Про мальчика Витю и Новый Год

Мальчик Витя сидел у окна и грустил.

Утром мама сказала, что ее не будет весь день. И что если он не станет капризничать, то она принесет какой-нибудь подарок. Мама покормила его завтраком, гречкой с молоком, и оставила в холодильнике обед – макароны и котлету. Открывать холодильник Витя умел. В конце концов, он почти взрослый. Если бы не папин уезд, Витя бы в этом году пошел в школу.

Папа уехал летом, и мама сказала, что раньше чем лет через пять его ждать не стоит. Через пять, потому что через три это «не с его характером». Витя по папе скучал, но раз надо… Хотя все равно, без папы Новый Год получится скучным.

Нос, которым он рисовал на стекле всякие узоры, зачесался, Витя чихнул, пожелал себе здоровья и оглянулся на диван с игрушками. Когда мама ушла Витя составил четкий план на весь день. Для начала надо устроить гонки, лучше всего по коридору. Затем начнется телевизор про Дартаньяна и его нужно будет посмотреть. В двенадцать, если не забудет, Витя собирался пообедать. Затем поспать, потому что так делали в детском саду, куда он больше не ходил.

Жаль, там давали вкусный компот. С другой стороны там заставляли есть молочный суп с лапшой, на который Витя даже смотреть не мог. Вот почему гречка с молоком – вкусно, а лапша – нет? И зачем было «портить продукт», как говорит бабушка? Лапшу можно и так съесть, а молоко, например, вылить.

Что делать после сна Витя не придумал. Да и вообще все сразу пошло наперекосяк – у машинки отвалились задние колесики, а она после этого царапает пол, так что гонки откладываются до тех пор, пока не вернется мама. Иначе за царапины отшлепают, а если их прикрыть газетой или принесенным из комнаты ковром, то мама все равно как-то все замечает.

Сам Витя чинить машинку не умел, а другой у него не было.  К сожалению, рассчитывать на новую не приходилось – у мамы не было на это денег, а Дед Мороз, по ее словам, сегодня очень занят и не придет.

Витя хотел было немного поплакать, но почему-то показалось, что это будет неуместно. Он уже «почти взрослый парень» (так говорит бабушка) и плакать ему «невместно». Вообще, если хочется, то можно будет на ночь немного поплакать, а вот так, с утра, почти школьнику… Вздохнув, мальчик ковырнул пальцем окно. К сожалению, у них неинтересная квартира. Все окна выходят на лес, который начинается прямо за дорогой, а не во двор, где всегда есть на что посмотреть. И балкона нету. Вот у Динки со второго этажа все окна во двор, на стоянку, и постоянно вкусно махнет бензином – повезло! Мама с папой были очень неосмотрительны, когда получали квартиру. Эх…

Звонок в дверь прервал печальные размышления Вити. До глазка он не дотягивался, поэтому пришлось подтащить табуретку, а уже в нее заглядывать. На лестничной площадке было темновато, но Витя все-таки кое-что разглядел и потому решительно щелкнул замком.

– Здравствуйте.

– Здра-авствуй, мальчик!

Витя скептически осмотрел мужика с белой бутафорской бородой и шваброй в руках. Теперь, при свете, было видно, что из положенного на нем только борода, все остальное на взгляд мальчика не выдерживало никакой критики. Обычная синяя куртка, вязанная шапка с помпоном, запотевшие очки в толстой оправе. А в руке – швабра, украшенная новогодней гирляндой.

– Где твоя мама?

– На работе, где же еще. – Витя посторонился, пропуская Деда. Пусть старик и наряжен как-то не так, но Витя вон тоже как-то в кофте наизнанку в детский садик отправился. Зима ведь, темно утром, не разобраться.

– Так… – Дед Мороз осекся. – Тогда почему ты незнакомым открываешь?

– Я вас знаю, вы – дед Мороз.

– А вдруг это не я?

– От вас пахнет правильно. В прошлом году точно так же пахло.

Дедушка смутился, машинально потерев красный нос. Потом оглянулся на дверь, посмотрел в комнату. Старик явно не знал, что делать в отсутствии родителей. В прошлый раз ему папа принес и рюмку, маленький бутербродик на закуску, но Вите в сервант лазить было запрещено. Наконец, дед помотал синим полиэтиленовым мешком и предположил:

– Ты, наверное, стишок какой-нибудь знаешь?

Витя вздохнул и затряс головой:

– Мама же сказала, что вас не будет, и поэтому мы не стали учить ничего.

Дед нервно хмыкнул:

– Сговорились вы все, что ли? У одного без плана нет работы, другие без приказа не почешутся, один я, блин… – Он осекся, посмотрел на Витю и решительно сказал: – Значит, давай так. Я тебе подарок вручу, но это аванс, ты будешь должен. Выучи стишок и прочитай его маме, хорошо? Она мне потом доложит о выполнении? Лады?

Витя на секунду задумался. Звучало все правильно.

– Лады. – Витя кивнул и быстро спросил о важном:  – А почему тогда мама сказала, что вы не придете?

Старик поправил очки:

– Да у нас просто… запарка перед новым годом. Вот и не внесли в списки. Случается, извиняй.

Дед сунул руку в пакет и вытащил оттуда коробку. Витя даже рот раскрыл – конфеты! Не в фантиках, а праздничные, из коробки! Те, где угадываешь начинку!

В последний момент Витя спохватился и поблагодарил уже повернувшегося Деда:

– Спасибо! Я обязательно выучу!

– На контроле, – невнятно отозвался старик, возясь с замком.

– Швабра. Вы забыли. – От вежливого напоминания мальчика Мороз почему-то дернулся, подозрительно скосился через очки, но указанный предмет подхватил, зачем-то пояснив:

– Без посоха какой же я Дед Мороз?

Витя кивнул, соглашаясь:

– Понимаю. Надо хоть что-то.

Дед хмыкнул, но ничего не сказал, и только открыв дверь строго указал:

– И не открывай больше дверь никому, кроме мамы. Запомнил?

– Запомнил!

Витя уже закрывал дверь, но подумал, что все-таки слишком мало он старика поблагодарил, поэтому высунулся на площадку и прокричал:

– Спасибо, Дедушка!

– Ага, давай. Не стой на сквозняке!

Витя захлопнул дверь и решительно подхватил конфеты. На подоконнике было холодно попе, зато ноги грелись на батарее. Устроившись поудобней Витя колупнул пальцем целлофан. Вообще-то конфеты подарили ему, но с другой стороны они всегда открывали подарки вместе с мамой и папой. Так было гораздо интересней и радовались все сразу.

Конфеты были дорогие, в этом-то Витя разбирался. Если много картинок и целлофан – то конфеты праздничные, а праздник всегда дорого обходится. Так мама говорила, когда папа уехал. Витя не понял, но запомнил.

Гордясь собой мальчик положил конфеты рядом, решив не трогать их. Как взрослый, они тоже вечно говорят «это на день рождения» или «это на праздник». Теперь сидеть было куда интересней, хотя лежащая просто так коробка Витю потихоньку начала раздражать.

Чего она просто так лежит? Ее нужно на стол положить. Ведь конфеты это еда? Но если ее положить на стол, то надо будет их есть, потому что… Потому что они еда!

Витя вздохнул и отодвинул коробку дальше по подоконнику. Чем кончатся эти размышления он понимал, но есть конфеты без мамы неправильно! Только что же тогда делать?

Спрыгнув с подоконника и гордо проигнорировав коробку он пошел в гостиную и начал вытаскивать книги из шкафа. Книг было много и среди них теперь надо найти нужную! Ту, где написано не по-нормальному, а столбиком. Это стихи, а Витя собирался держать слово и выучить немного, чтобы маме не пришлось краснеть перед дедушкой Морозом.

Подходящая книга нашлась не сразу, но увидев слова в столбик Витя оставил все вытащенное на полу – потом на место поставит – пересел на диван и сосредоточенно уставился в книгу.

И как он выучит, если мамы нет, бабушка не приходит уже давным-давно, а сам Витя читает очень медленно, и не все буквы? Ладно, начинать надо с малого, как говорил кто-то из взрослых. Так что пролистав книжку на предмет картинок и не обнаружив, Витя решительно ткнул пальцем в первую строчку и стал читать.

– «М», «о», «и». Мои… наверное, мои чего-то там. «Д», «я», опять «д» – Витя вздохнул. Зачем ставить так много одинаковых букв рядом? Не умеешь нормально писать – ну и не берись! – «Мои дяд»… опять «я».

«Мои дядя» – это на каком вообще языке?

Прочитав еще одно слово Витя понял, что книжка ему попалась иностранная. Мои-дядя-самых. Витя однажды слушал радио и там певица что-то подобное пела. Кажется, молдавский? Не, без мамы не разобраться! Английский они в садике учили, ничего особенного, но вот молдавский это сложно.

Облегченно вздохнув, мальчик положил книжку к остальным. Потом уберет, сейчас нужно понять, как выполнить обещанное деду. Может, ну их, эти конфеты?

Впрочем, в голову тут же пришла более разумная идея – надо просто дождаться Дартаньяна, послушать слова песни, запомнить, а потом пересказать без музыки! Ну вот, любая проблема решается, если хорошенько подумать! Тем более, что он там половину песен помнит, надо только погромче звук сделать, чтобы все услышать.

Звонок в дверь заставил мальчика подскочить. Посмотрев в глазок и почесав затылок, Витя открыл.

– Здравствуй, мальчик!

– Здрасьте. Вы что-то забыли?

Вообще-то, этот Дед Мороз был не похож на предыдущего. Швабры нет, вместо пакета – мешок, а серебряная гирлянда намотана прямо на шею. Но борода имелась и пахло правильно. То, что деды морозы могут выглядеть по-разному, Витя тоже помнил. Немудрено, если за праздники деда встречаешь три-четыре раза, и он постоянно чуть-чуть другой.

Этот дед, ерзнув по сторонам взглядом, уточнил:

– А я что, уже приходил?

Ну вот, в прошлом году дед тоже не очень хорошо соображал. Старенький, у пожилых это бывает.

– Приходили. Только у вас были очки и швабра.

Мороз хмыкнул:

– А принес я, значит, коробку с конфетами?

Мальчик согласно кивнул и дед, поправив бороду, непонятно сказал:

– Так вот зачем ему…

Спохватившись, он откашлялся и Витя, тут же поняв, о чем будет идти речь, признался:

– Я стишок не выучил еще. Читать по-молдавски не умею, а спросить некого.

Дед странно кхекнул и стал выяснять подробности. Витя рассказал, даже книжку принес. Мороз ее прочитал, переспросил и долго кхекал в бороду. Потом, прослушав план Вити по изучению стиха, снова кхекнул, но согласился, что это может сработать и стоит продолжать.

Наконец, когда приличия были соблюдены, дед полез в мешок и под любопытным взглядом Вити вытащил оттуда целую коробку шикерсов. Витя знал, что они как-то по-другому называются, но пацаны во дворе называли именно так.

– Вот, это тебе от всех нас…

Витю это «нас» неожиданно царапнуло. То есть как это «нас»? Или дед еще и Снегурочку имеет в виду? Или он не настоящий? Но ведь тогда и подарок ненастоящий?!

– Нас?

Дед, поняв свою оплошность, тут же поправился:

– От меня, в смысле.

Витю это не убедило. Дед что-то скрывал, поэтому мальчик сделал «подозрительные глаза», как это делала мама, прежде чем ей начинали во всем признаваться. Прием не подвел, дед тут же поплыл и, вздохнув, начистоту выложил:

– Ты че, пацан, реально в сказки веришь? Ты сам прикинь, сколько в стране балбесов вроде тебя! И как их всех за день облететь?

– Но ведь летучие сани…

– Да хрен их выпросишь в гараже. А сейчас, по снегу, то бензина… в смысле сена для оленей, то запчастей хрен достанешь. Кровопийцы! – Дед Мороз сунул руку под бороду и с остервенением почесался. – Так что нет, пацан, отдельного доброго дедушки, который ко всем прилетает на волшебных санях просто нету.

Витя насупился:

– Но ведь вы – есть?

– Резонно. Я – есть. И еще дедов этак сотни три на наш город. Ты прикинь объем работ, а? Нашему главному приходится нанимать сдельщиков, вот я и подписался. Так сказать, делегировали полномочия на время исполнения работ.

Слова были смутно знакомы и что они означали Витя знал. К тому же, если деда считать неправильным, то можно остаться без шикерсов. А этого допускать нельзя! Коробка большая, надолго хватит.

В итоге Витя позволил себя уговорить. Дед, еще пару раз кхекнув, подобрал мешок и двинулся было к двери, как вдруг зазвенел звонок.

– Эм…

Витя уже обогнул дедушку и подставлял табуретку. Поглядев в глазок и ничуть не удивившись, мальчик открыл дверь.

– Здравствуйте!

– Здравствуй, Витя!

Этот дед вдруг резко выпрямился и уставился на второго, который как раз вышел из комнаты.

– Здоров, бродяга…

Тот дед, что был вторым, сейчас стоял у Вити за спиной и как-то очень пристально рассматривал коллегу. Витя ведь правильно запомнил, что это слово обозначает?

Третий дед, у которого борода вообще была сделана из белой бумаги, ответил спокойным взглядом, а потом обратил все внимание на Витю:

– Пацан, я тут с твоим папаней общался…

Витя, мгновенно сделав выводы, перебил:

– А папа у вас, на севере?

Третий дед косо глянул на второго и как это обычно взрослые делают, непонятно объяснил:

– По дороге мы встретились. Он туда, я вот… к вам. – Он наклонился к Вите и намекающе шепнул: – Батя твой привет передавал, просил, чтобы ты вел себя хорошо и маму не огорчал. А он вернется…

Витя снова перебил:

– Когда?

Дед вздохнул и пожал плечами:

– Года через три-четыре.

– А мама говорит, что не с его характером?

– Вот это она зря, характер у бати твоего очень даже правильный.

Мальчик посмотрел на второго деда, потом на третьего и уточнил:

– А если я буду очень хорошо себя вести весь год?

Третий дед хмыкнул, отчего его бумажная борода чуть не отвалилась, и непонятно ответил:

– Тут скорее ему нужно себя вести… правильно. – Заметив, что Витя огорчился, он полез в сумку и достал оттуда большой пакет. – Это тебе пряники, конфеты, чтобы жилось веселей.

Потом он достал из кармана какие-то странные бусики и попросил передать маме. Второй дед хмыкнул, но ничего не сказал. Наконец, выслушав благодарности мальчика, третий дед поправил бороду и попрощавшись, вышел. Второй, проследив, как тот зашел в лифт, попросил у Вити бусики, повертел в пальцах, вернул и сказал:

– Дверь больше дедам не открывай. Наши тут все отметились, а чужим не стоит!

Витя закивал. Понятное дело, чужим открывать нельзя, не то, что дедам морозам.

Закрыв за дедом дверь он подхватил пакеты и коробку, отнес их на кухню и сложил на стол. Горка получилась внушительная, тут до конца месяца хватит. Мама наверняка обрадуется!

Выглянув в окно, Витя без особого удивления увидел, что второй и третий деды стоят на дорожке и о чем-то беседуют. Потом они повернулись и вместе зашагали куда-то в сторону остановки. Тяжело, наверное, без саней. Папа тоже вот машину хотел.

Интересно, а папу взяли бы дедом морозом работать? У него бы получилось.

Мальчик уже умел определять время, так что кино успел включить и вскоре стал подпевать. К сожалению, все слова почему-то быстро забывались. Витя кое-как успел ухватить припев одной из песен, и долго с выражением кричал «Кровопролитье! Кровопролитье!» К сожалению, других слов запомнить не удалось. Со следующей песней было еще хуже, потому что Витя слишком увлекся эффектами. Скрип седла у него получился талантливо, но вот слова опять мгновенно вылетели из головы.

Витя старался скомбинировать «кровопролитье» и «скрип-скрип», но получалось как-то настолько не убедительно, что мальчик приуныл. Ему хотелось сесть на табуретку, как это делала мама, вздохнуть и посмотреть молча в стену. Она так делала, когда он случайно уронил сразу всю кастрюлю с супом. И когда он немного порвал на спине куртку. Вите тогда было немного стыдно, хотя куртка все равно была некрасивая. То пальто, которое она принесла вечером и долго перешивала девчачьи пуговицы на нормальные ему понравилось гораздо больше.

Впрочем, он ведь честно старался! Просто актеры поют слишком быстро, и слов слишком много!

Достав из холодильника обед, Витя долго выбирал из лежащих подарков что-то на десерт. Решив, что новый год бывает не так часто и нужно его отметить как следует, мальчик взял один из шикерсов и даже положил его на тарелочку. Вот ведь повезло, сразу три деда мороза! Собственный дедушка Вити умер когда мальчику было совсем мало лет, а бабушка почему-то давно не приезжает. А тут сразу три!

Стоило мальчику занести вилку над котлетой, как в дверь опять позвонили.

Где три, там и четыре, так?

Витя распахнул дверь даже не смотря в глазок. На пороге стоял заяц.

– Витек, ну ты бы хоть «кто» спросил!

– Я думал, что это дед Мороз.

Витя уже понял свою ошибку и ему стало немного стыдно. Заяц, правда, был так себе. Ну, приблизительно как все предыдущие визитеры. То есть у него была маска и пушистая серебряная гирлянда на шее. Сразу видно, что не очень настоящий, но в свете сегодняшних открытий сразу было понятно, что к чему:

– А что, в дедушки больше мест не было?

– Каких еще мест?

Заяц, разумеется, был не очень умный. Им так положено, стоит любой мультик посмотреть. Поэтому Витя терпеливо и понятно объяснил, как устроен мир Морозов.

Ушастый тоже начал кхекать, но согласился, что версия логичная. Потом протянул пакет с мандаринами, которому Витя очень обрадовался. Он еще думал, стоит ли пригласить зайца в дом, но тот уже убегал.

Куртка у зайца, кстати, была такая же, как у хулигана Димы, которого мама не любила. Наверное, в одном магазине брали. Вернувшись на кухню Витя хозяйственно загрузил подарок в холодильник, помыл одну мандаринку и сделал то, чего ему не разрешали: почистив мандарин аккуратно, по кусочку, смакуя, съел всю кожуру!

И только после этого по дольке разобрал и скушал сам мандарин.

Пожалуй, праздник удался!

Котлету есть после мандарина оказалось ничуть не менее приятно, так что ничего взрослые не понимают в жизни! А вот макароны не пошли, так что Витя их поставил обратно в холодильник. И съел, наконец, шикерс!

Дальше день покатился сам собой. Витя нашел старую раскраску и залив немного одеколона во фломастер, слегка ее перекрасил. А запах выветрится, ничего страшного. Потом он снова попробовал исполнить «Кровопролитье!», пока в стену не начали стучать. Соседи совершенно не понимают искусства, поэтому «мерсибоку» пришлось петь гораздо тише. Что значит это «мерсибоку» Витя не понял, наверное тоже на молдавском. «Баку» это же где-то там?

Потом он продолжил искать подходящую книгу со стихами, и увлекшись, вытащил почти все с нижних полок – но это ничего, он потом все уберет. Тем более, что из книг можно было построить крепость, которую защищали солдатики. Крепость получилась прочная, брошенный тапок ее не пробивал. Ничего, наращивая вес снаряда Витя дошел до папиных лыжных ботинок и успешным броском заставил книги капитулировать!

Вот странное дело – когда обувь складываешь обратно в тумбочку, она занимает намного больше места!

Успешное падение крепости Витя отпраздновал карамельками. Если спичкой выковырять вкусную начинку, то конфеты становится как бы вдвое больше! И хватает надольше.

Правда, не выученный стих висел над совестью неприятным обещанием разговора с мамой, так что Витя снова включил телевизор и попытался хоть что-то запомнить. Как на зло всякие взрослые говорили на всякие скучные темы; ни мультиков, ни фильма. Кажется, идея с дневным сном была очень даже здравой. Витя попытался было прилечь, но на диване мешались книги, к тому же в дверь опять позвонили.

В этот раз он все-таки смотрел. Но спрашивать не пришлось.

Наконец-то правильный дед Мороз!

– Здравствуйте, дедушка!

Старик кивнул, пошатнувшись. У него была шуба, красная и с мехом! И посох с блестючками! Правда, борода была не очень длинная, к тому же рыжая, но очевидно своя. Пусть не настоящий, но очень, очень похожий дед!

– Ваши уже приходили. Подарок дарили. Подарки. – Вите хотелось еще один, но совесть у него все-таки была. Впрочем, дед, минуту поразмышляв, пожал плечами, полез в мешок – настоящий дедморозовский мешок из красного бархата! – и вытащил упакованную коробочку.

– Спасибо!

Дед опять ничего не ответил, только попытался рукой в огромной варежке погладить Витю по голове. Промахнувшись примерно на полметра дед завалился и сел на пороге. Пахло от него всерьез, почти как от фломастеров.

Вздохнув, Витя решил, что пора идти на крайние меры. Оставив деда сидеть, он выскочил на площадку и позвонил в соседнюю дверь. Ждать пришлось недолго, сосед, пузатый и носатый дядя Леша, выглянул почти сразу. Прожевав что-то, он посмотрел на Витю, потом на деда и тяжело вздохнув, пошел одеваться.

Дед, конечно, Мороз, но на улице минус пятнадцать! А Витя уже что-то понимал в этой жизни.

Проводив дядю Лешу, ведущего старика к лифту, Витя закрыл дверь. Ну вот, раз главный пришел, то больше никого не будет. А раз никого не будет, то можно развернуть подарок!

Что мальчик и проделал.

Машинка! Это была настоящая коллекционная машинка скорой помощи, с открывающимся капотом и дверками! А как она ездила! Витя только немного подтолкнул, а машинка спокойно доехала до конца коридора и даже стукнулась об стену. Витя, конечно, сразу подбежал и катнул ее в обратно. И еще. И еще. И снова. Уж поверьте, Витя разбирался в машинках, и эта была просто класс!

Когда открывшаяся дверь стукнула его по голове, Витя даже не сразу понял, что случилось. Быстро поднявшись, он машинально спрятал машинку за спину, и только потом посмотрел на маму. Та как-то печально вздохнула.

– Мне тут дед Мороз передавал извинения, что он не придет.

– Да знаю я, мам, знаю! – Витя небрежно махнул свободной рукой. – Мне уже все объяснили. У главного дел очень много, вот и не смог. Зато другие смогли, даже тот, который папу видел, так что все в порядке!

Мама вдруг упала рядом с ним и зачем-то стала его тормошить, вытащила руку с машинкой, потом вскочила, убежала в комнату, споткнулась о развалины крепости, вернулась и снова начала Витю обнимать. Короче, вела она себя не очень. Ну зачем волноваться, все же нормально?

Витя решил, что половину конфет нужно отдать маме, чтобы у нее тоже был подарок. Даже не половину, а больше. Ведь она их все равно спрячет, а потом будет ему давать. Но машинкой он решил не делиться. Мама же девчонка, зачем ей машинка?

– Витя, я же тебе говорила, нельзя открывать дверь….

– Мам, но ведь это дед Мороз!

– Мало ли кто им притворится!

– Волк? Не, мам, мы в городе, сюда волк не придет.

Мама почему-то снова обняла Витю и начала всхлипывать. Подумав, мальчик решил, что это всерьез, а значит надо отдать ей все конфеты. Он уже немножечко съел, и хватит. Ему не жалко, у него машинка.

Правда, когда он это сделал, гордясь своей щедростью, то оказалось, что забытая у батареи коробка теперь полна растаявшим шоколадом. Витя еле удержался, чтобы не заплакать, а мама наоборот, смеялась. Мамы ничего не понимают в жизни!

Уже совсем поздно, когда Витя выпил свою газировку и съел бутерброд с чем-то вкусным, а мама уложила его спать, Витя подумал, что раз деды знали его папу, то вдруг он сам знаком с настоящим дедом? С самым-самым? Когда он вернется, надо будет спросить.

Новый и конечно же прекрасный одна тысяча девятьсот девяносто четвертый год начался. Для кого-то хорошо, для кого-то не очень. Кто-то уехал в далекие края, кто-то ждал на воле, кому-то хватило на приличное застолье, у кого-то не было ничего. Всегда так было и долго еще будет. Никому не дано знать наперед, что там дальше, как пройдет год, десятилетие, жизнь. Остается лишь идти по той дороге, которая ведет из прошлого мимо нас вдаль. Никто не расскажет о тех бедах и радостях, что ждут за поворотом. Что мы вообще можем знать о таких вещах…

Разве что один мальчик засыпал твердо зная, что деды Морозы – существуют!

Content

Про мальчика Витю и Новый Год