Александр Яманов

Бесноватый Цесаревич 6

Пролог

Рейд Палермо пылал. Горящие обломки многочисленных кораблей освещали южный сицилийский вечер будто днём. А ещё всё бушевало в душе адмирала, хотя он тщательно сдерживал рвущуюся наружу радость. Он это сделал! Можно сколько угодно скрывать мысли от окружающих, но не от себя. Ушаков хотел проявить свои таланты в битве с сильнейшим, и судьба предоставила шанс.

Да, они неожиданно атаковали противника. Дали бой на своих условиях. Но кого это волнует, если их страны находятся в состоянии войны? Сражению предшествовала многолетняя подготовка. Восемь долгих лет он планомерно изучал стратегию и тактику вражеских адмиралов, атаки в линию или колоннами, нордвинд, фордевинд, способы стрельбы и много всего иного. Погружался буквально во все мелочи и детали.

Ещё он день за днём перестраивал и готовил российский флот. Новые корабли, система связи и люди. Нынешние экипажи просто не сходили на берег. Учебные выходы чередовались со стрельбами или рейдерскими операциями против берберских пиратов. Последние послужили хорошим материалом, для отработки его новинок. Царство им небесное.

Так же ему удалось переубедить своих подчинённых, что нет в мире непобедимых. Всё зависит исключительно от знаний и выучки личного состава. Благо Средиземноморская эскадра всегда получала новейшие корабли и лучшие кадры. Он придумывал новые способы подготовки и манёвров, подключая талантливых подчинённых. Инициативные офицеры делали карьеру, а косные и малограмотные переводились в запас. Адмирал резал по живому, но отдача показывала его правоту. Особое внимание уделялось связи. Можно было с гордостью сказать, что русская эскадра сейчас наиболее управляема в условиях боя.

Но самое главное – Ушаков создал морской корпус в Средиземноморье. Его начинания, далее были подхвачены Чичаговым на Балтике. Более не было рафинированных аристократов, живущих в роскошных каютах и делающих всем одолжение своим нахождением во флоте. Или рядовых моряков, не проникшихся любовью к своей службе и кораблю. Именно над отношением к делу и последующей гордостью за профессию, адмирал бился не один год. Сотни списанных на берег офицеров, жалобы, обиды и дуэли. Десяток забракованных рекрутских пополнений из бывших крестьян, которые просто боялись моря. Но он был настойчив и терпел. Теперь всё было подчинено исключительно цели. Её выполнение, даже не обращая внимание на устаревшие и идиотские уставы времён Петра, стало основной задачей экипажа. И ещё универсальность. Никто не знает, чего ему стоило сломать костную и неповоротливую систему русского флота.

Фёдор Фёдорович Ушаков ещё раз посмотрел на догорающие обломки Средиземноморской эскадры англичан. Где-то здесь тонет сто двадцати пушечная «Каледония» краса и гордость английского флота, всего как год спущенная на воду. И старый враг, адмирал Элфистон, тоже кормит рыб вместе со своим моряками.

Русский флотоводец наконец-то дал волю чувствам и широко улыбнулся. Рядом облегчённо выдохнул его верный сподвижник, контр-адмирал Грейг[1], который сделал для сегодняшней Виктории поболее многих. Его начальник штаба разработал эту молниеносную атаку.

– Гантом прислал флаг-офицера. Французы уточняют, когда мы покинем акваторию острова. Чёртовы шакалы, – не удержался потомок шотландцев на русской службе.

– Полноте, вам Алексей Самуилович. Это вопрос политики. Мы выполнили задачу, а французы продвигают свои интересы. Сферы влияния в Средиземном море разделены. Россия изначально не претендовали на Сицилию. Да и помучаются ещё их войска, штурмуя остров.

Есть, не лезть в политику, – шутливо ответил начштаба, – Далее по плану?

– Да! Забираем все трофеи и вылавливаем остатки англичан, они славно бились сегодня. Потом уходим на Мальту. Надо оценить повреждения. Крейсерская эскадра должна атаковать английских купцов, их конвой на подходе. Они неплохо расторговались в Порте. Захватить и уничтожить всех, дабы ничего не досталось французам! Островитяне здесь более не плавают! Следующая цель – Кипр!

– Почему не Стамбул? – Грейг опять поднял болезненную для Ушакова тему.

– Потому что есть кому его штурмовать. А у нас совершенно другая задача, – грустно улыбнулся Фёдор Фёдорович.

[1] Алексей Самуилович Грейг (1775–1845) – русский адмирал; генерал, состоящий при Особе Его Величества; в 1816–1833 годах командующий Черноморским флотом; в 1840–1845 годах президент Вольного экономического общества. Стоял у истоков создания Пулковской обсерватории.

Глава 1

Март-май 1809 года, Силистрия, Ставка командования Южной армии. Окрестности Чуприна, Ниш, Косовска-Митровица, Оттоманская Порта.

Война началась буднично, как-то даже скучно. Понятно, что солдаты первыми атаковавшие позиции османов, думали иначе. Но я слишком долго и тщательно готовил эти войска, чтобы им помешал какой-то непредвиденный фактор.

В кабинете присутствовал Каменский, который читал очередной доклад. Судя по его довольному виду, всё шло по плану. Мы вообще часто встречались с командующим, но я старался больше слушать и не давал никаких советов.

– Флотские взяли Варну с ходу! Ай да молодцы! – не скрывал восхищения генерал, – Ведь могут когда хотят. И погода им не помеха. Теперь дело за Бургасом. Другой вопрос хватит ли сил удержать город? С учётом опасности флангового удара со стороны моря, османы дрогнут. Не будут они защищать порт любой ценой. Это, скорее всего, мощный заслон. Основные силы басурман станут на перевалах. Но и дорога через Бургас крайне важна, а там, по сути, только десант.

– Что будете делать далее, Николай Михайлович?

– Всё идёт согласно плану. Корпус прорыва Багратиона совершает фланговый обход. Как только он решит задачу, то выбиваем врага и гоним до перевалов. Там уже есть наш десант и местные гайдуки. Главная задача – не снижать давление и уничтожить оборону турка. Артиллерия полностью готова, я завтра выезжаю в действующую армию.

Надо бы мне снизить опеку над своим протеже. Человек он эмоциональный и мнительный, совсем я замучил людей с этой войной. Хотя армия и флот находятся просто на высочайшем уровне готовности. Снабжение работает как часы, удалось мне наладить работу интендантов.

– Это верное решение. Только меня беспокоит ситуация в Сербии. Чего-то там накомандовали эти горячие парни. Я отправляюсь в Видин с политическим визитом. Заодно проверю общую обстановку. Благо Дунай полностью под нашим контролем.

– Вы заберёте выборжцев? – вроде как с надеждой спросил командующий, – Я пока не ставил дивизию в резерв. Наличных войск и поступающих пополнений вполне хватает.

Ревновал Николай Михайлович к фон Миллеру. Или завидовал общей готовности моих парней. Создать такую машину просто невозможно в условиях массовой подготовки войск. Но нам с Карлом Карловичем это удалось. Вот и не понимал Каменский, куда ему девать, по сути, мою личную гвардию. Я же решил взять ребят с собой. Зачем лишний раз нервировать командующего, который мог начать чудить.

Весенний Дунай не самое приятное место для речных прогулок. Но наличие специальных кораблей речного флота весьма облегчали поездку. Надо сказать, что край буквально ожил. Так как русская армия контролировала и часть правобережья, то многочисленные беженцы получили защиту и неплохо так увеличили количество населения. Более южные районы жили сейчас получше, османы давно покинули эти места и старались не отсвечивать. Было постоянное противостояние на фронтире с башибузуками и мусульманскими иррегулярами, но я воспринимал их как тренировку. Мы усиленно тренировали болгарские и сербские части, перековывая бывших гайдуков с ополченцами в современную армию. За свою свободу надо бороться. Русским было только командование новых частей, остальные местные кадры.

Через двенадцать дней мы были на месте. Мой штаб занял бывшее поместье местного паши. Канцелярия и рота егерей разместилась здесь же. Выборжцы разбили свой лагерь рядом с городом, дабы не стеснять местных и часть русских войск. На всех домов просто не хватало. Странные у турок вкусы, но более или менее приемлемый кабинет мне быстро подготовили. Сначала я ознакомился с данными своего агента. Далее вызвал на доклад генерала Исаева с его замом графом Ланжероном[1]. Разговор оставил не самые приятные ощущения. Командующий русским экспедиционным корпусом плохо контролировал ситуацию. Вот тебе и двухлетняя подготовка.

Следующим этапом был сбор сербского руководства. Исаев тоже присутствовал и, наверное, был удивлён присутствием егерей в полной боевой готовности. Надо ещё уточнить, что это был мой ближний круг, часть парней из первого пополнения. Хотя я активно делюсь ценными кадрами для организации егерских батальонов в других частях, но есть железный костяк из ветеранов. Люди давно переросли уровень боевиков и готовы делиться бесценным опытом. В выборожской дивизии создан целый батальон навроде штурмовиков во главе с бывшими егерями. Но состав ближников оставался прежним. Их даже за глаза называют «Непримиримые». Тот же Богдан давно дорос до подполковника или выше. Но предпочитает руководить батальоном в звании майора.

Сербов представляла стандартная компания – Карагеоргий, Обренович, Милованович и князь Яков Ненадович, ставший играть большую роль в местной политике. И все эти деятели просто жутко нагадили, сорвав план атаки на Ниш. Два года подготовки, огромные затраты и пшик. Вместо подготовленного наступления, политики переругались. Их полки волком смотрели друг на друга. А некоторые вообще решили, что за них должны воевать наши солдаты. Хотя мы подготовили ещё две вполне боеспособные части, подчиняющиеся непосредственно русскому командованию, этого было мало. Армия топталась под Чуприей, хотя по плану должна была блокировать Ниш. Русскую часть гостей представляли Исаев, Ланжерон и фон Миллер.

– Объяснитесь, князь, – очень сухо обращаюсь к лидеру сербов, – В чём причина невыполнения приказа об атаке позиций неприятеля? И для чего часть ваших войск полезла в Кралево?

В глазах балканца полыхнуло недовольство. Сесть я никому не предлагал и вёл себя очень недружелюбно. А на юг эти ухари собрались, чтобы обозначить своё присутствие черногорцам. Горцы держали ключевые опорные точки, которые разделили Боснию с остальной Портой. Сербов весьма впечатлил мой проект по передаче им огромных земель, и они начали заниматься самодеятельностью. Может, хотели застолбить территории или просто пограбить мусульман. Неважно – они нарушили приказ. А за это на войне одно наказание.

Карагеоргий начал оправдываться, нести какую-то чушь и обещал начать атаку в ближайшие дни. Его «соратники» смотрели на этот цирк, явно наслаждаясь унижением лидера. Кроме князя Ненадовича, который молчал и пытался даже поиграть со мной в гляделки. Чую несёт от всего разборками знатных семейств, которые поняли, что опаздывают к разделке нового пирога. Ничего нового. Но они сломали мой план!

– Вы? – грубо прерываю Карагеоргия и перевожу взгляд на Миловановича.

Он среди присутствующих действительно отличается образованностью и грамотностью. Вообще, были мысли поручить ему возглавить сербское правительство и помочь кадрами. Смущал крен политика в сторону Вены, где он учился. Собственно, все сербские лидеры пытались искать покровителей в Европе. Но речь шла о конкретном деле. В ответ я слышу словоблудие и новую порцию обещаний.

– На колени! – произношу фактически шёпотом, так как на меня нахлынула волна холодной ярости.

Недоумённые взгляды, резкие действия егерей и четыре недоумка рухнули передо мной, удерживаемые парой ребят. Делаю кивок и начинается новая сцена. Я думал, как разобраться с этими кретинами, но не нашёл ничего лучшего, чем унижение. Чувства и эмоции предателей меня не волнуют. Вас когда-нибудь били ботинком в печень? Очень неприятное впечатление. После третьего удара Миловановича даже вырвало, и он почти потерял сознание. Остальные просто корчились и стонали.

– Покажите мне их глаза, – тихо прошу егерей.

Нет, они не испугались. Люди крепкие и давно ходят под смертью. Ненависть, боль и осознание. Все поняли, что я повёл себя как турецкий паша, демонстративно поставив их на уровень рабов. Ланжерон сделал даже попытку вмешаться, но нож у горла быстро поумерил его пыл.

– Вы просто мусор и кучка предателей, – перевожу взгляд на коленопреклонённых, – Из-за спеси и чёрной неблагодарности, под удар попало общее дело. Не только независимая Сербия, но и интересы России. Я такого не прощаю. Завтра вы атакуете врага по плану. Все предатели будут в первых рядах, как обычные солдаты. Пошли, вон!

– Генерал, – обращаюсь к фон Миллеру, – Организуйте заградотряды из выборжцев. Чтобы всё это дерьмо не разбежалось по округе. Второй линией пойдут сербские полки нашего подчинения. Их поддержат люди Исаева. Далее всё по плану. Из выживших предателей сформируем сводный полк.

Фон Миллер просто кивнул. Для него соблюдение дисциплины, основной постулат службы. Если бы я приказал прямо здесь прирезать сербов, то немец это точно одобрил. Вот только не все разделяли такие мысли.

– Это чудовищное унижение наших союзников, – начал быстро тараторить по-французски Ланжерон, – Как можно бить ногами благородных людей? Ведь среди них был настоящий князь! Произошедшее за гранью моего понимания. Я немедленно подаю в отставку.

– Рядового Ланжерона перевести в сербский штрафбат. Пусть пока служит там до особого распоряжения, – киваю егерям и наглого француза просто выносят из кабинета, добавив пару тумаков.

– Полковник, Исаев, – старый казак дёрнулся как от пощёчины, услышав, что понижен в чине, – Все офицеры экспедиционного корпуса лишаются одного звания. Сегодня будет зачитан приказ, где я не собираюсь жалеть ничьих чувств. Ваша халатность и неумение разобраться в ситуации стоили нам потери драгоценного времени. В случае удачного штурма Ниша, который должен состояться через десять дней, я пересмотрю своё решение. Даю два дня на захват Чуприи, пять на марш и три для подготовки штурма Ниша. Ступайте!

Красный как рак и на ватных ногах, бывший генерал представлял жалкое зрелище. Но Исаев быстро взял себя в руки и покинул кабинет.

– Есть ли среди сербских патриотов достойный кандидат в лидеры? Главное условие – молодой, не связанный с этими предателями и имеющий хоть какой-то авторитет среди воинов, – спрашиваю бледного агента, впечатлённого молниеносной расправой.

– Так точно! – радостно воскликнул чиновник, – Есть такой! Из боковой ветви князей Драговичей, которые практически вымерли. Зовут Неманья Лазаревич. Служит в отряде штурмовиков, звание поручик. Храбр и уважаем среди сослуживцев. Лет двадцати двух. От основных группировок держится особняком.

– Неманья, ещё и Лазаревич? – начинаю вспоминать сербскую историю, – Основатель династии одних из первых князей и последний король, погибший в битве при Косово? Так это подарок, а не кандидат. Поработаем над его историей и вот тебе новый лидер. Пригласи его завтра к полудню.

Встретились мы на холме, с которого я наблюдал за начавшейся артподготовкой. Неманья мне сразу понравился. Серб был высок, сухощав и имел приятное лицо. Голубые глаза смотрели прямо и не чувствовалось в нём гнили. Немецкий он знал неплохо, что тоже характеризовало его с положительной стороны.

– Князь, вы, наверное, догадались о причине нашей встречи. Не люблю недомолвок. Я хочу попробовать сделать вас лидером и главой будущего Сербского государства.

Судя по вспыхнувшему взгляду, честолюбие товарищу не чуждо.

– Хочу сразу обозначить мои условия. Сербия не будет вассалом России. Нам нужен союзник, а не слуга. Все предложенные территориальные приобретения остаются в силе. Далее, всё в ваших руках. Воюйте, ведите за собой людей и учитесь. Я вам предоставлю такую возможность. Дам вам ещё совет – познакомьтесь ближе с Владыкой Петром и вообще как можно сильнее опирайтесь на Черногорию. Вы практически один народ и делить вам нечего. У горцев можно поучиться тому, как они построили такое мощное государство.

– Я согласен! Но люди недовольны расправой над лидерами, – честно признал мой кандидат, – Боюсь, что часть народа станет считать предателем уже меня.

– Этот вопрос мы решим. Сейчас ваше дело заявить о себе, как об успешном воине и одержать личную победу. Я тоже подумаю над этим.

Расстались мы друзьями. Богдан сразу предложил с помощью егерей вывести людей Неманьи на какой-нибудь отряд османов в предстоящем наступлении и уничтожить его. Надо поработать над пиаром нового лидера. В общем, детали операции взял на себя командир егерей. Ему лишь бы резать. Всё никак не успокоится.

Чуприну правильно мотивированные сербы буквально смели. Далее устроили в городе самый настоящий геноцид, перебив буквально всех. Остатки турок и мусульман бежали на юг. Дав балканцам порезвиться, фон Миллер погнал их маршем на Ниш. С учётом специфической дороги союзники быстро выдохлись. Это вам не русский солдат, способный шагать от завтрака до ужина. В сводный полк эту пёструю компанию мы начали сбивать ещё по дороге. Кстати, прежние лидеры пали как герои, атакуя врага в первых рядах. Только немного пришлось помочь Миловановичу. Уж больно товарищ был хитёр и осторожен. Но какой-то меткий стрелок попал ему прямо в голову. Не спасло, что серб отсиживался за спинами солдат.

Наш ставленник разбил в рейде весьма крупный отряд башибузуков, ещё и взял много пленных. Османов, к радости добродушных сербов, долго пытали и посадили на кол. Рейтинг нашего героя, подкреплённый правильными слухами, начал стремительно расти. В отряд потянулись добровольцы. Надо ещё учитывать, что экипирован он был по лучшим стандартам русской армии, плюс хорошее питание. Да и обучались люди под руководством наших инструкторов. Вот пусть у будущего князя будет такая дружина, спаянная общими битвами.

Ниш продержался два дня. После массированного обстрела османская артиллерия была почти уничтожена. Далее порезвились ракетчики, подпалив город с нескольких сторон. Гарнизон сделал две попытки прорыва. Затем командование попросило коридор, но в итоге капитулировало. Пленных я резать запретил, выпустили пар и хватит. Они теперь в особой команде, которая будет восстанавливать разрушения и строить нормальные дороги. Почти шесть тысяч заключённых – немалая сила. Прибывший недавно Ефимов быстро взял всё под контроль. Распределил фронт работ с дневной выработкой, обеспечил охрану и питание. Он и команду себе грамотную быстро подобрал. Золотой человек!

К Приштине мы подошли ближе к маю, где соединилась с черногорскими войсками. Софию со стороны Видина обложила двадцатитысячная армия Тормасова, в чьи дела я лезть не собирался. Мне нужно было посмотреть изнутри на землю и людей, где будут созданы фактически новые страны.

Хорошие новости пришли с юга. Каменский как каток смял все укрепления неприятеля и подошёл к Корнобату. После трёх безуспешных штурмов турки отступили от Бургаса. Плохо, что на подготовленные позиции.

Вообще, ситуация сложная. Под Скопье стоит восьмидесятитысячная армия Лаз Ахмет-Паши, которая постоянно пополняется добровольцами. Основная армия, противостоящая Каменскому, насчитывает более ста двадцати тысяч, умело укрепилась в горах. Возглавляет её сам Байрактар. Мощные резервы сосредоточены под Филиппополем и Адрианополем. Очень сильно укреплена София и город с живописным названием Дупница. Плюс многочисленные мобильные отряды башибузуков, постоянно патрулируют дороги и вступают во встречный бой. При этом турецкие командующие грамотно выдерживают оборонительную тактику. Генерального сражения пока не было. Война разделилась на отдельные эпизоды. Несмотря на продвижение нашей армии, глобальных успехов пока нет. Если брать общие цифры, то армия Порты превосходит русскую более чем втрое.

Сегодня был просто изумительный день. Этот одуряющий майских вечер, резкие и приятные запахи свежей травы. Сводящий с ума аромат мяса, которое жарят сразу несколькими способами. Немного заунывные черногорские песни, трогающие за душу. А ещё ощущение выполненной тяжелейшей задачи, которую я поставил перед собой много лет назад.

Наконец-то пришли долгожданные новости от Ушакова, ожидание которых меня изрядно нервировали. Полнейшая Виктория! Я даже не могу нормально реагировать. Всё моё естество буквально выхолощено в эмоциональном плане.

– Это настолько важная победа, что вы просто растворились в своих мыслях? – Пётр Негош сидел на раскладном стуле напротив.

Правитель Черногории на вид был обычным балканцем. Тёмные волосы и глаза, резкие черты лица, борода. Только взгляд у митрополита был необычным. Добрый и лучистый. Конечно, если не знать, что он правит железной рукой страной, находящийся в состоянии вечной войны.

– Представьте, что завтра черногорцы в одиночку разобьют армию визиря и возьмут Константинополь, – отвечаю с улыбкой, – Наш флот не просто победил старого врага. Мы уничтожили противника, который считался непобедимым. Война ещё впереди, но для каждого русского моряка крайне важно знать, что англичан можно бить на море. Потому я и привёл такое сравнение.

– Не знал. Но коль вы так говорите, то это Великая Победа!

А ещё это колоссальная эмоциональная и психологическая подпитка для моряков. Зная Ушакова, уверен, что он внушает подчинённым правильные мысли. Не стоит больше бояться проиграть англичанам. Надо искать способ как их бить. Думаю, Чичагов тоже сделает правильные выводы, о чём я ему ещё напишу.

Мясо получилось изумительным. Ещё и вино со свежими овощами. Мой обыкновенный пикник, только в весьма интересной компании. Не каждый день ешь шашлык вместе митрополитом и главой государства в одном лице. Пётр неслабо так налегал на шашлык, но вино пил разбавленное. Если бы не скромная чёрная ряса, то обычный человек.

– Очень правильное решение с молодым Лазаревичем, – произнёс собеседник, когда слуги принесли чай, – Молод, но умён. Ещё и люди за ним идут. Я буду направлять его мысли в нужном направлении. Он сам тоже смотрит в сторону России, а не этих поганых немцев.

– Верю в ваш опыт, Владыка. Пора заканчивать с османским игом, а нашим православным братьям создавать свои подлинно независимые державы.

– Потянем ли мы новые земли? Уж слишком там всё переплетено. Вы ещё и разные народы предлагаете сделать черногорцами. Сербам тоже будет сложно. Здесь ещё и греки зашевелились. Мол, Константинополь их город.

Про настроения среди греческих лидеров я слышал. Они ещё турок не скинули, а уже начали мычать о Великой Греции. Без России они ни на что не способны. Понятно, что мои морейцы выстроили собственную республику и ведут себя независимо. Да и присоединятся никуда не хотят. Захватывают постепенно острова. После освобождения Китиры они весьма успешно отвоёвывают Крит. Пока пусть всё идёт по нынешнему сценарию. Помогать в создании мутного эллинского государства я не собираюсь. Воевать толком не воюют, но уже чего-то требуют.

Отлично провели время с Петром. Обсудили все проекты. Темы самой войны не касались. Не то, чтобы я был полностью уверен в победе. Просто часть земель мы Порте уже никогда не отдадим. Поэтому и проект по разделу Боснии уже рассматривали с точки зрения предстоящих работ. А их там конь не валялся. Целый клубок из религиозных противоречий. А ещё чёртовы албанцы-мусульмане, на которых придётся отвлекаться черногорцам. Митрополит считал, что ему удастся вернуть часть бошняков в веру предков. На том и решили.

[1] Граф Александр Фёдорович Ланжерон (1763–1831) – французский эмигрант, русский военачальник эпохи Наполеоновских войн, генерал-губернатор Новороссии и Бессарабии с 1815 по 1822 годы. Его именем названа часть города Одессы. Способствовал развитию г. Одессы.

Глава 2

Май – июль 1809 года, Косово, Скопье Оттоманская Порта.

Сожжённые деревни, вырубленные сады и полное безлюдье. Так нас встретила сакральная для сербов земля. Башибузуки не стеснялись и вырезали всё православное население, не захотевшее уходить в Скопье. Большая часть давно бежала под защиту черногорцев. Может это новая тактика выжженной земли? Плевать. Но армия союзников обозлилась ещё сильнее. Кстати, не такие уж сербы раздолбаи. При нормальном командовании и постановке задачи, они способны воспринимать дисциплину. В итоге мы сформировали уже пять полноценных полков нового строя, плюс три тысячи гайдуков. Плохо, что не было нормальной конницы. Черногорцы выставили целую армию из десяти тысяч, что с учётом их малочисленности просто подвиг. Был ещё крупный отряд арнаутов, которое вполне себе спокойно подчинялись горцам.

Гарнизон Приштины состоял примерно из десяти тысяч басурман. Местный военачальник поклялся, что отстоит город или погибнет. Мне всё равно, никто турок жалеть не собирался. Особенно после массовой резни мирного населения. Город продержался три дня. Практически никто из врагов не ушёл. Большая часть была просто растерзана. Две тысячи пополнили ряды каторжан. Взяли весьма неплохие трофеи и казну.

Очередная приятная новость пришла от Тормасова, который захватил Софию. Штурм был проведён просто идеально. Дорога на Филиппополь открыта. Другой вопрос, что генерал не сможет взять его наличными силами. Но у него есть командование, пусть решают. Смущал меня такой быстрый успех и действия осман. Их желание пересидеть войну в обороне понятно. Но визирь же видит, что русская армия быстро захватывает новые территории. Значит, либо мы переценили силу противника, или скоро ждать массированного удара, численное превосходство туркам позволяет.

Правдой оказался второй вариант. Порта пошла в атаку. Не знаю, как сейчас дела на севере, но против нас выступила пятидесятитысячная группировка Ахмед паши, ранее являвшейся боснийской армией Порты. Ещё нам противостояли остатки Крымской орды во главе с изгнанным Батыр-Гераем. Оно и хорошо, не мешает добить старого врага. Егеря его в итоге и уничтожили, вместе со всеми родственниками.

– Не вижу смысла атаковать, – спокойно произнёс фон Миллер на совещании, – У нас полное превосходство в артиллерии и укреплённые позиции. Это неприятелю надо идти вперёд и отвоёвывать потерянные земли. Мы же спокойно перемелем лучшие полки басурман, уничтожим их пушки и добьём остатки по частям. По большому счёту перед нами плохо организованный сброд, имеющий большой численный перевес.

Позиции союзников были действительно хорошо подготовлены. Каждая часть знала свой манёвр. Недостатка в припасах не было. Чего не следовать плану генерала, которого я назначил командиром косовской армии? Карл Карлович с фанатизмом приступил к обязанностям, загоняв личный состав. Народ уже молился приходу турок, лишь бы не эти бесконечные тренировки и укрепление позиций.

В принципе всё произошло по заветам упрямого немца. Как-то буднично были отбиты три штурма Приштины. Попытки фланговых обходов с прочими манёврами были разгаданы и предотвращены. Выбить засевших в горных проходах союзников было нереально. Толку от больших масс кавалерии тоже никакого. Кони противника только сожрали всю траву на много вёрст вокруг. Здесь не та местность, чтобы устраивать лихие наскоки. Дорога одна, кругом горы. Со склонов идут постоянные артиллерийские, ракетные и ружейные обстрелы. Плюс вылазки гайдуков и прочих диверсантов буквально затерроризировали противника. Дошло до того, что у османов в караул заступал целый взвод. И всё равно их методично вырезали. Егеря тоже слегка размялись и притащили несколько старших офицеров. Пообщался с ними перед казнью и попытался вникнуть в планы османского командования. Ничего не понял. Какая-то скука, а не война.

Разнообразил мою хандру визит Волкова. Нет, я не бездельничал. Корреспонденция доходила регулярно, канцелярия работала. Но не хватало полного погружения в дела. От безделья начал вести дневник, где описывал будущее открытия в науке, вооружениях, медицине, экономике и управлении социума. Я, вообще-то, не сторонник быстрого внедрения технологий будущего. Десять лет назад Россия была банально не готова. Всё могли украсть и обернуть против нас. Мы до сих отстаём от ведущих европейских экономик и торопиться нельзя. Скорее общие тезисы для старшей дочери. Уникальный ребёнок, которого я решил сделать своим наследником. По возвращении всерьёз займусь её обучением на свой лад. Да, придётся лишить дочку нормального детства. Но подозреваю, что она сама стремится к иным знаниям. В куклы Катя давно не играет. Больше читает и задаёт весьма необычные для ребёнка вопросы. Интересно, как она отнесётся к необходимости убивать врагов? Тоже надо подумать.

– Лондон в панике и трауре, – Сергей Иванович начал с приятного, – Два поражения подряд для них – это унижение всей нации. А удар от русских, просто бесит их истеблишмент. Они просто не могут в это поверить. Даже газетчики особо не усердствуют, так как находятся в растерянности. Парламент избрал нового Премьера, им стал граф Персиваль[1]. Все грехи сейчас повесили на прежнего главу. Идут многочисленные перестановки. Первый Лорд адмиралтейства тоже в отставке. Но это к лучшему! Новый Кабмин будет явно слабее. Сам глава никаким талантами не выделяется. Реакционер и ретроград. Думаю, он ещё хорошо навредит Англии. Питт в последние годы проводил очень грамотную политику. Эти же вряд ли способны понять величину кризиса, охватившего страну.

Отличная новость. Я тоже являюсь сторонником роли личности в истории. Хотя политическая система англичан отлажена как часы, но и она даёт сбои. При должном приложении сил, конечно!

– Ещё и Индия. В данный момент торговля полностью блокирована французскими каперами и голландским флотом. Понятно, что ситуация скоро изменится, но англичанам придётся разбрасывать силы. Мощи у них ещё хватает. Объединённый флот сопоставим с численностью франко-голландского. Да и резервов поболее. Есть американские союзники, которые строят много кораблей, чьи каперы хорошо проявляют себя на Карибах. Но островитяне перестали первыми реагировать на ситуацию. Они начали отбиваться и затыкать дыры.

– А чего там в Америке?

– Моро сжёг Вашингтон! – давненько я не видел, чтобы Волков так заливисто хохотал, – Это похоже становится традицией. Как мы и предполагали, у янки просто нет боеспособной армии. Какой-то сброд, более похожий на иррегуляров или индейцев. Думаю, их разбили бы даже австрияки.

– Австрийцы не самые плохие солдаты, – заступаюсь за бывших союзников, – У них руководство идиотское. Но вроде даже они научились исправлять свои ошибки.

– Осенью САСШ капитулируют. Но я пока не понимаю выгоды для России. Разве, что французы возьмут большую контрибуцию и ослабят экономику соседей? Наши люди в Луизиане давно продвигают идею присоединения северных земель под названием Манитоба к Франции. Ещё есть проект по отторжению части штатов и возврата французам доступа к озёрам Верхнее и Мичиган. Это было бы великолепно. Будет заблокирован поток протестантских переселенцев с побережья. И под удар попадёт Квебек, где мы разжигаем сепаратистские настроения. Англичане будут вынуждены перебрасывать в Канаду дополнительные войска. Они уже озабочены этим, в связи с активной политикой Моро.

– Вот и будем отталкиваться от произошедших событий. Чего гадать? Как себя ведёт наш корсиканский друг?

– Неаполитанского королевства больше нет. Захват произошёл стремительно. Есть отдельные очаги сопротивления, но это вопрос времени. Очень сомнительно прошла высадка на Сицилии. Оказалось, что французы просто к ней не готовы. Здесь ещё хорошо себя показал неаполитанский флот. Вы же запретили его уничтожать. Итальянцы неплохо потрепали десант и эскадру Гантома. Итальянцы очень умело использовали брандеры. Про потери пока не знаю, но Наполеон в бешенстве и грозился отправить адмирала в отставку. Защитники умудрились утопить множество транспортов с войсками. Правящая неаполитанская чета сбежала на Мальту. Мы исполнили ваш приказ и не препятствуем всем итальянским эмигрантам. Французы пока не отреагировали. С учётом того, что Сардиния тоже пала, то у монархов мало вариантов.

– В принципе нормальная ситуация с высадкой, – второй раз оправдываю противника, – Мы вообще построили специальный десантный корабль. Надеюсь, что французские адмиралы сделают правильные выводы. Им ещё в Англии высаживаться. А этот конфуз и реакция Наполеона заставит их думать.

– Пока окончательное решение о походе не принято, – охолодил мой оптимизм Волков, – Но мы бросили все силы на убеждение французского общества в его необходимости. Статьи в прессе, разжигание слухов, чудовищные истории про жестокость британцев с пленными колонистами. Очень хорошо на эту почву легли огромные убытки торговых компаний и частных лиц, из-за атаки англо-американского флота в Вест-Индии. Потеря денег – основной фактор для этих жадных буржуа, всё остальное вторично. На это накладываются провалы англичан в Индийском океане и разгром от Ушакова. Общество будет и далее требовать английской крови, считая, что давний враг ослаб. Но ключевое слово за Наполеоном, а он ещё не определился. Радует, что голландские верфи получили первый транш. Бюргеры и так начали строить флот под наши гарантии, но теперь у них более мощные финансовые возможности. Поставки пеньки, леса и парусины из России, в первую очередь идут в Голландию. Это положительно скажется на настроениях среде помещиков. Прошлый год был весьма убыточным. Значит, в обществе будет спокойнее и прекратятся все эти мелкие интриги, которые отнимают время нашей агентуры.

Долгожданный транш верфям очень важный фактор. Я, честно говоря, давно не жду, а просто проталкиваю это решение, через купленных агентов. Но и они не всесильны.

– Рейнский Союз недавно объявил о полном объединении экономик его участников, – разведчик продолжает делиться новостями, – Отменятся таможня и все пошлины между странами, торговля становится свободной. Вкладываются большие деньги во внутреннее производство. Ещё речь идёт о реформе системы финансов и введении общей валюты. Большие изменения ждут земледелие с торговлей. Союз решил строить свой торговый флот и начать колониальную политику. Уже начато восстановление гамбургских и бременских верфей. Главное – французы никак не препятствуют немцам в их планах, а наоборот выдали несколько крупных кредитов. За планами реформ стоит некто Штейн[2], в прошлом соратник нашего канцлера. Очень колоритная личность, умеющая убеждать, и вести за собой людей. Он сейчас фактический глава Кабинета Союза.

А вот это не есть хорошо. Мощного немецкого государства я побаиваюсь более, чем французов. Уж очень непредсказуемая вещь под названием «сумрачный германский гений». В моём мире он нанёс просто чудовищные потери русской нации. Вот оттого я и занервничал.

– Предоставьте максимум информации по реформам Штейна, – отдаю приказ, приняв решение, – Меня больше интересуют финансы, флот и планы по колонизации. Надо будет заранее создать компании, которые будут контролировать мой банк и внедрить их в экономику Союза. В некоторые проекты мы должны зайти уже в ближайшее время. Лучше через шведов, но решим после изучения всех новостей. Не забывайте, что у нас есть такой рычаг влияния как Шарлотта Мекленбургская. Она вхожа во все знатные семьи бывшей СРИ, и имеет совместные предприятия с баварским королём. Думаю, она знает о реформах поболее глав государств, входящих в Союз.

– Мои ребята задумались о Дании, – удивил меня Волков этим заходом, – Страна фактически на перепутье. Англичане разгромили их военный флот и поставили под угрозу колонии.

– А у них разве есть колонии кроме каких-то мелких островов на Карибах? – удивляюсь ещё сильнее.

– Датская Гвинея достаточно большая территория, которую северяне не прекращают расширять. Есть три форпоста в Индии, включая Никабарские острова. С Цейлона голландцы их выбили. И, конечно, Исландия с Гренландией. Ходят слухи об отмене шведско-норвежской унии и переход Норвегии под покровительство Дании.

– Норвегия пока должна оставаться шведской, а в перспективе получить независимость. Мы недаром вложили туда столько сил и средств. Мне нужна своя карманная страна в будущем без всяких конкурентов. Что касается наших датских друзей, то надо им помочь. Лишняя нейтральная держава не помешает. Их колониальные амбиции, тоже важны. Пусть ваши люди готовят доклад, – рыбьи глаза Волкова моргнули в такт моим словам, – У нас достаточно средств для получения контрольного пакета в транспортной компании, которую можно предложить Копенгагену. С финансами у датчан беда, вот мы и поможем. Проект достаточно интересный. Нам ещё долго возить людей на Дальний Восток и Америку морем. Посмотрим, чего из этого получится. Ведь не надо будет создавать опорные точки в Африке с нуля. Не забудьте про Мекленбург. Глупо не использовать ресурсы герцогства. Тем более что они, не воюя, приросли хорошими территориями. Ещё неплохо разбогатели, пользуясь нейтралитетом. Может, объединим усилия обеих стран. Хватит нам одним нести расходы.

– Есть новости из Бразилии. Король Жуан чего-то не поделил с местными плантаторами. Вряд ли война начнётся завтра. Но при определённых раскладах, её можно спровоцировать. Несколько кораблей с пушками, ружьями, припасами и инструкторами направят дело в нужную сторону.

– Нет, – сразу отметаю такие мысли, – Бразилией должна заняться Франция. И у меня есть договорённость с корсиканцем. Пусть в будущем французы увязнут в этой стране. Большая часть населения там выходцы из Португалии и их чёрные ублюдки. Заселить столь огромную территорию французами или их вассалами нереально. Те же итальянцы, скорее всего, воспримут португальские традиции и язык просто в знак противоречия. На фоне завоевании Италии – это совершенно нормально. Вот и будет у нашего друга постоянный источник для беспокойства, отнимающий ресурсы.

– Ваш алжирский проект сильно всполошил французские деловые круги и особенно тамошних евреев, – Сергей Иванович продолжил, – Точных данных пока нет. Но они попробуют вмешаться и попросят Императора помочь захватить столь важный регион.

– Я не против. Если наши иудеи не могут прийти к общему решению, то французы, неплохой вариант. Это оттянет большие силы армии и флота корсиканца. Затем начнётся партизанская война и опять потеря ресурсов. Главное – постоянно ослаблять Францию. Но пока не завершён английский проект, мы будем её всячески поддерживать.

– В заключение хотел бы перейти к Польше. После ликвидации Радзивилла возмущены не только поляки, но и французские военные. Истерия сейчас просто на пике. Идёт обструкция в газетах. Понятно, что сами паны воевать к нам не полезут. Недавно французский Кабмин получил приказ Наполеона. Франция начнёт наращивать мощь польской армии. Это будет касаться перевооружения легионов и увеличение их численности. Империя берёт на себя все расходы. Похоже, кто-то умный решил сделать пушечное мясо из целого народа. Самое грустное, что сами поляки к этому готовы. Поэтому я бы не обольщался насчёт корсиканца. В Англию он ещё не полез, но плацдарм для удара по России уже готов.

– Надеюсь, вы меня не осуждаете? – спрашиваю с усмешкой, – Поверьте, Наполеон никогда не успокоится. И задача России даже не предотвратить войну. Она должна пройти на наших условиях. Польша в любом случае поддержит своих хозяев. А значит, мы должны воспользоваться ситуацией и всё продумать. Условная атака и штурм Варшавы сильно повлияет на планы корсиканца, будь он сто раз гений. Вкладывая деньги в эту гиену, Император ослабляет свою страну. Поэтому нам выгодна как сегодняшняя ситуация, так и будущие опрометчивые решения Франции. Зная о настроении поляков, можно реагировать по ситуации. Это уже большой плюс. Я знал, на что шёл. Моё реноме и так сомнительно. Державе это не навредило, наоборот, мы извлечём из этого прибыль.

После ухода разведчика я ещё раз проанализировал главные новости. Вроде пока нет поводов для беспокойства. Но в глубине души я понимаю, что это не так.

Как-то буднично я воспринял самую настоящую историческую новость. Ушаков взял Кипр, причём достаточно быстро. Что немудрено, при полном доминировании русской эскадры в Восточном Средиземноморье. Местные гарнизоны сильно ослаблены и не получают даже продовольствия, так как заблокированы с моря. Мусульманское население давно бежит на материк, понимая, что с ним сделают греки – киприоты. От них не отстают богатые евреи и армяне, изрядно наследившие с выкупными платежами в последние годы. Но ведь были годы подготовки, интриги, разведка и реформы самого флота. И вот ты сидишь и даже не с кем поделиться своим счастьем. Дугин и так понимает, чего мне стоили эти успехи. Не хвастаться же перед собственным секретарём?

Неугомонный адмирал не успокоился и решил добить османский флот. Если брать общую мощь бортового залпа русской эскадры, то можно снести какую-нибудь крепость типа Румели Хисар, охраняющую вход в Босфор. Но напролом моряки не полезли. Дождались безлунной ночи, прошли пролив и атаковали рейд Константинополя. Порта в один день потеряла военные и почти все купечески суда. Пожар полыхал знатный и был виден в десятках вёрст от города. Высадившийся десант поджёг часть продовольственных складов, чем повысил шансы на будущий голод в османской столице. Тамошняя беднота и так находится в полуголодном состоянии, не раз поднимая восстания. Мне же всё равно до их страданий.

После уничтожения английской эскадры я предложил брату присвоить адмиралу титул князя Палермского. Может, теперь и Константинопольского добавить? Фёдор Фёдорович точно заслужил.

Следующим моментом ненадолго развеявшими мою скуку была делегация болгар с румынами. Вернее, последние пока валахи и молдаване, но не могу думать иначе.

Григоре Бранковяну лидер Валахии был в национальном костюме и выглядел достаточно внушительно. Неплохой организатор и воин, он в свои слегка за сорок, имел настоящий авторитет среди армии с гражданскими. Начал проводить реформы, после изгнания фанариотских ставленников. Но затем запутался в интригах и сейчас его положение сомнительное. Многие ожидания простого народа он не оправдал и сделал ставку на крупных землевладельцев.

Нынешний глава Молдавии Илия Катаржи был в русской генеральской форме, хотя и находится в отставке. С ним мы давно договорились. Все условия по вхождению молдаван в состав России были приняты. Оставалось всё закрепить в договоре с Портой, так как формально они являются вассалами султана. После долгих раздумий я решил включить эти земли в состав Империи. Хватит им Валахии. А земли там неплохие. Включу программу переселения и разбавлю местных выходцами из других губерний Империи. Самих молдаван уже активно зазывают селиться на Черноземье, что уже вызвало большой ажиотаж. Они же в массе своей крепостные, а переселенцы получают свободу. Придётся немного давить местных помещиков, но это дело решаемое.

Новым для меня лицом был болгарин. Вернее, я знал о нём больше, чем он сам. Просто лично ещё не встречался, хотя и наблюдаю за этим человеком более двух лет. Изначально мною было принято решение найти харизматичного политического лидера. В духовном плане у болгарского народа был настоящий авторитет – епископ Софроний[3]. А вот с военными вожаками ощущался дефицит. Разного рода гайдуцких атаманов и руководителей восстаний хватало. Проблема в том, что османы на протяжении столетий методично выбивали болгарскую знать. Как раз тот случай, когда наличие дворянства не помешало бы. Но его просто не было. Народ в сословном плане состоял из крестьян, ремесленников, купцов и священников.

Такая же ситуация наблюдалась в Армении. Небольшие остатки тамошних нахараров служили грузинам. В собственно армянских землях жили только податные сословия. И многое для сохранения национальной идентичности сделала церковь. Болгар как нацию тоже сохранили попы, пусть они не всегда ориентировались благородными помыслами.

Вот из семи человек, выбранных разведкой, я решил остановиться на одном кандидате. Боян Каратанас отлично проявил себя ещё в прошлой войне. Далее служил в русской армии, где честно получил звание капитана. Учился год в Питере при Генштабе, где был создан специальный курс для офицеров с Балкан. Молодой и инициативный, он уже возглавил Болгарское земское ополчение, прообраз будущей регулярной армии. Пусть в рядах нового войска пока тысяча человек, но это хорошо обученные люди. Плюс шёл бесконечный поток добровольцев, который мы усиленно вооружали и тренировали. Чего не скажешь о валахах, которые нарушили все договорённости. Вот с претензий в их сторону я решил начать.

– Князь, сколько полков вы должны были выставить по условиям нашего соглашения?

Бранковяну сразу занервничал и начал трогать свои монументальные усы. Но особого раскаяния его глаза не выражали.

– Шесть полков, но смогли только два, – наконец выдавил собеседник, – Мы не успели, за что искренне раскаиваюсь. Ещё мы столкнулись с нежеланием моего народа воевать за чужие интересы.

По крайней мере, он честен. О настроениях, царящих в валашском обществе, я и так знаю. Вопрос территории стал ребром. Нынешнее аморфное княжество – это небольшой кусок между Дунаем и Сиретом. Бухарест, Плоешти и Браилов, граничащий на северо-востоке с землями Молдавии – это и есть вся страна. Северная и Южная Добруджа полностью занята нашими войсками. И это будут русские земли. Постепенное заселение уже началось. Ударными темпами сроятся дороги и осушаются болота. Мне здесь не нужны эпидемии. Только комплексный подход. На западе появилось весьма агрессивное венгерское государство, которое захватило большую часть Трансильвании. А объединение Валахии и Молдавии я запретил. Вот и начались проявления недовольства, хотя ещё пять лет назад в Бухаресте сидели тихо, как мыши, и выполняли любой фирман султана.

– Ваше княжество официально является вассалом Порты, – начинаю объяснять максимально спокойным тоном, – И воюете вы не за болгар или сербов. Валахия бьётся за свою независимость. Поэтому мне странно слышать про нежелание людей завоёвывать свою свободу. Если завтра русские войска будут вынуждены уйти, то что вы будет делать?

– Россия заняла Добруджу и устье Дуная. Люди недовольны и считают это исконно валашскими землями. Ещё ваши войска запрещают селиться моему народу на побережье. Более того, часть валахов была выселена со своих земель.

– Эти земли более четырёхсот лет принадлежали Порте и ваш народ там жил в небольшом количестве. Мы не против временных факторий купцов, но постоянных жителей из Валахии на побережье не будет. Выселили в основном контрабандистов и прочую подобную публику. Прошу заметить, что некрасовцев и предателей-запорожцев Калниболоцкого мы тоже вывезли. Вы же получили оружие, припасы и амуницию на шесть полков. Выставили два, которые крайне плохо проявили себя в бою. Честно говоря – трусливо. Если бы не дружеская помощь русской армии, то они могли и сбежать, – откровенно издеваюсь над собеседником, вспоминая, как заградотряды гнали валахов воевать.

– Действия ваших войск были произволом. Мы понесли огромные потери при штурме Софии, – попытался огрызнуться Бранковяну.

– Моё предложение прежнее. Шесть полков или возвращайте имущество. Два ваших табора, под названием полки побудут пока на войне. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Я вас больше не задерживаю.

Когда красный как рак, чего-то шипящий в бороду валах выбежал из кабинета, слово взял Илия.

– Он не простит, Ваше Высочество. Как никогда не признает Молдавию в составе Империи. Валашская знать мысленно уже поделила между собой наши земли. Главное – они теперь враги России. Явно этого никто не покажет, но предадут при любом удобном случае.

– Раз такое дело, то мы закрываем проект под названием Валахия. Заменим его на что-то новое. Ваша задача взять постепенно под контроль новую провинцию. Решайте вопрос с крупными землевладельцами. В России отменено крепостное право, не думаю, что это нравится молдавской знати. У вас есть два резервных полка. В методах я вас не ограничиваю. Всех тех, кто был замазан с османами лучше уничтожить или выслать.

– Знать будет против! Начнётся Гражданская война. Мы один народ, но эта ссора расколет нас на десятилетия.

– Это хорошо, что вы считаете себя единым народом. Тогда аристократию и землевладельцев предлагаю просто уничтожить. Недовольство исходит от них и части купцов, которых не так много. Отмените крепость и раздайте земли крестьянам. Поверьте, вы получите такую поддержку, что просто снесёте любую оппозицию. Зачем вам эта прокладка из помещиков? Умные отойдут в сторону и примут все ваши начинания. У вас есть год. Далее, в дело вступит моя Канцелярия.

Старый генерал задумался. Он ведь тоже представлял эту самую аристократию. Но я решил, что молдаване должны решить свои дела самостоятельно. Через пару секунд перевожу взгляд на молчавшего Бояна. Тот неплохо держал лицо и не выражал никаких эмоций.

– Вас устраивают границы будущей Болгарии?

– Так точно, – по-военному ответил Боян, – С учётом присоединения Македонии, это даже больше, о чём можно мечтать.

– За долину Вардара ещё придётся сражаться. Только под Скопье стоит более ста тысяч осман. Но это вопрос решаемый. Я хотел бы обсудить с вами создание гражданской администрации нового государства. Вы уже завоевали уважение солдат, осталось понравиться простому народу. Не надо вам более воевать, благо хороших офицеров хватает.

Болгарин первый раз показал эмоции и был явно растерян.

– Начинайте создавать полноценное правительство. Мы за последние годы обучили десятки людей из ваших эмигрантов. Есть там действительно талантливые люди. Многие уже прибыли на Балканы, так что советую провести с ними встречу. Я помогу вам на начальном этапе с делением страны на провинции и создании администраций. Далее, ознакомьтесь с проектом реформ, которые подготовили ваши люди. На форму государственного строя никто не покушается. Предлагаю объявить Болгарию княжеством с вами на троне. С моей стороны одно условие – передача всех земель, ранее принадлежавших пашам, болгарским крестьянам. Своих дворян и помещиков у вас нет, так что реформа должна пройти безболезненно. Остальное в ваших руках. Развивайте промышленность и торговлю. Укрепляйте армию и государство. Россия вам поможет. В первую очередь с торговлей. Болгарии нужно наполнять бюджет, а мы планируем заселить пограничные земли русскими, которым понадобятся продукты. Также армия и Югороссия готова потреблять любой объём ваших товаров. Не упустите момент.

Чувствую, что загрузил я молодого человека. Ему бы в армию, саблей махать, а придётся заниматься совершенно иным.

– И ещё, – продолжаю накачку, – Задумайтесь о продолжении рода. Как вариант подберите невесту из соседей. Сербка или черногорка лучший выход. Через такой союз, вы укрепите и государственные связи. И никаких немецких принцесс – это условие России. Начинайте формирование местной власти. Обратите внимание на толковых офицеров и чиновников. Своего дворянства у вас нет, так даже лучше. Не нужно раздавать титулы, придумайте что-то своё. И не создавайте аристократию. Должна быть какая-то управленческая основа, которую может пополнить любой толковый человек из самых низов. Поверьте, каста изобарных вам не нужна. Лучше всего ограничить влияние будущей знати Парламентом, куда будут избираться все желающие из податных сословий.

Армия Порты буквально сожрала всё в округе и начала стремительно разбегаться. Солдатам султана просто нечего было есть. Продовольственные магазины остались в тылу. Да и не было там особого изобилия. Ещё и наши рейдеры регулярно уничтожали обозы, захватывая идущие грузы. Вот такая нехитрая тактика, основанная на железной дисциплине и стойкости, позволила перейти союзникам в наступление. Штурмовать Скопье никто не собирался. Численный перевес был пять к одному на стороне неприятеля. Но при этом именно мы блокировали их армию.

Каменский тем временем произвёл молниеносную атаку и прорвался через перевалы. Дорога на Адрианополь была открыта. Ударный корпус Багратиона с полками Тормасова вышел к Филиппополю.

Разгром османской армии по частям стал просто вопросом времени. Победа в кампании менее чем за год? Это дико меня будоражило и настораживало одновременно. Мы действительно долго готовились. Русская армия просто сильнее в несколько раз. Про организацию даже говорить смешно. Наши солдаты и артиллеристы буквально сметают любое сопротивление противника. Ещё на востоке Порты идёт планомерное наступление союзников. С учётом массовых волнений и восстаний голодной бедноты во всех крупных городах, ситуация у визиря адова. Часть войск переброшена в Константинополь. Там традиционная резня христиан, обвинённых во всех грехах, вылилась в боестолкновения с янычарами. Но они не справлялись и потребовали подкрепления.

Как ушат холодной воды я получаю информацию от разведки. Через пару дней она была подтверждена русским послом в Буде. Восьмидесятитысячная армия эрцгерцога Карла приблизилась к границам Венгрии, и встала напротив Дьёра. Одновременно сорокатысячная группировка эрцгерцога Иоганна идёт к венгерской границе со стороны Осиека. Но не это главное. После захвата Сицилии французы вернули часть армии морем в Тулон. Только пятидесятитысячная армия Сульта двигалась в Каринтию. По данным разведки, их целью был Лайбах, нынешняя Любляна. Французы только выдвинулись из Неаполя, но мне от этого не легче.

Шах и мат от корсиканца.

[1] Спенсер Персиваль (1762–1812) – британский государственный деятель, 21-й премьер-министр Великобритании в 1809–1812 годах, единственный глава британского правительства, павший жертвой покушения.

[2] Генрих Штейн (1757–1831) – прусский юрист, государственный и политический деятель, который отменил в стране крепостное право и провёл ряд других значимых реформ, обеспечивших экономическое процветание и социальную стабильность Пруссии после Наполеоновских войн, а в дальней перспективе – подготовивших объединение Германии при Бисмарке.

[3] Софроний Врачанский (1739–1813) – болгарский епископ и писатель, один из вдохновителей болгарского национального возрождения.

Глава 3

Июль-август 1809 года, Косово, Оттоманская Порта. Цетинье, Черногория. Анкона, Перуджа, Королевство Италия.

– Генерал Себастьяни[1] уже второй раз присылал своих людей. Он настаивает на немедленной встрече, – произнёс Каподистрия[2].

Один из лучших специалистов по Балканам прибыл накануне. Этот невысокий человек с умным взглядом, много сделал для России в одном из сложнейших регионов. Сейчас он руководил Средиземноморским отделом МИДа, с перспективой стать замом главы ведомства. Я заранее привлёк его к подготовке мирного договора с Портой, так как не сомневался в победе. Но у судьбы были свои планы.

Сказать, что я был в панике или подавлен, то это неправда. Подсознательно были мысли, что всё идёт слишком гладко. Слишком большие надежды были на Вишаусский мирный договор, который действует ещё два года. Ведь Наполеон подписывал протокол уже в ранге Императора, что налагало на его честолюбивую натуру дополнительные обязательства. Мне так казалось на тот момент. Но и французы пока формально не нарушили условия договора. Австрия наверняка имеет какие-то юридические основания, так как формально Венгрия не получила полную независимость. Коронация Эстергази принята не всеми странами. В общем, всюду моя недоработка. Надо срочно расширять отдел аналитики. Люди есть, подкину им идеи из моего времени и пусть работают на перспективу. Слишком много я взвалил на себя. Завтра дам поручение Дугину составить список необходимых специалистов.

Главное – никто не отменял смену настроения корсиканца. Он уже поверил в свою избранность и сейчас трудно прогнозировать его действия на долгий срок. Нарушение договора мало кого останавливало. Европейская политика знала и не такие повороты. А один наивный цесаревич просто не успел сориентироваться.

Встречу с дипломатом я проводил по своему обычаю на природе. Но сегодня мясо со свежим хлебом и природные красоты не приносили удовольствия. Хотелось выпить, но я сдерживал этот порыв.

– Француз весьма деятельный и эмоциональный человек. Демонстративно лез во все дела, – продолжил мой собеседник – Он нас просто запутал и переиграл. Наверняка соглашение было достигнуто давно.

– Всё понятно и не вижу смысла думать о прошлом. Хотя партия разыграна отлично! Вы понимаете, что нас заманили в ловушку? – видя недоумённый взгляд грека, поясняю, – Я долго не мог понять причины пассивности османских войск. Они так не воюют. Более того, руководство Порты даже позволило бунтовать бедноте, задавив мятежи уже в самом конце. При этом басурмане медленно отступали, но оказывали очень сильное сопротивление. Только в Косово им пришлось атаковать и откатиться, понеся огромные потери. На самом деле Байрактару удалось сохранить костяк армии из наиболее боеспособных частей. И он добился своего. Судя по докладам, реальные потери понесли слабо подготовленные полки и иррегуляры. Визирь смог не только уберечь свои лучшие войска. Он проверил их в условиях боев с сильным противником, даже потерпев несколько поражений. А это ценный опыт для любой армии. Мы же теряли кадровых военных высочайшей выучки, пусть и разменивая их на одного к десяти. И это меня беспокоит более всего. Можно заключить мир на любых условиях, но при этом Порта остаётся с огромной армией. Никто не мешает им перекинуть её на восток. А через два года басурмане могут захватить все потерянные территории на Балканах, разобравшись с персами. Сидя под французским зонтиком, я бы так и сделал.

– Какие будут мои дальнейшие действия?

– Выходите на связь с визирем. Пока проведите предварительные переговоры. Я отдал приказ Каменскому о массированных обстрелах Филипполя и уничтожении максимального количества войск неприятеля. К сожалению, мы не сможем взять основные города. До Адрианополя просто не пробиться. Нет смысла нести большие потери, с учётом изменившегося положения. Но необходимо обозначить нашу решимость, достичь Константинополя уже к осени. Что произойдёт в Венгрии, пока неизвестно. А наша армия уже в трёхстах вёрстах от столицы. Думаю, визирь серьёзно относится к этой угрозе. По самому будущему договору я сделал уточнения, – Дугин по моему кивку передаёт пакет посланнику.

Мудрить не стал. Срок мирного договора минимум на три-четыре года. Наши требования – это признание независимости Сербии и Черногории. По Валахии пока не знаю, можно оставить нынешнее положение. Молдавия отходит России. Болгария в рамках отвоёванных земель получает вассальный статус. Порта признаёт отторжение Кипра. По завоеваниям морейцев на усмотрение дипломатов. Континентальная Греция остаётся за турками. Хотя я и предложил ввести много ограничений, в первую очередь касающиеся террора православных. Этот вопрос не мог оставить равнодушным Каподистрия.

– Как быть моему народу?

– Пока ждать.

– Но греки мечтают о своём государстве! Народ очень надеялся на Россию. В результате повторяется ситуация сорокалетней давности. Вы решили свои задачи и уходите, оставляя безоружных людей один на один с чудовищным врагом.

– Что вы вообще подразумеваете под Грецией? – спокойно отвечаю на упрёк, – На какие территории претендует ваш народ? Ведь это не только Балканы. Понятно, что есть многочисленные острова. Но ведь греки живут на побережье Малой Азии от Антальи до Трабзона. Эти земли тоже входят в будущую Грецию? Ещё есть Константинополь. Я только не видел желания анатолийских греков восставать против турок. Наоборот, многие живут весьма неплохо и честно служат басурманам веками.

Иван Антонович сразу переменился в лице. Мне его переживания за свой народ понятны. Только смутило пассивное поведение греческих лидеров. Массового восстания не случилось. Россия помогала формировать полки нового строя, снабжала добровольцев всем необходимым, но особых успехов не было. Морея, Западный Пелопоннес и Эпир были очищены от османов. Складывалось впечатление, что хитроумные товарищи рассчитывали на русскую армию. По их планам мы несём основные потери, берём Константинополь и приносим им независимость на блюдечке. Со мной такое не пройдёт. Заодно не мешает предупредить дипломата, чтобы тот соблюдал исключительно русские интересы. Не нравятся мне его заходы.

– Прошу вас не забывать, что вы российский подданный и давали присягу, – смотрю в глаза смущённому Каподистрия, – Греческий вопрос будет обговариваться только в установленных мною рамках. Никакой самодеятельности! Итоговый текст, передадите главе моей Канцелярии Пётру Дугину. Только после его одобрения он может быть подписан.

– Секретарю? Столь важный исторический документ? – большие глаза грека так округлились, что он стал походить на сову.

– Коллежскому советнику Дугину, чей чин равен армейскому полковнику. Чиновнику, имеющему личное дворянство, награды и верно служащему России. Не забывайтесь, Иван Антонович. Завтра жду вас на согласование. Ступайте.

Смотрю в спину уходящего гостя и понимаю, что опять многое упустил. Основательно перетряхнув дипломатический корпус, я подумал, что вся работа сделана. Откровенные предатели вроде Воронцова и Разумовского давно наказаны. Чарторыйского в этой реальности не допустили до МИДа. Страшно представить, что эти вражины наделали в моей реальности. Но ведь остались многочисленные сотрудники, которые продвигают свои интересы. И ладно бы как этот грек, чья мотивация вполне объективна. Понятие англофильства и прочих сторонников европейских партий появилось не в XIX веке. Пиетет перед европейскими странами и желание направить вектор русской политики в нужную сторону давно вредили России. Ранее была сильная австрийская партия, потом её сменила английская. Вопрос – где русская?

– Ты всё понял? – Дугин кивнул в ответ, – Внимательно изучи все документы. У тебя есть право участия в переговорах, я подпишу указ. Если грек начнёт свою партию, то не стесняйся. Есть егеря, которые объяснят ему, что он заблуждается. В крайнем случае протокол подпишет Каменский. Он человек образованный и мыслит шире, чем этот местечковый эллин.

Тема проблем с дипломатией не отпускала меня до вечера. Наконец я решил не дёргаться и написать главе МИДа Вейдемейеру. Вернее, приказать. Мне нужен отчёт обо всех переговорах и заключённых договорах за последние пять лет. Не мешает разобраться в том, чьи интересы продвигают переговорщики. Это касается и торговых дел. Опять я недосмотрел. Не хватает мне стратегического мышления, хотя и нахожусь на вершине власти более восьми лет. Придётся погружаться в незнакомую тему и проводить новые чистки. Террора не будет, только к врагам и шпионам. Громить дипломатическое ведомство – форменное безумие. А вот кадровой и идеологической политикой займусь всерьёз. Новых Нессельроде и князей Горчаковых России не нужно. Только патриоты на деревьях не растут, их воспитывать надо.

– К сожалению, сейчас мы не можем отпраздновать Викторию, как она этого заслуживает. Я написал брату, и надеюсь, он наградит вас с экипажами по-царски. Да и столица будет гулять не один день, – стою на мостике флагмана Средиземноморской эскадры «Екатерины Великой» и продолжаю наслаждаться беседой с Ушаковым.

– Спасибо, Ваше Высочество! – с улыбкой отвечает адмирал, – Для меня победа, важнее наград и признания! Мои мысли всегда были связаны со служением на благо России!

В словах Ушакова не было пафоса. Старый моряк никогда не давал повода усомниться в своей скромности и щепетильности. Более того, ему не хватало наглости, уж очень часто этот бриллиант пытались задвинуть в угол потемнее. При моей полной поддержке адмирал показал, на что он действительно способен. Надеюсь, что это только начало. Сам Фёдор Фёдорович немного сдал, сказывается огромное напряжение. Но очень хвалил своих подчинённых, которых воспитывал и растил как заботливый отец.

Вообще, здоровая обстановка на флоте бросается в глаза. Экипажи знали, что делали и гордились своими успехами. Десант и матросы снисходительно посматривали на егерей. Те в ответ просто посмеивались и слегка их троллили.

После прихода новостей о перемещении австрийских войск, я сразу послал курьера на Кипр. Но там уже всё было решено, и моряки перехватили гонца у Крита, где помогали морейцам добивать остатки осман. Для моего плана потребовались несколько судов. Ушаков же привёл к берегам Черногории всю эскадру.

Цетинье, не вызвала особых впечатлений. Небольшой город-крепость. Очень приветливые люди, которые устроили русским солдатам просто невероятный приём. Но долго мы не задерживались и выдвинулись в сторону Будвы. Забавный городишко, вернее, бывшая венецианская крепость. Здесь и говорили больше по-итальянски, нежели на славянском.

Погрузка егерей, выборжцев и крупного отряда кавалерии прошла организованно. За что отдельное спасибо морякам. Все работы осуществлялись при помощи ручного труда. В небольшом порту не было даже нормальных кранов. Но мы уложились в два дня.

Уже ближе к отбытию появился Волков. Разведчик был явно чем-то взволнован, что ему крайне несвойственно. Я, грешным делом, настроился на очередной негатив, но был приятно удивлён.

– Они клюнули, Ваше Высочество! – выпалил Сергей Иванович, как только мы оказались наедине, – Наша провокация полностью удалась! Всё идёт по плану! Чичагов должен сообщить вам о готовности в ближайшее время, я просто его опередил.

Мысленно выдыхаю. Уж очень важную новость принёс глава разведки. Чую, что не очень приятная улыбка, более похожая на оскал скривила моё лицо. Это неплохой козырь в предстоящем деле. Ничего, мы ещё повоюем!

Сейчас эскадра движется в сторону Анконы. Я решился на очередную авантюру, но хорошо продумал детали. Десант, должны были высадиться в окрестностях и блокировать город с суши. Далее уже наше явление. Представляю, как удивятся итальянцы, французов вроде в городе быть не должно. Только никто не гарантирует нужный результат. Но это уже детали. Можно воспринимать акцию, как тренировочную. Хотя кого я обманываю?

Целью поездки было решение перехватить Наполеона по дороге. По моим данным, он сейчас в Риме. Наверняка наслаждается своим триумфом. Всё-таки Вечный город – это мечта любого завоевателя. Заодно корсиканец поставит на место Папу. Недавно принято решение о создании Итальянского королевства во главе с пасынком Наполеона. И земли Папской области должны войти в это государство. Не знаю, что решили по Северу Италии, но на юге будет создано новое Неаполитанское королевство. Королём уже стал Мюрат, женатый на Каролине Бонапарт. Наш герой не удержался и начал возводить на трон свою родню. Я искренне предупреждал его об опасности подобного решения. Не примут на этих землях чужаков. С другой стороны, это выгодно России. Сепаратизм и ненависть к захватчикам никто не отменял. Ещё Наполеон решил сделать Жерома королём Вестфалии. Весьма сомнительный выбор. Чую доведёт этот махинатор и вор до негодования даже дисциплинированных немцев. Значит, начнём раскачивать ситуацию, когда настанет время.

Операция по блокировке и высадки в Анконе прошла блестяще. По дороге морейцы ещё переловили всех рыбаков. Город и окрестности были блокированы. Высадка началась вообще с ходу. Сначала морпехи, затем выборжцы. Многочисленная и галдящая публика с интересом наблюдала за бесплатным шоу. А далее был марш-бросок.

– Вы сумасшедший! Хотя кому я это говорю.

А ведь он испугался. Вернее, был ошеломлён и выбит из колеи. Никто же не знает, какая дичь придёт в голову одному русскому принцу. Вдруг он решит коварно убить на взлёте надежду французской нации? Ещё было чувство беспомощности от фактического поражения французских войск. Пусть битва не состоялась, но ситуация была двусмысленная. Почти пять тысяч неприятельских солдат, тайно высадились на территории, контролируемой армией в десять раз, превосходящей десант. Более того, наглецы фактически атаковали и захватили в плен Императора. То есть, мы могли это сделать, что понимал корсиканец и его взбешённая свита.

Кто бы знал, чего нам стоило перемещаться и маневрировать на таком небольшом пространстве. Благо, помогла конница, которая обеспечивала постоянную связь. И во всей красе себя проявили егеря. В итоге пятидневный бросок и мы перехватываем клиента в Перудже. Понятно, что пришлось сдать часть карт. Наполеон не дурак и сразу понял, что русская разведка в Италии ведёт себя как дома. С другой стороны, оно того стоило. Я больше рассчитывал на эмоциональную составляющую. Бонапарт игрок и должен оценить мой оригинальный ход.

Представляю, как вытянулось его лицо, когда Филипс проник во французский лагерь и передал моё письмо. Егеря до сих пор презрительно скалятся, посматривая на охрану Императора. К своей чести, Наполеон не стал долго размышлять и согласился на встречу. И вот загородная вилла под Перуджей. Корсиканец прибыл в сопровождении немалой свиты и чуть ли не полка драгун с охраной. Я ограничился взводом егерей, разместившихся в ключевых точках около поместья. Ещё в трёх вёрстах затаились кавалеристы, готовые прийти на выручку.

– Непредвиденные действия противника, требуют такой же реакции, – спокойно отвечаю собеседнику.

Сижу в кресле, вытянув ноги, и наслаждаюсь вином. После качки на море и жуткого марш-броска, я порядком устал. Сейчас подача с моей стороны, вот пусть оппонент реагирует.

– Мы не противники. Пока.

– Есть подписанный договор и тайный протокол, – вяло перебиваю собеседника, – Приближение к границам Венгрии и Герцеговины столь крупной армии, можно считать исключительно актом агрессии. При этом никто не мешал вам воспользоваться дипломатическими методами. К чему это бряцанье штыками?

Наполеон стоял лицом к окну, и я не видел его реакцию. Через некоторое время он сел напротив и тоже потянулся к бокалу. Разговор как-то у нас не клеился. Наконец корсиканец перешёл к делу.

– Франция не позволит русским овладеть проливами. Это окончательное решение. И вообще, активность России в Средиземноморье настораживает. В тайном протоколе ничего не сказано про Кипр, который захватила ваша эскадра. Далее, полное уничтожение османского флота также неприемлемо. После подписания мирного соглашения султан имеет право на восстановление военного и торгового флота. Мы готовы гарантировать бесперебойный проход русских торговых судов через Мраморное море, но не более того. Что касается войск моего тестя, то у него возникли неразрешимые разногласия с бывшими вассалами, – ухмыльнулся собеседник.

– Но это ещё не всё, – продолжаю слушать список французских хотелок, – Не будет раздела Боснии и создания новых стран. Русская армия должна уйти за Дунай. Территории, населённые христианами, получат особые гарантии со стороны Франции, а Босния с Герцеговиной отойдёт к Австрии. Мы согласны на существование Черногории в нынешних границах и Морейской республики без Крита.

Вон откуда ветер дует. Точно не обошлось без интриг Вены, которая не может спокойно смотреть, как создаются новые страны, и ускользают неплохие земли. Сто лет австрияки воевали с турками и фактически не могли прирасти территориями. И здесь такой шанс.

– Странно! – не меняю своего расслабленного тона, – Никогда бы не подумал, что вы ввяжетесь в войну, выполняя запросы Вены. Это Франция разбила Австрию, а не наоборот.

– Но ситуация точно не в вашу пользу, – уже открыто улыбался Наполеон.

Ладно. Пришла пора начать торговаться всерьёз. Хотя всё напоминает какой-то детский сад. Может, Наполеон просто наслаждается ситуацией от скуки? Вот совсем непонятная ситуация. И вообще, всё попахивает каким-то абсурдом.

– Корпус Сульта – фактически не имеет обоза. У Франции нет магазинов с продовольствием и боеприпасами в Каринтии. Их насыщение потребует времени, и ваша армия перейдёт границу с Венгрией не ранее сентября. Атаковать Боснию просто глупо. Понятно, что идиотизм и австрийский Гофкригсрат всегда идут рядом, но вы-то понимаете все сопутствующие сложности. Местность там горная. Ваши и австрийские войска не имеют даже зимней одежды, которая понадобится уже в октябре. Мы противопоставим вам хорошо обученную армию, умеющую воевать именно в горах. При уровне насыщения артиллерий, который практикует русская армия, можно остановить любые силы.

– Я бы не стал списывать венгерские войска. Это подлинно народная армия, люто ненавидящая австрияков, – продолжаю доносить свои мысли, – Они чем-то похожи на ваши полки времён Революции, но более обученные и хорошо вооружённые. К ним на помощь уже выдвинулась наша резервная армия, которой от карпатских перевалов до Буды не более десяти переходов. Что касается турок, то даже пятая часть Южной армии сможет удерживать завоёванные позиции. Остальные сто тысяч, включая союзников уже через две недели могут быть под Загребом. Возникает вопрос. Разве Россия и Франция находятся в состоянии войны? Насколько я знаю, большая часть ваших сил отбыла домой. Ещё вы начали проводить поэтапную реформу, включая отправку в запас ветеранов. Не могу понять, зачем вам влезать в войну, будучи к ней неготовым? На вас это непохоже.

Всё это верно. Но преимущество на стороне Наполеона. Если османы ударят всеми силами, то Каменскому будет проблематично перекинуть войска в Венгрию. Резервная армия не обладает нужной выучкой и вообще была создана на перспективу. Смысл упираться в Боснии или биться за Сербию, если придётся потерять большую часть завоеваний? И всё равно какой-то сумбурный и авантюрный план. Ну не похоже это даже на порывистого корсиканца. Он сторонник необычных решений, но не идиот и всегда опирался на грамотную работу тыловых служб. Развернуть большие силы для французов не проблема, но зачем они отправили армию в Тулон? Одни вопросы и полная неопределённость. Я совсем запутался.

– Только ради вашего растерянного вида, стоило организовать эту авантюру, – уже откровенно смеялся корсиканец, – Но ваш марш-бросок отдельная история. Даже от Безумца я не ожидал такого хода.

Он чего просто развлекается? Не верю. Своей цели французы всё равно добились – Порта спасена.

– Основные требования Франции вам обозначены. Проливы остаются за Портой. Что касается новых стран, то пусть об этом договариваются дипломаты с визирем. Османы должны иметь право на военный и торговый флот. Также французские торговые компании получают доступ к торговле Восточного Средиземноморья. Ещё нас не устраивает активность русских, поданных в Алжире. Но о своём решении мы сообщим позже. И последнее – Египет остаётся в сфере влияния Франции. Что касается наших австрийских союзников, то пусть сами решают, как быть с венграми. Французская армия уходит на зимние квартиры в Ломбардию. Не знаю, с чего вы решили, что она планировала расположиться в Лайбахе.

Он реально развлекается? А чего? Нас укоротил, заодно своего туповатого тестя подставил. Если я чего-то не понимаю, то меня это жутко раздражает. Чёрт с ним, сила сейчас не на нашей стороне. Сегодняшнюю ситуацию обдумаю позже.

– России нужна духовная миссия в Палестине. Нас устроит город Вифлеем. Это принципиальная позиция нашей церкви. Османы много лет мешают русским паломникам прикоснуться к святым местам. Вашим интересам в Египте это никак не угрожает. Наоборот, в будущем мы готовы принять участие в строительстве канала.

– А вы ничего не упускаете, – сухо ответил Наполеон, – Под видом духовной миссии можно организовать что угодно. Но если это дела церковные и касается паломников, то сами договаривайтесь с визирем. Что касается канала, то нам не нужна ничья помощь.

– Это всё мелочи, Ваше Величество, – перехожу к главному, – Российскую сторону волнует английский вопрос. Страдает торговля, все несут огромные убытки. Вам не кажется, что пора решить вопрос Альбиона окончательно. Они никогда не успокоятся, так уж повелось. Вся английская политика подчинена грабежу. Можно называть это как угодно, но есть факты. Испанцы могут рассказать более подробно, как их грабят веками. То же самое касается русской торговли, где уже более века англичане пытаются получить монополию, отодвигая всех конкурентов. Как только лорды восстановят свои силы, то сразу полезут на континент. А это значит новая война.

– А что потом? – опять эта усмешка.

– Не понял вашего вопроса.

– Мы уничтожим Англию. И Франция окажется с Россией один на один. Это новая война. Две такие силы просто не смогут жить мирно.

Какой он мутный. Кто мешает разделить Европу и развивать свои страны? Ведь это уникальный случай для всей европейской цивилизации. Почему не обратить экспансию на другие материки? Я бы под это дело ещё и теорию грамотную развил – бремя белого человека и т. д. А под этим соусом хорошенько ограбил, до кого смог бы дотянуться. Вот такой Костя лицемер и подлец. Но моего собеседника интересует строго войнушка.

– Тогда предлагаю уничтожить Англию и далее пусть победит сильнейший, – подкидываю Наполеону самый глупый вариант.

Мой оппонент вдруг вскочил и начал ходить по кабинету. Нет, он объективно адреналиновый наркоман. Для меня государственный деятель – это в первую очередь правитель, делающий всё на благо своей страны. Война просто досадная необходимость, помогающая разрешить тупиковые ситуации. Для корсиканца же война стоит на первом месте. Потому его так и возбудили мои слова. Вот же выверт судьбы. Во главе великой страны оказался закомплексованный тип с гипертрофированным ЧСВ. И ведь именно он пользуется завоеваниями Революции, которая действительно дала многое Европе. Все его Кодексы и прочие достижения на ниве развития государства, просто профанация. Нет там гения Наполеона. Во Франции хватает грамотных людей, которые продвигают прогрессивные идеи. Корсиканец просто ими пользуется. И ещё наш воинственный мальчик мечтает об очередной порции славы. С другой стороны, он предсказуем, что вселяет определённые надежды на общий успех.

– Это же будет грандиозно! – чуть не прокричал остановившийся у окна Бонапарт, – Огромные армии сойдутся в эпической битве, которой ещё не знала мировая история! Александр, Ганнибал или Цезарь даже не могли мечтать о подобном!

Как же он жалок и ущербен. Страшно то, что войны не избежать и это будет стоить России десятков тысяч погибших. Но уничтожение Англии первостепенно. Всё идёт к тому, что мы договорились.

Только Наполеон не учитывает одного. Костя Романов продукт иной эпохи и играть он будет по своим правилам. Вернее, без правил. По беспределу, если быть совсем точным. Но это будет позже.

[1] Орас Франсуа Бастьен Себастьяни де Ла Порта (1772–1851) – маршал Франции (1840 год), французский военачальник эпохи Наполеоновских войн, дипломат и государственный деятель.

[2] Иван Антонович Каподистрия (1776–1831) – граф, российский и греческий государственный деятель, министр иностранных дел Российской империи (1816–1822 годы, совместно с К. И. Нессельроде) и первый правитель независимой Греции (1827–1831 годы).

Глава 4

Август 1809 года, Мальта, Российская Империя. Ливия.

После возвращения я решил более детально пообщаться с Ушаковым. Не стал загружать себя предстоящим подписанием мирного договора, хватает других проблем. Для того есть дипломаты. Главное – достигнуто согласие Наполеона о совместных действиях против Англии. Остальное вторично. План тоже пусть утверждают военные с моряками. Я только продавлю назначение нужных кандидатур. А то братец может изрядно подгадить, выбрав какого-нибудь своего фаворита или придворного неуча. Надо будет ехать в столицу, дабы проконтролировать состав посольства, которое отправится во Францию. Пока же займусь делами региона, коль есть время.

Вечернее море, да ещё на огромном корабле. Что может быть прекраснее? Ещё и с погодой повезло. В принципе я особо не мучаюсь от качки, но лучше без неё. Стою на мостике рядом с адмиралом и начинаю беседу, которую давно задумал. После Анконы эскадра взяла курс на Мальту, так что времени у нас достаточно.

– Фёдор Фёдорович, как вы видите дальнейшее развитие нашего флота в Средиземноморье и свою дальнейшую карьеру?

Флотоводец такого вопроса не ожидал и слегка напрягся. Человек он искренний и, даже растерявшись, не стал юлить.

– России ни в коем случае нельзя уходить с завоёванных баз. Наоборот, стоит подумать о расширении нашего присутствия на некоторых землях. Моя карьера не важна. Готов служить в любом месте на благо державы.

– Вы меня неверно поняли. Вернее, я неправильно сформулировал вопрос. Уходить никто не собирается. Насчёт новых земель вы абсолютно правы. Та же Ливия сейчас просто ничья и отдавать её я никому не собираюсь. На неё у меня большие планы.

Ушаков слегка поморщился, услышав про захваченную российским флотом бывшую османскую провинцию.

– Дело ваше и я не смею никого осуждать. Но ваш граф излишне жесток.

– Синьор Паоло занимается важным проектом для будущего державы. Давайте не будем его обсуждать. Я хотел, чтобы вы через пару лет возглавили Средиземноморскую губернию. В неё войдут Мальта, Кипр, Ливия и, возможно, Тунис. На последнем очень настаивает упомянутый вами граф. Сложилась уникальная ситуация. Мы уничтожили берберских пиратов и просто выбили у них экономическую базу. Огромные территории, формально подчиняющиеся Порте, находятся в разрухе и упадке. Вот и не мешает нам их подобрать. Тем более что Ливия уже наша.

Юркий матрос принёс нам по бокалу вина. Делаю глоток и продолжаю.

– По Кипру ситуация простая. Необходимо очистить остров от всех лишних жителей. В первую очередь это касается армян, евреев и арабов-христиан, которые добровольно сотрудничали с турками. И делать это нужно уже в ближайшие дни. Но большая часть должна отработать на строительстве новых объектов, необходимых армии и флоту. Кто сможет, пусть выкупает свои жизни. Срок заключения и сумму выкупа определим на месте. У меня есть хороший специалист по решению подобных задач. Он сейчас успешно трудится в Боснии. Прошу вас ему всячески содействовать, когда он займётся Кипром. Как вариант предлагаю вам селить на острове матросов, у которых подошёл к концу срок службы. Первая партия гражданских поселенцев будет доставлена в следующем году. Этот проект я курирую более двух лет и план расписан детально. Сначала прибудут работники порта, мастеровые, инженеры и купцы. Пусть греки занимаются земледелием и ловят рыбу. После ухода османских господ, не имеет смысла захватывать их земли. Наоборот, раздадим всё крестьянам и ещё познакомим их с системой работы артелей. Остров должен обеспечивать продовольствием не только местных жителей, но и нашу эскадру, гарнизоны, а также будущих горожан.

– Но при чём здесь я? – воскликнул адмирал, – Моё дело командовать эскадрой, а не заниматься выращиванием коз с оливами.

– Вы провели в Средиземноморье десять лет. Вырастили смену, и настала пора переходить на иной уровень. Плюс у меня большая надежда на флотский резерв, который может последовать за вами. Какой смысл офицерам возвращаться в Россию? Тем более что у многих семьи вполне себе неплохо устроились в новых условиях, здесь родились их дети. Грамотные люди, знающие регион, просто обязаны быть востребованы именно здесь. Я ожидаю целую волну из молодого пополнения на флот. И ваша победа над англичанами станет её главной причиной. Так что проблем с кадрами более не будет. Через три – четыре года молодёжь должна заменить пятидесятилетних ветеранов. Вот пусть отставники далее служат России, но в качестве гражданских чиновников. Работы здесь непочатый край. Она всё равно будет связана с флотом. Глупо терять столько грамотных людей. Более того, уже в этом году, я планирую открыть специальные курсы для переквалификации. Предлагаю вам отобрать несколько человек, которые в силу возраста или здоровья уже не могут выполнять свои обязанности на флоте. Вот они и станут первопроходцами, перешедшими с военной на гражданскую службу. Кадров не хватает просто катастрофически. А с толковыми вообще беда.

– Мне нужно подумать. Признаюсь честно – никогда не видел себя на гражданской службе. Боюсь, что просто не справляюсь.

– Я не просто так рассказываю вам про школу переподготовки. Учится никогда не поздно, вам в том числе. Что касается губернаторских обязанностей, то они будут не совсем мирными. Основную задачу надо начинать выполнять уже сегодня. В первую очередь необходимо полностью очистить регион от пиратов и контрабандистов. И наши морейцы станут основными исполнителями этого плана. Самих греков в перспективе переориентируем на более мирные занятия. Создадим им транспортную компанию и отдадим часть торговли. Ещё пусть занимаются патрулированием. Наш флот не сможет успевать везде. Далее ваша задача полностью перекрыть доступ всех иностранных судов, кроме французских, восточнее Мальты. Сделаем на острове Гоцо что-то вроде огромного рынка, расширим порт и построим склады. Все товары восточного Средиземноморья должны идти только через Мальтийскую торговую и по нашим ценам. Не мне вам объяснять, какое участие эта компания принимает в финансировании флота.

– Будут возникать скандалы. Уже сейчас сюда активно лезут американцы, испанцы, разные итальянские торговые дома. Мы их блокируем, но с большими трудностями. После подписания мирного соглашения поток купцов увеличится в несколько раз, – ответил адмирал и подал знак моряку наполнить бокалы.

– Вот для того и нужны морейцы. Может, переведём часть из них в штат МТК, как частное военное крыло. Будут действовать в координации с флотом и отлавливать нарушителей. Денег на призах заработаем. Торгашей же постепенно приучим, что далее Мальты хода нет. Заодно и наши купцы начнут шевелиться. Потребности в хлебе пока велики и надо активно везти его через проливы. Устроим им монополию на зерно, надо же с чего-то начинать. Я заложил в Николаеве несколько торговых судов, ещё несколько десятков захвачены у турок. Хочу продать их купцам. Правда сначала придётся самому войти в долю. Слишком у нас народ неповоротливый и привык сдавать продукцию иностранцам.

– А как же строительство военных судов?

– Не переживайте, мы только расширяем верфи, – успокаиваю адмирала, – Более того, уже скоро начнётся строительство пароходов. Лет через десять, я планирую полностью заменить речные парусные суда на паровые. Что касается базы флота, то принято решение о переносе её в Севастополь, где уже идут необходимые работы. Николаев будет крупнейшей верфью и промышленным центром региона. Но в любом случае пока всё завязано на флот. Потому и будут необходимы знающие его специфику люди. А поместье в России вполне себе заменит вилла на Кипре или Ливии.

– Я серьёзно подумаю над вашим предложением. Но ведь Россию ждёт важнейшее сражение. Считаю, что мой опыт может пригодиться и в Ла-Манше, – улыбнулся адмирал.

– Не просто может. Ваше участие и есть залог того, что наши чаяния сбудутся! Скоро будет сформировано специальное посольство или комиссия для обсуждения деталей операции с французами. В неё должны войти представители Генштаба и морского министерства. Хочу, чтобы вы приняли участие в процессе согласования совместных действий с союзниками. Так как основной удар должен нанести нидерландский флот, то вам и договариваться с ван Кинсбергеном. Прошу вас не настаивать на нашем главенстве. Пусть голландцы руководят морской частью операции. Их флот сильнее, и они знают специфику войны в канале. Главная задача – уничтожить англичан.

– Это правильное решение, – одобрил мои слова Ушаков, – Есть ещё одна проблема. Что нам делать с двумя беглыми монаршими четами? После разгрома английской эскадры французы заняли Сардинию и Неаполь. Их Величества с многочисленной свитой сейчас на Мальте. А поток итальянских эмигрантов тоже не думает прекращаться. Боюсь, что через несколько месяцев у нас начнутся проблемы с продовольствием. Да и занять делом всех этих людей не представляется возможным.

– Тоже проблема на ровном месте. Ещё мы являемся косвенной причиной бегства всех этих людей. А что с нашими иудеями? Есть ли у них подвижки?

В принципе я примерно знал о проекте, но было интересно мнение адмирала.

– Очень деятельные и настойчивые люди. Я выделил для взаимодействия с ними специального офицера. В данные момент идёт формирование полка для высадки в Алжире и захвате плацдарма. Мы передали им во временное распоряжение остров Пантеллерия. Там находится их военный лагерь. Оказывается, достаточно большое количество голландских иудеев служило в армии. Именно они сформировали костяк офицеров и сержантов нового войска. Большую часть полка составляют наёмники, но хватает и наших подданных. Думаю, с помощью российского флота им удастся захватить и укрепиться в Аннабе. А это уже прямая угроза Константине.

– Деньги у наших будущих колонистов есть. Только им не хватает опыта в подобных операциях. Надо предложить им сформировать итальянские части. И вообще, поделиться частью будущих земель с другими народами. Вызовите ко мне вашего офицера, набросаю ему план. Пусть он донесёт его до старшин наших пейсатых авантюристов.

– Будет сделано! – ответил Ушаков, – Ещё иудеи настоятельно просили продать несколько военных шхун.

– Не вижу причин для отказа. Флот пополняется новыми судами, пусть и не так быстро. Зачем вам всякий хлам?

Примерно в таких разговорах мы проводили время с адмиралом. Собеседником он оказался интересным и его знания не ограничивались только флотом. Думаю, я не ошибся в выборе будущего губернатора столь непростого региона. С учётом того, что русское население здесь вряд ли будет в большинстве, многое будет зависеть от опыта и дипломатичности руководителя. А вообще, в новой губернии будет такая солянка из разных народов, что не завидую я Ушакову. Придётся лепить из десятка народов верных подданных Империи.

Всегда мечтал оказаться на Мальте. Рыцари и их неприступная крепость, веками противостоящая в несколько раз более сильным врагам, будоражили меня с юности. Была у меня тогда некая доля романтизма, навеянная многочисленными романами про бесконечную войну в Средиземноморье. И мои ожидания оправдались. Величественные и неприступные укрепления, недавно отреставрированные, смотрелись круто. А ещё лес мачт и сотни снующих мелких судов. Валетта буквально бурлила и заряжала позитивной энергией.

А затем начались трудовые будни. Город я толком и не увидел. Зато всем вдруг понадобился один беспокойный цесаревич.

– Мальта остаётся личным владением Его Величества, как и он сам является главой Ордена. В новой губернии у вас будет особый статус и сохранятся все привилегии, – с Гроссмейстером Иннико Гевара-Суардо, я решил пообщаться в первую очередь.

Этот невысокий и бодрый неаполитанец с баскскими корнями фактически руководит Мальтийским Орденом. Ушаков весьма лестно отзывался об иоанните, что характеризует его весьма положительно.

– На фоне последних потрясений в Италии, мне лестно это слышать. Французы не соблюдают никакие соглашения и фактически разгромили большинство орденов католической церкви. Под видом антиклерикализма наших братьев просто ограбили.

– Вы успели вывести свои активы?

– Да! За что вам огромное спасибо. Кроме двух монастырей и представительства в Риме, уже более трёх лет у Ордена нет имущества на материке. И надо сказать, что наши инвестиции в МТК дают хорошую прибыль. Эти деньги мы вкладываем в развитие Мальты. Сейчас приходится помогать большому количеству беглецов из Италии. Кстати, хотел обсудить с вами этот вопрос. У нас небольшой архипелаг и новый поток эмигрантов просто негде размещать.

– Я думаю над этим вопросом. В ближайшие недели мы начнём переселение части беженцев. Мальта – в первую очередь база российского флота. Лишние люди здесь не нужны.

В рабочем порядке мы согласовали все накопившиеся вопросы. Нравится мне Гроссмейстер. Нет в нём излишней религиозной одержимости. Он скорее практик-управленец, нежели монах. Впечатлила также его программа по строительству жилья для бедноты, открытие общественных школ, развитие промыслов и сельского хозяйства. Иннико реально вкладывал заработанное в экономику архипелага. Можно сказать, что я нашёл родственную душу. Общаться с такими людьми всегда приятно. Жалко, что их так мало.

Рыцарь с воодушевлением воспринял моё предложение об открытии в Валлетте полноценного Университета. В Италии сейчас можно навербовать любой преподавательский состав. Пусть студенты сначала учатся на итальянском, но по российской программе. Русский язык уже достаточно укрепился на острове, думаю лет через десять его будут знать большинство жителей. Указы и прочие решения обязательно дублируются на русском. Местная элита также активно осваивает язык Империи. Мы пришли сюда навсегда, и умные люди поняли это давно.

Вот со следующими собеседниками было гораздо сложнее. Сначала с трудом удалось отбиться от организации праздника в мою честь. Объяснил, что я с рабочим визитом и времени просто нет. Далее новая попытка организации приёма с приглашением всех местных значимых персон. В итоге мы просто собрались в одном из кабинетов дворца Оберж Баварии, который заняла неаполитанская чета. Сардинцы расположились в пригороде и заняли дворец Сан-Антон.

А вообще, забавные парочки эти свергнутые монархи. Обе королевы принадлежат к австрийскому правящему дому, причём неаполитанка[1] является сестрой казнённой французской королевы. Мадам властная, давно подмявшая под себя мужа-сибарита и фактически управлявшая страной. Сардинский король[2] правил самостоятельно, не обращая внимания на то, что его супруга двоюродная сестра австрийского Императора. У него хватало разногласий с австрияками, из-за их непомерных амбиций доминировать в Северной Италии.

Я совершенно не представлял, чего делать и как себя вести. Формально Россия является причиной завоевания обоих королевств. Только доминирование английского флота не позволяло французам захватить обе страны. С другой стороны – это политика и все понимают, что каждая держава заботится о своих интересах.

После очередной порции словоблудия я уже перестал надеяться перевести беседу в деловое русло. Вот зачем расспрашивать меня о последних веяниях Петербургской моды и жизни аристократии? Я в столице не был более года и вообще далёк от светской жизни. Наконец сардинец понял, что это перебор и задал вполне откровенный вопрос. Что делать свергнутым монархам?

– Я не думаю, что в ближайшее время Франция ослабнет и вам удастся вернуть власть, – отвечаю откровенно.

Судя по скривившемуся лицу неаполитанки она хотела услышать иное.

– Более того, у России с Францией мир и на нашу поддержку вы можете не рассчитывать.

Здесь королеву проняло всерьёз. Понятно, что она давила эмоции, но удавалось ей это с трудом. Она реально думала, что Россия полезет в войну с Наполеоном из-за периферийного королевства, фактического союзника Австрии? Времена изменились и романтичного Павла более нет. А есть голый прагматизм, как бы Александру ни хотелось поиграть в рыцаря.

– У вас не так много вариантов. Австрия фактический вассал Франции и вас просто могут не принять в Вене, – неаполитанка опять дёрнулась, – Испания тоже не пойдёт на обострение отношений с соседом. Остаётся переезд в Бразилию, Англию, САСШ или Россию. Но учтите, что у Жуана сейчас проблемы с собственными подданными и страна на грани войны. Англия осталась одна против всей Европы и терпит поражение за поражением. Потому у вас всего два варианта.

Честно говоря, мне плевать на всех этих европейских монархов с высокой башни. Но оба семейства весьма богаты. Сардинец давно перевёл свои активы в Испанию, Англию и Голландию. Весьма умный товарищ, на паях он владел даже парой банков. Неаполитанцы притащили с собой целый караван добра, там только золота несколько тонн. И меня просто душит жаба, что такие деньги могут пройти мимо российской экономики. Поэтому хватит раздражать королеву и пора предложить им план.

– В Америке вы не получите даже толики уважения и почестей, которые положены Вашим Величествам. А вот в России вы всегда найдёте гостеприимный приём. Мой брат отличается благородством и рыцарским характером. Плюс у меня есть для вас несколько экономических проектов.

Финансовую часть мы обсуждали в урезанном составе. Мария Каролина, справившись с эмоциями, проявила себя весьма хваткой особой. Чуть позже к беседе присоединились советники обоих монархов. Я не стал скрывать своих планов и просто выложил обоим собеседникам несколько бизнес-планов. Первоначально донёс до них простую истину. Скорее всего, они потеряли свои владения навсегда, но жизнь продолжается и глупо не воспользоваться новыми перспективами.

Виктор Эммануил I внимательно меня слушал, но складывалось впечатление, что он для себя уже всё решил. Когда же его советник начал задавать вполне себе грамотные вопросы по функционированию банковской системы Империи, то мои подозрения подтвердились. Я точно не против открытия нового банка и инвестиций.

Неаполитанцев заинтересовали перспективы развития сельского хозяйства и, как ни странно, торговли. Мои предложения по вложению в интересные промышленные проекты и даже золотодобычу не вызвали у них отклика. А вот про работу артелей, возможность покупки неограниченных участков земли и бурное развитие производства сахара с подсолнечным маслом, советник королевы знал поболее меня. Ещё его интересовала перспектива строительства собственного порта. Такого ему никто не позволит, но хватка этого сеньора мне определённо нравится. Хотят создание латифундий и организацию торгово-транспортной компании? Я только за. Надо только заранее предупредить товарищей, что в России нет крепости и новый закон защищает права даже батрака. Чую, что это станет большим открытием для наших инвесторов.

В общем, мы неожиданно договорились. Всё-таки ничто так не стимулирует людей на действия, как деньги. Здесь сыграла роль и возможность их потерять. Но и перспективы влиться в высший свет Империи, увеличив свои состояния, тоже были немаловажным фактором. Приятно иметь дело с прагматиками. Как оказалось, Мария Каролина ещё год назад вдрызг разругалась с Францем и лишила себя пространства для манёвра. Что весьма полезно для России. После возобновления судоходства через проливы обе четы со свитой решили немедленно отправляться в Империю. Вот не знаешь, где найдёшь и потеряешь. Я точно не планировал переманивать бывших монархов в Россию.

– Признаюсь, что сначала посчитал ваш план с этими кяризами[3] сущей авантюрой, – граф произнёс иностранное слово немного его исковеркав, – Но мой скепсис был быстро посрамлён.

Вообще, уникальный человек этот Паоло Колонна, мальтийский рыцарь и представитель одной из древнейших римских фамилий. Его семья всегда была тесно связана с церковью. Был даже Папа Римский из их рода. Но обычно это хитромудрое семейство действовало из тени, избегая излишней публичности. Мой собеседник ещё является учёным, имеющим работы по ботанике, земледелию и мелиорации. Я познакомился с ним через Болотова, когда итальянец посещал Россию. И сразу предложил ему интересный проект. Тогда я не мечтал, что нашёл просто истого фанатика, полностью погрузившегося в дело. Без графа не реализовалось бы и десятой части моего плана.

Мы решили посмотреть на то, как идут работы. Но сама местная природа мне не особо нравится. Палящее ливийское солнце, неприятный ветер с юга, забивающий песком бурнус, который я накинул на голову. И сотни фигурок, методично копающих арык, не обращая внимания на пекло. Все люди знают свой манёвр и работают как муравьи. Охрана располагалась по периметру, спрятавшись от солнца под навесами, но при этом не теряла бдительности. Это и есть очередной мой проект под названием «Ливия». Я замахнулся на создание целой фруктовой житницы для России. А также огромного курорта протяжённостью под полторы тысячи вёрст. Поймут меня только потомки, но для них я и стараюсь. Хотя есть у меня планы ввести моду на купание в море и принятие солнечных ванн, посмотрим. Надо будет подвести под это дело научную базу и начать с собственного примера. Заодно подключу всех этих суфражисток, пусть эпатируют высший свет.

Когда морейцы фактически уничтожили ливийский флот, разграбив прибрежные города, меня посетила полубезумная идея. А почему не устроить на огромной территории экологическую трансформацию. Я знал, что под ливийской пустыней располагается самое настоящее пресное море. Вот и решил на перспективу начать процесс озеленения страны со строительством ирригационной системы по типу древнеиранских кяризов. Деньги на эту затею решил брать из своей доли доходов МТК. Не хватало только руководителя проекта и чёткого понимания, как грамотно организовать процесс. Да и людей на всё это требовалось просто огромное количество.

С появлением графа все организационные вопросы были решены. Для посадки деревьев и фактического изменения климата, он сформировал целый отдел из учёных единомышленников. После нескольких лет испытаний ботаники пришли к пониманию, и процесс пошёл весьма интенсивно. Каналы и крытые водохранилища разрабатывали тоже специалисты своего дела.

Но главное – рыцарь решил вопрос с рабочими руками. Колонна не стал мудрить и организовал вполне себе обычные концлагеря, весьма похожие на мою реальность, согнав туда почти всё мусульманское население. Понятно, что предварительно мы захватили Ливию и методично переписали всех жителей. Рабства избежали только христианские пленники и часть жителей рыбацких посёлков, снабжавших наш проект продовольствием. Были также организованы артели, где работали бывшие пленники и египетские копты, быстро оценившие перспективы нового места жительства.

Большую часть местных молодых женщин и детей граф преспокойно продал соседям-единоверцам, заработав неплохие деньги. Судя по всему, этот процесс доставил ему ещё и моральное удовольствие. Но кто из нас не без недостатков? Ещё он умудрился привлечь на свою сторону племена туарегов, которые охраняли внешний периметр и не давали рабам никаких шансов на побег. Те были на ножах с арабами и весьма охотно нанимались к нам на службу.

Побережье охранялось частным флотом нашей Ливийской Земледельческой Компании. И вообще, на данный момент, кроме пары десятков рыбацких посёлков, мы оставили в стране всего два порта. Сбежать морем просто нереально. Все остальные города и деревни побережья обезлюдели. Фермы располагались вдали от моря, на что у меня было своё обоснование. Лет через двадцать я видел цепь прибрежных городов, куда будут приезжать жители Империи для поправки своего здоровья. Эдакий город-пляж, растянувшийся на сотни вёрст. А на юге должна была расположиться целая система из ферм, снабжающих Империю фруктами. Ещё и зелёная полоса, которая будет методично отвоёвывать у Сахары каждый метр.

Но вернёмся к графу. Если говорить откровенно, то он болен. Я понимаю, что в молодости человек пережил личную трагедию, которая и сподвигла его стать рыцарем. Но был в его действиях некий перебор. Паоло на каком-то генетическом и даже зверином уровне ненавидел мусульман. Особенно это касалось североафриканцев и турок. Он и не скрывал, что убивал их с радостью. А нынешняя фабрика по фактическому уничтожению целого народа делала его просто счастливым человеком. Грешен, но систему функционирования лагеря предложил именно я. Граф же её усовершенствовал и внедрил на практике.

И вот после семи лет, можно сказать, что проект начал функционировать. Начали мы с Киренаики, как наиболее пригодной провинции для сельского хозяйства. Но постепенно работы перекинулись на запад. В данный момент действуют сотни отрядов, разбросанных по огромной территории. Часть сажает деревья и кустарник, другая роет каналы и строит фермы. А ещё мы скоро завалим апельсинами и лимонами юг России. Флот уже давно не испытывает проблем с витаминами, пора двигаться дальше и замахнуться на всю страну.

– Вам их не жалко? – киваю на худющего мужика неопределённого возраста, рухнувшего на землю.

Никто из его собратьев по несчастью, даже не думал помогать. Только два охранника, явно итальянцы, выдвинулись в сторону бедолаги. Наверное, это обыденность, так как работы не прекращались.

– «Ислам основан на законах Пророка, и в Коране написано, что все страны, которые не признают Коран – грешники, поэтому мусульмане не только вправе, но и обязаны вести с ними войну, где бы они не находились. Мусульмане обязаны делать рабами всех грешников, которых они могут захватить в качестве пленников, а любой мусульманин, убитый в бою, обязательно попадёт в рай, поэтому потерь они не боятся», – вдруг процитировал граф с абсолютно отстранённым лицом, – Это слова последнего ливийского дея Юсуфа Караманли[4]. Я, тогда как раз привёз выкуп за пленников с захваченного пиратами корабля, и выслушал много подобных изречений. Часть несчастных мне даже разрешили выкупить. Кто выжил и кого не разобрали по гаремам.

– А? – не хотел я лезть в душу, но как-то вырвалось само собой. Но граф меня понял.

– Я лично убил её и рождённых ублюдков, когда был взят штурмом Триполи девять лет назад. А дей, когда понял, что сейчас в его грязную жопу вонзится кол, начал верещать совсем иное. Многие из этих нечестивых ублюдков вдруг становятся иными людьми, когда смерть смотрит им в лицо. Это же не грабить, убивать, насиловать и оскоплять беззащитных.

Это было страшно. В этом мире я повидал многое. Но никогда мне не доводилось видеть абсолютно безумные от отчаяния глаза. Не знаю, как Колонна умудряется жить с такой ношей, но я его точно не осуждаю. А вообще люди – это самые мерзкие и злобные звери на нашей планете. И ведь убиваем мы часто просто так, без всяких причин.

– Некоторые из них готовы сменить веру, – граф кивнул в сторону трупа, который рабы относили в сторонку, – Хотя стоит признать, что большинство непримиримы и готовы умереть. Бывшим пленникам, которых фактически насильно заставили перейти в магометанство мы даём шанс. Но в массе своей люди это дерьмовые и добровольно сменили веру, чтобы сохранить свои никчёмные жизни. Из них мы формируем охрану и разного рода мелких порученцев. Кстати, у нас наметились проблемы с рабами. Они, знаете ли, мрут, а новое пополнение достаточно редкое. Я слышал, что у вас накопилось много османских пленников на Балканах. Может, переправим их в Ливию?

– Есть второй вариант. Менее затратный, – отвечаю с усмешкой, – Хотя и пленников тоже можно начать перевозить, пока не подписан мирный договор.

Но граф меня уже не слышал. Он как-то вдруг приободрился и чуть ли не разулыбался.

– Вы рассмотрели мой проект по Тунису! – воскликнул собеседник, взмахнув руками, чем заставил дёрнуться Савву и других охранников, – Ведь это грандиозно! Сколько человеческого материала! А ещё Тунис – это самый настоящий оливковый рай[5]. При грамотном подходе, используя наши передовые методы и инструменты, мы просто зальём маслом всю Европу!

Колонна положительно сумасшедший и в чём-то гений. Ведь теперь граф от меня не отстанет. На обратном пути он описал мне краткий план поэтапного освоения сельхозугодий Туниса. Паоло решил использовать итальянских, греческих и коптских крестьян, которые показали себя отличными работниками. Про судьбу арабов и прочих берберов не было сказано ни слова.

В принципе я мысленно одобрил очередной драконовский план своего компаньона. В любом случае нам придётся очищать территории от местных жителей. Я не собираюсь делать ошибок и оставлять потомкам эту мину замедленного действия. История показала, что подобные племена не поддаются интеграции и всегда будут выступать фактором дестабилизации. Здесь либо не лезть к ним или банально выселять. В нашем случае был выбран иной вариант. Да, мы пришли на эти земли, как захватчики. Но тысячу лет назад предки местных жителей точно так же завоевали эти земли.

Мои моральные сомнения успокаивало то, что варварский берег действительно являлся настоящей системой по захвату рабов. Как-то читал статистику, что за три века берберийские пираты захватили более 1,2 млн рабов. Чудовищная цифра, сопоставимая с уроном, который Крымское ханство нанесло славянским народам. А ведь это живые люди. Сколько же несчастных было просто убито в процессе набегов, просто не поддаётся учёту.

Так что спал я спокойно и утром уже забыл про гипотетические страдания невиновных.

[1] Мария Каролина Австрийская (1752–1814) – королева Обеих Сицилий, в период революционных и наполеоновских войн оттеснившая от управления супруга, короля Фердинанда IV. Дочь австрийской императрицы Марии Терезии, сестра французской королевы Марии-Антуанетты.

[2] Виктор Эммануил I (1759–1824) – король Сардинского королевства и герцог Савойский в 1802–1821 годах.

[3] Кяриз – традиционная подземная гидротехническая система в городах и селениях Средней Азии, Уйгурии и Ирана, совмещающая водопровод и систему орошения. Представляет собой подземный канал (глиняная горизонтальная штольня), соединяющий место потребления с водоносным слоем. Кяризы, как правило, имели галерею с поперечным сечением, позволявшим свободно проходить людям, роющим кяриз.

[4] В реальности эти слова произнёс алжирский представитель во Франции Абд аль-Рахман аль-Аджар в 1784 году.

[5] По экспорту оливок и оливкового масла Тунис занимает четвёртое место в мире. В стране насчитывается более 50 млн оливковых деревьев. Тунис обеспечивает до 10 % мирового производства оливкового масла.

Интерлюдия-1

Только чувство юмора, переходящее в грустную иронию, не позволяли ему терять бодрость духа. Даже в мыслях он не предполагал, что займёт кресло премьер-министра. Хотя с учётом того, как быстро стали меняться главы правительства, ничего необычного не произошло. Джон Пратт[1] грустно улыбнулся, глядя в окно своего нового кабинета.

Не таким он видел своё назначение на высший пост в стране. Парламент быстро отправил в отставку кабинет недоумка Персиваля и практически не дал Джону времени на раздумье. Ему сразу пришлось погрузиться в работу. Никто не понимал, как за такой короткий срок можно было наделать столько ошибок? Складывалось впечатление, что экс-премьер проводил политику в пику своему предшественнику. Тихо вошедший лакей отвлёк маркиза от печальных размышлений.

– Зови, – приказал премьер-министр.

С момента их последней встречи гость не сильно изменился, будто барон забальзамирован. Всё такая же прямая спина, резкие черты лица, умные глаза и никаких признаков дряхлости, хотя адмиралу давно за восемьдесят.

После положенных этикетом приветствий оба политика заняли удобные кресла. Миддлтон раскурил сигару и первым начал разговор.

– Признаюсь, меня удивило ваше предложение, Джон. Я неплохо проводил время в своём поместье. После отставки меня даже не посещали мысли о возвращении.

– А на кого мне изволите полагаться, Чарльз? Своей группы единомышленников у меня нет. И вообще, моя кандидатура компромиссная. – нервно хохотнул Пратт, – Предшественники наделали столько ошибок, что я даже не знаю с чего начать. Вы же в курсе флотских дел и вернулись в своё ведомство. Потому я предложил всем отставить в сторону политические разногласия и начать исправлять ситуацию. Более того, мною принято решение о назначении секретарём Казначейства бывшего премьера Питта. Хочет он того или нет, но ему придётся поработать на благо старушки Англии.

– Оригинальный ход. Не ожидал от вас такой гибкости, маркиз. Значит, мы с вами сработаемся, – хрипло рассмеялся новый Первый Лорд адмиралтейства, – Питт много сделал для страны. И его отставка была форменной глупостью.

– Что вы можете сказать о произошедшей катастрофе? У меня есть общее описание, но хотелось бы услышать мнение моряка. Ведь вы два дня как приняли дела и должны были получить более детальную информацию.

– Если кратко, то нас жестоко поимели, Джон, – ответил адмирал и выпустил густые клубы дыма, – Провокация явно готовилась заранее и была взаимосвязана с атакой на эскадру Элфинстоуна. Не знаю, как можно проконтролировать столь сложную интригу. Чертовщина какая-то. После получения новостей об уничтожении Средиземноморского флота, Кабмин был в явной панике. Этим-то русские и воспользовались.

– Вы уверены, что против нас действовали именно русские? Не французы или голландцы?

– Я вам даже назову конкретного человека, кто повинен в наших поражениях. Это чёртов Безумец и больше никто! А на месте французов я бы не стал расслабляться. Лучше подальше держаться от такого союзника, – адмирал опять рассмеялся.

– Чёрт с этими лягушатниками. Что по нашему делу?

– Всё очень просто. Один из высокопоставленных служащих МИД, занимающийся разведкой, предоставил информацию о готовящейся передислокации Балтийской эскадры русских на новую базу в город Штеттин. Кстати, чиновник потом исчез и его до сих не могут найти. Данные подтвердились из других источников. Мой предшественник провёл грамотную разведку силами флота. Действительно, русские проявляли необычную активность. С учётом того, что они недавно обновили почти половину балтийской эскадры, то трудно было устоять перед таким искушением. Здесь переплелись закономерное желание отомстить за коварное нападение. А также необходимость ослабить сильного противника. Наши агенты подкупили одного из флотских интендантов противника. Адмиралтейству стали известны сроки, численный состав и порядок движения русской эскадры. Надо ещё учитывать, что Персивалю была необходима победа. Эта поспешность и сыграла свою роль. Если задуматься, то у наших врагов не было никаких причин перемещать свой флот именно в этом году. Наоборот, в связи с обострением ситуации, им было удобнее базироваться на старом месте. Балтика является второстепенным местом противостояния и её можно просто закупорить небольшими силами. Для нас наиболее опасны голландская и Средиземноморская эскадры русских.

– Но эмоции взяли верх над разумом. Только я не пойму, зачем к операции привлекли такие крупные силы армии? Четыре полка пехоты не многовато для атаки на плохо защищённый город?

– Вы правы. Хватило бы одного полка и наличных сил морской пехоты. Но после смерти герцога Йоркского, в военном ведомстве творится форменный бардак. Есть надежда на молодого Палмерстона[2], недавно ставшего секретарём по вопросам войны. Кстати, удачный выбор, – адмирал отсалютовал премьеру сигарой, – Но упущено очень многое. А пехота понадобилась нашим горе-стратегам для атаки на Мекленбург. На обратном пути был запланирован захват Ростока и уничтожение армии герцогства, как тайного союзника России.

– Как-то всё это авантюрно. Даже я понимаю, что вместо молниеносной атаки и уничтожению флота противника, зачем-то была предпринята целая экспедиция, – хмуро произнёс премьер и сделал глоток вина.

– Самое страшное началось после пересечения нашей эскадры Эресуннского пролива. Разведка обнаружила движение российского флота, и адмирал Дакворт принял решение атаковать. Транспорты остались под охраной тихоходных судов, а основная часть эскадры погналась за противником, который уже начал втягиваться в Штеттинский залив. Я бы тоже не удержался от такого шанса. Уж очень удобная там бухта и русским просто некуда уйти. Плюс полное отсутствие береговых батарей и прочих фортов.

– Но?

– Вот именно! – адмирал опять выдохнул новую партию ароматного дыма, – Наш адмирал настиг русских уже в устье Одера и атаковал. Фактически мы загнали целый флот в порт, где его можно было просто захватить. А далее начался кошмар. Отсутствие береговых батарей не мешает русским эффективно использовать ракеты. Им для этого не нужны специальные позиции. Ещё эти чёртовы варвары наловчились строить плавучие батареи, да и на берегу они используют мобильные отряды ракетчиков. Но не это главное. Каким-то образом неприятелю удалось разместить на дне Одера сотни морских мин, которые были подняты прямо по курсу движения нашей эскадры.

– Вы рассказываете про какие-то чудеса. Не знай я о катастрофе, то не поверил бы.

– Самое прискорбное, что Дакворт знал про ракеты и мины, которые используют русские, – ответил адмирал, – Наш флот побеждает не только благодаря выучке экипажей и лучшим кораблям. Адмиралтейство уже не одно десятилетие изучает тактику, усовершенствование кораблей и прочие новаторства противника. Та же перестройка флота сорок лет назад была произведена по испанским стандартам. И это дало нам преимущество на долгие годы. Ракетные батареи наш флот смёл, почти не пострадав. Но никто не ожидал атаки с глубины. Мины подняли за несколько секунд, лишив наших капитанов манёвра, что было и так затруднительно в устье реки. В итоге большая часть английских кораблей была подорвана, а далее методично расстреливались с берега и кораблей противника. Самое отвратительное, что гнались мы за старыми калошами. Новый флот русских шёл второй волной и подкараулил наши корабли, успевшие уйти. Это было не сражение, а бойня. Линейные стопушечники против фрегатов. Все наши крупные корабли остались на дне Штеттинского залива. А далее эти ублюдки просто расстреляли подошедшие транспорты. Русские не собирались принимать капитуляцию, а хотели именно уничтожить английские войска. В итоге весь экспедиционный корпус отправлен на дно.

Некоторое время собеседники молчали. Адмирал курил, не забывая уделять внимание вину. Пратт же обдумывал полученную информацию и сопоставлял её с имеющимися фактами.

– Получается, что наш флот бессилен против нового оружия русских? – сделал он вывод.

Глупости! – опять рассмеялся адмирал, – Ракеты и мины – это оружие обороны. В реальном морском бою от них нет никакой пользы. Просто нас коварно заманили в ловушку. Смущает, что это уже второй подобный конфуз. Адмиралтейство доведёт до адмиралов и капитанов изменившиеся условия боёв в прибрежной полосе. Но повторюсь, в открытом море условия боя остаются прежними. Больше всего меня беспокоит, что за короткий срок Англия потеряла несколько толковых адмиралов – Элфистон, Дакворт, Кокрейн, Кальдер, Пеллью, Стопфорд и Грейвз погибли в сражениях в разных концах света. Корнуоллис, на которого я возлагал большие надежды, недавно убит при загадочных обстоятельствах. Так скоро у Англии не останется грамотных командующих. Исполнителей с бездарями хватает, а вот думающих и инициативных людей всё меньше.

– Ситуация сложная. Но я верю в ваш опыт, Чарльз. Что случилось с Ньюкаслом и почему наш флот пропустил русские крейсеры?

– Всё просто. Наша эскадра была сосредоточена на голландцах, которые начали проявлять излишнюю активность. Это позволило русским фрегатам напасть на Сандерленд, не имеющий сильных укреплений. А Ньюкасл, который отлично защищён, эти ублюдки атаковали с суши. Как итог мы лишились верфей, десятков мануфактур. Сожжены почти все склады и уничтожены большие запасы продовольствия.

– На Ливерпуль тоже напали русские?

– Здесь сложнее. Город атаковало несколько отрядов. У нас достаточно пленных, чтобы представить общую картину. Основная ударная сила состояла из так называемых норманнов. Есть у меня сомнения, что это были только пираты. От грамотных действий этих подлецов прямо смердит регулярной армией. Именно они и обеспечили захват береговых батарей и позволили нападавшим прорваться в Мерси. Остальную часть вражеской эскадры составили голландские и французские каперы. В порту было захвачено более пятидесяти наших торговых кораблей. Отдельные отряды методично грабили банки и богатые дома, что говорит о грамотной подготовке. Один отряд достиг Манчестера, неплохо там порезвился и поджёг текстильные мануфактуры. Ливерпуль лишился порта, верфей, складов и сотен строений, которые были сожжены захватчиками. Даже сейчас трудно посчитать сумму убытков, но она колоссальная. Могу сказать, что действия этих норманнов явно скоординированы с российским флотом. И теперь нет никаких сомнений, что пираты уже десять лет досаждающие Англии, управляются из России. Вернее, это делает один известный нам человек.

– Мне кажется, вы излишне демонизируете Безумца. Одному человеку не по силам придумать и осуществить столь коварный план, – не согласился премьер-министр.

– Пусть так, – не стал спорить адмирал, – Может, против Англии действует целый департамент. И просчёт нашей разведки состоит в том, что мы ничего не знаем о противнике. При этом уничтожаются английские политики, банкиры, промышленники и военные. В стране действует целая сеть убийц. С моря Англию атакуют ручные пираты нашего врага. Питта с кузеном убили не просто так. Именно он первым докопался до источника наших бед, но был переигран. Мне понадобилось гораздо больше времени, чтобы разобраться в сложившейся ситуации. Я тоже долго не мог поверить в происходящее, но факты бесспорны. Против нас действует коварный и бескомпромиссный враг. Самое страшное, что он обладает огромными финансовыми ресурсами и фактически независим в своих решениях. Даже его брат не может остановить Константина.

– Что вы предлагаете, Чарльз? Вы же не просто так донесли до меня эту информацию.

– Вижу только два варианта. Довести до конца планы покойного Питта и физически устранить Безумца. Не знаю как, но ущерб только в Ливерпуле оценивается в сотни тысяч фунтов. Неужели нельзя хотя бы часть этой суммы вложить в уничтожение одного человека? Думаю, желающие найдутся. И второе – это договариваться.

Услышав последние слова старого барона, Пратт чуть не подавился вином. Откашлявшись, он уточнил.

– Я не ослышался? Вы предлагаете сесть за стол переговоров с сумасшедшим убийцей, который принёс нашей стране столько несчастий?

– Именно так. Насчёт сумасшествия Константина я сильно сомневаюсь. Этот ублюдок вполне себе здоров, просто плевать хотел на общепринятые нормы морали. Варвар, чего с него взять. А вот если русские договорятся с Наполеоном, то это станет самой настоящей катастрофой. Поэтому пока не поздно надо вбить клин между потенциальными союзниками. Может, имеет смысл действовать через русского Императора, который всегда симпатизировал Англии. Надо использовать все имеющиеся ресурсы. Безумца же всё равно необходимо уничтожить, пусть и после заключения мира.

– Мне необходимо посоветоваться и хорошо всё обдумать, – ответил премьер-министр, – Что намерен делать флот в сложившихся обстоятельствах?

– Адмиралтейство начинает вырабатывать стратегию противостояния возможной агрессии в канале. Наши коммуникации излишне растянуты. В первую очередь предлагаю временно отказаться от Индии. А все ресурсы ОИК бросить на борьбу с врагами. Я понимаю, что это частная компания, но речь идёт о существовании нашей богоизбранной Англии. Основою ставку сделаем на доминирование в Вест-Индии и союзе с САСШ. Американских ресурсов нам хватит, хотя и придётся экономить. Второй этап – это начало тотальной войны в канале и Бискайском заливе, что я пытался сделать три года назад, но не получил должной поддержки. Наш флот сильнее и глупо этим не воспользоваться. Никаких дальних экспедиций, а только удары по близлежащим странам. Возможно, нам потребуются армейские части для некоторых операций. Поэтому прошу вас согласовать детали с Палмерстоном. Ещё необходимо мобилизовать всех каперов и частных владельцев судов. Противник весьма успешно использует своих приватиров в Индийском океане и у нас под носом. Необходимо ответить тем же. Полный доклад будет предоставлен вам через несколько дней.

– Я одобряю ваш план, Чарльз. Есть ещё вопрос по Ирландии. Мне не нравится, что происходит на острове. Эти чёртовы католики не оценили наши шаг по предоставлению им всех прав гражданина Объединённого королевства. Весомая часть ирландцев игнорирует английские законы и методично выдавливает английских союзников. До открытого восстания ещё не дошло, но наша власть сейчас сильна только в Ольстере, Дублине, Корке, Дандолке и восточном побережье. Запад и большая часть центра фактически в руках непонятных лиц, называющих себя последователями короля Бриана.

– Скажу больше, Джон. В полках, где служит много ирландцев, уже много лет ведётся разлагающая работа. Ещё при покойном герцоге удалось раскрыть целую сеть заговорщиков, склонявших солдат ирландцев к предательству. Не думаю, что сейчас положение дел изменилось. Понятно, что большая часть солдат и офицеров останутся верными присяге. Но надо уделить этому факту большое внимание. Страшно представить, если во время сражения часть армии перейдёт на сторону противника или просто откажется воевать.

– Озадачили вы меня, адмирал. Я уже не раз пожалел, что согласился возглавить Кабмин.

– Оставьте все сомнения, маркиз, – жёстко ответил Миддлтон, – Кто, если не мы? Наша страна не оказывалась в такой чудовищной ситуации более двухсот лет. Но ведь тогда нашлись люди, которые смогли победить и сделать Англию ведущей мировой державой. Значит, и мы сможем! У нас есть мощнейший флот, отличная армия, финансовые ресурсы и главное – желание сражаться! Так что к дьяволу сомнения! Мы должны думать только о победе!

[1] Джон Джеффрис Пратт, 1 – й маркиз Кэмден (1759–1840) Лордом-лейтенантом Ирландии с 1795 по 1798 год. Государственным секретарь по делам войны и колоний с 1804 по 1805 год. Лорд-председатель Совета с 1807 по 1814 год.

[2] Генри Джон Темпл, 3-й виконт Палмерстон (1784–1865) – английский государственный деятель, долгие годы руководил обороной, затем внешней политикой государства, а в 1855–1865 (с небольшим перерывом) был премьер-министром.

Глава 5

Октябрь-ноябрь 1809 года, Санкт-Петербург, Великий Новгород, Российская Империя.

Огромная муха, ползающая по лепнине, явно диссонировала с общей роскошью кабинета. Мне даже захотелось рассмеяться, но не стал усугублять общую нервозную атмосферу.

После десяти дней упорных трудов, когда я методично разгребал дела, мы наконец-то встретились в семейном кругу. Лиза давно выглядит как полузастывшая мумия, может это в моём присутствии. Но смотреть на неё всё неприятнее. Смысл надевать на себя эту маску и упиваться какими-то страданиями? Живи и наслаждайся жизнью. Чем не приминает заниматься её супруг, недавно сменивший очередную любовницу. И это при живой Нарышкиной, которая имеет статус постоянной пассии Императора. Орёл!

Александр разоделся как на парад. Нацепил несколько орденов, зачесал в хохолок свои жиденькие волосёнки и постоянно выпячивал хилую грудь. Хорошо, что мода на рейтузы давно прошла и брат носил аналог галифе. Ещё он постоянно косился на мой новый мундир, явно завидуя необычному фасону. Галифе я тоже надел. А вот в плане сюртука не удержался и пошил себе одно из лучших творений компании Hugo BOSS. Чёрный, отороченный серебром и выглядевший совершенно необычно мундир, привлёк внимание придворных, когда я приехал в Зимний. Мой облик завершала небольшая фуражка со знаком мёртвой головы. Из наград на мне был Георгий, полученного за швейцарский поход, чем очень гордился. Остальные ордена я показательно игнорировал. Новую форму думаю ввести как парадную для егерей. Всё равно в этом времени никто не поймёт моей шутки. Хотя мундир получился весьма красивым, здесь не поспоришь.

– Поэтому я запретил устраивать почести нашим морякам. Нет никакой доблести в подобной победе.

Александр распинался минут пять, прежде чем оправдать своё решение не чествовать эскадру Чичагова, разгромившую англичан. Но это можно пережить. Зато Ушаков и средиземноморцы были осыпаны наградами и всячески обласканы. Авторитет Фёдора Фёдоровича в русском обществе сейчас почти равен позднему Суворову. Игнорирование победы в Палермо, не поняло бы даже окружение Императора. Часть каких-то великосветских недоумков тоже считали её нечестной и недостойной русского воина. Ещё мне очень не нравятся настроения в свите брата. Откуда-то пошли разговоры о необходимости заключения союза с Англией. Опять придётся копаться в грязи и прочем мусоре, выискивая провокатора. Явно кто-то начал очередную подковёрную игру.

– Также я хочу высказать тебе недовольство за самоуправство при заключении мирного договора с Портой. Почему ты не настоял на создании греческого государства? Вместо этого, непонятные Сербия с Болгарией получили большие преференции. Не забывай, что ещё наша бабушка мечтала сделать тебя королём свободной Греции. И ещё это странное отстранение нашего посланника Каподистрии? Что вообще происходит и куда пропал Иван Антонович?

Вот мне делать больше нечего, чем выслушивать подобный бред? Грека же убрали из переговорного процесса вовремя. Товарищ решил сыграть в собственную игру и помочь своему народу. В результате он сейчас усиленно трудится вместе со штрафниками. Тем временем муха перелетела и начала исследовать вычурный шкаф, расположенный рядом с окном.

– В данный момент мы выжали из османов максимум. С учётом угрозы нападения австро-французских войск мирный договор подписан практически под нашу диктовку. Да, пришлось отказаться от освобождённых греческих земель на материке, Порта формально осталась сюзереном Болгарии и Валахии. Греки получили определённую автономию и гарантии Франции о прекращении тирании. Просто ещё не пришло их время. В политике необходимо чем-то жертвовать, даже если речь идёт о жизни целого народа. Что касается Каподистрии, то он осуждён трибуналом за вредительство. Ему определён срок заключения в пять лет. Срок можно уменьшить, если осужденный решит воевать в штрафном батальоне. Наш дипломат от подобной чести отказался. Вот пусть и строит дальше дороги.

– Но это произвол! Опять твои штучки! Всё никак не можешь успокоиться и напиться кровью? – Александр начал повышать тон.

– Чиновник высокого уровня нарушил полученные инструкции и попытался увести переговоры в нужную ему сторону. При этом были проигнорированы интересы России. Так как гражданского суда под рукой не было, то его дело рассмотрел военный трибунал. Зато мы получили свободный проход для наших торговых судов через проливы и право беспошлинной торговли в Порте, которые Каподистрия хотел сдать в обмен на автономию Греции.

– Но всё это меркнет перед твоим соглашением с корсиканским чудовищем! Я до сих пор не могу поверить, что ты, минуя своего Императора, заключил этот противоестественный союз.

– Мне хочется верить, что про тайный протокол с Наполеоном не судачит весь Санкт-Петербург, – под моим взглядом Александр резко покраснел, – Я не для того провёл переговоры втайне, чтобы английские шпионы сейчас изучали текст соглашения.

– Не вижу смысла утверждать договор. Франция для нас гораздо более опасный враг, нежели Англия, – вдруг выдал братец.

Нет, положительно кто-то успел хорошо поработать с Александром и его окружением. В последнее время он не лез в политику, оставив себе лавры победителя и полководца. Официальные газеты не стеснялись, восхваляя военный гений и государственные таланты Императора. Если не знать ситуацию изнутри, то может показаться, что все реформы и победы исключительно достижения брата. Мне в принципе всё равно, лишь бы не мешал. Он и занимался больше коллекционированием новых шлюшек. Но и про развитие артиллерии не забывал, периодически переселяясь в Сестрорецк, где шло испытание какой-нибудь новой вундервафли. Пострелять из пушек и прочих ракетниц – это наша семейная забава. И вдруг создавшееся равновесие нарушается.

Перестав наблюдать за наглым насекомым, я перевёл взгляд на надувшегося как павлин братца. Надо собраться с мыслями и проявить максимум спокойствия.

– Давай абстрагируемся от разного рода пристрастий, которые мешают рассмотреть ситуацию нейтрально. Англия и Франция никогда не были нашими друзьями. Просто с первой у России давние торговые отношения, которые часть нашей аристократии ошибочно принимает за дружбу. Это не так. В отличие от французов, англичане редко вредили нам напрямую, но всегда держали на коротком поводке. Если было нужно, то они спокойно снабжали деньгами шведов с пруссаками, как лягушатники поляков и османов. В данный момент российская экономика не зависит от английской, так как нам удалось найти новые рынки сбыта. Ты, наверное, забыл, но именно Англия нанесла колоссальный урон русской торговле, напав на нашу эскадру и закрыв Балтику. Именно островитяне поддержали Швецию, не позволив нам одержать быструю победу.

После последних слов Александр отвёл взгляд. Помнит сука о своём очередном провале. Я после короткой паузы продолжил спокойно доносить своё мнение.

– Смысл интриги прост. Война с Францией неизбежна, так как корсиканец никогда не успокоится. Но при этом есть разница, будет ли среди его союзников Англия или нет. Если островитяне объединятся с французами, то они быстро уничтожат наш флот и будут угрожать высадкой десанта на балтийском побережье. Это при наличии огромной сухопутной армии, которая совокупно превосходит нашу с союзниками. А ещё есть Порта, которая не останется в стороне.

– Тогда союз с Англией просто необходим!

– Нет, – как неразумному дитяти объясняю диспозицию, – Англичане не смогут помочь нам на суше. Действия их флота не окажут никакого влияния на ход боевых действий. Поэтому напрашивается совершенно иной план. Россия в союзе с Францией громит англичан, убирая с европейской шахматной доски столь важную фигуру. А затем нам в любом случае воевать с Наполеоном. Зато мы не получим удар в спину от такой коварной страны, как Англия. Ещё французы будут максимально ослаблены после вторжения на Альбион.

– Россия тоже понесёт потери, – резонно заметил Александр.

– Совершенно верно. Только мы заранее в выигрышном положении, так как будем обороняться. В этом противостоянии атака не является гарантией победы. Никто не мешает нам в ближайшие два – три года возвести мощные укрепления в местах возможного удара французских войск. В первую очередь – это Ковно, Минск и Смоленск.

– Ты допускаешь возможность того, что Наполеон дойдёт до Смоленска? – впервые в разговор вмешалась Лиза.

Александр при этом поморщился будто от зубной боли. Весёлые у них отношения.

– На войне может случиться всякое. Надо учитывать фактор Польши, которую французы сейчас накачивают деньгами и создают там мощную армию. Скорее всего, удар Наполеона последует именно оттуда. Можно напасть на поляков превентивно, но есть шанс, что мы увязнем, взламывая оборону, и попадём под удар подошедших французов. Что касается укреплений, то это называется отход на заранее подготовленные позиции. Лучше иметь за спиной такую оборонительную линию, нежели отступить в чистое поле. При нашем уровне развития артиллерии можно перемолоть любую армию. В любом случае русская армия не будет ждать, пока враги сосредоточат все силы для удара. Часть армии нам придётся выделить для сдерживания возможного удара Порты. Поэтому лучше построить укрепления на всякий случай.

Тем временем муха приняла решение и атаковала тщательно скрываемую лысину Александра. Может тому виной обилие духов, которыми пользовался брат. Но мне с трудом удалось не заржать, когда он начал нервно отбиваться от наглого агрессора. Разговор был прерван вызванными лакеями. Судя по сдерживаемым эмоциям, Лизе тоже понравилась забавная сценка.

В итоге конец разговора был скомкан. Братец вёл себя нервно и дёргано. Но мне удалось добиться от него подтверждения договорённостей с Наполеоном. Хотя он выбил себе небольшую отсрочку. Окончательное решение Александр примет после совещания с Генштабом и военным министром. В данных ведомствах англофилов точно не было, поэтому я был уверен в положительном итоге.

Но это был не последний разговор с братом. Всё-таки радует меня его погружение в дела вооружений и техники. Оказывается, на заводе в Сестрорецке давно применялись новейшие паровые механизмы и была проведена железнодорожная ветка. И использовалась она по назначению, перевозя грузы по огромной территории. Вот мы и едем вместе в Новгород, где должно пройти обсуждение итогов деятельности РЖД. Заодно брат решил самолично ознакомиться с техническими новинками. Ежегодная выставка достижений российской промышленности набирает популярность и здесь высока заслуга Императора. Я не вмешиваюсь в эти дела, сделав только первый шаг. Не удивлюсь, если в историю новгородская выставка войдёт как детище Александра.

Опять завистливый взгляд, вызвавший у меня улыбку. Моя фура действительно в определённом смысле шедевр современной научной мысли. Новые рессоры, более лёгкий каркас из фанеры, необычная внутренняя отделка и даже шумоизоляция. У Александра более тяжёлый и вычурный фургон, предназначенный для езды на более короткие расстояния. В итоге решили ехать на моей красавице, заодно и обсудим многие вопросы.

– Ещё раз хочу поздравить тебя с рождением сына, – дипломатично начал брат, – Я отправил письмо твоей супруге и пригласил вашу семью в Царицыно. Мне кажется, ты совсем отстранился от великосветской жизни. Но у твоих детей и жены могут быть иные желания.

– Вопрос упирается в безопасность. Буду откровенен. Пока не уничтожена Англия, велика возможность новых покушений. В Херсоне моя семья под защитой. В Москве может случиться всякое. Но я переговорю с семьёй. Если Анна с детьми захотят посетить Царицыно, то так тому и быть.

– Что ты можешь сказать о нашем брате Коленьке? – наконец-то брат задал мучивший его вопрос, – Ведь ты общался с ним несколько раз. Я недаром организовал встречу с семейными посиделками. Ты не представляешь, как долго пришлось уговаривать маман. Она всё никак не может простить тебе обручение сестрёнки с черногорцем.

У меня остались неоднозначные впечатления от этого мероприятия. Холодная война между Марией Фёдоровной и Лизой не думала прекращаться. Первая всё пытается лезть в политику, хотя её давно ограничили благотворительной деятельностью. Пыжащийся доказать свою значимость Николай, вызывающий исключительно смех. Весьма серьёзная сестрица Анна, с которой я регулярно переписываюсь, в отличие от остальной семьи. Немного восторженный Михаил, грезящий армией и мечтающий стать артиллеристом. Ещё раз убеждаюсь, что любовь пострелять из пушек у нас в крови. По итогам встречи я сблизился с самым младшим братом, который тянулся ко мне, как к боевому офицеру. Кстати, Михаил напросился ехать с нами в Новгород. Николай покидать столицу никуда не хотел, но вынужден был исполнить пожелание Императора.

– Самонадеянный, малообразованный и весьма зависимый от чужого влияния молодой человек, – даю жёсткую характеристику младшенькому, – За каким чёртом ты позволил окружить его столь сомнительными воспитателями? Для кого мы создавали столичный лицей и университет, истратив на них прорву денег? Времена изменились и домашнее образование – пережиток прошлых времён. Такого количества грамотных преподавателей нет ни в одной школе и высшем учебном заведении Европы. Немаловажным фактором для развития подростка, является общение со сверстниками. Не лизоблюдами, а такими же детьми. Умный человек сам выберет себе окружение. Если ты готовишь Колю как опору и помощника, то он уже сейчас сильно отстаёт в развитии от сверстников. Я сравниваю его со своими детьми и разрыв просто колоссальный. У него просто напрочь отсутствует кругозор. Плюс Коля сильно отстаёт в гуманитарных науках. В лицее ему бы поставили низкие оценки за успеваемость, что могло подстегнуть его учиться лучше. Личные учителя просто дают знания, но не могут заставить Николая досконально изучить предмет.

Александра после моих слов бросило в краску. Он отвернулся к окну и замолчал. Понятно, что братец прощупывал моё отношение к младшему, как возможному наследнику. Глупейшая затея, но не говорить же об этом напрямую. С одной стороны, это нарушение закона о престолонаследии. А вот с другой – надо учитывать сложный характер брата, давление окружения и его растущее ЧСВ. Никогда бы не подумал, что этот скрытный и закомплексованный человек так сильно изменится за несколько лет. И это тоже большая проблема для моих планов.

– Вынужден согласится с твоей грубоватой оценкой, – наконец-то произнёс Александр, – Если взглянуть со стороны, то видны просчёты в воспитании и образовании нашего брата. Что ты предлагаешь?

– Пажеский корпус. Далее несколько лет в действующей армии. И упаси боже определить его в гвардию. Армия – это лучшая школа для мужчины. Тем более что Коля имеет склонность к точным наукам. Артиллерия, инженерные или сапёрные войска только разовьют его таланты и расширят кругозор. В любом случае наш брат займёт какой-нибудь пост в будущем. У нас есть договорённость, что даже члены правящей фамилии обязаны сдавать экзамены на общих основаниях. И нам не будет стыдно за брата, если он проявит себя на военной службе и далее решит связать себя с гражданской деятельностью. А может, Россия получит толкового генерала, что не менее важно. Хотя в этом плане я бы присмотрелся к Мише. Мальчик действительно бредит армией и надо ему помочь с грамотным наставником. Юноша должен понимать все сложности и тяготы жизни простого офицера. В армии нет никакой романтики, а только грязь, пот и кровь.

Обсудили обоих младших, их дальнейшую судьбу и учебные заведения. Пришли к выводу, что кадетский корпус наиболее приемлемый вариант. Александр старательно обходил тему Николая в качестве преемника. Может оно и к лучшему? Есть время передумать, хотя, скорее всего, решение уже принято. Просто грамотный и имеющий авторитет в армии младший, показался Императору более предпочтительным вариантом. Заодно Колю убирают из-под излишне навязчивого влияния маман и воспитателей. Посмотрим, что получится в итоге.

На ночь остановились на обычном постоялом дворе. На удивление Александр не капризничал и спокойно спал в простой комнате. Только ели и пили мы свои продукты. После бани и плотного ужина, я сразу отключился. В последние годы приходилось вести походный образ жизни, поэтому любая кровать для меня просто верх комфорта.

Следующий день мы провели в весьма полезных беседах. Спорили, даже ругались, но обсудили практически все важные события, происходящие в Империи. Александр продолжал гнуть линию аристократов и считал судебную реформу поспешной. Я доказывал, что в ближайшие пять-семь лет особых изменений не будет. Крестьяне просто не знают, что суд может встать на их сторону. Но самые вопиющие преступления, должны вскрываться в ручном режиме ревизорами и прочими службами. И суды над всякими изуверами с мошенниками надо показательно освещаться в прессе. До отмены крепостного права осталось чуть больше года и нас ждут нелёгкие времена. Поэтому сейчас в быстром режиме надо продавливать утверждённые законы и правила.

Ещё были долгие споры по кадровым вопросам. Брату, а, скорее всего, стоящим за ним аристократам, очень не нравилось, что большинство новичков в армии с госаппаратом дворяне-однодворцы, дети людей, выслуживших личное дворянство, и мещане. Высшая часть правящего сословия до сих пор не могла понять простой истины. Сейчас при поступлении на службу все равны. Нет больше младенцев, записанных в гвардию или восемнадцатилетних полковников. Более того, со следующего года перестаёт учитываться домашнее образование. Хочешь служить, значит, нужно получить аттестат об окончании среднего или высшего учебного заведения. Можно сдать экзамены экстерном, но лучше отучиться хотя бы два года. Умные семьи сразу поняли и приняли изменения. Но достаточно весомая часть никак не хотела смириться с новым законом. Оно и к лучшему. Пока аристократия будет раскачиваться, молодые представители семей попроще, получат фору. Ещё есть фонд имени Юли, который выплачивает талантливым юношам неплохие стипендии, дабы студенты не думали о хлебе насущном. Это тоже сильно раздражает высший свет. Ну не любят эти товарищи находиться в равных условиях с конкурентами.

Далее всё пошло наперекосяк. В принципе сам виноват. Первый приступ случился у меня давно. Вольф русским языком предупредил, что надо меньше пить и нервничать. А ведь это я ему в своё время рассказывал про давление и прочие инфаркты. Вот и бьёт док меня собственным оружием. Последствия контузий и травм головы никто не отменял. В этом году меня накрыло уже второй раз. Кровь из носа и временная потеря ориентации не самое приятное состояние. Плохо, что всё произошло на глазах Александра и его свиты. В итоге решили, что я отлежусь, а основной караван поедет дальше. Современная медицина не может поставить нормальный диагноз и помочь, поэтому прислушаюсь к словам Вольфа. Насколько я помню, в реальной истории Константин тоже страдал припадками. Ситуация повторяется? Очень бы этого не хотелось.

В Новгород я прибыл ночью, часов через пять после брата. Остановился в бывшей усадьбе егерей, которая была передана КБ и используется как гостиница. Про мой приезд Кулибин знал заранее и всё здание оказалось в нашем распоряжении.

Выставка, которую местные называли ярмаркой, впечатляла размахом и количеством гостей. В закрытых ангарах, специально построенных к событию, было не протолкнуться. Деловые люди, съехавшиеся со всей страны, детально изучали паровые агрегаты разной направленности. Здесь были насосы для шахт, двигатели, прототипы строительной техники. Ещё множество станков, сельхоз оборудования и различных инструментов. Радовало, что более половины экспонатов были от производителей, не связанных с КБ. Толковых изобретателей и инженеров в России хватает.

На улице тоже было весело. Здесь в основном собрались простые зеваки с восторгом, наблюдавшие за паровозом и строительным краном. Появление Императора добавило дополнительного ажиотажа. Но всё быстро успокоилось, и Кулибин лично провёл экскурсию для высоких гостей. Александр был доволен и не жалел комплиментов. Назавтра у нас была намечена закрытая демонстрация достижений КБ и обсуждение начавшегося строительства железной дороги. Поэтому брат обошёл все экспонаты и уехал. Ему ещё надо посетить вечерний приём у губернатора.

Я же провёл время с большей пользой. Прямо в одном из ангаров была организована конференция, где собрались весьма известные и влиятельные промышленники с купцами. Большую часть времени мы обсуждали перспективы паровых механизмов. Хорошо, что практически все присутствующие осознали необходимость перехода на паровые двигатели. Многие уже использовали продукцию КБ на своих производствах и рудниках. У кого-то были механизмы собственного изготовления. Часть промышленников заинтересовалось самостоятельным производством инструментов. Радует, что ярославский завод уже загружен контрактами на изготовление двигателей для судов. Перекинувшись парой слов с директором, стало понятно, что придётся расширяться. На тверском завод уже строятся новые цеха и усиленно обучается персонал. Потребность в фурах столь высока, что тверичи обеспечены работой на год вперёд.

– Таким образом, мы подготовили уже более сорока вёрст будущих путей. В данный момент строятся два моста и заложено пять станций. Решаются вопросы с поставками угля, который понадобится при строительстве и для самой железной дороги.

Ефим Черепанов сначала сильно нервничал. Но потом понял, что Император действительно интересуется проектом, успокоился и выдал нам развёрнутый доклад. Два года назад было принято решение начать геодезические изыскания и строительство самого пути, пока без рельсов. До ума доводили не только паровоз с вагонами, но и само железнодорожное полотно. Отлить качественный рельс, ещё и изготовить стрелки было очень тяжело. Для этого я в своё время выкупил Олонецкие заводы, дабы не возить металл издалека. Но с созданием Мариинской водной системы доставка уральского металла стала более дешёвой, что мы планировали использовать в будущем.

– Главные трудности возникли при строительстве моста через реку Стипенка. Прошу понять, но это совершенно новая задача, ранее не осуществлявшаяся в России. Поэтому мост пришлось перестраивать, и мы не уложились в утверждённый бюджет, – опять занервничал инженер, глядя на одного из присутствующих.

Начал искать, кого же так боится Черепанов. Им оказался не брат, а замминистра финансов Канкрин, находящийся в большом фаворе у Сперанского. У меня было двойственное отношение к графу. Он был адептом подушной подати, когда основную налоговую нагрузку несли наименее имущие слои общества. Я продавил новый налоговый кодекс, который должен вступить в силу с началом отмены крепости. В России будет прогрессивная шкала налогообложения для всех сословий. Что крайне не нравилось моим оппонентам. С другой стороны, Егор Францевич был человеком честным и яростно поддерживал борьбу с коррупцией. Ещё являлся противником строительства железной дороги, так как считал, что бюджет не потянет такие расходы. Сначала Канкрин предлагал провести денежную реформу, перейти на серебряный стандарт и уравнять стоимость ассигнаций с металлическим рублём.

Только финансисты во главе со Сперанским почему-то не могли обозначить точную дату окончания реформы. Поэтому решение о создании РЖД также было принято в процессе долгого обсуждения. Чашу весов склонила поездка Александра в Новгород, где он ознакомился с паровозом и стал просто фанатом нового вида транспорта. Председателем правления новой государственной компании стал лично Император. Черепанов и Канкрин уравновешивали друг друга, будучи заместителями.

– Думаю, вы ещё не раз выйдете за рамки бюджета, – успокаиваю инженера, – Тем более что Минфин выделил не все положенные суммы. И я непременно спрошу господина Сперанского в чём причина задержки. Железная дорога – стратегический проект в масштабах всей Империи. Если это саботаж или личные хотелки вице-канцлера, то он ответит по всей строгости закона. Вас это тоже касается, господин Канкрин.

Граф резко побледнел и с его лица мигом слетела усмешка. Он попытался чего-то возразить, но у меня были ещё вопросы по проекту.

– Что с земельными вопросами? До меня дошли слухи, что часть помещиков требовала повышенную компенсацию и мешала строительству.

– Точно так. У меня есть более двух десятков документов, в которых землевладельцы предъявили претензии и требуют возмещения убытков, в размере превышающем положенную по закону компенсацию. Трое из них активно мешали строительству. Пришлось даже привлечь новгородскую полицию, – выдавил из себя Ефим Алексеевич.

Вот сидит же в народе эта рабская привычка. Уважаемый инженер и член правления первой государственной корпорации, боится ссоры с каким-нибудь мелким дворянчиком.

– Передайте бумаги моему секретарю. Мы решим все финансовые недоразумения. Также уточните фамилии вредителей, с ними будет отдельный разговор. А вообще, эту проблему надо было сразу решать через ревизионное управление.

– Я немного виноват в произошедшем конфузе, – вдруг произнёс Александр, – Уж слишком много было жалобщиков, что у них отторгаются земли фактически бесплатно. Вот дела и были переданы в Минфин.

– Стоимость земельных участков закреплена в специальном указе, касающемся строительства стратегических, военных и прочих казённых объектов. Там прописана не только денежная компенсация, но и индексация с учётом изменения цен. Землевладельцам также предлагаются новые участки вместо изъятых для строительства. Думаю, на первый раз можно ограничиться штрафом, с публикацией сути вопроса в прессе. В следующий раз в дело вмешаются прокурора и суд.

– Не слишком ли это жестоко? – с улыбкой Император, – Ведь это частная собственность, за которую ты стоишь горой.

– Мы путаем понятия. Людскую породу не изменишь. Понятно, что махинаторы не хотят упускать возможность заработать побольше денег. Мол, деньги государственные и казна не обеднеет. Наверняка какие-нибудь болота и пустыри, преподнесены как пахотные земли или луга. Вот с этим мы разберёмся. Есть закон, которым оперирует правительство. Землевладельцы получают достойную компенсацию. Этого достаточно. Любой грамотный подданный Империи должен понимать, что есть государственная необходимость. Значит, непонятливые будут отвечать по закону. Это не имеет никакого отношения к неприкосновенности частной собственности. Землю не забирают бесплатно.

Мы ещё долго обсуждали детали. Завтра решили съездить и осмотреть мост со строящейся станцией. У меня с шеи будто сняли гирю. Никак я не ожидал, что Александр так проникнется строительством железной дороги, ещё и возглавит корпорацию. Сам у себя Император воровать не будет, что в условиях такого затратного проекта просто сказочный подарок. Надо будет провести в правление пару нужных людей, которые не дадут мешать строительству и ограничат бюрократические проволочки. Своё участие в проекте я ограничу строго консультативными функциями.

Строительство железной дороги на юге всё равно придётся контролировать лично, но это уже другая история.

Глава 6

Январь-март 1810 года. Херсон, Москва, Российская Империя.

– Скажите, Николая Михайлович, – обращаюсь к напряжённому Каменскому, – Почему вы и штаб Южной армии не проявляете инициативу? Что касается сугубо военных дел, то к вам претензий нет. Но ведь на этом жизнь подчинённых вам войск не заканчивается. Закон о создании военных округов вышел год назад. Он рассчитан на три года, дабы наши генералы не наделали ошибок. Так почему вы не учли, что реформа касается всех расположенных на нашей территории войск, в том числе гарнизонных. Какой-то молодой поручик, возмущённый творящимся непотребством, обратился в мою канцелярию. А ваши штабисты и иные ответственные лица игнорировали проблему. И теперь я опять должен заниматься подобными мелочами?

– Виноват, Ваше Высочество, – не стал оправдываться командующий, – Просто понадеялись на столицу, мол должен быть отдельный приказ.

– Генштаб тоже виноват, не дав чётких разъяснений. Я этот вопрос подниму. Виновные будут наказаны, невзирая на чины и имена.

Ситуация была следующая. Реформа в армии шла полным ходом. Дело касалось не только изменений в уставе, новой формы с вооружением и делением страны на округа. В нынешнее время были такие части, как гарнизонные полки. Эдакие пережитки минувшей эпохи, когда Империя стремительно росла и на границе требовались хоть какие-то войска. Сейчас, кроме Кавказа и частично Оренбургской, Семиреченской губернии с Дальним Востоком, потребность в таких войсках отсутствует. Да и в перечисленных регионах вполне хватает казаков. Тем более что планируется создать Кавказский и Дальневосточный округ в рамках реформы. В самом указе речь шла о формировании мест постоянной дислокации полков и прочие организационные вопросы. Но про гарнизоны упомянуть забыли. А ведь это более шестидесяти батальонов. Может, Каменскому досталось и не по заслугам, он действовал в рамках полученных инструкций. Взбесила меня тайная проверка, проведённая в нескольких городах. Как говорится, а слона мы не заметили. Когда в армии шли глобальные перемены, гарнизонные части вполне себе неплохо жили без всяких реформ. Вернее, это касалось командующих пресловутых полков.

Тотальное воровство, мёртвые души и использование солдат в личных целях. Для меня стало загадкой, зачем вообще нужны эти резервные войска, с весьма низкой выучкой. Они давно не занимаются подготовкой новобранцев. Теперь формированием рекрутского набора занимаются комендатуры, которые отвечают за доставку пополнения в армию. Новый закон о новобранцах на первых порах наткнулся просто на стену непонимания. Сколько уродов с изуверами пришлось повесить и отправить на каторгу, даже вспоминать тошно. Воры в погонах, просто не могли понять, что сейчас рассматривается каждый случай смерти рекрута и любые факты превышения полномочий. В итоге года через два мы навели порядок, хотя единичных нарушений хватает. И вот новая напасть.

Во всех губернских и уездных городах вопросы безопасности переданы МВД. Костяк новой структуры составляют уволившиеся офицеры и ветераны из нижних чинов. Полицейские проходят специальную подготовку и просто так в систему не попасть. Экзамены на получение звания в новой структуре сдают далеко не все. В качестве силовой поддержки в каждом губернском городе создан отряд быстрого реагирования, куда часто шли неудачники, провалившие тесты. Именно на эти структуры возложена обязанность за соблюдением порядка. Крестьянские волнения и банды разбойников никто не отменял. Но армия более не вмешивалась в подобные дела. Потому меня и бесило наличие гарнизонных частей, по сути, сборища бездельников. Теперь многих махинаторов ждут нелёгкие времена. Военная прокуратура уже извещена. И массовые проверки начнутся в ближайшие недели.

Само совещание с офицерами Южной армии и Черноморского флота было рабочим. Я старался максимально помогать военным в бытовых вопросах, не влезая во внутреннюю кухню. С моряками было сложнее, так как сейчас шло строительство базы в Севастополе, расширение николаевских верфей и создание полноценной пограничной службы. Сами погранцы подчинялись Минфину, но скоро они должны быть выделены в отдельный корпус. Сейчас формировалась береговая служба, со своим флотом. Контрабандистов мы давили нещадно, но меньше их не становилось. Поэтому и была создана целая флотилия, куда массово переходили моряки, выслужившие свой срок.

И опять все спорные вопросы должен разбирать один цесаревич. Несколько лет вдалбливаю чиновникам и военным, что есть закон. Надо действовать в его рамках и проявлять разумную инициативу. Но приходится постоянно выступать в качестве третейского судьи. Хорошо, что эффективно работает моя канцелярия, а то меня бы просто похоронили под ворохом мелких проблем.

Дома была своя катавасия. Анна наотрез отказалась ехать в Москву. Причина была в маленьком Святославе и новой беременности. Я особо никуда не стремился, но здесь наткнулся на дружный отпор детей. Все хотели посетить Царицыно и мои возражения про учёбу никто даже слушать не хотел.

В итоге решили, что в Москву едут все дети. Усыновлённые Андрей с Кристиной, получившие фамилию Романовы-Липковские, тоже поедут с нами, хотя Анна боялась холодного приёма со стороны аристократии. В качестве сопровождения супруга выделила Марию Кисель, свою двоюродную сестру, которая выполняет роль дуэньи и воспитательницы. Дама она добрая, но достаточно строгая. Меня вся эта банда не боится и вьёт верёвки. А Мария способна одним словом усмирить эту весьма шебутную компанию. В Херсоне я бываю редко и просто наслаждаюсь моментами общения с семьёй. Ну и балую детей, под постоянное ворчание супруги.

В Первопрестольную мы выдвинулись большим табором под усиленной охраной. Детей особо не баловали, но девочкам была положена служанка. Взяли несколько личных учителей, в том числе фехтования. В результате караван из повозок получился немалый.

Несколько лет назад подросткам и детям нечего было делать в Царицыно. Но сейчас это был огромный развлекательный центр для гостей любого возраста. Так что молодёжь с нетерпением ждала шоу, постоянно изводя меня вопросами. В феврале Царицыно становится центром светской и культурной жизни страны. Балет, опера, театральные постановки, соревнования по шашкам, конькобежные забеги, балы и многочисленные мероприятия для детей. Всё это освещалось в прессе и более двух месяцев обсуждалось всей страной.

Мощный взрыв сотряс и обвалил целый пролёт особняка Безбородко, который я купил после смерти вице-канцлера. Несколько повозок, в том числе моя личная фура, как раз отъехали в сторону конюшни, высадив пассажиров. Грохот, летящие обломки, пыль, ржание взбесившихся лошадей, всё слилось в единую фантасмагорическую картину. Но это не помешало вооружённому отряду, примерно из пятнадцати человек, атаковать полуразрушенное здание.

– Надо взять как можно больше живых, – говорю нервно приплясывающему Богдану, – И не забудь сразу оказать помощь раненым. Я, грешным делом, не ожидал такого сюрприза в виде взрыва.

– Люди знают своё манёвр. Вольф с учениками тоже наготове, – ответил глава егерей и в этот момент началась стрельба внутри дворца.

Про готовящееся покушение меня предупредил младший Кузнецов, который сейчас занимал важный пост в следственном отделе МВД. Немудрено, что внук пошёл по стопам деда, только недавно ушедшего на пенсию с поста главы сыскного отдела столичной полиции. Вторым звоночком была информация от Колыванова, который продублировал информацию, но предоставил больше деталей. Далее всё было делом техники. Мои люди устроили слежку за заговорщиками, но не учли того, что план был с двойным дном.

Людскую жадность никто не отменял, и нападавшие нашли своего Халтурина[1]. В ходе следствия выяснили, что ими был завербован дворцовый истопник. Был он из бывших солдат, демобилизовался по ранению и некоторое время лечился в системе Фонда. Далее попал на глаза сердобольной Юле и получил неплохое место в Москве, где у него жила родня. Отблагодарил покойницу товарищ тем, что подорвал порох, который проносил частями и хранил в кладовке дворца. Вот и верь после этого людям.

Детей мы аккуратно пересадили в другие возки на подъезде к Москве. Небольшой караван из скромных повозок, поехал в усадьбу, являющуюся перевалочной базой моей организации. А остальные фуры, с подсадными детьми и егерями, изображавшими кучеров с лакеями, последовали в Лефортово. Хорошо, что в последний момент Филипс чего-то почуял и вывел всех гражданских через чёрный ход. Обошлось без жертв, хотя были раненые и контуженные. Основной отряд егерей сосредоточился на подступах к зданию. Как только противник пошёл на зачистку, в дело вступили мои парни. В том числе был захвачен командный центр. В итоге удалось взять в плен двоих координаторов и семь боевиков. Заодно был доставлен ещё один важный участник нападения.

– Князь, вот скажите, чего вам не хватало?

Мы не стали разводить бюрократию и решали все вопросы с нападением на месте. Допрос проводили прямо в полуразрушенном дворце, вернее, в непострадавшем от взрыва крыле. На удивление мне удалось сохранить ясность рассудка и не впасть в неконтролируемую ярость. Хотя периодически возникало желание кого-нибудь убить, желательно как можно изощрённее.

Основным фигурантом покушения оказался Иван Куракин[2], брат репрессированного масона. Будучи участником заговора против Павла, князь быстро сориентировался и сдался. Трибунал отнёсся к мятежнику милосердно и обязал его три года провести в деревне. Благодаря своим связям, наш герой не только попал под амнистию, но и оказался в свите Александра. Князь получил чин камергера и отвечал за хозяйственные вопросы немалого двора Императора. Отсюда и осведомлённость Куракина о перемещениях брата и всей внутренней кухни его окружения. Про моё прибытие заговорщик узнал заранее, так как секрета из этого никто не делал. Далее информация была передана английскому агенту, который и руководил нападением. Непосредственные боевики состояли из поляков и русских отставников, имевших ко мне личные счёты. Врагов в этой реальности я нажил столько, что меня давно ничего не удивляет.

– Ты ещё спрашиваешь? Безумец, уничтоживший мою семью и толкающий Россию к погибели! Будь ты проклят!

Не удивлюсь, если пленник верил в свои слова. Только почему-то во всех грехах опять виноват именно один неадекватный цесаревич.

– Значит это я заставил твоего брата вступить в масонскую ложу, а далее стать заговорщиком? Или именно я склонил тебя изменить присяге и принять участие в убийстве Императора? Ты ничего не перепутал, князь? Да воздастся каждому по делам его. Или вам Куракиным Библию в детстве не читали?

Тем временем егеря притащили ещё двух связанных человек. Один из них рыжий и длинноногий усиленно пытался чего-то произнести, но мешал кляп. Второй невысокий с неприметной внешностью, чем-то похожий на Волкова, молчал и прятал взгляд. Сразу подумалось, что в этой парочке главный именно невзрачный тип, выдающий себя за слугу. Богдан сунул мне в руку стопку бумаг. Я сначала не понял зачем, и недоумённо взглянул на майора.

– Нашли в сумке князя.

Разобравшись в чём дело, я уже по-иному взглянул на Куракина. Недобро, если называть вещи своими именами.

– Так вы игрок, Иван Борисович? – усмехаюсь, тряхнув долговыми обязательствами, – И зачем было строить из себя борца с ненавистным сатрапом? Вас просто купили, как дешёвую шлюху.

При этих словах князь дёрнулся и попытался чего-то произнести, но сразу получил удар сапогом в живот и со стоном свалился на пол. Богдан добавил ублюдку ещё пару раз. Пришлось его останавливать, пока князь нужен относительно здоровым.

– Знаете, если бы вы возглавили заговор, направленный против меня, то это дело житейское. Недовольных моей политикой хватает. Я даже понимаю мотивацию части дворянства, которым был придавлен хвост. Но вы за деньги продались иностранцам и хотели убить моих детей. Этого я никому не прощу и ждёт вас только эшафот.

Куракин опять попытался возразить, но новый удар заставил его заткнуться. Я же перевёл взгляд на рыжего и кивнул егерю, стоящему за его спиной. Как только пленнику вынули кляп, он разродился целой речью на весьма неплохом русском. Мол он ганноверский купец, давно живущий в Москве, и вообще требует отпустить его вместе со слугой. Ещё раз поразился работе английской разведки. У других стран не было такой разветвлённой сети агентов. А этот вообще внедрён много лет назад и был использован в нужный момент. Мы с Волковым начали создавать такую структуру лет десять назад, да и то с переменным успехом. Думаю, наши противники работали в России лет сто, если не больше. Недаром ходили слухи, что именно англичане отравили Ивана Грозного, когда он покусился на прибыль с их торговли. Да и в Смутное время господа с Альбиона неплохо набили свою мошну.

Между тем в комнату вошёл Ефим, штатный палач егерей. Я молча кивнул в сторону рыжего.

Через некоторое время от уверенного в себе человека остался смердящий и ноющий на одной волне кусок мяса. Но шоу было рассчитано на другого человека, который подрастерял свою невозмутимость. В общем, ларчик открывался просто. Агентами оказались два ганноверца. С учётом множества немецких переселенцев, расчёт беспроигрышный. Господин Адольф Гирш прибыл в Первопрестольную пять лет назад и занялся торговлей тканями. Дела у купца шли неплохо, и он спокойно влился в московскую немецкую общину. Поэтому никто не обратил внимание на появление нового работника год назад. Ну, помогает торговец соотечественников, дело житейское.

А вот господин Кунц не ограничивал себя только помощью номинальному хозяину. Немец достаточно хорошо изучил город, купил небольшой склад, который почему-то не использовался Гиршем. Ещё агент завербовал несколько офицеров гарнизона и мелких чиновников, через которых получал информацию обо всех мероприятиях, связанных с приездом высокопоставленных гостей. Товарищ целенаправленно готовился к покушению, хотя пока не знал цели. И команду начать акцию он получил недавно. В это же время прибыл сборный отряд боевиков, который прислали кураторы. Вербовка истопника была делом техники. Информацию о моём приезде сдал Куракин. По идее всё просто, но достаточно затратно и требовало очень вдумчивой проработки.

Кунц, оказался Джейкобом Николсоном, служившем в английском МИДе и выполнявшем специфические задания. Это он поведал лично, так как тоже был впечатлён талантами Ефима. В столице всей вражеской агентурой заправлял некто Леманн, тоже немец под личиной купца. Быстро лаймы сориентировались. Или у них был «план Б», на случай разрыва дипломатических и торговых отношений. Интересно сколько таких агентов, спящих и активных, действует в России? А ведь есть ещё французы и австрийцы. В общем, вновь созданной службе контрразведки, которая маскировалось под архивный отдел Тайной канцелярии, есть чем заняться. Надо будет написать Самойлову, чтобы выделил специальный отдел для вскрытия иностранных сетей. Уж слишком вольготно они себя чувствуют в Империи.

Что касается боевиков, то здесь ничего нового. Найти поляков, одержимых жаждой мести к моей персоне, не проблема. Удивили меня русские офицеры, в основном это были участники заговора против Павла. Надо будет тоже обратить внимание на эту публику. Часть из них уже вернулась с каторги и как показывает практика, готова к участию в новых преступлениях. Миндальничать с ними никто не собирается, после допроса всех ждёт закрытый трибунал.

– Ты же не думаешь, что я знал о злокозненных намерениях князя?

Сегодня достаточно холодно и окна кабинета Александра окрасились в разнообразные ледяные узоры. Последние два дня были насыщенными и мне только вечером удалось переговорить с братом. Благо не было Лизы, видеть которую становилось всё тяжелее. Хотя к моим детям она отнеслась весьма дружелюбно, провела для них экскурсию по Царицыну и вообще взяла опеку над этой бандой.

Ненадолго меня посетили мысли, что брат знал о покушении, но потом я отмёл эту версию. А вот то, что вокруг него вьётся всякая шваль, я ему выскажу.

– Для того, чтобы у меня не возникало таких мыслей, начни выбирать нормальное окружение, – Александр попытался возразить, но я дал ему такой возможности, – Князь входил в твой ближний круг. Он имел доступ к перемещениям Императора, смене караула, мог нанять на работу любого человека. В первую очередь подобный человек представляет опасность для тебя. Я как-нибудь обеспечу свою безопасность. Как ты не понимаешь, что времена изменились. Уличные бои в столице и наш жестокий ответ заговорщикам разделили общество пополам. Плюс реформы, которые фактически лишают аристократию и крупных землевладельцев привилегий. А ещё будущая отмена крепости. Меня поражает твоя безответственность в вопросе личной безопасности. Особенно странно выглядит привлечение в твою свиту бывших заговорщиков.

– Начнём с того, что это ты стал причиной массовых казней, которые обозлили дворянство. Что касается реформ, то это тоже твоя инициатива. Я только сделал вид, что возглавил все преобразования. Но высший свет знает, что у меня просто не было выхода.

Забавный у нас Император. С одной стороны, товарищ уже примерил мантию освободителя, дабы войти в историю. А сам при этом заигрывает с аристократией, изображая жертву. Очень мне не нравится подобная ситуация. Если завтра убрать меня и Гарденберга со Сперанским, то можно развернуть реформы вспять. Или похоронить их, введя выкупные платежи или подобную диверсию. Александр сам понял, что спорол глупость и тут же попытался оправдаться.

– Не подумай, что я тебя осуждаю или выступаю против реформ. Но общество видит главного врага именно в Константине и некоторых министрах. И вы не можете этого не учитывать.

Опять странный заход. Главное, чтобы братец не начал прогибаться и не сменил курс. Остальное мы переживём. Аристократия достаточно напугана и неорганизованна. Опасность больше исходит от иностранных агентов. Юлю убили поляки, в этот раз за покушением стояли англичане. Я эту ситуацию воспринимаю как рабочую. Только покушение на детей прощать не собираюсь. Так что у ирландских товарищей скоро появятся новые цели.

– Что будет с Куракиным? – вдруг спросил Александр.

– Трибунал и повешение. По закону о покушении на жизнь представителя императорской фамилии у нас смертная казнь. Надеюсь, ты не собираешься оправдать человека, виновного в нападении на твоих племянников?

Братец как-то сразу засмущался и отвёл взгляд. Хотя мы и объявили, что во дворце произошёл взрыв пороха для моих пушек, часть информации просочилась. И наверняка к Александру уже пошли ходоки и прочие заступники. Узнать бы ещё, кто у нас такой сердобольный.

Разговор на этом и закончился. Вообще, ситуация не очень здоровая. Если Император рассматривает происходящее в стране под таким углом, то стоит задуматься о его адекватности. Реформы идут полных ходом, хотя не всё так гладко. Канцелярия ЕИВ и Госсовета полна жалоб с обеих сторон. Крестьяне, до которых дошло, что времена изменились, буквально завалили все государственные органы прошениями и коллективными челобитными. Большая часть из которых ранее решалась самой общиной или помещиком. Последние не отставали, так как по стране прокатилась волна неповиновения. С учётом того, что армия более не вмешивалась в подобные разборки, то ситуация изрядно накалилась. Местные власти в массе своей показали полную некомпетентность.

Я пока наблюдал за ситуацией и не вмешивался. Для чего столько лет перестраивать систему управления, менять людей и законы, чтобы всё вмиг разрушилось? Привыкли, что всё должно быть санкционировано столицей. А ещё губернаторы и уездные начальники совершенно не хотят нести ответственность за свою деятельность. Хотя новый закон о самоуправлении, вполне себе чётко разграничил функции местных властей. На случай бунтов и актов насилия есть полиция со специальными отрядами. На худой конец всегда можно собрать ополчение из отставников, если ситуация зашла слишком далеко. Но пока всё ограничивается игнорированием барщины и невыплатой оброка. Был ещё захват помещичьих земель, но в редких случаях.

Также начался массовый исход крестьян по программе переселения. Многие семьи пользовались новым законом об установленной государством выкупной ставке. Люди выходили из общины, платили небольшую сумму помещику и пополняли ряды переселенцев. Это бесило рабовладельцев, часть которых пыталась препятствовать крестьянам, но здесь свою принципиальность проявляли наши ревизоры. Надо сказать, что я специально провоцировал ситуацию, пока было время до отмены крепостного права. Лучше сейчас вскрыть нарывы и подготовится к следующему году. Правительство уже составило список губернаторов, которых необходимо заменить. Это касалось и части других чиновников, в первую очередь силовых ведомств. Но думаю, в ближайшие месяцы будет наведён порядок. Крестьянская вольница тоже никому не нужна, и кое-кого придётся усмирять с применением силы.

Празднества и прочие мероприятия прошли мимо меня. Я посетил с детьми соревнования по шашкам с петанком, несколько театральных постановок, на том и ограничился. Катя умудрилась занять третье место в шашечном турнире для своего возраста, чем сильно меня порадовала. Вообще, что я знаю о своих детях? Фактически ничего, к моему глубочайшему сожалению. Раньше ими занималась Юля, теперь я переложил всю ответственность за воспитание на Анну.

Закупившись целой горой подарков, одежды, обуви и прочих безделушек мы наконец-то выехали домой. Надо было успеть, пока дороги окончательно не раскисли. Я ещё хотел посетить Орловку, где была запланирована встреча с акционерами ЮГК.

На обратной дороге обдумывал сложившуюся ситуацию. Силовые службы я предупредил. В первую очередь это касалось вражеской агентуры и крестьянских волнений. Далее уже всё зависит от облечённых властью людей. Не водить же их вечно за ручку, как детей. Надеюсь, что моя кадровая политика не стала одной большой ошибкой. Уж слишком много разочарований в последнее время.

Ещё меня занимал один вопрос, ответа на который я не видел. Особенно актуален он стал после того, как пришлось снова окунуться в высший свет российского общества. Посмотрел на всю эту праздную и расфуфыренную публику, пообщался с её частью, окончательно в ней разочаровавшись. Вот откуда столько пустых и откровенно презирающих свою страну людей? Ведь не сказать, что аристократия плохо образована или зашорена. В нынешней России весьма сильная в плане информативности пресса. Практически все события освещаются несколькими газетами разной политической направленности. Есть официальный рупор Императора в виде «Российской газеты». Наиболее популярны наши «Вести» и журнал «Русский вестник» с многочисленными приложениями. Аристократия издавала либеральные «Российский собеседник» и консервативный «Патриот». Было множество городских изданий, как например, «Криминальные хроники», которые популярны по всей стране. Есть московская и губернская пресса.

То есть русское общество получает информацию как из Европы, так и России. Но нездоровый пиетет перед Западом, переходящий в поклонение, остаётся на прежнем уровне. И ладно бы если люди восхищались образом жизни, общественным устройством или какими-то прогрессивными законами. Какое-то абсолютно иррациональное чувство, что за границей всё лучше. При этом большинство пользовались колясками, произведёнными в России, носили одежду, пошитую по отечественным лекалам, и вообще массово использовали отечественную продукцию. Это касалось сложных в производстве вещей, наподобие часов, дверных замков, сейфов, канцелярских товаров и ещё сотен изделий, ранее импортируемых из Европы. Но кардинальных изменений в сознании людей не происходило.

К сожалению, это полбеды. Больше всего меня раздражало, что подобные настроения были рассадником самого настоящего предательства. Всё это увлечение масонством и разного рода либеральными идеями, переход в католичество, создание тайных обществ, вгоняло меня в недоумение. Зачем? Почему в той же Англии есть свои ложи, которые подчиняются местным руководителям. А нашим масонам надо видеть во главе исключительно англичан, немцев и прочих шведов. Есть пример французской революции, но горячие головы просто бредят идеями свободы и прочей чуши. При этом все адепты либерализма видят идеальную форму правления в дворянской республике с максимальным ограничением власти монарха. То есть они как бы за народ, но под ним воспринимают только себя любимых. Будто не было такого государства, как Речь Посполитая, показавшего пример полной импотентности подобной формы государственного устройства. Список можно продолжать. Вроде взрослые люди, но наивные до омерзения. Именно подобные мечтатели в моей реальности дали толчок невиданному разгулу террора. Поэтому нынешних энтузиастов отслеживают, тайные общества раскрывают и приговоры выносятся весьма строгие.

Ещё я сопоставлял уровень сплочённости общества, и оно точно не в пользу России. В той же Англии, Голландии и даже Австрии было очень трудно завербовать агентов из высших слоёв. С Францией иная история. Там мы использовали людей, обиженных на революцию с её террором. Но склонить к сотрудничеству какого-нибудь лорда просто нереально. Основная наша агентура состояла из мелких клерков и ирландцев. Даже в загнивающей Австрии элита едина. Более того, не все венгерские аристократы ратовали за независимость, оставаясь верными Францу.

А вот в России всё было печальнее. Надо учитывать, что мне удалось провести жестокие чистки и банально напугать потенциальных агентов влияния с изменниками. В екатерининские времена откровенное предательство цвело и пахло. Временами Императрица пыталась бороться с масонами или разного рода бунтарями типа Новикова, но это частности. Не было чёток работающей системы. Послы, откровенно работающие на Англию с Австрией – это только верхний слой разложения. Фактически половина высшего света являлась потенциальной фрондой. Самое страшное, что аристократы не понимали глубины своих заблуждений. Именно в конце XVIII века и сформировалось это гнилое общество, которое далее привело Империю к гибели. И сломать эту нездоровую тенденцию, кроме как террором, было весьма проблематично. В качестве одной из мер очищения, мы начали проводить политику вытеснения аристократии из государственного аппарата с армией. Но весомая часть простых дворян тоже была пропитана этой заразой. А начать менять правящее сословие на условных мещан, значит, получить всероссийский мятеж.

Наиболее эффективный метод избавления общества от этой нездоровой тенденции я выбрал несколько лет назад. Хотя он и более долгий. Решили начать с воздействия на самых юных. Патриотическое воспитание в школах и университетах стало обязательным. Никто не занимался глупой накачкой, в лучших и бездарных советских традициях. Всё было организовано гораздо грамотней. На уроках истории ученикам раскрывали подноготную реального положения дел, которые часто были не в пользу европейцев. Учителя рассказывали про наши достижения, о которых воспитанные на европейской литературе молодые люди просто не знали. Та же земская реформа Ивана Грозного для многих была истинным откровением. Целые поколения дворян банально не изучали собственную историю. При этом в обществе был достаточно силён патриотический настрой. Русская армия являлась национальной гордостью, и служба в ней была весьма популярна. Офицеры, плохо говорившие по-русски, проявляли чудеса храбрости и героизма на полях сражений. Парадокс, однако. Наверное, я никогда не пойму это время.

[1] Степан Николаевич Халтурин (1856–1882) – русский рабочий, революционер-террорист, осуществивший террористический акт в Зимнем дворце (1880). Организатор «Северно-русского рабочего союза»

[2] Князь Иван Борисович Куракин (1761–1827) – гвардейский полковник из рода Куракиных, брат князей Александра, Алексея и Степана Куракиных.

Глава 7

Апрель-май 1810 года. Бреслау, Славянская Конфедерация.

Решил съездить посмотреть на своё детище. Я получаю достаточно информации о состоянии дел в Конфедерации, но хочу взглянуть на это уникальное государство изнутри. Заодно не мешает провести небольшую ревизию совместного предприятия с герцогом Мёкленбургским. Наш медицино-игровой проект приносит хорошую прибыль, но не мешает убедиться, что всё развивается по плану.

Только настроение у меня отвратительное. Уже на подъезде к Орловке узнал, что умер Алексей Григорьевич. Понятно, что возраст, но жалко и грустно терять союзников. Именно благодаря графу была основана ЮГК. А ещё он вложил колоссальные средства в развитие края. Земледелие, коневодство, скотоводство, переработка шкур, масложиркомбинаты, многочисленные мельницы – это неполный список того, что развивал и построил неугомонный граф.

Хорошо, что мне удалось уберечь Анну Орлову от загребущих и липких ручонок святош. Дочь графа вышла замуж, родила двоих детей и твёрдой рукой управляет немалым состоянием, доставшимся от отца. И на собрании акционеров она не отмалчивалась и задавала вполне здравые вопросы.

Основной целью сбора столь важных персон был проект строительства южной ветки железной дороги. Сначала промышленники не поняли размаха моих замыслов. Но прикинув количество металла, которое будет необходимо для рельсов, мостов, вагонов и паровозов, сразу проявили жгучий интерес. Самое забавное, что дорогу я буду строить на свои деньги, кредитуя государство. Бюджет объективно не потянет такие расходы. Порядок расчётов мы обсудили с Гарденбергом и решили растянуть выплаты на десять лет. Может, казна рассчитается со мной иными способами. Есть государственные заводы и рудники. Они мне особо не нужны, но для общего блага можно поработать в убыток. Заодно есть возможность сэкономить на металле за счёт своей доли в ЮГК.

В день, когда мы покидали Орловку, пришла ещё одна трагическая новость – умер Блок, прямо поветрие какое-то. Это надолго выбило меня из колеи. Док был третьим человеком, которого я увидел, попав в это время. И вообще, у меня не было более надёжной опоры и друга, чем этот пожилой немец. Ведь столько лет он не задавал вопросов, откуда у меня столь обширные и неизвестные в этом мире знания по медицине. Иван Леонтьевич просто мне верил и работал над внедрением новых лекарств с методами лечения.

После короткого пребывания дома я рванул в Николаев. Туда уже прибыли новые инженеры из КБ, которые должны заняться организацией производства паровозов и вагонов. Заодно при инструментальном заводе создан опытный цех, который в коллаборации с верфями будет разрабатывать морской пароход. Речные суда мы планируем начать выпускать уже в следующем году. Понятно, что будет много трудностей, но лиха беда начало. Климат здесь благоприятный и судоходство длится гораздо дольше, чем на Волге. Думаю, уже через три – четыре года пароходы начнут вытеснять парусные суда.

Вернувшись, домой заикнулся, что мне нужно посетить Бреслау. В ответ супруга выдала что-то типа «Едешь к баварской сучке на случку». До отъезда практически с ней не разговаривали. Даже спать пришлось в кабинете. Попрощались тоже весьма холодно. С детьми, наоборот, другая история, они еле меня отпустили. В поездке мы очень сблизились, поэтому банда просилась в Силезию, но получила закономерный отказ. Вот в таких мрачных мыслях провожу большую часть дороги.

– Кузен, я просто не знаю, что делать, – герцог жеманно заломил руки, но наткнувшись мой насмешливый взгляд перестал ломать комедию.

А неплохо он устроился. Август Фридрих не стал мелочиться и занял Королевский дворец, который был недавно отреставрирован. Фридрих Великий наверняка в гробу перевернулся, когда в его любимое детище въехал один взбалмошный герцог нетрадиционной ориентации. Хотя ходили упорные слухи, что Фриц предпочитал молодых барабанщиков своей супруге. Может, он и порадовался там на небесах.

Рабочий кабинет Августа был роскошно отделан, но обставлен в деловом стиле, законодателем мод которого является ваш покорный слуга. Секретер, длинный стол для совещаний, два кресла и шкафы для книг с папками. Финансовую часть я поручил целой группе бухгалтеров во главе с младшим Шульцем, которых привёз с собой. Деньги любят счёт, поэтому герцог вполне спокойно отнёсся к аудиту.

Вчера мы посвятили целый день бумагам. Сегодня же речь зашла о политике. Аморфная конфедерация вдруг решила, что пора строить нормальное государство. Кто бы знал, чего это стоило моим агентам, которые работали во всех четырёх землях. Но парламенты Лужицы, Силезии, Моравии и Нитрии-Словакии наконец-то договорились между собой. Самое забавное, что без моего давления депутаты проголосовали за переход с республиканской формы правления на конституционную монархию. И своим королём они решили избрать Августа. Логика у парламентариев была простая. Герцог буквально за пару лет превратился в самого богатого человека Конфедерации. К тому же следуя моим советам и наверняка супруги, он вкладывал средства в мануфактуры с прочими производствами по всей стране. Ещё предприимчивое семейство открыло банк, кредитующий предпринимателей и земледельцев под весьма божеские проценты. Плюс к кузену весьма благоприятно относились немецкая и еврейская общины. В процентном отношении они составляли не более одной пятой части от общего количества населения, зато контролировали под две трети экономики новой страны.

– Депутаты хотят избрать меня королём, парламенты изменили Конституцию, и ситуация складывается безвыходная, – грустно произнёс Август, – Я никогда не рвался к власти. Нынешнее моё положение просто идеальное. Меня даже не посещали мысли изменить его. Кажется, что в кои веки я оказался на своём месте, и вдруг такой поворот.

Мекленбургский действительно расстроен и не знает, что делать. Может, и немного лукавит. Он также абсолютно прав, что занимается делом, для которого просто предназначен. Но надо ещё учитывать честолюбивую супругу Августа. Мнится мне, что Шарлотта костьми ляжет, чтобы стать королевой. Благо она сейчас в Баварии, и мы можем спокойно пообщаться с герцогом.

– У вас нет выхода, кузен, – отвечаю после небольшой паузы, – Вы знаете, что Конфедерация является моим проектом. Глупо упускать такую возможность, которая выведет нашу компанию на иной уровень. Надо только найти грамотных управляющих. Боюсь, что вам придётся полностью погрузиться в политические дела. Государству нужна нормальная армия, полиция, грамотный кабмин и многое другое. Пусть ваша власть будет ограничена, но парламенты и правительства четырёх земель просто неспособны на создание централизованных органов управления. Я помогу вам с людьми, но затем всё в ваших руках.

Далее мы обсудили план действий герцога и кадровые вопросы. В принципе всё было не так уж плохо. Главное – Август устраивал абсолютно всех. Оставалось только найти людей в кабмин и утвердить их парламентами земель. А вообще, пора создавать единый законодательный орган, отменив все региональные надстройки.

Назавтра у нас запланирован визит в главный рассадник европейского разврата – местное казино. Ещё утром должны прибыть представители лужичан, поэтому мы не стали долго рассиживаться и отправились спать.

В плане, где разместить казино, вернее, целый комплекс, герцог тоже не мелочился. Август выкупил у захиревшего рода фон Хохбергов замок Ксёнж, расположенный в восьмидесяти вёрстах от Бреслау. Главное здание было перестроено, чтобы разместить не только карточные столы с рулетками, но также помещения для игры в петанк, кегельбан, лото, домино и много иных популярных забав. В одном из крыльев огромного комплекса постоянно проходили представления, вроде оперы и театральных постановок. Я, грешным делом, решил, что надо взбодрить публику и организовать какое-нибудь эротическое шоу. Подкину потом идею герцогу.

– Вторую часть архитектурного ансамбля, где располагались хозяйственные пристройки и жили слуги, я переделал под гостиницу. Ещё мы создали целый городок из коттеджей для гостей. Обслуга живёт с противоположной стороны, где построены трёхэтажные дома. Как вы и советовали, мы решили не экономить на персонале. И это сразу дало результат – люди усердно работают, держаться за своё место и помогают ловить воров с мошенниками. Плюс наша служба безопасности не дремлет. На начальном этапе были проблемы с шулерами и прочими проходимцами. Но ваш человек, который возглавил охрану, быстро навёл порядок. Хотя я против того, что махинаторам нужно ломать руки и ноги, а некоторых закапывать заживо в присутствии их подельников.

– У Андрея школа егерей, где особо не рассуждают, а сразу действуют. Воров и мошенников надо наказывать. Идея с казнью в присутствии соучастников преступления весьма оригинальна. Зато у вас сейчас всё спокойно.

– Меня беспокоит два последних ограбления наших гостей, – герцог не разделял моего оптимизма, – Нападавшие явно поджидали жертвы и ушли в сторону Оппельна и далее в Польшу. Ограбленные тоже были поляками. Хорошо, что большая часть средств у жертв была в банковских векселях, иначе не избежать ненужной огласки. Стоимость украшений и дорожных денег я им возместил.

– Скоро я буду разговаривать с одним специалистом, который займётся наведением порядка в Конфедерации. Думаю, вы с ним сработаетесь, мой друг. Заодно он поможет и нашему проекту.

Осмотрев городок для гостей и общежития работников, я ещё больше убедился в талантах Августа. Вот нет в человеке этой дурной аристократической спеси. Простые люди жили в весьма комфортабельных условиях, которых нет и у многих дворян. Плюс жильё бесплатное. Ещё герцог выделяет людям хлеб, крупы, овощи и даже мясо. Платят они только за отопление. Для детей построена школа. Всем работникам и членам семей положена бесплатная медицинская помощь. Про обустройство коттеджей гостей вообще нет слов. Уровень комфорта сопоставим с жилищами богатейших людей Европы. По крайней мере, я не в каждом дворце видел водопровод и канализацию. Ещё и сам городок очень оживлённый. Одних только таверн и ресторанов более десятка, плюс строятся новые.

По словам Августа, наши медицинские заведения не менее комфортны. Туда люди приезжают не за развлечениями, но герцог позаботился и о психологической разгрузке. Все учреждения работают на манер санатория, где пациенты могут общаться, играть в разнообразные игры и два раза в неделю наслаждаться весьма интересной культурной программой. Владельцы театров, цирков, музыканты и даже популярные поэты давно сориентировались, поняв, где можно неплохо заработать. Думаю, в ближайшее время у нас не будет конкурентов. Инвесторы просто не потянут такой разноплановый проект. Да и герцог не стоит на месте. Специально созданная команда постоянно думает над увеличением списка предоставляемых услуг.

Обратная дорога из Вальденбурга в Бреслау заняла у нас два дня. Я просто наслаждался прекрасными видами и отдыхал. Ловлю себя на мысли, что могу расслабиться только в дороге, и то не всегда. А сейчас ровное шоссе, приятный собеседник и красивые виды, настроили меня на самый позитивный лад. В кои веки поболтал о литературе и музыке, в которых я не особо разбираюсь. Зато герцог прочитал мне чуть ли не цикл лекций о современных европейских культурных веяниях. Заодно восхитился русскими писателями исторических и приключенческих романов, весьма популярных в Европе. Надо бы мне самому почитать чего там наваяли наши парни. Ведь это я стоял у истоков нового направления литературы, совершенно упустив этот момент. Можно организовать какую-нибудь литературную премию, обязательно европейского масштаба. Подкину идею Александру, пусть награждает талантливых писателей, поэтов и музыкантов в Царицыно. Тамошняя атмосфера как раз для подобного мероприятия.

– Сил моих больше нет! Вы не представляете, как мне хочется убить половину депутатов нашего сейма, а вторую сжечь живьём. А ведь ещё два года назад это были обычные слуги, ублажавшие немецких хозяев. Теперь же сами стали господами и толи ещё будет.

Лесок за последние годы особо не изменился. Всё такая же сухощавая фигура, плавные движения и насмешливый взгляд голубых глаз. Сидим в кабинете, который мне предоставил герцог и обсуждаем ситуацию в Лужице.

В принципе там всё под контролем, так как многие депутаты наши люди. Но периодически и они начинают страдать дурью. После отмены крепостного права с отъёмом большей части земли у немецких помещиков, почувствовавшие силу лужичане решили пойти дальше. Речь зашла об окончательной конфискации не только поместий, но и фермерских хозяйств. Некоторые особо горячие головы уже заикались о решении немецкого вопроса, путём выселения всех этических не лужичан. И это притом, что в Баутцене, столице Лужицы, славян от силы треть. В Котбусе их вообще не более пятой части. А большая часть экономики в руках немцев и частично евреев. Если их выселить, то провинция откатится далеко назад во всех отношениях.

– Хорошо, что эти идиоты проголосовали за создание монархии и централизованного управления. Многие просто не привыкли жить без хозяина, хотя никогда себе в этом не признаются. Да и народ стал зарабатывать ощутимо меньше, чем при саксонцах. У нас страна маленькая и некоторым депутатам злые крестьяне и мастеровые набили морду. Это тоже повлияло на решение избрать короля и снять с себя часть ответственности.

– Мда, поторопился я с демократией, – отвечаю с улыбкой возмущённому экс-егерю, – Но ничего. Август в принципе согласен надеть корону. Заодно будет создано центральное правительство с более широкими полномочиями, нежели нынешнее. А то действительно доведут эти деятели до экономического краха или гражданской войны. Это вы сейчас никому не нужны. Но обстановка успокоилась и скоро в Конфедерацию полезут разведки всех окружающих стран, чтобы расшатать ситуацию и перессорить народы. Те же австрийцы или Рейнский Союз могут и войска ввести, под предлогом защиты немцев.

– Вы уже всё продумали, Ваше Высочество. Я в этом не сомневаюсь и жду команду.

– Ты займёшь пост министра полиции, – поднимаю руку, дабы пресечь возражения, – Людьми мы тебе поможем. Да и новая работа не очень отличается от твоих обычных дел. Ловить преступников и обеспечивать безопасность тебе не привыкать. Но необходимо сделать не только это. Лужицких егерей, которых ты подготовил, переведёшь в подчинение МВД, а не армии. Необходимо создать мобильные отряды, которые станут уничтожать разбойников и контрабандистов, в первую очередь на границе с Польшей. Пограничную службу пока подчиним твоему министерству. На тебе будет и формирование новой структуры.

– Потяну ли я целое министерство? Ещё и какие-то пограничники, – видно, что лужичанин не в восторге от новой задачи.

– Один нет. Волков подобрал специалистов, плюс я подкину тебе егерей. На первых порах справишься, а далее сам ищи кадры. Но это ещё не всё. Сейчас пойдём к будущему королю и обсудим создание полноценной службы разведки. А то глупо иметь доступ к разговорам с перепиской трети аристократии Европы и не пользоваться этим. Человека, кто возглавит разведку, найдёте сами.

– Но вы наверняка уже расставили своих людей в казино и лечебницах.

– Конечно! Но лишние глаза и уши не помешают. У вашего королевства будут и свои задачи. Как взаимодействовать с моей агентурой, решит король или его человек.

Далее мы обсуждали вопрос формирования нового правительства уже втроём. Герцог меня опять удивил, дав обширные комментарии по будущим министрам. Значит, этот хитрец давно собирал информацию и не так уж против короны. Часть кандидатур мы сразу забраковали. Главное, что определились с главой кабинета, командующим армией и министром финансов. Остальные портфели будут равномерно поделены между разными группами. Но это нормально для такого специфического государства.

В процессе обсуждения выяснилось, что Августа активно поддерживают силезские промышленники и жители городов. Понятно, что большинство из них немцы с евреями, но это большое подспорье и деньги. С еврейской общиной наш пострел тоже договорился. Вернее, они сами вышли на него, когда почуяли запах больших денег, проплывающих мимо кагалов. Но узнав, кто реальный хозяин казино и клиник, быстро дали заднюю. Зато предложили будущему королю несколько интересных проектов. Я сразу раскритиковал возможность создания коммерческого банка, подконтрольного только еврейской общине. Есть наш банк, где Август имеет четверть акций, которые он хочет передать казне. Поэтому нет смысла плодить конкурентов. И вообще, все будущие крупные проекты должны включать в пайщики государство. Также я рекомендовал создать два коммерческих банка с несколькими акционерами и блокирующим пакетом будущего королевства.

И это только один из десятков вопросов, которые мы обсудили за последние дни. По прошествии десяти дней я устал похлеще, чем от российских дел. Дома меня спасала канцелярия, возглавляемая Дугиным. Здесь же приходилось полагаться на данные разведки, информацию Августа и собственный интеллект. Многие экономические законы мы решили скопировать с российских. Конечно, будет корректировка, учитывающая местную специфику. Долго спорили о едином сейме. В итоге пришли к выводу, что будет парламент, выбирающий депутата от каждого округа. Это даст возможность тем же немцам и евреям иметь своё представительство в законодательном органе. Верхней палатой будет Сенат, куда войдут по два человека от каждой земли, два от немцев и один от иудейской общины. Конструкция получается хрупкая, но пока сойдёт. Король утверждает состав кабмина и Сената, также имеет право вето на утверждённые парламентом законы. Правда, запрет монарха могут отменить сенаторы. В общем, Августа ждёт весёлая жизнь.

Иду по коридору замка и наслаждаюсь своим состоянием. Оказывается, герцог, будучи в России, стал поклонником бани. У него была вполне себе грамотная парилка, предбанник и даже русский банщик. Попарился от души, выпил с Августом и Леском немного пива. Далее оставил их в компании Богдана и пошёл спать. Им есть что обсудить, ведь всеобщий съезд выборщиков уже через две недели. Договариваться с национальными лидерами придётся вообще послезавтра. Вот два силовика и проконсультируют будущего короля. К тому же кузену нужна нормальная охрана. Нынешняя не выдерживает никакой критики. Потому и попросил Богдана помочь, хотя он на дух не переносил талантливого содомита.

Опять эти странные взгляды моей охраны. На подходе к апартаментам, которые выделил герцог, меня начали мучить смутные сомнения. Открываю дверь в полутёмную комнату и прохожу в спальню. Знакомый запах духов не оставил никаких сомнений. У меня гостья.

– Ты меня обидел! – хрипловатый голос всколыхнул во мне целую бурю эмоций, – Не предупредил о визите. Ещё игнорируешь мои письма.

В спальне было достаточно светло и изгибы тела Шарлотты под шёлковой простынью, не могли оставить равнодушным любого нормального мужчину. Но я решил не поддаваться на провокации и сел в кресло, наблюдая за реакцией герцогини. Подразню её немного.

– Я приехал с деловым визитом. Ваше Сиятельство изволило быть в Мюнхене. Летать люди ещё не научились, поэтому какой смысл было посылать гонца? Прибыл я инкогнито в целях безопасности.

– А мне вот удалось прилететь за пять дней, загнав несколько лошадей. И не из Мюнхена, а Ройтенберга. Пришлось бросить все дела, как только прискакал гонец, – чуть ли не прошипела явно разгневанная Шарлотта.

Как же она хороша! Откинув простынку, герцогиня рывком вскочила с кровати и медленно подошла ко мне. Она явно наслаждалась моей реакцией на её великолепное тело. Далее провокаторша обвила руками мою шею и села мне на колени.

– С каких пор ты стал бояться нападений? – промурлыкала чаровница, укусив меня за ухо, – Неужели мой героический принц так изменился за эти годы? Его уже не интересует одна скромная богемская баронесса?

Впиваюсь в пухлые губы и не отрываясь несу провокаторшу на кровать. Одежду я не снял, а буквально сорвал под смех Шарлотты. А далее была буря и необузданная страсть. Эта женщина всегда была и будет в моём сердце. Нет, это не любовь, а какое-то помешательство. Потому я и не предупредил её о приезде. Я прекрасно понимал, чем закончится наша встреча, да и перед Анной неудобно.

Часа через два мы более или менее угомонились и вызвали служанку. Пока меняли простыни, я посадил герцогиню на колени и налил вина. Продолжаю восхищаться красотой своей любовницы. А ведь ей слегка за тридцать, но выглядит в лучшем случае на двадцать пять. И это без технологий моего века, когда из любой страхолюдины и старухи можно сделать юную красавицу. Шарлотта правильно поняла мой взгляд и многообещающе улыбалась. Не знаю почему, но в этом мире мне положительно везёт с женщинами. Другой вопрос, сделал ли я хоть одну из них счастливой? Мне кажется, что я больше использовал партнёрш в своих целях, никогда не задумываясь об их чувствах. Скотина, вы Константин Павлович, и больше никто. Чтобы не погрузиться в очередную волну меланхолии, ставлю бокал на столик и опять прижимаю к себе трепетное тело, готовое исполнить любой мой каприз. В кресле получилось тоже неплохо, но далее мы переместились на кровать.

Угомонились уже под утро. Спать не хотелось, да и с трудом это получается, когда рядом, вернее, на тебе, лежит обнажённая красавица. Тонкий пальчик с острым коготком водит по моей груди.

– Я была взбешена, когда узнала, что ты женился на этой польской святоше. Ещё и показательно игнорировал меня столько времени. Но потом успокоилась. Ведь у нас разные пути, может оно и к лучшему.

Вот золотая женщина. Всё понимает и не стала устраивать сцену ревности. Да и про совместных детей даже не намекает. Хотя чего у неё там на душе – не знаю. Смысла оправдываться не вижу, поэтому начал поглаживать спину и бёдра Шарлотты. Та аж заурчала от удовольствия как кошка. Через несколько минут я уже не мог сдерживаться и перевернул герцогиню на спину.

Проснулся в одиннадцать судя по настенным часам. Шарлотта сидела перед будуаром и при помощи молчаливой служанки наводила красоту. Далее был завтрак, где мы просто болтали, вернее, собеседница делилась со мной разного рода сплетнями от европейских дворов. А вот более серьёзно мы поговорили уже в кабинете. Ни грамма не сомневался, что все политические и частично экономические дела Конфедерации контролируются именно герцогиней, в чём оказался прав.

В политических вопросах мы нашли полное взаимопонимание. Я рассказал Шарлотте о наших планах и за редким исключением она их одобрила. Пусть разного рода мелочи согласовывает с мужем. А вот делиться своей частью прибыли от казино и банка она отказалась. Дело не в жадности, а боязни, что парламентарии просто сядут на шею будущей королевской чете. Часть денег герцогиня решила тратить на образование и медицину для бедных слоёв населения, но не более того. Паразитирование не пройдёт, чего бы там не надумали хитроумные депутаты. Тем более что вместе с коронацией пройдут выборы в общегосударственный сейм. И мнится мне, что большая часть избранников будет есть с рук будущей королевы. Это я немного упустил внутреннюю кухню Конфедерации, хотя и контролировал провинциальные сеймы. Шарлотта таких глупостей себе не позволяла. Она запросила у меня всю информацию по депутатам, чтобы скорректировать её со своим списком.

– Ты видел салон, который я открыла в Бреслау? Глупо упускать такое количество богатеев, которые приезжают в Силезию тратить свои деньги, – похвасталась одна из самых богатых женщин Европы.

Салон с продукцией БМВ действительно впечатлял. Герцогиня очень внимательно слушала мои советы и претворяла их в жизнь, неплохо зарабатывая.

– Расскажи, что это за новые самобеглые повозки и корабли, а ещё про железную дорогу. Мои инженеры, обучавшиеся в Новгороде все уши прожужжали про достижения твоего КБ. И можно ли получить доступ к технологиям?

Некоторое время делаю вид, что думаю. К такому повороту я был готов. Ведь сам подтолкнул тогда ещё скромную баронессу начать каретный бизнес. Сейчас её компания фактически один из лидеров на европейском рынке. Понятно, что продукция нашего тверского завода вне конкуренции, но и баварцы сделали колоссальный шаг вперёд. Над паровым двигателем они тоже работают, но пока безуспешно.

– Давай договоримся о следующем. Через три года твоя компания получит все наши наработки по двигателю для речных судов и паровозу. Выпуск строительной техники мы можем начать в ближайшее время. Как вариант можно создать совместную компанию и построить завод в Нитрии или Моравии.

– Не могу понять твоего желания помогать славянам, даже в ущерб прибыли. Гораздо дешевле построить завод в Богемии. Заодно легче обеспечить его кадрами. Но не буду спорить. И по второму вопросу. Раз ты говоришь про три года, значит, к этому времени будет завоёвана Англия и Россия схлестнётся с Наполеоном. Плохо, что Бавария выступит против вас. Но теперь понятно твоё желание не усиливать экономику Рейнского Союза. Ведь самоходные суда, использующие в качестве топлива уголь, в несколько раз увеличат объём перевозимых грузов по Рейну и Эльбе. Ты своими руками усилишь потенциальных врагов. Разумно. Я подожду три года, но завод в Прессбурге начнём строить уже в этом году. Город стоит на Дунае, что облегчает перевозку сырья и продукции.

Эх, что за женщина! Всё понимает с полунамёка. Ещё и деловая хватка как у настоящей акулы капитализма.

Следующие пять дней мы обсуждали будущие проекты совместно с Августом. Периодически нашу компанию разбавляли разного рода специалисты, когда дело касалось узкоспециализированных вопросов. Ночью я практически не спал, засыпая под утро и немного дремал после обеда. Расставание с Шарлоттой было грустным. Ни с одной женщиной мне не было так легко, как в своём, так и в этом мире. Зато была проделана огромная работа. И я был спокоен, что проект под названием Конфедерация не канет в лету.

Глава 8

Июнь-июль 1810 года. Херсон, Санкт-Петербург, Российская Империя.

Дома дела совсем разладились. После рождения второго сына, которого мы назвали Ростиславом, Анна демонстративно от меня отстранилась. Все её внимание сосредоточилось на младших детях.

Хорошо, что со старшими полный консенсус и всё свободное от дел время я уделяю этой банде. В основном рассказываю про новинки техники и будущие открытия, ещё уделяю время истории с политикой. Свозил их в Николаев, где провёл экскурсию по Инструментальному заводу с верфью, показал современные станки и объяснил, как работают крупные предприятия. Заодно всей компанией посетили близлежащую артель, и дети посмотрели вблизи, как выглядит труд земледельца. Подрастающее поколение надо учить не только по книжкам.

Наибольшее впечатление на молодёжь произвёл пароход, который собрали специалисты КБ. Чуть ли не весь Херсон сбежался посмотреть на наш первый заплыв. Это уже не экспериментальный жутко чадящий тихоход, издающий ужасные звуки. По Днепру плыл полноценный колёсный пароход с высокой трубой и достаточно мощным двигателем. Понятно, что это прототип и инженерам придётся устранять множество недостатков, но важен сам факт. А главное – это безумно счастливые глаза моих детей. Чуть позже пришлось прокатить на чудо-корабле всех их одноклассников с учителями и большую часть чиновников моего аппарата. Взрослые были впечатлены и радовались не меньше младшего поколения.

Развлёкшись с пароходом, я занялся более приземлёнными делами. Съездил посмотреть на установку паровой мельницы в академии Ливанова. Ещё Михаил Егорович получил для испытаний образец нового маслоотжимного пресса, тоже на паровой тяге.

– Я очень надеюсь на вас и учеников академии, профессор, – разговор происходил в самой большой аудитории учебного заведения.

Среди присутствующих были не только преподаватели со студентами. В Николаев приехали прогрессивные помещики, представители артелей, чиновники, отвечающие за сельское хозяйство, журналисты и просто любопытные. Я взял с собой Катю, Андрея и Кристину, которые внимательно знакомились со всеми достижениями академии. Первой полезно для общего развития. Дети Анны весьма неплохо разбирались в земледелии и организации хозяйства, так как с раннего детства помогали матери. Сын так вообще думал связать свою судьбу с сельским хозяйством. Заодно познакомился с учебным заведением, куда он отправится уже в следующем году.

– Паровой двигатель – это прорыв в развитии человечества, сопоставимый с приручением домашних животных или изобретением колеса. В перспективе мы можем совсем отказаться от мускульной тяги. Это будет касаться не только промышленности, но и транспорта. Самобеглые повозки уже вопрос ближайшего будущего. Да, сейчас это звучит невероятно. Особенно в России, где большинство крестьян до сих пор используют соху, а я здесь рассуждаю о новомодных машинах. Но будущее именно за механизацией. Русская промышленность сейчас выпускает двигатели для речных пароходов, строительных и сельскохозяйственных машин. Нас в первую очередь интересуют последние. Паровые мельницы, прессы и молотилки уже прошли испытания и готовы к работе. На первых порах все желающие, могут приобрести технику по льготным ценам. Также первооткрыватели получат прикреплённого специалиста, который обучит ваших людей правильной эксплуатации механизмов. В каждом крупном городе начали создаваться специальные центры, где можно купить машины, заказать запасные части или вызвать бригаду ремонтников. Для нашего чернозёмного региона это особенно важно. Здесь нет общин, а в основном крупные хозяйства. Новые механизмы помогут увеличить и ускорить обработку урожая в несколько раз.

– Позвольте задать вопрос и представиться, Ваше Высочество. Князь Любомирский, помещик и владелец мануфактур, – поднял руку представительный господин в модном костюме, – Но ведь паровая машина сжигает много топлива. И вы правильно заметили, что потребуются запасные части и специально обученные люди. Это дополнительные расходы. Сейчас гораздо легче обойтись батраками или арендаторами.

– Вы задали правильный вопрос, князь. Оттого я и предлагаю начать использовать механизмы только крупным хозяйствам. На первых порах машины будут убыточны по сравнению с ручным трудом. Для этого и будет действовать система дотаций. Сбербанк обеспечит желающим покупку техники по льготной цене, составляющей треть от её реальной стоимости. В том числе банк оплатит две трети расходов на ремонт. Акция будет действовать в течение двух лет. Тем, кто примет в ней участие, получат дополнительные скидки в будущем.

Народ в аудитории зашептался. Особенно усердствовали представители артелей. Народ там достаточно прогрессивный и грамотный. Плюс артельщики в массе своей являются моей опорой. Люди получили возможность переехать и зажить по-новому благодаря переселенческой программе. И главное – от меня они видели только хорошее. Ну не привык народ ожидать от властей поддержки и заботы. А здесь их чуть ли не за ручки привезли, выделили землю с инструментом, обеспечили жильём, медицинским обслуживанием и образованием. Понятно, что я таким образом заселял и развивал пустующие плодородные земли, да и небольшой кредит артельщики выплачивали. Но крестьяне это ценили, что было приятно. Плюс за короткий срок удалось кардинально повысить уровень грамотности. Ведь образованным человеком легче иметь дела, нежели с неучем. Да и кругозор у грамотных людей гораздо шире. Экономическое приложение к нашему журналу выписывает практически каждая артель, что радует меня даже больше, чем успехи на ниве земледелия.

– Инженер Коростылёв, – слово взял молодой ещё человек, явно нервничающий, – Разрешите уточнить, а какой срок работы механизмов без необходимого ремонта?

– Правильнее назвать это ресурсом выработки, – улыбаюсь, глядя на покрасневшего инженера, – Очень правильный вопрос. Машины требуют постоянного обслуживания. В первую очередь – это смазка. Если брать именно ресурс, то он составляет примерно два – три месяца. Далее механизм необходимо разбирать и проводить плановый ремонт с заменой деталей. Но за это срок пресс выжмет масла в десять раз больше, чем старые приспособления. Я уж молчу про мельницу. Нужно ещё учитывать, что паровая мельница гораздо дешевле, если считать расходы на строительство. Для неё хватит обычного амбара. А вот водяные или ветряные аналоги достаточно дороги при возведении. К тому же первая требует наличия воды, а вторая зависит от ветра. Да и обслуживание этих устройств тоже достаточно трудоёмкое.

Приятно осознавать, что проделанная тобой работа даёт свои плоды. Народ заинтересовался паровыми механизмами. А две артели и князь решили установить у себя мельницы с прессами. Это первый, но очень важный шажок внедрения новых технологий в сельское хозяйство. Ради такого дела можно и поработать в убыток. Теперь надо проконтролировать создание сети станций обслуживания. Начали мы с Николаева, Воронежа, Екатеринослава и Орловки. Чуть позже будем охватывать другие города, вокруг которых расположено много крупных хозяйств.

Опять ненадолго заехал домой и наконец помирился с супругой. Два дня практически не вылазили из кровати, я уж точно. Далее меня опять ждала дорога, теперь в столицу.

Заседание комитета обороны, наверное, это будет правильное название, проходило в узком составе. Присутствовали Император, я, Гарденберг, Сперанский, глава Генштаба Розенберг, его зам Тылызин, Чичагов, Ушаков, Каменский, Барклай, командующий резервной армией Тормасов, столичный комендант Витгенштейн и специальный посланник Лобанов-Ростовский.

Собственно, последний будучи главой нашей делегации в Париже недавно закончил доклад. О его содержании я уже знал и располагал более детальной информацией. Заодно ознакомил с главными пунктами Ушакова с Каменским, которых догнал на подъезде к столице. Если кратко описать планы Наполеона, то десант планируется проводить с трёх направлений – Северной Франции, Бельгии и Нидерландов. Наша армия будет десантироваться из Голландии, куда должна прибыть в количестве не менее ста тысяч человек.

Не могу понять зачем нужно столько войск, если французы, австрийцы и Союз планируют выставить не менее двухсот пятидесяти тысяч? У англичан просто нет регулярной армии, сопоставимой по количеству солдат. Как и на чём перевозить столько людей, лошадей, провианта, фуража и боеприпасов? И ещё вопрос, сколько всё это будет стоить? Именно эти вопросы я задал себе в первую очередь. Думаю, Гарденберг со Сперанским тоже. Остальные участники совещания мерили предстоящую операцию иными категориями. Военных интересовали места предстоящей высадки. Флотских беспокоило, что делать с английским флотом. С этого вопроса и началась обсуждение.

– В принципе план кампании следующего года достаточно грамотно проработан, – взял слово Чичагов, – Мы уже обсудили его с адмиралом Ушаковым. Общее командование голландцев вполне оправданно, так как их объединённый с французами флот превосходит обе наши эскадры. Я хочу уже в ближайшее время отправить к ван Кинсбергену два – три корабля и несколько десятков людей для согласования системы связи. Она отличается у всех стран, поэтому надо учесть этот немаловажный фактор. Далее, по плану Балтийская эскадра должна присоединиться к основному флоту союзников и ждать генерального сражения. Фёдор Фёдорович атакует вторую группировку англичан, которая будет блокировать вход в канал с юга. Сейчас она контролирует подходы к побережью Франции и Испании.

В принципе удар с двух сторон задумка неплохая, но позволят ли англичане. Ещё я готовлю персональный сюрприз, поэтому шансы на победу велики. Это дело мы отдельно обсудим с адмиралами.

Далее генералы доложили, что сформируют нужное количество войск без потери обороноспособности страны. Нам пока неизвестно, как себя поведут османы с поляками. Не хотелось бы получить одновременный удар с двух сторон в тот момент, когда большая часть армии находится за границей. Надо ещё учитывать возможность нападения французов непосредственно в Англии или при возвращении наших войск домой. Хотя этот вариант выглядит фантастично, но необходимо учитывать надо всё.

– Мне интересно, где французы возьмут столько транспортов? – озвучиваю один из вопросов, – Даже если союзники уничтожат или сильно проредят английский флот, существует проблема, на чём перевозить войска.

– Уже сейчас адмирал Гантом занимается этой проблемой, – ответил Лобанов-Ростовский, – Часть кораблей предоставят Испания, Дания и сами французы. Другая будет построена на верфях тех же испанцев, а также реквизирована в Италии и Португалии. Главное – это решить вопрос с английском флотом. Для перевозки войск транспортов хватит.

– Как быть с обеспечением наших войск провиантом и порохом? – к разговору подключился Сперанский, – Если исходить из опыта предыдущих компаний русской армии в Европе, то союзники всегда нас обманывали. Поэтому уже сейчас надо начинать организовывать магазины снабжения. Обеспечивать провиантом такую огромную армию сложнейшая задача. Если везти с собой продовольствие, порох и снаряды, то это сильно замедлит движение войск. Можно переложить часть снабжения на флот и самим заняться закупкой продовольствия в Европе.

В общем, примерно в таком режиме и проходило совещание. Заняло оно три дня. Периодически нашу компанию разбавляли интенданты, логисты, работники министерства финансов и прочие чиновники, на которых ляжет выполнение столь нелёгкой задачи. Рогоносец фон Рентелень тоже был приглашён, как один из лучших интендантов в стране. На меня он старался не смотреть и быстро закончил свой доклад.

Жаркие споры вызвало предложение Чичагова доставить большую часть войск морем. Я практически отстранился от дискуссии. Есть вполне себе классные специалисты своего дела. Вот пусть они и занимаются организационными вопросами. Со своей стороны мои люди помогут разведданными. Хватит мне уже одному тянуть эту лямку. Порадовало, что никто не возражал против назначения Каменского командующим экспедиционной армией. Авторитет Николая Михайловича сейчас так велик, что даже Александр с его прихлебателями и завистники из генералов признают заслуги моего протеже.

Более предметный разговор состоялся с Чичаговым и Ушаковым. Адмиралы приехали ко мне в Мраморный. Хорошо, что хоть часть дворца ещё не захвачена Юлиными воспитанниками. Это я шучу, но школа для детей слуг, художественная академия и ещё какие-то курсы, давно оккупировали большую часть немаленького здания. Ради памяти о жене я даже не думал выселять всю эту богадельню. Хотя как вариант рассматриваю строительство целого учебного комплекса, благо земельных участков в столице куплено немало. Надо будет подыскать толкового архитектора. Мне не жалко, что во дворце расположены столь нужные учреждения. Но обеспечить безопасность, когда по дворцу шастают сотни учеников, преподавателей и прочей публики, просто нереально. После последнего покушения, этот вопрос для меня крайне принципиальный.

Адмиралы были удивлены тем, что хозяин дворца занимает небольшую часть левого крыла собственного жилища. Приезд двух высокопоставленных моряков совпал с большой переменой, и они окунулись просто в море обожания со стороны учеников, заполонивших двор. Только слепой в России не знал, как выглядят победители англичан. А Ушаков среди молодёжи вообще был возведён в ранг небожителя. В итоге толпа юных фанатов встретила гостей рукоплесканием, криками «Браво» и долго не отпускала смущённых моряков.

– Наследие моей покойной супруги, – объясняю адмиралам, когда мы расположились в кабинете, – Началось всё с учебного класса для слуг и их детей. Далее Анна Фёдоровна открыла лечебную комнату, где желающие могли получить необходимую помощь. А ученики академика Блока, могли применить полученные знания на живых людях, как бы странно это ни звучало. Потом была школа для управляющих, художественные курсы, выросшие в целую академию. Вот я и надумал построить целый комплекс для всей этой братии, либо они скоро меня выселят в какую-нибудь каморку.

Гости посмеялись над такой перспективой. Лакей разлил вино, и мы приступили к основной теме нашей встречи.

– Я собрал вас для того, чтобы обсудить план предстоящей морской компании. Как вы знаете, есть организация под названием «Северное братство», более известное как норманны. Не буду скрывать – это мой проект, так же как морейцы. Несколько лет назад организация была практически распущена, но сейчас она вполне боеспособна. Более того, мои люди договорились с большим количеством испанских и португальских каперов, готовых принять участие в предстоящей кампании. Понятно, что шлюпы со старыми кораблями пятого и шестого ранга, по испанской классификации, не самая великая сила. Только это более сотни судов с обученными экипажами. Глупо не использовать такую возможность.

– Вы зря недооцениваете испанские корабли, пусть и старые. В отличие от нас и англичан с французами, большинство этих судов построены из красного дерева на верфях Гаваны. Пятый ранг – это вообще идеальный крейсер, который имеет от тридцати двух до сорока четырёх орудий. Шестой ранг обычно вооружён двадцатью орудиями и весьма полезен в разведке, так как фактически превосходит в скорости любой фрегат противника. Если бы не общее разгильдяйство и казнокрадство, то испанцы могли доминировать на море, – менторским тоном начал вещать Чичагов.

– Нужен грамотный координатор наших совместных действий, – подключился к беседе Ушаков, – А лучше создать сразу два штаба. Испанский я возьму на себя, а вот второй будет располагаться в Дании или Голландии. Думаю, Павлу Васильевичу виднее.

Чичагов кивнул в знак согласия. Тем более что он уже взаимодействовал с норманнами.

– Не буду учить вас воевать, – произношу под улыбки адмиралов, – Но каперы изначально заточены на захват вражеских судов и получение прибыли. Поэтому необходимо организовать дело так, чтобы они перекрыли основные колониальные маршруты. Мои люди регулярно будут предоставлять данные по движению и составу караванов англичан, идущих из Вест-Индии. Если грамотно подойти к этому делу, то островитяне будут вынуждены распылять свои силы на дополнительную охрану. Или им придётся просить помощи у флота САСШ, переговоры о чём уже ведутся. Хотя участие американцев под большим вопросом. Только при помощи английского экспедиционного корпуса и тотальной мобилизации, им удалось отбросить войска Моро от Вашингтона. Сейчас французы заняли позиции за Аппалачами, но при этом планомерно продвигаются на север, где захватили западное побережье озера Мичиган. Юг и запад озера Верхнего наверняка уже под их контролем. Если англичанам удастся остановить продвижение наших союзников, то можно брать в расчёт американцев. В противном случае янки пойдут на переговоры. Воевать до последнего солдата они не будут. Американцы нация торгашей, а не воинов.

– Это отличные новости, Ваше Высочество! Должен признать, что иногда отсутствие более полной картины происходящего, мешает планировать операции, – с неким укором произнёс Чичагов, – Если мы согласуем действия каперов и будем вовремя получать информацию из ваших источников, то можно будет провести успешные рейды на побережье Британии. Думаю, наши друзья – пираты с удовольствием опустошат склады, вместо того чтобы гоняться за караванами. Ведь был налёт на Ливерпуль, где норманны взяли просто огромную добычу.

– Не мешает привлечь к операции наших мальтийских и греческих друзей. Ещё есть остатки неаполитанского флота, который можно привести в порядок и укомплектовать экипажами. Желающие найдутся. На Мальте достаточно безработных моряков, – произнёс Ушаков, – Думаю, часть русских офицеров и матросов, которые уже списаны на берег или должны уйти в отставку, тоже присоединятся к южанам. Мы планировали продать несколько старых кораблей евреям, но они пока не спешат с покупкой, пытаясь сбить цену. Предлагаю профинансировать наших добровольцев и снарядить небольшую эскадру, вместо того чтобы отдавать судна за бесценок. Деньги потребуются небольшие, а эффект может получиться весьма положительным для союзников.

Идея напрашивалась сама собой. Грекам сейчас нечего делать в Средиземноморье, так как французы отслеживали их действия. Пока морейцы занимались тем, что отлавливали и уничтожали диких пиратов, которые не захотели принимать условия мирного соглашения с Портой. Но для этого не нужно столько сил и проблема практически решена. Что касается наших отставников, которых за десять лет скопилось немало, то я против. Нам надо заселять Кипр и Ливию. Из них я уже начал готовить чиновников для новой губернии. А вот неаполитанцы и прочие итальянцы неплохая идея. Заодно Ушаков очистит стратегический остров от ненужных гостей.

– Что по нашим боевым иудеям? И зачем им свои корабли в большом количестве?

– Очень настырная публика, – ответил Ушаков, – Но стоит признать, что за дело они взялись всерьёз и грамотно. Уже сейчас у басурман отвоёваны Аннаба, Скикда, Сук-Ахрас и множество более мелких городов. Думаю, уже взята или осаждена Константина. Берберы, напуганные действиями наших войск в Тунисе, вернее, деятельностью графа Колонна, бегут на запад. Магометане думают, что мы действуем совместно с евреями и это весьма помогает последним. Интересно, что к российским иудеям начали прибывать соплеменники с Балкан, Леванта и других провинций Порты. Им сейчас стало жарковато в родных краях. Удивительно, но евреи весьма неплохо воюют. Речь не только об офицерах, но и вчерашних гражданских. Суда им нужны для торговли. Несмотря на все запреты, лидеры общины пытаются пролезть на рынки Восточного Средиземноморья и России. Мы пока пресекаем эти поползновения в мягкой форме, поэтому придётся применять силу.

– Надо всячески помогать иудеям в завоевании Алжира. Нам выгоднее, чтобы они закончили как можно быстрее. Что касается нарушителей, то не надо стесняться. В первый раз можно ограничиться штрафом. А непонятливых арестовывайте и отправляйте к графу, он найдёт им работу.

При упоминании сумасшедшего учёного Ушаков поморщился. Не понимают местные, что арабы никогда не ассимилируются. Вот и играют в просвещённых европейцев. Я же продукт своей эпохи и не испытываю заблуждений в отношении некоторых национальных групп.

Сегодня на нашей встрече с Волковым присутствовал Колыванов. Не скажу, что я не доверяю протеже Иваныча, но испытываю некую настороженность. Такой же незаметный, как и его начальник, но разговаривающий со мной подобострастно, что раздражает ещё сильнее. Но Сергея Ивановича всё устраивает устраивает, поэтому я в их дела не вмешиваюсь.

– Акцию на острове лучше всего совместить с ударами флота или атакой норманнов. Англичане наловчились вскрывать ячейки ирландцев. У группы есть шансы провести операцию и сразу покинуть остров. Сделать это крайне сложно, для чего нужно дополнительное прикрытие в виде нападения.

В принципе всё к этому и шло. Англичане кто угодно, но не дураки. Особенно когда речь идёт о жизнях элиты. Хотя возмездие за покушение на моих детей ждёт всех виновных. Агент, действовавший в столице, сознался, что получил приказ от секретаря английского МИДа, курирующего разведку. Это значит, что санкцию дали с самого верха. Убивать премьер-министра и его ближний круг мне не привыкать. Гы. Поэтому нынешний глава кабинета тоже приговорён. Надо только дождаться удобного случая.

– Что островитяне предприняли для защиты побережья? Какие выводы сделали военные и моряки после нападения на Ливерпуль?

Вопрос это крайне важный. В отличие от регулярного флота, я планирую атаковать остров постоянно с помощью норманнов.

– Адмиралтейство мобилизовано множество небольших частных судов, которые патрулируют акваторию почти всего побережья. Во всех крупных городах усилены гарнизоны и сформировано ополчение. Есть мобильные группы флота, собранные из старых и списанных кораблей. Но в открытом сражении норманнам против них не выстоять. На суше армия сосредоточила похожие соединения, в основном состоящие из драгун и лёгкой артиллерии. Захватить крупный город сейчас весьма проблематично. Необходимо детально подготовить операцию. Лучше провести несколько ложных атак, чтобы отвлечь флотских и армию. Основная же эскадра нападёт на выбранный порт. Я вижу пока два варианта – Мидлсбро и Глазго. Оба города являются крупными промышленными центрами. Норманны возьмут хорошие призы, заодно разрушив важные для экономики острова заводы.

– Они и охраняются лучше, – возразил Колыванов.

– Правильно. В этом и заключается мой план. С одной стороны нас там ждут. Но наличие сильного гарнизона должно понизить бдительность. Если норманны нападут на какой-нибудь небольшой близлежащий городок, то большая часть войск отправится на помощь. С флотом сложнее и легче одновременно. Нужно будет показаться на глаза патрульной эскадре и увести её за собой. План получается очень сложным, но если точно его соблюдать, то нас ждёт успех. Заодно это оттянет на север дополнительные силы британского флота. К тому времени будут готовы испанские каперы, которые могут сильно проредить колониальные караваны. Это положительно скажется на увеличении количества желающих пограбить английских купцов. Как только в Ла-Корунью и Бильбао вернутся первые счастливчики, то там активизируются местные купцы. Моряков и лихих людей в этих портах всегда хватало. Снарядить несколько десятков новых судов вопрос двух – трёх недель. Испанцы не так плохи, как это принято считать. Они часто терпят поражения в крупных сражениях, но в стычках мелких групп кораблей часто побеждают противника. Подготовка их капитанов, моряков, абордажных команд и артиллеристов ничем не уступает островитянам. Да и корабли у испанцев лучше. Проблемы начинаются с высшего командования. Поэтому я верю, что южное направление может стать более разорительным для Альбиона, чем северное. Я уже сформировал целую группу из бывших норманнов, которая должна отправиться в Испанию. Люди адмиралтейства – это хорошо, но каперы быстрее договорятся между собой.

– Разумная мысль. Если вы уверены, что норманны потянут такую сложную комбинацию, то надо пробовать. Согласуйте позже с Богданом отправку штурмовых групп. Он почти год готовил людей, учитывая ошибки прошлых операций. Имеет ли смысл задействовать ирландцев, тоже решайте сами. Теперь по внутренним делам, – поворачиваюсь к Колыванову, – Вы закончили расследование? Куракин младший действовал один или есть очередная группа заговорщиков, которую мы пропустили?

– Никаких связей князя с другими лицами найти не удалось. Есть несколько групп аристократов, которые недовольны лично вами и этого не скрывают. Часть из них входит в ближний круг Его Величества, – немного нервно произнёс Иван, – Правда, всё ограничивается разговорами и попытками повлиять на вашего брата. Знать больше озабочена отменой крепостного права и судебной реформой. На реальные действия эти люди неспособны. Английскую сеть удалось распутать. Были арестованы два координатора и шесть спящих агентов, как вы их называете. После допросов все задержанные переданы в контрразведку. Другой информации пока нет.

После ухода разведчиков я, наплевав на запреты Вольфа, приказал принести ещё бутылку вина и раскурил сигару. Святым никогда не был и надо периодически расслабляться. Мне так легче думается и не беспокоит совесть, когда строю особо жестокие планы. Шучу, конечно.

Когда всё идёт слишком хорошо, то не мешает задуматься, откуда могут последовать неприятности. Затягиваюсь ароматным дымом и выдыхаю его в сторону открытого окна. На улице идёт своя жизнь. Жители столицы, пользуясь тёплым днём, устремились в Летний сад. Я бы тоже бросил всё и погулял с детьми, только слишком много дел, плюс вопрос безопасности. Ничего, в Херсоне я так размахнулся, что скоро местный парк станет самым большим в Европе. Там и буду гулять сколько душе угодно. Но вернёмся к политическим раскладам.

Если брать отношения с Францией, то пока у нас полный консенсус. Это не отменяет того, что союзнички активно помогают Порте, выдав султану новый кредит на закупку вооружений. Если бы не неудачи османов в Восточной Анатолии и Сирии, то это могло стать проблемой. Мы тоже не сидим на месте и помогаем врагам турок. Хотя продвижение Грузии и Персии остановлено, но это не улучшило положение турок. Восстание армян, арабов-христиан, шиитов и друзов сыграло свою роль. Замученные террором и бесконечными поборами народы не выдержали, и целые провинции буквально заполыхали.

Благодаря грамотной работе нашей дипломатии, из войны вышел Египет. Его правитель Мухаммед Али-паша ограничился захватом Палестины с Хиджазом и сосредоточился на внутренних проблемах. Будучи этническим албанцем, он принял наш проект по переселению своих соотечественников мусульманского вероисповедания на берега Нила. Паше необходимо опереться на более многочисленных сторонников, чем у него есть в наличии. В стране были сильны мамелюки, но Мухаммед Али умудрялся лавировать между их разрозненными группами. Прибытие нескольких тысяч закалённых в боях шептарей, сильно изменило политический расклад. Правителю это очень понравилось, и был санкционирован переезд всех желающих. Россия активно помогала паше через мальтийцев, которые взяли на себя все вопросы доставки людей, не бесплатно, конечно. Таким образом, мы выигрывали вдвойне. На Балканах освобождалась часть территории и её покидали сильные воины. В Египте же возникал новый источник противоречий. Мигранты заняли нишу мамелюков, плюс получали крупные земельные наделы для прокорма. Они в любом случае были чужаками для многочисленных аборигенов, которые арендовали эти земли. Если Мухаммед Али-паша не проведёт какие-то уж совсем грамотные реформы и помирит все противоборствующие стороны, то Египет всегда будет уязвим из-за внутренних конфликтов.

Из более приятных новостей радовало, что продолжался исход горцев на территорию Порты. Захватив Сиирт, они не успокоились и планомерно выдавливали курдов. Заодно доставалось езидам, армянам и ассирийцам. Те бежали на юг и запад, пополняя ряды восставших, или переходили на сторону персов. В общем, этот кипящий котёл сейчас вряд ли удастся потушить. Тюркские ханы не отставали, взяв под контроль Мосул и Киркук. Сейчас они нацелились на Мардин, в то время как горцы подобрались к Диярбакыру. Веселуха только начиналась. Свою неофициальную столицу курды просто так не отдадут. В свою очередь, отряды персидской конницы появились в районе Ракки. Ни о каком возврате Багдада и Междуречья речи уже не шло. Османские полки увязли в битвах на нескольких направлениях и больше заботились удержанием своих позиций.

Неясно было с поляками. Мои мысли перекочевали ещё на одну проблемную страну. Если Наполеон привлечёт к операции против Англии весомую часть польской армии, то я вздохну с облегчением. В противном случае придётся держать на границе сильную группировку. Понятно, что мы сильнее, но как бы не оказаться в капкане, если корсиканец захочет ударить по нашему экспедиционному корпусу. Надо ещё учитывать уязвлённых австрийцев, которые пытаются интриговать и играть в свою игру. Рейнский Союз не менее амбициозное образование. И вообще, потенциально ситуация в Европе ничем не лучше Восточной Анатолии.

И это только часть проблем. Война на Западном Кавказе пока далека от завершения. Нам удалось договориться с закубанскими ногайцами. Большая часть орды прекратила сопротивление и согласилась уйти в междуречье Волги и Урала. Часть родов будет поселена на восточном берегу Каспия. Их задача – уничтожить непримиримых и склонных к разбою адайцев. Это из положительных новостей. С черкесами гораздо сложнее. Тактика выдавливания их в предгорья и горы работает, но наталкивается на самое ожесточённое сопротивление. Но это дело времени. Князьям придётся договариваться или русские войска с казаками их додавят. Побережье давно отрезано, на юге весьма недружелюбные сваны с грузинами, на которых черкесы совершают большую часть набегов. Если бы не предстоящая большая война, то войну можно закончить в течение двух – трёх лет. Но пока не судьба.

На следующей неделе будет обсуждение не менее сложных вопросов. В столицу должны прибыть руководители РАК. Про Русскую Америку тоже нельзя забывать, хотя правительство всячески сопротивляется и не хочет выделять ресурсы для более мощной переселенческой программы. Сперанский не обладает послезнанием и его логика ясна. Зачем России Калифорния, где нет золота с серебром, когда уральские и сибирские прииски дают огромный доход. Они ближе, но тоже требуют людских и материальных ресурсов, которых всегда не хватает. А ещё есть Китай, которым тоже не мешает заняться всерьёз, а не только силами бывших норманнов, вагнеровцев и семиреченцев. Но если я заикнусь об этом на заседании Кабмина, то на меня дружно окрысятся все министры. Поэтому пока приходится рассчитывать исключительно на свои силы.

Вот под эти мысли я и уснул.

Глава 9

Июль 1810 года. Санкт-Петербург, Российская Империя.

За четыре года Баранов практически не изменился. Всё та же обманчиво грузная фигура, забавная лысина и наивный взгляд. Глядя на него и, не скажешь, что это талантливый чиновник высокого ранга и властный человек. Столько лет держать в руках огромный и беспокойный регион дано не каждому. РАК в этот раз представляли глава транспортного департамента Михаил Булдаков[1] и казначей Яков Мыльников. Последний являлся представителем богатейшей купеческой семьи и акционером компании.

Заседание по делам Русской Америки решено было провести малым кругом. В рабочем кабинете Императора, кроме хозяина, собрались Гарденберг, Сперанский, Канкрин, Чичагов и глава МИДа Вейдемейер.

Если финансовые дела не вызывали никаких нареканий, то с политическими вопросами были проблемы. Пока на востоке континента бушевала война, Баранов со товарищи максимально эффективно использовали этот момент, пресекая проникновение американцев, англичан и французов на подконтрольные России территории. Но колонии требовалось гораздо больше ресурсов. Об этом сейчас и рассказывал бессменный губернатор.

– В этом году мы начали переселение большей части русских жителей с Аляски на юг. Людей просто не хватает, поэтому пришлось пойти на подобные меры. Мы застолбили за собой столь большие территории, что наши поселения лежат друг от друга в сотнях вёрст.

– А кто останется на севере? Метисы и крещённые алеуты? – задаю резонный вопрос.

– Именно так. Более нет смысла держать казаков на севере. Благодаря вашему протеже графу Толстому, решена проблема калошей, – с улыбкой ответил Баранов, – Фёдор Иванович подошёл к своей миссии серьёзно. Граф женился на дочери одного из вождей, но ходят слухи, что жён у него с десяток. Далее он сформировал сборный отряд из дикарей с казаками и покорил все земли калошей. Теперь Толстой величает себя королём тлинкитов, но признаёт главенство русской администрации. На подконтрольной территории активно строятся посёлки и ведётся торговля. Ещё новый правитель подчинил племена хайда и цимшианов. Но на этом явно не остановится. Зато калоши более не восстают и прекращены все войны между индейцами. Можно сказать, что побережье от Кадьяка до Калифорнии абсолютно безопасно. Иногда на север Аляски нападают воинственные чукчи. Но грабят они неподконтрольных России алеутов и эскимосов, поэтому мы пока не вмешиваемся.

Услышав новости про Толстого, присутствующие дружно заулыбались. Слухи о похождениях графа доходили до столицы, но в весьма фантастическом и искажённом виде.

– Поэтому на севере, кроме нескольких чиновников, охотников и прочих промысловиков остаются только купеческие лавки, занимающиеся скупкой пушнины, – продолжил губернатор после паузы, – Это затишье временное и необходимо, что-то предпринимать в ближайшее время. Французские и американские трапперы периодически доходят до наших поселений. Пока всё обходится мирно. Столкновения могут начаться, если в прерии устремятся новые волны переселенцев. Мы установили дружеские отношения со многими племенами к востоку от русских поселений. Наши купцы активно торгуют с индейцами. На самом побережье несколько крупных артелей занимаются сельским хозяйством. Года через три у нас будет в достатке свой хлеб. И всё равно этого мало. Сейчас общее количество русских в Американской губернии немногим более десяти тысяч, это с учётом полукровок. Но для полноценного освоения края требуется раз в пять больше людей. Это в ближайшие годы. Далее можно принимать по несколько тысяч каждый год.

– Вы не погорячились, Александр Андреевич, – подключился к разговору Сперанский, – Чем вы будете кормить пятьдесят тысяч новых жителей? А главное, что они будут делать на необжитых землях.

– От Ново-Павловска до Форта-Росс вдоль побережья идёт полоса земли, пригодная для земледелия. Вглубь материка плодородные почвы тянутся на сто – двести вёрст, в горах и предгорьях множество пригодных для земледелия долин. Это огромные территории сопоставимые по площади с Югороссией, если не больше. На этих землях можно не только выращивать пшеницу, но и разводить скот, сажать сады с виноградниками. Прибрежные воды богаты рыбой. Три десятка крупных артелей смогут обеспечить едой под сотню тысяч человек. Да и сейчас мы не испытываем недостатка в еде. Поставки из Китая и грамотная организация рыбной ловли, давно решили эту проблему. Губернатор Макао предлагает нам компенсировать недостаток людей за счёт китайских работников, коих может привести в неограниченном количестве. Это решило бы наши проблемы, но есть строгий запрет Вашего Высочества, на завоз азиатов в Америку.

Все присутствующие дружно посмотрели в мою сторону. Ну не понимают эти наивные дети XIX века, что не всё так просто с некоторыми народами. Люди древнейшей культуры, коими являются китайцы, всегда будут создавать диаспоры и стараться жить по своим законам. Дикие арабы или афганцы тоже не поддаются ассимиляции, но они легко управляемы. С китайцами такое не пройдёт. Дай им только шанс закрепиться на новой территории, и вы получите практически неподконтрольную группу чужаков. Формально они будут законопослушными и добропорядочными гражданами, но реально община станет полукриминальной язвой на теле государства. Можно выкорчевать её и выжечь с корнем, как это проделали в своё время вьетнамцы. Но зачем вообще пускать на свою землю эту заразу?

– Да, это мой запрет. Не вижу смысла завозить на русские земли подобную публику. Одно дело европейцы, и совсем другое азиаты или какие-нибудь негры. Новые земли необходимо заселять своими людьми с небольшим процентом европейцев. Также нужно приобщать к нашей вере и культуре индейцев. Вы же создали Американское казачье войско. Как у него обстоят дела?

– Так точно! – по-военному ответил Баранов, – Есть определённые трудности, но можно сказать, что американским казакам быть! Первоначально отряды формировались только из русских. Далее к ним начали присоединяться индейцы, ушедшие из своих племён и переселенцы с прерий, вытесненные американцами. У нас есть договорённости с племенными союзами востока, чтобы они пропускали к нам всех желающих. Главная станица наших казаков Разинская, расположена вёрстах в трёхстах от Ново-Павловска на месте слияния реки Великой и её притока Шелиховки. Ещё с десяток поселений разбросаны по близлежащим холмам и на восточной равнине. Станицы построены на землях дикарей с их согласия. Тамошние индейцы прозываются чинуки, салиши и кламаты, хотя и делятся на множество племён. Последние весьма воинственны, но малоразвиты. После нескольких стычек казакам удалось договориться с их вождями. Многие воины-кламаты оказачились и приносят немало пользы, так как являются прирождёнными разведчиками. Чинуки с салишами более развитые и миролюбивые. Часть из них переселилась в Ново-Павловск. В основном занимаются рыболовством, охотой и нанимаются на речные суда в качестве проводников или гребцов.

Давно я не уделял внимание Русской Америке. Больше ограничиваюсь главными новостями, которые предоставляет моя канцелярия. Если я правильно понял, то столица войска расположена в месте слияния Колумбии и её главного притока, не помню, как он называется. Казаки же юмористы, они бы ещё назвали станицу Пугачёвской. Ново-Павловск – это Портленд, Ново-Екатеринослав – Сиэтл, Ново-Александровск – Ванкувер. Из крупных поселений есть ещё Форт-Росс и Ново-Архангельск на севере.

Понятно, что поселения располагаются приблизительно на местах городов моей реальности, но разница в несколько километров несущественна. По рекам Великой и Фрейзеру, которая здесь называется Новая Двина, удобно вести экспансию и торговать с индейцами. Вокруг Ново-Екатеринослава обширные и плодородные земли, что не могло пройти мимо колонистов. А вообще, ситуация сложная. Только война на восточном побережье не позволяет европейцам начать экспансию на запад. Отдельные морские экспедиции и отряды трапперов давно изучили побережье с прилегающими землями. Но сейчас союзные индейцы, вооружённые русскими, стали надёжным оплотом на пути алчных колонизаторов. Другой вопрос, что аборигенам удаётся сдерживать небольшие отряды и одиночек. Противостоять экспансии, поддерживаемой регулярной армией, они не смогут. Благо, что мы лишили бледнолицых захватчиков одного из главных козырей, начав прививать аборигенов от оспы. Есть ещё один важный вопрос, на который я хочу услышать ответ губернатора.

– Как реально обстоят дела с Калифорнией?

– Двояко, Ваше Высочество. С губернатором у нас полное согласие, выделенную вами сумму он получил. Русские корабли регулярно ходят в Сан-Франциско, и торговля развивается весьма активно. Но есть проблема с политической неопределённостью. Метрополия фактически забросила данную территорию, но при этом формально является её хозяйкой. Местные в принципе не против поменять подданство, но боятся карательных мер со стороны вице-короля Новой Испании. Мы и так заняли земли, которые испанцы считают своими. Их притязания распространялись вплоть до Великой. Нам повезло, что в Мексике уже который год неспокойно и всё идёт к восстанию индейцев. Очень полезную работу проводит господин Резанов, который женился на дочери[2] коменданта Сан-Франциско. Благодаря Николаю Петровичу, вся верхушка и купцы Калифорнии на нашей стороне. Но повторюсь – надо решать вопрос с Мадридом.

Задача на самом деле сложная. В ближайшее время начнётся операция против Англии, а Испания является важным механизмом по нивелированию британского флота. Поэтому ссорится с этой страной глупо. Придётся подождать годика три. В любом случае нас ждёт война с Наполеоном, а Мадрид верный союзник Франции. Вот под шумок и отожмём нужную нам землю.

Есть вариант покупки, но вряд ли испанцы согласятся. При всей своей отсталости от ведущих европейских стран, денег у них хватает. Мексиканские и аргентинские рудники дают колоссальное количество серебра, а Перу снабжает метрополию золотом. Как-то моя разведка раскопала, что даже богатые голландцы, кредитовавшие Россию под дикий процент, не чураются занимать деньги у испанцев. Так что вопрос покупки оставим на крайний случай. Если землю можно получить бесплатно, то лучше потратить деньги на переселенцев и развитие инфраструктуры. Опять придётся отказаться от дивидендов и передать их Баранову. Сумма получается немалая, ведь моя доля в РАК самая большая среди акционеров.

А ещё не будет написана отличная песня «Я тебя никогда не забуду!». В этой реальности Резанов выжил и женился на Кончите. Не знаю, как он решил вопрос с верой, но вроде выкрутился.

Что касается новых поселенцев, то у меня есть план. Надо его озвучить присутствующим, заодно подкинуть морковку для заманивания в Америку будущих жителей. Она у меня есть и не одна. Кто не слышал про такие названия, как Клондайк, Сакраменто или Карсон-Сити? Ещё я знаю, что золото есть в реке Фрейзер, которая Новая Двина. И вообще, Британская Колумбия, которой в этом мире не будет, очень богата полезными ископаемыми. Необходимо переговорить с президентом Академии Наук на предмет организации новых геологических и географических экспедиций. Денег выделю, а энтузиастов-путешественников коих всегда хватало, путь ищет своими силами.

– Предлагаю два основных варианта для увеличения количества переселенцев. Начну немого издалека. Уже на протяжении десяти лет в Империи проводится массовая вакцинация поданных от оспы. По оценкам покойного академика Блока, стоявшего за этим благородным начинанием, ранее от страшной болезни умирало около трети заболевших. Также на государственном уровне были установлены жёсткие требования по соблюдению гигиены. Это позволило снизить количество заболевших от инфекционных заболеваний в армии и среди городских жителей. Плюс новые открытия в области акушерства, существенно повлияли на смертность среди рожениц и младенцев.

– Мы всё это знаем, Константин, – не выдержал Александр, демонстративно зевнув, – К чему эта лекция по медицине? Ведь я самолично подписывал большинство указов и следил за их выполнением.

– Я веду к тому, что население России за последние десять лет выросло на пятнадцать – двадцать процентов. Перепись мы не проводили, но это очевидно. Рекрутский набор позапрошлого года показал, что армии просто не требуется большое количество новых солдат. Смертность в войсках снизилась более чем в пять раз. Это значит, что у крестьянских семей, коих в Империи девяносто процентов, через насколько лет возникнет недостаток пахотных земель. Он уже наблюдается в некоторых губерниях. Предположим, что отмена крепости ненадолго решит эту проблему. Но встаёт ещё один вопрос. Артели и крупные хозяйства, куда более эффективны. К тому же они расположены на более плодородных почвах. Через некоторое время южные хозяйства обвалят цены на хлеб, начав разорять помещиков и крестьян севера и центра европейской части России. Это грозит голодом или бунтами в нечернозёмных губерниях. Мужик не сможет продать зерно по хорошей цене и купить необходимые ему товары с инструментом.

– Так ты же сам главный организатор освоения Дикого Поля и Южной Сибири! – воскликнул братец, – И что прикажешь теперь делать?

Нет, он положительно странный тип. Нам что – отказаться от развития наиболее пригодных для сельского хозяйства земель?

– Осваивать новые территории необходимо. Пока для северных губерний я вижу только один выход. Нужно менять общину на артели и механизировать крестьянский труд. Многие до сих пор пашут сохой и не имеют элементарных инструментов. Лучше вложить небольшие средства в этот проект, чем получить бунты и сотни тысяч голодающих. Заодно будем переводить Нечерноземье на новые культуры и развивать животноводство. Промышленность требует всё больше сырья, а его нет. Заставить патриархальную общину быстро реагировать на требования экономики нереально. Надо выращивать лён, коноплю, картофель и разводить овец. Хлеб же можно сажать для собственного прокорма. Но большинство мужиков по старинке сеют злаки, даже если урожай весьма скромен. Только артели и помещики, самостоятельно занимающиеся своим хозяйством, способны быстро перейти на выращивание новых культур. Значит, будем работать в этом направлении. У нас есть министерство сельского хозяйства, вот его и озадачим.

– Всё равно не пойму, какое это имеет отношение к переселенцам? Ты нас совсем запутал.

– Главным помещиком в стране является Император, то есть ты. Количество государственных крестьян составляет до половины от их общего количества. Вот я и предлагаю провести вербовку переселенцев, среди многодетных семей, испытывающих недостаток пахотной земли. Община ещё года два будет управлять мужиками, поэтому надо действовать через неё. Старосты не дураки и знают о проблеме. Твоя канцелярия весьма успешно управляет казёнными землями. Думаю, рекрутирование колонистов не займёт много времени. Да и оплатить само переселение для казны не такая большая нагрузка. Можно воспользоваться средствами, полученными от РАК и китайского проекта. Главное – пресечь воровство и разного рода перегибы. Если же грамотно провести разъяснительную работу среди мужиков, то на первых порах хватит и добровольцев. И это никак не отразится на получаемых доходах, так как наделы переселенцев просто отойдут другим крестьянам.

– Вы упомянули два варианта, – напомнил молчавший до этого Гарденберг.

– Сектанты! По данным МВД, их количество не уменьшается. Нам удалось уничтожить наиболее агрессивные и дикие секты. Но разного рода бегуны, штундисты, молокане, субботники, духоборы и прочие беспоповцы вполне себе процветают. Более того – эта ересь расползается по Империи, благодаря проповедникам. Вот я и думаю, почему не решить эту проблему, заодно помочь государству? Информация по основным центрам распространения этой заразы у нас есть. Проведём масштабную операцию с привлечением армии. Главное – не пороть горячку и действовать поэтапно. Какой смысл в доставке на тихоокеанское побережье десятков тысяч людей, если флот не справится с их перевозкой? Поэтому сначала увеличим количество судов в регионе. Егор Францевич, – обращаюсь к Канкрину, – Как обстоят дела со строительством верфи во Владивостоке и закупке новых кораблей у голландцев?

Заместитель министра судя по растерянному виду, не сразу понял, чего я от него хочу. Ему на помощь пришёл помог Булдаков.

– Плохо обстоят дела, Ваше Высочество, – рубанул купеческий сын, – Городу без году неделя. Верфи строятся, но очень медленно. У тамошнего генерал-губернатора тоже не хватает людей. Ещё и постоянные стычки с маньчжурами отвлекают внимание. Сначала пришлось основательно укреплять новое поселение, и только потом заниматься другими проектами. В следующем году тамошние верфи будут только достроены и новых кораблей на воду не спустят. Хорошо, что в Охотске заложены пять шлюпов, на которые можно рассчитывать.

– Ничего страшного – Москва тоже не сразу строилась. Пока будем рассчитывать на караван, который вскоре выйдет из Николаева. На Мальте к нему присоединятся четыре корабля охраны, что тоже немало. Транспортов пока десять, но добавятся ещё два – три в Средиземном море. Правда три грузовых и два военных корабля предназначены для Макао. Основной груз каравана – это инструменты, орудия для сельского хозяйства, станки и продукция, которую нельзя приобрести в Китае. Смысла везти ткани или металл через полмира я не вижу. Большую часть пассажиров составляют девки, молодые женщины с одним или двумя детьми и крестьянские семьи, где большинство отпрысков девочки. Думаю, это будет хорошим подспорьем для колонии.

– Вот за это отдельное спасибо, Ваше Высочество, – расплылся в улыбке Баранов, поддерживаемый довольными Мыльниковым и Булдаковым, – Каждая русская женщина у нас на вес золота. А то скоро американские православные будут похожи на индейцев. Ведь народу не запретишь жениться на местных, естество требует своего.

– Кстати, насчёт золота! – после моих слов, оба американца сразу сделали стойку, как охотничьи собаки, – Все вы знаете учёного и успешного рудознатца господина Краузе. Он недавно выдвинул гипотезу, что горная гряда, разделяющая Северную Америку, включает в себя мексиканские Сьерра-Мадер и является продолжением южноамериканских Анд. Мне пояснить или сами догадаетесь, что это значит?

– На нашей земле есть золото и серебро! – тихо произнёс губернатор.

– Более того, я вам даже укажу реку, с которой надо начать изыскания и последующую добычу. Вам надо только успеть снять хотя бы часть сливок, прежде чем на материк ринутся старатели с Сибири и остальной России. За несколько лет золотой лихорадки отчаянные головы уже добрались до Лены и Зеи. Думаю, достигнуть Америки для них не составит труда. К этому времени и корабли с новой верфи должны подоспеть.

– Так это будет сущий хаос! – воскликнул обеспокоенный Баранов, – Среди этой публики через одного разбойник или смутьян.

– Не всё так плохо, Александр Андреевич, – включился в разговор Сперанский, – Старатели одиночки обречены на провал. К вам поедут крупные группы, много лет занимающейся своим делом. Народ там лихой, но не разбойный. По закону они должны приобрести лицензию и сдавать золото по установленным государством ценам. Значит, придётся открывать у вас филиал казначейства. Серебро вообще добывается промышленным способом, на что способны только крупные заводчики. Для вас здесь сплошная выгода, ведь купцы с промышленниками привезут своих работников и их семьи. Если, конечно, месторождения будут богатыми. Сначала потребуется посылать целую экспедицию. Так что времени подготовиться у вас хватит.

Министр финансов с укором посмотрел в мою сторону. Его озабоченность понятна, ведь все работы придётся организовывать в очень сжатые сроки. Чего-то я сглупил, надо было заранее его предупредить. Но как-то всё спонтанно получилось. Не мешает подумать об открытии отделения Сбербанка в Америке и Макао. Опять упустил столь важный момент.

После окончания совещания передам Баранову данные по основным месторождениям, о которых удалось вспомнить. Пусть начнут с Аляски и постепенно перемещаются на Новую Двину. Калифорнию с Невадой оставим на закуску.

Далее мы обсуждали технические детали и разного рода мелкие нюансы. Главе МИДа поручили прощупать почву, на предмет покупки Калифорнии. Чичагова озадачили отправкой нового конвоя в следующем году. На Канкрина взвалили все организационные вопросы с предстоящим началом золотодобычи. Почему-то никто не сомневался, что предположения Краузе верны. Александр уже мысленно подсчитывал доходы. Несмотря на свою некую инфантильность, цену деньгам он знал и за пополнением бюджета следил очень внимательно.

Вице-губернатор Макао Брайан Нильсен больше напоминал пирата, коим и являлся. Модный костюм, золотые запонки и бриллиантовая булавка на галстуке не могли замаскировать хищника. Казначей бывших норманнов, наоборот, был классическим бумажным червём. Щуплый немец в очках, не особо следящий за внешним видом. Но герр Клаус Бауэр был профессионалом своего дела. Мы с Волковым лично утверждали его на столь ответственную должность.

– Вы ничего не перепутали? – уточняю у своих собеседников.

Оба гостя явственно чувствовали себя не в своей тарелке. Всё-таки Мраморный дворец – это образец роскоши и имперского могущества. Это я давно не обращаю внимания на отделку, картины, мебель и прочую лепнину. А ведь подобную красоту можно встретить разве, что в Зимнем, Михайловском и Царском Селе. Юля последние годы не экономила на ремонте и улучшении интерьера. Многочисленные ученики берегли дворец, как родной дом. Поэтому несмотря на проходной двор и сотни галдящих детей, дворец оставался архитектурным шедевром. Вот товарищей и пробрало, когда они поняли, к кому попали на приём. Я веду себя достаточно демократично, поэтому люди иногда забывают, что перед ними один из хозяев огромной Империи.

– Всё верно, Ваше Высочество, – хрипловато подтвердил казначей, – Мы передали вашему казначею два миллиона лян.

Чтобы осознать объём доставленных денег, надо их просто взвесить. Так вот, бывшие пираты привезли с собой семь с половиной тонн серебра. Это моя доля с ограбления Китая за три года. Неплохо, если не сказать великолепно. Треть я решил отдать в бюджет, а вот остальное пойдёт на мои проекты. Разве что поменяю часть серебра на золото. Казне нужно чеканить новый рубль и запасы белого металла не помешают.

– Рассказывайте, капитан. Губернатор фон Штёртебекер написал о новом плане, который вы применили в отношении ханьцев южных провинций, но без уточнения деталей. Мне очень интересно как можно заработать столько денег.

Нильсен прокашлялся и перевёл взгляд на немца. Тот тихо вздохнул и начал рассказ.

– Руководство Макао немного переработало первоначальный план, Ваше Высочество. Если быть кратким, то вместо захвата торговых путей внутри материка, мы заменили собой власть.

– Поясните, – допиваю своё вино и делюсь с капитаном сигарой.

Мы оба с удовольствием задымили. А вот некурящий бухгалтер не разделял нашей радости.

– После того как при помощи португальцев и лояльных ханьцев, новое правительство разобралось в ситуации, было принято следующее решение. Наши войска начали планомерно захватывать прилегающие земли. Сначала были разбиты обе армии Богдыхана, выдвинувшиеся в сторону Кантона с севера и запада. Далее мы сформировали несколько полков из местных, которые с радостью пошли служить под знамёна России. В некоторых частях солдаты не получали довольствие более двух лет. Это уже не регулярные войска, а банды мародёров, используемые губернаторами провинций в борьбе друг с другом. Первым нашим крупным успехом был захват Кантона. Наши войска не стали трогать жителей, только уничтожили всю верхушку чиновничества, военных, знать и крупных землевладельцев. Управлять городом и окрестностями адмирал фон Штёртебекер назначил бывших младших помощников, казнённых чиновников. Купцов тоже никто не трогал. Для них и ремесленников налоги снизили на двадцать процентов. А вот в отношении крестьян, командир решился на более смелый шаг. Землепашцы получили помещичьи земли в безвозмездную аренду. Более того, им снизили подати ровно в два раза. Взамен потребовали лояльность. Надо сказать, что сейчас у норманнов нет более верных союзников, нежели простые крестьяне. Народ устал от бесконечных поборов и насилия. Мы дали им землю, защиту и возможность накормить свои семьи. Горожане более склонны к неповиновению, но постепенно противоречия сглаживаются. Наши коменданты особо не вмешиваются в местные дела. Наоборот, периодически наказывают зарвавшихся чиновников и выступают судьями, которым ханьцы доверяют больше, чем своим.

Герр Бауэр приложился к вину, к которому имел явное пристрастие. На это намекали красные сосуды, обильно покрывавшие его немаленький нос.

– После Кантона, армии Макао пришлось брать штурмом всего два города и одну крепость с засевшим там непримиримым генералом. Новости распространялись быстро и уже через год провинция Гуандун стала нашей. При этом никто не требовал от местных нарушать клятву Пекину или переходить в русское подданство. Были сохранены китайские законы, только снижены налоги и наведён порядок на дорогах. Все банды разбойников и дезертиров переловили полки конфедератов. А ещё мы продолжили платить положенный налог с провинции Богдыхану. Только уменьшили сумму в три раза. Деньги в столице принимают, но постоянно шлют нам грозные послания и пугают большой карательной армией.

Здесь я не выдержал и заржал как конь. Меня просто восхитила смекалка и поразительная наглость норманнов. Вообще, это была удачная идея отправить завоёвывать Макао бывших пиратов из первой волны. И дело даже не в огромном количестве привезённого серебра. Надо признать, что мой план был гораздо слабее и не рассчитан на долгие годы. Теперь же можно доить Китай практически до бесконечности, пока техническое превосходство и сила на стороне России. Прикажу семиреченцам и амурским казакам Вагнера тоже использовать подобную тактику. Зачем отторгать земли и злить местных, если можно пойти иным путём? Загружу Дугина и Шульца-младшего работой, пусть разработают детальный план.

– За три года нам удалось установить контроль над провинциями Гуанси, Фуцзянь, Цзянси и частично Хунань. Больше мы просто не можем контролировать. Нас очень мало и нужны обученные люди. Норманны предпочитают службу на флоте и армии. Работу в качестве чиновников, где необходимо выучить язык и проявлять дипломатические способности, могут потянуть единицы. Тем не менее взятые под управление территории дают хороший доход. Если учесть, что таким же способом мы практически очистили побережье от пиратов, подчинив всю морскую и речную торговлю Китая, то проект обещает дальнейшие прибыли.

– Деньги и другие ресурсы у вас есть. Корабли можно приобрести у голландцев. В первую очередь вам нужны люди?

– Голландцы подняли цены и сами нуждаются в кораблях. В Макао есть неплохая верфь, где мы начали строить суда, пока для каботажного плавания. За образец взяли китайскую джонку, улучшили её мореходные качества и добавили артиллерию. Вот современные пушки с ружьями нам необходимы в первую очередь. Ещё нужны люди, как вы верно заметили, – далее бухгалтер немого замялся и произнёс, – У нас огромная потребность в белых женщинах. Первоначально командование не учло этот факт, хотя вы нас предупреждали. Губернатор фон Штёртебекер следит за тем, чтобы норманны официально не женились на азиатках, их берут только в наложницы. Дети от таких союзов не считаются полноценными подданными России и ограничены в правах. Это будет касаться занятия командных должностей в армии, флоте и чиновничьем ведомстве. Также метисам нельзя заниматься торговлей в Макао и Кантоне. Но запреты не останавливают мужчин, некоторые заводят самые настоящие гаремы.

– Это не только ваша проблема, но и американцев. Но будем её постепенно решать. Скоро с Мальты выйдет караван в Ново-Павловск. Я распоряжусь, и вы можете забрать себе пятьдесят женщин, – увидев, что гости не впечатлены количеством невест, задаю вопрос, – Как насчёт итальянок и гречанок?

– После того как наши парни разобрали всех свободных португалок, которые не отличаются особой красотой, нам уже всё равно. Но хотелось бы немок, скандинавок и русских.

– Где же я вам сейчас немок найду? Не захватывать же баб, устроив набег как берберы? В Европе сейчас спокойствие. А народ из Германии устремился в Южную Африку. Голландцы обещают такие условия, что даже спокойные немецкие крестьяне срываются с мест целыми деревнями. Каждой семье представляют по двадцать и более моргов[3] пахотной земли. Тех, кто решит заняться скотоводством вообще не ограничивают в величине надела. Главное – избавить местность от негров и живи в своё удовольствие. Кто же перед этим устоит? Власти в Капстаде тоже озабочены недостатком женщин. Предыдущие поколения колонистов наплодили мулатов, с которыми не знают, чего делать. Поэтому немецкие и голландские невесты сейчас активно едут в Африку. Власти хотят пресечь увеличение численности мулатов и даже думают представить им автономию, отселив от белых.

Слуга открывает новую бутылку, и мы некоторое время наслаждаемся отличным букетом. Приятно посидеть и пообщаться с единомышленниками.

– Есть вариант с финскими бабами, надо уточнить, как обстоят дела с выселенными после войны людьми, – оба собеседника благодарно кивнули, – Что касается пушек и ружей, то я прикажу снарядить отдельное судно. Часть орудий будет совсем новыми с завода ЮГК. Остальные с достаточно большим ресурсом. Ружья разные, но в массе своей выпуска начала века. По кадрам для управления захваченными провинциями, я тоже постараюсь помочь В России достаточно грамотных людей, нелояльных к власти. Надо будет продумать операцию по их задержанию и отправке в Китай. На многое не рассчитывайте, но человек двести я вам пришлю. Заодно постараюсь женить холостяков, чтобы до вас доехали полноценные семьи.

Мы опять посмеялись над гендерной проблемой. Далее гости посвящали меня в детали жизни колонии, рассказывали разные забавные и не очень истории. Я же пил вино и получал просто бездну удовольствия. Проект по ограблению Китая приобрёл более интересную и долгоиграющую форму. Ещё бы решить вопрос с колонистами для Русской Америки и отжать Калифорнию. Тогда можно сосредоточиться на моей главной операции в этом мире. Я бы назвал её своей миссией.

[1] Михаил Матвеевич Булдаков (1766–1830) – русский предприниматель и путешественник, организатор ряда кругосветных экспедиций. Первенствующий директор Российско-Американской компании, он являлся также членом-корреспондентом Императорской Академии наук.

[2] Мария Консепсьон Аргуэльо («Кончита») 1791–1857) – возлюбленная русского командора Николая Резанова. Героиня рок-оперы «Юнона и Авось».

[3] Морг – устаревшая единица измерения площади земли в средневековой Западной Европе и, в частности, в Речи Посполитой (morga, jutrzyna), равная приблизительно 0,56 гектара.

Глава 10

Август 1811 года. Херсон, Российская Империя.

– У меня такое ощущение, что тебя с нами нет. Будто твои мысли совсем далеко, – тихо произносит Анна.

Провожу рукой по прекрасному бедру, расположившемуся на моих ногах, и начинаю подбираться к аппетитной попке. Маленькая ладошка прерывает мои поползновения и отодвигает руку.

– Не сейчас. В этом плане ты всегда наготове и сразу куда-то пропадает странная задумчивость.

Я не вижу, но чувствую, что она улыбается. Поворачиваюсь набок и смотрю в смеющиеся зелёные глаза. Зарываюсь в пышные волосы, вдыхаю родной запах и крепко обнимаю желанное тело. Как хорошо! Почему нельзя плюнуть на всё и просто наслаждаться жизнью?

– Опять уходишь от ответа? Я чувствую, что ты думаешь не об очередной шлюхе. Это пугает меня ещё сильнее. Лучше бы съездил повидать свою баварскую сучку, но не ходил с таким смурным видом.

Опять издевается, чем моя жена занимается регулярно. Вообще, Анна довольно властная особа, с которой по бытовым вопросам я стараюсь не спорить. Оно и немудрено. Домашнее хозяйство, воспитание детей и десятки других дел, полностью на ней. Да и бизнесом супруга занимается весьма активно, построив недалеко от Херсона несколько перерабатывающих предприятий. Это хорошо, что у нас практически поместье в черте города. А то она бы ещё прикупила какую-нибудь усадьбу и таскала семью туда на выходные.

Если кто-то думает, что в XIX веке правит Домострой и прочий патриархат – то он глубоко заблуждается. В дворянских семьях уж точно. Ещё помог один неугомонный цесаревич, выпустив джинна из бутылки. Женщины получили немало прав, которых в моей реальности они добились только через сто лет. Разрешение на развод, возможность распоряжаться приданным, обязательные алименты от мужа и многое другое законодательно закреплены не только в России. Правда у нас в отношении развода есть определённые препоны со стороны церкви, которая даёт разрешение. Но если муж пьяница, игрок, неспособен к деторождению или бросил детей без содержания, то расторжение брака не проблема. Кстати, в Империи самое прогрессивное законодательство. По пути России пошли Польша, Конфедерация и Швеция. В остальных странах женщины продолжают бороться за свои права и остаются людьми второго сорта. Надо сказать, что эмансипация не привела к каким-то социальным потрясениям или падению нравов. По сравнению с временами Екатерины сейчас у нас чуть ли не пуританское общество. Плюс большинство женщин не хочет никакой дополнительной свободы, их и так всё устраивает.

Начинаю поглаживать ложбинку на спине и чувствую, что дыхание супруги участилось. Но мысленно я опять в другом месте. Вчера наконец-то пришло сообщение от Волкова. Объединённая эскадра союзников вынудила англичан принять сражение в районе побережья Суффолка. Это уже вторая грандиозная битва на море. Первая произошла в июне и закончилась вничью. Стороны отправились зализывать раны и готовиться к новому столкновению. Мы не давали противнику передышки и каперы ещё активнее атаковали караваны с побережьем. Особо отличились испанцы, которые умудрились сжечь половину Кардиффа, хорошенько его ограбив. Но в массе своей островитяне удачно отбивали наши атаки. Естественно, что мне тяжело думать о чём-то другом кроме войны. Что мог я сделал, а далее хроноаборигены пусть сами. Ещё и недостаток информации, который просто изматывает все нервы.

В итоге мы так и не смогли уничтожить вражеский флот. Англичане дрались с невиданной отвагой, хотя и были в численном меньшинстве. Не удивлюсь, если реально объединённая эскадра потеряла больше кораблей, чем островитяне. Но на нашей стороне фактически неограниченные ресурсы, чего нет у неприятеля. Значит, уничтожение английского флота просто переносится на следующий год. Только противник не будет сидеть сложа руки и постарается чего-нибудь придумать. Поэтому необходимо его опередить и нанести превентивный удар.

Горячее дыхание буквально обжигает щёку. Мягкие губы находят мои, и я снова возвращаюсь на грешную землю. Переворачиваю улыбающуюся Анну на спину, и мы надолго, уже вдвоём, выпали из реальности.

– Ладно, не хочешь рассказывать, переживу. Объясни хоть, что за странные работы ведутся в городском парке? А то закрыли любимое место горожан. Детям ты пообещал сюрприз, и они сгорают от нетерпения. Сам сбежал в Николаев к своим механическим игрушкам. Мне здесь приходится одной отдуваться от сотни вопросов, чего там задумал папа.

Анна притворно надула губки и вдруг весьма болезненно ткнула меня кулачком в бок. А ничего так удар! Силы у жены хватает. Она отнюдь не белоручка, регулярно занимается фехтованием и несколько раз в неделю катается на лошадях.

С конными прогулками случилась занимательная история. Я как-то подбил её сменить платье на кожаные штаны с ноговицами. Анна не смутилась, попросила набросать рисунок нового костюма, включая куртку со шляпой. В результате через несколько недель моя провокаторша шокировала своим видом местное общество. Эдакая амазонка в ковбойском прикиде. Но этим супруга не ограничилась, отправив свои изображения с выкройками нарядов в столичный женский журнал. Думаю даже тамошняя избалованная публика была потрясена, но ненадолго. Через какое-то время новомодный женский костюм для верховой езды вовсю носили сторонницы эмансипации и просто смелые дамы.

– Потерпи, – отвечаю с улыбкой, – Осталось несколько дней. Это будет действительно отличный подарок. Мы же не просто так соблюдали секретность. Даже рабочих пришлось на время изолировать в специальных бараках.

Анна уже давно уснула, уткнувшись в моё плечо. Я же всё не мог успокоиться, анализируя последние события. Проблема английского флота не решена, а русская армия уже движется в Голландию. Не знаю, чего это стоило нашей дипломатии и интендантам, но они буквально затерроризировали австрийцев, рейнцев и французов. Вопрос снабжения огромной армии был возложен на европейцев. Россия платила за продовольствие и прочие необходимые товары, но постфактум. К каждому полку был прикреплён специальный инспектор, занимающийся приёмкой поставляемых продуктов. Подчинялись эти чиновники напрямую Канцелярии ЕИВ и фактически не зависели от армейского начальства. Сделано это было, дабы пресечь коррупционные схемы по закупке всякого брака и гнили.

Первый скандал разразился в Злине, когда инспекторы начали осмотр магазинов с припасами на территории Австрийской Империи. Армия двигалась ещё через Конфедерацию, которая сейчас называется Королевство Словения, а чиновники уже готовились к её прибытию. Надо сказать, что Август I обеспечил нашим войскам наиболее комфортный приём, чего нельзя сказать про мутного Франца. Австрияки сразу попытались обмануть наших интендантов, подсунув некачественное зерно и кожу. Естественно, никто принимать это дерьмо не стал и поставщикам пригрозили срывом порядка движения по их вине.

Венские махинаторы упрямились два дня, но потом включили заднюю. Либо получили приказ или вспомнили, как наша армия переложила на Франца плату за постой в швейцарскую кампанию. Надеюсь, этот предатель и скупердяй до сих пор икает, когда вспоминает ту историю. В Брюнне нашей армии опять попытались подсунуть гнильё. Не удивлюсь, если это была одна и та же партия продуктов. Ведь кто-то купил это непотребство и хотел вернуть свои деньги, желательно с прибылью. В прежние времена русские интенданты, покрываемые генералами, с радостью провернули бы подобную аферу.

Сейчас подобный вопрос решался очень просто. Армия на марше, значит, действуют законы военного времени. По новым правилам подобных преступников трибунал приговаривает к штрафбату или расстрелу. Очень отрезвляющая практика, которая коренным образом исправила ситуацию с коррупцией в войсках. Сначала высокопоставленные воры не могли поверить, что кто-то будет дотошно совать свой нос в бухгалтерию воинских частей, рассматривать жалобы младших чинов и изучать статистику смертей рядового состава. Во время шведской и турецкой кампании таких дел набралось более тридцати. И интенданты, полковники и даже два генерала были казнены по моему приказу. Далее подобная практика продолжилась и в мирное время. А с учётом наличия представителя Канцелярии Императора, воровать просто бессмысленно. Инспекторы подчинялись лично Александру, который очень негативно относился к коррупционным схемам.

Порадовал Ушаков. Адмиралу удалось разбить южную эскадру англичан под командованием одного из самых невезучих мореплавателей моей реальности[1]. Видать совсем плохи дела с кадрами у островитян, если они назначили командующим Уильяма Блая. Хотя я достаточно повлиял на ход исторических событий в этом мире и многое изменилось. Может, невезучий некогда капитан проявил свои скрытые таланты. Но поражения при Гернси ему избежать не удалось. Правда, здесь неудачнику повезло. Начавшееся волнение на море, перешедшее в небольшой шторм, не дало нашим морякам добить противника.

А ещё была ситуация, которая меня совершенно выбила из колеи. Томас Фитцнер подал рапорт о переводе и покинул Выборгскую дивизию. Я должен был срочно ехать в Николаев и как-то скомкано попрощался со старым соратником. Сначала просто не верил, что старший из братьев выбрал другой путь. У фон Миллера были большие планы на Томаса, который должен был в следующем году возглавить третий полк. А через несколько дней ситуацию прояснил Богдан, который вернулся с инспекторской поездки.

– Анька сучка добилась своего. Пилила нещадно нашего подкаблучника, вот и результат.

– Супруга?

– Это помесь гадюки с крысой, а не жена офицера. Мягко стелет, да жёстко спать. Я к ним в последнее время старался не захаживать. Одних разговоров было, как бедного Томаса обходят по службе и вообще не ценят. Ещё и денег ей постоянно не хватает. Ладно бы за этой нищебродкой было хорошее приданное, так она бедна, как церковная мышь. Но гонору как у принцессы.

– Так твой брат уже подполковник и следующее звание должен был получить через год. А фон Миллер видел его своим преемником в дивизии, – недоумённо отвечаю ухмыляющемуся егерю, – Что касается денег, то я своих людей не забываю, тебе ли не знать. Каждый офицер получает средства на мундир и дополнительные выплаты. Доказавшие свою лояльность имеют доли в разных предприятиях. Пусть это не самые великие деньги, но в среднем в четыре – пять раз выше, чем доходы обычного офицера.

– А ей всё мало. Выпросила через тётку Томасу место зама комполка, в формирующейся столичной дивизии егерей, – губы Богдана презрительно скривились, – Если эти павлины оправдают надежды, то станут гвардейцами. Как и создающиеся сейчас артиллерийская, сапёрная и драгунская части. Вот и братец решил, что гвардейский мундир ему более к лицу.

– Затея с новыми дивизиями весьма недурна. Нынешняя гвардия формируется из опытных офицеров и солдат, прошедших не одну войну. Ещё новые части рассматриваются как кузница кадров, что тоже правильно. Насколько я понял – это проект Талызина. А он весьма грамотный генерал и будущий глава Генштаба. Только какой-то неприятный осадок у меня на душе от поступка Томаса. Вроде надо порадоваться за друга, а ощущение, что он бросил тебя в трудную минуту.

Опять горячее дыхание и шёпот.

– Успокойся наконец и перестань думать о плохом. Если не будешь спать, то я тебя укушу.

Анна обняла меня левой рукой, прижалась всем телом и судя по дыханию уснула. Ага, успокоишься теперь. Провокаторша! Будто не понимает какая у меня реакция на её грудь и прочие приятные выпуклости, расположившиеся практически на мне. Но делать нечего, надо пытаться заснуть. Назавтра запланировано совещание с чиновниками края, которое может занять два – три дня. Приехали главы губерний и всех крупных городов. Буду награждать виноватых и карать невиновных. Шутка! А в субботу у нас демонстрация обещанного сюрприза. На это мероприятие уже начали съезжаться дворяне, купцы и промышленники со всей Югороссии. Далее будет грандиозный приём с балом и фейерверками. Всё как положено в лучших домах. Сам я терпеть не могу подобных сборищ. Но Анна одно время заскучала и пришлось пойти на уступки любимой женщине. Подобные мероприятия мы теперь организовываем несколько раз в год.

Несмотря на свои огромные размеры городской парк Херсона был заполнен любопытной публикой. Ильин даже хотел запретить мне ехать на открытие аттракциона. Да меня собственные дети престанут уважать, если я лишу их праздника. И для чего вообще нужна охрана и статус закрытого города? Этот упрёк был лишним. На самом деле люди из СБ и полиции работали на отлично. Помогало, что в Херсон нельзя попасть без специального пропуска. Перемещение по городу также возможно только с разрешения департамента полиции. Куда поступают заявки от жителей и компаний, которых должны посетить гости. Сначала силовикам было тяжело, но постепенно ситуация нормализовалась. Завоз продуктов и прочих материалов проходил через специальный терминал. Там поступающие товары перегружали на местный транспорт и развозили по адресатам. В порту организовали целый закрытый городок, где приезжие могли отдохнуть и сделать необходимые покупки. Люди тоже вначале ворчали, но потом смирились.

Зато сколько было поймано разбойников и воров! При таком жёстком контроле криминалу стало проблематично прикрываться легальной деятельностью. Чиновники, дворяне, их обслуга и рабочие предприятий жили в своих кварталах. Понятно, что богатая публика практически не пересекалась с простым народом. Парк и набережная были одним из исключений, где гуляли все горожане. Поэтому выявить воров, скупщиков краденого и мошенников не представляло труда. Карманников переловили моментально. Далее пришёл черёд домушников и грабителей.

Большая часть этой публики, кого не повесили, сейчас трудиться на строительстве моста через Днепр и готовит полотно для железной дороги. Срок заключения на землях, подконтрольных моей юрисдикции, установлен стандартный – десять лет каторжных работ. За ударный труд заключённому положены преференции и изменение статуса на поселенца. У людей должен быть стимул и возможность изменить свою жизнь. Я большой сторонник того, что преступники должны сами зарабатывать на пропитание и перевоспитываться трудом.

За тяжкие преступления у нас положена смертная казнь. Причём нет скидок на пол и возраст. В Югороссии достаточно разного рода приютов и богаделен, которые всегда примут любого страждущего. Человек, попавший в сложную ситуацию, не останется без тарелки каши и крыши над головой. В Империи сейчас вообще полный порядок с заботой о людях, нуждающихся в помощи. Тот же Фонд фактически распространил свою деятельность на всю страну. Поэтому к разного рода бродягам, профессиональным нищим и прочим мутным персонажам полиция относится без всякой жалости. Дети отправляются в спецприёмники, а взрослые работать на благо государства. Больные и калеки также распределяются по профильным заведениям. С преступниками вообще никто не церемониться. Такой дурости, какая была в моём времени, никто не допустит. Разного рода «Иваны родства не помнящие» автоматом получали вышку. Это быстро отрезвило профессиональных преступников, которых с каждым годом становилось всё меньше. Слова «милосердие» нет моём лексиконе, что полностью одобряло большинство полицейских.

Сейчас вы не увидите всякую сволочь, попрошайничающую на паперти или бродящих калик переходных. В больших городах полиция приучается также к работе с пропускным режимом. Разного рода малины и вертепы давно разгромлены. На дорогах действуют специальные отряды дорожных жандармов, которые отслеживают все случаи пропажи людей. А ведь кроме разбойничьих ватаг и городских грабителей, хватало разного криминального элемента. Русское крестьянство бывает разное. В той же Владимирской губернии были целые деревни, занимающиеся разбоем или помогающие укрывать лихих людей. И это в ста вёрстах от Москвы. Но постепенно подобные язвы выжгли каленым железом. Не щадили никого, ибо нет прощения убийцам и тем, кто их покрывает. Так как община – это замкнутая система с круговой порукой, то наказывали всех скопом. В этом случае речи о переселения не шло. Старост и главных фигурантов преступного сообщества быстро вешали. Маленьких детей изымали, а всех остальных отправляли на каторгу. Жестоко, но эффективно.

Чего-то меня опять заносит в иную плоскость. У города сегодня праздник, хотя жители ещё и не знают, что за сюрприз им приготовлен. Улыбаюсь нахмурившейся Анне, мол всё нормально – я вернулся. Святослав радостно вертит головой и пытается одновременно смотреть в оба окна кареты. Ярослав напустил на себя серьёзный вид и покровительственно отвечает на вопросы младшего брата. Старшие дети едут в другом возке. Про безопасность никто не забывает, но атаковать наш караван в городе проблематично. С учётом сопровождения в лице СБ и егерей, мало кто сможет пойти на такой шаг. Есть вариант взорвать бомбу в толпе. Но я надеюсь, что местный народ до такой степени не оскотинился. Вся эта народовольческая мразь, которая в попытке убить свою цель не щадила окружающих, появилась в более поздние годы.

Надеюсь, что в этой реальности подобных отбросов рода человеческого не будет. В первую очередь я начал лишать радетелей за народное счастье базы, на которую они могут опереться. Свободное и сытое крестьянство никогда не поддержит подобную публику. Большей части горожан революции тоже не нужны. Остаются недовольные из дворян и инородцев. Первых хорошо прибили законами об уравнивании прав всех сословий. По второму пункту был решён еврейский вопрос, который в моей реальности принёс много бед стране и её народам. С другими многочисленными национальными группами, также проводилась работа. Пока шла постепенная интеграция национальных элит в жизнь Империи. Заодно инородцев начали призывать в армию, что в будущем давало большое количество лояльных граждан из отставников.

Тиши и глади в Империи не было. Наоборот, сейчас страна кипела. Отмена крепостного права шла очень тяжело. Многое зависело от региона. Но даже в столичной и новгородской губерниях хватало эксцессов. Бунтовали как крестьяне, так и помещики. Пока удавалось избегать большой крови, но у полиции и спецслужб работы хватало.

Самое странное, что крестьяне больше собачились между собой. Новый закон давал семьям право получить самостоятельные наделы. Община в лице старост и зажиточных крестьян тянули одеяло на себя, что не нравилось простым мужикам. Обычно дело ограничивалось мордобоем, но иногда народ хватался за вилы и топоры.

Часть дворян принципиально не хотела отдавать землю. Наиболее активные сколачивали отряды и пытались силой удержать бывших крепостных в узде. Мужики тоже не отсиживались в сторонке. Были уже случаи самосуда, когда разного рода изуверов и сластолюбцев жгли живьём в собственных домах. Часть крестьянства специфически трактовало новый закон и откровенно мстило за прошлые издевательства.

Так как я примерно предполагал, как начнут развиваться события, то предпринял необходимые меры. На помощь полиции и жандармерии были выделены армейские части. В их задачу входило больше патрулировать и поддерживать действия МВД, стараясь не вмешиваться напрямую.

На подконтрольных мне землях было тише. Основные события происходили в западных губерниях, где был большой процент польских помещиков и высокий градус ненависти к ним со стороны крестьян. К лету всё более или менее успокоилось, хотя армия, МВД и даже отряды егерей, разбросанные по ключевым точкам, были в состоянии готовности. Благо, что обошлось без крови, за редким исключением. Думаю, в этом году в Югороссии всё успокоится. Да и в целом по Империи тоже. В противном случае придётся топить недовольство в крови.

Имея взрывоопасную ситуацию внутри страны, весьма опасно вступать в большую войну. Враги внимательно следят за всем, что происходит у нас. Уж поляки точно в курсе дел и только ждут команду фас из Парижа. Надо ещё учитывать большое количество шляхты, лишившейся земель в России. Они этого не забыли и готовы воевать. Моя канцелярия подготовила доклад с прогнозами текущей ситуации и пути выхода из неё, который был отправлен в Кабмин. Я им не вечный костыль, на который можно опираться в надежде, что Константин всегда поможет. Это испытание для всей властной структуры, которая выстраивалась в последние десять лет. Не мог я так ошибиться в людях. Если Александр не начнёт дёргаться и истерить, то у Гарденберга хватит воли удержать ситуацию под контролем.

Карета, вернее, фура с элементами лёгкой брони, остановилась и охрана взяла её в оцепление. Выхожу первым и подаю руку супруге. Служанка уже подбежала с коляской, в которую усадили Святослава. Дождавшись старших детей, мы дружно пошли в сторону нового строения. Уже можно открыть секрет. Я решил сделать детям Херсона царский подарок и построил в парке узкоколейную железную дорогу. К проекту решили подойти масштабно и не мелочились. Были построены три станции, паровозное депо, а протяжённость самих путей составила более семи километров. Железка шла вдоль половины парка. Это было ещё не всё. Строительство будет продолжено, и дорога должна охватить весь парковый комплекс.

А ещё рядом с центральной площадью были установлены новейшие аттракционы. Надо сделать скидку на эпоху и учесть, что электричество пока не изобретено. Но КБ удалось разработать вращающуюся платформу на паровом ходу и создать вполне себе узнаваемую карусель моей эпохи. Ну и как обойтись без колеса обозрения? Вообще, парк был основательно перепланирован. Из большой рощи он превратился в современное место отдыха с дорожками, скамейками, площадками с качелями, горками и гимнастическими снарядами вроде турников с брусьями. За короткий срок была проведена колоссальная работа. Про стоимость проекта я скромно промолчу. Счастливые улыбки на детских рожицах для меня дороже.

Идём по широкой дорожке, здороваясь со знакомой и не очень публикой. Народу действительно очень много. Чиновники, мастеровые, рабочие и их дети перемешались в одну толпу, предвкушающую чудо. И оно сегодня будет. Центральная платформа была выполнена в стиле русского зодчеств и напоминала две башни декоративного кремля в Измайлово. Они располагались по краям, а по центру располагалась небольшая стена и деревянные ворота с красивой резьбой.

Перед сказочным строением была установлена временная сцена, откуда я собирался произнести речь. Перед деревянной конструкцией установили лавочки для ВИП публики. Народ попроще расположился вокруг. Люди прибывали и прибывали, но давки я не боялся. Полиция и охрана парка знает своё дело и закроет проход на площадь, если количество зрителей превысит критическую массу.

Анна с детьми проследовала на лавочку в первом ряду. Я поздоровался с главами губернии, города и их замами, встал в тени осины. Жарковато сегодня, поэтому для сидящих зрителей был сооружён специальный тент. Нервничающий Ильин буквально приклеился ко мне и не отходил ни на шаг. Его не смущали удивлённые взгляды чиновников и иной публики. В принципе моя охрана работала достаточно грамотно. Часть была в гражданской одежде и растворилась среди простой публики. Другая заняла ключевые точки, в том числе пара снайперов расположилось на башнях сказочного вокзальчика. Был ещё внешний периметр, который состоял из егерей. Плюс полиция, которая внимательно следила за входящими на территорию парка. Теоретически убить меня можно, но практически очень тяжело. Ладно, хватит о грустном, пора начинать шоу.

Поднимаюсь на трибуну и обвожу взглядом замолчавших зрителей. Абсолютно разные, но такие похожие люди, особенно дети. Все пришли в ожидании увидеть чудо, ну или что-то необычное. Я периодически балую жителей города разного рода придумками. То парапет с фонарями на набережной установлю, то на самоходной лодке людей катаю.

– Все вы видели и многие катались на необычном судне под названием пароход, – народ радостно заулыбался, а дети начали делиться впечатлениями от поездки на чудо-судне, – Но кто мешает нам не только плавать, но и ездить на самоходных машинах? Вот я и решил специально для вас построить железную дорогу. Вообще, она для детей, но взрослые тоже могут на ней кататься.

Народ не выдержал и дружно загалдел. Про строительство дороги между Херсоном и Николаевым знал весь город. Плюс грамотные люди следили за подобным проектом, который должен соединить столицу с Новгородом. Но ещё никто не видел самих чудо-машин.

К мероприятию я подошёл с размахом. Ещё хотелось отблагодарить строителей и механиков, которые сделали практически невозможное. Поэтому прямо на сцену были вызваны инженеры и отличившиеся рабочие общим числом двенадцать человек. Каждому из смущённых таким вниманием передовиков была вручена почётная грамота и серебряные карманные часы. Думаю, народ оценит подобный подарок, на котором выгравирована моя благодарность.

Публике тем временем начали раздавать специально напечатанные буклеты с краткой историей строительства, перечнем отличившихся и красочными изображениями платформ с паровозами. Параллельно под барабанный бой музыкантов-выборжцев из-за поворота появился небольшой паровоз. Я предложил нарисовать на носу локомотива забавный смайлик на жёлтом фоне, а на стенах четырёх вагонов были изображены сюжеты русских сказок. Детвора не удержалась и ринулась к ограждению, чтобы внимательно рассмотреть новую диковину, которое придумал их странный цесаревич. Кстати, меня в Херсоне любили, особенно дети, хотя и считали чудаком. Новый год, Рождество, Пасха, Тезоименитство Императора и день рождения Анны отмечались в городе весело и шумно. Ещё на Рождество каждого ребёнка Херсона ждал подарок от Деда Мороза. Счастливчики получали приглашение на ёлку, проходившую в моём дворце. Выбирали в основном школьников за успехи в учёбе и просто малышей, чьи родители выиграли лотерею с пригласительными. Я не покупал таким образом чьё-то расположение. Просто хотелось сделать приятное детворе. А может, замаливал свои грехи, коих за четырнадцать лет накопилось с Джомолунгму.

Первая партия детей, которым заранее раздали билеты, выдвинулась к сказочным воротам, которые распахнули два лакея, одетых в русские кафтаны. За счастливчиками устремилась часть публики и дети, которые должны были ехать на втором паровозе. Понятно, что в основном на платформу попали чиновники с семьями и богатая часть жителей. Публика попроще заняла места вдоль дороги с обеих сторон платформы. И вот кульминационный момент – машинист даёт гудок, и состав медленно трогается. Народ радостно загалдел, дети вообще были в полном экстазе. Меня же сейчас больше всего занимали зелёные глазищи супруги, в которых бушевала просто буря эмоций. Чувствую, что меня сегодня ждёт особенная ночь.

Тем временем счастливые дети начали занимать вагоны второго поезда. Не зря я потратил столько времени и нервов. Улыбки детей лучшая награда, которую можно придумать.

После поездки на паровозе моё семейство даже не думало покидать парк. Сначала все, включая Анну, накатались на карусели и колесе обозрения. Далее ознакомились с другими модулями и только после этого более или менее успокоились. Потом всей семьёй мы ели сладкие орешки и петушки, тоже моё нововведение. Домой вернулись уже вечером. А я наконец-то смог выдохнуть, так как мероприятие обошлось без эксцессов. Уж очень меня беспокоила возможность покушения.

– Объясни мне, как в тебе это уживается?

Анна не стала дожидаться меня в спальне и пришла в кабинет, где я дочитывал корреспонденцию. Распущенные волосы, шёлковый халат, под которым ничего нет и обворожительная улыбка. Провокаторша! Ещё и уселась мне на колени, отбросив чьё-то письмо.

– Не понял?

– В тебе будто живут два человека. Первый – жестокий и бескомпромиссный, который идёт к своей цели, не обращая внимания на окружающих, даже на своих близких. Второй – романтичный и сентиментальный. И ещё он очень любит детей, устраивает им праздники и всячески балует.

Что ей ответить? Дорогая, я не тот, за кого себя выдаю? Никогда Штирлиц не был так близок к провалу. Даже возникло желание рассказать правду. Но быстро задвинул его куда подальше.

– А может, во мне действительно живут два разных человека, – отвечаю с улыбкой, – Но сейчас они оба хотят одного!

– Это чего же? – супруга делает удивлённое лицо.

– Сейчас мы тебе всё объясним и покажем, – поднимаю Анну на руки и под её довольный хохот несу в спальню.

[1] Уильям Блай (1754–1817) – вице-адмирал Королевского флота Великобритании, член Лондонского королевского общества и губернатор колонии. Наибольшую известность получил как «Капитан Блай» в связи с мятежом на корабле «Баунти», когда был низложен командой и с частью офицеров и не поддержавшей мятеж команды совершил плаванье на небольшом баркасе на Тимор. В конце карьеры был губернатором Нового Южного Уэльса, боролся с коррупцией так называемого ромового корпуса. Кульминацией его правления стал Ромовый бунт, в результате которого Блай был низложен.

Интерлюдия-2

Прежде чем начать совещание, Наполеон долго разглядывал огромное полотно кисти Жерара. Надо признать, что художник не зря считается живописцем королей. На картине он выглядит по-настоящему величественно. А императорская мантия и золотая тиара идут ему больше, чем мундир и любимая двууголка. Корсиканец развернулся к молчавшим гостям и не заметил, как немного вздёрнул подбородок. Правая рука произвольно скользнула между пуговицами жилета.

Сегодня в его кабинете собрался необычный состав участников, которые редко пересекаются друг с другом. Если премьер Бертье для военных остаётся своим, то де Коленкур[1] и Фуше встречаются с ними только на официальных приёмах. Гости расселись за большим столом для совещаний и внимательно смотрели на Императора. Слева разместились гражданские, справа – военные. Бонапарт не стал садиться на своё место, а подошёл к окну, повернувшись к соратникам спиной.

– Гантом, – Наполеон обратился к адмиралу, – Объясните мне, что вообще происходит на море? Франция передала под командование голландцев практически все свои военные корабли. Более того, мы выделили этим жадным бюргерам огромную сумму на строительство нового флота. Но после целого года боёв в Ла-Манше, англичане всё так же сильны и высадка десанта под угрозой.

– Всё не так плохо, Сир, – ответил вскочивший с кресла морской министр, – До начала операции, у нас с островитянами был паритет в кораблях. После трёх крупных столкновений враги понесли большие потери. Восполнить потопленные и пострадавшие суда англичанам будет проблематично. Союзные верфи за осень и зиму приведут корабли в порядок. Весной следующего года адмирал ван Кинсберген планирует разбить неприятеля в генеральном сражении. У англичан просто нет иного выхода, и они примут бой. В противном случае мы будем уничтожать их корабли по частям, хотя это займёт больше времени.

– Вы хотя бы примерно представляете в какую сумму нам обходится каждый месяц боевых действий на море? А ведь есть ещё армия, которая съедает гораздо больше средств, – возмущённый Наполеон обернулся и вперился в министра тяжёлым взглядом.

Но Гантом был боевым адмиралом и не боялся гнева Императора. Ещё с египетского похода он привык отставить свою позицию, за что и был ценим своим монархом.

– У союзного флота есть и успехи. Крейсерский отряд адмирала Сюркуфа недавно перехватил большой караван, идущий из Америки. Мне достоверно известно, что большинство кораблей сопровождения были уничтожены. Также мы захватили более половины транспортов. Это примерно двенадцать и сорок пять судов соответственно. Если убрать военную составляющую этого успеха, то казна получит немалый доход с продажи захваченных грузов.

Бонапарт посмотрел на Бертье, который кивнул, подтверждая слова адмирала. Тот продолжил свою речь.

– Самое главное – нам удалось лишить англичан необходимых колониальных товаров. Отдельные корабли и даже небольшие караваны ещё прорываются в британские порты, но их очень мало. Фактически Англия сейчас в блокаде, которую она совсем недавно сама организовала для всей Европы. Я бы отметил ещё успехи испанских каперов и норманнов. Наши соседи удачно атаковали Кардифф, Суонси и несколько городов помельче. Побережье Корнуолла фактически обезлюдело, так как жители сбежали от постоянных вылазок старого врага. Северяне недавно провели очередную крупную акцию. Вслед за Мидлсбро, они во второй раз напали на Сандерленд и уничтожили этот город. Главное – были сожжены верфи и запасы материалов. Далее десант норманнов достиг Честера и Дарема. Этих городов более не существует, как и знаменитых угольных шахт. Постепенно англичане теряют важные объекты – верфи, заводы, шахты и склады. Понимаю, что этого мало, если сравнивать с операцией в целом. Но неприятель уже не может восстановить, разрушенную инфраструктуру. Выскажу крамольную мысль, но я бы увеличил срок, отпущенный на захват Англии и далее продолжал атаковать её побережье. Сейчас сила британцев стала их слабостью. Имея преимущество в количестве кораблей, мы можем напасть на любую часть острова. А флот противника вынужден распылять свои силы по всей береговой линии.

– Онорэ, вы человек заслуженный, но не испытывайте моё терпение! – резко ответил Наполеон, – Меня уже задёргал министр финансов Годен, который требует назвать сроки окончания войны. И если бы только он. А скоро на зимних квартирах разместятся армии наших союзников, включая русских. Последние хотя бы содержат свою армию самостоятельно, а вот наши союзнички выделили только солдат. Большую часть продовольствия и фуража должна поставлять Франция. Благо австрийцам с немцами не так далеко до места сбора, и большая часть их войск прибудет весной следующего года. Мне скоро придётся прятаться от нашего казначея или отправить его в отставку. А вы говорите об увеличении сроков морской операции. Наоборот, через две недели жду доклад от морского министерства с чётким планом дальнейших действий. Ваш голландский протеже сейчас в Гавре, вот и согласуйте с ним детали.

Наполеон резко поменял тему и задал вопрос министру МВД.

– Фуше, что за странные просьбы от банкиров? Почему какие-то торгаши пытаются повлиять на политическое решение?

Невозмутимы министр потянулся к кожаной папке, но затем передумал её открывать. Бертье даже сморщился от безэмоционального и скрипучего голоса главного полицейского. У Фуше не было союзников в Кабмине, зато хватало недоброжелателей и врагов. Но Император ценил его за неоспоримые таланты и абсолютную беспринципность.

– Обратившиеся к вам финансисты имеют деловые и родственные связи с английскими банкирами. Вся информация об их противоправной деятельности, в первую очередь контрабанде и финансирование зарубежных компаний, собрана и уже сегодня можно провести аресты.

Наполеон некоторое время думал и теребил поля своей жилетки.

– Не будем торопиться. Передайте бумаги главе моей канцелярии, я изучу их позже.

Далее Император строго посмотрел на своего любимчика Мюрата.

– Иоахим, я недоволен. Сколько полков по плану должно выставить твоё королевство?

Одетый в безвкусный и расшитый золотом мундир Неаполитанский король был сильно смущён. Даже сквозь загар на его лице проступила краска стыда.

– Восемь полков пехоты и три кавалерии, Сир. Я делаю всё что могу, но эти проклятые неаполитанцы, аппулийцы и прочие сицилийцы не хотят идти в армию. Старые полки, служившие Бурбонам не готовы к современной войне. Большую их часть мы распустили. В строю остались в основном артиллеристы и сапёры. Пехотные и кавалерийские части формируются заново. Есть гвардия, два боеспособных пехотных и кавалерийских полка. Боюсь, что к началу кампании Неаполь выставит только половину от нужного количества войск.

Наполеон даже не думал скрывать своего недовольства и начал ходить по кабинету. Затем остановился и задал вопрос пасынку.

– Как обстоят дела в Итальянском королевстве?

– Мы сформировали две пехотные дивизии. Практически готовы два драгунских полка и столько же конных егерей. К условленному сроку мы успеем подготовить ещё пять пехотных полков и три кавалерийских. На большее просто не хватает времени. Народ активно идёт в армию, но нужно хотя бы год, чтобы сделать из этого сброда нормальных солдат.

– Я доволен тобой, Эжен! Иоахим, ты же понимаешь, что новые полки нужно испытать в условиях войны. И они нам потребуются через два – три года, полностью готовые к новой войне. С англичанами мы справимся нынешними силами. Но офицеры и сержанты, понюхавшие пороху, станут хорошим помощниками для формируемых частей. А их нам понадобится в два раза больше, чем ты должен был подготовить.

– Я виноват, Сир. Приложу все силы, чтобы исправить ситуацию. Мне известно о плане следующей кампании и необходимые части будут готовы! Но зачем нам эти невнятные итальянцы? В качестве обозников или войск второй линии они ещё сгодятся, но в массе своей это очень ненадёжные солдаты.

Наполеон не стал отвечать Мюрату, так как действительно был очень зол. Насколько его маршал, ставший королём, был великолепен на поле боя, настолько же бесполезен в гражданских делах. Ещё и его капризная сестрица лезла в дела королевства, мешая супругу навести порядок на этой неспокойной земле. Что касается неаполитанцев, то он знал про их слабую боеспособность. Но в кампании против русских, о которой он думал чаще, чем предстоящем десанте на остров, не может быть мелочей. Именно поэтому все подконтрольные и союзные страны получили приказ сформировать и снарядить новые полки. Кроме Австрии, Польши с Рейнским Союзом рекрутский набор шёл в Голландии, Испании, Италии, Португалии и Швейцарии. Хотя на тех же Апеннинах хватало и добровольцев, записывающихся в солдаты от безысходности. Но всё это мелочи. Главное – Великая Армия уже начала обретать свои очертания. Через два года это будет непреодолимая сила, которая сметёт любого врага. Вернее, вполне себе конкретную страну.

– Вы что-то хотели сказать, Гантом? – Бонапарт перевёл взгляд на адмирала.

– Так точно! У меня есть информация по банкирам. Наши крейсеры захватили два шведских корабля с грузом для САСШ. Но при тщательном осмотре выяснилось, что часть экипажей на судах английские. А перевозили они три банкирские семьи с немалыми ценностями в золоте, облигациях и прочих акциях.

– Значит, денежные мешки начали бежать со своего проклятого острова, – оскалился корсиканец, в чём его поддержали почти все присутствующие, – Велика ли добыча, доставшаяся морякам?

– В том-то и дело, – разочарованно произнёс Гантом, – Мы захватили только личные драгоценности, бумаги и груз тканей. Сумма получилась немалая, хотя акции пока оценивают. Но я бы обратил внимание, что наши крейсеры обнаружили купцов случайно. Основной караван был захвачен эскадрой норманнов, а двум судам удалось сбежать или их не сочли достойной добычей. Практически всё золото и другие ценности захватили союзные каперы. Они явно поджидали добычу и знали, что везёт караван. Это очень странно, так как беглецы готовили своё отплытие втайне, прикрывшись нейтральным караваном.

– Ничего странного здесь нет, – пробормотал Наполеон, – Чёртов русский проходимец и здесь подсуетился. А ведь подобная ситуация напрашивалась. Но никто из моих министров и маршалов даже не подумал, что банкиры побегут из Англии.

Некоторое время рассерженный Император мерил кабинет шагами. Затем остановился, опять засунул пальцы в жилетку и обратился к главе кабинета.

– Бертье, год назад вы докладывали, что в стране небольшой дефицит хлеба и других продуктов? Какова нынешняя ситуация?

Старый соратник, переведённый на гражданскую должность, не подвёл Наполеона и в этот раз. Бывший военный министр не стал ломать созданное предшественниками, а просто навёл порядок в делах. Даже интриган Фуше, предпочитал не ссориться с принципиальным премьером. В экономике Бертье сделал ставку на профессионалов своего дела, осуществляя только общий контроль. Так как у него был только один авторитет в лице Императора, то тяжёлую руку бывшего главы Генштаба почувствовали и финансовые круги. Банкиры с крупными купцами, привыкшие спекулировать и работать в первую очередь на свой карман, игнорируя потребности государства, были неприятно удивлены. Здесь помог глава МВД, при помощи которого самых отъявленных мошенников быстро посадили в тюрьму. Скандал был грандиозный, что не добавило главе правительства любви со стороны крупной буржуазии. Но жаловаться и интриговать против Бертье было бесполезно, так как Наполеон полностью поддерживал своего протеже.

Сейчас перед главой правительства стояла задача насытить рынок Франции дешёвым продовольствием. Годы бесконечной войны не прошли просто так. Из экономики страны постоянно изымались работоспособные мужчины. Сложившаяся ситуация особенно пагубно влияла на сельское хозяйство, где ощущался недостаток рабочих рук. Репарации и налоги с завоёванных стран решили проблему насыщения бюджета, но блокада сильно ограничивала доступ многих товаров. В первую очередь ощущался дефицит хлеба и континентальных товаров. Но всё так плохо. Экономика на подъёме и видны успехи в текстильной, металлургической и обрабатывающей промышленности. Особо бурно развивался банковско-ростовщический капитал. Иногда премьер жалел, что назначил заместителем финансов и своим советником месье Сэя[2]. Уж очень революционными были его идеи, даже для такой прогрессивной страны, как Франция. Но новые банки и торговые компании активно кредитовали промышленность, что примиряло премьера с подобным перекосом.

Очень вовремя закончилась война между Россией и Портой. Практически захиревшие порты Марселя и Тулона заполонили купеческие суда с товарами из этих стран. Удалось решить вопрос с поставками хлеба, сырья для текстильных мануфактур, кожи и даже сахара, который начали производить русские. И вот Император поставил новую задачу. За два года надо выполнить колоссальный объём работы. Но он сделает свою работу, так как не знает слова «невозможно».

– Мы активно скупаем русское зерно и овёс, Сир. Фактически весь хлеб из южных портов России поступает во Францию. Для того чтобы скрыть нашу активность, более половины закупок осуществляется через испанских и итальянских купцов. Ваш приказ будет выполнен и в ближайшие два года продовольственные склады Франции будут заполнены. Нам хватит провизии и фуража как внутри страны, так и для содержания Великой Армии. Ближе к границе с Россией будут созданы крупные магазины, которые должны наполнить наши союзники. А далее уже русские будут снабжать союзников хлебом в качестве репараций и кормить наших солдат.

При упоминании об армии своей мечты, взор Наполеона затуманился. Мысленно он был уже там – на месте предполагаемого сражения, где раз и навсегда будет решён вопрос с наглыми выскочками. Через некоторое время ему удалось совладать с чувствами и вернуться к текущим делам.

– Я очень надеюсь на вас, Луи. В будущей камапнии не должно быть мелочей. Мы недавно утвердили новый порядок действий армейских жандармов и интендантских частей. Последние будут формироваться из опытных солдат, у которых уже подходит к концу срок службы. Разному сброду и мародёрам более не место в моей армии. Согласуйте данный вопрос с Раппом. Теперь охрана обоза под его личным контролем, – Наполеон кивнул на своего бессменного генерал-адъютанта.

И сразу без перехода обратился к другому участнику совещания.

– Дюма[3], объясните, что произошло между польскими и русскими войсками?

– Колонны обеих армий пересеклись в Дрездене. Поляки выдвинулись позже назначенного срока и встретили авангард русских. Благо у командующих обеих сторон хватило благоразумия пресечь крупные столкновения. Но имели место отдельные стычки и есть убитые, – ответил начальник Генштаба, – Сейчас ситуация под контролем и нет повода для беспокойства.

– Вы уверены, что нам будет достаточно польских войск?

– Так точно. Армию вторжения устроит восемь пехотных полков союзников. На их базе после окончания операции будут сформированы порядка двенадцати-пятнадцати новых частей. Мы настояли, чтобы в операции участвовали только ветераны и солдаты с большим сроком службы. Новобранцы и первогодки останутся дома. Вернувшиеся полки станут основой для новой польской армии. Благо желания воевать с русскими у них хватает, а количество добровольцев превышает наши потребности. Что касается кавалерии, то поляки выставят три полка и должны сформировать ещё пять через два года. Времена непобедимых гусар давно миновали, и просто не хватает достаточного количества лошадей. Но даже прусские конезаводы не решают этой проблемы. Дефицит строевых лошадей есть и во французской армии. С австрийцами и рейнцами нет никаких сложностей, всё идёт согласно плану.

– Я рад, что у нас нет явных проблем и нарушений планов, – произнёс Наполеон и посмотрел на опять покрасневшего Мюрата, – Надеюсь, в ближайшие месяцы все недостатки будут устранены. И не забывайте, господа. Предстоящая кампания – это только подготовка. После уничтожения англичан нас ждёт главная битва. Война, в которой мы победим, и Франция станет мировым гегемоном!

[1] Маркиз Арман Огюстен Луи де Коленкур (1773–1827) – французский дипломат, оставивший мемуары о службе Наполеону и, в частности, об его походе в Россию. С 1808 г. носил почётный (безземельный) титул герцога Виченцы. Старший брат генерала Огюста де Коленкура.

[2] Жан-Батист Сэй (1767–1832) – французский экономист, представитель классической школы политэкономии.

[3] Гийом-Матьё Дюма (1753–1837) – французский потомственный дворянин, сын казначея из Монпелье. 1 февраля 1805 года произведён в чин дивизионного генерала; с 14 февраля 1810 года – граф Империи.

Глава 11

Сентябрь 1811 года. Осло, Королевство Швеция. Санкт-Петербург, Российская Империя.

В моей реальности мне не удалось посетить Норвегию. Зато получилось сделать это в новом мире. Одна из самых богатых и комфортных стран XXI века сейчас представляла собой весьма унылое зрелище. И это с учётом того, что мои структуры вложили в экономику региона неплохие деньги. Два более или менее развитых небольших города, а остальные территории сплошная деревня. Сейчас большая часть экономики этой шведской провинции завязана на рыболовство и обслуживание купеческих кораблей.

Верфи Осло неплохо развиваются и зарабатывают на ремонте. Берген же по праву считается рыболовной столицей Европы. Непрекращающаяся война не затронула этот северный город и дала его жителям возможность монополизировать целую отрасль. Даже несмотря на активные бои в Северном море, обе противоборствующие стороны старались лишний раз не трогать рыбаков. Свежая и солёная рыба была желанным товаром как в Англии, так и Голландии. Половину рыболовного и почти весь перерабатывающий бизнес, контролирует моя компания. Поэтому под таким прикрытием люди Волкова чувствуют себя весьма комфортно. Разведка, контрабанда, переброска боевиков и многое другое осуществляли якобы простые рыбаки.

В этот раз судам Вирсмы пришлось тайно доставить на переговоры трёх важных персон. Только валлиец и ирландец были независимыми и сильными политическими фигурами. А вот шотландец являлся послом, представляющим интересы нескольких влиятельных группировок.

Наш ирландский соратник не особо изменился за четырнадцать лет. Понятно, что он постарел, и в некогда тёмных волосах изрядно добавилось седины. Но это был всё тот же воин-аскет, живущий ради борьбы. Тот редкий случай, когда власть не испортила человека. Народ это видел и ценил. Боевые подразделения ирландцев были достаточно дисциплинированы и едины. Внутренних врагов будущий король не щадил так же, как англичан. Разного рода проходимцы, воры и мошенники уничтожались беспощадно. Сейчас тайная сеть О’Бриена контролировала запад острова и была сильна во всех крупных городах, кроме Ольстера. Если не брать в расчёт законспирированные ячейки боевиков, то сторонники Риана активно действовали и в английских городах, где проживала ирландская диаспора. Особый упор в последнее время делался на британскую армию. Пропаганда и вербовка шла медленно, но неотвратимо. Не знаю, станут ли солдаты-ирландцы массово восставать против Лондона, но боеспособность многих полков была сильно подорвана. Недаром командование отправляло в Северную Америку именно такие части.

Валлиец тоже был нашим проектом. Оуэн ап Туддор ап Мордред вроде как происходил из того самого рода, который дал Англии королевскую династию Тюдоров. Я особо не интересовался делами Уэльса, но кто-то из ребят Волкова нашёл реальную оппозицию, готовую бороться против произвола англичан. Костяк организации составляли представители остатков местной аристократии и купцов, недовольных засильем лондонских конкурентов. Постепенно наша разведка вывела на лидирующее роли Оуэна. Человеком он оказался храбрым, решительным и беспринципным. Основной мотивацией нашего союзника была жажда власти, которая прикрывалась патриотизмом и заботой о народе. Такие люди просто на вес золота для любой иностранной разведки.

Мы подкидывали валлийцам денег. Через свою агентуру искали недовольных и сколачивали сепаратистов в единую организацию. Одновременно шла мощная пропаганда против Англии в лучших традициях чёрного пиара XXI века. Любые просчёты и ошибки Лондона раздувались до гипертрофированных размеров. Основная задача заключалась в том, чтобы пробудить у достаточно пассивного населения национальное самосознание. И постепенно нам это удавалось. В Уэльсе были разного рода движения, вроде методистов, которые отрицали вооружённую борьбу, но ратовали за независимость. С ними мы тоже активно работали.

С шотландцами было легче и тяжелее одновременно. Например, в Хайленде ещё сильны антианглийские и сепаратистские настроения. Проблема в том, что горцы подверглись массовым репрессиям и много активных людей покинуло Родину. Наши агенты тоже активно работали с лидерами кланов в Европе, САСШ и Канаде. Формировались боевые отряды в основном на Североамериканском континенте. Оставшиеся жители горного края самостоятельно не были способны на решительные действия. Равнинные кланы давно являлись опорой Лондона в Шотландии. В отличии от горцев их элита была интегрирована в общую британскую систему. То же самое касалось купцов и промышленников. Глазго входил в пятёрку важнейших городов Великобритании, и местные воротилы были полностью лояльны англичанам. Правда, последние события заставили умных людей задуматься о будущем единой страны. Вот такую группу и представлял Александр Гамильтон, сын 9-го герцога этого древнего рода.

Встреча проходила в уютной усадьбе недалеко от Осло, подальше от любопытных глаз. Я прибыл в Норвегию за два дня до встречи. Добирался через Швецию, где пришлось маскироваться под купца. Волков и СБ были категорически против морского пути, так как крейсерская война не прекращалась ни на миг. Союзники могли атаковать англичан в Ирландском море, а вражеские каперы и фрегаты сторожили суда противника у Гамбурга или Ла-Коруньи.

Так как шотландец приехал раньше остальных гостей, то я не упустил возможности наладить контакты со столь нужным человеком.

Бывший владелец усадьбы явно был фанатом охоты. Многочисленные чучела голов диких животных были развешены на стенах большой залы. Второй достопримечательностью гостиной был огромный камин, в котором может поместиться целое бревно. Простой деревянный стол, несколько кресел, покрытых шкурами и оружие в специальном шкафу, дополняли аутентичный антураж. Мне такая обстановка по вкусу, хотя я не люблю охоту. Ближе к старости оборудую такую комнату, где буду пить вино, смотреть на огонь в камине и вспоминать яркие страницы своей жизни. Только очень сомневаюсь, что мне дадут дожить до старости. Да и Анна явно будет не в восторге от подобного кабинета. В отличие от своей польской родни, помешанной на охоте, моя супруга предпочитает иные развлечения.

Гамильтон – младший был классическим аристократом. Понятно, что это клише, но тем не менее. Думаю, даже в неглиже, он сохранил бы свой надменный вид и горделивую осанку. Для своих сорока пяти герцог неплохо сохранился – стройный, явно не пренебрегающий физическим упражнениями. Только тёмные волосы и карие глаза более подходили французу или испанцу, нежели шотландцу. Хотя кто знает, чего у него там с генами. Бабушка с отцовской стороны у него из Спенсеров, а мать представляет клан Стюартов. Жена гостя – дочь богатейшего человека Англии и имеет родственные связи с важнейшим в Хайленде родом Гордонов. Очень непростой и влиятельный товарищ, которого не за красивые глаза выбрали в качестве переговорщика.

Для приличия мы обсудили дорогу и дождь, который не прекращался в Норвегии уже дня три. Минут через пять – семь подобного трёпа перешли к сути нашей встречи. Хотя гость и удивил меня нестандартным началом переговоров.

– Мы знали о вашей деятельности, Ваше Высочество. Невозможно скрыть следы убийств, последовавших после переворота в Санкт-Петербурге, – на идеальном французском произнёс шотландец, – Сначала это были просто подозрения. Далее наша уверенность была подтверждена неоспоримыми фактами. Но масштаб разрушающего воздействия русской агентуры впечатляет. Наверняка нам известно только о малой части этой тайной войны.

– Не я стоял у истоков этой войны, Александр. Премьер-министр Питт начал игру по подчинению России английским интересам и получил соответствующий ответ. А ведь всё можно было решить путём переговоров. Хотя вряд ли, ведь в его плане стояло обязательное устранение моей персоны. Но он замахнулся и на Российского Императора, который не хотел воевать за чужие интересы. Такое не прощается. Просто англичане привыкли совершать преступления и оставаться безнаказанными. Только здесь они просчитались. Я человек простой и считаю, что убийцы должны быть уничтожены. И меня не волнует статус преступников.

– Откровенно, но доходчиво, – улыбнулся аристократ, делая глоток из своего бокала, – Я не так давно занимаюсь политической деятельностью, но с детства отец готовил меня к любым перипетиям. Правда, раньше британских премьеров не взрывали в собственных домах. А депутатов, банкиров и крупных промышленников не отстреливали как зверей на охоте.

После слов Гамильтона мы оба посмотрели на чучела упомянутых жертв человеческих развлечений. Символично, однако.

– Если вас ничем не удивить, то предлагаю приступить к делу. Что касается убитых, то среди них не было невиновных. Раз ты полез в политику или крупный бизнес, ещё и пытаешься оказывать недружелюбное воздействие на другую страну, то будь готов к ответу. Но речь не о покойных. Думаю, шотландская знать уже поняла, что дни Британии сочтены. В лучшем случае острову осталось два года. Моё предложение заключается в следующем – перед началом десанта союзных войск, Эдинбург объявляет о независимости. И в обязательном порядке ваши земляки отзываются из британской армии. Лучший вариант, заранее расположить полки с преобладанием шотландцев на родной земле. Таким образом, вы быстро сформируете собственную армию и избавите страну от разорения. Англичане сдаваться точно не будут и станут сопротивляться до конца. Нам придётся их уничтожать. При этом пострадает мирное население, ведь никто не будет с ним церемониться. Заодно будут разрушены города и усадьбы. Это война, и грабежи с насилиями неизбежны.

– Вы предлагаете пойти на откровенное предательство. Люди, которых я представляю, не только шотландцы, но и англичане. Интересы обоих народов сильно переплетены, особенно на равнине. Это горцы с радостью примут подобное предложение. Но я наполовину англичанин, как и моя супруга. Да и это не самое главное. Мало кто из британского истеблишмента верит в реальность вторжения. Наш флот силён и прошедшие три сражения остались за Грант Флитом.

– Я не настаиваю, а просто предлагаю задуматься. Не стоит обольщаться мнимыми успехами на море. Британские верфи не в состоянии отремонтировать пострадавшие корабли. Всё упирается во время, которого у вас нет. Ещё и наш флот постоянно атакует побережье. Строительство новых кораблей тоже весьма ограничено. Уже следующей весной ван Кинсберген завершит начатое и далее последует десант. В самом худшем для союзников варианте, операция по захвату острова перенесётся на осень. Это реальная оценка расстановки сил на сегодня. Помощи вам ждать неоткуда, а сепаратные переговоры исключены. Слишком большие средства вложены в эту войну. Французского Императора, если он решит остановить войну, не поймут даже собственные генералы. Да и не пойдёт он на это, так как уже почуял запах крови. А насчёт веры в свои силы вы сильно ошибаетесь. Мои люди перехватили несколько караванов с лондонскими банкирами, крупными торговцами и знатными семействами, которые пытались сбежать в Америку. Ваш истеблишмент не так един, как вам хочется верить.

Гамильтон сделал хороший глоток вина и надолго замолчал. Пусть подумает, я до лета свободен.

– Что вы предлагаете? – тихо спросил шотландец.

– Я гарантирую неприкосновенность вашей страны. Мы отменим даже запланированную атаку на Глазго. Независимой Шотландии потребуется сильная промышленность, чтобы пережить предстоящие события, вот и сделаем вам подарок. Более того, семьи, принявшие моё предложение, будут частично освобождены от репарационных выплат. Часть денег придётся заплатить, но выгода будет очевидна. Главное – вы сохраните свои жизни. Щадить я никого не намерен. Просто не вижу смысла оставлять в живых сильных врагов, если их деньги всё равно достанутся нам. Маски давно сброшены, и вы прекрасно видите сложившуюся ситуацию.

– Вы же понимаете, что угрозы не самый лучший ход в дипломатических переговорах?

– Зато это очень действенный метод. И ни о какой дипломатии речи не идёт. Я делаю предложение, которое вы принимаете или нет. Это не совсем ультиматум, но близко к нему. Моя уверенность в успехе союзников подкреплена фактами. Вы же надеетесь на чудо.

Опять молчим и потихоньку пьём вино. Надо признать, что собеседник мне нравится. Есть что-то такое заслуживающее уважения в британской аристократии. Она ещё морально не деградировала как в моём времени. Пусть все эти лорды и пэры частенько творят форменную дичь, но они едины, когда речь заходит об интересах государства, несмотря на разногласия и даже вражду. Этого монолита катастрофически не хватает русскому обществу. Англичане будут отстаивать позицию своей страны, даже если она преступна. Русские же начнут заниматься самокопанием или осудят своих на потеху иностранцам. Оттого у них многовековая стабильность, а нас постоянно трясёт и бросает в крайности. Уверен, не обладай я послезнанием и отсутствием моральных принципов, то расклад сил в Европе остался бы прежним. Просто коварство и лицемерие XIX века разбилось об абсолютно иной менталитет жителя будущего.

– В любом случае решение принимают другие люди. Обещаю, что мы не затянем с ответом. Скажите, мне обязательно участвовать в этой вашей вечере?

– Ирландцу всё равно, да и валлийцу тоже. Другой вопрос, что через год они будут решать судьбу острова. Предлагаю вам познакомиться с этими непростыми господами. За сохранение нашей встречи втайне можете быть уверены. А своим старшим товарищам передайте, что Шотландия по планам союзников входит в зону оккупации Российской Империи. Во Франции же хватает влиятельных людей, которые хотели бы изменить эту договорённость. Фамилии этих непримиримых, жаждущих навести в вашей стране свой порядок – Стюарты, Макгрегоры, Макдональды и другие уважаемые имена. Простые члены кланов помнят об огораживании, когда победители при Каллодене[1] захватили Хайленд. Горцы не забыли, как их согнали с родных земель и заменили на овец. Даже английские землевладельцы были более милосердны к изгоняемым крестьянам, нежели равнинные лорды. Тогда от голода и холода погибли тысячи гэлов. Вы, наверное, забыли, но кровную месть у горных кланов никто не отменял. Рассказать, кого они в первую очередь винят в своих страданиях?

На этой оптимистичной нотке закончился первый раунд переговоров.

И вот мы собрались в том же кабинете уже вчетвером. Валлиец долго рассматривал антураж и остался явно довольным. Чувствовалась, что он тоже не дурак поохотится. Риан сохранял своё обычное спокойствие и никак не показывал эмоций.

– Господа, основная причина нашей встречи – это дальнейшая судьба Британии. У русских есть пословица – «Делить шкуру неубитого медведя». Но она к нашему делу не относится, так как лев смертельно ранен.

– Лорд Гамильтон, тоже собирается делить с нами английский пудинг? – криво усмехнулся ап-Туддор.

– Мы собрались здесь, чтобы обсудить совместные действия в следующем году. В первую очередь речь идёт о формировании национальных армий Ирландии, Шотландии и Уэльса. Сейчас более половины британских войск состоят из ваших соотечественников. Наша задача – провести работу среди личного состава, в первую очередь офицеров, и склонить их покинуть свои части. Шотландцы пока не приняли окончательного решения, но это вопрос времени.

Гамильтон немного сморщил своё породистое лицо, но промолчал. Слово взял Риан.

– За своих земляков я спокоен. Если союзники возьмут на себя Британию, то мы сами освободим Ирландию. Сложнее будет с Ольстером, но и этот гнойник будет удалён вместе с паразитами, захватившими наши земли.

– Я бы попросил вас выбирать выражения. Большая часть юнионистов – шотландцы и мы не будем спокойно смотреть на убийства наших братьев, – резко ответил Гамильтон.

О’Бриен просто оскалился в ответ, но промолчал.

– Вот мы и нашли проблему, которая может привести к разногласиям. Я предлагаю дать шанс юнионистам. В Ольстере не всё так просто и многие колонисты могут быть полезны для Ирландии. Пусть занимаемые ими земли были частично захвачены, но они неплохо их обрабатывают и кормят множество людей. Предлагаю дать жителям севера шанс. Новая власть Ирландии гарантирует неприкосновенность имущества и свободу вероисповедания, взамен на лояльность. Недовольные могут переселиться в Британию или Америку.

Далее разговор перешёл в конструктивное русло. Обладая послезнанием, я обозначил собеседникам целый ворох проблем, который могут испытать страны, получившие независимость. Беженцы, налаживание новых торговых связей, валюта и многое другое. Валлиец поднял вопрос границы, который поддержал шотландец. Не знаю как насчёт шкуры медведя, но отхватить земли побольше – это святое для всех политиков.

В итоге решили, что Уэльсу отходит Корнуолл, а Шотландии – Нортумбрия с Камбрией. Остров Мэн также достанется Эдинбургу. Риана устраивала Ирландия, и на чужие земли он не претендовал. Понравилось, что все участники серьёзно отнеслись к моим предостережениям. Ведь при захвате острова и разрушении его инфраструктуры, нарушится множество связей. Поэтому я предложил новым государствам сразу подписать экономическое соглашение. Беспошлинная торговля, движение капитала и много мелочей, которые лучше обговорить заранее.

– Мне весьма досадно осознавать, что Генштаб фактически не ведёт работу на перспективу.

Совещание, посвящённое политической обстановке в Европе, проходило в узком кругу. Кабинет, как всегда, угнетал меня своей безвкусицей. Может предложить Александру сделать более современный ремонт? А то раздражает вся эта лепнина, вычурная мебель и прочие нездоровые проявления роскоши. Или меня опять потряхивает от разгильдяйства некоторых товарищей? Но ближе к делу.

У ведомства Розенберга не оказалось вменяемого плана действий на ближайшие три года. Ведь столкновение с Наполеоном напрашивается само собой. Плюс я неоднократно предупреждал генералов, что нужно готовиться к новой войне. Но все помыслы штабистов были направлены на текущую ситуацию, хотя их работа уже закончена.

– Но позвольте, Ваше Высочество, – решил заступиться за своё ведомство Талызин, – Россия сейчас готовится к войне с Англией. Мы решили, что будем выстраивать дальнейшую стратегию по её итогам.

– Фёдор Иванович, какое отношение Генштаб имеет к операции, которую реально возглавит иностранный командующий? Русская армия составляет не более четверти от общего количества войск вторжения. Командование нашего десанта будет действовать по обстановке. Ваша работа заканчивается на этапе обеспечения солдат всем необходимым и сопровождением их до зимних квартир. Далее всё в руках Николая Михайловича и его подчинённых, – киваю на присутствующего Каменского, – В обязанности Генштаба входит общее управление, планирование, подготовка вооружённых сил, координация и контроль. Тактика – это прерогатива командующих. Или вы решили из столицы руководить боевыми действиями в Британии? Каким образом? Завалите армию невыполнимыми инструкциями? Если вы считаете, что наши генералы и полковники плохо подготовлены, то подавайте в отставку. Получается, что академия при Генштабе не справилась со своей работой. Вы же боевой офицер, к чему это перетягивание каната на себя? Я не позволю превратить такую хорошую задумку в аналог Гофкригсрата. Австрияков потому и бьют все кому не лень, что командующих заставляют воевать строго по идиотским планам, составленным паркетными кретинами, оторванными от реальности.

– Попрошу вас выбирать… – попытался чего-то пролепетать Розенберг.

Но меня уже понесло. Забытая уже волна холодной ярости буквально сорвала все шлюзы. Инертность и искусственное раздувание бюрократии со стороны чиновников я ещё понимал. Крапивное семя, чего с них взять. Хотя я навёл в госаппарате такой порядок, которого не было ни при одном царе. А вот военным никто не собирался давать никаких послаблений. Я просто не ожидал, что заслуженные и умные люди будут заниматься хернёй.

– О чём вы хотите мне поведать, генерал? Давайте оставим в покое готовящийся десант и поговорим о будущем. Мы уже обсуждали с вами ситуацию, которая может сложиться после победы над англичанами. Где план действий? Вы знаете, что поляки готовы развернуть около пятнадцати полков пехоты и десяти кавалерии? Это не считая артиллеристов, сапёров и прочих вспомогательных войск. Получается, что в данный момент у них под ружьём от пятидесяти пяти до семидесяти тысяч солдат. Добровольцев в Польше хватает, а французы взяли на себя все расходы по формированию их армии. Значит, мы можем смело умножить нынешнее количество войск на два. Что вы намерены делать с польским выступом, граничащим с нашей территорией и Словенией? Ждать, когда там сконцентрируются все войска Наполеона? Или нанесёте превентивный удар?

Мне удалось немного успокоиться. Делаю несколько глотков воды и смотрю на собеседников. Александр сидит с отсутствующим видом, чего не скажешь об обоих штабистах и Каменском. Хотя последний явно доволен, устроенной выволочкой.

– Несколько раз я поднимал с вами тему разведки, – продолжаю злым, но более спокойным тоном, – Вам помогли людьми, рекомендовали грамотного человека в качестве главы разведслужбы, объясняли необходимость максимально тесного взаимодействия с МИДом. Где проведённая работа? Генштаб до сих больше напоминает слепого котёнка, не имеющего информации о войсках потенциальных противников. Начальником отдела разведки вы назначали сына своего друга, который служил в кавалерии и не имеет никакого опыта. Большую часть информации Генштаб до сих пор получаете от моих структур, которые больше связаны с коммерцией, а не армией.

Ну не рассказывать же всем, что у меня есть собственная разведка. Александр о чём-то догадывается, но остальные пусть думают, что мои люди специализируются на коммерческом шпионаже.

– Но это полбеды, – продолжаю, глядя на покрасневших от стыда или гнева генералов, – Как вы собираетесь решать турецкий вопрос? Мирный договор с Портой заканчивается через два года. Несмотря на все наши усилия, визирю Байрактару удалось успокоить страну и навести порядок на большей её части. Османы потеряли Палестину, часть Сирии и Междуречье, но смогли остановить продвижение персов, грузин и горцев. Вы можете гарантировать, что через год они не подпишут мирное соглашение с Каджарами? Далее Стамбул спокойно задавит наших кавказских союзников. А ещё через год стопятидесятитысячная армия обрушаться на Балканы и выдавит нас за Дунай, если не Днестр. Где план по противодействию нашему южному врагу? Почему вы не скоординировали действия черногорцев, сербов и болгар с русской армией, расположенной в Добрудже? Как обстоит дело с венграми? Трудно переоценить помощь, которую они могут оказать нам в грядущей войне. Большая часть австрийской армии точно будет занята мадьярами. Ещё есть Мекленбург, королевство Словения, морейцы и наша Средиземноморская эскадра, наконец. Это немалые силы, которые не имеют чёткого плана действий. Вы меня жутко разочаровали, господа штабисты.

Я своей вины не снимаю. Сама структура Генштаба была прописана не совсем конкретно. Министерством обороны у нас руководит древний Салтыков, который сейчас болеет. Вот товарищи и решили, что теперь именно они главные в русской армии. Нет, надо срочно вытаскивать Барклая из Европы и назначать его министром. Генштаб пусть занимается своей работой, а Михаил Богданович будет осуществлять общее руководство. Я всегда был против кандидатуры нашего с братом бывшего воспитателя в качестве министра обороны, но Александр настоял на этом назначении. Вернее, князь просто переместился из кресла президента Военной коллегии в министерское. Это я и донёс до брата, когда мы остались наедине.

– Так ты сам был ярым сторонником этой идеи Суворова, – не преминул упрекнуть меня Александр, – Вот штабисты и получили почти всю власть. А наш князюшка больше занимался обеспечением армии продовольствием и снаряжением. И неплохо справлялся, как бы ты его ни ругал. Но даже я вижу, что у нас наметилась ситуация как в басне Крылова про лебедя, рака и щуку.

– Согласен, здесь больше моей вины. На определённом этапе вполне хватало прежней системы управления войсками. Тем более что на местах вся власть была у командующих. Давай называть вещи своими именами. Реформу в армии и её перевооружение проводил я, фактически выполняя обязанности военного министра, при твоём непосредственном руководстве. Деление на округа, Генштаб, академия, тесты, ценз, реорганизация интендантской службы, создание новых видов войск и многое другое были на нас с тобой. Салтыков только выполнял команды и делал это неплохо, не спорю. Но в итоге мы запутали ситуацию, которую сейчас можно назвать безначалием. Вот и назначим военным министром грамотного человека. Пусть Барклай выстроит вертикаль, разделит полномочия и готовит Россию к тяжёлым испытаниям.

– Думаешь корсиканец решиться напасть? Какой в этом смысл?

– Ты не знаешь его характер. Для него крайне важно определить сильнейшего. В противном случае он никогда не успокоится. В мире больше нет силы, кроме России, способной противостоять его притязаниям на мировое господство. А он бредит именно доминированием Франции во всём мире. В Европе амбициям Бонапарта уже тесно. Англия практически уничтожена, остаётся только Россия.

Мы ещё долго беседовали с братом, обсудив множество тем. Давно нам не удавалось так плодотворно пообщаться. После жарких споров решили, что новым военным министром будет не Барклай, а Толстой[2]. Граф входил в ближайшее окружение брата, который не видел иной кандидатуры на данный пост. Спорить я не стал, так как кандидат был не так плох. Пётр Александрович был весьма толковым командиром и администратором. Он с отличием закончил академию и занимал сейчас должность зама Салтыкова. В свою очередь, Барклай становится начальником Генштаба. Может, так и лучше. Окончательное утверждение пройдёт на заседании Госсовета. Обсудив с Императором ещё десяток менее важных вопросов, мы расстались весьма довольные друг другом.

По дороге домой обдумал сложившийся расклад и не нашёл в нём особых изъянов. В принципе я сам виноват, что запустил ситуацию. Ещё вовремя не понял, что Розенберг совершенно перестал тянуть Генштаб. Посмотрим, на что способен новый начальник. Но теперь все значимые кадровые назначения Генштаба будут утверждаться мною. Особенно это коснётся разведки.

А дома меня ждал сюрприз. Вернее, очень неожиданная гостья. Мраморный дворец посещают разные люди, в том числе высокопоставленные. Поэтому разнообразные кареты и возки с сопровождением частенько стоят перед центральным входом. Вот я и не обратил внимание на герб и форму охраны. На входе Ильин доложил, что гостья ждёт меня в кабинете. Я так устал, что даже не стал уточнять, кто эта дама.

Мда. Лучше бы спросил. В кресле сидела Она и читала какой-то роман. Вот к подобной встрече я был точно не готов.

[1] Сражение при Каллодене – сражение, произошедшее в ходе второго якобитского восстания 16 апреля 1746 года в окрестностях Каллодена, между сторонниками Карла Эдуарда Стюарта и правительственными британскими войсками под начальством герцога Камберлендского. Якобиты были разбиты, сам Стюарт сумел спастись и скрыться во Франции. Сражение при Каллодене фактически поставило точку в Якобитском восстании. Оно также нанесло сильный удар по клановой системе Шотландии. Это было последнее крупное сражение на Британских островах.

[2] Граф Пётр Александрович Толстой (до 1770–1844) – военный деятель эпохи Наполеоновских войн, генерал от инфантерии. В 1802–1805 гг. – главнокомандующий в Санкт-Петербурге

Глава 12

Сентябрь – октябрь 1811 года. Санкт-Петербург, Великий Новгород, Российская Империя.

Не сказать, что я оторопел, но близко к тому. Много лет мы старательно обходили друг друга стороной. Все встречи происходили на людях и носили деловой характер. Гостья между тем закрыла книгу и иронично усмехнулась. Делать нечего, не уходить же от разговора. После слов приветствия дёргаю верёвку вызова слуги и плюхаюсь в кресло напротив.

– Знаю, что Мраморный дворец стал проходным двором, но твоего визита не ожидал, – нарушаю затянувшуюся паузу.

– Мой сын увлекается рисованием, – её голос немного дрогнул, – Маша Завадская два раза в неделю даёт уроки своим ученикам. Вот и заехала забрать его, а то Сашенька может задержаться здесь до ночи. Но их компания ушла гулять. Я же решила остаться и поговорить с тобой.

– Завадская?

– Ты забыл, что дочь твоего Ивана вышла замуж? – улыбнулась гостья.

Ранее эта улыбка с очаровательными ямочками лишала меня здравого смысла и мной начинало двигать только желание обладать этой женщиной. Нет, там не было от животной страсти. Просто Константин безнадёжно любил эту женщину. Я же поддался его порывам и неожиданно получил взаимность. Несмотря на то, что долгие годы эта тема была табу, но обдумать сложившуюся ситуацию мне никто не мешал. Потом вдруг пришло отрезвление. Я понял, какую глупость совершил, но было уже поздно. Если быть честным, то я просто сбежал от ответственности, бросив её в полном одиночестве. И вот сейчас мы сидим друг перед другом.

С годами она не сильно изменилась, хотя в уголках некогда любимых глаз появились небольшие морщинки. А вообще, гостья выглядит замечательно, хотя и излишне похудела. Но радует то, что эта женщина более не вызывает у меня никаких эмоций. Нет, я очень ценю её общественную деятельность и помощь, которая спасла тысячи людей. Это заслуживает исключительно уважения. А вот все остальные чувства было закопано поглубже и сейчас я рад, что в сердце ничего не шевельнулось.

Короткий стук в дверь и появившийся лакей с подносом прервал мои размышления. До моего прихода гостья пила чай, но от вина не отказалась. Через некоторое время разговор продолжился.

– Из Херсона приходят удивительные новости. Говорят, что тамошние дети получили в подарок целую железную дорогу и сказочный городок. Нам приходится только мечтать и ждать, когда подобное чудо появится в столице. Остаётся ждать строительства дороги, которая свяжет Питер с Новгородом.

Разговора про мои чудачества я точно не ожидал. Но пообещал, что поспособствую строительству декоративной дороги в Питере. Всё равно собираюсь ехать в Новгород, где обсужу проект с инженерами РЖД.

Примерно в таком виде и происходила дальнейшая беседа. Мы немого обсудили детей, старательно обходя своих супругов. Я узнал много питерских сплетен, что тоже весьма познавательно. Чувствую, что постепенно меня начало покидать напряжение. А ещё в голове перестал вращаться образ умирающей Юли. В последние встречи с бывшей любовницей меня преследовало прямо – таки наваждение. Может, покойница прокляла меня перед смертью? В мистику я верил.

Через какое-то время меня начали посещать трусливые мысли, что может удастся избежать разговора о наших отношениях. Пока всё напоминало прежние времена, когда мы могли беседовать на разные темы, обсуждать знакомых и слегка посмеиваться над ними. Я рассказал пару забавных историй, связанных с армией. Она вроде как искренне смеялась. Прямо – таки идиллия. Гостья изначально вела себя достаточно раскованно и чувствовалось, что её смешит моя неловкость. Но всё когда-нибудь заканчивается. Слуга давно зажёг две лампы, так как за окном давно стемнело. Приглашать её на ужин в мои планы не входило, мы и так изрядно засиделись.

Уже на выходе из дворца, она неожиданно остановилась и посмотрела мне в глаза. Ни о какой весёлости и расслабленности речи уже не шло. Похоже, неприятного разговора не избежать.

– Неужели я настолько хуже твоей нынешней жены или баварской шлюхи? Почему ты меня оттолкнул, Костья?

Последний вопрос был произнесён с явной издёвкой. В принципе она имеет на это право, но ощущения у меня были не самые приятные.

– Я же объяснил, что продолжение нашего романа могло привести к необратимым последствиям для нас и страны. И она не баварка, а богемка.

Вроде ничего не изменилось, но от стоящей напротив женщины повеяло таким холодом, что я ощутил его чуть ли не физически. Правильно классик сказал про зеркало души. Её глаза стали пронзительно синими и одновременно безжизненными. Голос тоже изменился и стал каким-то отстранённым, будто она разговаривала сама с собой.

– А ведь у меня были планы предложить тебе ещё и политический союз. Он давно назревал, только ты старательно делал вид, что ничего не происходит. Ну что же – нет так нет! Прощай!

Я ещё какое время стоял и смотрел в закрытые двери, за которыми исчезла гостья. Лёгкий аромат духов постепенно растворялся в воздухе, а вместе с ним один из этапов моей жизни. У меня не было никакого сожаления – просто перевёрнута очередная страничка здешней жизни. Можно ли было поступить иначе? Думаю да. Но пришлось бы переступить через самого себя. Она пришла с вполне конкретной целью и не приняла бы никакого половинчатого решения. Ей нужен был я как любовник и политическая фигура. Но это не нужно мне. До сих пор в душе ничего не колыхнулось. Чувства к ней давно забыты и это правильно. Другой вопрос, ждать ли мне каких-то ответных действий со стороны разозлённой и жутко обиженной женщины. Плохо, что данная ситуация не тупиковая – она безвыходная.

Уже сидя в кресле, и в который раз обдумывая сложившуюся ситуацию, я не находил выхода. В итоге, следуя заветам одной южной красавицы, решил подумать об этом завтра. А пока меня ждала вторая бутылка вина и лёгкая закуска, так как ужинать стремительно расхотелось. Ещё я терялся в загадках – почему все считают Шарлотту шлюхой?

– Открывайте полноценный исследовательский институт. Я вообще не могу понять вашей пассивности в этом вопросе, Иван Петрович. Можно создать новую структуру на базе столичного медицинского или кооперировать работу с ним из Новгорода.

Хорошее настроение покинуло меня ещё в столице и не думало возвращаться. Даже успехи КБ в разных отраслях, не приносили прежнего удовольствия. Проблема в том, что я никак не могу достучаться до местных. Кулибин, человек, безусловно, гениальный, но не обладает масштабным мышлением. Все научные прорывы он воспринимает как-то местечково. Совершил учёный или целая группа открытие, а далее следуют странные и бестолковые действия. Надо обязательно напечатать об этом в научном журнале и поделиться с иностранными коллегами. Я же требую провести максимум опытов, дабы получить продукт, готовый к запуску в производство. Ещё прошу не забывать о секретности, если дело касается открытий стратегического характера. Ведь новые сорта стали, красители для текстильной промышленности и тем более медицинские препараты – это вопросы государственной безопасности.

Но аборигены просто отказываются меня понимать, даже когда приводишь им вполне себе железобетонные доводы. Новые сплавы позволили нам улучшить качество стволов в артиллерии и начать производство железнодорожных рельсов. Красители дали возможность ткацким предприятиям в несколько раз увеличить ассортимент, и Россия существенно сократила зависимость от импорта. Медицина вообще не обсуждается. Тот же йод, эфир, морфий, хинин – это препараты, которые мы решили открыть уже после окончания всех крупных войн. Не вижу смысла помогать врагам, пусть и за этот период умрёт много простых людей. А ещё ученики покойного Ловица, работая над каким-то красителем, получили стрептоцид. Ну это я так понял, что вещество похоже по функционалу на известное лекарство. На подходе была ацетилсалициловая кислота и вроде сантонин. Но всё бесполезно – научное сообщество действует так, как они привыкли.

Поэтому я сильно недоволен Кулибиным. Тот же стрептоцид, ну я так его называю, был открыт случайно. Исследования и испытания препарата проводились по остаточному принципу, растянувшиеся на два года. Понятно, что военные разработки я курировал лично и новой взрывчатке уделял гораздо больше внимания. Просто не ожидал, что лекарства конца XIX века можно открыть и начать выпускать уже сейчас.

Опять понадеялся на местных и в итоге получил море разочарования. Это я знаю, что такое стрептоцид с аспирином и какое влияние они оказали на лечение смертельных заболеваний. Хроноаборигены этого знать не могут, оттого и потерянно столько времени. Смотрю на приунывшего Кулибина и понимаю, что переборщил. Давал себе уже установку, что нельзя подходить к учёным с точки зрения требований своей эпохи, но опять сорвался. Раньше я вовремя гасил эмоции, но сегодня меня прорвало. Понятно, что всё это последствия разговора в столице, которые не даёт мне покоя. А это в корне неверно. Люди не виноваты, что я до сих пор не могу привести свои нервы в порядок.

– Извините за излишнюю резкость, – уже спокойным тоном говорю изобретателю, – Но и вы поймите моё возмущение. Вы сами собрали или воспитали в Новгороде множество талантливых учёных, инженеров и изобретателей. Многие из них давно переросли КБ и им требуются собственные лаборатории. Мы несколько раз обсуждали с вами перспективы дальнейшего развития. Вы же ограничились только созданием группы исследователей металлов и сплавов при Политехе. И она сразу дала результат. Так почему не поступить также с химиками или физиками?

– Я всё понимаю и не снимаю с себя вины, – вздохнув произнёс Иван Петрович, – Наверное, пришла пора отойти от дел и передать КБ более молодым коллегам. Тот же Фролов гораздо более силён в управлении и энергии у него хватает. А ещё смерть нашего управляющего господина Фёдорова сильно ударила по всем проектам. Мне пришлось заниматься не только наукой, но и хозяйственными вопросами.

На этот раз вздыхать пришлось уже мне. Вот что за люди? Умер твой управделами, так зачем взваливать всё на себя?

– Вы остаётесь главой всего проекта. Другого кандидата я просто не вижу. Не для того мы с вами начинали такое нужное для Отчизны дело, чтобы остановиться на полпути. Собирайте завтра всех основных фигурантов, будем обсуждать назревшие перемены. И прекратите взваливать на себя все дела КБ. Уже не в первый раз прошу вас перестать пытаться успеть везде. Для хозяйственных и не связанных с наукой дел, у вас должны быть помощники. Не можете найти их сами, значит, я помогу. Вы нужны России и каждый час, потраченный на всякие мелочи, возможно, лишает страну нового открытия.

Мои слова выглядели излишне пафосно, но по-другому с Иваном Петровичем нельзя. Человек он простой и душевный, мои слова принимает за чистую монету. Я этим пользуюсь, хотя иногда и ощущаю неловкость. Но ради дела можно потерпеть. Изобретатель сразу взбодрился и начал знакомить меня со своим проектом будущего центра. Эта идея давно занимала изобретателя, но пока была в сыром виде. Думаю, завтрашнее собрание утвердит задумки руководителя КБ, разве что не помешает небольшая коррекция. Авторитет среди коллег и сотрудников у Ивана Петровича просто огромный. Ещё он умеет разыскивать талантливых людей. Чуть ли не половина работающих в КБ учёных, инженеров и изобретателей найдены Кулибиным. И люди платили ему добром на добро.

Вообще, я до сих пор не перестаю удивляться, насколько богата наша земля талантами. Тот же изобретатель взрывчатки для морских мин Берг, являлся простым остзейским помещиком. Энтузиаст написал Кулибину, рассказав о своих химических опытах. В итоге его пригласили в Новгород и определили учеником к покойному Ловицу. А через четыре года уже вполне сложившийся химик изобрёл взрывчатку. Насколько я понял – это аналог мелинита или шимозы, если по-японски. И это не единичный случай. Сейчас такое время, когда большая часть научных открытий ещё впереди. Самое интересное учёные-одиночки и прочие энтузиасты уже изобрели или додумались до многих вещей, которые в будущем приписали другим людям. Тот же аспирин был изобретён не компанией Байер. Вот и мы через свой журнал «Наука и прогресс» мелким бреднем отлавливали таланты. Где-то случались просчёты, в этом случае люди пополняли ряды лаборантов, учителей гимназий или использовались в иных сферах. Дефицит грамотных людей давал о себе знать и глупо было не использовать практически готовые кадры.

Собрание интеллектуального актива КБ, а может России, проходило в недавно построенном Доме приёмов. За последние десять лет Новгород изменился до неузнаваемости. На месте патриархального городка вырос самый настоящий наукоград. Два института, три гимназии, пять школ – это только учебные заведения. Плюс театр, новый Гостиный двор, десяток гостиниц и сотни иных зданий. Строительство идёт строго по плану. Узкие и кривые улочки остались только в старой части старейшего русского поселения. А ещё Новгород один из самых развитых городов мира. Не в каждой европейской столице вы увидите столько освещённых улиц, централизованную уборку и водопровод. Между самыми оживлёнными кварталами ходит самая настоящая конка, являющаяся гордостью каждого новгородца. Я сам, приезжая в город, не узнаю некоторые районы, которые стремительно застраиваются многоэтажными домами и особняками.

Сейчас передо мной сидят люди, которые и обеспечили превращение провинциальной дыры в будущий мегаполис. Как бы власти ни пытались ограничить приток в город посторонней публики, но это оказалось бесперспективной задачей. Строительный бум начала века привлёк в Новгород большое количество купцов, подрядчиков и рабочего люда. Далее сюда устремились помещики из близлежащих земель, а за ними уже всё подряд. Рабочих руки в городе были востребованы в любое время, вот и росли как грибы целые слободы с общежитиями. Затем появились студенты и преподаватели. Хорошая такая солянка из разных сословий, которая буквально заполонила город. С учётом начала строительства железной дороги население выросло ещё на несколько сотен жителей. И это, не считая нескольких тысяч сезонных рабочих. В общем, город буквально бурлит и развивается. Несмотря на скачкообразный рост населения с безопасностью здесь полный порядок. Кроме полиции, работает служба безопасности КБ и контрразведка. Кроме обычных уголовников, на первых порах попадались и разного рода шпионы.

Но сейчас речь не об этом. В голове какой-то сумбур и мысли скачут в полном беспорядке. Надо сосредоточиться и выкинуть из головы лишнее. Достаю блокнот и озвучиваю присутствующим свои мысли. Основное предложение – это создание нового научного центра. Структура нового заведения обсуждаема, но это будут самостоятельные департаменты по различным направлениям современной науки. Давно пора отделить фармацевтов от химиков, при этом не разрушать кооперацию между учёными. Руководителем остаётся Иван Петрович, а его замами будут Фролов и Вольта[1]. Последнего люди Волкова переманили лет восемь назад. В этой реальности итальянец не стал сотрудничать с французами и после долгих раздумий согласился на переезд в Россию. Не сказать, что он сразу продвинул науку об электричестве на много шагов вперёд, но польза от варяга была колоссальная. Аллесандро оказался весьма универсальным специалистом и отличным педагогом. Сейчас вместе со своим учеником Шиллингом[2], Вольта работал над созданием электромагнитного телеграфа. Дела со связью в России обстоят весьма неплохо. Семафор Кулибина позволяет дотянуться из столицы до Тобольска и Херсона. Но телеграф должен стать самым настоящим прорывом. Поэтому для группы итальянца я не жалею никаких ресурсов.

Вообще, за десять лет нам удалось переманить из Европы много талантливых учёных и изобретателей. В принципе я был спокоен за будущее русской науки и промышленности, которая уже по потенциалу значительно опережала конкурентов. Осталось только начать массово внедрять изобретения. Поэтому крайне важно было решить организационные вопросы и не растерять наработанное. Зря я себя накручиваю. Кулибин сам бы во всём разобрался, но месяца через три-четыре. Это один беспокойный попаданец требует от людей более быстрого темпа работы и принятия решений, забывая об ином менталитете окружающих. Посмотрев на ситуацию со стороны, я успокоился. Даже при самых худших раскладах мой новгородский проект будет развиваться и двигать русскую науку с промышленностью вперёд. Были опасения, что уедет часть иностранцев, когда в Европе стало спокойней. Но реально взглянув на вещи, становится понятно, что нигде учёным не создадут такого уровня комфорта. Также нельзя не учитывать был фактор окружающей среды. Люди науки больше финансов ценили возможность общаться с большим количеством талантливых коллег. Вечерами в научном клубе шли самые настоящие интеллектуальные баталии. Думаю, немало изобретений родилось во время этих жарких споров. Да и сам Новгород воспринимался учёной братией как город будущего, в развитие которого они вложили толику своего труда. Ещё бытовой комфорт, который в это время могут себе позволить только правящее семейство и богатейшие люди России. По крайней мере, централизованного водопровода или тёплого ватерклозета у Наполеона точно нет.

Надо ещё учитывать, что многие учёные и изобретатели преподавали в местном Политехе. Сами профессора считают Новгородский университет лучшим по уровню образования на данный момент. Не каждое учебное заведение может похвастаться таким преподавателями и лекторами как: Авогадро, Вольта, Бартельс, Гаусс, Гелен, Гумбольдт, Зольднер, Майер, Моисеенко или Штромейер. Весьма успешно преподавал даже ректор Политеха Страхов, который успевал ещё вести научные изыскания и исполнять свои непосредственные обязанности. Это повышало общий уровень обучения и давало возможность учёным обзавестись личными учениками. В лабораториях более половины персонала состояла из выпускников и студентов.

Вообще, лекции были отдельной темой. Не зря один попаданец настоял, чтобы в здании университета была максимально вместительная аудитория. В ней могли разместиться практически половина студентов с преподавателями. Особой популярностью зала пользовалась во время открытых уроков, на которых могли присутствовать все желающие. На лекциях Вольты с его опытами в области электричества или рассказах астронома Разумовского о тайнах Космоса, яблоку было негде упасть. Ажиотаж был такой, будто в Новгород моего времени приехал Илон Маск. Народ жаждал знаний, а может, любопытным просто было скучно. На лекции ходили не только дворяне. Часто в аудитории можно было увидеть публику попроще и множество школьников. Я в шутку предложил Страхову продавать билеты на самые популярные мероприятия, на что он явно обиделся. Люди не только бескорыстно двигают науку, но и живут ею. Для них это нормально, но продолжает удивлять одного выходца из более материалистического и циничного мира.

А ещё в Новгородский университет закончил Ом, который уже защитил диссертацию. Сейчас Георг работает в КБ и преподаёт в универе. Думаю, в Новгороде творит множество других известных учёных и изобретателей, известных в моём времени. Просто имена Вольты, Гаусса и Ома знают все более-менее грамотные люди, даже в моём невежественном времени. Про остальных я если и слышал, то без мельком. В плане поиска имён люди Волкова давно скооперировались с Кулибиным и привезли в Россию несколько самых настоящих бриллиантов от науки. Тот случай, когда не нужно мешать профессионалам.

Чего-то никак не могу сосредоточиться. Всё-таки выбил меня из колеи разговор в столице. С трудом возвращаюсь к обсуждаемому вопросу. А он был крайне важен для честолюбивых людей, коими являются большинство учёных. Часть сотрудников КБ беспокоило, что их работы были засекречены. Ну не понимают эти люди, что некоторые открытия вообще нежелательно предавать огласке. Особенно трудно объяснить сложившуюся ситуацию иностранцам. Лидером оппозиции, назовём так недовольных, выступал профессор Пфафф[3]. Он сейчас возглавляет научную группу, основанную ещё Ловицом, и пользуется большим авторитетом среди коллег.

– Кристоф, я прекрасно понимаю ваше желание ознакомить научную общественность со многими открытиями. Верю, что дело не только в желании учёных прославиться. Но давайте не будем обманывать самих себя, но честолюбие является одним из стимулов, двигающих людей науки. Только пока не время для широкой огласки большинства достижений КБ.

Пора заканчивать начавшиеся прения. В КБ царит достаточно демократическая ситуация, но всё хорошо в меру. Но надо сделать это аккуратно, так как профессура весьма ранима в некоторых вопросах. Поэтому беру слово и пытаюсь донести своё видение ситуации до очень нужного специалиста.

– Но позвольте, ведь речь идёт об открытиях, которые могут спасти тысячи жизней. Желание прославиться здесь вторично и вообще не имеет отношения к обсуждаемому вопросу, – пылко ответил немец.

Что мне нравится в деятельности Кулибина, так это принципиальность учёного в некоторых вопросах. Особенно его патриотизм и отсутствие пиетета перед иностранцами, будь они хоть трижды академики. Приехал работать в Россию – изволь выучить язык. Вне работы говори хоть на китайском, но с учениками и коллегами общение происходило только по-русски. Исключение делалось новичкам, у которых был адаптационный период в течение года.

Смотрю на немного расхлябанного учёного, и принимаю решение. Нет у меня права лишать людей возможности лечиться и выживать благодаря нашим открытиям. Да и не практиковалось это в Европе. Другой вопрос, что не мешает решить вопрос с патентами и заработать на этом деле денег. Учёные и их ученики заслужили хорошего вознаграждения за свой труд.

– Господин Пфайфер и поддерживающие его, люди не понимают общей ситуации в Европе. Россия непрестанно воюет уже более десяти лет. Предать широкой огласке некоторые достижения, значит, усилить потенциального противника. Тот же эфир производства КБ, позволят врагам вылечивать гораздо множество раненых солдат. Это звучит цинично, но такова реальность. Ещё более опасно, если врагам станут известны наши работы со взрывчатыми веществами и вообще в военной сфере. Те же мины, к производству которых вы приложили столько сил, фактически спасли российский флот от уничтожения англичанами. Знай они о новых взрывателях, то никогда бы не сунулись в ловушку. Поэтому я предлагаю мораторий на огласку, ограниченный тремя годами. Думаю, это достаточный срок, чтобы политическая обстановка на континенте стабилизировалось. Что касается военных разработок, то будет создана специальная комиссия, которая будет принимать решение о запрете или разрешении на публикации ваших работ.

Немного поспорив, профессура согласилась с моим предложением. Тема создания нового научного центра и увеличения количества лабораторий с исследовательскими группами, встретила полное одобрение. Здесь решили просто – я строю комплекс, а учёные сами определят, какие направления надо выделить в отдельные проекты.

Была у меня ещё одна плюшка для научной братии. Мы не просто так общались с Александром. Император полностью поддержал моё предложение о создании специальных премий в области литературы и искусства, которую решили назвать именем Сумарокова. То же самое касалось науки. Учёные и изобретатели заслуживают поощрения поболее разнообразных бумагомарак. И фрондёров среди этой братии практически нет. Люди заняты делом, а не ищут пути спасения России. Только все эти поэты почему-то забывают спросить, а надо ли её спасать.

– Недавно я имел долгую беседу со своим царственным братом, – при упоминании Императора публика сразу подобралась и подтянулась, – Его Величество одобрил создание специального фонда, который будет вручать премии за научные открытия и вклад в развитие промышленности. Награду решили назвать в честь Михайло Ломоносова. Что касается процедуры выбора достойных, то создадим специальную комиссию, в которую войдут учёные, изобретатели и промышленники. Само вручение будет проходить в Новгороде. Дату пока не согласовали, но, скорее всего, это будет конец лета.

Новость была встречена восторженно и аплодисментами. В последние годы Император особо не балует народ наградами. Павел раздал столько орденов, что просто нивелировал саму суть государственного признания заслуг конкретного человека. Паркетные шаркуны и проходимцы получали высшие награды страны. Ситуация была абсурдная. Я не просто так продавил закон о награждении. Чтобы сейчас получить орден Андрея Первозванного, нужно совершить деяние сродни швейцарскому походу Суворова. Да и менее значимые награды выдавались весьма скупо. Хорошо, что в этом случае брат был полностью на моей стороне. С военными орденами и медалями было проще. Награждаемые должны были получить одобрение большей части сослуживцев. Но всё равно, надо совершить действительно героическое деяние. Обвешанные как новогодние ёлки генералы и офицеры, давно стали раритетом. Александр в этом плане брал пример с меня и не перегружал мундир незаслуженными железками.

– Зимой мастера и часть рабочих будут заняты строительством инфраструктуры, как вы это называете.

После заседания с лидерами научного сообщества Новгорода был банкет, на котором присутствовал весь коллектив КБ и Политеха. Мероприятие прошло весело и громко, благо народу было чего праздновать. Я выступил с коротким приветствием, посидел часик и удалился, дабы не мешать людям отдыхать. Наутро у меня был запланирован осмотр будущей железной дороги, поэтому, вернувшись в Путевой, я поработал с бумагами и лёг спать пораньше.

Экскурсию проводил начальник строительства Павел Фролов, брат моего верного соратника. Надо сказать, что работы шли по плану и сама насыпь продвинулась на сто вёрст от Новгорода. Укладка шпал и рельсов была проведена в будущих депо, которые тоже сооружались стремительными темпами. Дело – это новое, поэтому рабочие кадры готовились в процессе строительства. С наиболее толковыми людьми заключали долговременный договор и перебрасывали зимой период на другие объекты. Кроме непосредственно дороги, надо было возвести с нуля станции, депо, водокачки, склады и многое других сооружений.

Кстати, проект новгородского вокзала выиграл Матвей Казаков, сын великого русского архитектора. Думаю, отец тоже приложил руку к совершенно новому делу, но это не важно. С вокзалами вообще забавная ситуация. Мы заранее договорились с Александром, что новгородский проект утверждаю я, а столичный он. Понятно, что макеты и рисунки новгородского вокзала были предоставлены брату в первую очередь. Он не на шутку увлёкся железной дорогой и старался вникать в мельчайшие детали. Это меня очень радовало. Оборонный концерн под его руководством показывал впечатляющие результаты. Значит, можно быть спокойным, что РЖД тоже в надёжных руках.

Проект Московского вокзала должен был стать визитной карточкой Империи, поэтому Александр постоянно вносил в него новые изменения. Мне кажется, что ситуацию хорошо описывает пословица – «Лучшее враг – хорошего». В финал вышли проекты того же Казакова и Каварнеги[4]. Оба архитектора подошли к задаче примерно одинаково. Грандиозные и помпезные сооружения даже на бумаги выглядели внушительно. Наш новгородский вокзал, выполненный в старорусском стиле, смотрелся бледной тенью на фоне будущего имперского величия. Другой вопрос, что бюджет РЖД не предполагал таких огромных трат. Но здесь брат закусил удила и решил, что покроет все лишние расходы из своего кармана. Вокзалы в Твери и Москве он тоже решил утверждать лично. До них ещё надо дожить, но чем бы дитя ни тешилось.

Темпы строительства и качество работ меня порадовали. В этой реальности я не позволю никому воровать на подрядах. И тем более дорога не будет возведена на костях русских мужиков. Для этого главой строительства был назначен Фролов, который ранее проявил себя весьма адекватным человеком и грамотным управленцем. Никогда не понимал бизнеса на костях и рад, что в России хватало людей, думающих так же. Вопросу быта строителей я уделил не меньше внимания, чем контролю за расходом средств. Условия для рабочих были созданы неплохие. Люди жили в разборных времянках и армейских палатках. Каждому жилищу в период холодов полагалась печка. Централизованное питание, медицинская помощь и хорошая оплата, привлекали на стройку множество желающих. За период с апреля по ноябрь простой рабочий мог заработать больше, чем крестьянин за полтора года. А хорошие мастера или те, кто освоил технику, получали в два – три раза больше.

В моих планах было подготовить профессиональных строителей именно железной дороги. Для этого в Новгороде были открыты специальные курсы, которые позже переросли в полноценное училище. Ведь дороге нужны не только строители. Машинистов, механиков и прочих ремонтников надо начинать готовить заранее. Поэтому я и радовался, что процесс идёт по плану. Наверняка на таком масштабном проекте не обходилось без воровства. Но такого беспредела, как в моей реальности точно не было. Большинство стройматериалов поставлялось от выбранных компаний по фиксированным ценам. Для производства рельсов вообще был приобретён целый завод. Сама стройка была на контроле у Александра, который очень не любил казнокрадов.

Примерно об этом я размышлял по пути из Новгорода в Тверь. Осень не самая приятная пора для поездок, но мне не привыкать. Давно пора было посетить оба завода, которые являлись пионерами русского машино и станкостроения. А далее уже по морозцу поеду домой. Ещё было приятное ощущение от выполненной работы, которая более не потребует моего контроля. Это касалось работы Генштаба и КБ. Армия, наука и образование являются базовыми столпами любой уважающей себя страны. Вектор их развития идёт в правильном направлении. Естественно, что без вменяемого общественного строя ничего бы не получилось. Но последний откровенный разговор с Александром добавил мне здорового оптимизма. При всей своей противоречивости Император полностью одобрял глобальные процессы, меняющие русское общество. Дело в том, что в глубине души он оставался всё тем же мечтателем – либералом. Александру всегда хотелось стать реформатором и чуть ли не революционером. Всё это опиралось на нездоровое честолюбие. Ведь не просто так в газетах его называли Освободителем и Реформатором, хотя часть публики и посмеивалась над этими прозвищами. Брат же абсолютно серьёзно считал, что именно он является катализатором происходящих в стране перемен.

Народ действительно верил в доброго царя-батюшку. И это касалось не только низшего сословия. Дворяне – однодворцы, промышленники, купцы и мещане тоже одобряли новые законы. Первые сохранили природные привилегии, но при этом потеснили аристократов в армии и госаппарате. Остальные зубами готовы были держаться за новые прогрессивные законы, хотя новый трудовой кодекс, защищающий права работников, нравился далеко не всем. Зато изменения в области налогообложения, поддержке отечественного производителя и просто насаждаемый жёсткий порядок с верховенством закона, большинство грамотных людей искренне поддерживали. Власть по-настоящему повернулась лицом к народу. Чиновник стал ассоциироваться с обыкновенным работником, которого государство поставило помогать людям, а не вымогать с них взятки. Это я вам скажу дорогого стоит. Когда самая активная часть общества полностью доверяет власти и поддерживает её, то стране не грозят никакие революции. Есть и недовольные, в основном аристократия и крупные землевладельцы, но их меньшинство. Думаю, через два – три года обстановка успокоится, а значит, не зря я приложил столько сил и пролил крови.

В дороге мысленно не раз возвращался к ситуации с моей бывшей пассией. Ну не верю я в проснувшиеся после десятилетнего перерыва чувства. Значит, меня хотели банально использовать. С учётом того, что в русской политике я не последняя фигура, попытка манипулировать мною выглядит весьма странно. Может у неё есть какой-то козырь, о котором мне неизвестно? И что? Не бояться же какой-то мелкой интриги? На что-то крупное она не решится. В общем, вопросов больше, чем ответов. Ясно одно – я получил непримиримого врага. От этого и буду отталкиваться. Слежку в любом случае лучше увеличить, но не более того. До окончания войны с англичанами время точно есть, а далее посмотрим.

[1] Алессандро Вольта (1745–1827) – итальянский физик, химик и физиолог, один из основоположников учения об электричестве. Именем Вольты названа единица измерения электрического напряжения – вольт.

[2] Барон Павел Львович Шиллинг (1786–1837) – известный российский учёный, член-корреспондент Санкт-Петербургской академии наук, этнограф, филолог, криптограф, изобретатель первых в мире электромагнитных телеграфных аппаратов и кабелей связи, автор первого в истории человечества подрыва мины по электрическому проводу, создатель первого в мире телеграфного кода и самого лучшего в XIX веке секретного шифра.

[3] Кристоф Генрих Пфафф (1773–1852) – немецкий физик и химик, брат математика Иоганна Фридриха Пфаффа. Главнейшие работы Пфаффа принадлежат фармацевтической химии.

[4] Джакомо Кваренги (1744–1817) – архитектор, рисовальщик, акварелист и ведутист итальянского происхождения, едва ли не самый плодовитый представитель палладианства в русской архитектуре. Почётный вольный общник Императорской Академии художеств.

Глава 13

Май-июль 1812 года Херсон, Российская Империя. Богемия, Австрийская Империя. Гамбург, Рейнский Союз. Хартлпул, Великобритания.

В некогда вольном городе, а ныне главных морских воротах Рейнского Союза, было очень оживлённо. По донесениям моей разведки Гамбург за последние пять лет вырос чуть ли не вдвое. Новое немецкое государство стремительно развивалось и богатело. Вот за это я уважаю и одновременно побаиваюсь немцев. Как только они объединились, получив мощную промышленную базу в виде Рура, то сразу стартанули вперёд. А ещё была развитая в технологическом плане Бавария, которая стала локомотивом перемен Союза. Фактически новая страна совпадала с границами Западной Германией моего времени. Только французы забрали себе часть земель вдоль левого берега Рейна. С другой стороны, РС получил западную Саксонию и ещё несколько кусочков Пруссии.

Вот я и нахожусь в раздумьях – убивать или нет творца этого экономического скачка Штейна? Меня действительно начали посещать эти мысли, чем дальше наш отряд продвигался вглубь страны. Вернее, мы плыли по Эльбе. Но невооружённым глазом было заметно, что Дрезден, Дессау и Магдебург буквально бурлят от деловой активности. Немцы весьма грамотно воспользовались наличием двух удобных транспортных артерий, по которым шёл торговый трафик. Он и раньше был немалым, но отмена границ, таможен и прочих препон дали отличный результат. Рейн и Эльба сейчас просто кишели баржами, идущими в обеих направлениях. Хорошо, что я так и не дал уговорить себя Шарлотте начать поставку немцам наших паровых двигателей. Ну как не дал? Мы договорились об отсрочке до конца войны. Сами переговоры шли бурно и закончились к взаимному удовольствию сторон. Но обо всё по порядку.

Ловлю себя на мысли, что мне начала нравится семейная жизнь в этом времени. Раньше я о детях вспоминал по великим праздникам, находясь на очередной войне или крайне важном мероприятии. Сейчас мне стало всё тяжелее переносить разлуку с этой весёлой и неугомонной бандой. Анна давно перестала бороться с тем, чтобы загнать наше общение в рамки приличий этой эпохи. Но я искренне не понимал, почему нельзя поиграть с детьми в петанк, пожарить совместно шашлыки или прочитать малышам сказку на ночь. В итоге победа оказалась за нами. Хотя супруга больше ворчала для приличия, сама получая удовольствие от нашего общения.

Пять месяцев в Херсоне пролетели незаметно. Нет, я не бездельничал, сидя в своём кабинете. Руководство огромным регионом с меня никто не снимал. Мотаться по городам Югороссии не было никакого смысла. Не для того я выпестовал чиновников, чтобы стоять у них над душой. За несколько лет у нас сложилась весьма организованная система управления. Я старался как можно дальше отойти от ручного управления, которое применял на первых порах. Пусть люди лучше набьют шишки, чем лишаться возможности самостоятельно принимать решения. И это давало реальные плоды. Со скрипом, но работа всех государственных органов вызывала всё меньше нареканий. Ещё я поставил себе задачу очистить госаппарат от бездарей и разного рода протеже, умудрившихся просочиться сквозь сито тестирования. Ревизион-коллегия тоже не дремала и ловила казнокрадов.

Но есть проекты, которые требуют моего непосредственного участия. В первую очередь – это железная дорога. К сожалению, количество инженеров, переехавших из Новгорода, было ограничено. Мы уже на месте обучали и повышали квалификацию людей. Ветку решено было тянуть по трём направлениям. Сначала в Николаев, а далее до Екатеринослава и Севастополя. Вторым значимым проектом было строительство моста через Днепр, который мы пока решили заморозить. По самым скромным подсчётам – это монументальное сооружение сожрёт денег больше, чем строительство железки до Кривого Рога. Нет пока таких технологий, чтобы в разумные сроки построить мост длиной пятьсот метров. Сейчас между городами нет большого торгового трафика, поэтому удобнее пользоваться паромом. Но инженеры тренировались на более мелких сооружениях, нарабатывая необходимый опыт.

Также я не забывал об артелях и вообще сельском хозяйстве. Кредитная программа Сбера уже начала давать эффект, и крупные хозяйства активно закупали новейшую технику. Теперь встал вопрос, что делать года через три с огромными объёмами хлеба, если османы закроют проливы. Успеем ли мы построить новые порты с перевалочной инфраструктурой? Подобные заботы нравились мне гораздо больше политики и интриг.

Но всё когда-нибудь заканчивается. Последние три дня перед отъездом я провёл в кругу семьи. Даже Андрей приехал из Николаева, чтобы вместе со всей семьёй проводить меня на войну. Прощание с Анной было весьма бурным. В последнюю ночь, когда мы уже обессиленные оторвались друг от друга, супруга сделала программное заявление.

– Дорогой, с болью в сердце я провожаю тебя на ратный подвиг. Тебя ждёт дальняя и сложная дорога. Но предупреждаю, если королева Словении через год вдруг родит ребёнка, то лучше не возвращайся. Оставайся с этой баварской шлюхой. Ведь может случиться страшное, однажды ты уснёшь и проснёшься без одного важного органа, которым ты привык думать.

Острые ноготки достаточно больно прошлись по моей груди. Далее они остановились на упомянутом приборе, который сразу отреагировал на шаловливые пальчики. Наверное, это какой-то польский ритуал проводов мужа на войну. И чего они все прицепились к Шарлотте? Или я чего-то о ней не знаю? Поворачиваюсь к жене и начинаю со всем старанием доказывать, что в моей жизни есть только одна женщина. Похоже, сегодня поспать не получится.

Люблю я путешествовать с егерями. У моих башибузуков не бывает мелочей. Поэтому при кажущейся медлительности нашего каравана, двигаемся мы гораздо быстрее любой армейской части. Облегчённые фуры нового образца везут не только личный состав, но и запас продовольствия с фуражом. Это позволяет кормить лошадей в дороге, не теряя время на ненужные остановки. Маршрут заранее согласован и в местах стоянок нас ждут запасы дров и продуктов. Интендант батальона выехал за три недели до нас и будет ждать караван уже в Ужгороде.

Вообще, проблема снабжения сейчас весьма актуальна. По направлению к Ла-Маншу недавно проследовали русская и польская армии. Если называть вещи своими именами, то они просто выскребли все продовольственные запасы. Но до Праги нам хватит своих припасов, а далее посмотрим.

– На данный момент потери Балтийского флота составляют более половины кораблей. Точная цифра мне неизвестна. Адмиралтейству потребуется определить пригодность пострадавших судов. Одно дело заменить такелаж и совсем другое корпус.

Волков встретил меня на подходе к Праге в небольшом городке Ржичаны, где я решил дать отдых людям. Даже егерям требуется передышка после полуторамесячного марша. Больше всего это касается лошадей с транспортом, люди вытерпят и не такое. В пути мы делали только мелкий ремонт. Но даже хвалёные тверские телеги после двух тысяч вёрст непрерывного движения, требуют профилактики. Скотине надо проверить подковы, показать ветеринару и много чего по мелочам.

Побывать в Чехии и не выпить пива весьма оригинальное решение. Поэтому с главой разведки я беседовал в старой корчме, где егеря оккупировали почти весь зал. Иваныч, как всегда невозмутимый, но довольный судя по часто появляющейся усмешке, заменяющей ему улыбку. После двух кружек тёмного и съеденного вепрева колена, я с удовольствием откинулся на спинку деревянного стула.

В целом новости хорошие. Но если рассматривать ситуацию с Балтийским флотом, то всё печально. Эпическая битва у Доггер-банки закончилась разгромом основной английской эскадры. Сейчас она перестала существовать как единая сила. Но и союзный флот понёс огромные потери.

– Но не всё так радужно, – продолжает рассказ Волков, заказав себе ещё пива, – Англичане будто взбесились. Они вооружили практически все посудины, которые остались на плаву. В Северном море идут непрекращающиеся бои. Ещё британцы весьма серьёзно подошли к обороне побережья. На острове проведена массовая мобилизация и укрепляются прибрежные города. Созданы специальные отряды с мобильной артиллерией. Так что не стоит рассчитывать на неожиданность. Нас ждут, и окажут самое ожесточённое сопротивление.

Довольный хозяин, которому мы уже третий день подряд делаем кассу, лично принёс пиво и тарелку с закуской. Вообще, здесь к русской армии относятся не менее доброжелательно, чем в моё прошлое посещение Богемии. Но тогда мы были союзниками, сражающимися с Наполеоном. Сейчас наши отношения весьма двойственные, хотя опять придётся воевать против общего врага. Немцы весьма болезненно отнеслись к выходу Венгрии из состава Империи. Но постепенно успокоились и сами начали задумываться о ещё большей автономии. Жители богатой и развитой провинции были недовольны высокими налогами и постоянными рекрутскими наборами.

Из-за потерь большого количества земель и населения, Вене приходилось искать дополнительные ресурсы. От скоропалительных и откровенно глупых решений руководства страны, недовольство богемцев росло в геометрической прогрессии. Мои агенты тоже не зевали и раскачивали лодку. Взращённая Волковым чешская оппозиция тоже вносила весомый вклад в дело борьбы с режимом Габсбургов. Культурный сепаратизм сейчас просто расцвёл. Чехи, многие из которых не знали родного языка, упрямо его учили и старались говорить между собой только на нём. В общем, работа по расколу прогнившей австрийской монархии была в самом разгаре.

– Думаю, транспорты тоже будут атакованы на подходе, – плохие новости от Волкова ещё не закончились, – Все эти вооружённые суда явно готовятся к встрече десанта. Сейчас происходит боевое слаживание и подготовка экипажей. Поэтому настоятельно вас прошу, плыть на остров со второй волной транспортников. Битва за наше доминирование на море ещё не закончилась.

– Сергей Иванович, может, порадуете хорошими новостями?

– Отчего нет? Адмирал Ушаков одержал две победы над южной эскадрой противника. Подходы к Англии со стороны Ирландского моря и Ла-Манша полностью перекрыты, хотя там идут постоянные столкновения. Караваны из Америки добираются до острова крайне неудобным северным маршрутом, где их атакуют норманны и испанцы. Западная Ирландия более не контролируется англичанами, поэтому каперы могут использовать тамошние порты. Британия находится в фактической блокаде. Но опять есть ложка дёгтя. Фёдор Фёдорович разгромил эскадру противника, но не уничтожил её. Поэтому десантирование французской и австрийской армии тоже пройдёт под атаками английского флота.

– Это уже лучше. Честно говоря, я считал, что мы быстрее подавим сопротивление английского флота. Но противник оказался сильнее и мужественнее, что заслуживает уважения. Только я предпочитаю отдавать почести исключительно мёртвому врагу. Значит, пора начинать операцию «Остров».

Волков медленно допил пиво, поставил кружку на стол и протёр губы носовым платком. Его лицо опять приобрело сосредоточенное выражение. Это я сижу в Богемии, бухаю и раздаю команды. А ему придётся в короткий срок запускать и контролировать работу огромного механизма.

– В принципе люди только ждут приказа, – второй раз за день обрадовал Иваныч, – Боевые группы уже на острове, ирландцы тоже готовы. Может оно и к лучшему начать пораньше. Английские спецслужбы отлавливают всех подозрительных личностей. Скрывать людей в городах стало проблематично. Нашим кельтским союзникам проще – их отряды состоят фактически из местных жителей. Хорошо, что мы заранее подготовили базы в пригородах.

В принципе мы не задумали ничего нового. Обычная диверсия, которая должна разрушить общее командование английской армией и флотом. Придётся применить старый добрый способ – убийство. С нашей стороны были подготовлены несколько групп добровольцев, которые должны атаковать Даунинг-стрит и Адмиралтейство. Люди Риана нацелены на менее важные объекты. Ещё в Лондоне и основных портах действовали специальные группы, которые отслеживали перемещения семейств крупных банкиров и торгашей. Их я тоже приговорил к смерти с обязательной экспроприацией. Главным двигателем британской экспансии и преступлений были отнюдь не лорды, а именно воротилы из Сити. Вот и настала пора платить по счетам. Думаю, массовое бегство с острова уже началось и моих людей ждёт неплохой улов. А вот дворяне и простой люд как раз будут драться до конца, защищая свою землю.

– Не перестаю удивляться твоему равнодушию. Чем я заслужила такое отношение?

Зелёные глазищи смотрели на меня с укором. Шарлотта, как всегда, вихрем ворвалась в моё нынешнее жилище. Наш отряд расположился в городе Течен-Боденбах и ждал баржи, на которых мы решили сплавляться вниз по Эльбе. Маршрут был продуман и занимал меньше времени, чем по земле. О своей любовнице я вспоминал, но думал, что эта страница моей жизни окончательно перевёрнута. Только Её Величество думала иначе. Моя охрана, как всегда, решила поглумиться и пропустила гостью в поместье. Организационными вопросами занимался Богдан и Дугин. Я же бродил по окружающим холмам и делал записи в дневник, который начал недавно вести. Вернее, это было больше завещание, которое предназначалось старшей дочери. Шифр знала только она, поэтому я не боялся, что документ попадёт в чужие руки.

Шарлотта стояла посреди кабинета, положив руку на спинку кресла. Зелёное облегающее платье под цвет глаз, не особо скрывало её прекрасную фигуру. Плюхаюсь на кресло и сажаю гостью на колени. Шелковистые волосы щекочут моё лицо, а изящная шея просто требует её поцеловать, что я и начинаю делать. Сначала моя красавица дёрнулась и даже шлёпнула по шаловливым рукам, которые подобрались к роскошной груди.

– Я считаю, что у тебя должна быть собственная жизнь, – шепчу в маленькое ушко, – Наши короткие встречи с долгой разлукой, не то, что нужно такой женщине, как ты.

Шарлотта чуть не подпрыгнула после моих слов. Затем резко развернулась и села ко мне лицом, аж платье по швам затрещало. Гневный взгляд, выбившийся из причёски локон. Ещё пара минут и я не смогу себя сдерживать.

– Позволь мне самой решать, как мне жить! Если я более не желанна, то так и скажи. Не надо прикрываться всяким банальными фразами.

Перевожу взгляд на глубокое декольте и понимаю, что спорить тоже бесполезно. Впиваюсь в податливые губы и на некоторое время выпадаю из реальности.

– Для меня существует только один мужчина, от которого я хочу рожать детей. Или ты забыл мои слова? Я не ханжа и не монашка, но люблю только тебя.

Вот что здесь поделаешь? Может ваш покорный слуга многолюб, но Шарлотта всегда оставалась в моём сердце, несмотря на счастливый брак.

Это было очередное безумие, даже с какой-то ноткой отчаяния. Мы не могли оторваться друг от друга два дня. И дело не только в сексе. Совместные прогулки, ужины и бесконечные разговоры. Такое ощущение, что мы прощались. Наверное, оно и к лучшему. Расставание с этой безумно красивой и умной женщиной давалось мне тяжело. Иногда я спрашивал своего небесного покровителя, чем заслужил любовь стольких необыкновенных женщин. Наверное – это компенсация за мои страдания в прошлой жизни. Или бонус, чтобы я ещё интенсивнее менял нынешнюю реальность. А может, я нахожусь в каком-нибудь специализированном заведении и всё происходящее плод душевного расстройства. Вот последнего бы точно не хотелось.

– Хочу сделать тебе необычный подарок, но теряюсь в догадках. Что можно подарить королеве, у которой всё есть?

Поглаживаю спину Шарлотты, уютно расположившей голову у меня на плече. После моих слов она вскинулась и оседала меня как наездница. Виды открылись просто завораживающие и мои руки произвольно потянулись к роскошной груди.

– Паровой двигатель ярославского завода и механизм колёс для речного парохода!

Сначала я не понял о чём речь, а потом совершенно неприлично заржал. Королева некоторое время терпела, но вскоре начала меня щекотать. В итоге веселье перешло в очередной раунд безумства. Немного отдышавшись, я произнёс прижавшейся ко мне любовнице.

– Нельзя быть такой меркантильной, душа моя. Мы давно обсудили этот вопрос. После войны твои заводы получат все технологии. Я хотел подарить тебе, что-то более романтическое, а не паровой двигатель.

Шарлотта тихонько хмыкнула и потёрлась носом о мою щёку.

– Обещай мне, что наш сын станет королём.

– Так он и так им наследник Августа! Ты решила сместить своего мужа? Или твои планы распространяются на баварский трон?

– Глупый. У нас же два сына. А может, будет и третий, – промурлыкала мне в ухо это несносная манипуляторша, – Я верю, что ты победишь не только англичан, но и Наполеона. Далее последует Австрия, которой ты не простил предательства.

В общем, наша честолюбивая экс-баронесса решила устроить судьбу своих детей. И её поползновения касались не Словении, а Богемии. Старшего Иоганна, Шарлотта видела богемским королём под именем Ян Второй. Ян Первый правил лет пятьсот назад и был весьма значительной фигурой.

Как относится к такому пожеланию? Понимаю, что из меня буквально вьют верёвки, но оказать не могу.

– Ты же не просто так взращиваешь чешских автономистов, – горячие губы накрывают мои, – Значит, в будущем России нужна независимая Богемия. Если не наш сын, то назови более достойную кандидатуру.

Ну что ты будешь с ней делать? Я действительно задумал окончательно раздробить Австрийскую Империю, но о будущем главе Богемии пока не думал. Кстати, Иоганна мне довелось увидеть всего одни раз. Наверное, я действительно бесчувственный и чёрствый человек, но каких-то особых эмоций он у меня не вызвал. Может нам надо было более близко пообщаться? Но мальчик считает своим отцом Августа, поэтому не вижу смысла вмешиваться в чужую семью.

В итоге Шарлотта меня уговорила. Вернее, я особо не сопротивлялся. Надо дать задание Волкову и его ребятам, чтобы они сменили вектор пропаганды сепаратизма с республиканского на монархический. Это даже более оптимальный вариант, так как должен устроить богемских немцев. Всё-таки король из рода Никлотичей, с отцом правителем Словении и дядей герцогом Мекленбурга более предпочтителен, нежели какой-нибудь голожопый немецкий принц. К тому же Август смог наладить нормальные отношения с еврейской общиной Силезии. Думаю, там точно не обошлось без Шарлотты. Это значит, что и в Богемии эта парочка сумеет договориться с последователями Яхве.

На прощание моя королева даже всплакнула. Я и сам не находил себе места. Но пора рубить этот узел и постараться более не встречаться. После волшебных дней абсолютного счастья наступает разлука и полное опустошение. Да и Шарлотте надо определяться с личной жизнью. Насколько я понял, у неё есть кандидат на должность постоянного любовника. Совет им, да любовь!

Вот мы и добрались до Гамбурга, раскинувшегося вдоль некогда славянской реки Лабы. Сейчас город просто распирает от огромного количества людей. Здесь должна грузиться на транспорты часть русской армии. Это ведь не только люди, но и множество грузов. К общему столпотворению прибавились корабли Балтийского флота. А ещё никто не отменял обычные дела, которыми занимались жители и гости порта.

– Мы перегнали сюда наиболее пострадавшие и, наоборот, целые суда. Сейчас специальная комиссия разбирается, имеет ли смысл ремонтировать повреждённые корабли. На остальных быстро проводятся необходимые работы, и они сразу выходят в море. Суда пострадавшие не так сильно, распределены между верфями Осло, Копенгагена, Киля и Шверина. Думаю, через месяц они смогут вернуться в строй.

Главу ВМС я нашёл на одной из верфей куда как раз встал на ремонт фрегат «Паллада». У корабля незначительно пострадал такелаж и носовая часть.

Чичагов выглядел уставшим, но довольным. Ведь успехи российского флота в боях с англичанами стали регулярными. Теперь ни один завистник не станет упрекать наших моряков в везении или коварстве. В минувшей битве именно наш флот сыграл главную роль.

– Адмирал Сенявин в очередном рейде. Мы понесли большие потери, поэтому каждый офицер и матрос на счету. Командами с пострадавших кораблей укреплены остальные экипажи. Вот мне и приходится заниматься хозяйственными вопросами, так как сейчас воюют даже интенданты, – будто оправдываясь произнёс министр.

А ещё Чичагов явно рвётся в море, но понимает, что кому-то надо обеспечивать наших моряков всем необходимым.

– Главное, что вы выполнили основную задачу, Павел Васильевич. За четырнадцать лет был построен флот нового образца. В чём я вижу основную вашу заслугу. Я уж молчу про все трудности, особенно касающиеся личного состава. Ведь одно дело построить и вооружить корабли. И совсем другое – научить людей правильно воевать. Ещё надо отметить ваши нововведения по созданию плавучих госпиталей. Да и на суше как я слышал, были организованы лазареты, которые спасли не один десяток жизней. Корабли мы ещё построим, а вот людей надо беречь. За что примите моё искреннее человеческое спасибо. Буду ходатайствовать перед братом, чтобы он достойно вас наградил.

Адмирал засмущался и начал отнекиваться, что это не только его заслуга. Но было видно, что ему очень приятно. С учётом того, что Александр недолюбливает излишне независимого министра, я проконтролирую, чтобы наград была поистине царской.

Вечером был ужин в обществе министра и нескольких капитанов ремонтируемых судов. Понравилось, что люди реально оценивали потенциал нашего флота. Ошибок в прошедшей битве понаделали немало. Будь у союзной эскадры менее опытный командующий, то результат мог быть не таким радужным. Выучка английских экипажей нивелировала численное превосходство союзников. Адмирала Пола[1] не смущало и превосходство эскадры ван Кинсбергена в бортовом залпе. Всё держалось на волоске и важную роль в общей победе сыграли русские ракеты. В самый разгар боя удалось накрыть залпом флагмана и несколько линейных кораблей противника. Победителей не судят, но есть над чем работать.

Через две недели началась погрузка войск на прибывающие транспорты. В течение последних дней каперы и быстроходные фрегаты русского флота буквально милю за милей очищали Северное море от неприятеля. У побережья в любом случае будет жарко, но не мешает регулярно уменьшать количество врагов.

Я в дела армии не лез. Тем более что основные наши силы расположены в Голландии, откуда и поплывут через канал. Меня заинтересовали работа верфей и система организации логистики. Поэтому я днями пропадал в порту, где донимал местных интересующими меня вопросами.

Так незаметно и подошло время отплытия первой части транспортов. Сначала у меня были мысли действительно отправиться со второй партией десанта и снизить риски, но я быстро их отмёл. Как раз настала очередь выборжцев грузиться в транспорты, и мне пора. Только плыл я не на пузатых тихоходах, а на одном из самых быстрых кораблей Северного моря испанской постройки.

Капитан Флорис ван Дейк был чем-то похож на гнома. Низкий, широкий в кости, с гипертрофированно большими ладонями и простоватым лицом. Только простак и увалень никогда не капитанил бы на «Ласточке». Порядок на борту был идеальный, команда слушалась офицеров с полуслова и вообще складывалось впечатление, что это корабль регулярного флота.

А ещё этот непростой товарищ с цветочным именем был интересным собеседником. Мы хорошо пообщались о текущих делах на море и не только.

– Многие недооценивают испанских корабелов, – капитан регулярно хвалил своё судно, – Стоит признать, что они строят корабли получше англичан и даже нас, голландцев. Вот и я, когда встал выбор, ни минуты не раздумывал. Основная наша задача – это разведка. Но в последние месяцы пришлось повоевать на славу.

За день до прибытия, мы беседовали с норманном, стоя на корме. Погода стояла чудесная, особенно для этих широт. Яркое солнце, спокойное море и лёгкий ветерок, что может быть прекраснее? Ощущение, что мы на обычной прогулке.

– Скажите, Ваше Высочество, – вдруг тихо спросил ван Дейк, – Что будет, когда русские и французы уничтожат Англию? И как быть голландцам?

Я же говорю, что капитан отнюдь не дурак. Поэтому и врать не было смысла.

– Скорее всего, будет новая война. Голландцам лучше соблюдать нейтралитет, если получится. Норманнам я бы предложил перебраться в Макао. Там сейчас жизнь просто кипит и очень нужны опытные моряки. В Европе через пару лет у вас уже не будет прежней работы. Никто не будет терпеть пиратскую вольницу на своих торговых маршрутах.

Основные бои за побережье шли южнее и наш отряд совершенно спокойно приблизился к конечной цели. Две роты егерей высадились несколько часов назад и подготовили плацдарм. Я не стал лезть в самое пекло и хоть немного послушался Волкова. Без меня есть кому захватывать форты и батареи. А ещё англичане построили на побережье множество башен под названием мартелло[2]. По сути, это была реплика с генуэзских укреплений, которые обороняли Корсику. Большую армию они не задержат, но весьма эффективны при обороне небольших посёлков от пиратов и рейдеров. Двадцать – тридцать солдат при пушке, разворачивающейся 360 градусов, могут противостоять целому батальону. В общем, ребята Богдана уже вовсю резвились, когда мы только подплывали.

Поседений взмах вёсел и дно лодки заскребло по прибрежной гальке. Выпрыгиваю в воду с криком «Джеронимо!», изрядно озадачив окружающих. Промокший, но довольный выхожу на песчаный пляж. Глупая улыбка перекосила мою и так страшную физиономию. Свершилось! Столько трудов были ненапрасными! Останавливаюсь, поднимаю голову вверх и ору как сумасшедший.

– Ну здравствуй, Англия! Тебе пиздец!

[1] Чарльз Морис Пол, 1-й баронет (1757–1830) – британский адмирал флота. Член Лондонского королевского общества.

[2] Башни мартелло – круглые в плане каменные укрепления, которые во множестве строились по берегам владений Британской империи в I-й половине XIX века.

Глава 14

Июль 1812 года Мидлсбро, Лидс. Великобритания.

– Красиво горит! – хохотнул Богдан.

Специфическое чувство юмора главы егерей меня давно не удивляет. Панорама была откровенно апокалиптическая и радости у меня не вызывала. Выборжцы блокировали Мидлсбро с севера и запада. Горела же часть пригородов, которые обстреляла наша артиллерия. Пока мы не встречали крупных соединений противника и методично захватывали побережье к северу от места высадки.

Основная русская группировка, плывшая из Гамбурга, столкнулась с большими проблемами. Их ещё на подходе атаковала достаточно крупная эскадра англичан. Благо в массе своей это были каперские и торговые суда, не имеющие мощного вооружения. Российский флот и норманны отразили нападение и практически уничтожили неприятеля, но мы потеряли несколько транспортов. Далее была тяжёлая высадка южнее Уитби. Англичане быстро среагировали и перебросили большие силы артиллерии, которая с ходу начала обстрел. Очень выручили моряки, подогнавшие практически впритык к берегу мелкие суда и поддержавшие огнём пехоту.

Выгрузка заняла более трёх суток. К этому времени командование противника успело среагировать, и из Йорка подошли достаточно крупные силы. Сражение произошло около местечка Готленд. Англичане были разбиты, но отступили организованно и были готовы оказывать сопротивление далее.

– Английское командование избрало странную тактику, – оторвавшись от бинокля фон Миллер, – Север страны фактически брошен. Линия обороны, насыщенная войсками, начинается в только районе Йорка. Плохо, что союзное командование не знало о таком решении противника. Можно было перебросить сюда не десять, а тридцать полков и начать масштабное наступление. В итоге наша основная армия столкнётся практически с тремя четвертями английских войск, не считая ополчения. Ещё и при переправе наверняка был потоплен не один транспорт с солдатами.

– Вы неверно оценили ситуацию, Карл Карлович, – отвечаю с усмешкой, – Побережье от Скарборо до Ньюкасла должны были защищать шотландские полки. Но они неожиданно отошли за Тайн[1] и не участвуют в столкновениях. Поэтому организованная оборона нашего участка побережья рухнула. Поверьте, будь здесь хотя бы пять полков горцев, мы бы умылись кровушкой.

– Но как такое возможно? Бросить позиции и отступить без сопротивления? Куда смотрит английское командование? Полки Багратиона выгружались целую вечность, – генерал поддел конкурента, – Часть транспортов вообще умудрилась потеряться и прибыла через два дня после основных сил. За это время толковый командир собрал бы разрозненные части в кулак и атаковал десант. Особенно учитывая то, что артиллерия с кавалерией выгружалась ещё дольше, и у англичан было полное превосходство в огневой мощи.

Я уже откровенно скалюсь, глядя на возмущённого генерала. Наконец генерал чего-то понял и подозрительно посмотрел на меня.

– Централизованное английское командование прекратило своё существование. Штаб генерала Мура[2] в Дарлингтоне подвергся нападению неизвестных лиц. В результате погиб не только командующий обороной участка Ньюкасл – Скарборо, но и многие высокопоставленные офицеры. А вот соотечественник Мура, генерал Хоуп[3] проявил удивительную прозорливость и отступил с шотландскими полками.

С трудом сдерживаю смех, глядя на своего соратника. Он офицер до мозга и костей, поэтому мыслит исключительно военными категориями.

– Отвечаю на ваш незаданный вопрос, какого чёрта генерал вдруг решил оставить позиции. Ходят слухи, что новое правительство Шотландии скоро должно объявить о независимости страны. Вот Хоуп и проявил политическую прозорливость. Далеко пойдёт этот граф, может, и премьер-министром станет. Предвосхищая ваш следующий вопрос, отвечаю. Кабинет министров Великобритании прекратил своё существование. Какие-то дерзкие террористы взорвали бомбу и уничтожили его практически в полном составе. Более того, кто-то убил первого лорда Адмиралтейства и ещё несколько важных фигур английского истеблишмента. Организованная оборона острова прекратила своё существование. Нам противостоит только армия и ополчение, возглавляемые своими командирами, фактически не имеющими связи друг с другом.

Немец некоторое время молчал. Далее потянулся к биноклю, чего-то выискивая в горящих постройках.

– Не хотел бы я стать вашим врагом, Константин Павлович. Это не моё дело, но воевать надо на поле боя.

– А я рад, что вы мой надёжный соратник, Карл Карлович! Главная задача в любой войне – это победа. И мне не важно, какой ценой она достанется. Чем меньше погибнет русских солдат, тем лучше. Всё остальное вторично.

Наш диалог прервал прискакавший курьер.

– Они согласились на капитуляцию! – прокричал довольный юноша.

– Действуем по плану, – обращаюсь к Богдану, – Расположение нужных зданий и домов, надеюсь, выучены? И постарайтесь более ничего не жечь и обеспечить тушение пожаров. У меня большие планы на этот городишко.

– Я опять чего-то не понимаю? – спрашивает генерал.

– Всё просто. В городе расположено несколько интересных производств. Так как Англии в прежнем виде больше не будет, то глупо оставить здесь станки и прочие новомодные механизмы. Мои люди наняли целый флот для перевозки оборудования в Россию. Будем грабить врага до нитки. Что не увезём – сожжём. И следующий по плану у нас Ньюкасл с окружающими городками. Хотя их изрядно потрепали в прошлые годы, но там есть чем поживиться.

– Но это чудовищное насилие и попрание всех человеческих свобод! – совершенно искренне воскликнул англичанин.

Вот странные они люди. Это национальная черта или свойственно именно учёным не замечать происходящего вокруг? Хотя после ареста мой гость был изрядно напуган и особо не возмущался. Сидя в уютной и светлой гостиной загородного дома, он обрёл привычную уверенность. Уже забыл, что его привезли с мешком на голове. Товарищ, наверное, не понимает, с кем связался. С другой стороны, надавить на него я всегда успею, лучше решить все вопросы добровольно.

– Мистер Дальтон[4], вы заблуждаетесь относительно ситуации, в которой оказалась ваша страна. Её уже просто нет и не будет в привычном для вас виде. Не хочу вдаваться в дебри политики, но было принято именно такое решение. Организованное сопротивление английских войск будет подавлено в течение месяца. Ирландия, Шотландия и Уэльс станут независимыми государствами. Промышленность и наука придут в полный упадок. Поэтому моё предложение переехать в Россию банально сохранит вам жизнь. Но главное – вы сможете заниматься любимым делом. Думаю, господин Кулибин с радостью обеспечит вас собственной лабораторией.

– Предложение заманчивое. Тем более что я хорошо знаком со своим русским коллегой. Но почему бы мне не перебраться за океан, если ваше предсказание о будущем моей страны сбудется.

– Поверьте, тысячи англичан в данный момент плывут в Америку. Более того, через некоторое время за ними последуют десятки или сотни тысяч, – учёный даже начал улыбаться после моих слов, – Только везут этих людей не на пассажирских или купеческих судах, а в трюмах рабовладельцев.

Дальтон не сразу понял, о чём я толкую.

– В операции против вашей страны участвует множество каперов из Дании, Ирландии, Испании, Италии, Португалии, Швеции и немецких земель, есть даже греки с мальтийцами. Дабы расплатиться с ними, командование разрешило пиратам разграбить некоторые города и захватывать людей для продажи в американских колониях.

– Не понимаю, как можно продавать людей в рабство? Это ещё более ужасная новость, которую вы принесли.

– Джон, разве вы не знаете, что англичане доминируют в мировой работорговле? Ваши соотечественники давно обогнали арабов, голландцев и даже португальцев в этом мерзком бизнесе, – пытаюсь привести аргумент для витающего в облаках учёного.

– Но ведь речь идёт о чёрных дикарях. Как можно сравнивать их с белыми?

– То есть вы считаете африканцев неполноценными людьми?

– За меня говорит сама история. Дикари живут как животные, неспособные создать нормальное человеческое общество.

Мне плевать на страдания негров, хотя они не сделали России ничего плохого. Я даже в чём-то согласен с английским гением. Особенно глядя на то, во что превращается Америка и Европа, благодаря потворству всяким меньшинствам. Но здесь другая реальность и цивилизация может пойти по иному пути.

– На восточном побережье Африки есть такая страна – Эфиопия. На её территории ещё до рождения Христа, возникло государство Аксум. Когда наши с вами предки носили шкуры, жили в землянках и ели полусырое мясо, аксумиты строили величественные здания, чеканили свою монету, создали оригинальную письменность и торговали со всем цивилизованным миром. Они одними из первых приняли христианство на государственном уровне. Их вы тоже относите к дикарям, не имеющим права на самостоятельную жизнь?

Делаю небольшую паузу и тянусь к бокалу. Учёный сидел молча и внимательно меня слушал.

– Если негры способны создать великую цивилизацию, то дело не в цвете кожи. Значит, отличия иных народов от европейцев не так существенны. Китайцы, индусы или персы создавали свои государства задолго до Римской Империи. Может причина в обыкновенной алчности, которой люди пытаются оправдать свои преступления? Рабы такой же товар, как ткани или соль, и пользуются большим спросом во многих странах. Османы столетиями поощряли работорговлю, покупая белых европейцев, которых захватывали берберы или татары. Поэтому у меня возник следующий вопрос. Чем английская девочка, которую всю дорогу до Америки будет насиловать разнузданная матросня, отличается от ровесницы африканки? И какая разница для какого-нибудь дома Сантуша или мистера О’Салливана кого везти на продажу в колонии?

– Я не согласен с вами. Европейские народы не занимаются такой подлостью, продавая друг друга как товар. Есть христианская мораль, не позволяющая нам опуститься до диких магометан. А единичный случай наличия очага цивилизации в Африке не может являться доказательством равенства негров и белых, – не сдавался англичанин.

– Про христианскую мораль расскажите ирландцам, – отвечаю с усмешкой, – До недавнего времени, большинство рабов на североамериканских плантациях составляли вполне себе белые христиане. Значительная часть которых была ирландцами. А на Барбадосе или Ямайке некоторые английские плантаторы даже пытались вывести идеального раба. Эти господа скрещивали как скот мужчин африканцев с ирландскими девушками, может, и наоборот, я не вдавался в подробности. Думаю, именно поэтому среди капитанов, пожелавших заняться работорговлей так много ваших соседей. Испанцы тоже не испытывают к англичанам никакой христианской солидарности. Поэтому плантации Бразилии, Новой Гранады, Кубы и Луизианы, с нетерпением ждут новых рабов. Война, длившаяся очень долго, мешала поставкам живого товара. Ещё многие хозяйства разрушены в результате действий морского десанта. Но благодаря вашим соотечественникам, экономику этих колоний ждёт небывалый подъём.

– Но ведь что-то можно сделать? – Дальтон сильно сбледнул с лица, осознав масштаб грядущей катастрофы, – Вы же можете помочь моим несчастным согражданам?

Это он так пошутил? Ведь именно я и стою за этим планом, по уничтожению экономики острова. Хорошо, что учёный ещё не знает всей глубины моего коварного замысла. Не удивлюсь, что тогда он попытался бы вцепиться мне в горло.

– А чем, по-вашему, занимаются мои люди? – лицемерно улыбаюсь собеседнику, – Мы собираем учёных, изобретателей и просто хороших мастеров. Я даю шанс этим людям и их семьям спастись от голода или рабства. Россия готова принять любое количество толковых людей. Более того, следующим этапом будет переселение простых крестьян и рабочих, желающих покинуть Англию. Поверьте, через год оставшиеся могут позавидовать даже попавшим в рабство. Французы решили не щадить никого и просто уничтожить вашу страну.

Кроме сливок английской науки с инженерией, я действительно запланировал вывозить и простых работяг. В массе своей люди эти аполитичные и готовы отправится в другие страны за лучшей жизнью. В моей реальности они перебирались в Австралию, Канаду и США. Здесь складывается другая ситуация. Если брать в расчёт мои глобальные проекты, то России катастрофически не хватает людей, тем более квалифицированных рабочих и мастеров. Работяг поселю в Кривом Роге и Орловке, кого-то отправим на Урал. Крестьянам выделим землю на Маныче и Волге. Англичане народ дисциплинированный и трудолюбивый, польза от переселенцев будет немалая. Учёные и изобретатели сначала поедут в Новгород, а далее раскидаем их по промышленным кластерам. Не просто так Кулибин организовывает специальные центры в Орловке, Екатеринбурге и Туле. Они призваны централизовать все научные разработки, увеличить общий образовательный уровень технических специалистов и помочь развитию русской промышленности. Заодно центры привлекают местных самородков, которых хватает среди инженеров и мастеровых. Постепенно эти заведения перерастут в полноценные научные институты.

Дальтон тем временем пришёл в себя и тоже неплохо налёг на моё вино. Его скуластое лицо покраснело, а глаза за диоптриями уже не казались таким безжизненными.

– Я принимаю ваше предложение, хотя не могу понять этой жестокости к моей Отчизне. Страны воюют столетиями, иногда они поглощаются врагами. Но такого циничного разграбления и уничтожения я не припомню. Будто одна Англия участвует в работорговле или уничтожает американских дикарей.

Всё-таки учёный и лектор не мог упустить возможность добраться до истины. Я же не самый посредственный собеседник. Да и сам большой любитель пообщаться с интересными людьми. Почему не поделиться с оппонентом своим видением ситуации?

– Начну издалека, если вы позволите, – располагаюсь поудобнее в жестковатом кресле и закуриваю сигару, – Экспансионизм Англии принял весьма нездоровый характер.

– Позвольте не согласиться, – перебил меня собеседник, – Голландия, Испания, Португалия и Франция тоже колониальные державы с неменьшими амбициями. В корне неверно осуждать какую-то отдельную страну за то, что она выиграла битву за море и колонии. В историческом аспекте всегда была, какая-то доминирующая сила. И уже не вам русским пенять англичанам. Россия захватила огромные земли, сопоставимые с испанскими владениями. Только не говорите, что вы сделали это мирным путём.

– Я всё-таки продолжу, – снова улыбаюсь смущённому своей несдержанностью учёному, – Перечисленные страны сильно отличаются общественным строем от английского варианта. Даже голландцы, будучи конституционной монархией, с преобладанием влияния городской буржуазии, живут по совершенно иной государственной системе. Вернее, голландская модель развития XVI–XVII века была взята англичанами и усовершенствована.

– И в чём же, по-вашему, коренное отличие Британии?

– Во времена Елизаветы в Англии верх одержала партия торгашей.

– Если вы о торговле, то… – Дальтон опять попытался вставить свои пять копеек.

– Не вижу ничего плохого в развитии торговли или банковской сферы. Прошу не путать купцов и торгашей. Королева-девственница лично вкладывала деньги в экспедиции таких пиратов, как Фрэнсис Дрейк, который перед своим знаменитым плаванием не брезговал работорговлей. Грабежи испанских колоний вообще стали нормой. И мирный договор между странами нисколько не смущал вашу правительницу. Елизавета благословляла англичан на преступления, подавая им личный пример. В результате обычная мораль, со всеми её недостатками, была заменена на торгашескую. Она поразила и начала растлевать ваше общество.

– Упомянутых вами голландцев тоже модно назвать нацией торгашей.

– Нет! Они именно торговцы, что в корне отличается от Англии. Ведь ваша элита, усиленная голландскими же ростовщиками, пошла дальше. Ей захотелось не только экономического, но и политического господства. Вмешательство во внутренние дела других государств стало нормой для английской политики. Купцы и банкиры, поддерживаемые государством, стали определять политические расклады в Европе. Во главу всего были поставлены не национальные интересы страны, а доходы небольшой группы лиц. А сама Англия и её народ стали просто механизмом для осуществления алчных планов слившейся в единое целое аристократии и крупной буржуазии. Ваши торгаши никогда не стеснялись методов обеспечения своего доминирования.

Выпускаю очередной клуб дыма и допиваю вино. Дальтон сосредоточенно ловил каждое моё слово. Ну хоть не перебивает, уже хорошо.

– Грабежи, подкупы и убийства не смущали наших героев. По многим косвенным уликам, именно представители Английской торговой компании убили нашего царя Ивана Грозного. И дело было не в злобном нраве правителя. Он захотел торговать на равных условиях и покусился на монополию, которую ваши соотечественники получили ранее. Именно английские агенты стояли за целой чередой дворцовых переворотов в России. Последний из них возглавил посол Уитворт. В результате мятежа был убит Император и мой отец. У французов и голландцев тоже хватает претензий к неуёмным амбициям вашей людоедской элиты. Я могу долго перечислять список преступлений, организации войн и прочих непотребств, совершённых англичанами, но не вижу в этом смысла. Просто в какой-то период времени торгаши заигрались. Может, почувствовали своё полное превосходство и практически перестали скрывать свои планы. Неважно. Но их непомерные амбиции натолкнулись на сопротивление стран, которые не хотели с этим мириться. Французы недовольны потерями колоний, голландцы возмущены вытеснением с рынка их торгового флота, а русские не простили убийство своего монарха. Вот и пожинайте плоды своего коварства и лицемерия.

– Можно согласиться с прозвучавшими умозаключениями. Но в устах убийцы и интригана, они не менее лицемерны, чем какого-нибудь торгаша из Сити. Я часто бываю в Лондоне и общаюсь с разными людьми. Мои интересы вращаются не только вокруг науки. Знающие люди прямо обвиняют вас в убийстве премьер-министра Питта и многих важных персон. Ещё не вам русским, уничтожившим Польшу и попирающим свободу этого гордого народа, обвинять англичан в притеснении ирландцев.

– У русских есть хорошая пословица – «Каков привет, таков и ответ». Действия ваших агентов, понадеявшихся на безнаказанность и вседозволенность, выпустили джинна из бутылки. Или разбудили зверя, сожравшего их. Что касается поляков, то забавно слушать ваши невежественные сентенции. Ещё смешнее сравнение с Ирландией.

Судя по хмурому лицу и неприязненному взгляду сквозь круглые очки, Дальтон был далёк от веселья. Я тем временем продолжаю.

– Если кратко, то поляки потеряли свою Империю, а Россия её построила. И этого большая часть польской знати и попов никогда нам не простит. Потому что в развале Речи Посполитой виноваты не внешние враги, а собственная аристократия и католическая церковь. В чём потомки виновников упадка некогда великой державы никогда не признаются. Легче найти другого виноватого, и русские хорошо подходят для этой роли. Есть и небольшие параллели с Ирландией. Только в нашем случае именно католики попирали православие и уничтожали западные ветви русского народа по религиозному признаку. При этом внутри российского общества никогда не было какого-либо неприятия к польско-литовской знати. Матерью Василия II была единственная дочь Великого князя литовского Софья Витовтовна, долгое время правившая Русью. То же самое касается одного из лучших русских монархов Ивана Грозного, чья мать Елена Глинская была из Литвы. С её именем связаны многие изменения в русском обществе и весьма прогрессивные реформы. На протяжении столетий поляки служили России и делают это до сих пор. В нынешней русской армии велик процент офицеров поляков. Никто и никогда не упрекал их происхождением или католической верой. Чуть ли не четверть русских аристократических фамилий польско-литовского происхождения. В конце концов, моя супруга принадлежит именно к такому семейству. Можете ли вы сказать что-то про ирландцев в Англии? Молчите?

В общем, Дальтон согласился ехать в Россию. Семьи у него не было, человек жил исключительно наукой. Я передал Дугину список помощников, которых учёный хотел взять с собой. Думаю, это вопрос решаемый. Развеселил меня этот твердолобый гений своим поведением. Главное – наша наука получила сильного учёного, который принесёт России много пользы. А его характер можно и потерпеть.

После беседы с Дальтоном прошла неделя. Лезть на передовую не было никакого смысла. Поэтому я занимался хозяйственными делами, контролируя процесс интеллектуального и экономического разграбления Англии. Скажу честно, что это доставляло мне истинное наслаждение. Вот такой я подлец!

Выборжцы тем временем продвинулась вглубь побережья вплоть до Карлайла, освобождая территорию от английских войск. Я же с егерями и двумя эскадронами кавалерии прибыл в Лидс, который накануне был взят войсками Каменского. Далее у нас по плану шли Манчестер и Ливерпуль, которые уже были заблокированы с моря. Надо сказать, что не вся операция проходила по плану и гладко. Но это больше касалось наших союзников.

На юге, даже несмотря на обманный манёвр, французы увязли в районе Саутгемптона и Бристоля. Наполеон не полез на укреплённую линию от Дувра до Брайтона и высадил войска западнее. Но разведка противника не дремала, и англичане атаковали вражеский десант в момент дебаркации. Думаю, только гений корсиканца спас десант от уничтожения. Англичане сражались отчаянно и не позволили противнику высадить все войска. В итоге французы были вынуждены изменить первоначальные планы, и половина их армии десантировалась в Корнуолле, где тоже встретили ожесточённое сопротивление.

Австрийцы вообще вляпались в хорошую такую кучу дерьма. Только чудо и героизм голландских морпехов не позволили сбросить войска Габсбургов в море. Эрцгерцог Карл понадеялся на численное превосходство своей армии и был разбит под Колчестером. Может, до этого деятеля до сих пор не дошло, что ныне на полях сражений правит артиллерия, которой у англичан хватало. В итоге наши дерьмовые союзники отступили к Ипсуичу, где зализывают раны и ждут свои пушки, выгрузка которых изрядно затянулась. В принципе ничего нового – редко кто за последнее время не громил армию лоскутной империи.

У войск Рейнского Союза дела обстояли немного лучше. Потеряв несколько транспортов ещё при высадке, немцы удачно десантировались и оттеснили англичан от Уисбеча. Но далее при Питерборо состоялось грандиозное сражение, где наши союзники разбили англичан, но понесли огромные потери. Атаковать всегда тяжелее, чем защищаться, особенно если враг готов и выстроил грамотную оборону.

Всё это мы обсуждали с главой моей агентуры в Европе Андреем Хвалынским. Именно он доставил новости о сложностях французов. Про австрийцев и немцев я узнавал через норманнов, которые совершали регулярное патрулирование побережья. Хочу получше пообщаться с разведчиком, так как от него очень многое зависит в будущей камапнии. Судя по всему, Англию мы додавили, хотя она ещё будет некоторое время сопротивляться. Как бы цинично это ни звучало, но я рад потерям и трудностям, которые испытывают союзники. Гибнут опытные солдаты и офицеры, замену которым надо будет ещё подготовить. Заодно понятно, что те же австрийцы сделали мало выводов и воюют по старинке. Если их даже англичане разбили, то о чём говорить. Немцы отдельно от французов тоже не блещут. Мы ещё досконально изучим все слабости наших будущих врагов. Но сегодняшняя ситуация показывает, что у Наполеона будет много проблем с организацией из этой сборной солянки единой армии. Да и у меня приготовлена пара сюрпризов.

[1] Тайн – река в Англии, образована слиянием рек Норт-Тайн и Саут-Тайн. Эти реки сливаются у городка Хексэм в Нортумберленде.

[2] Джон Мур (1761–1809) – командующий британскими войсками во время Пиренейских войн. Более всего известен проведёнными по его инициативе военными реформами. Возглавлял английские войска в Португалии; погиб при штурме французами испанского города Ла-Корунья.

[3] Генерал Джон Хоуп, 4-й граф Хоуптоун (1765–1823), известный как достопочтенный Джон Хоуп с 1781 по 1814 и лорд Ниддри с 1814 по 1816, шотландский политик и офицер британской армии.

[4] Джон Дальтон (1766–1844) – английский физик и химик, метеоролог, естествоиспытатель и создатель химического атомизма. Впервые (1794) провёл исследования и описал дефект зрения, которым страдал сам, – цветовую слепоту, позже названную в его честь дальтонизмом; открыл закон парциальных давлений (закон Дальтона) (1801), закон равномерного расширения газов при нагревании (1802), закон растворимости газов в жидкостях (закон Генри – Дальтона). Установил закон кратных отношений (1803), обнаружил явление полимеризации (на примере этилена и бутилена), ввёл понятие «атомный вес», первым рассчитал атомные веса (массы) ряда элементов и составил первую таблицу их относительных атомных масс, заложив тем самым количественные основы для древней атомной теории строения вещества.

Глава 15

Июль – август 1812 года. Лидс, Виндзор Великобритания.

– Значит, вопрос о новой кампании окончательно решён?

Мои люди, как всегда, нашли уединённое поместье, пригодное для обороны от многократно превосходящих сил противника. В этом плане Игнатьев страдал правильным вариантом паранойи. Не хотелось бы погибнуть в самый разгар претворения моих планов в жизнь. Вот уничтожу всех своих врагов и можно задуматься о душе. Ха-ха. Не дождётесь!

Организованного сопротивления на севере и в центре Англии больше не существовало. Но отдельные группы, весьма крупные, рыскали по графствам, в основном пробиваясь на юг или западное побережье. Зря Хвалынский так рискует, перемещаясь по воюющей стране с небольшим отрядом охраны. Хотя мои парни его встретили в районе Кингстона, но тем не менее. Собеседник вёл себя достаточно расслаблено, без всякого заискивания. Грамотный специалист, знающий себе цену, так и должен себя вести. Молодой, но такой же невзрачный, как и Волков, Иван был уже разведчиком нового образца. Образованный, знающий несколько языков и закончивший специальные курсы, которые мы организовали ещё в начале века. Это был профессионал, заточенный строго на разведывательную и частично диверсионную деятельность. Его легенда – это отдельная тема.

Поэтому я так переживаю, что потеря нашего европейского резидента будет невосполнима. Это не слежка за масонами в Питере или подслушивание интимных бесед всякого рода заговорщиков. Человек руководит огромной сетью, которая выстраивалась годами. Даже хваленные английские шпионы не могли похвастаться подобным уровнем проникновения в государственные структуры противников. Действия современной разведки были достаточно наивными и легко вскрывались. А у нас даже не все агенты знали, на какую страну они работают. Этим я горжусь не меньше, чем многими своими достижениями в этом времени.

– В мае Наполеон провёл очередное совещание. Генштабу поручили начать разрабатывать план похода на восток. Но это не главное. Министерство финансов выделило армии крупные суммы на этот и следующий год для закупок больших объёмов продовольствия, фуража и амуниции. Такими деньгами просто так не разбрасываются, а значит, речь идёт о снабжении огромной группировки. Интенданты получили приказ начать формировать магазины в Рейнском Союзе, Австрии и Польше. Понятно, что воевать французы собрались не с испанцами, – улыбка пробежалась по невозмутимому лицу резидента.

– Не буду спрашивать, как обстоит дело с нашим планом противодействия. Сергей Иванович докладывал, что можно на вас положиться.

Хвалынский сразу перестал улыбаться и весь подобрался, будто его вызвали тянуть билет на важном экзамене.

– Всё будет сделано, согласно вашим указаниям! Но разрешите вопрос? Я с трудом понимаю, зачем полностью уничтожать экономику Англии. А второе задание считаю за гранью человеческой морали.

– Французов пришлось долго убеждать принять мой план?

– Никак нет, – по-военному ответил резидент, – Когда наш человек из Минфина озвучил проект, то было несколько возмущённых членов правительства. Но далее они изменили своё мнение. Особо на принятии вашего плана настаивал министр торговли и промышленности, которого поддержал коллега из департамента флота и колоний. Они фактически продавили тайный указ по Англии.

– Это как раз понятно. Первому не нужна английская промышленность, место которой займёт французская. Второму более не придётся думать о вечной проблеме превосходства вражеского флота. А за ними стоят крупные торговые дома и финансисты, которые заработают на этом огромные капиталы. Далее идею поддержали военные и крупные чиновники?

Хвалынский кивнул, а я усмехнулся. Ну ещё бы!

Мой план был прост как пять копеек, но на самом деле ужасен. Через нашего человека мы предложили французским властям не ограничиваться контрибуцией или территориальными уступками. Наша идея заключалась в уничтожении английской промышленности, полной оккупации острова и превращение его в одну большую сельскохозяйственную плантацию. Мягкий климат, равнинный рельеф, исторически развитое овцеводство с переработкой шерсти и удобные порты. Многие французские чинуши уже застолбили за собой большие участки земли, на которых будут трудиться местные батраки. Более умные захотели прихватить часть производственных мощностей, в первую очередь верфи и ткацкое производство. Но большей частью было решено уничтожать конкурентов собственных мануфактурщиков. Основную часть раздела английского имущества решили оставить на потом. Только у одного цесаревича было другое мнение.

Мало кто из французских чиновников и дельцов подумал о людях. А ведь я спланировал самую настоящую гуманитарную катастрофу. Разрушение промышленности приведёт к разрухе и голоду, хотя я этого не хочу. Но просто не вижу другого выхода. Насчёт захвата части активов самими французами, то здесь тоже возникнут большие сложности. Север Англии мы начали очищаться от станков с прочими механизмами, заодно вывозя учёных, инженеров и мастеров. В других графствах действуют крупные отряды ирландцев, под командованием моих людей, которые жгут заводы со складами, затапливают шахты и уничтожают грамотный персонал. Также норманны отлавливают всех бегущих с острова банкиров и торгашей, помогая им избавиться от лишних ценностей. Но главное – это уничтожение научно-промышленного потенциала страны. Без промышленности и кадров не будет никакой Англии, даже если Наполеон решит нарушить наши договорённости. Деньги можно занять, но кадры и самое передовое оборудование – бесценны.

Думаю, уже через пару месяцев в стране начнётся голод и массовый исход населения. Поэтому мои люди должны успеть сделать две ходки с важными персонами и станками, а потом уже вернуться за простыми работягами и крестьянами. На восточном побережье решено создать лагеря беженцев, где народ будут кормить и предоставят крышу над головой. До окончания судоходства на Балтике, всех людей вывезти не удастся. Значит, осенью повезём их через Средиземное море. А кому не повезёт – поедут на американские плантации или станут батраками у новых хозяев.

Я откинулся на спинку кресла, и закурил. Осуждение и непонимание сквозило во взгляде Хвалынского. Но мне плевать. Это мой крест, который я понесу на Голгофу и лично отвечу перед богом, если он есть. Но резиденту надо объяснить мою мотивацию, дабы он не сомневался в верности нашего пути. Мне нужна сильная разведывательная сеть, которая со временем перейдёт в подчинение русской разведке. Часть агентов останется в качестве спецслужбы моей семьи, но жадничать никто не собирается. Финансовой империи, росток которой уже пробился и растёт, в первую очередь потребуется промышленный шпионаж. У государства же иные потребности, но это дело будущих лет.

– Видишь ли, Ваня, – обращаюсь к резиденту спустя небольшую паузу, – Недавно я уже имел разговор на эту тему с весьма умным человеком. Если кратко, то англичане пересекли определённую черту. И связано это не только с их экономическим и политическим могуществом. Многие империи добивались превосходства над соседями и достигали колоссального могущества. Но все эти цивилизации базировались на вполне понятных принципах. Власть в лице аристократии и воинского сословия, поддерживалась жрецами, которые помогали управлять нижестоящим плебсом. Как только в том же Риме к власти пришли профессиональные политики, а патриции перестали быть основой армии, то великая держава погрязла в Гражданской войне и пала под ударами варваров.

Делаю перерыв на раскуривание сигары. Чего-то я опять начал перебарщивать с никотином и алкоголем. Чую дома меня ждёт головомойка и трезвая жизнь.

– Даже с учётом вырождения и деградации аристократии, что является процессом естественным, – продолжаю свою лекцию, – Это сословие следовало определённым законам и моральным принципам. Древние греки называли эту часть общества властью лучших, изначально вкладывая в него иной смысл, нежели он дошёл до наших дней. Тоже самое касалось многих Империй. Главная ошибка этих самых лучших в том, что на определённом этапе они решили передавать звание по наследству. И для многих деятельных и талантливых людей путь наверх оказался закрыт. Поэтому я, с одной стороны, ломаю знать через колено и даю возможность продвинуться служивому дворянству с низшими сословиями. А с другой, даже не думаю покушаться на саму структуру русской монархии. Любой стране нужна элита, только она не должна быть только наследственной и не превращаться в паразитов. Но базовые принципы дворянского воспитания должны остаться в относительно неизменном виде.

– Что вы подразумеваете под этим термином?

– Чувство собственного достоинства, храбрость, скромность, ответственность, уважение к своей стране, видение своего предназначения в службе обществу. Вроде бы простые постулаты, но весьма сложно выполнимые. Соглашусь, что многие не следуют этим принципам. Но даже прожжённая шлюха или редкий подлец из высшего общества, живут по определённом правилам, которые никогда не переступят. Не потому, что у них проснулась совесть, а из-за боязни стать изгоем. Аристократия – это каста, как бы негативно это не влияло на жизнь государства. Поэтому потеря права на избранность для многих её представителей хуже смерти. Вот я и подошёл к сути. Англичане давно заменили свои базовые принципы на торгашеские. Во главу всего поставлено достижение прибыли любой ценой.

Далее я подробно расписал свои мысли, которые озвучил Дальтону. Хвалынский был человеком образованным и задавал грамотные вопросы. Но в итоге согласился с правотой моей версии. Резидент внимательно меня слушал и не перебивал.

– Кстати, английская аристократия не так щепетильна, как европейская. Островитяне впитывают в свои ряды банкиров, купцов и промышленников, выходцев из низших сословий. Для меня это идеальный вариант государства, если бы не одно большое «НО». Сама система английской модели ущербна. Гнилая мораль постепенно разъедает британское общество. Но самое ужасное, что эти миазмы заражают и другие державы. Я не против того, чтобы в будущем большинство стран стали республиками. Страшно то, что власть захватят торгаши. Торгашеская мораль просто уничтожит ростки того хорошего и доброго, чего человеческая цивилизация достигла к этому времени. Новые Тёмные века под управлением группы кукловодов приведут европейскую цивилизацию к гибели. Моральной и культурной уж точно. Я этого не хочу, поэтому вектор развития человечества надо направить по иному пути.

– Это только ваши домыслы, – тихо произнёс Хвалынский, – Никто не может сейчас видеть, что произойдёт через сто лет.

– Мне не нужно видеть. Я это знаю!

Чего-то такое странное мелькнуло в глазах резидента. Наверное, Волков рассказывал или сам додумался.

– И запомни ещё одну вещь, – Остапа опять понесло, перебрал я сегодня вина, – Мы русские, а значит, на нас возложена великая миссия! Именно наша страна и народ могут спасти европейскую цивилизацию от гибели. Только русские вечно пытаются добиться вселенской справедливости и ищут правду. Может это болезнь или божий промысел, не знаю. Дело не в Третьем Риме или подобной чуши. Особая миссия России заключается в духовном возрождении мира. И в поддержании равновесия между духовными и материальными ценностями. Уничтожение Англии – это первый шажок длинного пути, который должен оздоровить Землю.

Боже, что я несу? Представьте эту ситуацию со стороны. Пьяный немец рассказывает потомку польских шляхтичей, что мы русские должны спасти мир! Но делать нечего, поэтому я продолжил идеологическую накачку. Главное не переборщить. Но судя по затуманенному взгляду собеседника, я затронул какие-то струны в душе Ивана. А ведь он похоже фанатик и адепт избранности нашей матушки России. Для главы европейской резидентуры это даже хорошо. Главное, чтобы у него совсем не снесло крышу на почве излишней богоизбранности русского народа.

Чёрт бы побрал шмурдяк, которого я вчера перебрал. В Англию пришлось взять ограниченный запас вина, неожиданно быстро закончившегося. Вот и пришло пить трофейные напитки. Или четыре бутылки за вечер – это перебор? Вчера я уже собирался спать, когда прискакал гонец, который привёз послание от одного важного товарища. Меня приглашали на встречу и желательно побыстрее. Игнорировать подобную просьбу нельзя, вот и трясусь с похмелья верхом на коне.

Егеря делают вид, что не замечают моих мучений, но явно посмеиваются про себя. Вот же гады! Ещё не поймёшь хорошо или нет, что мы медленно едем из-за обоза. Но растрясло меня изрядно. После трёх часов мучений мы остановились отдохнуть, так как лошади малость утомились. Это мне заявил, мысленно ржущий, как упомянутая скотина, Богдан. Только не на того нарвались, все мучения буду переносить молча. К вечеру мне полегчало, я даже поел отличного кулеша.

Чем ближе развязка моей миссии, тем больше я начал заботиться о безопасности. Пять лет назад я бы выдвинулся в сопровождении взвода егерей. Ныне потащил с собой всех башибузуков, две сотни драгун и столько же казаков. Порядок движения был стандартный – передовой дозор из десятка егерей, далее полусотня казаков и метрах в трёхстах основная часть пелотона.

Надо сказать, что мне повезло. Триста вёрст до места встречи, мы преодолели без особых проблем. Было несколько стычек с разрозненными отрядами английской армии и ополчения. Егеря с казаками немного размялись и утолили свою кровожадность. Большей частью мы старались избегать конфликтов, что обычно удавалось. Несколько раз было желание вмешаться в творящиеся непотребства, под названием «немцы вошли в английское село». Союзники в принципе не церемонились и творили форменную дичь. Но пришлось сдерживать свои благородные порывы, так как жизнь моих людей и общее дело важнее благополучия английских крестьян и их изнасилованных дочерей.

Всё-таки у него прогрессирующая мания величия. Хорошо, что Наполеон не приказал притащить трон в одну из гостиных резиденции английских монархов. Мажордомы Императора ограничились обычной мебелью, хотя и изрядно вычурной на мой вкус.

В принципе мне его вызов абсолютно параллелен. Я всё мечтаю, что удастся разрешить наши противоречия без большого кровопролития. Поэтому сорвался с места базирования нашей армии и прибыл в Виндзор.

Французы разбили основную армию англичан и осадили их столицу с запада и юга. Австрийцы наконец-то додавили противостоящую им группировку и блокировали Лондон с севера. Думаю, Англии осталось не более недели, как независимому государству. Но я уже давно убрал эту страну с политической карты мира. На данный момент в Европе остались две силы, которые просто обязаны столкнуться лбами.

– Я доволен, что вы так быстро прибыли на мой зов! Нам есть что обсудить.

Ага, так я и повёлся на эту хрень. Чего мне с ним сейчас обсуждать? А ведь он реально начал верить в свою избранность. И это пугает меня больше всего на свете. Ну хоть не глаголет, что приказал мне явиться перед его голубые очи. Уже хлеб.

– Англия повержена! – корсиканец вдруг вскочил с кресла и начал ходить по холлу, – А ведь я до последнего не верил в ваш план.

Наполеон резко остановился и начал рассматривать меня, будто видит в первый раз.

– Приятно осознавать, что вы оценили мои заслуги в уничтожении общего врага, – надеюсь моя усмешка со стороны выглядит не так глумливо, – Хочется верить, что вы пригласили меня на встречу не ради обычной беседы? Поверьте, дел у меня хватает.

– Вы нахал, коих я доселе не встречал, – оскалился корсиканец, – Но так даже интереснее. Что касается ваших дел, то мне просто страшно за несчастных островитян. Надеюсь, вы не едите их печень на ужин?

Первый раз вижу, как Бонапарт смеётся. В таком виде он мне нравится гораздо больше, чем бегающий по комнате.

– Скажите, Константин. Вы не дьявол или его посланец? Всё что вы напророчили, сбывается буквально до каждой мелочи.

– Моего отца звали Павел, а не Сатана. Что касается предсказаний, то это обычный анализ ситуации, которым пренебрегают большинство политиков, – отвечаю с усмешкой, – Давайте перейдём к делу. Вы так и не раскрыли причину нашей встречи.

– Судя по разрушающему влиянию на мою армию, я придерживаюсь иного мнения, – Императора продолжал сверлить меня подозрительным взглядом, – Я совершил огромную ошибку, когда ознакомил высшее офицерство с планами нашего правительства на дальнейшую судьбу Англии. Даже лейтенанты начали мечтать о собственном поместье после выхода в отставку. Генералы же чуть ли не передрались за самые лакомые кусочки местной земли. Браво, принц! Вы действительно разрушитель, как вас именует моя бывшая супруга. А она очень умная женщина, несмотря на лёгкость характера.

Вот чего меня интересует в последнюю очередь так личная жизнь корсиканца. Пусть хоть с козой живёт, лишь бы это было выгодно России.

– Но вернёмся к сложившейся ситуации. Англия падёт в ближайшие дни и нам нужно обсудить будущее наших стран. Я предлагаю заключить вечный мир между Францией и Россией.

У меня чуть челюсть не отвалилась, когда услышал предложение корсиканца. Похоже, нас сейчас начнут обманывать. В принципе я оказался прав. Наполеон долго вещал о сложившейся ситуации, которую я бы назвал новым миропорядком. И предложил разделить мир по той схеме, которую я обозначил на нашей первой встрече. В принципе я не против, даже с учётом контроля Порты над проливами. Другой вопрос, что все его предложения ложь чистой воды.

Делаю вид, что поверил в этот цирк и начинаю обсуждать будущую карту Европы. Сам же прикидываю, когда этот неадекватный товарищ решится на поход против России. У нас есть минимум год, что уже не так уж плохо.

На обратном пути я размышлял о сложившейся ситуации. Лицемерие Наполеона стало для меня откровением. Ранее он показательно играл по правилам и пытался быть святее Папы Римского. Для новой династии вопрос престижа стоял на первом месте, хотя большая часть Европы находится под пятой Наполеонидов.

Не знаю, чего там нам надумает Александр, но я ни на грош не верю корсиканцу. Он не политик, а воин. Подобный человек мотивируется совершенно иными принципами. На это ещё наслаивается колоссальное ЧСВ и головокружение от успехов. Я признаю, что Бонапарт великий полководец. Более того, крайне редко случалось, что подобные ресурсы сосредотачивались в руках подобного правителя. Будь у Ганнибала столько власти, то мировая история пошла иным путём. Только тогда не было бы России, которая могла перевернуть всё с ног на голову. Хотя если мы Третий Рим, то наша аватара была и в те времена.

Прикидываю варианты будущей войны, которая не должна стать отечественной. В принципе не всё так плохо. Мы изначально проигрываем противнику в количестве войск. Но если брать подготовку и выучку, то она нивелирует превосходство французов с сателлитами. Та же шрапнель до сих пор толком не освоена французской артиллерией. А ещё есть ракеты, мины и медицина, позволяющая быстро восстанавливать раненых солдат.

Плюс у России есть один беспринципный товарищ, который точно знает рецепт грядущей победы.

Глава 16

Октябрь – ноябрь 1812 года. Санкт-Петербург, Российская Империя.

Не нравится мне Питер. Нет, к архитектуре и жителям города я отношусь вполне себе дружелюбно. Выводит из себя погода с этими вечными ветрами и дождями. Хотя это может моя хандра после многих лет, проведённых на юге. Ещё и по семье заскучал. Хочется увидеть всех детей, а приходится ходить на все эти приёмы и балы, устраиваемые в честь победителей. Эмоциональный фон высшего света столицы вообще отдельная тема. Но приходится общаться, улыбаться и вообще подстраиваться непонятно под кого. Ненавижу я всё это позёрство и лицемерие. Сколько лет боролся с нездоровыми проявлениями обнаглевшей аристократии и всё без толку. На смену одним паразитам и интриганам пришли другие. И ведь умудрились встроиться в новые реалии.

Более того, знатнейшие семьи перестроились и поддержали моду на развитие промышленности. Теперь Трубецкие с Долгорукими мерили свои состояния не количеством рабов, а мануфактурами, заводами и акциями в разных проектах. Заодно привлеки на свою сторону крупных промышленников и купцов. Если ранее дозволение считать себя равными получали только люди подобные Строгановым и Демидовым, то ныне высший свет вполне спокойно реагировал на множество фамилий, только недавно получивших дворянство. Последние тоже активно лезли в высший свет, старательно выслуживая дворянство. Не за горами начало заключения браков между аристократией и вчерашними торгашами. Я же видел элиту общества совершенно иначе. Для меня это врачи, инженеры, учителя и честные служаки. Поэтому и бухчу как старый дед. Надоело всё. Хочу домой. Но пока не могу.

А вот питерские сады радуют меня в любую погоду. Потому я и решил пообщаться с Волковым в близлежащих зелёных островках стремительно застраивающегося города. Но глава разведки от променада отказался и сказал, что подождёт меня во дворце. Последние недели я был занят приёмом и распределением тысяч переселенцев, которые решили сменить мерзкий английский климат на благодатный русский. Как я и ожидал, вслед за элитарными мигрантами, рванули люди попроще. Вот я и метался, пытаясь наладить нормальный приём новых жителей России.

Пришлось съездить в Ригу, куда шёл поток переселенцев попроще. Организация зимовок, питание, медицинская помощь и просто сортировка с привязкой к пути дальнейшего следования. Часть людей удалось отправить до холодов, благо за ними заранее прибыли представители артелей. Я решил не создавать национальных анклавов и растворить англичан в русском населении. К тому же это гораздо дешевле, чем создавать инфраструктуру с нуля. Артелям же люди требуются всегда, так как они в последние годы стремительно расширяются. Скоро начнётся процесс дробления самых крупных объединений, так как количество пайщиков ограничено законом, но сейчас меня это не волнует. Главное – страна получит дополнительные рабочие руки.

С учёными, инженерами и мастерами было проще. Люди из КБ фактически сразу отправляли их по месту новой работы. Были также задействованы промышленники, которые прислали своих рекрутов. Ведь Урал нуждался в толковых кадрах ещё сильнее. Бардака хватало, но радует, что всё удалось достаточно быстро нормализовать, и поставить на поток.

Неожиданно появились новые желающие заполучить себе толковые кадры. Ведь если называть вещи своими именами, то с английской научной школой в данное время могла сравниться только французская. Всех моих трудов пока не хватило, чтобы подтянуть русскую науку до уровня ведущих стран. Лет через семь – десять мы будем доминировать, но пока Россия слабее. И вот умники из Академии Наук решили нарушить мои планы и начали внаглую переманивать учёных. Дошло до того, что представители этой достаточно посредственной организации перестали считаться с мнением остальных покупателей. Я как раз тогда был в Риге. Пришлось написать президенту АН Уварову, что когда вернусь, большая часть его подчинённых с ним во главе, отправиться поднимать науку за Урал. Перми, Екатеринбургу, Тобольску и прочим Томскам очень требуются грамотные люди, тем более профессора с академиками. После этого все разногласия вмиг исчезли. Репутация у меня специфическая и ссориться с безумцем никто не хочет.

И вот разобравшись со всеми организационными проблемами, решил заняться государственными вопросами. Но сначала прогулка, которая стала для меня регулярной, а потом все дрязги и интриги. Сегодня с погодой повезло, с неба ничего не моросит, хотя солнце скрыто за свинцовыми облаками. На парковых дорожках встречалась разная публика, периодически попадались и знакомые лица. Кивнув знакомой княжеской чете, я примостился на скамейке. Минут десять не думал ни о чём, просто смотрел на небо и дышал воздухом. СБ не отсвечивала, но пара человек направили одну мамашу с коляской по другой тропинке, дабы не мешала бездельничать одному цесаревичу. А ведь покой мне только сниться. В ближайшее время предстоит разговор с Александром. По итогам которого пройдёт совещание с военными. На эти темы я и переключился.

Может, зря я решил построить новый комплекс для Юлиных питомцев? Без них Мраморный выглядит совсем пустынно и неуютно. Балов и приёмов я не даю, в быту скромен, что не требует большого количества слуг. Иду по пустым анфиладам и настроение стремительно ухудшается. Волков сидел в моём кабинете и читал какие-то бумаги.

– Вы считаете предложение осман правдой или это очередная уловка? – без прелюдий продолжаю наш разговор.

Главная новость, которую принёс разведчик – визирь Байрактар предложил продлить мирный договор минимум на пять лет.

– Порта фактически банкрот. Это ещё мы помогли и им не придётся возвращать английские кредиты, за неимением заёмщика. Налоговые поступления за последние два года ничем не улучшили ситуацию. Практически утерян Египет с Междуречьем, которые давали весомую часть денег в бюджет. Первые ещё и кормили столицу весьма дешёвым хлебом. Но основная причина в том, что визирь хочет вернуть Сирию, Палестину и как-то договориться с египтянами. На востоке воцарилось временное перемирие. Цицианов уже договорился с османами о мире и переключился на имеретинцев. Думаю, скоро будет создано единое грузинское государство. Курды пока режутся с горцами, но уже не так сильно. Армян с ассирийцами никто спрашивать не будет, хотя они в последние два года создали неплохую армию и разбили несколько мусульманских ханов. Остаётся Персия, которая готова ограничиться большей частью Междуречья и уйти из Сирии с Мосулом.

– Тогда не исключено нападение на наших балканских союзников.

– Насколько я разобрался в личности визиря, он не полезет в эту авантюру. Тем более что недавно пала Англия. Следующей может быть Порта, так как мы постоянно разжигаем слухи, о притязаниях Наполеона построить канал и захватить Египет с Палестиной. Несколько подкупленных вельмож, находящиеся на нашем содержании подтверждают, что Байрактара сейчас заботят только восточные дела. И османы не забыли захвата Египта французами, поэтому верят этим слухам. Поэтому произошло охлаждение отношений осман с Парижем. Последние ещё подлили масла в огонь, разместив официальное посольство в Каире. В ближайшие три года визирь наведёт порядок в Анатолии и Сирии, возможно, вернёт Палестину с Хиджазом. Далее вместе с курдами ударит по горцам с тюркскими ханами. Терпеть разбойничье гнездо на важных торговых путях никому не интересно. Персия сейчас больше занята будущим завоеванием Герата. Думаю, Каджары подпишут с османами мирный договор. Так зачем Байрактару лезть на Балканы?

– Значит, будем отталкиваться от этой информации, – отвечаю через некоторое время.

Вообще, ситуация непонятная. Не обращать внимания на Порту глупо, так как они показали, что умеют воевать. При подавляющем численном превосходстве нам придётся отойти за Дунай и потерять Болгарию с Сербией. А это автоматически выключает из большой игры Венгрию. Есть и другие варианты.

В общем, буду думать. Если Россия в моей реальности, воюя на трёх фронтах, победила Наполеона, то почему не смочь в этой? Просто не хочется лишних жертв и разрушений. Никогда не понимал политиков, которые пытались достичь цели любой ценой. Если вы так печётесь о благополучии своей страны, то почему не думаете о народе. Если брать Россию, то победа в Отечественной войне 1812 года далась просто неимоверным напряжением сил и чудовищными жертвами, часть которых можно было избежать. С другой стороны, хорошо рассуждать об этом, сидя в уютном кресле и попивая вино. Значит, проверим мои выкладки на практике.

– Что у нас по Англии? – меняю тему.

Волков странно посмотрел на меня, будто осуждающе. Ну да, такой тотальной войны с полнейшим уничтожением противника история галантного века не знала. В Европе уже забыли про Тридцатилетнюю войну.

– Города фактически опустели. Часть населения согнаны в рабочие лагеря, другая загоняется на рабские корабли. Здесь ещё ирландцы с шотландцами начали делать набеги, захватывая пленников. Как таковой промышленности на острове не осталось. Большую часть банкиров, крупных торговцев и влиятельных политиков мы уничтожили. Отчёт по финансам должен подготовить Шульц. Можно сказать, что такой страны, как Англия более не существует.

Мучает ли меня совесть? Если копнуть глубоко, то на душе подскрёбывает. Всё-таки одно дело государство и совсем другое народ. Вот только простые англичане весьма специфическая нация. Я не помню никаких реально крупных восстаний или мятежей после окончания их революционных событий. То есть чернь вполне себе поддерживала своих лордов во всех преступлениях. Поэтому гоню подальше предательские мысли, вспоминая русские потери в РЯВ и после 1917 года, за которыми торчат британские ушки. Но всё равно, пить я стал гораздо больше, особенно когда остаюсь наедине со своими мыслями. Гашу алкоголем остатки совести, хотя нам с Костей пить нельзя. Уж очень нехорошие мысли лезут в мозг под воздействием алкогольных паров. А ведь уже разворачивается новый план, где тоже хватит жертв, в том числе формально невиновных.

– И почему ты считаешь предложение Наполеона ловушкой? Мне вообще странно слышать это от тебя. Ранее ты всегда выступал за союз с Францией, что в итоге и свершилось. Англия повержена и разграблена именно благодаря этому противоестественному альянсу. С другой стороны, сложно найти большего ненавистника Порты, нежели мой брат. И вот теперь такой разворот. Что же тебя смущает в предложении Наполеона?

Мы снова собрались втроём, семейный совет, так сказать. Лиза, как всегда, молчит, а Александр меряет шагами свой роскошный кабинет. Он недавно сделал в нём ремонт, но рабочее место Императора осталось таким же безвкусным. В огромном камине потрескивали дрова и блики огня исполняли свой замысловатый танец. Отлипаю от завораживающего зрелища и перевожу взгляд на вычурную лепнину.

Брат принял расклады по сложившейся ситуации, но попросил время на размышление. При этом я точно знаю, что с главой правительства и ключевыми министрами, кроме Барклая, он не разговаривал. Был проигнорирован и глава МИДа Вейдемейер. Я, наоборот, с Иваном Андреевичем проконсультировался и встретил полную поддержку. У дипломатов тоже работает разведка и хватает информации для анализа.

Нет, я прекрасно знаю, кто стоит за новыми советчиками Александра. Некоторые господа весьма неплохо зарабатывают на торговле с Францией и её союзниками. Люди не хотят терять сверхдоходы, чего здесь непонятного. Убогие не понимают, что проданный хлеб, железо и другие товары именно сейчас насыщают французские резервы, необходимые для будущей войны. Никто не запрещает людям торговать, но не мешает и задуматься. А зачем французам столько хлеба и прочего продовольствия? Значит, разложим брату своё видение ситуации.

– Во-первых, крупные закупки, которые продолжает делать французское военное ведомство. Во-вторых, они не планируют кардинально сокращать армию. Только новобранцев, разного рода вспомогательные войска и бесполезных итальянцев. Но их можно вернуть на службу в короткие сроки. В-третьих, Польшу продолжают накачивать деньгами и увеличивать её армию. В-четвёртых, сама личность Наполеона. Если не через два года, то через три его армия всё равно окажется у наших границ. Он считает себя избранным, который должен повелевать миром. Если раньше с ним можно было договориться, то победа над Англией окончательно вскружила ему голову. Я уже много раз говорил, что в Европе есть только одна сила, способная противостоять амбициям корсиканца. Он это знает и постарается нас уничтожить. Тем более что русские просторы не идут ни в какое сравнение с английскими. Каждый солдат может получить поместье с сотнями рабов, коими они считают наших крестьян.

– Но именно ты и выпустил джинна из бутылки, когда просто стёр Англию с лица земли, – Александр обвиняюще вперил в меня палец, – Зачем было подкидывать французам эту странную идею?

Здесь брат прав. Ошибся я с некоторыми предложениями. Англию можно было уничтожить и без теории о жизненном пространстве. С другой стороны, просто завоевание через несколько лет могло обернуться ещё более монструозным государством. Представьте себе английскую элиту и промышленность, интегрированную во Французскую Империю? Тогда бы нас не просто победили, а банально уничтожили как нацию, превратив остатки в рабов.

Всё-таки здешний мир дал резкий крен в иную плоскость в том числе благодаря моим теориям. Я продвигал не только эмансипацию, но и подкидывал французскому обществу идею избранности. Делал я это под соусом противопоставления англичанам, которые не считали иные нации людьми начиная с их революции. Их пуританская мораль не предполагала права иных народов ни на что, кроме подчинения англосаксам. В моих статьях в парижских газетах речь шла о культурном влиянии и прогрессивной форме общества, которая должна принести миру много пользы. Обернулось всё иначе, и теперь эти самые культурные прогрессоры стали чем-то напоминать адептов одного австрийского художника. Дело было не в расизме и национальном превосходстве. Это никогда не было свойственно французам, так как революционные лозунги насчёт равенства и братства поддерживались большей частью граждан. Но понятие особой миссии Франции приобрело немного нездоровые черты, грозящие в будущем колоссальными потрясениями. Для России уж точно.

Объяснять это Александру было бесполезно, так как он сам был адептом европейской культуры. Всё-таки русская аристократия и остальные сословия – это фактически разные народы. И первым действительно ментально ближе французы или австрийцы, нежели какой-нибудь кузнец Иван из Новожопкина. Хотя и у нас есть лозунг «Мы – русские! С нами Бог!», который часто используется патриотами. Только это фраза вырвана из выступления Суворова в монастыре Святого Иосифа и не имеет отношения к какому-то национальному превосходству. Речь шла о боевом духе русского солдата и что ему всё по силам.

– Я предлагаю не торопиться с мирным договором и получить как можно больше сведений. Пусть дипломаты с разведкой работают и покажут, что не зря едят свой хлеб. Надо также официально запросить Наполеона, когда он с союзниками собирается распускать армию. Ещё задать вопрос по Польше. Для чего им такая огромная армия и почему она содержится на французские деньги. Заодно предупредить, что отдельным пунктом мирного договора должна стать демобилизация части армий всех стран. Если корсиканец начнёт юлить и не даст прямого ответа, то даже самый завзятый франкофил поймёт, что его обманывают.

– Никогда не думал, что меня считают франкофилом, – хохотнул Александр и плюхнулся в кресло, – Забавное выражение. Что касается письма Бонапарту, то я полностью согласен. Заодно получим больше информации из Австрии и Рейнского Союза. А что ты предлагаешь по Порте?

Я внутренне выдохнул, когда услышал эти слова. Значит, поработаем в плане обострения ситуации, подкинув нашим послам и разведчикам доказательства того, что нас обманывают. Всё-таки моя спецслужба не идёт ни в какое сравнение с любителями из МИДа и только создающейся полноценной внешней разведкой.

– Заключим мир на пять-семь лет. Сохраняем все положения старого договора, – я переключаюсь на турецкие дела, – В последние годы османы христиан особо не притесняли, поэтому наше общество, которое требует российского флага на церкви Святой Софии, немного успокоиться. Заодно приободрятся южные помещики, неплохо зарабатывающие на поставках продовольствия в Порту. Ещё есть вариант помощи нашим османским «друзьям», с большой пользой для России.

Александр внимательно меня слушал и даже наклонился вперёд. Он знает, что я периодически придумываю нестандартные интриги и частенько приписывает их себе, для поднятия рейтинга в обществе.

– Война на Западном Кавказе фактически закончилась. Россия дожала черкесов, и сейчас мы сами не знаем, чего с ними делать. Это чревато новой войной, так как захваченные степные и предгорные земли им возвращать никто не собирается. Своих ресурсов для жизни у горцев практически нет. Надо подкинуть идею их лидерам переселиться в Порту. Думаю и Байрактар поддержит это предложение. Князья получат земли в Восточной Анатолии с возможностью захватить новые. А османский визирь огромный козырь в будущей войне. Черкесы самые воинственный и сильный народ на Кавказе, который сотни лет доказывал своё превосходство таким же беспокойным соседям. Они привыкли жить войной, землю особо не пахали и обслуживали их рабы. Турки могут предоставить им прежние условия для жизни, чего мы не сделаем никогда. Надо ещё учитывать вопрос веры. Нам не нужен джихад, под знамя которого может встать весь Кавказ, в том числе нейтралы и наши союзники. Предложим князьям ещё денег, продовольствия на пару лет и переезд за наш счёт. Лучше потратить на это золото, чем заплатить тысячами солдатских жизней. План сырой и его надо прорабатывать, подключим к нему дипломатов и наших генералов, которые знают местные реалии.

– Это дельное предложение. Но мы таким образом усилим нашего многовекового врага. Если десятки тысяч сильных воинов появятся у турок, то кто мешает визирю отправить их воевать против нас?

– Тогда представь картину, как двести тысяч разъярённых осман обрушиваются на наших балканских союзников и других христиан. Никто не мешает визирю натравить голодающую бедноту на неверных, которые в отличии от них, могут позволить себе есть хотя бы два раза в день. Мы двинем войска через Дунай, а в это время получим удар от французов. Байрактару даже не надо будет отправлять в Болгарию, Грецию и Сербию регулярные войска. В Порте действительно неспокойно, и есть большое количество недовольных. Получив передышку в виде мирного договора, вся эта масса двинется на восток. Я бы ещё поддержал войска визиря хлебом и старой амуницией. Пусть разбирается со своими врагами в Сирии, а не на Балканах.

– Странный поворот в твоих предпочтениях, как я уже говорил, – задумчиво произнёс Александр, – Но пусть будет так. Захват Константинополя может подождать.

Через два дня военный совет утвердил план расположения армии и частичное её расформирование. Но на самом деле демобилизованы были больные, раненые и выслужившие свой срок. В стране был запланирован новый рекрутский набор. Дабы не кидать в бой новичков, готовилась резервная армия из частей, воевавших на Кавказе, запасников и казаков. Генералы поддержали мнение, что война с Наполеоном неизбежна, чем ещё больше заставили Александра сомневаться в нерушимости возможного мирного соглашения.

Следующий важный разговор состоялся у меня с людьми, определяющими экономическую политику. А неплохо так устроилось правительство в Михайловском замке. Здание немного изменили, большие залы переделали, дабы увеличить количество кабинетов для служащих. Но общий лоск и размах, задуманный Павлом, остался. Идёшь по коридорам и сразу понимаешь, что ты попал во второе по значимости здание великой Империи.

– А где наш министр образования? К нему у меня тоже есть вопросы, – Спрашиваю вставших и изобразивших поклон Сперанского с Канкриным.

– Выехал в Новгород, Ваше Высочество, – ответил зампред Кабмина, – Там должны собраться ректора всех университетов страны для обмена опытом.

– Вот это хорошее дело! Может, я застану министра, так как скоро мы с братом едем в Новгород. Тогда приступим к делу. Намедни я имел разговор с главой Сбербанка, и он просто ошарашил меня странной новостью. Оказывается, в России не готовят специалистов по финансам. Все заботы по воспитанию подобных кадров берёт на себя банк или компания, куда поступает на работу неофит. Михаил Михайлович, но вы же примерно представляете рост подобного рода компаний в ближайшие годы. У нас уже работает пять банков, три страховые компании, биржа и несколько кредитных товариществ. Всякую мелочёвку я не считаю, но их несколько сотен. Если крупнейший банк страны испытывает недостаток кадров, то чего говорить об остальных.

– Мы упустили этот момент. Ранее подобное обучение действенно проводилось в компаниях, куда устраивался человек, – взял слово Канкрин.

Ну ему-то виднее. Он как раз начинал у одного ушлого ростовщика-еврея, пусть земля ему будет стекловатой.

– Вы забыли уточнить, что ранее банковское дело было строго семейным и не требовало большого числа сотрудников. Но только за последний год Сбербанк открыл четыре новых отделения. А их могло быть в два раза больше. И причина в отсутствии кадров. Теперь второй вопрос – как быть с подготовкой фискалов и финансовых ревизоров для профильных министерств? Неужели вы думаете, что с развитием этой сферы уменьшится количество преступлений? Кто их будет предотвращать и раскрывать?

– Но простите, ранее мы обходились имеющимися силами. И как можно предотвратить финансовое преступление? – Сперанский был в полной растерянности.

Вроде не наивные люди, но почему-то не хотят подумать об очевидном. Правительство только недавно окончательно закрыло вопрос по Дворянскому банку. Суды и прочие тяжбы длились десять лет. Документация в банке велась как бог на душу положит. Долги покрывались из казны, поместья закладывались по два раза, в общем, безобразий хватало. Так как мы ныне государство правовое, многие дворяне подавали в суд и требовали вернуть реквизированную собственность. А ведь нужно было просто соблюдать закон и регулярно проверять банк со стороны государства. Но сейчас я боюсь не этого.

– Вы все знаете про афёру Фаркаша Кемпелена[1], которую я раскрыл пару лет назад? – оба собеседника кивнули – Но ведь элементарно и легко было догадаться об обмане. Предлагаю вам совсем простейший способ обмана людей.

Я начал объяснять схему, которую использовали ещё в XIX веке. Но наибольшего успеха в этом деле добился товарищ Мавроди. Понятно, что была французская «Панама» разного рода биржевые махинации, но финансовая пирамида наиболее простой способ обмануть вкладчиков. Реакция моих внимательных слушателей была совершенно разная. Сперанский был просто в шоке от простоты и эффективности аферы. А вот глазки Канкрина подозрительно заблестели. Чувствуется, что финансовое воспитание он получил у ростовщика. Не будь нынешних жестоких законов и неминуемого наказания, может министр финансов и сам бы решился на подобную махинацию.

Я ещё долго беседовал с двумя министрами. Итогом встречи стала организация профильных факультетов при московском университете. Заодно правительство должно рассмотреть проект создания Академии госслужбы на базе курсов подготовки чиновников. Это заведение будет располагаться в столице и станет готовить уже сложившихся специалистов, набираемых по всей стране. Госслужащих тоже надо готовить, учить и воспитывать. Устав нового заведения буду согласовывать в дороге с братом. Есть у меня задумка внести в него кое-что от китайцев, у которых был целый ритуал и открытые экзамены для претендентов на высшие должности.

Россия стремительно меняется и госаппарат перестаёт успевать реагировать на происходящее. Ну неспособен какой-нибудь статский советник, заставший ещё времена моей бабушки, разобраться в обращении страховой компании. Поэтому придётся людей учить и сразу установить правило, что программа обучения будет корректироваться каждые пять-семь лет. Никто не станет менять её кардинально. Она, скорее всего, будет усложняться. Сейчас просто глупо требовать от людей знаний, которые им было негде получить. А примерно в 1820 году уже вырастит целое поколение, которое получило совершенно иное образование. На них я и делаю ставку в плане развития страны. Ещё дожить бы до этих дней.

Загруженный мыслями после предстоящего разговора возвращаюсь домой. Опять меня ждут кабинет, работа с бумагами и вино. Так я скоро совсем сопьюсь. Надо будет завтра провести интенсивную тренировку, как в прежние годы. Нет, я не забросил шпагу и силовые упражнения, но бегать совсем перестал. Но в гостиной меня ждал сюрприз, который явно изменит мои завтрашние планы.

Гостья сделала книксен при этом её всё также роскошная грудь чуть не вывалилась из лифа. Замысловатая причёска, колье, которое я подарил при расставании и это невинное выражение лица. Молча подхожу к ней и впиваюсь в податливые губы. Она попыталась чего-то сказать, но я не позволил ей очередным поцелуем. Женщины у меня не было давно и часть хандры явно происходит от банального недотраха. В Англии было несколько вариантов, но я, может, и подлец, но точно не насильник. Тащить женщину в постель, используя своё звание или её безвыходное положение, даже за деньги, сродни изнасилованию. Вот поэтому я завёлся с полпинка.

Буквально разрываю лиф и хватаю два крепких полушария, под вздох гостьи. Далее уже не сдерживаюсь, задираю платье, срываю эти новомодные панталоны и раскладываю красотку на небольшой софе. Рывком вхожу в неё и сразу задаю такой темп, будто куда-то тороплюсь. Партнёрша вроде не против и стонет явно довольная. Кончили мы почти вместе. Отдышавшись, пытаюсь поправить платье и натыкаюсь на смеющийся взгляд зелёных глаз.

– Мой, принц, – голос у неё всё с той же небольшой хрипотцой, – Вы так встречаете каждую просительницу?

Уже позже, когда мы насытились друг другом Милица, рассказала о причине своего прихода. В общем, её муж-рогоносец внезапно охладел к некогда любимой жене, заподозрив, что и третий ребёнок рождён без его участия. Хотя баронесса клялась и божилась, что здесь всё чисто. Я с трудом сдерживал смех, ибо для меня данная ситуация попахивала цирком. Так как денег у сербо-австрийки хватало, она весьма выгодно вложила мой подарок или алименты, как вам угодно, то фон Лоде зашёл с другой стороны. Он начал перекрывать ей дорогу в высший свет, распуская не совсем хорошие слухи. Пока чужачку терпели, но уже начали отказывать от некоторых домов, что для её жизнерадостной натуры было ощутимым ударом.

– Я люблю балы, приёмы и прочие развлечения. Не могу сидеть дома, это не моё. И тут вдруг мне отказывают несколько старых знакомых. Более того, муж грозит, что не позволит посетить мне рождественский бал в Зимнем. К тому времени я вообще могу стать парией.

Странный этот фон Лоде. Ну, разойдись ты и не мучай жену, коль тебе не нравится её поведение. Женись на другой, благо человек он известный и занимает неплохую должность. Когда ты женился на беременной девушке, то, о чём думал? Ладно, это не моё дело.

– Ты знаешь Варвару Головину, ныне Салтыкову?

– Кто же не знает первую женщину-министра? – удивлённо отвечает Милица, – Она занимается всеми домами презрения в стране и не только. Говорят, что раньше она была лучшей подругой самой Императрицы.

Да, наша Варвара ныне министр социального развития, если выражаться языком моей эпохи. Некоторое время она была министром образования, но поняв, что не тянет, сама подала в отставку. С Лизой у неё действительно разлад, как, впрочем, у многих дам Фонда. Императрица отошла от прочих дел и занялась политикой. Но группировка Головина/Толстая и Ко имеет в общество огромное влияние. И, чего греха таить, оказывает мне поддержку, а то бы тамошние клуши меня совсем демонизировали. В общем, решил поговорить с графиней, вернее, уже княгиней, чтобы та поддержала одну милую баронессу.

Четыре дня до отъезда в Новгород пролетели моментально, и я уже не считал каждый час, когда же это случится. Днём я работал, а вечером пускался я полнейший разврат со страстной и красивой женщиной. В итоге так вымотался, что продрых в карете половину дороги до пункта назначения. Не сказать, что расставание с Милицей стало для меня моральным ударом, но было немного грустно. С другой стороны, мне всё страшнее возвращаться в Херсон. Анна дама терпеливая, но всё имеет свой предел. Ладно, буду решать эту проблему на месте. Я всё-таки солдат и вообще весь такой ужасный.

[1] Создатель шахматного автоматона Кемпелена, который, как впоследствии обнаружилось, был основан на иллюзионе. Автоматон имел вид комода, на котором была расположена шахматная доска. За доской находилась механическая фигура, одетая турком, искусно игравшая в шахматы. В конце XVIII века и в первых двух десятилетиях XIX века машина служила поводом к спорам многих учёных, пытавшихся объяснить это чудо механики. Теперь достоверно известно, что в ящике его, под шахматной доской, постоянно скрывался достаточно сильный шахматный игрок.

Глава 17

Ноябрь 1812 года, Великий Новгород, Российская Империя.

Если бы жители самого продвинутого города мира уже не видели паровоз и железную дорогу, то ситуация могла напомнить первые сеансы синематографа. Тогда парижане вскакивали и в панике убегали из зала, принимая подъезжающий поезд за настоящий. Кстати, век живи, век учись, но дураком помрёшь. Я значит здесь протягиваю семафорные станции по всей стране, с ближайшей перспективой перейти на телеграф. Наши новые Кулибины получили задание вплотную заняться электромагнитными и радиоволнами. А про такие элементарные вещи, как фотография и кинематограф я совсем забыл. Про открытие такой штуки, как фотограмма я читал в нашем научном журнале, наверняка есть какие-то пересечения. Что касается кино, то здесь сложнее, но буду пытаться вспомнить. Но сейчас не об этом.

Восторг встречающих был сопоставим с такими же чувствами пребывающих. Ведь сегодня на платформу Санкт-Петербургского вокзала прибыл первый в мире паровоз с тремя вагонами. Пусть он был мал и неказист по стандартам конца XIX века, ужасно дымил и издавал жуткие звуки, но это был серийный паровоз Ч-2. Понятно, что изделие назвали именем Ефима Черепанова. Номер один же гордо носил меленький паровозик, который уже активно использовался на детских железных дорогах Херсона, Москвы, Новгорода и Питера. Да и промышленники с удовольствием закупали неприхотливые машинки для своих рудников. Но обо всё по порядку.

– Ты похож на кота, объевшегося сметаны, – Александр как раз заканчивал завтрак в присутствии своей свиты и двух младших братьев.

Так как предстоящее событие было важным для всей прогрессивной русской общественности, то обоих курсантов пажеского корпуса отпустили с царственным братом в Новгород. Примечательно, что Лиза с наследником ехали отдельно в паре сотен метров от кортежа Императора. Также они и принимали пищу в своей компании. Я такой явной демонстрации разлада в императорском семействе не понимал. На людях они просто обязаны соблюдать приличия и показывать всем нерушимость монаршего союза. Вот и в Подберезье мы остановились отдельно. Я спал в своём фургоне, не нуждаясь в помещении. Царское семейство заняло два разных дома. Но пришла пора семье воссоединиться. Ха-ха.

– Ты не поверишь, – хватаю с тарелки кусок сыра и под осуждающими взглядами присутствующих закидываю его в рот, – Далее мы едем все вместе. Выбирай двух человек, которые удостоятся такой чести.

– Кто это мы и почему я должен выбирать? И какая к чёрту повозка, если у меня есть замечательная фура? – вспыхнул Александр, переведя слова вагон с французского.

– Мы – это присутствующие в Подберезье, представители правящей фамилии и два любых сопровождающих на твой выбор. Иначе будет очень тесно, ведь с нами ещё будет проводник.

В общем, ничего объяснять я не стал, а потащил всю компанию к платформе. Железка шла параллельно московскому тракту метрах в четырёхстах от городка. Александр курировал проект, он не знал, что в качестве сюрприза строители протянули полотно на двадцать вёрст и по нему уже можно было ехать.

Охи и ахи, которыми был встречен состав, вспугнули всех местных ворон. В кортеже находилось достаточно дам, которые не могли сдержать восторг. А вот далее началась подковёрная борьба, перешедшая в открытое противостояние, за право прокатиться на механическом чудище. Так как нашей семье теснота не к лицу, то в первом вагоне ехало восемь человек, а в оставшихся по шестнадцать. К себе в компанию Александр выбрал Сперанского и генерал-адъютанта Кикина, который мог выполнять роль телохранителя. Хотя ещё бравого молодца посадили в каморку к проводнику, на чём настоял начальник охраны Императора.

Бабскую свару за места одним взглядом прекратила Лиза, чем наверняка приобрела не одну ненавистницу. Императрица быстро раздала команды начальнику охраны и определила, кто и где поедет. Александр с братьями и наследником в это время восторженно внимали светящемуся от счастья Черепанову, рассказывающему про паровоз. Далее была короткая экскурсия от бывшего каретника, а ныне ведущего инженера тверского завода Ивана Силантьева. Именно он довёл до ума мои пространные объяснения, как должен выглядеть пассажирский вагон первого класса. И сделал это мастерски. Каморка проводника, далее четыре более вместительных салона и туалет. Выход сделали пока с одной стороны, и между вагонов не было переходов. Всё сияло позолотой, пахло свежей краской и кожей. Конфетка, а не вагон. Остальные два были без перегородок, а просто с рядами сидений у одной из стенок. Думаю, пока нет смысла думать о регулярных пассажирских перевозках, поэтому дизайном вагонов мы ещё займёмся.

Как я говорил, даже несмотря на чадящий дым, главной реакцией всех пассажиров был восторг. Особенно не сдерживали эмоций молодые представители нашей фамилии. Бегали от окна к окну, замучили меня вопросами и вообще вели себя как маленькие детишки. Взрослые с трудом сдерживали эмоции, больше беспокоясь не сойдёт ли поезд с рельсов. Но сами прилипали к окнам и восторгались видами новгородской природы. Классический чай в подстаканниках вызвал не меньший ажиотаж, нежели пробегающие за окном ели. А далее был мост через Волхов. Однажды я пересекал Волгу на поезде и навсегда был очарован открывающимися видами. Есть в этом что-то завораживающее смотреть на огромные массы воды, с проплывающими кораблями и маленькие человеческими фигурками. Волохов не Волга, но панорама открывалась просто фантастическая.

У меня сложилось впечатление, что на вокзале и его окрестностях собрался весь город. Радостные лица, машущие руками и что-то приветственно кричащие. Далее красная дорожка, по которой мы идём вслед за Александром. У центрального входа собрались лучшие люди Новгорода и традиционный хлеб с солью от красивой девушки в кокошнике. После того как Император соверши ритуал, оркестр грянул «Гром победы, раздавайся!» https://www.youtube.com/watch?v=sgMZll39u9c, который, казалось, пели даже младенцы. Если уж проникся один циник из XXI века, то чего говорить об остальных. Александр даже смахнул слезу, ибо это было самое настоящее единение народа, гордящегося своей страной. Хотя я бы гимн изменил. Глинка уже родился, может, ещё напишет своё великое произведение, которое я и считаю истинным гимном России.

После небольшого отдыха и переодевания едем в Дом Собраний через улицы, переполненные ликующим народом. Может, неверно сравнивать, но обстановка чем-то напоминала встречу Юрия Гагарина, устроенную москвичами. Хотя в моём случае все почести достались другому человеку. Если честно, то я спокойно отношусь к славе, поэтому пусть брат порадуется.

После небольшой заминки, вызванной толпой, которая загородила проход, заходим в зал, где нас ждёт уже совершенно иная публика. Сегодня особых мероприятий не запланировано, будет только прелюдия. Прохожу и встаю рядом с указанным лакеем местом в первом ряду. Рядом располагаются братья, Лиза и наследник. Александр же восходит на небольшой постамент, где сооружена трибуна. Некоторое время Император рассматривает огромный зал и делает знак всем садиться.

Вот чего, а красиво говорить брат умел всегда. Как-то ради смеха подкинул ему идею завести спичрайтера. А он меня послушал, что поначалу скрывал, хотя его выступления обрели излишнюю велеречивость. Но сегодняшнее представление мне понравилась. Император рассуждал об успехах страны, и вообще какие нас ждут перспективы. Зал сначала радостно вздыхал, а потом один хулиган из будущего встретил очередной красивый речевой оборот аплодисментами. Что здесь началась! Народ сначала не понял, Александр сбился, а Лиза как-то странно на меня посмотрела. Но потом всё встало на свои места. Публика радостно внимала и хлопала в нужных местах. Оратор скромно поднимал руку в просьбе дать ему продолжить. В общем, всё в лучших традициях моего времени. Если сделать краткий вывод из речи нашего вождя, то Россия стремительно едет в светлое будущее на голубом паровозе. Это я аллегорично, конечно. Но мне понравилось.

Народ собрался на небольшой банкет, далее у всех запланирован отдых и подготовка к завтрашним торжествам с последующим балом. Не перестаю удивляться нынешней публике – народ просто кремень. Многочасовые приёмы, далее танцы и прочие развлечения. И это ещё благодаря мне налажена система уборных и канализация. А раньше они по восемь часов в туалет не ходили. Железные люди!

– Пришло несколько заявок от крупных промышленников на экскаваторы и краны, – рассказывает новый директор по производству Иосиф Кулибин.

Сын Ивана Петровича долго проработал инженером на одном из демидовских заводов. Человеком он был скромным и отказывался от приглашения отца трудиться вместе. В итоге он согласился после моего письма и проявил неожиданные таланты организатора. Вот я и назначил его главным по производственной части пару лет назад. До этого он прошёл стажировку у моего управляющего Шульца и Астафьева-младшего. Человека нужно было подтянуть по коммерческой части. Иосиф и здесь не сплоховал, так что свою нынешнюю должность Иосиф полностью заслужил.

Я не стал оставаться на банкет и рванул в КБ, где меня уже ждали. Сначала обсудил с Кулибиным и правлением вопросы общего характера и перспективные разработки. Далее же посвятил своё время заводу. Самые сложные в производстве машины производились именно здесь. В Твери или Ярославле было проблематично соблюсти режим секретности. Наши разработки давно начали воровать и копировать, поэтому приходилось защищать свою интеллектуальную собственность. Закон об авторских правах и прочих патентах как раз скоро будет принят. Вот и начнём слегка поддушивать особо наглых воришек на предмет поделиться. Многие заводчики ссылаются, что сами дошли до похожих механизмов. Благо пока дело касается простейших изделий.

Ведь никто не против прогресса и развития машиностроения в России. Хотите развиваться – договаривайтесь, зачем воровать. Большинство блоков и деталей придумали вполне себе конкретные люди без всякой моей подсказки. Я только вкладывал деньги, плюс премировал отличившихся. И вдруг какой-то ушлый купец решил скопировать наш пресс для отжима масла, а второй сеялку, над которой КБ билось года три. Тот случай, когда применять админресурс бесполезно – обозлишь зарождающийся класс предпринимателей. А вот то, что подчиняться закону необходимо, они усвоили давно. Значит, будем действовать через суды.

Пока же мы обсуждали строительную и погрузочную технику. Радовало, что спрос на неё был просто бешеный. А ещё наконец-то начался бум сельскохозяйственных машин. Грамотные люди поняли, что вовремя сделанные инвестиции в перспективе дадут огромную прибыль. Надо ещё учитывать, что артели стремительно расширяли свою географию на юг и восток страны. Поэтому многие крупные хозяйства столкнулись с нехваткой кадров. Люди предпочитали получить свой пай и работать самостоятельно. Заводы и мануфактуры тоже стремительно высасывали рабочие руки. Если учесть, что сейчас численный состав армии составлял более двухсот тысяч человек, то людей не хватало. А ещё никто не отменял инерцию общинников, многих из которых и так всё устраивало. Поэтому внедрение механизации весьма облегчило работу крупным хозяйствам.

– Я думаю, что пора расширяться, Иосиф Иванович. Как только выйдет новый закон, мы запатентуем наши главные разработки, вплоть до мельчайших деталей. По всем вопросам лучше посоветуйтесь с юристом. Далее можно будет продавать права на производство части машин, – пересказываю директору основные пункты будущего закона. У меня же есть новая идея. Нам давно пора начинать разработку парового грузовика.

– Как вы сказали? Грузовик? – переспросил директор.

– Да. Машина, которая будет перевозить грузы. В долгосрочной перспективе он будет использоваться на строительстве для перемещения вырытой земли и доставки тяжёлых конструкций.

Я прекрасно понимаю, что в данный момент начать производство полноценных грузовиков чистой воды утопия. Просто нет ещё необходимых сплавов и прочих материалов. Хотя по той же гевее мы начали работы более десяти лет назад. Наш агент в Парагвае, справившись с задачей наладить поставки хинина, получил новой задание. Ничего сложного в плане розыска бразильского дерева, выделяющего смолу, не было. Другой вопрос, как его заполучить, перевезти, не испортить и высадить на своей плантации. В общем, сама операция растянулась на десять лет и была завершена только с нашим закреплением в Макао.

Первые удачные ростки появились на наших плантациях во Вьетнаме и Малайзии, где удалось договориться с тамошними правителями. Есть у меня ещё мысль отжать какой-нибудь интересный остров на Филиппинах, чтобы быть полностью спокойным за производство каучука в будущем. Хотя он нужен уже сейчас, хотя бы для колёс возков и прокладок со всякими шлангами, где пока используется кожа.

Но свои делянки на филиппинском архипелаге – это дело ближайших лет. Наши агенты потому и активно подталкивают испанский истеблишмент активно поддержать в предстоящей войне Францию. В случае победы, можно вполне себе официально аннексировать у Мадрида Калифорнию и нужный России остров, типа Палавана или Миндоро. Выбором нужного острова пусть занимается Шеффер[1], назначенный замом проекта по научной части.

Немец тот ещё маньяк-натуралист и ещё гавайефил, если можно так выразиться. Мало ему букашек и травок. Я уже устал читать его проекты об обязательном освоении Гавайских островов и постройке полноценного города с колонистами. Где я ему возьму столько денег, а главное – людей? Ну не переселять же туда насильно крестьян? Они у нас теперь свободные и умные. Попробуй тронь – сразу бегут в суд. Это, с одной стороны, хорошо, но не выпустил ли я джинна из бутылки? А по Гавайям всё очень просто. Пока хватает порта и пары посёлков. В этой реальности англичан уже нет, у американцев своих проблем хватает. Французы тоже туда вряд ли полезу, а со своими голландскими друзьями я давно поделил сферы влияния. Когда появятся дополнительные ресурсы, то можно будет заняться и этими островами. Но кроме базы флота, в первую очередь китобойного, я просто не вижу от них никакой пользы. Но пока речь не об этом.

– Вот примерно так. Хотя движитель можно приладить сзади, – передаю лист с рисунком сгорающему от любопытства Иосифу, который ещё не убил в себе инженера, став управленцем.

Сидим в его кабинете, который не отличается особой роскошью. Зато сразу видно, что это рабочее место трудоголика. Немного обшарпанный стол с несколькими чертежами, пепельница с трубкой, лоток для документов и чернильница с пером. А ещё заточенные карандаши, лежащие на столе для посетителей, несколько картин с изделиями завода и диван в углу, на котором директор явно ночует. В общем, человек живёт работой.

– Разрешите пригласить двух наших конструкторов, которые сейчас работают над новой моделью машины, который вы назвали трактор? – взволнованно произнёс директор и, не дождавшись моего ответа, вызвал секретаря.

Надо сказать, что прототип трактора изобрёл Кулибин ещё лет двадцать назад. Понятно, что это был детский сад, даже по нынешней эпохе, но начало было положено. Промышленности в любом случае понадобятся тягачи, а сельскому хозяйству тем более нужен такой аппарат. Грузовик всё-таки далёкая перспектива, но надо с чего-то начинать. Тракторы как раз идеальный вариант, на базе которых должны появиться первые грузовики. Я не спешу, просто боюсь погибнуть и не донести до инженеров свои идеи.

Оба конструктора были похожи как близнецы, хотя отличались ростом и цветом волос. Энтузиасты своего дела, как и их руководитель. Этого я и боялся.

Пять часов! Именно столько эти фанатики пытали меня как инквизиция ведьму. И ладно бы, если они следовали какой-то системе. Сначала инженеры зацепились за рулевое колесо, как оказалось, его пока никто не применял. Тоже мой косяк, хотя строительной технике оно не нужно. Затем долго расспрашивали, чем трактор отличается от грузовика. Пришлось напрягать память и коряво объяснять. Далее три фаната металла и пара начали со мной спорить. Хотя надо сказать, что прения доставляли мне искренне наслаждение. Давненько не приходилось общаться на равных с людьми, которые забыли о моём статусе и, перебивая друг друга, доказывали, что я ничего не соображаю в современной технике. В принципе они правы, мои знания носят поверхностей характер. За время обсуждения я выкурил две сигары, Иосиф вообще не вынимал трубку изо рта. Ещё мы выпили пару самоваров чая. Охрана в начале, услышав громкие голоса, всполошилась и забежала в комнату, но увидев всё это непотребство быстро ретировалась.

– А что за странные образования на колёсах? – примерно в середине беседы задал вопрос один из конструкторов.

Здесь пришлось сделать перерыв и вызывать особиста. Да, у нас с этим строго и подписку о неразглашении никто не отменял. Благообразный дедушка с глазами змеи появился буквально через минуту. Он всегда наготове, когда я посещаю завод. Бывший работник Тайной экспедиции, ушедший с работы по ранению, приносит немало пользы. Ну не понимают пейзане, что есть вещи, которые пока нельзя доносить до мировой общественности. Семён Алексеевич быстро вправил всем мозги, кое кому через карцер. Спасибо ещё раз Митусовой за такого ценного человека. Она мужа для страны воспитала и мне кадрами помогла. Кстати, надо будет пообщаться отдельно со столичным губернатором и его супругой, которые тоже прибыли в Новгород.

В свой домик недалеко от бывшей базы егерей я уезжал довольный донельзя. Сегодня фактически родилось русское автомобилестроение. До первого прототипа ещё годы упорного труда и ошибок. Но дело начато. Главное, чтобы эти фанатики не забросили конструирование трактора и переключились на грузовик. Кстати, про автобус, вернее грузовик с салоном для перевозки людей инженеры додумались сами. Думаю, в будущем придумают и индивидуальный автомобиль. Я в любом случае записываю всё в дневник для дочери, но народ здесь не глупее меня. Поэтому ложусь спать, насвистывая мелодию из «Берегись автомобиля». Эх, если бы все дни в этом мире были похожи на сегодняшний.

– Специальная премия Его Императорского Величества вручается академику Кулибину, – басом покруче любого мегафона торжественно провозгласил царский церемониймейстер.

Ух, кто бы знал, чего мне стоило красиво организовать вручение первого русского аналога «нобелевки». Я в это время занимался делами прибывающих английских мигрантов и параллельно писал сценарий. Тяжелее всего было убедить ответственного за церемониал режиссёра новгородского театра Квандта[2].

Чёртов упрямец никак не хотел понимать, что главными действующими лицами в предстоящем зрелище должны быть награждаемые лауреаты, а не Император. А вообще, Даниэль человек весьма достойный и талантливый. Его рекомендовал Август Мекленбургский, когда мы только запускали силезский проект. Ну тоже заднеприводной, ещё и немчура, зато человек неординарный. В Новгороде он прижился и был любим публикой. Театр я здесь отгрохал такой, что всякие Ла Скала и прочие Комеди Франсез нервно курят в сторонке. На спектакли в Новгород постоянно приезжали театралы из столицы, Москвы и других городов. Труппа регулярно выступала в Питере на зависть Александринскому театру, появившемуся в этой реальности гораздо раньше.

Наконец-то официальная часть подошла к концу. Премия Ломоносова была вручена за достижения в области медицины, механики, фармацевтики, физики и химии. Посмертно за достижение в области медицины наградили Блока, чью вдову и детей зал приветствовал стоя. Кулибина оценили за развитие русской науки. Всего лауреатов было двадцать человек. Сейчас даже я с трудом могу отличить химика от фармацевта, поэтому объявляли о конкретном открытии и деянии, дабы публике было легче разобраться. Мы ещё хорошенько осветим это дело в прессе, особенно европейской. Я всё стараюсь переманить в Россию любого более или менее толкового учёного или изобретателя, так что дело нужное. Заодно переведём им в марки и прочие франки, какую сумму получили наши награждённые. Пусть завидуют.

На бал я пошёл исключительно для того, чтобы поддержать учёных с семьями. Всё-таки сословные различия никто не отменял. Если сегодня люди науки были обласканы Императором и находились на пике славы, то уже завтра высший свет об этом забудет. А у какого-нибудь особо одарённого паразита хватит ума устроить провокацию или посмеяться над неискушёнными в подобных делах людях. Хотя количество гостей было ограничено в пользу учёной братии, но их было меньшинство. В Новгород съехался весь аристократический бомонд России.

Огромный зал, освещаемый сотнями керосиновых ламп нового образца, и блистательная публика. Как я и ожидал, наши номинанты с семьями сбились в группу чуть ли не в углу. Если мужчины были относительно спокойны, то дамы заметно нервничали. И хотя их было около трети от всех приглашённых, народ ощущал явный дискомфорт. Столичная и московская аристократия делала вид, что это рядовое мероприятие, совершая свои телодвижения по залу. Часть великосветских сплетниц, собравшись в кучку, бросала в сторону оппоненток насмешливые взгляды. В общем, надо было спасать ситуацию. О, на ловца и зверь бежит.

Приближаюсь к двум ослепительным дамам, лучшие годы которых давно позади. Варвара Салтыкова, которую я по старой памяти называю Головина, и Анна Толстая. Они делают книксен, я целую белые ручки. Судя по улыбкам меня искренне, рады видеть. Чую, что десятки ушей-локаторов переключились в сторону нашей компании.

– Княгиня и графиня, рад вас видеть!

– Что-то вы совсем о нас забыли, Константин Павлович, – жеманно отвечает Головина, явно играя на публику и наслаждаясь моментом.

– Всё дела и заботы о державе русской, мешали нашей встрече, Варвара Николаевна, – поддерживаю заданный тон под смешок Толстой.

Скажем так, время никого не красит. Но даже в свои сорок с хвостиком Головина, которая под воздействием идей эмансипации избавилась от ветреного мужа и умудрилась охомутать одного из Салтыковых, выглядела вполне на уровне. Что удивительно, новый супруг был моложе, но вроде любил Головину. Рождение ещё трёх детей отразилось на коренастой фигуре княгини, но её глаза лучились всё той же весёлостью с хитринкой. Толстая осталась такой же холодноватой с виду, но доброй и несчастной в душе. Знаю, что она посвятила себя воспитанию детей и нашему Фонду.

В общем, не стал разводить долгих разговоров и под шутливое негодование обеих дам потащил их к группе стесняющихся. Там началось истинное шоу с представлением и охами со стороны Головиной, которая большую часть учёных точно знала. Лёд был сломан и народ оживился. Я был окружён толпой дамочек, которые искренне меня благодарили за торжество и вообще за всё. Ловлю себя на мысли, что некоторые из них весьма аппетитны. Но чур меня! Ладно бы какая-нибудь вдова, но ведь здесь жёны и дочери заслуженных людей, которые должны двигать русскую науку вперёд. Зачем мне потом лишние обиды и проблемы.

Далее были танцы. Первый я отплясал с Варварой, второй с дочкой Фролова, а потом уже не помню. Да я лучше марш-бросок с егерями совершу, чем в следующий раз приму посещу подобное мероприятие. Плясал безостановочно часов шесть. Только отходил промочить горло или в туалет, как тут же меня перехватывала очередная красотка. Благо пил в меру и домой вернулся один. Хотя, судя по намёкам, пяток дам и совсем юных девиц явно были не против меня проводить. И это жёны и дочери благообразных людей от науки? Хорошо, что удалось пошептаться с Варварой насчёт Милицы. Княгиня сразу начала мне выговаривать насчёт того, что я скотина. Благо оркестр играл громко, и никто не услышал. Оказывается, в обществе бытует мнение, что у меня десятки любовниц по всей Европе и подобный бред. Но удалось договориться, что две подруги возьмут сербку под своё крыло.

Знаете, я всё-таки немного повоевал и есть у меня определённая чуйка. Это когда ощущаешь на себе взгляд врага. Что-то подобное у меня уже было много лет назад в швейцарских лесах, перед нападением французов из засады. В танце аккуратно оборачиваюсь в направлении предполагаемого недоброжелателя, и ничего не понимаю. Лиза беседует с какой-то пожилой мадам. Рядом два не менее представительных господина. Наверное, показалось.

Спать завалился, как только вернулся. Не понадобилось никаких стимуляторов. Я просто был счастлив от хорошо сделанной работы и ещё устал как собака. Назавтра у публики по расписанию встреча с писателями и поэтами. Но это без меня, я лучше опять на завод к сумасшедшим инженерам. Единственное, опять мелькнуло это странное ощущение, что тебя держат под прицелом. Но я быстро забыл об этом и уснул.

[1] Барон Егор Николаевич Шеффер (1779–1836) – немецкий и российский учёный-натуралист, минералог, биолог, аптекарь и путешественник. С 1813 года служил корабельным врачом на русском фрегате «Суворов». С 1822 года – колонист на службе Российско-Американской компании, автор проекта включения Гавайских островов в состав царской России, попытка реализации которого, несмотря на кратковременные успехи, оказалась неудачной и обернулась чувствительными финансовыми издержками для компании.

[2] Даниэль Готлиб Квандт (1762–1815) – немецкий актёр, театральный режиссёр и издатель театрального журнала.

Глава 18

Декабрь – март 1813 года, Херсон Российская Империя.

– Так не может больше продолжаться, – вдруг выдаёт супруга перед сном, – Рожу тебе четвёртого сына и подам на развод!

Я чуть с кровати не свалился, на краешек которой только что присел. Нет, я понимал, что серьёзный разговор ещё предстоит, но не такой же резкий. Но обо всём по порядку.

В Новгороде я задержался на десять дней, бегая от одной исследовательской группы к другой. К своей несказанной радости, начинаю понимать, что людям боле не нужна моя опека. С учётом собранного научного и интеллектуального потенциала, удивительно что умники из КБ не замахнулись на атомную бомбу. Шучу, конечно.

С механическим и электрическим направлением был полный порядок – люди методично двигались к намеченной цели. Технические новинки обкатывались и готовились к последующему внедрению в производство. Начало серийного выпуска паровых машин дало колоссальный толчок целой индустрии. Разного рода детские болезни лечились буквально на ходу, и инженеры тут же изобретали разнообразные новинки. Что касается электричества, то я ждал прорыва в ближайшие года два. Никто не гарантирует, что улицы Новгорода начнут освещаться фонарями новой формации, но телеграф точно будет. Пусть через пять или семь лет, но инженеры доведут до конца свою работу. Огромная Империя нуждается в новом виде связи. Поэтому этот проект находится под личным контролем Императора, как и строительство железных дорог.

Эффективность последних брат оценил лично, что привело его в полный восторг. Далее Александр изучил мои отчёты о планируемом грузопотоке и проникся ещё сильнее. Нынешний уровень развития экономики просто нуждается в железной дороге и паровых судах. Не осознавая этого, я запустил такие мощные процессы внутри Империи, что скоро власть просто не будет успевать за ними. В ближайшие годы потоки переселенцев попрут как лава во всех направлениях. Они потребуют материального обеспечения и продовольствия в совершенно иных масштабах. Именно новая техника через три – четыре года должна обеспечить бесперебойное снабжение всех проектов. Паровые баржи уже начали потихоньку ходить по Волге, Днепру, Неве, Оке и Каме. В следующем году планируется строительство полноценной инфраструктуры на великой русской реке, дабы сделать её настоящей артерией, питающей всю экономику.

Много времени пришлось уделить наследникам покойного Ловица. Во-первых, они могли похвастаться тем, что наконец довели до ума обработку пороха. Я когда узнал, что у нас технологии не менялись чуть ли со времён Петра Великого, то малость выпал в осадок. В общем, химики скооперировались с Охтинскими инженерами и весьма плодотворно потрудились. Во-вторых, мы наконец-то запустили пробную серию гранат нового образца. По всем показателям это было оружие, на долгие годы превосходящее любые современные аналоги. Надеюсь, что это будет неожиданным сюрпризом для французов и других врагов. Для обороны своих позиций лучше не придумать. А на определённом этапе нашим войскам придётся обороняться. Но и в наступательных операциях похожая на немецкую колотушку граната придётся ко двору. Армия сама разберётся, где лучше использовать новый девайс. Так как новая взрывчатка выпускалась уже в достаточном количестве, то можно было задуматься о вооружении нескольких гренадерских частей.

Русская армия достаточно большой и неповоротливый механизм. Проводить кардинальное перевооружение накануне большой войны было признано нецелесообразным. Тот же капсюль, вернее, его прототип, уже был изобретён. Думаю, в плане химии мы вообще ушли на десятилетия вперёд. Но как вы себе представляете перевооружение двухсоттысячной армии за два года? Я немного знаком с возможностями экономики страны. Россия может потянуть много чего, но тогда придётся приостановить большинство проектов. В первую очередь – это строительство железной дороги и программу переселения. И не факт, что с условными новыми пушками и штуцерами, мы сможем противостоять Наполеону более эффективно. Ведь надо ещё обучить людей воевать в новых реалиях.

Примерно такие вопросы я обдумывал по дороге домой. Заодно заехал в Тверь и Ярославль, где детально осмотрел наши заводы. Жизнь на производствах кипела, рабочие пахали в две смены, и руководство думало о расширении. Что может быть прекраснее? Уже ловил себя на мысли, что я больше не нужен этим увлечённым людям, буквально горящим работой. А ведь мне нечего больше дать энтузиастам и первопроходцам, буквально на глазах, меняющих русскую промышленность. Теоретически можно описать, что такое дизель или двигатель внутреннего сгорания, но практически таких знаний у меня нет. Значит, надо оставить людей в покое и не мешать им своими прожектами. Но в дневник для дочери я про данные девайсы написал и максимально детально объяснил о чём речь.

– А вы заметили, как изменилась Москва? – спрашивает Астафьев, – Вам бы приехать сюда летом, Ваше Высочество. Хотя я слышал, что в Херсоне вы построили чудо-город!

Надо сказать, что под бессменным руководством Долгорукого, Первопрестольная действительно хорошеет с каждым годом. Это выражается не только в большом количестве новостроек, снесённых старых кварталов и множестве опрятно одетых людей. Москва обзавелась канализацией, водопроводом, общественным транспортом и стремительно растёт количество освещённых улиц. А ещё это очень чистый город. Убирается не только снег, но и мусор.

Во всём этом есть и моя заслуга, пусть больше косвенная. Ну уж очень не понравилось здешней аристократии, что я обозвал их альма-матер помойкой. Они в лепёшку расшиблись, но в течение трёх лет кардинально изменили ситуацию.

Вообще, со знатными фамилиями забавная ситуация. На каком-то этапе среди знати распространилось мнение, что я провидец. Мои слова о том, что дни аристократии сочтены и она будет снесена богатеющими низшими сословиями, восприняли очень серьёзно. И резко изменили своё отношение к прежнему образу мышления, кинувшись в бизнес. Денег и связей у товарищей хватало. Поэтому я не удивился, что Московский кредитный банк оказывается третий по капитализации после моего Сбера и Столичного коммерческого, где есть большая доля императорской семьи. Понятно, что светская жизнь никуда не пропала, но аристократия перестала считать торговлю табуированной.

Но потомки князей и бояр пошли дальше. Они будто задались целью доказать, что способны на любые свершения. Мануфактуры, обрабатывающие производства, заводы и крупные сельские хозяйства начали расти вокруг Первопрестольной как грибы. К моему удивлению и смеху буквально за десять лет, центральная часть России изменилась на глазах. Москва же стала центром нового вида оппозиции – экономической. Умные давно поняли, что воевать со мной бесполезно и пошли иным путём. И надо сказать добились своего.

Раньше у Шереметевых или Скавронских было по тридцать – сорок тысяч душ, а сейчас их состояния исчислялись миллионами вполне себе полновесных рублей. Доли в банках, заводах, приисках, рудниках и даже паи в сельхозартелях стали предметом их гордости. Они и к отмене крепостного права подошли во всеоружии, ничего не потеряв. Мне кажется, что на каком-то этапе я упустил ситуацию. Ведь мои старые враги не стали менее спесивыми и властолюбивыми. Просто московское общество немного закрылось в себе. Деньги, родословная и влияние через представителей своих фамилий во всех властных структурах, позволяли им жить по своим законам. Например, разбогатевший купец или промышленник, вполне себе лояльно будет принят в столичном обществе. В Первопрестольной же, чужака принципиально не пустят даже на порог, будь он хоть трижды миллионер и достойный человек.

Более того, почувствовав вкус денег, эти высокородные коммерсанты вытеснили из города даже крупных купцов. В Москве нет ни одного Пассажа, крупного завода или мануфактуры, которая не принадлежала бы аристократическим семьям. Товарищи внимательно читали мои статьи по экономике, где я распинался, что платёжеспособное население есть источник благосостояния государства. Зарплаты на городских предприятиях были весьма неплохи по меркам России, условия труда тоже соблюдались со всей строгостью. Но Москва, Владимир, Тула, Калуга, Тамбов и несколько десятков городов помельче оказались под финансовым контролем этой новой формы олигархии. Понятно, что среди более чем пятидесяти фамилий не было согласия. Но какой-то координирующий центр у них работал и действия остальных группировок корректировались.

Нет, крупные торговые дома имели в городе свои представительства, работали отделения всех банков и сотни магазинов. Но чтобы открыть в городе какое-то крупное предприятие, придётся брать в долю кого-то из местных. И купцы на это шли вполне себе добровольно. Потому что город был весьма комфортным для жизни и это почётно иметь в компаньонах местного князя. Думаю, на определённом этапе аристократия перебесится и перестанет так демонстративно показывать свою уникальность, но пока ситуация была именно такой. Мы с Волковым в шутку называли местных Московской конфедерацией. Сначала было желание надавить на москвичей всей силой госаппарата. Но немного подумав, мы решили, что такой мощный центр благоприятно скажется на экономике всей России Конкуренция необходима для того, чтобы страна не впала в стагнацию и застой. А так у нас есть уральские воротилы, волжские старообрядцы, москвичи, мои новгородцы, южнорусские промышленники, множество артелей и столичные финансовые группировки. Император же должен выполнять роль третейского судьи, что весьма разумно. Пусть соперничают, главное в рамках закона.

Я приехал в город, чтобы самому посмотреть, чего здесь происходит. И как это не смешно, открыть совместный бизнес с местными семействами. Анна просто замучила, мол хочу проводить зиму в Москве, где жизнь бьёт ключом, а от количества магазинов просто разбегаются глаза. Да, Первопрестольная стала ещё всероссийским центром шопинга, в чём посодействовал ваш покорный слуга. Наш бизнес с Лебедевым-Ласточкиным перерос в открытие универсальных магазинов по всей стране. Один из первых мы построили в Москве, он до сих пор является самым крупным в городе. Кто-то из аристократических умников смекнул, что каждый февраль и март в городе находится весь высший свет страны, а это значит все деньги Империи. И вот спустя одиннадцать лет после первого бала в Царицыно, часть города превратилась в череду сплошных торговых центров и магазинов. И никто из Юсуповых или Вяземских не переживал, что источником их доходов является банальное торгашество.

Вот и Анна свет Казимировна решила, что в Херсоне зимой скучно. Настоящая же движуха происходит в бывшей столице, а значит, обеспечь Костя супруге комфортное прибывание в этом славном городе. И дело касается не дворца, который есть и пустует большую часть года. Уж очень ей не понравилась предыдущая встреча со стороны аристократии. Холодно её приняли, хотя и не показывали этого явно. А значит, если ты с москвичами поссорился, то сам и мирись. Я почесал лысую голову и решил, что самый лучший способ зарыть томагавк войны – это совместный и очень амбициозный проект. Ничто так не объединяет людей как деньги, и ничто их так не разъединяет.

Для того мне и понадобился Астафьев, который давно перебрался в Нижний Новгород, но имел большой авторитет среди московской публики. Он хоть и купец, но один из богатейших людей страны, с репутацией инвестора в прибыльные проекты. Ещё мой компаньон являлся одним из немногих купцов, вхожим в дома всех влиятельных семейств, так как ведёт с ними совместные дела. Семён поручил среднему брату управление всех предприятий на Северо-Западе, младшему отдал долю в банке и столичную торговлю. Сам же весьма неплохо устроился на Волге, откуда контролировал свои уральские заводы, торговые компании и весь семейный бизнес. Неожиданно Астафьев стал мостиком, который должен примирить меня с местной аристократией.

Перед встречей с потенциальными компаньонами мы решили прогуляться по Лефортово, где оставалась моя база. Мимо сновали разнообразные сани, детишки возвращались из школы, заинтересованно разглядывая мою чёрную шинель с серебряной окантовкой, прямо принц Корвин. Некогда захудавший и хиреющий район давно превратился в оживлённый уголок делового города. А ведь ещё десять лет только сумасшедший мог подумать, что дети мещан будут ходить в бесплатную школу. Пусть четырёхлетка, а далее за образование уже придётся платить, но это моя грандиозная победа. Наиболее талантливые ученики получают стипендии от города и различных фондов, поэтому более трети бедняков продолжают учиться дальше. Но ничего, лет через десять бесплатное образование дойдёт до всех уголков страны, а не только крупных городов.

– Ты осознал грандиозность проекта? – уточню у купца, вдыхая чистый морозный воздух, – Мы можем со временем подмять под себя половину волжского судоходства. Ведь будут построены не только пристани и склады угля. Я хочу охватить все притоки и близлежащие транспортные развязки. Надо забирать как перевозку хлеба, так и уральского металла. Думаю, тебе стоит ещё раз провести переговоры с главами старообрядцев, чтобы избежать конфликтов в будущем. Как вариант создадим две конкурирующие между собой компании. Одна будет принадлежать аристократам, а вторая купцам.

– Вы опять не складываете яйца в одну корзину и хотите заработать с обеих сторон, – улыбнулся довольный Семён, который соскучился по большим делам, – Это наиболее предпочтительный вариант, Ваше Высочество. Как вы зайдёте в обе новые компании?

– Часть пая будет принадлежать Сбербанку, чтобы все видели, что это я. А остальное разделю между шведским банком Боде и силезским коммерческим, которые всё равно принадлежат мне. Заодно покажем всей Европе, что российская экономика открыта для инвестиций. Наши князья-торгаши согласятся?

– Да! Думаю, никто в России, кроме вас, не потянет в одиночку такой проект. Для них удобно, что придётся вкладывать меньше, плюс рассрочка в покупке кораблей, а ещё четыре семейства получат более половины акций. Со стороны князей переговоры ведёт князь Мещерский, который и будет выступать от имени остальных инвесторов. Но Пётр Сергеевич хочет встретиться с вами лично и обговорить детали. Могу сказать одно, они очень рады совместному проекту, так как почему-то верят, что вы никогда не ошибаетесь в коммерческих делах. Здесь даже каким-то мистицизмом отдаёт, прости меня грешного.

– Ладно. Договаривайся о встрече назавтра. Захватим все наши красивые графики и картинки пароходов, будем поражать наших впечатлительных господ. В принципе и сама компания уже готова начать работу. Десять буксиров ярославский завод может спустить уже этой весной. Прежней инфраструктуры нам хватит, но сразу начнём строить новую. Я и сам готов подкинуть фрахт. Мой завод по переработке нефти в Царицыне просто не успевает отгрузить готовую продукцию. Скоро керосин будем в реку сливать, что недопустимо и вредно для природы. Заодно обеспечь мне на следующий сезон несколько постоянных судов, действительно не успеваю отгружать керосин покупателям.

С князем мы быстро договорились. Были определённые острые углы в виде просьбы многих семейств вернуть каторжан. Мол люди всё осознали и готовы вернуться к мирной жизни на благо Руси нашей матушки. Я обещал поспособствовать, если за перечисленными в списке нет особо тяжких преступлений. Заодно мы разговорились о подсолнечнике. Мещерский оказался крупнейшим производителем масла и пытался найти ему применение в технике. Здесь я ему готов помочь, потому что рост числа механизмов и машин требует смазки с прочими присадками. В общем, расстались с бывшим врагом весьма довольные друг другом.

И после этого, вернувшись домой, узнаю, что супруга решила развестись. Понятно, что я совместил бизнес и просьбу Анны помочь ей с адаптацией в Москве, но реально обидно. Мне пришлось десять дней торчать в Первопрестольной, согласовывая будущий проект. Я буквально заставил себя посетить пяток балов и приёмов, где зарекомендовал себя исключительно с положительной стороны. Даже на местных красоток не заглядывался, хотя намёков получил более чем достаточно. Вёл себя как монах, к тому же трезвый, а она завела речь про развод. Нет в мире справедливости. Это я так себя успокаиваю, хотя на самом деле очень нервничаю.

Ложусь на кровать и поворачиваюсь к Анне. Она лежит на спине, повернув голову в мою сторону. Попытка обнять её прервана, и моя рука вернулась на место. Зелёные глазищи смотрят внимательно и с какой-то затаённой грустью. Ну вот чего ей ответить? Дорогая, я больше не буду спать с другими женщинами, так как это невместно женатому мужчине? А вообще-то, ты одна из них и стала моей любовницей, когда я был женат. Нет, этого говорить не буду. Я, может, и безумец, но не самоубийца.

Преодолеваю сопротивление и аккуратно прижимаюсь к любимой женщине. Она на восьмом месяце, поэтому делаю всё максимально осторожно и кладу руку на живот. Там бьётся новая жизнь, которая скоро появится на свет.

– Ты же знаешь, что для меня нет на свете другой женщины, – тихо произношу в аккуратное ушко.

– Что не мешает тебе прыгать по койкам всяких шлюх в Европе и столице.

Вот какая сука донесла? Ведь нет у Анны своей разведки, я точно знаю. Или есть? Хотя мнится мне, что кто-то недооценивает силу семафора, который давно дотянулся Югороссии.

– Кто бы что не говорил, но я люблю только тебя! Это не обсуждается. И вообще никто тебя не отпустит. Как я, по-твоему, буду справляться с этой бандой, когда ты сбежишь в свои Липки?

Моя красавица на провокацию не повелась. Наоборот, ответила на мои шутливые намёки своими.

– Ты же сам стоял во главе начала борьбы женской эмансипации и борьбы за свои права. В России приняты самые прогрессивные законы по сравнению с остальной Европой. Так что я не только заберу детей, но ещё и отсужу половину твоих денег. Да и делать мне нечего в этих Липках – останусь в Херсоне. А вот ты будешь искать себе новое место жительства.

Не рановато ли я выпустил джинна из бутылки. Анна-то шутит, а вот лет эдак через пять – семь подобные разводы вполне себе реальны. Это сейчас видимость спокойствия в семейных отношениях сдерживается общественным мнением, церковью и волей Александра, который весьма жёстко высказывается на этот счёт. Но стоит дать немножко слабины и всё покатиться в тартарары. Нет, надо срочно вносить дополнения в гражданский кодекс, пока начался институт разрушения семьи.

– Анна Казимировна, вы слишком легко трактуете такую сложную ситуацию. А как же наши дети? Они и так видят отца по великим праздникам. Я только закончил все дела и ближайший год решил провести в кругу семьи и вдруг такой поворот. Прости меня, ладно?

Наклоняюсь и нежно целую пухлые губы. Не представляю, как жить без неё и детей? Так я возвращаюсь домой, зная, что меня любят и ждут. А если дома будет пусто? Даже думать об этом не хочу. Под мнимой няшностью моя супруга скрывает железный характер. Если захочет развода, то так и будет.

– Хочется тебе поверить, но не могу. И что твоя рука делает на моём бедре? – лёгкая улыбка тронула её лицо.

– Проверяю, вдруг что-то изменилось, пока меня не было.

Удар локтем у Анны остался прежний. Так и ребро сломать можно. Переиначив поговорку насчёт, бьёт и любит, делаю вывод, что сегодня меня простили. Только в этот раз я прошёл по краю и второй попытки уже не будет. Сам иногда не понимаю, чего вообще хочу. Ведь в прошлой жизни мне очень тяжело дался развод и предательство любимой женщины. А здесь я действую в точности до наоборот, растаптывая чувства по-настоящему близкого мне человека. Власть или некая вседозволенность тому виной – не знаю. Веду себя с Анной, как форменная скотина, про Юлю даже вспоминать боюсь. Самое паршивое, что перед Шарлоттой я точно не устою, окажись с ней наедине.

Это чего тут? Съезд партии Ликуд? – шучу над непонимающим Дугиным, – Ты же говорил, что приедут несколько лидеров общин для уточнения возникших разногласий. А у нас чуть ли не налёт жидовской орды на мирно спящий русский город.

Сегодня у меня замечательное настроение. Дома всё нормализовалось, и последние месяцы Костя вёл себя как паинька. После того тяжёлого разговора с Анной я целую неделю просидел дома. Но потом не удержался и начал носиться по всем значимым объектам вокруг Херсона, в первую очередь железной дороги. Затем заехал в Николаев, где пообщался с инженерами инструментального. Они побожились, что уже в мае выдадут рабочий прототип винтового парохода. Смотался в Орловку, где устроил форменный разгром. Но особых проблем там не было, это я в профилактических целях. Надо ещё посетить Одессу, как только потеплеет. А то в городе начала складываться не совсем здоровая ситуация. Местные власти просто не в состоянии справится с торгашескими группировками, подмявшими под себя город. Я не позволю превратить «жемчужину у моря» в контрабандную и криминальную столицу. Но постепенно всё идёт именно к этому. Надо навести там шороха, повесить десяток излишне обнаглевших товарищей и тогда я вообще буду счастлив. Шучу, конечно. Но ребята из Ревизион-коллегии и моего аппарата работают в городе с осени прошлого года. Будем накрывать тамошнюю малину всем скопом и сразу судить. Всё-таки есть такие исторические моменты, на которые даже я повлиять не могу. Вот притягивает Одесса всякого рода мутную публику.

Впрягшись в работу, я чуть не пропустил рождение сына. Анна прямо провидица, угадала с очередным мальчиком. С именем мудрить не стали и назвали его Всеславом, раз уж взяли древнерусское направление. Роды слава богам прошли нормально и супруга уже через неделю начала наводить порядок в усадьбе. Досталось нерасторопным слугам, расслабившимся детям и даже конюху. В общем, всё вернулось на круги своя, только нас стало больше. Не заметил, как наступила весна, которая на юге мне нравится гораздо больше, чем в Новгороде. Все эти мысли быстро пролетели в голове, прежде чем я переключился на сегодняшние события.

А в Херсоне случился самый настоящий наплыв иудеев. Устав читать бесконечные жалобы и прошения от самого «угнетаемого» в мире народа, решил провести очередное совещание с их лидерами. Только не учёл, что за несколько лет эти предприимчивые, но надо признать трудолюбивые, товарищи разбрелись по всей Югороссии и Поволжью. Теперь в их внутренней кухне сам чёрт ногу сломит. Есть признанные религиозные лидеры, которые до сих пор контролируют часть народа, оставшегося жить в черте оседлости. Параллельно большую власть в тех местах взяли предприниматели, вроде моего старого знакомца Корчмаря. Но появились ещё новые центры силы, в лице независимых купцов, выбравшихся за привычный ареал обитания, промышленников и председателей сельхоз артелей. Моё скептическое отношение к евреям-земледельцам, было посрамлено практическими успехами последних. Некоторые артели, которые я в шутку называл кибуцы, достигли поразительных результатов.

Но это ещё не всё. На политической карте мира появился ещё один игрок под названием алжирцы. И это были не пресловутые магрибцы. Завоевав огромную территорию, лидерам евреев хватило ума не замыкаться в себе, а достаточно прогрессивно открыть страну для переселенцев. На место уничтоженных и сбежавших арабов с кабилами, в Алжир хлынули потоки южных европейцев. Частично переселились и европейские евреи. Удивительно, но репрессии не коснулись туарегских племён, с которыми новые правители установили самые дружеские отношения. Понятно, что Транссахарская торговля без хороших отношений с хозяевами пустыни станет излишне дорогим проектом. Ещё эти ушлые товарищи умудрились увести у меня из-под носа десяток богатых иудейских семей из Англии. Мы всё гадали, куда сбежали столь нужные России носители немалых состояний. Оказывается, португальцы весьма активно сотрудничают с новой страной, вот они и помогли. На фоне весьма либеральной экономики Алжир постепенно становится реальной силой. Пусть пока финансовой, но это уже начало вызывать озабоченность во Франции. Вернее, у тамошних денежных мешков, которым не нужны новые конкуренты в Средиземноморье. Вот новая республика и отправило посольство для участия в совещании, которое уже больше напоминает съезд или слёт.

– А чего гости вообще делают? Младенцев не воруют? Кровь детскую не пьют?

– Упаси господь… Ааа, вы шутите! – улыбнулся Дугин, – Народ шумный, но законопослушный. Часть коих вы кличете ортодоксами, прибыли исключительно в мужском составе. Заперлись в предоставленной гостинице и, кроме прогулок по ближайшему кварталу, никуда не ходят. Остальные привезли жён и детей. Гости буквально захватили центральный парк и детскую железную дорогу. Остальные площадки тоже оккупировали. Местные к этому относятся с пониманием и даже снисходительно. Ещё бы, ведь таких чудес нет даже в столице и Новгороде. Балуете вы горожан и окрестных жителей, Константин Павлович.

Последние слова Пётр произнёс с лёгким укором. Он знает, в какую сумму мне обходятся все эти забавы и не одобряет. А с другой стороны, должен же я оставить после себя не только заводы и новые законы. Сотни счастливых детских улыбок стимулируют меня на дальнейшие труды, гораздо больше нового пароходного винта. Да и взрослые, первый раз посетившие херсонский парк, находятся под колоссальным впечатлением. Надо дарить людям добро, как говорилось в одном мультике. Нормальный правитель должен заботиться не только о мощи державы. Нельзя забывать про народ, иначе для кого все эти свершения и жертвы?

– Тут ещё посольство Алжира просит об аудиенции. Хотят о чём-то поговорить с Вашим Высочеством, до общего собрания. И Корчмарь тоже появлялся, нижайше молит лицезреть вас, – с явной усмешкой произнёс Дугин.

Не любит он жидов, есть у Пети такой пунктик. Я же, избавившись от самых беспокойных представителей сего народа, просто перестал обращать на них внимание. Люди живут по российским законам, платят подати и несут воинскую обязанность. Какие к ним претензии? Никто не запрещает подданным иудейского вероисповедания заниматься любой деятельностью. Хотите свой банк – пожалуйста. Только на общих основаниях и с блокирующим пакетом Минфина. Я сторонник свободных рыночных отношений, но под контролем государства. Нельзя допустить того, чтобы финансовые группы захватили власть в мире. Торгаши не должны продвигать развитие человечества в выгодном для них направлении. Это закончится таким же дерьмом, во что превратился мой мир.

Что касается финансов, то глупо было предполагать отсутствие в них товарищей еврейской национальности. Недавно несколько коммерсантов из Югороссии и Западного края подали заявку на открытие Днепровского коммерческого банка. Понятно, что было множество разного рода кредитных сообществ, меняльных контор и прочей мелочи. Но создание полноценного банка требовало соблюдения множества условий, выполнить которые было проблематично. В первую очередь дело касалось уставного фонда и происхождения средств. Но насколько я понял в Купеческом и Волжском банках была какая-то доля богатых еврейских семей. В принципе, ассимиляция и эмансипация иудейского населения шла по плану. Другой вопрос, что если выпустить этот процесс из жёстких тисков, то неизвестно, к чему всё приведёт. Поэтому ближайшие лет двадцать, пока люди не почувствуют себя полноценными гражданами страны, лучше контролировать ситуацию. Ведь бывшие земли Речи Посполитой присоединены менее тридцати лет назад. Не удивлюсь, что в некоторых местечках народ до сих пор говорит на идиш и по-польски, не зная русского. Зато молодёжь точно пользуется новыми возможностями. Уже никого не удивит еврей-чиновник и даже полицейский. Что нормально для мест, где большую часть населения составляют их соплеменники. Чего-то опять меня понесло в воспоминания, старею. А дома меня ждёт вкусный ужин и любящее семейство. И вообще, я сегодня хотел погулять с сыном по собственному парку. Благо нам прислали новую коляску, весьма комфортную для ребёнка, и удобную в управлении.

– Всех запиши на завтра, – говорю Петру, который всё так же стоял в кабинете и ждал моего решения, – Я домой. Беспокоить только в самом крайнем случае.

Глава 19

Март-апрель 1813 года, Херсон, Одесса Российская Империя.

– Вы никак не можете понять одной простой вещи. Нынешняя Российская Империя строит свою внутреннюю политику на соблюдении законности. Нам без разницы фамилия, национальность и вероисповедание. Понятно, что сословия пока находятся в совершенно разных условиях, но постепенно ситуация будет выравниваться. Вы же хотите особых условий.

Первую кулуарную встречу я решил провести с Корчмарём и ещё двумя представительными евреями, чьи семьи имели немалый вес в Западном крае. Их интересы давно уже вышли за пределы черты оседлости, но они всё равно ассоциировали себя с прежним местом жительства. Хотя сейчас деловым центром бывших польских земель стал Витебск. В пользу города сыграло судоходство по Западной Двине и относительная близость к обеим столицам. Многие богатые семейства как еврейские, так и польские, сделали его своей ставкой. Вот и мой старый знакомец Иосиф перебрался в столицу губернии, где сформировалось мощная еврейская финансово-промышленная группа. По сравнению с москвичами или моей организацией они, конечно, карлики, но на региональном уровне давно заявили о себе.

Вторым центром притяжения для деловой публики бывшей Речи Посполитой стала Одесса, с которой я собираюсь разобраться в ближайшее время. О порте и шла речь с моими нынешними гостями. Господа хотели глобально вцепиться в побережье Чёрного моря и построить частный терминал для переправки товаров на юг. Я, может, и либертарианец в некоторых экономических вопросах, но всему есть предел. Железная дорога, порты и тем более банки, должны находиться под контролем государства. Зачем давать какой-то группе полностью контролировать торговую цепочку от производителя до конечного потребителя? На кредитах и транспорте должно зарабатывать государство. Это не считая налогов.

То же самое касается продовольствия. В Империи приняты весьма жёсткие законы по контролю за оборотом зерна и прочих стратегических товаров, вроде подсолнечного масла и сахара. Основной запрет касался создания крупных холдингов и прочих трестов, которые могут подмять под себя оптовую торговлю. Со временем они начнут диктовать свои условия производителю, отодвинув в сторону государство. Что-то похожее было в моей реальности. А что делать, если в стране будет неурожай и возникнет угроза голода? Казна начнёт отпускать зерно крестьянам бесплатно или в беспроцентный кредит, если речь идёт о семенах. Олигархия же захочет на этом заработать, спрячет хлеб и вздует цены. В итоге тысячи умерших детей и нездоровая социальная обстановка. Виноватыми же, как всегда, будут власти.

Поэтому торговля сельхозпродукцией шла под контролем государства, которое и было основным покупателем. Артели и помещики могли сами продавать зерно через две крупнейшие биржи – николаевскую и санкт-петербургскую. В Нижнем, Воронеже и Москве работали торговые площадки помельче.

Кстати, на встрече с московской олигархией, я предложил ещё один амбициозный проект. К нему также планировалось подключить Астафьева, Лебедева-Ласточкина и кого-нибудь из акционеров ЮГК с уральцами. Россия продавала зерно, теряя в годы больших урожаев весомую его часть. Недостаток складов, мельниц и полное отсутствие элеваторов приводил к этой ужасной картине. На фоне полуголодного населения где-то гнило зерно, которое не доставалось даже скоту. Поэтому я одобрил идею запустить несколько компаний по хранению и переработке зерна. В ближайшие годы надо будет переходить на торговлю мукой, что гораздо выгоднее. Развитие железной дороги и парового флота на реках, дадут новый толчок перевозкам, в том числе продовольствия. Поэтому склады, перевалочные пункты и элеваторы надо начинать строить уже сейчас.

Евреи же захотели оседлать часть южнорусской торговли зерном, маслом и сахаром. Ещё и замкнуть весь процесс на своих компаниях. В принципе новаторами были не они. Основные претензии к одесским торгашам, среди которых верховодили молдавские, польские и частично русские знатные семейства, заключались в создании подобных монополий. Используя своё влияние, новые магнаты буквально обирали крестьян, создавали огромные латифундии с чудовищной эксплуатацией батраков, наплевав на законы о труде. Но это ещё не всё. Господа химичили с ценами, скупая по дешёвке зерно и прочее продовольствие, фактически перекрыв крестьянам выход на покупателей. В этой части Югороссии не так много артелей, да и народ был достаточно пассивен. Есть и моя вина, занимаясь глобальными вопросами, опять не заметил творящееся под носом непотребство. Правда, данная ситуация только начала развиваться, а ревизоры уже год как собирали информацию. Так что мошенники никуда не денутся.

Убогие ещё умудрились нарушить запрет на торговлю с некоторыми странами, в первую очередь Францией и Австрией. Поставка продовольствия потенциальным противникам была частично ограничена. Но обнаглевшие торгаши уже не видели берегов и заключали контракты с компаниями, которые везли зерно в Марсель и Вену. А нам сейчас самим требовалось наполнять склады в свете будущей войны. В общем, махинаторы нарвались ещё и на политическую статью.

Что касается делегации еврейских коммерсантов, то нельзя им просто отказать. В итоге предложил Корчмарю и Ко тот же проект по созданию складов и элеваторов. Пришедшие на встречу люди дураками не были и забросали меня множеством уточняющих вопросов. Их интересовали сроки запуска южного направления железной дороги. А так же создание пароходств, в которых они хотели иметь свою долю. Но самое главное – это политика. Крупные коммерсанты следят не только за ценами на зерно или железо. Про предстоящую войну им известно не меньше многих министров. Информацию они черпают у диаспоры в Европе, да и по некоторым действиям правительства можно догадаться о многом. И, естественно, предприимчивый народ хотел принять участие в снабжении армии.

Кроме совсем уж закрытой информации, я не стал ничего скрывать. По бизнес-вопросам договорились сразу. Пароходство и сеть складов с элеваторами сразу вызвали большой интерес. Что касается снабжения армии, то это на общих основаниях через тендеры. Плюс я не решаю данные вопросы, у нас для этого есть специальное ведомство. Расстались с гостями на мажорной ноте. Люди получили гарантии участия в прибыльных делах. Я же буду уверен, что еврейский капитал не уйдёт в подполье.

– Мы прекрасно понимаем, что у каждой страны есть свои интересы. Но Алжир оказался в сложной ситуации, – посол Бенцион приступил к сути после обмена любезностями.

Если кратко, то новое государство просило преференций в торговле. И разрешение на вербовку новых граждан, путём открытия своих представительств в бывшей черте оседлости. Французы не стали долго терпеть ушлых конкурентов и запретили их судам заходить в контролируемые ими порты. А это, вообще-то, практически вся Европа. Более того, не без участия французских евреев, обиженных на потерю рынков Северной Африки, были закрыты все торговые дома и представительства алжирцев. Забавный казус, когда единоверцы не смогли договориться. И к кому побежали жаловаться потерявшие доход жиды? Правильно – к главному юдофобу и националисту Константину Безумному.

Это не я так себя величаю, а европейские газеты постарались, в первую очередь польские. Паны весьма активно включились в информационную войну. Иногда мне кажется, что среди пшеков окопался попаданец, прихвативший с собой методичку доктора Йозефа. Или они грамотно переработали статьи русских журналистов, которых воспитывал я лично. В отличие от большинства местных мне известно, какую силу имеет слово, особенно печатное. Первыми в Европе это поняли англичане, гореть им в аду, и весьма активно применяли прессу против своих политических противников. Русские СМИ пошли дальше дешёвых набросов и карикатур, используемых островитянами. Мы дали миру новый вид газетной статьи под названием аналитика и чёрный пиар. В небольшом тексте автор обычно разбирал, кому выгодна та или иная авантюра, биржевая спекуляция или война. Надо сказать, что политико-экономическое приложение к Вестям и Ведомостям пользовалось большой популярностью и выходило даже на французском с немецким. Ну а грамотно поливать грязью оппонентов, оперируя намёками, слухами и догадками журналисты умели без меня.

Вот и мои польские «друзья» заимствовали многое у нас и англичан. В результате получился весьма гремучий коктейль. Не знаю, верят ли граждане Польского королевства своей прессе, но даже я иногда удивляюсь потокам лжи, обёрнутых в фантик полуправды, которые изрыгают варшавские и краковские газеты. Слово национализм в понятном для XXI века смысле введено тоже мною, когда мы устраивали пиар компании против англичан. Но паны не зевали и внимательно изучали все новшества информационной войны с пропагандой, появившихся на сто лет раньше. Через какое-то время моё оружие было направлено против России. Но наши газетчики тоже не зевали. Вместо опровержений, мы грамотно высмеивали потуги оппонентов, чем доводили их до исступления. Вот так развлекались газетчики в начале XIX века.

Но в посольстве Алжира наивных товарищей не было, поэтому они предпочитали верить делам. Ситуация для моего проекта сложилась действительно сложная. Кто же знал, что торгаши нового государства сразу начнут подминать под себя часть рынка и выпрут из Сахары французов? Нет чтобы действовать более осторожно и через посредников. Видать кое-кому в голову ударило чувство всемогущества. Ведь впервые за много сотен лет иудеи получили своё государство, ещё и отвоевав землю у весьма сильного противника. Только товарищи не учли, что рынки поделены между двумя силами, разделившими Средиземноморье. А ещё были игроки послабее, но весьма влиятельные в регионе навроде испанцев, итальянцев, осман и египтян. Америка для алжирцев была недоступна, так как атлантические перевозки быстренько подмяли под себя голландцы. Торговый флот маленькой республики уже достиг довоенных размеров и не собирался сдавать своих позиций. Ван Кинсберген недавно захватил Ямайку, Барбадос и Гренаду. Испанцы, в свою очередь, оккупировали Багамы, остальные мелкие острова, принадлежавшие англичанам, и вернули себе Белиз. Не обременённая обширными колониями Голландия могла позволить себе иметь более мощный коммерческий флот, нежели другие страны. У французов и испанцев очень большие ресурсы уходили на снабжение огромных заокеанских территорий. Торговый флот САСШ тоже давно заявил о себе и постепенно наращивал свои обороты. В общем, придушили амбициозных товарищей ещё на взлёте. Им бы лет пять спокойной жизни, но кто же их даст.

Трое моих собеседников были совершенно разными людьми начиная с возраста и заканчивая цветом глаз. Но при этом было у них что-то общее. Посол и его сопровождающие являлись воинами, а не политиками. Сам Лазар Бенцион поджарый мужчина лет сорока, налицо вылитый белорус или великоросс. Илья Заяц будто в насмешку над фамилией был высоким и мощным мужиком, по фенотипу похожим на молдаванина. Третий Цви Хаймович, наоборот, не блистал ростом и статью, выделяясь классической еврейской внешностью «мечта антисемита». Но именно он представлял наибольшую опасность судя по плавным движениям. Забавная такая компания, явно представляющая разные группы нового государства. Ещё мужики повоевали, что сразу подняло их рейтинг в моих глазах. С солдатами мне разговаривать легче, чем с торгашами. Это новые правители Алжира меня так просчитали? Или случайность?

– Я не вижу проблем для интеграции вашей страны в систему русской торговли. Как вариант предлагаю создать Алжиру совместное предприятие с мальтийцами или греками, и действовать через них. Нам нужны Средиземноморские товары и если их станут поставлять ваши купцы, а не французы с испанцами, то так даже лучше. Но у меня есть один вопрос – какое отношение ваша страна имеет к кредитному сообществу, а по сути, подпольному банку братьев Рафаиловичей из Одессы?

Бенцион дураком не был и сразу смекнул, что лучше не врать. Ушлые братья-одесситы решили не заморачиваться с полноценной лицензией, которая предполагала солидный уставной капитал и контроль государства над операциями. Под видом чуть ли не меняльной конторы махинаторы создали целую банковскую сеть, раскинувшуюся от России до Алжира. Я не против финансовых организаций, но не позволю никому нарушать законы и обманывать казну.

– Уже никакого, Ваше Высочество, – ответил посол под удивлёнными взглядами своих сопровождающих, – Это была ошибка и мы готовы за неё заплатить. Вы всегда играли с нами честно, поэтому глупо скрывать очевидное.

– Хорошо. С деталями утвердите с правительством Югороссии. Что касается рекрутирования людей, то я в недоумении. Получается странная ситуация. Мы договаривались, что лидеры общин примут решение, кто покинет Россию, а кто останется. В данный момент идёт процесс переезда оставшихся людей, который частично оплачивает казна. Я не против свободного хождения капиталов и права индивидуума выбирать себе место жительства. Но не хочу, чтобы через какое-то время ваши вербовщики стали переманивать в Алжир грамотных и талантливых людей. В России они получат хорошее образование, обзаведутся востребованными специальностями, а кто-то станет обладателем коммерческих и технических секретов. И эти люди в любой момент могут покинуть страну, получив заманчивое предложение от соплеменников. Этот вопрос надо обсудить и прийти к взаимовыгодному соглашению.

Понятно, что остановить людей, желающих покинуть страну нереально. Но мне крайне не хотелось, чтобы сложилась ситуация времён Союза. Тысячи образованных и полезных для страны людей покинули её из-за непонятных причин. Ладно бы свалили торгаши и разного рода махинаторы. Но ведь уехали учёные, инженеры и прочие специалисты, которые усилили экономику Израиля и США. При этом объективных причин зажимать собственных граждан по национальному признаку не было. Я не особо разбираюсь в этой теме, но считаю, что глупо терять грамотных и толковых людей на ровном месте. И сейчас могла сложиться похожая ситуация. Алжир пока не мог дать своим гражданам качественного образования, а значит, будет решать проблему кадров за счёт России.

Ещё мне очень не хотелось того, чтобы люди жили в парадигме двойного самосознания, как в моём мире. Мол мы типа законопослушные граждане России, но всегда готовы сбежать в Израиль, особенно если совершили преступление. С берегов Иордана, как и Дона, выдачи нет. Даже если беглец педофил или убийца, что меня всегда просто бесило, он получит убежище и защиту. Ситуация бредовая и для меня загадка, почему российское государство не ставит вопрос ребром по выдаче всяких подонков. Интересно, что в израильском обществе думают о нашедших у них прибежище преступниках? Не уверен, что большинство в восторге от подобных репатриантов.

Но речь сейчас не об этом. Я считаю, что если ты российский подданный, вне зависимости от национальности и конфессии, то все твои устремления должны быть связаны со своей страной. Никакой второй Родины у человека быть не может. Пока рано проецировать ситуацию из этой реальности на моё время, но подстраховаться не мешает. Рыщущие по стране рекруты и стоящая за ними разведка нам не нужны. Как смог донёс свои мысли до посла. Он решил, что меня больше заботит возможное воровство промышленных секретов, что вписывалась в его мировоззрение. Решили отложить эту тему на будущее и согласовать её после съезда.

И вот опять зал, только гораздо более вместительный и уже многие десятки представителей разнообразных иудейских группировок России. Я сижу в президиуме с двумя помощниками, которые разбираются в сути проблем. Произношу вступительную речь и предлагаю сразу переходить к сути.

Ух, как я вымотался за последние два дня. Ладно, если выборные представители задавали животрепещущие вопросы. В основном дело касалось претензий к губернским властям и судам, которые по старинке не считали иудеев полноценными подданными Империи, всячески их тираня. Все факты притеснений зафиксированы и будут рассмотрены, в чём я заверил жалобщиков. Примерно такая же ситуация касалась экономических вопросов, где хватало дискриминации со стороны организаций ответственных за выделение земельных участков и лицензий на определённые виды деятельности. Данная проблема существует и является объективной реальностью. Конкуренты никому не нужны, поэтому предприимчивые евреи зажимаются в городах за пределами черты оседлости. Но какое я имею отношение к разборкам между группировками? А ведь пришлось выслушивать всё внимательно и как-то решать ситуацию. Российскому суду евреи пока не доверяли и выбрали именно меня в качестве арбитра. Народ собрался эмоциональный, за словом в карман не лез, пару раз дело дошло до рукоприкладства. И смех, и грех. Но постепенно всё успокоилось.

В общем, по итогам съезда было принято решение, что власть в моём лице устраняет искусственные препоны. Общины же обязались более активно интегрироваться в русское общество, так как многие конфликты происходили на землях бывшей Польши, где народ продолжал жить по своим старым обычаям. На русских землях евреи давно перестроились и влились в местную общественную жизнь. Пусть пока они жили немного замкнуто, но это вопрос времени. Школы, затем училища с университетами и совместная работа уже лет через десять сгладят все отличия. Я на это очень надеюсь, ибо не для того приложил столько сил для решения еврейского вопроса. К положительному фактору хочу отнести то, что народ ассоциирует себя с Россией и видит своё будущее именно здесь. Если люди действительно начнут считать страну проживания матерью, а не мачехой, то все мои старания были не зря.

– Адвокаты, вам предоставляется слово.

– Господин председатель, мы просим отсрочку для более полного ознакомления с делом и показаниями свидетелей, – произнёс Вилен, старший из группы адвокатов, защищавших обвиняемых.

Суд над основным фигурантами проходил в зале собраний славного города Одессы. Кто бы знал, как мне надоели подобные мероприятия. Я уж, грешным делом, думал, что ситуация в стране нормализовалась. Но видать над Россией висит какое-то проклятие. Не хотят люди жить по закону. И чаще всего это касается богатых и влиятельных товарищей, а не простых крестьян с мастеровыми.

Сижу, наблюдаю за дельцами и четырьмя чиновниками, включая городского главу, сидящими в специальном загончике. Вот чего людям не хватало? Все участники преступной группы, по-другому это объединение назвать трудно, представляют знатные фамилии – Кантемиры, Берестянские, Гика, Брониковские, Жоховские, Мышковские, Рудницкие, Голенищевы и Рогге. Молдаване так вообще из княжеских и даже господарских родов. Поляки тоже не из самых простых фамилий. Лощённые и ещё уверенные в себе они не понимают одной простой вещи. Часть Югороссии, куда входит Одесса, до сих пор находится на военном положении. Поэтому судит их трибунал и никакого помилования не будет.

Сама афера достаточно простая. Думаю, что подсудимые даже не видят в ней ничего предосудительного. Ещё до отмены крепостного права Сергей Кантемир вместе со своим хорошим товарищем Яном Жоховским решили, что хотят больше, чем просто доход со своих поместий. Товарищи начали подминать под себя закупку хлеба. Постепенно к ним присоединились ещё семь семейств и дела пошли в гору. И ладно бы, если предприимчивые помещики просто торговали ходовым товаром. Они начали диктовать цены крестьянским хозяйствам и мелким помещикам.

Схема была многоступенчатая и предполагала поступательное развитие. Она включала в себя закупку хлеба по заниженным ценам, ростовщичество и вытеснение из региона всех конкурентов, закупающих зерно. Далее шло сращивание с чиновничьим аппаратом Одессы и контроль над портом. С учётом того, что ещё семь лет назад по степи могли промчаться остатки какой-нибудь орды, свои набеги устраивали греческие пираты и хватало прочего непотребства, то обстановка в регионе только начала нормализовываться. Отдельные разбойничьи шайки до сих пор нападали на купцов и крестьян, хотя мы сильно прижали преступность. Простой народ в Бессарабии с Подольем был тёмен и забит. Поэтому преступникам и удалось закрепиться в междуречье Днестра и Тилигула.

Первым звоночком о творящихся непотребствах было сообщение от Мальтийской торговой, что в Одессе большие партии зерна и продовольствия отгружают подставным османским купцам, которые работают на французов с австрийцами. Далее пропал помещик Бобров, который подал жалобу на притеснения в Каменец-Подольскую управу. Потом исчезли два купца, тоже выражавшие недовольство вытеснением их из бизнеса и обратившимся в администрацию Одессы. Я в этом момент отсутствовал, но маховик расследования сразу закрутился. Постепенно начали вскрываться факты целой сети, которая опутала запад Югороссии. Прямо мафия какая-то. Для расследования были привлечены ребята из пятого отделения ЕИВ канцелярии и моего аппарата. Ревизоры и следователи действовали аккуратно, кропотливо разматывая этот ядовитый клубок.

Как итог на скамье подсудимых оказалось восемнадцать человек. Более мелкие фигуры, включая начальника порта, который проявил халатность, пойдут под обычный суд. Трибунал под председательством самого Аракчеева, прибывшего из столицы и, выполнявшего здесь роль глаз Императора, рассматривал преступления основных фигурантов. В тройку судей также вошли херсонский губернатор Гладкий и ваш покорный слуга. Пускать на самотёк столь важное дело я не собирался.

Даже Аракчеев, который изначально не был настроен излишне категорично к преступникам, был сильно удивлён. Кроме всего прочего, махинаторы содержали разбойничьи шайки, которые нападали на несговорчивых крестьян. Было доказано более сорока убийств простых хуторян, не считая помещика и купцов. Такое не прощается. После короткого обсуждения мы единогласно решили казнить всех обвиняемых.

– По закону вы не имеете права на отсрочку, так как дело рассматривается не в гражданском суде. Значит, адвокаты лишаются права произнести оправдательную речь, – сухо промолвил Аракчеев.

– Но это произвол! – воскликнул Вилен, – Вы не имеете права! Я буду жаловаться Его Величеству!

А вот это он зря. Алексей Андреевич как раз имеет право, ибо послан самим Александром. К посягательствам на свои полномочиям он относится весьма болезненно, так что адвоката ждут нелёгкие времена.

– Охрана, выведите этого нахала и посадите под арест, – тон председателя трибунала не изменился, но я почувствовал в нём нотки удовлетворения.

Вилен и пара его коллег основательно нас достали. Никто не мешал им знакомиться с делом и выстраивать стратегию защиты. Более того, будь они умнее, то могли сразу убедить подзащитных признать вину и просить о помиловании. Мы не звери и сохранили бы жизнь большинству преступников. Но помогать следствию подсудимые отказались, наверное, надеялись на свои связи в столице. Будто совсем забыли, что в Югороссии власть – это я, и даже Император не может вмешиваться в большинство местных дел. Мы так с братом договорились изначально и Александр держал слово.

После объявления приговора зал зароптал. Среди присутствующих было много родственников и друзей обвиняемых. Хотя большую часть составляли обычные зеваки из дворян и публики попроще. Кричать и проявлять своё возмущение прочим образом зрителей отучили в первый же день. Особо эмоциональные господа и дамы до сих пор сидят в тюрьме, ожидая суда. Здесь ещё Аракчеев зачем-то предоставил последнее слово обвиняемым, добавив накала в зале. Он дурак или специально? Кому нужны эти излияния от убийц и грабителей? Слово, к моему удивлению, взял Михаил Рудницкий. Он был самым старшим из преступников и демонстративно молчал все десять дней, что шёл суд.

– Будь ты проклят Иуда! – естественно, старик вперил полный ненависти взгляд в меня любимого, – Не было ещё в нашем сословии предателя подобного тебе. За сиволапое мужичьё и треклятых торгашей, обирающих честных людей, ты готов лить дворянскую кровь без всякой меры. Но бог есть, и он накажет тебя, Безумец! Я всё сказал и готов умереть с честью, которая неведома тебе!

Сколько пафоса, я аж проникся. Но, судя по всему, в зале хватало сочувствующих пламенному оратору. Мне не привыкать к ненависти и отторжению части дворянства с аристократией. Переживу и это. Хотя кто бы знал, как мне всё надоело. Об этом мы разговорились с Мясоедовым после суда. Он тоже был прислан из столицы и возглавил работу столичных ревизоров ещё в прошлом году.

Мне просто было интересно поговорить со старым знакомым, чья фамилия давно стала нарицательной. Может, только меня в Империи боялись больше, чем этого невысокого и уже пожилого человека, который стал самым настоящим бичом для взяточников с казнокрадами. Мясоедов был беспристрастен и неподкупен. Для него не существовало чинов и званий. Человек делил общество на законопослушных подданных и преступников, без всякого снисхождения к последним. Дошло до того, что родной брат прекратил общение с Николаем Ефимовичем, так как считал его деятельность недостойной дворянского звания. Даже Александр побаивался своего ретивого ревизора и старался держать Мясоедова подальше от столицы, чтобы тот не копал под его окружение. Но большая часть населения поддерживала деятельность пятого отделения, так как видело в коррупции один из главных пороков России. Мне пришлось хорошенько потрудиться, чтобы перевернуть мировоззрение людей. Если уж чиновники новой волны считали мздоимство недопустимым, то чего говорить о мелких торговцах или мещанах. Оборотней хватало, но борьба с ними велась самым жестоким образом. Внедрение понятия законности приветствовалось той частью социума, который наиболее страдал от беспредела властей. А Император вынужден был с этим считаться. Вот с этой парией я решил пообщаться. Мой главный вопрос – не жалеет ли главный ревизор страны, что согласился занять эту расстрельную должность. И что он вообще думает о нашей борьбе со всей этой грязью.

Как всегда, для моего временного жилища СБ выбрала дом в паре вёрст от Одессы. Так охране и егерям легче контролировать периметр. В город я заезжал, тоже соблюдая все меры безопасности. Обычно это было три разных кортежа, дабы потенциальные нападавшие не могли понять в каком возке едет их цель.

– Скажу вам одно, Константин Павлович, – чиновник ответил после долгой паузы, – Мы делаем нужное дело. Разочаровывался ли я в выборе? Нет. А вот в людях постоянно, так что даже за державу обидно. Но потом понял, что другого пути просто нет. Я внимательно читал ваши статьи каким образом в Европе насаждалась нынешняя законопослушность. Казнимые за пару пенсов дети или продаваемые в рабство бродяги не самые ужасные деяния тамошних властей. Да и сейчас в Европе не так гладко, как нам пытаются преподнести. В России же семьдесят лет никто толком не боролся с казнокрадами и прочими ворами. При Петре Великом окружение Императора тоже позволяло себе много непотребств. Значит, речь идёт уже о столетиях беззакония. Только тотальный террор, и постоянные обличения преступников в газетах, начали давать результат. Очень хорошо помогает подготовка новых кадров. Молодёжь приходит служить стране, а не своему карману. Ранее я думал, что это ваша блажь, которая ни к чему не приведёт. Только вы оказались правы. Если людей правильно воспитывать, давать им верные ориентиры, то ситуацию в обществе можно переломить. Если бы я в это не верил, то давно попросил Его Величество об отставке. Вас же молю не сходить с выбранного пути. Для многих людей вы маяк, который даёт им свет и надежду. На Руси ещё много всякой грязи, которую необходимо вычищать и нам нельзя останавливаться. Если люди перестанут верить в торжество справедливости, то Империя опять скатится в болото воровства, кумовства и мздоимства.

Вино я допивал в одиночестве. Мясоедов ушёл спать, всё-таки дяденьке уже за шестьдесят и выпил он немало. Если уж человек, от которого отказалась собственная семья, говорит, что мы на верном пути, то это многое значит. И нет у меня никакого права проявлять колебания и прочие рефлексии. Я этот Крестовый поход начал и должен идти до конца. Далее моё знамя подхватит молодое поколение, которое воспитано на новых идеалах. Мне до сих пор не верится, что можно сделать Россию страной, где во главе угла стоит закон. Но огромное количество людей в этом уверены, а значит, я обязан продвигать эти идеи хотя бы ради них.

Через два дня мне стало уже не до разного ворья, хоть и знатного. Я и казнь пропустил, сорвавшись в Херсон. С Рафаиловичами и сволочью помельче пусть разбираются уже местные органы. Полиция и прокурорские понимали, что замараны творящимися в городе непотребствами. Многих ждёт увольнение и суд, но сейчас они готовы землю рыть, лишь бы оправдаться. Вот пусть и покажут свои умения. Не могу же как нянька контролировать каждое дело.

Мне пришлось уехать по очень веской причине. Пришло сообщение из столицы, что Александр утвердил план будущей кампании против Наполеона. В ближайшие дни должен приехать Волков и нам надо запускать свою операцию, которая готовилась более двух лет. По большому счёту моя здешняя жизнь подошла к финальной развязке. И я к ней готов. А далее уже как карта ляжет.

Глава 20

Май – сентябрь 1813 года, Херсон, Российская Империя. Февраль 1814 года Краков, Королевство Польское.

– У меня такое ощущение, что мы прощаемся навсегда.

– Я не буду бросаться в атаки впереди войск. Обещаю, – безбожно вру жене, – У меня ещё много дел, поэтому постараюсь вернуться живым и здоровым.

Анна полулежала на мне, положив подбородок на руки. Печальные зелёные глазищи смотрели с укором, разрывая душу пополам. Глажу её по спине и не знаю, чего ответить. Да, я действительно прощаюсь, потому что ухожу на войну. Мне ведь пришлось отправить практически на верную смерть три сотни егерей, которые для меня не просто солдаты. Это мои боевые побратимы. Со многими мы били французов ещё в Швейцарии четырнадцать лет назад. Последнюю группу диверсантов я лично проводил ещё две недели назад и сам начал потихоньку собираться. Крепко прижимаю к себе всё ещё красивое и желанное тело, зарывшись в копну густых волос. Мысленно же переношусь назад в лето, которое отняло у меня просто массу сил.

После получения пакета от Александра с планом кампании против Наполеона, всё завертелось как юла. Моя основная задача заключалась в организации снабжения армейских магазинов в приграничной черте, которые надо было заполнить максимально незаметно. Далее надо обеспечить передвижение войск, но уже ближе к началу боевых действий. А это множество саней и фур, которыми необходимо снабдить гарнизоны. С учётом того, что польская разведка не дремлет и на западе Югороссии хватает сочувствующих среди местных поляков и униатов, то задача усложнялась. Но для этого в проблемных губерниях действовала армейская контрразведка с пограничниками и ещё в мае выдвинулись специальные команды егерей. У контрабандистов и шпионов сразу настали трудные времена.

А ещё была Венгрия, которую мы последние годы накачивали оружием, обучали офицеров и сержантов, в первую очередь артиллеристов, и помогали с амуницией. Продовольствие наши союзники закупали, но по заниженной цене. Всё это тоже нужно было сохранять в секрете, по крайней мере, не афишировать. Со специальным венгерским послом я тоже встретился тайно в порту Херсона. Атилла Баттьяни представлял одно из семи семейств, которые фактически правили дунайской державой.

У венгров сложилась достаточно странная олигархо-монархическая система, но они умудрялись мирно уживаться и развивать свою страну. На следующий год у них запланирована отмена крепостного права, которое фактически уже не действовало. Наличие сильного и злопамятного врага, предполагало построение мощного собственного государства. И мадьярским магнатам это удавалось, не без помощи России, конечно. Реформа армии была проведена точно по нашим лекалам. Также венгерское правительство взяло на вооружение российские экономические новации.

Забавно было смотреть на природного князя, вынужденного играть роль помощника капитана на торговом корабле. Ну не похож посол на обыкновенного человека. Осанка, породистое лицо и даже некая брезгливость, проскальзывающая в его мимике, выдавали аристократа. Встречались мы на одном из складов, который разведка и егеря использовали для оперативной работы.

– Поздравляю вас князь с пополнением в монаршем семействе! – начинаю разговор после обязательных расшаркиваний.

Баттьяни были противниками Эстергази, но в последнее время примирились. А сестра нашей Лизы – молодец! Родила уже третьего ребёнка и останавливаться не собирается. Это уже второй мальчик в правящем доме и можно быть спокойным за сохранение династии. Судя по выражению лица Аттилы, поздравление было принято благосклонно. Мне вообще импонирует национальное единство венгров. Ради общего дела знатные семейства отринули противоречия и практически бескровно начали перестраивать своё государство. Более того, буржуазия, ремесленники и крестьянство тоже вовлечены в этот процесс. По крайней мере, часть полномочий была передана местным управам и дворянство вполне добровольно поделилось властью. Мне даже обидно стало за свою Родину, где аристократические роды, пока им не сделали принудительное кровопускание, думали исключительно о себе любимых. Хреново, что в моём времени было примерно то же самое. Ладно, не буду о грустном.

– Решение о войне окончательное? Мы должны быть уверены, что не окажемся одни против всех наших врагов, – посол сразу приступил в сути встречи.

– Вот пакет для Его Величества, – передаю толстую упаковку Атилле, – Там личное послание моего брата и письмо для вашего Генштаба. Если вкратце, то Россия вынуждена атаковать первой, дабы не допустить сосредоточения основных сил противника на наших границах. Переброска войск союзников намечена на весну. К этому времени мы уже должны оккупировать Польшу и выйти к Эльбе. Венгрии предстоит сдерживать австрийцев и итальянцев, которые будут прорываться через ваши земли. Думаю, оборонительные укрепления, которые мы совместно строили последние годы, должны стать для агрессоров неприятным сюрпризом.

– Можем ли мы рассчитывать на помощь балканцев? – после короткой паузы спросил венгр.

– Да. Три сербских и два черногорских полка в вашем распоряжении. Это достаточно мобильные части с мощной полевой артиллерией, которые русские инструкторы готовили последнее время. Думаю, наши генералы описали преимущества данных частей в переданных рекомендациях. На южном направлении они могут сковать крупные силы австрийцев. Надо учитывать, что балканские полки обучены воевать в условиях горной местности. Это может стать дополнительным козырем в предстоящей войне.

Далее мы детально обсудили поставки, которые сделает Россия в оставшиеся до холодов время. Я всегда считал, что пусть лучше за нас воюет кто-то другой, нежели гибнут русские солдаты. Оружие и продовольствие не такая большая плата за жизни людей. Тем более что речь идёт о сохранении собственной независимости, за которую мадьяры будут драться со всем остервенением. Но в отличие от той же Польши, Венгрия собиралась защищать свои земли, а не нападать. Хотя под конец разговора посол поколебал мою уверенность в миролюбии его народа.

– Можем ли мы в случае победы рассчитывать на хорватские земли? Нам просто необходим выход к морю.

– Князь, я верю в общий успех предстоящей кампании. Но никто не знает, в какие потери она обойдётся. И будут ли потом у победившей стороны силы для дальнейших боевых действий. К тому же в Хорватии и Каринтии очень сильны антивенгерские настроения. Может, вы пока довольствуетесь частью Валахии, которая отойдёт Венгрии в будущем? А с хорватами лучше дружить. Помогите им отсоединиться от Австрии и заключите взаимовыгодный торговый договор. В этом случае мир гораздо выгоднее войны. Вот в Богемии совершенно иная ситуация. Там народ очень зол на последние действия Вены, которая откровенно грабит богатую провинцию. И вряд ли местные будут оказывать сопротивление, если русские войска войдут в Прагу.

Не сказать, что мы расстались довольные друг другом. В мои планы не входило создание Великой Венгрии, хотя весомую часть мадьяроязычных земель Будапешт уже захватил. Присоединив Хорватию, венгры на этом не остановятся и начнут думать о Воеводине или южной Словении. В общем очередной политический ребус. И вообще, глупо мечтать о будущих территориальных приобретениях, если твою страну могут банально уничтожить.

А ещё всё это время я возил за собой дочь. Наверное, никогда мы так много не беседовали с ребёнком. К своему стыду, я не заметил, что дети давно выросли. По крайней мере, для этой эпохи они уже достаточно взрослые. Кате скоро семнадцать и уже были вполне конкретные предложения со стороны потенциальных женихов. В XIX веке выйти замуж в шестнадцать норма. Но дочь твёрдо решила получить высшее образование и только потом устраивать личную жизнь. В Екатеринославском университете как раз с этого года открывается факультет экономики и финансов, где она намерена учится. Я особо на неё не давлю, но собираюсь передать список кандидатов в мужья, который составила разведка. Пусть учится и выбирает, одно другому не мешает. Надо только правильно всё преподнести, а то характер у Кати специфический и она может взбрыкнуть. Хотя мы всегда находили с ней общий язык, но это было раньше. Всё-таки переходный возраст и прочие гормональные всплески никто не отменял. Петя тоже собрался в этот универ, только на юридический. Но он не лидер по натуре и немного индифферентен, поэтому я не рассчитываю на его помощь в управлении делами. Но женить его на выгодной партии не мешает. Мой сын неплохой такой актив и матримониальная мечта многих влиятельных семейств.

Остальные старшие дети тоже стараются жить самостоятельно. Андрей закончил третий курс Сельхоз академии и видит себя в научной работе по развитию русской селекции. Дело очень нужное, в чём я его совершенно искренне поддерживаю. Кристина довольствовалась лицеем и домашним образованием. Дальнейшая учёба её не прельщает, зато девица уже просватана за сына давних друзей Анны из Витебской губернии. Детская дружба Кристины и Яна Галковского переросла в любовь. Запрещать этот союз глупо, хотя жених из католической семьи, что меня слегка раздражает. Свадьба намечена на будущий год. Ян как раз должен окончить Московский университет и ехать по распределению уже с молодой женой. Юноша решил связать себя с государственной службой, что тоже неплохо. Значит, поможем ему с назначением, но не более того. Пусть поработает где-нибудь в провинции и покажет свои таланты.

Ярик с детства бредил армией и сейчас учится в Московском кадетском училище. Анна не просто так собирается часть времени проводить в Первопрестольной. Моего сына она воспринимает как родного и не хочет оставлять дитя без присмотра. На резонное замечание, что Яков Кривой и Анвар Тобет, которые поехали с Ярославом в качестве дядек, вполне себе достойные воспитатели, супруга отреагировала крайне нервно. Два дня шипела, называла меня солдафоном и бесчувственным чурбаном. Но больше всего меня беспокоит Констанция. В свои неполные пятнадцать она уже весьма очаровательная и привлекательная девица, хотя ещё немного нескладная, как все подростки. Года через два это будет просто ослепительно красивая девушка. Дочка унаследовала лучшие гены своей матери, чему я особенно рад. Иллюзий насчёт своей внешности не испытываю и просто счастлив, что обе дочери статью пошли в своих матерей. Плохо, что младшую я изрядно избаловал и особыми талантами она не блещет. Плюс её взбалмошный характер, который не внушает родителям оптимизма. Мы с супругой давно обсуждали выгодную партию для дочки. Склонялись больше к московским аристократам, к которым Анна должна присмотреться в ближайший год. В общем предстоят сплошные подготовки к свадьбам. Надо мне держаться от них подальше, а то ведь супруга замучает, согласовывая со мной разную мелочевку.

Трое сыновей были ещё довольно малы и не доставляли особых хлопот. Наоборот, грели душу и наполняли сердце нежностью. Всё-таки как много я потерял, что пропустил большую часть времени, когда дети росли. Сейчас пытаюсь навёрстывать упущенное с малышнёй, заодно впихиваю в старшую огромные объёмы информации.

Каждый день у Кати теперь был уроком и одновременно экзаменом. Я будто осознав, что немного упустил ситуацию из-под контроля, разбирал с ней все важные события. Тот же разговор с венгром был неплохим подспорьем в области знаний о внешней политике. А ещё мы съездили на Николаевский инструментальный, где инженеры объяснили перспективы и важность своих разработок. Поездка в Орловку и встреча с акционерами ЮГК уже официально закрепила за дочкой статус наследницы. Я решил даже проводить Катю в Екатеринослав, потому что не успевал ознакомить её со всеми семейными делами. Буду тиранить её и в дороге. Вот и сейчас сидим в моём кабинете и обсуждаем важные вопросы.

– Шульц сдаёт все дела и переходит деканом в твой университет. Он возглавит факультет, будет читать лекции и самое главное – знакомить тебя с деталями работы нашего холдинга, – дочка сидит в кресле напротив и внимательно ловит каждое слово.

Замучил я её в последние недели. Но и она не совсем обычный ребёнок. Уже года четыре как Катя постепенно вникает в семейные дела. Поступление в универ я тоже всячески одобряю. Ей надо находиться в социуме и общаться с разными людьми. Всё-таки херсонский лицей был достаточно закрытым заведением, где учились хорошо знакомые дети. В Екатеринославе будет иная публика, с которой надо налаживать связи и выстраивать общение. Заодно научится отсекать разного рода лизоблюдов и проходимцев, которых наверняка будут подсовывать к моей наследнице.

– Но Герман Карлович ещё не старый и может управлять семейными делами.

– А кто сказал, что он старик? – отвечаю с улыбкой, глядя на серьёзное лицо дочки, – Твоё обучение гораздо важнее. Тем более что Шульц уже подготовил себе замену. Он будет находиться при тебе столько сколько нужно, но и продолжит следить за работой холдинга. Заодно наш немец давно хотел сменить климат на более тёплый. Екатеринослав подходит для его планов лучше всего. А когда совсем соберётся на пенсию, то переедет на дачу в Крым. Я не просто так начал там активное строительство. Если доживу до старости, то сам переберусь под Ялту и буду летом нянчить внуков.

– Доживёшь, иначе не может быть. Но почему ты настаиваешь, чтобы я переехала в Екатеринослав жить, а не только учиться. Только не начинай свои шуточки про моё имя. Город назван в честь прабабушки. Почему не Херсон или Николаев?

Я периодически подкалываю дочку на предмет того, что она должна прославить город своего имени.

– Херсон город чиновников и торговцев хлебом, пусть таким и остаётся. Не нужно делать из уютного прибрежного городка огромный мегаполис. Николаев – это важнейший порт, военные верфи и заводы, пусть остаётся промышленным центром. Одесса мне категорически не нравится, какая-то там обстановка вечно нездоровая. Плюс надо учитывать, что перечисленные города уязвимы для нападения с моря, и слишком близко расположены к границе, – не перебивай, поднимаю руку и пресекаю возражения, – Предвидеть надо любую ситуацию. Сегодня Россия доминирует в Европе, а через сто лет всё может измениться. Екатеринослав уже сейчас образовательный, культурный и финансовый центр Югоросии. Город удачно расположен во всех смыслах – это Днепр и пересечение многих путей. Скоро через него пройдёт железная дорога, которая свяжет столицу с Крымом, сделав его важнейшим центром всей Империи. Вот здесь и будет твоя ставка. Если называть вещи своими именами, то Екатеринослав станет твоей вотчиной. В столице и Москве свои группировки, а здесь влияние нашей семьи безгранично.

– Ты так говоришь, будто эта земля принадлежит тебе. Есть ЮГК, заводы в Николаеве и отделения Сбера в крупных городах. Ещё Новгород, Тверь и Ярославль. Но этого мало. В России хватает семейств, обладающих не меньшими активами, я уж молчу про Императора. Или я чего-то не знаю?

– Примерно пятая часть земель бывшего Дикого Поля и Прикубанья принадлежит мне, – после такого откровения моя непрошибаемая дочка аж открыла рот от удивления, – Большая их часть используется на паях с разными артелями или пока не распахана. Но земли всё равно принадлежат лично мне. Это территория сопоставимая с немаленькой такой губернией, а то и больше. И это я ещё не считаю наделы в Воронежской, Тамбовской и Саратовской губерниях. Если брать финансовые активы, то в России нет структуры, сопоставимой по прибыльности с нашим холдингом, за исключением бюджета. Но это ещё не всё. Я немного рассказывал про европейские дела, пора расширить твои познания.

Минут сорок рассказывал Кате про банк Боде, норвежских рыболовов, Силезский проект, новое начинание с голландцами по контролю за стоимостью золота и китайские дела. По мере понимания реального размера семейного бизнеса дочка грустнела и смурнела.

– Я не справлюсь, – тихо произнесла она после окончания моей речи.

– Справишься! – отвечаю как можно мягче, – Потому что это ещё не всё.

Глаза моего маленького робота натурально полезли на лоб. Может, я перегибаю с потоками информации, но в будущем могу просто не успеть.

– В твоё распоряжение переходят Первушин, Ильин и большая часть СБ. Плюс есть структуры в Европе, контролирующие Боде, Вирсму и Ко, которые тоже постепенно перейдут в твоё подчинение. Но в первую очередь надо обеспечить собственную безопасность. Мои люди умеют не только охранять, но и предотвращать планируемые враждебные действия. Теперь они будут работать на тебя. Я пока обойдусь егерями, от которых на войне больше пользы. Слухи о том, что ты моя наследница, уже поползли по Империи и Европе. Врагов у семьи хватает, поэтому тебя могут сделать мишенью. Ещё я передаю в твоё распоряжение Никитина, который переезжает из столицы и станет управляющим дворца в Екатеринославе. Мы же специально построили его для тебя. Вернее, там целый дворцовый комплекс на огромной территории. Плюс сейчас готовятся участки, которые я предназначил для строительства целого делового квартала. Расположим там многоэтажные здания контор, пассажи, банки и прочие магазины. И всё это будет принадлежать исключительно семье. Будем сдавать помещения в аренду и создадим аналог лондонского Сити, где будет сосредоточена вся деловая жизнь города. Группа архитекторов во главе с младшим Баженовым должна представить проект к зиме. Заодно ознакомишься и с этой стороной семейного дела, может внесёшь свои изменения.

– Всё это понятно и со временем я разберусь. Но зачем дёргать с места Павла Ивановича? Он же коренной петербуржец и любит свой город. Сколько интересных и смешных историй он нам рассказывал, когда мы жили в столице. Хотя его супруга печёт замечательные пироги, разве только ради этого, – когда Катя улыбается, она становится похожа на мать.

Сердце сразу резануло болью, которую я старательно глушу. Смерть Юли всегда будет на моей совести и периодически меня накрывает такая тоска, аж жить не хочется. А ведь я сейчас толкаю своего ребёнка в бушующую стихию, ради собственных амбиций. Просто одному товарищу неохота терять завоёванные позиции. Катю же могут устранить, если со мной что-то случится в ближайшее время. Но не хочу даже думать об этом.

– Этот забавный усатый толстячок третий в списке по погружению в мои дела. Первый я сам, а второй Волков, с которым ты давно знакома. Более того, Никитин хранит копию моего архива и картотеку на важнейших персон, включая шпионов в разных странах.

Очередной слом шаблона. Добродушный дяденька оказался важнейшим винтиком моей Империи. Управляющий так долго связан с Мраморным дворцом, что его стали воспринимать предметом местного интерьера. А если ты хочешь спрятать что-то важное, то лучше сделать это на самом видном месте. Что я и проделал в своё время. Следующим этапом рассказал Кате о не самых своих достойных делах, связанный с устранением врагов и конкурентов. Думал, что это будет самым трудным, но именно про убийства дочка слушала чуть ли не затаив дыхание. Может, она воспринимала это как некую сказку. Недавно наши писатели выдали мощный приключенческий роман про Рим времён доминирования семейства Борджиа. Публика зачитывалась этим произведением похлеще большинства бестселлеров моего времени. Катя его тоже читала – сам видел. К сожалению, ничего романтического в тайных войнах нет. Но судя по выражению её лица, у ребёнка совершенно иное мнение.

– А какого это убивать людей? Ты же делаешь это постоянно, – дочка даже наклонилась вперёд, будто боясь пропустить хоть одно слово.

Мда. Это похоже на удар ниже пояса. Распинаешься здесь и подбираешь слова, а твоя дочь прекрасно знает, что ты убийца. Всем рты не закроешь, а моя семья живёт не в вакууме. Какие-то слухи наверняка доходят. Да и западная пресса не стесняется поливать меня грязью.

– На войне об этом не задумываешься. Первый бой дался мне тяжело, но потом привык. Отдавать приказ об устранении врагов ещё легче. Главное – убедить себя, что делаешь нужное для России дело. А вот заседать в трибунале и смотреть, как казнят людей не самое приятное занятие. Ведь среди приговорённых было много вполне себе приличных людей. Просто они пошли против власти из-за ошибочных убеждений. Некоторые из них иногда мне сняться. Может это реакция совести на поспешные и несправедливые выводы. Не знаю.

После этого разговора мы к теме подковёрной борьбы не возвращались. Но при дочери теперь будут Игнатьев с Некрасовым, которые получили приказ постепенно знакомить её с этой стороной деятельности холдинга. Хочется верить, что я успею нейтрализовать всех врагов и Кате не придётся марать руки. Насчёт того, что покойники снятся мне редко – враньё. Они приходят ко мне почти каждую ночь. Может, ждут, когда я составлю им компанию? Ха-ха. Потому я и стал изрядно выпивать. После определённой дозы алкоголя сны обходят меня стороной.

В конце лета мы наконец собрались всей семьёй. Весело провели время. Катались на железной дороге и пароходе. Устраивали пикники на природе, посещали театральные представления и приёмы. Устроили городской турнир по петанку и кегельбану. Шутили над Андреем, когда он наконец сделает предложение своей зазнобе-сокурснице, и в стране пройдёт первая сельскохозяйственная свадьба. Ярика нарекли маленьким маршалом, подарив ему игрушечный жезл. В общем, развлекались от души. Наверное, я никогда не был так счастлив с того момента, как очнулся в этом времени.

Далее дети начали разъезжаться по своим учебным заведениям. Кристина решила навестить жениха в Москве, захватив за компанию Констанцию. Петя решил выехать раньше, заехав в гости к своим друзьям. В доме остались Катя и малышня, что не делало мою жизнь спокойнее. Я уделял им много времени, но предпочтение отдавал дочери. Скоро нам предстояло ехать в Екатеринослав, а мне далее на границу. На этом фоне как-то разладились отношения с Анной. Она и спала давно в отдельной комнате поближе к детской. Не могу понять, что опять произошло. Вроде всё наладилось и вдруг очередной бзик супруги. По другим бабам не бегаю, стараюсь больше времени проводить с детьми. Чего ей ещё надо?

В итоге я не выдержал. Вечером, когда мы закончили игру в лото и дети разошлись по своим комнатам, решаю объясниться. Супруга же чего-то пробубнила насчёт спокойной ночи и попыталась удалиться. Но я уже настроился, что сегодня буду спать не один. К чему вообще слова? Хватаю Анну и перебрасываю через плечо, как в лучшие годы. Она пыталась вырваться, но затем начала смеяться и махать ногами. Обляпав крепкую попку, кричу служанке, чтобы два, а лучше три дня нас не смели беспокоить.

Понятно, что мы не озабоченные подростки и из кровати вылазили. Но всё равно проводили в спальне чуть ли не половину суток. Меня постепенно отпускало напряжение последних месяцев. И ведь я действительно мысленно попрощался с женой, о чём она сразу догадалась.

Всё-таки не зря я открыл для России лыжный спорт. Наши мобильные отряды, состоящие из егерей и прочих специальных войск, стали настоящим шоком для поляков. Заснеженные дороги и просеки не были для наших солдат преградой. Пограничники, заставы и патрули вырезались просто молниеносно. Далее шла конница, в основном драгуны, которые атаковали гарнизоны, расслабившегося противника. Зимой не воюют, в чём пшеки были полностью уверены. Поэтому в их казармах было не более половины солдат. Многие офицеры жили на квартирах или вообще отбыли в поместья, фактически лишив войска руководства. Февраль выдался суровым и раньше апреля/мая нас точно не ждали. Не удивлюсь, если польское командование думало, что русские войска закрепиться на своих рубежах и будут ждать прихода Великой армии Наполеона. Нет. Наш Генштаб проповедует тактику Суворова, что лучшая защита – это нападение. Но атакуем мы не бездумно, а следуя чёткому плану. Плюс бесперебойное снабжение, которое является моим детищем и гордостью.

В Жешув мы ворвались через пять дней после пересечения границы. Наша Южная армия во главе с Тучковым, с которой шли мои выборжцы и егеря, должна взять Краков. Основная группировка под командованием Каменского атаковала Польшу со стороны Бреста и её целью была Варшава. Северный корпус Багратиона должен блокировать побережье и взять Гданьск. С северо-запада планировался удар нашей морской пехоты, сосредоточенной в Штеттине. Одновременного нападения с четырёх сторон польское командование не ожидало, за что и поплатилось.

Параллельно из Силезии выдвигались словенские полки, которые должны взять на себя охранные и полицейские функции. Солдаты там неопытные, поэтому было решено обкатывать войска Августа таким образом. Такие же функции были возложены на мекленбужцев, которые после долгого колебания выбрали нашу сторону.

Забавно, что русским авангардом руководил чистокровный поляк Соколовский. Он и был автором плана атаки лыжников при поддержке конницы. Пока всё шло удачно, но это война и проблемы могут возникнуть в любой момент. Нам повезло, что противник был ошарашен и банально не готов.

К Кракову мы подошли через две недели. С учётом немалого обоза и сложных погодных условий, весьма неплохой результат. Рассматриваю старую польскую столицу в бинокль и понимаю, что растерянность поляков длилась недолго. Нам придётся брать форты, которые были построены сразу после образования королевства. Гарнизон укреплений и самого города был немалым. Его ещё усилили подкрепления с запада и разрозненные части, бежавшие от наших войск.

– Осада или штурм, Александр Алексеевич? – спрашиваю командующего.

– Штурм, после небольшой осады, – хохотнул молодой генерал.

Вообще, Тучков мне нравится. За лёгким нравом скрывался стальной характер и недюжинный ум. А ещё генерал умел слушать своих людей и не считал себя гением военного искусства. Решения Александр Алексеевич принимал самостоятельно, но после тщательного планирования и согласования со своим штабом.

– Думаю, город уже окружён. С ходу Краков взять не удалось, значит, приступаем к плану Б. Мы хотим показать противнику видимость штурма с восточной стороны. День потратим на артиллерийский обстрел и несколько ложных атак. Основной удар же будет нанесён с юга и запада, где уже должны расположиться наши штурмовые части. Люди оснащены новыми гранатами, лёгкой артиллерией и ракетницами. Всё лето и осень мы тренировали людей в условиях городского боя. Также штурмовики готовились взламывать укрепления фортов. За это, кстати, большое спасибо генералу фон Миллеру. Помощь его офицеров в обучении личного состава была проста неоценима. Выборжцы пойдут второй волной после специальных отрядов, которые должны снять часовых и дозоры. Атака будет ночная, что мы тоже тренировали. Но как всё получится на деле известно только господу богу.

– Поляки вряд ли готовились к ночной войне. Плюс должны сработать наши сюрпризы для ближнего боя. Не просто так заводы усиленно клепали гранаты. Да и нет сейчас в мире частей, которые специально обучались действиям в условиях города.

Всё произошло, как и задумывал командующий. Форты на восточной стороне ещё держались, когда наши отряды достигли центральной ратуши Кракова. В общей сложности на штурм и последующую зачистку мы потратили два дня. Солдаты с жителями не церемонились. Любой выстрел из окна рассматривался как акт агрессии и строение сразу забрасывалось гранатами. Далее шёл молниеносный штурм и живых после этого было крайне мало. Не трогали только детей и женщин, которым удалось уцелеть после взрывов. Я не забыл варшавскую резню мирного русского населения и массовые казни наших военных. Об этом было донесено до каждого солдата и вдолблено ему на подкорку. Это вражеская территория и мирные граждане, которые взяли в руки оружие, автоматически подписали себе смертный приговор.

Придя в полнейший ужас от безжалостной расправы, поляки капитулировали. После обстрела фортов новыми ракетами с начинкой в виде аналога напалма, даже самые ярые патриоты Польши поняли, что лучше сдаться. Немного покоробила реакция многих русских офицеров, которые начали смотреть на меня как на чудовище. По их мнению, врагам надо было дать время на раздумье, отпустить под честное слово благородных людей и не реагировать на выстрелы в спину? Чушь, которая до сих пор не выветрилась из некоторых романтических голов. Противнику предложили сдаться, а далее уже на его усмотрение. Но разводить политесы и терять русских солдат из-за чьего-то чистоплюйства я не собираюсь. Поляки показали своё истинное лицо двадцать лет назад и ничто не забыто. Я даже попросил егерей под шумок казнить часть офицеров и генералов из наиболее непримиримых. Зачем щадить врагов, которые через несколько лет опять возьмутся за прежнее? С нашими людьми поляки точно не собирались церемониться. Читал я их прокламации, что они собирались сделать с православными, когда вернут якобы свои исторические земли. Боюсь только, что у поляков более не будет истории.

Дождавшись прихода двух словенских полков и дав людям отдохнуть, Тучков погнал армию на Катовице. С юга город должны блокировать те же словенцы, благо им идти вёрст двадцать от границы. Потом нас ждёт дорога на север и встреча с основной группировкой у Лодзи. Недавно пришли вести, что Каменский не без труда взял Варшаву, разбив до этого польскую армию у Миньск-Мазовецкого. У Николая Михайловича задача сложнее нашей, так как ему противостоит почти три четверти всего польского войска. Пусть нападение было неожиданным, но боевого духа и ненависти поляков к России никто не отменял. Но пока нам удаётся бить их по частям, что является одним из преимуществ русской армии. Главное, чтобы в войну не успели вмешаться австрийцы и немцы из РС. Потому нашим войскам и нужно двигаться как можно быстрее. Но думаю, мы прорвёмся.

А вот далее нас ждёт противник совершенно иного уровня. Я тоже нахожусь в предвкушении этой встречи. Тем более что приготовил одному забронзовевшему в собственном величии товарищу несколько сюрпризов.

Глава 21

Апрель 1814 года окрестности Лейпцига, Королевство Пруссия.

Интересные выверты судьбы. Не знаю, назовут ли потомки предстоящее сражение «Битвой народов», но оно тоже состоится под Лейпцигом, как в моей реальности. Разница только в полтора года и Австрия выступает на стороне Франции.

– Ещё бы месяц и наша армия оказалась в ловушке. Либо пришлось встречать врага на своей земле. Но в любом случае перевес на их стороне, – Каменский внимательно разглядывал перемещения противника в подзорную трубу.

Чего он там пытается рассмотреть сквозь пелену утреннего тумана? Хоть дождя сегодня нет, а то он порядком надоел в последние дни.

– У нас удачная диспозиция. Полевые укрепления французы с наскока не преодолеют. Слева и справа лес, так что обходные манёвры крупных сил затруднены. Общий фронт для атаки не более пяти – шести вёрст. За нами широкая просека, где можно удерживать противника. Понтоны через Эльбу охраняются и не позволят сбросить русские войска в реку. Зачем я всё это говорю? Ведь это ваш план.

– Не поверите, но я нервничаю, – хохотнул командующий, – Дело не в боязни поражения. Никогда в новейшей истории ещё не сходились такие огромные армии. Цена ошибки очень велика. Вот и думаю, всё ли мы предусмотрели.

– Николай Михайлович, всё предвидеть невозможно. Но вы лучший русский полководец со времён Суворова и армия верит в вас. Никто не допускает даже мысли о поражении. Ну и я помогу общему делу в меру своих сил.

– Вы хотите встретиться с французским Императором? Но какой в этом смысл?

– Политика такая вещь, что никогда не мешает обговорить некоторое моменты. А ещё я долго готовил Наполеону сюрприз. Надо обязательно его передать, – усмешка произвольно скривила моё лицо, – Поэтому ждём французского курьера и я отправляюсь на рандеву. Сражение же начнём сразу после переговоров.

На самом деле меня тоже слегка потряхивало. Французы гораздо быстрее выдвинули армию к Эльбе и неприятно нас удивили. Ещё и треклятые австрийцы усилили союзников более чем на семьдесят тысяч человек. Вернее, это были не только австрияки, вместе с ними подошли итальянские полки. Но сути дела это не меняет. Нашей стовосьмидесятитысячной группировке противостоит более двухсот семидесяти тысяч войск противника. Понятно, что русская армия лучше обучена и имеет перевес в артиллерии, но количественно мы сильно уступаем.

Благо хоть в тылу удалось навести быстрый порядок. В случае неудачи можно быстро отступить, не опасаясь удара в спину. Наши союзники в лице словенцев и мекленбужцев рьяно взялись за уничтожение разрозненных отрядов польской армии, которые ещё пытались сопротивляться. Особенно усердствовал полк лужицких егерей под командованием сына Леска Марка. Сам старый разбойник ныне возглавлял все войска лужичан, входящих в единую армию Словении. Мой друг Август проявил себя решительно и занял сторону России без всяких колебаний. И полякам сейчас вспоминают прошлые годы, когда их контрабандисты и разного рода полувоенные формирования нападали на словенские земли.

Вообще, у меня есть забавная идея по послевоенному статусу Польши. Только надо сначала разбить объединённые силы Европы. Более того, у Наполеона есть резервная армия, которая сейчас формируется на Рейне. Поэтому ситуация очень сложная. У нас тоже есть дополнительные войска на Дунае и группировка в районе Минска. В стране идёт мобилизация и уже через месяц будет формироваться ещё одна армия под Москвой. Плюс создаются мобильные отряды по всему бывшему Западному Краю. Их обязанность вести партизанскую войну и перерезать коммуникации противника. Если французы в этот раз перейдёт границу, то их встретят очень тепло, я бы сказал горячо. Это на всякий случай, ведь добротный тыл не мешал ещё ни одной армии.

– Надеюсь, вы прибыли обговорить условия капитуляции? Иначе не понимаю, зачем нужны бесполезные переговоры.

С годами он изменился ещё сильнее. Нет, внешние перемены не особенно заметны, разве что Бонапарт немного поправился. Но гонор корсиканца, превышает все разумные пределы. А ещё это самолюбование, я вроде не впечатлительная девушка, чтобы оценивать его героические позы. Улыбаюсь про себя, заметив, что Наполеон практически не вынимает руку из-за борта шинели. Но одно дело картины и совсем другое жизнь.

– Я хотел предотвратить бессмысленное кровопролитие. Всегда считал, что России и Франции нечего делить. Наша экспансия сосредоточена на юг и восток собственных огромных пространств. У вас есть Луизиана, Канада и желание занять место англичан в Индии. Подпишем соглашение о вечном мире, можно скрепить его династическим союзом вашей дочери и сына Александра. В Европе нет неразрешимых противоречий, после устранения главного подстрекателя. Разве что трения между Австрией и Венгрией, но это не тот конфликт, который должен привести ко всеобщей бойне.

Мда, зачем я мечу бисер перед свиньёй? Взгляд корсиканца был наполнен торжеством и даже нотками презрения. Вот почему некоторые люди воспринимают разумную позицию оппонента за слабость или трусость? Ну что же. Я сделал всё, что мог. Мне действительно не хочется предстоящего сражения и гибели десятков тысяч людей, которые могли принести пользу своим странам и европейской цивилизации в общем. Снимаю шляпу и провожу по лысине платком, жарковато сегодня. Одновременно этим жестом подаю сигнал.

– Вы напали на нашего союзника и должны ответить за коварство! Только безоговорочная капитуляция русских войск и признание вашим братом сюзеренитета Франции, избавит Россию от уничтожения, – чего-то корсиканского Остапа понесло, или он забыл, с кем разговаривает, – Вам придётся вернуть исторические польские земли и Литву, что не обсуждается. Также можете распрощаться с Венгрией и Словенией, этими гнойниками на теле Европы…

Не знаю, сколько ещё пафосной чуши хотел произнести разошедшийся Бонапарт. А ведь он действительно не совсем здоров. Маниакальная идея поработить всех вокруг ещё никого до добра не доводила. Прервал же его шум, исходящий от собственной свиты, а ещё две сигнальные ракеты. Это я решил подстраховаться, вдруг какая-то группа не сможет подать сигнал.

И ещё он не учится на собственных ошибках. Ведь знает, что у меня собственный кодекс, который часто расходится с современными понятиями о чести. Да и охрану можно было подготовить. Какой смысл тащить с собой десяток офицеров и двадцать военных жандармов, если они неспособны распознать простенькую засаду? Я же приехал только с одним денщиком, показывая свои мирные намерения. Хе-хе. Может это и расслабило сопровождение Наполеона. Поэтому сейчас их методично уничтожали люди в камуфляже болотного цвета. Сначала охрану расстреляли из небольших арбалетов, затем взяли в ножи. Обошлось без единого выстрела. Ну прямо маэстро от убийства, коими и являлись мои егеря, руководимые лично Богданом.

Бонапарт стоял и хлопал глазами, ничего не понимая. Вернее, он просто не мог осознать, что такое может произойти. Вся расправа заняла не более минуты, и вот егеря дорезают последнего офицера, оказавшегося весьма подвижным и умелым фехтовальщиком, неплохо скрывавшимся за корпусом лошади.

В этот момент с разных направлений лагеря Великой армии начали раздаваться звуки выстрелов и взрывов.

– Что это? – растерянно спросил Наполеон.

– Отряды диверсантов уничтожают штабы и командование вашей армии вплоть до дивизий и полков. Вы не переживайте, – говорю максимально ласковым тоном, будто передо мной ребёнок или умственно отсталый, – Ваш отказ от встречи ничего бы не изменил. Просто я дал вам шанс сохранить тысячи жизней. А вообще, поразительно как французское командование самонадеянно и беспечно. Ведь мы уже один раз преподали вашим генералам урок диверсионной войны. Но с тех пор они не озаботились нормальными охранными частями. Да, выросло количество жандармов и из обоза убрали всякую сволочь. Только что они могут противопоставить подготовленному диверсанту? Вот и сегодня союзная армия останется без значительной части запасов пороха.

– Безумец! Никто не простит такого варварства! Вы станете парией в собственной стране! – товарищ начал потихоньку приходить в себя.

– Странно, что один излишне возомнивший о себе корсиканец до сих пор не понял простой вещи. Мне плевать на все условности и правила. У меня есть цель – вывести Россию из многолетнего застоя и освободить свой народ. Ради этого я готов не только ко всеобщему порицанию, но и к смерти. Это вы сейчас побежите к своей армии и станете командовать, отправляя на смерть тысячи людей. А я встану в строй рядом с простыми солдатами. В этом вся разница. Вам нужна власть, дабы тешить своё болезненное самолюбие. Мне же она необходима для реформирования своей страны. Пшёл вон!

– Что? – Наполеон реально не понял моих слов.

– Идите вон, чего здесь неясного.

Не веря, что его отпускают Бонапарт нелепо и смешно взобрался на лошадь. Явно забыл, как это делать без слуги, держащего стремя. В этот момент со стороны лагеря союзников в небо взмыл столб чёрного дыма, сопровождаемый громким взрывом. Корсиканец ещё раз посмотрел на меня и поскакал в направлении своей армии.

– Готовсь! Огонь!

Наш редут взорвался грохотом от сотен выстрелов и позиции заволокло едким дымом. В пятидесяти метрах поредел строй синемундирников, что никак не отразилось на их решимости наступать. В этот момент нас накрыло очередным попаданием артиллерии, и рядом начали рваться гранаты. Особого вреда они не нанесли, но помешали всем солдатам перезарядить ружья. Залп уже со стороны французов нисколько не смутил выборжцев. Окопались мы неплохо и личный состав особых потерь не нёс.

– Приготовить гранаты! – ору как сумасшедший хриплым голосом, мою команду сразу продублировало несколько человек, – Выдернуть запал! Бросай! В укрытие!

Сотни гранат плотно легли в наступающие ряды французов и начали взрываться. Над головой пролетели осколки, не зря был приказ пригнуться.

– Готовсь! Огонь! – опять кричу своим солдатам.

Дым и пыль помешали увидеть, что на самом деле твориться у противника, но это не важно.

– Вперёд! – выхватываю шпагу, и держа в другой руке пистолет, устремляюсь в сторону французов.

А вот теперь у меня нет никаких сомнений в победе. Пусть локальной и на небольшом участке. Нет ещё в мире приёма против лома под названием штыковой удар русской пехоты. Быстро пробегаю пару десятков метров и со всем остервенением разрубаю голову немного потерянного француза. Рядом лютует Богдан и остальные егеря.

– Бегут суки! – рычит кто-то справа от меня.

– Вперёд! Ура! – крики перемешались со стонами и хрипами умирающих людей.

Сейчас главное – не увлечься атакой, попав под залп французской шрапнели или картечи. Командую отход, и большая часть солдат с неохотой разворачивается в сторону наших позиций. По дороге забираем всех раненых и убитых русских солдат. Если есть возможность кого спасти, то надо делать это прямо сейчас. Благо полевые госпитали разбиты практически в расположении укреплений.

– Почему мы не наступаем? – лицо Богдана перекошено в жуткой гримасе, ещё и измазано смесью грязи, копоти и крови.

– Наша задача не лечь в бессмысленной атаке, – пытаюсь перекричать жуткую какофонию битвы, – Мы должны перемолоть противника, нанеся ему максимальный урон и затем перейти в контратаку.

За день мы отбили четыре массированные наступления противника. Не знаю, чего там творится на других редутах, но выборжцы выдержали. Более того, мы могли уже не раз начать контрнаступление, но ждали приказа. Да и нет смысла из-за глупого желания пофорсить класть своих людей.

Честно говоря, я ждал любой реакции Наполеона, вплоть до перегруппировки. Но корсиканец не обманул моих ожиданий, и его унижение выплеснулось в неподготовленный штурм русских позиций. Единственное что не учло наше командование так это наличие большего количества артиллерии противника. Постоянные обстрелы доставили нам гораздо больше хлопот, нежели пехота. Насчёт кавалерии не в курсе. На нашем фланге стычек конницы практически не было.

Судя по солнцу сейчас часов шесть вечера. Может, сегодня атак уже не будет? Тут раздался новый залп со стороны французов, им сразу ответили наши боги войны. Никто не обещал, что будет легко, но Наполеон удивил своей настырностью. Уже позже я узнал, что французам удалось прорвать наш правый фланг и результат битвы висел на волоске. Но ценой неимоверных усилий и яростной атаки резерва во главе с Багратионом, положение удалось выровнять. Печально, что великий русский воин пал в том бою.

– Наши французские друзья не полезут в ночную атаку? – спрашиваю Филипса, который только что проверял секреты.

– Не должны, – отвечает егерь, принимая котелок с гречневой кашей, – Собирают своих раненых и убитых, как договорились. Но завтра перемирие заканчивается и будет жарко. А вы почему не поехали на военный совет?

Несколько голов повернулись в мою сторону. Чего им ответить? Наверное, правду.

– Никогда не считал себя полководцем. Мой уровень – это батальон, максимум два, но не более. Поэтому я лучше побуду здесь с вами. У нас достаточно грамотное командование, чтобы разобраться без моей помощи. Если будет нужно, то фон Миллер пришлёт адъютанта. Вон как раз он и идёт.

– Я не могу вас осуждать, – произнёс генерал, когда ознакомил меня с ситуацией на других участках, – Среди офицеров пошли странные слухи. В плен попал полковник артиллерии французов и он рассказал жуткую историю. Мол вы коварно напали на их Императора и попытались его убить. Он много всего наговорил, так что я отказываюсь верить в эти побасёнки.

– Отчего же? Француз говорит почти правду. Только я не собирался убивать Наполеона. А вот его офицерский корпус егеря основательно почистили. Спасибо за вино, Карл Карлович, пойду я в расположение своей роты.

Иду за двумя егерями, которые освещают дорогу. Со стороны поля, где шло сражение, до сих пор раздуются крики раненых. Сегодня их было так много, что специальные команды не успели вывезти всех несчастных. А ещё этот запах гари и крови с дерьмом. Если меня спросят, чем пахнет война, то я отвечу, что именно этими субстанциями. Но плевать, не я начал эту бойню.

Хреново, что пока в расположение наших войск вернулись всего две группы егерей, причём изрядно поредевшие. Мой авантюрный и наивный план всё-таки дал результат. Устранение высшего командования союзников отразилось на управлении армией и качестве принятия решений. Да и два хранилища боеприпасов удалось подорвать, что сильно ограничит Наполеона в использовании артиллерии. Но сегодня порох он не жалел, будто пытаясь решить исход сражения одним мощным ударом.

– Они бегут! Вперёд! – пытаюсь орать посаженным напрочь голосом.

Рядом раздаётся нарастающий гул, который перешёл в дружное «Ура»! Ускоряемся, преодолевая зону поражения картечи. Не успевших убежать артиллеристов буквально разрубили на куски, не обращая внимания на мольбы о пощаде и поднятые руки. Никакой жалости, а только вперёд! Смотрю на скалящегося Богдана, его замызганный кровью мундир и лицо в потёках пота. Улыбаюсь в ответ как безумный и несусь далее.

Всё-таки мы это сделали. Не знаю, что сыграло главную роль, но противник дрогнул. Отразив три атаки, наша армия перешла в контрнаступление. Плохо, что люди практически не отдыхали и шли вперёд из последних сил. Новый этап сражения разгорелся у деревеньки Вурцен, где сконцентрировались основные войска противника.

Нет, всё-таки Наполеон великий полководец. Грандиозная рубка не принесла русской армии особого преимущества. Да, инициатива теперь в наших руках, и мы атакуем, но перелома в сражении пока нет. Я правда не знаю, что твориться на других участках, но выборжцы натолкнулись на самое ожесточённое сопротивление. Но нас уже не остановить.

Громкий звук бьёт по перепонкам, и я не сразу понял, что лежу на спине. Вроде удалось сконцентрироваться, но вдруг всё поплыло перед глазами и дальше ничего не помню.

– Как он? Не пришёл в себя, – будто сквозь толщу воды слышу голос Богдана.

Пытаюсь сказать, что всё хорошо. Но из горла вырывается какой-то мерзкий хрип. Хочу привстать, но тут голову буквально разрывает изнутри от жуткой боли. Спасительная тьма помогает перенести эту жуть.

Открываю глаза и понимаю, что лежу в палатке судя по скудному освещению. Рядом в кресле спит Дугин. Интересно, где он взял этот предмет интерьера, более уместный для будуара какой-нибудь красотки. Пытаюсь пошевелиться, и голова реагирует на мои попытки новой порцией боли. Хотя сейчас более терпимо, чем в прошлый раз. Горло жутко першит и явно пересохла как ручеёк в пустыне Сахара. Издаю звук, похожий на клёкот, но Петя меня услышал и сразу открыл глаза. Догадавшись в чём дело, он подносит к моим губам фляжку.

Ух, как хорошо! Живительная влага буквально вдохнула жизнь в измученное тело. Отрываюсь от металлического горлышка и закрываю глаза. Сейчас спать, а всё остальное подождёт.

– Да, только на третий день удалось окончательно сломить сопротивление вражин, – голос Пети просто лучится от гордости, – Первыми дрогнули австрияки. Именно их фланг прорвала конница Соколовского. Далее началась паника и массовое бегство. Генерал фон Миллер говорит, что пока не удалось толком посчитать всех пленных. Но Бонапарт смог отступить.

В общем, ситуация двойственная. Мы победили и это главное! Пока я валялся в беспамятстве, наша армия разбила союзников. Но это было ещё не всё. Костяк войск Наполеона отошёл непосредственно в Лейпциг и не думал прекращать сопротивление. Два дня Каменский выбивал союзников из города, от которых откололась половина австрийцев. В итоге корсиканец отступил, но не побежал. Сейчас его войска двигаются в направлении Эрфурта. У нашей армии хватило сил только на преследование неприятеля силами лёгкой кавалерии. Каменский задействовал в битве все резервы, и мы просто выдохлись. Надо ещё учитывать, что изначально неприятель превосходил русские силы. Сейчас идёт перегруппировка и уже завтра командующий выдвигает основную армию вслед за неприятелем.

Думаю, Николай Михайлович уже своего не упустит. С учётом того, что союзники лишись больше части обоза и боеприпасов, у них осталось сил только на один скоротечный бой. Далее мы должны просто задавить их, имея преимущество в артиллерии.

Меня же контузило разоравшейся поблизости гранатой. Я остался цел, но основательно приложился головой при падении, ещё повредил правую ногу. Что же мне так не везёт с тыковкой и одной конкретной конечностью? Но это ладно. Печально, что нет известий от большинства диверсионных групп, которые выполнили свою задачу. Остаётся только ждать и надеяться, что парни живы.

– Это возмутительно и даже подло! Мне стыдно осознавать, что мой брат способен на такие ужасные поступки.

Сижу в роскошном кресле какого-то тюрингского помещика и выслушиваю нотации Александра. Вот умеет человек примазаться к чужому успеху. Как только началась навигация на Балтике, он сразу появился в Лейпциге. Вместе с ним прибыл полк императорских егерей и лейб-конвой. На подходе были ещё свежие части, ну хоть за это спасибо. Сам Император уже завтра собирался выдвигаться в расположение нашей армии.

После полной виктории под Эрфуртом Каменский продолжал преследовать разваливающуюся армию союзников. Пока нет разведданных, откалывались ли от Наполеона войска целых стран, но дезертиров и сдавшихся в плен хватало. В основном это были итальянцы и немцы из северных провинций РС. Баварцы, вюртембуржцы, гессенцы и швейцары сдавать не собирались. Они сделали свой выбор в пользу французов, что достойно уважения.

Не знаю, чем закончится эта кампания, так как из Франции в любой момент могут подойти свежие части. Одна надежда на то, что войска союзников обезглавлены. Именно за это меня сейчас и стыдит наш Император-рыцарь. Я же пью чай, и надеюсь только на одно, как бы русская армия не надорвалась. Чудес на свете не бывает и численное превосходство имеет ключевое значение. Тем более что союзники добрались до своих резервных магазинов и пополнили запасы пороха. Ещё они получили подкрепление в виде нескольких батарей артиллерии, что весьма настораживает. Верю, что нам удастся добить Наполеона и заключить выгодный мир, до подхода подкреплений.

– Ты понимаешь, что были уничтожены не просто офицеры противника? Твои егеря убили эрцгерцога Карла, короля Вюртемберга, наследных принцев Баварии и Гессена, а ещё брата герцога Баденского. Это, не считая десятков генералов и других важных персон. И своего пасынка, короля Италии, Наполеон тоже не простит, – братец чего-то совсем завёлся, аж покраснел от негодования.

– Мои парни ликвидировали руководство вражеской армии. Чины и звания здесь не важны. И король Богарне ничем не отличается от генерала Жана Тарро. Главное – войска неприятеля, которых оказалось больше, чем мы думали, так и не смогли восстановить управление. Жалко, что не удалось подловить Мюрата и хитреца Сульта. Они вдвоём стоят четверти французского генералитета.

Спокойно отвечаю готовому лопнуть от возмущения Александру. А чего? Мне нужно жалеть непримиримых врагов и верных союзников Наполеона?

– Но это ещё не всё, – продолжаю с ухмылкой, – Сейчас уже можно об этом сказать. Одновременно с атакой французского лагеря, были проведены акции во многих городах Европы. Министры, банкиры, крупные купцы и прочие промышленники отправились в мир иной.

На братца было страшно смотреть. Он резко сменил окраску и стал белее смерти.

– Это самое настоящие безумие, – наконец он вымолвил заикаясь.

– Отчего же? Я очистил вам всем путь. Взял на себя самую грязную работу. Только не рассказывай мне здесь про приличия, этикет и прочие моральные ценности. В большой политике их нет и не может быть. Что касается того же главы Банка Лиона или крупнейшего акционера Французской Вест-Индийской Компании, то они страшнее и опаснее любого генерала. Именно ростовщики и торгаши толкают корсиканца на новые завоевания. Понятно, что виновато его нездоровое честолюбие, но оно опирается на мощную поддержку финансовых и промышленных кругов всей Европы. А сейчас одним махом большая часть врагов уничтожена. Ещё и несколько талантливых учёных, работающих на военные заводы, нашли быструю смерть. Ты же можешь спокойно списать всё на безумного брата и заключить выгодный мир. В Россию вернёшься вообще триумфатором, которого доселе не было в нашей истории. Вот пакет с моими рекомендациями по предстоящим переговорам с французами. Надеюсь, у тебя хватит ума понять, что пора прекращать делать широкие жесты. Поляки и прочая сволочь не оценят твоей заботу, а будут только копить злобу, лелея надежду на реванш. Там же моё прошение об отставке с поста председателя Госсовета. Я возвращаюсь в Югороссию и займусь развитием региона.

Александр окликнул меня уже перед дверью, до которой я дохромал с помощью трости.

– Почему ты не убил Бонапарта?

Оборачиваюсь и смотрю на застывшего около кресла братца.

– Чтобы ты и твои лизоблюды не расслаблялись. Это ведь так приятно почувствовать себя самыми сильными, не имея к победе никакого отношения. Зато для вашей компании воспользоваться её плодами самое милое дело. Далее кому-то в голову придёт, что не пора ли свернуть часть реформ. А то народишко излишне распоясался, свободу почуял, шапки не ломает и спину при встрече перестал гнуть. Честные суды да образование этим сиволапым подавай. А как же наше природное право пороть, унижать и насиловать? Давай – ка ты батюшка Император, вертай всё назад. Мы же тебе служить будем верно, да снова Россию начнём разворовывать, – ухмыляюсь, наблюдая, как Александр опять начал краснеть, – Только с живым и здоровым Наполеоном не будет вам спокойствия. И новая война только вопрос времени. Надеюсь, что даже самый тупой и спесивый аристократ поймёт – следующая схватка будет ещё более кровавой. И более отсталая страна проиграет это противостояние. Тем более если внутри неё начнутся волнения и мятежи. Не думаешь же ты, что крестьяне, рабочие и мещане с купцами просто так вернут вам право относиться к ним как к скоту. Нет, ты со своими шлюхами в первую очередь кровно заинтересован в мощи русской экономики и внутреннем спокойствии.

– Ты безумец! – слышу в ответ.

Глава 22

Сентябрь – октябрь 1815 года Херсон, Екатеринослав, Николаев Российская Империя.

– Подсекай! Чего ты тянешь? – кричу, не сдержав эмоции.

– Сорвалась, – обиженно отвечает сын, надув губы.

– Так, не нужно здесь нюни распускать, – говорю ему с улыбкой, – Сейчас ты поймаешь самую большую рыбу, и мы пойдём варить уху.

Лицо Святослава осветила довольная улыбка и он сразу начал менять червяка. Мальчик оказался заядлым рыболовом, хотя откуда эта тяга у шестилетнего ребёнка, не знаю. Я ему даже специальную удочку заказал и николаевских умельцев. Вот теперь регулярно ездим по всяким притокам Днепра и ловим рыбу.

Последний год я сосредоточил своё внимание на семье, и получаю истинное наслаждение от общения с сыновьями. Два младших, правда, ещё совсем маленькие, но тоже заметили, что папа начал проводить дома времени больше, чем в разъездах. Хотя я и мотаюсь по краю, но в основном ограничиваюсь побережьем и Крымом. Более того, недавно в Николаев я приехал на поезде. Но обо всём по порядку.

Возвращение домой было не особенно радостным. Если домашние во главе с Анной сделали вид, что ничего не произошло, то с остальными было сложнее. Мне пришлось задержаться в Польше, где я помогал войскам союзников организовывать оккупационный режим. Поэтому к августу в Херсоне уже знали всё о моих художествах. Вернее, это были слухи, преувеличивающие свершённые деяния в десятки раз. Хорошо, что хоть не обвинил в поедании печени врагов.

Изменение отношения я почувствовал ещё в Польше. Русские офицеры и чиновники вдруг начали чураться моего общества. Не все, но достаточно весомая часть. Мне на это реально плевать, поэтому общался с людьми строго по делу и не реагировал на показательный демарш. Удивил меня Август, с которым мы встретились в Кракове.

– Я не имею права осуждать вас, друг мой, – в своей экспрессивной манере выпалил Словенский король, – Если вы пошли на такой шаг, значит, так было нужно. Ведь действительно, уничтожив лучших военных, банкиров и торговцев врага, вы сильно его ослабили. Что касается морали, то мне на неё плевать, впрочем, как и вам. Но враг мог убить гораздо больше ваших людей, чем в нынешней ситуации. Поэтому ваши действия оправданы!

Мой голубой друг в своё время изрядно настрадался от всеобщего порицания. Поэтому сейчас понимал меня как никто другой. Свою резиденцию я снова устроил в краковском замке, где мы и беседовали с Августом, изрядно выпивая. После разговора обо мне, речь зашла о сложившейся ситуации с Польшей.

– Я совершенно не представляю, что будет дальше. Сейчас наша армия очистила вверенную территорию от мятежников. Но они и сами начали сдаваться, потому что узнали о поражении Наполеона. Никто не хочет умирать просто так, зная, что подмога не придёт. Только меня нисколько не обольщает эта мнимая покорность. Собрать сильную армию, которую могут поддержать легионы, воюющие сейчас за французов, вопрос времени. Подготовленных солдат у поляков хватает. Им нужно только провести мобилизацию и вооружить людей. Если для России такое войско неопасно, то Словения против него не выстоит.

– Есть идея, которую я предложил брату, – отвечаю собеседнику, сделав глоток вина.

Следующие минут пятнадцать я описывал королю свой нехитрый план. Основная идея проста, как пять копеек. Польша не будет разделена и формально сохранит свою независимость. Только её разобьют на четыре сектора, которые будут оккупированы соседними государствами. Мекленбург, Пруссия, Словения и будущее королевство Богемия будут контролировать свои зоны ответственности. И, конечно, Россия будет гарантом всего этого процесса. При этом полностью поляки сохранят внутренне самоуправление, полицию и прочие органы.

– Я думаю наша общая знакомая по имени Шарлотта, добьётся своего. После получения независимости Богемия станет королевством. А значит, это государство может рассчитывать на свой кусочек Польши.

– Это смешно, – Август долго хохотал, – Хочу посмотреть на её реакцию, когда расскажу, что она наша общая знакомая.

А он храбрец или бессмертный. Я бы на такой шаг не решился. Тем более что он с ней живёт.

Также в Кракове меня застала новость об очередном грандиозном сражении, которое завершилось весьма неоднозначно. Под Франкфуртом противники закончили битву вничью при небольшом перевесе русской армии. Но обе стороны к тому времени банально выдохлись. Под Лейпцигом мы перемололи лучшие части Наполеона, нанеся им просто чудовищные потери. Ведь союзникам приходилось атаковать укреплённые позиции при превосходстве противника в артиллерии. А ещё ракетницы, напалм и гранаты в ближнем бою. Мы просто физически уничтожили лучших бойцов. Новое пополнение даже наполовину не дотягивало до старых солдат. Русские же войска просто не могли атаковать превосходящего в живой силе противника. Пополнения были минимальны, плюс армия далеко отошла от магазинов снабжения. Цугцванг, однако. Поэтому и начались переговоры, благо Александр был уже в расположении наших войск, а его кандидатура не вызвала отторжения Бонапарта.

Итог был в пользу России. Пятилетнее перемирие предполагало закрепление всех старых границ. Кроме того, Богемия получала независимость. Франция обязалась не вмешиваться в наши дела с Портой, как и мы ограничивали свои интересы на рубеже Мекленбург, Богемия, Венгрия и Сербия. Пруссия сохраняла нейтральный статус. Польша лишалась права иметь свою армию, и ближайшие десять лет будет зоной оккупации четырёх стран, но под контролем французского комиссара.

Вроде победа? Но я, в отличие от многих, не обольщаюсь насчёт Наполеона. Другой вопрос в каком состоянии встретит его Россия через три или пять лет. Если реформы в обществе и экономике продолжаться, то можно особо не переживать за результат. Надо только провести перевооружение армии на ружья нового образца. А если начнётся реакция, то мне просто жалко страну и свой многолетний труд.

Меня вопросы большой политике теперь касаются мало. Я сосредоточился на делах края и семейной компании. Приходится лично контролировать как военные, так и гражданские объекты. Скоро закончится строительство инфраструктуры в Севастополе и флот с адмиралтейством покинут Николаев. Но он останется важнейшим промышленным и транспортным центром. Кроме инструментального завода, скоро будет запущен целый промышленный комплекс, где будут изготавливаться двигатели, турбины и много всего высокотехнологичного. А это потребует большого количества рабочих и инженерных кадров. Значит, уже сейчас создаются специальные школы, обучающие вчерашних крестьян. Также строятся бараки и общежития для будущих сотрудников.

Ещё я занялся систематизацией торгового трафика. Наконец-то навёл порядок в Одессе, которая никогда не станет важнейшим городом русского Причерноморья. Но глупо не использовать выгодное расположение порта, особенно с учётом мощного товаропотока по Дунаю. В этом году заработал порт в Мариуполе, что позволило резко увеличить вывоз металла, продовольствия и других товаров из Орловки с регионом, контролируемым ЮГК. Хорошие дороги всегда были моим пунктиком, и эта сфера тоже требовала пристального внимания. За последние годы разного рода шляхи и прочие «тояматоканавы» стали неузнаваемы. Именно в моей вотчине начали ходить первые междугородние дилижансы. В первую очередь из Екатеринослава в Орловку, Херсон, Николаев и Ростов на Дону. Расстояния получились немалые, но предварительно вдоль дорог была выстроена инфраструктура в виде постоялых дворов и гостиниц. Это дало мощный толчок развитию небольших поселений и артелей, которые располагались вдоль маршрута.

И, конечно, железные дороги. Моя любовь и вечная головная боль. Участок Херсон – Николаев был сдан в эксплуатацию и по нему побежали первые поезда. Реального экономического эффекта от этой дороги мало. Но мне надо было обучать рабочих, мастеровых и инженеров. Потренировавшись на кошках, мы сразу заложили ветку Херсон-Мелитополь-Мариуполь-Орловка. Также от неё пойдёт развилка на Екатеринослав и немного позже к Севастополю. Не знаю, повториться ли в этой реальности история моего мира, но нового 1853 года я очень не хочу. Обеспечить быструю доставку войск и грузов к южным рубежам России, особенно в Крым, я просто обязан. Это сейчас Англии нет, а с Францией паритет. Лет через сорок может взойти звезда иной сверхдержавы, типа Испании. Не удивлюсь, что новый «оборонный» союз выберет мишенью наше миролюбивое и пацифистское государство. Ха-ха! Самоубийц в мире пока хватает.

Об этом у меня состоялся интересный разговор с Тимофеем Бакаревым, братом известного архитектора и учеником самого Казакова. Младший представитель будущей династии однажды буквально вломился ко мне на приём. Человек увлёкся мостостроением, увидев наше новгородское чудо. Пообщавшись с толковым специалистом, я решил открыть отдельный архитектурно-строительный факультет при Николаевском политехе. Сейчас Тимофей Никитич совмещает работу проректора, преподавателя и инженера РЖД.

– В данный момент это неосуществимая задача, Ваше Высочество.

Стоим с Бакаревым на берегу Буга в районе Вознесенска, где начались работы по проектированию будущего моста. Товарные и людские потоки возрастает в обе стороны, что требует уменьшения времени на форсирование водных преград. Сейчас началось интенсивное освоение земель, прилегающих к Одессе. Заодно нам не мешает потренироваться перед тем, как начать строить мосты через Днепр, Дон и Волгу. Когда-то это всё равно произойдёт. Только главный герой будущих строительных свершений совершенно не верит в эти проекты.

– Десять лет назад в России даже не знали такого слова, как экскаватор или паровоз. А сейчас это обыденность. Без землеройной машины трудно представить хотя бы одну крупную стройку. Железная дорога уже протянулась от столицы до Вышнего Волочка. И мы в любом случае встанем перед проблемой строительства моста через Волгу и позже Днепр. Не просто так на вашем факультете готовится несколько инженеров мостостроителей. Через год николаевские мастера обещают спустить на воду речную баржу, на которой можно разместить кран или иной крупный механизм. Это существенно облегчит установку свай и прочие работы. Я же не заставляю вас завтра начать проектировать мост через Днепр. Но готовиться к этому надо уже сейчас.

Архитектор вздохнул и опять начал рассматривать тихую гладь реки.

– Вы сами стояли у истоков изобретения новых сортов цемента и создания бетонных конструкций, где начали использовать металлическую арматуру, – продолжаю настраивать Бакарева, – Жизнь так стремительно меняется, что уже через три года невозможно будет предсказать, какие изобретения появятся на свет. Пока бетон оценили военные для строительств укреплений. Посмотрим на его эффективность и будем думать о гражданском применении. Хотя чего здесь размышлять? У нас же есть в планах несколько небольших мостов, вот на них и обкатаем технологию. Предлагаю вам отправить своих сотрудников для проведения разведывательных работ. Один мост я подарю москвичам, с условием что его назовут в честь моей супруги. Так что работы у вас непочатый край.

– Ура! – громкий крик отвлёк меня от воспоминаний.

Святослав вытащил хорошего такого леща грамм на пятьсот и пританцовывал вокруг своей добычи, под улыбку Богдана, снимавшего рыбу с крючка. Рядом радуется охрана, уж больно умилительно выглядит мой сын. А вообще, растёт настоящий красавчик. Тот случай, когда мальчик взял лучшее от мамы и немного у папы. Глаза мои, а вот всё остальное Анино. Огромные ресницы, светлые кудряшки и правильные черты лица. Эдакий ангелочек. Только окружение у него самое суровое в лице стариков-учителей вроде Руппрехта и Саввы, которые потихоньку начали тренировать Славика. Ничего особенного, просто общая физическая подготовка и начальные занятия с небольшой шпагой, специально изготовленной под детскую руку. Всех своих детей я воспитываю в весьма спартанском духе, дабы они всегда были готовы к любому удару судьбы.

В разбитом лагере, куда мы доставили улов, один из егерей занялся готовкой. В результате через полтора часа мы сидим вокруг костра, едим замечательную уху и слушаем эмоциональные рассказы сына. Под гогот брутальных мужиков, у каждого из которых за спиной маленькое кладбище, опять возвращаюсь к своим мыслям.

Я ни разу не пожалел о своём поступке. Это нужно было стране и лично мне. Мотивация у меня была вполне ясная, только её вряд ли поймут даже близкие люди. В последние годы я начал пугаться зависимости от одного цесаревича, в которую попала Россия. Социальные, экономические и прочие перемены были связаны исключительно с моим именем. Да, военные, инженеры и промышленники всё равно достигли бы своего нынешнего уровня, другой вопрос когда. Даже расчистив путь и обеспечив работу более или менее справедливого социального лифта, многое шло под моим контролем. Но ведь не могу я вечно выполнять роль костылей или ангела-хранителя. Страна должна развиваться самостоятельно, в том числе через ошибки, от которых я её ранее избавлял. Вспоминаю одного грузина, который в ручном режиме руководил державой, и вывел её в мировые лидеры. Только после его смерти всё рухнуло и медленно было похерено, потому что этот мнительный товарищ не удосужился выстроить вменяемой системы. Чем всё закончилось – известно.

Мне кажется, что сейчас у России вполне себе работоспособная государственная модель. Во главе правительства стоят толковые и прогрессивные люди. Аристократическая фронда поставлена на место и старается не отсвечивать. Промышленность, сельское хозяйство и торговля развиваются семимильными шагами. В первую очередь благодаря грамотным законам и контролю над чиновничьим аппаратом, которые тоже моя заслуга. Про программу переселения можно и не вспоминать. По самым примерным прикидкам за двенадцать лет на новые места жительства перебралось более миллиона человек. И это было спланированное движение рабочей силы на подготовленные к их приёму места. Золотая и серебряная лихорадка тоже моё достижение. Уже к 1810 году бюджет не только выплатил все долги, но и стал профицитным. Подобного в России не было никогда. Наш научно-интеллектуальный потенциал отдельный предмет разговора. Школы, гимназии, училища и институты открываются каждый год. В некоторых областях мы на годы, если не десятилетия, обогнали ближайших преследователей. Если паровые двигатели уже используются на судах, курсирующих по Миссисипи и Рейну с Одером, то железные дороги строятся только в России. А ещё есть новейшие вооружения, строительная техника и многое другое.

Зачем далее толкать страну? Может, в своих попытках форсировать её развитие, мною был выбран неверный путь? Я действую революционным путём, а стране, возможно, нужен эволюционный. И что будет после моей неожиданной смерти, произойди это сейчас? Вот я и решил, что пора выпустить Россию из своих объятий и отправить её в свободное плаванье. Не зря же последние пятнадцать лет самое большое внимание уделялось подготовке кадров во всех сферах. Даже если Александр завтра захочет что-то резко изменить, то натолкнётся на ожесточённое противодействие госаппарата, армии и деловых людей, которые просто начнут саботировать его указы. А может, и будет откровенное сопротивление. Брат это знает, хотя крайне недоволен. С другой стороны, он давно научился использовать мой труд для собственной пользы. Уже сейчас народ считает его Освободителем и по-настоящему боготворит. Честолюбие Императора практически не знает границ, и оно уравновешивает его недовольство сложившейся ситуацией.

Немного напрягло, что из выборгской дивизии ушло несколько офицеров, посчитавших мой поступок недостойным. Это же касалось ряда чиновников, промышленников и учёных. Но основной круг моего общения остался прежним. Плохо, что он сильно сократился из-за погибших егерей. Батальон потерял более двух третей личного состава. А ведь есть раненые и искалеченные. Мы даже не решаемся пока начинать новый набор.

Ещё я отсутствовал на свадьбе Кристины с её избранником. Анна напрямую ни о чём не просила, но всё и так понятно. Я всё равно не хотел ехать на это сходняк польской аристократии, получилось даже лучше. При этом все дети, кроме Кати и Святослава, были на торжествах и остались весьма довольными. Встречали их по-королевски, так как Аня считается в Западном крае чуть ли не спасительницей польского дворянства. Меня же там ненавидят. Вот такая катавасия.

Свадьба Андрея с его избранницей прошла скромно и практически без гостей, хотя смотря с чем сравнивать. Анна чуть ли не месяц выговаривала, что я плохо влияю на мальчика, заразив его показательной скромностью. Ну не было на торжестве представителей знатных семейств, хотя польская родня и московская аристократия прислала своих представителей. И что? Зато молодёжь из сокурсников, в том числе простолюдины, от души оторвались в нашем херсонском дворце. Скромность касалась исключительно количества гостей, коих было не более двухсот. Из них человек семьдесят являлись роднёй невесты. Она была из старинного рода казацких старшин, вписанных в бархатную книгу после присоединения Правобережья к России. Приятные люди, в основном выбравшие военную стезю и учёные специальности. Мария, так звали невесту, была первым жаворонком из девушек, кто поступил в академию. Там же преподавали два её дяди. В общем, эдакая смесь воинов и ботанов. Мне они очень понравились, но мадам экс-Островская была не в восторге. Я бы на её месте просто по радовался, что сын женился по любви. Но здесь взыграли амбиции представительницы не самого последнего рода Польши. С учётом того, что Андрей носит фамилию Липковский-Романов и официально мной усыновлён, то переживания Анны понятны.

Но более знаменательным для меня событием стало сватовство к Кате и Констанции. Старшую обручили с одним из представителей дома Нассау, который выбрал службу в российской армии. Карлу-Фридриху было двадцать пять, он дослужился до капитана артиллерии, предварительно закончив пажеский корпус. К дочке он был явно неравнодушен и самое странное, согласился на смену фамилии на Романова. А вот за руку Констанции разгорелась самая настоящая война среди московских кланов, победителем в которой стало семейство Долгоруковых. Вот здесь Анна свет Казимировна была точно рада. Как же, не всякие там запорожские казаки, а природные Рюриковичи. Я в эти дела не лез, только приказал СБ проверить претендентов, в итоге двух моральных уродов сразу вычеркнули из списка. Констанция тоже была рада и строила планы на грандиозную свадьбу, дабы от зависти вздрогнула вся Россия. А уж как я рад! Наконец-то спихнём это чудо мужу, пусть он теперь мучается. Шучу, конечно. Или не шучу.

Глядишь, скоро стану дедушкой. К чему я вполне себе готов и подшучиваю над молодящейся Анной, называя её бабушкой. Хотя для этого времени стать дедушкой или бабушкой до сорока лет, вполне себе норма.

Дружный и добрый гогот опять отвлёк меня от погружения в воспоминания. Пора закругляться, а уха получилась отличная, как и сам выезд на рыбалку. Через пару часов сдаю довольное, но уснувшее чадо, на руки матери. Объясняю, что сын поел и вообще всё хорошо. Анна одарила меня таким взглядом, будто мы вернулись с охоты на людей, коими и закусили.

– Как это произошло?

– Мало информации, Ваше Высочество, – отвечает Колыванов, – Я послал людей для расследования и написал Хвалынскому. Может мне самому заняться этим делом и выехать на место?

Раз в квартал я приезжаю в Екатеринослав, где провожу большое совещание для обучения дочери. В основном дело касается экономических проектов. Её учителя и советники помогают рассмотреть важнейшие вопросы, под моим контролем. Катя должна научиться анализировать полученную информацию, на основании которой принимаются решения. Заодно я присматриваю за строительством местного Сити. СБ поймала уже пяток недобросовестных подрядчиков с прикрывающими их чиновниками, и честно передала воров полиции. Их ждёт справедливый суд и обязательная конфискация имущества, уж очень велики были аппетиты у товарищей. А госслужащих будут забритые в солдаты штрафбата. Больших войн сейчас не ведётся, но на Кавказе всякое бывает. Вот мы и решили не губить просто так человеческий материал. Десять лет на передовой и возвращаешься домой с отбеленной репутацией.

Приезда Колыванов я точно не ожидал. Хотя он и сообщил о визите по семафору, но особых волнений не было. И вдруг такая ошеломительная новость – пропал Волков. Скорее всего, дело произошло в Польше, так как Сергей Иванович возвращался из Швеции через эту страну. Почему он не поехал через Питер, не знаю.

Колыванов запросил себе полномочия, которые ранее были у его начальника. Но здесь, что-то меня остановило. Решил, что для главы разведки выберу иную кандидатуру. После отъезда руководителя русского сегмента моей тайной службы и окончания разборов семейных дел, я вызвал на разговор Ильина.

За последние годы Михаил мало изменился, разве что немного усох. Но плавная походка всё так же выдавала отменного бойца. Главе СБ уже слегка за пятьдесят, но он до сих пор даст несколько очков вперёд лучшим бойцам. При разговоре присутствовала Катя, что давно стало нормой.

– Ходить кругами не буду, – обращаюсь к разместившемуся в кресле начальнику охраны, – Волков не мог просто так попасть в ловушку. Либо за ним давно следили, что маловероятно. Или где-то произошёл прокол и это предательство. Я больше склоняюсь к действиям французской или рейнской разведки. Нельзя исключать голландцев, уж очень крупные деньги мы крутим на их бирже. Значит, нужно провести тотальную проверку всех наших дел в Европе. Колыванов какой-то туговатый и работает топорно, чтобы поручать ему подобное. Поэтому придётся тебе заняться этим вопросом.

– Что я должен сделать?

– Для начала организуешь группу, которая проверит весь путь Иваныча. Сам переходишь на подпольное положение. Связь держишь только через курьеров или отправляешь шифровки по семафору. Более никто не должен знать твоё местоположение. Европейскими делами пусть занимается Хвалынский, но я напишу ему, что ты сейчас исполняешь обязанности Волкова. Если что – возглавишь всю службу. Всякое может произойти и нам нельзя потерять разведывательную сеть.

Немного помолчав и обдумав некоторые моменты, продолжаю.

– Надо создать полноценный дублирующий аппарат для Кати, – киваю на притихшую дочь, – Экономические дела я ей уже передал, политические тоже. Но пора ей включаться в тайные операции, хотя постепенно она в них погружается. Вряд ли кто-то подумает, что дочь в курсе таких дел. Но не мешает усилить её охрану. Также решай, кто займёт твоё место. Думаю, тебе придётся в итоге возглавить всю разведку. Просто я не вижу иной кандидатуры. Часть наших российских агентов и проектов, о которых не знает Колыванов, переходят к тебе и Некрасову. Там есть люди высокопоставленные и действовать надо весьма щепетильно. Особой угрозы я не вижу, но подстраховаться не мешает.

Далее мы более трёх часов обсуждали вопросы с передачей Ильину части функций Волкова. В принципе это не есть плохо. Сейчас у меня получается три отдела, которые частично дублируют друг друга. Главное – более нет привязки к одному человеку. Но найти профессионала, сопоставимого Волкову, вряд ли получится. Вот на такой минорной ноте я выехал в Николаев.

До начала холодов мне удалось поприсутствовать на финальных испытаниях корабля, оснащённого винтом. Кто бы знал, сколько пришлось помучиться инженерам, прежде чем добиться первых результатов. Для расточки этой огромной детали был создан специальный фрезерный станок. И вообще, на базе Инструментального завода пришлось создавать совершенно новый производственный комплекс. Ведь, кроме винта есть корпус судна, рулевое управление, паровая машина и сотня мелких деталей. Плюс надо думать о военном применении девайса. А это значит нужны расчёты по устойчивости палубы и корпуса при бортовом залпе.

Моё настроение улучшалось по мере наблюдения за ещё медленной посудиной, которая является предтечей морского парового флота. Испытания признали относительно годными. Адмиралы и капитаны, сначала морщили носы в сторону неказистого судёнышка. Но постепенно их скептицизм сошёл на нет. Дураков среди флотских давно не держат и преимущества речных пароходов они давно оценили. Здесь же речь шла уже о военном прототипе, что после объяснения сразу сделало многих фанатами нового вида судов.

Домой возвращались по железной дороге. И моё настроение улучшилось ещё сильнее. Всё-таки приятно видеть, когда твой многолетний труд постепенно даёт практические результаты. Уже никого в этом южном краю Империи не пугала стальная машина, изрыгающая клубы чёрного дыма. А ведь сначала даже образованные и прогрессивные люди боялись поезда. Хотя многие уже опробовали детскую железную дорогу.

Вокзал в Херсоне тоже построил Бакарев. Я всегда был сторонником русского стиля, поэтому здание напоминало сказочный терем. Паровоз выдал новую порцию пара и наконец остановился. Из шести вагонов поезда два занимал мой секретариат и егеря. Ещё в четырёх ехал деловой и чиновничий люд, который быстро оценил преимущества нового вида транспорта. Думаю, через два – три года железка начнёт себя окупать или покрывать расходы на содержание.

Уже окончательно успокоившись, сажусь в фуру и еду в сторону усадьбы. Сегодня я ещё запланировал поиграть с детьми. Завтра большое совещание с представителями артелей, у которых накопилось множество вопросов. Мне очень приятно погружаться в эти мелкие хозяйственные вопросы. Хотя немного скучаю по заседаниям Госсовета, что глупо скрывать. Но я сам добровольно сошёл с Олимпа, поэтому не стоит рефлексировать. Дел и так хватает на ближайшие лет двадцать, а далее посмотрим.

Глава 23

Июль – Август 1816 года Херсон, Могилёв, Российская Империя.

И чем ей Калифорния не нравится? Шучу, конечно. Пока это дыра с десятком тысяч белых жителей. Но сейчас эти земли отошли России по условиям мирного договора и активно заселяются русскими подданными. В принципе мы рады любым колонистам, лишь бы не ворьё и прочие маргиналы. Но Анна Казимировна моего желания посетить этот солнечный край не одобрила. И вообще, выражала своё отношение весьма бурно с применением русского и польского непереводимого фольклора. Особенно, когда я описывал ей перспективы поваляться голышом на тамошних девственных пляжах.

Я в эти далёкие дали и не собираюсь. Просто заскучал. Если бы не сыновья, то с ума сошёл. Потому и загружаю себя работой, а остальное время провожу со Славиками, как я их называю. Только какое-то шило в одном месте тянет меня на подвиги. Супруга это видит и, конечно, категорически против. Когда я потихоньку начал формировать штаб собственной частной армии, то с трудом удалось её успокоить. Объяснил, что это типа для будущей фактории нашей компании в Африке.

Вообще, у меня была мысль сплавать на западное побережье чёрного континента и заложить там русскую колонию. Потом подумал об островах Зелёного Мыса. Удобная географическая точка, как вариант базирования русской эскадры. Проблемы с лихорадкой и большей частью тропических болезней, решены благодаря хинину с прочими лекарствами. Людей там сейчас практически нет. Португалия, как государство более не существует и окончательно стало испанской провинцией. Весомая часть аристократии и прочей элиты сбежала в Бразилию. На которую, в свою очередь, нацелился мой корсиканский друг. Наполеон в какой-то степени страдает Стокгольмским синдромом. То есть он люто меня ненавидит, но при этом считает чуть ли не пророком. Думаю, французы полезут в Южную Америку уже в ближайшие годы. При этом они не оставляют планов по завоеванию господства в Индии. Я только рад, так как это отнимает дополнительные ресурсы.

Сейчас на полуострове Индостан четыре мощные силы – маратхи, бенгальцы, мусульмане, объединившие остатки Империи моголов, и сикхи. На последних я и делаю ставку. Нет, помощь шла и союзникам маратхов – малабарскими пиратам. Но воинственный народ, скрывающий свои волосы, получал современное оружие и инструкторов через Персию. Лягушатники вернули себе часть городов со стороны Бенгальского залива, но в будущем их ждёт большой сюрприз. В Аравийское море они пока не лезут. Там ещё и маскатцы активизировались, после ослабления португальцев и уничтожения англичан. В регионе будет весело – это я вам обещаю!

Самое забавное, что многие представители английской Ост-Индийской компании перешли на сторону туземцев. Особенно хорошо бывших врагов принимали маратхи. Они умели учиться на своих ошибках и не страдали шовинизмом. У англичан, голландцев и других европейцев есть целый квартал в Бомбее, где они живут по своим законам. Португальцы из Гоа и Диа, тоже быстро переметнулись под крыло маратхского махараджи. Чую, что этот противоестественный союз ещё себя покажет. Но это будет головной болью французов.

Вообще, географическая карта мира за последние несколько лет сильно изменилась. Датчане и шведы полезли в Африку. Голландцы продолжают завоевание Индонезии и освоение капской колонии, где продвинулись уже до Оранжевой. Но это ещё не всё. Рейнский Союз, получивший в качестве трофеев часть английского флота, тоже включился в колониальную гонку. Более того, немцы замахнулись на освоение Австралии и вроде как проект одобрен Бонапартом. Даже не знаю как к этому относиться. Не взрастил ли я монстра похлеще Пруссии моего времени?

А, по сути, мне просто хочется чего-то более опасного, чтобы в венах бурлила кровь и адреналин. Вроде все эти годы, когда мотался по стране и Европе, я мечтал жить спокойно в окружении семьи. Так ведь нет, хочется чего-то эдакого. Уже не мальчик, но всё равно не могу сидеть на месте и рыться в местной песочнице.

Обеих дочек недавно выдал замуж. Если свадьба Кати прошла достаточно камерно, то Констанция оторвалась на всю катушку. Я бы на деньги, которые она истратила только на салют, лучше линейный корабль построил или два фрегата. Зато фейерверк ознаменовавший третий день торжества, наверное, увидели даже жители Константинополя.

Показательно, но императорская чета проигнорировала свадьбу Кати. А она, вообще-то, часть нашей фамилии. Зато оба события посетила Мария Фёдоровна, чем сильно меня удивила. Я с маман фактически не общаюсь. Но дочки оказывается находятся с бабушкой в переписке. Ещё вдовствующей Императрице очень понравился Херсон и вообще черноморское побережье. Идея построить дачу в Крыму встретила её интерес и маман пожелала посетить тамошние места. В итоге после свадьбы Мария Фёдоровна и её многочисленная свита поехала на юг. Переполох это вызвало знатный. Зато теперь есть надежда, что столичная публика начнёт строить дворцы в Крыму. Сейчас полуостров фактически безлюдный, за исключением нескольких городов.

И тут вдруг мою размеренную жизнь буквально разорвало на части. Приезд в Херсон весьма сомнительного товарища, мягко говоря, удивил. Я его просто презираю. Не знаю чувствует ли это фон Лоде, мне это безразлично.

А он сильно изменился. Погрузнел, что для нынешних времён вещь достаточно редкая. Ещё и появился у товарища эдакий налёт спеси. С другой стороны, ныне он генерал и второй человек в интендантской службе российской армии после Аракчеева. Вот только несёт гость форменную чушь.

– Вы там чего? Совсем сбрендили? – прерываю словесный поток собеседника, – Мы с Генштабом, разрабатывали систему снабжения армии ещё десять лет назад. Всё было проверено в условиях боевых действий. Соответствующие изменения были внесены как раз по итогам кампаний на Балканах. К чему эти реформы?

В принципе понятно. Кто-то явно решил навариться на армейских поставках. Но Аракчеев кто угодно, только не коррупционер. Да и Александр весьма строго относиться к этим вещам. Может, какой-то махинатор пробрался на самый верх и начал использовать расположение брата в личных целях?

– Вот Алексей Андреевич и приглашает вас на манёвры, которые должны скоро состояться в Западном Крае. Он так и сказал, что вы будете против его реформ. Там вы можете всё обсудить на месте.

– А я приму приглашение, – отвечаю этому напыщенному индюку, – Чтобы вам мир малиной не казался.

Бесит меня этот крендель. Дело даже не в его супруге, которую я передал ему как переходящее знамя. Видать народ просто забыл, с кем имеет дело. Аракчеев же без повеления Александра даже в туалет не пойдёт, будет ссать в штанишки. Наверное брат таким образом решил пойти на мировую? Очень интересно, но похоже на правду. Решено – еду в Витебскую губернию. Всё равно от скуки скоро на стену полезу.

– Опять расставание? Ты же обещал, что больше не будешь лезть в государственные дела. Только не начинай про свои безумные идеи завоёвывать колонии и весь остальной мир. Неужели ты ещё не навоевался? Ведь всё так хорошо и спокойно. Что тебе ещё нужно? Младшие хоть видят папу. И тебе ведь это нравится, я чувствую.

По своей привычке Анна лежит на мне и пытается заглянуть в душу своими зелёными глазищами. Прощание у нас, как всегда, переросло в бурный секс, хотя до этого мы неплохо так поругались. Может, её это заводит? Вроде не дети – мне нынешнему тридцать семь, а супруге тридцать девять. Но вот до сих пор развлекаемся подобными эмоциональными встрясками.

Глажу шелковистые волосы, вдыхаю аромат любимой женщины и размышляю, не послать ли всё к чертям. Ну, хотят они разрушить систему армейского снабжения, так дело житейское. Я уже устал сражаться с ветряными мельницами. Только не могу думать ни о чём другом. Понимаю, что не стоит лезть в эти расклады, но я уже настроился бороться против очередных мракобесов. Целую свою любимую и понимаю, что поеду в любом случае.

Мы, кстати, недавно стали бабушкой и дедушкой. Детей Анны я давно усыновил и воспринимаю как своих. Вот Андрюха порадовал нас внуком. Только этот фанат земледелия забрался куда-то под Саратов, где сейчас занимается программой озеленения тамошней степи. Вернее, это мой проект по высадке миллионов деревьев, которым загорелся выпускник николаевской сельхозакадемии. Решил начать посадку лесополосы раньше, чем было в моей реальности. Естественно, что жена Андрея поехала вслед за мужем, где и родила. Туда сейчас собирается Анна, так как хочет посмотреть на внука. Я бы тоже поехал с ней, но уж слишком задела меня рожа этого генерал-квартирмейстера.

– Мы будем ждать тебя! – кричит Ростислав, вырвавшийся из цепких рук гувернантки.

Следом прибегает младшенький и прыгает в мои объятия.

– А ты сделаешь мне удочку, как у Ростика? – спрашивает Всеслав.

Убеждаю сына, что у него будет не только удочка и мы ещё сходим на рыбалку с гранатами. Поглушим рыбу, заодно испытаем новые колотушки. Подошедшая Анна забрала сына, начав возмущаться, что это очередное безумие и вообще езжай на свои манёвры, дай мол пожить спокойно. Зато парни весьма позитивно восприняли эту новость. Чую днепровскую рыбу ждут большие сюрпризы. Смеюсь, целую сыновей с супругой и лезу в свою фуру.

Выехали достаточно большим отрядом, что мы давно не практикуем. Я бы захватил вообще только СБ, пяток охранников и Дугина, но вдруг возмутился Богдан. Мол егеря застоялись, и вообще всем полезно посетить манёвры.

– Не расслабляйся. Обстоятельства могут сложиться по-разному. До сих пор нет ясности, что случилось с Волковым, – даю последние инструкции Кате.

В Екатеринослав мы въехали тайно, насколько это возможно. Всё равно мне по пути, вот и решил пообщаться с дочерью.

На ней сейчас немалая такая нагрузка. Постепенно она берёт на себя руководство компанией, под моим чутким контролем, конечно. Понятно, что большая часть реальной работы пока на Шульце и других помощниках. Но дочь радует меня своими талантами. Не зря я столько лет готовил её к этой нелёгкой ноше. Вообще, в будущем я планирую сосредоточиться на зарубежных делах, а российское направление полностью передать Кате.

– Давно хотела тебя спросить – кто такой робот?

Сегодня посетили строящийся деловой центр. Надо сказать, что мой проект должен окупиться в ближайшие годы. Екатеринославль действительно становится экономической столицей Югороссии и лет через десять будет третьим городом Империи, если не вторым. Рабочий люд массово стекается на берега Днепра, в том числе на наши стройки. Не отстают и коммерсанты, открывающие свои представительства. Уже сейчас у нас есть заявки на аренду более трети ещё недостроенных зданий. И вдруг после информативной экскурсии такой вопрос.

– Я так называю механических людей без эмоций и чувств, – с улыбкой отвечаю дочери.

Она аж задохнулась от возмущения. Щёки покраснели, глаза просто метают молнии. Опять ловлю себя на мысли, как же Катя похожа на Юлю, только глаза голубые. Прижимаю её к себе, не обращая внимания на окружающих.

– Ну такие у меня глупые шутки, извини!

– Знатно нас подловили, – произносит Богдан, глядя в окно усадьбы, в которой мы укрылись от погони.

Ничего не предвещало беды. Ехали будто на праздник, наслаждаясь отличной погодой. Колыванов предупредил про манёвры заранее, но мы их не собирался посещать изначально. В столице вроде всё спокойно, и никто не точил на меня зубы. И вдруг такое.

На засаду передовой разъезд наткнулся вёрст за десять до Могилёва. До этого мы встретили палаточный лагерь Сумского драгунского полка. Общаться с командованием данной части не было никакого желания. Так что мы проследовали мимо без торжественных встреч. Хотя это должно было меня насторожить. Ну обязаны были командиры устроить торжественное построение и прочие показушные мероприятия. Моё нынешнее затворничество не лишает меня статуса члена правящей фамилии. Но уже сейчас до меня дошло, что это войска, которые будут держать периметр, дабы мы не ушли. Потому он и сделали вид, что проследовала какая-то обычная воинская группа.

Но все эти мысли одолевали меня немного позже. Сначала мы просто не поняли, что происходит. Взятый в плен офицер рассказал, что имперские егеря, так себя называет личная гвардия Александра, ждут именно нас. Далее была попытка уйти, что стало проблемой с учётом нашего немалого каравана. Вот сейчас мы и заняли усадьбу какого-то господина Малиновского, ныне находящегося в Витебске. Решив прояснить ситуацию, я послал к окружавшим нас войскам парламентёра. В ответ нас заверили, что скоро прибудет офицер с разъяснениями.

– Таким образом, вы должны сдаться и проследовать под охраной в Санкт-Петербург, – высокомерно заявил капитан Голицын, закончив свою витиеватую сентенцию.

Вспоминаю, не его ли папахена мы отправили в ад, когда давили мятеж гвардии. Хотя сейчас меня должны волновать совершенно иные вопросы. Как выбираться из ситуации и почему это вообще произошло. Радостный же комбат, чьи солдаты преследовали нас до поместья, толком ничего не объяснил. Его задача – взять меня в плен, нейтрализовав охрану. Странно вообще всё это. Зачем устраивать целую армейскую операцию?

– Я отвечу вам через три часа, – поднимаю руку, дабы пресечь возражения наглеца, – Князь, не позорьте своих предков хамством и не забывайте, с кем разговаривайте. Ступайте.

– Будем ждать всё это время? – удивлённо спросил Богдан.

– Конечно нет. Готовь две группы для прорыва. Вернее, одна должна прикрыть небольшой отряд, который точно должен уйти. Петя, – зову Дугина, – Неси мой чемоданчик и принадлежности для письма.

– Это Кате, – передаю Петру стопку конвертов, – А также жене, Шульцу, Хвалынскому, Некрасову, Астафьеву, Кулибину, Анне Орловой, Шарлотте, уральцам и ещё пятнадцати людям. В общем сам разберёшься. Твоя задача проконтролировать, чтобы вся корреспонденция попала к адресатам.

– Вы знали заранее? – Дугин явно была шокирован моей предусмотрительностью, – И что значит, передашь? Я вас не брошу!

– Отвечаю по порядку. Письма я написал ещё перед походом в Европу. Только недавно их обновил и кое-чего добавил. Кто, по-твоему, может выполнить моё поручение?

– Я это… Ну, есть же помощники, – начал лепетать глава моей канцелярии.

Встаю и подхожу к своему верному соратнику. На лице Петра застыла маска. Человек явно внутренне борется между чувством долга и желанием быть со мной до конца. Беру его за плечи и произношу.

– А на кого мне ещё надеяться? Прошу тебя, выполни поручение.

– И почему именно меня называют безумцем? – улыбаясь смотрю на Богдана, – Мы же могли подорваться в дороге.

Этот псих оказывается вёз с собой небольшую пушку и две ракетницы. Я уж молчу про целый арсенал гранат и взрывчатки. Сейчас глава егерей готовил акцию для нашего прорыва, с использованием артиллерии и минного дела. Ответа на своё вопрос дождаться не удалось, поэтому я задал следующий.

– Как думаешь, почему нас прихватили именно здесь?

– В Херсоне расположена Выборгская дивизия. Плюс николаевские морпехи и никопольские гусары младшего Соколовского. Это силища, преданная лично вам. Да и дунайская армия, по сути, ваши войска. Последний год вы никуда особо не ездили. Служба безопасности работает грамотно и вам даже яд подложить сложно. Свадьба Кати и Констанции прошли в Херсоне. Будто вы специально засели в городе. Перемещать большие группы войск глупо, так как мы бы их заметили ещё на подходе. Вот и выманили нас. Так как атаковать поместье проблематично и глупо. Семью трогать никто не будет. Этого не поймут даже самые лютые ваши враги. Ещё и Ярик дружит с младшим сыном Императора. В московском пажеском корпусе они даже в одной комнате живут. Анну Казимировну уважают в Западном Крае и Москве. Это вас нигде кроме Новгорода, Николаева и Херсона не любят, – фыркнул отморозок – Значит, решили нас подловить и по-тихому уничтожить. Далее преподнесут всё как происки ваших врагов, коих многие тысячи. И это – парни не хотят разделять отряд.

– Богдан, мне очень важно, чтобы Петя ушёл с корреспонденцией. Это не обсуждается. Пусть жребий кинут, но должно быть два отряда. Мы же будем отвлекать преследователей, уходя по другой дороге.

– Они не егеря. Это просто позор какой-то.

Это так Богдан реагировал на действия оппонентов. Из окружения мы выскочили без проблем, ещё и покуражились напоследок. Главное – Петя ушёл с письмами и моим малым архивом. Второй отряд проконтролировал его отход и увёл за собой погоню. Может, кому-то из парней удастся выжить. Мы же сами окопались в новом поместье, откуда выгнали слуг, стянув преследующие нас силы. А имперские егеря действительно позорники. Мои парни постоянно воевали или участвовали в различных акциях. Наши противники просто учились и приняли участие только в последней битве в Европе. Ещё и проявили там себя не с лучшей стороны. Вот и били мы их как куропаток. Только их несколько тысяч, а нас четыре десятка.

– Почему вы не ушли со вторым отрядом? Ведь они могли вывести вас и стать прикрытием. Эти черти ничего бы не поняли.

– Богдан, а как бы я потом смотрел в глаза егерей? И вообще, что за разговоры?

– Наша задача спасать и защищать вашу жизнь.

Перевариваю некоторое время слова своего ближника. Потом отвечаю.

– Именно я завёл всех в ловушку, не разобравшись в ситуации. Просто привык воспринимать фон Лоде, как рогоносца. А он очень умный специалист и не мог принимать участие в этой глупой реформе. Да и предали меня люди, которым я доверял. Поэтому выбираться мы будем вместе, хотя и не понимаю, что делать, если удастся выскочить.

– Уйдём в Херсон, а далее посмотрим. Но я всё равно против того, чтобы вы так рисковали, – упёрся младший Фитцнер.

– А что делать дальше? Скрываться по степям и позорить звание егерей? Или ты отказываешь мне в праве принадлежать нашему братству?

Поднимаю руку, пресекая возражение Фитцнера.

Смотрю и остальные парни, присутствующие в комнате, ждут ответа. Тут меня чего-то на философию и пафос потянуло.

– Как говорил один дикарский вождь, – выдаю пришедшие на ум слова:

Жизнь – это всего лишь жизнь

А смерть – это всего лишь смерть

И свою жизнь нужно прожить так,

Чтобы после смерти

Враги боялись даже твоего каменного бюста

– Чего-то я не помню таких слов, – Богдан, как всегда, не разделял моего веселья.

– Плевать. Но бояться чёрных егерей они будут всегда, даже через сто лет! Чёрт, они опять приближаются, сейчас начнут обстрел, – бросаюсь к своей позиции около широкого окна.

Вдруг сильный удар в грудь, опрокидывает меня на пол. Чувствую, что как из меня хлещет кровь, противно булькая, или это уже глюки. А ещё слышу отчаянный крик, переходящий в жуткий вой раненого зверя. Понимаю, что это Богдан.

Между тем я знаю, что это конец. Мне этого не хочется именно сейчас, но когда-то всё равно придётся. Значит, просто закончился цикл моего пребывания в этой реальности и Вселенной. А ещё в голове начала играть одна музыка из моего века. Опять меня потянуло на дешёвый пафос – даже умереть спокойно не могу. Одна надежда – мир, а тем более моя любимая Россия, уже никогда не будет прежними. Поэтому я ухожу с чувством выполненного долга.

https://www.youtube.com/watch?v=1M2mE3b9qec

* * *

Он шёл по разрушенной усадьбе и никак не мог поверить в реальность происходящего. По некогда роскошным залам, царапая паркет, перемещались его люди, вытаскивая на улицу убитых и раненых товарищей. Отдельно складывали людей в чёрной форме. Среди защищавшихся не было ни одного живого – кто бы сомневался. «Победа или смерть» не зря красовалось на знамени этих сумасшедших егерей. Два отряда общей численностью под сто человек перебили чуть ли не половину его полка. И откуда у них была пушка с ракетами? Хотя он знал ответ, но старался не думать об этом человеке.

Главное, что они выполнили задачу, хотя ценой колоссальных жертв. Эти сумасшедшие ещё и драгун неплохо проредили, в своём непонятном прорыве на юг. Он долго смотрел на окровавленный труп человека, из-за которого всё и произошло. Когда-то он был для него всем, но постепенно превратился в лютого врага. Буря разнообразных эмоций терзали его душу, но зачем показывать их подчинённым. Обострившиеся черты лица цвета мела, перекошенный рот и сразу ставший заметным его низкий рост, совершенно изменили покойника. Хотя кого красит смерть? Он долго приводил в порядок свои чувства и наконец отдал приказ адъютанту.

– Передайте тело присланным людям, пусть отвезут его в столицу. Остальных похороним на ближайшем кладбище.

– Ваше превосходительство! – вдруг прокричал вбежавший с улицы сержант, – Там это! Вы нужны! Он только с вами говорить хочет. Дрался как демон! Один убил почти десяток! Мы его и обнаружили с трудом, когда своих оттаскивали, под ними лежал. Гранату хотел подорвать, но не сработала. Явно офицер, а вы приказали хоть кого-то взять живьём.

В окружении нескольких трупов его солдат, лежал раненый человек в чёрной форме. Вывернутая под немыслимым углом, явно сломанная в нескольких местах правая рука, раны на ногах, изгвазданное в своей и чужой крови лицо, а главное- левая намертво сжала бебут, который подарил ему Цесаревич. И эти глаза, пылающие безумием и одновременно смотрящие на мир с насмешкой. Когда солдат сказал про раненого, сердце генерала предательски ёкнуло. Он хотел и, в то же время, боялся встречи с этим человеком. Даже труп Константина не вызвал у него столько эмоций, сколько вид раненого человека. Его младшего брата. Рядом стояли офицеры и солдаты, смотрящие на врага с ненавистью и восхищением. Кто бы чего не говорил о гвардии Императора, но пример они брали именно с егерей. И видели перед собой человека, который возглавлял черномундирников, которые недавно показали, как надо воевать.

– Оставьте нас наедине, – тихо произнёс Томас Фитцнер.

– Каково это – ощущать себя в шкуре Иуды? – хрипло произнёс Богдан.

– Я служу своему Императору и России. Это ты выбрал судьбу ручного пса у изменника и убийцы.

– Бойцовский, а не ручной. И лучше быть псом на службе льва, чем волком на побегушках у осла. Хотя какие вы волки? Шакалы! За последние три дня вы в этом убедились! – попытался рассмеяться брат, выплёвывая кровавую юшку.

– Он был подлецом, нарушившим все мыслимые понятия о чести. И вообще, этот сластолюбец хотел сделать своей подстилкой мою жену. Но этому не бывать!

Богдан пару секунд смотрел на брата и с трудом сдерживал смех, который доставлял ему нестерпимую боль.

– Цесаревич мог оттоптать бездну баб. Я удивляюсь, что Костя не наплодил сотню бастардов. Хотя, в этом он был прав, их же нужно содержать. Женщины и девицы сами толпами лезли к нему в койку раздвигая ножки. И не какие-то крестьянки, а аристократки не из последних. Твоя Анька просто дешёвка, на которую он бы просто не посмотрел! – выплюнул Богдан.

– Так, кто в итоге оказался дешёвкой? Я? Или ты, умирающий в каком-то непонятном селе? А может твой хозяин, чей труп сейчас увозят в столицу?

– Мы умерли как настоящие воины. Костя иногда, когда забывался или был пьян, называл нас Спартой. Тебе этого не понять.

Некоторое время помолчав, Богдан вдруг произнёс.

– Подойди ближе, есть у меня информация, которую надо передать твоим хозяевам.

Взмах руки раненного и наклонившийся Томас отшатывается от брата. А затем падает на землю и начинает биться в конвульсиях, выплёвывая пену изо рта.

– Сука! – подбежавший Голицын протыкает умирающего Богдана саблей, – Это же яд!

Некоторое время имперские егеря пытались откачать своего командира, но безуспешно.

– Но как же так, господин полковник? – истерично прокричал поручик, обращаясь к заму командира.

– Алексей, ты же знаешь, что они не воины. Это башибузуки, лично преданные своему хозяину. Они жили по своим законам, наплевав на остальных. Так и умерли. И ведь никто не сдался!

Через час, полковник Букинский, заместитель командира императорских егерей, написал письмо маме, жене и детям. Он долго думал над предсмертной запиской, но ограничился одной строкой – «Я не Иуда». После этого он поднёс к виску новомодный капсюльный пистолет и выстрелил себе в висок.

Эпилог

23.09.1781 – 12.08.1807 Анна Фёдоровна

8.05.1779 – 12.08.1816 Константин Павлович

Громко прочитал молодой человек, рассматривая стоящие рядом саркофаги. Белый и чёрный с золотыми крестами и памятными табличками. Сегодня в Петропавловском соборе никого не было и его голос прозвучал излишне громко.

– Жили они счастливо и умерли в один день, – ответил женский голос с явными толиками издевательства.

– Это правда, мама? Я слышал разные истории про их союз. Они были счастливы?

Женщина долго смотрела на оба саркофага. Ни один мускул не дрогнул на её всё таком же гладком, без единой морщины, лице. Только никому не стоило смотреть в её глаза. Там полыхало такое, что могло испугать даже достаточно храброго человека. Будто целая жизнь пронеслась перед ней за минуту. Наконец ей удалось справиться с эмоциями. Улыбнувшись, вдовствующая Императрица Елизавета Фёдоровна, повернулась к сыну.

– Выйдем на улицу, Сашенька, – мать ласково обратилась к сыну, – Хватит уже этих саркофагов.

Взяв под руку Александра, Лиза вышла из храма. Вздохнув тёплый августовский воздух, она улыбнулась, глядя на солнышко. Охрана быстро среагировала и заняла свои позиции, стараясь не мельтешить перед Императором и его матерью.

Вдруг вдалеке раздался какой-то шум, который привлёк внимание шедшей к выходу из крепости пары.

– Что там такое? – спросил Александр II своего адъютанта, – Разберитесь и доложите.

Между тем мать с сыном сами направились в сторону, куда убежал молодой помощник. Подойдя ближе, они увидели, что в окружении офицеров гарнизона крепости стоит невысокий человек лет сорока в обычном армейском мундире с полковничьими погонами. За его спиной расположились два мальчика и девочка в забавной шляпке василькового цвета. Капитан Кикин, являвшийся личным адъютантом Императора никак, не мог остановить конфликт.

– Что здесь происходит?

Тихий женский голос заставил офицеров замолчать и резко вытянуться во фрунт. Дети тоже попытались изобразить почитание, особо мило выглядел реверанс от симпатичной девочки.

Оглядев всю компанию Лиза всё так же, тихо приказала.

– Пусть гости останутся, остальные покиньте нас.

Площадка вмиг опустела, будто здесь никого и не было. Только полковник с детьми, Император с матерью и адъютант, отошедший на несколько шагов.

– Разрешите представиться Ваши Императорские Величества, – полковник поднёс руку к козырьку.

– Александр Григорьевич, неужели вы думаете, будто я не знаю, как зовут первого кавалера офицерского Георгия, – доброжелательно произнесла Императрица, – А кое-кто забыл, что вы можете посещать любые учреждения страны без всякого предупреждения. Кикин, напомните это коменданту крепости. Кавалер может записаться на приём к Императору и будет принят максимально быстро, чего уж говорить о всяких усыпальницах.

Адъютант отдал честь и быстро пошёл в сторону офицеров. Александр же испытывал истинное наслаждение. Ему всегда нравилось, как маман умела строить подчинённых, вызывая у тех чувство вины и раскаяния. И, конечно, он узнал героя России, которого лично награждал дважды и возводил в дворянское достоинство. Первый офицер высшего ранга из простолюдинов за многие десятилетия. Человек, пленивший самого Мюрата, и первым во главе своего штурмового отряда ворвавшийся в Константинополь. Мама всегда говорила, что таких людей надо награждать, приближать и об их заслугах должна знать вся страна.

– Это ваши дети? – продолжила беседу Лиза.

– Так точно! – с улыбкой ответил кавалер, – Сыновья Иван и Гавриил, а эта егоза дочка Юлия. Назвал её в честь святой Иул…. Простите Ваше Величество в честь Анны Фёдоровны, просто так получилось.

Ни один мускул не дрогнул на лице Императрицы. Она всё так же благожелательно смотрела на семью полковника.

– Вы же из выпуска школы в Мраморном?

– Совершенно верно – первый выпуск 1802 год. Далее был отправлен Её Высочеством Анной Фёдоровной в кадетское училище за личный счёт царевны, – немного восторженно ответил кавалер, – А потом просто учился и служил.

– Хорошо вас учили, раз за двадцать лет такие успехи! Мы ценим ваши заслуги перед страной, Александр Григорьевич.

– Служу Российской Империи! – произнёс полковник недавно введённую уставную фразу.

Отойдя метров на сто, Лиза не удержалась и повернулась к сыну. От её мнимого спокойствия не осталось и следа. Лицо покраснело, а в глазах полыхало целое море эмоций. Александр знал, что в такие моменты с матерью лучше не спорить.

– Святая Иулия? – чуть ли не выплюнула Императрица, – А я Злая Лизка? Что такого нужно сделать, чтобы эти смерды поняли, кто истинно заботился о них убогих и сделал больше всего для России? Ты спрашивал, жили ли они счастливо? Никогда! Она бегала за этим подлецом как собачка, ловя каждый его жест, а он в это время скакал по чужим койкам или сбегал на очередную войнушку. Юля и в общественную деятельность окунулась, потому что была глубоко несчастна. Как и все дуры, которые связались с этим проходимцем.

Видя удивлённый взгляд сына, Лиза сбавила экспрессии и отвернулась, поняв, что сболтнула лишнего. Но как же её бесило, что в народе дурочка Юлька с годами приобрела образ самой настоящей святой. А её удостоили титула «Злая». А ведь это именно при ней был окончательно разбит Наполеон и подписан вечный мир с Францией. Это она первая из русских Императриц вступила в Собор Святой Софии, освобождённый от многолетнего басурманского владычества. Именно Злая Лизка первой проехала по железной дороге Петербург – Москва, которую построили при её фактическом правлении. Да и много всего иного, что просто не могло произойти без её участия в качестве регента и далее главы Госсовета. Но она почему-то злая, а Юлька святая.

И ведь народ идёт тысячами 12 августа в день смерти этой дурочки, заполняя Петропавловскую крепость и перекрывая половину столицы. Даже попы недавно подали прошение, что пора возвести нашу героиню в ранг святой. Фамилии особо рьяных просителей Лиза записала и передала в пятый отдел канцелярии ЕИВ. Просители скоро поедут крестить чукчей и прочих алеутов. Пока она жива – подобному не бывать!

– Чего-то я совсем разнервничалась. Нельзя мне появляться в этом месте, но положение обязывает. И вообще, у нас скоро важная встреча. Надеюсь, ты будешь вежлив. Сашенька, – Лиза остановилась и взяла сына за плечи, – Я так же, как и ты скорблю о Фредерике[1]. Вторые неудачные роды и смерть. Что может быть ужасней? Но ты должен понять, что у царственных особ есть обязанности. И продолжение рода одна из них. Поэтому будь максимально доброжелателен с Жеромом Бонапартом и французским послом. Мы должны сегодня согласовать брачный контракт.

– Но Марии Летиции всего пятнадцать! У Фредерики могли быть проблемы со здоровьем именно, потому что она вышла за меня в неполные семнадцать! А если умрёт и новая жена?

Сказала бы я тебе про твою ненаглядную жёнушку, которую так вовремя забрал господь, подумала Лиза. Но произнесла совершенно иное.

– Юля родила в пятнадцать двойню. Ничего, оба дитя выжили. А одна из них, пьёт нам кровь с завидным постоянством. Но сейчас не об этом. Врачи академии Амбродика же сообщили, что у тебя с супругой была несовместимость крови. Так бывает. Но ты русский монарх и должен думать о продолжении рода.

Некоторое время мать с сыном шли молча. Но затем Императрица нарушила молчание.

– Мы же много раз обсуждали, что этот брак необходим России. Наполеон слаб и доживает последний год или два. В случае смерти Бонапарта, власть возьмёт австрийская партия, под влиянием которой находится его сын Жозеф. А он безумно любит старшую сестру. В политике не бывает мелочей, и мы должны это использовать. В любом случае твой брак даст нам передышку, если французы и их рейнские друзья начнут думать о реванше. Пока в Европе идёт вялое перетягивание стран на свою сторону. Хорошо, что баварская шлюха успокоилась, посадив на трон Богемии своего ублюдка и держит нашу сторону. До этого она много воды намутила. Словения и Венгрия, не считая балканцев, всегда с нами. Но Испания, Голландия, Швеция, Мекленбург и Дания могут нарушить договорённости о нейтралитете. А это опасно для нас со всех направлений. Мы ещё не переварили захваченную часть Порты и Палестину, просто не хватает людей. Там идёт постоянная война, отнимающая ресурсы. Французы тоже увязли в Бразилии. Недавно от них отделилась Луизиана, что потребует военного ответа Парижа. Ещё и Квебек бунтует, создавая проблемы метрополии. Это небольшая передышка. Но и наша Русская Америка тоже потенциальная проблема, с учётом того, сколько сторонников Константина туда перебралось после его смерти. Но это дела далёкие, уж слишком там мало людей и сильна зависимость от поставок из России.

– А чью сторону мы займём тогда в Америке? Ведь наши поселенцы, казаки и индейцы совместно с луизианцами сейчас воюют против САСШ, которые набрали немалую мощь, включив в себя часть Канады.

Вдруг Император захихикал, как маленький. Видя недоумение матери, он пояснил.

– Вспоминаю приезд наших американских казаков три года назад. Атаман Сидячий Медведь и есаул Быстроногий Олень, поразили столичное общество в самое сердце!

Александр начал смеяться, в чём его поддержала мать. Это было действительно забавно. Индейцы, ставшие казаками, не собирались отказываться от своих обычаев и имён. В чём их совершенно поддерживали местные власти. Главное, чтобы они также яростно воевали с восточными пришельцами. Именно они, при поддержке русских поселенцев и независимых племён, выиграли две последние войны, остановив луизианцев с американцами на границах Великих Равнин, оставив за собой горы. А ещё были испанцы, которые атаковали с юга, не захотев смириться с потерей Калифорнии. Но делали это вяло, используя своих индейцев и бандитов.

– Нам не хватает людей, Саша, – произнесла Императрица серьёзным тоном, – Народ не хочет ехать во всякие дали. В лучшем случае это Югороссия или Кубань. Им сейчас и здесь хорошо. Практически в каждом городе требуются рабочие руки и берут всех подряд. Людям не нужно ехать за лучшей долей. А без поселенцев нам сложно удержать новые территории. Вот и приходится привлекать всяких греков с сербами. А ты уверен, что завтра они не объявят Константинополь вольным городом, как этого хотел Наполеон? Поэтому необходима программа на пять или семь лет по массовому переселению на новые земли. Для этого там нужно создать условия, чтобы народу было где жить и работать. И заинтересовать их материально. А ещё необходим мир. Нет, мы выиграем войну, начнись она в ближайшие два года. Пусть хоть и три. Только проиграем вдолгую, так как продлится она немало времени. Россия не сможет освоить и удержать завоёванное, уж слишком велики будут потери. Французы, кстати, тоже. Бонапарт это понимает. В выигрыше останутся испанцы, рейнцы, голландцы, датчане и эти чёртовы персы с египтянами. Мелкие войны по нашим границам начнут высасывать все деньги из казны. Это же не Ливия с Тунисом, где Константин просто уничтожил всё население. У нас теперь в моде гуманизм. Поэтому надо как-то договариваться с местными, чьи земли вошли в состав России.

– Скажи, а стоило ли убивать Константина? Не поспешили ли вы и вообще сейчас он мог быть полезен.

Очень странный вопрос в устах её сына, подумала Лиза. Обычно они старательно обиходили эту тему. Но придётся отвечать.

– В последнее время он стал совершенно непредсказуемым. Он всегда был опасен, но вёл себя относительно разумно. Но эти его проекты по созданию частной армии и походе в Африку, могли нарушить сложившееся равновесие. У нас были договорённости с европейцами, которые соблюдаются до сих, пусть и с некоторыми оговорками. Для Константина они были просто бумажкой. Если называть вещи своими именами, то он просто перешёл грань разумного. Скорее всего, у него уже начались проблемы с психикой, так как наши люди докладывали о многочисленных припадках. Терпеть рядом душевнобольного человека с колоссальными ресурсами просто самоубийство. А ещё мы устраняли угрозу династии и сложившемуся порядку. Вдруг бы Константин захотел посадить на трон одного из своих сыновей. Это же гражданская война и возможный развал России.

Конечно, она нагло врала своему сыну, но зачем ему знать истинные причины? Он очень хороший, хотя и достаточно строгий правитель. Пусть думает, что версия о душевном нездоровье Константина и сподвигла Александра на устранение брата. Хотя инициатором был не её муженёк, но об этом сыну знать не обязательно.

– Тебе же известно о той колоссальной структуре, которую выстроил Константин, – продолжила Лиза, – Это фактически огромное государство, только без границ. Более правильным назвать это гигантской сетью, которая окутала чуть ли не весь мир.

– Так эта система никуда не делась, – разумно ответил сын, – Она просто перешла в наследство Кате.

При упоминании дочери Константина лицо Лизы сморщилось, будто она съела лимон.

– Сейчас это просто мощнейшая финансовая структура. ББ, то есть Банк Боде, по сути, контролирует половину Европы и принадлежит нашей холоднокровной принцессе. Именно она определяет цену на золото совместно французами и голландцами на амстердамской бирже. Тоже самое касается цен на зерно и металлы. Я уж молчу, про Словению, которая сама по себе золотое дно. Сперанский и Канкрин долго думали, как подмять компанию под себя, но пришли к выводу, что это принесёт больше потерь, нежели прибыли. Сбербанк вкладывает в русскую экономику чуть ли не треть всех инвестиций. Эта сучка, – увидев укор в глазах сына, Лиза поправилась, – Эта волчица недавно просто подарила казне железную дорогу Херсон – Орловка. При этом казне ещё платить ей многие миллионы за другие проекты, строящиеся в кредит. Очень многое в компании разделено на ячейки и их невозможно захватить со стороны. Ещё компания волчицы перекачивает деньги из Европы в Россию. Поэтому пусть пока работает. Я нейтрализовала её влияние в нужных местах, не переживай. Где-то люди перешли на нашу сторону, ну а кого-то пришлось устранить. Заодно отняли у Катьки политические проекты, оставив только финансовые.

– Оно того стоило?

– Конечно! Тот же Макао и весь китайский проект теперь под контролем государства. Издательский холдинг из множества газет и журналов теперь принадлежит нам. А это огромное влияние на умы твоих подданных. Тоже самое касается Америки, хотя там и окопались самые верные сторонники Константина. Но нет худа без добра. Остатки егерей и часть ушедших выборжцев устроили такую резню испанцам с французами, что те несколько лет боялись даже смотреть в сторону наших земель. Да и местные войска они подготовили на славу. Плюс огромная разведывательная сеть по всей Европе. Ты же сам знаешь, каких людей удалось завербовать во Франции и Рейнском Союзе. Здесь Константину не откажешь, этот подлец умел подбирать людей.

– Но ведь с одним он ошибся?

– Да, – с усмешкой, исказившей её до сих пор красивое лицо, ответила Императрица, – Переход на нашу сторону Колыванова фактически стал главным фактором падения безумца. Он помог устранить второго человека в иерархии Константина и подготовить ловушку. Далее надо было просто действовать быстро и не давать противнику опомниться.

Вспоминая эти моменты, Лиза испытывала небывалую гордость. Ведь именно она сплела всю эту паутину. Несколько лет подготовки собственной гвардии, которую Александр по глупости считал своей. Переманивание одного из лучших выборжцев Томаса Фитцнера, через его глупую и честолюбивую жену. Всё-таки как сильно даже самые талантливые люди не придают значения женскому фактору. А ведь эта дура Неклюдова, которая наплела мужу, что её домогается Константин, нанесла вреда поболее многих ключевых фигур. Ведь Фитцнер не только увёл с собой несколько офицеров. Он с нуля создал гвардейскую дивизию, на основании которой начали формироваться ещё несколько частей. Да и выманивать Константина отправили этого рогоносца фон Лоде. Немец сам не знал троих или четверых из его пяти детей заделал его супруге бывший командир, за что люто того ненавидел Играя на чувствах всех этих сильных мужчин, она постепенно собрала свою структуру и нанесла удар в нужный момент. Там было ещё много всего. Охота на агентуру Кости, переманивание на свою сторону Хвалынского, что дало стране просто колоссальное преимущество над врагами. И всё это сделала именно она – серая мышка и тень своего мужа, коей её считали более пятнадцати лет.

– Но ведь Дугин убил отца! – прервал её размышления Саша.

– Да! Этого мы просто не предусмотрели. Все считали его чернильной душой, совершенно позабыв, что он солдат. А ещё был предан Константину как пёс. Одного пса нам удалось уничтожить сразу, но этот сбежал и отомстил.

Теперь её мысли уже были далеко не так благостны. Лиза с ужасом вспоминала тот момент, когда сумасшедший секретарь подорвал кортеж Александра. Как константиновцы устроили ночь длинных ножей, а скорее неделю. Были выбиты фактически все участники заговора, которых отлавливали по всей стране и резали как свиней. Благо, что эти фанатики не воспринимали её всерьёз и не догадывались об истинном кукловоде. Никогда она не испытывала такой жути, боясь за детей. Но всё обошлось. Войска навели порядок, а через уважаемого в стане Кости генерала фон Миллера, удалось договориться с мстителями. В результате большая часть фрондёров согласилась уехать в Америку, получив помилование. Вслед за ними устремился целый поток людей. Кто бы знал, чего ей стоило оставить в России многих нужных офицеров и чиновников, которые были воспитаны Константином. Потеря такого количества талантливых и честных людей могла нанести стране колоссальный урон. Опять свою роль сыграл её нейтральный статус, якобы жертвы и миротворца. Хорошо, что она никогда не действовала напрямую, а манипулировала Александром. Это самовлюблённый болван с радостью принимал её идеи за свои и претворял их в жизнь. Тех людей, которые знали о её реальном статусе, давно нет в живых. Здесь она не церемонилась и избавлялась даже от самых нужных исполнителей. Её репутация должна быть кристально чиста.

– А почему сторонники дяди не решились на переворот? – сын задал новый вопрос, – Ведь они могли попытаться посадить на трон Петю или Катю.

– «Закон и порядок» – это понятие Константин годами вдалбливал своим людям и окружающим. И самое главное – они служили державе, а не династии. Он сам не раз говорил, что цари меняются, а Россия остаётся. Поэтому Каменский никогда бы не двинул войска в столицу – это бы нанесло колоссальный вред стране. То же самое касается других генералов и чиновников. Свершённую месть они восприняли как должное, но замышлять чего-то против власти никогда бы не стали. Они просто по-иному воспитаны.

– Так и есть! – воскликнул Александр, – Чуть ли не половина генералитета и высших чиновников протеже Константина.

Ага, подумала Лиза, только их гораздо больше. И ей приходится лавировать между этими упёртыми фанатиками, пытаясь найти равновесие. Она во многом взяла на себя управление государством, постепенно обучая сына и передавая ему всё больше полномочий. Но иногда ей было просто тошно от осознания того, что главной его опорой стали соратники и ученики Константина. Вот такой вот парадокс.

Некоторое время они опять молчали, наслаждаясь лёгким ветерком и солнечной погодой. Вдруг Император задал очередной странный вопрос.

– Мам, а ты любила отца? Всё-таки он был великим Императором и не всегда вёл себя в рамках приличий, – уточнил её любимец и первенец, забавно покраснев, намекая на многочисленных любовниц Александра.

Что-то застыло внутри у непробиваемой Императрицы, которую не просто так называли Злая. А затем волна старательно вытаптываемых воспоминаний буквально накрыла её. Лиза с трудом смогла удерживаться на ногах, оперевшись на руку сына.

Конечно, она любила его отца. Только настоящего, а не надутого индюка, любившего присваивать себе чужие достижения. Более того, он был центром её маленького мира. Вся её жизнь вращалась около этого неординарного человека, буквально ворвавшегося в жизнь романтичной немецкой принцессы. Их короткие и редкие встречи были просто счастьем, которого она не испытывала ранее и после их расставания. Он был для неё сказочным героем, который вёл за собой людей и прямо сейчас гнул мир под себя. Рождение сына она восприняла как подарок бога. После второй беременности Лиза начала строить планы на совершенно иную жизнь. Они должны были править Россией, посадив на трон маленького Сашу.

А потом он сказал, что пора прекращать их противоестественный союз. Сначала Лиза не верила. Ведь он знал о сыне, а она хотела обрадовать его, что у них будет ещё ребёнок. Но это безразличный взгляд был как ушат холодной воды. Лиза вдруг поняла, что была для него просто одной из девок, о которых старалась не думать. Все её воздушные замки, которые она строила в мечтах, просто глупость. Ею же просто попользовались и выбросили на улицу, как какую-то девку. Как шлюху! Никаких чувств не было! И на детей ему плевать!

Больше года она не верила в происходящее. Даже рождение второго сына не смогло стряхнуть ту хмарь, в которую погрузилось её сознание. Лиза пыталась встретиться, написала несколько писем, которые остались без ответа. И потом постепенно вместо недоумения пришло негодование. Со временем это чувство переросло во всепоглощающую ненависть. Особенно когда до неё дошли достоверные слухи о его романах на стороне. Ночами она выла в подушку от безысходности. Только дети не дали ей совершить грех самоубийства. А потом всё как-то прекратилось. Нет, пустота в душе так и осталась. Вернее, одиночество, которое теперь стало её вечной спутницей. Но у неё появилась цель.

Лиза начала по крупицам собирать информацию и была просто ошеломлена открывшейся картиной. Человек фактически выстраивал своё государство внутри России. Немного подумав, она решила создавать свою организацию. Осторожно шажочек за шажочком, используя подставных людей, манипулируя мужем и сановниками, она плела паутину. Ей не нужны были огромные деньги или великие свершения. Для тех же гвардейских частей хватало казны, а в иных случаях она обходилась своими средствами.

Когда Александр решил изменить порядок престолонаследия в пользу младшего брата – он подписал себе смертный приговор. Она ещё лелеяла надежду договориться с Константином, но на редких встречах он смотрел на неё как на пустое место. Тогда она решила, что сама посадит на престол своего сына. Только, кроме мужа, придётся устранить и его беспокойного брата. И его лучше убрать первым.

Она прошла по краю, когда связалась с Чарторыйскими и натравила их на Костю. Юлю, конечно, жалко, но главное, что никто не смог докопаться до её участия в нападении. И тогда она затаилась и стала ждать. Как-то Лиза даже предложила Константину договориться. Это она уже развлекалась, всё было уже решено. Забавно было смотреть на его смущение и пафосную речь. Глупый идеалист так ничего и не понял.

– Мама! Всё хорошо? – отвлёк её от воспоминаний Сашенька.

Её надежда и гордость. Лиза ласково провела рукой по лицу смутившегося сына и прижалась к его груди.

– Я любила твоего отца, Саша. Особенно вначале. А далее уж как получилось.

* * *

Две женщины ждали, пока огромный императорский кортеж уедет. Далее в сопровождении пожилого мужчины с рыбьим взглядом и еще трёх людей, они двинулись к усыпальнице. Охрана держалась метрах в десяти и не мешала женщинам беседовать.

– Я всё равно не согласна с твой непримиримой позицией, – произнесла старшая дама, которая, будучи уже в зрелом возрасте, обращала на себя внимание мужчин, – Пора договариваться. Мне тоже нелегко, но это незримое противостояние ничем хорошим не закончится. Сила на их стороне. И не забывай про братьев и сестёр.

– Ты хорошая, Анна! Как я рада, что ты у меня есть! – Катя остановилась и обняла мачеху.

Катя действительно любила эту женщину, которая заменила ей мать. Они тоже не посещали усыпальницу в день гибели отца с матерью. Два дня здесь было слишком многолюдно. И вот сегодня увидела отъезжающий кортеж той, кто и был виновником трагедии. Вид этой надменной твари просто взорвал Катины эмоции и ей с трудом удалось успокоиться. Анна всё видела и понимала. Она давно старалась примирить две стороны конфликта.

Только добросердечная полячка не знала одного. Через два года после убийства отца в Екатеринославль прибыл один человек, который долго прятался. Он и раскрыл ей глаза на общую картину. Почему такой осторожный человек, как Волков вдруг сорвался в Херсон, бросив все дела. Как его убили, устроив засаду. А нёс он весьма интересную весть. Нашёлся один из участников нападения на кортеж, в котором погибла её мама. И он предоставил письменные доказательства того, что главным организатором убийства была Императрица Елизавета. Уж очень любил граф Чарторыйский записывать события своей жизни, ведя тайный дневник. Хотя Волкова могли убить просто потому, что пришло время.

Только дьявол знает, чего ей тогда стоило не наделать ошибок и отложить решение. С учётом того, что у них тогда планомерно отнимали активы, ей было тяжело. Но она пережила всё это, постепенно восстановила сеть в Европе через законспирированные ячейки. Вместе с Шульцем они сохранили большую часть зарубежных финансов. Правда пришлось кое-кого отправить в мир иной, дабы не разевал рот на чужое. Но здесь спасибо отцу, который создал систему надзора над управляющими активами. Не до всех агентов добрались люди из канцелярии ЕИВ.

Восемь лет она училась и работала как проклятая. После вторых родов ей вообще предрекли инвалидность и скорую смерть. Но Катя Романова обладала стальным характером, а главное – жаждала мести. Она восстановилась, хотя не сможет больше иметь детей. И вот постепенно пазл начал складываться. Пусть у неё нет выборгской дивизии и батальона егерей, как у отца. Но она умела правильно распоряжаться деньгами и играть на чувствах людей. День за днём Катя восстанавливала финансовую империю и плела нить заговора. Нет смысла торопиться, время ещё есть. Да и эта тварь Лизка постепенно успокаивается.

Если надо, то она будет ждать ещё десять лет. И нанесёт один смертельный удар. Девочка-робот никогда не простит тех, кто убил её маму и папу. Она не ограничиться полумерами и уничтожит всю александровскую ветвь вплоть до младенцев. Если будет надо, то умрут её дяди и даже родной брат, который дружит с сыном Лизки. Но на русский трон сядет Константин I – её сын.

[1] Фридерика Вильгельмина Александрина Мария Елена Прусская (1803–1892) – член дома Гогенцоллернов, великая герцогиня Мекленбург-Шверина.

Content

Александр Яманов
Бесноватый Цесаревич 6

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Интерлюдия-1

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия-2

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог