Дмитрий Ш.

Ветер Стихий 5

Глава 1

Мадави, дочь Ясамы из рода Мавахиб, мрачно смотрела на сверкающие под лучами яркого солнца пески, простирающиеся до самого горизонта. Лишь далеко на северо-востоке, в мареве раскалённого, дрожащего воздуха проглядывала тёмная полоска гор. Несмотря на то что их цель располагалась где-то в той стороне, команда храма Песчаных дюн была вынуждена идти совсем в другом направлении. Пребывая в унынии и сомнениях, дойдут ли до оазиса раньше, чем иссякнут силы, припасы или удача. Ещё неизвестно, что предпочтительнее.

Мадави сейчас была бы рада встретить даже работорговцев или пиратов. У них хотя бы можно попробовать отнять транспортное средство. Или купить на нём место, всё же не каждый решится испортить отношения со жрицами храма Песчаных дюн, хранительницами покоя мёртвых. Хотя здесь, вдали от цивилизации и свидетелей, можно ожидать всего. Тем более, в этом случае. Здесь многие живут одним днём, не думая о том, что ждёт их там, за гранью. Не сильно надеясь на достойное погребение.

Обернувшись, наставница храма проконтролировала, идут ли всё ещё за ней ученицы, не отстали ли, не споткнулись ли, не спят ли на ходу? От этих неопытных желторотых птенцов тоже можно всего ожидать. Городские девочки, что с них взять. Это был первый серьёзный поход учениц из седьмой команды. К сожалению, начавшийся так неудачно. Поэтому, вполне способный стать и последним.

Маленький шустрый кораблик, что выдали в храме, как на зло, на полпути сломался. Ну как сломался, сгорел. Интендант, крыса такая, выдала дефектный масляный фонарь, который висел в самом дальнем закоулке трюма, где хранились запасные части. В которых редко когда возникала необходимость. Хорошо хоть они успели вовремя покинуть загоревшийся корабль, и никто не пострадал. Правда, теперь остались без транспорта, вещей, карты, непонятно где. Да ещё маршрут выбрали не самый удачный. Послушавшись чужих советов. На торговых путях их бы рано или поздно подобрали, но нет, седьмую команду попросили добраться до Шаль-Шади как можно быстрее, напрямик, не привлекая к себе внимания. Чтобы успеть выполнить задание храма до начала боевых действий. Теперь об этом не могло быть и речи.

Вспомнив суть миссии, Мадави тяжело вздохнула, преисполнившись нехорошими предчувствиями. Возникало впечатление, словно от них намеренно пытались избавиться. О чём вслух лучше было не говорить. Ради собственной безопасности. Неужели это всё из-за недавно появившейся личной ученицы хозяйки второй башни храма Песчаных дюн, вокруг которой в последнее время поднялось столько противоречивых слухов? Мадави, будучи не слепой и не глухой, догадывалась об обострившейся в последнее время подковёрной борьбе за власть, ведущейся среди храмовой верхушки. Ведь специально же старалась держаться подальше от всего этого, опасаясь случайно угодить в жернова чужих интриг.

На фоне окружающего пейзажа, донимающей жары и усиливающейся жажды, Мадави посещали не самые радужные мысли. Под размеренный шаг у неё было полно свободного времени, чтобы поразмыслить обо всём на свете. Если это всё-таки диверсия, а не случайность, устроенная из-за Сами, то не лучше ли от неё избавиться, самой, чтобы не подставлять всю команду? А то в расход принято списывать всех вместе, а не поодиночке. Так проще и надёжнее. Сама-то она как-нибудь выберется из вонючего болота, полного мертвецов и ядовитых гадин, но девчонок жалко. Пропадут же.

— Наставница Мадави, а скоро уже дойдём до посёлка? — прикрывая глаза козырьком из ладони, спросила Асма, возглавляющая седьмую учебную команду, состоящую из трёх учениц храма.

Пытаясь приободрить своих подружек, Сами и Галию.

— Скоро. Шагай. Не трать дыхание на разговоры, — спокойно, уверенным тоном солгала Мадави, продолжая держать спину прямой.

Она понятия не имела как скоро они хоть куда-нибудь дойдут, о чём девочкам лучше не знать. Им нужен стимул. Совсем без надежды оставлять учениц нельзя. Достаточно всего лишь раз поверить в своё поражение, как оно станет неизбежным. К тому же это не совсем ложь. Вдруг они и вправду за следующим барханом увидят какой-нибудь посёлок, караванную стоянку или военную заставу.

— Слышали, скоро уже придём, — обрадовала подруг Асма.

Но время шло, а это скоро всё не наступало. Пришлось делать привал. По мнению наставницы, пройдя всего ничего. Но ни выносливостью, ни длиной ног похвастаться девчонки не могли, так что другого выбора не было. Выдав всем небольшие порции еды и воды, экономя скудные припасы, что несли в походных мешках, да и в пространственном кольце Сами кое-что хранилось, Мадави проследила, чтобы они утолили голод. Вот уж повезло, что любимице хозяйки второй башни сделали такой щедрый подарок, давно уже ставший предметом жарких споров и зависти среди других учениц, а также гордостью команды номер семь. Их преимуществом. Пространственное кольцо позволило взять с собой больше спасённых наставницей вещей, не нагружая неподъёмной ношей плечи девочек. Не такие уж и крепкие.

Пока отдыхали, Мадави обратила внимание на двух странных птиц, что кружили высоко в небе. Словно намеренно держась на фоне солнца. Непохожих на обычных грифов или пустынных орлов. Ещё час назад там была только одна птица, увязавшаяся за ними следом. Это вызывало определённое беспокойство.

«Неужели где-то неподалёку гнездо гарпий? Только их компании нам не хватало для полного счастья», — раздражённо подумала наставница.

Неожиданно, вызывая сильную радость и удивление, из-за пригорка появился караван. Явившись подобно спасительному чуду. Изумлённо разглядывая ящеров, гружённых объёмными тюками, свёрнутыми пёстрыми рулонами ткани, покрывалами, навесами, связками длинных и ровных жердей, сопровождаемых многочисленными погонщиками и охранниками, ученицы, позабыв обо всём, едва не бросились им навстречу. Будто боялись, что караван может пройти мимо, не заметив их. Наивные.

Единственное, что несколько выбивалось из ожидаемой картины, это здоровенная платформа, помещённая на спины толстобоким ящерам тяжеловозам, с присущими им короткими мордами и хвостами, на которой перевозилось нечто тяжёлое и крупное, замотанное в тряпки. Только строгий окрик наставницы заставил учениц прийти в себя, напомнивший о собственном достоинстве, а также о вреде спешки.

В отличие от девочек, Мадави внимательно разглядывала не только ящеров, но и рослых бронзовокожих махри, составляющих подавляющее большинство караванщиков. Особое внимание уделив подозрительным типам, с головы до ног закутанным в чёрные одежды, вооружённым тяжёлыми восточными саблями. Дари, что скрывали свои лица, доверия у неё не вызывали. Хорошо хоть радовало то, что не заметила больших клеток, отличительного признака работорговцев.

Взгляд опытной наставницы безошибочно нашёл главу каравана, странного типа, что ехал в роскошном удобном кресле с отпиленными ножками, надёжно примотанном верёвками к спине самого толстого, неповоротливого ящера, за которым сидела служанка, держа над ним бумажный зонтик от солнца. Обмотав голову длинным белым платком, прикрывая лицо от солнца и пыли, молодой господин весело напевал простенькую задорную песенку.

Куда идём мы всей толпой,

Большой, большой секрет.

И не расскажем мы о нём, о нет, о нет, о нет.

Ведь не расскажем мы о нём? О нет. О нет. О…

Выразительно посмотрев на едущую рядом женщину, дождался подсказки.

— Нет?

— Да! — весело закончил парень.

Заметив стоящих прямо на пути жрицу и юных послушниц храма Песчаных дюн, повысив голос, он спросил у кого-то позади.

— Аюни, ты ружьё взяла? Впереди какие-то неправильные проходимцы. Без верховых животных и оружия. Сейчас начнут рассказывать, — мы не местные, заблудились, помогите, желательно золотом, а хлебушек и сами как-нибудь купим. Попозже. Совсем уже разбойники стыд потеряли, — осуждающе покачал головой.

Мадави, попытавшись «прочитать» ауры приблизившихся караванщиков, чтобы понять, с какой позиции с ними лучше разговаривать, с позиции силы или с позиции нуждающихся, вздрогнула. Несмотря на жару, почувствовав ощутимый холодок страха. Мысленно, недобрым словом помянув полосу неудач. Понимая, что встречи уже не избежать.

Помимо нескольких довольно мощных источников энергии, принадлежащих не иначе заклинателям золотого ранга, ярко светящимся в духовном диапазоне, наставница храма ощутила чью-то поистине чудовищную ауру, имеющую характерный оттенок и «привкус» демонической энергии. Она укрывала весь караван подобно куполу, затмевая собой более слабые ауры. Лишь единые со стихиями обладали достаточной силой, чтобы сквозь неё просвечивать.

«О милосердная Дай'Лаяра, откуда здесь взялся демон безупречной ступени? Неужели мы встретили кого-то из высшей знати северян?» — ошеломлённо подумала Мадави, не зная, чего ожидать от этой встречи.

Каста жрецов традиционно придерживалась политики невмешательства в чужие дела, поэтому не враждовала ни с одним из оазисов. Что не мешало различным храмам испытывать к владыкам Шаль-Дуум гораздо меньше доверия и приязни, чем к остальным. На взаимной основе.

С каким-то недоверчивым, растерянным выражением лица, прислушавшись к голосу хозяина каравана, Сами вдруг радостно взвизгнула, без раздумий бросившись вперёд.

— Сами, назад! — испуганно рявкнула Мадави, опасаясь, что та сейчас угодит под когтистые лапы или зубастую морду ящера.

В лучшем случае. Мало ли как отреагирует на эту выходку могущественный демон.

«Вот же дура. Не только сама пострадает, но и разозлит их, подставив нас», — подумала наставница, спешно формируя заготовки самых сильных форм.

До предела насыщая свою ауру энергией пронизывающих всё сущее эфирных ветров. Однако, ситуация приняла совершенно неожиданный поворот. Резко дёрнув поводья, молодой хозяин каравана остановил ящера, отворачивая его морду в сторону. Радостно крикнув.

— Не нужно ружья. Аюни, доставай халву, шербет, миндаль, сейчас будем праздновать.

Рука исполнительной служанки, уже успевшей подать из-за спинки кресла заряженный мушкет, быстро спрятала его обратно. Чем-то там зашуршала, завозилась, не иначе послушно выполняя новую команду. Не задавая вопросов.

Караван, повинуясь жесту заметно обрадовавшегося парня, остановился. Легко спрыгнув со своего ящера, он накинулся на девочку с вопросами. Пребывая в сильном удивлении.

— Ты откуда здесь взялась? Какими судьбами? Почему покинула храм?

Слушая её смущённые объяснения, Мадави облегчённо выдохнула, разрядив часть боевых форм, но не рассеивая их до конца. Кажется, команде всё же улыбнулась удача. Хозяин каравана оказался хорошим знакомым Сами. Судя по характеру разговора, настроенным к ней весьма доброжелательно, что поняли и её подружки. Расслабившись, они уже без опаски подошли ближе.

— А это твои подружки? — обратил на них внимание дари, которого Сами называла господин Амир. — Хорошенькие. Одобряю, — похвалил, как будто в этом была её заслуга.

Вызвав короткое смущение Асмы и Галии.

— Светлого вам дня, уважаемый дерр, — вежливо поприветствовала его Мадави, склонив голову. — Меня зовут наставница Мадави, дочь Ясамы из рода Мавахиб. Я жрица храма Песчаных дюн, а это мои ученицы: Асма, Гилия и Сами. Хотя, полагаю, с последней вы уже знакомы? — добавила в голос вопросительных интонаций, чтобы окончательно всё прояснить.

— И вам светлого дня, уважаемая наставница Мадави. Вы совершенно правы, Сами я знаю даже очень хорошо, — охотно подтвердил странный парень. — Ведь она практически член моей семьи. Именно я передал её уважаемой Ниссее из рода Рифа, с рук на руки. Попросив беречь и заботиться. Как вижу, справляется она с этим не слишком хорошо, — заметил с лёгким укором.

Не подавая вида, Мадави насторожилась. Обдумывая его слова, нет ли в них скрытого смысла. Слишком уж невероятное совпадение, встретиться посреди бескрайней пустыни тем, кому полагалось встретиться. Когда в этом возникла нужда. Не намекает ли он на то, что является союзником хозяйки второй башни и знает о происходящем за стенами храма? Оказавшись здесь вовсе не случайно. Может ли так быть, что госпожа Ниссея специально отправила его на помощь, прознав об их беде?

— Ах да, где же мои манеры, — парень представился полным именем, вызвав у наставницы новое потрясение, не говоря уже о подружках Сами.

Она не представляла себе, что же такого должно было произойти, чтобы глава древнего рода лично отправился в пустыню, вырядившись в рядового, бедного караванщика. Вряд ли за тем, чтобы продать товар, выручив за него скромный мешочек с золотом. Теперь становилось понятно, почему здесь присутствовало так много сильных одарённых. Уже не вызывая вопросов.

Разумеется, узнав об их плачевной ситуации, шифу Амир любезно согласился оказать всю необходимую помощь. Бесплатно доставив седьмую команду в Шаль-Шади. Заявив, что он именно туда и направляется. Не заметив косых взглядов некоторых караванщиков, только сейчас об этом узнавших.

Не знакомая с родом древних Амир, Мадави, беспокоясь о задании, спросила, сколько займёт путь? Пользуется ли он услугами проводников? Каким маршрутом идёт караван? Вместо него ответила развеселившаяся Сами, порадовав сокомандников новостью о том, что Амир являются домом древних проводников. Седьмой команде очень повезло его встретить. С шифу Амиром они быстро и безопасно достигнут Шаль-Шади. Со всеми удобствами.

— Могу ли я спросить, зачем вам в этот город? — полюбопытствовал молодой шифу.

— Нам нужно получить разрешение древних Шади на свободу действий в восточных горах Шалва. Зачем, сказать не могу. Прошу меня простить, но дальше уже начинаются тайны храма Песчаных дюн, — сообщила не только ему, но и напомнила об этом Сами, чтобы девочка внимательнее следила за языком.

Не перепутав, с кем она дружит, а кому служит.

— Понимаю. На тайны храма я не претендую, — успокоил её Амир, поняв подтекст.

Не расспрашивая больше об этом, ставя её в неудобное положение. Переговорив с представительным, хорошо одетым махри, оказавшимся мастером каравана, довольно быстро нашёл им свободные места на запасных верховых животных. На которых пересекать пустыню, несомненно, гораздо удобнее, чем пешком.

Получив сигнал к отправлению, караван двинулся дальше. Чуть позже, в пути, делая вид, что её это вовсе не интересует, Мадави внимательно прислушивалась к тому, как Галия и Асма тихонько выпытывали у Сами подробности её знакомства с Амиром. Добывая информацию, не задав ни одного вопроса.

Зря она думала, что сегодня её уже ничем удивить не удастся. На вечернем привале древний Амир с лёгкостью доказал обратное. Приняв решение, что караван переночует здесь, в пустыне, а поутру, через пространственные врата он перекинет его ближе к столице восточной области. Сократив путь. Пропустив какую-то опасную зону, о которой заблаговременно предупредили опытные следопыты махри, сверившись с картой. С лёгкостью отыскав ориентиры, по которым смогли установить точное месторасположение каравана. После чего, расставив посты, Амир извлёк из своего пространственного кольца большой деревянный фургон, переоборудованный в настоящий дом на колёсах, на который была нанесена цифра два.

Следом на свет один за одним появлялись фургоны с ванной, полевой кухней, гардеробом, комнатой отдыха, гостиной, кладовой, и даже нашлось место для передвижной библиотеки. Мадави ещё не видела такого, чтобы кто-то путешествовал с собственной гостиницей за пазухой, в разобранном виде. Самостоятельно выбирая, что ему сейчас нужно, а что не очень. Это было… немыслимо, удивительно и в то же время очень удобно. Что вскоре довелось оценить на себе.

Ученицам храма господин Амир выделил один фургон, оборудованный под многоместную гостевую комнату, а наставнице, другой. Благодаря чему, эту ночь она провела со всеми удобствами, в тепле, на полноценной кровати, не опасаясь того, что ночью в спальник заберётся змея, паук или скорпион.

* * *

Проснувшись поутру, по привычке проверил на месте ли бдительная, не знавшая усталости телохранительница, ночевавшая со мной в одном фургоне. Жёлтые огоньки её глаз по-прежнему приглушённо светили ровным светом, направленным на меня. Сидя на стуле рядом с дверью, положив руки на колени. Глядя на безмятежную Аюни, почувствовал прилив хорошего настроения. Значит, всё спокойно, причин для тревог нет.

Как только начал подниматься с постели, автокукла немедленно отреагировала, опередив меня. Подала аккуратно сложенную и разглаженную чистую одежду, помогла умыться, причесаться. Придирчиво оглядев мой внешний вид своим идеальным глазомером, отошла в сторону, освобождая путь к выходу.

По лесенке спустившись на землю, убедившись, что вокруг всё тихо, спокойно, на своём месте, зашёл в гости к Акаше, в соседний фургон. Подписанный, как гардеробная. Названный так в шутку, за её любовь к нарядам. Не забыв предварительно постучаться, дожидаясь разрешения войти. Мало ли что я её хозяин, а она моя «вещь». На рефлексах чем-нибудь влепит, либо спросонья, либо от неожиданности, не соизмерив силы, и как в сказке, умерли они вместе, в один день. Только, вряд ли счастливо. А может, у неё там пять кругов защитных чар установлено.

— Светлого утра, тёмная дерра. Надеюсь, не отвлёк от составления планов, как захватить этот мир за три дня? — вежливо поинтересовался, с улыбкой.

Сидя на подушке, мелкими глоточками отпивая из чашки горячий каа, полностью одетая Акаша низко склонила голову в приветствии.

— Зачем мне без спросу брать на себя забаву хозяина? Ещё ревновать начнёт. И разве вы уже не упоминали об этом ещё три дня назад? — намекнула на повторяемость шутки.

— Тот план меня не устраивал. Ведь он подразумевал, что для его исполнения нужно что-то делать, — огорчённо посетовал на его несовершенство. — Лучше скажи, как там наши песчаные мышки. Ведут себя хорошо? Не плачут? Не колются ли о шерстяные одеяла?

— Хорошо они себя ведут, хорошо. Просто до отвращения прилично. Ну никакой фантазии, — пожаловалась демонесса. — Наставница и слова лишнего не сказала, а девочки до поздней ночи обсуждали всякие глупости. В основном предпочтения в еде и поведении. Ни слова не проронив относительно цели их путешествия. Оказавшись либо слишком умными, либо слишком глупыми, либо забывчивыми. Одно из трёх.

— Что скажешь о наставнице? Смогла оценить её силы?

— Пфф, — чёрная женщина пренебрежительно фыркнула, прямо в чашку с каа. — Было бы что там оценивать. Старшая жрица. Серебряный ранг. Владеющая песком. С поддержкой своей покровительницы и храмовыми фокусами может потягаться с одарёнными следующей ступени. Опасна, умна, опытна. Свою ауру держит постоянно уплотнённой и насыщенной энергией. Напихав туда закладок каких-то сложных форм, что говорит об очень хорошем уровне контроля над своим даром и о тренировке памяти. Также всё это время продолжает поддерживать барьер разума. Похоже, не слишком-то нам доверяет. Как и ученицам. В чей фургон, незаметно для них, подкинула подслушивающий амулет. При этом отрицательных эмоций или враждебности в нашу сторону от жрицы не ощущаю. На такие вещи у меня врождённое чутьё.

— Что насчёт следящих меток? — продолжил расспрашивать, двигаясь по списку, которым вчера озадачил демонессу.

— Не нашла. Ни на наставнице, ни на ученицах ничего нет. Кроме того, как вы и просили, всю ночь пыталась обнаружить, нет ли поблизости посторонних источников душ. Вновь безрезультатно. Сейчас за ученицами никто не следит. Вы уверены, что их кто-то преследует? — усомнилась Акаша.

— Да. Продолжай вести наблюдение. Надёжный источник сообщил, что за седьмой командой учениц храма Песчаных дюн были отправлены убийцы. Я склонен ему верить. Роду Амир выгодно, чтобы возложенная на них миссия храма была успешно завершена. Поэтому, если сможешь найти и захватить этих убийц живьём, после того как они ответят на мои вопросы, отдам их тебе, — нашёл для демонессы подходящую мотивацию

«Или тебе, если опередишь чёрную воду, — мысленно передал Шисса'ри, вызывая в нём соревновательный интерес, который всем пойдёт на пользу. — Ты же не против поохотиться на хитрую, опасную добычу, считающую себя умнее нас?»

«Я в деле. Чёрной воде ничего не светит. Сильная добыча всегда вкуснее», — ожидаемо заинтересовался Пожиратель солнца.

После того как караван подготовился к дальнейшему пути, позавтракав, переместил его на новое место, откуда открывался хороший вид на большой лагерь кочевников махри. На их каркасные, сборные шатры, напоминающие широко растянутые в стороны перевёрнутые лодки, с острым килем, достигающие высоты десяти метров, а то и выше, сделанные из плотной, толстой ткани, окрашенные в красные, жёлтые, бежевые цвета. На высоких флагштоках издали виднелись прямоугольные, вытянутые вниз полотнища, с изображением красного кулака на жёлтом поле.

Чуть в стороне от основного лагеря паслись небольшие стада ящеров, шерстистых быков и чаркар. Старающихся держаться поближе к травяным кормушкам и навесам от солнца. В условиях крайне скудной растительности, жители пустынь всё же нашли способ прокормить домашних животных, чтобы самим не сдохнуть от голода. Для этого они огораживали забором, полным дыр, достаточных для того, чтобы животные могли просунуть сквозь них свою голову, небольшие площадки, которые накрывали пологом, не достающим до земли. Получалось что-то вроде низеньких теплиц, похожих на огромные грибочки. Эти площадки хорошенько удобрялись навозом и засевались травой. Ближе к центру, куда не доставали животные, в землю втыкались многочисленные кристаллы дохи зелёного и синего цветов. Потом оставалось только время от времени заряжать их эфиром, чтобы за оградой всё зарастало быстрорастущей, густой, высокой травой.

К сожалению, ни достаточного количества подходящих кристаллов, ни говорящих с водой, как звали шаманок махри, ни их сил не хватало на то, чтобы обеспечить живительной влагой всех нуждающихся. Поэтому махри дополнительно рыли очень глубокие колодцы, пытаясь найти воду везде, где только возможно. Любого качества. Когда её начинало не хватать, либо источники истощались, либо становились непригодны для питья, либо значительно вырастала численность населения, не стоило забывать и об угрозах другого характера, племенам приходилось сниматься с места, отправляясь на поиски новой стоянки.

Жизнь в великой пустыне, за пределами оазисов была сурова и безжалостна. Здесь очень многие умирали от голода, жажды, клыков хищников, песчаных бурь, укусов ядовитых тварей или болезней. Не говоря уже о постоянных войнах, проблемах с ифритами, зараджи, злыми духами, блуждающими мертвецами, соседями и прочим, и прочим. Я до сих пор не понимал, как при всём этом тут умудрялись не только выживать, но и вполне себе неплохо размножаться, заниматься искусствами и ремёслами. Осваивать новые территории. Удивительно.

Помимо травяных кормушек, больших общинных и малых семейных шатров, в лагере махри заметил множество расчищенных, выровненных площадок для собраний или тренировок. А ещё, раскрашенные, вырезанные из цельных древесных стволов, настоящие тотемные столбы. Зацепился взглядом и за декоративные элементы, в виде цветных ленточек, гирлянд или фонариков, развешанных на натянутых повсюду верёвках. Развенчивающих миф о том, что кровожадным дикарям махри для жизни нужно всего лишь три вещи: хорошенько пожрать, подраться и потрах*****. Ничем не интересуясь, кроме охоты и выделки шкур.

Наше внезапное появление не осталось незамеченным. В лагере поднялась большая суета. Из шатров начали выскакивать бронзовокожие лысые здоровяки, хватаясь не за цветы, готовясь встречать дорогих гостей, а за оружие, чтобы те не успели убежать. Что не могло не встревожить наставницу учениц храма Песчаных дюн.

— Прежде чем попадём в Шаль-Шади, оставим большую часть каравана в клане Красных кулаков, — успокоил Мадави, объяснив свои действия. — Много времени это не займёт. Несколько минут, не больше.

Прежде чем покинуть Шаль-Сихья, у своих рабов я выяснил, что в этих землях обитает несколько кланов их соплеменников, с которыми они хорошо знакомы. Подумав, раз уж всё равно сюда направляюсь, то почему бы по пути не заключить выгодную сделку? Купив то, что нужно моим махри, продав товар, в котором ещё сильнее нуждаются кочевые кланы. Наладив между ними прямую торговлю. Всё же амулеты, оружие, инструменты, некоторые бытовые предметы дари, даже самая обычная одежда синекожих горожан, не слишком-то подходила под комплекцию и нужды махри. На рынке Шаль-Сихья отыскать их можно, но в небольшом количестве, за высокую цену. Из-за низкого спроса. В свою очередь, многие товары змеиного города, предположим, продающиеся там за серебряный дирхам, здесь стоили уже полновесный золотой динар. И наоборот.

К тому же моим рабам нужно было где-то искать жён, учителей, шаманов, для разрешения деликатных вопросов. Вот я и озаботился этой темой, раз уж Латифу больше интересовало, что с них можно взять, а не то, что им нужно дать. Ну а если мои рабы вдруг решатся остаться здесь навсегда, сбежав, да и хвост с ними. Одной головной болью меньше.

У этой задумки была ещё одна сторона, более важная, скрытая. О которой многим моим знакомым знать не положено. Увязанная с долгосрочными планами. Как только с помощью Шисса'ри по карте определил, куда может держать путь Сами, я захотел подстраховаться. Заручиться поддержкой не только местных властей, но и что важнее, племён. Помня простое правило, кто непосредственно контролирует землю, тот и устанавливает на ней свои законы. Или следит за исполнением чужих. Мало ли что по этому поводу думают в высоких кабинетах.

В нынешних условиях, когда владыки готовы вцепиться друг другу в глотки, одних лишь денег для обеспечения безопасности дома Амир уже недостаточно. Сегодняшний друг может оказаться завтрашним врагом и наоборот. Чтобы в какой-то момент не ошибиться с пониманием, кто есть кто, нужна силовая поддержка. Своя, а не заёмная. Независимая. Нужно знать заранее, куда в случае необходимости следует отступать, где укрыться, на кого опереться. Кто может предупредить об опасности. Аллмара друзья не только мне, но и Шади, которые вовсе не друзья Сихья. Поэтому Амир необходимо иметь больше разносторонних связей, чтобы разрыв отдельных отношений не привёл к падению в пропасть. Нужно владеть большим количеством инструментов для отстаивания своих интересов, таких, как альтернативные источники снабжения, заработка, советов.

Торговые ограничения, что ввели Сихья, послужили тревожным звоночком. Уже нет уверенности в том, что завтра мне вдруг не запретят торговать пространственными кольцами, или не потребуют сдавать их на военные нужды, за бесценок. Сделав зависимым от городской казны. Или и вовсе, Шаль-Сихья однажды постигнет судьба Шаль-Аллмара. Собственный безопасный, уютный дом в таком месте, где ему ничего не будет грозить, у Амир появится ещё нескоро. Это дело будущего, а живём мы пока ещё в настоящем.

Мир слишком переменчив, чтобы позволить себе уверенность в том, что всё останется по-прежнему. Но и спешить, бросаясь из крайности в крайность, бурно реагируя на каждое дуновение ветерка, тоже не следовало. Если, конечно, хочешь, чтобы твой дом простоял долго. Поэтому для вождя племени Красных кулаков я приготовил только особые подарки, безо всяких сопроводительных писем. Которые при желании можно использовать против меня. Посмотрим, как он на это отреагирует. Или Сихья. Или Шади. Даже интересно, узнают ли они об этом и как скоро? Что тоже нужно проверить. Не сам факт моих контактов с кланами, этого не скроешь, а то, что я хочу им предложить.

Я мог бы продать предназначенные для вождя артефакты на аукционе, выручив за них солидные деньги, заслужив ещё больше известности, скорее всего, идущей в паре с расширением списка ограничений, но мне требовалось совсем другое. В будущем этот шаг принесёт намного больше выгоды. Поэтому пока поработаю на репутацию, чтобы потом она поработала на меня. Именно по этой причине высокородные дари столь охотно раздавали ценные подарки, не размениваясь по пустякам. Ну а если появлялись умники, которые брали больше, чем отдавали, их быстро брали на заметку, причём все, а не только те, кто имел с ними дела.

Переговорив со своим мастером каравана, прежде чем до нас добрались вооружённые здоровяки, забрав путевые врата, переместил заметно сократившийся отряд дальше. Руководствуясь принципом, свои со своими всяко лучше договорятся, чем с пришлыми. Не забыв забрать крылатого сура, что ночью подкинул к становищу Красных кулаков амулет с пространственной меткой. Именно благодаря летающим обезьянам мне и удалось так быстро добраться сначала до седьмой команды, а потом сюда.

Правда, несколько крылатых храбрецов в процессе разведки восточной пустыни бесследно пропали. Непонятно, то ли их перехватили хищники, то ли подстрелили охотники, то ли уничтожила пограничная стража восточного владыки, приняв за шпионов южан. По этой причине я не стал отправлять суров сразу под стены Шаль-Шади.

Последний участок пути мы шли своим ходом. Двигаясь по указанной на карте караванной тропе, предназначенной для пеших путешественников. У воздушных были свои, отдельные маршруты. Им твёрдость грунтов, наличие удобных, защищённых от ветра стоянок, нагромождение камней или трещины в земле, а также крутые склоны были не столь важны, как нам. Один раз нам повстречался конный патруль восточной стражи. Десяток драгун, разъезжающих под флагом, на котором изображена гусеница, герб древних Шади. Уважительно поприветствовав жрицу храма Песчаных дюн, спросили, куда мы направляемся, всё ли у нас в порядке? Получив ответы, спокойно продолжили свой путь, зорко поглядывая по сторонам. Не став чинить нам препятствий или требовать денег.

Насколько понял, их задача была не столько самостоятельно справляться с возникающими на торговом пути проблемами, сколько вовремя сообщать о них в город, чтобы оттуда успели прислать необходимую помощь. Для чего подобные патрули снабжались сигнальными артефактами, активацию которых отслеживала сеть наблюдательных вышек, раскиданная по всей восточной пустыне. Управляемая специальными марионетками. Практически не требующая обслуживания или затрат. Можно сказать, Шади додумались до аналога автоматических наблюдательных станций. Система была достаточно проста и эффективна.

Не обошлось и без небольшого дорожного происшествия. Приняв нас за маленький торговый караван, слабо защищённый, соблазнившись платформой с непонятным грузом, местные разбойники решили поинтересоваться, а не желаем ли мы с ними поделиться? Как оказалось, не желали.

Причём коварные дети пустынь не захотели идти простым путём, подойти и спросить напрямую, поступив хитрее. Устроили засаду, спрятавшись в земляных ямах, прикрывшись сверху одеялами, сливающимися с местностью. А чтобы их не обнаружили, применили какую-то надёжную технику сокрытия на основе аспекта земли.

Как ни странно, первой их обнаружила Мадави, а не Шисса'ри или Акаша. Подъехав ко мне, жрица храма предупредила о засаде.

— Простите шифу, что отвлекаю. Впереди, на дороге кто-то решил поиграть в прятки. Похоже, что с нами. Спрятавшись неглубоко под землёй. Духи песка говорят, их почти четыре десятка. Некоторые одарены Канаан сильными источниками духовной энергии. Они поставили барьер земной тишины. Довольно распространённый приём для устройства засады на ничего не подозревающих путников. Не удивлюсь, если они ещё и бомбу на дороге заложили. Больно место удачное.

Судя по тому, насколько наставница седьмой команды оставалась спокойна и уверена в себе, угрозы в них не видела.

— Спасибо за предупреждение. Что предлагаете предпринять? — захотел посмотреть, на что Мадави способна.

— Раз уж они так тянутся к земле, обустроив себе уютные могилки, не будем обесценивать их труд, — улыбнулась наставница, не проявляя к ним ни капли милосердия. — Поможем обрести покой.

— Вам нужна наша помощь? Или, справитесь сами? — передал инициативу в её руки.

— Думаю, нет. Проведём простенький ритуал погребения. Хочу дать возможность ученицам попрактиковаться.

— Хорошо. Только, если можно, оставьте нам одного для допроса. Чтобы выяснить для стражи порядка Шаль-Шади, кого они могут вычёркивать из списков розыска, — с улыбкой попросил наставницу.

Как только она отъехала, собираясь предупредить учениц, тихонько, не оборачиваясь, приказал начальнику своей охраны.

— Проследи, чтобы у них всё получилось.

Понятливо кивнув, тот через амулет связи отдал несколько команд.

Ускорившись, опередив неторопливо идущий прежним маршрутом караван, седьмая команда удалилась от него на некоторое расстояние. Сделав вид, будто мы разделились. Доехав до нужного места, Мадави внезапно применила мощную технику из арсенала храма. Спрыгнув с ездового ящера на землю, слегка топнула по ней ногой, поднимая видимые невооружённым глазом, расходящиеся в стороны волны. Стенки земляных ям тут же сомкнулись. Сжимаясь и уплотняясь вокруг тел незадачливых разбойников, они превращались в каменные саркофаги. Причём, обретающие вполне чёткие формы, украшенные церемониальными орнаментами и письменами. После чего жрица приказала ученицам провести обряд, сперва очищения душ, а потом, превращения тел в погребальный, освещённый светом Канаан прах. Чтобы они не послужили пристанищем для потусторонних сил. Не стали блуждающими мертвецами или призраками.

То ли девочки что-то напутали, то ли не удержали слишком сильных заклинателей, но двое мастеров земли сумели вырваться из ловушки. Они выпрыгнули на поверхность, подняв здоровенные фонтаны из разлетающейся в стороны земли и камня, окружённые роем светящихся элементалей земли.

Один из них сразу же бросился наутёк, а другой, зачем-то атаковал учениц. Видимо, хотел взять заложниц, выторговав себе свободу в обмен на жизнь. Не веря в то, что сможет убежать от всадников. Внезапно появившийся из воздуха перед отшатнувшейся назад Галией, от неожиданности, потерявшей равновесие и упавшей на задницу, воин Фалих успел поставить зеркало отражений, в которое врезалась огромная каменная рука, выросшая из земли. Сила её давления оказалась такова, что воина в чёрных одеждах протащило назад вместе со своим невидимым щитом, до самой девочки, едва не сбив с ног о растерявшуюся ученицу.

Впрочем, другой телохранитель, появившись за спиной увлёкшегося ручной борьбой разбойника, ловко накинул ему на шею удавку, резко дёргая её на себя. Опрокидывая ошеломлённого противника назад. С подоспевшими братьями быстро связав по рукам и ногам кашляющего, хрипящего заклинателя, потерявшего возможность сопротивляться. Нацепив рассеивающие печати, постоянно выкачивающие из него весь эфир. В завершение, стащив с руки браслет с уже заряженным кристаллом, окончательно разоружая.

— Галия, какого хурлга ты творишь? — накинулась злая наставница на только сейчас опомнившуюся девочку. — Почему стояла на месте, как соляной столб? Не можешь блокировать, уклоняйся, ставь пылевое облако, разрывай дистанцию. Чему я тебя учила?

Выговаривая ей, Мадави бросила в спину второму разбойнику, продолжающему убегать со всех ног, какую-то сложную технику, похожую на облако сдуваемой со стола невесомой пыли. Его тело вместе с одеждой, на наших глазах, всего за несколько секунд осыпалось мелким песочком, пока на землю не упали очищенные от всего кости скелета. Которые по понятным причинам, дальше бежать самостоятельно уже не могли. Какая добрая женщина. Ну а что, не мучался, не страдал, даже не успел обос…, то есть, опозориться.

Пока наставница проводила воспитательную беседу, заставляя учениц доделывать свою работу до конца, ко мне подтащили уцелевшего разбойника.

— Ну что, любезный, разговаривать будем? Или прикинемся бесстрашным мучеником, готовым ради своих подельников пойти на любые жертвы?

— Да пошёл ты! Ублюдок, — злобно плюнул мне под ноги этот смертник. — Дерьмо будешь хлебать, вместо вина. Ничего я тебе не расскажу. Ты просчитался. Амиданалахар! — выкрикнул странное слово, после чего сразу же испустил последний вздох.

Его глаза закатились. Похоже, где-то под одеждой прятал артефакт мгновенной смерти, опасаясь живым попасться в руки стражи.

— Нет, ну что за невоспитанный грубиян, — пожаловался невозмутимой Аюни. — Кто же бросает беседу на середине разговора? Не назвался. Ушёл, не попрощавшись. А я ведь даже не успел его обмануть.

Когда чуть позже Мадави спросила, узнал ли я всё, что хотел, огорчённо развёл руками.

— Этот дари отказался отвечать на мои вопросы. Жаль.

Задумчиво посмотрев на бездыханное тело, жрица храма Песчаных дюн загадочно улыбнулась.

— Позвольте мне, древний. Думаю, на мои вопросы он ответит.

— А разве мёртвые говорят? — удивлённо полюбопытствовал, уже зная ответ.

— Можете мне поверить, они куда разговорчивее, чем кажутся. Иные покоя не дадут, пока их не выслушаешь.

Позвав учениц, попросила их смотреть внимательнее. Проводя очередной наглядный урок. Объясняя, что, если всё сделать правильно, бояться совершенно нечего, а если неправильно, то уже некогда.

Положив руку на грудь мёртвого разбойника, что-то с ним сделала, работая с тонкими духовными материями. После ритуала пробуждения мёртвых, обойдясь безо всяких костылей в виде артефактов, крови, кругов и прочих атрибутов приличных некромантов, труп открыл глаза. У меня сложилось впечатление, что они ему уже не особо-то и нужны.

— Имя? — равнодушно спросила Мадави, вставая с колен, отряхивая одежду.

— Абдулахир.

— Профессия?

— Строитель.

— Каста?

— Хидан.

Значит, он из отверженных. С его слов стало ясно, что Абдулахир стал преступником не по своей воле. Когда-то был уважаемым, успешным членом общества. Пока какой-то купец не нанял мастера построить себе дом, а после, обманул, не заплатив обещанных денег. Обвинив в некачественной работе, в невыполнении условий договора, выгнал с позором за ворота. Поддавшись гневу, Абдулахир разрушил всё, что построил своими руками. В результате мастера судили за порчу чужого имущества. По документам дом уже принадлежал купцу. Поскольку у него не хватило денег, чтобы откупиться, как и не было влиятельной родни, Абдулахира приговорили к каторжным работам на каменоломне, откуда он вскоре сбежал. Так начался путь отверженного Абдулахира, у которого не хватило духа умереть от голода или сдаться властям, чтобы его казнили за побег. Ставшего разбойником. Вышла поучительная история о том, где преступниками не рождались, а становились.

От него же узнали о том, что у разбойников имелся неподалёку лагерь. Хорошо замаскированный, защищённый, полный головорезов. Мы столкнулись только с одной из их боевых групп, не самой сильной. Чей командир совершенно не ожидал случайно нарваться на служительницу Дай'Лаяры. По словам Абдулахира, если бы мы показались ему опасной или неподходящей целью, разбойники и носу бы не высунули из своих нор, беспрепятственно пропустив наш караван. Однако, им не повезло.

Я бы не стал тут задерживаться, охота на разбойников не входила в наши планы, но узнав, что недавно в лагере Эсхена Каменное сердце появились пленники, передумал. Похоже, они взяли в заложники аристократов, намереваясь получить за них хороший выкуп. Сумели удачно сбить один из небольших летающих кораблей. Всадили ему в борт многотонную каменную глыбу, почти переломив его пополам.

— Уважаемая Мадави, спросите, защищён ли их лагерь камнем запрета пространственных врат? — задумчиво попросил наставницу, прикидывая свои возможности, а главное, желания.

Ведь всё зависело именно от них.

— Лагерь защищён камнем запрета голоса земли, — безэмоционально ответил Абдулахир.

— Ничего себе, — сильно удивилась Мадави. — Откуда у него запрет одного из законов мира?

— Запрет голоса земли Эсхен Каменное сердце удачно добыл в разграбленном богатом караване, явно принадлежащем кому-то из высшей знати. Его перевозили под большой охраной. Но Эсхен хитрый. В его отряде много разыскиваемых дашун и даже беглых шочи. Ветеранов, — послушно ответил мертвец.

— Что за запрет голоса земли? — за разъяснениями обратился к Мадави.

— На территории, на которой он правильным образом установлен, без разрешения владельца нельзя использовать аспект земли. Все активные формы с его участием быстро разрушаются. Поэтому пещеру, в которой засели разбойники, можно обнаружить только случайно, увидев своими глазами, а пробиться в неё, своим трудом. При помощи кирки и лома. И то вряд ли, поскольку засевшие внутри заклинатели не будут сидеть сложа руки. Благодаря запрету, пещера наверняка превращена в настоящую неприступную крепость, из которой пустынных крыс так просто не выкуришь. Великая мать Дай'Лаяра, — произнесла её имя с почтением, — позволяет нам частично игнорировать подобные ограничения, которые она не признаёт, но лишь в малом.

— Понятно, — ненадолго замолчал, оценивающе разглядывая мертвеца, пока ещё неотличимого от живого дари. — Послушайте, а как долго это тело будет подвижно, и насколько оно вам послушно?

— До тех пор, пока я не отпущу душу Абдулахира, прикованную к этому телу. Энергии эфира будут поддерживать целостность материальной формы, сохранённой в момент проведения ритуала, а призрак, что я в него вложила, двигать им подобно марионетке. Либо, пока кто-то сильнее и умелее меня не разорвёт сковывающие их цепи. Что же по поводу послушности, моя воля, это его воля.

— Замечательно, — обрадовался.

Достав из пространственного кольца типовой амулет с пространственной меткой, одел на шею Абдулахира.

— Не могли бы вы попросить его вернуться в лагерь и там сорвать этот амулет с цепочки? Желательно, поближе к скоплению разбойников и подальше от пленников.

— Хотите их освободить? — легко догадалась Мадави.

Не разобрал, то ли одобряя, то ли порицая за это.

— Почему бы не попробовать, имея такую возможность? Первый раз встречаю что-то не защищённое проклятыми запретами пространственных врат. В какой-то степени это для меня не только вызов, но и оскорбление.

— Наставница Мадави, давайте им поможем, — загорелись желанием поучаствовать в этой авантюре ученицы храма.

Возомнив себя борцами за всё хорошее против всего плохого. Спасительницами попавших в беду. Уже воображая, как лично врываются в убежище бандитов, красиво их побеждают, наверняка «толкнув» пафосную, проникновенную речь, заслуживая бурные овации восхищённых зрителей и благодарности освобождённых пленников. Это я себе так представил. Судя по гримасе Мадави, она явно представила что-то другое. Менее приятное.

— Храм Песчаных дюн в дела живых не вмешивается, — строго отчитала воодушевившихся девочек, остужая их пыл. — Мы можем помочь нуждающимся, но не можем участвовать в чужих конфликтах.

— Так они же нуждаются в спасении? — Сами не поняла, в чём проблема.

— Кто тебе это сказал? — с холодком поинтересовалась Мадави. — Ты знаешь, кого разбойники удерживают против воли? Можешь поручиться, что их освобождение не приведёт к пролитию ещё большей крови? О том, что они праведные дари? Или о том, что они нуждаются в спасении?

Рановато ещё Сами спорить со жрицей.

— Так что же нам, увидев несправедливость, закрыть глаза и пройти мимо? — расстроилась девочка.

Посчитав это неправильным.

— Не нужно ничего закрывать. Запомни всё, что видела. Сообщи тем, кому положено об этом знать. Последователи Дай'Лаяры имеют право вмешиваться только в вопросы жизни и смерти. Или когда опасность угрожает непосредственно им. Этим дари не грозит немедленная смерть. Если бы шифу Амир не захотел вмешаться, я бы сообщила о них ближайшим стражам порядка, — терпеливо объяснила Мадави. — Право вершить справедливый суд над жителями этой земли принадлежит её властям. Не нам. Они должны обеспечивать на ней закон и порядок. Бороться с несправедливостью. Если мы начнём выполнять их работу, то владыки посчитают себя вправе вмешиваться в нашу. Исключением являются лишь случаи, когда от твоего действия или бездействия могут погаснуть чьи-то жизни. Прямо сейчас.

Какая-то размытая формулировка. Я при желании с ходу приведу несколько примеров, когда одну и ту же ситуацию можно трактовать по-разному.

— То есть, мы не поможем господину Амиру? — насупившись, Сами захотела получить однозначный ответ.

— Поможем. Но не будем делать всё сами, в первых рядах неся справедливость. Так как велит нам сердце, а не долг. Если ты хотела именно этого, то должна была пойти в храм Ансара Светлозарого. Вот уж кто славится своей непримиримой борьбой со злом во всех его проявлениях.

«А, теперь понятно, к чему вела Мадави, затеяв этот разговор», — подумав об этом, успокоился.

Закончив разговор с ученицами, жрица храма приказала мертвецу сделать так, как я просил. Более того, оказать активное содействие при атаке бандитского логова. А вот дальше начались проблемы уже у меня. Теперь настала очередь Сами с сочувствием и пониманием смотреть на то, как осмелевшие слуги отчитывают своего глупого господина, пожелавшего возглавить штурмовой отряд. Аргумент, — но я же сдал на серебряный ранг и уже не беспомощный ребёнок, вызвал у них бурю негодования. Посоветовали почаще рассказывать об этом во дворцах, на приёмах, шепча на ушко юным неопытным деррам, а им не подсовывать красные камешки под видом фиников.

Пришлось разделять отряд, назначая атакующую группу, защитную, остающуюся охранять караван и резервную. Непростая это задача, делать столь сложный выбор. Ведь мне придётся отдать приказ рискнуть жизнью кому-то из своих спутников, каждым из которых я по-настоящему дорожил. Не желая их терять. Ценив как личности, а не полезные инструменты. Они это прекрасно чувствовали, поэтому и готовы были сделать всё, что в их силах, чтобы отплатить за это.

Глядя на собравшихся вокруг меня красивых женщин, тяжело вздохнул. Очень не хотелось ими рисковать, но и обесценивать чужие стремления, желания, труды, тоже не имел права. Моя снежная королева Чха-Ун недавно призналась, когда удалось раскрутить её на откровенный разговор по душам, состоявшийся во время ночного наблюдения за звёздами, когда она забралась вслед за мной на самый верх главного дворцового купола, что больше всего на свете боится оказаться никому не нужной. Покинув этот мир, так ничего и не добившись. Не сумев отыскать настоящую причину, ради которой стоило жить и не жалко было умирать. Её пугала мысль о бесцельном существовании и одиночестве.

У Ильмиминакапи сунсун второй были свои тайные желания и страхи, отличные от Чха-Ун. И даже Аюни, за которой иногда замечал некоторые «подвисания» или странные мерцания глазных огоньков, надеюсь, вызванных не сбоями в работе её повреждённого кристалла памяти, возможно, тоже есть о чём рассказать. Хватало и неразгаданных загадок. Таких, как Самси, королева роя, что обычно держалась скромной тихоней, прячась за спинами остальных. Или её полной противоположности, шумного, деятельного Надира Орсийского, что много говорил, но, в основном только обо мне, а не о себе. Чтобы спутники могли раскрыться, им нужно дать возможность себя проявить. Если не доверять в малом, то нет смысла задумываться о большем.

— Чха-Ун, возьмёшь десяток лахр. Возглавишь атаку на логово разбойников. Твоя задача — уничтожить их. С тобой пойдут Ильмиминакапи и Аюни. Аюни, на тебе и твоих боевых горничных, — а то я не знаю, на что они способны. — спасение заложников. Вряд ли восточные кукольники легко доверятся химерам южан. Будут их слушаться. Защитишь их, пока всё не закончится. Не давай своевольничать. Чтобы случайно не попали под дружественный огонь. Ильмиминакапи, найди и забери у разбойников камни запрета. Нельзя им баловаться с такими игрушками. Мне можно. Две тройки Фалих будут на подстраховке. Самси, на тебе разведка. Я же с Акашей и жрицей останусь с караваном. Если столкнётесь с чем-то, с чем не сможете справиться, подайте сигнал. Отправлю к вам на помощь Акашу и одну маленькую прожорливую змейку.

Такое распределение сил всех устроило. Даже Акашу, не любительницу напрягаться по пустякам.

* * *

Чха-Ун ещё раз придирчиво оглядела свой маленький ударный отряд. Пытаясь вычислить, нет ли среди него слабых звеньев, которые её подведут. Опозорят в глазах хозяина, доверившего Чха-Ун важное дело. Она во что бы то ни стало, желала отличиться. Доказать, что заслуженно занимает место подле него, принося пользу, а то с появлением этой мерзкой демонессы складывалось впечатление, что надобность в ней отпала. Как в таком случае отплатить доверчивому, наивному хозяину за доброту?

Амир не просто давал работу, за которую хорошо платил, но что гораздо важнее, ощущение того, что она часть большой семьи. Всегда готов был помочь или выслушать. Интересовался её мнением. Чха-Ун не знала, как выразить ему свою безмерную благодарность. Где-то глубоко внутри, несмотря на рост, лахра всё ещё оставалась маленьким ребёнком, недавно появившимся на свет. Нуждающимся в родительской любви и заботе. В том, чтобы её признали, похвалили. Желая приносить радость, а не огорчение. Всё это заставляло Чха-Ун волноваться по поводу и без, опасаясь расстроить хозяина. Создатель Рандир часто говорил, что она особенная. Беловолосая лахра страстно желала, чтобы то, что видел тогда он, увидел и Амир. Пусть не сейчас, потом, но обязательно увидел.

В груди, под сердцем каждой лахры располагался особый орган, выполняющий роль алхимического «котла». Готовясь к сражению, Чха-Ун разожгла в нём «огонь», вызывая бурные реакции. Добавляя туда различные ингредиенты, сжигая всё больше энергии, она принялась готовить необходимые зелья, чтобы в определённый момент смешать их с кровью, повышая физические возможности своего тела, такие как прочность, живучесть, силу, скорость реакции. Усилить восприятие. Подстегнуть регенерацию. Также из этого «котла» питались её маленькие элементальные симбионты. Становясь особенно энергичными и воинственными. Приходя в сильное возбуждение.

Боясь оплошать, Чха-Ун выбрала высокоуровневые, мощные зелья, дающие взрывной рост характеристик. За что потом придётся расплачиваться повышенной слабостью, голодом, ознобом, возможно, мышечными болями. Да и придётся на них потратить редкие, дорогие ингредиенты, запас которых у неё далеко не бесконечен. Пополнить которые получается не в каждой лавке целебных трав.

Всё же, решительно достав из подсумка на поясе свёрток, в котором находились какие-то корешки, цветочки, кусочки коры, кусочки разноцветных солей и минералов, даже засушенные жуки, отобрала крохотную веточку, единственный имеющийся у неё тринадцати лепестковый цветок необычной раскраски, и шарик, скатанный из жира лилового цвета. Не раздумывая, закинула всё это богатство в рот. Убрав свёрток обратно, тщательно прожевала и проглотила ингредиенты для будущих зелий, не обращая внимание на их специфический вкус. Обильно запив водой.

— Какие будут приказы, старшая? — спросил мужчина лахр.

— Разбиваемся на двойки. Когда хозяин откроет пространственное окно, входим, расходимся в стороны и рвём всё, что шевелится. Ведомым от ведущих не отрываться. Прикрывать спины. Под руку не лезть. Куклы займутся заложниками. Их не трогать. Глава разбойников мой. Столкнётесь с ним, в бой не вступать. Отходите и подаёте сигнал. Я вас услышу.

Чха-Ун, получив возможность расспросить мертвеца, узнала что Эсхен Каменное сердце был очень силён. Заслужив славу жестокого, чуть ли не бессмертного предводителя, пережившего множество смертельных схваток. Сильнейшего заклинателя разбойников. Этого противника она решила прикончить сама, чтобы понапрасну не терять братьев и сестёр. В отличие от них, беловолосая лахра не только владела «котлом», способным выдерживать варку высших алхимических зелий, что сейчас и делала, но и её симбионты значительно отличались от того, что считалось нормой для их вида. Чха-Ун по праву гордилась тем, что смогла пережить слияние с высшим элементалем льда, а уж низших в ней и вовсе поселилось столько, что их хватит на целое море. Образно говоря.

Посмотрев правее, на стоявшую в задумчивости золотистую сиджу, неосознанно теребившую завязки своего халата, Чха-Ун подошла к ней узнать, в чём дело.

— Волнуешься?

— А? Скорее переживаю, что не успею убрать весь тот двуногий мусор, что годами копился в пещере до прихода хозяина. В результате он может обо мне плохо подумать. Но и не выполнить его приказ, сперва заняться камнями, я тоже не могу. Что же делать? — расстроилась Ильмиминакапи.

— Садиться на диету, дорогая. Будешь много жрать, потолстеешь, — ехидно посоветовала проходившая мимо Акаша, не упустив случая поддеть химер. — Перестанешь поспевать за господином, придётся тебя за ним возить в бочке. С надписью мёд, чтобы чего другого не подумали.

— Пришла позубоскалить, вонючая женщина? Встань рядом со своим тряпочным домиком и не отвлекай слуг хозяина, занятых делом, — глухо прорычала Чха-ун. — Если тебе не доверяют даже пустяковой работы, то это не повод для гордости. Ты здесь только для развлечения. Вот этим и занимайся.

— Эй, я не вонючая, — фальшиво обиделась Акаша.

— Мне лучше знать, — самодовольно заявила лахра, показав на свой чувствительный нос.

По правде говоря, пахла Акаша приятно, постоянно пользуясь эфирными маслами, благовониями, лепестками цветов, ещё и регулярно моясь, даже слишком часто. Расточительно расходуя ценную воду.

— Ну вот, а я ведь хотела тебя поддержать, — сокрушённо пожаловалась чёрная женщина, непонятно кому. — Чтобы этот пузырь на ножках брал с тебя пример. Тощая, плоская, бесцветная доска гораздо удобнее в транспортировке, — задела за живое, намекая на маленькую грудь и плоскую задницу. — И полезнее.

— У меня хотя бы всё своё, а не фальшивое. Будто я не слышу, как в твоих сиськах булькает вода, — перешла уязвлённая лахра в контратаку.

Часть затянувшегося ожидания химеры провели, привычно ругаясь с демонессой. Не забывая проверять, нет ли поблизости господина, которому слышать всё это не полагалось. К счастью, он продолжал общаться с ученицами храма. Судя по смеху, рассказывая им о чём-то смешном. Наконец, условный сигнал был получен.

— Готовы? — спросил Амир, когда все собрались.

Чувствуя, как по жилам огнём разливались принятые зелья, Чха-Ун уверенно кивнула.

— Да хозяин. Мы не подведём, — ответила за всех лахр.

Пообещав это.

— Хорошо. На счёт десять я открою врата, — показал на бороздку, проведённую на песке, чтобы было видно, где именно и какой ширины.

Когда в полной тишине Амир закончил отсчитывать секунды, Чха-Ун без колебаний бросилась вперёд. Переходя на трёхкратное ускорение. Через миг картина окружающего мира перед ней изменилась. Она очутилась в огромной пещере, освещённой фонарями на основе световых кристаллов. Её обострившийся нюх немедленно атаковали десятки новых, неприятных запахов. Рисуя ещё одну картину, дополняющую зрительную. Более полную и объёмную. В которой особо выделялись запахи пота, грубо выделанной кожи, горелого, жирного масла, используемого для приготовления пищи, дыма, пороха, красителей, нечистот, что сами разбойники неспособны были ощутить своими никчёмными носами. Увидев стоявшего в нескольких шагах бородатого крепкого мужика в коричневой накидке и чёрном тюрбане, со здоровенным тесаком на поясе, среагировала мгновенно.

Для Чха-Ун, значительно ускорившей своё восприятие, он двигался очень медленно, не торопливее улитки. Разбойник слишком долго открывал рот, пуча глаза. Выпустив из пальцев когти, беловолосая лахра одним движением глубоко распорола его глотку. Не собираясь тратить драгоценное время, не останавливаясь, сразу метнулась к следующей жертве, сидящей у костра. Ударом сверху вниз с лёгкостью разбила голову разбойника, вминая её в плечи, ломая позвоночник. Далее последовал быстрый бег до первого попавшего в поле зрения бандита, у которого отсутствовала часть уха, уже успевшего выхватить нож. Пытавшегося ударить им. Но опять же, двигавшегося слишком медленно.

Чха-Ун обошла отверженного дари как стоячего, приёмом, называющимся, — копьё дракона, воткнула ему сложенные вместе, выпрямленные пальцы между рёбер. Глубоко вбивая их в податливую плоть. Чувствуя волну накатывающей звериной ярости, жажды крови, беловолосая лахра слишком ярко представила себе нужный образ, на который мгновенно отреагировали её симбионты. Десятки точек белого призрачного света вспыхнули вокруг её руки, устремившись в открытую рану. Превращаясь в стремительно разрастающиеся кристаллики зачарованного льда, заполняющие форму толстого лезвия трилистника, ледяное копьё насквозь пробило бедолагу, почти разорвав его напополам.

Это было слишком легко. Подумав, что господин не одобрил бы такие хвастливые мысли, Чха-Ун пообещала себе серьёзнее воспринимать врагов, не ослабляя бдительности. Считая слабость разбойников притворством.

Дальше последовала быстрая резня растерявшихся от неожиданности разбойников. Лахры, действовали словно бешеные волки, ворвавшиеся в загон к маленьким ягнятам. Забрызгивая всё вокруг их кровью. Внезапно чутьё Чха-Ун заставило её инстинктивно уклониться, пропуская прилетевший откуда-то сбоку каменный снаряд одного из заклинателей разбойников. Который, при ударе о стену, взорвавшись, накрыл её градом острых осколков. Впрочем, не причинивших никакого вреда, поскольку бессильно отскакивали от лахры, не оставляя на ней ни царапины. Высокоуровневое зелье, — Алмазная кожа, в очередной раз доказало свою эффективность. Следующий здоровенный, обросший шипами булыжник, летевший прямо в неё, направляемый элементалями земли, с негодованием, рассерженно встретили её симбионты, отреагировав на вторжение чужаков в зону своих жизненных интересов. Защищая свой дом и кормушку, они мгновенно вырастили на его пути прозрачный ледяной щит, оказавшийся прочнее камня.

Заметив, как разбойник сосредоточился на создании более сложной, убийственной техники на основе элементалей земли, беловолосая лахра зловеще ухмыльнулась. Концентрируясь на элементальной форме, заклинатели на какое-то время становились уязвимы. Теряя возможность двигаться, отслеживать происходящее вокруг. Чем сложнее была эта форма, а заклинатель неопытнее и слабее, тем больше получали преимущества воины ближнего боя, особенно на короткой дистанции. Тенью метнувшись за спину, Чха-Ун снесла ему голову с плеч прежде, чем заклинатель успел завершить свою технику.

Щит из летающих камней, что вихрем крутился вокруг предусмотрительного разбойника, она с лёгкостью пробила за счёт чудовищной физической силы. От внешних повреждений лахру защитила алмазная кожа, а от внутренних, бешеная регенерация.

Услышав звуковой сигнал, Чха-Ун немедленно бросилась в поисках его источника, сметая всё на своём пути. Её аура, излучающая нежно белый цвет, насквозь промораживала всё, мимо чего призраком проносилась беловолосая лахра. Ставшая вестницей смерти. Превращая ещё сильнее замедлившихся разбойников в хрупкие ледяные скульптуры.

Эсхен Каменное сердце был дари неглупым, оценивать степень опасности умел, поэтому, как только Чха-Ун заскочила в подземный зал, где он находился, то внезапно появившаяся из пола гигантская каменная пасть, полная острых кривых зубов, тут же с двух сторон на ней сомкнулась.

Только в последний момент возникшая вокруг беловолосой лахры ледяная сфера не дала ей погибнуть. Однако, в любом случае, Чха-Ун оказалась намертво замурована в камне. Если бы Эсхен не усилил давление, пытаясь сломать эту стеклянную жемчужину, призвав себе в помощь высшего элементаля земли, принявшего вид гигантской статуи божества, сдавившей снаружи каменные челюсти чудовища, помогая им, у девушки были бы серьёзные проблемы. В ответ на такую угрозу, посчитав её достаточной причиной, в беловолосой лахре пробудился дремавший в ней высший элементаль льда. Появляющийся только тогда, когда чувствовал равного себе противника.

Тело Чха-Ун покрыла изящная, узорчатая ледяная броня, а в руках у неё появилась алебарда. Аура девушки стала излучать мягкий белый свет, в котором время от времени поблескивали, мерцающие кристаллики льда. Засветились и её волосы, и её глаза. Ледяная сфера, несмотря на внешнее давление, значительно увеличилась в размерах, раскалывая насквозь промороженный камень, внезапно ставший очень хрупким, неподвижным, которым Эсхен больше не мог управлять.

Разъярённая снежная королева, замахнувшись алебардой, выкрикнула название техники, — Сияние полярной звезды!

* * *

В это время голодные, избитые пленники, сидящие в камере, закованные в кандалы, блокирующие источники духовной силы, встревоженно разглядывали опустевший коридор через массивную решётку. Гадая, что происходит в убежище бандитов. Неужели на них кто-то напал? Или это внутренние разборки? А может, разбойники от скуки всего лишь устроили поединок между высокоранговыми мастерами. Ради развлечения.

— Смотрите! — поражённо воскликнул один из них, не веря своим глазам.

По центру коридора спокойно, неторопливо шла белая костяная марионетка в чистеньком, новеньком, идеально разглаженном костюме горничной. Выглядя здесь совершенно не к месту. Что пугало. Не обращающая никакого внимание на грохот, дрожь земли, порывы ветра. Подойдя к решётке, она несколько секунд разглядывала их своими оранжевыми огоньками глаз после, чего голыми руками выломала приличный кусок решётки, давая понять, что, кто бы её ни послал, он явно не друг разбойников.

— Эй, что ты тут де…, — раздавшийся с дальнего конца коридора удивлённый голос забежавшего сюда разбойника внезапно оборвался, сменившись быстро затихшими булькающими звуками, на которые она даже не обернулась.

Разглядывая её идеальное, искусственное лицо, один из парней, с рассечённой бровью и разбитой губой, в разодранной, некогда дорогой, нарядной одежде, готов был поклясться, что ему показалось, будто эта сумасшедшая горничная счастливо улыбалась. Отчего стало ещё страшнее. Настолько, что попытался отодвинуться от неё подальше.

Глава 2

Когда ко мне привели освобождённых пленников, они уже успели узнать о том, что происходит, успокоиться, выплеснуть на окружающих первую, самую бурную волну радости. Только не на марионеток, которых откровенно побаивались. Расспросить Фалих о том, кому они служат, признав в них потомственных дашун из братства Хладных сердец. Пережить несколько волнительных минут, когда горничные без объяснений, окружив, прежде чем допустить до господина, принялись приводить их внешний вид в порядок. Лишь присутствие Фалих, наблюдающих за действиями марионеток с полным спокойствием и одобрением, позволило избежать недоразумений.

Пока я общался с этими дари, жрица храма вместе с ученицами ушла в логово разбойников, намереваясь позаботиться о трупах. Чтобы в дальнейшем оно не превратилось в подземелье нежити.

Всего пленников было пятеро. Двое зажиточных торговцев, один умелый воин, которого отверженные хидан пытались убедить или вынудить вступить в их банду, и двое аристократов из рода кундар Шаль-Шади. Жаль, но никаких прекрасных принцесс, требующих спасения, в пещере не обнаружилось. Выслушав слова благодарности и заверений в том, что они этого никогда не забудут, отныне мои должники, в свою очередь обрадовал тем, что вскоре увидят родной Шаль-Шади. Как свободные дари, которым в караване древних Амир ничего не грозит.

То, что освобождение из плена это одно, а доставка, охрана и кормёжка другое, все участники разговора прекрасно понимали. Поэтому они безо всякого напоминания пообещали обязательно отплатить за мою доброту, как только доберутся до дома. Чем добивались того, чтобы я тоже был в этом заинтересован.

После отдельного разговора с аристократами из рода кундар Зариф, выясняя, как они здесь оказались, подозвал Чха-Ун, которая явно хотела мне что-то сказать. Терпеливо дожидаясь поблизости, стараясь почаще попадаться на глаза. Держа в руках чью-то отрубленную голову. Пристально смотря в нашу сторону с плохо скрываемым волнением. Как оказалось, беловолосая лахра намеревалась вручить мне голову Эсхена Каменное сердце, которого собственноручно убила в схватке один на один. О чём не преминула с гордостью сообщить, глядя на меня со смесью надежды и ожидания, определённо на что-то рассчитывая.

Не зная, что делать с этой бесполезной, неудобной ношей, убрал голову предводителя разбойников в пространственное кольцо. Зачем она мне её притащила? Чтобы по вечерам на неё любовался? Повесил над дверью, отпугивать воришек? Мало того, что отрубленная голова испачкает всё, чего будет касаться, так ещё скоро вонять начнёт. Впрочем, догадаться о мотивах Чха-Ун было несложно. Осыпав лахру красочными словами благодарности и похвалы, отчего она засияла счастливой улыбкой, жмурясь от удовольствия, подарил ей расшитый искусной вышивкой кошелёк с золотом. Попросив угостить всех участников разгрома разбойничьего логова выпивкой, подняв кубки за наше здоровье и за будущие победы. Который беловолосая химера приняла столь бережно, будто в нём хранилось что-то хрупкое.

Заметив, как к моим словам внимательно прислушивались все лахры из отряда Чха-Ун, радуясь за командира, пользуясь случаем и для них произнёс поздравительную, воодушевляющую речь. Умный господин должен не только вовремя платить своим воинам, но и не забывать поддерживать их боевой дух на высоком уровне. Работники должны видеть, что их труд ценится, тогда и вкладываться в него будут со всем старанием. К сожалению, не каждый руководитель это понимает.

Стоящая в сторонке Акаша смотрела на это собрание радостных химер с кислым выражением лица. Обмахивая себя быстрыми, резкими движениями веера.

После Чха-Ун подозвал к себе золотистую сиджу. Желая узнать, что там с камнем запрета? Удалось ли его заполучить? Ильмими посчитала, что нагляднее всего будет показать. И показала, да ещё как. Развязав пояс, распахнула халат, придерживая его за края. Ну, что могу сказать, камень я тоже увидел, включая много чего другого. В отличие от стоявших неподалёку, у неё за спиной, освобождённых пленников. Благодаря пологу тишины, не слышавших наш разговор. Чьё выражение лиц внезапно стало сильно удивлённым и смущённым. Даже знать не хочу, что подумали эти сразу же отвернувшиеся извращенцы.

Завершив здесь все свои дела, караван двинулся в дальнейший путь. Значительно ближе к городу став встречать большое количество военных патрулей и боевых групп аристократии Шаль-Шади. Патрулирующих окрестности, охраняющих ключевые точки, занимающихся поиском враждебных элементов. Выполняя задания городского совета, призванные успокоить население, продемонстрировать ему свою поддержку и присутствие на местах. Обеспечить сохранность ресурсов, на которые появилось множество желающих покуситься, что заставляло простой народ нервничать. В том числе и от участившегося бряцанья оружием у него прямо под носом. Поэтому крестьяне, торговцы, ремесленники в преддверии смутных времён закономерно принялись запасаться товарами первой необходимости, что приводило к их дефициту на городских рынках, а соответственно и росту цен.

Ещё одной важной задачей этих отрядов было не дать появиться лживым слухам или провокаторам, которые могли вызвать панику. Чтобы окрестное население массово не бросилось в города в поисках убежища и пропитания. Всё же по представлению простодаринов знать будет вынуждена позаботиться если не о сохранности их жизней, то своих домов. Ну а чем ближе к ним, тем соответственно больше шансов выжить.

По словам Гияра, племянника главы рода Зариф, причиной такой возросшей активности патрулей послужило начало войны с Шаль-Аман. Здесь, в центре восточной области пока ещё было относительно безопасно и спокойно. Рейдовые и диверсионные команды альянса Истинных воинов сюда практически не забредали, сосредоточив свою разрушительную деятельность в районе горного массива Шалва. Вовсю свирепствуя на этой приграничной территории. Однако, война позволила поднять головы многочисленным преступникам, лжецам, авантюристам всех мастей, а также местным племенам не дарийского происхождения. Заставив их поверить в то, что сейчас самый удобный момент заняться своими делами. Пока всё внимание и силы властей сосредоточены в другом месте. Вот и приходилось Шади следить не только за передовой, но и за тылами.

Благодаря кундар Зариф, чьё имя на востоке было довольно известно, все сторожевые посты мы проскакивали без задержек. Можно было воспользоваться пространственными вратами, но не хотелось терять асур, которых осталось мало. Сделав правильный выбор, поскольку в небе всё чаще появлялись большие механические птицы, несущие неусыпный дозор.

Лишь на въезде в Шаль-Шади у нас возникли первые серьёзные сложности. Прибывший из другой области караван захотели досмотреть. Потребовав предъявить свои родовые браслеты для проверки, а также объяснить, кто мы, откуда, с какой целью желаем попасть в город? Зарегистрироваться в книге учёта и получить разрешение на посещение Шаль-Шади. Объяснив, что если приехали ненадолго, ради осмотра местных достопримечательностей, с нас возьмут одну сумму, если же пожелаем здесь торговать, другую. За попытку провести в город боевых химер, третью. Ввоз рабов тоже облагался налогом. Неважно, пришли ли они сами или их привезли в клетках, в цепях и ошейниках.

Пока Гияр безрезультатно пытался решить вопрос с нашим въездом, споря со стражей, я осматривал внешние укрепления, сравнивая Шаль-Шади с Шаль-Сихья. Для начала, по размерам восточный оазис был намного меньше великого кратера. Располагаясь прямо посреди пустыни, среди багрово-золотистых песков. Поэтому в качестве защитных сооружений вокруг города возвели мощный земляной вал, за которым виднелась ещё более высокая крепостная стена. По словам Шисса'ри, внутри этой насыпи, поистине грандиозных размеров, он чувствовал огромное количество пустот и ходов, напоминающих муравейник, кишащий всевозможными марионетками. Их там были десятки тысяч, если не больше. Захороненные слоями, словно в общем могильнике. Ведь туда как на кладбище или на свалку со всего города веками свозили всё, что отслужило свой срок, было сломано, разбито, найдено, различные плоды экспериментов и неудачных трудов. Где марионетки повелителей лежали вперемешку с марионетками слуг. Хитрые Шади среди груд нерабочих кукол массово прятали вполне новых, полностью работоспособных стражей, ради того, чтобы устроить незваным гостям неприятный сюрприз.

Более того, в час нужды, по воле восточных владык этот вал должен был послужить сборочной фабрикой, откуда на неприятеля нескончаемым потоком хлынут чудовищные порождения великой техники древних кукольников. Способной даже обычный мусор превратить в нечто невообразимое. Например, из тысяч отдельных кукольных рук собрать гигантского летающего дракона, великана, или всего одну руку, но такую, что дотянется до самих небес. Состоящих из тысяч составных деталей. Правда, цена у этого масштабного заклятья была запредельная, поэтому его берегли на крайний случай. С чем-то попроще вполне справятся блуждающие зыбучие пески. Я так понимаю, управляемо блуждающие.

Зная о бесчисленных марионетках, только и ждущих глупцов, что попробуют перебраться через гигантский вал, чтобы утянуть их вниз, разобрать по косточкам, что потом пойдут на создание других кукол, ни один безумец не рискнёт туда соваться.

Посмотрев на возвращающегося к каравану расстроенного Гияра, понял, что пора напомнить доблестным стражам порядка о том, кто в доме хозяин. Спустившись со своего удобного кресла, пошёл в сторону надменного офицера и аристократа в одеяниях чиновника, что с ленивыми, снисходительными улыбками наблюдали за моим приближением. Продолжая со скучающим видом стоять в тени у административного поста. Возле стола, за которым сидели писари, кладовщики, оценщики, терпеливо дожидавшиеся своего часа. Отмашки от руководства, дававшей знать, что пора приступать к работе. Которое, судя по глазам, не верило в то, что смогу заставить его передумать. Чувствуя своё превосходство над нами, подкреплённое сводом законов и военной силой родного города, на земле которого они сейчас находились.

— Светлого вам дня, уважаемые, — поздоровался с холодной, недоброжелательной улыбкой. — Мне послышалось, или и вправду в Шаль-Шади нам не рады?

— Отчего же, сиятельный шифу, конечно рады, — спокойно возразил мастер городских врат.

И он, и командир стражи поклонились в соответствии с этикетом, приложив руку к груди, не забывая о собственном достоинстве. Давая понять, что мой статус — это одно, а правила прохождения пропускного пункта, другое. Для них, более важное.

— Вы в любое время можете посетить наш гостеприимный город. Совершенно беспрепятственно. Не заплатив ни монетки. Вместе со своей свитой. Но вот эти рабы, химеры и гружённые товарами ящеры, не говоря уже о грузовой платформе, к сожалению, такого права лишены. Согласно закону городского совета Шаль-Шади…, — по памяти процитировал его номер и дату принятия. — Без уплаты соответствующих пошлин и надлежащей регистрации. С получением специального разрешения на ввоз химер, махри и демонов. После чего им выдадут опознавательные бирки с нанесённой на них отслеживающей меткой. За которые необходимо дополнительно заплатить, как и указать их владельца, несущего всю полноту ответственности за действия отмеченных животных и другого движимого имущества на территории нашего славного города. Указанного в перечне запретов городского совета как потенциально опасного. Также вам требуется получить заключение о состоянии здоровья данного имущества у нашего мастера крови. Как и в дальнейшем регулярно приводить его отмечаться в территориальные управления стражи с момента получения соответствующей бирки.

Представив здоровенную, уродливую пластину на шее Чха-Ун или Акаши, недовольно поморщился. Унизительная вещица. Более того, сильным демонам и боевым химерам вместе с ней также полагалось носить ещё и зачарованные ошейники. Хорошо хоть не намордники.

— Это правило распространяется на всех жителей Шаль-Шади, или только на приезжих из других областей? — хмуро поинтересовался.

— Только на жителей других областей, — охотно подтвердил мастер врат, не видя в этом ничего зазорного. — Это правило было введено для обеспечения безопасности подданных достопочтимого владыки восточной области Закатных пустынь.

— А нельзя ли ограничиться золотом, пусть и в большем количестве? Обойдясь без опознавательных бирок и ошейников? Под моё поручительство.

— Никак нельзя, — не раздумывая, уверенно ответил мастер врат.

Не собираясь идти нам навстречу. То ли мы ему чем-то не понравились, то ли все выходцы из южного региона в целом.

— Может ли помочь уладить этот вопрос, к взаимному удовольствию сторон, наличие у меня именного приглашения, выданного владыкой Шаль-Шади, сиятельным Акрамом сыном Шадара из рода древних кукольников Шади роду древних проводников Амир? — сумел выговорить это предложение на одном дыхании, ни разу не сбившись.

— А торговый караван, химеры и рабы тоже в нём указаны? — ничуть не смутившись, со всё той же формальной улыбкой педантично поинтересовался мастер врат.

— Это не торговый караван, — возразил, понимая, что сказать мне больше особо нечего. — Эти животные везут наши личные вещи, не предназначенные для продажи, а также строительные материалы и инструменты. Эти рабы, строители.

— Что тоже могут служить источников дохода, а значит, облагаются налогом. Повышенным, для недарийских рас. Что также подпадают под определённые ограничения в правах, о чём более подробно расскажут наши знатоки законов. Поэтому позвольте посоветовать вам при первой же возможности избавиться от них. Заменив на кого-то более достойного служить древнему роду, — с оттенком насмешки порекомендовал чиновник, начиная злить меня своим высокомерным отношением к махри, химерам и демонам.

Уточнение, моим махри, химерам и демонессе. Верю, что смогу уладить этот вопрос с Акрамом, к обоюдной выгоде, но это будет потом. Для меня, почему-то в этот момент стал принципиален сам факт такого унизительного обращения с моими слугами. Не тем, что за них нужно заплатить, с чем как раз проблем не возникало, а с бирками.

— Значит, без бирок они не войдут, а если в городе мне понадобятся строители, рабы или слуги, то…? — не закончил предложение, выразительно посмотрев на шочи, передавая ему слово.

— То вы можете в любой момент воспользоваться услугами наших замечательных марионеток, оценив их удобство, выгоду и усердие. Способных выполнить любую работу, — мастер врат охотно подтвердил мою догадку.

В которой я почти не сомневался. Аюни с механическими горничными стража готова была пропустить безо всяких хлопот с регистрацией. Прямо сейчас и бесплатно, раньше остальных. Относясь к ним намного благожелательнее, чем даже к Фалих. Не удивительно, учитывая целую роту марионеточных солдатиков, сделанных в полный дарийский рост, выстроившихся ровными шеренгами, как на параде. Отношение к автокуклам в Шаль-Шади было примерно такое же, как к змеям в Шаль-Сихья. Символу гордости и покровителям их городов.

— Что же, хорошо, — задумчиво прищурился. — Разрешение на установку путевых врат от вашего владыки я уже получил.

Раз он на свадьбе не возражал, услышав объявление главы жрецов Канаан, как и позже, при посещении моего дворца, значит, был согласен.

— А уж с какой стороны стены Шаль-Шади они будут стоять, мы не обговаривали.

Настала моя очередь зловеще улыбаться. Предвкушая развлечение. Отчего мастер врат и командир дневного караула инстинктивно напряглись. Вернувшись к каравану, от которого после посещения лагеря Красных кулаков осталось всего ничего, попрощался с освобождёнными пленниками. Заявив, что свои обязательства по доставке в город я выполнил, остальное теперь на усмотрении их совести и чести.

— Уважаемая наставница Мадави, с вами я тоже вынужден временно расстаться. Рад был помочь. Прошу прощение, если чем-то ненароком обидел. Я был и остаюсь почитателем храма Песчаных дюн.

Поскольку каста жрецов обладала привилегией свободного входа в любой населённый пункт, без досмотра и уплаты каких бы то ни было пошлин, проблем с посещением Шаль-Шади у седьмой учебной команды возникнуть не должно.

Мои слова заметно расстроили Сами, не желающую так скоро расставаться. Девочка загрустила. Более опытная жрица не спешила радоваться или печалиться, выделив для себя слово временно.

— Вы разве не войдёте в город? — удивилась Мадави, не понимая, в чём сложности.

Прекрасно зная о законах Шаль-Шади.

— Войдём. Но чуть позже, на своих условиях. Нас ещё уговаривать будут. Извиняться за недоразумение. Вот увидите, — пообещал, загадочно улыбнувшись.

— Да? Тогда, пожалуй, я со своими ученицами ненадолго с вами останусь. Если не возражаете. В знак признательности за оказанную помощь, — благодарно склонила голову. — Нельзя поворачиваться спиной к тому, кто помог в трудную минуту, при первой же возможности. Иначе от тебя самого отвернётся удача. К тому же хочется посмотреть на то, как эти чиновники поменяют свою точку зрения на обратную. Хотя, полагаю, для них это так же естественно, как дышать.

Выразила свою поддержку и доверие, одновременно польстив. Внимательно посмотрев в её честные-пречестные глаза, подумал о том, что, скорее всего, расчётливая жрица захотела за счёт влияния древних Амир не только добиться встречи с властями города по упрощённой схеме, но и получить все необходимые разрешения. При условии, что мои слова окажутся правдивы.

Купцы и аристократы рода Зариф, пожелав нам всего наилучшего, ушли в Шаль-Шади, заверив, что попытаются помочь с той стороны стены, по мере возможностей. Обратившись в городской совет с поручительством за химер и махри рода древних Амир. Чтобы их избавили от ошейников и опознавательных бирок, раз уж это для меня столь принципиально. Неожиданно для всех, но с нами решил остаться воин, что был освобождён вместе с остальными. В знак солидарности. Объявив о том, что дари чести не может бросить своих спасителей в сложной для них ситуации. Если понадобится, он готов охранять наш покой, помогать с доставкой еды и прочих необходимых вещей с рынков города, по низким ценам, до тех пор, пока мы либо не покинем восточную область, либо не войдём в Шаль-Шади. Его добрые намерения я оценил, запомнив его имя.

Приказав махри снимать с платформы путевые врата, принялся руководить их установкой, прямо у дороги, в ста метрах от стены. Под ошарашенные взгляды мастера городских врат и начальника караула. Нахмурившийся офицер был вынужден покинуть своё уютное, прохладное место, отправившись разбираться, что это мы делаем в опасной близости от охраняемого им объекта.

— Как что? — удивился его непонятливости. — Устанавливаем путевые врата, уважаемый лейтенант алых мушкетёров. Ваш владыка в курсе. Разрешение храма Канаан у меня тоже имеется. Все вопросы к ним. Так что, не мешайте. Занимайтесь своим делом, а я буду своим, — послал офицера в сторону начальства.

Пусть сам им объясняет, кто мы, что делаем, почему именно тут? Хотелось бы послушать, что ему на это ответят, но и так примерно представляю.

* * *

Владыка Акрам разговаривал с чиновниками, отвечающими за снабжение города зерном, когда заметил своего бессмертного секретаря Дария. Марионетку, что верой и правдой служила ему с самого детства. И прослужит ещё столько же сначала сыну, а потом и внуку, когда перейдёт к ним по наследству.

Будучи связанными незримыми эфирными нитями, они могли обмениваться условными сигналами, что сейчас и произошло. Получив от Дария просьбу немедленно его принять, с пометкой срочно и важно, владыка Шаль-Шади был вынужден чиновников выпроводить. Попросив вернуться попозже, с уже готовыми решениями. Хорошенько обдумав то, что здесь услышали. Возможно, с предложениями каких-то поправок или замечаний к обсуждаемой теме.

Дождавшись, когда за ними закроется тяжёлая двухстворчатая дверь, трёхметровой высоты, недовольно спросил, приготовившись услышать неприятные новости. Только они не любили ждать своей очереди.

— Ну что там ещё?

— С западных ворот нижнего города сообщили о том, что прибыл шифу Амир из Шаль-Сихья. По его словам, ради выполнения договора, заключённого со жрецами Канаан, об установке путевых врат в Шаль-Шади. Заявив о наличии вашего разрешения на это действие. Канцелярия дворца, нижайше извиняясь за то, что вынуждена вас отвлекать, просит подтвердить слова шифу Амира, дабы не совершить непоправимой ошибки. Туда пришёл срочный запрос от мастера западных врат, который всё ещё ждёт ответа. К сожалению, никаких подтверждающих документов на этот счёт, с проставленной на них печатью владыки, в канцелярии найти не смогли. Однако, её служащие хорошо помнят, как слышали упоминание о неких путевых вратах из ваших уст. В одобрительном ключе. Поэтому взяли на себя смелость перенаправить этот запрос мне, чтобы получить разъяснения, есть ли у древних Амир право что-то устанавливать на вашей земле или нет?

Услышав эту новость, Акрам обрадовался. О том, что Амир внезапно покинул Шаль-Сихья, практически тайно, ему уже доложили. Только никто не мог сказать, куда именно он отправился. Установка первых городских врат в столице Закатных пустынь прошла с помпой, в торжественной обстановке, но, без их создателя. Покрывало с огромного кольца сдёрнул лично господин фонарей Шаль-Сихья. Чем поднял в глазах горожан свою популярность. Выставив всё так, будто это была его заслуга, а не жрецов. Первый город официально присоединился к новой транспортной сети. Теперь возникал закономерный вопрос, какой будет вторым, получая преимущества раннего старта. То, что Амир выбрал Шаль-Шади, просто прекрасно. Это вполне можно выставить признанием достижений его дипломатии и экономики. Маленькой победой в негласном соперничестве оазисов. Как и первым шагом к заключению союза между Шади и Амир. На что Акраму очень хотелось надеяться.

— Всё верно Дарий. Я давал древним Амир устное согласие на установку путевых врат в Шаль-Шади. Можешь подтвердить это. Не думал, что всё произойдёт так быстро, без согласования всех деталей, поэтому закрепить договор на бумаге, как следует, мы не успели.

Что было совсем неплохо, поскольку не накладывало на него никаких обязательств.

— Известно, где он остановился в городе? Нужно отправить шифу Амиру приглашение посетить наш дворец. Займись этим, — отдал распоряжению своему секретарю. — Заодно отправь ему от моего имени какой-нибудь приятный приветственный подарок. В качестве знака расположения.

— Господин, он остался за пределами города. Если быть точным, расположился в нескольких сотнях метров от городских стен. В данный момент занимаясь установкой многометрового кольца, полагаю, тех самых путевых врат, в зоне видимости нашей стражи, — отчитался невозмутимый секретарь. — Смею предположить, после завершения всех работ намереваясь немедленно отбыть в другой город.

Несколько секунд Акрам озадаченно молчал, осмысливая услышанное.

— Почему именно там? — нахмурившись, задал вопрос, едва сдерживая гнев.

Представив, как это будет выглядеть со стороны, если в пяти крупнейших оазисах Закатных пустынь путевые врата будут располагаться на центральных площадях, а у него, за городской стеной, на обочине дороги. Под открытым небом. Да над Шади будут потешаться даже вороны Ахо. Не считая того, что это банально создаст массу неудобств для местных купцов и знати. В которых винить будут его. Пусть даже не вслух, а про себя.

Дарий, доказывая наличие высокого интеллекта и самостоятельности, сообщил не только то, что передали в отчёте мастера западных городских врат, но и свои выводы.

— Согласно отчёту, шифу Амир поступает так по собственной воле. Однако, мои источники, — имея в виду тайную сеть марионеток шпионов, — утверждают, что им была сделана попытка войти в Шаль-Шади. Закончившаяся неудачно. Караван рода древних Амир по какой-то причине не пропустила городская стража. После чего началась установка путевых врат за пределами внешних стен.

Акрам растерянно моргнул. Дважды. Поковырявшись в ухе, с сомнением посмотрел на палец, оставшийся чистым.

— Я понял то, что ничего не понял, — пожаловался секретарю. — Что значит, не пустили в город? На каком основании? Он что, напал на нас? Привёл с собой армию?

— Не могу знать, — всё так же бесстрастно ответил Дарий, преданно глядя на господина.

— Ну так узнай! Быстро! — рявкнул Акрам, теряя терпение. — И немедленно доложи.

Через несколько минут, Дарий вернулся.

— Мастер западных городских ворот утверждает, что шифу Амир отказался заплатить налог на провоз в город товаров, состоящих из строительных материалов, инструментов, грузовой платформы, судя по описанию, с путевыми вратами. Как и получать разрешение на своего могущественного демона, двух десятков боевых химер и стольких же рабов махри. Ни ему лично, ни его слугам, ни его воинам, ни жрицам храма Песчаных дюн, что сопровождали шифу Амира, в посещении Шаль-Шади никаких препятствий не чинилось.

Брови у Акрама взлетели ко лбу.

— Ах, там ещё и жрицы объявились? Тоже, небось, сидят за городскими стенами? Я прав? Замечательно. Напомни мне Дарий, мастер врат упоминает тот налог, который налагается на иногородних торговцев, что прибыли торговать в Шаль-Шади? Налагаемый в размере определённой части от полной стоимости ввозимого товара? Если он не относится к продовольствию, воде, лекарствам или стратегическому сырью.

Учитывая огромную стоимость путевых врат, сумма налога получалась весьма немалой. Не останавливаясь на этом, Акрам продолжил, смакуя собственные слова.

— Демон, я так понимаю, выглядит женщиной, полностью чёрной, как безлунная ночь? На которую стража потребовала нацепить железный ошейник с опознавательной биркой.

Если Акрам не ошибался, то её в столице за глаза называли экзотической наложницей шифу Амира.

— А боевые химеры представлены симпатичными молодыми девками, — что уже прозвучало не вопросом, а скорее догадкой. — Ну и рабы махри. Бойцы из ям смерти, чей удел развлекать знатную публику. Кажется, я начинаю понимать, в чём тут проблема. О том, что у шифу Амира имеется моё приглашение, он упоминал?

— Да, господин, — ответил Дарий на всё сразу.

— Понятно, позови ко мне Салиха. Скажи, это срочно.

В такие моменты Акрам сожалел о том, что не умеет перемещаться в пространстве подобно пустотникам. Это бы сильно облегчило ему жизнь. Впрочем, как у и всех остальных, у кукольников были свои сильные и слабые стороны. Насколько он помнил, у сына как раз возле западных городских ворот находилась марионетка класса аватара. В которую одно из высших умений кукольников позволяло перемещать сознание, беря её тело под полный контроль. Что, несомненно, будет быстрее, чем куда-то ехать самому, посылать гонцов, объяснять, писать письма, ждать результатов.

— И ещё. Я желаю видеть шифу Амира в своём дворце, а путевые врата, на главной площади. Узнай, кто там такой умный, что препятствует моим желаниям и объясни, насколько он заблуждается.

Акрам не сомневался, Дарий всё устроит в лучшем виде. Как всегда. Когда кому-то платишь за то, чтобы тебе сделали хорошо, это естественно, но когда требуешь, чтобы тебе заплатили за то же самое, это уже противоестественно. Неудобно с Амиром получилось, но к счастью, ничего непоправимого не случилось.

* * *

Как я и думал, имитация бурной деятельности заставила стражу забеспокоиться. Обратиться к начальству за разъяснениями, которое само захочет того же. Через какое-то время из города вышли два переговорщика. Пожилой дари в дорогом халате, шёлковых штанах, длинной белой накидке, с эмблемой крепостных ворот на спине и деревянная марионетка. Выглядела она самым обычным дари в повседневной городской одежде аристократов средней руки. С типичной, ничем не примечательной внешностью. Однако, что-то в ней было такое, отчего Шисса'ри забеспокоился. Предупредив, что эта марионетка по-настоящему опасна. Да и Акаша впервые на моей памяти напряглась, подойдя ближе. Встав за моей спиной внимательной, собранной демонессой, обойдясь без своих привычных шуточек. Впрочем, не выглядя испуганной, что было хорошим знаком.

— Светлого вам дня, Амир из рода древних проводников Амир из Шаль-Сихья, — доброжелательно поздоровался дедушка с тонкой белой бородкой, производя впечатление хорошо ухоженного благородного дерра с длинной родословной.

Чья аура для духовного восприятия сияла подобно огромному костру. Обжигающе горячему. Подобную я видел только у мастера Якурана из рода Язид.

— Меня зовут Ахмат сын Ахмата из рода Шиша. Я являюсь хранителем ворот Шаль-Шади. А это уважаемый Салих, сын Акрама из рода древних Шади. Не смотрите на то, что видите перед собой всего лишь марионетку. В данный момент она выступает сосудом его разума. Так называемой аватарой.

— И вам светлого дня, уважаемые дерры. Присаживайтесь. Чаю, сладостей? Попросить служанку сыграть нам что-нибудь? — любезно пригласил их составить мне компанию.

Поскольку они застали меня сидящим на стареньком, жёлтом узорчатом ковре, за низеньким столиком. В тени расписного бумажного зонтика. Устроившего себе пикник на обочине. Где заканчивал допивать уже третий чайник, хотя надеялся, что до него дело не дойдёт. Но я же упорный. Готов уписаться, но не отступить.

Пока махри тренировались устанавливать врата, я развлекался подкидыванием сушёных абрикосов за спину сидящим в рядок девочкам, прилежно учащимся. Точнее, делающим вид, что они занимаются. Служа наглядным примером того, что в этом мире никому нельзя верить, даже себе. Наставница Мадави, чтобы не тратить время впустую, мучить учениц жестоким бездельем, от которого они, по её словам, опухнут и начнут плохо пахнуть, решила на свежем воздухе провести урок истории и географии этой области. Прямо здесь, посадив их на маленькие квадратные половички для молитв. Очень достоверно изображая, что не замечает, как они, как только Мадави отворачивалась, быстро убирали руку за спину, нащупывали угощение и столь же шустро засовывали его в рот. Не глядя. А потом пытались прожевать и не попасться. Находя это занятие гораздо более увлекательным, приятным, нежели чем скучная лекция. Радуя наставницу, редко когда видевшую столь внимательно слушающих учениц, пристально следящих за движением её глаз. С сосредоточенно серьёзными мордашками.

Когда меня «уговорили» посетить славный город Шаль-Шади, остановившись на ночлег в замке самого восточного владыки, под конец урока подкинул девочкам вместо сладкого абрикоса сушёные кислые сливы. Очень кислые. Нужно же и наставницу порадовать, сведя всё к воспитательному моменту. Зачем на ровном месте портить с ней отношения, балуя её учениц?

Вернуть путевые врата обратно на грузовую платформу много времени не заняло. Упрямиться, настаивая, что непременно поставлю их только здесь, благоразумно не стал. Я же не самоубийца.

Когда пересекал пропускной пункт, мастера западных городских ворот на своём законном месте не обнаружил. Лишь бледного офицера, что старательно отводил взгляд, изображая образцового служителя закона. Слепого, глухого и немого, когда этого требовали обстоятельства, подкреплённые волей высокого начальства. В этот раз меня не просили заполнять бумаги, не напоминали о каких-то там бирках или деньгах. Даже не подводили к опустевшему столу, за которым раньше сидели писари и мелкие чиновники. Хранитель ворот города лично провёл меня прямиком через все распахнутые настежь преграды, по пустой дороге, откуда разогнали вообще всех, не только других входящих в город, но и стражу, слуг, марионеток. Удостоив особой чести.

По пути в замок, двигаясь по центральной, многолюдной улице, застроенной высокими, роскошными домами, сын Акрама провёл для меня небольшую экскурсию, рассказывая об этом и в самом деле удивительном городе. Полном всевозможных марионеток, такое впечатление, являющихся его коренными жителями. Этот город по праву назывался оплотом всех кукольников Закатных пустынь. Где они практиковали и совершенствовали древнее искусство марионеток. В чём власти оказывали всестороннюю поддержку. При этом в Шаль-Шади нашлось место и другим родам, что изучали пути крови, яда, оружия или чистых стихий. Не зацикливаясь лишь на одной из граней даров священного огненного древа Канаан.

Восточная область граничила с двумя соседними регионами, служа крупным центром торговли, развития технологий и одновременно, объектом постоянных набегов. Здешние пески были полны удобных дорог, а горы, природных богатств. Кроме того, глубоко под песками залегали обширные водоносные слои, делающие эти земли ещё более привлекательными.

Центром Шаль-Шади служила цитадель восточных владык, его главная достопримечательность. Если смотреть с высоты птичьего полёта, то она напоминала кусок пчелиных сот, состоящий из девяти шестиугольных ячеек. С земли же их замок выглядел скоплением огромных гранёных башен, разной высоты, что плотно примыкали друг к другу, созданные из, казалось, монолитного мрамора. Где ширина каждой башни, опоясанной ровными рядами высоких узких окон и балконных ниш, ограждённых балюстрадами, расположенных на их верхней половине, достигала ста двадцати метров. Плоская крыша каждой башни была превращена в сплошные пышные сады с маленькими бассейнами и поливными лотками, вода из которых выводилась к краю, откуда водопадами срывалась вниз, переливаясь с одной на другую, пока не долетала до земли, к цветникам, густо покрытых красивыми голубыми цветами. Дальше, по ветвистым каналам она расходилась по всему оазису, питая его. Передо мной открылось поистине грандиозное, великолепное зрелище, захватывающее дух. Дивный неприступный сад, возникший посреди бесплодных песков.

— Раньше, наш дом был вполне обычным, — с гордостью и любовью к нему рассказывал Салих. — Не хуже и не лучше, чем у других владык. Пока четыреста с небольшим лет назад Шади захотели его перестроить. Доверив это ответственное дело известным архитекторам Закатных пустынь, бахи Руин, которые в итоге создали прекрасный замок Девяти ступеней восхождения к небесам. Ставший одним из чудес восточной области.

«Ну и название. Не могли придумать что-то попроще? Например, Шадийский замок», — мысленно подивился столь длинному, красочному названию.

Уже на подходе к дворцу наш отряд окружила толпа слуг, что ловко и ненавязчиво развела всех в разные стороны. Рабов с ящерами в одну, седьмую учебную команду храма Песчаных дюн в другую, меня с ближней свитой и телохранителями в третью, ну а прибившегося воина Шаль-Шади, поблагодарив за всё хорошее, вручив пухлый кошель с золотом, отправили домой. Под охраной, чтобы точно дошёл и с ним ничего по пути не случилось. А то вдруг я потом захочу поинтересоваться, как у него дела?

Поселили меня в угловой башне, самой крайней и низкой, по сравнению с остальными, но которая всё же значительно по высоте превосходила любой городской дом. Поскольку жить на самом верху мог позволить себе только владыка и его приближённые.

Замок Шади оказался куда более загадочен и необычен, чем подумал вначале. Это стало понятно, когда столкнулся с его хранителем. Руин не просто возвели каменные стены, но и вложили в них душу. В буквальном смысле этого слова. Сделав управляющего голема, в которого поместили кристалл души, завязав на него десятки тысяч тончайших эфирных нитей, пронизывающих весь замок сверху донизу. В результате невысокий глиняный дари с внешностью умудрённого годами старика своей волей мог двигать лестницы, балки, колонны, перекладывать блоки, из которых состояли стены, открывать и закрывать двери, запускать или останавливать насосы, подающие по трубам воду. Управлять подъёмниками. Он мог даже влиять на влажность и температуру воздуха в каждом помещении по отдельности. Без его ведома в замке ничего не происходило. И уж тем более, против его воли.

Голем имел просто чудовищную власть над аспектом земли. По силам, равный заклинателю бриллиантового ранга. Так что в каком-то смысле этот замок был одной большой марионеткой, которую за ниточки дёргал Ромух, как звали глиняную живую куклу.

Именно он проводил гостей в их покои, а позже, уже одного меня доставил к владыке Акраму, захотевшему поговорить наедине, до большого званого обеда, на который я был приглашён в качестве почётного гостя. Несколько раз показав фокус с самостоятельно разбирающимися по кирпичикам стенами, за которыми открывались коридоры, а также с лестницей, что как конструктор собралась прямо на моих глазах. Появившись там, где её до этого не было. Мелочь, вроде каменной плиты, поднявшей нас на верхние этажи замка, автоматически открывающихся двери, зажигающихся зачарованных светильников, уже не сильно удивляла на фоне всего остального. А ещё говорят, камни не умеют летать. Врут. Ещё как умеют, если их правильно попросить. Или подкинуть.

По пути вдоволь успел полюбоваться на работу самых разных затейливых механизмов, облегчающих жизнь обитателям замка, а также автокукол. Более совершенных, продуманных, да что уж там, изящных, чем у Аллмара. В некоторых случаях, ещё и пугающих. Вешалка с четырьмя руками, что сама снимала с вас верхнюю одежду, вытряхивая и развешивая её, это сильно. А вдруг у неё что-то там коротнёт в управляющем кристалле, и она вместе с рубашкой снимет с вас кожу. Как её обратно-то натянуть? Бегающие на поливку цветочные горшки на паучьих ножках, показались тоже весьма занимательным зрелищем. Прямо хоть ставки делай, кто кого обгонит, сделает подножку или столкнёт с подоконника, в наказание за длительное принятие душа. Это у меня так воображение разыгралось.

Миновав секретаря Акрама, ещё одну марионетку, попал в его богато обставленный кабинет, заполненный множеством книг и шкатулок, расставленных на полках высоких шкафов. В углу на подставке стояли старинные латы. Не марионеточные, а именно разобранный комплект латных доспехов дари. Видимо, памятная вещь. На одной из стен висело искусно вышитое полотно с гербом древних Шади. На котором изображалась толстая чёрно-жёлтая гусеница, чьё тело украшали узоры ложных глаз. Ещё взглядом зацепился за чучело саблезубого тигра, что в холке достигал моего роста. Знатная когда-то была зверюга. Внушающая страх.

Радушно меня встречая, Акрам с улыбкой вышел из-за рабочего стола, жестом показывая на кресло.

— Рад тебя видеть, шифу Амир. Присаживайся. Отдохни с дороги. Как добрался? Надеюсь, без приключений? Хотя в твои годы это скорее недостаток, чем достоинство, — добродушно рассмеялся рыжеволосый пожилой дари с располагающим выражением лица, с каким хорошо обманывать доверчивых простаков.

— Благодарю за беспокойство, владыка Акрам. Путь мой был скорее утомительным, чем сложным. В котором нашлось место всему понемногу.

Рассказал о короткой стычке с разбойниками, об освобождении пленников. Ни словом не обмолвившись о камне запрета голоса земли. Или о том, что я забрал из логова бандитов помимо него. У них ведь хранилось не только золото, но и долговые бумаги, компрометирующие письма и другие документы, что помимо прочего, перевозили разграбленные караваны. Эсхен был дари амбициозным, расчётливым, поэтому такие вещи он сразу прибирал к рукам, не выкидывая. Рассчитывая когда-нибудь ими воспользоваться.

— Не скажу, что удивлён, — сокрушённо признался Акрам. — Да, порядка на этой земле стало меньше. Не успеваем за всем уследить. Что нас не оправдывает. Ничего, как только разберёмся с наглыми притязаниями бахи Аман, проведём совет владык, на котором выберем нового повелителя земли Закатных пустынь, сразу же развяжем себе руки. Выметем отсюда весь этот сброд. Определим, кого в могилу, кого на каторгу, а кого и к соседям. Своих душегубов хватает, чтобы ещё и с чужими нянчиться. Каждого осудим по мере его вины. Ни о ком не забудем, — пообещал владыка.

Верю, поскольку это действительно в его интересах. Разбойники на дорогах древним Шади не нужны.

— Амир, прежде чем продолжим, не желаешь ли вина? Или чего-нибудь другого? — проявил хозяин гостеприимство.

— Охлаждённого вина. Немного. Если только смочить губы. Не хочу терять ясность рассудка.

— И это правильно. Большинство наших бед берёт своё начало именно из этого.

Акрам на мгновение отвлёкся, отдавая мысленную команду секретарю. Через минуту он принёс нам по кубку розового вина, в котором плавали кубики льда. Неплохой выбор. И приятно, и бодрит, и не особо пьянит. Не настолько у нас доверительные, дружеские отношения, чтобы пить с ним чай.

Составив мне компанию, Акрам тоже слегка отхлебнул из кубка. Справившись о самочувствии, настроении, для приличия упомянув красоты города, владыка перешёл к делу.

— Не утолишь ли моё любопытство? Почему твой выбор пал на Шаль-Шади? Наверняка мои «друзья» владыки намекали на другой порядок посещения городов.

Начал плавно подводить разговор к ключевой теме. Собираюсь ли я перейти на его сторону?

— Потому что на тот момент, когда покидал столицу, Шаль-Шади вызывал у меня больше интереса. Желания узнать этот город поближе. Как таковой особой причины нет. Просто я много слышал о нём всего хорошего, от своих друзей, — соврал, не моргнув и глазом. — Шаль-Шади показался мне достойным выбором. К тому же я знаю о том, что ему приходится нелегко из-за постоянного давления беспокойных соседей на границы восточной области, — имея в виду всех вместе, а не только Шаль-Аман.

— Значит ли это, что вы хотите протянуть нам руку помощи?

— В том числе. То, как ведут дела древние Шади, вызывает у меня уважение, — кивнул ему в знак признательности за это. — Однако я не хотел бы вводить вас в заблуждение. Дом древних проводников Амир пока не готов во всеуслышание объявить о том, кого он желает видеть на месте повелителя земли Закатных пустынь. Помимо наших симпатий, что на вашей стороне, у Амир есть определённые обязательства, которые не могут быть сметены с дорожки подобно опавшей листве. Мы хотим быть надёжными и честными дари, которых не в чем упрекнуть. Честь копится веками не для того, чтобы потратиться за мгновение, — привёл почерпнутую из книг мудрость.

Немного помолчав, чуть более тихим и серьёзным тоном закончил свою мысль. Не давая никаких определённых обещаний.

— Амир не желают становиться разменной монетой в чужих политических дрязгах, что тянутся бесконечно, подобно линии горизонта. Правители приходят и уходят, а дома остаются. Официально, древние Амир будут придерживаться нейтралитета, не поддерживая ни одну из кандидатур на пост повелителя земли. Включая великих Сихья. Толкать их в спину мы точно не станем. Но это позиция дома, с которой не все его жильцы могут быть согласны. Препятствовать им помогать своим друзьям и родным, в трудную для тех минуту, я не стану. В частном порядке, прикладывая собственные силы. Скажем, закрою глаза, если они решат ненадолго отлучиться по своим личным делам. Однако если их поймают за руку, как нарушителей закона, то Амир будут вынуждены отреагировать соответственно, чтобы сохранить своё честное имя. Что будет касаться всех, совершенно всех членов дома Амир, — многозначительно посмотрел на внимательно меня слушающего Акрама.

Эти слова заставили владыку востока задуматься. Проанализировать то, что было озвучено, и то, что осталось недосказанным.

— Что же, мне понятна ваша позиция. Забота о благополучии дома первоочередная задача любого главы. Думаю, наличие у Амир многочисленных друзей в нескольких враждующих между собой лагерях вызывает у вас сильное беспокойство.

— Всё верно, — печально вздохнув, слегка отхлебнул из кубка. — Но, лучше иметь много друзей, чем ни одного. Ведь они как создают хлопоты, так и позволяют их преодолеть. А уж если кто-то из них окажется близким нам по духу, то и вовсе замечательно. Общие цели достигаются быстрее, чем индивидуальные.

Намекнул на то, что окончательный выбор в пользу Шади ещё не сделан. Я в раздумьях.

— С этим сложно, — согласился Акрам. — Иногда поиски близкого друга длятся всю жизнь. Но это того стоит. Если не секрет, много ли в вашем роду тех, у кого есть друзья и родные среди моих подданных? Чтобы я не удивился, случайно, — подчеркнул это слово, — увидев их за одним столом со своими воинами или аристократами.

— Я знаю только одного такого, — расстроил Аркама, понадеявшегося на более существенную поддержку.

Тихонько рассмеявшись, дождавшись подходящего момента, показал пальцем на себя, отчего у растерявшегося Акрама на миг расширились глаза и слетела маска уверенного спокойствия.

— Поэтому был бы признателен, если спустя несколько дней, что с удовольствием проведу при вашем дворе, занимаясь работой и встречами со всеми желающими пообщаться, вы объявите о том, что я уединился для проведения тонкой настройки врат. Которая займёт некоторое время, в течение которого меня нельзя беспокоить. На этом глава рода Амир останется в Шаль-Шади, а один безымянный авантюрист с несколькими товарищами отправится в горы Шалва. Посмотреть на местные достопримечательности. Поохотиться на диких животных. Отдохнуть на природе. Ну а если он случайно столкнётся с нарушителями границ или бандитами, то поступит как всякий порядочный дерр. В соответствии с законами этой земли. Надеюсь, власти восточной области позволят ему посетить тот замечательный район. Разумеется, наняв местных проводников и охрану. Которые подскажут, куда в горах Шалва можно ходить, а куда не стоит. Ведь там, насколько я слышал, сейчас неспокойно, — сказал как бы между делом, без упрёков в чей-либо адрес.

Озадачил Акрама необычной просьбой, содержащей в себе массу информации к размышлению. Заставляя строить зыбкие догадки. Не понимая, зачем мне это нужно. И чем сильнее он будет не понимать, тем лучше. Дополнительную путаницу вызывал тот факт, что одна из небольших шахт Шади, со сверхценной рудой, входящей в плату за союз с ними, как раз располагалась в этом районе. Чтобы связать интригу, заодно попросил придержать на несколько дней в городе седьмую учебную команду храма Песчаных дюн. Под благовидным предлогом. Без обострения отношений, что Шади вовсе было не нужно.

— Я не хотел бы лезть в чужие дела и давать непрошеные советы, но тот авантюрист, ежели он умел в ремёслах, мог бы принести намного больше пользы в другом месте. Всем. От одного клинка или дополнительной пары глаз, как бы остры они ни были, там ничего не изменится. Только зря время потеряет, рискуя своей жизнью, пытаясь доказать никому не нужные вещи. Нисколько не сомневаюсь в том, что он храбрый, отважный дерр, с горячим сердцем, жаждущим справедливости.

Акрам, осторожно подбирая слова, попытался отговорить от очевидной глупости. Вместо одного сильного воина он бы предпочёл большое количество крайне полезных пространственных артефактов. Вот что может повлиять на чашу весов сложившегося на сегодняшний день баланса сил. Не перевесить или опрокинуть её, а всего лишь покачнуть, что тоже немало.

Ещё одним поводом для беспокойства выступала моя слишком явная связь с командой послушниц храма Песчаных дюн. Не просто же так я просил придержать их в городе на тот же срок, что и сам собирался здесь оставаться. Интуиция подсказывала Акраму, что они тоже захотят посетить зону конфликта.

— В ремёслах мой знакомый авантюрист умел. Отрицать не стану. Но, как и многим творческим личностям, время от времени ему требуется совершать нечто безрассудное, что позволит придать новый толчок его мастерству. Принесёт свежие идеи, понимание вещей, опыт. Нельзя просто пососав палец, подобно младенцу, вытянуть из него гениальную мысль. Даже обычному воину, чтобы оттачивать своё мастерство требуется почаще посещать тренировочную площадку. У моего знакомого есть несколько интересных задумок, но нужно посмотреть, как они поведут себя в реальном мире, а не в его фантазиях. Что же касается просьбы на несколько дней окружить учебную команду храма Песчаных дюн заботой и гостеприимством, то она не преследует цель как-либо им навредить. Напротив. У дома Амир с ними общее дело, никак не касающееся происходящего в Закатных пустынях. Я всячески поспособствую их скорейшему возвращению в Шаль-Сихья.

Постарался убедить, что враждовать с храмом не собираюсь. Соответственно и Шади этого избегут.

— Руководство храма возражать не станет, если они здесь ненадолго задержатся, — заявил с полной уверенностью.

В этом даже не сомневался. Пусть Акрам думает, что мы действуем сообща.

— Раз так, посмотрю, что можно сделать, — владыка не стал давать прямых обещаний, оставляя себе пространство для манёвра.

В любом случае его радовало то, что с этой просьбой шифу Амир пришёл к нему, а не к владыке Шаль-Амана, чьи силы также присутствовали в горах Шалва. Пока всё шло в нужном направлении, хотя и не столь быстро, как хотелось бы. Не страшно. Большое блюдо необязательно сразу запихивать в рот, целиком. От жадности и подавиться можно.

Раз дом древних проводников Амир готов сотрудничать с Шади, не оспаривая их заявку на получение титула повелителя земли Закатных пустынь, почему бы тоже не сделать шаг навстречу. Зачем ему захотелось попасть на передовую, Акрам подумает позже, посоветовавшись с умными дари. Здесь важно другое. Если шифу Амир вдруг потеряет там голову, то, как это объяснить другим владыкам и главе храма Канаан? Шади же обвинят во всём, что только удастся вообразить. От нежелания делиться до мелочной мести или попытки подставить своих врагов. Или ещё хуже, безразличию к своим гостям и судьбе большого проекта в целом. Выльют на них не одно корыто грязи. Обзовут тупоголовыми консерваторами, не желающими перемен. Убийцами проводников, что сильно осуждалось. Вызывая негодование простого народа. Хуже только быть замешанным в уничтожении одарённых кровью, не связанных с боевыми направлениями, что лечили, принимали роды, избавляли от опасных вредителей.

— Поскольку вы наконец-то посетили наш славный Шаль-Шади, то не откажите в любезности продемонстрировать его жителям те диковинки, что взбудоражили столичное высшее общество. Я имею в виду пространственные кольца и другие артефакты. Вы же планируете в дальнейшим открыть здесь представительство торгового дома Амир? — Акрам перешёл к следующей, интересующей его теме.

— Непременно. Знать Шаль-Шади сможет не только посмотреть на них, но и приобрести по разумным ценам. У меня большие ожидания по поводу сотрудничества с вашим городом. В будущем, с моими друзьями бахи Аллмара, собираюсь плотнее заняться возможностью совмещения наших пространственных артефактов и их кукол. Надеюсь, результаты совместных трудов будут интересны и полезны жителям Шаль-Шади.

Порадовал Акрама. Намекнул на то, что нацеливаюсь на длительные, плодотворные отношения с восточной областью. Что буду говорить и в других городах. Каждому владыке обещая поддержку.

— Очень рад это слышать. Уверен, это пойдёт всем на пользу. Никто не останется разочарованным. Что же касается совместной работы с кукольниками, ради изучения новых подходов в искусстве совершенствования пути бессмертных марионеток, то в Шаль-Шади найдётся немало родов, весьма в этом заинтересованных. Не уступающих бахи Аллмара, а в чём-то даже их превосходящих. Да хотя бы возьмём мой род, — рассмеялся Акрам, не скрывая своей заинтересованности.

Желая, чтобы я работал с кем-то из его подданных здесь, а не с собратьями Аллмара в Шаль-Сихья. Однако, как опытный политик, Акрам не навязывал своего мнения, а лишь мягко подталкивал к нему. Внушая, что так будет лучше и выгоднее.

— В Шаль-Шади вы найдёте всё необходимое, деньги, площадки, ресурсы, включая признательных покупателей подобной продукции. Кроме того, сможете здесь узнать много нового по этой теме. В городской академии именитые мастера часто проводят открытые лекции по теории конструирования марионеток. Посетите как-нибудь. Не пожалеете.

— Постараюсь найти свободное время. Ведь текущая работа прежде всего.

На этом наш разговор переключился на обсуждение места установки путевых врат, специфики их работы и обслуживания. Владыка Акрам, не откладывая на потом, заказал для рода Шади большое количество ключей к ним, а также попросил сделать ещё четыре штуки для установки в двух восточных городах, в долине, где располагались основные шахты, обеспечивающие сырьём всю область, и в крупнейшей пограничной крепости, расположенной в стратегически важном месте. Её потеря была недопустима, поэтому там постоянно держали значительные силы. Лучших из лучших.

После встречи с владыкой Акрамом мне дали немного времени передохнуть, привести себя в порядок, переодеться, после чего проводили на большой званый обед, на котором присутствовали главы крупнейших, могущественных родов Шаль-Шади. Это был не семейный обед, в узком кругу, а официальное мероприятие, запланированное ещё до моего приезда. Поскольку общество дари довольно патриархально, здесь собрались только мужчины. Целью ставилось собрать влиятельных представителей местной знати в одном месте, за одним столом, для обсуждения серьёзных, насущных вопросов. Само собой, под председательством Шади. Чтобы друг на друга посмотреть, почувствовать дух единства, увидеть, как много лоялистов. Заодно уладить мелкие споры. Поэтому моё появление Акрам не преминул использовать в своих корыстных целях. Добиваясь ещё большего сплочения подданных.

Присутствие главы рода древних Амир за общим столом, рядом с владыкой Шади, естественно, не осталось незамеченным. Вызвав логичные предположения о том, что я прибыл поддержать его в борьбе за титул повелителя земли. В чём Акрам не спешил никого разубеждать. Хитрый рыжий лис загадочно улыбался и отмалчивался, слыша подобные разговоры.

Пришлось и мне делать то же самое, доброжелательно кивать, поднимать вместе со всеми чаши с вином, упорно не замечая чужих косых взглядов и перешёптываний. Избегая вступать в серьёзные разговоры на политические темы. Хотя меня несколько раз пытались спровоцировать на откровенность, желая выяснить, правда ли то, о чём они подумали. Вот уж удружил Акрам, ничего не скажешь. Однако, обижаться на владыку не стоило. Он всего лишь хорошо делал свою работу.

Помимо меня за длинным сборным столом, выглядящим в виде большой буквы П, нашлось место и другим важным столичным гостям. Таким, как Умар из рода Аллмара или брат главы рода Руин. Не считая представителей нескольких менее известных родов Шаль-Сихья, лица которых мне запомнились.

Послушав разговоры собравшихся здесь аристократов, убедился, что несмотря на некоторые сложности, подданные древних Шади воспринимали всё происходящее с воодушевлением. В духе, — Мы всех победим! Довольно высоко оценивая свои шансы на победу в этой войне. Рассчитывая, что она непременно принесёт им определённые выгоды. Не только материальные, но и репутационные. Ведь слава родного города распространялась на всех его жителей, вне зависимости от того, причастны ли они к её появлению или нет.

К тому же местная знать давно мечтала получить приставку столичная. Став из окраины, новым центром Закатных пустынь. Пусть только на словах, по-прежнему значительно уступая по площади, численности населения и богатству Шаль-Сихья. Гордые восточные дерры жаждали признания, помимо чужого золота, территорий и выгодных торговых договоров.

Посмотрим, как они заговорят потом, когда затянувшаяся война потеряет свой первоначальный блеск завышенных ожиданий. Когда нарушатся планы, начнут стремительно расти расходы, вместе с потерями. Когда обогащаться будут единицы, терпеть сотни, а страдать тысячи. Это у них всё ещё только впереди. Пока же дамы мечтали о героях, герои о подвигах, генералы о славных победах, аристократы о новых имениях и слугах, а владыка, всего лишь о неограниченной власти. Я же мечтал поскорее сделать свою работу и вернуться домой.

Следующие несколько дней, как обещал владыке Акраму, усердно работал, встречался с различными сановниками, аристократами, придворными, с которыми обсуждал дела, заводил знакомства, рассказывал «сказки» о столичной жизни и тамошних чудесах. По личной просьбе владыки Акрама посетил два приёма. Наведался в местный храм Канаан, чтобы пообщаться с его руководством. Согласовать график работ, их приёмку, месторасположение путевых врат. Отчитаться, всё же они заказчики, за чей счёт оплачивалась эта поездка. Продал целую гору пространственных колец, на которые в Шаль-Шади поднялся очень большой спрос. На волне слухов о столичных новинках, артефактах древних, что стали модны при дворах других владык и даже самих великих Сихья. Очень удобных в быту. Ставших чем-то вроде показателя твоей успешности. Провинциальная знать за такими вещами всегда следила очень чутко, реагируя бурно и незамедлительно. Плюс, высшее общество Шаль-Шади очень заинтересовала тема с путевыми вратами. Ко мне стали приходить желающие разобраться, что они из себя представляют, на что способны, как работают? Что могут дать городу в целом и им в частности? Сколько стоят. Нельзя ли их получить сейчас, а заплатить потом.

С помощью уже рабочих врат, о чём пока никто не знал, необходимость тонкой настройки была лишь поводом, несколько раз тайно посещал мастерские Амун. Закладывал новые путевые врата, доводил до ума старые, переправлял материалы, полученные от Шади. Не показываясь на глаза никому из знакомых, включая жену. Для них я по-прежнему оставался в отъезде. Так было безопаснее.

Также за эти дни несколько раз посетил упомянутые владыкой Шади лекции по теории конструирования марионеток, где купил кое-какую литературу на эту тему, дополнительно оплатив три индивидуальных занятия. Почерпнув из этих источников знаний много нового и интересного. Частично избавившись от заблуждения, что я гениальный изобретатель-самоучка. Изрядно посмешив своими крайне жалкими знаниями настоящего эксперта в артефакторике и куклостроении. Опозорившись глупыми вопросами прямо на лекции. Зато, после его подробных, обстоятельных ответов с наглядными примерами, у меня появились новые идеи.

От нестерпимого желания немедленно проверить теорию на практике, аж руки зачесались. Поэтому, в один из вечеров, оставшись в спальне наедине с Аюни, с горящими от нетерпения глазами приказал ей раздеваться. Улыбаясь как маньяк, дорвавшийся до тела жертвы. Автокукла послушно выполнила команду, повернувшись ко мне спиной. По первому требованию, незамедлительно открыв крышку, давая доступ к своим внутренностям.

С умным видом посмотрел на них, попытался разобраться, как они работают. Прикидывая, могу ли я что-то сделать, чтобы работали ещё лучше? Кажется, Надир говорил, что Аллмара заложили в Аюни такую возможность.

Почти всю ночь с ней провозился, устав, как набегавшаяся за день собака. С помощью извлечённых из пространственного кольца инструментов и артефактов, сделал всё, до чего смогла дойти моя разгулявшаяся фантазия. Надеюсь, ничем не болеющая. С чем, к большому удивлению, помог Шисса'ри. Найдя достойное дополнение к её ядру, выполняющему функцию сердца. Сделав поистине царский подарок. Послушав, как сокрушался по поводу отсутствия у меня ещё одного ядра, которым хотел попробовать дополнить основное, превратив его в усилитель сигналов, повысив этим не только мощность, но и живучесть марионетки, змей искуситель спросил, на что я готов пойти, чтобы получить его прямо здесь и сейчас, на руки.

— Если ядро окажется лучше, чем у неё стоит, с дополнительными параметрами, идеально совместимым, то… ну, даже не знаю, — растерялся, углубившись в дебри желаний. — А что?

«Хочу съесть десять килограммов небесных минералов», — жадно облизнулся Шисса'ри.

— Один, — тут же сбил цену, догадавшись, что это было не праздное любопытство.

«Глупый младший. — возмутился обсидиановый змей. — За такие крошки я тебе только пустой глиняный горшок отдам. Или обычный камень. Я хочу больше. Девять.»

— Два. И полчаса поглаживаний твоих пёрышек. Хочешь, ещё пузико почешу?

«Да за кого ты меня, великого древнего змея пустоты держишь?! Я тебе не маленький ребёнок, — рассерженно зашипел Шисса'ри, но как-то не убедительно, после краткого молчания. — Восемь. И один час поглаживаний», — так и быть, милостиво согласился.

— Имей совесть, пернатый. Может у тебя там какая-то тыквенная погремушка, которую хочешь продать по цене бриллианта, — демонстративно засомневался. — Три. И вместо почёсываний, получишь поцелуй. Ради тебя готов пойти на всё. Плюс три минуты восхвалений и признаний своим чёрным господином. Цени, неблагодарный.

«Это у тебя не голова, а погремушка, — обиделся змей на такое сравнение. — У меня хранится очень ценная вещь. Настоящее сокровище. Такого больше нигде не найдёшь. Не знаешь, от чего отказываешься, глупый младший. Если бы ты не был моим братом, то я бы не попросил за него всего семь килограммов небесных минералов и столько же минут восхвалений.»

В результате яростного торга сошлись на пяти килограммах, десяти минутах восхвалений и памятную золотую статуэтку Пожирателя солнца. После чего довольный Шисса'ри извлёк из своего бездонного нутра ядро марионетки, размером с кулак, сделанное из багрового камня, похожего на гранат. Имеющее очень странную, насыщенную духовную ауру, обычно присущую только живым существам. Ещё и слегка светящееся красным цветом. Даже такой недоучка как я, ощутил, что загадочное ядро обладало поистине невероятными возможностями.

— Где ты его достал? — сильно обрадовался, зачарованно разглядывая ядро.

«Уже не помню. Где-то само прилипло к хвосту», — Шисса'ри отказался раскрывать эту тайну.

Он беспокоился, что глупый младший из-за своих ещё более глупых принципов откажется от хорошей вещи, способной сделать его стаю сильнее. Так аппетитно пахнущей. Шисса'ри оставил бы красивый камешек себе, что излучал приятное тепло, но младшему он нужнее. Поэтому торговался больше для вида. Пернатый обсидиановый змей раздобыл его на дне кровавого бассейна, что использовался для ритуала жертвоприношения. Когда они спасали похищенных детей Аллмара. После того как глупый младший вынес из заклинательной комнаты девочку по имени Наяс.

Вспомнив всё, что рассказывали на последней лекции об автокуклах с несколькими ядрами, воодушевлённо принялся экспериментировать. Зная, что в случае чего и Аллмара, и Шади рядом, а значит есть кому исправить мои ошибки. К счастью, обращаться к ним не пришлось. Под утро уснул совсем выбившимся из сил, счастливым, улыбающимся дари, в обнимку с Аюни. Перепачканный маслом, алхимическими растворами и костяной крошкой. На измятой кровати со скомканным одеялом. Когда Акаша пришла меня будить, то некоторое время молча разглядывала открывшуюся перед ней картину с непонятным выражением лица. То открывая рот, порываясь что-то сказать, то закрывая.

Когда же я, отреагировав на присутствие в спальне постороннего, сам открыл глаза, демонесса сварливо поинтересовалась.

— Господин. Может ли эта скромная рабыня спросить? Что вы делали с куклой? Желательно в подробностях. Не упустив ни единой детали. Я до смерти хочу это знать.

— Что-что, — сонно проворчал, страстно желая покоя. — Пихал в неё разные штучки. Всё-то тебе расскажи. Всё равно ведь не поймёшь, если услышишь подробности.

Брови чёрной женщины взлетели вверх. Поражённо моргнув, не сразу нашлась, что ответить на это возмутительное оскорбление.

— Ээээ?! Это я-то? Да я такое видела, что вам даже во сне не приснится. Стоп, — вздрогнула от внезапного осознания. — Что значит разные? — опустила взгляд ниже.

— Я тебе сейчас сделаю больно, — приоткрыв один глаз, раздражённо предупредил, поняв, о чём она подумала.

— Плёткой? — заинтересовалась демонесса.

— Яблоком. — вновь вогнал её в ступор.

— Это куда же вы его…

— В рот. Акаша, не буди во мне зверя. Я ужасно хочу спать. Если тебе нечем заняться, ложись рядом, может пройдёт. Только ради моего душевного спокойствия, молчи.

— Но это как-то…

Похоже, решила окончательно меня довести. Крепко зажмурившись, прорычал нечто нечленораздельное. Резко распахнув веки, злобно посмотрел на Акашу, прицеливаясь. Действуя очень быстро и решительно, установил пространственные метки, сопоставил размеры, после чего сначала переместил книгу, а потом яблоко, лежащее в серебряном блюде на столе. Когда у чёрной женщины широко раскрылся рот, оттого что по мизинчику на ноге ударила выпавшая из воздуха тяжёлая книга, в нём мгновенно появилось яблоко. Её раскосые узкие глаза мигом стали круглыми, как у совы.

— Акаша, выйди из спальни!

Не в силах противиться прямому приказу своего господина, демонесса немедленно развернулась и быстрым шагом покинула комнату, что-то мыча себе под нос.

— Пускай убивает. Но потом. Выспавшегося и сытого, — расслабившись, спокойно закрыл глаза.

Спустя несколько секунд тишины, оранжевые огоньки остающейся неподвижной Аюни плавно повернулись налево, в сторону Амира. О чём она в тот момент думала, и думала ли вообще, осталось загадкой.

* * *

— Ты что-то хотела? — неласково спросила сидящая со скрещёнными ногами на половичке Акаша у служанки, что явно намеревалась постучать в дверь гостевых комнат её господина.

— Да. Шифу Амиру прислали письмо. На нём стоит пометка, отдать лично в руки, — вежливо сообщила замковая кунан, не сумев определить статус Акаши.

— Кто прислал? — поинтересовалась демонесса, догрызая сочное яблоко, громко при этом чавкая.

— Мастер кунан шестой башни. Он сказал, что нашёл это письмо уже лежащим в ящике для внутренней рассылки. Запечатывающая печать на месте. Целая. Специальный проверочный артефакт ядов или ловушек в нём не обнаружил. Следуя инструкциям, письмо необходимо доставить до адресата, — объяснила кунан.

— Мой господин сейчас занят. Либо приди попозже, к обеду, либо оставь мне, я отдам. Отдам-отдам, — подтвердила, заметив сомнения служанки. — Я яблоки не настолько сильно люблю.

Сказав странную фразу, демонесса рассмеялась. Подмигнув молоденькой кунан, вопреки своим словам целиком проглотила огрызок, вместе с черенком.

— А вот от кровушки я бы сейчас не отказалась. Не поможешь ли мне с этим, добрая женщина?

Глава 3

Ещё раз прочитав текст письма, который уже запомнился наизусть, никак не мог избавиться от ощущения его неправильности. Нет, слова были подобраны верные, внушающие доверие, но в том-то и дело. Доверие к кому?

Аккуратно его сложив, убрав в пространственное кольцо, задумчиво посмотрел на стоящего рядом телохранителя. В мастерской, что выделили под мои нужды, в которой работал вместе с Аллмара над их проектом, не захотев терять время впустую, откладывая на завтра то, что можно сделать сегодня, помимо Фалих также находились Аюни и Чха-Ун, но не их же об этом спрашивать.

— Скажи, у вас есть праздник Нового года? Обозначающий завершение старого календарного цикла и начало нового.

— Да, господин. Этот праздник называется день Пробуждения солнца. Приходится на первый рассвет сезона алой зари.

Насколько я знал, вместо времён года на Канаан отмечали смену сезонов. Всего их было пять: алой зари, полуденного солнца, восточных ветров, песчаных бурь и тёмного неба. Каждому соответствовал свой отличительный знак: огонь, солнце, ветер, песок и неба, изображаемый в виде круга, в котором помещались четырёхлучевые звёзды.

— А есть ли на этот праздник традиция, что некий добрый легендарный дари, или любое другое существо, дарит подарки тем, кто в течение года хорошо себя вёл? — полюбопытствовал, удивив его неожиданным вопросом.

— Да, господин. Существует поверье, что в день Пробуждения солнца, на рассвете, с вершины священного крылатого огненного древа Канаан в дома праведных дари спускается незримый дух света Чифу, чтобы благословить их. Оставляя после себя кусочки затвердевшего кристаллизованного света, способные принять любую форму, от соли, до стекла, хрусталя, кварца, алмазов или даже дохи. В зависимости от настроения Чифу. Чем больше ему придутся по нраву жильцы дома, тем ценнее будут подарки, которые потом можно обменять на деньги, использовать в хозяйстве или оставить на память.

— И что, в него правда верят? Кто-то видел его своими глазами? — недоверчиво удивился.

— В основном в него верят дети, — с некоторым сомнением, осторожно ответил телохранитель, не желая вводить в заблуждение.

— Позволь угадать. Чаще всего камни дохи появляются в домах богатых дари, а в домах бедных, красивые стекляшки? А у любителей поесть, полагаю, на полках никогда не переводится соль. Верно? — проявил сообразительность.

— Приблизительно так, — согласился Фалих.

— Так вот, я похож на ребёнка? — вновь задал неожиданный вопрос.

— Нет, господин.

— Тогда почему кто-то думает, что я поверю в существование доброжелателей? Я скорее мисочку банхари для Чифу поставлю рядом с горшком, на котором напишу, мелкие бриллианты не класть. Это настолько сказочные персонажи, что просто диву даёшься, когда видишь их подпись.

Поскольку вопрос был риторический, Фалих на него отвечать не стал. И правильно сделал, иначе я бы так быстро не успокоился. В письме было столько туманных намёков, добрых пожеланий и обещаний рассказать всё-всё-всё, и чуточку больше, что я просто не мог его проигнорировать. Решив обязательно посетить назначенную мне тайную встречу.

— Сегодня какой день декады, третий или четвёртый? — попытался вспомнить, всё ещё не приноровившись к местному календарю.

— Третий, господин.

— Жаль, не пятый. Значит, третьего дня я с друзьями пойду в баню. Найти бы её ещё, эту баню Жёлтого ириса, — озаботился малым запасом времени.

Несмотря на некоторые сомнения и подозрения, вера в чудо всё же победила. По крайней мере, так должно было показаться возможным наблюдателям. Беспрепятственно покинув замок, оставив в нём своих сильнейших бойцов, некоторое время пространственными прыжками бессистемно перемещался по городу, путая следы. Пока сам не потерял представление, где сейчас нахожусь. После, принялся расспрашивать прохожих, где находится баня Жёлтого ириса.

Как оказалось, она не пользовалась у горожан большой популярностью. О ней почти никто не знал, а те, кто всё же что-то краем уха слышал, мельком видел, не смогли подсказать, где она находится.

«Кажется, на поиски уйдёт больше времени, чем думал ранее. Плохо. Могу к назначенному времени не успеть», — озабоченно подумал, оглядываясь по сторонам.

Волею судеб очутившись возле небольшого уличного базара, в прямом смысле слова, устроенного прямо на тесных извилистых улочках под многочисленными разноцветными навесами, решил немного по нему прогуляться. Посмотреть, что здесь продают, как живут, окунуться в атмосферу сказочной старины с восточным колоритом. Неизвестно, когда в следующий раз попаду в подобное место. Привычно лавируя в рыночной толпе, среди шума, суеты, всевозможных завлекающих запахов, с живым интересом смотрел по сторонам, стараясь ничего не упустить. Не удержавшись, потратил немного денег, прикупив местных угощений. Мясные острые шашлычки, листья какого-то съедобного растения, с завёрнутой в них овощной пастой, обильно приправленной специями, очень солёные сырные шарики, жареные орешки в меду, пропуская лотки с сушёными насекомыми, какими-то корешками, бутонами съедобных цветов и прочими дарами природы непривлекательного вида. Не хватало ещё помимо Жёлтого ириса искать ближайший туалет.

Увлёкшись разглядыванием прилавков, не заметил, как какой-то мелкий чумазый мальчишка, проходя мимо, чуть в меня не врезался. Хорошо хоть Сана из рода Фалих вовремя поймала его за руку, удержав на месте.

— Эй, тётенька, ты чего это хватаешься? Отпусти. Отпусти, кому говорю, — сердито потребовал, сделав несколько тщетных попыток вырваться. — Никуда я с вами не пойду. Дари. Дари! Посмотрите, что творит эта ненормальная. Она хочет меня похитить. Помогите! — завопил что есть силы, испугавшийся холодного убийственного взгляда Саны, так понимаю, уличный воришка, пойманный за руку.

— Конечно, поможем. Что мы, какие-то полуголые зеленокожие коротышки, живущие в пещерах, любители юных жриц? — с сочувствием на него посмотрел заботливым взглядом. — А ты, случайно, не юная жрица? — заподозрил неладное. — Несущая добро и справедливость. Сана проверь.

Не поняв, что я сказал, суть она всё же уловила. Телохранительница ловко обыскала вертлявого мальчишку, отчаянно пытавшегося ей помешать. Пока она этим занималась, Мукар и Илим оттеснили толпу быстро собирающихся зевак в сторону, в которой заметил ещё нескольких хмурых подростков в поношенной одежде с обеспокоенными взглядами и пустыми поясами. Задавшись вопросом, что они делают на рынке без денег и сумок? Тележки толкают, которых не видно? Откуда Сана извлекла небольшую заточку с самодельной рукояткой, обмотанной бинтом, крючок с ниткой и свёрнутый кусок мягкой тряпки, я, честно говоря, даже не понял. Ведь на мальчишке были только залатанные штаны, тонкий матерчатый пояс и рубаха, больше ничего.

— Ага, добро вижу, а вот справедливости не хватает, — удовлетворённо кивнул, подтвердив догадку.

Услышав, как сразу изменился фоновый гул толпы, привлечённой воплями мальчишки. Рассчитывающего на то, что мы её испугаемся, ведь до этого момента симпатии окружающих были на стороне бедного обиженного ребёнка, от которого что-то хотели злые, а главное, богатые дари. Испытывая к нему симпатию, происходящую из классовой солидарности. Ну а теперь включился режим, дураков и неудачливых воришек никто не любит.

— Держи, — насильно вложил ему руку свёрток с жареными орешками в меду, в который сверху уронил серебряную монетку, моментально ставшую липкой. — Не знаю, кто там у тебя сегодня в списке жалостливых историй, смертельно больная мать, слепая сестра или девять голодных братиков и сестричек, у которых ты единственный кормилец в семье, поэтому здесь угощение на всех. Сана, отправь домой этого птенца, ещё не раскрывшего крыльев. С раскрытием оных. Пинком, — дал подсказку, чтобы поняла меня правильно.

Телохранительница без промедления повернула мальчишку и могучим пинком под зад, усиленным духовной энергией, отправила его в свободный полёт. Пусть недолгий и невысокий, сопровождаемый оглушающим воплем боли, но это не главное. Сомневаюсь, что в этом мире за воровство отделываются лёгким испугом, условным сроком или общественными работами. Может, на первый раз его и не повесят, но палками так отходят, что еле живой останется. Повезёт, если не покалечат, но в любом случае ему придётся долго восстанавливаться, тратя деньги на лечение, уход, питание. Которых у него может не оказаться. А если это повторный залёт, то отправят с киркой на каменоломни, перевоспитываться. Без скидок на здоровье, возраст и причины, толкнувшие на эту скользкую дорожку. Поэтому пусть скажет спасибо, что так легко отделался. Через больную задницу правильные мысли быстрее доходят до дурной головы, чем через уши.

Продолжив путь, вскоре, к своему большому удивлению, заметил недавнего знакомого. Того самого воина, что мои слуги освободили из рук разбойников, который произвёл на нас хорошее впечатление. Вместе с, приблизительно, пятилетним сыном и семилетней дочкой, он неторопливо шёл по рынку, что-то им рассказывая, с видом учителя на уроке. Показывая на одних торговцев, изредка что-то у них покупая, на других, обходя стороной, на третьих, которых с улыбкой приветствовал, как старых знакомых. Судя по тощей сумке, что несла девочка, брали они только самое необходимое. Отыскивая места, где оно продавалось дешевле. Поскольку воин прогуливался с детьми в разгар рабочего дня, явно никуда не торопясь, с работой у него определённо не ладилось. Как и с деньгами в доме. Оно и понятно. Ведь кормилец долгое время где-то пропадал, а когда вернулся, мало того, что ничего не принёс, так ещё и потерял всё, что имел до этого. Оружие, припасы, личные вещи. Теперь всё перечисленное требовалось снова покупать. Не голыми же руками зарабатывать на жизнь при его-то опасном ремесле. Хотя немного странно, воину же только недавно вручили небольшой подарок от владыки. Неужели успел всё потратить? На что?

Ещё раз присмотревшись к потёртой матерчатой сумке, что несла девочка, изменив путь, перехватил их группу у поворота на другую улицу.

— Уважаемый дашун Фариз, рад снова видеть тебя в добром здравии. Светлого дня тебе и твоим детям, — доброжелательно кивнул им, здороваясь первым.

— Господин Амир, — почтительно поклонился воин, приятно удивившись.

Заметив меня только после того, как я подошёл совсем близко. Дети, посмотрев на поведение отца, повторили за ним низкий поклон, отнесясь к незнакомцу со смесью любопытства и опаски.

— Не ожидал вас здесь встретить. Простите мою невнимательность и плохие манеры. Если я что-то сделал не так. Этикет не моя сильная сторона, — извинился воин.

— Ну что вы. Поверьте, вы всё сделали так, как нужно, — ободряюще улыбнулся. — Могу ли поинтересоваться, куда держите путь?

— Да вот, пришёл с детьми за покупками. Показываю им, как на этом базаре всё устроено.

Тактично не став спрашивать, что столь высокородный господин тут забыл. Демонстративно смерив долгим подозрительным взглядом мешочек в руках у девочки, я озабоченно покачал головой.

— Что-то ты какая-то худенькая и слабенькая. Такой лёгонький мешочек несёшь. Наверняка плохо кушаешь. Отдавая предпочтения только каким-нибудь стебелькам, корешкам, ягодкам, как некоторые мои знакомые, следящие за красотой фигуры и лёгкостью поступи. Отчего вечно ходят злые и раздражительные, завистливо поглядывая на любого вкушающего сытную пищу. Готовые кого угодно загрызть за котлету. Не бери с них пример. Иначе не вырастешь хорошей, сильной воительницей. Способной догнать, связать и затащить в дом понравившегося тебе будущего мужа. Сейчас. Стой тут. Никуда не уходи.

Больше ничего не говоря, немедленно отправился к ближайшему мясному прилавку, где купил длиннющий моток колбасы, свёрнутый в несколько колец, добавив к ней отборную вырезку. Ну и какое же мясо без хлеба и овощей. Сладостей у меня и так хватало, докупать не потребовалось. Всё это с большим удовольствием вручил ей, ну и отцу тоже досталось, чтобы ошеломлённая малышка не надорвала спину.

— Вот теперь порядок. Тяжеловато, но ничего. Это чужое подобно камню, а своё, подобно пёрышку. Особенно в момент перехода из одного качества в другое. В случае неудобств можешь отдать часть младшему братику. Самую невкусную, а то всё съест. Знаю я таких шустрых, боевых котят, что не успеешь отвернуться, стрескают больше, чем весят сами.

— Господин, право, не стоило, — смущённо попросил воин не делать таких незаслуженных подарков.

— Всё в порядке. Мне только в радость. Это подарок, а подарки не возвращают и в упрёк не ставят. Послушай, случайно, не знаешь, где находится общественная баня, под названием Жёлтый ирис? Скольких прохожих ни спрашивал, никто не смог подсказать. Прямо любопытно стало, что за место такое загадочное. Может, его и не существует? — сокрушённо высказал догадку.

— Баня Жёлтый ирис? — удивлённо переспросил воин. — А, да, знаю такую. Находится на окраине нижнего города, сразу за кварталом Трёх чернильниц. У поворота на аптеку торговца Надиша. Небольшая, но вполне приличная. Всяких оборванцев с улицы не пускают, за чистотой следят. Внутри всё сделано красиво. Правда, район там тихий, малонаселённый, расположенный вдали от центральных улиц. К тому же предназначена она для благородных дерров, требуя соответствующую плату, поэтому неудивительно, что о ней мало кто слышал за пределами окрестных кварталов.

Объяснил причину моих неудачных поисков.

— Вот как? Понятно. Посетить эту баню посоветовал мне старый друг, уж не ведаю, то ли в шутку, то ли серьёзно, то ли из желания устроить какой-то сюрприз, — объяснил причину своего интереса. — Если не сильно занят, то не мог бы меня туда отвести? Поработав проводником для проводника, — рассмеялся получившейся шутке. — Разумеется, за щедрое вознаграждение. После того как доставишь детей домой. Не бросать же их здесь, посреди базара, а то ходят тут всякие, тянут руки к чужой колбасе, — припомнил пойманного воришку.

Хватка забеспокоившейся ответственной девочки на сумке с едой, стрельнувшей подозрительными взглядами по сторонам, стала крепче. Её серьёзное, хмурое личико, вызвало у нас умилительную улыбку.

Фариз с радостью согласился помочь, воспользовавшись подвернувшимся случаем немного подзаработать, заодно и отблагодарить за моё хорошее отношение.

Сначала все вместе проводили детей до дома, расположенного в бедном районе города, где встретили вышедшую нас встречать встревоженную жену Фариза, посчитавшую, что мы явились чинить им неприятности. Приняв за кредиторов. Пока муж пропадал неизвестно где, семью нужно было чем-то кормить, вот ей и приходилось часто занимать деньги. Хорошо хоть братство воинов, в котором состоял Фариз, периодически помогало то серебром, то едой, то с работой, не давая никому в обиду.

В подобных случаях вступление в какое-нибудь профессиональное объединение выглядело вполне оправданным шагом. Гарантией того, что кто-то позаботится если не о тебе, то о твоих близких. Да и сами по себе члены одной касты или ремесла старались держаться вместе, дружно. Я обратил внимание на то, как жители этой улицы, населённой в основном такими же рядовыми дашун, провожали нас заинтересованными, внимательными взглядами. На всякий случай некоторые из них вышли из домов присмотреть, не станем ли мы источником беспокойства для здешних жильцов. Вдруг кому-то понадобится помощь.

Узнав, в чём дело, женщина моментально успокоилась. Заулыбавшись, тут же из хмурой, суровой воительницы превратилась в приветливую, доброжелательную, разговорчивую домохозяйку. Шутливо, едва ли не подгоняя мужа полотенцем, потребовала не стоять столбом, а поскорее проводить меня туда, куда я просил. Перед этим, с предательски блеснувшей в уголках глаз влагой, искренне поблагодарив за то, что вернул его домой. Низко поклонившись, приложив руки к груди. Попросив и в этот раз позаботиться об этом великовозрастном оболтусе. Не дав его в обиду.

Даже как-то неудобно стало от трогательных слов, сумевших меня смутить. Наверное оттого, что они шли от всего сердца. Не думал, что случайно сделанное хорошее дело вернётся так скоро и в таком виде. Сложно сказать, кто из нас двоих, я или Фариз, чувствуя сильную неловкость, постарались поскорее закончить эту сцену. Фактически сбежав при первой же возможности.

Пока он показывал дорогу до Жёлтого ириса, чтобы как-то скрасить время, спросил, чем намеревается заняться дальше?

— Подумываю снова вступить в какую-нибудь хорошую команду воинов. Одиночке выжить тяжелее. Прошлую, в которой до этого состоял, уничтожили при нападении на караван, который мы охраняли. Жаль парней, хорошие были воины. Ничего не поделать, такая у нас работа, — упомянул об этом с философским смирением.

— И где обычно собираются команды наёмников? — заинтересовался. — Если вдруг в будущем захочу кого-нибудь нанять.

— По-разному. Смотря для какой цели. В каждом городе есть несколько братств, в которых всегда можно нанять свободные клинки всех форм и предназначений. Например, братство воинов. Чаще всего его называют в честь того города, к которому оно принадлежит. В нашем случае, это братство воинов Шади. Ещё есть братство наёмников. У этих нет упоминаний о принадлежности к какому-то месту. Свободному ветру они не нужны. Сегодня его многоликие сыны гуляют тут, завтра там, послезавтра неизвестно где. Для них открыты все наружные двери, но и в то же время, закрыты внутренние. Ну и братство искателей. Куда уж без этих сорвиголов.

Опять ненормальные дари всё усложняют.

— А упомянутые тобой братства, чем-то между собой отличаются? Помимо названия, — полюбопытствовал.

Фариз удивлённо покосился на меня взглядом.

— Всем. Братство воинов, это кастовое объединение. В нём могут состоять только урождённые дашун, к которым предъявляются определённые требования. В отличие от него, братство наёмников, — это разношёрстная толпа разных проходимцев, которым по каким-то причинам не нашлось места в своём круге. У них как бы нет прошлого. Наёмники не любят о нём вспоминать. А ещё, задавать или отвечать на вопросы личного характера. Из-за чего некоторые берут себе новые имена, а то и выдуманные личности. Но дело своё знают крепко, этого не отнять. Неумехи у них долго на этом свете не задерживаются, — на что Фариз одобрительно усмехнулся. — Работают дёшево, сердито, без лишних слов. Строго в рамках договора. Как он закончился, так сразу исчезают подобно утренней прохладе. Преимущество этого братства в том, что прийти за работой или работниками в него может кто угодно. С любыми мотивами. Даже действующие члены других братств. На время. Поскольку постоянного в нём ничего нет. Например, команда братства воинов Шади может временно стать членами братства наёмников. В дополнение, а не вместо, — сделал важное уточнение. — Скорее всего, из желания разбогатеть, поскольку деньги там крутятся немалые и с большой скоростью. В этом братстве достаточно просто подобрать себе команду или целый отряд на любой вкус и вес кошелька. Вплоть до мудрецов каких-нибудь редких знаний или ремёсел. Правда, отношения к ним в обществе так себе. Им не особо доверяют.

— А братство искателей?

— Сборище авантюристов и чудаков всех мастей. В отличие от наёмников, по большей части они работают сами на себя. На имя и репутацию. Ставя перед собой какую-то «великую», — обыграл это слово интонацией, — цель. Туда часто идут благородные дерры. Какие-нибудь вторые, третьи сыновья аристократов, желающие славы и богатства. Принцип работы братства искателей приключений такой же, как и у братства наёмников. Их членом может стать кто угодно, беря на себя дополнительные обязательства, не отменяющие все предыдущие. Без учёта того, кому они служат, из какой семьи происходят или какие клятвы давали. Исключают из него столь же просто и быстро, как принимают. С его командами можно заключать разовые или кратковременные договора. Хоть с позиции нанимателя, хоть с позиции нанимающегося. Что для всех довольно удобно.

— Послушай, давно хотел спросить, если есть главное братство воинов, зачем плодить сущности, делясь на всяких телохранителей, пикинёров, дозорных, мечников, стражу, воинов трона владыки и Канаан знает кого ещё? Разве они все не части одного и того же?

Моё недоумение вызвало у Фариза понимающую улыбку.

— Вы правы, уважаемый шифу Амир. Всё перечисленное относится к братству воинов. Это братство высшего порядка, поскольку является кастовым объединением. На ступень ниже расположены профессиональные объединения, созданные для конкретной цели. Например, братства дозорных, телохранителей, абордажников, стражи. Хотя они все предназначены только для дашун, но у каждого имеются свои отличительные черты, задачи, правила, различия. Третьей ступенью идут объединения по личным предпочтениям. Например, воины копья, меча, стрелки, бегуны. Да чему угодно. В них состоят те, кто оттачивал искусство владения определённым оружием, стилем или действиям в особых условиях. Это не значит, что они чем-то лучше или хуже других. Скорее, выдаёт их желание выделиться, прославив именно свой путь воина. Ну и последняя ступень, территориальные объединения. Когда условием вступления в братство является происхождение из какого-нибудь определённого квартала, посёлка, города, горы, неважно. Поэтому смело можете считать, что мы все состоим в одном большом братстве воинов. Ну а в какой его ветви, расположенной выше или ниже по стволу, уже надо разбираться, если есть желание или необходимость.

— А они между собой не конфликтуют? Имею в виду различные братства. По вопросам старшинства, — уточнил свой вопрос.

— Братья бывают разные, и враждующие, и соперничающие, и дурные. В этом нет ничего удивительного. Но никто из них не станет оспаривать принцип старшинства. Поскольку это просто глупо. Сначала воин появится на свет. Потом выбирает, какой дорогой хочет идти. Затем берёт в руки приглянувшееся оружие. И лишь в конце, начинает задавать окружающим его дари вопросы, откуда они появились, куда или к чему идут? — привёл простой пример.

За разговором с Фаризом время пролетело незаметно. Оказавшись на месте, с интересом осмотрел главное здание бани Жёлтого ириса, довольно внушительных размеров, квадратной формы, облицованное бежевой каменной плиткой. По центру его плоской крыши, с фигурным зубчатым парапетом и декоративными угловыми башенками, был установлен большой каплеобразный купол, вытянутый кверху, покрашенный в синий цвет. Также, обратил внимание на высокую тоненькую купольную башенку, пристроенную сбоку, выглядящую так, словно её собрали из трёх секций.

Раньше я думал, что подобные «минареты», которых часто встречал и в Шаль-Аллмара, и в Шаль-Сихья, и здесь, выполняли религиозную функцию, но нет, всё оказалось куда интереснее. Их использовали в качестве своеобразных естественных генераторов и накопителей эфира, в которых содержались элементали, приносящие в хозяйстве пользу. В данном случае башня использовалась в качестве котельной и насосной станции. Кроме того, по цвету купола можно было легко определить её назначение. Например, помимо прочего, башни с синими куполами выполняли задачу пожарных вышек. Поднявшись на верхнюю площадку, заклинатель воды или воздуха мог тушить пожары, охлаждать крыши домов, во время наиболее сильной солнечной активности, смывать с улиц нечистоты или грязь, если понадобится. Не стоило забывать и о возможности вылить на головы разных нехороших дари водичку, разогретую до состояния кипятка. Мало ли, вдруг понадобится разгонять уличные беспорядки. Замкнув на себе искусственно созданный источник силы, даже не самый одарённый дари становился способен весьма на многое.

Поблагодарив Фариза за помощь, щедро ему заплатив, отправил воина домой. С собой в баню звать не стал. Нечего ему лишнего знать. Щёлкнув три раза пальцем по взятому с собой медальону Амун, некоторое время побродил по округе. Полюбовался на почти пустые улочки, с их немногочисленными прохожими. Заглянул в тенистые переулки. Прогулялся вдоль заборов. В спальных кварталах в это время суток наблюдалось некоторое затишье. Здесь не было общественных увеселительных заведений, торговых лавок или детских площадок, поэтому посторонние гости, особенно в группах, вроде нашей, сразу бросались в глаза.

Не заметив ничего подозрительного, услышав, как три раза щёлкнул медальон Амун, спокойно вернулся к бане. Войдя внутрь, увидел массивную, длинную стойку регистратора, рядом с каморкой сторожа, мимо которой незамеченным никак не пройти. За ней на высоком стуле сидел грузный мужчина с выпирающим брюшком. Наверняка любитель жирной пищи и малоподвижного образа жизни.

— Светлого вам дня, дерры. Чего желаете? — обратился он к нам с приветливой, дежурной улыбкой.

Пробежавшись по каждому посетителю внимательным, изучающим платёжеспособность взглядом.

— И вам, любезный. Желаем стать чище душой и телом. Пока об этом не начали напоминать разные мелкие паразиты. Я слишком эгоистичен, чтобы ещё и к ним прислушиваться. Мне уже достаточно голосов в голове.

— Достойное стремление, уважаемые дерры, — одобрительно поддержал его опытный работник бани, не моргнув и глазом. — Поскольку чистота тела способствует скорейшему обретению чистоты помыслов, ведущих к дальнейшему просветлению души. В Жёлтом ирисе вы найдёте для этого всё необходимое.

— И во сколько нам обойдётся просветление? — полюбопытствовал, не увидев на стенах справочных плакатов или табличек с ценами.

— По полтора серебряных дирхама со взрослого носа и по одному с детского. По чётным дням, двери Жёлтого ириса открыты для женщин, по нечётным, для мужчин. Банные принадлежности оплачиваются отдельно, поштучно, — привычно быстро перечислил мужчина, не задумываясь над словами.

Наверное, разбуди его жена посреди ночи, первым произнесёт именно это. Извинившись за задержку. За то, что уснул прямо на рабочем месте.

— И как оценивается взросление носа? — заинтересовался критериями оценки.

Мужчина показал на вертикальную деревянную планку, сбоку от стойки, намертво прикреплённую к стене, на которой были нанесены высотные отметки. Посмотрев на самую нижнюю, а потом на самую верхнюю, прикинув рост, поражённо покачал головой.

— Похоже, придётся просветляться по-взрослому. За ребёнка меня тут держать не станут. Надеюсь. Нам четыре взрослых билета и столько же полных комплектов банных принадлежностей.

— Вы хотели сказать три, уважаемый господин? — вежливо поправил работник бани.

Удивлённо обернувшись, обнаружил всех троих телохранителей на месте.

— Нет, я сказал четыре, — подтвердил то, что он не ослышался.

— Но вас же трое, — удивился мужчина, но как-то не очень убедительно.

— Трое, стоят у меня за спиной. Я как бы тоже намеревался помыться. Или настолько маленький, что из-за стойки не виден? Так выгляньте из-за неё, я вам ручкой помашу.

— Господин, сегодня третий день декады. Вход в баню только для мужчин, — упрямо напомнил работник Жёлтого ириса, не став вступать в перепалку.

— А где вы видите женщин? — теперь настала моя очередь фальшиво удивляться.

— Так ведь слева, за вашим плечом стоит прекрасная дерра. Глаза меня ещё не подводят.

— Вы уверены? — усомнился, не став оборачиваться, и так прекрасно зная, кого там увижу. — Сейчас она не женщина. Сейчас она телохранитель, — возразил.

— Да хоть жрица, да простит меня священное древо, — всё же вышел из себя работник бани, сам же этого испугавшись. — Вы ведь вместе собираетесь находиться в одном зале? Тогда нельзя. Простите, господин, но таковы правила. Исключениями являются лишь служительницы домов удовольствия. Они могут входить в наш храм чистоты в любой день, в любое время дня и ночи, и в любой компании. А незамужние или замужние дерры любого, — зачастил с этим словом, чтобы подчеркнуть его значимость, — сословия, только в положенные им дни. Нам не нужны проблемы с властями или жрецами. Прошу меня понять, господин, — виновато склонил голову.

— А если я настою на своём? — заупрямился. — Позовёшь стражу?

— Либо так, либо постараюсь убедиться, чтобы к вам ненароком никто не вошёл, избегая позора. У нас для этих целей даже специальные таблички имеются, о нарушении запретов, — предупредил мужчина, такое впечатление, гордясь этим.

Тем временем к нам присоединились вышедший из сторожки охранник, судя по браслету, сильный одарённый, и полуголый слуга, с полотенцем, обёрнутым вокруг бёдер, появившийся из служебных помещений. С хорошо развитой, атлетической мускулатурой. И когда только неуступчивый здоровяк успел незаметно их вызвать? Позаботившись о присутствии свидетелей. Руки-то у него всё время были на виду. Однако, какой талант фокусника пропадает в этом неприметном заведении. И действительно ли оно настолько простое, каким кажется на первый взгляд?

Понимая, что в случае, если продавлю своё решение силой, встреча с неведомым доброжелателем сорвётся, вынужденно попросил Сану дождаться нас на улице. Поскольку ей категорически не разрешили остаться внутри. Ни запугивания, ни предложения взятки, ни уговоры не сработали. Спустившийся в холл администратор более высокого уровня, узнав причину спора, поддержал своего работника. Всячески извиняясь, вежливо прося не сердиться, поняв их принципиальность в вопросах праведности и чести. Сообщив, что как повелитель, конечно, я могу творить всё что вздумается, остановить меня они не в силах, но тогда вынужденно закроют баню до тех пор, пока её не покину.

Не сказать чтобы я сильно удивился или расстроился такому положению дел, однако, всё же должен был попытаться протащить с собой женщину. Для чего намеренно привёл Сану, засветив её личико. Хотел посмотреть, к чему это приведёт. На их реакцию. Похоже, неизвестный доброжелатель предусмотрителен и хорошо информирован. Проведав о том, что все мои сильнейшие заклинатели женщины. Опасаясь их. Скоро узнаю, оправданно ли? С другой стороны, то, что он меня боится, вовсе не означает наличие у него веской причины. Возможно, автор письма, обладающий ценной информацией, желающий её выгодно продать, наслушавшись страшных сказок про загадочных повелителей, решил всего лишь подстраховаться. Вполне разумная предосторожность при сделке с незнакомцем.

Согласившись следовать правилам Жёлтого ириса, в которые также входил запрет на ношение оружия и артефактов, где все посетители должны были находиться в равных условиях, наконец, получил разрешение войти. Взяв у кладовщика всё необходимое, оставив взамен горсть серебра, сдав в комнату хранения наши личные вещи, запертые в железный, зачарованный сундук, с ключом от него отправился на поиски нужного зала, где по заверениям администратора имеется большой бассейн, две горячие ванны, парная, комната отдыха, раздевалка, уютный уголок для трапезы, а также засов с внутренней стороны двери. Оказывается, в этом заведении можно было не только помыться, но и вкусно покушать, отдохнуть, поговорить о делах в приватной обстановке, наконец, поразвлечься со жрицами любви, для чего баня Жёлтого ириса заключила специальный договор с одним из ближайших домов удовольствий. Пошалив с ними так, чтобы об этом никто не узнал.

— Господин, вы просили предупредить, если на вас сядет какое-нибудь мерзкое насекомое, — тихо сказал Мукар из рода Фалих, пока мы втроём неторопливо шли по коридорам, выложенным красивой двухцветной плиткой.

— Очень мерзкое? — уточнил, не оборачиваясь, спокойно проходя мимо больших, просторных залов с высокими потолками, разбитыми на квадратные секции, откуда тянуло теплом, сыростью, запахами дерева, душистого мыла, раздавались гулкие голоса немногочисленных посетителей.

— Большой краснобрюхий москит, — опознал его телохранитель.

— Ну и хорошо. Хорошо, что в Жёлтом ирисе есть всё, что нам нужно. Не обращайте на него внимание. Пусть сидит. Мне не жалко, — улыбнулся, вернув себе хорошее расположение духа.

В пятом зале полуподвального этажа бани, в центре которого, в окружении толстых колонн находился большой бассейн, ожидаемо было пусто. Теперь требовалось подождать, пока доброжелатель не убедится, что я один и опасности для него нет, решившись на разговор, о котором сам же просил.

Не став выискивать в стенах смотровые щели или потайные ходы, в которых вполне мог кто-то быть, воспользовавшись случаем, с удовольствием оценил на себе всю прелесть этого места. В какой-то момент даже захотев, чтобы неизвестный доброжелатель либо задержался, либо вовсе не приходил. Мне и без него было хорошо. Чтобы стало ещё лучше, время от времени выпускал в воду слабенькие эфирные импульсы, любуясь их переливами.

После парной, полностью расслабившись, размякнув, отмокая в бассейне, чувствовал себя самым счастливым дари, которому совершенно не хотелось думать о серьёзных вещах. Единственное, что расстраивало, это не с кем было поговорить. Поделиться радостью. Телохранители здесь были не на отдыхе, а на работе, поэтому вели себя соответственно. Предпочитая либо отмалчиваться, либо отвечать односложно. Глядя на их сосредоточенные, неулыбчивые лица, становилось несколько тоскливо. Неважно, что я думал или хотел, они не считали нас равными, поэтому сохраняли строго определённую социальную дистанцию.

Вовсе не тягостное ожидание закончилось с приходом долгожданных гостей. В наш уединённый зал вошли трое дари, полностью одетых в простые, повседневные одежды, не дающие определить ни происхождение, ни профессию их владельцев. Впереди шёл незнакомый старик в объёмной чалме, за которым следовал взрослый мужчина и парень, вооружённый, да ещё и в кольчуге. Если смотреть по схожести лиц, они явно приходились друг другу родственниками. Сильнейшим, судя по размеру и яркости ауры, являлся старик, достигнувший серебряного ранга. Зелёный кристалл дохи на их браслетах, указывал на одарённость аспектом земли.

Осмотревшись по сторонам, старик удовлетворённо улыбнулся. Обратил внимание на то, что держался он уверенно, спокойно, как хозяин положения. Ничуть меня не боясь. Не спеша подходить ближе.

— Древний Амир из Шаль-Сихья? — на всякий случай уточнил старик, практически в этом не сомневаясь.

— Вы не ошиблись. Уважаемый…? — подтвердив, захотел узнать, с кем я разговариваю.

— Мёртвым ни к чему знать имена живых, — невозмутимо ответил словоохотливый собеседник, посмотрев мне прямо в глаза с превосходством.

С каким-то злым торжеством, вызывающим тревожные предчувствия. Жаль, а ведь так не хотелось портить великолепное начало дня. Не делая резких движений, спокойно вылез из бассейна, подойдя к лавке со стопкой сухих полотенец.

— Вот как? И кто, по-вашему, из нас жив, а кто мёртв? Насколько вижу, пока мы находимся на одной стороне, — возразил. — Или я неправ?

— Правы, но лишь отчасти. Совсем скоро всё изменится. Поскольку больше на этом свете не увидите ничего. Я счастлив донести до вас волю нашего истинного непревзойдённого владыки подземного царства, ослепительного Яхши, — внезапно старик перешёл на возвышенный тон. — Он пожелал, чтобы вы поскорее покинули этот бренный мир, более не тревожа умы его подданных. Пожелания владыки, закон для нас, его верных слуг.

Он и впрямь сообщил об этом со счастливой улыбкой, радуясь возможности стать проводником воли обожаемого владыки. Гордясь этим.

— Будьте благодарны за то, что ослепительный Яхши обратил на вас свой взор, оказав большую честь. Не забудьте поблагодарить его, пока ещё имеете такую возможность, — строго на меня посмотрел.

Рассчитывая на понимание. Он это серьёзно?

— Если Яхши так хочет, то пусть сам придёт и скажет об этом лично. Знаю я вас, посредников. Обязательно что-то переврёте, забудете или потеряете. В подлунном мире, к сожалению, никому нельзя верить. Даже лику луны, что постоянно норовит спрятаться в тени.

С печальным выражением лица, огорчённо покачал головой.

— Поэтому, уважаемый сумасшедший господин, Вы всё врёте, будьте любезны покинуть этот зал и более не тревожить покой моих верных слуг, которым вы не нравитесь. Пока я не вызвал стражу, — сделал жест, которым обычно смахивают ненужный хлам со стола.

Вынуждая старика сказать больше, чем ему хотелось. Если бы он планировал напасть, то напал бы, а не затевал этот бессмысленный разговор. И без него знаю, что ифриты меня не любят. К тому же троица землепоклонников слишком слаба, не представляя для нас серьёзной угрозы. Возможно, это всё чья-то провокация.

— Уже неважно, во что вы верите или не верите, — старик не только ничуть не рассердился, а напротив, даже улыбнулся, наслаждаясь представлением, к которому долго готовился. — Почтенный Инаридар ал Саммех, посланец ослепительного владыки, что уже вошёл в Жёлтый ирис, совсем скоро докажет всю ошибочность ваших заблуждений. Несколько минут назад, используя заранее переданные им печати подземного царства, мы установили на бане, что принадлежит нашему роду, давно уже тайно принявшему учение первородного каменного сердца мира, несколько барьеров. Барьер пространственных оков, эфирной тишины и сокрытия сущности духов. Благодаря им любые попытки связаться с внешним миром обречены на провал. Как и обратиться к аспекту пространства или обнаружить присутствие ифритов в этом городе. Даже не надейтесь, что вас кто-то услышит. В бане нет посторонних. Сейчас здесь находятся только слуги владыки, которые никому не дадут нам помешать, а также узнать о том, что здесь произошло на самом деле. Как хорошо, что ваши слуги, — пренебрежительно посмотрел на телохранителей, — такие же адепты аспекта пространства. Хотя даже будь иначе, всё равно это ничего бы не изменило.

Значит, это всё же ловушка, в которую добровольно попался. Поведясь на туманные обещания рассказать мне нечто невероятное о смертельной опасности, угрожающей всем, кем я дорожу. Проигнорировать такое письмо я не мог. Впрочем, считать Амира совсем уж наивным дурачком не стоит. Теперь нужно немного потянуть время. Как хорошо, что старик не знает основных правил тёмного властелина, нарушать которые крайне не рекомендуется. Одно из которых гласит, — Объяснять жертве всю гениальность своего плана, в момент триумфа, первый признак его неудачи.

— Кто вам это сказал? Ифриты? Нашли у кого спрашивать о переменчивости этого мира. Вы бы ещё у котов спросили, кто в доме хозяин, — осуждающе на него посмотрел. — Я им кто, досадная помеха или уважаемый враг? Что за пренебрежительное отношение? Пусть от комаров так отмахиваются. Если не испугаются. Кстати, о паразитах. Что-то развелось их в последнее время, нигде покоя не дают, — посмотрев на крупного москита, с хорошо заметным красным брюшком, сидящего на верхнем полотенце, на самом видном месте, решительно прихлопнул его ладонью.

* * *

Стоящая в тени чердачной надстройки на крыше одного из домов, в квартале от Жёлтого ириса, королева роя Самси вздрогнула, почувствовав смерть своего призыва. Нахмурившись, действуя строго по инструкции, через артефакт связи попыталась связаться с хозяином. Когда этого не получилось, вызвала команду телохранителей Фалих, страхующую тройку Мукара. Получив ответ, что они перестали чувствовать пространственную метку, нанесённую на спину господина Амира, Самси перешла к плану А, названного им в честь какой-то неизвестной глухой богини по имени Alarm, к которой принято обращаться в подобных случаях. Желательно, крича погромче, чтобы наверняка услышала.

* * *

— Раз уж я всё равно обречён, не удовлетворишь ли мою маленькую последнюю просьбу? — спокойно обратился к старику, не спеша давать отмашку телохранителям, которые только её и ждали. — Объясни, как вам удалось протащить в оазис ифритов? Нет, мне правда интересно. Разве это не должно разгневать его божество?

— Поэтому и был выбран барьер сокрытия сущности духа. Ну а потайной дверцей послужила башня силы, которую мы не зря дважды перестраивали, проложив для ифритов надёжную тропу, ведущую отсюда прямиком в подземный мир. Не думал я, что её придётся открыть так скоро, — признался старик, которому тоже было выгодно затягивать время в ожидании прибытия убийц.

Которые не заставили себя долго ждать. Ифриты прошли прямо через стену, которая в местах соприкосновения с большими каменными тушами повела себя словно жидкость, обтекая их, покрываясь мелкими волнами. Впрочем, они быстро разгладились, вернув стене прежний вид и твёрдость.

Мельком оглядев четверых массивных громил, созданных из хорошо обработанного чёрного камня, покрытого слабо светящимися кольцами орнаментной вязи, с несколько угловатыми, раздутыми формами и огромными ручищами, с большим изумлением остановил взгляд на их предводителе, представшим передо мной в своей истинной форме, пусть и уменьшенной. Без каменного доспеха. Выглядев золотым эльфом, высоким, изящным, длинноволосым, фиолетовоглазым. Одетым в изысканную пластинчатую золотую броню, украшенную искусной отделкой и орнаментами по всей своей поверхности, состоящую из множества фигурных элементов. С широкими наплечниками, сделанными в виде остроконечных листьев, на которых видны узоры прожилок. Сколько могла стоить его золотая броня, ярко светящаяся в духовном диапазоне зрения, даже не возьмусь предполагать. Что там броня, у посланника владыки ифритов и ножны длинного изогнутого кинжала, и ножны меча с круглой гардой, сплошь покрыты тончайшими узорами. По силе ауры он явно относился к сильнейшим одарённым золотого ранга. Достигшим высочайшего уровня единения со своей стихией. В честном бою, я ему не противник.

— Это тот ничтожный червь, что вызвал неудовольствие нашего владыки? — красивым мелодичным голосом спросил посланник Яхши у старика, почтительно склонившегося в низком поклоне.

— Да, господин ал Саммех. Это тот дари, — подтвердил глава рода землепоклонников.

— Простите, что прерываю трогательное воссоединения слуги и господина, правда, не до конца разобрался кто из вас кто, но у меня вопрос. С чего вы решили, что я позволю себя убить? — удивился. — Тем более вам? Убить меня может только настоящая непорочная женщина, ударом в сердце, со спины.

— Это не тебе решать, — пренебрежительно бросил господин ал Саммех, совершенно не видя во мне угрозу.

— Да вы что? — ещё сильнее наивно изумился. — Правда? Ильмими, милая, подай аргумент номер семь. Хочу продемонстрировать всю весомость моих слов, — с облегчением позвал химеру, заметив переставшую поступать в бассейн воду.

Вместо неё из каменной головы льва, в которой была замаскирована труба, хлынула густая золотистая слизь, в которой темнели какие-то комочки. Один из них, по вытянувшемуся толстому отростку перетёк прямо мне в руки. При рассмотрении, им оказался камень запрета голоса земли, что был изъят у главаря разбойников Эсхена. Ценная вещица пригодилась раньше, чем хотелось. Влив в неё огромное количество духовной энергии, заставил её пробудиться. Ифриты внезапно обнаружили себя в том же самом положении, что и я, лишившись возможности использовать элементальные техники.

«Как тебе на вкус собственный супчик?» — злорадно подумал, глядя на растерянность и беспокойство старика.

— Ильмими, избавься от этого мусора, что по ошибке считает себя достойным членом общества, которое давно предал. Гостеприимно распахнув дверь его врагам.

Приказал химере, опасаясь, что она по глупости атакует каменных гигантов, не имея возможности им навредить. Только зазря погибнет, пытаясь их растворить, задушить или отравить. Хотя физические атаки против неё неэффективны, но, мало ли на что способны ифриты? Сомневаюсь, что и с золотым эльфом сумеет справиться, а вот с дари, у которых заблокированы способности, ещё как. Недооценивать их силу и коварство не стоило. Ифриты как пришли, так и уйдут, а эти ребята останутся, пакостя из-за угла.

Больше медлить было незачем. Резко развернувшись, без колебаний швырнул камень запрета в небольшое окно под потолком. Под звук разлетающегося на куски стёкла, подхватив стопку полотенец, бросился прямиком к нему.

Мукар, опередивший меня на какую-то секунду, подставив сцепленные вместе руки, используя их в качестве ступеньки, с лёгкостью подкинул вверх. Прикладывая к этому всю свою немалую силу. Словно выпущенный из пращи снаряд, рыбкой нырнул в проём, надеясь не сильно пораниться об осколки, от которых пытался прикрыться щитом из плотных, сложенных вместе полотенец. Все эти действия были оговорены заранее, на случай возможной ловушки, поэтому заминок не возникло.

Услышав за спиной грохот, от которого ощутимо вздрогнула земля, едва не споткнувшись, что было сил голышом припустил в сторону ближайшей улицы. Некогда было думать о стеснении, о содранной коже, которую безжалостное солнце начало жечь огнём, или о кровоточащих порезах. Если кто-то думает, что прыгать голым животом на грубый камень, а потом по нему ещё и проехаться, это не больно, то он глубоко ошибается. А уж бежать по раскалённой поверхности босиком, вообще сродни пытке. Только благодаря ударной дозе адреналина сумел сразу же вскочить на ноги, не став обращать внимание на эти мелочи, приобретя отменную прыть.

Пока бежал, искреннее понадеялся на то, чтобы телохранители успели выбраться следом, не став геройствовать. Оставшись в бане, я бы лишь мешался им, сковывая действия всей группы.

Напуганной обезьянкой с ходу преодолев невысокий забор Жёлтого ириса, отбежав подальше, нашёл время обернуться, после чего бросился в сторону переулков с ещё большей прытью. Пылая яростью, не желая упускать желанную добычу прямо из-под носа, наплевав на опасность разоблачения и на жизни каких-то жалких союзников, хозяев бани, буквально проломив стену, за мной с оголённым мечом бежал оскорблённый до глубины души Инаридар ал Саммех. Понимая, как жалко будут звучать его оправдания в случае провала. Как над ним будут потешаться другие посланцы, не упустив шанса ослабить положение соперника.

Хорошо помня расположение улиц, не зря же почти час гулял по округе, не растерявшись, повёл преследователя в отдалённый глухой уголок. Тупичок, что располагался сразу за пустырём, по соседству с заброшенной мастерской. Рассчитывая, что на короткой дистанции я смогу продержаться некоторое время, ускоряя себя духовной энергией, а вот на длинной, мне точно придёт конец. Добежав до цели, чувствуя, как огнём горит не только давно уже высушенная, обожжённая кожа, но и лёгкие, развернулся лицом к врагу. Постаравшись удержать спину прямой, не сгибаясь после напряжённого бега. Инаридар ал Саммех тоже остановился, видя, что загнал меня в ловушку. Прислушавшись к чему-то, зловеще улыбнувшись, ифрит удовлетворённо кивнул.

— Вот и всё. Я вновь слышу голос сердца земли. Мы пересекли границу его запрета. Жалкий червь, теперь ты познаешь, что такое настоящее страдание.

— Да неужели? — сохранил присутствие духа, прислушавшись к своим ощущениям. — Мы пересекли не только границу запрета, но и ваших проблемных печатей. Шисса'ри я выбираю тебя, — пафосно поднял руку, хотя в этом не было никакой необходимости.

Прямо из воздуха, за моей шеей вынырнуло гибкое тело обсидианового пернатого змея, чьи чешуйки красиво переливались на солнце. Кровожадно, с аппетитом разглядывающего Инаридара.

— И что мне сделает этот беззубый малыш? — усмехнулся ифрит, оценив безобидный вид и маленькие размеры Шисса'ри.

— Ты не поверишь, но малыши очень быстро растут. И очень прожорливы. Поэтому, это я хотел бы посмотреть, что ты сделаешь ему, — вернул подачу, сливая в Шисса'ри весь свой резерв духовной силы.

Выложившись до капли. Понимая, либо я решу всё одним сокрушительным ударом, либо буду доказывать загробному работодателю, что не хочу быть верблюдом. Тело змея стремительно увеличилось в размерах, пока мы не стали по сравнению с ним мелкими мышками. Возвышаясь над крышами домов. Такую форму он мог удержать всего минуту, не больше, но и этого нам хватит за глаза. Достигнув необходимой величины, Шисса'ри стремительным броском метнулся в сторону ифрита, который успел применить какую-то мощную технику земли. От которой окружающие нас строения покрылись трещинами, рассыпаясь на куски от одной лишь рассеянной ударной волны, расходящейся в стороны от направления главного удара. Впрочем, с лёгкостью проглоченного вместе с самим посланником Яхши. Бить прямо в раскрытую пасть Пожирателя солнца, ну что за идиот. За что ему отдельная благодарность.

«Спасибо за угощение, младший» — мысленно передал счастливый Шисса'ри, с хлопком воздуха, заполняющего пустоту, вернувшийся туда, откуда появился.

В этот раз не став добавлять приставку глупый. Чувствуя, как меня накрывает разрушительный огненный шторм поглощённой змеем жизненной и духовной силы ифрита, сносящий всё на своём пути, сводя с ума, корёжа от боли, обессиленно свалился на землю. И это были только отголоски того, чем сейчас наслаждался ненасытный Пожиратель солнца. С трудом ворочая языком, поскольку передал ему всю свою силу, до самого донышка, попросил.

— Всё, считайте меня мёртвым. До ужина, — немного помолчав, на всякий случай уточнил, а то мало ли. — Если снова подадут горох, то до завтрака, — внёс ещё одну поправку.

Хотя кому я это говорю. Через некоторое время в переулке появилась Сана из рода Фалих. Найти меня трудов не составило. Ещё бы, ведь лежал прямо на дороге. Закинув на плечо, не особо церемонясь, не став дожидаться прибытия городской стражи, поторопилась унести меня в безопасное место. Где окажут всю необходимую медицинскую помощь, если она потребуется. Чтобы как-то отвлечься от терзающей боли, сохранив ясный рассудок, нравоучительно проворчал.

— Женщина, не лапай меня за задницу… так грубо. И вообще, если наткнёшься на улице на голого красивого мужика, лежащего на земле, беспомощного, не спеши поднимать. Может он уже занят. У меня уже есть одна змея собственница. Тфу ты. Жена. Да. Я хотел сказать жена собственница, — торопливо поправился.

Сана, не обращая внимание на этот бред, продолжила выполнять свою работу. Вскоре к ней присоединилась Самси, нашедшая нас с помощью рассеянных по всему району поисковых насекомых. Взяв на себя разведку, укрытие нас от посторонних взоров и разгон всех встречных прохожих с помощью жалящих ос.

Как ни удивительно, но всё произошедшее осталось известно только прямым участникам этого события. Наложенные на баню барьеры прекрасно выполнили свою задачу, на которые так удачно наложился запрет голоса земли. Скрыв от всех маленькое подвальное сражение. Опасаясь разоблачения, перед срочным отъездом, род мелких аристократов, что владел баней, заметая следы, разрушил её до основания. Сделав так, чтобы выглядело, будто башня силы из-за какого-то внутреннего дефекта, допущенного при строительстве, обрушилась на главное здание, уничтожив его взрывом стихии, а потом ещё и затопив развалины. В качестве основной причины своего внезапного бегства, выставив нежелание взять на себя ответственность, расходы, тратить время на восстановления семейного дела, репутации, извинения и прочее. Я тоже не стал бросаться в ближайшее отделение стражи с чистосердечным признанием, объясняя, как всё было на самом деле.

Рассказы нескольких случайных свидетелей, видевших бег по улице голого расцарапанного до крови мужика, за которым размахивая мечом, гнался разъярённый чистокровный ифрит в своей истинной форме, приняли за обычные городские байки. Как и поднявшего голову над крышами домов гигантского змея, что сразу же бесследно растворился в воздухе. Покинувший барьер сокрытия сущности духа Инаридар ал Саммех был слишком быстро проглочен Шисса'ри, не успев раскрыть всю силу своей родословной, поэтому божество оазиса Шади не успело его обнаружить.

К хорошим новостям можно было отнести вернувшуюся целой и невредимой Ильмими, что принесла с собой камень запрета голоса земли, не забыв забрать его перед уходом из Жёлтого ириса. Как доверенную лично ей ценную вещь. Сообщив об успешном избавлении от всех землепоклонников, до которых смогла добраться. К плохим, новость о потерях, без которых, к большому сожалению, обойтись не удалось.

Мукар и Илим всё же остались прикрывать мой отход. Посчитав это важнее собственных жизней. Связав боем ифритов, они каким-то образом сумели не только задержать четверых каменных великанов, но и одного из них даже убили. Ещё двоих разнесла на куски группа поддержки, что прибыла нам на выручку. Не зная о том, что я успешно выбрался через окно. Заодно, по пути в подвал перебив большое количество до зубов вооружённых землепоклонников, полезших со всех щелей подобно тараканам. В итоге, все они пали смертью храбрых в неравном бою. Болезненнее всего воспринял напрасность их гибели, ведь мне на тот момент уже ничего не грозило. Коря себя за излишнее любопытство, непродуманность запасного плана и допущенные ошибки. От понимания того, что не ошибается лишь тот, кто ничего не делает, легче не становилось.

Следующий день ходил злым, мрачным. Резко реагируя на любые раздражители. Объясняя такое поведение важным экспериментом, закончившимся неудачей. Мысленно строя пока неосуществимые планы мести. В этот же день, получив все необходимые разрешения, Шаль-Шади покинула седьмая учебная команда храма Песчаных дюн. Дольше задерживать их в городе было слишком подозрительно. Да и незачем. Единственное, что удалось за это время выяснить, за ними действительно кто-то следил.

Поскольку эти неизвестные, а их было несколько, ничего не предпринимали, то узнать кто они, чего хотят, у меня не получилось. Поскольку затаившиеся преследователи явно чего-то дожидались, не воспользовавшись несколькими весьма удачными возможностями, часть из которых я специально подстроил, выманивая их, заставляя выйти из тени, то предположил, если на седьмую команду и нападут, то скорее всего, ближе к заключительной цели их путешествия. Акаша вообще посоветовала по этому поводу не напрягаться. По её словам, Мадави вполне способна отбиться от них самостоятельно, без посторонней помощи.

Тоже мне, утешила. А если следят одни, а нападать будут другие? Да и кто сказал, что они допустят ту же ошибку, что и старик землепоклонник? Выйдут из засады, открыто объявив о том, что пришли их убивать. Попросив убрать руки за голову, встать на колени и не сопротивляться.

Этим же днём, богатым на события, имел одну крайне интересную беседу. На меня вышел аристократ средней руки, определённо выступающий представителем чужих интересов, который попросил по возможности затянуть выполнение договора с Шади по развитию внутренней транспортной сети восточной области. Выразив готовность на регулярной основе щедро платить до самого её появления. Причём, как показалось, мотивом послужили чьи-то финансовые интересы, а не политические. Кто-то хотел на этом неплохо заработать, или же не лишиться уже налаженных схем городских поставок.

Предложение получать деньги за то, чтобы ничего не делать, выглядело довольно забавным. До угроз представительно выглядящий аристократ опускаться не стал, но тонко намекнул на недовольство неких влиятельных людей, которых сильно огорчит спешка в этом, без сомнения, важном и нужном деле.

Не успела закрыться за ним дверь, как на пороге появилось трое знатных господ из высшей аристократии города, назвавшихся лоялистами, которые пришли предупредить о том, что не все аристократы Шаль-Шади одинаково полезны и желают ему добра. Нашли чем удивить. Забив уши лестью, благодарностями и заверениями о полной поддержке во всём и вся, от этих чересчур слащавых речей аж в сон начало клонить, торжественно передали свиток с перечнем неблагонадёжных семей, с которыми роду Амир, если он хочет сохранить дружественные отношения с востоком, в широком смысле этого слова, настоятельно не рекомендуется вести общие дела. Опять же, сообщив о том, что так думают не только они, но и большое количество их сторонников и единомышленников.

Как знал, что после ухода лоялистов расслабляться не стоило. Хотя появление одного из прославленных генералов Шаль-Шади, командующего целым пехотным корпусом, я совершенно не ожидал. Как и просьбы, перекинуть несколько его полков в одно место, название которого мне ни о чём не говорило. Причём, вот прямо сейчас. Принеся уже составленный договор, где всё было прописано до мелочей, с указанием суммы, которую роду древних Амир выплатят из городской казны. С пометкой, что договор был проверен и заверен братством закона, выступающим гарантом его исполнения. Поскольку владыка Акрам ни о чём подобном не предупреждал, как и господин фонарей Шаль-Шади, с которым я тоже достаточно плотно общался, не говоря уже о господине клинков Шади, считай главнокомандующим, бравого генерала вежливо завернул. Отправив сначала согласовать договор с этими деррами, а уже потом приходить ко мне. Судя по заметно погрустневшему лицу генерала, на их одобрение он почему-то не рассчитывал. Что и хорошо, для меня.

Поскольку поодиночке приходят только хорошие новости, а плохие любят компанию, то этим же вечером имел приятную по форме, но не по сути, беседу с владыкой Акрамом, который хорошенько подумал и решил, что терять хорошего артефактора, возомнившего себя непонятно кем, непозволительная роскошь. Особенно сейчас. Поэтому под благовидным предлогом отказался пускать меня в самое пекло конфликта. Согласно последним новостям, ситуация в горах Шалва продолжала стремительно ухудшаться несмотря на все предпринятые меры. Имея огромное численное преимущество в марионетках и големах, активную помощь союзников, сражаясь на своей земле, на укреплённых позициях, были выиграны лишь три битвы из восьми. Аман оказались гораздо сильнее, чем Шади предполагали. Это не значило, что война проиграна, всё только начиналось. Основные силы обеих сторон ещё не сказали своего веского слова, ожидая подходящего момента, но о лёгкой, быстрой победе уже можно забыть. Поэтому Акрам предложил немного повременить с походом в горы. Месяц-другой, пока ситуация не станет более устойчивой и прогнозируемой. Пока туда не отправятся элитные части, добивать измотанного, обескровленного противника, чьи коммуникации непозволительно растянулись, принявшего желаемое за действительное.

Проблема в том, что я не мог ждать столько времени. Точнее мог, но не хотел, надеясь на команду храма Песчаных дюн, которая могла с возникающими проблемами справиться сама, а могла и не справиться. Загоняя меня в дилемму. Слишком сильная опека Сами могла лишить её уверенности, роста, самостоятельности, а слишком слабая, подвергнуть жизнь девочки неоправданному риску. Полагаю, рано или поздно с подобными сложностями сталкиваются многие отцы, дочери которых вступили в переходный возраст. Найти золотую середину непросто, поскольку не продавалась универсальная линейка, позволяющая её чётко отмерить. Только в мечтах возможно следующее. Подходит дочурка с просьбой отпустить её вечерком, часиков в десять, погулять с подружками, прикладываешь линейку и сразу видишь варианты ответа. Первый. Сидишь дома, смотришь мультики. Второй. На тебе денег, звони только если будете слишком сильно пьяны. Не в состоянии удержать лопату, чтобы закопать труп.

Опечаленно покивав Акраму, заверил, что всё понимаю. Выберу какой-нибудь другой маршрут для путешествия. Чуть позже. С благодарностью приняв очередную пачку пригласительных писем на приёмы местной аристократии, портреты знатных незамужних красавиц Шаль-Шади, деловые предложения купцов, расписания выступлений известных танцовщиц, боёв на арене смерти, скачек и прочих развлекательных мероприятий. Едва покинув его кабинет, стёр с лица доброжелательную улыбку наивного идиота. Думая о том, что если нельзя, но очень хочется, то можно, если осторожно. С очень занятым видом походив кругами по замку, по одним и тем же коридорам, через некоторое время «родил» новый план.

Вместе с ним отправился к Акаше. Желая услышать её мнение, от которого многое зависело. Увидев, чем она занята, на некоторое время позабыл про усталость и грусть. Сидя посреди огромной кровати, разложив перед собой десяток ярко раскрашенных вееров, среди которых не было и двух похожих, подперев голову кулачком, хмуро их разглядывала, не зная, который выбрать. Каждый был по-своему хорош, подходя к той или иной ситуации, платью, настроению, да и вообще, выглядя миленько, а это главное! Настолько погрузившись в свои мысли, переполненные сомнениями и спорами, что не заметила моего появления.

— Неужели я вижу тень на твоём лице, о женщина, что сияет подобно алмазу в лучах солнца? — радостно поинтересовался.

Акаша, что была чернее ночи, медленно повернула в мою сторону голову, слегка приподняв одну бровь.

— Господин? Вы наконец-то последовали умному совету и купили книгу под названием, — Юмор и его последствия? Если да, то поздравляю. С освоением второй части вы успешно справляетесь, а вот с первой, даже не знаю как сказать, — приложила пальчик к губам, задумчиво меня разглядывая, — хоть убейте, не вижу её. Возможно, выбрали неверное направление в изучении сложного текста? Хотите, я вам с ним помогу? — заботливо предложила.

— У меня любое направление, в котором ни пойду, верное. Не потому, что я такой умный, не хожу туда, где темно и страшно, а потому, что упорный. Выбрав одну дорожку, обязательно пройду её до конца, — заявил с подчёркнутой важностью, гордо задрав подбородок.

— По-моему, там должно было стоять слово пустоголовый, если правильно помню мудрое высказывание, которое вы привели, но пускай будет так. Куда мне, скромной, послушной женщине, перечить своему грозному господину, — демонстративно потупила взор, сложив руки у колен.

Демонесса была неисправима.

— Тогда не против ли будет упомянутая тобой скромная, послушная женщина выслушать нескромную просьбу, что внесёт разнообразие в её размеренную жизнь? Загнанную в ловушку разума десяти обманчивых картин. Кстати, та, что вторая слева, возле ноги, вполне может оказаться к ней ключом. Журавли на фоне цветущих веточек персика и заката, смотрятся очень даже занимательно. Эти коварные, лживые птицы явно что-то замышляют. Строя заговор против одной известной мне поедательницы птиц.

На мгновение огоньки её глаз пришли в движение, стрельнув взглядом на указанный веер, запоминая его, после чего тут же вернулись на прежнее место.

— Ваша фантазия начинает пугать, о господин мой, повелитель, хозяин и …, — с оттенком насмешки пристально на меня посмотрела, предлагая самому закончить это предложение.

— Хоть в чём-то мы сходимся, душа ты моя чёрная, — весело согласился. — Я тоже думаю, что твоя фантазия начинает меня пугать. Но, ближе к делу, что лучше телу. Насколько я знаю, ты ведь происходишь из рода демонов царства тьмы, многоликих Хас'мааршани? — произнёс это слово на её языке, что долго пришлось разучивать по записям одного из охотников на демонов, каким-то чудом оказавшихся в моей библиотеке.

Акаша на секунду застыла, услышав родную речь. Заинтересованно на меня посмотрев, медленно склонила голову, признавая мою правоту. С уважением, что ли.

— Согласно записям, Хас'мааршани могут с лёгкостью менять свой облик, обманывая доверчивых простаков. Таких как Амир. Так вот, не могла бы ты, гхм, — продолжил, смущённо кашлянув, отведя взгляд в сторону, тщательно скрывая улыбку, — принять вид молодого, красивого, горячего парня. А я бы переоделся в доспехи, имитирующие марионетку, похожую на Аюни. Из белой резной кости, что вчера удачно приобрёл у Шади. С париком.

Выражение лица, у словно громом поражённой Акаши, стало просто бесподобным. С неё с «треском» соскочила «маска» самоуверенной нахальной особы. Она аж вздрогнула от неожиданности и растерянности. Не зная, как на это реагировать.

— Эээ?! — послышался изумлённый возглас. — Вы хотите, чтобы я вас…, — замолчала, не осмелившись закончить предложение. — Нет, конечно, я всего ожидала, но, чтобы так…, — разволновалась демонесса.

Не сдержавшись, сложился пополам от хохота. Внезапно накатило какое-то безудержное веселье. Отсмеявшись, вытирая выступившие слёзы, чувствуя, как исчезает скопившееся за день нервное напряжение, укоризненно на неё посмотрел.

— Акаша, порочное ты создание. Даже знать не хочу, что происходит у тебя в голове. Кто там главный. Плюшевые игрушки, или всё же деревянные. Сначала выслушай до конца, а потом делай выводы. Вот что я задумал…, — посвятил обиженно надувшую губки демонессу, расслабившуюся после моих слов, в новый план.

Как и думал, сразу пришедшийся ей по нраву. Жаль, никто не видел, как ярко вспыхнули огоньки её глаз, а на губах появилась предвкушающая улыбка, похожая на оскал, иначе бы испугался до мокрых штанов.

* * *

В городскую академию одарённых светом Канаан, на кафедру кукольников, где известный приглашённый эксперт заканчивал проводить серию открытых лекций, в самый последний день набилась целая толпа наивного народа. Жаждущего всего за одно занятие стать умнее, сделав прорыв в своём развитии. В их числе была и высокая брюнетка, судя по взгляду, манере держаться, ухоженной внешности, явно знатного происхождения. Одетая в скромные одежды ничем не примечательной, бедной путешественницы. Накинувшей на плечи просторный коричневый плащ с капюшоном. Которую, тем не менее, сопровождало две слуги марионетки, созданные из зачарованной драконьей кости. Да и заколка в длинных, чёрных как смоль волосах, определённо выглядела старинной, дорогой фамильной реликвией. При этом она не носила ни родового знака, ни герба, ни характерного сочетания цветов. Родовой браслет и тот, был скрыт повязкой, обмотанной поверх длинной нитью, с нанизанными на неё простенькими стеклянными бусинами. Словом, у девушки только не хватало таблички на груди с надписью, — Не задавайте вопросы о моём происхождении и не придётся выслушивать враньё или грубость.

Заняв место в самом центре аудитории, где каждый следующий ряд располагался выше по уровню, чтобы всем было видно и слышно, девушка, по-прежнему держась замкнуто, стараясь ни с кем не встречаться взглядом, не разговаривать, с бесстрастным выражением лица приготовилась ждать лекцию столько, сколько потребуется. Достав из сумки, что подала одна из марионеток, письменные принадлежности, вместе со стопкой чистых листов, аккуратно разложила их перед собой в строгом порядке. Бросаемые украдкой многочисленные любопытные взгляды соседей, вызванные появлением незнакомой загадочной девушки с симпатичным личиком и безумно дорогими марионетками, она показательно не замечала. Ещё больше заинтересованных, изучающих взглядов удостоились марионетки. Всё же подавляющее число присутствующих составляли юные кукольники, увлечённые данной тематикой.

Внимательно прослушав первую часть лекции, делая записи, на перерыве девушка осталась в аудитории. Обратив внимание на своих соседей, которые не упустили случая поболтать. Сидящая впереди группа друзей, состоящая из трёх парней и двух девушек, как раз обсуждала интересующую её тему.

— Дамир, чем планируешь заняться после сдачи экзамена? Уже нашёл себе подработку? — обратился один парень к другому.

Невысокому лохматому пареньку, постоянно щурившемуся из-за слабого зрения.

— Да. Я договорился с братством стражи. Буду временным помощником старшего дознавателя из четырнадцатого районного отдела.

— Небось, кем-то вроде поди-подай-принеси? — по-доброму усмехнулся статный красавец с модной стрижкой.

— По началу, да, — не смутился щуплый парнишка. — Зато сразу узнаю, с чем придётся иметь дело, чтобы не ошибиться с дальнейшим выбором. Пойму, стоит ли связывать с ними свою судьбу или нет. А ты?

— У меня слишком мало очков заслуг, — сокрушённо вздохнул собеседник. — Нужно срочно исправлять ситуацию, иначе возникнут проблемы. Не только с учёбой. Отец будет сильно недоволен, когда узнает о том, что плетусь в хвосте группы. Вместо заданий, шляясь по домам удовольствий и кабакам. Сразу содержание урежет. А жить тогда на что? — пожаловался друзьям. — Я же на боевом отделении учусь. Нужно соответствовать, чтобы семья могла мной гордиться.

— И что планируешь делать? — заинтересовалась одна из девушек, обернувшая вокруг шеи длинный розовый шарф, закрывающий нижнюю часть лица.

В запашной рубахе с широкими рукавами, украшенной цветочным узором и с длинной заколкой, в виде цветущей персиковой веточки.

— Вы же уже слышали о том, что городской совет обратился к братству искателей с просьбой направить в горы Шалва дополнительные боевые команды заклинателей и воинов? Для оказания помощи командующему второй армией, высокородному бахи Андиру? Который будет выдавать задания прямо на месте. Там же щедро оплачивая их выполнение. Закрывая миссии. Говорят, там рекой льются очки заслуг и полновесные динары, — мечтательно прикрыл глаза, представляя себе эту манящую картину.

— А также кровь глупцов, что жаждет лёгких денег, — не одобрила его оптимизма вторая девушка в дорогом шёлковом платье строгого фасона. — Если бы их можно было получить, не рискуя головой, то от Шаль-Шади до самых гор дотянулась бы река таких же легкомысленных бездельников и гулён, подобно тебе.

Осуждающе на него посмотрела чем-то недовольная девушка, настроение которой внезапно испортилось.

— Ну так, кто не рискует, тот не заслуживает почестей, — парень беззаботно пожал плечами.

— Посмертных? — язвительно уточнила девушка, явно не одобряя эту затею.

— Чанира, у тебя язык, как помело. Не пыли. Всё будет хорошо. Ты же знаешь, насколько я везучий. Набьём песком уши этим зазнавшимся Аман по самую задницу, — напыщенно заявил красавчик, улыбнувшись белозубой улыбкой. — Вон, я слышал, Сунара тоже собирается попытать счастья, вступив в какую-нибудь потрясную команду братства искателей, — кивнул на девушку в цветочной рубахе с розовым шарфом. — Да и Хират подумывает о вступлении на путь охотника за удачей. Правда? Братан, ты же не оставишь меня одного? — одарил такой же притягательной улыбкой третьего парня.

— Да-да-да. Только не лезь обниматься. Терпеть не могу все эти кошачьи нежности, — он предупреждающе выставил руку, хорошо зная своего непоседливого друга, любителя подурачиться.

— А ты-то чего собралась на передовую, где нашим бравым воякам альянс истинных воинов хорошенько так подпалил хвост? — сильно удивилась девушка в дорогом шёлковом платье, слыша об этом в первый раз. — У тебя же полно очков заслуг. Да и оценки одни из лучших на нашем потоке. Чего в городе не сидится? Или тоже захотела получить ветер приключений в лицо и горящую стрелу в задницу?

— Всё просто, — смутилась девушка с шарфом, чей голос оставался таким же тихим, как и прежде. — Мне нужны деньги и рекомендации.

— От тебя что, родители отказались? — нахмурилась подруга.

— Нет. Но я хочу всего добиться сама. Заработав громкое имя, а не купив его. Если начну пользоваться благами семьи, то взамен придётся выполнять её волю. Да и небогаты они вовсе. Так что обмен слишком неравноценен.

— Это правильно, — одобрил её выбор красавчик. — Сегодня в братстве искателей пройдёт большой сбор. Там соберутся лучшие команды, готовые откликнуться на зов городского совета. Они обязательно перед выходом будут подыскивать новичков, для усиления и восполнения потерь. Это наш шанс.

— Какой шанс? — недоверчиво воскликнула девушка в платье. — Ты сюда-то едва сдал экзамен. Кто бы тебя взял в хорошую боевую команду. Если только на роль отрядного носильщика или повара.

— Это потому, что я не старался. Слышала же, как хвалили меня наставники по боевой подготовке и теории силы. Я гений.

— Если только самовосхваления. Молчи лучше, недоразумение ходячее. Не позорься, — посоветовала девушка.

— Женщина, не указывай мужчине, что ему делать. Сунара, — тут же повернулся к её подруге, желая сменить тему, — ты уже выбрала, в какую команду хочешь вступить? И на какой срок?

— Ну, не знаю — задумалась она. — Наверное, попытаюсь в Сияющий крест или Ходячую башню. Всё же я кукольник, а не чистый боевик, как ты.

— Да забудь ты об этих неудачниках. Давай вместе со мной в Алую ведьму или в Цепь Мунара, — назвал самые популярные и успешные высокоранговые команды, попасть в которые мечтали многие мальчишки, с кастрюлей на голове, шторой за спиной, половником в одной руке и крышкой от казана в другой, грезящие о славе героя.

— Думаешь, тебя к ним возьмут? — удивилась Чанира его непоколебимой самоуверенности. — Три раза ха-ха.

— А вот и посмотрим, — упрямо заявил красавчик, недовольно поджав губы.

Внимательно слушавшая их девушка с заднего ряда, едва заметно улыбнулась. Проигнорировав желающих с ней познакомиться, как и увлекающихся натур, пытавшихся разузнать побольше о марионетках из драконьей кости, после завершения лекции, покинув аудиторию, направилась следом за этой компанией друзей. Стараясь держаться в отдалении, чтобы не бросаться в глаза, но и не упускать их из вида.

* * *

— Что? Опять?! — неосознанно воскликнула Латифа, изумлённо разглядывая раннюю гостью, обнаружившуюся сразу за дверью.

Радостно улыбающаяся Рамиля, в банном халате, с полотенцем и корзинкой, в которой виднелась мочалка, мыло, скребок, приятно пахнущие порошки, гребень, это только то, что лежало наверху, приветливо кивнула.

— Доброе утро, сиятельная госпожа Латифа. Какой сегодня прекрасный жаркий день. Не правда ли? Так и хочется куда-нибудь окунуться, чтобы освежиться. Могу ли я и сегодня воспользоваться вашим чудесным горячим источником? В благодарность за восхваляемое мною гостеприимство дома Амир, примите очередной скромный подарок, что скажет больше любых слов. Слуги уже должны были доставить эту скульптуру во дворец. Надеюсь, она вам понравится столь же сильно, сколь и мне, — прощебетала певчая птичка Рамиля, желая её задобрить, понимая, что несколько зачастила сюда ходить.

— Скульптуру? — удивилась Латифа, не ожидав такой благодарности.

— Всё верно. Я сделала её своими руками, — похвасталась девушка. — Выбрав ваш светлый образ в качестве основного мотива.

— Это уже вторая моя скульптура, — напряглась Латифа, вспомнив свою реакцию на первую.

— И вновь вы совершенно правы, госпожа Латифа. Я подумала, что на аллее славы одна скульптура будет смотреться хуже, чем… пять? — сказала наугад, сделав своего рода предложение.

С затаённой надеждой. Прикинув время, что потребуется на их ваяние, а значит, продолжительность посещений дворца Изумрудных перьев.

— Большое спасибо, конечно, но не стоит так утруждаться. Я не настолько самовлюблённая особа, — Латифа попыталась её отговорить, с содроганием представив себе эту пугающую картину.

А также реакцию мужа, когда он это увидит. С него станется развить эту безумную идею до совсем уж неприличных величин. От души над ней позубоскалив.

— К тому же, не хочу тебя расстраивать, но источник пришлось временно закрыть. После того как муж уехал, новая целебная грязь поступать перестала, а старая, застыла подобно лаве. Теперь на источник лучше брать не мыло и мочалку, а лом и кирку. Поэтому придётся подождать, пока Амир не вернётся и не сделает всё как было.

Что являлось плохой новостью и для самой Латифы, поскольку она уже успела несколько раз сводить на него своих подруг, так же по достоинству оценивших удивительные омолаживающие эффекты. Привыкнув к ним. Не говоря уже о сёстрах и матерях, что также стали слишком часто заезжать в гости. То всё время были вечно заняты, палкой не соберёшь в одном месте, то, как по расписанию, здравствуй, вот и мы. Как могла о нас забыть, не позвав в гости? Ай-яй-яй, какая нехорошая вредная, жадная девочка.

— И что, без него совсем никак?

С надеждой спросила резко погрустневшая Рамиля. Посмотрев на неё взглядом несчастного щеночка.

— Увы. Я уже приглашала мастера земли разобраться, в чём там дело, — Латифе её стало даже жаль.

— Понятно. Что же, извините за беспокойство, госпожа Латифа. Пойду домой, обрадую брата, — задумалась избалованная дочь рода Руин.

— И чем же, позволь спросить? — Латифа не смогла сдержать своего любопытства.

— Совместной тренировкой. Когда мне грустно, вытаскиваю его на арену, хорошенько так стукну, разок, другой, третий, и сразу становится легче. Не уверена, как будет на этот раз, но скоро узнаю. Обычно после этого он быстро находит способ развеять мою грусть.

— Рамиля, тебе не говорили, что ты несколько…, — Латифа не смогла с ходу подобрать подходящего мягкого слова.

— Постоянно, — кивнула золотоволосая девушка, поняв, что ей хотели сказать. — Но, что делать? — недоумённо развела руками. — Так устроен мир. И вообще, воспитывать жену, это проблемы мужа, раз уж с этим не справились её родители. Я бы ещё и за него думала, — недовольно фыркнула. — Нет уж, пусть сам со своими проблемами справляется.

— Но ты же не замужем, — несколько опешила Латифа, не ожидав от неё такой откровенности и непосредственности.

— Вот именно, — спокойно согласилась Рамиля.

* * *

Махри, сидя в тени каменного бортика высокой лестницы, на принесённом с собой коврике, вот уже который час терпеливо не сводил взгляда с одного из проходов, ведущего к торговым рядам, где продавались различные специи, чайный и табачный лист. Обслуживающих чужаков и дикарей, как его расу презрительно называли синезадые дохляки. Долгое время оставаясь без движения, подобно бронзовой статуе. Игнорируя жажду, скуку, желание размяться, неприязненные взгляды прохожих. Ведь у него была важная цель. Что ему, бывалому охотнику, потраченное на выслеживание добычи время или стеснённые условия? Пыль под ногами. Если понадобится, он будет неподвижно сидеть до тех пор, пока не свалится от истощения. Сутками. Даже если по нему будут ползать насекомые, светить в глаза солнце или орать над самым ухом.

Его вождь, а он добровольно признал, что Амир Погибель Ифритов из рода древних Амир достоин этого звания, доверил Кернаку Ловцу ящериц важное задание. Подвести единственного остроухого, которого он уважал, Кернак не мог. К тому же всё, что делал вождь, шло только на пользу его народу, поэтому охотник равнодушно игнорировал чужие взгляды. Наконец, его долгое ожидание подошло к концу.

Из прохода вышла группа его сородичей махри. Четверо крепких плечистых воинов, сопровождавших пожилую женщину, что шла в центре. У которой на шее висело ожерелье старшей говорящей с духами. Что заплела в волосы перья соответствующей длины и расцветки. Имея то, чего были лишены мужчины махри. Впрочем, имеющих свои достоинства. Судя по объёмным мешкам, что несли двое воинов, торговля прошла успешна. Хотя выражение лица пожилой шаманки, способной позволить себе носить дорогие украшения и символ клановой власти с тремя пушистыми кисточками, говорило об обратном.

Кернак повидал уже немало сородичей, что ранее прошли этой дорогой, но никто из них не подходил под описания вождя. Давшего чёткие инструкции. До этого момента. То женщин среди них не было, то были, но молодые, то старые, но не способные услышать духов, то одни, без свиты, а значит, и влияния в своём клане.

Выплюнув на подставленную ладонь переданное ему кольцо пространственного хранилища, что прятал под языком, в самом укромном и безопасном месте, Кернак тщательно его протёр. Легко поднялся на ноги, охотник устремился вслед за шаманкой Волчьих клыков, что были изображены на клановой эмблеме.

— Простите, уважаемая мать Волчьих клыков. Да коснётся вас благословляющая длань предков. Вы обронили, — догнав их группу, вежливо обратился к ней на языке махри, протягивая кольцо, в котором содержалось послание вождя и щедрые дары.

Удивлённо обернувшись, вся пятёрка с настороженностью отнеслась к такой внезапной, неожиданной встрече. Мазнув взглядом сначала по его свободной шее, на которой не болталось опознавательных гостевых бирок, в отличие от них самих, а потом по незнакомому ей клановому знаку, шаманка нахмурилась.

— Прости, но я ничего не роняла. Это не моё, — решительно отказалась, присмотревшись к кольцу.

— Нет. Оно точно ваше. Я ясно видел, как вы обронили. И мой вождь, который уже ушёл дальше, тоже это видел. Что готов подтвердить любому, кто спросит.

Убедить её взять кольцо было непросто, но Кернак с поставленной задачей справился. После чего, сразу же развернулся, и больше не говоря ни слова, растворился в толпе. Оставив озадаченных сородичей думать над тем, что бы это всё значило?

Глава 4

Внутрь здания, принадлежащего братству искателей, названного Домом искателей истины Шаль-Шади, нас не пустили. Вход туда дозволялся только членам этого сообщества. Потому, для удобства гостей, заказчиков и братьев по оружию, по соседству построили большую, многоэтажную таверну. Там можно было обсудить дела, промочить горло, узнать свежие новости, себя показать, на других посмотреть. То есть, приятно и с пользой провести время. Ну а ещё, потратить деньги, большая часть которых попадала в казну братства.

Следуя за Акашей, что продолжала играть роль странствующей аристократки из другого города, прошёл внутрь просторного зала с высокими потолками, полного шумных, жизнерадостных компаний, привычной рабочей суеты слуг и разговоров. Где было довольно оживлённо. Если такая картина наблюдается тут постоянно, то дела у этого братства явно идут лучше моего. У которого ничего не было, кроме названия. И ничего я не завидую. Почти.

Не став задерживаться в главном зале, демонесса сразу направилась в ту часть здания, где установили стойку регистратора искателей истины, хорошо видимую прямо с порога. Здраво рассудив, раз уж они к себе посторонних не пускали, значит, приём новичков проводили где-то в другом месте. В чём не ошиблась.

— Светлого вам дня, госпожа. Я могу чем-то помочь? — вежливо обратилась к ней одна из работавших там девушек, одетых в одинаковые платья, выполняющие роль униформы.

— Я бы хотела узнать о правилах вступления в братство искателей истины. И если это возможно, стать его частью, — заявила Акаша спокойным, уверенным тоном, оглядывая находящиеся за спиной девушки высокие шкафы, забитые стопками свитков, выдвижными ящиками, с приделанными к ним красивыми ручками и номерными дощечками.

Мельком пройдясь взглядом по доске заданий, увешанной листками, и большой, подробной картой этой области, обильно утыканной флажками с разнообразными значками.

Не удивившись её запросу, девушка из касты кунан уточнила.

— Вы хотите вступить в само братство искателей, или заключить временный договор о присоединении к одной из его действующих команд?

— В само братство, — уточнила Акаша. — Хочу создать свою команду, получив возможность брать и выполнять ваши задания.

— Понятно. Тогда вам нужно заполнить заявку, которую рассмотрит капитан братства Чамох, являющийся нынешним главой отделения Искателей истины оазиса Шаль-Шади. В случае если ваше имя не занесено в наш чёрный список.

— И сколько времени займёт её рассмотрение? — нахмурилась Акаша, не ожидав такой бюрократии.

— В приёмные часы, что уже начались, обычно не более часа. Это простая формальность. Он должен подтвердить, что не против вашего вступления. Кроме того, необходимо сдать экзамен на соответствие минимальным требованиям для новичков. Если запишете себя в качестве бойца, то провести поединок, заслужив одобрение вашего противника. Прошу не забывать. Согласно правилам братства, оно предоставляет возможность себя проявить, познать, достигнуть поставленных целей, но при этом, не несёт ответственности за ваше прошлое, настоящее и будущее. Как и за вашу жизнь или здоровье. Знак братства служит лишь пропуском, а не господином. Его достаточно легко получить, но ещё легче потерять, — предупредила об отсутствии вседозволенности.

Чтобы не возникло соблазна прикрываться им, совершая постыдные дела.

— Право обладания нашим знаком стоит пятой части всех заработанных с его помощью наград. Помимо них, также в казну братства необходимо вносить ежегодный налог, зависящий от величины вашего ранга и занимаемого положения.

— Могу ли я надеяться на то, что всё, что сообщу о себе, останется известно лишь руководству искателей? Не став достоянием общественности, — Акаша кивнула на поданный девушкой пустой бланк заявки.

— Разумеется. Сокрытие личной информации членов братства гарантируется. Если наши братья и сёстры посчитают нужным, то сами раскроют о себе столько, сколько захотят, и кому захотят. Мы не вправе за них принимать такое решение. По этой же причине в заявке можете указать только то, что сочтёте допустимым. Проверяться эта информация не будет. Без очень веской необходимости, — сделала важное уточнение.

Изображая марионетку слугу, встал за плечом Акаши так, чтобы видеть, что она там напишет. Любопытно же. Захотев узнать больше о своей рабыне. В строке имя и родной город, (род и касту указывать необязательно) Акаша написала, — Азиза дочь Алии из Шаль-Фаюм. Возраст пропустила, негодница такая, зная о том, что я всё вижу. На вопрос состоите ли вы в других братствах, и если да, то в каких, уверенно отнесла себя к членам, — Хранители мостов Ан'Дира. Скромненько так. Но, как его глава, одобряю. Профессия, — Охотник. Чем желаете заниматься в братстве Искателей истины, — Поиском. Перечислите дары Канаан (если имеются), — Аспект воды. Ранг (если имеется), — Золотой. Пожелания, — Глава команды, Чёрная госпожа. Интересно, на что это она намекает? Я ведь предлагал назваться командой Любителей жареной курочки. Простенько и со вкусом. И ранг указать поменьше, чтобы не сильно выделяться. Что хочет, то и творит, пытаясь нащупать границу дозволенного.

Впрочем, девушка, если и удивилась, читая этот опус, то вида не подала. Только ненадолго задержалась взглядом на указании её ранга силы.

— Госпожа. Позвольте предупредить. Когда станете частью братства искателей, то ваш внутренний ранг будет зависеть от величины очков заслуг, а не личной силы. То есть, поначалу вам выдадут только медный жетон новичка. Извините, но таковы правила, — внесла ясность, чтобы потом не возникло обид.

Тем более, к ней.

— Ничего. Я потерплю, — невозмутимо согласилась Акаша.

Наверняка мысленно добавив, — «Недолго. Иначе следом терпеть будете вы.» Могла ведь сказать, я понимаю, или, я согласна, но нет, демонесса неисправима в любой «шкурке». Как хорошо, что девушка её знала куда хуже меня, иначе бы этим ответом не удовлетворилась.

Проверив Акашу по спискам розыска и запретов, мало ли, естественно, не по написанному на бумаге, а по отпечатку ауры, отнесла заявку капитану искателей Шаль-Шади, который без возражений поставил на ней свою печать. Не затягивая с этим. Мы его даже не видели. Поскольку много времени это не заняло, значит, он находился где-то неподалёку.

Подержав в руке хрустальный шарик, засветившийся от подачи в него духовной силы, Акаша с лёгкостью набрала проходной балл заклинателя. Не став поражать публику ослепительным сиянием своего непревзойдённого таланта. После чего ей вручили экзаменационное задание.

Поскольку Акаша указала себя как поисковика с навыками охоты, то получила два предмета. Бумажку с описаниями примет и клочок рыжей шерсти. Нужно было разыскать и принести в таверну искателей живую и невредимую хвостатую владелицу этой шерсти, управившись менее, чем за три часа. Ещё Акаше посоветовали, по возможности не попадаться на глаза хозяину кошки, поскольку у него, мягко говоря, несколько натянутые отношения с этим братством. И я даже догадываюсь из-за чего.

Выйдя из таверны, завернув в ближайший тихий переулок, убедившись, что поблизости нет лишних ушей, Акаша сразу изменила своё поведение, властно повелев.

— Мадра. Принеси мне это мерзкое животное. Да поскорее, — протянула клок вычесанной с кошки шерсти, завёрнутый в записку с описанием примет. — Твоя хозяйка пока отдохнёт вон в том уютном ресторанчике, приятно проведя время за чашечкой пряного вина. Айни, давай сюда кошель с золотом, — требовательно обратилась к переименованной Аюни, отыгрывая кукольника, разговаривающего со своими марионетками.

Настолько достоверно, что захотелось её легонечко стукнуть по макушке, чтобы избавить от головокружения, возникшего от успеха, как выразился один правитель. Избавив от иллюзий.

Аюни, проигнорировав приказ своей фальшивой хозяйки, даже не шелохнулась, что не могло её не рассердить.

— Ну, долго я буду ждать? Вас обоих, — недовольная Акаша несколько раз сделала пальцами хватательные движения, намекая на то, в руке нет положенного демонессе за работу, но почему-то не положенного по факту.

— До обратного почернения, моя, вроде как, синекожая наивная наложница, начитавшаяся на ночь страшных сказок, — прошептал в артефакт передачи голоса, прикреплённый с внутренней стороны маски.

Приёмником которого служила заколка для волос, что носила лже Азиза.

— Господин, либо играем до конца, как следует, чтобы всё выглядело достоверно, до самых мелочей, либо я в этом спектакле хромых акробатов на горящем канате, обречённом на провал, участвовать не стану, — поставила своё условие. — Во всяком случае, добровольно.

— Аюни, дай ей кошелёк номер четыре, — приказал марионетке, заранее подготовившись к этой сцене. — Акаша, напоминаю, ты бедная, замкнутая, беглая странствующая аристократка, привыкшая к скромному образу жизни. Постарайся, чтобы всё выглядело достоверно. До самых мелочей, — с улыбкой вернул ей подачу.

— Вы ведь намеренно подобрали мне именно этот образ? Желая лишить маленьких радостей жизни, — подозрительно прищурилась демонесса, начиная что-то подозревать.

— Разумеется, — и не подумал отпираться. — Чтобы твои маленькие радости, от которых столь же мало проблем, не стали большими. Ты же обязательно захочешь воспользоваться своим руководящим положением. Прямо как сейчас.

— Конечно, воспользуюсь, — оскорбилась Акаша за то, что посмел в ней усомниться. — Я же приличный демон, в конце концов.

— Словосочетание приличный демон, звучит как-то странно, — на мгновение отвлёкся. — Ну да ладно. Ничего. Я потерплю, — вновь припомнил её же слова, повторив их с теми же интонациями. — На какие только жертвы не пойдёшь ради тебя, затмение моё ясное. Будет яркий незабываемый праздник и на твоей улице горючих масел, — немного поворчав для вида, чтобы не расслаблялась, смирился с неизбежным. — Значит, нужно поймать кошку. Шисса'ри, ты же у нас охотник? — обрадовался, найдя на кого спихнуть работу.

Чем я хуже Акаши?

«Глупый младший. Сам лови своих мышей», — не повёлся змей на детскую подначку.

«Кошек», — поправил.

«Тебе виднее, кого ловить».

Да что же такое. Кто-то на пернатого малыша плохо влияет. Не иначе Акаша.

«А за десять элементалей? — соблазнил наградой, меняя подход. — Учти, попросишь одиннадцать, я лучше сам пойду её ловить. А ты ближайшую неделю будешь питаться только мышами.»

«Договорились, — подозрительно быстро согласился Шисса'ри. — Выпускай меня поскорее в город», — поторопил, заставив усомниться, что это была хорошая идея.

Увидев, как змей сразу, не глядя проглотил протянутые ему улики, нахмурился.

«А ты уверен, что с ними нужно было поступить именно так?»

«Кто из нас охотник? Мне лучше знать. Скоро буду. Готовь вкусных и жирных элементалей.»

Вернулся он где-то через полчаса, вывалив из пасти, растянувшейся до размера входной двери, почти две дюжины дико орущих, перепуганных до смерти кошек и котов всех расцветок. Сразу же рванувших врассыпную, спасаясь от этого чудовища. Хорошо хоть я запомнил описание и был в броне, а то обезумевшее животное, которого бросился ловить, ругая всех и каждого, под звонкий смех Акаши и что-то там подсчитывающего змея, исполосовало бы меня по самое не хочу. Потом эту хитрую кошку, прикинувшуюся мёртвой, только бы и в самом деле не сдохла, пришлось нести в таверну искателей. Держа за лапы, а то слишком вертлявая. Словом, задание оказалось куда сложнее и опаснее, чем я себе представлял. Причём, мучался я, а награды и поздравления получала Акаша, что мастерски изображала равнодушие, напополам с непониманием, что тут такого особенного. Подумаешь, справилась со сложным заданием за рекордно короткое время. Сущие мелочи. Принеся хвостатую злобную злодейку, что наловчилась не только великолепно избегать новичков, но и знатно портить им нервы.

Прежде чем выдать Акаше именной жетон члена братства, её попросили немного подождать, пока мастер не нанесёт на заготовку соответствующую гравировку. Не зачарует должным образом, чтобы жетон нельзя было подделать.

Сидеть в заметно опустевшем обеденном зале за неубранными столами, демонесса не захотела. На вопрос, а куда это все так неожиданно подевались, да ещё так спешно, побросав вещи, нам объяснили, что искатели захотели посмотреть на поединки новичков, что пришли наниматься в действующие команды. Чтобы иметь представление, стоит ли с ними связываться и, если да, успеть завербовать раньше, чем это сделает кто-то другой. Те, кому новички были не нужны, пошли просто так, за компанию, насладиться зрелищем. С развлечениями здесь было не густо, поэтому подобные моменты всегда вызывали волну интереса.

Проявив любопытство, Акаша тоже решила взглянуть на это запоминающееся событие, отправившись на закрытую малую арену, что была возведена прямо за таверной. Догадываясь, кого там увидит. Правда не подумав о том, что она, вообще-то, тоже новичок.

Не зная, куда идти, демонесса случайно вышла прямо к входу на арену, откуда как раз выходил понурый, изрядно потрёпанный богатенький красавец, что недавно хвастался подружкам о своём таланте. Правда, сопровождавший его мужчина, на котором не было заметно ни царапины, его всячески подбадривал, заявляя, что тот показал себя довольно неплохо. Как для новичка. Похвалив его навыки и сообразительность. Находящиеся поблизости искатели дружно поддержали их обоих весёлыми поздравлениями, выразив одобрение проведённому поединку. Также среди многочисленных зрителей стояли его друзья по академии, что тоже внесли свой вклад в утешении явно расстроенного парня.

— Как вы думаете, уважаемый мастер, какая-нибудь из команд: Алая ведьма, Клинки Индиры или Цепь Мунара, согласится принять меня в свой состав? — не удержавшись, он всё же с надеждой спросил у экзаменатора.

Тот ненадолго задумался.

— Если только Цепь. Но там нужно будет сразиться с другими новичками. К Мунару стабильно высокий наплыв желающих, поэтому из многих он выбирает только лучших. Самых лучших, — подчеркнул. — Алая определённо откажет. У неё слишком высокие запросы. Даже по сравнению с Мунаром. Индира, та ещё стерва. Если и примет, только из прихоти, в качестве игрушки. Если повезёт, то не постельной. Сильно вряд ли, что ты заинтересуешь её как боец. Она, знаешь ли, больше на сильных мастеров заглядывается, а не на желторотых птенцов. Прости уж за сравнение. И у неё уже полная команда. Так что, точно нет, — растоптал чьи-то наивные мечты о сильных красавицах, окружающих юного героя.

Смотрящих на него восхищёнными, влюблёнными взглядами. Нашёл к чему стремиться. Дал бы ему совет, да кто будет слушать марионетку?

— Кто там следующий? — с нетерпением спросил мужчина со шрамом на щеке, в дорогих красивых одеждах, носящий пояс с массивными золотыми бляхами.

Выполняющий роль распорядителя поединков, а заодно и главного судьи. Оглядев зал и увидев Акашу, он с улыбкой показал ей на арену.

— О, ты же тоже новичок? Пришла присоединяться к братству? Прошу, юная дерра. Ваш выход.

Кажется, нас с кем-то спутали. Объяснить, что мы уже сдали экзамен, да и не рвались в бойцы первой линии, не удалось. Акашу просто не захотели слушать. Уже разогретая толпа жаждала продолжение зрелищ. Нас с энтузиазмом быстренько вытолкали на арену, убеждая, что ничего страшного не случится. Чуть ли не мягко подталкивая в спину. Акаша, зараза такая, по-моему, даже не особо упиралась, настаивая на своём нежелании кого-то бить. Явно что-то задумав, отчего вдруг стало тревожно.

— Отлично. Уважаемые дерры, давайте посмотрим, что из себя представляет наша новая сестра по оружию. Смелее, девушка. Не стоит скромно жаться к краю. Вы в любой момент можете сдаться, и я тут же остановлю поединок. Экзаменаторы у нас дари опытные, напрасно обижать невинное дитя не станут. Пусть только попробуют, — демонстративно пригрозил толпе развеселившихся зрителей, пытаясь придать ей больше уверенности. — Я их тогда сам обижу. Прямо здесь. Не всегда же вам будет удаваться прятаться за спинами братьев. Иногда сама судьба сталкивает нас лицом к лицу со своими страхами, — продолжил уговаривать, неправильно истолковав нерешительное поведение Акаши. — Насколько вижу, вы у нас кукольница? Верно?

— Всё верно, дерр, — слегка поклонилась Акаша, проявив уважение к судье.

— Хорошо. Сейчас подберём вам кого-нибудь из женщин с похожей специализацией. Эй, кто-нибудь заинтересован в новичке кукольнике с двумя разумными марионетками из драконьей кости? — обратился к зрителям. — С привязанными к ним камнями душ. Одна из которых, если не ошибаюсь, замаскированная под слугу воительница, со скрытым оружием. Обладающая очень мощным ядром, окрашенным аспектами ветра и крови, нехарактерным для кукол, предназначенных для работы по дому или по хозяйству.

Продемонстрировал высокую наблюдательность, доказав, что не так прост, как кажется. Опасный тип.

— Другая…, — затянул подсказку, специально нагнетая интригу, — а пёс его знает. Другую я в энергетическом плане вообще не вижу, что не может не вызывать восхищения. Должно быть, изнутри она целиком обклеена пачкой высокоуровневых печатей подавления и сокрытия. Если бы юная Азиза, — воспользовался подсказкой слуг, — не назвала себя охотницей, то посчитал бы её убийцей. Впрочем, одно другому не только не мешает, но и чаще всего, наоборот дополняет. Да нам, собственно, без разницы прошлое новой сестры по оружию. Если оно, конечно, не приносило вреда искателям.

Тянул время, давая окружающим возможность всё обдумать и выбрать, кто бросит вызов Азизе.

— Я желаю испытать новичка, — подняла руку женщина с чёрными как смоль, вьющимися волосами.

Вставившая по три серьги в каждое ухо, с подведёнными тёмной краской веками, бровями и губами. Вместо платья, носившая удобный охотничий костюм, поверх прикрытый плащом пустынных странников. На её шее виднелся выступающий снизу край сложной родовой татуировки.

— Хама? — удивился судья. — Ты уверена? — нахмурившись, неодобрительно напомнил. — Она всё же новичок, а не опытный ветеран в ранге мастера. Если это что-то личное, то сразу скажу, я против.

— Нет. У меня нет ни претензий, ни обид к этой женщине. Я не знаю её. Но мне любопытно, на что способны эти марионетки. Как ты знаешь, Духар, — обратилась к судье прямо по имени, хотя они вряд ли были родственниками, — у меня команда призывателей. Которая недавно потеряла одного бойца. Возможно, сегодня я пополню команду. Возможно, не сегодня, — дала размытый ответ, не спеша принимать решение.

— Роды, это не потеря, а приобретение, — беззлобно рассмеялся кто-то неподалёку от Хамы, вызвав волну быстро затихшего под её пугающе-серьёзным взглядом смеха.

— В общем, мне бы не помешал толковый новичок, специализирующийся на поиске, с высокими навыками контроля сложных механизмов. Умеющий находить с ними общий язык. При условии, что он что-то из себя представляет помимо красивого личика и дорогих игрушек.

Объяснила причину.

— Если так, то прошу на арену. Твоим противником будет искательница истины золотого ранга. Хозяйка чудовищ, Хама дочь Самиры из Шаль-Фаюм, глава команды призыва, Злой бегемот, — представил Акаше полное имя её противницы.

Поскольку одна была кукольницей, а вторая, укротительницей зверей, бой решили проводить между питомцами. Кукла Акаши выступит против чудовища Хамы. На арену, расступаясь в стороны, пропустили настоящего монстра. Массивную тушу, напоминающую помесь гориллы и бегемота, с толстенной грубой шкурой, местами покрытой длинной косматой шерстью, маленькими красными глазками и здоровенной, клыкастой, вытянутой вперёд мордой. Выше меня раза в два. Вместо когтей, обладающего какими-то слоновьими бивнями. Глядя на это чудо природы, испытал некоторое беспокойство. По поводу возможных действий Акаши.

«Женщина, выбери Аюни, не заставляй меня нервничать», — мысленно взмолился, видя подозрительную задумчивость чёрной госпожи.

— Мадра. Иди первым, — вслух, негромко приказала Акаша, строя из себя невозмутимую тихоню.

«Вот ведь… нехорошая женщина. Лучше бы мне скорпиона в баночке на свадьбу подарили», — скривился под маской.

Пришлось идти, спешно прикидывая, что можно сделать, не раскрывая себя. Не буду же Акашу о чём-то просить, как она, наверняка надеялась. Решив и припугнуть, и припомнить мне всё «хорошее». Насладиться своей хотя бы иллюзорной властью надо мной. Вот и припугнём, только её.

Попытался вспомнить, слышал ли раньше о марионетках, обладающих аспектом пустоты. Вроде да, такие встречались, но крайне редко. Поскольку для них было очень проблематично доставать камни душ. На грядках их не вырастишь. К тому же мои техники легко опознать. Что тогда остаётся? Положиться на артефакты, которыми обвешан с ног до головы и… мою прелесть, пространственные кольца. Которые хоть и сложно, но можно свободно купить. Аллмара будут мне сильно должны за демонстрацию их будущего товара. Прорекламирую его в лучшем виде. Не думал, что полевые испытания придётся проводить так скоро, да ещё и на себе.

— Готовы? — спросил судья у Акаши с Хамой, вставших друг напротив друга, на краю арены.

После того как возник защитный барьер, оберегающий здоровье зрителей и целостность здания.

— Начали!

Бегемот, получив мысленную команду от хозяйки, ожидаемо бросился в лобовую атаку, полагаясь на свою чудовищную силу, броню и сопротивляемость стихийному урону. Применив артефакт Лёгкого пера, ловко отскочил в сторону, уходя из зоны поражения. Делая костяной доспех невесомым, чтобы не сковывал движения. Несколько раз подряд уклонившись от его длиннющих когтей, под деморализующий рёв чудовища, не блокируя и не атакуя в ответ, чем ещё сильнее вывел его из себя, дождался подходящего момента. Раскрыв одно из пространственных хранилищ, разом вылил на пол несколько сотен литров воды, образуя большую лужу, в которую из следующего хранилища выпустил свору элементалей молнии. Ударом раскрытой ладони по полу, направив их прямо в цель.

Поскольку драконья кость служила почти идеальным изолятором, её вообще мало что могло повредить, даже удивлён, что в своё время землепоклонникам удалось это сделать, мне ничего не грозило. Поэтому только бегемот прочувствовал на себе в полной мере всю прелесть комбинации воды и молнии. Через свои нежные пальчики ног. Взревев от боли, судорожно дёргаясь, чудовище несколько раз яростно ударило по полу, вызывая ощутимую встряску пола. Разбрызгивая заряженную воду, наполненную искрящимися молниями. Впрочем, могучая зверюга оказалась на удивление живуча, достойно пережив этот удар судьбы.

С трудом избежав его костедробящих объятий, едва успел отскочить. Правда, толку от этого всё равно не было. Хама, через духовную связь со своим зверем, наложила на него технику Ускорения. Не знал, что такое возможно. В результате меня легко поймали и затрясли с такой бешеной силой, что перед глазами всё помутнело. Пришлось срочно выкидывать из пространственного хранилища бомбу, пока голова не оторвалась. Или пока её не оторвали, как ягодку со стебля. Поступок был немного безумным, но ничего другого в тот момент не придумал. Мысли все перемешались, мячиками стукаясь о внутреннюю сторону черепа.

— Назад, — скомандовала наблюдательная Хама, набрасывая на бегемота очередную технику, под названием, Каменная кожа.

Заменяя Ускорение на неё. Делая чудовище малоподвижным, неуклюжим, медленным, зато крайне крепким. Бегемот, бросив меня на землю, прикрыв морду, тут же послушно отступил, этакой ходячей, несокрушимой башней. Пусть и с явной неохотой. Я тоже, не мешкая, постарался удалиться от места взрыва как можно дальше, с чем хорошо помогла взрывная волна. Придав ускорение в верном направлении, подбросив меня почти до противоположного края не такой уж и большой арены. Ощущения при этом были не из приятных. Возможно, со стороны подобный трюк смотрелся красиво, будто я оседлал воздушную волну, прокатившись на ней, но вблизи это было очень страшно и местами больно.

В результате вмешательства хозяйки, чудовищный зверь не только устоял на ногах, пережив взрыв, но и вновь решительно бросился на меня, намереваясь наглую кусачую букашку разорвать на части. Для чего, Хама вновь сменила Каменную кожу на Ускорение, да ещё накинув поверх технику Ярости, значительно усиливая своё ручное чудовище. Теперь способное рвать и метать всё, что попадётся под руку.

Выбросив из хранилища горсть дымовых бомб, создал густое облако. Добавив к нему бомбу вонючку, больно бьющую по обонянию. Заставляющую бегемота нестерпимо чихать и тереть слезящиеся глаза. Обнуляя его силу. Казалось бы, победа близка, но опять всё испортила Хама, применив надетый на руку артефакт, создающий воздушный вихрь. Вновь меня увидев, плачущее чудовище, надеюсь, от счастья, в слезах и соплях, вновь бросилось в атаку, замахиваясь своими устрашающими метровыми бивнеподобными когтями.

Выбросив очередной сюрприз, которыми я был полон под завязку, поставил на арене толстенную чугунную плиту, отлитую в виде крепостных ворот, украшенных соответствующим образом. За которой спрятался от этого ходячего тарана, как за стеной.

От столкновения плита ощутимо вздрогнула, заскрежетав под когтями. Не сразу, но бегемот догадался оббежать ворота вокруг, не став продолжать с ними бороться. Поскольку я сделал то же самое, ничего не изменилось, но всё равно, он молодец. Отдаю ему должное. После чего над затупившим чудовищем, не понимающим, куда я делся, над крепостными воротами взошло солнце.

Сначала выпустил наверх старшего элементаля огня, а потом, прямо в ту же точку, из пространственного кармана вытряхнул старшего элементаля молнии. Решив опробовать одну давнюю задумку, на тему, а что если?

Такое впечатление, будто рвануло перегретое, сверхсжатое облако плазмы. Толстенную чугунную плиту, за которой я предусмотрительно прятался едва не испарило. Оплавив и исковеркав до неузнаваемости. Приведя в полную негодность. Защитный барьер на арене моментально выжгло огненным штормом, едва не подпалив носики везучим зрителям.

Не успев облегчённо выдохнуть, как заметил несущуюся на меня с пугающим выражением лица Хаму, что-то яростно кричащую. Не раздумывая, рефлекторно выставил вперёд руку, выпуская ей в лицо рой низших элементалей огня, которыми выстрелил с помощью встроенного в перчатку артефакта воздушной волны. Но к сожалению, с помощью всё того же своего артефакта воздушного вихря, она, не замедлившись ни на секунду, снесла их в сторону. Откуда раздались возмущённые голоса зрителей, которым подобный горячий подарок пришёлся не по вкусу. Пришлось выбрасывать ей прямо под ноги внушительное брёвнышко, об которое Хама споткнулась. Налетев на него на всём ходу, уже набрав приличную скорость. Надеюсь, переломав себе ноги. В противном случае даже не знаю, чем ещё её останавливать, не разозлив слишком сильно. Всё же золотой ранг за красивые глазки не присваивают. Что она наглядно и доказала.

Гигантским прыжком, который иначе как чудом не назовёшь, на арену запрыгнул ещё один многотонный бегемот, разом преодолев разделяющие нас десятки метров. Благодаря наложенной на него технике Воздушного молота, образовав в месте приземления мощную ударную волну, сопровождаемую прямо каким-то подпрыгиванием разломанного, полезшего кусками наружу, каменного пола. С лёгкостью вышибив меня с арены, сдув подобно пушинке. Заодно, сбив с ног ближайшие ряды зрителей. Сильна Хама оказалась, что духом, что силою, уважаю.

Бережно подняв на руки шипящую от боли хозяйку, закрывая собой, чудовище злобно оскалилось. Готовясь совершить ещё один прыжок, прямо на меня.

— Стоп! — опомнившись, скомандовал судья, ошеломлённый итогом поединка.

Чей усиленный эфиром голос прозвучал в тишине зала подобно раскату грома.

— Хама, ты нарушаешь правила…

— Какие в жопу нарушения правил? — перебила его разозлённая женщина. — Я не собиралась нападать на марионетку. Она просто стояла у меня на пути. Не было времени всё объяснять. Пича умрёт, если я срочно не окажу ему помощь.

Указала на дымящуюся, обгорелую, неподвижную кучу, в которую обратился мой первый противник.

— Он что, ещё жив? — поражено высказал судья общую мысль всех собравшихся.

— Ты же знаешь, горных бегемотов не так просто убить. Даже чем-то подобным. Теперь я могу спасти своего питомца? — оскалилась женщина. — Или мне нужно подавать письменную заявку?

— Конечно, можешь. Эй, кто-нибудь, окажите Хаме медицинскую помощь, — обратился к залу.

— Не нужно. Я через минуту сама встану на ноги, — отказалась укротительница чудовищ.

— Благодарю за поединок, уважаемая Хама дочь Самиры из Шаль-Фаюм, — благодарно поклонилась Акаша, что всю схватку простояла с невозмутимым выражением лица. — Вы победили. Моя марионетка была выбита с арены, а ваш питомец, остался.

— Упаси меня Канаан от таких побед, — недовольно скривился женщина, занятая лечением своего бегемота.

Выливая на него одно зелье за другим. Положив сверху руки, не боясь их запачкать. Тем временем объявилось несколько желающих, воспылавших энтузиазмом испытать свои силы в бою против странной марионетки. Оставшихся неудовлетворёнными этим результатом, оставившим у них чувство незавершённости. Настаивающих на повторном поединке. Пришлось, якобы реагируя на мысленную команду хозяйки, заняться устрашением, то есть приготовлениями к следующей схватке. Вывалив из пространственных карманов на потрескавшийся пол внушительную груду мощных мин, маленьких паучьих бомб марионеток, бочонков с огнесмесью. Раскидывая их вокруг. Выставить самодвижущуюся паровую пушку Аллмара. Обложиться раскладными баррикадными щитами, шипами наружу, связками брёвен, противопехотными ежами из острых кольев. Даже миниатюрную башенку установил, с бойницами. Жаль, флага не было, для завершающего штриха картины, под названием, — Осаждён, но не сломлен. Зато был факел. Где там ближайшая бочка с огнесмесью?

У судьи от такого зрелища слегка дёрнулась щека со шрамом. Оценив суммарную мощность выставленных на всеобщее обозрение боеприпасов, он объявил, что пересмотра итогов поединка не будет. По просьбе Азизы победила Хама, на этом точка. Об остальном договаривайтесь сами, но потом и не здесь. По крайней мере, до восстановления защиты арены, чтобы он об этом больше не слышал. На что я и рассчитывал.

Причём успокаивать начал не меня, а Акашу, считая, что это она отдала приказ своей марионетке, полностью её контролируя. Что демонесса только подтвердила, с извинениями пообещав, что немедленно выведет меня из боевого режима.

Пришлось всё убирать обратно. Только сейчас задавшись вопросом, что это за новичок такой бойкий, искатели узнали о произошедшей ошибке. О том, что кукольница Азиза подала заявку на поисковика, а не бойца. И даже уже успешно сдала вступительный экзамен. Более того, она вовсе не стремилась вступать в чью-то команду, намереваясь создать свою. Будучи заклинательницей золотого ранга, не нуждаясь в чьей-либо опеке. Эта новость произвела эффект разорвавшейся бомбы. Нечасто в братство вступали столь сильные одарённые. Да ещё с таким загадочным, явно непростым фоном. Не с неба же Азизе свалились две марионетки из драконьей кости. Другим они почему-то не падают. Только избранным. А значит, обижать её не следовало. Девушку поздравили, тут же пригласив отпраздновать это дело, от чего Акаша вежливо, но твёрдо отказалась. Отыгрывая немногословную, достаточно замкнутую особу, не стремящуюся сближаться с другими дари.

Не став здесь больше задерживаться, поблагодарив всех присутствующих за поддержку, за понимание, за тёплый приём, забрав жетон, никого больше не слушая, Акаша сразу же ушла. Хотя многие хотели бы с ней поговорить, познакомиться. Возможно, что-то предложить. Уж больно у некоторых дари были задумчиво-заинтересованные взгляды.

* * *

Позже, когда Акаша вернулась в дешёвую гостиницу, в которой на вымышленное имя сняла типовой номер, убедившись, что за нами никто не следит, с оттенком недовольства поинтересовалась.

— Ну и к чему нужен был этот спектакль? Мы же не за этим туда шли.

«Ах я ещё и виноват остался», — восхитился её замечанию.

Впрочем, иного не предусматривалось.

— А я уже стал сомневаться, не забыла ли, зачем мы туда ходили? — проворчал, стягивая с себя доспех.

С наслаждением вдыхая полной грудью свежий воздух. Ощущая, как сразу стало легче и свободнее двигаться. Прямо как гора с плеч свалилась.

— Ильмими, ты здесь? — спросил в пустоту маленького, бедно обставленного номера.

— Да, господин, — донёсся из-под кровати её приглушённый голос.

Оттуда словно вытекла лужа золотистого цвета, будто в детских страшилках, из которой вынырнула женская фигура, впитывая её в себя без остатка.

— Принимай, — передал ей доспех, в которой она быстро переоделась.

Хотя вернее было сказать, влилась, принимая новую форму. Притягивая к торсу руки, ноги, голову, как на растянутых резинках. Вышло то ещё занимательное зрелище. Следом передал медальон с пространственной меткой, который разумный слизень спрятала в своём теле.

— Я не могу разорваться, находясь одновременно в двух местах, — продолжил разговор с Акашей. — Ты с Ильмими и Аюни, под личиной искательницы истины Азизы, отправляешься вслед за командой храма Песчаных дюн в горы Шалва. Обосновывая это призывом братства поддержать Шаль-Шади в противостоянии с захватчиками из Шаль-Аман. Прикидываясь странствующей наёмницей. Твоя задача, приглядеть за тем, чтобы ученицам храма никто не мешал выполнять их задание. Они не должны погибнуть, — повторил в очередной раз, внушительно на неё посмотрев.

— Все? — невозмутимо уточнила Акаша, усевшись на кровати, провокационно закинув ногу на ногу.

— Если получится, да. Постарайся спасти всех. Встанет выбор или-или, тогда, только Сами. Она в приоритете. Ни в коем случае не допусти её гибель. Любой ценой. Это приказ, — я был абсолютно серьёзен. — Поскольку вы не проводники и внезапно может потребоваться помощь, совет, припасы, которых не достать на месте, необходимость срочно куда-то попасть, время от времени буду незаметно меняться местами с Ильмими. Проверять, как идут дела. Возможно, удастся решить ещё парочку вопросов. Поэтому постарайся пореже использовать Мадру, — попросил Акашу. — Чтобы никто ничего не заподозрил. Как в экстренных случаях вызвать меня с помощью амулета, я уже показывал. Надеюсь, напоминать не нужно?

— Не волнуйтесь, господин. Я справлюсь.

«С чем? С медальоном или поручением?»

— Вы уверены, что это верное решение? — усомнилась Акаша. — Сразу после покушения отсылать своего сильнейшего заклинателя. С кем тогда останетесь в чужом городе, вдали от дома? В такое тревожное время. С парочкой никчёмных химер и оплошавших телохранителей, которые и себя-то защитить не смогли? — высмеяла их.

Демонесса одинаково пренебрежительно и высокомерно относилась ко всем, кого знала, и даже тем, кого ещё не знала, но уже заранее не любила. Не признавая никого достойным своей жалости, уважения или признания. Удивлён, как с таким скверным характером она угодила в рабыни, а не на кладбище.

Пусть лично ей предложенный мною план очень даже нравился, давая возможность прогуляться, повеселиться, почувствовать себя свободной, занятой интересным делом, игрой сытой кошки с глупыми мышками, но у всего есть свои пределы. А ещё, цена.

— Дорогая Акаша, несмотря на то, что ты досталась мне даром, я всё равно ценю тебя, как не знаю кого. Поверь, так будет лучше. Я же не в пустыне живу, — поскольку прозвучало как-то двусмысленно, пришлось добавлять, — в полном одиночестве. Вокруг полно возможностей превратить свою слабость в силу. Ты просто их не видишь. Если от меня захотят избавиться Шади, то твоё присутствие ничего не изменит. Не сомневаюсь, у них найдётся достаточно способов борьбы с могущественными демонами, что неудивительно, с такими-то соседями. С которыми не раз воевали. В Шаль-Шади я в относительной безопасности. После неудавшегося покушения, землепоклонники на какое-то время затаятся, опасаясь угодить в ловушку. Меня больше беспокоят козни местной знати, с чем опять же, помочь не сможешь. С этим я сам разберусь. Напротив, твоя сила мне крайне пригодится там, в зоне конфликта, куда буду временами наведываться, решая свои задачи. Там, где она не будет скованна, в первую очередь божеством оазиса, а во вторую, его законами. Здесь слишком много случайных свидетелей и возможных жертв.

— А слизень? Разве она не будет тебе полезна в тихом устранении недоброжелателей? Не оставляя следов и трупов.

— Думал об этом, — признал. — Но если до такого дойдёт, то пока я подожду вместе с тобой где-то там, Ильмими порезвится где-то тут. Поменявшись местами. Мне необязательно стоять у неё за спиной, направляя её ручку. Я доверяю своей очаровательной уборщице, — уважительно кивнул марионетке из драконьей кости. — Не волнуйся. Пока я в Шаль-Шади по приглашению владыки, моя безопасность от него, его же забота, а от остальных отобьюсь.

— Что-то вы оба явно не справляетесь со своими планами, что намного длиннее рук, — образно высказавшись, напомнила Акаша о недавнем инциденте.

С обидой за то, что не взял её тогда с собой. О чём мстительная женщина будет припоминать ещё долго.

— Почему бы вам тогда не объединить усилия? — предложила демонесса простой выход.

— Объединять легко, а вот разъединять, уже сложно.

Ответил и на то, что лежало на поверхности её вопроса, и на то, что крылось в глубине.

— Поверь, в нужное время я обязательно припомню владыке Акраму случившееся в Жёлтом ирисе. И не ему одному. Когда это принесёт мне наибольшую выгоду. Добившись не только извинений, но и уступок в каком-нибудь важном деле. Подними этот вопрос сейчас, получу лишь словесный шум, ужесточение режима перемещений, взятия их под контроль, да в качестве компенсации, какую-нибудь дорогую безделушку, которых у меня и так полно. Нет уж, столь весомый аргумент приберегу для более подходящего случая.

— А если он сам обо всём узнает? Ищейки Шади уже идут по следу, вынюхивая, чем ты занимался в тот день, куда ходил. Пытаясь понять, для чего тебе потребовалось отрываться от соглядатаев владыки.

— Скорее всего, даже узнав правду, он будет хранить молчание. Делая вид, что ничего не слышал. Не в его интересах раздувать скандал, за который придётся дорого заплатить. Опасаясь огласки, которая ударит по репутации Шади. Письмо-то я получил через внутреннюю замковую службу рассылки сообщений. После того как владыка пообещал мне защиту в его городе. Поэтому какие-то претензии за моё молчание у него, несомненно, появятся, но вряд ли серьёзные. Ведь пострадавшая сторона я, а не он. Хотя причины такого поступка Акраму придутся не по нраву, но, как правитель, — чуть не сказал политик, — он их поймёт и примет. Скорее, даже сильнее зауважает. С этой точки зрения. Вполне возможно, сам захочет приберечь информацию до нужного момента, чтобы также иметь возможность на меня надавить в каком-нибудь важном для него вопросе. Только дети сразу же выплёскивают свои обиды наружу, а взрослые их копят и преумножают. И те, кто сможет распорядиться ими с большей для себя пользой, многого добиваются. Так что сыграем в игру, я знаю о том, что ты знаешь, но не скажу. И вообще, надолго я здесь не задержусь. Ты лучше присмотри за Аюни, — сменил тему. — Не хочу второй раз её терять. Она мне дорога. Считай это тоже приказом.

Аюни повернув голову, посмотрела на меня нечитаемым взглядом. До этого стоя совершенно неподвижно, как и положено марионетке, находящейся в режиме ожидания.

А ты, — повернулся к автокукле, не удержавшись от маленькой шалости, — позаботься об этой непослушной негоднице. Чтобы тепло одевалась, хорошо питалась, вовремя ложилась спать и не играла в азартные игры на деньги. Будет плохо себя вести, записывай, как, где, с кем, сколько раз. Всё, до самых мелочей.

— Господин! — возмутилась оскорблённая Акаша, или только делая вид, что оскорблена.

— Да-да-да, не благодари. Я помню, что мне уже пора идти. Не провожайте.

Не став задерживаться, пожелав им удачи, покинул дамскую комнату через пространственное окно, чтобы никто меня не видел.

Из гостиницы, вместо замка Шади отправился на центральный рынок. Нужно было ещё кое-что сделать. Заняться, пускай не самыми достойными делами, но необходимыми. В разных местах, пряча лицо за тканевой маской, использовав для этого длинный, отпущенный конец тюрбана, стараясь скопировать акцент выходцев с востока, приобрёл ковёр и ядовитую змею. Скатав их в рулон, отправил уличной доставкой в дом одного аристократа, от имени другого. Первый был известен тем, что на недавнем городском совете выступал в защиту прав проживающих на востоке махри, а второй, требовал не только их урезать, но ещё и обложить налогом. Выступая за пополнение городской казны в столь сложное для Шаль-Шади время. После чего, купив попугая в клетке, свернув птице шею, накрыв её покрывалом, сделал всё с точностью до наоборот.

Далее, нашёл писаря, что предлагал свои услуги всем желающим, прямо на улице, сидя под скромным навесом, за маленьким переносным столиком, сколоченным из досок, установив рядом стойку с табличкой, — Составление писем, списков, обращений. Один лист, три фельса. Заказал составление лучшего любовного послания, на которое он только был способен.

— Представь, будто пишешь послание не моей, а своей дерре сердца. Чтобы за душу брало. На лучшей бумаге, — поставил ему задачу. — Красивым, каллиграфическим почерком. В котором нужно всячески очернять некоего Амира из Шаль-Сихья. Угрожая за любовь дерры Раухай вырвать сердце, сломать ноги, руки, завязать язык узлом, сожрать его печень и прочее и прочее. Чтобы она до дрожи в пятках прочувствовала, насколько сильно он её любит, столь же сильно ненавидя соперника. Подпиши, дерр Мирах. Если результат мне понравится, получишь золотой динар. Ну и, разумеется, ты меня не видел, ничего не писал и вообще, всё забудешь, как мимолётный сон, едва я скроюсь из вида. Всё понял?

Дари оказался понятливый. За золотую монету счастливый писарь, высунув язык и потея от усердия, так расстарался, что заработал золотую монету честным трудом. Написав настоящий шедевр, который я отправил семье, что всячески досаждала своими настойчивыми предложениями взять их дочь в жёны. Будто делать мне больше нечего. Теперь при следующей встрече с ними, кипя праведным гневом, возмущением и негодованием, чередуя их, буду кричать, топать ногами, что негодяй Мирах засыпал меня оскорбительными письмами. Утверждая, что между ним и Раухай что-то есть. Или было. Или будет. Что они друг другу признавались в любви, клялись в верности, отдали своё сердце и не только. Поэтому пусть больше не подходят с подобными предложениями. Оправданий и слушать не желаю.

Закончив с эти делом, отправился в самый известный аукционный дом Шаль-Шади, чтобы, если поинтересуются, где сегодня был, что делал, честно ответил, ходил за покупками. А что, нельзя? Там меня уже дожидались телохранители Фалих, занявшие отдельную, закрытую занавесками ложу. Гоняя слуг с закусками для своего господина, который, вроде как, по их словам, находился внутри. Потребовав по пустякам его не беспокоить.

Поскольку аукционный дом был защищён камнем запрета пространственных врат от слишком хитрых, пронырливых воришек, то провернул тот же фокус, который показывал в имении Аллмара. Воспользовавшись помощью Шисса'ри. Быстро переодевшись, с заспанным видом вышел из ложи, показавшись служащим аукционного дома на глаза. Немного пошумев по поводу кислого, дешёвого вина, что мне подсунули, потребовал извинений и компенсации. После чего, получив и то, и то, с довольным видом вернулся в ложу. Для достоверности решил ещё немного здесь побыть, посмотреть на торги, что-нибудь купить. Намереваясь по возможности забрать все небесные минералы и энергокристаллы, что будут выставлены. С моими всё возрастающими потребностями в них, сколько ни собирай, всё равно не хватит.

— Что-нибудь интересное выставить на торги обещали? — спросил у Саны, неожиданно для неё оказавшейся во главе моих телохранителей.

Как жена главы их рода. Всё решают семейные связи, я давно это утверждал. Ещё в прошлом мире.

— Да, господин. Сейчас небольшое затишье. Предлагают в основном артефакты, созданные местными мастерами, что не особо интересны публике. Цена на которые, не превышает нескольких десятков тысяч динаров.

Услышав такую огромную сумму, я невольно вздрогнул от восхищения. Ничего себе у неё представление о возможностях и запросах своего господина, для которого подобные вещицы так, мелкие дешёвые безделушки. Да я когда-то даже нескольким серебряным монеткам был несказанно рад.

— Однако скоро начнётся продажа сокровищ, найденных в недавно обнаруженной и раскопанной гробнице, — продолжила Сана. — Ходят слухи, что она принадлежала древним дари из ныне утерянных городов. Возведённая ещё в период расцвета династии Танук.

Мне это имя ни о чём не говорило, но Сана произнесла его с подчёркнутой важностью. Дополнив информацию.

— Где-то между третьим, четвёртым столетием после исчезновения расы великанов. Из-за разорения гробницы и выставления её погребальных даров на продажу, между бахи Саллар и храмом Песчаных дюн даже произошёл небольшой конфликт. Храм традиционно осуждает подобные вещи. Однако бахи Саллар, что веками занимаются поисками, раскопками, коллекционированием древностей и их продажей, процветая на этом ремесле, владея собственным музеем, давно уже не обращают на них внимание. Поймать их на чём-то совсем уж запретном, к большому сожалению храма Песчаных дюн, ещё ни разу не удалось. Но слухи об этом упорно ходят.

— Понятно. Кто-нибудь из известных, влиятельных дари пришёл на эту распродажу истории потерянных городов? — через полупрозрачную тончайшую занавеску, обеспечивающую одностороннюю видимость, вгляделся в лица гостей, что заняли столики в главном зале.

Отыскивая знакомых. Хотя по-настоящему важные персоны Шаль-Шади наверняка сидят в таких же тёмных закрытых ложах, что и у нас.

— Да, господин, — перечислила ряд имён, с которыми я раньше контактировал.

— О, пришёл Тахир из рода Руин, — узнал брата главы этого славного рода архитекторов. — А ему-то какой интерес в антиквариате? Хотя о чём это я. Пустые каменные коробки мало построить, их ещё нужно чем-нибудь наполнить. Как они говорят, важна не только форма, но и содержимое. Ладно. Значит, я тоже пришёл сюда ради этой распродажи сокровищ, — определился с поводом своего визита в аукционный дом, доводя его до телохранителей.

Чтобы наши слова не противоречили друг другу. Ждать начала торгов было утомительно, скучно, но рано или поздно любому ожиданию приходит конец. На сцену поднялся хорошо одетый мужчина, умеющий себя подать почтенной публике, сразу оживившейся, как только он появился.

— Уважаемые гости, позвольте ещё раз поблагодарить за то, что почтили нас своим присутствием, — сказав это хорошо поставленным голосом, с достоинством поклонился. — Доверяя выбору аукционного дома Песчаный дракон. От его имени заявляю, что он приложит все усилия, чтобы воплотить в реальность ваши ожидания и надежды. В подтверждении своих слов, я счастлив объявить о начале торгов за наследие великих жителей династии Танук, удостоившихся погребения в роскошных, просторных гробницах, — для эффектности упомянул множественное число.

Несколько минут нахваливал их достижения, ни разу не повторившись, набивая цену созданным ими вещам, а следовательно, и погребальным дарам. Закончив длинное вступление, разогрев интерес у публики, дав ей время стать нетерпеливыми, приступил к непосредственным торгам. Тонко чувствуя момент, когда от слов пора переходить к делу. Первыми выставили набор расписных ваз, за которые попросили всего какие-то жалкие три тысячи золотых монет. Которые в них бы даже не поместились. Однако, их довольно быстро купили.

Церемониальные предметы, домашнюю утварь, прочие, пусть статусные, но бесполезные вещи я пропускал. В чём был не одинок. Зная, что всё самое лучшее обычно откладывалось на завершение торгов, чтобы от аукциона осталось приятное послевкусие, запомнившееся надолго. По пути к которому обычно успешно продавалась всякая мелочёвка. Утешительные призы для тех, у кого-либо недостаточно денег, либо уверенности в своих силах, либо мозгов.

Полагая, что где-то до середины списка этой коллекции предметов, ничего интересного ждать не стоит, был приятно удивлён. Моё внимание привлекла необычная статуя, предложенная почтенной публике в качестве украшения для дома. Предметом декора, о чём ведущий торгов сразу предупредил, избегая обвинений в обмане покупателей. Поскольку на самом деле это был голем, только нерабочий, сломанный, навсегда застывший в одном положении. Из-за этого обстоятельства его начальная цена составила смехотворные пять тысяч динаров. Вполне приемлемая, как для произведения искусства, имеющего подтверждённую историческую ценность и некоторый научный интерес. Выглядела эта статуя прекрасным юношей, одетым в тунику, в натуральную величину, сделанным из цельной глыбы зелёного нефрита.

— Предлагаем вашему вниманию найденную в древней гробнице статую неизвестного юноши, что, по-видимому, был очень дорог покойному. Поскольку стоял у самого саркофага, в котором хранился чаша с прахом умершего. Вероятно, созданную по образу и подобию его любимого сына или внука. Поскольку родовой браслет выполнен из того же материала, что и основное тело, избежав детальной обработки, сейчас не представляется возможным определить его семейное положение, кастовую принадлежность или профессию. Согласно заключению уважаемых, известных экспертов, которые проводили оценку этого лота, изначально это был голем неизвестной нам конструкции и назначения. Однако, по какой-то причине строители гробницы извлекли из него ядро и энергокристаллы, забрав их с собой, поэтому перед нами лишь пустая внешняя оболочка, ничем не отличающаяся от любой другой статуи. Попытки подобрать им замену, ни к чему не привели. Голем совместим исключительно с одним-единственным, родным, изначальным ядром. Поэтому если у кого-нибудь из вас случайно хранится нефритовое сердце этого красавца, то ему несказанно повезло. Надеюсь, он не забудет потом рассказать, что же этот голем из себя представляет. После того как его приобретёт, — сделал важное уточнение. — Разумеется, за щедрое вознаграждение. А лучше, продав его за подлинную стоимость на нашем же аукционе. Такой шанс выпадает крайне редко. Возможно, именно кому-нибудь из вас посчастливится найти потерянное ядро и открыть тайны этого нефритового голема. Если вы спросите, что же в нём такого необычного, то я отвечу. Под внешней оболочкой до сих пор сохранились действующие плетения аспекта пространства, которые некогда удерживали его сердце на месте. Неизвестными мастерами была применена крайне необычная, любопытная техника соединения ядра и оболочки. Ныне утерянная. К сожалению, ничего кроме примитивных пространственных петель, самих по себе не представляющих особого интереса, в нём больше ничего не сохранилось. Всё упирается в отсутствующее ядро, без которого головоломка неразрешима.

Ведущий торгов всячески пытался нас заинтриговать, сподвигнув на борьбу за эту статую, честно предупреждая, как о её достоинствах, так и о недостатках. Мастерски смещая акцент с того, что перед нами сломанный, нерабочий голем, на загадочную статую, скрывающую в себе множество секретов. Составляющую часть какого-то комплекта, а значит, стоящую дороже. Увлекая заняться его собирательством.

Заинтересовавшись описанием, решил обязательно купить статую, чтобы посмотреть, что же это за пространственные петельки, которые соединяли материальное тело с энергетическим, выполняя функцию переходников. На великие открытия не надеялся, мне бы с основами разобраться. В качестве учебного пособия.

Неожиданно, в серьёзную борьбу за статую решили ввязаться два игрока. Один богато одетый мужчина в главном зале, и кто-то из третьей ложи, скрытый зачарованными занавесками, использующий артефакт искажения голоса. Заупрямившись, пойдя на принцип, раз за разом повышая ставку, всё же сумел выкупить этого голема. Предложив за него несколько килограммов энергокристаллов, когда понял, что мне не хватает золота.

На этом хотел с покупками закончить, но, когда вынесли маленький, низенький столик из необычного дерева, идеально подходящий к моему старому, потрёпанному временем жёлтому цветастому коврику, подаренному Кадимом, понял, всё только начиналось. Они же буквально созданы друг для друга. Подходя по форме, размеру, расцветке, да даже по дизайну. Всё, решено. Ничто не станет препятствием на пути их объединения.

— … начальная цена, десять килограммов фиолетов кристаллов силы высшей пробы, — донёсся до моего затуманенного мечтами сознания голос ведущего торгов, назвавшего заоблачную цену этого чуда природы.

— Сколько?! — я аж ошеломлённо привстал со своего места, выпучив глаза. — За какой-то деревянный стол? Что он такое? — не понял, в чём смысл несмешной шутки.

— Господин, этот стол вырезан из Пёстрой груши разумной, — невозмутимо сказала Сана, будто это всё объясняло.

— И что? Хочешь сказать, она умнее меня? — возмущённо повернулся к телохранительнице. — Да хоть из говорящей. Да нет, быть того не может, — испуганно покачал головой, отгоняя бредовые предположения.

— Нет, господин, — успокоила Сана. — Пёстрая груша разумная на это неспособна. Она ценится совсем за другие качества. Когда-то её семена занесли к нам ходоки бледных Иссов, из расы подземных жителей, что обитает в царстве Разлома. Находящегося от нашей Солнечной стороны Канаан ещё дальше Подземного царства, родины духов земли, ифритов. О них у нас мало что известно. Ифриты крайне неохотно делятся информацией о соседях, с которыми, вроде как, тоже люто враждуют. Претендуя на всё, до чего могут дотянуться, назвав своим.

— Какой завистливый, злопамятный народец, — поморщился, вспомнив о них. — Так чем же это дерево так знаменито?

— Оно не гниёт, не разлагается, не стареет, не портится, не горит, не тонет, не пропускает через себя духовную или ментальную силу. Его обходят стороной вредители, — Сана попыталась вспомнить всё, что ей было известно. — Пёструю грушу разумную можно назвать почти вечным живым деревом, обладающим своеобразным интеллектом. Правда, довольно низким, но всё же. Если бы её нельзя было сломать, превратить в пыль, изрубить в щепу, изъесть кислотой, то цены бы не было этой древесине. Ещё она произрастает только в особых, труднодоступных, очень глубоких подземельях, при определённой температуре и влажности. Я слышала, что Пёстрая груша разумная всеядная, хищная форма растительной жизни, но не могу сказать, что это значит. А ещё, она очень верная, — перешла уже к упоминанию каких-то небылиц и слухов.

— Да? Повезло же коврику.

Тяжело вздохнув, страдальчески поморщившись, сделал ставку. Приложив ещё больше терпения и решительности, выиграл стол, но проиграл кошелёк, совесть и спокойный сон. Надир изведёт меня на мыло за такие траты на какую-то деревяшку. Несмотря на то, что сам такой же. Про Латифу вообще молчу. И Сана будет молчать. Все будут молчать, если не хотят познать мой страшный гнев в испуге. Скажу, что нашёл этот стол на помойке, отвоевав его у крыс. Похожих на ту страшную толстуху, наштукатурившуюся так, что стена заплачет от зависти, которая несколько раз поднимала ставки, заставив меня плакать драгоценными кристаллами, прямо в мешок, что достанется мошенникам из аукционного дома. Если узнаю, что они как-то между собой связаны, сожгу его к радости своего счетовода. Сначала разграблю, а потом сожгу.

Расплатившись за покупку, решительно поднялся на ноги.

— Уходим отсюда. И быстро, — приказал телохранителям сквозь зубы, натянуто улыбаясь.

— Господин? — тут же встревожились Фалих, хватаясь за оружие, оглядываясь по сторонам.

— Не в этом дело. Здесь мой худший враг, это я сам. Боюсь, если останусь ещё ненадолго, то следующие путевые врата буду строить за свой счёт, из песка, детским ведёрком. На большее у меня просто не хватит денег. Лучше бы пошёл в дом удовольствия азартных игр, делать ставки на тараканьих бегах. Поторопимся, пока этот языкастый демон искуситель, да простит меня Акаша, ещё что-нибудь не предложил из очень нужного, но только прямо здесь и сейчас. Ах да, посмеешь рассказать об этом моей жене, — сердито пригрозил Сане, покачав указательным пальцем, чтобы она, правильно меня поняв, успокоилась, — то я всё расскажу твоему мужу!

Судя по намёку на понимающую улыбку расслабившейся телохранительницы, желаемого эффекта я достиг.

— Надеюсь, вы хорошо провели время, сиятельный шифу? — на выходе столкнулся с управляющим аукционным домом, что лично вышел проводить столь высокородного гостя.

Убедиться, что он остался всем доволен. Переживая за это. Всё же я порой забываю о том огромном давлении, которое на окружающих оказывает мой статус повелителя. Который за косой взгляд вполне может кому-то оторвать голову, и ему вряд ли за это что-то будет, кроме, — Ай-яй-яй, больше так не делайте.

— Благодарю. Время пролетело незаметно, — с улыбкой заверил мужчину. — Я был рад посетить столь гостеприимное, увлекательное место, где действительно увидел то, что пришлось мне по нраву. Передайте моё уважение владельцу аукционного дома Песчаный дракон. Если бы не дела, с удовольствием бы остался ещё на некоторое время.

«А теперь свали с дороги надушенная, разодетая жаба, пока не скормил Шисса'ри. Ноги моей здесь больше не будет. Караул! Разорили. Ограбили. Куда я пришёл», — мысленно ворчал, продолжая всё так же дружелюбно, вежливо улыбаться, глядя ему в глаза.

«Правда?» — оживился доверчивый Шисса'ри, только подстегнув моё негодование.

* * *

Несколько позже проведённого аукциона.

Вождь клана махри Волчья пасть, что один охотник недавно ошибочно принял за клан Волчьих клыков, сидя в центре огромного шатра власти, предназначенного для проведения торжественных собраний, важных официальных встреч, различных церемоний, в повседневных делах практически не используемый, в одиночестве и полной тишине неторопливо курил лакированную трубку с длинным, слегка изогнутым носиком. Позволив себе эту небольшую слабость, что, учитывая цены на привозной табак, обойдётся ему весьма недёшево. Невозмутимо дожидаясь прибытия главной клановой шаманки. Не то, чтобы предстояла какая-то важная встреча или возникла необходимость использовать шатёр власти, чтобы создать подходящую атмосферу, произвести на неё нужное впечатление, просто здесь и сейчас им никто не помешает, не подслушает, не будет лезть куда не просят. Разговор предстоял непростой, тайный, требующий прийти к взаимному пониманию вещей, согласовав своё отношение к затронутой теме до того, когда и если она станет достоянием общественности.

Отодвинув тяжёлый полог, внутрь шатра вошла старая женщина махри с медальоном власти, имеющим три кисточки. С изображением символа говорящей с духами. Вдохнув воздух, пропитанный терпким, резким запахам табака, она недовольно поморщилась.

— Опять здесь всё провоняет. Проветривай потом за тобой, гоняя духов по таким пустякам. И чего тебе не заниматься этим баловством снаружи? Пуская кольца дыма в небо, на радость детишкам. Хоть какая-то польза будет.

— Я ещё не совсем из ума выжил. Тут же набегут желающие поговорить, не дав вождю заскучать, а заодно и выкурить весь табак. В одиночку. Вспомнив про важные дела, которые до этого почему-то были неважными, — язвительно проворчал пожилой вождь, чьё всё ещё могучее мускулистое тело было покрыто множеством старых шрамов, напоминающих о славной молодости. — Да и жёны опять ругаться начнут. Лучше скажи, что там с колечком тем хитрым, что внутри, больше, чем снаружи? — ловко увёл тему разговора в сторону.

Главная шаманка этот приём легко раскусила, но охотно ответила, присаживаясь рядом на стопку толстых войлочных ковров, заменяющих пол.

— Скрытых ловушек я не нашла. Второго дна у этой шкатулки нет, — упомянула расхожее высказывание, — Артефакт, причём весьма занимательный и полезный. Я бы от такого не отказалась. Да я и не отказывалась. Моё оно и всё тут. Не отдам, даже не проси. У меня толпа свидетелей есть, готовых это подтвердить, — улыбнулась старая женщина.

— Да забирай, на здоровье. Что нам мужчинам ваши женские побрякушки? Статусные или знаковые серьги ещё куда ни шло, а кольца, да ещё такие маленькие, — презрительно фыркнул. — Куда я его дену? Оно мне и на мизинец-то не налезет.

— Тебе же хуже, — пожала плечами шаманка, изначально не собираясь по этому поводу спорить. — Вернёмся к твоему вопросу. Внутри было короткое послание, без подписи, которое ты уже прочитал, и это.

Напоказ поведя рукой, по мнению вождя, излишне рисуясь, достала из пространственного хранилища крупный пузатый чайник, довольно простенький с виду, каких на каждом базаре продают связками, подобно винограду. Одинаковых, как капли воды. Один из самых распространённых, ходовых товаров. Но, словно в насмешку над этим, сделанный из амарана, чудодейственного металла зеленоватого цвета, из которого делались самые дорогостоящие и мощные артефакты. Именно за залежи этого редкого металла в горном массиве Шалва сейчас развернулась острая борьба между Шади и Аман. Все остальные поводы оплели этот стержень уже позже. Скрывая его под собой.

— Чайник из амарана? Остроумно. Зачарованный? — получив подтверждающий кивок шаманки, замершей с каким-то хитрым выражением лица, чего-то дожидаясь, ожидаемо усмехнулся. — Как по мне, глупость. Всё равно что сеять на сильном ветру золотой песок. Можно было обойтись обычным железом с кристаллом дохи. К чему эта безумная роскошь, ради того, чтобы просто нагреть кипятка?

— Нет. Этот чайник не для этого, — покачала головой шаманка.

— Тогда ещё большая глупость. Топор, которым нельзя рубить, ковёр, на котором нельзя сидеть и чайник, в котором нельзя нагреть воды, это игрушки для безумцев, которые, помяни моё слово, погубят и себя, и нас. Этак скоро дойдёт до еды, которую нельзя есть или женщин, что и не женщины вовсе. Не иначе им кто-то из коварных демонов нашёптывает эти дурные идеи.

— Пока не знаю, кто подсказывал создателю чайника, что ты видишь перед собой, демоны или не демоны, но, поверь, хотела бы, чтобы они делали это почаще. Хотя, возможно, твои слова всё же окажутся верными и его творения нас погубят. Нашими же руками. Однако, есть моменты, когда разумнее отступить, проявив осторожность, предусмотрительность, а есть те, когда стоит идти вперёд, невзирая на опасность. Ради добычи, что другим способом не получить. От которой зависят жизни твоих сородичей. Их полные желудки и спокойный сон. О чём помнит каждый вольный охотник махри. Уж тебе ли об этом не знать? Положи руку на чайник. Сейчас поймёшь, что я имею в виду. Постарайся не ронять челюсть, о непоколебимый вождь Волчьей пасти.

С некоторым сомнением, испытывающее посмотрев на подозрительно улыбающуюся шаманку, вождь так и сделал. Положив сверху свою ладошку, выглядящую маленькой и хрупкой, по сравнению с его, она влила в чайник свою духовную силу, после чего с хлопком воздуха оба исчезли, переместившись внутрь пространственного кармана чайника.

Через некоторое время, в тихом, пустом шатре власти, возле стоявшего на полу зелёного чайника с очередным хлопком возникла довольная произведённым эффектом, радостная шаманка и потрясённый, растерянный вождь, чей затуманенный взгляд всё ещё блуждал по сторонам. В одной руке держа пустую кожаную флягу, а в другой горсть молодых, сочных, зелёных листьев салата, лука и капусты.

— Как я и говорила, — поучительно продолжила старая шаманка прерванный в чайнике разговор, — воду оттуда вынести не удастся. Плодородную землю, тоже. Только урожай.

Вождь, видя перед глазами всё ещё невероятную, захватывающую дух картину необычной фермы, утопающей в зелени, что была засунута в маленький круглый чайник. В центре которой, в нижней части его чащи, было небольшое озерцо, питаемое от небольшого водопада, что лился из внутренней стороны носика. От которого в стороны расходились круги составных платформ, на опорах, образующие кольца, где каждое следующее, увеличиваясь в размерах, располагалось выше по уровню, соединяясь между собой лесенками и поливными лотками. На платформах были разбиты бесчисленные ряды грядок, пестревшие овощами и зеленью. Там даже нашлось место для амбара, сушилки и самого настоящего крестьянского домика.

Бережно подняв чайник, стараясь его не трясти, вождь осторожно наклонил его набок, проверяя, потечёт ли из носика вода. Не потекла.

— Я уже проверяла. Даже не надейся. Крышка не открывается. Говорю, не дёргай её так сильно. Сломаешь чайник, я тебе голову оторву. Куда ты пытаешься засунуть свой палец? О предки, — закатила глаза, не в силах на это смотреть. — И что ты намереваешься увидеть через носик? По голове своей постучи, выйдет звонче. Давай сюда. Отдай, кому говорю, по-хорошему, — потребовала у увлёкшегося вождя, что был сейчас подобен неразумному дитя, получившему новую игрушку.

С удовольствием сожрав сочные листья капусты и салата, громко чавкая, вождь утёр губы.

— Это очень хороший чайник, — поменял своё мнение.

— Да что ты говоришь? — язвительно заметила главная шаманка, что была не только старше вождя, которого знала с детства, но и чьё положение в клане было ничуть не ниже его.

Имея власти ничуть не меньше, только другого рода. Поэтому наедине вела себя с ним довольно непринуждённо и откровенно. Говоря то, что думает. Впрочем, если злилась на него, то могла колко высказаться даже при посторонних.

— Теперь у Волчьей пасти есть капуста и лук. Как по мне, это лучше, чем апельсины, недавно появившиеся у Красных кулаков. Что, не посадив ни одного дерева, как-то умудрились собрать свой первый урожай. Не иначе чудом. Хотя, нам же никто не мешает поменять одно на другое. Разнообразив наш рацион. Что по этому поводу думаешь? — обратилась к вождю.

— Апельсины? Урожай? Ты сейчас это к чему ведёшь? — вождь сразу стал серьёзнее и внимательнее, веря, что просто так она ничего не говорит.

— К тому, что одна моя давняя подруга из Красных кулаков, чтоб ей чаще икалось и чесалось, похвасталась свежими апельсинами, которые появились на их столах. Выглядящие так, словно их только что сорвали с дерева. Румяные, сочные, ароматные. Вот же зараза долгоживущая, у меня от её описания аж слюна выделилась. Знала же, чем пронять. По её словам, Красные кулаки договорились с кем-то из горожан о регулярных поставках. Правда не сказала, чем они собираются за них расплачиваться, но это неважно. Зато упомянула о новеньком чайничке, зелёненьком таком. Который теперь висит в доме их власти, на цепи, в руку толщиной. Подозрительно часто протираемый от пыли их шаманками, злобно зыркающими по сторонам. Никого к нему не подпуская. Так о чём это я? Ах да, хочешь апельсинчик?

Нахмурившись, вождь задумался.

— Интересно, а у их главной шаманки нет такой же болтливой подружки? Ещё живой.

— Конечно, есть, — посмотрела на него, как на умалишённого. — Мы, вообще, очень дружелюбные и общительные натуры. Духи не дадут соврать.

— Значит, либо капусту я ем один, ночью под одеялом, либо завтра об этом станет известно всем, кто имеет языки и уши.

— Насчёт всех не скажу, но мы точно об этом услышим. А вдруг у вождя соседнего клана начался кровавый понос или напало мужское бессилие? Или его жену на солёненькое потянуло. Или в их котлах мясо стало появляться чаще, большими кусками. О таких вещах нужно знать заранее. Чтобы успеть приготовиться к «неожиданным» новостям.

— Тогда, может ты знаешь, что это значит? — Буду нужен, найдёте. Это самоё короткое письмо, что я получал. Только мой двоюродный брат, да вождь Каменных лбов изъявлялись ещё короче.

— Что тебе непонятно, о «мудрый» вождь? — вновь съязвила главная шаманка. — Голову уже верни на место. Я же знаю, что ты не дурак. По крайней мере, не был им раньше. Хотя после выбора второй жены, сомнения появились.

— Это было необходимо для укрепления клана, — оправдался вождь.

— Да-да-да. Как скажешь. В послании говорится, во-первых, это мы должны выступать просителями благ, а не наоборот. Что плохо. Во-вторых, бывший владелец чайника чего-то опасается, иначе бы не таился в тенях. В-третьих, для него этот дар не столь важен, как для нас. И, скорее всего, у него найдётся что-то ещё, равнозначное. Не последнее отдал. В-четвёртых, он всё же заинтересован в кланах махри, выразив готовность с нами разговаривать, при соблюдении определённых условий. Что хорошо. Но оно и понятно, учитывая пункт первый. Правда, необязательно ему нужны именно мы. Что опять же, плохо. В-пятых, он не местный. Либо не может, либо не хочет привлекать посредников. И это хорошо. Поскольку с посредниками любой торг обходится дороже. У нас, в отличие от вечно беспокойных дари, пока всё тихо. Без изменений. Не было причин подкидывать кольцо именно сейчас, а не сезоном раньше или позже. Есть и, в-шестых, и, в-седьмых. Послание несёт в себе гораздо больше смыслов, чем кажется на первый взгляд. Вот над ними нам и нужно будет посидеть, подумать.

— А может, ну их, эти думы? Чайник с кольцом уже у нас. Если кто-то что-то захочет от Волчьей пасти, пусть придёт и скажет об этом открыто. Тогда и решим, стоит ли иметь с ним общее дело.

Главная шаманка посмотрела не него долгим, тяжёлым взглядом. Не сулящим ничего хорошего.

— Общее дело ты будешь обсуждать со своей женой. Ночью. Может и договоришься. Меня больше волнует, не опередят ли нас более дальновидные кланы. У которых со временем появится больше таких чайничков. А значит, они смогут прокормить больше воинов. Продавая излишки припасов, вооружить их. Теперь подумай, если у соседей прибавится сытых воинов, которых нужно чем-то занять, но останется столь же малая территория, не случится ли так, что через несколько лет с твоими жёнами об общем деле будет договариваться какой-нибудь другой вождь?

Глава 5

Уменьшение количества моих слуг и телохранителей не могло долго оставаться незамеченным. У Шади закономерно возникли вопросы, куда же они делись? Согласно отчёту стражи, город не покидали, в морг не попадали, по гостиницам не разъехались.

Объяснил тем, что отправил их домой, в Шаль-Сихья. Я же проводник пустоты, одаривший дашун Фалих своей силой, так что ничего удивительного в этом нет. Перестал нуждаться в их присутствии, отослал. Сами же жаловались, что внешний вид Акаши и Ильмими вызывает стойкую неприязнь и раздражение у придворных. Как слишком чуждых им существ. Особенно у дам, не желающих становиться объектом для сравнения.

Их голоса были услышаны. Пошёл на встречу. Но если очень хотят снова их лицезреть, сталкиваясь лицом к лицу, опасаться того, кого не понимают, то не проблема, верну всё как было. На что получил заверения, не стоит утруждаться, так даже лучше. Шади тоже всё устраивало. Ведь, чем меньше вокруг меня моих слуг, тем больше их. О чём вслух не сказали, но подумали. Кто-то же должен выполнять ежедневную работу ушедших, которой меньше не стало. Против чего я пока не возражал.

Кстати, о работе. Всё, что от меня требовалось, я уже сделал. Путевые врата были установлены на отведённое для них место. Больше в этом городе меня ничего не удерживало, кроме настойчивых просьб Шади погостить подольше, не спеша уезжать. Переждать неопределённую, тревожную пору. Это в городе всё тихо и спокойно, мирно, а за его стенами, с путешественниками всякое могло случиться. Даже с проводниками. Ну а если всё же буду рваться на волю, как птица из силков, то удерживать не станут. Вместо этого посоветовали следующую остановку сделать в Шаль-Дуум. Выбрав из всех зол меньшее. С северянами у восточников пока всё было относительно хорошо. Те были заняты войной с южанами и долгосрочным планам Шади не угрожали.

После того как путевые врата заняли своё место, их закрыли покрывалом, выставили охрану, назначив дату торжественного открытия. О чём господин фонарей объявил на весь город, собираясь устроить из этого события настоящий праздник. Вызвать шумиху, которая привлечёт в Шаль-Шади больше торговцев, вызовет одобрение жрецов, заинтересованность аристократии, поднимет настроение простых горожан, дав им повод для гордости и радости. Оправдает часть расходов казны, которые под шумок припишут к этому делу. Словом, покажет Шади в выгодном свете, заставив чаще произносить их имя.

Поскольку у меня появилось больше свободного времени, выбрав вечерок, засел за изучение последних приобретений, доставшихся мне за огромные деньги. Желая разобраться, оправданы ли были эти траты?

Первым из пространственного кольца достал нефритового голема. Долго ходил вокруг него кругами, не зная, за что ухватиться. Статуя как статуя, ничего интересного, не считая получаемого эстетического удовольствия. Единственное, чего добился, подтвердил выводы аукционного дома. Внутри голема была пустота. Из энергетических структур обнаружил только те самые слабенькие петельки, сплетённые из тончайших эфирных потоков, густо окрашенных аспектом пространства. За счёт чего они питались, откуда черпали энергию и куда её девали, оставалось непонятно. Это всё равно, что смотреть на участок подземной реки, что в одном месте, на коротком промежутке выходила на поверхность.

Хотя я заранее не рассчитывал на лёгкие ответы, но всё равно появилось чувство некоторого разочарования. Пагубно сказалась привычка к быстрым результатам, лишающая стремления думать самостоятельно. Не став отчаиваться из-за первых же неудач, приступил к более вдумчивому изучению голема, призвав в помощь Шисса'ри. Пускай он не был знатоком големов, не оканчивал академий, но зато его восприятие не в пример лучше моего, как и понимание родной стихии.

«Это съедобно?», — спросил змей, едва появившись.

«Нет.»

«Тогда зачем звал?» — удивился, не видя для этого поводов.

«Хочу преклонить колени перед мудростью легендарных Пожирателей солнца, что способны видеть суть вещей куда лучше нас, жалких смертных. Ты же не откажешь себе в удовольствии доказать глупому младшему, что он неспособен обойтись без твоих советов? — обратился к нему с преувеличенным почтением и надеждой. — Желающему познать всё необъятное величие Пожирателей. Признающего, что твои глаза намного острее моих, а хвост, хвост-то насколько хорош. Такой гладкий и блестящий», — восхищённо зацокал языком.

«Не знаю, чего ты добиваешься, но мне это уже нравится. Продолжай, глупый младший», — благосклонно разрешил Шисса'ри, жмурясь от удовольствия.

Минуты три его расхваливал, после чего, с жалостливым, несчастным видом указал пальчиком в сторону нефритовой статуи.

«И? — не понял змей. — Мне её съесть?»

У него что, одна извилина, и то, идущая вдоль хвоста?

«Хочу эфирную петельку. У него внутри их несколько. Достань, пожалуйста.»

Придумал повод, чтобы он присмотрелся к ним повнимательнее да поближе. Ну а если что-то случайно оторвёт или сломает, не беда, значит это не настолько уж надёжная, качественная вещь, имеющая защиту от дураков и вредителей. Мне такая не нужна.

«Всего-то», — обрадовался Шисса'ри тому, что всё оказалось намного проще, чем он думал.

Однако быстро понял, что поспешил с выводами. Поскольку, нырнув в статую словно в воду, некоторое время не возвращался. Потом из неё высунулась часть нервно дёргающегося хоста. Кажется, у Шисса'ри не хватало сил выдернуть плетение наружу. Вцепившись в него зубами, змей тянул его на себя со всех сил.

Несколько секунд растерянно моргал, завороженно разглядывая виляющий хвост, после чего, опомнившись, бросился помогать. Вцепившись в него, тоже потянул на себя. Не идёт, зараза. Застрял намертво. Пришлось напрячься, уперев ногу в статую. Безрезультатно.

— Чха-Ун! — рявкнул, теряя терпение.

Химера, обладающая чутким слухом, незамедлительно явилась на зов хозяина. Изумлённо замерев в дверях от увиденного. Пришлось её поторопить, пролив свет на происходящее.

— Не стой. Помогай. Тяни меня.

Однако, даже все вместе мы всё равно не справились. Силачка Чха-ун постоянно отрывала меня от Шисса'ри, а не его от статуи. Даже поменявшись местами, результата не добились. Выплюнув неподатливую петельку, рассерженный неудачей змей вынырнул наружу, топорща перья.

Тяжело дыша, я сел в ближайшее кресло, подводя итоги.

— Да. Без мышки сами мы не справимся. Но где же её взять-то?

«Не нужно искать никаких духов мышей. Я лучше них. Я справлюсь», — забеспокоился Шисса'ри, по чьей гордости был нанесён удар.

Приняв его за вызов.

«Просто я ещё маленький. Вот подрасту, с лёгкостью вытяну на поверхность эти цепи. И то, что они держат. Разорву их! Пфф», — воинственно фыркнул Шисса'ри в сторону статуи.

— Я столько не проживу. А хотелось бы увидеть их при жизни. Стоп, — зацепился за сказанное. — Что значит то, что они держат? А разве они не к нефритовому голему приделаны, который и так перед нами.

«Это с этих концов цепей. Вторые уходят куда-то на глубину, в пространственную щель, где что-то держат. Цепь болтается так, будто на ней висит тяжёлый груз», — поделился Шисса'ри своими наблюдениями.

Уверенно называя петельки тончайших, зыбких эфирных потоков, цепями. Явно не просто так, без оснований.

— А пролезть в эту щель ты можешь? Посмотреть, что там к чему, — заинтересовался.

«Сейчас, нет. Она очень тонкая, запечатанная. Скрытая от взоров таких, как ты. Хорошая работа, прочная, — похвалил Шисса'ри. — Но я всё равно сильнее её. Если постараюсь, то смогу пролезть внутрь, открыв для нас дорогу. Нужно только время.»

— Убедил, так и поступим. Наверняка внутри хранится что-то очень вкусненькое для нас. Поскольку невкусное нет смысла прятать, — подбил змея на это дело, выставив его же инициативой. — Спасибо, Чха-Ун за помощь, — с благодарной улыбкой обернулся к беловолосой химере. — Не уходи. Присаживайся. Возьми мандаринки. Угощайся. Твоя помощь может ещё понадобиться. На очереди у нас разбор стола, — произнёс это с важным видом.

Слив Шисса'ри половину запасов духовной энергии, пока он ковырял статую изнутри, вновь в ней скрывшись, я достал маленький круглый столик на низеньких ножках из необычной, узорчатой древесины. После изучения которого пришёл к выводу, что стол — это стол, а не что-то другое. Никаких скрытых свойств не обнаружил. За что же тогда, спрашивается, просили такие деньги? Или это из разряда, купите справку о том, что вы не ох и ух. За очень большие деньги, чтобы было убедительнее. Даже с опаской постучал по нему, готовый, в случае чего, спасаться бегством. Другие идеи кончились. Никакой реакции. В отличие от кое-кого, стол продолжал демонстрировать полное безразличие. Даже сказал бы, неуважение. Дам ему последний шанс оправдаться в моих глазах.

Достав жёлтый коврик, расстелил на полу. Сверху поставил стол. Положив рядом подушечку, сев на неё, поёрзав, устраиваясь поудобнее, с затаённой надеждой спросил у единственной благодарной зрительницы.

— Как я выгляжу?

— Очень… величественно, господин, — заявила преданно смотрящая химера.

«Ну да, а на что я рассчитывал, спрашивая её?» — немного повеселел после всех этих неудач.

— Спасибо за правдивость и непредвзятость. Присаживайся рядом. Только сперва захвати с собой чашу с мандаринами. Будем лакомиться вместе. И крикни кого-нибудь, пусть нам чаю принесут.

— Господин, мне нельзя с вами за один стол, — испугалась химера, пусть и очень обрадованная этим предложением.

Посчитав его слишком вызывающим. Вскочив на ноги, сама подала мне всё затребованное. Как часто бывает, тайна, над которой бился никем не признанный лучший ум современности, раскрылась благодаря счастливой случайности. Избавившей от того, чтобы пришлось листать умные книжки или расспрашивать знающих дари.

Очистив несколько мандаринов, положив их на стол, рядом со шкурками, подумал, а почему бы ещё раз не попробовать напитать его духовной силой. Из упрямства. То, что он её не пропускает, вовсе не означает, что это происходит из-за эффекта отражения, а не поглощения. Возможно, у пёстрой древесины просто слишком высокий порог насыщения. Поддавшись сиюминутному порыву, направил на неё сжатый до предела, разогнанный поток духовной энергии. Каково же было моё удивление, уже поверив в то, что занимаюсь очередной бесполезной ерундой, когда очищенный мандарин, разделённый на дольки, внезапно, словно в замедленной съёмке собрался в целый плод. Кожура сама на него налезла и срослась.

Оторопев, с осторожностью взял мандарин в руку. Изумлённо покрутил его перед глазами, пристально разглядывая со всех сторон.

— О как! Нет, так дело не пойдёт. Сана! — позвал эксперта, пусть и на уровне слухов.

Оказалось, что это чудо-дерево, впитывая эфир, генерировало вокруг себя поле, обладающее способностью запоминать затронутые объекты, и при наличии достаточного количества энергии, стремилось сохранять их в прежнем виде. Или возвращать в него, при любых несоответствиях того, что было к тому, что стало. Действительно, не зря эту грушу назвали вечным деревом. К сожалению, действовало поле только вблизи своего источника, чья мощность напрямую зависела от количества древесины, составляющей цельный массив. Поэтому стена из дюжины досок обеспечивала большую площадь, но меньшую мощность, чем всего одно бревно. К недостаткам также можно отнести то, что нельзя восстановить разбитый предмет, который дерево не «помнило», пытаясь вернуть его в изначальное состояние.

Плод восстановил свою целостность потому, что бывший владелец стола уже чистил на нём мандарины. Когда древесина находилась в полностью «заряженном» состоянии. Познающим и запоминающим окружающий мир. Когда я слил в него вторую половину резерва, первую потратив на Шисса'ри, дерево ненадолго пробудилось, вспомнив, каким фрукт был раньше. Причём действовала груша избирательно, а не применительно ко всему, чего касалась своим полем. Разумная же, в какой-то мере.

Такая способность как вызывала восхищение, так и ужасала. А вдруг она вспомнит, что мы когда-то произошли от, не знаю кого, вернув всё как было? Я не хочу обратно к мамонтам, заново проходить уже пройденный путь. В одиночку. Ещё возникало опасение, а не повлияет ли Пёстрая груша разумная на съеденные мною фрукты, находящиеся в желудке? А на не до конца переваренное мясо? И если да, то как? Словом, столик был опасен. Теперь понятно, откуда такие безумные цены на эту древесину.

— У меня его точно украдут, — поделился опасениями с Саной и Чха-Ун. — Бесценная же вещь.

— Не смогут, господин, — уверенно возразила беловолосая лахра.

— Почему? — захотелось узнать, на чём основывается её мнение.

— Мы не дадим.

Ну да, для кого-то всё просто и понятно.

— А если сперва украдут вас, то, что тогда? — с улыбкой задал невинный вопрос, поставивший её в тупик.

* * *

На следующий день, получив приглашение посетить родовое имение архитекторов Руин, захотел узнать, с чего это вдруг они обо мне вспомнили? Вроде бы нерешённых вопросов не осталось. Вся работа идёт по графику, что их, что моя. О высокой загруженности дома Амир заказами прекрасно знают, поэтому не вижу причины для встречи. Но это не значит, что её не может быть в принципе. Время у меня было, решил сходить.

Проявив радушное гостеприимство, оказав все положенные знаки внимания, приняли меня как дорогого гостя. Встречать вышел сам глава здешней ветви семьи Руин, живущей в Шаль-Шади. Покончив с формальностями, Тахир сын Махуна обратился с просьбой. Попросив сделать для Руин такие же горячие грязевые источники, как во дворце Изумрудных перьев. Причём прямо в главной резиденции рода, в Шаль-Сихья. Заявив, что вопрос цены не важен. Пусть даже по стоимости выйдет, как заказ ещё одних путевых врат. Напирая на то, что это сильно укрепит отношения между нашими родами, подняв их на новый уровень.

Справившись с удивлением, подумал, — «Он-то откуда о них узнал? Что значит, всячески наслышан. От кого? Чем там Латифа занимается? Платный курорт что ли открыла? Решила помочь, расширив семейное дело? Лучше бы платочки вышивала, как все нормальные благородные дерры. Сидя у окна, в ожидании любимого мужа. Ну или мушкет пристреливала, там же. Меньше бы хлопот было. Зачем я её сделал Хранителем богатств на свою голову?»

— Прошу меня простить, уважаемый бахи Тахир, но вашу просьбу удовлетворить не смогу, — огорчённо склонил голову, показывая всю величину своего сожаления. — Дело в том, что их постройка затрагивает родовые тайны Амир. Как вы понимаете, передача которых в чужие руки недопустима. Я не могу подвести будущие поколения Амир, лишая их достойного наследства. Это вопрос чести, что не имеет цены.

— Вот как? Тогда сиятельный шифу прошу простить меня за эту неуместную просьбу, — заметно огорчился Тахир, по голосу поняв, что пересматривать своё решение я не намерен.

Предусмотрев и такой ответ, он несколько изменил подход.

— Тогда не планирует ли дом Амир открыть грязевые источники под своим прямым управлением? Заняв весьма востребованную в Шаль-Сихья нишу рынка услуг. В которой почти нет конкуренции. Мы бы с удовольствием приняли участие в этом проекте. Построив лучший источник в городе. Благодаря артефактам, духам или родовым умением, создать водоёмы с горячей водой, будь то бани, бассейны или пруды, высоким столичным домам несложно. Однако, одно дело нагреть обычную воду, а другое, создать целебную, косметическую грязь в достаточно больших количествах. На такое способны всего два рода с юга Закатных пустынь. Но они точно не станут вам соперниками. Тем более, с нашей помощью.

— Возможно, позже я над этим подумаю, но сейчас у дома Амир таких планов нет. Как нет ни времени, ни сил, ни свободных ресурсов. Объять всю пустыню невозможно. Пока мы пытаемся удержать то, до чего способны дотянуться уже сейчас. Погоня за миражами может дорого обойтись, — несколько слукавил, поскольку именно этим и занимался.

— Что же, понимаю. Не смею советовать, как вам поступать, — не стал настаивать Тахир, чтобы не испортить отношения. — Возможно, позже я ещё раз попрошу вернуться к этой теме, когда у меня появится, что сказать из ещё не озвученного.

Намекнул на то, что род Руин сильно заинтересован в источнике. Чтобы понять, какие шаги в этом направлении ему стоит предпринимать и насколько далеко заходить, Тахир сперва желал посоветоваться с главой всего рода, Кадафом сыном Карима, с подачи которого, скорее всего, эта встреча и состоялась. Пока был сделан самый простой, пробный шаг, направленный на выяснение моего отношения к этому вопросу. В надежде на то, что следующих не потребуется.

— Кстати, позвольте поздравить вас с выгодной покупкой. Ведь это вы недавно приобрели нефритового голема на аукционе Песчаного дракона? — неожиданно полюбопытствовал Тахир, перейдя к следующей теме.

— Какого голема? — удивлённо на него посмотрел честными-пречестными глазами.

— Ну как же, нефритового юношу, найденного в древней гробнице, — любезно напомнил Тахир. — Слуги Песчаного дракона хорошо вас запомнили. Вы их тогда бранили за допущенную оплошность, выйдя из третьей ложи, что расположена на третьем этаже восточного крыла. Именно из неё в дальнейшем приобрели нефритового голема и стол из Пёстрой груши разумной. Заплатив за них огромную сумму в кристаллах чистой силы. Такое сложно забыть.

— Ах этого, — облегчённо улыбнулся, недобрым словом, сказанным про себя, припомнив чью-то злопамятность. — По мне, статуя как статуя, ничего особенного. От голема там одно дорогостоящее название, — беспечно отмахнулся от неоправданного определения.

— И вам даже не стало любопытно, что из себя представляет древний голем Танук? Не захотелось выяснить его секретов? — не поверил Тахир.

— Канаан с вами, уважаемый. Какие там секреты, — разочарованно вздохнул. — Внутри голема одна большая пустота. Я проверял. Хоть на куски его расколи, ничего не найдёшь. Просветил от макушки до пяток. От него может быть только одна польза. Поставь в уголок, да любуйся, изредка протирая тряпочкой, чтобы лучше блестел. Домой отправил. Здесь-то мне статуя зачем? В чужой замок могу поставить только своего любимого прожорливого коня, — немудрёной шуткой закрыл эту тему.

Других у Тахира не нашлось, так что встречу плавно завершили.

* * *

Подумав, что прошло достаточно времени, даже если Акаша ещё не добралась до нужного места, то уже где-то рядом, решил её навестить. Узнать, как у демонессы идут дела. Не ударилась ли на радостях в разгул и пьянство. Без меня. А если серьёзно, то выяснить, нет ли новостей о команде храма Песчаных дюн. Как у них обстоят дела? Насколько всё плохо? Да и как в целом в том районе складывается обстановка? Пора ли мне беспокоиться? Тяжелее всего давались не столько плохие новости, сколько неопределённость, поэтому ждать не стал, пока она первая обо мне вспомнит.

Предупредив своих ближних, что ненадолго отлучусь, пусть не беспокоятся, не считают сбежавшим, похищенным, прикроют на время отсутствия, поменялся местами с Ильмими. Недавно освоив сложное искусство замещения.

Поскольку за один прыжок до сих пор не мог перемещаться на огромные расстояния, воспользовался ретрансляторами, что установили мои охотники махри. Под видом паломников они продолжали исследовать восточную область, делая закладки из амулетов. Там куда могли свободно попасть, не вызывая подозрений и не ставя свои жизни под угрозу, о чём я их попросил отдельно. Новые амулеты сделать легко, а вот найти толковых, преданных слуг, гораздо сложнее.

Честно говоря, когда, дотянувшись до метки Аюни, поменялся местами с Ильмими, на несколько секунд неподвижно застыл, привыкая к резкой смене освещения и окружающих шумов. Не сразу сообразив, где нахожусь. Увиденное оказалось выше всяческих ожиданий. Все ранние предположения разлетелись вдребезги о стену действительности. Вот как она это делает?! Зачем?!

Я очутился в тёмной, твёрдой кишке, больше всего напоминающей внутренности гигантского подземного червя, хотя сравнение умозрительное. До этого в подобных местах бывать как-то не доводилось.

Впереди, у небольшого костерка, рядом с которым на треноге был установлен светящийся голубым светом кристаллический артефакт, создающий обдувающий их лёгкий ветерок, в тесный кружок собралась молчаливая, хмурая группа проглоченных червём искателей истины. За их спинами вторым кольцом расположились бегемоты, марионетки, спящие гружёные ящеры. Акаша сидела в первых рядах искателей, на толстом свёрнутом одеяле, с таким же печально унылым лицом, как и у всех остальных, задумчиво глядя в огонь.

Снаружи, буквально отовсюду, доносился непрекращающийся, сильно приглушённый шорох, создаваемый трением бронированной шкуры гигантского червя о землю. Ещё по этому «ребристому туннелю» изредка прокатывалась дрожь, он изгибался, как поезд на поворотах, происходило сокращение или удлинение отдельных участков. Словом, что впечатления, что ощущения, что ассоциации, всё были одинаково отвратительны.

Непонятно, как глубоко червь погрузился в землю и как долго здесь пробудет, ползя в неизвестном направлении. Неделю? Сезон? Год? Кто хвастался, что она заклинатель ступени безупречного? Ну и какого тогда пса тут делает? Решила присоединиться за компанию? Познать боль и отчаянье?

Убедившись, что заколка Акаши по-прежнему на месте, с помощью артефакта передачи голоса саркастически высказался обо всей этой ситуации.

— Я всегда знал о твоей тяге к прекрасному, но не настолько же глубокой. Акаша, тебе вновь удалось поразить меня до глубины души. Признайся и тебе сразу станет легче. Ты извращенка?

Лже кукольница Азиза от неожиданности вздрогнула, но не растерявшись, сумела сохранить прежнюю позу и выражения лица. Не став поворачивать голову в мою сторону, выдавая, что что-то услышала. Прикрыв нижнюю часть лица шарфом, тихо спросила в приколотую к нему брошь.

— Господин?

— Нет, это твоя совесть. Так прислушайся же к её голосу. Хотя бы раз в жизни. Понимаю, попав в столь сложное положение, сперва ты отчаялась, пала духом, приличия и так лежали, не вставая, но потом-то почему не вспомнила, что отсюда имеется как минимум два выхода? Да, один из них неприятный, стыдно о таком думать, но если бы всё же набралась смелости позвать меня на помощь, я бы всё понял. Вошёл в твоё трудное положение, не став смеяться. По крайней мере сразу, пока не вытащил тебя из… него.

Что-то веселье начало разбирать, посмотрев на происходящее со стороны. Вместо осуждения, вышла усмешка.

— Господин если поток вашего остроумия, глубине которого я не перестаю удивляться, иссяк, может, всё же выслушаете? Строить выводы на основании фантазий моя невинная слабость. Так не отбирайте же её у своей бесправной рабыни. И да, господин, могу ли я попросить больше не упоминать о существовании совести? Ведь вы, как никто другой понимаете боль её утраты. Так не тревожьте же старые раны. Будьте великодушны, — попросила Акаша, с плавным переходом интонации от восхищения до печали.

Какая талантливая актриса в ней погибла… и похоронена.

— Рассказывай, душа моя тёмная. Ты же знаешь, я люблю слушать твои сказки. Из них всегда узнаю столько нового, что получаю от этого истинное удовольствие, — соблаговолил её выслушать.

— Рада, что приношу своему господину удовольствие. Пусть и не в полной мере. Обратите внимание на пятого мужчину справа от меня, если идти по кругу. Это Шияр из рода кунан Дайнах. Один из проводников Шаль-Шади, чей родовой дух, земляной червь, способный проходить сквозь песок и камень, как раскалённый нож сквозь масло. Несмотря на свой отталкивающий вид и внушительный размер, — это удивительно быстрое создание. Как вы доставляете пассажиров до места назначения в желудке змея пустоты, так и Дайнах, только в желудке земляного червя.

— Да, но мой дух быстрее, — обиделся за такое нелестное сравнение, отстаивая нашу гордость.

Шисса'ри в этом со мной был полностью согласен.

— Зато внутри их духа проведённое время можно потратить с пользой для себя, — упомянула Акаша справедливости ради.

— Я вижу, — заметил с улыбкой. — Что делает этот светящийся артефакт?

— Не даёт нам задохнуться. А ещё, отгоняет неприятные запахи. Здесь не слишком хорошо пахнет, — брезгливо сморщила носик. — Что меня печалит не меньше окружающего вида, цвета, формы и содержания, — пожаловалась демонесса.

Спросив, сколько ещё времени она проведёт в этом удивительном месте, опечаленно сообщил.

— Что же. Вижу, я не вовремя. Приношу извинения за то, что неправильно тебя понял. Поскольку сейчас в замке владыки Шади подают сладкий как мёд виноград, который необходимо вкушать лёжа на мягкой тахте, любуясь танцами юных прелестниц, на которых цветов больше, чем одежды, а я это представление не досмотрел, то вернусь через… некоторое время. Когда вы выберетесь на поверхность. Помни, мысленно я с тобой, так что не обращай внимания на все эти дорожные неудобства. С честью неся возложенную на тебя ношу. Буду думать о тебе и переживать. В следующий раз принесу самый сочный персик из той сотни, что мне подали этим утром. Я же столько не съем. Даже не знаю, куда их теперь девать, — пожаловался Акаше на невыносимые условия жизни в замке.

Демонесса снова едва не повернула голову в мою сторону, но в последний момент передумала. Сдержав порыв.

— Господин, а можно я их всех убью, и мы вместе съедим эту сотню персиков? Я вам их даже почищу, — её медовый голосок приобрёл просительные нотки. — Потом сама до гор доберусь, без этих надоедливых смертных паразитов. В разы быстрее.

— Нельзя. Всё должно быть достоверно. Сама же на этом настаивала. Всё мне пора. Пока прожорливые прелест…, гхм, то есть аристократы не оставили одни веточки да косточки, от которых у меня изжога.

После этих слов сразу же совершил обратную замену с Ильмими. Надеюсь, у искателей истины всё будет хорошо. Они благополучно доберутся до своей цели.

* * *

В следующий раз навестил Акашу, когда она уже должна была добраться до высокогорного форта Дин-Надал, рядом с которым находился небольшой шахтёрский посёлок. У стен которого был разбит главный лагерь второй армии Шаль-Шади, переполненный солдатами, наёмниками, членами младшей аристократии и братств, которые в них не поместились.

Собственно, несмотря на название, он представлял собой не один большой лагерь, а несколько малых, объединённых в единую, пусть и разрозненную структуру. Чему способствовал сложный, пересечённый рельеф горной местности, разделяющий их естественным путём. Где ровненькие ряды одинаковых просторных шатров соседствовали с беспорядочными скоплениями каких-то цветастых палаток и навесов, временными сооружениями из чего придётся, землянками, вполне солидными городскими домами из уплотнённого песка и камня, поскольку умельцев с подходящими для этого родовыми силами тут хватало. Не говоря уже про бесчисленное количество разнообразных марионеток, основную бесплатную рабочую силу Шаль-Шади. Благодаря им из камней, недостатка в которых тут тоже не наблюдалось, были выложены дорожки, лестницы, мостики, невысокие ветрозащитные стенки, ровненькие уступы, площадки, фундаментные ленты. Обустройство лагерей не прекращалось до сих пор, улучшая быт их обитателей. Они всё ещё расширялись и углублялись, принимая всё новые пополнения желающих сложить свои головы в глубине этих гор во имя чужих интересов.

Поскольку отличительной чертой Шаль-Шади являлись самодвижущиеся куклы и големы, этого добра тут хватало с избытком. Более того, я увидел целые кварталы ходячих механических домиков и повозок, от маленьких одноместных, вплоть до огромных многоэтажных. Тут даже автопоездам место нашлось. В которых чудовищно здоровые механические слоны, покрытые металлической пластинчатой бронёй, тянули сцепленные между собой жилые, грузовые, хозяйственные вагоны, размерами им под стать.

Как они по бездорожью забрались в горы, даже не представляю. Или слон сильный, большой, тупой, он дороги не ищет, он их создаёт. Но тогда не понимаю, как такое надругательство выдерживают колёса, рессоры и отбитые задницы пассажиров?

Когда мимо прошёл многометровый массивный голем, повыше иного дома, у которого вместо головы, прямо из груди торчала круглая крепостная башенка, и ещё две поменьше сидели на широких плечах, подивился, почему со всем этим богатством Шади всё ещё не разгромили альянс истинных воинов? Что им мешает? Хотя рассматривая силу только одной стороны, рано делать выводы. Таких домашних «экспертов» и без меня хватает.

Посмотрев на всё это разнообразие форм и красок, задался вопросом, а что я здесь делаю? Не в смысле в лагере, а прямо здесь, на этом перекрёстке. С деревянным прочным ведром, до половины наполненным небольшими округлыми камнями с гладкой поверхностью. Интересно, зачем они Акаше понадобились?

Определив направление, откуда чувствовалась метка Аюни, отправился к ней. По старинке, пешком, держа тяжёлое ведро в руке. Попутно с любопытством поглядывая по сторонам, где было на что посмотреть. Так много новых лиц… и старых. Заметив знакомого рыжего парнишку, встал как вкопанный.

«Не понял. А он-то что здесь делает?» — недоумевающе проводил взглядом младшего двоюродного брата Абры, одетого в однотонные простые одежды наёмника.

Сменив направление, поспешил за ним, боясь упустить из вида. Испытывая нехорошие подозрения, что он тут не один. Так и оказалось. Парнишка привёл меня к нескольким стареньким, залатанным, но довольно просторным походным палаткам, в которых разместилась знакомая мне семейка Фальсин. Затерявшись среди похожих на них наёмников. Не вся, а только малая её часть, без детей и стариков. В основном молодёжь, оставленная под присмотром нескольких ветеранов. Среди них заприметил переодетого в такие же одежды Риадина и его брата Даяра, что от скуки играли в шаркар, пока остальные работали. Вместо стульев сидя на маленьких бочонках, а вместо стола приспособив большой ящик. За спиной Риадина стояла его верная марионетка Зара, загримированная под какую-то чумазую оборванку, а за Даяром лежал здоровенный железный волк, изображающий спящую собаку. На морду которого зачем-то нацепили дурацкую деревянную маску, а на тело натянули одёжку из грубо сшитых бараньих шкур. Делая его скорее смешным и нелепым, чем устрашающим.

Оценив их расположение, внешний вид, не останавливаясь и не поворачивая головы, прошёл мимо. Удалившись на безопасное расстояние, сделав несколько поворотов, довольно быстро отыскал подходящую цель. Парнишку из касты кунан, что куда-то нёс тощую связку корявого хвороста. Догнав его, остановил, положив руку на плечо.

— Стой.

— А? Марионетка? Говорящая? — вздрогнув от испуга, парень резко обернулся, уронив связку на землю. — Чего тебе? — нахмурившись, недовольно спросил, стараясь не показывать своего напряжения.

Зная, что говорящие марионетки, а значит, разумные, очень дорогие, чаще всего принадлежат важным аристократам, ничего хорошего от этой встречи он не ждал.

— Ты дрова себе несёшь, или кому-то за деньги? — спросил успокаивающим тоном.

— За деньги.

— Хочешь заработать больше?

Жадность победила осторожность. Впрочем, в ином случае он бы здесь и не оказался. Наняв парнишку, подождал, пока тот сбегает кое-что для меня разузнать. Покараулив его хворост, сидя на нём, в обнимку с ведром. Хорошо, что меня сейчас никто не видит из знакомых. Скажут, до чего низко пал, а ведь подавал такие надежды.

Вернувшись, парнишка рассказал, что в нужных мне палатках проживает семья дашун Фатхуллах, которая пришла на заработки. Для чего, как и многие другие, берут задания штаба второй армии, находящегося под мудрым руководством прославленного бахи Андира. Этот полководец возглавлял объединённые силы Шаль-Шади на его южных рубежах.

«Понятно, — задумался, анализируя услышанное. — Значит, Аллмара тоже находятся здесь под прикрытием. Не желая открыто это признавать, чтобы не возникло проблем с Сихья или с Аман. На этом этапе борьбы за власть, пока всё зыбко и неопределённо. Живут-то на юге, торгуют с центром, а сражаются за восток. Кто знает, сколько подобных семеек разбросано по всему лагерю. Похоже, молодёжь Фальсин и Аллмара, во-первых, хотят закалить в бою, подобно хорошему клинку в огне, чтобы она не стала избалованной и трусливой. Не сломавшись от пустякового давления. Во-вторых, убрать подальше от чужих интриг. В-третьих, продемонстрировать союзникам поддержку, отправив её на передовую. Послужив и своеобразными заложниками, и гарантией серьёзности намерений, и поводом требовать положенных почестей, наград, обещанного. Чтобы потом восточная знать не могла ни в чём упрекнуть Аллмара. Задаваясь вопросом, а чем мы хуже них? А чем они лучше нас? И вообще, какого хрена? На что Аллмара рассчитывают? Ну да, не разбив яиц, яичницу не приготовить. В самое пекло парней не пошлют, не для этого они тут находятся. Вокруг полно пушечного мяса, которое не жалко, так что риск вполне приемлемый. Репутация тоже стоит денег. Больших денег. К тому же всегда можно сказать, если возникнет необходимость, что это была личная инициатива горячих неопытных ребят, вовсе не являвшейся официальной позицией их клана. Ребята сами захотели поразвлечься на чужой войнушке под чужим именем, чтобы не запятнать родовое имя. Имеют право.»

Заплатив за информацию, отправил носильщика дров идти туда, куда он там шёл до нашей встречи. Написав короткую записку, спрятав её в ведре, вернулся к палаткам Фальсин, уже примерно представляя, что буду делать дальше. Риадин и Абра мне не безразличны, поэтому не могу пройти мимо не поздоровавшись. В том, что они не подведут, не выдадут моих секретов, я был уверен. Дам знать, пускай в случае чего обращаются. Если буду поблизости, чем смогу, помогу. Или, возможно случится так, что всё произойдёт с точностью до наоборот. У судьбы странное чувство юмора. Да и просто приятно встретить старых друзей вдали от дома, где вокруг всё чужое и полно врагов. Пообщаться, поделиться радостями или печалями. Что я, бездушная кукла что ли?

Окинув взглядом изменения, произошедшие с прошлого раза, идеально подходящие, прямиком направился к Абре, что в одиночестве сидела в своей палатке, с широко открытым пологом, перебирая какие-то запутавшиеся верёвочки с множеством узелков. Непонятно, то ли игралась с ними, то ли развивала моторику пальцев, то ли пыталась распутать завязки, то ли осваивала чтение узелкового письма. Только я уверенно сунулся в её палатку, как сзади послышался грозный окрик сестры, что отдыхала неподалёку.

— Куда прёшь? Не видишь, занято! Это чужая палатка. Проваливай. Совсем уже безмозглые марионетки обнаглели. Повсюду суют свой нос, — обругала меня Ясира.

— Ка-камень, надо? — коверкая слова, протянул Абре ведро с камнями. — Хороший ка-камень. К-круглый, — показал на овальную «картофелину», лежащую на поверхности.

Вместо неё ответила Ясира, опередив сестру.

— Нет. Камней для очага у нас уже полно.

— Ка-камень надо. Ей, — упрямо указал на Абру, превратив вопрос в утверждение.

— Иди отсюда, кому говорю. Пока я тебе голову в обратную сторону не повернула. Иди прогони её, — попросила другого, лениво развалившегося на коврике Фальсин.

— А сама? — не захотел лишний раз напрягаться.

— А я занята.

— Чем?

— Не видишь, слежу за порядком.

— Ка-камень надо? — спросил у привлечённой нашими голосами Абры, встав так, чтобы собой прикрыть от посторонних взглядов ведро с камнями.

Показал один из них девушке, вместе с запиской. Мгновенное изумление в её глазах сменилось понимаем.

— Давай, — заинтересованно согласилась.

Получив разрешение, вошёл в палатку. Вместо камня она нетерпеливо выхватила бумажку.

— Да на кой хвост они тебе сдались? — возмутилась Ясира, не видя происходящего. — Гони в шею этого попрошайку. Ничего ему не давай. Мы бы ещё камни покупали, в горах. Совсем на голову стукнутая?

После прочтения, выражение лица Абры резко поменялось. Моток перепутанных верёвок улетел в сторону. Она мигом вскочила на ноги.

— Ка-камень не надо? Моя уходить, — расстроенно заявил, выходя из палатки.

В записке было написано следующее.

«Абра, возьми камень и хорошенько стукни им по голове Риадина. Скажи ему, я попросил. Так бездарно проиграть сопляку Даяру, совершая детские ошибки, это же нужно совсем мозгов не иметь. Так что ему ничего не грозит. Сил больше нет смотреть на унижения Риадина. Боюсь, не удержусь и сделаю страшное. Пойду напьюсь, от расстройства. Один. Если серьёзно, выручай нашего общего друга. Он явно проигрывает с разгромным счётом. Судя по выражению лица, не зная, как выскочить из этого щекотливого положения. Я бы и сам помог, но меня в этом лагере нет, точно так же, как и вас. Ваш верный друг, Амир Погибель Ифритов из рода древних Амир.

Пометка: Стукнешь Даяра, дам десять динаров.»

— Стой! — требовательно крикнула Абра мне в спину. — Кто тебе дал эти камни?

— Ка-камень надо? — обрадованно повернулся, воспрянув духом.

Довольно быстро она поняла, что вразумительного ответа не добьётся. Только доведёт себя до желания убивать.

— Надо. Но сначала покажешь, где и кто, — вынужденно согласилась.

— Один камень, один дирхем.

— Вот их хозяин и заплатит. Как только мы увидимся. Риадин, — имена они не меняли, чтобы по запарке не оговориться, — мне нужна твоя помощь. Составишь компанию?

Просительно на него посмотрев, несколько раз призывно захлопала ресничками. По легенде они все были из одной семьи, так что такое фамильярное обращение при посторонних не выглядело оскорбительным или неуместным.

Риадин, только и ждавший подходящего случая, тут же вызвался вместе с ней сходить, вразумить наглого хозяина марионетки, придумавшего такой раздражающий, навязчивый способ заработка.

— Помощь нужна? — оживились сокомандники, предчувствуя развлечение.

— Нет-нет. Мы сами справимся. Если нет, вас позовём. Никаких драк не будет. Там всего-то нужно кому-то по пустой голове камнем настучать, — натянуто улыбнулась Абра, кивая мне в сторону прохода между палаток, намекая побыстрее отсюда свалить.

— Эй, так нечестно. Давай доиграем, — тут же возмутился Даяр, поняв, что победа уплывает прямо у него из-под носа. — Пусть с ней кто-то другой сходит. Здесь полно бездельников.

— Да что тут доигрывать? Очевидно же, что будет ничья. Только время зря тратим, переливая воду из горшка в горшок. Да и какой же благородный дерр откажет дерре, попавшей в беду? Или, стремящейся туда попасть. Так что, потом. Всё потом, — беззаботно отмахнулся радостно заулыбавшийся Риадин, без сожалений выходя из игры.

Даяр зло посмотрел на Абру, считая её виновницей потери удовольствия наблюдать за нервничающим старшим братом, который всячески изворачивался, пытаясь найти выход из ловушки. До последнего не желая признавать превосходство Даяра и своего поражения.

— Ничего не очевидно. Не пытайся убежать от поражения. Это недостойный поступок. Я оставлю доску с камнями на месте, нетронутую. Хочешь взять перерыв, хорошенько всё обдумав? Не возражаю. Как вернёшься, доиграем. Откажешься, значит, признаешь своё поражение, — нашёл выход Даяр, расстроив Риадина, сразу растерявшего большую часть желания куда-то там идти.

Впрочем, забирать свои слова он не стал, присоединившись к Абре. Надеясь на внезапный ураган, землетрясение, нападение войск Аман и прочие независящие от него причины, способные обратить неминуемое поражение в ничью. Отпускать их без поддержки командир отряда не захотел, так что после его молчаливого, выразительно кивка, один из воинов Фальсин стал третьим, но не лишним.

— Куда пойдём? — спросил быстро вернувший себе хорошее расположение духа Риадин, удалившись от стоянки на приличное расстояние.

— К хозяину камней, — повторила Абра, не сводя пристального взгляда с моей спины.

Я шёл впереди, показывая дорогу, которую и сам не знал. Поэтому просто искал подходящую площадку, выбрав произвольное направление. Рано или поздно, куда-нибудь да придём. Да хоть за границы лагеря, что тоже подходящий вариант.

— Правда? — удивился Риадин. — Я решил, ты нарочно всё это придумала, чтобы мне помочь. Да все так подумали. Из-за подобной чепухи идти нарываться на конфликт с хозяином марионетки из драконьей кости слишком уж по-детски. Пусть она и дефектная.

«Сам ты дефектный», — обиженно подумала «марионетка».

— Я Ясире минут десять подмигивал, прося дать мне повод оттуда сбежать. Этот засранец выставил совсем уж неприятное условие, которое должен будет выполнить проигравший. Если бы я выигрывал, другое дело, с удовольствием бы посмотрел на него в том наряде, но сам я его не надену даже за деньги. Поэтому решил, что это она тебя как-то предупредила, не желая подставляться перед Даяром, который сразу бы обо всём догадался.

— Нет. Ясира мне ничего не говорила. Зная твоего брата и мою сестру, учитывая, где она всё это время сидела, — припомнила улыбнувшаяся Абра, — думаю, он заранее с ней договорился. Чем-то подкупив. Так что ты сражался не против одного, а против двоих. Ясира не только успешно тебя отвлекала, но и давала ложную надежду, заставляющую сражаться до самого конца.

— Какое коварство, — возмутился Риадин, осознав всю тщетность своих обманутых надежд. — Негодяи. Меня окружают одни негодяи и обманщики.

«Я протестую, ваша честь. Это голословные, ничем не подтверждённые обвинения», — весело подумал, пользуясь случаем, с удовольствием подслушивая их разговор.

— А ты об этом знал? — Риадин обратился к сопровождающему их воину Фальсин, который сделал вид, что он глухонемой, отведя взгляд в сторону.

Чем дал вполне ясный ответ.

— С кем я живу? — парень огорчённо поднял глаза к небу. — Уйду я от вас. Перейду в другую команду. Женскую, — шутливо пригрозил.

«Знаю я одну такую. Интересно, подсказать или не стоит», — прикинул, насколько мне будет благодарна эта команда.

Заметив подходящую укромную площадку, за невысокой, но толстой стеночкой из сложенных друг на друга плоских, битых камней, сразу за пустующим полигоном, завёл их туда. Поблизости не наблюдалось ни скопления шатров, ни толп снующих повсюду воинов. Увидев, куда мы идём, сопровождавший нас Фальсин стал серьёзнее. Внимательно поглядывая по сторонам. Даже обычно легкомысленный Риадин забеспокоился.

— Ты уверена, что мы идём в правильном направлении? — спросил он у Абры.

— Нет. Но это ничего не меняет, — туманно ответила по-прежнему спокойная девушка, доверяя моему выбору.

Найдя ровный участок земли, из пространственного кольца достал уже знакомый Абре домик на колёсах. Судя по изменившемуся взгляду, она его сразу узнала. Прикипев взглядом к цифре два, отчего на её губах возникла лёгкая ностальгирующая улыбка.

— Вы двое, можете войти, — обратился к Риадину и Абре, игнорируя Зару, которая всё равно последует за хозяином, — а вас, уважаемый дашун, я попрошу остаться. Даю её слово, что им там ничего не угрожает, — показал на Абру.

— Эй, — возмутилась девушка, поверив, что эту марионетку точно послал Амир.

— И почему я должен тебе верить? — с подозрением спросил воин Фальсин.

— И я тоже, — напомнил о своём присутствии Риадин, недовольный тем, что за него что-то решают.

— Абра, камень у тебя с собой?

Встроенный в маску артефакт, изменяющий голос, в этот раз больше мешал, чем помогал. Ухмыльнувшись, девушка протянула недоверчивому Риадину записку. Заинтригованный парень быстренько её прочитал, дважды, после чего выражение его лица стало обрадованным.

— Так бы прямо и сказала. Я же всё понимаю с полуслова. Всё в порядке. Жди здесь. Позаботься, чтобы нам никто не мешал, — нетерпеливо приказал Риадин воину.

Тот хоть и остался недоволен, но приказ господина оспаривать не посмел. Тем более зная, вместе с ним будет Абра, которая определённо знает, что тут происходит, и марионетка Риадина, способная на многое.

— Как пожелаете. Если что, я сразу за дверью, — предупредил воин.

Наверняка рассчитывает нас подслушать. Исключительно ради безопасности господина.

— На фургон наложена печать тишины, — предупредил воина, чтобы избежать недоразумений. — Если дадите клятву молчать обо всём, что внутри увидите или услышите, то можете войти.

Авторитета Риадина оказалось достаточно, чтобы решить этот вопрос. Убедив воина и подождать снаружи, и молчать обо всём, что он видел или слышал. Когда нужно, юный Аллмара умел настоять на своём, показывая достаточно жёсткий характер, который обычно прятал под мягкой блестящей шёрсткой. Ему так было удобнее.

— Ну и где он? — недоумевающе спросил Риадин, с интересом разглядывая внутреннее убранство фургончика.

— Если не будешь стоять на проходе и дашь войти, то увидишь, — попросил парня, загородившего дорогу.

Воссоединение старых друзей прошло радостно, вызвав массу положительных эмоций. У меня было чем их угостить, так что, рассевшись за столиком, который я быстренько заставил всем необходимым, завершив с приветствиями, наконец спросил.

— Что вы здесь делаете? Да ещё под видом каких-то Фатхуллах?

— Отстаиваем честь дома Аллмара, что же ещё. Как ты иногда говоришь, пришли за добром ради справедливости. А тебя сюда каким ветром занесло? Последнее, что я слышал, ты перещупал всех симпатичных служанок в замке владыки Шади, перепробовал все сорта местных вин, стал главным благодетелем дома удовольствий восточных танцев и похитителем сердец знатных придворных дерр. Кстати, кто такая дерра Раухай и когда ваша свадьба? — полюбопытствовал широко ухмыльнувшийся Риадин.

— Вот же неугомонная. Да никто она, и звать её никак, — рассердился. — У этой никак уже есть тайный жених, о котором судачат при дворе. Видимо, недостаточно громко. Если сравнивать, то даже Чуни, бронзовая пантера твоей сестры, в разы лучше. Я скорее её выберу. Только им обоим об этом не говори. А то ещё поверят.

Развил по крохотным чашечкам вино. Нам ещё делами заниматься, а не на подушки давить ушами.

— Я так и понял, — кивнул Риадин, ответив столь же двусмысленно.

— Но не ответил, Фатхуллах. В чём смысл этого имени, если твой отец с парочкой старейшин и заклинателями Аллмара показательно гостит в замке Шади, открыто демонстрируя вашу поддержку? Если даже тут полно ваших марионеток.

— Политика компромиссов, чтоб её, — поморщился Риадин, опрокидывая в себя чашку вина. — Официально Аллмара предоставляют Шади материально-техническую помощь, напрямую не участвуя в боевых действиях. Занимаясь только торговлей, в рамках помощи братскому роду кукольников. Одни наши друзья и недруги считают это приемлемым, другие, нет. Те же Сихья начнут принимать меры, если мы отправим в замок Шади не маленькую делегацию, а войска на поле боя. Закрыв глаза на то, что нам кто-нибудь в Шаль-Сихья организует крупные неприятности. Желающие найдутся. Достаточно только намекнуть, что зонтика от палящего света солнца над нами больше нет. Ни там мы ещё не стали своими, ни тут.

— Ну так они же не идиоты, и всё равно узнают, что вы не только там, но и тут, — подивился их наивности.

— Думаю, уже знают. Но одно дело, когда это общеизвестно, обсуждаемо, разлагающе действуя на неокрепшие умы толпы и высшего общества, подавая пример, а другое, когда все действия происходят тихо, без пыли. Те же древние Язид, сражаясь за Аман, тоже стараются не кричать об этом на каждом углу, поскольку массово переселяться в другой город они всё ещё не намерены. Прочно пустив корни в Шаль-Сихья. Всего лишь решили немножечко подзаработать влияния и власти на чужой войне. Не скрывая, что против родного города они не воюют, поэтому предателями себя не считают. В чём их глава не одинок, — намекнул на Амередина. — Это местные дерутся за идею, а мы за деньги. Словом, всё сложно.

— Понимаю. Редко когда бывает иначе. Пока мы сами этого не захотим, — согласился с его утверждением.

— Ты повелитель пространства не переводи указующий палец на нас, вынужденных жить дикарями. Лучше скажи, если можешь, что сам тут забыл? Где находится замок, с уютным, чистым туалетом, а где шатёр, с удобствами на улице, в конце очереди?

— Поверишь, если признаюсь, что у меня тоже всё сложно? Интересы рода Амир требуют, чтобы я кое-что в этих горах нашёл. Забрав раньше остальных. Подробности, увы, раскрыть не могу даже вам. Чтобы не устраивать гонки с препятствиями ради раздела ценной шкуры, которой у меня ещё нет, делаю вид, что я, как и твой отец, сижу в замке, дружелюбно улыбаюсь аристократам, озвучиваю неприличные предложения красивым деррам. Поскольку приличные просьбы оставить меня в покое они явно не понимают. Воспитание не даёт, что ли? Благо способности проводника позволяют незаметно бегать туда-сюда. Что всё равно довольно утомительно.

— Разве прыжками с ноги на ногу, когда ты на деле и не там и не здесь, можно добиться желаемого? Либо перенеси вес на одну ногу, прочно на неё встав, либо упадёшь на обе, — дружески посоветовал Риадин, не пытаясь меня обидеть. — На поиски же нужно время.

— Знаю. Поэтому поручил провести их знакомой дерре, которой я полностью доверяю. Она работает на дом Амир. Если захотите со мной связаться, то найдите Азизу дочь Алии из Шаль-Фаюм, что состоит в братстве искателей истины. Сейчас она здесь, в этом лагере. Собственно, именно к ней я направлялся, пока не встретил вас. Скажем, вдруг вам срочно потребуется помощь древнего проводника. Что-то захотите тайно передать отцу. Вывезти раненых. Доставить из города. Обращайтесь. Ну и раз уж об этом зашла речь, если к вам придёт за помощью Азиза, не откажите. При условии, что она в ваших силах. Дом Амир оплатит все расходы дому Аллмара, — пообещал, как его глава.

Указал, что её просьбу следует рассматривать не в рамках наших личных договорённостей, а официального обращения одного рода к другому. Со взятием на себя определённых обязательств, что развяжет Риадину руки, позволив со спокойной совестью, в случае необходимости задействовать ресурсы семьи. Он кивнул, показав, что услышал меня.

После этого некоторое время мы просто пили, шутили, отдыхали. Риадин расспрашивал о моих похождениях в Гнезде Фам, о которых ему частично поведала Абра. О многом умолчав. В свою очередь, расспросил об общем положении дел здесь. О чём поговорить нашлось, пока нас грубо не прервали. Под треск крыши, сверху на наши головы внезапно посыпались мелкие щепки. Фургон ощутимо вздрогнул от попадания по нему чего-то тяжёлого. Посмотрев наверх, в некотором шоке, сквозь рваную дорожку, наискось прочертившую крышу, увидел чистое небо. Первой мыслью было, — На нас напали. Чтобы не стать удобными мишенями, собранными в одном ящике, лишёнными обзора и манёвра, выскочили наружу. Едва успел обратно надеть маску с париком, чтобы не дать себя раскрыть.

Как оказалось, зря волновались. Какая-то команда отрабатывала на полигоне применение ударных техник. Заняв его, когда мы уже находились внутри фургона. Даже не подозревая о нашем присутствии, пока их неопытный заклинатель не перестарался, запулив булыжник слишком сильно, промахнувшись мимо мишеней. Описав дугу, снаряд вылетел за границу полигона, где, пробив защитную стенку из камней, встретился с крышей фургона. Хорошо хоть задел по касательной, отскочив от неё.

Поняв, что в кого-то попали, ощутив с той стороны появление мощных аур, накаченных энергией, увидев края огненных крыльев Абры, крышу высокого фургона, команда поспешила объясниться. Испугавшись, что кто-то ненароком пострадал, посчитав их действия намеренными.

Принеся извинения, они полностью признали свою вину, предложив возместить стоимость ремонта. Сильно расстроенный заклинатель, искренне сожалея, попросил у Риадина прощения, приняв его за хозяина фургона. Поскольку ребята были из бедных, честных дашун, взять с которых нечего, переживающих о случившемся даже больше нашего, злиться на них не выходило. Попросил Риадина закрыть инцидент по обоюдному согласию сторон. Безо всяких компенсаций. Я от их копеек богаче не стану.

Риадин возражать не стал. Поругавшись для вида, иначе бы его просто не поняли, отправил их обратно на полигон. Тренировать меткость. Задумчиво посмотрев на цифру два, полюбовавшись ею, Абра неожиданно попросила.

— А можно следующую цифру три я нарисую?

Или мне чудится, или ей весело.

— Тогда цифра четыре за мной, — тут же к ней присоединился Риадин, заняв очередь.

За время прерванного разговора успев выяснить историю появления цифры два, на которую сразу обратил внимание.

— Спасибо вам обоим за несокрушимую веру в безопасность моего походного дома, — иронично поблагодарил этих довольно улыбающихся негодяев. — Ладно, пойду я, а то моя знакомая, наверное, уже заждалась свои камни, — с неприязнью посмотрел на ненавистное ведро, которое надоело таскать. — Зачем они ей сдались? Лучше бы деньгами взяла. О, точно, — обрадовался, — сейчас по дороге быстренько их кому-нибудь продам. Втридорога. Кошелёк нести не только легче, но и приятнее.

Про то, что ведро можно засунуть в пространственное кольцо, подумал только сейчас.

— Так нечестно, — обиженно воскликнул Риадин, перед которым замаячила перспектива возвращения на стоянку, где его ждал Даяр.

А ведь хотелось хоть чем-то утереть высоко задранный нос младшего брата. Пускай даже рассказами о своих весёлых похождениях, чтобы не слишком сильно доставал, опасаясь, что в следующий раз его снова с собой не позовут. Пусть так думает.

— Как вино пить, так мы друзья, а как деньги зарабатывать, спасибо, вам пора. Нет уж, я с тобой. Будем продавать камни вместе. Прибыль разделим пополам.

— Ты точно из касты аристократов? — подозрительно на него посмотрел.

— На троих, — потребовала Абра, тоже жаждущая развлечений.

— Да какая марионетка вас покусала? Пятую часть. На всех, — начал торговаться, показывая, что я не против.

— Ты меня уважаешь? — Риадин сразу взялся за тяжёлую артиллерию.

— Риадин, хоть ты мне друг, но истинна… да в библиотеку её. Золото дороже!

— Абра, хватай ведро, я его задержу, — шутливо приказал Риадин. — Условия диктует тот, у кого товар, а не пустые обещания.

— Грабят! — испуганно завопил, но негромко, чтобы никто чужой не услышал.

* * *

— Владыка, позволите? — спросил хранитель тайн Шади, что через секретаря запросил Акрама о встрече.

— Да, проходи. Присаживайся, — разрешил владыка, пребывая в благодушном настроении. — Рассказывай, с чем пожаловал. Не просто же так пришёл, не зная, чем бы себя занять. Увидеть, как я тут, не уснул ли ещё, не спятил от чтения бесчисленных донесений, что пишутся в разы быстрее, чем читаются? Особенно от твоей службы, видящей тайны и заговоры во всём. Даже в их отсутствии.

— Работа у нас такая, — не оправдываясь, спокойно на это ответил хранитель тайн.

— Понимаю, поэтому дозволяю. Что не мешает уставшему владыке иногда побрюзжать. Особенно, когда бумаги изведено много, а результата от этого мало. Только время зря отнимает. Ты же хранитель тайн, а не слухов. Поэтому будь любезен оправдывать это название, — сделал ему лёгкий упрёк, намекая на участившиеся случаи получения неподтверждённой информации.

Замолчав, Акрам выжидательно на него посмотрел, предлагая перейти к сути.

Хранитель тайн не стал объяснять, что не только он успешно работает, но и его коллеги из других оазисов, старающихся подсунуть Шади вместо достоверных сведений, ложные. Мешая собирать информацию. Засыпая грудами мусорных новостей и слухов, затрудняя их сортировку, оценку, отвлекая внимание, распыляя силы, заставляя гоняться за одними миражами, пряча что-то ценное за другими. Да и не только они. Знать Шаль-Шади занималась тем же самым, оберегая уже свои тайны, невольно помогая прятать чужие. Немного примиряло с неудачами то, что благодаря его действиям, подобные слова выслушивал не только он, но и другие хранители тайн. Вместо этого, сообщил другое.

— Владыка, отмечена подозрительная активность кланов махри, населяющих восточную область. Если раньше они занимали выжидательную позицию, не вмешиваясь в наши дела, то теперь принялись активно рассылать поисковые группы. В разные стороны. Согласно отчёту шпионов, они кого-то ищут. Очень настойчиво. Не только в пустыне, но и в нашем городе. Участились встречи вождей. Хотя на первый взгляд для этого нет никаких оснований. Что говорит о появлении у них поводов о чём-то договариваться. Вместе с этим, кланы начали усиленно запасаться продовольствием, увеличив количество тренировок своих воинов. Понемногу, но на постоянной основе, часть охотников и пастухов переселяется в дома воинов, вместо производства ресурсов, переходя на их потребление. По моему мнению, махри готовятся к очередному походу. Для чего копят силы и ведут переговоры о союзе кланов.

— То, что им рано или поздно надоест сидеть без дела, когда в регионе вспыхнула острая борьба за власть, было понятно сразу. Кочевники, народ подвижный, чуткий к ветру перемен. Из-за бедности, всегда в чём-то нуждающийся. Другой вопрос, в какую сторону они направят свои жадные взоры? Насколько большой союз смогут собрать и насколько он будет прочный? Кого хоть ищут? Очередного великого вождя, способного их возглавить? — не удивился Акрам.

— Пока можно только гадать. Информации мало. Это событие ещё набирает силу. Вполне возможно, выдохнувшись, так и не дойдя до точки воплощения планов в жизнь. Такое уже не раз бывало. Однако, всё равно стоит обратить на это внимание. Только в Шаль-Шади за последние дни вошло четыре большие группы махри, под видом торговцев, якобы для закупки товаров. Повсюду ходят, высматривают, выспрашивают. В основном, интересуясь изделиями древних кудесников пространства. Узнав о существовании мастера Черепашки, как клещи вцепились в эту тему, высасывая из неё всё подробности. Логично предположить, что следующим шагом они выйдут на шифу Амира из Шаль-Сихья. В связи с чем у нас с хранителем покоя, с которым по этому направлению работаю в тесной связке, — о чём упомянул отдельно, и Акрам даже знал почему, — возник вопрос, стоит ли помешать их контакту? Или напротив, нужно помочь? А может вовсе не вмешиваться?

— Хм, — задумался Акрам. — Я думал они ищут нового вождя вождей, а не повод для объединения, который его породит. Эти группы действуют сообща, или каждая сама по себе?

— По отдельности, — уверенно ответил хранитель тайн.

— Чьё имя чаще всего повторяется в кланах, участвующих в поисках? Одно и то же, — уточнил Акрам.

— Пока такого нет. Всего в поисках артефактов, которые они называют Чайники благополучия, точнее того, кто ими владеет, участвует четыре клана. Причём, мне кажется, только трое из них знают, что именно они ищут. Четвёртый присоединился из любопытства и опасения оказаться в проигрышном положении, если эта троица добьётся желаемого. Захотев выяснить причину, подвигнувшую сразу три клана, по отдельности прилагать значительные усилия, направленные в одну сторону. По этим же соображениям сейчас забеспокоился пятый клан, не зная, что происходит, зачем, но видя дорожную пыль, поднимаемую большим количеством ног. Начиная подозревать, что это неспроста. Напрягая своих осведомителей, наполняя дома воинов, с беспокойством посматривая на соседей. Боясь от них отстать в деле принятия важных решений. Помня о том, что одиночек бьют чаще. Словом, среди вождей и шаманок восточных махри воцарилась неразбериха и беспокойство. Воины перешли на усиленный режим тренировок. Для них это привычно. Среди видных командиров охотников и пастухов по-прежнему всё спокойно, без заметных перемен. Занимаются своими повседневными делами. Среди рядовых семей, я бы сказал, царит некоторое удивление. Они недоумевают от странного поведения вождей.

— Значит, нам ещё рано беспокоиться. Вождям нечего сказать соклановцам. Пока не появится сильный лидер, способный их сплотить, дать общую цель, никакого совместного большого похода не будет. Между собой перегрызутся. У них же все равны, чем они не только гордятся, но и по поводу чего вечно ругаются, не в силах прийти к согласию. Для нас это хорошо, иначе от махри было бы гораздо больше проблем. Выяснил, что за Чайник благополучия им нужен?

— Ещё нет. Если такой предмет или предметы вообще существуют. Возможно, это лишь уловка со стороны кланов. Похожие по описанию или названию артефакты, показанные махри, их не устроили. Дом древних Амир подобные вещи не производит и не продаёт. Я проверял.

— Махри законы наших городов нарушают? Подданных к беспорядкам подталкивают?

— Нет.

— Тогда пускай ищут. Чем сильнее мы начнём им мешать, тем быстрее они сплотятся против общего врага. Нас. Что тоже может являться одной из причин организации этих поисков. Мы сами дадим им и причину, и оправдание. Лучше подкинь им идею посмотреть в центральной области. Кто-то там что-то видел, слышал, ну ты знаешь, как это делается. Пусть у бахи Аман воду мутят. Ну а если начнут собирать на них поход, я им охотно помогу с транспортом, припасами, оружием. Границу ослабим, где нужно.

Хранитель тайн кивнул, показывая, что всё понял.

— Если захотят встретиться с шифу Амиром, не мешай. Посмотрим, к чему это приведёт. Только смотри внимательнее, ничего не упуская. Потом расскажешь. А то ещё договорятся до чего-нибудь нежелательного для нас. Вот и узнаем, как он относится к этой идее.

— Раз уж о нём заговорили. Что по поводу Жёлтого ириса? Помните, я докладывал.

— Всё по-прежнему. Продолжайте поиски. Как найдёте этих крыс, зашить в мешок и утопить в дерьме. Живьём. А то ишь чего захотели, ифритов в город водить, гостей моих убивать. Этак скоро додумаются, что там гости, пора и за хозяев браться. Правильно делает хранитель порядка, что не показывается мне на глаза. Не будь родной кровью, убил бы гадёныша. Такое гнездо паразитов прямо под самым носом проглядел. Узнают, позора не оберёмся. Скажут, совсем Шади мышей в своём доме не ловят. Не ровён час, ладно припасы попортят, а если какую заразу занесут, или приведут? Что тогда, дом палить? Одни уже спалили, теперь сидят в столице на правах бедного родственника, лишившегося крова, заглядывающего в чужие рты. Сохранив лишь жалкие крохи былого богатства. Потеряв право голоса на совете владык. Нет уж, в мешок и в дерьмо. Либо их, либо тех, кто искал, но не нашёл, — потихоньку распалялся Акрам. — А то, что шифу Амиру по носу дали, так и хорошо. Не будет совать его куда попало, без спросу. Нет, чтобы как все приличные аристократы ходить в отведённые для этого места в пределах золотых кварталов, зачем-то попёрся на окраину. Сбежав от охраны. Что, новых впечатлений захотелось? Подумал, что он такой же простой, голоногий смертный? Посмотреть, как там живут дари? Вот и поделом. Впредь умнее будет. Запомнив, что они из разных миров.

— Он не знал о том, что там ловушка, — заметил хранитель тайн. — Иначе бы действовал по-другому.

— Конечно, не знал. О ловушке заранее не предупреждают. Однако шифу Амира это не оправдывает. Впрочем, как и нас. За безопасность города, его жителей и гостей, хоть на окраинах, хоть в центре, мы несём ответственность. Поэтому найдите мне тех, кто её поставил под сомнение. Это вопрос чести.

Пострадай в том инциденте какой-нибудь неизвестный лично ему крестьянин или слуга, владыка бы даже не почесался, для чего у него достаточно чиновников рангом пониже, которые обязаны за этим следить, но поскольку дело касалось высшей аристократии, то состоялся совсем другой разговор.

Глава 6

Поиски Акаши привели меня в ту часть лагеря, что служила перевалочно-сортировочным пунктом. Любой желающий мог найти здесь место для ночлега, качество которого зависело не столько от его знатности, сколько от тяжести кошелька. Компанию единомышленников из своего социального круга. Относительно дешёвые общественные, походные кухни и кузни. Что снаряжение, что оружие имели свойства ломаться и изнашиваться в самый неподходящий момент, поэтому им требовался своевременный уход. Хотя бы банальная замена истёршихся ремешков или починка прохудившихся подошв. Попробуй повоюй в горах в дырявых башмаках, то ещё сомнительное «удовольствие». В лучшем случае отправишься в госпиталь ещё до встречи с противником, а в худшем, сразу на кладбище.

Уверенно двигаясь по направлению к Аюни, чувствуя установленную на ней метку несмотря на разделяющее нас расстояние или препятствия в виде одинаковых просторных палаток с натянутыми над входами тентами, вскоре увидел свою марионетку. Она терпеливо дожидалась у входа в одну из таких где-то загулявшую Ильмими, о которой Акаша вспоминала уже трижды. Большое достижение. Начиная всерьёз обдумывать, а не отправиться ли на её поиски? Мало ли, вдруг нашлись идиоты, которые посмели покуситься на марионетку, которая вовсе и не марионетка, что хотелось бы сохранить в секрете.

Не знаю почему, но мне показалось, будто Аюни опознала меня сразу, как только заметила, невзирая на маскировку. Повернув голову, неотрывно наблюдала за тем, как я приближаюсь, а после, когда заходил в палатку, привычно пристроилась за правым плечом безо всякой команды.

Подняв взгляд, лежащая на горе одеял полураздетая Акаша, лениво обмахивая себя веером, недовольно проворчала.

— Вернулась, пропащая? Тебя только за душами загробного царства посылать. Почему так долго? И где камни? — с удивлением посмотрела на мои пустые руки.

Судя по единственной постели и вещевому сундуку, она явно забрала всю многоместную палатку в своё безраздельное пользование. Не потерпев соседей. Для марионеток кроватей не предусматривалось. Даже спрашивать не хочу, где, по её мнению, следует ночевать Аюни и Ильмими.

Копируя расстроенный голос золотого слизня, принёс свои извинения, не поленившись даже поклониться, чтобы ввести в заблуждение. Воспользовавшись артефактом изменения голоса, а не его передачей через заколку.

— Госпожа, простите за задержку. За то, что не смогла освободиться раньше. Продажа собранных камней заняла больше времени, чем я думала.

— Продажа? Зачем? — не поняла демонесса.

— Чтобы возместить стоимость ремонта крыши.

— Ты сломала чью-то крышу? — сильно удивилась Акаша.

— Не я. Заклинатель, что помешал моему уединённому общению с парнем, выгнав нас из дома.

— Что вы делали? — её интонации изменились на изумлённо-заинтересованные.

Она как-то по-другому на меня посмотрела. Будто впервые увидела.

— Пили вино, — продолжил говорить правду и ничего кроме правды.

Несколько секунд она молчала, хлопая ресницами, после чего вкрадчиво спросила.

— Откуда там взялся парень?

— Я привела. Он показался мне несчастным, после проигрыша в азартные игры. Нуждающимся в утешении.

Последовала новая пауза, более продолжительная. Поморщившись, покачав головой, отгоняя какие-то бредовые мысли, Акаша медленно отложила веер в сторону, принимая сидячее положение.

— Я сейчас, наверное, покажусь глупой, но позволь задать всего один вопрос. ЗАЧЕМ ТЕБЕ ПОНАДОБИЛСЯ ПАРЕНЬ?! — повысила голос, ставя ударение на каждом слове, выделяя их по отдельности.

— Не мне, вам, госпожа Акаша. Я попросила его отнестись с благосклонностью к слабой, одинокой Азизе дочери Алии из Шаль-Фаюм, когда она придёт к нему под покровом ночи с деликатной просьбой.

Вовсю улыбался под маской, глядя на её ошарашенное, непередаваемое выражение лица. Впрочем, демонесса почти сразу же от него избавилась. Подозрительно прищурившись, она попросила ласкающим, медовым голоском, не предвещающим ничего хорошего.

— Будь добра, сними-ка на минутку маску. Хочу взглянуть в твои честные-честные глаза.

Без возражений снял маску, сразу же наигранно — обеспокоенно предупредив, — Это не то, о чём ты подумала.

— Я так и подумала, — всё тем же пугающим голоском согласилась Акаша. — Господин, вам сколько лет?

— Ты всё равно не поверишь.

Вернув маску на место, став серьёзнее, рассказал Акаше о своей встрече с Риадином. О достигнутых договорённостях, позволивших подстраховаться на случай неожиданностей. После чего попросил рассказать о её успехах. Пока демонессе удалось выяснить только то, что седьмая учебная команда храма Песчаных дюн недавно здесь была. Предъявив командованию второй армии сопроводительные документы, поставив его в известность о своём присутствии в этом районе, об исследовательских целях миссии, не задерживаясь, на следующий же день ушла в горы. Легко миновав встречающиеся на пути посты и заставы. Не особо опасаясь нарваться на рейдовые или диверсионные отряды Аман. Каста жрецов, как общеизвестно, вне конфликтов. Не собираясь в них ни участвовать, ни оказывать кому-либо помощь, ни заниматься шпионажем. Поэтому по всем правилам ведения войны, группа беззащитных послушниц храма должна оставаться в безопасности вне зависимости от того, с кем она столкнётся. Не считая диких животных, злых духов, монстров, совсем уж отмороженных преступников или дезертиров, но на этот случай с ними шла Мадави.

Акаша на карте показала направление, в котором они ушли. Поскольку в горах не так много проходимых троп, минуя заставы, команда храма оставляла за собой чёткий след, позволяющий определить маршрут их дальнейшего движения.

— Думаю, они идут в урочище Ушука. Там раньше находилось давно разрушенное поселение язычников, за которым расположен большой старый могильник. Вполне в духе храма Песчаных дюн, присматривающего за такими местами. Но, могу и ошибаться. Местные по поводу урочища ничего плохого сказать не могут. Опасность там если и есть, то затаившаяся где-то очень глубоко. Так, низшая нежить в меру шалит, разные мутанты появляются, присутствуют небольшие скопления тёмного эфира, через могильник просачивающегося из загробного царства, ничего серьёзного. Для опытной жрицы десяток скелетов и слабеньких призраков не составит проблем.

— Если бы всё было так просто, как кажется, мир давно бы уже населяли розовые рогатые пони, не понимающие, как можно ходить на двух ногах и не падать.

Почувствовав приближающиеся к палатке ауры живых существ, присущие сильным заклинателям, замолчал, отходя к стеночке. Замерев возле Аюни, как и положено послушной марионетке.

— Азиза, позволишь войти? — услышал знакомый голос искательницы истины Хамы, возглавляющей команду Злой бегемот.

Обратилась так, будто уже успела подружиться с Акашей. Я что-то пропустил?

— Да. Входите, — позволила демонесса, бросив косой взгляд на нас с Аюни, проверяя, всё ли в порядке.

В палатку вошли двое. Знакомая мне Хама и ещё одна высокая смуглая женщина с короткими тёмными волосами.

— Присаживайтесь, — проявила Акаша гостеприимство, передав им подушки для сидения на полу, застеленном ковром.

— Благодарю. Ты подумала над моим предложением? — спросила Хама после того, как гостьи расселись.

— Да. Мой ответ не изменился. Прости, уважаемая Хама, но я не хочу становиться частью чьей-либо команды. Меня вполне устраивает текущее положение дел. По натуре, я одиночка. Мне так легче и спокойнее дышится. Скорее уж соберу свою команду, из друзей. Я им обещала и слово сдержу.

— Жаль, — расстроилась Хама. — Но в принципе работать вместе с другими отрядами ты не против?

— Нет. Мне тоже нужно как-то зарабатывать на жизнь. Ничего не имею против совместной работы, — доброжелательно подтвердила Акаша, поддерживая выбранный ею образ.

— Тогда, как командир отряда Злой бегемот, я бы хотела тебя нанять. Заключив разовый договор на одну миссию. Мне срочно нужен хороший поисковик, из наших. Достаточно сильный и опытный, чтобы взяться за серьёзную работу. Золотой ранг был бы идеальным вариантом. Желательно женщину. С мужчинами у моей команды дела как-то не складываются, — презрительно хмыкнула, что-то вспомнив. — Сама не ожидала, что практически сразу после приезда подвернётся столь удачная возможность, за которую хочу ухватиться. Не дав времени на обстоятельные поиски. Что скажешь?

«Ну у неё и запросы. Золотой ранг. Почему сразу не безупречный? Видимо, работа действительно заманчивая, а ещё, очень опасная», — неодобрительно подумал, практически не сомневаясь в ответе Акаши.

— Спасибо за то, что так высоко меня оцениваете, но, к сожалению, я уже взялась выполнить одно поручение. Завтра утром отправляюсь на разведку урочища Ушука. Его северной части.

Услышав это название, дерры сразу напряглись, обеспокоенно переглянувшись.

— Могу ли узнать, кто тебя об этом попросил? Случайно, не женщина с плато Воющих ветров? — уточнила Хама, вглядываясь в глаза Акаше.

Что-то мне не нравится их реакция. Они явно не впервые слышат об этом месте. Демонесса тоже это заметила.

— Нет. Мой заказчик мужчина, аристократ. Простите, имени назвать не могу. Он попросил кое-что отыскать в том месте.

— Кое-что или кое-кого? — ещё сильнее напряглись женщины, став по отношению к Акаше настороженнее, что ли.

Судя по голосу, ответ на этот вопрос многое для них значил. Поскольку они не стали накачивать свои ауры эфиром, создавать заготовки боевых форм, последовал их примеру.

— Кое-что. Вещь, — кратко уточнила Акаша, после чего гостьи расслабились.

А вот я, напротив, напрягся. Методом исключения выходило, что они-то нацелились на кое-кого.

— Тогда почему бы нам не объединить усилия? — заулыбалась Хама, радуясь столь удачному стечению обстоятельств. — Наша заказчица в северной части урочища Ушука намеревается разыскать одну известную только ей учебную команду, недавно появившуюся в этих горах. Пришедшую откуда-то с юга. По её информации, она сейчас прячется где-то там, в пещерах. Устроив себе скрытую, хорошо защищённую базу, откуда совершает вылазки на нашу территорию. Насколько я поняла, в одной из которых была убита близкая родственница заказчицы. Помимо друзей и знакомых. Теперь по закону кровной мести она жаждет отомстить, забрав жизни этих дари. Проблема в том, что они не только очень сильны, несмотря на свой статус, но и обосновались в неудобном месте, в котором их поиски затруднены. Там находится старый могильник, который не только плодит нежить, но и «пачкает» эфир, не считая блуждающих диких духов. Хотя у заказчицы достаточно уверенности в своих силах, но одна она с этой задачей не справится. Поэтому желает привлечь больше дари из местных братств, которые должны будут послужить охотничьими собаками, гонящими дичь на охотника. Не дающими ей сбежать или затаиться в укрытии. Поскольку придётся обследовать и перекрывать большую территорию, с кучей пещер и склепов, в запретной зоне, без хорошего поисковика нам не обойтись. Ещё неизвестно, кто первый наткнётся на эту весьма кусачую цель, раз уж к её поимке привлекается столько сил.

Информация Хамы заставила нас пересмотреть своё решение. Слишком много совпадений.

— А сколько сил она хочет задействовать? Если не секрет. Ведь от этого будет зависеть размер нашего вознаграждения, — заинтересовалась Акаша.

— Помимо большого отряда с плато Воющих ветров и своих верных спутников, заказчица через моих знакомых обратилась к братству Искателей истины, попросив предоставить ей несколько поисковых команд. Предложив очень хорошую оплату. Отдельно пообещав солидные надбавки за первое обнаружение и помощь в захвате цели. Расправиться с кровным врагом она желает сама. Это одно из обязательных условий найма. По специализации Злой бегемот отряд призыва, штурмового типа, но может выполнять и спасательные задачи. Наши марионетки, звери и духи хорошо подходят как для штурма, с последующим разрушением вражеских укреплений, так и для проведения сапёрных, либо спасательных работ. В сложных, стеснённых, опасных или труднодоступных местах, — раскрасила себя в лучших тонах, не жалея красок. — Например, под завалами, под землёй, под водой, на высоте, в дыму, среди ловушек. Либо спасая жизни, либо отнимая их. Без риска невосполнимых потерь. Это очень полезная, ценимая заказчиками особенность. В ближайшее время проведение крупных военных операций подобного рода не предвидится, в которых потребовались бы наши услуги. Подходящих заказов на доске объявлений пока нет, я смотрела. Всё что было, из стоящего, уже разобрали. Мы тут далеко не одни единственные в своём роде. Браться за откровенно мутные или пустяковые дела, считай бесплатные, не хочется. Поэтому для Злого бегемота этот контракт придётся как нельзя кстати. Если нас наймут. Шансы весьма неплохи. Подходящих заказчице поисковых команд искателей в лагере сейчас не так много. Их можно пересчитать по пальцам одной руки, в отличие от всевозможных головорезов и кукольников.

— Понимаю. Звучит интересно. Тогда, сначала я помогу в урочище Ушука вам, а потом вы не станете мешать мне. Вместе со всей этой толпой оголтелых охотников. В противном случае спокойных поисков мне не видать.

Придя к согласию, договориться о деталях сотрудничества много времени не заняло.

— Прости Хама, что прерываю, — неожиданно вмешалась вторая женщина, — но, прежде чем идти к принцессе, мы должны убедиться в том, что способности госпожи Азизы устроят нас всех. Особенно её. Заказчица весьма придирчива и сурова. Потом что-то объяснять станет уже поздно. Не сочтите за грубость, но можно ли убедиться в ваших талантах? — она довольно прямолинейно обратилась к Акаше, сгладив свои слова уважительной формой обращения. — Ваш золотой ранг и силу марионеток я не подвергаю сомнению, однако речь идёт совсем о другом. Медный жетон искателя Азизы неизбежно вызовет вопросы, — предсказала хмурая сокомандница.

— Вполне разумная предосторожность. Не волнуйтесь, я не сержусь, — улыбнулась Азиза. — Для начала, проведём оценку восприятия. Умения читать эфир. На тебе сейчас нет ни одного артефакта. Только бесполезные украшения. У Хамы два артефакта. Браслет вихря и брошь воздушного щита, что она хранит в поясной сумке, за спиной. В радиусе ста шагов от нас сейчас находится… — Акаша уверенно назвала точное количество дари, и даже указала сколько из них одарённых, каких рангов, аспектов.

Отдельно посчитала марионеток. Кроме того, подняв руку, использовала какую-то технику аспекта воды, создав небольшой пузырь из чернил, на поверхности которого отразился её глаз. Ещё и анимированный, поскольку независимо от оригинала менялось положение век, направление взгляда, размер зрачка.

— Я могу создать десятки таких летающих сфер, — сильно приуменьшила их количество, — каждая из которых служит моими глазами и ушами. Могу отправить их на разведку в любую сторону, россыпью, на внушительные расстояния. Ещё владею техникой быстрого перемещения.

Акаша мгновенно растаяла, растёкшись лужей чернил, которая, не оставляя за собой следов, стремительным ручейком пронеслась по палатке, обтекая препятствия. Описав круг, вернувшись на место, жидкость вновь приняла облик демонессы. Продемонстрировав им одну из высших техник заклинателей золотого ранга, недостижимую без очень высокого уровня контроля, восприятия и крепкой воли. В которой малейшая ошибка могла стоить заклинателю жизни или повлечь за собой какое-нибудь уродство. Единые со стихиями в этом состоянии принимали форму своего аспекта, со всеми его преимуществами и недостатками. Доступную не всем. Правда у тех, у кого наблюдался перекос в чистую силу, а не в контроль, появлялись другие плюшки. Их техники были мощнее. Если рассматривать упрощённо, то величина духовной силы отвечала за прочность форм, контроль, за их сложность, а воля, за способность влиять на законы природы.

Поскольку на самом деле Акаша не единая с водой, а безупречная, о чём знал только я, то её аспект был лишён уязвимостей перед другими стихиями. Более того, во многом превосходя их. Обратить её воду в лёд, пар или грязь могла только равная безупречная сила. Да и цвет воды наводил на размышления о том, что у Акаши либо комбинированный аспект, либо таким образом проявлялась родовая способность, наделяющая его особыми свойствами.

Продемонстрированного оказалось достаточно, чтобы у спутницы Хамы исчезли все сомнения в полезности их объединения. Акаша, как заклинатель золотого ранга в любом случае являлась очень ценным приобретением. В их команде только Хама могла таким похвастаться. Теперь шансы на успешный найм значительно повышались. Не откладывая это дело на потом, пока кто-нибудь их не опередил, глава команды Злого бегемота предложила прямо сейчас сходить к заказчице, заключить договор. Акаша согласилась, догадываясь о том, что надолго задерживаться в лагере я не мог, а посмотреть на неё наверняка хотел.

Подождав снаружи, пока Акаша переоденется, повесив перед моим лицом здоровенный непрозрачный пузырь, увеличившийся после недовольного замечания, — было бы на что там смотреть, — Хама отвела нас в лагерь союзников Шади. Располагался он особняком, на возвышенности, за двумя линиями собственных укреплений, под чужими сине-белыми флагами, гордо реющими среди моря жёлто-красных. Заметно выделяясь на их фоне. Появление в восточной области потомков небесного дракона, подняло волну недовольства и опасений не только среди жителей других городов Закатных пустынь, но и в самом Шаль-Шади.

Военный союз с плато Воющих ветров, направленный против других владык Закатных пустынь, выглядел довольно сомнительной идеей. Однако несмотря на то, что в кругу местных аристократов подобные действия не одобрялись, Шади всё равно пошли на этот шаг. Объясняя его тем, что союз заключён не с владыками соседнего региона, а с одним из крупнейших пограничных кланов, с которым их связывали давние торговые отношения. Чьи боевые отряды Шади наняли в качестве наёмников, без каких-либо территориальных или политических уступок со своей стороны. Оплатив их услуги звонкой монетой. Так звучала официальная версия. Подозреваю, на самом деле всё обстояло несколько иначе, но кто же об этом открыто будет говорить? Таким образом, пусть и с некоторой натяжкой, с сомнениями, этот союз был одобрен знатью Шаль-Шади. Воинственность своих соседей, с которыми не один раз скрещивали клинки, их силу и свирепость, вызывающую уважение, они признавали. Кроме того, у ныне союзного клана были сильно натянутые отношения с владычицей приграничной области плато Воющих ветров, что тоже говорило в пользу принятого решения. Ведь враг моего врага…

На входе в лагерь, огороженный глубоким рвом и мощным земляным валом, с крепко сбитыми, обвешенными щитами дозорными башнями, в воротах нас остановили бдительные часовые. Войти в него просто так, без веских причин, никому не дозволялось. Объяснений Хамы, что мы из братства Искателей истины, пришли на встречу с принцессой Пармой поговорить по поводу работы, по её заявке, оказалось достаточно. Однако всё равно одних нас не пропустили, предоставив сопровождающую, которая должна была убедиться, что мы не заблудимся, не наделаем глупостей, не забудем, кто у кого в гостях. Если бы были мужчинами, то ещё и для того, чтобы нахальные амазонки к нам не приставали и не обижали.

Дело в том, что регион плато Воющих ветров, преимущественно высокогорный, обладал своими отличительными чертами. Населял его народ сохо. К слову, большую часть Закатных пустынь занимал народ адри. Так вот, если у адри во главу угла был поставлен традиционный патриархат, то у сохо, не скажу, что матриархат в его чистом виде, но положение женщин в нём определённо было доминирующим. Причина крылась в том, что когда-то на заре своего появления первые дари Канаан, заключая договора с божественными духами, не чета нынешним, заложили основу нескольким линиям устойчивых родословных, впоследствии разделивших их на разные народы. Каждый из которых пошёл хоть и своим путём, но всё же в одну сторону. Уже позже народы продолжили дробиться на племена, кланы, рода, отдельные семьи, познавая этот мир, находя новых духов, но уже в очерченных ранее, устоявшихся границах.

В целом народ адри обладал средним ростом, голубыми глазами, тёмно-синей кожей, тёмным цветом волос. Он имел довольно спокойный, уравновешенный характер. У адри не было проблем в освоении всевозможных умений и аспектов. Они относительно легко находили общий язык с разными духами. Осваивали любые науки. Конечно, и в его рядах встречались обладатели другого цвета волос, кожи, глаз, немного иной формы ушей или скул, но это были либо проявления смешения крови, либо духовных договоров, отражающихся на физическом облике отдельных семей.

В отличие от пустынников адри, горцы сохо отличались более высоким ростом и крепким телосложением. Воинственным, вспыльчивым темпераментом. Отдельно отмечалось их упрямство. Цвет кожи чистокровного сохо был заметно светлее, как и волос. Они почти поголовно являлись зеленоглазыми блондинами да блондинками, без той восточной раскосости век, которой могли похвастаться адри.

Помимо внешнего облика, различия касались и духовного развития. Сохо с рождения были ограничены совместимостью только с аспектом воздуха. Наследие родословной божественного духа прародителя в их крови давало о себе знать даже спустя столько тысячелетий. Оно вызывало огромные сложности с заключением духовных договоров со слабыми или неподходящими, по его меркам, духами единственно доступной стихии. А ещё с освоением некоторых профессий и навыков. Зато, чуть ли не с молоком матери сохо впитывали другие. Буквально на лету схватывая всё, что с ними связано. Становясь прирождёнными призывателями элементалей воздуха. Да, у них крайне мало рождалось заклинателей духа, как и насчитывалось родов, способных похвастаться наличием собственного хранителя, но зато это компенсировалось массовой одарённостью, а также единой на всех родовой способностью. Владея наследием великого Небесного дракона семи ветров, который когда-то стал божественным покровителем легендарной прародительницы, почитаемой всеми сохо. Звали первую из них Тария Небесное копьё погибели царей. Не знаю, поэтому ли, или ещё почему, но с тех пор женщин сохо всегда рождалось в разы больше, чем мужчин. Сильных, одарённых, активных. В доме же, как известно, кто сильнее, тот и прав.

К их чести, нужно сказать, это не привело к тому, что мужчины сохо стали слабыми, избалованными, изнеженными, занимаясь только ведением домашнего хозяйства и воспитанием детей. Поменявшись ролями с женщинами. На бытовом уровне у них царило вполне себе приличное равноправие, в рамках своих каст, куда уж без них. Ну а во всём остальном, принцип, власть большинства определяет жизнь общества, его законы, остался неизменен. За тысячелетия правления женщин, это явление у сохо стало восприниматься незыблемой величиной, в которой нет совершенно ничего неправильного.

Посетить лагерь местных горных «амазонок» было весьма интересно. Волнительно. Однако, к некоторому разочарованию, ничего сверхъестественного в нём я не встретил: никаких буйных хмельных пирушек, рогатых шлемов, пятых размеров груди, вышитых повсюду рюшечек-ромашечек, обилия миленьких розовых оттенков, полуголых фигуристых девиц с косами в руку толщиной, выискивающих, на кого бы им накинуться. И даже фетиша всех игроделов, знаменитых бронеливчиков, бронетрусиков и прочей «дичи». Зато увидел бородатых мужчин сохо. Да, в очень малом количестве, но присутствовали же.

Действительно рослые, суровые белокурые воительницы расхаживали в практичных штанах, плотно обмотанных тканью ниже колен, длинных рубахах, поверх которых надевали либо ещё одну рубаху, наружную, либо жилеты из шкур животных, матерчатую стёганку, а то и всё вместе. Были широко распространены меховые накидки, сделанные в основном из хищников, либо плащи с капюшонами. На головах носили обычные платки, принятые среди дари, обматывающиеся в несколько слоёв, закреплённые хитрым способом, при необходимости закрывающие ещё и лица.

В подтверждении информации, почерпнутой из книг, из оружия сохо признавали лишь древковое или стрелковое, то, что с тетивой. Никаких мечей, сабель, топоров, палиц, мушкетов, в этом лагере я не увидел. Единственное исключение из клинкового оружия делалось лишь для традиционных ножей сахен. Да и то, подозреваю, оружием они вовсе не считались. В орнаментах, украшениях, на флагах, в культовых предметах, везде просматривалась тематика, связанная с небесным, похожим на восточного, змеевидным драконом Валк'хари, которому они поклонялись. Изображаемого белым цветом по синему фону.

Прекрасно зная дорогу, Хама привела нас к одному из самых больших и роскошных шатров, расположенному в центре лагеря, у местного аналога площади собраний. Помимо того, что она выделялась своей чистой белизной, на неё поверх навесили большое количество светло серых волчьих шкур, а ещё плетёный верёвочный узор ярко-красного цвета, насчитывающий множество расположенных по кругу кисточек. Полагаю, тоже что-то да значащий.

У входа застыли две внушительно выглядящие воительницы с серьёзными мрачными лицами, вооружённые короткими копьями и небольшими кулачными щитами с умбонами. В накидках из серых волчьих шкур, где голову волка превратили в своеобразный капюшон, а лапы, в завязки. Пришлось удерживать своё любопытство от того, чтобы не посмотреть, что у них сзади? На месте ли хвост?

— Стойте! Проход запрещён, — строго предупредила стражница, опустив перед нами копьё, преграждая путь.

— Я хочу увидеть Рансулу Три когтя. Она меня знает, — спокойно обратилась к ним Хама.

Одна из стражниц ненадолго зашла в шатёр, откуда вернулась с другой женщиной сохо. В глаза бросились её красные штаны и нарядно выглядящая клетчатая рубаха благородной дерры. Следом взгляд зацепился за массивный медальон, в виде волчьей головы, и за поясной ремень, широкий, клёпаный, сделанный из толстой кожи с тяжёлой литой пряжкой. Если бы не двухметровый рост, массивная челюсть, шрам, оставленный когтями хищника на щеке, из трёх полос, принял бы её за легкомысленную блондинку модницу.

— О, Хама? — удивилась женщина несколько грубоватым, глубоким голосом, — Быстро обернулась, — заметила с одобрением. — Раньше вечернего собрания тебя не ждала. Уже всё обдумала?

— Да. Зачем ждать луну, если можно сказать солнцу? Рансула, знаешь же, я не люблю упускать из рук добычу.

— Боишься, что заказ перехватит кто-то другой? — понимающе усмехнулась женщина в клетчатой рубахе. — Напрасно. Подходящих нам команд золотого ранга в лагере сейчас не так много. Слабаков принцесса брать не хочет. Они её личного врага либо спугнут, либо рассмешат. Не только ему не помешают выбраться из ловушки, скорее поспособствуют. Устлав дорогу своими трупами. Дав повод посмеяться над глупой, доверчивой хозяйкой ходячего травоядного мяса. Это её слова. Впрочем, слишком сильных привлекать тоже не намерена. Видите ли, тогда ей ничего не достанется. Убьются о наёмников. Фарш обратно не прокрутить. А если ещё кто-то посчитает принцессу волков трусливой и слабой? Маленькой девочкой, прячущейся за чужими спинами. Да ещё закатников, — презрительно хмыкнула. — Словом, одни не устраивают принцессу, других, она сама. Вот уж чудо, — иронично улыбнулась. — Третьим не доверяет, четвёртые идиоты, пятые аристократы, желающие добиться для себя каких-то выгод. Шестые нам руки не подадут. У седьмых репутация такая, что о них только пачкаться. У Пармы вечно полный кошель отговорок.

Рансула сокрушённо закатила глаза.

— К тому же раз она сказала, что возьмёт наёмников из братства искателей истины Шаль-Шади и этого хватит, значит, так и должно произойти. Слово произнесено, слово услышано, а мне теперь крутись как хочешь. С чем больше мешает, чем помогает. Нашла же ей целых три подходящие команды, привела, показала, расхвалила, так эта вредная девчонка, сморщив носик, посоветовала им самим найти дорогу к выходу. Больше не показываясь на глаза. Никому. Так что пока у нас три промаха из трёх, — намекнула на наши общие сложности.

Эта новость Хаму не обрадовала. Она-то рассчитывала услышать совсем другую, обнадёживающую.

— Если ей не нужны наёмники, почему прямо об этом не скажет? Зачем давала объявление? Только зря время у других отнимает, — нахмурилась.

— В том-то и дело, что нужны, — её реакция позабавила Рансулу. — Привлекать силы экспедиционного корпуса для личных нужд она не желает. Да и много чести бросать внушительные силы на поимку какой-то несчастной учебной команды, больно щёлкнувшей нашу принцессу по носу? По её гордости. Зачем привязывать к свинье хвост дракона? Это не только быстро раскроется, но и ударит по репутации Пармы. Её недоброжелательницы не станут спокойно сидеть возле Матери с закрытыми ртами. Назовут избалованной обидчивой девочкой, приехавшей крутить нашими войсками, как своим хвостом. По велению задней ноги. Устраивать разборки с непонятными мимо проходящими детьми. Которых от испуга приняла за грозных великанов. Так что священное право на месть она исполнит с помощью местных охотников и проводников. Представив её благородным развлечением, таким как охота на кровника, проведённой в своё свободное время. Занятие достойное дерры её положения. Не обращая внимание на возражения Эшейлы, командующей экспедиционным корпусом. Не знающей за что хвататься в первую очередь. За задницу, голову или сердце.

Рансула расхохоталась, ничуть не смущаясь таких оборотов речи.

— По приказу командующей, почётная охрана Пармы теперь состоит аж из сотни копейщиц и полусотни лучниц. Представляю, как эта охота будет выглядеть. Однако разбегаться по горам, заглядывая под каждый куст, в каждую нору они не станут. У них другая задача, так что опытные охотники принцессе всё ещё нужны.

Обрисовала общую ситуацию, вернувшись к тому, с чего начала.

— Так как, представить тебя принцессе? Испытаешь свою удачу? — испытывающе посмотрела на Хаму.

— Почему бы и нет. Посидеть на заднице без дела я всегда успею, — согласилась она с напускным спокойствием.

— Хорошо. Ждите здесь. Сейчас узнаю, готова ли принцесса вас принять. Эти с тобой? — уточнила Рансула, показав на нас взглядом.

— Да. Члены моей команды, — предприимчивая дамочка приписала к ней и Акашу.

Пока правая рука принцессы согласовывала этот вопрос, Хама тихонько предупредила Акашу, чтобы та молчала, не мешая вести дела, поскольку она лучше знала, как общаться с сохо. Через несколько минут чем-то довольная Рансула вышла.

— Заходите. Марионетки пусть останутся здесь. У коновязи. Никто их не украдёт.

Обидно, но ничего не поделать.

«Возмутительно. Это дискриминация. Я перестану покупать ваши товары. Хотя и так их не покупаю. Тогда натравлю на вас лигу сексуальных меньшинств», — с этими сердитыми мыслями послушно перешёл в указанное место, встав у стеночки.

Стоять пришлось неподвижно, как столб, у всех на виду, на солнцепёке. Не самое приятное ощущение. Зато появилось достаточно времени обдумать всю глупость своей затеи и маскировки. Задаваясь вопросами, — Что я тут забыл? На что трачу время? Разумно ли использую своё положение и ресурсы? Не слишком ли ударился в детство? В общем, впервые за долгое время проводил время с пользой.

Несколько не так представляя себе приключения в роли сильного, благородного героя в маске, которого сейчас рассматривали словно обезьянку в зоопарке. Среди сохо не было своих кукольников, механиков, создателей големов, поэтому мы для них словно диковинные игрушки на витрине магазина.

Через некоторое время из шатра неторопливой, ленивой походкой вышел здоровенный, ростом почти с меня, белоснежный волк. Не обращая внимания на стражниц, он направился в сторону ближайшего тенёчка, где, видимо, собирался поспать на свежем воздухе. Однако на половине пути остановился и к чему-то принюхался. Задумчиво, даже сказал бы с некоторым недоумением постояв на месте, с любопытством повернул голову в нашу сторону. Хорошенько рассмотрев двух марионеток, сонно прикрывая веки, волк передумал идти туда, куда шёл. Вместо этого, сменив направление, подошёл и уселся прямо напротив меня. Высунув длинный розовый язык, шумно дыша, принялся играть в гляделки. Из-за его размера вышло так, что здоровенная волчья башка находилась почти на одном уровне с моей головой.

Как стоял, так и стою, старательно игнорируя его пристальный взгляд. Через пару минут, поднявшись на ноги, волк принялся ходить кругами, заинтересованно обнюхивая меня со всех сторон. Оттеснив от стенки. Несмотря на печати охлаждения, что-то я стал быстро покрываться потом. Сжав зубы, мысленно послал просьбу этому мохнатому коврику не искушать судьбу. Я не та косточка, которую можно грызть. А если этот смертник поднимет на нас с Шисса'ри ногу, то уже у меня появится кровный враг, на которого открою сезон охоты.

«Не понял, он что, облизывает меня?» — потрясённо посмотрел на этого извращенца, не в силах больше сохранять спокойствие.

Близкий к тому, чтобы саморазоблачиться. Убрав руку за спину, из пространственного кольца достал небольшой кусок сочного маринованного мяса, которое припас для шашлыка. Надеясь на крепость костяной перчатки, тупость животного и чудо, замер в напряжённом ожидании. Осторожно подхватив его устрашающими зубами, не задевая руки, проглотил предложенное угощение в один миг. Облизнувшись. Вроде бы домогаться перестал, но вместо этого явно захотел получить ещё одну порцию. Принялся старательно её отыскивать, намекающее тыкая носом в ладонь. Словно чуял доносившийся до него аппетитный запах маринованного мяса прямо из пространственного хранилища.

«Подавись. Не жалко», — скормил ещё один кусок, потом ещё и ещё.

Они исчезали в клыкастой пасти как по волшебству. Мясо закономерно закончилось раньше, чем унялся волчий аппетит. В ответ на усилившиеся вымогательства, требования продолжения банкета, грозно прошипел, вслух.

— Кончилось. Больше нет. Имей совесть. Ещё раз меня оближешь или ткнёшь сзади, я тебе хвост оторву.

Постаравшись сказать так, чтобы меня никто кроме него не услышал. Теперь если начнётся драка, можно её списать на самооборону. Уже всем очевидно, волк явно ко мне неравнодушен, желая поиграть с косточкой. Угрожая испортить дорогую умную марионетку. Поскольку первоначально зверь не проявлял ко мне признаков агрессии, не рычал, а следовательно, не считал угрозой, окружающие в его забавы не лезли, воспринимая происходящее с улыбкой. Аюни оставалась спокойной потому, что я заранее отдал ей такой приказ. Теперь мои действия можно выставить ответными, то есть оправданными. Пусть Акаша потом требует не только извинений, но и компенсацию. Ещё не знаю какую. Смотря, чем завершатся переговоры. Пока же ещё немного потерплю. Раньше времени обижать хозяйского зверя не следовало.

Словно поняв, что ему сказали, волк разочарованно вздохнул. Обойдя меня, чуть ли не рухнул под ноги, удобно разлёгшись. Положив под голову переднюю лапу. Широко зевнув, продемонстрировав здоровенный розовый язык и устрашающие клыки, сделал вид, что задремал.

«Какой умный волк», — невольно восхитился зверем.

«Какой глупый младший», — услышал в своей голове огорчённый голос Шисса'ри.

«Это почему?» — удивился.

«Потому что это астральная копия духа, принявшая материальную форму. Поблизости находится его заклинатель. Где-то в шатре. Я чую соединяющую их связь»

«То есть, меня раскрыли?» — напрягался, лихорадочно просчитывая варианты.

Огляделся в поисках признаков угрозы. Странно, но никакой подготовки к поимке шпиона не наблюдалось.

«Не обязательно. Духи не всегда и не обо всём рассказывают призывателям. Если у них есть возможность действовать свободно, согласно своим инстинктам и прихотям, они так и поступают. Насколько вижу, этому волку в шатре стало скучно и он вышел погулять. Без какой-либо чёткой цели. Раз ещё не позвал того, кто его призвал, значит и не собирается этого делать. Расслабься, глупый младший.»

«А кто сильнее, он или ты?» — задал важнейший сейчас вопрос.

«Не будь он астральным отражением, сложно сказать, а так этот дух станет моей добычей, если посмеет напасть. Пройдёт немного времени, по меркам Пожирателей солнц, и эта участь неминуемо постигнет его даже в истинном теле», — высокомерно похвастался Шисса'ри, словно стесняясь своей неуверенности.

Что об этом думал сам волк, оставалось только догадываться. Как и том, зачем он разлёгся прямо тут? Почти навалившись на мои ноги. То ли стережёт, чтобы не убежал, то ли охраняет, чтобы не тронули, то ли развлекается, играя на моих нервах, то ли таким образом выражает свою благодарность. Из-за этой неопределённости чувствую себя неуверенно. Однако в такие игры можно играть вдвоём.

Выпустив низшего элементаля пространства, которого сохо заметить не могли по причине отсутствия у них адептов данного аспекта, придав ему форму изогнутой гребёнки, осторожно почесал шею зверюги. Поскольку, в отличие от дари, дух волка элементалей других стихий прекрасно чуял, то для него это неожиданностью не стало. Подтвердив мои предположения, в том числе и о его разумности. Напрягшиеся было под красивым мехом мощные мышцы вновь расслабились. Единственная реакция, которую удалось добиться этой выходкой, зверь слегка дёрнул ухом. И что бы это значило? Понравилось? Может ему пузико почесать? Вот ведь наглая ленивая скотина, не желающая объяснить нормальным языком, чего он от меня хочет.

Подозревая наличие на шатре принцессы артефактной защиты, даже не пытался отправлять к ней своих элементальных шпионов. Ну не беспечная же она дура, чтобы не предусмотреть такую вероятность, иначе бы ещё в детстве «случайно» хлебнула яду или поскользнувшись, упала с лестницы там, где этого никто не увидел. Вместо одной глупости, продолжил заниматься другой, выведывая намерения волка, демонстрирующего спокойствие сытого удава. По большей части из-за того, что не чувствовал для себя особой опасности. Мог сбежать в любой момент.

Через некоторое время шатёр покинуло шестеро дари. Три искательницы истины и трое сохо, из которых, та, что шла впереди, по центру, одетая в роскошный кафтан, украшенный изысканным шитьём, длиннополом тяжёлом плаще с меховой оторочкой, со сложной причёской, закреплённой золотым ободком, переплетённой тонкими золотыми цепочками, надо думать, принцесса волков Парма. Держась, как и подобает знатной, властной особе. Справа от неё шла Рансула, а слева, незнакомая благородная воительница в столь же ярких, дорогих одеждах.

— Жду в час кролика у ворот нашего лагеря. Надеюсь, вы не подведёте моих ожиданий, — благосклонно кивнула принцесса радостно улыбающейся Хаме.

Кажется, переговоры прошли удачно. Повезло духу. План Б и В отменяется, чему я только рад. Дремлющий волк, не открывая глаз, слегка тряхнул ухом, словно отгоняя назойливую муху.

Поворачиваясь, Парма случайно заметила нашу идиллию с волком, которую несколько секунд разглядывала с некоторым недоумением.

— Рха'ндар, пойдём, — позвала духа, намереваясь куда-то идти.

Не вместе с командой Злого бегемота, провожая их, а по своим делам. Волк на неё даже не почесался, продолжая сладко спать, не обращая внимание на палящее солнце. Вольготно растянувшись на земле.

— Рха'ндар, — с оттенком недовольства повторила Парма, напоминая о своей просьбе.

Повернувшись, сделала несколько шагов, уверенная в том, что тот её послушается, однако довольно быстро почувствовала, что тот всё ещё находится на прежнем месте. Поскольку принцесса оказалась заклинателем духа, ничего удивительного в этом не было. Понимая, что непослушание волка выставляет её перед зрителями в плохом свете, подрывая веру в то, что она полностью его контролирует, Парма сердито нахмурилась.

— Рха'ндар, что за игры? Не прикидывайся спящим, я знаю, что ты меня слышишь. Сейчас для этого не время.

Получив от Акаши сигнал, что нам пора уходить, попытался обойти этот пушистый половичок. На что он немедленно отреагировал. Раскрыв глаза, резко потянувшись в нужную сторону, Рха'ндар зубами аккуратно ухватил меня за ногу. Не сдавливая челюстей, просто крепко её фиксируя.

— Стой! — одновременно приказали я, Парма и Акаша.

Я потребовал от Аюни, что с обоих рук выпустила виброклинки. Парма от волка, решив, будто тот на меня напал. Акаша приказала мне, отыгрывая обеспокоенную хозяйку марионетки, что могла причинить вред любимому питомцу принцессы. Ну и что, что питомец сам кого хочешь может обидеть. Не положено и всё тут. Все напряжённо замерли на месте, готовые действовать по обстоятельствам. Причём спутницы принцессы пристально смотрели не на меня, а на Акашу, готовые немедленно на неё напасть, если та прикажет своим марионеткам применить силу. Без страха, но со всей серьёзностью относясь к опасности, которую могла представлять кукольница золотого ранга.

— Отпусти, — строго приказала Парма. — Что значит не хочу? — сильно удивилась, определённо услышав его ответ. — Вкусно пахнет? Эта марионетка? Издеваешься? — окончательно рассердилась. — Немедленно отпусти бессмертного слугу моей гостьи. Ты сейчас задеваешь не её честь, а мою, — заявила об этом в открытую.

В голосе принцессы послышался «лязг стали». Волк неохотно разжал челюсти, чувствуя решительный настрой Пармы. Но не успел я отойти на несколько шагов как он с лёгкостью меня обогнав, сев на дороге, не давая пройти. Брови поражённой принцессы поднялись. Она недоверчиво посмотрела на меня с пугающей задумчивостью. Как на причину этого безобразия. Пытаясь понять, что заставило Рха'ндара так вызывающе себя вести.

— Настолько понравилась? Она? — имея в виду марионетку. — Странно. Рха'ндар редко выражает столь сильную заинтересованность, граничащую с непослушанием. Хочешь его оставить? — повысив голос, обратилась к волку, на что тот вполне осмысленно кивнул. — Сколько он стоит? — задала вопрос Акаше.

— Не сочтите за грубость, принцесса, столько же, сколько для вас стоит этот волк, — нашла более вежливую форму короткому, не передаётся.

Принцесса слегка улыбнулась, одобрительно на неё посмотрев.

— Ответ всё же несколько грубоват, но честен и исчерпывающ. Эта марионетка для вас что-то значит? — полюбопытствовала.

— Память о родителях, — уважительно склонила голову Акаша.

— Понятно. Прости Рха'ндар, не в этот раз. Я тебе потом другую игрушку найду, — пообещала принцесса.

Без страха подойдя ближе, нежно погладив шею расстроившегося волка, Парма вновь заинтересованно на меня посмотрела. Вовсе не с тем блеском глаз, что приятен мужчинам. Если только они не пожилые пухленькие олигархи с очень большим состоянием и слабеющим прямо на глазах здоровьем.

— Что в этой марионетке особенного? — спросила у вынужденных подойти ближе членах команды Злой бегемот. — Она сильная?

— Нет. Это не боевая марионетка. Всего лишь слуга, который носит мои вещи, — объяснила Акаша. — В него встроено несколько колец пространственных хранилищ, только и всего. По сути, она что-то вроде разумного ходячего шкафа.

— Правда? — приятно удивилась Парма. — У кукольников и такие вещи есть? Можешь показать? — попросила у Акаши продемонстрировать, что это значит.

Остальные зрительницы были с ней согласны, тоже желая посмотреть. Отказ выглядел бы оскорбительным, поэтому Акаша пошла навстречу.

— Хорошо. Мадра. Подай мне зелёное платье, украшенное бисером, — протянула руку.

Не понял, что задумала хитрая демонесса? Нет у меня никаких платьев. Или она обо мне такого мнения? Пока я пребывал в растерянности, Акаша, провернув ловкий фокус, достала описанное платье из своего пространственного кольца, под восхищённые, — ооууу. Прямо оттуда повесив его на мою согнутую в локте руку. Сделав вид, будто это я только что сделал. Выразительно на меня посмотрев. Теперь понял! Галантно подал запрошенную одежду, аккуратно её развернув.

— Нет. Это мне не нравится, — Акаша внезапно передумала. — Убери обратно. Лучше достать с третьей полки второго отделения другое, чёрного цвета, с вырезом на груди. То, что лежит сверху. По-моему, я его туда положила.

Вновь повторила тот же приём, с которым я подыграл.

— А теперь подай что-нибудь полегче, — совсем уже распоясалась вошедшая во вкус демонесса.

Чувствуя направленные на неё завистливые взгляды других женщин. Наверное, тщеславие взыграло. Опережая распоясавшуюся демонессу, извлёк из своего пространственного кольца невесомую ночную рубашку, купленную в подарок Латифе. Из дорогого чёрного шёлка, кружевную, выглядящую тем ещё соблазнительным фривольным пеньюаром. На несколько секунд воцарилась неловкая, гнетущая тишина. Реакция на такой откровенный наряд была разная. У кого-то неожиданно заблестевшие глаза полезли на лоб. Одни смутились и зарделись, другие пораженно уставились на остолбеневшую Акашу. Третьи завистливо вздохнули. Принцесса, несколько раз растерянно моргнув, присмотревшись повнимательнее, от изумления слегка приоткрыла ротик. Недоверчиво разглядывая это притягивающее взгляд нечто. Впрочем, быстро вернула себе самообладание, лишь на миг уступив первенство Акаши. Демонесса внезапным стремительным движением выхватила у меня из рук соблазнительный наряд, тут же запрятав его в своё пространственное кольцо.

— Прощу прощение, — натянуто улыбнулась принцессе, — Это не то. Я просила тебя дать мне что-то полегче, а не попрозрачнее! — накричала на меня, имитируя попытку спрятать свой стыд и растерянность под напускным гневом. — Глупый Мадра. Он иногда действует необдуманно и рассеянно. С задержками, — поспешно объяснила заулыбавшимся зрительницам.

— Ничего страшного. Никто не совершенен, — с фальшивым сочувствием, понимающе кивнула довольная увиденным Парма. — А что ещё он может прятать в себе кроме одежды?

— В общем-то, всё. Пищу, инструменты, оружие, мебель.

— Мебель? — не поверила принцесса.

Пришлось, следуя приказу «хозяйки», доставать своё любимое удобное плетёное кресло с широкой закруглённой спинкой. Перекочевавшее в пространственное кольцо Акаши следом за ночной рубашкой. Сдаётся мне, вернуть его потом благополучно забудет. В отличие от чёрной шёлковой тряпочки, что больше показывала, чем прятала, которую возвращать и вовсе не захочет. Под любыми предлогами.

В ответ на расспросы заинтересованной принцессы, Хама, которой не понравилось быть задвинутой на задний план, указав на свою осведомлённость, положение командира и то, что данное чудо находится в её отряде, поведала Парме о том, что я не только ходячий шкаф на ножках, но и мобильное, само раскладывающееся укрепление со стенами, башнями и пушками. «Слегка» приукрасив действительность. Намекая на её верный выбор наёмников. Так и хотелось одёрнуть Хаму со словами, — Это всё выдумки! Не было такого! «Какие ваши доказательства», — как говорил один делец с жутким акцентом на вроде бы родном для него языке.

— Удивительная вещь эти кольца пространственных хранилищ, — поделилась Парма своими впечатлениями. — Слышала о них, но совсем немного. Не придав значение. Подумала, обычные выдумки да слухи. Как вижу, зря. Можно ли увидеть эти кольца? Потрогать? Если его вскрыть? — небрежно указала пальчиком на объект интереса.

Что-то мне не нравится блеск глаз и интонации принцессы. Такое впечатление, словно раздумывает, а можно ли их заполучить, если, скажем, бедную марионетку в горах постигнет несчастье. Разумеется совершенно случайно. Вдруг упадёт в пропасть, потеряется, украдут, разорвут на части горные чудовища, мало ли может быть причин.

— Простите, принцесса Парма, это невозможно. Кольца скрыты в надёжном хранилище. При поломке или попытке извлечь, они самоуничтожатся. Произойдёт очень сильный взрыв. Это сделано намеренно, для защиты секретов Мадры. Кукольники часто встраивают в свои творения ловушки, орудия посмертного возмездия или последнего шанса, механизмы самоуничтожения. Подобные меры очень широко распространены.

Акаша сказала чистую правду. Кукольники действительно ревностно относились к своим секретам, обожая пичкать марионетки ловушками и всевозможными хитрыми приспособлениями.

— Жаль, — расстроилась принцесса.

Впрочем, для утешения Акаша показала ей своё кольцо, сняв с пальца. Всё равно скрыть наличие такого артефакта не удастся. Изучив артефакт, Парма с сожалением вернула его владелице.

— Могу ли полюбопытствовать, как ты его заполучила?

— Купила на аукционе в Шаль-Сихья. В последнее время они там стали часто появляться. Поговаривают, как только в Шаль-Шади откроют торговый дом древних Амир, то и здесь их можно будет купить без особых сложностей. Если хватит средств. Как и везде, чем лучше качество артефакта, тем выше его стоимость.

— Спасибо за информацию. Тогда на этом всё. Жду вас в час кролика у ворот лагеря. Не опаздывайте. Задерживаться ради вас не станем, — напомнила принцесса, завершая встречу.

— Не сомневайтесь, принцесса, непременно будем. Благодарим вас за оказанное доверие, — заверила её Хама.

Попрощавшись, сохо и адри разошлись в разные стороны.

— За мной, — позвала Парма волка и в то же время, с теми же интонациями, Акаша меня.

Выждав несколько секунд, переглянулся с волком, что спокойно сидел рядом, ни во что не вмешиваясь, не подавая голоса, за что я ему благодарен. Промелькнуло какое-то мимолётное чувство взаимопонимания, пожелания терпения и ещё раз терпения.

— С меня жареная курочка, — тихонько прошептал, поддавшись очарованию момента.

Волк поднявшись, неторопливо побрёл следом за принцессой, напоследок столь же тихо одобрительно рыкнув. Подтверждая договорённость.

Глава 7 (Часть 1)

Вернувшись в замок Шади вновь окунулся в привычную рабочую рутину. Сменив одну маску на другую. В следующий раз планировал наведаться к Акаше спустя какое-то время, намереваясь успеть к началу ключевых событий. Я пока не настолько свободен, чтобы со спокойной душой уйти в поход. Наслаждаться природой, отложив на потом все заботы и планы. Сидя у костра, любоваться ночным небом. В своё удовольствие жарить мясо, пить вино, подниматься на горные вершины. Ненадолго позабыть про политику, спешку, игры слов, торговые дела, встречи с напыщенными, лицемерными аристократами. Да много о чём ещё. В конце концов, хочу просто полюбоваться на красоты этого мира, взяв своеобразный отпуск. Желание-то такое было, а вот возможности, увы, пока не представлялось.

Впрочем, подготовку к избавлению от опеки Шади я всё же начал. Нужно поскорее развязать себе руки, чтобы иметь возможность сконцентрировать внимание на одной, более важной задаче. Да, я мог заработать здесь очень много золота, политического влияния, заключить выгодные сделки, купаться в роскоши и известности, однако судьба девочки волновала меня намного больше. Если попытаюсь одновременно присутствовать везде, значит, толком не успею побывать нигде. Исходя из этого соображения предупредил владыку о том, что вскоре покину его гостеприимный город. Ненадолго вернусь в Шаль-Сихья пополнить припасы, повидаться с семьёй, завершить работу над следующими путевыми вратами, с которыми отправлюсь на север, как Шади и советовали. Посетовав на то, что и рад бы остаться, но дела рода не позволяют его главе долго отсутствовать. На такой веский аргумент владыке Акраму возразить было нечего. Точнее, нашлось бы, но тогда это могло показаться недружественным шагом, о чём подумал бы не только я. Как ещё реагировать на просьбу забросить семью, работу, дела рода, предавшись разгулу и праздности? Да ещё в чужом городе за чужой счёт. Скорее всего, такие пожелания выглядели бы попыткой ослабить дом Амир. Прибрать его к рукам. С чем в первую очередь не согласятся великие Сихья. Не потому, что думают иначе. Цель-то у них общая, а вот выгодополучатели разные.

Дату отъезда назначил на следующий день, после участия в официальном мероприятии открытия путевых врат. Согласившись в его продолжение посетить вечерний праздничный приём, организованный в замке Шади. Что-то вроде королевского бала, на который уже был приглашён весь цвет местной знати, а также их союзники. На прощание уважив просьбу хозяев. Покинуть город до этого события, оскорбить их, на что я пойти не мог.

Неожиданно порадовал Шисса'ри. Спустя несколько ночей, проведённых в статуе нефритового юноши, опустошая меня перед сном, как бокал красного вина, обсидиановый змей наконец-то добился определённых успехов. А то я, грешным делом, заподозрил, что он под таким предлогом нашёл способ больше жрать, лучше спать и дольше оставаться в этом мире, имитируя бурную деятельность. Найдя себе удобную, а главное, отдельную спальню. Не проверишь же, чем он там на самом деле занимается.

«То есть ты смог пролезть в пространственный карман?» — обрадованно уточнил.

«Да. Что за недоверие, глупый младший. Я же сказал, что этот барьер и цепи меня не остановят. Или ты во мне сомневался?» — рассердился змей, начиная о чём-то догадываться.

«Ну что ты. Да, как я мог в тебе усомниться? Не томи же, брат мой духовный. Что там? Только не говори, что ничего нет. Теперь.»

«Хранилище. Хотя оно больше напоминает тюрьму. Как ты и говорил, там спрятано нечто очень вкусное. Хороший глупый младший, — похвалил за подсказку. — Аппетитно пахнущее. Лакомая добыча», — подвёл итог.

«Какая?» — не выдержал, почувствовав, как у самого выделилась голодная слюна от такого описания.

«Сердце голема. С удовольствием бы его съел прямо сейчас, но не могу», — с искренним сожалением признался змей, опечаленный этим фактом.

«Из-за меня?» — обрадовался, с признательностью посмотрев на Шисса'ри.

«При чём здесь ты? — удивился змей, не увидевший общей связи. — Кто первый поймал, того и добыча. Цепи не позволяют. К тому же инстинкты говорят, оно опасно. Вдобавок я пока не могу переварить настолько высококачественное сокровище. Его воля крепче моей. Она слишком плотна и упорядочена. Это сердце сохранит свою целостность, даже попав в мой желудок. Всё равно, что проглотить камень, от которого не будет никакой пользы, только лишняя тяжесть. Растворяться он если и будет, то очень долго, по крохам. Съем позже, когда стану сильнее», — поделился своими планами.

Хотелось услышать немного другое, ну да ладно. Я не расстроился. Если только самую капельку и то, не по поводу судьбы упомянутого сердца. Да пускай съест его, на здоровье. Это пойдёт на пользу нам обоим. Ведь чем сильнее змей, тем сильнее я, и наоборот.

«Тогда, могу ли я забрать это сокровище себе? Пока ты не станешь мудрее.»

«Зачем? — подозрительно на меня посмотрел, с оттенком ревности, как на соперника за сердце дамы. — Тоже хочешь его съесть?»

«Скорее поиграться. Я не ем сердца нефритовых юношей.»

«Правда? Глупый… слабый младший. Так им и останешься», — почему-то это заявление его не обрадовало, а расстроило. — Хорошо. Попробуй. Сомневаюсь, что получится. Его цепи нам не разорвать. Я тебя сейчас туда перенесу. Только будь осторожен. Ничего там руками не трогай», — предупредил змей, что говорило о серьёзности угрозы, которую он ощущал от ядра голема.

Беспокоясь о моей безопасности.

«Как и большинство старых знакомых, я с большим уважением отношусь к разным запретам. Особенно, указанным в виде знаков или табличек», — подозрительно быстро согласился, радостно улыбаясь.

Услышав то, что хотел. В этот раз с большой охотой полез в широко распахнутую пасть, предвкушая увидеть что-то невероятное. Полностью ему доверяя. Когда невидимая сила вытолкнула меня из желудка Пожирателя солнца, увидел довольно необычную картину. Я очутился в круглом помещении, без входов и выходов, напоминающим гигантский горшок, закрытый крышкой. Вид изнутри. С гладкими стенами, потолком и полом, состоящими из незнакомого мне монолитного зелёного минерала. Несмотря на отсутствие источников света, видимость была очень хорошая. Восхитился тем, какое прекрасное место, где всегда светло, тепло, сухо и очень тихо. Несмотря на пройденные века, все поверхности оставались удивительно чистые, без следов пыли. Что странно, дышалось здесь легко. Свежий воздух совершенно не обладал ни цветом, ни запахом.

Странно в этом то, что здесь он был попросту никому не нужен, ввиду отсутствия живых организмов, испытывающих такую потребность. Собственно, со светом и теплом возникали те же вопросы. Как и для чего? Непонятно, зачем создатели этого странного места усложняли себе задачу. Или для них подобные фокусы сущие пустяки? Руководствовались соображением, делаем, потому что можем. Вдруг когда-нибудь пригодится?

В центре зала на натянутых цепях, над полом висела прикованная к стенам, в нескольких местах, знакомая мне статуя нефритового юноши. Только почему-то здесь она выглядела иначе. Застыв не в стоячем положении, а в сидячем, со скрещёнными ногами, словно приняла удобную для медитации позу. С закрытыми глазами. Поначалу возникла иллюзия того, что нефритовый юноша дышит, но нет, статуя была совершенно безжизненна и неподвижна. Именно от неё исходит тот приятный глазу мягкий свет, без эффекта свечения, а ещё обновлялся циркулирующий по помещению воздух. Именно это и стало причиной заблуждения. Причём удерживающие его цепи заслуживали отдельного рассмотрения. Здесь они были самые что ни на есть материальные, железные, толщиной с руку взрослого человека. Одним концом воткнутые в тело юноши, а вторым, уходили в круглые отверстия, проделанные в стенах, что были обрамлены декоративными драконьими мордами с распахнутыми пастями. Именно цепи не давали статуе коснуться пола, удерживая её на высоте полутора метров.

Духовное зрение здесь больше мешало, чем помогало. Его сразу же ослепило мощнейшее излучение, исходящее от голема, окрашенное в чистый оттенок аспекта земли. Если бы немедленно не «закрыл» внутреннее око, называйте его как хотите, думаю, уже мучился бы от неприятных ощущений, потеряв возможность что-либо видеть. Всё равно, что посмотрел бы на солнце незащищённым взглядом.

— Это и есть сердце голема? — удивлённо спросил вслух у парящего рядом со мной Шисса'ри.

«Да. Форма в этом месте не соответствует содержимому. Благодаря особым законам искусственного замкнутого мира, отличным от нашего, ты видишь не то, что есть на самом деле. Такие области опасны своей непредсказуемостью. Вода в них может капать вверх, а не вниз. Огонь, забирать тепло, а не дарить его. Время и пространство вытягиваться не по прямой линии, а узорами. Поэтому многие вещи, возможные здесь, невозможны за его пределами. Я как-то проник в сад одного духа, расположенный в подобном месте, так там росли фруктовые деревья, плоды которых, покинув закрытую область, тут же превращались в отвратительную слизь.»

Поделился воспоминаниями. Впрочем, не желая в них углубляться, змей вернулся к основной теме разговора.

«Я думаю, сердце голема никто не вынимал. По какой-то причине включился защитный механизм, который пространственными цепями затащил его сюда. Спрятав в безопасном месте. Прямо как черепаха, прячущая голову под панцирь.»

«Чего только в этом мире ни существует», — восхищённо подивился.

Надеюсь, когда-нибудь тоже смогу создавать подобные места. На что уже сделал заявку со своими мостами Ан'Дира. Подойдя к статуе поближе, желая её рассмотреть, переступил незримую границу, чем привёл в действие тот самый защитный механизм. Всё ещё рабочий. Неожиданно нефритовый юноша резко раскрыл глаза, изрядно меня напугав. Сразу вспомнились просмотренные ранее ужастики.

— Вы проникли в запретную область. Если у вас нет на это права, вы будете наказаны согласно воле моего господина, — услышал приятный мужской голос.

В котором не было ни гнева, ни страха, ни удивления. Сплошное равнодушие.

Взгляд голема стал пугающе пристальным.

— Метка господина отсутствует. Печать господина отсутствует. Кровь господина отсутствует. У вас нет законного права здесь находиться. Ставлю в известность господина, ожидая его решения.

Я замер, боясь неосторожным движением его спровоцировать. С опаской, но и в то же время с большим интересом ожидая продолжения. Было бы с кем договариваться, а о чём, найдётся.

Если правильно помню, то для големов, в отличие от марионеток, выращивали ядра искусственных душ. Они могли мыслить, осознавать происходящее, принимать решения, но как самостоятельные личности всё же оставались довольно ограниченными. Если не сказать ущербными. Големы не могли развиваться, менять своё мировоззрение, точку зрения, не видели границ морали. Не понимали ценности жизни. Их не назовёшь бездушными машинами, ведь они имели чувства, что-то любили, что-то ненавидели, умели приспосабливаться к среде обитания, но полноценными живыми существами они не являлись.

На лице нефритового юноши появилось выражение хмурой задумчивости.

— Связь с господином разорвана. Печать владения стёрта. Цепь души разомкнута. Определить обоснованность вашего нахождения в запретной области более не представляется возможным. Ввиду отсутствия того, кто вправе принимать такое решение. Наказание отложено до получения новых указаний. Однако, согласно правилам самозащиты, установленным господином, приближаться к ядру моей души ближе, чем на десять шагов, запрещено. У вас есть десять секунд, чтобы удалиться за пределы указанной области, иначе сочту вас угрозой, приняв надлежащие меры.

Голем замолчал, продолжая внимательно на меня смотреть. Выжидающе. Не став искушать судьбу, немедленно выполнил его требование. После чего, закрыв глаза, он потерял к нам всяческий интерес. Все попытки привлечь внимание нефритового юноши, оставаясь в безопасности, им попросту игнорировались. Хоть закричись. Опытным путём выяснил, голем реагировал только на пересечение обозначенной границы, делая очередное предупреждение. Вновь отгоняя на десять шагов. На вопросы не отвечал, в разговоры не вступал. Единственная попытка подойти ещё ближе, была им сразу же решительно пресечена.

Выглядело это как обычный хлопок в ладоши, совершенно неопасный, однако не на шутку испугался Шисса'ри, немедленно переместил меня вплотную к стене. Нервно попросив больше так не делать. Даже со своей хвалёной скоростью, чем он всегда гордился, змей едва успел. В самый-самый последний момент. И то оставалось стойкое впечатление, что у меня что-то невидимое пронеслось перед носом. Движением воздуха задев его кончик.

— Не волнуйся ты так. Я же щит поставил, — попробовал успокоить змея, ну и заодно себя в этом убедить. — Самый прочный из возможных. Многослойный. Не считая активации защитных артефактов Амун. Да я бы пережил попадание снаряда из пушки.

«Глупый младший. Глупый-глупый, — рассердился Шисса'ри, повиснув прямо напротив моего лица, очень близко. — Тут нет пушек. Забудь при щиты. Любые. Пространственные, в том числе. Этот голем стоит на ступени безупречного, занеся ногу над следующей. Он в полушаге от непостижимого. Мы ему, что козья какашка слону. Пока голем на миг не открылся, раньше я этого не замечал. Придётся позабыть о желании узнать, каков он на вкус. Уходим отсюда.»

Поскольку, делать здесь было больше нечего, грустно повздыхав, напоследок полюбовавшись големом, согласился с Шисса'ри. Решив пока спрятать его в пространственном хранилище, как матрёшку, глядишь, когда-нибудь да пригодится.

На следующий день узнал ещё одну «приятную» новость. По мнению Фалих, а не доверять им причин не было, за мной начали следить. Казалось бы, что тут такого? И раньше следили, как Шади, так и некоторые нетерпеливые, а то и особо одарённые аристократы. Однако в этот раз, согласно интуиции потомственных телохранителей, в игру вступил какой-то новый игрок. Более умелый, скрытный, осторожный. Старающийся не попасться на глаза как мне, так и всем вышеперечисленным персонам. Причём, что самое неприятное, удачно. Я о его появлении даже не подозревал. Ничего такого в последнее время не замечая. В чём был не одинок, глядя на отсутствие реакции со стороны безопасников Шади. По признанию Саны, Фалих не могли представить доказательства появления слежки. Всё, что у них было, лишь неясные ощущения тревоги, отточенная веками интуиция да охотничьи инстинкты. Однако этого мне было достаточно.

Опытным путём выяснили, что сильнее всего слежка ощущалась тогда, когда я выходил в город, посещал различные приёмы, мастерскую, рынок. Слабее всего, когда оставался в замке. По мнению Шисса'ри, если за мной и следили, чего он тоже не замечал, то делали это не духи, а живые существа. Иначе бы их обязательно почувствовал. Вариант с пристальным интересом ко мне божества, змей отмёл сразу. Если бы оно желало оставаться незамеченным, то оставалось бы. Как в той шутке, — А приходил-то чего? В этом случае мы бы и дальше продолжали спокойно спать, ни о чём не догадываясь. Здесь его земля, его правила. Всё, что захочет, увидит. Всё, что захочет, услышит. Повсюду. Можно закрыться или спрятаться, как поступили ифриты в Жёлтом ирисе, способы имелись, но тогда изменился бы и подход божества. Ведь постучать можно не только в дверь, чтобы её открыли, но и в стену, тараном. Или в подходящем месте просверлить незаметную смотровую дырочку. Если задаться такой целью. Аналогии сильно упрощены, но суть та же.

Поскольку со слежкой ничего не мог поделать, кроме как известить хранителя порядка Шади, как и поступил, временно перестал обращать на неё внимание. Не игнорируя возможную угрозу, а всего лишь дожидаясь прояснения ситуации. Не бегать же по всему городу с криками, — Кто тут? Озираясь по сторонам, заглядывая в каждую подворотню. Пусть этим занимаются соответствующие службы по отлову городских сумасшедших.

День хороших новостей этим не завершился. Встречу со мной запросили махри, не придумав ничего лучше, чем обратиться к Шади с просьбой её организовать. Полагая, что любой проходимец с улицы не может просто так взять и зайти в гости к повелителю. В любое удобное для него время. В чём, в общем-то, были правы. Представились торговцами, желающими обсудить возможность взаимовыгодного сотрудничества между их кланом и домом древних Амир.

Переговорную площадку Шади с удовольствием предоставили, но, кто бы сомневался, на своей территории. Прямо в замке. Обеспечив лучшие условия из возможных, удобства, безопасность, консультантов по всем вопросам. Пообещав, что нас никто не потревожит. Мне всё понравилось, кроме одного, условного мужика со свечкой и записной книжкой. Разумеется, Шади пообещали, что ни одна живая душа не узнает о чём мы будем разговаривать. Любезно предоставив полог тишины. Вот только я прекрасно помнил, кто является истинным хранителем замка Девяти ступеней восхождения к небесам. Кому идеально подходит выражение, — Даже стены имеют уши. От него не спасёт никакой полог. Обратиться же к Шади с просьбой как-то решить эту проблему, всё равно что обидеть хороших дари бездоказательными подозрениями. Они не только примут их к сведенью, выполнив просьбу, но и придумают что-то ещё.

В результате пришлось поучаствовать в постановочном спектакле, в которой все актёры, явные и не очень, играли заранее расписанные роли. Вместо того, что хотели, произнося то, что положено. Я опроверг наличие у дома Амир чайников благополучия, которым дети пустынь уже успели придумать название. Махри не признались, зачем их ищут? Откуда о них узнали? Насколько сильно эти артефакты им нужны? Что, вообще, чайники благополучия из себя представляют? Такое впечатление, тоже не доверяя гостеприимству Шади. Правда, они одинаково не доверяли и мне, но тут-то понятно, я чужой, а эти свои. Правда судя по взглядам, на которые обратил внимание, пока сюда шли, махри так не считали.

Ограничился тем, что пообещал узнать об этих загадочных артефактах у учителя, который знает всё. Эту маленькую мысль старательно пытался запихнуть в их большие головы. Намекая, как только мог на продолжение разговора, но не здесь и не сейчас. Видимо, не слишком удачно, поскольку уже на следующий день здоровяки покинули город.

Оказалось, кто-то распустил слух о том, что в Шаль-Аман на днях поймали скрывающегося от властей великого кудесника, создателя чайников благополучия. В чём он сам признался. Поскольку его род когда-то был истреблён бахи Аман, несчастный мастер был вынужден всё это время прятаться, опасаясь за свою жизнь. Теперь же его наконец поймали и заточили в самую глубокую, надёжную тюрьму, заставляя трудиться на благо рода Аман. Сделав тайным узником, чтобы ни с кем не делиться его невероятными творениями. Не признавая сам факт того, что этот дари существует.

Эта новость сильно взбудоражила всё сообщество махри. Шаль-Шади за считаные часы покинули почти все кочевники. Остались только городские, да и то, самые хромые, косые и тупые из них, которым их сородичи ничего не сказали. Они сами поутру удивлённо интересовались у стражи, а куда это все подевались? Уж не начались ли внезапные облавы и аресты? Ещё спросили бы, а верёвки с собой приносить, или на месте выдадут.

Похоже, кто-то воспользовался плодами моих трудов, обернув их в свою пользу. Даже догадываюсь кто. Пришлось принимать срочные меры. Бросаться в объятья кланов с криками, — я вам нужен, я, а как же я, преждевременно и неразумно. На данном этапе становления дома Амир для нашего сближения ещё не сложились необходимые условия. Сейчас они были нужны мне только как подстраховка на случай провала основного плана по защите Сами. Торговля между моими махри и местными шла отдельной строкой, не требующей повышения ставок. Наладится, хорошо, не наладится, хуже не будет.

Приняв непростое решение, всех оставшихся крылатых обезьян рассадил по клеткам, объяснив, что от них требуется. Снарядив небольшой, скромный караван, сэкономив на охране, отправил своих химер на продажу в другой город. Воспользовавшись услугами посредника, которого для этого дела нанял в братстве торговцев Шаль-Шади. Оформив всё по правилам, с заключением официального договора, щедро заплатив за его услуги. Очень жаль, что караван так и не доедет до места назначения. Хотя вру, совсем не жаль.

Пока я открыто занимался подготовкой продажи летающих обезьян, Сана скрытно подыскивала будущих защитников животных. Из общества спасения братьев наших меньших, которые этого не допустят. Из идейных. Действующих по зову сердца за звонкую монету. Они освободят узников где-нибудь в пустыне, подальше от города. Денег на благое дело не жалел, так что совесть моя была спокойна. Караванщиков, честные и благородные разбойники обещали не трогать. Буду надеяться, все вернутся домой в целости и сохранности. Разбойники, торговцы… обезьяны.

Только после всех этих переговоров сел обедать, как Шисса'ри выбрал самый неподходящий момент, чтобы порадовать неожиданной новостью.

«Младший. Младший! — внезапно услышал его взволнованно-удивлённый голос. — Меня кто-то призывает через память крови. Протянув нить духовной связи. Тычет ею как слепой щенок, во все места. Щекотно. Всё, перехватил. Отвечу на призыв, посмотрю, кто это там произносит моё имя без должного уважения. И почему этот призыв так похож на твой. Любопытно же.»

От такого внезапного заявления я подавился супчиком, закашлявшись.

«Не понял, что? Повтори. Шисса'ри. Шисса'ри? Шисса'ри?!» — запаниковал, не услышав ответа.

«Да здесь я. Не кричи. Отвлекает», — раздражённо попросил змей после затянувшейся паузы, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям.

«Я боялся, что ты ушёл, ответив на чужой призыв», — смущённо оправдался, с осторожностью посмотрев по сторонам, не заметил ли кто моего испуга.

«Ответил.»

«Ты уже успел вернуться? Так быстро?» — изумился.

«Я никуда не уходил. Через духовную связь отправил свою астральную тень, обладающую отражением моей памяти и сознания. Теперь жду, когда развеется либо вернётся, чтобы с ней слиться, — объяснил Шисса'ри. — Тогда и узнаю всё, что знает она.»

«А сейчас не можешь сказать, кто тебя призвал?» — немного успокоился.

«Нет. Но судя по ощущениям, призыватель находится где-то в районе Шаль-Сихья. Призыв был совершён практически на ощупь, впервые. Он показался мне каким-то слабым, неопытным ребёнком. Не знающим, что нужно делать. При касании я чувствовал его страх и неуверенность. О! — резко воскликнул обрадованный змей, отчего нервно дёрнувшись, задел неудачно попавшийся под руку кубок с вином.

На меня стали косо посматривать прислуживающие за обедом кунан Шади. На их лицах появилось выражение обеспокоенности. Если не дай Канаан, с поданными блюдами окажется что-то не то, одним выговором за это они не отделаются.

Потеряв аппетит, пошутив про свою неуклюжесть, фальшиво улыбаясь покинул трапезную, стараясь не сорваться на быстрый шаг. Поторопился в лабораторию, как самое защищённое и уединённое место в замке. Где могу творить всё, что пожелаю. По пути строя различные теории заговора, что бы это всё значило?

«Что там? Что, О? Ну же, договаривай», — теряя терпение, мысленно зарычал на замолчавшего змея.

«Я понял, почему аура призывателя показалась мне такой знакомой. И почему я смог услышать его голос. Это кто-то из рода Фалих, из тех, кому позволил принять мою родословную, только что пробудил в себе дар Канаан, став одарённым духом.»

Резко остановившись, прямо в коридоре расплылся в широкой довольной улыбке. Чувствуя несказанное облегчение и радость. Раз это не какой-нибудь злодей, пытающийся украсть у меня Шисса'ри, а мои телохранители, то новость скорее хорошая, чем плохая. Уже не спеша продолжил идти в лабораторию, обдумывая его слова. С учётом особенностей Пожирателей солнца открывалась довольно интересная картина.

«Послушай, ты же можешь мысленно общаться с одарённым духом? Где бы он ни находился.»

«Да. Пока он не призовёт мою тень. Тогда его мысли идут через неё. Их разговоров я не слышу. Они становятся замкнуты друг на друге. Могу только вспомнить, потом, когда призыв отменится.»

«Значит, мыслите вы по отдельности, а кушаете в одно место или в разные? Где находится желудок астральной тени? И куда всё девается, что она съест там?» — засыпал его интересующими меня вопросами.

«Тень, она и есть тень. Что съест она, то поглощу я», — несколько запутанно ответил сбитый с толку Шисса'ри, не понявший, к чему этот вопрос.

Позже, когда мне доложили о возвращении Саны, вызвал её в лабораторию, где встретил, сидя за письменным столом, заваленным бумагами и картами.

— Как всё прошло? — внешне невозмутимо поинтересовался результатами.

— Хорошо, господин. Я нашла на рынке подходящий точильный камень. Хотя цена на него оказалась несколько выше, чем в Шаль-Сихья, но качество столь же отменное. Купила без сожалений.

Показала брусочек точильного камня, который на самом деле приобрела для подтверждения своих слов.

— Надеюсь, он послужит тебе верой и правдой. Деньги на хорошие вещи не жалко. Давай пройдёмся, подышим свежим воздухом.

Набив небольшую кожаную сумку, держащуюся на плечевом ремне, документами и письмами, вложил её в пространственное кольцо. Туда же отправил несколько глиняных бутылок лучшего коллекционного вина, стащенного из личного винного погреба владыки Акрама. Выйдя за пределы замковой защиты, переместил нас на одну из отдалённых городских крыш. Пока сюда доберутся слуги Шади, приставленные за мной следить, у нас оставалось немного времени для свободного разговора.

Откупорив прихваченную с собой бутылку, которую не стал убирать в сумку, наполнил её содержимым два кубка. Сана ошибочно решила, что таким образом хотел поблагодарить за хорошо выполненную работу, приготовив ответную пафосную речь. Приняв подобающую позу. Дари такие вещи любят. Пришлось её удивить.

— Держи. Послушай, ты хорошо знаешь Азру? Свою племянницу, из рода Фалих.

— Азру? — с недоумением моргнула Сана, ожидав услышать совсем другое, — Да, господин. Она прирождённый гений. Пока это видно не так хорошо, бриллиант ещё не огранён, но со временем, несомненно, она будет ярко сиять под солнцем Канаан, — убеждённо ответила Сана.

— Тогда позволь поздравить в твоём лице всех дашун Фалих с тем, что вы воспитали поистине замечательное дитя, Азру дочь Халит. Чьи успехи заставляют меня испытывать настоящую гордость и восхищение. Передай ей мои самые искренние, тёплые пожелания стать восходящей звездой не только вашего рода, но и для всех Закатных пустынь. Принеся вам заслуженное уважение и славу. Я буду первым, кто поднимет кубок за её здоровье. Долгих лет жизни. Поздравляю Сана с такой достойной племянницей. Скажи Азре, я непременно пришлю ей подарок, как только подыщу что-нибудь столь же великолепное. Твой муж тоже не останется обделённым моим вниманием, — добавил, чтобы избежать возможных обид.

Отсалютовав кубком, сделал хороший глоток, подавая пример. Сана растерянно посмотрела сначала на кубок в своей руке, а потом на меня, не понимая, что послужило причиной столь сильной радости. При чём тут Азра? Где мы, и где она?

— Господин, она что-то сделала, и вы об этом узнали? — догадалась телохранительница.

— Да. Хранитель рода древних Амир сообщил, что Азра пока держит это в секрете. Собираясь прежде, чем признаваться, овладеть новой силой хоть на каком-то приемлемом для неё уровне, чтобы не опозориться. Подтвердив звание непревзойдённого гения и гордости всех Фалих. Стесняясь ранней неуклюжести, непонимания, как она работает, каких-то своих страхов. Желая для начала разобраться со всем этим. Обрести уверенность в себе. Опасаясь, что успех случайный и временный. Глупая. Поэтому я оказался первым, кто узнал её секрет, а ты второй. Пей. Поверь, повод того стоит. Это лучшее вино древнего владыки востока, сиятельного Акрама из рода Шади. Из его личных запасов, отложенных на самые торжественные случаи. В продаже такого не найти. Можно получить только в дар. Попробуешь украсть или перепродать, тут же лишишься головы невзирая на заслуги или своё происхождение. В кольце, что я тебе сейчас отдам, один ящик отложен для твоего мужа, уважаемого Хамада, одна бутылка лично для Азры и одна, для Латифы.

Этим распределением подчеркнул, насколько высоко ценю своих вассалов. Выражая уважение всему роду Фалих, давшему мне клятву верности. Понятно, что одним эффектным жестом и красивыми словами не ограничусь, но награды отдельно, а памятные дары отдельно. Должна понимать. Хамад в таких вещах разбирается, так что переживать не стоит.

Выполняя приказ, одновременно польщённая и отчасти встревоженная Сана глотнула вина. Тоже сделав большой глоток.

— Могу ли я узнать, что же такого вам сообщил хранитель рода, великий Пожиратель солнца? Если, конечно, это не секрет, — с некоторой нерешительностью спросила телохранительница.

— Можешь. Она всего лишь захотела ещё раз увидеть Шисса'ри своими глазами, для чего призвала к себе его астральную тень. Встреча для них обоих прошла несколько скомкано и эмоционально, но, к счастью, благополучно.

— Призвала? — недоверчиво переспросила Сана с глупым выражением лица, не сразу осознав, что это значит.

— Представь себе. Я удивился не меньше. Мою реакцию на произошедшее событие ты сейчас наблюдаешь. Хорошее вино, — сделал ещё глоточек. — Спасибо Азре за этот радостный повод его попробовать.

Глядя перед собой остекленевшими глазами, Сана разом опустошила кубок. Избыток вина струйкой пролился мимо рта, стекая по подбородку.

— Поскольку времени у нас немного, полезай-ка теперь добрая фея в пасть говорящему змею. С мешком подарков. Благодаря тому, что у Пожирателей солнца желудок, как проходной двор, скоро будешь дома. Сможешь сама во всём убедиться. Отпраздновать это знаменательное событие в кругу семьи. Пока вы не решите раскрыть таланты Азры, я буду о них помалкивать. Лишнее внимание ей сейчас ни к чему. Тем более, слава. Она чаще всего не только застилает глаза, но и затмевает разум. Мир сразу начинает видеться в другом цвете. Заметь, при этом не меняясь. Раз уж я воспользоваться этим способом не могу, для меня он равнозначен выворачиванию наизнанку, отправляю тебя. Передашь нашим родным мои слова, письма, подарки. Узнаешь, как дела дома. Пусть тоже что-нибудь напишут в ответ. Обнимешь и поцелуешь за меня Латифу. Расскажешь, что у меня всё хорошо. Всем доволен. Погодой, вином, Шаль-Шади, нравами, женщинами. Люблю, скучаю, помню, опасаюсь.

Став серьёзнее, Сана кивнула, подтверждая, что всё запомнила. Не сразу, но всё же осторожно уточнив.

— А у Азры хватит сил на открытие безопасного прохода? Сможет передать нашему хранителю достаточно энергии. И насколько у неё хороший контроль?

Даже не желая ей зла, Азра вполне могла просто ошибиться или не рассчитать своих сил. Прервать технику призыва в самый ответственный момент. Да хотя бы не суметь придать хранителю необходимый размер. Она не мышка, чтобы протискиваться в крохотную норку.

— Шисса'ри уверен, что у Азры всё получится. Если понадобится, он поможет. Переход одного или двух дари не должен вызвать у неё проблем. Не получится, вернёшься сюда. Тогда об этом уже будем не гадать, как сейчас, а точно знать. Напрасно рисковать тобой хранитель не станет. Я его попросил. Не волнуйся.

— Господин, а с кем вы тогда здесь останетесь? Особенно сейчас, когда за вами следят.

Заподозрила в том, что я намеренно избавляюсь от охраны, по частям, незаметно. Рассылая её в разные стороны по вроде бы важным поручениям. Если вспомнить, то пришёл в Шаль-Шади во главе большого отряда, а сейчас, остался практически один.

— С кем нужно. Всё учтено. Выполняй приказ. Ты же не навсегда уходишь. Я пока побуду с Акашей. С ней мне ничего не грозит, кроме неё самой. Опасность, с которой не справится безупречный демон, не в ваших и не в моих силах. Даже соберите здесь хоть всех Фалих, до последнего дари. В Шаль-Шади нам осталось только поприсутствовать при открытии путевых врат, сходить на праздничный приём и всё. Меня в этом городе больше ничего не держит.

Спорить с ней я не собирался, как и уговаривать, так что вскоре остался один. Внимательно оглядевшись по сторонам, достал из пространственного кольца другой комплект одежды, в который быстренько переоделся. Не особо стесняясь делать это на крыше высокого многоэтажного дома. Всё равно снизу никто не увидит, а сверху… ну пусть тогда придут и скажут, что увиденное им не понравилось. Плюну в их лживые глаза. Замотав голову платком, полностью прикрыв лицо, оставив лишь узкую щель для глаз, столь же старательно замотал бинтами руки, позаботившись о том, чтобы не оставалось открытых участков кожи.

Сделав несколько хаотичных пространственных прыжков по городу, остановился в одном из глубоких, тёмных подвалов. Здесь вновь переодевшись, положил на ближайший из старых, полуразвалившихся от старости ящиков все личные вещи, включая ту одежду, в которой только что ходил. Через связующий артефакт дал знать оставшимся со мной Фалих, где я нахожусь. Спустя пару минут последняя тройка телохранителей телепортировалась прямо в этот подвал. Пока один из них спешно переодевался в только что снятую одежду, ещё раз проинструктировал второго, что им нужно делать. Покорно сидеть на берегу и ждать, подобно той обезьяне, когда же мимо проплывёт труп крокодила, я не намерен. Попробую закинуть на него удочку. Посмотрим, кто на неё клюнет. Может в восточном «болотце» и не крокодил вовсе плавает.

Всех дорогих мне дари, химер и марионеток я отослал, так что в этот раз никто из них не должен был пострадать. Знаю, что это глупо, что защищать меня их работа, что они без сожалений готовы рисковать своей жизнью, но… чёрт возьми, я не готов. Не желаю никого из них терять. Мне хватило и прошлых переживаний. В этот раз побуду эгоистом, сделав так, как я хочу. Эта тройка Фалих знала, на что идёт. Мы вчера вечером долго обсуждали план предстоящей «рыбалки», получивший их одобрение. К тому же цель была не столько поймать крокодила, сколько увидеть. Понять его замыслы. Не давала покоя мысль, как ему удаётся преследовать одарённого пустотой? Как он меня находит? Уж не Шади ли балуются, решив наступить на хвост моей самостоятельности. Вынудив играть на их поле по их правилам. Сегодня Фалих попытаются это узнать. Для чистоты эксперимента, пока порыбачат без господина, на чём сами же настаивали. А чтобы им было не так скучно, Чха-Ун с Самси уже отправились прогуляться куда нужно. Туда, где сегодня будет полно мух. Их вторая группа будет действовать отдельно, охотясь на первую. Глядишь и вправду рыбак рыбака увидит издалека.

Глава 7 (Часть 2)

Пожелав своим воинам удачи, сразу же ушёл в горы. Я не лгал, обещая Сане провести это время под защитой Акаши. Поменявшись местами с Ильмими, для которой тоже приготовил письмо с приказом проверить, насколько глубоки и проходимы катакомбы под городом, очутился на извилистой горной тропе. Она узкой змейкой вилась между огромных валунов и россыпей камней, поднимаясь вдоль довольно крутого склона. Слева от меня, длинной цепочкой, растянувшейся на сотни метров, в гору размеренным шагом поднимались копьеносцы плато Воющих ветров. Двигаясь налегке, походным строем, состоящим из рослых женщин, вооружённых копьями, небольшими круглыми щитами и метательными дротиками. Одни из них шли молча, глядя под ноги, другие с интересом посматривали по сторонам, третьи негромко переговаривались. Кто-то нашёл время обмениваться шутками или весёлыми историями, поднимая настроение и себе, и окружающим. В целом, складывалось впечатление, что копейщицы чувствовали себя здесь как дома. Столь же спокойно и уверенно.

Неподалёку заметил нескольких лучниц, идущих в боковом охранении, зорко поглядывающих по сторонам. Старающихся к нам и не слишком близко приближаться, и не слишком сильно отдаляться. Оставаясь в пределах прямой видимости. Там, где мы шли по относительно ровной тропе, им приходилось пробираться через не самые удобные участки пути. Хотя не похоже, чтобы это доставляло им особые трудности. Скорее вольные птицы радовались привычной свободе и простору.

В отличие от копейщиц, предпочитающих носить одинаковые зелёные головные платки, закрывающие лица, собранные в своеобразные свёрнутые полотенца, лучницы для более наглядного различия, мол, мы не какая-то там лёгкая пехота, застрельщики, мы лучше, элита, выбрали своим цветом белый. Но это касалось только головных уборов. Штаны и рубахи, что у одних, что у других, были одинаково бурого, песчаного, или серого окраса, хорошо сливающегося с окружающей местностью.

На то, что я, замешкавшись, остановился, сразу же обратили внимание. Выждав несколько секунд, меня окликнула одна из мимо проходящих улыбающихся копейщиц.

— Эй, костлявый, проснись. Смотрите, опять на ходу уснул, — со смехом подсказала подружкам.

— Сначала куклу забыла закатница, а теперь та и сама забыла, что ей делать дальше. О, видит отец наш небесный, это просто замечательно. Они друг друга стоят. Лучше бы завела собаку, — позубоскалила другая воительница. — Та хотя бы сможет о себе позаботиться.

— Ага. Поводыря, — поддержала другая.

— Похоже, девочка повзрослела и поняла, что детские игрушки ей больше неинтересны. Даже в виде мальчиков. Небось, теперь эта тихоня мечтает о чём-то более живом. О большом и горячем…

— Ты давай под ноги смотри, а то споткнёшься, — проворчала серьёзная взрослая дерра, идущая следом, не дав ей договорить. — Учти, останавливаться не буду, пройдусь по твоей жопе. О большом она мечтает. Будешь умничать рядом с чужими ушами, и малого не увидишь.

— Это где же ты тут чужие уши увидела? — не испугавшись, удивилась молодая, бойкая копейщица. — На камнях выросли? Тут вся округа как на ладони. Я отсюда хорошо вижу, как на соседней горе орёл пёрышки чистит.

— Твоей ладони? — опытная копейщица. — Для начала разожми кулак. На марионетку посмотри. Уши видишь? Зоркая ты наша. Тебя только в караул ставить. У кухни. В ночную стражу.

— Она права, — поравнялась со мной следующая любительница посплетничать. — Марионетка всё слышит и запоминает. Подсказать, какой ранг имеет её владелица? Она тебя на твоё же копьё насадит, как куропатку на вертел. Захочет, — зажарит, захочет, — собакам скормит, захочет, — выставит пугалом у дороги. В назидание остальным. Скорее всего, даже не сама, а руками этой марионетки, которую ты совсем не воспринимаешь всерьёз. Ненавижу кукольников. Подлые, лицемерные твари, — с нескрываемой неприязнью на меня посмотрела. — Ничего не любят делать открыто, по чести. Постоянно прячутся за чужими спинами, пользуются чужими руками, носят чужие маски. У них в крови привычка манипулировать окружающими. Как-нибудь ночью навалится на тебя толпа тупых, бездушных болванчиков, которых нельзя ни убить, ни разжалобить, и сотворят всё, что придёт в извращённые головы кукловодов. Те потом приведут тысячи отговорок, почему они ни в чём не виноваты. Пожертвовав старыми, спятившими марионетками, на которые свалят всю вину, заменив их новыми, — привела расхожее мнение, из разряда популярных страшилок.

— А я слышала, они любят своих врагов превращать в марионетки. Лишая их души свободы, — подхватила тему другая, заскучавшая в пути воительница. — Поэтому эта искательница истины тебя выпотрошит, набьёт шерстью и превратит в мягкую игрушку для забав, — предположила свою версию событий. — Глядя на неё, все будут видеть твоё лицо. Душу же вселит в какой-нибудь ночной горшок на ножках. Или в сундук запрячет, во тьму, на века.

— Да ну вас, — обиженно надулась молодая копейщица, которую застращали со всех сторон. — Если кукольница будет бегать затыкать рот каждой, кто посмел про неё пошутить, то раньше состарится, чем добьётся желаемого. Да и разве вы этого допустите? А? Не постоите за мою честь? Вы мне кто, сёстры или свекрови? Да чхать я хотела на неё и её мнение, — самоуверенно заявила, но всё же голосок сделала потише, покосившись на меня настороженным взглядом.

— Конечно, недопустим!

— Не сомневайся, мы эту закатницу быстро превратим в свистящую флейту.

— Да пусть только сунется. Хребет сломаем.

Тут же отовсюду послышались воодушевлённые подтверждения единства сестёр копья. Как-то быстро у них всё поменялось. Глядишь, так через полчаса убедят себя нанести упреждающий удар. Вот Акаша удивится.

— Хорошо, но с уснувшей марионеткой что будем делать? — озабоченно спросила одна из копейщиц — Тут оставим, или с собой захватим? А может, по цепочке передадим весть главным, пусть сами думают? — предложила переложить ответственность на другие плечи.

— Я бы с собой прихватила. Хоть на горбу, но дотащила бы до следующей стоянки, но у куклы же там ничего нет. Даже зацепиться не за что. Соскальзывать будет, сволочь. Так что ну её. Пусть спит дальше, — под дружный хохот, одна из женщин отпустила непристойную шуточку, разрядившую обстановку.

Слушая их болтовню, не придавал ей большого значения. О чём ещё солдаты, во что бы их ни обрядили, должны болтать на марше? О поэзии? О вкусовых качествах вина, урожая пёс его знает какого года? Со склона, спросить у того же советчика. А может, о тайнах математики? Обижаться на такое глупо. Вот если бы сказали это в лицо, зная, кому и что говорят, тогда другое дело.

Сориентировавшись на местности, поспешил догонять ушедший вперёд отряд наёмников, двигающийся отдельной группой. Догнав условных своих, насчитал почти три десятка дари из братства искателей истины, за которыми тянулся хвост из марионеток и целого отряда горных бегемотов, возвышающихся над остальными, как взрослые над детьми. По ним команду Хамы и нашёл, не прибегая к отслеживанию меток.

В отличие от воительниц плато Воющих ветров, радующих глаз своей выправкой и однообразием внешнего вида, наёмники представляли собой какую-то бродячую толпу авантюристов, в которой каждый одет во что горазд. Когда я пришёл, застал Акашу за разговором с незнакомой мне длинноволосой низкорослой женщиной в синем халате с чёрной окантовкой краёв, сидящей верхом на большой механической собаке. Не знаю, зачем она придала ей трёхцветную пятнистую раскраску, не леопардовую, а, а-ля дворняжка, на хвосте которой ещё и бантик повязала. Вроде бы из детского возраста давно уже вышла, а вот он из неё, похоже, ещё не совсем. Следом за собакой бежала стая кукольных обезьян, размером со взрослого человека.

Образ обезьяны здесь был довольно распространённый, как и слонов, львов, орлов. В отличие от медведей, енотов или лосей, которых я ещё не встречал, что, в общем-то, вполне объяснимо. Кого местные жители чаще видели, того и изображали в своих творениях.

По обрывкам разговора понял, что Акаша обсуждала с «коллегой» тему марионеток. Высказывая своё авторитетное мнение. Тоже мне эксперт нескольких лекций. Однако, важно «надувать щёки» у неё получалось отменно, этого не отнять. Как и уметь облегчать себе жизнь за чужой счёт. Ещё лучше, сидя на чужой шее. Поскольку пачкать ножки в дорожной пыли безупречная демонесса не желала, то с удобством устроилась там же, на спине механической собаки, поучая её хозяйку, как правильно распоряжаться марионетками. Забавное зрелище. Впрочем, она была далеко не единственной наездницей. Хама оседлала бегемота, у которого за спиной было закреплено что-то вроде переносной версии колесницы. Высокая коротковолосая, немного курносая женщина, что приходила с ней договариваться с Акашей, ехала на толстом полосатом коте с длинными усами, являющимся призывным духом. Последняя женщина, входящую в команду Злого бегемота, оседлала механического скорпиона, жало которого завершалось железной сферой, из которой торчал короткий толстый ствол. Кажется, я начинаю догадываться почему у этой команды сильных, независимых женщин, проблемы с мужчинами.

— Я здесь, — предупредил Акашу о своём появлении через зачарованную заколку.

Настроение было хорошим, поэтому не удержался от небольшой шутки.

— Можно к вам, третьим? За это разрешу меня хвалить, кормить и гладить.

Акаша посмотрела на свою вернувшуюся марионетку с одобрительной, приветливой улыбкой, видимой всем, и нечитаемым взглядом, заметным только мне.

— Уже вернулся? Хорошо. Всё в порядке? — спросила вслух, заставив на мгновение растеряться от удивления.

Не понял, к кому именно она обращалась, к Мадре или к Амиру? На всякий случай утвердительно кивнул. Обернувшаяся хозяйка стаи кукольных обезьян тоже улыбнулась.

— Зря ты под предлогом помощи отправляешь своих марионеток приглядывать за сохо. Они могут счесть это признаком недоверия. Оскорбиться. Подумав, что считаешь их слабыми неумехами, неспособными самостоятельно справиться с разведкой и охраной.

— Неважно, что они чувствуют, важно, что делают. У меня столько же причин доверять им, сколько у них, доверять мне, — ничуть не смутилась Акаша, отворачиваясь от меня, чтобы не привлекать лишнее внимание. — Если принцессе моё решение не по нраву, пусть об этом скажет.

— Сильно сомневаюсь. Ты же у неё в любимицах.

— Почему так решила? — удивилась Акаша.

А уж как удивился я.

— Потому что слишком часто она тебя вызывает. Интересуется мнением. Просит составить компанию. Остальных же без веского повода и близко не подпускает. У принцессы несколько хороших поисковиков, но обращается она почему-то только к тебе, — напомнила кукольница.

— Не преувеличивай. Выдаёшь желаемое за действительное. Я знаю, что Рансула руководит всеми поисковиками. Как нашими, так и их. Следит за тем, кто чем занят. Ставит задачи, выслушивает отчёты, проводит совещания. Кроме того, тропу и места стоянок сохо проверяют сами, не доверяя это дело наёмникам. Нас лишь просят осмотреть боковые проходы, пещеры, разные сомнительные места, куда им самим соваться либо лень, либо опасно, либо жалко тратить на это время. Заставляя носиться по всей округе, сбивая ноги, а потом их ещё догонять. В случае чего, именно мы примем первый удар на себя. Собственно, для этого нас и нанимали. Левая же рука принцессы, Маала, делает то же самое, но с командирами искателей, копейщиц и лучниц. На одной разведка, на другой общее командование. Что остаётся Парме? Правильно, маяться дурью от безделья. Вот и она и нашла себе вторую собачку, для забав. Думаешь, она обсуждает со мной важные вещи? Как бы не так. Зовёт просто так, без повода. Иногда просит рассказать какую-нибудь забавную историю, а потом отсылает. Это со стороны смотрится так, будто со мной советуются.

— Но всё же зовёт-то тебя, а не кого-то другого. Значит, чем-то да приглянулась, — рассмеялась собеседница, не поверив её словам.

Чем сильнее что-то отрицаешь, тем охотнее в это верят.

— Я не золотая монета, чтобы всем нравиться, — упрямо возразила Акаша.

Словно по заказу появилась посыльная от принцессы, пожелавшей её видеть. Под тихий смех кукольницы, попросившей повторить, что она только что сказала, недовольная Акаша спрыгнула с собаки. Кивнув Хаме, получая её разрешение, отправилась развлекать нанимательницу.

Парма находилась во главе отряда, как и полагалось важной персоне, в окружении грозных телохранительниц и своих верных советниц. Всего свита принцессы, за исключением охраны, насчитывала пятерых дари. Правую и левую руку, которых я уже видел ранее. Важного мужчину с холёной внешностью, одетого в яркий, узорчатый наряд. Предположительно какого-то чиновника или советника, поскольку вёл себя с принцессой не как равный, а скорее, как почтительный, покорный слуга. Судя по нежным рукам, не знающим мозолей, он не держал в руках ничего тяжелее пера или ложки. Борода мужчины, его гордость, была завита в рулончики кудрей, уложенных ровными рядами. Следующим шёл миловидный юноша благородных кровей, из знатного дома Воющих ветров, вооружённый богато украшенным комплектом пешего лучника. Если не ошибаюсь, такой набор стоил целое состояние, как и всякое другое, действительно хорошее, качественное оружие, которое не так часто планировалось использовать по прямому назначению. Последней составной частью свиты являлась суровая, немолодая женщина в однотонном походном костюме, с выправкой прирождённой аристократки. Не той, что стоит в первых рядах, блистая красотой, умом и красноречием, а той, что из-за спин остальных внимательно посматривает по сторонам. Одним, давая полезные советы, другим, своевременные ответы или туманные намёки. Часто представляя интересы третьей стороны, которая не любит шумных сборищ, пустых разговоров и самостоятельных действий. Не путать с самостоятельными решениями.

Оценив свиту принцессы, сделал вывод, что она явилась сюда вовсе не на войну, как могло показаться. Скорее выполняла какую-то дипломатическую либо инспекционную миссию. Например, приехала проверить, как идут дела в экспедиционном корпусе. Узнать об их потребностях, о достигнутых результатах. Не пора ли делать по ним выводы. Если необходимо, уладить с местными властями все возникшие противоречия. Пока полководцы воевали на одном фронте, политики делали то же самое на другом, а дипломаты, на третьем. Серьёзные войны никогда не велись только в какой-то одной плоскости. Если, конечно, участники рассчитывали воспользоваться их результатами.

Ещё издали увидев принцессу волков, под охраной десятка элитных копейщиц, заметно отличающихся по внешнему виду от своих сестёр по оружию, обратил внимание на любопытный момент. При нашем приближении Парма призвала своего хранителя. Определённо не из-за страха, которого в её глазах не заметил. Попросив волка всего лишь побыть рядом. Удостоив нас обоих, меня и Акашу, одинаковым взглядом.

Если она встретила вызванную кукольницу довольно приветливо, с улыбкой, то её спутники отнеслись к нам по-разному. Мужчина с кудрявой бородой и левая советница, остались равнодушны. Рансула, не скрывала свою симпатию, а вот юноша, отнёсся с неприязнью. Причём большая часть которой почему-то досталась мне. Акашу задело только по касательной. Готов поспорить, причина крылась в чём угодно, но точно не в ревности или зависти.

Задав несколько дежурных вопросов, Парма попросила Акашу провести разведку небольшой расщелины, пролегающей между скалами, через которую отряд вскоре должен был пройти. Снизу, саму тропу, разведчицы сохо проверили, а вот на скалы, к птичьим гнёздам подниматься не стали. Не нашли удобных проходов. Вот их и нужно было проверить, как наиболее вероятное место, где могла скрываться засада или наблюдательный пост.

— Принцесса. Вы ставите мои слова под сомнения? — сухо спросил юноша, недовольно на неё посмотрев. Мои птицы проверили тот участок пути. На скалах никого нет.

— Вишар, я разве сказала, что не верю тебе? — фальшиво удивилась Парма. — Когда? От того, что на одно и то же место посмотрят с двух сторон, по-разному, хуже не будет. Зачем бы я тогда брала с собой столько наёмников, если не собираюсь их использовать? Мне не нравится проход Гнилого зуба, как местные называют этот участок тропы. Глядя на него, возникают нехорошие предчувствия. Могу же я немного покапризничать? — с напускной легкомысленностью задала вопрос, подразумевающий верным только единственный положительный ответ.

Пожелания принцессы были вполне разумны, поэтому за Вишара никто не вступился. Насупившись, он молча продолжил идти дальше, с гордым, независимым видом, демонстративно не обращая на нас внимания. Сохранив прежний темп ходьбы, чтобы не отрываться от основной группы. Стараясь держаться поближе к принцессе. Благоразумно не став доводить дело до размолвки.

— Пока твои дополнительные летающие глаза будут там, — Парма неопределённо махнула рукой, — не составишь ли нам ненадолго компанию? Я бы хотела услышать продолжение истории, как ты попала в Шаль-Дуум, пройдя долину каменных игл. Что по дороге видела, где останавливалась, что запомнилось? Никогда не бывала в тех местах, поэтому любопытно, насколько там всё отличается от того, к чему я привыкла.

— Вы задаёте такие вопросы, будто намереваетесь провести там армию. К чему знание, как далеко друг от друга расположены источники воды и скольких дари они за сутки способны напоить. А насколько вместительны караванные стоянки?

— Тебе кажется, — непринуждённо рассмеялась Парма, поправив рукой сбившиеся волосы. — У клана Суримских волков не хватит сил, чтобы решиться на подобную глупость. Союз кланов Воющих ветров с древними Шади-то до сих пор не может сладить, куда уж нам в одиночку нападать на не менее опасных древних Дуум. Между нами говоря, — бросила быстрый косой взгляд на меня, — мы считаем говорящих с демонами сильнее кукольников. Да, у них маленькая территория, армия, скудные ресурсы, скверные отношения с соседями, однако имеются очень глубокие корни, множество тайн и огромная личная сила правящего рода. Измерить которую ещё никому не удавалось. Кроме, разве что, нынешнего повелителя Закатных пустынь. Когда-то они не раз вторгались в наш регион, в период своего расцвета, оставив о себе недобрую память. Если хочешь, немного об этом расскажу. Только прежде пошли свою марионетку к моей хранительнице припасов. Пусть принесёт мех с водой. Что-то в горле пересохло, — нашла повод отослать меня прочь.

Делать нечего, пришлось идти. Чтобы меня поняли правильно, выдав требуемое, принцесса вручила специальный знак, со словами, хранительница припасов сама всё поймёт. Волк, всё это время терпеливо державшийся рядом с Пармой, засомневавшись, в итоге сделал выбор в мою пользу. Оставив их, пристроился ко мне, решив проводить «марионетку». Напомнить ей об одном опрометчиво данном обещании. Иначе с чего бы этот обжора с хитрющими глазами так жадно облизнулся.

Проводив нас долгим взглядом, с лёгкой загадочной улыбкой, Парма непринуждённо продолжила разговор с Акашей.

Отойдя на приличное расстояние, тихо попросил.

— Показывай дорогу. Понятия не имею, у кого я должен буду взять мех.

На что волк тихонько рыкнул, не обнажая клыков.

— Это твоей хозяйке нужно, а не мне, — возразил.

Последовал столь же тихий рык.

— Что значит, два павлина? Речь шла об одной курице. Принёс-принёс, хватит на меня так смотреть. Вечером приходи. Ничего не знаю. Ты волк или собака? Иди охоться. Издеваешься? Что значит покорми меня? — возмутился. — Кто тут чей питомец? В смысле? — чуть не споткнулся на ровном месте. — Не хочу я становиться твоим питомцем. И Пармы тоже. Нет, даже если ты разрешишь её погладить… без одежды? — остановившись, повернув голову, недоверчиво на него посмотрел. — Нет. И тебя я гладить не хочу. Да мех хороший, красивый, мягкий, пушистый… Даже не мечтай. Сам чешись. У тебя что, блохи? Хочешь, подарю хорошую чесалку?

«Ты сейчас с кем разговариваешь?» — озабоченно спросил Шисса'ри.

От змея исходили эмоции подозрительности, беспокойства и немного ревности.

«Не видишь. С волком».

«Вижу. Но не слышу. Наверное, он от меня прикрылся. Скажи этому плешивому коврику, если не закроет рот, я выйду из тебя и проглочу его. Нечего облизываться на чужую добычу», — рассерженно зашипевший змей воинственно распушил перья.

«Не переживай, я его тоже не слышу. Просто понимаю, что он хочет сказать. Или что я хочу, чтобы он сказал, о чём бы подумал тот, кто нас услышит. Тут всё сложно. Проверяю одну теорию.»

Волк, наверное, обиделся, поэтому снабженца принцессы пришлось искать самому. Ориентируясь на зримую величину богатства. Хранительницей съестных припасов оказалась сварливая, вредная тётка, не столько массивной, сколько толстой, что было понятно. Ведь многое легче нести в себе, чем на себе. Получив знак принцессы, она долго морочила мне голову, допытываясь, чего припёрся? Не в самых вежливых формах. Будто я мог ей ответить. Изображал из себя стойкого глухонемого болванчика, мысленно матерясь от необходимости всё это выслушивать. Не добившись желаемого, хранительница припасов всё же выдала мне кожаный бурдюк, запечатанный восковой печатью и хитрым плетением шнурков, которые проще разрезать, чем распутывать. Но я же пустотник, а это звучит гордо, поэтому передал принцессе бурдюк с нетронутыми печатями, наполненный на три четверти. А ничего так водичка у Пармы, настоянная на каких-то кисленьких ягодках, бодрящая.

Пока принцесса недоумённо разглядывала бурдюк, проверяя, нет ли в нём протечки, я настороженно посматривал по сторонам. Выполняя её прихоть, сильно задержался, однако это не объясняло, почему принцесса перехватила меня на половине пути, двигаясь навстречу. Придя сюда в одиночку. Телохранительниц, державшихся неподалёку, на приличном расстоянии, замечать не стал. Проявив ответную любезность, Парма не заметила крохотный чёрный шарик, парящий в небе прямо над нами.

Недоверчиво ощупав пробку, ещё раз подозрительно посмотрев на меня, принюхиваясь, Парма захотела поговорить. Прямо здесь и сейчас. Волка это тоже касалось. К нему она принюхивалась не менее внимательно, требовательно заглядывая в глаза. Что в свою очередь в упор не замечал Рхандар, изображая святую невинность, на грани оскорблённой. Будто монашка, застигнутая в полночь в мужском монастыре.

— Что, уже сожрал? — не выдержала Парма, с обвинительными интонациями спросив у волка. — Ты же астральная тень, а не воплощённый дух. У тебя совесть есть? Где это видели гордого свирепого хищника, клянчащего еду у каждого встречного. Ведёшь себя, словно ленивая домашняя собака. Добрая! Какой пример ты подаёшь окружающим? Что о нас подумают? — принялась ему сердито выговаривать.

Волк тут же изобразил глубокое раскаянье, стыдливо отводя морду в сторону. Но, как-то не очень убедительно и Парма это тоже видела.

— Потом с тобой поговорим на эту тему, — злобно сверкнула на него взглядом. — Мадра, или как там тебя на самом деле зовут, — переключилась на меня. — У меня только один вопрос. Кто ты?

Мой ответ был красноречив в своём молчании. Впрочем, Парму он не впечатлил.

— Не делай вид, что не можешь ответить, — недовольно поморщилась.

Сейчас её мимика была более живой, настоящей, отличающейся от той, что показывалась на публике.

— Я из рода Диярхид. Мы благословлённые духом великого волка Рхандара. У нас намного острее, чем у других развито чутьё, слух, интуиция. Я ещё при первой встрече почувствовала исходивший от тебя слабый запах мяса, а также услышала твоё обещание этому обжоре. В этом не было бы ничего особенного, если бы не поведение нашего хранителя. Несмотря на все недостатки, Рхандар никогда не польстится на угощение тех, кто питает к нему или к нам вражду. Он хорошо чует ложь и притворство. Также, крайне редко испытывает к кому-либо симпатию, тем более, привязывается. Ему безразличны чужие слова или жизни. Пока они ему не докучают, — пугающе ухмыльнулась. — Марионеток он сильно не любит, поскольку не может определить их искренность. Их намерения и эмоции. Но ты стал исключением, что вызвало моё любопытство. Ещё сильнее его разожгло то, что Рхандар по-разному на тебя реагировал. То он не желал с тобой разлучаться, вплоть до непокорства, то, не проявлял никакого интереса, открыто игнорируя. Словно видел перед собой двух разных существ, — продолжила откровенничать. — Самое невероятное, он отказался объяснять причину такого поведения. У него появились секреты. От нас! — повысила голос. — Неужели ты думал, что я оставлю всё это без внимания? — задала риторический вопрос.

Не дождавшись ответа, будто всерьёз на него рассчитывала, чтобы не стоять молча, любуясь друг другом как два дурака, Парма вновь заговорила. Рассчитывая вынудить меня раскрыться, подтвердить её подозрения.

— Сейчас твоё поведение немного отличается от обычного. Я не зря некоторое время наблюдала, запоминая, как двигаешься, смотришь, реагируешь на прямое обращение. Либо ты марионетка с душой безумца, у которого раздвоение личности, либо одержима демоном, либо чья-то аватара, в которую временами переселяется сознание кукольника, беря её под свой полный контроль. Вот я и спрашиваю, кто ты? Если не получу ответа, значит, сейчас здесь на одну марионетку станет меньше. Сломаю сначала чью-то любимую игрушку, а после, вполне возможно, шею её мнимой владелицы. Для куклы Азизы ты слишком самостоятелен. Вернувшись в Шаль-Шади, обязательно потребую от владыки Акрама не только объяснений, но и извинений. Выраженных в кристаллах силы, — уточнила, недовольно поджав губы, больше пугая, чем всерьёз рассматривая такую возможность.

У меня в голове словно буря поднялась, пронося мысли с потрясающей скоростью. Анализ сказанного принёс неожиданные результаты. Она приняла меня за аватару одного из Шади. Только их род обладал достаточно сильными и умелыми кукольниками, освоившими искусство перемещения сознания на такие большие расстояния. Это их территория. Да и марионетка из драконьей кости с высококачественным камнем души идеально вписывалась в их почерк и предпочтения. Они могли себе такую позволить. Развивая понравившуюся ей мысль, Парма сама углубила данное заблуждение.

— Разве мы не союзники? Довольно недружелюбно с вашей стороны столь нагло и открыто подсовывать мне шпиона. Будешь и дальше молчать?

Срочно через зачарованную заколку связался с Акашей.

— Нет времени объяснять. Принцесса думает, что я шпион Шади. Прежде чем сделает глупость, попробуй убедить её в том, что это ты тот самый кукольник, освоивший их высшую технику переноса сознания. Сейчас переключу вывод твоего голоса через артефакт звука. Последний её вопрос был, разве мы не союзники?

Видя нас через своё летающее око, Акаша молниеносно подстроилась под ситуацию. Для многоликого демона подобное не являлось чем-то особенным.

— Уважаемая принцесса Парма, а разве мы заключали союз? — удивлённо спросила демонесса моими устами. — Вы наняли Хаму, она наняла меня. Между нами нет даже прямой связи.

— Она угрожала сломать марионетку, — тихо подсказал Акаше.

— Поэтому прошу мою марионетку не трогать, — в продолжении разговора, тем же спокойным, уважительным тоном обратилась к принцессе лже Азиза. — Иначе мы станем врагами. Братство искателей истины Шаль-Шади в этом случае встанет на мою сторону.

Узнав её голос, Парма ненадолго замерла.

— Азиза? — недоверчиво уточнила.

— Совершенно верно. Если желаете сказать мне что-то ещё, можете сделать это лично, а не через Мадру.

— Прости. Я ошиблась, — примирительно улыбнулась, думая, что Акаша видит её через мои глаза.

Принцесса не захотела раздувать конфликт на пустом месте, обижая могущественную кукольницу из-за собственных заблуждений.

— Не знала, что ты владеешь техникой переноса сознания, — в её голосе послышалось искреннее уважение.

— Предпочитаю держать это в тайне. Да и не столь хорошо владею ею, как вам кажется, — голос Акаши потеплел, принимая её извинения.

— Но даже так, весьма неплохо иметь возможность слышать то, что при тебе не скажут, быть там, где тебя не ждут — Парма одобрительно кивнула. — Полезное умение. Я бы от такого не отказалась, — сделала намёк на более тесное сотрудничество, в будущем. — Всё же ответь прямо, чтобы закрыть эту тему раз и навсегда. Ты из рода Шади?

— Вы ошибаетесь. У меня нет с ними родства. Я действительно только совсем недавно прибыла в восточную область Закатных пустынь. До этого, обойдя почти всю северную, часть центральной и южной. На плато Воющих ветров мне так же никогда не доводилось бывать. В этом я ничуть не лгала, — заверила Акаша.

— Марионетки из драконьей кости, золотой ранг, высшие техники кукольников, аспекта воды, — Парма задумчиво начала перечислять известные ей достоинства Азизы. — Специализация поисковика. Длительные путешествия почти по всем областям и оазисам. Хорошее знание дорог, чужих языков и обычаев. Благородное происхождение. Своеобразное отношение к деньгам и украшениям, несвойственное тем, кто часто в них нуждается.

На этом моменте я поморщился, недобрым словом помянув любовь Акаши к роскоши. Уже понимая, к чему она ведёт.

— Рождаются подозрения, даже не обманывая напрямую, ты всё равно многое о себе не договариваешь, — выразительно посмотрела на… меня.

— Имеете в виду, что я всё же могу оказаться чьей-то шпионкой? Не из дома Шади? — догадалась Акаша. — Верно, всего о себе я не рассказываю. Зачем мне это? Не вижу ничего предосудительного в желании сохранить свои секреты. Чего никогда не скрывала. Никто из тех, кто нас окружает, не рассказывает о себе всё. Если он не сумасшедший. Как пожелали, скажу откровенно, я пересеклась с вами совершенно случайно. Никто не приказывал мне следить за принцессой волков.

Зная о нашей цели, она сама вызвалась присоединиться к её охоте. Так что Акаша сейчас была искренна, ловко манипулируя фактами.

— У меня в этих горах свой интерес, принцесса Парма. Уважаемая Хама об этом знала, потому и обратилась ко мне в самый последний момент. За полчаса до встречи с вами. Имя нанимателя она не называла до самых ворот лагеря сохо. Не слишком ли много случайностей и рисков для внедрения шпиона? Который даже не особенно старается скрывать свои способности.

— Хорошо. Думаю, мы закрыли этот вопрос, — согласилась принцесса. — Но, только его. Я всё ещё не услышала твоё настоящее родовое имя, — повернула клубочек загадок другой стороной.

— Прошу простить, принцесса, но мой род тут ни при чём. Не стоит его вмешивать в наши взаимоотношения, — вежливо, но твёрдо отказала Акаша. — Простите. Только что заметила подозрительное движение справа. Со стороны восточного склона, — неожиданно голос Акаши изменился, став серьёзнее. — Ненадолго отвлекусь от разговора с вами, — предупредила демонесса.

В подтверждении её слов со стороны бокового охранения раздались гудки боевых рожков. Вместо того чтобы ждать нас у расщелины, противник устроил засаду на восточном склоне. Выбрав не самое удобное место. После того как их обнаружили, скинув с себя коричневые одеяла, прикрывающие от воздушной разведки, несколько десятков стрелков принялись вовсю в нас палить из длинноствольных тяжёлых мушкетов, стреляя по навесной, сверху вниз. Пользуясь преимуществом своей позиции. Кроме дождя из пуль, в нас полетели многочисленные огненные сферы, взрывающиеся при ударе о землю, разбрызгивающие вокруг себя жидкое, неугасаемое пламя. Из-за большой дальности и сложности с прицеливанием, применять сложные, энергозатратные формы вражеские заклинатели посчитали бессмысленным. Логично рассудив, зачем гоняться за тараканом с огромной кувалдой, если достаточно обычного тапка.

Не став изображать из себя неподвижные лупоглазые мишени, копейщицы и лучницы мигом рассыпались по окрестностям, прячась от внезапного обстрела за ближайшими укрытиями. Умудряясь их отыскать чуть ли не на ровном месте. Вжимаясь в каждую складочку рельефа. По камням защёлкали падающие сверху пули, потерявшие большую часть своей убойной силы. Гораздо опаснее, на мой взгляд, были огненные бомбы.

Прикинув разделяющее нас расстояние, особо переживать о нападении не стал. От него понесём больше психологического урона, чем физического. Если, конечно, у противника не припасено для нас что-то ещё. Впрочем, встревоженной охране принцессе хватило и намёка на него, чтобы тут же утащить госпожу в безопасное место, над которым немедленно выставили купол невидимого воздушного щита.

Не став изображать из себя бессмертного, спрятался в домике без стен, но зато с дверью. Мне в отличие от других никуда бежать не пришлось. Будет ещё повелитель бегать от каких-то голодранцев. Он тут посидит, гордо демонстрируя своё превосходство. Установив извлечённые из пространственного кольца чугунные крепостные ворота, копию тех, которые остановили бегемота Хамы, спокойно уселся на складной стульчик в отбрасываемой ими тени. Прямо на дороге, решив сперва узнать, что будут делать остальные, прежде чем что-то предпринимать самому. Не вижу необходимости куда-то спешить, что-то делать, орать, паниковать. Здесь и без меня найдётся кому этим заняться.

Скосив взгляд, с удивлением уставился на сидящего рядом Рхандара, разделяющего схожую точку зрения. Отказавшегося последовать за принцессой. Этот волк начинает мне нравиться всё больше и больше. Забеспокоившийся Шисса'ри тут же предложил выгнать его. Утверждая, что по ту сторону врат волку будет намного безопаснее, чем по эту.

Посмотрев на хозяйку духа, наткнулся на возмущённо-восхищённый взгляд Пармы, которая разглядывала это безобразие из-за обступивших её плотным кругом телохранительниц.

— Кажется, тебя зовут, — сообщил волку, намеренно не смотрящего в её сторону. — Не пойдёшь? Ты точно хранитель Пармы? А, но она не твоя хозяйка, — расшифровал ответ. — Тогда, конечно, другое дело, располагайся. Предложить тебе чаю?

Мои иронию волк так же величественно проигнорировал.

Боеприпасов у противника было много, он никуда не спешил, тем более сходиться врукопашную, так что обстрел принял затяжную форму. Пускай став не таким частым, зато основательным, прицельным, что сильнее действовало на нервы. Рейдовый отряд Аман прекрасно знал, что количество редких удачных попаданий рано или поздно перейдёт в качество. Вражеский отряд явно уступал нам в численности, соотношении бойцов ближнего и дальнего боя. Компенсировав это удобной, хорошо защищённой позицией на господствующей высоте. Все более-менее доступные нам подъёмы к ней были предусмотрительно залиты зачарованным огнём. Количество раненых с нашей стороны постепенно начало увеличиваться, что было очень плохо. Если вовремя не остановить кровопотерю, то даже пустяковая рана могла стать причиной смерти или потери конечности.

Сохо не считали, что всё складывается настолько уж плохо и очевидно, как кажется. Командиры принялись отдавать приказы, наводя порядок, организуя оборону. На передний край выдвинулись лучницы, вооружённые короткими, изогнутыми луками, усиленными рогами животных. Мне выдался шанс увидеть прославленное мастерство знаменитых лучниц ветра сохо. Окружив себя россыпью мелких голубых светлячков, состоящих из элементалей воздуха, они принялись метко перестреливаться с засевшими наверху мушкетёрами. С каждой стрелой на этапе натягивания сливался один из таких светлячков, позволяя ей с лёгкостью рассекать воздух, набирая невероятную скорость. Подправляя полёт так, чтобы попасть именно в ту точку, в которую целилась лучница сохо. Спасая их от главного врага, бокового ветра. А уж если учитывать возможность стрельбы по навесной траектории, без задержек выпуская стрелу за стрелой, то неудивительно, что преимущество в этой дуэли быстро перешло на нашу сторону. Ненадолго, поскольку вершину горы постепенно стал затягивать густой дым пороховых газов, затрудняя видимость. Однако если нам он всего лишь мешал целиться, то им, нормально дышать.

Оценив расстояние ответной стрельбы лучниц, уважительно посмотрел на этих обычных с виду женщин. Натуральные эльфийки, только отъевшиеся, бьющие белке прямо в глаз… с ноги. Между тем не ограничившись одним этим, Маала погнала на приступ высоты наёмников. Пытаясь сберечь как можно больше сородичей. Поскольку командир отряда, левая рука принцессы, не считала себя полной дурой, то не стала приказывать атаковать их в лоб, поднимаясь на узкие уступы, залитые огнём. Предоставив наёмникам право самим решать, как они это будут делать. Исходя из своих возможностей и способностей. Параллельно собирая отряд легконогих копейщиц, которые ударят следом. Ещё один отряд отправила в обход, чтобы блокировать неприятеля. Намереваясь за такую дерзость прикончить их всех.

В отличие от лучниц, копейщицы больше ускоряли ветром себя, а не своё оружие. Хотя и этого тоже не избегали. Лезвия их копий обросли выступающей режущей кромкой воздуха, придающей им невероятную остроту и большую площадь поражения. Некоторые из воительниц, те, что посильнее и поумелее, окружили себя коконами воздушных щитов. Сильных одарённых у сохо было мало, зато каждый из них, что-то да мог, а как говорил один французский маршал, — «Бог любит большие батальоны». На что один из его соотечественников чуть позже возразил, — «Бог не на стороне больших батальонов, а на стороне метких стрелков». В случае же с выходцами с плато Воющих ветров, думаю, они оба были правы. Каждый по-своему.

Возникновение приличного укрепления не могло остаться незамеченным. Не прошло и нескольких минут, как за чугунными воротами столпилась большая группа лучниц и копейщиц. Сюда же переместилась и принцесса со своей охраной. Всё же высокая железная плита солидной толщины, шириной в несколько метров, выглядели более надёжным укрытием, чем груды камней. Которые в любой момент могли свалиться тебе на голову, или с которых за шиворот потекут ручейки жидкого огня. Поскольку я выступал за эту команду, то по бокам дополнительно выставил несколько осадных щитов на подпорках, между которыми оставил зазоры. Лучницы с большой радостью восприняли их появление, тут же занимая удобные для себя позиции. Не задаваясь вопросами, откуда и как? Приняв их появление за данность. Об этом можно и позже подумать.

Не ограничившись только защитой, выставил на поле боя две мобильные марионеточные пушки Аллмара, передвигающиеся на паучьих ножках. Пускай их скорострельность и точность оставляла желать лучшего, как и прочность конструкции, но зато они, что называется, являлись автоматическими беспилотными средствами поражения. Им было плевать на вражеские пули.

С трудом справляясь со своей танцующей батареей, всё никак не мог приноровиться, разобраться, как сделать так, чтобы она не только воодушевляла союзников, напрягала противников, но и приносила ощутимую пользу. К сожалению, управление ими было таким ущербным, что пожалел об этой покупке. Если в компьютерной игре достаточно было навести стрелку курсора на цель и нажать кнопочку выстрела, здесь же приходилось дергать за десятки эфирных ниточек, глядя на всё сбоку, со стороны. От попыток воспользоваться встроенными в них линзами искусственных глаз у меня тут же заболела голова. Попробуйте одновременно сконцентрироваться на нескольких экранах, показывающих разные картинки, с разных ракурсов с сильно ограниченным обзором и плавающей регулировкой резкости. Без должной подготовки тут не обойтись.

Кроме того, тихо матерясь, лихорадочно пытался вспомнить, какая из нитей за что отвечает. Насколько сильно нужно их дёргать, в какой последовательности, чтобы случайно не перепутать, а то эта неуклюжая бешеная табуретка с пушкой точно перевернётся или пальнёт в нашу сторону. Всё приходилось делать на глазок. Определять угол возвышения, отслеживать перелёты, недолёты, своевременную перезарядку, расстановку ног, влияющую на устойчивость платформы. Впечатления ещё те. Решено, продам их к ведьминой матери, как только вернусь в город. Зря польстился на грозный внешний вид и возможность сделать большой бабах. Хотя стреляли они действительно громко, а ещё окутывались клубами вонючего дыма, который сносило прямо на нас.

Зато со стороны всё это смотрелось так, будто я ничего не делал. Сидел себе тихонько у стеночки, отдыхал, а пушки сами браво палили во врага, со знанием дела. Как верные псы, получившие команду, — фас! Всё изменилось с прибытием Аюни, непонятно когда появившейся рядом. Вспомнив о том, что она могла управлять другими куклами, с радостью передал ей контроль над этими своенравными механическими чудовищами. К большому изумлению и стыду, под её чутким руководством самодвижущиеся пушки Аллмара словно обрели вторую жизнь. Став поистине смертоносным, грациозным оружием. В отличие от меня, Аюни сумела не только красиво сыграть на этом инструменте, но и грамотно воспользоваться их механическими глазами, балансирами, барабанами баллистических регуляторов.

Глядя на ту лёгкость, с которой действовала Аюни, пролетая там, где я полз, отчётливо понял, похоже, искусным кукольником мне не стать. Что называется, не моё. Жаль. Однако в мире оставалось ещё множество других заманчивых специальностей, сулящих не меньше удивительных открытий и разочарований. Так что, унывать не стоит.

Тем временем нас становилось всё больше и больше. Скоро здесь стало тесно. Возле принцессы, как у знамени, начали собираться воины клана Суримских волков. Видя, что их предводительница жива, спокойна, уверена в себе, они становились такими же. Охотно выполняя приказы командиров, а не своих страхов.

Из земли внезапно взметнулись струи чёрной воды, которые, заполнив знакомую мне форму, превратились в Акашу.

— Принцесса, я рада, что с вами всё в порядке, — уважительно кивнула Парме, держа руки опущенными, на виду, чтобы не нервировать напрягшихся телохранительниц.

— Я тоже, — с улыбкой ответила принцесса, будто ничего особенного вокруг не происходило, давая знак охране, разрешая ей здесь находиться.

«Это, вообще-то, моё укрепление. Я тут хозяин. Правда? — мысленно обратился за подтверждением к волку, во взгляде которого прочитал всё, что он по этому поводу думает. — Неблагодарное животное».

Захотев оценить ситуацию, из-за края ворот осторожно выглянул наружу. Застав момент штурма занятой противником высоты. По склону, в сопровождении механических обезьян шустро взбирались горные бегемоты Хамы. Там же обнаружился и толстый, полосатый кот с длинными усами, показывающий в преодолении препятствий отменную ловкость, да и лёгкость тоже. От этого заметно раздувшегося воздушного шарика пули попросту отскакивали. Летящие в него огненные сферы, кот без особых сложностей сдувал, выпуская из себя потоки резкого, сильного ветра. Помимо них в гору полезли многочисленные марионетки из других команд искателей истины Шаль-Шади. Отвлекая на себя внимание засевших наверху стрелков. Не зная ни страха, ни усталости, ни жалости.

Как только весы победы качнулись в нашу сторону, противник пустил в ход скрытый резерв. Отряд вражеских стрелков прикрывала боевая команда, состоящая из аристократов Шаль-Аман. Именно они составляли главную военную силу обеих сторон конфликта. Вражеский заклинатель перешёл к более сложным формам, влив в них большие запасы энергии. В небе появились огненные сети, летящие навстречу марионеткам. Охватывающие значительные площади. Другой заклинатель напустил на бегемотов, как на наиболее серьёзную угрозу, стаю огненных воробьёв. Целясь ими в глаза, уши, ноздри, раскрытые рты невероятно сильных и живучих чудовищ. Вынуждая тех перейти в глухую оборону. На чужого духа Аман натравили своего. На кота накинулось сразу несколько крупных огненных рыжих собак, похожих друг на друга, как отражения в зеркале. Они явно были слабее кота, но зато их было значительно больше. Кроме того, собаки умели разделяться, постепенно наращивая свою численность. Окружая кота, атакуя его со всех сторон, огненные псы провоцировали напасть на кого-то одного из них, подставив спину другим. Положение полосатого шарика стало стремительно ухудшаться.

На краю гребня встал мастер меча из Шаль-Аман, который разносил в клочья тех немногочисленных марионеток, которые всё же как-то умудрились прорваться сквозь огненные ловчие сети. Стрелы сохо он либо с лёгкостью отбивал, либо уклонялся, либо ненадолго прятался в пороховом дыму, не желая тратить на них время и силы. Чем словно глумился над нами, вынуждая совершать необдуманные поступки. Определённо усилив себя духовной энергией, поскольку на одних лишь физических данных повторить то, что показывал он, просто невозможно. Собственно, поэтому и стал мастером меча. Всем известно, что у них очень высокая планка требований, дающая право заслужить это звание.

— Осторожнее! — с запозданием послышался предостерегающий крик, раздавшийся откуда-то сзади.

Несколько огненных рыжих собак, скрытно обойдя понизу, внезапно атаковали с тыла. С той стороны, откуда их не ждали. Воспользовавшись тем, что всё наше внимание было уделено высоте. Теперь понятно, для чего стрелки тянули время.

Одна из огненных рыжих собак, оскалив здоровенные клыки, яростно атаковала нашу группу. Намереваясь подобраться как можно ближе, чтобы своей смертью, превратившись в озеро огня, выжечь нас из укрытия. Не понимая, что в этом случае подвинемся не только мы, но и само укрытие.

Сделать что-либо мы не успели, поскольку в воздухе молнией промелькнула светящаяся синим цветом стрела, обладающая разрывным эффектом. Собака мигом превратилась в облако обжигающего пламени, снесённого следующей за ней ударной воздушной волной далеко в сторону. Радостно улыбаясь, к нам подбежал довольный своим выстрелом юноша из свиты принцессы. Вишар, если правильно помню.

— Принцесса, что бы вы без меня делали? Видели, как я её? — похвастался. — Подстрелил в прыжке. Не отходите от меня далеко. Я смогу защитить вашу жизнь, — сделал самоуверенное заявление.

Переглянувшись с Рхандаром, пришёл к выводу, что мы подумали об одном и том же. Возможно, принцесса разделяла наше мнение, но она была слишком умна, чтобы сказать об этом вслух.

— Всё будет хорошо, — широко улыбнулся Вишар, радуясь происходящему.

Воспринимая всё это удачной возможностью проявить свою удаль. Не сказав, но наверняка подумав, — Подвиньтесь, сейчас папка покажет, как нужно стрелять, пошёл красоваться перед принцессой. Однако, вынужден признать, стрелял он и вправду как бог. Будучи сильным одарённым, его стрелы разили без промаха, обладая мощью высокоуровневых духовных техник. Огненные собаки, что доставляли проблемы коту, одна за одной погасли задутыми свечами.

— Стрелы отражений, — Вишар вслух произнёс название следующей техники.

Теперь его стрелы не взрывались. Вместо этого, они обрастали в полёте множеством призрачных светящихся копий, разивших не хуже настоящей стрелы, способной пробивать тела навылет. Где одна, превращалась в десять, а то и в десятки. Разница между ними была лишь в том, что одна оставалась на месте, а все остальные, фантомные, спустя несколько секунд исчезали. Мастер меча под градом то появляющихся, то исчезающих стрел, некоторые из которых могли становиться невидимыми, вынужден был отступить, спрятавшись в укрытии. Тем временем один из заклинателей искателей истины Шаль-Шади приловчился разрывать огненные сети. Отряд копейщиц под прикрытием лучниц и заклинателей стремительным броском помчался в бой. Напавших с тыла огненных собак встретили залпами метательных дротиков. Нельзя сказать, что только Вишар отличился, а все остальные ничего не делали. Каждый вносил в сражение свой посильный вклад.

Небо над ними внезапно начало затягиваться багрово оранжевыми тучами, появляющимися из ниоткуда, откуда на нас вот-вот должен был пролиться огненный дождь. Это уже было опасно. Шутки кончились.

— Рхандар, — позвала принцесса, став серьёзной.

Волк прекратив изображать бездельника, которому лень было что-то делать, размылся белым туманным пятном, унесённым тут же налетевшим ветерком. Яркие, красочные облака, прямо на наших глазах наполняющиеся огнём, подсвечивающим их изнутри, немедленно стали темнеть. В центре, прямо над нами, начала закручиваться огромная воронка вихря, стягивающая их в кольцо. Однако вражеский заклинатель тоже не сидел без дела, став бороться с могущественным духом ветра. Воронка принялась то расширяться, то сжиматься, то ненадолго терять свою форму, отражая эту невидимую борьбу. Мне показалось, их силы были примерно равны.

Похоже, об этом подумал не только я. На склоне горы вновь появился огромный белоснежный волк, с заметно удлинившийся шерстью, вымахавший до размера дома, который, задрав голову, протяжно завыл. Немедленно поднялся очень сильный ветер, способный свалить с ног даже бегемота. Стягиваясь к нам со всех сторон, из ущелий, с ближайших горных вершин, со стороны долины, вливаясь в могучую воздушную реку, что поднималась по склону, снося всё на своём пути, захватывая небольшие камни, марионеток, поднимая тучи пыли.

Толстый кот улетел первым, даже не пытаясь удержаться на месте. Похоже, ничуть не волнуясь по этому поводу. Этот надувной шарик разбиться в принципе не мог, а вот свободно парить в небе, ещё как. Бегемоты, вбив в гору свои длиннющие толстые когти, свернувшись в комки шерсти, сумели остаться на месте. Плотные облака порохового дыма, висевшие над позициями стрелков, мгновенно рассеялись. Теперь их заволокло поднятой в воздух пылью.

Смотрелось всё это внушительно и пугающе. Мощь природы поражала своей масштабностью. Неумолимостью. Вот только вставал вопрос цены. Благодаря Шисса'ри я осознал, что представления обывателей относительно лёгкости, с которой заклинатели способны менять рельеф и погоду по своему усмотрению, сильно преувеличены. Пока все остальные, пригнувшись, с трепетом и испугом взирали на поднявшуюся бурю, принимающую форму реки, я с тревогой смотрел на Парму, что, побледнев, изо всех сил старалась казаться твёрдо стоящей на ногах, уверенной в себе повелительницей сохо. На задрожавшие от сильного напряжения пальцы. Понимая, что она испытывает, каково это, когда дух выжимает тебя досуха, чуть ли не пьёт из тебя кровь, посочувствовал.

Через несколько минут оглушительного гула ветра, а в горах он ещё как умеет задувать, как-то резко наступила тишина. Приняв прежние размеры, Рхандар вновь лениво развалился в теньке у ног принцессы, с высокомерной насмешкой глядя на впечатлённых двуногих, продолжающих по инерции гнуть спины, вжимать головы в плечи, тревожно гадать, уже всё, или ещё не совсем? Опасающихся, что несмотря на затишье, вот-вот налетит ещё более сильный порыв ветра. Погода в горах славилась своей внезапной переменчивостью и непредсказуемостью.

— Все враги сбежали Мой хранитель не стал их преследовать. Они сами отказались продолжать этот бессмысленный бой, — пояснила принцесса в ответ на многочисленные вопросительные взгляды.

— Бессмысленный? — удивился Вишар, не поняв, что она имела в виду.

— Да. Для них. Аманцы видели, что нас больше и мы намного сильнее. Однако всё же решили пустить нам малую кровь и сбежать при первом же серьёзном отпоре. Наглецы. В их команде всего один заклинатель золотого ранга и один серебряного. Также один заклинатель духа, не выше серебряного ранга, а то и вовсе, бронзового, — подвела итоги своих наблюдений. — Есть ещё мастер меча. По сути, это всё, что они могли против нас выставить. Сотню мушкетёров я не считаю. Пока их малая часть стреляла с первой линии, большая перезаряжала ружья во второй, поэтому казалось, что стрелков меньше, чем было на самом деле. С нашей стороны в бой успели вступить только пехотинцы, лучницы, да наёмники. Из заклинателей высоких рангов напрямую участвовали только трое. Ты, Рансулуа и один из искателей истины Шаль-Шади, который рвал огненные сети. Серебряные пояса. При том что у нас четыре обладателя золотых. Хама, Азиза, — следующим назвала незнакомое мне имя одного из искателей истины, — и Шаранэ.

Странно, я думал у принцессы золотой ранг, а оказывается, она ещё не получила его. Всё же единение со стихиями не настолько распространённое явление, чтобы встречаться на каждом шагу. Правда, недооценивать её не стоило. Наличие духа ставило Парму вровень с золотыми поясами, как она их называла.

— Как видишь, нам даже не пришлось бросать в бой все свои силы, чтобы прогнать их.

Обратил внимание на формулировку прогнать, а не убить. Вовсе не потому, что принцесса проявила милосердие. Противник тоже был силён. Правда, в случае затянувшегося сражения мы бы действительно развеяли его в прах без существенных потерь. Так что его бегство вполне оправдано. Любопытно здесь другое, что озвучила Акаша, придя к той же мысли.

— А почему враг напал на нас из засады, используя только мушкеты? Тот же заклинатель огня золотого ранга мог первым неожиданным ударом, применив высшие формы, сразу нанести нам существенный урон. С огненного дождя начать, а не закончить.

— Тогда и мы ответили бы им на том же уровне, — высказалась принцесса. — Не дав времени порезвиться. Проявив больше упорства в желании рассчитаться с обидчиками. Не факт, что после этого им удалось бы уйти со столь незначительными потерями. Заранее никогда не угадаешь, чем закончится сражение высших рангов с неизвестным противником. Возможно, решили проявить осторожность. Сберечь силы на конец сражения. Это лишь предположение. Встретимся ещё раз, расспросим с пристрастием. Так просто они от нас больше не уйдут, — мстительно пообещала.

Заметив, что ей трудно стоять на ногах, Парма специально разговаривала неспешно и негромко, скрывая свою слабость, заботливо подал ей свой стул, достойный дворца. Собственно, оттуда его и прихватил. Взяв инициативу на себя. Обращаться с подобной просьбой гордая принцесса ни за что бы не решилась. Более того, достав из хранилища поднос с горячим чаем и сладостями, любезно предложил принцессе. Помогая ей сохранив лицо, немного передохнуть, восстановить свои силы. Не сходя с места.

Сперва, замешкавшись, принцесса недоверчиво разглядывала сервированный поднос с уже наполненной чашкой, над которой поднимался слабый парок. Оправившись от удивления, Парма с благодарным кивком Акаше, приняла мою помощь. По запаху узнав дорогостоящий, высококачественный чай, подаваемый в домах высшей аристократии Закатных пустынь.

— Принцесса, — нахмурившаяся глава личной охраны предостерегающе покачала головой. — Там может быть яд.

— Мой хранитель почуял бы его, — успокоила телохранительниц, указав на Рхандара. — Отравить меня сейчас глупейшая затея. Только если сначала напоить хмельным напитком до беспамятства, а я, как видите, всё ещё в здравом уме и ясной памяти.

— Посмотрите, почтенный Рхандар беспокоится, — вытянутым копьём помешала принцессе коснуться чашки.

Косо, с недовольством посмотрев на волка, Парма сухо пояснила.

— Причина кроется в другом. В жадности, отсутствии манер и вечном заблуждении о собственном недоедании.

«Кого-то мне это описание напоминает», — улыбнулся под маской.

Чуть подумав, достал большое серебряное блюдо, которое положил на землю. На него выставил большущую тарелку, в которой с трудом помещалась запечённая в углях курица переросток, натёртая маслом и посыпанная специями. Волк её честно заслужил.

Однако Рхандар посмотрел на меня с немой обидой и возмущением. Как бы говоря, — «Как так? Нам царям не пристало питаться с земли. Подай её как положено. С восхвалениями, песнями и танцами.»

«Танец улетающего лебедя устроит?» — ответил встречным мысленным посылом, который, каким-то образом достиг цели.

Подумав, что царствование никуда не убежит, в отличие от курочки, белый волк, смилостивившись, принял скромное подношение.

Глотнув чаю, Парма, благожелательно глядя на это со стороны, обратилась к Акаше с просьбой, которая таковой не прозвучала.

— Продай Мадру.

Глава 8 (Часть 1)

После жаркой стычки с отрядом из Шаль-Аман, полноценным сражением произошедшее не назовёшь, сохо потребовалось некоторое время, чтобы навести порядок. Позаботиться о раненых, убедиться в том, что бегство противника настоящее, а не ложное. Только после этого продолжили путь, пребывая в хорошем настроении. Пусть маленькая, но победа, подняла их моральный дух. О возвращении в главный лагерь речи не шло. Туда отправили только тяжелораненых да вестовых с информацией о том, где встретили врага, в каком количестве, куда он предположительно отступил. Пускай штаб Шади делает на карте соответствующие пометки и исходя из этого строит дальнейшие планы.

Пока кто-то радовался, кто-то грустил. Акаше пришлось выдерживать долгую, настойчивую осаду принцессы, требующей продать ей приглянувшуюся марионетку. Отбиться удалось с трудом, выдержав финальный сокрушительный удар, под названием, — Ты меня уважаешь? Обидеть хочешь? Знала бы принцесса кому это говорит, не бросала столь громкие слова на ветер. Однако сдаваться явно не собиралась, в чём её всецело поддерживал подлый Рхандар, пообещавший Парме, если та меня заполучит, поделиться силой, знаниями о новых техниках и благосклонностью, которая даже не снилась никому другому из рода Диярхидов. Не считая истинной хозяйки, матери принцессы. Именно на неё был завязан духовный договор с Рхандаром.

Вернувшись к команде Злого бегемота, Акаша вновь была вынуждена отбиваться от нападок, но теперь уже со стороны не слишком довольной Хамы, олицетворяющей это название. Женщина справедливо вопрошала, какого хрена часть её команды, пусть и временная, при первом же столкновении с неприятелем смылась к принцессе. Бросив их одних. Она на кого работает на Парму или на Хаму? Кто для Азизы главнее? А как же командная работа? Где поддержка своих сестёр? Не считать же её трусихой или предательницей. Или считать? Могла предупредить о том, что собирается сделать? Хотя бы из благодарности за то, что вообще здесь оказалась.

Пока бедную Акашу, мечтающую утопить их всех к ведьминой бабушке, своими руками, распекали как нашкодившую девочку, я, чувствуя за собой некоторую вину, готовил шикарный обед. Установил большой стол, расставил зонтики от солнца, переносные ширмы, которыми в том числе закрылся от сохо, что подобно любопытным белкам лезли под руку, выискивая, нет ли и для них чего-нибудь вкусненького. Разложил большое количество разнообразной еды, ресторанного уровня, на всю команду, намереваясь её задобрить. Включая Акашу.

Несколько раз пришлось прогонять наглого волка, что появился практически сразу. Видимо, тоже возомнил себя частью Злого бегемота. Временной, до тех пор, пока не закончится обед. На ехидный вопрос, он кто, бегемот или женщина, Рхандар предпочёл не отвечать. Ничуть не смутившись, я заявил, что пока не определится, за этим столом ему делать нечего. Обидевшись, благородный волк ушёл жаловаться принцессе, вскоре явившейся посмотреть на наш «пикничок» у дороги. Однако вопреки его ожиданиям, Парма несколько минут с задумчивым видом постояла в сторонке и молча ушла. Обошлось. Наверное. Поскольку за это время у меня пару раз по спине пробегал тревожный холодок, когда поворачивался к ней спиной.

Не забывая простую истину, одно дело накрывать на стол, а другое, прислуживать за ним, эту важную миссию доверил Аюни. Справилась моя любимица, как всегда безукоризненно. Вроде бы всё прошло хорошо. Извинения были приняты, одобрены и съедены.

К вечеру, а в горах темнеет довольно рано и быстро, отряд сохо нашёл подходящее место для ночной стоянки. Последней, что проведём вместе, поскольку с завтрашнего утра нам придётся разделиться, спускаясь в урочище Ушука. Дальше ходить всем вместе, строем, бессмысленно. Охотничья сеть должна быть растянута, а не свёрнута, иначе от неё не будет толка. Поэтому никто не удивился, когда на вечернем собрании, расстелив карту, советница принцессы принялась распределять участки, которые нужно было сначала проверить, а потом надёжно перекрыть. В случае обнаружения цели, приказав подать сигнал основной группе, в которую войдёт принцесса Парма со своей свитой. Продержавшись до её подхода. Имея в своём составе заклинателя духа, одного одарённого золотого ранга, двух серебряных, с десяток бронзовых, кучу высокоуровневых артефактов и толпу солдат, Маала была уверена в том, что её госпожа точно справится с добычей. Иначе нас бы здесь не было.

Учебная команда южан, по словам советницы, действовала в одиночку, в отрыве от основных сил Аман, так что проблем с ней возникнуть не должно. Если же по какой-то причине в урочище появятся крупные силы неприятеля, мы просто отойдём, не вступая с ними в бой. Парма желала мести, а не генерального сражения за безымянную высоту. Она могла подождать и другого удобного случая. Жизнь у дари длинная, а память обидам ещё длиннее. В крайнем случае не принцесса, так её дети отомстят детям кровных врагов.

Обустройством небольшого палаточного лагеря занимались слуги, которых для этой цели сохо взяли с собой. Собственно, они же тащили на себе все необходимые припасы. В самой охоте кунан принимать участия не будут. Завтра утром мы уйдём, а они останутся следить за лагерем, готовить еду, заботиться о вещах. Неизвестно, сколько времени займёт охота. Не спать же всё это время на голой земле, питаясь сухарями. В другой ситуации сохо может так и поступили бы, но ведь с ними была принцесса со своей свитой. Так что о минимальном уровне их комфорта кому-то пришлось побеспокоиться. Вне зависимости от того, чего желала сама Парма. Для неё установили роскошную большую палатку, да не одну, о чём узнал чуть позже, попав в неловкую ситуацию.

Когда стемнело, и на небе зажглись первые звёзды, превращая его в прекрасную картину, захватывающую дух своей глубиной, я всерьёз забеспокоился. Сигнала к возвращению всё не поступало, хотя условленное время давно уже прошло. Из-за этого меня начали одолевать тревожные мысли, уж не случилось ли чего? От беспокойства не находил себе места, поэтому не обращал внимания на окружающие красоты. На живописные ночные пейзажи, таинственные горы, озарённые луной. На лагерь воительниц, вызывающий ощущение какой-то дикой, походной романтики. На невероятный простор, чистый воздух, песни, что негромко напевали у костров уставшие за день копейщицы. Показывая себя с новой стороны.

Несмотря на позднее время, срываться и бежать к своим телохранителям без приглашения не стал, отложив рассмотрение этого вопроса до утра. Если к тому времени не подадут долгожданный сигнал, придётся принимать меры. У всего должна быть причина. Ни к чему обесценивать усилия Фалих.

— Ты Мадра? — с оттенком неуверенности окликнула подошедшая копейщица, отвлекая от мрачных дум.

Получив подтверждающий кивок, сообщила о том, что моё присутствие требуется в палатке принцессы. Прямо сейчас. Я было напрягся, но последующее негодование, высказанное вслух, немного успокоило бдительность. Копейщица поражалась тому, что какая-то ушлая наёмница была удостоена чести выпивать с их принцессой. Да ещё в неформальной обстановке. Да кто она такая? Пока они ещё пили чай, но кто знает, как далеко могут зайти?

Когда лучший чай Пармы стал заканчиваться, так и не впечатлив наёмницу, с лёгкостью отгадавшую его название, она вспомнила обо мне. О том, чем я угощал её днём, пожелав вновь отведать того же изысканного благородного напитка, приготовленного правильным образом. Ну а поскольку ходячий шкаф у Азизы всего один, повелела подать его сюда. Надеюсь, это она так высказалась о чае, а не о марионетке. Пойду послушаю, о чём они там ведут беседы. Хоть немного отвлекусь от переживаний. Надо же узнать, насколько сильно меня ценят или оценивают. Смотря с какой стороны посмотреть.

Вполне возможно, скоро мы станем врагами, сойдясь в одном бою, но по разные стороны. Шисса'ри с Рхандаром, я с Пармой, Акаша с сохо и искателями истины Шаль-Шади. Сильно не хочется, однако будущее непредсказуемо. Так не будем же торопить события, лишая себя удовольствия, как можно дольше лицезреть приятного собеседника. Это я о волке.

Пребывая в меланхоличном состоянии духа, спокойно вошёл в указанный шатёр, пройдя мимо охраны, что пропустила без единого слова. Явно на этот счёт получив указания. Откуда же мне было знать, для чего он предназначался, отличаясь от остальных цветом и формой. Я ещё не настолько познал мир Канаан, чтобы разбираться во всех сферах его жизни.

Как-то не задавался раньше вопросом, как в полевых условиях моются уважаемые дети пустынь в условиях сильного дефицита воды. Ведь потеют и плохо пахнут они не меньше остальных, совсем не радуясь такому сравнению. Это низшие касты могут позволить себе не следить за собой, а высшие, будьте любезны выглядеть теми, кем являетесь. Иначе могут возникнуть недопустимые сомнения.

Для таких целей в специальных шатрах, сделанных из непромокаемого шёлка, устраивались парилки. В их центре, на раскалённые камни понемногу подливали воду, которая окутывала всё паром. Стекающая по стенкам, конденсирующаяся вода либо собиралась для дальнейшего использования, либо уходила в землю. В дешёвом варианте на этом всё заканчивалось, а в дорогом, при помощи артефактов огня, воды, воздуха, а то и с помощью одарённых, процесс можно было весьма разнообразить, по своему усмотрению. Вплоть до образования висящей над очагом подогретой сферы воды, которую можно зачерпывать рукой безо всяких посторонних предметов. Видя, как в ней плавают части душистых трав, цветов или каких-нибудь полезных добавок. Создавая и управляя дополнительными потоками, устраивая себе душ. Или обдувая себя горячим воздухом, хоть сверху, хоть снизу.

Что-то подобное я и увидел. А ещё Акашу, Парму и двух её советниц, использующих это место по прямому назначению. Я удивился не так сильно, как вздрогнувшая от неожиданности Акаша. Настолько, что у неё глаза мигом почернели. Опомнившись, не делая резких движений, обманчиво спокойная демонесса плавно повернулась ко мне спиной.

— Что, Мадра, здесь, делает? — пугающе мягко поинтересовалась, выделяя каждое слово.

Полагаю, адресовав вопрос принцессе, поскольку заколки в этот момент на ней не было и ответить я мог разве что вслух, чего очень хотелось бы избежать. Как и всего остального. Казалось бы, раз кукла неживая, а значит, мужчина ненастоящий, то, кого тут стесняться? По этой причине остальные женщины восприняли моё появление совершенно спокойно, не поняв, что тут такого страшного. Какое счастье, что на моём поддельном лице они видели то же самое.

— Я попросила его привести, — объяснила Парма, проводя по телу мочалкой, за которой следил очень внимательно. — Сама же предложила угостить нас хорошим чаем, вот я и вспомнила, в ком хранишь свои запасы. А что? — удивилась её тону.

— Принцесса, очень вас прошу, больше никогда не распоряжайтесь моими марионетками без моего ведома, — проникновенно попросила Акаша, с предостерегающими интонациями, глядя принцессе прямо в глаза.

Ничуть не обращая внимание на напрягшихся советниц, посчитавших такие указания недопустимыми, да ещё поданные их госпоже в такой форме. Считая, что за подобную дерзость нужно немедленно наказывать. Ожидая реакции принцессы, чтобы по ней определить степень вины и величину наказания.

— В подобных местах я предпочитаю пользоваться услугами другой марионетки. Аюни. Вы знаете, чей камень души установлен в Мадре? — продолжила Акаша.

— Давно умершего дари, на которого наши земные законы и предрассудки уже не распространяются. Мёртвые без разрешения лишнего не скажут. Да и не смогут. Он же вновь не оживёт, — успокаивающе заметила принцесса. — Теперь это всего лишь игрушка. Твоя игрушка, — посмотрела на Акашу с намёком.

«Я бы с этим поспорил. Но, пожалуй воздержусь» — мысленно вступил в беседу, решая непростую загадку.

Чего я сейчас хочу и чего сделаю, поскольку это разные вещи. Пытаясь усмирить распоясавшееся воображение, напрямую влияющее на естественную реакцию организма.

«Что-то тут у них жарко. Может выйти, охладиться? А потом обратно зайти, — вкрадчиво нашептал внутренний голос. — Эх, нужно было задержаться в доме удовольствий.»

— Пусть даже так. Нечего ему здесь делать. Для каждой игрушки предназначена своя игра. Выйди, — решительно приказала Акаша.

Не знал, что демонесса настолько стыдлива. Возможно, всё дело в свидетельницах, от которых ещё слишком рано избавляться. Если останусь, кто знает, что произойдёт дальше. Или же она просто ревнует. Иначе с чего бы так эротично провела рукой по своему бедру, приняв более эффектную позу. Совершенно не понимаю, о чём она думает? И это хорошо, успокаивает.

«Может, прикинуться сломанной игрушкой? Разрядившейся в самый неподходящий момент», — мысленно усмехнулся.

Всё же не став искушать судьбу, отчётливо понимая, что теперь раскрываться смерти подобно, послушно вышел. Однако ещё некоторое время перед глазами стояла манящая картина с плохой цензурой, где пар ничего не скрывал. Будь я персонажем японской анимации, у меня бы уже кровь пошла носом, но в жизни всё работает несколько по-другому. Всего лишь поднялось давление. Реакция организма положительная, а значит, он здоров и бодр, что хорошо. Местами даже очень. Нет, подобно прыщавому подростку я не побежал самоудовлетворяться. Вместо этого отправился искать Аюни, думая о том, что лучше найти её раньше, чем Акаша выйдет из бани, из образа, и, в конце концов, из себя. Лучшая защита, это отсутствие нападения.

Когда Акаша появилась, гейзером ударив из сухой земли, собираясь в одно целое, подгадав момент, решительно попросил.

— Аюни, пожалуйста, представь отчёт о недостойных выходках моей рабыни с того момента, как она покинула город. О том, насколько плохо себя вела.

Помнится, я отдавал ей шутливый приказ вести такое наблюдение. Только открывшая рот Акаша, намереваясь что-то сказать, удивлённо застыла. Сам не ожидал того, что последовало далее. Аюни невозмутимо распечатала из пространственного кольца толстую пачку листов, сшитых в учётную книгу, исписанную мелким аккуратным почерком. Протянув её мне. В которой подробно, с указанием точного времени и места, было перечислено всё, вообще всё, что Аюни посчитала порочащим честь и светлое имя господина. Очень светлое, на котором особенно заметно каждое пятнышко. Каждое неосторожное слово, сказанное в мою сторону, косой взгляд, жест, вздох, неодобрительное выражение лица. По мере чтения компромата брови у меня поднимались всё выше и выше. Благодаря появившемуся за плечом крохотному водяному шарику, подлетевшему ближе, Акаша менялась прямо на глазах. Пройдя все стадии от возмущения, отрицания, недоверия, до испуга. Немалое достижение. Тихони страшные. Прямо какое-то заключение прокурора читаю, из лона святой инквизиции. По которому Акаше грозило два сожжения, одно распятие и девять изнасилований в особо изощрённой форме. Когда она всё это успела, хотел бы я знать? Ах да, тут же указанно. Интересно, на третьей странице указаны её сексуальные предпочтения, пожелания, угрозы или страхи? Нашла о чём говорить вслух, когда большая сестра неусыпно за тобой следит.

— Значит, ты называла меня земляным червяком? — спросил хриплым голосом, посмотрев на неё леденящим, гипнотизирующим взглядом.

Скопировав его у одной знакомой, которая заставляла чувствовать себя виноватым, даже если ничего не совершил, а только об этом подумал.

Сглотнув, разволновавшаяся демонесса рефлекторно сделала маленький шажок назад.

— Господин, не верьте ей! Я не вас имела в виду. Кукла всё придумала. Она мне мстит за…, — торопливо принялась убеждать, что всё не то, чем кажется.

На самом деле Акаша белая и пушистая.

— А ещё, ты называла меня земляным червяком?!

— Не было такого! — её паникующий голосок поднялся на новую высоту. — Богом клянусь.

— Каким? — мастерски сбила весь настрой, заставив переключиться на другую тему.

— Да любым. Они мне все одинаково безразличны и неприятны, — призналась эта хитрюга уже нормальным голосом.

Несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь, для виду, всё равно изначально на неё не сердился, протянул книгу.

— Держи. Будем считать, что я ничего не видел. Ни тогда, ни сейчас.

— Правда? — опешила растерявшаяся демонесса, не зная, чего ей сейчас хотелось больше всего, согласиться или возразить.

— Решать только тебе, а мне уже пора возвращаться. Не хотел уйти, так и не сказав, что не знал о том, что увижу в том шатре. Кто там находился. Подумаешь ещё, чего-то боюсь, стыжусь или над чем-то ухмыляюсь. Трусливо сбежав. И вообще, тебе есть чем гордиться. Ты их всех затмила. Ах да, если завтрашняя охота подтвердит наши опасения, немедленно вызывай, — резко сменил тему. — В любое время дня и ночи. Держи меня в курсе событий.

Одновременно с этим, по отдельному каналу духовной связи отправил Аюни большую эмоциональную волну из признательности, одобрения и радости. Мысленно её обнимая. Не став говорить об этом вслух, чтобы не расстраивать Акашу. У автокуклы на секунду чуть ярче вспыхнули огоньки в глазах, показывая, что послание получила.

За пару минут до появления демонессы пришёл припозднившийся сигнал от Фалих, снявших с души тяжёлый камень тревог. Поэтому настроение у меня было хорошее. Чувствовал себя в этот момент как воздушный шарик, накачанный гелием.

— Замены сегодня не будет, — предупредил Акашу об изменениях. — У Ильмими в городе появились дела. Скажешь, что отправила Мадру на разведку. Подальше от жадных глаз Пармы и её волка. Уже не поймёшь, кто из них на меня сильнее облизывается. Объяснение подходящее, так что проблем возникнуть не должно. Если хочешь что-то сказать, говори сейчас.

Акаша, чуть подумав, спросила.

— Насколько всё серьёзно?

О том, что происходит, я ей немного рассказал. Серьёзную задержку по времени, недосказанность и тревогу, которую безуспешно пытался скрыть, она всё же заметила.

— Не знаю. Это-то меня и беспокоит. Сладких снов. Постарайся не удавить принцессу раньше, чем я вернусь. И не обижай Аюни. Узнаю, накажу.

В этот раз возвращался без замены, ориентируясь на сигнал встроенного в амулет путеводного маяка. Оказавшись в том же самом подвале, откуда отправлялся в лагерь, увидел совсем не то, что ожидал. Сразу поняв, можно распрощаться с хорошим настроением, надеждами на спокойный сон и ожиданием, что с «крокодилом» разойдёмся мирно.

— Что произошло?!

Обратившись в слух, напряжённо замер, не зная, то ли придётся драться, то ли спасаться бегством. Один из телохранителей, отделавшийся незначительными царапинами, в порванной одежде оказывал медицинскую помощь своим раненым братьям. Один из которых, весь перебинтованный и окровавленный, лежал на импровизированном столе. Судя по слабому, равномерному дыханию, погружённый в глубокий сон. Второй, раздевшись до пояса, сидел на маленьком ящике, позволяя обрабатывать густой пахучей мазью широкую резаную рану на своём боку, кожа вокруг которой подозрительно потемнела и распухла. Иногда морщась от болезненных ощущений, но по-прежнему не издавая ни звука. Лишь крепче стискивая зубы.

Чуть в стороне, на груде хлама разместилась мрачная Чха-Ун, не сводящая с пустого тёмного угла задумчиво-хмурого взгляда. На её одежде, через всю грудь наискось проходил широкий разрез, оголяющий соблазнительные формы. Если прикинуть, где он начинался, и где заканчивался, удивительно как её надвое не перерубили. Уж одной руки точно должна была лишиться. Более того, даже несмотря на невероятную регенерацию лахр, через прореху отчётливо виднелся тёмный шрам, отливающийся неприятным фиолетовым оттенком. Боюсь даже спрашивать, чем же его нанесли? Почему не помогли высокоуровневые алхимические зелья? К тому же тело лахр само по себе настоящее сокровище земного класса, так что повредить его весьма непросто.

Моё возвращение было встречено радостными улыбками, развеявшими переживания телохранителей. Они наконец-то смогли расслабиться, заставив меня смутиться.

— Господин, — поклонилась Чха-Ун, не забывая о манерах. — У вас всё в порядке?

— По сравнению с вами, да. Рассказывай, — потребовал объяснений.

— Когда следящие за вами негодяи поняли, что наступил подходящий момент, их цель наиболее уязвима, они совершили гнусное нападение. В месте, где им никто не мог помешать. Намереваясь сделать всё быстро и скрытно.

— Что именно они хотели? Похитить? Убить? Напугать? Что-то узнать? — потерялся в догадках.

— Убить, обвинив в этом преступлении других, — как-то буднично сообщила лахра. — Нападающие намеренно хотели оставить на месте убийства улики, указывающие на род древних Дуум, для чего принесли с собою артефакты с демоническими техниками и аурами. Переодевшись в форму их родовых цветов.

Услышав это, несколько растерялся. Предполагал, что меня выгоднее похитить, нежели убить. Видимо, ошибался. Хорошенький такой удар по самооценке.

— Почему ты думаешь, что убийцы хотели подставить Дуум, а не были ими наняты? — захотелось внести ясность.

— Потому что нам известно из какого рода они происходили, — с полной уверенностью ответила Чха-Ун. — Их было две тройки. Пятерых мы уничтожили, шестой, к сожалению, сумел сбежать. Простите, господин, — виновато склонила голову, считая, что не до конца справилась с поставленной задачей. — Готова понести за это самое суровое наказание.

— Не сейчас. Кто они? — вот что меня сейчас больше всего волновало.

— Мы принесли сюда три относительно целых тела. Остальные были слишком сильно повреждены. Пришлось от них избавляться прямо на месте. Зато удалось сохранить все головы.

Показала на ряд из пяти отрубленных голов, ровненько выложенных в тёмном уголке. Часть из которых была отделена от тела уже после боя, и в качестве предосторожности, и в качестве доказательства её слов, и в качестве предварительного наказания за совершённое преступление.

— Судя по применённой ими родовой силе, которую невозможно подделать, убийцы происходили из рода древних Ханай, повелителей теней. Именно поэтому нам не удавалось их заметить до того момента, пока они сами себя не раскрыли.

Меня как дубинкой огрели по голове. Ханай?! Вся эта история крайне дурно пахнет. Скорее всего, ситуация гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Дело даже не в самой попытке убийства, а в его последствиях. Не говоря уже о причинах. В том, против кого в первую очередь был нацелен этот удар. Послезавтра должно состояться торжественное открытие путевых врат, о чём уже во всеуслышание объявлено. С моим участием.

Если посмотреть со стороны, то Шади своего добились. Ну и что, что транспортная сеть не развернулась во всю ширь. Прямую дорожку в столицу Закатных пустынь они получили, став обладателями того, чего нет у других оазисов. Помимо Шаль-Сихья. Пространственными артефактами запаслись. Пользу из моего прибытия извлекли. Все знали о том, что я возвращаюсь в Шаль-Сихья без вступления в их альянс или хотя бы публичных высказываний о его поддержке. Для знати это знак того, что владыка Акрам так и не сумел склонить меня на свою сторону. А раз я не его друг, то вполне вероятный враг. Можно найти ещё множество других причин, по которым древним Шади теперь выгодно от меня избавиться. Или внешним силам, желающим ослабить своих противников. Очернив их в глазах жителей Закатных пустынь. Скажем, развязав войну Шади с Дуум. Или войну Сихья с Шади, которые получат законный повод открыто влезть в здешнюю внутреннюю заварушку. Испортив этим игру других владык. Вариантов масса. Вопросов, ещё больше. Непонятно, зачем Ханай нужна моя смерть здесь и сейчас? Не в сговоре ли они с кем-то? Да с теми же Шади, чьи службы безопасности и разведки поражают своей некомпетентностью. В который раз. Уж не намеренно ли? Или это была только имитация убийства, зная, что меня там всё равно нет. Например, чтобы посеять недоверие к кукольникам. Потом Ханай приведут убедительные оправдания того, почему поступили именно так, а не иначе. Всё резко стало очень сложно и запутанно.

— С нашей стороны потери есть?

— Нет. Только раненые.

После глубокого раздумья принял решение. Может, и не самое лучшее из возможных, но надёжное.

— Я понял. Сидите здесь тихо. Сейчас пришлю помощь. Охрану, целителей, ищеек, всех на ноги подниму. Пусть местные власти разгребают это дерьмо. Окажите им содействие в расследовании. В пределах разумного. Расскажите как есть, что произошло, с какой целью вы здесь. Передайте тела и оружие нападавших. С владыкой Акрамом я обо всём договорюсь. Никакого задержания и давления не будет. Пусть только попробуют, — грозно нахмурил брови. — Вежливо опросят и отпустят. В случае если ошибся, не сопротивляйтесь. Спокойно сдайтесь властям. Шади мне потом за всё ответят. Я в замок. Буду ждать вас в своих покоях, под надёжной охраной. Об этом не переживайте.

Покинув подвал, запомнив, где он находится, переместился в замок. Несмотря на поздний час, он всё ещё не спал. В преддверии большого праздника в оплоте рода Шади царила оживлённая подготовительная суета. Было много света и слуг. Подготавливались площадки. В сопровождении помощников сновали чиновники. Пользуясь случаем, а также временным послаблением режима, молодёжь развлекалась в меру своих возможностей. Будучи у себя дома.

Мне сегодня определённо везло, в каком-то смысле, поскольку в коридоре случайно пересёкся с компанией молодых дари. Среди представителей самых выдающихся аристократических семей Шаль-Шади заметил одного из старших сыновей владыки Акрама, а также одну из наследных принцесс Шади. Они все вместе куда-то шли, весело обсуждая выступление артистов.

Чтобы обратить на себя внимание, пришлось заступить им дорогу. Двое парней и две девушки с золотыми браслетами бахи, уважительно поклонились, как старшему, а восемнадцатилетний принц Садар и пятнадцатилетняя принцесса Дария, его двоюродная сестра, одетые в положенные им по статусу одежды, слегка кивнули, как равному. В их взглядах отчётливо читалось любопытство. Обычно я старался держаться подальше от любых компаний, не стремясь ни с кем заводить дружеских отношений. Поэтому мой поступок вызвал у них удивление. Для Шади я являлся выгодным союзником, но невыгодным женихом, поэтому с принцем, в отличие от принцессы, был поверхностно знаком, избежав необходимости представляться.

Своих дочерей Шади старались держать подальше от тех, кто им не подходил, поэтому они редко покидали женскую половину дома. Вместо них меня осаждали толпы невест рангом пониже, для которых решение Шади исключить меня из списков женихов, послужило чуть ли не официальным разрешением на брачную охоту. Одна из таких симпатичных хищниц, как раз строила мне глазки, стоя за спиной принца Садара. Томно вздыхая, не смея лезть вперёд, чтобы не показаться по отношению к присутствующим неуважительной.

— Светлого вам вечера, шифу Амир, — вежливо поздоровался принц Садар.

— И вам, уважаемые шифу Шади, высокородные дерры. Простите, что отвлекаю, но могу ли попросить о небольшой услуге? Дело в том, что мне как можно скорее нужно увидеться с вашим сиятельным отцом и хранителем порядка Шади. Обоими сразу.

Специально упомянул главу службы безопасности правящего рода, подчёркивая важность своей просьбы и её направленность.

— Не подскажете, где я могу увидеть их в столь поздний час? Если, конечно, они ещё не отправились на заслуженный отдых.

Принц Садар столь неожиданной просьбе удивился. Внимательно на меня посмотрев, оценив серьёзность настроя, вежливо спросил, — У вас что-то случилось? Может я могу чем-то помочь? Не хотелось бы тревожить отца по пустякам.

— Простите, но я всё же сперва хотел бы увидеться с вашим уважаемым отцом, прежде чем беспокоить принца, — уклончиво ответил, показав взглядом на его сопровождение. — Не сочтите это выражением недоверия лично к вам. Просто моё дело довольно деликатное.

Принц тоже стал серьёзнее. Ненадолго задумавшись, он ещё раз пожелал убедиться, что правильно меня понял.

— Отец в последнее время работает допоздна. Вряд ли он уже отправился отдыхать. Однако из-за этого увидеться с ним сейчас будет затруднительно. Если воспользоваться обычным путём.

Перешёл на язык намёков.

— Обычными путями хожу редко, — улыбнулся. — Вы мне только пальчиком направление укажите, короткую дорогу я сам найду.

— Боюсь, на ней будет лежать камень запрета пространственных врат, — теперь настала очередь принца улыбаться.

— Короткие пути редко когда бывают удобными, — согласился. — Ничего, камень не стенка, перепрыгну. Не впервой, — доверительно сообщил Садару, заставив его ненадолго растеряться.

Вызвав умеренное любопытство, как же я собираюсь это сделать. В отличие от друзей, на чьих лицах появились выражения недоумения и беспокойства, а у принцессы, лёгкой заинтересованности, принц повеселел.

— Возможно и такое. Но это будет шумно.

— Ничего, у меня есть повод пошуметь. Думаю, меня поймут, простят и наградят.

— Наградят? — недоверчиво изумилась принц.

— Почему нет? Смотря, что считать наградой. Для некоторых и выселение, уже праздник.

Покосившись взглядом на друзей, Садар попросил.

— Лучше уж получать наказания, чем такие награды. Подождите, пожалуйста, в малой гостиной жёлтых ваз. Сейчас я отправлю свою марионетку к Дарию, секретарю отца. Он всё организует. Либо объяснит, почему это невозможно. Слуги в любом случае скоро к вам подойдут.

— Благодарю, — признательно кивнул. — Не смею больше отнимать ваше время. Приятного вечера.

— И вам.

Уважительно раскланявшись, разошлись в разные стороны. Оборачиваться мне вслед или задавать глупые вопросы никто из компании принца не посмел. Обдумывая услышанное. А некоторые наверняка ещё и запоминая, чтобы дословно записать для своих высокопоставленных родителей. Садару не потребовалось много времени, чтобы через духовную связь дотянуться до ближайшей к секретарю отца марионетки, использовав её в качестве посланника.

Поскольку мир от моих желаний не зависел и по щелчку пальцев не менялся, ждать, пока владыка освободится, пришлось почти сорок минут. К счастью, Акрам всё же захотел узнать, что у меня за срочное дело, в которое необходимо вовлечь хранителя порядка Шади. Не став переносить встречу на завтрашний день. Выделив для этого немного времени. Заинтригованный ещё и тем, что по словам сына я был готов пробиваться к нему чуть ли не силой, отказываясь сообщать в чём дело. Поэтому, когда подошла размалёванная марионетка, одетая в наряд элитной замковой прислуги внутренних покоев, и ни о чём не спрашивая, попросила проследовать за ней, почувствовал облегчение. Беспокойство за состояние раненых Фалих давало о себе знать, держа в постоянном напряжении. Хорошо хоть по словам Чха-Ун в ближайшее время их жизням ничего не угрожало.

Проведя запутанным лабиринтом коридоров и лестниц, марионетка привела меня в один из кабинетов, где уставший за день Акрам, одетый в обычную домашнюю одежду, пил чай со своим братом, занимающим пост хранителя порядка.

— Светлого тебе вечера, Амир. Проходи. Угощайся.

Расслабленный Акрам сделал приглашающий жест.

— Благодарю за гостеприимство, владыка Шади. Если позволите, я сяду с вами за стол, но откажусь от чая.

— Вот как? — удивился владыка, внимательно на меня посмотрев, с оттенком осуждения. — Могу ли узнать, в чём причина? Неужели вы на меня в обиде? — спросил в шутливой манере.

— Ну что вы. Разве для этого есть причина? — я натянуто улыбнулся. — Просто у меня плохое настроение и напрочь пропавший аппетит. Видите ли, сегодня вечером меня пытались убить в вашем славном городе. Те, кого, вроде как, нет. — с нескрываемым недовольством посмотрел на хранителя порядка Шади, показывая, кого в этом виню.

— Это как? — не понял Акрам, нахмурив брови.

— А вот так, — раздражённо развёл руками. — Позавчера ваш уважаемый брат заверил, что за мной никто не следит и не желает мне зла. А сегодня, не поверив его словам, выйдя в город убедиться, что это я мнительный дурак, выяснил, нет, с головой у меня всё в полном порядке. Даже странно. Вопреки чьим-то ожиданиям.

Громко поставив чашку на стол, рассерженный хранитель порядка Шади спросил.

— Я надеюсь, у вас найдётся, чем подкрепить эти оскорбительные слова?

Пригрозил последствиями. Акрам с беспокойством перевёл взгляд на брата, но решил пока ничего не говорить, пока не услышит подробностей. Также убрав руку от чашки с чаем, что стояла на столе. Плохой знак, но не в этом случае.

— Даже не знаю, — сделал вид, что задумался. — Считать ли доказательствами тяжёлые раны, полученные моими телохранителями? Я лишился почти всех слуг, с которыми пришёл в Шаль-Шади, — обвинил в этом их. — В настоящий момент меня защищает только рубаха, — подёргал себя за воротник, — и то, разве что от холода. А трупы убийц? А то, что некоторые из них, не встречая препятствий, скрылись с места преступления? А разрушения, оставшиеся на месте сражения, которые, о чудо, тоже никто не замечает? Или, быть может, вас устроят головы убийц, которых мне пришлось добывать самому? В этом городе, вообще, стража есть? — потихоньку распалялся, видя перед глазами окровавленных Фалих.

Да, моей вины в произошедшем тоже предостаточно. Нельзя валить всё на Шади, которым больше мешал делать свою работу, чем помогал, однако если не я сейчас буду на них давить, вынуждая оправдываться, извиняться, пытаться загладить свою вину, то этим займутся они. Особенно, как опомнится, усердствовать будет хранитель порядка, ради защиты своей репутации, которую теперь определённо поставят под сомнение. Пусть даже в той её части, что не может за мной уследить. Хотя должен. Мало ли что у него нет пустотников или недостаточно проводников. Это оправдания, а их никто не любит.

Растерянно моргнув, осмыслив сказанное, Акрам побагровел от гнева.

— Это кто такой смелый, нападать на повелителей пустынь в моём городе?

Тут уже не важно, напали на меня или на кого-то другого. Что позволено тигру, не позволено зайцу. Иначе это уже не заяц.

— Не поверите. Я сначала тоже не поверил. Но мертвецы не лгут. Меня пытались убить шифу Ханай. Поскольку это были не ваши «верные» подданные, то всё стало слишком сложно для одной больной головы. Поэтому, спрятав раненых телохранителей и доказательства нападения, я немедленно отправился к вам. Не представляю, зачем им нужна моя смерть. Но раз уж они решили не дожидаться моего возвращения в Шаль-Сихья, а попытались устранить здесь и сейчас, выдав это за нападение Дуум, то не думаю, что всё настолько просто, как кажется. В общем, в моей голове сейчас сплошной беспорядок, — выразительно посмотрел на ошеломлённого новостями брата Акрама.

— Дуум? А они здесь каким боком? — поморщился Акрам, услышав упоминание второго могущественного древнего рода.

— Понятия не имею. Но бойцы Ханай старались пользоваться не своими силами, а применяли демонические артефакты и жемчужины с аурами злых духов. Полагаю, не просто так.

— Волосатая задница великана! В Шаль-Шади за последние декады прибывали члены рода древних Ханай? — недовольный Акрам посмотрел на брата.

— Нет, — почти сразу последовал уверенный ответ.

— Тогда что они тут делают? — Акрам потребовал объяснений.

— А может…, — покрывшись испариной, тот перевёл взгляд на меня.

Ну, это уже наглость.

— В нашем мире может быть всё, — я ехидно ухмыльнулся, — даже то, чего не может быть в принципе. Вот вы это и выясняйте. И нет, хвоста и копыт у меня тоже нет. Если вам вдруг станет интересно. Могу даже показать.

— Так, успокоились оба. Мне нужно подумать, — сердито рявкнул Акрам, устало потерев виски, пытаясь сосредоточиться. — Прежде чем делать выводы, сначала посмотрим на доказательства. Где они? — спросил у меня, не настроенный выслушивать дальнейшие шуточки.

Назвал точный адрес подвала, где остались мои слуги. Попросив как можно скорее отправить им целителей и стражей, которые займутся поисками сбежавшего убийцы.

— У меня большая просьба, владыка Шади. Мои слуги окажут вашим всю возможную помощь, правдиво ответив на их вопросы. Передадут доказательства. Можете отправить кого-нибудь приглядеть, чтобы их не обижали? Вернув мне в целости и сохранности как можно скорее. А то знаю я бравых служителей закона, что из желания поскорее выслужиться, готовы наступить на хвост не только своей совести, но и чужой гордости. Мои воины проливали за Амир кровь, я не могу закрыть на это глаза, — искренне попросил, склонив голову.

— Не беспокойтесь. Я распоряжусь, чтобы о ваших воинах позаботились, оказав всю необходимую помощь. Их чести ничто не угрожает, — пообещал Акрам.

— Тогда, с вашего позволения отправляюсь в свои покои. Буду ждать его результатов. Прошу простить за резкие слова и недостойное поведение. Переволновался. Стресс. Бессонница, — поклонился сначала владыке Шади, а потом его брату.

— Конечно. Мы всё понимаем. Постараемся как можно скорее во всём разобраться. Не хотелось бы омрачать скорый праздник плохими новостями, — помрачнел владыка, вспомнив о нём. — Прошу вас до этого момента воздержаться от необдуманных действий и громких заявлений, — обратился со встречной просьбой.

Подумав о том, что только большого скандала ему не хватало для полного счастья.

— Можете на меня положиться, — заверил владыку Акрама.

На этом их оставил, отбив всякое желание продолжать чаепитие. Если только не переходя на употребление чего-нибудь покрепче.

* * *

Когда за Амиром закрылась дверь, Акрам придавил провинившегося брата тяжёлым взглядом.

— Что-то в последнее время ты меня сильно разочаровываешь, — огорчённо покачал головой. — Землепоклонники, убийцы Ханай, махри, шпионы Аман, за какую корзину не возьмись, везде прячутся ядовитые гадюки. Говори правду, мальчишка обращался к тебе за помощью? Предупреждал, что за ним следят?

— Да, — неохотно признал испуганный хранитель порядка, чувствуя гнев, кипящий внутри главы рода. — Мои дари провели проверку и никого не обнаружили. Кто же знал, о повелителях теней. Этих тварей почти невозможно обнаружить, — попытался оправдаться, спихнув на них часть вины.

— Но Амир же как-то почувствовал их присутствие. Только не говори, что наши проводники не справились бы с этой задачей. Скольких ты отправил?

— Одного. Бронзовый ранг. Ещё двое продолжали следили за парнем. На тот момент под рукой больше не было других специалистов. Из-за этой войны и предстоящего праздника моей службе серьёзно не хватает дари. Я об этом уже сообщал. Все на заданиях. Знаешь, скольких важных персон, приехавших в город, нам сейчас приходится охранять, следить, разводить по углам, чтобы они не передрались между собой? А членов их семей? А сколько мороки проверять их переписку или ближнее окружение? К тому же Амир сам, как только мог усложнял нам задачу по обеспечению его безопасности. Приставленные к нему агенты с ног сбились, пытаясь за ним угнаться. Подозреваю, под конец уже не особо в этом усердствуя. У меня служат проводники, а не кудесники, что могут мгновенно перемещаться куда угодно. Так чего теперь Амир от нас требует? Пусть радуется, что головы не лишился. Я же не могу к нему одному приставить половину агентов службы безопасности, рассеяв их по всему городу. А как иначе прикажешь за ним уследить? — наконец выговорился хранитель порядка.

— Послушай меня, брат, — тяжело вздохнул Акрам. — То, что Амир далеко не подарок, я прекрасно знаю. Своевольный, неосмотрительный, неопытный птенец, недавно покинувший гнездо. Однако он лишь указывает на недостатки твоей работы, а не создаёт их. Понимаешь? Мне уже надоело самому во всём разбираться. Ты должен снимать с моих плеч груз забот, а не нагружать их новыми. Я постоянно слышу оправдания, но не слышу предложений. Почему так? Хотя тебя уже поздно воспитывать. Уже не маленький ребёнок. Сейчас же передашь печать хранителя порядка Тумару из ветви Халит и отправишься на заслуженный отдых. Можешь собрать совет старейшин и попытаться опротестовать моё решение, но тогда не обижайся, если придётся отвечать за все совершённые промахи. Как положено, а не как сейчас. Ты меня понял? А теперь поскорее уйди отсюда, от греха подальше. — процедил Акрам, с трудом сдерживая гнев. — И будь добр, отправь ко мне нашего нового хранителя порядка, хранителя тайн, хранителя знаний и господина фонарей Шаль-Шади. СЕЙЧАС ЖЕ!

Чашки на столе разлетелись вдребезги от всплеска необузданной энергии.

* * *

Всё прошло лучше, чем я ожидал. Фалих и химерам безотлагательно оказали всю необходимую помощь, обращаясь с ними предельно вежливо и уважительно. Их не стали задерживать, доставив в замок этой же ночью. Здесь, двоих телохранителей пришлось положить в больницу, поскольку последствия демонического яда, которым стрелял один из артефактов Ханай, оказались более серьёзными, чем мы думали. Слава Канаан, благодаря своевременной помощи лучших мастеров крови Шаль-Шади, что служили древнему владыке, не понаслышке знакомые с подобными вещицами, их жизни ничего не угрожало. Единственная, кто справилась с ядом своими силами, была лахра.

Уже через час после моего разговора с главой рода Шади, в городе была устроена полномасштабная облава. Сбежавшего убийцу ловили со всем усердием, подняв на ноги сотни солдат и заклинателей. Несмотря на глубокую ночь, они без стеснения вламывались на территории разных родов, заглядывая в каждую дыру, под каждый камень, задерживая всех подозрительных личностей, однако убийце всё же каким-то образом удалось скрыться. Тени надёжно хранили своих повелителей.

Понятно, что это была показуха, все прекрасно понимали, что поймать сейчас беглеца не представлялось возможным, но не сидеть же сложа руки, когда злой владыка Шади жаждал крови. Демонстрируя своё бессилие. Хуже того, безразличие. Это было не просто глупо, а опасно.

На вопрос, а был ли мальчик, не привиделось ли моим телохранителям, сами же лучшие ищейки Акрама уверенно ответили, да, был. Тщательно исследовав место нападения и всю прилегающую к нему округу, восстановили картину произошедшего вплоть до мелочей, подтвердив наши слова. Опознание тел результатов не дало. Единственно, что удалось выяснить, они действительно принадлежали чистокровным Ханай, чьё время смерти совпадало с показаниями Фалих. Подняв журналы регистрации, столь же быстро установили то, что эти дари попали в город незаконно, в обход всех пропускных пунктов. Полученная информация заставила владыку Акрама серьёзно задуматься над дальнейшими действиями, поставив его в сложное положение.

Проблема заключалась в том, что альянс истинной крови, в которую входил род древних Ханай, на данный момент не конфликтовал с альянсом бессмертных. Юг Закатных пустынь воевал с севером, а восток, с центром и западом. Это было два не связанных между собой конфликта. Превращать же две локальные пограничные войны, проходящие по правилам, в ожесточённую схватку всех против всех, замешанную на кровной вражде, выгодно великим Сихья, но никак не древним Ханай. Если представить, что Ханай решили обидеть Шади, они ведь действительно могли дождаться возвращения Амира в Шаль-Сихья, то стоит ли объявлять это враждой родов, выделив её в отдельную, ни с чем не связанную историю? Или увязать всё воедино? А может сделать вид, что это конфликт по линии Ханай-Амир, в который Шади оказались замешаны третьей стороной? Не вмешиваясь в него. В любом случае на произошедшее как-то отреагировать нужно, иначе это серьёзный удар по репутации всех замешанных в этом событии родов. Хорошенько поразмыслив, утром владыка Шади через братство Шёпота отправил Ханай гневное послание с требованием объясниться. Для начала. Угрожая самыми страшными последствиями, если те промолчат. Сделав вид, что ничего не знают. В книге отступников и изгнанников убитые не значились. И если они там появятся на следующий день после этого сообщения, владыка Шади очень сильно обидится. До смерти.

Из-за поднятой шумихи, дело-то весьма значимое, не каждый день повелители режут друг друга на улицах, слухи по городу расползлись как лесной пожар, будто их кто-то специально раздувал. Простой народ потрясённо обсуждал факт покушения на аристократический род из касты шифу, удивляясь, как это возможно. Имя древних Ханай не сходило с языков горожан, хотя Шади всячески старались скрыть его от общественности. На фоне грядущего праздника эта история сильно подогрела враждебные настроения, направленные против южан в целом. Аристократия востока тоже не осталась в стороне, решительно осудив возмутительное нападение. Видя в нём желание плюнуть в их праздничное блюдо. Не то, чтобы они сами не прибегали к услугам убийц, однако по неписаным законам, раз уж, совершая бесчестные действия, попался, будь добр понеси за это ответственность. Не бросай тень на светлые лица уважаемых аристократов из высшего общества, тем более те, которые громче всех кричат, что они не такие.

Глава 8 (Часть 2)

Весь следующий день собирался провести в своих покоях, как и обещал владыке Акраму, однако после обеда почувствовал зов от Акаши. Она впервые на моей памяти воспользовалась выданным амулетом. Поскольку последовательных щелчков было только два, из четырёх возможных, то пришлось срочно придумывать, как выскользнуть из-под наблюдения, не вызывая переполоха. Без крайних мер, поскольку время у меня ещё было. Без импровизации не обошлось.

Вызвав приставленную ко мне охрану Шади, с громким заявлением, — Никому не запугать древних Амир и не заставить нас трусливо прятаться в своих покоях, опасаясь за свою жизнь, с демонстративным вызовом отправился… по бабам. Объяснив это желанием снять стресс. Показать всем, что я живой, здоровый, полный сил. Любые слухи о моих психологических травмах или мнимых ранах, не более, чем наглая ложь. Такими презренными методами, никому не вынудить меня отказаться от своих убеждений. Я по-прежнему полностью доверяю Шади, считая, что они обо всём позаботятся и во всём разберутся.

Поскольку сумел подобрать правильные доводы, объяснив, в чём их выгода, а также продемонстрировав избирательную глухоту, остановить меня никому не удалось. Через некоторое время, не скрываясь, в сопровождении пышной свиты, охраны и слуг, чуть ли не с развевающимися флагами добрался до одного из известнейших в городе домов возвышенных наслаждений. По-нашему, элитного публичного дома для благородных господ.

Увидев на пороге столь представительную делегацию, в сопровождении целого отряда до зубов вооружённых суровых дашун из братства дворцовой стражи, да и я разоделся на славу, в яркие шелка, весь в золоте и драгоценных каменьях, встречать нас вышла сама хозяйка этого нескромного заведения, занимающего весьма немалую площадь. Опознав по браслету повелителя, она низко поклонилась, прижимая руки к груди, проявив к дорогому гостю всё возможное почтение. Жестом отогнав помощников, лично провела внутрь, осторожно интересуясь, что сиятельному господину могло понадобиться в этой тихой обители красоты? Надеясь на то, что она такой и останется. Со скрытой тревогой искоса наблюдая за тем, как всё вокруг берётся под наблюдение моей многочисленной охраной. Действующей довольно решительно и бесцеремонно. Дурацкий вопрос она задала. Может ответить, заехал подстричься и сделать несколько ставок на скачках. А для чего ещё сюда приходят молодые дари?

— Уважаемая дерра. У вас весьма своеобразное чувство юмора, — доброжелательно улыбнулся, увлекая её за собой вглубь дома наслаждений. — Я слышал о том, что у вас можно прекрасно выспаться в объятьях красивой юной прелестницы. У меня в последнее время что-то вроде бессонницы, от которой я уже устал. Да и вообще, устал от того, сего, от однообразия, тревог, работы. Хотелось бы обо всём этом забыть. Хотя бы на время. Надеюсь, вы меня понимаете? — выразительно на неё посмотрел.

— Разумеется. К нам часто обращаются с подобными пожеланиями. Ещё никто отсюда не ушёл разочарованным. Каждый нашёл то, за чем приходил, — слегка кивнула, прикрыв глаза.

Правда, её улыбка быстро увяла, стоило только заметить, как двое мужчин в одежде элитных воинов из братства телохранителей, несмотря на возражения работающих здесь девушек, вошли туда, куда посторонним входить не полагалось. Подвинув в сторону охранника дома наслаждений, сунув ему под нос золотой жетон с гербом Шади, дающий им почти неограниченные полномочия. Судя по браслетам высокоранговых заклинателей и воинов, даже при желании остановить их не было никакой возможности. Да и разве нашёлся бы смельчак идти на прямой конфликт со слугами повелителя. Впрочем, пересилив опасения, волнуясь за своих подопечных, за нарушенный покой других клиентов, способный обернуться для неё большими неприятностями, хозяйка дома наслаждений всё же обратилась с просьбой оставить свои клинки за порогом этого мирного, безопасного места. Уверяя, что у меня здесь нет врагов, кроме собственных страхов.

— Что же, попробуем вместе убедить клинки, что служат не мне, а древним Шади в том, что ваши слова правдивы. Надеюсь, это так. Иначе я лишусь сна ещё на несколько дней, вы, потеряете голову, а ваши прелестные девочки, если выживут, крышу над головой, заработка и средств к существованию, — ничуть её не пугая, спокойно проинформировал о том, что произойдёт в случае обмана.

Напугав давно уже небедную женщину, что частенько утирала выступающие капельки пота. Некоторое время пришлось потратить на убеждение и выяснение деталей, где чьё место. В итоге простых воинов выгнали на улицу, их командирам предоставили накрытый стол с яствами, комнату отдыха, красавиц для приятной беседы, а телохранителям, право временно занять первый этаж и лестницу, ведущую в западное крыло здания, освобождённое от посторонних лиц. Там мне выделили самую роскошную спальню. Смежные комнаты заняли махри с топорами, а в коридоре разместились химеры, получившие приказ никого постороннего сюда не пускать. Для чего королева роя выпустила на волю полчища своих ядовитых насекомых, развернув надёжную сигнальную сеть, мимо которой и чужой комар не проскочит. У дверей спальни последним рубежом обороны встала ледяная королева Чха-Ун, с обнажённым двуручным мечом. Любой, кого она увидит, сразу поймёт, он покойник. А вот сказать это вслух, точно не успеет. Его не спасут ни боги, ни демоны, ни бумажки с печатями. Хозяйке осталось только уточнить самую малость, мои предпочтения, с кем же именно я хочу уединиться. Готовая, если надо, пожертвовать собой.

— Повелитель, у вас есть какие-нибудь пожелания? Может пригласить девочек исполнить танец, чтобы выбрать понравившуюся? Музыка, танцы, акробатические номера, соревнования в меткости или ловкости. В этом чаранджи возвышенных наслаждений приготовлено множество способов привлечь внимание, а заодно и развлечь наших гостей. Ведь большинство из них приходит сюда ещё не зная, кто именно им подойдёт лучше всего, — заискивающе предложила хозяйка.

— Положусь на ваш вкус. Внешность не важна. Но всё же не настолько, чтобы от страха нужда в женщинах отпала на долгое время. Мне хватит одной прелестницы. Я не намерен устраивать представление со множеством зрительниц и всего одним действующим лицом. Доказывать, насколько могуч, буду в другом месте и другим дари. Хотелось бы, чтобы она хорошо владела техникой массажа. Была хорошей рассказчицей с приятным голосом, способной поддерживать долгие беседы. Умной. Воспитанной. А самое важное, что от неё жду, это не знаний ста поз из книги белых лотосов, а настоящий талант забывать всё, что происходило за закрытыми дверьми, после того как наша чудесная встреча закончится, — с серьёзным выражением лица посмотрел в глаза хозяйки дома наслаждений. — Иначе я сильно расстроюсь и многие этого не переживут.

Недвусмысленно намекнул на то, что хотел бы сохранить в тайне всё, что буду делать с рабыней из братства наслаждений чор’ай. Выражение лица хозяйки этого заведения не дрогнуло ни на мгновение. Она спокойно выдержала мой взгляд. Ощутив под ногами твёрдую, хорошо знакомую ей почву.

— Этим талантом владеют все женщины чор’ай. Всё, что происходит под крышами чаранджи наслаждений, под ними же и остаётся. Так было, есть и будет до скончания времён, — заявила с гордостью, в чём была совершенно убеждена.

— Рад это слышать, — благодарно кивнул.

Чуть позже, оставшись наедине с женщиной в соблазнительном наряде, которую ко мне прислала хозяйка дома наслаждений, чьё лицо было скрыто под вуалью, добавляющей ей определённый шарм и загадочность, поступил со жрицей любви так, как и задумывал. Сразу же усыпил, использовав наркотик, полученный от Фалих. По их заверениям жертва не только крепко уснёт, но и забудет всё, что происходило за последние несколько часов перед этим.

Напоследок, окинув грустным взглядом соблазнительную фигуру, возбуждающую одним своим видом, порталом ушёл в горы. Поскольку сон чор’ай был дополнительно подкреплён специальным артефактом, я не опасался того, что она проснётся раньше времени. Но на всякий случай оставил Чха-Ун инструкции, что делать в той или иной ситуации.

Серия пространственных прыжков привела меня к Аюни, которую Акаша отправила на фальшивую разведку, зная о моём скором приходе. Благодаря предусмотрительности демонессы я появился в скрытом от посторонних взглядов месте, расположенном в неглубокой тесной пещере. Скорее даже подобии осыпавшейся ямы. Увидев поклонившуюся Аюни, с беспокойством спросил.

— У вас всё хорошо?

Автокукла промолчала. Научившись хорошо её понимать, без слов, за долгое время, что провели вместе, перевёл бы ответ Аюни так, — Теперь да. Я спокойна.

Интересно, что она имела в виду? Преобразившись в Мадру, попросил отвести меня к Акаше. Далеко идти не пришлось, демонесса нашла нас раньше. Почувствовав, что Аюни теперь не одна, она создала перед нами свой водяной клон.

— Господин, я так рада, что вы смогли найти время на свою скромную рабыню, — поклонилась Акаша.

В отличие от Аюни, в её исполнении уважительное традиционное приветствие смотрелось несколько иначе.

— Ну что ты. Если нужно, я найду не только время, но и волшебное слово, чтобы подбодрить свою, как ты сказала… нескромную рабыню? — уточнил, сделав приветственный жест.

— Скромную, — вежливо поправила улыбающаяся демонесса.

— А я как сказал?

— Нескромную.

— Ну так я так и сказал. Не морочь мне голову. Что там с охотой у принцессы волков? Удачно проходит? — перешёл к более важной теме.

— Как ни удивительно, но, да. Одной из команд искателей истины Шаль-Шади удалось столкнуться с нашей целью. Между ними произошла короткая стычка, завершившаяся в пользу последней. Подробностей по амулету связи не сообщили. Известно лишь, что учебная команда южан в полном составе отступила, не став затягивать эту встречу. Наверняка почувствовав, что количество её участников скоро станет больше, чем им хотелось бы. Сейчас принцесса Парма уже идёт по их следу. Если наши… простите, ваши миленькие маленькие девочки, что пока ещё греют сердце, а не постель, не полные дуры, то они попытаются сбросить со своего хвоста ищеек сохо. А ещё лучше, загнать их в ловушку, отбив желание продолжать охоту. Для чего прекрасно подойдут здешние пещеры, связанные в единую запутанную паутину ходов, соединённую с могильником. Принцесса тоже это хорошо понимает, поэтому Злому бегемоту, как и другим командам искателей истины приказано найти все входы. Заблокировать их снаружи, не заходя внутрь. Чем мы сейчас и занимаемся. Согласно её воле, послужив заслоном, не дающим никому из южан сбежать. Если до заката солнца она не успеет собрать все головы кровников, то всех нас ждёт весёлая незабываемая ночка, поскольку занятые позиции покидать запрещено. Вряд ли дети тьмы обрадуются присутствию детей света на пороге своего дома. Если только те не откажутся стать их пищей.

— Понятно. Какую роль во всём этом безобразии ты отвела мне, раз не поленилась вызвать? — полюбопытствовал, зная, что она ничего не делает просто так.

— А вы разве не хотите сказать своей любимой девочке, что ей уже пора возвращаться домой? — наивно удивилась.

— Надеюсь, мы сейчас об одной и той же девочке говорим?

— Я тоже, надеюсь, — подтвердила улыбающаяся Акаша. — Я сейчас с кукольницей Юсрой. Мы нашли один из входов в пещеры. До того, как тут соберётся вся команда и начнёт предпринимать разные глупости, например, задавать ненужные вопросы или закладывать взрывчатку, нужно решить, что делать дальше? Ждать малышку Сами здесь? Помогая ей из тени моими водяными копиями и летающими глазами. Используя тактику предательства.

Предложила без малейших угрызений совести. Видя в этом элемент интересной игры.

— Отправимся за ней лично? Или обманываем доверчивую принцессу, устраивая погоню за миражами, уводя её за собой, прямиком в закат? Я могу заставить Парму гоняться за своим хвостом до окоченения.

— Доверчивую? — удивился такой характеристике.

— Вы же ещё живы, господин. Сама не понимаю, как вам это удаётся, — восхищённо польстила демонесса. — Я бы на её месте давно бы скормила…, — не стала договаривать кому и что.

Вместо этого, после короткой паузы удивила неожиданным развитием этой мысли, — … а чтобы этого не произошло, позвольте с вашего разрешения устранить эту назойливую псину.

«Ясно. Значит, не забыла то памятное купание. Кто бы подумал, что Акаша настолько стеснительна. А может, только делает вид, обидевшись из-за того, что не она подстроила ту случайность. От этой негодницы всего можно ожидать.»

— Что сильно достала? — догадался.

— Да! — вспылила демонесса, даже не думая этого скрывать. — Моя фальшивая личность может стерпеть всё, до определённого момента, оскорбления, унижения, насмешки, пренебрежение, но искушение…, — трагически закатила глаза. — Сопротивляться ему выше моих сил. Она же не демон, чтобы быть настолько коварной и безжалостной. Упомянутая чаша моего терпения не только самая маленькая, из всех существующих, но и самая тяжёлая.

Поняв, в чём причина её возмущения, рассмеялся. Честно, не удержался, настолько несчастной она выглядела.

— Ничего смешного, — обиженно надула губки Акаша. — Если принцесса не уймёт своё желание обладать Мадрой, делая всё более и более щедрые предложения, то моя жадность возьмёт верх над здравым смыслом. Я уже сейчас обдумываю, как бы это устроить. Как продать, не продавая, и так, чтобы все участники сделки остались довольны? Может, подскажете? — жалобно захлопала ресничками.

— Если бы я знал, меня бы тут не было, — усмехнулся, не поддаваясь на её чары.

— Тогда остаётся только выбрать, что вам дороже, мой рассудок или её жизнь? — страдальчески поморщилась Акаша. — Но, если подумать, жадность ведь можно чем-нибудь отвлечь. Как думаете?

Появилось смутное ощущение, что хитрая демонесса хочет осуществить мечту многих бездельников, разменяв ничего на что-то. Не так уж она на самом деле и страдает, как хочет показать. Крылатая фраза, — Я позволила и теперь ты мне за это должен, в ходу не только у демонесс, принцесс и школьниц.

— Думаю, мне сейчас дороже всего время. Принцессу волков пока не трогай. Если удастся обойтись без кровопролития, это будет лучше всего. Помогу я тебе продать Мадру, не продавая. Не переживай.

— Неужели она вам так понравилась? — нахмурилась Акаша, став подозрительной.

— Скорее то, что силы, которые стоят за спиной Пармы, готовые за неё мстить, пока обо мне и слышать не хотят. Тем более, за такую завышенную цену. План такой. Идём за Сами, находим, убеждаем, что проваленное задание лучше потерянной головы, возвращаемся домой. Лучше я сам заплачу седьмой учебной команде храма Песчаных дюн, если всё дело в деньгах. У кого их взять, мы уже знаем.

— А если она не согласится? Будет нести чушь про честь, репутацию, нежелание выглядеть слабой трусихой в глазах подружек, — предположила Акаша, желая уточнить этот момент до встречи с девочкой.

— Тогда сыграем в другую игру. Хороший Амир и плохая Акаша. Очень плохая. Ты похищаешь Сами и с помощью подкупленного едой Шисса'ри доставляешь в Шаль-Сихья. А я тебя за это накажу. Потом. Может быть, даже отшлёпаю. Да так, что тебе точно понравится. Только об этом никто не должен узнать. Ещё завидовать начнут.

— Думаете, в это кто-то поверит? — недоверчиво на меня посмотрела долгим, пронзительным взглядом.

Будто бы сомневаясь в моей адекватности. Но с заинтересованным блеском глаз.

— А нам не всё ли равно? — невозмутимо пожал плечами.

Она на несколько секунд задумалась, представляя, как это будет выглядеть со стороны? И что я под этим подразумеваю? Воображение у неё было хорошее, богатое, извращённое, так что результат был ожидаем.

— Значит, обещаете, что мне понравится? Хм. А вы умеете убеждать, — повеселела демонесса, расплывшись в широкой улыбке Чеширского кота.

— Я много что умею. Порой сам себя боюсь, — ответил такой же предвкушающей, злодейской улыбкой.

Следуя за Аюни, вскоре добрался до настоящей Акаши, поджидающей нас возле пещеры. Заметить её можно было только вблизи, да и то, встав в определённом месте. Выглядела она как обычная неровная трещина в скалах, ничем не выделяющаяся на фоне горы. Мимо такой легко пройти и не заметить, что здесь есть проход. Поскольку к пещере не вело ни дорог, ни лестниц, пришлось приложить определённое количество сил и сноровки, чтобы не свалиться. Иначе спасать пришлось бы меня, а не Сами.

Возле разлома, с разных сторон сидели Акаша и невысокая длинноволосая женщина в синем халате, которую я видел вместе с ней прошлый раз. Юсра, облокотившись на свою здоровенную пятнистую собаку, сонно зевала, разомлев на солнышке. Видимо, от скуки потянуло в сон. Она не была похожа на тех дари, что серьёзно относились к своей работе. Хотя, учитывая, что ей было на кого положиться, Юсра могла позволить себе немного расслабиться.

Помимо собаки, как же меня бесит дурацкий бантик на искусственном хвосте, вокруг выхода из пещеры собралась большая стая крупных механических обезьян, вооружённая ловчими сетями и связками округлых глиняных бутылочек с разной маркировкой. Если Юсра сидела на виду, выглядев одинокой, беззащитной, беззаботной странницей, захотевшей тут отдохнуть, то обезьяны притаились в засаде, готовые в любой момент захлопнуть ловушку. Поймав того идиота, который в это поверит. Кроме того, на козырьке пещеры, образованным выступающим камнем, стояла ещё одна марионетка, уродливая, неказистая, неокрашенная. С тряпкой вместо волос и длинным плащом, заменяющим ей одежду. Собранная из какого-то металлического хлама, шестерёнок, палок и досок. Простейший механизм. Бочкообразное туловище, такая же голова, только меньшего размера, с дырками для глаз, и с шестью шарнирными руками, заканчивающимися старыми зазубренными саблями.

Присмотревшись повнимательнее, заметил, что к подушке, на которой разместилась симпатичная подтянутая попа кукольницы, была прицеплена висюлька с кристаллическим шариком голубого цвета. Если не ошибаюсь, являющаяся мощным артефактом воздушного щита. Интересную подружку нашла себе Акаша.

Услышав, как из-под наших подошв посыпались мелкие камешки, удивлённая Юсра повернула в нашу сторону голову, внимательно присматриваясь. Щурясь из-за яркого солнца.

— О, загулявший шкафчик вернулся, — обрадовалась. — Наконец-то. Акаша, у тебя там есть что-нибудь холодненькое и бодрящее?

Сидящая на камне Акаша, закинув ногу на ногу, лениво спросила.

— Кусочек льда подойдёт?

— Да, — оживилась кукольница, покинув уютное место.

Не прошло и минуты как мне уже протягивали глубокую походную кружку, подвешенную за ручку к седлу её «породистого скакуна».

— А что-нибудь сладенькое найдётся? — с детской непосредственностью обернулась к напарнице.

— Да. Сахар.

— И…, — протянула Юсра, ожидая продолжение.

— И соль у него тоже есть. Дать полизать? — неодобрительно на неё посмотрела.

— Злая ты, — наигранно обиделась Юсра.

— Ну да. Демон, во плоти. Мне это уже говорили, — легкомысленно согласилась Акаша, сказав чистую правду.

Восхищённо похлопал в ладоши, продолжая смотреть на Юсру, принявшую это на свой счёт.

— Надоело уже тут сидеть. Пойду разомнусь. Не скучай, — плавным движением хищницы Акаша поднялась на ноги.

— Подожди, — встрепенулась Юсра, обеспокоенно на неё посмотрев.

На секунду став серьёзной.

— Куда это ты собралась?

— Разве не очевидно? Прогуляюсь по пещерам. Если повезёт, заработаю дополнительную награду от принцессы волков. Пока этого не сделал кто-то другой. Заодно поищу сокровища. В таких местах лучше всего прятать ценности. По опыту могу сказать, чем опаснее хранилища, тем лучше в них сокровища. Иначе какой смысл держать ценности там, откуда их легко украсть? — принялась заговаривать зубы, озвучивая очевидные вещи.

— Ну так-то да. Однако нам приказано заблокировать проход, — напомнила Юсра.

Упоминание сокровищ явно нашло в ней отклик, вызвав вспышку соблазна и любопытства.

— Одно другому не мешает. Я же не предлагаю рисовать на стенах пещеры стрелочки с подписью, безопасный выход. Хама с остальными тут и без меня прекрасно справится. Я же поисковик, а не сторож. Вот и займусь поисками. Если услышу сигнал тревоги, ударю южанам в спину. Но сильно сомневаюсь, что они сами догадаются прийти к нам в руки. В проклятой горе выходов из пещер, как в муравейнике, не счесть. Кроме того, нужно проверить, нет ли поблизости гнезда монстров или мертвецов, иначе у нас могут возникнуть неприятности. Может нам и незачем здесь сидеть. Вдруг там в нескольких сотнях метров непроходимый завал. Согласись, о таких вещах нужно знать до, а не после, — привела убедительные доводы.

— А если ты напрямую столкнёшься с её кровными врагами? — Юсра всё же попыталась отговорить Акашу, не слишком радуясь перспективе остаться одной.

Ведь если Хама по дороге найдёт ещё один вход в пещеры, то команде Злого бегемота придётся разделиться.

— Им же хуже, — уверенно заявила Акаша, подходя к трещине в скалах. — Мне не нужно сражаться. Достаточно навести на южан принцессу. По амулету связи сказали, что она уже идёт по следу. Того и гляди, вцепится в их глотки. Тогда нам придётся уходить, даже не разведав пещеры. Не забрав сокровища.

— Да с чего ты взяла, что они здесь есть? — разволновалась Юсра, не зная, кого слушать.

Хаму, Акашу или внутренний голос. Передо мной такой проблемы не стояло. Свой внутренний голос я знал в лицо. А ещё по имени.

— А кто сказал, что их тут нет? — удивлённая демонесса ответила вопросом на вопрос.

Не знаю, что именно повлияло на её решение, слова временной напарницы, любопытство, жадность, страх или скука, но Юсра захотела пойти с Акашей. Оставив обезьян караулить выход, заложив несколько сигнальных ловушек, кукольница связалась с Хамой, предупредив, что они отправятся на разведку. Проверят, нет ли в пещере завалов. Соединена ли она с другими. Данные опасения лидер команды сочла обоснованными, поэтому дала своё разрешение. Только попросила быть осторожными и далеко не уходить. Полагаясь на силу и навыки Акаши, а ещё верность и наблюдательность своей кукольницы. Через минуту в прохладную темень пещеры вошли Акаша со своими марионетками, и Юсра с собакой и шестируким уродливым пугалом.

— Слушай, а почему у кукольницы из Шаль-Шади шестирукая марионетка выглядит так, словно её собрали из того, что оказалось под рукой? Пошарив ей на помойке. Из каких-то старых рычажков, шестерёнок, бочек и палок. Он же развалится от одного хорошего пинка.

Спросил у Акаши с помощью зачарованной артефактной заколки. Та переадресовала вопрос Юсре, только, другими словами. Не став ранить её нежное сердечко грубыми сравнениями.

— Эту куклу зовут Дошар. Признаю, выглядит он не красавцем, — с радостью принялась отвечать низкорослая женщина, привычно забравшись на спину собаке.

С любовью посмотрев на свою деревянную игрушку.

— Зато Дошара легко и дёшево восстанавливать. Для этого не нужно ничего особенного. Смотри.

Рассмеявшись, показательно щёлкнула пальцами, после чего её пугало развалилось на части. Ещё один щелчок и Дошар вновь собрался в одно целое. Как конструктор. Сложилось впечатление, будто там всё держалось на одних невидимых ниточках, за которые Юсра дёргала.

— Дошар марионетка в чистом виде. В нём нет камней душ, дохи, накопителей энергии. Там нечему ломаться. Я могу собирать и разбирать его прямо во время битвы. Оторвут руку, не беда. Верну на место. Или использую их по отдельности. Пробьют корпус, пускай. Снесут голову, значит, без неё походит. Если что-то разобьют в хлам, испорченную часть с лёгкостью заменю на новую. Из того, что попадётся на глаза. В последний раз это были бочонки из-под вина. Удобно. У него практически нет уязвимостей, слепых зон и ограничений. Если захочу, легко могу заставить Дошара летать по воздуху или носиться подобно стреле, — Юсра с гордостью задрала носик, напрашиваясь на похвалу.

— Его главный недостаток, это ты, — усмехнулась Акаша, в этот раз не собираясь щадить её самолюбие. — Если потеряешь сознание, уснёшь, опьянеешь, устанешь, заболеешь, всё это как в зеркале отразиться на подобной марионетке. Она тратит не свои, а твои силы. К тому же из неё никудышный охранник. Дошар не увидит того, чего не видишь ты. Не защитит от стрелы в спину. Не отгонит ядовитую змею от спящей хозяйки. Не сможет и пальцем пошевелить, оставшись один. Замешкается там, где замешкаешься ты.

— Для этого у меня есть малыш Кочар, — смущённая кукольница погладила спину собаки. — В нём установлен камень души сторожевого пса. Знаешь, как непросто было его достать? Пришлось отдать целую груду золота. Не все могут себе позволить высококачественные камни душ, извлечённых из дари, а не из обычных животных. Даже если те принадлежали каким-то нищим бродягам, не умеющим ничего. Я же не из касты высокородных бахи, с их возможностями, — завистливо проворчала, бросив косой взгляд на нас с Аюни.

Как-то раньше не задумывался, сколь редки и дороги камни душ. Считая их широко распространённым явлением, а значит, доступным. Не обладай Акаша золотым рангом, а ещё устойчивым мнением, что она из знати, спала бы только в пуленепробиваемом ящике.

— Так и я не из касты бахи, — заметила Акаша.

— Значит, не обошлось без покровителя. Чтобы на тебя что-то упало с неба, сначала кто-то должен это туда забросить. Не подскажешь, что нужно сделать, чтобы получить такую же марионетку? — с любопытством посмотрела на Акашу, став куда внимательнее и серьёзнее, чем раньше.

— Не подскажу, — Акаша не стала оборачиваться.

Она и так всё прекрасно видела. Её маленькие чёрные глаза прятались повсюду.

— Ну хотя бы назови его имя? — Юсра не захотела так легко сдаваться.

— Юсра, если я отвечу на этот вопрос, боюсь, с неба тебе упадёт не марионетка, прямо в руки, а каменная плита, на голову, — намекнула Акаша.

— Не-не-не, я на это не согласна, — несколько напряжённо рассмеялась кукольница. — Не хочу портить причёску.

— Стой, — внезапно приказала Акаша другим тоном. — Впереди кто-то есть. Они идут сюда.

Пришлось немного подождать, прежде чем из темноты, на свет фонаря, который я нёс, вышли трое взрослых мужчин в незнакомой, сильно изношенной грязной одежде. Худые, измождённые, с выпирающими из-под сухой пергаментной кожей костями. С глазами, затянутыми тёмной поволокой. Вот и ходячие мертвецы пожаловали. Причём достаточно хорошо сохранившиеся. Не тратя время на бессмысленные переговоры и сомнения, как только почуяли горячую кровь, немедленно атаковали, проявив изрядную прыть. Хотя как таковая, кровь им была не нужна. Они же не вампиры.

Юсра отреагировала выше всяких похвал, не став кричать, паниковать, делать резкие движения. Для этого у неё был Дошар. Тенью метнувшись вперёд, пугало завертело саблями как вентилятор, за несколько секунд превратив двоих мертвецов в груду мелко нарубленных кусков. Третий, проявив зачатки ума, обогнув угрозу, с разбега попытался запрыгнуть на кукольницу, но вместо этого нарвался на раскрытую пасть механического пса. Тот в полёте перехватил его мощными челюстями. Сразу после этого изо рта собаки ударила мощная струя огня, превратив чересчур шустрый труп в обугленную головешку, рассыпающуюся в дымящийся прах. Проделав в нём сквозную дыру. Волна долетевшего до нас обжигающего жара всколыхнула волосы Акаши, на секунду озарив их оранжевыми тонами.

— Артефакт Дыхания дракона? — с профессиональным интересом осведомилась сохранившая спокойствие Акаша.

— Да. Мой мальчик полон сюрпризов, — Юсра с довольной улыбкой похлопала по своему псу.

Что-то как-то ходячие мертвецы меня не особо впечатлили. Обратил внимание на то, что в их жилах текла густая чёрная кровь, быстро испаряющаяся на наших глазах. Если правильно помню, Мадави своим ученицам рассказывала об эфирной основе поддельной крови дулахар, как здесь называли тех, кто лишён последнего покоя, что означал дословный перевод. Воплощённой в реальность их искажённой духовной силой, без которой чёрная кровь теряла стабильность, превращаясь в быстро рассеивающийся ядовитый туман. Её можно было заменить безвредными алхимическими зельями, но это уже признак искусственных дулахар, а тут обитали самые что ни на есть настоящие, обратившиеся в них естественным путём.

Разобравшись с ходячими мертвецами, мы отправились дальше. Прошли не так уж много, как вновь наткнулись на дулахар. Только в этот раз из безмолвной темноты их появилось куда больше, самой разной степени сохранности. У одних недоставало конечностей, у других в телах зияли сквозные дыры. Пришлось повозиться. Вновь превратившись в подобие газонокосилки, пугало отправилось выкашивать их ряды, проявляя нечеловеческую ловкость. В этот раз и Аюни пришлось поучаствовать, и собачке поработать штатным огнемётом, помогая хозяйке держаться подальше от чужих загребущих рук. Обеспечивая ей превосходную мобильность.

Чтобы не отравиться тёмным эфиром, Юсра воспользовалась специальным рассеивающим артефактом. Если точнее, ускоряющим его распад. У меня такого не было. Взял на заметку, что обязательно нужно обзавестись. Я вообще, запасливый. Пригодится, раз уж Сами досталась такая непростая профессия, как говорящие с мёртвыми.

Благодаря Аюни, до меня не добрался ни один дулахар. Они просто не могли ничего с ней поделать. Сплошная костяная броня надёжно защищала автокуклу, а виброклинки, не встречая сопротивления резали всё, чего касались. Под конец, воздушным вихрем разметав окружающий нас туман тёмного эфира. Не то, чтобы можно было умереть от одного его вдоха, но зачем травить себя даже слабеньким ядом?

Разобравшись со всеми мертвецами, глазастая Юсра поинтересовалась.

— А почему одна марионетка защищает другую, а не тебя?

— Потому что мне, в отличие от Мадры, они ничего сделать не могут. Аюни боевая кунан. Мадра же отвечает за поддержку и хранение припасов. Я не хочу лишаться всего из-за каких-то неудачников, которые как следует даже умереть не смогли, — презрительно скривилась Акаша, осмотревшись вокруг хозяйским взглядом.

Что-то высматривая. Украдкой облизнувшись.

— Ну да, сундук с бельём нужно держать подальше от чужих мужских рук. Что живых, что мёртвых, — согласилась развеселившаяся кукольница. — Возвращаемся?

— С чего бы? Мы ещё ничего не нашли, — отказалась Акаша.

— Углубляться в пещеры опасно. Там выше концентрация этой дряни. Тоньше барьеры между светлым и тёмным миром.

Акаша молча пошла дальше и без неё прекрасно это зная. Спустя несколько поворотов, а также довольно длинный спуск, мы оказались у развилки. Воздух здесь отличался более низкой температурой и неприятным запахом. Перед нами открылись три сильно различающихся между собой прохода. Правый уходил ещё глубже в гору, под приличным углом, постепенно заполняясь тёмным туманом. Левый, сохраняющий чистый воздух, лежал в горизонтальной плоскости, выглядя изогнутым тесным туннелем. И наконец центральный проход, самый широкий, выводил в просторный пещерный зал с высоким сводом, густо покрытый сталактитами.

Немного постояв на месте, с задумчивым видом, Акаша объявила.

— С правой стороны я чувствую опасность. Там присутствует нечто сильное, злое, голодное. Обладающее внушительной аурой. Думаю, это тёмная душа. Однако, она чем-то скована и не может покинуть свою темницу. Её силы подавлены печатью. Также там присутствуют сильные дулахар. Прежде чем небесное око было разбито, я успела разглядеть хорошо сохранившуюся крипту, с тремя погребальными залами и алтарём. В нишах, на каменных полках нетронутыми лежат драгоценные камни, старинные украшения, монеты, домашняя утварь, холодное оружие. Важно другое. В их центре, в гранитных саркофагах хранятся могущественные артефакты. По одному на каждого проклятого правителя, падшего героя, тёмного святого, великого преступника, не знаю, кем они были при жизни. Судя по ощущениям, их похоронили живьём, запечатав в чёрных гранитных коробках, обильно украшенных заклинательной вязью. Словом, там лежат сокровища под охраной мертвецов, — добавила другим тоном, разрушив атмосферу нагнетания жути. — Слева лабиринт ходов с небольшими подземными камерами, как скрытыми, так и явными, в которых может оказаться всё что угодно, а прямо, пустые залы. Куда пойдём дальше? — спросила у Юсры, обращаясь ко мне.

Ох уж этот посредник.

— Сокровища? В самом деле? — засомневалась кукольница Шаль-Шади, раздираемая противоречивыми чувствами.

Когда и хочется, и боязно, и некогда, ведь прежде всего нужно позаботиться о другом.

— Извини, не верила, что окажешься права. Как думаешь, мы сможем справиться с тем злом? — с волнением спросила Юсра, вглядываясь в обманчиво спокойную, безобидную темноту.

— Возможно. Пока не могу сказать наверняка. Тёмная душа очень сильна. Она десятки, если не сотни лет копила энергию, взращивая в себе отрицательные эмоции. Там её место силы. Судя по ауре, она давно уже стала равной высшим элементалям стихий. Наша схватка в замкнутом тесном пространстве, почти наверняка разрушит эту часть горы. Обрушив проходы. Если благодаря технике единения с водой я ещё смогу просочиться наружу, по каплям, то и тебе, и марионеткам этот путь закрыт. Более того, даже будь среди нас проводники, в глубинах пещер, у могильников, слишком высокая концентрация искажённого, ядовитого эфира. Их техники здесь не только неэффективны, но и вредны для здоровья. Если же осторожничать, разбираясь с ней путём подавления и ослабления, то не знаю, сколько на это уйдёт времени. И не помешают ли мне.

— Тогда лучше вниз пока не лезть. Как-нибудь позже сюда вернёмся. Все вместе, хорошо подготовившись. Без принцессы, — Юсра уже строила планы на будущее.

В которых она была богата и знаменита.

— Дулахар от этого слабее не станут, — напомнила Акаша.

— Ничего. Как говорила моя мать, пережившая четырёх мужей, на каждого зверя нужно готовить свою стрелу. Не справимся сами, обратимся за помощью к жрицам храма Песчаных дюн. Лучше поделиться частью, чем остаться без ничего. Я слышала, в главном лагере недавно видели одну из служительниц Дай'Лаяры. Потом попробуем её разыскать.

В Шаль-Шади не было своих храмов говорящих с мёртвыми. Из-за некоторых особенностей искусства марионеток и методов, которые практиковали их мастера, жрицы Дай'Лаяры не любили иметь общих дел с кукольниками. Ещё большего неодобрения заслуживали только говорящие с демонами, поэтому в Шаль-Дуум также было не найти ни одного храма Песчаных дюн. А поскольку смертные везде умирали одинаково, жрицы временами посещали эти города, по работе, но надолго там не задерживаясь. По причине того, что властям севера, юга или востока, столь же одинаково не нравились буйные покойники, никаких проблем с этим не возникало.

Выбор дальнейшего пути был сделан в пользу центрального прохода. Никто из нас не хотел оказаться зажатым мертвецами в тесных разветвлённых норах, карты которых у нас не имелось. Лишившись своих главных преимуществ.

Чуть позже, в одном из пещерных залов мы наткнулись на ещё одну группу ходячих мертвецов, оказавшихся более опасными противниками, чем предыдущие. До этого нам попадались только низшие дулахар, а тут вместе с толпой таких же обнаружилось аж три с половиной старших и один одарённый. Настоящий мутант. Почему три с половиной? Да я никогда не видел, чтобы безногое тело, у которого ниже рёбер отсутствовало всё остальное, шустро ползало на руках, намереваясь хоть кого-нибудь, да укусить. Бешеное, наверное.

В отличие от низших, старшие дулахар были куда прочнее и сильнее. А что более опасно, умнее. Они дважды разрывали на куски пугало Юсры. Правда, та тут же его восстанавливала, используя Дошара в качестве приманки, так что это им не помогло. В исполнении кукольницы увидел и выстреливающие во врага, летающие руки, и раскрывающуюся бочку, превращённую в пасть, утыканную шипами, направленными вовнутрь, и несколько убийственных подарочков механического пса в маске, используемой в качестве зачарованного щита. А кукольница у нас, оказывается, полна сюрпризов.

Прорвавшегося к ней старшего дулахар, пытавшегося напасть на «беззащитную девочку», чтобы воспользоваться её соблазнительным телом, надеюсь, в гастрономических целях, она прибрала к рукам лёгким движением изящных кистей. Захомутав. Накинув на него эфирные нити привязок, за которые тут же принялась дёргать, обзаведясь ещё одной «послушной» марионеткой. Чужими руками избавившись от нескольких поклонников её таланта. Безжалостно заставив их сражаться между собой, не заботясь о безопасности своего «защитника». Ну а когда игрушка «поизносилась», тут же бросив потерявшего ценность старого ухажёра, устав от него, переключилась на нового. Без труда захватив очередную жертву, накинув на неё свои коварные сети.

Вот поэтому я, как и многие другие, не люблю и опасаюсь связываться с кукольниками. Никогда не знаешь, когда собственное тело станет твоим врагом. Что касается мертвеца с даром Канаан, позволившего ему сохранить способность управлять элементалями льда даже после смерти, мутировавшего непонятно во что, то им Акаша занялась лично. До этого, с помощью водяного хлыста порубив на части нескольких наглецов, осмелившихся протянуть к ней свои грязные руки, взамен потеряв не только их, но и головы, ноги, а также части туловищ. Раздувшегося до размеров синюшного мясного танка, о шкуру которого ломались клинки, разлетались брызгами водяные пули, не брал её и огонь, казалось, ничего не брало. Однако Акаша быстро доказала, насколько это впечатление было ошибочным.

Призвав старшего элементаля воды, придала ему форму водяной сферы, в которую заключила огромного толстого мертвеца. Сначала я не понял, что она задумала, поскольку захлебнуться ему явно не грозило. Пренебрежительно посмотрев на чернильную многометровую сферу, на поверхности которой то и дело появлялись волны, вздувались бугры, показывающие, что мертвец пытался выбраться наружу, не смирившись с заточением, будто играясь, Акаша вытянула руку, нацелив на неё указательным пальцем, принялась совершать им вращательные движения, отдавая команды.

Затвердевшая сфера, став очень плотной, похожей на чёрную жемчужину, начала вращаться, но не целиком, а по частям. Рывками, совершая полные обороты вокруг своей оси. Сначала повернулась верхняя полусфера, по часовой стрелке. Затем левая, против часовой. Нижняя, снова против часовой. Правая треть сферы, по часовой. Верхняя треть, против часовой. Левая часть, по диагонали. И всё в таком же духе. Когда вода пролилась на землю, застывая густой смолой, захватывая ноги оказавшихся поблизости мертвецов, мутант превратился в отвратительную груду изуродованного, перекрученного мяса, в которой не осталось ни единой целой кости. Под шумок, пока Юсра отвлеклась, демонесса втянула в себя его душу, лишившуюся материальной оболочки. Демон, что с неё взять. «Невинное» дитя своей природы. Поглощать души живых людей без разрешения я запретил, но на мертвецов этот запрет не распространялся. То-то она с радостью, без возражений согласилась сходить за Сами.

— Разбираться с ними становится хлопотно, — с серьёзным выражением лица заметила Юсра, когда со всеми противниками было покончено. — Чем дальше в пещеры, тем больше дулахар.

Мне почему-то послышалось толще. Какое странное здесь эхо.

— Давай лучше вернёмся. Как бы не нарвались на тёмные души или высших немёртвых.

Повернув голову, всматриваясь в темноту, Акаша нахмурилась.

— Поздно. К нам приближаются новые гости.

— Опять они? — сокрушённо вздохнула уставшая кукольница, показывая выражение вселенской печали.

— Да нет, на этот раз, наконец-то они.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла Юсра.

Я тут же обрадовался, почувствовав облегчение. Всё больше беспокоясь о том, как моя хорошая девочка может находиться в таком плохом месте. Или, наоборот.

— Если мои глаза меня не обманывают, то наша принцесса встретилась со своими заклятыми южными друзьями. Их команда разделилась. Одна часть осталась прикрывать отход, сдерживая гнев Пармы, другая пытается сбежать. И вскоре мы её увидим. Но сперва… держись покрепче.

Юсра не успела спросить, что это значит, поскольку из темноты внезапно ударил сильный ветер, натягивая одежду, сбивая с ног, трепля волосы, бросая в лицо облака колючей пыли. Кажется, старина Рхандар уже вовсю веселится, без нас.

— И это ты называешь везением? — возмутилась Юсра, поправляя одежду. — Отходим к нашим?

— Иди предупреди их. Я останусь поприветствовать дорогих гостей. Потяну время. Заставлю выдохнуться ещё сильнее. Для южан это уже третья схватка за день. Они же не дулахар, которым не требуется отдых. Не волнуйся, немного поиграю и выведу их прямо на вас.

Прищурившись, Юсра внимательно на неё посмотрела, что-то в уме прикидывая. Не спеша возвращаться.

— Пожалуй, тогда я тоже задержусь. Хочу посмотреть, из-за кого возник такой переполох.

— Уверена, что не пожалеешь? — бесстрастно спросила Акаша, не поворачивая головы.

— Не останусь, не узнаю, — многозначительно хмыкнула.

Юсра достала из рукава, под которым на секунду показался кожаный ремешок с креплениями, марионеточного жука. Активировав его, кукольница тихо нашептала сообщение. Раскрыв крылья, деревянный лакированный жук с громким жужжанием улетел в темноту, туда, откуда мы пришли. Выставив впереди пугало, заметно потрёпанное в схватках с мертвецами, чьи пальцы и ноготки не уступали железным граблям, а кулаки, кузнечным молотам, Юсра начала основательно готовиться к встрече.

Положив ладонь на спину собаки, влила в него большую порцию духовной силы. Не забыв принять зелье восстановление, а также зажать в кулаке второй руки горсть небольших фиолетовых энергокристалов. Полностью заряженных. Показывая всю серьёзность своих намерений. Не делая самой распространённой ошибки. Не став недооценивать врага.

Акаша плохо на неё влияет. Вряд ли бы без подначек демонессы кукольница рискнула на эту авантюру, отделившись от команды. Подозреваю, делая это с умыслом, несмотря на наивное детское личико.

Спрыгнув с собаки, Юсра хлопнула по одному из тёмных пятен Кочара, после чего, другое пятно, самое крупное, с щелчком распахнулось, оказавшись замаскированным люком. Безо всякого смущения кукольница залезла в тесную бронированную капсулу, обшитую изнутри мягкой подкладкой, скрывающуюся в брюхе механической собаки. Захлопнув за собой не менее бронированную крышку.

«Неожиданно, — от удивления раскрыл рот. — Интересно, все кукольники такие забавные ребята?»

— Сможешь избавиться от Юсры, если потребуется? — уточнил у Акаши по нашей скрытой связи.

— А вы сомневаетесь? — искренне поразилась демонесса. — Какая-то жалкая букашка, одарённая аспектом воздуха, мне не помеха. Даже эта предательница Аюни легко с ней разберётся. Ваша бессмертная служанка не менее странная, чем её хозяин. Даже в чём-то неправильная.

— Ладно. Когда я скажу, глушишь кукольницу. Пусть она потеряет сознание. Если не удастся, тогда устраняй.

Проще было убить, но если можно использовать по-другому, для последующей интриги, обойдясь без крайних мер, то почему бы и нет? Я не желал ей смерти.

В этот раз ловушку готовили мы, а не на нас. Чтобы цель не попыталась избежать встречи, а то и нанести удар на опережение, потушил фонарь. Спрятавшись за ближайшими укрытиями, постарались ослабить свои ауры, уменьшив и уплотнив их до предела. Через несколько минут из глубин протяжённой пещеры появилось трое бегущих дари. Я увидел их духовным оком. В нём они выглядели так, будто в полной темноте двигались разноцветные световые факелы, разного размера и яркости. В отличие от нас, учебная команда южан уже не видела смысла маскировать свои ауры.

Когда настал волнительный миг встречи, выскочив из засады, под огни, что зажгла Юсра, увидев беглецов своими глазами, в шоке сказал только одну фразу, прежде чем меня попытались убить.

— А вы что здесь делаете?!

Глава 9 (Часть 1)

Вместо девочек из учебной команды храма Песчаных дюн, увидел перед собой совершенно незнакомых дари. Но больше всего поразило не это. Я с первого взгляда опознал, к какому роду они принадлежали. По крайней мере, двое из беглецов. Насчёт последнего сильно не уверен. Спутать воплощение их родовой силы было попросту невозможно. У кого ещё в качестве духовного призыва имелся синий, огнегривый лев? Этот факт позволил понять следующее.

Во-первых, передо мной оказались члены семьи, живущей буквально за забором. По соседству с дворцом Изумрудных перьев располагался дворец Небесных львов. Он был ближе к центральному озеру Шаль-Сихья, на самом побережье, что служило показателем его высочайшего статуса. Дворец Небесных львов с момента возведения служил родовым имением древних стражей Язид. Их домом. Во-вторых. Принцесса Парма гонялась вовсе не за теми, кто был мне нужен, что вызывало вопрос, — если здесь Язид, то, где же тогда ученицы храма Песчаных дюн? В-третьих. Я оказался в довольно щекотливом положении. Нужно было срочно решать, что делать дальше? На чьей стороне выступить, оказав необходимую помощь? На стороне Шади, которую представляла их искательница истины? На стороне сохо, оказав принцессе услугу? Или на стороне Язид, с которыми у Амир были хорошие добрососедские отношения. Я хорошо помню, как они гуляли на моей свадьбе, где вместе со всеми поздравляли нас с Латифой. Желали счастья, дарили ценные подарки, искренне праздновали пополнение в касте повелителей Шаль-Сихья. Не набивались ни в друзья, ни во враги. Нам нечего было с ними делить.

Более того, я рассматривал Язид в качестве противовеса Сихья и Ханай. Одним из балансиров системы взаимоотношений, обеспечивающей независимость Амир. Мне объективно было выгодно с ними если не дружить, то уж точно сотрудничать. Если Сихья можно описать словом, — власть, Ханай, — связи, то Язид, — это сила.

Пока я застыл столбом, пытаясь лихорадочно просчитать ситуацию, схватка началась сама собой. Попав в засаду, команда южан попыталась её сходу прорвать. По марионеткам определив, что мы из Шаль-Шади. Поняв, что всё пошло не так, как планировалось, Акаша без особого рвения вступила в битву. Больше защищаясь, чем нападая. Юсра, напротив, ввязалась в драку с грацией носорога и решительностью росомахи. Аюни, отреагировав на обстрел меня огненными разрывными снарядами, размером с кулак, немедленно атаковала источник угрозы.

— Господин, наши дальнейшие действия? — связалась со мной Акаша, окружив себя водяной сферой.

Создав такой же хлыст, ловко рассекла им надвое призванного огненного льва, заставив его взорваться. Озарив тёмную холодную пещеру.

Собравшись с мыслями, недобрым словом помянув своё невезение, постарался оценить противников. Все трое казались довольно сильными. Не удивительно, учитывая хорошую наследственность и ресурсы их семей. Парень и девушка точно из Язид, а третий молодой дари, похоже, из какого-то другого рода. Заклинательница огня, к тому же явно одарённая духом, что говорило о многом. Именно она призывала астральные тени хранителя рода древних стражей Язид. Талантливая особа. Даже какое-то чудовище с огромными запасами духовной энергии. Её аура будто пылала, по размеру и плотности намного превосходя своих товарищей. Будучи даже больше, чем у Юсры. Как самую опасную, Акаша взяла её на себя. Гоняя девушку своими водяными копиями, которые та усердно разбивала. Не в силах определить, где же среди них скрывается настоящее тело. Прикинув несомненную ценность этой заклинательницы духов Язид, у меня появился план.

— Видишь парня с огненным покровом и длинным огненным мечом? С которым сражается Аюни. Он твой. Хорошенько вымотай, избей, да так, чтобы выглядел максимально жалко и несчастно. Постарайся не нанести серьёзных ран. Сдашь его принцессе. Если не он убил её родственницу, и Парма сразу парня не прикончит, на эмоциях, потом попробуем выкупить или на что-нибудь обменять. Не получится, на крайний случай похитим. Используем его в наших интересах. Намекни принцессе, что хотела бы забрать пленника себе. Сама придумаешь, для чего он тебе понадобился. Если Парма откажется, для неё смерть этого дари принципиальна, не настаивай. Пусть поступает так, как посчитает нужным.

— Поняла. Что с остальными? — демонесса ничуть не удивилась.

Заставив меня усомниться, неужели я такой предсказуемый?

— Кукольница из Шаль-Шади может делать со своим противников всё, что захочет. Он меня не интересует. Пусть развлекается. Не помогай ей. Девчонку я у тебя забираю. Она мне нужна. Попробую вытащить отсюда, сделав должницей. Если мы исчезнем, не переживай, так задумано. Приготовься. Аюни сейчас отправлю присмотреть за Юсрой. Не хочу, чтобы нам мешали. Досчитай до пяти и начинаем.

Смена противников произошла быстро, слаженно, обойдясь без последствий. Аюни внезапно переключилась на парня, на которого нападала Юсра, чем создала неудобства им обоим. Больше мешаясь под ногами, чем помогая. Акаша многохвостой водяной плёткой атаковала оставленного автокуклой заклинателя Язид. Ослабив стихийную форму так, чтобы та несла не смерть, а боль и страдания. В результате парень достаточно быстро покрылся множеством кровоточащих полос. Судя по лицу Акаши, этот процесс доставлял ей удовольствие. Она быстро вошла во вкус. Надеюсь, увлёкшись, насмерть своего противника не запорет.

Все огненные формы, что парень пытался ей противопоставить, демонесса с лёгкостью рассекала ещё на стадии формирования. В умелых руках, плеть, — это страшное оружие. Мало того что у неё большая дистанция поражения, так ещё и высокая скорость атаки. Она могла наносить удары почти с любого направления, совершая обманные движения, не давая расслабиться ни на миг. Благодаря гибкости, её очень трудно блокировать. Да и уследить за тонкой водяной плетью не так-то просто. Плюс из-за элементальной реакции очень сложно удержать контроль над чёткостью форм.

— Опять проклятая марионетка, — в сердцах выругалась девушка, когда я стал её новым противником. — Да когда же вы все сгорите в огненной бездне!

Она достаточно легко и невероятно быстро воплотила в реальность пару огромных боевых серпов, качественно выкованных из синего затвердевшего света, украшенных золотистыми узорами. Влив в них большой объём энергии. С двух сторон они подобно ножницам сошлись на том месте, где я только что стоял. Ударив по внезапно появившемуся на пути каменному столбу, извлечённому из пространственного хранилища, который, впрочем, прошли словно раскалённый нож сквозь сыр. Вздрогнув, колонна развалилась на три неравных куска.

— И всё? Так просто? — недоверчиво удивилась девушка.

— Сам в шоке, — согласился, вставая с четверенек из-за огрызка колонны.

— Гая'Раам, выжги внутренности этой костяной игрушки, — властно приказала девушка, вызывая очередную астральную тень огненногривого льва.

Изображать из себя Самсона не стал. Принялся бегать ото льва вокруг заклинательницы, выбрасывая из пространственных хранилищ небольшие мины, на которых тот каждый раз подрывался. Не забывая, без перерыва забрасывать воинственную дочь Язид связками зажжённых, я их такими в хранилище и поместил, фейерверков, хлопушек, вонючих дымовых и пороховых шашек, устроив ей настоящий праздник. Огненный щит, что заклинательница тут же поставила, они не пробивали, но мне этого было и не нужно. Свето-шумовое оружие с дымовыми шашками, набитыми серой, сделало нашу схватку яркой, незабываемой, полной самых неприятных ощущений. Она достаточно быстро потеряла меня из вида, в дыму, за вспышками салютов, несмолкаемым треском взрывающихся под ногами хлопушек.

Поняв, что ничего серьёзного ей не грозит, разозлённая до предела, чихающая девушка, с красными, слезящимися глазами, перестала впустую тратить энергию на постоянное восстановление призванного духа, что с большой скоростью расходовал её далеко не безграничные резервы. Вместо этого, с устрашающей гримасой принялась размахивать своими серпами, кромсая облака дыма, надеясь порубить меня на части. Время от времени запуская огненные колючки, размером с футбольный мяч, которые при контакте с чем-либо взрывались, усеивая всё вокруг длинными острыми иглами. Втыкаясь в землю, они всё ещё продолжали сохранять свою целостность, превращаясь в острые колья. Подсвечивая окружающую область.

Постепенно, с каждой секундой вонючего дыма становилось всё больше. Темнота сгущалась. Разбросанные повсюду маленькие артефакты, испускающие духовную силу и простейшие элементали, лишили её ещё и духовного зрения. В условиях тёмного подземелья, с его эхом, фейерверки и хлопушку в разы усиливали свой эффект.

— Покажись, сволочь! Хватит трусливо прятаться. Иди сюда, ***! Ах ты ***. Позволь мне тебя растерзать, ****, — ругалась окончательно рассвирепевшая девушка, чувствуя липкие щупальца страха, что начали подтачивать её уверенность в победе.

— Что я, дурак что ли? — тихонько усмехнулся, спокойно стоя в сторонке, заняв позицию подальше от этой сумасшедшей.

Создав плотную завесу, в которой всё гремело и сверкало, теперь я продолжал забрасывать её дистанционно. Я же адепт пустоты, а не ветра, чтобы продолжать вокруг неё бегать, рискуя попасть под чудовищные боевые серпы. Не забывая засыпать тот участок земли ещё и минами. Поэтому девушка продолжала вести бой с тенью, опасаясь покидать позицию, чтобы не попасть в ловушку или подставить мне спину. Кроме того, она быстро обнаружила разбросанные повсюду мины, что взрывались при попадании в них огненных игл. Однако заклинательница духа была слишком хороша, чтобы проиграть так просто, поддавшись панике.

Создав лестницу из синего зачарованного огня, ставшего твёрдым, как сталь, а за ней висящую в воздухе платформу, заклинательница пошла на прорыв из окружения, понимая, что ещё немного и больше не выдержит нахождения в этом невыносимом месте. Такая нагрузка на нервную систему сводила её с ума. Перегружая психику. Заставляя задыхаться, терять концентрацию и волю к борьбе. Нарушая ориентацию в пространстве. Лицом к лицу, в прямом силовом столкновении она может быть и победила бы меня, но честный бой явно не наш случай.

Убедившись, что все были заняты и на нас никто не смотрел, сделал шаг в пространстве. Девушка, мечтающая поскорее вырваться из этого грохочущего и сверкающего ада, давно уже ослабив защиту, поскольку в ней не было нужды, вздрогнула от неожиданности, когда я внезапно возник прямо перед ней. Не успев ничего предпринять, словно в замедленной съёмке увидела, что называется, крупным планом, как ей в челюсть стремительно бьёт бронированный кулак. От сокрушительного удара, ноги у неё сразу подкосились, а глаза закатились. Не давая упасть, подхватил заклинательницу, снова переместившись в пространстве до того, как платформа исчезла. На всё про всё ушли считанные секунды.

«Долгая битва с превозмоганием, избиением и показом друг другу своих лучших приёмов, до полной потери сил и взаимного удовлетворения, будет в следующий раз», — мысленно перед ней извинился.

— Акаша. Я ухожу. Уладишь всё остальное? — связался с демонессой.

— Так быстро, — удивилась она. — Хорошо. Поспешите. Я чувствую, что Парма уже близко. Её хранитель почуял отголоски нашего боя. Если бы не волк, принцесса до сих пор бы ещё карабкалась в гору. Южанам не повезло, что она лично за ними пришла. Рхандар её крылья и меч. И скоро он приведёт её сюда.

— Плохо, — нахмурился я. — От волка нам не убежать. Если только…, — задумался. — Сделай вид, что удивишься тому, что произойдёт дальше. И сильно рассердишься.

Переместившись поближе к тёмному провалу бокового туннеля, ведущего в этот зал, обратился к своему хранителю.

«Шисса'ри, мне нужна твоя помощь. Ты же хочешь отнять у наглого волка добычу? Увести её прямо у него из-под носа, оставив в дураках. А на этих двуногих невежд произвести неизгладимое впечатление. Заставив себя не только бояться, но и уважать.»

«Кого нужно съесть?» — с готовностью заявил пернатый змей, будто только этого и ждал.

«Меня. И её. И себя. Сделаем так…», — объяснил ему задачу.

Растормошил свою ношу, немного побрызгав ей водичкой в лицо.

— А… что… где я? — заторможено спросила девушка, слепо пошарив рукой. — Почему тут так темно? Я что, ослепла? Умерла?

У неё до сих пор перед глазами плавали световые пятна от фейерверков и звенело в ушах, поэтому говорила громче, чем нужно. Чувствуя, как раскалывается голова и жутко болит челюсть.

— Дорогая, с тобой всё в порядке? — спросил заботливым голосом, в котором отчётливо слышалось беспокойство. — Не волнуйся ты дома. Просто сейчас на дворе ночь. Рассветёт, всё и увидишь.

— Дорогая? — растерялась девушка. — Ты кто?

— Муж. Разве ты меня не узнаешь? — встревожился, продолжая морочить ей голову.

— Ннееет, — испуганно замотала головой.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Нет, — решительнее, с возрастающей паникой.

— Нет, — упрямо повторил за ней с той же интонацией.

— Да! — рявкнула девушка, окончательно приходя в себя.

— Как скажешь, дорогая, — ухмыльнулся, убедившись, что с ней всё в порядке. — А теперь заткнись и слушай сюда, — стал пугающе серьёзен. — Сейчас я достану фонари и станет светло. Нас увидят. Потом возьмёшь нож и попытаешься меня зарезать, а я тебя задушить. Минуту повозимся, покатаемся по земле, побрыкаемся, а потом нас сожрёт древнее чудовище, высунувшись из дыры, что расположена позади. Всё запомнила?

В ответ тишина. Такое ощущение, что её парализовало.

— Ты что, дар речи потеряла? Нет? Почему мне каждый раз попадаются какие-то дурочки? Ладно, я начинаю, а там дети уже сами разберутся, кто папа, а кто мама.

— Стой! — у неё внезапно прорезался голосок.

Она окончательно перестала понимать, что здесь происходит. А когда не понимаешь, то не особо-то и сопротивляешься, предпочитая плыть по течению.

— У меня нет ножа. Он утром сломался об одного идиота из Шаль-Шади. Пришлось выбросить, — нашла причину не участвовать в этом безумии.

Теперь настала моя очередь замереть, обдумывая ситуацию.

— А деньги есть? Пять динаров найдётся?

— Дда, — запнулась.

— Хорошо. Держи нож, — вложил в её руку, достав запасной из пространственного кольца. — Деньги потом отдашь. Как выберемся из желудка вечно голодного чудовища.

— Да не хочу я оттуда выбираться. А попадать туда, тем более? — попыталась вырваться из моей хватки, рефлекторно ухватившись за рукоять ножа.

— Мало ли что ты хочешь. Ты теперь моя пленница. Будешь делать то, что я скажу. Иначе посажу на цепь и буду кормить только сушёной, сильно пересоленной рыбой. Не давая воды, пока не научишься правильно мурчать и мяукать.

— Когда это я соглашалась стать твоей пленницей? — возмутилась девушка, приложив больше усилий.

— Когда я взял тебя в бою, а потом тащил на себе, словно тушу козы. Хотя по весу, будто целую лошадь перенёс, — довёл её до нужного состояния. — Кто же знал, что ты такая впечатлительная. Чуть что, сразу в обморок. Теперь придётся брать на себя ответственность. Ладно, как досчитаю до трёх, будешь в меня тыкать ножом. Раз…, — послышался звук удара железа по костяной броне. — Эй, это был только…, — в бок пришёлся очередной сильный удар, — да дослу…, — теперь в шею.

Выбросив из хранилища зажжённые фонари, осветив эту площадку, с рычанием на неё набросился. С энтузиазмом принялся душить активно сопротивляющуюся девушку. Поняв, что ножом меня можно тыкать до бесконечности, чему сильно расстроилась, обманутая заклинательница попыталась применить огненные техники. Но и тут быстро выяснилось, что плотно прижимающееся тело, чьи пальцы перекрывают ей доступ к кислороду, не давая вздохнуть, закованное в огнестойкую броню, жечь выходило себе дороже. Почувствовав появление огненного льва, который должен был откусить мне голову, склонившись к самому уху отчаянно боровшейся девушки, сердито прошептал.

— Ты что творишь, дура? У меня взрывчатки столько, что мы все взлетим, не имея крыльев. Сдайся и всё закончится.

— Ни…когда, — прохрипела задыхающаяся девушка, краснея от натуги и нехватки воздуха.

Пришлось переворачиваться, чтобы наверху оказалась заклинательница, прикрываясь ею от осторожничающего разумного льва. Используя в качестве мясного щита.

Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, перед глазами уже всё поплыло, на последнем усилии, обречённо прошипела, — Сдаюсь.

Огненный лев исчез. Я немедленно ослабил хватку, имитируя продолжение борьбы с полностью расслабившейся девушкой, признавшей поражение.

— Акаша, нас все хорошо успели разглядеть? — вызвал свою помощницу, поняв, что пора заканчивать представление.

— Да. Только я не поняла, что вы с ней делаете? Выглядит это… неоднозначно, — запнулась демонесса.

— Занимаемся выяснением вопроса, кто в нашей семье главный. Я, я, или опять же я. На выбор. Остальное за тобой. Удачи.

«Нашла время задавать глупые вопросы Шисса'ри, твой выход.»

Из прохода высунулась гигантская чёрная змея, которая в один миг с лёгкостью проглотила нас обоих, вернувшись туда, откуда появилась. Растворившись в непроглядной тьме.

* * *

За минуту, до…

Юсра без особых сложностей разобралась со своим противником. В схватке один на один преимущество было полностью на её стороне. Парень не смог долго противостоять более опытной кукольнице, владеющей множеством коварных техник. На руку искательнице истины Шаль-Шади сыграло и то, что ей некуда было спешить. Это он, а не она находится в окружении, в неведении относительно того, где враги, сколько их, сколько времени в запасе? Знает, что не может рассчитывать на подкрепление. Поэтому Юсра навязала парню из рода древних стражей Язид бой на своих условиях.

Пусть и не сразу, но ей удалось обездвижить его, лишив сил. Применив технику контроля марионеток. После чего парализовав с помощью ядовитой иглы, воткнув её в шею, чтобы не пытался сбежать, посмотрела, как там дела у Азизы? Нужна ли ей помощь?

Судя по увиденному, Азиза уже не столько сражалась, сколько развлекаясь, мучила второго парня. Не пытаясь его убить. Помня о требовании принцессы не отбирать у неё добычу, Юсра расслабилась. Помощь напарнице совершенно не требовалась. Вот с последней южанкой определённо возникли сложности. Там приближающийся исход поединка был не столь очевиден. Каким-то чудом заклинательница духов врукопашную сошлась с одной из марионеток Азизы. Непонятно зачем напав на ходячий шкафчик. И сейчас эти два воплощения глупости не нашли ничего умнее, чем заняться борьбой. Полагаясь на мускулы, а не на стихийные техники. Марионетка южанку душила, а та сначала пыталась зарезать её ножом, чем вызвала дикое недоумение изумлённой Юсры, сначала не поверившей своим глазам, а потом бить Мадру огненными кулаками. Хорошо хоть хватило ума призвать духа, поняв, что своими силами не справляется.

Опасаясь, что шкафчик, набитый всевозможными вкусностями и бытовыми удобствами сейчас будет потерян, Юсра решила его спасти. Используя это как повод стать ещё ближе к загадочной кукольнице. Кочар и Дошар успели сделать лишь несколько шагов, прежде чем дёрнувшись, резко застыли в нелепых позах.

— Не поняла, — испугалась Юсра, почувствовав, что кто-то перехватил контроль над её марионетками.

Попытки потянуть за эфирные нити, оказались тщетны. Они натягивались до предела, едва не лопаясь от напряжения, но так и не сдвинули марионетки с места. Юсра неожиданно для себя осознала, что оказалась заперта в собственном же убежище, превратившимся в ловушку. Не в силах ни на что повлиять. Даже неспособная из него самостоятельно выбраться. Чувство беспомощности напугало женщину, вызвав давно забытые неприятные воспоминания. Из тех, от которых хотелось окончательно избавиться.

— Эй, что за дела, отпусти меня! — возмущённо крикнула Юсра, не уверенная, что её отсюда услышат.

Возник страх того, что её могут оставить в таком положении. Бросив в темноте, одну, в окружении живых мертвецов, посреди древнего могильника, запертую в тесной железной бочке.

Вопрос, кто мог перехватить контроль над марионетками не поднимался. Кроме Юсры тут присутствовала только одна кукольница. Намного более сведущая в этом искусстве. Гораздо сильнее её. Непонятно только, зачем это Азизе? Неужели она заодно с южанами? Судя по её действиям, непохоже. Тогда в чём причина? Не хочет делиться наградой и сведениями о сокровищах? Если так, то, что Юсра могла с этим сделать?

Хорошо хоть ей не закрыли каналы связи, ведущие к глазам и ушам Кочара, иначе бы Юсра запаниковала, оказавшись в полной изоляции. Поэтому кукольница хорошо видела, как к застывшей собаке неспешно подошла Аюни, не сводя с неё пугающего, пристального взгляда, от которого по коже побежали мурашки. Появилось стойкое ощущение того, что кукла Азизы видела её насквозь, глядя прямо в глаза женщине. Остановившись рядом, Аюни медленно покачала головой.

— Не вмешивайся, — донесли до Юсры завибрировавшие эфирные нити, которыми она была связана со своими марионетками.

Их будто струны перебирали призрачные невидимые пальчики.

— Хорошо-хорошо. Незачем так нервничать. Могла бы просто попросить. Отпусти, — торопливо заговорила Юсра, показывая готовность подчиниться.

В ту же секунду почувствовала, как исчезла неподъёмная тяжесть с её эфирных нитей. Однако как ушла, так и могла вернуться. В любой момент. Поэтому, посадив своего пса на задницу, Юсра показала, что она послушная девочка, а послушных девочек не наказывают. Проснувшийся в ней страх всё ещё был очень силён.

Больше всего напрягало то, что, судя по всему, лично Азиза и пальцем не пошевелила, чтобы её остановить. Для этого достаточно было всего одной марионетки драконьей кости, простой служанки. Даже продолжая спокойно стоять рядом, Аюни излучала такую угрозу, ощущающуюся на уровне инстинктов, которым Юсра доверяла, что она боялась лишний раз пошевелиться.

— Да откуда у Азизы такое чудовище? — нервно прошептала кукольница, облизнув пересохшие губы.

* * *

Очнувшись, заклинательница духов Язид поморщилась от показавшегося ей ярким света, падающего прямо в глаза. Вспомнив последние секунды, до того, как потеряла сознание, девушка, резко дёрнувшись, рывком села. Испуганно огляделась по сторонам в поисках гигантского чудовища, но увидела лишь меня, невозмутимо сидевшего рядом. Причём меня, это Амира из рода древних Амир, а не меня Мадру. Переоделся, пока она лежала в отключке, с чем пришлось немного помочь.

— Кто ты? — насторожилась, сосредоточив на мне взгляд.

Инстинктивно попыталась обратиться к своей силе, но тут её ждал сюрприз. Несколько секунд девушке потребовалось на то, чтобы убедиться, я не только успел её обыскать, изъяв все смертоносные игрушки и артефакты, но и лишил самого главного. Браслета заклинателя, в который был инкрустирован крупный камень дохи огненного типа. Теперь всё, что она могла, это броситься на меня с кулаками.

Кроме того, пленница увидела, что мы находились где-то в горах, в незнакомой местности, где кроме нас двоих никого больше не было. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась дикая природа, залитая пока ещё ярким светом медленно опускающегося к горизонту солнца. Птички летают. Мошки жужжат. Красота.

— На этот вопрос уже ответил. Давай не будем повторяться. Это я перехватил контроль над марионеткой, которая захватила тебя в плен. И мне же потом пришлось вас двоих доставать из пасти чудовища. Моего ручного чудовища, — сделал важное уточнение. — Было нелегко украсть добычу прямо из рук принцессы клана волков, а также её наёмников, часть из которых тайно работает на род древних Амир, но я справился. Радуйся этому.

Выставил всё в нужном свете, подготавливая почву для разговора.

— То есть, ты меня спас? — запуталась девушка.

— То есть, взял тебя в плен, — поправил, избавляя от иллюзий. — Успел буквально в самый последний момент, Мы не друзья, не союзники и не родственники, чтобы я занимался спасением. Всё гораздо проще. Мы соседи. Меня зовут Амир Погибель Ифритов из рода древних проводников Амир. Мой род не участвует в этой дурацкой войне между Аман и Шади, поэтому не может помогать ни одной из сторон. В отличие от древних стражей Язид, которые сделали свой выбор, Амир сохраняют нейтралитет.

— Тогда что ты здесь делаешь? — не поверила заклинательница, прекрасно помня, с чего началась наша встреча.

— Преследую свои интересы.

— И в чём же они заключаются? — нахмурилась девушка, которой моё имя показалось очень знакомым.

Попыталась вспомнить, где же о нём слышала.

— Когда сменишь родовое имя, узнаешь. Пока лишь скажу, что ваша команда вмешалась в планы Амир, связанные с горами Шалва. Частично их разрушив, а также напав на моих наёмников, выполняющих здесь тайную миссию.

Представил всё таким образом, словно это они были виноваты в том, что я напал на Язид. Приняв ответные меры.

— Надеюсь, непреднамеренно, — невозмутимо продолжил. — Однако, даже так, я не могу оставить это без последствий. Но и враждовать с соседями тоже не хочу. Ни к чему хорошему это не приведёт. Лично меня текущие отношения с шифу Язид полностью устраивают. Поэтому вмешался в происходящее в качестве третьей стороны, по большому счёту, ни на что не повлияв. Успев захватить из вашей команды кого смог, чтобы вернуть домой. Разумеется, за хороший выкуп. Таким образом, возмещу часть упущенной выгоды, избавлюсь от досадной помехи, — для наглядности загибал пальцы, — заслуженно щёлкну кое-кого по носу, и окажу твоему роду услугу. Обозначив, что с интересами Амир тоже нужно считаться. Можешь расслабиться. Для тебя война закончилась здесь и сейчас. Убивать или передавать Шади не стану. Если, конечно, будешь вести себя благоразумно. Я могу на это рассчитывать?

Девушка некоторое время молчала, обдумывая услышанное. Сокрушённо вздохнув, с неохотой кивнула.

— Проигрыш есть проигрыш. Я признала поражение. Теперь принадлежу тебе до тех пор, пока один из нас не умрёт, не получу свободу, или не выкуплю свою жизнь. Кодекс чести в этом отношении не только суров, но и справедлив.

Её поза слегка изменилась. Неужели передумала на меня нападать? Из взгляда девушки исчезла настороженность, сменившись сожалением.

— Что насчёт братьев? Остальных членов моей команды? — задала другой беспокоящий её вопрос.

— Не знаю. Они достались принцессе сохо. Как она с ними поступит, мне неведомо. Если оставит в живых, попробую и их вытащить, позже, но ничего гарантировать не могу. Это её охота. Конфликт с сохо точно не в интересах рода Амир.

— Принцесса сохо? — нахмурилась заклинательница, только сейчас обратив внимание на её упоминание. — Клан волков? Это Парма из рода Диярхид что ли за нами явилась? — сильно удивилась. — Лично? Вроде других принцесс волков здесь быть не должно.

Припомнила данные разведки и слухи, что попались ей в главном лагере Аман.

— Она самая. Знаешь её? — полюбопытствовал.

— Нет. Так, слышала кое-что. По моей информации она должна была на днях посетить форт Дин-Надал. С проверкой. Разобраться, почему их хвалёный экспедиционный корпус окопался на месте и ничего не предпринимает. Где ожидаемые победы? — усмехнулась, обратившись с этим ко мне.

Подозреваю, напрашиваясь на очевидный ответ. Желая, чтобы я не только услышал о превосходстве альянса истинных воинов, но и признал его.

— Выяснить, на что тратятся выделенные им ресурсы, — продолжила девушка, убедившись, что я решил промолчать. — Привезти послание от матери клана, с напутствиями, от которых они должны уссаться от страха. Вернув себе смелость. Тоже мне воительницы котелков и ложек.

Для дашун это считалось оскорбительным, презрительным прозвищем. Вроде как воины они только на словах, за обеденным столом, ни на что другое не способные. Когда самая большая опасность, что им грозит, это подавиться косточкой.

— Здесь-то она что забыла? — вновь спросила, имея в виду Парму.

Пытаясь меня разговорить. Получить больше информации.

— Вас.

Рассказал то, что мне было известно.

— Надо же, не знала, что мы прихлопнули такую знатную волчицу, — удивилась молодая заклинательница, не без капли гордости. — Ну так сидела бы дома, а не бегала непонятно где. Не цветочки же она здесь собирала. Здесь, вообще-то, убивают.

— Вот этим Парма сейчас и занимается. Поэтому о судьбе твоих братьев поговорим в другой раз. Когда станет ясно, чем закончилась её охота. Отдохнула? Идти можешь? Нужно поскорее вернуться в Шаль-Шади, пока меня не потеряли. Ведь все думают, что я сейчас там, а не здесь. Поэтому дай слово именем Канаан, что сохранишь в тайне всё, что касается твоего пленения, его причин и моего участия в этом деле. Подтвердив то, что я скажу остальным.

— А если не дам? — с вызовом спросила строптивая дочь Язид.

— Значит, проведёшь ещё две декады во рту у хранителя рода Амир. Ты уже с ним знакома. Помнишь того чёрного гигантского змея? По его словам, вкус у тебя хороший. Он будет рад всё это время облизывать и обсасывать твоё тельце, словно вкусную конфету. Знаешь какой у него длинный и гибкий язычок? Да ещё раздвоенный. А на что он способен? Хотя, раз всё равно ничего не вспомнишь, не буду вдаваться в подробности, — зловеще улыбнулся.

Побледнев, девушка невольно поёжилась от пугающих воспоминаний, ещё не успевших потерять свою яркость. Ей теперь долго в кошмарах будет сниться, как её живьём заглатывает гигантская змея. Медленно, с наслаждением. Вновь переживая те крайне неприятные и волнительные ощущения.

Воображение у заклинательницы было хорошее, что неудивительно при такой профессии, дровишек в него я подкинул, так что на время нахождения в плену она охотно поклялась хранить мои секреты, как свои.

Поднявшись на ноги, девушка протянула руку.

— Теперь могу я получить обратно свой браслет одарённой?

— Зачем? — подозрительно на неё посмотрел.

— Должна же я иметь возможность о себе позаботиться. Благородным деррам, захваченным в плен ради выкупа, не запрещается иметь личные вещи, как и оружие для самозащиты. Даю слово, что не буду использовать его тебе во вред, для побега или для извлечения выгоды.

Увидев мою нерешительность, наступив на горло своей гордости, с жалобными нотками попросила, — Пожалуйста, господин Амир, позвольте мне иметь браслет одарённой. Без него я, как без рук. Буду использовать только с вашего разрешения.

Похоже, действительно боялась его лишиться. Готовая пойти на большие уступки.

— Хорошо. Но, если попробуешь не сдержать слово, изменятся не только условия содержания, но и сроки твоего возвращения домой. Вплоть до бесконечности.

Настроившись на нужный мне медальон с пространственной меткой, отследив его местонахождение, открыл пространственные врата. Вернув отнятый браслет, кивнул в сторону висящего в воздухе прохода, требуя идти первой. Забрав его, повернувшись в сторону запада, на несколько секунд застыла со сложным выражением лица. Вглядываясь вдаль. Напоследок, тяжело вздохнув, смело вошла в пространственные врата. Ещё раз осмотревшись по сторонам, последовал за ней.

Очутившись поблизости от военного лагеря второй армии Шади, заклинательница вновь пришла в замешательство. Я прямо не переставал её удивлять.

— Ты же вроде сказал, что мы должны спешить в город? В Шаль-Шади, если правильно поняла. Тогда зачем перенёс нас сюда?

Девушка постаралась выглядеть спокойной, уверенной в себе воительницей, гордой и несломленной, не выдавая, насколько была впечатлена моими родовыми умениями, как проводника. Одно дело от кого-то слышать, что Амир могли мгновенно перемещаться в пространстве, а другое, испытать это на себе. Такая способность казалась ей невероятной и очень могущественной. Вызывала зависть и… страх. То, с чем вот уже на протяжении веков жили древние Ханай, пережив из-за этого немалое количество бедствий и потрясений.

— Чтобы забрать тех, кто будет с тобой нянчиться. У меня нет на это времени. Иначе придётся объяснять Шади, каким образом у меня появилась пленница Язид. Не выходя из дома. Именно моим друзьям достанется эта сомнительная честь. А теперь закрой лицо, разноглазая, пока нас не опознали, — последовал собственному совету.

— Амир, у меня имя есть, — с недовольством напомнила девушка, также платком закрывая лицо.

Продолжая разговаривать со мной как с равным, ведясь на мой облик и возраст.

— Может и есть, но мне оно неизвестно. Так что будешь пока разноглазой, — равнодушно ответил, используя амулет дальнего голоса.

— Почему разноглазая? У меня глаза одинакового цвета, — подозрительно нахмурилась заклинательница, отчего тут же поморщилась, почувствовав боль под левым глазом.

Адреналин спал, мышцы расслабились, тело больше не было укреплено духовной силой, восстанавливающей здоровье, вот и проявились последствия недавнего боя. Она же не марионетка, которой всё нипочём. Приложив ладонь к глазу, задумавшаяся девушка ошеломлённо воскликнула.

— Так это был ты?!

— Нет, это был не я, — привычно отмахнулся, не став разбираться, о чём она.

— Ты! — прозвучало обвинением. — Тот, кто подбил глаз дяде Якурану. Сделав это горячо обсуждаемой у нас темой. Вот…, — пошевелила губами, не став говорить вслух. — Он же теперь меня замучает своими ехидными шуточками. Всё припомнит, слово в слово, — сильно расстроилась. — Вот же не повезло. Называется, толкнула другого, чтобы упасть самой. Стоп! — опомнилась, сообразив, что не всё сходится. — Ты же меня в челюсть ударил. До сих пор зубы ноют. Тогда почему…?

Прищурившись, не обращая внимание на боль, с внезапно проснувшейся подозрительностью посмотрела мне в спину. Очень пристально. Хорошо хоть успел вовремя отвернуться, чувствуя некоторую неловкость и самую капельку стыда. Мне же нужно было как-то оглушить её после выхода на поверхность. Обезопасив себя до того, как начнётся серьёзный разговор. Тут уж не до деликатности. Нет, конечно, в глаз я её не бил, применив другой способ. Как ни странно, синяк она получила сама, вывалившись из пасти пернатого змея на высоте двух метров. Рост-то у Шисса'ри на тот момент был немаленьким. Вот и упала прямо на меня, повалив на землю, неудачно стукнувшись лицом о бронированное колено. Я, вместо того чтобы ловить заклинательницу, сосредоточившись на пространственном хранилище, кое-что в нём искал. В результате вышло, что вышло. И как это теперь объяснить? Разве она мне поверит? Не разрушать же образ крутого парня.

— Светлого дня, братец. Ты сейчас можешь говорить? — обрадованно спросил, как только кристалл в амулете засветился, давая повод отложить эту тему.

— Да. Рад тебя слышать, Амир. — отозвался Риадин, пребывающий в хорошем расположении духа. — Не думал, что так быстро вновь окажешься в наших краях.

— И я не думал. Видимо, такова судьба. Ты сейчас как, не сильно занят? — не стал тратить время впустую.

— Смотря что хочешь предложить, — ответил хитрый парень.

— Как обычно. Совершить подвиг. Прославиться, заработать денег, покинуть эту засранную дыру. Интересует?

— А поподробнее? — заинтересовался Риадин. — Особенно, насчёт последнего.

— Легко. Я похищаю принцессу древних стражей Язид, их драгоценное сокровище, а ты её продаёшь.

Заклинательница духов серебряного ранга, в таком юном возрасте, это именно сокровище. Чтобы не посчитал это шуткой, разъяснил подробнее.

— Выставляешь условия возвращения её роду. Однако все должны быть уверены, что именно ты захватил принцессу. За что получишь заслуженные почести, часть выкупа за посредничество и законный повод подёргать за нос своих братьев и сестёр. Став героем, совершившим подвиг. Как бахи, одержавший победу над шифу. Под этим предлогом вместе с пленницей можешь вернуться в Шаль-Сихья. Больше тебе здесь делать будет нечего. С какой стороны ни посмотри, сплошная выгода. Опережая вопрос, зачем это мне, отвечу так. В отличие от Амир, Аллмара с Язид вроде как воюют. То есть, могут себе это позволить, — сделал тонкий намёк на толстые обстоятельства. — И находятся там, где нужно. Итак, каков твой положительный ответ?

Некоторое время амулет сохранял тишину, продолжая светиться.

— Ты сейчас трезв? — последовал осторожный вопрос.

— Риадин. Думай быстрее, пока принцесса не сбежала. Я не настаиваю. У меня на примете ещё четыре кандидата в герои. Ты был первым в списке.

Последовала новая пауза.

— Знаю, что ты меня сейчас пытаешься обмануть, но пока не понимаю, как именно. Хорошо. Я участвую в этой авантюре. Что от меня требуется?

Попросил найти меня как можно скорее, описав приметы того места, где сейчас находился.

— Сделай вид, что собираешься уйти на охоту. Возьми с собой припасов на пару дней, двух или трёх надёжных, верных тебе дари. Умеющих держать язык за зубами. Не больше. Абру вон прихвати. Пусть тоже пользуется моей добротой, не знающей границ, но имеющей цену.

— Это что же за охота такая, на ночь глядя? — засомневался Риадин.

Видя поставленную задачу трудновыполнимой. Кто же в это поверит, да ещё и отпустит его одного.

— Ночная, — начал терять терпение. — Риадин, выбери что-то одно. Либо да, либо нет. Времени мало. Понимаю, моё предложение внезапное, странное, подозрительное, но действовать нужно сейчас, а не тогда, когда нам всем будет удобно. Так не бывает. Тут вопрос доверия. Если доверяешь и хочешь того, о чём я сказал ранее, приходи. Если нет, поверь, не обижусь и не перестану считать тебя своим другом. Это предложение сделано от чистого сердца, а не из желания получить больше выгоды.

— Всё ни слова больше, — смутился Риадин, — а то я тоже в тебя влюблюсь. Прибереги своё красноречие для сестры. Жди. Скоро буду. Только уверен, что мы справимся с принцессой Язид, которая наверняка не ходит одна, да ещё где попало?

— Если ты не будешь ей помогать, уверен, — улыбнулся, вспомнив, где я её поймал.

Завершив сеанс связи, посмотрел на внимательно меня слушающую пленницу.

— Что-то хочешь сказать? — обманчиво дружелюбно поинтересовался.

— Да. Меня зовут Басма дочь Кутуф. Я не разноглазая. Не называй меня так при посторонних.

Через некоторое время вдали появилась группа воинов, под предводительством Риадина, быстрым шагом двигающегося в нашем направлении. Помимо Абры, Риадин взял с собой ещё трёх дашун Фальсин. Увидев, что нас только двое, он сильно удивился. Даже сперва осмотрелся по сторонам в поисках тех, кто будет помогать нам в похищении принцессы. И где телохранители, которые должны помешать тому, чтобы случайно не похитили меня.

— Послушай, — возмущённо заявил парень, едва только подошёл ближе, — если ты сейчас скажешь, что собираешься в одиночку отправиться на поимку принцессы Язид, то клянусь бородой деда, я пройду мимо и сделаю вид, что мы незнакомы.

Однако несмотря на это заявление, остановился, сложив руки на груди с таким видом, словно готов простоять тут хоть целый день. Не двинувшись с места до тех пор, пока в деталях не объясню, что же задумал на самом деле. Приветливо кивнув Абре, получив ответный жест от улыбнувшейся рыжеволосой дашун, радой меня видеть безо всяких условностей, укоризненно посмотрел на своего друга.

— Почему так долго собирался? — накинулся на него с обвинениями. — Тебя только за старостью посылать. Пришлось самому всё делать. Ты опоздал.

— Это как? — растерялся Риадин, настроившийся немного надо мной подшутить.

— Знакомься, — указал на свою тихую спутницу. — Басма дочь Кутуф из рода древних стражей Язид. Наша похищенная принцесса.

— Светлого дня герою, что вознамерился полакомиться мёдом, не испачкав пальцев, — поздоровалась невозмутимая Басма, ещё до подхода Риадина приняв гордый, независимый вид.

Глядя на него, как на пыль под ногами. У ошарашенного парня широко распахнулись глаза.

— Я надеюсь, это шутка? Нет? Оууу, — посмотрел на меня совершенно другим взглядом.

С восхищением.

— Это что-то новенькое. Я чего-то о вас не знаю? — полюбопытствовал смышлёный Аллмара, опустив руки.

— Всего, — усмехнулся, глядя на забавное выражение лиц Риадина и Абры.

Открыв пространственные врата, сделал приглашающий жест.

— Прошу. Поговорим обо всём в Шаль-Шади.

— Уважаемая дерра Язид, позвольте уточнить, — Риадин перешёл на высокий стиль речи, словно на светском рауте, — всё ли в порядке? Вы добровольно участвуете в собственном похищении?

— К большому сожалению, нет. Сразу на оба вопроса. Господин Амир был… слишком убедителен в своей просьбе, побыть его заложницей. За что мои родственники потом его горячо, — выделила это слово, — поблагодарят.

— Знаете, а ведь у нас много общего, — сочувственно кивнул Риадин, выглядя таким понимающим, что захотелось его стукнуть.

И не только мне.

— Ребята, я всё ещё планирую успеть на ужин, отведав блюда личных поваров владыки Шади. Если хотите лечь спать голодными, или довольствоваться засохшей кашей и остывшим мясом, ваше право.

— Видите дерра, он по-прежнему не оставляет нам выбора. Придётся подчиниться этому несносному тирану, — печально поведал Риадин, как по мне переигрывая.

Когда доставил всех в город, пришлось делать несколько прыжков, окончательно выдохся и взмок. Несмотря на эликсиры восстановления духовной силы, которые поглощал словно родниковую воду, литрами. Оказавшись в знакомой комнате, ненадолго уселся на кровать, передохнуть. Бесцеремонно подвинув сладко спящую чор’ай, чтобы не мешалась. Лень было переходить на другую сторону. Это сколько же туда идти.

С интересом осмотрев интерьер комнаты, ненадолго задерживаясь взглядом на ароматических свечах, маслах, аксессуарах интимного характера, а также одежде жрицы любви, уделив ей наибольшее внимание, Риадин расплылся широкой, понимающей улыбкой. Расслабившись, в отличие от напрягшейся Басмы и нахмурившейся Абры, в глазах которых также промелькнуло узнавание. Но почему-то без особого смущения. Эх, с кем я вожусь. Где невинные принцессы, краснеющие от слова попа? Впадающие в ступор. Эти скорее прирежут, если всё пойдёт не так, как они сами того желают.

— Друг мой, меня терзают смутные сомнения. Уж не в чараджи ли возвышенных наслаждений ты нас столь неожиданно пригласил? — спросил Риадин, всё тем же высоким аристократическим слогом, не выходя из образа. — Не подумай ничего лишнего, я не жалуюсь. Всецело за, но зачем было придумывать столь неправдоподобную историю? Спросил бы прямо, хочешь большой, горячей любви, и я прибежал бы так быстро, как только мог. Подняв пыль до небес. Не только поторапливая своего медлительного друга, но ещё и заплатив за дорогу.

Принюхавшись, словно собака, Абра внимательно осмотрела одежду спящей чор’ай.

— Эта женщина нетронута, — заявила со странным выражением лица.

Не понял, то ли меня похвалили, то ли отругали.

— Ещё скажи невинна. Она нужна была только для отвлечения внимания.

Быстренько посвятил друзей и Басму в причину нашего здесь появления. Поведав о нападении Ханай. Ведь зная обстоятельства, Басма сможет лучше позаботиться об исполнении своих обещаний. Потом уже не сможет сказать, — Ой, я случайно, или, не знала, поэтому и сказала. Моя история сбила с Риадина ехидную улыбку. Он стал серьёзен, как и Абра.

— Если нужна наша помощь, только скажи. Вот же подлые негодяи. Даже у Язид, — кивнул в сторону Басмы, которая притворялась, что мой рассказ ей неинтересен, особенно в части итогов столкновения с убийцами Ханай, — больше чести. Они нам хоть и враги, но достойные враги.

— А разве в этом кто-то сомневался? — с гордостью и неприкрытой угрозой поинтересовалась благородная заклинательница огня.

— Спасибо, Риадин. Не сомневался, что ты так и скажешь. Я хотел бы, чтобы род бахи Аллмара взял на себя переговоры с древними стражами Язид. А также содержание пленницы и присмотр за ней. Мне негде пристроить дерру Язид в замке Шади, не выдав своего посещения горного массива Шалва. Ведь тогда возникнут вопросы, а что я там делал? Нет ли других тайн, о которых умолчал? Шифу Басма дала слово чести сохранить это в секрете. Подыграв нам. До тех пор, пока не вернётся домой. Потом раскрытие правды станет уже неважным, да и ненужным. За посредничество предлагаю бахи Аллмара оставить себе половину выкупа. Его размер оставляю на ваше усмотрение, однако прошу, не переусердствовать. Пусть это будет скромная или даже символическая сумма. Репутационные выгоды вы в любом случае получите в полном объёме. Пусть шифу Басма вначале погостит у вас в гостях несколько дней, а потом уже можно будет садиться за стол переговоров. Ну и, разумеется, — коварно улыбнулся — можешь хоть на каждом углу кричать, что это ты, в одиночку победил заклинательницу духа Язид, пленив её. Она это подтвердит. Если, конечно, слово честь для дерры Басмы не более чем надпись на соседском заборе.

Заклинательница духа раздражённо поморщилась.

— Я помню о своём обещании подтвердить любой бред, который ты выдумаешь. Не нужно каждый раз об этом напоминать, будто сомневаешься. Горечь проигрыша смыть куда легче, чем позор бесчестья. Вполне возможно, в следующий раз, когда мы поменяемся местами, то тогда…, — выразительно на меня посмотрела, не завершив фразы.

Ух, какая грозная, аж что-то трепещет где-то очень глубоко в душе. Наверное, перья Шисса'ри от его хохота.

— Да-да, как скажешь, — согласился тоном, каким разговаривают с маленьким, капризным ребёнком. — Не забудь при следующей встрече долг вернуть.

— Долг? — удивилась Басма.

— Пять динаров, которые ты мне задолжала за нож. Я этой растяпе, потерявшей своё оружие, из благородства нож продал, а она даже с ним не смогла со мной справиться. Пять раз позволил себя ударить, — пояснил изумлённым друзьям, растопырив пальцы, показывая, сколько было попыток. — Я и стихии не использовал и на земле лежал, всё равно не помогло. Кто её наставник? Как эту дурёху вообще из дома выпустили, без няньки, ума не приложу, — расстроенно покачал головой.

Басма зарычала от гнева, сжимая кулаки. С трудом себя сдерживая. И отчего-то покраснела. Воины Фальсин, сопровождавшие Риадина, тут же напряглись, занимая новые позиции, не сводя с неё глаз. На всякий случай. Они не были глухими и прекрасно поняли смысл договора, заключённого с их господином. На который он согласился. Статус Басмы для телохранителей Риадина стал совершенно ясен. Она здесь как почётная пленница, а не друг и не гостья. Кулаки заклинательницы духа разжались. Дочь Язид не была настолько глупой, чтобы на меня напасть, но и промолчать не смогла.

— Да этому куску коровьей лепешки лучшая цена, два десятка дирхамов! — повысив голос, яростно возмутилась девушка, пытаясь хоть как-то спасти свою репутацию. — Таким даже старую больную курицу не зарезать!

Увидев жалость и… стыд во взгляде Абры, который её обжёг не хуже кипятка. Тот случай, когда косячит кто-то другой, а стыдно тебе.

— Но ты же его купила за эту цену. Так что этот поступок только подтверждает мои выводы, — невозмутимо ответил.

На шум в комнату заглянула стоящая на страже Чха-Ун. Убедившись, что я вернулся в целости и сохранности, пусть и не один, угрозы моему здоровью пока не наблюдается, она тихо прикрыла дверь.

— Всё в порядке. Это мой телохранитель, — пояснил собравшимся, чтобы на неё не отвлекались.

— Я не покупала, — возразила Басма, не желая мириться с такой трактовкой.

— Цену услышала, взяла, пользовалась, значит купила. Ни к чему оправдания.

— Я тебя убью. Собственноручно. Вот освобожусь, и точно убью, — пообещала разгневанная черноволосая девушка, сверкая взглядом.

— Думаю, торговаться с древними стражами Язид мы будем долго. Только что цена выкупа заметно подросла, — усмехнулся Риадин. — А давай, ты ещё несколько раз скажешь подобную глупость, и я стану очень богатым дари.

— Тебя я тоже убью.

— И меня? — с наигранным испугом показала на себя Абра.

— И тебя.

— И нашу собаку Потю, — скорчила расстроенную гримасу рыжеволосая девушка.

— А Потю-то зачем? — удивлённо спросил у Абры.

— Она уже очень старая. Мама сказала, пока не помрёт, новую заводить не будем, а мелкие уже целый сезон ноют, хотят с щеночком повозиться, — заговорщицки, шёпотом призналась Абра, прикрывая рот ладошкой.

Прекрасно зная, что её хорошо слышно.

— Да вы издеваетесь, — начала закипать Басма.

— А в этом что-то есть, — повернулся к нам Риадин, игнорируя пленницу. — Надо будет тоже составить список своих «сообщников», который передам Язид.

Не став доводить раскалившийся чайник до срыва крышки, открыл пространственные врата, ведущие на отдалённую городскую улицу. Выпроводив их всех со словами, — Потом обсудите, что да как. Не здесь. Сегодня нас не должны видеть вместе. Будем на связи.

Приведя себя в порядок, почистив одежду, усталый, потный, с очень довольным видом покинул комнату, отправившись доигрывать сцену, — Его Величество отдохнуло, его Величество отбывает. Не забыв перед уходом позаботиться, чтобы чор’ай вскоре проснулась. Раздетая, на смятой постели, забрызганная ароматными маслами. Как сказала Абра, оставив её нетронутой. Положив на прикроватный столик кошель с золотом.

Единственное, что меня в тот момент беспокоило, это мысль, — если на верхних уровнях могильника орудовали Язид, кстати, что они там делали, то, где же тогда Сами? Неужели на нижних? Попав туда другим путём. Нужно будет вернуться туда и всё хорошенько проверить. Потом. Как освобожусь. В Шаль-Шади мне нужно провести ещё два дня. Пережить церемонию открытия путевых врат, большой праздничный приём и разговор с владыкой Шади. Последний день в запасе на случай неожиданностей или задержек. Может, расследование даст какие-то результаты. Сомнительно, но всё же. Посмотрим. Казалось, ну что может произойти за один-два дня, расписанные от и до?

* * *

Немного ранее. Полдень.

Спрятавшись в хорошо замаскированном укрытии, посреди голых скал, на высоте, где и птицы-то редко появлялись, возле дорогого, новенького телескопа, установленного на треноге, на коврике сидел мужчина в серых, просторных одеждах пустынных бродяг, без родовых символов. Убедившись, что ему не почудилось, он использовал громоздкий артефакт дальней связи, стоивший столько, что телескоп по сравнению с ним вполне мог считаться незначительной мелочью.

— Камень четыре, это камень три. Сообщение камня два подтверждаю. Принцесса Парма из рода Диярхид захватила наживку. Сейчас она в квадрате два-восемь. Всё идёт по плану. Численность отряда не изменилась. Готов перейти к фазе три. Да. Поддерживаю. Слушаюсь, господин. Виноват, камень четыре, — тут же пристыженно поклонился несмотря на то, что собеседник не мог его видеть.

Отключив артефакт, расходующий большое количество энергокристаллов, раскрытый мешочек с которыми лежал рядом, мужчина приготовился ждать. На его лице появилась довольная улыбка того, у кого всё под контролем.

* * *

В тёмный, пустой зал таверны, которая вроде как была закрыта на ремонт, вошла закутанная в плащ девушка, скрывающая своё лицо. Осмотревшись, она без страха прошла к нужному столику, усевшись на стул. Предварительно протерев его от пыли, ибо пачкаться без нужды она не желала. Через несколько минут напротив неё уселся молодой, хорошо одетый парень в тёмных одеждах, сливающихся с темнотой, бесшумно появившийся со стороны лестницы. Девушка не стала показывать своего удивления, зная, что старая лестница вся скрипела, однако сколько бы ни вслушивалась, так ничего и не услышала.

— Ваша информация оказалась верна. Мы получили то, что хотели. Поскольку ещё никто не смел обвинять нас в неисполнении своих обещаний…, — на этих словах девушка едва заметно вздрогнула.

Не подавая вида, напряглась, приготовившись задействовать браслет, что не укрылось от внимания парня, вызвав у него снисходительную улыбку.

— … то и сейчас не вижу необходимости отходить от славных традиций, — спокойно закончил Шандар сын Сабата, владыки Шаль-Дуум.

Он неторопливо, не делая резких движений, достал запечатанный конверт, положив его перед девушкой.

— Здесь купчая, документы, долговое письмо и сведения, которые вы запрашивали. Приятно было иметь с вами дело, дерра Бушра. До следующей встречи. Вас будут ждать в условленном месте, как я и обещал.

Не став много говорить, Шандар поверх письма положил перстень с печаткой, который служил ключом и опознавательным знаком. Только после этого Бушра расслабилась. Кивнув на прощание, Шандар ушёл столь же загадочно, сколь и появился. Пропав из видимости на пятом шаге. Девушка готова была поклясться, что не тени были тому виной. Забрав письмо с кольцом, она сразу ушла. Не оборачиваясь и не вглядываясь в темноту. Радуясь тому, что не пришлось использовать страховку, сделанную на случай обострения отношений. И даже не одну. Больше обижать себя она не позволит никому.

Глава 9 (Часть 2)

Церемония официального открытия путевых врат в Шаль-Шади прошла так, как ей и полагалось, жутко пафосно, скучно, утомительно, отняв у меня кучу времени. Это простые горожане вовсю отдыхали и веселились, наслаждаясь праздником, а приглашённые гости были вынуждены изображать декорации, установленные в заранее отведённых местах. На которые многие простодарины приходили поглазеть, как на какие-нибудь диковинки. Ну да, где ещё они такие увидят.

Кто бы знал, как тяжело постоянно следить за выражением лица, словами, поступками, даже тем, где и как стоишь. Стараться не забыть сказать то, что должен, и промолчать там, где нужно. Как трудно достоверно изображать чувства, которых не испытываешь. Однако пришлось постараться, ведь ещё древние говорили, — Можно совершить сто героических дел, спасти мир, дважды, но, достаточно всего один раз совершить ошибку, например, в полдень согрешить с овцой на главной площади, как вспоминая тебя, все только об этом и будут думать.

Зато, выдержав все запланированные представления и долгие речи, увидел, кто первым воспользовался моим сокровищем. Жрецы, проведя красивую, продуманную до мелочей церемонию, в каждый элемент которой был заложен скрытый смысл, с помощью своего храмового ключа открыли врата. Для чего целую театральную костюмированную сценку разыграли, акцентируя на себе внимание толпы. Наглядно показав всем собравшимся: властям, верхушке аристократии, самым уважаемым дари города, вместившимся на площадь, что эта технология рабочая, безопасная, а главное, кто её собирается негласно контролировать. Указав на то, что воспользоваться общественной транспортной сетью можно даже без персонального ключа. Достаточно обратиться в храм, где не только помогут, но и направят на путь истинный.

Так вот в рамках церемонии планировалось не просто открыть мост между Шаль-Шади и Шаль-Сихья, но и использовать его в демонстрационных целях. Для этого оба оазиса отправили друг другу богато украшенные торговые караваны, понятное дело, принадлежащие владыкам, с подарками и поздравительными письмами. Война рано или поздно закончится, а государственные интересы останутся.

Горожане восторженными криками приветствовали выходящих из кольца гружёных ящеров, следом за которыми пришли те, кто пожелал немедленно посетить Шаль-Шади, имея теперь такую возможность. Показывая на своём примере, насколько выгодно иметь ключ от мостов Ан'Дира, чем у многих вызывали зависть. Кто же откажется, проживая в одном оазисе, посещать развлекательные заведения, рынки, спортивные игры, популярные достопримечательности, приёмы знатных семей в других, не покидая городских стен. Оставаясь под их защитой. Причём не только ради того, чтобы тратить там деньги, но и зарабатывать, а также заводить полезные знакомства. Распространять своё влияние за пределы родного города.

Если прибытие знакомых мне членов семей Аллмара и Фальсин вызвало радость, нам было о чём поговорить, что вспомнить, то вот появление Янаби обеспокоило. Хранительница тайн древних Ханай явилась сюда одна, спокойная, улыбчивая, одетая в шикарное чёрное платье, подобающее её высокому статусу. Невозмутимо засвидетельствовав своё почтение владыке Шади, Янаби не задерживаясь, сразу же покинула площадь, не обращая ни на кого внимание. Опровергнув этим большинство слухов о том, что Ханай в чём-то виноваты перед Шади или боятся их. Что они враги. Сильный ход со стороны повелителей тени.

Поскольку Янаби не пыталась сбежать от агентов службы безопасности кукольников, взявших хранительницу тайн Ханай под плотное наблюдение, препятствий ей не чинили. Перед уходом она даже не посмотрела в мою сторону, что настораживало. С чего это такая спокойная и уверенная в себе? Не иначе что-то знает или замыслила. Вот уж к кому я бы точно не рискнул поворачиваться спиной.

Позже, когда настало время большого приёма, организованного в замковом саду, я вновь увидел получившую приглашение Янаби, которой предстояла непростая встреча с владыкой Шади. В этот раз она действовала иначе. Выловив в нужном месте, сама захотела поговорить, незаметно подобравшись со спины. Вероятно, чтобы не успел сбежать. Застав меня врасплох возле садового лабиринта, выращенного из плотных, ровно остриженных кустов.

— Уважаемый, не могли бы вы ненадолго нас оставить, — пугающим тоном потребовала у аристократа Шаль-Шади, с которым я в этот момент разговаривал, обсуждая возможность продажи очередного ониксового скарабея. — Видите ли, мне нужно поговорить с шифу Амиром, — не стала произносить полное имя, чем обозначила некоторую неформальную близость. — Это важно. Я немного тороплюсь, поэтому прошу простить за грубость.

— Знаете ли, врываться в чужой разговор невежливо. Вам следовало бы дождаться подходящего момента, — сердито выговорил ей удивлённый аристократ с серебряным браслетом кундар, даже не посмотрев на статус собеседницы.

— Невежливо будет, если сбежите после того, как я сейчас ударю вас по лицу, а потом вызову на поединок чести за оскорбление. Вы же раздеваете меня взглядом, верно? Возжелав того, чего никогда не будете достойны. Раздеваете, раздеваете, я ясно вижу, — с нажимом заявила Янаби, глядя на него равнодушным взглядом убийцы. — Предупреждаю сразу. Извинений не приму. Буду требовать безотлагательного проведения поединка. Итак. Ты желаешь быть гордым и мёртвым, или живым и умным?

Присмотревшись к её тонким, изящным браслетам, опознав древнюю повелительницу теней золотого ранга в должности старейшины рода проводников, побледневший мужчина испуганно сглотнул. Осознав убийственную разницу положений. Поскольку, жить ему ещё хотелось, предпочёл сразу молча уйти.

— Ну и к чему это было? — осуждающе спросил у Янаби.

Не верю я в то, что самолично, прямо здесь попытается меня прикончить. Она же тоже не самоубийца.

— К серьёзному разговору, в котором он явно лишний. Прости, у меня с самого утра плохое настроение. Не обращай внимание. Пройдёмся, — кивнула в сторону входа в зелёный лабиринт.

— Шутишь? — поразился такой потрясающей наглости и наивности.

Она меня совсем за дурака держит?

— Да не буду я тебя убивать. Не буду, — проворчала Янаби, страдальчески закатив глаза. — Хотя и очень хочется. Прямо руки чешутся.

— Мыть надо чаще, перестанут. А если ещё и от грехов отмоешься, сон станет крепче, — посоветовал, уже не испытывая перед ней прежнего уважения и страха.

На её губах появилась лёгкая понимающая улыбка.

— Всё такой же колючий и язвительный? Удивительно, но ты из тех немногих дари, которые меня ничуть не боятся. Говоря то, что думают, но не думая над тем, что говорят. Забавно. Я польщена. Нет, правда. Обычно меня всячески стараются избегать, при встрече делая всё наоборот. Но ты же у нас не такой, верно?

«Это она так пытается вынудить меня делать то, что ей нужно? Поймав на противоречии? Словно обиженного ребёнка, желающего доказать своё превосходство? Вот же скользкая змеюка», — мысленно восхитился простеньким, но эффективным приёмом.

— Верно. Я ещё хуже. Сперва назови причину, по которой хочешь уединиться, а потом предлагай? Вот только не надо шуточек про то, что что-то там мне позволишь или дашь. Потому что достоин. А достоин ли? — воспользовался её же словами, устраивая ловушку.

— Провоцируешь? — с одобрением поинтересовалась Янаби. — Хочешь сыграть на эмоциях, чтобы узнать, что я замыслила? Ну ты меня совсем уж за неопытную девочку не принимай. Посмотри, сколько на нас направлено любопытных взглядов, прекрасно умеющих читать по губам. Не хочу, чтобы они знали больше, чем им полагается. Достаточно веская причина?

— Вполне, — согласился. — Только прошу, когда порвёшь платье и позовёшь на помощь, с криками, — Насилуют, казните негодяя, делай это убедительно. Чтобы мне потом не стыдно было хвастаться этим достижением.

Янаби на несколько секунд растерянно замерла, осмысливая просьбу, после чего рассмеялась. Не став обижаться или убеждать, что она на такое неспособна.

— Наглец, — слегка покачала головой. — Впрочем, хороший план. Плохо то, что его предложил ты, а не мои бездельники. За что им только деньги плачу, — шутливо возмутилась.

Янаби только что доказала, что не зря её опасаюсь. Очевидно, этот разговор ей действительно нужен. Поскольку препираться с хранительницей тайн бессмысленно, только время зря потеряю, всё равно не поможет, согласился на просьбу уделить ей немного времени.

Изображая парочку старых друзей, для вида прогулялись по лабиринту, чинно, не спеша, наслаждаясь обстановкой и окружающими видами. Улыбались друг другу, оказывали знаки внимания, проявляя уместную галантность. Со стороны всё выглядело пристойно, в рамках этикета, а на самом деле, между нами шла напряжённая игра, в которой взаимного доверия было столько, что любое неосторожное резкое движение могло спровоцировать обмен смертельных ударов.

Найдя подходящий укромный тупичок, остановились для серьёзного разговора. Сколько бы к нему ни готовился, не ждал подвоха, не напрягался, не смотрел по сторонам, всё равно ничего не успел сделать. Эта змеюка переиграла меня вчистую. С лёгкостью.

Такое впечатление, что на меня моментально упало большое чёрное покрывало. Невесомое, неосязаемое, будучи не материей, а прорехой в пространстве. Дезориентируя. Через секунду я уже находился на теневой стороне мирового дерева Канаан, на небольшом освещённом участке земли, в окружении двух десятков полностью закутанных в обтягивающие чёрные одежды убийц, чьи лица были скрыты масками. Ещё через пару секунд, предусмотрительная оказалась зараза, появилась Янаби.

Понимая, что дёргаться уже поздно, огорчённо пожаловался.

— Странно. Шади утверждали, что сад защищён камнем пространственных врат. Обманули. Ну никому в этой жизни нельзя верить. Надеюсь, в следующей повезёт больше.

— Куда ты вечно так спешишь? — иронично осведомилась хранительница тайн и не думая торжествовать или готовиться к бою. — Нет, Шади не обманули. Просто мы ненадолго вывели его из строя. Перегрели. Маленький он у них. Правда, даже на такой пришлось опустошить несколько огромных накопителей, принеся их из дома. Сняв защиту. Только об этом никому. Это секрет, — приложила палец к губам, развеселившись. — Цени. Там было столько энергии, что её хватило бы целую неделю держать поднятым стационарный крепостной щит. Это не его название, а назначение, — уточнила, для забывчивых. — Теперь придётся либо потратить гору энергокристаллов, заряжая их по новой, либо долго и усердно «доить» наших одарённых, за что они уж точно тебе спасибо не скажут.

— И не надо. Я их об этом не просил, — несмотря на предложенный ею легкомысленный тон, оставался предельно сосредоточен, стараясь держать в поле зрения как можно больше убийц.

Янаби глубоко вздохнув, тоже стала серьёзной, перейдя на официальный тон.

— От имени рода древних проводников Ханай, по поручению его главы, шифу Бишара сына Дафира, ответственно заявляю, мы не причастны к недавнему нападению. Ханай не желали и не желают твоей смерти. Несмотря на все наши разногласия. Что готовы доказать не только словом, но и делом. Оглянись. Сейчас мы легко можем тебя убить, однако не станем этого делать. Не из-за страха перед древними Шади, и уж тем более не из-за страха перед тобой. Всё дело в том, что возможная выгода от твоей смерти не идёт ни в какое сравнение со столь же возможными потерями. Нас во многом можно обвинить, но только не в глупости.

Повинуясь её повелительному жесту, безликие убийцы с чудовищно сильными аурами, вооружённые до зубов артефактным оружием, бесшумно отступили в темноту, растворяясь в ней. Через несколько секунд я остался наедине с Янаби.

Признаю, Ханай привели серьёзный аргумент. Показали, что при желании легко могут меня убить, но не хотят. Или играют в более сложную игру, вдолгую. В которой не всё так очевидно. Не то, чем кажется. От них всего можно ожидать.

— Тогда почему ваши воины напали на меня? Или хочешь сказать, то были не Ханай? — постарался сохранить невозмутимое выражение лица, будто у меня по-прежнему всё под контролем.

Будто не верю ни одному её слову. Делая хорошую мину при плохой игре. Янаби, как мне показалось, на мгновение замешкалась с ответом, едва заметно поморщившись.

— К большому сожалению, это действительно были мои агенты, из службы тайн древних Ханай. Одни из самых доверенных. Опознание провела лично, сразу после прибытия в Шаль-Шади. До нашей встречи. Однако клянусь, отправила их сюда не с целью твоего убийства, а для скрытого наблюдения. Согласись, я не могла игнорировать дари, определённо входящего в зону наших интересов. Более того, приказала им в случае крайней необходимости раскрыться, если это потребуется для спасения твоей жизни. То, что они поступили с точностью до наоборот, меня, мягко говоря, шокировало. Если ждёшь ответов, почему так произошло, то напрасно. Я и сама этого не знаю. Но очень хочу узнать, — искренне разозлилась Янаби, с силой сжав кулаки.

Как всё интересно складывается. И удобно, для Ханай.

— А демонические артефакты, тоже ваши? — задал ключевой вопрос.

— Нет, — не задумываясь, моментально ответила Янаби, глядя мне прямо в глаза. — Ничего подобного они перед заданием не получали. Разуметься, я проведу полную инвентаризацию секретных хранилищ, у Ханай припрятано несколько подобных игрушек, — не стала вдаваться в подробности, зачем, — но некоторые из найденных у мёртвых агентов однозначно получены из других источников. У Ханай таких никогда не было. Я бы знала об этом.

— И что, предлагаешь просто закрыть глаза, сделав вид, будто ничего не произошло? Поверив тебе на слово? Сохранив наши отношения в прежнем виде? — находил это маловероятным.

Янаби должна понимать, что я не настолько доверчив и наивен.

— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. Это будет довольно сложно сделать как для Ханай, так и для Амир, — откровенно признала хранительница тайн. — Для начала я предлагаю заключить временное перемирие. Нужно избежать поспешных выводов, ведущих к необдуманным поступкам. Можешь нас опасаться, не доверять, готовиться к войне, проводить расследование, договариваться о союзах, это твоё право, но повремени с ответными действиями. Мы постараемся выяснить причины произошедшего. Исходя из результатов расследования и будут приняты соответствующие решения. Тут уже дело даже не в нежелании враждовать с древними Амир. Не обижайся, но вы для нас мелковаты. Однако мы не потерпим, чтобы за нас это решал кто-то другой, — заявила со сталью в голосе. — Будь то внутренний враг или внешний. Дело принципа. Потом мы ещё раз на нейтральной территории встретимся, с гарантиями взаимной безопасности и всё обсудим. Тихо, спокойно, без лишних эмоций. Обменяемся добытой информацией. Там и решим, как жить дальше. В войне, мире, или возьмём дополнительное время на обдумывание этого вопроса. А пока, прошу сохранять выдержку, считая, что у нас перемирие. Мы не предпринимаем ничего, что можно трактовать, как враждебные действия в отношении рода Амир, ты делаешь то же самое в отношении рода Ханай. Это лучшее, что можем предложить в данной ситуации. Согласен?

Янаби не давила, не угрожала, не упрашивала, передав послание своего главы так, как оно есть, без прикрас. Не торопя с ответом. Зная, что моё решение будет воспринято своего рода обязательством, хорошенько всё обдумал.

— Я принимаю предложение рода Ханай. Род Амир дождётся получения официальных объяснений, с последующими извинениями, или предпринятых шагов, которые недвусмысленно будут указывать на преднамеренный срыв договорённостей, — сказал твёрдым тоном.

— Да будет так, — с признательностью кивнула Янаби, не скрывая своего довольства. — Время и место следующей встречи обсудим позже. Затягивать не станем, обещаю. Это мудрое решение, которое пойдёт на пользу нам обоим. Не считай всех членов рода Ханай врагами из-за кучки предателей или идиотов.

— Постараюсь, — не стал давать опрометчивых обещаний. — Но согласись, ясноокая тётушка Янаби, что бы там ни произошло в будущем. Окажись это фальшивым нападением, настоящим, происками внешних сил, ошибкой или чем-то ещё, это всё-таки были твои подчинённые. И ответственность за них, лежит на тебе, — мстительно наступил на больную мозоль, по которой кто уже только не потоптался.

Я не злопамятный. Я просто злой и у меня хорошая память. Янаби страдальчески поморщилась.

— О, поверь, ты далеко не первый, кто об этом напомнил. Пора возвращаться, пока меня ещё и в похищении не успели обвинить. И последнее. Большая просьба, личного характера, будь добр, побереги себя. Если с тобой в ближайшее время что-то случиться, то боюсь, честной Янаби точно никто не поверит, что она к этому не причастна.

— Хм, — изобразил задумчивость. — А хорошая идея. Спасибо.

— Что? — не поверила своим ушам хранительница тайн.

— Ничего-ничего. Тебе послышалось, наверное. Возвращай нас, — улыбнулся невинной улыбкой младенца, ангелочка, нашедшего на полу маркер.

Вот теперь пусть она меня боится.

Вернулись вовремя, поскольку обеспокоенная охрана, что моя, что Шади, уже собиралась объявлять тревогу, потеряв нас из вида. О том, что Амир и Ханай фактически на грани военного конфликта, и неизвестно, кто первый её переступит, знали уже все. Если со мной на этом приёме что-то произойдёт, тем более, по вине Ханай, то Шади от такого позора вовек не отмоются.

Хорошо, что их служба безопасности ещё не знала об отключении антипортального щита, иначе нас бы в покое не оставили. Всё же камень запрета пространственных врат, хранившийся в секретном, надёжном месте, не был включён в единую информационную систему, поэтому его состояние можно было определить только при непосредственном осмотре, который осуществлялся по расписанию.

Вежливо кивнув на прощание, Янаби удалилась по своим многочисленным делам. Увидев, что я освободился, ко мне тут же направился ближайший аристократ, намереваясь что-то обсудить, но не успел. Его опередила очаровательная, бесцеремонная девушка, настроенная крайне решительно. Обогнав мужчину, закрыла меня от него своей спиной. Проявив завидную прыть.

Несмотря на маску, закрывающую верхнюю половину лица и большой платок, под которым были спрятаны волосы, я узнал её с первого взгляда. Увидев здесь Рамилю из рода архитекторов Руин, сильно удивился. Не знал, что она находится в Шаль-Шади.

— Светлого тебе дня, шифу Амир, — на правах подруги, сократила традиционную церемонию приветствия. — Могу ли я ненадолго тебя украсть? — мило улыбнулась, поглядывая на вход в зелёный лабиринт с вполне очевидными намерениями.

— А мы успеем? — развеселился от этой таинственности.

Подумав о том, что ситуация повторяется.

— Зависит от того, насколько ты рад меня видеть? — лукаво улыбнулась, оценив шутку.

Как всегда, бойкая на язычок. В отличие от прошлого раза, с куда большим удовольствием прогулялся с ней по лабиринту, по тому же маршруту. Заметив, как она украдкой озиралась, с лёгкой опаской, поинтересовался.

— Ты что, от кого-то прячешься?

— Так заметно? Ну да. От своих родственников. Семья думает, что я пошла к подруге, которая живёт неподалёку. Вот я тихонько и улизнула в Шаль-Шади через путевые врата, воспользовавшись тем ключом, который ты мне подарил. Кстати, спасибо за него ещё раз. Волшебная вещица, — радостно поблагодарила. — Прямо как ключик от золотой клетки.

Теперь и я стал тревожно озираться, вспомнив о трепетном отношении Руин к их любимице Рамиле. О ревности её вспыльчивого отца.

— Ты спятила? Ладно не боишься, что тебя выпорют, а если ещё и меня захотят? За компанию. Обвинят в похищении, или не дай Канаан в совращении нежного цветочка Руин.

— Ой, да скажешь тоже. Я уже об этом и не мечтаю, — беззаботно отмахнулась Рамиля, заставив меня напрячься ещё сильнее.

Пожалуй, уже не знаю, кого боюсь больше, Янаби или Рамилю? Опытную стерву или безрассудную дуру?

— Я в твои годы мечтал о другом, — осторожно заметил.

— Ну так ты же не девушка, — не осталось в долгу это светловолосое чудовище с железной логикой.

— Логично. Так зачем ты меня искала? — решил поберечь нервы, перейдя к делу.

Оказалось, Рамиля страстно желала вновь посетить горячие источники, которые я создал во дворце Изумрудных перьев. Закидав десятком вопросов и просьб, чтобы хоть в малом, но своего добиться. Упрашивая сделать такие же, но у неё дома, стыдливо объяснив, что не хочет нас беспокоить. Постоянно напрашиваясь в гости. Заботливая какая. Предлагая взамен всё что угодно, золото, артефакты, рабов, одолженную услугу. Вцепилась в меня словно клещ. С трудом оторвал. Даже применила запрещённый приём, сделав жалобную моську с глазами, как у брошенного голодного котёнка. А когда и это не помогло, применила женские чары, чего я уже не выдержал и трусливо сбежал, пообещав подумать. Будь Рамиля чуть постарше и поопытнее, точно дожала бы, получив желаемое. И не только горячие источники. И не только от меня. Покинув лабиринт, не успел передохнуть, отойдя от, назовём этот постыдный эффект испугом, как меня выловил Риадин, со словами, нам нужно поговорить, указывая на проклятый лабиринт.

— Да вы что, сговорились, что ли?

Надо было там стол поставить, и табличку с расписанием приёмных часов.

Не знаю, что за инстинкт сработал у окружающих, стадный, наверное, но процедура повторилась ещё несколько раз. Только облегчённо выдохнул, увидев, что больше желающих посетить лабиринт, изученный мною от и до, не было, как пришёл сигнал от амулета, выданного Акаше. Не иначе тоже участвовала в заговоре, — Один за всех и все на одного. Однако, когда импульсы зачастили, испугался не на шутку. После последовательного пятого сигнала, означавшего экстренную, смертельную тревогу, вновь отправился в сторону лабиринта. Только в этот раз бегом и в одиночку, позабыв про правила хорошего поведения.

Как только скрылся за зелёными кустами, немедленно совершил пространственный прыжок, воспользовавшись окном возможностей, открытым руками Ханай. Несказанно радуясь этому факту. В два длинных прыжка, позабыв обо всём и страшно волнуясь, добрался до Акаши. Боясь того, что опоздаю. Продолжая чувствовать дрожь и дёрганье амулета.

Выйдя из последних пространственных врат, оказавшись на месте, застал чудную картину. Чего я только не ожидал, но точно не этого. На месте стоянки сохо, находящейся всё ещё в районе урочища Ушука, среди десятков трупов копейщиц и лучниц, судя по положению застигнутых врасплох, такое впечатление, попавших под дождь из молний, вовсю хозяйничали захватчики. Группа высокоранговых элитных воинов и заклинателей собирала трофеи, проверяя, не осталось ли кого в живых. Действуя настолько уверенно, основательно и спокойно, что не оставалось сомнений, спешить им некуда, опасаться некого.

Руководил нападавшими на лагерь крепкий плечистый мужчина с короткой бородкой, одним своим видом излучающий властность истинного высшего аристократа. На покрывале перед ним были разложены самые необычные, неопознанные или могущественные артефакты, собранные с мертвецов, а также отнятые у единственной пленницы, оставленной в живых. Чуть в стороне от командира, под охраной трёх дари сидела связанная принцесса Парма. До того, как я появился, он с задумчивым видом упорно пытался взломать мой амулет, чувствуя, что в нём скрывается какой-то секрет. Пытаясь его разгадать. Определить, насколько эта вещь ценная и полезная. Не в силах решить, стоит ли забрать загадочный амулет с собой, бросить, спрятать или лучше уничтожить прямо на месте.

Также, помимо артефактов, рядом с покрывалом лежало несколько самых лучших марионеток, которые нападавшие собирались забрать с собой в исследовательских целях. Естественно, предварительно обезвреженные или сломанные. Среди них заметил Аюни, валяющуюся безжизненной куклой. Вроде относительно целую. Не считая нескольких подпалин, трещин и пары вмятин. А ещё у неё через пробитую в груди дыру было извлечено энергоядро, что послужило причиной отключения Аюни. Почему-то тогда показалось странным, что среди марионеток не увидел тех, которые принадлежали команде Злого бегемота. Либо их признали недостаточно хорошими, не стоящими хлопот, либо же на момент нападения их и вовсе не было в лагере. Как и большей части других наёмных команд. Собственно, за те короткие секунды, что потратил на осмотр всего этого безобразия, пока на моё появление не отреагировали, успел заметить не только это, воспользовавшись эффектом замедления времени. Всё же подобная картина оказалась для меня достаточно шокирующей. Подняв взгляд чуть выше, поражено уставился на величественного воплощённого духа, впав в окончательное оцепенение не то от ужаса, не то от восхищения, не то от осознания его размеров.

Прямо за лагерем возвышалась гигантская мистическая птица, лазурного цвета, с фиолетовым оперением хвоста и белоснежным клювом. В высоту она достигала метров двадцати, а то и больше. То, что это была не обычная птица, а призванный дух, собственной персоной, во плоти, а не в виде астральной тени, выдавала её чудовищная аура. Если нас сравнивать, то это будет как огонёк свечи, на фоне горящего дерева.

То, что нужно было не разевать рот, а исчезать, чуть ли не раньше, чем появился, мне объяснили на примере. На моём примере. Бородатый мужик, почувствовав открытие пространственных врат, удивился, подумал, и сделал то, что должен был. Чуть ли не мгновенно сформировал технику, направленную на оглушение. Взмахом руки всадил её в рефлекторно поднятый щит. Всё же не зря меня гоняли мастера Фалих. До изнеможения. Не оплошал. Правда, это всё равно не помогло. Что яйцом по камню, что камнем по яйцу, результат не изменится. Командир отряда находился на ступени непостижимого заклинателя молнии. По-моему, будучи даже сильнее Акаши. Куда уж простому владеющему выстоять против непостижимого. Последнее, что запомнил, яркую вспышку, прежде чем потерял сознание.

* * *

Спустя некоторое время.

На почерневшей, перепаханной молниями земле, среди обгорелых палаток и трупов, появилась маленькая лужица чёрной воды, просачивающейся на поверхность из-под земли. Со стороны, практически незаметная. Увеличившись в размерах, она словно взорвалась, разделившись на множество нитевидных струй, которые, слившись вместе, образовали тело Акаши. Пристально, не моргая, сильно обеспокоенная демонесса неотрывно провожала крохотный силуэт улетающей на запад мистической грозовой птицы, пока та окончательно не растворилась в небесной синеве.

— Волосатая задница Нильгара! Какого пса он появился именно сейчас?! — зло выругалась Акаша. — Идиот. Неудачник. Бабник. Лжец. Похотливый кобель. Всё из-за этой су**.

Не тратя время на сбор припасов, осмотр лагеря или поиски выживших, изменив облик, Акаша поспешила на Запад. Мечтая поскорее встретить хоть кого-нибудь, чтобы выплеснуть на него своё негодование, под которым скрывался страх. Понимая, что за долгое время, не встречая сильных врагов, слишком расслабилась. Став непозволительно самоуверенной особой, потерявшей осторожность, за что и поплатилась. Чуть ли не впервые в жизни молясь богам о том, чтобы успеть.

* * *

На следующий день.

Увидев впереди солнечный свет, очерчивающий форму арки, означающий, что они наконец дошли, Сами почувствовала одной из самых счастливых дари на свете. У неё даже влага на ресничках заблестела от избытка чувств.

— Видишь, Асма, мы дошли. Потерпи ещё чуть-чуть. Всё закончилось. Мы уже у выхода. Теперь всё будет хорошо. Скоро будем дома, — постаралась подбодрить лучшую подругу. — Осталось совсем немного.

Держа руку Асмы на плече, взяв её в замок, незаметно повзрослевшая Сами, ставшая серьёзнее и печальнее, отдавая последние остатки сил, помогала ей идти. Не давая упасть. Бледная, осунувшаяся девочка с растрёпанными волосами, с окровавленной повязкой на правой ноге, давно уже превратившейся в какую-то грязную тряпку, на это слабо улыбнулась. С благодарностью. Тяжело дыша, она кое-как ковыляла, стараясь не тревожить рану. И чем дольше они шли, тем тяжелее давила Асма на её плечо.

— Может, немножко передохнём, раз уж дошли? В холодке. Потом выйдем, — смущённо попросила раненая девочка.

— Нельзя. Эти крысы нас догоняют. Боюсь, через полчаса они уже будут здесь, — хмуро отказала наставница Мадави.

Сцепив руки за спиной, она несла тяжело раненную Галию, которая уже подозрительно долго молчала, беспокоя Сами всё сильнее. Наставница и сама выглядела так, словно на неё напала стая бешеных бродячих собак, от которой удалось отбиться только чудом. Она тоже потратила много сил, шла пошатываясь, тяжело дыша, однако взор жрицы был по-прежнему твёрд и полон решимости. Даря ученицам так необходимую им поддержку.

Услышав о том, что убийцы, преследующие их вот уже второй день, скоро будут здесь, Сами почувствовала приступ страха. Её сердце словно сдавило в тисках. Девочка прекрасно понимала, что на этот раз отбиться не удастся. Да и сбежать, уже не получится. Неужели всё кончено? Её разум отчаянно искал варианты спасения, но не находил. Несмотря на это, стараясь выглядеть храброй, чтобы хоть как-то отвлечь подругу от печальных мыслей, уверенно заявила.

— Да и пусть. Мы к тому времени будем уже далеко. Главное — покинуть пещеры, а потом нас сам ветер не сыщет. Спрячемся. Поэтому потерпи ещё немного. Потом отдохнём. Как только дойдём до укрытия. Всё будет хорошо, вот увидишь.

— Слушай, а давай я тебя тут подожду? Ты быстро сбегаешь, поищешь укрытие, а потом за мной вернёшься. Отведёшь туда. Не волнуйся, допрыгаю как кузнечик. Так будет быстрее. Ненадолго разделимся. Вон к той стеночке прислони, — попросила Асма, наверняка считая её полной дурой. — Обещаю, никуда не уйду.

— Ага, сейчас, — возмущённо фыркнула Сами, ещё крепче ухватившись за подругу, с трудом передвигающую ноги. — Пока долг не отдашь, от меня не избавишься. Слыша же, игровой долг священен.

Через минуту учебная команда храма Песчаных дюн выбралась на поверхность, щурясь от яркого света. Узрев невероятное зрелище. Перед пещерой собралась целая армия бронзовокожих великанов махри. Сотни готовых к бою воинов, нанёсших на свои тела устрашающую раскраску. На ветру развевались флаги, на которых изображалась оскаленная волчья пасть. Неподалёку виднелись боевые барабаны. И ни одного шатра или жилища поблизости, указывающего на то, что ученицы случайно набрели на лагерь кочевников.

Напротив выхода из пещеры, расстелив на земле одеяло, украшенное орнаментами махри, старая шаманка раскидывала на нём мелкие косточки, проводя какой-то простенький ритуал. Увлечённая им настолько, что не сразу заметила появления дари.

— Что значит скоро? Скоро для кого? — ругалась старая шаманка, разглядывая кости, — Вы не можете яснее выражаться. Скоро для меня, вас, луны? А может, для мотылька? Это разные понятия. Не поняла…, — к чему-то прислушалась эта сумасшедшая женщина.

Удивлённо подняв взгляд, она вздрогнула от неожиданности.

— Ух ты. Работает, — недоверчиво воскликнула. — Надо же.

Позади неё громко прокашлялся полуголый громила с огромным двуручным топором.

— Точнее, ну надо же, — тут же исправилась старая шаманка, спиной почувствовав десятки подозрительных взглядов. — как я и думала. Эй, хвостатый, которая? — обратилась к крылатой обезьяне с полосатой морде, флегматично догрызающей яблоко.

Целиком запихав в рот огрызок, быстренько переживав его, обезьяна с выпирающим пузиком подошла к команде храма Песчаных дюн поближе. Присмотревшись к лицу Сами, она радостно улыбнулась.

— Вот это глупая девчонка принадлежит моему хозяину, — уверенно заявила химера, показывая на девочку.

— Нет у меня никаких хозяев. Я ученица храма Песчаных дюн, Сами дочь Джалии из рода древних проводников Амир, — несмотря на боязнь армии кровожадных дикарей, от которых ничего хорошего не ждала, Сами нашла в себе смелость возразить.

После того как её приняли в храм, Сами перешла из касты слуг в касту жрецов, у которых мог быть только один хозяин, их бог. Девочка надеялась, что господин Амир не сильно разозлиться за то, что она посмела назвать себя часть его рода. Таким образом, надеялась если не испугать дикарей, то хотя бы принять свою судьбу в этом качестве. Даже удивившись своей смелости и немного смутившись. Вспомнив о своём бывшем господине, девочка загрустила. Сзади убийцы, спереди кровожадные дикари, рядом раненная подруга, бежать некуда, да и сил на это нет, похоже, ещё раз встретиться им уже не суждено.

Пока Сами предавалась воспоминаниям, жалея о несказанных словах, мысленно прощаясь с господином, сохранившее спокойствие Мадави задала уточняющий вопрос.

— А кто твой хозяин?

— Амир Погибель Ифритов из рода шифу Амир, — с нескрываемой гордостью похвасталась обезьяна.

— Правда? — широко распахнула глаза поражённая девочка. — Он прислал вас на помощь?

Даже не рассматривала другие варианты, настолько была сильна её вера в господина Амира. Слегка наклонив голову набок, крылатая обезьяна пакостно улыбнулась.

— Хозяин сказал, что если тебе потребуется моя помощь, то он меня наградит, а тебя накажет. Ты уверена, что хочешь, чтобы мой хозяин тебя наказал?

— Да, — не задумываясь кивнула счастливая девочка, у которой из глаз потекли слёзы.

— Всё это, конечно, очень трогательно, но нельзя ли чуть поторопить события? — прислушалась к чему-то обеспокоенная Мадави. — С минуту на минуту здесь появится отряд убийц, которые попытаются доделать свою работу. Отправить нас на тот свет максимально мучительным способом.

Обезьяна повернула голову в сторону старой шаманки. Вместо неё ответил заметно обрадовавшийся полуголый здоровяк с двуручным топором.

— Слава предкам. Я уж испугался, останемся без славной драки. Зря приходили.

— Будь осторожен. Они довольно сильны, — предупредила наставница.

— Так это же хорошо. Ну-ка девочки, отойдите в сторонку. Дальше наша очередь разговоры вести. На своём языке. Уважаемая главная шаманка, не могла бы ты скрыть нас от чужих взглядов. А то ещё сорвётся… разговор мужчин. Обидно будет, — попросил воин под одобрительный гул соплеменников.

Сами окончательно поверила в то, что теперь у седьмой учебной команды храма Песчаных дюн точно всё будет хорошо. Как она и обещала подругам. Этот момент, подобный спасительному чуду, глубоко отпечатался в её памяти.

* * *

В это время где-то далеко, одна спасающаяся бегством красивая женщина, несмотря на высокий статус и роскошное платье, прячась в какой-то вонючей канаве, среди помоев и крыс, была в бешенстве.

— Сволочь! Убью! Удавлю собственными руками! Амир!!!

Content

Дмитрий Ш.
Ветер Стихий 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7 (Часть 1)

Глава 7 (Часть 2)

Глава 8 (Часть 1)

Глава 8 (Часть 2)

Глава 9 (Часть 1)

Глава 9 (Часть 2)