Айви Смоук

Зависимость

Ivy Smoak

ADDICTION

Copyright © 2015 by Ivy Smoak

© Болятко О., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Часть 1

Глава 1

Среда

У меня сводило желудок. Я не могла есть. Не могла спать. Не могла сосредоточиться на учебе. Каждый раз, когда я видела профессора Хантера, я испытывала наивную надежду, что все каким-нибудь образом вернется в прежнее русло. Но этого не происходило. Он даже не смотрел на меня. Словно меня не существовало. Эти занятия становились для меня невыносимыми. Он не наблюдал за мной, не ловил каждое мое слово. Как я могла продолжать? Я была готова бросить учебу и завалить экзамены, лишь бы не находиться там больше ни секунды. Мне казалось, что в комнате нечем дышать. Я задыхалась.

– Пенни?

Я даже не сразу поняла, что кто-то обращается ко мне. Я посмотрела на Тайлера. Он поставил свой рюкзак на свободное сиденье перед собой. Я несколько раз моргнула. Почему он заговорил со мной? Когда мы общались с ним в последний раз, он ясно дал мне понять, что мы больше не друзья. Я не знала, что сказать ему. Я уже пыталась извиняться. Было невыносимо знать, что все злятся на меня. Очевидно, я так привыкла к тому, что все меня игнорируют, что разучилась говорить и только тупо смотрела на него.

– Ты в порядке? – спросил он.

Я откашлялась.

– Да, все хорошо.

– Ты неважно выглядишь.

– Что?

В этот момент мне меньше всего было нужно, чтобы меня оскорбляли. Если бы не охватившее меня оцепенение, я, вероятно, расплакалась бы. Но вместо этого просто ошеломленно смотрела на него.

– Ты что-нибудь ела?

– Э‐ээ. Нет. То есть да.

– И когда это было в последний раз?

Я минуту раздумывала. Я действительно давно не ела. Все казалось мне безвкусным, и меня тошнило.

– Прошлым вечером я ужинала с Мелиссой.

Этот «прошлый» вечер был несколько дней назад. И я едва притронулась к блюдам. Но Тайлеру незачем было это знать.

Тайлер взял свой рюкзак, поставил на пол возле моей парты и сел рядом со мной. Он наклонился поближе.

– Знаешь, на самом деле я забыл позавтракать сегодня. Хочешь пойти съесть что-нибудь?

– Ты хочешь сказать, прямо сейчас?

Тайлер пожал плечами.

– Да. Пойдем.

В аудиторию вошел профессор Хантер и положил свою сумку на стол. Посмотри на меня. На нем был такой же свитер, как тот, что он подарил мне при нашей первой встрече. Он нашел ему замену? Он нашел замену мне? Он выглядел спокойным и собранным. Он выглядел замечательно. Он всегда выглядел замечательно. Я так тосковала по нему. Но он по мне не скучал. Я чувствовала, что теряю самообладание. Пожалуйста, посмотри на меня. Профессор Хантер, посмотри на меня! Но он даже не взглянул в мою сторону. Мне казалось, что меня вот-вот стошнит.

– Хорошо, – прошептала я.

Тайлер поднялся и закинул рюкзак на плечо. Я быстро схватила свою сумку и вслед за ним пошла к двери. Может быть, теперь профессор Хантер заметит меня. В дверях я оглянулась. Он деловито писал что-то на доске. Когда он стал просто одним из моих преподавателей? Эта мысль была невыносимой.

– Куда мы идем? – спросила я Тайлера, догнав его.

– На Мейн-стрит есть ресторанчик. Что думаешь?

– Здорово.

То, что он разговаривал со мной, значило для меня больше, чем он мог себе представить. Я чувствовала себя такой виноватой перед ним. И если он смог простить меня, может быть, профессор Хантер тоже простит. Мы молча шли в сторону Мейн-стрит. Кампус был таким красивым осенью. Листья были яркими: желтыми, оранжевыми и красными. Воздух был прохладным и освежающим. Я сделала глубокий вдох.

Мы вошли в ресторан, и администратор проводил нас к столику. Я села напротив Тайлера и взяла меню. Я надеялась, что у меня в сумке есть немного наличных, но все равно стала выбирать самые дешевые блюда на тот случай, если Тайлер будет настаивать на том, что он платит.

– Не думал, что ты станешь прогуливать лекции, – сказал Тайлер, улыбнувшись мне.

– В последнее время что-то зачастила.

И это было правдой. Я пропустила столько занятий по статистике, что точно теперь завалю экзамен. Мне на самом деле нужно было нанять репетитора, если я не хотела на пересдачу в следующем семестре. Я снова посмотрела в меню. Я не могла понять, почему Тайлер так мил со мной. Он знает. Конечно, знает. Мелисса наверняка рассказала ему, что мы с профессором Хантером поссорились. Я отказывалась признавать, что мы расстались с ним навсегда. То, что нам нужно было время подумать, не означало, что мы с ним порвали. Мы все еще были вместе. Но всякий раз, когда я настаивала на том, что мы все еще вместе, мне все больше казалось, что я обманываю себя. Прошло уже две недели с нашей ссоры. И две недели он не разговаривал со мной. И я не знала, как долго еще я смогу лгать самой себе.

К нам подошла официантка, и я заказала блинчики с омлетом. От восхитительного запаха у меня заурчало в животе. Когда официантка отошла, я посмотрела на Тайлера. Он, казалось, искренне беспокоился обо мне.

– Почему ты так на меня смотришь? – спросила я.

Это заставляло меня испытывать чувство неловкости. Я не заслуживала его сочувствия.

– Как?

– Словно я жалкая неудачница, которую ты жалеешь.

– Ты точно не жалкая неудачница.

Он ободряюще улыбнулся мне.

Тогда перестань так смотреть на меня! Я мрачно уставилась на него.

– Мелисcа рассказала мне, что произошло, – мягко сказал Тайлер.

– Ясно.

Конечно, рассказала. Она, вероятно, все еще хочет, чтобы я была с Тайлером.

– Хочешь поговорить об этом?

Я посмотрела на него.

– Я думала, что ты не хочешь быть моим другом.

– Пенни, прости, что я был таким засранцем. Я был зол. Но я все еще привязан к тебе. – Он немного помолчал. – Явно больше, чем он.

– Тайлер…

– Он осознает, как ты расстроена?

– Не знаю. Я с ним не разговаривала.

– Пенни. Ну же. Ты заслуживаешь лучшего. Ты заслуживаешь лучшего мужчину, чем он.

– Ты даже не знаешь его.

Внезапно мне стало холодно. Я обхватила себя руками.

– Я знаю достаточно.

Он не сказал этого, но он имел в виду, что профессор Хантер встречается со студенткой. И это делало профессора Хантера гнусным типом. Но Тайлер глубоко заблуждался. Я любила профессора Хантера. Я даже не подозревала, что могу так сильно любить кого-то. И я хотела вернуть его.

– Он хороший человек, Тайлер. Во всем виновата я одна. Я это заслужила.

– Ты заслуживаешь того, чтобы быть счастливой. А он тебя счастливой не делает.

– Я правда не хочу об этом говорить.

Я закусила губу. Не хватало еще расплакаться посреди ресторана.

Тайлер несколько мгновений молчал. Но я чувствовала на себе его взгляд.

– Я думаю, что тебе нужно рассказать обо всем декану.

Я поморщилась. Мне следовало бы догадаться, почему он захотел поговорить со мной.

– Тайлер, ты даже не знаешь, что случилось.

– Это не имеет значения. Важно лишь то, что он нарушил правила.

– Я тоже их нарушила. – Я постоянно приставала к нему. Откровенно флиртовала с ним в аудитории, посылала ему сообщения, не оставляла его в покое, когда он просил меня об этом. – Я хотела этого. Возможно, больше, чем он.

Явно больше, чем он. Если бы он хотел этого, разве давно уже не простил бы меня? При этой мысли у меня сжалось сердце.

Официантка поставила перед нами тарелки с едой. Но мне уже не хотелось есть. Осознание того, что профессор Хантер больше не хочет меня, разбередило мою рану. Я медленно отрезала кусочек блинчика и принялась жевать его, но не чувствовала вкуса.

– Просто подумай об этом, хорошо? – продолжал Тайлер.

Нет!

– Хорошо.

Мы принялись молча есть. Я жевала и глотала, стараясь не показывать своего отвращения к еде.

– Ты готовишься к своему дню рождения? – спросил Тайлер, отодвигая тарелку в сторону.

Мой день рождения. Я больше всего хотела провести его с профессором Хантером. Но это уже завтра, а он все еще не разговаривает со мной. Я ничего не планировала. Мелисса хотела устроить вечеринку в честь наших с ней дней рождения в пятницу. И провести ее в мужском общежитии у Тайлера и Джоша. Но меня это не радовало. Когда Мелисса спрашивала моего мнения по поводу деталей, я просто соглашалась со всеми ее планами. Я решила, что просто туда не пойду. И тут я осознала, что не ответила на вопрос Тайлера.

– Типа того.

Тайлер рассмеялся.

– Звучит не слишком радостно.

Месяц назад я была в восторге оттого, что мне скоро исполнится двадцать лет. Я не хотела больше быть тинейджером. Я хотела быть взрослой, чтобы профессор Хантер интересовался мной. Но сейчас мне просто было грустно. Двадцать – солидная цифра. Я была так увлечена мыслями о том, что профессор Хантер думает насчет моего возраста, что даже не задумывалась, что испытываю я сама по этому поводу.

– Я чувствую себя старой.

– Это потому, что ты ничего не ешь.

Я рассмеялась. Мой смех показался странным мне самой.

– Ты знаешь, что я имею в виду. Я больше не буду тинейджером. Я пожилая леди.

Тайлер рассмеялся.

– С высоты двадцати одного года могу сказать, что двадцать – это не так уж плохо. И ты не пожилая. У тебя всего несколько морщинок.

– Что?

– Шучу, – снова рассмеялся Тайлер. – Нет у тебя морщинок. Ты совершенна.

Совершенна. Я посмотрела на мои недоеденные блинчики. Я до сих пор нравилась ему. Как он может все еще хорошо относиться ко мне? У меня был роман с нашим профессором. Я лгала ему. Я была далека от идеала. Его комплимент был неуместен, и я почувствовала, что покраснела.

– Какие у тебя планы на завтрашний вечер? – спросил он.

– Просто проведу время с Мелиссой.

– Тогда отпразднуем в пятницу, надо полагать. – Тайлер достал мобильный телефон из кармана и посмотрел на экран. – Мне нужно идти на следующее занятие, потому что у меня контрольная работа.

Он положил на стол двадцатидолларовую купюру.

– Я могу заплатить на этот раз, – сказала я.

Я открыла свою сумку, чтобы достать деньги.

– С наступающим днем рождения, Пенни. Увидимся в пятницу.

Он в последний раз улыбнулся мне и ушел.

Глава 2

Четверг

Я никогда не понимала, что профессор Хантер нашел во мне. Он запал на меня из-за моей смелости? Если так, то неудивительно, что он теперь игнорировал меня. Я чувствовала себя осколком той личности, какой была несколько недель назад. Но мне нужно было избавиться от этого ощущения. Мой день рождения прошел как в тумане. Множество народу поздравило меня, но среди них не было профессора Хантера. Мне следовало смириться с тем, что между нами все кончено. Это было мимолетное увлечение. Которое длилось всего месяц. Я отнеслась к этому слишком серьезно. Он был моим профессором. Он был старше меня. Бога ради, он был женат! И у нас все равно ничего бы не вышло.

Я стала читать сообщение, которое утром прислал мне Тайлер:

Пенни, я надеюсь, что у тебя будет фантастический день рождения. С нетерпением жду нашей завтрашней встречи и намеченного торжества. И хотя ты теперь стала старой, в моих глазах ты всегда будешь совершенной. С морщинками и со всем прочим.

Я улыбалась, читая это. Тайлер был самым милым парнем из всех, кого я знала. Но я не собиралась встречаться с ним. Я бы не вынесла, если бы мне снова причинили боль. И быть одинокой пожилой леди казалось мне все привлекательнее и привлекательнее с каждым днем.

Мелисса вошла в комнату со свертком в руках.

– Пенни!

– Привет, – сказала я как можно жизнерадостнее.

Я посмотрела на пакеты в ее руках. Она уже подарила мне подарок. Платье, которое было слишком коротким, и кексы, которых я съела слишком много. По крайней мере у меня снова прорезался аппетит.

Она подошла к моей кровати и положила на нее коробку.

– Это тебе.

– Но ты и так уже подарила мне столько всего.

– Это не от меня.

– А от кого?

Мелисса села на мою кровать.

– Здесь не сказано. Она просто адресована тебе. Открой ее, Пенни.

На мгновение я позволила себе поверить, что это от профессора Хантера. Мой пульс участился. Он на самом деле помнил. Я схватила ножницы со стола, разрезала веревку и открыла коробку. Взяв в руки открытку, я увидела знакомый почерк. Это был почерк моей мамы:

Счастливого тебе дня, дорогая. Не могу поверить, что нашей малышке Пенни двадцать лет! Позвони нам, когда у тебя будет время. Мы любим тебя!

Мама и папа

У меня сжалось сердце. Что со мной не так?

– Это от моих родителей.

– А‐аа.

Мелисса надеялась на то же, что и я.

Я стала рыться в коробке. Там были мои любимые лакомства. Попкорн с сыром, жевательный мармелад, чипсы и другие восхитительные сырные или сладкие деликатесы. И еще там был чек с запиской, что я должна потратить деньги на себя. У меня была привычка класть в банк все деньги, которые попадали мне в руки. Но они настаивали на том, чтобы я спустила их, и я почувствовала бы себя виноватой, если бы ослушалась. Я улыбнулась Мелиссе.

– Мне очень жаль, – сказала она.

– Я не знаю, как мне смириться с тем, что все кончено.

Я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами. Но я не хотела думать об этом в свой день рождения.

Мелисса спрыгнула с моей кровати.

– Пойдем прогуляемся.

– Не хочу.

Я вытерла глаза.

– Пенни. Лучший способ забыть о ком-то – это лечь под другого.

– Не будь вульгарной.

– Ну же, одевайся!

– Это мой день рождения. И я хочу остаться дома. Кроме того, завтра у нас вечеринка.

– Да. Но это не означает, что сегодня мы должны скучать.

Мелисса вытащила из своего шкафа какую-то одежду и швырнула ее мне.

– Мелисса…

– Тебе нужно перестать убиваться. Это Джеймс пусть страдает.

Но я не могла согласиться. Я чувствовала, что это я потеряла все. Я посмотрела на свой телефон. Просто коротенькое поздравление с днем рождения. Это все, чего я хотела. Но на экране не отображалось никаких сообщений. Я спрыгнула с кровати и начала переодеваться. Может быть, Мелисса права.

* * *

Я села на скамейку в туалете и достала свой телефон. Из бара доносилась громкая музыка. Пожалуйста, пожалуйста, напиши мне! Уже было за полночь. Мой день рождения прошел. Я провела пальцем по экрану телефона. Ничего. Профессор Хантер даже не прислал дежурного поздравления. Я ждала целый день. Я не могла наслаждаться жизнью. Уже несколько недель я так мучилась. А ему было все равно. Вот чем все закончилось. Он больше не любил меня.

Я быстро написала ему сообщение:

У меня был замечательный день рождения. Спасибо, что вы не забыли о нем, профессор Хантер. Я полагаю, что у вас были грандиозные планы на сегодняшний вечер. Простите, что отняла у вас время. Надеюсь, что вы наслаждаетесь жизнью.

Я быстро, пока не передумала, нажала кнопку «отправить». Он был таким засранцем. Я совершила всего одну ошибку. И то только потому, что знала, что он испугается и откажется от меня. Что он и сделал. Все действительно кончено.

Мне было так жаль, что мы вообще с ним повстречались. Так жаль, что я вообще оказалась втянутой в эти ужасные, мучительные отношения, точнее в их отсутствие. Я была так поглощена им, что полностью забыла о себе. Я стала зависимой от тех чувств, которые он пробуждал во мне. Но я не хотела ощущать себя невидимкой. Если он не хочет меня, так зачем мне ждать его? Я положила телефон в карман куртки и закрыла лицо руками. Я еще ни разу не отмечала свой день рождения с бойфрендом. Когда прошла неделя и профессор Хантер так и не связался со мной, я стала втайне надеяться, что он устроит мне сюрприз на день рождения. Он придет, поцелует меня, подхватит на руки. В какой сказке я жила? Я вспомнила, как сказала ему, что чувствую себя диснеевской принцессой. Я подняла голову. Профессор Хантер не был моим принцем. Он так был нужен мне в этот вечер. Он был нужен мне и не появился. Я встала и вымыла руки, не глядя в зеркало.

Я вернулась в бар и глазами поискала Мелиссу. Она оказалась на танцплощадке.

– Давай уйдем, – сказала я ей.

– Бу-уу!

Я не смогла сдержать смех. Я схватила ее за руку, и мы вместе вышли на Мейн-стрит.

– Не могу поверить, что ты ни с кем не обмолвилась и словом, – сказала Мелисса.

– Мне сейчас меньше всего нужен другой мужчина в моей жизни.

– Да… Полагаю, ты не знаешь, как выбросить это из головы.

– Я просто хочу побыть какое-то время одна.

Одна. Я с трудом сглотнула.

Мелисса закатила глаза. А потом внезапно остановилась так резко, что я чуть не упала.

– Черт, это он?

Я проследила за взглядом Мелиссы. На скамейке неподалеку от нас сидел мужчина. Он опирался локтями о колени, уронив голову на руки и глядя на землю. На нем были шорты, толстовка с капюшоном и кроссовки. Было похоже, что он вышел на пробежку. И это, безусловно, был профессор Хантер.

– Вот дерьмо.

Я толкнула Мелиссу в проход между двумя домами и нырнула за угол следом за ней.

– Это он? – спросила она.

– Да.

Я выглянула из-за здания. Он выглядел обезумевшим от горя. Я подумала о сообщении, которое послала ему несколько минут назад. Он поэтому так расстроен? Но он не смотрел на свой телефон. Он просто тупо уставился в землю.

– Так почему мы прячемся? Пойди, заговори с ним. Тебе этого явно хочется.

– Я не могу.

Профессор Хантер выглядел таким сдержанным на занятиях. Неужели он тоже в отчаянии? Неужели так же сильно скучает по мне, как я по нему? Мне хотелось подбежать к нему и обнять его. Я не хотела, чтобы он мучился. Но он мог быть расстроен вовсе не из-за меня. И от этой мысли мне самой сделалось больно.

– Я не могу, – повторила я.

Я смотрела, как он достает из кармана конверт. Он собрался было порвать его, но остановился. Бросив конверт на скамейку рядом с собой, он снова уперся локтями в колени и закрыл лицо руками.

Я отвернулась и прижалась спиной к стене здания. Он был расстроен из-за того, что было в этом конверте. Он вовсе не скучал по мне.

– Мелисса. – Мне было так больно смириться с действительностью. – Пожалуйста. Я не могу.

– Хорошо. Тогда пойдем сюда, – сказала Мелисса и схватила меня за руку.

Я бросила последний взгляд на профессора Хантера и пошла вслед за Мелиссой по узкому переулку. Увидев его, я почувствовала себя так, будто он бросил меня только что. Рана была еще слишком свежей. И я начала бояться, что она вообще никогда не затянется.

Но в первый раз с того момента, как он бросил меня одну в своей квартире, у меня появилась слабая надежда. Хотя для этого не было никаких оснований. Он был явно расстроен из-за содержимого того конверта. Но я ничего не ела. Я не могла спать. Я хотела лишь одного – увидеть его расстроенным. Может быть, он так же хочет вернуть меня, как я хочу вернуть его?

Глава 3

Пятница

Я проснулась оттого, что запищал мой мобильный. У меня раскалывалась голова. Мелисса плохо влияла на меня. Одну руку я приложила ко лбу, а в другую взяла телефон. Я провела пальцем по экрану.

Это было сообщение от Тайлера:

Занятия отменили. Увидимся вечером, Пенни!

Я быстро открыла свою почту. Там было одно письмо от профессора Хантера. Я кликнула на него и прочитала:

Занятия сегодня отменяются. Пожалуйста, во время уик-энда подумайте о вашей следующей работе. Все, чьи фамилии начинаются с А до М, выступят в среду, а остальные выступят в пятницу. Я с нетерпением жду ваших презентаций.

Профессор Дж. Хантер

Почему он отменил занятия? Мне было необходимо видеть его. Мне было необходимо поговорить с ним. Я закусила губу. Он не отвечал на мои звонки, письма или сообщения. Что я делала? Я просто преследовала его. Но с меня хватит. Его проблемы больше меня не касаются.

Я ответила на сообщение Тайлера:

Жду с нетерпением!

Но я не горела энтузиазмом. Я вообще не хотела идти на эту вечеринку. Не хотела наряжаться в этот чертов костюм. Я хотела лишь одного – увидеть профессора Хантера.

* * *

Я шла по Мейн-стрит в сторону дома профессора Хантера. Мне следовало бы пойти в столовую и пообедать, но я не могла удержаться. Кроме того, это было почти по пути. На самом деле не было. Его дом находился в прямо противоположном направлении. Но мои инстинкты преследователя вышли из-под контроля. Я остановилась у дома, в котором он жил. Если бы только я могла увидеть его в окне, убедиться, что с ним все в порядке!

– Итак, кого именно вы ищете?

Я обернулась и увидела мужчину, который пристально смотрел на меня. На нем были джинсы и футболка, а на лице уже появилась вечерняя щетина. Его лицо казалось знакомым, но мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, кто это. Это был тот мужчина из лифта. Тот самый, который видел, как я выбегаю из здания в одной футболке профессора Хантера. И который, вероятно, увидел еще больше, когда я упала.

Боже!

– Э‐ээ, м‐мм… Я никого не ищу.

– Нет?

– Нет. Я просто любуюсь… архитектурой.

Мужчина рассмеялся.

– Вы не умеете лгать.

Я снова посмотрела на окно профессора Хантера. Его там не было.

– Да. Сдаюсь.

– Итак, раньше вы убегали, а теперь не можете больше попасть внутрь?

– Что-то в этом роде.

– Звучит как драма.

Я не смогла сдержать смеха.

– Полагаю, вы правы.

– Разве это не изнурительно?

Я повернулась к нему.

– Пожалуй.

Это в точности описывало мои чувства. Я была полностью изнуренной.

Он протянул мне руку.

– Кстати, меня зовут Брендан.

– Пенни.

Я пожала его руку.

– Рад познакомиться, Пенни.

Я улыбнулась ему, но очень рассеянно. Если профессор Хантер отменил занятия и дома его нет, где он тогда? У меня сжалось сердце. Я не могла прогнать мысли о его скоро-уже-бывшей жене. Может быть, наша ссора привела к тому, что он решил вернуться к ней? Меня затошнило.

– Может быть, вы передадите со мной сообщение для того, кого вы выслеживаете?

– Я его не выслеживаю.

– М‐мм.

Я посмотрела на Брендана. Он с любопытством разглядывал меня. Он был старше, чем я. Возможно, старше, чем профессор Хантер. И он был красив несколько грубоватой красотой. По какой-то причине он не был похож на того, кто мог бы проживать в этом экстравагантном здании. Я покачала головой. У меня не было причин оценивать этого постороннего человека. Мне хватало других забот. Кроме того, он явно думал, что я чокнутая.

– Я лучше пойду.

– Пенни? – сказал он прежде, чем я тронулась с места.

Я снова посмотрела на него.

– Если вы решите, что вам надоело чувствовать себя изнуренной, как насчет того, чтобы позвонить мне?

Он протянул мне свою визитку.

Я взяла ее, но не стала читать, что на ней написано.

– А вы что, психотерапевт или что-то в этом роде?

Брендан рассмеялся:

– Нет.

Он как-то странно посмотрел на меня.

Я просто тупо уставилась на него в ответ.

– Нет. – Он улыбнулся мне. – Мне очень хотелось бы поужинать с вами.

– Вы серьезно флиртуете со мной? Несмотря на то что я чокнутая преследовательница?

Я сглотнула. Я не знала, почему сказала это. Теперь он и вправду будет думать, что я ненормальная. Хотя какая разница, ведь я и вправду сошла с ума.

– На самом деле я думаю, что ваше поведение очень трогательное.

– Трогательное?

Брендан пожал плечами.

– Простите, но я уже встречаюсь с другим.

– Как насчет того, чтобы я заехал за вами в восемь часов?

– Что? Я не могу, я же только что сказала вам.

– Вы имеете в виду того мужчину, которого преследуете? Хоть я и не психотерапевт, могу дать вам совет.

В обычном состоянии я пришла бы в ужас, услышав такое. Но мне требовался совет. И взгляд со стороны был именно тем, что мне было нужно.

– И какой?

– Если что-то упорно не складывается, возможно, этому и не суждено сложиться.

Я снова посмотрела на окно профессора Хантера.

– Именно этого я и боюсь.

– Так что, может быть, вы позвоните мне, когда со всем разберетесь?

– То есть последую вашему совету?

– Это хороший совет.

Так и было. Хотя я надеялась услышать совсем другое.

– Сколько вам лет?

Брендан улыбнулся.

– Это имеет значение?

– Да, имеет.

– Мне двадцать девять.

– Значит, вы не студент?

– Нет.

– А я студентка.

– Я уже догадался.

Он указал на мой рюкзак.

– И вчера мне исполнилось только двадцать.

– Что ж, поздравляю с прошедшим днем рождения.

– Это вас не пугает?

– То, что вам двадцать лет? Почему это должно напугать меня?

Я пожала плечами. Потому что его это напугало.

– Но должен признаться, вы выглядите старше своих лет.

Может быть, в этом-то и была проблема. Если я выглядела старше своих лет, это могло сбить с толку профессора Хантера.

– Вы обедали? – продолжал давить на меня Брендан.

– Нет. Я как раз направлялась в столовую. Мне пора идти.

– Пойдемте со мной.

Брендан повернулся и пошел по Мейн-стрит.

Я замерла на месте. Посмотрела на дорогу, ведущую к столовой, а потом на Брендана. Он остановился и обернулся.

– Вы идете?

Я сделала глубокий вдох и пошла следом за ним. Я сама не понимала, что делаю. Брендан был посторонним человеком. Но по какой-то причине с ним было легко разговаривать. Может быть, он и не был психотерапевтом, но беседа с ним могла бы помочь мне решить мои проблемы.

Мы подошли к небольшому киоску у входа в ресторан «Файв энд Дайм». Он заказал два хот-дога с приправами и протянул один мне. Мы подошли к ближайшей скамейке и сели.

– Восхитительно, – сказала я, откусив первый кусочек.

В последнее время только кексы могли пробудить во мне аппетит. И я была приятно удивлена, что мне захотелось чего-то более существенного.

– Приятно слышать, что вам нравится, когда во рту у вас оказывается кусок мяса.

Я чуть не поперхнулась. Мне показалось или он вправду сказал это? Я посмотрела на него и откашлялась.

– Что вы сказали?

Он улыбнулся мне.

– Вы никогда их не пробовали? – спросил он, игнорируя мой вопрос. – Вы уже какое-то время живете в кампусе, и как могло случиться, что вы проходили мимо этого киоска и ни разу не попробовали их хот-дог? Что с вами не так?

Я рассмеялась.

– Я не знала, что хот-доги могут быть такими вкусными. Спасибо вам.

– Нет проблем. Вот видите, есть в моей компании не так уж плохо. И я не понимаю, почему вы так решительно отвергли мое предложение поужинать.

– Простите. Просто у меня сейчас трудный период. Я правда не в том положении, чтобы начинать встречаться с кем-то.

– Встречаться? Это очень смелое предположение с вашей стороны. Я всего лишь пригласил вас на одно свидание. Никаких обязательств.

– Так что, вы всегда встречаетесь с девушками только по одному разу?

Я вспомнила совет Мелиссы. Лучший способ забыть о ком-то – это лечь под другого. Я покачала головой. Это нелепо.

– Нет, не всегда.

– Вы что-то вроде потаскушки?

Я быстро откусила еще кусок хот-дога. Почему я это сказала?

Брендан рассмеялся.

– Я просто люблю жить настоящим моментом. Иногда полезнее переключиться на что-то получше.

Он приподнял брови, намекая на то, что он лучше профессора Хантера. Он был чрезвычайно высокого мнения о своей особе.

– Значит, вы никогда не страдали от разбитого сердца?

– Это то, что сейчас испытываете вы?

Я посмотрела на машины, проносящиеся по Мейн-стрит.

– Да.

– Вы молоды. Вы сможете забыть его.

Я не очень понимала, как это связано. Но, может быть, он и прав. Мне просто нужно было время.

– Если вы не студент и не психотерапевт, тогда чем вы занимаетесь?

– Вы хотите сказать, на какие средства я живу в этом доме?

– Нет, я не имела…

– Все хорошо. – Он улыбнулся. – На самом деле я не мог бы себе этого позволить. Но это был мой проект. И они в качестве оплаты предоставили мне небольшую квартиру.

– А‐а‐а. Но в таком случае вы должны были бы почувствовать себя польщенным, когда я сказала, что любуюсь архитектурой.

– Я бы почувствовал себя польщенным, если бы вы не лгали.

– Но я на самом деле не лгала. Это очень красивое здание. – Мой телефон запищал. Я вытащила его из сумки и посмотрела на экран. – Мне пора идти на следующее занятие.

Брендан поднялся и протянул мне руку. Я взялась за нее, и он притянул меня к себе. Я ахнула. Он обнял мои щеки ладонями. Его ладони были шершавыми. Он наклонился и поцеловал меня. Я сразу же ответила на поцелуй. Его искушенный язык заставил меня совершенно забыть о том, что мы целуемся посреди оживленной улицы. Он в последний раз жестко поцеловал меня в губы, а потом отстранился.

– Спасибо за поцелуй, – сказала я, едва дыша. – То есть за обед. Спасибо за обед. И за поцелуй.

Брендан улыбался мне. Казалось, он с трудом сдерживал смех.

– Буду с нетерпением ждать вашего звонка, Пенни.

Он повернулся и зашагал в сторону своего дома.

Глава 4

Пятница

– Господи, это было горячо! – сказала Мелисса.

– Верно.

Я рассказала ей о том, что столкнулась с красивым незнакомцем у дома профессора Хантера. Мои щеки все еще помнили прикосновение его ладоней.

– Ну, он-то прекрасно знает, как забыть о ком-то. Тебе следовало отправиться следом за ним прямо в его квартиру.

– Мелисса!

– Пенни! – саркастически передразнила меня она.

На самом деле мне и вправду хотелось этого. Но мне было приятнее думать об этом, чем претворить это в жизнь. Меня утешало, что, хотя профессор Хантер и отверг меня, я все еще вызывала желание у других мужчин. И я начала задумываться над тем, что, может быть, совет Мелиссы не так уж и плох. Я не собиралась заниматься сексом с кем попало, но несколько поцелуев мне не помешали бы. Кроме того, я и так уже спала со своим преподавателем. Куда еще хуже? Так что какая разница.

И я с нетерпением стала ждать нашей вечеринки. В обычном состоянии я пришла бы в ужас от своего костюма. Но в этот вечер я чувствовала себя сексуальной и уверенной в себе. Я позволила Мелиссе уговорить меня купить этот костюм, когда я все еще встречалась с профессором Хантером. Я стояла у зеркала и рассматривала себя. Зеленое платье было таким коротким, что скорее походило на купальник. Мои руки и ноги были увиты плющом. Я наложила на веки зеленые тени и зеленую помаду на губы. А чтобы моя прическа выглядела еще более дикой, я взбила волосы.

– Не могу поверить, что ты никогда прежде не наряжалась Ядовитым Плющом[1], – сказала Мелисса, глядя на меня. – Это идеальный костюм на Хеллоуин для тебя. Ты выглядишь потрясающе.

– Спасибо, Женщина-Кошка[2].

Мелисса рассмеялась. На ней был обтягивающий кожаный комбинезон и черные кошачьи ушки на голове.

– Очень сексуально, не правда ли?

– М‐мм.

Я снова посмотрела на себя в зеркало. Прежняя Пенни никогда не надела бы ничего подобного. Но с ней было покончено. Я больше не была невинной девочкой. Это была новая я. И я собиралась обо всем забыть и от души развлечься этим вечером. Я намеревалась последовать совету Брендана и жить настоящим моментом. Я решительно выбросила из головы профессора Хантера. Черт с ним. Да, я была молода. И пора было начать вести себя как молодая девушка. Я надела зеленые туфли на платформе, в тон к моему платью.

Мелисса налила нам по рюмочке водки. И я быстро выпила ее. А потом мы обе выпили еще по одной.

– Можно мне еще? – спросила я.

Я уже расслабилась. Алкоголь помог мне в этом.

– Обязательно.

Она разлила снова, и я опрокинула свою порцию.

Сделав глубокий вдох, я в последний раз посмотрела на себя в зеркало.

– Пойдем, – сказала я.

Мы взялись за руки и вышли на улицу.

– Как холодно!

– Здесь недалеко. Решительно не имеет смысла брать куртки. Мы их, скорее всего, потеряем там.

– Точно.

Я старалась быть не такой, как прежде, но все равно предпочла бы надеть пальто поверх своего вызывающего костюма.

Когда мы подошли к мужскому общежитию, там уже вовсю грохотала музыка. Казалось, что даже стены содрогаются. А может, виной всему были три рюмки водки, которые я выпила. Мы вошли внутрь и огляделись по сторонам.

– Привет, именинница.

Тайлер улыбнулся мне и подошел к нам. Он был весь в черном, с маской на лице. А у пояса болталась шпага.

– Тайлер!

Я бросилась ему на шею.

– Вау! Это что, предварительные ласки?

Я отстранилась, но он продолжил обнимать меня за талию.

– Мы немного выпили перед тем, как идти сюда, – сказала Мелисса. – А где Джош?

– Возится с бочкой пива на цокольном этаже.

– Увидимся с вами позже. Не забывай совет, который я дала тебе, Пенни.

Мелисса подмигнула мне и пошла разыскивать Джоша.

– Тайлер. – Я провела пальцем по его шпаге. – У тебя огромная шпага.

Я хихикнула.

– Ты так пьяна, – рассмеялся Тайлер.

– Нет. Вовсе нет. Я просто счастлива. Это вечеринка в честь моего дня рождения!

– Ну, я рад, что ты счастлива.

– Правда?

Я заглянула в его синие глаза. В них так легко было утонуть.

– Послушай, Пенни, прости, что я так повел себя в тот день. Это не мое дело – напишешь ли ты жалобу на профессора Хантера или…

– Нет, это ты меня прости. Мне очень жаль, что все так случилось. Я была такой идиоткой!

– Да, верно. – Он снова улыбнулся мне.

– Тайлер, – игриво сказала я и толкнула его в плечо. – Кого ты, кстати, изображаешь?

Тайлер убрал руки с моей талии и отступил на шаг.

– Ты не догадалась?

– Зорро?

– Что? Нет, я не Зорро. Не могу поверить, что ты не узнала персонажа своего любимого фильма.

– О, бог мой, Ты Вестли?[3]

– Да, точнее, Ужасный Пират Робертс.

– Ты Вестли! Тайлер, это так мило! Ты самый милый парень на свете! Не могу поверить, что ты так нарядился ради меня!

– Ну, это же твой праздник.

Я сделала шаг вперед и пристально посмотрела на него.

– Эти усы настоящие?

– А они выглядят как фальшивые?

Я провела указательным пальцем по его усам.

– И каков вердикт?

Я не убирала руку, продолжая касаться его лица. Я судорожно сглотнула. Я хотела, чтобы он поцеловал меня. Я хотела забыть о профессоре Хантере.

– Ты мой Вестли.

– Как пожелаешь.

Тайлер схватил меня за талию и притянул к себе.

Уже несколько недель я чувствовала себя опустошенной. Но я больше не хотела быть такой. Я обняла его ладонями за щеки и поцеловала. Его поцелуи были уже знакомыми. Мягкими, любящими и в то же время соблазняющими. И я не отшатнулась, когда его руки скользнули от моей талии к ягодицам. Мне нравились его прикосновения. С ним у нас было так много всякого «почти». Но сегодня с этим будет покончено. Я собиралась заполучить его. Я схватила его за воротник и притянула к себе, чтобы не подниматься на цыпочки. Я хотела, чтобы он подхватил меня на руки и унес в свою комнату. Я хотела его.

– О мой бог! – Я отпустила его воротник. – Прости.

Я отступила на шаг, но Тайлер схватил меня за руку.

– Пенни, в чем дело?

– Натали. Ты все еще встречаешься с Натали. Как я все время забываю о ней? Господи, она здесь?

Я огляделась по сторонам. Поблизости не было девушек, которые бы сердито смотрели на нас. Может быть, она еще не пришла. Мне следовало бы убраться отсюда.

Тайлер вздохнул.

– Я больше с ней не встречаюсь.

Я снова шагнула к нему.

– Почему?

– Я перестал встречаться с ней, когда мы чуть не… после того, как мы… ну, после того, как мы чуть не занялись сексом с тобой.

– Почему? – снова спросила я.

Тайлер сделал глубокий вдох. Он отпустил мою талию и облокотился о стену позади него. Потерев шею, он наконец посмотрел мне в глаза.

– Потому что я понял, что не могу перестать думать о тебе.

Мне показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет у меня из груди.

– Ты все еще думаешь обо мне?

– Постоянно.

Он сказал это безо всяких колебаний. Он был так уверен в том, чего хочет. И мне хотелось быть такой же уверенной.

– Пенни! Тайлер! – К нам подошла Мелисса.

Я с неохотой отвела глаза в сторону. Тайлер не сказал этого, но я чувствовала, что он любит меня. Но как он мог любить меня? Я так ужасно вела себя с ним. Но он мне нравился. Очень нравился. Хотя я по-прежнему чувствовала, что мое сердце разбито. Часть его все еще принадлежала профессору Хантеру. Смогу ли я когда-нибудь забыть о нем? Может быть, Тайлер поможет мне? Или это лишь ухудшит все?

Мелисса вручила нам стаканы с пивом.

– Ну же! Пойдемте танцевать!

– Но… – попыталась возразить я.

Мелисса схватила меня за руку и потащила вниз по лестнице. Я оглянулась на Тайлера.

Он покачал головой и пошел следом за нами.

Мы спустились на цокольный этаж. В помещении было темно, единственный свет исходил лишь от стробоскопической лампы. Я сделала несколько глотков пива, чтобы не расплескать его во время танцев. Мелисса потянула меня в центр импровизированной танцплощадки. И я стала двигаться в такт музыке. Не успела я опомниться, как две руки схватили меня за талию. Тайлер прижал меня спиной к себе. И я начала тереться об него.

– Я думал, ты не любишь так танцевать? – прокричал он, перекрикивая звуки музыки.

– Это было до того, как я поняла, что хочу тебя.

Тайлер отвел в сторону мои волосы и поцеловал меня в шею. Я почувствовала, как мурашки пробежали по моей спине. Я хотела его. Я тоже не переставала думать о нем.

– Ты не угадал, кто я, – сказала я ему.

Тайлер развернул меня лицом к себе.

– Ты чертовски сексуальная.

Я рассмеялась.

– Я имела в виду мой костюм.

– М‐мм… растение?

– Тайлер! Ты на самом деле не знаешь?

Тайлер рассмеялся.

– Конечно, знаю. Ты самый сексуальный Ядовитый Плющ из всех, которые мне довелось видеть.

Я прикончила остатки пива, схватила его за руку и потянула к лестнице.

– Куда мы идем? – спросил Тайлер.

– Я ни разу не была в твоей комнате.

С каждым шагом я все больше укреплялась в своих намерениях.

– А почему ты хочешь увидеть мою комнату? Ты ведешь себя развязно.

Он дразнил меня, вспоминая, как я пришла сюда в первый раз. Я улыбнулась ему.

– На самом деле я хотела просто поговорить с тобой.

Он, казалось, был слегка разочарован.

– Хорошо.

Он сжал мою руку и повел вверх по лестнице. На этот раз его комната была свободна. Он открыл дверь, впустил меня внутрь и снова закрыл дверь за нами.

Я огляделась по сторонам. На стенах висели плакаты с полуобнаженными красотками, а на столе стояло несколько бутылок водки. Я взяла одну из них.

– Что, ты приводишь сюда девушек и спаиваешь их?

Я открыла бутылку и сделала большой глоток.

– Только тебя.

Он сел на краешек своей кровати.

– Я не пьяна.

Ну, может быть, немного. Я занервничала под его пристальным взглядом. Я сделала еще один глоток и закрыла бутылку.

– Бог мой, это ты?

Я заметила фотографию в рамке и взяла ее в руки. На ней был молоденький парнишка с яркими синими глазами и светлыми волосами, а рядом стояла женщина постарше, очень похожая на него. Должно быть, это была его мать.

– Ты был таким милым.

Тайлер поднялся, выхватил у меня фотографию и поставил ее на место.

– Что, ты считаешь, что сейчас я уже не такой милый?

Он притворился обиженным.

– Нет, – рассмеялась я. – Вы, сэр, – я толкнула его в грудь, – настоящий жеребец.

Адамово яблоко Тайлера дернулось.

Хочет ли он того же, что и я?

– О чем ты хотела поговорить со мной? – мягко спросил он.

– Итак, вот что тебе нравится? – Я указала на плакаты на стенах.

– Нет. Мне нравишься ты. Кстати! У меня есть для тебя подарок, Пенни.

Он повернулся, но я схватила его за руку. Его бицепсы были такими накачанными! Я сглотнула. Я хотела его. Я хотела забыть о профессоре Хантере и о своей боли. Я хотела быть с кем-то, кто тоже хочет меня.

– Я хочу лишь один подарок на свой день рождения, и я его пока не получила, – сказала я.

– И что это?

Я развязала шнурки его маски, и она упала на пол. Он так напряженно смотрел на меня, что у меня подогнулись колени. Тайлер был тем подарком, который я хотела получить. И мне не терпелось развернуть упаковку.

– Ты.

– Я надеялся, что ты скажешь это.

Он сжал ладонями мои щеки и страстно поцеловал меня.

Я зарылась пальцами в его волосы и ответила на поцелуй. Он нащупал молнию на моем платье. Он действовал без колебаний, руководствуясь одним только желанием. Продолжая целовать меня, он спустил бретельки с моих плеч. Я стянула платье и взялась за пуговицы на его рубашке. Сняв ее, я погладила мускулистые бицепсы, а потом расстегнула его ремень. Шпага со звоном упала на пол. Я быстро расстегнула молнию на его брюках. Он отступил на шаг. Он снова был моим Тайлером. В одних трусах. Он стоял и разглядывал меня.

Мое сердце бешено колотилось в груди. Почему он не дотрагивается до меня?

– Тайлер?

– Прости. – Он провел пальцем по моим ключицам, потом по груди и по животу. – Просто внезапно мне начало казаться, что это мой день рождения, а не твой.

Его пальцы скользнули по моим бедрам, поверх плюща, которым были обвиты ноги.

Я задрожала в предвкушении. Часть меня всегда хотела Тайлера. Профессор Хантер успешно отвлек меня на какое-то время, но желание никуда не делось. Мои мысли снова вернулись к Тайлеру, который сдвинул мои стринги в сторону и погрузил в меня палец.

– Тайлер, – простонала я.

– Если бы ты знала, как долго я ждал, чтобы ты так произнесла мое имя.

Он погрузил палец еще глубже и прижался губами к моим губам. Я ахнула, когда он согнул палец и нажал на самую чувствительную точку моего тела.

– Тайлер, – снова простонала я.

Он отступил на шаг и заставил меня опуститься на колени.

– Я хочу, чтобы твои губки сомкнулись вокруг моего члена.

Он спустил трусы, высвободив свой член. Я не колебалась ни секунды. Я хотела этого так же сильно, как и он. Легко коснувшись губами головки, я почувствовала соленый вкус его предэякулята. И при мысли о том, что его огромный член окажется во мне, мое лоно увлажнилось. Я провела губами по его члену, по всей его длине.

– Пенни, – выдохнул он.

Он начал двигаться, и когда я сильнее сжимала губы, он стонал. Мне нравилось видеть его таким. Я вобрала в рот его член до самого основания и услышала его стон. Я так сильно хотела его. Я хотела, чтобы он как можно глубже погрузился в меня. Я подняла голову и заглянула ему в глаза.

– Тайлер.

Он открыл ящик стола и достал оттуда презерватив. Я поднялась и расстегнула свой бюстгальтер. А потом стянула свои стринги. Тайлер подошел ко мне. Я никогда еще не видела его полностью обнаженным. Он был так сексуален! Его пресс, его мускулистые ноги, то, как он смотрел на меня… И он тоже еще никогда не видел меня полностью обнаженной. На мне остались только зеленые туфли на шпильках и плющ, обвивавший мои ноги и руки.

– Ты еще сексуальнее, чем в моих снах, – сказал он, надевая презерватив.

– Ты видел меня во сне?

– Я всегда вижу тебя во сне.

Он стал ласкать мои груди, гладить мою талию, мои ягодицы. Потом легонько толкнул меня на кровать. Простыни хранили его запах. Тайлер раздвинул мне ноги и навис надо мной. Его бицепсы оказались рядом с моим лицом.

– Я тоже видела тебя во сне, – прошептала я.

В моей памяти всплыла сцена, когда он трахал меня у доски, а вся группа смотрела на нас. И при одном лишь воспоминании об этом я захотела его еще сильнее.

– Это будет лучше, чем наши сны.

Его член вошел в меня.

– Тайлер! – ахнула я.

Он принялся покачивать бедрами, полностью заполняя меня.

О мой бог! Я обняла его за шею и прижалась губами к его губам. Я хотела ощутить его вкус. Я хотела запомнить это на всю жизнь.

Он стал двигаться, медленно погружаясь в меня все глубже и глубже. Но я хотела большего. Я хотела его всего. Я стала гладить его мускулистую спину, потом обхватила его за ягодицы и притянула к себе.

– Черт, Пенни, – простонал он.

Он начал двигаться все быстрее и быстрее.

– Жестче, – выдохнула я.

– Ты не такая невинная, какой кажешься.

Он схватил меня за руки и пригвоздил их к кровати. Его бедра двигались все быстрее. И я уже была на грани оргазма.

Он прижал меня к груди и перевернулся, так что я оказалась лежащей на нем. Он смотрел мне в глаза и ждал в надежде увидеть, что я стану делать с ним. Я села на него верхом, и его синие глаза не отрывались от моего лица.

– Господи, ты так сексуальна! – пробормотал он.

Он схватил меня за бедра и начал направлять мои движения. Было так приятно чувствовать его внутри. Я хотела, чтобы это никогда не заканчивалось.

Он поднял руки и сильно сжал мои груди.

– Каждая твоя частичка – совершенство, – прошептал он.

Он снова прижал меня к груди и перевернулся, так что оказался лежащим на мне.

– Да!

Я увидела, как напряглись его бицепсы, по мере того как он двигался все быстрее и быстрее.

– Кончай, Пенни!

Это было так приятно. Я, казалось, перестала управлять своим телом. Оргазм волнами прокатился по нему.

– О, Джеймс, – выдохнула я.

Джеймс? Какого черта?

– Тайлер, – поправилась я. – Тайлер.

Я почувствовала, как его член пульсирует внутри меня. Он что, не заметил?

– Пенни, – простонал он, кончая. Он перевернулся на бок, увлекая меня за собой. – Пенни, Пенни, Пенни. Что мне с тобой делать?

– Тайлер, это было потрясающе.

Я с трудом переводила дыхание.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Ты все еще думаешь о нем, да?

Он выглядел задетым. Он слышал, как я назвала его Джеймсом? Что со мной не так? Может быть, он просто беспокоился о том, что я не успела оправиться после разрыва?

– С ним покончено.

Я хотела, чтобы так оно и было. Мне это было необходимо. И внезапно мне захотелось плакать.

Тайлер поднялся с кровати и начал одеваться. Застегивая брюки, он посмотрел на меня. Секс с ним был восхитительным, но был ли он прав? Тайлер подошел и сел на краешек кровати. Он еще не надел рубашку, и я не могла отвести взгляда от его пресса.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, – сказал он.

Он уже говорил мне это и раньше. Я знала, что он говорит это искренне. И это заставляло меня почувствовать себя виноватой.

– Ты делаешь меня счастливой, Тайлер.

Тайлер улыбнулся мне:

– Надеюсь.

– Тайлер. – Я села верхом на него. – Я сейчас так счастлива. – Я провела руками по его плечам и животу. – Я хотела бы, чтобы мы сделали это в первый раз, когда я была здесь. Это бы все изменило.

– Но мы этого не сделали.

– Тайлер…

– Пенни, я хочу, чтобы ты стала моей подружкой. Ты это знаешь. Я всегда этого хотел. Я уверен, что ясно дал тебе это понять. Но я хочу, чтобы ты думала только обо мне. Я не хочу волноваться из-за того, что ты можешь сбежать от меня к профессору Хантеру.

– Но я думаю только о тебе.

Профессор Хантер не хотел иметь дела со мной. И не было ни малейшего шанса, что я сбегу с ним.

– Но ты, черт возьми, произнесла его имя, когда кончала.

Он столкнул меня со своих колен и встал. А потом быстро поднял с пола свою рубашку.

Черт, он слышал. Он выглядел невероятно злым.

– Я хочу быть твоей подружкой.

– Что?

– Ты слышал меня, Тайлер. Я думаю только о тебе.

Тайлер мрачно уставился на меня.

– Пенни.

Он надел рубашку.

– Что?

– Вы только что расстались. Ты еще не успела оправиться.

– Я оправилась.

Это неправда. Но я очень хотела, чтобы это было так. Между мной и профессором Хантером все было кончено. Он ясно дал мне это понять. Он забыл меня. И мне пора выкинуть его из головы. И Тайлер может помочь мне в этом.

Он наклонился и поцеловал меня.

– Я хочу поверить тебе, очень хочу.

– Но если ты думал, что у нас с ним не все кончено, почему занялся сексом со мной?

– Потому что ты попросила меня сделать тебе этот подарок на день рождения. И я не мог спорить с тобой. Ты даже не представляешь, как сильно я этого хотел.

Я внезапно почувствовала себя дешевкой. Словно я умоляла его переспать со мной. Я быстро схватила свое платье и начала одеваться. Застегнув молнию, я повернулась к нему.

– Почему ты разозлилась? – спросил он.

– Потому что ты не хочешь быть со мной. Тебе нужен был только секс.

– Это неправда, Пенни. Я только что сказал тебе, что хочу, чтобы ты стала моей подружкой.

– А когда я согласилась, ты сказал, что я еще не готова к этому.

– Потому что это правда. Ты даже не сказала мне, что произошло у тебя с профессором Хантером. Я не… я не доверяю тебе.

Доверие. Именно поэтому профессор Хантер бросил меня. У меня сжалось сердце.

– Думаешь, я вру?

Ведь я лгала и Тайлеру. С чего ему мне верить? Но меня задело, что он произнес те же слова, что и профессор Хантер. С каких пор я стала недостойной доверия? Мне казалось, что я перестала дышать.

– Я так не могу. Мы однажды почти сделали это, а потом ты вернулась к нему. Ты представляешь, как я должен был себя чувствовать?

– Ужасно.

– Да. Ужасно. – Он потер рукой шею.

– Ну что ж, из-за этого он меня и бросил. Если ты так хочешь это знать.

– Из-за того, что мы чуть не занялись сексом?

– Нет, из-за того, что он тоже не доверяет мне.

Я даже не представляла, до какой степени я скатилась. Я спала со своим профессором. Потом чуть не переспала с Тайлером. Потом снова спала со своим профессором. Посреди бела дня целовалась с незнакомцем. А потом трахалась с Тайлером. Я лгала всем, включая самую близкую подругу, чтобы скрыть свои ужасные поступки. Что не так со мной?

Я чувствовала себя оцепеневшей. Я думала, что, если пересплю с Тайлером, мне станет лучше. Но все стало только хуже. Я чувствовала себя жалкой.

– Прости, – сказал Тайлер. – Я не знал, что вы расстались из-за этого.

– Да, – я пожала плечами. – Очевидно, я недостойна доверия. Так что прошу прощения.

– Я не это имел в виду.

– Тогда что?

– Черт, Пенни, я не хочу снова пережить эту боль.

Вот в чем было дело. Вот почему профессор Хантер не хочет разговаривать со мной. Я причинила ему боль. Я причинила боль ему, и я причинила боль Тайлеру.

– Я этого не хочу.

– Я знаю. Но ты это сделала. Ты делала это снова и снова.

– Прости.

Столько людей страдало из-за меня. Я была отвратительна.

Тайлер сделал шаг вперед и положил руки мне на плечи.

– Пенни, сегодняшний вечер был потрясающим. Тебя стоило ждать. И я буду ждать того момента, когда ты будешь готова. – Он поднял с полу свою маску и снова надел ее. – Пойдем вернемся на вечеринку. – Он переплел свои пальцы с моими.

– Тайлер?

– Да?

– Как ты думаешь, можно любить двоих сразу?

– Не знаю. Знаю лишь одно – я бы не хотел стать одним из них. Поставь себя на мое место. Что бы ты чувствовала?

Я вспомнила о жене профессора Хантера.

– Это было ужасно

– Что ты хочешь сказать?

– Я имела в виду, что это было бы ужасно.

– Пенни?

– Правда. Я просто сказала, что это было бы ужасно.

– Ладно. Прости, я уже подумал, что этот ублюдок изменял тебе. Если это правда, я…

– Тайлер. – Я положила руку ему на грудь. – Я не хочу говорить о нем. Есть только ты. Я хочу быть с тобой. И я докажу тебе это. Не знаю, сколько потребуется для этого времени, но я заслужу твое доверие. И спасибо тебе за твой подарок.

Тайлер наклонился и поцеловал меня. Это был нежный и ласковый поцелуй. Больше похожий на прощальный, чем на тот, которыми обмениваются любовники сразу после секса.

– Пойдем, вернемся на вечеринку, – сказал он. – Там должен быть торт с твоим именем.

Глава 5

Пятница

Мы с Мелиссой задули свечи на нашем торте. Общежитие было заполнено людьми. Я почти никого из них не знала, но все они хором поздравляли нас.

– Лучший день рождения изо всех! – закричала Мелисса, разрезая торт.

– Да. – Я улыбнулась Тайлеру.

Он стоял, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Его волосы все еще были растрепаны после секса. А несколько верхних пуговиц на рубашке остались расстегнутыми. Он выглядел очень сексуальным и пристально смотрел на меня. Кивком головы он подозвал меня к себе. Я взяла два куска торта и стала пробираться к нему через толпу. А потом протянула ему тарелку с тортом.

– Спасибо за все это, – сказала я.

– В основном все спланировали Джош и Мелисса. И, конечно же, отец Мелиссы, Джеймс.

Он рассмеялся и откусил кусочек торта.

Моя ложь о профессоре Хантере давно всплыла наружу.

– Я уже извинилась перед тобой. – Я легко толкнула его в плечо.

– Я знаю. Просто шучу. И я чуть не забыл. У меня есть подарок для тебя. Пойду принесу.

Я обняла его за шею, поднялась на цыпочки и поцеловала. И готова была поддаться искушению снова пойти с ним в его комнату.

– Ты уверен, что не хочешь, чтобы я пошла с тобой и попыталась убедить тебя, что хочу быть твоей подружкой? – прошептала я ему на ухо.

Тайлер рассмеялся.

– Твое предложение очень заманчиво. Но мне нужно несколько минут, чтобы восстановить силы. Я скоро вернусь.

Он поцеловал меня в щеку и исчез в толпе танцующих. Я прислонилась к стене. И посмотрела на отплясывающих Мелиссу и Джоша. Она выглядела очень счастливой. И она, как всегда, оказалась права. Эта вечеринка была замечательной. И мне помогло то, что я легла под другого мужчину. Хотя при мысли об этом меня немного передернуло.

– Наслаждаешься жизнью?

Моя кровь застыла в жилах. О господи! Я бы узнала этот голос где угодно. Я обернулась и увидела профессора Хантера, прислонившегося к стене рядом со мной. На нем была клетчатая рубашка, из-под которой выглядывала белая футболка. И слегка мешковатые джинсы, заправленные в грязные коричневые сапоги. Рукава рубашки закатаны, а на голове вязаная шапка. Было похоже, что он не брился уже несколько дней. И в руках у него был топор. Фальшивый, надо надеяться. Мое сердце бешено забилось в груди. Господи, в роли лесоруба он выглядел потрясающе. И молодо. Он легко смешался с толпой студентов, хотя на нем и не было маски.

Мне казалось, что все это только игра моего воображения. Он уже несколько недель не смотрел на меня, не говоря уже о том, чтобы разговаривать. На секунду я закрыла глаза, а потом снова открыла их. Он по-прежнему стоял передо мной и пристально смотрел на меня. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать то, что он сказал. Наслаждаешься жизнью. Я написала ему это в своем сообщении в мой день рождения. Я сделала глубокий вдох. Ощущение счастья, которое я испытывала этим вечером, испарилось. Я думала, что приду в восторг, когда он решит снова заговорить со мной. Но этого не случилось. Я так долго страдала, что даже не осознавала, насколько зла на него. Я никогда в жизни еще не злилась так на кого-то. Как посмел он вообще заявиться сюда?

– Да. Наслаждаюсь жизнью.

Я снова перевела взгляд на танцующих. Я хотела, чтобы он ушел. Я хотела, чтобы он не мешал мне развлекаться хотя бы в этот единственный вечер после всех долгих горьких вечеров. Но он даже не пошевелился.

– Ты закончила?

Его голос прозвучал холодно.

Я посмотрела на него. Мне хотелось ударить его по его проклятому красивому лицу.

– Закончила что?

– Веселиться? Пойдем.

Он протянул руку и положил ее мне на талию. От его прикосновения по моему телу пробежали мурашки. И я ненавидела себя за это. Я сделала шаг назад.

– Нет, я не закончила. Это вечеринка в честь моего дня рождения. И я никуда не пойду. И уж во всяком случае никуда не пойду с вами.

– Ты пьяна.

– Я не пьяна!

Черт. Я никогда не умела контролировать свои эмоции. И, наверное, оттого, что я пила, мне было еще сложнее совладать с собой. Но я не была пьяной. Я сделала глубокий вдох.

– Пенни, нам нужно поговорить. И я не хочу делать это здесь.

– У вас было несколько недель на то, чтобы поговорить со мной. И вы не можете вот так запросто объявиться сегодня вечером и испортить мою вечеринку. Почему именно сегодня?

– Я думал, ты будешь счастлива увидеть меня.

Оттого, как он сказал это, у меня сжалось горло. Казалось, он искренне верил в это. Словно его неожиданное появление заставило бы меня сразу же забыть о той боли, которую он мне причинил.

– Я вовсе не счастлива. Пожалуйста, уйдите.

– Я не уйду без тебя.

– Вы забыли про мой день рождения.

Я закусила губу. Это по-прежнему причиняло мне сильнейшую боль.

– Я не забыл.

Я покачала головой. Каков засранец.

– Замечательно. Значит, вы проигнорировали его. И это еще хуже.

– Пожалуйста, позволь мне просто все объяснить.

– Здесь нечего объяснять. Вы мой бойфренд, и вы должны были по меньшей мере пожелать мне счастья в день рождения. Простите, бывший бойфренд.

Я скрестила руки на груди.

– Что ж, это многое объясняет.

Я посмотрела на него.

– О чем вы говорите?

– Ты и мистер Стивенс, похоже, ведете себя уже не как друзья.

Я насупилась.

– Это вас не касается.

– Все, что ты делаешь, касается меня.

– То, что я делаю, не ваше дело. У нас с вами все кончено. Вы ясно дали мне это понять.

– Нет, не кончено.

– Нет, кончено. Вы игнорировали меня несколько недель. А теперь внезапно объявились. Очевидно, чтобы заставить меня почувствовать себя последней дурой, потому что я не слышу от вас извинений.

– Я уже сказал, что хочу поговорить с тобой.

– Тогда говорите. Расскажите мне, почему вели себя так, словно меня не существует. Вы имеете хотя бы малейшее представление о том, как тяжело мне было приходить на занятия и чувствовать себя невидимкой?

Мне стало душно.

– Да, имею.

– Нет, не имеете. – Я опустила глаза, не желая расплакаться. – Слишком поздно для разговоров. Вы ждали слишком долго. Я не могу. И не хочу. Не хочу больше.

– Пенни, ну же, давай уйдем.

Он протянул ко мне руку.

– Нет.

Я отшатнулась от него. Я не хотела, чтобы он дотрагивался до меня. Я не хотела, чтобы он вообще был здесь. Я почувствовала, как слезы наворачиваются мне на глаза. Зачем он пришел? Чтобы просто помучить меня?

– Пенни. – Он положил руку мне на локоть.

– Не трогайте меня! – Я сделала шаг назад.

– Пенни. – Он шагнул ко мне.

– Она сказала «нет».

Тайлер уперся рукой в грудь профессора Хантера и слегка толкнул его. Я даже не заметила, как он подошел к нам. Мне хотелось бы знать, что он успел услышать.

Профессор Хантер выглядел удивленным тем, что Тайлер отпихнул его.

– Тайлер, – холодно сказал он и кивнул ему.

– Джеймс, если не ошибаюсь, – с сарказмом произнес Тайлер.

– Послушайте, она пьяна. Я просто хочу отвезти ее домой.

– Она может остаться здесь, если захочет. Не беспокойтесь о ней, – сказал Тайлер.

– Именно из-за этого я и беспокоюсь. Пенни, пойдем. Прямо сейчас.

Он уже и раньше сурово разговаривал со мной, но никогда так, как сейчас. Я с трудом сглотнула. Почему мне было так трудно сопротивляться его властности? Мне понадобились все силы, чтобы не подчиниться ему.

Тайлер вытянул передо мной руку, хотя я даже не пошевелилась.

– Она никуда не пойдет с вами. Почему вы вообще здесь?

– Потому что меня пригласила моя подружка.

– Она уж точно не ваша подружка. Убирайтесь из моего дома.

– И что это означает?

Профессор Хантер посмотрел на меня. Его лицо помрачнело.

– Вы знаете, что это означает, – сказал Тайлер.

Черт.

– Тайлер. Уйдите с моей дороги.

Профессор Хантер казался спокойным, но я чувствовала, что он уже на грани.

– Или что?

Профессор Хантер сделал еще шаг по направлению ко мне, но Тайлер опять толкнул его в грудь. На этот раз сильнее. Профессору Хантеру пришлось отступить на несколько шагов назад, чтобы восстановить равновесие. Он покачал головой.

– Тайлер, – как можно спокойнее сказала я.

Я протянула руку и положила ее ему на плечо. Я не хотела, чтобы они повздорили. Они оба казались уже такими злыми!

Профессор Хантер посмотрел на мою руку, лежавшую на плече Тайлера. Он сжал пальцы в кулак и размахнулся.

– Джеймс! – закричала я.

Но он не слушал меня. И ударил Тайлера кулаком в нос.

Тайлер выругался и пошатнулся.

– Бог мой, ты в порядке? – Я дотронулась до щеки Тайлера. У него из носа полилась кровь. – Бог мой, Тайлер!

Он вытер кровь тыльной стороной ладони.

– Подержи вот это, – сказал он и протянул мне маленькую завернутую коробочку. Мой подарок.

Я увидела, как он напрягся.

– Какого черта ты делаешь? – закричала я.

Тайлер изо всех сил ударил профессор Хантера в живот. Оба упали, толкнув несколько пар, танцующих в центре зала. И они кричали друг на друга, но их голоса тонули в грохоте музыки.

Какая-то девушка завизжала, когда они начали кататься по полу и чуть не сбили ее с ног. На лице у профессора Хантера была кровь, но я не могла разобрать, это была его кровь или Тайлера. Я оглянулась по сторонам в поисках пожарной сигнализации. Это было единственное, что пришло мне на ум. Но мы были в мужском общежитии. Здесь не работала система пожаротушения.

Музыка внезапно стихла.

– Я буду трахать, кого захочу, – прорычал Тайлер и ударил профессора Хантера кулаком по лицу.

О господи!

Несколько мгновений в зале царила тишина, а потом все начали скандировать:

– Дерись, дерись, дерись!

Я подбежала к ним.

– Прекратите! Вы оба! Прекратите немедленно!

Я попыталась остановить руку Тайлера, которую он занес, чтобы снова ударить профессора Хантера, но мне не хватило сил удержать его. Профессор Хантер схватил с пола свой топор и ударил им Тайлера по голове.

Он схватил Тайлера за воротник и притянул к себе, так что их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга.

– Если не хочешь неприятностей, держись от нее подальше, черт возьми!

– Я могу прикончить тебя.

– Только попробуй.

Он отпустил воротник Тайлера и толкнул его с такой силой, что тот снова упал на пол.

Профессор Хантер поднялся на ноги. Глаз у него начал заплывать, а губа была рассечена. На его лице была кровь, но я не знала, откуда она течет. Он с мольбой посмотрел на меня.

Я видела из-за его плеча, как Тайлер поднимается с пола.

– Пожалуйста, прекратите драться! Джеймс, пожалуйста, просто уйди! Мы сможем поговорить завтра, хорошо? Пожалуйста.

– Пенни, не заставляй меня уносить тебя на руках отсюда, – сказал он.

– Эй, засранец! Она попросила тебя уйти!

Тайлер схватил свою шпагу и ударил ею профессора Хантера по голове.

Профессор Хантер пошатнулся. Он потер рукой голову и снова бросил на меня умоляющий взгляд.

Я не знала, что мне делать.

– Хорошо, – сказал профессор Хантер. – Хорошо.

Он повернулся и пошел к лестнице.

Мелисса подбежала ко мне. Она начала что-то возбужденно говорить мне, но я не могла сосредоточиться на ее словах. Когда профессор Хантер проходил мимо Тайлера, тот что-то сказал ему, но я не расслышала слов. Профессор Хантер вздернул голову и бросился на Тайлера. Они оба упали на стол, который использовался в качестве бара.

Я снова подбежала к ним.

– Вы что, с ума сошли? – закричала я, обращаясь к обоим.

Я схватила профессора Хантера за руку и попыталась оторвать его от Тайлера. Но мне не хватило сил. Я отпустила его руку и отступила на шаг, продолжая кричать на них. Профессор Хантер нанес Тайлеру последний удар и выпрямился. Я не видела Тайлера. Профессор Хантер загораживал его от меня. С ним все в порядке?

Внезапно профессор Хантер шагнул в сторону. И кулак Тайлера врезался мне в живот. Я попыталась вдохнуть, но не смогла. Я отшатнулась назад и поскользнулась на разлитом пиве. Я вскинула руки, стремясь удержать равновесие, но моя реакция была слишком замедленной. И моя голова ударилась о бетонный пол.

Глава 6

Суббота

– Пенни, – произнес знакомый голос. – Пенни? Господи, Пенни, открой глаза!

Я охнула и села. Комната была так ярко освещена! Мне казалось, что все это происходит во сне. Я несколько раз моргнула, фокусируя взгляд. Моя голова раскалывалась. Я дотронулась до нее рукой и ощутила влагу на пальцах. Посмотрев на руку, я увидела на ней кровь.

– Пенни?

Я сфокусировала взгляд на лице профессора Хантера.

– Я думала, что вы не разговариваете со мной? – пробормотала я. Я подняла руку и дотронулась до своего лба. – Что случилось?

– Ты упала? Разве ты не помнишь?

– Что?

Я посмотрела на руки профессора Хантера. Он держал в руках полотенце, пропитанное кровью. Вся эта кровь из моей головы?

– Пенни, что последнее ты помнишь?

Он стоял рядом с кроватью, на которой я лежала. И выглядел очень обеспокоенным.

– Я не знаю. – Мне хотелось расплакаться. – Вы не разговаривали со мной. – Я огляделась вокруг. Я была в спальне профессора Хантера. – Почему я здесь? Как я сюда попала?

Я так давно не была здесь. В последний раз, когда я была в его квартире, он сказал мне, чтобы я ушла.

– Я принес тебя. – Профессор Хантер выглядел очень расстроенным. – Пенни, скажи мне, что последнее ты помнишь?

– Не знаю. – Я расплакалась. Я чувствовала себя сбитой с толку. – Я не знаю, почему я здесь. Я не помню ничего. Со мной все в порядке?

Что происходит?

– С тобой все будет в порядке. Врач уже едет сюда.

Он сказал это спокойно, но при этом спокойным не выглядел. Он снова осторожно приложил полотенце к моему лбу.

Я прижала руку к губам, чувствуя, что меня вот-вот вырвет. Я попыталась встать с кровати, но от этого движения у меня закружилась голова. Я чуть не упала, но профессор Хантер поймал меня. Он осторожно усадил меня снова на кровать.

– Пенни, не шевелись. Врач будет здесь с минуты на минуту. С тобой все будет в порядке, – повторил он.

Он сел на кровать рядом со мной и стал гладить меня по спине.

И меня вырвало прямо на него. Он продолжал гладить меня по спине, а меня все рвало и рвало на его рубашку. У меня был отвратительный вкус во рту. Но вид его рубашки был еще отвратительней.

– Простите, – простонала я.

– Все нормально. – Он все еще гладил меня по спине. – Все в порядке. Оставайся на месте. Я сейчас вернусь.

Профессор Хантер быстро поднялся и вышел из комнаты. Когда он вернулся спустя минуту, рубашки на нем уже не было, а в руках он держал бутылку с имбирным элем. Он протянул ее мне.

– Выпей это, – сказал он и сел рядом.

– Простите, – повторила я.

– Пожалуйста, перестань извиняться. Это все моя вина. – Он внезапно рассердился. – Где же он, черт возьми? Он уже должен был быть здесь!

Я протянула руку, взяла профессора Хантера за подбородок и повернула его лицом к себе.

– Вы ранены.

– Я в порядке, детка. Я в порядке.

Он взял мою руку и поцеловал ладонь. А потом стал гладить ее большим пальцем, положив к себе на колени.

– Нет.

Его губа была рассечена, а вокруг глаза начал проявляться синяк. Слезы снова потекли по моим щекам. Он был ранен, но тем не менее ухаживал за мной.

– Видела бы ты того парня, – слабо улыбнулся мне профессор Хантер.

– Это я виновата?

Профессор Хантер продолжал поглаживать большим пальцем мою ладонь.

– Нет. Это моя вина.

В этот момент раздался звонок в дверь.

– Наконец-то. – Профессор Хантер поднялся. – Не двигайся.

И он вышел из комнаты.

Я услышала, как открылись двери лифта, а потом до меня донеслись приглушенные голоса. Я попыталась сосредоточиться на том, что они говорили.

– Ее только что вырвало, – сказал профессор Хантер.

– Она пила спиртное? – спросил незнакомый голос.

– Да. Но я беспокоюсь не из-за этого.

– Сколько она выпила?

– Я не знаю.

– Давай посмотрим на нее.

– Стивен, она упала. Она сильно ударилась головой. И она дезориентирована. Она даже не помнит, что произошло.

Незнакомец вошел в комнату.

– Мисс Тейлор, я доктор Ридж.

– Здравствуйте, – слабо выговорила я.

Я понимала, что попала в беду. Врачи ведь обязаны сообщать руководству университета, когда алкоголь принимают несовершеннолетние, разве нет?

– Можете вы рассказать мне, что произошло сегодня вечером?

Я покачала головой.

– Как вы поранили голову?

Я посмотрела на профессора Хантера.

– Я упала?

Он так сказал.

– Вы помните, как упали?

– Нет.

– Вы выпивали?

– Я не… не знаю. – Я с трудом сглотнула. Моя голова кружилась так, словно я напилась. – Да. Думаю, что да.

– Как много вы выпили?

– Не знаю. Я не помню.

Мои глаза снова налились слезами. Его тон был таким укоризненным!

Он обошел кровать и поставил на пол свой чемоданчик. Расстегнув его, он поднес к моим глазам что-то вроде маленького фонарика.

– Следите глазами за светом, – скомандовал он.

Я изо всех сил постаралась исполнить его указание.

– А теперь встаньте.

Я поднялась с кровати. Но мои ноги дрожали. И у меня кружилась голова. Доктор Ридж взял меня за руки и помог снова сесть на кровать.

– У вас сотрясение мозга. Сядьте поудобнее.

Я откинулась на подушки позади меня. Он что-то достал из своего чемоданчика и протер мой лоб. Рану на лбу защипало.

– Мне нужно наложить несколько швов.

– Не лучше ли мне отправиться в больницу?

– Я справлюсь с этим лучше, чем любой врач «Скорой помощи» в такое время суток. Закройте глаза. Сначала я сделаю укол, но потом вы ничего не будете чувствовать.

Профессор Хантер взобрался на кровать и сел рядом со мной, держа меня за руку.

Прежде чем закрыть глаза, я увидела, как доктор Ридж вынул из чемоданчика шприц. Вот дерьмо! Я сжала руку профессора Хантера. Я почувствовала укол, когда игла вонзилась в мой лоб, и спустя несколько мгновений боль утихла.

– Не открывай глаза, Пенни, – сказал профессор Хантер.

Он стал поглаживать мою ладонь большим пальцем. Я крепко зажмурилась. Голос профессора Хантера успокаивающе действовал на меня. И его пальцы, поглаживающие мою ладонь, помогли мне расслабиться. Я не открывала глаз до тех пор, пока доктор не сказал мне, что закончил работу.

– Несколько дней ведите спокойный образ жизни, – сказал он.

– Спасибо, – пробормотала я.

Доктор Ридж кивнул и улыбнулся мне. Потом профессор Хантер вышел из комнаты вместе с ним.

– Что с ее воспоминаниями? – спросил Джеймс, как только они вышли из комнаты. Я закрыла глаза и стала прислушиваться.

– Она просто в шоке. Утром все должно прийти в норму. Позвони мне, если у нее все еще будут проблемы с памятью.

– Спасибо, что приехал, Стивен.

– Хочешь рассказать мне, что произошло сегодня вечером?

– Просто неудачное стечение обстоятельств.

– Понимаю. Сколько ей лет?

– Она достаточно взрослая.

Профессор Хантер сказал это, словно защищаясь.

– А Изабелла знает?

Профессор Хантер не ответил. По крайней мере я не слышала его ответ. Я закусила губу.

– Приложи лед к своему глазу, Джеймс.

Я услышала, как зазвенел лифт. А спустя мгновение Джеймс вернулся в спальню. Он подошел к кровати и сел на краешек.

– Не шевелись, – сказал он.

Он стал смазывать мою рану бальзамом. Было так приятно, что обо мне заботились после того, как столько недель я чувствовала себя такой одинокой.

– Почему ты плачешь? Тебе больно? – спросил он.

Я покачала головой. Он приложил к моим швам марлевую салфетку и закрепил ее на лбу пластырем. Я посмотрела на его лицо и внезапно почувствовала тоску по дому.

– Я хочу домой.

– Пенни, ты дома. – Он взял меня за подбородок.

– Пожалуйста, профессор Хантер.

– Я не выпущу тебя из виду.

Он сел рядом со мной и притянул меня к себе, так что моя голова упала ему на грудь. Его соблазнительный запах погрузил меня в оцепенение.

– Мне нужно домой. – Мои глаза налились слезами. Я скучала по своим родителям. Мне нужно было поговорить с мамой. – Пожалуйста.

Он поцеловал меня в лоб.

– Тебе нужно отдохнуть.

Аромат его одеколона окутал меня. Я посмотрела на свой наряд.

– Почему я одета в вашу рубашку?

– Я не хотел, чтобы доктор Ридж видел тебя в том наряде, в котором ты была.

– Вы переодели меня?

– Да.

Как долго я была без сознания?

– Вам не следовало этого делать.

– Пенни, я видел тебя голой много раз.

Я посмотрела ему в глаза.

– Вы не имеете права видеть людей голыми после того, как игнорировали их в течение двух недель. Так не должно быть. Вы все запутали.

Я бессвязно продолжала что-то бормотать, сама не понимая, что говорю.

– В таком случае прошу прощения.

– Хорошо.

Он поцеловал меня в лоб. С улицы донеслись раскаты грома, а спустя момент я услышала, как дождь стучит в окно. Я вдохнула аромат одеколона профессора Хантера.

– Идет дождь, – пробормотала я.

Он снова поцеловал меня в лоб.

– Когда идет дождь, я все время думаю о вас. И в эти мгновения мне больше всего вас не хватает. Вы обещали, что не станете злиться на меня. Вы обещали.

Вместо ответа он еще раз поцеловал меня в лоб.

Я посмотрела на него.

– Вам следует приложить лед к вашему глазу.

– Не беспокойся обо мне, Пенни.

– Вы всегда заставляете меня беспокоиться, – вздохнула я, уткнувшись ему в грудь лицом. – Вы не разговаривали со мной. Вы не впускаете меня в свою жизнь.

Профессор Хантер погладил меня по волосам.

– Я стараюсь.

Я зевнула.

– Это нормально – беспокоиться о тех, кого любишь.

Я пыталась держать глаза открытыми, но мои веки отяжелели. И я не заметила, как уснула.

Глава 7

Суббота

Я медленно открыла глаза. Профессор Хантер лежал рядом со мной в кровати. Его глаза были закрыты, а дыхание было медленным и ровным. Вокруг его глаза образовался темный синяк. Я села. У меня болела голова. Я подняла руку и нащупала повязку. Я вылезла из кровати и направилась в ванную. Включив свет, я уставилась на свое отражение в зеркале. Из-под повязки проглядывал синяк. И воспоминания вернулись ко мне. Я ахнула, вспомнив, как у меня перехватило дыхание. Черт. Тайлер.

Я бросилась в спальню. Мне было необходимо позвонить Тайлеру. Я должна была убедиться, что с ним все в порядке. Костюм Ядовитого Плюща лежал на полу, но моего телефона рядом не было. Я огляделась по сторонам. Профессор Хантер пошевелился во сне. Я вернулась в ванную и закрыла за собой дверь. Привалившись к двери, я вздохнула. Что я наделала? Я с трудом сглотнула. Во рту у меня еще стоял привкус рвоты. Я посмотрела на раковину, на краю лежала зубная щетка, совсем новая. Я подошла, достала ее из упаковки и почистила зубы. Покончив с этим, я застыла со щеткой в руках, глядя на стаканчик для умывальных принадлежностей. Там стояла одна щетка профессора Хантера. Я вспомнила, как Тайлер обнимал меня за талию. Я сглотнула и выбросила свою щетку в мусорную корзину. А потом закрыла лицо руками.

В один день я превратилась в шлюху. Я целовалась с незнакомцем. Я трахалась с Тайлером. Я спала всю ночь дома у профессора Хантера. И все это за одни сутки. Я опустила руки и посмотрела на себя в зеркало. Собрав волосы в пучок, я стащила с себя чужую рубашку. На моем животе был огромный синяк, и еще один, поменьше, на локте. Я отошла от зеркала и открыла воду в душе. Я чувствовала отвращение к себе. Мне необходимо было смыть с себя прошлый день целиком.

Вода нагрелась уже через несколько секунд. Я вошла в кабинку, стараясь не намочить повязку на лбу. Опершись руками о стену, я встала под воду, полившуюся мне на спину. И у меня в памяти всплыл образ профессора Хантера, стоявшего здесь рядом со мной. Я попыталась отогнать эту мысль. Налив в ладонь немного геля для душа, я попыталась не вдыхать его опьяняющий аромат. Я представила, как его руки скользят по мне. Черт. Я быстро смыла с себя пену и закрыла кран. Мне нужно было прийти в себя. У меня сводило желудок. Как все дошло до такого прошлым вечером? Тайлер и профессор Хантер подрались за меня – или из-за меня. Вся эта ситуация была какой-то сюрреалистической. Мне нужно было вернуться в мое общежитие. Мелисса придумает, что делать. Она всегда знает, как лучше поступить.

Я завернулась в полотенце и открыла дверь ванной. Профессора Хантера в постели не было. А рядом с дверью на полу лежала одежда. Я быстро подняла ее и оделась. Легинсы и топ. Никакого белья. Но меня это не волновало. Я прошла в гостиную, а потом на кухню, где увидела профессора Хантера. На нем были спортивные брюки, и он был без рубашки. Перестань выглядеть таким сексуальным. Я сделала глубокий вдох и приблизилась к нему. Когда я была уже рядом со столешницей, он обернулся.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – солгала я. Моя голова болела, то ли из-за сотрясения, то ли из-за того, что я слишком много выпила, то ли из-за всего разом. И я чувствовала себя виноватой из-за того, что находилась здесь. – Мне пора идти.

Он поставил передо мной тарелку с вафлями. И вместо ответа лишь приподнял бровь.

– Я думала, вы не умеете готовить.

– Не умею. Это из заморозки.

Я посмотрела на тарелку. И почувствовала, что меня вот-вот снова стошнит.

– Я не голодна.

– Ты похудела. Тебе необходимо поесть.

– Значит, вы внезапно снова стали беспокоиться обо мне?

– Я никогда не переставал любить тебя. – Он слегка нахмурился. – Я вижу, к тебе вернулась память.

Я отодвинула тарелку.

Профессор Хантер подошел ко мне и положил на столешницу две таблетки.

– Тебе нужно принять их во время еды.

Он снова придвинул ко мне тарелку.

– Я не стану их пить.

– Их оставил для тебя доктор Ридж. Это болеутоляющее.

– Я в порядке. На самом деле я уже научилась справляться с болью. – Я сделала глубокий вдох. – Где мой телефон?

– Пенни, прими таблетки. И съешь вафли. И тогда я дам тебе твой телефон.

– Мне нужно сообщить Мелиссе, где я.

– Твои друзья знают, где ты.

Он сделал ударение на слове «друзья». Он что, имел в виду и Тайлера?

Но он не имел никакого права командовать мной. Хотя, если это был единственный способ выбраться отсюда, пусть будет так. Я взяла в рот таблетки и запила их водой.

– Откуда вы знаете доктора Риджа?

Я разрезала вафли и полила их сиропом.

– Он мой старый друг.

– И друг Изабеллы тоже?

Я откусила кусочек и проглотила его. Почему он заботится обо мне?

– Нет.

Он оперся локтями о столешницу и провел руками по волосам

Я откусила еще от вафли, а потом отодвинула тарелку.

– Я не могу больше есть.

Профессор Хантер подошел ко мне и опустился на соседний стул.

– Послушайте, спасибо, что позаботились обо мне вчера. Вы не обязаны были это делать…

– Нет, обязан.

Он положил руку мне на бедро, но я повернула стул, чтобы стряхнуть ее. Мне не нужно было, чтобы его соблазнительные прикосновения влияли на мое суждение. Я все еще была очень зла на него. Он позаботился обо мне прошлым вечером, но это никак не извиняло его за то, что в течение нескольких недель он заставлял меня испытывать сильнейшую боль.

– Нет, не обязаны. Но я благодарна вам. А теперь я в порядке. И мне нужно идти. Пожалуйста, верните мне мой телефон.

– Я не могу позволить тебе уйти. У тебя сотрясение мозга.

– Я в состоянии сама со всем разобраться.

– Судя по прошлому вечеру, не особо.

– Все было нормально, пока вы не объявились, – резко сказала я.

Я начала терять терпение.

– И ты плохо заботилась о себе эти прошедшие несколько недель.

Я встала со стула.

– Как вы смеете упрекать меня в этом? – Я сделала глубокий вдох. – Я пыталась. Как вы смеете сидеть здесь и судить меня за мои чувства? Я любила вас. Я так сильно любила вас. Но для вас это ничего не значило. Я была не нужна вам. У вас все в порядке. И как же больно видеть вас таким довольным, когда я просто умираю от горя.

– Пенни… – Он протянул руку ко мне.

– Не дотрагивайтесь до меня. Никогда не смейте дотрагиваться до меня. – Я чувствовала себя такой слабой. – Я не могла есть. Я не могла спать. Из-за вас! Из-за того, что вы бросили меня!

Мои слова, казалось, эхом разнеслись по комнате.

– Это несправедливо, Пенни. Ты не можешь во всем винить только меня.

– Нет, могу. Это вы со мной порвали. Это вы отказывались разговаривать со мной. Это вы вышвырнули меня из своей жизни. Вы не дали мне ни малейшего шанса. Я совершила всего одну ошибку, и вы бросили меня. Вы бросили меня.

– Только потому, что ты солгала мне.

– Да. Потому что хотела быть с вами. Я думала, что вы не захотите общаться со мной, если узнаете, как я молода. И я сама ненавижу себя за эту ложь.

– Я знаю.

– Нет. Не потому, что из-за нее вы бросили меня. А потому что это свело нас вместе.

– Ты жалеешь, что мы начали трахаться?

Его слова были словно ушат холодной воды. Я сказала ему, что любила его.

– Так вот что это было? Просто перепихон? В этом-то вся и проблема. Я думала, что это нечто большее. Я хотела, чтобы кто-то любил меня. Безо всяких условий.

– И это то, что предложил тебе Тайлер? Но воспользоваться тем, что девушка пьяна, – это не любовь.

– А что вы знаете о любви? Вы, черт возьми, женаты на женщине, которую не любите. Вы даже не любили ее, когда женились. И вместо того, чтобы посмотреть правде в глаза и развестись, вы просто трахаете студенток, словно в этом нет ничего зазорного.

– Я не трахаю студенток. Ты исключение. И ты знаешь это.

– Неужели? Но мне кажется, что я совсем не знаю вас.

– Ты знаешь меня. – Он поднялся и вцепился пальцами в край столешницы. – Ты никогда не забудешь, каково это – когда мой затвердевший член находится внутри тебя. Ты не перестанешь выкрикивать мое имя.

Я сглотнула. Почему я внезапно возбудилась? Черт бы его побрал.

– Я уже начала забывать вас. И Тайлер вовсе не пользовался моим состоянием. Я сама сказала, что хочу его. Это я попросила его трахнуть меня.

– Потому что ты была пьяна.

– Нет! Потому что вы бросили меня! Потому что я была оцепеневшей от горя. Вы разрушили мою жизнь. – Мой голос дрогнул. Я отвернулась. Мне не хотелось смотреть на него. – Вы разрушили мою жизнь.

Он схватил меня за руку и притянул к себе.

– Значит, это я виноват в том, что ты такая распущенная?

– Я не распущенная. – Я толкнула его в грудь, чтобы он отпустил меня. – Вы порвали со мной. И я старалась забыть вас.

– Я не рвал с тобой. Я сказал, что мне нужно время.

– Я дала вам его. Несколько недель! Но, чтобы справиться с трудностями, люди обычно разговаривают друг с другом. Что, по-вашему, я должна была думать?

– Я иначе справляюсь со сложными ситуациями.

– Это вас не извиняет. Оставьте у себя мой телефон. Я ухожу. Я не хочу ничего больше слышать.

Я направилась к лифту.

– Что с тобой не так?

Он, казалось, был очень зол.

Я повернулась к нему.

– Что со мной не так? Что не так с вами?

Он не имел права злиться на меня. Это он меня бросил. Почему его все еще волновало, что я ухожу? У нас с ним все было кончено.

– Перестань вести себя как ребенок.

Он подошел ко мне.

– Я не веду себя как ребенок. Это вы возьмите себя в руки.

– Я пытаюсь поговорить с тобой. Именно этого ты и хотела. Ты ведешь себя по-детски.

– А вы ведете себя как засранец.

Мы замерли, глядя друг на друга. Он нахмурился. Он смотрел на меня голодным взглядом. Я сглотнула.

– Ты приводишь меня в ярость, Пенни.

У меня сжалось сердце. Он сказал мне именно эти слова в тот первый раз, когда мы занимались сексом. Я была так зла на него. Но почему-то от этого я еще больше хотела его.

– Так накажите меня, профессор Хантер.

Я повторила те слова, с которых у нас с ним все и началось.

Он шагнул ко мне и прижал меня спиной к стене. И стал снимать с меня мой топ. Он так давно не смотрел на меня таким взглядом. Это было для меня как наркотик. И я хотела большего. Я подняла руки, помогая ему снять с меня майку. Он схватил меня за подбородок и повернул к себе мое лицо. Его пальцы впились в мою кожу.

– Я больше не собираюсь ни с кем делить тебя! Ты поняла?

– Да.

Мой голос дрожал. Как я могла столь сильно хотеть его в такую минуту? Я еще никогда в жизни ни на кого так не злилась.

Он стянул с меня легинсы. А потом оперся о стену руками по обе стороны от меня.

– Я хочу трахнуть тебя. Жестко. Ты этого хочешь?

– Да, – выдохнула я.

Он не дотрагивался до меня, но еще никогда в жизни я не была так возбуждена.

Он спустил свои спортивные брюки, схватил меня за задницу и поднял так, что я обхватила его ногами за талию. И его член глубоко погрузился в меня.

Бог мой! Я закрыла глаза и полностью отдалась своим чувствам. Я запустила пальцы ему в волосы и притянула его лицо к себе. Он стал покрывать поцелуями мои ключицы и крепче сжал мои ягодицы. Его горячее дыхание обжигало мою шею. И я застонала.

– Ты считаешь, что я разрушил твою жизнь? – прошептал он мне на ухо и глубже погрузился в меня.

Я ахнула.

Он куснул меня за ухо.

– Я покажу тебе, что значит разрушать…

Я застонала.

Он отстранился, и я почувствовала себя опустошенной. Он поставил меня на ноги и повернул спиной к себе. Все мое тело ожило. Только он мог заставить меня испытывать такие чувства. Он прижался ко мне, и его член уперся мне в поясницу. Схватив меня за руки, он прижал их к стене.

Я с трудом дышала, ожидая, что будет дальше.

– Ты просила меня наказать тебя. И я это сделаю. – Его голос был суровым. – Не меняй положения.

И он с силой шлепнул меня по попе.

Я ахнула от неожиданности.

– Когда я говорю тебе, что пора уходить, ты не станешь просить меня дважды повторять это. Поняла?

– Да, – выдохнула я.

Он снова ударил меня.

Черт. Почему это так меня возбуждает?

– Ты не будешь рисковать своим здоровьем.

– Я не…

Он сильно ударил меня еще раз.

– Ты поняла?

– Да.

Он нежно погладил меня по ягодицам. Потом его рука проскользнула между моих бедер, и мое тело задрожало в предвкушении. Его палец проник в мое влажное лоно.

– Профессор Хантер, – простонала я.

Но он еще сильнее шлепнул меня.

– И ты не будешь больше лгать мне.

Он погрузил в меня еще один палец.

– Никогда.

Мои ягодицы горели. А его пальцы доводили меня до помешательства. Я полностью отдалась своим чувствам, в то время как его пальцы дразнили меня.

Он снова шлепнул меня.

– Скажи мне, что хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя.

– Я хочу вас. Я хочу вас, профессор Хантер.

И это было правдой. Я хотела его. Я не переставала хотеть его.

Он схватил меня за бедра и снова погрузился в меня. Черт, да! Он был зол на меня. И мне это нравилось. Его руки впивались в мое тело. И это было самым прекрасным ощущением на свете – то, как его член заполнял меня. Он схватил меня за волосы. Его член так глубоко вошел в меня, что мне стало больно. Он трахал меня жестче, чем когда-либо ранее.

– Профессор Хантер, – простонала я.

– Кончай, Пенни, – сказал он и дернул меня за волосы.

Я уже была на грани. Сочетание боли и удовольствия становилось невыносимым.

– Профессор Хантер, – снова простонала я.

Не успела я произнести его имя, как почувствовала, что горячая жидкость заполняет меня. Не было ничего прекраснее того ощущения, когда он кончал в меня. Он встал на колени и поцеловал то место, по которому только что шлепал.

– Я не могу отделаться от мысли, что ты выкрикивала его имя. Больше никогда не делай этого. Ты принадлежишь мне.

Он снова поцеловал мои ягодицы.

Я повернулась к нему лицом. Он стоял на коленях, и на его лице отражалась боль. Он поцеловал синяк на моем животе.

Я тоже встала на колени.

– Я не выкрикивала его имя. На самом деле я выкрикнула ваше.

И в первый раз за все это утро в его глазах появились смешинки.

– Значит, меня не так легко забыть, как ты уверяла меня?

– Да. Хотя я пыталась.

– И я хотел этого.

Я посмотрела ему в глаза. Он выглядел таким ранимым. Я чувствовала, что сейчас произойдет тот разговор, которого я так хотела все эти прошедшие недели. Но теперь, когда этот момент настал, я внезапно испугалась.

– Что? Что вы имеете в виду?

– Я хотел, чтобы ты забыла меня. Вот почему я с тобой не разговаривал.

– Но почему? Я же сказала вам, что люблю вас.

– Я знаю. Но я недостоин тебя. Ты достойна человека, у которого нет… стольких проблем.

– Каких проблем?

– Ты была права. Ты не знаешь меня так хорошо, как следовало бы.

– Неправда.

– Уж поверь мне.

Его слова насторожили меня. Я думала, что раскрыла все его секреты. Что еще он скрывает от меня?

– Но если вы хотели, чтобы я забыла вас, почему явились вчера на вечеринку?

– Когда ты прислала мне сообщение с пожеланием наслаждаться жизнью, я понял, что не смогу. Если тебя не будет в этой жизни.

– Это эгоизм с вашей стороны.

Я повторила те слова, которые он сказал мне в ответ на мое признание о лжи.

– Верно. Но я видел, как ты таешь на глазах все последние недели. Ты не ешь. Слишком много пьешь. Не интересуешься занятиями. Я, возможно, плохо влияю на тебя, но уж лучше я, чем такой образ жизни.

– Так что я вынуждена буду терпеть вас?

– Ты нужна мне, Пенни. Я помешан на тебе. Я хочу всего самого лучшего для тебя. И я постараюсь стать лучше ради тебя.

– Вы знаете, что я тоже помешана на вас. В противном случае наш спор не закончился бы сексом. Но вы бросили меня. Я никогда в жизни еще не чувствовала себя такой несчастной. Тайлер должен был помочь мне забыть вас. И если быть совершенно честной, я переспала с ним не потому, что была пьяна.

– Я знаю.

Профессор Хантер стиснул зубы.

– Он тоже мне небезразличен.

Профессор Хантер вздохнул.

– Сейчас мне следовало бы сказать тебе, чтобы ты возвращалась к нему. Я не должен быть эгоистом. Но, пожалуйста, не заставляй меня делать это.

– Я знаю, вы сказали, что вам нужно время. Но вы ждали слишком долго. Вы вели себя так, словно не хотите больше иметь со мной никаких дел. Вы не смотрели на меня на занятиях. Я думала… я думала… – Я закрыла лицо руками. – Я все запутала.

– Нет, это я все запутал. – Профессор Хантер обхватил ладонями мои щеки. – Я не должен был уходить от тебя в тот вечер. Я понимаю, почему ты лгала мне. И я сделал именно то, чего ты так боялась. Но я хочу, чтобы ты знала – разница в возрасте ничего не значит.

– Но когда вы оканчивали школу, я только поступила в нее.

Профессор Хантер рассмеялся.

– Ну и пусть.

– Но вы мой преподаватель.

– Ну и пусть. – Он наклонился и поцеловал меня, прижав меня спиной к холодной плитке. – Прости меня.

Он поцеловал меня в лоб, потом стал поцелуями покрывать мою шею, мои груди и мой живот.

– М‐мм.

Он поцеловал внутреннюю часть моего бедра.

– Я скучал по тебе.

– Я тоже скучала по вас.

Он поцеловал мое другое бедро.

– Я опять хочу тебя, – прошептал он.

Он легко коснулся кончиками пальцев моего клитора. Я все еще была возбуждена. Мы были в разлуке слишком долго. И теперь, рядом с ним, я никак не могла им насытиться.

– Я тоже хочу вас.

Он мягко поцеловал меня. Я обхватила его ногами за талию, и он осторожно погрузился в меня. На этот раз он был нежным и любящим. А я гладила его мускулистую спину.

Разница между сексом и занятием любовью была разительной. Перед этим он трахал меня жестко и безжалостно, но теперь был заботливым и ласковым. Он продолжал целовать меня, а его член медленно погружался в меня. Он снова коснулся моего клитора, и я застонала от удовольствия.

Он изменил положение, и я ахнула:

– Профессор Хантер!

Он погладил мою спину, и от его прикосновения мое тело затрепетало. Он сплел свои пальцы с моими и начал двигаться быстрее.

– Пообещай мне, что будешь всегда помнить, что ты принадлежишь мне.

– Обещаю, – простонала я, и волны оргазма захлестнули меня.

Он сжал мои пальцы и кончил одновременно со мной.

Он потерся кончиком носа о мой нос. А потом в последний раз поцеловал меня в губы и отстранился. Поднявшись, он взял свои тренировочные брюки и надел их. И он еще никогда так не смотрел на меня.

Я уже собиралась спросить, в чем дело, когда он сказал:

– У меня есть подарок для тебя.

Я села.

– Значит, вы помнили про мой день рождения?

Я уже не злилась. Я хотела поговорить с ним. Я хотела выслушать его.

– Я же говорил тебе, что помнил.

Он улыбнулся мне и исчез в той комнате, в которой я еще не бывала. Я схватила свою одежду и пошла в спальню. Включив свет во встроенном шкафу, я увидела, что все те вещи, которые он купил для меня, еще висят там. Я выдвинула ящик и вытащила кружевной бюстгальтер и трусики, надела их, а потом натянула легинсы и майку. На полу стояли кроссовки, я нашла пару носков, обулась и завязала шнурки. Все было идеально впору. Я охватила себя руками – в комнате было холодно. Я накинула на себя легкую куртку.

Когда я вернулась в гостиную, профессор Хантер сидел на диване. Я села рядом с ним. В руках у него был запечатанный конверт. На нем знакомым почерком было написано мое имя.

– Что это?

Я не могла сдержать любопытства. Весь свой день рождения я ждала от него подарка.

– Я хотел, чтобы ты забыла меня.

Он не смотрел на меня. Он смотрел на конверт.

– Вы уже говорили мне это.

– Но прежде, чем ты вскроешь его, я должен кое-что тебе сказать.

– Хорошо.

Мое сердце учащенно забилось.

– Я совершил кое-что, о чем сожалею. Но сделанного не вернешь.

Я не знала, что сказать, так что промолчала.

– Я хотел забыть тебя. Я думал, что так будет для тебя лучше.

– А для вас?

– Нет. – Профессор Хантер покачал головой. – Я всегда знал, что для меня это не лучший выход. – Он посмотрел на меня. – Ты сказала, что по мне было не видно, что я переживаю. Но на самом деле я просто оцепенел от горя. Мои дни стали долгими и пустыми. Без тебя жизнь потеряла смысл. Звучит, будто я пытаюсь оправдаться, но это не так. Я готов признать свои ошибки. Мне просто нужно, чтобы ты знала – мне тоже было больно. Я хочу, чтобы ты поставила себя на мое место.

– Я не хочу знать, что вы сделали.

– Пенни…

– Пожалуйста, ничего не говорите мне.

– Я хочу, чтобы ты была честной со мной. И как я могу на это рассчитывать, если не буду честным сам?

– Это причинит мне боль?

Профессор Хантер провел рукой по волосам.

– Да.

Я закусила губу.

– Вы сохранили мою одежду. Почему?

– Я чувствовал, что, если избавлюсь от нее, это будет означать, что между нами действительно все кончено.

– Значит, тот поступок не помог вам смириться с нашим разрывом?

– Нет. Я думал, что это позволит мне забыть тебя, но ничего не вышло.

– Жаль, что вы не поговорили со мной. Жаль, что не сказали мне, что вы мне не подходите. Я убедила бы вас в обратном.

– Ты убеждала меня в этом все время, пока мы были вместе.

– Вам все равно следовало поговорить со мной.

– Но сделанное уже не воротишь.

Я кивнула.

– Я поцеловала одного парня, который живет в вашем доме.

– Кого? – нахмурился профессор Хантер.

– Это имеет значение?

– Да.

– Его зовут Брендан.

– Хорошо. Только один поцелуй?

– Да. И он дал мне совет. Если что-то упорно не складывается, возможно, этому и не суждено сбыться.

– Это неплохой совет.

– Но я не последовала ему.

– Знаю.

Некоторое время мы просто сидели молча.

– То, что вы сделали, хуже?

– Да.

– Хуже, чем то, что я переспала с Тайлером?

Профессор Хантер закрыл глаза.

– Я бросил тебя. Ты думала, что между нами все кончено. Ты ни в чем не виновата.

– Это хуже?

– Да.

– Значит, вы занимались с кем-то сексом?

Профессор Хантер наклонился и уперся локтями в колени.

– Да.

Я встала с дивана.

– С кем-то незнакомым?

Мое сердце выпрыгивало из груди.

– Нет.

От его слов я похолодела. Я знала, что он сделал. Он занимался сексом с Изабеллой. Он занимался сексом со своей женой. Это и делают женатые люди. Они спят со своими женами. Чего я ожидала? Он вернулся к жене, когда наши отношения разладились.

– Вы получили удовольствие?

– Это был просто секс. Он ничего не значил. Это было не так, как с тобой.

– Так, значит, вы получили удовольствие?

– Пенни…

– Когда мы спорили сегодня утром, вы сказали, что мы с вами всего лишь трахались.

– Я не имел этого в виду. Я был не в себе.

Я сделала глубокий вдох.

– Это не должно меня задевать. Я тоже спала с другим. Но все же мне грустно. Я не знаю, чего вы ждете от меня.

Мне было трудно представить, что он ласкал другую женщину.

– Ты имеешь полное право расстраиваться.

– Это была она, да?

Он посмотрел на меня.

– Изабелла? Ваша жена?

– Да, – вздохнул он.

– Хорошо.

– Пенни, я ездил в Нью-Йорк не для того, чтоб переспать с ней.

– Хорошо.

– Это просто случилось.

– Хорошо.

– Перестань говорить «хорошо». Это не хорошо. И мне очень жаль. Мне так жаль, Пенни.

– Вам не следует ничего объяснять. Она ваша жена.

– Мне было важно, чтобы ты это знала.

Я сделала еще один глубокий вдох.

– Я хочу выйти на воздух.

– Хорошо. Пойдем погуляем.

– Я хочу остаться одна.

– Пенни, у тебя сотрясение мозга…

– Я в порядке. Пожалуйста. Мне нужно на воздух.

– Возьми это.

Он протянул мне конверт.

Я покачала головой.

Он сложил конверт и поднялся. И положил его мне в карман. Потом достал из своего кармана мой телефон и положил к конверту.

– Пожалуйста, береги себя.

– Обещаю.

Я подошла к лифту и нажала кнопку.

– Пожалуйста, останься.

– Нет.

– Умоляю тебя, пожалуйста.

– Сейчас я не могу вас видеть.

Лифт звякнул, и двери открылись. Я вошла в кабинку.

– Пенни.

– Профессор Хантер.

Двери лифта закрылись.

Глава 8

Суббота

Я обхватила себя руками. Мне необходимо было побыть одной. Я могла простить его за то, что он не разговаривал со мной в течение нескольких недель. Черт, я уже простила его. Но переспать с Изабеллой? Предполагалось, что он разведется с ней, а не станет ее трахать. Я покачала головой и посмотрела на свои кроссовки. Мне было противно, что я одета в купленную им одежду.

Лифт звякнул, и двери открылись. Я продолжала смотреть в пол.

– Я заранее извиняюсь за вопрос, который сейчас задам вам.

Я подняла глаза. В лифт только что вошел Брендан. Он нажал кнопку, и двери закрылись.

– Итак, тот самый таинственный парень. Это он сделал с вами?

– Нет. Ничего такого. – Он просто отшлепал меня, когда думал, что я плохо вела себя. – Я упала. Вот и все.

– Хорошо. – Он приблизился ко мне и прислонился к стене.

– Вы в порядке?

– Да.

– Тогда почему вы выглядите так, словно вот-вот расплачетесь?

– Я только что узнала кое-что, что расстроило меня.

– Хотите поговорить об этом?

– Не особо.

Брендан вздохнул.

– Похоже, у вас был плохой день. И я не хочу делать его еще хуже. Но мне нужно кое-что сказать вам. И давайте проясним: я говорю это не потому, что хочу залезть к вам под юбку. Не то чтобы я был против, но все же…

Я не смогла удержаться от смеха. Посмотрев на него, я спросила:

– Что вы хотите сказать мне?

– Я не могу знать на сто процентов. Может быть, на восемьдесят пять. Но я почти уверен, что оба парня, занимающие пентхаусы, женаты.

Я снова посмотрела на свои кроссовки. Я чувствовала на себе его взгляд. Он думал, что я чудовище.

– Я этого не знала, когда начала встречаться с ним.

– Но теперь-то знаете?

– Да. – Я горела от стыда. – Но он разводится.

– Они все так говорят.

– Я верила ему. – Я вздохнула. – Но пять минут назад перестала.

Двери лифта открылись. Мы вышли на парковку.

– Было приятно снова увидеть вас, – сказала я.

– Куда вы направляетесь? – спросил он.

– На прогулку. Мне нужно развеяться.

– Я как раз тоже собирался на прогулку. Не возражаете, если я составлю вам компанию?

– Мне что-то не верится. – С ним так легко было разговаривать. И, похоже, ему нравилось давать мне бесплатные советы. – Но нет, не возражаю.

Мы вместе вышли с парковки. Ярко светило солнце, а под ногами у меня шуршали осенние листья. Моя голова раскалывалась. Я была рада, что профессор Хантер заставил меня принять те таблетки. Несколько минут мы шли молча.

– Не возражаете, если мы присядем ненадолго? – У меня внезапно закружилась голова.

Брендан взял меня за руку и подвел к скамейке. Он сел рядом и положил руку сзади на спинку, не дотрагиваясь до меня. Я потерла лоб.

– Может быть, вам следует сходить к врачу?

– Меня уже осмотрели.

– И?

– У меня сотрясение мозга. И мне наложили швы. Потому что я идиотка.

– А вам можно разгуливать вот так?

– Не уверена, – рассмеялась я.

– Мне любопытно узнать, как вы получили сотрясение мозга. А еще интереснее, как вы могли связаться с несвободным мужчиной. Девушкам вроде вас нет необходимости встречаться с женатыми.

– Девушкам вроде меня? – снова рассмеялась я.

– Да, девушкам вроде вас. – Он положил руку мне на колено. – Расскажите мне свою историю.

Я скрестила ноги и повернулась к нему.

– Это очень длинная история.

– К счастью, я свободен весь день.

– Все началось в прошлом семестре. Я встречалась с одним засранцем. Он заставлял меня чувствовать себя ничтожеством. Но когда у нас разладилось, мне все равно было больно. Он был моим первым бойфрендом. Мой первый поцелуй. Мой первый… ну, вы понимаете.

– Первый парень, с которым вы занимались сексом?

– Да.

Я опустила глаза и начала рассказывать о том, как столкнулась с профессором Хантером, еще не зная, что он преподаватель. Я рассказала ему о моем знакомстве с Тайлером. О моем страстном желании заставить профессора Хантера хотеть меня. И о том, как мои отношения с Тайлером всегда выходили за рамки просто дружеских. Как я все время соблазняла его. Как я лгала им обоим. Я рассказала, как обнаружила, что профессор Хантер женат. О моих нелепых выступлениях на занятиях. И о том, как чуть не переспала с Тайлером. Я рассказала о том, что скрывала от профессора Хантера свой возраст, и о том, как мы с ним рассорились. О том, как он не разговаривал со мной несколько недель, что заставило меня преследовать его, когда мы с Бренданом познакомились. И я рассказала, что послушалась его совета и переспала с Тайлером.

– Позвольте мне на этом месте прервать вас. – До этого он не произносил ни слова, только слушал меня. – Я не предлагал вам заняться сексом с другим мужчиной. Я только хотел пригласить вас на свидание. Если бы я знал, что в этом уравнении присутствует Тайлер, я, возможно, дал бы вам другой совет.

Я рассмеялась.

– Это был хороший совет. Пока не появился профессор. – Я с самого начала называла профессора Хантера просто профессором. Я не хотела втаптывать в грязь его имя. – Мы повздорили. А потом они с Тайлером подрались. Тайлер случайно ударил меня, я поскользнулась на разлитом на полу пиве и ударилась головой.

– Конец истории?

– Почти. Профессор отнес меня к себе домой и позаботился обо мне. Это было очень мило с его стороны. Но мы опять повздорили. А потом помирились. И дважды занимались сексом. – Я почувствовала, что краснею. – А потом он сказал мне, что, пока мы не общались, он переспал со своей женой.

– Вы очаровательны.

– Что?

Это была не та реакция, на которую я рассчитывала после моего ужасного рассказа. Я ожидала скорее услышать: «Увидимся позже, идиотка».

– Не знаю. Вы очень наивно смотрите на жизнь. И, несмотря на все неприятности, всегда верите в лучшее в людях. Как я уже сказал, я нахожу вас очаровательной.

– Я думала, что я просто неудачница.

– Поэтому вы все время и попадаете в передряги.

Я рассмеялась.

– Наверное.

– Итак, кто из них лучше в постели?

– Простите?

– Вы слышали меня, Пенни.

– Это не может быть вашим советом!

– Милый парень – это хорошо. Таинственный профессор – бесподобно. А лучший любовник? Простите, но все всегда крутится вокруг этого.

– Я не верю в это. Отношения подразумевают гораздо большее, чем просто секс.

– Ну, полагаю, вы бесподобны в постели. Особенно если двое мужчин дерутся из-за вас.

– Не думаю, что нравлюсь им из-за этого. Я хочу сказать, что нравилась Тайлеру все это время, а сексом мы занялись в первый раз только вчера.

– Тогда его удерживало желание заняться с вами сексом. Ему нравилась сама охота.

Я покачала головой.

– И вы сказали, что занимались сексом с профессором два раза сегодня утром. А все остальное время вы ругались. Похоже, секс – единственное, что связывает вас.

Я нахмурилась. Может быть, он прав.

– Итак, спрашиваю еще раз. Кто из них лучший любовник?

Я вздохнула.

– Профессор.

– Кстати, в этом университете лишь один профессор, который настолько богат, что может жить в моем доме. Джеймс счастливчик.

– Бог мой! – Я закрыла глаза руками. – Если вы знали это все время, почему не сказали?

– Я боялся вашей неадекватной реакции. – Он взял меня за руки и отвел их от моего лица. – Впрочем, сейчас удача ему изменила. Ведь в данный момент вы разговариваете со мной, а не с ним.

– С вами легко говорить.

– Потому что я всего лишь незнакомец.

– Не знаю почему. – Я посмотрела на его руку. – У вас есть для меня еще один совет?

– Простите, что?

Я подняла брови.

– Я просто отвлекся. Повязка на вашем лбу выглядит так, словно вы с кем-то подрались. И вы такая миниатюрная. Это комичное сочетание.

Я рассмеялась.

– Я спросила, есть ли у вас для меня еще один совет.

– Думаю, что вам нужно сказать Тайлеру, что Джеймс лучше в постели.

Я закатила глаза.

– Хотите, я провожу вас к нему?

– Все не так просто.

– Я думал, все уже решено.

– Но Джеймс женат.

– И он не любит ее.

– Но он все еще женат. Вы сами сказали, что все обманщики говорят, будто они разводятся.

– Может быть, он будет исключением.

– Вы вправду в это верите?

Брендан пожал плечами:

– Я бы солгал, если бы не признался, что у меня есть свой интерес. Ведь если у вас ничего не сложится, я, может быть, снова столкнусь с вами в лифте, и тогда вы узнаете, что такое по-настоящему хороший любовник.

Я ахнула. Он был таким откровенным.

– Значит, мне нельзя доверять вашим советам?

– Я думаю, это очень хороший совет.

Я поднялась, и Брендан тоже.

– Спасибо, что дали мне выговориться

– Как я уже говорил, вы очаровательны. И я желаю вам всего наилучшего.

– Вы и вправду очень милый человек, Брендан.

– На самом деле нет. Я слушал вас вполуха. Больше пялился на вашу грудь.

Почему-то я не могла решить, правду он говорит или нет.

– Как вы думаете, может быть, мы сможем стать просто друзьями?

– Разве мы еще не друзья? – улыбнулся он.

– Наверное.

Я подошла ближе и обняла его. Он, казалось, был удивлен, но в ответ тоже сомкнул руки у меня за спиной. Я отпустила его и сделала шаг назад.

– Увидимся, Брендан.

– Увидимся, Пенни.

Глава 9

Суббота

Хотела бы я, чтобы с профессором Хантером было так же легко разговаривать, как с Бренданом. Я подошла к двери общежития. Сделав глубокий вдох, я постучала. Не знаю, был ли прав Брендан в отношении секса. Но мое сердце принадлежало профессору Хантеру. Я никогда не переставала любить его. И мне нужно было сказать об этом Тайлеру. А потом мне нужно будет сказать профессору Хантеру, что я хочу быть с ним. Но только после того, как он разведется с женой.

Дверь со скрипом открылась. За ней оказался парень, которого я прежде не видела.

– Привет?

– Привет. Тайлер здесь?

– Да, он наверху.

Парень отошел в сторону, пропуская меня.

Хорошо. Настоящий джентльмен. Возможно, он был бы приветливее, если бы у меня не было огромной повязки на лбу. Я вошла внутрь и закрыла за собой дверь. В доме царил ужасный беспорядок после вчерашней вечеринки. На полу валялись красные пластиковые стаканы, а в воздухе стоял запах алкоголя. Осторожно переступая через мусор, я пробралась к лестнице.

Я не знала, что почувствую, увидев его. Он определенно имел на меня влияние. Я остановилась у его комнаты и уже собиралась постучать, но тут кое-что услышала. Я приложила ухо к двери. Он играл на гитаре. Тихо. Я закрыла глаза и прислушалась. Музыка была мне не знакома, но звучала она очень печально. Слезы сами навернулись на глаза. Смогу ли я сделать это? И хочу ли я вообще этого?

Я дослушала мелодию до конца. Она была замечательной. Я прежде не слышала, как он играет. Когда песня закончилась, я постучала в дверь, прежде чем успела передумать.

Гитара издала странный звук, а потом все стихло.

– М‐мм, секунду, – услышала я голос Тайлера.

А спустя мгновение он приоткрыл дверь.

– Черт, Пенни!

Он вышел из комнаты и тихо закрыл за собой дверь. На нем были одни лишь трусы, волосы сексуально растрепаны. Но по обе стороны от переносицы у него расплылись синяки, а сам нос распух. Профессор Хантер, должно быть, сломал его.

– Пенни. – Он коснулся моей щеки. – Пенни, прости меня.

– Это не твоя вина.

– Боже. – Он прижал руку к губам. – Я звонил тебе миллион раз. Ты что, не получала моих сообщений?

Я еще не проверяла свой телефон. Я покачала головой.

– Пенни. – Он обнял меня. – Я так беспокоился.

В его объятиях я чувствовала себя так уютно, и мне все еще нравилось это чувство.

– Тайлер, можем мы сесть где-нибудь?

Он посмотрел на свою дверь и почему-то занервничал.

– Да, давай спустимся вниз.

Тайлер взял меня за руку и повел вниз по лестнице. И мы устроились на диване в гостиной.

– Ты в порядке? – спросил он, глядя на мою повязку.

– Это ерунда.

– Пенни. – Он отвел прядь волос, упавших мне на лицо.

– У меня сотрясение мозга. И мне наложили несколько швов. Это пустяки. Я уже хорошо себя чувствую.

– Мне так жаль. Я не знаю, что на меня нашло. Я так разозлился, увидев, как он кричит на тебя.

– Все нормально.

– Нет, не нормально. – Он снова прижал руку к губам. – Я ударил тебя. Прости меня. Не могу поверить, что я ударил тебя!

– Это был несчастный случай.

– Прости меня, – повторил Тайлер.

Он взялся руками за полы моего топа. Я видела, что он хочет посмотреть на то место, куда пришелся удар. Но я не собиралась показывать ему синяк, чтобы не расстраивать.

– Я в порядке.

Он покачал головой и попытался задрать мою майку.

Я схватила его за руку.

– Не нужно, Тайлер.

– Я должен посмотреть. – В его глазах было столько боли! Я отпустила его руку. Он заглянул под топ. – Черт! – Он закрыл лицо руками. – Черт, Пенни, прости меня. Мне так жаль.

– Тайлер, я в порядке. Правда, правда. – Я одернула майку.

– Он правда не болит?

– Не так сильно, как моя голова.

Я попыталась рассмеяться, но мой смех прозвучал так неестественно.

– И это тоже моя вина.

– Я поскользнулась. Ты ни в чем не виноват.

– Ты поскользнулась, потому что я ударил тебя.

– Тайлер. – Я накрыла рукой его руку. – Ты сам как?

– Ты имеешь в виду мой разбитый нос? Да, я в норме. Я на самом деле заслужил это, верно? Я его спровоцировал.

– Вы оба повели себя глупо. Но это я виновата в том, что втянула тебя в это.

Тайлер покачал головой.

– Я не жалею, что мы с тобой переспали. Ни капли не жалею.

– Я тоже.

Тайлер вздохнул.

– Когда ты упала, я не знал, что делать. И позволил ему забрать тебя. Я не знал, как помочь тебе.

– Все нормально.

– Я был так напуган! Я страшно испугался, что ты не поправишься.

– Но я в порядке, Тайлер.

– А он точно знал, что делать. Я лишь стоял там как идиот, и просто смотрел на вас.

– Я бы тоже не знала, что делать.

– Я никогда не прощу себе, что ударил тебя.

– Я уже простила тебя. На самом деле и прощать нечего. Это был несчастный случай. Ты слишком суров к себе.

– Ты не открывала глаза. Я звал тебя, но ты просто лежала, не шевелясь. У меня в мозгу проносились самые ужасные мысли.

– Все уже позади. Пожалуйста, хватит. Я больше не хочу ничего слышать об этом.

Я выпустила его руку и дотронулась до своего лба. Он болел все сильнее и сильнее.

– Мне так жаль, – с отчаянием сказал он.

– Это просто головная боль. Ничего страшного. – Я сделала глубокий вдох. Мне нужно было сказать ему, что я хочу остаться с профессором Хантером. Но он выглядел таким расстроенным. И он был почти голым. Я закрыла глаза. – Я слышала, как ты играл на гитаре.

– А‐аа. Да.

Я открыла глаза.

– Что это была за песня? Я ее не узнала. Но она была такая красивая.

– Я написал ее.

– И она очень грустная.

Мне хотелось плакать. Я с трудом сглотнула. Все это было так болезненно.

– А он знает, что ты здесь? Я уверен, что, если б он знал, что ты разговариваешь со мной, он примчался бы сюда и снова сломал мне нос.

Тайлер улыбнулся, но улыбка вышла кривой из-за его болевшего носа.

– Он не знает.

– Ты пришла сюда пешком? Мне кажется, сейчас ты не должна бродить в одиночестве.

– Тайлер, я в порядке. Мне необходимо было поговорить с тобой.

– Значит, полагаю, у вас с профессором Хантером нашлось время для разговора?

– Время, чтобы поругаться, да.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Я слегка заерзала.

– Он сказал мне, что не разговаривал со мной потому, что считает себя недостаточно хорошим для меня. А вовсе не потому, что он меня не хочет. Он пытался не быть… эгоистом.

– И ты веришь ему?

– Я хочу верить ему. Ты был прав. Я все еще люблю его.

Тайлер кивнул.

– И это так тяжело, потому что я и к тебе испытываю теплые чувства.

– Я знаю. – Он наклонился и коснулся губами моих губ. – Но ты не любишь меня.

– Я люблю тебя. Я люблю тебя как человека. Но я не влюблена в тебя.

Он снова кивнул.

– Мне очень жаль.

– Я чувствовал, что ты еще не покончила с ним. Если бы я согласился стать твоим бойфрендом, это бы что-нибудь изменило?

Я покачала головой.

– Не думаю.

– Тайлер? – с верхнего этажа донесся женский голос.

– Я сейчас вернусь! – крикнул он в ответ. А потом схватил меня за руку. – Это не то, что ты подумала.

Вау, Брендан был прав! Тайлер получил меня, и теперь охота была закончена. Как ужасный прогноз Брендана мог оказаться таким верным? Неужели все вращается вокруг секса?

– Так вот почему ты не пригласил меня в свою комнату? Конечно. Мне очень жаль, я не должна была приходить сюда.

– Пенни…

– Так вот почему ты не хотел всерьез встречаться со мной? Тебе нужен был только секс.

– Нет. Что? Нет. То есть я хотел заняться с тобой сексом, но я хотел большего. Хотя я не был уверен, что это возможно. И я просто воспользовался ситуацией. Мне очень жаль. – Он бросил взгляд на лестницу. – У нас с ней ничего не было. Она прикладывала лед к моему носу. А потом мы просто заснули в моей комнате.

– Я тоже хочу, чтобы ты был счастлив.

Тайлер снова криво улыбнулся.

– Ну, я никогда не был так счастлив, как прошлым вечером. Пока все не пошло кувырком.

– Спасибо, что пытался защитить меня.

– Не думай обо мне слишком хорошо. Похоже, я сделал это не столько ради тебя, сколько ради собственного эго.

– Тем не менее. – Я закусила губу. – Как думаешь, мы можем остаться просто друзьями?

– Я… – Тайлер пожал плечами. – Мне будет нелегко забыть, как ты лежала в моей кровати в одних зеленых туфлях на шпильках.

– Тебя тоже забыть не так просто. – Я окинула его взглядом. – На самом деле в настоящий момент твой наряд не оставляет много места для воображения.

Тайлер рассмеялся.

– Мне, наверное, лучше вернуться в свою комнату.

– Конечно.

Я быстро встала. И почувствовала легкую дурноту. Я тряхнула головой, чтобы прийти в себя.

– Тебя проводить?

– Нет. Я в порядке. Возвращайся к своей даме.

Он потер шею сзади.

– Это Натали.

Я улыбнулась ему.

– Я надеюсь, что теперь у вас с ней все сложится. Прости, что так долго мешала вам. Я лучше пойду.

Я повернулась и направилась к двери. Мне было немного больно, что он так быстро переключился на другую девушку. Хотя разве я сама не сделала то же самое? Но из эгоизма я надеялась, что он будет бороться за меня. Не обязательно прямо сейчас. Но, казалось, он совсем не сожалел о том, что у нас с ним была всего одна ночь. Он прекрасно знал, чем все кончится. Это я не могла разобраться в своих чувствах.

– Пенни?

Я обернулась. Он подошел ко мне и пристально посмотрел мне в глаза.

– Да?

– На случай, если у меня не будет другого шанса…

Он обхватил мое лицо ладонями и поцеловал. Я ответила на его поцелуй. Мне тоже хотелось запомнить, каково это – быть с ним. Когда он отпустил меня, у меня опять закружилась голова.

– Поправляйся быстрее. – Он поцеловал меня в лоб.

– И ты тоже.

– Увидимся в понедельник.

Я смотрела, как он поднимается по лестнице. И, когда он исчез из виду, я вышла на улицу. Все прошло лучше, чем можно было ожидать. Я на самом деле чувствовала, что в первый раз мы вели себя действительно по-дружески. Я сделала глубокий вдох. Профессору Хантеру это не понравится. Неважно. Мы с ним будем предельно откровенными друг с другом с этого момента. И я смогу честно сказать ему, что мы с Тайлером только друзья.

Осеннее солнышко приятно согревало мои щеки. Я пересекла Мейн-стрит и направилась к дому профессора Хантера. Мне еще столько всего нужно было обсудить с ним. Я очень устала. И мне хотелось вернуться в свое общежитие и отложить разговор с ним до завтра. Но мне необходимо было сделать это прямо сейчас. Он должен был знать, что я выбрала его. Я покачала головой. Мужчины не любят ультиматумов. Но я не знала, как по-другому сделать это.

Я остановилась около скамейки и села. У меня сбилось дыхание, и моя голова раскалывалась. Может быть, позвонить ему и попросить приехать за мной? Я сунула руку в карман, чтобы достать телефон, и наткнулась на конверт. Я вытащила его из кармана и посмотрела на него. Одна его сторона была немного надорвана. Я сглотнула. Это был тот самый конверт, который я видела у него в руках в день моего рождения. В ту ночь он выглядел таким расстроенным. А я убедила себя, что это не имеет отношения ко мне, но ошиблась. Я прижала конверт к груди. То, что было внутри, расстроило его. Могло это быть еще хуже, чем то, что он переспал с Изабеллой?

Я положила конверт на колени и уставилась на него. На нем было написано мое имя. Даже его почерк был сексуальным. Это напомнило мне о той записке, что я нашла в учебном плане. Я улыбнулась. А потом сделала глубокий вдох и вскрыла конверт.

Я вытащила содержимое. Там были два билета. ВИП-билеты на парад в честь Дня благодарения. День благодарения? Он что, хочет познакомить меня со своей семьей? Сколько я себя помнила, мы с родителями каждый год смотрели этот парад по телевидению праздничным утром. И я всегда хотела поучаствовать в нем.

Я быстро развернула записку, которая лежала под билетами. Она была датирована 4 октября, днем накануне моего дня рождения. Я сделала глубокий вдох и прочитала:

Пенни,

В то первое утро я проснулся очень поздно. Я бы не зашел в ту кофейню, если бы не забыл завести свой будильник. Кто знал, что такая мелочь сможет изменить всю мою жизнь? Ты очаровала меня с первого взгляда. Ты робкая и в то же время дерзкая. Ты забавная, но искренняя. Ты молодая, но мудрая. И ты очень красива, хотя и не осознаешь этого. Ты противоречивая, несговорчивая и страстная. И я люблю тебя. Я люблю тебя всем моим существом.

Эти последние недели были самыми тяжелыми в моей жизни. Потому что ты завладела мною, моим телом и моей душой. Я постоянно думаю о тебе. Когда тебя нет рядом, я потерян. Когда я вижу тебя в аудитории, я не могу дышать. Когда я думаю о тебе, я не могу есть. И во сне меня преследует один лишь кошмар – как я теряю тебя.

Я думал, что знаю, что такое любовь. Но я ошибался. Любовь, которую я питаю к тебе, – это что-то новое для меня. Она преследует меня, поглощает целиком, и это пугает. Единственное, что пугает меня еще больше, – это то, что я тебя потерял.

Я хотел защитить тебя. Я не хотел втягивать тебя в мою мрачную жизнь. Но я понял, что рядом с тобой становлюсь другим человеком. Когда ты смотришь на меня, я чувствую, что становлюсь лучше. Я хочу стать тем человеком, который тебе нужен. И я чувствую, что смогу стать таким, каким ты меня видишь.

Но ты должна знать, что у меня много недостатков. И один из них – слабость. Когда я осознал всю глубину моих чувств к тебе, я сбежал. Я сбежал от тебя – и никогда в жизни так ни о чем не жалел, как об этом. Потому что без тебя моя жизнь закончилась. Только с тобой я могу быть сильным. Только с тобой я могу быть хорошим. Только с тобой я могу быть цельным.

И я эгоист. Потому что хочу, чтобы ты была со мной, несмотря на моих демонов. Я хочу целовать тебя каждое утро, когда ты просыпаешься в моих объятиях. Я хочу шептать тебе на ухо, что люблю тебя, перед тем как заснуть по вечерам. Я хочу, чтобы мои дни были наполнены твоей любовью. И я хочу, чтобы ты любила меня, хотя и признаю, что недостаточно для тебя хорош. Я пытался держаться подальше от тебя, но не смог. Я не очень хороший человек. Но если ты выберешь меня, я больше никогда тебя не оттолкну. Я буду доверять тебе. И всей душой я надеюсь, что ты совершишь ошибку и вернешься ко мне. Всем сердцем хочу, чтобы ты сделала неправильный выбор. И если ты его сделаешь, я обещаю, что буду стараться быть хорошим для тебя.

Мне не важно, что ты лгала мне. Мне не важно, что тебе всего двадцать лет. Мне не важно, что ты одна из моих учениц. Важна лишь ты, Пенни. Моя самая большая любовь.

Слезы катились по моим щекам. Он раскрылся передо мной. Он наконец раскрылся передо мной. Он написал это перед моим днем рождения. Он чуть не порвал это в ту ночь, потому что хотел защитить меня от себя. Но я была так рада, что он не смог держаться вдали от меня. Потому что я тоже любила его Я так сильно его любила! Я не могла остановить слезы. И я очень долго плакала, сидя там, посреди Мейн-стрит.

Я хотела сложить записку и убрать ее в конверт, но внезапно увидела под ней еще лист бумаги. Я убрала билеты и записку в конверт и вытерла слезы, чтобы они не мешались. Это была какая-то юридическая тарабарщина. Я стала внимательно читать. «Верховный Суд Нью-Йорка. 29 декабря 2014 года». Я почувствовала, что у меня остановилось сердце. Я посмотрела на нижнюю строчку. «Джеймс Хантер». А над его именем стояла его подпись. А рядом было напечатано имя «Изабелла Хантер». Но ее подписи не было. Его заявление о разводе. Она не подписала его, но он подписал. В прошлом году, как он и сказал. Это было доказательством того, что он с ней покончил. Это было доказательством того, что я могу доверять ему. Он разводится. Я быстро поднялась и пошла к его дому. Мне было необходимо увидеть его. Сказать, что я все еще люблю его.

Но все вокруг вдруг закружилось. Я замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась. У меня поплыли круги перед глазами. Боль в голове усилилась. Я хотела ухватиться за что-нибудь, чтобы не упасть, но ничего не нащупала. Я с трудом набрала воздух в легкие. И сунула руку в карман, чтобы вытащить телефон. Боже!

– Джеймс, – пробормотала я и упала на землю.

Часть 2

Глава 10

Суббота

Я резко села и несколько раз моргнула, чтобы сфокусировать взгляд. Где я?

– Джеймс?

– Ш‐шш. Пенни.

Я взглянула в такие родные глаза моей матери.

– Мама?

Мой голос дрогнул. Было так приятно видеть ее!

– Все хорошо, милая. Я здесь.

– А где Джеймс?

Я попыталась поднять руку, но к ней была прикреплена капельница. Я лежала на больничной койке. Я посмотрела на катетер, идущий от моего запястья к контейнеру с лекарством.

– Пенни, кто такой Джеймс? Ты имела в виду Брендана?

– Что?

У моей мамы были красные глаза. И я не знала, оттого ли это, что она плакала, или она просто устала. Но от этого у меня самой на глаза навернулись слезы. Я была так счастлива видеть ее. Но где же профессор Хантер? Мне необходимо было поговорить с ним.

– Тот славный молодой человек, который нашел тебя?

– Нашел меня?

– Пенни.

Я посмотрела на папу. Он только что встал со стула. Он положил руку мне на плечо.

– Осторожнее, Пен. У тебя сотрясение мозга. – Он взглянул на маму, а потом снова на меня. – Тебе нужно отдохнуть.

Я бросила взгляд на свою куртку. Она висела на спинке стула, на котором сидел мой отец. Мне нужен был конверт. Я хотела еще раз перечитать то, что написал мне профессор Хантер. Мне необходимо было увидеть его.

– Я знаю, что у меня сотрясение. Но я в порядке. Мне нет необходимости быть здесь. Это просто глупо.

– Пенни, – сказала моя мама.

– Правда, я в порядке.

– Ты упала в обморок посреди Мейн-стрит. Ты никуда не двинешься отсюда.

Она склонилась надо мной и обняла меня. Я расслабилась и положила голову ей на плечо.

– Так приятно видеть вас обоих.

Я сглотнула, пытаясь сдержать слезы.

– Ох, Пенни. Мы так скучали по тебе! А когда нам позвонили, мы ужасно забеспокоились. Если бы здесь не было Брендана, который рассказал нам, что произошло, я подрался бы с этим некомпетентным врачом.

Мой папа рассмеялся.

– Мне очень жаль, – пробормотала я, уткнувшись в мамино плечо. – Просто я…

– Все в порядке, Пен, – сказал папа. – Просто в будущем старайся быть осторожнее. Ты до смерти пугаешь нас.

Я рассмеялась и высвободилась из маминых объятий. Посмотрев на свою куртку, я спросила:

– Вы не передадите мне куртку?

– Если ты замерзла, мы принесем тебе еще одеяло.

Мама погладила меня по спине.

– Нет, мне нужна моя куртка.

Папа подошел к стулу, взял куртку и протянул ее мне. Я сунула руку в один пустой карман, потом в другой. Конверта там не было.

– Как долго я здесь нахожусь?

На секунду мне показалось, что я сошла с ума. Может быть, я выдумала профессора Хантера?

– Всего несколько часов, родная.

Этого было недостаточно, чтобы выдумать такую замечательную историю. Я закусила губу. Или такую горькую. Я не выдумала его. Но мне казалось, что я схожу с ума.

– А Брендан здесь?

– Он ждет снаружи, – сказал папа.

– Могу я поговорить с ним? Поблагодарить его?

– Конечно. Мы оставим вас одних.

Папа пошел к двери и жестом пригласил маму последовать за ним. Она склонилась надо мной и пожала мою руку, прежде чем выйти из комнаты.

Я слышала, как они разговаривают в коридоре. А спустя секунду раздался стук в дверь, и в палату вошел Брендан. На лице его была широкая улыбка.

– Ну, вы выглядите в тысячу раз лучше.

Я закусила губу.

– Я потеряла сознание, да?

– Да.

– Полагаю, мне повезло, что вы преследовали меня.

Он рассмеялся и сел рядом со мной на мою кровать.

– Я бы не сказал, что я вас преследовал.

– А как бы вы это назвали?

– Я присматривал за другом. Вы были не в лучшей форме, когда мы разговаривали. – Он пожал плечами. – Я беспокоился о вас.

– Я рада, что вы преследовали меня.

– Я тоже. Эй, подвиньтесь.

– Брендан.

– Я целую вечность сидел снаружи на неудобном стуле. Я тоже хочу прилечь. Так что двигайтесь.

Я послушалась, и он тут же улегся на кровать рядом со мной, подперев голову рукой так, чтобы иметь возможность смотреть на меня.

– У вас очень милые родители.

Я рассмеялась.

– Это как-то странно, что вы познакомились с моими родителями.

– Почему?

– Не знаю. – Я перевернулась на бок лицом к нему. – Я еще ни разу не знакомила их с человеком, с которым встречаюсь. Не то чтобы мы с вами встречались. Хотя мы целовались. Так что все это немного странно.

Он рассмеялся.

– Ну, кажется, я им понравился.

– Вы же спасли их единственного ребенка.

– Верно. Кстати, я обязан вам сказать о том, что у вас открыта большая часть тела. – Он улыбнулся мне.

– Что? – Я обернулась. Разрез на больничной рубашке оставлял открытым мою задницу. – О, господи! – Я быстро перекатилась на спину.

– Но вы уже и так многое мне продемонстрировали. Начинаю думать, что ваше любимое времяпрепровождение – обнажаться на людях.

– Вряд ли. Это только при вас так получается.

– Я не жалуюсь, – улыбнулся он.

– Кстати, спасибо. Я имею в виду за то, что спасли меня.

– Мне пришлось это сделать, иначе все мое вмешательство в вашу жизнь было бы напрасным.

– Правда?

– Да, правда.

Я сделала глубокий вдох.

– Что вы сказали моим родителям?

– О том, почему вы потеряли сознание? Или о нас с вами?

– И то, и другое.

– Я сказал, что вы встречались с двумя мужчинами одновременно и они подрались из-за…

– Нет, вы этого не говорили, – оборвала я его.

Вот дерьмо!

– Ну ладно. Этого я не упоминал. Я сказал, что вы упали вчера вечером и до сих пор не оправились. Так что потеряли сознание.

– Слава богу.

– Они не стали задавать вопросы. Очевидно, вы всегда были довольно неуклюжей.

Я рассмеялась.

– Это правда. – Я с любопытством посмотрела на него. – А что насчет другого?

– Что я сказал им о нас?

– Да.

– Я сказал, что мы друзья.

– А их не смутило, что я дружу с мужчиной настолько старше меня?

– Я ненамного старше вас. Кроме того, я решил, что их это не удивит, учитывая, что вы встречаетесь со своим профессором. Уверен, что это был забавный разговор. Они, вероятно, решили, что я один из его друзей или что-то в этом роде.

– Они не в курсе про Джеймса.

– О! – Он улыбнулся. – Почему?

– Не знаю. – Я снова повернулась лицом к нему, но позаботилась о том, чтобы рубашка полностью прикрывала меня. – Он не хотел, чтобы я распространялась о нас с ним. А потом мы вроде как расстались. Так что нечего было и рассказывать.

– И это все?

– Нет. Я не должна была встречаться с моим профессором. И я не хотела говорить им об этом. Я беспокоилась из-за того, что они могут подумать обо мне.

– Ну, я им, похоже, понравился.

– Но вы не мой профессор.

– Верно. К тому же я чертовски обаятелен. И я спас их единственного ребенка.

Я рассмеялась.

– Вероятно, теперь в их глазах вы сущий ангел.

– Как скажете.

Он наклонился и поцеловал меня. Его поцелуй был нежным и сладким. Я положила руку ему на грудь, чтобы остановить. Он отстранился и посмотрел на меня. Я почувствовала, как по моим щекам покатились слезы.

– Вы правы, Пенни. Вам не следовало встречаться с вашим профессором.

Он вытер слезы с моего лица.

Я уставилась на него. Он был прав. Конечно, прав. Я не должна была встречаться со своим профессором. Я подумала о том, какими расстроенными были мои родители, когда я пришла в себя и увидела их. Им было бы стыдно за меня. А мне за себя не было стыдно? Мне стоило встречаться с кем-нибудь вроде Брендана. Или Тайлера. Но все это не имело значения. Потому что я была влюблена в профессора Хантера. Я любила его, несмотря ни на что.

– Отдохните немного, Пенни.

Глава 11

Воскресенье

Когда я проснулась, я повернулась к Брендану, но его уже не было. На его месте лежал мой телефон и конверт от профессора Хантера. На нем я нашла записку:

Пенни,

У вас есть мой номер. Надеюсь, что вы вскоре позвоните мне.

Брендан

Я сжала пальцами переносицу, чтобы унять головную боль. Откинувшись на подушки, я снова посмотрела на его записку. Брендан был прав – я это понимала. Я всегда знала, что не должна была встречаться с профессором Хантером. Но я хотела этого. Мне это было необходимо. И если он на самом деле по-прежнему любит меня, выбор очевиден. Это всегда будет лишь он один.

Я посмотрела на часы, висевшие на стене. Было два часа ночи. Профессор Хантер, должно быть, спит. Я взяла свой телефон. Он дважды звонил мне, но не оставил голосовых сообщений. Я нажала на его имя в списке контактов. Он показал мне свое заявление о разводе, но его жена все еще не подписала документы. Может быть, нам нужно прекратить видеться, пока он официально не разведется.

Я написала ему:

Вы не спите?

Он ответил почти сразу же:

Нет.

Я:

Мы можем поговорить?

Джеймс:

Я приеду и заберу тебя. Ты в своем общежитии?

Я:

Мы можем поговорить по телефону. Позвоните мне.

Джеймс:

Я хочу видеть тебя.

Я закусила губу. Я не хотела, чтобы он знал, что я в больнице. Он и так чувствовал себя виноватым из-за случившегося. И он в любом случае не мог сюда попасть. Я была уверена, что время посещений уже закончилось.

Я:

Давайте подождем до утра. Я на самом деле очень устала.

Джеймс:

Пенни, где ты?

Я сглотнула и ответила:

Пожалуйста, не беспокойтесь.

Джеймс:

Где ты?

Я вздохнула и откинулась на подушку.

Я в больнице.

Джеймс:

Я буду у тебя через двадцать минут.

Я:

Полагаю, что время посещений уже закончилось.

Несколько минут я ждала ответа, но он ничего не ответил. Я перекатилась на бок и положила телефон на кровать. Они его не пустят. Но на всякий случай я сложила записку от Брендана и сунула ее в конверт, который дал мне профессор Хантер.

Я уже засыпала, когда открылась дверь. На пороге стоял профессор Хантер, одетый в джинсы и застегнутую на молнию толстовку. Он закрыл дверь и подошел ко мне, не говоря ни слова. Сбросив туфли, он посмотрел на меня.

Я не могла понять, что он чувствует. Беспокойство? Злость? Растерянность?

Он приподнял край простыни, которой я была накрыта, и лег в кровать рядом со мной.

– Джеймс, – прошептала я.

Я старалась сдержать слезы. Я была так рада видеть его.

Он обнял меня.

– Я не должен был отпускать тебя.

Он поцеловал меня в лоб.

– Я не оставила вам выбора.

– Это правда. – Он снова поцеловал меня. – Как давно ты здесь?

– Мы можем обсудить все утром.

Я не хотела говорить ему, что нам нужно подождать. Я хотела, чтобы он целую вечность вот так обнимал меня.

– Как давно, Пенни?

– Полагаю, с полудня. Вскоре после того, как я ушла от вас. Я упала в обморок на Мейн-стрит.

– И кто-то нашел тебя?

– Брендан.

Он слегка отстранился.

– Я должен буду поблагодарить его.

– Как вы смогли пройти сюда?

Я не желала разговаривать о Брендане с профессором Хантером, не хотела, чтобы он опять рассердился.

– Иногда деньги бывают полезны.

– Вы подкупили персонал больницы?

– Этого я не говорил.

Я посмотрела ему в глаза.

– Я рада, что вы здесь. – Я минуту молча смотрела на него. – Простите меня.

– Тебе не за что извиняться. Но, хотя ты больше не нервничаешь в моем присутствии, ты по-прежнему извиняешься за то, в чем не виновата. – Он улыбнулся мне.

– Но я все еще нервничаю.

Он слегка нахмурился.

– Почему?

– Вы то горячий, то холодный. Я никогда не знаю, как вы отреагируете в тот или иной момент. И это сбивает с толку. И расстраивает меня.

– Тебе больше не из-за чего расстраиваться. Я здесь и больше никуда не денусь.

Он нежно поцеловал меня в губы.

Мне снова захотелось расплакаться. Я была так уверена, что хочу подождать. План состоял в том, чтобы на некоторое время мы с ним расстались. Но теперь, когда он был здесь, я не могла мыслить здраво. Он был заботливым, добрым и искренним. Я отстранилась. Свет в комнате не горел, и я не могла видеть выражение его лица. Но могла разглядеть синяк вокруг его глаза. И чувствовала стук его сердца, которое билось очень сильно.

– Вы тоже нервничаете в моем присутствии? – спросила я.

– Иногда. Например, сейчас.

– Почему?

Я провела пальцами по его щеке, покрытой щетиной.

– Ты ушла от меня сегодня, потому что тебе нужно было время все осмыслить. – Он взял меня за руку и поцеловал мою ладонь. – И я не знал, о чем ты думаешь. – Он перевернул мою руку и начал целовать костяшки моих пальцев. – И я не знаю, что ты решила.

– Я открыла ваш подарок.

– И?

– Вы никогда прежде не были так откровенны со мной.

– Я хочу дать тебе то, что тебе нужно, Пенни.

– А почему вам так трудно разговаривать со мной?

– Большинство людей смотрят на меня и оценивают в первую же секунду. Я богат. Мои родители богаты. Все думают, что мне все доставалось легко. И когда я был ребенком, так оно и было. Так что их мнение отчасти справедливо. Но я не встречал никого, кто видел бы во мне что-то большее.

– Потому что вы отказываетесь раскрываться перед людьми. И как они могут увидеть что-то?

– Ты же видишь?

– Это потому, что мне нет дела до ваших денег. Я люблю вас.

– Я знаю. Но я стараюсь, Пенни. Хотя я не привык к такому.

– К чему?

– К тому, что чувствую к тебе.

Он написал мне, что любит меня. Почему он не может произнести это вслух? Я хотела услышать это от него.

– Я еще никогда никого не любила до вас.

– Я знаю.

Он погладил меня по голове.

– А вы?

– Я никогда не чувствовал ничего подобного.

– Неужели любовь всегда причиняет столько боли?

– Я не хочу причинять тебе боль. Больше никогда.

– Вы не слишком хороши для меня.

Он вздохнул и снова обнял меня.

– Это правда.

– Но я все равно люблю вас. – Я почувствовала, что по моим щекам снова покатились слезы. – Простите. Господи, не знаю, почему сегодня весь день у меня глаза на мокром месте.

– Это последствие сотрясения мозга.

– А‐аа.

Я рассмеялась и стерла слезы со щек. Я хотела, чтобы он сказал, что любит меня. Мне было необходимо услышать это.

– Ты такая красивая.

Я рассмеялась.

– У меня на лбу огромная повязка.

– И все равно ты очень красивая.

Я хотела услышать от него три слова. Мне необходимо было знать, что все это правда, что его чувства не переменились. Я провела указательным пальцем по синяку у него под глазом.

– Я люблю вас.

Он потерся кончиком носа о мой нос, но не сказал ни слова.

– На самом деле я очень устала.

Я перекатилась на спину, так что больше не смотрела на него. Из-за сотрясения я и в самом деле была в растрепанных чувствах. Но дело было не только в этом. Почему он не может сказать это? Может быть, это была не любовь? А только похоть, я же просто сошла с ума?

– Эй. – Он склонился надо мной и взял меня за подбородок. – В чем дело?

Я отстранилась и села.

– Почему вы не можете сказать это?

– Сказать что?

– Я уже тысячу раз сказала вам, что люблю вас. А вы ни разу не ответили мне тем же. Почему вы не можете это сказать?

– Я говорил.

– Нет, не говорили.

– Разве?

– Да.

Он откинул простыню и сел на меня верхом, прижав меня к матрасу.

– Я готов поклясться, что говорил.

– Нет, не говорили.

– Это моя оплошность. – Он поцеловал мое плечо. – Я люблю тебя. – Он поцеловал меня в шею. – Я люблю тебя. – Он сдвинул мою больничную рубашку и поцеловал мои ключицы. – Я люблю тебя. – Развязав завязки на шее, он еще больше сдвинул мою рубашку. – Я люблю тебя, – сказал он и поцеловал мою грудь.

Я хотела именно этого. Но это даже превзошло мои ожидания. Я услышала, как монитор, на котором отражался мой пульс, запищал быстрее в такт биению моего сердца.

Он рассмеялся, услышав этот звук, и поцеловал синяк на моем животе.

– Я люблю тебя. – Он сдвинул мою рубашку и поцеловал мое бедро. – Я люблю тебя.

Я издала стон. И почувствовала, как он улыбается. Мое сердце бешено колотилось, и писк аппарата становился все более частым. Я почувствовала, как от его поцелуев мое лоно увлажнилось. Я не хотела, чтобы он останавливался.

Его дыхание обжигало мои бедра.

– Я люблю тебя.

Он коснулся губами моего клитора и стал посасывать его.

Я закрыла глаза и приподняла бедра навстречу ему. Но он пригвоздил меня к матрасу, раздвинул мои ноги и ласково погладил мою киску.

Монитор пищал так громко, что я испугалась, что он сломается.

Он медленно, дразня меня, провел языком по моему клитору и посмотрел на меня. В его глазах полыхало желание.

– Я люблю тебя. И я хочу заняться с тобой любовью.

Я сглотнула.

– Так сделайте это.

Он выпрямился и расстегнул пуговицу на джинсах. А я протянула руку, не подключенную к капельнице, и потянула за молнию на его толстовке. Он пристально смотрел на меня, медленно расстегивая ширинку. Потом спустил свои джинсы и трусы. Его член уже затвердел. Он стянул с меня больничную рубашку и посмотрел на мое обнаженное тело. Мне нравилось, когда он так смотрел на меня.

Он бросил взгляд на монитор.

– Твое сердце бьется так часто.

Он наклонился и поцеловал мою левую грудь.

– Потому что вы мучаете меня.

– Разве? – спросил он и взял в рот мой сосок.

Он нежно провел по нему языком, а потом слегка куснул.

Я повернула голову вбок и застонала. У меня перехватило дыхание, когда он просунул руки под мою попу и медленно вошел в меня. Я снова застонала. Одна его рука сжала мою ягодицу, а второй он уперся в подушку рядом с моим лицом.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на него, и, как только я сделала это, он поцеловал меня в губы. Стиснув мою задницу, он глубже погрузился в меня. И я опять застонала. Он слегка отстранился и куснул мою губу.

– Мы что, собираемся сломать эту штуковину? – спросил он.

Монитор пищал как сумасшедший.

– Мне наплевать.

Я запустила руку ему в волосы и притянула к себе, чтобы поцеловать в губы. С каждым движением его бедер я все увереннее приближалась к оргазму.

– Я люблю тебя, Пенни.

– Я люблю вас, профессор Хантер, – выдохнула я.

Я провела руками по его точеному прессу, потом забралась под толстовку и принялась гладить его мускулистую спину и ягодицы. Его мышцы напрягались в такт его движениям. А когда я стиснула его ягодицы, он застонал.

Он провел ладонью по моему бедру.

– Я никогда не смогу насытиться тобой.

Я застонала, когда он ускорил свои движения. Он так хорошо изучил мое тело. Он в точности знал, как заставить меня расслабиться.

Он наклонился ко мне и прошептал:

– Кончай, любовь моя.

Его член уперся в мою самую чувствительную точку.

– Профессор Хантер, – простонала я и почувствовала, как ритмично сжимаются мои мышцы.

Он поцелуем заглушил мои стоны. Только он мог подарить мне это восхитительное чувство тепла и блаженства.

– Пенни, – прошептал он мне на ухо и куснул мою мочку, кончая почти одновременно со мной.

Глава 12

Воскресенье

Кто-то откашлялся. Мои веки были такими тяжелыми. Я медленно открыла глаза и увидела стоявших на пороге родителей.

Вот дерьмо! Профессор Хантер обнимал меня, и его глаза все еще были закрыты. Черт! Я толкнула его локтем в живот.

– Пенни, – пробормотал он и поцеловал меня в плечо.

Я снова толкнула его, испытывая облегчение оттого, что я была одета в свою рубашку. Джеймс, должно быть, одел меня после того, как я заснула.

– Мама, папа, привет.

– Что? – Профессор Хантер открыл глаза.

О мой бог! Я понятия не имела, что делать. Я пихнула профессора Хантера, пытаясь столкнуть его с кровати.

– Джеймс, – прошептала я и кивком головы указала на родителей.

Он медленно сел. Его волосы сексуально растрепались, как бывало всегда, когда мы спали вместе. Бог мой, у него такие сексуальные волосы. И мои родители стоят и смотрят на них. Я на всякий случай провела руками по голове. Я, должно быть, выглядела не лучше профессора Хантера.

Профессор Хантер протер глаза и посмотрел на моих родителей.

– Ой. – Он притворился, что закашлялся, попутно застегивая ширинку. – М‐мм…

Он быстро слез с кровати и неловко рассмеялся.

Черт, слышали ли они, как он застегивал молнию на своих джинсах?

Он поспешно запахнул толстовку.

Как такое могло случиться?

– М‐мм… Не так я рассчитывал познакомиться с вами, мистер и миссис Тейлор.

Он провел рукой по волосам и посмотрел на меня. Он явно чувствовал себя неловко и нервничал. Отчего стал выглядеть еще моложе. Слава богу, что он выглядит таким юным.

– Мама, папа, это Джеймс.

Джеймс подошел к моим родителям и протянул руку моему отцу.

– Я столько слышал о вас обоих. Очень рад познакомиться с вами, сэр.

Папа посмотрел на меня, а потом снова на Джеймса. Он выглядел сердитым.

– Шикарный фонарь, – сухо сказал он и пожал руку Джеймса.

– О! – Профессор Хантер дотронулся до своего синяка и попытался перевести это в шутку. – Я уже забыл про это. Просто несчастный случай. – Он повернулся к моей маме. – Миссис Тейлор.

Он протянул ей руку, и она поспешно пожала ее. Не похоже, чтобы она злилась. На самом деле она, казалось, была в восторге.

– Простите мой наряд – Профессор Хантер застегнул толстовку до самого верха. – Я просто очень спешил, когда услышал о случившемся.

Он наклонился, взял свои туфли, сел на стул, зашнуровал их и снова поднялся.

– Я так рада встретиться с вами, Джеймс, – сказала моя мама. Она широко улыбалась. – И как вы познакомились с Пенни?

– М‐мм… – Он посмотрел на меня. – Мы столкнулись в кофейне на Мейн-стрит в самом начале семестра.

– Да?

– А потом повстречались на занятиях по устному общению в бизнесе.

– И вы ненавидите этот предмет так же, как она? – спросила мама.

Профессор Хантер рассмеялся.

– На самом деле я люблю этот предмет. В этом семестре он у меня самый любимый. Большей частью из-за Пенни. – Он улыбнулся мне. – Хотя, знаете, я не подозревал, что она ненавидит его. Она прекрасно произносит свои речи. Пенни слишком строга к себе.

– Именно так я всегда и говорю, – сказала мама.

Ситуация была весьма неловкой.

– Так приятно познакомиться с друзьями Пенни. Вчера мы повстречались с Бренданом. Очень милый человек. Он сидел здесь и ждал несколько часов, чтобы убедиться, что с Пенни все в порядке. Он тоже ваш друг?

Профессор Хантер нахмурился. Но всего на секунду. Я, вероятно, одна заметила это.

– Нет. На самом деле мы с Пенни не друзья. Она моя девушка.

– Да?

Мама выглядела еще более довольной, если такое вообще могло быть.

– Да.

– Простите, Джеймс. Пенни не рассказывала нам, что встречается с кем-то. Я так смущена. Пенни, это же важное событие, разве нет? Твой первый бойфренд?

Мама!

– Мы встречаемся совсем недавно. И я собиралась рассказать вам.

Я не думала, что ситуация может стать еще более неловкой, но я ошиблась. Мама что, издевается надо мной?

Профессор Хантер повернулся ко мне. Казалось, он прикусил свою щеку, чтобы не рассмеяться. Похоже, он уже получал удовольствие от происходящего.

– Знаете что? «Джеймс» было первым словом, которое она произнесла, когда очнулась. А мы понятия не имели, что это значит. Но, полагаю, она хотела видеть вас. Разве это не мило, дорогой? – Она посмотрела на папу.

– М‐мм, – сказал мой папа и скрестил руки на груди.

Он никогда не злился, но сейчас выглядел рассерженным.

Джеймс, похоже, почувствовал его враждебный настрой.

– Ну, не буду вам мешать, мистер и миссис Тейлор. Я просто провел с ней ночь.

Какого черта?

– Мы спали, – поспешно уточнил профессор Хантер.

– Простите? – сказал папа.

Профессор Хантер откашлялся.

– То есть я не спал с ней. Просто лежал рядом в кровати. Я хочу сказать, что спал рядом с ней.

Профессор Хантер сунул руки в карманы. Обычно он был таким собранным. Но мой папа смущал его. И смотреть на это было довольно забавно.

Мама рассмеялась.

– Не будьте смешным, Джеймс. Мы будем рады познакомиться с вами поближе.

Она прошла в комнату и села на один из стульев. Папа подошел к другому стулу и тоже сел. Его руки все еще были скрещены на груди.

Профессор Хантер опустился на край моей кровати. Я взяла его за руку, и он тут же расслабился и пожал мою в ответ.

В комнате повисло неловкое молчание. И я испытала облегчение, когда в дверь постучали и в палату вошла врач.

– Сегодня вы выглядите намного лучше, – сказала она.

Ее взгляд на мгновение задержался на профессоре Хантере, и я слегка заревновала.

– Как вы думаете, я могу сегодня уйти домой?

– Посмотрим. – Она нажала кнопку на мониторе, на котором регистрировался мой пульс. Из принтера поползла бумажная лента с графиком. – Это странно.

– Что именно? – спросил мой папа.

– Похоже, в течение двадцати минут у вас был сильно повышен пульс.

Профессор Хантер рассмеялся, но тут же притворно закашлялся. Стиснув мою руку, он уставился на свои туфли.

О мой бог! Я даже не подумала о том, что эта глупая машина записывает всю информацию о моем пульсе. И вообще, кто занимается сексом в больничной палате? Я что, совсем утратила контроль над собой?

– Как вы себя чувствуете? – спросила врач и посмотрела на меня. – Вам трудно дышать? Вы заметили, что у вас участился пульс? У вас были судороги?

– Нет. Вовсе нет. Я в порядке.

Она нажала несколько кнопок на мониторе.

– Должно быть, аппаратура неисправна. Хотя сейчас все работает. Странно.

Она отключила прибор от сети, а потом снова включила его.

– Может быть, мне просто приснился кошмар, – тихо сказала я.

– Возможно, – ответила женщина. – Итак, доставивший вас сюда мужчина сказал, что несколько дней назад вы упали и сильно ударились головой. И что вы потеряли сознание вчера днем. У вас сегодня кружится голова?

– Нет. Я чувствую себя намного лучше.

– У вас сотрясение мозга средней степени тяжести. Вам не следовало разгуливать в одиночестве. К тому же вы были голодны и страдали от обезвоживания. Неудивительно, что вы потеряли сознание.

– Но с ней все будет в порядке? – спросил профессор Хантер.

– Ей необходимо отдохнуть и набраться сил.

– А она может уйти домой сегодня? – спросил он.

– Давайте еще на несколько часов оставим капельницу, чтобы восстановить показатели. Я скоро вернусь проверить, как у вас дела. И если все будет хорошо и ваш пульс будет в норме, вы сможете выписаться.

– А как долго ей следует оставаться дома? – спросила мама. – Ей же нужно ходить на учебу.

– Я порекомендовала бы ей несколько дней полежать в постели. Безусловно, никаких занятий в понедельник. И посмотрите, как будете чувствовать себя во вторник. Не перенапрягайтесь. Я зайду к вам через пару часов.

Врач кивнула моим родителям и вышла из палаты.

– Она может пожить эти дни у меня, – сказал профессор Хантер. – Если вы не возражаете, конечно.

Он посмотрел на моих родителей.

– Комната в общежитии – не лучшее место для больного, – холодно сказал мой папа.

– На самом деле он живет в очень милой квартире, папа. Со мной все будет в порядке. Я не хочу причинять вам неудобство.

– Никаких неудобств, Пенни. К тому же Джеймсу тоже надо посещать лекции. Мы не можем просить его пропустить их, – сказала мама.

– Я могу отменить их. То есть прогулять. Это не так важно.

– Ну, если вы уверены, Джеймс. И если ты действительно хочешь этого, Пенни, – сказала мама.

Но папа поднял руку.

– Вздор. Ты поедешь с нами, Пен.

Он произнес это тем тоном, который использовал, когда в детстве я попадала в передряги. Этот тон означал, что дискуссия окончена. Он не дал Джеймсу ни шанса. Я собиралась запротестовать, но в этот момент в дверь постучали. В палату влетела Мелисса и бросилась ко мне.

– О мой бог, Пенни! – Она обняла меня. – Ты все это время была здесь? Я думала, что с тобой все в порядке. – Она повернулась к Джеймсу. – Ну спасибо, что сказали, Джеймс!

– Я тоже не знал, что она здесь. Я бы сообщил вам.

– Тогда где ты была, Пенни? Я не получала от тебя известий с вечера пятницы! Не могу поверить… – Она замолчала, увидев выражение моего лица. – Поговорим позже. – Она пожала мою руку и направилась к моим родителям. – Спасибо, что позвонили мне, миссис Тейлор.

Она обняла моих родителей.

Родители любили Мелиссу. Когда они навещали меня, они всегда водили нас с ней в ресторан. Я была уверена, они считали, что мне повезло с соседкой. И, наверное, они были правы. Дружба с такой общительной и жизнерадостной девушкой, безусловно, шла мне на пользу. Если бы она все время не заставляла меня выходить из комнаты, я не столкнулась бы с Джеймсом в тот раз под дождем.

– Здесь есть еще кое-кто, кто хочет увидеться с тобой. – Мелисса пошла к двери. – Эй, парни, все в порядке. Вы можете войти.

В палату вошел Джош, а следом за ним Тайлер.

Какого черта?

Мелисса схватила Джоша за руку и подвела его к моим родителям.

– Мистер и миссис Тейлор, это мой бойфренд, Джош. – Она посмотрела на него. – Это родители Пенни.

– Рад познакомиться, – сказал Джош и пожал им руки.

Мой папа уже не выглядел таким суровым, пожимая руку Джоша. Видимо, потому, что у Джоша не был подбит глаз.

– А это наш друг Тайлер, – указала на него Мелисса.

Он все еще топтался на пороге. И у него все еще были синяки вокруг переносицы.

Папа посмотрел на Тайлера, а потом на профессора Хантера. И нахмурился.

– Рад познакомиться с вами, – сказал Тайлер, но не сдвинулся с места.

Мои родители заговорили с Джошем, но я не слушала их. Я бросила взгляд на Тайлера. Он пристально смотрел на меня. Казалось, он хочет подойти, но продолжал стоять на месте.

– Спасибо, что пришел, Тайлер, – тихо сказала я.

Я была очень удивлена, увидев его. Но мы все еще оставались друзьями. И было очень мило с его стороны навестить меня.

Он взглянул на профессора Хантера и покачал головой. А потом подошел ко мне.

– Ну, я просто подбросил Мелиссу. – Он потер рукой шею. – Ей трудно отказать.

– Верно, – улыбнулась ему я. Он не хотел приходить сюда. – Спасибо за это. Мои родители отвезут ее домой. Тебе нет нужды оставаться здесь, если не хочется.

– Что? Нет, я не это имел в виду. Я хотел прийти.

С каждым словом, которым мы обменивались с Тайлером, профессор Хантер все сильнее и сильнее сжимал мою руку.

– Как ты сюда попала? – спросил Тайлер.

– Я потеряла сознание. На Мейн-стрит.

– Пенни. – Его голос прозвучал сдавленно. – Я знал, что тебя нельзя отпускать одну. Ты такая упрямая.

Профессор Хантер отпустил мою руку.

Черт. Я не рассказывала ему, что ходила к Тайлеру. Но он не станет расстраиваться из-за этого. Я пошла туда лишь для того, чтобы сказать, что между нами ничего не может быть.

– Я в порядке, Тайлер.

Профессор Хантер поднялся.

– Кто-то хочет кофе или чего-нибудь еще?

Никто не ответил.

– Я скоро вернусь.

Он провел рукой по волосам и пошел в двери, не взглянув на меня. Мой папа быстро встал и последовал за ним. Это плохо.

– Пенни?

Я посмотрела на Тайлера.

Он бережно взял мою руку и сжал ее в своих ладонях.

– Мне очень горько видеть тебя такой.

– У меня ничего не болит. Я в порядке, правда. Поверь мне.

Он присел на корточки рядом с моей кроватью.

– Послушай, я помню, что наговорил тебе тогда, – прошептал он. – Но я хочу, чтобы сейчас ты выслушала меня. Мне наплевать, что у тебя были отношения с профессором Хантером. Я прощаю тебе всю боль, которую ты мне причинила. Я все прощаю. Но перестань делать неправильный выбор. Мне нужно, чтобы ты выбрала меня. Я хочу, чтобы ты знала правду…

– Тайлер, перестань.

– Я заблуждался. Я смогу позаботиться о тебе. Я хочу заботиться о тебе. Я хочу быть с тобой. Пожалуйста, перестань так поступать со мной.

– Я люблю его. Я люблю его, Тайлер. Не знаю, что еще могу тебе сказать.

– Хорошо. – Он отпустил мою руку. – Ладно. – Он поднялся. Наклонившись, он поцеловал меня в лоб. – Тогда увидимся на занятиях. – Он вымученно улыбнулся.

– Возможно, в среду.

– Хорошо. – Он отошел от моей кровати. – Ребята, я, пожалуй, пойду. Вы остаетесь?

– Одну минуту, – сказала Мелисса и подошла ко мне.

– Я буду ждать в коридоре.

Тайлер вышел из комнаты. Мне было больно видеть его таким расстроенным. И еще больнее было сознавать, что виной тому я.

– Что сказал тебе Тайлер? – шепотом спросила Мелисса.

– Что он хочет быть со мной.

– И?

– И ничего. Я люблю Джеймса.

– Нам многое нужно обсудить.

Я не была уверена, что она имеет в виду. Я вздохнула.

– Знаю.

– Когда ты вернешься?

– Во вторник.

– Хорошо. – Она снова сжала мою руку. – Напиши мне.

Она подошла к моей маме и обняла ее на прощанье.

– Поправляйся, Пенни, – сказал Джош, и все трое вышли из палаты.

Глава 13

Воскресенье

– Джеймс очень красивый.

Мама села на краешек моей кровати.

Я улыбнулась.

– Это правда.

– И он, похоже, без ума от тебя.

Я рассмеялась.

– Я тоже без ума от него.

Мама улыбнулась.

– И я не могла не заметить, что ты нравишься и Тайлеру, и Брендану.

Я прикусила губу.

– Я знаю.

– Так что перед тобой, должно быть, стоял непростой выбор.

Я покачала головой.

– Я люблю его.

– О, родная. – Мама похлопала меня по ноге. – Может быть, когда-нибудь…

– Что?

– Любовь – это нечто большее, чем физическое влечение.

– М‐мм. – Бог мой! – Я знаю.

Я опустила глаза и заправила за ухо прядь волос.

– Строить отношения – это тяжелая работа. А ты еще так молода. Считается, что ты должна наслаждаться жизнью.

– Я наслаждаюсь. Он делает меня такой счастливой!

– Тогда почему ты не рассказала нам о нем?

Я пожала плечами:

– У нас поначалу все складывалось непросто.

– И поэтому Джеймс и Тайлер ходят с синяками?

Я согнула ноги в коленях и обхватила их руками.

– Они подрались.

– Из-за тебя?

– Я наделала ошибок. Я сама не знала, чего хочу.

– Пенни. Не относись ко всему слишком серьезно. Ты думаешь, это любовь? Может быть, когда-нибудь в будущем. Не пытайся повзрослеть слишком быстро. Нет нужды спешить.

Я улыбнулась ей.

– Я знаю.

Профессор Хантер был старше меня. И мне было трудно воспринимать наши отношения несерьезно. Несколько недель назад он предложил мне переехать к нему. А совсем недавно сказал, что любит меня.

В этот момент в палату вошли мой папа и профессор Хантер в сопровождении врача. Они оба разговаривали с ней и выглядели более непринужденно, чем раньше.

– Хорошо, Пенни, – сказала врач и подошла ко мне. Она что-то проверила на мониторе и посмотрела на распечатку. – Все выглядит нормально. Вы твердо настроены отправиться домой?

– Абсолютно.

Я стиснула зубы, когда она вытаскивала иглу из моей вены. Потом она заклеила пластырем оставшуюся маленькую ранку.

– Хорошо, но ведите себя благоразумно. – Она протянула какие-то бумаги. – Заполните эти формы.

Я быстро поставила подпись и вернула ей документы.

– Была рада познакомиться со всеми вами. – Она улыбнулась Джеймсу.

Отвали.

Она вышла из комнаты. Мои родители что-то горячо обсуждали. Джеймс подошел ко мне и протянул мою одежду. Я сползла с кровати, старательно прикрывая задницу рубашкой.

– Я хочу поехать к тебе, – прошептала я.

– Попробую что-нибудь сделать.

Он подмигнул мне.

Я схватила одежду и направилась в ванную. Взглянув в зеркало, я обнаружила, что на голове жуткий бардак, а кожа блестит от пота. Я быстро завязала волосы в хвостик и плеснула водой в лицо.

Закончив переодеваться, я вышла из ванной. Схватив со столика конверт и телефон, я сунул их в карман куртки.

Ко мне подошел профессор Хантер.

– Если хочешь поехать ко мне, я буду рад. – Он дотронулся до моей щеки. – Поступай так, как тебе хочется.

Я кивнула и подошла к своим родителям.

– Я могу поехать с ним, папа?

– Если пообещаешь, что будешь беречь себя, Пен. – Папа наклонился и обнял меня. – Больше не пугай нас так.

– Прости, папа.

– И звони нам время от времени, хорошо?

Я рассмеялась.

– Обязательно. Я люблю тебя.

– И я тоже тебя люблю.

Когда он отпустил меня, настала мамина очередь обниматься.

– Не забудь о том, что я тебе сказала, Пенни, – сказала мама. – И когда произойдет знаменательное событие, позвони нам. И больше никаких тайных бойфрендов. – Она рассмеялась. – Я люблю тебя, родная.

– Я тоже люблю тебя, мама.

Было так приятно увидеться с ними.

– Может быть, мы сможем приехать вскоре и сводить вас поужинать. Это будет здорово, правда?

– Замечательно, – сказал Джеймс. – Было на самом деле очень приятно познакомиться с вами, миссис Тейлор.

Он протянул руку.

– Не будьте смешным. – Моя мама обняла его.

Джеймс немного неловко похлопал ее по спине.

– И мистер Тейлор.

Он протянул папе руку, и тот пожал ее, на этот раз без колебаний.

– Но пусть «Иглз» и начал сезон неудачно, это не означает, что они не разобьют «Джайантс».

Джеймс рассмеялся.

– Посмотрим.

Мои родители помахали мне и вышли из палаты.

Я подошла к Джеймсу и обняла его за шею.

– Похоже, вам удалось расположить к себе моего отца.

– Ты не рассказывала мне, что твой отец такой суровый.

– Я и не подозревала, что он может быть таким.

– Может быть, это оттого, что мне пришлось застегивать брюки, когда они пришли.

– Вы думаете, они это заметили?

– Ну, если и не заметили, могли догадаться, когда услышали про твой внезапный приступ тахикардии. Или когда я что-то пробормотал о том, что спал с тобой.

– Вы выглядели таким смущенным. Очень трогательно. И, конечно, очень неловко.

– Полагаю, они просто были удивлены, что после долгих лет ты наконец обзавелась бойфрендом.

– Заткнитесь и поцелуйте меня.

Он рассмеялся и поцеловал меня в губы.

– Мне нравится, что я твой первый бойфренд, Пенни.

– Мне тоже. И сейчас я чувствую себя так, словно мы нормальная пара. Это освежает.

– А нормальные пары торчат подолгу в больницах?

– Нет. Можем мы прямо сейчас отправиться к вам?

– Да.

Он подхватил меня на руки.

Я не смогла сдержать смех. Он выглядел таким счастливым сегодня. Я уже и забыла, каким он может быть замечательным. Мы слишком часто ссорились.

– Вам нет нужды нести меня. С ногами у меня полный порядок.

– Я знаю. – Он прижал меня к груди. – Но мне хочется.

Я положила голову ему на грудь и вдохнула такой знакомый запах.

– Вы очень хорошо пахнете. Я говорила?

– Нет, не говорила.

Он внес меня в лифт и нажал кнопку локтем.

– Вы можете опустить меня на пол.

– Ни за что.

Двери лифта открылись, и мы вышли в вестибюль. Он вынес меня на улицу и поставил на ноги. Снаружи лило как из ведра.

– Я подгоню машину ко входу.

– Но мне нравится, когда идет дождь.

– Не хватало еще, чтобы в придачу ко всему ты простудилась. Я пообещал твоим родителям, что позабочусь о тебе. – Он надел на голову капюшон и поцеловал меня в губы. – Я скоро.

Он выбежал под дождь. Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду. Я сунула руку в карман и нащупала конверт. Мне не хотелось думать о нем. В тот момент я хотела лишь наслаждаться его обществом. Может быть, через несколько дней мы поговорим на более серьезные темы.

Машина остановилась под козырьком. Он быстро вышел и открыл передо мной дверцу. Я подошла поближе. Он промок насквозь.

– Вы на самом деле очень красивы.

– Пенни, садись в машину.

– И вам нравится мной командовать.

– Знаю.

Я села в машину, и он захлопнул дверцу. Когда он сел на свое место, он расстегнул промокшую толстовку, снял ее и бросил на заднее сиденье. Мокрым его пресс выглядел еще более сексуальным. Он включил печку и направил струю теплого воздуха на меня. После того как я пристегнулась, он включил зажигание, и мы тронулись с места.

Когда мы выехали на шоссе, он положил руку на центральную консоль ладонью вверх. Я тут же вложил в нее свою. Он переплел свои пальцы с моими.

– Так вам понравились мои родители?

– Они замечательные. И я оценил, что они постарались проигнорировать тот факт, что мы с тобой… ну, сама знаешь.

– Трахаемся?

– Вы удивительно хорошо умеете подбирать слова, мисс Тейлор.

Он одарил меня той улыбкой, от которой у меня всегда подкашивались колени.

– У вас будут неприятности из-за того, что вы отменили так много занятий?

– Не так уж и много.

– Вы все время их отменяете.

Профессор Хантер рассмеялся.

– Ну, пока мне никто на этот счет ничего не говорил. Сомневаюсь, что кто-либо из студентов пожалуется на лишнее свободное время.

– Это правда. Но я на самом деле чувствую себя лучше. Может быть, нам стоит завтра вместе пойти в университет.

– Врач настояла, чтобы завтра ты оставалась дома.

– Знаю. Но в последнее время я пропустила слишком много занятий. А когда присутствовала на них, была очень невнимательна.

– Я заметил.

Я закусила губу и посмотрела в окно.

– И я не смогу сдать экзамен по статистике. А я еще ни разу в жизни не заваливала экзамены.

– Почему ты думаешь, что не справишься?

Я снова посмотрела на него.

– У моего преподавателя статистики ужасный акцент, и его трудно понять. Я училась в основном по учебнику. Но в последнее время у меня не было никакой мотивации, и я здорово отстала. А на следующей неделе будет контрольная работа. И я даже не понимаю, почему мне так тяжело дается этот предмет. В школе у меня никогда не было проблем с математикой.

– Статистика имеет больше отношения к бизнесу, чем к математике.

Я рассмеялась.

– Тогда, полагаю, у меня нет способностей к бизнесу. И это плохо, учитывая выбранную мной специальность. Как бы там ни было, полагаю, мне придется нанять репетитора.

– Я могу стать им.

– По статистике? Но вы преподаете маркетинг.

Профессор Хантер рассмеялся.

– Так, значит, ты не так много узнала обо мне в интернете, да?

– Да, не очень. А что, вы тайный эксперт по статистике?

Он снова рассмеялся.

– Нет, этого я сказать не могу. Но у тебя удачный день, потому что ты встречаешься с гением.

– Я знаю, что вы очень умны, но вы изучали этот предмет сто лет назад. Вы забываете, какой вы старый.

– Так тебе нужна моя помощь или нет?

Я рассмеялась.

– Нужна.

– Хорошо. Ты точно не провалишь экзамен.

– Это очень мило с вашей стороны, профессор, принимать такое участие в моем образовании.

– У меня личные мотивы.

– И какие?

– Мне не нравится, когда ты грустишь. А я уверен, что, если ты завалишь экзамен, ты будешь очень расстроена.

– Да, возможно. – Я провела пальцами по его руке. – А есть другие причины?

– Если ты останешься на второй год, ты застрянешь в этом университете.

– И это вас огорчит?

– Да, очень. – Он въехал на парковку, остановился между двумя другими своими машинами и выключил зажигание. – Когда ты окончишь университет, ты наконец станешь принадлежать только мне.

Он взял с заднего сиденья свою толстовку и вышел из машины. Принадлежать только ему? Он открыл пассажирскую дверцу, и я взяла его за руку. Мы подошли к лифту. После того как он прокатал свою карту, двери открылись, и мы вошли в кабину.

– Ну, когда я окончу университет, я выйду на работу. И мы будем проводить вместе еще меньше времени.

– Возможно.

– Вы не верите, что я смогу устроиться на работу?

– Этого я не говорил.

Он выпустил мою руку и прислонился к стене.

– Я имел в виду, что тебе на самом деле не нужно будет работать.

– Конечно, нужно.

– Необязательно.

Лифт остановился, и профессор Хантер сунул другую карту в считывающее устройство. А потом подхватил меня на руки и внес в свою гостиную.

– Так вот какие у вас планы на меня? Вы хотите, чтобы я сидела у вас дома весь день, пока вы будете работать? Я с ума сойду от безделья.

– Не у меня дома, а у нас.

– Ничего подобного. У меня же не будет денег, чтобы оплачивать половину аренды.

Он рассмеялся и опустил меня на диван. А потом встал на колени рядом.

– У меня достаточно денег для нас обоих, Пенни. Кроме того, я не арендую этот пентхаус. Я купил его.

– Джеймс… Я планирую работать после окончания университета. Я хочу иметь возможность обеспечивать себя. Я не собираюсь сидеть на вашей шее.

Он приподнял мой топ и поцеловал меня в живот.

– Эй, прекратите отвлекать меня.

Я схватила его за подбородок.

Он улыбнулся мне. По какой-то причине он находил этот разговор очень забавным.

– Очень кстати, что я так молода. Потому что у меня много времени на то, чтобы убедить вас, что это плохая идея.

– М‐мм… Сейчас она не кажется мне такай уж плохой, – сказал он.

– В любом случае к тому времени я уже надоем вам.

Он поднял мои ноги и положил их к себе на колени.

– Нет, не думаю.

Он медленно расшнуровал один мой ботинок, стянул его с ноги и бросил на пол. Схватив другую мою ногу, он проделал с ней то же самое.

Мне было сложно говорить с ним о будущем. Мне не хотелось в тот момент ничего обсуждать. Но его, похоже, не волновал тот факт, что он все еще был женат. Он не мог безраздельно принадлежать мне в такой ситуации, так что какой смысл в этом разговоре?

– Хотите есть? – спросила я.

– Полагаю, это означает, что ты хочешь?

– Я умираю от голода.

– И чего бы тебе хотелось?

– Мы можем заказать пиццу или что-нибудь в этом роде?

– Отличная идея. – Он вытащил из кармана джинсов телефон и посмотрел на меня. – Из какого ресторана?

– «Гроттос» вас устроит?

– Вполне. Я еще не пробовал их пиццу.

– Вы это серьезно? Как вы можете столько жить здесь и не попробовать их пиццу?

Я закусила губу. Именно это сказал мне Брендан, когда я сообщила ему, что не ела раньше хот-догов из киоска на Мейн-стрит.

– Из чего можно заключить, что тебе она нравится?

– Она лучшая в кампусе.

– Тогда пусть будет «Гроттос». – Он поднес телефон к уху. – Какую ты любишь?

– С сыром.

– Странно, что я впервые об этом слышу.

Он пощекотал пальцем мою ступню.

Тайлер вот знал мой любимый ресторан и то, что я ем только сырную пиццу. Я прогнала эту мысль.

– Мы никогда не заказывали пиццу. Откуда вам было это знать?

– Алло, – сказал он в телефон. Он сделал заказ и продиктовал адрес. Положив телефон в карман, он улыбнулся мне. Он все еще поглаживал пальцами мою ступню. – И что делает их пиццу лучшей? Потому что я родом из Нью-Йорка, а тамошняя пицца считается самой вкусной.

– Подождите, и сами увидите.

– И чего еще я не знаю о тебе?

– Вы уже неплохо меня изучили. Хотя, когда мы вместе, мы мало разговариваем.

Я попыталась приподнять одну бровь, но у меня не получилось.

Он рассмеялся.

– Я рад, что ты не можешь сердито посмотреть на меня.

– Вовсе и не собиралась. Я думаю, что мы хорошо проводили это время.

Я коснулась большим пальцем ноги молнии на его джинсах.

Он сжал рукой мою ступню.

– Но предполагается, что ты не будешь перенапрягаться. И это дает нам прекрасную возможность поговорить.

– Хорошо. Тогда давайте поиграем.

– И во что?

– В «Правду или действие».

Профессор Хантер рассмеялся.

– Что, ты не шутишь?

– Мне всегда хотелось поиграть в «Правду или Вызов» с мужчиной, который мне нравится. Но мы можем не играть. Вы можете просто задавать мне вопросы.

– Нет, я готов.

Я улыбнулась ему.

– Итак, правда или действие?

– Правда.

– Что вы обычно делаете в свободное время?

– Проставляю оценки.

– А что еще?

– В последнее время много думаю о тебе.

Он улыбнулся.

– Итак, вы проставляете оценки и думаете обо мне. Но чем вы занимаетесь ради удовольствия?

– Думать о тебе – это удовольствие, конечно, когда ты на меня не злишься. Но, полагаю, теперь моя очередь. Правда или действие?

– Правда.

– Почему ты не рассказала родителям, что встречаешься с кем-то?

– Я полагала, что наши отношения – это секрет.

– Так было сначала. Но ситуация изменилась. Ты рассказала о нас Мелиссе.

– Я не хотела лгать им, умалчивая о том, что вы профессор.

– Так ты недовольна тем, что я встретился с ними сегодня?

– Нет, вовсе нет. Мне кажется, вы понравились им обоим.

– Только потому, что они не знают, что я твой профессор.

– Может быть. Моя мама думает, что вы очень сексуальный.

Профессор Хантер рассмеялся.

– Правда или действие? – спросила я.

– Правда.

– Тогда вернемся к моему первому вопросу. Что вы делаете ради удовольствия?

– Я общаюсь с тобой.

Я игриво лягнула его.

– Серьезно, Джеймс.

Он пожал плечами.

– Я занимаюсь спортом.

– Это заметно. – Я посмотрела на его мускулы. – И чем конкретно?

– В этом здании есть тренажерный зал. И еще я люблю бегать трусцой.

– А у вас есть телевизор?

– Нет. Но если хочешь, я его куплю.

– И вам не бывает скучно? Сидеть одному в квартире?

– Я подумываю о том, чтобы основать новую фирму. И это не дает мне скучать.

– Еще одна технологическая компания?

– Да. Я уже какое-то время работаю над логистикой. Но пока еще все только на начальной стадии. Затевать это прямо сейчас не имеет смысла с финансовой точки зрения.

Я сглотнула.

– Вы имеете в виду, что лучше подождать, пока вы не разведетесь?

Он провел рукой по волосам.

– Я не собираюсь отдавать ей половину еще и этого.

– Правда или действие?

– Я думал, что сейчас моя очередь, Пенни.

– Правда или действие?

Это он первый упомянул ее. И сейчас мне показалось, что момент самый подходящий.

– Правда, – вздохнул он.

– Зачем вы поехали в Нью-Йорк, когда мы поссорились?

– Мне нужно было поговорить с ней.

– О чем? И почему вы просто не поговорили с ней по телефону?

– Я надеялся, что смогу убедить ее подписать бумаги.

– Занимаясь с ней сексом?

– Это было не так.

– Тогда как? Вы поехали, чтобы обсудить развод, а закончилось тем, что переспали с ней? Шаг вперед и два назад?

– Я тосковал по тебе. Я был в отчаянии. Прости меня, Пенни.

– Вы все еще испытываете к ней какие-то чувства?

– Нет.

– Тогда почему переспали с ней?

– Я не занимался с ней любовью. Это был просто секс.

– А когда мы в первый раз занимались сексом, это тоже не имело для вас значения?

Профессор Хантер вздохнул.

– Нет. Это многое значило для меня. С тобой все по-другому. Не знаю, что еще я могу сказать. Я был расстроен. И совершил ошибку. Конец истории.

– Это не конец истории, потому что вы все еще женаты.

Я старалась говорить ровным голосом, но это давалось мне нелегко.

– Правда или действие? – спросил он.

– Действие.

– Пенни…

– Ну, ладно, правда.

– Так что насчет Тайлера?

– Что насчет него?

– Ты сегодня ходила к нему. О чем вы говорили?

– Я ходила, чтобы сказать, что хочу быть с вами.

– После того, как прочитала мое письмо?

– Нет, раньше. Я хочу быть с вами. Это все, чего я хочу. Но вы такой сложный человек. И ситуация тоже сложная. И не только потому, что вы мой профессор. А потому, что вы все еще женаты. Как можете вы сидеть здесь и рассуждать о будущем со мной в такой ситуации?

– Потому что я знаю, что у меня с ней все кончено. Я снова поговорю с ней.

– Нет.

Я убрала ноги с его колен, согнула их и обхватила руками.

– Я не собираюсь спать с ней, Пенни. – Он нагнулся и поцеловал мое колено. – Я разведусь. Я уже подписал все бумаги.

– Я знаю.

– Так почему ты все еще расстроена из-за этого?

– Я чувствую себя отвратительной. Что, если она никогда их не подпишет?

– Я заставлю ее подписать. – Он снова поцеловал мое колено. – Мне жаль, что так случилось. Пожалуйста, прости меня.

– Я люблю вас. Я так сильно вас люблю! Хотя существует тысяча причин, по которым я должна была бы отказаться от вас. Но не могу. Не хочу. И мы тогда были не вместе. Так что прощать мне нечего.

– Пенни, Пенни, Пенни. – Он наклонился и поцеловал меня в губы – Я люблю тебя.

– Я тоже люблю вас. – Я заплакала. – Чертово сотрясение. – Я попыталась рассмеяться, утирая слезы.

– Эй! – Он сбросил подушку с дивана и сел рядом со мной, обняв за плечи. – Что случилось?

– Если это настоящая любовь, то мы можем и подождать.

Я приняла это решение перед тем, как потерять сознание. И с тех пор ничего не изменилось. Просто мне нужно было быть сильной.

– Подождать чего?

– Пока вы не разведетесь. Пока я не окончу университет. Пока все не перестанет быть настолько сложно.

– Это из-за Тайлера? Или Брендана?

– Нет. К ним это не имеет никакого отношения

Его взгляд стал холодным.

– Я думала, что вы не хотите меня. Я была в отчаянии. И пыталась забыть вас. Но мне не нужен никто из них. Я чувствовала себя такой опустошенной, когда вы отказывались разговаривать со мной! И я не хочу больше никогда так себя чувствовать.

Мои слова повисли в воздухе, и наступило молчание.

– Я тоже чувствовал себя опустошенным.

Мы опять замолчали, глядя в глаза друг другу.

– Я выбрала вас. Но я просто хочу подождать, пока все не устроится.

Он посмотрел на мои ноги и пальцем очертил круг на моем колене. Он молчал несколько минут.

– Пенни, я провел всю свою жизнь, делая то, чего мне не хотелось. И я больше не желаю ждать. Ты делаешь меня счастливым. И для меня только это имеет значение.

– Разве я не стою того, чтобы потерпеть?

– Я не это имел в виду. Конечно, стоишь. – Он схватил меня за руку и большим пальцем погладил по ладони. – Но я чувствую себя так, будто ждал всю свою жизнь. Ты молода. Я понимаю это. – Он вздохнул. – Но два года – это огромный срок. Я не выдержу так долго.

– Ну, тогда мы повременим, пока ваш развод официально не будет завершен. Какой смысл поддерживать отношения, если мы не можем полностью принадлежать друг другу?

– Я уже принадлежу тебе. Я сказал, что люблю тебя. Я не бросаюсь такими заявлениями.

– Но все равно нам приходится скрывать наши отношения, ведь вы еще женаты. Как, по-вашему, сможем мы быть счастливы в такой ситуации ближайшие два года?

– А что, если я сообщу о наших отношениях декану?

Я посмотрела на него.

– Что?

– Ты этого хочешь? Это докажет, что я люблю тебя? Нам не придется скрывать отношения.

– Но у нас будут неприятности.

– Необязательно. Только если кто-нибудь пожалуется.

– А что насчет вашего предмета?

– Понятия не имею.

– Я не хочу повторно изучать его.

– Как насчет того, чтобы я уволился?

– Перестали преподавать?

– Если это единственный путь.

– Я думала, вы любите вашу работу. Для вас это способ начать жизнь с чистого листа.

– Это с тобой я начал все с чистого листа. И я люблю тебя гораздо больше, чем преподавание.

Я села на него верхом и обняла, а он обхватил меня за талию.

– Не надо. Простите. Я просто хочу, чтобы вы развелись. И я не хочу, чтобы вы менялись. Я люблю вас таким, какой вы есть. – Я прижалась лбом к его лбу. – Я тоже не хочу ждать. Просто я боюсь, что буду чувствовать себя виноватой из-за того, что мы поторопились.

– У тебя нет причин чувствовать себя виноватой. Но я попрошу моего адвоката что-нибудь придумать, хорошо? Я обо всем позабочусь.

– Скоро?

– Скоро.

Глава 14

Воскресенье

– Любимый напиток? – спросил он.

– Вишневая кока-кола.

– Я забил холодильник продуктами, когда думал, что ты будешь оставаться у меня чаще.

Он вытащил из холодильника вишневую колу и протянул мне.

Я взяла ее и схватилась за ручку холодильника, прежде чем он успел его закрыть.

– Дайте посмотреть. – Полки были забиты до отказа. Я протянула руку и взяла упаковку с маленькими пакетиками соков. – Пакетики с соком? Вы серьезно? Сколько, по-вашему, мне лет?

– На самом деле я купил их для себя.

Он взял упаковку, положил ее в холодильник и закрыл дверцу.

– Почему вы не купите себе сразу бутылку, если так его любите?

Он выглядел смущенным.

– Когда я был ребенком, мне не разрешали пить сок из пакетиков.

Он пожал плечами.

Это, возможно, была самая интимная вещь из всех, которыми он поделился со мной. Я представила его маленьким мальчиком, который просит пакетик с соком, а ему отказывают. Я думала, что это меня рассмешит, но вместо этого мне стало грустно. Его родители представали во все более негативном свете по мере того, как я узнавала что-то о них.

– Хорошо. – Я вернула ему кока-колу. – На самом деле я хочу сок.

– Правда?

– Да, пожалуйста.

Он улыбнулся и снова открыл холодильник. Я взяла два пакетика, он достал две тарелки, и мы сели за стол.

Я жадно набросилась на еду. Я была смертельно голодна. И первый кусок прикончила в считаные секунды.

Профессор Хантер пристально смотрел на меня.

– Я рад видеть, что к тебе вернулся аппетит.

– Вот что со мной делает ваша любовь.

Он улыбнулся и попробовал кусочек пиццы.

– Объедение.

– Я же вам говорила. – Я сделала глоток. – Почему с соломинкой все напитки кажутся вкуснее?

– Не знаю, но это правда.

Он тоже отхлебнул сока.

Я рассмеялась.

– Что тебя насмешило?

– Ну, вы… вы выглядите как модель, а пьете из коробочки. Это самая сексуальная реклама яблочного сока.

– Достижение маркетинга?

– Точно.

Профессор Хантер рассмеялся.

– Чем ты хочешь заняться завтра в наш свободный день?

– Это не свободный день на самом деле. Предполагается, что я должна восстановить силы.

– Но мы оба пропускаем занятия. Так что это что-то вроде выходного. Мы можем заняться всем, чем захочешь.

– Мне интересно увидеть, как вы обычно проводите свои дни. Что скрывается за фасадом профессора.

– Ты много смотришь телевизор, да?

– Не думаю, что так уж много. Но вы очень странный. У кого сейчас нет телевизора?

Профессор Хантер пожал плечами.

– Иногда я смотрю передачи на компьютере. Кстати, о компьютере. Мне нужно разослать сообщение об отмене завтрашних занятий. Я скоро вернусь.

– На самом деле вы можете пойти, если нужно.

– Мне не нужно.

Он поцеловал меня, встал, подошел к двери, за которой я еще не бывала, и исчез за ней.

Я взяла еще один кусок пиццы, радуясь, что мы обсудили ситуацию. Теперь между нами воцарилось спокойствие. Мы с трудом выживали в моменты напряженности, но теперь такого не повторится. Я уже давно не чувствовала себя такой расслабленной.

Спустя несколько минут мой телефон завибрировал. Я взяла его и провела пальцем по экрану. Это было письмо от профессора Хантера:

Занятия по устной речи завтра снова отменяются. У меня возникла необходимость заняться личными делами. Но выступления будут проходить как запланировано. Все, чья фамилия начинается с А и до М, произнесут свои речи в среду. Остальные – в пятницу. Во вторник я буду в своем офисе, если у вас возникнут вопросы. Вы можете также связаться со мной по электронной почте. С нетерпением жду ваших выступлений.

Профессор Дж. Хантер

На моем автоответчике было несколько сообщений, но я решила не читать их. Положив телефон в карман, я направилась к двери, за которой исчез профессор Хантер. Постучав и не дождавшись ответа, я медленно открыла ее.

– Профессор Хантер?

Мой голос эхом раскатился по коридору. Я ожидала увидеть еще одну комнату, а не целый коридор. По правой стороне было несколько дверей. А по левой стояли горшки с цветами. Я почувствовала себя так, словно попала в очень современный офис. Некоторое время я просто стояла, решая, что делать дальше. Если я начну открывать все двери, это будет выглядеть так, словно я шпионю за ним. Но тут я услышала его голос, доносившийся с дальнего конца коридора. Я подошла к последней двери и собралась уже было постучать, но снова услышала его голос.

– Пришли мне фотографии, когда получишь их.

Молчание.

– Хорошо. Я просто хочу покончить с этим.

Молчание.

– К концу недели самое позднее.

Молчание.

– Нет, пусть их доставит курьер. Я не хочу оставлять цифровой след в интернете. Спасибо, Макс.

О чем он, черт возьми, говорит? Я уже слышала выражение «цифровой след» на занятиях. Это было чем-то вроде улик в Сети. Но почему он так из-за этого беспокоится?

Я постучала в дверь.

– Профессор Хантер?

Я услышала шелест бумаги. Открылся и закрылся ящик стола. А потом профессор Хантер открыл дверь.

– Так это я ваши личные дела? – улыбнулась я ему.

Но он загородил дверной проем.

– Да.

Я оглянулась через плечо, окинув взглядом коридор.

– Ваши апартаменты больше, чем я думала.

– Хочешь, чтобы я устроил тебе экскурсию?

Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. А потом взял меня за руку, собираясь пойти со мной по коридору, но я не тронулась с места.

– Итак, что там? – Я кивком указала на дверь за его спиной.

– Это мой кабинет. Ничего экстраординарного.

– Я хочу взглянуть на него, – сказала я с самой невинной улыбкой.

– Там не убрано.

– Это хорошо, потому что в ваших апартаментах до тошноты чисто. – Я встала на цыпочки и обняла его за шею. – Пожалуйста?

– Там действительно не на что смотреть.

– Тогда не имеет значения, увижу я ваш кабинет или нет.

Он улыбнулся мне.

– Если ты настаиваешь.

Он открыл дверь, и я прошла мимо него в комнату.

Она была такой же огромной, как его спальня. Окна выходили на Мейн-стрит. Вся мебель была очень современной и элегантной. Стол стоял около окна, чтобы можно было любоваться видом. Вдоль двух стен тянулись книжные полки. А на третьей стене висела белая доска, покрытая математическими формулами, которых я не знала. Он не шутил. В комнате было чисто, но повсюду лежали бумаги. И это было куда больше похоже на жилище холостяка, каким я себе его представляла. Там даже висели доска для дартса и маленькое баскетбольное кольцо над корзиной для мусора.

– Я вижу, вы настоящий барахольщик, – сказала я, проходя в кабинет.

– Я не барахольщик, – рассмеялся он. – Я на самом деле пользуюсь всем этим.

– Зачем вам, скажите на милость, столько компьютеров?

Там их было по меньшей мере штук двенадцать.

Он пожал плечами.

– И у вас все-таки есть телевизор.

Рядом с доской стояли несколько телевизоров.

– Ну, да, но я использую их в качестве мониторов. Они подключены к моим компьютерам.

Я посмотрела на кожаный диван в углу комнаты. На нем лежали подушка и одеяло.

– Так, значит, в вашей квартире так безупречно чисто, потому что в основном вы живете здесь?

– Да, большую часть свободного времени я провожу в кабинете.

– Вы так критиковали мою удобную кровать в общежитии. А сами обычно спите на кожаном диване?

– Я обнаружил, что мне трудно засыпать в моей постели, когда там нет тебя.

Он сжал губы.

– А‐аа. – От его взгляда я покраснела. Он все время сбивал меня с толку. Я подошла к его рабочему столу. – Так вот где вы храните свои личные вещи? – Я взяла стоявшую на столе фотографию в рамке. На ней были запечатлены он, какая-то женщина и молодой человек, немного похожий на него. У всех были схожие черты лица. У профессора Хантера были длинные волосы, и он улыбался счастливой улыбкой. Он выглядел совсем молодым. И все они были одеты в парадную одежду. На нем и на другом парне были смокинги. – Это ваши брат и сестра?

Он подошел ко мне.

– Да.

– Как их зовут?

– Дженнифер и Роб.

– И когда была сделана эта фотография?

У меня мелькнула мысль, что это его свадебное фото.

– На приеме в честь основания моей компании.

– Вы все выглядите очень помпезно.

– Это был настоящий кошмар. Реклама.

– И сколько вам здесь лет?

– Двадцать два.

– М‐мм.

– Что?

Он снова улыбнулся мне.

– Вы кажетесь таким счастливым на этом фото. Вы скучаете по всему этому?

– По руководству компанией?

– Да.

– Ты можешь подумать, что, когда я был генеральным директором, я мог делать что хочется. – Он присел на краешек стола. – Но по большей части мне приходилось заниматься такими вещами, которые мне не нравились. И все же кое-чего мне иногда не хватает.

– И поэтому вы хотите основать новую компанию?

– Ну, как ты справедливо заметила, у меня была куча свободного времени. Мне нужно было занять себя чем-нибудь.

Я рассмеялась, подошла к нему, встала у него между коленей и положила руки ему на бедра.

– У меня есть вопрос касательно моего подарка.

– Да?

– Билеты на парад в честь Дня благодарения. Это что, предложение познакомиться с вашей семьей?

Он улыбнулся мне.

– Если захочешь.

– Вы думаете, я им понравлюсь?

– Дженнифер и Роб полюбят тебя.

– А ваши родители?

– Если ты отнесешься ко всему, что они будут говорить, как к бреду сумасшедших, будет вообще отлично.

– Вы думаете, что я не понравлюсь им? Почему?

Он притянул меня к себе.

– Я не хочу об этом задумываться.

– Может быть, они полюбят меня.

– А моей любви тебе уже недостаточно?

– Нет. – Я взялась за пояс его джинсов. – Кстати, какая досада, что мне нужно поберечь себя. Это, возможно, означает запрет на секс.

– Я так не думаю.

– А я уверена.

Моя рука скользнула ему под пояс и погладила живот.

– Я думал, что ты не из тех, кто боится нарушать правила, Пенни.

– Я? – Я расстегнула молнию на его джинсах. – Я всегда следую правилам, профессор Хантер.

– Значит, ты разозлишься, если я сделаю, например, вот это?

Он распахнул мою куртку и стащил ее с меня.

– Я буду в ярости.

– А что насчет этого?

Он снял с меня топ и расстегнул бюстгальтер.

– Вы огорчаете меня.

Я старалась сдержать улыбку.

– М‐мм. – Он соскользнул со стола. – А если я сделаю вот это?

Он стянул с меня легинсы.

Я сглотнула.

– Я так зла, что не хочу даже смотреть на вас.

– Я понял. В таком случае буду уважать твои чувства. – Он застегнул молнию на своих джинсах. – Я собираюсь принять душ.

Что?

– Профессор Хантер…

– Не беспокойся. Мы пойдем туда вместе.

Он перебросил меня через плечо и вышел вместе со мной из кабинета.

Глава 15

Понедельник

Я медленно открыла глаза. Сквозь шторы в комнату проникал свет. Профессор Хантер обнимал меня. Я повернулась, чтобы взглянуть на него.

Он застонал, но не открыл глаз. Его волосы слегка завивались, а на подбородке выросла щетина. Он был совершенен во всех смыслах. А я была самой удачливой девушкой в мире. Я повернула голову так, что она легла ему на грудь. Когда он был рядом, все казалось таким простым. Только когда я оставалась одна, в мою голову начинали лезть всякие дурные мысли. Мне нравилось быть рядом с ним в нашем маленьком коконе.

Он был прав. Нет смысла ждать. Мы должны быть счастливы вместе. А его кровать на самом деле удобнее моей. Или мне просто приятно знать, что он здесь, рядом со мной. Может быть, мне остаться здесь навсегда? Я поцеловала его ключицу, а потом подбородок.

– М‐мм, – промычал он.

– Мне нравится просыпаться рядом с вами.

– Я смогу к этому привыкнуть.

Он погладил меня по волосам.

Я рассмеялась.

– Итак, что делает таинственный профессор Хантер, когда просыпается утром?

– Ты жаворонок? – пробормотал он.

– Все мои занятия начинаются в восемь утра. Так что я привыкла просыпаться рано.

– Хорошо. – Он повернул голову и посмотрел на будильник. – Ты лучше любых часов. Сейчас ровно 7.30.

– А наши занятия по устной речи – единственные утренние занятия у вас?

– Да. Забавно, но я не хотел брать этот курс. Меня заставили. А теперь я очень рад, что так получилось.

– Я тоже.

Я снова поцеловала его в ключицу.

Он зевнул и сел.

– Обычно перед завтраком я отправляюсь на пробежку. Но сегодня я хочу остаться с тобой. Что ты будешь на завтрак?

– А что обычно едите вы?

– Элен что-нибудь готовит. Но я отправил ее в отпуск на несколько дней.

– Это ваша повариха?

– Она готовит, убирается и делает все, что я не умею. Она тебе понравится. Давай же, вставай.

Он легонько хлопнул меня по попе.

Я рассмеялась и вскочила с кровати. На мне была только его футболка, а на нем – пара клетчатых пижамных брюк. И он выглядел потрясающе.

– А Элен знает обо мне?

– Да. Это она ходила за продуктами для тебя. Она так хочет познакомиться!

Я пошла следом за ним на кухню.

– И это она покупает вам пакетики с соком?

– М‐мм. Она моя домоправительница. – Он открыл холодильник. – Как насчет рогалика?

– Звучит заманчиво.

Он вынул из холодильника пакет и достал оттуда пару. Я смотрела, как он разрезает их и кладет в тостер.

– Хочешь кофе?

– А у вас есть апельсиновый сок?

– Есть.

Он налил сок в два стакана.

– Итак, я тут подумала о своем выступлении. И не могу решить, о чем мне говорить на этот раз. Обычно я либо флиртовала с вами, либо сходила с ума от отчаяния. Полагаю, для разнообразия мне следует на этот раз произнести нормальную речь

– Я не стал бы так об этом беспокоиться. – Он подмигнул мне.

– Но я еще даже не выбрала тему.

– Ты в любом случае получишь оценку «А». В конце концов, ты же спишь со своим профессором.

– А как же ваша установка не делать никому никаких поблажек?

– Ну, мисс Тейлор, я забыл про нее, когда я влюбился в вас.

– Вот как?

– Да.

Он достал рогалики из тостера и стал намазывать их сливочным сыром.

– Может быть, мне стоит написать подробную инструкцию о том, как соблазнить своего преподавателя.

Он откусил кусочек рогалика.

– Ты не соблазняла меня. Это я соблазнил тебя.

– Ни за что. Короткие юбки, лучший бюстгальтер, сообщения, которые я вам посылала, и мои невероятно двусмысленные выступления покорили вас.

– Но это я заманил тебя в свои сети.

Я поверила ему. Я, возможно, флиртовала с ним, чтобы подобраться поближе, но он всегда опережал меня на шаг. Он даже поставил мне фальшивую оценку, чтобы завлечь в свой офис.

– Итак, что вы делаете после завтрака?

– Иду на занятия.

– А какие еще предметы вы преподаете?

– Два раза в неделю я веду занятия у старшекурсников. И еще читаю курс лекций по маркетингу.

– Я попытаюсь записаться на ваш курс в следующем семестре.

– Лучше тебе больше не присутствовать на моих занятиях.

– Но мне нравится ходить на них. Я могу все время разглядывать вас.

– И это меня очень отвлекает.

– Вы серьезно не хотите, чтобы я записалась на ваш курс по маркетингу?

– Ну, я думал об этом. И я решил, что после этого семестра нам лучше рассказать о наших отношениях декану. Может быть, после зимней сессии? В таком случае это не повлияет на твою оценку по устной речи.

– Но это будет означать, что я не смогу больше заниматься у вас?

– Верно.

– Нужно обдумать все «за» и «против»,

– Мы сможем проводить больше ночей вместе. И нам не придется больше беспокоиться о том, что нас увидят. И это будет очень приятно.

– Я подумаю. – Мелисса сказала, что другие преподаватели станут относиться ко мне иначе, если узнают об этом. А я не хотела бы, чтобы так случилось. – Итак, что вы делаете после завтрака в выходные дни?

– Работаю.

– Над планами вашей новой компании?

– Всегда найдется какое-нибудь дело. – Он слегка поерзал на стуле. – На самом деле я хотел кое-что обсудить с тобой.

– Хорошо.

Почему я занервничала?

– Мой брат в эти выходные возвращается из Коста-Рики.

– Это замечательно. Мне не терпится встретиться с ним. Я хочу познакомиться со всей вашей семьей.

– Я пригласил его к себе. В начале месяца. Мы тогда еще не были близки, и…

– Джеймс, все хорошо. Он же ваш брат. Это будет весело.

– Да, он и вправду забавный.

Он сделал глоток сока.

– И где он остановится?

– У меня есть комнаты для гостей. Рядом с моим офисом.

– И вы не хотите, чтобы я жила у вас, пока он будет гостить здесь?

– А ты уже раздумываешь над тем, чтобы проводить здесь больше времени? – Казалось, он был доволен этим.

– Ну, вы были правы насчет вашей кровати. Она намного удобнее моей.

– И это единственная причина? – Он притянул меня к себе.

– Я согласилась на эти отношения только из-за удобного спального места. Разве я не говорила?

– Нет, ты забыла упомянуть об этом.

– Ну, теперь вы все знаете. Пойду почищу зубы.

Я высвободилась из его объятий и направилась в ванную. Его щетка стояла в стакане. Я стала открывать ящики шкафа, чтобы найти новую, которой я смогла бы воспользоваться. Мне не следовало в прошлый раз ее выбрасывать. Но я не думала тогда, что снова окажусь здесь. И я была так рада вернуться.

В его шкафу нужных принадлежностей не оказалось. Я прикусила губу и посмотрела на стаканчик. Это будет странно? Я не знала, каков был протокол в таких ситуациях. Все было так ново для меня. Я выглянула за дверь. Беды никакой не случится. Он даже не узнает. Я быстро схватила его щетку и почистила зубы. И меня не покидало приятное волнение оттого, что я чищу зубы щеткой профессора Джеймса Хантера. Это действительно было странно. Я закончила умываться и вернулась на кухню. Он что-то читал в своем телефоне.

– Я скоро вернусь.

Он положил телефон в карман и пошел в спальню. Вернувшись, он с любопытством посмотрел на меня.

– Что?

– Ты воспользовалась моей щеткой?

– Может быть.

По какой-то причине это его рассмешило.

– Ты явно чувствуешь себя здесь как дома. И хотя тебя привлекает только моя удобная кровать, можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Если бы это зависело от меня, ты могла бы переехать ко мне насовсем. Я заговорил о Робе только затем, чтобы предупредить тебя, что на какое-то время он составит нам компанию.

– Я знаю. Итак, чем мы теперь займемся?

– Я могу помочь тебе со статистикой.

– Но все мои конспекты в общежитии. К тому же мы решили устроить выходной.

– И ты хочешь развлечься?

– Да. Но я не могу выйти из дому в обществе профессора и с забинтованной головой.

Он подошел ко мне и взял меня за подбородок. А потом осторожно снял повязку с моего лба.

– Ну, вот. Так лучше. – Его телефон зазвонил, и он сразу же ответил: – Хантер.

Молчание.

– Нет, я выйду сам. Спасибо. – Он повесил трубку и посмотрел на меня. – Там для тебя доставка.

– Что? Сюда?

– Очевидно.

У него был мрачный вид. Он пошел в спальню и быстро переоделся в футболку и джинсы. Он выглядел невероятно сексуальным и суровым.

– Но, профессор Хантер, я никому не давала ваш адрес.

– Знаю. И все это очень странно. – Он поцеловал меня в лоб. – Я скоро вернусь.

Я смотрела, как он заходит в лифт. У меня тревожно забилось сердце. Какого черта? Только мои родители знали, что я нахожусь у него. И я не давала им его адрес. Я села на диван в гостиной и стала ждать.

Я так хотела, чтобы этот день был счастливым. Я начинала лучше узнавать его. И я надеялась, что эта доставка не испортит ему настроения. И что бы там ни было, я не хотела этого.

Вот черт. Брендан. Брендан был единственным, кто знал адрес профессора Хантера. Я встала и пошла в спальню, чтобы взять свой телефон. Там было несколько сообщений от Тайлера и Мелиссы. И еще одно сообщение от мамы. Но ни одного от Брендана. Да и с чего бы? Он же не знал моего номера. Но у меня был его. В кармане моих джинсов, которые валялись на полу в комнате в общежитии.

Может быть, эта доставка не от него. Может быть, это просто спам. Эти чертовы спаммеры могут найти вас где угодно. Я вернулась в гостиную, зажав в руке телефон. Лифт звякнул, и двери открылись. Лицо профессора Хантера было скрыто за огромным букетом. Он положил цветы на стол и посмотрел на меня.

– Это от вас?

Я не была уверена, почему задала этот вопрос. По выражению его лица было понятно, что нет.

– Нет, Пенни. Я не знаю, от кого это.

К одному из стеблей был приколот маленький конверт.

– Возможно, это от моих родителей.

Я встала и взяла конверт.

– Возможно.

Его тон был холодным.

Пожалуйста, пусть это будет от родителей! Я достала из конверта визитную карточку. На ней было написано: «Поправляйтесь скорее». Я чувствовала на себе взгляд профессора Хантера. Развернув приложенную к карточке записку, я прочитала:

Пенни,

Прошлым вечером я заходил в больницу, чтобы справиться о вас, но вас там уже не было. Я решил, что найду вас в том месте, куда вы постоянно возвращаетесь. К вашему сведению, вы очень упрямы и никогда не слушаетесь советов. Вы просто ужасны. Мне придется сменить тактику. Цветы, возможно, хорошее начало, вы так не думаете?

Поправляйтесь.

Брендан

Я посмотрела на профессора Хантера. Он не пытался прочитать записку, а просто следил за моей реакцией. Я убрала карточку в конверт и положила его на стол.

– Это от Брендана.

– Опять дружеские розы? – Профессор Хантер приподнял одну бровь.

Я вздохнула. Я не собиралась снова лгать ему. Хотя в настоящий момент мне бы очень хотелось.

– Нет. Я ему нравлюсь. Но я поговорю с ним и…

– Одевайся.

– Что?

Это была не та реакция, которой я ожидала.

– Мы уходим.

– Хорошо. – Я смотрела, как он моет наши тарелки. Он выглядел взбешенным. И я не знала, что и сказать. – Джеймс?

Он не ответил. Возможно, он не слышал меня из-за плеска воды, но, скорее всего, он просто проигнорировал меня. Я вздохнула и направилась в спальню, где в гардеробной висела одежда, которую профессор Хантер купил для меня. Я натянула обтягивающие джинсы и посмотрела в зеркало. Это были лучшие джинсы из всех, которые мне доводилось носить. Я надела свитер и коричневые кожаные сапоги. В этом наряде я выглядела более элегантной, чем обычно. Мне было интересно, куда мы направлялись.

Когда я вернулась на кухню, профессор Хантер убрал в карман свой телефон. Он прислонился к столешнице, опершись руками о гранитную поверхность.

Я подошла к нему.

– Мне очень жаль.

Он провел руками по волосам.

– Пойдем.

– Джеймс.

Он криво усмехнулся.

– Когда ты называешь меня по имени, я чувствую, что я в беде. Я не хочу ссориться с тобой.

– Я тоже не хочу ссориться.

– Хорошо. – Он взял меня за руку и потянул к лифту. – Мне нужно кое-что купить.

– Что именно?

Мы вошли в лифт.

– Ну, у моей девушки должна быть собственная зубная щетка.

Я рассмеялась.

– Простите, я не знала, что мне делать.

Он нажал кнопку, двери лифта закрылись, и он притянул меня к себе.

– Я не хочу завтра возвращаться к реальности.

Он улыбнулся мне.

– Я тоже.

– Тогда давайте сбежим куда-нибудь.

– Просто назови куда.

Я вздохнула и прижалась к его груди. Он погладил меня по спине.

– Давайте как-нибудь развлечемся сегодня. Я не хочу ходить за покупками.

– Это хорошо, потому что мы не собираемся по магазинам.

Я посмотрела на него.

– Но вы сказали, что мы пойдем за зубными щетками.

– Да. – Он заправил непослушную прядь волос мне за ухо. – Я солгал.

Двери лифта звякнули и открылись. Он схватил меня за руку и потащил к своей машине.

– Постойте, куда мы направляемся?

– Это сюрприз.

В его глазах появились смешинки. Он открыл передо мной дверцу.

Я улыбнулась и села в машину. Он захлопнул мою дверцу. Мне нравилось, что он такой порывистый. Хотя, возможно, он все время планировал это.

– Но я, по крайней мере, одета подходящим образом?

– Совсем нет.

– Что? Позвольте мне хотя бы переодеться. Что я должна надеть?

– Это испортит весь сюрприз.

Несколько минут мы ехали в молчании. Но когда мы выехали на шоссе, я больше не могла терпеть.

– Можете вы хотя бы намекнуть?

Куда он везет меня?

Он повернулся ко мне.

– Хочу, чтобы ты изменила свое мнение кое о чем.

– О чем?

– Я уже намекнул тебе.

Глава 16

Понедельник

– Эй, – мягко сказал профессор Хантер и коснулся моей щеки.

Я открыла глаза. Должно быть, я уснула. Он пристально смотрел на меня своими темно-карими глазами и явно пребывал в приподнятом настроении.

Я посмотрела в окно.

– Где мы? В Филадельфии?

Профессор Хантер рассмеялся.

– Нет, не в Филадельфии.

Я снова посмотрела в окно.

– Мы в Нью-Йорке?

– Не думаю, что ты знаешь о нем столько, сколько знаю я.

– Потому что я не такая богатая?

Он пожал плечами.

– Я хочу показать тебе мой Нью-Йорк.

Я посмотрела на часы на приборной панели. Было всего 10.30.

– Вам нравится быстрая езда.

– Я стараюсь все делать быстро.

– Вы хотите сказать, легкомысленно.

И я тут же пожалела о сказанном.

Он прикусил губу.

– Пенни, – сказал он и взял меня за руку. – Я знаю, чего хочу. Я хочу тебя. Я хочу, чтобы ты полностью принадлежала мне. Я знаю, что я старше тебя. И, возможно, я не готов к более серьезным…

– Я ничего такого не имела в виду.

– Тем не менее.

– Рядом с вами я тоже становлюсь легкомысленной.

Я сжала его руку.

Он склонился надо мной так, что его губы почти касались моих.

– Хорошо, – прошептал он и открыл пассажирскую дверцу. А потом быстро вышел из машины.

Я судорожно сглотнула и тоже вышла. В городе было шумно. И в нем не было ничего, что могло бы мне понравиться. Но когда я взглянула на профессора Хантера, который улыбался мне, я поняла одно – я последую за ним куда угодно. Я подошла к нему, обняла за шею, встала на цыпочки и поцеловала.

– Нью-Йорк мне уже по душе.

– Скоро он понравится тебе еще больше. – Он повернулся и указал на здание, у которого мы остановились. – Потому что пиццерия «Тотонно» самая лучшая.

– Вы проделали весь этот путь до Нью-Йорка только для того, чтобы доказать свою правоту?

– Это одна из причин.

Он открыл дверь, ведущую в пиццерию.

Пол был выложен плитками в шахматном порядке, а стены увешаны вырезками из газет, наградами и черно-белыми семейными фотографиями. Это было странное место, совсем не такое, в каком я ожидала оказаться. Но здесь было очень уютно.

– Это ваша любимая пиццерия?

– Да. Займи столик.

Он направился к барной стойке в углу зала, а я села за столик на двоих, стоявший у окна. Я не знала, чего я ожидала. Я все еще так мало знала о нем. Но он очень старался стать более открытым.

– Это место на самом деле как-то не вяжется с вашим стилем.

– Что ты имеешь в виду?

– Вы обычно очень экстравагантны.

– Не всегда. Раньше я постоянно обедал здесь.

– И что вам больше всего нравилось, когда вы жили в Нью-Йорке?

Я положила руку на стол, и он тут же схватил ее.

– Тут всегда есть чем заняться.

– Значит, вам скучно в университетском городке?

– Навряд ли. Ты не даешь мне скучать.

Он улыбнулся мне. Он был таким красивым. Я видела, что несколько женщин в ресторане пялились на него.

– Вы знаете, что, куда бы мы ни пошли вместе, все женщины не сводят с вас глаз?

– Правда? Я этого не замечал.

– Должны были заметить. Все пускают слюни, глядя на вас. Я хочу сказать, посмотрите на себя.

– Я слишком занят, любуясь тобой.

Я почувствовала, что краснею.

– Вы совсем не в моей лиге.

– Ты сошла с ума.

Я закусила губу.

– Почему я?

– Что ты имеешь в виду?

– Если вы хотели встречаться со студенткой…

– Я не хотел встречаться со студенткой. – Он поднес мою руку к губам и поцеловал. – Ты хочешь знать, чем привлекла меня? Или почему мне нравится твоя личность?

– Полагаю, и то, и другое.

– Ты не слишком уверена в себе. И это удивительно.

– Почему я должна быть самоуверенной? Никто прежде не смотрел на меня так, как сейчас смотрите на меня вы.

– Я знаю, что ты не подозреваешь об этом, но ты всегда самая красивая девушка в комнате. И мне нравится, что ты об этом не подозреваешь. И меня привлекает то, как ты наивна. Ты очень соблазнительна.

– Соблазнительна?

Это его, а не себя я охарактеризовала бы как соблазнительного.

– Да. Я нахожу, что ты невероятно сексуальна. – Он заглянул в мои глаза. – Каждая частичка тебя.

Я снова почувствовала, что краснею.

– Хочешь услышать более интимные подробности? Потому что я могу днями напролет описывать твои синие глаза с вкраплениями зеленого, появляющимися на солнечном свете. Или веснушки на твоих плечах. Или то родимое пятно на твоей щиколотке. Или то, как твоя попка соблазнительно покачивается при ходьбе. Или то, как твои груди идеально умещаются в моих ладонях. Или как ты мило хмуришься, когда недовольна мной. Или то, что я чувствую, когда ты глядишь на меня, закусив губу. Или твой пьянящий запах. Или твой вкус. – Он перевел дыхание. – А то, как ты смотришь на меня прямо сейчас… это дьявольски сексуально.

Я сглотнула.

– Так что, если ты отказываешься признавать, насколько ты красива, тебе придется просто смириться с тем фактом, что ты меня привлекаешь. И не только физически. – Он сделал паузу и снова поцеловал мою руку. – Мне нравится, что ты такая земная. Мне нравится, что ты такая застенчивая. И мне приятно, что ты не стремишься стать центром внимания, куда бы мы ни направились. И я рад, что вместо этого тебе просто хочется быть рядом со мной и быть привлекательной для меня одного. Мне нравится, что ты легко прощаешь и всегда готова дать мне второй шанс. Но в то же время ты невероятно упряма, и мне нравится, что это становится вызовом для меня. Мне нравится, что ты умна. Мне нравится, что ты готова к экспериментам. И мне нравится, что ты безнадежный романтик, иначе мы не сидели бы здесь.

Я изумленно смотрела на него. Я знала, что мое лицо стало пунцовым. Никто еще не говорил мне таких вещей. Он действительно знал обо мне все. Он не лгал.

– Я безнадежный романтик, потому что выбрала вас? Почему это безнадежно?

– Я говорил тебе, что недостаточно хорош для тебя, и тем не менее ты сейчас здесь. Кроме того, у тебя был богатый выбор.

– Нет, не было.

– Тайлер и Брендан?

– Я всегда собиралась вернуться к вам. Я не могу перестать думать о вас. Не могу и не хочу.

– Вот видишь… безнадежный романтик.

– Мне не нравится эта фраза. Потому что она подразумевает, что мы обречены.

– Думаю, все самое плохое мы уже пережили.

– Надеюсь.

Он слегка нахмурился и внимательно посмотрел на меня.

– Итак, главный вопрос – почему ты выбрала меня?

– Вы шутите, правда?

– Нет, просто мне очень любопытно услышать ответ на этот вопрос.

– Но мне казалось, что вы и так очень уверены в себе.

– Это одно из качеств, которое тебе во мне нравится?

– Да. Мне нравится, что вы, похоже, всегда знаете, чего хотите. Даже если то, чего хотите, пугает вас.

Он положил вторую руку поверх моей, так что моя рука оказалась зажата между его ладонями. Он хотел услышать, почему я полюбила его. Он тоже нуждался в подтверждении этого.

– Вы знаете, как вы привлекательны. Вы, как в романах, высокий, темноволосый и красивый. Когда я смотрю на вас, у меня в животе порхают бабочки. А когда вы дотрагиваетесь до меня, у меня по спине бегут мурашки. – Я внезапно занервничала. – Никогда в жизни меня еще ни к кому так не тянуло.

– Я чувствую то же по отношению к тебе.

Я рассмеялась.

– Пенни, это правда.

Я заглянула в его глаза. Он был так искренен со мной. И мне захотелось, чтобы он тоже узнал, что я чувствую. Я еще не закончила говорить ему, что я люблю в нем.

– Вы также серьезный, задумчивый и таинственный. Но когда вы подпускаете меня ближе, когда я вижу, какой вы на самом деле, я люблю вас все больше и больше. Например, как в случае с соком в пакетиках.

– Тебе нравится, что мои родители не разрешали мне пить яблочный сок из пакетиков?

– Нет, мне нравится, что вы рассказали мне об этом. Вы очень милый.

Он снова нахмурился.

– Я не милый.

– Нет, милый. А сейчас вы просто восхитительны.

Он улыбнулся мне.

– И мне нравится, что вы… – я посмотрела на наши руки, – …такой властный.

Он рассмеялся.

– Ты имеешь в виду в постели?

Я покачала головой.

– Да, в постели. Но не только. Я очень нерешительная. Я всегда ошибаюсь с выбором.

– Но ты выбрала меня.

– Да. Но сколько глупостей я при этом натворила, – сказала я.

– Но это была моя вина.

– Нет. Это произошло потому, что моя жизнь – полный бардак.

Он улыбнулся мне.

– Сказать, что в настоящий момент больше всего нравится мне?

– Во мне?

– Да, в тебе.

Я сглотнула. Он снова смотрел на меня голодным взглядом. Тем взглядом, который заставлял меня хотеть его. Я скрестила ноги под столом.

– И что вам нравится?

– Что ты такая ненасытная.

– Ненасытная? Почему? Потому что хочу как можно больше времени проводить с вами?

– И в основном в кровати.

О мой бог!

– Не думаю, что это правда.

Он рассмеялся.

– Если бы я захотел, ты пошла бы со мной в туалет, пока нам не принесли пиццу.

Когда он так говорил со мной, мне было трудно думать о чем-либо еще. Я хотела его. И он это знал.

Он улыбнулся мне.

– Или, может быть, я могу сделать это прямо здесь. Полагаю, что я задолжал тебе публичный оргазм после того минета в моем кабинете.

Я сглотнула.

– Но вам это понравилось.

– Верно. И тебе тоже понравится. – Его нога коснулась моего колена. – Кроме того, я обещал тебе отомстить.

Он зацепил ногой ножку моего стула и придвинул его к столу с громким скрипом.

– Я думала, что вы шутите.

Мой пульс участился. От его взгляда мое лоно увлажнилось.

– Я не шучу, когда речь идет о том, чтобы доставить тебе удовольствие.

Одна его рука исчезла под столом. Спустя мгновение она оказалась на моем колене. Его умелые пальцы скользнули по моему бедру. И по мере того как его рука приближалась к цели, его глаза становились все темнее.

– Профессор Хантер…

И в этот момент нам принесли пиццу.

– Джеймс! Как приятно видеть тебя, – с итальянским акцентом сказала невысокая женщина и поставила пиццу на стол.

Профессор Хантер убрал руку с моего бедра и поздоровался с ней.

– Сколько времени прошло, Мария. Я приехал в Нью-Йорк только на день и первым делом пришел сюда.

– Мы по тебе скучаем. А кто это? – Мария повернулась ко мне.

– Это моя девушка, Пенни.

– Очень приятно познакомиться с вами, – сказала я и протянула ей руку, которую она пожала.

– Нет, это мне приятно. – Она наклонилась и обняла меня. – Каждый понедельник Джеймс приходил сюда обедать. И всегда один. Всегда угрюмый. Я рада, что он наконец нашел себе пару. Вы уж постарайтесь сделать его счастливым, – сказала она более серьезным тоном, чем я ожидала. Она снова улыбнулась профессору Хантеру. – Так рада снова видеть тебя, Джеймс.

– Я тоже, Мария, – сказал он, и официантка отошла от нашего столика. Он снова положил руку на мое бедро. – В следующий раз я отомщу тебе.

Я улыбнулась ему.

– Почему вы обедали в одиночестве каждый понедельник? – спросила я.

– Просто привычка.

Он взял кусок пиццы и положил его мне на тарелку.

– Почему она думает, что вы были одиноки? Когда вы жили здесь, вы все еще носили свое кольцо?

Он вздохнул.

– На самом деле нет.

– Почему?

– Я перестал носить кольцо после того, как в первый раз уличил Изабеллу в неверности. Я думал, что она испугается и остановится. Я думал, что, может быть, угроза того, что я стану спать с другими женщинами, подействует на нее. Но этого не случилось.

– А вы делали это? Спали с другими женщинами?

– Нет. – Его тон был суровым.

– Простите, я не хотела совать нос не в свое дело.

– Ничего. Ты можешь, не стесняясь, задавать мне вопросы. Но я не хочу говорить о ней. Я просто хочу сосредоточиться на нас.

– Хорошо. – Атмосфера за обедом начала портиться. А я хотела вернуться к нашему счастливому существованию в коконе. Я хотела, чтобы другие люди перестали вмешиваться. – Итак, это лучшая пицца, да? – Я взяла в руки кусок.

– Сложи ее перед тем, как есть. Поверь мне.

Я подчинилась и откусила кусочек.

– М‐мм!

– И каков вердикт?

– Это чертовски вкусно.

* * *

Профессор Хантер остановил машину у высокого здания. И к нему тут же подбежал швейцар.

– Что это?

– «Трамп Интернэшнл».

Я посмотрела вверх. Над дверями висели золотые буквы «Трамп Интернэшнл Отель и Тауэр». Это было огромное застекленное здание.

– Почему мы приехали в отель?

– У меня для тебя сюрприз.

Он подмигнул мне и вышел из машины.

Я обожала его таинственность. И я обожала сюрпризы. Я обожала его.

Из здания поспешно вышел служащий, чтобы поприветствовать нас. Профессор Хантер отдал ему ключи от машины и открыл передо мной дверцу. Взяв меня за руку, он подвел меня к дверям. Мужчина в униформе открыл их перед нами.

– Добрый день, – кивнул он нам. – Добро пожаловать в «Трамп Интернэшнл».

– Спасибо, – сказал профессор Хантер.

Когда мы вошли в здание, у меня перехватило дыхание. Пол был мраморным, а стены обиты деревом и увешаны зеркалами, отделанными золотом. С потолка свисали огромные люстры. Стойка, за которой стояли несколько мужчин и женщин, тоже была из мрамора. Профессор Хантер подвел меня к одному из бархатных кресел. Я села, а он подошел к конторке и обратился к одной из дам.

Он вручил ей карту и, облокотившись о столешницу, заговорил с кем-то. Казалось, он чувствовал себя как дома. И мне нравилось видеть его таким. Сотрудница отеля вернула ему его карту и дала ему еще одну.

– Вам сюда, сэр, – сказал один из мужчин и шагнул к лифту.

Профессор Хантер повернулся ко мне, и я быстро подошла к нему и взяла его за руку.

– Джеймс, это ты?

Я посмотрела на человека, который только что вышел из лифта. Он был примерно одного возраста с профессором Хантером. И он был красив и элегантен.

– Мейсон, рад тебя видеть.

Они обменялись рукопожатием.

– Вижу, ты последовал моему совету.

Мейсон посмотрел на меня, и от его взгляда мне стало холодно.

Профессор Хантер слегка нахмурился.

– Нет. Я думал, что ты уже слышал. Я развожусь.

Странный ответ. И какой совет имел в виду Мейсон?

– О, мне очень жаль, дружище, – сказал Мейсон, а потом рассмеялся. – То есть не жаль. Совсем нет. Я удивлен, что вы вообще продержались столько времени.

– Вы двое никогда не ладили.

– Верно. Итак, кто это? – Мейсон снова посмотрел на меня.

Прежде чем я успела ответить, профессор Хантер сказал:

– Это моя девушка, Пенни.

Мейсон улыбнулся.

– Девушка? Ты недолго оставался один. Рад познакомиться, Пенни.

Он протянул мне руку, и я пожала ее.

– Приятно познакомиться. Откуда вы знаете друг друга?

– Мы с Джеймсом росли вместе. О, истории, которые я мог бы вам рассказать…

– Может быть, в другой раз, – вмешался профессор Хантер и рассмеялся.

– Я запомню, – сказала я.

– Ну, ладно, – сказал Мейсон и посмотрел на часы. – У меня назначена встреча. Если передумаешь, мой номер у тебя есть, Джеймс.

Мейсон подмигнул и отошел от нас.

Как только он оказался вне пределов слышимости, я спросила:

– О чем он говорил?

– Ну, тебе это будет неинтересно. Пойдем в нашу комнату.

Мы вошли в лифт вместе с мужчиной, который прежде стоял за стойкой. В лифте играла инструментальная музыка. Я слышала о лифтах, в которых играет музыка, но прежде никогда не бывала в таком. Я посмотрела на профессора Хантера. Он улыбался мне. Каким бы ни был его сюрприз, он казался таким возбужденным. И мне нравилось, когда он выглядел счастливым. Лукавая улыбка делала его моложе.

Двери лифта звякнули и открылись. Мужчина проводил нас по коридору к нашей комнате.

– Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, звоните администратору. Счастливого вам дня.

– Вам тоже, – сказал профессор Хантер, вставил карточку в считывающее устройство и открыл дверь.

Я быстро вошла в комнату.

– О мой бог! – Я чуть не бегом бросилась к окну. Из него открывался поразительный вид на город и на Центральный парк. Я никогда не видела такой красоты.

– Я говорил тебе, что смогу заставить тебя полюбить Нью-Йорк.

Он отвел в сторону мои волосы и поцеловал меня в шею. Его руки обвили мою талию.

– Это так красиво!

– Тебе следовало бы увидеть это ночью.

Он снова поцеловал меня в шею. А его пальцы коснулись пояса моих джинсов.

Я повернулась к нему.

– Мы останемся здесь на ночь?

– Я еще не решил.

– Но мне нужно вернуться. У меня занятия.

– У меня тоже. – Он потерся носом о мой нос, а потом прижался лбом к моему лбу. – Но я не хочу возвращаться.

Я обняла его и положила голову ему на грудь.

– Я тоже.

Было так приятно слушать его ровное дыхание.

Он провел рукой по моим волосам.

Я подняла голову и посмотрела на него.

– Я знаю, что совершила много ошибок. Спасибо за то, что вы простили меня. Спасибо за то, что позволили вернуться в вашу жизнь.

– Спасибо тебе, что простила меня.

– Вы здесь совсем другой.

– Другой?

– Полагаю, более расслабленный.

– В Нью-Йорке я не профессор Хантер. Здесь я просто Джеймс. Пожалуйста, привыкай поскорее.

Я улыбнулась ему.

– Джеймс. Мне нужно приучиться называть вас так.

– Да уж, побыстрее бы. Потому что Роб засмеет меня, если ты будешь называть меня «профессор Хантер».

– Итак, Джеймс. Что ты делал по понедельникам после одиноких обедов?

– Возвращался к работе.

– А твой офис был где-то поблизости?

– Ну, – он взглянул в окно. – Вон там.

Он указал на одно из зданий, которое также выходило окнами на Центральный парк.

– А сейчас он все еще там?

– Да.

– Твоя компания, должно быть, процветает.

– Это больше не моя компания. Но да, она процветает.

Он улыбнулся мне.

– А что ты делал после работы?

Он отошел от меня и приблизился к кровати. Я только сейчас заметила лежавшую на ней белую коробку, перевязанную красной лентой.

– Это зависело от моего настроения. Иногда я выпивал с коллегами по работе. Или ужинал дома.

– А у тебя все еще есть здесь квартира?

– Нет. Больше нет.

Я могла бы спросить, продал ли он ее. Или живет ли в ней еще Изабелла. Но я не хотела этого знать. Я хотела сосредоточиться на нас. Больше ничего не имело значения.

– И что ты делал после ужина?

– Это тоже зависело от моего настроения. – Он взял в руки коробку. – Но сегодня решение принимаешь ты.

Он подошел ко мне и вручил мне коробку.

– А какой у меня есть выбор?

– Открой ее.

Я развязала ленту и открыла упаковку. И вынула из нее красное шелковистое платье, отделанное прозрачным красным материалом с вышитыми на нем крохотными цветами. Это, наверное, было самое дорогое платье, до которого я когда-либо дотрагивалась.

– Оно прекрасно.

– Итак, у меня есть билеты на прием в честь открытия галереи в Верхнем Ист-Сайде. И ты сможешь надеть это платье. Если тебе нужно что-нибудь еще, мы можем отправиться по магазинам. И я уже забронировал столик в «Илевен Мэдисон Парк».

– Что такое «Илевен Мэдисон Парк»?

У него в глазах заплясали смешинки.

– Это один из самых престижных ресторанов в городе. Я хочу, чтобы сегодня вечером ты стала частью элиты Нью-Йорка.

– Элиты Нью-Йорка? – рассмеялась я.

Он улыбнулся мне.

– Или ты можешь остаться в том, что сейчас на тебе надето. И мы можем пойти в театр комедии в Ист-Виллидж. Мы сможем прогуляться по Центральному парку и поужинать в таверне перед началом спектакля.

Я сложила платье и положила его назад в коробку.

– Думаю, мне больше нравится идея с театром.

Он обнял меня за талию и прижал к себе.

– Господи, как я люблю тебя!

Я рассмеялась и посмотрела на него.

– Это было тестом, профессор Хантер?

– Нет. Я с радостью согласился бы на любой план. Но я никогда не встречал женщины, которая выбрала бы второй вариант.

В его глазах промелькнул огонек. Ему было так легко возбудить меня.

– И ты счастлив, что я его выбрала?

– Да. – Его ладони легли на мои ягодицы. – Кроме того, у нас останется больше времени для другого.

– Ты понимаешь, что мы заселились в отель без багажа? И, вероятно, не останемся здесь на ночь?

Он ловко расстегнул мои джинсы и поцеловал меня в шею.

– И что ты хочешь этим сказать?

Что я хотела сказать? Я попыталась не обращать внимания на его руки.

– Люди за стойкой администратора, вероятно, считают, что у нас интрижка.

Он отпустил меня и сел на краешек кровати. А потом взялся указательными пальцами за шлевки на моих джинсах и притянул меня к себе. Задрав мой свитер, он поцеловал мой живот.

– Ну, если они уже и так это думают…

Его дыхание обжигало мою кожу. И я испытала знакомое тянущее чувство где-то в области желудка.

Он приподнял одну бровь и с вызовом посмотрел на меня. Я не знала, чего он ждет от меня. Он продолжал пристально смотреть на меня, снимая рубашку. Он что, хочет, чтобы я разделась сама? Я медленно стянула с себя свитер. Он продолжал молча смотреть на меня. Внезапно я смутилась. Я медленно сняла джинсы, и его адамово яблоко дернулось. Под его взглядом я чувствовала себя такой сексуальной! Я расстегнула бюстгальтер и бросила его на пол. От его взгляда у меня по телу побежали мурашки. Я взялась за резинку моих стрингов. Но он подался вперед и сам стянул их с меня. Его руки скользнули по моим ягодицам и по моим бедрам.

Я рассмеялась, когда он притянул меня к себе.

Он поцеловал меня в шею, а потом уложил на кровать и лег поверх меня.

– Кроме того, я обещал тебе оргазм. – Он поднялся, а потом опустился на колени возле кровати. – А я человек слова.

Он взял меня под колени и притянул к себе так, что моя задница оказалась на краю кровати.

Мое дыхание участилось. Я хотела его. Я всегда хотела его.

Он развел мои бедра в стороны и поцеловал внутреннюю часть моего колена.

– Ненасытна, – прошептал он.

Он был прав. Я никогда не смогу насытиться им. Я приподнялась на локтях. Было так сексуально наблюдать за ним. Он дразнил меня. Ему нравилось доставлять мне удовольствие.

– Ты тоже ненасытен, – выдохнула я.

– М‐мм… – Его дыхание было обжигающим. – Разве?

Он языком провел по моему влажному лону, и я упала на кровать.

На секунду он отстранился, и я услышала звук расстегивающейся молнии. Он поцеловал мое бедро, а потом рванул меня к себе и практически насадил на свой возбужденный член.

Я ахнула от удивления.

– Боже!

Я откинула голову, наслаждаясь ощущениями, которые он пробудил во мне. Он схватил меня за волосы и начал покрывать поцелуями мою шею. Его руки легли мне на бедра, и он стал управлять моими движениями.

Я застонала.

Он склонился надо мной и куснул меня за губу. Потом выпрямился, увлекая меня за собой. Я обняла его за шею и обхватила ногами за поясницу.

– Я хочу, чтобы весь Нью-Йорк знал, что ты моя, – прорычал он.

Я не понимала, о чем он говорит. Я была способна лишь испытывать восторг оттого, что он обладает мною. Он прижал меня спиной к холодному стеклу окна.

Я задрожала. Нас могли увидеть с улицы.

– Джеймс…

Он глубже погрузился в меня.

– Джеймс, – простонала я, забывая обо всех сомнениях.

Он схватил меня за руки и прижал их к стеклу, продолжая двигаться.

Мне хотелось трогать его. Я хотела запутаться пальцами в его волосах. Я попыталась двинуть рукой.

Но он лишь крепче прижал мои руки к окну. Я не могла пошевелиться.

Он резко вошел в меня, и я застонала. Моя спина скользила по стеклу, и каждое мое движение сопровождалось скрипом.

Он поцеловал меня, заставляя замолчать. Я крепче обхватила его ногами, и его язык проник ко мне в рот. Черт, это очень горячо!

С каждым движением его бедер напряжение во мне нарастало. Я не могла пошевелиться. Он полностью управлял моим телом. И мне это нравилось. Он знал, что я люблю, лучше, чем я сама. Мои внутренние мускулы сомкнулись вокруг его члена.

– Кончай, Пенни.

Он снова поцеловал меня и застонал, достигнув пика наслаждения. Холод стекла контрастировал с горячей спермой, которая затопила меня. И я содрогнулась в оргазме. Он отпустил мои руки, и я погладила его по плечам.

– Ты очень сексуален, – сказала я.

Он рассмеялся и упал на колени, увлекая меня за собой. Прижав меня к себе, он со вздохом уткнулся в мои волосы.

Глава 17

Понедельник

– Он твой хороший друг?

– Кто? Мейсон Калдвелл?

– М‐мм.

Мы только что уселись за столик в таверне. Стоял чудесный осенний вечер. И мы решили поужинать на воздухе. На дереве над нами висели маленькие фонарики. Это было красиво, романтично и идеально. Весь сегодняшний день был идеальным.

– Мы были очень близкими друзьями. – Профессор Хантер пожал плечами. – Но после школы наши дороги разошлись. Хотя наши родители дружат до сих пор. И рекламная компания, в которой он работает, помогала мне в трудных ситуациях.

– Он кажется милым. Я еще никогда не встречала твоих друзей.

– Выясняешь, кто тебе настоящий друг, лишь когда сталкиваешься с неприятностями. И, как оказалось, у меня их совсем немного.

– Он даже не слышал про твой развод. По опыту я знаю, как тебе трудно быть открытым с людьми. Может быть, ты слишком многого требуешь от своих друзей.

Профессор Хантер улыбнулся мне.

– Вероятно, ты права.

Я посмотрела на Центральный парк. Он был на самом деле очень красив.

– А тебе хочется снова переехать сюда?

Он погладил большим пальцем мою ладонь.

– Нет, если ты этого не хочешь.

Я посмотрела на него:

– С тобой мне хорошо везде.

Он как-то странно посмотрел на меня.

– Мы можем жить в любом месте, где тебе захочется, ты же знаешь. Для меня это не имеет значения. Я буду жить там, где ты будешь чувствовать себя счастливой.

– После того как я окончу университет?

– Да.

– Ты так легко говоришь о нашем будущем, – сказала я.

– Это потому, что я уже знаю, что в моем будущем будешь ты.

– Но все еще…

– Я не откажусь от этого чувства. Я не отпущу тебя.

Я уставилась на него.

– Скольких детей ты хочешь?

Он нахмурился.

– Что?

– Ты хочешь говорить о будущем. Так давай поговорим о нем.

– Не уверен, что я буду хорошим отцом.

– Почему ты так говоришь?

– Я…

Он замолчал и посмотрел на официантку, подошедшую к нашему столику.

– Добро пожаловать в нашу таверну. Меня зовут Лекси, и сегодня вечером я буду вас обслуживать. Принести вам что-нибудь выпить?

Профессор Хантер посмотрел на винную карту, а потом поревел взгляд на Лекси.

– На самом деле мы уже готовы сделать заказ. Мы оба будем чоппино[4]. И не могли бы вы принести нам два стакана яблочного сока?

Она выглядела немного удивленной.

– Конечно. Я сейчас вернусь.

Я улыбнулась ему.

– Яблочный сок? Но ты можешь заказать спиртное, если хочешь.

– Нет, не хочу.

Он вздохнул и выпустил из рук мою руку.

– Мы можем не разговаривать о детях. Прости, я подняла странную тему. Мы только начали встречаться. Я просто…

– Нет. Все в порядке. Просто я никогда прежде не задумывался об этом.

– Все нормально.

– А ты хочешь детей?

– Когда-нибудь. Я хочу по меньшей мере двоих. Мне всегда было жаль, что у меня нет братьев и сестер.

– М‐мм. – Он вздохнул. – Двое – это замечательно.

Я улыбнулась ему. Он вел себя так странно. Мне все еще казалось, что он что-то скрывает от меня.

– Так вот почему ты считаешь, что будешь плохим отцом? Просто потому, что не хочешь в ближайшее время обзавестись детьми?

– Нет, не поэтому. – Он снова взял меня за руку. – Просто я мало имел с ними дела..

– Но я тоже не хочу заводить детей в обозримом будущем.

– Это хорошо. Я хочу, чтобы ты как можно дольше принадлежала мне одному.

– Так что такое чоппино?

Он рассмеялся.

– Поверь мне, тебе это понравится.

* * *

Когда мы вышли из Апрайт Ситизенс Бригад Театр[5], я все еще смеялась.

– Как классно, что здесь с импровизациями выступает Эми Полер[6].

Он улыбнулся мне.

– Значит, ты довольна своим выбором?

– Да. Сегодняшний день был потрясающим. – Я посмотрела на небо. Звезды были едва видны, потому что город был ярко освещен. – Как странно не иметь возможности видеть звезды.

– У всего есть обратная сторона.

Мы медленно пошли по направлению к отелю. Было так приятно идти по улице, держась за руки, как обычная пара. Нам нельзя будет так пройтись по Мейн-стрит. Может быть, он был прав. Может быть, будет лучше объявить о наших отношениях. Я услышала, как вдалеке играет музыка.

Лицо профессора Хантера расплылось в улыбке.

– Пойдем со мной.

Мы вошли в Центральный парк и наткнулись на гитариста. Он перебирал струны гитары и пел. Я рассмеялась, когда профессор Хантер заставил меня покружиться, а потом прижал к себе.

Его рука лежала на моей талии. Это напомнило мне, как он провожал меня домой под дождем. Его запах, выражение его глаз – от всего этого у меня перехватило дыхание.

– Ты знаешь эту песню?

Мой голос прозвучал беззаботно. Я хотела знать, что это за композиция, чтобы найти ее в интернете и навсегда запомнить этот момент.

– Кажется, она называется «Руки вниз».

Он снова покружил меня и положил ладони мне на талию.

– С каждым днем, проведенным с тобой, я люблю тебя сильнее и сильнее. – Я заглянула в его глаза.

Он наклонил голову и поцеловал меня. Когда песня закончилась, он не отстранился. Мы продолжали покачиваться под звуки шумного города.

– Я должен доставить тебя домой.

– Это означает доставить меня к тебе? Или ты собираешься отослать меня в общежитие?

Он рассмеялся.

– Я хочу, чтобы ты была со мной.

– Не хочу, чтобы сегодняшний вечер заканчивался.

Я зарылась пальцами в его волосы и притянула его к себе, чтобы поцеловать.

Он тихо застонал и отстранился.

– Я люблю тебя, Пенни.

– Я люблю тебя, Джеймс.

* * *

Я перевернулась на бок и посмотрела на него. Он выглядел таким спокойным. Это все было на самом деле. Я не спала. Я сделала бы для этого мужчины все, что угодно. Мне нравилось жить в его апартаментах. Мне нравилось, что простыни хранили его запах. И мне нравилось просыпаться рядом с ним. Внезапно мне захотелось принести ему завтрак в постель. Я взглянула на будильник. Было всего семь часов. У меня еще было время. Я осторожно сползла с кровати и направилась в кухню, закрыв за собой дверь.

И тут я услышала, как кто-то откашлялся.

Я повернула голову и увидела, что за столом столовой кто-то сидит. Я чуть не закричала, но потом поняла, кто это. Она была высокой и худощавой, и у нее были прямые идеально уложенные черные волосы. Она была такой же красивой, как и на фотографиях. Изабелла.

– Как вы сюда попали?

Я не собиралась шептать, но мой голос прозвучал очень тихо. Я ничего о ней не знала. Была ли она склонна к насилию? Не набросится ли она на меня, обнаружив в квартире меня, а не своего мужа? Я спала с ее мужем. Черт, я сплю с ее мужем.

– Я его жена.

Это на самом деле не было ответом на мой вопрос. Он что, дал ей ключи? Или она сказала охранникам, кто она, и те ее пропустили? На мне была одна лишь футболка профессора Хантера. Я поправила ее, пытаясь прикрыть свои голые ноги. Вот то, чего я стремилась избежать. Именно поэтому нам следовало подождать.

– Я…

– Не смущайтесь. Я все знаю о вас, Пенни. Я стараюсь быть в курсе, кого в настоящий момент трахает мой муж.

Я покрылась гусиной кожей. Профессор Хантер рассказывал ей о нас? Я посмотрела на дверь спальни. Пожалуйста, проснись.

Она достала из сумочки конверт и положила его на стол.

– Не льстите себе. Джеймс не упоминал вас, когда я видела его в последний раз. Он был занят другими, более волнующими его вопросами.

Я мрачно посмотрела на нее. Когда они виделись в последний раз, он занимался с ней сексом. Какого черта она здесь делает?

– Ох, он не рассказал вам? Вы же были вместе в то время. Это было всего неделю назад. – Она облокотилась на стол. – Я отлично знакома со всеми его приемами. Я в точности знаю, чего он хочет. А вы явно не способны дать ему то, что ему нужно. Если бы вы удовлетворяли его, он не приполз бы ко мне на коленях.

Я сглотнула.

– Он все рассказал мне.

– Дайте угадаю, – сказала она, игнорируя мои слова. – Вы заставили его побегать за вами. А может быть, достаточно уже того, что вы студентка?

– Что вы имеете в виду?

– Он хочет лишь то, чего не может получить. Вы должны бы уже знать это. Как только вы скажете, что останетесь с ним, он бросит вас.

Я подумала обо всем, через что мы прошли. О том, как он бросил меня из-за моей лжи. Сразу после того, как я сказала, что люблю его. О том, как мы ссорились. Даже то, что он занимался сексом с Изабеллой, оттолкнуло меня от него. Неужели он нарочно саботирует наши отношения? Дает мне лишь надежду, за которую я цепляюсь?

– На самом деле вы все знаете. Я вижу по вашим глазам. Вы отлично понимаете, что все это, – она махнула рукой, – все это ложь.

Профессор Хантер не станет больше лгать мне. Я не позволю ей подорвать мое доверие к нему. Мы по-настоящему любим друг друга. А она просто ревнует.

– Не думаю, что вы знаете его так хорошо, как вам кажется.

Она подалась вперед и приподняла одну бровь.

– Это он вам сказал?

– Ему не было нужды это говорить.

– Я знаю его с детства. Я знаю его лучше, чем когда-либо будете знать его вы. И я прошу прощения, но мне нужно поговорить с моим мужем наедине. – Она поднялась со стула.

– Я думаю, вам лучше уйти.

Я была удивлена своей смелостью. Но он не захочет видеть ее здесь. И мне хотелось защитить его. Я не хотела, чтобы она причинила ему боль. Она была холодной, хитрой и отвратительной.

Изабелла рассмеялась.

– Пенни, я оказываю вам услугу. Поверьте мне, вам не стоит иметь с ним дела.

– Если он так плох, как вы говорите, почему вы не подписали бумаги?

Она положила руку на конверт.

– На самом деле я здесь для того, чтобы это обсудить.

Слава богу.

– Вы, кажется, обрадовались. Напрасно. Я вижу, что вы так же впали в зависимость от него, как и он от вас. И это было бы замечательно в любой другой ситуации, кроме этой.

– Что вы хотите сказать?

– Он и правда не рассказывал вам?

– О чем?

– Думаю, вы это уже знаете. Только не хотите этому верить. К тому же Джеймс не умеет скрывать свои недостатки.

– Мы любим друг друга. Это единственное, что имеет значение.

– Сколько вам лет, Пенни?

Я не должна была отвечать на ее вопросы. Она уже составила свое мнение обо мне. И я промолчала.

– Верно. Вы молоды. Вы еще не знаете, что такое любовь. У вас были до этого серьезные отношения? Можете ли вы распознать, когда вам лгут?

– Он не врет мне.

– Скрывать информацию не лучше, чем лгать. Вам-то уж это должно быть известно. Вы же поступали так с ним, разве нет?

Откуда она, черт возьми, знает об этом? Я посмотрела на дверь спальни. Должно быть, он рассказал ей обо мне. Он сделал это той ночью? Перед тем как переспать с ней? Мне необходимо было понять.

– Если Джеймс не говорил вам обо мне…

– У него свои источники информации, а у меня – свои, – сказала она, прерывая меня. – И вам следует отправляться на занятия. То, что я собираюсь обсудить с ним, вас не касается.

Ее голос был ледяным. Я чувствовала себя так, словно она меня ударила.

– Нет, касается.

Изабелла вздохнула.

– Помните, что я пыталась предупредить вас. Но хорошо, сделаем по-вашему. Джеймс! – крикнула она. – Джеймс, вставай, черт возьми!

Прошло всего несколько секунд, и Джеймс появился в дверях спальни. Он окинул меня взглядом с головы до ног. Он что, хотел убедиться, что она не причинила мне вреда? Но ее слова ранили меня.

Он повернулся к Изабелле.

– Как ты сюда попала?

Я еще никогда не видела его таким разъяренным. Он явно не давал ей ключи. Он подошел ко мне и загородил от нее. Защищая меня? Или что-то скрывая?

– Не будь таким холодным, Джеймс. В конце концов, я твоя жена.

Он провел рукой по волосам.

– Убирайся из моего дома.

Она проигнорировала его.

– Вижу, ты не очень-то скрываешь отношения со своей новой девушкой. Она немного молода для тебя, не думаешь? – Она посмотрела на меня. – И она совсем не твой типаж.

А какой типаж он предпочитал?

Джеймс достал из кармана телефон.

– Убирайся, Изабелла, или я вызову полицию.

– М‐мм, теперь мы добавим к списку еще и угрозы, верно? – Она открыла конверт и вытащила оттуда несколько фотографий. – В придачу к шантажу?

– Изабелла… – сказал Джеймс и шагнул к ней.

– Я рада, что девушка, которую ты в настоящий момент трахаешь, все еще здесь. – Она произнесла это с брезгливым выражением лица. – Теперь она узнает, каков ты на самом деле.

Джеймс быстро схватил фотографии и перевернул их. Я не успела увидеть, что на них было запечатлено.

– Ты не оставила мне выбора. Почему ты все усложняешь? Тебе доставляет удовольствие мучить меня?

– Да. – Ее голос был ледяным.

– Мне просто нужно, чтобы ты подписала бумаги.

– Для того чтобы ты мог быть с ней? – фыркнула она. – Ты, должно быть, шутишь.

– То, что я теперь делаю, тебя не касается. Подпиши бумаги. – Его тон был властным и непреклонным.

– Это просто смешно. Она даже не знает тебя.

– И ты тоже.

– А кто в этом виноват?

– Ты не можешь сваливать всю вину на меня.

Она рассмеялась.

– Знаешь, у папарацци будет праздник, когда они узнают, как мой муж изменяет мне со студенткой. Это так банально, тебе не кажется? Они будут в восторге. Только вот руководство университета не обрадуется.

– Я опубликую фотографии.

– Нет, не опубликуешь. Как фотографии, на которых я трахаюсь с другим мужчиной, помогут тебе? Они всего лишь подтвердят, что ты не в состоянии удовлетворить свою жену.

– Нет. Они докажут, что ты всегда была неверна мне и что ты не имеешь права требовать чего-либо теперь.

– А разве она не так же поступает с тобой? – Она указала на меня.

Я чувствовала себя ничтожеством. Я была всего лишь зрителем. Но я не должна была быть здесь и присутствовать при их разговоре. И уйти я тоже не могла.

– Мне от тебя ничего не нужно, – сказал профессор Хантер. – Подпиши документы – и получишь половину. Откажешься – не получишь ничего.

Она вытащила из конверта несколько листов бумаги.

– Я уже сделала это, эгоистичный ублюдок.

Она швырнула документы в него. Но он шагнул в сторону, и листы посыпались на пол. Он наклонился и подобрал один.

– Вы подписали? – вырвалось у меня.

Изабелла мрачно на меня посмотрела.

– Он весь ваш. Удачи. Вам она понадобится. Его настроения меняются очень легко. И ему быстро все наскучивает. Он сожрет вас живьем.

– Изабелла! Достаточно!

– Что, боишься, что я случайно скажу то, о чем она не знает? Перестань убегать от себя, Джеймс. Перестань бросаться с одного на другое. Обратись за помощью. Она – не решение твоих проблем, и ты это знаешь.

Она подошла к лифту и нажала кнопку.

Двери лифта открылись, потом закрылись, и мы остались одни. В комнате повисла тягостная тишина. Он снова посмотрел на лист бумаги, который держал в руке. Потом положил его на стол и повернулся ко мне.

Я не была уверена, каков был протокол в таких случаях. Должна ли я подойти к нему? Или должна подождать, пока он не подойдет ко мне? Он, казалось, был испуган. Но я не знала, что его напугало. Он выглядел таким молодым и нерешительным.

– Каких проблем я не решение? – спросила я.

– Что она сказала тебе, пока я спал?

– Джеймс.

Его адамово яблоко дернулось.

– Ты что-то от меня скрываешь. Скажи мне.

– Тебе пора отправляться на занятия.

– Джеймс. – Я почувствовала, как слезы навернулись мне на глаза. – Почему ты не хочешь сказать мне?

– Мы можем обсудить это сегодня вечером.

Я видела, что ему больно. Что он расстроен. Изабелла вломилась в его дом. И вывела его из себя. Ему нужно было время, чтобы успокоиться. Мне хотелось утешить его. Я подошла к нему и обхватила руками. Он, казалось, был удивлен, но затем обнял меня в ответ и немного расслабился.

– Ты в порядке? – сдавленно спросил он.

– Да, все хорошо.

Я поцеловала его заросший щетиной подбородок. Это должен был быть счастливый момент. Он развелся. Мы могли быть вместе, не испытывая угрызений совести.

– Ты нужна мне.

– Ты тоже нужен мне.

– Нет. Я хочу сказать, что ты нужна мне. Прямо сейчас.

Он положил руку мне на шею и впился губами в мои губы. Потом его руки скользнули к моим ягодицам, и он приподнял меня и заставил обвиться ногами вокруг его талии. Он без усилий понес меня назад в спальню.

Ему необходимо было убедиться, что я в порядке. Что у нас с ним все хорошо. И я готова была предоставить ему любые доказательства, какие бы ему ни потребовались.

Глава 18

Вторник

– Он развелся.

Я сидела рядом с Мелиссой на ее кровати, скрестив ноги.

– Это отличная новость. Так почему ты выглядишь… не слишком радостной?

– Я разговаривала с Изабеллой. Его женой.

– Что? Как?

– Она вломилась к нему домой.

– О, мой бог! Она сильно психовала?

Я рассмеялась.

– Да. – Я опустила глаза. – Но она сказала, что я совсем его не знаю. И он что-то скрывает от меня. Он сказал, что мы сможем поговорить об этом сегодня вечером. Но что, если это… если окажется, что я не могу с этим справиться?

– Пенни. – Она положила руку мне на колено. – Он твой первый бойфренд. Если окажется, что ты не можешь справиться с этим, что с того?

– Я как-то не ожидала. Мы так быстро перешли к серьезным отношениям.

– Я знаю. – Она вздохнула. – И я все еще не понимаю. Что случилось этой ночью? Я думала, что между вами все кончено.

Наша ссора.

– Я думала, что он покончил со мной. Но, очевидно, это не так.

– И тут на ум сразу приходит Тайлер, потому что вы двое не можете держаться на расстоянии друг от друга.

Она лукаво улыбнулась.

– Да. На самом деле мы с ним переспали.

– Что? Когда? Во время вечеринки?

– Как раз перед тем, как объявился Джеймс.

– Значит…

– Значит?

– Значит… какого черта, Пенни? Как ты после секса с Тайлером снова вернулась к Джеймсу?

– Он все объяснил мне. Сказал, что хотел защитить меня. Он никогда не переставал хотеть быть со мной.

– Но он неделями игнорировал тебя. Он вел себя так, словно тебя не существует. Он… он причинил тебе боль. Пенни, я никогда прежде не видела тебя такой.

– Я знаю. – Я закрыла глаза и прислонилась к стене. – И я не планировала влюбляться в своего профессора.

Мелисса рассмеялась.

Я открыла один глаз, посмотрела на нее, а потом снова закрыла его.

– Пенни, – она взяла мою руку и стиснула ее. – Сердцу не прикажешь.

– Вот поэтому я и волнуюсь сейчас.

– Насколько все может оказаться плохо? Ты уже так много времени провела в его обществе. Если бы все было так ужасно, ты бы уже что-то заметила.

– Ты права. – Я посмотрела на нее. – Ты разговаривала с Тайлером?

– После того как мы уехали из больницы, я больше его не видела. Но он уже большой мальчик. С ним все будет в порядке.

Я опустила глаза.

– Эй, – сказала она. – Ты должна решить, чего хочешь, и сделать свой выбор. Так что если ты хочешь встречаться со своим разведенным профессором, так признай это.

– Ты всегда во всем права. За исключением твоего совета лечь под кого-то еще.

– Но в конечном счете это помогло, разве нет?

– Да, помогло, – улыбнулась я.

* * *

После того как мы с Мелиссой поужинали, я наконец получила сообщение от профессора Хантера:

Я жду на улице.

– Мне нужно идти, – сказала я Мелиссе и встала со своей кровати.

– Пенни. Все будет нормально. Что бы там ни было, ты, возможно, уже об этом догадываешься.

Я улыбнулась ей.

– Увидимся позже.

Я закрыла за собой дверь. Сердце выпрыгивало у меня из груди. Он развелся. Я должна была бы прыгать от счастья, а не нервничать. Открыв входную дверь, я увидела его черный «Ауди».

Он вышел из машины и подошел к двери со стороны пассажирского сиденья. Но вместо того, чтобы открыть ее, он заключил меня в объятия.

– Кто-нибудь увидит…

Он прижался губами к моим губам, заставляя меня замолчать. Он страстно поцеловал меня, и я ответила на его поцелуй. Он целовал меня так, будто мы не виделись несколько недель, а не какие-то несколько часов. Когда он отстранился, я с трудом перевела дыхание. Я знала, что мое лицо раскраснелось.

Он открыл передо мной дверцу машины. Когда я села в нее, он захлопнул дверцу, потом сам сел в автомобиль и пристегнул ремень безопасности. Но он не стал включать зажигание.

– Мы едем к тебе? – спросила я.

– Атмосфера там удушающая.

– Может быть, просто пройдемся?

– Мы не можем. Не здесь.

– Ты только что поцеловал меня у дверей общежития. Сейчас темно. Нас никто не увидит.

– Хорошо.

Он припарковал машину на стоянке и вышел из нее. Я выскочила наружу раньше, чем он успел открыть передо мной дверцу. Он с удивлением посмотрел на меня.

– Я не привыкла встречаться с джентльменами.

– Я знаю.

Он улыбнулся мне, а потом взял за руку, и мы медленно пошли по дороге. Между корпусами общежитий раскинулись ухоженные газоны, рядом с которыми стояли скамейки. Он держал меня за руку, и мы шли по выложенной кирпичами тропинке. Было прохладно, и улица была почти безлюдна. Под нашими ногами шуршали опавшие листья. Когда мы подошли к скамейке, которая была скрыта за деревьями от любопытных взглядов, он жестом предложил мне сесть. Пару секунд он пристально смотрел на меня, а потом устроился рядом.

– Я должен знать, что именно она сказала тебе сегодня утром.

– Она уже все знала про меня.

– Но я не…

– Я знаю. Она ясно дала мне понять, что, когда вы с ней виделись в последний раз, тебе было не до разговоров.

Я пожала плечами.

Он вздохнул.

– Прости. Мне так жаль!

– Нет, все нормально. Правда. Я могу тебя понять, учитывая, насколько она привлекательна.

Он хмуро посмотрел на меня.

– Шучу. Она ужасна.

Он положил руку мне на колено.

– У входа был новый охранник. Его уволили.

– Джеймс, это была не его вина.

– Нет, его.

Мне хотелось возразить. Он не мог вот так просто, безо всякой причины, подводить людей под увольнение. Охранник, наверное, попросил у Изабеллы документы. Ее фамилия все еще Хантер. Но я решила оставить эту тему. Этим вечером я хотела говорить только о том, что еще он скрывает от меня.

– Она сказала, что тебя привлекает лишь то, что трудно получить. Поэтому я тебе нравлюсь. Потому что я студентка.

– Но я тебя получил.

– Она сказала, что я скоро тебе надоем и ты переключишься на кого-то другого.

– Этого не случится, Пенни.

– Я знаю. Но ты хотел знать, что она сказала. – Я взяла его за руку. – Она сказала, что ты впал в зависимость от меня.

– Это правда.

– Но она сказала это с таким видом, словно это плохо.

Он сжал мою руку, но промолчал.

– Она сказала, что ты что-то скрываешь от меня. Вот и все. Мы с ней разговаривали не так долго.

Он кивнул.

– То, что я впал в зависимость от тебя, – не те слова. Я люблю тебя. Я люблю проводить с тобой время. И сегодня я так скучал по тебе.

– Я тоже скучала. – Он пока не был готов говорить о том, что меня волновало. Так что я решила сменить тему. – Так каков твой типаж?

– Что?

– Она сказала, что я не твой типаж.

– У меня нет определенного типажа.

– Ты уверен, что это не высокие брюнетки? – улыбнулась я.

– Нет. – Он натянуто рассмеялся. – Она решительно не в моем вкусе.

– Значит, ты любишь рыжих?

– Ты единственная рыжая девушка в моем послужном списке. И у меня нет никаких конкретных предпочтений. Я просто люблю тебя. И не хочу быть ни с кем больше. Только с тобой.

Меня не волновало, с какими девушками он обычно встречался. Все это не имело значения.

– Ты доверяешь мне? Ты можешь сказать мне все.

– Да, доверяю.

Он посмотрел на небо.

Капля дождя упала мне на лоб. Я тоже подняла глаза. Капли стали падать чаще, пока наконец не разразился дождь.

Он быстро встал.

– Давай вернемся в машину, – сказал он.

Но не тогда, когда я подошла к главной теме нашего разговора.

– Джеймс, скажи мне.

– Ты простудишься.

– Джеймс, скажи мне!

– Я уже говорил тебе. Более-менее явно. – Он провел руками по волосам, и было видно, что он нервничал. – Я думал, ты поняла.

– Поняла что? – Я почувствовала себя тупицей. – Каких проблем я не решение? – Я встала со скамейки. – Что она имела в виду, когда говорила, чтобы ты перестал убегать от себя? От чего ты убегаешь? Не отталкивай меня больше. Не делай того, что, по ее мнению, ты сделаешь.

– Я пытался защитить тебя. Я уже говорил тебе.

– Но от чего ты пытаешься меня защитить? Почему ты думаешь, что мне не следует быть с тобой? Это не может быть так ужасно. Просто скажи, в чем дело.

– Черт, Пенни.

Он прижал меня к своей груди и поцеловал. Это был сердитый, но страстный поцелуй. Его руки скользнули под мою рубашку и коснулись кожи.

– Хватит. – Я оттолкнула его. Он был опытным манипулятором. – Перестань использовать секс как оружие.

– Я не… – Он посмотрел на мое лицо и выпустил меня из своих объятий. А потом сделал шаг назад. – Я не осознавал, что делаю.

Похоже, то, что я сказала, задело его. Но мне в тот момент было не до того. Я хотела говорить не об этом.

– Скажи мне, что ты скрываешь. Ты сам сказал, что между нами не должно быть секретов. Разве ты не хочешь этого? Скажи!

– Я уже говорил тебе! Я говорил, что все время обучения в университете я беспробудно пил. Я говорил тебе, что занимался сексом с десятками женщин. И я рассказывал тебе, что занялся бизнесом лишь для того, чтобы убежать от такой жизни. Все, что я делал, я делал для того, чтобы убежать от действительности. Какие бы ты ни представляла себе ужасные пороки, я, наверное, погряз во всех. Я говорил тебе, что я не очень хороший человек. Я говорил тебе это.

Я с трудом проглотила слюну. Капли дождя, падавшие мне на лицо, действовали на меня умиротворяюще. Я не знала, что сказать. Мне было известно все, в чем он сейчас признавался. Но ведь это не могло быть той самой тайной.

– Я зависим, Пенни.

Он выглядел таким молодым и таким ранимым!

Что? Он почти не пил. И вовсе не казался зависимым. Наоборот, он всегда выглядел спокойным, собранным и уверенным в себе. И тут я вспомнила слова Изабеллы. Я не замечала этого, потому что в настоящий момент он не был зависим ни от алкоголя, ни от наркотиков. Он был зависим от меня. Я что, его наркотик?

– Пенни, скажи хоть что-нибудь.

– Все эти разговоры о будущем…

– Я был искренен, говоря о нем.

– Но что будет, когда я тебе наскучу? Ты бросишь меня в поисках нового наркотика?

– Нет. – Он нахмурился. – Я не зависим от тебя. С тобой все по-другому.

– Как ты можешь это знать?

– Я старался убежать от жизни. Я чувствовал себя потерянным. Я задыхался. И я старался удрать от своих проблем. Но сейчас я счастлив.

– Из-за меня? Или из-за новой работы? Или чего-то еще?

– Я переехал сюда по собственной воле.

– Потому что ушел от Изабеллы и…

– Да. Но сюда я приехал ради себя. Я живу той жизнью, которая мне нравится. Я ни перед кем не должен отчитываться. И мне больше нет нужды убегать.

– Изабелла сказала, что тебе нужна помощь.

– Я обращался за ней.

– Значит, ты больше не зависим от наркотиков, алкоголя, работы или… секса?

– Нет. С тех пор как я уехал из Нью-Йорка, я больше ни от чего не зависел. Там я жил не своей жизнью. Я словно оцепенел, а все эти вещи помогали мне почувствовать себя живым. Они поддерживали меня. Это был тот выбор, который я мог сделать сам.

– И ты предпочел такую жизнь? Но это не делает тебя зависимым, Джеймс. Если ты управлял своим выбором…

– Я не мог остановиться, Пенни. Как только я избавлялся от чего-то одного, я тут же переключался на следующее. – Его слова повисли в воздухе. – Не смотри на меня так. Я не зависим от тебя. И я не собираюсь переходить на что-то другое. Ты нужна мне в моей жизни. Ты нужна мне, Пенни.

Я нужна ему. Все его слова теперь, казалось, имеют скрытый смысл. Но разве я и сама не нуждалась в нем? Когда он несколько недель не разговаривал со мной, я была в отчаянии. Мой мир стал пустым и холодным. И я ненавидела свою жизнь. Я ненавидела жизнь, в которой не было его.

– Пенни, я наделал столько ошибок. Но я был юный и глупый.

– Но ты все еще молод.

– Да. Но я поумнел.

Он вымученно улыбнулся мне.

– Зависимость… это же не то, от чего можно избавиться?

– Верно.

– И как ты ее контролируешь?

Я чувствовала себя тупицей, задавая ему эти вопросы. Внезапно я остро почувствовала, какая у нас разница в возрасте. Он был взрослым человеком, с серьезными проблемами. А я беспокоилась только из-за экзамена по статистике. И теперь из-за него.

Он слегка нахмурился.

– Мне помог мой психотерапевт.

– У тебя есть психотерапевт?

– Да. – Он испытующе посмотрел на меня. – И он тоже не думает, что я зависим от тебя.

– Вы с ним это обсуждали?

– Да.

– Он знает, что ты встречаешься со студенткой?

– Это врачебная тайна. И он отговаривал меня от этого. Но, думаю, он рад, что я не последовал его совету.

– Почему?

– Рядом с тобой я становлюсь счастливее. Все видят это.

Это было так странно – стоять под дождем так далеко друг от друга. Я чувствовала себя разделенной с ним. И мне не нравилось это чувство.

– Почему ты сразу не рассказал мне этого?

– Потому что мне нравилось, как ты на меня смотрела. Словно я был сильным, контролирующим ситуацию. Это давало мне надежду, что я смогу стать таким для тебя. Я думал, что все догадываются о моих демонах, когда смотрят мне в глаза. Но не ты. Ты видела только меня. И я не хотел, чтобы это менялось.

– Я не стала по-другому относиться к тебе.

От его слов мне захотелось плакать. Я была не слишком уверена в себе. И я думала, что он – полная мне противоположность. Но мы были больше похожи, чем я думала. Он был в тот момент таким несчастным. И я не хотела, чтобы он был таким.

– Нет, стала. Ты смотришь на меня сейчас так, словно я слабак.

– Я не думаю, что ты слабак. Ты невероятно сильный, если смог преодолеть все это.

Он сунул руки в карманы. Мы оба промокли до нитки. Он выжидательно смотрел на меня. И дистанция между нами была невыносимой.

– Я не хочу, чтобы ты бросила меня, – медленно проговорил он. – Но если все это слишком для тебя…

– Нет. Джеймс. – Я шагнула к нему. – Я никогда тебя не отпущу.

– Я не зависим от тебя.

– Ты без конца повторяешь это. А я могу думать лишь о том, как оскорбительно это звучит.

Я улыбнулась ему.

– Не могу понять, почему ты продолжаешь выбирать меня. Я…

– Само совершенство. Все, через что ты прошел, сделало тебя тобой. И я люблю человека, который сейчас стоит здесь. Я так сильно люблю тебя!

Дождь усилился.

– Я теперь разведен.

Ему пришлось почти кричать, чтобы я услышала его из-за шума дождя.

– Я знаю.

– Больше никакой этой ерунды насчет того, чтобы подождать?

– Нет. Мое сердце принадлежит тебе.

Он улыбнулся.

– Я разведен!

Он подхватил меня на руки и закружил.

Я рассмеялась, когда он поставил меня на землю. Я прижала ладонь к его колючей от щетины щеке.

– Ты теперь только мой.

– Только ваш, мисс Тейлор.

Он повернул голову и поцеловал мою ладонь.

Глава 19

Вторник

– Думаю, ты все еще зависим от секса.

Наша мокрая одежда лежала сваленной в кучу на полу, а наши обнаженные тела переплелись на кровати.

Он рассмеялся и поцеловал меня в макушку.

– Может быть, это потому, что с тобой мне нравится использовать его как оружие.

– Мне жаль.

– Нет, ты права. Ты… ты сводишь меня с ума. Секс, похоже, – единственный способ управлять тобой.

– Управлять мной? – Я перекатилась на бок и подперла голову рукой. – М‐мм. Я могу управлять тобой в постели.

– Нет, не можешь. Я сильнее тебя.

– Я могу связать тебя.

– Удачи тебе в этой попытке. Она закончится тем, что я привяжу тебя к кровати. И это, в общем-то, неплохая мысль.

– Может быть, позже. Джеймс, ты и вправду шантажировал ее?

Я вспомнила подслушанный как-то раз телефонный разговор. Он спрашивал кого-то про фотографии и говорил, что не хочет оставлять цифровой след.

Он вздохнул и тоже перекатился на бок, лицом ко мне.

– Не слишком удачная смена темы. – Он минуту молча смотрел на меня. – Это последнее, что пришло мне в голову. Я знаю, это было глупо. Но я хотел быть с тобой. И я больше не мог допустить, чтобы она управляла моей жизнью. Ты сказала, что готова подождать, но я не был намерен ждать.

– Мне нравится, что ты такой порочный.

Он рассмеялся.

– Правда?

– Я всю свою жизнь была хорошей. И это прикольно – побыть для разнообразия плохой девочкой.

– Так ты считаешь, что, встречаясь с испорченным парнем, ты сама становишься испорченной?

Я рассмеялась.

– Совершенно верно… профессор Хантер.

– Туше.

– Мне наплевать, если окружающие будут думать, что это неправильно.

Он заправил мне за ухо прядь волос.

– Нам, наверное, стоит поговорить об этом.

– Об угрозе Изабеллы? Ты думаешь, она и вправду расскажет про наши отношения?

– Я думаю, что лучше всего завтра утром отправиться к декану.

– Но…

– Будет лучше, если он обо всем узнает от нас.

– Я не хочу, чтобы тебя уволили.

– Да, я тоже. Я знаю, ты беспокоишься из-за того, что может случиться. Я уже говорил тебе, что мы не нарушаем явно каких-то правил. И я не думаю, что кто-нибудь на нас жаловался.

– Значит, ты думаешь, что все обойдется?

– Надеюсь. Но я не хочу, чтобы ты из-за этого беспокоилась.

Он поцеловал меня в лоб, встал с кровати и надел пижамные брюки.

– Куда ты идешь?

– Поспи. Мне нужно позвонить.

– Кому?

Было уже поздно. Кому он мог звонить в такой час?

– Моему адвокату. – Он окинул взглядом мое обнаженное тело. – Я не позволю произойти ничему плохому. Мы справимся с этим.

* * *

Когда я проснулась, я была одна в кровати. Я села и протерла глаза. Было три часа ночи. Я вылезла из постели и взяла из шкафа одну из его рубашек. Для меня не имело значения то, что он рассказал мне. И он явно изменился. Не знаю, я ли была этому причиной, мне было все равно. Он был сильным. И я любила его больше, чем прежде. Если у нас возникнут проблемы, мы будем решать их вместе. Жизнь без него меня не привлекала.

Его не было ни на кухне, ни в гостиной, так что я направилась в кабинет. Дверь была открыта, и я вошла в комнату. Он сидел, зарывшись пальцами в волосы и тупо глядя на лежавший на столе телефон. На нем были лишь пижамные брюки и очки. И он выглядел еще более сексуально, чем когда-либо прежде.

– Джеймс?

Он посмотрел на меня. Он казался уставшим. И расстроенным.

– Почему ты не лег спать?

– Я пытался. – Он вздохнул. – Но не смог заснуть.

Я подошла к нему.

– Мы что-нибудь придумаем. Как ты и сказал.

Я облокотилась о его письменный стол.

Он покачал головой.

– Я был так занят мыслями о моих чувствах к тебе, что даже не позаботился о последствиях…

– Ты все хорошо обдумал. Мы говорили об этом на нашем первом свидании.

Он снова покачал головой.

– Но я не представлял, что декан узнает обо всем еще до того, как я поговорю с ним.

– А он уже в курсе?

Джеймс поднялся и подошел к окну. Он отодвинул занавеску и указал на улицу.

Я тоже подошла к окну и посмотрела вниз. Вот дерьмо! У входа в здание стояли три микроавтобуса, принадлежавшие прессе.

– Может быть, они караулят кого-то еще?

Джеймс покачал головой.

– Нет. Вся история будет утром напечатана в «Делавэр пост». Я сделал все, что мог. – Он выпустил из рук занавеску и снова зарылся пальцами в волосы. – Я облажался, Пенни. Мне стоило подумать о том, что может устроить Изабелла, если…

Я схватила его за руку.

– Джеймс, ты не мог знать, что она сделает.

– Я должен был. Это моя обязанность – защищать тебя.

– Вовсе нет. Я сама сделала выбор. Я знала, что нарушаю правила. Но продолжала преследовать тебя. Я хотела быть с тобой. Я знала, что могут быть последствия. И я в состоянии с ними справиться.

– Все равно я должен оберегать тебя.

Он обнял меня руками и положил подбородок мне на макушку.

Я вздохнула и прижалась к его груди.

– Самое плохое, что может произойти, – тебя уволят, а меня отчислят.

– Мне наплевать, что будет со мной. Но я не хочу, чтобы тебя исключили.

– У меня хорошие оценки. Я смогу поступить в другой университет.

– Это скандал, Пенни. Другие университеты могут тоже отказать тебе.

Именно это сказала мне Мелисса. Она предупреждала меня, что этим может закончиться. А я ее не слушала. Но если бы у меня был выбор, я и теперь не стала бы ничего менять. Я любила профессора Хантера. И я была счастливее, чем когда-либо в жизни.

– Джеймс, – сказала я, немного отклонилась назад, чтобы заглянуть ему в лицо. – Если бы все вернуть назад, я снова поступила бы так же. Даже зная, что меня отчислят. Ты делаешь меня такой счастливой! Я хочу быть с тобой. И только это имеет значение. Если уж на то пошло, это мне следует принести тебе извинения. Ты говорил мне, чтобы я забыла о тебе. Много раз. Но я не слушала…

– Перестань, Пенни. Я тоже не был готов отпустить тебя. И я не хотел, чтобы ты оставила меня в покое. Я наговорил глупостей. Я не могу даже представить, каково это – жить без тебя.

– Значит, будем отбиваться вместе.

– М‐мм. – Он посмотрел на меня и улыбнулся. – Я не привык к тому, чтобы у меня был союзник.

– Так привыкай. Из-за тебя меня выкинут из университета, так что тебе, наверное, придется терпеть меня еще какое-то время. Ты просто обязан будешь это сделать.

Он рассмеялся.

– Тебе, наверное, лучше позвонить родителям. – Я, должно быть, скорчила гримасу, потому что он добавил: – Мне очень жаль, Пенни.

– Кажется, разговор с родителями меня пугает больше, чем разговор с деканом.

– Прости меня.

– Перестань извиняться, Джеймс. – Я обхватила его лицо ладонями. – Я люблю тебя. И только это имеет значение.

Он улыбнулся.

– И я тоже люблю тебя.

– Тогда, пожалуйста, возвращайся в постель.

– М‐мм.

Он наклонился и поцеловал меня.

Глава 20

Среда

Будильник разбудил нас в шесть часов утра. Через час у нас была назначена встреча с деканом. И у меня сводило от страха желудок. Прошлой ночью я пыталась быть позитивной. Но теперь мне предстояло позвонить родителям. И это вгоняло меня в панику. Но нужно было сделать это до того, как они увидят газету. Не знаю, что говорилось в статье, но из того, что сказал мне Джеймс, я поняла, что нас смешали с грязью.

Джеймс выключил будильник и повернулся ко мне. Он с любопытством посмотрел на меня.

– Ты все еще здесь.

Я не знала, чего он ожидал. Может быть, думал, что я брошу его.

– Конечно, здесь. – Я подперла рукой голову: – Мне нужно, чтобы ты кое-что пообещал мне, – сказала я.

– Слушаю.

– Что бы ни случилось, пожалуйста, не вини в этом меня.

– Пенни…

– Пообещай мне.

– Я не виню тебя. Пожалуйста, не думай, будто я злюсь на тебя из-за того, что случилось. Ты – все, о чем я мог мечтать. На самом деле я испытываю соблазн просто сбежать с тобой. Ради тебя я бросил бы все это. И я хочу, чтобы ты это знала.

Я это знала. Я не была уверена, ждет ли он, чтобы я сказала ему то же самое. Но мне было необходимо окончить университет. Мне было необходимо думать о будущем. Но он лежал рядом со мной и говорил, что его будущее – это я. Я хотела, чтобы он принадлежал мне.

– Я тоже все бросила бы ради тебя. Но я тогда останусь необразованной.

Он рассмеялся.

– Ты очень умна. И диплом ни на что не повлияет.

– Я забыла, что ты хочешь, чтобы я стала домохозяйкой.

Он улыбнулся и погладил меня по волосам.

– Ну, сегодняшний день уже неплох, потому что ты только что сказала, что хочешь стать моей женой и домохозяйкой. Мое настроение, безусловно, улучшилось.

– Я…

Внезапно я смутилась. Я не имела этого в виду. Мы говорили о нашем будущем, но никогда не обсуждали возможность того, что мы поженимся.

– Не смущайся. – Он прижал ладонь к моей щеке. – Мне двадцать семь лет. И ты любовь всей моей жизни. Ты рискнула всем, чтобы быть со мной. Так что ты должна понимать, что я имею твердое намерение жениться на тебе, Пенни Тейлор.

Я сглотнула.

– Но мы…

– Ты что, собираешься спорить со мной еще и из-за этого? – Он игриво улыбнулся.

Он хотел жениться на мне. Он еще не делал мне предложения, но дал понять, что в конце концов сделает. Это было так же стремительно и безумно, как и все наши отношения. И я была на седьмом небе.

– Нет. – Мой голос прозвучал непринужденно.

Он улыбнулся, вылез из кровати и скрылся в гардеробной. Мне было всего двадцать лет. И он был моим первым бойфрендом. Но все складывалось так правильно. Я именно так и представляла себе настоящую любовь. И внезапно предстоящий день стал казаться мне не таким уж пугающим. Я не просто любила его. Я собиралась выйти за него замуж. И мне не было стыдно рассказать об этом родителям или декану. Это был мой выбор. И я должна была признать это. Как и говорила мне Мелисса.

Я быстро почистила зубы и умылась. Когда он вернулся в спальню, на нем были темно-синие брюки и серая рубашка с закатанными рукавами. Он выглядел невероятно красивым и элегантным.

Он посмотрел на часы.

– Элен уже здесь. Так что, к несчастью, тебе придется одеться.

На мне была одна из его рубашек. И я с нетерпением ждала встречи с его поварихой, или горничной, или кем там еще она была. Я полагала, что смогу называть ее просто Элен. Я прошла в гардеробную, а он направился в ванную.

Я еще никогда не встречалась с деканом. И, вероятно, это будет моей единственной встречей с ним. Профессор Хантер был одет как обычно. Я тоже выбрала джинсы, майку и тонкий свитер. Обувшись в туфли без каблука, я вышла из гардеробной. Он стоял у окна, глядя вниз, на улицу. К уже стоявшим там микроавтобусам присоединился еще один. А у входа дежурило по меньшей мере десять человек. Я не знала, репортеры это, или папарацци, или как там еще их называют. Вся ситуация была безумной. Я не хотела думать о них. Мы уже очень скоро узнаем наш приговор.

– Как думаешь, я нормально одета?

Джеймс перевел взгляд на меня и улыбнулся.

– Не думаю, что он обратит внимание на то, как ты одета. Но выглядишь ты замечательно.

Он сдержанно поцеловал меня, взял меня за руку и повел на кухню.

У плиты стояла коротко стриженная брюнетка, на вид немного старше моей мамы. На ней был фартук, и, услышав наши шаги, она обернулась. На ее лице была ослепительная улыбка. Она сразу же понравилась мне.

– Вы, должно быть, Пенни. Дорогая, какая же вы хорошенькая. Джеймс не преувеличивал.

Я почувствовала, как мои щеки заливает румянец.

– Пенни, это Элен, – сказал Джеймс.

Я улыбнулась ей.

– Рада познакомиться.

– Я так много слышала о вас, дорогая.

Я с улыбкой посмотрела на Джеймса. Он пожал плечами. Было так мило, что он говорил с ней обо мне.

– И как вам пожарить яйца? – спросила Элен и снова повернулась к плите.

– Омлет. – Все было так странно. Я не привыкла, чтобы кто-то готовил мне завтрак. – Вам помочь?

Элен рассмеялась.

– Вы уже мне нравитесь. Но я сама все сделаю. Садитесь, садитесь.

Я устроилась на стуле рядом с Джеймсом. Он оперся локтем на стол и положил подбородок на ладонь. На нем все еще были очки. И он улыбался мне.

– Ты выглядишь таким сексуальным в очках, – прошептала я.

– Так вот из-за чего ты так смотришь на меня? – так же шепотом спросил он.

– Как так?

Он наклонился и коснулся губами моего уха.

– Так, словно хочешь поиметь меня прямо сейчас и прямо здесь.

От его слов у меня по спине побежали мурашки.

Он поцеловал меня в щеку и отодвинулся. На столе лежали две газеты. «Уолл-стрит джорнал» и «Делавэр пост». Я предположила, что «Уолл-стрит джорнал» он выписывает регулярно, а местное издание попросил принести из-за напечатанной в нем статьи.

– Ты уже читала ее? – спросил он у Элен.

Элен вздохнула.

– Чего только люди не придумают. Если бы они видели, как вы счастливы, они бы оставили вас в покое. Мой муж старше меня на десять лет, но никто никогда ничего мне на этот счет не говорил. Любовь есть любовь. А обстоятельства пусть катятся к черту.

Джеймс рассмеялся.

– Значит, статья ужасная?

– Не слишком хорошая. – Элен продолжила готовить.

Джеймс взял газету и развернул ее. Внизу первой страницы был заголовок:

Скандал в университете Нью-Касла. Связь профессора со студенткой. Читайте подробности на странице В9.

Джеймс вздохнул и раскрыл газету на указанной странице. Он положил руку мне на колено, и мы начали читать.

Связь профессора со студенткой

в университете Нью-Касла

Билл Раффер,

«Делавэр пост»,

22:12, 21 октября 201 5.

В университете Нью-Касла ведется расследование связи адъюнкт-профессора Джеймса Хантера со студенткой из его группы.

Хантер, основатель и член совета директоров «Блив Тех Интернэшнл», начал вести занятия в университете в прошлом семестре. И хотя он не защищал докторскую диссертацию, он получил должность профессора из-за своего богатого опыта как основателя и руководителя крупной и успешной компании. Но он вольно трактовал моральный кодекс университета Нью-Касла. Два месяца назад он вступил в интимные отношения с Пенни Тейлор, второкурсницей, у которой вел занятия по устному общению в бизнесе. Тейлор, 19 лет, – примерная студентка, получающая стипендию. Нам пока не удалось с ней связаться. И хотя пока не было жалоб с ее стороны, обвинения в сексуальных домогательствах неизбежны.

Хантера уволили с его прошлой преподавательской должности в университете Нью-Йорка за угрозу физической расправы над деканом Джаредом Хэлловеем. Обвинения против него были сняты, но Хэлловей утверждает, что «Хантер напал на него безо всякой провокации с его стороны». Декан университета Нью-Касла, Джозеф Веспелли, принял Хантера на работу, несмотря на его склонность к насилию.

Хантер уже привлекался к ответственности за недостойное поведение, когда учился в Гарварде. Его арестовывали за вандализм и за то, что он употреблял спиртные напитки, будучи несовершеннолетним.

Университету Нью-Касла до сих пор не было нужды устанавливать в явном виде правила, запрещающие преподавателям вступать в связь со студентами. Но анонимный источник утверждает, что происшедшее заставит руководство учебного заведения пересмотреть свое мнение по этому вопросу.

Жена Хантера, Изабелла, пришла в отчаяние, узнав об этой связи. Она подала на развод, как только узнала об этом, но их брак уже давно трещал по швам из-за того, что Хантер продал свои акции «Блив Тех Интернэшнл» и заявил, что хочет стать преподавателем. «Я должна была догадаться о его мотивах, – сказала миссис Хантер. – Я должна была предупредить руководство университета. Я чувствую себя так, словно часть вины лежит на мне. Могу лишь представить, через что пришлось пройти этой бедной девочке».

Во время интервью миссис Хантер с трудом сдерживала слезы. Их брак официально был расторгнут лишь вчера днем. И она тут же обратилась к прессе и к руководству университета с просьбой уволить Хантера с преподавательской должности. Она сказала, что он приносит больше вреда, чем пользы, потому что между студентами и преподавателями должно быть взаимное доверие.

В ответ на обвинения в том, что он вступил в интимные отношения со студенткой на восемь лет моложе его, профессор Хантер заявил: «Мы вступили в эти отношения по взаимному согласию. И в этом университете нет явного правила, запрещающего такие связи». Когда его спросили, готов ли он разорвать эти отношения, он сказал: «Не буду отрицать, что я люблю ее. И я не намерен расставаться с ней». В ответ на обвинения со стороны его жены Хантер сказал: «Мы с женой разъехались в декабре прошлого года, когда я подал на развод, узнав, что она изменяет мне».

Мы обратились к декану университета Нью-Касла, Джозефу Веспелли, но он отказался комментировать происходящее. Однако администрация университета проинформировала нас о том, что вскоре будет опубликовано официальное заявление.

Билл Раффер,

журналистское расследование,

(302) 150‐45‐27,

braffer@delawarepost.com.

– Вот дерьмо, – прошептал Джеймс. Сложив газету, он бросил ее на стол. – Я не ожидал, что они назовут твое имя.

– Я потеряю стипендию.

Только сейчас я осознала, насколько все серьезно. Мои родители убьют меня. Мне были нужны эти деньги.

– Что?

– Когда мне дали стипендию, меня ознакомили со списком правил. Не помню весь точно. Но я уверена, что, попав в газеты за то, что я сплю со своим профессором, я нарушила как минимум одно из них. Джеймс…

– Не расстраивайся раньше времени. Мы еще не знаем, как все обернется.

Он казался таким спокойным. Как он мог быть так невозмутим?

– Разве это не клевета? Как они могли написать такое? У них нет никаких доказательств. Неужели мы не можем ничего сделать?

– Все это ерунда. Слово Изабеллы против моего. Оставайся дома сегодня. Позволь мне пойти на встречу одному. Дай мне самому уладить ситуацию.

– Нет. Я не позволю тебе взять всю вину на себя. Это и моя вина.

– Я не хочу, чтобы ты…

– Джеймс, нет. Я иду с тобой.

Элен подошла к нам и поставила на стол тарелки. Она сочувственно посмотрела на нас. Когда она отошла, я снова взглянула на Джеймса.

– И это не ерунда. Разве ты не можешь подать на них в суд за публикацию этого вздора? Они даже не проверили факты. Это просто насмешка, а не журналистское расследование.

Он вздохнул.

– Я просто хочу, чтобы об этом забыли как можно скорее. А если мы подадим иск, все станет только хуже. Это привлечет к нам еще большее внимание. И я не хочу впутывать тебя в это. Я справлюсь.

Впутывать меня? Я уже и так попала под прицел. Он не впутывал меня в схватку со своей бывшей женой. Все это касалось и меня. Должно быть, я поморщилась, и он сжал мое колено.

– Правда, все будет в порядке.

– Я пойду с тобой.

– Ну, если ты настаиваешь, то нам нужно вскоре выходить, так что ешь.

Я не была голодна. И я не могла поверить, что он не злится. Я злилась из-за него. Я взяла в руку вилку и положила в рот кусочек омлета. Это был самый восхитительный омлет из всех, которые мне доводилось пробовать.

– Элен, это просто фантастика.

Она улыбнулась нам.

– Я рада, что вам нравится. Ешь, Джеймс.

Я только сейчас заметила, что он сидит неподвижно.

– Ты в порядке?

– Да.

Он улыбнулся мне и начал есть.

Отношения между Джеймсом и Элен были мне понятны. Она опекала его и заботилась о нем. Она заменяла ему мать, которой он был лишен. И я прониклась к ней теплом еще и из-за этого. Закончив есть омлет и тост, я отодвинула тарелку.

Джеймс встал из-за стола, но вдруг задумался.

– Ты не собираешься надеть толстовку с капюшоном или что-нибудь в этом роде? Я не хочу…

– Я хочу быть с тобой. Больше никаких тайных отношений. Кроме того, все уже и так все знают.

– Я бы предпочел, чтобы ты позволила мне одному разбираться с этим, Пенни. Тебе нет никакой необходимости идти со мной.

– Но эти неприятности касаются нас обоих. Я должна быть с тобой.

Он слегка нахмурился.

– Необязательно. Но если настаиваешь, то пойдем.

– Удачи вам, – сказала Элен, когда мы входили в лифт.

Когда двери закрылись, я посмотрела на Джеймса.

– Она мне понравилась. Она кажется такой милой.

– Она и вправду славная.

Я посмотрела на свои туфли.

– Ты не нервничаешь?

– Не особо. У меня есть все, чего я хочу. Преподавание – не единственное занятие, которое мне нравится. И, как я уже говорил тебе на нашем первом свидании, я не думаю, что мы делаем что-то плохое. Все это кажется мне таким правильным.

– Мне тоже. Но все это так странно. Я никогда не поверила бы, что попаду в такую ситуацию. До прошлого семестра я даже ни с кем не целовалась. А теперь я оказалась втянутой в скандал из-за связи со своим профессором. Я даже не уверена, что мои родители поверят в это.

Джеймс рассмеялся.

– Тебе уже следовало позвонить им. Дальше события будут развиваться еще хуже.

– Я позвоню позже. Мне нужно выяснить сначала, как к этому отнесется декан. – Я сжала его руку. Я просто тянула время, откладывая неприятный разговор с семьей. – Что такого ты сделал, что тебя обвинили в вандализме?

Он снова рассмеялся.

– Там был один профессор, которого я ненавидел. Его лекции начинались в восемь утра. Ночью, накануне занятия, мы с друзьями вломились в аудиторию и… нарисовали на доске всякие неприличные картинки.

– Мелом?

– Да.

– А разве это можно классифицировать как вандализм?

Он пожал плечами.

– Не думаю. И меня за это не арестовывали. Это была безобидная выходка. Хулиганская, но безобидная.

– Значит, еще одна ложь.

– М‐мм.

– А тебя арестовывали за то, что ты употреблял спиртное, не достигнув установленного возраста?

– Я получал предупреждения. Как и здесь, там практикуют политику трех предупреждений. У меня было только два, одно за спиртное, одно за выходку с доской. Когда я учился в Гарварде, меня ни разу не задерживала полиция.

В Гарварде? Но я не стала расспрашивать его дальше. Двери лифта открылись, и мы вышли на парковку. Он распахнул дверцу машины передо мной.

– Ну, тебе повезло, что я не испытываю к тебе ненависти. Иначе я могла бы выкинуть что-нибудь в этом роде. Интересно, как бы ты отреагировал, если бы вошел в аудиторию и увидел непристойные картинки на доске?

– Я, вероятно, решил бы, что так ты намекаешь, что я должен сделать с тобой.

Он бросил на меня быстрый взгляд, приподняв одну бровь.

Я рассмеялась, и машина тронулась с места. Как только мы выехали из ворот, нас ослепили вспышки фотокамер. Я подняла руку, прикрывая глаза.

– Интересно, они здесь из-за того, что ты богатый завидный холостяк, или они в любом случае подняли бы такую шумиху?

– Не знаю. Но уверен, что мое имя только усугубляет ситуацию. – Мы выехали на Мейн-стрит. Было еще рано, поэтому улица была пустынна. – Давай ты предоставишь разговаривать мне, хорошо? Я не хочу, чтобы ты пострадала. Это моя главная забота.

Он остановил машину у здания, в котором я еще никогда не бывала. К счастью, у входа не было никаких репортеров.

– Жалко, что ты не простой студент.

Он рассмеялся.

– Мне казалось, тебя заводит, что ты встречаешься со своим профессором.

У меня скрутило желудок.

– Верно. Давай скорее покончим с этим.

Я взялась за ручку двери.

– Эй! – Он взял меня за подбородок. – Подожди секунду.

Он наклонился и поцеловал меня. Когда он начал отстраняться, я схватила его за волосы и впилась в его губы. Мне было необходимо убедиться, что я лишусь возможности получить образование не из-за какой-то мелочи. Он был моим будущим. И наши отношения были серьезными. Должны были быть.

Я услышала знакомый стон.

– Нам нужно остановиться, иначе я не смогу отправиться к декану. Не думаю, что он одобрит, если я появлюсь перед ним с мощной эрекцией.

Я рассмеялась и поцеловала его в щеку.

– Я люблю тебя.

– И я люблю тебя.

Он вышел из машины, обогнул ее и открыл передо мной дверцу. Он протянул мне ладонь, я ухватилась за нее, и мы направились к входу в здание, держась за руки. В первый раз мы сделали это на публике. Я была рада чувствовать его прикосновение, потому что очень нервничала.

Мы вошли через боковой вход, пересекли вестибюль и двинулись по коридору. Отпустив мою ладонь, он открыл одну из дверей, и я прошла вперед него в небольшое помещение. За столиком сидела молодая светловолосая секретарша. Увидев Джеймса, она ослепительно улыбнулась, но ее улыбка померкла немного, когда он снова взял меня за руку.

– Привет, Бекки. У нас назначена встреча с Джо.

– Да, Джо ждет вас. – Она взяла телефон и набрала номер. – Назначенные на семь часов уже здесь. – Она посмотрела на меня. – Да, она тоже здесь. – Немного помолчав, она сказала: – Хорошо, – и повесила трубку.

– Он сейчас выйдет.

Она еще раз посмотрела на Джеймса, а потом уткнулась в экран компьютера.

Джеймс подвел меня к стульям, и мы сели. Мне казалось, что время остановилось. Он наклонился и прошептал мне на ухо:

– Пенни, ты делаешь мне больно.

– О мой бог, прости.

Я перестала сжимать его руку, и он погладил большим пальцем мою ладонь. И этот маленький жест успокоил меня.

– Не волнуйся. Декан хорошо относится ко мне. Думаю, что все будет в порядке, – прошептал он.

– Почему ты сразу мне этого не сказал?

– Потому что не хотел давать тебе ложную надежду.

– А почему заговорил об этом сейчас?

– Сейчас мне тоже необходимо верить в это.

Он сжал мою руку.

Из двери позади стола секретарши вышел пожилой мужчина с седыми волосами. Увидев, как мы держимся за руки, он покачал головой. Повернувшись, он снова удалился к себе.

Джеймс вздохнул и поднялся, но не выпустил мою руку. И мы вместе переступили порог кабинета.

Сидевший за столом декан посмотрел на нас.

– Закрой дверь, Джеймс, – устало сказал он.

Джеймс закрыл дверь, и мы сели за стол напротив декана.

– Простите меня за откровенность, но это чертова заваруха…

– Джо, мне очень жаль, что все так вышло.

– Жаль чего? Что ты спал со своими студентками или что это выплыло наружу?

– Я не собирался спать со студенткой. В единственном числе, а не во множественном. И я собирался все рассказать тебе. Я не хотел, чтобы ты так узнал об этом.

– И мы познакомились прежде, чем я обнаружила, что он мой профессор. – Я не могла сидеть вот так просто и молчать. – Он откровенно сказал мне, что мы не можем встречаться. Но я отказывалась его слушать. Это все моя вина.

Джеймс сжал мою руку. Он разозлился на меня из-за того, что я заговорила.

– Я беру всю ответственность на себя, Джо, – спокойно сказал он.

Джо ущипнул себя за переносицу и покачал головой. Он выглядел так, будто у него что-то болит.

– Простите, как ваше имя? – спросил он, глядя на меня.

– Пенни Тейлор.

– Так вот, Пенни, это не ваша вина. Джеймс преподает в нашем университете. И в его обязанности входит соблюдение всех правил. – Он повернулся к Джеймсу. – У нас есть этический кодекс, о чем, я уверен, ты знаешь. И хотя там явно нигде это не прописано, связь со студенткой идет вразрез с базовыми ценностями нашего заведения. О чем ты, черт побери, думал? И ты не только не потрудился поставить меня в известность, но и довел до того, что я узнаю обо всем из этой проклятой газетенки. – Он ударил ладонью по газете, которая лежала на его столе. – Твоя бывшая жена потрудилась облить грязью не только тебя, но и весь наш университет. Это как чертово реалити-шоу на телевидении.

– Джо…

– Я не хочу слышать твои оправдания. Ты должен был все рассказать мне, Джеймс. – Он вздохнул и откинулся на стуле. – Я знаю, все, что сказала твоя жена, – ложь. Но будет трудно убедить в этом других преподавателей, так же как и родителей наших студентов. Они представили все так, будто ты принудил ее к интимным отношениям. – Он вздохнул и немного помолчал. – Это скандал. И я уже дал разрешение начать расследование. Из-за намеков в прессе будут опрошены все твои студентки, хотя пока ни одна из них не выступила с жалобой. И если ты лжешь о том, что была лишь Пенни… если ты хоть пальцем тронул какую-нибудь другую девушку… тогда я советую тебе прямо сейчас написать заявление об уходе, потому что…

– Была только Пенни.

Джо снова вздохнул.

– Совет директоров уже решил отстранить тебя от работы на время расследования. Они приняли это решение, не посоветовавшись со мной, но я полностью его поддерживаю. Есть шанс, что ты сможешь вернуться, если все пройдет гладко. Но я рекомендую вам двоим немедленно прекратить ваши отношения. Они не должны продолжаться, если ты намерен преподавать здесь и впредь.

– Мы этого не сделаем, – голос Джеймса прозвучал твердо.

– Ну, ничего другого мне не приходит в голову. Нам уже и так все утро звонят обеспокоенные родители. И я вынужден реагировать, иначе уволят уже меня. Прекрати встречаться с ней, и если опрос твоих студенток подтвердит, что ты никогда не вел себя с ними неподобающе, ты сможешь продолжить работать здесь, правда, сначала тебе будет назначен испытательный срок. И если больше не будет нарушений правил с твоей стороны, через полгода все вернется в норму. А продолжать спать со студенткой – это явное нарушение правил. Так что это должно прекратиться. В противном случае нам придется расстаться с тобой.

– Тогда, полагаю, мне следует уволиться, – спокойно сказал Джеймс. Он достал из кармана конверт и положил его на стол. – Это мое заявление об уходе. – Он подвинул конверт к декану.

– Джеймс?

Я с удивлением посмотрела на него. Какого черта он вытворяет? Мы не обговаривали этого с ним. Когда он успел написать заявление? Я была в ярости на него за то, что он всегда держал меня в неведении. Это не входило в наши планы. Предполагалось, что он будет сражаться за нас обоих.

Джо уставился на него.

– Это будет выглядеть так, будто ты виноват во всем, что тебе приписывают. И ты никогда уже не сможешь преподавать.

– Я вижу лишь две возможности. Я делаю все по-твоему, но втайне продолжаю встречаться с ней, или я увольняюсь. А поскольку работать здесь и продолжать встречаться с ней не получится, я ухожу.

– Неужели это стоит того, чтобы навсегда испортить себе репутацию? Пресса уже и так выдвигает разные необоснованные обвинения. Если ты уволишься, это будет равносильно признанию, что ты спал со всеми своими студентками. Это бросит тень и на университет. Держись подальше от газетчиков на время расследования. Веди себя тихо все шесть месяцев испытательного срока. Вот и все. Мне нужно, чтобы обо всем этом забыли как можно быстрее. Не подводи меня.

– Не знаю, что еще сказать тебе, Джо. Я люблю ее. И я не стану этого делать.

– Ты просто издеваешься надо мной.

– Я дам интервью прессе, – вмешалась я.

– Пенни, – сказал Джеймс. – Пожалуйста, позволь мне разобраться со всем этим.

Он сердито посмотрел на меня.

Почему это он злится на меня? Он решил уволиться, не сообщив об этом мне. Если уж на то пошло, это я должна злиться.

– Я скажу им, что все было по взаимному согласию. И что я люблю его. Все успокоятся. Может, никому больше не будет дела, если мы продолжим встречаться. А вы можете тем временем опрашивать остальных студенток. Когда выяснится, что он ни в чем не виноват, все разговоры стихнут.

Джо снова уставился на меня. Казалось, он тоже был зол на меня. Но я видела, что он обдумывает мое предложение.

Джеймс покачал головой.

– Нет. Я не хочу, чтобы она разговаривала с прессой. Я хочу, чтобы этот скандал побыстрее закончился.

– Джеймс, позволь мне помочь тебе сохранить работу.

– Хватит, – сказал он и уставился мне в глаза.

Он хотел защитить меня. Но и я хотела помочь. Ему нравилось преподавать. И я не собиралась становиться причиной того, что эта профессия станет для него недоступна.

Я посмотрела на Джо.

– Как вы думаете, это поможет?

– Мне уже звонили с нескольких новостных каналов. К концу дня это будет во всех национальных новостях. Не знаю, имеет ли это смысл в настоящий момент. Все зависит от общественного мнения. Они уже заклеймили его. И, на мой взгляд, единственный способ изменить это мнение – прекратить ваши отношения.

– Но можем мы хотя бы попробовать? – спросила я.

– Нам с Пенни нужно поговорить с глазу на глаз. – Джеймс встал со стула.

– Поздно пытаться что-либо скрыть от общественности. Так что сядь, Джеймс. – Джо сердито посмотрел на нас. – Давай все обговорим.

Джо посмотрел на конверт, лежащий на его столе.

Джеймс медленно опустился на стул, наклонился ко мне и прошептал:

– Пенни, мы уже обсуждали это.

– Нет, не обсуждали. Ты ни разу не упомянул, что собираешься уволиться.

– Я имею в виду, что нам следует подождать, пока ты не окончишь университет. Я отказался. Мы уже обсуждали это. Если я останусь на этой работе, мы не сможем быть вместе. Я не хочу ждать. И я уже принял решение. Это было самое легкое решение в моей жизни. Пожалуйста, позволь мне разобраться со всем этим. Я не изменю своего мнения.

Я не знала, что сказать. Он словно упрекал меня за то, что я волнуюсь за него. Но я пыталась все уладить не потому, что не уважала его точку зрения. Я просто хотела, чтобы он обсудил ее со мной, прежде чем мы пришли сюда. Я просто хотела ему помочь.

Джо откашлялся.

– В конце этой недели нужно будет проставлять промежуточные оценки. Пока еще это входит в твои обязанности. Я уже договорился с несколькими профессорами, которые заменят тебя на время расследования. Но она занималась в одной из твоих групп. И ваша отметка, Пенни, будет поставлена под сомнение. Вам придется еще раз выступить со своими презентациями перед новым преподавателем, чтобы он мог аттестовать вас. В таком случае вам не придется повторно изучать этот предмет. Или вы можете отказаться от него. Как вы решите.

– Значит, меня не отчислят? – спросила я.

– Нет, – сказал Джо. – Я делаю вам два предупреждения, которые будут зафиксированы в вашем личном деле. Вы тоже нарушили правила, хотя вина лежит на Джеймсе. Как и должно быть. В нашем университете требования к моральному облику профессоров очень строги. Не знаю, как начались ваши отношения, и не хочу этого знать. Не давайте мне поводов сделать ваше наказание более суровым.

Я притихла. Мне всего лишь вынесли предупреждение. А я уже была готова к тому, что меня вышвырнут из университета. Я чувствовала себя так, словно гора свалилась с моих плеч. Джеймс погладил большим пальцем мою ладонь. Он обещал, что все будет в порядке, и он был прав. Но только не для него. Он увольнялся. И злился на меня за то, что я пыталась заставить его изменить решение. Он отказывался от всего, чтобы быть со мной.

– Значит, я сегодня переговорю с представителями прессы и сообщу о твоем увольнении, – сказал Джо. – Если только не существует способа заставить тебя изменить решение?

– Прости, Джо, – сказал профессор Хантер.

Я оцепенела. Не верилось, что все это происходит в действительности. Я вспомнила, как столкнулась с Джеймсом в кофейне. Я не думала, что еще когда-нибудь увижу его. А сейчас я чувствовала себя так, словно разрушила его жизнь. Мы были знакомы всего два месяца. Что мы здесь делаем? Мне казалось, что меня вот-вот стошнит.

– Я бы предпочел, чтобы вы не афишировали ваши отношения на публике. Я знаю, что теперь не могу приказывать тебе, Джеймс. Но я прошу об этом как об одолжении. Дайте скандалу утихнуть. Мы все равно вынуждены будем провести расследование. Чтобы все видели, что университет сделал все, что полагается в такой ситуации. Особенно теперь, когда ты уволился. Это делает тебя виновным в глазах общественности. Я верю, что ты был только с ней, но все еще только начинается. Все станет еще хуже, прежде чем скандал начнет утихать. – Он взял газету, лежавшую на столе, и бросил в мусорную корзину. – И, учитывая обстоятельства, я вынужден спросить. Что с твоим глазом?

Он посмотрел на синяк на лице Джеймса. Он уже проходил, но все еще был заметен.

– Просто недоразумение.

– Хорошо. – Джо вздохнул. – Я думал, что ты сейчас скажешь, что подрался со студентом. – Он рассмеялся и покачал головой. – Это последнее, что сейчас нужно нашему университету. И мне не хотелось бы рассказывать об этом прессе.

Вот дерьмо!

Джеймс поерзал на стуле.

– Пенни, не возражаете, если я поговорю с Джеймсом наедине? – спросил Джо. – Нам нужно еще кое-что обсудить.

– Нет, все в порядке.

Я хотела как можно скорее выбраться оттуда. Я чувствовала себя молодой и глупой. Я разрушила жизнь Джеймса. Как мог он так спокойно сидеть там? Как мог он быть таким уверенным в себе? Меня затошнило.

– Идите на занятия, – сказал Джо. – И приготовьтесь к тому, что большинство студентов уже все знает.

Я посмотрела на Джеймса. Его взгляд был холоден. Он кивнул мне и выпустил мою руку.

Я поднялась.

– Спасибо, что вы были так добры, мистер Веспелли. И мне очень жаль, что все так вышло.

– Ну, вам следовало подумать об этом раньше, разве нет? Еще одно предупреждение, и вас отчислят. Не заставляйте меня снова встречаться с вами.

Я нервно сглотнула и бросила еще один взгляд на Джеймса. Я не знала, что они собираются обсуждать. Но он потом мне расскажет.

– Спасибо, – снова тихо сказала я и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.

Глава 21

Среда

Я села на свое обычное место. Я была первой в аудитории. В здании царила зловещая тишина. Мне казалось, что я все еще сплю. Джеймс принял решение уволиться, не поговорив со мной. Он уже написал заявление. Я чувствовала себя ничтожеством. Он сказал мне, что все уладит, но я не знала, что он имел в виду именно это. Мне следовало бы чувствовать себя счастливой, потому что теперь мы наконец можем быть вместе. Но я не испытывала радости. Я могла думать лишь о том, что он принял решение без меня и намеренно оставил меня в неведении. Я чувствовала себя одинокой. Так дела не делаются в серьезных отношениях. Предполагалось, что мы будем принимать решения совместно. Я вытерла глаза, на которых выступили слезы.

Мне было интересно, сколько человек в моей группе уже читали статью. Наверняка не очень много. Я не выписывала эту газету. И было похоже, что не так уж много студентов интересуются ею. Но такие новости разносятся быстро. И, даже если бы в статье не упоминалось мое имя, было нетрудно угадать, о ком идет речь. Мои выступления были всегда очень странными. Особенно то, когда я взбесилась и сказала, что ненавижу маркетинг.

Дверь открылась, и я подняла голову. В аудиторию вошел Тайлер. Он быстро приблизился ко мне и сел за соседнюю парту.

– Я надеялся, что ты придешь пораньше. Как ты держишься? – спросил он.

– С трудом. Полагаю, ты уже видел статью?

– Да. – Он посмотрел на свои руки. – Ты знала?

– Что именно?

– Что он женат?

– Не с самого начала.

– Господи, я знал, что он просто кусок дерьма. Он трахает студенток и изменяет жене. Почему ты хочешь встречаться с таким человеком?

– Не студенток, а только меня.

– В статье намекали на кое-что другое.

– Они ошиблись. И он подал на развод еще до того, как встретил меня. В этом они не солгали.

Он вздохнул и откинулся на стуле.

– И что будет дальше?

– Этим утром мы ходили к декану. Они собираются допросить всех студенток, чтобы убедиться, что больше он никаких правил не нарушил. Чтобы обелить его имя.

Я посмотрела на сломанный нос Тайлера. Я не могла попросить его ничего не рассказывать. Они на самом деле подрались. Я не хотела, чтобы он лгал из-за меня. Я даже не была уверена, что в настоящий момент это было важно. Джеймс уже уволился. И какая теперь разница, что скажут люди?

– Я ничего не скажу, Пенни. Это я затеял драку. И у меня из-за этого тоже могут быть неприятности.

– Спасибо.

– Итак, ты решила остаться с ним?

– Да.

Тайлер вздохнул.

– Когда я увидел тебя в больнице, я очень расстроился. Мне не нравится видеть, как ты страдаешь. Но я не хотел ставить тебя в неловкое положение…

– Все в порядке.

Мы оба замолчали, глядя друг на друга. Мне хотелось обнять его. Мне хотелось, чтобы он знал, что я все еще испытываю к нему теплые чувства. Но я не собиралась рисковать и давать ему ложную надежду. Прошло много времени, прежде чем он снова заговорил.

– Я не могу поверить, что между нами все кончено, – тихо сказал он.

– Прости, Тайлер.

Он нагнулся, вытащил из рюкзака маленькую коробочку и положил ее передо мной на парту.

– Я больше не буду посещать эти занятия. Я зашел лишь для того, чтобы отдать тебе вот это.

Это был подарок, который он пытался вручить мне, когда появился Джеймс. Казалось, прошла целая вечность с того вечера, когда мы отмечали мой день рождения. Но это было всего лишь в прошлую пятницу. Я взяла коробочку в руки.

– Тебе нет нужды отказываться от этих занятий.

– Это не из-за тебя. Я не в состоянии смотреть на него. Думаю только об одном – врезать ему как следует. А я не хочу, чтобы мне снова сломали нос.

Тайлер улыбнулся мне.

– Он больше не будет вести у нас занятия.

– Правда?

– Он уволился сегодня утром.

– Все равно, возможно, будет лучше, если я прослушаю этот курс в следующем семестре.

– Это несправедливо – что я испортила тебе эти занятия.

– Ты не испортила их. Ты сделала их лучше. Черт, если бы я не ждал с нетерпением встреч с тобой, я вообще появлялся бы в университете только в те дни, когда нужно представить свои речи.

Я улыбнулась ему.

– Пожалуйста, останься. Если ты перестанешь посещать эти занятия, я тоже не буду на них ходить. Ты нужен мне.

Мои слова повисли в воздухе. Было нечестно с моей стороны говорить ему такое. Но это было правдой. Он был одним из моих лучших друзей. И теперь я нуждалась в нем больше, чем когда-либо.

– Я подумаю. В любом случае сегодня я не в состоянии слушать выступления. Так что открой свой подарок, прежде чем я уйду.

Я сняла обертку с маленькой коробочки и открыла ее. Там лежал брелок для ключей с металлическим диском, на котором было написано: «Как пожелаешь». Это была цитата из «Принцессы-невесты». Так всегда говорил Вестли Лютику. У меня сдавило горло. Брелок выглядел так, словно его сделали вручную. На другой стороне диска было написано: «С любовью от Кающегося Тайлера». Рядом с диском на цепочке висели маленькое сердечко и ключик. Ключ от его сердца. Я почувствовала, как мне на глаза навернулись слезы. Это был самый красивый брелок из всех, которые я видела. Просто произведение искусства. Я посмотрела на Тайлера.

– Ты сам это сделал?

– Да, и на это ушла чертова уйма времени. – Он взглянул на часы. – Мне пора уходить. Напиши мне, хорошо?

Он поднялся и взял свой рюкзак.

– Тайлер?

Я не должна была бы делать этого, но он был таким милым и заботливым. Я встала и обняла его.

– Мне хотелось бы, чтобы я первым встретил тебя. – Его голос прозвучал напряженно. Он обнял меня и положил подбородок мне на макушку. – Я отдал бы все, чтобы побыть с тобой чуть дольше. Но я никогда не забуду ту нашу ночь. И я не хочу ее забывать.

– Я тоже не хочу.

От моих слез у него намокла рубашка.

– Мне пора идти.

Он поцеловал меня в лоб и отстранился. А потом вышел из аудитории, не обернувшись.

Почему в последнее время всякий раз, когда мы виделись, мы с ним расставались? Снова и снова? И каждое последующее расставание было болезненнее, чем предыдущее. Неужели мы не сможем опять стать друзьями? Я крепко сжимала в руке подарок. Раскрыв ладонь, я посмотрела на него. Я вытерла слезы и снова села. Я достала из сумки связку ключей и повесила на нее брелок.

Я сделала несколько глубоких вдохов и еще раз потерла глаза. Аудитория начала заполняться студентами. Две девушки, сидящие в нескольких рядах от меня, говорили шепотом, но я слышала каждое слово. Одна из них была брюнеткой, а другая – блондинкой. Блондинка жалела, что не она спит с профессором Хантером. А брюнетка пыталась понять, почему Джеймс выбрал меня для секса. Я чувствовала на себе их взгляды. А их любимой фразой была, пожалуй, «она такая шлюха».

Я знала, что, когда всем все станет известно, мне придется нелегко. Но мне просто нужно было игнорировать их. Я достала телефон и притворилась очень занятой. На экране высветилось сообщение от профессора Хантера:

Надеюсь, что ты держишься. Смогу ли я уговорить тебя вернуться домой вместо того, чтобы слушать выступления?

Прочитав его сообщение, я почувствовала себя лучше. Он уволился ради меня. Было нелепо чувствовать себя такой одинокой. Он пытался защитить меня. Он всегда это говорил. И для него было важнее вызволить меня из беды, чем спастись самому. Я быстро ему ответила:

Я хочу остаться на занятии. Если я буду прятаться, все станет только хуже. Как прошел твой разговор с деканом?

Мне просто нужно было подписать кое-какие бумаги. Можем мы встретиться хотя бы в обед? Нам очень нужно поговорить.

Нужно поговорить? Эту фразу я слышала тысячу раз в романтических комедиях. Она была синонимом фразы «нам нужно расстаться». Я сглотнула. Что ему сказал декан? Чувство одиночества быстро вернулось. Я напечатала: «Хорошо» – и быстро нажала кнопку «отправить».

Я подняла глаза. Все, казалось, перешептывались и смотрели на меня. Я снова опустила глаза и уставилась в телефон. Напиши мне. Мне необходимо было услышать от него, что он любит меня. Мне необходимо было знать, что у нас с ним все хорошо. Я подумала о том, как он был зол на меня в кабинете декана. Неужели он порвет со мной из-за того, что я пыталась спасти его работу? Или, может быть, он просто осознал, что я только что разрушила его жизнь?

– Эй, Пенни, – сказал кто-то.

Я подняла голову и увидела Реймонда Ашера, который сидел на парте Тайлера.

– Привет, – сказала я и снова уставилась в свой телефон.

Оставьте меня в покое.

Он слегка наклонился ко мне.

– Итак, какая сейчас цена?

Я услышала смешки в аудитории.

– Прости?

Он пожал плечами.

– Я слышал, что ты шлюха.

Серьезно? Я не могла поверить, что он сказал это мне. В статье ничего такого не говорилось.

– Нет, я не шлюха.

Я снова посмотрела на свой телефон.

– Что, ты сосала его член ради хороших отметок?

– Все было не так.

Отстань от меня, чертов ублюдок.

– А я думаю, что именно так. – Парта скрипнула, и он наклонился ко мне. – Если только тебе просто не нравится сосать члены. Может быть, попробуешь мой?

– Урод, отвали от нее.

Я оглянулась. В аудиторию только что вошел Тайлер.

– Что, она и с тобой трахается? – спросил Реймонд.

– Я сказал, отвали.

– Как скажешь, приятель.

Он рассмеялся и пошел на свое место.

Тайлер сел рядом со мной.

– Спасибо, – прошептала я.

– Да ну, этот кусок дерьма не знает, о чем говорит.

Я с трудом сглотнула. Тайлер все еще считал своим долгом защищать меня.

– Я думала, ты ушел.

– Я слышал кое-какие разговоры в коридоре. И ты сказала, что я нужен тебе. Я не хотел, чтобы ты осталась одна против всех.

Он пожал плечами.

– Спасибо тебе.

– Ты в порядке? – Тайлер положил руку мне на колено. – Ты очень бледная.

– Все нормально.

Но это было не так. Я нуждалась в поддержке. А сообщение Джеймса не сильно меня обнадеживало. Мне казалось, что я тону. Я сделала несколько глубоких вдохов. Я чувствовала себя почти так же, как тогда, когда Джеймс перестал разговаривать со мной. Словно я оцепенела. Он решил порвать со мной. Почему он так решил? Наверное, его уговорил декан. Мне казалось, что я не могу дышать. Я не могла снова потерять его. Это было бы самым большим несчастьем в моей жизни.

Мужчина лет тридцати пяти вошел в аудиторию, уткнувшись в свой телефон. Убрав его в карман, он остановился у доски. Сначала он посмотрел прямо на меня, а потом окинул взглядом всех остальных и откашлялся.

Все прекратили шептаться, и в комнате воцарилась тишина. Я могла слышать биение своего сердца.

– Похоже, большинство из вас уже знает про статью в газете. Я хочу лишь сообщить вам, что профессор Хантер больше не будет вести у вас занятия. Меня зовут профессор Нолан, и я заменю профессора Хантера до конца этого семестра. Вас всех будут спрашивать о поведении профессора Хантера. И я надеюсь, что все вы расскажете только правду о том, что происходило в этой аудитории.

Девушка на первом ряду подняла руку.

Казалось, профессор Нолан хотел проигнорировать ее, но невозможно было сделать вид, что он ее не замечает. Она сидела прямо перед ним.

– Да? – спросил он.

– Что это за статья?

– О том, что он спит с той девицей на заднем ряду, – сказал какой-то парень.

Профессор снова откашлялся.

– Что, серьезно? – спросил кто-то.

– Достаточно, – вмешался профессор Нолан. – Я просто хотел предупредить вас о том, что завтра вас начнут опрашивать. Я думаю, что это личное дело, которое ни меня, ни вас не касается, и я предпочел бы больше это не обсуждать. Мне сказали, что сегодня у вас запланированы выступления. Первым будет… – он посмотрел на лист бумаги, – Реймонд Ашер.

Реймонд остался сидеть.

– Постойте, мы что, так и не узнаем подробностей? – Он обернулся и посмотрел на меня. – Может быть, Пенни захочет поделиться с нами…

– Мистер Ашер! – резко оборвал его профессор Нолан. – Это их личное дело. Сколько раз я должен повторять это? Я попросил бы вас выйти к доске и начать свое выступление. Или я поставлю вам «F».

Профессор Нолан выдвинул кафедру в центр аудитории, а потом направился в конец комнаты и сел за парту перед Тайлером.

Я хотела лишь одного – вернуться в квартиру профессора Хантера. Он был так нужен мне в эту минуту! Я хотела, чтобы он обнял меня. Я теребила в руках брелок, который дал мне Тайлер. Мне казалось, что в комнате нечем дышать.

Тайлер потер мою спину, и я подпрыгнула от неожиданности.

– Прости, – одними губами сказал он. – Ты в порядке?

Я кивнула.

Реймонд медленно встал со своего места и направился к кафедре. Я видела, как шевелятся его губы, но не вникала в смысл его слов. Я посмотрела на затылок профессора Нолана. Мне так хотелось, чтобы вместо него там сейчас сидел профессор Хантер. Мне хотелось встать и крикнуть: «Да, это была я, ясно? Я сделала это, и мне на все наплевать!» И тогда мне не пришлось бы больше прятаться. Меня внезапно затошнило.

Когда занятие закончилось, я быстро схватила свой рюкзак. Но профессор Нолан обернулся и посмотрел на меня.

– Задержитесь на секунду, Пенни, – прошептал он.

Мне не хотелось обсуждать с ним сроки моих выступлений. Мне все еще предстояло в пятницу произнести речь на заданную тему.

– Все будет хорошо, Пенни, – сказал Тайлер и взял свой рюкзак. Он сжал мою руку. – Напиши мне, ладно?

Я кивнула и слабо улыбнулась ему.

Как только все студенты покинули аудиторию, профессор Нолан встал и повернулся ко мне.

– Я знаю, мне нужно обсудить с вами сроки сдачи, – сказала я. – Но, пожалуйста, можно отложить это хотя бы до следующей недели?

Он махнул рукой.

– Я доверяю оценкам Джеймса. Вам не нужно заново выступать. Но он позвонил мне сегодня утром. Он считает, что вам лучше вообще перестать посещать эти занятия. Я заверил его, что присмотрю за вами. Но после того, что я увидел сегодня, я согласен с ним.

– Я…

– Просто подумайте об этом. Вам придется несладко. Но если вы решите остаться, в пятницу вам придется выступить с презентацией. Я не могу делать для вас исключения, независимо от обстоятельств. Так что если решите бросить этот курс, просто напишите мне на электронную почту.

– Хорошо.

Джеймс пытался в одиночку принимать все решения. Мне нужно было поговорить с ним. Я не хотела идти на следующие занятия.

– Если вы решите остаться в этой группе, я приложу все усилия, чтобы другие студенты перестали изводить вас. Но я посоветовал бы вам не приходить в класс слишком рано.

– Хорошо, – снова сказала я.

– Ну, вам лучше поторопиться на следующее занятия. Удачи вам, Пенни.

– Спасибо.

Я направилась к двери. Все это было ужасно, но Тайлер защитил меня. А профессор Нолан был таким милым и понимающим. Мне даже не придется заново сдавать ему зачеты по всем предыдущим темам.

Когда я шла по коридору, я слышала, как все вокруг шепчутся. Я чувствовала на себе любопытные взгляды и старалась не отрывать глаз от пола.

Кто-то схватил меня за руку. Я подняла глаза и увидела профессора Хантера. Он втолкнул меня в подсобку, и, когда закрыл за нами дверь, мы оказались в полной темноте.

– Ты в порядке?

От ласкового тона профессора Хантера я расплакалась.

– Пенни? – обеспокоенно сказал он. Он прижал меня к своей груди и стал гладить по голове. – Мне не нравится, когда ты плачешь. Скажи мне, чего ты хочешь.

Я не отвечала и лишь продолжала плакать.

– Пенни, пожалуйста, поговори со мной, – мягко сказал он.

– Я говорила тебе, что готова от всего отказаться ради тебя, – рыдала я. – Я говорила, что меня не волнует, если я не смогу продолжать учиться здесь. Я говорила, что мы можем сбежать отсюда вдвоем. Я сделаю все, что ты хочешь. Но только не делай этого.

Он положил руки мне на плечи.

– Не делать чего? О чем ты говоришь?

– Пожалуйста. Я не могу потерять тебя. Я знаю, каково это – жить в разлуке с тобой. Я больше не хочу так страдать. Я этого не вынесу.

Я сделала глубокий вдох, одурманенная его пьянящим запахом.

– Ты не потеряешь меня. Эй! – Он взял меня за подбородок и, приподняв мое лицо, заглянул мне в глаза. – Я люблю тебя. С чего вдруг ты так расстроилась?

– Ты не собираешься порвать со мной?

– Нет. – Он рассмеялся. Я уже целую вечность не слышала его смеха. – Нет, Пенни.

– Тогда не говори мне, что нам нужно поговорить, – всхлипнула я. – Когда люди говорят так, это означает, что они хотят расстаться с тобой.

– Ты действительно слишком много смотришь телевизор. – Он большим пальцем вытер слезы с моих щек. – Пожалуйста, перестань плакать.

Я испытала облегчение. Но я все еще была зла на него.

– Предполагалось, что мы команда.

– Мы и вправду команда.

– Нет, мы не команда. – Я откинула голову, чтобы посмотреть на него. – Ты принял решение уволиться, даже не обсудив это со мной.

– Я выслушал предложения Джо. И мне даже не пришлось ничего решать. У меня не было другого выбора.

– Но ты уже определился заранее. У тебя было написано заявление об уходе.

– Я люблю быть готовым к любым поворотам событий…

– Ты знал, что собирался сделать. Ты знал и ничего не сказал мне. Я была просто огорошена.

– Я говорил тебе, что мне лучше пойти на эту встречу одному. Я просил тебя позволить мне самому разбираться со всем этим. И это был мой выбор. Не твой.

– Что? Твое решение касается нас обоих. Почему ты хочешь все решать единолично? Я отказалась от всего, чтобы быть с тобой. И перестань отталкивать меня.

Я с трудом сглотнула. Мне на ум пришли слова Изабеллы. Он хотел лишь того, чего не мог получить. А уж меня-то он точно уже заполучил. Я испытывала клаустрофобию в этой маленькой подсобке. И я пыталась прогнать все эти мысли, но расплакалась еще горше.

– Пожалуйста, перестань плакать. Я не знаю, чего ты ждешь от меня. Я хочу дать тебе все, чего ты захочешь. Просто скажи мне, что тебе нужно. И позволь мне успокоить тебя насчет того, что я чувствую по отношению к тебе.

Большими пальцами он вытер слезы с моих щек.

Я обняла его за шею и страстно поцеловала. Он машинально обнял меня за талию и прижал к себе, а потом его руки спустились ниже, и он сжал мои ягодицы.

– Давай вернемся домой, – сказал он и поцеловал меня в шею.

– Нет. – Я расстегнула молнию на его брюках. Мне в тот момент было нужно только это. То, что всегда срабатывало. Единственное, что могло меня успокоить, – это его член внутри меня. – Вот что мне нужно.

Я сжала пальцами его член.

Он подхватил меня на руки, и я обвила его ногами за талию. Он направился к стене, но споткнулся о ведро, и я соскользнула с его рук на пол.

– Черт! Прости, Пенни.

Я поцелуем заставила его замолчать. Он был нужен мне. Я расстегнула свои джинсы и сбросила их. Он прижался ко мне всем телом, так что спиной я прислонилась к холодной стене. Он стащил с меня трусики и бросил их на пол. А я скинула с ног мои туфли.

– Думаю, это успокоит тебя, – сказал он и встал передо мной на колени.

Я ожидала, что он поцелует мое бедро или дотронется пальцами до моего клитора, чтобы подразнить меня. Но его язык проник глубоко в мое влажное лоно.

– Черт, – простонала я и откинула голову назад.

Он делал это и прежде, но никогда так, как сейчас. Он вел себя так, будто умирал от голода, а я единственная могла насытить его. Он глубже проник языком в мою вагину и потерся носом о мой клитор.

– Джеймс, – выдохнула я.

Он раздвинул мои ноги, а потом просунул руку под мою майку и стал ласкать мою грудь. Мне казалось, что я парю в облаках. Исчезло все – напряжение, стресс, беспокойство. Я могла думать лишь о его языке, который так страстно ласкал меня. Он снова потерся носом о мой клитор.

Я застонала, не в силах выносить эту сладкую пытку, и волны оргазма затопили меня.

– Теперь ты чувствуешь себя лучше? – Он провел языком по моей влажной киске. – Ты такая вкусная. Я могу делать это целую вечность. – Он задрал мою майку и поцеловал меня в живот. – Я говорил тебе, что все будет хорошо, и так оно и будет. Мне нужно, чтобы ты доверяла мне. Мне нужно, чтобы ты прислушивалась к моим суждениям.

– Я доверяю тебе.

Он все еще стоял передо мной на коленях.

– Тогда сегодня нам следует праздновать, а не ссориться.

Его палец погрузился в меня.

О мой бог!

– Я развелся. – Его палец погрузился глубже.

Черт!

– Я больше не профессор.

Он погрузил в меня второй палец.

– Джеймс, – простонала я.

Он ответил тем, что стал ритмично двигать своими пальцами.

– И мы можем наконец быть вместе, как ты и хотела. Так что скажи мне, как еще я могу тебя успокоить?

Его пальцы доводили меня до сумасшествия.

Я снова застонала.

Он поднялся, и его пальцы согнулись, нажав на ту точку, которую только он умел находить.

– Хочешь, чтобы я отвез тебя домой и занялся с тобой любовью? – Он поцеловал меня в шею. – Или хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо в этой подсобке? Потому что мне необходимо, чтобы мой член оказался внутри тебя. Мне тоже нужно успокоиться.

Он нажал большим пальцем на мой клитор.

– Трахни меня! Боже, пожалуйста, трахни меня.

– Я надеялся, что ты это скажешь, – прошептал он и куснул меня за мочку уха.

Все мое тело напряглось. Он схватил меня за бедра и приподнял, заставив меня обвиться ногами вокруг его талии. Его толстый член глубоко погрузился в меня. Он стал энергично двигаться, и при этом я ударялась спиной о полки, стоявшие вдоль стены.

Да!

На пол посыпались бутылки, и запах лимона наполнил комнату. Но мне было наплевать, что мы устроили беспорядок в чулане. Я запуталась пальцами в его растрепанных волосах и впилась губами в его губы. Мне все это было нужно сильнее, чем когда-либо прежде.

Он стал двигаться все быстрее и быстрее. Я пошевелила бедрами, пытаясь вобрать его в себя еще глубже, и он застонал. Его пальцы впились в мою кожу.

– Жестче, – простонала я.

– Если хочешь жестче, я сделаю это.

Он понес меня к столу и смахнул на пол все, что на нем лежало. Наверное, это были какие-то бумаги, потому что они слетели на пол почти бесшумно. Он уложил меня на стол и склонился надо мной. Я расстегнула его рубашку, чтобы прикоснуться к его прессу.

– Я никогда не смогу насытиться тобой, – прошептала я.

Ранее он сказал мне эти слова. И теперь я отвечала ему тем же. Потому что, если он и не был зависим от меня, я‐то уж точно от него зависела. И мне было нужно, чтобы он это знал.

– Хорошо. Потому что я никогда не отпущу тебя.

Он вцепился пальцами в край стола и глубоко вошел в меня.

Черт. Я повернула голову в сторону, но он схватил меня за подбородок.

– Смотри на меня, когда будешь кончать, Пенни. Я хочу видеть твое лицо.

Он отпустил мой подбородок, взял меня за бедро и стал двигаться быстрее, погружаясь в меня все глубже и глубже.

Это было жестко и в то же время очень интимно. Он знал меня. Он в точности знал, что мне нужно.

– Кончай, Пенни.

Мои мускулы стали ритмично сокращаться, и в ту же секунду я почувствовала, как его теплое семя затопило меня. Я закрыла глаза, но он снова схватил меня за подбородок. Я не отводила от него взгляда, пока оргазм сотрясал нас обоих. Я утонула в его глазах. Никто еще никогда так не смотрел на меня. Я видела его любовь ко мне. И когда мы были вместе, ничто на свете не имело значения.

Он потянул меня за руки и помог сесть. А потом подхватил свои брюки и надел их. Я молча смотрела на него. Если до этого я была напугана и обеспокоена, сейчас я испытывала только одно чувство – любовь. Я физически ощущала это. Это выражалось в каком-то странном давлении в моей груди. И мне снова захотелось плакать. Я обхватила себя руками. Меня волновала мысль, что все это не может происходить в реальности. Но это было нелепо.

Он повернулся ко мне и начал застегивать рубашку. А потом посмотрел на меня.

– Я знаю, ты боишься, что я перестану любить тебя из-за того, что мне больше нельзя преподавать. Но все совсем наоборот. Впервые в жизни я чувствую, что делаю именно то, что должен делать. Здесь мне хорошо рядом с тобой. И я люблю тебя. – Он помолчал, а потом медленно добавил: – Я так сильно тебя люблю. Я даже не осознавал, чего я был лишен.

– Я так люблю тебя, Джеймс Хантер.

Он нагнулся и потерся кончиком носа о мой нос.

– А сейчас мы поедем домой. Тебе не придется в одиночестве расхлебывать эту кашу. Мы сделаем это вместе. Мы вместе будем принимать все решения. Ну, кроме этого… Потому что мне просто необходимо сейчас отвезти тебя домой.

Я рассмеялась.

– Прости. У меня просто сдали нервы. Все вокруг…

– Не нужно. Не извиняйся. Я знаю, что нужен тебе. Именно поэтому я и прятался в этой подсобке. – Он улыбнулся и заправил прядь моих волос мне за ухо. – Я был готов к тому, чтобы уволиться. Я должен был сказать тебе об этом до того, как мы отправились на встречу с деканом. Я не собирался расставаться с тобой. Об этом не могло быть и речи.

– Я знаю. И я думаю, что ты сделал правильный выбор.

– Я прав? Неужели?

Он улыбнулся мне.

Я толкнула его в плечо.

– Итак, если ты не собираешься расставаться со мной, о чем тогда ты хотел поговорить?

– Ни о чем. – Он наклонился, поднял мои трусики и протянул мне. – У нас все в порядке.

– Нет, ответь.

Я быстро оделась.

– Честно говоря, я был по-настоящему зол на тебя. И я все еще зол. Я сказал тебе утром, чтобы ты предоставила мне самому разобраться со всем этим. Ты не должна была вмешиваться.

– Я знаю. Но ты не сказал мне о том, что собираешься уволиться. Откуда мне было знать, как себя вести? Если ты не станешь разговаривать со мной, я не буду знать, о чем ты думаешь. Мне казалось, что я помогаю тебе. И на самом деле я тоже была зла на тебя.

– Я знаю. Это для меня в новинку. – Он дотронулся до моей щеки. – Я не привык, чтобы кто-то был на моей стороне.

– Ну, может быть, тебе лучше начать привыкать. Потому что я люблю тебя. И я никуда не сбегу. Я хочу быть с тобой.

– Мне все еще трудно в это поверить.

– Почему? – Я обняла его ладонями за щеки. – Почему ты считаешь себя недостойным любви? Почему ты не веришь мне?

– Я не это имел в виду. Я верю тебе. Просто я не… не знаю, как это объяснить…

– Боишься быть ранимым?

Но он всегда был ко всему готов. Он всегда знал, чего хочет. Он всегда все контролировал.

Ему, похоже, не понравился мой выбор слов.

– Ранимым? Не уверен, что именно это слово я искал.

– Я просто хотела сказать, что тебе не обязательно быть все время сильным. Я хочу, чтобы ты просто был самим собой.

– Я такой, какой есть.

– Я знаю. Я просто имела в виду, что тебе не нужно бояться показать мне все свои стороны.

– Я боюсь только одного – потерять тебя.

– Ты меня не потеряешь. Прости. Я расстроилась из-за того, что ты принял решение уволиться, не сказав мне об этом. А потом я испугалась, что ты решил порвать со мной. И было так тяжело присутствовать на занятии, когда тебя там не было. Не уверена, смогу ли я продолжать посещать этот курс.

– Давай сейчас обо всем забудем, хорошо? Будем просто наслаждаться обществом друг друга. Мы наконец сможем быть вместе, Пенни.

Он зажег свет, чтобы я могла видеть его.

Его волосы были растрепаны после секса, именно так, как я любила. И он уже застегнул свою рубашку.

Я огляделась вокруг. В подсобке царил хаос.

– Джеймс, как ты думаешь, может быть, стоит немного прибраться здесь?

– Ну, я уже здесь не работаю. Давай сбежим отсюда, пока нас никто не застукал.

Он схватил меня за руку и приоткрыл дверь. Потом вскользнул из чулана, потянув меня за собой, и мы рука об руку побежали по коридору. Уже шли занятия, поэтому мы никого не встретили.

Когда мы побежали к машине, несколько студентов, стоявших на лужайке, повернулись и проводили нас любопытными взглядами. Джеймс открыл дверцу машины, и я поспешно забралась внутрь. Он закрыл ее, а потом сам сел на водительское сиденье. Повернув ключ зажигания, он наклонился ко мне и снова поцеловал.

В наших отношениях было столько тяжелых моментов, но наконец мы почувствовали себя так, словно нам разрешили стать счастливыми. Мы вели себя как влюбленные подростки. И именно таковой я себя и чувствовала. Когда я была рядом с ним, все казалось мне возможным.

– Правда или действие? – спросил он и посмотрел на меня.

Я заглянула ему в глаза. В них читался вызов. Мне не хотелось ехать к нему домой. Я не хотела возвращаться к действительности. Я хотела убежать отсюда как можно дальше.

– Действие.

Часть 3

Глава 22

Среда

Мне казалось, что с каждой милей, на которую мы удалялись от университета Нью-Касла, Джеймс все больше и больше расслаблялся. Я не могла оторвать взгляда от его лица. Я все еще не могла поверить, что он уволился. Из-за меня. Каждые несколько секунд он поворачивал голову, чтобы взглянуть на меня, и его улыбка становилась все шире.

– На что ты так пристально смотришь? – спросил он наконец.

– На тебя.

Он погладил мою ладонь большим пальцем.

– И что теперь? – спросила я.

– Ну, у тебя есть паспорт?[7]

– Нет. Он не был мне нужен.

И мне внезапно захотелось, чтобы он у меня был.

– Ты никогда не выезжала из страны?

Он снова повернулся ко мне. Было похоже, что он подумал, будто я шучу.

– Выезжала. Я была в Канаде. Но как-то без него обошлась.

– Это потому, что посещение Канады формально не считается выездом за границу. Итак, где еще ты побывала? Я хотел бы показать тебе мир.

Я посмотрела в окно.

– Я не так много путешествовала. – Я взглянула на разноцветные осенние листья, которые проносились мимо нас, а потом снова повернулась к нему. – Я в основном не покидала Восточного побережья. Пенсильвания, Виржиния, Мэриленд. Да, я еще была в Северной и Южной Каролине. И конечно же, в Нью-Йорке. – Я сжала его руку. – И несколько раз я была во Флориде, чтобы посетить Диснейуорлд.

– Диснейуорлд? – Он с улыбкой посмотрел на меня.

– Да. Я люблю Диснейуорлд. Все его любят. И не смотри на меня так.

Он рассмеялся и сосредоточил внимание на дороге.

– Я не могу этого знать, потому что ни разу там не бывал.

– Ни разу?

– Нет.

Я не могла понять, о чем он думает.

– Ну, может, тебе стоит позволить мне свозить тебя туда?

Он улыбнулся.

– Это мой «вызов». И это я везу тебя, а не наоборот.

– Так куда мы едем в таком случае?

Вместо ответа Джеймс включил поворотник и свернул на дорогу, которую я так хорошо знала. В том же направлении располагался мой дом. Но я думала, что мы не свернем с шоссе, пока не доедем до аэропорта.

– Разве мы направляемся не в аэропорт? – спросила я.

У меня сжало сердце от волнения.

– В аэропорт. Но я хотел сначала заехать кое-куда.

О мой бог! Только не ко мне домой!

– Ну, не знаю. Я еще не решила, хочу ли я произнести свою речь в пятницу. Так что, полагаю, мы не можем улететь куда-то далеко. И я забыла, что мне нужно подготовиться к тесту по статистике. Знаешь что? Давай лучше повернем обратно. Давай проведем день у тебя дома. И разве нам к тому же не следует подготовить комнату для твоего брата?

– Элен все организует к его визиту.

– Я забыла, что завтра у меня контрольная по психологии. Черт, нам решительно нужно вернуться.

– Ты выбрала действие, Пенни. И кто отказывается от действия?

Он проехал через весь Конкорд Пайк и снова включил сигнал поворота.

Нет, нет, нет!

– Знаешь что? Мне кажется, что я уже бывала здесь. В конце улицы есть классный маленький ресторанчик. Я умираю с голоду. Не хочешь остановиться и поесть?

Он слегка нахмурился.

– Пенни, ты совсем не умеешь врать.

– Что? Фи. Профессор Хантер…

– Тебе на самом деле пора перестать называть меня так.

Он свернул в Винди Парк.

Мы были рядом с моим домом. Я сделала глубокий вдох.

– Откуда ты знаешь, где я живу?

– Ой, неужели где-то рядом? – Он посмотрел на меня и приподнял левую бровь.

– Джеймс, остановись.

Но он продолжал ехать по улице, пока не остановился перед знаком «Стоп». А потом свернул на Смит-Лейн.

– Джеймс!

Он повернул за угол и остановился в конце моей улицы.

– Пенни, тебе повезет, если твои родители еще ничего не знают. И будет лучше, если они услышат обо всем от тебя. Ты сказала, что позвонишь им…

– И позвоню. Я не смогу лично объявить им об этом.

– Сможешь.

– Джеймс, нет.

Я откинула голову на подголовник.

– Нам необходимо сделать это. Сегодня.

От того, как он это сказал, я почувствовала себя лучше. Но не настолько, чтобы предложить ему подъехать к моему дому.

– Тебе нет необходимости делать это в одиночку. Я буду рядом с тобой. Если хочешь, я даже возьмусь объяснить все сам.

– Боюсь, что это только ухудшит дело. Мне нужен воздух.

Я открыла дверцу и вышла из машины на залитую солнцем улицу. И уже через пару секунд он стоял рядом со мной. Он ничего не сказал, а просто облокотился о машину и уставился на подстриженную лужайку перед нами.

Я вздохнула и тоже облокотилась о машину.

– Кто использует «вызов», чтобы заставить свою девушку признаться родителям в том, что она вступила в скандальную связь? Ты не слишком изобретателен. Как насчет того, чтобы я сделала тебе минет в том ресторанчике, о котором я говорила минуту назад? Или, может быть, мы вступим в «Клуб любителей авиасекса»?[8]

Он поджал губы.

– Только не говори мне, что ты уже член этого клуба.

– Не пытайся сменить тему. – Джеймс обнял меня за плечи. – Я не собираюсь заставлять тебя все рассказывать им. Если ты действительно не хочешь, это твой выбор. Но мне это помогло бы почувствовать себя лучше.

– Если только мой отец не подобьет тебе глаз.

Джеймс рассмеялся и посмотрел на меня. Потом посерьезнел.

– Постой, ты на самом деле думаешь, что это случится?

– Понятия не имею. Обычно я не расстраиваю своих родителей. Я никогда не разочаровывала их. И поэтому сейчас чувствую себя не в своей тарелке. Ведь я даже ни разу не приводила домой парней.

– К счастью, у меня богатый опыт в разочаровании семьи. Я даже не уверен в том, что мои родители любят меня.

От этих слов я поморщилась.

– Это не может быть правдой.

– Но, полагаю, это недалеко от истины. – Он посмотрел на меня. – Я бы не хотел, чтобы твои родные меня возненавидели. Хотя, учитывая ситуацию, боюсь, что я хочу слишком многого. Но чем раньше мы расскажем им обо всем, тем раньше они простят меня.

– Но они вернутся домой только через несколько часов, – сказала я.

Его родители не возили его в Диснейуорлд и не позволяли ему пить сок из пакетиков. И они заставили его жениться на девушке, которая ему даже не нравилась. Они явно были ужасными людьми. И мне хотелось, чтобы моя семья полюбила его. Я прямо-таки чувствовала, как ему нужна любовь моих родных. Но я опасалась, что, когда они обнаружат, что он мой профессор, они возненавидят и его, и меня.

– Хорошо. Как насчет того, чтобы устроить для меня экскурсию по твоему родному городу? В отличие от тебя я никогда не бывал здесь. – Он улыбнулся мне. – И если к тому моменту, когда они должны будут вернуться с работы, ты все еще не будешь в силах рассказать им все лично, мы уедем. Они даже не узнают, что мы были здесь.

– Ой, Пенни! Это ты?

Черт. Я повернулась и увидела Салли Беннет, местную сплетницу, которая подходила к нам.

– Здравствуйте, миссис Беннет.

Она обняла меня, а потом посмотрела на Джеймса.

– А вы, должно быть, новый бойфренд, о котором я столько слышала?

Джеймс, похоже, слегка опешил.

– Здравствуйте. Я Джеймс.

Он протянул ей руку для рукопожатия.

– Заставляете Пенни прогуливать занятия? Ее родители будут не слишком довольны. Но я не выдам ваш секрет.

Она наконец отпустила руку Джеймса.

Прогулы будут меньше всего волновать моих родителей. И миссис Беннет явно слукавила, когда пообещала не выдавать нас. Она совершенно не умела хранить тайны.

– Итак, что вы, дети, делаете здесь? – спросила миссис Беннет.

– Я показываю Джеймсу, где я выросла. Небольшая экскурсия по городу.

– Это интересно. Твои родители будут в восторге оттого, что ты навестила их. Мне кажется, они не слишком хорошо справляются с тем, что их гнездышко опустело. Я подумывала о том, чтобы подарить им одного из моих котов. Знаю, что у вас уже есть кот, но поверьте мне, два кота – это намного лучше, чем один.

Я рассмеялась.

– Я уверена, что они оценят ваш жест.

Может быть, если миссис Беннет придет к ним с котом, они будут меньше злиться на меня.

– А вы знаете, что я иногда сидела с Пенни, когда она была еще малюткой? – спросила миссис Беннет, игнорируя мои слова. – Ее было почти невозможно затащить в душ. Она всегда была такой активной. Может быть, дело в ее рыжих волосах.

Какого черта, миссис Беннет? Мое лицо, должно быть, залилось багровым румянцем.

Джеймс рассмеялся.

– Она и сейчас довольно активна.

Настала очередь миссис Беннет покраснеть.

– О мой бог! – Она коснулась руки Джеймса. – Ну, я не хочу мешать вашей экскурсии. Так что, детки, оставляю вас.

Теперь у меня уже не осталось выбора. Миссис Беннет всем и все рассказывала. Мои родители узнают, что я была в городе, как только миссис Беннет доберется до телефона.

Джеймс посмотрел на меня.

– Не большая любительница принимать ванну, да? Никогда бы не подумал. Мы всегда с таким удовольствием моемся в душе.

Я выхватила у него из рук ключи от машины и пошла вперед.

– Эй. – Он схватил меня за руку. – Что ты делаешь?

– Ты хотел, чтобы я провела экскурсию.

– Я поведу машину.

Он протянул руку к ключам.

– В этом случае ты не сможешь ничего увидеть. Можешь ты перестать все контролировать хотя бы на несколько минут? Я хочу кое-что показать тебе.

Я обошла машину и открыла дверцу со стороны водителя. Джеймс был намного выше меня. Я попыталась нащупать рычаг, чтобы поднять сиденье, но там были только кнопки. Так экстравагантно. Я нажала на одну из них, но кресло опустилось еще ниже. Я даже не могла ничего видеть поверх руля.

Джеймс рассмеялся, усаживаясь на пассажирское место.

– Вот здесь. – Он перегнулся через меня и нажал несколько кнопок. Когда сиденье поднялось, он поцеловал меня в губы.

Я схватила его за подбородок.

– Тебе лучше пристегнуться, Джеймс.

Он слегка нахмурил брови и откинулся на спинку. И, когда защелкнулся его ремень безопасности, я нажала на газ.

Машина рванулась с места. Я неловко развернулась, привыкая к его чувствительным педалям газа и тормоза.

– Может быть, лучше мне сесть за руль? – сказал Джеймс.

Он впился руками в подлокотники и выглядел при этом невероятно напряженным.

– Я справлюсь.

Я плавно выехала на улицу и направилась обратно в Конкорд Пайк.

– Итак, Виннингтон – один из тех маленьких городков, где все друг друга знают? – спросил Джеймс.

– Если ты еще этого не заметил, это относится ко всем городкам штата Делавэр.

– Заметил. Это все очень не похоже на Нью-Йорк.

Я рассмеялась и остановила машину рядом с парком. Мы могли легко дойти сюда пешком, но я не хотела, чтобы автомобиль торчал у нашего дома на случай, если родители приедут домой пообедать.

– Тогда сегодня ты можешь чувствовать себя комфортно. Никто особенно не замечает меня. Так что мы можем притвориться, что мы сейчас в Нью-Йорке.

Я вручила ему ключи, а потом вышла из машины.

Когда Джеймс подошел ко мне, он крепко обхватил меня руками. Я в ответ прижалась к нему. Мне было так спокойно в его объятиях. И я догадалась, что он обнимает меня из-за того, что я ему только что сказала. Это был его способ показать мне, что он меня замечает. И терпкий запах его одеколона, смешанный с запахом осенней листвы, казался мне невероятно родным.

Я сделала глубокий вдох.

– Дай мне позвонить маме. Я скажу ей, что мы здесь, чтобы она в обеденный перерыв приехала домой. Ты прав, чем раньше, тем лучше.

Он слегка отстранился и посмотрел на меня.

– Ты уверена?

Я заглянула в его темно-карие глаза.

– Уверена.

Глава 23

Среда

– Привет, мам, – сказала я в телефон.

У меня вспотели ладони. Что, если она уже все знает?

– Привет, солнышко. Салли позвонила мне пару минут назад. Я как раз собиралась звонить тебе. Что ты здесь делаешь? У тебя все в порядке? Или ты снова плохо себя чувствуешь?

Черт, миссис Беннет!

– Да, все отлично. Ничего плохого или необычного не произошло.

Что я говорю?

Мама молчала.

– Я просто хотела показать Джеймсу мой родной город. Ему было интересно посмотреть, где я росла.

Я посмотрела на него. Он стоял, облокотившись о перила маленького мостика, и смотрел на воду. Мы с ним долго рука об руку гуляли по тропинкам в лесу. И, если бы мне не нужно было раскрыть родителям мой ужасный секрет, это был бы потрясающий осенний день.

– Вы хотите прийти к нам на ужин? Я могу испечь пирог со шпинатом.

Пирог со шпинатом был моим любимым домашним блюдом.

– Честно говоря, я надеялась, что вы с папой сможете приехать домой на обед. Нам с Джеймсом скоро нужно возвращаться, и мне хотелось бы до этого повидаться с вами.

Мне было необходимо рассказать им обо всем, пока кто-нибудь не сделал этого до меня.

– Ну… – Последовала пауза. – Думаю, я смогу. Мне нужно позвонить папе. Я не знаю, назначены ли у него на сегодня какие-нибудь встречи. Ты уверена, что не собираешься остаться на ужин, Пенни? Я очень хочу поближе познакомиться с Джеймсом.

У меня свело желудок. Через несколько часов она узнает все, что нужно.

– На самом деле Джеймсу нужно скоро возвращаться.

– Ну хорошо. Как твоя голова? Она все еще кружится?

Я дотронулась до лба.

– Я чувствую себя намного лучше. Тебе совсем не о чем беспокоиться.

С точки зрения здоровья это было правдой. Но вскоре ей предстоит начать беспокоиться из-за целой кучи проблем. Почему я продолжаю нагромождать одну ложь на другую?

– Ты уверена, что все в порядке, дорогая? Ты какая-то странная.

– Честно, мам, я в порядке. Напиши мне, что вы решили по поводу обеда, хорошо?

– Хорошо, Пен. Я сейчас позвоню папе.

– Отлично. Скоро увидимся.

Я повесила трубку, пока она не начала задавать еще больше вопросов. Я уже забыла, как легко она могла читать мои мысли.

– Значит, мне нужно скоро возвращаться, да?

– Я не хотела оставаться на ужин на случай, если… ну, если все разнервничаются.

Он кивнул.

– Возможно, это хорошая идея.

Он снова облокотился о перила.

Я облокотилась о перила рядом с ним.

– В старших классах я бегала по этим тропинкам.

– Я не знал, что ты любишь бегать.

– Не люблю, – рассмеялась я. – Я себя заставляла. Мне нужно было быть в форме для волейбола. На самом деле я ненавижу бег.

– Ты играла в волейбол?

– Почему ты всегда удивляешься, когда я рассказываю о своих спортивных достижениях? Я единственный ребенок. И я все время играла в разные игры с папой. У него ведь не было сына. – Я пожала плечами. – На самом деле я делала успехи в волейболе.

– Ты вообще умница.

Он обнял меня за плечи.

– Я часто мечтала о том, чтобы у меня был бойфренд, с которым я могла бы гулять здесь. Я даже мечтала о том, как буду втихую уходить из дома на тайные свидания.

– М‐мм. – Он наклонился и поцеловал меня. – Ты всегда была склонна к скандальному поведению. Полагаю, новость о том, что ты встречаешься со своим профессором, не должна в таком случае шокировать твоих родителей.

Я нервно рассмеялась. Я чуть не сказала, что мечты очень отличались от реальности. Но это было бы ложью. Находиться рядом с ним – было воплощением моей самой заветной мечты.

– Какой ты была в старших классах?

– Что ты имеешь в виду? Такой же, как и сейчас. Или нет, скорее, какой я была до встречи с тобой. Застенчивой и тихой. Совсем незаметной. Но больше я не чувствую себя такой.

Мой телефон зазвонил, и я вытащила его из кармана.

– Они оба будут дома через час. – Я была почти разочарована. – Какой план? Как, по-твоему, мы должны начать? Мы уже сказали им, что ты студент. И ты выглядишь очень молодо, Джеймс. Боюсь, они решат, что я шучу.

Он прижал меня к своей груди.

– Не думаю, что есть какой-то легкий способ. Давай постараемся не думать об этом.

– Как я могу об этом не думать? Я хочу, чтобы они полюбили тебя так же, как я.

Джеймс провел рукой по моим волосам.

– Скорее уж твой папа подобьет мне глаз, чем полюбит меня.

Я рассмеялась.

– Он этого не сделает.

Но на самом деле я не была в этом уверена. Я понятия не имела, чего ждать.

– Мне очень хочется посмотреть твой дом. Чтобы подготовить путь к отступлению, пока их нет. На всякий случай.

– Если тебе необходимо будет срочно ретироваться, не оставляй меня в огне.

– Никогда.

* * *

Открывая входную дверь, я немного нервничала. Я не стыдилась своего положения. Но Джеймс был богат. Скромный семейный дом в колониальном стиле на окраине города совсем ему не подходил. Я переступила порог и зажгла свет в коридоре.

Мой кот, Тедди, выбежал навстречу, мяукая. Я рассмеялась и подхватила его на руки.

– Это Тедди, – сказала я и повернулась к Джеймсу.

– Я не знал, что ты кошатница.

– Ну, я бы так прямо не сказала.

Мелисса постоянно шутила, что я стану старухой-кошатницей. И я была рада, что теперь мне это, похоже, не светит. Я протянула кота Джеймсу.

– Ой, м‐мм, хорошо.

Он взял кота, неловко держа его перед собой. И выглядел при этом очень растерянным. Тедди начал вырываться у него из рук.

Боже!

Он бросил Тедди на пол, и кот мгновенно исчез.

Я рассмеялась.

– Итак, похоже, ты не дружишь с животными?

– Так заметно? Когда я рос, у меня не было домашних питомцев. Я к ним не привык.

Я рассмеялась и взяла его за руку.

– Ну, у меня всего один кот. Так что тебе не стоит волноваться, что ты столкнешься с кем-то еще. И я уверена, что оставшуюся часть дня Тедди будет держаться от тебя подальше.

– Надеюсь, это не плохой знак.

Я тоже на это надеялась.

– Не будь смешным. Итак, ну, это наша столовая.

Я прошла сквозь арку в столовую. Это была просто обставленная комната – стол, стулья и несколько фотографий на стенах.

Он подошел к стене и посмотрел на снимок, на котором я обнимала дерево с яркими красными листьями. Я не могла поверить, что мама продолжает менять фотографии в зависимости от времени года. Через несколько месяцев на стене появятся те, на которых я сижу под елкой в подгузнике или в чем-нибудь еще таком же нелепом. По крайней мере на этом фото я была одетая.

– Ты такая прелестная.

Я рассмеялась.

– Я на самом деле рада, что здесь нет моих фотографий в неловком возрасте. Я умоляла маму не вешать их на стены по всему дому. Может быть, она наконец меня послушала.

Я посмотрела на горку с фарфором и резко повернулась к нему. Я обрадовалась слишком рано. Пожалуйста, не подходи к горке.

Словно почувствовав ауру, исходящую от моих ужасных снимков, Джеймс подошел поближе.

– Ты не хочешь посмотреть кухню?

Он наклонился и уставился на фотографию, на которой я улыбалась, демонстрируя брекеты на зубах.

Убей меня.

Он повернулся ко мне и улыбнулся.

– Ты бесподобно милая. Я понятия не имею, почему у тебя прежде не было бойфренда.

– Заткнись.

Я схватила его за руку и потащила из столовой.

– Серьезно, Пенни. – Он прижал меня спиной к двери между столовой и кухней. – Ты прекрасна.

– Но не тут.

Он нежно поцеловал меня в губы.

– Посмотрела бы ты на меня на первых курсах университета.

– Ты, вероятно, всегда был сексуальным.

Он рассмеялся.

– Я уверен, что Роб с удовольствием покажет тебе фотографии, доказывающие, что это не так.

– Я с нетерпением жду с ним встречи.

– С ним не соскучишься. – Джеймс отпустил меня и вошел в кухню. – Мне нравится твой дом. Он… теплый.

Это был замечательный способ описать мой дом. Я чувствовала себя здесь в полной безопасности!

– Теплый. Мне это нравится.

Я повела его в гостиную.

– Гараж и черный ход. Запомню.

– Джеймс, тебе не придется убегать. Ты же не пожилой профессор. Ты даже не так уж сильно старше меня. Ты даже больше не мой преподаватель. Могло быть намного хуже. И я думаю, что они хотят, чтобы я была счастлива. А ты делаешь меня такой счастливой!

– М‐мм. – Он улыбнулся мне.

– Пойдем, мы еще не закончили осмотр дома. – Я показала ему гостиную, кабинет и ванную. – А там вход на цокольный этаж, – сказала я, указывая ему на дверь. – И прачечная, – я указала на другую дверь. – Вот и все.

Джеймс посмотрел на лестницу.

– А что наверху?

– Спальня моих родителей, две комнаты для гостей и две ванных. Да, и моя спальня.

– Думаю, мне стоит взглянуть на нее.

– Ты хочешь увидеть мою комнату? Но мне не разрешали приводить парней на верхний этаж.

Хотя моим родителям не было необходимости говорить об этом правиле вслух. В отсутствие бойфрендов в нем не было необходимости. Я попыталась одарить его невинной улыбкой.

– Да? Может быть, я смогу уговорить тебя один только раз нарушить этот запрет?

Он приподнял левую бровь.

– Сколько у нас времени до того, как они приедут домой?

Джеймс посмотрел на часы.

– Полчаса.

– Хорошо. Но только очень быстро. Я не хочу, чтобы наш разговор начался с этого. Никаких глупостей.

Джеймс поднял руки в знак того, что будет хорошо себя вести.

Я закусила губу и повернулась к лестнице. На самом деле я надеялась, что он не сдержит обещания. Внезапно я почувствовала себя молодой и легкомысленной. Сколько раз я мечтала о том, чтобы в моей комнате появился бойфренд? А я привела не просто парня. Я привела моего сексуального, богатого, успешного профессора. Может быть, мои родители будут счастливы? Джеймс был завидным уловом.

Поднимаясь по лестнице, я виляла бедрами сильнее, чем обычно. И я чувствовала на себе его взгляд. Я попыталась вспомнить, в каком виде я оставила спальню. Я надеялась, что все там не так плохо, как я представляла.

– Ты настоящая неряха.

Он рассмеялся, переступив через валявшуюся на полу одежду и проходя мимо меня в комнату.

– Я веду себя намного лучше, когда делю комнату с кем-то. А эта одежда валяется здесь с тех пор, как я упаковывала вещи. Трудно решить, что взять с собой, когда там у тебя будет совсем немного места.

Я подобрала кое-какие вещи и бросила их в корзину, стоявшую в углу.

Джеймс подошел к моей книжной полке и стал смотреть на названия.

– «Джейн Эйр»? Ты любительница классических сентиментальных романов?

Я рассмеялась.

– На самом деле нет. Я читала все это только для того, чтобы написать сочинение в старших классах. Джейн и мистер Рочестер доводили меня до бешенства. Было ясно, что они должны были быть вместе с самого начала. И это бесило меня.

Я бросила еще кое-какую одежду в корзину. И я осознала всю иронию того, что только что сказала. Я говорила Джеймсу, что хочу подождать. Неужели я такая же нелепая, как Джейн Эйр?

Джеймс улыбнулся мне.

– Не могу не согласиться.

– Честно говоря, я думаю, что по окончании университета завяжу с чтением классики. Я больше люблю книги вроде Гарри Поттера.

Я надеялась, что из-за этого я не стала выглядеть слишком юной.

– Я тоже предпочитаю что-нибудь вроде этого.

Он сунул руки в карманы.

– Правда? Ты читал Гарри Поттера?

– Почему тебя это так удивляет? Я уверен, что он – кумир моего поколения, а не твоего. И кому может не нравиться рассказ о волшебстве? Кроме того, там была эта классная маленькая рыжеволосая девочка, о которой мне так нравилось читать.

Он улыбнулся мне.

– В прошлом году на Хеллоуин я наряжалась в Джинни Уизли.

– Это большой шаг от Джинни до сексуального Ядовитого Плюща.

– Да, просто я начала встречаться с утонченным, взрослым джентльменом. Я старалась произвести на него впечатление.

– Тебе не нужно меняться из-за меня. Я люблю тебя такой, какая ты есть. – Он посмотрел на мою кровать. – С мягкими игрушками и всем прочим. Боже, здесь просто уйма плюшевых животных!

Я рассмеялась.

– Да, но у меня не было свитера моего бойфренда, с которым я могла бы спать в обнимку. И самого бойфренда.

Джеймс подошел к моей кровати и сел на краешек.

– Битлз? – спросил он, кивая на плакат, висевший на стене.

– Я старомодна.

– Ты полна сюрпризов, Пенни Тейлор.

– Надеюсь, это хорошо.

Он улыбнулся мне. Он выглядел так неуместно, сидя на моей незаправленной кровати, заваленной игрушечными медведями. Но в то же время он, казалось, чувствовал себя на удивление комфортно. И выглядел счастливым.

– И какая была у тебя самая безумная фантазия в этой комнате?

– Честно говоря, ничего непристойного. Я просто представляла себе первый поцелуй.

– И первый поцелуй оказался таким, как ты себе воображала?

– Нет. Наш с тобой первый поцелуй был гораздо ближе к поцелую мечты.

Я подошла к нему и остановилась прямо перед ним.

Он легко коснулся кончиками пальцев моего бедра.

Я с трудом сглотнула.

– И почему?

– Это было сексуально и романтично. – От одного воспоминания о прикосновении моего тела к холодному, мокрому металлическому корпусу машины у меня покраснели щеки. – Пока, конечно, ты не сказал мне, что я должна перестать думать о тебе.

Я рассмеялась, а он схватил меня за руку и притянул к себе. Я села верхом на него.

Он обнял меня за талию.

– Это хорошо, что ты мечтала только о поцелуе. Потому что я хочу воплотить в жизнь все твои мечты. И если бы ты мечтала о чем-то еще, мне пришлось бы соответствовать. Даже если твои родители появятся с минуты на минуту.

Я не думала, что присутствие профессора Хантера в моей спальне будет таким возбуждающим. Но он каким-то образом делал все так сексуально. Я провела рукой по его щетинистому подбородку.

– Джеймс, я так нервничаю.

– Я знаю. Я тоже нервничаю.

– Что, если они придут в ярость?

– Мы как-нибудь справимся.

Я посмотрела в окно.

– Наверное, нам лучше пойти вниз.

– Наверное.

Но вместо того, чтобы встать, он притянул меня к себе и поцеловал.

Я позволила себе полностью отдаться поцелую. Мне нужно было переключиться. Мне нужно было верить, что все будет хорошо.

– Тебе всегда удается отвлечь меня.

Он улыбнулся и потерся носом о мой нос.

Я вздохнула и слезла с его коленей.

– Ну, хорошо, пойдем вниз, – сказала я и поправила свою рубашку.

– Пенни, все будет хорошо.

Он улыбнулся мне и поднялся.

– Как ты можешь быть в этом уверен?

– Пока ты принадлежишь мне, все будет хорошо.

Это было мило с его стороны. Но и очень наивно. Мои родители убьют меня. И его тоже. Мне казалось, что от волнения меня вот-вот стошнит. Я схватила его за руку и повела вниз.

Глава 24

Среда

– Итак, каков план? – спросила я. – Должна ли я сразу же все выложить им?

Джеймс погладил большим пальцем мою ладонь.

– Значит, сделать это медленно? Постепенно?

– Сделай глубокий вдох, Пенни.

Я услышала, как снаружи хлопнула дверца машины.

– О боже! – Я сжала руку Джеймса. Мне казалось, что я вот-вот упаду в обморок. – Постарайся держаться естественно, хорошо?

– Естественно. Понял.

– Между прочим, ты сегодня одет профессорообразно. Не знаю, хорошо это или плохо.

– Профессорообразно? – Джеймс рассмеялся. – Нет такого слова

– Ну вот, теперь я придумываю новые слова. Как я могу рассказать им, что встречаюсь со своим профессором, если даже не могу выразить свою мысль?

– К счастью, я больше не твой преподаватель. Тебе от этого легче? – Он улыбнулся мне.

– Не слишком.

– Так все-таки получше.

Он приподнял бровь.

– Ну хорошо, может быть, немного.

Мне казалось, что единственным звуком в комнате было биение моего сердца.

– Спасибо, что согласилась. Это много значит для меня. – Он сжал мою руку. – Больше, чем ты можешь подумать.

– Иногда мне кажется, что я тебя придумала. Может быть, так я наконец почувствую, что ты существуешь на самом деле.

– Я существую на самом деле.

Я посмотрела на него. И вспомнила слова Мелиссы о том, что я должна сказать ему о своих чувствах.

– Я люблю тебя, Джеймс.

– И я люблю тебя.

Когда открылась входная дверь, я почувствовала себя немного спокойнее. Я хотела доказать Джеймсу, что мне не стыдно оттого, что я встречаюсь со своим профессором. Потому что я не стеснялась этого. Я считала, что мне повезло. Может быть, мои родители поймут. Я выиграла приз в лотерею. И они должны осознать это.

– Пенни? – крикнула мама из коридора.

– Привет, мам!

Как только она вошла в кухню, я подошла к ней и обняла.

– Так приятно видеть тебя, солнышко. – Мама отстранилась. – Как и Джеймса.

Мама поставила на стол бумажные пакеты, которые держала в руках, а потом подошла к Джеймсу и обняла его тоже.

Джеймс, казалось, всегда удивлялся, если кто-то проявлял к нему теплые чувства. Он неловко похлопал маму по спине и улыбнулся мне.

– Очень приятно снова увидеть вас, миссис Тейлор.

– Надеюсь, сэндвичи вас устроят? Я по дороге остановилась у того маленького французского бистро, которое ты так любишь.

– Замечательно.

Я не понимала, почему так беспокоюсь. Я уже забыла о том, как моей маме, похоже, понравился Джеймс. А может быть, она была счастлива из-за того, что я наконец нашла себе бойфренда.

– Если бы я не была так рада видеть вас, я отругала бы вас за то, что вы прогуливаете учебу. Что за внезапное желание приехать домой?

Мама открыла холодильник.

Я должна кое-что сказать тебе.

– У нас сегодня нет важных занятий. И я подумала, что Джеймсу будет интересно побывать там, где я выросла.

Я услышала, как снова открылась входная дверь. Я сделала глубокий вдох. Потому что по-настоящему я волновалась из-за отца.

– Привет, Пен.

Папа вошел на кухню и сжал меня в объятиях. Он все еще воспринимал меня как свою маленькую дочурку. И я не знала, кем он будет меня считать после того, как я признаюсь, что встречаюсь с профессором. Наверное, именно это беспокоило меня больше всего. Я не хотела, чтобы родители изменили свое мнение обо мне. Смешно, но я все еще считала себя хорошей девочкой, пусть даже это больше не соответствовало действительности.

Мама накрыла на стол и налила нам по стакану домашнего лимонада. Когда мы сели за стол, Джеймс положил руку мне на колено. Я не была уверена, считать ли это сигналом к тому, чтобы начать разговор, но все же рискнула.

– Итак, как у вас дела? – спросила я. – Что-нибудь новенькое происходит тут?

Я откусила огромный кусок сэндвича. Я уже струсила, но Джеймс все еще держал руку на моем колене.

– Ничего нового. А что у вас? Как проходят занятия по устной речи?

Мама тоже начала есть свой сэндвич.

– Там было… интересно, – сказала я. – На самом деле я приехала, потому что должна кое-что сказать вам. – У меня пересохло в горле, и я сделала большой глоток лимонада. Ну, вот. – На самом деле мы оба хотим кое-что сказать.

Я посмотрела на Джеймса.

– О, мой бог! – Мама медленно положила свой сэндвич на тарелку. – О мой бог, ты беременна?

Джеймс подавился лимонадом.

– Что? – спросил папа громче, чем обычно.

– Нет. Нет! Я не беременна. – Я неловко рассмеялась. Я не рассчитывала, что разговор примет такой оборот. – Я не могу быть беременной… – Я замолчала.

Я здесь была не для того, чтобы признаваться, что состою в интимных отношениях с мужчинами. Я представить себе не могла, что когда-нибудь буду вести такой разговор со своими родителями. Не знаю, что и хуже – то, что я собиралась сказать, или вот это? Просто катастрофа.

Мои родители молча смотрели на меня.

Я судорожно сглотнула и искоса взглянула на Джеймса. Он казался шокированным маминым предположением. Я знала, что мысль о детях приводила его в ужас. Он, казалось, полностью утратил свое хладнокровие.

– Я решительно не беременна, – добавила я, больше для Джеймса, чем для родителей. И сделала глубокий вдох. – На самом деле я хотела сообщить вам, что Джеймс – вовсе не студент университета Нью-Касла.

Моя мама рассмеялась и положила руку папе на плечо.

– И все? Ты до полусмерти напугала меня.

Неужели мои новости ужаснее, чем беременность? И мне стало еще страшнее, чем прежде.

– Итак, чем вы занимаетесь, Джеймс? – спросил папа. – Вы учитесь в профессионально-техническом училище или что-то в этом роде?

– На самом деле он окончил университет, папа. Несколько лет назад. Ему двадцать семь лет.

– Да? – сказала мама. Она посмотрела на папу, а потом снова на нас. – Это довольно большая разница в возрасте.

Мы все некоторое время молчали. Их неодобрение было почти физически ощутимым. Я чувствовала себя так, словно медленно отрываю от кожи лейкопластырь вместо того, чтобы резко и быстро сорвать его.

Мой папа нахмурился.

– Это возвращает меня к моему вопросу. Если вы больше не студент, чем вы зарабатываете себе на жизнь, Джеймс? И почему, бога ради, вы встречаетесь с тинейджером?

Я никогда еще не слышала у него такого холодного голоса.

– Папа, мне уже двадцать.

Но, казалось, никто не обратил внимания на мои слова.

– Итак, – сказал Джеймс и немного поерзал на стуле.

Слава богу, что он берет все объяснения на себя!

– Это прозвучит не очень красиво. Но я хочу, чтобы вы оба знали – я очень люблю вашу дочь. – Он снова немного поерзал на стуле.

Сорви пластырь! Я уже не могла дольше терпеть все это. Просто скажи им!

– На самом деле сегодня утром я уволился со своей работы, – продолжал Джеймс. – Но до этого я работал в университете Нью-Касла. – Он сделал еще одну паузу.

Я чувствовала себя так, словно подвергала пытке всех присутствующих. Пора с этим заканчивать.

– Он мой профессор, – выпалила я.

Мои родители уставились на меня. А потом моя мама рассмеялась. А за ней рассмеялся и папа.

Я посмотрела на Джеймса. Он покачал головой. Он был так же сбит с толку, как и я. Я ожидала услышать проклятия или рыдания, но никак не смех.

– Не знаю, что вы сделали с Пенни, – сказала мама между приступами хохота, – но она никогда не разыгрывала нас. Хорошо проделано. Вы оба одурачили нас.

– Она даже не может никого надуть первого апреля, – добавил мой папа. – Но это было просто уморительно!

Я никак не ожидала такой реакции от них. Но мне было понятно, почему они решили, что я шучу. Я никогда не нарушала правил.

– Мама, папа. – У меня перехватило горло, когда я сказала «папа». Все это было так чудовищно, что они даже не могли поверить мне. – Мы не шутим. Вы сами сказали, что я не склонна к розыгрышам. И сейчас даже не День дурака.

– Конечно, ты шутишь, – быстро ответила мама. – Разница в возрасте? Твой профессор? В это невозможно поверить. Это нелепо. Это абсолютно нелепо.

– Джеймс – мой преподаватель устной речи. Я хотела сказать, был моим преподавателем.

– Ты шутишь? Ты шутишь, правда?

Мама внезапно побледнела. Она посмотрела на Джеймса и нахмурилась, словно видела его в первый раз.

– Мы повстречались до того, как я обнаружила, что он работает в университете.

– И ты… – Голос изменил маме. – И он… – Она снова закрыла рот.

Наступила гробовая тишина. Но меня пугала не она.

– Мистер и миссис Тейлор, я знаю, как это может выглядеть, но…

– Она на втором курсе, – холодно сказал мой папа. – Она всего лишь на втором курсе.

– Я тогда думал, что она старше, – пояснил Джеймс.

– Вы думали, что она старшекурсница? Значит, вы путаетесь только с ними, не так ли?

– Папа, все было совсем не так.

– Мне кажется, вам лучше уйти, Джеймс. Нам нужно поговорить с Пенни наедине.

– Но я на самом деле думаю, что нам следует обсудить все это, – спокойно сказал Джеймс. – Я люблю вашу дочь. И я никуда не уйду.

– Вам двадцать семь лет. А она всего лишь второкурсница, – повторил папа.

– Мне уже двадцать, папа. Это не такая уж большая разница.

– Семь лет? Тебе нужно сосредоточиться на учебе, Пенни. Ты не готова к тому, к чему готов он.

Он указал на Джеймса, словно он был неодушевленным предметом, а не живым человеком.

– Я ко всему готова. Я люблю его, папа.

Как он не мог понимать, что я уже состою в интимных отношениях с мужчиной. Я ведь встречаюсь с двадцатисемилетним профессором. Конечно же, мы занимаемся сексом.

– Ты готова выйти замуж? Иметь детей? Готова к ответственности? Ты понятия не имеешь, что это такое – быть взрослой. Ты даже не умеешь выписывать чеки. Ты еще ребенок. А он взрослый мужчина. Ты слишком молода, чтобы встречаться с ним.

– Но я еще не готов снова вступать в брак… – сказал Джеймс и тут же захлопнул рот.

Ох, нет! Я надеялась отложить разговор на эту тему до лучших времен.

– Вы уже были женаты? – Мама наконец нарушила молчание.

– Да, я недавно развелся.

– Насколько недавно? – спросила она.

– Я подал на развод в прошлом году.

Мои родители ошеломленно смотрели на него.

Вот дерьмо!

Джеймс откашлялся:

– Официально мы развелись только вчера, но…

– Вы развелись вчера? – недоверчиво спросила мама. – Вы вступили в отношения с моей двадцатилетней дочерью, будучи еще женатым?

Она не смогла скрыть отвращения в голосе.

Я решительно предпочитала гробовую тишину.

– Мистер и миссис Тейлор, пожалуйста, позвольте мне объяснить. Я никогда бы не поставил вашу дочь в такое положение. Насколько это касается меня, мои отношения с бывшей женой были закончены, когда я подал на развод…

– Вы поставили ее в ужасное положение, – прервал его папа. – Вы ее профессор. Женатый к тому же!

– Да, я преподавал у Пенни устную речь. И я понимаю, что переступил черту. И отлично понимаю, почему вы расстроены. Но мой брак не имеет ко всему этому никакого отношения.

– Это я переступила черту, – вмешалась я. – Вы должны злиться не на него, а на меня.

У меня в кармане завибрировал телефон, но я проигнорировала звонок.

– Мы злимся на тебя, – сказал папа. – Но с тобой мы разберемся позже.

Это было просто смешно. Я больше не была ребенком. Они не могли просто взять и наказать меня. Или могли? Вся эта ситуация была такой нелепой.

– Это была моя вина. Я влюбилась в своего профессора, но он сказал мне, чтобы я держалась от него подальше. А я его не послушала. Вы тоже познакомились в университете и полюбили друг друга. И наша ситуация ничем не отличается. Когда вы повстречались, вам было столько же лет, сколько сейчас мне. Вы должны лучше всех понимать меня.

– Это были совсем другие обстоятельства, – сказал папа.

– Насколько другие? Да, вы были ровесниками, но вы были такими же молодыми, как и я сейчас. Вы по меньшей мере должны принять тот факт, что я люблю его. И из-за меня он уволился. Чтобы мы могли быть вместе.

– А развелся он тоже из-за тебя? Он изменял своей жене с…

– Все было не так, – перебил его Джеймс. – Я никогда никому не изменял.

– У вас странный моральный кодекс, Джеймс, – сказал папа.

Я видела, что Джеймс старается сохранять хладнокровие, но эта фраза явно разозлила его. Я по его глазам видела, что он закипает от злости. И я продолжала игнорировать телефон, звонивший у меня в кармане.

– Я никогда не причиню боль Пенни, – сказал Джеймс насколько мог спокойно.

– Вы уже сделали это. Что будет, когда об этом узнают остальные профессора? И студенты? Разве ее не отчислят из-за всего этого? – спросил папа.

– Мы сегодня утром встречались с деканом, и я уволился. Пенни получила два предупреждения, но помимо этого ее никак не будут наказывать. Новости распространяются быстро, и я полагаю, что весь университет уже в курсе. Поэтому мы и приехали сюда. Мы хотели обо всем рассказать вам прежде, чем это сделает кто-то другой. Несмотря на мой странный моральный кодекс, я достаточно уважаю вас, чтобы приехать сюда и рассказать обо всем лично.

Моего отца явно не успокоила речь Джеймса.

– И что теперь? Вы только что лишились работы. Вы разведены. Вам, возможно, придется платить алименты. И вы встречаетесь со студенткой университета. Какое будущее вас ждет? Вы погубите ее.

Джеймс слегка нахмурился.

– Я собираюсь основать технологическую компанию.

– Технологическую компанию? – рассмеялся мой отец. – А где вы найдете деньги для этого? Я ошибался на ваш счет. Вы не взрослый мужчина. Вы такой же незрелый, как студенты.

– Папа!

Мой отец был хорошим человеком. Я ни разу в жизни не слышала, чтобы он выносил о ком-то суждение вот так поспешно. Что он делает?

– Он, вероятно, приехал сюда, чтобы занять у нас денег, – фыркнул папа.

В глазах Джеймса полыхала ярость.

– У меня достаточно средств, чтобы запустить новый проект, – холодно сказал он.

И тут зазвонил наш домашний телефон. Когда никто не ответил, включился автоответчик.

– Здравствуйте, я пытаюсь дозвониться до Пенни Тейлор или ее родителей. Это Элен Фитцджеральд…

Я тут же вскочила. Вот дерьмо! Почему именно сейчас?

Джеймс схватил меня за руку.

– Пенни, не нужно. Это могут быть журналисты.

– Нет, это не журналисты.

Но прежде, чем я успела снять трубку, это сделал мой отец.

Черт!

– Здравствуйте, Элен. Говорит отец Пенни Тейлор.

– Кто это? – шепотом спросил у меня Джеймс.

– Она работает в комитете по стипендиям.

Она могла звонить только по одной причине. Я потеряю стипендию. Мой папа уже был сильно расстроен. А теперь все станет намного хуже.

– Заявления? – спросил мой отец. – Не было никаких заявлений. – Он замолчал и окинул взглядом меня и Джеймса. – «Делавэр пост»? Я даже не понимаю, о чем вы говорите.

Молчание.

– У Пенни прекрасные оценки.

Молчание.

– Я не знаю, как ее можно обвинять в недостойном поведении. Ее профессор явно…

Молчание.

– Элен, я даже не понимаю почему…

Молчание.

– Как смеете вы оскорблять мою дочь?

Молчание.

– Мой адвокат свяжется с вами.

Папа бросил трубку. Его лицо сделалось красным.

– Питер? – сказала мама. – Питер, сделай глубокий вдох.

– Убирайтесь из моего дома! – заорал папа на Джеймса.

Джеймс быстро поднялся со стула.

– Мистер Тейлор, не знаю, что вам только что сказали по телефону, но…

– В «Делавэр пост» статья обо всей этой истории? Почему вы двое не начали с этого?

Я никогда не слышала, чтобы мой папа так кричал.

– Папа, что сказала миссис Фитцджеральд?

Я даже не понимала, зачем задаю этот вопрос. Все и так было предельно ясно.

– Она сказала, что ты лишаешься стипендии, потому что спишь со своим профессором. – Он указал на Джеймса. – Ты об этом не подумала? Неужели вы оба не думали о последствиях?

– Я найду работу, папа. Я заплачу за свое обучение. Я справлюсь. Только, пожалуйста, успокойся.

– Ты знаешь, что мы думаем по поводу того, чтобы ты работала. Это исключено. Ты должна сосредоточиться на своих отметках. О которых ты явно в последнее время забыла.

Я сглотнула, чувствуя себя так, словно он меня ударил.

– Мистер Тейлор, стипендия – это не проблема, – сказал Джеймс. – Я могу заплатить за ее обучение. Я хочу заплатить.

– Итак, вы собираетесь основать успешную компанию и заплатить за обучение моей дочери? А у вас есть деньги на все это? Может быть, у вас богатая семья, которая вам поможет? Вы не из тех богатеньких деток, которые никогда не взрослеют? Которые путаются со студентками, потому что думают, что не будет никаких последствий? Так знайте, нам не нужны ваши деньги. Нам ничего от вас не нужно. Вы натворили достаточно. А теперь убирайтесь к черту из моего дома!

– Папа!

Я встала рядом с Джеймсом. Как он мог сказать ему такое? Он ничего не знал о Джеймсе.

Я видела, что Джеймс уже не в силах контролировать себя. Упоминание о его богатой семье стало последней каплей, хотя мой отец об этом и понятия не имел. Он ненамеренно наступил на больную мозоль.

– Мистер Тейлор, вы ничего обо мне не знаете. И, похоже, не хотите знать. Да, я преподавал у вашей дочери. Да, я развелся только вчера. Да, я не готов вступать в брак сегодня или завтра. Но я имею твердое намерение жениться на ней. И я обеспечу ее. Я хочу этого. Вам не о чем беспокоиться. Ее будущее в надежных руках. Это все, что вам следует знать.

Джеймс не мог вот просто так взять и уйти. Я не знала, что мне делать. Разговор не должен был так закончиться. И мой отец был в ярости.

– Как оно может быть в надежных руках? – давил на него мой отец. – Вы только что лишили ее возможности продолжать обучение. И вы разрушили свою собственную карьеру. Это скандал. Никто больше не захочет взять вас на работу.

– Мне не нужно, чтобы меня брали на работу. Я уже говорил, что собираюсь основать свою собственную компанию.

– У вас нет технического образования. Вы преподаватель устной речи.

– Работа в университете Нью-Касла никогда не была для меня постоянным занятием. Просто мне нужно было сменить обстановку. И я должен был начать все заново. Я проделал хорошую работу.

– Хорошую работу? – презрительно фыркнул папа.

– Да, хорошую работу. – Голос Джеймса прозвучал громче, чем обычно. – Я основал свою первую технологическую компанию, когда мне было двадцать два года. Сразу после того, как я закончил с отличием Гарвардский университет. «Блив Тех Интернэшнл». Может быть, вы слышали о ней? Это открытая акционерная компания. В прошлом году я продал ее за два миллиарда восемьсот миллионов долларов. Я могу больше ни дня не работать. Ваша дочь, наши будущие дети и наши внуки тоже смогут не работать, если им этого не захочется.

Два миллиарда восемьсот миллионов долларов? Я даже представить себе не могла такую уйму денег.

Джеймс задвинул свой стул под стол и посмотрел на меня.

Я видела выражение обиды на его лице. Необоснованные обвинения моего отца задели его. И меня тоже. Я не могла поверить, что мой отец способен сказать такое. Я знала, что потеря стипендии стала большим ударом. Я не была так наивна. Но я могла пойти работать, чтобы оплатить свое обучение. Меня беспокоило другое – внезапно я испугалась, что мне придется выбирать между Джеймсом и родителями. И это было самым тяжелым моментом. Я понятия не имела, как будут развиваться события. Но такого я не ожидала. Я же уже не была маленьким ребенком. И я приняла решение связать свою судьбу с Джеймсом. Я не могла позволить своим родителям так унижать его. Он этого не заслуживал. Я сделала глубокий вдох и схватила Джеймса за руку.

– Думаю, нам лучше уйти.

На какую-то долю секунды на лице Джеймса проступило облегчение. Он не ожидал, что я выберу его. И я разозлилась на него за то, что он не верил в меня. В нас. Оставалось лишь надеяться, что он наконец поймет, что я не собираюсь его бросать. Он был для меня всем.

– Подождите, – нарушила тишину моя мама. – Сменить обстановку из-за чего, Джеймс? Почему вам понадобилось все начать с чистого листа?

– Я чувствовал себя опустошенным в Нью-Йорке. И мне нужна была смена образа жизни. Преподавание помогло мне. И я хотел бы, чтобы обстоятельства сложились не так. Но Пенни – мой новый старт в жизни. Она помогла мне опять почувствовать себя живым.

– Я понимаю, – сказала мама. А потом посмотрела на папу. – Пенни права. Когда мы полюбили друг друга, нам было лет, как ей сейчас. И мне хочется думать, что если бы обстоятельства сложились иначе, мы все равно остались бы вместе. Пенни, пожалуйста, не уходи. – Она замолчала и снова посмотрела на папу с умоляющим выражением лица. – Питер, скажи же что-нибудь.

– Значит, ваша фамилия, должно быть, Хантер? – спросил папа.

– Да.

Мой папа вздохнул и сел.

– Джеймс Хантер, основатель «Блив Тех Интернэшнл». Я не знал, что вы внезапно сменили профессию и занялись преподаванием.

– Мне нужно было изменить мою жизнь.

– Знаете, на самом деле у меня есть акции вашей компании.

– Правда?

Мой папа кивнул. Он сложил руки на столе и секунду смотрел на них.

– Простите. Просто… Пенни – наша детка.

Мой отец больше не выглядел сердитым. Просто опечаленным. И он, казалось, внезапно постарел. Словно этот разговор измучил его. Я не хотела причинять ему боль.

– Я знаю, – сказал Джеймс. – Я понимаю, что вы хотите защитить ее. И мне действительно жаль, что все так обернулось.

– Вам никогда не понять этого по-настоящему, пока у вас не появятся свои дети.

Несколько мгновений все молчали. Казалось, они решили, что их взаимных извинений было достаточно. И напряжение, царившее в комнате, начало спадать.

– Итак, о ваших отношениях написали в той газете? – спросила мама.

– Да, сегодня утром там была напечатана статья, – сказал Джеймс. – Прежде чем вы прочитаете ее, вам нужно знать, что многое в ней – неправда.

– Что вы имеете в виду?

– Она в основном опирается на высказывания моей бывшей жены. И там содержится намек на то, что последуют обвинения в сексуальных домогательствах со стороны других моих студенток. И со стороны Пенни тоже. Но все это неправда.

– Хорошо. – Мама сделала глубокий вдох. – И что будет теперь?

Джеймс провел рукой по волосам.

– Решать Пенни. Я советовал ей перестать посещать занятия по устной речи. К несчастью, теперь, когда все узнали о наших отношениях, ей трудно будет продолжать этот курс.

– Я думаю, что вся шумиха уляжется, если я проигнорирую эти сплетни. Я просто хочу, чтобы все снова встало на свои места, – сказала я.

– Всем этим шумом мы обязаны моему имени. При других обстоятельствах пресса не подняла бы такой переполох. Все это совершенно ненормально.

– Значит, вы уволились из-за голословных обвинений? – спросил мой папа.

– Мне предложили остаться с тем условием, что я прекращу наши с Пенни отношения. Я этого сделать не захотел. Так что мне осталось лишь уволиться.

– Это очень романтично, – сказала мама.

Я с трудом сдержала улыбку. Все, что делал Джеймс, было романтичным. Даже то, что он притащил меня сюда, чтобы рассказать моим родителям обо всем. Он сделал это, потому что любил меня. Он хотел, чтобы у нас с ним было будущее. И он не хотел, чтобы это будущее включало в себя наличие секретов от моих родителей.

Джеймс сжал мою руку и снова выдвинул для меня стул. Я испытала невероятное облегчение. Похоже, мои родители все поняли. Любовь есть любовь. И никакие неприятности ей не помеха. Я почувствовала себя так, словно с меня свалился огромный груз. Я села, и Джеймс последовал моему примеру.

– А если скандал не утихнет, что тогда? – спросил мой папа.

– Честно говоря, я еще не знаю, какой будет ответная реакция, – ответил Джеймс. – Вся вина лежит на мне, а не на Пенни. Насколько я знаю, руководство университета Нью-Касла именно так представит дело. Но если все будет плохо, она всегда сможет перевестись в другой университет в следующем семестре.

Нет. Я не хотела никуда переводиться. Все будет в порядке.

– Мама, папа, все устроится. Я сегодня утром ходила на занятия, и все было не так плохо.

Я подумала о жестоких словах Реймонда Ашера. Если бы не появился Тайлер и не защитил меня, что было бы? Я отбросила эти мысли. Это было занятие по устной речи. На других занятиях все будет по-другому.

– К несчастью, нам обоим пора обратно на работу. Вы уверены, что не хотите остаться на ужин? – спросила мама.

– Нет, нам нужно возвращаться.

Я хотела лишь одного – остаться наедине с Джеймсом. Этот день, похоже, тянулся вечно.

– Хорошо, – сказала мама и посмотрела на папу.

– Вы не возражаете, если мы пару секунд поговорим с Пенни наедине? – спросил папа.

– Конечно. – Джеймс поднялся. – Я буду ждать снаружи.

Он на мгновение положил руку мне на плечо, а потом вышел из кухни.

Входная дверь закрылась, но мои родители по-прежнему молчали.

– Мам, пап, спасибо за понимание. Я знаю, что вы, вероятно, разочарованы во мне. И мне очень жаль, что…

Папа поднял руку, призывая меня замолчать.

Я сглотнула. Мне было жаль, что рядом больше нет Джеймса.

– Мы просто хотим, чтобы ты была счастлива, Пенни, – сказала мама.

– Я счастлива. Я никогда не была такой счастливой.

Мои родители переглянулись.

– Пенни, – сказал папа, – если он как-то давил на тебя, чтобы…

О мой бог!

– Нет, папа, все было не так. Он не давил на меня. В создавшейся ситуации я виновата не меньше его. Если не больше.

– Но если есть что-то, к чему ты не готова, а он…

– Папа, пожалуйста, остановись. – Мне не хотелось вести такой разговор с родителями. – Он всегда ведет себя как настоящий джентльмен.

Я поморщилась от такого выбора слов. Это было все равно что признаться, что Джеймс нежный любовник. Пожалуйста, пусть этот разговор закончится.

– Прости. Но, когда он упомянул сексуальные домогательства… Я просто хотел быть уверенным…

Казалось, мой отец чувствовал себя так же неловко, как и я.

– Когда он упомянул это, он сказал, что это неправда. И так оно и есть. Он не встречается больше ни с кем. И все, что мы делали, было по обоюдному согласию.

Обоюдное согласие. Я использовала все более казенные фразы.

– Хорошо, – вздохнул папа. – Мы рады, что ты не беременна.

Он смущенно рассмеялся.

Я знала, что он просто хочет разрядить обстановку.

– Да, вы двое еще слишком молоды, чтобы стать бабушкой и дедушкой.

Мама улыбнулась.

– Мне на самом деле жаль возвращаться на работу. Мне так хотелось бы услышать, как вы познакомились. – Она встала и начала убирать со стола посуду. – Может быть, когда вы навестите нас в следующий раз, мы услышим немного больше о хороших сторонах ваших отношений и немного меньше о неприглядных моментах.

Неприглядных моментах! Отлично.

– Это будет здорово.

Мы все трое вышли из дома. Джеймс сидел на крыльце и гладил Тедди.

Все, что он делал, было таким сексуальным. Он был самым сексуальным мужчиной из всех виденных мною. И я тут же подумала, что он мог бы сниматься в рекламе, что бы ни делал. Это была бы самая сексуальная реклама о котах.

– Я вижу, вы подружились, – сказала я.

– Да, мне кажется, я понравился ему.

Он повернул голову и, увидев моих родителей, поднялся.

– Мне на самом деле жалко, что вы не можете остаться. Надеюсь, что вы вскоре снова навестите нас. Честное слово, мы не всегда настроены так враждебно.

Мама обняла его, и он при этом выглядел уже не таким смущенным, как в прошлый раз.

– Спасибо, что вы отнеслись ко всему с пониманием.

Мама рассмеялась.

– Неужели? Мне кажется, мы не были слишком доброжелательны. Но я вас понимаю. И я очень рада, что вы делаете нашу дочь счастливой.

Мама обняла и меня.

– Позвони мне, поболтаем.

– Обязательно.

– Джеймс. – Папа протянул руку.

– Мистер Тейлор.

Они пожали друг другу руки.

– Можете называть меня Питером. – Папа кивнул ему, подошел ко мне и обнял. – Никогда не бойся разочаровать нас, Пенни. Мы так любим тебя.

Он поцеловал меня в макушку и отстранился.

– Спасибо, папа.

Его слова подбодрили меня. Было так приятно услышать это. Моим самым большим страхом в жизни был страх разочаровать родителей. Именно поэтому я никогда не рисковала и всегда соблюдала правила. И мне было странно, как быстро мои взгляды на жизнь поменялись. Я все еще не хотела разочаровывать семью. Но Джеймс, похоже, взял на себя все мои проблемы. И меня сейчас занимали больше он сам и желание сделать его счастливым. Я на все пошла бы ради него. И я надеялась, что он это знает.

Глава 25

Среда

Как только мои мама и папа отъехали от дома, я вздохнула и повернула голову к Джеймсу.

– Все прошло неплохо, верно?

Мы находились в машине. Он пока не включал зажигание, просто сидел, уставившись перед собой.

– В конечном счете да. Твой папа… ну, он удивил меня.

– Мне жаль, что он столько всего тебе наговорил. Я никогда прежде не видела, чтобы он так поспешно выносил суждение о ком-то. Обычно он очень доброжелателен. И он не имел всего этого в виду. Он просто был очень расстроен.

– По крайней мере он не пытался подбить мне глаз. – Он улыбнулся. – Что сказали тебе родители после того, как я ушел?

Я хотела намного разрядить обстановку.

– Они отругали меня.

– Постой, что? – Джеймс нахмурился.

– Шучу. Они не могут отчитывать меня. Я уже совершеннолетняя.

На самом деле я была рада, что родители не пытались меня воспитывать. Я была уверена, что позволила бы им это. Рядом с ними я ощущала себя маленьким ребенком. Наверное, я всегда буду так чувствовать себя в их присутствии.

– Если они не ругались, что тогда они тебе сказали?

Как бы помягче выразиться?

– Они просто хотели убедиться, что ты не домогался меня против моей воли или что-нибудь в этом роде.

– Бог мой!

Он прижался лбом к рулю и расхохотался.

Я тоже рассмеялась.

Он вздохнул и поднял голову.

– Должно быть, ты очень смутилась.

– Ну, они на самом деле не так выразились. – Я положила руку на его колено. – По-моему, они сказали что-то типа «насколько он развратный по шкале от 1 до Майкла Джексона».

– Что?!

– Просто шучу. Они что-то говорили о том, что ты мог давить на меня.

Он положил руку поверх моей и погладил ее большим пальцем.

– Но я же этого не делал, верно? Не давил на тебя?

– Нет. Джеймс, я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Не знаю, что еще я могу сделать, чтобы ты мне поверил.

Он поднес мою руку к губам и поцеловал ладонь.

– Я верю тебе. Мне жаль, что я так вел себя с твоими родителями. Я буквально прочитал лекцию твоему отцу. Я не собирался этого делать.

– Ну, ты же был преподавателем, – пожала плечами я. – Это, наверное, у тебя профессиональное.

– Да. Но я чувствую себя дешевкой из-за того, что швырнул ему в лицо свои деньги. Это совсем не входило в мои планы.

– Но он на самом деле надавил на все твои больные места. Джеймс, я не думаю, что мой отец злится на тебя. Ему, похоже, неловко за свое поведение. Пожалуйста, не зацикливайся на этом. Мы все им рассказали. И теперь все уже позади. Так что давай просто наслаждаться нашим счастьем.

– Просто скажи, куда ты хочешь направиться.

Он улыбнулся мне и повернул ключ зажигания.

– На самом деле думаю, что мне просто хочется вернуться домой.

– Домой?

Он приподнял бровь.

– М‐мм.

– Пенни Тейлор, ты считаешь мои апартаменты своим домом?

Он выглядел невероятно счастливым.

– Это то место, где я чувствую себя комфортнее всего. И конечно же, там живешь ты. Так что да, я считаю это своим домом.

Я улыбнулась ему.

– Знаешь, я повезу тебя, куда бы ты ни захотела. Ну, по крайней мере, в пределах страны. Нам действительно необходимо сделать тебе паспорт.

– Но я хочу лишь одного – улечься в постель рядом с тобой.

– Хорошо. Тогда едем домой.

* * *

Когда мы подъехали к его дому, у входа скопилось еще больше микроавтобусов, принадлежащих СМИ. Джеймс тут же напрягся. Не успели мы подъехать к воротам парковки, как из автобусов повыскакивали люди с микрофонами. Джеймс на большой скорости въехал на третий этаж парковки и остановил машину на свободном месте.

– Может быть, нам стоило поехать куда-то еще, – сказал он.

– Все нормально. Они, возможно, скоро разъедутся. Кто-нибудь из знаменитостей устроит драку, и они рванут туда. Особенно если мы не дадим им поводов для обсуждения.

Он рассмеялся и вышел из машины. Открыв передо мной дверцу, он схватил меня за руку и повел к лифту.

– Но ты же знаешь, что я не знаменитость, верно? – улыбнулся он мне.

– Верно. Ты просто сверхсексуальный завидный холостяк стоимостью в два миллиарда восемьсот миллионов долларов. Ты совсем не знаменитость.

Мы вошли в лифт.

– Ну, я уже не стою два миллиарда восемьсот миллионов долларов.

– Да, конечно.

Из-за развода. Его жена получила половину его денег. Хотелось надеяться, что это его не сильно огорчило. Один миллиард четыреста миллионов долларов – это все еще слишком большие для одного человека деньги.

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

– Я стою гораздо больше.

Он вставил свою карточку в считывающее устройство, и мы вышли из лифта в его апартаментах.

– У тебя больше двух миллиардов восьмисот миллионов долларов? Но это безумие, Джеймс. Что, черт возьми, ты собираешься делать с такой кучей…

Я замолчала, увидев огромную коробку, стоявшую посреди его гостиной. Она была по меньшей мере четыре фута в высоту и шесть футов в ширину[9]. Завернутая в голубую бумагу и перевязанная лентой, а поверх нее лежала еще одна маленькая коробочка, также перевязанная голубой лентой и украшенная большим бантом.

– Ой. – На его лице заиграла улыбка. – Я чуть не забыл. Наверное, я потрачу свои деньги на подарки тебе.

Он прошел в гостиную, но я осталась стоять в прихожей.

– Джеймс, ты уже купил мне подарок на день рождения. Мне больше не нужно ничего дарить.

– Это не на день рождения. Кроме того, это в некотором роде подарок для нас обоих.

Он снова улыбнулся мне.

– Но…

– Да ладно. Ты даже еще не знаешь, что это. Если тебе это не понравится, я верну его обратно в магазин. Просто открой коробку.

Я подошла к нему.

– Не надо тратить на меня свои деньги. Я просто хочу проводить все свое время с тобой.

Я встала на цыпочки и погладила его по волосам.

– Я знаю. – Он нежно поцеловал меня в губы. А потом взял в руки маленькую коробочку и похлопал по большой. – Пожалуйста, просто открой ее.

Он выглядел таким возбужденным. И то, как он смотрел на меня, заставило мое сердце биться чаще. Я взялась за оберточную бумагу и стала разрывать ее. Было невероятно интересно открывать подарок таких размеров. Я обошла коробку, стягивая оберточную бумагу и отбрасывая ее в сторону.

– Это телевизор?

Я улыбнулась ему. Наверное, я так часто дразнила его из-за отсутствия телевизора, что он решил сдаться и купить его.

– Ну, после сегодняшнего утра я не был уверен, что ты захочешь пойти на занятия в ближайшие несколько дней. Так что, если мы заляжем на дно, я подумал, что тебе захочется смотреть телевизор. Похоже, ты любишь это занятие.

Я рассмеялась.

– Это невероятно мило с твоей стороны. Но знаешь, у меня уже есть один. Я могла бы принести его сюда. Мелисса не станет возражать. В любом случае она постоянно ночует у Джоша.

– Да, но он очень маленький.

– Нормальный у меня телевизор, – рассмеялась я.

– Я собирался повесить его вон там, – он указал на стену напротив дивана. – Я провел некоторые измерения, и этот экран идеально подойдет сюда по размеру. А поскольку скоро приедет Роб, мне нужен телевизор, чтобы смотреть спортивные передачи. Так что…

– Ты просто прелесть. Я ни за что не позволю тебе вернуть его в магазин. Тебе он явно нужен.

– Но он тебе нравится?

– Конечно, нравится. Это все равно что очутиться в кинотеатре. Спасибо.

Он рассмеялся.

– И здесь еще кое-что. – Он протянул мне маленькую коробочку. – И прежде чем ты начнешь протестовать, мне это ничего не стоило. Но я очень хочу, чтобы у тебя было это. А после сегодняшнего дня мне кажется, что сейчас самое лучшее время отдать это тебе.

Он заправил мне за ухо прядь волос.

Мое сердце забилось сильнее. Это была на самом деле очень маленькая коробочка. Это кольцо? Нет. Он сказал, что это ничего не стоило. И всего несколько часов назад он объявил, что не готов снова жениться.

Он слегка нахмурился.

– Ты в порядке?

– Что? Да.

Он схватил мою руку и положил коробочку мне на ладонь.

– Открой ее, Пенни.

Я развязала ленту, медленно развернула оберточную бумагу и открыла крышку. Внутри лежали две пластиковые карты. На обеих было мое имя, а понизу шла металлическая полоса. И больше ничего. Я вопросительно посмотрела на него.

– Добро пожаловать домой.

– Это ключи от твоих апартаментов?

– Наших апартаментов, да.

Я провела пальцем по моему имени на карте. Он только что дал мне ключи от своего дома. Нашего дома. Мне нравилось, как это звучит.

– Мне трудно заснуть, когда тебя нет рядом. Я хочу, чтобы ты переехала ко мне. Если, конечно, ты сама этого хочешь.

Я посмотрела на него. Мы уже говорили об этом. Перед нашей ссорой. И несколько недель назад я думала, что больше никогда не переступлю порог его дома. А теперь он называет этот дом нашим и просит меня переехать. Это большой шаг. И решительно такой, какой я хотела сделать.

Он обнял меня.

– Итак, что ты скажешь?

– Да. Конечно, да.

Я обняла его и прижалась щекой к его груди. Его сердце билось так же сильно, как мое. И в его объятиях я чувствовала себя в такой безопасности! Я наконец оказалась там, где мне суждено было быть.

Глава 26

Четверг

– Итак, – сказал Джеймс, – стандартное отклонение будет – 0.625. Посмотрим. – Он сидел рядом со мной на диване, внимательно следя за тем, как я решала уравнение в тетради. – Хорошо. Но ты забыла преобразовать случайную величину в стандартизованную случайную величину.

– Ой. Упс. Я знаю, как это делать. – Я все еще ненавидела статистику, но она стала казаться мне намного интереснее теперь, когда Джеймс стал заниматься со мной. Особенно когда после каждого правильного ответа он целовал меня. Может быть, мне просто была необходима дополнительная мотивация. Я отобрала у него тетрадь. Быстро написав ответ, я вручила ее ему. – А как теперь, профессор Хантер?

Он рассмеялся и посмотрел в тетрадь.

– Намного лучше.

Он наклонился и поцеловал меня.

Его телефон снова завибрировал. Он непрерывно вибрировал все утро.

– Ты уверен, что не хочешь ответить на звонок? – спросила я. – Может быть, лучше просто покончить с этим?

– Если разговаривать с ними, будет только хуже. Если их игнорировать, им это надоест и они переключатся на что-нибудь другое.

Он встал и направился к стене, на которую собирался повесить телевизор. Было забавно наблюдать за тем, как он обращается с инструментами. Есть что-то невероятно сексуальное в мужчине, который работает электродрелью.

– Но ты даже не знаешь, кто там. И ты не прослушивал свои сообщения. Ты же можешь снять трубку, а потом просто повесить ее.

– Что будет означать «без комментариев». А это выглядит плохо.

– А‐аа.

– Кроме того, если это кто-то из моих знакомых, телефон зазвонит.

– Говоря о знакомых… ты не возражаешь, если я проведу вечер с Мелиссой?

Утром мы ездили в общежитие, и я забрала оттуда кое-какие вещи. Но Мелисса была на занятиях. А я хотела сказать ей при личной встрече, что переезжаю к Джеймсу. И хотя я отправляла ей сообщения, я знала, что у нее есть еще вопросы ко мне. Кроме того, я скучала по ней. Мы всегда все делали вместе.

Он отложил электродрель и посмотрел на меня.

– Ты знаешь, что тебе не нужно спрашивать у меня разрешения.

Но по какой-то причине мне нужно было его одобрение. Он не позволил мне пойти на занятия этим утром, несмотря на мои уговоры. Я понимала, что он просто пытается защитить меня.

– Знаю. Я просто хотела убедиться, что ты не возражаешь.

Я посмотрела на окно. Мне было немного страшно покидать апартаменты. Не хотелось проходить сквозь толпу репортеров. Я нервничала из-за того, что они будут идти за мной, пока я не соглашусь поговорить с ними. А когда я нервничала, я всегда ляпала какую-нибудь глупость.

– А почему бы тебе не пригласить ее сюда?

– Ты уверен, что ты не против?

– Конечно.

Он улыбнулся и снова принялся за работу.

– Я могу тебе помочь? – спросила я.

– Уверен, что справлюсь.

Он поднял с пола инструкцию и перевернул страницу.

Мне было трудно сосредоточиться на статистике. Мой взгляд, казалось, по своей воле все время обращался к нему. На нем были старые выцветшие джинсы и черная майка с треугольным вырезом. Я собиралась предложить сделать передышку, но в это время зазвонил его телефон.

Джеймс обернулся и посмотрел на него.

– Это звонят снизу, с пульта охраны. – Он взял телефон и провел пальцем по экрану. – Хантер.

Молчание.

– По какому вопросу?

Молчание.

Джеймс посмотрел на меня.

– Вы не могли бы передать им трубку на секунду? – Он сунул свободную руку в карман, отвернулся от меня и направился на кухню. – Насколько я понимаю, была договоренность, что ее не будут впутывать во все это.

Молчание.

– Мы уже рассказали о наших отношениях Джо. Если у вас остались вопросы, советую обсудить их с…

Молчание.

Джеймс вынул руку из кармана и провел ею по волосам.

– Хорошо. Пожалуйста, передайте телефон Бену.

Молчание.

– Да, пропустите их. А если придет кто-то еще, скажите, что меня нет в городе и вы не знаете, как со мной связаться.

Я отложила тетрадь с задачами по статистике и подошла к нему.

– Джеймс? – тихо спросила я.

Я видела, что он расстроен.

Он вздохнул и повернулся ко мне.

– Очевидно, люди, которых наняли провести расследование, хотят поговорить с тобой.

– Зачем им это понадобилось? Мы уже все рассказали декану.

– Я не знаю. Но мне все это не нравится.

– Может быть, их интересует что-то еще?

– Полагаю, мы скоро это узнаем.

– Откуда, по-твоему, они узнали, что я здесь?

– Может быть, они уже побывали в твоем общежитии. Не нужно быть великим сыщиком, чтобы догадаться, где ты.

Звякнул лифт, и Джеймс подошел к нему и нажал кнопку. Двери открылись.

Из лифта вышли двое мужчин в костюмах. Один был примерно того же возраста, что и Джеймс, а другой лет на двадцать постарше.

Тот, кто постарше, протянул Джеймсу руку.

– Джеймс Хантер, я детектив Том Рид. А это мой напарник, Скотт Тернер.

Детективы? Они что, полицейские? Когда декан сказал, что будут опрашивать всех студенток, я думала, что этим займутся сотрудники университета. А не полиция.

Джеймс пожал руку детективу Риду, а потом детективу Тернеру.

– Я все еще не понимаю, почему возникла такая необходимость. Пенни уже разговаривала с Джо.

– На самом деле это простая формальность. У нас к ней всего пара вопросов. – Детектив Рид выглянул из-за плеча Джеймса. – Вы, должно быть, Пенни.

– Да, здравствуйте. – Я подошла к ним. Детектив Тернер все еще не проронил ни слова. Я решила, что они хотят надавить на меня. Но я не поддамся. Джеймс не сделал ничего плохого. И я уже рассказала моим родителям о наших отношениях. Двое мужчин в костюмах не смогут меня напугать. Я чувствовала себя сильной. И меня уже тошнило от всего этого. Я хотела лишь, чтобы все оставили нас в покое. – Вы сказали, что у вас есть несколько вопросов ко мне? – Я скрестила руки на груди.

– Верно. На самом деле мы хотели бы поговорить с вами наедине, Пенни.

Детектив Рид посмотрел на Джеймса.

– Я не вижу в этом никакой необходимости, – холодно сказал Джеймс.

– Возникли кое-какие проблемы. И нам нужно, чтобы Пенни могла свободно рассказать нам о ваших отношениях.

Джеймс нахмурился.

– Какие проблемы?

– На самом деле мы сейчас не можем обсуждать это. Я уверен, что Джо в скором времени свяжется с вами.

– Я думаю, что вам лучше уйти.

– Джеймс, все в порядке. Я поговорю с ними.

Меньше всего нам было нужно, чтобы Джеймс вышел из себя и ударил полицейского.

– Ты не обязана отвечать на их вопросы, Пенни. Позволь мне вызвать адвоката. Он займется этим.

– Я в порядке. Я правда не возражаю.

Джеймс несколько секунд пристально смотрел на меня.

– Полагаю, мне лучше пойти в мой кабинет.

Он на мгновение положил руку мне на плечо, а потом вышел из комнаты.

Я неловко стояла около лифта, не зная, чего от меня ждут. Но мне не пришлось ничего решать, потому что оба детектива прошли мимо меня в гостиную.

– Если не возражаете, присядьте, Пенни.

Хорошо. Я проследовала за ними, прошла в гостиную и села на диван. Они остались стоять. Они решительно пытались запугать меня. Пусть катятся к черту.

– Я вижу, Джеймс покупает вам подарки.

Детектив Рид посмотрел на телевизор. Он все еще стоял в коробке, а вокруг валялись куски оберточной бумаги.

– Нет. Он купил его для себя.

На первом курсе у нас с Мелиссой была криминалистика. И я знала, что они пытаются заставить меня признаться в чем-то, при этом не задавая прямых вопросов. Я снова скрестила руки на груди.

– Он что, заворачивает в обертку все, что покупает для себя? Или только дорогие вещи?

– Я не знаю. Мы встречаемся всего несколько месяцев.

Детектив Рид расплылся в улыбке.

– Знаете, когда люди защищаются, обычно это значит, что им есть что скрывать.

Я с вызовом посмотрела на него.

– Мне нечего скрывать.

– Хорошо. Я так и думал. Вы открытая книга, Пенни. Лучшие отметки в школе. То же самое здесь. Вы хорошая девушка. Уважаемая всеми. Вы даже получили стипендию. Наверное, ваши родители гордятся вами.

– Да.

Я вспомнила слова моего отца. О том, что я никогда не разочарую его. Он всегда будет мной гордиться. И мне не нужна была стипендия, чтобы укрепить его в этом мнении.

– Так что возникает вопрос – что заставило вас поставить все на карту? Что заставило вас спать с вашим профессором? Вы боялись, что потеряете стипендию?

– Что? Нет.

– И какая между вами была договоренность?

– Я понятия не имею, о чем вы говорите.

Я знала, на что он намекает. И меня затошнило. Это было сродни тому, что говорил Реймонд Ашер. Почему все полагают, что нас свело вместе что-то мерзкое? Почему никто не верит, что я люблю Джеймса?

– Это было ради подарков? Или, может быть, в этом семестре у вас были проблемы с учебой? У вас отметка «С» по статистике. Вы делали это ради оценок?

– Делала что?

Мне было трудно сохранять хладнокровие.

– Он не предлагал вам поставить оценку «А» по его предмету в обмен на сексуальные отношения?

Я встала.

– Думаю, вам лучше уйти.

– Значит, это правда?

– Вы понятия не имеете, о чем говорите. Мы никогда не делали чего-то такого, чего не хотели бы оба. Джеймс – хороший человек.

– Хорошие профессора не спят со своими студентками.

– Тим, – заговорил наконец детектив Тернер. Он положил руку на грудь детектива Рида, словно удерживая его. – Почему бы тебе не позволить мне заняться этим?

Детектив Тернер жестом указал на диван.

Детектив Рид кивнул и сел. Я уставилась на детектива Тернера, который улыбался мне. Меня немного удивила эта внезапная перемена тактики. Они что, серьезно пытались играть со мной в хорошего и плохого полицейского? Я мысленно закатила глаза.

– Пожалуйста, Пенни, сядьте, – сказал детектив Тернер. – Мне жаль, что мой напарник не сдержался.

Но ему не было жаль. Я вздохнула и села как можно дальше от детектива Рида.

– Вы сказали, что вам нечего скрывать, – начал детектив Тернер.

– Это правда.

– Тогда вас удивит, если вы узнаете, что Джеймс что-то скрывает от вас?

Я судорожно сглотнула.

Он сунул руки в карманы, изучающе глядя на меня.

– Не удивит, разве нет? Я слышал, что Джеймс – очень сложный человек.

– А от кого вы это слышали? От его бывшей жены?

Детектив Тернер опять улыбнулся.

– Еще не поздно, знаете ли. Если вы согласитесь сотрудничать, мы можем позвонить в комитет по стипендиям. Может быть, мы сможем убедить их не лишать вас стипендии.

– Если я соглашусь сотрудничать?

– Да. Видите ли, мы собираемся завести дело на Джеймса за сексуальные домогательства.

– Я не собираюсь лгать, чтобы вернуть стипендию. Как вы уже сказали, я хорошая девушка. Не говоря уже о том, что вы очень ошибаетесь.

– К несчастью, не ошибаемся. Мы хотели бы, чтобы вы помогли нам, Пенни. Но на самом деле нам уже не нужны ваши показания. Да, это помогло бы, но у нас уже есть все, что нам нужно.

– Что вы имеете в виду?

– Уже две девушки сделали заявление, что Джеймс предлагал им поставить оценку «А» в обмен на сексуальные услуги.

Что?

– Они лгут.

– Вы уверены? Потому что мы с Тимом обучены распознавать, когда подозреваемые лгут. И эти девушки, похоже, говорили правду. Они даже плакали. Они были смущены и пристыжены из-за того положения, в которое их поставил обожаемый профессор.

– Я вам не верю.

– И их истории совпадают. Они обе сказали, что Джеймс заманил их в свой кабинет, чтобы обсудить несправедливо низкий балл. И что он согласился изменить оценку, если они займутся с ним сексом.

Нет. Разве не то же самое он проделал со мной? Нет. Или..?

– Знакомая история, не правда ли, Пенни? Он так же поступил и с вами?

– Нет. Все было не так.

Разве?

– Как насчет того, чтобы рассказать нам, как все произошло? А мы позаботимся о том, чтобы вам сохранили стипендию. Ваша жизнь вернется в нормальное русло. А это все забудется.

Все? Я уже однажды потеряла все это. И я не хотела возвращаться к своей старой жизни. К той пустоте. Я никогда не вернусь к этому. Я хотела лишь одного – чтобы эти два придурка оставили меня в покое.

– Полагаю, этот разговор окончен. – Я снова встала.

– Разве вы ни о чем не жалеете? Мы можем вернуть вам все, что вы потеряли. Перестаньте защищать его. Разве вы не видите, в какое положение он вас поставил?

– Я не защищаю его. Я говорю вам правду.

– Он не тот человек, которым вы его считаете.

– Нет, тот.

Я чувствовала, что теряю контроль над собой.

– Он хищник, Пенни. А вы его жертва. Разве вы этого не видите? И те две девушки тоже были его жертвами. Кто знает, сколько еще студенток смолчали? Вы, возможно, одна из доброго десятка. Вы не можете прятаться от правды. Он совращает учениц. Он плохой человек.

Так и я думала какое-то время. Что он был хищником, а я его жертвой. Но я ошибалась. И эти полицейские тоже ошибаются. Джеймс не стал бы этого делать. Но разве не так в точности он поступил со мной?

– Убирайтесь из моего дома.

Я не обязана была стоять здесь и выслушивать все это. Они были такими же отвратительными типами, как тот, который написал статью о наших с Джеймсом отношениях.

– Вашего дома? Значит, в этом все дело? Подарки, шикарные апартаменты? Это заставляет вас держать рот на замке?

– Вы плохие детективы, – взорвалась я.

– Мы стараемся защитить вас.

– Защитить меня? Мне не нужна ваша защита. Я хотела этих отношений так же сильно, как и он. Я люблю его.

– Но он вас не любит.

– Нет, любит.

Кто они такие, чтобы говорить мне о том, что чувствует Джеймс? Надменные ослы.

– А вы вообще знаете что-нибудь о нем? Вы знаете, что у него есть судимость? Что он провел какое-то время в тюрьме? Он поступает как скучающий человек, у которого слишком много денег и никакой морали.

– Если вы не уйдете прямо сейчас, вашим коллегам придется на самом деле расследовать преступление.

– Вы угрожаете нам? – Детектив Рид встал с дивана. – Вы знаете, что это противозаконно – угрожать офицеру полиции?

– Ах, простите. Я не поняла, что вы офицеры полиции. Откуда мне было это знать? Вы просто швыряетесь обвинениями безо всяких доказательств.

– Рассматривайте это как предупреждение, мисс Тейлор. Мы еще свяжемся с вами. Это еще не конец.

Я ничего не ответила. И просто смотрела, как они направились к лифту, вошли в него и исчезли. В апартаментах царила жутковатая тишина. И внезапно мне стало очень, очень холодно.

Глава 27

Четверг

Они лгали. Они просто пытались заставить меня сказать неправду. Если им не было нужно мое заявление, они не потрудились бы прийти сюда. У них не могло быть никаких доказательств.

Джеймс говорил, что не подвергался аресту во время учебы в Гарварде. И я предположила, что его арестовали уже после того, как он окончил университет. Но все это не имело значения. У него были проблемы в прошлом. Но сейчас он изменился. Разве нет?

Но что я на самом деле знала о нем? Детективы заметили мою реакцию, когда сказали, что он что-то скрывает от меня. Потому что он уже делал это в прошлом. Но не так. Он не станет скрывать этого от меня. Он не станет лгать мне.

Я машинально открыла холодильник. Когда я бывала расстроена, мне всегда хотелось мороженого. Я замерла, увидев две коробки «Бен & Джерри Чанки Манки», которые стояли в холодильнике Джеймса. Он видел, как я ем именно это мороженое в один из тех моментов, когда мне было грустно. Он это запомнил. Он был хорошим человеком. Так поступают хорошие, внимательные парни.

Я взяла одну из коробок. Так же поступают и хитрые, хищные парни. И я поставила мороженое назад в холодильник. Но Джеймс был не таким. Если на то пошло, это я охотилась на него. И тут внезапно я вспомнила слова Джеймса, и холодок пробежал у меня по спине. Но это я заманил тебя в свои сети. Он и вправду заманил меня в свой кабинет. Откуда детективы могли знать об этом? Потому что он проделывал это и с другими студентками?

В холодильнике стояла непочатая бутылка с водкой. Я схватила ее и захлопнула дверцу. Если он так часто нарушал закон, его не должна волновать такая мелочь, как спаивание несовершеннолетней. Я открыла крышку и налила себе водки в рюмку, которую нашла в одном из шкафов.

Мое горло обожгло, и это так кстати отвлекло меня. Я налила еще рюмку и снова выпила. Две девушки сделали заявление. Две. Одну еще можно было заподозрить во лжи. Но две девушки с одинаковой историей? Причем это была та же история, что и у меня.

– Вижу, ты нашла спиртное.

Я посмотрела на Джеймса, входившего на кухню. Я ждала, что он отругает меня. Но вместо этого он достал рюмку для себя и протянул ее мне. Я налила ему водки.

– Знаешь, у меня могут быть неприятности из-за этого, – сказал он и поднял рюмку.

– Это единственное, что тебя беспокоит?

Он слегка нахмурился.

– Они рассказали тебе о том, что всплыло во время расследования?

Я пожала плечами.

– Они знали, что ты заманил меня в свой кабинет, чтобы соблазнить.

– Я бы выразился не так.

Он одним глотком выпил свою водку.

– А как бы ты выразился?

– Что я был чертовски зол на тебя. Мне надо было тебя увидеть. – Он провел рукой по волосам. – Я не собирался делить тебя с Тайлером. Я хотел большего. И я хотел, чтобы и ты меня хотела. – Мгновение он колебался. – И в то же время я пытался сопротивляться. Я старался забыть тебя. Но я не мог мыслить здраво. Я не мог выбросить тебя из головы.

– Но откуда они узнали об этом? Как они могли узнать о фальшивой оценке? И о том, что я пошла к тебе в кабинет?

– Уверен, что этому есть логичное объяснение.

– Верно. И я жду этого объяснения. Так в чем оно заключается?

– Не знаю. Это их работа. Они сыщики. Они, должно быть, сложили вместе два и два.

Сложили вместе два и два. Я посмотрела на свою пустую рюмку. Это была плохая идея – выпить водки. У меня уже немного зашумело в голове. Я не собиралась разгадывать головоломки. Я просто хотела поговорить с ним. Я хотела видеть его реакцию на их обвинения.

– Они не знали на самом деле, как все произошло. Они просто пришли к этому выводу.

– На основании чего?

Он налил себе еще рюмку водки и выпил ее.

– На основании того, что рассказали им две девушки во время опросов. Очевидно, обе поведали, как ты заманил их в свой кабинет под предлогом несправедливо поставленной оценки.

У меня было смутное желание сказать, что ему не следует пить. Но я уже и раньше видела, как он пьет. Кроме того, это мне самой следовало бы притормозить с алкоголем.

– Пенни, ты же знаешь, что я этого не делал. Это просто смешно.

– Так ли смешно? Ты так поступил со мной.

– И я говорил тебе, что с тобой все было по-другому. Я говорил тебе это миллион раз, Пенни. Всегда была лишь ты одна. И ты знаешь это. Ты знаешь, что я чувствую по отношению к тебе.

– Но с какой стати этим девушкам лгать? Почему они сказали, что ты сделал это?

– Я не знаю.

– И они рассказали, что все происходило именно так, как у нас с тобой. Как они могли знать об этом, если бы ты уже не проделывал это с тысячью студенток?

– Значит, вот что ты думаешь?

– Я не хочу так думать. Но…

– Но все же думаешь?

Я ничего не ответила, а просто продолжала смотреть на него.

– Ты думаешь, что я ставил моим самым хорошеньким студенткам плохие оценки в расчете на то, что они придут ко мне в кабинет? Чтобы я мог остаться наедине с ними, и что потом? Предложить им сделку – хорошую оценку в обмен на секс? Я не торговался с тобой, Пенни. Это ты поцеловала меня. Ты попросила меня наказать тебя. Я могу заполучить любую девушку, которая мне понравится. И мне не нужно шантажировать незрелых студенток, чтобы они у меня отсосали. Я не настолько отчаявшийся.

Я ненавидела те моменты, когда он терял самообладание. И я просто хотела понять. Может быть, те детективы были правы. Тот, кто обороняется, как правило, старается что-то скрыть.

– Тогда почему ты встречаешься со мной? – спросила я.

– Потому что я люблю тебя.

– Ты можешь заполучить любую девушку, которая тебе понравится. Может быть, тебе стоит поискать кого-нибудь постарше? Не студентку?

– Я не это имел в виду.

Он вцепился в край столешницы, и костяшки его пальцев побелели.

– Но это твои слова, Джеймс.

Он сделал глубокий вдох и провел рукой по волосам.

– Я не понимаю, почему ты слушаешь их, а не меня. Ты должна верить мне.

Множество ссор, наверное, сводятся к этой проблеме. Но я доверяла ему. Я почувствовала себя виноватой. Я надавливала на его больные места.

– Я доверяю тебе.

– Хорошо.

Мне нужно было перестать сомневаться. Чтобы у нас все сложилось, нам необходимо было доверять друг другу.

– Тебе обязательно пить это?

Он приподнял бровь.

– А тебе?

– Нет. Наверное, нет, – улыбнулась я ему.

Он прислонился к столешнице и посмотрел на меня.

– Тебе не стоит верить всему, что ты слышишь. Та желтая газетенка с интервью моей бывшей жены, эти детективы… У всех у них есть тайные мотивы. И я не хочу ссориться с тобой всякий раз, когда случается что-либо подобное. А это случается чаще, чем мне хотелось бы. Все дело в территории.

– Той территории, на которой обитают богатые, успешные и свободные холостяки?

– Да, за исключением свободного. – Он заправил прядь моих волос мне за ухо. – Я уже не свободен.

Я улыбнулась ему.

– Прости. Эти детективы вели себя так, будто были твердо уверены, что ты делал все это.

– Просто если вас попросят придумать историю о профессоре и его непристойном поведении, автоматически в голову приходит мысль о сексуальных отношениях в обмен на хорошие оценки. Для этого много ума не надо.

– Верно. Итак, они лгали. Но почему?

– Может быть, они ненавидят меня? На занятиях я могу быть очень невнимательным. Иногда я был так сосредоточен на тебе, что, уверен, был плохим преподавателем.

– Не думаю, что кто-то ненавидит тебя. Особенно в нашей группе. По крайней мере девчонки – они все влюблены в тебя. Ой. – Я посмотрела на него. – Может быть, они просто ревнуют из-за того, что ты выбрал не их? Может быть, они надеются, что теперь ты заметишь их?

– Смешав мое имя с грязью? Очень умно.

– Ну, не знаю. Я же – не они. – Я обхватила ладонями его лицо. – Прости, что я сомневалась в тебе.

Он обнял меня за талию.

– Если бы парочка ублюдков сказала мне, что ты что-то вытворяешь за моей спиной, думаю, моя реакция была бы намного хуже твоей.

– Моя реакция при разговоре с ними тоже была ужасной. Уверена, что я грозилась убить их.

Джеймс рассмеялся.

– Что, правда? Ты не можешь угрожать копам, Пенни.

– Теперь я это знаю.

Он снова рассмеялся.

– Ты полна сюрпризов.

Его руки скользнули ко мне под рубашку, и я почувствовала прикосновение его пальцев к моей коже.

– Правда?

– М‐мм.

Он поцеловал меня в губы, а его руки стали настойчивее.

– Тебя удивит, если я скажу, что алкоголь невероятно возбуждает меня?

– Правда? Это, должно быть, большая проблема.

Он подхватил меня и усадил на столешницу. Опершись руками на мраморную поверхность по обе стороны от меня, он пристально вгляделся мне в лицо. Это был очень странный взгляд. Так он на меня еще не смотрел.

– Что-то не так? – спросила я.

– Ты защищала меня перед детективами, несмотря на то что усомнилась во мне?

– Конечно.

– Но почему?

– Я всегда буду защищать тебя. Я люблю тебя.

Он слегка нахмурился. Казалось, мой ответ смутил его. Я вспомнила облегчение в его глазах, когда взяла его за руку в доме моих родителей. И когда мы проснулись вчера утром, перед тем как идти на встречу с деканом. Он был удивлен, что я все еще рядом с ним. Он не привык к тому, что кто-то поддерживает его. Казалось, у него никогда не было близкого человека, на которого он мог бы положиться. И я хотела стать таким человеком. Может быть, я уже была им в большей степени, чем кто-либо до меня.

– Я клянусь тебе, что не делал того, в чем они меня обвиняют. Я был наповал сражен тобой. И я все время думал о тебе.

– Я знаю. Я тоже была наповал сражена тобой.

Он улыбнулся.

– Я не могу поверить, что мне так повезло. А теперь по поводу этой проблемы. Думаю, я смогу помочь тебе разрешить ее.

Он снял свою футболку и бросил ее на пол.

Мне никогда не надоест смотреть на его обнаженное тело. Это не ему повезло, а мне. Я провела пальцем по его прессу. И всякий раз, когда я дотрагивалась до него, по мне все еще пробегал электрический разряд. Я думала, что это пройдет, когда нам не будет необходимости скрывать наши отношения. Исчезнет сладость запретного плода. Но моя реакция на него не изменилась. И мне хотелось, чтобы так оставалось всегда.

Он наклонился и поцеловал меня. Сначала нежно, а потом все более страстно. По спине у меня пробежали мурашки. Я обхватила его руками за шею, а он притянул меня к краю столешницы.

У меня в кармане завибрировал телефон. Я вытащила его.

– Не отвечай.

Его губы коснулись моей шеи.

– Но это, вероятно, Мелисса. – Я повернула голову и посмотрела на экран. – Она здесь.

– Может быть, сказать ей, чтобы она пришла попозже?

– Джеймс, она пришла сюда пешком.

Я положила руку ему на грудь.

Он вздохнул.

– Она выбрала удачный момент.

Он нагнулся и подобрал свою футболку, а я слезла со столешницы.

Мой телефон снова завибрировал.

– Она у пульта охраны. Они сказали ей, что нас нет дома.

Джеймс рассмеялся.

– Ну, хорошо. – Он вытащил свой телефон из кармана и позвонил на пульт. – У вас там должна быть некая Мелисса, которая просит пропустить ее к нам. – Джеймс зажал рукой микрофон. – Ее фамилия Монро?

– Да.

– Да, пожалуйста, позвольте Мелиссе Монро подняться к нам. Спасибо, Бен. – Джеймс сунул телефон в карман. – Итак, чего мне ожидать сегодня?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, – сказал он, обнимая меня, – всякий раз, когда она видит меня, она очень злится.

– Неправда.

– Правда-правда. Она меня ненавидит.

– Вовсе нет. Она даже не знает тебя. Может быть, сегодня она узнает тебя получше. Я очень хочу, чтобы вы двое подружились.

– Я постараюсь быть сверхобаятельным. – Он одарил меня улыбкой.

– Тебе не придется даже стараться. У тебя это врожденное.

Раздался звонок, Джеймс выпустил меня из своих объятий и кивком указал на лифт.

– Мне, наверное, не повредит еще рюмочка.

Он взял бутылку со столешницы и налил себе водки.

Я рассмеялась и пошла к лифту, чтобы впустить Мелиссу.

Как только двери открылись, она бросилась ко мне и обняла.

– Где ты была, черт возьми? Как ты себя чувствуешь? Как твоя голова? Не могу поверить, что все это происходит… – Она замолчала и разжала руки. – Бог мой! Здесь просто шикарно.

Она прошла мимо меня и направилась к окнам, тянущимся вдоль всей дальней стены. Я никогда еще не видела Мелиссу такой потрясенной. Она скрестила руки на груди и посмотрела вниз, на Мейн-стрит.

– Это впечатляет, правда? – спросила я, подходя к ней.

– Я даже не подозревала, что Мейн-стрит может выглядеть так красиво. – Она повернулась ко мне. – Неудивительно, что ты больше не появляешься в общежитии. Это место просто потрясающе. Я тоже не смогла бы покинуть его.

– Потрясающе, да? – спросил Джеймс, подходя к нам. – Привет, Мелисса, как дела?

Мелисса закатила глаза и повернулась к нему.

– Бывало и лучше, Джеймс.

– О, мне жаль…

– Вам жаль? Да, вам следует извиниться. Знаете что? Нам с вами нужно поговорить.

Джеймс слегка приподнял брови.

– О чем?

– Сами знаете.

– Эй, Мелисса, – я положила руку ей на плечо. – Может быть, ты поговоришь со мной? Я чувствую себя так, словно мы не виделись целую вечность.

– И это тоже обсудим. Но сначала мне нужно побеседовать с твоим бойфрендом.

Черт. Мне так хотелось просто провести время в приятной компании!

Джеймс посмотрел на меня. Но я могла лишь пожать плечами. Я понятия не имела, за что Мелисса сердится на него.

– Если вас что-то беспокоит… – начал Джеймс.

– Беспокоит? Конечно, кое-что меня беспокоит. Вы помните наш первый разговор, когда мы только познакомились?

– Помнится, что мне не довелось много говорить.

– Очень смешно. Но вы пообещали мне, что не причините ей боли. И знаете, что вы сделали в тот же вечер? Вы порвали с ней. Так что да, можете сказать, что это беспокоит меня. Вы солгали мне.

– Мне кажется, вы не знаете всех обстоятельств.

– О нет, знаю. Пенни сообщила мне, что не сказала вам, что она второкурсница. Что даже и близко не так ужасно, как скрывать наличие жены.

– Я знаю, что все испортил. Но Пенни простила меня за это. А я всего лишь…

– Верно, – снова оборвала его Мелисса. – Вы пытались защитить ее или какое-то еще дерьмо в этом роде? Ну, меня на эту удочку не поймаете. Потому что все это, – она указала на микроавтобусы прессы, – вовсе не похоже на «защищать».

– Мы с Пенни оба хотели этого. Я не виноват в том, что люди так отреагировали.

– Нет, виноваты. Конечно же, виноваты. Вы не можете изменять своей сумасшедшей бывшей жене со студенткой и не догадываться, что это вызовет такую реакцию. Вы же что-то вроде знаменитости.

– Я не знаменитость.

Я засмеялась. Я хохотала и не могла остановиться. А потом Джеймс прыснул, глядя на меня.

– Что с вами, ребята?

Мы оба продолжали хихикать.

– О мой бог! Да ты пьяна, верно? Это твой пьяный смех. – Мелисса повернулась и посмотрела на кухню. Бутылка водки, все еще открытая, стояла на столешнице. – Так вот вы чем занимались, запершись здесь?

Я продолжала смеяться и никак не могла успокоиться.

– Перестань ржать надо мной, – сказала Мелисса.

– Я не над тобой. Прости, – хихикнула я.

– На самом деле я не могу осуждать тебя за недозволенное пьянство. Джош поит меня все время. Это одно из преимуществ дружбы с парнем постарше. Или с пожилым мужчиной, – сказала она и посмотрела на Джеймса.

– Я не пожилой. Мне всего двадцать семь.

– А мне уже двадцать, – сказала я.

– Ну ладно. Мне тоже нужно выпить, потому что вы оба ведете себя нелепо. И я рада, что вы настроены поразвлечься. Потому что я отменила очень сексуальное свидание с Джошем, чтобы проведать вас, ребята.

Мелисса пошла на кухню.

– Видишь, она все время злится на меня, – прошептал Джеймс.

– Ну, наверное, тебе не следовало рвать отношения со мной.

– Я не рвал с тобой. Я сказал, что мне нужно время. – Он улыбнулся. – Мне честно хочется, чтобы мы сейчас остались одни.

Он положил руку мне на талию, а потом медленно передвинул ее на мои ягодицы.

– Бог мой, Джеймс! – Я схватила его за руку. – Очевидно, алкоголь возбуждает и тебя?

– Нет, просто я все время хочу тебя.

– Знаешь, предполагалось, что ты будешь очаровывать Мелиссу, а не меня. Я имела в виду не так, разумеется. А по-джентльменски.

Джеймс рассмеялся.

– Не волнуйся. Единственная задница, которую мне хочется трогать, – твоя.

Он шлепнул меня по попе и направился на кухню.

Мне нравилось, когда он был счастлив и игрив. И на меня произвело впечатление, что он сейчас был таким, невзирая на нападки Мелиссы. Ему явно было легче, чем мне, сопротивляться ей. Я обычно сразу же сдавалась. Я направилась на кухню вслед за ним.

– Вы что, пили просто неразбавленную водку? Никакой закуски или чего-нибудь в этом роде? – спросила Мелисса.

– Нам обоим необходимо было выпить, – сказал Джеймс, усаживаясь возле стола.

– Ужас. – Мелисса открыла холодильник. Она везде чувствовала себя как дома. И она уже вела себя непринужденно в апартаментах Джеймса. В моих и Джеймса апартаментах. Мне нужно было сказать ей, что я переезжаю к нему. Она налила в стакан вишневой кока-колы, плеснула туда водки и прислонилась к столешнице. – Итак, почему вам обоим срочно понадобилось выпить?

Я посмотрела на Джеймса, а потом на Мелиссу.

– К нам заявились копы, – сказала я и пожала плечами.

– Постой, что?

– Чтобы допросить меня из-за того глупого расследования.

– Они сказали тебе, как продвигается расследование?

Я снова посмотрела на Джеймса.

– Как видно, двое из моих бывших студенток заявили, что я предлагал им поставить хорошие оценки в обмен на секс. Или что-то в этом роде.

– И…

– И ничего. Это неправда. Либо девушки выдумали все это, либо детективы просто пытались выудить информацию у Пенни.

– Вы слишком часто лжете.

– Вот. – Джеймс достал свой телефон и положил его на столешницу. – Проверьте мой телефон. Я говорю правду.

Я никогда еще не залезала в телефон Джеймса. Он никогда не предлагал мне его в качестве вещественного доказательства. Потому что я доверяла ему. И ему необходимо было знать, что я ему доверяю. Но Мелисса, похоже, сомневалась. Ей нужны были доказательства.

– Значит, я могу проверить ваш телефон? Ваши сообщения? И контакты? И электронную почту? И фотографии?

– Пожалуйста.

Мелисса провела пальцем по экрану.

– Какой у вас пароль?

– Ой. – Джеймс рассмеялся и провел рукой по волосам. – На самом деле это «Пенни».

– Я твой пароль?

Я села на соседний с ним стул.

– Да, мне нравится думать о тебе, – обнял меня он.

– Мне не нравится, что я в настоящий момент так зла на вас, Джеймс. Потому что вы оба такие милые, – сказала Мелисса, уткнувшись в телефон Джеймса.

Я положила голову Джеймсу на плечо. Его одеколон еще больше заводил меня, когда в моей крови бушевал алкоголь. И мне тоже хотелось остаться с ним наедине. Я положила руку ему на бедро.

– Ненасытная, – прошептал он.

Я сглотнула.

– Кто такая Дженнифер? – спросила Мелисса.

– Моя сестра.

– А‐аа. – Она снова посмотрела на телефон. – А Элен?

– Моя домработница.

– Хорошо, ладно, здесь ничего нет. – Она положила телефон на столешницу. – На самом деле никакой информации. Что само по себе очень подозрительно.

– Простите, что разочаровал вас.

– Я добавлю в контакты мой телефон. Потому что если Пенни опять попадет в больницу, я хочу быть в курсе.

– Вы будете первым человеком, которому я позвоню, – сказал Джеймс.

– Уж потрудитесь. И позвоните ее родителям. Кстати, вы уже разговаривали с ними?

– Да. – Я оторвала голову от плеча Джеймса. – И все прошло достаточно мирно. Мой отец не пришел в восторг оттого, что я потеряла стипендию, но в целом… все было нормально.

– Черт, Пенни. Я не знала, что тебя лишили стипендии. И что ты теперь будешь делать?

– Не понимаю, почему все делают из этого такую проблему. Вы же знаете, что у меня есть деньги, чтобы оплатить ее обучение, – сказал Джеймс

– Как все просто, когда имеешь богатенького бойфренда, – улыбнулась Мелисса. – К слову сказать, я не отказалась бы от экскурсии.

– Я предоставлю это тебе, Пенни. Мне нужно поработать.

Джеймс встал со стула.

– Но вы же больше не профессор, – сказала Мелисса.

– Я работаю кое над чем другим. – Он поцеловал меня в щеку. – Я буду в кабинете.

Мелисса ничего не сказала. Она лишь посмотрела Джеймсу вслед.

– Бог мой, здесь так клево! Покажи мне все.

Я рассмеялась и сползла со стула.

– Хорошо, это кухня. А вот там столовая и гостиная.

Мелисса подошла к огромной коробке, стоявшей на полу в гостиной.

– Новый телевизор?

– Да. Джеймс знает, что я люблю смотреть телик, а его у него не было. К тому же завтра приезжает его брат Роб. Джеймсу нужен был большой экран, чтобы смотреть с ним футбол.

– Классно. Тебе, наверное, не терпится познакомиться с ним?

– Да, мне очень интересно узнать, какой он. Я чувствую себя так, словно буду знать Джеймса лучше, познакомившись с его братом.

– А у вас с ним все хорошо? Я хочу сказать, что видела все эти микроавтобусы у дома. Это просто смешно.

– У нас все хорошо. Я просто стараюсь игнорировать все это. Как сегодня прошли занятия? Ты не слышала, нас кто-нибудь обсуждал?

Мелисса пожала плечами.

– Несколько человек. Но я не знакома ни с кем из студентов Джеймса. Однако боюсь, что твои занятия по устной речи будут для тебя кошмаром. Ты еще не решила, продолжишь ли заниматься или бросишь курс?

– Ну, я уже прошла половину программы. Мне осталось подготовить всего несколько выступлений. И я не хочу изучать этот предмет снова.

Но, с другой стороны, мне не хотелось встречаться с остальными студентами. Особенно с Реймондом Ашером. Но это были единственные занятия, на которых мы пересекались с Тайлером. А Тайлер был одним из моих лучших друзей. Мне нравилось его общество. Хотя я не знала, какова будет реакция Джеймса, если я стану общаться с ним не только на занятиях.

– Поняла. Значит… – Мелисса замолчала и обвела взглядом гостиную.

– Да?

– Джеймс сказал, что оплатит твое обучение. Я знаю, что у него куча денег. Но ты знаешь, сколько это будет стоить? Я помню, как строились эти дома. Апартаменты в них продавались за миллион долларов или что-то в этом роде.

Я посмотрела на дверь, за которой скрылся Джеймс. Я была уверена, что любой мог узнать в интернете, за сколько он продал свою компанию. Так что можно было сказать ей об этом.

– Не знаю. Единственное, что он мне сказал – это то, что он продал свою компанию за два миллиарда восемьсот миллионов долларов до того, как занял место профессора.

Мелисса рассмеялась. Но, увидев мое лицо, перестала смеяться.

– Ты что, серьезно? Миллиардов? У кого, черт возьми, может быть столько денег? Это все равно что… Ну, я не знаю никого, кто мог бы заработать такие деньги. Мне даже не с кем сравнить. Ты не шутишь?

– Да, он мне так сказал.

– Тогда ты должна позволить ему заплатить за свою учебу.

Я рассмеялась.

– Я не хочу, чтобы он за меня платил.

– Ты такая странная. Я хочу сказать, посмотри на эти апартаменты. Он явно может позволить себе все, что захочет. А он сказал, что хочет оплатить твою учебу.

– Не знаю. Мы еще поговорим с ним об этом. Мне просто не очень хочется просить у него деньги.

– Ты не будешь их просить, он сам даст. А что там? – Она указала на дверь, ведущую в спальню Джеймса.

– Это его комната. Пошли, тебе стоит увидеть ванную.

Мелисса рассмеялась.

– Черт, это так странно. Не могу поверить, что сейчас войду в профессорскую спальню. Должна сказать, что из нас двоих это скорее я, чем ты, стала бы спать со своим профессором.

– Знаю. Полностью с тобой согласна.

Я открыла дверь в спальню Джеймса.

Мелисса рассмеялась и легонько толкнула меня.

– Черт возьми!

Она вошла в его комнату и огляделась по сторонам.

Комната Джеймса была моим любимым местом в его апартаментах. Возможно, из-за того, что мы так часто занимались сексом в его кровати. И душ мне тоже нравился. Я почувствовала, что краснею.

– Я никогда не видела таких мягких простыней. – Мелисса провела рукой по краю кровати. – С какой стороны ты спишь?

– С правой.

Мелисса запрыгнула на кровать с правой стороны и легла.

– О мой бог!

Я рассмеялась.

– Я никогда не встану с этой кровати. Ты не сможешь меня заставить.

– Но ты еще даже не видела ванную комнату.

– Хорошо. – Она вздохнула, медленно сползла с кровати и пошла следом за мной в ванную. – Всегда о такой мечтала. – Она села на край ванны. – Мне срочно нужно найти профессора, с которым я могла бы спать.

– Мелисса!

– Шучу. Я помешана на Джоше. Но, правда… тебе так повезло. Это его гардеробная?

Она снова вернулась в спальню.

– Да.

Я смутилась еще сильнее. Я забыла обо всей той одежде, которую Джеймс купил для меня. На большей части вещей еще висели этикетки.

Мелисса прошла мимо меня и заглянула в шкаф.

– Вот дерьмо.

– Что? – спросила я и поспешила следом за ней.

– Он сохранил вещи своей бывшей. Тебе нужно заставить его избавиться от них.

– Эти вещи не принадлежат Изабелле. Это мои.

Мелисса принялась рассматривать блузки и пиджаки.

– Пенни, они не могут быть твоими. Они такие классные.

– Эй! Моя одежда вся классная!

– Прости, ты не понимаешь, что я имею в виду. Это очень дорогая одежда. Она модная и элегантная, и здесь есть всего понемногу.

– Да, Джеймс купил это все для меня.

Мелисса повернулась ко мне.

– Серьезно? Вся эта одежда – твоя? Тогда одолжи мне этот топ. Он очень симпатичный.

– Конечно, бери.

– Постой. Ты позволила ему купить тебе телевизор и кучу одежды, но не хочешь позволить ему заплатить за твою учебу? Но эти шмотки, наверное, стоят целое состояние.

– Не знаю, это другое. Я же не просила, он сам купил это для меня. Он хотел, чтобы я чувствовала себя здесь комфортнее.

– Господи, а что еще он купил? Неудивительно, что ты выбрала его, а не Тайлера.

– Мелисса, все было совсем не так. Мне нет дела до его денег.

– Я знаю. Ты даже не включила это в список «за», когда мы обсуждали их. Потому что ты чокнутая.

– Я на самом деле не считала, что это важно.

Мелисса пожала плечами.

– Ты права, это не должно было влиять на твое решение. Но это напомнило мне – в последний раз, когда мы с тобой виделись, ты собиралась поговорить с ним о чем-то, что он скрывал от тебя? Полагаю, это не было чем-то ужасным, раз ты все еще здесь.

– А‐аа. Да. – Я не имела права делиться с ней этой информацией. Джеймса явно это смущало, раз он так долго скрывал это от меня. И пока я не видела никаких признаков его зависимости. Он, казалось, был в полном порядке. Он выпил три рюмки водки и остановился. А мог выпить гораздо больше. – Знаешь что? Ты была права. Это не то, с чем я не могла бы справиться.

– Я знала это.

Она улыбнулась. Я была рада, что она не стала расспрашивать дальше. Видимо, ей было достаточно осознания своей правоты. Она очень гордилась своей проницательностью.

– На самом деле он подарил мне еще кое-что, – сказала я.

– Правда?

Я кивнула.

– Ключи от его апартаментов.

– Вау, это серьезный шаг.

– Я знаю. Он просил меня переехать к нему. И я согласилась.

– Постой, ты бросаешь меня? Пенни, я не люблю спать одна. Ты же знаешь, что я боюсь темноты.

– Всю прошлую неделю я спала у Джоша.

– Мне казалось, что тебе нравится у Джоша.

Мелисса пожала плечами.

– Наверное. Но он храпит.

Я рассмеялась.

– Но ты же будешь заходить ко мне после занятий?

– Конечно.

– Тогда ладно. И я тебя очень хорошо понимаю. Я бы тоже не захотела покидать это место. Итак, его брат тоже очень богат?

– Мелисса!

– Я просто шучу. Почти.

Мы обе рассмеялись.

– Хочешь дальше осматривать апартаменты? – спросила я.

– Остался только его кабинет?

– И несколько комнат для гостей.

На самом деле я сама еще их не видела. И мне очень хотелось взглянуть. Мы с Мелиссой вышли из спальни Джеймса, и я открыла дверь, ведущую в коридор. Мы вошли в первую комнату для гостей. Это была обычная спальня. Изысканно обставленная, но совершенно обычная.

– Ой, да! Те же простыни! – сказала Мелисса. – С нетерпением жду случая смертельно напиться в один прекрасный вечер, чтобы быть вынужденной улечься в эту кровать.

– Ты, безусловно, можешь стать моим первым гостем.

– Потрясно!

Следующая дверь вела в гостевую ванную. Это была уменьшенная версия ванной Джеймса, но с душевой кабиной. Отсюда можно было пройти в еще одну комнату для гостей, почти полностью идентичную первой. Осталась всего одна дверь. Я открыла ее, ожидая увидеть очередную спальню. Но вместо этого обнаружила огромный бильярдный стол посреди комнаты и небольшой бар у стены.

– Вау, это просто классно.

Я провела рукой по бортику стола.

– Ты что, еще не бывала здесь?

– Нет.

– Надо полагать, ты была слишком занята чем-то другим, и у тебя не было времени на экскурсию?

Я почувствовала, что краснею.

– Ну, сегодня он занимался со мной статистикой, чтобы подготовить меня к контрольной работе, которая будет на следующей неделе.

– Он ведет себя как настоящий профессор.

– Да.

Я посмотрела на огромную фотографию на стене. На ней были запечатлены несколько улыбавшихся мужчин. Я почти сразу же нашла Джеймса. Он стоял в центре и выглядел таким счастливым! Казалось, у него не было никаких проблем. Слева от него стоял Мейсон Калдвелл, которого я видела в Нью-Йорке. Остальные мужчины были мне незнакомы.

– Как ты думаешь, этот снимок сделан в его бытность в университете? Он почти не изменился, – сказала Мелисса.

– Не знаю. Но ты права. Именно поэтому я и предположить не могла, что он профессор, когда мы впервые встретились. Он не выглядит на двадцать семь лет.

Мелисса улыбнулась мне.

– А ты знакома с кем-нибудь из его друзей?

– Да, вот с этим, – сказала я, указав на Мейсона. – Но все было так странно. Они явно не общались после того, как он переехал сюда. Джеймс в некотором смысле затворник. И я бы очень хотела встретиться с другими его друзьями.

– Ну, тебе будет интересно познакомиться с его братом. Готова поспорить, что ты задашь ему кучу вопросов.

– М‐мм.

Внезапно я заволновалась при мысли о знакомстве с Робом. Джеймс ясно дал мне понять, что его родителям я не особо понравлюсь. И я надеялась, что его брат и сестра будут более доброжелательными.

– На самом деле мне пора идти, – сказала Мелисса. – Может быть, потусуемся в эти выходные? В субботу состоится официальный прием в «Сигма Пи», и мне понадобится твоя помощь, чтобы подготовиться к этому, если ты сможешь уделить мне время.

Совсем еще недавно я надеялась, что Тайлер пригласит меня на этот прием. Но мне казалось, что с тех пор прошла целая вечность.

– Конечно, смогу, – сказала я. – На самом деле это очень здорово. Я хочу дать Джеймсу и его брату возможность пообщаться наедине. Не хочу стать третьим лишним.

Мелисса рассмеялась.

– Я уверена, что в этом уравнении третьим лишним будет Роб. Дай мне попрощаться с Джеймсом перед уходом.

Глава 28

Четверг

– Вот и ты.

Джеймс обнял меня сзади и поцеловал в шею.

– Когда была сделана эта фотография?

После ухода Мелиссы я снова вернулась в бильярдную. Было что-то притягивающее в этом снимке. Ни в одной из других комнат не было фотографий на стенах. Я видела лишь одну в рамке на его столе, на которой он был рядом с сестрой и братом. Наверное, он очень дорожил этим снимком.

– Когда я учился в университете.

Он снова поцеловал меня в шею.

– Ты выглядел таким счастливым.

– Сейчас я намного счастливее.

Я не смогла сдержать улыбки. Мне было приятно, что я сделала его счастливее.

– Я узнала Мейсона. А кто эти остальные парни?

– Они мои соседи по общежитию.

– Ты жил в общежитии?

– Почему это так тебя удивляет?

– Не знаю. Я всегда считала парней, живущих в общежитии, незрелыми. Но, может быть, в университете ты и был таким.

– М‐мм. – Он губами ущипнул меня за шею. – Можно считать незрелым парня, который все время думает только о сексе?

Я рассмеялась.

– Да.

– Тогда я точно был незрелым. И, полагаю, таким и остался. Потому что все ночи напролет я думаю о том, как трахнуть тебя.

Я нервно сглотнула. Мне нравилось, когда он так говорил. Его непристойные слова, казалось, сразу же находили отклик в моем теле.

Он слегка подвинул меня, так что мои бедра уперлись в бильярдный стол.

– Ты хорошо играешь в бильярд, Пенни?

Он просунул руку мне под рубашку и стал поглаживать мой бок.

– Прилично. Но я играла не так уж часто.

У меня перехватило горло, когда он убрал руку. Боже, я так хотела его!

Он вручил мне кий.

– Покажи мне, на что ты способна.

Я не хотела играть в бильярд. Я хотела, чтобы его руки прикасались ко мне и он шептал мне на ухо разные непристойности. Я попыталась взять себя в руки.

– Какие шары будут моими, полосатые или цветные?

– Как пожелаешь. – Он улыбнулся. – И давай сделаем игру еще интереснее. – Он облокотился о бильярдный стол. – Тот, кто закатит шар в лузу, сможет выбирать, что должен сделать его соперник.

– Выбирать, что должен сделать соперник?

– М‐мм. Например, если я забью шар, я могу сказать, что хочу, чтобы ты взяла мой член в рот.

Я закусила губу. Это будет весело.

– Начинай, Пенни.

Я наклонилась и выгнула спину. Оглянувшись, я увидела, что он уставился на мой зад. Я улыбнулась и ударила кием по битку. Он разбил шары, но ни один из них не закатился в лузу. Вот дерьмо!

– Досадно. Мне на самом деле очень хотелось узнать, что ты заставишь меня сделать. – Он взял со стойки кий и приготовился к удару. – Я буду бить по цветным шарам. – Он с легкостью забил шар в лузу. – Сними свою рубашку, Пенни. И можешь заодно снять и бюстгальтер. – Он снова с легкостью забил на этот раз уже два шара и посмотрел на меня.

Я не ожидала, что он так хорошо играет. Я медленно сняла рубашку и расстегнула лифчик.

– Джеймс, это нечестно.

– Как насчет того, чтобы забивать не более двух шаров подряд? – Его взгляд скользнул по моему телу, а потом он посмотрел мне в глаза. – И это означает, что теперь твоя очередь.

Я наклонилась и попыталась сосредоточиться на своем следующем ударе. Я чувствовала его взгляд на моих грудях. Когда он смотрел на меня таким голодным взглядом, я не могла думать ни о чем другом. Но следующий шар был очень легким. Мне нужно было лишь позаботиться о том, чтобы биток тоже не закатился в лузу. Я сделала глубокий вдох и забила свой первый полосатый шар. Да! Я улыбнулась и выпрямилась.

– Думаю, что тебе тоже нужно снять рубашку.

Он посмотрел мне в глаза, потом схватил рубашку за воротник сзади и быстро снял. Мой взгляд упал на его идеальный точеный торс. Сосредоточься. Я повернулась к столу и сделала еще один удар. Это был тоже легкий шар.

– И еще, Пенни, – сказал Джеймс, подходя ко мне и кладя руку мне на спину. – Я забыл уточнить, что, если ты закатываешь биток в лузу, тебя ждет наказание.

Все мои мышцы, находящиеся ниже талии, сжались.

– Наказание?

– Но, как мне хорошо известно, ты любишь наказания.

Он куснул меня за лопатку.

Бог мой!

– Джеймс, перестань отвлекать меня!

Он убрал руку с моей спины, но остался стоять рядом. Я чувствовала жар, исходивший от его тела, а его взгляд заставил меня покраснеть. Я и вправду любила, когда он меня наказывал. Но мне очень хотелось выбрать, что он должен сделать в следующий раз. Эта мысль так взволновала меня, что я ударила по битку слишком сильно, и он вслед за полосатым шаром угодил в лузу. Черт.

Джеймс схватил меня за талию, приподнял и усадил на край стола.

– Если бы ты не дулась, я мог бы решить, что ты сделала это намеренно.

Он легко куснул меня за ухо.

Я застонала и наклонила голову набок. Он поцеловал мою шею, а потом стал покрывать поцелуями мои ключицы. Я ожидала, что он отшлепает меня. А то, что он делал, вовсе не было наказанием.

Он стал поглаживать внутреннюю поверхность моих бедер, а его губы сомкнулись вокруг моего соска. Потом он убрал одну руку с моего бедра и стал пощипывать мой другой сосок. Я даже не могла объяснить реакцию моего тела на это. Как у него получается так заводить меня?

Его пальцы легко касались моего бедра. Все, что он делал, ясно показывало мне, что он не собирается трогать меня там, где мне больше всего хочется. Я почувствовала, как намокли мои трусики. И когда я решила, что больше не могу терпеть, он крепко сжал мой сосок.

– Джеймс, пожалуйста, – выдохнула я.

Теперь я поняла, в чем заключалось мое наказание. Он не собирался дать мне то, чего я хотела. Он просто дразнил меня.

Он придвинул свое лицо к моему.

– Я хочу тебя, – сказал он низким хриплым голосом.

Его большие пальцы взялись за резинку моих легинсов.

– Я тоже хочу тебя.

Я слегка приподняла бедра навстречу ему. Мне было необходимо, чтобы он дотронулся до меня. Мне нужны были прикосновения его рук, его языка, его члена.

– Тогда тебе нужно играть лучше. – Он отпустил резинку моих легинсов, взял кий и забил следующий шар. – Встань на колени, Пенни.

Я сглотнула. Я была готова на все. Соскользнув со стола, я опустилась на колени. Он медленно расстегнул молнию на своих джинсах и приблизился ко мне. Большим пальцем он провел по моей нижней губе.

– Я хочу, чтобы ты заставила меня кончить тебе в рот.

От его слов мои трусики намокли еще сильнее. Я стянула с него джинсы и белье, высвободив его затвердевший член. Я посмотрела ему в глаза и обхватила пальцами основание его члена.

Его адамово яблоко дернулось.

Я провела языком от основания члена до его головки, а потом, глядя ему в глаза, поцеловала головку. И как можно глубже вобрала в рот его член.

У него вырвался тихий стон, и я сильнее сжала губы. Мне нравилось слушать его стоны удовольствия. Я начала двигаться так, что он все сильнее погружался мне в рот. Ускоряя свои движения, я протянула руку и нежно обхватила ладонью его яички.

Он снова застонал и провел пальцами по моим волосам. Обычно в такой момент он начинал руководить моими движениями. И мне это очень нравилось. Но он просил меня заставить его кончить мне в рот. И мне хотелось доказать ему, что я могу сделать это и без его помощи. Я сильнее сжала губы.

– Черт.

Это прозвучало так, словно он никогда еще не испытывал такого удовольствия. Я стала быстрее двигать головой. А потом остановилась, чтобы сделать вдох, и облизнула языком его головку.

– Не останавливайся, детка, – простонал он.

Мне нравилось, когда он так называл меня. Но он делал это крайне редко. Обычно он называл меня Пенни, а иногда – мисс Тейлор. Но когда он называл меня деткой, это заставляло меня чувствовать себя так, словно я полностью принадлежала ему. Я ускорила движения, позволив головке его члена упираться в мое горло. Но мне даже не было необходимости подавлять рвотный рефлекс. Я хотела, чтобы он кончил мне в рот. Я убрала руку с основания его члена, схватила его за ягодицу и резко притянула к себе, заставив его член упереться в мое горло.

Его член начал пульсировать, и я резко откинула голову, чтобы его горячее семя попало мне в рот, а не стекло по горлу. Его сперма была сладкой и солоноватой одновременно. Мне нравился ее вкус. И я продолжала губами сжимать его член, пока он не обмяк. После этого жадно проглотила его сперму.

Он быстро отстранился и застегнул молнию на джинсах.

– Может быть, теперь я смогу сосредоточиться, – сказал он и повернулся к бильярдному столу.

– Но ты уже выигрываешь, – рассмеялась я.

Он забил еще один цветной шар в угол.

– Но я еще не раздел тебя.

Он протянул ко мне руки, и я схватилась за них и поднялась с колен.

– А теперь сними свои легинсы.

Он отпустил мои руки.

Я никогда еще так позорно не проигрывала. Но это не имело значения. Я была уверена, что, кто бы ни выиграл, в конечном итоге мы придем к одному. По крайней мере, я надеялась, что он хочет меня. Я не была уверена, сколько он еще будет дразнить меня и сколько я смогу выдержать. Я сняла легинсы и бросила их ему.

Он поймал их и улыбнулся.

Я схватила свой кий и обошла стол, пытаясь найти самый легкий шар. Но внезапно он подошел ко мне сзади.

Он провел кончиками пальцев по моей спине.

– Они мне нравятся, – сказал он, дотронувшись до моих кружевных трусиков.

Я посмотрела на него через плечо.

– Неудивительно. Это ты купил их для меня.

– Как насчет того, чтобы позволить мне помочь тебе забить шар? Мне очень хочется узнать, что ты заставишь меня сделать.

Я нервно сглотнула. Мне тоже этого хотелось.

– Хорошо.

Он наклонился, прижимаясь голым торсом к моей спине. Мне мучительно хотелось повернуться и поцеловать его. Но мне нужно было гораздо большее. А для этого я должна была забить шар. Он положил левую руку поверх моей, прижимая ее к мягкому столу. Взяв в правую руку кий, он отвел ее назад. Меня возбудило одно лишь прикосновение дерева к моей руке.

– Хорошо, – прошептал он мне на ухо.

Он слегка толкнул меня вперед, заставив прижаться бедрами к бортику стола.

Я снова судорожно сглотнула.

– Давай ударим по шару номер девять и забьем его в левый угол.

Он отвел назад мою правую руку и крепче прижал мои бедра к бортику стола.

Его затвердевший член прижался к моим ягодицам.

– Нежно, Пенни. – Он поцеловал меня в шею. – Мне не терпится узнать, что ты придумала для меня.

Он снова поцеловал меня в шею.

– Мне кажется, что ты пытаешься отвлечь меня.

Я знала, что легко забью этот шар.

– Нет. Я хочу, чтобы ты забила этот шар. Я со вчерашнего дня не трахал тебя.

Боже. Теперь я уже никак не могла сосредоточиться.

Он осторожно отвел кий назад, управляя моими руками, и ударил по битку. Шар закатился в левый угол.

– Вот видишь… очень нежно.

Он снова поцеловал мою шею.

– Я хочу, чтобы ты лизал меня, – выпалила я.

Он убрал руки с моих рук, схватил меня за плечи и прижал к своему телу.

– Ты хочешь, чтобы я лизал тебя? – прошептал он мне на ухо.

Он лизнул кончиком языка мое ухо.

Это было восхитительно. Но я хотела не этого.

– Не здесь.

В моем голосе явственно прозвучало возбуждение. Я повернулась к нему и провела ладонями по его прессу.

Он приподнял бровь. Ему хотелось, чтобы я сказала это.

Но я опустила глаза, а потом снова подняла их и посмотрела на него.

Он схватился за резинку моих трусиков и стянул их с меня.

– Ты хочешь, чтобы я лизал твою киску?

Я сглотнула.

– Да.

– Ты не должна смущаться, прося меня об этом. – Он снова посадил меня на стол и раздвинул мои ноги. – Ты же знаешь, как мне нравится пробовать тебя на вкус. – Он встал передо мной на колени и стал поглаживать мои бедра. – Попроси меня, Пенни. Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал.

– Я хочу, чтобы ты лизал мою киску.

Я не знала, почему мне было так неловко произносить это. Но то, как он посмотрел на меня, заставило меня захотеть повторить это тысячу раз.

– Это так сексуально, когда ты произносишь это.

Он подался вперед и медленно слизнул влагу с моего лона.

– О боже!

Я вцепилась в бортики стола, чтобы не упасть на спину и не задеть шары.

Его язык скользнул в глубь моей вагины, а его нос прижался к моему клитору.

Да! Я не собиралась долго ждать. Я весь вечер хотела его. А то, как он дразнил меня, так завело меня!

Он шире раздвинул мои ноги своими сильными руками.

Мне казалось, что все мое тело дрожит.

Его язык погрузился глубже в меня, а нос сильнее прижался к клитору.

– Джеймс!

Я положила ладонь ему на затылок, удерживая его на месте. Я уже была близка к оргазму.

Он еще несколько секунд ласкал языком мою вагину. Но потом снял мою руку со своего затылка и отстранился.

– Нет, Джеймс! Пожалуйста, не останавливайся!

– Детка. – Он поцеловал внутреннюю часть моего бедра. – Мне нравится доставлять тебе удовольствие. – Он поцеловал другое бедро. – И мне нравится, когда ты говоришь мне, чего хочешь. – Он поднялся и помог мне слезть со стола. – Но ты не просила меня, чтобы я помог тебе кончить. О чем я жалею. Мне нравится доводить тебя до оргазма одним только языком. Но сейчас твоя очередь. Забей следующий шар и скажи мне, чего ты хочешь.

Мои ноги, казалось, превратились в желе. Я не могла ни на чем сосредоточиться. Мне хотелось лишь одного – кончить. Как я могла играть в таком состоянии? Я крепко сжала ноги, но это мне не помогло. Я изо всех сил сосредоточилась и ударила кием по битку. Биток отскочил от стенки, не задев ни одного шара. Черт!

Он швырнул мне мои трусики.

– Полагаю, я должен это заработать. Но не трудись надевать их.

Он с легкостью забил следующий шар.

Я швырнула ему назад свои трусики.

– Если бы я знала, как хорошо ты играешь, я бы никогда не согласилась на эту игру.

Я была так возбуждена! Я с трудом могла стоять. Почему я не попросила его, чтобы он довел меня до оргазма?

– Не уверен, что это правда. – Он играючи забил еще один шар. – К тому же ты должна была догадаться, что я не так плохо играю, если у меня даже есть бильярдный стол.

Я положила руки на бортик стола.

– Ну, если бы я рассуждала здраво, я попросила бы тебя трахнуть меня на этом столе.

Он слегка нахмурился.

– Расстегни мои джинсы, Пенни.

Я посмотрела на его член, упершийся в ткань его джинсов.

– Ты хочешь, чтобы я это сделала?

Я хотела, чтобы он трахнул меня. Я не хотела ждать ни минуты.

– Я хочу быть готовым, когда забью следующий шар.

Он схватил мою руку и положил ее на пояс своих джинсов.

Мне нравилось прикосновение его поросшего волосками живота к моей руке. Я медленно расстегнула пуговицу и молнию на его джинсах. Он хотел быть готовым к тому, чтобы трахнуть меня. По крайней мере это означало, что он все-таки собирается доставить мне удовольствие. Я спустила с него джинсы, взялась за резинку его трусов и посмотрела на него.

Он кивнул.

Мне нравилось раздевать его. Было что-то сексуальное в том, чтобы обнажать самые любимые мною части его тела. Особенно когда он наблюдал за мной. Я спустила его трусы, высвобождая снова его упругий член. Но еще больше мне нравилось трахаться с ним. Я обхватила пальцами его член.

Джеймс откашлялся и вручил мне мой кий.

Я с невинным видом похлопала ресницами.

– Прости, это не тот кий.

Я подошла к столу и наклонилась, широко расставив ноги. Я хотела почувствовать его внутри себя. Может быть, это соблазнит его.

И мгновенно его руки легли мне на бедра.

Я выгнула спину.

– Думаю, ты можешь попробовать забить шар вот так. – Его палец скользнул в меня.

О боже!

Я не пошевелилась, и он погрузил в меня еще один палец.

– Бей, Пенни.

Я почти вслепую ударила кием по битку. И он закатился в дальний правый угол. Вот дерьмо!

Джеймс рассмеялся и убрал руку.

Нет! Я повернулась к нему.

– Ты жульничаешь.

Он молча обошел стол и достал из лузы биток. Мне нравилось, когда он расхаживал по дому голый. Он не был стеснительным, в отличие от меня. Он казался уверенным в себе, что бы ни делал. Он подбросил биток в воздух и поймал его, подходя ко мне.

– Положи руки на стол, Пенни.

– Джеймс, ты жульничал. Ты специально отвлекал меня.

Его адамово яблоко дернулось.

– Но, насколько я помню, перед этим я помог тебе забить шар. Думаю, что мы в расчете. Руки на стол.

Я закусила губу и исполнила его приказ. Положив руки на бортик стола, я снова выгнула спину. Может быть, он накажет меня, трахнув?

Но вместо этого я почувствовала, как холодный биток дотронулся до задней стороны моей правой ноги. Это не должно было быть сексуальным. Но все, что ни делал Джеймс, было таким. Особенно когда он так долго дразнил меня. По моему телу пробежала дрожь желания.

– Джеймс. – Мой голос прозвучал взволнованно.

Я не хотела играть в бильярд. Я хотела лежать на столе с его членом внутри меня.

Он заставил меня замолчать, сильно шлепнув меня по ягодице.

Черт. Он знал, как мне это нравится.

Он прокатил шар по тому месту, по которому только что ударил. Это было сродни массажу. Холодный, возбуждающий массаж. Я закрыла глаза. Я была так возбуждена, что могла кончить прямо в эту секунду, безо всяких усилий с его стороны.

– Пенни, я дам тебе последний шанс.

Он прокатил шар по другой моей ноге, а потом коснулся им моей ягодицы.

– Один удар меня не спасет. Ты выиграешь в следующий раз…

Он снова ударил меня по ягодице.

Я не могла думать, когда он делал это. Я даже не помнила, что хотела сказать.

– Мне нравится, что ты полна сюрпризов. Удиви меня, и я дам тебе то, чего ты хочешь. Я буду трахать тебя так жестко, как ты пожелаешь. И так долго, как тебе этого захочется. – Он поцеловал меня в шею. – Я сделаю все, что ты захочешь.

Удивить его? Я даже не могла привести в порядок свои мысли. Он все еще массировал битком мою задницу. Как я могла удивить его? Внезапно я почувствовала ненависть к бильярду. Я хотела, чтобы игра закончилась. Я уже помогла ему кончить. А он только мучил меня. Я улыбнулась. Мне в голову пришла идея.

– Дай мне биток.

Он передал его мне через плечо. Я немного сдвинулась вправо. Я не слишком хорошо играла в бильярд. Но мне все же часто удавалось забить в лузу шар вместе с битком. А Джеймс оставил на столе лишь один шар. Я ударила битком по нему, и оба шара закатились в лузу.

Джеймс обхватил меня за талию.

– Шар и биток? Завершаешь игру и делаешь это так, чтобы заставить меня еще суровее наказывать тебя? Хорошо.

Он резко вошел в меня, прижимая мои бедра к краю стола.

Черт. Это было всем, чего я хотела, и даже больше того.

– Скажи мне, чего ты хочешь, – сказал он.

Он продолжал двигаться, ускоряя темп.

– Пожалуйста, – с трудом выдохнула я. – Пожалуйста, Джеймс!

Мне было необходимо кончить. Я не могла больше терпеть эту сладкую пытку.

– Хорошо. – Он заставил меня выпрямиться и прижал меня спиной к своей груди. – Хорошо.

Он нежно поцеловал мою шею и начал массировать мой клитор.

– Теперь можешь кончить.

И я содрогнулась в оргазме.

– Профессор Хантер, – простонала я и рухнула на стол, прижавшись щекой к мягкому войлоку.

Секс с ним всегда был восхитительным. Но все это предвкушение сделало мой оргазм еще более ошеломляющим. Я пыталась замедлить дыхание, и в это время Джеймс сделал шаг назад. Но он еще не кончил. Я не почувствовала знакомого тепла, которое наполнило бы меня. Я повернулась и посмотрела на него.

Он схватил меня за подбородок.

– Мне все еще нравится, когда ты так меня называешь.

– Профессором Хантером?

Его адамово яблоко дернулось.

– Да.

– Тогда почему ты сказал мне, чтобы я тебя так больше не называла?

– Я хотел, чтобы мы просто были самими собой. Кроме того, я уже не профессор.

– Но мне нравится называть тебя профессором Хантером.

Он слегка нахмурился.

Он всегда так смотрел на меня, когда я произносила его имя. Еще до того, как мы начали встречаться. Сначала мне казалось, что он злится, когда я его так называю. Но теперь я знала, что это заводит его. Всякий раз, когда я так называла его, ему хотелось сорвать с меня одежду. Ему нравилось, что я его студентка, а он – мой профессор. И мне это тоже нравилось. Это было и сексуально, и опасно. Когда я называла его профессором Хантером, он начинал еще больше хотеть меня. И мне не хотелось перестать называть его так. Мне хотелось, чтобы он всегда так смотрел на меня.

– Для меня ты всегда будешь профессором Хантером.

Он схватил меня за талию, приподнял и усадил на стол.

– Не знаю, почему это звучит так сексуально.

– Профессор Хантер.

Я провела руками по его прессу.

Он наклонился и страстно поцеловал меня. И я снова возбудилась. Схватив его за волосы, я притянула его к себе.

– Я хочу, чтобы вы трахнули меня на бильярдном столе, профессор Хантер.

– Тогда залезайте на стол и раздвигайте ноги, мисс Тейлор.

Он одарил меня такой улыбкой, что у меня ослабли колени.

Мне тоже нравилось, когда он называл меня мисс Тейлор. И мне было наплевать, что это выглядело странным. Я взобралась на стол и нервно сглотнула, увидев, что он взбирается на стол следом за мной.

Он схватил меня за бедра и резким движением глубоко вошел в меня.

– Профессор Хантер, – простонала я.

Мне страстно хотелось снова и снова называть его так.

Он одной рукой держал меня за бедро, а второй упирался в бортик стола.

– Я так соскучился по тому, как ты произносишь это.

Он впился губами в мои губы, продолжая ритмично двигаться.

Мы давно уже были гораздо большим, чем просто профессор и студентка. Но он был прав. Это было чертовски сексуально. Это словно возвращало нас к тому первому разу в его кабинете.

– Жестче, профессор Хантер.

Он завел мои руки мне за голову и прижал их к столу.

– Черт, Пенни. – Он быстрее задвигал бедрами. – Я никогда не смогу насытиться тобой.

Мне хотелось зарыться пальцами в его волосы, погладить его по спине, но я не могла пошевелиться. Я полностью была в его власти.

– И я никогда не смогу насытиться тобой.

Он снова нагнул голову и поцеловал меня.

Мне нравилось, когда он был таким жестким со мной.

– Произнеси мое имя, когда кончишь, Пенни. Я хочу слышать его, когда твои мышцы станут сжимать мой член.

Он сильнее погрузился в меня.

– Профессор Хантер! – закричала я, снова содрогаясь в оргазме.

Я почувствовала, как знакомое тепло наполняет меня. Он какое-то время продолжал двигаться, а потом опустился на стол рядом со мной и положил мою голову к себе на грудь.

Я слушала, как быстро бьется его сердце. Запах его одеколона, смешанный с запахом пота, был моим самым любимым ароматом. И я никогда еще не чувствовала себя такой счастливой и умиротворенной. Я вздохнула и уткнулась носом ему в грудь.

– Я люблю тебя, Пенни. Я никогда не думал, что смогу так сильно любить.

Он провел рукой по моим волосам.

Я повернула голову и поцеловала его грудь.

– Я люблю тебя. – Я снова поцеловала его грудь. – Джеймс. – Я поцеловала его ключицу. – Профессор Хантер. – Я поцеловала его шею. – Мистер генеральный директор. – Я поцеловала его губы.

Он прижал ладонь к моей щеке и углубил поцелуй.

– Кем бы ты ни был, ты принадлежишь мне. – Я улыбнулась ему.

Он погладил меня по щеке.

– Да, я принадлежу тебе.

И ничто больше не имело значения. Я принадлежала ему, а он принадлежал мне.

Глава 29

Пятница

Я повернулась, чтобы прижаться к Джеймсу, но кровать рядом со мной была пуста. Я медленно открыла глаза и зевнула. Джеймса не было, но на его подушке лежала записка:

Пенни,

Я ушел на пробежку. И, вероятно, не вернусь до твоего ухода. Удачи тебе с твоей речью. Хотя ты не нуждаешься в удаче, если только не начнешь чертыхаться и отходить от темы.

Пришли мне сообщение в обед. Я смогу подъехать и отвезти тебя перекусить куда-нибудь на Мейн-стрит. И позвони мне, если тебе нужно будет поговорить с кем-то. Или если решишь перестать посещать занятия по устной речи, на что я все еще надеюсь. Увидимся.

С любовью,

Профессор Хантер.

P. S. Постарайся не влюбиться в своего нового профессора.

Я улыбнулась и сползла с кровати. Ему не о чем было беспокоиться. Мое выступление пройдет хорошо. И вообще сегодняшний день будет отличным. Почистив зубы и слегка подкрасившись, я вошла в гардеробную и выбрала себе джинсы и майку. Мелисса была права. Эта одежда была поразительной. Я надела кожаную куртку. И моя новая одежда пахла Джеймсом. Меня это успокаивало. И я даже не нервничала перед своим выступлением, потому что его не будет там, чтобы он оценивал каждое сказанное мною слово. Кроме того, вся группа уже ненавидела меня, так что какая разница, если я что-то напортачу. Мне просто нужно было, чтобы это все скорее закончилось.

Я надела пару коричневых кожаных ботинок и направилась на кухню. И испытала облегчение оттого, что Элен там не было. Она казалась мне по-настоящему славной, но я еще никогда не оставалась наедине с ней. И я не знала, сказал ли ей Джеймс, что я переезжаю к нему, или нет. Я схватила зерновой батончик, сунула его в свой рюкзак и пошла к лифту.

Я вышла через черный выход и обрадовалась, не увидев там микроавтобусов с прессой. Пока все шло хорошо.

Было странно идти в учебный корпус по Мейн-стрит. Я привыкла ходить по выложенным кирпичом дорожкам, ведущим из общежития в учебный корпус через зеленый сквер. Но это было даже приятно. Никто, похоже, не знал, кто я такая. И тротуар все еще был засыпан осенними листьями. Осенью я больше всего любила шуршать опавшими листьями. Я улыбнулась, проходя мимо маленькой кофейни, в которой в первый раз увидела Джеймса. Мне было приятно, что теперь каждое утро я буду проходить мимо этой кофейни. Я сунула руку в карман и нащупала записку, которую он оставил мне этим утром. Я взяла ее с собой на случай, если мне потребуется моральная поддержка. Но что бы ни случилось, это того стоило.

– Эй, Пенни!

Я повернула голову и увидела спешащего ко мне Тайлера. Я остановилась и подождала его. То, что я столкнулась с ним, было хорошим предзнаменованием.

– Привет, Тайлер, – улыбнулась я ему.

Он жил в переулке, выходящем на Мейн-стрит, и, наверное, все время ходил этой дорогой.

– Я никогда не встречал тебя на Мейн-стрит. Несколько странный маршрут от твоего общежития до учебного корпуса.

– Ну, я на самом деле переехала к Джеймсу.

Мне не хотелось говорить с ним на эту неловкую тему. И я очень, очень надеялась, что мы сможем остаться друзьями.

– А где он живет?

– В апартаментах в конце Мейн-стрит.

Я пыталась уйти от конкретного ответа и как можно быстрее сменить тему.

– Ты хочешь сказать, в Монро? Том самом супердорогом здании?

– Да.

– Вот как. Там, должно быть, здорово.

– Да, верно.

– Итак, как твои дела? Как голова?

– Я в порядке. На самом деле я не так уж пострадала. Я уже даже ничего не чувствую. – Синяк на моем животе почти прошел, а швы на лбу я легко прятала под волосами. – А как ты? Как твой нос?

Он рассмеялся.

– Он чертовски болит. Профессор Хантер знает, как нанести болезненный удар.

– Мне очень жаль.

– Да ладно, все в порядке. – Он рассмеялся и на секунду положил руку мне на плечо. – По крайней мере сейчас нос уже выглядит лучше.

– Это правда.

Синяки вокруг его глаз прошли. Мы на мгновение встретились взглядами, но я тут же отвела глаза в сторону.

– А как вообще твои дела? – спросил он.

– Хорошо. То есть я хочу сказать, что все так странно. Эти микроавтобусы прессы у дома. И мне кажется, что мне приходится прятаться еще больше, чем прежде. Это на самом деле утомляет. Но с Джеймсом у нас все хорошо. Мы отлично ладим.

– Это хорошо.

Несколько минут мы шли в неловком молчании.

– А как Натали? – спросила я наконец.

– Хорошо. Но мы просто проводим время вместе. Я не думаю, что готов к серьезным отношениям в настоящий момент, знаешь ли.

Он отвел взгляд в сторону.

Я сжала губы. Из-за меня? И я обрадовалась, когда у меня в кармане запищал телефон. Я была рада отвлечься. Я посмотрела на экран. Это было сообщение от профессора Нолана:

Пенни,

Занятия отменяются до дальнейшего уведомления. Вам скоро позвонит декан Веспелли. Расследование продвигается не так, как мы хотели. Если бы у меня было больше информации, я поделился бы с вами, но это все, что сказал мне декан. Я сделаю это объявление на занятии сегодня, так как я только что узнал об этом. Но я надеюсь, что вы прочтете мое сообщение раньше. Я думаю, вам не стоит здесь присутствовать.

Профессор Нолан.

Я остановилась посреди тротуара.

– Эй, Пенни, ты в порядке? – Тайлер оглянулся и приблизился ко мне. Он положил руку мне на локоть. – Пенни?

– Да, на самом деле я думаю, что мне лучше пропустить сегодняшнее занятие.

Я не хотела обсуждать это с Тайлером. Я не хотела видеть его взгляд, которым он, несомненно, одарит меня, если я расскажу ему о тех двух девушках. Потому что они лгали. Я верила Джеймсу. Все это было так ужасно!

– О чем ты говоришь? Ты не можешь пропустить занятие. Сегодня у нас назначены выступления. Если ты не появишься, тебе поставят оценку «F».

– Ну, я… – Я замолчала.

– Ты просила меня продолжать заниматься в этой группе. Я хотел бросить этот предмет. Ну же, пойдем туда вместе.

– Я не могу.

– Пенни. – Тайлер улыбнулся мне. – Тебе не о чем беспокоиться. Я буду рядом с тобой.

– Нет, дело не в этом.

Я не знала, что мне делать, и просто протянула Тайлеру мой телефон.

Он прочитал сообщение от профессора Нолана.

– А‐аа.

– Так что тебе, наверное, лучше пойти туда и послушать, что он скажет. А я вернусь домой.

– Постой. – Тайлер снова взял меня за локоть. – Пойдем хотя бы позавтракаем.

– Тебе, пожалуй, лучше пойти на занятия.

– Но я предпочел бы остаться с тобой.

– Тайлер…

– Если занятия отменят на самом деле, тогда мы с тобой перестанем видеться. И я сомневаюсь, что профессор Хантер позволит тебе встречаться со мной. Мы с ним не очень-то ладим.

Я не хотела, чтобы это была моя последняя встреча с Тайлером. Но что, если он прав? Тайлер был одним из моих лучших друзей. Я не хотела, чтобы все так кончилось.

– Тайлер, мы будем продолжать видеться с тобой.

– Может быть. Ты одна из моих лучших друзей, Пенни. Я не хочу прекращать отношения с тобой.

– Этого не случится. – Надеюсь. Но у меня заныло сердце. – Ладно, хорошо. Я на самом деле еще не завтракала.

Он улыбнулся.

– Я бы съел рогалик, раз уж мы стоим у этого заведения. – Он указал на двери кафе. – Как тебе идея?

– Фантастика.

Я вошла в кафе следом за ним. Я еще никогда здесь не бывала, хотя и не знала, как так получилось. Я обожала рогалики, и здесь восхитительно пахло.

– Что ты будешь? – спросил он.

– Мы можем взять по очереди.

– Но здесь много народу, так что тебе лучше занять столик, пока я буду делать заказ.

– М‐мм… Рогалик с корицей, изюмом и сливочным сыром.

– А что ты будешь пить?

– Апельсиновый сок.

– Хорошо, иди найди нам место.

Он подошел к стойке. Заведение было заполнено народом. И я отыскала последний свободный столик. Он стоял в углу, несколько в стороне от остальных.

Мой телефон снова запищал. Звонил кто-то с незнакомого номера. Я не хотела снимать трубку. Если это декан, это могло подождать. Я не хотела слышать то, что он мог сказать мне. Я даже не понимала, какое теперь это имело значение. Расследование велось для проформы. Джеймс уже уволился. Я просто хотела, чтобы все забыли о нас.

Тайлер положил на столик два завернутых в бумагу рогалика и поставил две бутылочки апельсинового сока.

– Спасибо, Тайлер. Который твой?

– Я взял такой же, как у тебя.

Взяв рогалик, он протянул его мне.

– Спасибо, что прогуливаешь занятие вместе со мной.

– Спасибо, что благодаря тебе занятия отменяются на неопределенное время.

Он поднял бутылочку с соком, и я рассмеялась и чокнулась с ним.

Он почесал шею сзади.

– По крайней мере хоть что-то хорошее вышло из твоей связи с профессором.

Он улыбнулся мне и откусил кусок рогалика.

Мне хотелось, чтобы я могла посмеяться надо всем этим вместе с ним. Мне хотелось, чтобы он не выглядел огорченным, шутя на эту тему. Но он хотя бы шутил. Это был хороший знак. Мне было важно, чтобы мы по-прежнему оставались друзьями. Несмотря на то что говорила Мелисса, я верила, что это возможно.

– Хочешь поговорить об этом сообщении? – спросил он.

Я пожала плечами.

– Ты что-нибудь знаешь о расследовании?

– Вчера меня допрашивали два детектива. Они что-то упомянули о двух девушках, которые сказали, будто Джеймс… ну, это не имеет значения. Все это вздор. Лгут либо детективы, либо девушки, либо те и другие.

Тайлер положил свой рогалик на стол.

– Зачем студенткам лгать о таких вещах?

Этот же вопрос мучил и меня. Но я не могла сомневаться в Джеймсе. Он просил меня доверять ему. И я буду доверять. Пусть даже этот вопрос не идет у меня из головы.

– Не знаю. Но они солгали.

– Хорошо.

Кажется, я его не убедила.

Я знала, что будет неприятно обсуждать с ним это. Я откусила кусочек рогалика. Он был бесподобен. И тут снова зазвонил мой телефон.

– Ты не собираешься отвечать?

– Мне незнаком этот номер.

– Ну, это может быть декан.

– Именно этого я и боюсь.

– Ответь. Разве тебе не интересно, почему отменили занятия?

Я знала, почему их отменили. Потому что две лживые шлюхи придумывали истории про моего бойфренда. Но меня мучило любопытство.

– Хорошо. – Я провела пальцем по экрану. – Алло?

– Пенни Тейлор? – спросил женский голос.

– Слушаю вас.

– Это Бекки из офиса декана. Декан Веспелли хочет поговорить с вами. Подождите минутку.

Я услышала щелчок, а потом раздался мужской голос:

– Это Пенни? – откашлявшись, спросил он.

– Да.

– Пенни, это декан Веспелли.

– Чем я могу быть вам полезной?

Он рассмеялся:

– На самом деле ничем. Я звоню, чтобы сообщить вам, что расследование пошло не так, как мы надеялись. Три студентки рассказали одну и ту же историю относительно сексуальных домогательств со стороны Джеймса.

Уже три? Серьезно?

– Они лгут.

– Это будет трудно доказать. Но есть и хорошие новости. Все эти девушки – совершеннолетние, так что против Джеймса не будет выдвинуто обвинение. Но при таких обстоятельствах все занятия, которые вел Джеймс, будут отменены до конца этого семестра.

– Хорошо.

– Под сомнением остается обоснованность оценок, которые выставлял Джеймс, так что в этих обстоятельствах всем поставят оценку «А». Это будет опубликовано в газете завтра утром.

– А‐аа.

Поэтому те девицы лгали? Они знали, что так получится, если занятия будут отменены. Наверное, все дело в этом. Сучки!

– Но я звоню, чтобы сообщить вам, что вас это не коснется. В вашем дипломе будет стоять оценка «I». То есть будет считаться, что вы не закончили этот курс.

– Постойте, а почему я не могу просто отказаться от этого предмета?

Не закончить курс было намного хуже, чем отказаться от предмета. Это будет выглядеть так, будто я не справлялась с заданиями.

– Вы не можете отказаться от предмета, который уже отменен.

– Вы сказали, что вся ответственность лежит на Джеймсе. Так почему я…

– Насколько я помню, вы признались, что во всей этой истории вы виноваты так же, как и он, если не больше. Вы имеете представление о том, сколько неприятностей вылилось на мою голову?

– Мне жаль, если…

– Но я звоню не для того, чтобы сообщить вам о вашей оценке. Как видно, вы отказались сотрудничать со следствием. Вам повезло, что я не делаю вам третьего предупреждения.

– Мистер Веспелли, эти детективы просто пытались заставить меня сказать неправду. – Я слегка понизила голос. – Джеймс никогда не вел себя недостойно со мной. Может быть, детективы давили и на тех девушек.

– Джеймс повел себя недостойно. Он вступил в интимные отношения с вами. И, возможно, еще с тремя девушками.

– Это неправда. – Мне захотелось плакать. И я с трудом продолжила говорить спокойно. – А если детективы не давили на них, тогда они просто солгали для того, чтобы избавиться от этого предмета. Они должны были догадываться, что если они расскажут такую историю, они получат оценку «А». Они явно поступили так из-за этого.

– Мы не сможем это доказать.

– Проверьте их успеваемость.

– Я уже сделал это. Они все трое имели плохие оценки по этому предмету. Но это не означает, что они все выдумали.

– Нет, означает.

– Пенни, я понимаю, что это известие огорчает вас по многим причинам. – Его голос звучал спокойнее. Почти умиротворяюще. – Я знаю, вы расстроены из-за того, что вам придется снова изучать предмет с самого начала. Но отметка «I» в вашем дипломе ничего не значит. Наниматели даже не обратят на это внимания. А что касается обвинений, здесь я ничего не могу поделать. Я пытаюсь остановить расследование, поскольку мы уже приняли решение отменить этот курс. Но скоро все забудется. А если вас огорчают результаты проверки, может быть, вам стоит поговорить об этом с Джеймсом.

Он считал, что Джеймс виновен. Неужели все так думают? Я посмотрела на Тайлера. Он уже почти прикончил свой рогалик. Мне казалось, что он мог слышать весь разговор. Я слегка отвернулась, чтобы ему не было слышно.

– Мистер Веспелли, я знаю, что они лгут. Мы с Джеймсом уже говорили об этом.

– Тогда проигнорируйте все это. Пусть вас это не беспокоит.

Я была в бешенстве. Я не должна была игнорировать это. Они обязаны были докопаться до правды. Меня уже тошнило от того, что все распускали слухи о Джеймсе. Неудивительно, что он был так замкнут. Все поступали с ним ужасно.

– Я не хочу, чтобы вы прекращали расследование. Я хочу, чтобы вы докопались до правды. И вы не можете публиковать это. Я говорю вам, это все клевета.

– Пенни, мне очень жаль. Я просто хочу, чтобы все это поскорее забылось. Так будет лучше для университета.

– Вы награждаете студенток за ложь. У них должны быть неприятности, а не поощрения.

– Мне нужно позвонить Джеймсу. Хорошего вам дня, Пенни.

Он повесил трубку.

– Вы, должно быть, шутите.

Я швырнула телефон на стол.

Я чувствовала на себе взгляд Тайлера. И я не знала, что ему сказать. Джеймс взбесится, когда ему позвонит мистер Веспелли. Я не могла поверить, что университет прекратит расследование. Если они не собирались выяснить правду, зачем вообще было затевать какую-то проверку?

– Итак, что случилось? – наконец спросил Тайлер.

Я откусила огромный кусок рогалика, чтобы отвлечь его. Я не хотела обсуждать это с Тайлером. Он явно считал Джеймса негодяем. И я не хотела, чтобы кто-то говорил мне это.

– Хорошие новости, – сказала я. – Ты получил оценку «А».

– Что?

– Все студенты курса Джеймса получают «А».

– Правда?

– М‐мм. Поздравляю.

Тайлер рассмеялся.

– Но я уверен, что получил бы хорошую отметку и без того, чтобы ты спала с нашим профессором.

Я не знала, какого ответа он ждал. И просто натянуто рассмеялась.

– Возможно.

Тайлер пожал плечами.

– Так, если мы все получили оценку «А», почему ты так расстроена? Это же замечательно!

– Я не получила. Мне поставили «I».

– Почему? Ты же не сделала ничего плохого.

– Сделала. Я спала с моим профессором. И, как выяснилось, я отказалась сотрудничать со следствием или что-то в этом роде. Не знаю. Эти детективы – просто засранцы. Но это не имеет значения. Мне на все это наплевать.

Я откусила еще один огромный кусок рогалика. И сливочный сыр заставил меня почувствовать себя немного лучше.

– Ты в порядке?

– Да, – пробурчала я с набитым ртом.

– Пенни, ты же знаешь, что можешь поговорить со мной. Для этого друзья и нужны.

Я покачала головой.

– Это все так глупо. Невероятно глупо.

Тайлер продолжал пристально смотреть на меня.

– Я знаю, что он этого не делал. Он сказал мне об этом. И я верю ему. Так почему же я чувствую себя так… так…

Я закрыла лицо руками. Три. Три девушки? Джеймс переспал с Изабеллой после того, как сказал мне, что ему нужно время. Я думала, что он порвал со мной. Но он, когда начал снова разговаривать со мной, сказал, что никогда не собирался расставаться. Значит, если он не рвал со мной, это означает, что он осознанно изменил мне с ней после нашей ссоры. И это не выходило у меня из головы и беспокоило меня. Джеймс сказал, что сделал это, потому что хотел забыть обо мне. Что было понятно. Но, может быть, это было не единственным, что он сделал, чтобы забыть меня. Может быть, были еще девушки. Может быть, именно те три. Но мне не хотелось так думать. Я не хотела допускать такую возможность. Но разве это было так невероятно?

– Пенни. – Тайлер положил ладонь мне на руку. – Пожалуйста, поговори со мной. Мне невыносимо видеть тебя такой расстроенной.

Я подняла голову.

– Что, если они не лгут, Тайлер? Что, если он… если он сделал то, в чем они его обвиняют?

Не успев сказать это, я почувствовала себя виноватой. Можно было так думать. Но я не должна была говорить этого. Особенно Тайлеру.

Тайлер не убирал ладони с моей руки.

– Тогда я надеру ему задницу.

Я рассмеялась и пошевелила рукой, чтобы сбросить его ладонь.

– Прости, я не знаю, почему это сказала. Ясно, что те девицы всего лишь хотели получить оценку «А». Они плохо занимались. Они просто тупые, поэтому и поступили так тупо.

– Девушки иногда поступают на удивление глупо.

– Да.

Я знала, что он имел в виду меня. Но я связалась с Джеймсом не по ошибке. Хотя Тайлер был замечательным. И для кого-то другого он станет замечательным бойфрендом. Я посмотрела на него.

– О чем ты говорил в своей последней речи? Ты мне так и не рассказал.

Тайлер улыбнулся.

– Это была не слишком выдающаяся речь. Я очень беспокоился о тебе.

– Да, я настоящая заноза.

Он рассмеялся.

– Я решил специализироваться на экономике, потому что это казалось мне логичным выбором. И надежным. И я добавил к этому еще специализацию в финансах, потому что легко одновременно получить два этих диплома. – Он немного поерзал на своем стуле. – Я был расстроен, когда ты выбежала из аудитории. И я тоже немного утратил самообладание, произнося свою речь.

– Правда?

Я не могла представить себе этого. Во время своих выступлений он всегда казался спокойным и уверенным в себе.

– Да. – Он почесал затылок. – Ты не видела реакции профессора Хантера, когда ты убежала. А я сидел прямо позади него. И все стало проясняться. Думаю, что я уже понимал, что происходит между вами, еще до того, как увидел твой телефон. Я страшно разозлился. Поэтому сказал, что выбрал эту специализацию, чтобы быстрее разбогатеть. И заставить влюбиться в меня любую девушку, которая мне понравится.

– Но я не поэтому влюбилась в Джеймса.

Тайлер рассмеялся.

– Да, я знаю, что ты не охотница за деньгами, Пенни. Но, как я уже сказал, во время выступления я сорвался. Я не понимал твоего выбора. Черт, до сих пор не понимаю.

Он снова почесал затылок.

– Так что ты на самом деле хочешь делать после окончания университета? Ты ушел от ответа.

– Я просто хочу быть счастливым.

И это я делала его несчастным.

– Как ты думаешь, Тайлер, мы сможем когда-нибудь стать друзьями? На самом деле?

– Мы уже друзья. Мы всегда были друзьями.

– Я не хочу быть причиной того, что ты несчастен.

– Я не это имел в виду, Пенни. Если ты можешь быть мне всего лишь другом, тогда именно этого хочу и я. Я хочу быть частью твоей жизни. И если профессор Хантер делает тебя счастливой, тогда я рад, что ты с ним.

Может быть, я видела в его словах скрытый смысл, которого там не было. И он был прав, мы всегда были друзьями.

– Итак, что ты будешь делать после окончания университета для того, чтобы стать счастливым?

– На самом деле на следующей неделе я иду на собеседование.

– На какую должность?

– Думаю, что хочу стать журналистом, специализирующимся на бизнесе. Я обожаю бизнес. Даже больше, чем сам предполагал. Но еще больше мне нравится писать. Произносить речи было удивительно интересно.

– Тайлер, это же замечательно.

– Да, я на самом деле очень волнуюсь. Думаю, это могло бы стать идеальной работой для меня. Я так нервничаю перед собеседованием.

– Ты отлично справишься. – Я улыбнулась ему. – Если тебя возьмут, где ты станешь жить?

– В Нью-Йорке.

– Ты переедешь в Нью-Йорк?

Он рассмеялся.

– Может быть. Хотя я еще не получил работу. Но я думаю, что будет приятно перебраться в этот город. По крайней мере на время. Думаю, что смена обстановки будет мне полезна.

– Мне будет тебя не хватать. Я знала, что весной ты заканчиваешь обучение, но я не ожидала, что ты променяешь меня на большой город.

Он снова рассмеялся.

– Это всего в двух с половиной часах езды отсюда. Мы сможем часто навещать друг друга. Я стану третьим лишним для вас с профессором Хантером. Это будет ужасно.

Я улыбнулась.

– Джеймс вырос в Нью-Йорке. И ему там нравится. Может быть, у вас двоих больше общего, чем вы думаете. Я на самом деле надеюсь, что вы со временем подружитесь.

– Если я перестану хотеть разукрасить ему физиономию, может быть, мы сможем мирно проводить время вместе. – Тайлер улыбнулся.

– Справедливо.

– Ты пойдешь сегодня на другие занятия? – спросил он.

– Да. Я очень хочу вернуться к нормальной жизни.

– Я чувствую, что должен предупредить тебя. Все только об этом и говорят. Я уверен, что здесь это самый большой скандал с незапамятных времен.

– Думаю, если просто буду вести себя как обычно, все это рассосется.

– Может быть. – Он слегка наклонился ко мне. – Постарайся не дать всему этому выбить тебя из колеи. Если я буду тебе нужен, ты всегда можешь позвонить мне, ты же знаешь.

– Знаю.

– Давай я провожу тебя на твое следующее занятие. Я тогда почувствую себя лучше.

Он вел себя странно. Насколько все будет плохо?

– Да, это будет здорово. У меня сейчас психология.

– Хорошо, тогда пойдем. Мое следующее занятие будет проходить довольно далеко отсюда.

Я быстро прикончила свой рогалик, и мы вместе вышли из кафе.

– Спасибо за завтрак, Тайлер.

– Конечно. Когда я не платил за твою еду?

– Я всегда предлагаю заплатить сама…

– Я просто пошутил. Тебе необходимо научиться не обращать внимания на поддразнивания, если хочешь пережить сегодняшний день.

– Все так плохо? Я хочу сказать, что все говорят?

– Похоже, что большинству нравились занятия профессора Хантера. Очень многие винят во всем тебя.

– Правда?

Я была удивлена. Из того, что сказал мне декан, можно было предположить, что все станут считать Джеймса монстром. Соблазнявшим студенток налево и направо. И то, что винили меня, меня несколько успокоило. С этим мне, казалось, будет справиться легче. Я ненавидела, когда люди говорили плохо о Джеймсе.

– Да, я тоже был удивлен. Профессор Хантер говорил на занятиях такие странные вещи. Я думал, что он ужасный преподаватель. Все время твердил о похоти, непристойных снах и все такое прочее. Теперь-то я все понимаю. Он все это время флиртовал с тобой. Так что, полагаю, он был плохим преподавателем только у нас.

Я почувствовала, что краснею.

– Я правда думал, что он сумасшедший.

Я неловко рассмеялась.

– Да. Мы, пожалуй, могли быть не такими откровенными.

Тайлер пожал плечами.

– Я даже ничего не замечал, а ведь я хорошо знаю тебя. Но сейчас, оглядываясь назад, я вижу столько признаков.

Мы остановились около учебного корпуса. Проходя мимо нас, все откровенно глазели на меня. Но, может быть, только из-за того, что у меня лицо было залито румянцем. Я сделала глубокий вдох. Вероятно, мне это только кажется.

– Постарайся с юмором отнестись ко всему, ладно? Люди такие идиоты!

– Со мной все будет в порядке. Сомневаюсь, что кто-нибудь станет разговаривать со мной. Особенно на занятии по психологии. Это огромный лекционный зал. И я всегда сижу одна в сторонке.

– Так ты ни с кем там не знакома?

– Там человек двести или что-то в этом роде, но нет, я ни с кем не знакома.

– Может быть, мне пойти с тобой?

Я рассмеялась.

– Тайлер, я не позволю тебе пропускать еще занятия. Что будут думать люди на собеседовании, если ты будешь продолжать в том же духе?

– Фи. У меня оценки «А» по всем предметам. Они подумают, что я просто замечательный.

– И все же. Я буду в порядке.

– Хорошо. Ну ладно, полагаю, увидимся позже.

Он приобнял меня.

– Видишь, она спит со всеми, – сказала какая-то девушка, проходя мимо нас в компании подруг. Они все рассмеялись.

Какого черта?

Тайлер разнял руки и отпустил меня.

– Если бы это был парень, я бы врезал ему.

Я смотрела вслед девушке, пока она не вошла в здание.

– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я остался? – спросил Тайлер.

– Да. То есть нет, ты должен идти на свои занятия. Все будет в порядке.

Но я была уже не так уверена в этом, как минуту назад.

– Хорошо. Увидимся.

– Удачи тебе на собеседовании, на случай, если мы не увидимся до него.

– Спасибо, Пенни. И помни, относись ко всему с юмором.

Он улыбнулся и зашагал прочь.

Я вспомнила совет, который мне дал профессор Нолан. Приходить в аудиторию заранее было плохой идеей. Так что вместо лекционного зала я отправилась в туалет. Сев на один из унитазов, я достала свой телефон. Никаких новых сообщений. Я думала, что Джеймс напишет мне после беседы с деканом. Но, может быть, они все еще разговаривают. Или ругаются.

Я услышала, как открылась дверь туалета и раздались шаги.

– Удивительно, что занятия отменили, – сказала одна из девушек. – Это глупо. Он был таким хорошим преподавателем.

– Я знаю. Не могу поверить, что его уволили из-за этой шлюшки.

– Она, возможно, даже не нравится ему. А если и нравится, долго это не продлится. Она разрушила его карьеру.

– А еще она разрушила его брак. Какая ужасная особа. Мне жаль профессора Хантера. И мне будет не хватать его занятий.

– Тебе будет не хватать возможности пялиться на него.

Вторая девушка рассмеялась.

– Ну и что? Он просто мужчина мечты! И, кроме того, я не собиралась заигрывать с ним. Я не шлюха.

Я посмотрела на свои руки. Я поставила Джеймса в ужасное положение. Я не должна была флиртовать с ним. Но мне всегда казалось, что он хочет этого так же, как и я. Он даже обещал не держать зла на меня. Но я все равно чувствовала себя виноватой. Может быть, я всегда буду чувствовать это. Он приехал сюда преподавать, потому что ему нужно было начать все с чистого листа. И он наконец был счастлив. Может быть, я все для него испортила. Он наконец стал самим собой. Без давления со стороны родителей и жены. А теперь он снова оказался в подвешенном состоянии. Я виновата в том, что теперь он не сможет преподавать.

Тайлер сказал, что хочет, чтобы я была счастлива. Потому что он любит меня. А я люблю Джеймса. Я так его люблю! Но, может быть, я поступаю эгоистично, оставаясь с ним. Мне следовало бы просто исчезнуть. И тогда руководство университета, может быть, снова разрешило бы ему преподавать. У них было лишь одно требование – чтобы он перестал встречаться со мной. И еще чтобы расследование не выявило других нарушений.

Но если бы я не встречалась с Джеймсом, тогда не было бы и расследования. Если бы Изабелла не узнала про меня, он все еще был бы профессором. Он все еще был бы счастлив. Я подождала, пока девушки уйдут, и вышла из кабинки.

Я не могла отнестись ко всему этому с юмором. Я не могла просто забыть о том, что услышала. Это было правдой. Разве нет? Я быстро вымыла руки и пошла по коридору к аудитории. Когда я открыла дверь, преподавательница уже что-то говорила. Прежде я еще ни разу не опаздывала на занятия. Дверь с громким стуком закрылась, и все сидевшие в огромном лекционном зале, казалось, повернулись и посмотрели на меня.

– Пенни Тейлор! – сказала преподавательница, стоявшая у доски.

Черт, откуда она знает мое имя? В зале двести студентов. То, что она знала мое имя, было плохим знаком.

– Как мило с вашей стороны присоединиться к нам.

Все студенты в аудитории захихикали.

Я нашла свободное место, но, когда я попыталась сесть, девушка, сидевшая рядом, положила на стул свой рюкзак.

Черт!

– Пст, сюда, – сказал парень, сидевший на несколько рядов ближе к доске.

Мне не хотелось сидеть рядом с незнакомым парнем. Но, похоже, у меня не было выбора.

– После занятия подойдите ко мне, Пенни, – сказала преподавательница и снова повернулась к доске.

Я села на свое место.

Какого черта? Люди постоянно опаздывают на занятия. Это просто пустяк. Она что, тоже хочет прочитать мне лекцию о том, какая я ужасная особа? Я не желала это выслушивать. И мне захотелось встать и прямо сейчас выйти из класса, снова нарушив мирное течение занятия.

– Вау, что ты такого сделала, чтобы она так взбесилась? – спросил парень, сидевший рядом со мной.

– Вот именно. Люди постоянно опаздывают на занятия.

– Думаешь, это имеет отношение к этой истории с профессором Хантером?

Конечно, он все знал. Все всё знали. Я пожала плечами и попыталась сосредоточиться на том, что говорила преподавательница.

– Эй, я не осуждаю тебя. Черт, я на самом деле твой должник. У меня по стратегическому менеджменту было «С», а, по слухам, теперь всем поставят «А».

– Да. На здоровье.

По крайней мере хоть кто-то был доволен мной. Но я не была уверена, что сама довольна.

– Кстати, меня зовут Эли. Я живу в «Сигма Пи», вместе с Тайлером.

Он протянул мне руку.

Я пожала ее.

– Я Пенни. Но, полагаю, ты уже это знаешь.

– Да, все тебя знают.

Его лицо показалось мне знакомым. Я, наверное, видела его на одной из вечеринок в «Сигма Пи».

– Это Тайлер попросил тебя позаботиться обо мне или что-то в этом роде?

– Ну, он выразился не так. Он просто сказал, что я ни с кем не знаком в этой аудитории, и ты тоже.

– Спасибо, что позвал меня сесть возле тебя. Не уверена, что кто-нибудь еще согласился бы сидеть рядом.

Он улыбнулся и снова повернулся к доске.

* * *

Я сунула тетрадь в рюкзак.

– Еще раз спасибо, Эли, что позволил мне сесть рядом с тобой.

– Не за что. Что, по-твоему, хочет сказать тебе профессор Торнтон?

– Понятия не имею.

– Уверен, что ничего плохого.

– Надеюсь. Полагаю, увидимся в понедельник?

Он улыбнулся.

– Конечно. Но, думаю, увижу тебя в выходные на официальном приеме в «Сигма Пи».

– Э‐ээ… Нет. Я туда не иду.

Как неловко!

– Ты не идешь с Тайлером? Я думал, между вами что-то есть.

– Нет, мы просто друзья. Я думаю, он встречается с Натали.

– Натали? Он ни разу не упоминал ее. – Эли пожал плечами. – Странно. Ну ладно, увидимся, Пенни. Удачи тебе с профессором Торнтон.

– Спасибо, Эли.

Мне нужно будет отправить сообщение Тайлеру и поблагодарить его за то, что он снова позаботился обо мне. Но было странно, что его сосед по общежитию даже не знает о Натали. Я все же надеялась, что Тайлер пригласит ее на прием.

Я уставилась на свой телефон, стараясь игнорировать проходящих мимо меня студентов, которые что-то бурчали себе под нос. И все еще никаких сообщений от Джеймса. Я надеялась, что он в состоянии справиться с ситуацией. Когда в зале не осталось почти никого, я встала и направилась к доске.

Профессор Торнтон даже не подняла глаз на меня, уставившись в бумаги на ее столе.

– Ваша успеваемость снизилась.

– Я знаю. Но я усиленно работаю над тем, чтобы наверстать упущенное.

– Если вы думаете, что я буду делать вам поблажки из-за того, что сейчас происходит, вы ошибаетесь.

– Я этого и не ждала, профессор Торнтон.

Она наконец подняла на меня глаза.

– Я хочу кое-что прояснить. Если вам потакают на других занятиях из-за ваших отношений с…

– Нет, не потакают.

Какого черта?

– Больше не опаздывайте на занятия, Пенни.

Она взяла свою сумочку и встала, собираясь уходить.

– Я просто не хотела слышать разговоров обо мне перед началом занятий. Я пришла рано, как и всегда, просто пряталась в туалете. И даже там, как выяснилось, я не смогла укрыться от злых языков.

Она вздохнула и остановилась на мгновение.

– Мне жаль, что они это говорят. Но мне необходимо прояснить, что мы с вами на одной волне.

– Мы на одной волне. Я исправлю свои оценки. Мне не нужно помогать в этом. Вот увидите.

– Ну, хорошо. Докажите, что я не права. Надеюсь, у вас это получится. Потому что я не терплю отстающих студентов. И я не дружу с профессором Хантером.

Она повернулась и стала подниматься по лестнице к выходу.

Глава 30

Пятница

Я посмотрела на свою работу и поморщилась. «С‐». Я была в отчаянии, когда Джеймс перестал разговаривать со мной. Я полностью расклеилась. И мои оценки поползли вниз. Наверное, у меня все еще была средняя оценка «В». Но я привыкла получать «А» по всем предметам. Я усердно трудилась над тем, чтобы средний балл успеваемости у меня был выше 3.5, что было необходимым условием для получения стипендии. Конечно, поскольку я лишилась стипендии, это уже не имело значения. Но мне это не нравилось. Я любила получать высшие баллы.

– Как вы все знаете, в следующую среду состоится промежуточный зачет, – сказал мой профессор по введению в маркетинг. – И, если вы не были достаточно мотивированы до сих пор, может быть, вас подстегнут сегодняшние оценки. Не лучшая ваша работа, причем у всех. Я ожидаю большего от вас в следующий раз.

Профессор МакКарти сел за свой стол.

Очевидно, я была не единственной, у кого снизилась успеваемость.

– У кого-нибудь есть вопросы относительно зачета?

Профессор МакКарти, должно быть, объявил о зачете в среду, когда меня не было на занятии. Я мысленно взмолилась, чтобы кто-нибудь из группы задал вопрос о нем. Не может быть, чтобы я одна отсутствовала в среду. Но никто не поднял руки. Значит, мне придется подойти к нему после занятий. Я не хотела, чтобы все снова смотрели на меня.

– Ну, хорошо. Надеюсь, вы все отлично проведете уик-энд. Увидимся в понедельник.

Я подождала, пока все разойдутся, а потом подошла к столу профессора.

– Профессор МакКарти?

Он посмотрел на меня. Его взгляд медленно скользнул по всему моему телу.

Я похолодела.

– А, Пенни Тейлор. Чем я могу быть вам полезен?

– Профессор МакКарти. – Я не так часто разговаривала с профессорами. Я всегда сидела за самой дальней партой и никогда не поднимала руку, чтобы ответить на вопрос. – Я отсутствовала в среду, так что ничего не знала о промежуточном зачете.

– Разумеется. – Он открыл папку и стал рыться в бумагах. – В последнее время я очень много слышу о вас.

– Э‐ээ… да… Догадываюсь.

Он достал из папки какой-то документ.

– Подойдите сюда, я покажу, что вам нужно будет сделать.

Он похлопал по столу рядом с собой.

– Хорошо.

Почему он так странно ведет себя? Мне нужно было спешить на следующее занятие. А тему зачета я смогу изучить позже. Я обошла стол и слегка наклонилась, чтобы прочитать то, что было на листке бумаги, который он держал в руке.

– Вот здесь все задания, – сказал он и положил руку мне на талию сзади.

Я замерла. Почему он дотрагивается до меня?

– Вам нужно лишь написать о компании, которая, по вашему мнению, проделала отличную работу по рекламе своей продукции.

– Хорошо, – ответила я очень тихо.

Мне хотелось отодвинуться от него, но мое тело словно заледенело. Он просто пытается быть милым со мной. Он просто пытается показать мне, что я должна буду сделать. Я сделала глубокий вдох.

– Очень просто, на самом деле, – сказал он.

Его рука лежала на моей спине.

Почему я не могу пошевелиться? Отвали от меня!

– Но если вы хотите узнать о зачете поподробнее, мы можем что-нибудь придумать.

Его рука слегка спустилась ниже, но все еще оставалась на моей спине.

– Профессор МакКарти. – Мой голос звучал все еще очень тихо. – Спасибо, но я уже все поняла. И мне нужно идти на следующее занятие.

– Постойте, Пенни. Я думаю, мы сможем договориться о чем-нибудь, что будет на пользу нам обоим. Как насчет того, чтобы встретиться в моем кабинете в обеденный перерыв? И мы сможем все обсудить. – Его рука сползла мне на задницу. – Вы же хотите получить оценку «А», разве нет?

– Остановитесь, – прошептала я. Я почувствовала, как слезы наворачиваются мне на глаза. Почему я не могу пошевелиться? Почему он не слушает меня? – Остановитесь, – повторила я.

– Я не причиню вам вреда, Пенни. Я буду нежен. Мне кажется, мы оба знаем, что вы очень хотите этого.

Я наконец заставила свое тело слушаться меня, и я сделала первое, что пришло мне в голову. Я дала ему увесистую пощечину и отшатнулась от него.

Но он схватил меня за руку, не давая мне убежать.

– Я просто пытаюсь помочь вам, – сказал он.

– Помочь мне? Мне не нужна ваша помощь. – Я попыталась сделать шаг назад, но он крепко держал меня за руку. – Что вы делаете? Вы мой преподаватель.

И я тут же осознала иронию в том, что я сказала.

Профессор МакКарти улыбнулся.

– А разве это не делает все еще более интересным?

– Отпустите меня.

Я попыталась выдернуть у него мою руку. Какая свинья.

Он отпустил мою руку.

– Вы не пожалеете. Я работаю в этом университете уже много лет. И у меня больше влияния на других профессоров, чем у Джеймса.

– Я расскажу о вас декану.

Я вытерла слезы, которые покатились по моим щекам.

Профессор МакКарти рассмеялся.

– И вы думаете, что Джо послушает вас? Вы уже спали по меньшей мере с одним профессором. Никто не примет ваши слова всерьез, Пенни. Джо, безусловно, поверит мне, а не вам. Я скажу ему, что вы приставали ко мне. Я знаю, что у вас уже есть два предупреждения. Вас отчислят.

– Отлично, пусть отчисляют.

Я рванулась к двери и выбежала из аудитории. И продолжала бежать изо всех сил к выходу из корпуса. Мне было наплевать, что все глазели на меня. Мне было все равно.

Я бежала всю дорогу до моего общежития. Закрыв за собой дверь комнаты, я сползла на пол и обхватила руками колени. И уже через несколько минут мои джинсы на коленях промокли от слез. Я не знала, почему прибежала сюда. Все казалось не таким страшным, когда я была рядом с Джеймсом. Но я была смущена. Я сказала ему, что смогу справиться со всем. Я хотела быть сильной.

Но один только телефонный звонок заставил меня усомниться в нем. И я не была уверена, что стою его любви. И, может быть, те девушки в туалете были правы. Может быть, без моей любви ему будет лучше.

Но я не сомневалась в нем. То чувство было мимолетным. Я верила ему, верила всем сердцем. Может быть, ему и будет лучше без моей любви, но это не означало, что он не хочет меня. А он был нужен мне прямо сейчас. Мне нужно было, чтобы он обнимал меня. Я хотела, чтобы он сказал мне, что все будет в порядке. Я вытащила свой телефон и написала ему:

Можешь приехать и забрать меня? Я у себя в общежитии.

Он ответил мне в ту же минуту:

Почему ты не на занятии по статистике? Ты в порядке?

Я вытерла слезы.

Я в порядке. Пожалуйста, ты можешь приехать?

Мой телефон тут же звякнул.

Сейчас буду.

Я не знала, что расскажу ему о сегодняшнем дне. У него и так было много неприятностей. И я не хотела, чтобы в довершение всего ему пришлось беспокоиться еще и обо мне. Может быть, не зря я пришла к себе в общежитие и выплакалась.

Мой телефон звякнул.

Я уже здесь. Мне подняться к тебе?

Я вытерла глаза и посмотрела на свой телефон. Откуда он знал, что я хочу именно этого? Мне нравилась моя комната. Она была теплой и уютной. А его апартаменты были большими, холодными и пустыми. Я быстро написала ему в ответ:

Я спущусь и открою тебе.

Я высморкалась и вышла из комнаты. Мне хотелось лишь одного – оказаться в его объятиях. Я не хотела говорить о сегодняшнем дне. Когда я открыла дверь, он уже стоял у входа, и даже до того, как он увидел меня, на его лице отражалось беспокойство.

Он поднялся по лестнице, перешагивая сразу через две ступени, и обнял меня.

– Пенни, что случилось?

От его близости и от его ласкового тона я разрыдалась.

– Все в порядке, – сказал он и поцеловал меня в макушку. – Все в порядке. Я здесь.

Он поднял меня на руки и понес по коридору к лестнице.

В его руках я чувствовала себя под защитой. И от него пахло его одеколоном и потом. Это была моя самая любимая комбинация запахов.

Он открыл дверь в мою комнату и пинком закрыл ее за нами, а потом посадил меня на кровать, упершись руками в матрас по обе стороны от меня.

И его вид моментально отвлек меня от тяжких мыслей. Он был одет в домашнюю одежду. На нем были шорты и не было футболки. Казалось, он просто в последнюю минуту, перед тем, как приехать ко мне, набросил на себя толстовку на молнии, которая при этом не была застегнута. Его тело блестело от пота. Бог мой, каким же он был сексуальным!

– Пенни. – Он взял меня за подбородок. – Поговори со мной.

– Я просто хотела видеть тебя. Ты можешь меня обнять?

Он улыбнулся.

– Я весь потный.

– Мне нравится, когда ты потный.

Он снова улыбнулся

– Хорошо, подвинься.

Он скинул кроссовки, взобрался на мою кровать и обнял меня.

Я вздохнула и прижалась щекой к его груди.

– Если ты расстроена из-за своего разговора с Джо, я убедил его, чтобы он поменял «незавершенный курс» на «добровольный отказ от предмета». Это будет лучше выглядеть в дипломе.

– Но мистер Веспелли сказал, что нельзя отказаться от предмета, который уже отменен.

– Просто Джо повел себя как осел.

– Спасибо.

Я слушала биение его сердца.

– Но если тебя беспокоит не это, что тогда?

– Ничего важного.

Джеймс молча стал гладить меня по голове.

– Почему ты пришла сюда?

– Не знаю. Здесь уютно.

– Хорошо.

Он приподнял мою голову и убрал с моего лица упавшую на него прядь волос. Казалось, его задело то, что я не вернулась в его апартаменты. Наши апартаменты.

– Прости. Твои апартаменты такие большие, и там всегда холодно. К тому же я была дальше от них, а я плакала.

– Почему ты плакала?

– Это неважно.

– Пенни, больше никаких секретов. Просто расскажи мне.

Я подперла голову рукой.

– Все было хуже, чем я ожидала. Не знаю, смогу ли я все это выдержать, Джеймс.

– Расскажи мне, что произошло сегодня.

– Это не что-то одно. А все вместе. Это было ужасно.

– Расскажи мне. – Он прижал ладонь к моей щеке. – Пожалуйста, расскажи мне.

– По дороге на занятие я получила сообщение от профессора Нолана. Он просил меня не приходить на занятие. И сказал, что во время расследования что-то пошло не так. Он сказал, что мне позвонит мистер Веспелли и сообщит подробности.

– Ну, это хорошо, что он сказал тебе пропустить занятие. Видимо, возникли вопросы, на которые тебе совсем не обязательно отвечать.

– Да. И я столкнулась с Тайлером. Он повел меня завтракать.

Джеймс поморщился.

– Перестань. Мы просто друзья. И он был очень заботлив. Он знал, что я расстроена.

– Хорошо. Я рад, что он поддержал тебя. Но ты могла вернуться домой. Я хочу, чтобы это я поддерживал тебя.

– Ты и так меня поддерживаешь. Именно поэтому я попросила тебя приехать.

Он убрал мне за ухо еще одну прядь волос.

– А за завтраком я разговаривала с мистером Веспелли. Он сказал мне, что уже три девушки обвиняют тебя в том, что…

– Я знаю. Я тоже говорил с ним. Пенни, если ты расстроена из-за этого, мы уже об этом говорили. Ты знаешь меня. Ты знаешь, что я к тебе чувствую.

– Это на самом деле расстроило меня. Как могло не расстроить? Хотя я знаю, что это неправда. Но еще больше меня расстроило то, что мистер Веспелли просто собирается прекратить расследование. Я не понимаю, почему они не хотят выяснить правду? Они собираются написать об этом в газете, Джеймс. Они собираются всем рассказать об этом, а люди будут думать, что это правда, хотя все совсем не так.

– Пенни, я хочу, чтобы они остановили расследование. Это к лучшему. Это заставит репортеров оставить нас в покое.

– Но эти девицы врали. Они явно просто хотели получить высшую оценку. Мистер Веспелли даже сказал, что они плохо занимались в твоей группе. Это просто нелепо.

– Все хорошо. Чем быстрее все закончится, тем быстрее наша жизнь вернется в нормальное русло. Разве ты этого не хочешь?

– Я не уверена, что все когда-нибудь вернется в нормальное русло.

Он вздохнул.

– Я знаю. Я предлагал тебе уйти в академический отпуск до конца семестра. Ты можешь поменять университет, Пенни. Ты можешь продолжить образование где-нибудь в другом месте. Это несложно. Мы можем отправиться, куда ты пожелаешь.

– Я не поэтому думаю, что все не сможет быть по-старому. За завтраком Тайлер предупредил меня, что все будет плохо. Как видно, все любят тебя. Что неудивительно. Тебя легко любить.

Он слегка нахмурился.

– И все ненавидят меня. Я пряталась в туалете перед занятием по психологии, и я услышала разговор двух девиц. Все расстроены, что твои занятия отменены. И все из-за меня. Потому что я потаскуха и шлюха. Я разрушила твою карьеру. Я разрушила твою жизнь.

– Ты спасла меня. Пенни, я шел ко дну. Разве ты этого не видишь? Я не профессор. Это никогда не было моим призванием. Это был просто способ убежать от моей жизни в Нью-Йорке. Это было то, что я всегда делал. Я сбежал.

– Но ты любил преподавать. Ты был классным профессором.

– Я не любил преподавать. Я думаю, что в своей жизни любил только тебя.

– Я не хочу отрывать тебя от…

– Стоп. Пожалуйста, остановись. Не понимаю, почему ты мне не веришь. Ты – единственное, что мне нужно. Ты – единственное, что меня волнует.

– Но я чувствую себя такой эгоисткой.

Он большим пальцем махнул слезу с моей щеки.

– Ты для меня все. Не знаю, как еще я могу убедить тебя.

Он потерся кончиком носа о мой нос.

Когда он делал это, я всегда успокаивалась.

– Если ты собираешься продолжить обучение, тебе нужно прекратить обращать внимания на эти разговоры. Потому что мне не нравится, когда ты плачешь.

– Дело не в этом. Не это заставило меня плакать. С того момента все пошло еще хуже.

Он выглядел так, словно ему было нестерпимо больно. Он не любил, когда меня что-то огорчало. Но мне было необходимо рассказать ему обо всем, что случилось. Он был прав, больше между нами не должно было быть секретов. Особенно в этот момент, когда мы нуждались друг в друге больше, чем когда бы то ни было.

– Я опоздала на занятия по психологии, потому что была расстроена тем, что услышала в туалете. Профессор сделала мне замечание и сказала, что собирается поговорить со мной после занятия. И никто не хотел, чтобы я садилась рядом с ним. К счастью, Тайлер позвонил одному из своих соседей по общежитию. Он занял для меня место.

На этот раз при упоминании Тайлера Джеймс не поморщился.

– Мне нужно будет поблагодарить его за это, – спокойно сказал он.

– После занятия я подошла к профессору. Она сказала, что моя успеваемость снизилась. Это я и так знала. Но она дала мне понять, что думает, будто все делают мне поблажки из-за наших с тобой отношений.

Джеймс вздохнул.

– Я рассказала ей, что пришла на занятия рано, но пряталась в туалете, чтобы не слушать, что люди говорят обо мне. И она сказала, что не сочувствует мне и не дружит с тобой, так что ничто не остановит ее, если ей придется поставить мне плохую отметку.

– Как зовут твоего профессора?

– Я не хочу, чтобы ты разговаривал с ней. Мне кажется, что это еще ухудшит дело.

– Но ты же знаешь, что я могу и так выяснить ее имя.

Конечно, он мог.

– Профессор Торнтон. Пожалуйста, не разговаривай с ней. Я исправлю свои оценки. Просто, когда ты перестал общаться со мной, я совсем расклеилась. Но у меня есть еще время до конца семестра все исправить.

– Хорошо, я не буду к ней обращаться. Честно говоря, я даже не слышал этого имени. Мне кажется, я никогда не встречал ее. В любом случае я мало что могу сделать. Я знаю не так много профессоров с других кафедр.

Профессор МакКарти. Его Джеймс должен знать. Я не знала, как он отреагирует, когда я все расскажу ему. Но я не могла продолжать заниматься в этой группе. И я не могла пойти к декану. Профессор МакКарти ясно дал мне это понять.

– Самым ужасным стало занятие по введению в маркетинг. Это из-за него я плакала. Я не ожидала, что такое может случиться. Я даже не ожидала, что профессор будет разговаривать со мной. И я и так уже была расстроена. Я получила свою оценку за последнюю работу. «С‐». Так что, когда профессор МакКарти упомянул промежуточный зачет, я решила основательно подготовиться к нему. Но, как видно, он подробно рассказал всем об этом зачете в среду, когда я отсутствовала. И я не хотела поднимать руку во время занятия, чтобы не привлекать к себе внимания. И я разнервничалась и…

– Я знаю. – Джеймс взял мою руку и поцеловал мою ладонь. – Ты начинаешь говорить несвязно, когда волнуешься. И это так мило. – Он снова поцеловал мою ладонь. – Все в порядке, – сказал он, не отрывая взгляда от моей руки. – Я хочу, чтобы ты все рассказала мне.

Он словно чувствовал, что я сообщу ему что-то очень плохое. Он уже выглядел расстроенным. Или, может быть, он был расстроен потому, что я нервничала в его присутствии.

– Так что я дождалась конца занятия и подошла к нему, чтобы узнать тему зачета. Он достал лист бумаги, на котором были написаны задания, и попросил меня обойти стол и встать рядом с ним, чтобы он мог мне все объяснить. Я прежде никогда с ним не разговаривала. Я всегда сижу на последнем ряду. И я всегда получала высшие оценки за все работы. У меня не было причин разговаривать с ним.

Джеймс поглаживал большим пальцем мою ладонь.

– Когда я подошла к нему, он положил руку мне на поясницу. Я не знала, что мне делать. Я думала, что он просто старается быть милым со мной. И я словно заледенела. Я поблагодарила его за информацию и сказала, что мне пора идти на следующее занятие. Но он ответил, что мы можем договориться о лучшем варианте. И положил руку мне на задницу. Я не знала, что мне делать. Я просила его прекратить и в конце концов дала ему пощечину. Но он схватил меня за руку. Он сказал, что у него больше влияния в университете, чем у тебя, так что я не пожалею. Я пригрозила, что расскажу обо всем декану. Но он сказал, что, если я это сделаю, он скажет мистеру Веспелли, что я сама приставала к нему. Он каким-то образом узнал, что у меня уже есть два предупреждения. Он знал, что меня отчислят, если из-за меня снова будут неприятности.

Джеймс выпустил мою руку и выпрямился.

– Ты хочешь остаться здесь или мне отвезти тебя к нам?

Он слез с кровати и начал зашнуровывать свои кроссовки.

– Что ты собираешься делать?

– Нанести визит твоему профессору.

– Джеймс, я не хочу, чтобы ты связывался с профессором МакКарти. Я не поэтому тебе все рассказала. Просто мне нужно решить, что теперь делать. Я не могу продолжать заниматься у него.

– Он дотронулся до тебя.

Джеймс поднялся и сердито уставился на меня. Он выглядел таким злым. Он часто злился на меня. Но никогда еще не выглядел таким взбешенным.

– Но я ударила его.

Джеймс тряхнул головой.

– Я убью его.

– Джеймс!

– Он не должен был дотрагиваться до тебя!

Он сказал это очень громко. В соседней комнате могли услышать его.

– Да, не должен был. Но это не значит, что тебе необходимо убивать его! Он даже не знал, что мы встречаемся. Я просто хочу, чтобы ты помог мне перевестись в другую группу. Я не хочу больше видеть его. И я не хочу, чтобы меня отчислили. Я не хочу, чтобы ты причинял ему вред. Я меньше всего хочу, чтобы ты сделал что-то, что повлечет за собой еще большие неприятности для тебя. Просто я не знаю, что мне теперь делать.

Джеймс посмотрел на мою левую руку.

– Выходи за меня замуж.

– Что?

– Давай поженимся. – Он провел рукой по волосам. – И переедем туда, где нас никто не знает. Мы сможем вместе начать все с чистого листа.

– Джеймс, ты всего несколько дней назад сказал моим родителям, что не готов жениться. Ты только что развелся. Ты на самом деле этого не хочешь. Просто ты расстроен.

– Я не хочу, чтобы кто-нибудь еще когда-нибудь дотрагивался до тебя. Я не хочу, чтобы кто-нибудь флиртовал с тобой. Я хочу, чтобы все знали, что ты моя.

– Я твоя.

– Тогда выходи за меня. Мы можем прямо сейчас отправиться в Вегас.

– Джеймс, я не могу прямо сейчас выйти за тебя. Я хочу, чтобы при этом присутствовали мои родители. Я хочу, чтобы присутствовали мои друзья. А как насчет твоей семьи? Я даже еще ни с кем из них не знакома. И я хочу, чтобы присутствовали и они.

– Я не хочу пышной свадьбы. У меня уже была такая.

– Я не это имела в виду. Мне тоже не нужна пышная свадьба. Но я хочу, чтобы самые близкие люди там присутствовали.

– Значит, ты решительно мне отказываешь? – Он положил руки на мои колени.

Неужели я только что отказала профессору Хантеру? Но я даже не собиралась делать этого. Я хотела за него замуж. Но не так. Не тогда, когда он в ярости.

– Нет, я хочу выйти за тебя. Просто… не сегодня. Это было не слишком романтичное предложение, профессор Хантер.

Он снова посмотрел на мою левую руку и провел большим пальцем по моему безымянному.

– Я понял, нужна романтика. В следующий раз, когда я сделаю тебе предложение, ты безусловно скажешь «да».

Он улыбнулся мне.

– Если бы ты не предложил мне отправиться в Вегас, возможно, я бы ответила согласием.

Он заправил мне за ухо прядь волос.

– Тогда мне жаль, что я упомянул Вегас.

И он снова улыбнулся мне.

– Хотя, может быть, нам стоит переехать туда, где нас никто не знает. – Я обвила руками его шею. – Я была готова к тому, что студенты будут вести себя недоброжелательно. Но я не ожидала, что мои профессора…

Я замолчала.

– Ты не вернешься в его группу. Мы переведем тебя в другую. Или ты можешь отказаться и от этого курса. Я прямо сейчас позвоню Джо.

– Он не позволит мне перевестись. Он просто отчислит меня.

– Не отчислит. – Джеймс положил руку мне на шею. – И если бы у этого подонка не было пожизненного контракта, я уверен, что смог бы добиться его увольнения.

– Но ты уверен, что вообще хочешь остаться здесь?

– Если ты хочешь остаться, тогда и я останусь.

– Но можешь ты подождать и не звонить сейчас Джо? Давай посмотрим, что будем думать на этот счет в понедельник?

– Хорошо. Пенни, мне так жаль.

– Тебе нравится извиняться, когда ты ни в чем не виноват.

Он рассмеялся.

– Полагаю, ты пытаешься побить меня моим же оружием.

В этот момент у него в кармане зазвонил телефон. Он поцеловал меня в лоб и вытащил телефон из кармана.

– Это Роб. Он приехал раньше, чем я его ждал.

– Тогда нам, пожалуй, пора выдвигаться.

– Ты уверена, что ты в порядке? Ты уверена, что у нас с тобой все в порядке? Я думал, что ты злишься на меня. Не могу поверить, что сам дал им в руки улики, необходимые для расследования. Я даже не подумал, что они могут обыскать мой кабинет. Не могу поверить, что был таким легкомысленным.

– Постой, что? О чем ты говоришь?

Он слегка нахмурился.

– Джо не сказал тебе?

– Сказал что?

О чем он говорит? Что детективы нашли в его кабинете? Неужели он на самом деле соблазнил тех девиц?

– О той работе, за которую я поставил тебе плохую отметку. Которую ты скомкала и швырнула мне в лицо. Я сохранил ее. Она лежала на моем столе. Вместе с милой запиской, которую ты мне оставила после того, как мы занимались сексом.

– Ого. – Так вот откуда детективы узнали, как все произошло у нас. Конечно. – Почему ты сохранил все это?

– Просто… Я не хотел забывать. Я думал, что это будет одноразовое приключение. И меня это мучило. Мне казалось, что это единственное, что держит меня на плаву.

Я посмотрела ему в глаза.

– Как это мило.

– И глупо.

– Нет, мило. Постой, разве они не должны были показать тебе ордер на обыск?

– Я так и думал. Но руководство университета дало им разрешение. Мой кабинет формально является собственностью университета.

– Так вот откуда детективы все узнали!

– Я думаю, легко было догадаться, увидев эти две улики. Особенно учитывая, что я не слишком удачно замазал корректирующей жидкостью твою оценку на бланке. А если они посмотрели на нее в инфракрасном свете…

– Это очень неловко.

Джеймс рассмеялся.

– Да уж, верно. Но теперь я все понимаю. Думаю, что теперь я знаю, как все произошло с теми другими девушками. Тебе детективы ничего не обещали, если ты будешь сотрудничать с ними?

– Обещали. Они сказали, что могут договориться, чтобы мне вернули стипендию.

– Полагаю, что они проделали это и с другими девушками, которых допрашивали. Наверное, они пообещали им высшую оценку, если они согласятся с их версией. Не знаю, в курсе ли они, какова политика университета в этом вопросе, или они просто блефовали. Но я думаю, что они надавили на тех девушек, чтобы те согласились с их версией. Той версией, которая возникла у них, когда они увидели твою работу и твою записку. И этим девушкам нужно было только сказать «да».

– Это похоже на правду. Детективы рассказали мне, что случилось с другими девушками, и попытались надавить на меня, чтобы я сказала, что именно так ты и соблазнил меня. Ублюдки. Нам нужно все рассказать декану.

– Я уже все рассказал Джо. Он хочет, чтобы все забылось, Пенни. И я тоже. Я не хочу, чтобы у тебя был еще один такой день. Я хочу, чтобы все стало лучше, а не хуже.

– Но ты уверен, что мы не должны…

– Уверен.

– Я не злюсь, что ты сохранил мою записку. Смешно думать, что я разозлюсь из-за этого.

Я улыбнулась ему.

– Значит, между нами все хорошо?

– Да. – Я поцеловала его и слезла с кровати. – Я так сильно люблю вас, профессор Хантер.

Я погладила рукой его голую грудь.

Он улыбнулся.

– Пожалуйста, не забывай в присутствии моего брата называть меня Джеймсом.

Он легко шлепнул меня по заднице.

– Я над этим поработаю. Но я так волнуюсь перед встречей с ним! Дай мне пару секунд. Я уверена, что выгляжу как ходячая катастрофа.

– Не все так плохо.

Я рассмеялась и подошла к зеркалу, висевшему на стене. Быстро вытерев размазавшуюся тушь, я намазала под глаза консилер, чтобы они не выглядели такими опухшими.

– Я волнуюсь.

– Тебе не из-за чего волноваться. Роб полюбит тебя.

Он обнял меня. Но его тело было напряжено. Казалось, он все еще был на взводе.

– Ты уверен, что ты в порядке? – спросила я.

– Уверен.

– Джеймс.

– Я не знаю, чего ты ждешь от меня. Конечно, я расстроен. Я в ярости. И не почувствую себя лучше, пока не разукрашу ему физиономию.

– Пожалуйста, не делай этого.

– Пенни, он дотронулся до тебя.

– Пожалуйста, давай сосредоточимся на визите твоего брата. Просто забудем на время обо всем. Я не хочу больше обо всем этом думать. Давай устроим веселый уик-энд.

– Я постараюсь.

– Хорошо, тогда пошли. Мне не терпится познакомиться с ним!

Джеймс рассмеялся.

– Какой он?

Он взял меня за руку и повел к двери.

– Он… забавный.

– Ты хочешь сказать, смешной?

– Нет, я бы так не сказал. Он любит хорошо проводить время. Я пригласил его еще до того, как мы… Ему хорошо удается отвлечь меня.

Он посмотрел на меня, открыв передо мной входную дверь.

Я рассмеялась. Я не хотела думать о том времени, когда нас ничто не связывало. От одной лишь мысли об этом у меня сжималось сердце.

– Он похож на тебя?

– На меня? Да, полагаю, немного похож.

– Да, я видела его фотографию. Я хотела сказать, похож ли он на тебя характером?

Джеймс открыл передо мной дверцу машины.

Я быстро забралась внутрь и стала смотреть, как он обходит автомобиль. Казалось, он размышлял над моим вопросом.

– Нет, – сказал он, садясь на водительское сиденье и пристегиваясь. – Он совсем не такой, как я. Более того, он прямая мне противоположность.

– Что ты имеешь в виду?

– Он не независим.

– Что ты хочешь сказать?

– Он живет на деньги наших родителей. Он никогда не работал больше нескольких недель подряд.

Мы выехали с парковки.

– Значит, он очень близок с вашими родителями?

– Это смешно. Я всегда думал, что я единственный ребенок, который их слушался. Но они любят меня меньше других.

– Я уверена, что это не так.

Он ничего не ответил.

– А твои родители знают обо мне? Знают ли они о твоем разводе?

– Они знают, что я подал документы на развод. Я сказал им об этом перед тем, как это сделать. Они пытались отговорить меня.

– А что насчет меня?

– Я не разговаривал с ними с того момента, как уехал из Нью-Йорка.

– И они не пытались пообщаться с тобой? Прошел ведь уже почти целый год.

Он бросил на меня быстрый взгляд, а потом снова сосредоточился на дороге.

– Я этого не говорил.

– Значит, они пытались связаться с тобой? И ты не отвечал на их звонки или что-то в этом роде? Джеймс, может…

– Пенни. Так лучше.

Я подумала о билетах на парад, которые он дал мне. На самом деле он не собирался знакомить меня со своей семьей. Он сказал, что я могу познакомиться с ними, лишь потому, что я об этом спросила.

– Но когда-нибудь мне все равно придется познакомиться с ними.

– Я знаю. Как насчет того, чтобы сначала познакомиться с Робом? Тогда ты сможешь решить, хочешь ли знакомиться с остальной моей семьей.

– Мне кажется, что Роб мне понравится. Он знает обо мне?

– На самом деле нет. Он даже еще не знает, что я развелся.

– Так он рассчитывает на то, что вы будете двумя богатыми холостяками в студенческом городке? Он возненавидит меня.

Джеймс рассмеялся.

– Ничего подобного.

– Он, возможно, надеется, что вы каждый вечер будете уходить в загул и снимать девочек.

– Уверен, он именно так и планирует. Но он знает, что я не стану этого делать, независимо от того, есть у меня подружка или нет.

– Почему ты не стал бы этого делать, будучи свободным? Разве не за этим ты пригласил Роба пожить у тебя? Ты пытался забыть обо мне?

– Я не шляюсь по барам, чтобы снимать девочек. Я люблю проявлять выдержку, Пенни.

Выдержку. Он намекал на свои проблемы с зависимостью? Я посмотрела в окно. Может быть, если бы он занялся сексом с одной студенткой, которую подцепил бы в баре, он не смог бы остановиться, пока не перетрахал бы всех?

– А что заставило тебя поддаться искушению со мной?

– Ты. Я никогда в жизни не испытывал такого мгновенного влечения к кому-то. Ты отличаешься от всех знакомых мне женщин. Ты выбрала второй вариант.

Я рассмеялась.

– Тот день в Нью-Йорке был идеальным. Я всегда буду выбирать второй вариант.

– Я знаю. И рядом с тобой я утрачиваю выдержку. – Он снова посмотрел на меня. – Не потому, что я стал зависим от тебя.

– Меня не волнует, если ты стал зависим от меня. Я сама зависима от тебя.

Он остановился на светофоре.

– Это совсем другое, Пенни.

– Насколько другое?

– Когда меня накрывает, я чувствую себя так, словно задыхаюсь. Даже если я в тот момент занимаюсь тем, от чего зависим. Это для меня просто средство убежать от проблем. Но с тобой я чувствую себя так, словно наконец в первый раз начал дышать. Ты не средство убежать от проблем. Ты для меня – новый способ жить, о котором я раньше не знал.

Его адамово яблоко дернулось.

Это были восхитительные слова. Самые восхитительные. Когда он так говорил со мной, я тоже чувствовала, что не могу дышать. Может быть, это у меня были проблемы с зависимостью.

– Черт.

Я посмотрела перед собой. Репортеры перегородили дорогу в гараж. Но я уже достаточно нахлебалась в этот день. Все это было просто нелепо. Не могли же они вечно сидеть здесь в своих фургонах. Этому пора было положить конец. Я отстегнула ремень безопасности.

– Пенни, оставайся в машине.

Я открыла дверцу, игнорируя его.

– Черт возьми, Пенни!

Я захлопнула за собой дверцу.

– Что вы хотите узнать? Почему вы здесь торчите? Вам что, больше нечем заняться? Здесь нет никаких новостей.

– Пенни! Что вы думаете о последних результатах расследования? – Один из репортеров приблизился ко мне. За ним поспешно шел оператор. – Вы знали, что Джеймс был…

– Не был. Он не сделал ничего дурного. Что с вами всеми не так?

Джеймс через секунду оказался рядом со мной. Он схватил меня за руку.

– Пенни, сейчас же возвращайся в машину.

– Значит, вот как все началось? Он приказывал, что вам делать? Он силой заставил вас…

Джеймс рукой закрыл объектив видеокамеры, нацеленной на нас.

– Пенни.

Его тон был суровым.

– Он ничего не приказывал мне. Вы что, никогда не были влюблены? Джеймс очень добрый, заботливый и замечательный.

– Он изменял с вами своей жене.

– Это не так. Прекратите околачиваться здесь и займитесь своей работой. Вы просто распространяете слухи. Это совсем не новости!

– У нас сейчас нет никаких комментариев, – сказал Джеймс и загородил меня собой.

Почему он так себя ведет? Почему не пытается постоять за себя? Я снова села в машину. Все в этом университете были засранцами. Девицы лгали, чтобы получить хорошую оценку. Декан согласился с детективами, чтобы замять это дело. А репортеры вместо них выбрали нас? Это было просто нелепо.

Джеймс захлопнул дверцу, сел за руль и нажал на клаксон. Репортеры не сдвинулись с места, пока он не поехал прямо на них. Паркуясь в гараже, он не произнес ни слова. Но я видела, что он взбешен. Он так крепко сжимал руль, что костяшки его пальцев побелели. Он остановил машину и быстро вышел из нее. Мне пришлось бежать за ним к лифту, который уже открылся.

– Джеймс, прости. Но этому пора положить конец. Они не могут оставаться здесь вечно.

Он покачал головой и нажал на кнопку. Лифт резко остановился.

– Что, черт возьми, с тобой происходит?

– Это нелепо – то, что они дежурят там. Они просто зациклились.

– И ты только что все усугубила. Я просил тебя не разговаривать с ними.

– Джеймс, разве тебя это не бесит? Почему ты не защищаешься?

– Я знаю, что у тебя был плохой день. Но сейчас я с трудом держу себя в руках. Мне необходимо быть уверенным в том, что, когда я попрошу тебя не делать чего-то, ты послушаешься меня.

– Если ты не хочешь защищать себя, я буду делать это. Все в университете и так ненавидят меня. Мне уже все равно.

– То, что ты сейчас устроила, делает все только хуже. Не лучше. Сегодня вечером сюжет будет во всех новостях.

– Хорошо. Я хочу, чтобы все знали, что ты не плохой человек. Мне тошно ходить по кампусу, когда все сплетничают обо мне. Но я могу это вынести. С чем я не могу справиться, так это с тем, что они говорят гадости о тебе.

– А я не могу смириться с тем, что тебе приходится о себе выслушивать. Я привык управлять своей жизнью. И сейчас не знаю, как справиться со всем этим. Я никогда не думал, что такое может случиться.

Он прислонился к стене лифта.

– Я знаю. Ты привык все контролировать. А я тебя бешу.

Я пожала плечами.

Он рассмеялся горьким смехом.

– Я не могу в твоем присутствии мыслить здраво. Я сейчас так зол на тебя! Но мне хочется лишь одного – трахнуть тебя прямо в этом лифте.

Я сглотнула.

– Прости.

– И ты прости. – Он на мгновение опустил взгляд, а потом снова посмотрел на меня. – Если ты думаешь, что это поможет, я поговорю с ними. Это может заставить окружающих лучше относиться к тебе.

– Нет, если ты собираешься взять всю вину на себя.

Он шагнул ко мне и прижал меня спиной к холодной стали.

– Ты и вправду бесишь меня.

Он наклонил голову и впился губами в мои губы. По моему телу побежали мурашки. Мне не нравилось, когда он злился на меня. Но происходящее мне нравилось. Мне нравилось, что это заставляет его по-другому хотеть меня.

Мои руки скользнули под его толстовку, и я стала кончиками пальцев поглаживать его спину.

Но он схватил мои руки и прижал их к стене лифта.

– Здесь висят камеры. А наверху нас ждет Роб. Я попросил охранника впустить его.

– Хорошо.

– Отложим?

Он потерся носом о мой нос.

– Мне отчасти жаль, что Роб приехал так рано.

Джеймс рассмеялся и отпустил мои руки.

– У тебя раскраснелось лицо.

Он погладил мою щеку костяшками пальцев.

– Без глупостей.

Он улыбнулся.

– Готова встретиться с моим маленьким братцем?

– Абсолютно.

Джеймс снова нажал на кнопку лифта. Я сжала ноги и прислонилась к стенке. Было странным решением так завести меня перед встречей с его братом. Я сделала глубокий вдох. Мне нужно было успокоиться. Я и так нервничала перед встречей с Робом. А теперь буду еще более неловкой, чем обычно. Двери лифта медленно открылись.

– Наконец-то, старина!

Я повернулась и увидела Роба, сидевшего на кухне рядом с коробкой пиццы, лежавшей на столешнице. Роб был очень похож на Джеймса. Но он был немного ниже ростом, и его лицо покрывал темный загар. Линия его подбородка была не такой четко очерченной, а волосы были взлохмачены. И он был одет по-другому. Совсем как студент. На нем были рваные джинсы и фланелевая рубашка, из-под которой торчала футболка. Я приняла профессора Хантера за студента, когда столкнулась с ним. Если бы я встретилась с его братом в подобной же ситуации, у меня бы и сомнений не было.

Он швырнул в коробку недоеденный кусок пиццы и подошел к Джеймсу. Я думал, что они обнимутся, но вместо этого Роб обхватил Джеймса руками и приподнял его.

– Как здорово видеть тебя! – почти закричал он.

Мне показалось, что это немного смутило Джеймса. Я не смогла сдержать смеха. Хорошее настроение Роба было заразительным.

Роб поставил Джеймса на пол и приблизил лицо к его лицу.

– Старик, серьезно, это Элен? Ты не говорил мне, что она такая горячая штучка. Пожалуйста, скажи, что ты не застолбил ее.

Наверное, он хотел прошептать это Джеймсу на ухо, но получилось слишком громко. И я почувствовала, что мое лицо покраснело еще сильнее.

– Нет. – Джеймс казался взбешенным. – Это не Элен. Это…

– Черт, ты это серьезно? У меня будет моя собственная экономка? Мне давно следовало приехать к тебе. – Он похлопал Джеймса по груди и подошел ко мне. – Я Роб. – Он протянул мне руку.

– Пенни.

Что, черт возьми, происходит?

Я пожала его руку.

– Итак, расскажите мне о себе, Пенни.

Он облокотился о столешницу и пристально посмотрел мне в глаза. Это было так странно. Его глаза были так похожи на глаза Джеймса. Я растерялась.

– Для начала, я не экономка.

Его улыбка сделалась шире, и он посмотрел на Джеймса.

– Ты самый лучший брат.

– Господи, перестань, Роб.

Джеймс шагнул ко мне и обнял меня за плечи.

– Значит… – Роб перевел взгляд с Джеймса на меня. – Значит, вы трахаетесь?

– Нет, Роб. То есть на самом деле да.

Мой бог! Это было намного хуже, чем рассказывать моим родителям о нас.

– Это моя девушка, – Джеймс сильнее сжал мои плечи.

– Постой, что? А как же твоя мымра?

– Мы разведены.

– Серьезно? Никогда бы не подумал, что у тебя хватит мужества обрубить этот сук.

Джеймс рассмеялся.

Я была уверена, что у Джеймса и его брата самые странные в мире отношения. Но мне нравился Роб, потому что он назвал Изабеллу мымрой. Это несколько примирило меня с его неподобающими высказываниями. Видимо, он принял меня за девку, которую нанял для него Джеймс.

– Вау! Тогда начнем все по новой, – сказал мне Роб.

– Да. – Я рассмеялась и снова протянула Робу руку. – Давайте притворимся, что ничего не было.

Роб засмеялся.

– Нет, на самом деле это потрясная история. Мне не терпится рассказать всем, что я принял девушку моего брата за проститутку. И на самом деле это комплимент. Вы очень горячая штучка. Уверен, что с вами такое случается постоянно.

– Только в последнее время.

Джеймс крепче сжал мои плечи.

Роб снова рассмеялся.

– Она забавная. И молодая. Вы на самом деле очень молодо выглядите. Сколько вам лет?

– Двадцать.

Роб секунду с удивлением рассматривал меня, а потом перевел взгляд на Джеймса.

– Вот черт! Даже не говори мне ничего. Она твоя студентка, верно? О, мой бог, это просто улет. Идеальный сынок трахает одну из своих студенток? Я в восторге. А мама с папой знают?

– Ну ладно, нам нужно поговорить.

Джеймс убрал руку с моих плеч и направился в гостиную, по дороге схватив Роба за руку.

– Он и на вас часто сердится? – прокричал Роб из-за плеча Джеймса. – Готов поспорить, что это делает все, что происходит в постели, гораздо интереснее.

– Заткнись, – сказал Джеймс.

И это было последним, что я услышала. Я знала, что Джеймс смущен. Но мне понравился Роб. Он казался таким дружелюбным. Я решила, что общение с ним пойдет Джеймсу на пользу. Джеймс отлично охарактеризовал его. «Забавный» – это идеальное описание.

Я села у столешницы и взяла кусок пиццы. Время обеда уже давно прошло, и я умирала от голода. К тому моменту, как они вернулись на кухню, я уже прикончила его.

– Что, я должен делиться с ней моей пиццей? Это самая плохая новость. – Роб рассмеялся и сел рядом со мной. – Шучу. Можете забрать себе всю, если хотите. Джеймс просветил меня насчет всей этой скандальной истории о профессоре и студентке. Так что теперь я, ясное дело, не скажу ничего, что может смутить его. И я прошу прощения за то, что принял вас за проститутку.

– Все в порядке, – рассмеялась я.

– Спасибо, что помогли мне изгнать эту мымру. Я ваш должник. Я много лет пытался избавиться от нее. Но я просто все время высмеивал ее. Она такая спесивая. И всегда самым странным образом реагирует на подколки. Если бы я принял за проститутку ее, у нее случился бы инфаркт. Я всегда думал, что это я смогу заставить ее с криком сбежать. Но я уверен, вы победили потому, что сосали член ее мужа.

– О чем мы только что говорили? – возмутился Джеймс.

– Приятель, остынь. Я уверен, что мы с Пенни отлично понимаем друг друга.

Я рассмеялась. Джеймс был прав. Роб был прямой его противоположностью. Мне даже было странно, что такие разные люди могут быть родственниками. Но вместе они смотрелись замечательно. Они каким-то образом дополняли друг друга. И мне нравилось видеть Джеймса в такой растерянности. Если он не мог контролировать меня, он уж точно не мог контролировать Роба.

– Видишь, она находит меня забавным. – Он схватил кусок пиццы. – Итак, что вы двое обычно делаете в пятницу вечером?

– В прошлую пятницу мы были на вечеринке в честь моего дня рождения. И в результате Джеймс сломал нос одному из моих друзей.

Я решила умолчать о том, что закончила вечер в больнице. Без этой подробности история была лучше.

Джеймс сжал губы.

Роб рассмеялся.

– Похоже, было весело. Готов поспорить, что мы и сегодня найдем вечеринку, на которой можно повеселиться.

– Или мы можем остаться дома. Мы с Пенни пытаемся представить, каково это – сидеть под домашним арестом.

– Звучит ужасно. Вы сказали, что вам только двадцать, Пенни?

– Да.

– Значит, бар отпадает. Тогда пусть будет студенческая вечеринка.

Он потер руки.

– Я думаю, что мне лучше пока держаться подальше от студенческих вечеринок, – сказал Джеймс.

– А‐аа, из-за этой истории с сексуальными домогательствами?

Джеймс поморщился.

– Мне надо принять душ. Может быть, покажешь ему наш дом, Пенни?

– Конечно.

– И перестань говорить всякие непристойности моей девушке, Роб.

Роб пожал плечами.

– Я еще и не начинал!

Джеймс поцеловал меня в щеку. И толкнул Роба в плечо.

Когда он исчез в своей спальне, Роб рассмеялся.

– Вы по-настоящему нравитесь ему, – сказал Роб, беря еще один кусок пиццы и поднимаясь со стула

– Почему вы так говорите?

Я знала, как сильно Джеймс любит меня. Но мне было интересно, почему к такому выводу пришел Роб.

– Он бросается на защиту только тех девушек, которые ему нравятся. И если вас это беспокоит, могу заверить, что с мымрой он был не таким.

Я рассмеялась.

– Я не понимаю, почему он решил жениться на ней, если даже не любил ее.

– Это все из-за того, что вы еще не видели наших родителей. Джеймс у нас блудный сын. И слава богу, что он принял удар на себя, потому что иначе родители навязали бы ее мне. Я удивлен, что они не позвонили мне и не сообщили, что она свободна. – Наверное, у меня вытянулось лицо, потому что он добавил: – Я просто шучу, они не такие страшные. Так как насчет экскурсии, Пенни?

– Хорошо. – Я поспешно встала. – Хотите пить?

Я подошла к холодильнику и достала вишневую колу.

– Нет, спасибо.

Я чувствовала, что он пристально разглядывал меня, пока я наливала кока-колу в стакан и бросала пустую банку в мусорную корзину.

– Вы живете здесь?

Я почувствовала, что снова краснею.

– Ну да. Что-то в этом роде. Он просил меня переехать к нему. Но я пока еще не перевезла свои вещи.

– Так что, полагаю, мы будем соседями.

– Похоже на то. Вы уже осмотрели квартиру?

– Нет, не совсем. Но это, очевидно, кухня. А там гостиная и столовая.

Он указал на комнаты, которые были расположены рядом с кухней.

– Да. А эта дверь ведет в спальню Джеймса.

– Значит, вы спите вместе? Или вы будете ночевать со мной?

Он одарил меня озорной улыбкой.

– Да, это наша спальня. И, если бы я не спала здесь, у нас есть еще две спальни для гостей. Так что нам с вами не пришлось бы делить комнату. Ни в какой ситуации.

Что я несла? Мне хотелось бы, чтобы Джеймс не оставлял меня наедине со своим братом так быстро. Я слишком нервничала.

Он рассмеялся.

– С вами приятно дурачиться. И вы мне уже нравитесь. Ну хорошо, покажите мне мою комнату.

Я прошла мимо него в коридор. Можно ли быть еще более неуклюжей?

– Полагаю, вы можете выбирать из двух комнат. Это первая. – Я открыла первую дверь.

– Кровать, кажется, недостаточно большая для нас обоих. Я люблю спать, широко раскинувшись.

– Я не…

Он снова рассмеялся.

– Я понимаю, почему Джеймс запал на вас.

Он вышел из спальни.

– Это гостевая ванная.

– Мило, – сказал он, заглядывая мне через плечо.

– И вторая спальня.

Я указала на третью дверь.

Он открыл ее и заглянул внутрь.

– Черт, и здесь кровать таких же размеров. Полагаю, нам не судьба.

Он подмигнул мне.

– Полагаю, что нет.

Я все еще слышала, как в ванной льется вода. Ну же, Джеймс! Мне уже нечего было показывать Робу. И я не знала, о чем он решит говорить дальше.

– Это игровая. Там стоит бильярдный стол и бар.

– О, это как раз для меня. – Он открыл дверь и рассмеялся.

Я вошла следом за ним. Вот черт! По всей комнате была разбросана наша с Джеймсом одежда. Я даже не подумала о том, чтобы убрать ее. Мое лицо, наверное, стало пунцовым.

– Полагаю, это ваше?

Роб держал в руке кружевные трусики.

О мой бог!

– Конечно, мое!

Я вырвала трусики у него из рук.

– Я и не догадывался, насколько развращен мой брат.

– Он не развращен. Мы просто… готовились к стирке.

– К стирке? – Он рассмеялся. – Здесь нечего стесняться. Развратные девушки – самые лучшие. Как насчет того, чтобы выпить, Пенни?

– У меня уже есть.

Я все еще держала в руках стакан с колой.

– По крайней мере, позвольте мне долить вам в стакан чего-нибудь.

– Пожалуй, мне не стоит пить.

– Что, потому что вам только двадцать? Поверьте мне, Джеймс выпил немало до того, как ему исполнился двадцать один год. – Он обошел стойку бара и открыл маленький холодильник. Открыв бутылку пива, он сделал глоток. – Кроме того, не говорите мне, что горячая университетская цыпочка, которая трахается со своим профессором и играет в бильярд на раздевание, не употребляет спиртное. – Он взял с полки бутылку водки. – Вам, похоже, нравится нарушать правила.

Он отсалютовал мне бутылкой и приподнял бровь. Как всегда делал Джеймс, когда бросал мне вызов.

– Вы не стесняетесь в выражениях, верно?

Он рассмеялся.

– Давайте сюда вашу колу.

Я подошла к нему и поставила на стойку бара свой стакан. Он налил в него гораздо больше одной порции.

– Ваше здоровье, – сказал он.

– Ваше здоровье.

Я чокнулась с ним и сделала глоток. Кола в напитке даже не чувствовалась.

– Итак, у меня будут из-за этого неприятности?

Я рассмеялась.

– Нет, не думаю. Иногда трудно предугадать, что разозлит Джеймса.

– Да, расскажите мне об этом. На самом деле я очень давно не видел его таким расслабленным. Вы, должно быть, очень хороши в постели.

Какого черта? Он действительно не стеснялся в выражениях. Я не могла понять, флиртует он со мной или пытается вывести из себя. Я натянуто улыбнулась.

Он снова посмотрел на разбросанную по комнате одежду.

– Но, пожалуйста, скажите, что у вас есть одинокие подружки. Предпочтительно развратные и в то же время краснеющие так же часто, как вы?

– Боюсь, ни одна из моих подруг не справится с вами.

– Что? Но я славный малый. Я дразню вас лишь потому, что вы встречаетесь с моим братом. Так всегда поступают младшие. Вы что, единственный ребенок?

– Да.

– Тогда, полагаю, вы меня не поймете.

Неужели так всегда ведут себя младшие братья? Это казалось мне ужасным. Мне всегда хотелось иметь брата. Но, может быть, мне повезло, что у меня его нет.

– Наверное. Но я думаю, что младшие братья не должны флиртовать с девушками своих старших братьев.

– Я с вами не флиртую. Ну, может быть, самую малость. Но обычно эти девушки не подходят больше по возрасту младшему брату и не выглядят такими горячими. Я провел в Коста-Рике шесть месяцев. Меня уже давно не трахали американские студентки.

Я закатила глаза.

– На самом деле, насколько у вас это серьезно?

– Он уволился с работы из-за меня. И попросил переехать к нему.

А час назад сделал мне предложение.

– Хорошо, хорошо. Так вернемся к вашим подругам. – Он облокотился о стойку. – Может, у вас есть сестра-близнец или что-то в этом роде. Черт, теперь мне будут сниться сны о сексе втроем. Вы меня убиваете!

– Секс со мной и Джеймсом? Это довольно странно…

Он расхохотался.

– Нет, я не полезу на рожон. Особенно с моим братцем. Я имел в виду вас и вашу сестру-близнеца.

– У меня нет близнеца.

– Ах да, вы же говорили, что вы единственный ребенок. Мне не везет. – Он сделал большой глоток пива. – На каком вы курсе?

– На втором.

– На втором? Так как вы с Джеймсом смогли пересечься?

– Мне кажется, вы сказали, что он просветил вас на наш счет.

– Он сказал лишь, что вы его студентка. И что он уволился, чтобы не расставаться с вами. И что все эти репортеры под дверью собрались из-за того, что в университете думают, будто он спал с сотнями других учениц. Но я в этом сомневаюсь. Стоит лишь посмотреть на вас.

Я рассмеялась. Я была уверена, что он просто поддразнивает меня. Джеймс был прав, Роб и в самом деле был смешным. Забавным и смешным.

– Мы познакомились прежде, чем я узнала, что он мой профессор. Мы столкнулись в дверях кофейни, и я вылила на себя весь кофе. Так что он позволил мне одолжить его свитер. Это было по-настоящему мило. И я не думала, что когда-нибудь еще увижу его. Но на следующий день, когда я пришла на первое занятие, он вошел в аудиторию. Я была абсолютно шокирована, когда узнала, что он мой профессор.

– Прикольно. Но я не понял. Как вы в конце концов сошлись?

– События разворачивались довольно медленно. Мы столкнулись на Мейн-стрит поздно ночью, после ужасной вечеринки в мужском общежитии. И он проводил меня до дома. Он дал мне номер своего телефона под тем предлогом, что беспокоится, как я доберусь домой ночью без провожатого. – Рассказывая об этом, я улыбалась. Я так сильно любила его. – Мы с ним флиртовали во время занятий. Но по-настоящему все началось тогда, когда он поставил мне плохую оценку, в то время как я, по моему мнению, заслуживала самой высокой. Так что я вломилась к нему в кабинет. – Я почувствовала, что снова краснею. – Вот и все.

– Значит, вы трахались в его кабинете?

– Э‐ээ, да.

И это было невероятно непристойно.

– Понимаю… вы по-настоящему горячая штучка. Пожалуй, я тоже стану профессором. Полагаю, сейчас у них появилась вакансия?

Я рассмеялась.

– Профессора, по правилам, не должны делать этого. Именно поэтому у Джеймса больше нет работы. У вас больше шансов, если вы отправитесь на ту вечеринку, которую упоминали, если хотите подцепить студентку.

Он хмыкнул.

– Да, в любом случае я просто шутил. Я не смог бы стать профессором. Несмотря на горячих студенток, это кажется мне невероятно скучным занятием. Я даже не знаю, что Джеймс делал здесь. Я ожидал, что он продержится несколько месяцев, а потом вернется в Нью-Йорк. Но теперь я все понимаю.

– Он остался здесь не из-за меня. Мы с ним познакомились только в начале этого семестра. Думаю, что он просто хотел сменить обстановку.

– Да, как и я. Но Коста-Рика тоже оказалась не для меня. Я думаю, университетский городок – это то, что мне нужно. – Он одарил меня ослепительной улыбкой. – Итак, что скандального вы можете сказать мне о Джеймсе?

– Что?

– Ну, вы знаете. Расскажите мне что-нибудь стоящее, чтобы я мог подразнить его, когда он выйдет из душа.

– Он не делает ничего скандального.

Он просто любит все контролировать и шлепать меня, когда я веду себя плохо. Я прикусила губу.

– Вы определенно лжете. Да ну же, расскажите мне! Это будет потрясающе забавно!

Я услышала, как Джеймс выключил воду в душе.

– Ничего скандального.

– Пожалуйста, Пенни. Мы все время поддразниваем друг друга. Это будет очень смешно, обещаю.

Мне очень хотелось подружиться с ним.

– Не знаю. Иногда он меня шлепает.

Лицо Роба расплылось в улыбке.

– Так вот что вас возбуждает? Я отшлепаю вас прямо сейчас, если хотите.

Я скрестила руки на груди.

– Вы нелепы.

– Спасибо. А вы сексуальны. Нет, я не лгу. Вы суперсексуальны.

Джеймс вошел в зал и посмотрел на разбросанную по полу одежду.

– Упс, – сказал он и обнял меня за плечи.

Я посмотрела на него и рассмеялась. Похоже, он не забыл о том, что наша одежда разбросана по комнате. Неужели он нарочно заставил меня показывать Робу квартиру? Я совсем не понимала их братские шуточки. От Джеймса так хорошо пахло.

– Мы с твоей девушкой славно провели время, пока ты был в душе, – сказал Роб.

– И как именно? – спросил Джеймс.

– Ну, по-всякому. Чем мы только не занимались. Мне кажется, мы отлично поладили. Особенно после того, как я основательно отшлепал ее. Ах да, возвращаю тебе бюстгальтер твоей девушки.

Роб достал мой бюстгальтер, валявшийся позади бара, и швырнул им в Джеймса.

О мой бог!

Джеймс нахмурился.

– Я вижу, ты решил продолжать вести себя непристойно?

– Вот именно. Кроме того, если не ошибаюсь, ты увел нескольких девушек у меня.

– Это было давно. И ты не был в них влюблен.

– Влюблен? На самом деле? – спросил Роб. – Я полагал, что речь шла о роскошном сексе. Я думал, что тебя только это и волнует.

Джеймс, казалось, немного напрягся.

– Это тоже было очень давно.

– Значит, Пенни никуда не годится в постели? Я с трудом верю в это.

Джеймс рассмеялся.

– Нет. Я бы солгал, если бы сказал, что отчасти не из-за этого влюбился в нее.

– Джеймс!

Я толкнула его в грудь. Весь этот разговор был таким неловким. Они говорили обо мне так, словно меня здесь не было.

– Ну, это же правда. – Он приблизил губы к моему уху. – Ты также восхитительна на бильярдном столе.

Я почувствовала, что мое лицо снова залила краска.

– Вы, парни, ведете себя как дети.

– Сказала двадцатилетняя горячая штучка. – Роб поставил на стол пустую бутылку из-под пива. – Ну же, Джеймс. Мне нужно с кем-нибудь перепихнуться прежде, чем я уведу твою девушку.

– Я бы предпочел остаться дома.

– Но ты мой постоянный напарник в таких делах.

– Вам обоим стоит пойти развлечься, – улыбнулась я Джеймсу.

– Ну, не знаю.

Он посмотрел на меня. Я знала, что он беспокоится обо мне. Из-за того, что профессор МакКарти домогался меня. Из-за того, как я набросилась на репортеров. День нельзя было назвать хорошим.

– Правда. Только не будь таким пошляком, как твой брат.

– Эй! Я не пошляк. Я сексуальный, это верно. Но не пошлый. Я позабочусь о вашем бойфренде. Не позволю ему наделать глупостей.

– Вот видишь. Ты в надежных руках.

Вроде бы. Я не была уверена, насколько можно было доверять рукам сексуально озабоченного младшего брата Джеймса. Но Джеймсу было необходимо спустить пар. И если я и была в чем-то уверена, так это в том, что с Робом ему будет весело.

– Если ты уверена, что не против.

– Я в порядке. Ты купил мне тот большой телевизор. Думаю, что отлично проведу с ним время.

– Потрясающе. Пойдем, – сказал Роб и прошел мимо нас в коридор.

Как только он вышел из комнаты, Джеймс наклонил голову и поцеловал меня.

– Я хочу остаться с тобой.

– Да, я тоже. Но я думаю, что вечер в компании Роба пойдет тебе на пользу.

– Прости, что он такой… ну, распущенный.

– Я считаю, что он отличный парень. То есть да, он очень распущенный. Но мне кажется, что он просто хочет быть забавным. Надеюсь. Не знаю, мне он понравился. Он милый.

– Милый – это не то слово, каким бы я охарактеризовал его.

Я пожала плечами.

– Значит, тебя волнует только секс, не так ли?

Он провел рукой по волосам.

– Нет. То есть я же рассказывал тебе о своем прошлом.

– А Роб знает о тебе все? Он не позволит тебе… переборщить?

– Да, он знает.

– Значит, ты в хороших руках.

– Надо полагать. – Джеймс улыбнулся мне. – Если он будет донимать тебя, просто скажи мне. Он просто болтает языком. А на деле он абсолютно безвреден.

– Он славный. А я уже привыкаю сама заботиться о себе.

Джеймс нахмурился.

– Я хочу сказать, что моя броня становится все прочнее. Я не имела в виду, что ты не заботишься обо мне.

– Хорошо. – Он заправил прядь волос мне за ухо – Я хочу завтра отправиться по магазинам, чтобы купить кое-что, что сделает наши апартаменты более уютными. Все, что тебе захочется. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома.

– Звучит заманчиво.

Он наклонился и снова поцеловал меня.

– Постарайся не подраться с прессой, пока меня не будет.

– Я буду вести себя как можно лучше.

– Я тоже. Пришли мне сообщение, если тебе что-нибудь понадобится.

Он в последний раз поцеловал меня и отстранился.

– Обязательно.

Я подняла с пола свои брюки и сложила их.

Он улыбнулся мне и вышел из комнаты. Я слышала их с Робом смех, а потом все стихло. Мне было интересно, всегда ли они так ведут себя с девушками друг друга. Я ожидала, что Джеймс разозлится на Роба. Но он лишь решил, что все это очень смешно. Было так приятно видеть его смеющимся. Я собрала всю одежду и вышла в коридор.

Забросив вещи в корзину, я вернулась в гостиную и устроилась на диване. Джеймс уже прикрепил телевизор к стене. Я включила его и взяла один из множества пультов, лежавших на столе. Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, как им пользоваться, но в результате я все-таки поймала канал, по которому показывали «Шарк Тэнк»[10]. В пятницу вечером я больше всего любила смотреть эту передачу. Хотя я предпочла бы смотреть ее, лежа рядом с Джеймсом. Но, несмотря на включенный телевизор, в апартаментах царила зловещая тишина. Я сделала звук громче. Я еще никогда не была здесь одна. Может быть, после того, как мы вместе купим что-нибудь для дома, я буду чувствовать себя здесь более комфортно.

Мой телефон зазвонил у меня в кармане. Я вытащила его. Джеймс прислал фотографию, на которой они с Робом сидят в баре. Роб показывал мне средний палец. Или, может быть, он показывал его Джеймсу. Я рассмеялась. У меня не было других фотографий Джеймса. Я дотронулась до экрана. Джеймс был таким красивым. Ему, наверное, придется палкой отбиваться от пьяных девиц в том баре. Но я надеялась, что Роб будет показывать средний палец всем, кто подойдет к ним.

Я обнаружила непрочитанное сообщение от Тайлера. Я открыла его и улыбнулась.

Надеюсь, у тебя был хороший день. Я думал о тебе. Ты познакомилась с Эли?

Да, Эли спас меня, когда мне чуть не пришлось простоять все занятие в углу аудитории. Спасибо, что попросил его занять для меня место.

Я удивилась, когда мой телефон тут же зазвонил. Я решила, что, раз мы теперь только друзья, мы можем не придерживаться протокола и не ждать какое-то время перед тем, как ответить.

Я рад, что смог тебе помочь. Что вы с профессором Хантером собираетесь делать сегодня вечером?

Он ушел с братом, который приехал к нему в гости. А я смотрю «Шарк Тэнк».

Я тоже. Жду, когда ведущий заговорит о своем винном клубе.

Я знаю. Обожаю, когда он о нем говорит.

Я бросила взгляд на телевизор. Картинка была такого высокого качества, что можно было разглядеть поры на лице ведущего. У маленьких экранов есть все-таки свои преимущества.

Это решительно лучшая часть шоу. Я записываю это на DVD. Могу поставить на паузу, если ты решишь присоединиться ко мне.

Очень заманчиво. Но у меня был ужасный день. Думаю, мне лучше остаться дома. Но все равно спасибо.

А что сегодня случилось?

Я посмотрела на телевизор. Может быть, мне пойдет на пользу узнать еще одну точку зрения на случившееся. Может быть, первым побуждением Тайлера не будет разукрасить лицо профессора МакКарти. Но мне не хотелось говорить об этом. Мне не хотелось вспоминать, как я застыла тогда на месте. Его рука лежала на моей заднице почти минуту, прежде чем я набралась смелости ударить его. И от одного лишь воспоминания об этом меня затошнило.

Я не уверена, что смогу продолжать. Может быть, мне стоит перевестись в другой университет. Слишком тяжело выносить все это.

Мой телефон зазвонил. Наверное, мой ответ был не слишком информативным.

– Привет, Тайлер, – сказала я, поднося телефон к уху.

– Пенни, что случилось?

– Да ерунда.

Мой голос прозвучал сдавленно.

Тайлер молчал.

– Все это было так глупо. Даже не знаю, почему все это так меня расстроило. Мой профессор по введению в маркетинг стал приставать ко мне. Он хотел прийти к определенной договоренности в обмен на поблажки с его стороны. Не знаю. Как я уже сказала, все это было так глупо!

Я чувствовала себя такой слабой! Мне хотелось верить, что все это не имело значения. Но это было важно. Мне хотелось, чтобы Джеймс скорее вернулся домой.

– Пенни, это не… – Он вздохнул. – У тебя есть все основания расстраиваться. Тебе следует рассказать об этом декану.

Тайлер в свое время говорил мне, что я должна рассказать декану о профессоре Хантере. Но сейчас все было по-другому. Сейчас он делал это не со злости.

– Он пригрозил, что, если я попробую жаловаться, он скажет, что я сама приставала к нему. У меня уже два предупреждения из-за Джеймса. И меня отчислят, если я еще раз попаду в передрягу.

Я вытерла слезы с глаз, чувствуя себя круглой дурой.

– Ты рассказала Джеймсу?

– Да. Он сказал, что разберется с этим. Но я не знаю, хочу ли я этого. Сегодняшний день был тяжелее, чем я ожидала. Все так злятся на меня.

– Я на тебя не злюсь. И я уверен, что все, кто не слишком хорошо занимался у Джеймса, тебя просто обожают.

Я рассмеялась.

– Да, Эли казался очень довольным.

– Вот видишь.

Я вздохнула и откинула голову на спинку дивана.

– Я не хочу оставаться здесь.

Тайлер несколько секунд молчал.

– А куда ты хочешь направиться?

– Не знаю. Думаю, Джеймс хочет вернуться в Нью-Йорк. Может быть, я переведусь в университет Нью-Йорка весной. Я хочу продолжить обучение. Я лишь не знаю, смогу ли я сделать это здесь.

– Будет здорово, если ты переберешься в Нью-Йорк. Если я получу ту работу, я тоже перееду туда после окончания университета. И у меня там совсем не будет знакомых.

– Да, это будет отлично. – Я вспомнила, как составляла список «за» и «против», рассматривая кандидатуры Тайлера и Джеймса. Против Тайлера было то, что я не знала, где он окажется после окончания университета. И было странно, что в конце концов мы могли очутиться в одном и том же месте. – Ой, ведущий заговорил о своем винном клубе!

– Да!

Мы на некоторое время замолчали, пока ведущий продолжал свой рассказ.

– Я уверена, что этим ребятам ничего не светит, – сказала я наконец.

– Ни за что. И как тебе брат Джеймса?

– Он прямая его противоположность. Он совсем не сдержанный. И говорит самые жуткие непристойности. Но он на самом деле забавный. Было приятно познакомиться с ним. Он в некотором смысле заставил меня забыть о том, что сейчас происходит. Думаю, Джеймс счастлив видеть его.

– Это хорошо. На занятиях профессор Хантер казался таким напряженным.

– Да. Итак, ты с нетерпением ждешь завтрашнего приема? Ты все еще встречаешься с Натали?

– М‐мм. Наверное, это будет весело, – не слишком уверенно ответил он.

– Мелисса страшно взбудоражена по поводу приема.

– Разве Мелисса не всегда взбудоражена, что бы ни происходило?

Я рассмеялась.

– Справедливо. – Телешоу закончилось. Я была права, эта парочка не смогла заключить никаких контрактов. – Думаю, мне стоит пораньше лечь спать.

– Хорошо. А мне нужно готовиться к собеседованию. Я просто сделал перерыв, чтобы посмотреть эту передачу.

– Никогда бы не подумала, что ты из тех студентов, которые остаются дома в пятницу вечером, чтобы посмотреть шоу по телику и позаниматься.

– Но мне на самом деле хочется получить эту работу.

– Ну, тогда тебе стоит постараться. Я надеюсь, что они наймут тебя.

– Спасибо, Пенни. Напиши мне, если понадобится туалетная бумага, чтобы закидать дом твоего извращенца-препода по введению в маркетинг.

Я рассмеялась.

– Это на самом деле отличная идея. Я подумаю об этом.

– Спокойной ночи, Пенни.

– Спокойной ночи, Тайлер.

Я повесила трубку и снова посмотрела на телевизор. Я не была уверена, что смогу заснуть. Я стала переключать каналы. Показывали самые страшные ужастики в преддверии Хеллоуина. Спустя несколько минут, устав щелкать пультом, я выключила телевизор. Мне хотелось лишь одного – чтобы этот день наконец закончился. И мне недоставало Джеймса. Хотя прошло всего несколько часов после его ухода. Но я хотела, чтобы он хорошо провел время. Ему это было необходимо.

Я не знала, когда успела превратиться в требовательную подружку. Может быть, я всегда была такой. Мы очень часто ссорились. Он был прав, когда говорил, что я отнимаю у него кучу времени. Неудивительно, что у него не было никаких хобби. Он сказал, что Роб не независим. А я хотела быть независимой. Я хотела уметь сама заботиться о себе.

Я забралась в постель профессора Хантера. В нашу постель. Мне очень нравилось, что простыни хранили его запах. Я не могла ничего с этим поделать. Я хотела проводить с ним все свободное время. Особенно сейчас. Закрыв глаза, я представила себя стоящей у стола профессора МакКарти. Может быть, мне действительно стоило бы закидать туалетной бумагой его дом. В конце концов я забылась беспокойным сном.

* * *

Я внезапно проснулась и села в кровати. Что-то разбудило меня. Я протянула руку, но Джеймса рядом не было. Мне казалось, что сердце выпрыгивает у меня из груди. А потом я снова услышала шум. Смех. Это просто смеялись Джеймс с Робом. Я посмотрела на будильник. Было почти два часа ночи. Я вздохнула и снова легла. Зевнув, я закрыла глаза. Меня всегда нервировали фильмы ужасов, хотя на этот раз я видела всего несколько кадров, когда переключала каналы.

Дверь спальни открылась с легким скрипом. Я перекатилась на бок и посмотрела на вошедшего Джеймса. В лунном свете, проникавшем в комнату сквозь шторы, я могла разглядеть, как он снимает свою рубашку. Он слегка покачнулся и снова рассмеялся.

– Вот дерьмо, – пробормотал он, чуть не упав, и швырнул свою рубашку на пол.

– Ты в порядке?

Я слезла с кровати. От него сильно пахло спиртным.

– Эй, детка.

Его голос был низким и успокаивающим. А его улыбка была лучезарной. Я никогда еще не видела его таким. Он был пьян. Очень, очень пьян.

– Тебе помочь?

Мне не хотелось, чтобы он упал и повредил себе что-нибудь.

– Боже, ты прекрасна. – Он прижал ладонь к моей щеке. – Я скучал по тебе сегодня вечером.

– Я тоже скучала по тебе.

– Ты очень, очень красива, Пенни.

Я улыбнулась ему.

– Ты уже это сказал.

Пьяный он был так забавен!

Он рассмеялся, а потом бросил взгляд на кровать.

– Ох, черт, я разбудил тебя? Я думал, что вел себя очень тихо.

Я рассмеялась, расстегнула его пояс и вытащила его из шлевок.

– Не очень-то тихо. Я слышала, как вы смеялись. Ты напугал меня. Я подумала, что кто-то вломился в дом или что-то в этом роде.

Он снова засмеялся.

– Нет. Нет, нет, это только я. Это только я, детка. – Он посмотрел на меня голодным взглядом. – Хотя я рад, что ты проснулась.

Я расстегнула его джинсы.

– Ты пьян. Тебе, наверное, лучше поспать.

– Я не хочу спать. Я скучал по тебе. Я хочу тебя. Я весь день ждал этого.

Он провел рукой по волосам.

Как он мог, пьяный, быть таким сексуальным? Никто не может быть сексуальным в пьяном виде. Я сжала ноги.

– Сейчас середина ночи.

– Ты рассказала моему братцу, что я люблю шлепать тебя. Но ты не сказала ему, как сильно тебе это нравится. Как твое лоно увлажняется при одной мысли об этом. Тебе нравится, когда тебя наказывают. А насколько я помню, сегодня ты была очень, очень плохой девочкой.

И я сразу же возбудилась. На мне были только трусики и его футболка. Я быстро сняла с себя футболку и, не говоря ни слова, повернулась, уперлась руками в матрас и выгнула спину.

Он тут же стянул с меня трусики и сильно шлепнул меня.

Черт. Он был прав. Он всегда бывал прав. Мне это так сильно нравилось!

– Это тебе за то, что ты отправилась в общежитие, когда была расстроена, вместо того чтобы прийти ко мне.

Он шлепнул меня еще сильнее.

– А это за то, что ты разговаривала с репортерами.

Я так сильно хотела его.

Он снова шлепнул меня.

– А это за то, что ты флиртовала с Робом.

– Я не флиртовала с Робом.

Он шлепнул меня еще раз.

– А это за то, что ты пререкаешься со мной.

Его рука скользнула мне между ног, и его пальцы прижались к моему лону.

Я застонала.

– Ты такая мокрая. Мне кажется, тебе это нравится даже сильнее, чем мне. А я, уж поверь, получаю от этого большое удовольствие.

Он подался вперед, прижимаясь своим затвердевшим членом к моей заднице.

Я раздвинула ноги, с нетерпением ожидая, что он войдет в меня. Я так хотела его.

– Профессор Хантер, пожалуйста.

– Черт, я люблю, когда ты так называешь меня. – Он ударил меня еще сильнее, чем прежде. – А это за то, что ты отказала мне, когда я сделал тебе предложение.

– Я хочу выйти за тебя замуж. – Я что, задела его чувства, сказав «нет»? – Попроси меня еще раз прямо сейчас. Я скажу «да». Тысячу раз да.

Я ожидала, что он снова шлепнет меня. Но вместо этого он нежно погладил мою горящую от боли ягодицу.

– Это все мое.

От его нежного прикосновения по моему телу пробежала дрожь.

– Конечно.

– Ты сказала мне «нет». – Его рука все еще лежала на моей ягодице. – Мне не нравится, когда ты говоришь мне «нет».

Он схватил меня за бедра и с силой глубоко погрузился в меня.

Да!

Он застонал и впился пальцами в мое тело.

– Мне очень не нравится, когда ты говоришь мне «нет», – повторил он.

– Прости.

Он схватил меня за волосы и оттянул мою голову назад, заставляя меня еще сильнее выгнуть спину.

– Боже, ты так красива.

Я рассмеялась.

– А ты так пьян.

– Черт, это так приятно.

– Что именно?

– Когда ты смеешься.

Он обвил меня рукой и пощекотал мой живот.

Я снова рассмеялась.

– Джеймс, прекрати! Я не могу дышать!

Он тихо застонал и отстранился от меня.

– Кажется, я нашел свое новое любимое наказание для тебя.

– Нет, пожалуйста, не щекочи меня!

Я со смехом взобралась на кровать.

Его взгляд был таким игривым! Он взобрался на кровать следом за мной.

– Я даже не знал, что ты так боишься щекотки.

Я взвизгнула и попыталась увернуться от его рук. Но он с легкостью схватил меня за щиколотку, не отпуская меня, пока не взобрался на меня. Схватив меня за руки, он поднял их и пригвоздил к матрасу у меня над головой.

Мне нравилось, когда он применял ко мне силу. Я возбудилась еще больше. Я чувствовала, как бешено колотится мое сердце.

– Хорошо, ты победил. Сдаюсь.

Он улыбнулся мне. Отпустив мои руки, он приподнял мои бедра и снова глубоко погрузился в меня.

– Профессор Хантер, – простонала я.

Ради этого стоило вытерпеть все плохое, что случилось со мной. Ради того, как он дотрагивался до меня. Ради того, как он смотрел на меня. Ради того, что он заставлял меня испытывать. Чувства, которые он пробуждал во мне, были потрясающими. Словно он обожал меня. И хотел пестовать и лелеять меня.

Он наклонил голову и страстно поцеловал меня. Я обожала, когда он так целовал меня. Словно не целовал много недель, а не несколько часов. Но на вкус он был не таким, как всегда. Какой, он сказал, был его любимый напиток? Может быть, виски? Наверное, это был привкус виски. Я никогда еще его не пробовала.

Он быстрее задвигал бедрами.

– Ты так красива.

Я снова рассмеялась.

– Черт, Пенни. Ты что, дразнишь меня? – Он снова схватил меня за руки и пригвоздил их одной рукой к матрасу. – Ну, теперь ты у меня получишь!

Свободной рукой он снова начал щекотать меня.

Я стала извиваться, продолжая смеяться. Почему-то от щекотки я еще больше возбудилась, когда его толстый член начал двигаться все быстрее внутри меня. От невозможности противостоять его силе, от смеха, от того, что он так глубоко погружался в меня, я почувствовала знакомое ощущение внизу живота.

– Профессор Хантер! – завопила я, когда оргазм стал сотрясать мое тело.

Он застонал, кончая, заполняя меня своим теплом. А потом обессиленно опустился на меня.

– Пожалуйста, скажи, что тебе это понравилось так же сильно, как и мне. Твое сердце бьется так быстро.

Я рассмеялась и провела рукой по его волосам.

– Это потому, что мне трудно дышать, когда ты меня щекочешь.

– М‐мм.

Он поцеловал мою шею.

– Но это было замечательно.

– М‐мм.

Он снова поцеловал мою шею.

– Ты смешной, когда пьян.

– Я не пьян, – пробормотал он, уткнувшись в мою шею. А потом рассмеялся. – Ну, может быть, немного.

– Ты сказал, что я красивая, миллион раз.

– Это потому, что ты действительно красивая. – Он поцеловал мою ключицу. – Ты красива, и ты не хочешь выходить за меня замуж. – Он вздохнул и положил голову мне на грудь. – Все нормально. Я понимаю.

– Что ты понимаешь? Я сказала тебе, почему ответила «нет». Я просто не хотела лететь в Вегас. – Я снова провела рукой по его волосам.

– Нет. Настоящая причина, – он зевнул, – заключается в том, что я тебе не нужен.

– Ты всегда будешь нужен мне.

Он вздохнул.

– Нет. Я тебе не нужен. Я даже не в состоянии защитить тебя. Он трогал тебя. Я позволил этому ублюдку трогать тебя.

– Джеймс. – Я обняла его лицо ладонями. – Это была не твоя вина. Тебя даже не было там. Ты нужен мне. Ты для меня – все.

Он покачал головой и снова прижался щекой к моей груди.

– Дело даже не в этом. Ты не любишь меня.

Что?

– Джеймс, я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю!

Он снова зевнул.

– Нет. Никто меня не любит.

– Джеймс!

Но ответом мне было легкое похрапывание.

– Джеймс.

Я даже не пыталась сдержать слезы. Как он мог подумать, что я не люблю его? Как он мог думать, что его никто не любит? Он был таким заботливым, таким милым, таким совершенным. Почему он считал себя недостойным любви? Если он так думал, значит, я плохая подружка. Я знала, что он был пьян. Он не осознавал, что говорит. Но разве не в такие моменты люди бывают особенно честны? Я не хотела, чтобы он чувствовал себя сломленным.

Но я все время поступала так, что можно было решить, будто я не люблю его. Я сегодня прибежала в свое общежитие, вместо того чтобы пойти к нему. И я ответила отказом на его предложение. Неудивительно, что он так подумал. Я обняла его. Он всегда заставлял меня чувствовать себя защищенной. Я хотела, чтобы он знал, что я никуда от него не сбегу. Я хотела, чтобы он знал, что я люблю его. Я хотела, чтобы он научился доверять мне.

Глава 31

Суббота

Когда я проснулась, я была мокрой от пота. Руки Джеймса были обвиты вокруг меня. Он всегда казался таким сильным. Я даже не осознавала, насколько он был не уверен в себе. Во многих отношениях мы с ним были прямой противоположностью. Но я тоже была не уверена в себе. И он всегда давал мне то, в чем я нуждалась. Я должна позаботиться о том, чтобы и я могла давать ему то, в чем нуждается он.

– Эй, – тихо сказала я, проводя рукой по его волосам.

Он медленно открыл глаза, поднял голову, лежавшую на моей груди, и посмотрел на меня.

– Эй.

– Как ты себя чувствуешь? Ты был прошлой ночью по-настоящему пьян.

Он рассмеялся.

– Я в порядке. Хотя многого не помню из вчерашней ночи. – Он посмотрел на мое голое тело и улыбнулся. – Но это я помню.

Это было странно. Казалось, он совсем не мучился с похмелья. Может быть, у алкоголиков похмелья не бывает? Но он не был на самом деле алкоголиком. В настоящий момент он не был ни от чего зависим. Или был?

– Тебе дать аспирин или что-нибудь еще?

– Нет, я в порядке.

Он протянул руку к моему лицу.

– Бог мой, Джеймс! – Я села и схватила его за руку. – У тебя кровь на руке. Откуда она?

– Вот дерьмо! – Он провел по лицу руками. – Черт. Это я тоже помню.

– Что случилось? Джеймс, нужно продезинфицировать рану. Она может воспалиться.

Я схватила его за руку и потащила в ванную.

Я выдвинула один ящик шкафчика, потом другой.

– У тебя есть перекись водорода? Или бактерицидные пластыри?

Я выдвинула еще один ящичек.

– Нет. Пенни, все в порядке. Правда, мне даже не больно.

Он положил руку мне на плечо. В зеркале я видела, что он улыбается мне.

– Это не смешно. Мы только что были в больнице. И я не хочу возвращаться туда. Элен здесь? Может быть, у нее есть что-нибудь?

– Она не работает в выходные дни. Пенни, все в порядке. Видишь?

Он сжал пальцы в кулак и поморщился.

– Господи, Джеймс!

Я включила воду и схватила кусок мыла. А потом подставила его руку под струю воды.

Он резко выдохнул, и я увидела в зеркале, как он отвернулся от меня.

Похоже, кровь у него больше не шла. Но на тыльной стороне его ладони образовалась корка. И еще казалось, что с его костяшек содрана часть кожи. Я осторожно смыла засохшую кровь. Потом выключила воду и промокнула его руку одним из его пушистых полотенец. Он все еще не смотрел на меня. Он выглядел виноватым. Очень, очень виноватым. И у меня упало сердце.

– Джеймс, что ты сделал?

– Спасибо. Прости, я не знал, что у меня течет кровь.

– Джеймс.

Он посмотрел на свою руку, а потом на меня.

– Я хотел разобраться со всем этим.

Я нервно сглотнула.

– Разобраться с чем?

– Он дотронулся до тебя. Этот ублюдок дотронулся до тебя.

– Ты не мог. Джеймс, ты обещал мне, что не тронешь его.

– Я не обещал не трогать его. Я сказал тебе, что я сделаю. Я сказал, что разукрашу его физиономию. И именно это я и сделал.

– Ты сказал, что позвонишь Джо. Ты выбрал не тот способ разобраться.

– Он не должен был трогать тебя.

– Но он, наверное, сейчас уже у декана. Или подает на тебя заявление в полицию.

– Поверь мне, он этого не делает.

– Что это значит? Он что, не в состоянии двигаться?

Джеймс рассмеялся.

– Нет. Просто я ясно дал ему понять, что навещу его снова.

– Ты угрожал ему?

– Ты не понимаешь.

– Очевидно. Потому что был другой способ все уладить. Так что ты прав, я не понимаю, почему ты напился и побил другого профессора. С чего тебе было это делать?

– Потому что я не смог защитить тебя! Ты имеешь представление о том, как я себя чувствую?

– Да. Потому что ты никогда не позволял мне защищать тебя.

Он провел руками по лицу.

– Это совсем другое.

– Нет, не другое. Но я никогда ни на кого не набрасывалась с кулаками.

Он прислонился к раковине.

– Я сделал то, что должен был. Он жалкий извращенец. Он это заслужил.

– Таким сейчас считают и тебя. Потому что ты не защищаешься. И не даешь мне даже попытаться защитить тебя. Я не хочу, чтобы люди считали тебя таким. Я хочу, чтобы все знали, какой ты замечательный.

– Но я вовсе не замечательный. Я привык, что обо мне говорят всякие гадости. С этим я могу справиться.

– Ты чудесный. – Я обняла ладонями его щеки. – Ты такой чудесный. И умный, и забавный, и сексуальный, и совершенный. И даже когда ты затеваешь драку, ты делаешь это из лучших побуждений.

– У меня не было лучших побуждений. Я хотел убить его.

– Ты не сможешь заставить меня поверить в то, что ты плохой человек. Не знаю, почему ты все время пытаешься сделать это. Я люблю тебя.

– Я не собираюсь извиняться за то, что сделал. Я до сих пор в бешенстве.

Он посмотрел на свою руку.

– Если ты в бешенстве от того, что сейчас происходит, может, стоит сделать кое-что другое?

– Что еще я могу?

Я продолжала пристально смотреть на него.

– Что? Поговорить с прессой? Пенни, это на самом деле только все ухудшит.

– Да. Пожалуйста. Пожалуйста, расскажи им, как все было.

– Джо придет в ярость.

– Мне наплевать. В любом случае я не собираюсь больше здесь учиться.

– Не собираешься?

– Нет. Я хочу взять академический отпуск до конца семестра. А весной попытаюсь перевестись куда-нибудь. Мне нужно начать все с чистого листа, как ты говорил.

– И ты бросишь университет ради того, чтобы быть со мной?

– Да. Я хочу лишь одного – быть с тобой. – Мне необходимо было заставить его поверить, что он стал для меня самым важным человеком. И я тоже обожала и хотела лелеять его. – Я люблю тебя, Джеймс Хантер.

Он напряженно смотрел на меня. И мне показалось, что в первый раз он поверил мне.

– Я люблю тебя всем своим существом.

Он обнял меня за талию и поцеловал.

– Я люблю тебя. – Он приподнял меня и посадил на раковину. – И это очень удачно, что ты уже голая.

Я рассмеялась, а он снова прижался губами к моим губам.

* * *

– Доброе утро, – сказала я, когда мы с Джеймсом вышли из нашей спальни.

– Ну, вы оба, похоже, в отличном настроении, – сказал Роб, открывая дверцу холодильника. – Должно быть, все дело в сексе.

Его голова скрылась за дверцей.

Я посмотрела на Джеймса.

– Мог он слышать нас? – прошептала я.

Джеймс прижался губами к моему уху.

– Тебя – запросто. Ты невероятно громко реагируешь на ласки.

Я толкнула его в грудь.

– Я шучу, – прошептал Джеймс. – Я уверен, что он ничего не слышал.

– Кто-нибудь из вас хочет яичницу? – спросил Роб. – Я полагаю, вы оба голодны после ваших ночных развлечений.

– С удовольствием, но лишь потому, что сейчас время завтрака, а у меня хороший аппетит, – сказала я и села у столешницы.

Роб рассмеялся.

– Не нужно стесняться. Вы знаете, для такого роскошного здания здесь слишком тонкие стены. Вам не кажется, профессор Хантер?

– Черт, – пробормотал Джеймс.

– Не смущайся. Пенни уже рассказала мне, какая она извращенка. Я был бы удивлен, если бы она не кричала «профессор Хантер» всю ночь напролет.

– Пожалуйста, заткнись, – сказал Джеймс.

– Кроме того, – продолжал Роб, – прошлой ночью мы были заняты на этой секретной миссии, так что мне не удалось ни с кем перепихнуться. Было приятно подрочить под эти звуки.

Я смотрела на него, раскрыв рот от изумления.

– Черт возьми, Роб, мы уже обсуждали это. Перестань говорить такие вещи в присутствии Пенни. Я не хочу, чтоб ты заставил меня вышвырнуть тебя из моего дома.

Роб разбил яйцо.

– Все нормально. Мы с Пенни отлично поладили.

– На самом деле не так уж отлично, – сказала я, – потому что Джеймс все рассказал мне о вашей секретной миссии. А вы обещали, что не дадите ему натворить глупостей. Но набить физиономию профессору – это как раз и есть глупость. Что с вами не так?

– Я пытался остановить его.

– Не слишком настойчиво, как я вижу.

– Но он больше меня.

Роб пожал плечами и разбил еще одно яйцо.

– Вы двое, должно быть, были ходячим кошмаром в детстве, – сказала я.

– Нет, только я. Джеймс был совершенством. И я оказывал на него дурное влияние.

Он стал помешивать лопаточкой яйца на сковородке.

– Похоже на то.

– Господи, вы говорите совсем как моя мама. Неужели вы думаете, что прошлой ночью мне хотелось кому-то надирать задницу? Я вовсе не так собирался провести время. Это все он.

Роб указал на Джеймса.

Я не могла сдержать смех. Наверное, в детстве они вели себя именно так. Сваливая вину друг на друга. И на самом деле это было умилительно.

– Итак, чем займемся сегодня? – спросил Роб. – Есть кто-то еще, кого нужно побить?

– Мы с Пенни идем по магазинам. Нам нужно кое-что купить для дома.

Джеймс сел у столешницы рядом со мной.

– Я не против побыть третьим лишним.

Роб разложил яичницу по тарелкам и протянул их нам.

– Спасибо, Роб, это выглядит замечательно, – сказала я и положила в рот кусок яичницы.

Меня удивило, что Джеймс все еще хотел пройтись за покупками. Я же сказала ему, что хочу переехать в другое место.

– На самом деле, если ты не против, я хотел провести время вдвоем с Пенни. Нас не будет всего несколько часов.

– Хорошо. В любом случае мне нужно кое-что сделать.

– Правда? И что вы собираетесь делать? Надеюсь, ничего противозаконного? – спросила я.

– Очень смешно, Пенни. Нет, я заказал игровую приставку Xbox в том магазинчике на центральной улице. Мне нужно забрать ее и установить.

– Я даже не помню, когда я в последний раз играл в видеоигру, – сказал Джеймс.

– Я знаю. И мне доставит удовольствие побить тебя. После вашего дневного свидания я вызываю Джеймса на дуэль.

Он указал вилкой на меня.

– Я хорошо играю, – сказала я. – Может быть, я сделаю вас обоих.

Роб рассмеялся.

– Очень сомневаюсь.

– Я в детстве без конца гоняла в N64. И я могу уделать любого в Mario Kart.

Роб снова рассмеялся.

– Ну, это не N64. Xbox – игра для взрослых.

– Уверена, что она не слишком от нее отличается.

– Ну, поживем – увидим, надо полагать. Так что вызываю вас на бой, Пенни. А вы, профессор Хантер, пожалуйста, не могли бы купить мне несколько презервативов? Огромную коробку? То есть все презервативы, которые есть в магазине?

– Пожалуйста, не называй меня так. И презервативы есть в моем прикроватном столике. Можешь взять их.

– Но мне казалось, что они понадобятся вам самим.

– Ну, мы ими не пользуемся.

Боже! Неужели между этими двумя нет никаких интимных секретов?

– Черт, я вас ненавижу. Я ненавижу вас обоих.

Джеймс рассмеялся, схватил меня за руку и потянул к лифту.

Глава 32

Суббота

– Как насчет этого?

Джеймс остановился у огромной картины, на которой был изображен пляж. Деревянный променад тянулся вдоль песчаного берега.

– Это напоминает мне Рехобот-Бич. – Я положила голову ему на плечо.

– И мне тоже. Это идеально подходит нам, верно? – Он обнял меня за плечи.

– Знаешь, именно в тот день я влюбилась в тебя.

Он поцеловал меня в висок.

– Ты едва меня знала.

– Я знала достаточно.

Он снова повернулся к картине.

– Давай возьмем ее.

– Мне казалось, тебе понравилось мое предложение переехать? Зачем покупать такие вещи для квартиры, которую мы можем вскоре покинуть?

– Мы можем забрать это с собой. Где бы ты хотела жить?

– Не знаю. Ты больше всего счастлив в Нью-Йорке?

– Я больше всего счастлив в твоем обществе.

Он снова поцеловал меня в висок.

Я улыбнулась ему.

– Может быть, мне стоит подать заявление сразу в несколько мест и подождать ответа перед тем, как мы решим, что выбрать? Я не знаю, насколько это будет сложно. Ты сказал, что могут подумать, будто все остальные мои оценки недействительны.

– Ты можешь поступить в любой университет, который тебе понравится.

– Что ты имеешь в виду?

– Я с удовольствием сделаю внушительное пожертвование в адрес любого учебного заведения, которое ты выберешь.

Я рассмеялась.

– Я не хочу, чтобы ты это делал.

– А как, по-твоему, я уговорил Джо изменить твой «незавершенный курс» на «отказ от предмета»?

– Джеймс. Ты ужасен. Я не просила тебя этого делать. А теперь я собираюсь перевестись в другой университет. Это было плохое вложение денег.

– Ну… Может быть, они назовут какой-нибудь лекционный зал в мою честь. Когда все уладится.

– Очень сомневаюсь.

– Тогда тщательно выбирай следующий университет, чтобы я не продолжил бросать деньги на ветер. Кроме того, я всегда хотел, чтобы в мою честь назвали какое-нибудь здание.

Я рассмеялась и снова посмотрела на картину.

– Я хочу, чтобы ты сам решил, куда нам направиться. Я вечно сомневаюсь. Тебе лучше, чем мне, удается принимать важные решения.

– Я бы предпочел, чтобы мы сделали это вместе. – Он крепче прижал меня к себе. – А до того времени я твердо настроен купить эту картину. Тебе она нравится, да?

– Да.

– Хорошо. Я сейчас вернусь.

Он направился к менеджеру галереи.

Я снова повернулась к картине. Мне доставляло удовольствие покупать всякие вещи для нашего дома. Вскоре ко мне подошли Джеймс и менеджер.

Менеджер снял картину со стены.

– Позвольте мне упаковать ее для вас. Это займет всего минуту.

– Джеймс, а мы можем напечатать фотографию, которую ты прислал мне вчера?

– Ту, где Роб показывает тебе средний палец? Я уверен, что мы найдем кадр получше.

– Это первая фотография, которую ты прислал мне. Мне она нравится. Ты выглядишь по-настоящему счастливым. Я даже установила ее фоном.

Я протянула ему мой телефон. Я вырезала Роба и увеличила лицо Джеймса.

– Ты такая милая. – Он вернул мне телефон. – Можем мы по крайней мере сделать ее не такой большой, как та картина, что мы только что купили?

Я рассмеялась.

– Ладно. Подойдет обычный размер.

– Хорошо. – Он снова обнял меня за плечи. – И что еще положено иметь в уютных домах?

– Джеймс, я должна кое в чем сознаться.

Он замер.

– Ничего серьезного, просто… – Я на мгновение смолкла. – Я сказала тебе, что отправилась к себе в общежитие, когда была расстроена, потому что там уютно. Но это была не вся правда. Когда ты рассказывал мне о своем брате, ты сказал, что он не независим. В твоих устах это прозвучало как осуждение. И я не хотела, чтобы так думал и обо мне. Я хотела доказать тебе, что я могу быть сильной, что я могу сама заботиться о себе. И я не могла…

– Пенни, я хочу заботиться о тебе. – Он поцеловал меня в лоб. – Я хочу, чтобы ты позволила мне заботиться о тебе.

– Ты нужен мне.

Я хотела, чтобы он это знал. Что бы он вчера ни говорил, он ошибался. Он был очень нужен мне!

Он слегка нахмурился. Я не знала, помнит ли он эти свои слова. Казалось, что это его беспокоило.

– Пенни, ты тоже нужна мне. Ты не должна этого стыдиться.

– Я знаю. Но я сказала, что смогу со всем этим справиться. Я хотела, чтобы ты считал меня сильной. И мне было стыдно, что я так заблуждалась. Все ужасно отнеслись ко мне. Я просто чувствовала, что…

– Эй. – Он взял меня за подбородок. – Я считаю, что ты сильная. Я считаю тебя совершенством. Тебе не нужно ничего мне доказывать.

Я улыбнулась ему.

– Означает ли это, что моя квартира уже достаточно уютна для тебя?

Я рассмеялась:

– Она могла бы быть и поуютнее.

– М‐мм. Тогда вернемся к моему первоначальному вопросу. Что еще нам нужно?

– Ковер в гостиной был бы очень к месту.

– Отличная мысль.

* * *

– Как насчет Лос-Анджелеса? – спросил Джеймс, когда мы остановились на перекрестке.

– Я хотела бы остаться на Восточном побережье.

– Ну, наконец-то мы стронулись с мертвой точки. – Он повернулся ко мне и улыбнулся. – Север или юг?

– Север. Думаю, я буду скучать по снегу.

– Я тоже. – Загорелся зеленый свет, и он нажал на педаль газа. – Но я не хочу уезжать слишком далеко на север. Кучи снега будут хуже, чем его полное отсутствие.

– Ты прав. – Я поджала под себя ноги. Нью-Йорк казался мне подходящим местом. Единственным недостатком будет отсутствие дворика с травой и дружелюбных соседей. Но Центральный парк прекрасен. Весь день, который я провела с ним в Нью-Йорке, был замечательным. – Если мы переедем в Нью-Йорк, где мы будем жить?

– Если мы переедем в Нью-Йорк, я думаю, тебе нужно будет попробовать привыкнуть к этому городу. Может быть, апартаменты на Манхэттене?

– Не будет ли мне там одиноко? Ты знаешь стольких людей там. А я не знакома ни с кем. Тайлер сказал, что пойдет на собеседование на должность, которая подразумевает его переезд в Нью-Йорк. Но это будет лишь после того, как он окончит университет. К тому же его могут и не взять.

Джеймс, похоже, никак не отреагировал на упоминание Тайлера. Может быть, он начал мириться с тем фактом, что мы дружим.

– Ты будешь знать меня. Пенни, если мы переедем в Нью-Йорк, я все равно буду проводить все свое время с тобой. Я хочу постоянно быть рядом с тобой.

Я видела, что он хочет вернуться в Нью-Йорк.

– Ты сказал, что уехал из Нью-Йорка, потому что тебе была нужна смена обстановки. Если ты вернешься, вдруг ты снова будешь несчастен?

Я не могла не думать о его проблеме с зависимостью. Его брат провел с нами меньше двадцати четырех часов, а Джеймс уже успел выпить больше, чем за все время нашего знакомства. Может быть, общение со старыми знакомыми шло ему не на пользу? Но он казался таким счастливым, когда мы приехали в Нью-Йорк на день. Это был его дом.

– Я никогда не буду несчастен, если ты будешь рядом со мной.

Он не повернулся ко мне и не улыбнулся. Он сказал это не для того, чтобы пококетничать со мной. Он сказал это потому, что так считал на самом деле. Это было почти то же, что он сказал мне после того, как не общался со мной несколько недель. Что у него не может быть хорошей жизни, если меня не будет в ней.

– Тогда я думаю, что нам лучше переехать в Нью-Йорк.

Он рассмеялся.

– Я думал, ты не любишь этот город.

– Люблю, когда ты рядом.

Он положил руку на центральную консоль, и я быстро пожала ее. Он провел большим пальцем по моим костяшкам.

– Ты вправду хочешь этого?

– В университете Нью-Йорка замечательный кампус. И он всего в пятнадцати минутах езды на метро от Манхэттена.

Он повернулся ко мне и улыбнулся.

– Ты уже думала об этом какое-то время?

Я пожала плечами.

– Я провела небольшую исследовательскую работу. И разве не проще будет основать новую компанию там? С твоими связями и всем прочим?

– Связи и прочее? – Он рассмеялся. – Мне не нужны инвесторы. Я могу основать компанию где угодно. Но да, вероятно, время от времени мне приходилось бы ездить в Нью-Йорк.

– Тогда давай обоснуемся там.

– Ты на самом деле хочешь этого?

– Да.

Я пожала его руку. Я хотела начать свою жизнь с ним.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

Он остановился у своего дома, потянулся ко мне и поцеловал меня.

– Так как насчет того, чтобы поведать репортерам о том, как все было на самом деле?

Они уже кинулись к его машине.

– И тебя не волнует, что Джо взбесится? – спросила я.

– Нет. Меня волнует лишь одно – чтобы ты была счастлива.

Он снова поцеловал меня и вышел из машины.

Я открыла дверь, чтобы последовать за ним.

– Джеймс? Эти обвинения справедливы? Вы на самом деле соблазнили нескольких студенток в университете Нью-Касла?

Микрофон одной из женщин уже приблизился к его лицу.

– Нет.

Он посмотрел на меня и протянул мне руку.

Я схватила ее, и он притянул меня к себе.

– Только Пенни.

Он сказал это журналистке, но смотрел при этом на меня.

– Как началась ваша интрижка?

– Это не интрижка. Я в прошлом году подал документы на развод. И с того времени мы с женой не жили вместе.

Джеймс заправил мне за ухо прядь волос. На нас были направлены десятки камер, но мне казалось, что мы были там одни. Мне очень нравилось, что он заставлял меня чувствовать себя так, словно, кроме меня, никто и ничто не имеет значения.

– И как долго у вас все это тянется?

– Мы познакомились как раз перед началом занятий.

– Вы познакомились не на занятиях? – Казалось, женщина была удивлена.

Я повернулась к журналистке.

– Мы познакомились в кофейне. Он столкнулся со мной, и я пролила кофе себе на блузку. Он был очень мил и позволил мне одолжить его свитер, чтобы я не расхаживала по кампусу с пятном на одежде. Я думала, что он просто студент. И была в шоке, когда на следующий день пришла на занятия и обнаружила, что он профессор.

Женщина улыбнулась нам:

Может быть, мы перетянем их на нашу сторону.

Другой репортер вмешался в наш разговор:

– Со сколькими студентками до Пенни у вас были отношения?

Он был грубоватым и, похоже, не был тронут историей нашего знакомства.

Может быть, мы сделаем все только хуже.

– Ни с одной. Только с Пенни.

– А что насчет «Блайв Тех Интернэшнл»? Вы спали со своими сотрудницами? Или с молоденькими стажерками?

– Нет. Все мои отношения в «Блайв Тех Интернэшнл» были сугубо деловыми. Мне кажется, я даже не встречал ни одну из стажерок.

– Тогда что заставило вас поступить непрофессионально в вашем новом положении? Что заставило вас нарушить правила поведения в университете Нью-Касла?

– Мы не нарушали никаких правил. Отношения между студентами и профессорами не были упомянуты в договоре. И, учитывая, что мы не сделали ничего плохого, думаю, мы достаточно пострадали от сложившейся ситуации. Я в шоке от того, как руководство университета повело себя. И меня очень тревожит, как весь кампус отреагировал на происходящее. Отравляя жизнь мне и Пенни вместо того, чтобы докопаться до правды.

– Это неудивительно. Потому что руководство университета докопалось-таки до правды. Есть подтверждение того, что вы вступали в сексуальные отношения с несколькими студентками помимо нее.

– Но это неправда. Это лишь их слово против моего. Но все девушки, которые выдвинули против меня обвинения, имели плохую успеваемость. После их обвинений мои занятия были отменены, и они получили оценку «А». Они могли догадаться, что так получится. И мне кажется, их мотив очевиден. Руководство университета должно было бы наказать их, а не нас. Или хотя бы попытаться докопаться до истины, а не притворяться, что их клевета не нуждается в доказательствах.

– Трем молодым невинным женщинам с безупречным прошлым всегда поверят скорее, чем богатому холостяку, который даже не нуждается в этой работе. Почему вы вообще начали преподавать здесь? Не потому ли, что это давало вам возможность спать со своими студентками?

– Я решил вернуть свой долг обществу. И я спал всего с одной студенткой. Только с Пенни. Когда я устраивался на эту работу, я даже не подозревал, что влюблюсь.

– Она на восемь лет моложе вас.

– Только на семь лет. Вам на самом деле нужно быть аккуратнее с фактами.

Репортер нахмурился.

– Что заставило вас вступить в эти отношения? – спросила журналистка, оттесняя сердитого мужчину. – Вы же знали, что будет, если об этом узнают?

– Когда я встретил Пенни, со мной что-то произошло. Все просто… ничего не… – Он запнулся. – Похоже, никто не понимает, что мы просто два нормальных человека, которые полюбили друг друга. Да, обстоятельства не были идеальными. Но то, что было между нами, было идеальным. И меня не волнует, что люди говорят обо мне. Можете распускать любые слухи, какие захотите. Меня волнует лишь Пенни. И единственное, что для меня важно, – это наши отношения с ней.

– Если вы не виноваты, почему вы тогда уволились? – спросил грубый репортер.

– Я уволился, потому что декан сказал мне, что я не смогу продолжать работать, если не прекращу отношений с Пенни. Выбор был очевиден. Как вы уже сказали, мне не нужна эта работа. Но мне нужна Пенни.

– Пенни, он принуждал вас к сексу? Заставлял ли он…

– Нет. Вы что, не слышали? Совсем нет. Он уволился, чтобы быть со мной. Потому что он любит меня. Джеймс очень милый и заботливый. Он умный, и добрый, и очаровательный. Он всегда ведет себя как настоящий джентльмен. Он ни к чему никогда не принуждал меня. И я очень его люблю. Я не понимаю, за что вы решили травить его. И я во всем с ним согласна. Можете придумывать о нас что хотите. Мы не позволим вам влиять на наши отношения. Мы не позволим вам отравить нам жизнь. Вот почему я решила бросить этот университет. Я не собираюсь продолжать образование в университете, который так настроен против меня.

– Вы переезжаете? Вы переводитесь в другой университет?

– Послушайте, вам придется найти себе другое хобби, – сказал Джеймс. – Потому что мы надолго здесь не задержимся. Мы не хотим иметь дело с обществом, которое источает яд. Я другого ждал от студентов этого кампуса. И я уж точно ждал другого от преподавателей этого университета. Может быть, вам стоит заняться ими. А мы с Пенни поищем счастья в другом месте.

– Куда вы направляетесь?

– Сейчас мы не хотим это комментировать. – Джеймс потянул меня назад к машине и открыл передо мной дверцу. Он обошел машину сзади, чтобы избежать столкновения с репортерами, и забрался на водительское сиденье. – Ты была права. Это была хорошая идея. Было приятно сказать что-нибудь плохое об этом мерзком университете.

– Да. Пусть катятся к черту!

Джеймс рассмеялся.

– Ты права. К черту их!

Глава 33

Суббота

– Эй, ребята! – сказал Роб, когда мы вышли из лифта. – Вы еще живы?

Я посмотрела на него. Он сидел на диване с пультом от видеоигры в руках. А рядом с ним сидел Брендан. Бог мой, нет! Что делает Брендан в нашем доме? Я только что провела невероятно приятный день с Джеймсом. А это его взбесит. Почему именно сейчас?

– Бум! Отсоси!

Брендан поднялся и сделал грубый жест в адрес Роба.

Роб швырнул в него пульт управления.

– Сам отсоси.

Брендан поймал пульт и с самодовольной ухмылкой посмотрел на меня.

– Привет, Пенни.

– Привет, Брендан.

Перестань так смотреть на меня.

Джеймс крепче обнял меня за талию.

Черт.

– Да, Пенни, я столкнулся с вашим другом в лифте, – сказал Роб. – Если бы я знал, насколько он хорошо играет, никогда не пригласил бы его.

– Ты не умеешь достойно проигрывать. – Брендан бросил оба пульта на диван и подошел к нам с Джеймсом. – Привет, старина. Мы не были официально представлены друг другу, но я уж точно наслышан о вас. – Он протянул Джеймсу руку. – Я Брендан.

Джеймс отпустил мою талию и пожал Брендану руку.

– Думаю, что должен поблагодарить вас за то, что вы в тот день доставили Пенни в больницу.

– Нет проблем.

– Рад видеть, что вы еще живы, – сказал Брендан мне. – Я всю неделю ждал вашего звонка.

Он наклонился и обнял меня.

– Простите, – сказала я и неловко похлопала его по спине.

– Да, я очень благодарен вам за то, что вы сделали. – Джеймс положил руку Брендану на плечо. – Но мне неприятно, что вы заигрывали с моей девушкой.

Брендан выпустил меня из своих объятий и рассмеялся.

– Как, вы знаете об этом? Ну, она не была вашей девушкой, когда это случилось. Ни в первый раз, ни во второй.

– Во второй? – спросил Джеймс.

Роб рассмеялся и подбежал к нам.

– Серьезно? Ты путался с Пенни? Это бесподобно. Кто-нибудь хочет пива?

– Что вы имели в виду, когда сказали «во второй раз»? – спросил Джеймс.

– Второй раз не в счет, полагаю, – сказал Брендан и облокотился о столешницу. – Я поцеловал ее, но она не ответила на мой поцелуй.

– Когда? – повернулся ко мне Джеймс.

– В больнице, – сказала я.

Я уже рассказывала Джеймсу, как в первый раз поцеловала Брендана. Но воспоминания о больнице у меня были очень смутные. Хотя сейчас я вспомнила. Брендан был прав. Я не ответила на его поцелуй. Я к тому времени уже решила, что останусь с Джеймсом.

– Не злитесь на нее. Я уверен, что она была под действием морфина, и тем не менее она все же оттолкнула меня. Она явно выбрала вас. Я даже не удостоился благодарности за то, что прислал ей цветы. А я не привык проигрывать. Я буду пиво, – сказал он, обращаясь к Робу.

– Держи.

Роб прокатил пиво по столешнице, и Брендан схватил его.

– Я очень благодарен, что вы помогли Пенни, когда она потеряла сознание, – сказал Джеймс. – Но я думаю, будет лучше, если у вас не войдет в привычку приходить сюда.

– Угомонись, Джеймс. Брендан отличный парень. Он даже извинился за то, что путался с твоей девушкой. Как настоящий джентльмен. Кроме того, – добавил Роб, – ты не должен винить его за попытку. Это неизбежный риск, когда у тебя такая горячая подружка.

– Не уверен, что чувствую себя комфортно в обществе двух парней, которые запали на нее, – сказал Джеймс.

– Я не западал на Пенни, – возразил Роб. – Это она явно хочет меня. – Он подмигнул мне. – Она хорошо целуется, Брендан? Готов поспорить, что она бесподобна.

– Бесподобна, – улыбнулся мне Брендан.

– Я знал это, – сказал Роб.

– Ну, хорошо, – вмешалась я. Это все было так нелепо. – Прекратите это. Прекратите говорить обо мне так, словно меня здесь нет. Джеймс, Брендан просто мой друг. Я говорила тебе. И на самом деле тебе следует поблагодарить его, потому что он поговорил со мной в тот день, когда я ушла от тебя в отчаянии. И он сказал мне, чтобы я выбрала тебя. Он на самом деле был очень мил и заботлив.

– Это правда, – сказал Брендан. – Она сказала мне, что вы как любовник лучше Тайлера, так что я посоветовал ей выбрать вас. Я даже не подкатывал к ней. Хотя подождите. Может быть, подкатывал. По-моему, я сказал ей, что, если она хочет узнать, что такое по-настоящему хороший любовник, пусть позвонит мне.

– Я уже сказала, перестаньте. Но да. Он просто вел себя как хороший друг. За исключением последней части. И, Роб, – сказала я, поворачиваясь к нему, – я не хочу спать с вами. Я люблю вашего брата. Так что, пожалуйста, прекратите говорить мне такие странные вещи. Это на самом деле непристойно.

– Вы мне нравитесь, – сказал Роб. – Вы в миллион раз лучше мымры. И вы с характером. Мне нравятся девушки, которые могут постоять за себя.

– О господи! Я же просила вас остановиться.

Роб улыбнулся мне.

– Уже останавливаюсь. – Он притворился, будто запирает рот на ключ и выбрасывает его. – И Брендан тоже не должен больше подкатывать к Пенни, верно, Брендан?

Меня не удивило, что Роб тут же начал разговаривать, после того как якобы выбросил ключ.

– Конечно, я не буду больше подкатывать к ней, – сказал Брендан и отхлебнул пива.

– Как насчет того, чтобы вы оба продолжили в квартире у Брендана? – спросил Джеймс.

– Но я только что установил Xbox! Давайте все поиграем в Golden Eye. – Роб похлопал Джеймса по груди и пошел назад в гостиную. – Кроме того, Пенни обещала поучить нас.

– Сомневаюсь, – сказал Брендан и пошел за ним к телевизору.

– Конечно, Роб должен был подружиться с Бренданом, – прошептал мне на ухо Джеймс. – Мне все это не нравится. Я хочу, чтобы все твое внимание было сосредоточено на мне.

Я рассмеялась.

– Джеймс, они просто шутят. И все мое внимание сосредоточено только на тебе.

– Они не просто шутят. – Он посмотрел на меня и улыбнулся. – Даже того, что трое мужчин флиртуют с тобой, тебе недостаточно, чтобы признать, насколько ты красива.

Он казался не таким сердитым, как я опасалась. Может быть, он наконец понял, что мне нужен только он.

– Ты единственный мужчина, который заставляет меня чувствовать себя красивой. – Я обвила его шею руками.

– Эй, влюбленные голубки! Время играть! – крикнул нам Роб.

Джеймс прижал губы к моему уху.

– Давай сделаем их.

– Хорошо, напарник.

Я ущипнула его за задницу.

Он рассмеялся и схватил меня за руку.

– Роб прав. Ты с характером. И ты моя. Не могу дождаться того дня, когда мы переедем и ты снова будешь принадлежать только мне. В настоящий момент я могу придумать тысячу дел, которые предпочел бы видеоигре.

То, как он смотрел на меня, заставило меня сглотнуть.

Он подвел меня к дивану, сел и усадил к себе на колени.

Я рассмеялась, когда он обнял меня.

– Вы, ребята, не можете играть в таком положении. Ну же, мне нужно побить Брендана.

Роб вручил нам каждому по пульту.

Но вместо того чтобы слезть с колен Джеймса, я посмотрела на геймпад.

– Постойте, почему на нем два стика?

– Это будет бесподобно, – сказал Роб и заново запустил игру.

– Постойте, вы должны объяснить мне, как обращаться с этим пультом.

Джеймс поцеловал меня в шею.

– Правый стик позволяет смотреть вверх или вниз. А левый управляет движениями твоего персонажа.

– Почему они все усложнили? Разве прорывные технологии не должны улучшать жизнь, вместо того чтобы делать ее хуже?

Джеймс рассмеялся и снова поцеловал меня в шею.

После того как мы выбрали себе персонажей, экран разделился на четыре квадрата. И мне понадобилось некоторое время только для того, чтобы понять, какой принадлежит мне. К несчастью, я все время натыкалась на стены.

– Черт, почему это так сложно?

Я слезла с колен Джеймса и попыталась сосредоточиться. Я была невероятно хороша в N64. Когда я училась в школе, я любила сидеть дома на диване и играть в видеоигры. И я даже побеждала соседских мальчишек в Golden Eye. Но это и близко не напоминало N64. Я все время бегала по кругу, глядя себе под ноги.

– Говоря о сложностях, – сказал Роб. – То, что Пенни сидит у тебя на коленях, Джеймс, немного тебя возбуждает.

– Что? – Джеймс посмотрел на свои брюки. – Я не…

Роб подобрался к нему сзади на экране и выстрелил ему в затылок.

– Черт. – Джеймс толкнул Роба. – Продолжим. Теперь я тебя убью.

– У меня идея получше, – сказал Брендан. – Давайте посмотрим, кто первым убьет Пенни.

– Нет! Дайте мне хотя бы секунду разобраться!

Я повернула голову, но в этот момент кровь залила мой экран.

– Готова! – сказал Брендан.

– Черт возьми, Брендан!

Он рассмеялся, а моя героиня ожила. Роб тут же выстрелил ей в лицо и тоже рассмеялся.

– Что с вами не так, парни? Дайте мне минуту, чтобы я могла разобраться, что к чему.

Джеймс присоединился к их смеху.

– Эй. – Я толкнула его в плечо.

– Мне казалось, ты хвасталась, что отлично играешь в видеоигры, – сказал он и улыбнулся мне.

– Я и правда отлично играю! Не пойму, что не так с этой игрой.

На экране снова появилась моя героиня. Персонаж Джеймса стоял перед ней, направив пистолет ей в лицо.

– Только посмей, Джеймс.

Он тут же выстрелил в меня.

– Джеймс! Предполагалось, что мы с тобой напарники!

Я тоже рассмеялась. Я играла на самом деле ужасно.

– Что? – закричал Роб. – Вы оба должны помогать мне прикончить Брендана!

– Я не могу никого прикончить. Эта игра ужасна. – Я выстрелила в пол.

– Может, нам стоит поиграть во что-то другое? – предложил Роб. – Я знаю, что вам, Пенни, нравится бильярд.

Я почувствовала, как краска залила мне лицо.

– Вы хорошо играете в бильярд? – спросил Брендан. – Можем поиграть в него. Тем более что в этой игре вас всех слишком легко уделать.

И он выстрелил Робу в грудь.

– Вот дерьмо, – пробормотал Роб.

– Нет. На самом деле я плохо играю, – сказала я.

Я наконец смогла заставить свою героиню бегать по прямой. И я спряталась за колонной. Чей-то персонаж приближался ко мне с другой стороны колонны. Я все еще не очень разобралась, как действовать, но твердо решила пристрелить его, кем бы он ни был. А он, похоже, не осознавал, что вот-вот попадет в ловушку.

– Да, я так и думал, – сказал Роб. – Если бы вы играли хорошо, я не обнаружил бы ваше белье, разбросанное по бильярдному столу. Джеймс явно уничтожил вас.

Брендан рассмеялся.

– Игра в бильярд на раздевание? Ну, это по-настоящему интересно.

Я пыталась проигнорировать их разговор и сосредоточилась на персонаже, который приближался к моему убежищу. Как только он появился из-за колонны, я выстрелила. Мой первый выстрел не попал в цель, но вторым я угодила ему в голову.

– Да! – закричала я и вскочила на ноги. – Я только что кого-то убила!

– Черт, вы убили Брендана! – воскликнул Роб.

– Здорово, – сказал Джеймс. Он поднял руку и показал Робу большой палец.

– Вот видите, я хорошо играю!

Я тоже показала Робу большой палец.

– Да, а я уже подумал, что вы соврали. Но вы только что убили самого мастера! – сказал Роб. – Как вы научились так играть, Пенни?

– Я в детстве была настоящим ботаником.

Я снова села на диван.

Джеймс обнял меня за плечи.

– Ты до нелепости милая.

– Никогда бы не подумал, что в детстве вы были ботаником, – сказал Роб. – Это, наверное, объясняет тот факт, что сейчас вы стали такой извращенкой.

– Роб, перестань, – вмешался Джеймс.

– Ой, это тоже было непристойно? Я думал, что это милый комплимент. Боюсь, что не очень различаю грань между комплиментом и пошлостью.

– Это заметно, – ответил Джеймс.

– Давайте поиграем на другой карте. Я требую реванша, – сказал Брендан. – Я отказываюсь смириться с тем, что меня только что победила девушка, которая никогда прежде не дотрагивалась до Xbox.

– Ты взбесился, потому что она дотрагивается до Xbox, а не до тебя, – буркнул Роб и установил на экране гористую местность.

Брендан рассмеялся.

– Справедливо замечено.

– Мне очень жаль, – прошептал мне на ухо Джеймс.

– Все в порядке.

Я улыбнулась ему. Мне нравилось общество этих парней. И я уже не реагировала на подначки Роба. К тому же Джеймс явно получал удовольствие от всего происходившего.

* * *

После нескольких игр в Golden Eye Брендан встал и потянулся.

– Думаю, я реабилитировался.

– Да, – пробормотала я.

Меня убили всего один раз после той первой игры. И я была уверена, что Джеймс позволил мне убить себя, потому что ему было меня жаль.

– Да, – сказал Роб. – Пенни явно везло. Но я уже наигрался. Кто-нибудь хочет выйти погулять?

– Я думаю, что сегодня проведу вечер дома, – отозвался Джеймс и зевнул.

– Перестань кукситься. – Роб встал и тоже потянулся.

– Ты можешь пойти с ними, – сказала я. – Мелисса просила меня прийти к ней и помочь ей собраться на прием в «Сигма Пи».

– Ты уверена?

Он провел рукой по моей шее.

– Да, иди, развлекись.

– На самом деле мне нужно еще кое-что сделать.

Роб рассмеялся.

– Черт, нам что, придется еще кого-нибудь побить? Это было весело, но на сегодня у меня были другие планы.

– Нет, ничего такого.

Джеймс озорно улыбнулся.

– Почему ты так улыбаешься? В этом случае я на стороне Роба. Пожалуйста, перестань избивать людей.

Джеймс рассмеялся.

– Я никого не собираюсь избивать. Хочешь, я подвезу тебя до общежития?

Роб и Брендан уже направились к лифту.

– Нет, думаю, мне нужно проветриться после того, как мы весь день просидели на диване.

– Хорошо.

Он заправил прядь моих волос мне за ухо.

– Постарайся вести себя хорошо сегодня вечером.

Я не могла не волноваться за него. Это теперь было моей ответственностью – приглядывать за ним. А я знала так мало о зависимостях, чтобы иметь возможность помочь ему. И от этого немного нервничала. Я знала о зависимости лишь одно – что я теперь была зависима от него. А Роб, похоже, вовсе не был настроен приглядывать за Джеймсом. Я не хотела, чтобы с Джеймсом что-нибудь случилось. По крайней мере сегодня с ними будет еще один человек, который поможет удержать его, если ему вздумается снова побить профессора МакКарти.

– Тебе не нужно волноваться обо мне, – подмигнул мне Джеймс.

– Что, черт возьми, ты замыслил? Теперь я разволновалась еще сильнее.

– Тебе не о чем волноваться сегодня вечером.

Он поцеловал меня и встал с дивана.

Глава 34

Суббота

Листья шуршали у меня под ногами. Джеймс выглядел таким возбужденным из-за чего-то. И он сказал, что я не должна волноваться. Может быть, он вовсе и не планировал напиваться. Но я все равно беспокоилась.

Перед уходом я зашла в Гугл и в Википедии нашла статью о сексуальной зависимости. Там говорилось о людях, которые не могут контролировать свои сексуальные желания, мысли и поступки. Джеймс сказал мне, что не может перестать думать обо мне. Он поддался своим желаниям тогда, в кабинете, потому что думал, что это поможет ему освободиться от них. Но это заставило его хотеть меня еще больше. Словно он никак не мог насытиться мною.

И теперь я волновалась еще больше. Между зависимостью и тем, как он понимал любовь, была такая тонкая грань. Одной статьи в Википедии было явно мало, чтобы разобраться со всем этим. А на лекциях по психологии мы такое еще не проходили. Но я знала, что он чувствует ко мне, потому что испытывала по отношению к нему то же самое.

Хотя, что бы я ни говорила себе, меня беспокоило еще одно обстоятельство. Что, если мы переедем в Нью-Йорк, а он окажется зависимым от меня? Он в конце концов переключится на что-нибудь другое. Как и сказала Изабелла. И у меня в Нью-Йорке ничего не останется. Я даже никого не знаю там. Я останусь в полном одиночестве в городе, который мне даже не нравится. Но, если он когда-нибудь бросит меня, я в любом месте буду чувствовать себя одинокой. И не важно тогда, где я буду. Я уже знала, каково это – потерять его. Так что, если он просто зависим от меня, я все равно обречена.

– Эй! – крикнул кто-то позади меня.

Я узнала бы этот голос где угодно. Остин. В надежде, что он пытался привлечь чье-то еще внимание, я ускорила шаг.

– Эй, детка, подожди!

Мне и так было нехорошо. А теперь затошнило еще сильнее. Я обернулась и увидела подбегавшего ко мне Остина.

– Я так и думал, что это ты, – сказал он, останавливаясь около меня. – Черт, ты отлично выглядишь. Тебе на пользу встречаться с богатым парнем.

Иди к черту, Остин. Я отвернулась и пошла дальше.

– Не нужно обижаться. – Он пошел рядом со мной. – Я просто пошутил. Хотя сначала я даже не поверил. Ты не из тех, кто нарушает правила.

– У тебя что, нет на примете никакой девушки с низкой самооценкой, которой ты мог бы заморочить голову?

Он рассмеялся.

– Ты принижаешь себя этими словами.

– Я не та девушка, которую, по твоему мнению, ты хорошо знал.

Я чувствовала себя в присутствии Остина совсем не так, как раньше. Прежде он умел уговорить меня на что угодно. Но сейчас у меня в животе бабочки уже не порхали. Я наконец увидела его таким, каким он был на самом деле. Общение с Джеймсом изменило меня к лучшему. Оно сделало меня более уверенной в себе. Я пошла еще быстрее. Я хотела лишь, чтобы Остин оставил меня в покое. Эта неделя и без того была ужасной. И мне не хотелось выслушивать то, что он намеревался сказать мне.

– Я знаю. Девушка, с которой я встречался, никогда бы не плеснула мне в лицо водой в баре. Парни уважают такие жесты.

– Мы с тобой никогда не встречались, Остин.

– Нет, встречались. Просто я не был так привязан к тебе, как ты ко мне.

– Да, мне не нужно об этом напоминать. Я всегда это знала.

Почему ты вообще разговариваешь со мной? Отвали.

– Девушка, с которой я встречался, не стала бы трахаться со своим профессором.

Я остановилась и повернулась к нему.

– Что у тебя за проблема? Почему тебе всегда хочется унизить меня? Это что, придает тебе уверенности? Ты уже не имеешь права судить меня. Мы давно расстались.

– Но мое мнение, как видно, все еще беспокоит тебя.

Я мрачно посмотрела на него.

– Да, оно меня беспокоит. Потому что я не могу понять, как можно быть таким незрелым и отвратительным. Меня беспокоит, что существуют люди вроде тебя.

Я пошла дальше.

– Нет, тебя беспокоит не это. Тебя беспокоит то, что ты все еще хочешь меня. Тебе нравится то, чего ты не можешь получить.

Я рассмеялась.

– Нет, я люблю то, что у меня есть.

И это было правдой. Я любила Джеймса всем своим существом. Может быть, то, что я столкнулась с Остином, было даже неплохо. Это напомнило мне о том, что мне многое хотелось бы оставить позади в университете Нью-Касла.

– Правда? Но я уверен, что ты любила меня. Всякий раз, когда мы с тобой проводили время, ты охотно раздвигала ноги. Ты никогда не могла отказать мне.

– Ты просто ублюдок.

– Да ну же, детка. У меня в квартире сегодня будет вечеринка. Ты должна на нее прийти. Может быть, мы сможем начать все сначала.

Он положил руку мне на плечо.

– Не называй меня так.

Я сбросила его руку.

– Тебе нравилось, когда я называл тебя деткой.

– Да, но это было до того, как я встретила Джеймса. Почему ты вообще разговариваешь со мной? Помнится, в последний раз я достаточно ясно дала тебе понять, что не хочу иметь с тобой дела. Так что нет, я не приду на твою тупую вечеринку. Пожалуйста, оставь меня в покое.

– Тебе следует быть благодарной мне, знаешь ли.

– За что, черт возьми?

– За то, что я лишил тебя девственности. За то, что научил тебя трахаться. Без меня ты никогда не соблазнила бы своего профессора. Мужчинам не нравятся невинные девочки. А ты была до умопомрачения невинной.

Я снова остановилась.

– Знаешь что? Ты прав. Мне действительно стоит поблагодарить тебя.

Он расплылся в улыбке.

– За то, что ты был первым шагом к моему счастью. – Я ткнула его пальцем в грудь. – Это из-за тебя я столкнулась с Джеймсом в той кофейне перед началом занятий. – Я снова ткнула его пальцем. – Из-за тебя я осознала, что мне претит встречаться с незрелыми засранцами. – Я ткнула его еще раз. – И из-за тебя я влюбилась без памяти в парня, который на самом деле любит меня.

Он уставился на меня.

– Любит тебя? Ему просто нравится спать со студентками. Этот тип – настоящий мерзавец.

– Он спал только со мной. Неудивительно, что ты один из тех идиотов, которые верят разным сплетням. Он любит меня. И я люблю его. Это то чувство, которое тебе никогда не удастся испытать, потому что настоящий мерзавец – это ты.

Он рассмеялся.

– Мне этого недоставало. Мы всегда с тобой ссорились. И, если я правильно припоминаю, наши ссоры всегда заканчивались отпадным сексом.

– Ты отвратителен. Не знаю, что я увидела в тебе. И знаешь что? В постели ты ужасен. И у тебя крошечный пенис.

Боже, как приятно было сказать это!

Он на секунду нахмурился, а потом рассмеялся.

– Те девушки, которых я трахал, пока мы встречались с тобой, говорили совсем другое.

Я снова пошла вперед.

– Эй, я живу в другой стороне. Куда ты идешь?

– Тебе незачем это знать.

На этот раз он не пошел за мной.

А мне захотелось поскорее перебраться в Нью-Йорк.

* * *

– Ты в порядке? – спросила Мелисса, как только я переступила порог комнаты.

– Да, все хорошо.

– Пенни, не похоже. Ты выглядишь расстроенной. Что на этот раз наделал Джеймс?

– Что? Ничего. Джеймс просто замечательный. Просто по пути сюда я столкнулась с Остином.

Я сбросила туфли и запрыгнула на свою кровать.

– Да, это неловко.

– Еще бы. Я перестала думать о нем с того вечера в баре. Словно его больше не существует. И мне это нравилось.

Мелисса рассмеялась.

– Так что он сделал сегодня вечером?

– Он шутил над тем, что я сплю с моим профессором. Не знаю. Он был просто Остином. И он пытался уговорить меня снова спать с ним.

– Это похоже на него. Его имя – синоним придурка.

– Да. – Я улыбнулась. – Было приятно отшить его. Я сказала ему, что у него крошечный пенис.

– Здорово. Ты отвергла то единственное, что он может предложить.

– Ну, это правда.

Мелисса рассмеялась.

– Значит, ты в порядке?

– Да. В полном. Но неделя была ужасной. – Я подложила под спину подушку и откинулась на нее. – Меня тошнит от слухов, которые про нас распускают. – Но я не хотела разговаривать об этом. Я хотела просто помочь ей подготовиться к приему. – Это платье отлично смотрится на тебе, Мелисса.

– Ты уверена, что оно не слишком вызывающее? – спросила она и посмотрела на свое отражение в зеркале.

Она повернулась боком, чтобы рассмотреть глубокий вырез на спине.

– Не помню, чтобы в прошлом ты хоть раз задала такой вопрос.

Мелисса вздохнула.

– Я знаю. Почему я сегодня так нервничаю? Это просто глупо. Но я привыкла ходить на такие мероприятия с тобой.

– Все будет в порядке. Ты же ходила одна на вечеринку в гавайском стиле, и она прошла бесподобно.

Мелисса присела на краешек моей кровати.

– Я знаю. Но без тебя все уже не так весело. Да, забыла спросить. Как тебе брат Джеймса?

– Он… настоящая заноза в заднице.

Мелисса рассмеялась.

– Они похожи?

– У них схожие черты лица. Но характеры совсем разные. Джеймс всегда такой сдержанный. А Роб привык говорить все, что приходит в голову, и он по-настоящему открытый и дружелюбный.

– И он так же чертовски сексуален?

Я рассмеялась:

– Да, он симпатичный.

– И куда они отправились сегодня вечером?

– Понятия не имею. Джеймс сказал, что ему кое-что нужно сделать. Он говорил так таинственно.

– Странно. И что, по-твоему, он задумал?

– Не знаю.

– Может быть, что-то романтичное?

– Тогда я не понимаю, почему он взял с собой Роба и Брендана, а не меня.

– Стой, Брендан? Тот парень, с которым ты флиртовала, когда выслеживала Джеймса? Как он оказался в вашей компании? Это так странно.

– Да. Роб подружился с ним. Я думала, что это будет неловко. Но, похоже, эти трое отлично поладили.

– Думаю, мне стоит почаще заходить к тебе, – сказала Мелисса. – Просто какой-то фестиваль завидных холостяков. – Она слезла с моей кровати и занялась макияжем.

Я рассмеялась.

– На самом деле я как раз об этом собиралась поговорить с тобой.

– Звучит зловеще. Ты что, пришла, чтобы забрать оставшиеся вещи?

Она улыбнулась мне.

– Нет. Не в этом дело. Просто ко мне все отнеслись хуже, чем я ожидала.

– Да, знаю. – Она замолчала и старательно нанесла тушь на ресницы. – Ходят разные слухи. И всякий раз, когда о тебе говорят что-нибудь плохое, я бросаюсь на твою защиту. Я начала ненавидеть всю женскую половину человечества.

Я рассмеялась.

– Я тоже. Но дело не только в них. И мои профессора тоже… Они… Ну… Ну, просто все так ужасно.

Я не хотела, чтобы кто-то еще побил профессора МакКарти.

– Мне жаль, Пенни. Хотя я предупреждала тебя, что так будет.

– Я знаю.

Мелисса любила оказываться правой. Но то, что я собиралась сказать, ей явно не понравится.

– Знаешь, я уже не в силах выносить это. Я думаю, что возьму академический отпуск.

– Что? Но уже половина позади. В последний раз, когда мы обсуждали это, ты сказала, что хочешь закончить семестр. Ты даже хотела закончить курс устной речи, что, на мой взгляд, было просто безумием. К счастью для тебя, тебе поставили «А» автоматом за твои шашни с профессором.

Я рассмеялась.

– Я не получила оценку «А». Мне пришлось отказаться от этого курса.

– Но я думала, что все ученики Джеймса получили «А»?

– Все, кроме меня. Я же тоже виновная сторона.

– Мне жаль, Пенни. Это действительно полное дерьмо. Но ты сможешь продолжить в следующем семестре. Не вижу причины тебе отказываться от всех предметов. Это глупо. Зачем во второй раз проходить одни и те же темы?

– На самом деле я не уверена, что вообще собираюсь учиться здесь дальше.

Мелисса отложила в сторону карандаш для век.

– Что ты хочешь сказать?

– Я не в состоянии выносить все это…

– Пенни, ты не можешь вот так взять и бросить учебу. Ты же не хочешь стать недоучкой? Одной из тех девиц, которые нашли мужчину своей мечты и забыли о том, что у них должна быть своя собственная жизнь? Ты ведешь себя нелепо. Сейчас не шестидесятые годы.

– Я не собираюсь бросать учебу. Я просто хочу перевестись в другой университет.

Мелисса, похоже, расстроилась еще больше.

– Ты не можешь вот так поступить.

– Я подумываю о том, чтобы перевестись в университет Нью-Йорка. Это всего в двух с половиной часах езды отсюда. Мы сможем по-прежнему часто видеться с тобой.

– Ты переезжаешь в Нью-Йорк? Пенни, прости, но я не могу молчать. Ты едва знаешь Джеймса. Ты не можешь вот так сорваться с места и переехать только потому, что ему этого хочется.

– Это была моя идея.

– Но почему? Только из-за того, что несколько человек сказали какую-то глупость? Кому до них есть дело? Просто проигнорируй их. Ты не должна убегать от своих проблем.

– Это не несколько человек. На нас ополчились все. Весь кампус ненавидит меня.

– Это неправда. Я уверена, что те, кто плохо учился у Джеймса, просто обожают тебя.

– Я не могу больше посещать занятия. Просто не в состоянии.

– Почему? Я не понимаю. Остин месяцами заставлял тебя чувствовать себя ничтожеством, и ты справилась с этим. Эти люди даже не знают тебя. Я знаю, что ты сильная. И если Джеймс давит на тебя, заставляя переехать…

– Дело не в Джеймсе, хорошо? Мой профессор по введению в маркетинг приставал ко мне.

– Что?

– Он прямо сказал, что поставит мне «А», если я пересплю с ним. И он схватил меня за задницу.

– Тогда давай заставим руководство университета его уволить. Это его должны изгнать из кампуса, а не вас. Ты рассказала обо всем декану?

– Нет. Он пригрозил, что, если я пожалуюсь, он скажет, что это я приставала к нему. Мелисса, я не хочу терпеть это дерьмо еще два года. Нам с Джеймсом нужно начать все с чистого листа. Нам нужно переехать туда, где нас не будут считать студенткой и профессором.

– Я сейчас взорвусь. Я сама заложу декану твоего профессора. Мы что-нибудь с этим сделаем.

– Мне нужно уехать, Мелисса. Это то, чего я хочу.

– Но я не хочу, чтобы ты уезжала. – Она подбежала к моей кровати и обняла меня. – Что я буду без тебя делать?

– Я уже сказала тебе, что мы сможем часто видеться. Каждый уик-энд, если хочешь. И у тебя есть Джош.

– Но он заканчивает обучение в следующем семестре. И я не хочу остаться здесь одна на целых два года. Ты моя единственная подруга. И ты права, все остальные здесь просто отвратительны. – Мелисса рассмеялась. В этот момент зазвонил ее телефон, и она выпустила меня из своих объятий. – Из-за тебя я размазала тушь. – Она легонько толкнула меня в плечо и схватила телефон, лежавший на прикроватной тумбочке. – Это Джеймс. – Она посмотрела на меня.

– Мой Джеймс?

Я посмотрела на свой телефон. Там не было ни пропущенных звонков от него, ни сообщений.

– А какого еще Джеймса я знаю? Он в курсе, что ты рассказала мне о том, что он похищает тебя?

– Понятия не имею, почему он тебе звонит.

– Мне ответить на звонок?

– М‐мм… да.

Почему он звонит Мелиссе? Что-то случилось?

Мелисса поднесла телефон к уху.

– Я слышала, что вы похищаете мою лучшую подругу и увозите ее в Нью-Йорк.

Молчание.

– Нет, она выразилась не так.

Мелисса улыбнулась мне.

Молчание.

– Да, она сейчас рядом.

Молчание.

– Да, полагаю. Одну секунду. – Мелисса зажала рукой микрофон. – Он говорит, что ему нужно поговорить со мной по секрету.

– О чем? – спросила я.

– Не знаю. Он сказал, что это важно. Я собираюсь выйти в коридор.

– Но что происходит?

– Понятия не имею.

Мелисса вышла в коридор и закрыла за собой дверь.

Я стала нетерпеливо постукивать по колену. О чем они могли говорить? Прошло много времени, прежде чем Мелисса вернулась в комнату. И она ничего не сказала. Просто подошла к зеркалу и стала поправлять макияж.

– Зачем он звонил?

– Мы о многом говорили.

– Почему ты мучаешь меня? Мы обе знаем, что ты все равно все расскажешь. Валяй уже.

– На самом деле это был очень приятный разговор. Он начинает мне нравиться.

– Значит, он позвонил тебе лишь для того, чтобы поболтать?

– Вроде того. Он рассказал мне, что ударил твоего профессора по лицу. Несколько раз.

– Я не в большом восторге от этого.

– Но это даже мило. Он защищал тебя. Он твой рыцарь в сияющих доспехах. Со склонностью к насилию.

– Он хотел просто поговорить с тобой о моем мерзавце-профессоре?

– Нет, не только. – Мелисса нахмурилась и повернулась ко мне. – Я думаю, что ты права. Может быть, начать с чистого листа будет самым лучшим. И я думаю, что Джеймс по-настоящему любит тебя. Переезд кажется слишком стремительным и сумасшедшим шагом, но все ваши отношения были стремительными и сумасшедшими.

– Значит, ты одобряешь мое решение уехать?

– Я расстроена, что ты покидаешь меня. Но я хочу, чтобы ты была счастлива. И после моего разговора с Джеймсом я думаю, что была немного несправедлива к нему.

– Немного?

Мелисса рассмеялась.

– Я просто переживала за тебя. Ты сама знаешь это. Тебя тянет к парням, которые тебе не подходят.

– Это касается только Остина.

– И Джеймса тоже. Встречаться с профессором было не в твоих интересах. Особенно когда существует исключительно милый парень, который обожает тебя. С отличным прессом и отличным характером.

– А как поживает Тайлер?

– Он блуждает по общежитию, как потерявшийся щенок.

Я посмотрела на свои руки.

– Я шучу, он в порядке. Я даже видела, как он целовался с Натали, с той девицей, с которой он теперь встречается. Как я уже говорила тебе, он большой мальчик. И с ним все будет в порядке. К тому же ему теперь необходимо переключиться на кого-нибудь, учитывая, что ты сбегаешь в Нью-Йорк с Джеймсом.

– Но я так и не поняла. Серьезно, зачем Джеймс звонил тебе?

– Затем, что мы друзья. Господи, мир не крутится вокруг тебя одной. Не будь такой эгоисткой. Я думала, ты хочешь, чтобы мы с ним поладили.

– Да, хочу. – Она явно что-то скрывала от меня. – А ты знаешь, где он сейчас?

– Он не сказал. Но ты же говорила, что он ушел с Робом и Бренданом?

Внезапно Мелисса, казалось, забеспокоилась. И я забеспокоилась, глядя на нее.

– Да. А что?

– Не знаю.

Она снова отвернулась от меня.

– Мелисса, ты меня пугаешь. Что происходит?

– Не знаю. Все было так странно. Сначала мы очень мило беседовали. Но через несколько минут мне начало казаться, что он позвонил мне безо всякой причины. Он не сказал ничего важного. А я старалась избегать разговора о ваших отношениях, потому что не хотела тебя беспокоить. Но он был сам на себя не похож. Словно слишком много выпил или что-то в этом роде. Он, казалось, был в отключке. Может быть, он просто позвонил мне спьяну?

У меня упало сердце. Он обещал мне не пить слишком много. Он сказал мне, что мне не о чем волноваться.

– Он часто это делает? – спросила Мелисса.

– Что? Нет. – Я попыталась собраться с мыслями. – Там играла музыка? Может быть, он в баре или что-нибудь в этом роде?

– Нет. Я просто слышала чьи-то голоса. Может, это были Роб с Бренданом? Если они с ним, я уверена, что все будет в порядке. Прости, я сама не знаю, зачем сказала это. Я просто сглупила. Забудь.

– Ты думаешь, мне нужно позвонить ему? Может быть, он хочет, чтобы я заехала за ним?

– Я уверена, что с ним все хорошо. Я на самом деле не настолько хорошо его знаю. Может быть, я просто неправильно истолковала ситуацию. А тебе не захочется быть такой девушкой.

– Какой девушкой?

– Ну, знаешь… такой. Такой, которая все время пилит своего бойфренда. Ты должна доверять ему.

– Да, ты права. Я доверяю. И, конечно, с ним все в порядке.

Но я на самом деле не была уверена. Я не хотела, чтобы и сегодня вечером он сотворил какую-нибудь глупость. Я была удивлена, что профессор МакКарти не обратился в полицию. В следующий раз Джеймсу могло так не повезти.

– Говоря о времени – мне пора идти.

– Я не говорила о времени.

– Я знаю, но я уже и вправду опаздываю. Ты уверена, что это подходит? – спросила она, жестом указав на свое платье. – Это достаточно официальный наряд?

– И официальный, и в то же время сексуальный. Это шикарно. Ты выглядишь потрясающе.

Мелисса обняла меня.

– Серьезно, не беспокойся о Джеймсе. Мне вообще не стоило этого говорить.

– Хорошо.

Она рассмеялась и отпустила меня.

– Очень жаль, что ты не идешь со мной. Но ты выглядишь уставшей. Может, тебе лучше пораньше лечь спать?

– Ну, теперь ты просто злючка.

Она рассмеялась.

– Я просто не хочу, чтобы ты волновалась весь вечер. Я уверена, что с Джеймсом все в порядке.

– М‐мм.

– Пока! – сказала она, послала мне воздушный поцелуй и оставила меня одну в нашей комнате.

Я тут же вытащила телефон и позвонила Джеймсу. Мне было наплевать, что я веду себя как такая девушка. Если он был пьян и блуждал по кампусу, мне нужно было найти его прежде, чем он наделает глупостей.

– Привет, горячая штучка.

– М‐мм… Джеймс?

Бог мой, он и вправду пьян.

Я услышала смех на том конце.

– Джеймс?

– Нет, это Роб. Вы не отличаете наши голоса?

– Они очень похожи.

– Черт! Я должен был склонить вас к сексу по телефону или к чему-нибудь в этом роде. Можем мы вернуться на несколько секунд назад? Привет, Пенни, это профессор Хантер.

– Отлично. Роб, не могли бы вы передать телефон вашему брату?

– Простите, красавица, я не могу этого сделать.

– Почему?

– Вы разозлитесь на меня.

– Что вы, парни, там делаете?

– Мы были заняты кое-чем, а потом я уговорил моего расстроенного братца пойти в бар. Но мы оба знаем, как это с ним бывает…

– Можете вы привести его домой? Пожалуйста?

– Сию минуту.

– Роб, я серьезно. Приведите его домой прямо сейчас.

– Не будьте такой занудой, Пенни. Мы так славно проводим время! Если он будет слишком пьян, чтобы трахнуть вас, когда мы вернемся домой, я буду счастлив заменить его. Не беспокойтесь.

– Перестаньте ерничать. Просто доставьте его домой целым и невредимым, хорошо?

– Даю слово, сахарные сиськи.

– Вы тоже пьяны, да?

– М‐мм.

– Вы невозможны!

– Это вы невозможны!

– И вы серьезно не дадите мне поговорить с Джеймсом?

– Профессор Хантер сейчас не может подойти к телефону. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала.

Роб издал неприличный звук и повесил трубку.

Глава 35

Воскресенье

– Пенни.

Я мгновенно открыла глаза. Лицо Джеймса было в нескольких дюймах от моего.

– Ты в порядке? – Я протянула руку и погладила его по заросшей щетиной щеке. – Слава богу, ты в порядке!

Я уснула на диване, поджидая его, и у меня болела спина.

– Конечно, я в порядке.

На его лице играла ослепительная улыбка.

Я опустила глаза и увидела, что он стоит на одном колене возле дивана. Бог мой, бог мой! Я тут же села.

– Пенни, я так сильно люблю тебя!

Он делает мне предложение! Сердце выпрыгивало у меня из груди. Я не упустила свой шанс. Он снова делает мне предложение.

– Почему ты так смотришь на меня? А‐аа, ты подумала… – Он рассмеялся. – Нет. Я просто уронил свой телефон. – Он поднял его с пола и встал. – Я обещал, что это будет романтично. А сейчас обстановка навряд ли располагает.

– Ничего подобного.

Но я подумала именно это. На мгновение, когда он разговаривал с Мелиссой прошлым вечером, я понадеялась на это. Я решила, что он звонит Мелиссе, чтобы узнать, какого размера покупать кольцо, или что-нибудь в этом роде. Но, похоже, он просто позвонил спьяну. Я так волновалась за него. Но, когда я проснулась и увидела его стоящим на одном колене, я решила, что, может быть, он на самом деле планирует сделать мне предложение. Я почувствовала, как покраснело мое лицо. Было ужасно неловко.

– Я собирался пойти позавтракать. И хотел просто узнать, не нужно ли тебе чего-нибудь особенного.

– Я беспокоилась о тебе.

– Я знаю. Прости, я должен был позвонить тебе.

– И ты не должен был позволять Робу отвечать на мой звонок.

– Просто вчера вечером кое-что пошло не так. – Он заправил прядь моих волос мне за ухо. – Мне жаль, что ты беспокоилась, Пенни.

Я не хотела ссориться с ним. Я была рада, что он дома и с ним все в порядке. Может быть, стоит поговорить с ним об этом попозже. Я не была уверена, что ему на пользу, если он будет каждый вечер проводить с Робом. Я хотела, чтобы он был счастлив. Но только чтобы при этом он не подвергал себя опасности.

– Который сейчас час?

– Половина восьмого.

Я все еще чувствовала себя уставшей. Но мне хотелось как можно чаще бывать с ним. А сейчас, пока его брат жил у нас, на совместный досуг времени почти не оставалось.

– Могу я пойти с тобой?

– Если хочешь.

Я зевнула и поднялась с дивана.

– Дай мне минуту.

Я быстро привела себя в порядок и направилась к нему на кухню.

Он обнял меня.

– Мне не хватало тебя вчера вечером.

– Мне тоже не хватало тебя. Чем вы, парни, занимались?

Но я уже знала ответ. Он опять напился.

– Мы шлялись по всему кампусу. Спасибо, что уговорила меня пойти с ними. С Робом всегда так весело. И Брендан на самом деле славный парень.

– Почему у тебя никогда не бывает похмелья?

– У меня высокая толерантность к алкоголю.

Я прикусила губу. Это я уговорила его отправиться со всеми. Так что меня не должно расстраивать, что он хорошо провел время. И было несправедливо волноваться, когда я сама постоянно говорила ему, что я не возражаю. Я думала, что он отправился еще на какое-то странное секретное дело. Но сегодня утром он вел себя вовсе не таинственно. Он выглядел как обычно, таким же идеальным, как всегда. Чем бы он ни занимался прошлой ночью, в этом не было ничего особенного. Просто бар и слишком много алкоголя. У меня чересчур разыгралось воображение.

– Во сколько ты пришел домой вчера ночью? Я не слышала, как ты входил.

Он схватил меня за руку и повел к лифту.

– Я только что вернулся. Потому-то я и испытываю острую потребность в кофе.

– Или во сне?

– Мы спали в гостинице в Нью-Йорке. Так что я не очень устал. Просто мне нужно немного кофе.

– Постой, ты ездил в Нью-Йорк? Зачем?

– У меня было одно секретное дело.

Я рассмеялась.

– Да, я уже поняла. – Я посмотрела на него. – Я люблю, когда ты такой.

– Какой?

– Игривый. Думаю, Роб оказывает на тебя положительное влияние.

– А я всегда думал, что он плохо влияет на меня.

– Ну, во многих отношениях это так и есть. Он слишком много пьет и говорит ужасные вещи. И на самом деле, когда ты с ним, ты тоже пьешь слишком много.

– Этого больше не случится.

Он погладил большим пальцем мою ладонь. И от того, как он смотрел на меня, мне было легко поверить ему.

– Но ты счастлив, когда он здесь. Так что в этом отношении ваше общение тебе только на пользу. – Я на секунду опустила глаза, а потом снова посмотрела на него. – Ты уверен, что хочешь перебраться в Нью-Йорк? Роб только что приехал, и я не хочу заставлять тебя, если…

– Пенни. Я как раз только что думал, как мне хочется поскорее убраться отсюда. – Он улыбнулся мне. Держась за руки, мы вышли из лифта и направились к боковому выходу из гаража. – И на самом деле я хотел поговорить с тобой об этом. Я ездил в Нью-Йорк, чтобы поговорить с деканом университета.

– О чем?

Он снова погладил пальцем мою ладонь.

– О тебе, конечно.

– Но я даже еще не подала туда заявление.

– Я знаю. Но я рассказал ей обо всем, что произошло. Она сочувственно отнеслась ко мне. И на нее произвел впечатление твой табель успеваемости. И, если ты все еще хочешь перевестись туда, тебя примут.

– Правда?

– Правда. Итак, что скажешь?

Я даже не осознавала, что мы идем по Мейн-стрит, держась за руки. Вокруг не было ни души. До Хеллоуина оставалась еще неделя, и это было раннее воскресное утро. Никто не поднимется с кровати еще несколько часов. Этого я и хотела. Я хотела быть только с ним. И, если мы останемся здесь, такое будет возможно только ранним утром в уик-энды. Но в Нью-Йорке все будет по-другому. В Нью-Йорке мы будем кем захотим. Мы начнем все с чистого листа. И я хотела начать все сначала рядом с ним.

– Ты подкупил ее кругленькой суммой?

Он рассмеялся.

– Не было необходимости.

– Значит, ты не жертвовал деньги на университет?

– Этого я тоже не говорил, – ответил он с невинной улыбкой.

– Ты просто невозможен.

– Нет, это ты невозможна. – Он сжал мою руку. – Так что ты скажешь?

– Скажу, что пора начать упаковывать вещи.

– Я надеялся, что твой ответ будет таким. Может быть, в ближайшие дни съездим туда, чтобы присмотреть апартаменты? Что-нибудь уютное, разумеется.

– Звучит заманчиво.

– Думаю, что мне осталось сделать здесь всего одно дело.

Джеймс остановился у кофейни, в которой мы встретились в первый раз.

– Что, выпить чашечку кофе?

Он улыбнулся мне и вошел в кофейню, приглашая меня последовать за ним.

Я вошла внутрь и застыла на месте. Весь пол был усыпан лепестками роз, и повсюду горели свечи, не меньше сотни. В кофейне никого не было, кроме нас.

– Пенни.

Он снова взял меня за руку.

Я обернулась и увидела, что он опустился на одно колено. О бог мой!

– Здесь я впервые встретил тебя. И сразу влюбился. Когда ты столкнулась со мной, у меня перехватило дыхание. Я никогда прежде не испытывал подобного. Никогда в жизни меня еще так не влекло к кому-то. И меня очень отвлекает, когда ты краснеешь.

Я покраснела еще сильнее.

Он на мгновение опустил глаза, а потом снова посмотрел на меня.

– Ты заставила меня осознать, что я не жил до встречи с тобой. Не жил по-настоящему. Потому что жизнь без того чувства, которое ты вызываешь во мне, – это не та жизнь, которая меня интересует. Ты выбрала меня, хотя я и говорил тебе, что недостаточно хорош для тебя. Ты всегда видела во мне лучшее, чего я сам в себе не видел. Ты заставила меня понять, что неважно, кем я был прежде. Важно, каким я стал с тобой. Благодаря тебе.

– Да.

Он улыбнулся мне.

– Я еще многое хочу сказать тебе.

– Если ты просишь меня выйти за тебя замуж, ответ, конечно, будет «да».

Он рассмеялся и стал целовать костяшки моих пальцев.

– Я твой, Пенни. Я всегда принадлежал тебе. И я не хочу больше ни минуты прожить без уверенности, что ты моя. Не только сегодня, или завтра, или послезавтра. Я хочу, чтобы ты навеки была рядом со мной. Пенни Тейлор, ты любовь всей моей жизни. – Он отпустил мою руку и достал из кармана маленький футлярчик. – Ты спрашивала меня, верю ли я в судьбу. Теперь верю. Я не знаю, как случилось, что я стал профессором в этом университете. Но я знаю, почему я им стал. Потому что здесь была ты. И моя жизнь была бы бессмысленной, если бы я не встретил тебя. Потому что без тебя я не был бы целым. Пенни, – он снова схватил меня за руку. – Ты выйдешь за меня?

– Да!

Я обняла его за шею.

Он рассмеялся и прижал меня к себе.

– Джеймс, я так люблю тебя.

Я обхватила ладонями его щеки и поцеловала его. Именно этого мне хотелось в то утро, когда мы встретились. Но все, через что нам пришлось пройти, все плохое и хорошее, привело нас к этому моменту. И этот момент был замечательным. И, если бы я и могла что-то изменить, я не стала бы этого делать.

– Ты не хочешь посмотреть на кольцо?

– Как ты все это сделал? – я повернулась и посмотрела на свечи и на розовые лепестки. – Как ты узнал, что сегодня утром здесь никого не будет?

– Кофейня сегодня закрыта.

– Но я бывала здесь по воскресеньям.

– Она закрыта сегодня, потому что я купил ее и закрыл.

Он улыбнулся мне.

– Ты купил ее?

– Я не хочу, чтобы здесь что-нибудь когда-нибудь менялось. Я хочу, чтобы мы могли прийти сюда, когда станем старыми и седыми, и поговорить о том, как мы здесь впервые встретились. – Он прижал ладонь к моей щеке. – Это место изменило мою жизнь.

– Значит, вчера вечером… ты не отправился пьянствовать?

– Нет. Я не выпил ни капли.

– Но Мелисса сказала…

– То, что я просил ее сказать. Я знал, что ты будешь полностью поглощена мыслями о том, что я напиваюсь, и не заподозришь, что я готовлюсь сделать тебе предложение. Я попросил ее сказать, что я пьян, если у тебя зародятся какие-нибудь подозрения. Что и случилось.

– Ты такой глупый.

Я улыбнулась. Он так хорошо знал меня. Он наконец осознал, как я люблю его. И я испытала невероятное облегчение. Он наконец понял, как он дорог мне. И я почувствовала себя ближе к нему, чем когда-либо раньше.

– Прости, что заставил тебя поволноваться. Это не входило в мои намерения. Я просто хотел сделать тебе сюрприз.

– Это и вправду большой сюрприз. Но постой, Роб ведь явно был пьян, когда я вчера разговаривала с ним.

– Нет. Роб отлично умеет притворяться. Мне нужно было, чтобы легенда, озвученная Мелиссой, казалась правдивой. И Роб отлично справился с заданием.

Я рассмеялась.

– Так прошлым вечером ты поехал в Нью-Йорк и устроил меня в новый университет. И купил кофейню. Ты не терял времени.

Я не могла сдержать улыбку.

– И еще я ездил к твоим родителям.

– Правда?

– Мне нужно было благословение твоего отца.

– И ты его получил?

Он улыбнулся мне.

– Да, получил. Хотя и без него я все равно сделал бы тебе предложение.

– Я так люблю тебя!

– И еще я купил тебе кольцо. Не хочешь посмотреть на него?

Он все еще держал в руках футляр. Я набросилась на него прежде, чем он успел вручить его мне.

– Да.

Он открыл коробочку.

– Джеймс!

Это было самое красивое кольцо из всех, которые мне доводилось видеть. Бриллиант был огромный, но не выглядел вульгарным. Кольцо было элегантным и шикарным. И идеальным.

– Тебе нравится?

– Оно прекрасно.

Он вынул кольцо из футляра, схватил меня за руку и надел мне кольцо на палец.

– Теперь ты моя.

– Я всегда была твоей. – Я посмотрела на свою руку. Я обручена со своим профессором. Улыбнувшись ему, я спросила: – А зачем ты звонил Мелиссе?

– Мне нужна была ее помощь, чтобы понять, какое кольцо тебе понравится. И я хотел обсудить с ней, как обставить мое предложение. Она лучше всех знает тебя.

– Это ты знаешь меня лучше всех.

Он одарил меня той улыбкой, которая заставила меня с самой первой встречи влюбиться в него.

– Мне не терпится представить тебя всем как мою невесту.

Он потерся кончиком носа о мой нос.

– А мне не терпится представить тебя всем как моего жениха.

– М‐мм.

Он поцеловал меня в шею и прижался губами к моему уху.

– Но мне по-прежнему нравится больше, когда ты называешь меня профессором Хантером.

– Ты всегда будешь для меня профессором Хантером.

Примечания

1

Героиня комиксов, суперзлодейка, враг Бэтмена. (Здесь и далее прим. перев.).

2

Героиня комиксов, первоначально появившаяся в комиксах о Бэтмене.

3

Персонаж фильма «Принцесса-невеста».

4

Итальянский рыбный суп.

5

Американский театр импровизации.

6

Американская актриса, комедиантка, режиссёр, продюсер и сценаристка.

7

В США паспорт используется для удостоверения гражданства за рубежом.

8

Сленговое название несуществующего официально клуба, который объединяет людей, занимавшихся сексом на высоте больше чем одна миля.

9

Примерно 120 на 180 сантиметров.

10

Телешоу, на котором начинающие американские бизнесмены презентуют свои идеи жюри, состоящему из потенциальных инвесторов и известных акул бизнеса.

Content

Айви Смоук
Зависимость

Часть 1

Глава 1 Среда

Глава 2 Четверг

Глава 3 Пятница

Глава 4 Пятница

Глава 5 Пятница

Глава 6 Суббота

Глава 7 Суббота

Глава 8 Суббота

Глава 9 Суббота

Часть 2

Глава 10 Суббота

Глава 11 Воскресенье

Глава 12 Воскресенье

Глава 13 Воскресенье

Глава 14 Воскресенье

Глава 15 Понедельник

Глава 16 Понедельник

Глава 17 Понедельник

Глава 18 Вторник

Глава 19 Вторник

Глава 20 Среда

Глава 21 Среда

Часть 3

Глава 22 Среда

Глава 23 Среда

Глава 24 Среда

Глава 25 Среда

Глава 26 Четверг

Глава 27 Четверг

Глава 28 Четверг

Глава 29 Пятница

Глава 30 Пятница

Глава 31 Суббота

Глава 32 Суббота

Глава 33 Суббота

Глава 34 Суббота

Глава 35 Воскресенье

Примечания