Гарт Никс

Превосходная Суббота. Ключи от Королевства. Книга 6

Garth Nix

SUPERIOR SATURDAY

Text copyright © 2008 by Garth Nix

This edition is published by arrangement with Jill Grinberg Literary Management LLC

and The Van Lear Agency LLC

All rights reserved

© М. В. Семёнова, перевод, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2022

Издательство АЗБУКА®

* * *

«Талант создавать необычные, волшебные королевства и любовь к абсурду сильны, как никогда».

Sunday Sun Times

Блестящий перевод выполнен известной писательницей, автором «Волкодава» и «Валькирии» Марией Семеновой

* * *

Всем терпеливым читателям и издателям, которые ждали, когда я закончу эту книгу.

И как всегда, Анне, Томасу и Эдварду, а также всем моим родным и друзьям

Пролог

Суббота, или, как ей самой нравилось титуловать себя, Превосходная Колдунья всего Дома, стояла в личной смотровой комнате, занимавшей высшую точку ее владений – на вершине башни, которую Суббота возводила вот уже почти десять тысяч лет. Комната с прозрачными хрустальными стенами неизменно располагалась на самом верху: наращивая все новые уровни, строители неизменно приподнимали чертог.

Суббота смотрела сквозь умытое дождем стекло вниз, на скопище нечетких пятен зеленого света. На первый взгляд могло показаться, будто башня, насчитывавшая тысячи футов высоты, подверглась вертикальному нашествию ползучих зеленых светляков. На самом деле это светились лампы под зелеными абажурами, что стояли на каждом письменном столе Верхнего Дома. Их расположение никогда не менялось. Каждый стол стоял точно по центру открытого куба, сработанного из красного кованого железа. В кубах имелись решетчатые полы, а потолки отсутствовали.

Эти кубы служили строительными блоками башни Субботы. Они перемещались по вертикальным и горизонтальным направляющим рельсам. Опускались, поднимались, передвигались в стороны – смотря по достоинствам Жителей, сидевших внутри.

Каждый куб затаскивали на предначертанную позицию с помощью комплекта цепей. Цепи приводились в движение могучими паровыми машинами, пыхтевшими глубоко под основанием башни. Строительством рельсов и топкой паровых котлов занимались бронзовые автоматоны, а также некоторое количество Жителей, имевших несчастье как-либо разочаровать свою госпожу. Хуже, чем этим бедолагам, приходилось разве что «чумазым мартышкам» – детям Дудочника, занятым смазкой и обслуживанием бессчетных миль опасной, быстро движущейся техники.

Итак, Превосходная Суббота обозревала свое царство, но зрелище величественной башни и десятков тысяч заключенных в ней чародеев совсем не волновало ее. Наконец, перестав противиться искушению, она прекратила смотреть вниз и обратила взгляд вверх.

Сначала она видела лишь облака. Потом сделалось различимо мерцание зеленого света. Оттенок был темнее и таинственнее, чем сияние ее ламп. Вот облака слегка раздвинулись, открывая изумрудный потолок Верхнего Дома – он же подножие Несравненных Садов.

Безупречно красивое лицо Субботы изуродовала гримаса. Десять тысяч лет она строила свою башню, чтобы достичь Несравненных Садов и вторгнуться в них. Но как бы высоко ни поднималось ее сооружение, Сады неизменно отодвигались, оставаясь недосягаемыми. Лорд Воскресенье дразнил ее – видеть это взаимное движение было позволено лишь Субботе. Стоило глянуть вверх любому из ее Жителей, как облака немедля смыкались.

Суббота гневно выпятила губу и отвела взгляд. Увы, вновь открывшийся вид ничем ее не утешил. Далеко в стороне, на самом краю Верхнего Дома, виднелась темная вертикальная тень, простиравшаяся от земли к облакам. Если пристально вглядеться, она тоже замерцает зеленым, ибо там стояло громадное дерево – один из четырех Древоконей, поддерживающих Несравненные Сады наверху.

Они-то, Древокони, и являлись причиной, мешавшей Субботе догнать вечно ускользающий потолок. Чудесные деревья росли быстрее, чем ее башня. И поднимали Несравненные Сады, коим служили опорой.

Суббота предпринимала попытки сгубить или покалечить Древоконей то колдовством, то ядами, то грубой силой… им все оказывалось нипочем. Она посылала Искусных Трутней и Волшебных Сверхштатников с заданием взобраться вверх по стволам и проникнуть в царство Лорда Воскресенье, но никто из них не преуспел. Ближе к середине высоты на них накидывались охранные насекомые, обитавшие в тоннелях коры, и миновать свирепых тварей ни разу не удалось. Даже крылья не помогали слугам Субботы. Ветви Древоконей смыкались за облаками. Хищные ветви, стремительные, не знающие жалости…

Так и происходило тысячелетиями. Суббота строила, Древокони росли, а Воскресенье пребывал в величественном отдалении, недосягаемый и могущественный в своих Несравненных Садах.

А потом все вдруг изменилось. Просто оттого, что кто-то чихнул на поверхности далекой, давно выгоревшей звезды. Волеизъявление Зодчей вырвалось на свободу и избрало себе Законного Наследника. Теперь Наследник собирал Ключи, присвоенные вероломными Доверенными Лицами.

Артур.

Вот как звали смертного, чьим успехам и скорости удивлялась не только Суббота.

Не то чтобы очередная победа Артура так уж волновала Субботу. Она ведь ждала исполнения Воли и появления Наследника с тех самых пор, как исчезла Зодчая. Суббота была не просто Доверенным Лицом, обязанным всем своим могуществом полученному от Зодчей Ключу. Она и сама по себе являлась невероятно могущественной, высокоученой колдуньей. Древнейшим существом во Вселенной, за вычетом лишь Зодчей да Старика… В этом и коренилась червоточина, разъедавшая сердце Субботы. Она была самым первым Жителем, созданным Зодчей. А значит, ей по природному праву следовало главенствовать над остальными. В том числе и над детьми Зодчей (это вообще был эксперимент, подвергнутый ею осуждению из-за неудачности). Не Воскресенью следовало бы жить в Несравненных Садах, а ей, Субботе!

Все дела и поступки Субботы были нацелены на исправление этой вопиющей несправедливости…

Сзади приглушенно кашлянули, возвращая Субботу к насущным делам. Она обернулась. Потревоженный движением, вздулся и опал ее плащ, сотканный из лунных теней и звездного света. Плащ был древнейшим колдовским артефактом. Помимо него Суббота носила платье, сотканное из золотых нитей и украшенное россыпями мелких сапфиров, а на стройных ногах – туфли с высокими каблучками. Каблучки были стальные, остроконечные, кровожадные. Длинные волосы Субботы отливали электрической синевой. Они свободно падали ей на плечи, а на лбу их удерживал золотой обруч. По обручу вились, двигались волшебные слова, выписанные живыми бриллиантами…

– Прошу прощения, ваше величество, – произнес рослый, безупречно одетый Житель.

Он преклонил колено перед оглянувшейся владычицей, ласточкин хвост его фрака скользнул по каблукам туфель, начищенных до невозможного блеска.

– Итак, ты новый претендент на должность моего Сумрака, – сказала Суббота.

Житель еще ниже склонил голову, выражая согласие.

– Прежний Сумрак был твоим братом? Вышел из той же формы?

– Да, ваше величество, его старшинство определялось мгновением.

– Отлично, – сказала Суббота. – Он неплохо мне послужил, даже на последнем для себя задании преуспел хотя бы частично. Полдень уже ознакомил тебя с текущим положением дел?

– Так точно, ваше величество, – ответил новый Сумрак Субботы.

Она шевельнула пальчиком, и ее Сумрак поднялся. Он был по меньшей мере семи футов ростом, но госпожа на добрый фут превосходила его, и дело было вовсе не в стальных каблучках. Сумрак не смел поднять голову, не осмеливался посмотреть ей прямо в глаза.

– Так скажи мне, – заговорила она, – насколько мы близки к полной и окончательной победе, ради которой я столько трудилась?

– Мы верим, что победа близка, – сказал Сумрак. – Хотя Дом и не рушится так быстро, как мы когда-то надеялись, его падение не за горами, и наш новый противник лишь приближает неизбежный исход. На данный момент нам доносят, что Пустота глубоко вторглась в Дальние Пределы и захватила немалую часть Пограничного Моря. Кроме того, причинен немалый, хотя и не связанный с нашей деятельностью, ущерб горным заграждениям Великого Лабиринта. Можно утверждать почти наверняка, что справиться с разрушениями уже не во власти Волеизъявления – или Первоначальствующей Госпожи, как ему угодно именоваться, – как и его послушного орудия, Артура.

– Хорошо, – сказала Суббота. – А что у нас с деревьями?

– По мере распространения Пустоты от нее страдают глубочайшие корни Древоконей. Тем самым их рост замедлился уже на шесть процентов. К сожалению, они по-прежнему поднимают Несравненные Сады быстрее, чем нам удается строить. Расчеты показывают, что мы сумеем перегнать рост деревьев после поглощения Пустотой Дальних Пределов и всего Нижнего Дома: тогда нужная позиция будет достигнута в течение нескольких дней. Если падет еще бóльшая часть Дома, речь пойдет уже не о днях, а о часах.

– Великолепно! – вскричала Суббота, и улыбка тронула ее губы, покрытые блестящей синей помадой. – Надеюсь, Парадная Дверь по-прежнему замкнута, а лифты в наших руках? Не желаю, чтобы Первоначальница или Дудочник вмешивались!

– Парадная Дверь все так же закрыта, невзирая на то, что Сменный Привратник вынес на Суд Дней прошение о ее отмыкании. Так что если Лорд Воскресенье…

– Воскресенье живет затворником в своих Садах, – перебила Суббота. – До остального ему нет дела. Он не вмешается. А если и захочет вмешаться, то уже не успеет ничего предпринять.

– Как скажете, ваше величество, – дипломатично ответил Сумрак. – Мы запечатали все подходы к подъемникам в Верхний Дом и приставили стражу. Правда, ходят слухи, будто ренегаты-операторы наладили некоторые службы в других частях Дома…

– Пусть копошатся в руинах, – сказала Суббота. – Надеюсь, колдовские препоны работе Невероятной Ступеньки и Пятого Ключа по-прежнему в силе?

– Вахту несут четыре смены по девятьсот волшебников каждая. Двадцать восемь сотен колдунов исполнительского уровня всегда наготове – они в ожидании активности Ключей во владении Самозванца либо магической атаки со стороны Дудочника.

– Дудочник! – не выговорила, а выплюнула Суббота. – И почему я не прикончила его много столетий назад! Что ж, по крайней мере, он во всем винит своего брата… Каковы последние новости о нем? Избавились мы наконец от его треклятых крыс?

Сумрак продолжал с осторожностью:

– У нас нет полной ясности относительно того, чем занят Дудочник. Его силы отступили из Великого Лабиринта, предположительно в мирок, созданный им для его Новопустотников. Нам, однако, не удалось пока обнаружить этот мирок, равно как и выяснить, копит Дудочник силы против нас либо против Первоначальствующей Госпожи…

– Наша оборона выстоит и против Дудочника, и против Самозванца, – уверенно проговорила Суббота. – Никто не прорвется к нам ни с подъемников, ни посредством Ступеньки, ни через Парадную Дверь, ни могуществом Пятого Ключа. А других подступов нет!

Сумрак промолчал, но лоб его ненадолго прорезала тень морщины. Совсем ненадолго.

– Так что там Крысы? – напомнила Суббота.

– Вот уже пять дней не было замечено ни одной. От Крысоловных Автоматонов погибли четырнадцать низкоуровневых клерков и несколько детей Дудочника. Поступают прошения об их отзыве…

– Нет, – отрезала Суббота. – Пусть продолжают работать. Не желаю, чтобы здесь шныряли эти гадкие твари!

– Что касается детей Дудочника, мы в немалом количестве используем их как «чумазых мартышек» – в качестве чернорабочих и на иных принудительных работах, но нам сообщают, что некоторых детей Дудочника, служивших у Сэра Четверга, Дудочник сумел обратить против него. Мы ведь не хотим, чтобы наши дети Дудочника точно так же пошли против нас…

– Верно, – сказала Суббота. – Он властен над своими созданиями, а они слушаются его дудки. Неожиданности нам не нужны, поэтому будем держать его вне пределов Верхнего Дома, ибо эти дети нужны нам для поддержания скорости строительства… Тем не менее следует сохранять бдительность. Передай Полдню, чтобы выделил необходимое число Волшебных Сверхштатников: пусть следят за детьми Дудочника. Или убьют их, если я прикажу.

– Прекрасно, ваше величество, – сказал Сумрак. – Есть еще одна малость…

– Какая?

– Этот Самозванец… Артур Пенхалигон. Нам только что сообщили, что он вернулся во Второстепенные Царства, а именно на Землю. Следует ли нам пустить в ход непредвиденные обстоятельства?

Суббота улыбнулась:

– Да. И немедленно. А что насчет Ключей? Взял ли он с собой какой-либо из них?

– Этого мы не знаем, ваше величество. Однако логика происходящего подсказывает, что при нем по крайней мере Пятый Ключ.

– Я уже гадаю, сможет ли этот Ключ защитить его… Что ж, посмотрим, это будет интересно. Распорядись, чтобы Правуил начинал действовать без промедления.

– Кхе-кхе… – закашлялся Сумрак. – Вынужден напомнить, ваше величество, что на Земле суббота пока не наступила. До окончания пятницы еще около сорока минут, а Дом и данное Второстепенное Царство пребывают на близких темпоральных ступенях…

Суббота помедлила, мысленно взвешивая ситуацию. Согласие Доверенных Лиц было вполне успешно разрушено, но договор еще имел силу. Если она или ее посланцы начнут действовать во Второстепенных Царствах вне отведенных временны́х рамок, это может повлечь за собой последствия. Магические.

– Тогда пусть Правуил нанесет свой удар, как только часы пробьют полночь, – распорядилась она. – В первую же секунду субботы. Не позже. Позаботься об этом безотлагательно!

– Да, ваше величество, – ответил новый Сумрак.

Отвесив изящный поклон, он удалился к винтовой серебряной лестнице, что вела в куб непосредственно под смотровой комнатой.

Как только он скрылся, взор Превосходной Субботы вновь обратился к небу… разошедшимся облакам… мимолетное, невыносимое и такое притягательное зрелище исподней стороны Несравненных Садов…

Глава 1

Снаружи небольшого частного госпиталя было темно. Не горели уличные огни, дома напротив стояли наглухо запертые. Лишь слабо светившиеся линии по периметру некоторых окон указывали, что внутри, возможно, находились люди, а в городе еще работало электричество. Другие огоньки можно было заметить в небе, но это горели ходовые огни вертолетов – крохотные алые точки, кружившиеся высоко над землей. Время от времени с борта одной из машин вниз протягивался луч прожектора. Обычно за ним почти сразу следовал резкий стук пулеметной очереди.

Внутри госпиталя неожиданная вспышка света вдруг озарила пустой плавательный бассейн. Ее сопроводил раскат грома, заставивший дребезжать каждое окно. Он даже заглушил отдаленный рокот вертолетов и звуки стрельбы. А по мере того, как свет вспышки начал медленно гаснуть, больничные коридоры огласились размеренным барабанным боем.

В вестибюле усталая женщина в мятой синей робе оторвалась от видеоэкрана, где передавали последние – и очень скверные – новости. Быстро вскочив, она включила освещение в коридорах. Потом схватила ведро, швабру – и припустила бегом. Ибо удар грома означал прибытие доктора Пятницы. А доктор Пятница строго требовала, чтобы по ходу ее следования полы были намыты так, чтобы ее отражение скользило в зеркале чистого и влажного линолеума.

Уборщица поспешно обежала палаты, всюду щелкая включателями. Минуя помещение с бассейном, она мельком глянула на часы. Двадцать три пятнадцать. Самое окончание пятницы. Никогда прежде Леди Пятница не появлялась так поздно, но вот ее слуги – другое дело. В любом случае уборщица не смела уйти домой до завершения суток. Собственно, ей и идти-то было некуда. Действовал строжайший карантин, с вертолетов стреляли по каждому, кто высовывался на улицу. А в новостях только и обсуждали отчаянные меры властей, вызванные эпидемиологической ситуацией в городе.

У входа в зал с бассейном уборщица остановилась, чтобы хорошенько перевести дух. Потом склонила голову, обмакнула швабру и, толкая ведро, повела зеркальную полосу от двери к двери. На всем пути она не глядя находила рукой включатели. Привычка выработалась давно – сколько таких пятниц ей довелось пережить!

А еще она давным-давно выучилась не поднимать глаз, чтобы ненароком не встретиться взглядом с доктором Пятницей, не поймать блик от ее зеркальца…

Но из темного портала внутри пустого бассейна появились и стали взбираться по пандусу вовсе не Леди Пятница и ее слуги.

Сначала потупившаяся уборщица уставилась на их босые ступни и голубые больничные рубашки…

Она выронила швабру, вскинула взор – и закричала:

– Возвращаются! Они возвращаются! Но ведь они никогда прежде не возвращались!..

Сомнамбулы, те самые, что утром ушли в бассейн, ведомые лично доктором Пятницей, шаркали вверх по пандусу. Они брели, вытянув перед собой руки, в классической позе лунатиков, так часто воспроизводимой кинематографом и телевидением.

Только в этот раз Леди Пятницы с ними не оказалось. Как и ее приближенных, невероятно высоких и столь же невероятно красивых.

А потом уборщица заметила девочку, что по неизвестной причине проснулась нынче утром. Теперь эта девочка сопровождала самую первую сновидицу, заботливо направляя ее по центру пандуса. Было заметно, что лунатики вели себя совсем не так послушно, как по дороге туда. И сон их был уже не настолько глубок, как тогда.

– Привет! – окликнула девочка. – Вы меня помните?

Уборщица безмолвно кивнула.

– Меня зовут Листок. А вас?

– Весс, – прошептала уборщица.

– Вы нам не поможете, Весс? Надо бы их всех устроить по койкам. По крайней мере на эту ночь.

– А… а что скажет доктор Пятница?

– Нет ее больше, – сказала Листок. – Ее Артур победил!

Она махнула рукой, указывая куда-то назад, и уборщица разглядела симпатичного мальчишку, примерно ровесника Листок. Кожа паренька прямо-таки лучилась здоровьем, волосы блестели, зубы казались на удивление белыми. Однако в его облике удивляло вовсе не это. Он держал в руке свет. Яркую звезду, в которой уборщица узнала зеркальце Пятницы.

– Государь, – произнесла уборщица, преклоняя колено и опуская перед ним голову.

Листок, хмурясь, оглянулась на Артура… и вдруг словно по-новому увидела его.

– Что? – спросил он. – Слушай, ты давай веди их, а то у нас тут куча-мала образуется!

– Да-да, сейчас, – сказала Листок. И торопливо потянула за руку переднюю сновидицу – свою тетушку Манго – в сторонку из вереницы бредущих. – Я просто… обратила внимание, что ты… выглядишь совсем не так, как раньше.

Артур оглядел себя и вновь уставился на нее, в его глазах светилось непонимание.

– Прежде ты был немножко ниже меня ростом, – пояснила Листок. – С тех пор ты вырос дюйма на три-четыре. И стал… в общем, красивее.

– Правда, что ли? – пробормотал Артур.

Несколько недель назад он пришел бы в восторг от известия, что резко подрос. А теперь его пробрало очень неприятным ознобом. Он покосился на свой палец, где сидело кольцо-крокодильчик, указывающее, насколько сильно колдовское заражение завладело его плотью и кровью. Но быстро отвернулся, удержавшись от подсчета, которая часть серебра успела стать золотом. Еще не хватало убедиться прямо здесь и сейчас, что его обращение в Жителя перешло точку невозврата!

Тем более что в глубине души он и так знал ответ, даже не глядя на кольцо.

– Ладно, не важно, – продолжал Артур. – Надо этих бедолаг устроить. Как вас зовут, говорите? – обратился он к уборщице. – Весс, нам бы всех разместить, уложить… вы поможете? Их тут порядка двух тысяч, а дееспособных – только Харрисон да Мартина.

– Мартина? Харрисон? – вырвалось у Весс. – Я их не видела с тех пор, как… я думала, они давно умерли!

– Мартина и Харрисон были… в общем, они присматривали за спящими в убежище госпожи Пятницы, – сообщил ей Артур. – Эй, Листок, смотри, они к двери побежали!

Листок бережно развернула свою тетушку лицом к стене – и бегом бросилась вперед, чтобы провести передовых сомнамбул через двери. Девочка заботливо поставила распахнутые створки на стопор, чтобы никто не ушибся. Потом сняла с пояса небольшой серебряный раструб и приложила ко рту. Это было одно из волшебных орудий, с помощью которых приспешники Леди Пятницы направляли сновидцев. Раструб усилил и изменил голос Листок, так что Весс невольно поежилась, уловив как будто эхо голоса Пятницы.

– Каждому подойти к пустой кровати и встать возле нее! – распоряжалась Листок. – Каждому подойти к пустой кровати и встать возле нее!

Спящие повиновались. Конечно, они наталкивались и на кровати, и друг на дружку, но постепенно, хоть и неуклюже, занимали позиции у изголовий пустых коек. Лишь после того, как устраивалась очередная группа, вереница возобновляла движение. Разобравшись с шаркающими подопечными, Листок помчалась назад к тете Манго – та бродила кругами, тычась туда и сюда в попытках обнаружить кровать.

Артур оставался у бассейна, передавая распоряжение Листок сомнамбулам, появлявшимся из портала. Он не нуждался в серебряном раструбе, чтобы ему повиновались. Возможно, причиной тому был Пятый Ключ, а может, в его голосе звучала власть Законного Наследника Зодчей и спящие чувствовали ее.

Внешне Артур так и оставался мальчишкой, но этот юнец успел отобрать пять Ключей у пятерых вероломных Доверенных Лиц. И теперь правил бóльшей частью Дома – а Дом являлся сердцем Вселенной. За время освободительного похода, отнявшего совсем немного реального времени, Артур значительно повзрослел. А еще он сам понимал, что утратил часть человечности.

Сновидцы все шли и шли из портала, появляясь прямо из темного дна бассейна, который на самом деле представлял собой проход в иное Второстепенное Царство, в тайное убежище Леди Пятницы. Там она похищала людские воспоминания, оставляя от своих жертв лишь бессмысленные оболочки. Лунатики, возвращавшиеся из портала, избегли подобной участи. В свой срок они пробудятся – и не будут ничего знать ни о путешествии в другой мир, ни об опасности, которой подверглись.

Мартина, одна из человеческих подчиненных Леди Пятницы, вышла из портала и, кивнув Артуру, стала подниматься по пандусу. Выражение лица у нее было весьма непростое, Артур распознал в нем страх пополам с радостным предвкушением. Мартина провела в убежище госпожи Пятницы, вынужденно служа его хозяйке, более тридцати лет.

Артур невольно подумал, что мир, успевший разительно измениться, покажется Мартине, должно быть, весьма странным местечком. Причем перемены еще и нарастали лавиной – не в последнюю очередь из-за того, что во Второстепенных Царствах стали появляться Жители и пустотники. Их вторжение на разных уровнях нарушало самую ткань бытия, приводя, например, на Земле к необъяснимому появлению новых вирусов, – притом смертоносных.

Артур раздумывал об этом, наблюдая за вереницей сомнамбул и вмешиваясь время от времени в их беспорядочное движение. Он понимал: его присутствие на Земле, да еще с Пятым Ключом, непременно выведет что-нибудь из равновесия. Кабы не породило еще чего-нибудь похуже Сонного Мора. Поэтому он не должен задерживаться здесь на длительный срок. Может, времени не хватит даже смотаться домой и проверить, как там семья. А как отчаянно хотелось ему убедиться, что с его сестрой Михаэли и братишкой Эриком все в порядке! И если повезет, найти хоть какую-то подсказку, куда подевалась его мама, Эмили. И кто забрал ее. Если, конечно, Чихалка был прав и она исчезла с Земли…

Раздумья Артура прервал звонок телефона. Звук становился все громче и явно приближался. Артур нахмурился. Мобильника у него не было. Однако старомодный звонок раздавался из кармана его бумажного балахона!

Он со вздохом убрал Пятый Ключ и стал обшаривать карманы, ища, что еще могло там заваляться. Наконец его пальцы сомкнулись на холодной маленькой трубке, которой там совершенно точно не было прежде. Наружу он вытащил уже полноразмерный аппарат – допотопного образца, смахивающий на подсвечник, с микрофоном на стойке и отдельным наушником. Такое не запихнешь в карман и подавно не извлечешь. Одним словом, абсолютно нормальный телефон Дома, существующий и работающий по своим собственным магическим законам.

– Да? – сказал Артур.

– Оставайтесь на линии, – произнес голос, гораздо более похожий на голос оператора-человека, чем Жителя. – Соединяю, сэр…

– Кто это? – спросили из телефонных глубин.

Голос был мужской и знакомый. Уж точно не Житель.

– Эразм?.. – изумился Артур.

Эразм, или по-домашнему Эразмуз, был самым старшим братом Артура. Он служил в армии в звании майора. Как могло быть, что он звонил по телефону Дома?

– Артур? А как же изоляция?.. Да шут с ней… Эмили дома?

– Э-э-э… нет, – сказал Артур. – Я сам не…

– А что с Эриком? С Михаэли?

Эразм говорил очень быстро, не давая Артуру вставить ни словечка, и, соответственно, мальчик не мог объяснить, что он не дома, хотя Эразм и дозвонился по домашнему номеру.

– Нет, они не…

– То есть…

Голос Эразма ненадолго заглох, потом вернулся, и брат заговорил еще быстрее:

– Значит, так. Хватай воду в бутылках, еду в коробках и консервных банках… открывашку не забудь… бери теплую одежду и дуй в подвал. Прямо сейчас, в ближайшие десять минут и не позже, усек? Запрись как следует, сиди и не высовывайся. Ты знаешь, где Эмили и остальные?

– Нет! А что происходит?

– Только что прилетел генерал Правуил и велел подорвать четыре ядерных микрозаряда в развалинах госпиталя Восточного округа. Рванет в двенадцать ноль одну! Подвал тебя защитит, просто сиди там, пока я за тобой не приду. Я буду с ликвида…

– Что?.. – вырвалось у Артура. – Ядерные?! Не верю! Вы же армия! А это город! Тысячи людей…

– Артур! Я тебе вопреки приказу звоню! Не теряй времени! – В голосе Эразма звенело отчаяние. – Мы ничего не можем поделать. Генерал получил все разрешения, госпиталь объявлен очагом заражения согласно Крейтоновскому Акту… В общем, хватай воду, жратву, одеяла – и в подвал! Бегом! Сейчас же!

И линия замолчала. Телефон в руках у Артура начал рассеиваться, утрачивать материальность, четкие углы взялись холодным туманом…

– Погоди, – приказал Артур и крепче сжал руку. – Я должен сделать звонок!

К телефону вернулась вещественность. В трубке послышались звуки, напоминавшие пение далекого хора, потом словно бы невнятные крики… И наконец легкий серебристый голосок произнес:

– Да отстань уже наконец. Это наша телефонная станция, и нам дела нет, что там скажет Суббота. Оператор слушает!

– Говорит Государь Артур. Мне нужно срочно переговорить с доктором Скамандросом, соедините, пожалуйста! Я только не знаю, где он находится. Возможно, в Нижнем Доме.

– О-о, Государь Артур! Сейчас это, знаете, немного сложно, но я сделаю все от меня зависящее… Оставайтесь на линии!

Артур на секунду опустил телефон и огляделся по сторонам. Нигде не было видно часов, и он понятия не имел, который теперь час. А также насколько близко эта частная больничка находилась от огромного госпиталя Восточного округа. Может, прямо через стенку, почем знать? Листок, Мартина и Весс возились в соседних комнатах, устраивая сновидцев, так что спросить было не у кого. А спящие старики со старушками все шли и шли из бассейна…

Артур взбежал на пандус, уворачиваясь от медленно движущихся локтей и неловко переступающих ног. Он держал наушник возле уха, но там пока ничего не было слышно. Даже гомона на заднем плане.

– Листок! Листок! Который сейчас час? – крикнул он куда-то в сторону двери. Затем сунул ко рту микрофон и, почти не понижая голоса, с напором повторил: – Мне очень нужно безотлагательно связаться с доктором Скамандросом! Поторопитесь, пожалуйста!

Глава 2

Артур побежал вперед, Листок тоже бегом выскочила навстречу, так что они едва не столкнулись в двери. Пытаясь устоять на ногах, они нечаянно развернули нескольких лунатиков. На то, чтобы возобновить стройное движение, ушло еще несколько мгновений. Все это время Артур пытался удержать телефон около уха.

– Который час сейчас? – снова спросил он у Листок.

– Время? Не имею ни малейшего представления, – пропыхтела Листок. – Только мельком видела, что снаружи темно.

– Узнай у Весс, быстренько! Военные хотят подорвать Восточный госпиталь в одну минуту пополуночи! Ядерными зарядами!

– Что?! – задохнулась Листок.

– Может, я сумею что-нибудь предпринять, – проговорил Артур торопливо. – Если с доктором Скамандросом свяжусь. Выясни, далеко ли мы от Восточного!

Листок, развернувшись, умчалась. Артур плотнее прижал к уху динамик: ему померещился некий звук. Однако расслышать удавалось лишь шарканье ног сновидцев, медленно тащившихся мимо. Телефон же молчал.

– Ну давай, давай же, – взволнованно шептал Артур то ли в микрофон, то ли просто в воздух.

У него была кое-какая идея насчет того, как остановить Правуила, но требовалось непременно обсудить с доктором Скамандросом, как именно привести ее в исполнение и что может пойти не так.

Телефон все не отвечал. Зато Листок примчалась обратно.

– Без десяти минут полночь с пятницы на субботу! – прокричала она. – От нас до Восточного меньше полумили, так что кранты! Эта богадельня даже отделением госпиталя когда-то была!

Листок проскользила по полу, остановившись рядом с Артуром. Она загнанно дышала, борясь с подступающей паникой.

– Что ты собираешься делать? У нас всего десять минут…

– Алло! – заорал Артур в телефон. – Алло! Мне нужен доктор Скамандрос! Немедленно!

Ответа не последовало. Артур еще крепче сжал телефон, мысленно приказывая соединиться. Не помогло.

– Думаю, уже девять минут, – сказала Листок. – Предпринимай что-нибудь, Артур!

Артур покосился на кольцо-крокодильчик. Очень мимолетно, но Листок заметила.

– Может, Скамандрос вообще ошибся насчет магического заражения, – предположила она. – Или кольцо неверно показывает!

– Все в порядке, Листок, – проговорил Артур медленно. – Я и сам об этом все время думаю. Ты же знаешь, почему Волеизъявление выбрало меня Законным Наследником? Как оно провело Мистера Понедельника? Я же помереть должен был… и только Первый Ключ меня спас…

– Помню, конечно, – торопливо ответила Листок. – А теперь мы все умрем, если ты ничего не сделаешь!

– Я и хочу сделать, – сказал Артур. – Это я и пытаюсь тебе объяснить. Просто подумал, что, раз тогда я должен был отдать концы, получается, все, что я с тех пор сделал – и еще сделаю, – это что-то вроде бонуса. Так что, даже если я превращусь в Жителя, я все равно буду жить и смогу помогать другим…

– Да понимаю я, Артур, все понимаю! – перебила Листок. – Просто сделай что-нибудь наконец! Потом все обсудим!

– Ладно, – сказал Артур и выпустил из рук телефон.

Падая, тот рассыпался крохотными искрами света, и те, погаснув, исчезли, даже не долетев до пола.

Артур же набрал полную грудь воздуха, на мгновение изумившись тому, насколько полно и глубоко он теперь может дышать. Астма, грозившая унести его жизнь, осталась в прошлом – вместе с его былой человеческой сущностью. Физические изъяны покидали его по мере перехода в новую, бессмертную форму.

Вынув из кармана зеркальце – Пятый Ключ, – Артур повернул его отражающей поверхностью к себе. Яркий свет вспыхнул кругом Ключа наподобие звездной короны, но Артур без труда смотрел прямо в зеркальце, видя лишь отражение своего собственного изменившегося лица. Нос теперь сделался более ровным, зубы – безукоризненно белыми, волосы – шелковистыми…

Листок заслонила глаза локтем. Даже идущие мимо сомнамбулы отворачивались, крепче жмуря глаза.

«Ох, как же я надеюсь, что это сработает! – думал Артур. – Обязано сработать! Жаль, правда, не удалось обсудить с доктором Скамандросом, потому что я на самом деле не знаю, как…»

Артур поморщился, затыкая рот боязливому внутреннему голосу, и сосредоточился на приказе, который собирался отдать Пятому Ключу. Он даже заговорил вслух, ибо ему показалось, что так вернее:

– Услышь меня, Пятый Ключ Зодчей! Я, Артур Пенхалигон, Законный Наследник Зодчей… и всякое такое… я желаю, чтобы ты защитил этот город, заключив его в пузырь и тем самым отделив от остальной Земли… в такой пузырь, чтобы уберег город и его обитателей от всякой беды и… ну, в общем… короче, вот так. Спасибо большое!

Зеркальце вспыхнуло так, что на этот раз Артуру пришлось-таки моргнуть. Когда он вновь открыл глаза, земля на секунду ушла у него из-под ног – пришлось даже взмахнуть руками, подобно канатоходцу на канате. В это мгновение он увидел, как перестали двигаться все остальные. Листок, череда сновидцев – все и всё замерло, как в стоп-кадре. Некоторые сновидцы застыли с одной ногой в воздухе. В обычном состоянии никто бы не смог сохранять подобную позу.

А еще сделалось совсем тихо. Артур не слышал ни вертолетов, ни стрельбы – вообще никаких звуков. Он как будто очутился в музее восковых фигур после закрытия. В окружении статуй, безгласных и неподвижных.

Сунув зеркальце в карман, он пригладил пальцами волосы. Между прочим, отросшие куда длиннее, чем он обычно носил. Хотя в глаза они почему-то не лезли.

– Листок? – неуверенно окликнул он, подходя и тихонько трогая подружку за плечо. – Листок? Ты в порядке?

Девочка не пошевелилась и не ответила. Артур вгляделся в ее лицо. Глаза были открыты, но, когда он помахал перед ними пальцем, зрачки не отреагировали. И он никак не мог понять, дышит ли она.

Артур ощутил, как накатывает внезапная паника.

«Я же их всех убил, – подумалось ему. – Я пытался спасти их, а сам всех убил…»

Он снова тронул Листок за плечо. Его пальцы окутались бледным красноватым свечением, но девочка не пошевелилась. Вообще никак не отреагировала…

Артур отступил прочь и огляделся. Такое же красноватое сияние обнимало каждого из сомнамбул. Артур подошел к ним, коснулся одного, другого… свечение на миг усиливалось – и все. Артур не знал, что оно означало, но все-таки испытал некоторое облегчение: похоже, тут работало некое волшебство. А значит, он все-таки не убил тех, кого хотел уберечь!

«Еще знать бы, вправду ли я защитил нас от ядерных взрывов, – подумалось ему. – Сколько там на часах?»

Он повернулся и побежал через зал, через две смежные палаты и оттуда попал в вестибюль. Здесь ему пришлось поискать офис, но наконец он увидел часы. Они остановились ровно в одиннадцать пятьдесят семь – секундная стрелка подрагивала на двенадцати. Циферблат тоже отливал краснотой, стрелки отбрасывали жутковатые багровые тени.

Артур бросился наружу. Входные двери захлопнулись у него за спиной со звуком, наводившим на мысль о поступи судьбы. Артур чуть помедлил перед пандусом для инвалидов, потому что все кругом отливало светящимся красным. Он как будто надел красные солнцезащитные очки в пасмурный день: ночное небо сменилось сплошным багровым сводом, который клубился и перетекал, и на него трудно было смотреть – как на красное окошко светофора, если сунуть нос прямо к стеклу.

– Похоже, я все-таки что-то сделал, – пробормотал Артур. – Не пойму только, что именно…

Он прошел немного дальше, на автостоянку. Тут его внимание привлекло нечто в небе, какой-то маленький силуэт. Потребовалось вглядеться, прежде чем Артур узнал в пятнышке боевой вертолет. Однако он не двигался. Грозная машина казалась моделью, подвешенной на проволочке в диораме. Только вместо диорамы здесь был город и небо над ним, залитое багрянцем.

Все вокруг застыло во времени…

«Так вот почему все так неподвижно, – сообразил наконец Артур. – Я остановил время! Надо же, каким способом Ключ защитил город…»

Значит, если время было остановлено или сильно замедлено внутри некоего пузыря, оно могло запуститься вновь. Или быть запущено какой-то иной силой. А это означало, что ядерный удар по госпиталю Восточного округа все-таки состоится. Артур не избавил город от бомбардировки. Лишь отсрочил ее.

– Не одно, так другое, – прошептал Артур.

Он смотрел на улицу, пустую, незнакомую в отсветах красного, и раздумывал, не побежать ли домой, не проверить ли, как там его близкие. Может, удастся перетащить их в подвал? Но если заняться этим, он может потерять драгоценное время, лишиться отсрочки, необходимой для спасения всех. В одиночку перетаскать в убежища всех горожан он точно не сможет.

Он выиграл городу передышку и, возможно, сумеет ее растянуть, отправившись в Дом. Если сделать это прямо сейчас, он сможет вернуться практически в тот же момент времени. Даже если в Доме пройдет несколько дней, а то и недель.

«Возможно… наверное… ничего-то я не знаю наверняка, – мрачно подумал Артур. – Я даже толком не понимаю, как соотносится течение времени в Доме и здесь. Слишком слабо я представляю себе, как пользоваться Ключами. Угораздило же меня во все это ввязаться…»

Тут Артур сам себя оборвал.

– Если бы я не ввязался, то был бы уже мертв, – сказал он вслух. – А раз так, надо продолжать… до победного!

«До победного, – повторил он мысленно. – Для начала надо посмотреть фактам в глаза!»

Поднеся руку к глазам, он уставился на кольцо-крокодильчик. Красный свет не мешал рассмотреть его в мельчайших подробностях. Бриллиантовые глазенки смотрели злорадно, разве что вместо обычных розовых сделались темными, как застывшая кровь. Десять секций, снабженных римскими цифрами, отображали степень колдовского заражения его собственной плоти и крови. Если больше шести из них сделаются золотыми вместо серебряных, трансформацию уже не удастся обратить вспять. Тогда Артур утратит человеческое естество и навсегда останется Жителем.

Он медленно повернул кольцо, чтобы посмотреть, как далеко зашло обращение. Одно деление, второе, третье… пятое… это он уже знал. Он сдвинул кольцо еще дальше – и увидел, что золото полностью залило пятый сегмент. И практически заполнило шестой.

«Значит, я уже почти… уже почти Житель…»

Артур глубоко, рвано вздохнул и снова вгляделся. Показания кольца не изменились. Шесть делений. Артур стал на шестьдесят процентов бессмертным.

– Возврата не будет, – сказал он, обращаясь к багровому миру вокруг. – Значит, пора делом заняться.

Он отвел глаза от кольца и опустил руку. Чуть постоял, склонив голову, потом вынул Пятый Ключ из кармана и высоко поднял его. Если верить Первоначальствующей Госпоже, зеркальце Леди Пятницы могло доставить его в любую точку Дома, виденную им прежде, – лишь бы там нашлась отражающая поверхность.

Артур представил тронный зал Нижнего Дома, большую приемную, где он встречался с Первоначальствующей Госпожой и всеми остальными, прежде чем его забрали в Армию Зодчей. Это помещение в чертогах Понедельника он мог вообразить легче всего, потому что там было не так много деталей, зато блестящих поверхностей хоть отбавляй: пол и тот из полированного мрамора.

– Пятый Ключ! Перенеси меня в тронный зал Дневных Чертогов Понедельника…

Дрогнув в его руке, Ключ испустил луч белого света, разогнавший красные сумерки. Луч образовал правильный вертикальный прямоугольник, очень похожий на дверь.

Артур вошел в светящийся прямоугольник – и исчез из своего города, исчез с родной земли…

Быть может, чтобы никогда не вернуться.

Глава 3

Тронный зал оказался пуст. А в остальном он выглядел в точности таким же, каким Артур последний раз видел его: словно огромный, дорогой и модный, но плохо задуманный санузел в гостиничном номере. Величиной со зрительный зал городского театра, а пол, стены, потолок – сплошь из белого мрамора с золотыми прожилками, отполированного до зеркального блеска.

Посередине все так же стоял просторный железный стол. Кругом – сотня белых стульев с высокими спинками. А по другую сторону высились два трона. Железный, позолоченный – Артура. И радужное кресло Первоначальствующей Госпожи.

– Эй! – окликнул Артур. – Есть кто живой?

Его голос наполнил пустое пространство, но ответило только эхо. Вздохнув, Артур направился через зал к двери. Его шаги порождали отзвуки, так что казалось, будто вплотную за ним спешит множество крохотных спутников.

Снаружи, в коридоре, по-прежнему громоздились бумаги. Многие тысячи свертков, повязанных красными ленточками и выложенных стопками, как кирпичи. Вот только, в отличие от былых времен, в промежутках между бумажными стопками сержанты-порученцы не стояли.

– Эй, есть тут кто? – снова крикнул Артур.

И побежал по коридору, время от времени останавливаясь поискать двери, ведущие наружу. Когда коридор кончился, он увидел приоткрытую дверь, наполовину заваленную связками бумаг. Ему удалось ее заметить лишь потому, что бумаги обрушились.

Но куда подевались Жители?

Перебравшись через завал, Артур побежал по следующему пустому коридору, распахивая двери по сторонам. Нигде никого!

– Ау! Где все? – кричал он через каждые несколько шагов.

Ответа не было.

Наконец он увидел распашные стрельчатые двери из темного дуба. Они были заложены брусом, но Артур легко поднял этот брус, забыв даже удивиться собственной силе, позволившей справиться с деревяхой, чей вес измерялся, наверное, сотнями фунтов. Без бруса двери раскрылись от небольшого толчка.

Это оказался-таки выход наружу. Артур ждал, что сейчас увидит озеро и кратер, окружавший Дневные Чертоги, а над головой – потолок Нижнего Дома. Вместо этого его взору предстала безбрежная, вздымающаяся волна Пустоты. Волна, успевшая пожрать практически все, кроме виллы Понедельника у него за спиной. Артур как будто стоял на небольшом холме, последнем клочке суши перед надвигающимся цунами. Волна приближалась, заплескивая все выше… Скоро она вскипит и обрушится, уничтожая и это последнее прибежище.

Артур крутанулся, чтобы побежать, сердце от испуга бешено заколотилось, во рту пересохло… Однако стоило сделать шаг, как паника унялась, он остановился и повернулся лицом к Пустоте. Волна вот-вот захлестнет – бежать не оставалось времени, да и куда тут сбежишь. И он весьма сомневался, что даже Пятый Ключ защитит его от столь мощного прорыва Пустоты… По крайней мере, вряд ли артефакт защитит сам по себе. Без активного управления его силой.

«Надо что-то делать…» – пронеслось в голове. И Артур стал действовать, можно сказать, со скоростью мысли.

Он выхватил зеркальце и вскинул его навстречу рушащейся волне, навстречу темному падающему небу.

– А ну стоять! – крикнул он, и голос прозвенел могуществом. Все существо Артура нацелилось на то, чтобы остановить цунами Пустоты. – Стой! Властью Ключей, мне подчиненных, повелеваю Пустоте остановиться! Дом! Не смей поддаваться, ты должен сдержать Пустоту!

Зеркальце полыхнуло ослепительным светом. Раскаленные белые лучи сжигали сам воздух, устремляясь в стороны и вверх, расшибая мчащуюся Пустоту, расплескиваясь по лику тьмы… крохотные частицы света в бездне…

В сердце Артура разгорелась жгучая боль. Она ширилась, захватывая его руки и ноги. Жутко затрещали суставы. Он крепко зажмурился и заорал – его зубы начали менять положение, ровнее выстраиваясь в челюстях. Потом стали меняться сами челюсти, даже кости черепа задвигались, преображаясь…

Артур упал на колени, но все-таки удерживал зеркальце над головой. Он обуздал даже саму боль, заставив ее питать свое сосредоточение, фокусировать волю в противостоянии с наседающей Пустотой…

А потом… потом он просто не мог больше держаться. Боль и страшное усилие достигли предела. Артур упал вниз лицом, он больше не мог даже кричать, лишь глухо всхлипывал. Силы кончились. Он выронил Пятый Ключ в узкую полосу травы – все, что осталось от просторных лужаек, когда-то окружавших виллу.

Так он и лежал наполовину без чувств, ожидая уничтожения, понимая, что проиграл, а еще – что за его смертью очень скоро последует и гибель Вселенной. Вместе с Землей исчезнет все, что он любил. И Дом. И все прочие миры…

Прошла минута.

И еще одна.

Уничтожение все не наступало.

Боль в костях мало-помалу начала утихать. Артур застонал и перекатился на спину. Нет, он встретит Пустоту лицом к лицу, не даст ей слизнуть себя, безвольно поверженного в траву…

Первым, что он увидел, оказалась вовсе не черная пасть смерти, а тонкое кружево светящихся золотых нитей – словно световую сеть раскинули по небу. Она сдерживала океан угрожающей тьмы, но Артур чувствовал, как давит и бьется в препятствие безбрежная Пустота. Скоро она сметет поставленную им световую сеть и снова хлынет вперед…

Артур подобрал зеркальце и кое-как поднялся. Твердая поверхность под ногами ощущалась словно бы дальше обычного, он даже зашатался, ненадолго потеряв равновесие. Странное чувство ушло, когда он тряхнул головой. Артур повернулся и побежал назад к двери. Он помнил, что в библиотеке имелся телефон. Нужно позвонить и выяснить, где в Доме наверняка безопасно, – еще не хватало перенестись куда-нибудь, где уже господствует Пустота! О том, что получится, если Ключ перенесет его прямиком в Бездну, не хотелось даже думать.

С другой стороны, это будет своего рода благом, ведь все кончится быстро…

«А возможно, Ключ сможет какое-то время меня защищать, – предположил Артур, и подкатила дурнота. – И я все равно почувствую, как Пустота въедается в мое тело…»

Он со всех ног мчался по главному коридору, пока не увидел знакомую дверь. Кинувшись туда, он бросился по лестнице, прыгая через четыре ступеньки, отталкиваясь на поворотах от стен…

На самом верху ему пришлось бегом одолеть еще один длинный коридор, тоже загроможденный скопищами документов – не только бумагами, но еще и папирусами, и листами выделанной кожи. В какой-то момент путь ему преградила шестифутовая каменная плита. Артур отшвырнул ее, как пушинку, а с дверной ручкой даже не стал возиться – просто вышиб всю дверь ударом ноги. И ввалился в библиотеку.

Она оказалась пуста. Не только безлюдна – или без-Жительна, – с полок исчезли все книги, куда-то подевались удобные кожаные кресла и ковер. Отсутствовал даже алый шнур, который тянул Чихалка, открывая семиугольную комнату, вмещавшую старинные часы Семи Циферблатов. Возможно, сама комната была еще там, за книжным шкафом…

Зато телефона, прежде стоявшего на боковом столике, не было.

Плечи Артура поникли. Он физически, точно головную боль, чувствовал давление Пустоты, одолевающей сеть. Чудовищный напор Бездны пытался порвать наложенные на него путы. Этот напор тяготил разум Артура, угнетал его, почти лишая способности думать как следует.

– Телефон, – пробормотал Артур, протягивая правую руку и сжимая Пятый Ключ в левой. – Мне нужен телефон! Немедленно!

И безо всяких дополнительных фокусов у него в руке возник телефон. Артур поставил его на пол и сел рядом, поднимая к уху динамик и наклоняясь к микрофону на стойке. Он услышал гул и потрескивание, в отдалении кто-то мурлыкал нечто напоминавшее «Raindrops are falling on my head» Би Джей Томаса, только слова звучали иначе: «Строчки сгустились ввечеру…»

– Алло! Говорит Государь Артур! Соедините меня с Первоначальствующей Госпожой! Или с Чихалкой! Ну хоть с кем-нибудь…

Пение тотчас прекратилось. Раздался негромкий тонкий голос, точно бумага зашуршала:

– Откуда вы говорите? Данная линия, как бы это сказать, технически никуда не подключена…

– Я в Нижнем Доме, – сказал Артур. – Поторопитесь, пожалуйста! Скоро здесь Пустота все поглотит, мне надо сообразить, куда бы убраться!

– Сказать легко, сделать труднее, – отвечал голос. – Вы сами пробовали подключить несуществующую линию к коммутатору, которого больше нет?

– Нет, – сказал Артур.

Где-то снаружи послышался звук, с каким лопается струна на гитаре. Артур физически ощутил его – желудок словно бы ухнул вниз. Сеть, его единственная защита от Пустоты, поддавалась.

– Поторопитесь, прошу вас!

– Могу соединить с доктором Скамандросом. Подойдет? – спросил оператор. – Наши тут говорят, вы вроде хотели дозвониться до него…

– Где он? – Челюсть у Артура ходила ходуном.

– В Глубоком Угольном Подвале, что, вообще-то, странно, – сказал оператор. – Поскольку ничто другое в Нижнем Доме более не подсоединено… впрочем, в метафизических тонкостях я никогда не был силен… Так вас соединить? Алло! Алло, Государь Артур, вы тут?

Артур выронил трубку и встал, не желая слушать дальше. Он поднял зеркальце Пятого Ключа и сосредоточился на нем, желая выглянуть из лужи воды в Глубоком Угольном Подвале… если там была лужа… и какой-нибудь свет…

На мгновение его отвлекло отражение собственного лица – знакомого и незнакомого. По сути, это было то же лицо, которое он всякий раз видел в зеркале. Незнакомым его делали бесчисленные мелкие изменения. Немного четче сделались скулы, слегка изменилась форма головы, чуть-чуть уменьшились уши…

– Покажи Глубокий Угольный Подвал! – резким тоном приказал Артур зеркалу, желая перестать думать о своем отражении, а больше всего – найти путь к спасению прежде, чем Пустота уничтожит Дневные Чертоги Понедельника.

Картинка в зеркальце дрогнула и сменилась очень скудно освещенным пейзажем. Весь свет происходил от масляной лампы, воздвигнутой на толстенную книгу – сущий кирпич в кожаном переплете. Сама книжища покоилась на частично обрушенной пирамиде из мелких кусков угля. Свет лампы был размытым и тусклым, но по ту сторону пирамиды Артур сумел заметить кого-то, собиравшегося забрасывать удочку. Артур различил только руки рыболова – и горчичного цвета манжеты, которые он немедля узнал.

– Пятый Ключ, – приказал Артур, – перенеси меня в Глубокий Угольный Подвал, к доктору Скамандросу!

Как и прежде, перед ним возник прямоугольник чистого белого света. Шагая через порог, Артур ощутил, как рушится его защитная сеть, как сокрушительной волной несется вперед Пустота…

Считаные секунды спустя последние уцелевшие остатки Нижнего Дома прекратили свое существование.

Глава 4

Артур появился подле угольной пирамиды, шагнув прямо из воздуха и до полусмерти перепугав низенького лысого Жителя в желтом пальто. Выронив удочку, тот отскочил и выхватил из объемистого кармана дымящийся бронзовый шар, смахивавший на средневековую ручную гранату.

– Доктор Скамандрос! Это я, Артур!

– Государь Артур!..

Трубы, вытатуированные на лбу доктора, разлетелись облачками конфетти. Он хотел пальцами загасить горящий фитиль гранаты, но пламя обежало его руку и продолжило путь. Только дым гуще повалил из адской машинки.

– Скаманд… – начал было Артур, но доктор, не слушая, запулил шар куда подальше – за особо крупную пирамиду угля футах в тридцати от них.

– Секундочку, Государь Артур…

Раздался оглушительный треск, ударила воздушная волна, следом вылетело густое облако дыма и угольной пыли. И наконец, посыпались осколки угля, иные размером с кулак. Они падали в опасной близости от мальчика и колдуна.

– Прошу прощения, Государь Артур, – сказал доктор Скамандрос и, слегка отдуваясь, преклонил колено, почти скрывшись при этом в плывущей пыли. – Добро пожаловать…

– Пожалуйста, вставайте, – сказал Артур.

И, наклонившись, помог Жителю подняться. Доктор Скамандрос оказался на удивление тяжелым. Скорее даже не он сам, а всякая всячина, хранившаяся в его необъятных карманах.

– Что тут творится? – спросил Артур. – Я вернулся в Дневные Комнаты Понедельника, а там!.. Пустота со всех сторон наступает! Я ее еле удержал, пока думал, как выскочить…

– Боюсь, мне не хватает точных сведений о том, что произошло, – ответил Скамандрос. Татуировки на его лице обернулись стадом растерянных осликов, что бегали кругами с подбородка на переносицу и обратно, лягая друг дружку. – Я сижу здесь с тех пор, как мы расстались в убежище Леди Пятницы, то есть вот уже несколько дней. Первоначальствующая Госпожа велела мне исследовать некоторые необычные явления вроде внезапного появления цветов с мощным ароматом розового масла. Воистину, это было приятнейшее сочетание работы и отдыха, хотя, увы, оный цветочный эликсир более не существует…

Тут Житель заметил, как нахмурился Артур, и торопливо вернулся к основной теме:

– Э-э-э, я к тому, что не более часа назад я ощутил дрожь почвы под ногами, за которой последовал внезапный и стремительный прорыв Пустоты: он замедлился, лишь поглотив добрую треть Подвала. К счастью, погибла не та треть, где я в тот момент пребывал… Я пытался безотлагательно телефонировать в Цитадель, Первоначальствующей Госпоже, но обнаружил, что все линии обрубило. Не удалось мне и вызвать подъемник. Тогда я провел несколько кратких экспериментов и выяснил следующее…

Он показал три закопченных пальца и стал загибать их по одному.

– Пункт первый. Заграждения против Бездны, воздвигнутые в Дальних Пределах, похоже, одномоментно рухнули, впустив обширный прилив Пустоты. Пункт второй: если вы встретились с волной Пустоты на высоте расположения Дневных Чертогов Понедельника, велика вероятность, что целиком разрушены и Дальние Пределы, и весь Нижний Дом. Но есть и луч света во мраке; обозначу его как Пункт третий. Итак, если вам отозвался оператор на линии, значит бастионы между Нижним и Средним Домами выстояли. Или, скажем так, еще держатся, хотя все, что ниже, погибло…

– Как все? – удивился Артур. – Но ведь место, где мы сейчас находимся, тоже принадлежит к Нижнему Дому? Почему оно до сих пор… не погибло?

– Потому что крепко узилище Старика, – ответил Скамандрос, указывая куда-то влево.

Артур посмотрел в том направлении – и различил бледное синеватое свечение вдалеке. Он знал: это светился циферблат, где был прикован Старик.

– Чтобы удержать Старика, – продолжал Скамандрос, – Зодчей пришлось сделать его тюрьму поистине несокрушимой. Ее адамантовая прочность выдержала даже первоначальный прилив Пустоты. И вот теперь она стала крохотным островком, затерянным в Бездне. Мы окружены со всех сторон и начисто отрезаны от остального Дома. Очень, очень занятное положение… хотя, право слово, какое облегчение видеть вас здесь, Государь Артур! Без вас, боюсь, я…

Скамандрос примолк. Татуированные ослики опустили головы и медленно превратились в каменные пирамидки, какие выкладывают в память о павших.

– Боюсь, я бы вскорости убедился, что нынешнее положение дел, пускай и очень занятное, чревато гибелью, и притом достаточно скорой, учитывая, что Пустота пожирает это скудное убежище со скоростью примерно один ярд в час…

– Как? Вы же только что говорили про адамантовую несокрушимость и всякое такое? – возмутился Артур.

Он напряженно вглядывался в темноту, но не мог определить, что перед ним – надвигающаяся Пустота или просто предел видимости, поскольку весь свет шел от хилой лампы на куче угля.

– Я имел в виду, что область, непосредственно прилегающая к часам, вне сомнения, Пустоте недоступна, – сказал Скамандрос. – Просто как раз перед вашим прибытием я взвешивал относительные, скажем так, выгоды… выбирал, что предпочтительнее: быть задушенным Стариком – или рассеяться в Пустоте?

– Нет, Старик не стал бы вас душить… ой, хотя… пожалуй, он может, – сказал Артур. – Он вправду Жителей ненавидит.

Артур умолк, глядя на голубое свечение и вспоминая свою первую встречу со Стариком. Ощущение от тюремной цепи, обвившей горло… такое не вдруг позабудешь!

– Надеюсь, – проговорил он, – Старик все-таки не откажется говорить со мной. Раз уж я сюда угодил, то хотел бы кое о чем его расспросить…

Доктор Скамандрос по-совиному уставился на него. Очки-полумесяцы поблескивали на лбу, придавая зоркости его невидимым глазам – третьему и четвертому.

– Да, – сказал он, – это верно. Старик склонен благоволить смертным. Но… думается, вы уже к смертным не принадлежите. Что показывает мое… ваше кольцо?

Артур посмотрел на серебряного крокодильчика. Золото изрядно продвинулось внутри седьмого сегмента.

– Заражение процентов семьдесят пять, – сказал он негромко. – Будем надеяться, Старик все же распознает оставшуюся во мне четвертушку.

– Возможно, разумнее просто отбыть, – занервничал доктор. – Хотя, должен сказать, у кольца имеется предел…

– Я должен, по крайней мере, попытаться получить некоторые ответы, – рассеянно проговорил Артур. – Если я не полезу на рожон и стану держать дистанцию, все будет в порядке. Потом нам стоит отправиться наверх, в Цитадель, и выяснить все обстоятельства у Первоначальствующей Госпожи. Да! И еще я хочу расспросить вас. Дело в том, что на Земле я кое-что совершил…

Артур вкратце поведал о своем деянии при посредстве Ключа. О городе, залитом багровым свечением и как будто застывшем во времени.

– Без должных исследований мне трудно утверждать наверняка, Государь Артур, – сказал Скамандрос. – Однако похоже на то, что ваше предположение верно и вы отъединили весь свой мир от основного течения времени во Второстепенных Царствах. Или не весь, а лишь часть его – тот город с окрестностями. В любом случае грань будет медленно истираться. В свой срок ход времени вернется к нормальному, а значит, произойдет все, что должно было случиться, если вы не вернетесь и не предотвратите нежелательные события прежде вышеуказанного истирания. Это представляется вполне возможным, если учесть гибкость временны́х связей между Домом и Второстепенными Царствами. Уверен, Чихалка рассказал бы вам больше. Он использовал бы Семь Циферблатов…

– Семь Циферблатов почти наверняка уничтожены, – возразил Артур. – Вместе со всеми Дневными Чертогами Понедельника…

Он спохватился и хлопнул себя по лбу:

– И со всеми записями, что в Нижнем Доме хранились! Они, наверное, тоже погибли! Это же вроде означает, что соответствующие записи во Второстепенных Царствах тоже исчезли? Там и моя запись была…

Скамандрос мотнул головой:

– Семь Циферблатов сами собой перенеслись в безопасное место… надеюсь, в такое, куда распространяется наша власть. Что касается записей, Нижний Дом хранит лишь неактивные – свидетельства о смерти. Конечно, их исчезновение породит прорехи в истории, но велика ли важность по сравнению со всем прочим! Вашу запись, полагаю, Понедельнику вручили на время, и сделало это, скорее всего, Волеизъявление. По идее, запись, будучи активной, должна была храниться в Верхнем Доме.

– Чихалка отдал ее мне, когда я победил Понедельника, но я там ее и оставил, – сказал Артур. – Ее могла забрать Первоначальствующая Госпожа…

– Либо она сама вернулась в Верхний Дом. Подобные документы не могут долго удерживаться вне места, которому принадлежат.

– Но раз так, Суббота может изменить мою запись, и это изменит меня! – вырвалось у Артура. – Суббота может вообще уничтожить ее… а с ней и меня!

Скамандрос снова покачал головой. На левой щеке возникло изображение носатого судьи в красной шапочке. И тоже головой покачало.

– Нет, – сказал он. – Даже если Субботе известно местоположение вашей записи, она не может ни изменить, ни уничтожить ее. Нельзя воздействовать на запись обладателя хотя бы одного Ключа.

– У меня сейчас голова взорвется. – Артур потер костяшками пальцев виски и вздохнул. – Сколько всего сразу… Что это вы делаете?

Скамандрос как раз извлекал из-под полы здоровенную ручную дрель, а из наружного кармана – блестящее десятидюймовое сверло.

– Я просверлю вам череп вот тут. – Скамандрос постучал себя по лбу. – Это снимет давление. Судя по всему, вы имеете дело с побочным эффектом от преображения в высшего Жителя…

– Это я иносказательно выразился, – заверил его Артур. – Ничего на самом деле у меня не взорвется, так что уберите, пожалуйста, свою дрель. Я просто хотел сказать, что на меня одновременно навалилось слишком много дел… слишком много информации нужно переварить… в общем, куда ни кинь, всюду клин!

– Я могу вам как-то по-другому помочь? – пряча инструменты, осведомился Скамандрос.

– Нет, – вздохнул Артур. – Подождите здесь, а я схожу поговорю со Стариком.

– Что ж… Государь Артур, надеюсь, я могу немножко переместиться в том направлении? – Скамандрос указал на угольную кучу в нескольких ярдах от них и добавил: – Поскольку наблюдаю прекращение существования вон той пирамиды…

– Конечно же двигайтесь! – резко произнес Артур.

В нем вскипала какая-то необычная ярость, он никогда прежде подобного не ощущал. Это было раздражение высшего Жителя, вынужденного иметь дело с менее ранговыми Жителями… вообще с низшими существами. Он даже испытал мгновенное искушение ударить Скамандроса. Или заставить его пасть ниц и молить о прощении.

Но ярость тут же схлынула, оставив после себя лютое раскаяние и стыд. Артуру нравился Скамандрос, он с горечью осознавал свой недавний гнев на колдуна… гордыню, взметнувшуюся в нем, точно пена в газировке, готовая разорвать бутылку. Отставив все мысли, он сделал глубокий вдох и твердо напомнил себе: «Я всего лишь мальчишка, впрягшийся в непосильное дело. Мне нужны друзья, готовые помочь по доброй воле, а не запуганные рабы. Еще не хватало превратиться в подобие тех Доверенных Лиц!»

А негромкий внутренний голосок добавил: «Или в подобие Первоначальницы…»

– Простите, доктор Скамандрос, простите меня. Я зря на вас накричал. Я не хотел, просто я… в общем, делайте, пожалуйста, все, что угодно, чтобы увернуться от Пустоты! И вообще мы скоро уберемся отсюда.

И он пошел прочь, а доктор Скамандрос отвесил низкий поклон, и от этого движения из внутреннего кармана выкатилась еще одна граната, тотчас же задымившаяся. Житель цокнул языком, затушил пальцами горящий фитиль и спрятал гранату в рукав. Казалось, там ей вовсе не место, но обратно она почему-то не выкатилась.

Артур же шел вперед, лавируя среди угольных пирамид, шлепая по лужам, мутным от угольной пыли. Он помнил, как жутко замерз во время прежнего посещения Глубокого Угольного Подвала. Теперь ему было вполне комфортно, почти жарко. Может, это окружающая Пустота так влияла?

Обнаружились и другие перемены. По мере приближения к светящемуся циферблату он заметил, что на многих пирамидках выросли цветы. Среди угольных глыб расползлись плетистые розы, по краям луж цвели синие колокольчики…

Колокольчиков делалось все больше по мере того, как путь вел наверх и земля становилась посуше. При этом цветы лезли даже не из скоплений мелкой пыли, а прямо из камня. Это выглядело невозможным, но Артур не удивлялся. Он успел свыкнуться с Домом. Цветы, растущие из бесплодного камня, были далеко не самыми странными вещами, что он здесь повидал.

У последней пирамиды он помедлил, в точности как и тогда, давным-давно, когда впервые опасливо приближался к узилищу Старика. Голубой мерцающий свет уже не раздражал его. А еще он видел яснее и четче былого, даже не пришлось взывать к Пятому Ключу, прося более подходящего освещения.

И картина перед ним разительно отличалась от той, давней. Между ним и тюрьмой-циферблатом расстилался сплошной ковер колокольчиков. Там и сям виднелись длинные изжелта-зеленые стебли, увенчанные бледными белыми цветами, которые выглядели как очень удлиненные нарциссы. Явившиеся определенно не с той Земли, которую он знал.

А вот круглое каменное возвышение-циферблат заметно уменьшилось, словно усохло. Раньше оно имело футов шестьдесят в поперечнике: Артур хорошо представлял это расстояние – длину подъездной дорожки у его земного дома. Теперь диаметр уменьшился вдвое. Римские цифры, торчком стоявшие по кругу, тоже скукожились и потускнели, сияя уже не так ярко. Иные, покореженные, клонились под сорок пять градусов и даже больше… и почти весь периметр густо заплели ползучие розы – розовые и красные.

Металлические стрелки уменьшились вместе с циферблатом, сохраняя пропорцию. От них к центральной оси все так же тянулись длинные цепи, отливавшие синей сталью. Дальние концы цепей соединялись с кандалами, замкнутыми на запястьях Старика.

Сам Старик тоже оказался совсем не таков, каким помнил его Артур. Да, он по-прежнему выглядел героическим варваром, мускулистым восьмифутовым великаном… вот только его кожа, прежде старчески-полупрозрачная, сделалась ровной и загорелой. Голова, когда-то такая облезлая, обросла белоснежной гривой, опрятно связанной в хвост на затылке. А убогую набедренную повязку сменили кожаная безрукавка и пурпурные штаны чуть ниже колен.

Куда подевался поверженный, угасающий старец лет восьмидесяти, если не девяноста? Перед Артуром находился пышущий здоровьем невероятный богатырь в самом начале седьмого десятка, готовый сразиться с оравой молодых противников – и всех победить!

Он сидел на краю циферблата, между цифрами три и четыре, и медленно обрывал лепестки розы. Он сидел к Артуру вполоборота, и мальчик не мог видеть его глаз – или пустых, сочащихся кровью глазниц, если здесь недавно побывали куклы из часов.

Избегая жестокого зрелища, Артур проверил положение стрелок. Часовая стояла на девяти, минутная – на пяти, так что Артур испытал троекратное облегчение. Глаза Старика должны были уже вырасти заново – времени для этого прошло вполне достаточно. Зато цепи – натянуться достаточно туго, чтобы удержать его вблизи циферблата. А главное, до появления кукол-мучителей еще оставалось несколько часов.

Артур шагнул вперед и пошел через поле колокольчиков. Впереди загремели цепи – Старик поднялся на ноги, приглядываясь. Артур остановился футах в тридцати или сорока. Циферблат-то уменьшился, а вот сократились ли цепи – почем знать! Лучше поберечься…

– Приветствую тебя, Старик! – крикнул Артур.

– Приветствую, мальчик, – пророкотал Старик. – Хотя, может, не стоит мне больше звать тебя мальчиком? Твое имя Артур, так ведь?

– Да.

– Подойди, сядь со мной. Вина выпьем, поболтаем…

– А ты обещаешь, что не обидишь меня? – спросил Артур.

– Ты пребудешь в полной безопасности четверть часа, как отмеряют его эти стрелки, – ответил Старик. – В тебе довольно от смертного, чтобы я тебя не убил, словно бродячего таракана… то бишь Жителя Дома.

– Спасибо, – сказал Артур. – Я подумаю.

Он приблизился со всей осторожностью, но Старик снова уселся и, перехватив цепь, смахнул с камня рядом с собой шипастые стебли роз, чтобы освободить Артуру место.

Артур опасливо присел на камень.

– Вина, – сказал Старик, протягивая руку.

Прямо из земли, даже не потревожив цветы, вылетел небольшой глиняный кувшин. Старик подхватил его и опрокинул себе в рот, глотнув изрядно вина, пахнувшего смолой. Артуру, в точности как когда-то, от этого запаха стало чуточку нехорошо.

– В прошлый раз, – сказал он нерешительно, – ты вино стихами вызывал…

Он раздумывал о вопросах, которые хотел задать, и колебался, не зная, с чего бы начать.

– Форму Пустоте придает моя воля, – ответил Старик. – Когда с Пустотой имеют дело низшие существа, им и правда приходится заострять свою мысль, используя стихи или песню. У меня нет в этом необходимости, я порой слагаю стихи просто ради забавы.

– Я хотел бы кое о чем тебя расспросить, – сказал Артур. – И в свою очередь кое-что рассказать.

– Спрашивай, – сказал Старик. – Я отвечу, если захочу. Что до твоих россказней, если мне не понравится услышанное, я от своего обещания все равно не отступлю. Говори что заблагорассудится, здесь ты в безопасности. Если только отведенного времени не превысишь.

Он утер рот тыльной стороной кисти и протянул кувшин Артуру. Тот поспешно покачал головой, и древний узник отхлебнул еще вина.

– Ты, наверное, больше всех знаешь о Зодчей, – начал Артур. – Можно спросить тебя, что с ней случилось? Что на самом деле представляет собой Волеизъявление и что оно… она… собирается предпринять? Я к тому, что я вроде как Законный Наследник и всякое такое. Сначала я думал, это значит, что я стану всем здесь рулить… только теперь я не очень в этом уверен.

– Когда-то, очень давно, я вправду знал Зодчую, – медленно проговорил Старик. Сделал несколько маленьких глотков и заговорил снова: – И все же я знал ее далеко не так хорошо, как мне казалось… иначе я не мучился бы здесь так долго. Не знаю, что с ней стряслось, за исключением того, что это был, по крайней мере, отчасти ее собственный выбор. А Волеизъявление… это такое выражение ее могущества и власти, созданное с какой-то целью. Если ты Законный Наследник, я посоветовал бы тебе поставить вопрос так: что именно ты унаследовал? И от кого?

Артур нахмурился.

– Я совсем не хочу быть Наследником. Я не напрашивался. И больше всего хотел бы, чтобы мне вернули мою прежнюю жизнь и чтобы все остались живы-здоровы, – сказал он. – Но похоже, мне не навести порядка без помощи Ключей, а пользование ими превращает меня в Жителя. Скамандрос сделал мне кольцо, и оно показывает, что я уже на шесть… даже больше… частей из десяти заражен колдовством, а значит, обратного пути уже нет. Я вправду стану Жителем, так получается?

– Твое тело принимает бессмертную форму, это видно невооруженным глазом, – ответил Старик. – Но не всякий, чья плоть бессмертна, является Жителем. Вспомни: Зодчая не создавала земных смертных. Она лишь сотворила семена жизни и рассеяла их по Вселенной. Вы, смертные, развились благодаря созданной ею возможности, а не по конкретному замыслу, хотя ей и нравилось думать именно так. Ты, как и прочие смертные, представляешь собой нечто большее, чем просто тело, служащее тебе обиталищем.

– Но могу ли я вновь стать обычным смертным мальчишкой?

– Этого я не знаю.

Старик осушил кувшин и зашвырнул его прочь сквозь голубое свечение циферблата. Дрызг, негромко долетевший издалека, известил, что там еще сохранялась твердая земля – по крайней мере пока.

– Как правило, никому вернуться не удается, – проговорил он. – Но если двигаться вперед, можно многого добиться из того, чего ты желал в прошлом. Если выживешь, станет возможно все, что угодно.

Старик сорвал еще розу, не обращая внимания на шипы, и поднес к носу.

– Может, тебе даже цветочки вручат… Часы тикают, Артур. Твое время почти истекло.

– Но у меня столько вопросов, – сказал Артур. – Не уделишь ли мне еще десять…

Старик отложил розу и уставился на Артура. Этот взгляд свирепых синих глаз вогнал бы в дрожь даже самых высших из Жителей. Артур нервно сглотнул и проговорил:

– Ну ладно, я просто хотел сказать, что если мне повезет и я правда начну рулить, я сделаю все возможное, чтобы тебя освободить. Как-то неправильно, что являются эти куклы и без конца пытают тебя.

Старик моргнул и вновь поднял розу.

– Воздаю тебе должное, парень… Только нет их больше, кукол этих, моих палачей. По мере того как слабеет Дом, я становлюсь сильнее. Час назад циферблат содрогнулся, и я ощутил, как приблизилась Пустота. Куклы тоже это почувствовали. И, как велит им долг, пришли раньше времени, дабы предупредить мой побег или попытку спасения. Я дал им бой, сломал обеих и сбросил вниз. Я еще не избавился от цепей, но моя сила растет по мере того, как слабеет Дом, а с ним и моя тюрьма. Со временем я обрету свободу – по крайней мере, эти цветы мне ее обещают. Знаешь, зачем я обрываю лепестки? Я осыпаю ими моих врагов. Куклам это не нравится, ведь они знают, что лепестки суть вестники перемен… Ступай, я дарую тебе время на них взглянуть!

Артур встал и посмотрел на середину циферблата, но с места не двинулся. У него не было ни малейшего желания подходить к люкам по обе стороны центральной оси.

– Поторопись, – настойчиво проговорил Старик.

Артур нехотя подошел. Крышки люков были вмяты внутрь, на толстых железных петлях болтались ошметки дерева. Внизу что-то двигалось и шуршало. Артур сверху вниз заглянул в узкое, глубокое помещение, засыпанное толстым слоем розовых лепестков. Он увидел куклу-дровосека, все в той же зеленой шапочке, только перо было согнуто пополам. Деревянные конечности дровосека были перебиты, он мог только корчиться в лепестках, клацать зубами да шипеть.

Содрогнувшись, Артур попятился прочь, к краю циферблата, едва не столкнувшись со Стариком.

– Я надеюсь… надеюсь, мы не станем врагами, – сказал Артур.

Старик наклонил голову, но промолчал. Артур спрыгнул с циферблата и поспешил прочь. В голове клубились страхи пополам с разными предположениями. Он-то надеялся, Старик поможет ему осмыслить ситуацию, разложить все по полочкам…

А он только вконец все запутал.

Глава 5

– Какое облегчение, Государь Артур, что вы вернулись! – окликнул Скамандрос спешившего к нему Артура. – Надеюсь, Старик ответил на ваши вопросы?

– Не совсем, – сказал Артур. – Вернее, вовсе не ответил. Как тут дела, Пустота по-прежнему наступает?

В качестве наглядной демонстрации Скамандрос забросил удочку с увесистой наживкой – ракообразным существом вроде лобстера, четырех или пяти дюймов длиной. Наживка канула в темноту… Скамандрос смотал леску, одновременно считая отметки на витой жилке. На конце лески ничего не было, «лобстер» исчез.

– Шесть… семь… восемь. Скорость поглощения нарастает, Государь Артур.

– Где находилась Первоначальствующая Госпожа, когда вы последний раз выходили с ней на связь? А Сьюзи?

– Обе пребывали в Цитадели, – ответил Скамандрос. – Там теперь штаб-квартира ваших сил по всему Дому, Государь Артур.

– Подозреваю, туда теперь непросто попасть, – заметил Артур. – Я имею в виду, посредством Пятого Ключа. Они там, поди, постарались обезопасить Цитадель от происков Леди Пятницы. Думаю, придется нам воспользоваться Невероятной Ступенькой…

Доктор Скамандрос покачал головой, и Артур запнулся.

– Ах да, вам же нет хода на Ступеньку… Ладно. В покоях Сэра Четверга, то есть теперь в моих, есть зеркало. Можно попробовать! Если не сработает, будем думать дальше. Рванем в Средний Дом или куда там еще, а дальше подъемником!

Артур вытащил Пятый Ключ, подержал перед лицом, потом опустил.

– В общем… если я сумею открыть проход, как мне взять с собой и вас?

Доктор Скамандрос поднял руку, размял пальцы.

– Если позволите мне ухватить вас за фалды, меня унесет вместе с вами, Государь Артур.

– Тогда держитесь крепче, – посоветовал Артур. – Поехали!

Глядя в зеркальце, он попытался вспомнить, как выглядели его покои в Цитадели Четверга. Он помнил кровать под балдахином, столбики с вырезанными на них батальными сценами. Еще там стояли платяной шкаф, стул, на котором его подвергали ритуальному бритью, и… да! – зеркало, высокое зеркало в бронзовой раме. Там, в углу! Если представить, что зеркало – это окно, то, выглянув из него, можно будет увидеть кровать, дверь, картины на стенах…

И он постепенно начал видеть свою цитадельскую спальню, хотя картинка во многом оставалась размытой и туманной. Артур не сразу, но сообразил: зеркало оказалось частично завешено покрывалом. Все-таки он решил, что комната была видна в достаточной степени, чтобы Ключ смог отправить его туда.

– Пятый Ключ, доставь меня… – нас! – в мою комнату в Цитадели Великого Лабиринта!

В этот раз миновать дверь, вырисованную белым светом, оказалось сложнее. И перемещение выдалось не мгновенным. Артуру пришлось не просто тянуть за собой доктора Скамандроса, а всем телом ломиться против некоей силы, пытавшейся отбросить его назад. Пришлось мобилизовать все физические и духовные возможности, и все равно мальчик словно бы шел против очень сильного ветра. А потом противодействие вдруг пропало. Артур ввалился в свою комнату в Цитадели, и доктор Скамандрос рухнул ему прямо на ноги. Оба растянулись на полу, Артур еще и въехал головой прямо в деревянное воинство, изваянное на левом столбике монументальной кровати.

– Ой! – вырвалось у него.

Он ощупал голову, но крови не было. Несколько мгновений, и острая боль отступила, сменившись тупым дискомфортом.

– Прошу извинить меня, – пропыхтел доктор Скамандрос, поднимаясь на ноги. – Я ужасно неуклюжий… Но, право, какой завораживающий опыт! Ничего общего с тем, что дает Пластина Перемещения! И я бесконечно благодарен вам за свое спасение из Глубокого Угольного Подвала…

Артур тоже встал, опираясь на столбик кровати. От этого движения бумажные рукава задрались, он одернул их и впервые обратил внимание, что рукава стали коротковаты. Как ни поправляй, запястья торчали наружу. И штанины теперь открывали лодыжки – как говорится, в таких только от долгов бегать.

– Я, пожалуй, переоденусь, – сказал Артур.

Мальчик направился было к гардеробу, однако, спохватившись, вернулся к двери, распахнул ее и громко позвал:

– Часовой!

Житель в форме Сержанта Орды, явно ничего подобного не ожидавший, влетел в комнату и замер по стойке смирно, благоговея и трепеща. Молния-тальвар затрещал и сыпанул искрами, когда Житель отсалютовал им. В коридоре, еще невидимые, загромыхали сапоги – не менее дюжины. Это на зов военачальника рванули отдыхавшие солдаты.

– Государь Артур в крепости! К несению службы готовы, сэр!

Артур в гардеробной уже срывал с себя бумажные одежки, быстро переодеваясь в самую простую форму: ему подвернулись песочного цвета рубаха и светлые кожаные штаны Пограничника из пустынного подразделения. Рубашка оказалась отделана золотой вышивкой, а по кожаным штанам тянулись узкие золотые лампасы. И конечно, оба предмета одежды были куда удобнее и мягче реальной формы Пограничников. Шились они на Сэра Четверга, но, немного повозившись на теле Артура, приспособились к его нынешнему росту и комплекции.

– Спасибо, сержант, – подал голос Артур. – Еще чуть, и мы будем готовы спуститься в штабную. Первоначальствующая Госпожа уже там? И где Сьюзи Бирюза?

– Так точно, сэр, Первоначальствующая Госпожа в штабной, – громоподобно прогудел Сержант Орды. Кажется, он полагал, что Артур либо оглох, либо находился в далекой дали. – А Генерал Бирюза где-то внутри Цитадели.

– Генерал Бирюза? – переспросил Артур. – Я не производил Сьюзи в генералы… или как? Помнится, мы с ней говорили об этом, но вот дошло ли до дела…

– Быть может, она просто надела форму, – предположил доктор Скамандрос. – Кто ж ее спрашивать будет?

Артур было нахмурился, но потом рассмеялся.

– В этом вся Сьюзи, – сказал он. – Спорю на что угодно, она сделала это, чтобы получить сорт чая получше… или что-нибудь в таком духе. Может, просто чтобы позлить Первоначальницу!

Он взял с полки бронированные сандалии, задумчиво посмотрел на них и поставил обратно, предпочтя пару простых, хотя и начищенных, черных сапог.

– Как здорово, сэр, что вы опять с нами, – приветствовал его Сержант Орды на выходе из гардероба.

– Еще раз спасибо, сержант, – сказал Артур. – Идемте же в штабную. Я должен наконец выяснить, что творится!

В коридоре дожидалось не менее двадцати стражников, и они окружили появившегося Артура строем почетного караула. Пока они все вместе шагали к штабной, Артур попросил старшину караула отправить посыльного на поиски Сьюзи.

Штабная комната стала явно больше за те несколько дней по времени Дома, пока Артура здесь не было. Она по-прежнему представляла собой обширное сводчатое помещение, но стены отодвинулись прочь, увеличив штабную как минимум вдвое. Теперь она не уступала школьному спортзалу, а среди военнослужащих в форме всех родов войск – Полка, Орды, Легиона, Среднепочетной Артиллерии, Пограничников – толпилось немало Жителей в штатском. Из этих последних многие, сняв камзолы и пиджаки, натянули зеленые нарукавники, чтобы не испачкаться чернилами.

Большой стол с картами все так же располагался посередине, разве что, как и комната, стал гораздо длиннее и шире. А еще его теперь рядами окружали узенькие, студенческого вида столики для гражданских: те беспрерывно говорили в старомодные телефоны, что-то записывали… Каждые несколько секунд кто-нибудь отставлял стул и мчался через комнату с исписанной бумажкой в руках, направляясь либо к Маршалам – Рассвету, Полдню и Сумраку, – либо к самой Первоначальствующей Госпоже. Рослая фигура этой последней высилась у стола для карт. Она пристально разглядывала какие-то детали, а кругом кишели Жители, оглашавшие свои записки, зачастую по несколько разом.

Воплощенное Волеизъявление казалось еще выше прежнего – наверное, футов восемь с половиной от затылка до пят. На Первоначальнице была кольчуга, усиленная золотой чешуей, лязгавшей при каждом движении. Все облачение выглядело нарочито неудобным и даже опасным для окружающих – оно было оснащено шипованными наплечниками, сделанными наподобие когтистых лап. Когти словно бы обнимали плечи Первоначальствующей Госпожи, но боковые отростки торчали во все стороны.

Рукавицы – Второй Ключ – были засунуты за широкой ремень Госпожи, возле пряжки. Меч-стрелка – Первый Ключ – висел в ножнах на левом бедре. Небольшой трезубец Третьего Ключа сидел в петле справа, а маршальский жезл – Четвертый Ключ – Волеизъявление держало в руках и время от времени им жестикулировало.

Какофония выкрикиваемых сообщений, звенящих телефонов, ерзающих по полу стульев, шарканье кожаной обуви, цоканье каблуков… Все вдруг прекратилось, когда объявили о приходе Артура. Мгновение тишины – и гвалт возобновился с удвоенной силой. Все сорвались с мест, вскочили, обратились лицами к двери… и снова затихли, почтительно вытянувшись и замерев.

– Продолжайте, – тотчас распорядился Артур.

Тишина длилась еще секунду, после чего все опять задвигались и зашумели. Телефонные динамики подпрыгивали на стойках, потому что доисторические звонки не столько звонили, сколько гремели и дребезжали. Метались курьеры, офицеры говорили все разом…

Но те, кто бросился со своими бумажками к Первоначальствующей Госпоже, своей цели не достигли. Движением руки она отмахнулась сразу от всех, прошагала через штабную и отсалютовала Артуру. За ее спиной стояли Маршалы: Рассвет, Полдень и Сумрак.

– Государь Артур, вы как нельзя более вовремя! Надеюсь, вы усвоили, что не стоит принимать даров от неведомых посетителей?

Артур не сразу вспомнил, о чем она говорила. Ах да, о свертке, который он взял у Эмилены, подданной Пятницы. В том свертке была Пластина Перемещения: сработав, она унесла Артура на Равнину Среднего Дома. Он успел позабыть, что с тех пор и не видел Волеизъявление, – по крайней мере, в его нынешнем составе. Он разыскал Часть Пятую, и та понравилась ему, он даже понадеялся, что она уравновесит нрав Волеизъявления, добавив ему здравого смысла. Итак, Часть Пятая успела присоединиться к остальным: Артур понял это, присмотревшись к недлинной мантии на плечах Первоначальствующей Госпожи. Вот откуда когтистые лапки, а сам плащ на самом деле являл собой полупрозрачные серые крылья, очень похожие на те, что носили по воздуху летучую тварь из Внутренней Тьмы Среднего Дома.

– В следующий раз учту, – сказал Артур. – А теперь я хотел бы узнать, каково положение дел. Нижний Дом вправду уничтожен?

– За вычетом Глубокого Угольного Подвала Нижний Дом потерян для нас, – подтвердила Первоначальствующая Госпожа. – Та же судьба постигла Дальние Пределы, и Пустота терзает нашу защиту. Лишь Ключи способны укрепить ткань Дома. Угрозы возникают со всех сторон, я не в состоянии совладать с ними одна. Если вы с Пятым Ключом отправитесь в Средний Дом и поддержите там бастион, я выдвинусь в здешние Пограничные Горы, чтобы их надстроить…

– Погодите, – прервал ее Артур. – Для начала объясните мне, как такое случилось? И где Армия Дудочника? Мы по-прежнему сражаемся с новопустотниками?

– Право, Государь Артур, не будем тратить время попусту, – сказала Первоначальствующая Госпожа. – Армия Дудочника отступила и непосредственной угрозы больше не представляет. А вот разрушение основания Дома чревато гибелью, и только мы с вами способны противостоять…

– Что слышно о Превосходной Субботе? – спросил Артур. – Что она затевает? Почему она желает падения Дома и что нам с ней делать? Я не собираюсь никуда отправляться, пока вы либо кто-то другой не расскажете мне все, что я хочу знать!

Волеизъявление смотрело на него сверху вниз. За последнее время Артур изрядно подрос, но до Первоначальствующей Госпожи ему было далеко. Нависнув над ним, она недовольно сузила глаза, поджала губы… Артуру очень захотелось податься назад, а то и вовсе преклонить колени перед ее мощью и красотой. Вместо этого он заставил себя шагнуть вперед и прямо встретить взгляд ее странных глаз – розовые радужки, непроглядная тьма зрачков… Первоначальница до кончиков ногтей являла собой воплощенное Волеизъявление Зодчей, и Артур знал: если сейчас он уступит ей, шанса на принятие самостоятельных решений у него не будет уже никогда.

– Я ведь Законный Наследник, не так ли? – осведомился он. – И я желаю знать в точности, какова ситуация в Доме. После чего я решу, что мы будем делать.

Еще не менее секунды Первоначальствующая Госпожа играла с ним в гляделки, потом медленно наклонила голову.

– Что ж, Государь Артур, – сказала она. – Все будет так, как вы прикажете.

– Ну и отлично, – сказал Артур. – Итак, начнем с начала. Что все-таки стряслось в Нижнем Доме? Откуда прорвалась Пустота? Не из Дальних Пределов?

– Я покажу. Вы все увидите глазами очевидца. – Первоначальница повела жезлом, и все лампы в штабной внезапно померкли. – Господин Скерриким, полагаю, выживший все еще у вас?

Житель в темном сюртуке, при черном шейном платке и в серебряной расшитой ермолке утвердительно отозвался из дальней части комнаты и направился к Первоначальствующей Госпоже, неся большой, несколько потрепанный кожаный чемодан, перехваченный тремя ремнями.

– Когда все случилось, один лифтер как раз закрывал двери, – сказало Артуру Волеизъявление. – Он почти успел выбраться из Дальних Пределов, когда Пустота настигла его. В итоге он схватился зубами за потолочный светильник в кабине, благодаря чему его голова и верхняя часть лифта все же прибыли по назначению. По счастью, господин Скерриким подоспел вовремя и смог предотвратить полное растворение.

Господин Скерриким – Артур никогда прежде не видел его – поставил чемодан на пол и, отстегнув ремни, поднял крышку. Чемодан оказался заполнен розовыми лепестками, а посередине покоилась голова, лишенная тела. Через виски и подбородок тянулись чистые белые бинты, напоминавшие старомодную повязку от зубной боли. Глаза у головы были закрыты.

Господин Скерриким поднял голову, взяв за уши, и прислонил к откинутой крышке, поставив лицом к Артуру и Первоначальствующей Госпоже. Потом вынул из кармана небольшую бутылочку активированных чернил, обмакнул в нее перышко и что-то начертал изумительно мелкими письменами на лбу выжившего. И наконец жизнерадостно повелел:

– Марсон, очнись!

Артур вздрогнул: голова подняла веки. Доктор Скамандрос, стоявший в паре шагов позади, что-то пробормотал не самым доброжелательным тоном.

– Что еще? – ворчливо осведомилась голова Марсона. – Отращивать новое тело, знаете ли, та еще работенка! А больно-то как! А тут вы еще, отдохнуть не даете…

– Отдыха у тебя будет в достатке! – пообещал господин Скерриким. – Мы просто собираемся еще раз взглянуть на то, что произошло в Яме, около дамбы.

– А оно вам надо? – спросил Марсон. Губы головы искривились, в уголках глаз заблестели слезы. – Опять мне все заново переживать! Всю боль, пока Пустота пожирала мое тело…

– В этом нет никакой нужды! – возмутился доктор Скамандрос.

Протолкавшись между любопытствующими офицерами, он занял место подле Артура. Татуировки у него на лице являли раскрашенных дикарей, танцующих вокруг костра под предводительством шамана в нелепом пернатом убранстве.

– Незачем погружать бедолагу в страдания его недавнего прошлого просто ради того, чтобы мы это узрели! – заявил он. – А еще я вижу, что вы, коллега, использовали для сохранения головы давно дискредитированное заклинание. Вынужден просить вас передоверить заботу об этом несчастном кому-то другому, кто ведает, что творит!

– Господин Скерриким обучен безукоризненно, – вкрадчиво произнесла Первоначальствующая Госпожа. Она не смотрела на доктора Скамандроса, обращаясь только к Артуру. – При Сэре Четверге он служил Мастером Допросов. Скерриким провел множество демонстраций памяти Жителей, а вам, Артур, отлично известно, что Жители почти не чувствуют боли. Марсон будет должным образом вознагражден, когда вырастит себе тело.

– А я думал, доктор Скамандрос – единственный чародей, не поставленный на службу Субботе, – сказал Артур.

– Господин Скерриким не является в прямом смысле чародеем, – пояснила Первоначальствующая Госпожа. – При всем том, что он практикует магию Дома, он является очень узким специалистом.

– Шарлатан, – еле слышно прошипел Скамандрос.

– Хвастунишка, – парировал Скерриким несколько громче.

Артур колебался. Он хотел увидеть пережитое Марсоном, но не ценой страдания изувеченного Жителя.

– Скамандрос, – спросил он. – Вы можете показать нам все необходимое, не причиняя ему вреда?

Скамандрос выпятил грудь:

– Воистину могу, Государь!

– Скерриким – наш эксперт, – сказала Первоначальствующая Госпожа. – Разумнее всего дать ему…

– Нет, – тихо проговорил Артур. – Это сделает Скамандрос. Благодарю вас, господин Скерриким, ваши услуги больше не нужны.

Скерриким поднял глаза на Первоначальствующую Госпожу. Та не пошевелилась, не подала никакого знака, который Артур мог бы распознать, но обладатель ермолки с поклонами удалился.

Скамандрос опустился на колени у чемодана и с помощью красной бархатной ткани стер все написанное на голове Марсона. Потом взял свою бутылочку активированных чернил, павлинье перо – и сделал новую надпись.

– Отойдите, – сказал он нескольким офицерам. – Видение сформируется как раз там, где вы сейчас стоите. Полагаю, Марсон, вам не больно?

– Ни в коей мере, – ответила голова. – Только пятка чешется… утраченная.

– Отлично, – сказал доктор Скамандрос. – Пожалуйста, откройте глаза немного пошире… еще чуточку… теперь не двигайте веками, я вставлю спички, и мы продолжим.

Отстранившись, чародей произнес слово. На губах Скамандроса зародилось видимое дрожание воздуха и устремилось вперед, так что Артур почти разобрал буквы. Мощь сказанного отозвалась покалыванием в суставах: некоторой частью разума Артур понимал, что когда-то – давным-давно – ощутил бы серьезную боль. Но не теперь: его тело успело привыкнуть к присутствию магии.

В глазах Марсона возникли две световые точки, которые тут же превратились в два могучих луча. Они росли, наливались цветами и метались туда-сюда, как если бы свихнувшийся художник рисовал световой кистью.

В воздухе у стола начало возникать изображение – как на экране кинотеатра, только проектором служили глаза головы. Картинка примерно восемь футов на двенадцать показывала часть Дальних Пределов, а именно дно Ямы – гигантского карьера, вырытого Мрачным Вторником ради добычи Пустоты. Разработка велась невзирая на опасность и на то, что бесконечное углубление карьера ослабляло само основание Дома.

Артур подался вперед, пристально вглядываясь в картинку. Умом он понимал, что сейчас ему покажут уже случившееся, но все равно напрягся так, будто сам присутствовал при катастрофе.

Глава 6

– Воспоминания спутаны, – сказала Первоначальствующая Госпожа. – Надо было поручить демонстрацию Скеррикиму.

– Нужно всего лишь подправить фокусировку, миледи, – ответил Скамандрос. – Наклонившись, он чуть передвинул веки Марсона. При этом тени его пальцев скользили по изображению, словно движущиеся деревья. – Вот так!

Картинка обрела резкость, и одновременно появился звук. Присутствующим предстало то, что довелось увидеть Марсону. Житель смотрел наружу из лифтовой кабины, держа палец на бронзовой кнопке: одно нажатие – и лифт уйдет вверх. Снаружи простиралась равнина, усеянная битым камнем и скудно освещенная масляными лампами, развешанными на железных столбах. Ярдах в пятидесяти группа Жителей собралась у подножия гигантской стены. Стена представляла собой вертикальное поле серого бетона с блестящей арматурой, в правильном порядке торчащей наружу.

– Слушайте, это же та часть, которую я заделал! – вырвалось у Артура. – Метафизически укрепленным бетоном!

Столпившиеся Жители что-то рассматривали… Внезапно они шарахнулись прочь, а один, оглянувшись, окликнул кого-то незримого:

– Сэр, тут сверло торчит непонятное! Само по себе отверстие сверлит…

Его голос был прерван неожиданным и беззвучным фонтаном Пустоты, хлынувшим из основания защитной стены. Жителей мгновенно смело брызгами, все они тотчас растворились. Фонтан превратился в толстую струю, долетел жуткий рокочущий гул… От земли по всей стене разбежались трещины, из них густой тьмой сочилась Пустота…

Тревожно зазвонил колокол, ему истошным воплем ответил паровозный гудок.

Палец Марсона прижал кнопку. Двери начали смыкаться, но прямо к подъемнику понеслась волна Пустоты. Послышался голос лифтера, он звучал странновато – так, как слышит себя сам говорящий:

– Нет, нет, не-е-ет!

Он судорожно нажимал кнопку за кнопкой. Двери захлопнулись, и лифт ракетой ушел вверх. Марсон неверными пальцами рылся в пиджачном кармане. Вытащив ключ, он открыл им крохотный люк у приборной панели. Показалась красная ручка с надписью: ЭКСТРЕННЫЙ ПОДЪЕМ. Марсон рванул ее, оборвав шелковую нить с восковой печатью. Лифт стал наращивать скорость, Марсона бросило на колени… и все-таки даже экстренный подъем оказался недостаточно быстрым. Пол кабины вдруг уподобился швейцарскому сыру: Пустота, догнавшая лифт, проедала в нем дырки. Подпрыгнув, Марсон схватился за потолочный светильник и подтянулся. Вот уже исчезла нижняя половина кабины. Марсон отчаянно кричал, глядя вниз, туда, где прекращали существование его ноги…

– Хватит! – сказал Артур. – Мы видели достаточно.

Скамандрос щелкнул пальцами. Свет, струившийся из глаз Марсона, тотчас померк. Колдун нагнулся, чтобы вытащить спички.

– В этот раз, – молвила голова, – я легче отделался.

– Спасибо, Марсон, – сказал Артур. И покосился на Первоначальствующую Госпожу: – Уверен, о вас хорошо позаботятся.

– Как видите, Государь Артур, – сказало Волеизъявление, – налицо явный саботаж. Кто-то разрушил плотину, воспользовавшись достаточно мощным устройством. Судя по тому, что рухнула почти вся стена, было одновременно задействовано множество подобных машин. Таким образом, стал возможен небывалый прорыв Пустоты, уничтоживший Дальние Пределы самое большее за пять минут. По счастью, силовая преграда между Пределами и Нижним Домом продержалась еще несколько часов. Это дало нам возможность спасти важнейшие записи и артефакты, равно как и немалое число Жителей. Однако затем Нижний Дом был полностью поглощен, его последние остатки исчезли около часа назад. Сейчас Пустота добралась до нижних укреплений Среднего Дома. Есть еще одно обстоятельство – возможно, не связанное с исходной диверсией. Дудочник прикрыл отход своей армии взрывом Пустоты, ослабившим барьерные горы Великого Лабиринта. Существует и всегдашнее истечение Пустоты в Пограничное Море… Вот почему мы с вами оба необходимы на участках непосредственной угрозы. Нам следует использовать власть Ключей, чтобы отсрочить разрушение Дома!

– Отсрочить? – переспросил Артур. – А как насчет совсем остановить?

– Сомневаюсь, что это возможно. Мы должны сдерживать Бездну достаточно долго, чтобы вы сумели завладеть двумя оставшимися Ключами. Да исполнится предначертанное…

– Вы хотите сказать, что, независимо от наших усилий, Дом и вся внешняя Вселенная обречены? – спросил Артур. – Это только вопрос времени?

– Я этого не говорила, Государь Артур. – Первоначальница отвела глаза, словно привлеченная чем-то на стороне. – Вы неверно поняли меня. Стабилизировав Дом, вы сможете завоевать Ключи, и тогда мы получим шанс оценить ущерб и посмотреть, что может быть сделано.

– Но, кажется, вы сказали…

– Вы неверно истолковали мои слова, – невозмутимо повторило Волеизъявление.

И посмотрело Артуру в глаза. Он в очередной раз, и даже острее обычного, почувствовал себя ничтожным зверьком в свете фар налетающего грузовика… но взгляда не отвел.

– Итак, Государь, где вы желали бы приступить к работе? – осведомилась Первоначальница. – В здешних горах или в Среднем Доме?

– Ни там, ни тут, – сказал Артур. – Кто-то же запустил самоходные сверла, и улики с хорошей вероятностью указывают на Превосходную Субботу, не так ли? И на Лорда Воскресенье, потому что он наверняка с нею заодно. Хотя обрывок письма, доставленный бедным Угэмом, вроде бы свидетельствует об обратном…

– Что за обрывок? – подозрительно спросила Первоначальствующая Госпожа.

– Часть письма, подписанного одной буквой «В». Тот, кто его написал, утверждает, что не хочет ни во что вмешиваться. Думается, оно лежит в кармане моего прежнего балахона.

– Буква «В»? Да, это подпись Лорда Воскресенье. Превосходная, как она себя именует, Суббота далека от подобного смирения, она не станет одной буквой подписываться, к тому же эта буква не имеет к ней отношения…

– Ладно, будем считать это свидетельством, что Воскресенье тут ни при чем. По крайней мере, пока. Надо обеспечить, чтобы Суббота больше не сумела ничего предпринять. Я вот о чем. Возводить укрепления, конечно, не лишнее, но вдруг она прямо сейчас мину подкладывает в каком-то таком месте, о котором мы и не подозреваем?

Трое Маршалов одобрительно закивали. Они-то знали, что лучшая защита – это нападение.

– Соглашусь, что с Субботой следует разобраться, – сказало Волеизъявление. – И все-таки нашей первоочередной задачей должно быть всемерное укрепление Дома! Он не должен рушиться так, как это происходит сейчас! А я не могу находиться в двух местах одновременно, так что придется вам взять на себя часть работы. Вот обезопасим подвластную нам часть Дома, тогда и поговорим об освобождении моей Шестой Части и противостоянии с Субботой! Только тогда и не ранее!

– Не можете находиться в двух местах одновременно… – задумчиво, почти про себя проговорил Артур.

– Прошу прощения? – Первоначальница слегка наклонилась вперед, как будто затем, чтобы расслышать получше.

– Не можете быть в двух местах одновременно! – громко повторил Артур. – Однако у нас пять Ключей на двоих, и когда-то вы были пятью различными существами. Может, разделитесь пополам?

Первоначальствующая Госпожа круче сдвинула брови.

– Я имел в виду, в каждой половине должны сочетаться все имеющиеся Части Волеизъявления, – торопливо добавил Артур.

Сами по себе отдельно взятые Части в основном были крайне неуравновешенными, иные – в опасной степени. Артуру совсем не хотелось, чтобы, например, змееподобная Четвертая Часть с ее склонностью к скорому суду снова действовала сама по себе!

– Это… вполне… реально, – признало Волеизъявление. – Но не рекомендуется. Гораздо предпочтительнее, чтобы мы…

– И потом воссоединиться сможете? – настаивал Артур.

Его было не так-то просто сбить с мысли.

Волеизъявление неохотно кивнуло.

– Отлично, – сказал Артур. – Тогда вы раздваиваетесь, берете каждая по два Ключа и чините все, что требует укрепления. Или даже… расчетверяетесь! По числу Ключей…

– Нет, до такой степени дробиться я не согласна, – рассвирепела Первоначальница. – Это значило бы стать легкой мишенью для Субботы, да что там, даже для Дудочника! Они вполне могут одолеть столь малую частицу меня и вырвать из наших рук Ключ!

– Значит, делитесь пополам, – решил Артур. – На Госпожу-один и Госпожу-два!

– Первую и Вторую, – шепотом подсказал Скамандрос.

– Это плохая идея, Артур, – проговорило Волеизъявление. – Глупо уменьшать мое могущество вдвое. А если вы думаете, что это позволит вам возвратиться в ваше Второстепенное Царство, вы просто неверно оцениваете степень своего собственного преображения и то воздействие, которое оно произведет на…

– Речь не идет о моем возвращении домой, – холодно перебил Артур. – По крайней мере, в настоящее время. Как я уже говорил, нам необходимо разобраться с Превосходной Субботой. В первую очередь это означает освобождение Части Шестой Волеизъявления. А посему скажите мне, пожалуйста: вам известно, где она может находиться? Насколько я знаю, вы способны чувствовать другие части себя!

Первоначальствующая Госпожа выпрямилась:

– Моя Шестая Часть определенно пребывает где-то внутри Верхнего Дома. Где именно, я не знаю и не имею возможности выяснить. Верхний Дом скрыт от нас чарами. Туда больше не ходят подъемники, оборваны телефонные связи, а Парадная Дверь заперта по-прежнему крепко. Поэтому повторюсь, но скажу: пусть даже интересы нашего дела повелевают вам отправиться туда, это выглядит невозможным, так что лучше бы вам оказать мне помощь, не выдвигая глупых… – скажем иначе: наивных – предложений по моему раздвоению!

– Вот прямо-таки ни единого способа попасть в Верхний Дом? – спросил Артур. – Как насчет Невероятной… отставить, она переносит только туда, где я уже побывал. То же самое касается и Пятого Ключа…

– Повторяю, способа нет, – продолжало настаивать Волеизъявление. – Что лишний раз подтверждает: я знаю лучше. Не забывайте, Артур: пусть вы и Законный Наследник, совсем недавно вы были всего лишь смертным мальчишкой. Никто не ждет от вас обладания всей полнотой мудрости…

Артур пропустил эти слова мимо ушей. У него в голове уже зрел новый план.

– Кажется, лазейка все-таки есть, – сказал он. – Пойду-ка проверю…

– Что?! – возмутилась Первоначальствующая Госпожа. – Какая такая лазейка? Даже если бы вам удалось проникнуть в Верхний Дом… в распоряжении Субботы многие тысячи, а возможно, даже десятки тысяч колдунов! Действуя согласно, да еще под ее руководством, они легко одолеют вас, возьмут в плен…

– А я не собираюсь просто так вламываться туда, – сказал Артур. Возражения Первоначальницы успели смертельно ему надоесть. – Скажу даже больше: если мне удастся проникнуть наверх способом, о котором я думаю, это будет глубоко тайное и незаметное появление… В общем, хватит время попусту тратить! Раздваивайтесь, Госпожа, и беритесь за дело. А мне пора наведаться к Пограничному Морю!

– Не порите горячку! – стояло на своем Волеизъявление. – Что вы вообще забыли у Пограничного Моря?

– Продвинутых Крыс, – ответил Артур.

Волеизъявление испустило возмущенный вздох и нахмурилось уже так, что его брови сошлись в линию над переносицей.

– Продвинутые Крысы! Агенты Дудочника! Им, как и детям Дудочника, нельзя доверять! Их нужно преследовать и уничтожать!

– У старушки Первоначальницы опять трусы перекрутило, – раздался сзади знакомый голос.

Обернувшись, Артур расплылся в улыбке при виде боевой подруги. Сьюзи Бирюза ловко проскользнула в толпе Жителей и встала с ним рядом.

– Сьюзи! Во что это ты вырядилась?..

– Это у меня теперь форма такая, – сказала она.

Приподняв потасканную шляпу, к тыльной части которой теперь были пришиты наподобие вуалетки от солнца два огромных золотых эполета, Сьюзи поклонилась. На красном полковом кителе звякало с полдюжины медалей, наверняка незаслуженных. Рукава кителя были обрезаны, выставляя на обозрение желтую рубашку. А на ногах поскрипывали кожаные штаны вроде тех, что носил сам Артур, – он-то думал, такие делались эксклюзивно для Сэра Четверга. Красные башмаки не соответствовали ни одному виду обмундирования, памятному Артуру из его армейского обучения. То же самое касалось ремня, зеленого с радужным отливом. Правда, меч-злоруб покоился в строго регламентированных ножнах.

Артур даже моргнул от удивления. Между прочим, за спиной Сьюзи виднелось еще несколько детей Дудочника, экипированных сходным образом.

– Сьюзины Налетчики, – пояснила девочка, заметив его взгляд. – Нерегулярная часть. Маршал Сумрак нам все подписал! Я ему сказала, что это твоя идея была.

– Моя иде… – начал было Артур, но Сьюзи так задвигала бровями, что он смолк на полуслове.

– Дело касается репутации детей Дудочника, – сказала Сьюзи. – Мы же все вроде под колпаком, так? Вот и не лучше ли нас вместе держать? Для удобства присмотра! Опять же на случай, если старуш… то есть Первоначальствующая Госпожа вздумает нас разом прихлопнуть!

– Лично против вас я ничего не имею, мисс Бирюза, – фыркнуло Волеизъявление. – Я лишь всемерно радею о грядущей победе Государя Артура. Вам самой ведь уже случалось подпадать под влияние музыки Дудочника. Здравый смысл велит предпринять все возможное, чтобы это не повторилось!

– Только убивать нас не обязательно, – ощетинилась Сьюзи. Порывшись в карманах, она вытащила два довольно противных мятых серых комка. – Если что, мы уши воском заткнем и дудку его не услышим! И вообще я вам не «мисс», а Генерал Бирюза!

Волеизъявление снова фыркнуло и хотело заговорить, но Артур поднял руку.

– Я уже приказывал, чтобы детям Дудочника не причиняли вреда, – сказал он. – Равно как и Продвинутым Крысам, доколе они не будут действовать против нас. И прямо сейчас я выдвинусь на встречу с ними. С меня к ним вопрос, а с них – ответ, так что, по крайней мере, переговоры у нас должны состояться. Первоначальствующая Госпожа, Маршалы и все остальные! Прошу вас, продолжайте работать сообразно тому, что мы сейчас обсудили. Доктор Скамандрос, не желаете ли отправиться со мной?

– Конечно, Государь Артур! Вне всякого сомнения! – пропыхтел доктор Скамандрос. – Вы собираетесь снова воспользоваться Пятым Ключом?

– Это самый быстрый путь, – сказал Артур. – Я могу перенестись прямо на борт «Морского Крыса IV». У них там был серебряный кувшин, он даст отражение… Что такое, Сьюзи?

Сьюзи теребила его за рукав.

– Я ведь тоже с тобой, так? Проведать Крыс, потом заняться Субботой?

– Тебе, вероятно, лучше бы остаться присмотреть за детьми Ду…

– Остаться?! То, что ты вымахал с колокольню и отбелил себе зубы, еще не значит, что ты там справишься без меня! Кто твою задницу стопятьсот раз выручал?

– Пожалуй, мне следует дать вам совет, Государь Артур, – сказал Скамандрос. – Видите ли, я ощущал немалое сопротивление, когда мы переносились сюда. Меня чуть не отшвырнуло обратно! Возможно, благоразумнее было бы воспользоваться подъемником и, прибыв в Порт-Среду, послать за Продвинутыми Крысами?

– Времени нет, – ответил Артур. – Но думаю, вы будете мне нужны. Поэтому, если вы все-таки выдержите…

– Я в любом случае с вами, – заверил Скамандрос. – Я буду крепче держаться… хотя теперь у вас отсутствуют фалды… вы позволите взять вас под руку?

Сьюзи требовательно спросила:

– А как же я?

– Да, ты тоже со мной, – сказал ей Артур. – По крайней мере, будет кому с Крысами поговорить.

Мальчик предложил одну руку доктору Скамандросу, а вторую – Сьюзи, хотя в такой позиции трудновато было воздевать Пятый Ключ. Артур уже хотел заглянуть в зеркальце, но помедлил и оглянулся на Первоначальствующую Госпожу. Волеизъявление успело вернуться к столу и внимательно рассматривало карту, ничем не показывая, что намерено исполнить его просьбу и раздвоиться.

Артур припомнил кое-что еще.

– Послушайте, Первоначальствующая Госпожа! – воскликнул он. – Прежде чем вы разделитесь пополам, я хотел бы забрать свой Полный Атлас Дома. Думается, он окажется крайне полезным!

Волеизъявление продолжало таращиться в карту. Оно ответило, даже не повернув головы:

– Атлас обладает собственным разумом. Кажется, последний раз его видели где-то в Среднем Доме: он без посторонней помощи обзаводился новой обложкой. Следует ждать, что в свой срок он либо вернется сюда, либо отыщет вас, где бы вы ни были. Так что внимательнее поглядывайте на книжные полки, если попадутся какие!

– Вот как, – сказал Артур, и тут до него дошло.

«Да она же врет мне! Или, по крайней мере, правды не говорит! Знать бы, почему она не хочет, чтобы я взял Атлас? Он в самом деле был бы полезен… Но не может же она мне в глаза лгать…»

Маршал Рассвет вскочила из-за своего столика и побежала через комнату, размахивая запиской:

– Первоначальствующая Госпожа! У Блистательной Буквицы замечен небольшой гейзер Пустоты…

Волеизъявление взяло записку.

– Вот видите, Артур! Что ж, раз вы не хотите заниматься делами, придется мне поступить так, как вы пожелали. Маршал Рассвет! Приготовьте сопровождение и частный подъемник!

Рассвет отдала честь и умчалась. В штабной воцарилась тишина, все замерли и только смотрели на Первоначальницу. Однако стоило той хмуро оглядеться, как тишина сменилась лихорадочной деятельностью. Островки относительного спокойствия сохранялись лишь вокруг Волеизъявления – да вокруг Артура со Сьюзи и доктором Скамандросом.

– Полагаю, зрелище ожидается что надо, – пробормотала Сьюзи. – Сейчас ка-ак развалится пополам и ну извиваться, как дождевой червяк…

Артур задумчиво покачал головой. Чтобы Первоначальница до такой степени уронила свое достоинство? Да никогда.

Пока они смотрели, она сделала шаг… Ее черты расплылись, она уменьшилась в росте, словно шагнув в ямку. И вот уже ее уменьшенная копия шагнула вперед, а вторая точно такая же осталась на месте. И вот уже вместо одной восьмифутовой Госпожи плечом к плечу стояли две семифутовые. Они выглядели близнецами и были совершенно одинаково одеты, только у одной были при себе меч-стрелка Первого Ключа и трезубец Третьего. А другая несла рукавицы Второго Ключа и жезл Четвертого.

Воплощения Волеизъявления повернулись друг к другу лицом и присели в реверансах.

– Госпожа Кварто, – сказала та, что получила меч и рукавицы.

– Госпожа Септум, – сказала принявшая трезубец и жезл.

– Хмм, – прошептал Скамандрос. – Самовозвышение! Они сложили один и три, два и пять. Полагаю, пытаются нарастить общую сумму…

Кварто и Септум повернулись к Артуру, чтобы сделать реверанс.

– Государь Артур, – обратились они хором.

– Приветствую, – ответил Артур. – Спасибо, что разделились. Коли так, за дело!

– И правда, – сказала Госпожа Кварто.

– Воистину, – добавила Госпожа Септум. И театральным жестом воздела руку: – Я буду отстаивать Средний Дом!

– А я – горы, – объявила Госпожа Кварто.

И обе выплыли из штабной.

– А я… Превосходной Субботой займусь, – сказал Артур.

Прозвучало это как-то по-новому. Подняв зеркальце, он посмотрел в него и сосредоточился, стараясь выглянуть сквозь отражение в серебряном кувшине, что стоял в кормовой каюте «Морского Крыса IV». Совсем скоро он окажется на корабле, где бы тот ни бороздил странные воды Пограничного Моря…

Глава 7

Проникать через портал уже с двоими на прицепе оказалось невероятно тяжело. Был даже реально страшный момент, когда Артур всерьез решил – вот сейчас их троих отшвырнет назад, и притом не в безопасную Цитадель, а… в общем, в какое-нибудь неведомое место. Земля уходила у Артура из-под ног, свет слепил глаза, а Скамандрос и Сьюзи были двумя свинцовыми гирями, грозившими оторвать ему руки. Артур продолжал упрямо рваться вперед, полностью сосредоточившись на достижении цели. Он уже смутно видел перед собой стол и стулья в большой каюте «Морского Крыса IV». Оставался всего шаг… только совершить его было практически невозможно.

Потребовалось запредельное усилие. Артур задохнулся и взмок, но они все-таки ввалились на корабль… и съехали под уклон к правому борту: море было неспокойно, и «Крыс» заметно кренился. Вот он, переваливаясь, еще и зарылся носом – и троица уехала по диагонали к левому борту. Их внесло прямо в стол, кто-то при этом задел серебряный кувшин, и тот, звякнув, полетел на пол.

Путешественники только-только поднялись, цепляясь за что попало в поисках равновесия, когда дверь резко распахнулась и в проеме возник солдат-новопустотник. Он ошалело уставился на Артура с друзьями, но мигом пришел в себя, выхватил из поясных ножен искрящий кинжал и заорал:

– Враг на борту! Абордаж!..

Скамандрос сунул руку в рукав, чтобы извлечь… крохотную коктейльную вилочку с надетой на нее маринованной луковкой. Это было явно не то, чего он ожидал, и доктор поспешно спрятал находку.

Одновременно с этим Сьюзи обнажила свой меч-злоруб, но солдат оказался быстрее и к тому же давно успел привыкнуть к подобной качке. Он рубанул по Артуру, и тот, защищаясь, вскинул руку… хотя могла ли она защитить от длинного лезвия, вдобавок брызжущего добела раскаленными искрами!

Только вот рука оказалась правая, а в ней Артур по-прежнему держал Пятый Ключ. Завершить удар солдату было не суждено. Полыхнул ослепительный свет, разнесся резкий химический запах, послышался сдавленный, тотчас оборвавшийся вопль… и на палубе, там, где только что стоял новопустотник, остались лишь дымящиеся сапоги.

Артура же захлестнуло знакомое раздражение.

«Да как эти жалкие существа смеют грозить мне? – подумал он. – Как смеют! Нападать! На меня!.. Да я пройду сквозь их ряды, сея смерть и…»

Он потряс головой и сделал глубокий вдох, загоняя аристократическую истерику обратно туда, откуда она выползла. По зрелом размышлении ему стало страшно. Этот бешеный гнев… и первое побуждение – атаковать…

Справившись с яростью, он почувствовал, как разболелась правая рука.

– Ухх, – вырвалось у него.

Оказывается, кончик вражеского кинжала все же достал его. Артур повернул руку и увидел, что это была не просто царапина. На предплечье зиял шестидюймовый порез, притом глубокий, чуть не до кости. Другое дело, что и закрылся он прямо на глазах, оставив лишь белую ниточку шрама. Тонкую, едва заметную. Левой рукой Артур стер остатки крови, изо всех сил пытаясь не обращать внимания на ее цвет. Не красный, как у всех нормальных людей, и не синий, как у Жителей. Кровь была золотая. Глубокого такого медового цвета. И это зрелище было куда мучительнее самого пореза. «Караул, во что же я превращаюсь?..»

– Был и нету, – с удовлетворением заметила Сьюзи, концом меча переворачивая сапоги испарившегося солдата.

– Я не хотел, – грустно проговорил Артур. – Это все Ключ…

– Надо приготовиться к худшему!

Сьюзи стала дергать стол, желая подтащить его к двери, но он оказался привинчен к палубе. Руки Сьюзи соскользнули, она благополучно врезалась в доктора Скамандроса, и они вместе опрокинулись в мягкое кресло. Сьюзи вскочила мгновенно, Скамандрос же барахтался, как перевернутый жук.

– Вряд ли здесь, на борту, был всего один новопустотник, – предостерегла Сьюзи. – Сейчас ка-ак набегут!

– Есть шанс, что никто не услышал, – сказал Артур.

Шанс вправду имелся, потому что кругом было действительно шумно. Размеренно громыхала паровая машина, где-то наверху стонали и скрипели снасти, а явно немаленькие волны бухали и плескали в борта…

– Уверена, они слышали, – сказала Сьюзи. И, поплевав на ладони, крепче перехватила меч. – Одна надежда, что твой Ключ будет их пачками жечь…

– Не хочу я никого жечь! – возмутился Артур. – Я собирался всего лишь с Продвинутыми Крысами поговорить!

– До чего же приятно слышать такое, – раздался голос из-под стола.

Сьюзи, выругавшись, наклонилась и заглянула туда, откуда донесся голос.

– Люк! – сообщила она с восторгом. – Вот хитрецы!

Из-под стола выбралась четырехфутовая крыса в белых брючках и синем кителе с золотым эполетом на левом плече. Крыса отдала честь Артуру, улыбаясь во всю длинную пасть: стали видны резцы, украшенные золотыми коронками. Но боку висела абордажная сабля, убранная в ножны. Образ довершала наполеоновская шляпа-бикорн, лихо сидевшая набекрень.

– Вы, должно быть, Государь Артур? Позвольте представиться: лейтенант Золотокус. С недавних пор назначен командовать этим судном ввиду повышения в чине капитана Длиннохвоста и его отбытия к новому месту службы. Прежде я не имел удовольствия с вами встречаться, но премного наслышан о вашем общении с нами. Не желают ли уважаемые гости присесть?

Он указал лапкой на кресла.

– Так у нас перемирие? – не торопясь садиться, спросил Артур. – Вы говорите от лица всех присутствующих на борту?

– Я здесь капитан, – ответил Золотокус. – Если я объявляю перемирие, то от лица всех. И новопустотников, и Продвинутых Крыс.

– Стало быть, Дудочника здесь нет? Или как? – спросила Сьюзи.

Она тоже продолжала стоять. Лишь Скамандрос, только что с горем пополам поднявшийся на ноги, снова плюхнулся в кресло.

– Дудочника на борту моего корабля нет, – сказал Золотокус. – При всем том, что мы перед ним в неоплатном долгу, а значит, и далее будем перевозить его воинство и все такое прочее, но мы, Продвинутые Крысы, решили не участвовать в войнах Дудочника, поэтому не следует мерить нас той же мерой, что новопустотников. Кстати, раз уж заговорили о них… Если вы все же присядете, я на секундочку выгляну, чтобы остановить и Крыс, и новопустотников.

– Я сожалею, но одного из них я… убил, – сказал Артур.

Ему со всей остротой помнилось, что новопустотники, пусть и обязавшиеся служить своему создателю, Дудочнику, на самом деле стремились быть земледельцами. Если сравнивать с Жителями, Артуру они казались куда более… человечными, что ли.

– Тот солдат напал на меня, – пояснил мальчик, – и Ключ…

– Я скажу им, – кивнул Золотокус. – Он не первый и не последний, кому суждено пасть. Я лишь надеюсь, что между нами на борту «Морского Крыса» сражений больше не будет. Прошу, угощайтесь галетами, они вон в той жестянке, а в бочонке – клюквенный сок…

– Пожалуй, не помешает, – сказал Артур, провожая глазами Продвинутого Крыса, выходящего из каюты.

Подобрав серебряный кувшин, он наполнил его из бочонка, а Сьюзи достала галеты и постучала каждой по столу, вытряхивая жучков-долгоносиков. Потом она протянула галеты товарищам, но Артур и Скамандрос дружно отказались. Доктор запустил руку в один из внутренних карманов и вынул пеструю фарфоровую тарелочку, а на ней – слегка помятый бутерброд с ветчиной и водяным крессом.

– Почему на борту есть новопустотники, вот что интересно бы знать, – негромко проговорил Артур. – Лишь бы Дудочник не вздумал устроить нападение здесь, в Пограничном Море…

– Порт-Среда отлично укреплен, – сказал доктор Скамандрос. – Треугольник подвергается большему риску, особенно если ни один из линейных кораблей не подойдет ему на защиту. Впрочем, нет большого смысла его штурмовать: там не имеется ни подъемников, ни вообще чего-либо ценного. Правда, есть вероятность, что Крысы везут новопустотников куда-то за Пограничное Море. Вовне, во Второстепенные Царства…

– Тсс, – прервал его Артур. – Золотокус возвращается.

Капитан постучал, потом из-за двери высунулся длинный нос.

– Устроились? – осведомился он, прежде чем войти. – Очень хорошо. Боюсь, старпом не сможет к нам присоединиться: сейчас как раз ее вахта. Зато третий помощник сейчас подойдет. Вы, кажется, уже с ним встречались…

Из-за спины Золотокуса вышел еще один Продвинутый Крыс и отдал честь. Невзирая на подстриженные усы и синий китель, Артур тотчас узнал его.

– Ваткингл! Да тебя никак повысили!

– Так точно, сэр, – ответил Ваткингл. – Притом как раз за то, что приложил вас по башке и тем предотвратил строфаклизм… клизмокату… ну, в общем, вы поняли. И если честно, добрый вышел удар, надеюсь, вы не сердитесь, сэр!

– На что сердиться, если все вышло во благо! – Артур, поднявшись, пожал лапку Ваткинглу. – В ином случае Лихожаро схватил бы меня.

– А вы, сэр, с тех пор… вроде как… подросли, – сказал Ваткингл.

– Есть такое дело, – без особой радости подтвердил Артур и сел в кресло.

Ваткингл прислонился к переборке, уперевшись лапками так, чтобы не улететь при очередном движении корабля.

– Я так понимаю, вы прибыли, чтобы задать свой третий вопрос? – нарушил Золотокус тишину, начавшую становиться немного неловкой.

– И вопрос задать, и помощи попросить, – ответил Артур. – Говорят, Превосходная Суббота наглухо заперлась в Верхнем Доме, так что нет никакой возможности проникнуть туда. Тем не менее спорю на что угодно: вы, Продвинутые Крысы, знаете лазейку! Хотя даже и спорить незачем, я это знаю наверняка. Один из ваших там побывал и вернулся с клочком бумаги. Я хочу знать, что это за проход. И хорошо бы вы помогли мне пробраться туда!

– И мне! – добавила Сьюзи.

– Хммм, – задумался Золотокус. – Мне нужно будет известить комэска Монктона…

Артур покачал головой:

– Время поджимает. Вероятно, вы знаете, что в Дальних Пределах случился акт саботажа, разрушивший защитную плотину. Пустота прорвалась и уничтожила весь Нижний Дом. Я должен остановить Субботу, пока она весь Дом не погубила!

Золотокус взволнованно задергал носом:

– Мы наслышаны, – сказал он, – что там случилась беда, но понятия не имели, насколько все плохо. Однако ответ на ваш вопрос сопряжен с разглашением тайн. Я не так долго командую этим судном, да и ранг у меня не очень велик…

– Я уже распорядился о неприкосновенности Продвинутых Крыс, доколе они не будут выступать против меня, – сказал Артур. – Я буду рад сделать для вас все возможное и отвечу на все ваши вопросы, если подскажете, как мне попасть в Верхний Дом. – Подумав, мальчик уточнил: – Попасть в Верхний Дом, оставшись незамеченным.

– Вы угадали, Государь Артур, способ есть, – медленно проговорил Золотокус и покосился на Ваткингла; тот передернул плечами. – Учитывая все обстоятельства, полагаю, что должен помочь вам. Но и вы должны понимать, что комэск Монктон и другие высокопоставленные Крысы назначат дополнительную цену сверх ответа на вопрос, который вы и так нам должны.

– Это как кота в мешке покупать, – встряла Сьюзи. – Вам, Крысам, палец дай – всю руку откусите!

– Спасибо за комплимент, – сказал Ваткингл и, подавшись вперед, взял галету.

– Ничего себе! – возмутилась Сьюзи. – Да с какой стати Артуру соглашаться на…

– Все в порядке, Сьюзи, – сказал Артур. – Я принимаю условия.

«Потому что, если я их не приму, очень скоро ничто уже не будет иметь значения», – сказал он себе. А противный слабенький голосок добавил из глубоких потемок: «И потом, кто они такие, чтобы я слово держал? Всего лишь Крысы…»

– А еще я должен попросить вас сохранить тайну, Государь Артур, – продолжал Золотокус. – Вы все должны ее сохранить.

Артур кивнул, и за ним Сьюзи, хотя он крепко подозревал, что девочка за спиной скрестила пальцы: фиг вам, а не обещание!

– Буду рад хранить еще один секрет, – сказал Скамандрос. – У меня их сотни запрятаны – вот тут!

Колдун постучал себя пальцем по лбу. Там немедленно возникла татуировка в виде замочной скважины. Появился ключ, повернулся… и все разлетелось на вопросительные знаки, заплясавшие по вискам и ушам.

– Что ж, – сказал Золотокус. – Государь Артур, вам же известно про наши парные Одновременные Бутылки? Вложи что-нибудь в одну из сопряженных Бутылок, и оно возникнет в другой?

– Да. Для передачи посланий и так далее. Но Монктон говорил, они работают лишь в пределах Пограничного Моря!

– Для большинства из них это верно. Но существует ограниченное число Одновременных Бутылок, вернее, Одновременных Набуходоноззоров, способных работать и за пределами Моря…

– Что такое Набуходоноззор? – спросила Сьюзи.

– Калибр бутыли, – пояснил Скамандрос. На его левой щеке стали появляться бутылки, выстроенные по размеру, и ряд продолжился на правой. Самая маленькая была высотой всего полдюйма, а самая крупная простиралась от подбородка до мочки уха. – Есть просто бутыль. Потом Магнум – двойного объема. Дальше Йеробоам – в нем четыре стандартных. И так далее: Рехобоам – шесть объемов, Мафусалах – восемь, Салманазар – двенадцать, Балтазар – шестнадцать и, наконец, Набуходоноззор – двадцать.

Скамандрос принялся шарить по карманам, приговаривая:

– Где-то у меня завалялся Йеробоамчик замечательного игристого вина, подарок капитана Котопульки…

– Да-да, – подхватил нить Золотокус. – Одновременные Набуходоноззоры – бутыли очень крупного калибра, которые, связав между собой, мы поместили в различных локациях Дома… включая одну внутри Верхнего Дома. Размер имеет значение, поскольку они могут обеспечивать перемещение одного из нас. Но – скажу сразу – не вашего роста и сложения, Государь Артур.

– Я ждал чего-то подобного, – сказал Артур. – Теперь вся надежда на вас, доктор Скамандрос. Я хочу, чтобы вы превратили меня в Продвинутую Крысу. Временно, разумеется.

– И меня! – вставила Сьюзи.

– Не так-то это просто, – предупредил доктор Скамандрос. – Верно, когда-то я накрыл вас иллюзиями, придав внешность Крыс. Что касается истинного преобразования, даже на ограниченное время… не уверен, получится ли. Вы сами можете это сделать, Государь Артур. С помощью Ключа.

Артур кивнул.

– Да, наверное. Но тогда я стану волноваться насчет обратного превращения. А если нас превратите вы, чары со временем рассеются, так?

– В обычном случае, – сказал Скамандрос. – Но как заклинание подействует на вас, Государь Артур, заранее не предугадать. Ключ может истолковать заклинание как угрозу для вас и сотворит со мной то же самое, что и с тем новопустотником!

– Не истолкует, если я сосредоточусь на своем желании стать Продвинутой Крысой, – заверил Артур. – В любом случае давайте попробуем!

Золотокус, кашлянув, поднял лапку.

– Одновременный Набуходоноззор, сопряженный с находящимся в Верхнем Доме, расположен не на этом корабле. Если желаете попробовать осуществить задуманное, сначала нужно встретиться с «Морским Крысом II». Если я пошлю сообщение и оба корабля разовьют полный ход, сближение займет не более получаса. Видите ли, мы тут конвоем идем.

– Конвоем? – спросил Артур. – Новопустотников перевозите? Надеюсь, вы не Порт-Среду осаждать собрались?

– Пункт назначения армии новопустотников мне неизвестен, – ответил Золотокус. – Могу только сказать, что мы приняли их на борт в одном из Второстепенных Царств, и я предполагаю высадить их в другом.

– Добро, – сказал Артур. – Интересно, что затевается? Вот бы Дудочник просто держался в сторонке, не вмешиваясь ни во что! Пожалуй, можно расспросить кого-нибудь из новопустотников…

– Прошу, воздержитесь, – перебил Золотокус. – Как я уже говорил, Продвинутые Крысы желали бы остаться вне военных действий. Пока новопустотники согласились принять политкорректную версию, что, дескать, одного из их числа унес несчастный случай на море. Они не придут по вашу душу, но, если вы им объявитесь, они сочтут своим долгом вступить с вами в бой. Вы, конечно, выиграете, Государь Артур, но ваши спутники могут погибнуть. И с ними множество новопустотников. Так что очень вас прошу, сидите ровно, пейте клюквенный сок. Как только суда встретятся, я по-тихому и скорейшим образом передам вас с борта на борт!

– Договорились.

Артур снова поборол жгучее искушение выйти на открытую палубу и заставить новопустотников склониться перед собой. Если же посмеют ослушаться, он обратит их в золу и по ветру пустит, он их…

«Нет! – сказал себе Артур. – Стоп! Я буду все делать по-своему. И плевать, как я выгляжу внешне. Я свою истинную сущность не намерен менять! Я – человек, я умею любить и знаю, как быть добрым и сострадательным по отношению к тем, кто слабее! И хотя теперь у меня есть могущество, я не собираюсь пускать его в ход!»

– Мне кое-что потребуется, – продолжая раскопки в своих карманах, объявил доктор Скамандрос. – А именно… свежесрезанная крысиная шерсть… четыре отпечатка лап в каком-нибудь желе, гипсе, в песке, на худой конец… серая или бурая краска, щетка побольше вот этой… Все остальное вроде присутствует!

– Ваткингл организует необходимое, – сказал Золотокус.

– Чью шерсть прикажете предоставить? – спросил Ваткингл. – Мне еще не пора стричься.

– Найдешь, кому пора, – сказал Золотокус. – Займись этим немедленно.

– Есть, кэп, – ворчливо отозвался Ваткингл. И вышел из каюты, бормоча себе под нос: – Шерсть, гипс, серая или бурая краска…

– Так, посмотрим, что тут у нас, – продолжал доктор Скамандрос, выставляя на стол бутылку из зеленого хрусталя, запечатанную свинцом. – Большая бутылка активированных чернил… А теперь немного освежим память. Тот отрывок из «Ксенографических Ксактов Ксамандера»… где-то у меня был экземпляр…

– А где находится второй Набуходоноззор? Тот, что в Верхнем Доме? – спросил Артур, отвлекаясь от зачарованного созерцания всякой всячины, хранившейся в необъятных карманах доктора Скамандроса: и количество, и разнообразие были бесподобны. – И есть ли там Крысы, способные мне помочь?

– Мне известно немногое, – ответил Золотокус. – Полагаю, он где-то на самых нижних уровнях Верхнего Дома, рядом с паровыми двигателями, приводящими в движение цепи. И да, некоторое число сторонников там у нас есть. А также дети Дудочника: они помогают нам, значит будем надеяться, и вас без помощи не оставят.

– Дети Дудочника? – спросила Сьюзи. – А я и не знала, что наши и в Верхнем Доме есть!

– Паровые двигатели? – одновременно с нею спросил Артур. – Цепи?..

Золотокус объяснил в меру своей компетенции. Скамандрос кое-что добавил, продолжая перебирать и расставлять все новые странные предметы, возникавшие из его бесчисленных карманов. К сожалению, добавить он мог не особенно много. Скамандрос был изгнан из Верхнего Дома несколько тысяч лет назад, а в то время Превосходная Суббота еще пользовалась для строительства башни более традиционными методами. Тогда существовали и другие строения – не только единственное, чудовищное сооружение из железных кубов.

– Прямо какой-то конструктор лего, только огромный, – сказал Артур. – Значит, кубы ездят по направляющим рельсам на цепях, а цепи тянут машины?

– Насколько мне известно, это так, – кивнул Золотокус.

– По крайней мере, будет на что посмотреть! – радостно произнесла Сьюзи. – Старая добрая туча горячего пара, приправленная угольным дымом и сажей, – бальса для легких!

– Не бальса, а бальзам, – рассеянно поправил Скамандрос. – Бальса – это дерево такое. Очень легкое. Мне-то, помнится, пришлось нелегко…

– Да, поход обещает быть интересным, – сказал Артур. – Только не забудем, что это как-никак вражеская крепость. Если ты вправду собралась со мной, Сьюзи, придется тебе стать тихой и незаметной, потому что я совсем не хочу драться с тысячами колдунов. Равно как и с самой Субботой, если уж на то пошло. Она там у себя дома, притом вооружена Шестым Ключом. Мы войдем на цыпочках, разыщем Шестую Часть Волеизъявления, заберем ее и удалимся. Это понятно?

– Понятно, – сказала Сьюзи.

– Вот и хорошо, – сказал Артур… и ни с того ни с сего мельком вспомнил своего отца, Боба. Картинка так и вспыхнула в памяти: вот Боб смотрит любимый старый фильм с Дэнни Кеем – и аж лопается от смеха…

Воспоминание мелькнуло и унеслось, и Артур не мог взять в толк, почему оно всплыло. Как он хотел бы за него ухватиться, удержать! Как далеки они теперь были – его отец, другие члены семьи… Даже краткое воспоминание спасало от беспросветного одиночества.

Глава 8

Их переправили с корабля на корабль в гребной шлюпке. Веслами орудовали восемь просоленных Крысов. На их соломенных шляпках развевались синие ленточки, а темп задавали хриплые выкрики Ваткингла:

– И-и раз! И-и раз!..

Шлюпка проворно одолевала несколько сот ярдов открытого моря, разделявшего суда.

Артур сидел у форштевня, лицом к корме, глядя на удаляющийся «Морской Крыс IV» и на ряды новопустотников, заполонивших его палубу. Все они смотрели в другую сторону, старательно не замечая отбытия своего недавнего и недолгого попутчика. Артур же думал о них и о том, куда они, предположительно, направлялись. А еще о том, куда направлялся он сам… Его размышления прервал поток холодной воды, взметнувшейся из-под форштевня и угодившей ему прямо на плечи. Артур оглянулся как раз вовремя, чтобы поймать последнюю порцию открытым ртом. Мальчик увидел, что шлюпка уже неслась вниз по склону волны, перевалив гребень и по ходу приняв этак треть ведерка воды. Если бы не мореходное искусство Ваткингла, севшего за штурвал, тем бы дело не ограничилось.

Между тем выяснилось, что Артуру досталась не только вода. Из-за борта прилетело кое-что еще, и это кое-что лежало теперь у него на коленях.

Желтенький, пушистый слоненок. Игрушка из его детства.

Слоника он уже однажды нашел в Пограничном Море – приюте всех пропавших вещей. Нашел, а потом вновь потерял где-то между Морем и Великим Лабиринтом.

– Слоник… – проговорил он, забывшись.

И прижал игрушку к груди крепко-накрепко, как всегда в детстве. Потом вспомнил, кем успел стать и где находится. И медленно опустил слоника на колени.

– Вы бы с этим поосторожнее, – посоветовал доктор Скамандрос, поглядывая на него поверх раскрытых «Ксенографических Ксактов Ксамандера» – небольшой ярко-алой книжицы, казавшейся слишком тонкой для тех бездн магической премудрости, которую она вроде бы вмещала. – Тотемы родом из детства очень могущественны. Из такого кто-нибудь может изготовить Душееда вроде Мальчика-без-кожи. А то и симпатическую иглу, чтобы причинять вам боль!

– Слоника я больше не потеряю, – сказал Артур.

Он убрал игрушку за пазуху и позаботился, чтобы она случайно не выпала. Одежда на груди оттопырилась, привлекая взгляд, но Артуру было все равно.

– У меня тоже была игрушка, когда я была маленькой, – сказала Сьюзи. Нахмурилась, подумала и добавила: – Только вспомнить ее не могу. Она двигалась… смешила меня…

– Эй, на шлюпке! – долетел оклик. – Становись к борту!

Очень скоро стало не до воспоминаний – им сбросили веревочную лестницу, по которой они и взобрались на борт «Морского Крыса II». Там их встретил одетый по всей форме Продвинутый Крыс, чей морской мундир был изысканнее и наряднее всех виденных доселе Артуром. Даже в синюю ткань кителя был вплетен мерцающий, играющий на свету шелковистый узор.

– Добро пожаловать на борт, Государь Артур! Я – лейтенант Тонкоус, капитан этого корабля. Прошу вас, давайте уйдем с палубы. У нас на борту небольшой контингент новопустотников, в основном высшее офицерство. Они любезно удалились на бак попить чаю на время вашего… э-э-э… посещения.

– Спасибо, – сказал Артур.

– Прошу за мной.

Тонкоус быстро прошел к кормовому трапу и пригласил всех в обширную капитанскую каюту. Она была устроена как на «Морском Крысе IV», только выглядела намного наряднее. На иллюминаторах – красные бархатные занавеси, кресла – в чехлах из клетчатой ткани, смахивавшей на шотландку-тартан.

Артур, однако, едва заметил убранство каюты. В помещении доминировала громаднейшая бутыль зеленого стекла, установленная в плотно принайтовленном деревянном креплении. Бутыль была футов восемь длиной, а в диаметре – минимум пять. Так что пролезть внутрь без превращения в Крысу Артуру помешало бы лишь узкое горлышко, куда он смог бы просунуть разве что ногу.

Зеленое стекло было не стопроцентно прозрачным, но и не вполне матовым. Вдобавок внутри бутыли клубилось нечто вроде дымка или тумана, и пробка, удерживавшая это нечто внутри, была под стать самому Одновременному Набуходоноззору: толстая, оплетенная проволокой, увенчанная стальной шапочкой, как у шампанского.

– У нас все готово, – сказал Тонкоус. – Вам следует лишь попасть внутрь бутыли, когда вас… э-э-э… для этого подготовят. Могу я, Государь Артур, предложить вам освежающего ликера, пока ваш колдун готовит заклинание?

– Нет, спасибо, – отказался Артур. – Много ли времени вам потребуется, доктор Скамандрос?

Скамандрос уже раскладывал на скамейке все необходимое. Он оглянулся на Артура, покосился на Набуходоноззор и прокашлялся:

– Думаю, минут тридцать, Государь Артур. Я был бы весьма благодарен, если бы удалось кого-нибудь убедить раздобыть мне большой кусок сыра, притом обязательно с коркой. Я думал, у меня где-то завалялся ломтик Старой Вкуснятины, но вот нашарить его никак не могу.

– Сейчас распоряжусь, и кок принесет, – сказал Тонкоус. – Прошу, устраивайтесь поудобнее. Мне надо ненадолго отлучиться на палубу, но я скоро вернусь, и у нас будет вполне достаточно времени, чтобы откупорить Набуходоноззор. Понимаете ли, это требует особой техники исполнения, поэтому, пожалуйста, самостоятельно не трогайте пробку. Кроме того, позвольте предостеречь вас от прикосновений к стеклу. Наружная поверхность бутыли временами бывает очень, очень холодной, а временами – невыносимо горячей. А поскольку ни холод, ни жар с поверхности не излучаются, потрясение при контакте бывает крайне неприятным.

– Не излучаются? – пробормотал Скамандрос. – Поди ж ты, как интересно…

Он отложил гипсовые слепки следов Крысы и сделал шаг по направлению к Набуходоноззору. Потом, вскинув руки, повернулся к бутыли спиной, а на лбу проявилась татуировка – крутящийся корабельный штурвал, означавший, что доктор вспомнил о своей непосредственной задаче.

– Итак, мы лезем в бутылку, – задумчиво произнесла Сьюзи. – И отыскиваем Шестую Часть Волеизъявления, так?

– Да, – сказал Артур.

– Как же конкретно мы это проделываем? – спросила Сьюзи. – А если Шестая окажется вроде Первой? Возьмет и ка-ак прыгнет мне в открытый рот…

– Оно бы неплохо, – сказал Артур. – Вот только Шестая, скорее всего, сидит где-нибудь под замком. Надеюсь, я смогу уловить ее присутствие… знаешь, я теперь в какой-то мере улавливаю присутствие Частей Волеизъявления. Чего доброго, она еще и сумеет прямо обратиться к моему разуму: так поступали некоторые Части, когда я подбирался вплотную…

– А у меня в пузе колики начинаются, когда Первоначальница близко, – сообщила Сьюзи. – Авось это поможет!

– Что угодно способно помочь, – сказал Артур. – Только нам следует соблюдать величайшую осторожность. Допустим, мы найдем и выпустим Шестую Часть, тогда я задействую Пятый Ключ – и прямиком в Цитадель…

– Нет-нет, только не это! – вмешался Скамандрос. – Даже не думайте! Я разве не объяснял? В Верхнем Доме уйма чародеев несет стражу, вынюхивая чужое волшебство… Осмелюсь утверждать, что сейчас их даже больше обычного! При первых признаках обращения к Ключу вас тут же отправят в заточение, либо закапсулируют, либо…

– Они не посмеют колдовать против Законного Наследника, владетеля Пятого Ключа! – громогласно провозгласил Артур. Встав, он стукнул себя кулаком в грудь: – Они всего лишь Жители, тогда как я…

Он умолк, вытер внезапно взопревший лоб и уселся на место.

– Проехали, – сказал он обычным тоном. – Это все Ключи… Они на меня влияют. Итак, доктор! Допустим, нашли мы Часть Шестую, вытащили… как выбираться-то будем?

– Не знаю, Государь Артур, – сказал Скамандрос. – Стратег из меня невеликий. Я только знаю, что, стоит вам воспользоваться Ключом, ответ прилетит спустя считаные мгновения. Если будете действовать крайне быстро, возможно, что сумеете выскочить оттуда прежде, чем на вас обрушат заклятие… Нельзя исключать и того, что вы окажетесь слишком сильны даже для сотен тысяч чародеев Субботы. Но если им удастся задержать вас хоть на несколько минут, Субботе этого хватит, чтобы подключиться к делу самой.

– А Шестой Ключ имеет преимущество на своей территории, – добавил Артур. – И кстати, поясните, пожалуйста, что конкретно значит «закапсулировать»?

Скамандрос содрогнулся, а его татуировки подернула тошнотворная зелень.

– Вас… вывернет наизнанку, вы окажетесь в подобии мешка… состоящего из ваших же телесных жидкостей… которые затем стекленеют… остекляются… обращаются в своего рода стекло.

– Жуть какая! Но если это случится, я же умру?

– Если являетесь Жителем, то не умрете. Жители выживают после нескольких месяцев капсулирования… возможно, даже после года. Суббота любила развешивать капсулы здесь и там: такое, знаете ли, предупреждение. В мое время так очень редко наказывали…

– Все же получше виселицы, – жизнерадостно заметила Сьюзи. Потом нахмурилась и добавила: – Я, правда, не могу вспомнить повешений. Только помню, как мы ходили на казни поглазеть. Мама с собой перекус брала, в белую тряпочку заворачивала…

Ее голос сошел на нет и прервался: Сьюзи силилась оживить в памяти свою давнюю человеческую жизнь.

– Мне также придется дать вам что-нибудь, во что можно завернуть Пятый Ключ, – продолжал доктор Скамандрос. – Надо скрыть его магические эманации. Так, где-то тут у меня… Хотя погодите, надо сперва завершить составление заклинания. Если вы оба будете так любезны на несколько минут отвернуться и сохранять абсолютную тишину… Я должен полностью сосредоточиться!

Артур и Сьюзи исполнили его просьбу. Артур отодвинул одну из занавесей и стал смотреть на неспокойное море. Волны почти доставали до иллюминатора, пена хлестала в стекло каждый раз, когда корабль переваливался с боку на бок. Иллюминатор, правда, был хорошо сделан, плотно задраен и не протекал. Зрелище катящихся серо-зеленых водных холмов, увенчанных белыми гребнями, завораживало. На некоторое время Артуру даже удалось выкинуть из головы все свои проблемы и беды. Он просто стоял, глядя в бесконечное море…

– Готово! – воскликнул Скамандрос.

Артур и Сьюзи сразу повернулись к нему. Больше не было видно ни гипсовых следов, ни шерсти Крысов, опустела и бутылочка активированных чернил. В одной руке Скамандрос держал жестянку серой краски, в другой – большую кисть.

– А теперь снимайте одежду! Будем вас красить.

Сьюзи сняла свою потасканную шляпу и стала расстегивать камзол.

– Минуточку… – Артуру кровь бросилась в щеки.

Собственно, он успел привыкнуть к общим помывочным в Славном Воинстве Зодчей, хотя догола они там не раздевались. Все равно там он был среди Жителей. А Сьюзи – пусть даже он бóльшую часть времени про это думать не думал – по сути была нормальной человеческой девчонкой.

– Почему мы раздеваться должны?

– Потому что краска несет свойство трансформации, она подготовит вас к превращению в Продвинутых Крыс, – ответил Артуру Скамандрос. – Активацию я запишу на корочке сыра. Когда вы съедите его, то станете Крысами… надеюсь.

– Ну ладно, – пробормотал Артур.

Он вновь отвернулся к иллюминатору и, глядя на море, нерешительно оголился.

– По крайней мере, хоть библиофагов не видно. Ну, тех, что в любую надпись сразу вгрызаются, – заметила Сьюзи. – На твоей другой одежде всюду было что-то написано, Артур. Это там, дома, теперь так принято?

– Да, – сказал Артур. И вдохнул поглубже, прежде чем избавиться от белья. – Начинайте красить, Скамандрос.

– Он уже меня красит, – отозвалась Сьюзи. – Так что подожди немного. Уй! А краска-то холодная!

Артур проглотил повисший на языке приказ поторопиться и сосредоточился на морском виде. Он не знал, куда деть руки. Опереть их на бедра – выглядит как-то глупо, когда стоишь нагишом. Просто опустить вдоль тела? Еще глупее… В конце концов он скрестил их на груди, хотя, кажется, вариант был тоже не из лучших.

– А теперь, Государь Артур, займемся вами! – сказал Скамандрос.

В следующее мгновение Артур ощутил холодный шлепок по спине и невольно поежился.

– Не шевелитесь! – предостерег Скамандрос. – У меня каждая капелька на счету!

Артур стиснул зубы и замер как изваяние. Скамандрос быстро вымазал его краской с головы до пят.

– Отлично, Государь Артур. Теперь повернитесь, если вы не против.

Зажмурившись, Артур медленно повернулся.

Тут в дверь постучали, и послышался голос одной из Крыс:

– Я сыр вам принес, сэр! Оставлю его прямо здесь!

– Разведите руки, Государь Артур, – весело сказал Скамандрос.

Артур зажмурился еще крепче и быстро поднял локти. И помимо воли снова поежился, когда кисть прошлась по нежной коже в обычно защищенных местах.

– С вами все, – сказал Скамандрос.

Артур открыл глаза и оглядел себя. Он ждал разводов серой краски по коже, но увидел короткую поросль серо-черного меха, что покрывала его целиком, точно мохнатый гидрокостюм.

Чудесная шубка до некоторой степени ограждала скромность, но Артур быстро сел, скрестил ноги и набросил себе на бедра камзол.

– Хвостов у вас не будет, – печально предупредил Скамандрос. – Я не смог их создать. Впрочем, немало Крыс точно так же обходятся без хвостов, потерянных в морских битвах или как-то еще.

Взяв ломоть сыра, он разломал его на две равные дольки и стал писать на корках павлиньим пером, макая его в крохотную бутылочку активированных чернил величиной с ноготок на мизинце Артура.

– А мне нравится мех, – сказала Сьюзи. – Я бы его, пожалуй, оставила. Сплошная экономия на стирке и новой одежде!

Артур поднял брови.

– Да ладно, я иногда стираю, – возмутилась Сьюзи. – И переодеваюсь! И вообще, тряпки Жителей большей частью сами себя очищают. И размер по тебе меняют. Вот только не знаю, как этот мех ведет себя под дождем… Весь противно склеивается или как?

– Сыр готов, – сказал доктор Скамандрос.

Он держал в руках два приблизительно треугольных куска длиной дюймов по десять.

– Их что, целиком съесть надо? – спросил Артур без особого энтузиазма.

– Э-э-э… возможно, это необязательно, – задумался Скамандрос. – Полагаю, двух третей хватит, чтобы все сработало. Но лучше ошибиться в сторону гарантированного срабатывания, ведь так?

– Вы правы, – сказал Артур. – Теперь надо лишь, чтобы лейтенант Тонкоус открыл Набуходоноззор… о, чуть не забыл! Вы мне собирались дать что-то, чтобы спрятать эти… как их… эмоции… что-то там Ключа.

Доктор Скамандрос кивнул и несколько мгновений сосредоточенно обшаривал карманы своего пальто, чтобы наконец извлечь мятый клок переливчатой металлической ткани: по виду она напоминала скомканную шапочку из фольги. Скамандрос разгладил клочок, расправил концы: стало видно, что это небольшой прямоугольный мешочек.

– Положите Ключ сюда, и они его не унюхают, – сказал он, вручая мешочек Артуру. – Разве что подберутся совсем вплотную и притом будут его специально искать!

Артур взял зеркальце-Ключ и опустил его в мешочек. Затянул было завязки, но тут же снова их распустил, чтобы спрятать еще и Слоника. И еще раз затянул-распустил, вспомнив про медальон Моряка, обычно носимый на шее, на шнурочке из зубной нити. Спрятав все три сокровища, он окончательно стянул шнурок и привязал мешочек к своему левому запястью.

– Сыр завершит трансформацию, – известил Скамандрос.

– Вот еще что, – сказал Артур. – Продвинутые Крысы обычно ходят одетыми, значит и нам понадобится одежда. Хотя бы матросские штаны… ну хоть что-то! Может, вон в том сундуке найдется что-нибудь подходящее?

Никто не двинулся с места.

– Посмотри, пожалуйста, Сьюзи, – попросил Артур.

Наконец Сьюзи подошла к сундуку и стала в нем рыться, в итоге добыв несколько комплектов отличной формы, принадлежавших, вероятно, самому лейтенанту Тонкоусу. Сьюзи перебросила Артуру брюки и белую рубашку и сама оделась аналогичным образом. И долго, с тоской рассматривала длинный парадный китель с фалдами, по которым гуляли узорчатые лазурные отблески… но все же убрала его обратно в сундук.

– Присмотрите за моим барахлишком, док, – сказала она Скамандросу. – Как вернусь, еще пригодится!

– Думаю, нам пора! – сказал Артур.

Он посмотрел через каюту на Сьюзи и поднял свой кусок сыра. Девочка повторила его движение, словно тост подняла.

– Поехали! – сказал Артур и запустил зубы в сыр.

Тот оказался не очень-то вкусным. Проглотив очередную порцию, Артур вдруг почувствовал себя плохо. Каюта закружилась перед глазами. Он хотел было сказать, мол, что-то вконец укачало… наверное, волнение на море изменилось… но не сказал, поняв: его замутило оттого, что он уменьшался и глаза меняли свое положение в голове. Поле зрения как бы разъехалось – стало труднее разглядывать предметы прямо перед носом, зато боковое зрение стало много острее. А еще в каюте сделалось гораздо светлее прежнего.

– Великолепно! – воскликнул Скамандрос. Из-под его шейного платка вырвался поток татуированных Крыс и помчался вдоль лица вверх. – Сработало!

– Ага, – согласился Артур, разглядывая свои руки: укоротившись, они обзавелись розовыми когтями. – Я стал Продвинутым Крысом.

Голос звучал тонко и хрипловато. Он поднял лапку убедиться, что мешочек с Ключом и Слоником остался на месте. Мешочек вроде как потяжелел, но узлы держали надежно.

Артур стал одеваться. Поначалу дело шло медленно – требовалось привыкнуть и к лапкам вместо рук, и к измененному зрению. Он едва справился с пуговками на штанах, когда, постучавшись, но не дожидаясь ответа, вошел лейтенант Тонкоус. Он отдал честь Артуру, и тот наклонил в ответ усатую мордочку.

– Готовы для Набуходоноззора, Государь Артур? – спросил Тонкоус.

– Да, – ответил Артур.

– Неплохие костюмы вы себе подобрали, если мне позволено будет сказать, – весело заметил Тонкоус. – Отличный вкус! Так, теперь крутанем в эту сторону… в другую…

Он ловко снял проволочную клетку, державшую пробку. Потом бережно повернул огромную пробку, осторожно высвобождая ее. Послышался пронзительный скрип, словно ногтем по школьной доске, а затем на удивление легкое «чпок!», когда пробка вышла окончательно. Тонкоус, пошатываясь, отступил, держа ее в руках.

Из Набуходоноззора потянулся тонкий завиток дыма. Это был угольный дым, черный, удушливый.

– Вы должны запрыгнуть прямиком в горлышко, – проинструктировал Тонкоус. – Решительно и сильно, лапками вперед. И по мере возможности старайтесь не касаться стекла.

– Спасибо, Тонкоус, – промолвил Артур. – И вам спасибо большое, доктор Скамандрос. Надеюсь встретиться с вами в Цитадели!

– Удачи, Государь Артур, – отозвался чародей. И добавил с поклоном: – Думаю, заклинание продержится несколько часов.

– За мной, Артур! – призвала Сьюзи. Подпрыгивая, девочка подобралась к бутыли и встала, напрягшись, готовая нырнуть внутрь. – Кры… кошка сдохла, хвост облез, кто отстанет, тот и съест!

Артур взял ее за шиворот и отставил в сторонку.

– Не в этот раз, Сьюзи, – сказал он. – Я пойду первым.

Сьюзи вырывалась, но больше для виду. Даже обернувшись Продвинутым Крысом, Артур оставался по-прежнему нереально силен. И как-то само собой разумелось, что он может взять за шкирку существо весом с себя самого и просто переставить с места на место. Всего одной рукой. Или лапой. По-другому уже вроде как и быть не могло.

Убрав Сьюзи с дороги, Артур, примериваясь, немного попрыгал по каюте. Потом вытянул лапы и отступил до самой входной двери – открытое горло Одновременного Набуходоноззора смотрело как раз на нее. Из бутыли все так же шел дым, внутри клубилось темное облако…

«Храбрость и глупость – близнецы-братья, – подумалось Артуру. – Знать бы, что именно сейчас мной руководит…»

Он сделал первый шаг, устремился вперед и с разгона нырнул в разверстую горловину.

Непосредственно в прыжке его настигла неожиданная и жуткая мысль:

«А что, если Продвинутые Крысы обманули меня? И бутыль закинет нас вообще не пойми куда?!»

Глава 9

Артур почти не сомневался, что по завершении переноса ввалится вовнутрь большой зеленой бутыли, но мгновение минуло – и он обнаружил, что нырком вылетает вон из горлышка совсем другого Набуходоноззора, сделанного из искристого синего стекла. Артур неуклюже приземлился на пол, представлявший собой железный перфорированный лист. Ромбовидный рисунок болезненно впечатался в тело, оставив след на меховой шубке.

Перекатившись, Артур без промедления вскочил. Он даже не успел толком оглядеться, когда из бутылки вылетела и влепилась в него Продвинутая Крыса, отдаленно узнаваемая как Сьюзи. Артур не устоял на ногах – оба вновь оказались на полу. Пока они распутывали руки-ноги, над ними негромко прозвучал суровый голос:

– А ну-ка живей! Помогите передвинуть бутыль! У нас минута или две, пока они не нагрянули!

Артур вскочил и только теперь как следует осмотрелся. Синий Набуходоноззор покоился на тележке, стянутой веревками и снабженной неровными колесами. Тележку толкал самый уродливый и странный из детей Дудочника, виденных доселе Артуром. На нем были черный плащ и широкополая шляпа с пером, но даже тень от полей не могла полностью скрыть бугристую физиономию с удивительно крупным носом.

Набуходоноззор, Артур со Сьюзи и уродец Дудочника находились на широком металлическом переходе, подвешенном к потолку при помощи бронзовых стержней. Шириной он был футов двенадцать, но ограждения не имел. А еще кругом плавали густые клубы дыма и пара.

Артур опасливо глянул за край… Там ничего не было видно. Никаких признаков пола или твердой земли. Лишь густая туча неспокойного черного дыма. До слуха доносились шипение и пыхтение механизмов, сливавшиеся в тяжелый басовый ритм громадных паровых машин. Они работали где-то внизу, вот только разглядеть их не удавалось.

Потом движение воздушных потоков немного отвело дымные струи. Мелькнула верхняя часть бронзового колеса величиной с дом. Оно очень медлительно вращалось, но к чему оно было подсоединено? Какую работу исполняло? Ничего не удалось понять, и потоки дыма снова все затянули.

Поближе к переходу в разрыве черной тучи возник конец ржавой железной балки длиной в три школьных автобуса. Громадина вздымалась, точно кит, прыгающий в океане, потом ушла вглубь, издав чавкающий, хлюпающий звук, и непроглядный промышленный выхлоп окончательно перекрыл видимость.

Металлическая сетка у Артура под ногами содрогалась в ритме, задаваемом огромными машинами, бронзовые стержни так и гудели. Артур с беспокойством заметил, что стержни изъедены коррозией. Их крепление к потолку сразу перестало вызывать доверие, хотя как именно были вделаны в скалу тридцатифутовые прутки, разобрать толком не удавалось. Судя по видимым участкам, потолок был каменный, исходно светлый, но так заросший черной бархатной сажей, что стал напоминать клокастый грязный ковер.

– Ну же! Помогите толкать! – крикнул уродец Дудочника, все это время пытавшийся сдвинуть гигантскую бутыль в одиночку.

Артур опасливо обежал громоздкий Набуходоноззор справа, а Сьюзи – слева. Упершись плечами в колесную подставку, они налегли изо всех сил. Тележка заскрипела, сдвинулась с места и покатилась, погромыхивая и медленно набирая скорость. А еще ее все время сносило опасно близко к краям, так что все трое не теряли бдительности.

– Надо вернуть ее на смазочный склад, – одышливо просипел уродец Дудочника. – Заново налить маслом… ох… и слинять… быстренько. А еще одежки вам подобрать понезаметнее…

Артур новыми глазами посмотрел на «мальчишку». И понял, что под широкополой шляпой с алым пером пряталось вовсе не дитя Дудочника. Это был Продвинутый Крыс, нацепивший маску из папье-маше, раскрашенную до некоторого сходства с человеческим лицом. Что до гротескного носа, то он прикрывал вытянутую мордочку Крыса.

– Государь Артур, я так понимаю, – хрипло продолжал Крыс. И представился: – Иглогрив, к вашим услугам.

– Рад знакомству, – сказал Артур. – А это моя соратница, Сьюзи.

– Генерал Сьюзи Бирюза, с вашего позволения, – фыркнула Сьюзи.

– Добро пожаловать в Верхний Дом, генерал, – сказал Иглогрив. – Там, чуть подальше, поворот влево будет… Поспешим!

Переход подсоединился к другому, пошире, образуя Т-образный перекресток. Провезти через него тяжеленный неуклюжий груз да никому не свалиться за край оказалось еще той задачкой, но все же они справились. Дальше катить Набуходоноззор стало полегче.

Иглогрив все оглядывался. Вслед за ним начал оглядываться и Артур, но видел только густой серый дым, к которому временами примешивались более густые черные завитки. Дым никак не угнетал Артура, но это уже не вызывало у него удивления. Напротив, запах мальчику даже нравился, хотя умом он понимал: его прежние, человеческие легкие, пораженные астмой, очень скоро отказали бы в ядовитой и удушливой атмосфере.

– Что ты высматриваешь? – спросил Артур.

Они уже протащили бутыль несколько сот футов, притом что ни впереди, ни позади ничего не было видно – кусок сетчатого перехода и дым, дым, дым.

– Крысоловные Автоматоны, – пояснил Иглогрив. – Колдуны улавливают срабатывание Набуходоноззора. По крайней мере, засекают серьезное магическое возмущение. Им требуется минута-другая, чтобы запеленговать точное место. Поскольку мы тут ниже уровня пола, сами они сюда не суются. Они шлют Крысоловов. Впрочем, мы, кажется, убрались достаточно оперативно… Смазочная тут рядом, в бастионной скале.

– Так мы под полом Верхнего Дома? – спросил Артур.

– Угу. – Иглогрив перешел к передней части тележки и притормозил ее перед, казалось бы, сплошной отвесной скалой. Грязно-желтый камень пронизывали едва заметные жилки пурпурного светящегося металла. – Мы внутри укреплений, отделяющих Верхний Дом от Среднего. Суббота в них дыр насверлила, чтобы засунуть все свои паровики, цепные приводы и все прочее. Так… где кнопка звонка?

Крыс принялся нажимать на разные выпуклости скалы. Ни одна из них двигаться не желала.

– Да чтоб ее, вечно туда-сюда ползает… Ох и шутник ее конструировал! – бухтел Иглогрив.

– Сзади что-то есть, – сказала Сьюзи. – Под мостик нырнуло…

– Крысолов!.. – зашипел Иглогрив.

Сунув руку под Набуходоноззор, он вытащил из недр тележки три кривых ножа и протянул один Артуру, другой – Сьюзи.

– Крысоловы бронированные, надо бить в красную светящуюся штуку на голове спереди… там у них глаз или типа того, – быстро заговорил он. – А вот клешней берегитесь! И щупалец – они у них не хуже, чем у каракатиц из Черных Вод!

По ходу поспешных пояснений он отстегивал маску, чтобы иметь лучший обзор. Теперь, когда она повисла на шее, стало видно, как быстро сновал по сторонам взгляд черных глаз и тревожно подергивался нос, вынюхивая приближающегося врага. Вот Иглогрив подался вперед, занося нож…

– Но где… – начала Сьюзи, но тут из-под перехода выпрыгнул Крысоловный Автоматон.

Металлический богомол двенадцати футов длиной и двух в ширину метнулся на Иглогрива, сверкая стальными пластинами и негромко позвякивая, как горсть монет в кожаном кошельке. Клешни хищно раскрылись, метя в Крыса. Одновременно по сторонам выхлестнули невозможно длинные щупальца и устремились к Артуру и Сьюзи.

Иглогрив нырком ушел от захвата и поддел левую клешню за сустав, столкнув ее с правой, так, что они накрепко сцепились. Сьюзи отскочила от щупальца, но недостаточно далеко. Щупальце ударило ее поперек груди и попыталось обвить шею, чтобы отрезать ей голову, но Сьюзи подставила нож и скользнула под тележку Набуходоноззора.

Артур, повинуясь инстинкту, отбил ножом удар щупальца и закрутил его, лишая подвижности. А потом, не успев даже подумать, перехватил свободной рукой и рванул на себя. Бритвенно-острые края впились в руку. Это было больно, но щупальце из головы Крысолова Артур вырвал с корнем. Туча искр вылетела с шипением, как фейерверк.

– Глаз! Бейте в красный глаз! – крикнул Иглогрив. – Пока он клешни не расцепил!

Артур побежал вперед. Уцелевшее щупальце хлестнуло ему по ногам, но мальчик его перепрыгнул. Прыжок оказался таким высоким, что перенес его прямо на спину Крысолову. Автоматон тут же вздыбился, но Артур сгреб его треугольную голову и глубоко всадил нож в красный шарик посередине. Мешочек с Пятым Ключом бился о стальную чешую Крысолова – Артур наносил автоматону удар за ударом. Наконец тот издал тонкий визг почти электронного тембра и медленно осел на пол, свесив задние ноги за край.

Артур осторожно слез с поверженного врага, следя, чтобы свисающая часть автоматона не перевесила и не отправила их обоих в дымную бездну. Как только он уверенно встал на ноги, Иглогрив принялся сталкивать Крысолова за край.

– Они своих тоже отслеживают, – сказал он. – Одного грохнешь, к останкам еще несколько набегает.

Артур взялся помогать ему. Сьюзи выскользнула из-под тележки и проводила падающего Крысолова знатным пинком – не слишком эффективным, зато эффектным и наверняка радующим.

– Пойду дверь открою, – сказал Иглогрив. И добавил, с восхищением поглядев на Артура: – А вы здорово дрались, Государь Артур!

– Спасибо, – рассеянно ответил Артур.

Осмотрев свою лапу, он увидел, что рана почти зажила; золотая кровь, подсыхая, попросту исчезала. Он с опозданием припомнил, что и Сьюзи довелось пострадать.

– Сьюзи, это щупальце тебя порезало! С тобой все хорошо?

Сьюзи, смотревшая вниз, повернулась к нему. На ее рубашке действительно зияла дыра, по шерсти на животе пролегла кровавая полоса. Кровь была не синей, как у Жителей, и не чисто красной, как у людей, цвет был какой-то промежуточный.

– Похуже бывало, – отмахнулась Сьюзи. – Будь при мне мой старый камзол, эта тварь и до кожи не добралась бы. День-другой – и все подсохнет, опять буду как огурец!

– Нашел! – радостно объявил Иглогрив.

Он энергично прижал небольшой выступ камня на уровне своих коленей. Толща скалы отозвалась низким рокотом. Медленно отошла в сторону каменная створка шириной во весь переход.

– Затаскивайте бутыль, – велел Иглогрив и вновь взялся за тележку.

Артур без промедления присоединился к нему. Сьюзи, наоборот, замешкалась. А когда налегла плечом на Набуходоноззор, скривилась от боли.

За дверью, которая со скрипом и стоном захлопнулась позади, обнаружилась грубо вырубленная хоромина с небольшую аудиторию величиной. Под высоченными сводами вдоль стен выстроились Одновременные Бутыли размером с Набуходоноззор или даже крупнее, а на переднем плане буквально толпились сосуды поменьше из стекла, металла и глины – бутылки, банки, кувшины, горшочки, даже погребальные урны… чего только там не было!

У одной стены виднелось свободное местечко между янтарным сосудом с темной вязкой жидкостью и девятифутовой бутылью прозрачного стекла, полной чего-то смахивавшего на зеленоватое оливковое масло. Иглогрив указал ребятам на этот промежуток. Они заманеврировали туда тележку, отвязали крепления и стали поднимать Набуходоноззор.

– Держите его под наклоном и прислоните вон к тому горшку, – давал указания Иглогрив. – Надо залить внутрь немного масла, чтобы в глаза не бросалось. Ворованное, знаете ли, письмо…

– Ворованное что?.. – переспросил Артур, глядя, как Иглогрив с трудом отрывает от пола бутыль объемом с Йеробоам и струя лилово-черного масла льется в Набуходоноззор.

– Известное выражение, – заметила Сьюзи.

Оставив Артура поддерживать Одновременную Бутылку, она отошла изучить узенькую дверку в дальнем конце помещения.

– Письмо, которое хотят спрятать, кладут на видное место, где оно естественным образом затеряется среди прочих, – пояснил Иглогрив. – В общем, подходящая идея. Так, теперь только пробкой заткнуть, и можно трогаться…

– Куда конкретно? – спросил Артур. – И еще нам бы одеждой запастись. Та, что сейчас на нас, перестанет быть впору, как только рассеется колдовство.

– Точно! – сказал Иглогрив. – Секундочку…

Сняв шляпу, он перевернул ее и достал флакончик, в каких держат духи. Артур даже принял его сперва за сигаретную пачку. Следом появился крохотный свиток. Иглогрив проверил, что было написано на его внешней стороне, раскупорил флакон и засунул в него свиток. Вернув крышку на место, убрал все назад в шляпу и плотно натянул ее на голову. Потом надел маску.

– Это малейшая Одновременная Бутылка, – сказал он. И добавил, указывая на Набуходоноззор: – Одна сто двадцатая от его объема. Просто нужно было сообщить о вашем благополучном прибытии. Подручные Субботы не могут запеленговать срабатывание мелкой бутылочки, у них, скажем так, сеть со слишком большими ячейками. Пошли!

Артур с чопорной прохладцей проговорил:

– Я задал вопрос. Куда мы направляемся?

«Эти низшие твари святого выведут из себя! Следует научить их мгновенному повиновению…»

Артур мотнул головой и коснулся мешочка, подвязанного к запястью, где покоился Слоник.

«Нет! Я не какой-нибудь гневливый и надутый высший Житель! – сурово сказал он себе. – Я человек, а людям свойственна вежливость. И другие живые существа мне небезразличны…»

– Наверх, на уровень пола, – ответил Иглогрив. – Там мы вольемся в какую-нибудь Цепную Команду. Когда к вам вернется обычный облик, вы вполне сойдете за детей Дудочника. Они славные ребята и примут вас, не задавая лишних вопросов. И одежонкой с вами поделятся.

– Отлично, – сказал Артур. – Как мы туда попадем?

– Служебным цепным подъемником. Им пользуются смазчики. Просто цепляешься за него, и он тянет тебя вверх.

Он вытащил из-за шляпной ленты небольшой ключ и рысью направился к дверке. Глядя на него, Артур впервые отметил, что, подобно ему самому, Иглогрив был из числа бесхвостых Продвинутых Крыс. Только у Артура хвоста не было, потому что Скамандросу не хватило времени его сотворить. Иглогрив же когда-то хвостом обладал. Свидетельством тому был облезлый обрубок, торчавший из аккуратно обшитого отверстия в его черных штанах.

Крыс между тем отпер дверку и распахнул ее. Открылась отвесная шахта шириной примерно три на четыре фута. По центру висела здоровенная цепь. Каждое звено – не короче двух футов и выковано из четырехдюймового темного железа. «Пришлось бы к месту на боевом корабле», – подумал Артур.

– Запустить надо, – сказал Иглогрив.

Рискованно наклонившись внутрь шахты, он ухватился за неподвижную цепь. Та, тяжеленная, едва скрипнула.

Артур тоже сунул голову в шахту и посмотрел вверх и вниз. В обоих направлениях цепь казалась бесконечной – насколько можно было различить сквозь дым, плававший в отвесном стволе.

Иглогрив же продолжал пояснять:

– Когда цепь побежит, лучше сразу запрыгивать и цепляться, пока она не разогналась. Потом ждете, когда я крикну, и тогда соскакивайте без промедления. Если замешкаетесь, цепь перевалит через колесо и утащит вас обратно вниз… или вовсе размажет. Итак, встали на порожек… Готовы?

Артур и Сьюзи стояли в проеме плечом к плечу. Иглогрив схватился поудобнее – и переместился на цепь. Под его весом она просела на несколько футов, жутко лязгая и скрипя. Потом что-то щелкнуло – звук был сравним с выстрелом из пистолета, – и цепь поползла вверх, унося с собой Иглогрива.

Сьюзи прыгнула, когда Артур еще не начал даже примериваться. Удачно схватившись, она вскарабкалась несколькими футами выше, устроившись возле задних лап Иглогрива.

– Во классно! – выкрикнула она, пропадая из виду.

Цепь ощутимо набирала ход.

Артур тяжело сглотнул – и прыгнул.

Глава 10

Артур – ныне длинномордый Крыс – больно ударился носом, но цепкие лапы с силой вцепились в попавшееся звено. Цепь шла вверх со скоростью, ощущавшейся как сорок или пятьдесят миль в час. Дымный воздух со свистом несся мимо, пластая по головам крысиные уши.

– Охохонюшки… – жалобно произнесла Сьюзи.

– Что такое? – спросил Артур.

Мальчик посмотрел вверх и увидел: Сьюзи держалась лишь одной лапкой, а второй бестолково размахивала в воздухе.

– Ты что делаешь?! – изумленно вскрикнул он. – Держись двумя руками… то есть лапами… все равно чем, только держись как следует!

– В том-то и дело, – отозвалась девочка. – Не получается! Лапа обратно превращаться начала и работать не хочет!

– Зубами держись! – откликнулся Иглогрив.

И подал пример, выставив впечатляющие резцы – не менее пяти дюймов длиной.

– Не могу! – сказала Сьюзи. – У меня и во рту фигня какая-то происходит!

Она постепенно соскальзывала по цепи на Артура. Видок у нее был еще тот – получеловек, полукрыса. Артур полез ей навстречу. Лапа и человеческая ступня мазнули его по голове и встали на плечи.

– Почти прибыли! – крикнул Иглогрив. – Начинаю отсчет! Прыгайте на счет три! Куда угодно, без разницы.

– Я не… погоди!

Сьюзи свалилась на Артура. Делать нечего, он ухватился за цепь передними зубами и одной лапой, а второй поймал девочку. Он сам не знал, чтó оказалось у него под ладонью: тело Сьюзи продолжало меняться, крысиное замещалось на человеческое. Выглядело жутковато, ощущалось болезненно. Моряцкая одежда висела клочьями, не выдерживая преображения.

– Раз!..

Сьюзи чуть не выскользнула из хватки Артура. Он еле успел подхватить ее задними лапами, благо у Продвинутых Крыс они были почти такими же ловкими, как передние.

– Два!..

Узкая шахта кончилась. Цепь вынесла их в огромный, изрядно загаженный склад, на две трети заставленный емкостями вроде тех, на которые они насмотрелись внизу.

– Три! – заорал Иглогрив. – Прыгаем!..

Артур разжал челюсти и оттолкнулся от цепи, пустив в ход всю свою силу, чтобы не упустить Сьюзи. Вдвоем они шлепнулись на самый край шахты. Пришлось Артуру цепляться когтями, буквально выцарапывая путь к спасению. Все же он вылез сам и вытащил Сьюзи, по-прежнему крепко сжимая девочку задними лапами.

Цепь над их головами убегала в подобие широкого дымохода, ведшего в какое-то другое помещение. Артур успел заметить громадное, быстро вращавшееся приводное колесо, тянувшее цепь.

– Ноги переломаю Скамандросу, когда он мне попадется! – зарычала Сьюзи.

Она было встала, но тут же снова свалилась: ее нижняя половина стала человеческой, а верхняя оставалась крысиной. Ни о какой пропорциональности не могло идти и речи, и о центре тяжести, соответственно, тоже.

– Потерпи, скоро все пройдет… наверное, – сказал Артур.

И смолк, не договорив, сам накрытый волной головокружения и тошноты. Его торс внезапно вытянулся на несколько футов, потом рывком сократился, а лапы стали комплектом из четырех человеческих конечностей.

– Лучше бы поскорее, – проворчала Сьюзи. – Спасибо, Артур!

Она кое-как поползла прочь от провала шахты. Подумав, Артур последовал ее примеру. А то как бы слишком резкие телесные перемены не сбросили его прямо вниз!

– Схожу-ка я на разведку, пока вы тут с обликом определяетесь, – сказал Иглогрив. – У чумазых мартышек – так здешние дети Дудочника себя называют – через дорогу располагается станция, и один слив выходит прямо сюда. Открытыми местами пробираться нельзя, потому что за станцией присматривает орава Волшебных Сверхштатников. Так что я просочусь скрытно, перекинусь словечком с чумазиками да заодно и одежду вам принесу.

– Только не говори им, кто мы на самом деле такие, – сказал Артур. У него невыносимо свербело в носу, но руки не слушались ни под каким видом. – Выдай легенду, будто мы дети Дудочника… положим, отчисленные из Армии… и нам только-только прополоскали между ушей, поэтому кто мы и что мы – хоть тресни, не помним!

– Будет сделано, – сказал Иглогрив.

Он подошел к ближайшему люку и поднял крышку. Склад тут же наполнился мощным шумом бегущей воды.

– Придется подождать несколько минут, – сказал Крыс. – Это, знаете ли, аварийный слив, время от времени сюда уходит избыток воды. Как говорится, главное – срок подгадать…

– Тихо! – вдруг распорядился Артур.

Приподнявшись, насколько позволяло непослушное тело, он насторожил ухо, оставшееся крысиным. Оно-то и сумело даже сквозь шум потока уловить отчетливый зов, и одновременно мальчик ощутил знакомое покалывание в голове.

– Артур!..

Голос – далекий и неверный – принадлежал Волеизъявлению. Сьюзи с Иглогривом молчали, но Артур ничего не мог разобрать. Только журчание потока, лязг цепи в шахте да отдаленный гул подземных машин.

– Вы слышали? – спросил он наконец. – Как меня по имени звали?

– Не-а, – сказала Сьюзи. Она выглядела уже более-менее нормально. И даже тряпье, в которое превратились рубашка и брюки, смотрелись на ней вполне подходяще, учитывая ее предпочтения в одежде. – Ничегошеньки не слыхала!

– Боюсь, и я тоже, – добавил Иглогрив. – А уж я, с моими-то ушами, на флоте не раз выигрывал состязания слухачей…

– Ладно, не важно, – сказал Артур.

«Наверное, оно прямо мне в голову проникло, – подумал он про себя. – Как некогда Сазан… только издалека. А может, Воля лишь на секунду высунулась из узилища?»

Шум несущегося потока между тем смолк. Иглогрив помахал им шляпой и спрыгнул вниз. Артур и Сьюзи расслышали всплеск, сопроводивший его приземление на дно водостока.

– А тут окошко имеется, – заметила Сьюзи, указывая на большое, забранное толстыми прутьями окно в клепаной железной стене. По грязному стеклу сползали капли дождя. Оно располагалось на высоте примерно двенадцати футов. – Если взобраться на вон те бутыли и встать на длинную желтую, кажется, я смогу выглянуть…

В окно проникал серый сумрачный свет. Рассматривая его, Артур впервые осознал, что, кажется, обзавелся еще и ночным зрением не в пример прежнему. В самом деле, он отлично видел все подробности, хотя склад озарял единственный фонарь, висевший под высоким потолком. Шесть окон, вмонтированных в одну стену, ему не очень-то помогали.

– Сьюзи, – спросил он. – Как по-твоему, здесь светло?

– Здесь? Да если бы не фонарь с окнами, было бы черно, как в песьем желудке! Хотя и с ними не сильно светлее, – отозвалась Сьюзи. Она уже перебиралась с бутыли на бутыль, шагая по пробкам, как по импровизированной лестнице. – Впрочем, подозреваю, что снаружи все-таки день. Только очень пасмурно, дождь идет…

– Видно что-нибудь?

Артур почти вернул себе привычную внешность. Лишь вместо рук пока оставались лапы, жившие собственной жизнью. Они взмахивали и подергивались, так что Артур успел несколько раз засветить себе по физиономии. Ему бы несладко пришлось, но шея и плечи уже в достаточной мере слушались, позволяя увернуться. От одежды тоже остались одни лоскутья; нет худа без добра – останься она целой, она спутала бы его, вернувшего полный рост, по рукам и ногам.

– Дождь льет, – сказала Сьюзи. – Ничего больше не разобрать. Только высоченное здание и всюду зеленые огоньки…

– Ой! – вырвалось у Артура. Лапы наконец стали руками, но непроизвольные движения продолжались, пальцы больно било об пол. – Да хватит уже! Хватит!

Руки дернулись в последний раз и успокоились. Артур сжал и разжал кулаки и вздохнул с облегчением. Он вновь стал собой, тело полностью подчинялось.

Сьюзи спустилась, и они вдвоем подошли к открытому люку. Там обнаружилась ржавая железная лесенка, уходившая в сводчатый проход, выложенный мелкими красными кирпичами. По центру тек узенький ручеек, но сырость на стенах свидетельствовала: на максимуме вода поднималась почти до самого люка. Там она, похоже, и плескалась за несколько минут до того, как туда соскочил Продвинутый Крыс.

Сьюзи тотчас оказалась на лестнице, но Артур за шиворот вытащил ее обратно.

– Стой! Надо обождать Иглогрива. Нам нормальная одежда нужна. И еще не хватало в очередной потоп угодить!

– Да я посмотреть только, – буркнула Сьюзи.

– Как твой порез? – спросил Артур.

Сьюзи посмотрела на себя и ощупала ребра сквозь дыры в лохмотьях.

– Все зажило! – воскликнула она. – А должно было зарасти дня через четыре, не меньше!

– Наверное, трансформация помогла, – предположил Артур.

– Может, и не стану доктору ноги ломать, – жизнерадостно ответила Сьюзи.

– Да уж лучше не надо!

Артур встал на колени, заглядывая в ливневый сток. Там освещения не имелось вовсе, и все-таки он видел футов на тридцать или сорок. Это заставило его вновь задуматься о своем зрении. Встав, он внимательно присмотрелся к Сьюзи. Ее глаза выглядели как всегда: карие, зоркие, любопытные.

– Сьюзи, – сказал он. – У меня глаза, случайно, крысиными не остались?

– Нет, ты что! Ну разве что ярко-синими стали. Вроде тех чернил, которые, помнится, васильковыми назывались, только твои как бы с подсветкой. Думаю, это из-за Ключей, которые тебя превращают в… короче, которые тебя превращают!

– В Жителя, – мрачно докончил Артур.

– А вот и нет, – возразила Сьюзи. – Даже высшие Жители не выглядят так, как ты. Вот придет Иглогрив, надо будет тебе лицо грязью измазать, а то за нашего не сойдешь.

«Вот так, – с неожиданной грустью подумал Артур. – Меня теперь и с детьми Дудочника не спутать…»

Сьюзи склонила голову к плечу, верно уловив его настроение.

– Ты все равно останешься Артуром Пенхалигоном, – сказала она. – Не самым гениальным, не самым геройским… просто ко всему готовым. По крайней мере, это я так тебя вижу. Ты мне вроде младшего братишки. Только ростом выше меня! – Она помолчала, подумала и нахмурилась. – По-моему, у меня был младший брат… когда-то. Даже не знаю, дома это было или здесь… и вообще…

Она замолчала. Их взгляды ненадолго встретились. Оба вспомнили Невероятную Ступеньку – и как они побывали в родных местах Сьюзи. На Земле. В безднах времени. В городе, охваченном бубонной чумой. Если и был у Сьюзи маленький брат, он, скорее всего, умер давным-давно, пораженный неизлечимой заразой.

Артур поневоле задумался об эпидемиях нового века, свирепствовавших у него дома. Госпиталь… Мальчик-без-кожи, занявший его, Артура, место… звонок брата, предупредившего о ядерном ударе по госпиталю Восточного округа… Глубоко в животе зародилось мучительное беспокойство, грозившее удушить его непосильными обязательствами. Он должен был непременно найти здешнюю часть Волеизъявления. Победить Субботу. И вернуться домой, да так, чтобы не дать состояться бомбардировке…

– Давай-ка начинай снова дышать! Нечего мне тут! – сказала Сьюзи, прерывая готовую разыграться в нем паническую атаку.

Она с силой хлопнула Артура по спине, и он, спохватившись, втянул в себя воздух.

– Да я… – сказал он. – Я просто…

– Эй там, наверху!

Из люка выбрался Иглогрив. Он тащил большой мягкий мешок, маркированный «ПРАЧЕЧНАЯ». Встряхнул – и вывернул на пол груду одежды и обуви.

– Прошу, – сказал он. – Все должно усесться по размеру, если только не слишком заношено. Я всего побольше взял, мало ли что.

Одежда представляла собой застиранные, некогда белые спецовки с уймой карманов. Взяв одну, Артур чуть помедлил, потом быстренько сбросил остатки тряпья и поспешно натянул комбинезон. Тот немедля приспособился к его габаритам. Масляные пятна на ткани ползали туда и сюда, устраиваясь поудобнее. При этом они отталкивали друг дружку, борясь за старшинство.

– Забавные шмотки… – В голосе Сьюзи прозвучало сомнение.

Она натянула комбез, но тут же оторвала от старой одежды полоску синей материи, чтобы приспособить в качестве пояска.

– На станции вам выдадут рабочие пояса, – сказал Иглогрив.

– Хочется добавить цветной элемент, – фыркнула Сьюзи.

– Башмаки не забудьте, – напомнил Иглогрив. – Пригодятся для лазанья, прыжков и всякого такого.

– Для лазанья и прыжков? – переспросил Артур.

Усевшись, он примерил башмаки. Сделанные из мягкой кожи, они обладали весьма необычной подошвой, состоявшей из крохотных щупалец, словно позаимствованных у морской актинии. Стоило прикоснуться, и они ухватили палец Артура.

– Выше уровня земли все состоит из модулей, – пояснил Иглогрив. – Это такие открытые железные боксы с сетчатыми полами. Тяговые цепи двигают их по вертикали и горизонтали по направляющим рельсам. Дети Дудочника, наши чумазики, следят за смазкой цепей, убирают случайные помехи, обслуживают пневмопочту и так далее. Работа состоит из сплошного лазанья и прыжков. В общем, если хочешь что-то разведать в Верхнем Доме, вписывайся в команду «чумазых мартышек»!

– А кто сказал, будто мы в Верхнем Доме собираемся что-то разнюхивать?

«А может, просто взять да убить этого Крыса? – явилась непрошеная мысль. – Многовато он знает, да и нужен ли он вообще… Стоп! Стоп!!! Это не мои мысли, не хочу я их!»

– Так гласило сообщение, уведомившее меня о вашем скором прибытии, – ответил Иглогрив. – Там было сказано, что вы собрались что-то искать и мне следует оказать вам всю посильную помощь.

– Ясно, – сказал Артур, усилием воли затыкая чужой мерзкий голос, продолжавший звучать из глубин его существа. – Спасибо большое. Мы вправду кое-что ищем. Дело в том, что…

Он помедлил, набрал воздуха в грудь и решился. Союзникам доверять надо. Будь они хоть Продвинутыми Крысами. Или Жителями. Или детьми Дудочника…

– Я разыскиваю Часть Шестую Волеизъявления Зодчей. Оно должно находиться где-то здесь. Застрявшее или вовсе в плену. Вы ничего на сей счет не слыхали?

Иглогрив снял шапку и поскреб темечко. Потом стащил маску и почесал нос. Наконец вернул на место то и другое и сказал:

– Нет, кажется, ничего такого. Но может быть, чумазики…

– Может быть, – сказал Артур. – Однако я хотел бы сперва к ним присмотреться, так что вы помалкивайте пока, хорошо? Будем держаться легенды: мы, дескать, вернулись из Армии, нам только что прополоскали между ушей…

– Хорошо, я запомню, – сказал Иглогрив. – Нам, Продвинутым Крысам, хранить секреты не привыкать. Ну что, вы готовы?

Вопрос был адресован в основном Сьюзи – она играла с подошвой одного из своих башмаков.

– А то! – сказала она, всовывая ногу в обувку. – По тоннелю пойдем?

– Да. Я уже говорил, нам следует избегать Волшебных Сверхштатников, – ответил Иглогрив. – До следующего затопления еще час или около того.

– Откуда вы знаете? – спросил Артур и посмотрел на окно. – Это зависит от дождя?

– И да и нет, – сказал Иглогрив, первым спускаясь по лесенке. – Понимаете ли, дождь тут льет всегда. И не становится ни сильнее, ни слабее. Так что наполнение водостоков, как обычных, так и экстренных, весьма предсказуемо.

– Постоянный дождь? – спросил Артур. – Почему?

– Потому что она любит дождь, – сообщил ему Иглогрив. – Или ей зонтики нравятся.

Кто такая «она», можно было не спрашивать. Превосходная Суббота, кто же еще. Артур постепенно приходил к мысли, что она-то и есть источник всех его бед. И не только его. Всего Дома – и мироздания за его пределами.

Теперь он находился в ее владениях. Где-то там, наверху, обитала Суббота и с нею тысячи ее колдунов. Существовала надежда, что они еще не проведали о его появлении. Хотя кто их знает. Может, были прекрасно осведомлены, что он прямо к ней в руки пожаловал…

Глава 11

Иглогрив оказался прав. В тоннель так и не ворвался внезапный поток, вопреки тайным опасениям Артура. Пока шли, мальчик все время прислушивался, готовый в любой момент уловить шум близящегося потопа, чтобы сразу же мчаться назад, к лесенке. Потом впереди показалась такая же лесенка, и он едва не наступал на пятки Продвинутому Крысу, стремясь поскорее достичь железных ступеней и выбраться вон.

«Кажется, из-за всех этих тревог я уже клаустрофобию нажил», – озабоченно подумал Артур. Пришлось убеждать себя, что это в целом нормально – нервничать, топая по ливневой канализации в условиях неслабого ливня. Вот из-за подобных глупостей люди, кстати, и тонут. Артур же ко всему прочему крепко подозревал, что Ключ и под водой постарается сберечь ему жизнь, а значит, умирать придется до-о-олго…

Все же он сумел сохранить видимость самообладания. По крайней мере, не рванул вверх по лестнице, как… ну да, как крыса из сточной трубы. Он даже вспомнил высказывание Сьюзи о его внешности. И чуть задержался, чтобы зачерпнуть грязи и размазать ее по лицу и передку спецовки. Сделав это, он неторопливо полез вверх, заодно привыкая к свету и шуму, проникавшим в тоннель из лестничного колодца.

Помещение наверху разительно отличалось от склада. Оно оказалось куда меньше, всего футов восемь на восемь. В толстых каменных стенах никаких окон, а единственная дверь – закрыта и заложена брусом. Зато комнату заливал яркий свет нескольких дюжин фонарей, висевших под стрельчатым потолком на проволоках разной длины.

А еще здесь было шумно. На простых деревянных скамьях за шестью старыми дубовыми столами сидело десятка три чумазиков. Впрочем, особо они не сидели – знай прыгали через столы: не менее дюжины играло в пятнашки. Еще кто-то ходил колесом, кто-то перекидывался самодельными воланами, размахивая ракетками собственного изготовления. Кто-то мастерил нечто непонятное из разномастных деталей. Кто-то просто спал, опустив голову на стол, – как, например, и поступал ближайший чумазик.

Когда Иглогрив помог выбраться Артуру и Сьюзи и они встали у края люка, кипучая активность в комнате прекратилась. Дети оставили игры и другие занятия и вытаращили глаза на новоприбывших.

– Приветик! – сказала Сьюзи и потянулась приподнять шляпу, но на середине движения вспомнила, что шляпы-то у нее не имелось. Пришлось просто помахать рукой всем присутствующим.

«Чумазые мартышки» не отреагировали на ее жест. Просто стояли и пялились. Пока наконец девочка, прикорнувшая у стола, не выпрямилась, протирая глаза.

Она выглядела типичным представителем детей Дудочника. Немытое лицо, засаленный комбинезон, ощипанная, собственноручно стриженная голова. Однако все взгляды тотчас устремились на нее, и Артур понял: она была здесь за главную.

– Доброе утречко, – сказала она. – Игла говорит, вы у нас дембеля? Прибыли на гражданку, прополосканные между ушей?

– Верно, – сказал Артур. – Кажется, так и есть.

– Я Элиз, Разнорабочий Первого Класса, – ответила девочка. – Бригадир Двадцать седьмой бригады обслуживания приводно-подвижных устройств Верхнего Дома. Ваши имена и специализации? Только не рассказывайте про места в иерархии Дома, мы этим не заморачиваемся…

– Я… ну… в общем… не помню, – выговорил Артур. – Я… кажется, меня зовут Рэй…

– Бумаги с собой? – протянула руку Элиз.

– Потерял, – промямлил Артур.

– Где-то по дороге, – неопределенно добавила Сьюзи. – А меня зовут вроде Сьюз.

– Сьюз и Рэй, – сказала Элиз. – Ну а специализации?

– Ну… как бы… – Артур тянул время, озираясь кругом и только надеясь, что выглядит достаточно бестолково.

На глаза ему попался длинный ряд курток и других предметов, развешанных на крючки вдоль дальней стены. Каждый комплект включал в себя цыплячье-желтую непромокаемую шляпу с козырьком – от дождя, опять-таки желтый плащ-дождевик и широкий пояс, оснащенный множеством карманов, креплениями для инструмента и подобием ножен, где красовался длинный серебристо-блестящий разводной ключ.

– Я вроде гайки навинчивал, – сказал он. – На болты?

Элиз присмотрелась к нему.

– Да, руки у тебя достаточно длинные, – проговорила она. – Гайковерт, значит. Может, даже Первого Класса. А ты?

– Понятия не имею, – отозвалась Сьюзи. – Забыла. По-моему, я для чего угодно сгожусь!

Элиз оглядела ее сверху донизу и пожала плечами.

– Подпояска хорошая, – заметила она. – Стало быть, ты у нас о синем небе мечтаешь? Ты, случайно, не Проводница?

– Может быть, – осторожно согласилась Сьюзи.

– Чем занимаются Проводницы? – спросил Артур.

– Похоже, тебя не просто прополоскали, а с мылом и щетками отскребли, – сказала Элиз. – Ну напрягись, вспомни! Я сейчас об установке толкую, а не про уход! Проводники натягивают проволочные направляющие, чтобы Рельсовики могли проложить рельсы, Цепняки наладили цепи, Подключенцы установили модуль, Гайкохваты с Болтокрутами все закрепили, а Бригадир отрапортовал. А когда мы не строим, Проводники на подхвате. Смазчикам помогают и так далее. Ну? Припоминаешь?

– Эммм… немножко, – сказал Артур.

От объяснений Элиз в голове воцарилась каша, ему даже сбитым с толку притворяться не понадобилось.

– Похоже, надо нам на все посмотреть, – вставила Сьюзи. – Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать… Тут у вас чая не водится?

– Постепенно все вспомнится, – объявила Элиз, пропустив мимо ушей вопрос насчет чая. Выставив руку, она плюнула на ладонь и протянула руку Артуру: – Добро пожаловать в Двадцать седьмую бригаду обслуживания приводно-подвижных устройств, или, как мы сами себя называем…

– Элизин Обезьянник! – хором заорали чумазики.

Артур пожал ей руку. Элиз вновь плюнула на ладонь, Сьюзи – на свою, и Артур подумал, что, наверное, ему тоже стоило поплевать на ладонь, и только понадеялся, что статус свежепрополосканного извинит его за упущение по линии этикета, принятого у детей Дудочника.

– Чай вон там. – Элиз махнула в сторону здоровенного чайника, булькавшего в углу на таганке над стеклянной спиртовкой.

Потом Элиз указала на большие обшарпанные часы с кукушкой, отставшие от стены и висевшие под углом у самого пола. Стрелки, однако, двигались, Артур даже расслышал негромкое тиканье механизма. Часы показывали одиннадцать сорок три.

– Угощайтесь. Смена начинается в двенадцать, так что опрокиньте по чашечке, пока можно. Да не забудьте снаряжение проверить, прежде чем полдень пробьет!

С этими словами Элиз зевнула и пристроилась было еще вздремнуть, положив голову на столешницу, но один из чумазиков обратился к ней:

– Элиз! Какие крючки им отвести?

Элиз подняла голову и нахмурилась.

– Ни минутки отдохнуть не дают, – вздохнула она, хотя Артур мог бы поспорить: на момент их появления она сладко спала. Открыв один из кармашков своего комбинезона, Элиз вытащила записную книжку, толстую и порядком замусоленную. – Так, посмотрим… Последним у нас упал Йоник, так что его крючок освободился… Это номер тридцать три. Перед этим была Пятнышко…

– Пятнышко не упала, ей просто ногу раздробило, – возразил один из чумазиков. – Она же вернется!

– Ага, месяца через три, если не позже, – сказала Элиз. – До тех пор ее вешалка и пояс свободны. Так гласят правила! – И указала Сьюзи примерно на середину длинного ряда: – Твой номер двадцатый. Тебе здорово повезло! Пятнышко инструмент холила, не то что Йоник… который в итоге допрыгался. Держал бы свои крылья в чистоте, небось не упал бы!

– Хорошо бы он еще нос чистил, – добавил кто-то, чем вызвал взрыв смеха.

– Сильно ушибся? – спросил Артур.

– Ушибся? – рассмеялась Элиз. – Когда работаешь на башне, как мы тогда, и вдруг твои крылья не срабатывают, ты не ушибаешься. Ты расшибаешься! В лепешку! Такого падения и Житель не перенесет. Двенадцать тысяч футов по вертикали! Нам еще повезло, что пояс с инструментами смогли отыскать. Ключ и тот пришлось заменить, старый в дугу согнуло!..

Артур покачал головой. Он уже попривык к черствости Сьюзи, но до здешних детей Дудочника ей было далеко.

«Наверное, когда очень-очень долго живешь, начинаешь относиться к смерти иначе, – сделал он вывод. – Интересно, я тоже стану таким? Хотя вряд ли я проживу достаточно долго…»

Его тронули за локоть, прервав течение мыслей.

– Мне пора, – сказал Иглогрив. – Работы полно, и кроме того, сразу после двенадцати опять хлынет.

– Спасибо, – сказал Артур. – Вы нам вправду очень помогли!

Мальчик протянул руку, чтобы пожать лапку Продвинутого Крыса, и, улучив момент, нагнулся к его уху, шепнув:

– Если разузнаете что-нибудь насчет Шестой Части, сообщите!

– Будет исполнено, – сказал Иглогрив. – Удачи, Рэй и Сьюз!

– Чмоки, Иголочка, – помахала рукой Сьюзи.

Крыс исчез в люке, и она повернулась к Артуру:

– Пошли, Рэй, чая хлебнем!

Сьюзи выбрала две объемистые кружки из десятков щербатых и треснутых чашек-кружек, беспорядочными кучами громоздившихся у спиртовки. Несколько чумазиков, тоже гонявших чаи, подошли к ней поздороваться. Пришлось Сьюзи наливать из чайника одной рукой – вторая была занята то пожатиями, то плевками.

– Пойду снаряжение посмотрю, – сказал Артур.

Похоже, это было ошибкой. Остальные «чумазые мартышки» занялись своими делами. Ни один не подошел представиться Артуру, искавшему свой крючок.

Артур натянул дождевик. Это было пончо без рукавов, зато с капюшоном, садившимся на шапку с козырьком. У шапки имелся подбородочный ремешок с пряжкой. Дальше на крючке обнаружились прозрачные защитные очки. Артур примерил их, подогнал по себе. В единственном крупном кармане плаща нашлась пара сложенных крыльев, желтых и грязных. Артур извлек их и потряс, разворачивая на полную величину, а потом добрых десять минут чистил, выбирая частицы грязи и мусора.

Рабочий пояс оказался очень тяжелым. В одном из шести кармашков содержались разнокалиберные гайки с болтами. В другом – заплесневелый огрызок яблока. Артур его выбросил. В третьем нашелся небольшой смазочный шприц. Он подтекал, и Артур подтянул его носик. В следующем кармашке лежали тонкие кожаные перчатки без пальцев. Артур надел их. В пятом по счету кармашке он увидел явно неиспользованную тряпочку для протирки, щеточку и брусок мыла с выдавленной надписью: «ВЕЧНОЕ БЕЗВОДНОЕ МЫЛО ВЫСШЕГО КАЧЕСТВА».

Шестой карман оказался пуст. Артур проверил застежку, потом тихо убрал туда Слоника и Пятый Ключ.

Сделав это, он воровато огляделся – не видел ли кто, но, судя по всему, ему удалось проделать все незаметно. Облегченно выдохнув, он снова вынул из пятого кармашка мыло и опробовал его на одном из масляных пятен, украшавших спецовку. Часть пятна исчезла с удивительной легкостью. Артур чуть было не стер пятно полностью, но помедлил, приглядываясь к другим чумазикам, тоже одевавшимся для работы.

У всех комбинезоны были грязные. Спецовка Элиз выглядела самой затасканной. Разноцветных масляных пятен на ней красовалось не менее дюжины.

Подумав, Артур опустил мыло на место и застегнул на себе пояс. За полряда от него опоясывалась Сьюзи. Она махнула ему рукой и улыбнулась.

«Забавляется, как обычно, – подумал Артур. – Одним моментом живет. Вот бы и мне так…»

Он вымучил ответную улыбку и тоже помахал ей. Потом вытащил разводной ключ и примерил к руке, шлепнув по ладони головкой. Инструмент оказался весь блестящий и… очень тяжелый. Колесико, раздвигавшее зев ключа, заросло грязью и плохо вращалось. Артур на скорую руку прошелся по нему щеточкой и смазал, используя шприц. Элиз наблюдала за ним с одобрением, но он не заметил.

– Пусть нам сколько угодно полощут между ушей, – сказала она, – хорошего работника за инструментом ухаживать не отучишь!

Она вскочила на один из столов и замерла в напряженном ожидании. Вот последний чумазик застегнул на себе пояс, и все повернулись лицом к бригадирше. Артур со Сьюзи с секундной задержкой последовали общему примеру.

– Мы готовы? – спросила Элиз.

– Готовы! – хором ответили «чумазые мартышки».

– Тогда – вперед!

Элиз спрыгнула со стола и возглавила вереницу. Чумазики проделали «направо кругом» с такой эпической несинхронностью, что сержанта Хелва, прежнего Артурова инструктора по строевой подготовке, точно удар бы хватил. Завершив неряшливый поворот, они полностью не в ногу промаршировали к двери.

Глава 12

Элиз вынула брус и распахнула дверь. Прямо за порогом раскинулась большая лужа. Шлепая по воде, бригадирша вывела чумазиков на залитую дождем площадь, вымощенную булыжником. С трех сторон виднелись склады, выстроенные из клепаного железа. С четвертой обнаружился угол невообразимо громадного здания.

Снаружи бригаду ждал комитет по встрече, правда довольно унылого вида. Под черными зонтиками сгрудилась дюжина Жителей. Бледно-голубые рубашки, серые жилеты, длинные черные сюртуки. Серые галстуки и шляпы наподобие цилиндров, но не такие высокие. Белые брюки заправлены в литые резиновые сапоги. Вот такие персонажи стояли полукругом напротив двери.

Элиз не обратила на них никакого внимания. Разбрызгивая воду, просто прошла между Жителями, направляясь к огромному строению – как предположил Артур, тому самому, что Сьюзи рассмотрела в окно. Теперь, когда мутное стекло больше не препятствовало обзору, он смог рассмотреть, что это оказалась воистину башня. Чудовищные стены тянулись в стороны, пропадая из виду. А верхние этажи поднимались, кажется, даже выше бледного солнца, едва видимого сквозь хмурые тучи.

Еще Артур увидел, что башня вполне отвечала своему описанию: она полностью состояла из похожих на коробки офисных клетушек. Стен у них не имелось, а полы были решетчатыми, в результате внутренность башни просматривалась глубоко и подробно. Все вместе напоминало ночной вид на модерновый небоскреб с внешними и внутренними поверхностями из сплошного стекла.

Если судить по наружным кабинкам, видимым в малейших деталях, каждая была занята Жителем, работающим за письменным столом. На столах крепились лампы под зелеными абажурами – и зонты. Зонты, как отметил Артур, были самых разных цветов и оттенков. Знать бы еще, что они означали! Пока об этом оставалось только гадать…

В веренице работников Артур шел предпоследним. Самый последний чумазик подзадержался, закрывая дверь, потом бегом догнал строй. Он был на добрый фут ниже Артура, остриженный в том же кое-как-стиле, что и Элиз, и притом лопоухий. Вместо того чтобы пристроиться за Артуром, он пошел с ним рядом. Сплюнул на ладонь и протянул руку:

– Врод, – представился он. – Болтокрут Второго Класса. Чего доброго, вместе будем работать!

– Род? – переспросил Артур.

На сей раз он не забыл поплевать на ладонь перед пожатием.

– В-хх-род, – уточнил Врод.

– Рад знакомству, – ответил Артур.

Правда, смотрел он не на коллегу по бригаде, а через его плечо – на тех, под черными зонтиками, уныло тащившихся следом.

– Забудь про них, – сказал Врод, проследивший направление взгляда Артура. – Это Волшебные Сверхштатники. У них приказ сразу поубивать нас, если явится Дудочник и захочет принудить нас что-нибудь сделать. Вот они и мучаются, бедняги! Ночи напролет торчат под дождем, а потом день-деньской пытаются не упускать нас из виду. Ничего, конечно, не получается, оттого и ходят с кислыми рожами. Ну да им к разочарованиям не привыкать…

– Э-э… а почему? – спросил Артур.

Команда сопровождения в самом деле выглядела депрессивно. Артур таких похоронных физиономий у Жителей, кажется, еще не встречал. Даже Полночные Посетители у Понедельника не выглядели настолько беспросветно подавленными!

– Так это же Сверхштатники, – пояснил Врод. – Они провалили экзамены и не смогли стать настоящими колдунами, а значит, и тепленьких местечек в Верхнем Доме им не видать. Ни малейшего шанса приподняться с первого этажа. Ясно, все это им на психику давит!

– А почему они не уходят? Не устраиваются в какой-нибудь другой части Дома?

Врод пристально посмотрел на Артура.

– Добротно же тебя прополоскали, дружище… Со службы Превосходной Субботе нет увольнения. Разве что если кого забреют, вот как тебя, и это всего на сто лет. И потом, я подозреваю, что в глубине души им нравится быть несчастненькими. Жалеют себя, тем и живут… Наддай шагу, Рэй, а то отстаем!

И Врод зашагал быстрее. Артур поторопился за ним. Позади них угрюмо, нога за ногу, плелись Волшебные Сверхштатники.

Скоро Элиз привела бригаду к подножию башни. Артур ждал двери и коридора за ней, но нет – они вошли прямо в маленький офис, чтобы по одному просочиться мимо письменного стола и Жителя за ним, что-то высматривавшего в подобие зеркальца для бритья. Глядя в прибор, Житель непрерывно писал, притом сразу на двух бумажных листах, держа в каждой руке по заточенному перу и макая то одно, то другое в медную чернильницу – тусклую, позеленевшую, но зато с позолотой. Зонт, прикрывавший колдуна от дождя и стекающей сверху воды, был коричневым и поеденным плесенью. Сырость сочилась насквозь, попадая почему-то только на Жителя, но не на его работу.

Он даже не поднял глаз на чумазиков и Сверхштатников, сопровождавших бригаду. В точности как и следующий, и еще один, и еще… К пятидесятой по счету клетушке Артур уже и не ждал, чтобы ее обитатель как-то себя проявил помимо того, чтобы пялиться в зеркальце и лихорадочно писать.

Достигнув пятьдесят первого офиса, Элиз подняла руку, и вереница остановилась. Забравшись на угол стола, бригадирша вытянулась во весь рост и что-то поправила возле шестидюймовой трубы. Проследив взглядом, Артур обнаружил целую сеть подобных труб. Они проходили через вертикальный угол каждого офиса. Под полом верхнего этажа тянулись горизонтальные магистрали, к ним подсоединялись трубы вроде той, с которой возилась Элиз.

– Это что за трубы? – спросил Артур у Врода.

Чумазик вновь закатил глаза:

– Ну и лихо же обработали тебя, парень… Прямо в деревенского дурачка превратили! По этим трубам…

Он не договорил. Артур схватил его за грудки и приподнял над полом, так что комбинезон жгутом собрался под горлом.

– Как ты меня обозвал? – прошипел Законный Наследник.

– Хррр… – выдавил Врод.

Его правая рука поползла к гаечному ключу, но вытащить не успела. Артур перехватил его запястье и с силой сжал.

– Ар… то есть Рэй! Отстань от него!

Голос Сьюзи прорезал багровое облако ярости, окутавшей Артура. Содрогнувшись, он разжал руки, и Врод свалился к его ногам. Подбежавшая Сьюзи схватила Артура за руку, и он не понял, был это дружеский жест поддержки – или Сьюзи изготовилась держать его силой.

Волшебные Сверхштатники, растянувшиеся по нескольким пройденным кабинкам, подтянулись поближе. Иные вместо того, чтобы привычно смотреть под ноги, даже оторвались от самосозерцания и любопытствовали, что же происходит.

– Прости, – прошептал Артур. Запрокинув голову, он глотал воздух пополам с влагой, растекавшейся по защитным очкам. – Прости, я… у меня башка малость не в порядке… срываюсь, когда меня обзывают…

Врод ощупал помятое горло и встал.

– Не хотел тебя задеть, – проговорил он ворчливо. – А ты, однако, силен. Я таких силачей даже и не припомню.

– Сотня лет в Армии – и будешь таким же, – сказала Сьюзи. – Идем, Рэй.

– Почему застряли? – прокричала спереди Элиз.

– Чепуха! Все в порядке! – отозвалась Сьюзи.

– Мне правда очень жаль, – сказал Артур. И протянул руку Вроду.

Тот помедлил, но все же коротко ответил на пожатие. Ни один из них не поплевал на ладонь, и Артур поневоле задумался, значило это что-нибудь или нет. Ко всему прочему козырек и очки не давали понять, с каким выражением смотрел на него Врод. С новоявленной ненавистью? С любопытством? С каким-то иным чувством?..

«Надо будет почаще оглядываться, что ли. Здесь малейшего толчка хватит, чтобы вниз загреметь. И даже я вряд ли выживу, если двенадцать тысяч футов вверх тормашками пролечу…»

– Трубы, – осторожно подбирая слова, проговорил Врод, – это пневмопочта. По ним рассылают записки и документы. Здесь, в самом нижнем низу, ими не так часто пользуются. Здешние служащие работают в основном переписчиками, их продукцию забирает и доставляет тихоходная почта.

– Спасибо, – пробормотал Артур.

Они снова шли вперед, минуя клетушку за клетушкой и придерживаясь в основном прямой траектории, нарушаемой лишь незначительными обходами. Так они обошли офис, оказавшийся посреди бушующего водопада. Насквозь промокшая Жительница продолжала мужественно трудиться над примечательно сухими бумагами: вода, разлетавшаяся с ее головы и плеч и с продавленного зонта, их не затрагивала.

К сотому офису Артур обратил внимание на шум, долетавший с той стороны, куда они направлялись. Это было тяжелое низкое громыхание, как если бы там работала великанская кофемолка. По мере продвижения звук нарастал, постепенно перекрывая шум дождя, плеск капель и даже журчание низвергающихся потоков.

Рокот исходил из открытого пространства где-то впереди. Артур вглядывался туда сквозь офисные клетушки, насколько позволяли зонты и головы чумазиков, топавших перед ним.

Вблизи обнаружилось расчищенное место площадью в несколько кабинок. По углам виднелись массивные железные балки, выше – такие же горизонтальные, а еще выше – квадратная шахта, обрамленная кабинками-коробками. Она тянулась вверх, вверх, вверх…

По центру гудели, стонали и рокотали две цепи. Одна бежала вверх, вторая – вниз, скрываясь в отверстии, ритмично извергавшем струи дыма и пара.

Цепи не были похожи на ту, на которой Артур и Сьюзи прокатились несколько раньше. Эти больше напоминали велосипедные, только громадные, каждое звено – шесть футов на шесть. Внутри просматривались кольца, приваренные к стенкам. На них там и сям виднелись размочаленные веревки, иногда мелькали железные стулья, скамейки…

Цепи двигались с равной скоростью, – Артур прикинул, что примерно так он мог бы бежать. В целом было ясно, каким образом «чумазые мартышки» путешествовали на верхние этажи.

Элиз остановилась и замахала рукой, так что вся бригада подтянулась ближе и окружила ее.

– Вы знаете инструкцию, – сказала она. – Однако сегодня к нам присоединились двое свежепрополосканных, так что давайте-ка повторим. Это северо-восточная Большая Цепь, приводящая в движение все северо-восточные Малые Цепи. Поскольку она Большая, можно ездить по двое на звено. Заходим вместе, сходим тоже одновременно. Если звено выглядит слишком замасленным или с ним еще что-то не так, кричим «Погоди!» и едем на следующем. А теперь посмотрим…

Она развернула вынутый из кармана бумажный листок, одновременно ловко отскакивая из-под струи воды, внезапно хлынувшей сверху.

– Сегодня мы помогаем автоматонам совершить перемещение. Кого-то поднимают с уровня шесть тысяч девятьсот девяносто пять на уровень шесть-десять-двенадцатый и еще на сорок две позиции по диагональной цепи. Сначала управимся с вертикалью, притом желательно побыстрее, чтобы соседи везунчика не успели нагадить… Короче, едем на шесть тыщ девятьсот девяносто пятый. Все поняли? Сьюз, Рэй?

– Ага, – сказал Артур.

Сьюзи кивнула.

– Отлично, – сказала Элиз. – Рэй, иди сюда. Запрыгнешь со мной в первое звено, а ты, Сьюз, во второе с Витаном.

Артур прошлепал вперед и встал рядом с ней. Бригадирша властно ухватила его за руку и почти подтащила к идущей вверх цепи – Артур не сразу попал в темп.

– Вся штука в том, чтобы не прыгать, поскольку чревато. Падением, – предостерегла Элиз. – Пристраиваешься вплотную, потом делаешь шаг – и ты внутри. Усек?

– Как скажешь, – кивнул Артур.

«Все бы ничего, если бы цепь бежала помедленнее, – подумалось ему. – На такой скорости чуть что, и останешься без ноги…»

– Придвинься поближе, – наставляла Элиз.

Они подошли к самой цепи, держась примерно в шаге от движущихся звеньев. Воздух вихрями разбегался от железной громадины, и мысль о том, что цепь может еще и качнуться в их сторону, внушала оторопь. И как прикажете «шагнуть» на такой скорости?..

– Готов? – спросила Элиз.

– Готов, – сказал Артур, и так оно и было, пока на него прямо из ниоткуда не обрушился каскад воды. Ее хватило, чтобы козырек шапки сбило на лицо, и мальчик шарахнулся прочь, едва не сшибленный на колени…

Посреди всего этого безобразия его снова коснулся зов Части Шестой Волеизъявления Зодчей.

«Артур! Приди и забери меня, я в…»

Элиз рванула его за руку вперед. Ослепленный съехавшей шляпой, еще не проморгавшийся от воды, Артур поневоле шагнул, даже не зная, движется ли с бригадиршей – или все-таки отстал на те самые полшага. Чреватые падением… размазыванием в чудовищной мясорубке цепи…

Широкий шаг… нога пошла вниз…

Глава 13

Веки Листок дернулись, девочка несколько раз с усилием моргнула.

Артур исчез.

Только что был рядом с ней, а потом вдруг…

Оглядевшись, она нахмурилась. Исчезновением Артура дело не ограничивалось. Все остальные превратились в замершие изваяния.

«Да ведь армия где-то совсем рядом бомбить собирается, – вдруг вспомнилось ей. – Ядерными микрозарядами или как их там. В первую минуту после полуночи! Так почему я торчу на месте, разинув варежку, точно безмозглая золотая рыбка?»

– Артур!.. – вновь закричала она. И побежала через палату, заставленную статуями сновидцев: – Арту-у-ур!..

Ответа не было. Листок остановилась в конце помещения и огляделась. Сомнамбулы не просто напоминали жертв быстрой заморозки, каждого еще и окружало тонкое красное свечение. Что-то вроде слабой ауры, которую она порой видела боковым зрением. Такое же свечение окутывало и часы высоко на стене. Стрелки застыли на без трех минут полночь.

Или… не совсем застыли? Пока Листок рассматривала часы, красная аура исчезла. Минутная стрелка рывком скакнула вперед, и тотчас палату наполнило шарканье множества ног. Листок услышала чей-то голос с поста. Он принадлежал не Артуру. Голос был женским. Весс? Мартина?

«Две минуты! – в панике сообразила Листок. – Уже поздно что-то предпринимать! Мы все умрем…»

Часы снова остановились. Вернулось свечение, а сновидцы заново окаменели. Не умолк только женский голос. Он делался все громче, и наконец Мартина ворвалась в помещение:

– Что происходит? Где Государь Артур?

– Я не знаю, – сказала Листок. – Внизу, под госпиталем, есть что-нибудь? Я имею в виду подземные уровни… Может, бомбоубежище?

– Меня тут не было двадцать лет! – воскликнула Мартина. – Спрашивай у Весс!

Листок огляделась – и указала пальцем. В углу палаты статуей стояла Весс.

– Ох, – вздохнула Мартина. – В общем, двадцать лет назад на уровне Бэ-три были операционные. И бомбоубежище имелось… когда-то. Здание строилось в пятидесятые годы, тогда это само собой разумелось…

– Надо всех туда переправить, – твердо проговорила Листок. – Мы с тобой этим займемся. И как можно быстрее!

– Но они же как статуи…

– На каталках перевезем. По двое, по трое… Лифты хотя бы работают? Свет вроде горит… – Листок увидела на лице Мартины сомнение и добавила: – Давай уже начинать! Помоги мне вот этих на каталку перетащить…

– Я все же не понимаю, – проговорила Мартина. – Я-то думала – вот доберусь домой и все как-то наладится… А тут такое творится – никак в толк не возьму! Почему нужно всех тащить вниз? На что нам бомбоубежище?

– Артур сказал, в одну минуту первого военные спустят на Восточный Госпиталь бомбу. Атомную. Потому что он якобы рассадник страшной заразы. А это от нас в двух шагах. Артур вроде что-то сделал, чтобы остановить время, но оно только что взяло и опять запустилось. Сейчас оно стоит, но, может, через минуту снова запустится. Или через секунду, почем знать? Короче говоря, надо нам пошевеливаться!

– Нет, – пролепетала Мартина. – Нет!

Повернулась и с плачем побежала прочь. Исчезла за распашными дверями, и те с треском захлопнулись.

Листок долю мгновения смотрела ей вслед. Потом оглядела ближайшую больничную койку. Не каталка, но колесики с тормозами имелись. Листок их освободила. На койке уже лежал один из сновидцев. Листок схватила койку за поручни и развернула. Задача оказалась труднее, чем она ожидала. Листок сказала себе: это оттого, что кровать долго не двигали с места.

– Будешь первым, – сообщила она мужчине в постели. – Сейчас подберем тетю Манго, и будет вас уже двое. Останется всего-то переместить девятьсот девяносто восемь таких же. За две с половиной минуты. И тогда все будет хорошо…

Пока Листок искала лифты, две с половиной минуты успели истечь несколько раз. Когда же нашла – с огорчением убедилась, что они не работают. Судя по всему, вещи неподвижные, наподобие светильников, продолжали работать, а вот все подвижное безнадежно застряло. По счастью, рядом с лифтовой шахтой обнаружилась подробная схема расположения отделений в больнице. Если верить ей, на нижние этажи вел пандус для инвалидных кресел.

Помимо того первого мужчины и тети Манго койка вместила еще двоих. Самых миниатюрных, кого Листок высмотрела поблизости от своей тетушки. Тем не менее от усилий, которых требовала погрузка, у Листок натурально затрещала спина. Это было действительно похоже на то, как если бы девочка двигала статуи. Хорошо хоть не мраморные, а просто из плоти и крови. Впрочем, окостенелое состояние эту разницу делало незаметной…

На верху пандуса Листок увидела еще одну настенную схему. Увы, она не показывала ни старых операционных, ни подавно бомбоубежища времен холодной войны. Что ж, придется действовать методом проб и ошибок… Девочка катила груженую кровать коридором, когда увидела на одном сестринском посту телевизор. На экране застыли цифры: 11:57. И кадр из новостной передачи. Ведущий сидел с широко разинутым ртом, а титры предупреждали, что «меры могут быть приняты непопуляр…»

Спустившись на нижний этаж, Листок обнаружила запустение. Безлюдье, пыль, заросшие паутиной потолки… светильники, из которых работала хорошо если треть.

Однако на стене красовался выцветший указатель, а на полу – цветовая разметка маршрутов. Их покрывала многолетняя пыль, но кое-что различить удалось. Красный пунктир вел к заброшенным операционным. Синий – в некий Центр Выживания. Без сомнения, это был эвфемизм, означавший бомбоубежище.

Листок выкатила койку в коридор. Потом оставила подопечных и побежала на разведку. Пыль облачками взлетала из-под ее ног…

Пресловутый Центр Выживания оказался сущим разочарованием. Точнее сказать, это было-таки бомбоубежище. С могучей бронированной дверью, управлявшейся поворотным штурвальчиком. Вот только набиться в это убежище могла едва пара десятков людей. И то стоймя вплотную друг к дружке. А еще отсюда давным-давно повыдрали все трубы и провода, оставив безобразные дыры и свисающие обрывки. И это здесь им предполагалось застрять и отсиживаться какое-то время? Без воды, без туалета?..

Листок побежала дальше, распахивая все наличные двери. Большинство комнат оказывались слишком тесными, а значит, бесполезными. Зато операционный комплекс выглядел многообещающе. Там тоже все демонтировали, однако четыре большие операционные окружали центральное помещение, и в нем имелись раковины с кранами. Работающими! А в ближайшем коридоре – душевая и смывной туалет!

Распахнув и подперев двери, Листок помчалась за первой партией эвакуированных. Толкая кровать к операционному блоку, она с изумлением спрашивала себя: «Неужели я это серьезно?..» Всех сновидцев ей было физически не перетащить, не перевезти. Даже на кровать не погрузить, особенно учитывая, что почти все были крупнее ее, иные – как минимум вдвое. К тому же все негнущиеся, «деревянные», что опять-таки не украшало ей жизнь. Она выдохнется прежде, чем успеет хотя бы дюжину доставить сюда. Да и время в любой момент могло сдвинуться с места…

«Надо будет выбирать тех, кто помельче, – подумалось ей. – И просто делать все, что могу…»

– Во что ты снова втянул меня, Артур? – сказала она вслух. – И куда сам подевался?..

Глава 14

Боли не было. Значит, цепь пока еще не рвала его тело. И Элиз по-прежнему сжимала его руку. Артур убрал с лица съехавший козырек и тряхнул головой, сгоняя воду с лица.

– Осторожнее! – сказала Элиз. – Никаких резких движений! Держись за кольцо!

Они стояли внутри цепного звена, быстро поднимавшегося в квадратном колодце. Только мелькали, исчезая внизу, офисные отсеки. Артур вцепился в кольцо, приваренное изнутри к левой стене. Элиз выпустила его руку, преспокойно отступила к правой стене и взялась за кольцо, торчавшее с той стороны.

– Смотри, какой вид, – сказала она Артуру. – Вон там растет один из Древоконей. С этими дождями его получше и не разглядеть… Уровень шесть тыщ двести двадцать второй вечно пустует, просматривается насквозь!

– А почему он пустует? – спросил Артур. – И что такое Древоконь?

Он продолжал гадать, что именно хотело сказать ему Волеизъявление, почему обратилось к нему именно в тот момент, да еще так кратко… где ж было вспомнить о бестолковом имидже свежепрополосканного.

Элиз пристально посмотрела на него, прежде чем ответить, но Артур по-прежнему думал о Части Шестой, поэтому ничего не заметил.

– Почему пустует – представления не имею. Офисы отсюда до шесть-трехсотого необитаемы. И с шесть тыщ семьсот тридцать третьего по шесть-восьмисотый. Говорят, и у самой вершины пустые этажи есть… где бы сейчас вершина ни находилась. Полагаю, где-то в районе шестьдесят одна тысяча семисотого…

– В самом деле столько этажей? – Артур наконец-то вернулся мыслями к настоящему. – Шестьдесят тысяч с лишком? Но каждый офис высотой футов десять, так что общая высота башни получается за шестьсот тысяч футов…

– Не совсем так. Номера всех уровней просто начинаются с шестерки, – сказала Элиз. – Я имею в виду, не первый, а шестьдесят первый, ну и так далее. Традиция, вероятно. Так что, куда бы ни добралась вершина на этой неделе, высота получается около семнадцати тысяч футов. Вот бы с самой верхотуры на все посмотреть…

– Но мы же не поедем прямо туда? – спросил Артур, почему-то слегка обнадеженный.

– Нет, пока что нам не нужно туда, – ответила Элиз. – Там вкалывают другие бригады. А на самом верху стройку вообще автоматоны ведут. Глянь-ка вон туда, тройная двойка вверх лезет!

Артур смотрел наружу. Мелькали смазанные огоньки зеленых ламп, разноцветные зонтики Жителей… сами Жители в черных или темно-серых сюртуках, склонившиеся над одинаковыми столами…

А потом картина «за бортом» вдруг изменилась. Перед Артуром возник голый скелет здания. Вместо населенных клетушек – порожние железные клетки. Там и сям – ничем не прикрытые приводные цепи, вертикальные, горизонтальные. И сетью – трубы пневмопочты. Кое-где перспективу нарушали закрытые шахты и комнаты, отгороженные сплошными стенами, но большей частью все просматривалось насквозь. В том числе и дождливое небо за пределами башни.

А где-то далеко, очень далеко, вздымалось нечто, сперва принятое им за такую же башню. Темная отвесная полоса на горизонте, уходившая вверх, вверх, вверх…

– Древоконь сегодня хорошо виден, – сказала Элиз. – На такой стоило бы однажды залезть. Вот только насекомые…

– Насекомые? – Идея сразу показалась ему неаппетитной.

Мальчик хотел еще расспросить о Древоконях, но наконец-то заметил подозрительный взгляд Элиз и смолчал, задумавшись, долго ли еще удастся пользоваться легендой насчет полоскания между ушей.

– Ага, – сказала бригадирша. – Воскресенье развел там жуткий гнус, чтобы всех отпугивать от Древоконей. Ну и сами деревья, как я слышала, в обиду себя не дадут… Слышь, Рэй, а ты не очень-то похож на других детей Дудочника.

– Я? Не похож? – спросил Артур.

Нечаянное омовение убрало весь грязевой камуфляж с его лица.

– Не-а. – Элиз держала руку на разводном ключе, зорко и холодно глядя на него сквозь очки.

Рука Артура тоже нащупала ключ, и он ощутимо напрягся, готовясь к немедленному удару.

– Ты, должно быть, Житель-коротышка, подосланный Большим Боссом шпионить за нами. Мало нам Волшебных Сверхштатников, вечно болтающихся на хвосте, только шпиона не хватало для полного счастья! Так что, парень…

Артур успел блокировать неожиданный удар по ногам. Полетели искры – два серебристых ключа лязгнули один о другой. Элиз выпустила кольцо и ударила снова, двумя руками, с силой достаточной, чтобы смести любого из обычных детей Дудочника. Артур парировал одной рукой – и Элиз, теряя равновесие, отлетела назад. Она неминуемо свалилась бы с цепи, если бы Артур в последний момент не зацепил ее ногой за ногу.

– Я не шпион! – крикнул он. – И вообще не Житель!

Элиз вцепилась в кольцо, напряженно глядя на Артура.

– Тогда кто ты такой?

– Я Артур, Законный Наследник Зодчей. Я прибыл сюда, чтобы найти и освободить Шестую Часть Волеизъявления.

– Еще чего выдумай! – не поверила Элиз. – Артур восьми футов ростом! У него борода лопатой до пояса! Так в книге написано!

– На заборе еще больше написано, – простонал Артур. Где-то в Доме сидел Житель, а то и целая команда, и эта шайка беззастенчивых графоманов знай распространяла ненаучную фантастику об Артуре и его похождениях в Доме. – Врут они все, писаки бездарные! Я вправду Артур!

– Ты действительно очень сильный, – сказала Элиз. – И ты больше смахиваешь на нас, чем на Жителей… Значит, говоришь, никакой бороды?

– Совсем никакой.

– И если ты Артур, значит враг Большому Боссу, верно я говорю?

– Если ты о Превосходной Субботе, все так и есть.

– А она вконец перестала нам доверять, потому что Дудочник объявился и где-то по своим делам бродит…

– Да. И Первоначальствующая Госпожа не доверяет… то есть Волеизъявление Зодчей, те части, которые я собрал на данный момент. Но я вам доверяю… Детям Дудочника как таковым. В общем и целом. Потому что во всем Доме вы самые смекалистые и адекватные…

– Правда святая, – легко согласилась Элиз. – Только нашей бригаде на политику… плевать с высокой башни. Мы просто хотим нормально работать!

– А я не собираюсь вмешиваться в вашу работу, – пообещал Артур. – Просто не выдавайте меня. Я выведаю, где Воля, и мы сразу исчезнем.

– Эта Сьюз, что с тобой… она ведь настоящая? Из наших?

– Да.

Краем глаза Артур заметил, что они миновали пустующие этажи. Клетушки вновь светились зелеными лампами, в каждой сидел Житель. Только зонты сменили цвет на оранжевый.

Элиз задумчиво смотрела на Артура.

– Ладно, – сказала она наконец. – Хватит на сегодня разборок. Буду считать тебя тем, кем ты представился. Если произойдет что-то нештатное, изображу удивление, как все…

– Вот и прекрасно, – обрадовался Артур. – Мне нужно некоторое время, чтобы запеленговать Волеизъявление. Обещаю не путаться под ногами…

– Просто работай как положено, – посоветовала Элиз. – Чтобы подозрений не вызывать. Ночью тайком выберешься со станции. Надо, чтобы ты ушел прежде, чем утро настанет.

– Договорились, – согласился Артур. – Надеюсь, к тому времени я разберусь, где искать.

– Так ты не знаешь, где находится Волеизъявление?

– Нет пока. Но Волеизъявление стучится в мой разум, подсказывает, где его искать. Я уже два раза слышал его. Второй раз – когда подошли к цепи и меня водой окатило…

– Это постоянно случается, – заметила Элиз. – Полноценные колдуны, те, что сидят выше уровня шестьдесят одна тысяча, любят, знаешь ли, поиграться… Они там плетут волшебные сети, собирают в них дождь, а потом р-раз! – и спускают. На головы подчиненным. Им там шуточки, а у нас рабочих смывает. Недавно нескольких унесло прямо из офиса в шахту, а еще других наружу выбросило…

– Странно как-то, – сказал Артур. – Я про дождь этот постоянный. Я был в Среднем Доме, там давно сломалась погода… А здесь, похоже, Суббота намеренно его вызывает? Иначе давно заставила бы своих колдунов все починить…

Элиз пожала плечами.

– Просто так было всегда, – проговорила она. – За последние десять тысяч лет поручусь. С тех пор, как Большой Босс начала башню строить…

– Десять тысяч лет! – воскликнул Артур. – Так и льет десять тысяч лет по времени Дома? Откуда ты знаешь? Тебе разве между ушей не полоскали?

– Было дело, – сказала Элиз. – Про дождь я знаю от Жителей. У них только и разговоров что о плане, о стройке, о десяти тысячах лет… и о том, что вот уже башня догонит Сады и сразу прекратится дождь… и вообще. О, смотри, Древоконя опять видно! Через семисотые идем…

– Догонит Сады? – переспросил Артур. – Ты Несравненные имеешь в виду? Это до них Суббота хочет добраться?

– Так колдуны говорят. А мы своим делом заняты. Некогда нам о планах главного командования переживать…

– Что такое Древоконь? – Артур смотрел сквозь просвечивающий каркас башни на темный силуэт у горизонта.

– Большое дерево. Очень, очень большое… Древоконей всего четыре. Они держат на себе Несравненные Сады и все время растут. Даже не знаю, какой они сейчас высоты, но все говорят, что башне до них весьма далеко!

– Может, это дождь их так хорошо поливает? – предположил Артур.

– Может, и так…

Двигаясь вместе с цепью сквозь ненаселенные этажи, Артур все смотрел на Древоконя, пока тот вновь не спрятался за тысячами офисных секций. Элиз хранила молчание, но Артур и не стремился продолжать разговор. Ему нужно было о многом подумать.

«Дождь очень важен, – сказал он себе. – Обязан быть таковым. Раз начался аж десять тысяч лет назад, когда Доверенные Лица попрали Волеизъявление… Кто вызвал дождь? Может, Воскресенье, чтобы скорее росли его Древокони? Нет, вряд ли… У Субботы – Шестой Ключ, который в родных владениях не одолеть… Хотя погодите, говорил же мне кто-то, мол, Седьмой – вроде бы такой Ключ над Ключами, как универсальная отмычка…»

– Восьмисотые скоро. – Голос Элиз разогнал мысли Артура.

Посмотрев наружу, он задался вопросом: откуда она знает, какой там этаж? Потом заметил: зонты стали зелеными, всех видов и оттенков. Колдуны или кандидаты в таковые сидели под темно-зелеными, яркими изумрудными и желтовато-зелеными. Были зонты с зелеными пятнами… с зеленым узором…

– Зеленые зонтики на восьмисотых, – догадался Артур. – Вот, значит, как вы ориентируетесь. По смене цветов!

– Именно, – подтвердила Элиз. – На девятисотых начнутся желтые, а там успевай считать. Есть номерные таблички, но с Большой Цепи их поди разбери… Внимание! Через минуту слезаем!

Она снова взяла его за руку и вместе с ним подобралась к краю звена. Офисы так и неслись мимо. По мнению Артура – слишком быстро. Зеленые зонтики внезапно сменились желтыми. Артур покосился на Элиз и увидел, как двигались ее губы: бригадирша вела счет. Он тоже попробовал, но не выдержал темпа.

– Восемьдесят пятый! Приготовились!

Артур вновь принялся считать про себя.

– Девяносто четвертый… вперед!

Они шагнули за край. Элиз буксировала Артура. Чувство времени у нее было превосходное – под ее руководством он словно с высокого поребрика соступил.

– Двигайся! – рявкнула Элиз.

Артур послушно зашлепал следом, минуя столик и углубленного в работу Жителя под желтым зонтом.

– Надо другим место для приземления освободить, – объяснила она, ведя Артура сквозь примыкающую клетушку.

Позади них с цепи слезли еще двое чумазиков и поспешили наискосок в примыкающий бокс.

Оглядевшись, Артур впервые подметил, что Жители в офисах тайком наблюдали за чумазиками. Продолжая писать в обе руки, колдуны начинали мешкать, коситься…

– Какое им до нас дело? – шепнул Артур, обращаясь к Элиз.

– Они понимают, что мы собираемся кого-то перемещать. Вверх, а может, и вниз, – громко ответила бригадирша.

И свирепо уставилась на Жителя за ближайшим столом. Тот мгновенно прикипел взглядом к своему экранчику-зеркальцу и принялся писать с удвоенной скоростью.

– Ага, – сказал Артур.

Чумазики один за другим соскакивали с цепи. Один из них помахал рукой Артуру, шлепая среди сырости. Это была Сьюзи, и, судя по ее виду, она получала немалое удовольствие от происходящего. Мальчик помахал в ответ… и заодно убедился, что высоко поднимать голову точно не стоило: только выпрямись – тут и полетит в лицо полотнище водяных капель.

Элиз вновь достала записную книжку и стала что-то в ней изучать, водя пальцем по строкам. От Артура не укрылось, что все ближайшие Жители следили за ней с самым жгучим вниманием: им это было явно важнее, чем самые грозные взгляды.

«Чумазые мартышки» подходили пара за парой и распределялись по клетушкам, пока не явился последний – Врод. Он ехал один.

Элиз наконец захлопнула блокнотик и указала рукой в недра башни:

– Туда!

– Это повышение будет? – спросил один Житель.

Он прямо смотрел на Элиз, оставив попытки изобразить прилежную работу. Его лицо, в общем-то приятное, исказила уродливая гримаса.

Элиз оставила вопрос без ответа. Шагая прямо сквозь водопад, как раз начавший низвергаться, она повела бригаду в глубину этажа. На красных железных столбах, составлявших вертикальный скелет здания, были выбиты цифры, и Элиз постоянно с ними сверялась.

Топая вперед среди чумазиков, Артур слышал перешептывания Жителей:

– Повышение…

– Наверняка повышение…

– Кого они…

– Повышение…

– Кто-нибудь фиолетовую капсулу видел?..

– Повышение…

– Повышение…

– Вон там она. Еще четыре клетушки, – шепнула Артуру Элиз. – Темно-желтый зонтик в светлую клеточку. Ты останешься здесь, подождешь Врода, он объяснит тебе, что дальше делать. Да по сторонам поглядывать не забывай!

– А то что? – спросил Артур.

– Как только соседи сообразят насчет повышения, начнут чем попало кидаться. Так, все, стой тут и жди Врода!

Артур кивнул и замер на месте. Врод уже подходил, остальные чумазики растянулись на дюжину клетушек.

– За дело! – крикнула Элиз.

Ворвавшись в избранный офис, она вскочила на стол, а с него перепрыгнула в верхний угол железного куба. Держась одной рукой за трубу, она быстро заработала ключом…

Жительница, обитавшая в ячейке, встала на ноги и сложила клетчатый зонт. Закрываясь, он стал черным. А когда Жительница вновь открыла его, по матерчатому куполу завитками разбежался глубокий фиолетовый колер. Хозяйка клетушки быстро вставила его в гнездо, сама же… проворно спряталась под столом, крикнув в голос:

– Досвидосик, неудачники! Продолжайте горбатиться без толку!

Офисный отсек уже кишел чумазиками. Артур с Вродом бросились в нижний левый угол. Врод уже вытащил ключ и вовсю сражался со здоровенным болтом, крепившим клетушку к опоре. Артур, не получивший никаких указаний, просто стоял с ключом в руках, пока Врод, вскинув голову, в сердцах не окликнул его:

– Давай, что застыл! Крути с другой стороны!

Болт проходил силовую балку насквозь, с обратной стороны его держала большая шестиугольная бронзовая гайка. Артур прихватил ее ключом, и вдвоем с Вродом они быстро высвободили болт.

Артур подхватил упавшую гайку, не дав ей провалиться сквозь решетку и затеряться в конструкциях башни.

– Следующий! – заорал Врод, смещаясь примерно на фут, к другому болту.

По всем углам трудились такие же команды чумазиков – внизу, вверху и по сторонам. Они влезали на плечи к товарищам, работали на весу, ухватившись за решетчатый пол верхнего этажа…

В самом деле – точно мартышки.

– Чернильная душа! – закричал Житель неподалеку.

– Жаба! – подхватил другой.

– Подлиза!

– Мое повышение перехватила!

Соседи Жительницы орали, размахивали зонтиками, буянили на все лады.

– Живее! – рявкнул Врод. – Сейчас швыряться начнут!

Артур как раз сел на корточки, примериваясь к очередной гайке. Что-то ощутимо стукнуло его по спине и упало к ногам. Он посмотрел и увидел разбитую чашку, а в следующий миг перед носом у него разбилось блюдце. Осколки посыпались на спину Вроду.

– Низ-восточный: чисто! – отрапортовал какой-то чумазик.

– Низ-западный: чисто!

– Низ-северный: чисто!

– Да чтоб их, – плюнул Врод. – Мы последние! Гайку поймал?.. Низ-южный: чисто!

С потолка и со следующего уровня эхом сыпались рапорты верхолазов. Оказывается, там работали другие бригады. Среди детей Дудочника тусклой бронзой отсвечивало несколько автоматонов. Они напоминали ходячих медуз: трехфутовые кругляки, приподнятые жесткими щупальцами на высоту человеческого роста. В других щупальцах мелькали различные инструменты.

– Проверить цепь! – крикнула Элиз.

Зацепив ключом, Врод отделил от вертикальной опоры что-то, сперва показавшееся Артуру ее неотъемлемой частью. Но нет, это оказалась хорошо пригнанная крышка. Под нею таилась младшая родственница Большой Цепи: большие плоские звенья раза в четыре-пять крупнее обычных велосипедных. Цепь лежала во внутренней полости балки, оказавшейся U-образной. Пока что она оставалась неподвижной.

– Цепь готова! Выглядит исправной!

Чумазик, работавший по диагонали от них, тоже подтвердил порядок со своей цепью.

Элиз задрала голову, сложила ладони рупором возле рта и заорала:

– К подъему готовы! Раздвигай!..

Артур тоже уставился вверх. В этот миг ему не было дела до бесчисленных бед и забот. Все смело любопытство: что это там собрались раздвигать?

Глава 15

Офисные клетушки над головой Артура заскрипели, застонали, загромыхали. И вот целая линейка медленно поползла вправо, точно вагоны поезда, покидающего станцию. Уровнем выше отсеки смещались в другую сторону, и еще выше, и еще… Надобно полагать, до самого шесть-десять-двенадцатого, то бишь семнадцать этажей вверх.

Как только разверзся вертикальный колодец, готовый принять ячейку повышенной Жительницы, бомбардировка чашками, блюдцами и чернильницами поредела, а там и прекратилась, как и поток оскорблений. Зато сверху полилась в избытке вода. Такое количество нельзя было объяснить просто дождем. Артур присмотрелся и различил тающие, полуреальные образы огромных ведер, сотканных из лилового света. Они изливались, опрокидываясь в подъемную шахту…

– Все прочь! – распорядилась Элиз. – Нет, Рэй, ты держись рядом со мной… Остальные – бегом к Большой Цепи, едете на шесть-десять-двенадцатый!

– Погоди, я бы прокатилась на этой… – подала голос Сьюзи, но Артур быстро чиркнул ладонью по горлу.

Сьюзи умолкла, нахмурилась, посмотрела на Элиз, стоящую с непроницаемым видом, и нехотя последовала за бригадой в сторону Большой Цепи.

Артур перешел на середину клетушки, кое-как увернулся от хлынувшего сверху потока воды и встал у стола, под которым все еще пряталась Жительница. Та посмотрела на Артура и презрительно фыркнула.

– Вира!.. – закричала Элиз.

Какой-то автоматон ответил взмахом щупальца. Еще несколько секунд – и отсек содрогнулся: цепи пришли в движение. Прерывисто скрежеща, офис пополз вверх, к месту своего нового назначения.

Стоило ему сдвинуться с места, как откуда-то обрушился такой водопад, что даже решетчатый пол не смог сразу его пропустить, и Артура залило по колено.

«Артур! Меня рассеяли в…»

Это опять был голос Части Шестой.

– Что такое? – раздалось из-под стола. – Чую колдовство!

Жительница высунула голову и стала нюхать воздух, но тут же спряталась – сверху тяжелым монолитом обвалилась вода.

Артур затряс головой, добавив к ливню брызги с волос.

Элиз окинула его подозрительным взглядом.

– Все отлично, – жизнерадостно отозвался Артур и поднял разводной ключ. – К ударной работе готов!

– Не подведи, – сказала Элиз.

«Рассеяли. Где? В чем? – гадал про себя Артур. – Воля уже трижды до меня достучалась. Причем два последних раза – когда меня с головы до ног обливало…»

– Дождь! – прошептал Артур себе под нос.

Сунув разводной ключ под мышку, мальчик сложил руки чашечкой и стал смотреть, как ее наполняет вода. Когда импровизированный сосуд переполнился, он поднес руки к зеленой офисной лампе, вглядываясь в прозрачную жидкость. Где подсказка? Подтверждение, что он угадал?

Под светом лампы в чистой воде замелькали призраки букв. Они кружились, сходились и расходились, сплетаясь в слова, которые он так хорошо знал. Жидкая среда мешала им, но буквы проявляли упорство.

«Часть Шестая Волеизъявления рассеяна в дожде. Разбита на тысячи, если не миллионы водяных капелек. Она с грехом пополам собирается вместе, только когда где-то скапливается водная масса. Потоп в водостоке… сплошная струя водопада…»

– Ты что там делаешь, мелочь Дудочника? – Жительница вновь высунулась из-под стола.

Прячась под зонтиком, она ловила пенсне, болтавшееся на шнурке.

– Мне показалось, сверху что-то упало, – соврал Артур. – Я вроде поймал, но это, наверное, была хлебная крошка или типа того… уже растаяло.

– В самом деле? – спросила Жительница. Устроила пенсне на носу и сморгнула. – А вот я учуяла колдовство. И теперь понимаю: это у тебя в кармане что-то фонит. А ну дай сюда!

Артур медленно покачал головой и придвинулся ближе, держа руку на разводном ключе.

– Рэй… – предостерегла Элиз.

– Дай сюда, пока я тебя на атомы не распылила, – скучающим голосом пригрозила офисная работница. – Я, знаешь ли, полноправная колдунья теперь, пускай и всего лишь Пятой Ступени… пока. Отдавай, кому говорю!

И она потянулась к зонту, готовая пустить его в ход.

Когда ее пальцы нажали защелку и зонт начал складываться, Артур ударил. Ключ отскочил от головы Жительницы. Она лишь моргнула и произнесла:

– Ни у одного малыша Дудочника не хватит силенок на удар, достаточный для… для…

Снова моргнула – и медленно сползла на пол. Пользуясь прикрытием полураскрытого зонтика, Артур запихал ее обратно под стол.

– Ты что наделал? – яростным шепотом осведомилась Элиз. – Да нас же казнят! Всех!

– Я ее всего-навсего оглушил, – сказал Артур. – Без этого было не обойтись. Скажи лучше, дождевую воду как-нибудь собирают? Есть что-то вроде большого ливневого резервуара?

– Ты о чем? – удивилась Элиз.

Она заглянула под стол и снова уставилась на Артура.

Бригада уже ждала наверху. И с ними – похоронная команда Волшебных Сверхштатников.

– Каким образом они нас обогнали? – спросил Артур.

– Сели в нормальный лифт. Они всю дорогу так делают.

– И они, небось, поинтересуются, что с колдуньей стряслось, так?

– Обязательно поинтересуются!

– Жители когда-нибудь спят за этими столиками? – задал Артур следующий вопрос.

Он ломал голову над тем, как бы спрятать оглушенную, но в кабинке не имелось никаких заслонов от посторонних глаз. А повсюду кругом – колдуны. Тысячи и тысячи колдунов…

– Где ж им еще спать, как не за столами, – сказала Элиз. – Только они этим занимаются по ночам, а сейчас белый день на дворе! Ох, чуяло мое сердце, надо было тебя с Большой Цепи спихнуть…

До места назначения оставалось четыре этажа. Артур хорошо видел Сьюзи: она свесилась через край, наблюдая за ним. Вот снова помахала рукой… Артур в ответ выдал целую пантомиму. Почесал голову сквозь шапку, потом воздел руки. Авось Сьюзи сообразит: они влипли. Притом влипли по-крупному. Хотя что она могла сделать?

«На крайний случай выхвачу Пятый Ключ, – лихорадочно думал Артур. – Разнесу Волшебных Сверхштатников и колдунов в офисах, сколько получится. Устрою внезапную атаку, а потом сбегу опять же с помощью Ключа. Вот только это не поможет Волеизъявлению освободиться, а обратно сюда еще поди попади! Да, я теперь многое знаю, могу пользоваться Ключом. Одна беда, здешние колдуны именно чего-то такого и будут ждать…»

Вслух он спросил:

– А бывает у вас так, что кто-то продолжает прятаться под столом, когда его поднимают на новый уровень?

– Ни под каким видом! Некоторые из них тут вкалывали и ждали тысячи лет, прежде чем получить повышение! Так что половину времени, пока длится подъем, они выплясывают на своих столах. Или начинают плести заклинание, чтобы подкопить воды и обрушить на бывших коллег…

Клетушка миновала еще три этажа. Волшебные Сверхштатники скорбно взирали вниз, топтались и прохаживались по краю колодца.

– Ладно, – сказал Артур.

Офисная ячейка еще немного продвинулась, оказавшись между этажами. Выше уровня глаз Жителей в ближних кабинках.

– Сделаю-ка я кое-что… – проговорил он.

– Что? – испугалась Элиз.

– А вот что.

Мальчик передвинул зонтик, прикрывая им себя и часть пола от Жителей наверху.

Элиз смотрела на него сначала озадаченно, потом – с ужасом: Артур взмахнул гаечным ключом и вдребезги расколотил зеленую лампу. Та разлетелась с громким хлопком и фонтаном искр. Длинным языком вырвалось пламя. Соприкасаясь с ним, льющаяся сверху вода породила густое облако пара.

Метнувшись внутри этого облака, Артур достиг угла и сунул ключ в подъемную цепь. Прилагая всю свою нынешнюю силу, он попытался сломать, разворотить попавшееся звено. Ключ согнулся, потом и вовсе сломался, но цепь продолжала ползти, поднимая клетушку… еще целых полфута. Раздался ужасающий скрежет, отсек качнуло и перекосило. Артур, Элиз, стол и оглушенная Жительница начали съезжать внутрь примыкающего офиса.

– Стоп машина!.. – во все горло заорала Элиз, пинками загоняя стол в угол. – Поломка цепи! Стоп машина!.. Поломка цепи!

Двигаясь в плотном тумане, Артур подхватил бесчувственную Жительницу, но цепь продолжала тянуть вверх угол клетушки, – наклон увеличивался.

– Стоп машина!.. – отчаянно кричала Элиз.

Цепь наконец перестала натужно скрипеть, отсек замер с креном градусов в тридцать. Разбитая лампа зашипела, затрещала, и пламя угасло. Пар постепенно рассеялся. Артур кое-как пристроил Жительницу к столу, заклиненному в углу: пусть думают, что во время аварии она ударилась головой.

– У кого бы спросить, куда сливается вода? – настойчиво спросил Артур у Элиз.

– Ты что натворил, бездарь! – последовал ответ. – Мы на таком хорошем счету были!

– Есть вещи поважнее, – холодно проговорил Артур. – Например, тот факт, что всему Дому и всему Мирозданию придет конец, если я вовремя не вмешаюсь! Так что прекращай ныть и скажи мне: кто может знать, куда ливневые стоки уходят?

Элиз поморщилась, глядя вверх. Дождь стучал по ее защитным очкам. Потом она повернулась к Артуру:

– Иглогрив может знать. Вот и ступай к нему, а нас оставь в покое!

– Вы там целы? – окликнул сверху один из чумазиков.

– Не совсем! – крикнул Артур. – Погоди чуток! – И тихо обратился к Элиз: – Где мне найти Иглогрива? К тому же, спорю на что угодно, нам понадобится что-то вроде пропуска, чтобы бродить здесь без бригады…

– Возле водостока, по которому вы поднимались, лежит дудочка-вистл, – сказала Элиз. – Сыграй на ней его песенку, и он выйдет на станцию.

– Его песенку?.. Ах да, он все время насвистывал… Я запомнил.

У него был отличный музыкальный слух. Желая похвалить мальчика, люди говорили, что он, верно, унаследовал музыкальность от отца, фронтмена группы «Крысюки». Не все же знали, что Боб доводился ему приемным отцом.

– А пропуск понадобится?

– Я бумажку тебе выпишу. Что ты якобы послан за недостающей запчастью. – Элиз достала блокнот, синий карандаш и быстро нацарапала что-то на листке. Вырвала его и вручила Артуру со словами: – Вот! И сгинь с глаз моих!

– Все переменится, – сообщил ей Артур. – Хочешь ты этого или не хочешь. Вопрос только в том, каковы будут перемены: к лучшему или нет…

– Мы просто хотим нормально работать, – повторила Элиз, как мантру.

Зонт над ними внезапно пришел в движение: его отодвинул одетый в черное Волшебный Сверхштатник. Еще один с плеском приземлился рядом с первым, затем вниз спрыгнул и третий. Даже не взглянув на Артура и Элиз, они занялись бесчувственной колдуньей на полу. Артур подметил у них на лицах этакие тени улыбок. Стоял бы чуть подальше, и не заметил бы. Сверхштатников душевно радовало зрелище пострадавшей колдуньи и застрявшего повышения.

– Слышь, босс! Что делать-то будем? – прокричал сверху чумазик.

Элиз подняла голову:

– Спускайся сюда! Ты, Бигби, Врод… Сейчас пошлю Рэя и Сьюз вниз за временным соединителем цепи номер три. Остальным проверять горизонтальные цепи! Отсюда и на десять офисов во все стороны! Дюйм за дюймом! Чтобы мне ни пятнышка ржавчины!

– Коррозия есть причина аварии? – прозвучал гулкий металлический голос.

Это говорил один из медузоподобных автоматонов. Голос шел из клапана под центральной сферой устройства. Заслонка жутковато открывалась и закрывалась в такт речи.

– Почем я знаю? – закричала Элиз. – Похоже на то, но надо все изучить!

– Сейчас прибудет крупный начальник, – сообщил автоматон. – Ждите распоряжений.

– Большая шишка на подходе, – прошипел один из чумазиков наверху.

Трое Волшебных Сверхштатников вытянулись в струнку, точно вздернутые марионетки, и быстро полезли наверх.

– Скорее сматывайся. Прыгай за борт на этаж, который под нами, беги к северной стороне, а там надевай крылья, – сказала Элиз Артуру. – Колдун-Надсмотрщик тебя раскусит на раз!

– Сьюз! – крикнул Артур. – Живо сюда!

Съехав по наклонному полу, он выглянул на этаж, чтобы не приземлиться на голову Жителю, сидевшему за столом в ближней кабинке.

– Спасибо, – поблагодарил он Элиз. – Сьюз, где ты там!

– Туточки я! – отозвалась Сьюзи, шумно плюхаясь рядом с Артуром и хватаясь за что попало, чтобы не упасть. – Похоже, срочно уносим ноги?

– Точно, – сказал Артур.

Разжав руки, мальчик спрыгнул. Сперва он метил на стол, чтобы полет вышел покороче, но в последний момент передумал. Незачем беспокоить колдуна и привлекать лишнее внимание. Тем паче что он успел заметить: Жители под фиолетовыми зонтиками занимались не писаниной. Да, все они пялились в экранчики, напоминавшие зеркальца для бритья. Но ничего не записывали.

– Мы куда? – спросила Сьюзи.

– На северную сторону и вниз, – тихо пояснил Артур, пересекая клетушку и тщательно обходя ее обитателя, далековато отставившего стул. – По воздуху. Надо снова разыскать Иглогрива: пусть отведет нас туда, где собирается дождевая вода!

– А почему Элиз не расспросить? У нее путеводитель по всем местам и…

Артур остановился так резко, что Сьюзи ткнулась ему в спину.

– Какой еще путеводитель?

– Ну, та книжечка. В ней карты, планы, подсказки и еще куча всего. Про каждую точку, куда бригаду могут послать, – пояснила Сьюзи. – По крайней мере, так мне Бигби рассказывал. Как твой Атлас, только малость пожиже.

Артур оглянулся. Они успели миновать всего дюжину офисов.

– Элиз просто хотела от нас отделаться, – вырвалось у него.

– Оно и понятно, – заметила Сьюзи. – Кто бы стал ее за это осуждать!

– Я стану! – Артур хотел высказать еще многое, но между ним и Сьюзи обрушился поток воды, снесший девочку с ног.

– Малость поднадоел этот дождь, – буркнула Сьюзи, не без труда поднимаясь. – Немножко солнышка не помешало бы!

– И нам тоже, – не отрываясь от зеркальца-экрана, произнес Житель за ближайшим столом.

– А вам разве можно говорить с нами? – попрекнула Сьюзи.

– Нельзя, – вздохнул колдун. – Просто скука смертная смотреть и смотреть в зеркало, дожидаясь, пока там появится хоть что-то достойное!.. Что вы говорили о том, что от вас кто-то избавиться хочет? Дождь шумит, я недослышал…

– Да так, пустяки, – сказал Артур.

– Обыденность, – снова вздохнул Житель. – Я-то думал, вы, «чумазые мартышки», избавлены от наших страданий. Вас ведь не касаются все эти повышения и тому подобное…

– Страдания? – спросила Сьюзи.

– Ревность, зависть, обиды, – пояснил колдун. – Взять хоть мое последнее повышение. Коллеги, с которыми я добрую тысячу лет пил чай, делился печеньем… Когда я поднялся над их головами, они швырнули в меня серебряный чайник нашего отдела!

– Пошли, Сьюзи, – позвал Артур. – Нам вниз надо.

– Правда? А как же Надсмотрщик?

– Надсмотрщик? – пискнул Житель. – Прочь от меня, прочь! Я тружусь прилежнее всех, а вы мне мешаете!

И, открыв книгу, он принялся негромко читать вслух. Второй его глаз оставался сфокусированным на зеркальце – зрелище было не из приятных.

Артур несколько мгновений стоял неподвижно, раздумывая. Потом двинулся назад, к застрявшей клетушке.

– Так что там насчет Надсмотрщика? – догнав его, шепотом спросила Сьюзи.

– Если на глаза ему не лезть, все будет хорошо, – заверил ее Артур. Он был так сердит на Элиз, что даже не задумался об опасности разоблачения. – Я вытрясу из Элиз нужную информацию, и мы сразу уйдем.

Четверо чумазиков уже трудились над поломкой, но Элиз нигде не было видно. Впрочем, как и пострадавшей колдуньи, Волшебных Сверхштатников… и в целом Жителей. Артур понаблюдал за происходящим, убеждаясь, что горизонт чист. Потом взобрался по угловой балке и вернулся в застрявший отсек.

Врод, снимавший цепное звено, оглянулся через плечо.

– Вас же Элиз вроде за соединителем отправила?

– Ага, – сказал Артур. – Мне только надо кое-что у нее уточнить. Где она? И этот… Надсмотрщик?

– Какой еще Надсмотрщик? – удивился Врод. – Я видел Автоматона-Распорядителя, но не здесь, а пятью… четырьмя уровнями ниже.

– Хорошо, Элиз-то где?

– А я знаю? – пожал плечами Врод. – Все ползают по цепям наверху, одни мы здесь.

– Ясно.

Слегка согнув колени, Артур вскочил на крышку стола, отодвинутого с дороги, а оттуда – на верхний этаж. Прыжок вышел как минимум футов на восемь.

– Выпендрежник, – буркнула Сьюзи и полезла вверх по углу.

Глава 16

Элиз отыскалась наверху, через одну клетушку от подъемного колодца. Она сворачивала трубочкой бумажный листок, чтобы поместить его в капсулу пневмопочты, лежавшую на столе колдуна. Вся остальная бригада, рассыпавшись по ближним офисным ячейкам, проверяла тяговые цепи. Ни автоматонов, ни их Планировщика поблизости не наблюдалось.

Артур подскочил к Элиз и схватил ее за локоть, вынуждая развернуться таким образом, что оба они оказались спиной к колдуну.

– Ты пыталась надуть меня, – яростно прошипел Артур. – Сведения, нужные мне, у тебя в записной книжке!

– Пусти! – возмутилась Элиз. Но что характерно, тоже шепотом.

– Только не вздумай шуметь, – предупредил Артур, крепче стискивая ее локоть. – Стоит им понять, кто я такой, они всю бригаду накажут! Может, даже казнят!

– Ладно, ладно, – сказала Элиз. – Чего ты хочешь?

– Я хочу найти большой резервуар для воды. Но перво-наперво я хочу взглянуть на твою записку!

И, дотянувшись, он выхватил у нее листок – слишком быстро для Элиз, не успевшей отдернуть руку. Артур развернул послание, не выпуская бригадиршу.

Старшему Сменному Колдуну 61580

Сообщаю: двое подозрительных детей Дудочника летят вниз, на станцию «чумазых мартышек» 27-й бригады обслуживания приводно-подвижных устройств. Отзываются на имена Рэй и Сьюз.

– Ах ты, предательница, – вырвалось у Артура.

– Ну что там, готова записка? – подал голос колдун за столиком. Явные нелады между Артуром и Элиз его ничуть не смущали. – Я целый день ждать вас не собираюсь!

– Ошибочка вышла, – сказал Артур. – Спасибо, мы ничего посылать не будем.

Он силой подтащил Элиз к краю колодца и передал листок Сьюзи. Та прочла, и ее лицо потемнело.

– Мы, дети Дудочника, всегда держимся друг за дружку, – прошептала она. – Всегда!

– Работа превыше всего, – сказала Элиз.

– Подержи ее, Сьюзи, а я ее блокнот полистаю, – распорядился Артур. – Только держись естественно, ага? А ты, Элиз… только дернись, и вся бригада будет расхлебывать! Так или иначе!

– Держаться естественно – это ты о чем? – спросила Сьюзи, вцепляясь в другую руку Элиз.

– Вы как будто подружки, вместе что-то рассматриваете… – сказал Артур.

Он сунул руку в карман Элиз и вытащил записную книжку.

– С тобой она не сработает, – сказала Элиз. – Они только бригадиров слушаются!

– Лучше пусть сработает. – Артур открыл книжечку.

Элиз только ахнула:

– Ты же не можешь открыть ее!..

Артур перестал ее слушать. Он уже читал заголовок: «Руководство по обслуживанию приводно-подвижных устройств, реестровый номер 457589».

Он заглянул в конец книжки. Там был алфавитный указатель, состоявший из никак не расшифрованных букв. Артур коснулся пальцем буквы «В», и страницы перелистнулись сами собой, открыв список статей на эту букву. Артур быстро просмотрел их и вскоре нашел заголовок «Вода» с подзаголовками «Накопители: постоянные» и «Накопители: временные». В числе постоянных значились Центральный Ливневый Резервуар и Внутрибашенная Ливнеусилительная Цистерна. Этого последнего заголовка Артуру и касаться не потребовалось. Он лишь задержал на нем взгляд – и страницы тотчас замелькали, чтобы показать разрез соответствующего участка башни и спецификацию к нему.

– Выше расположен накопитель воды площадью где-то в сотню кабинок. Он между уровнями шесть-тринадцать-пятьдесят и шесть-тринадцать-девяносто девять, – сказал Артур. – Похоже, он достаточно велик, чтобы подойти нам…

– Достаточно велик для чего? – спросила Сьюзи.

Они с Элиз сидели на корточках, вроде как рассматривая решетчатый пол.

– По пути расскажу. – Артур еще раз сверился с книжкой, захлопнул ее и хотел сунуть в карман, но та вдруг задергалась в его руке и застучала, как погремушка. – Это еще что такое?

– Смена распоряжений, – сказала Элиз. – Можно, я проверю, что там?

Артур заколебался… и в это время всюду вокруг зашипело и застучало. Это сработала пневмопочта, извергнувшая капсулы с записками на каждый стол в пределах видимости.

Артур раскрыл книжку, и та сразу распахнулась на странице, гласившей крупными красными буквами:

ВСЕОБЩАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ!

Башня достигла запланированной высоты непосредственно под Несравненными Садами. Всем инженерным бригадам без промедления явиться к Платформе Внешнего Лифта Первого Этажа, встать под командование Полдня Субботы и приступить к подъему и установке штурмового тарана.

Артур огляделся. Все Жители разом поднялись на ноги и начали снимать и складывать свои зонты. Те, кто уже с этим справился, выстраивались в длинные очереди, обращенные внутрь башни. Колдуны готовились к выступлению.

– Нормальные лифты в той стороне? – спросил Артур у Элиз.

– Да, – кивнула она. – Какой приказ поступил? Мы обязаны повиноваться…

Артур вернул ей книжечку и вновь огляделся, пока Элиз читала. Старшая Волшебных Сверхштатников изучала почти такую же книжку. Вот она подняла голову и перехватила взгляд Артура. Он поспешно потупился: вдруг у нее достанет могущества сообразить, кто он на самом деле такой!

– Надо нам поспешить! – сказала Элиз. – Вон в тот большой лифт! Мы поедем в кабине на самый верх!

– Что такое штурмовой таран? – спросил Артур.

Элиз передернула плечами.

– Что-то настолько большое, что его повезут на внешнем подъемнике. Потрясающая штуковина! Каждая сторона в триста футов, и приводные цепи ему не нужны, он самодвижущийся. Для управления требуется двести высших колдунов…

– А можно нам на том подъемнике прокатиться? – спросила Сьюзи, воспламененная энтузиазмом Элиз.

– Нет, – решительно сказал Артур. – Элиз, я отпущу тебя и бригаду, но ты дашь слово никому не рассказывать и не выдавать меня!

– Договорились! Никому и ни за что! – как-то слишком поспешно согласилась Элиз.

Артур вновь бросил взгляд кругом. Колдуны шагали прочь. Поблизости торчали только Волшебные Сверхштатники. Они наблюдали за чумазиками, а те в основном притворялись, что осматривают цепи, на самом же деле поглядывали на бригадиршу, ожидая от нее объяснений, что происходит, и дальнейших распоряжений.

– Дай-ка мне руку, – тихо и быстро проговорил Артур. – И пообещай. Мне, Государю Артуру, Законному Наследнику Зодчей! Пообещай, что не выдашь меня!

Элиз взяла руку Артура:

– Обещаю, Государь Артур, что не выдам тебя.

Тонкое свечение стекло с пальцев Артура и охватило руку Элиз. Она вскрикнула, но Артур не разжимал пальцев, пока свечение не погасло.

– Что тут происходит? – медленно проговорил чей-то густой голос.

Артур поднял глаза. Один из Волшебных Сверхштатников бочком подобрался к ним и нюхал воздух.

– Тут что-то блестящее сверху упало, – торопливо ответил Артур. – И вниз провалилось. Поискать бы его, но с этой всеобщей мобилизацией лучше не отвлекаться, правда ведь, босс?

– Точно, – медлительно подтвердила Элиз. И энергично тряхнула головой, обдав брызгами Артура со Сьюзи. – Нельзя терять время…

– Что-то сверху? Что-то блестящее? – переспросил Сверхштатник.

Он припал на колени и стал обнюхивать пол. Артур и остальные двинулись прочь.

– Поторопись, поторопись! – кричала Элиз. – Стройся, народ! Мы едем вниз, чтобы работать на Внешнем Подъемнике Номер Один!

– Номер один? – крикнули из перекошенной кабинки. – Внешний Подъемник Номер Один?

– Да! – заорала Элиз. – Шевелись! Скорее обратно к Большой Цепи!

Принюхивающийся нос Сверхштатника между тем продвигался по направлению к ногам Артура. Остальные члены траурной команды смещались ближе, заинтересованные действиями своего товарища.

– Когда первые двое сядут на цепь, идущую вниз, мы вскочим на цепь, идущую вверх, – торопясь следом за Элиз, объяснял Артур Сьюзи. Офисные кабинки стояли пустые – ни Жителей, ни их зонтов. – Доберемся до накопителя, вытащим Часть Шестую Волеизъявления и скорее прочь отсюда…

– А как же таран, штурм, Сады, старушка Суббота и вся потеха? – спросила Сьюзи.

– Делу время, потехе час, – сказал Артур.

До Большой Цепи оставалась дюжина ячеек. Сверхштатники деятельно изучали пол в том месте, где недавно стоял мальчик, – целая куча-мала одетых в черное Жителей, тыкавшихся носами в решетку. Они напоминали ему скопище извивающихся личинок пильщика, что, бывало, сыпались с ветвей садовых деревьев у него дома.

«Вот бы вовремя добраться домой и сделать так, чтобы у меня по-прежнему был дом, – сказал он себе. – Хотя, конечно, люди важнее домов, а кроме того, наш дом, возможно, стоит достаточно далеко и переживет взрыв… Но Листок, спящие старики… они там совсем рядом! А я даже не знаю, что у меня с ними получилось и на сколько хватит воздействия… Нет, нет, сейчас не стоит об этом гадать. Нужно сосредоточиться на ближайших задачах…»

– Какого цвета зонты на шесть-тринадцать-нулевом? – спросил он вслух. – Если только они еще не свалили оттуда.

– В сине-желтую клетку, – сказала Элиз.

– Нужно будет вести отсчет, – решил Артур, глядя вверх сквозь пустеющие этажи. Хорошо видны были движущиеся очереди Жителей, но все они несли зонты свернутыми, а за столиками больше никто не сидел. – Езжай вниз, Элиз. А мы – вон туда, на подъемную цепь.

– Без обид, – сказала Элиз.

– За себя говори, – ответил Артур.

«Я вернусь и учиню ей жуткую казнь! – подумалось ему, но он сразу подавил вспышку гнева. – Забудь, Артур. Поважнее дела есть…»

– Покедова, Элиз, – сказала Сьюзи. – Да не заклинит твой разводной ключ!

И она жизнерадостно помахала Элиз и еще одному чумазику, вскочившим на движущееся звено цепи, шедшей вниз. Артур перебежал прочь и стоял на краю, ожидая звено поднимавшейся цепи.

– Главное – не суетиться, – сказала Сьюзи.

Артур взял ее за руку, и несколько мгновений они стояли бок о бок, глядя на бегущую цепь и подгадывая момент для решительного шага.

– Давай! – скомандовала Сьюзи, и они разом шагнули вперед.

Но то ли она плохо рассчитала время, то ли у Артура с открытыми глазами получилось хуже, чем с закрытыми: они чуточку промазали и их начало швырять. Нога Артура свесилась наружу, но он быстро поймал равновесие и торопливо поджал ее.

– Оба-на! – воскликнула Сьюзи. – Сплошной прикол с этой цепью! Нам бы в Нижнем Доме не помешала такая…

– Нет больше Нижнего Дома, – сказал Артур, пытаясь считать мелькающие этажи.

– Верно, – согласилась Сьюзи. – А я и забыла.

Артур недоуменно уставился на нее. Как она могла настолько быстро забыть?.. Иногда ему начинало казаться, что дети Дудочника были ничуть не человечнее Жителей. И кому какое дело, что некогда они начинали свою жизнь как обычная смертная ребятня.

Задумавшись об этом, он тут же сбился со счета.

– Да чтоб его, – вырвалось у Артура. – Ладно, несколько этажей туда-сюда не критично. Ливнеусилительная Цистерна, если верить книжке, здоровенная… Эх, зря я книжку отдал!

– А на что нам Ливнеусилительная Цистерна?

– А ты собери в ладони дождевую воду и приглядись к ней как следует.

Артур сложил руки чашечкой для наглядности. Сьюзи последовала его примеру, стараясь не высовывать руки за пределы цепного звена, ведь малейшее препятствие запросто могло их срезать.

– Что высматривать-то? – спросила она, когда прозрачная вода наполнила ее горсти.

– Буквы и слова, – сообщил Артур.

– Ух ты! Точно! – воскликнула Сьюзи. – О-р-г-л-в-ы-с-т-р… орглвыстр? Что-то знакомое, прямо на языке вертится…

– Это не связное слово, – пояснил Артур. – Это набор осколков и обрывков Волеизъявления, рассеянных по дождевым каплям. Вот потому-то мне и нужно место, где скапливается побольше воды. Там и собирается изрядный, если не основной объем Части Шестой Волеизъявления…

– Точно! – кивнула Сьюзи. – В общем, ты его забираешь и мы валим отсюда?

– Возможно. Думается, это самое разумное, что можно предпринять. Правда, хотелось бы знать, зачем Субботе пробиваться в Несравненные Сады? Почему бы просто лифтом не воспользоваться? Ой… нет, только не это…

– Что? – Сьюзи встревоженно огляделась.

– Я опять со счета сбился! Одна надежда рассмотреть Цистерну, ведь офисы опустели…

Мелькавшие мимо этажи в самом деле просматривались насквозь, но несколькими уровнями выше Артур заметил какое-то движение.

– А тут народу полно! Только они все стоят у столов, никто не сидит…

– И здесь то же самое! Чем они заняты?

Цепь двигалась слишком быстро – не присмотришься, – но Жители в закутках предавались чему-то похожему на тайцзицюань. Каждый рядом со своим столиком, они двигались в некоем согласном, медлительном танце. Их зонты были свернуты, так что пляска шла прямо под ливнем. Неспешные повороты и прыжки порождали каскады брызг.

– В толк не возьму, что они делают, – сказал Артур. Нахмурился и добавил: – Я-то надеялся, все Жители к лифтам ушли и отбыли кто куда! Давай, Сьюзи, высматривай что-то похожее на резервуар для воды! Мы, наверное, уже близко!

Они миновали еще несколько этажей, полных колдунов, которые выплясывали в кабинках. Потом – пустые уровни. На некоторых в отдалении виднелись вереницы колдунов, продвигающихся во внутреннюю часть башни.

– Ты смотри в ту сторону, а я в другую, – проговорил Артур. – Я уже запутался, где тут север? Эх, почему же я ту книжечку себе не оставил! И о чем я только думал?

– Наверное, о том, что Элиз она нужнее, – предположила Сьюзи. – Опаньки, а это не оно?

Артур крутанулся на месте… Это была очень плохая идея. Не надо такого делать, стоя внутри звена несущейся цепи. Артур почти потерял равновесие, его отбросило прямо на Сьюзи. Та стукнулась о внутреннюю стенку цепного звена и едва не выпустила кольцо из рук.

Выправившись, Артур заметил внутри башни стеклянную стену, за которой голубовато мерцала вода. Стена простиралась по вертикали этаж за этажом…

– Дальше поедем? – спросила Сьюзи.

– До верхнего края, – сказал Артур. Он считал уровни, и очень внимательно. – Приготовься, цистерна занимает сорок девять этажей…

Они сошли на сорок девятом. Артур ждал, что кабинки здесь будут пусты – или населены работающими колдунами. Но в офисах даже столов не оказалось. В каждом квадрате десять на десять футов стояло по небольшому шезлонгу, а рядом – торшеры. Шезлонги были обтянуты различными материалами – от черной кожи до веселеньких тканей с цветочным узором, а у напольных ламп имелись абажуры тех же оттенков.

– Лежбище Искусных Трутней, – прошептала Сьюзи.

– Угу, – отозвался Артур, зорко поглядывая кругом. – Только их тут сейчас нет.

Он пошел к Цистерне. Дождь застилал глаза, но прозрачная стена просматривалась на несколько этажей вниз, а прямо впереди расстилалась открытая поверхность воды – голубая, шершавая от дождя. Все вместе напоминало огромный аквариум. Артур даже задумался, не водились ли там рыбки. А может, и еще какие создания…

– И что теперь? Ты туда руку засунешь или как? – спросила Сьюзи, когда они подошли к самому краю, за которым тяжело плескалась вода.

«Мы в башне на высоте в десять тысяч футов. А Цистерна эта добрых пятьсот футов глубиной, – подумал Артур. – И площадью, наверное, в шестнадцать олимпийских бассейнов. Немаленькое такое корытце…»

Нагнувшись, он обмакнул руку.

И тотчас услышал голос Части Шестой, обращавшейся непосредственно к его разуму.

«Артур! Мне необходима твоя помощь, чтобы собраться воедино. Спустись в воду! Нельзя терять ни минуты!»

Глава 17

– Оно хочет, чтобы я залез в воду, – сказал Артур, обращаясь к Сьюзи.

Он смотрел то на воду, рябую от капель, то на пустые кубики офисов.

– Так оно правда здесь? – спросила Сьюзи.

Она тоже вертела головой во все стороны.

– Правда, – сказал Артур. – Наверное, мне надо туда влезть. А ты покарауль.

Сьюзи кивнула. Она держала наготове разводной ключ, похлопывая тяжелой винтовой головкой о ладонь.

«Пятьсот футов глубины, – подумал Артур. – С ума сойти, вот это пучина! А куда денешься, надо Волеизъявление доставать…»

Сжав зубы, он съехал в воду с решетчатого края. Холод охватил его, но не такой ледяной, как он ожидал. И вода и воздух были далеко не так холодны, как вроде бы полагалось на подобной высоте. Может, Субботе в самом деле нравился дождь, но стылый высокогорный ливень явно не входил в ее предпочтения.

«Отлично! – подбодрило его Волеизъявление. – Теперь плыви на середину и зови меня!»

Некоторое время Артур просто барахтался. В земной жизни он посещал курсы выживания, ему доводилось плавать в одежде… но не в обуви. Он уже было собрался сбросить башмаки, но передумал. Ему не составляло никакого труда держаться на поверхности. Вероятно, потому, что теперь он дышал легко и свободно, да еще и обзавелся силой и выносливостью, прежде немыслимыми.

И он погреб на середину, поплыл брассом вместо вольного стиля – ему хотелось видеть, куда он двигается. Так было медленнее, зато надежнее. На полпути Артур перевернулся на спину и некоторое время плыл так, чтобы видеть Сьюзи. Она помахала рукой, и он махнул в ответ.

«Молодец, Артур! А теперь позови меня!»

Артур завис в воде стоймя. И, глядя на дождь, попытался представить крохотные обрывки Волеизъявления, таившиеся в каждой капле.

«Часть Шестая Волеизъявления Зодчей! Явись передо мной, Артуром, Законным Наследником! – мысленно воззвал он, морща лоб в предельном сосредоточении. – Соберись воедино и приди ко мне!»

В толще воды засветились и зазмеились длинные строки. Они сплетались, как мерцающие побеги морских водорослей. Потоки дождя налились внутренним светом и, оставив вертикальное падение сквозь решетчатые полы, потянулись к Артуру. Капли, уже выпавшие на верхние этажи, ожили и покатились к ближайшим отверстиям, чтобы продолжить свой путь к цели.

Шестьюдесятью уровнями ниже одна из колдуний в изумлении уставилась в экран зеркальца. Мгновение поколебавшись, она открыла потайной лючок в центре столешницы и нажала бронзовую кнопку, заросшую пылью.

Кругом нее засверкали зеркальца. Жители, давно уже ни на что не обращавшие особого внимания, захлопывали книги, роняли писчие перья. Над головой пыхтели и кашляли трубы пневмопочты. Красные капсулы вываливались на столы…

На этажах, где колдуны вели танец, все замерло на середине движения. Щелкая, раскрывались зонты, со скрипом отодвигались стулья. Жители рассаживались по местам, тысячи зеркалец приближались к глазам для наилучшего обозрения…

А на самом верху – на самом-самом, если не считать пока еще не установленного тарана, – зазвонил телефон. Трубку сняла изящная рука с молочно-белой шелковой кожей.

Артур смотрел на строки, вьющиеся в воде, и все звал и звал Волеизъявление. И вот наконец вереницы слов начали сплетаться в нечто единое, имевшее облик большой птицы. Темнея, она стала блестяще-черной, потом высунула из воды клювастую голову на взъерошенной шее.

– Прекрасно, Государь Артур, – прокаркал ворон. И выпростал из толщи воды уже сформировавшееся крыло. Второе выглядело еще расплывчатым силуэтом. – Целостность почти достигнута. Нужно, чтобы пролилось еще немного дождя…

– Артур!

Он оглянулся на Сьюзи. Девочка указывала гаечным ключом:

– Трутни! Искусные Трутни! Их столько!..

– Еще чуть-чуть! – сказал ворон. – Зови меня, Государь Артур, зови меня!

Артур пытался приподняться над водой, чтобы увидеть то, что видела Сьюзи. Как он ни брыкался, высунуться удавалось всего дюймов на семь. Правда, этого хватило вполне. По всем кабинкам за пределами резервуара из-под шезлонгов выползали Искусные Трутни. Вот где они все это время прятались и помалкивали!

А теперь Трутни наступали на Сьюзи, и в руках у них блестели голубой сталью кривые мечи, сверкали хрусталем стилеты, отравленные Пустотой…

Сьюзи откинула за спину дождевик. Занесла разводной ключ…

– Не отвлекайся, Артур! Зови меня! – крикнула Часть Шестая.

Артур нырком ушел вперед и помчался быстрыми саженками.

– Артур! Я не смогу бежать вместе с тобой!

Он не ответил ворону и только наддал скорости, рассекая воду, словно дельфин. Но хотя он плыл, как никогда в жизни, даже дюжина гребков вовсе не приблизила его к бортику, а еще чуть позже он ощутил, как его с огромной силой тянет назад. Перевернувшись в воде, он отметил движение еще и вбок. Что-то словно хватало его за ноги…

Он оказался в огромном водовороте. Вода убегала из цистерны и уносила его с собой.

– Сьюзи! – завопил Артур. Уровень воды быстро падал, его носило по кругу, теперь он видел только макушку Сьюзи. – Крылья! Улетай…

Вода, хлынувшая в рот, заглушила его крик. Отчаянно барахтаясь, Артур все-таки вынырнул. Затягивающая сила превосходила всякую вероятность. Несметные тонны воды уносились вниз, в сток длиной десять тысяч футов. Разглядеть Сьюзи больше не удавалось, только блеск клинков Искусных Трутней резал глаза. Вода заливала уши, но Артур расслышал лязг металла…

…И одинокий, быстро оборвавшийся крик…

После этого он мог думать только о собственной участи. Он тонул, его неумолимо затягивало вниз, легкие наполнялись водой. Сбывались все его страхи насчет медленной и мучительной гибели в глубине…

Мальчик дотянулся до поясного кармана, чтобы коснуться Пятого Ключа сквозь мешочек. Вытащить Ключ он не пытался, понимая, что тогда точно потеряет артефакт. Он почувствовал мощь Ключа, пусть и ослабленную металлической защитной тканью, и сфокусировался на использовании этой мощи… Ничего не вышло: его так швыряло и крутило, что руки то и дело оказывались за спиной, а его самого перевернуло вниз головой и помчало к спускной трубе.

Вода доверху залила его легкие, изо рта вырвался последний жалкий пузырек воздуха…

«Я отказываюсь умирать! – подумал Артур. – Я ведь больше не человек. Я – Законный Наследник Зодчей! Я обязан уметь дышать под водой!»

Открыв рот, он глубоко вдохнул воду. У него получилось – удушье тотчас пропало, а рот, кривившийся в беззвучном отчаянном вопле, растянулся почти в улыбку. Артур выдохнул и вдохнул. И перекувырнулся, ногами вперед уносясь в чудовищную трубу.

«Надо верить, что Сьюзи просто взяли в плен, – сказал он себе. – Я выживу, выберусь и освобожу ее. Все будет хорошо!»

Поток, увлекавший его вниз, внезапно поменял направление. Артур с силой врезался во что-то твердое. Он закричал, но звука не было, лишь струя воды вырвалась изо рта. Его снова бросило вверх и ударило еще сильнее.

Его било и царапало, вода завинчивалась штопором и тащила его с собой.

Безмолвно крича, Артур свернулся клубком, чтобы хоть как-то защититься. Так его и несло – вверх-вниз, как на «американских горках», – по коленчатому ливневому стоку, низвергавшемуся с высоты в десять тысяч футов.

Падение продолжалось не менее получаса. К тому времени Артура крепко избило о стенки. Он нажил сотни синяков и ссадин, но жуткое путешествие, способное в самом начале прикончить любого смертного, все же не убило его.

Внизу огромная труба изрыгала водопад, рушившийся в обширное подземное озеро. Ложе озера было вырезано в барьерной скале под Нижним Домом. Артур пролетел с водопадом, опустился на самое дно и просто лежал там, пока терзающая, слепящая мука не сменилась простой ломотой во всем теле, мучительной, но терпимой.

Двигаться было больно, но Артур заставил себя всплыть наверх. Его посетило сомнение, удастся ли опять дышать воздухом, но все получилось. Он даже особой разницы не заметил, чем дышать – водой или воздухом.

Удерживаясь на поверхности, он огляделся. Удалось рассмотреть громадную трубу, все еще извергавшую каскады воды, но кроме нее – почти ничего. Кругом плавал то ли пар, то ли туман. Когда Артур вытряхнул из ушей воду, то услышал мерное отдаленное буханье мощных машин.

«Опять я ниже уровня пола, – подумалось ему. – Зато среди вод. Похоже, это и есть Центральный Ливневый Резервуар…»

– Часть Шестая? – окликнул он хрипло. – Волеизъявление? Тебя тоже смыло сюда?

Из воды высунулась голова ворона. Правда, не такая черно-лоснящаяся, как прежде. На месте выдранных строк зияли пробелы. Голова раскрыла клюв и прокаркала:

– Большая часть меня здесь, Государь Артур. Еще не все прибыло сверху. Кроме того, полагаю, что нескольким параграфам, составляющим мой хвост, еще предстоит выпасть с дождем. Они поступят сюда не ранее чем через час.

– Сомневаюсь, что у нас есть этот час, – сказал Артур. – Я был слишком самонадеян. Скамандрос предупреждал меня, что любое волшебство, которое я сотворю, может быть ими отслежено. Я не подумал, что мой призыв к тебе тоже считается волшебством…

– Похоже, Суббота отрядила весьма немалое число своих Жителей на поиск любых следов колдовства, – заметило Волеизъявление. – Даже удивительно, ведь она собирает все наличные силы для штурма Несравненных Садов. Если нам повезет, битва вправду начнется и оттянет ее внимание на себя. В любом случае хорошо уже то, что мы находимся глубоко под основанием башни, а ее слуги очень не любят соваться сюда.

– Зато Крысоловных Автоматонов здесь хватает, – напомнил Артур. – Ты можешь собраться воедино в любом месте этого водоема?

– Конечно, – сказало Волеизъявление. – А что?

– Тогда лучше заниматься этим у берега. Мне бы на сушу выбраться. Меня будто стадо мамонтов затоптало… Где тут берег поближе?

– Плыви за мной, – сказала воронова голова и двинулась прочь.

Вид она имела жутковатый: просто голова и часть птичьей шеи, скользящие в воде без видимого движителя.

Артур медленно и устало плыл следом, думая то о Сьюзи, то о Листок. Ему казалось, он бросил обеих, хотя бы и против собственной воли. Так случилось, и все тут.

«Нашел оправдание, – мрачно говорил он себе. – Может статься, со Сьюзи все хорошо, ее просто пленили. А для Листок время просто остановилось. Может быть… И все равно как-то трусливо оно выглядит. Ждать, пока соберется Волеизъявление… забрать его в Цитадель… а что еще я могу сделать?»

Клубы пара впереди разошлись, открывая длинную каменную набережную, а может, платформу, всего на несколько дюймов возвышавшуюся над водой. Артур кое-как вытащил себя на камень и растянулся без сил. Волеизъявление смотрело на него из воды, пошевеливая начатками левого крыла.

Отдыхать Артуру пришлось недолго. Сквозь гул и лязг паровых агрегатов прорезался новый звук. Довольно подозрительный. Как будто кто-то мёл пол… топоток ног… еле слышный посвист…

Артур приподнялся, сел и стал оглядывать набережную. Она оставалась пустынной, но Артур вроде бы догадался о природе звука, и его догадка подтвердилась, когда из завитков тумана возник Иглогрив. Крыс держал небольшой самострел, а свободной лапкой тащил за собой набитую чем-то сеть.

– Иглогрив! – окликнул Артур.

Крыс подпрыгнул от неожиданности, выронил сеть и обеими лапами вскинул самострел.

– Государь Артур!.. Что вы тут делаете?

– Меня смыло в водосток, – сообщил Артур. – Но я очень рад нашей встрече. Мне нужны подсказки… А что это вы делаете?

Иглогрив по-прежнему целился в него и отрицательно мотал головой. Артур завороженно смотрел на головку самострельного болта. Она была сделана из Бесплотного Стекла и представляла собой крохотную бутылочку. Внутри извивался кусочек Пустоты.

– Простите, Государь Артур. Мне очень жаль, что вы здесь оказались. У меня строжайший приказ…

– Нет! – крикнул Артур.

Иглогрив нажал на спуск. Болт, отравленный Пустотой, понесся Артуру прямо в грудь.

Глава 18

У Артура не было времени о чем-то подумать или увернуться. Но ему и не понадобилось. Даже не породив осознанной мысли, он слегка отклонился в сторону и поймал пролетающий болт. Его пальцы сомкнулись точно посередине древка. Наконечник – бутылочка с Пустотой – остался неповрежденным.

Перевернув снарядец, чтобы использовать его как ручное оружие, Артур пошел на Иглогрива. Тот поспешно натягивал самострел, готовя новый выстрел.

– Строжайший приказ, – пропыхтел Крыс. – Стрелять во всякого, кто бы ни вмешался… Я не хочу стрелять в вас, но я должен!

Артур остановился. Что-то возникало, проявлялось из завитков пара. Да не одно. Сразу шесть Крысоловных Автоматонов. Они двигались по причалу, длинными усами ощупывая перед собой путь…

Иглогрив заметил, как изменилось выражение лица Артура, и оглянулся. Как раз в тот момент, когда передний автоматон сделал бросок. Отшвырнув самострел, Крыс подхватил груженую сеть и швырнул в воду. Еще он попытался выхватить длинный нож, но не успел – возня с сетью отняла все имевшееся у него время. Левая клешня Крысолова сомкнулась на его шее. Подоспел еще автоматон, оплел его бритвенно-острыми щупальцами, начал сдавливать…

Вот это и стало его большой ошибкой. Иглогрив был почти наверняка уже мертв, но под щупальцами начали лопаться заряженные Пустотой наконечники, хранимые в специальном деревянном футляре у него за спиной. Пустота вырвалась наружу, моментально растворив конечности автоматона. Механические Крысоловы встревоженно загудели и завизжали: капли Пустоты ртутными шариками разбегались по их панцирям и клешням, уничтожая все, к чему прикасались.

Несколькими секундами позже от Иглогрива и двух автоматонов вообще ничего не осталось. Капельки Пустоты собрались в темную лужицу и стали проваливаться в недра скалы, проедая глубокое отверстие в магически усиленном камне бастионов Верхнего Дома.

Артур не сводил глаз с четырех оставшихся автоматонов, готовясь встретить их атаку. Однако они не нападали. Просто поводили в воздухе щупальцами, перемигиваясь багрово светящимися глазами. Потом вся четверка развернулась и пропала в теплом клубящемся тумане.

– Идентифицировали тебя как не-Крыса, – сказало Волеизъявление. Теперь Часть Шестая обрела два крыла. Она еще не отрастила ни когтистых лап, ни хвоста, но уже прыгала по поверхности водоема. – Повезло! Как я понимаю, у них случаются затруднения с узнаванием законной добычи…

– Бедняга Иглогрив, – сказал Артур. – Он не хотел стрелять, по крайней мере конкретно в меня. Что там такое он в пруд закинул?

– Сейчас посмотрю, – сказало Волеизъявление.

Проскользив по поверхности, оно подхватило клювом плавающую сеть и притащило ее к Артуру. Тот сидел на краю набережной, спустив ноги в воду. Пока мальчика несло по трубе, ботинки свалились у него с ног и пропали, рукава и штанины порвало на ленточки. Хорошо хоть пояс уцелел. Артур ощупал заветный карман, убеждаясь, что мешочек с Ключом, медальоном Моряка и Слоником по-прежнему находился там.

– Здесь колдовские предметы, – сообщило Волеизъявление, опуская сетку рядом с Артуром. – Даже не знаю, для чего они предназначены!

Артур поднял сеть. В ней лежали три крупных стеклянных поплавка. Красный, синий и зеленый. Стекло очень напоминало то, из которого делали Одновременные Бутылки.

– Он закинул их в воду, хотя в результате не успел оружие выхватить, – сказал Артур. – Значит, это было для него важно…

– Нам стоит поместить их обратно в воду, – сказало Волеизъявление. – Проявим уважение к последней воле погибшего.

– Что? – удивился Артур.

Подобного поведения собранные им Части еще не показывали.

– Надо отправить их в воду, – повторило Волеизъявление. – В знак уважения… А-а, прибыл текст, составляющий одно из моих хвостовых перьев! Сейчас вернусь…

И, оставив Артура с сеткой в руках, недоворон поспешил к водопаду, лившемуся из трубы.

Артур взял красный поплавок, вгляделся в него. Стекляшка не выглядела особенно колдовской…

Некоторое время Артур держал поплавки в руках, вспоминая слова, однажды произнесенные его мамой. Она что-то объясняла его сестре Михаэли, не подозревая, что Артур тоже слушает. А сказала она вот что: когда выбираешь, как поступить, одного стопроцентно верного решения не бывает. Можно лишь поступать в соответствии с тем, во что веришь. Принимать последствия своих действий. И стараться разрулить то, что получится.

– Чует моя душенька, пожалею я об этом, – вслух проговорил Артур и бросил поплавки в воду.

Некоторое время они прыгали на волнах возле его ног, затем их потихоньку унесло прочь. Так медленно, что Артур не мог понять, обладали они собственным движением или здесь имелось некоторое течение.

Артур следил за тем, как уплывали, покачиваясь, поплавки, и пытался прикинуть, как же быть дальше. Думать мешала боль, и не только физическая. Он чувствовал на себе груз огромной вины.

«Надо было заставить Сьюзи плыть со мной к Волеизъявлению. Я не все предусмотрел, я был слишком самонадеян… Хватит заниматься самокопанием! Что случилось, то случилось. Теперь я должен спасти ее. Мне в любом случае предстоит бросить вызов Субботе и отобрать у нее Ключ. Вот только колдунов у нее многовато. Наверное, надо вернуться и привести с собой Армию. И Первоначальствующую Госпожу… то есть Госпожу Кварто и, как там ее, Госпожу Септум… или, как минимум, другие Ключи. Но если я отправлюсь за помощью, то потеряю слишком много времени…»

Через несколько минут, глиссируя на одной лапе, вернулось Волеизъявление. Артур еще уговаривал свою совесть, побеждал страхи, составлял зыбкие планы.

– Почти готово! – прокаркала Воля. – Еще часть лапы и хвостовое перо!

– Замечательно, – сказал Артур. – Как только сможешь, думаю, надо нам отправиться в Цитадель…

Внезапно замолчав, он наклонил голову.

Волеизъявление отвлеклось от чистки маховых перьев и подняло клюв:

– Что такое?

– Паровые двигатели, – сказал Артур. – Их шум как будто приблизился. – Он встал и повернулся кругом. – Не только приблизился, но и с другого направления раздается…

Волеизъявление опустило крыло и вгляделось в водную даль, затянутую туманом. Глаза-бусины напряженно блестели.

– Пароход, – сказал Артур. – Или даже не один. Я четко их слышу.

– А я вижу! – подхватило Волеизъявление. – Смотри! Сразу восемь!

Артур бросил взгляд в озерную даль. Дым и пар все застилали, но, хотя рассмотреть удавалось немногое, прослушивалось все отлично. И мерный рокот машин, и плеск кильватерных струй. Наконец один острый форштевень взрезал колышущуюся завесу. Стал виден нос корабля Продвинутых Крыс, а на нем – ряды и ряды новопустотников, выстроенных на баке.

– Это Дудочник! – понял Артур. – Надо скорее убираться отсюда!

– Какой сильный фон! – заметило Волеизъявление. – Они притащили с собой столько колдовства, что Суббота должна вот-вот дать ответ!

– По-моему, она уже это сделала, – сказал Артур, указывая вверх, где собирались дымные тучи.

Там, прямо над кораблями, разгоралось огненное кольцо. Оно не уступало размерами беговой дорожке – пятьсот ярдов в поперечнике, никак не меньше. Пламя, бушевавшее в облаках, начало падать. Сперва оно выглядело как огненный дождь, затем горящие капли стали расти, притом желто-красный цвет постепенно сменялся белым и голубым: температура явно росла.

Корабли отреагировали на это резким ускорением хода. Шли они точно к набережной, где стоял Артур. Машины работали на пределе, трубы изрыгали густой дым…

– Они собираются высадиться прямо здесь! – воскликнул Артур. – Ты как, в полном сборе уже?

– Не совсем, – спокойно проговорило Волеизъявление. – Еще один маленький параграф… Коротенький, но очень важный – для махового пера.

– Поторопись, – напряженным голосом посоветовал Артур.

По мере того как корабли приближались, двигалось и пламенное кольцо, а огненная метель все свирепела.

Артур, впрочем, заметил, что корабли не воспламенялись. Более того, падающий огонь не касался солдат-новопустотников на палубах. Горящие капли стекали по незримым препонам, что защищали суда от клотиков мачт до лееров по бортам. На данный момент силовое поле колдовства было непроницаемо для магической атаки Субботы.

«А вот у нас нет волшебного колпака, – сообразил Артур. – Притом что огонь-то подбирается…»

Он уже чувствовал жар огненного дождя, лицо по-настоящему жгло. Капли были раскалены до такой степени, что, падая в воду, гасли только через несколько футов. Жаркий огонь держался много дольше, чем полагалось бы.

– Ну так что? Все готово? – нетерпеливо спросил Артур. – Когти рвать пора!

– Почти, почти, почти… – проворковал ворон.

Огненные капли шипели, пронизывая водную толщу в каком-то десятке футов от набережной. Корабли, по-прежнему шедшие на всех парах, виднелись в трехстах футах. Солдаты начали указывать на Артура руками, а потом полетели стрелы. Прицел был взят верный, но одолеть «огнепад» стрелы не смогли.

– Есть! – сказал ворон. Взлетел с воды и устроился у Артура на плече. – Весь текст полностью собран. Я – Часть Шестая Волеизъявления Зод…

Артуру некогда было дослушивать. Он повернулся и со всех ног припустил прочь по причалу. Пылающие капли шипели на камнях прямо у него за спиной. Вскоре заревели паровые гудки и раздались боевые кличи новопустотников, слишком хорошо памятные ему по битвам Великого Лабиринта.

…И был еще другой звук. Он пробивался даже сквозь ужасающий шум – грохот двигателей, истерику пароходных сирен, шипение, рев огня, крики солдат… Этот звук существовал как бы отдельно и превыше всего, он был прекрасен и жуток…

Мелодия Дудочника, игравшего на своих флейтах.

– А вот и он, – сказал ворон. – Третий сын Зодчей. Трудный ребенок…

– Трудный! – фыркнул Артур на бегу. – Слишком мягко сказано!

Причал между тем кончился. Перед Артуром была монолитная каменная стена – нигде никаких выходов. После секундного замешательства мальчик стал искать в камне выпуклости, находившиеся словно не на месте. Такая вскоре нашлась. Артур надавил на нее, камень застонал, и в обрыве приоткрылась дверь… Артур, не раздумывая, бросился внутрь.

Пещера, в которой он оказался, служила подсобкой. По стеллажам вдоль стен были разложены всевозможные инструменты для работы по металлу. В другое время Артур ими пристально заинтересовался бы, но сейчас – едва посмотрел. Нельзя отвлекаться, когда за спиной высаживается армия Дудочника!

– Как бы дверь запереть? – убедившись, что из подсобки имеется второй выход, спросил он у Воли.

– Понятия не имею, – ответила Часть Шестая.

– Но ты же десять тысяч лет здесь торчишь! Можно было что-нибудь разузнать?

– Мое, скажем так, поле зрения было весьма ограниченно, – объяснил ворон. – Не говоря уже о том, что до крайности фрагментировано…

Артур схватил несколько длинных железных стержней и подпер ими дверь, пинками загоняя на место, чтобы их заклинило понадежнее.

– Продержатся несколько минут, – сказал он. – Вперед!

– А куда мы? – спросило Волеизъявление.

– Для начала – подальше отсюда! – Артур открыл дальнюю дверь. Перед ним находилась круглая винтовая лестница, уводившая вверх. Перила и ступени были отделаны позолоченными изображениями процветших ветвей. – Дудочнику понадобится ощутимое время для высадки войск, но, конечно, он разошлет разведывательные отряды, и, разумеется, Суббота отправит вниз собственные войска. Как бы не попасть между молотом и наковальней…

– Суббота может оказаться слишком занята наверху, – сказало Волеизъявление. – Ее башня наконец-то достигла испода Несравненных Садов, а Древокони прекратили расти…

Артур понесся вверх, прыгая через три ступеньки. Ворон полетел следом, время от времени присаживаясь ему на голову.

– Почему она так стремится попасть в Несравненные Сады? – спросил Артур на бегу.

– Потому что Несравненные Сады были самым первым местом, созданным Зодчей. И будут последним, которое падет, – прокаркал ворон. – А еще потому, что Суббота верит: править там с самого начала надлежало именно ей. Она завидует Воскресенью и пойдет на все, чтобы выжить его из Садов.

– Даже ценой разрушения Дома? – спросил Артур.

Лестница вилась вверх, минуя переходы вроде того, на который они со Сьюзи выскочили из Одновременного Набуходоноззора.

«Пожалуй, прямо сейчас было бы легко вскочить на Невероятную Ступеньку. Вот так считая ступеньки, ее несложно зримо вообразить…»

– Суббота полагает, что, даже если весь остальной Дом обрушится в пустоту, Несравненные Сады уцелеют, – продолжал ворон. – Возможно, она не так уж и ошибается… В любом случае уничтожение нижележащих частей Дома было единственным способом остановить рост Древоконей.

– Значит, она туда попадет? И Лорд Воскресенье не помешает ей?

– О нынешних возможностях Воскресенья я судить не берусь, – сказало Волеизъявление. – Как и о его намерениях. Чтобы с этим разобраться, нужно отыскать и выпустить Часть Седьмую: она нам поможет. Но конечно, перво-наперво ты должен предъявить права на Шестой Ключ и отнять его у Субботы, самопровозглашенной Превосходной Колдуньи!

– Знаю, – сказал Артур. – Каким образом, интересно?

– Там, где есть Волеизъявление, есть и…

– Помолчи! – взмолился Артур. – Меня уже тошнит, когда я это слышу!

– Вот как? – удивилось Волеизъявление. – Уже слышал? Приношу свои извинения…

– Лучше скажи что-нибудь поконкретнее, – предложил Артур. – Выдвини план! Или мудрый совет дай для разнообразия!

– Хммм, – протянул ворон. – Я так понимаю, задушевной дружбы с моими младшими Частями у тебя не сложилось?

– Не совсем так, – сказал Артур. – Некоторые куски, пожалуй, небезнадежны… Долго мне еще по этой лестнице лезть?

Волеизъявление отозвалось через полсотни ступенек:

– Вообще-то, план у меня есть.

– Здорово! И какой же?

Невзирая на длиннейший подъем, у Артура не наблюдалось и намека на одышку, и это по-прежнему изумляло его.

– Твоя подружка, та, из детей Дудочника. Ты хочешь попытаться спасти ее?

– Да, – сказал Артур.

«Если только Сьюзи еще жива…»

Он резко остановился, и ворон едва не врезался ему в лицо, прежде чем уцепиться лапами за плечо.

– Ты точно часть Волеизъявления? – не удержавшись, спросил Артур. – Твоим родичам нет особого дела… ни до кого вообще, честно говоря.

– Это входит в мой план, – заверила Воля. – Видишь ли, рассеяние по дождевым каплям часто загоняло мои частицы во всевозможные щели и закоулки, редко посещаемые кем-либо еще. Например, подвесные клетки, куда пленных сажают…

– Подвесные клетки? – переспросил Артур.

Услышанное очень не понравилось ему.

– Да, – с энтузиазмом подтвердил ворон. – Южная и западная стороны башни заняты всякими подъемными и прочими механизмами. Северная сторона совершенно отвесна и ничем не нарушена: почему так, мне неведомо. А вот восточная сторона сплошь усеяна небольшими выступами, площадками, балконами, крановыми консолями и тому подобным. Ближе к вершине, возле шесть-шестнадцать-двадцатого уровня расположен контрфорс Внутренних Аудиторов, с вылетом примерно пятьдесят футов. Оттуда они и вывешивают клетки с пленными; велика вероятность, что в одной из них и сидит сейчас твоя подружка… если только Искусные Трутни не расправились с нею прямо на месте. Это, знаешь ли, крайне злобные существа. Их кинжалы, отравленные Пустотой…

– Давай исходить из предположения, что она еще жива, – перебил Артур. И добавил, помедлив: – Я очень хочу ее выручить. Но как добраться до клеток и не привлечь внимания Внутренних Аудиторов? Там же будет идти битва. Если не две сразу!

– Этим-то мы и воспользуемся, – сказало Волеизъявление. – А попасть туда достаточно просто. Мы переоденемся Банщиком…

– Мы? – спросил Артур. – Одним Банщиком?

– Именно! – весело каркнул ворон. – Ты почти подходишь по росту, чтобы затеряться среди Банной Обслуги: за коротышку сойдешь. А я превращусь в маску!

– Но что вообще там Банщику делать? На такой высоте?

Артур с содроганием припомнил золотые маски на лицах Банной Обслуги, когда ему полоскали между ушей, временно лишая памяти.

– Потому что это и есть Внутренние Аудиторы, – пояснило Волеизъявление. – Я имею в виду, что вся Банная Обслуга – Внутренние Аудиторы, хотя не все Внутренние Аудиторы являются Банщиками.

– Погоди, так они работают на Субботу? Это именно она хочет, чтобы всем детям Дудочника память стирали?

– Да, так и есть, – сказало Волеизъявление. – Все это делалось в попытке отсрочить появление Законного Наследника. Либо следующего, если тебя устранят…

– Короче говоря, мы переодеваемся Банщиком, забираемся в офисный блок Внутренних Аудиторов и спасаем Сьюзи из подвесной клетки. Но как это вписывается в план по отнятию Ключа у Субботы? И если уж на то пошло, во все остальное?

– На самом деле сейчас там Внутренних Аудиторов быть не должно, – сказало Волеизъявление. – Это лучшие войска Субботы, им место наверху, в штурмовом отряде, который должен с боем ворваться в Несравненные Сады. Их офисы на восточной стороне, там будет тише всего. Мы вытащим твою подружку, потом проследим за схваткой войск Субботы и Дудочника, а в нужный момент ты запустишь подъемник, идущий в Цитадель, и впустишь свою армию.

– Я не знаю, как открыть шахту подъемника, – сказал Артур.

– Там все просто. Или будет все просто, потому что колдуны Субботы, ведающие лифтами, неизбежно отвлекутся от своей задачи. А если не отвлекутся – мы покинем это место, пользуясь Пятым Ключом. Перегруппируемся – и вернемся тем же путем. Ну? Как тебе?

– Хитроумно и сомнительно, – сказал Артур. – Однако маскировка может сработать. Если я просто-напросто вытащу Сьюзи и мы так или иначе смоемся, программу-минимум можно считать выполненной. Мне еще на Землю нужно. Там я должен совершить кое-что важное…

– Забудь про Землю! – с напором проговорил ворон. – С Землей и так все будет в порядке. Нужно думать о Доме!

– Это я тоже слышал, только другими словами, – сказал Артур. – Я имею в виду, пока держится Дом, вся Вселенная продолжает крутиться…

– Ничего подобного, – промолвил ворон. – Кто тебе такое сказал?

– Ну… все так говорят, – замялся Артур. – Про то, что Зодчая создала Дом и Второстепенные Царства…

– Бредни Жителей, – сказал ворон. – Она выстроила большую часть Дома лишь после создания Вселенной. Спорю на что угодно, название «Второстепенные Царства» ввела в оборот опять же Суббота, хитрая бестия! Зодчая создала Дом, чтобы здесь наблюдали и записывали все, что происходит во внешней Вселенной: ведь это было так интересно! И ни в коем случае не наоборот!

– Большую часть Дома, – повторил внимательно слушавший Артур. – Ты говоришь, большую часть…

– Да, так и есть. И Несравненные Сады были первым, что вышло из Бездны.

– Стало быть, они и есть эпицентр Вселенной? Что будет, если Несравненные Сады окажутся уничтожены?

– Все исчезнет. Наступит конец творения. Большой Схлоп!

– Значит, то, что все мне внушали, по сути верно, – сделал вывод Артур. – И эта суть в том, что Вселенная будет жить до тех пор, пока не исчезнет последний – самый последний – фрагмент Дома.

– Полагаю, технически так и есть, – согласился ворон. – А что это там, уж не дверь ли?

И Волеизъявление полетело вперед. Артур же, погруженный в размышления, чуть медленнее последовал за ним.

Глава 19

– Погоди! Не открывай, – сказал Артур, но было слишком поздно.

Ворон уже угнездился на ручке двери и своим весом отжал ее вниз, после чего, пользуясь клювом, толкнул створку… Услышав оклик Артура, Волеизъявление обернулось к нему из приоткрытой двери:

– Что такое?

Артур поравнялся с ним и осторожно выглянул наружу. Перед ним расстилалась мощеная площадь у основания башни. Всего в трех-четырех футах – буквально рукой подать – торчали двое Волшебных Сверхштатников, по счастью, спиной к двери. Далее всю площадь заполняла огромная толпа Жителей. Их набилось сюда не менее двух тысяч, в том числе сотни Волшебных Сверхштатников. Штатные колдуны всевозможных рангов стояли со свернутыми зонтиками, невзирая на дождь.

Все они были обращены спиной к двери, откуда выглядывал Артур. Все смотрели на обширную железную платформу у подножия башни. Она была величиной с футбольное поле и высотой футов двенадцать. Склепанная из тысяч пластин, платформа напоминала палубу старинного боевого корабля, взятую отдельно, без корпуса и надстроек.

Сооружение прижималось к башне дюжиной двенадцатифутовых бронзовых колес, расположенных по двум сторонам. На каждом углу виднелись открытые башенки, битком набитые колдунами.

Но не сама платформа приковала внимание Жителей, заполнивших площадь. Все смотрели на то, что стояло на платформе. Это было подобие чудовищного патрона: цилиндр высотой в несколько сот футов. Нижняя половина отливала сплошной бронзой, верхняя представляла собой открытый каркас из бронзовых стержней, напоминавший птичью клетку эпохи барокко. Эта половина насчитывала восемь уровней, каждый – с плетеным полом, как у гондолы воздушного шара. Этажи соединялись тонкими металлическими лесенками, тянувшимися по всей высоте цилиндра, от основания сплошного «патрона» до самого верха «пули», точнее сказать – клетки.

На самом верху ракеты – или чего-то похожего на нее – засела, пошевеливая щупальцами, дюжина автоматонов, напоминающих осьминогов. В воздухе кругом них летала стайка «чумазых мартышек» – только крылья мелькали. Большей частью они держали в руках блестящие кусочки металла.

Как и зрители на площади, чумазики смотрели куда-то вверх. Артур тоже волей-неволей поднял глаза, только позаботился немного прикрыть дверь: попадаться кому-либо на глаза определенно не стоило.

Смаргивая дождевые капли, попадавшие в глаза, Артур различил тень настолько темную, что, должно быть, она состояла из Пустоты. Тень медленно спускалась сквозь ливень, направляясь к бронзово-сетчатому цилиндру. Так медленно, что, казалось, она парила в воздухе сама по себе. Лишь приучив глаза к непроглядно-темному фону, Артур различил на поверхности тонкие световые нити. Это были Бесплотные Веревки: с их помощью несколько сот летучих Жителей выводили тень на позицию прямо над бронзовой «ракетой».

Веревки ярко блестели, но взгляд именно на темную часть причинял боль. Артур сразу понял, чтó было перед ним: шип из магически стабилизированной Пустоты. Вроде того, которым воспользовался Дудочник, чтобы остановить движение Великого Лабиринта. Только этот был гораздо, гораздо выше, хотя при этом и тоньше. Артур оценил его длину в сотню футов. А венчало шип невероятно узкое, хищное острие.

Вот крылатые Жители вывесили шип точно над бронзовыми стержнями. Кто-то выкрикнул команду, и они одновременно выпустили веревки. Шип в падении преодолел оставшиеся несколько футов и был пойман автоматонами. Их щупальца, явно покрытые защитным составом, искрили и вспыхивали при соприкосновении с Пустотой. Автоматоны развернули шип вокруг оси и опустили на место. Тут же налетели чумазики и закрепили его ободом из переливчатого полупрозрачного материала.

– Машина Субботы, созданная, чтобы пронзить основание Несравненных Садов, – сказало Волеизъявление.

По мнению Артура, голос прозвучал недостаточно скрытно. Он потихоньку притворил дверь и шепотом напустился на ворона:

– Надо вести себя тихо и осторожно! Там ведь тысячи Жителей!

– Мне казалось, все в порядке, – сказало Волеизъявление, лишь чуть понизив голос. – Долгие века отучили меня от телесности. Тяжело вновь привыкнуть к наличию горла… клюва…

– Ты уж попытайся потише, – взмолился Артур.

– Ладно, ладно, – прокаркал ворон, но теперь его голос оказался едва различим. – Мне просто хотелось пояснить: если это машина Субботы для пробивания низа Несравненных Садов, те Жители, что здесь скопились, скорее всего, сядут на платформу. А когда они туда поднимутся, мы сможем продолжить путь.

– Это, наверное, и есть штурмовой таран, упомянутый в приказах Элиз. А платформа – Внешний Лифт Номер Один, или как там его велено называть?

– Название не играет роли, – сказало Волеизъявление. – Лишь бы он двигался! Чем скорее Суббота сцепится с Воскресеньем, тем проще будет нам подняться по другой стороне башни.

– Ладно. – Артур оглядел себя: изорванная одежда, босые ступни. – Мне бы другую одежку раздобыть.

– Легко! – сказало Волеизъявление.

И прежде чем Артур успел остановить его, ворон подскочил к двери, толкнул ее клювом… и выпрыгнул наружу, на лету превращаясь в маленького, невероятно всклокоченного чумазика.

Артур слышал, как Воля обратилась к ближайшему Жителю, но не разобрал слов. Зато Житель ответил достаточно громко, чтобы слышал не только Артур, но и все Жители в радиусе двадцати ярдов:

– Точно? Позвал меня, прямо по имени? Так и сказал: Воксроц?

– Да, – подтвердило Волеизъявление. – Так и есть. Пусть, говорит, Воксроц подойдет сюда!

Артур влип спиной в стену, отчаянно жалея, что не обсудил с Волей хотя бы основные правила поведения. У него даже гаечного ключа в руках не было. Оставалось гадать, сумеет ли он придушить Жителя или хотя бы оглушить кулаком… но тут размышлять стало некогда – Волшебный Сверхштатник шагнул внутрь, и вплотную за ним – Волеизъявление, прикрывшее за собой дверь.

Сверхштатник уставился на Артура. Тот поднял обе руки и сжал кулак. Житель продолжал просто смотреть на него, по обыкновению скорбно, и Артур сказал:

– Мне всего лишь нужен ваш камзол, ботинки и шляпа. Отдайте их мне.

– Вы о чем? – спросил Житель. – А где письмо для меня?

– Нет никакого письма, – сказал Артур. Гнев рвался наружу, тот самый гнев, что охватывал его, когда на его пути вставали ничтожные низшие существа. – Я Артур! Отдай…

Послышалось громкое «тюк!», и Житель вдруг осел на пол. Ворон спрыгнул с его затылка и выронил камень, который только что применил столь эффективно.

– Зачем было с ним разговаривать? Врезал бы, и все дела!

– Я собирался, – возразил Артур и, нагнувшись, стал раздевать Жителя. – Просто он выглядел таким жалким и грустным…

Одежда и ботинки, стоило их натянуть, немедленно уселись по размеру. Неплохое начало! Оглядывая себя, Артур задумался, не случилось ли ему вырасти еще немножко, быть может, даже за последние несколько минут. Ему необходимо было выглядеть как Житель. Если Волеизъявление собиралось успешно выдать его за Банщика, в нем должно было быть не менее шести футов роста. Артур теперь почти дотягивал до своего старшего брата-баскетболиста, Эрика. Подумав об этом, он ощутил укол грусти.

«Может, Эрика уже нет. Если госпиталь разбомбят, весь город погибнет и Эрику не спастись. Я должен был бы стать таким высоким еще годы спустя… Я чувствую, как мое прежнее „я“ ускользает от меня. Все быстрее и быстрее. Я никогда теперь не стану обычным человеком…»

Покончив с переодеванием, он переложил в карман бесценный мешочек и вооружался зонтиком, когда дверь неожиданно распахнулась. Волеизъявление со скоростью мысли обернулось большим одеялом и прикрыло бесчувственного Жителя на полу.

Снаружи заглянула колдунья с желтым зонтом.

– Поторопись, бестолочь! – стоя в дверях, прикрикнула она на Артура. – Садимся на борт штурмового тарана! Шевелись давай!

Он стащил шляпу на самый нос, пряча глаза и все лицо и лихорадочно размышляя. Видя, что он не двигается с места, Жительница нахмурилась и взмахнула зонтом:

– Тебя что, весь день ждать? Еще минута, и я о тебе доложу! Ты же Воксроц, верно?

– Простите, – пробормотал Артур.

Он пошел к ней, думая о том, что, пожалуй, стоило бы втащить Жительницу внутрь и закрыть дверь, а там, глядишь, Волеизъявление ее камнем шарахнет… Но через плечо колдуньи заглядывали еще Жители, привлеченные криком. Так что Артур просто вышел наружу. Прикрывая за собой дверь, он краем глаза уловил некое движение, а потом содрогнулся – Волеизъявление взбежало по его руке внутри рукава, приняв облик наподобие тараканьего.

Жители, ожидавшие на площади, больше не являлись слитной толпой, созерцающей бронзовую ракету. Они строились в длиннейшую очередь, извивавшуюся зигзагами туда и сюда. Голова очереди упиралась в штурмовой таран. Жители взбирались по лесенкам, минуя сплошную бронзовую часть, и выстраивались на этажах наверху.

Артур присоединился к очереди, оказавшись в ней последним. Жительница, стоявшая впереди – такая же Волшебная Сверхштатница, – мимолетно оглянулась на него, но ничего не сказала, лишь скорбно вздохнула и, тяжело ступая, стала продвигаться вперед. Артур перенял ее манеру и, волоча ноги, уткнулся в грудь подбородком, чтобы шляпа по возможности полностью закрывала лицо.

До ракеты они добирались целую вечность. Артуру хватило времени прикинуть численность колдунов, взбиравшихся на штурмовой таран. Когда все взойдут на борт, решил он, наберется около пяти тысяч. Большей частью это были состоявшиеся колдуны, кое-кто даже с золотыми и серебряными зонтами, а значит, с таких высоких этажей, где Артур еще не побывал. А на самом верху поблескивали атласные шляпы Внутренних Аудиторов. Как у тех, которых Дудочник убил в Среднем Доме, в гнездилище Пятницы. А на одном из средних этажей тарана разместился контингент Искусных Трутней. Они сидели у ограждения, свесив ноги наружу и болтая ими в воздухе.

Приближаясь к основанию тарана, Артур заметил колдуна под золотым зонтиком. Тот проверял всех входящих, сверяясь со списком. Что еще хуже, рядом красовался семифутовый Житель весьма высокомерного вида, облаченный в безупречный серебряный фрак, невероятно черные брюки и сверхзеркальные ботинки. Плечи Жителя окутывал сизый плащ из семи полотнищ. Дождевые капли с шипением исчезали еще на подлете к нему.

«Наверняка это Сумрак Субботы, – подумал Артур. – Вот кто, без сомнения, меня вычислит. А пять тысяч колдунов радостно прикончат…»

Стараясь двигаться естественно, Артур поднес руку к лицу и почесал нос. Частично прикрыв таким образом рот, он прошипел:

– Воля, ты тут?

Ему в ладонь через запястье тут же выполз таракан-альбинос. На спинке насекомого красными буковками значилось: «Воля».

«Говорить без надобности, – молча произнесла Часть Шестая. – Думай, я услышу».

«Да, точно, – ответил Артур. – Я и забыл. Там, впереди, Сумрак Субботы стоит! Ты ведь сумеешь отвлечь его? Хотя бы обернись Продвинутым Крысом и кинься наутек, а? Дальше выручишь Сьюзи, потому что у меня, похоже, шанса не будет…»

«Этого нельзя знать наперед, – ответило Волеизъявление. – К тому же я не думаю, что Сумрак Субботы узнает тебя. Слишком много колдовства витает кругом, чтобы он унюхал твое. Та бронзовая штуковина невероятно фонит, о платформе я и вовсе молчу. Там двести пятьдесят колдунов исполнительского уровня, готовых отправить ее наверх. Просто не поднимай головы…»

«Я все-таки хочу отправить тебя на выручку к Сьюзи! – настаивал Артур. – Давай, пока есть такая возможность!»

«Нет, – раздавался у него в голове голос Волеизъявления. – Моей задачей было отыскать Законного Наследника, и теперь, когда это сбылось, я с тобой не расстанусь. Нам даже вполне может представиться шанс захватить Ключ! Сейчас, когда снизу подступает армия Дудочника, а наверху ждут насекомые Воскресенья, случиться может все, что угодно!»

«Отправляйся спасать Сьюзи! Я приказываю тебе!»

– Имя? – спросил колдун под золотым зонтом.

Артур опустил руку, и Волеизъявление скрылось у него в рукаве.

– Э-э… Воксроц, – пробормотал Артур.

– Самый последний и ничтожнейший, – сказал колдун. – Живо на лестницу, ищи свое место!

Артур полез вверх, а колдун повернулся к Сумраку Субботы. Тот, приладив к правому глазу монокль, разглядывал мостовую под ногами.

– Погрузка почти завершена, господин!

– Весьма вовремя, – ответил Сумрак. – Войска Дудочника покончили с высадкой и движутся вверх. Не исключено, что уже достигли Пола. По башне им особо высоко не подняться, а мы скоро будем в Садах!

– Они правда настолько прекрасны и чудесны, как все говорят? – спросил колдун, в свою очередь поднимаясь по лестнице.

Сумрак следовал за ним, футах в пятнадцати от Артура, так что мальчик ясно слышал каждое слово.

– Скоро сами увидим, – сказал Сумрак. – Думаю, пора начинать!

Взявшись одной рукой за лесенку, он поднес вторую ко рту, отдавая приказ другому золотому зонтику, стоявшему наготове у ближней угловой башенки платформы.

– Поехали! – крикнул Сумрак. – До самого верха!

Глава 20

Волшебные Сверхштатники стояли на самом нижнем уровне ракеты, прямо над сплошным бронзовым корпусом. В отверстиях плетеного пола виднелся металл. Артуру даже думать не хотелось о том, чтó, возможно, содержала в себе нижняя половина ракеты. Вполне вероятно, там находилось какое-то топливо. Ракетой явно собирались выстрелить по исподу Несравненных Садов, и стартовая площадка, конечно же, размещалась на самом верху башни.

Артуру повезло – он взошел на борт последним, соответственно, ему досталось место у ограждения. Жители стояли тесно, плечом к плечу, но Артур сумел развернуться и посмотреть наружу.

Рядом с ним никто не вел разговоров. Между прутьями можно было различить колдунов в одной из угловых башенок на платформе внизу. Они вставляли золотые и серебряные зонты в железные гнезда. Установив их, колдуны повернули рукояти вбок, превращая их в подобие музыкальных пюпитров. Поместили на рукояти раскрытые книги и, не дожидаясь видимого или слышимого сигнала, начали писать павлиньими перьями.

То, что они писали, дышало силой, и Артур чувствовал ее. Мальчик ощутил дурноту, вся кожа стала чесаться. По мере того как появлялись строки, платформа стала подниматься по стене башни.

Волшебные Сверхштатники начали перешептываться:

– Мы все умрем.

– И я – самым первым.

– Мы погибнем все вместе.

– Возможно, и не погибнем. Нас может просто жутко изранить, и тогда нас опять понизят в звании.

– Умеешь ты во всем находить хорошее, Этельберт…

– Нет, это не про меня. Я предвижу: меня в самом деле убьют.

– Странно, что нас поместили здесь, внизу. Думал, отправят на убой самыми первыми.

– Да ну, это пустая трата времени – нас первыми посылать. Те жучилы таких, как мы, в один миг на ленточки пустят.

– Какие еще жучилы?

– Тихо! – рявкнул начальственный голос откуда-то из-за плотных рядов.

Артура затрясло: от пишущих колдунов в башенках прошла еще волна магии, и платформа быстрее покатилась вверх. Артур стоял у внешнего борта ракеты, поэтому не мог определить, до какого уровня они добрались, но взгляд вниз убедил его, что позади осталось уже двести этажей, если не триста.

– Ты вроде ростом поменьше стал, Воксроц, – сказал Житель за спиной у Артура. – Как так вышло?

– Особо строгое понижение схлопотал, – буркнул Артур.

Его ответ встретили потрясенным молчанием. Потом кто-то пробормотал:

– Я-то думал, это мне по полной досталось. Понижение и смерть в лапах жучилы, и все в один день!

«А они большие оптимисты», – мысленно сказало Артуру Волеизъявление.

«Может, просто реалисты, – подумал Артур в ответ. – Есть дельные предложения насчет того, что мне дальше делать? Что я вообще могу?»

«Не спеши. Жди, пока подвернется возможность. А потом воспользуйся ею!»

«Спасибо. Очень ценный совет…»

– Колдунам, глядящим наружу, приготовиться! – приказал голос изнутри строя.

Приказ эхом повторили на верхних этажах тарана.

Жители по сторонам Артура топтались и толкались, стараясь высунуть свои зонтики между прутьями ограждения. Артур сделал как все, хоть и не понимал, зачем это нужно.

– Приближаемся к шесть-шестнадцать-сотен, надстройка на шесть-восемнадцать-полсотни! Приготовиться к контратаке! Увидите что-нибудь зеленое с переливами – стрелять немедленно!

– Воксроц, подскажи, – шепнул Житель по левую руку от Артура. – С чего мы начинаем при световом распылении вещества? Горящий уголек визуализируем или кончик свечного огонька? Что-то я подзабыл…

– Да я… как бы… – промямлил Артур, подпуская в голос тихие и горестные интонации реального Воксроца.

– Уголек, конечно же! – встрял Волшебный Сверхштатник, стоявший справа от Артура. – Ты что, в самом деле все завалил?

– Почти все, – ответил левый Сверхштатник. – Так, что там у нас? Уголек, уголек, уголек…

– Приготовились, – сказал правый Житель. – Вот они, наши клиенты. По крайней мере, с этой стороны.

Артур внимательно смотрел сквозь прутья. Платформа возносила ракету быстрее, чем ему сначала казалось. Уж точно не медленнее бегущей цепи, на которой ему довелось прокатиться. Между прутьями свистел ветер, ракета чуть колебалась, и скопище Жителей покачивалось, сталкиваясь то локтями, то плечами…

В нескольких сотнях футов над ними небо расчертили дымные следы, там что-то вспыхивало и расцветало яркими цветными фейерверками, гаснувшими в секунды. Все это быстро приближалось. Артур слышал кругом себя лишь дыхание Жителей да глухой гул движущейся платформы.

Искры, уносившиеся вверх и вовне, были испускаемы тысячами летучих Жителей, державших круговой периметр в нескольких сотнях ярдов от башни. Из-за дымных вспышек, заполнявших небо, Артур поначалу не мог разглядеть, во что они метали свои беззвучные молнии. Потом увидел, как прямо из облаков высунулось зеленое щупальце длиной футов четыреста и толщиной этак десять – и хлестнуло по летуну, безрассудно забравшемуся слишком высоко. Послышался звук, словно от удара кнута. Артур и остальные Жители невольно съежились от неожиданного хлопка и от зрелища того, как щупальце смяло летуну крылья. Похоже, сам колдун тоже получил страшные травмы, ибо безвольным комом рухнул вниз.

– Поделом нам, – сказал кто-то. – Быть насмерть запоротыми стеблями – вот это участь!

– Неправда твоя, – отозвался другой голос. – Дотуда еще полторы тысячи футов. Эту штуку расстреляют с вершины, куда стеблям не дотянуться, зато мы с ней разделаемся, как горячий нож – с кремовым тортом! И вот тогда-то жучилы и начнут рвать нас на выбор…

– А я кремового торта даже не видел, – пожаловался еще один Житель.

Артур вполуха слушал стоны и горестные предположения, звучавшие повсюду. Он наблюдал, как щупальце ударило снова. Резкий треск удара, даже ожидаемый, опять заставил его сжаться. Но Житель, предрекавший, что под стебли им не попасть, оказался прав. Платформа начала заметно тормозить и двигаться вбок. Артур чувствовал, как убывала энергия, источаемая колдунами в двигательных башенках.

А еще платформа поворачивалась. Артур понял это по изменению поля зрения. Сперва в нем появился угол башни, потом – целая сторона. Платформа достигла вершины. Земля пропала из виду, до нее было по меньшей мере семнадцать тысяч футов.

Здесь, рядом с пиком, башня была много, много тоньше, чем на этажах, прежде посещенных Артуром. Последние пятнадцать уровней оказались самыми узкими, всего по пять уровней на каждую сторону. На самом верху, точно посередине, помещался единственный укрупненный офис, размером в четыре обычных. Каркас у него, как и у всех остальных, был железный, а стены и крыша – из прозрачного хрусталя.

В хрустальном офисе кто-то стоял. Стояла. Наблюдая за тем, как платформа с ракетой скользит боком. К ней.

Превосходная Суббота! Без сомнения, это была она. Не менее восьми футов, на голове то ли светлые сияющие волосы, то ли металлический шлем. Суббота была облачена в латы с нагрудником из червонного золота, сверкавшим, точно заходящее солнце. Поножи и наручи, выгнутые из блестящих пластин, лучились разными оттенками вечернего света.

Платформа поворачивалась, обращая дверь самого нижнего яруса ракеты ко входу в офис Субботы. Артур оказывался ближе всех к двери, которой Превосходная Суббота определенно воспользуется…

– Дорогу! Освободить проход! – кричал начальственный голос.

Артура немедленно затолкали, Жители оттеснили его от входа, теснее вжали в соседей, образуя живой коридор к лестнице, ведущей вверх, на следующий уровень ракеты.

Какой-то Житель, пихаясь, заехал Артуру локтем в лицо, но мальчику было не до того. Чуть передвинувшись вправо, он выглядывал сквозь двухдюймовый промежуток между плечами двоих колдунов непосредственно перед ним.

Превосходная Суббота коснулась стены своего офиса, и хрусталь выпал наружу, рассыпавшись брызгами света. Покружившись, эти брызги соткались в пару сверкающих крыльев и обняли плечи Субботы. Два взмаха – и она перенеслась по воздуху к проходу между бронзовыми стержнями, служившему входом в ракету. Приземлившись с изяществом балерины, Суббота зашагала сквозь толпу, даже взглядом не одаривая Жителей, что склоняли головы. Из-за тесноты поклоны не получались, большей частью колдуны лишь болезненно стукались лбами.

«Вон там! У нее в руке! – мысленно окликнуло Волеизъявление. – Ключ! Ты можешь позвать его… Хотя нет. По здравом размышлении лучше сделать это попозже…»

«Да уж, не сейчас», – так же мысленно согласился Артур. Вытянувшись на цыпочках, он выворачивал шею, пытаясь рассмотреть, что же такое Суббота держит в руке. Не зонт, точно. Даже не нож. Что-то маленькое и тонкое…

«Это же перо! – сообразил он. – Перо для письма!»

Очень скоро он потерял из виду и Ключ, и саму Субботу, поднявшуюся по лесенке. Платформа взлетела еще футов на двадцать или тридцать и передвинулась вбок, занимая позицию на вертикальной оси башни. Одновременный взмах павлиньих перьев – и со стоном и визгами трущегося железа платформа встала на башню. Минутой позже вверх полезли десятки автоматонов, а снизу налетели «чумазые мартышки» и начали прикреплять платформу к башне.

Артур посмотрел вверх и в сторону. Оценивать расстояние было трудно, но, кажется, облака находились всего в восьми или девяти сотнях футов над ними. Сверху продолжали хлестать щупальца-стебли, но их досягаемость составляла всего футов триста. А значит, оставался пояс безопасности футов в шестьсот. Штурмовому тарану предстояло нанести удар практически в упор. Наверное, только так у него имелся шанс пробить дно Несравненных Садов.

Далеко внизу кто-то закричал. Артур невольно покосился в ту сторону. Чумазики и автоматоны проворно исчезали под платформой.

– Приготовиться к запуску! – выкрикнул из недр ракеты повелительный голос.

Жители кругом Артура вцепились в вертикальные стержни, а те, что стояли подальше, – друг в дружку. Артур покрепче стиснул ближайший бронзовый прут, чуть согнул колени…

– Зажечь синий фитиль! – приказал голос.

Что именно за этим последовало, Артур видеть не мог, но где-то по центру ракеты полыхнуло, потом вверх вырвался фонтан добела раскаленных искр. Они били в плетеный пол наверху, но почему-то не поджигали его.

– Пять… четыре… три… два… один! – кричал голос. – Пуск!

Что-то громко зашипело, и… ничего не произошло.

– Пуск? – утрачивая командные интонации, переспросил голос.

– Что там происходит у вас внизу? – прозвучал ясный и холодный женский голос, от которого у Артура побежали мурашки. – Мне что, все делать самой?

– Никак нет, миледи, – взмолился первый голос. – У нас есть второй фитиль, и я сам подожгу его!

Минута – и вверх извергся еще фонтан брызг.

– Пять… четыре… три… два… один… пу…

Где-то рядом пробудилась и забушевала невероятная сила. Ракету тряхнуло так, что все Жители рухнули на колени. Артура мотало из стороны в сторону, он то сталкивался с колдунами, то напарывался на рукояти зонтов…

И вот снизу вырвались дымные вихри, ракета отделилась от платформы и рванулась вверх. Ускорение превосходило все, что Артуру доселе приходилось испытывать.

Четырьмя секундами позже совсем рядом прозвучал резкий хлопок зеленого щупальца, потом еще и еще.

Бум! Хрясь! Трах!

Удары потрясали ракету, прутья бронзовой «клетки» гудели, точно колокола. Штурмовой таран уверенно сохранял курс, возносясь прямо к подбрюшью Несравненных Садов.

– Всем держаться! Соударение!

Для большинства Жителей предупреждение запоздало. На ногах и так оставались очень немногие, пол кругом Артура был завален барахтающимися телами.

Когда же произошел крушащий удар, всех швырнуло сначала в потолок, потом обратно. Артуру «прилетели», кажется, все мыслимые комбинации локтей, коленей, рукоятей и концов зонтиков. Будь он по-прежнему человеком, ему наверняка переломало бы все кости, а скорее всего, еще и проткнуло бы.

Но человеческого в нем оставалось немного, и это было к лучшему, поскольку смертному разуму справиться было бы не легче, чем телу. Ракета забурилась в нижние слои Несравненных Садов, и стало темно. Когда Жители, худо-бедно сохранившие способность соображать, засветили свои разноцветные зонтики, стала видна темная, жирная земля. Она лезла внутрь между прутьями, вливалась потоками, грозя всех поглотить и удавить.

– Держать стороны! – крикнул кто-то.

Раскрылись еще зонты, Жители стали произносить заклинания. Слова, полные силы, импульсами пронизывали лоб Артура. Ощущение было сродни боли, но не совсем.

Распахнутые зонты и заклинания сдержали земляной прилив. Ракета начала замедлять ход. Взволнованные Жители на нижнем ярусе услышали сверху крики радости и восторга. Потом таран окончательно остановился. Оттуда, где находился Артур, по-прежнему не было видно ничего, кроме земли по сторонам.

– Нос ракеты вышел наружу! – крикнул сверху какой-то Житель. – Дно пробито!

– Вперед! – донеслись еще крики. – На лестницы! К победе!

Артур кое-как встал, сжимая в руке зонт. Но едва успел выпрямиться, как его снесла с ног вопящая Жительница, схлестнувшаяся в борьбе с крупным зубастым земляным червем, влезшим меж прутьев. Этот червь явно состоял в родстве с Нижними Жителями, они же пустотники. Распахнутая пасть открывала необычную глотку – там зияла тьма Пустоты.

Артур ткнул червя острием зонтика.

«Умри! – яростно приказал он, нанося удар. – Пылающий уголь… свечной огонек… да что угодно, лишь бы ты сдох!»

Глава 21

На червя обрушилась шестифутовая струя добела раскаленного пламени. И разбежалась по всей его туше, даже не коснувшись Жительницы, которую он пытался сожрать. Еще полсекунды та сжимала испепеленные останки, но их развеяло золой, колдунья хлопнула в ладоши и сказала:

– Ух ты!

– Так ты все же не завалил продвинутое испепеление, – сказал кто-то еще. – Но что-то привело тебя к понижению, уподобило простым… Эй! Еще лезут!

На зубастых страшилищ, извивавшихся сквозь прутья, обрушились летучие искры, молнии, морозные стрелы. Жители отбивались, вопя и визжа. Многие пали жертвами ядовитых укусов и удушающих колец, кого-то поразил, скажем так, дружественный огонь.

– Наверх! Наверх! – ревел повелительный голос. – Вперед! Наша битва не здесь!

– Чуть не одурачил меня, – проворчал кто-то над ухом у Артура, вбивавшего очередного червя назад в землю, из которой тот выполз.

– Наверх!

Артур повиновался команде и спиной вперед отступил к внутренней лестнице. Жителям позади него и Волшебным Сверхштатникам повезло – они смогли повернуться. Однако черви лезли и лезли. Их сдерживал лишь сужающийся круг Жителей, огрызавшихся магическими контратаками.

Наконец у подножия лестницы остались только Артур с четырьмя Жителями. Они отчаянно метали огонь в сплошное море червей. Те корчились на полу и вскидывались кверху, пытаясь достать колдунов.

– Нам не вылезти, – сказал один Житель. – Стоит одному выйти из боя, и остальных сразу сожрут! Я знал, что этим все кончится…

– Рот закрой! – рявкнул Артур.

Червей было слишком много. Даже его огненные протуберанцы сжигали всего по несколько штук одновременно.

«Магия здесь прямо кипит, – мелькнула у него мысль. – Никто не заметит, если я от себя немножко добавлю…»

Правой рукой он отшвырнул лезущего червя, действуя зонтом просто как дубинкой из металла и ткани, а левую сунул в карман. Одной рукой трудно было раскрыть мешочек с Пятым Ключом, но он смог запустить внутрь два пальца. Они ощутили прохладное, гладкое стекло зеркальца.

– Могуществом Пятого Ключа… – зашептал он так тихо, что собственного голоса расслышать не мог за отвратительным шкворчанием горящих червей, – Ключ, уничтожь всех червей кругом меня! Пусть исчезнут, словно их никогда не было!

Полыхнула неистовая световая вспышка, сопровождаемая единственной музыкальной нотой, прекрасной и чистой… и черви исчезли. Вместе с золой и обгорелыми лоскутами плоти. Будто их в самом деле никогда здесь и не было.

– Так, – сказал Артур. Сверху доносились крики, взрывы, шипение пламени, удары разрушительных заклинаний. – Наверх!

Остальные Жители уставились на него, затем повернулись и с такой скоростью рванули по лестнице, что даже Элиз их похвалила бы.

– Они испугались тебя больше, чем этих червей, – хихикнуло Волеизъявление. Оно вылетело из рукава Артура в виде крохотного трехдюймового ворона, разрослось до полного размера и уселось ему на плечо. – Советую выждать немножко, прежде чем соваться наверх. Теперь она знает, что ты здесь!

– Как! – воскликнул Артур. – Я-то думал, здесь творится столько колдовства…

– Не идущего ни в какое сравнение с мощью Ключей, – заметил ворон. – Впрочем, сейчас момент подходящий. Она ведет тяжелый бой с защитниками Воскресенья. Пусть они сделают что могут, и тут появимся мы. Лучше переждать здесь…

– Здесь? – спросил Артур.

Как бы в ответ на его вопрос, таран содрогнулся всем корпусом, пол рывком провалился на несколько футов ниже, и его перекосило.

– А может, и нет, – согласился ворон. – Быстрее наверх!

Артур одолел эту лестницу и следующую, взмывая по ступенькам, как живая ракета. Он замедлился, только нагнав вереницу Жителей. Они тоже со всем доступным проворством лезли наверх, поскольку ракета дрожала и смещалась. Глянув вниз, на опустевшие этажи, еще подсвеченные зонтиками погибших Жителей, Артур увидел: некоторые части штурмового тарана успели отвалиться… или что-то их оторвало?

– Живее! – крикнула Жительница, карабкавшаяся впереди. – Таран распадается! – Она тоже посмотрела вниз и поправилась: – То есть выпадает…

Артур оглянулся. Нижних этажей попросту не было. Вместо них зияла дыра, еще хранившая примерный размер и форму ракеты, в нее затекали струйки облачного тумана. Далеко-далеко внизу просматривалось мутное пятнышко зеленого света – вершина башни.

– Поторопитесь! – взвизгнула Жительница.

Все помчались кверху еще быстрее, в то время как падали все новые обломки ракеты. Частью они, наверное, врезались в башню, а часть отправлялась в дальнее путешествие – за двадцать тысяч футов, до самого пола Верхнего Дома.

Артур выскочил на верхний ярус тарана, как воздушный пузырек со дна ванны. Шпиля из Пустоты больше не было. Он исчез, выполнив свое предназначение – пробив дыру в основании Несравненных Садов.

Вот только сама ракета так и не вышла наружу. Артур огляделся, моргая на мягкий, рассеянный солнечный свет. Макушка тарана оказалась футов на двадцать ниже поверхности, пронзенной шипом. К земляным стенам успели прислонить лестницы, сорванные с ракеты. Судя по шуму и крикам, Жители, прибывшие снизу, вели бой на поверхности.

Пол снова провалился под ногами Артура, соскользнув на несколько ярдов. Он бросился к ближайшей лестнице и прыжком взлетел сразу на середину. И рванул по скобам, одолевая каждым броском по четыре. Когда впереди осталось всего три скобы, он бросил свое тело вверх с яростным сосредоточением олимпийского чемпиона по прыжкам в высоту. Волеизъявление внесло свою лепту. Ворон схватил его когтями за голову, мощно хлопая крыльями…

Всех этих усилий в совокупности еле-еле хватило, чтобы Артур с горем пополам зацепился за край. Его ноги повисли без опоры, пальцы впивались в мягкий зеленый дерн, готовый распасться. Он уже вылезал на безопасное место, когда штурмовой таран окончательно провалился. И канул в туман, унося с собой дюжину Жителей, самых невезучих из всех.

Не успев толком оглядеться, Артур уже уворачивался от пары гигантских вытянутых челюстей, готовых рассечь его пополам. Спасаясь от смерти, он стремительно перекатился в сторону, тыча зонтиком в двенадцатифутового переливчато-зеленого жука, нависшего над ним.

Жук перехватил зонтик и разломал его на куски. Это было бы отличной тактикой против обычного чародея, но Артур лишь воспользовался задержкой, чтобы выхватить Пятый Ключ из мешочка. Он высоко поднял его в руке, сосредоточил свой разум… Жук сперва обратился в зеркальное отражение себя самого, потом сдулся, как гаснущий метеор, становясь едва различимой крупинкой света.

Жуков кругом было много, но в опасной близости – ни одного. Артур выкроил несколько секунд, чтобы обозреть происходящее.

Он стоял на дивной лужайке. Идеальный газон имел форму овала не менее мили в поперечнике. Его окружала невысокая живая изгородь из кустарников и диких цветов. Дальше высилась величественная стена – багрец и золото осенних деревьев. Что находилось позади стены, увидеть не удавалось.

В сотне ярдов от Артура кольцом стояли большие серебряные крикетные воротца. Там-то Суббота с уцелевшими колдунами и держала оборону против несметного моря жуков – огромных, с длинными жвалами. От дыры за спиной у Артура к кольцу ворот вела длинная вереница тел павших Жителей – в основном безголовых. Рядом с Артуром они громоздились высокой кучей. Перебежав, мальчик спрятался за этим импровизированным укрытием. Ни один из жуков за ним не последовал.

– А ты молодец, – сказал голос, звучавший где-то у его колена.

Артур посмотрел и в ужасе отшатнулся: на него хмуро взирала голова Жителя, лишенная тела.

– Ты обычный, – продолжала голова. – С повышениями и всем прочим всегда везет кому-то другому… Лучше бы нам выиграть, вот что я скажу. Надеюсь, мы побеждаем?

– Не знаю пока, – отозвался Артур.

И правда, разобраться в ходе боя было непросто. У Субботы помимо нее самой оставалось еще не менее тысячи колдунов. Они стояли плечом к плечу, сомкнув раскрытые зонтики. Наружу летели заклинания разрушения и огня, взрыва и схлопывания, выявления и трансформации… Вот только жуков было ничуть не меньше. Длинными челюстями они выдергивали колдунов из стены зонтиков – и рвали, словно клещами.

– Этот раунд пока за ней, – сообщило Волеизъявление. – Она разит их не только обычным колдовством, но и силой Ключа. Присмотрись…

Рослая Суббота возвышалась в середине круга, рядом стояли два Жителя почти такого же роста. Суббота держала Шестой Ключ легко и изящно, почти как дирижер – свою палочку. Вот она каллиграфически начертала что-то прямо в воздухе. За движущимся пером потянулась нить огнистых, вьющихся букв…

Когда же Суббота кончила писать и взмахнула пером, лента слов пронеслась над головами ее колдунов, чтобы насквозь пронизать одного жука, второго, третьего… – точно игла с нитью в руке опытной мастерицы, проворно нижущей бисер. Куда бы ни втыкалась эта игла, будь то в голову, в лапу или в панцирь, – жук падал наземь и больше не двигался.

– По-моему, сейчас самый подходящий момент, – сказало Волеизъявление. – Потребуй Ключ. Позови, и он к тебе прилетит.

– Но у нее еще орава колдунов, а жуки валятся, как… как дохлые мухи, – возразил Артур.

– Знаю. Но что нам еще остается? – спросило Волеизъявление. – Ты уже знаешь, что планирование – не самая сильная моя сторона. К тому же она нас очень скоро заметит!

– Подумать… мне надо немного подумать, – пробормотал Артур.

Он снова огляделся кругом. Куда бежать, если он завладеет Ключом? Деревья стояли далековато, и, возможно, там тоже кишели жуткие насекомые. А что за деревьями? Этого он и подавно не знал. А еще он мог только гадать, вмешается ли в происходящее Лорд Воскресенье. И если вмешается, то на чьей стороне…

Через несколько секунд Шестой Ключ обеспечит Субботе решающий перевес. Не менее половины жуков Воскресенья лежали мертвыми или, по крайней мере, обездвиженными за пределами круга обороняющихся зонтов. Жуки валились один за другим – под приветственные крики чародеев Субботы.

– Она заметила нас, – сказало Волеизъявление. – Прости. Это все моя манера крыльями слишком сильно размахивать…

Суббота действительно смотрела прямо на Артура. И с нею двое ближайших подручных – Полдень и Сумрак.

Артур оглядел свои тылы и принял решение. Быстрым движением переложив Пятый Ключ в левую руку, он вскинул правую и воззвал во всю силу голоса:

– Я, Артур, помазанный Наследник Королевства, объявляю своим этот Ключ…

С руки Субботы сорвалась молния. Раздвоившись, она захватила Полдня и Сумрака, ветвями разбежалась по колдунам, двоясь снова и снова. Секундой позже у молнии появилась уже сотня ветвей, еще через секунду – тысяча, и с ними многократно росла сила исходного заклинания. Охватив все воинство Субботы, молния снова собралась воедино, образуя разряд, непосильный ни для какой природной земной грозы.

Этот разряд понесся прямо к Артуру. Он выставил руку с зеркальцем, думая отклонить или отразить молнию, но силы оказались неравны. Артура снесло ударом, отбросило назад на двадцать футов… на тридцать… Воля отчаянно каркала и кричала над ухом…

Артур свалился наземь у самого края дыры и нескончаемое мгновение балансировал на краю. Шляпа съехала с его головы, а ворон, молотя крыльями, так вцепился когтями ему в плечо, что выступила золотая кровь…

– …А с ним – и хозяйствование над Верхним Домом! – окончательно теряя равновесие, выкрикнул Артур. – Я объявляю его своим по праву крови, плоти и победы…

Он начал падать, но даже в падении продолжал выкрикивать заветные слова, и эхо несло их вверх, к Субботе и ее колдунам.

– Во имя правды, во имя завета… Всем бедам наперекор!..

Глава 22

Листок едва успела перетащить в убежище два десятка людей, когда вернулась Мартина. Пожилая женщина не стала объясняться, даже не заговорила. Она просто подошла к девочке – та с мрачным упорством пыталась затащить на каталку очередного сновидца – и взяла на себя основную тяжесть работы. Она подхватывала сомнамбул под мышки, Листок же, благодарная за помощь, грузила их ноги.

К исходу часа они доставили в операционный комплекс еще пятьдесят человек. Листок начала даже надеяться, что у них появился шанс спасти всех. Шанс, понятно, был весьма невелик, – но все же не безысходный фатализм, свинцовым грузом лежавший на сердце!

Они везли вниз пятьдесят первого, пятьдесят второго и пятьдесят третьего, когда…

…Когда часы вдруг снова пошли.

– Нет, только не это! – закричала Мартина, видя, как дисплей медленно, очень медленно меняет показания с 11:58 на 11:59.

– Оно все еще еле ползет, – сказала Листок. – Время, я имею в виду. Оно идет очень медленно. У нас не одна минута, а больше. Если не ускорится, еще успеем сделать рейс…

Мартина с неожиданной энергией налегла на каталку, толкая куда сильнее, чем прежде. Об осторожности уже не было и речи – каталка на скорости вылетела в коридор и довольно крепко ударилась о дальнюю стену. Мартина оттолкнула и Листок – девочка замешкалась, соображая, удастся ли добежать обратно и спасти еще несколько человек. Еще хотя бы несколько человек…

На часах сравнялось двенадцать.

Листок и Мартина бросились за каталкой.

– Артур, ну где ты там! – обращаясь к потолку, прокричала Листок. – Вернись! Ты не можешь этого допустить!..

Мартина вцепилась в рукояти, разворачивая каталку к подземным операционным. Листок проглотила рвущийся всхлип и налегла вместе с ней.

Они одолели половину длинного коридора, когда земля содрогнулась и погасли все лампы. Целую минуту все ходило ходуном, что-то с грохотом падало, на Листок валились плитки звукоизоляции с потолка…

Потом земля успокоилась. Листок лежала скорчившись в кромешной тьме, крепко держа руку Мартины. Она даже не думала о том, что теперь будет, – разум начисто парализовало то, что уже произошло.

– Поверить не могу, что они вправду сделали это, – сказала она наконец. – И Артур так и не вернулся… А мы спасли… спасли только малую толику… Их вырвали у Пятницы лишь для того, чтобы убить прямо во сне!

– Мы еще толком не знаем, что произошло, – сказала Мартина. Ее голос звучал скрипуче и незнакомо. – Надо разобраться…

Листок засмеялась. Это был истерический смешок, полный страха и беспокойства, только что с огромными трудами подавленного. Пока Листок боролась с подступающим отчаянием, медленно затеплились зеленые аварийные лампы. Они озарили лицо Мартины, склонившейся над Листок.

– Прости меня за то, что я сначала убежала, – сказала Мартина. – Знаешь, ты куда храбрее меня…

– Правда? – спросила Листок, крепясь из последних сил, чтобы не разреветься в голос. – Ты же вернулась.

– Да, – сказала Мартина. – И я думаю, что Артур тоже вернется.

– Лучше бы вернулся, а не то я его!.. – резко проговорила Листок.

Поднявшись на ноги, она первым делом проверила, как там спящие. С ними ничего страшного не случилось, всех троих только осыпало пылью и обломками пластмассовой пены.

– Слыхал, Артур? – сказала Листок, обращаясь к оголившейся электропроводке над головой. – Ты обязан вернуться и все здесь исправить! Ты… в общем, давай возвращайся живее, слышишь?

Об авторе

Гарт Никс родился в одну прекрасную субботу в Мельбурне (Австралия) и в столь же прекрасную субботу сочетался браком со своей издательницей, Анной. Так что суббота – отличный день!

Долгие годы Гарт писал только воскресными вечерами, потому что в остальные дни работал, и его рабочая неделя всегда начиналась по понедельникам, притом в очень ранние часы. Работал он продавцом книг, редактором, советником по связям с общественностью и литературным агентом. Вторник всегда являлся для Гарта счастливым днем, потому что в этот день ему приходили добрые вести. Так, однажды во вторник он получил телеграмму (ох и давно это было – люди еще пользовались телеграфом!), гласившую, что к печати принят его самый первый рассказ. А не так давно опять же вторник принес ему весть, что его роман «Абхорсен» возглавил список бестселлеров, опубликованный в «Нью-Йорк таймс».

Среда в его биографии проявила себя не так ярко, как вторник, но ее важность была очевидна, когда Гарт находился на сборах как резервист австралийской армии: в среду по вечерам устраивали тренировки. Четверг стал по-особому памятным днем, поскольку в этот день пополудни родился сын Гарта и Анны – Томас. Пятница весьма любима большинством работающего народа, но с тех пор, как Гарт стал профессиональным писателем, она больше не означает для него конца рабочей недели.

И почти в любой день Гарта можно застать где-нибудь в окрестностях Куджи-Бич в Сиднее, где он живет со своей семьей.

Content

Гарт Никс
Превосходная Суббота. Ключи от Королевства. Книга 6

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Об авторе