowd's Bowery Bar Wins Its Battle, New York Times, 12 февраля 1995 года.

«Сюда приходил кто угодно»: Дэвид Н. Херцехорн, Neighborhood Report: West Village; Shifting Shadows and Multiple Personality of the Meatpacking District, New York Times, 5 февраля 1995 года.

«Кабельные сети отметили этот просчет»: Терри Джексон, There's No Summer Vacation for Network Competition, Chicago Tribune, 10 июня 1998 года.

Менее 50 процентов: Джексон, There's No Summer Vacation.

2. Новый тип женщин на телевидении

«Все, что случилось»: Майкл Спектер, Bimbo? Sarah Jessica Parker Begs to Differ, New York Times, 20 сентября 1992 года.

«Фиаско Кеннеди»: Спектер, Bimbo?

«До смерти очаровательным»: Ребекка Уоллворк, Sex and Sarah Jessica Parker, Daily Telegraph, 10 мая 2008 года.

«Я была в восторге»: Эми Сон, «Секс в большом городе. Поцелуй и скажи» (изд. Бардо, 2005), стр. 85.

«Пугающе самоуверенную»: Лесли Беннетс, New Faces: Cynthia Nixon and Amy Wright, Two Versions of the Sophisticated Adolescent Brat, New York Times, 5 декабря 1980 года.

I Happen to Like New York: Мервин Ротстайн, Despite a Dash of HBO Fame, the Lure Is Still the Stage, New York Times, 29 ноября 1999 года.

В двадцати пяти пьесах: Ротстайн, Despite a Dash of HBO Fame.

Кормила грудью свою новорожденную дочь: Сон, «Секс в большом городе. Поцелуй и скажи», стр. 86.

Играя сексуальную роль в сорок один год: Кеннет Уит, Kim Cattrall Talks to Kenneth Whyte about Money and Aging, the New Movie, and the One Thing She Wouldn't Do Onscreen, Maclean's, 28 апреля 2008 года.

Прочла чуть больше половины: Крис Салливан, Sex Icon? I've Just Piled on 20 Pounds! Kim Cattrall Says She'll Do ANYTHING to Leave Sex and the City Behind, Daily Mail, 29 июля 2011 года.

Никогда не нравились люди, которых интересуют: Уит, Kim Cattrall Talks to Kenneth Whyte.

Не понравится, что она будет играть распутницу Саманту Джонс: Лиза ДеПауло, Woman on Top, New York, 23 октября 2000 года.

«У меня такое чувство, что я не справлюсь»: Уит, Kim Cattrall Talks to Kenneth Whyte.

«Неудовлетворительными»: Ким Кэтролл и Марк Левинсон, Satisfaction: The Art of the Female Orgasm (New York: Hachette Book Group, 2002).

Требовалось больше времени: Сон, «Секс в большом городе. Поцелуй и скажи», стр. 107.

«Саманта – мудрая женщина»: Сон, «Секс в большом городе. Поцелуй и скажи», стр. 108.

«Мэра Голливуда»: Брэнтли Бардин, Q&A: Willie Garson, Out, июнь 2000 года.

«У меня было много насыщенных»: Дэннис Хэнсли, Chris Noth: Big Deal, Movieline, 1 февраля 2000 года.

«Курением травки»: Хэнсли, Chris Noth.

«Все, что ты заставляешь меня делать»: Хэнсли, Chris Noth.

«Чрезмерное внимание к опасности»: ред. Кэрол Ванс, Pleasure and Danger: Exploring Female Sexuality (Бостон: Routledge and Kegan Paul, 1985).

«Я не вижу, как»: Мэри Кросс, Madonna: A Biography (Уэстпорт: Greenwood Press, 2007).

3. Нью-Йорк для «Секса в большом городе»

«Она на самом деле старомодна»: Сон, «Секс в большом городе. Поцелуй и скажи», стр. 22.

«"Секс в большом городе" – это»: Сон, «Секс в большом городе. Поцелуй и скажи», стр. 86.

«Красного почтового ящика»: Патриша Филд, Fashion Icons with Fern Mallis, 14 декабря 2016 года.

В двухкомнатной квартире: Филд, Fashion Icons.

Изменение названия: Филд, Fashion Icons.

«Пришли из нашей школы моды»: Нэнси Хасс, ‘Sex' Sells, in the City and Elsewhere, New York Times, 11 июля 1999 года.

Фирменное украшение: Филд, Fashion Icons.

«У каждой женщины есть имя»: Филд, Fashion Icons.

«Они не были подростками»: Филд, Fashion Icons.

За пять долларов в оптовом секонд-хенде: Филд, Fashion Icons.

Вступить в серьезный спор с Кингом: Cynthia Nixon (Miranda), People Extra: All About Sex and the City, июнь 2001.

Перегородили тротуар: Джеймс Баррон и Фиби Хобан, Public Lives; Out and About, New York Times, 4 марта 1998 года.

«Новое тысячелетие Ноэла Кауарда»: Майкл Патрик Кинг, интервью с Нэнси Харрингтон, Архив американского телевидения, 25 мая 2011 года, Бербанк, штат Калифорния.

«Возможность создать новое шоу»: Кинг, интервью с Харрингтон.

4. Шоу, в котором все хотят жить

«Считать шоу дерзким и умным»: Sex and Sarah Jessica Parker, Cincinnati Post, 5 июня 1998 года.

«У Сары Джессики Паркер очень вызывающее лицо»: Том Шейлс, On HBO, Meaningless ‘Sex', 6 июня 1998 года.

«Будет слишком депрессивным»: Эллен Грей, Knight Ridder, Cable's Summer Fare: Sex, Lies and Videotape, Chicago Tribune, 8 сентября 1998 года.

«Очень скромен»: Стив Паркс, ‘Sex and the City' Is Simply Insipid, Newsday, 31 мая 1998 года.

«Возможно, я слишком стар»: Эрик Минк, ‘Sex and the City': Even Once Is Too Much, Daily News, 4 июня 1998 года.

«Со времен Древней Греции»: Майкл Килиан, Sex, Comedy Come Together Well in ‘Sex and the City', Chicago Tribune, 25 июня 1998 года.

Шоу занимало десятое место в рейтингах кабельного телевидения Нильсена: Брайан Лоури, NBA Finals Lead NBC Past Slumping Opponents, Los Angeles Times, 10 июня 1998 года.

«Гетеросексуалы просто»: Хасс, ‘Sex' Sells.

«Причина, по которой мне нравится шоу»: Hass, ‘Sex' Sells.

Свою неприязнь: Ребекка Трейстер, All the Single Ladies (Нью-Йорк: Simon & Schuster, 2016), стр. 92–93.

У телевизионного критика из Нью-Йорка Эмили Нуссбаум: Трейстер, All the Single Ladies, стр. 93.

«Сериал оперирует такими символами свободы»: Трейстер, All the Single Ladies, стр. 94.

У редактора Тии Уильямс был несколько иной опыт: Тиа Уильямс, Commentary: Where Are the Black Women in ‘SATC'? Essence.com, 31 мая 2010 года.

«Революцию, которая вознесла»: UnCabaret (официальный сайт), дата посещения 26 августа 2017 года, http://uncabaret. com/.

«Творческий диалог»: ред. Гэри Р. Еджертон и Джеффри П. Джонс, The Essential HBO Reader (Лексингтон: University Press of Kentucky, 2008).

«Дэвид очень настороженно относится»: David Eigenberg (Steve), People Extra: All About Sex and the City, июнь 2001 года.

Мэй Уэст и Мэдлин Кан: Сон, «Секс в большом городе. Поцелуй и скажи», стр. 108.

«Достойной прочтения»: рецензия на сайте Amazon.com на книгу «Удовлетворение: искусство женского оргазма» Ким Кэтролл и Марка Левинсона, дата посещения 26 августа 2017 года, https://www.amazon.com/Satisfaction-Female-Orgasm-Kim-Cattrall/dp/0446690902.

«Вдумчивым руководством»: «Удовлетворение: искусство женского оргазма», Publishers Weekly, 1 января 2002 года.

«Женщин, которые были»: Сон, «Секс в большом городе. Поцелуй и скажи», стр. 108.

Нью-йоркский магазин секс-игрушек The Pleasure Chest сообщил о потоке заказов: Дэвид Кушнер, Joystick Nation, Village Voice, 30 марта 1999 года.

«Горячей женщиной в возрасте»: Hot Woman of a Certain Age: Kim Cattrall, Rolling Stone, 19 августа 1999 года.

HBO устроила десятки: Хасс, ‘Sex' Sells.

Кливленде, Провиденсе и Батон-Руже: Хасс, ‘Sex' Sells.

Побил рекорды: Хасс, ‘Sex' Sells.

Аудитория кабельного телевидения выросла: Глория Гудейл, Cable Steals the Summer, Christian Science Monitor, 23 июля 1999 года.

«Сериал, как известно, очень любят»: Том Шейлс, Cable Gets Fresh, Scores with Viewers, Washington Post, 5 июня 1999 года.

«Многогранны»: Илейн Рудольф, ‘Sex' and the Married Girl, TV Guide, 6 июня 1998 года.

«Начался второй сезон»: Стив Джонсон, Hollow Ring, Chicago Tribune, 4 июня 1999 года.

5. Набрать большую высоту

«Что бы ни случалось»: Навин Кумар, The Problematic SATC Scene No One Talks About, Refinery29, 26 мая 2016 года.

«Обвинение, выдвинутое»: Молли Хаскелл, Masculine Feminine, Film Comment, март-апрель 1974 года.

Тщательно подобранное: Clotheshorse Carrie, People Extra: All About Sex and the City, июнь 2001 года.

Актер поймал себя на ощущении: Chris Noth (Mr. Big), People Extra: All About Sex and the City, июнь 2001 года.

Паркер потребовалась прививка от столбняка: Сон, «Секс в большом городе. Поцелуй и скажи», стр. 98.

«Не стал более известным»: Шерил Коннели, Best Man for the Job, Daily News, 13 августа 2000 года.

Устроил блестящую премьеру: They're Hot and Heavy for ‘Sex,', Yahoo Travel, 31 мая 2000 года.

«Выезжающем за счет»: ДеНин Л. Браун, ‘90210' Creator's New Zipper Code, Washington Post, 17 марта 2000 года.

75 процентов: Хилари де Врис, Laugh Track, Chicago Tribune, 28 февраля 2001 года.

Минимум шести шоу: де Врис, Laugh Track.

«Безусловно, этот сериал повлиял на нас»: де Врис, Laugh Track.

«Быть одиноким – это больше не болезнь»: Стефани Мансфилд, Sexy Success, USA Weekend, 26–28 мая 2000 года.

Строил дом в Западной Вирджинии: Сон, «Секс в большом городе. Поцелуй и скажи», стр. 115.

Не сможет этого сделать: Марта Джери, She Needed to End Up with Mr. Big, Daily Mail, 21 августа 2017 года.

«Как только она открыла дверь»: Джери, She Needed to End Up.

«Вы же не хотите»: Сон, «Секс в большом городе. Поцелуй и скажи», стр. 86.

«Мои гетеросексуальные подруги»: Кейт Сильвер, (Straight) Girls' Night: Biphobia in Sex and the City, Persephone Magazine, 18 октября 2011 года.

«Демонстрация расовых стереотипов»: Адия Харви Вингфилд, Race and Sex and the City, Racism Review, 19 июня 2008 года.

«Секс в большом городе для мужчин»: Хилари де Врис, Television Hit Man, Los Angeles, ноябрь 2000 года.

6. Шопинг и секс

Пекарня Magnolia Bakery открылась на углу улиц Бликер и 11-й Уэст: Раздел «О нас», сайт Magnolia Bakery, дата посещения 27 августа 2017 года, https://www. magnoliabakery.com/ about-us/.

Совместное предприятие школьных подруг: Адам Стернберг, Sweet and Vicious, New York, 19 сентября 2005 года.

Говорящих попугаев: Мелисса Кравиц, Secrets of Magnolia Bakery, amNewYork, 7 мая 2016 года.

Очереди туристов выстраивались у пекарни: Роберт Ситсема, Me and Magnolia: Life Before and After the Cupcake Bomb Went Off, Eater, 14 июля 2016 года.

«Охранника»: Система, Me and Magnolia.

Владельцы рекомендовали: Наташа Бертон и Карина Нзиех, A Brief History of the Rabbit, Cosmopolitan.com, 9 февраля 2015 года.

Самой продаваемой секс-игрушкой всех времен: Бертон и Нзиех, A Brief History of the Rabbit.

«Высшая свобода, которую мы получили»: Лори Пенни, Unspeakable Things (Нью-Йорк: Bloomsbury USA, 2014), стр. 259.

«Я думаю, что шикарная эстетика»: Джулия Сзабо, Defining the N.Y. Woman, New York Post, 10 июня 1998 года.

Действительно получали гонорар: Уитни Баук, Christian Louboutin on Putting Butcher Meat in High Heels, and Other Secrets from His Decades-Long Career, Fashionista, 18 мая 2017 года.

«Нет ничего хорошего в рекламе»: Розмари Файтельберг, Christian Louboutin on His Roundabout Route to Shoe Design, Los Angeles Times, 19 мая 2017 года.

Несколько пар: Филд, Fashion Icons.

65 квадратных метров: Carrie's Apartment, People Extra: All About Sex and the City, июнь 2001 года.

Четыре на один метр: Carrie's Apartment, People Extra.

«Маноло Бланик считается»: Сара Найблок, ‘My Manolos, My Self': Manolo Blahnik, Shoes, and Desire, in Reading Sex and the City, ред. Ким Акасс и Джанет МакКейб (Лондон: I. B. Tauris & Co., 2004), стр. 144.

«Я знаю этих ребят»: Филд, Fashion Icons.

Рианна позже вспоминала, как влюбилась: Николь Фелпс, Rihanna Could Collaborate with Anyone, She Chose Manolo Blahnik Because ‘His Craftsmanship Is Like No Other', Vogue.com, 1 мая 2016 года.

«Кэрри одевается более причудливо»: Сон, «Секс в большом городе. Поцелуй и скажи», стр. 70.

«Патриша отдает мне должное»: Сон, «Секс в большом городе. Поцелуй и скажи», стр. 70.

В общей сложности около 2000 долларов: Джессика Чу, Proof That Carrie Bradshaw's Outfits Were Totally Unrealistic, Refinery29, 15 октября 2015 года.

Более 23 000 долларов: Чу, Proof that Carrie Bradshaw's Outfits.

В модном ресторане The Odeon: Марион Бернстайн, Famous Cocktails Invented in NYC Bars, Time Out New York, 20 января 2017 года.

Это помогло возвести культуру употребления алкоголя: Кэти Брэнд, Sex and the City Blamed for Death of ‘Good Wife'? Bottoms Up, Telegraph, 3 апреля 2013 года.

«Даже женщины»: Джинджер Хейл, Sober in the City: Redefining My Queerness on Fire Island, Autostraddle, 8 мая 2014 года.

Разжигала спор: Стернберг, Sweet and Vicious.

Объясняли эту неловкость: Стернберг, Sweet and Vicious.

«Они бесят нас»: Стернберг, Sweet and Vicious.

«Многие люди очень ориентированы на бизнес»: Стернберг, Sweet and Vicious.

7. Разговор в фургоне по делу

«Люди смотрят шоу»: Сон, «Секс в большом городе. Поцелуй и скажи», стр. 36.

«Серьезной напряженности»: Бет Ландман и Йен Шпигельман, Sex and the City – Who's Really Big? New York, 12 февраля 2001 года.

«Сара – деловая женщина»: Ландман и Шпигельман, Who's Really Big?

Была «удивлена» слухами: Cattrall Slams Sex and the City Rift, Times of India, 31 июля 2001 года.

«Актерам "Клана Сопрано" никогда»: Зои Уильямс, Just Fancy…, Guardian, 4 января 2002 года.

Несколько медийных аккаунтов: Сьюзан Ферраро, No Laughing Matter, Daily News, 7 июня 2001 года.

«Боль может стать настолько сильной»: Венди Навратил, HBO Aside, Vulvodynia Can Be Painfully True Story, Chicago Tribune, 13 июня 2001 года.

8. Нагрянуло 11 сентября

«И она, и город кажутся»: Джули Саламон, The Relevance of ‘Sex' in a City That's Changed, New York Times, 21 июля 2002 года.

Поначалу мечтала стать актрисой: Хизер Вуд Рудульф, Get That Life: How I Became a Writer on ‘Sex and the City' and an Author of ‘He's Just Not That into You', Cosmopolitan.com, 2 марта 2015 года.

Как позже сказала Туччилло, «сырыми»: Рудульф, How I Became a Writer.

Насколько укоренилась в городе: Рудульф, How I Became a Writer.

«Ты просто потрясающая»: Рудульф, How I Became a Writer.

Запущен в производство: Майкл Шнайдер, Comic-Scribe Toll Succumbs at Age 44, Variety, 7 мая 2002 года.

Платиновыми кольцами от Тиффани: Моррис, Candace Bushnell, Charles Askegard.

«Нужно быть»: Моррис, Candace Bushnell, Charles Askegard.

«Кэндес Бушнелл выходит замуж»: Моррис, Candace Bushnell, Charles Askegard.

«"Секс в большом городе" – это явно не шоу»: Алан Джеймс Фруткин, The Return of the Show That Gets Gay Life Right, New York Times, 6 января 2002 года.

«Большинству геев»: Фруткин, The Return of the Show.

Информировать девочек-подростков: Сара Хепола, Her Favorite Class: ‘Sex' Education, New York Times, 22 июня 2003 года.

Девочки в возрасте тринадцати лет: Энни Джаррел, The Face of Teenage Sex Grows Younger, New York Times, 2 апреля 2000 года.

«Образцовую работу, включающую»: Робин И. Дженсен и Джейкоб Д. Дженсен, Entertainment Media and Sexual Health: A Content Analysis of Sexual Talk, Behavior, and Risks in a Popular Television Series, Sex Roles 56, nos. 5–6 (март 2007 года).

«Я не готова на такое»: Уит, Kim Cattrall Talks to Kenneth Whyte.

«Дело не в том, что я консервативна»: Уит, Kim Cattrall Talks to Kenneth Why.

9. Счастливый конец

Внимание прессы не ослабевало: Мэттью Брин, Cynthia Nixon Is More Than Just Sex, Advocate, 10 мая 2010 года.

«Нечего скрывать»: Сара Уорн, Cynthia Nixon in Relationship with a Woman, AfterEllen, 24 сентября 2004 года.

«Изо всех сил стараясь»: Салли Холмс, The Story Behind the ‘Sex and the City' Post-it Breakup, Elle.com, 13 декабря 2014 года.

Уехал в Канаду в 1974 году: Мартин Кнелман, Baryshnikov's Defection Is One for the Books, Toronto Star, 5 октября 2010 года.

«Когда исполнительный продюсер Майкл Патрик Кинг»: Майкл Озиелло, Sarah Jessica Defends Baryshnikov Casting, TV Guide Online, 4 августа 2003 года.

«Сологамию»: Хелен Томас, What Is Sologamy? The New Wedding Trend of Marrying Yourself – All You Need to Know, Sun, 20 февраля 2017 года.

Называя отсутствие разнообразия «безответственным»: Лорен Джонстон, ‘Sex and the City' Diversifies, Associated Press, 18 августа 2003 года.

«Цветные женщины смеялись»: Самхита Мухопадхьяй, Sex and the City's Women of Color Problem, Feministing, 3 июня 2010 года.

«Демонстрация того, что цветные люди»: Хантер Харрис, For Women of Color Who Love Sex and the City, Refinery29, 19 июля 2016 года.

«Свирепыми, одинокими черными женщинами»: Трейстер, All the Single Ladies, стр. 71.

«Дерзкими и смелыми»: Single Women in TV History, People Extra: All About Sex and the City, июнь 2001 года.

«Я всегда говорю»: Анджела Уотеркаттер, Insecure's Issa Rae Knows Way More About Female Comedies Than You, Wired.com, 17 октября 2016 года.

«Все свои наряды»: Патриша Филд, интервью с Бонни Датт, Архив американского телевидения, октября 2011 года, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк.

«Чем пышнее было это платье»: Филд, интервью с Датт.

«Именно так и должно»: Филд, интервью с Датт.

«В реальной жизни Кэрри и мистер Биг никогда бы не»: Джейк Невинс, Candace Bushnell: ‘In Real Life, Carrie and Big Wouldn't Have Ended Up Together', Guardian, 3 июля 2017 года.

10. Вечно ваш. Вечно мой. Вечно наш

С тридцати тысяч до четырехсот тысяч: Джон Штоссель, He's Just Not That into You, ABC News, 22 октября 2004 года.

«Злым гением»: Рик Мартин, For Women Who Count on Men to Be Jerks, New York Times, 17 октября 2004 года.

«Занят» – отмазка проходимца: Грег Берендт и Лиз Туччилло, «Обещать – не значит жениться», пер. Э. Мельник (Москва: Эксмо, 2004).

«У мужчины всегда найдется время»: Берендт и Туччилло, «Обещать – не значит жениться».

«Держись, радость моя»: Берендт и Туччилло, «Обещать – не значит жениться».

«Обещать – не значит проголосовать»: Морин Дауд, Courting the Finicky Women, New York Times, 15 октября 2004 года.

«иконой десятилетия»: Наоми Вулф, Carrie Bradshaw: Icons of the Decade, Guardian, 21 декабря 2009 года.

В которой описал все эти изменения: Джесси Оксфелд, Yesterday, an Oppressed Minority, Today, an Old Maid, Observer, 27 июня 2013 года.

Число незамужних женщин превысило число замужних: Марк Матер и Диана Лейвери, In U.S., Proportion Married at Lowest Recorded Levels, Информационная справочная служба по вопросам народонаселения, 2010 год.

«После того как я отсидел»: Райан Рошке, How Sex and the City Helped Me Through My First Big Breakup, Popsugar, 10 февраля 2016 года.

Вновь упомянула о предполагаемом конфликте: Мара Рейнстайн, Is There a Sex and the City Feud? Us Weekly, 15 марта 2004 года.

В Newsweek писали: Рейнстайн, Is There a Sex and the City Feud?

Паркер упомянула Дэвис и Никсон: Рейнстайн, Is There a Sex and the City Feud?

В этом году на «Золотом глобусе»: Рейнстайн, Is There a Sex and the City Feud?

HBO подтвердил: Джои Бартоломео, The Sex and the City Movie Drama, Us Weekly, 14 июня 2004 года.

«Ким и девушкам»: Бартоломео, The Sex and the City Movie Drama.

Variety сообщил: Бартоломео, The Sex and the City Movie Drama.

Дэвис «умоляла»: Kristin Davis in a Sex Film, Times of India, 19 ноября 2006 года.

«У меня нет богатенького мужа»: Уит, Kim Cattrall Talks to Kenneth Whyte.

«Вы знаете, что ваша коллега»: Уит, Kim Cattrall Talks to Kenneth Whyte.

«У меня была четкая, эмоциональная реакция»: А. Дж. Фруткин, Nets Look to Sex, Mediaweek, 17 сентября 2007 года.

«Интересно»: Фруткин, Nets Look to Sex.

Им дали зеленый свет в июле 2007 года: агентство «Рейтер», ‘Sex and the City' Headed to Movie Theaters, 5 июля 2007 года.

«Разве ты не чувствуешь»: Уит, Kim Cattrall Talks to Kenneth Whyte.

между стеллажами со свадебными платьями: Филд, Fashion Icons.

«Трудно найти свою собственную систему ценностей в мире»: Мэнди Лен Кэтрон, How to Fall in Love with Anyone (Нью-Йорк: Simon & Schuster, 2017), стр. 167.

26 миллионов долларов на премьере: Майкл Сипли и Билл Картер, ‘Sex and the City' Leads Weekend Box Office, New York Times, 2 июня 2008 года.

56 миллионов долларов в первый уик-энд: Сипли и Картер, ‘Sex and the City' Leads.

Самая успешная в истории премьера: Сипли и Картер, ‘Sex and the City' Leads.

Аналитики были удивлены: Сипли и Картер, ‘Sex and the City' Leads.

«лучшим американским фильмом о женщинах»: Мик Лассал, Movie Review: ‘Sex' Improves with Age, San Francisco Chronicle, 29 мая 2008 года.

не разрешили съемку: Николас МакГихэн, Sex and the City 2 in Abu Dhabi? Carrie, This Is Wrong, Guardian, 18 мая 2010 года.

«Через двадцать минут фильм»: Мик Лассал, Review: ‘Sex and the City 2,' San Francisco Chronicle, 28 мая 2010 года.

«таким же ужасным, как плохая подделка дизайнерской одежды»: Тельма Адамс, Review: ‘Sex and the City 2', Us Weekly, 26 мая 2010 года.

«визжащей от счастья толпой»: Кейт Стейблс, Sex and the City 2, Sight & Sound, август 2010 года.

«Не очень убедительно показано обращение»: Брайан Лоури, Review: ‘Sex and the City 2', Variety, 23 мая 2010 года.

«Со всем этим гламурным подходом»: Клаудия Пуиг, Tasteless ‘Sex and the City 2' Stumbles Badly, USA Today, 27 мая 2010 года.

«Я понимаю, я действительно понимаю это»: Йоханна Деста, Sarah Jessica Parker Totally Gets Why Fans Hate Sex and the City 2, VanityFair.com, 21 мая 2017 года.

«Более зрелой»: Джессика Финн, They're Back! ‘Sex and the City' Cast Officially Signed on to Film Third Movie, Radar Online, 22 декабря 2016 года.

«Создает вокруг героини»: Дэвид Руни, Review: ‘Rabbit Hole, Variety, 2 февраля 2006 года.

Объявила о своей помолвке: Кэтрин Томсон, Cynthia Nixon Engaged to Christine Marinoni, Huffington Post, 17 июня 2009 года.

«Мы могли бы поехать в Канаду»: Cynthia Nixon Welcomes a Son with Partner Christine Marinoni, Los Angeles Times, 8 февраля 2011 года.

В октябре того же года она выступила: ‘Obama, I Know You Are Listening': Gay Rights Activists March in D.C., CNN.com, 12 октября 2009 года.

Никсон женилась на Маринони: Тим Надд, Cynthia Nixon and Christine Marinoni Get Married, People.com, 28 мая 2012 года.

Кинг вручил Никсон: Сара Вернер, Cynthia Nixon and Joy Behar Honored at the 21st Annual GLAAD Media Awards in New York, GLAAD.org, 13 марта 2010 года.

«По иронии судьбы, поскольку Кэрри все еще девственница»: Тим Гудман, The Carrie Diaries: TV Review, Hollywood Reporter, 14 января 2013 года.

«Проблема в том»: Мэтт Золлер Сайц, Seitz on The Carrie Diaries: Everything about This Sex and the City Prequel Feels Wrong, New York, 14 января 2013 года.

«Его высокомерие очевидно»: Эмили Нуссбаум, Difficult Women, New Yorker, 29 июля 2013 года.

«Что я нахожу настолько необычным»: Старли Кайн, The Best Sitcom of the Past 30 Years, Round One: Sex and the City vs. 30 Rock, Vulture, 6 марта 2013 года.

«Я смотрю "Секс в большом городе": Александра Клауснер, Carrie Dragshaw Is NYC's New ‘Sex and the City' Fashion Icon, New York Post, 2 мая 2017 года.

«Теперь Кэрри не в центре города»: Сьюзан Доминус, Sarah Jessica Parker, Leaving Carrie Behind with HBO's ‘Divorce', New York Times, 22 сентября 2016 года.

Список интервью

СТИВ АБРАМС, по телефону, 26 сентября 2016 года.

ДЖУЛИ АРМСТРОНГ, по электронной почте, 4 июля 2017 года.

АНДРЕА БАРТЦ, по электронной почте, 22 августа 2017 года.

ГРЕГ БЕРЕНДТ, по телефону, 5 октября 2016 года.

ДЖЕН БЕРГСТРОМ, по телефону, 23 мая 2017 года.

ДЖЕННИ БИКС, по телефону, 19 сентября 2016 года.

ЖОРЖЕТТ БЛАУ, Нью-Йорк, 19 сентября 2016 года.

КЭНДЕС БУШНЕЛЛ, Нью-Йорк, 25 января 2017 года.

ВЕРОНИКА ЧЭМБЕРС, по электронной почте, 22 августа 2017 года.

СИНДИ ЧУПАК, по телефону, 1 декабря 2016 года.

АЛЛЕН КУЛТЕР, по телефону, 9 октября 2016 года.

ДУГЛАС ДЖ. КУОМО, по телефону, 28 сентября 2016 года.

КРИСТИН ДЭВИС, по телефону, 15 февраля 2017 года.

ДЭВИД ЭЙГЕНБЕРГ, по телефону, 7 февраля 2017 года.

ДЖУЛИ ЭЙЗЕН, по электронной почте, 12 июля 2017 года.

МАЙКЛ ЭНГЛЕР, по телефону, 1 сентября 2016 года.

ДЭННИС ЭРДМАН, по телефону, 28 сентября 2016 года.

БАРБАРА ГАРРИК, Нью-Йорк, 31 августа 2016 года.

МАЙКЛ ГРИН, по телефону, 3 ноября 2016 года.

ЭМИ Б. ХАРРИС, по телефону, 2 августа 2017 года.

МАЙКЛ ПАТРИК КИНГ, по телефону, 8 февраля 2017 года.

ЭЛИСОН МАКЛИН, по телефону, 26 сентября 2016 года.

МОЙЗЕС МЕНДЕС, по электронной почте, 14 июля 2017 года.

АДАМ НИЛ, по электронной почте, 13 июля 2017 года.

САРА ДЖЕССИКА ПАРКЕР, Нью-Йорк, 10 февраля 2017 года.

ДЖУЛИ РОТТЕНБЕРГ и ЭЛИЗА ЗУРИЦКИ, Бруклин, 28 сентября 2016 года.

ЭЛИЗАБЕТ ШАП, по электронной почте, 13 июля 2017 года.

СЬЮЗЕН СЕЙДЕЛЬМАН, по телефону, 26 сентября 2016 года.

МАЙКЛ СПИЛЛЕР, по телефону, 31 августа 2016 года.

ДАРРЕН СТАР, по телефону, 10 марта 2017 года.

КЭРОЛИН ШТРАУСС, по телефону, 24 мая 2017 года.

ДЖЭМИ ТАРСЕС, по телефону, 15 июня 2017 года.

Примечания

1

Семья, состоящая из родителей (родителя) и детей либо только из супругов, при этом на первый план выдвигаются отношения между супругами, а не отношения между представителями разных поколений. – Прим. ред.

2

Добровольная организация, созданная в Нью-Йорке в 1979 году из-за резкого роста преступности. – Прим. ред.

3

Крупнейшие эфирные сети США: ABC, CBS и NBC. – Прим. ред.

4

Американская комедийная актриса, певица, модель, исполнительный продюсер и руководитель студии. Звезда ситкомов собственного производства «Я люблю Люси», «Шоу Люси», «Вот – Люси», «Жизнь с Люси», а также специальной комедийной телевизионной программы, которая выходила под названием «Час комедии Люси-Дези». – Прим. ред.

5

Вымышленный гигантский дровосек, персонаж американского фольклора. – Прим. ред.

Content

Дженнифер Кейшин Армстронг
Секс в большом городе. Культовый сериал, который опередил время. Как четыре девушки изменили наши взгляды на отношения и жизнь

О методах предоставления отчетности

Введение

1. Настоящая Кэрри Брэдшоу

«Секс в большом городе» за пределами Верхнего Ист-Сайда

Писательство и одинокая девушка

Кэндес встречает Даррена

Автор идеи Даррен Стар

2. Новый тип женщин на телевидении

Создание Миранды

Выбор Шарлотты

Уговоры Саманты

Встреча с мужчинами

В отчаянном поиске секса

«Мотор!»

Первый раз

3. Нью-Йорк для «Секса в большом городе»

Устраиваемся поудобнее

Мода – это пятая героиня

На съемочной площадке

4. Шоу, в котором все хотят жить

«Секс в большом городе» становится взрослее

Мужчины получают своего героя

«Секс в большом городе» становится откровенным

5. Набрать большую высоту

Собственные комнаты (и жизни)

Незабываемый роман

Работа, за которую миллионы девушек убили бы

Уход Даррена Стара

6. Шопинг и секс

Показ мод

Коварные окрестности

Автобусный тур

7. Разговор в фургоне по делу

Ссора

«Секс в большом городе» становится реальным

Дебют близнецов

Баталии за Бранчем

8. Нагрянуло 11 сентября

«Секс в большом городе» становится взрослее

Пора двигаться дальше

9. Счастливый конец

Одиночка в большом городе

Доктор Роберт Лидс

Превращение

Последние эпизоды

10. Вечно ваш. Вечно мой. Вечно наш

Возобновление ссоры

«Секс в большом городе» покоряет прокат

«Секс в большом городе» получает по заслугам

Благодарности

Список источников

Список интервью

Примечания