Весимир Иванович Ведьмак

Всевидящий совет

Пролог

Он лежал в темной комнате и смотрел как облака проплывают в открытом окне на фоне полной луны. Как в последнее время часто бывало, ему не спалось. Прошло три года с того момента, когда он шел по болотам Велена и ему совсем не хотелось жить. Он шел к дому ведьмы и искал силы в мести, но с каждым шагом понимал, что внутри него только пустота. Пусто было и в доме, к которому он подошел тогда. Кругом царил беспорядок и запустение. От куда-то доносилась зловоние забытой пищи и разбросанных алхимических ингредиентов. Конечно единственная выжившая из троих ожидала его прихода, и давно скрылась. Спустя месяцы он найдет ее и убьет. А тогда он терял последние свои желания, хотел отомстить, и не верил, что все еще хочет этого. Тогда дитя предназначения исполнило древнее пророчество и остановило белый хлад навсегда. Тогда его Цири навсегда исчезла за гранью между мирами. Он вошел в дом, сел на лавку и просто смотрел в стену лачуги оставленной ведьмой навсегда. Они принесли ей столько страданий и должны были заплатить. Он отчаянно цеплялся за эту мысль. Но какой смысл в мести, если ее больше нет. Он устало закрыл глаза. Земля вокруг хижины была давно отравлена хищными эманациями темной магии. Множество мелких темных сущностей, таких как накеры и утопцы стягивались к этому месту. Пока он шел по болоту он мимоходом убивал тех, кто осмеливался приблизиться слишком близко. Теперь же его энергия и запах притягивали множество тварей, несмотря на их инстинктивный страх. Медальон на шее горел ярко, и издавал ритмичный звук. Геральт не обращал на него внимания и продолжал сидеть. Падальщиков собралось около сотни. Они кишели вокруг всего дома. Не решались напасть. Подбирались все ближе. Ведьмак не выходил из оцепенения. Видя его бездействие, несколько тварей подобрались ближе. Зубы клацали по доспехам. Твари искали уязвимое место. Снаряжение ведьмака надежно защищало его. Потом пришла боль. Твари нашли незащищенные места. Боль отрезвляла. Отчаяние сменялось гневом, отвращением к слюне и вони утопцев. Он не хотел жить, но и умереть оказался не готов. Меч заскользил из ножен. Потом он долго шел по болотам. Ран было много и выбраться было не просто. Лихорадка и обезвоживание выгоняли все остальные мысли. Отчаяние оседало где-то глубже. Затем была история и Ольгердом. Не нужный заказ, чтобы хоть как-то отвлечься. Путешествие в Туссент, новая встреча с Регисом. И теперь он лежал в усадьбе при своей винодельне в Корво-Бьянко. И все то, что копилось в нем эти годы не оставляло шансов заснуть. Такое случалось с ним часто, и он давно привык к этому. Он пытался бороться с этим тяжелыми тренировками, но тело ведьмака сложно утомить так, чтобы сон валил с ног. Так было каждую ночь. Но не эту. Потому что в дверь постучали.

Ночной гость

Геральт сильно насторожился. Усадьба, дарованная ему, после гибели княжны Тусента была очень уединенной, гости к нему наведывались нечасто. И никогда ночью. Тем более в обход главных ворот и дома для слуг, работников и управляющего. В этот раз кто-то пробрался через забор минуя их и постучал в дверь личного дома ведьмака. Вряд-ли это мог быть кто-то из служащих, они боялись его до чертиков и посреди ночи не решились бы тревожить его даже, если бы кто-то из них умирал. Он назвал свое вино Мясник из Блавикена как насмешка над всем светом. Но его репутация среди простых людей была сомнительной. Про него любили рассказывать истории, но при встрече предпочитали сбежать и держаться подальше. Хотя-бы больше никто не задирал в тавернах.

Он бесшумно спрыгнул босыми ногами на холодный пол. Беззвучно достал клинок из ножен которые всегда хранил в изголовье своей кровати. За свою нечеловечески долгую жизнь он нажил достаточно врагов. Тихо добрался до окна у двери. Все это заняло небольше пары секунд. Его не было видно снаружи, но он видел стоящего у дверей. Высокий человек, в плаще с капюшоном. Наметанный взгляд заметил полуторный меч за спиной. Человек стоял в расслабленной позе и ждал. Ведьмак открыл дверь. Он не направлял клинок на гостя, но держал обнаженным.

— Здравствуй, Геральт. Не думал, что ты опасаешься ночных грабителей. — лицо человек можно было хорошо рассмотреть под капюшоном в свете луны, теперь, когда они стояли напротив друг друга. Но черты лица были ведьмаку совершенно не знакомы. Северянин, родом откуда-то из счастлив богатых и процветающих Повиса или Ковира.

— Я тебя не знаю.

— Не знаешь. Но надеюсь, что согласишься выслушать.

— Странное время ты выбрал для визита.

— Отнюдь. Самое подходящее, чтобы застать тебя в нужном расположении духа. Бьюсь об заклад ты еще не сомкнул глаз этой ночью. Так, позволишь войти?

Ведьмак посторонился, пропуская гостя. Пока он был во всем прав. Боятся ему было нечего. Ни гостя, ни грабителей. С тех пор как Йен раздобыла эту книгу о мутагенах и чертежи приборов, которые она прислала ему в Тусент, его ведьмачие мутации стали гораздо сильнее. В основном это отразилось на способности организма к регенерации. Адреналин и интоксикация от эликсиров могли выступить катализаторами этого процесса. И теперь удар ножа или стрела в бою, не могли существенно навредить ведьмаку. Конечно если снести ему голову, он не надеялся, что сможет выжить. Но все его навыки были при нем и это было весьма непросто осуществить. Да и сна в эту ночь похоже было не дождаться. Ведьмак зажег светильник и указал гостю на кресло. Накинул на разложенную кровать покрывало. Немного неровно, но и плевать. Сел сам и уставился на гостя.

— Я хотел бы предложить тебе одно предприятие. В котором, как мне кажется, ты согласишься принять участие, узнав сопутствующие обстоятельства. — витиевато начал гость. Ведьмак молчал. — Я намерен отправится в Нильфгаард, найти некоторых людей, задать им некоторые вопрос. А затем убить. И думаю ты мне поможешь.

— Я ведьмак — я не наемник. Да и то, пожалуй, что уже и не ведьмак. Я винодел. Вряд-ли ты собрался убивать нильфгаардских виноделов предварительно выбив из них рецепты лучших сортов.

— Нет. Но возможно тебе будет интересно узнать ответы на некоторые вопросы, которые я хочу задать.

— Например.

— Например о княжне Цирилле, дочери Эмгыра ван Эмрейса.

— Она мертва. Он мертв. Что может заинтересовать меня?

— А если это не так? Разве ты не слышал слухи о том, что княжна жива и теперь скрывается где-то на юге.

— Да, и не раз. Но это не так.

— Когда Эмгыр помог своей дочери в той странной истории с дикой охотой. Послал лучших бойцов Нильфгаарда сражаться на острова Скелиге. Но не островитянами, как того хотели бы многие в империи. А с неизвестным врагом. И немногие вернулись оттуда. И еще меньшее кол-во их вернулось к нормальной жизни. Слишком много рыцари юга увидели в холодных землях. Это стало последней каплей. Император правил железной рукой. Его власть держалась на страхе. Врагов у него хватало. И когда появился такой повод. Недовольство среди военных, на которых он всегда опирался. Заговор созрел быстро, и император был убит. Началась борьба за власть многих сил в империи. И конечно миф о его спасшейся дочери, о ребенке старшей крови и законной наследнице, было удобно использовать многим сторонам. Возьми любую девочку и используй ее как знамя. И скрывай в меру от посторонних глаз. Чтобы никто лишний раз не углядел какую-нибудь деталь, которая выдаст обман. Безопасность требует скрытности. Только волосы покрасить. Так и родилась легенда. Я не глупец ведьмак, я понимаю очевидное. Но Цирила действительно жива.

— О чем ты. — по лицу ведьмака не произвольно пробежала глубокая тень. — Это не то, о чем я хотел бы поболтать на досуге. Если ты пытаешься манипулировать мной ее именем, я убью тебя только за одно это.

— Меня устраивают такие условия. — усмехнулся гость. — Я прошу только выслушать меня. Теперь не сделай ты этого и это не даст тебе покоя. Верить или нет решишь потом. Может выкинешь меня за порог приняв за ярморочного сказочника. Откуда ты знаешь, что случилось с ней?

— Знаю.

— Она навсегда сгинула в перекрестке между мирами остановив наступление белого хлада. НО кто сказал тебе об этом?

— Ты слишком много знаешь. Откуда?

— Это пока еще не имеет значение. Но все-же кто сказал тебе о том, что Цириллы больше нет? Что стало с ней, когда она вошла в портал?

Геральт задумался. Йен и Авалакх следили за происходящим. И поясняли, что и как произошло в тот день. Йенифер человек которому он хотел бы доверять больше всего на свете, но, пожалуй, так и никогда и смог. После тех событий она пропала на долгие годы, оставив его один на один с тем что случилось. Не дав никаких пояснений. Прошло больше года, когда он получил весть от нее в Тусенте. Это была та книга с описанием инструментов по дальнейшем вживлению мутагенов. Не в ребёнка на этапе превращения, но в организм прошедший трансформацию и принявший ее за долгие годы. Эксперименты над собой оказались удачными. Наверняка эта книга стоила целое состояние. Хотя кто знает, как она попала в руки чародейки. Следующий раз он увидел ее еще через 8 месяцев. Княжна уже была мертва, и он изнывал от скуки в своем поместье. Он пришла как ни в чем не бывало. И осталась там жить. Он принял ее обратно, не смог не принять. Принял ее объяснения, что ей нужно было время. Он мог обижаться только пока ее не было рядом. Они прожили вместе три месяца. Едва ли не лучшее время в его жизни. Он был счастлив. Ей было скучно. И потом она снова ушла. Он много думал, зачем она вернулась. Может она просто хотела посмотреть, что получилось из эксперимента с книгой?

— Могли ли они соврать тебе? Проверил ли ты как-нибудь то, что узнал?

Могла ли Йенифер солгать? Безусловно. Про чертового эльфа и говорить нечего. Он бы не сел с ведьмаков срать в одном поле, если бы судьба не связала их предназначением.

— И ты знаешь где она сейчас?

— Я знаю того, кто знает. И это один из вопросов, которые я хочу задать.

Геральт опустил голову на руки. Все шло кругом. Он боялся поверить. Понимал, что если бы кто-то захотел использовать его, то лучшего способа нельзя и придумать. Получив надежду ее потом придется потерять. И кто знает даст ли он сожрать себя заживо в следующий раз. Ведьмак резко встал.

— Но кто ты? Откуда ты знаешь то, о чем говоришь? И чего хочешь сам?

— Вот мы и перешли в конструктивное русло. Я долгое время был зам главой контрразведки Ковира по диверсионным операциям. Некоторая недружелюбная деятельность в отношении нильфгаарда привела меня к существенному провалу. И место свое я потерял. Меня изящно подставили. Те же люди, которые хотят использовать княжну Цирилу в своих интересах. Я хочу отомстить и реабилитироваться. Мы выкрадем ее. Единой власти в Нильфгаарде не будет еще долго. Формально целое государство, будет долго раздираемо внутренними противоречиями. Это будет на руку союзу Ковира и Повиса. Я вернусь на государственную службу. Ты снова увидишь княжну и сможешь сделать с ней что заблагорассудится. У нас схожие цели и мы можем быть полезны друг другу.

— Но почему Цири не связалась со мной? Зачем Йен было врать мне?

— Этого я не знаю. Наверное, ты мешался бы под ногами.

— И зачем тебе я?

— Я могу проникнуть в Нильфгаард. Но нужно будет пробраться к влиятельным людям и перебить охрану. У меня есть еще пара человек на примете. Люди надежные и умелые. Но твои способности будет более чем полезны. Еще когда я был на службе о тебе говорили многое. Ты опасен. И в последние годы вдвойне.

Первый шок прошел. Геральт начал думать спокойнее: на это наверняка и рассчитывал гость. Сначала сбить с толку. Надо получить как можно больше информации. Гость спокойно ждал в кресле. Ведьмак внимательно осмотрел его. Сапоги чистые свежие. Он явно добирался до усадьбы не пешком, слишком далеко от города. Подельники сторожат лошадей или карету?

— Твои люди? Они с тобой?

— Я один. Они ждут в надёжном месте. Тебе нечего опасаться.

Понял меня не верно. Что один, что с парой подручных вряд ли он меня прижмет. Хотя если он не врет про свою должность, то клинком он работать умеет. Должность. С таких позиций люди обычно уходят только в могилу.

— Покажи клинок.

— Что?

— Свой меч. Обнажи его.

— Не хочешь убивать безоружного? Я не враг тебе.

— Я ведьмак с подмоченной репутацией, а не рыцарь. Решу убить, убью как получится. Я хочу видеть твой меч. Оружие мой фетиш, по нему решу стоишь ли ты того, чтобы иметь с тобой дело.

Он обнажил прекрасный бастардный клинок. Идеально вычищенный. Так я и думал. Фирменный клинок гвардии Ковира. Стоит целое состояние. Я немало торговал трофейным оружием и глаз наметал. Про должность он не врал, а вот про то, что больше не на госслужбе вряд-ли. Даже если допустить что ему вместо гильотины дали отставку, то меч бы не сохранили за ним. Все заслуги обнулились бы, никакого наградного оружие или чего-то подобного. Старый плащ и невзрачную одежду он взял. Даже ножны видно, что не родные, простенькие. Но как человек, который сам кормился всю жизнь мечом я знал, что клинок может быть только настоящим. Я и сам бы никогда не пошёл на авантюру без родного железа. Вот и разведчик не рисковал. И обувь. Наверняка приехал сюда со свитой на карете. Поленился добираться как простой смертный. И только часть пути проделал пешком до дома.

— Нравится людям лгать мне.

Разведчик сориентировался быстро. Легенда продержалась не долго. Наверное, они не сильно рассчитывали на мой эмоциональный шок.

— Хм, да клинок выдает меня. Ну что ж буду рад, что ты еще и не дурак. Какая разница служу ли я в разведке или нет. Интересы у нас все равно одни. И мое предложение о том, чтобы действовать вместе все еще в силе. Я могу предложить тебе денег. Но если мои сведения верны вряд-ли тебя это заинтересует.

Тут он был прав. В финансовом отношении последние годы моей жизни были крайне удачными. Весемир был мертв, а с ним и все идеи школы волка. Я давно ушел с большака. Но мои знания были при мне. И в мире было много мест где можно было найти какие-то ценности. Старых, заброшенных, забытых. И стал искать их. Покупать сведения. Изучать источники. И находил. Я как ведьмак мог бороться со всякой дрянью, обитающей там. Неважно поставленной в охрану или заведшийся после смерти хозяев. Мог бороться с проклятиями, наложенными на сокровища. Со смертельными ловушками. А мой новообретенный дар, спасал меня, когда я ошибался. На поиски могли уйти месяцы и даже года. Но оно стоило того. Я стал экспертом по древностям, особенно по оружию. Мастера прошлого все еще превосходили ремесленников астоящего. Оружие и доспех, найденные мною, могли стоить состояние. Как например меч ковирца. Этим я и жил. Винодельня тоже приносила стабильный доход. Но пока ей было далеко, до того чтобы окупить вложения. Это было скорее инвестиция в будущее. Или, если угодно, хобби.

— Да ты прав, деньги мне не нужны. Но и расчет твой верен. Лжешь ты или нет, теперь я не смогу не проверить.

— Я не лгу. Я буду рядом, когда ты сможешь убедится. Что спасет меня, если я лжец?

— Я согласен. Только одно условие. Имя контакта. Того, кто знает где она. Прямо сейчас. Все что ты о нем знаешь.

— Ты точно не планируешь меня убить? Барон Ламперт. Живет на юге. Входит в партию премьера, второго человека гос-дарства после регента при малолетнем внучатом племяннике Эмгыра. Эта же партия поддерживается новоиспеченной гильдией магов нильфов. Главной советницей, которой сейчас является ни раз упомянутая сегодня Йенифер из Венгеберга. И он сам свояк того самого барона Фрайхера, который контролирует всю внешнюю торговлю нильфов на среднем юге. И конечно является видным деятелем партии премьера.

Ламберта я знавал только одного и тот с трудом контролировал свой член и заправлял по большей части торговлей последним имуществом по тавернам, подумал я невольно. Но имена запомнил.

— Хорошо. А теперь проваливай.

— Где мы встретимся?

— Даст бог, нигде не встретимся. Тебя я собой брать не планирую.

— Боюсь я вынужден настаивать.

— Боюсь у тебя нет ресурсов для этого.

Гость постоял в замешательстве.

— Прочь из моего дома. Здесь я имею права убить тебя по своей прихоти.

— Ты напрасно так разбрасываешься могущественными союзниками Ведьмак.

— Люблю быть одиночкой.

— Что ж в любом случае. Твои действия пойдут на пользу союзу севера.

— Нисколько не против. Я совершенно вне политики. А теперь вон и я не шучу.

Старый друг

— Зря ты прогнал гвардейчика. Он бы всякими магическими побрякушками обвесился. Государственники на таком не экономят. Да и учат их, что надо. — Роше лениво перебирал четки сидя за столом корчмы. Перед ним стояла большая кружка пива. После неудачного лидерства лоялистов Тимерии и заговоров против короля Радовида, бывший шпион остался простым наемником. Дело свое он знал на отлично и был одним из немногих, кому я мог бы доверять. Все то, что мы вместе пережили в лагере Хенсельта у поля призраков, а потом в Лок-Муине крепко связало нас. Хоть я и предал тогда все, во что верил верный шпик, и не стал спасать Анаис, будущую наследницу трона Тимерии, чтобы вместо этого помочь Трисс. Это привело к полному уничтожению независимости Тимерии и протекторату Редании над львиной частью Тимерских земель. Южные уделы откусил себе Нильфгаард. Остальное также разошлось по соседям. Роше пытался спасти Анаис, но не смог добиться успеха. И она оказалась в руках людей Дийкстры, главы разведчиков Радовида. Тогда все было скручено в лихой узел. И я должен был помочь Трисс, которая оказалась в руках нильфов. Выбор для меня не стоял. Плевать мне было на судьбу Тимерии, если речь идет о моих близких. Тем более что судьба Анаис была не предопределена, ведь первый клинок Тимерии отправлялся помочь ей. Думаю, с годами Роше понял, почему я так поступил. Как бы там ни было, он первым получил предложение сопровождать меня в негостеприимные земли имперцев, чтобы наконец докопаться до правды. Я не торгуясь согласился на оплату в четыреста новиградских крон до и четыреста после. Плюс оплата всех расходов в процессе. Это довольно щедро, но я знал, что Роше стоит каждой кроны. Он был один из немногих, кто смог бы посоперничать со мной в учебном поединке на мечах и, пожалуй, даже переиграть меня. В реальном бою я бы взял верх. Ему нужен один удар и с каждой капли крови он будет слабеть. Я переживу сотню, если вовремя использую правильные эликсиры.

— Так было надо. Ему нельзя было доверять. Кто знает, чтобы он сделал бы, когда мы оказались у цели. Или если бы оказались. Вдруг он бы просто прикончил Цири. Она знамя вокруг которой Нильфгаард может снова сплотится. И тогда шаткому равновесию сил в мире придет конец.

— Ну мы бы не щелкали клювом. Как вообще ты можешь верить тому, что он тебе рассказал. Может это просто изящный способ убить того барона?

— Я достаточно качественно верифицировал информацию. Как только шпик Повиса собрался откланяться и повернулся ко мне спиной, я запрыгнул на него, замкнул ногами треугольник на талии и задушил до потери сознания. Применять знак Аксий сразу, было бы слишком рискованно. У него могла быть куча амулетов. Они очень легко блокируют подчинение воли. Да и просто сосредоточенный ясный и сильный ум не просто подчинять. А он все-таки не булочник. Я спокойно обыскал его, убрал все лишние. Привёл в чувство нашатырём. И тогда сразу использовал знак, пока сознание было затуманено, и он только пришел в себя. Никогда не знаешь наверняка, но я уверен, что он не сыграл, знак сработал. И я задал ряд уточняющих вопросов. Все, что он рассказал мне, было правдой. Они хотят использовать меня, безусловно. Но играют при этом с открытыми картами. Их люди нужны, чтобы контролировать ситуацию. Этого удовольствия я их безусловно лишу. Ну и после такого окончания беседы, тем более было бы затруднительно сотрудничать.

— То есть северяне еще могут повставлять палки в колеса нашему предприятию?

— Да, наверное. Но я бы не сильно этого опасался. Их возможности на территории нильфов ничтожны. А сливать нас нильфам вроде бы им тоже ни к чему. Единственное, что они могут, сами попробовать добраться до барона раньше нас. Но если бы это было реально вероятно, то они бы вовсе не пришли ко мне. Но лишний раз медлить не следует.

— Каков твой план? — то что Роше был в деле позволяло вздохнуть спокойнее. Лучше компаньона было просто не сыскать.

— Я уже говорил с Золтаном. Он оправится с нами. Купит телегу, каких-нибудь товаров. Настоящих, не бутафории. Это и будет легендой. Он низушник, торговец. Плюс охрана два человека и двое грузчики. Телега позволит легко спрятать оружие и доспехи. У охраны конечно может быть оружие, но не те наборы, которые мы повезем с собой. На границе наши мечи непременно вызвали бы подозрения. Гном расположится где-нибудь в городе, будет честно торговать. Пока мы займемся своими делами. Проберемся в замок, разговорим барона. Узнаем где Цирилла. Доберемся до нее. Выкрадем. Я хочу поговорить с Трисс. Я не верю, что она могла быть замешана в происходящем и знать все. Думаю, она согласится нам помочь.

— А почему оружие наше вызовет подозрения?

— Мечи охраны дороже чем вся телега вместе с товаром? Пограничники тоже не слепые, там есть офицеры, которые могут обратить на это внимание. У охраны торговца должно быть что-то по проще.

— Мой бастардный клинок добрая сталь, но подозрений не вызовет. Я больше не на службе у короля.

— А где твой меч?

— Он никогда не был моим. Каждый из синих полосок знает, что личное оружие придется сдать по окончании службы. Собственность короны.

— У тебя вроде не было пышных проводов на пенсию, я думал ты оставишь клинок себе.

— Я сдал меч Яну Наталису еще в Лок Муине. Сразу после всей свары. Тогда я думал, что так будет правильно. Да и проблем с Темерцами не хотел. Кто же знал, что через пару месяцев не останется никакой Темерии.

— Эх, жаль, что мы далековато от Тусента. Сейчас я уже никак не доберусь до своих кладовых. Если оба вернемся живыми, обязательно подарю тебе меч. Что-нибудь из работы старых гномьих мастеров, с хорошим набором рун. Негоже такому мастеру меча как ты ходить с новоделом.

— Такая штука будет стоить несколько сотен крон. Я так отдам за нее весь свой гонорар.

— Ты не слушаешь, это подарок. И думаю сотен пять никак не меньше. Посмотрим, что подберем.

— Вино приносит такой стабильный доход?

— Вино баловство. Оружие сейчас как раз и есть мое основное дело. Ну как не только оружие, любые древности. Сейчас я не сильно стеснен в средствах.

— А чем ты сейчас занимаешься? Я понял, что больше не охотишься на накеров, но чем именно. С тех пор как ты ушел на юг, я мало что у тебя слышал.

— Чем больше я шел по большаку и искал лучшей доли в ведьмачем мастерстве тем больше я понимал. Люди глупы, слепы жадны. Никто не понимает реальной опасности с которой сталкиваются. Успешный ведьмак не тот, кто может убить вилохвоста или беса, а тот, кто может убить гнильца и сдать его как вилохвоста или беса. Водить людей за нос это явно не мое сильное качество. Да и вообще простой народ любить как-то проще на расстоянии. А никогда тебе с них надо получить причитающуюся плату. И вот в какой-то момент я понял, что беру многие заказы не торгуясь, и часто отказываюсь от гонорара. Все равно те копейки, что кметы могут мне дать, не покроют даже починку снаряжения в половине случаев. Но заказы беру. Мне нужна информация, наводка. Где творится что-то странное. Там зачастую можно найти что-то ценное. Алхимические ингредиенты из убитого монстра. Возможно какие-то древности. Часто трупы менее удачливых искателей приключений. Мародерство тоже прибыльная штука. Если на доспех наложена правильна магия он и сотню лет пролежит не тронутый ржавчиной. И везде его заберут и без моего участия. Если ярдом с истлевшим телом не бродит бестия. Но я и сосредоточился на этом. Искал сведения, говорил с историками. Древние развалины, проклятые клады. В оружии я разбираюсь хорошо, цену определю не хуже эксперта. Тем и живу. Конечно найти покупателя очень непросто. Обычно я продаю торговцам. Если они дают половину или хотя бы треть реальной цены вещи это уже удача. Иногда удается найти прямого покупателя, но это скорее исключение из правил. Но и так я весьма неплохо наживаюсь. Вот из своих запасов что-нибудь и подберу. Все равно продам сильно дешевле, чем оно того стоит. А тебе положен первоклассный клинок.

— Хм, ну сапсибо.

— Потом поблагодаришь, если выберемся. Ну и само собой все расходники сейчас за мой счет. На этом не экономим. Нам для этого спонсорство Повиса не нужно. Охранные амулеты и тому подобную разовую ерунду.

— Хороший амулет будет стоить полсотни крон.

— Пусть так, годится.

— Хорошо. Кто еще пойдет с нами? Трисс, гном. Может быть тот вампир которого ты знал? Его возможности облегчили бы нам задачу. Он вроде тоже был дружен с девочкой. Согласится ли он помочь?

— Регис. Да с ним все было бы в разы проще. В прошлом он немало сделал для Цири. Но я банально не знаю, как с ним сейчас связаться. Я не видел его около полугода. Он всегда появляется сам. Надо признать, как правило, как раз тогда, когда он действительно нужен. Я не знаю, как его найти. И не могу позволить ждать. Трисс не пойдет с нами. Это слишком опасно. Прости друг, но ты так или иначе продаешь свой клинок. И я, пожалуй, еще удачный наниматель, и хотя бы прикрою твою спину. А вот втягивать в эту авантюру Трисс, я думаю я не вправе. Но без ее помощи не обойтись. Она откроет нам портал обратно. Ее сил должно хватить. Надеюсь эффект внезапности сработает, и южные чародейки не успеют среагировать довольно быстро. Если мы уйдем от погони достаточно далеко в какой-то момент, они не смогут заблокировать портал. Полностью перейти границу без портала мы никак не сможем. Там пара недель пути. Нас неминуемо выследят, они ведь смогут использовать армию. Помощь чародейки нужна. Не знаю смогут ли они выяснить доподлинно кто помог нам. Хотя тут не сложно будет догадаться. Конечно я подставлю Трисс в любом случае. Но хотя бы не потащу ее с собой. Что касается остальных. Я думаю взять еще двоих. Казимир — ведьмак школы кота, мой старый друг. Он бросил братство ведьмаков очень давно. Стал наемным убийцей. Весемир ненавидел его за это, да и многие свои хотели бы видеть его голову на пике. Но вот теперь нет школы кота. Нет и Весемира. Я легко могу понять его выбор. Он наемник, с большим опытом. На хорошем счету в гильдии убийц. Имеет связи и гильдией воров. Это может быть полезным на месте, если нам понадобится информация. Конечно в бою с тобой он не сравнится. Но воин превосходный. И уж уверен его снаряжение потянет на пару повозок.

— А второй? — Роше заметил небольшую заминку.

— Нам нужен хороший лучник. Тот, кому я могу доверять. Желательно из бывших Скоятаэлей. Их дела сейчас совсем плохи. В новом мире для них не нашлось места. Многие подались в наемники. Я думаю Йорвет прекрасно подойдет. Я знаю где его найти. У нас было много разногласий, но думаю если он согласится, то будет честно отрабатывать свои монеты.

— Я не против. У меня с ним нет счетов, если ты об этом. Прошлое осталось прошлым. Мы оба сражались за свою страну и оба ее потеряли. Уж не знаю, как для него, но мне жизнь сильно раздвинула понятия о том, что есть хорошо, а что плохо.

— Хорошо. — я сдвинул оба пива немного в сторону. Достал небольшую карту нильфгаарда, которую смог купить в городе. На месте можно будет взять что-то поподробнее. Конечно это странно занятие разглядывать карту далеко южного государства, но в шумной таверне людям нет дела друг до друга. Да и опасное это занятие совать нос в чужие дела. — Ты же знаешь Нильфгаард? Замок барона здесь. Кто еще может помогать ему?

— По долгу службы раньше я знал все обо всех понемногу. С тех пор конечно немало воды утекло. Но думаю, что в целом я не ошибусь. После смерти Эмгыра у нильфов должно оказаться три группы тех, кто будет бороться за контроль над страной. Конечно не открытым образом. Это группа аристократов во главе с регентом. Прямых наследников у Эмгыра не было. Есть малолетний племянник, который и стал наследником, как самый близкий кровный родственник. Регентом при нем стал глава второго древнейшего рода южан. Второй альянс — это торговцы и мануфактурщики. Те из них, что поднялись при Эмгыре и его отце, не из родовитых. Они отстаивают свои интересы. Новой тоталитарной власти они не хотят, они прочувствовали каково это, когда ради нужд фронта, могут отобрать все, что угодно. И теперь предпочитают, что бы внешняя политика согласовывалась с их интересами. И третья сила опирается на военных. Я думаю, что как раз они будут пытаться использовать Цириллу. Их поддерживает один очень известный полководец, герой воины. Премьер, стоящий во главе парламента, тоже бывший офицер. Мудрый дядя, но пока большинство в парламенте подчиняется либо торговцам, либо аристократам, руки его не свободны. Конечно у каждой из сторон есть меценаты, толстосумы источники средств. У премьерцев это барон Фрайхер. Он занимался внешней торговлей и имеет много земель в собственности к северу от границы нильфов. В свое время эту экономическую экспансию спонсировала казна Эмгыра. Поэтому он не сошелся с торговцами, интересы у них разные. И с относительно недавнего времени чародейки нильфов тоже стали поддерживать этот альянс. Как так вышло не знаю. Тот барон, про которого тебе дали сведения, дальний родственник Фрайхера и дружен с ним. Йенифер сейчас имеет большое влияние в нильфгарардской гильдии магов. Денег на нее не жалеют, соденский холм наглядно показал, что это не то, на чем можно сэкономить. Развивается она стремительно. Поэтому, наверное, слухи про Цириллу их рук дело. Чтобы оттеснить партию регента им нужен формальный наследник с большим набором прав на трон. Их земли влияния, там, где они имеют большую поддержку, применю здесь. — шпион обвел область на карте. — Замок барона близок к середине. Это большой плюс. Цирилла скорее всего в одном из этих замков. Если конечно она там есть. Конными вполне можно будет уложится в день пути. К тому же это все личные замки, поместья баронов запада, бывших военных. Там нет крупных городов. Худший расклад если она где-то здесь. — Роше показал несколько замков сильно к востоку от точки начала наших поисков. Туда никак не добраться быстрее чем за двое суток. Да и крупный город Магдебург рядом. У них будет больше времени на то, чтобы среагировать и оповестить своих.

— Так или иначе придется импровизировать. Что ты думаешь, нам хватит четырех клинков? Ты же специалист по тайным операциям.

— Тоже мне операция. Мы даже не знаем откуда планируем выкрасть человека. Значит не знаем с чем столкнемся. Факт в том, что при пересечении границы даже четверо лишних ртов с одним торговцем уже могут вызвать ненужные подозрения. Сам понимаешь он же должен их всех кормить, да еще и оставаться в плюсе. Больше никак нельзя. Придется попытаться обойтись тем что есть. Я бы конечно выделил пару месяцев на сбор сведений. Последил за бароном, за его контактами. Он рано или поздно вывел бы нас к тем, с кем он связан. Если организовать за ними качественную слежку, можно будет выяснить что к чему, где княжна и не обман ли все это.

— Наверное ты прав. Но у нас нет времени.

— Ты думаешь девочке что-то угрожает?

— Не знаю. Не думаю, наверное. Она ведь нужна им. Причем добровольно. Я в целом не понимаю пока, как такое возможно. Я еще могу допустить такое от Йен, но почему Цири не попыталась со мной связаться, если это все правда? Я не знаю, что там происходит.

— Нужна ли тогда спешка?

— Да. Я сам хотел бы постараться не сойти с ума. Мне нужно действовать.

Дорога к замку

— Взять в притык дешевых лошадей, это уже была не конспирация, а паранойя. — Казимир отвлекся от насвистывания нехитрой мелодии на очередную жалобу. Спустя три дня после пересечения границы Нильфгаарда наконец-то перестал накрапывать дождь. Выглянуло приветливое солнце. Можно было выйти из фургона и пройтись пешком. Конечно охранников гнома изображали Йорвет и Роше. Скоятаэль и Темерец в этой роли смотрелись крайне органично. И от тех, и от тех осталось куча бывших военных подавшихся в наемники, авантюристы или просто бандиты. Наши же приметные лица приходилось прятать под капюшонами и удел наш был сидеть в повозке и не отсвечивать лишний раз. Простые слуги мало кому интересны. Лошадей для нас также не предполагалось. Две лошади тащили повозку, две были под охранниками и при случае их можно было впрячь. Мы же могли либо трястись в повозке, либо идти пешком. Чем и был отчасти недоволен второй ведьмак.

— Если нарвемся на неприятности и придется вырезать патруль как мы догоним убегающих, чтобы о нас не оповестили всех на десять лиг вокруг? — видно было что убийца в благодушном расположении духа, а спор затевает больше от скуки.

— Вчера Йорвет наглядно продемонстрировал тебе, как мы будем догонять убегающих. — ответил я. Мне вышагивать по большаку было куда привычнее, и я счел за удовольствие выбраться из трясучей телеги. Конечно взять телегу с рессорами было бы верхом глупости, этот нонсенс заинтересовал бы каждого второго внимательного пограничника на заставе. Хотя конечно добавил бы комфорта нашему путешествию. А может не так уж и заинтересовал. Когда не ожидаешь такого увидеть, туда и не посмотришь. Эльф же вчера показал мастер класс наемнику. После того как я категорически запретил устроить учебный бой с Роше, чтобы не тратить лишних сил, Казимир начал допытывать эльфа вступить в состязания в стрельбе из лука. Сам я не использовал стрелковое вооружение в своей экипировке. Раньше я пробовал пользоваться коротким одноручным арбалетом. Он дает в бою простор для творчества. Но, во-первых, я стрелок не слишком меткий. Во-вторых, очень уж мешается на бедре при выполнении перекатов и тому подобных около акробатических элементов. Казимир был куда как более универсален. Хорошо владел и луком, и арбалетом, и метательными ножами. И от скуки и природной неусидчивости подбивал эльфа на пари. Когда предлагаемая сумма добралась до ощутимых 5 крон эльф согласился на состязание и ожидаемо переиграл человека. В выборе лошадей я так же был крайне скромен, чтобы не вызвать подозрений и соответствовать легенде. Животные были добротными, здоровыми, но ничего особенного. Догонять кого-то было бы затруднительно, если наткнуться на приличного скакуна. Но надеюсь, что стрелы с этим справятся. Два хороших лучника у нас есть. И надеюсь, что мы сохраним наше инкогнито и не нарвемся на неприятности раньше времени. Пока все к этому располагает. Мы идем по довольно пустынному тракту. В небольших поселениях и редких встречных повозках интереса к нам не много.

— И, если у барона в конюшне, тоже окажутся одни клячи? — не унимался словоохотливый ведьмак. Появившейся солнце подняло его настроение и ничто не могло его испортить.

— Этих животинок хватит на день хорошей скачки. Потом их придется бросить.

— Жалко лошадок. — гном задумчиво раскуривал трубку на козлах.

— В материальном плане или в смысле моральной привязанности к животным? — поинтересовался ведьмак.

— Ничего им не будет. Брошенным лошадям найдут применение., никто не станет им вредить. — сказал я. — если конечно их не убьют прямо под нами.

— Вы ребятки клювами не щелкайте. Чем меньше поднимете шуму, тем больше у меня шансов выбраться домой без приключений. — усмехнулся Золтан. Мой верный друг не сомневаясь согласился помочь. И денег за это не взял. Но я придумал для него другую награду за которую он с энтузиазмом ухватился. Наша повозка была наполнена реальными товарам, которые возят с севера на юг. В нее было вложено чуть менее пары тысяч крон вместе с повозкой и лошадьми. Деньги на товары дал я. Я в любом случае планировал купить не бутафорию, чтобы лишний раз на этом не погореть. Но гном взялся заведовать закупками и реально попытаться там все распродать. Когда мы будем ближе к месту, мы исчезнем из поля зрения на каком-нибудь тихом тракте. Гном же отправится дальше распродавать товары. Конечно, когда станет известно о нападениях и поднимется шумиха небольшой риск будет. Если у них хватит влияния запустить крупномасштабные облавы, тогда всех торговцев кто недавно прибыл в страну будут допрашивать. Кто-нибудь да приметит, что был низушек с четырьмя сопровождающими, а потом стал один. Но это надо сколько людей допросить. Потом сведения во едино свести сделать выводы. Сложно и дорого. Все прибыль в карман Золтану, все то, что сверху стоимости товаров телеги и лошадей, коих тоже по возвращению планируется продать. Те две которые останутся с повозкой. Две которые осёдланы охранниками мы заберем чтобы добраться до замка. Там их и бросим, в надежде, что прижимистые южные кметы позаботятся о лошадях. Мы же для следующего броска надеемся позаимствовать лошадей барона. Использовать реальный набор товаров, которые выгодно везти с севера, было лучше со всех сторон. И для легенды и мне меньше расходов, хотя бы верну деньги за бутафорию. Для гнома же это шанс. Он никогда не был успешен в материальном плане в куче своих авантюрных предприятий. А сейчас, когда по всей Редании идут гонения на нелюдей, крутится стало ему еще сложнее.

— Найми охрану Золтан, не скупись. — сказал ведьмак.

— Я не самоубийца. Конечно найму пару сопровождающих в городе.

— Чтобы не искать грабителей в лесу надо взять их с собой. — усмехнулся Роше.

— Я дам пару контактов. Человека, в городе, который подберет людей. Если потом с Золтаном что-нибудь случится будет с кого спросить. У гильдии большие связи. Конечно это не гарантия их профессионализма и безопасной дороги. Но хотя бы сами они не станут связываться и грабить нанимателя.

— Скорее всего, — добавил Роще.

— Единственный способ гарантированно безопасно добраться с севера на юг или наоборот это, пожалуй, присоединиться к ведьмаку с отрядом убийц отправляющемуся развязать маленькую победоносную войну. Думаю, выпадения такого шанса в обе стороны слишком маловероятно. Но люди гильдии всяко надежнее чем бродяги из таверны.

— Да представляете, как они обалдеют если мы все-таки нарвемся на неприятности, а я улечу? — хохотнул в усы гном. Сами мы планировали покидать страну через портал, который нам любезно откроет Трисс. Если конечно чародейки нильфов не смогут ей помешать. Но на всякий случай аналогичная возможность была предоставлена и гному. Если кольцо облавы начнет сжиматься слишком резво, я не хотел бы оставить друга в руках контрразведки Нильфгаарда.

— Геральт, а откуда у тебя столько листов портала? — спросил Казимир. — Чародейки так расплачиваются за секс? Я-то не знаю, как там у них это принято.

Открыть портал из любой точки в любую разумеется нельзя. Иначе бы убить любого короля было проще простого. Открыл портал за спину, кинул бомбу или пару людей, с ножами, которые готовы умереть и дело в шляпе. Чародейка может открыть портал от своего местоположения к специальному предмету, на который она заранее настроилась — листу портала. Так как путешествовать быстро и с комфортом хотят все, штука эта довольно дорогая. А так как воспроизводить их человечество, так и не научилось, а работают они одноразово, то еще и довольно редкая. У Трисс не было не одной. Я взял один с собой, для нашей группы и один оставил гному. Конечно по плану Золтан постарается сохранить свой экземпляр нетронутым всеми силами. Но если его прижмут к стенке у него будет козырь в рукаве.

— Я энтузиаст и работаю обычно за еду. А штук этих поднакопил в свое время, еще когда Йен жила со мной на Корво-Бьянка. Она же моталась в Нильфгаард по средствам порталов. И часто пользовалась экономией листов, как причиной почему она в очередной раз задерживается. Тогда я плюнул и стал сам их скупать по возможности. Товар это редкий и спрос на него тоже есть не всегда. Цены весьма нестабильны. А я же, по роду своей деятельности, должен многих торговцев всякой диковиной посещать. Продать редкий меч даже за пол цены задача не из легких. Вот я и нанял троих говорливых пареньков. Они бродят по таким местам и предлагают мои товары, договариваются о сделках. Получают за это процент и зарплату. Иначе я просто не успевал бы всюду. И я уже лично езжу только на предварительно согласованные условия купли-продажи, ну или хотя бы крепкие наметки. И вот я дал им задания также скупать то, что мне интересно. Ну или договариваться, если цена существенная. Много денег им давать весьма опасно. Ищи потом ветра в поле, ребята не из тех, на кого можно положиться. Они искали всякие интересные, редкие ингредиенты, мутагены. Много разного можно достать. Иной раз ведьмаки продавали что-то, лишь бы продать. Когда нужда прижмет. Иные древности хранились у торговцев по полвека. И если на них не наткнулся, какой сведущий чародей, так бы и лежали. Ну а наткнулся я. Другие ведьмаки тоже не охотно покапают части чудищ, так уж исторически сложилось. Ну вот они заодно мне и искали эти штуки. Я брал все те, которые обходились до 500 крон за штуку. Реально было найти по триста. У меня скопилось немного. Конечно в реальности Йенифер на них было плевать. Когда она хотела появится, она бы нашла лист, она так и не взяла ни одного. Но меня это разозлило и ей пришлось подыскивать новую причину. Ну и мне хотелось показать, что я встал на ноги. Хотя я имел возможность пару раз убедится, что рядом с чародейкой я по-прежнему босяк. Ну вот, а листы пригодились теперь.

— Пять сотен!? Да я буду сражаться мотыгой до последнего, чем кататься на телепорте.

— Да уж в пору бросать убивать людей и начинать искать редкие железки по могильникам — вздохнул Казимир.

— Я видел твой дом в нижней Марке. Тебе, пожалуй, что грех жаловаться.

— Я двадцать лет в гильдии. Я думал, что это самый эффективный способ монетизировать способности ведьмака. А оказывается надо было читать книги по археологии. — по тону Казимира было понятно, что он лукавит и в выборе своем не сомневается. Как и в том, что его счет в Новиградском банке жирнее моего. Я и сам не знаю наверняка, так ли это сейчас. Кошелек друга никогда меня не интересовал.

— Скоро надо будет делать привал. С утра идем, днем надо дать лошадям отдых. — сказал гном. Мы пытались походить на торговцев и берегли лошадей. Я и не мог усидеть на месте и в то же время оттягивал решающий момент. Что делать со своей жизнью, если воскресавшая Цири окажется всего лишь ловкой аферой одной из борющихся за власть партий я решительно не знал. — И даже в гвинт толком не сыграешь из-за этого негодяя. — Золтан указал не меня.

— Сыграйте без меня. Я могу только посмотреть. — играть со мной мы пробовали еще в начале пути и закончилось это не убедительно. Гвинт был моим хобби. Я стал практически профессиональным игроком. Выиграл несколько главных турниров сезона пару лет назад. Мои спутники были любителями и не могли составить мне конкуренции. Гном был большими поклонником игры, но играл скверно. Ну для увлеченного игрока. Скажем так его участие в турнирах скорее приносило ему убытки.

— Это не то. Тогда ты как бы выиграл и не играя. Вся атмосфера насмарку, соревновательная. — промычал гном. — Это же надо ходить на гвинт, как на работу. Такую игру своим формализмом загубили. — Золтана был заядлым игроком и его задевало его полное бессилие на карточном поле.

— А что выгодное дело? — поинтересовался Казимир.

— Это скорее для души. Но несколько сотен крон выиграть можно. На крупном турнире, наверное, и тысячу. Справедливости ради можно и проиграть. Поэтому как на заработок на это смотреть весьма рискованно.

— В качестве развлечение можно провести парочку тренировочных боев. Можно по несколько монет разыграть — предложил ведьмак.

— Нет. Никаких спаррингов. Нас ждет важное дело. Не хватало кому ни будь еще получить мышечную травму. Или чего похуже, учебных мечей у нас нет. — отрезал я.

— Я бы не отказался выиграть еще пару крон, — сказал эльф. Он держался особняком и обычно участия в беседах не принимал. Все же он был скорее наемником, нежели другом мне.

— Нет этого не будет. Вернетесь на юг живыми и можете хоть поубивать друг друга. А пока вы все на работе, помните о этом. К вечеру мы должны добраться до деревни Россошкино. Места станут более людными, надо будет держать язык за зубами. Там заночуем, а к завтрашнему дню доберемся до города Дайсбурга. Там, как и планировалось бросим гнома и станем лагерем где-нибудь в лесах на востоке.

Барон

Костер приятно потрескивал. Ранняя осень в этом году выдалась теплой. На костре жарилось свежее мясо. Хоть у нас и было довольно припасов, которые были долгоиграющими, эльф баловал нас охотой. У костра остались только я и Казимир. Мы благополучно прибыли в город. В первый же день, за пол часа до рассвета, погрузили нашу амуницию, запрятанную в телеге под товарами, и покинули его. Стали небольшим лагерем недалеко от замка. Роше и Йорвет будучи существенно лучшими следопытами отправились на разведку. Это была наша третья ночь в лесу. Мы ожидали их возвращения. Нужно было собрать информацию. Конечно долгое наблюдение мы себе позволить не могли. Но пары ночей достаточно, чтобы понять сколько охраны, где стоят и патрулируют караулы. Как часто они сменяются. С какой стороны будет удобнее проникнуть в замок. Еще в первую ночь, нас ждала хорошая новость. Замок был очень старым. Когда-то, лет сто двести назад, он нес практическую функцию. Нильфгаард был бурным местом, феодалы охотно убивали друг друга. Каждый барон имел крепкие стены. Эпоха сменилась, теперь порядок устанавливался властью империи. Стены остались скорее, как символ власти баронов. За сотни лет кладка осела. Их чинили ровно настолько, чтобы они не рухнули. И в итоге ранее стена, которая стремилась к вертикали, теперь была наклонена под существенным углом и снабжена выщерблинами неровностями, вылезшими камнями. Для ловкого человека забраться по ней не составит большего труда. Конечно это потребует сноровки, простой крестьянин скорее всего сорвется. Так что вопрос проникновения был по сути решен. Оставалось выбрать точку и рассчитать порядок ликвидации охраны. Казимир лениво покручивал прут с дичью.

— А что произошло между вами с Ламбертом? Он сильго зол на тебя. — спросил я.

— Ерунда, не важно.

— Ничего себе. Мне интересно. Сам он не дал никаких комментариев. Но он был крайне эмоционален.

— Это давняя история. Ты же знаешь, что Ламберт тоже не шел прямой дорогой по большаку в поисках заказов. А скажем так не прочь был перебиться сторонним заработком не подобающим ведьмаку. Я пару раз пересекался с ним по делам гильдии. Гильдия не любит свободных артистов, но и не то, чтобы охотится на них. Если конечно они не переходят ей дорогу. А Ламберт был не дурак и правила игры старался соблюдать. И пару раз у нас были схожие интересы, и мы работали, не то чтобы вместе, но параллельно. И разок он влип в некоторые неприятности. И я имел возможность быть свидетелем происходящего. Я бы не сказал, что это были существенные проблемы, но похоже Ламберт воспринимал их иначе. Физически он серьезно не пострадал. Я строго пообещал ему, не рассказывать эту историю. Так что тебе надо уговаривать его, а нем еня. Если он снимет свой запрет я с радостью поделюсь этой байкой.

— То есть он злится на то, что ты ему не помог?

— Ну как не помог. Я, пожалуй, и не мог. Разве что убить всех подряд. Но тогда бы дело завалил. Да и не стоило оно того, чтобы кровь проливать, это было бы по мне и неправильно. К тому же я ведь ему не нянька. Одним словом, я не знаю, чего он на меня так взъелся. Это его дело, но я хотя бы сдержу свое слово и не стану трепаться.

— Сколько время?

— Полчаса до полуночи. Где-то через час вернуться наши, если дадут добро можно будет выдвинуться. — мы оба сидели уже в доспехах. Наши доспехи были существенно дороже чем наших спутников, а значит удобнее и легче, и мы могли позволить проводить в них больше времени. Им еще предстояло облачаться перед вылазкой. Магия старших рас позволяла создавать руны, которые снижают вес металла и повышают его прочностные характеристики. Не знаю полностью ли утеряны эти знания сейчас, или хранятся где-то в кузнях Махакама или в чащах Брокилона, но я, работая в сфере продажи оружия, качественного новодела ни разу не встречал. Поэтому на изделия мастеров прошлого есть стабильный спрос, как и на мои услуги сведущего мародера. — Пока они экипируются сможем принять нужные зелья.

— Что берешь шлем? — любимая шутка Казимира. Вообще все школы ведьмаков не особо приветствуют шлемы. Стиль боя ведьмака — это подвижность. Избегания урона, а не поглощение его броней. Шлем тут не помощник. Уменьшает обзор, выключает периферическое зрение. Да и головой двигать сложно от удара не уйдешь. Я и сам никогда им пользуюсь. Но как-то мне попался чудесный шлем. С хорошей магией, даже на завязках есть чары. Одевается в момент без помощи оруженосца. Дорогая вещь для рыцаря. Ну я его и оставил себе. Так он вместе с доспехами и катается со мной, притороченный к седлу. Мало ли будет большая свалка. Все-таки со шлемом можно получить куда больше ударов в голову чем без него. А глаз на затылке ведьмачьи мутации не дают. Я и сюда его с собой захватил. Хотя реально одевать не стану, сейчас подвижность и контроль ситуации вокруг важнее. — Опасаешься шальной стрелы Геральт? — как бы хорош не был мастер меча, арбалетный болт это не волнует. Старая истина, которая не очень-то верна в отношении ведьмаков. Известна присказка, что ведьмак собьет стрелу на лету. И это правда, любой из нас на это способен. При том что реакция ведьмака конечно хороша, но очевидно недостаточна. Она где-то на уровне талантливого, тренированного человека, но не более того. Для того чтобы сбить стрелу, нужно куда больше. Скорость ее полета для хорошего лука или тем более арбалета слишком велика. Это одна из загадок мира. Ни один из нас не сможет пояснить, как он это делает. Но подсознательное чутье позволит совершить нужное движение. Я немного экспериментировал с этим в Каэр Морхене. Брал стрелы без наконечников. Видеть стрелу или момент выстрела не обязательно. Слышать тоже, я затыкал уши. Знание о том, что стрела летит в тебя совершенно мистического характера. Если стрел несколько одновременно, то отобьешь только одну. Если между ними есть разрыв, то можно несколько. Если выстрелить в притык, то тоже фокус не сработает. По преданиям это работает только после посвящения и получение ведьмаком медальона. Но в тоже время это не одно из свойств медальона, я пробовал снимать его и стрелы по-прежнему можно отбить. Это срабатывает на любой летящий предмет. Копье, нож, стул. Можно отбить клинком или рукой. Последний вариант чреват травмами, но таинственный рефлекс срабатывает. Это не помогает, если тебя бьет человек. Или не человек. Может просто нет запаса по времени, так как соперник близко и поэтому рефлекс спит, не подсказывая правильное движение. Но умереть от предательского выстрела в спину, мы можем не бояться.

— Когда стреляют сзади очень тяжко поворачиваться на 180 градусов. Колени хрустят. Я же очень стар не забывай.

— Это да, я когда учился, у меня уже была книжка про белого волка. — усмехнулся Казимир.

— Нету про меня книжки.

— Наверное это были эротические карты для гвинта. С голыми чародейками и ведьмаком. — он прервался внезапно, на его шею сзади набросили руку. — Черт бы тебя побрал Роше! Ладно тебе снова удалось. — начал успокаиваться Казимир. Эльф презрительно сплюнул в траву. Его раздражили проявление человечности наши спутников. Мне проще было его понять. Каждый из нас прожил не одну человеческую жизнь. Но я старался не поддаваться веяниям цинизма.

— Как оно?

— Ты был прав они действительно не меняют схемы караулов. Мы все-таки в глуши. — сказал Роше.

— Конечно остолопы стражники бы запутались при плавающем графике. — усмехнулся Казимир.

— Ну в приграничных гарнизонах тоже не профессора служили. Но после пары нападений или, найдя в лесу одного взятого языка, выброшенного после пыток привыкали быстро. Здесь просто спокойно, вот все и расслабились. Сколько уже лет нога вражеского солдата не переступала границы южан? Пятьдесят?

— Твоя нога сейчас активно топчет их землю.

— Э нет, мы кто угодно, только не солдаты. Воры, убийцы. Но не солдаты.

— Солдат дхойне не сильно отличается от убийцы. — добавил эльф.

— Надо собираться. Дело должно быть кончено к рассвету. — оборвал я. Хотя разведчики и так уже распаковывали доспехи. Мы отоспались днем и сейчас не было времени на отдых. Я скрестил ноги отдавая дань давней традиции и начал степенно пить зелья. Я ограничился ласточкой и кошкой. Каждое зелье усиливает тебя. Каждое яд, смертельный для человека, без мутаций. Мои мутации отличны, от мутаций других ведьмаков, благодаря книге. Интоксикация предает мне лишних сил в бою, моя способность к регенерации тканей также возрастает. Конечно за это приходится платить после. Сейчас же нам предстоит много дел и после, поэтому двух эликсиров будет довольно. Казимир вообще воздержался от употребления.

— Йорвет, ты единственный у кого нет яда. Не поменял решение? — спросил я. Меня это беспокоило. Никто из наемников не боялся смерти, как таковой. Но есть вещи и похуже смерти. Пытки, плен. Разговорить человека можно по-разному. Магия, ведьмачий знак, аксий, шантаж, обман. Или если есть много времени и не опасаешься бессонницы по ночам, то физическая боль. Никогда не знаешь говорит ли человек тебе правду в таком случае. Поэтому, даже когда он сказал все то, что было нужно пытки продолжатся. Чтобы убедится, что он не скажет что-то другое. Для меня это черта, которую я не хотел бы перейти сам. Объективная реальность такова, что по роду нашей деятельности, мы легко можешь встрять в подобное. Поэтому у каждого из нас в зубе есть капсула яда. На нее наложено заклинание. Если надавить языком и одновременно сказать правильные слова мысленно с желанием ее принять она разобьется. Это исключает случайность. Более-менее. Был случай, о котором мне рассказывал еще Весимир, когда одному из наемников Каэр Морхена, когда мы были достаточно большой организацией, чтобы в некоторых ситуациях прибегать к помощи и сторонних мечей, разнесло щеку осколками после взрыва заклинания. Зуб с капсулой раздробило и яд попал в организм. Рана была неприятной, красавчиком парню было уже не стать. Но не смертельной. А вот от яда его спасти не удалось. Но это все же редкий случай. У меня, Казимира и Роше были такие штуки. Не знаю насчет именно зуба никогда не спрашивал компаньонов, как это устроено у них. Может есть и другие способы. Зуб просто самый популярный. Конечно перед началом пыток можно методично вырвать все зубы. Тогда придется решаться в процессе этой процедуры. Но лучше иметь такую опцию. У эльфа такой штуки не было. И еще когда мы собирались и затаривались магическими стрелами и амулетами он категорически отказался ее делать. Эльфы живут много дольше людей и отношение к жизни у них более трепетное. С одной стороны, это его дело. Никаких подробностей он не знает, получить от него какой-то информации шпикам нильфов не удастся. Но в бою может быть всякое. Есть шанс что кого-то придется оставить. И делать это зная, что у компаньона нет запасного выхода непросто. Мне по крайне мере. Но это его выбор.

— Нет, гвинблейд. Если кто-то и отнимет мою жизнь, то не я сам.

— Хорошо. — Разведчики облачались в доспехи. Я поглощал зелья, все же лучше делать это плавно. Казимир паковал вещи, которые могут понадобится. Лошадей и лагерь придется бросить. Костер мы не стали тушить. По нему лагерь смогут найти. Это отвлечет преследователей, и спасет брошенных лошадей. — Каков план, с чего мы начинаем, Роше?

— Начнем с конюшни. Всего в замке порядка пяти десятков стражников. Караулов мало, и они больше от воров, чем от нападения, да и просто для порядка. Поэтому они не особо видят друг друга, об этом не заботились. Один патруль у главных ворот два человека. Они нам вообще побоку. На стенах три патруля по двое, и на двух башнях по одному часовому. В конюшне два стражника. Наверное, чтобы коней не воровали. С них начнем. Убьем людей, обезвредим лошадей. Затем надо оставить одного человека с лошадьми. Он оседлает четырех. И там же бросим скарб. Потом на южную стену. Там один патруль, с других стен его не видно. Ждём пока он пройдет мимо, поднимаемся на стену за ними, стреляем в спины. Затем на стыке с восточной стеной раз в 30 минут они встречаются со вторым патрулем. На этом угле есть башня, но в ней нет часового. Часовые стоят на северо-востоке и юго-западе. Здесь дожидаемся и убиваем еще двоих. Остальные не должны нам помешать. Из башни есть переход в хозяйственные помещения. Из них проберемся в жилые комнаты. Плана замка у нас нет, но думаю там разберемся. Внутри охраны кажется нет. Если случайно нарвемся на кого из служек, оглушим. Тихо и быстро. Твоё снадобье для коней готово Геральт?

— Да. Лошади уснут и буду вареными еще пару дней.

— Хорошо, можно выдвигаться. — отряд тронулся, не зажигая света.

— Лошадей ты убивать никак себе не позволяешь. А гарнизон, тебя не сильно заботит? — спросил Казимир. — Простые солдатики, у них же жены, дети. Их ждет бедность после гибели кормильца. Может даже голод.

— Наемный убийца будет учить меня морали?

— Наемник всего лишь инструмент. Как клинок. Ответственность за содеянное на нанимателе. А кто выполнит его воля какая разница. Не сделаю я, сделает другой.

— Без крови совсем — много риска. То один выстрел и никакого шума. А то надо подкрасться, оглушить или придушить. Больше шансов что кто-нибудь перебудит весь гарнизон. И тогда крови будет намного больше. Да и вообще я не образец для подражания и людей не слишком то люблю. Я всякого насмотрелся. Плохих людей больше, чем хороших как по мне. Поэтому уж кто взял оружие в руки и стал на стражу сам выбрал свою судьбу.

— Если это сильно беспокоит тебя Казимир, я готов взять всех убитых тобой сегодгя дхойне на свою душу всего за пять крон. За десять готов отвечать перед богами за всю группу. — усмехнулся эльф. — Мне это, пожалуй, даже зачтется.

— Да уж людей тут похоже никто не любит. — вздохнул наемный убийца.

— Твоя раса почти истребила его расу. А заодно отбросила весь мир в развитие так, что он до сих пор не может отправится. И процесс продолжается. Определенные причины у него есть. — ответил я.

— Закон конкуренции. Если они были лучше, то почему тогда сейчас последние эльфы умирают, служа наемниками у всякого отребья из людей?

— Старшие расы были созданы богами как разумный вид. Мы всего лишь самые развитые животные. Поэтому они плодятся ровно настолько, чтобы поддержать свою популяцию, такая сущность заложена в них. Мы же плодимся как крысы, чтобы заполонить своим потомством все, до чего дотянемся. Поэтому первые люди понемногу и вытеснили предшественников с континента. — Ответил я. Конечно это не правда, и почему человеческая женщина может иметь десяток детей, а эльфийка максимум одного-двух никто не знал. В чем тут великий замысел, или же это великая случайность. Мне просто хотелось поддеть казимира. А может хотелось отвлечь себя от лишних мыслей. Забирать чужие жизни мне всегда было неприятно. Тем более простых стражников, случайно оказавшихся на моем пути.

— Тсс. — шикнул Роше. — Скоро придем. Дальше жестами.

Через несколько минут показался небольшой замок. Роше привычно командовал диверсионным отрядом. Он показал на стену, жестом показал следить за ней и ждать его команды. Через минут пять-семь по ней прошел стражник. Команды не последовало. По лицу шпиона было видно, что он отсчитывает секунды. Еще спустя секунд сорок мы двинулись к стене. Затем вдоль нее подобрались к одноэтажному строению примыкающими к замку. Фонарь освещал площадку вокруг, но, если там и был кто-то, они держались внутри. Дверь была открыта, стражники держали ее не запертой чтобы иметь возможность облегчиться. Это было известно по наблюдениям. Мы тихо открыли ее и скользнули внутрь. Внутри были два стражника и конюх. Один воин дремал на стуле, двое других играли в карты. Они даже не заметили, как приоткрылась дверь. Казимир и Йорвет всадили игрокам по стреле в горло. Затем эльф добил спящего.

— Выбирай — сказал я ведьмаку. Тот придирчиво осмотрел лошадей. Лошади беспокоились и ржали. Надо было действовать быстро. Казимир указал на четырех коней. Их мы оставим для нашего бегства. Он разбирался в конях лучше всех.

— Кони добротные — сказал он не громко.

Я раздал три пузырька с зельем и шелковые платки. Один чтобы повязать на нос и рот, чтобы случайно не вдохнуть зелье. Другой чтобы смочить и подсунуть лошади. Сильного вреда им не будет. Они крепко уснут и если их разбудить силой, то еще часов двенадцать будут вялые и ни на что не годные. На человека это окажет меньший эффект, но схожий по действию. Мы усыпили лошадей. Тут же сложили наши пожитки, кроме непосредственно оружия. С вещами и лошадьми я оставил Казимира. Мы вернулись к стене. Она оказалась легким препятствием, и мы быстро вскарабкались наверх. Йорвет забрался первым и двумя выстрелами убил охранников на стене. Он был очень быстрым лучником. Мы спокойно добрались до угловой башни затаились по двум сторонам от двери внутри помещения. Когда вошел патруль мы пропустили их вперед себя и ударили клинками в шею почти одновременно. Они не ждали атаки, а выпад от меня или Роше им было бы не парировать, даже если бы они готовились. Крови было изрядно, но мы не опасались наследить. Зато с пробитым горлом им не вскрикнуть, разве что издать хрип. С охраной было покончено, и мы отправились бродить по темным коридорам замка. В хозяйственной части нам встретилась молодая девчонка лет семнадцати, служка. Уж не знаю какая нелегкая понесла ее слоняться в такой час, поход к любимому, воровство хозяйских запасов или естественная нужда. Ее глаза успели расшириться от страха. И я ударил ее мечом плашмя по голове. Она потеряла сознания. Мы отволокли тело с прохода, чтобы он не бросалось в глаза и отправились дальше. Проплутали внутри минут двадцать пока не нашли большую дверь в барские покои. Я толкнул дверь. Она была не заперта, но чуткий слух услышал, как где-то сработал тревожный механизм. Это было не кстати. Эльф метнулся внутрь, мы с Роше притаились в тенях в коридоре. Через несколько десятков секунд появилось два стражника, без доспехов, но с оружием. Они не заметили нас сразу. Как только они увидели тени, мы напали. Первый удар сверху, в блок, лёгкий, чтобы увести клинок врага, затем резкий колющий выпад и смерть соперника. По этому симметричному сценарию прошли обе схватки. Был лязг клинков, было довольно шумно. Но вроде тревожный сигнал был только у двух охранников, судя по тому, как быстро они явились. Они не будили гарнизон. Будем надеется, что их было всего двое и этим не занимается третий прямо сейчас. Странно, что барон озаботился таким механизмом и держал стражу на этот случай. Мы вошли в комнату. Эльф задушил барона, чтобы тот потерял сознание, не успев проснуться. Шум боя наверняка разбудил бы его. И он бы стал сопротивляться. А пока ему нельзя было навредить, поэтом это привело бы к ненужным рискам.

— Йорвет, Роше поищите что-нибудь ценное. Все что найдете ваша премия. — Я хотел создать видимость непонятно чего. Чтобы сразу непонятно было, почему его убили, а я не собиралась оставлять барона в живых. Нельзя чтобы он рассказал, на какие вопросы отвечал. Этом может быть, что угодно. Месть. Ограбление. Все сразу. Понять, что мы знали будет очень сложно. Разве что разведка Повиса, сможет связать его смерть с Цири. Главное, что не местные. Мало ли как они смогут передать весть. Мегаскопы, что угодно.

Я стащил барона с кровати. Связал руки за спиной. Радел, обыскал на предмет медальонов. Мало ли чем богат сукин сын. Затем достал маленький пузырёк нашатыря и сунул ему под нос. Дал пару пощечин и сунул еще раз. Глаза задергались, он начал приходить в сознание. Это лучший момент. Воля еще не окрепла. Пытать людей я не хотел очень сильно. Я использовал знак Аксий. Его глаза секунду назад бегавшие в страхе и удивлении после странного пробуждения остановились и уставились в одну точку. Меня пробил холодный пот. Вот он момент истины. За все время до, для меня реально не было серьезной опасности. И вот теперь была. Вдруг он скажет, что она мертва. Я опустил руку барону на плечо и развернул его, чтобы он смотрел прямо на меня. Знак действует несколько минут, иногда меньше. Зависит от человека. Надо действовать.

— Где сейчас находится княжна Цирилла? — спросил я на удивление спокойно.

— Замок Кляйнштад.

Цири

Лошади шли легкой рысью. Быстрее двигаться было нельзя, могли загнать коней. И лишнее внимание на тракте привлекать не хотелось. К вечеру мы должны были успеть добраться до нужного замка. Пока я старался гнать от себя ложную надежду, но безусловно настроение было приподнятое. Погода продолжала радовать. Мы были в пути уже часов пять и наверняка оторвались от любой погони. Я сладко зевнул, бессонная ночь была утомительной.

— На месте нужно будет разбить лагерь. Я надеюсь быть там до полуночи. И атаковать опять же на рассвете. Сможем выкроить часа четыре сна. — эльф презрительно фыркнул. — В любом случае мы не можем выступить сразу, нужно немного последить за замком, составить план. Первым выступит Йорвет и понаблюдает два часа. Затем его сменит Роше. Я понимаю, что все здесь смогут обойтись без сна сутки, но в данном случае это ни к чему. Тем более мы не знаем, как дальше будут развиваться события.

— Хороший план. — усмехнулся Казимир. В таком раскладе и я и он могли спокойно выспаться.

— Оставляй Казимира в лагере на страже. — добавил Роше.

— Ни к чему. — я показал на ведьмачий медальон. В нем заложено много полезных магических свойств, и в большинстве случаев об опасности он также предупреждает — Мы в цивилизованной стране, здесь не часто грабят путников на большаках. А нас тем более.

— Полезная вещь. — подтвердил Казимир. — Кстати Геральт, сколько амулетов осталось в Каэр Морхене? Как оно продвигается.

— Мы связались с местными властями. Замок простоял заброшенным какое-то время, но право собственности сохранилось за орденом школы волка. Надо наводить там порядок. Формально после смерти Вессимира я глава школы волка. Хотя и официальную процедуру вступления в должность мы не проводили. Мы хотим привести место в порядок, ты слышал об этом. Эскель согласился заняться этим в основном. Я дал средства. Сейчас он ищет людей, пару рукастых мужиков. Поселится с ними там на зиму. Исправит все разрушения, подготовит жилые помещения. Медальонов там осталось порядком. Думаю, больше сотни. К сожалению случаи, когда кто-то приносил медальон убитого ведьмака, были гораздо более частыми чем случаи, когда медальон обретал нового хозяина за последние сто лет.

— Когда вы обращали последнего мальчика? Лет двадцать-тридцать назад?

— Да думаю так.

— И вы хотите создавать новых ведьмаков? Снова?

— Да. Мы последние. Все остальные школы мертвы. Я думаю Вессимир хотел бы этого.

— Да был один товарищ, который пытался возродить и нашу школу. — чуть тише сказал Казимир.

— Не твою. К тому моменту ты был изгнан лет надцать как. Я не горжусь тем, что мне пришлось убить Лето.

— До сих недоумеваю, как ты выиграл тот бой. Он был самым талантливым бойцом из все, что я встречал когда-либо. Сочетал в себе бычью силу и неплохую выносливость.

— Он играл в игру, в которой ставки были слишком высоки.

— Он бы вышел сухим из воды. Тогда в Лок-Муине он мог уехать, не встречаясь с тобой. Он думал, ты поймешь, зачем он это сделал.

— Он сильно подставил Геральта. Синие полоски были в шаге от того, чтобы казнить его. — Вмешался Роше. — У него были более чем веские причины не отпускать ведьмака.

— Но тот пришел сам. Он не считал Геральта врагом.

— Он был врагом Тимерии. Он искал способ очистить свое имя.

— Под руководством Наталиса, Тимерия просуществовала всего пару месяцев. Ее уже не стоило боятся.

— Кто мог знать, что будет так? Тогда это была ведущая держава на всем Севере.

— В Лок-Муине правда уже всплыла. Все уже знали, что Геральт не убивал Фольтеста. Но он все равно убил Лето.

— Да это так. Я боялся Лето больше, чем Тимерии тогда. Из-за него заварилась вся эта каша. Я чуть не потерял Трисс. Мне пришлось бросить Роше одного. Мне пришлось поднять меч на дракона, что тоже не радовало. И да я боялся его. Много всего было тогда скручено в узел. Не знаю был ли я прав, но сделанного не вернуть.

— Но конечно это в любом случае было круто. Единственное, что заставило меня признать, что ты лучший боец чем я. — закончил Казимир. — Но сейчас вы хотите сделать то, о чем мечтал Лето. Как думаешь, какова вероятность успешной процедуры инициации?

— В былые времена умирал каждый третий. Сейчас мы потеряли много опыта. Думаю, будет умирать каждый второй ребенок.

— Это того стоит?

— Не знаю. Мы не пойдем по старой дороге. Они получат выбор. Мы честно расскажем про риск. Каждый сам решит готов ли на него идти. В мире полно сирот, беспризорников. К тому же те ребята, которых мы спасли из приюта в Тусенте. Они так и остались за нами.

— Какой выбор может сделать ребенок? В каком возрасте проводиться испытание травами, шеть-семь лет?

— Я не могу предложить ничего лучшего. У нас не было даже этого выбора. К тому же это лишь возможное развитие событий. В первую очередь, мы хотим восстановить Каэр-Морхен. Хорошее место, по всем правам собственности наше. Иметь пристанище где можно укрыться. Я конечно осел в Тусенте, и у меня там есть хорошее взаимопонимание с властями, даже после смерти княгини. Но терять замок не разумно. Переселить туда детей. Чтобы у них была крыша над головой. Пока они скитаются по разным пристанищам, за деньги. Воспитать их. Станут ли они ведьмаками я не знаю. Но я бы хотел этого, пожалуй.

— А что будет, если принять в орден человека без мутаций и выдать ему медальон? — продолжил развивать свою мысль Казимир. — получит ли медальон все свои свойства? Сработает ли это только для ребенка или и для взрослого тоже?

— Не знаю. Никто не пробовал.

— Легко же проверить. Теперь как глава школы волка, ты можешь принимать неофитов. Представь, ты же можешь тогда дать медальон любому. Куча людей заплатит хорошие деньги. И самое интересное после смерти владельца, другой не сможет его использовать так как он же не в ордене. И вы можете продавать его скажем за полную тысячу, а покупать обратно за сотню. И так как он без вас бесполезен, после смерти хозяина вам его вернут и за эту сумму с большим энтузиазмом.

— Я бы не хотел этого делать. Не скажу, что не сделаю никогда и не при каких обстоятельствах. Но это неправильно, и я так не поступлю. Ради денег уж точно.

— Детей бы обеспечил, подумай. Изящная ведь схема получается.

— Ты кстати можешь стать спонсором нашей школы. Ведьмаков всех школ осталось на земле не много. Я бы с радостью принял тебя как нашего соратника. Не смотря на твой род деятельности.

— Я тоже подумаю над этим. Если выберемся из Нильфгаарда.

— Пока все идет гладко.

— Если это правда Цирилла, то дальше станет веселее. Там не обойдется без чародеек.

— Я должен ее спасти. — сказал я.

— Спасти ли Геральт? За три года от нее не было ни каких вестей. Ты не знаешь, что произошло. Может она не пленница. Скорее даже похоже на то.

— Значит я должен разобраться.

— Что ты будешь делать, если она откажется идти с нами? Надо решить на берегу, возможно там придется действовать очень быстро.

— Не волнуйся. Я не планирую никого ни о чем спрашивать. Как только… Если я найду Цири, я аккуратно ударю ее по голове, чтобы она потеряла сознание. Затем свяжу ее и постараюсь выбраться в безопасное место. И только там мы уже все обсудим.

— Любопытный вариант. — ухмыльнулся эльф.

— Безопасный вариант. Я хочу поговорить с Цири спокойно, и я сделаю это.

— И еще по поводу чародеек. — вмешался эльф. — Я простой наемник. Убивать чародеек я не подписывался, этого могут мне не простить. А я не хочу, чтобы за мной велась охота, это того не стоит.

— Хорошо. Вариантов два. Стрела с тупым наконечником. Она оглушит, но не убьет, этого будет достаточно. Второй вариант перебивай стрелой сухожилия на рабочей руке. Это тоже не смертельно, но это больно и без одной руки большинство заклинаний не кинуть. Реши заранее и подготовь стрелы, на которых есть наговор от магического щита. Быстро нейтрализовать чародеек это то зачем мне нужен хороший лучник.

— Возможно второй лучший лучник, после Фаоильтиарна. Хорошо, это справедливо. Две так, две так, решу по ситуации.

Дорога продолжала отматывать лиги. Нервное возбуждение подогревало меня. Не знаю, смогу ли вообще уснуть этой ночью. Медитация спасет меня. Это ведьмачье умение тренируется с детства и наверняка помогает отключить мозг, чтобы дать ему отдохнуть, в любой ситуации.

К вечеру мы добрались до замка и разбили лагерь. Скоро должен был забрезжить рассвет. Я уже вышел из медитации. Йорвет досыпал последние минуты. Мы ожидали возвращения Роше. Казимир тоже не спал. Говорить не хотелось. Мы были у цели, ставки росли. Шпион беззвучно появился из-за кустов. Легко толкнул эльфа. Тот проснулся довольно быстро, выпил из фляги кофейный напиток и приготовился слушать. Когда он вернулся он не будил нас и только перекинулся парой слов с Роше. Сейчас надо было быстро обсудить план и выдвигаться.

— Мы проследили за часовыми, маршруты один и те же всю ночь, судя по всему. С наброском Йорвета все совпало. Понятно, как подобраться и снять только одну пару, прежде чем заметят другие. Дальше у нас будет минут 35 прежде чем их хватятся. Мы ничего не знаем про лошадей, конюшня где-то внутри стен. Также, как и про внутреннее устройство. Мы попадем во двор, но как пробраться в покои? Есть ли там стража? Мы не знаем. И это пол беды. Стража не худший вариант. Худший вариант крепкая дверь на засове. Как ее выломать, не перебудив каждого в замке. Само собой, также про чародеек внутри у нас нет никакой информации. Они ночью по стенам не ходят. Думаю, надо пробраться внутрь. Затем поджечь одну-две хозяйственные постройки во дворе замка. Они должны там быть, он большой. И потом ломиться в главные покои. Повезет если найдем окно без решеток или простую дверь. Пожар добавит переполоха даст нам лишнее время. Полностью тихо все равно вряд ли выйдет.

— Годится. — коротко резюмировал я. — отряд собрался, надел доспехи и выдвинулся. Мы быстро добрались до стен через подлесок. Часовые мало бросали взгляды на окружающую местность монотонно вышагивая положенный маршрут. Мы добрались до стены незамеченными. Каменная кладка была чуть в лучшем состояние. Эльф забрался первым, снял часовых из лука выстрелами со спины в шею и скинул нам веревку. Риск сорваться надо было также исключить. Мы спустились во двор. Стражи там не было.

— Твой выход ведьмак. — сказал мне шпион.

Я пробежался мимо двух построек и поджег крыши, в которых было много прессованной соломы знаком Игни. Казимир присвистнул. После усиления мутаций мои знаки были сильнее нежели его. Я мог сойти за чародея средней руки. Мы рысью двинулись к замку. Парадный вход был закрыт солидными двустворчатыми дверями. Чтобы вышибить их нужен был добротный таран. На все окна были решетки. Менее чем за минуту мы осмотрели главное строение. Быстро пробраться в него не было возможности. Я скомандовал ждать у ворот. Мы притаились по двум сторонам от створок главного входа. Зарево начинало разгораться. Те, кто был внутри тоже должны были среагировать и выйти, открыв нам двери. Первыми вниз побежали часовые с другой стены. Они кинулись к пожарищу, не глянув даже в нашу сторону. Рассветные тени надежно урывали нас. Еще один плюс, часовые побросали посты, и отправились тушить пожар. Трупы они найдут не скоро. Из замка выбежала группа людей. Они были сосредоточены на пожаре. Мы проскользнули внутрь. Нарвались еще на двоих. Похоже часть гарнизона, но они были без оружия. Я убил одного безоружного, Роше второго. В благородство мы не играли.

— Идем по центральному коридору. Он наверняка приведет нас в главный обеденный зал. Туда должны сходиться все коридоры из жилых спален знати. Дальше будем проверять их, начиная с самых богатых. — скомандовал я. План сработал мы оказались в большом зале. Поперек его пересекали длинные столы. Со всех сторон в него сходилось шесть коридоров. Из одного из них выходили двое с оголенными мечами, но в спальной одежде. Йорвет сразу выстрелил в одного из них. В воздухе вспыхнуло стрела рухнула на землю. Это был не простой солдат, у него явно был зачарованный амулет. Стрелы, способные обойти магию, эльф разумно не тратил. Мы с Роше бросились сближаться с ними. Казимир и эльф успели выстрелить еще по разу. В этот момент периферическим зрением я заметил, как из одного из коридоров выбегают две девушки. Учитывая, что они бегут к гуще событий, сомнений быть не могло, это чародейки. Я резко изменил направление своего движения и кинулся к ним. Лучники заметили новую грозу и тоже переключились на нее. Две стрелы ярко вспыхнули и осыпались в стороне от чародеек. Первая из них сотворила защиту. Вторая из них ударила магией в ближайшую цель — меня. Этого я и добивался. В плане поглощения урона я сильно превосходил своих спутников. Я не разобрал чем меня ударило, меня отбросило и протащило по столу я рухнул с другой его стороны. Ведьмачий медальон горел огнем ослабляя влияния заклинания. Я с трудом поднялся на четвереньки. Голова звенела. От чародеек меня закрывал стол, но я своем положении мог их видеть, находясь практически под ним. Они осели одна за другой, получив стрелой в голову. У одной из головы брызнула ощутимая струя крови. Стрелы были без острых наконечников и могли преодолеть магический барьер благодаря наговору. Конечно Йорвет опытный лучник и не давал полного натяжения тетивы, чтобы скорость стрелы была маленькой, и она не убила, а оглушила цель. Но с одной из них он все-таки перестарался. Мне было плевать. Я поднялся на ноги. Мир понемногу прекращала вращаться. Роше аккуратно бился с двумя товарищами, спустившимися откуда-то сверху. Вероятно, это были офицеры или дворяне нильфов, владеть мечом они умели не дурно. Он был осторожен и больше защищался от обоих, в тоже время, не давая никому из них бросить его и отправиться к лучникам. Те сделали еще пару выстрелов. Еще две стрелы рассыпались в воздухе, но потом очевидно заряд амулета кончился и стрелы добрались до цели. Они легко зацепили сражавшихся, нанеся лишь раны. Стрелять на поражения было опасно чтобы не задеть своего. Боль от раны дала секундную задержку, и шпион прикончил обоих. Моя помощь ему не понадобилась.

— Сюда. — крикнул я. Во рту была кровь. Заклинание не дало своего базового эффекта, но его энергия при столкновении со мной должна была найти выход и тряхнуло меня знатно. Я бросился в коридор откуда появились магички. Цири должна была быть там. Коридор вел к винтовой лестнице. Помятуя о существенном ударе, я накинул на себя знак Квен. Он еще больше смягчит эффект враждебной магии. Но на лестнице, задуманной чтобы останавливать прорвавшегося врага, нас никто не встречал. Я оставил на ней Роше, чтобы прикрыть нас. На узкой лестнице ему будет легко сдержать хоть весь гарнизон. Тем более она закручена так чтобы правше, находящемуся наверху была удобно наносить удар, а правше, поднимающемуся мешала стена, стесняя движение. Я не знал наверняка, нет ли другого пути наверх в эти комнаты. Но если нет, то наши тылы надежно прикрыты. Коридор был длинным мы двигались вдоль него быстро выбивая встреченные двери ногой если те были заперты. Это были комнаты прислуги, или хозяйственные коморки, с вещами, ванными принадлежностями и тому подобным. В конце коридора была богатая дверь из щели под которой падал свет. Там явно кто-то был. Я показал рукой команду остановиться и приготовиться. Квен еще действовал. Я ударил Аардом. Дверь вылетела во внутрь. В меня сразу ударило какое-то заклинание, я почувствовал, как сорвались с меня невидимые цепи знак Квен и дрогнул медальон на шее. Защитные руны на доспехах полыхнули синим пламенем, поглощая магию. Это заклинание оказалось менее удачным, или хорошо помог знак, но я практически ничего не почувствовал, меня не отбросило. Я сразу скрестил клинок с первым нападавшим. Он ударил сверху двуручным хватом. Я, отбив удар, стал уходить вольтом за его левую ногу. Параллельно отметил, что в комнате пятеро. Чародейка, ударившая меня, два человека с мечами, дворянка и Цирилла. Я узнал ее безошибочно, несмотря на непривычное платье. Машинально отметил, что она без оружия. Второй вооруженный человек был справа от того, которого я обошел. Я рывком оказался около чародейки. Она получила удар гардой в лицо, который заставил ее вскинуть руки, а затем второй удар в висок, который лишил ее сознания. Первый нападавший, хотел было преследовать меня, но на него накинулся Казимир. Второй схватился с эльфом, который сменил лук на искривленный эльфийский меч. Я метнулся к Цири. Никаких эмоций не было. Что я умел, так это действовать, когда это необходимо, а потом уже разбираться с тем, что я поэтому поводу чувствую. В ее лице отражался только страх. Я бы поставил на, то что она меня не узнала. Резкий удар плашмя лезвием меча в область головы за ухом. Она потеряла ориентацию и безвольно осела на пол. Я успел заметить, как острие случайно отсекло край мочки уха. На пол брызнула кровь. Какое-то время придется обходиться без сережек. Следующим движением я повторил тоже самое с дворянкой. Она так и находился в оцепенении и с ней получилось удачнее, ее ухо не пострадало. Но на голове начала набухать существенная шишка. В это время Казимир нанес две раны своему оппоненту и тот отступил в угол, но еще держался на ногах. Второй оттеснил эльф к двери и ударам ноги выбросил его из комнаты. Убийце пришлось отвлечься на него, чтобы он не помешал мне, и второй защитник остался не добитым. Я разобрался со знатью и теперь мог помочь Казимиру. Мы сделали два одновременных выпада в сторону бойкого защитника, и он рухнул с пробитой трахей. Доспехов на них не было, мы имели эффект внезапности. От двух клинков разом ему было не отбиться. Уйти на движении прижатый к стене он тоже не мог. Второй попытался рвануть к нам, и ударить в спину. Раны сделали его медленным, и он не успел, его клинок царапнул по моему панцирю сзади. Мы легко добили его. Я подхватил легкое тело Цириллы. Она приятно пахла духами. Сейчас она походила на княжну больше чем когда-либо. Этому можно было порадоваться, она была серьезным бойцом и могло несколько уравнять шансы. А если еще и взять во внимание те навыки которые развил в ней Авалакх, то и склонить их в свою пользу.

— Уходим. — теперь надо было как-то убраться отсюда. Можно было открыть портал прямо из замка. Но это привело бы к ненужным рискам. Во-первых, в замке могли быть еще волшебницы. И они бы почувствовали портал и могли потенциально помешать этому. Это маловероятно, нужно быть сопоставимой по силе с тем, кто открывает портал или превосходить, чтобы иметь возможности помешать ему. Но кто знает, а чем ближе к месту портала, тем выше шансы. И тогда мы можем потерять лист портала, а он был всего один. И еще больше я опасался, что если точно знать место где открыт проход, то можно отследить место, куда он открыт в течение короткого времени. И когда узнает Йен, она доберется в замок опять же через свой лист, если он есть в замке и вычислит где мы. Поэтому сначала, я хотел оторваться от преследователей, а потом уже убраться из Нильфгаарда. Мы бежали к лестнице. Роше был на месте. Лестница была обильно залита кровью. Ступени скользили, я опасался рухнуть, неся княжну. Внизу лежало несколько человек. Преимущества в позиции и в классе не оставили членам гарнизона шансов.

— Про нас знают, — бросил шпион коротко.

До выхода из замка мы добрались без проблем. А вот во дворе нас ждали. Там было пятнадцать бойцов полукругом. Семеро были в доспехах — те, кто был на часах, наверное. Остальные были без брони, но с оружием. Крыши построек практически потушили, около них продолжали суетиться люди. Мы замерли друг на против друга. Я отдал Цири Казимиру. У них не было ни одного лучника. Эльф выстрелил один из солдат упал. Тогда они с яростным криком бросились на нас, все разом. Числом можно одолеть и умелого бойца, но нужно где-то зажать его, лишить подвижности. Пока он свободен перемещаться и доспехи его крепки, шансов на поеду будет немного. Мы с Роше начали аккуратно закручиваться, избегая окружения по сторонам двора, он в лево, я вправо. Эльф и ведьмак прижались к воротам внутреннего замка. Я бросил Аард в толпу нападавших. Это сбило с ног нескольких. Двор был просторным, и схватка скоротечной. Одного за другим мы перебили стражников. Эльф получил легкую рану в плечо. Но основной целью были мы с Роше кинувшиеся вперед, а нас солдаты достать не смогли. Видя поражение воинов, рабочие тушившие крыши сбежали. Я бегом пробежался вдоль построек и снова поджег их использовав Игни. Из носа от напряжения брызнула струйка крови. Ближайшие пару дней знаки перестанут получатся. Намокшие от стараний пожарников крыши занимались не так охотно, но к небу повалил едкий дым. Это отвлечет преследователей. Мы не могли воспользоваться лошадьми. Их надо было бы седлать, когда не знаешь где что и надо вламываться в конюшни, и мы решили не тратить время и кинулись бежать на своих двоих. Наши лошади были под седлом и стреножены метрах в трехстах от замка в лесу. Надо было добраться до них. Казимир передал Цири Вернону. Они с эльфом взялись за луки, чтобы если, что прикрыть наш отход. Через секунд сорок появилась погоня — четверо всадников. Они пытались проследить за нами и держались чуть поодаль. Когда один из них чуть приблизился наши лучники открыли огонь по большой навесной траектории. Из восьми выпущенных стрел две попали и ранили лошадь. Оставшиеся всадник стали держаться еще дальше. Мы бегом добрались до лошадей и пустили их галопом. Кони были немало измучены дневным переходом, но беречь лошадей было некогда. На какое-то время их хватит, они отдыхали всю ночь, а потом надеюсь, что заботливые нильфгаардские крестьяне найдут неприкаянных лошадей, подлечат их и пристроят в хозяйство. Пока же кони несли нас. Погоня была.

— Стой! — скомандовал я и мы резко поставили коней на дыбы. Я выждал 3 секунды. Погоня из трех оставшихся конных шла прямо за нами, лошади неслись в карьере. За это время расстояние между нами и преследователями существенно сократилось. — Огонь. Стрелы убили одного из всадников. Под вторым пал конь. Третий пустился на утек. Второй кинулся за ним убегать пешим. Мы продолжали нашу гонку. Погони больше не было видно, но нас все еще легко было найти по следам. Скачка продолжалась еще минут двадцать. Направление я выбирал наугад. Как только я увидел ручей в лощине в лесу я приказал остановится. Мы бросили лошадей и пробежали пешими вдоль ручья еще пару километров. Цири несли по очереди теперь, когда стрелять не было необходимости. Конечно следопыты смогут со временем найти где мы вышли на берег. Но надеюсь это съест немного времени. Повезло что мы наткнулись на ручей. Здесь мы остановились. Я достал лепесток, потер его и сказал слова заклинания. Мы сели, чтобы отдышаться. Надо было подождать. Уже совсем рассвело. Спустя несколько минут открылся портал. Лая гончих не было слышно. Погоня, если она и есть, еще далеко. А может пожар выиграет нам больше времени. Открылось сияющее кольцо.

— Курва, — ругнулся я себе под нос. Никогда не любил порталы. И шагнул внутрь.

Мы оказались в маленьком домике. В нем никого не было, кроме Трисс. Она обняла меня. Затем увидела тело Цири и бросилась обнимать ее. Чародейка плакала. Я вышел на крыльцо и вдохнул свежий утренний воздух. Дело было сделано. Дальше начиналось сложная часть. Нужно будет найти ответы.

Новый заказ

Я снова буравил потолок на своей винодельне. Прошло полгода. Тогда в том доме, в пасторальном пейзаже Нижней Марки, куда мы убрались ото всех подальше, мне казалось, что я наконец все исправил. Цири была жива. Она узнала нас с Трисс, но совсем не понимала, кто мы для нее. Первое, что она сделала это пообещала, что за нее дадут щедрый выкуп. После того, как она шагнула за грань, чтобы остановить пожирателя миров — белый хлад, она потеряла память. Не знаю существовал ли он в действительности. Наверняка знают только двое Авалакх и Йенифер. Сама Цирилла не помнит, что было там. Они могли и просто ударить по ней заклинанием, стирающим память и придумать всю эту историю. Конечно я сам был там и видел не мало странного. Но это могли быть последствия появления армии эльфов в нашем мире. Как бы там ни было, когда Цири вернулась, ей рассказали совсем другую историю. Историю, в которой меня не было. Не было Кагыра, не было Вильгефорца и Бонарта. Где с Дикой Охотой сражались она Йен и треклятый эльф плечом к плечу с храбрым Эмгыром, который мечтал видеть дочь на троне. А все события в Цинтре — лишь стечение обстоятельств. Йенифер всегда была близка ко двору нильфгаарда. И она воспользовалась шансом. Настоящая цинтрийская львица была шансом взять власть в стране. Эмгыр был обречен. А Цири была весомым козырем в предстоящей борьбе за власть. Мы с Трисс рассказывали ей правду часами. Бесконечные истории ее короткой, но переполненной событиями жизни. Ей так сложно было поверить во все это. Но разумеется в легенде Йенифер было место для Трисс, и ее слова подрывали картину мира. После она отправилась на острова. В ее версии бытия, она тоже жила там в детстве, и ее все знали и любили. Но она не была там много лет, и никогда после сражения с Эредином. Мы с Трисс были бродягами, теми кто похитил ее. Но королева Скеллиге и верховный друид Мышовур не стали бы лгать. Керис подтвердила нашу версию. Мы были с ней, это было приятно снова повидать всех старых друзей в любом случае. Она не знала, что делать дальше, и пока решила остаться на островах. Мы пробыли с ней какое-то время, но потом пришлось уехать. Это было тяжело. Она так и звала меня милсдарь Ведьмак. Она была мне как родная дочь, которую я никогда не мог иметь. Но я для нее был чужим. Узнать свое прошлое, не тоже самое что прожить его. Конечно появление Цириллы на Скеллиге невозможно было скрыть. Уже после нашего отъезда Йенифер побывала там с делегацией из нильфгаарда. Не знаю, о чем они говорили, но в итоге Цири отказалась вернуться. Ей тоже не понравилось, что за нее решили, кого оставить в ее жизни, а кого вычеркнуть. Кем ей следовало быть. Многим в Нильфгаарде живая княжна могла помешать. Чтобы обезопасить себя, по настоянию Мышовура и моему собственному, она публично, при дворе ан Крайтов, правителей Скеллиге, отреклась от любых притязаний на трон своего отца. Эта новость отправилась гулять по миру. Она была жива, но в каком-то смысле я ее так и не вернул. Это был другой человек. Взрослая женщина, о которой не нужно было больше заботится. Мы встретились с Йенифер. Однажды она в сопровождении двух десятков наемников, прибыла на мою винодельню. Она была в ярости. Не знаю, чем это могло бы закончится, но к счастью я сохранил дружеские отношение с Дамьеном, главой гвардии Тусента. После гибели княгини Анны Генриеты, его власть только возросла. Приезд солидного отряда в город не остался не замеченными. Они расспрашивали про местоположение моей резиденции и вслед за ними отправили отряд конной стражи. Таким образом силы были уравновешены. Будь я один мне было бы крайне сложно быстро добраться до чародейки, охраняемой наемниками. Это если оставить ща скобками тот факт, что я вряд ли смог опустить руку, занесенную для удара. И скорее всего заклинания смогли бы нанести мне достаточно урона, чтобы я не особо сопротивлялся, когда кто-то из наемников отрубит мне голову. Если предположить опять же, что ее ярость рапространялась так далеко. Но отряд рыцарей Тусента нивелировал это преимущество и все что могла сделать Йен — это поговорить. А сказать нам обоим было что. У Йен была своя правда. Она всегда хотела быть великой, вершить судьбы мира, стремилась к власти. Наверное, она любила меня, но никогда не могла принять то, какой скромной ролью я готов был довольствоваться. Поэтому и ушла в свое время. Свои мечты она реализовывала через Цири. Создать на юге могущественное государство, которое они смогут контролировать. Это позволит изменить мир так, как им кажется верным. Это позволит жить в безопасности. Я бы конечно этого не понял. Я бы мешал, я бы давал Цири выбрать свою судьбу самой. Поэтому меня из уравнения исключили. И в целом все это было логично, кроме того, что я чуть было не свел счеты с жизнью. Спорили мы долго и громко, но каждый остался при своей правде. Я был чертовски зол, что все эти годы думал, что Цири мертва. Она была чертовски зла, что я убил ее людей, и разрушил многолетнюю интригу в борьбе за власть на юге. Йенифер обещала дать награду за мою голову и сыпала угрозами. Я честно предупредил ее, что так лучше не делать. На том мы тогда и расстались. Я больше винил Авалакха, чем Йен. Это вряд-ли было справедливо, зато куда как проще. Ее я любил прежде, а его недолюбливал еще во время нашего сотрудничества по борьбе с дикой охотой. А куда-то направить свой гнев мне было необходимо. Какое-то время я был одержим целью найти его и убить. Ведь он знал все, но не сказал ни слова ни мне, ни Трисс, использовал свою ученицу, которая доверяла ему. Но это оказалось не просто. Я потратил солидное кол-во денег на поиски, оставив их в гильдии воров. Они находили информацию о нем, но сам эльф был не уловим. Потом на меня самого напали какие-то дилетанты. Я отобрал у этих двоих оружие, и когда они поняли, что могут расстаться с жизнью, они быстро раскололись. Это были люди Йен. Она зашла настолько далеко. Хотя понятно было, что на успех она не рассчитывала, ее связи и деньги позволяли обратиться к куда более компетентным специалистам. Но черт возьми я легко мог убить этих простофиль. Этого я оставить без внимания никак не мог. Все же убивать людей занятие не из приятных, да и мало ли, кто знает вдруг им будет сопутствовать удача. Я предложил Йен встретится на нейтральной территории. У нас была возможность перекинуться парой слов — сейчас очень многие чародейки средней руки оказывали услуги связи через мегаскоп за дополнительную плату. С Йен было еще проще, так как со своей стороны она сама могла использовать этот прибор. И если двум простым людям нужно было согласовать время, чтобы они одновременно пришли к двум чародейкам в двух разных частях света, хотя и так для многих коммерсантов, политиков и просто богатых людей это было очень востребовано, то мне нужно было только вызвать Йен. Она легко согласилась на встречу. Это была небольшая таверна на людном тракте, но не в городе. Я понимал, что шумиха вероятна, не хотел никакого вмешательства официальных властей. Она не хотела моей смерти, скорее хотела досадить мне, но метод был выбран за гранью дозволенного. Да и в истории с Цири, я, более чем, чувствовал себя потерпевшей стороной. Я не собирался разговаривать. Я сразу отметил двух телохранителей Йенифер снаружи таверны. Я прошел внутрь, не обращая на них внимание. Она сидела за столом, рядом сидел безучастный охранник. Троица за соседним столом вероятно тоже была с ней. Она не рисковал путешествовать без охраны. Но и слишком много людей не могла брать с собой, так как постоянно пользовалась телепортом. А их все приходилось протаскивать через него. Другой вариант брать новых наемников каждый раз на месте. Но нет ничего опаснее на тракте чем твоя стража, которая готовит на тебя покушение. Я пошел к ней. Мне главное было подобраться достаточно близко. Она что-то почувствовала. То ли я не смог оставаться бесстрастным, и меня выдали эмоции. То ли она почувствовала двемирит у меня в подсумке. Но она поняла, что разговор не заладится и резко встала. Я рывком кинулся сближаться, телохранители тоже подскочили. Йенифер бросила в меня какое-то заготовленное заклятие. Я нырнул вниз и сделав кувырок оказался рядом с ней. Заклинание прошло миом разнесло пустой стол и выбило окна. Пока я был на земле, Йен успела бросить втрое заклинание, и оно уже попало в меня. Не знаю, что это было, защит хватило, чтобы оно не сработало как задумано. Квен рассеялся. Энергия ударила больно, левая рука безвольно повисла. Вероятно, ключица была сломана. Процесс регенерации от мутаций и действия ласточки притуплял боль, иначе я бы уже не смог двигаться так же быстро, как и всегда. Я бросил Аард в наемников здоровой рукой еще будучи на корточках после кувырка. Воинов, которые бросились чтобы стать между нами разметало в стороны. Чародейку знак не затронул — у нее хватало разных примочек для сглаживания магии. Резко распрямляясь я почувствовал, что в теле есть стрела. Кто-то из-за соседнего столика не кинулся к клиенту, а начал пользоваться луком. Они не зря получают жалование стрела вошла точно в сочленение доспеха. В любом другом месте я бы раны не получил. Разогнувшись я ударил Йен рукой наотмашь. Выключить ее не удалось, но боль заставила ее инстинктивно вскинуть руки к лицу. Я набросил на ее руки заготовленные браслеты из двемирита, больше чародейка угрозы не представляла. Магические замки защелкнулись на запястьях сами. Я выхватил здоровой рукой кинжал и приставил к ее горлу. Рыкнул на телохранителей чтобы они не двигались с места. Самый ретивый успел еще ударить по доспеху на спине мечом. Он довольно резво пришел в себе после знака. Не иначе ведьма и им раздала амулеты. Все это заняло несколько секунд. Теперь я контролировал положение. На самом деле мои наручи были подделкой. Двемирит стоит чертовски дорого. В Каэр-Морхене хранился запас для использования в бомбах. Но на то, чтобы выковать два браслета его конечно же не хватило бы. Поэтому я взял стальные наручники и покрыл их двемиритовой пленкой у ближайшего кузнеца. Это в любом случае должно сильно мешать колдовать. А к тому же если не знать об этом, есть хорошие шансы, что она и не станет пытаться. К тому и без наручников, в таком положении, скорее всего я могу убить ее раньше, чем она прибегнет к силе разлитого в мире хаоса.

— Не делай глупостей. — сказал я ей сухо. Ее щека, куда пришелся удар, наливался существенным синяком. Возможно за последнюю сотню лет, я единственный, кто бил по лицу эту чародейку. Она знала, меня, знала, что я буду действовать, если дошел до угрозы. Я не хотел этого всеми частичками себя, но, если я заношу ночь, я готов его опустить. Пусть и стану жалеть об этом все свою оставшуюся жизнь. Только бы она знала меня достаточно хорошо. — скажи своим людям чтобы вышли из таверны и подождали нас снаружи. — сказал я ей на ухо.

Она отдала приказ, достаточно спокойно. Охрана не сводила с меня глаз. Они тяжело дышали. Схватка была скоротечной, но выброс адреналина сам по себе мог съесть силы. Наёмники подчинились приказу. Конечно в таверне была своя охрана, человек пять. Но они уважительно держались в стороне. Вероятно, еще по прибытию чародейки, они отметили серьезность охраны. А уж когда громыхнула магия, однозначно решили, что это проблемы не их масштабов. Я отвел ее на верх, судорожно думая, что делать дальше. Не говорить же при полной таверне чужих ушей.

— Ты наняла убийц!

— Скорее клоунов, чтобы тебя повеселить. И ты это заслужил Геральт. Наше дело в Нильфгаарде уничтожено. Мы были так близко. И что теперь ждет девочку? Она станет приживалкой на чертовых островах?

— Она проживет свою жизнь.

— Жизнь ничтожества, как и ты!

— Ты лишила меня Цири. Я был на грани тогда. Решила все за всех.

— Я делала так, как будет лучше для Цири.

— Ты не можешь пытаться меня убить.

— В том то и дело, что могу. За этим и нужна власть, чтобы делать то, что хочется. Что претворять эмоции в поступке, иметь возможности. Любой из моих мужчин, узнав о тебе сотрет тебя в порошок. Ты же, узнав о них сможешь только злится.

От без эмоциональности Йен не осталось и следа. Она открыто пыталась меня ранить. Разговор снова шел по старому кругу. Но я должен был что-то сделать. Разумеется, я не могу убить чародейку, такой вариант я даже не рассматривал. Я толкнул ее на кровать той комнаты в которую мы поднялись, чтобы поговорить. Взял с вешалки какое-то полотенце, положенное любым постояльцам. Оно было довольно большим. Я скрутил его в жгут.

— Не смей, Геральт! — на ее лице отразились гнев и удивление.

Я ударил ее по спине. Затем хлестнул по ягодицам. Небольшая порка, ничего умнее я тогда не придумал. Для капризной чародейки, кажется в самый раз. Я ударил три или четыре раза. Немного больно, весьма унизительно. Я и раньше догадывался о том, что чародейка не всегда была верна мне, но никогда раньше она не бросала мне это в лицо сама. Это ранило, хотя, казалось бы, после всего случившегося мне должно быть уже все равно. Зачем я вообще устроил эту встречу? Не уверен, что я хоть как-то обезопасил себя от выходок Йен, скорее даже усугубил ситуацию. Демонстрация силы? Может быть. Я спустился по лестнице, обнажил стальной меч в правой здоровой руке и вышел из таверны. Охрана направила на меня луки и сверлила недобрыми взглядами. Я подставил их перед хозяйкой. С другой стороны, они могут быть мне благодарны за то, что я никого не убил. Я прошел мимо, не удостоив их внимания. Напасть первыми они также не решились. Это было давно. Я не смог и после найти Аэн Элле, видящего эльфа. И теперь снова не знал, что мне делать дальше. Мучился бессонницей, искал отвлечение в работе. В один день ко мне снова пришел мой старый знакомый офицер из разведки северян. На это раз он явился в открытую, днем, и мы расположились в тени декоративного виноградника в беседке. Я гостеприимно угощал визитера. Светская беседа понемногу перетекла к сути.

— Милсдарь, Геральт. Довольны ли вы нашим сотрудничеством?

— Я не сотрудничал с вами.

— Как удачно совпало, что вы сделали ровно то, о чем мы вам просили.

— У меня свои мотивы. Я не работаю на разведку Повиса.

— Безусловно. Но мы дали вам информацию. Это не так уж и мало.

— Как вы могли заметить не то, чтобы это сделало меня счастливым.

— Мы обещали лишь сведения, а не решение всех проблем. Информация была точной. Теперь вы знаете, правду. Странно требовать от нас большего.

— Разве я требую чего-то? Я пою вас вином и кормлю фруктами. Я самый благодарный на свете человек.

— Прошлый раз меня нашли без сознания у дороги.

— Ну это не само страшное. Я к примеру, мог забрать ваш клинок и продать его. Это покрыло бы мои накладные расходы. А вы бы с позором потеряли свое место в элитном подразделении Повиса.

— Люди важнее метала, ведьмак.

— Только пока этот металл стоит на вес дешевле золота.

— Как вам будет угодно. В любом случае очень надеюсь, что сейчас мы обойдемся более культурными методами коммуникации.

— Вам удалось использовать меня один раз. Не уж то вы надеетесь повторить этот трюк?

— Почему нет. Я повторюсь мне кажется, что наше прошлое сотрудничество прошло взаимовыгодно. Мы доказали, что нам можно доверять.

— Вы то уж точно получили желаемое.

— В некотором роде. К сожалению, мы остались не удовлетворены. Позвольте провести вам небольшой экскурс в текущую геополитическую ситуацию. Король Радовид объединил большие земли на севере. В военном отношении он противовес империи Нильфгаарда. На его стороне армия и численность населения. Но объединение севера нельзя назвать бескровным. А если присовокупить к нему истребление нелюдей и охоту на магов, то не сложно догадаться, что там сейчас нет экономического подъёма. Режим Радовида тоталитарен, и он разрушил все серьезные предприятия, существовавшие в Тимерии и Каэдвене. Большинство лучших специалистов бежали из Редании. Силы союза Повиса и Ковира в мечах и коннице куда скромнее, да и территорий много меньше. Но экономически мы превосходим Радовида. И в этом смысле мы являемся противовесом Нильфам. Южане где-то по середине. Их производства развиты куда лучше, чем у Реданцев, но уступают нашим. Проблема в том, что они в десять-пятнадцать раз больше чем мы. И будь мы в двое или даже трое эффективнее, мы все равно проиграем конкуренцию. Как только был подписан мирный договор, началось экономическое противостояние. Премьер сейчас выходит на первый план. Регент становится бутафорской фигурой. Мы отобрали у его партии один козырь — Цириллу. Этого оказалось мало. Мы ослабили их, но пока они все равно побеждают. А премьер к несчастью умный и дальновидный человек. Он слушает правильных советников, и его экономическая политика не содержит грубых ошибок. Этого хватает, чтобы оказать сильное давление на торговые возможности нашей странны. Наш враг понимает, что Редания колосс на глиняных ногах. В то время как союз самых северных странн действительно опасен. И поэтому мы видим простой выход — убить премьера. Это восстановит баланс сил между партиями. Усугубит борьбу за власть внутри страны. Ослабит их давление на нас.

— Очень интересно. Если вы хотели спросить моего позволения, тогда валяйте. Я не возражаю, можете его убить — ехидничал я.

— К сожалению, это не самая простая задача. И поэтому мы хотим, чтобы его убили вы.

— Что ж я склонен отказаться. — пока я еще не воспринимал наш разговор всерьез.

— Тогда позвольте мне озвучить ряд доводов, которые возможно смогут вас убедить. Я бы хотел преподнести небольшой подарок. — он полез в сумку, довольно объемную, которую оставил у входа в летнюю беседку. Я с интересом наблюдал. Он достал большую стеклянную емкость, в ней хранилась заспиртованная голова человека. При ближайшем рассмотрении я убедился, что не совсем человека.

— Я сам хотел его убить — ответил я буднично. Из банки на меня смотрело лицо Авалкха. Разведчики смогли до него добраться раньше. Я правда не понимал, какие эмоции я испытывал по этому поводу. Я так долго убеждал себя в том, что он мой враг. Теперь смотря в его глаза, в которых больше не было ни капли жизни, я понимал, что, пожалуй, безуспешно.

— Наделся тебя порадовать. — и откуда они прознали про то, что я планировал поохотиться на аэн элле? Наверное, справки я наводил слишком откровенно — Главное, пожалуй, даже не это. Наш друг эльф оказался чрезвычайно скрупулёзным субъектом. Собственно, из-за этой особенности нам и пришлось его убить. Он старательно конспектировал в личном ежедневнике все происходящее с ним и его окружением, и мы очень хотели с этим трудом ознакомиться. А такде избежать того, чтобы это сделал кто-то помимо нас. Я полагаю, что тебе это также будет прелюбопытно — он передал мне книжицу в аккуратном кожаном переплете. — Ты также можешь убедится, что это его почерк.

— Никогда не знал почерк эльфа.

— Жаль. Ну тогда тебе придется поверить мне на слово. Впрочем, я готов зайти дальше. В конце нашей беседы я могу добровольно позволить тебе применить знак контроля и проверить любую информацию. Я попрошу тебя пообещать, что ты не станешь использовать эту возможность против меня и не станешь задавать других вопросов кроме той информации, которую я уже тебе дал. Я готов поверить тебе на слово.

— Щедро. Идет.

— Наше оружие правда. Знал ли ты что премьер и Йенифер были любовниками?

— Нет. — это было на удивление не очень приятно.

— Нет? Я думал это довольно известный факт.

— Давно?

— Всегда. Их отношения длились больше 10 лет насколько нам известно. Об их недавнем совместном прошлом много сказано в дневнике эльфа. Он был рядом, потому что хотел продолжать учить Цири. Что любопытно Премьер знал о тебе. Все-таки ваша история с Йен гораздо древнее. Он до конца не верил ей в то, что ты в прошлом и хотел разобраться с ведьмаком. Чародейка не позволяла ему сделать этого. Он очень хотел, чтобы ты знал, и может сделал что-то опрометчивое, чтобы иметь возможность использовать свою власть против тебя, не вызвав гнева магини. Он специально поручил своим людям в посольстве Тусента распустить этот слух. Все-таки это марионеточное княжество нильфов. Серди дворян королевства многие невольно оказались в курсе. Он надеялся, что сплетня дойдет до тебя. Но ты очевидно не сильно вращаешься в местном обществе.

— Уж да. И ты хочешь, чтобы я об этом всем еще и мемуары эльфа почитал?

— Да. Я надеюсь, что тебя это заденет.

— Прелестно. То есть ты здесь чтобы позлорадствовать над тем, что все местное дворянство посмеивалось над моей долей рогоносца?

— Это спорный вопрос. Они скорее склонны воспринимать тебя как любовника, нежели как жертву измены. К этому подталкивает пропасть в ваших положениях. И вот у нас снова общие цели.

— Не думаешь ли ты, что я из-за этого убью его?

— Почему нет? Как раз на это мы и рассчитываем. Плюс само собой ты получишь кучу денег. Вряд ли тебе это так интересно. Но тебе понадобятся люди, подготовка, снаряжение. Приятно, когда твою личную месть оплатят из королевского кармана.

— Черт. Да тебе удалось меня расстроить, но не подбить на убийство лидера самой могущественной империи в мире.

— Убийц много. Ты не обязан соглашаться. Да он влиятельный человек. Но и ты не простой винодел. Он считал тебе мусором, который он может уничтожить. Она считала также и защищала тебя. У тебя есть шанс доказать обратное, если ты захочешь. К тому же все твои друзья смогут получить хорошие деньги, без твоей помощи им не видать такого заказа.

— Ты начинаешь злить меня разведчик.

— Что ж тогда мне пора собираться. Я дам тебе пару дней на раздумье. Ознакомится с книгой, если захочешь конечно. — он побарабанил пальцами по кожаному переплету. — И тогда позволю спросить еще раз. Если ты откажешься, я уйду и более тебя не побеспокою.

Разведчик засобирался к выходу. Я демонстративно выкинул книгу в мусор еще при нем. Такой топорной манипуляции я никак не хотел допустить.

Спустя час я достал его дневник из мусора. За сутки я прочитал его дважды. Напился. Встретился с Дамьеном. Узнал, что сплетни про то, что Йен не верна мне, пока она жила на винодельне и впрямь ходили. И наоборот люди нильфов в посольстве, вызнавали про то, действительно ли она живет здесь со мной и в каком качестве. Было гадковато. Очень хотелось что-то делать. Где граница того что есть правильно? Столько лет я прожил считая, что борьба с чудовищами — это конечная цель. И каким глупым мне кажется это сейчас. Ведь сейчас мне не обмануть себя, я знаю, чего я хочу. Это глупо, но это так. Если я это сделаю, хотелось бы мне посмотреть в лицо Йен, когда она узнает. На третий день я даже немного ждал визита разведчика. Под моими глазами залегли глубокие тени, спал я мало и плохо. Все было неправильно, но я был склонен согласится. Войду в историю. Посмотрим, чего стоит власть.

— Не важно выглядишь, гвинблейд. — поприветствовал меня разведчик.

— Обсудим условия. — я был излишне хмур. За этим скрывалось мое внутреннее нетерпение. Не хватало еще, чтобы он понял, насколько сильно я сам этого хочу.

— Давай попробуем. Мы готов щедро заплатить. Десять тысяч новиградских крон.

— Этого мало. Я прикидывал расходы на подобное предприятие и мне нужно шестнадцать.

— Шестнадцать тысяч? Это очень большая сумма.

— Я не планирую торговаться.

— Что ж. Мы вынуждены согласится. Но ты понимаешь, что аванса не будет.

— Да. Условный счет в Новиградском банке меня более чем устроит. — Банк Новиграда громада, которая незримо правит миром. Забавно, что физически он уже более сотни лет не расположен в городе, давшем ему название. Но на момент создания ему нужно было отчего-то оттолкнуться и за единую валюту была выбрана наиболее распространённая на севере новиградская крона. Это одно из величайших изобретений сильно упростившее жизнь разным авантюристам наподобие меня. Хранение накопленных сбережений всегда было существенной проблемой. Я имею деньги, но не могу все время возить их с собой. Даже золотом они будут неподъемные. Не могу хранить их на Корво-бъянко. Такая сумма привлечет грабителей неминуемо и никакие средства защиты не станут надежными. А уже когда возникает необходимость передачи сколь угодно существенной суммы, это становится вдвойне проблемой. В момент передачи, проще убить передающего и получить деньги, нежели выполнять условия сделки. Люди нашли инструмент, позволяющий обойти все эти проблемы. Новиградский банк долго был просто традиционным банком и его служащие имели существенный опыт в математике банковских операций. Лет сто пятьдесят назад был запущен амбициозный проект. Они создавали систему, которая бы хранила счета вкладчиков как цифры, не более того. Чтобы реальное золото хранилось в одном единственном месте в мире, в центральной резиденции Новиградского банка. Она обосновалась в суверенном городе-государстве Брогстель, недалеко от северных границ прежней Темерии и соблюдало строгий нейтралитет. А все филиалы оперировали только цифрами. Есть сделка, значит клиент А теряет сумму, клиент Б получает. Как избежать обмана? Тут вмешалась магия. Она вдохнула жизнь в сложную математическую систему. Система сможет проверить сама себя, и не позволить совершить не допустимую операцию. С согласия обоих пользователей, при вмешательстве несложного заклинания, легко перевести любую сумму со счета на счет. Заклинания не затратное, поэтому его научились накладывать в амулет. В каждом сколько-нибудь крупном городе есть отделение банка, в котором есть подобный артефакт. Вся система тоже требует некоторых затрат. Все крупные государства поддерживают ее, чародеи при дворе вливают немного своей силы и каждый раз при этом система проверяет саму себя. Если чародей захочет он сможет изменить цифры, потратив лишне силы. Но когда остальные начнут взаимодействовать с системой, это сразу всплывет, за это ответит хитрая математика, заложенная в изначальное заклинание. Конечно на клиента банка можно надавить угрозам или пытками, чтобы отнять его деньги. Но от этого никуда не деться. Можно ограничить сумму, которую у тебя можно забрать без твоего личного присутствия в отделении банка. И конечно теперь куда проще заключать сделки. Банк предоставляет услугу — заказчик отдает деньги банку. И ставит условие. Если условие выполнено, то человек указанный в заказе может забрать сумму. Если сроки прошли, то заказчик может вернуть свои деньги. Рай для наемника или убийцы. Банк не щепетилен и возьмет любое условие. Также очень легко теперь назначить награду за голову. Все тоже самое, но не ограничивать круг людей, которые могут получить награду. За все банк берет маленькую комиссию. Так как за счет удобства почти все сделки проходят через систему, то они купаются в золоте. Существование такой системы также подстегивало развитие мировой торговли и экономики. И конечно давала ее владельцам определённую власть. Именно поэтому они не могли базироваться территориально под контролем конкретной странны, прочие игроки рынка на это не за что не согласились. Хотя на сегодняшний день банк и имеет свою внушительную армию наемников.

— Мы бы не хотели, чтобы эти средства проходили через Брогстель. Как минимум это будет вредно для вашего предприятия. Условие будут знать люди, и смогут продать эту информацию цели. Он будет готов и сможет нанести упреждающий удар. К тому же тогда смогут выйти на нас. Служащие банка тоже люди. Ни к чему, чтобы остались задокументированные доказательства того, что это мы оплатили убийство премьера.

— Вы же понимаете, что я не могу просто поверить вам на слово. Можно сделать ту же схему, но с посторонним лицом. Кем-то кому доверяем мы оба, чья репутация стоит больше этих денег. Я бы предложил главу гвардии Тусента, Дамьена. Я доверяю ему, и он согласится взять эти деньги по моей просьбе. В тоже время он слишком большая фигура сейчас в королевстве чтобы вы могли опасаться, что он сбежит с деньгами.

— Это опасный путь. Шестнадцать тысяч это несколько его состояний.

— Его состояние — это не деньги, а положение. Дворянство Тусента помешано на чести. Он не сбежит ради богатой жизни.

— Это, пожалуй, верно. Но Тусент марионетка нильфов. Если он будет знать задуманное не сдаст ли он информацию наверх.

— Это мой риск. Я верю Дамьену. Он будет недоволен, но он мой должник и пойдет на этой. К тому же если централизация власти в Нильфгаарде усилится они могут аннексировать королевство. Это не в интересах верхушки, в том числе и Дамьена.

— Что же. Если он согласится, то да его фигуры достаточно, чтобы мы рискнули. Мы предадим ему указанную сумму через Новиградский банк. Если в течение трех месяцев умрет премьер, то вы можете забрать сумму. Если нет, то он обязан вернуть сумму нам. Он и впрямь не похож на человека, который пойдет на сговор с вами. Так как он будет промежуточным звеном, то доказать нашу причастность будет невозможно, даже если Новиградцы сольют информацию. А догадываться и так будут многие. — мы дурили по рукам. Я почувствовал облегчение. Теперь у меня была глупая и понятная цель.

Путь на юг

— Нет, конечно нет. Я даже не рассматриваю возможность своего участия в этом абсурдном предприятии. — Казимир был слегка взволнован — Более того я все еще надеюсь отговорить тебя от этой авантюры.

— У меня есть свои причины.

— Да Геральт, я навел справки, когда только услышал об этой идее и сложил два плюс два. Но эта причина не выглядит существенной.

— Для меня выглядит. Мне нужно что-то доказать. Ей, себе, всем. Мне хочется это сделать. Плюс — это хорошие деньги.

— Правила гильдии прямо запрещают кому-то из нас учувствовать в подобном, без прямого приказа высшего руководства. Серьезных политических игроков мы убиваем только в интересах гильдии. Даже если бы я хотел, то не мог бы тебе помочь. Но ты подумай сам, во что ввязываешься. Ладно у тебя есть эгоистичное странное желание убить этого человека и тебе деньги не нужны. Давай порассуждаем, почему именно к тебе обратились северяне?

— Потому что у меня есть мотив.

— Да, но почему ты хорошо подходишь для этой работы?

— Не знаю, что ты имеешь ввиду. Я ловкий боец.

— У него охраны — вся армия юга. Убить такого человека можно только стрелой, с мечами к нему не пробиться, стражников слишком много. Ты здесь не самый полезный товарищ. Почему же нельзя нанять просто кого-нибудь из отставных скоэ-таэлей коих сейчас ходят толпы в поисках заработка, чтобы он застрелил его?

— Потому что он будет появляться на людях только в сопровождении чародейки. Она собьют стрелу.

— Верно. Причем с не последней чародейкой, даже зачарованная стрела не долетит до цели. Потратит лишние силы чародейки, но не поразит мишень. А значит?

— Значит нужна другая чародейка, сильнее, которая снимет защиту.

— Верно причем такая, чтобы могла скрыть свое появление и потом резко нейтрализовать свою визави из охраны. И у северян нет чародейки, которая бы согласилась пойти на такой риск. А у тебя есть.

— Трисс нужны деньги. Она так и перебивается не понятно, чем, после бегства из Реаднии. Она слишком горда, чтобы взять их у меня просто так.

— То есть она уже согласилась?

— Да. Без нее у предприятия и правда было мало шансов.

— И тебе не стыдно? Ты ведь не рассказывал ей, почему именно ты решил стать убийцей королей, а не монстров.

— Да некоторое подробности я опустил.

— А знаешь почему Повису нужен ты и они не могли просто нанять Меригольд? Потому что она не согласится стать наемной убийцей. Другое дело, если это твой план. Если это нужно тебе, и ты уже решился сунуть голову в эту петлю.

— Все не так. Я не знаю, что там думали себе чёртовы разведчики, но я предложил ей работу. За деньги. Они согласились. Все. И уж какие у меня мотивы, чтобы делать это никого не касается.

— Но все же если ты их расскажешь, то все может изменится.

— Не знаю.

— Ты понимаешь, что это неправильно если Трисс умрет из-за того, что ты ревнуешь другую чародейку? Ты используешь ее.

— Со мной там, ей будет безопаснее чем в тех авантюрах, в которые он ввязывается здесь. Да это риск. Но это обеспечит ей безбедное существование на десятки лет. Поверь я не поскуплюсь на ее долю. Он сможет помогать кому сочтет нужным, реализовать все свои идеи по благотворительности. Снимет нарядный дом. Она хочет этого.

— Тебе же лучше знать, чего она хочет. Я сказал тебе, что думаю. По-моему, тебе не стоит этого делать. Тем более впутывать в это друзей. А тем более Трисс.

— Жаль, что ты не поможешь.

— Нет. Это ребячество какое-то с твоей стороны. — наши споры с Казимиром ни к чему не привели. К счастью для его амплуа в предстоящем деле было много вариантов. Хотя его взгляд на вещи неприятно коробил моя уверенность в принятом решении. Но остановиться уже не мог.

Я вышел из таверны где мы снимали комнату, чтобы поговорить. Меня встретил Вернон. Его идея убийства фактического главы нильфгаарда сразу увлекла. Ремесло наемника так и так было его хлебом, а уж такая амбициозная цель. Все-таки большую часть жизни он был слугой Темерии и южане были его врагами. Каждый агент синих полосок мечтал в один день убить императора. Много воды с тех пор утекло, но у шпиона здесь была заинтересованность помимо материальной, воплотить мечту молодости. Я уже договорился с Меригольд. Ей правда нужны были деньги и почти треть всей суммы я предложил ей. Для нее это была астрономическая сумма. Большинство чародеек высшего ранга имеют солидные сбережения. Работая при дворе, они получают большое жалование и главное связи и возможности. Где-то интриги, где-то информация, или даже прямое воздействие силой заклинания на дворцовых конкурентов. Все стоит золота и все весьма востребовано. Плюс имея информацию, можно выгодно инвестировать. Но это все были вещи, которые не очень интересовали Трисс при дворе Фольтеста. Она была исключением и финансовое благополучие у нее не заладилось. А после того, как она лишилась титула придворной чародейки, ее сбережения быстро растаяли на ниве спасения магов Редании. Нужны ли ей были деньги? Да. Согласилась ли она только из-за денег? Не знаю. Меня никто не спрашивал зачем я ввязался в это. Сам я тоже не спешил объяснять. Я просто говорил, что собираюсь сделать это и что есть источник финансирования, который это оплатит. А что движет мной оставлял за скобками. Согласилась ли чародейка из-за меня? Я не могу залезть к ней в голову. Я знаю, что я сделаю все, чтобы она выбралась невредимой из нашего предприятия. Большего вроде от меня нельзя требовать. Конечно слова Казимира задели меня, от этих мыслей не так просто было отмахнуться. Мне нужно было найти трех хороших стрелков и четверо бойцов. Универсальность приветствовалась. Роше и я это двое. Когда я предлагал Роше с ним увязалась Бианка. Они так и продолжали работать вместе. В нашем первом предприятии он категорически не хотел ее задействовать. Он оберегал ее и использовал только в безопасных предприятиях. В этот раз она случайно услышала наш разговор и ее было не остановить. Роше не смог ее отговорить. Ее притягивали и большие деньги, и размах задуманного. Моя харизма здесь, наверное, тоже играла роль. В итоге она стала одним из стрелков в плане. Я был только за. Моральной ответственности я за нее не ощущал. Стрелок она прекрасный, верность ее не подлежит сомнению. Да и меч в руках держать умеет. Следующим я поговорил с Лютиком. Его дела шли в гору, он стал состоятельным дворянином в одном из княжеств торговой Ганзы на западе континента. Ему пожаловали титул барона и маленькое поместье. Сейчас барду было хорошо за пятьдесят, но на вид ему по-прежнему было лет тридцать. Старость не спешила вступать в законные права, очевидно у моего старого друга были свои секреты. Я как-то попытался выспросить об этом, но он ушел от ответов. Мне не было нужды давить на него и припирать его к стенке. Пока это не вышло поэту боком и не угрожает ему я готов быть в неведении. Он конечно не подходил на роль стрелка или бойца, но его участие было необходимо. Такую толпу не провести в самую столицу не вызывая подозрений. А мне бы хотелось, чтобы мы не только не вызвали подозрений, но и остались не замеченными до самого прибытия. До того, как осесть в землях Ганзы, Лютик гастролировал с бродячим театром, который они организовали вместе с Присцилой. После их размолвки он бросил это предприятие. Но в целом был довольно известен в таком качестве. Я попросил его снова собрать труппу и пройтись с гастролями. В том числе и по городам юга. Несмотря на политическую напряженность после войны, формального конфликта не было. И это выглядело логичным. На этой стороне Понтара все уже пресытились тем, что делал театр, а там он был свеж и мог собрать аншлаг. Конечно реальный успех труппы меня мало волновал. Но это казалось идеальным прикрытием. Большая шумная толпа, куча повозок. Известный бренд. Барда я просто попросил помочь. Я не скрывал, что мне это нужно, но тоже не вдавался в подробности зачем именно. Я и себе то толком не мог бы сформулировать, зачем я это делаю. Или мог, но не решался признаться. Я оплачивал бы расходы музыканта на эту операцию, но личной выгоды Лютик не получал. Конечно мой старый друг согласился мне помочь. Затем мы отправились к Золтану. Учитывая, что все были в сборе, не найти дела для гнома было бы преступлением. В самом покушении он бы больше мешался мне, так как его смерть совсем не входит в мои планы и за ним пришлось бы внимательно приглядывать. Но дороги опасны всегда, театр не может быть без денег совсем. Поэтому охрана была необходима. Конечно в повозках прятались бы искусные убийцы. Если случится что-то серьезное театр защищен лучше, чем любой другой в истории. Но из-за каждой мелочи вдороге мы не могли бы себя выдавать. Нужна была видимая, обычная охрана. Это я и возложил на Золтана. Он договорился с Ярпеном Зигридом. Тот после всех проблем с гонениями на нелюдей в Редании тоже переквалифицировался в наемника средней руки и сколотил отряд из шестнадцати гномов. Вот они и будут нашей охраной в дороге. И после того, как мы не заметно покинем караван в столице проследят, чтобы Лютик и артисты вернулись домой в целости. Мы конечно выждем паузу и дадим нашему прикрытию убраться подальше. К моим друзьям ведьмакам — Ламберту и Эскелю я даже обращаться не стал. Их идея наемного убийства точно не вдохновит. В кодексе ведьмаков есть прямой запрет на подобную деятельность. Я смотрю на правила сквозь пальцы, но не все проявят такую гибкость. Я думаю если бы это был вопрос жизни и смерти, и я мог сказать, что иначе мне конец, то они помогли бы безусловно. Даже противоречь это правилам. Но когда кроме денег я не смогу назвать никаких мотивов? Я даже не захотел заводить это неприятный разговор. А, учитывая, что даже Казимир не встал на мою сторону, то здесь поддержки мне было не найти.

— Минус, — сказал я дожидавшемуся снаружи шпиону.

— Жаль. Ну это не проблема. Лютик и Меригольд были не заменимы. Остальных подыщем.

— Стрелков наберем из эльфов. Но нам нужны еще бойцы. По одному на каждого стрелка, я буду с Трисс. И один человек просто на подстраховке, на пути к отступлению. Стрелять нужно бы с трех точек. Так надежнее, что-то да залетит. Даже после блокировки чародейки могут остаться амулеты. Да просто ловкая стража закроет телом.

— Да я согласен. Я возьму еще двух людей из бывших темерцев, из полосок. Для них это будет честь, да и денег у нашего брата сейчас не густо. Они неплохи, выучка есть. И я могу им доверять.

— Годится. Приставим их к эльфам. Если кто и облажается, подставят только себя, эльфов не жалко. Я думаю поговорить с Йорветом. Если он не согласится сам, то точно сможет порекомендовать лучников.

— У меня есть еще один кандидат на примете. Наемник, кличка медведь. Боец посредственный по навыкам, но силен как бык и размерами в два человека. Может хорошо пригодится, когда будем уходить. Если нас будут зажимать, он за счет антропометрии сможет легко и быстро прорваться. Да и парень хороший, мне он нравится. Простой, не жалко если получит деньжат.

— Доверяю твоему выбору. Где мы сможем его найти?

— Последнее, что слышал, так он жил в небольшом городе на юге Темерии. Теперь, впрочем, уже в самом сердце Редании, — грустно добавил шпик.

— Радуйся, что не на Севере нильфгаарда. Далеко отсюда? — мы встречались с ведьмаком-убийцей на нейтральной земле, чуть севернее Понтара. В одном из городов-государств буферной зоны между севером и югом — марионетках нильфов.

— Дня два. Можно заехать.

— Годится. Эльфу я передал весточку через бывших белок, остались связи еще со времен Мильвы. Он будет ждать нас на границы Маркии. Там мы обсудим все условия. Лютик и Золтан готовят караван и ищут людей. Кстати в ходе подготовки ребята Яргена будут не лишними тоже. У артистов всегда конфликты с какой-то шушерой, а надо собрать вменяемый коллектив. У нас есть запас по времени.

— Я не против гномов, просто охраной также могли заняться мои люди. У нас не так много работы. Привыкшей сражаться не жнет и не пашет. Конечно с больших заказов хватает денег на всех. Но бойцы не хотят быть нахлебниками.

— Темерцы бросались бы в глаза. К тому же их слишком легко было бы связать с тобой после нападения. Я не хочу лишний раз подставлять барда. Если его и заподозрят в помощи нам, то это будут только догадки без фактов. А отряд охраны из твоих бойцов это уже факт, и факт подозрительный.

— Ладно поехали за медведем. Я уверен, он тебя впечатлит.

Медведь и правда оказался интересным персонажем. Выше шести с половиной футов, очень плечистый. Не сказать, что у него были огромные мускулы, он скорее весь сам был огромным. Денег он брал средне по меркам наемников, работе был рад, так как сидел в долгах. Такой человек мог пригодится. Минус, что при таких размерах на него было не найти приличных доспехов. Даже если сделать их на заказ, они будут совершенно не подъемными. Масса доспеха растет быстрее размера. Поэтому самые тяжело бронированные латники — гномы. То, что использовал он сам, доверия не внушало. Это была частично кожа, частично кольчуга. Уязвимых мест хватало. Но с его бычьей силой он легко мог проделать брешь в строю стражи. Это действительно могло пригодится. Если лучники не справятся, и он переживет их попытку, то нам придется прорываться к цели. Если охрана успеет стянуть достаточно стражи, мы проиграем. Вопрос скорости будет решающим. Здесь нам и пригодится подобие великана. Повисцы дали контакты своих агентов. Те должны обеспечить нас конспиративной квартирой на окраине и информацией о перемещениях объекта. Йорвет согласился на дело. Он также посоветовал эльфийку Топурию, отличную лучницу. Его рекомендаций хватило. Больше Йорвет никого из своих брать не стал. Мы встретили шумный и красочный караван из восьми повозок во главе с деятельным гномом. Потом к нам присоединились двое ребят Роше и Бьянка. Все были в сборе и наш табор двинулся на юг. Серди артистов конечно ходили слухи о том, кто мы такие и почему идем вместе с ними. Лютик сказал просто, что мы дополнительная охрана на случай форс-мажора. Поэтому караулы мы не несем и вообще занимаемся своими делами и не высовываемся. Спорить с главой театра никто конечно не стал. Я был рад повидаться со старыми друзьями. Бард не лез с нравоучениями и вопросами, с чего я вдруг вмешался в политику. Золтан смотрел на это как на веселое приключение и у него даже не возникало сомнений зачем мы в этом участвуем. Мы много говорили о Цири. Для них ее внезапное воскрешение из мертвых также было радостной новостью. Лютик навещала ее на Скеллиге. Она не помнила его совершено, только слышала от нас, что они знакомы. Йен вычеркнула барда из ее биографии. Менестрель был привязан к девочке и тоже тяжело воспринял новые реалии. Колеса отмеряли километры. Пока мы выступали к северу от Понтара, нам сопутствовал успех. Лютик не задирал цену на билеты, чтобы собирать аншлаги. После границы бывало по-всякому. Где-то нас освистывали, как северных выродков и никто не покупал билетов. Война закончилась недостаточно давно. Где-то настроения были не столь радикальны, и мы собирали хорошую кассу. Все же гастроли театра настолько из далека были в новинку. Люди юга непривычны к сарказму, политическим шуткам. Все это срывало овации. Главное, что все было естественно и мы приближались к цели, в пестрой компании убийц не привлекая внимания. Мы ехали впереди вместе с Лютиком и Зотлтаном, участок тракта между двумя городами был не людным. В любом случае мое присутствие в караване не должно было никого насторожить, но в поселениях я старался лишний раз не показываться на виду. Мало ли кто меня заприметит и что из этого выйдет. В пустынной местности можно было пренебречь предосторожностями.

— Теперь я барон, хоть и не наследственный. — Лютик рассказывал о том, как ему удалось пристроиться. Гном не видел его, еще дольше чем я. — При дворе многих княжеств вольной Ганзы я весьма популярен. Король даровал мне этот титул, можно сказать за мое творчество. У меня свой дом, неплохой, надо сказать. Доход от книгопечатания, маленький, но стабильный. Хорошие отношения с королем. Живу как у Милэтэле за пазухой. Но все равно я в какой-то прострации. Даже депрессии, можно сказать. Может это уже возраст. Раньше все было ярче. Я помню, как ввязывался в очередную интрижку, то чувство предвкушения. Когда думаешь об очередной барышне, сморишь на то, как падает косой луч солнца, и так хорошо-хорошо. А сейчас что? У меня даже постоянна пассия есть. Из небедных, мещанского сословия. Хорошая девушек, образованная. Но раньше ведь как за, что меня любили? За харизму, за меня самого. Ведь не дай бог кто узнает, что дворянка с бардом, с бродягой с улицы. А сейчас, я же модный. Я как аксессуар. Вроде бы и меня самого тоже любят. Но пойди отдели это от кареты золотой, которую мне падают. И главное творчество. Я сейчас пишу и сочиняю стихи на музыку очень стабильно. Я профессионал и делаю это хорошо. Могу на заказ. Но все то за, что меня знают, я ведь написал больше десяти-пятнадцати лет назад. А сейчас ну что, ремесленник я. Я больше не делаю сильные вещи. Чтобы самого за душу брало. Может спокойствие враг таланта? А может я иссяк весь уже, не знаю.

— Попробуй посочинять стихи для песни на тему «С жиру беситься». — Оветил гном — Дарю идею.

— К черту тебя, Золтан. Геральт, но вот ты же меня понимаешь? Помнишь, как раньше, когда мы, с одной кроной на двоих в кармане, шли по большаку? Было лучше. Сложнее, но лучше. Чище, правильнее.

— Хрен его знает. — усмехнулся я. — По-другому было. С деньгами всяко лучше, чем без них, это я точно тебе могу сказать.

— Во-во. — согласился гном.

— А не в них счастье. Кстати Золтан, как там твое торговое предприятие? Разбогател? Или ты уже проиграл весь прибыток?

— Ну магнатом с одной телеги я конечно не стал. Но в плюс вышел. Восемьдесят крон, в карман. — бард хохотнул. — Ничего, за то честная прибыль — обиделся гном. Я предлагал ему добавить сверху, так как все-таки он помогал мне, но гном не хотел брать денег, воспринимал как подачку. Я надеялся, что он выгадает больше, но торговцем он был не важным. И сейчас оба помогали мне безвозмездно. Лютику деньги сейчас были и так не нужны, и я честно попросил его помочь и отправится со мной. Объяснил, что мне это надо, мне нужно прикрытие. Но вдаваться в подробности не стал. Гному я предлагал долю как охраннику, но он от денег отказался наотрез. Он был гордым, и его прошлая прибыль была идеальным вариантом. Слишком много, чтобы можно было проесть, но слишком мало, чтобы отправится играть в Гвинт по-крупному и все спустить.

— Ну вот я и думаю, надо развеяться, что-то сделать. — продолжил менестрель — И вот этот наш вояж, я думал наберусь новых впечатлений. Поставлю что-то новое. А по итогу я больше организатор. Слежу за финансами, все утрясаю. Всех мирю в труппе. А на само творчество и меня уже и не остается. Сесть подумать, вложить что-то свое в то, что на сцене творится. Да и куда там. Разве мы драму делаем? Нет, люди хотят шаржей. А потом вся эта история с Цири и Йен. Тоже ведь в голове не укладывается. Я ведь так любил девочку. Здорова, что с ней все в порядке. Но чтобы Йен, так соврала мне. Тебе, нам всем, Геральт. Я не знаю, мне кажется я до сих пор не могу это принять и поверить. Как говорится еще не прошел стадию отрицания.

— Теперь приходится двигаться дальше с тем, что есть.

— Прости, если лью масло на больное место.

— Мы сделали все правильно — сказал гном. — Это главное.

— А что стало с видящем эльфом? Он тоже замешан в этом? — спросил бард.

— Да был замешан. Авалакх мертв.

— Ты?

— Нет, я ни при чем. Но знаю наверняка.

— Темная история. Надеюсь девочке сейчас ничего не угрожает.

— Цирилла давно не девочка и с этим мне тоже пришлось смирится. Так как ее отец Эмгыр Ван Эмрейс, белое пламя пляшущее на курганах врагов, то опасность ей будет угрожать всегда. Но мы с Мышовуром сделали все, что в наших силах. Она публично отреклась от наследственных прав на трон юга. Живет при дворе ан-Крайтов. Друиды тоже присматривают за ней, так что легко до княжны не добраться. Надеюсь с ней все будет в порядке, и она найдет свое место и свое предназначение. Больше всего я боюсь, что однажды проживя не великую жизнь она проклянет меня, того кто открыл ей правду, кто помешал бороться за трон отца.

— Ты ведь не препятствовал этому. Ты лишь дал ей выбор. — сказал Лютик.

— И да, и нет.

— А что с троном Цинтры? Она сохраняет права на него.

— Нет больше Цинтры.

— Сегодня нет, завтра будет. Люди помнят кто они.

— Я не вижу будущего. Так-то если она скажет, что хочет править нильфами и, что ее заставили отречься, многие южане поверят. Особенно если кто-то вложит в это достаточно денег. Она никогда не будет полностью в безопасности. Текущий вариант мне кажется лучшим из возможных.

Наш пестрый караван продолжал движение к столице империи.

Жизнь и смерть

Я смотрел как капли стекают по окну. Все-таки южане не зря считались более развитыми. Мы были в довольно бедном доме на окраине, но даже здесь были настоящие, немного мутноватые стекла. И если для холодных Ковира и Повиса это было обыйдено, то в Темерии остекление было уделом только богатых прослоек населения. Дождь лил уже неделю. Нужно было ждать. Во-первых, театр должен был уйти подальше от столицы, а лучше пересечь границу. Во-вторых, надо было собрать информацию. Роше получил все контакты от разведки севера. Агенты предоставили нам дом и помогали найти сведения. Чтобы подготовить засаду, нужно было изучить маршруты движения и планы премьера. Мы были в этой халупе уже два дня. Большинство безвылазно. Сам Вернон тоже не ходил в город, чтобы случайно не быть опознанными. Отправлял с поручениями своих людей и Бьянку. И сейчас он развлекал собравшихся историями из своей молодости. Вопрос с едой мы решили, отправив людей в соседний трактир и наврав с три короба про то, что мы бригада плотников, которые занимаются отделкой богатого дома. Ходить за едой работягам некогда, поэтому двое таскали большие свертки на вынос. При этом мастера были заявлены очень умелыми и состоятельными, чтобы еда была без изысков, но качественной. Я слушал шпиона в пол уха, так как по большей части, знал его прошлое. Но многие вникали с интересом, он был занятным рассказчиком и пережил много приключений. В тоже время, очевидно, его потребность выговорится не находила выхода в повседневной жизни, так как противоречила его строгому и скупому на слова командирскому образу.

— Раньше уровень турнирных бойцов был много выше, чем сейчас. Я и сам побывал бойцом на многих рыцарских турнирах. На том поприще и заработал себе первую небольшую репутацию, а потом уже меня пригласили в синие полоски, причем поначалу в качестве инструктора по фехтованию. Ну как пригласили, в то время в Темерии от такого приглашения нельзя было отказаться. Потом меня в качестве умелого бойца взяли на пару заданий, и там дальше проявились мои склонности к шпионскому ремеслу, и моя карьера пошла в гору. Но фехтовать я научился задолго до службы. Тогда турниров было больше, да и они были много красочнее и масштабнее. В целом жизнь к северу от Понтара, тогда была намного богаче. Долго не было войны, и никакого прочего мракобесия, будь то охота на магов, нелюдей или черт знает что еще. Поэтому турниры были популярным развлечением. Да и дворяне тогда были другими. Ведь кто такой младший дворянин — это рыцарь, младший командир. А граф или барон — это умелый рыцарь, старший командир. Когда-то титулы давали за заслуги на поле боя. Конечно это период я уже не захватил, но дух времени еще требовал от дворян умения обращаться с оружием больше, чем быть ловким клерком. А если ты потренировался хоть не много, то твое ощущение собственного мастерства растет очень стремительно. Куда быстрее чем твои навыки. Ну турнир съезжались мастера меча со всех концов света. Там были хорошие деньги, ставки. Благородные дрались за честь и славу. Простолюдины, вроде меня бились за деньги. Я тогда еще родителям помогал, потом уже их забрала болезнь. Конечно никакой справедливости и не было. Как правило дворяне попадали в турнирную сетку позже простых бойцов. Поэтому проводили на два-три боя меньше за турнир. Это было существенным преимуществом. Но так как дело было прибыльным тренировать бойцов, особенно, кто имел талант к этому было выгодно. Конечно нам иногда приходилось и проигрывать нарочно. Но куда деться от политики. Тем не менее, несколько турниров я выиграл. И думаю стабильно держался в первой десятке-двадцатке бойцов того времени. Мне доводилось пересекаться на арене с легендарным Мастером. Пожалуй, это лучший боец из тех, которых я встречал когда-либо. Он тоже был из простых. Но выигрывал практически все, что ему позволяли. У нас с ним личный счет был три ноль, не в мою пользу. Конечно я тогда был зелен, сейчас я дал бы более близкий бой. Я доподлинно знаю только об одном его поражении, которое было не подстроено. Был другой известный фехтовальщик, граф Куртуа. Отличный боец, в молодости он был лучшим. Но к тому времени ему уже было за сорок. Он очень любил это дело, всю жизнь был на ристалище, физически поддерживал хорошую форму для своих лет. И он был очень хитрым, умным бойцом. И вот он задался целью одолеть мастера в честном бою. Он был достаточно влиятелен, трижды организаторы сводили его с ним в первом круге в котором в турнир попадали благородные. Второй из этих боев он забрал. Он был одержим мастером. Следил за его схватками, записывал в блокнот. Изучал паттерны его движений, привычки, рефлексы. Специально часами нарабатывал движения против конкретного соперника. И ему, несмотря на возраст, удалось забрать один бой. Все мы делаем одно и то же. Мышечная память наш лучший друг, так как позволяет сделать что-то быстрее, чем мы можем осознать. Но здесь же она и враг, так как не позволит сделать по-другому. Граф был очень достойным мужчиной, сейчас таких уже и не осталось. Потом, под знаменами Каэдвена, он погиб в первой войне с Нильфгаардом. Но из профессиональных боев на мечах он ушел очень красиво. Все, кто разбирался оценили это. Конечно, со своими навыками, он мог выиграть пару турниров и уйти на этом. Организаторы развели бы его с опасными соперниками из простых и свели только в самом конце, когда те были бы истощенны. А из благородных мало кто мог с ним конкурировать, и всегда можно выбрать то соревнование, которое пропустят конкуренты. Но он не хотел красивого конца номинально. Он хотел доказать себе, что он реально один из лучших. Мало кто верил, но ему и вправду удалось. После именно я выбил его из сетки. После сражения с Мастером, он уже не мог ничего существенного предложить, просто устал. Но все равно это был красивый конец. Одолеть лучшего. Он попытался сделать счет два один чуть позже, но это ему не удалось и после он завершил свою карьеру. Мастер же потом еще долго выигрывал все подряд. Потом турниры начали сходить на нет. Они есть и сейчас, но это бледная тень той культуры, что была тогда. Мастер всегда имел проблемы с алкоголем, а когда боев стало меньше и режим тренировок не столь критичным он начал спиваться. Потом он перебрался за море, искал счастье наемником. Это последнее, что я о нем слышал. Но достижения его вряд-ли кто-то сможет повторить. Бой с холодным оружием сложная вещь. Нельзя сказать, что если боец А победил бойца Б, а боец Б победил бойца С, то боец А победит бойца С. Нет, слишком много разных особенностей. Разное оружие, разные стили. Разные размеры бойцов и их стиль. Даже меч может быть, как легким одноручным, так и тяжеленым двуручником. И биться против этих двух разных мечников следует очень по-разному, нужно использовать совсем другие вещи. Кто-то большой и сильный, кто-то ловкий и подвижный. Взять, к примеру, Геральта. Он боец отличный, работа ног у него превосходная. Но свои особенности в стиле у него тоже есть. Он скорее ориентирован на защиту, использует движение в первую очередь, чтобы уйти с линии атаки соперника, обезопасить себя. Он не ориентирован на то, чтобы создать положение, в котором соперник был бы уязвим. Это проистекает из специфики деятельности. Ведьмаки сражаются за себя, часто оказываются в ситуациях, когда они являются третей стороной в свалке двух противоборствующих армий, групп людей и тому подобного. Поэтому их техники эволюционировали в этом направлении. Грамотная работа, вольты, все это позволяет избегать урона, не тратить силы на блокирование. Опять же это ориентированно на легкие и не самые надежные доспехи свойственные ведьмак. Что в твоем случае — обратился он ко мне — уже не верно, но перестроится тебе сложно. И с другой стороны такие приемы как правильный блок с контратакой, и тем более атака с целью программирования реакции соперника, чтобы потом показать замах на один удар и сделать другой, тебе меньше свойственны. Конечно ты все это понимаешь и умеешь делать, но это не твоя сильная сторона. Это эффективно в бою один на один, а это не самый распространённый случай в твоей практике. Это заставляет концентрировать внимание на одном сопернике. Все эти вещи не свойственны тебе — как только ты начинаешь уставать, получать урон, ты про них забываешь, и на инстинктах начинаешь делать то, что привык больше всего. Работа ног, проваливание оппонента, получение позиции для атаки из движения. Опять же твой стиль хорошо подходит тебе, потому что он выматывает и тебя и оппонента, а твоя выносливость на очень высоком уровне. К чему это все. Что, например, боец, который хорошо умеет финтить, делать одно, потом показывать тоже самое, а делать другое, и при этом сам имеет хорошую работу ног, сможет тебя подлавливать в поединке. Твои действия будут ему удобны. И наоборот против того, кто будет идти с ним в жесткий стык, ставить жесткий блок, с тем чтобы использовать обратную энергию, понимать куда пойдет клинок после блока, ему будет сложно. И в третьем варианте, когда человек с этой развитой техникой встретиться с тобой он не получит от нее больших дивидендов, потому что ты будешь много двигаться избегать контакта, не атаковать первым, пока он не провалится и ты не получишь хорошую позицию, чтобы ударить безнаказанно. И все его навыки контр-атаки после блока будут малополезны. Стили делают бои. К чему я все это — тем более значимым мне кажется достижения мастера — он доминировал против всех. Конечно у его стиля тоже были особенности, но он был достаточно разнообразен, чтобы подбирать ключи к любому сопернику.

Я вышел из комнаты. Помимо меня Роше слушали медведь и Эльфы. Как ни странно, в них он нашел благодарного зрителя для своих монологов. Сложно сказать насколько верны были его наблюдения. Я точно не был со всем согласен. Я отправился подбодрить Трисс. Сейчас, когда мы были заперты в этом доме, она явно начинала сдавать. Ее одолевали неприятные мысли, все же раньше она никогда не была наемным убийцей. Конечно людей на своём веку она убила не мало. Но все же, всегда у нее было какое-то чувство, что она защищает что-то важное. И сейчас чувствовалось, что чародейка сомневается. Наш дом был двухэтажным, не очень большим, но какое-то количество комнат, чтобы разбрестись имелось. Меригольд была одна. Она задумчиво крутила в руках какую-то магическую игрушку.

— Привет.

— Проходи Геральт, — Трисс улыбнулся мне.

— Не любишь слушать истории Вернона? — я понятия не имел, о чем говорить. Не могу же я просто сказать ей, что убивать людей это нормально, так они, по большей части, своей дерьмо.

— Ну так. Для кого-то это предания старины, но я-то помню графа Куртуа еще младенцем. — усмехнулась чародейка. Видимо речь шпиона была достаточно громкой, чтобы Трисс слышала все через стену. — Вряд ли Роше расскажет мне что-то новое.

— Что-то проходит.

— А мы отчаянно пытаемся что-то сохранить. — сказал она задумчиво, продолжая какие-то свои прошлые мысли. Потом она резко перескочила на другую тему и это явственно отразилось на ее мимике — О неизменных признаках времени, вы затеяли ремонт в Каэр-Морхене?

— Да. Эскель руководит работами. Надо починить стены. Наладить отопление, чтобы замок был пригоден для жизни зимой.

— Откуда средства?

— Мы скинулись по-немногу. Что-то делаем сами, конечно средств не очень много, поэтому все движется не очень быстро — на самом деле реально деньги вкладывал только я. В будущем была надежда на Казимира — Замок — это символ. Дать ему развалиться и быть заселенными бродягами это предательство памяти Вессимира. Ну и с практической точки зрения иметь действующую резиденцию это удобно. Место почти в центре всех северных обжитых земель. Замок хорошо продуман, для того, чтобы оборонять его небольшой группой людей.

— Вас всего трое.

— Да этого будет маловато. Но у нас много друзей. Это хорошо если у всех у них будет место, где можно будет укрыться в случае любой беды.

— Звучит идеалистично. Но что насчет того, сколько вас. Вы же хотите снова сделать это?

— Обучать Ведьмаков? Да, хотим.

— Убивать детей. — коротко отрезала она. — Прежде чем начать обучать ведьмаков нужно сначала убивать детей, не так ли? — сказала Трисс жестко. Видно это давно беспокоило ее и теперь на фоне нервного напряжения нашего предприятия она решила этим поделиться.

— Я знаю, это не просто. Мы спасли тех детей из приюта в Туссенте. — спасение дурацкое слово подумал я. Я «спасал» Цири и до сих пор не знаю, сделал ли я так лучше. Я много думал о том, что Цири во главе Нильфгаарда под присмотром Йенифер. Это могла бы быть дорога в новый лучший мир. Так и с теми детьми. Их содержала в приюте брукса, вампир. Ими же она и питалась. Они привыкли к этому с детства, она была осторожной и не наносила серьезного вреда, детей было много, от каждого бралось по немного крови. Иногда она приводила своих друзей вампиров, не из высших, шушеру, полакомиться свежей детской кровью. Дети молились на вампиров. Те старательно о них заботились. Мы убили бруксу. Они так отчаянно плакали над ее телом, дети любили ее. Наверное, так было правильно. — И после остро стал вопрос что с ними делать. — продолжил я уже вслух. — Тогда и родилась эта идея. Наш орден всегда знал, что делать с лишними детьми.

— Дети не бывают лишними.

— И да, и нет. Я видел много нищих детей на улицах Оксенфурта, которые выглядят лишними этому городу и этому миру. И это ведь не худший из городов, богатый. Ты знаешь, о чем я говорю. Эти дети пока живут под присмотром в Тусенте. Вот уже больше двух лет. Это стоит денег и лишних хлопот. Потому что, если просто дать денег и не следить за тем, что происходит, то дети денег не увидят. Мы решили, как только закончим с ремонтом, перевезти их в Каэр-Морхен. Можно конечно и не проводить процедуру испытания травами. Для некоторых точно придется от нее отказаться из-за возраста, они слишком взрослые. Но с остальными… И что они будут делать в этой жизни, в этом мире? Мы будем содержать их в замке до смерти? Или они пойдут по миру, когда вырастут? Будут искать работу? Ты знаешь, как все устроено. Если ты пришлый человек, без связей тебе дадут самую грязную и тяжелую работу за гроши. Я хочу дать им дело в жизни. А ничего другого предложить не могу. Да это риск. Каждый второй умрет. Но это ведь и путевка в жизнь. Долгую жизнь. Мы воспитаем этих детей и нам не придется хоронить их через пятьдесят лет.

— Половину придётся сразу.

— Первое, мы дадим им выбор. Каждый сам решит хочет ли он этого риска или нет.

— Они дети. Что они могут решать?

— У нас не было даже этого. Второе — процедура будет полностью безболезненной. Я потрачу деньги на хорошее обезболивающее. Дети будут в отключке все время. Некоторые никогда не проснутся. Но это будет милосердная смерть. В наше время считалось, что боль закаляет. Да и я полагаю у ордена просто не было лишних средств на анестезию. У них будет дар. Они будут защищены. Разве это не здорово? Да и в целом. Я верю в то, что я хороший человек. Да я много чего натворил. Но я не ударю животное. Не стану мучить человека. Я всегда постараюсь поступить правильно. Когда я пару раз видел, как плетьми наказывают крестьян я вмешивался в ситуацию, которая меня не касалась. Это капля в море. Но я старался. — я был на удивление сбивчив. Я должен убедить не только ее, но и себя. — Эскель и Лмаберт, они такие же. Со всеми недостатками, но они не плохие люди. И Казимир.

— Наемный убийца.

— Знаешь, однажды он сказал мне, что если у кого-то есть столько денег, чтобы заплатить за твою голову, то ты уже не так уж и безгрешен. Простых работяг не заказывают. Заказывают людей из верхушки, а среди них хороших людей нет. Я уже больше сотни лет смотрю на людей, и мне сложно с этим не согласится. То чем он занимается, не самая благородная профессия, наверное. Но человек он не плохой, по крайне мере так думаю я. Вот и мы сделаем со временем много таких не плохих людей. Мы воспитаем их, и я верю, что научим их, чему-то правильному. И к тому же не просто выпустим их в свет, но дадим им чуть больше, чем дано простым людям. Дадим им возможности вмешаться в то, что неправильно. Дадим силу вмешаться. Мы не будем учить их быть охотниками на чудовищ. Больше нет. Они сам выберут свой путь. Так я начну менять мир к лучшему.

— Святая Милэтэле, Геральт. Это же чушь. Вы убьете половину детей, чтобы вырастить из второй половины элитных наемных убийц?

— Почему обязательно убийц?

— А кем еще они станут? Чему вы сможете их научить? Что вы сами умеете кроме?

— Но мы же не такие.

— А точно? Напомни мне зачем мы здесь?

— Ты переживаешь, что поступаешь неправильно? — мы незаметно подобрались к сути.

— Я знаю, что получу за это свои деньги. И я знаю, что без денег не очень комфортно. Но я хотя бы не строю иллюзий на предмет того, что мы «хорошие парни».

— Трисс, поверь мне мы хорошие. Ты уж точно.

— Я наемник Геральт. Уж что есть, то есть.

Она врала я был уверен в этом, она так не думала. И искусственно драматизировала. Трисс всегда кидалась помогать всему миру. И сейчас она ввязалась в это во многом из-за меня. От другого человека она не взяла бы заказ. Но если я иду на это, значит это почему-то правильно. И теперь чем дальше она забиралась, тем сложнее ей было понять, почему же мы это делаем. И мне не чего было дать ей. Те причины, которые у меня были вряд ли бы воодушевили чародейку.

— Но то, что вы хотите делать в Каэр-Морхене, я не знаю Геральт, это кажется мне ужасным. Зачем вам это?

— Мы последние. Я не хочу стать последним ведьмаком. Больше нет школ. Я убил Лето, который хотел это исправить. Из-за Цири погиб Вессимир и это я впутал его в эту историю. Он так не считал, но я считаю. И я старший из оставшихся. Я не уверен на самом деле, насчет других школ. Но уж точно, что они не поддерживают свои ордена, чем бы они не занимались. Поэтому мне кажется, что я должен.

— Но разве это правильно? Убивать детей?

— Так было веками. Столько стоит шанс. Я платил эту цену, как и каждый из нас. Сейчас мы к тому же добавим выбор и уберем страдания. Не станем навязывать жизненный путь. Перемены к лучшему.

— Вы можете все прекратить.

— Хорошо, предположим, что мы сделаем это. Но что тогда будет с детьми? Я же не предлагаю хватать первого попавшегося ребенка на улице. Что будет с теми, кого мы спасли в Тусенте. Что будет с теми, кто сейчас стоит с протянутой рукой на улице. Что будет с теми, кто сейчас вовлечен в детскую проституцию? Мы дадим шанс. Некоторым из них, тем до кого доберемся. Ну другую достойную жизнь. Потом они дадут шанс следующим. Стоит ли это прекращать?

— Помогите детям просто так. Не обязательно для того, чтобы помочь им, убивать каждого второго.

— Мы все же не благотворители. Мы не герои, не делаем что-то безвозмезден. Но это и не зло, мы сделаем лучше.

— Я же не пытаюсь вас остановить! Но и поддерживать не обязана.

— Да, конечно. Но мне хотелось бы, чтобы ты была на моей стороне, поэтому я стараюсь тебя убедить. То, что ты говоришь мне, что это плохо, заставляет меня сомневаться, правда. С другой стороны, к доброму дядюшке Вессимиру с большими усами таких претензий не было. И если я только собираюсь это делать, то он активно практиковал. Причем без всякой лишней ерунды, типо анастезии, или права выбора.

— Я не знаю Геральт. Решать тебе, но, по-моему, убивать детей это плохо, какие бы цели вы не преследовали. Конечно то, что их ждет, если вы вообще никак не появитесь в их жизнях, возможно хуже смерти. Это ужасно, это злой мир. Но это не оправдает вас.

— Не сделай мы ничего, будет только хуже. Но если что-то сделаем, то мы виноваты?

— Да. Сделайте лучше!

— Как?

— Я не знаю. Я много пыталась и, как ты мог заметить, без большого успеха. Меня это привело к долгам и роли наемника, чтобы свести концы с концами. Но это не значит, что я скажу, что человек убивающий ребенка осознано — молодец, так как даст другому ребенку еду и кров, и научит его убивать других людей очень качественно.

— Хорошо, Трисс. Я подумаю над твоими словами. Пока мы не сделали ничего кроме планов, не поздно что-то изменить. Я обязательно обдумаю это.

— Если мы выберемся отсюда. — чародейка легко улыбнулась.

— Конечно. — я ответил улыбкой.

Я ушел, оставив Меригольд одну снова. Наш разговор был не о чем, но главное я переключил ее мысли с само-копания по поводу убийств по контракту, на что-то еще. Пусть и на злость ко мне. На самом деле сомнений во мне не было. Я давно вынашивал эту идею. Я не могу помочь детям просто так. Куда они потом пойдут, чем будут заниматься? Мы и правда не многое сможем им дать. А тут как-то все сходится в одно. Я раздам свои долги прошлого, продлю традицию. И реально сделаю кому-то лучше. Жизнь на дне в борьбе за кусок хлеба не жизнь. Не знаю кого мне жалко больше, тех кому приходится продавать себя, чтобы выжить, или те, кто не доживают до восемнадцати лет от тяжелого крестьянского труда в полях. Но участь всех не завидна, и мы дадим им лучшую долю. Мнение Трисс и правда много значит для меня, мне правда жаль, что я не смог ее переубедить. Но это не главное, время переубедит ее вместо меня. Главное выдернуть ее из сомнений. Во всех остальных в плане решимости я уверен. А вот если чародейка замешкается, или начнет чудить в момент нападения, то мы не доберемся до цели. Не знаю насколько мне удалось добиться ее душевного равновесия, но я попытался.

К вечеру вернулись люди Роше. Они взаимодействовали как с представителями агентуры Повиса так и с гильдией воров для сбора информации. После их отчета, мы встретились с Роше на верху.

— Ну что в целом мы готовы выступить. — начал шпион. — Повисцы дали нам три удобных варианта для подготовки засады. В гильдии воров дали два приемлемых. Один совпадет с информаций северян. Я думаю, что надо подстраховаться и выбрать тот вариант, которого нету у разведки. Мало ли что, и сами Повисцы могут желать, чтобы мы провалились. Это может быть, как акция по устранению тебя, Геральт, но тогда это выглядит слишком сложно. Может быть, что они захотят убить двух зайцев. Сольют информацию слишком поздно, чтобы спасти премьера, но достаточно, чтобы мы не выбрались. И все-таки в империи очень много тех, кто желал бы смерти премьера. Возможно все еще проще и Повисцы действует заодно с кем-то из местных. Тогда они будут в курсе о нас, не станут вмешиваться, пока дело не будет сделано. А потом нас точно схватят. Казнь убийц тоже политический инструмент. С какой стороны не посмотри, но лучше, чтобы агентура не знала, когда мы будем действовать и где. За нами наверняка есть наружка, но они не успеют передать информацию. Им же нужно выйти на своего контакта из местных, а тому успеть принять меры. Да еще аккуратно, чтобы никто не заприметил, что он знал заранее о покушении. Поэтому мы будем действовать по второму варианту, который предложила гильдия. Хотя и они тоже могут сливать информацию на два фронта. Но там все сложнее, они просто дали маршруты на всю неделю. Это я уже вижу только два удобных сценария. Полной безопасности не достичь, но из всех зол выбираем меньшее. Еще из плюсов это уже завтра, не придеться долго ожидать. Я вижу, всем уже осточертело тут сидеть, Меригольд нервничает.

— Да она в этом смысле наше слабое звено. Хорошо если так, я согласен. До утра подержим это между нами, чтобы народ поспал спокойно, там проведем инструктаж, покажешь всем позиции на карте и двинем. Капитан на месте? — Мы планировали уходить морем. Конечно сначала это будет портал от Трисс. Но в искусстве порталов, как и во всем в мире действует закон сохранения энергии. Если ты ударишь сильно, то удар станет медленным и его легко заблокировать. Если ударишь быстро и незаметно, то уйдешь от блока, но и вреда нанесешь не много. Чем больше расстояние для портала, тем больше усилий он потребует от мага и, тем проще его заблокировать. В столице полно магов, и они смогут среагировать и начать искать открывающийся портал. Им будет мешать то, что они далеко от места сотворения заклинания. Но Трисс будет истощена после дуэли с чародейкой сопровождения. Чем короче расстояние, тем меньше риск. Мы отдали лист портала капитану контрабандистов, который болтается на рейде недалеко от города. Мы уйдем прямо на корабль. Ближе не куда, почти не выходя за пределы города. Это шустрый бриг. Маги нильфов вычислят, куда мы делись, но у нас будет небольшая фора. Час-два. Этого хватит, чтобы уйти и затеряться в открытом море.

— На месте. Он заходил в порт. Продал товары.

— Черт, это риск. Мы мало платим, что ли чертову контрабандисту?

— Да нет, наоборот. Если корабль бы болтался в открытом море, не заходя в порт, это бы вызвало больше подозрений. Его же можно заметить в подзорные трубы. Могли принять за пирата, высматривающего добычу. Послали бы какой ни будь корабль на перехват. А так и легенда, и лишний барыш капитану, меньше наших денег.

— Хорошо. Я пойду готовится, для меня это более физиологический нежели психологический процесс. — я не преувеличивал. Мне и правда нужно было принять ведьмачие эликсиры, чтобы быть готовым, и это требовала времени. Это всегда сложная игра со своим телом. Зелья вызывают интоксикацию. Любое из них убьет простого человека. Ведьмачий организм может это выдержать. Мой получит даже преимущества от уровня отравления. Но и последствия потом не заставят себя ждать. По опыту я знал, что два зелья — это норма. Позволяют разогнать способность к регенерации и после дают эффект, как от легко похмелья. Три-четыре делают меня существенно больным в течение пары дней после окончания эффекта. Больше я не пробовал. Как я успел понять, опять же эмпирически, на повышения регенеративных функций также сильно влияет уровень адреналина. Сложно описать это количественно. Порез будет затягиваться на глазах. Прелом срастется за час без резких движений, но болеть не будет почти сразу, что главное в бою. У меня когда-то была мысль изучить это более детально, поставив на себе ряд экспериментов. Но попытка отрезать себе палец показала, что мой инстинкт самосохранения отчаянно бунтует и я отложил этот вопрос. Если я буду неловок, то кто-нибудь в бою сделает это за меня. Тогда и увидим, каковы пределы моих возможностей. Может неведение заставит меня быть аккуратнее. Завтра нам предстояло большое дело, я решил выпить три эликсира — ласточку, зелье Петри и лес Марибора. Ласточка еще больше увеличит заживление, спасет от заражения крови в отрытых ранах. Зелье Петри — увеличит мощь знаков. Надо будет действовать быстро, лучший способ прорваться мимо королевских гвардейцев кинуть обжигающий Игни или отбрасывающий Аард. Лес Марибора не позволит потерять все силы из-за многих выбросов адреналина в кровь. Кошку можно не принимать, так как мы будем действовать днем. Если мы доберемся до корабля, то я могу там хоть лечь мертвецом, дело будет сделано. Но четвертую склянку я выпить не рискнул. Если что-то пойдет не так и мы не попадем на корабль и будем уходить по суше, а я буду чуть живой, то это не к добру. Я расположился в комнате за закрытой дверью для медитации.

Жаркий южный ветер гнал тучи пыли и обжигал лицо. Пот струился по спине. На мне были доспехи и плащ поверх них. Гражданский в полной броне вызывал бы подозрения, мы должны были скрывать сталь. Поэтому защиты было по минимуму. Но совсем отказаться от нее я не хотел. Это и защита от стрел и спасительные руны. Магии сегодня будет много. Мы были на позиции вдвоем с Трисс. Внешне чародейка была собрана и спокойна. Я настоял на том, чтобы быть с ней рядом. Я в целом мог бы смириться с потерей всех остальных, но ее я должен был защитить. Я никогда не мог честно разобраться, что я чувствую к Трисс. Я вроде бы понял, что я, наверное, ее не люблю. И все наше прошлое было куда-то зря. И почему-то мне стыдно за это и хочется сберечь ее любой ценой. Я был почти счастлив, когда шел выручать ее в Лок-Муине. Одно из немногих мест моей биографии, где я совсем не сомневался. И вот теперь я притащил ее сюда. Все утро я почти жалел о том, что ввязался в это дело. Был хмур и раздражителен. С другой стороны, жить потому целую жизнь и думать о том, что я не сделал, было бы еще хуже. Мы стояли у стены невзрачного дому. Чуть дальше, на противоположной улице был богатый двухэтажный особняк. Это была вилла курфюрста, и с ним премьер должен был встретиться. Его карета и свита королевских гвардейцев подъедет к дому. Хозяин должен встретить его во дворе, на небольшой площади перед домом, таков обычай уважения. Во время этой маленькой церемониальной встречи мы и ударим. Наша берлога была всего в шести кварталах, уходить было сравнительно удобно. Портал удобнее открыть оттуда, там все подготовлено для этого. Конечно в такого рода операциях удобнее, чтобы портала открывали оттуда куда мы уходим, а не наоборот. Потому что с той стороны где находиться маг, нужно куда больше приготовлений. Но к сожалению лишних магов, которые могли нас забрать, у нас не было, приходилось выкручиваться тем, что есть. Во дворе началось движение. Слуги готовились к встрече высокопоставленных гостей. Несколько стражников вышло к дороге, на крыше виллы показались лучники. Из-за близости к правящей элите охрана не была беспечной. Мы приготовились. Вскоре показалась карета. Ее сопровождали восемь конных воинов. Плюс кучер, второй стражник на козлах и, наверное, внутри начальник личной охраны и чародейка. Глаза Трисс закатились она готовилась к магическому поединку. Ей нужно было ударить внезапно, сбить защиту на несколько десятков секунд. Медведь прятался в соседнем с нами переулке. Наша позиция была самой уязвимой, карета и стражники были между нами и домом со спасительным порталом. Но у нас было и наибольшее кол-во инструментов для оперативного прорыва. Ведьмачии знаки, магия Трисс и почти два центнера живого мяса Медведя. Роше был с Бианкой. Двое других бывших синих полосок охраняли эльфийку и Йорвета, по человеку на лучника. Из кареты вышел мечник. За ним второй рыцарь, наша цель. На нем были доспехи и полу шлем, он подчеркивал свои корни из армейского руководства, это чуть усложнит работу. Из носу чародейки потекла тонкая струйка крови, противостояние началось. Магиня соперников взялась руками за виски на выходе из кареты, сделал неверный шаг и споткнулась. Зазвенели тетивы. Никакие магические преграды не стали на пути стрел. Бианка стреляла с крыши встав на козырек в полный рост. Максимально удобная позиция. Ее стрела вошла ровно в шею. Шансов выжить не было. Но позиция была также и уязвимой. Ее было отлично видно, и лучники с крыши среагировали, утыкав ее стрелами. Их было четверо, три стрелы попали в цель. Эта хорошая, немного наивная, девочка убийца из синих полосок, которая когда-то влюбленно смотрела на меня на рыцарском турнире в Каэдвенском лагере завалилась назад и скрылась за козырьком крыши. Из-за него ей и следовало стрелять. Но она хотела сделать все эффектно. Сейчас она наверно истекала кровью на руках у Роше. Я знаю, что сейчас он справится, проверит пульс и бросит тело. После забыть об этих мгновениях, ему будет куда сложнее. Стрела эльфийки тоже нашла цель и пробила доспех подмышкой. С ее позиции не была видна часть лица не защищённая шлемом. Не знаю была бы рана смертельной, но после выстрела Бианки, это не имело значения. Йорвет, наверное, тоже попал бы в лицо или шею, но под него успел подставиться второй рыцарь. Реакция у него была, что надо, как и преданность своему сюзерену. Теперь начиналось самое интересное. Шесть всадников успели спешиться пока их объект выбиралась из кареты. Двое ринулись к нам, заметить чародейку было не сложно. Я кинулся на встречу и смел их Аардом. Они были живы, но сбиты с ног этого хватало. Из переулка вылетел Медведь махая страшным двуручником. Он снес нескольких стражников, из охраны виллы. Те успевали подставить щит или меч под удары, но устоять на ногах после не могли. Наверняка кому-то достались переломы. Засада медведя была чуть ближе, и я пока добил одного из гвардейцев ударом в шею, второй откатился и приготовился защищаться от меня со спины мечом. Я ударил его в колено и этим ограничился, ушиб замедлит его достаточно, бежать он не сможет. В это время два других гвардейца сцепились с Медведем. Они ловко уходили от его размашистых ударов. И наносили ему колотые раны. Его доспех был больше от стрел и рубящих скользящих ударов. Выпад мечом легко прошивал его. Он упал на одно колено и гвардейцы добили великана в скоротечной схватке. Лучники слали с крыши стрелу за стрелой, но Трисс уже поставила щит. И после концентрировалась на развеивании атакующих заклинаний молодой чародейки из свиты. Двое конников отправились в погоню за эльфикой и ее спутником. Еще два гвардейца кинулись за Йорветом. Про Роше никто не знал, а лучница на крыше была очевидно мертва. Мы не переставая двигались я кинул второй знак, на это раз Игни и двое оставшихся, обожжённых гвардейца закатались по земле шипя от боли и сбивая пламя. Я не тратил время на добивание, спеша уйти. С крыши трубили в горн тревоги. Скоро все окрестные патрули стянутся сюда. Мы пробежали мимо гвардейцев я подхватил один из мечей стражников и метнул его в чародейку нильфов. Меч ударился плашмя, но магиня осела на землю. Стрелы продолжали разбиваться о невидимую преграду. Откуда-то из соседнего здания выскочил Вернон. По его лицу не было ничего понятно, но по крайне мере он продолжал действовать. Я знаю он был по отечески очень близок со своей ученицей. В это время двое тех, кто остался конными нагнали лучницу и ее сопровождающего темерца успели зарубить, он пытался сопротивляться, лучница прыгнула в окно разбив стекло собой и скрылась в каком-то доме. Конники не стали ее преследовать и развернув лошадей направились на нас. Мы были по среди улицы и представляли более понятную цель. Еще двое гнались за Йорветом и вторым темерцем и почти скрылись из виду. Мы втроем продолжали бегство, навстречу нам неслись двое конников. Теперь Меригольд не отвлекалась на чародейку и ударила по ним огненной плетью. Оба рухнули на землю. Остальные кони, тех воинов кто успел спешиться, ржали метались, почувствовав едкий запах горелой плоти. С другой стороны улицы за квартал от нас показалась первая городская стража. На наше счастье пеший патруль. Но будут еще. Конники больше были не помехой, и мы бежали к точке встречи. У нас была фора и пешие преследователи не могли нас нагнать. После пары кварталов, из перпендикулярной улицы выскочил другой патруль на перерез нам. Я ударил Аардом, после принятых зелий знаки залетали мощно, человек пять разметало по улице. Не смертельно, но время прийти в себя им понадобиться. Еще четверо, кто бежал чуть отстав, устояли на ногах. Мы Роше почти синхронно нанесли размашистые удары и двое нападавших, слегка замешкавшихся после удара знака, лишились жизней. Оставшиеся двое остановились и начали пятиться, не решаясь напасть. Мы тоже не стали атаковать, а дальше припустили мимо них. Как только подтянется конная стража, нас легко затопчут, нам нельзя было терять лишних минут. Трис почти не имела брони и поэтому легко поддерживала наш темп, мы оба были весьма легки на ногах и за пару минут добрались до дома. Разрыв от преследователей даже немного увеличился. Эльфийка уже была там. Она выбралась из дома где-то еще и добралась до места встречи незамеченной стражей, обогнав нас. Йорвет и последний темерец тоже стремительно приближались по параллельной улице. Эльф был ранен стрелой, их то не прикрывала чародейка. Мы ворвались внутрь, Трисс бросилась открывать портал, а мы с Роше замерил по сторонам от двери, чтобы убить тех, кто успеет добежать. Следом ворвались эльф и боец полосок, они тут же по знаку шпиона заняли позиции у окон. Секунды тянулись. Трисс вымоталась и заклинание не получилось сразу. Ей понадобилось секунд сорок. Преследователи могли бы успеть добраться до нас, но стражникам веротяно не хотелось врываться в дом. Они понимали, что их ждут и первым кто сделает это придётся заплатить жизнью. Они начали окружать дом вместо этого. Гвардейцы что-то кричали на стражников, на своем гортанном языке. Но убедить их на штурм в этот короткий промежуток времени, что у них был запасе им не удалось. Все-таки портал — это весьма необычная вещь для простой городской стражи, они думали, что мы и так в ловушке. И тут я почувствовал запах моря и соленый ветер. Портал был открыт.

Гостеприимство Скеллиге

Чувствовал я себе прескверно. Обычно я не подвержен морской болезни, но сейчас качка только усугубляло мое состояние. Пришла пора расплаты за те эликсиры, которыми я воспользовался. Иногда, в такие моменты, я задумывался о том, чтобы в целом отказаться от них. Способности к заживлению тканей проявляются под воздействием и только адреналина, и фактор интоксикации является лишь катализатором процесса. Может я смогу обойтись и без него. Голова болела нещадно, общая слабость, тошнота. О том, чтобы поесть я и не помышлял. Мы шли под полными парусами уже часа четыре, погони на горизонте не было. Сейчас уже можно было сказать, что мы в безопасности. Мы потеряли троих, это был не самый плохой расклад. Роше ходил чернее тучи, он слишком долго заботился о Бианке, чтобы легко смирится с ее смертью. Ему нужно было выговориться, и объектом невольно стал я. Все же на корабле я был самым близким к нему человеком, и не смотрю на всю тяжесть моего бытия, мне пришлось поговорить со шпионом. Мы расположились в каюте.

— Как я позволил ей пойти с нами? — сокрушался темерец. — Зачем? Это было слишком опасно. Я не должен был ей позволить. Ты, Геральт, не должен был брать ее с собой. — это была сущая правда. Самым простым выходом было мне отказаться нанимать Бианку. Когда она узнала о деле, она загорелась. Тут все и сразу, приключение, великое достижение, слава о котором облетит весь мир. Компания героев детства. Она рвалась в бой. Роше был против, но он не мог больше приказывать ей. Я мог просто отказать. Но помню, как тогда подумал о том, что тащу с собой Трисс и ставлю под удар ее. А если я делаю это, то куда там мне заботится об этой девчонке? Не то, чтобы мне совсем плевать на нее, но с волнением за чародейку это в сравнение не идет. И тогда я принял решение пусть все катиться своим чередом. Тем более, что по навыкам и лояльности она подходила идеально.

— Что я должен был сделать? Вы все знали на, что шли. Мне тоже жаль Бианку, но я не заставлял ее становится наемником.

— Жизнь заставила. Но мы ведь могли ее защитить. Оградить от этого.

— Тогда бы на ее месте погиб кто-то другой.

— Да и пес бы с ним, Геральт. Хоть двое. Зачем я тогда вообще делаю все это? Живу, отнимаю жизни? А спасти никого не получается? — я промолчал. Что тут, можно сказать. Сам живу на много дольше, и потерял больше, и все равно не знаю зачем это все было. Всегда ведь было зачем-то, всегда такое важное. И вот мир уже совсем другой. Нет Темерии, может скоро не будет и единого Нильфгаарда. Цири приживалка при дворе ан-Крайтов и, наверное, сейчас посетив Скеллиге я даже не встречусь с ней. Потому что больше не зачем. — Геральт, прервал мои рассуждения шпион. Я думал об этом еще по ту сторону Понтара, но не стал расспрашивать. А зачем тебе это было нужно? Мы все наемники, мы шли туда ради денег. Трисс шла ради тебя. Бианка по глупости. Я сводить счеты за родину, которой у меня больше нет. Ну а ты? Зачем тебе играть на руку Повисцам, второй раз подряд?

— Ты же не спросил первый раз. Зачем спрашиваешь сейчас?

— Тогда я был цепным псом, которому платят деньги. Сейчас за это она заплатила своей жизнью. Я хотел бы знать, за что именно? Имею право знать. — разговор начинал принимать не приятный оборот. С другой стороны, я ведь никого не принуждал, не просил помочь мне. Я лишь давал возможность. Я платил золотом и это мое дело зачем. Я не хотел сейчас врать Роше, да и не умел я толком врать, шпион меня бы раскусил. Я решил сказать правду и, если захочет, может обижаться сколько ему будет угодно.

— Он был с Йенифер. Они были любовниками последние десять лет. Он тоже хотел меня убить, но она не позволяла. Убрать мусор, который мешался на дороге. И я убил его первым. Повисцы подвернулись под руку и оплатили расходы.

— То есть все это из-за ревности? Ради глупой интрижки?

— Вообщем, да. Денег себе я не взял, всю сумму поделил между вами ну и расходами. Корабль, Лютик, зачарованные стрелы.

— И ты ничего не сказал? — у него было абсолютно остекленевшее лицо.

— А что я должен сказать? Есть заказ, я предложил его вам. Почему я сам этим занимался, никого не касалось.

Роше посмотрел на капли крови на своем рукаве. Он так и не сменил одежду, с тех пор как попал на корабль. Я успел заметить резкий выпад в мою сторону. Нас разделял стол и некоторое расстояние. Вернон по офицерской привычке ходил с мечом на поясе. Он был слишком быстр, а я был слишком слаб, чтобы увернуться или бросить знак. Я успел только ударить ладошкой плашмя по лезвию. Наверняка удар был нацелен в сердце, но меч прошел левее и выше. Прошил меня и стул, на котором я сидел насквозь. Легкое было задето. Я отметил про себя, что боли я практически не чувствую. По моему опыту это смертельная рана, но будь я в бою, я вполне мог бы нанести ответный удар. Противник вогнавший меч в меня, на добрых пол метра, был прямо перед мной и уязвим. На лице Роше стремительно менялись чувства. Гнев, ужас, раскаяние. У меня у самого мелькнула мысль о несправедливости происходящего и такой глупой смерти. Я чувствовал, как подступает еще большая слабость, скоро я отключусь.

— Если не хочешь все-таки убить меня, зови сюда Трисс, как можно скорее. — к счастью в критически ситуациях шпион принимал решения мгновенно, а решение убить меня не было окончательным и бесповоротным, и он метнулся за чародейкой. Времени было мало, надо было сделать все возможное. Пока клинок в ране все не так страшно, но его надо убрать и тогда резкое кровотечение, может меня прикончить. С другой стороны, если не трогать его еще немного, то мне тоже все равно конец. В каюту вбежала Трисс. Она была взволнованна, но, когда увидела меня ее лицо резко потерло последние остатки крови. Я старался говорить, как можно спокойнее. Если чародейка запаникует, мне конец. Может и нет, я до конца не знаю, но проверять не хотелось.

— У меня в сумке возьми зелья. Сначала белый мед — он поможет сгладить текущее состояние интоксикации. Сначала Ласточка. Затем надо будет извлечь меч и остановить кровотечение, по возможности. Следом зелье Раффара белого. И потом уже обработай рану и окончательно убери кровотечение. Если у тебя в арсенале есть что-то поддерживающее из заклинаний, действуй на свое усмотрение. Но зелья надо влить в меня, даже если я потеряю сознание. — Чародейка уже сосредоточено рылась в сумке на момент конца инструкций. Я мог бы использовать Вернона и выиграть немного времени. Но, во-первых, он слабо разбирается в зельеварении и мог что-нибудь напутать. Во-вторых, это был бы риск кто знает, что дальше перемкнет у него в голове и, что он выкинет. Я знал, что шпион разозлится, но такой бурной реакции в моменте не ожидал. Трисс поднесла первое зелье и влила мне в рот. Выждала несколько секунд и влила второе. Я почувствовал, как последние силы покидали меня и потерял сознание.

Я очнулся на кровати спустя пару часов. На мне была тугая повязка, пока я не рисковал пробовать шевелить рукой. Трисс была у моей постели, и сразу подала целебный питательный отвар. Пить хотелось безумно. Пока эликсиры действовали я чувствовал себя сносно. Могу пить и есть. За свою жизнь я больше не опасался. Потом, когда действие зелий пройдет, интоксикация накатит с новой силой, так как это был повторный масштабный прием, мне будет еще хуже. Тогда ни есть ни пить я уже не смогу, но пока надо было дать организму немного легкой пищи. Трисс сразу уточнила, что делать с Роше. Несложно было догадаться, что я не сам вогнал в себя его меч. Оружие ему не вернули, но и под стражу пока не брали. Я сказал, что в этом нет необходимости. Я и правда не видел в этом большого смысла. К тому же, честно признаться, особых средств к этому у нас и не было. Я пока вне игры. Трисс выжата как лимон, магия вряд ли ей подчиниться, тем более боевая. Эльфы в тесных внутренних помещениях корабля мастеру меча не соперники, тем более, что Йорвет тоже ранен. Оставшийся темерец примет сторону шпиона. Команда корабля в лучшем случае будет держаться нейтралитета. А так контрабандист тоже знакомый Роше, он искал его. Конечно вероятно шпион бы сдался сам. Но только если бы захотел. Трисс сказала, что он хотел поговорить, я отложил это на пару часиков и снова погрузился в сон. В следующее свое пробуждение я чувствовал себя совсем хорошо. Подвигал левой рукой, она слушалась хорошо. Рана даже не отдавала. Судя по всем рубец уже есть. Интоксикация придет еще только часов через восемь-двенадцать. Я послал за шпионом, попросил оставить нас одних.

— Ты убил меня.

— Да. И что удивительно, ты после этого все равно выжил. Как такое возможно?

— Я Ведьмак.

— Если бы вы все могли пережить сквозную рану от бастардного меча, то вас бы не осталось так мало.

— Я хороший ведьмак.

— Да уж, ты многих удивил. Я виноват. Что еще я могу сказать, я немного погорячился. Ты мог бы не брать Бианку. Но это в первую очередь моя ответственность. Я мог сам попросить тебя так сделать, отказать ей.

— Да, если бы ты сказал мне, я бы отказал ей.

— Теперь мне жить с тем, что я ее не уберег. Но я погорячился. Я думал об этом. Со одной стороны ты использовал всех нас для своей странной цели. С другой стороны, это твое дело, ты не обязан был отчитываться, деньги каждый из нас взял. Я не держу на тебя зла, и я твой должник. Если тебя это устроит, то проедем этот эпизод.

— Годится.

— Могу я что-то сделать?

— Пока нет. Трисс обо всем позаботится.

— Тебе повезло с ней, Ведьмак.

Роше ушел, а я скоро опять провалился в сон. Это странно, но у меня не было злости на шпиона. Он воспринял то, что сделал я, также, как и я сам. Только я не мог себе ничего сделать, а он мог. И также смог, убив меня, простить. Следующие пару дней я провалялся в кровати. На второй день мы сняли повязку, и увидели свежи аккуратный шрам. Дышать было немного тяжеловато, но легкое тоже постепенно восстанавливалось. На пятый день, когда мы прибыли на острова я уже, был в норме. Конечно я пока не смог бы эффективно сражаться или, упаси Милитэллэ, пить эликсиры, но двигался вполне бодро. Нас встретили делегацией из дворца и проводили в несколько выделенных для гостей комнат в резиденции Ан-Крайтов. Корабль сразу же покинул порт, чтобы лишний раз не подчеркивать причастность островов. Среди слуг шептались об убийце королей. Я потихоньку начинал оправдывать свое старое прозвище. Керис обещал принять нас вечером и пока мы просто отдыхали после долгой дороги. Вскоре к нам действительно пришло посольство. Я был рад снова встретиться с королевой викингов. Но когда они появились, все сразу заподозрили не ладное. Их было слишком много, что было совершенно не оправдано. За королевой в коридоре толпились человек тридцать стражников и еще три друида во главе с сами Мышовуром.

— Здравствуй, Геральт. — королева выглядела уставшей.

— Мы теперь пленники? — спросил я спокойно.

— Да. Я попросила бы чародейку надеть это. — она протянула двемиритовые браслеты с замками. В отличие от тех, что я защелкнул на Йенифер полгода назад, эти похоже были настоящие. Роше и Трисс бросили на меня вопросительные взгляды, я покачал головой. Если предпринимать что-то отчаянное, то нужно было действовать сейчас. Но я не видел в этом большого смысла. Друиды не дадут Меригольд ничего сделать. Стражи слишком много. Можно взять Керис в заложники. Но я очень не хотел предпринимать резких движений. И королева, и друид были мои близкими друзьями, я очень немало поспособствовал ее попаданию на трон, надо было сначала разобраться в ситуации. Трисс протянула руки, кто-то из свиты захлопнул браслеты. — И также прошу сдать ваше оружие. — отряд нехотя разоружился. Шпион и эльфы утаили по кинжалу. Я сказал страже об этом сам. Все равно друиды нашли железо и без обыска. Лица мрачнели, еще не давно казалось, что нам удалось выбраться.

— Это немного неожиданно Керис — сказал я.

— Прости, Геральт. Мы по-прежнему друзья. На островах полно представителей Нильфов. Ваше появление не осталось незамеченным. Они сразу выкатили нам ультиматум с угрозой войны. Сейчас у них с севером мир, и они могут ударить по нам всеми силами. На каждого жителя островов даже женщину и ребенка у них найдется десять солдат. Даже если я захочу, у меня нет власти, чтобы принять такое решение. — не сложно догадаться. Ан-Крайт первая в истории женщина правительница островов. Нордлинги в этом смысле не отличаются прогрессивностью и противников такого порядка дел всегда хватало. Она очень умна и мудро пользуется своей позицией. Но в такие критические моменты, как сейчас, если она попытается отказать нильфам ее авторитета не хватит. Ее свергнут свои же. — Я попробую поторговаться с их посольством. Но отпустить вас я не могу. Мне жаль. — после этого короткого разговора мы снова остались одни. Но теперь наши комнаты были заперты, на окнах решетки, а у дверей стража. К тому же мы остались без оружия.

— Черт. И зачем только мы сунулись на Скеллиге! — сокрушался Роше. — Мы могли дойти куда угодно.

— И где бы мы были в безопасности? Я доверял Керис и Мышовуру. Я не думал, что империя сможет так сильно надавить на островитян.

— Сейчас лучшее время для этого. На островах всегда гнездились пираты. Добраться сюда не просто, а юг всегда был в состоянии той или иной войны с севером. А силы надо было кинуть на Скеллиге на долгое время. Эмгыр наверняка много думал об этом, но не мог себе этого позволить. А потом смог для противостояния с Эредином. И все мы знаем, чем это закончилось. С другой стороны, у островов нет союзников. Они испокон веков грабили всех. Пока на континенте мир любой может раздавить Керис и забрать себе Скеллиге. Радовиду это не интересно, у него толком нет флота. Наверное, сейчас нильфы просто ищут повод. Им же надо как-то оправдать конфликт перед своими людьми. Мы подкинули им почти идеальный сценарий.

— Об этом надо было читать лекцию на той стороне Понтара. Я бы связался с друидом еще на севере и уточнил, могу ли я тут прятаться после убийства негласного главы Нильфгаарда. — сказал я ехидно.

— Как это вообще возможно. Мышовур и Керис предали нас. Я помню ее еще ребенком, как она каталась с Цири и своим братом на местном озере на коньках. — грустно сказала Трисс.

— Те времена давно прошли. Теперь они ответственны за свой народ. И если они сделают решение в нашу пользу, то народ же их и обезглавит. На островах полно лордов, которые мало уступают влиянием королеве. И при этом они мужчины. Я ошибся, я думал за прошедшие годы Керис крепче держит бразды правления.

— Это все конечно очень интересно, но что нам теперь делать? — спросил Йорвет.

— Пока ждать. Мы в королевском дворце, тут полно солдат, друиды. Нам не выбраться. — я немного лукавил, думаю шансы у нас были. Но это большой риск. Я не мог воспринимать Скеллиге как врага. Хоть они и предали нас, но прорываться с боем я пока был не готов. Да и пока я полностью не оправлюсь, силовой вариант кажется сомнительным.

— Ждать чего? Кто может нам помочь? — спросил эльф.

— Цири — предположила Трисс.

— Увы. Я помню девочку, которая бы подняла восстание на островах и не оставила бы камня на камне от дворца, чтобы помочь друзьям. Теперь боюсь, что она даже не будет интересоваться свежими сплетнями о наших злоключениях.

— Тогда на что ты надеешься Геральт? Думаешь Керис изменит свое решение? — спросил Роше.

— Не знаю. У кого-то есть дельные предложения? Попытаемся что-то выкинуть и нам свяжут руки и ноги, а вдобавок еще и перережут сухожилия чтобы обезопасить стражу. Пока наше положение пленников вполне привилегированное. — я выдержал паузу. — Так я и думал. Тогда пока мы можем позволить себе отдых и посмотрим, как будут развиваться события.

Мое спокойствие было напускным. Я правда не подумал о том, что у имперцев есть такой простой и действенный военный рычаг давления и, что месть за премьера, будет достаточным поводом его применить. Сложно было поверить, что мои друзья на островах так легко отвернуться от меня. С другой стороны, против обстоятельств им тоже будет сложно пойти. Этой ночью я не мог смокнуть глаз и многие из нас спали беспокойно.

Не много после полуночи я услышал шаги в коридоре. Затем дверь открылась. Вошли двое. Я поднялся им навстречу. Также бесшумно подскочили Роше и эльфийка, заняв позиции по двум сторонам от двери. Я жестам показал им не делать глупостей. Керис обняла меня, я обнял ее в ответ.

— Прости Геральт. По-другому было никак нельзя. Слишком много у меня врагов на сегодня. — через дверь я увидел лежащих на полу стражников — их не стали посвящать в эту дворцовую интригу. Вторым был Мышовур, вероятно стража его работа — они живы, но в беспамятстве. — Если бы я стала ссориться с нильфами из-за своей привязанности к чужаку мне бы этого не простили. Поэтому мне придется помочь вам не официально. Это все равно принесет нам кучу проблем, но у меня худо-бедно есть план. Он может тебе не понравится, но следовать ему придется.

Друид тем временем освободил чародейку от браслетов.

— Сегодня целый день я торговалась с нильфами до хрипоты, чтобы за то, что мы вас выдадим нам дали какие-то преференции. Ты Геральт мог и предупредить меня о том, что собираешься делать. Последние пару лет я всеми силами налаживаю отношения с югом. Нам нужны союзники торговые партнеры, мы их почти не грабим. Грабим северян с континента. Повис и Ковир перевозят не меньше товаров, но обратного удара от них ждать не приходиться. И вот я выбила отличное торговое соглашение, в обмен на то, что мы сдадим ваш отряд. Надеюсь этот цирк поможет всех убедить в том, что я не планировала вас отпускать. Конечно нас будут подозревать. Особенно друида.

— Но кто и что мне может сделать. — сказал Мышовур и пожал плечами.

— Но от вас потребуется устроить небольшой спектакль. Вам надо как-то выбраться с островов. Если вы просто исчезнете в это никто не поверит. И Нильфы надавят на нас, чтобы меня скинули с трона в наказание. Нужно немного крови, чтобы доказать, что это не инсценировка. К югу от сюда на берегу есть деревня. Это родовое гнездо прибрежного лорда Хальда. Он мой давний недруг и политический соперник. Те люди неизменно поддерживают своего господина, и он имеет свой голос в совете. Она примерно в шести часах хода отсюда, поэтому если предположить, что вы сбежали в начале ночи то к рассвету вы можете напасть на них. Мышовур проведет вас через портал, но нужно чтобы вы могли покрыть это расстояние на своих двои, для правдоподобности. Мои следопыты найдут след если понадобится. Убейте всех воинов в деревне и украдите корабль. Женщин и детей можете пощадить. Знаю это довольно жестоко, но другого выхода нет. Нильфгаард наверняка пришлет свою комиссию для расследования произошедшего. Я не смогу им отказать. Пара десятков трупов будут лучшим свидетельством моей непричастности. А без его воинов голос лорда потеряет свой вес, и я получу преимущество в местном совете. За пределами островов никто не знает о наших внутренних дрязгах. Мне тоже не нравится это решение, это мои люди. Но альтернатива ваша смерть в застенках южан, что для меня не приемлемо. В деревне есть два больших корабля. Оба они каботажные. Украдите любой. Они не подходят для путешествий по океану. О чем сразу же скажут нильфам. Единственный шанс на таком судне добраться до материка, это пойти по течению. И тогда вас снесет к самому южному окончанию торговой Ганзы. Это станет рабочей версией. Мне даже не придется вмешиваться, прихлебатели нильфов сделают все за меня. Вы же выйдете в море и там вас подхватит один из моих верных капитанов и отвезет на самый север Ганзы. Так вас какое-то время будут искать совсем не там. И решат, что вы сгинули в море, не найдя следов баркаса из деревни. Его лучше пустить ко дну в открытом море. Если вы не будет делать глупостей и шуметь, когда доберетесь до материка.

— Хорошо. — коротко ответил я. Я был прав, что доверился островитянам.

— Что? Геральт мы вырежем деревню мирных людей? — спросила Трисс.

— Да. Мирных нордлингов не бывает, каждый мужчина островов воин. Я отдам дань чести и не стану убивать их во сне.

— Геральт, так нельзя! — судя по настроениям согласен лишь отчасти с Трисс был только молодой парень из синих полосок.

— Я так полагаю у нас же нет вариантов, Керис?

— Да, если вы попробуете выбраться по-другому, то мои люди найдут, вас и я получу себе торговое соглашение. Вы и так подставили меня заявившись на острова. И вариант, который я предлагаю это лучшее, что я могу себе позволить. Если вы не выполните условия для ширмы, то лишитесь моей поддержки.

— И Геральт, на, возьми это. — друид протянул мне склянку.

— Что это?

— Поможет снять последствия интоксикаций. По тебе видно, что ты злоупотреблял. Что это конкретно, не скажу, это один из наших маленьких секретов.

С моря дул холодный ветер, край горизонта солнце уже успело окрасить в розовый. Мы мерзли, не разжигая костра в близи деревни. Нельзя было напасть слишком рано, по легенде после побега мы шли пешком. Нам вернули наше оружие и снаряжение. Стражников у хранилища заботливо усыпили. Зелье друида творило чудеса, я был свеж, как будто меня и не протыкали на сквозь за минувшую неделю. Жаль, что он не поделится рецептом. Но в тоже время принимать что-то новое перед боем я не рискнул. Попробуем обойтись стандартным функционалом организма. Настроения были подавленными, все-таки обстоятельства вынуждали нас делать не самые правильные вещи. И надо еще суметь их сделать, островитяне отчаянные бойцы, а нас не так много.

— Пора — тихо сказал Роше. Мы двинулись. Я был даже рад движению, я успел замерзнуть в ожидании. План был таков, Трисс поставит защиту от стрел. Эльфийка и Том, выживший парень из синих полосок, будут стрелять из луков. Йорвет, так как из-за раны его слушается только одна рука, будет охранять нашу группу стрелков. Мы с Роше будем в гуще событий, убивать тех, кто будет пытаться к стрелкам прорваться. Можно было тихо снять караульных и пробраться на корабль. Крови было бы меньше, но это большой риск. Велик шанс, что нас заметят. И надо понимать, что мы не моряки. Наверное, мы управимся с баркасом, но возиться будем долго. Особенно в самом начале, когда будем отчаливать. И в этот момент кто-нибудь да заметит нас и поднимет тревогу. И тогда все равно придется убить всех воинов. Но вдобавок мы получим риск, что они повредят корабль. Например, порвут чем-то или, того хуже, подожгут паруса. Можно снять часовых и перебить спящих. Но, во-первых, опять же риск, что, когда поднимут тревогу мы будем не понятно, как рассредоточены. Во-вторых, мне и так было не по себе. А зарезать их во сне — для северянина это позорная смерть. А смерть от честного меча это то, чего они ищут. И что я могу дать.

Северяне не знали спокойных лет как южане, поэтому караул у деревни был начеку. Трисс на ходу пыталась кричать им, что мы пощадим тех, кто не будет сопротивляться и просто хотим пройти. Глупая затея. Здесь трусость хуже смерти. Первый из караульных взревел, что мы беглецы, он узнал меня, наверное, по примечательной белой шевелюре. Роше много раз говорил мне, что с теми авантюрами, в которые я ввязываюсь, мне давно стоит побриться на лысо. Я пока предпочитал лишний раз увеличить награду за свою голову, чем самовольно ее искалечить. Второй кинулся бить тревогу. Колокол надрывался. Из домов стали высыпать люди. Минусом было то, что они нападали отчаянно. Плюсов было больше. Во-первых, все они сразу кидались на нас, и просыпались они не одновременно. То есть они не группировались, чтобы набрать критическую массу бойцов. Во-вторых, кроме двух караульных все хватали только оружие никто не озаботился броней. Они не видели в горстке беглецов серьезной угрозы для целой деревни. Они стремились убить нас как можно скорее, чтобы заполучить славу и возможно материальное вознаграждение. То, что им нужно хоть как-то победить нас, они не понимали, вопрос был только в том, кто из них это сделает. Люди без брони были легкой добычей для меня и Вернона. Эльфийка тоже отстреливала приближающихся воинов довольно ловко. Лучников островитян мы просто игнорировали. В какой-то момент кто-то изловчился всадить Роше багор в панцирь. Наверное, его даже ранили. Но главное свалили с ног. К нему резко стеклось человек пять. Одного нападавшего он свали рывком дернув за ногу. От остальных защищался мечом со спины. Он мог бы откатится и вскочить на ноги, но здоровенный варвар держал тяжелый багор воткнутым одним концом в темерца. Я бросился к Вернону. Том бросил свой лук и занял мою позицию, прикрыть стрелков от все новых и новых противников. Я кинул знак Игни в толпу над шпионом и легко добил ошалевших от боли Скелигцев. Роше сбил огонь с бедра. Я вынул багор, шпион зашипел от боли. Я помог ему подняться. К счастью рана была в левом плече, а он был правшой. Перехватил полуторный бастардный меч одной здоровой рукой. За это время зарубили второго темерца и сейчас наседали на однорукого эльфа. Трисс бросила огненную волну в подступавших, несколько человек погибло. Роше занял свое место по одну сторону от стрелков, я вернулся на свою позицию с противоположной стороны. Надо отдать островитянам должное они не побоялись и не ослабили натиск даже после внушительной огненной магии чародейки. В какой-то момент тяжелый топор все-таки опустился мне на плечо. Доспех выдержал, но сустав наверно пострадал. Левая рука повисла плетью, я тоже остался одноруким бойцом. Но регенерация включилась быстро, боли не было, двигаться травма не мешала. Если бы я принял хотя бы ласточку, то минут через десять смог бы снова пользоваться обоими руками. Теперь же придётся закончить бой только правой. А в отличии от Роше у меня левая была ведущей. Хотя это не большая проблема, все-таки за сотню лет тренировок я стал амбидекстером. Спустя еще небольшой отрезок битвы поток нападавших стал иссякать. Половина из них пала от стрел эльфийки ее колчан почти опустел. Ее позиция была идеальной, враги нападали на нас, сами сближались. Она спокойно стояла, не опасаясь вражеских стрелков. И все они были без доспехов. А она была мастером, даже по эльфийским меркам. В какой-то момент я понял, что на нас нападают уже подростки. Я крикнул отряду, чтобы те постарались не убивать детей. Тех, кому на вид не было шестнадцати, мы старались просто свалить ударом, а эльфийка пробивал им стрелой ноги. Воспитанные на воинской чести, они пытались отомстить за смерть своих отцов. Храбрые глупые дети. Не подозревающие, что их как пешку пожертвовала их собственная королева. Я бросил Аард который сбил с ног очередную волну атаковавших. Среди них уже была одна женщина, на ее щеках были размазаны слезы. Я крикнул что было сил, так как изрядно запыхался уворачиваясь от тяжелых топоров нордов.

— Остановитесь. Пожалейте, своих женщин и детей. Матери остановите сыновей! Мы устали, мы не сможем больше щадить детей!

Это не возымело особого действия, по крайне мере сразу. Затем эльфийка всадила стрелу точно в горло молодому парню лет двенадцати на вид. Тот выронил топор и рухнул на землю.

— Остановитесь — крикнул я снова. — Мы пощадим остальных.

С яростным криком какая та женщина бросилась с мечом на нас. Ее тоже настигла стрела. Судя по лицу, по фамильному сходству это была мать мальчика. Натиск остановился. На земле страдали раненые подростки, матери стали боязливо пытаться оказать им помощь. Несколько оставшихся живых мужчин стрелков подошли к нам. Они были лучникам и поэтому пока были живы, до них нам не было дела. Один из них сказал.

— Пощадите наших стариков детей женщин. Убейте нас, мы не можем остаться здесь. Мы не хотим нападать сами, чтобы вы не убили остальных.

Эльфийка пристрелила его.

— Будьте вы прокляты — крикнул второй.

— Исчадия рагнарека! — вторил ему еще один стрелок. Эльфийка методично расстреляла варваров. Для бывших белок в убийстве людей не было никакой трагедии.

Трисс плакала. Она порывалась оказать помощь тем детям, которых мы только что покалечили. Я сгреб ее в охапку и потащил на корабль. Роше забрал тело своего человека. Мы погрузились и начали мучительно разбираться с такелажем. Те родных и близких, которых мы только что перебели, смотрели на нас с ненавистью с берега. Это длилось невыносимо долго. Слава Милэтэлэ, никто не попытался больше геройствовать и как-то нам навредить. Это позволило избежать еще большей крови. Наконец корабль лениво разрезал холодные волны и тронулся в путь. Северное море было прекрасно ранним утром. Оно охотно принимало в себя красную от крови воду с моих рук и доспехов. Я приводил себе в порядок, стоя у борта, чтобы чем-то заняться и отвлечься от лишних мыслей. Левая рука вернулась в строй. Я старательно счищал пятна со сверкающих доспехов.

Возвращение на материк

Мы благополучно высадились к Северу от Редании. Нам предстоял долгий путь. Дамьен — глава тусентской гвардии — не стал рисковать. Он был мои должником за спасение столицы княжества и отказать совсем не мог. Но и провести переводы официально через Новиградский банк отказался. Все-таки Тусент под протекторатом Империи. И такая прямая связь может привести его на эшафот. Он взял золото лично, физическое золото. И теперь, чтобы получить деньги, нам нужно было еще до него добраться. Роше, не без основательно опасался, а не ждет ли нас в пряничном королевстве, такой же прием, как и на островах. Как не крути вариант сдать нас нильфам, стать героем, продвинуться по службе, да еще и прикарманить шестнадцать тысяч крон кажется соблазнительным. Я думаю это три четыре состояния дворянина средний руки, которым был Дамьен, даже с учетом его удачной карьеры. С другой стороны, это же другая культура. Они сдвинуты на рыцарских правилах, и я плюс-минус уверен, что Дамьен сохранил все в тайне. Своим людям на винодельне я тоже доверяю безгранично. Они свяжутся с ним, и мы встретимся. Никто и не узнает, что мы были в королевстве, а значит не будет давить на них. На Скеллиге нам не удалось появиться инкогнито. К тому же у меня был свой интерес. На винодельне было спрятано много моего ценного барахла, которое я хотел забрать. Наверное, стоило озаботиться этим раньше, но я немного недооценил ответную реакцию империи. Я думал, что убью частное лицо, бездушный механизм заменит его другим человеком и забудет об этом. Но механизм хотел мстить. В империи я Трисс и Роше были в розыске. И за ее пределами они хотели бы до нас дотянуться. Но здесь на севере мы были в безопасности. Нас никто не подумал бы искать в этих краях. К тому же мы были осторожны, я не снимал капюшона. Трисс почти сразу покинула нас. У нее были свои дела, и она доверяла мне достаточно, чтобы я забрал ее деньги. Чародейка могла настроить артефакт, который бы ссылался на ее банковский счет, так что я как доверенное лицо мог перевести ее деньги в Новиградский банк в любом крупном отделении. А то что мы оба замешаны все и так знали. Остальные остались вместе. Только я могу забрать деньги у Дамьена и значит нам пока было рано разделяться. Нас осталось четверо. Настроение было приподнятое, мы выбрались из всех передряг. Каждый из нас был достаточно прожжённым циником, чтобы не испытывать слишком тяжёлых мук совести. Даже Роше потерявший всех своих людей отошел и стал вполне нормальным. Он терял людей всю карьеру. Я начал сближаться с эльфийкой. Ее звали Ингвэ. Как только Трисс покинула отряд, мое обаяние невольно начало изливаться на лучницу. Это не зашло пока никуда, но общаться мы стали на много больше. Мы не стали покупать лошадей, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания. Да и куда их потом деть, искать нового покупателя это лишняя проблема. Отряд двигался медленно, но это было скорее в плюс. Нам было очень даже кстати немного затаиться, не показывать головы. Тракт был не самым людным, но таверн хватало. Можно было легко добыть еду и время от времени поспать под крышей. Но сколько верёвочке не виться, конец один. В один из дней мы увидели впереди по тракту большой конный отряд. Точнее сначала его услышали эльфы. Мы не стали прятаться. До подлеска было далеко, нас могли успеть заметить. Это были не первые конники, которых мы встречали и большинству до нас дела не было. Попытавшись скрыться, мы вызвали бы подозрения. Мы продолжили спокойно двигаться на встречу. Скоро их можно было различать. Человек сорок, наемники. Впереди на прекрасном вороном коне ехала Йеннифэр. Уж не знаю, как она нашла нас, была ли это магия, или ее опыт и чутье. Ее то уж точно уловки Мышовура не провели, она знала, что он на моей стороне. Ну то есть как. Если речь идет о том, чтобы сдать меня черным, то тут он точно за меня. Если говорить о наших противоречиях, то сказать сложнее. Друид и чародейка преисполнены взаимного профессионального уважения. И я до сих пор не знаю, знал ли Мышовур, о том, что Цири жива. Авалакха надо было посветить, так как он точно понимал, что происходит. Трисс была слишком ленива, чтобы разобраться в математическом описании конца света, хотя при необходимости справилась бы. А вот Мышовур должен был быть в курсе. Я все больше начинаю подозревать, что он тоже был в курсе, если не напрямую участвовал в этом заговоре. Мог ли он сказать Йен куда мы направились? Тоже можно допустить, но вряд ли. Как бы там ни было, отряд всадников приближался к нам. Бежать было не куда. Эльфы достали луки, я жестом запретил стрелять. Формально я не был главным, но меня обычно слушали. Если пытаться отбиться, то чем раньше начнем стрелять, тем лучше. Наверняка среди конников есть лучники, но пешие эльфы будут попадать задолго до них. С другой стороны, исход противостояния очевидно не в нашу пользу. Я помню давно, еще когда мы жили с Йен вместе, и вдвоем изучали влияние на мой организм книги. Точнее мутаций, которым я подвергся согласно ее описанию. Тогда она в шутку спрашивала, что теперь сможет остановить меня и не уязвим ли я. На что я всегда говорил, что эскадрон конников на открытой местности легко затопчет меня, как бы ловок я не был и как быстро бы не срастались мои раны. Было чувство, что чародейка не забыла этот разговор. На самом деле, я бы может и попытался перебить конников. Шансы у меня были, но только без колдуньи. Но моим спутникам точно бы пришел конец. А вместе с чародейкой и я тоже буду бессилен. Значит придется вести переговоры. Люди мы не чужие, может до чего-то и договоримся. Отряды сошлись на расстояние в тридцать шагов.

— Здравствуй, Йенифер.

— Привет, Геральт. Ну и что ты натворил?

— Я нечаянно. — спаясничал я. Честно я и сам так и не определился на сколько я удовлетворен содеянным. Глупость ведь страшная. И столько людей из-за нее погибло. С другой стороны, я понимал, что в противном случае, я бы занимался самоедством всю свою жизнь на этой почве. А жизнь ведьмака не сказать, чтобы короткая. Захотел красивый жест — теперь полезай в кузов.

— Нет, это не смешно, Геральт. Это же не шутки, живой человек. Ты мог поругаться со мной, по этому поводу. Я же никогда не убивала твоих любовниц. Мильву. Эту чертову медичку Шани. Всю ту шушару, с которой ты спал. А мне может тоже хотелось. И сделать это я могла буквально по щелчку пальцев. Но я же сдерживалась! Это же подло. Как щенка домашнего зарезать, они хоть и смертные, но к ним привязываешься. Мы с ним были двенадцать лет вместе, представляешь?

— Слишком бурно представляю. Поэтому и затеялся. Да и вообще может я его из-за денег убил.

— Ну нет все-таки я воспитала в тебе снобизм и заставила разжиться деньгами. Даже для тебя эта сумма не должна была играть большого значения.

— И что теперь?

— Пойдем поговорим. Не хочу выяснять с тобой отношения у такой толпы на глазах. — у меня мелькнула мысль, что теперь толком не состоится мой роман с лучницей. После всех разговоров об убийстве моих пассий, боюсь она достаточно прагматична, чтобы связываться с могущественной ведьмой. Надо отметить, что чародейка была более миролюбивой, чем я ожидал. Мне казалось, что после истории с Цири мы чуть ли не враги. А она, такое ощущение, смотрит на все это как на просто ссору. А убитый премьер — разбитая тарелка от не в меру истеричного ведьмака. Знать бы еще, что я сам думаю по этому поводу. Какая-то часть меня, тоже не прочь принять такой взгляд на вещи. Но к сожалению времени, покопаться в себе сейчас у меня нет. Чародейка спешилась, и мы пошли вдвоем в сторону луга. Она бросила моим спутникам и своим наемника фразу о том, чтобы нас дождались. Ожидаемо наемники проследят, чтобы никто никуда не ушел. Йорвет спросил громко, пока мы не успели уйти.

— Я Йорвет и Ингвэ — мы просто наемники. Мы никак не связанны с вашей историей госпожа. Может вы отпустите нас с миром?

— Нет. — коротко и насмешливо бросила чародейка.

За нашими спинами осталась толпа всадников. Кроме нас тракт был пуст, да и встреть мы путников, они бы молча прошмыгнули мимо огромного вооруженного отряда или вовсе повернули бы восвояси. Небо было безоблачным, луг даже можно было назвать красивым. Мой подкованный тяжелый сапог прижимал к земли полевые цветы. Чародейка была зрительно расслаблена. Все мое оружие было со мной. Взять Йен в заложников казалось возможным выходом из положения. С другой стороны, а что я буду делать дальше? Ну допустим я оторвусь от конных, держа нож у ее горла. Но куда мы спрячемся в степи? Нас выследят. Можно забрать коней у части наемников. Тогда нагнать нас будет сложнее. Сложновато будет угрожать заложнику и забираться на коня одновременно. С другой стороны, можно заставить наемников отойти потом отпустить заложника и вскочить в седло. Так я мог бы обеспечить безопасность спутникам. С другой стороны, большая половина из них в разные моменты нашей истории пыталась меня убить. Некоторые даже неоднократно. Вместо всего этого, я честно спросил у магички.

— Не боишься? — мы отошли шагов на сто молча. И продолжали лениво прогуливаться по лугу удаляясь от вооружённого отряда.

— Мы должны доверять друг другу, Геральт. Все-таки мы связанны предназначением. — в ее голосе снова была насмешка.

— Не сказать, чтобы при исследовании данного факта, не один джин не пострадал. И после «смерти» Цириллы я перестал доверять тебе.

— Я тысячу раз объясняла, почему я так поступила. Я мыслю чуть более масштабно, чем ты. Я считала, что так было правильно, и до сих пор считаю. И сделала бы это снова. Проще и безопаснее было бы просто убить тебя. Но на это я никак пойти не могла. Мне тоже было не легко врать тебе. И даже больно делать это. Поэтому после этой истории я пропала на полгода.

— Ну если тебе было стыдно, то конечно это все меняет.

— Я поступила с тобой плохо. Ты в ответ разрушила работу многих лет моей жизни. Испортил жизнь Цири. А потом еще и убил человека, который был мне дорог. Мне кажется мы в расчёте.

— Мне кажется, что я просто защищался. Каждый раз.

— Нет, Геральт. Ты убивал кучу людей из глупых и эгоистичных побуждений. А сколько жертв будет в последствии исторической перспективы твоих опрометчивых действий сейчас и представить сложно. Хотя мне безусловно льстит, твоя реакция. Но все же ты сильно-сильно переборщил. Например, если бы ты просто дал ему пощечину это было бы куда эффектнее и соразмернее.

— Скажи еще бросил бы перчатку. Я простой ведьмак.

— Давно уже не простой. И заметь это по большей части моя заслуга. Это я достала для тебя книгу. И подсказала, где найти инструменты профессора Моро. Это стоило мне немалых усилий и затрат. Но это окупилось с лихвой. Я хотела сделать тебя не простым ведьмаком. И вот ты — убийца королей. Но все-таки повторюсь, ты сильно переборщил.

— И что дальше Йен. Что мне остается, кроме как напасть на тебя сейчас?

— Геральт, ты опять заблуждаешься. Это тоже — не доступная опция. Я не опасаюсь тебя, не только потому, что доверяю тебе и думаю, что мы все еще можем договориться. Но еще и потому что, я самая могущественная чародейка мира. Раньше с этим мог поспорить Вильгефорц, но теперь он мертв. Филиппа была сильнее меня, но после того как ее ослепили Реданцы у нее тоже нет шансов в открытом противостоянии. И конечно то, что я оступилась один раз, не ожидая открытого нападения от тебя, не делает тебя сильнее. Мне достаточно просто поставить магический барьер между нами и ты уже не сможешь, ко мне подобраться. Я просто привыкла полагаться на атаку, а не на защиту и мои инстинкты немного подвели меня. Но в реванше я выиграю. И не думаешь же ты всерьез, что тогда в Тусенте тебя реально выручили рыцари этого лысеющего идиота? Я не хотела и не хочу причинять тебе зла. Я была зла, могла бы, наверное, вылить в песок пару бочек твоего дурацкого вина. Но я не хотела убивать тебя, или тех напыщенных рыцарей. А уж если бы захотела, то конечно бы смогла. — я был не уверен, что все прошло так гладко, как ей кажется. Все-таки в Тусенте роль городской стражи и одновременно небольшой армии исполняет мелкое дворянство. Должность гвардейца королевства там весьма престижна. Это, во-первых, решает проблему коррупции и злоупотребления властью. Во-вторых, дает занятие по сути регулярной армии в мирное время. А в-третьих, что важнее всего в данном контексте позволяет им быть экипированными несравнимо лучше, чем любой другой городской страже. И я уверен, что у каждых их этих ребят был амулет защиты от магии средней руки и у половины не дурные руны на броне. Конечно от чародейки уровня Йенифер это все не спасет, но пережить один удар по площади поможет. А до второго удара пройдут драгоценные секунды. Но история не терпит сослагательного наклонения, и, слава Милэтэле, мы не стали тогда проверять, что выйдет. Сейчас я же понимал, что у Йенифер заготовлено заклинание магической стены, а не что-то атакующее, как всегда. Значит он сможет бросить его почти мгновенно и действительно шансов добраться до нее у меня не будет. Сложно предсказать как бы после это развивался наш честный поединок. Но сейчас всадники услышат шум, убьют моих спутников, и кинуться ей на помощь.

— Хорошо тогда, что ты предлагаешь? Думаю, ты понимаешь, что вариант сдаться и отправиться в Империю меня не устроит.

— То, что я на государственной службе Нильфагаарда не значит, что я собираюсь тебя им сдавать. Я здесь, как частное лицо и плачу этой толпе из своего кармана.

— Тогда что мы будем делать.

— Поговорим и разойдёмся. Первое, что я хотела это объяснить тебе, всю безобразность твоего поступка на примере с Шани. Согласись, что приди я сюда с ее головой, ты бы сошел с ума. — я промолчал. Случись что-то с Шани, наверное, я бы убил обидчика, даже будь это Йен. Вот крува, убить Йен, нет конечно. Не знаю, что бы я делал.

— Но я так не делаю. Хотя мы можем легко вспомнить, как ты весь погруженный в отчаяние и не знающий, как ему жить дальше, после того как я так подло тебя обманула, мило проводил с ней в лодке время, после всей этой дурацкой истории с Ольгердами.

— Уныние — грех. — да все-таки у Йенифер есть глаза и уши повсюду. Ее осведомленность иногда поражает. Она следит за мной магическим способом? Не знаю, я думал, что это невозможно. Тогда бы она не позволила убить премьера.

— Второе, я хотела тебя предупредить. Ты понимаешь, что этого так не оставят и за вами начнется охота. А ты успел впутать в это дело Трисс. Между нами много что было, а ты паскудный человек, еще успел и с ней тоже переспать. Что не способствует гармоничному развитию нашей дружбы. Но все-таки она мне как младшая сестра и я не могу допустить, чтобы она пострадала. Пока все это идет через гос-аппарат вам ничего не грозит. Они не станут давать награду за голову, и постараются обойтись силами разведки и давлением на другие страны. Это совсем не сработает. Разведчикам плевать на вас и, если вы сами не сунете голову в петлю, вас не найдут. Про другие страны, которые зависимы от Империи я вовсе молчу. Никто не заикнется о том, что вы там, даже, если вас заметят. Ситуация с островами была исключением, так как весть о том, что вы там дошла до самой столицы. Но это не конец. В нашей партии было пятеро основных действующих лиц. По мимо меня и премьера, это номинальная глава южной гильдии магов Алисанна, военный бонза и барон Фрайхерр. И нас связывали не только общие интересы, но и дружба. И все они люди весьма небедные и мстительные. Они дадут хорошую цену за вашу не безболезненную смерть. Вот тогда начнутся проблемы. То, что я связана с вами ни для кого не секрет, поэтому это будут обсуждать за моей спиной. Мне доверяют, но осторожность свойственна умным людям. И тогда у вас начнутся проблемы. Где сейчас Меригольд?

— Я не знаю.

— Да вам двоим осторожность явно не свойствена. Ладно. Я, так или иначе узнаю, что и когда будет происходить. Но вмешаться сама, или, через свои рычаги влияния, не смогу. Тогда я могу потерять свою позицию в Империи, а пока я этого не хочу. Поэтому, когда с Трисс что-то случится об этом должен будешь узнать ты и помочь. Я дам тебе эту штуку. — она дала мне маленький амулет. — Когда он начнет подрагивать и греться найди чародейку с мегаскопом и свяжись со мной. Сейчас такие услуги кто-нибудь оказывает в каждом крупном городе.

— То есть мы снова за одно.

— Мы всегда за одно Геральт, кроме случаев, когда ты впадаешь в истерику и убиваешь моих любовников. Закати скандал в конце концов! Не обязательно так же делать.

— Ты соврала мне про Цири. То, что я натворил глупостей не значит, что я простил тебя.

— Это твое дело. Пока мне важно показать тебе, что я не враг, так как пока еще я в той позиции, что могу убить тебя в любой момент. Или сделать то, что захочу. И главное позаботиться о Трисс. Без меня вы не среагируете вовремя. Ты сможешь сам за себя постоять. На остальных мне плевать.

— Что ж сложно спорить. Сделка выглядит выгодной. Как я могу знать, что ты не соврешь мне снова и вместо спасения Трисс не приведешь в ловушку?

— Ты уже в ловушке Геральт, прямо сейчас. Зачем мне что-то еще придумывать? К тому же, вы же не совсем идиоты. Я скажу примерно где она, а дальше вам придётся по дергать за нитки, провести рекогносцировку на местности. Вы же не сунетесь куда-то слепо.

— Хорошо. И что дальше?

— Пока каждый пойдет своей дорогой. Что ты собираешься делать дальше? — я замялся. Не хотел раскрывать карты.

— Я знаю, что вы идете в Тусент. Скорее всего ваши деньги там, наверное, у этого лысого идиота. Плюс ты же не бросишь свою винодельню. Ты не откроешь мне тайну. Я имела ввиду что дальше?

— Отправлюсь в Каэр-Морхен. Мы восстанавливаем замок, там куча дел.

— Это хорошо. Если понадобится спонсорство обращайся. Вы будете учить новых ведьмаков?

— Да.

— А ты станешь использовать книгу Моро?

— Я уничтожил книгу.

— Знаю. Но ты ведь помнишь все. Если ты решишься, ты сможешь повторить. Может с пары попыток.

— Нет, я не стану этого делать.

— Это менее рискованно, чем сам процесс посвящения.

— Мы не знаем наверняка.

— Знаем. С большой долей вероятности. Ты боишься? Что ты такой будешь не один? Поэтому ты убил Лето? Он был лучше тебя?

— Я убил Лето, потом что из-за его дурацких мировых заговоров провел много месяцев в бегах и чуть не погиб в Темерских застенках. — кому я сам больше верю? Себе или ей? Чья версия мне кажется более правдоподобной?

— Но ты не станешь использовать книгу.

— Нет, не стану. Я поступлю так, как сочту нужным.

— Хорошо, Геральт. Мне было просто интересно.

— И это все? Ты собрала маленькую армию наемников, только чтобы поговорить?

— Могу себе позволить. Демонстрация силы. Да и ты в последнее время какой-то нервный, мне так было спокойнее.

Мы вернулись к остальным. Чародейка вскочила в седло дала команду, и наемники двинулись обратно. На их лицах читалось облегчение. Очевидно, они имели представление о том, кто мы и были рады, что конфликт разрешился миром. Конечно они бы выиграли схватку, но наверняка не все из них.

— И что это было? — спросил эльф.

— Вам дуракам немало повезло — коротко ответил я.

Что-то обсуждать с эльфом не было смысла. Я не строил иллюзий, мы не друзья. Он не станет сражаться за меня в безнадежном бою. Мы продолжили наш путь, и вечером знатно напились в первой встреченной таверне. Все понимали, что мы были на грани.

Дальнейший наш путь прошел без приключений. Мы пробрались через границу в безлюдной местности. Несколько дней шли по полям Тусента, стараясь не привлекать внимания. Благо теперь, когда наш отряд стал меньше, это было проще. Мы расположились не большим лагерем в лесу, в полудне пути от Корво-Бьянко. Я пробрался туда ночью, поговорил со своим управляющим. Его помогать мне назначила еще покойная княгиня Анна Генриетта, и по своим понятиям чести, он был мне достаточно предан, несмотря на мое сомнительное происхождение и еще более скудный опыт виноделия. С другой стороны, свой небольшой опыт я в начале карьеры компенсировал двумя вещами — обильными финансовыми вливаниями и тем, что не совал свой нос в его работу. Это дало свои плоды и укрепило наши доверительные отношения. Мою собственность благополучно экспроприировали в пользу государства. Давление со сторны Нильфгаарда не заставило себя ждать. Этого можно было ожидать. Но, конечно, это было неприятной новостью. Думаю, что мое поместье и виноградники уже тянули тысяч на пятнадцать-двадцать. К счастью винодельню пока не обыскивали, меня просто формально лишили прав на нее, но оставили и контингент и управляющих. А также все мои личные вещи. Я попросил своего управляющего связаться с Дамьеном, но сделать это максимально без огласки. Сам же пока начал паковать вещи в своем личном поместье. Там было много ценного. И куча годного оружия с последних вылазок по могильникам, всякие алхимические принадлежности, редкие мутагены. Логично было вывезти и спрятать это все заранее, но тут я оказался не предусмотрительным. К счастью ход событий простил мне эту оплошность, лишись я всего это скарба, я был бы очень раздосадован. Там одних листов портала хранилось тысяч на пять полновесных новиградских крон. Я навьючил две лошади вещами. Конечно слуги, даже ночью, заметили эту активность. Но я был уверен, что они никуда не сунуться и не попытаются меня сдать. Боялись меня они до чертиков, к тому же для них не была секретом наша дружба с Дамьеном. Глава гвардейцев появился на следующее утро. Он привез солидный мешок золота. Извинился за винодельню. Я понимаю, что не в его власти было сохранить мою собственность. Теперь официальный въезд в пряничное королевство мне был заказан. Я был разыскиваемым преступником. И глава их стражи выразил надежду, что я не стану ни коим образом афишировать свой визит и постараюсь покинуть пределы королевства, как можно скорее. Так мы и поступили. Путешествовать с такой суммой денег, было максимально не комфортно. Как только мы пересекли границы Тусента наши пути разошлись. Йорвет забрал свою долю и был таков. Куда он направился, он решил сохранить в тайне от нас. Мы втроем решил продолжить путь вместе. Я следовал обратно на север к Каэр-Морхену. По пути мы могли бы заглянуть в Оксенфурт. Формально город был аннексирован Реданией. Де факто он все еще сохранял некоторые признаки автономии. На территориях подконтрольных Радовиду нас не искали. Конечно там действовал ряд абсурдных законов о гонениях на магов и нелюдей. И мы с эльфийкой под них подпадали и не могли пересекать границу. Но сейчас на них смотрели сквозь пальцы. Я не знаю с какой детской травмой связан этот загон Радовида. Но практика быстро показала не эффективность такой политики. И поэтому режим был ослаблен. Законы остались в силе, и скажем жить, а тем более строить карьеру или свое дело нелюдям в Редании было бы проблематично. Но перемещаться, тем более если не лезть на рожон, и не поднимать капюшон без необходимости, было вполне привольно. Неленивый стражник мог проверить тебя, и попросить снять спасительную ткань. Но это делалось не с целью очистки страны, а с целью взимания небольшой мзды. Мы выбрали Оксенфурт, потому что город был огромным и отделение Новиградского банка в нем, также было крупным. Так было меньше риска. Все же вносимые нами суммы были очень внушительными и был риск, что в захолустье кто-то очень предприимчивый попытается их отобрать. Скажем сотрудники банка будут тянуть время, а их доверенные лица будут готовить группу для ограбления. Я не опасаюсь, что такое предприятие в отношении нас может увенчаться успехом, но это лишний шум, которого хотелось бы избежать. Все прошло хорошо, мы прятали лица, Роше осуществлял всю коммуникацию в дороге. Мы добрались до банка и избавились от золота. У меня конечно оставались два вьючных коня с ценностями. Но эти ценности, хотя бы не были очевидными, для всякого встречного. До замка было рукой подать, не больше дня пути конными. Я пригласил обоих спутников остановиться там на день-два. Отметить наше предприятие. У меня самого были смешанные чувства по этому поводу. Я не был уверен, что поступил правильно, но не сказать, чтобы жалел об этом. Плюс в финансовом плане я был в существенном минусе. В вовремя всей истории в Боклере, когда я получил в собственность винодельню, я чувствовал, что у меня довольно хорошие отношения с властью в королевстве. Государственные награды. И даже после смерти княгини, оставался Дамьен, да и все рыцари были моим знакомыми или друзьями. Одним словом, у меня было ощущение лояльности власти. И поэтому я обустраивался там на долго и щедро вкладывал средства в развитие винодельни. Я же не предполагал ссорится с Империей. Да и когда предполагал, как-то не подумал сначала продать винодельню. Наверное, я к ней как-то прикипел. Но для моих спутников предприятие было успешным, они не мало обогатились. Я же мог просто порадоваться, что план сработал. К моей радости оба согласилась. Это было все равно по дороге и даже с практической точки зрения лучше остановиться в защищенном замке чем в корчме.

Каэр-Морхен

Мы добрались до замка следующим утром. Приют ведьмаков приятно удивил меня. Я не был тут почти целый год и изменения были заметны. Больше не было бреши в стене оставленной еще нападением Саламандр. Свежий ремонт бросался в глаза, Эскель не терял времени зря. Замок пока был сравнительно пуст. До нашего приезда там было три ведьмака — собственно сам Эскель, Лмаберт и Казимир. И еще двое — семейная пара пожилых людей, которых нанял Эскель. Они должны были помогать по хозяйству, и получали скромное жалование. Их дети давно выросли, и они могли доживать свой век в замке. К тому же они пробовали начать свое дело и имели какие-то проблемы с подручными Тесака у которых занимали денег. Они утверждали, что их обманули, а может они и сами нарвались на проблемы. Но у них была мотивация бросить все и скрыться в укромном месте. К тому же своего жилья они так и не нажили. И даже, если их найдут, вряд ли кто-то станет связываться с ведьмаками. И со слов нового распорядителя замка, оба оказались толковыми и его такой расклад полностью устраивал. Мы были почти готовы к заселению детей в замок. А переложить весь быт на них и одного воспитателя ведьмака было бы слишком. К том же они помогали с ремонтом. Конечно Эскель нанимал рабочих и каменщиков. Но многое делал и своими силами вместе с новыми жильцами. Я был очень рад встретиться со старыми друзьями, нам нужно было многое обсудить. Мы разместили гостей в комнатах наверху. Я показал всем их комнаты, отдал эльфийке, ту в которой раньше жила Йен. А до нее Меригольд.

— Имей ввиду существует несколько чародеек которые вероятно сожгут тебе заживо за то, что ты останавливалась в этой комнате, — любезно предупредил Ламберт.

— Я не робкого десятка. Но, пожалуй, лучше не афишировать факт моего здесь пребывания. — улыбнулась лучница. Я вспомнил как наблюдал за вылетающей из окон кровати в прошлом, и подумал, что предупреждение ведьмака шутка лишь отчасти.

— Нам многое нужно обсудить. — сказал Эскель. — Начнем с этого?

— Да хорошо. Сначала покончим с делами, затем приведем себя в порядок, и вечером устроим небольшой праздник. — ответил я.

— У нас то нет повода. — хмыкнул Эскель.

— Ты почти закончили работу над замком. Это тоже не кислый повод. А главное я приглашаю, мне есть что отметить. — мой друг покачал головой, его мои успехи на ниве наемных убийств немало расстраивали. И мы отправились в зал совещаний. Он остался в том же виде, что и прежде, но из него хотя бы убрали весь хлам. К нам присоединился Казимир, и теперь все ведьмаки были в сборе.

— Чтож начнем с Эскеля. Результаты по реставрации замка впечатляют. Я думаю он может рассказать подробнее, что сделать уже удалось, а что еще предстоит?

— Нет, давай начнем с состава участников. — перебил меня Ламберт. — Что Казимир делает здесь? Мы зовем всех гостей обсуждать наши внутренние дела? Давай тогда пригласим Роше и обсудим стоит ли следующему поколению ведьмаков научится ходить строем?

— Казимир не просто гость. Он согласился также учавствовать в нашем предприятии.

— Он не из школы волка.

— Больше нет школ. Ведьмаки вымирают. Мы примем всех, кто прошел обряд посвящения.

— Он и не ведьмак вовсе. Его исключили из школы кота, он был изгнан за то, что стал наемным убийцей. — добавил Эскель.

— Ведьмаком его делает то, что много лет назад он выжил в испытании травами и его тело приняло мутации. Что когда-то давно думал Лето, по поводу достойности его занятий, меня не волнует. Я напомню вам чем закончил тот человек, который принял решение о его изгнании.

— Делал то же самое, что и ты сейчас, пока ты же его не убил, Геральт.

— Казимир готов помочь финансировать школу. Нам нужно платить рабочим за ремонт, закупать продукты для детей. Покупать им одежду, книги. Содержание школы дорогое удовольствие. Пока кроме нас с Казимиром спонсоров у нас нет.

— Ты попрекаешь меня моей бедностью Геральт — спросил Ламберт?

— Я реально смотрю на вещи. Школа будет есть деньги и не принесет ни гроша. Я надеюсь, что следующее поколение сможет достать денег на то, чтобы она жила. К тому же я знаю его много лет, я уверен в том, что он хороший человек, и я буду рад видеть его своим союзником и другом. Это мое решение как главы школы волка.

— Ах да, той самой школы волка которой больше нет, так как больше нет школ. Так же сказал сам Геральт из Ривии. — язвил Ламберт.

— Слушай, Ламб. Если у тебя есть личные проблемы с Казимиром давай выясним их. Поговорите с друг другом наедине или расскажите нам, и мы вас рассудим. Как вам угодно. Я не могу принять чью-то сторону, так как понятия не имею, что между вами произошло.

— Нет, никаких проблем.

— Я готов. — вмешался Казимир. — Я не предавал это огласке, потому что обещал. Но мне нечего скрывать.

— Это только наше дело, и дело прошлое. Никому не стоит в это вмешиваться. — ответил Ламберт. — Это никак не касается того, что я против участия наемного убийцы в возрождении школы. — я понимал, что без личной обиды тут не обошлось, но понятия не имел как их примирить.

— По этим принципам, мы и Геральта в последнее время должны будем исключить. Да и ты сам Ламберт замешан во многих темных делах. — усмехнулся Эскель. — Я не хочу никого судить за их решения. Но я хотел бы обсудить наши принципы.

— Нам нужны были деньги. Я их заработал. — реально денег за убийство я не получил, все золото, полученное в Повисе с растратил на наемников и подготовку. Трисс забрала большую долю, я хотел обеспечить ее и оправдать тот риск, на которой она пошла, хотя бы деньгами. А если учесть потери в Туссенте, то даже ушел в минус. На школу мне хватало и своих сбережений. Но я не мог сказать, что меня задело пренебрежительное отношение соперника и, поэтому я заварил всю эту кашу. — Школа дорогая игрушка. Я остаюсь на той же позиции, на которой и был. Мы дадим этим детям выбор. Они могут принять испытание или нет. И потом они сами выберут свой путь в жизни. Мы дадим им знания, какие сможем. Но я ни к чему не хочу их принуждать. Я только хочу постараться вырастить их хорошими людьми, а кем они станут, и как используют дар, который мы дадим это их выбор.

— Даже наёмными убийцами? — спросил Эскель.

— Даже ими.

— Так давай тогда сразу переименуем Каэр-Морхен в школу убийц Геральта и Казимира. — продолжал свою линию Ламберт. — Уверен после твоей последней рекламной компании по убийству королей, отбоя от клиентов не будет.

— Ты передергиваешь. Но принуждать их становиться ведьмаками по профессии я не хочу. Мы будем учить тому, что знаем, как бороться с чудовищами. Я не хочу, чтобы эти знания были утеряны. Но и убивать химер за гроши я их тоже не хочу заставлять. Я занимался этим много лет и поганее работы не сыщешь. Каждый кмет думает, что уж он то сможет тебя обмануть.

— Это же не только ради денег. Мы когда-то были созданы для этого. — ответил Эскель.

— Сейчас нас стало намного меньше и что-то мир не стоит на пороге гибели из-за того, что некому делать нашу работу. — ответил я.

— Все же это была моя цель. Я так прожил жизнь борясь со злом. Мне сложно тебя упрекнуть Геральт, ты истребил бестий побольше моего. Но в этом я видел смысл того, что мы делаем.

— Зло это не только монстры, Эскель. Я расскажу одну историю из своей молодости. Тогда я был уверен, что не нужно нарушать кодекс. Я шел по большакам и брал заказы. Я был молод. И вот когда-то где-то недалеко от Флотзама, меня пару раз зацепили. Там влажный климат и раны заживали паскудно. Они были несерьёзными, но досаждали не мало. У меня была мало денег, я не мог позволить себе просто отлежаться и восстановиться под крышей. Зелий и ингредиентов не хватало остро. И тогда я забрел в маленькую деревушку. Там мне дали заказ на накеров. Дело плевое. Но эти мелкие твари существенно терроризировали жителей. Если у тебя нет серебряного оружия бороться с ними очень сложно. Жизнь в деревни была не простой, почвы там рожают слабо, налоги государства душили. Они собрали все что могли, но этого было мало. Это было больше чем в двое ниже стандартной цены на такой заказ. У меня оставался последняя ласточка и сделать новую было не из чего. В тех краях не найти нужные травы в лесу самому. Когда я доберусь до города можно купить ингредиенты, у алхимиков всегда есть сушенные. Но на это нужны деньги. Тех что предлагали крестьяне едва хватит на поесть в корчме по дороге до города. И сражаться с двумя не затянувшимися ранами без зелья было слишком рискованно. Я понимал, что накеры размножаться и обнаглеют и со временем уничтожат деревню. Кого-то убьют, остальные сбегут и погибнут от голода и болезней в скитаниях по миру. Я верил этим людям. Они еще немного подняли цену, и я понимал, что этим они обрекают себя и своих детей на продолжительное недоедание. Я думаю, что это были честные и хорошие люди. Но на другой чаше весов была моя жизнь. И я не взял тот заказ и ушел своей дорогой. Потому я получил более щедрый заказ и выполнив его пополнил все необходимые запасы и встал на ноги. Может на ту деревню потом набрел другой ведьмак, более успешный, чем я в те годы. И успел им помочь. Скорее всего нет. Одно я знаю наверняка, это был поганый выбор. Я уж не говорю про те сотни случаев, когда я торговался с сытыми мордами, которые клялись, что у них нет и гроша. Или, когда по возвращения с телом бестии мне бросали треть от обещанной награды и грозили проткнуть вилами. Удачливый ведьмак не мастер, а проходимец. Тот, кто продаст утопца, по цене дракона.

— Я не думаю, что жизнь убийцы проста и понятна. — ответил Экскель.

— Да, но эта жизнь, которую он выбрал. Мне же с малых ногтей твердили, что это то, что я должен делать. Помочь хорошим людям и убить чудовище может и Казимир.

— Он не носит с собой серебра. Казимир, когда ты последний раз убивал монстра? — спросил Ламберт.

— Много лет назад, по правде говоря.

— Я уверен, что, если сейчас Казимир попал бы в такую деревню, он спас бы тех людей.

— Ну да. Нанял бы им другого ведьмака по доброте душевной. Не самому же в болоте руки пачкать. — ответил Ламберт.

— Мы все останемся при своем мнении. У каждого своя правда. И пусть каждый даст свою правду этим детям. Я верю, что результат нас не разочарует. — сказал я. — Ну может, кроме Ламберта, он просто научит детей жаловаться и быть всем недовольными.

— Перейдем к делам насущным? — спросил Эскель и так как все молчали начал рассказывать о том, что было сделано, показал сметы. Мы обсудили закупки продовольствия на год и планы разведения собственного хозяйства. За годы запустения сильно пострадала алхимическая лаборатория замка и Ламберт просил денег на ее восстановление. В этой области он обладал самыми обширными познаниями и готов был этим заняться. Особенно в части изготовления взрывных веществ. Много ценных вещей сохранилось и было обнаружено в ходе ревизии. Например, обширные запасы двемирита. Главное, что мы были готовы перевезти детей в замок к началу осени. И весной провести первый, в новой истории, ритуал испытания травами.

Затем после небольшого отдыха мы накрыли столы в зале наверху и устроили скромный пир. Все мы были северянами и подсознательно видели в нильфах врагов. Поэтому после пары бутылочек вина все прониклись патриотизмом и начали праздновать убийство главы черных. Окончание работ над замком тоже было приятным поводом и эта разрядка я уверен, пошла всем на пользу.

Следующим утром меня разбудил Эскель.

— Регис здесь. Хочет тебя видеть. — я поднялся не без труда.

— Хорошо, попроси его немного подождать в зале я скоро спущусь.

— Он ждет у ворот.

— Вы не пустили его внутрь? Черт. Пора уже отбросить эти предрассудки, Регис мой очень давний друг и я полностью ему доверяю.

— Он сам захотел дождаться тебя снаружи. И я рад этому, я бы предпочел, что бы вампир не переступал порог Каэр-Морхена.

— Шире, шире надо смотреть на вещи.

— Подумай, чтобы на это сказал Вессимир.

— Я очень тепло отношусь к Вессимиру, но он не является для меня пример ни мудрости ни тем более образцовой терпимости. В плане закостенелых предрассудков, не обоснованных объективной необходимостью, он вполне может побороться за пальму первенства. — я умылся, прополоскал рот обеззараживающим травяным настоем, накинул куртку и пошел вниз. Не хотелось заставлять вампира долго ждать у порога замка. К тому же меня уже снедало любопытство, Регис был не из тех, кто появляется, чтобы повидаться и зайти в гости.

— Здравствуй друг — он спокойно ждал у ворот, крутил в руках какую-ту травинку, из тех что растут у дороги. Никогда нельзя знать наверняка, то ли она чем-то действительно интересна для травника, то ли он просто хочет занять себя, погруженный в свои мысли.

— Привет, Геральт. Рад тебя видеть.

— Пройдешь внутрь? Я был бы рад видеть тебя своим гостем. — интересно, мое приглашения как главы школы снимает действие чар или нет?

— Нет, Геральт. Я предпочёл бы прогуляться с тобой по местным живописным окрестностям. Нам надо поговорить. — мы не спешно двинулись вдоль дороги. У меня не было с собой оружия, но окрестности замка безопасное место, к тому же Регис сам по себе представлял живое оружие и вряд ли кто-то мог нам серьезно угрожать. Вампир продолжил — Я бы с радостью посетил столь легендарное место, но причины моего отказа скорее физические нежели этические, хотя безусловно и смущать твоих коллег по цеху мне бы не хотелось. Но главное, что на камне этого места осталось не мало магии. И в вашей системе распознавания свой чужой я однозначно подпадаю под определения врага. Мне полагаю хватит сил преодолеть защиты, но это лишняя трата энергии и к тому же вероятно негативно скажется на охранных рунах. Я думаю лучше оставить их целости по возможности. Вы хотите возобновить работу школы?

— Да.

— Будете готовить новых охотников на вампиров?

— Будем готовить новых ведьмаков. Против кого обратить свой меч они решат сами.

— Это идея Йенифер?

— Что? Нет. Чародейка тут ни при чем. Почему ты думаешь, что это могла предложить она? — это было неожиданное предположение. Но раз вампир спросил, значит это на руку Йен. Интересно каким образом?

— Просто предположил. — эти карты Регис не хотел открывать сейчас. Посмотрим какие захочет. — Станешь ли ты использовать книгу профессора Моро? — вампир знал о книге. Скрыть те изменения, которые со мной произошли во время событий в Туссенте было бы невозможно.

— Я уничтожил книгу.

— Но попытаешься ли ты использовать эти знания? — странно они с Йен задают один и тот же вопрос. Какую-то часть мозаики я не знаю.

— Посмотрим. — я твердо знал, что не стану, но решил тоже оставить капельку неопределенности, раз уж мне не хотят пояснить как это все связанно.

— Хорошо. Это не то, о чем я хотел поговорить, но нам нужно было занять время пока мы хоть не много не удалимся от замка. Я расскажу тебе, а ты уже сам решишь, кому еще следует знать и какую часть.

— Ты меня пугаешь. Я не очень хорош в интригах.

— Что есть, то есть. — улыбнулся вампир — Но дело действительно начинает приобретать весьма серьезный оборот.

— Это связанно с убийством премьера?

— И, да и нет. Это было опрометчивое решение, но это меньшая из твоих проблем, Геральт. Я постараюсь начать по порядку. Ты же помнишь нашу первую встречу?

— Разумеется. Наш отряд в поисках Цири случайно наткнулся на травника отшельника. И тот согласился нам помочь.

— И думаю ты понимаешь, что это было не совсем случайное событие.

— Да. Безусловно, всеведущий ты знал кто мы и куда направляемся, до того, как мы на тебя наткнулись. И помочь согласился не случайно. Да и потом я знаю тебя многие годы и на травника отшельника ты не похож.

— Все верно. Но к тому же, все еще не много сложнее. В этом мире живет много вампиров. Я не стану сейчас вдаваться в вопросы нашего происхождения. Мы делимся на касты. Есть самые низшие, те кто не обладают разумом, и ближе к животным. Есть бруксы и им подобные. Они разумны, они сильны, и могут жить вечно. Но и их мы называем низшими. И есть мы высшие вампиры. Нас немного. Мы очень древние. Нам подвластна магия. И после сопряжения сфер мы не можем покидать этот мир. Много веков назад из нас был сформирован всевидящий совет. Мы объединили усилия, чтобы влиять и контролировать развитие этого мира. По крайне мере пытаться. Тоже самое попытались сделать чародейки, создав ложу. Только мы сделали это за много веков до них. В разные времена я был членом совета и уходил из него из-за разногласий. Тогда, когда мы познакомились я действовал в их интересах. Мы знали все эльфийские легенды о поглотители миров, белом хладе. И знали, что в теории, ребенок предназначения, дитя старшей крови, может остановить это. Даже нам доподлинно неизвестно, как все сработало на самом деле. Погиб бы этот мир, если бы тогда, после поражения Эредина, Цири не вошла в портал. Но рисковать никто не хотел, и поэтому нельзя было допустить гибели княжны. Поэтому тогда я встретил вас. И способствовал успеху вашего предприятия.

— Так себе план, как по мне. Не проще было сразу отбить Цири и защищать ее? Там было тысяча и одна возможность, чтобы старшая кровь пролилась на холодные камни.

— Я был не один, я контролировал свою сторону процесса. К тому же нас мало, и мы не можем контролировать все. И еще нам свойственен изощренный подход к делу. Мы не всегда выбираем самый простой путь.

— Это дело прошлого. Мы стали друзьями надеюсь не по заданию какого-то там совета.

— Да, конечно. Но это только начало истории. Помимо нас высших вампиров — есть еще один первый вампир. Тот, кто попал сюда сразу после сопряжения сфер. И ты один из очень немногих смертных, кто видел его. И если мы больше часть этого мира, и активно вовлечены в его развитие, то он нет. Он так и сидит у разрыва, места где ткань миров тонка, и тоскует по тому, что было его жизнью раньше. Совет действует не зависимо от него, потому что ему плевать на дела совета. Но он обладает властью над любым из нас. Хотя он почти никогда ей не пользовался. Случай с Детлафом, одно из редких исключений. И то это связанно не с тем, что он не хотел гибели города, а с тем, что события развивались слишком близко к его логову. А теперь самое пренеприятное. Ведь та встреча с ним не стала для тебя последней?

Увы, это была правда. Чтобы выманить Детлаффа мы воспользовались помощью первого вампира. И так я узнал, как можно к нему попасть. А также понял, что несмотря на всю мощь моих мутаций, ему я совершенно не могу противостоять. Его магия игнорировала руны, амулеты, знак Квен и все прочие, как будто ничего этого не было. После окончания всей этой истории в Тусенте, я не забыл о приюте, где детей разводили как корм. Я рассказал об этом Ламберту и Эскелю и мы загорелись идеей это исправить. Убить бруксу, хозяйку приюта было не сложно. Даже с учетом того, что она призовет на помощь несколько других вампиров. Но мы были в непосредственной близости от логова первого. И я объективно его боялся. В какой-то момент у меня было ощущение, что я смогу противостоять кому угодно. Не то чтобы я возомнил себя бессмертным и неуязвимым. Но хотя бы посопротивляться смогу. Первородный вампир развеял это ощущение. Я понятия не имел как он среагирует на такое наглое нападение на одного из своих. И понимал, что, если он вмешается, тремя ведьмаками в мире станет меньше. Так рисковать не хотелось. И тогда мы сделали следующее. Я твердо знал по опыту, что вампир может и будет читать мои мысли. А значит, если я во что-то верю, то и он будет думать, что это правда. Я написал завещание на все свои средства в пользу Золтана. С условием, что в случае моей гибели он взрывает горный массив прямо над логовогом вампира. Конечно взрыв и обвал не нанесут ему никакого вреда. Но сеть пещер в районе разлома окажется уничтоженной. И ему придётся либо снова прорубать их магией, что даже для него вероятно не просто. Либо смотреть на разлом с тоской с расстояние в лигу, сквозь толщу породы. Для пущей красноречивости мы купили целую телегу пороха — гномьего изобретения, взрывчатого вещества. И отправили на ней, в район прямо над логовом, Ламберта. Чтобы первый взрыв последовал сразу же после того, как меня убьют. А потом гном закончил начатое. Сам же я, стараясь как можно ярче представлять взрывы и обрушения в подземелье, к которым приведет моя гибель отправился на вторую встречу с этой тварью. Наш план сработал. Вампир меня не убил. И мы перешли к той части, когда я рассказываю о том, что мне нужно. Он легко согласился не вмешиваться в убийство бруксы. Что мы и осуществили в тот же день. Конечно искренний детский плач немного омрачил наш триумф. И так мы стали владельцами оравы сирот. Которые поначалу нас еще и ненавидели. Но дети отходчивы и быстро к нам привыкли.

— Да это правда. Я немного подстраховался, прежде чем освободить тех детей.

— Дети были рады своему освобождению? — проницательный вампир, не удержался от легкого укола. — Тем не менее это был самый глупый план, который сработал за последнюю сотню лет. Во-первых, надо было просто посоветоваться со мной для начала. До твоего появления у него, первородный вообще не знал о существовании низших вампиров. Таких как бруксы или эвиксы. Ему не было дело до того, что происходит в этом мире. Ты мог убивать кого угодно и где угодно и ему не было бы до этого дело. Тем более вампира такого ранга.

— И как мне было связаться с тобой? Я напомню, тебя не просто найти.

— Да, таковы правила. Нельзя, чтобы ты мог первым меня найти. Но вы могли подождать моего следующего появления. Но нет, вам же не терпелось.

— Ты мог появиться через три месяца. А мог через год.

— С моей точки зрения, это допустимые периоды ожидания. Ну да ладно. Далее ваши угрозы были абсолютно беспочвенны. Совет обладает достаточной властью и возможностями, чтобы предотвратить это. Отобрать все твои деньги, выставить охрану, да что угодно. Деньги и наемники легко решили бы эту проблему. Но первый слишком долго оторван от реальности и совершенно ее не понимает. А главное, не хочет понимать. Поэтому твои образы в сознании, смогли его убедить. А совет узнал об этом только много позже. Совету плевать на бруксу. Но угроза первому. Многие из нас относятся с некоторым пиететом к этому существу. И поэтому принято решение убить тебя.

— Надеюсь, ты голосовал против. — усмехнулся я.

— У меня к тому моменту уже не было права голоса. Но он не имел бы решающего значения. У нас есть правила. Я не могу помогать тебе, но могу поделиться информацией, пока для этого нет прямого запрета. Я не хотел бы, чтобы ты погиб. И, по-моему, твои шансы не так уж и плохи. Если бы совет решил всерьез от тебя избавится, тогда проблема была бы серьезней. Но пока это вопрос скорее чести, чем реальной угрозы нам. Потому что ты не нанес вреда, ты нанес оскорбление. Среди нас тоже есть прогрессивные и реакционные представители. И пока убить тебя хотят скорее консерваторы. Поэтому они собираются сделать это лично. Два высших вампира. Если бы они просто дали существенную цену за твою голову, то тогда на тебя началась бы охота и рано или поздно кто-нибудь до тебя добрался. Но в текущем раскладе у тебя есть шанс. За многие века никто не мог одолеть высшего вампира. Мы были достаточно умны, чтобы не ввязываться в схватку, которую не можем выиграть. И достаточно могущественны, чтобы таких схваток было не много. Детлафф был первым из нас кто погиб. А до него ближе всего к гибели был я, в схватке с Вильгефорцем. Тогда я не до оценил силу этого мага. Точнее его скорость. Магия сложная штука. Запас сил у Йенифер, Филипы или даже Фрингильи Виго был больше чем у Вильгефорца. Но вот скорость, с которой те могли бы набрасывать заклинания и вливать в них силу, тут магу не было равных. Поэтому он успевал и снимать мои защиты и накидывать достаточно атакующей магии, чтобы практически уничтожить мою телесную оболочку. Конечно после этого от его потенциала мало, что осталось, он выложился. И вы смогли его одолеть. Но и я провел несколько десятков лет собирая свою плоть по кусочкам. Высшего вампира нельзя убить полностью. Это невозможно. Только другой высший вампир может это сделать. За всю историю это было совершенно единожды. Я убил дух Детлаффа после того, как ты уничтожил его телесную оболочку. Зачем я так поступил? Мне было любопытно, и правила в тот момент это позволяли. Он был вне законов. Я надеялся, что, попробовав сделать это, я изучу это явление и найду лазейку в возможной борьбе против своих собратьев. Всегда приятно иметь козырь в рукаве. Этого мне сделать не удалось. Но для тебя важно то, что убить одного из них полностью ты не сможешь. Но чем сильнее пострадает плоть, тем больше времени займет создание нового тела. Вампир не уязвим для простого оружие, но серебро и магия могут ему навредить. По мне прошлись парой заклинаний и мне понадобились десятки лет и вы сочли меня мертвым. Я полагаю ели после поражения вампира сколь-нибудь усердно уничтожить его плоть, измельчить серебряным мечом, например, тогда до обретения новой телесной оболочки пройдет три-четыре века. Я думаю это твой шанс. Держи при себе чародейку и пару хороших бойцов с серебром так, чтобы это не сильно бросалось в глаза. Любой из нас обладает магией. Но даже чародейка средней руки сможет нейтрализовать большую часть атакующих заклинаний. И если мои собратья окажутся достаточно глупы, чтобы атаковать, у вас будут неплохие шансы. Любой из нас великолепный боец и сможет выдержать множество ударов даже хорошего серебра. Но это все же лучший расклад, чем если они просто задействуют все доступные нам ресурсы. А пока, насколько я знаю, все идет к тому что они постараются сделать это лично. Я не знаю, когда это случится. Думаю, в ближайшие месяцы, может быть полгода. Но я очень советую тебе быть готовым. Мы не сможем больше встречаться какое-то время. Я появлюсь, когда в этом будет необходимость.

— Неожиданно — сказал я растерянно.

— У всех действий есть последствия друг мой.

— Но прошло сколько уже? Два года. Почему сейчас?

— Во-первых, первый нечасто контактирует с нами, и мы узнали поздно.

— Мы. На чьей ты стороне Регис? Могу ли я тебе доверять?

— Я на твоей стороне, Геральт. И ради нашей дружбы, иду против своего биологического вида. Поэтому твои сомнения мне обидны. Так вот, почему не раньше. Это имеет мало значения, но мне хочется, чтобы ты знал. Наши прогрессивные представители стараются действовать по принципу разделяй и властвуй. И так контролировать мир. Повис и Ковир во многом наши марионетки. Также, как и Новиградская крона со всей банковской системой. Юг и нильфгаард контролировать всегда было гораздо сложнее. Совет мог влиять на Эмгыра, но никогда не управлял им. Поэтому сначала способствовали его гибели, использовав ситуацию с Эредином и его чувства к дочери. А затем, когда партия премьера стала набирать обороты и грозилась посадить дитя старшей крови на трон, то сначала тебя использовали, чтобы вывести этот козырь из игры. А потом еще раз, чтобы убить самого премьера и окончательно ослабить позиции конкурентов, неподконтрольных совету сил, в Нильфгаарде. Партия регента контролируются вампирами. Разведка Повиса действовала по указке совета. И так как эти операции были задуманы до того, как совет узнал о ситуации с первым, то твою смерть немного, отсрочили. Мы относимся ко времени иначе и это сущий пустяк. Таким образом манипулируя твоей привязанностью к чародейке, тебе заставили помогать своим врагам. Твои чувства к Йенифер — твоя слабость.

— Слишком много информации. Мои чувство мои проблемы. Куда мне идти?

— Решишь сам. Мне об этом лучше ничего не знать. Да и нашу встречу лучше сохранить в тайне. Что ты теперь предпримешь, мне лучше не знать. Наши законы создавались веками и сейчас в их хитросплетениях очень непросто разобраться. Я не знаю обязан ли я буду рассказать совету то, что узнаю. И без острой необходимости я не хотел бы оказаться вне законов, как Детлафф. А пока мне ситуация не видится критичной. С той информацией, которая у тебя теперь есть, ты вполне сможешь выкрутиться и отбиться. А там будет видно, что делать дальше.

— Чудесно. Чувствую себя во все оружие.

— Это все, что я могу тебе сейчас дать. Если бы ты своевременно советовался со мной, то мы могли бы избежать этой ситуации. Для меня положение тоже весьма щекотливое, я вынужден играть на два фронта.

— Тебе выгодна их смерть? Поэтому ты помогаешь мне?

— Они мои братья по крови, я не хочу их смерти. Но ты мой друг и брат по духу и твоей смерти я не хочу больше. Поэтому я даю тебе шанс выжить. Я пытался отговорить их, но тщетно.

— Я могу тебе верить?

— Тебе решать, Геральт.

— Спасибо, Регис.

— Ты сделал бы для друзей то же самое, в этом я не сомневаюсь. Теперь я должен покинуть тебя. Постарайся сохранить мой визит в тайне.

Вампир исчез. Я в задумчивости побрел к замку. Я верил Регису. В том, что он рассказал не было лжи. Вопрос в том, о чем он не расказал. И что важнее надо решить, что делать. Как не крути, а первоочередная задача пережить нападение двух высших вампиров. Надо подумать, кто может мне в этом помочь.

Солнечный Офир

Вернувшись в замок, я начал опрос кандидатов в свою антивампирскую гвардию. Ламберт согласился сразу, все-таки мы были друзьями всю жизнь, и другого я не ожидал. Эскель конечно тоже готов был помочь, но мы решили, что его место теперь в замке. Возрождение ордена большая ответственность и он должен остаться там. Сам я конечно рассмотрел вариант тоже окопаться в Каэр-Морхене, но быстро его отбросил. Скоро здесь будут наши воспитанники и я не могу подставлять их под удар. Вообще теперь лучше лишний раз не афишировать мою принадлежность и финансирование школы. Чтобы желающие навредить мне, не ударили по ней. А с учетом бывшей партии премьера, правительства черных и теперь непонятного совета таковых было в избытке. Теперь надо было поговорить с Казимиром. Здесь все было немного сложнее. Я объяснил ему сложившуюся ситуацию, и предложил работу.

— Геральт, если речь идет о деньгах, о работе наемника, то мой ответ однозначно нет. За любую сумму из тех, что в твоих силах мне предложить, я точно не ввяжусь в эту историю. Я слышал очень отдаленные слухи, и мне хватает их, чтобы держаться от вампиров подальше. Другое дело если ты попросишь меня помочь как друга, если тебя прижали к стенке. Я, наверное, соглашусь помочь тебе выпутаться. Но тогда ты должен понимать, что я буду вправе рассчитывать на ответную услугу. И если я попаду в передрягу, то ты поможешь мне. Также как помог бы Ламберту или Трисс. Вот так, пожалуй, я могу ввязаться эту историю. — я опасался чего-то подобного. Я понимал, что деньги Казимиру не так уж нужны. Конечно это его работа, но он сможет выбрать работу попроще и побезопаснее. Мы друзья много лет, но пускать его в самый близкий круг, тех за кого я пойду в огонь и воду мне тоже было страшно. Тем более с учетом его рода деятельности. С другой стороны, я и сам не знал, может я уже пустил. Случись с ним что-нибудь, смогу ли я закрыть глаза на это, и не вмешиваться? Но пока стоит оставить эту дверь открытой.

— Я ценю твои слова, Казимир. И я когда-нибудь воспользуюсь предложением. Но пока я не могу соврать, меня еще не загнали в угол.

Я вышел и отправился к наемникам. Я застал обоих в зале, они завтракали за столом.

— Доброе, Геральт. Спасибо тебе за гостеприимство — поприветствовал меня Роше. С временем суток он вероятно не смог определиться.

— Для вас снова есть работа. У тебя, Вернон, нет права отказаться, ты мой должник. Шанс рассчитаться выпал очень скоро.

— Что за дело? — спросил шпион.

— На меня планируется покушение. Работа — охранять меня.

Шпион присвистнул. — Чем на тебя будут покушаться? Драконом? Охранять человека, которого можно основательно продырявить, и он все равно не умрет не самая сложная работенка.

— Если бы все было не серьезно, я бы не стал заморачиваться. Но увы угроза реальна. Меня хотят убить вампиры. Нападающие будут владеть магией.

— Я думала, такое только в сказке бывает. Всякие Катаканы и Экиммы даже разговаривать не умеют, а ты говоришь магия. Нет они, конечно, тоже опасны.

— К сожалению, мне предстоит столкнуться с чем-то иным.

— А откуда информация.

— От друга. Я могу ему верить.

— Хорошо, почему нет. Звучит не так уж сложно. Немного странно конечно, что ведьмак набирает наемников для борьбы с вампирами. — ответила эльфийка. Мысленно я вздохнул с облегчением. Конечно в схватке от лучницы будет мало толку. Но, во-первых, если все же мои визави не будут слишком самоуверены и возьмут с собой кавалерию из смертных, тогда меткий стрелок может очень пригодиться. Во-вторых, неизвестно сколько нам придется ждать нападения, и хорошая компания мне не повредит.

— Проблема вторая. Они обладают магией. Нам тоже нужен маг. Тот, кто будет блокировать заклинания. Развеять атакующее заклинание, проще чем создать его. Таким образом нам не нужен лучший маг. Но и совсем без колдуна, нам не справится. Знаете ли вы кого-то, кто может пойти наемником? — я очень надеялся, что два наемника знают кого-то из коллег по цеху. Я очень не хотел впутывать Трисс еще и в это. Но без чародейки нам не справится. Если маг может кидать заклинание без помех, тогда он уничтожит кого угодно.

— Я готова посоветовать свою протеже. — сказала лучница — Стоит недешево, но насколько я успела заметить, для тебя это небольшая проблема. Эльфийка, видящая, по-вашему маг. Специализируется на заказах на чародеек. Она блокирует магию, стрелки убивают колдуна. Как раз то, что нам нужно. Она не очень могущественна, но с работой как правило справляется. Конечно другим чародейкам лучше ее не показывать. В виду ее профессиональной репутации, они ее несколько не долюбливают.

— Аэн-эйне наемница?

— После поражения Доль-Блатана всем нам приходится не легко. Рынок диктует нишу.

— Отлично. Тогда следующий интересный момент. Роше помнишь ты рассказывал о Мастере? Где он сейчас?

— Хм. Я слышал, он перебрался в Офир.

— Как у него было с деньгами? Он своей карьерой заработал на остаток жизни?

— Нет, не думаю. Он был очень конфликтным человеком, в те времена. Много с кем перессорился, и потому сбежал с материка. То есть да, вероятность того, что его можно будет нанять существует.

— Ну тогда такой план.

— Ура, мы едем в Офир. — засмеялась эльфийка. На континент надвигалась осень, а в южном Офире было по-прежнему тепло, там было море и пальмы.

— Стоит ли один клинок такого путешествия? — спросил Роше. — Я не знаю, в какой форме Мастер сейчас. Ему ведь уже чуть за сорок.

— Мне все равно нужно быть где-то. Подальше отсюда — им сложнее будет задействовать дополнительные ресурсы. К тому же, я не хочу показывать, что жду их. А так мы поедем отдохнуть и поучится у Мастера. Это позволит нам с пользой убить время. Это как-то объяснит сбор хороших бойцов.

— Ага и эльфийская чародейка чтобы подтянуть хромающий вольт?

— Эльфийки для компании. Да и мало ли, что мы собираемся делать. Легенда не идеальная, но это лучше, чем просто бесцельно снять дом на материке и сидеть там. Это еще более подозрительно. А так в наших действиях будет какая-то логика.

— И море. — добавила эльфийка.

— И море. — согласился я.

Мы собирали вещи. Я зашел к ведьмакам.

— Мне понадобится кое-что из наших запасов. Нужны травы для изготовления черной крови. И еще я думаю взять четыре медальона.

— Что? Зачем? — удивился Эскель.

— Медальон увеличит сопротивляемость магии любого ведьмака. Формально, я могу принять в орден любого. Я хочу попробовать. Проведу липовую церемонию и раздам медальоны. Это может сработать и повысит наши шансы на выживание.

— Медальон не сработает. Нужны мутации. Нужно носить его всю жизнь.

— Мы не знаем наверняка. Вот прекрасный случай проверить.

— Геральт, нельзя раздавать медальоны кому попало.

— Сколько у нас медальонов?

— Сто семнадцать.

— Этого хватит с избытком, на всех учеников. В чем проблема?

— В том, что это жуткое кощунство не находишь? — взвился Ламберт. — Ты хочешь принять в орден Темерского шпика. Скоятаэлей?

— Да если это поможет мне выжить. Потом они вернут медальоны. И забудут об этом происшествии.

— Нет Геральт, это недопустимо. — упорствовал Ламберт.

— Мне тоже не нравится эта идея. — поддержал его Эскель.

— Мы два ведьмак — мы справимся. — Хочешь взять еще наемников с серебром — пожалуйста. Но принимать их в орден ради одной битвы. Это через чур.

— Ты не понимаешь, с чем мы столкнёмся. Я дрался с высшим вампиром, это искусный боец и маг в одном лице. Да к тому же, который не чувствует боли и не умирает от ран. Нам понадобится любая помощь.

— Нет, Геральт, есть границы, которые переступать нельзя.

— Я позволю себе напомнить, что для того, чтобы это сделать мне не требуется ваше одобрение.

— Я также не обязан сражаться за тебя — бросил Ламберт. — Если ты планируешь осквернить все то, во что мы верили, то делай это без меня.

— Это идиотизм. Все эти правила выдуманы.

— Также, как и твоя затея может вообще не сработать. А насчет правил, так все наши представления о добре и зле выдуманы. Мы должны сражаться за то, во что верим. — Ламб был упрямым. Потом он может и пожалеет о принятом решении. Мне же защита от магии Роше и чародейки были важнее его самомнения. Тем более, что боец он хороший, но не выдающийся. Его отсутствие не сыграет решающей роли. Может так мы будем выглядеть даже более легкой мишенью, меньше шансов что отпугнем нападавших.

— Эксель, приготовь необходимые травы. И четыре медальона. Мы уходим сегодня. — бросил я и вышел из комнаты. Обиды друг на друга будем разбирать после.

Мы собрались и выдвинулись после обеда. Нам еще предстояло множество дел. По пути до западных портов нужно было перехватить эльфийскую заклинательницу. И продать все то, что я забрал с винодельни в Тусенте. Пока я продолжал тащить с собой две навьюченных лошади товаров. Можно было бросить все это в Каэр-Морхене. Но это лишний соблазн кому-нибудь ограбить замок. Вдруг за нами проследили. К тому же наш путь проходил через большую часть земель Ганзы, и заглянуть к самым известным торговцам качественным оружием и снаряжением было удобно. И сверх всего этого нам нужны серебряные мечи. У меня конечно был свой, отличного качества. По удачному стечению обстоятельств еще один был в вещах на продажу, тоже весьма добротный. Но еще один надо было приобрести. Причем как-то так, чтобы скрыть от продавца тот факт, что он прям нам нужен. В идеале вообще сменять на что-то из товаров. Первого торговца мы посетили вечером того же дня, но торги с ним не привели ни к какому результату. К тому же логично мне было становится более уступчивым по ходу продвижения на запад. Мы встретились с чародейкой. Сообщество бывших белок остается сплоченным и передать информацию внутри него совсем не сложно. Эльфийка нашла кого-то из контактов в городе и уже через день мы запланировали встречу в следующем пункте маршрута. Мы встретились в таверне, с виду она была ничем не примечательна и могла оказаться лучником или воином. При ее роде деятельности — это безусловный плюс, не афишировать свои возможности.

— Линдир, — коротко представилась чародейка.

— Геральт из Ривии.

— О, я знаю кто ты, гвинблейд. Если бы я ставила ставку, то предположила, что в один день ты придешь, чтобы убить меня белый волк.

— Не бери заказов на неправильных чародеек и этого никогда не случится.

— Зачем тебе понадобилась чародейка?

— Я узнал, что меня планируют убить. В нападении будут учувствовать маги. Я хотел бы лишить их этого преимущества.

— Разумно. Ты обратился к правильному Айн-Эйне. Мои расценки должна была назвать Ингвэ. Так уж вышло, что мы с ней давние подруги.

— Да меня все устроило. Одна сумма за твое время, другая если нападение все-таки состоится.

— Ты знаешь имена магов?

— Нет.

— Жаль. Сколько их будет?

— Двое.

— Мужчины?

— Полагаю, что да.

— Хорошо. Я справлюсь. Сколько у нас будет лучников? Стрела самый верный способ добраться до колдуна.

— Дело в том, что это не просто маги. По мои сведениям, нападающих будет всего двое. И это вампиры, которым доступна магия.

— Никогда не слышала о подобном. Я повидала вампиров, и даже тех, кто похож на людей и эльфов. Ни один из них не умел колдовать, в полном смысле этого слова.

— Эти смогут.

— Ты специалист по тварям, тебе виднее. Для меня это ничего не меняет. Но это ты к тому, что стрелы будут бесполезны. Тогда как ты собираешься их убить?

— По старинке, мечом.

— А если они будут далеко? В этом суть мага.

— Это они хотят убить меня. Я почти уверен, что они подойдут близко. Но если нет, тогда подойду я сам.

— Это не всегда просто. Гора или крыша.

— Я постараюсь выбрать место, где не будет ни гор, ни высоких крыш.

— Хорошо. А если ты все-таки ошибаешься? И таких вампиров не существует.

— Тогда вы просто отдохнете на море за мой счет, будучи на зарплате.

— Я о том, что если это просто маги, выдающие себя за вампиров? Мне это кажется наиболее разумных объяснением. Вампиры, романтика. Не худший образ.

— На такой случай, у нас есть Ингвэ. Да и кто знает, и в моем варианте им никто не помешает взять подмогу из людей или эльфов. Хороший лучник всегда пригодится. Один у нас будет. Больше нет — я не хочу вызывать лишних подозрений.

— Хорошо, я поняла. Я слышала о тебе многое и теперь еще и от лучницы. Я согласна.

— Сможешь ли ты открыть портал? Если я дам тебе лист?

— Нет. Я, наверное, смогу в пределах метров пятиста, но в этом мало смысла. Это не моя специализация.

— Тогда обратно нам тоже придется плыть. Сможешь ли ты прервать чужой портал?

— А они способны на такое?

— Не знаю наверняка. Возможно.

— И ты хочешь не просто выжить, но и убить нападавших?

— Да. Иначе они вернуться за мной. И возможно подготовятся куда лучше.

— В теории, я смогу прервать заклинание. Но это сильно зависит от силы мага, который будет мне противостоять. Если хочешь сильно повысить шансы на успех, то я могу закупиться амулетами. Которые смогут восстановить мои силы, когда соперник попытается отступить и помогут блокировать портал.

— Годится. Все неистраченные амулеты я заберу по окончании сотрудничества. — на самом деле, если бело выгорит я конечно подарю безделушки. Но лучше эту информацию попридержать. А то она затарится на всю оставшуюся жизнь за мой счет. Пусть берет только то, что реально может пригодится.

— Разумеется — согласилась Линдир. Ее очевидно приятно радовал факт щедрого заказчика. Когда тебя не ограничивают в использовании расходных материалов работа становится приятней и проще. Конечно все предприятие влетало мне в копеечку. Тысячи три с половиной съедала чародейка вместе с амулетами. Еще по тысячи приходилось на каждого из оставшихся наемников. Конечно в случае нападения. Плюс корабль, жилье и еда в Офире. Думаю, еще пятьсот — семьсот монет съедят. С другой стороны, в могилу деньги не заберешь. И к тому же совсем в минусе я не останусь. Ведь у нападающих должно быть оружие. Не знаю насчет доспехов и амулетов, но уж по мечу у каждого точно будет. И что-то мне кажется, что у этих товарищей, которые якобы правят миром из-под полы и живут по много сотен лет будут на поясе настоящие шедевры древних оружейников. Может даже обновлю свою сталь, на что-то по лучше.

Мы продолжили наше путешествие по землям Ганзы. Я отчаянно торговался, оставлял лошадей подальше, чтобы торговцы не видели, что я в режиме распродажи. На середине пути мне удалось сторговаться на приличный серебряный меч. Я уже начинал опасаться, что придётся брать стандартный новодел. К счастью с затуханием культуры ведьмачества спрос на годное серебро упал. Мечи из сплавов с серебром продолжали ковать, так как время от времени и страже приходилось сталкиваться с бестиями. Но там они давили скорее числом, нежели мастерством и хороший клинок был не в почете. К моменту, когда мы добрались до портовых городов я избавился от большей части вещей. Остальное помещалось в седельные сумки моей очередной Плотвы, и я продал двух других лошадей. Конечно таскать с собой даже то, что осталось было не очень приятно, но куда я мог отдать ценности на хранение, я не знал. Найти корабль оказалось не сложно. У нас была сталь и хорошие доспехи. Лучница и чародейка. Здесь она показала простой трюк капитану. Я тоже показывал фокус со знаками, чтобы сойти за мага. Такую компанию брали в плавание с удовольствием. Пираты и со Скеллиге и с южных земель оставались угрозой. Мы обещали помогать команде в схватке. Поэтому получили капитанские каюты за пол цены. Нам предстоял долгий путь в Офир. Край где нет гор или высоких зданий. Куда, надеюсь, им лень будет тащить за собой армию наемников. Путь был гладким, мы добрались без приключений. Найти наемника оказалось не сложно, за небольшую плату уже второй из опрошенных трактирщиков дал нам верную наводку. Роше предложил не гнать коней и переждать ночь где-нибудь. Зная характер Мастера и понимая, что я хочу заставить его не только побыть охранником, но и учителем фехтования, он ожидал что тот может захотеть провести учебный бой. Он отметил, что вряд ли результаты станут решающими, особенно после того, как мы озвучим сумму. Но лучше не ударить в грязь лицом, выспаться, а не бросаться с корабля на бал. Так мы и сделали, проведя ночь в гостинице. На следующий день мы встретились с мечником. Он выглядел потрёпанным жизнью мужиком. По нему не сложно было понять, что проблемы с алкоголем у него тоже были. К делу он отнесся спокойно, когда услышал сумму, то практически сразу согласился. Но поединка нам избежать не удалось. Сам Вернон активно подталкивал нашего визави к этому решению, ему очевидно очень нравилась идея, чтобы безымянный неофит сразил мастера или же просто хотелось посмотреть, что из этого выйдет. Формально это была проверка навыков, чтобы если они не нулевые, то также согласится на обучение, а не только на работу телохранителя. Меня порадовало то, что он хотя бы не переживал — заключили мы соглашение до схватки или нет. Сам он похоже был согласен при любом исходе. Но хотя бы не опасался, что я откажусь, если он не проявит себя. У меня в отличие от шпиона была куча сомнений, все же прошло больше десяти лет, многие навыки можно потерять на дне бутылки за такой срок. С другой стороны, я понимал, что возможно буду противостоять некогда лучшему бойцу мира и поэтому был осторожен и старался получить наиболее выгодный для себя расклад. Мы выбрались за пределы города и добрались до пустынного пляжа. Эльфийки отправились с нами в качестве зрителей. Вернон выступал судьей поединка. Два учебных клинка Роше припас заранее. Пустынный пляж был безумно живописным местом для схватки. Я выбрал место отнюдь не случайно. Не знаю каковы навыки соперника, но почти уверен, что я намного выносливее. Тем более в кой-то веки я могу сражаться без брони. Это позволит извлечь максимум из моей подвижности, работы ног. Это и так мой сильный компонент, защита в движении. А тут мне нужно потянуть время, быть осторожным делать акцент на защиту. Соперник устанет. Пляж — это песок — кружить в песке еще сложнее. И к тому же я могу, отступая зайти в воду, по колена или по бедра. Тогда мы оба будем вынуждены двигаться в воде. Это будет тянуть силы из соперника еще быстрее. В своем запасе я был уверен. Я всегда был хорошим атлетом и в спокойные периоды жизни не пренебрегал нагрузками. И все же мое измененное испытанием тело, было куда лучше приспособлено к такому. Только очень одаренный и очень усердный человек мог бы сравниться со мной в выносливости. Бой начался, Мастер приятно удивил. Первые минут пять-десять были для меня сущим адом. Я не мог подстроиться и уходил от его атак на тоненького. Он работал серийно, дважды доставал меня и вел два ноль. По правилам любое касание клинком вскользь приносит очко — не смертельная рана. Пять очков — поражение, в теории от стольких ран ты истечешь кровью. Четкое попадание в голову или корпус — смертельно, прямая победа. Оценивает происходящее судья поединка. Тут есть толика субъективизма, но в целом опытный судья оценит эпизод однозначно, спорные моменты редки. Роше был опытным судьей и с интересом болельщика следил за поединком. Не сказать, чтобы он болел за кого-то конкретного, он был по-детски рад что каждый из нас удивлял другого. Я кружил по широкой дуге, отбивая атаки мастера. Внешность была обманчива, он был быстрее меня. Дуги нашего движения стали захватывать воду. Пару раз он останавливался показывая, что я, избегаю боя и пячусь от него. Тогда я осторожно сближался и потом снова начинал отступать. После первых десяти минут ситуация выровнялась, и никто не мог достать оппонента. Соперник копил силы и время от времени взрывался серией ударов. Но каждый раз его движения становились все медленнее и медленнее. После двадцать пятой минуты я стал взвинчивать темп. Я стал сам работать первым номером, атаковать долгими комбинациями ударов. Я не вкладывал силы. Если рубить во всю мощь, тогда, в случае если ты промахнёшься, ты провалишься в перед. А если соперник поставит верный блок, тогда он сможет по касательной направить твой клинок в нужную ему сторону и контратаковать. Я бил легко заставляя Мастера постоянно блокировать и пятиться. Это было еще более изматывающее действо чем кружение за мной. Когда мне уже казалось, что он начал ломаться под давлением, он сконтрил мою атаку и забрал третье очко. Досадная оплошность, но судьба боя уже была решена. Еще немного прессинга, и я почувствовал, что соперник стал медленнее меня. Тогда я стал атаковать, вкладывая корпус в удары меча. Мастер успевал блокировать, но с каждым попаданием его руки все больше заливались свинцом. Было видно, как тяжело он стал дышать. Я взял три очка в течение нескольких минут, а потом сумел добить уставшего визави точным попадание. Там куда я попал быстро стал наливаться отчетливый кровоподтек. Мастер согнулся и рухнул на песок в изнеможении. Надо признать, что он технически он и вправду был оснащен лучше меня. Пока он был свеж, он имел преимущество. Надеюсь, что за имеющееся у нас время он сможет немного подтянуть кондиции. Хотя он и так продержался почти сорок минут в неплохом темпе. В целом даже сейчас все не критично плохо. Роше был в восторге. Я тоже чувствовал некий энтузиазм. Собрать три больших мастера в одном месте с тем, чтобы учиться это уже было любопытно. Это был шанс расти как бойцу, чего за долгие десятилетия я уже не мог предположить. Мы скромно отметили наш союз. А затем отправились выбирать дом. Я снял коттедж с хорошим участком подальше от центра. Там вполне можно было тренироваться и спаринговать. Здесь нам предстояло провести несколько месяцев. Еду нам доставляли из соседнего трактира, я оплачивал на месяц вперед. Мы жили в режиме. Тренировки, правильное питание. Эльфийки скучали. Покидать дом в одиночку никому было нельзя. Если мы и ходили на пляж, только вместе и только с оружием. Мы обсудили ряд предстоящих проблем. Во-первых, нам придётся сражаться серебряными мечами, а у соперников будет честная сталь. Кончено в серебряном мече не чистый металл, а сложный сплав. Но по качеству он безусловно уступит своему не магическому конкуренту. К тому же они могут использовать броню. Не знаю станут ли. Но это еще больше снизит эффективность серебра. Обычным мечом можно пытаться повредить доспех. Заклинить шарниры. И даже пробить уязвимые места. Но серебряный меч уступит твердостью и в таких задачах мало применим. Нужно будет искать уязвимые места. Честно говоря, четко понимания, что делать с вампиром в полном латном доспехе у меня не было. Я надеялся, что забираться в консервную банку это ниже их достоинства. Нам было чему поучиться друг у друга. Бои были жаркими. Мастер действительно оказался кладезью информации. Как не парадоксально наибольшее кол-во знаний я почерпнул не в области фехтования. Когда-то мастер и еще несколько человек потратили несколько лет на разработку системы боя без оружия. Кто-то из королей финансировал проект из любопытства и для своей разведки. Но больше из интереса, что же реально лучше всего будет работать в честной драке. Они сразу выкинули совсем грязные приемы, давление на глаза и удары в пах. Но в остальном разрабатывали универсальную систему. Все началось с того, что некоторые компоненты оказались крайне полезными и при бое на мечах. Мастер показывал нам эти маленькие фишечки. Это во первых, удары ногой ниже колена в икроножную мышцу. Когда ваши клинки скрещены если ты хорошо держишь равновесие, то есть время нанести такой удар. Три пять таких ударов, мышца немеет и человек не может наступать на ногу. Но и даже после одного ты двигаешься не так легко, как в начале боя. И проход в ноги. Удивительно удобный инструмент, которого редко ждет соперник. Учитывая длину меча им очень сложно нанести быстрый удар человеку, который обхватывает ваши колени или бедра. И в то же время вы очень быстро теряете равновесие и оказываетесь на спине. И там опять же длинный меч не так эффективен. И оба вынуждены выхватывать кинжалы. А тут самое простое у вашего соперника его может не быть и тогда вы точно окажетесь в выгодной позиции. Во-вторых, он может не сообразить, а вы уже знаете, валя его на земле, что следующее, что нужно это короткое оружие. Да и контролировать его руки заняв положение сверху проще. Одним словом, этой интересный джокер в рукаве, который может спасти схватку против хорошего бойца. Против слабого соперника в этом нет смысла. Ну и от этого мы перетекли к схваткам без мечей. Это было любопытно. Я выиграл много кулачных боев. Но тут поначалу ни стойкость, ни выносливость мне не помогали. Мастер переводил меня на землю и там скручивал в бараний рог. В этой области я оказался зелен и научился многому. Это конечно спорные в полезности своей навыки. Потому что, если я остался без меча, то что-то уже пошло не так. Да и к тому же у меня есть знаки. На ногах я был более конкурентен, но тоже уступал. И там мне было чему поучиться. Конечно мы старались не забывать фехтование. В основном на мечах, топоры, копья и прочую экзотику мы дискриминировали. Мы старались учиться, но не перетренироваться. Все же основная задача поймать охотников в западню. Было бы очень забавно если бы, например, на нас напали после боя на пляже. Когда Мастер уже не мог встать на ноги от усталости. Поэтому мы старались держать баланс. Плюс я понимал, что за нами понаблюдают перед атакой. Увидя, что мы практикуемся, они сделают вывод, что мы не ждем нападения. Никто не станет забивать мышцы перед реальным боем. А когда ты втягиваешься в ритм и работаешь на половину своего запаса сил, то вступить в бой после тренировки вполне нормально. Не идеально конечно, но и не критично плохо. Так пролетели три счастливых месяца на солнечном побережье. Месяцы когда у меня была понятная цель.

Я судорожно сжимал поводья подгоняю коня. Лошадь тяжело дышала, и вся была в мыле. Из-под копыт разлеталась болотистая жижа. Редкий косой дождь заливал за воротник. Капюшон слетел назад от бешенной скачки. Дорога вела к маленькому городу. Я должен был успеть. Если я опоздаю плата будет слишком высока. Дорога никак не кончалась. Я узнаю город — это Флотзам. Сколько лет я не был здесь. Но вот уже врата. Стражники что-то кричат мне, но язык чужой я ничего не могу понять. А может дело, не в иностранной речи. Я пролетаю сквозь открытые створки. Один из стражников пытается преградить путь, но его сшибает лошадь. Я мчусь по узким улицам. На одном из поворотов конь поскальзывается и встает на дыбы. Он с трудом удержал равновесие. Но я знаю сил у животного еще много, чувствую это. Продолжаю гнать его по узким улицам к площади. Еще из далека слышен шум толпы. Многие сотни людей, многие сотни голосов. Злых голосов. Мое тело наполняется гневом. Они ликуют. Выплески адреналина. За моей спиной снова два клинка. Один стальной и один серебряный. Я достигаю площади. Из огромной толпы не видно ее центра. Я должен пробраться туда. Я знаю, что конь завязнет в такой толпе, лошади не пробиться. Я выхватываю оба меча, в каждую руку, и начинают рубить людей без разбора, на полном ходу. Все новые тела падают в лужи на площади. Кто-то бросается от мен прочь. Кто-то пытается стащить с лошади. Я отсекаю тянущиеся ко мне руки. Мертвые пальцы безвольно разжимают стремена и подолы моей одежды и падают в грязь. Лошади замедлилась, но смерть страшит крестьян, и толпа поддается. Я все ближе и ближе к центру. Я уже вижу эшафот. Вижу палача. Я бросаю знаки в толпу, прочерчивая широкою борозду. Игни зажигает одежду на крестьянах, люди кричат. Я вижу, как безумно смеется палач. Сквозь толпу ко мне пытается прорваться стража. Но людей слишком много, они слишком стремятся убраться от меня подальше. А прочие безумны, они алчут чье-то смерти толпа ликует. Стража вязнет в человеческом месиве. Я уже почти у самого подножия виселицы. За счет высоты лошади я почти на одном уровне с помостом. Я вижу рыжие волосы висельника. Метаю железный меч наподобие копья, палач падает, держась за живот. Из-под черной маски слышны хрипы и смех. В петле болтается Трисс. Я не успел. Не хватило совсем немного. Лучники убивают моего коня, я перекатываюсь в сторону выпрыгнув из седла. Нет сил подняться в полный рост. Я стою на корточках после переката и бессильно смотрю в грязную лужу на площади. В ней отражается виселица. Помост закрывает повешенного, видно только самую макушку. Рыжий локон. Я просыпаюсь. Тяжело дышу. Нехороший сон. Это все нервы. Ждать нападения так долго. Мне часто снятся красочные сны. Иногда я их помню по пробуждению. Потом забываю. Забыл бы и этот, но этим утром появились они. К счастью мы успели выспаться, но не успели приступить к нагрузкам. Момент был удачным. Мы были готовы. Серебро было под рукой. Ведьмачие медальоны все носили не снимая. Обряд посвящения, формально, я провел. Никто не знает, сработает ли это и если да, то как. Но надо было использовать все, что мы могли. С виду это было два обычных человека. Но северная одежда, бледные лица, доспехи и бастардные мечи выдавали в них гостей с материка. Медальон стал теплым. Я и сам чувствовал, что это они. Они шли спокойно, к счастью, их было только двое. И броня у них была походная. Я пользовался подобной. Защищала жизненно важные органы, но не более. Руки, ноги уязвимы. И шлемов не было. Я очень опасался, что придется серебром пробиваться сквозь полный латный доспех. И главное их было только двое. Возможно наш план сработал, и мы сыграли на их гордости и самоуверенности. Возможно где-то рядом прячется отряд белок, наемников лучников, и тогда нам конец. Мы не могли все время носить броню, поэтому нам придется сражаться без доспехов. Времени подготовиться не было. Я не мог помедитировать, выпить хороший набор эликсиров. Судорожно залпом выпил одну ласточку. Я носил ее на готове, на поясе. Эльфийки стали за нами, собрались. Вампиры сделали несколько пасов и побежали в нашу сторону оголяя клинки, в нас ударили заклятия. Чародейка заблокировала магию. План был прост. Я беру одного, Мастер и Роше второго. Чародейка защищает их в первую очередь. Я тяну время, стараюсь не умереть. Впитываю урон. Они расправляются с вампиром, лишенным магии два в одного. Я забрал левого из нападавших. Он был быстр, по ощущениям немного быстрее меня. Хотя в классе я, наверное, его даже немного превосходил. Периферическим зрением я видел вспышки магии в соседней схватке. Мой соперник перехватил свой меч одной рукой. Именно из-за универсальности мы все использовали полуторные клинки. По большей части держа эфес двумя руками, но при необходимости он был приемлем и для одной. С пальцев вампира слетела магия. Наша чародейка не справлялась даже с одним вампиром, и часть его заклинаний проходило сквозь блоки. Я был брошен на произвол судьбы. Амулеты и руны на доспехах вспыхнули, поглощая магию. Слетел Квен, который я заботливо успел набросить в начале схватки. Меня обожгло, от жара глаза зажмурились. Я продолжил уходить от соперника по дуге, но ногах. Но не мог зряче блокировать атаки. Он достали меня двумя колотыми выпадами. Два ноль подумалось мне. Раны были довольно глубокими, но быстро затягивались. Дискомфорта пока они не доставляли. Я проморгалася и продолжил защищаться от наседающего оппонента. Затем сделал тоже самое — освободил одну руку кинул Игни и пока соперник замешкался достал его клинком. Лицо вампира исказила гримаса. Серебряный меч не только мог ранить его плоть в отличии от стали, но еще и обжигал его. От раны пошел легкий пар. Я продолжил атаковать одной рукой, второй набросив на себя на себя новый Квен. Конечно рана не остановила и зрительно не замедлила вампира. Так мы и продолжали сражаться. Когда он использовал магию, то доставал меня время от времени. Вся моя верхняя одежда превратилась в лохмотья, заляпанные кровью. Я использовал еще Игни, Аард и Ирден и под действием знаков, иногда доставал вампира. Краем глаза я видел напряженную соседнюю схватку. Там вампиру приходилось много сложнее, его теснили. Мой соперник тоже видел это и в какой-то момент бросил магию в ту группу, что-то там массовое. Оба человека отшатнулись. Медальоны, работали. Не так эффективно, как мой, но все-таки, они были живы и могли продолжать. Наверное, в этом еще была и заслуга эльфийки, я не мог уследить за всем. В этот момент я начал свою атаку и спустя несколько последовательных ударов и блоков достал своего соперника. Да к тому же он пропустил свою очередную возможность кинуть в меня заклинанием. Больше он не пытался отвлекаться. Я стал приноравливаться к его движениям и иногда ловить его и без использования знаков. Я кинул их уже семь и больше уже толком не мог использовать. Мои раны подживали довольно быстро, в том числе и ожоги от магического огня, они не мешали сражаться. Мы сражались еще несколько минут примерно на равных. И тогда второму вампиру нанесли много ран и отрубили голову. Сначала не полностью, но в какой-то момент одному удалось отвлечь, а второму ударить по широкой дуге и зацепить гортань. Шейные позвонки сломались, и голова безвольно повисла на груди на остатках кожи и жил. Тварь еще была жива, но уже не могла осознанно защищаться. Ему быстро отрубили остатки головы и обе руки. О способности вампиров к регенерации я провел подробную лекцию, лучше перестараться. Теперь последний остался один против троих. Чародейка за нашими спинами стояла с трудом. Из носа у нее текла струйка крови. Она судорожно раздавливал какой-то очередной амулет в руках. Вампир сделал пас, но очевидно эльфийка его заблокировала. Потом еще один и чародейка обмякла, потеряв сознание. Мы остались без мага. Но и соперник у нас был только один. Лучница подхватила чародейку. Она была бесполезна — серебренных стрел никто не делал. А найти в короткие сроки кузнеца на такую работу было невозможно. Да и к тому же одного материала недостаточно, нужны соответственные руны и магия на металле. И если для меча такая работа окупится, то для стрел это через чур, поэтому без спец заказа такое не сыщешь. Мы втроем начали наседать на соперника. Вампир сделал еще пас и ноги Роше подкосились. Он был жив, но двигаться не мог, нижняя часть тела была парализована. На мне медальон срабатывал всегда, на людях он помог лишь от первой пары заклинаний. С другой стороны, возможно без них все мои соратники уже были бы мертвы. Нас все равно оставалось двое. С начала схватки прошло не более пятнадцати минут, мастер еще был свеж. И судя по всему у вампира кончился или кончался магический потенциал. Мы начали теснить его. У мастера оставалась только одна рука, к счастью правая рабочая. На левой был глубокий порез, вероятно сухожилия пострадали. Вдвоем мы постоянно доставали вампира и за несколько минут все было кончено, один из ударов зацепил его шею, он рухнул на землю, на четвереньки. И тогда для надежности мы отсекли ему голову. Роше стонал на земле. Ему было страшно, вдруг паралич не пройдет.

— Заклинание спадет через час другой. — успокоил его я. Я и сам не знал наверняка, оставил ли вампир его на всю жизнь инвалидом или нет, но сейчас предпочел дать ложную уверенность. Лучница плакала над подругой. Пульс у чародейки еле прощупывался. От нее помощи тоже ждать не приходилось. Но надо было действовать быстро. Для соперников все пошло не по плану. Это экстренная ситуация, раньше их не убивали. Но вполне можно ожидать, что на подобный случай у них есть порядок реагирования и инструменты оповещения. Если Йен может сделать мне амулет, который теплеет, когда ей надо со мной поговорить, то у этих ребят, тоже может быть страховка. Это был еще один аргумент за Офир. Больше расстояние — сложнее что-то предпринять. Но все равно надо было действовать. За боем наблюдали зеваки, скоро подтянется местная стража. Это мелочи, от них можно откупиться. Но оба вампира живы. Мы вообще не сможем их убить окончательно. Но нужно уничтожить телесные оболочки, как можно сильнее. — Роше, потерпи, сохраняй спокойствие. Мастер их надо раздеть и обыскать. — сначала нужно убрать с тел все амулеты. Кто знает, какие у них свойства. Например, воскресить хозяина или бахнуть огненный шар через тридцать секунд после смерти. Мы сняли доспехи, это было не сложно. Иногда после бою, когда броня сильно деформирована снять ее сущее мучение. Учитывая мой источник дохода, я знаю, о чем говорю. Но сейчас мы орудовали серебром, поэтому избегали силовых атак по броне. Если бы один из наших мечей сломался, мы по сути потеряли бы бойца. Это были хорошие клинки. Хотя теперь придется искать мастера чтобы вернуть их к прежней жизни — на мечах полно сколов и зазубрин. Мы свалили все найденное в кучу. Потом я буду разгребать это и смотреть улыбнулась ли мне удача. Хотя нет конечно же улыбнулась, ведь я жив на текущий момент.

— А теперь время поработать над функциональной готовностью. Давай рубить наших гостей. — мастер покачал головой. Его такое надругание над трупами смущало и казалось бессмысленным. Но желание клиента закон. Мы принялись аккуратно измельчать оба тела. Каждый неплохо знал анатомию тела, особенно в плане повреждения его мечом. Поэтому мы были методичны. Делали надрез ломали, основные кости. Задача была разделить тела на как можно большое кол-во мелких частей. Роше отполз на руках в сторону. Минут через десять сначала работ явилась стража. Увиденное конечно сильно смутило их. К счастью их глава был мужиком опытным и говорил на нашем языке. Мы прожили там три месяца, и они примерно представляли, что с нами лишний раз лучше не связываться. Я обещал убраться отсюда и дал им сотню крон. Они не стали нас трогать сейчас, но честно предупредили, что доложат наверх и вернуться с подкреплением. Так что у нас есть день на сборы. Стража была разбросана по островам и привести подмогу было нет то просто. Этого вполне хватало. Еще спустя полчаса разделка была почти окончена. Я оставил изрядно вспотевшего мастера работать с трупами, а сам отправился за котлом. Мы купили толстый железный котел. Его температура плавления выше чем серебра. Мы собрали импровизированную печь, чтобы нагреть котел. Температуры горения дров не хватит. Я закупил горючих веществ. Еще когда я планировал это и Ламберт был в команде я расспросил у него, что можно использовать для этого и что реально будет достать на островах близ Офира. Офир добывал серебро и поэтому его реально было купить в слитках. Многие везли серебро в старый свет, это не было чем-то не обычным. Малыми партиями за первый месяц я закупил килограмм сто двадцать чистого металла. Это съело еще почти две тысячи крон. И теперь я разжигал огонь чтобы его расплавить. Котел вмещал литров сто. Мы плавили серебро и кидали туда останки вампиров. Не знаю какой способ лучший, но в отсутствии магов ничего другого я не придумал. Пока мы работали я отправил эльфийку арендовать нам лошадей и каботажный корабль до ближайшего большого порта. Надо было собираться. После трех часов работы, мы получили два уродливых переплавленных куска серебра. В них было вплавлены тела двух вампиров. Кости и плоть испарялись при такой температуре по большей части, поэтому в металле осталось очень мало реальных частиц, они были почти не заметны. Я был удовлетворен результатам. Я знаю, что в обычном огне, просто под воздействие температуры тело вампира неважно живого или мертвого никаких изменений не претерпевает. Серебро я потащил с собой. Выкинуть было жалко. К тому же не знаю понадобиться ли оно их братьям для воскрешения. Возможно им придется искать его. Я же продам его на переплавку, и оно разойдётся украшениями или монетами по всему континенту. Ну и верну себе две тысячи крон, может чуть больше. На метрике серебро ценится выше. Также я забрал доспехи, скарб и мечи вампиров. Серебряные мечи компаньонов. Мечи самих вампиров. Коней с добром я набрал немало. Да уж провоцировал я каждого встречного попытаться себя ограбить. А еще часов шесть и придет интоксикация. Не очень сильная, зелье было одно, но все-таки. Лучше к этому моменту погрузиться на корабль и страдать в собственной каюте. Ноги шпиона пока не действовали. Мы посадили его на коня вместе с мастером. Эльфийка тоже не приходила в себя. Я спросил Ингвэ не стоит ли нам поискать в большом портовом городе доктора, но она ответила, что от магического истощения ни один доктор ей не поможет. А тех, кто помогут мы быстро не сыщем. На этом моя совесть стала чиста, я сам хотел убраться как можно скорее. Я погрузил тело на свою лошадь и поддерживал ее. Таким караваном мы двинулись сначала до ближайшего морского порта на каботажнике. А там быстро нашли большой корабль до материка. Он отплывал только утром, но мы могли разместиться на нем уже сейчас. С нас содрали в полторы, цены, зато не интересовались грузом. Меня все устраивало, да и в спешке выбирать не приходилось. Мы отправлялись обратно. Можно было бы сказать домой, если бы у кого-то из нас он был.

Снова на материк

Погода наладилась, палубу грело южное солнце. Ветер, дувший под острым углом к курсу, раздувал стаксели и кливера, и корабль бодро отсчитывал лиги. Роше отошел, его ноги пришли в норму уже к утру. Чародейка очнулась. В этот раз мы обошлись без потерь, и команда значительно повеселела. Мастер отправился на материк с нами. Они обсуждали это с Роше уже давно. В свое время он сбежал из-за множественных конфликтов с влиятельной знатью Вызимы. Сейчас, когда уже нет такого государства как Темерия все это было в прошлом. Шпион обещал попробовать помочь с работой и тому явно не помешала смена обстановки. Наше появление оказалось очень кстати для мечника, потому что его положение и перспективы были не завидны. А это была как раз необходимая встряска. Нужно было поговорить с эльфийкой. Я нашел ее опирающийся у бортика у кормы и смотря на убегающие волны. Выглядела она бодро.

— Привет. Как ты?

— Жить буду. Колдовать тоже. Но совсем не скоро, я думаю ближайшие месяца три-четыре я буду лишена магии. Я была выжата до последней капли.

— Мне жаль.

— Главное, что мы выбрались.

— Если что-то осталось из амулетов, то, разумеется, ты можешь оставить их себе.

Чародейка усмехнулась. — Ни черта особо не осталось, мелочи. Но я уже нашла выход, придумала, что оставить себе. Ваш медальон. Затея с медальонами единственная хорошая идея во всем предприятии.

— Такого уговора не было.

— Геральт, ты тоже не очень-то подробно пояснил, с чем мы столкнемся.

— Рассказал, как есть. Ты согласилась на эти условия. Ты получила не плохую плату. Я признаться четно, задумывался о сотрудничестве в будущем. Ты хорошо себя показала.

— Да, я была дурой. Я знаю Ингвэ десятки лет и поверила ее рекомендациям. Она думала ты из тех, кто все держит под контролем. Она тогда не была объективной, по ряду причин. Как хорошо, что ваши отношения развалились. — это была правда, в начале нашего путешествия наш роман развивался на романтичных пляжах Офира, но позже с кучей тренировок, с тем, что мы все были заперты в пятером в одном месте и не могли покинуть друг друга, все как-то пошло не туда. Люди быстро начинают раздражать друг друга. — И теперь мы обе можем выйти из этой игры. И никогда больше ее не касаться. Я даже близко не представляла, во что впутываюсь. Медальон лишь маленькая компенсация, на память о моем втором дне рождения.

— Все же прошло гладко.

— Один шанс на сотню. Эти двое были самовлюбленными идиотами. Они сделали все максимально плохо. Но сил у них было немерено. Они могли просто не подходить к нам, сначала убить меня, против магии обоих я была бы бессильна. Потом остановить вас троих дуболомов, и затем прикончить. Только их желание помахать сталью выручило вас.

— Ну так и было задумано.

— Дерьмовый план. Чуть больше аккуратности с их стороны и нам конец. Да просто притащи они с собой десяток наемников и нам конец. Будь за их спиной пяток лучников и мне конец. Мою защиту от стрел эти монстры развеяли бы в секунды.

— На то и был расчет. Нас мало, мы их не ждем. Мы выглядели как отдыхающие. Это был наш шанс, все сработало как задумано.

— Чародейка лучница и трое мечников которые тренируются каждый день?

— Тренировки — это хобби. А на вас же не написано. Может вы приятные спутницы.

— Легенда — супер. Сразу видно работу главы темерской разведки.

— Сработало же.

— План был ужасен. Ты то может и выбрался бы, а вот твою свиту ждал печальный конец. А ведь ты даже не знал заранее, сработают ли медальоны. Без них меня бы точно не хватило на то, чтобы спасать вас от магии.

— То есть больше работа тебя не интересует.

— Нет, в это я не ногой. И лучнице запрещу. Второй раз голову в петлю я не засуну. Эльфийская мудрость.

— А как бы ты сделала на моем месте?

— Заперлась в замке, скупив пять чародеев и пятьдесят лучников.

— Тогда бы они точно не сунулись. По крайне мере не вдвоем. Подождали бы пока у меня кончатся деньги на эту толпу.

— Я не спорю, что для тебя все было не просто. Может со своей стороны ты и сделал все правильно. Но меня то ты подставил. Я стараюсь не участвовать в слишком рисковых предприятиях. Для наемника это логично. Это же твоя работа, если рисковать, каждый раз рано или поздно тебя зацепит. Лучше брать заказы наверняка. Конечно три месяца простоя с лихвой компенсируются моим гонораром. Но я не планировала бросать свою жизнь на кон, при раскладах пятьдесят на пятьдесят и хуже. И больше уж точно не стану.

— Тебе решать. Только одна просьба. Проследи, чтобы после твоей смерти медальон вернулся в Каэр-Морхен. Предупреди своих. — я решил пойти на ее условие. Не знаю честно ли это, остальные сдали медальоны. Только чародейка понимала его истинную ценность, после того как я формально принял их в орден. Но черт, не отбирать же его силой. Я мог бы конечно. В конце концов их у нас пока в избытке.

— Хорошо.

Мы высадились на западе земель торговой Ганзы и распрощались. И если на наемников людей я еще могу рассчитывать, то эльфийки покидали меня на всегда. Я был нагружен барахлом — серебро, мечи, прочие занимало две лошади поклажи и сам я двигался на третьей. Мне предстоял долгий путь в Каэр-Морхен. Стоило мне найти и купить лошадей в порту, как я почувствовал тепло на груди. Маленький медальончик от Йен начал греться. Я повесил его рядом с ведьмачим, на одну цепочку. Значит ей есть, что сказать. Я быстро навел справки где в городе есть чародейка. И отправился туда. За деньги она наладит связь по мегаскопу, и мы сможем поговорить. На деле все оказалось даже проще. У резиденции чародейки нетерпеливо маячил знакомый силуэт. Йен была в городе физически и поджидала меня.

— Плотва один, плотва два, плотва три. — начала она ехидно пересчитывать моих лошадей. О моем отношении к персонализации ездовых животных она была наслышана. — Пойдем надо поговорить.

— На этот раз ты без конной армии психологической поддержки? — чародейку сопровождала только стандартная тройка телохранителей.

— Ну мы же теперь снова друзья. — ответила она легко. Мы отправились в респектабельную таверну. Я без опасений оставил лошадей в конюшне, люди Йен могли присмотреть за моими пожитками.

— Ну что Геральт. Теперь мир. Мы снова вместе?

— Нет.

— Нет?

— Нет, Йен. Ничего не изменилось. То как ты поступила со мной, солгав о Цири, никуда не делось. И пешкой в твоих играх я больше быть не хочу. — я говорил спокойно.

— Хорошо. — чародейка сменила тему. — Тебя можно поздравить. Тебе удалось.

— Удалось что?

— Убить высшего вампира. Пока ты единственный из смертных, кто смог это сделать. Вильгефорца я позволю себе не считать, он и дело не доделал и сам в итоге погиб.

— Я защищался.

— И победил.

— Что есть, то есть.

— И что ты станешь делать дальше?

— Поеду в Каэр-Морхен. Кстати, а может ты меня подбросишь? Очень мне не хочется тащится через весь континент с этим караваном лошадей. — в замке был лист портала, который знали и Трисс и Йен. При необходимость любая из них могла бы быстро туда попасть. Но лист после этого пришлось бы заменить.

— Ты хочешь спрятаться в замке?

— Не то, чтобы спрятаться. Там просто много дел. Сейчас Эскель, наверное, уже привез туда детей.

— Ты же понимаешь, что вампиры не остановятся? Теперь у них гораздо больше поводов убить тебя.

— Не знаю. Может они одумаются, поймут, что это опасное занятие.

— Они не испугаются тебя. Просто станут осторожнее.

— Я верю Регису. Если будет угроза, он предупредит меня и, тогда, я буду думать, что делать. Пока он молчит, значит все в порядке.

— Он один из них, Геральт.

— Я верю ему.

— Они же не идиоты. Они знают, что вы друзья, может его не посветят в планы. Или его самого убьют. Ведь он убил Детлафа. И он помог тебе убить еще двух братьев.

— Я не знаю. Чего ты хочешь от меня?

— Я хочу помочь. Не хочу, чтобы тебя убили.

— Как?

— Вы сделали это с эльфийской полуучкой. Которая уступала в магическом поединки любому вампиру. Представь, что будет, если за вашими спинами буду стоять я, которая наголову сильнее любого из них. У них не останется ничего кроме честной стали. Соберем наемников.

— Они если и станут нападать снова, то не так опрометчиво. Они задействуют наемников из людей или нелюдей.

— Да поэтому не надо ждать. Давай ударим первыми. Начнем охоту на вампиров.

— У меня с ними нет проблем. Я не хочу эскалировать этот конфликт.

— Ты серьезно надеешься, что все просто утихнет?

— Я не знаю их внутренней кухни. Я уже разок наломал дров в Тусенте и влез туда, куда не следовало. И повторять ошибок я не хочу. Я сначала поговорю с Регисом и только потом, решу, что делать.

— Ты доверяешь другому высшему вампиру больше чем мне?

— Конечно.

— После всего что между нами было?

— Ты лгала мне всю жизнь. Он — нет.

— И как давно ты узнал про совет?

— Так было нужно.

— Я тоже врала тебе только, когда это было необходимо.

— Ах, да, это было очень необходимо, когда ты ложилась в койку, чтобы сделать карьеру при дворе Нильфгаарда.

— Ну знаешь. Ты даже, будучи приговорен к смерти самой могущественной организацией в истории успел переспать с эльфийской лучницей. — она не могла знать, но бросала обвинения наугад, наверное. К чести ее опыта, она попала.

— Зачем тебе это?

— Я хочу защитить тебя, Геральт. Ты мне по-прежнему дорог. — не сомневаюсь, что это так. Но что-то тут было еще. Если бы она правда просто беспокоилась обо мне, то посоветовала бы оставить охрану. Или еще проще, осталась бы со мной. Не смотря на все мое раздражение, я бы не устоял. Искушение быть с ней рядом было бы слишком сильно. Этого я хотел всю жизнь и не мог получить. Я могу быть с ней какое-то время, она была моя, но потом она исчезала. И сейчас скажи она, что останется со мной и я бы согласился, оправдывая это практическими соображениями. Но в прекрасной голове чародейки зрел другой замысел.

— И для этого ты хочешь начать охоту на вампиров?

— Только на некоторых из них. Тех, кто хочет тебя убить. Это же просто, если кто-то дал за твою голову большую награду, ты должен убить его первым. Если будешь сидеть и ждать, рано или поздно до тебя доберутся.

— И как ты станешь отличать одних от других?

— О, это как раз не сложно. Высших вампиров совсем немного. Они и есть цель.

— Я убил двоих. Но может не навсегда, но очень на долго. В масштабах человеческих жизней — убил. Если их мало, разве это не повод остановиться? Ведь у нас нет никаких противоречий в интересах.

— Я не думаю, что это так работает. Теперь, когда ты убил двоих, ты должен умереть. Они не станут спешить, но рано или поздно, выберут удобный момент. Когда была создана ложа чародеек у нас внутри был змеиный клубок. Каждая вторая ненавидела каждую вторую. Но если умирала одна из нас, ложа старалась отомстить. Потому что никто не имел права, проливать кровь магов. Совет наверняка разделяет эти принципы. — тут я начал улавливать связь.

— Когда ложа была уничтожена, Совет имел к этому отношение? — по лицу ведьмы я понял, что попал.

— Да. Самое прямое. — она поняла, что я понял. И не стала пытаться врать. — Ни короли севера, ни Эмгыр никогда бы сами не разгадали всего замысла. Им помогли, дёргали за ниточки, подкидывали нужную информацию. Совет существовал задолго до нас и решительно не хотел иметь конкурента. Мы поняли это слишком поздно.

— И теперь ты хочешь отомстить?

— Немного. Мне досталось не так сильно, как прочим. Кто-то потерял зрения, кто-то жизни. — проект ложи был голубой мечтой чародейки. Она всегда хотела создать некую структуру влияния на мир. Когда ложа провалилась, настал черед Нильфгаарда. Попытка править им через Цири. Но что не делай, если в мире уже есть такая структура, то она будет противодействовать. Значит надо попытаться ее уничтожить. Поэтому Йен вернулась, ей нужен я. За все время я стал первым кто эффективно противодействовал вампиру. Я был просто нужен. Точнее наоборот непосредственно сам я, в отрыве от моего меча, снова нужен не был. Нужны были мои возможности.

— Это политика. Я не стану в это вмешиваться. Я маленький человек.

— Ты недавно фактического убил лидера Нильфагаарда. И за твою голову там дают неплохие деньги.

— Гос награда — это не неплохие деньги.

— Не переживай, скоро найдут и частные средства.

— Можешь добавить что-то от себя.

— Геральт, — она с укором подняла брови.

— Как бы там ни было, в таком случае мне тем более не нужны проблемы с таинственным советом. Я буду защищаться, но не стану первым нападать. По крайне мере пока.

— Упрямый болван. Без меня ты не справишься с ними.

— Съедусь с Трисс. Или найму гарем эльфийек. — ведьма недовольно фыркнула.

— Это не шутки, Геральт.

— Хочешь помочь — поехали со мной. В замке всегда найдется для тебя место.

— Я не могу Геральт.

— Или не хочешь.

— Найди Лютика. — ее тон снова стал холодным, она сменила тему поняв, что уговорить меня не удастся. — Он в одном дне пути отсюда, даже чуть меньше. Я думаю он отправится с тобой.

— Его пение оберег от кровососов?

— Нет. Просто я слышала, что он там и тебе будет веселее в компании.

— То есть портал ты мне не откроешь?

— Экономь листы. Сейчас они редкость. — ей наверняка еще и не хотелось показывать, что она открыла портал, но не пошла в замок сама. Это вызвало бы слишком много вопросов. Она не виделась с другими ведьмаками и не хотела. А может просто была зла и не хотела мне помогать. Может и к лучшему. Потому что по дороге в богатых городах Ганзы я смогу продать скарб. Да и серебряные мечи надо бы отдать хорошему мастеру на реставрацию. Бой на них сказался не лучшим образом, все-таки серебро мягкий метал. Йенифер забрала наемников и покинула меня. Я плюнул на все и остался ночевать. Место было приличное в самом центре, авось никто не позарится на мой груз. Тем более никто же не знает, что в тюках. В таверне есть охрана. Ночевать в поле не хотелось, а после корабля и качки хотелось побыть в комфорте.

Надо было найти Лютика. Я добрался до соседнего города, когда солнце было еще в зените следующего дня. Йенифер сказала, что бард был в городе, но эта вся информация, которая у меня была. Пришлось пройтись по трактирщикам и по раскидываться монетами в четверть кроны. Спустя пару часов поисков, мне указали место, где он остановился. Можно было пойти по более простому пути и обратиться к ворам, но я интуитивно не любил гильдию. Конечно я рисковал, сарафанное радио могло заставить меня бесцельно побродить по городу и остаться ни с чем. Но к моему счастью менестрель был личностью яркой и теперь, можно сказать, что еще и известной. Он очень обрадовался моему появлению, и мы спустились в зал таверны опрокинуть по бутылочке пива. В Ганзе всегда умели славно варить темное.

— Рад видеть тебя в добром здравии, Геральт. Слышал не мало слухов о том, что ты сбежал за море из-за проблем с нильфами. И даже, что на самом деле, ты не сбежал, а отправлен их ищейками на дно морское.

— Пока, как видишь, держусь на плаву. А как тебя сюда занесло?

— Не поверишь, я сам в бегах. Залег на дно прячусь. Хотя, судя по тому, что ты меня нашел, не слишком успешно. Кстати говоря, как тебе это удалось?

— Вчера я виделся с Йен. Она сказала, что ты в городе. Я прошелся по тавернам по собирал сплетни. А так как ты пьяный по вечерам пел свои песни в общей зале, многие оказалась в курсе где ты остановился.

— Конспирация вредна поэтическим душам друг мой. Вы снова вместе?

— Нет. Дела. Во что ты вляпался?

— Помнишь я все жаловался тебе, что потерял вкус к жизни, что кругом серость. И главное, что музыка моя последнее время — говно, ремесло, а не творчество? И что в молодости, было не сытно, а все же было лучше? Ну вот жаловался я жаловался и решил, что надо что-то менять. Завел роман на стороне с одной барышней. Мы сбежали на пару недель в соседнее графство, и там разругались. Я перебрался в соседнее королевство, и остановился у одного приятеля в замке. И тот по этому событию устроил небольшой прием с танцами. Там была дочка одного барона, и мы приглянулись друг другу. Он знала мои песни и музыку любила. Вообщем мы сошлись и на следующей недели я пробрался в замок ее отца подкупив слуг. А потом еще пару раз. И кто-то ее отцу про это все рассказал. А он уже пожилой барон, солидный человек. И со мной лично не знаком, и даже толком ничего не слышал. И когда он узнал, что его дочка больше не девица с другим пожилым бароном, который на два года старше его, он как-то расстроился. Ей то семнадцать. Скоро будет. Если бы он меня видел хотя бы, наверное, бы не реагировал так бурно. Я-то еще ого-го. — это правда барду на вид можно было дать лишь половину от его лет. — А так в сухих цифрах это выглядело сильно не пристойно. Да и про невесту в родном королевстве у меня он справки навел. И дал он за мою голову денег, чтобы меня к нему притащили. Я сбежал на запад, по ближе к морю, подальше от него. И вот прячусь.

— Во все тяжкие.

— Так знаешь, что самое интересное — работает. Я столько как за последние пару месяцев за прошлый год не писал. И главное мне ведь самому нравится, то что делаю. Хорошо получается.

— А здесь успел завести пассию?

— Нет, я же в бегах.

— Ладно, это все решаемые проблемы. Поехали со мной в Каэр-Морхен. Там тебе никто не достанет. Погостишь, повидаешь ребят. Посмотришь на наших детей. А там, когда кто-нибудь из наших поедет в Ганзу, сопроводим тебя до дома. Все уже поутихнет, да и дома тебя в обиду не дадут.

— Годится. Как в старые добрые времена, ты я и дорога. Продолжу набираться вдохновения.

— Может тогда пешком? Чтобы уж совсем как в молодости.

— Не, ну не настолько как в старые. Я вообще хотел предложить тебе карету взять, скинуться.

— И эскорт.

— А что я серьезно. Деньги же есть. А там рессоры. А то сколько дней в седле трястись?

— Не, романтика дороги в кареты не проникает.

— Эх никак не привыкнешь ты жить с комфортом.

— Я если так начну тратиться, то быстро перестану быть состоятельным.

— А брось, это все твоя поведенческая привычка. С точки зрения расходов ты этого бы и не заметил.

Мы посидели еще, я рассказал про свои приключения за морем. Опустив только подробности о том откуда, я узнал. Мало ли вдруг его заставят рассказать все, что знает. Лучше лишний раз не подставлять Региса. Я всегда боялся, что до меня попробуют добраться через друзей. Отсюда и эта легенда про пренебрежительное отношение ведьмака к спутнику барду. На самом же деле мы очень близкие друзья, но лучше, чтобы об этом не задумывался каждый встречный. Теперь наш караван включал пять коней, и мы двинулись по главному тракту Ганзы на восток. Я надеялся заглянуть ко многим торговцам. Ганза богатый край, и тут можно успешно продать то, что осталось от вампиров. И избавится от серебра. Все-таки путешествовать с таким количеством драг металла слишком чревато — легко привлечь не нужное внимание. Удача сопутствовала мне. В продаже серебра я не сомневался — металл есть металл, он всегда нужен и цена на него весьма стабильна. С доспехами вампиров было больше опасений. Но к счастью они были почти в идеальном состоянии. Обычно доспех после боя надо чинить. И сильно зависит от мастера сколько в цене после этого он потеряет. Когда орудуешь сталью ты смело бьешь по броне. Ищешь уязвимые места вроде сочленений. Да и просто энергия удара никуда не денется. Человеку в внутри доспеха будет больно. Нам вооруженным серебром приходилось действовать более изощренно. Смысла пытаться пробиться сквозь броню не было, оба нагрудника были с иголочки. Под моим присмотром на одном из постоялых дворов их тщательно вымыли прачки. Спустя три пути дня мы избавились от двух лошадей и большей части груза. У меня все еще оставалось четыре лишних меча и поэтому одну лишнюю лошадь я оставил. Можно было и обойтись седельными сумками наши коней, но необходимости в этом не было. Пусть животным будет проще, корм и все лишнее ехало на коне без всадника. Мне не мало повезло, что я встретил Лютика, путешествовать в компании было куда приятней. Мы выбрались за пределы земель Ганзы и теперь двигались на восток вдоль границ Редании. Мы ехали по безлюдному тракту в лесу, довольно безмятежно болтали. Я успел подумать о том, что бард безответственный идиот. Я много раз ругался с ним и просил его одевать броню в дороге. Оружейники прошлого создали настоящие шедевры, легкие и прочные, удобные. Конечно путешествовать, например, в шлеме или в полном доспехе это мука. Но хороший нагрудник можно привыкнуть не замечать. Я всю жизнь проходил в нем. Но бард всегда пренебрегал этой простейшей предосторожностью. Хотя он мог позволить себе прикупить отличную броню. Да что там, если бы он согласился ее носить я бы подарил ему ее с удовольствием. Но сослагательно наклонения не терпит не одно приключение. И сейчас, когда сразу за довольно резким поворотом дороги, нас окружили появившиеся из лесу люди я понимал, что не стоит совершать резких движений. У двоих были арбалеты, еще трое были вооружены луками. Я смогу их перебить, всего их было полтора десятка. Но защитить барда от стрел не смогу. Будь они хотя бы по одну сторону от нас, я бы мог броситься вперед и закрыть менестреля собой. Тогда шансы были бы хороши и можно было рискнуть. Но это явно была засада. Нас ждали. Мы несильно таились, и кто-то послал весточку каким трактом мы двигаемся на восток. Если опытные люди затаилась в лесу и ждут появления путников без движения, то услышать или заметить засаду очень непросто. Бесшумно подкрасться это задача. Есть мастера следопыты и из людей и тем паче из эльфов. Но просто ждать, не двигаясь, это не так сложно. Конечно все равно нужен опыт и выдержка. Кметы смогут и тут напортачить ворочаясь, сопя, крехтя и выдавая себя. Но эти ребята были не новичками. Одеты одинаково — наемники. Если бы мой спутник таскал железо, я бы тоже рискнул. Сказал бы ему броситься на землю и вступил в бой. Вряд ли бы он словил стрелу в голову, да еще не по касательной, а так чтобы пробить череп. Но стрелы в грудь или живот от стольких стрелков ему не избежать. А терять своего друга я был решительно не готов. К счастью Лютик прошел со мной огонь и воду и четко усвоил простое правило. Никакой инициативы. Если мы попали в передрягу не дергаться смотреть на меня и исполнять все, что я говорю, не думая. Поэтому сейчас он внешне был спокоен и глупостей не предпринимал.

— Курва, — выругался я в сердцах.

— Здравствуй, Геральт. Приветствую вас маэстро Лютик. — начал один из встретивших нас людей. Они все были пешими. Лошади у них наверняка есть, но спрятаны за несколько лиг. Чтобы не выдавать засаду. Можно было бы попытаться рвануть на пролом. Ускакать не убивая нападавших. Но опять же они легко убьют коней под нами. Конечно мы не защищали лошадей никакой броней в дальней дороге. Да и стрела в барда все еще слишком реальный вариант. Знают кто мы — наверняка ждали и значит точно за нами. — Как вы можете заметить ситуация, не располагает для вас к активным действиям. Я попрошу вас медленно спешиться и сложить оружие на землю. Я думаю мы сможем договориться. Итак, мы здесь по поручению одного влиятельного ганзейского барона, и думаю, что вы маэстро Лютик, если напряжете свою память, то наверняка сможете догадаться какого именно. Он дал нам заказ на вашу персону. В гневе своем он приказал доставить вас живым или мертвым. Я думаю он был опрометчив и одумавшись опечалится вашей гибели. Но мы получим свои деньги. Так что я бы не советовал предпринимать никаких опрометчив поступков. С другой стороны, мы знаем, что у вас у обоих хватает влиятельных и опасных друзей. И мы не хотели бы никого убивать. Без необходимости. Лишние проблемы нам ни к чему. Что касается тебя белый волк. За тебя готовы дать денег на юге. Но к твоему счастью мы не имеем дел с нильфами. Да и сумма не достойна такой добычи. Поэтому мы доставим вас обоих к барону. И если вы не станет делать глупостей, то мирно передадим ему. Я почти уверен, что вы сможете договорится так или иначе. У маэстро в Ганзе хватает высоких покровителей. Возможно его и накажут как то, но уж точно не убьют. Ведьмак будет там же и сможет также использовать свое влияние, чтобы смягчить ситуацию. Поэтому надеюсь, что вы внемлите голосу разума и постараетесь избежать кровопролития.

Да профессионалами их не назовешь. Профи не разговаривают. Угроза — требование. Но пока ситуация была все же не очень. Мы медленно спешились я положил мечи на землю. Я не могу спасти Лютика, не смотря на то, есть ли у меня меч или нет. Я могу убить их всех тоже не зависимо от того в руках он у меня или на земле. Поэтому я ничего не терял.

— Чудесно я рад, что мы договорились. — арбалетчики целились в спину менестрелю. — Легендарный белый волк. Я много слышал о тебе. Даже если правда только половина из этого — ты опасен. Я не могу тебя отпустить. Неизвестно что ты выкинешь. Поэтому вынужден буду везти тебя к барону. Но и связанный волк — это слишком опасно. Поэтому мне придется предпринять некоторые меры. Если ты будешь против, то твой друг умрет. А потом и ты — умрешь.

— Чего ты хочешь?

— Ты опасный боец. И маг — я слышал про ведьмачие знаки. Я должен буду сломать тебе кисти рук и пальцы. Так я смогу не опасаться тебя, в качестве пленника. Приношу свои извинения за эту неприятную процедуру.

Предусмотрительно. Это немного осложняет дело. Я склонялся к тому, чтобы сдаться. Путь до барона не близкий. Нам понадобится как минимум одна ночевка. Они не станут все время держать барда на прицеле, и можно будет выбрать момент, чтобы напасть. Хотя со сломанными руками это будет не просто.

— Заманчивое предложение. Жизни двоих за пару тройку моих костей. У меня есть встречное условие. Позволь мне выпить зелье. Оно облегчит боль, и не позволит развиться инфекции. Если я начну терять сознание в дороге и меня будет мучать жар или я умру от заражения, то это не облегчит тебе работу. И тогда я позволю тебя сделать это, не сопротивляясь, чтобы твои люди чувствовали себя безопасности.

— Годиться. — усмехнулся паяц.

Я выпил ласточку из сумки. Доставал ее медленно и плавно. У меня была бомба в сумке. Но кидать ее было мало смысла. Даже будь она дымовой все равно завеса станет не так быстро, чтобы не дать продырявить Лютика. А тем более это была картечь. Я двигался плавно и аккуратно. Затем выпил второй пузырек. Бандиты не возражали. А мне лучше подстраховаться. Один из них достал деревянный молоток. Они запланировали этот цирк. Лицо барда побледнело. К счастью ему хватило выдержки не дергаться. Меня поставили на колени положив мои руки на пень рядом. И методично поломали мои пальцы и кисти рук. Дело весьма неприятное — но адреналин плюс две ласточки работали как хорошее обезболивающее. На какое-то время я стал реально беспомощным. Сломанные пальцы не слушались. Я не смог бы сложить знак. Не смог бы держать оружие. Нас связали и посада ли в седла. Я мысленно выдохнул — связали простой веревкой. Будь это железные кандалы все бы опять же, стало намного сложнее. Но после экзекуции они стали спокойными. Их пятнадцать, а я один. Все предусмотреть они не могли. Мы отправились за лошадями банды. Хорошо, что мы избавились от серебра. А то оно могло бы перевесить награду и нас просто убили бы забрав металл. Ну вернее тогда, я бы разыгрывал другие карты. Пришлось бы рискнуть бардом, не заходя в такую ситуацию. Мы добрались до лошадей погрузились и отправились в долгую и нудную дорогу. Разговаривать нам запретили. Сами наемники тоже старались не болтать, чтобы не сказать лишнего. Руки саднили. Надо было ждать. Часа через четыре кости начнут срастаться. Еще через пару часов к пальцам вернётся некоторая подвижность. Они не могут этого знать. Надо будет дождаться ночи. Когда за нами будут меньше следить. Выбрать момент и, хотя бы час по разминать кисти и пальцы. И потом уже можно действовать. Время тянулась вязко. Доспех с меня так и не сняли. С одной стороны, это было плюсом. С другой удобства он не добавлял. Наверное, у меня все-таки поднималась температура, было жарко. Лютик ерзал в седле. Он чувствовал себя виноватым. И наверняка не мог точно понять, мы уже загнаны в угол, или я еще все контролирую. Действительно ли я согласен на то, что нас сдадут барону или у меня есть план. Возможно выходка со сломанными кистями его напугала. Я хотел приободрить барда, но такой возможности не было. Подмигивать или что-то типа того я побоялся — это могло взывать дополнительные подозрения. Мы ехали долго. Не останавливались даже в сумерках. И только когда совсем стемнело, расположились лагерем. Наемники приободрились. Они предвкушали добычу, были в хорошем расположении духа. Обошлось без потерь или ранений, добыча в руках, чего не радоваться. Они шумно поужинали, распили пива. Нас тоже покормили. Я старательно симулировал, ничего не мог сделать руками. Меня покормил менестрель. Не знаю, как насчет похитителей, но в Лютике это убило последний боевой дух. Когда меня пришлось кормить с ложки его надежды на спасение окончательно развеялись. Разумеется, барон не казнит поэта. Но за поруганную, как ему справедливо кажется, честь дочери накажет. Наверное, когда он увидит поджарого тридцатилетнего мужчину вместо старика, он чуть отойдет. Но плетей на конюшне барду вполне может выписать. Извалять там же в грязи. А то и приказать не самым ласковым конюхам сделать чего похуже. Вообщем ничего хорошего его от этой встречи не ждет. Все-таки наши знакомые не были полными профанами. С нами оставили человека дежурить на ночь. Первое правило — связал ты пленников или запер за решеткой не оставляй их одних. Мало ли что можно придумать. А когда на тебе чужой взгляд, выкрутиться куда сложнее. Еще один ушел в лес на стражу. Мы тихо лежали у костра. Я разминал пальцы. Двигались они трудом, но слушались. Надо было выждать часок. Чтобы самые отягощенные моральными переживаниями бандиты успели вырубиться. Время тянулось медленно, адреналин кипел и подгонял. Часов у меня не было, я вытерпел сколько мог. Я лежал на боку спиной к наблюдателю. Он не особо обращал на нас внимание. Тихо из узлов не выбраться. Если ты не способен к магии. Я сложил знак Игни. Ничего не вышло. Пальцам не хватало гибкости. Я пробовал еще и еще. На третий раз маленький огонек затлел в руке. Я начал пережигать веревку. Запястью было больно. Я терпел сколько мог, но потом все же застонал. Разбойник, наверное, списал это на мою травму. Будь я простым человеком — страдал бы сейчас неимоверно. Спустя пару минут руки были свободны. Надо было тихо устранить охранника. Без знака не обойтись. Я сложил Аксий и показал наемнику. Его глаза потеряли осмысленность, и он остался сидеть в той же позе. Я вскочил насколько мог бесшумно подошел шагнул за спину к нему и замкнул замок на шее. Это заняло секунды, знак еще действовал, он не сопротивлялся. Я душил его почти минуту, пока он не затих. Он был мертв наверняка. Я аккуратно сложил тело на землю. Бард молча наблюдал за происходящим. По его лицу пробежало миллион эмоций, ему хотелось спросить кучу вопросов. Но он стоически держался, молчал и не шевелился. Я забрал у убитого меч и кинжал. Второй часовой бродил в лесу в стороне от лагеря. Он следил за происходящим снаружи, а не внутри. Пока мы не шумели, мы не привлекали его внимания. Я перерезал веревку на руках Лютика кинжалом.

— Тихо уходи в лес затаись и жди. Когда я их убью, я пойду искать и громко кричать. — прошептал я ему на ухо. Был риск, что он столкнется с патрульным, но куда без него. Если будет сидеть на месте и тихо, то ночью в лесу его не найдут. В лагере было разбито четыре палатки. Я отправился в первую. Убивать спящих, наверное, тоже противоречит кодексу ведьмаков, но, когда они ломали мои руки, они меня сильно раздосадовали. Я тихо вошел в первую. Там спали трое. Я перерезал им горло кинжалом, одному за другим. Затем отправился во вторую палатку. Там один из этих ублюдков не спал. Что за досада. Я метнулся к нему и заколол его мечом. Но он успел вскрикнуть. Громко и отчаянно. Ну, зато теперь стражник в лесу не наткнется на Лютика. Теперь он точно бежит сюда. В это палатке еще двое, они тут же проснулись и начали в панике пытаться что-то сделать. Ближайший кинулся на меня с голыми руками. Я убил его кинжалом. Другой начал доставать меч. Пока он копался я успел достать свой из тела поверженного врага и прикончить его. Он не успел развернуться. Я подобрал второй меч. Кисти и пальцы слушались плохо. Что-то красивое в фехтовании я вряд ли смогу исполнить. Будем брать количеством ударов, а не их качеством. Я выбежал на улицу. Наемники метались в панике не до конца понимая, что происходит. У половины не было оружие, со сна все были без доспехов. Мой бронник был на мне, но на всякий случай я накинул Квен. Размашистыми ударами зарубил двух безоружных соперников. Увидев это народ опомнился ото сна окончательно. На меня кинулись трое с оружие и часовой, который был еще и при доспехах. Я не стал рисковать бросил в него Игни. Он завопил и закрутился, пытаясь сбить пламя. Я отбил несколько ударов наседающей троицы. И кинул в них Аард. Знак сбил бандитов с ног. Я добил часового. Первый поднялся на ноги, я ударил одним клинком отбросив его меч в сторону и добил вторым. Еще одного прикончил пока он пытался встать. Аард сильно приложил его обо что-то твердое на земле. Последний поднялся и отступил к товарищам из последней палатки. Они возились дольше других, но теперь стояли против меня с оружием. Один даже успел нацепить нагрудник — смелый поступок подумалось мне. Соперников осталось трое. Два мечника и один крепкий мужик с двуручным топором. Они медленно шли на меня пытаясь окружить с двух сторон. Знаков я накидал слишком много за один вечер и больше сложить их уже не мог. Я заложил лихой вольт отбив один клинок крайнего оппонента и надеясь в движение уйти от атаки других нападавших. Второй мой меч пронзил мою цель в живот, того кто был без нагрудника. Но вот траекторию движения я не до рассчитал или боец с топором оказался слишком ловок. По широкой дуге он зацепил меня в спину. Квен с пронзительным хлопком лопнул и рассеялся. Удар был силен, силы знака не хватило, меня сшибло с ног. Хорошо, что на мне был нагрудник. Знак рассеявшись заставил моих соперников отшатнуться. Это дало мне время, чтобы подняться на ноги. Но один из клинков пришлось оставить в бедолаге, которого он проткнул. Соперник с топором оказался умелым. Да к тому же ему помогал мечник. И все-таки двуручный широкий топор сравнительно редкое оружие. Я не очень хорошо понимал, как против него правильно действовать. Очень давно я не сражался с умелым соперником и таким инструментом. Мы покружили несколько минут обмениваясь ударами. Пару раз он вскользь чиркнул по броне. А потом даже зацепил мою руку оставив глубокий порез, но тогда я смог провернуться и зайти за мечника, сделав так чтобы он оказался между мной и громилой. Пока тот восстанавливал позицию и выпадом перерезал сонную артерию на шее наемника. От такого нагрудник его не спасал. Мы остались один на один. Его топор был широким длинным. А значит тяжелым. Я был спокоен — помощи ему ждать не откуда. С каждой минутой его движения становились медленнее. К исходу третей, я увернулся ушел вольтом ему за спину, и перебил бедренную артерию. Он упал на одно колено. Я выждал секунд десять пока он ослабнет от кровопотери и добил его коротким выпадом. Рана на руке начала затягиваться. Я отошел метров пятьдесят в лес, с той стороны лагеря где нас держали связанными. Покричал Лютик. Затем прошел еще метров сто и тогда бард объявился.

— Идем — коротко бросил я.

— Ты как?

— В порядке. Сколько раз я тебе говорил, носи броню в дороге.

— Прости что мы влипли из-за меня.

— Меня не напрягает, что мы влипли, меня раздражает, что ты не соблюдаешь простых правил предосторожности. Сейчас же по ищем тебе броню.

— Где?

— В лагере.

— Ты же не хочешь сказать, что мне придётся использовать доспехи с трупа?

— Я думаю нет. Большинство из них не успело облачиться, мы подберем что-то из запасов.

— Ты будешь их обыскивать.

— Нет. Мы будем. Ты пройдёшься по лагерю и соберешь оружие, грузи его на лошадь. Берем три наших и выберешь еще одну из их. Ты в лошадях понимаешь лучше меня. Седлай их, и на свободную грузи оружие. Я пока обыщу палатки и трупы.

— Геральт это как-то…

— Что?

— Мародерство.

— Я напомню тебе, я этим в основном и живу. Плюс не я же на них напал. А так сами виноваты. За работу. Времени у нас не так много. Я пил зелья часов девять назад. К рассвету начнется интоксикация. Насколько я понимаю где мы, ближайший крупный город Ганзы — Реклингхаузен. Туда и направимся. Я смогу держаться седле, но молодцом быть не обещаю. Возьмем в центре самую дорогую гостиницу. На пару дней, отлежаться. Так будет меньше шанс, что нарвемся на еще один неприятности, и кто-то попытается нас ограбить. Пакуй добро так, чтобы его не было видно. И по приезду не поленись и сам перетаскай тюки с нашим имуществом с конюшни в комнаты. Ночью конюхи обязательно развернут даже те из них, что закрыты и проверят содержимое. Не знаю, что мы найдем в лагере, но как минимум у нас остались четыре первоклассных клинка. — бард недовольно морщась пошел собирать трофеи. Я тоже принялся осматривать добро побежденных. Мне это доставляло больше удовольствия — я испытывал некий охотничий азарт. Улов был не велик. Вещи у них были добротными, но ничего реально качественного. Может так и лучше их будет легко продать, такое всегда в ходу. Из плюсов почти вся броня осталась цела — они умирали без нее. Бард отнекивался всеми силами и не хотел облачаться в трофей. Да и по размеру ему на вскидку ничего не подходило, чтобы прям хорошо. Идеально бы сел бронник, того парня, который успел его нацепить. Но он не слабо деформировался от какого-то из ударов. Я даже не стал возиться и стаскивать его с тела. В итоге Лютик уломал меня на то, что до города мы и так доберемся. А если и встретим кого то, то никакой доспех не поможет — все равно я буду в полубессознательном состоянии. А из города возьмем карету. Это не только удобно, но и более безопасно. Ни стрела не болт не прошьют стену на сквозь. На окнах решетки. Дверь закрывается изнутри. Те, кто умеют сражаться выходят, остальные запираются внутри и ждут. Достать пассажиров конечно можно, но это требует времени. Логика в этом безусловно была. Я нашел не много денег — на гостиницу карету и пару хороших ужинов точно хватит — не так обидно будет тратиться на эти излишества. Спустя минут сорок сборов мы тронулись в путь. Пока еще самочувствие было отличным. До рассвета оставалось часа три.

— Ты же понимаешь насколько опасно все было? Что скажи он мне нет, на просьбу выпить зелье, и ты был бы мертв.

— А ты?

— А я бы убил их. Но тебя стрелой бы проткнули.

— А будь у меня броня?

— Кинулся бы на землю или на коне рванул бы куда. Ровно в голову не попали бы.

— А если бы попали?

— Тогда судьба. От нее не спрячешься. Наш вариант всяко был хуже. Не дай он выпить зелье. Используй он железные кандалы. Да просто сломай руки и заруби нас после этого. Сразу после я был абсолютно беззащитен.

— Да, да. Я все понял, я пристыжен. С меня карета.

— Ты у меня впредь и в каретах будешь в броне ездить.

— Это уже паранойя. Но как только ты вкусишь прелесть рессор, ты на коня уже не вернёшься.

— Сибарит.

— А что? Назовешь карету плотва, считай ничего и не изменится.

Все прошло по плану. Я почти не выходя из комнаты проспал двое суток в Реклингхаузен. Лютик договорился с кучером, и мы с комфортом добрались до Каэр-Морхена, по дороге избавившись от лошадей и большей части поклажи.

Я был рад вернуться. Снова повстречать друзей. Замок был наполнен жизнью, дети перебрались в него на постоянное пребывание. Мы поговорили с Ламбертом оставив наши разногласия в прошлом. Его одолевали сложные противоречивые чувства во время нашего отсутствия. Если бы я погиб, в то время как просил его помочь, и он отказал мне в этом, не важно уж из каких соображений, он бы себе этого не простил. С другой стороны, если все закончилось хорошо, то как бы он был и не нужен и его демарш был бессмысленным. Как бы там не было за это время он остыл, пришел к пониманию того, что медальон всего лишь вещь и, что так сделать было можно. Я не особо держал на него зла тоже. Мой друг в тот момент поддался эмоциям, а у меня не было ни сил, ни времени его переубеждать. На фоне всех этих разговоров мне спустили на тормозах тот факт, что я вернул на один медальон меньше, чем взял. Я застал в Каэр Морхене всех троих. Эскель вел занятия у детей на постоянной основе, Ламб и Казимир делали это по мере своего появления в замке. Но пока оба жили там. Это было хорошее время, чтобы отдохнуть. Немного спаррингов, было интересно попробовать новые фишки на тех, кто про них не знал. Неделя пролетела не заметно. Во время наших странствий по Офиру, морского путешествия и блуждания по континенту зима сдала свои позиции. Весна выдалась теплой и солнце уже начинало по немногу согревать камни замка. Мы прогуливались с Ламбертом и Казимиром в окрестностях замка. Новостей чтобы обсудить хватало, и мы любили выбраться из закрытого пространства. Отношения между ведьмаками налаживались. Хотя в чем была суть дела в истории в Новиграде и с чего начался конфликт не один ни второй мне так и не рассказали. Настроение было превосходным, я всегда любил раннюю весну. Места вокруг замка навевали далекие воспоминания о нашем детстве. Это были мои последние мысли, когда я почувствовал, как что-то ударило мне в голову. Наверное, не стрела, потому что не было характерно свистящего звука оперения. Какой-то звук был, но на стрелу или арбалетный болт было не похоже. Еще секунду я видел небо с бегущими перистыми облаками, а потом потерял сознание.

Последствия

Что-то дрожало и горело огнем на моей груди. Ведьмачий медальон тоже греется и дрожит, когда хочет предупредить об опасности, но это было что-то другое. Я старался пошевелится, но у меня не получалось. Неприятное жжение не проходило. Я с трудом открыл глаза. Неба больше не было, надо мной были дубовые балки потолка. Горели свечи. Я узнал замок. Попытался сказать что-то, но смог только застонать.

— Очнулся, — услышал я чей-то голос. Я не смог понять, кто это. В голове была вата. Хотел повернуть голову, чтобы осмотреться, но с первого раза мне это не удалось. Хлопнула дверь, кто-то еще вошел.

— Он жив. — голос казался радостным, но хозяина мне также определить не удалось. Я предпринял еще одну безуспешную попытку пошевелить головой. Закрыл глаза обратно. Кто-то поднял моя голову, ко рту поднесли питье. Я жадно пил. По вкусу это был какой-то травяной настой. Я снова открыл глаза. Меня поил Ламберт. Эксель тоже был здесь. Я попробовал оглядеться и наконец мои мышцы начали по немного слушаться меня. Я почти не помнил, что произошло. Надоедливое чувство жжение на груди не проходило. Я скосил глаза и увидел медальон, маленький медальон прикрепленный к цепи с ведьмачим знаком. Подарок Йен. Способ связи. Чародейка вызывала меня, это могло быть важно. Я попытался сказать что-то, но только закашлялся. Ламберт снова подал мне питье. После десятка глотков я смог говорить.

— Ламберт, нужно ехать в город. Ты должен найти чародейку, мегаскоп.

— Геральт, ты как себя чувствуешь? Мы не чаяли, что ты выкарабкаешься. — Сказал Эскель. Я попытался встать с постели. Меня удержали. — Лежи, лежи. Тебе сейчас нужен отдых.

— Я не знаю сколько у нас времени и серьезно ли это. Просто так она не стала бы слать зов.

— Мы обязательно с этим разберемся. Но пока тебе нужен отдых. — мои друзья не до конца понимали брежу я или уже пришел в себя. Я и правда не помнил, что случилось. Но выяснить что нужно Йенифер мне почему-то казалось важным.

— Я в порядке. Но, то есть нет конечно. Но в сознании. Медальон на груди. Это подарок Йен. Способ связи. Нужно узнать, что случилось. Другой медальон, там их два, тот что меньше. Он реагирует на ее зов. Значит что-то срочное. Ламб, возьми Казимира и езжайте в город немедленно. Эскель не сможет покинуть замок. Найдите чародейку, заплатите денег, пусть свяжется с Йен. Узнайте, что случилось.

— Хорошо, хорошо, сделаем. Ты главное не волнуйся, отдыхай.

— Обещаю тебе не вставать. — с некоторой досадой осознал, что на меня мягкая впитывающая ткань на подобие подгузника. Сколько я уже так лежу? — Но не медли.

— Ладно. Иду. — Ламберт поднялся и вышел.

— Сейчас ночь. — заметил Эскель.

— Я бы съездил сам, но…

— Это важно?

— Не знаю. Но лучше проверить.

— Ты что-то помнишь?

— Нет.

— Как ты?

— Приемлемо. Слабость накрывает. Похоже на интоксикацию.

— Ну да. В тебя влили не мало всякого.

— Хм. Сколько я здесь.

— Четвертые сутки.

— Не плохо. Расскажешь, что произошло? Вкратце.

— Если совсем вкратце, то тебя убили. Но ты почему-то выжил.

В комнату ворвался радостный Лютик. Эксель удержал его руками, чтобы тот не полез обниматься. Перестраховывался, не понимая до конца, что со мной и что может мне навредить.

— Я говорил им, что нужно что-то большее. — энергично поделился бард.

Следом вошел Казимир.

— А ты полон сюрпризов. По моим представлениям о жизни, ты должен бы быть мертв. Я рад что ошибался.

— Ты видел Ламба?

— Да он сказал нам, что ты наконец очнулся.

— Тогда, что ты здесь делаешь?

— Выдвигаемся. Всего лишь заглянул проверить тебе. Думаешь все настолько срочно?

— Не знаю. — честно ответил я. — Но у меня не хорошее предчувствие.

— Странно что это волнует тебя больше, чем произошедшее. Ну чтож, предчувствию тех, кто вернулся с того света стоит доверять. — Казимир вышел из комнаты.

— Они его не поймали. Упустили. — начал Лютик. Его переполняли новости.

— Кого?

— Твоего убийцу. Но Казимир узнал его.

— Ладно все потом. — я чувствовал, как мое сознание снова начинало туманится. — Утром узнаю, как я добрался до жизни такой.

За окном стучали мечи. Удары раздавались редко, по звуку было понятно, что сражающиеся только начинают свой путь в освоении воинского дела. У профессионала удары сыпятся чаще, звук звонче. Дети начинали утреннюю тренировку. Я проспал еще часов шесть, выпил отваров, даже смог поесть. Силы возвращались, мне становилось лучше. Лютик рассказывал мне о том, что случилось.

— И тогда он выстрелил в тебя. Гномы называют эту штуку пуля. Это не стрела. Маленький круглый шарик из железа. Вот он продырявил твою голову. Эскель сказал, что в черепе было отверстие, поэтому мы думали, что тебе точно конец. Но пульс сохранялся, ты дышал, и мы надеялись. Плюс конечно ваши зелья.

— Сколько в меня влили?

— Казимир попытался догнать нападавшего. Ламберт сразу же начал тебя поить. С их слов. Он влил в тебя сначала два Раффара Белых. Затем ласточку. Ты был без сознания, посоветоваться он не мог. Но как он сказал по твоим рассказам ты можешь это выдержать. — надо быть менее скрытным. Я думаю, что смогу нормально потребить пять зелий. Ну или чтобы наверняка, кто знает, как на это будет реагировать умирающий организм, то четыре и Белый мед чтобы снизить интоксикацию. Мало кто из ведьмаков может позволить себе выпить даже два зелья подряд. Поэтому сомнения друзей были обоснованы. Я рассказывал, что могу больше, но судя по всему без конкретики. — Потом вечером тебе давали белый мед. И ночью еще Раффара и одну ласточку. Больше не рисковали. Спустя часов шестнадцать ты выплюнул пулю. Так и не придя в сознание. Она чуть отличается от того, что я видел раньше. Не круглая, а продолговатая. Как цилиндр. Я сохранил ее, сможешь оставить на память. Только не спрашивай меня что там произошло. Внутри тебя. Тут уж я точно не разберусь.

— И сколько прошло времени?

— Сегодня пятые сутки. — черт Йен могла пытаться связаться со мной уже давно. Кто знает, как быстро я среагировал на раздражитель от медальона.

— А что с нападавшим?

— Не многие используют изделия гномов. Они шумят, сложны в освоении и дорого стоят. Да и эффективность сомнительная. Казимир сказал, что знает кто это. Один из убийц гильдии, старше его на ступень. Единственный из них, кто пользуется этими штуками. Он не видел его и не смог выследить. Но был уверен, что это он. Поэтому съездил в город, связался с нужными людьми, навел справки. Ты знаешь у него в этой сфере обширные связи. Тем более заказ проходил через гильдию, для своих в нем не было тайны. И это был ты. Более того заказ на тебя, сдали как выполненный. Не мудрено, ты не должен был выжить. Даже ведьмаки не могут раскалывать себе череп без последствий.

— А кто говорит про без последствий?

— Ну ты конечно сейчас не огонь, но для мертвеца тебя можно считать бодрым. Так вот. Конечно обычно имя заказчика не раскрывают, но Казимир выяснил, что это нильфы. Не империя, а в частное лицо. Те, кто поддерживал Премьера начали мстить. Заказал тебя лично Фрайхер. Он их основная финансовая составляющая, поэтому твое убийство оплачено из его кармана. Можно конечно найти исполнителя. Вемери ван дер Вейс, маркиец. Так сказал Казимир. Но толку от этого. Он всего лишь инструмент, ничего личного.

— Может я обиделся.

— Ну тогда можешь заняться. Но я бы не стал.

— Как дети?

— Им то что? Мы же не говорили, что с тобой. Ты приболел. Они не настолько к тебе прикипели, чтобы за тебя волноваться. То ли дело я, я дядька веселый. И на мучильне тренироваться не заставляю.

— Да уж второго такого преподавателя словесности не найти.

— Я скорее заезжий лектор. Но чему-то хорошему научить смогу.

В дверь постучались и заглянул мальчик лет десяти. Он сказал, что там из города прибыл человек с письмом для Лютика или Эскеля лично. Так как мастер ведьмак был занят, то к посланнику отправился бард. Он вскоре вернулся, с новостями.

— Нам письмо, принес курьер из города. Взял солидное вознаграждение в четверть кроны с меня за долгий путь. На конверте печать, восковая. Морда волка. Дай медальон, Геральт. — я отдал менестрелю амулет с шеи. Он аккуратно приложил его к оттиску печати. — Совпадает. — Лютик протянул цепь с амулетами мне обратно. — Хотя учитывая, как щедро в последнее время адепты школы волка раздают свои амулеты, это может ничего и не значить. — бард усмехнулся.

— Письмо от Ламберта. Думаешь может быть подделкой? Или ловушкой? — вдруг внутри яд или еще какая-то дрянь.

— Покушение сделало тебе из лишне подозрительным. Я так не думаю. Они уехали часов десять назад. Кто-то должен был следить за нами и знать об этом. Иметь на готове нашу печать или хорошую копию. — «нашу» подумал я про себя. — И изготовить фальшивку. И к тому же он должен знать, что мы ждем вестей из города. Ведьмаки ведь могли уехать по своим делам.

— Если это Йен? Она знала про все.

— Она может прислать тебе письмо от себя если захочет отравить.

— А если захочет обмануть?

— А на этот случай все очень просто. Ты знаешь почерк Ламберта.

— Я не знаю.

— Вы же друзья детства?

— Да. Но я не узнаю его почерк, я его не помню.

— Значит помнит Эскель.

— Наверное. Позови его.

— Нет. Если бы кто-то и хотел вас обмануть, что само по себе мало вероятно, то почерк бы его выдал. Этот потенциальный заговорщик ведь не знает о том, что ты не знаешь почерка.

— Тогда дай его мне, чего ты медлишь.

— Ну уж нет у тебя постельный режим, я прочитаю сам. — моя протянутая рука осталась без внимания. Бард справедливо опасался, что часть важной информации до него не дойдет и не хотел упускать шанс потешить свое любопытство.

— Что там? — поэт не стал декламировать, а читал про себя. Это раздражало.

— Они поговорили с Йенифер.

— И?

— Трисс. Трисс скорее всего в плену. За ней тоже отправили отряд наемников. Йенифер в курсе. Она сказала где это, Оснаброк, город под Оксенфуртом.

— Курва.

— Йен, сказала, что ее вряд ли убьют. Не посмеют, чтобы не злить чародеек. Но вероятно за участие в покушении ее накажут. Вас остальных же просто убьют. Все это делается на личные средства Фрайхера. — бард говорил и одновременно читал письмо дальше, глаза его заметно бегали по строкам — Теперь, когда они не отчитываются перед казной он платит куда щедрее. Ламберт и Казимир едут туда. Они не стали тратить время на то, чтобы заехать в Каэр-Морхен, это был бы крюк. Казимир предупреждает тебя, что все накладные расходы на тебе. Он выражает уверенность, что ты не станешь возражать. Дорога. И информация. Тех, у кого сейчас Трисс нужно будет еще найти в городе. И за это придется заплатить. Причем лучше не скупиться, чтобы наемников не предупредили о том, что их ищут. Плюс они могут перебраться в другое место, тогда придется отследить цепочку. С помощью гильдий это реально, но это стоит золота. Если конечно Трисс еще жива.

— Курва. — я ругнулся второй раз. Ситуация была не приятной. Я понимал, что никакого прока от меня сейчас не будет. Желания геройствовать самому не возникало, я всегда была реалистом. Оставалось только ждать, это было не просто. До Оксенфурта два дня пути минимум. Где этот городок, я толком не знаю, но время они потеряют. Надеюсь будет не поздно. Плюс преследование, плюс обратная спокойная дорога. Они вернуться через неделю, может больше. Нужно ждать. Кто-то заплатит мне за это.

Дни медленно тянулись. Мне быстро становилось лучше. На второй день после письма я стал совершать прогулки. К концу недели был уже почти в норме, бегал, чтобы привести тело в тонус. К концу второй недели я был бодр и свеж. Теперь меня уже подмывало отправится в путь самому. Но логикой я понимал, что это малополезно. След давно потерян, я ничего не найду. Да и они вернуться сюда с новостями, обидно будет разминуться. Карета появилась на горизонте на пятнадцатый день. Вессимир бы ошалел узнав, что теперь в замок по большей части приезжают на каретах. Времена меняются, что-то уходит. Мы с бардом бросились бежать на встречу. Если бы кто-то хотел меня убить, то самый простой способ был приехать на карете. Мы же не знали кто внутри. И ни к чему отравленные письма. Я бежал навстречу, забыв об осторожности. На мое счастье это были ведьмаки и Трисс была с ними.

Им удалось найти и вернуть ее. Магичка была в порядке. Ламберта «украшал» свежий шрам сквозь всю левую половину лица. Кто-то изловчился его зацепить. Они неделю шли по следу похитителей. Те двигались в сторону Понтара, на юг. Сложно сказать, что они планировали. Убивать чародейку не рискнули. Такого приказа очевидно не было. Конечно ложа давно распалась, но известно, что чародейки не приветствуют смерть кого-то из своих. Такой общемировой дополнительный залог безопасности. Они могут ненавидеть друг друга, но людям со стороны не дозволено поднимать оружие на ту, кто обладает магией. Это не строгое правило, но как минимум с Йенифер у нильфов могли бы быть проблемы закажи они голову Трисс. С другой стороны, когда мы охотились на премьера, Меригольд сама практически убила чародейку. Это была любимая и самая талантливая ученица Алисанны, главы новообразованной гильдии магов юга. И эта глава как раз одна из трех оставшихся лидеров партии премьера. Теперь уже бывшей партии премьера. Но весьма вероятно она лично хочет отомстить Трисс. Как бы не была талантлива ученица, на момент встречи с Меригольд, она оказалась явно не готова. Убить волшебницу они все же не решились. Но хотя бы ряд унижений плена, физические побои, она через наемников реализовала. Гордость чародейки была серьезна задета и в ее голове роились планы мести.

— Геральт, ты должен мне помочь. Мы не можем это так оставить. Надо добраться до них. — Это было так не похоже на обычную Трисс. С момента прибытия прошло не много времени, прошла первая радость встречи. Когда она была в плену ей сказали, что я мертв. Поэтому помощи ждать не от куда. Они и правда так думали, заказ на мою голову ведь был сдан. И когда появились Ламберт и Казимир без меня, Трисс окончательно поверила в мою смерть. Конечно вскоре они рассказали правду, но эмоции при встрече били через край. Теперь же ведьма успокоилась и была сурова и расчетлива.

— Конечно. — ответил я спокойно. Простое правило если за твою голову дают хорошую награду, надо убить того, кто это делает. Иначе рано или поздно кто-то до нее доберется. И без Трисс мне это будет сделать крайне непросто.

— Эта сука умрет.

— Да, но потом. Она в столице империи, добраться до нее будет очень непросто.

— Мы уже убили главу этой империи. Ровно в той самой столице. — да, и не сделай мы этого, сейчас бы все было хорошо, подумал я про себя. Все-таки вся эта каша — моя вина. И вдвойне моя вина, что я втянул в это Трисс. И продолжаю втягивать еще глубже. Курва.

— И теперь за наши головы там есть и государственная награда и частная. Кругом плакаты с нашими лицами и каждый стражник нашсищет. Второй раз в эту реку не войти.

— Что ты имеешь ввиду? Ждать?

— Не совсем. Изменить порядок. У премьера было три наиболее значимых сторонника. Это ведьма, которую ты так стремишься убить. Граф-генерал командующий армиями юга. И барон Фрайхер. И хоть решение об охоте на нас они принимали вместе и отвечать будут все трое, но заказ отдал именно он. Барон зарабатывает кучу денег на своих землях в нижней Марке и южнее. За пределами Нильфгаарда. Он заведует почти всей внешней торговлей империи. Промежуточные склады, торговцы цель которых запутать происхождение товаров и обойти эмбарго — вся эта сеть под его контролем. И чтобы всем этим управлять он очень часто выезжает за границу, на места, в свои анклавы. Там его проще всего будет достать. Более того за наши головы платят из его кармана. — и это то, что меня волнует в первую очередь. Безопасность Трисс мне куда важнее ее ущемленного самолюбия. — Начнем с него, а там посмотрим.

— Ты знаешь где его найти?

— Да. — это не совсем так, но перемещения человека такого ранга не сложно будет отследить, заплатив нужную сумму. А про его деятельность я еще до покушения наводил справки вместе с Роше, его действительно можно будет подловить на выезде.

— Годится.

— Тебе надо отдохнуть. Я поговорю с Казимиром о необходимых приготовлениях.

— Ты хочешь взять его с собой?

— Нет, не думаю. Он вряд ли согласится впутаться в это дело, без крайней необходимости. А я не думаю, что сейчас это тот случай. Но он подскажет тех, кто впутается.

— Наемники. Я им не доверяю.

— Я тоже. Именно поэтому мне и нужен Казимир.

Я встретился с ведьмаком и обменялся крепкими объятиями.

— Когда я последний раз тебя видел, ты не мог подняться с постели. Как ты? — спросил Казимир.

— В норме, по большей части.

— Ты крепче чем можно себе представить. Ты должен быть сейчас мертв, а ты похоже собираешься снова в дорогу.

— Мне нужно добраться до тех, кто платит за наши головы.

— Доля логики в этом есть. Но это будет не просто сделать.

— Я попробую. Готов ли ты принять участие если я заплачу?

— За деньги? Нет. Это уже те люди, которых не убивают за деньги. Проблемы которое это повлечет превысят любой гонорар.

— Хорошо, что не все убийцы придерживаются таких же взглядов.

— Что есть, то есть.

— Помоги мне найти стрелка. Желательно эльфа, из ваших. И мне нужны будут контакты гильдии воров в нижней Марке и может чуть южнее.

— Сделаю. Даш мне пару дней? Наведаюсь в город разузнаю, кто есть в округе из наших. И запрошу явки наших коллег.

— Да. Трисс тоже надо отдохнуть. — убийца промолчал, кивнул. Он не одобрял нашей мести, но и предложить чего-то лучшего не мог. — Я должен тебе за Трисс?

— Только накладные расходы. Я не стал спрашивать согласишься ли ты, решив, что время дороже. Я уверен, что ради чародейки ты не станешь жадничать.

— Конечно, сколько я должен?

— Восемьсот крон. Нам ни раз приходилось покупать информацию о их следующем местонахождении. Так что следующие два месяца содержания Каэр-Морхена целиком на тебе.

— Хорошо. — легко согласился я. Наемник снова кивнул, и отправился собираться.

Я отправился к Ламберту. Я специально исхитрился так, чтобы поговорить с обоими ведьмаки по отдельности. Он тоже был рад видеть меня в добром здравии.

— А я всегда знал, что нашего брата так просто не взять. — радостно приветствовал он меня. Да, только любой другой ведьмак на моем месте был бы уже две недели как мертв. Но о книге и тех переменах, что произошли со мной я старался помалкивать. Сложно сказать по чему, но даже друзьям я ничего толком не рассказал. Никому, кроме Лютика.

— Да вроде оклемался понемногу.

— Что теперь будем делать? Мстить или сначала напьемся?

— Сначала дела. К тебе у меня будет просьба.

— Что нужно? — после истории с нашим путешествием в Офир Ламбу судя по всему хотелось загладить свою вину. Он вспылил и в итоге бросил меня с проблемами и теперь не прочь был вернуть долг.

— Сопроводи Лютика до его баронства. Ведь когда на нас напали по пути сюда, охотились именно на него. Ни к чему ему больше торчать в замке, он и сам заскучал уже. — отчасти это было правдой. Барда надо было как-то вернуть в привычную среду обитания. С другой стороны, я хотел избавится от Ламберта. Он мой надежный друг и боец прекрасный, все так. Но в тоже время абсолютно неусидчив, взрывной характер холерика. В общем для дела от него может быть больше вреда чем пользы. К тому же чем нас больше, тем мы приметнее. Нужно трое маг, боец и стрелок. И если Казимир вполне мог взять роль стрелка, и имел отличный опыт таких дел. То Ламебрт в процессе выжидания удобного момента будет просто не выносим. А может, чего пуще, вляпается в какую-то историю еще на пути.

— Ты будешь охотится на тех, кто заказал Трисс?

— Да.

— А меня просишь проводить менестреля?

— Мне нужен лучник. А у барда и правда могут проблемы.

— Не знаю дела, где бы помешал лишний меч. Но как скажешь, дружище. — Ламберт был недоволен, его гордость снова оказалась задета. Тупым он никогда не был, понимал, что его услали. Но у меня и без этого хватало проблем, чтобы думать о его комплексах неполноценности.

Мы отдохнули день, и отправились в город следующим утром, чтобы встретится с Казимиром вечером. Его не сложно было найти в условленном месте.

— Чем порадуешь?

— Пожалуй порадую. Я нашел тебе первоклассного стрелка.

— Класс.

— Завтра встреча. Пока у нас есть свободный вечер на отдых. Потом я сведу вас и после откланяюсь.

— Хорошо. Посидим?

— Конечно. — мы отправились в таверну втроем, чтобы скоротать вечер. И продолжили разговор за кружкой пива.

— Что за стрелок — спросила Трисс.

— Из наших, из гильдии. Вам не мало повезло. По статусу, он на ступень выше меня. Но по ценнику он очень хорошо скостил. Согласен на полторы аванса и полторы после в случае успеха. В то время, как у него стандартный ценник на обычный заказ две плюс две. А это не весьма обычный заказ.

— Ну за четыре тысячи крон неверных мужей обыватели поди тоже не убивают. Мелкую рыбу ему не заказывают. — вмешался я.

— Но ваше дело это другой масштаб, как не крути. Тут вообще много тонкостей. В целом в правилах гильдии при заказах на видных лиц, мы должны докладывать в центральную штаб квартиру. Деньги деньгами, но центральная политика гильдии важнее. И тут скользкий момент, откуда начинаются важные персоны. Фрайхер бесспорно в них попадает. Но по титулу он всего лишь наследный барон. Не мало, но и не абы что. Сейчас у Лютика сопоставимые регалии. То есть по факту он акула, но по статусу нет. Если бы мы стали согласовывать с центром это съело не известно сколько времени и неизвестно чем бы кончилось. Но он согласился работать так.

— И почему такие льготы? Скидка и возможные контры с начальством? У него есть свои счеты с нильфом? — спросил я.

— Не знаю наверняка, но не думаю. Причина как раз самое интересное. Твоя репутация бежит впереди тебя. Он работал в прошлом с Вемери ван дер Вейсом. И хоть, и не до любливает его, но мастерство его признает. И вот тот сдал заказ на твою голову. А значит сейчас ты мертв. Профи такого калибра не ошибаются. А тут ты нанимаешь себе исполнителя. Будучи мертвым. Ему стало интересно, как так получилось. Ну и сверх того, работать с чародейкой из мировой первой десятки и известным ведьмаком, который добрался до премьера империи и ушел живым. Это само по себе не много проще и спокойнее.

— Не пятерки? — спросила Трисс шутливо.

— Тут уж увольте, я не специалист, но слухи о тебе ходят на этом уровне. — уклончиво ответил наемник.

— Ну а ты, что скажешь о нем?

— Да, а что тут сказать, он профи. Про его человеческие качества я слышал разное, но он надежный, а это мне кажется главным.

— Эльф?

— Так уж сложилось, что в отношении элитных лучников это редко бывает иначе.

Мы провели расслабленный вечер и следующим днем в другой неприметной таверне Казимир свел нас со стрелком. На вид это был мало чем примечательный эльф. Разве что взгляд его мне показался тяжелым. Хотя это могло быть навеянное его репутацией впечатление. Мы сухо поздоровались.

— Морлас, — представился гость.

— Геральт. Это Трисс Меригольд.

— Можно просто Трисс.

— Казимир рассказал мне о сути дела, полагаю вы тоже в курсе моих скромных условий и, раз вы здесь, то согласны на них.

— Да. — коротко ответил я.

— Хорошо. А теперь позвольте проявить личный интерес. Как ты выжил? Он все-таки промахнулся?

— Нет, к несчастью для меня, он попал.

— Есть такое заблуждение — чем больше человек, тем он сильнее и тем более крепкие доспехи он сможет нести. — пустился в пространные рассуждения наемник. — Но это не так. Вес доспеха с ростом человека растет куда, быстрее чем его сила. И поэтому самую толстую и крепкую броню всегда могли позволить себе гномы. Взрослый крепкий гном не уступит в силе взрослому человеку. Но за счет малого роста, его доспех меньше. Сама поверхности доспеха меньше. И поэтому его можно сделать более прочным. Поэтому гномьи латники столь эффективны. Они конечно теряют в подвижности, скорости, за счет короткого шага. И им сложнее сражаться, так как руки их коротки. У всего есть две стороны. Их называют лбы, гномьих наемников, в прочных сплошных латах. И даже их нагрудники пуля из трубки Ван-дер-Вейса прошивала, хоть и не на вылет, но всегда с летальным исходом. Маркиеец в теории мог ошибиться с определением попадания, хотя за почти десять лет в гильдии, этого и не случалось. Но в том, что ты был без шлема, он был уверен. Могу я увидеть шрам? — я не хотя наклонился к собеседнику и раздвину волосы на голове в месте где остался рубец. — Ему не меньше 3 месяцев. — сказал убийца с уверенностью. — Шрам не старый, но и не двух-трех недель уж точно.

— На мне все быстро заживает.

— Мне доводилось сталкиваться с представителями вашего цеха. Вы ловкие бойцы и пару трюков в рукаве вы держите. Но и умираете вы вполне обыденно.

— Скажи еще, что от твоей стрелы. — я еще раз подумал, что правильно не взял Ламба. Он бы мог не сдержаться на такую откровенность о его профессиональных успехах. Но мне конфликт был ни к чему.

— Что есть, то есть, достать ведьмака стрелой мне не доводилось. Но смерть от честной стали вам не чужда, я это видел своими глазами.

— Ты мне не веришь?

— Как сказать. Я много слышал о тебе. Но вижу в первые. То, что ты говоришь похоже на сказку. Мне интересно разобраться.

— Я не обязан доказывать тебе правду своих слов.

— Конечно. Я попробую пояснить. В моей профессии главное — оценка рисков. Выгодное дело — то которое можно сделать, не умерев с большей вероятностью. Если бы Фрайхера заказал мне другой толстосум я бы поднимал ценник до двенадцати пятнадцати тысяч. Потому что придется искать мага, а лучше пару. Человек пять хороших рубак. Платить ворам за информацию. Это сложно. Сейчас же у нас есть чародейка из первого эшелона. В моем деле не часто удается заполучить такого союзника. И ведьмак, о котором идет молва. Если ты правда так хорош, как о тебе говорят и сверх того можешь получить удар в голову, который свалит быка замертво, и остаться жив. Хм, тогда успех вероятен. Собственно, поэтому я легко подписался на это дело. Раз вы смогли добраться до премьера у него дома, то его казначей на выезде — это легкая прогулка. И я всего лишь хотел добавить маленький штрих к вашему портрету, чтобы подкрепить свою уверенность в правильном выборе. — мне не нравилась его полуулыбка. Инстинктивно. Не люблю, когда мне пытаются разжевать ситуацию, чтобы сформировать отношение к ней. С другой стороны, все что он говорит логично. Я молча выложил пулю на стол. Ее мне отдал бард, не думал, что пригодится.

— Так-то лучше. — резюмировал стрелок. Хотя любые доказательства были излишни. У него было слова Кзаимира, который был там лично и который не стал бы врать своему — Я должен предупредить еще об одном обстоятельстве. Я скогармотор. Эльф-изгнанник. Мой народ не принимает меня. Если у вас есть друзья эльфы, которые помнят и чтят старые традиции, после контактов со мной, они могут не подать вам руку.

— Как так вышло? — спросила Трисс.

— Пожалуй я был через чур прогрессивен. Я уличен в сексуальных связях с человеческими женщинами. Увы если бы я, будучи белкой, колесовал ребенка, это мне бы простили, но вот кровосмешения простить не могли. — я отметил про себя, что он называет скоятаэлей белками. Никогда прежде не слышал такого от эльфа.

— Моим знакомым эльфам придется смирится с нашим сотрудничеством.

Мы посидели еще минут двадцать. Беседы была натянутой и поэтому мы быстро разошлись. Казимир попрощался и покинул нас. Мы остались на ночлег чтобы утром выдвинуться в сторону Нижней Марки.

Теплый южный ветер поднимал на тракте клубы пыли. Прошло одиннадцать дней. Мы прошлись по нескольким филиалам гильдий воров и теперь шли в предместьях города Курбевуа-де-Сент — одним из самых крупных торговых узлов Нижней Марки. Сюда через три дня должен прибыть барон, чтобы лично проконтролировать свою систему складов, базирующуюся в городе. Это один из его опорных пунктов, в городе он владеет большим домом и часто управляет своими делами на севере отсюда. Конечно то, что нам приходилось покупать информацию заставляло нервничать. Если кто-то сказал нам, где будет Фрайхер, то этот кто-то знает, что мы его ищем. Я конечно не беден, но у барона денег больше. Нас могут ему слить. Надежда была на то, что контакты с ворами вел Морлас, убийца высокого ранга. Гильдии всегда старались, если не поддерживать, то хотя бы не задевать друг друга. Война между гильдиями никому никогда не приносила барыша.

— Дальше я, наверное, пойду один. Вам лучше задержаться в ближайшем предместье. — сказал эльф. Чародейка вопросительно подняла бровь. — Вы больно приметные ребята. Один седой, вторая ярко рыжая. Слухи разносятся быстро, а вас легко заприметить. Капюшоны могут не помочь от внимательного взгляда, да и нам надо снять квартиру, лучше парочку. А никто не сдаст жилье людям, прячущим лица. Весть о вас может слишком быстро добраться до нашего клиента. — Эльф отправился в город, а мы с Трисс расположились в какой-то таверне в захолустье. Здесь нас конечно тоже могли узнать, но вести из предместий куда медленнее доходят до города. Мы путешествовали пешком, в больших переходах брали места в дилижансах. Пешие привлекают куда меньше внимания чем всадники. Если у человека нет лошади — он никто.

— Ну что мы почти у цели. — сказала Трисс. Она очевидно была в лучшем расположении духа чем я. Меня тяготило то, что я снова втянул ее в это. И то что изначально обратился к ней. Теперь вроде бы месть была даже ее идеей. Но если бы не я, ее тут бы не было. С другой стороны, я всегда буду рядом. — Тебя что-то беспокоит?

— Сложно быть спокойным. Еще этот эльф. Мне не нравится, что он ушел один. Может это не гильдия, а он сейчас сольет нас нильфам.

— Не знаю, я ему доверяю. Тем более он работает с нами по наводке Казимира. Тот его достанет, если что-то пойдёт не так.

— Если сможет. Он старше.

— Он не единственный, кто возможно захочет отомстить. Главное, что он будет знать кому.

— Да, наверное, ты права. Хотя кто знает, что у него в голове. Не доверяю я ему. Тем более он изгнанник.

— Скогорматор. Неприкасаемый. Да дриады не пустят тебя на порог, если узнают, что ты пожал ему руку.

— Человека надо судить по его поступкам. Я не сделал ничего плохого. Если кто-то посчитает иначе пусть идет к черту.

— Если быть справедливыми, так он тоже не сделал. Его преступление скорее следствие предрассудков.

— Если он не врет. Его могли изгнать за предательство, убийство или воровство в военный период. Назвать он мог самый безобидный предлог.

— Его рекомендовал Казимир. Значит ему можно верить. — коротко резюмировала Трисс. Мы наслаждались покоем перед бурей. Хотя я все равно был на нервах. Эльф появился еще до рассвета, разбудив нас. Мы выдвинулись, кинув заспанному хозяину скромные чаевые. Любая мелочь могла породить лишние разговоры.

— Дела идут неплохо. Центр города застроен очень густо. Местные управленцы не знают границ своей жадности. Почти прямо напротив его дома, всего немного вниз по улице есть большой доходный дом. Настоящий клоповник. Я снял нам там две комнаты, с окнами на улицу. Хорошая позиция для стрельбы. И еще одну конуру ближе к окраине. Я думаю ее использовать как позицию для отхода. Дама же покатает нас на телепорте?

— Если джентльмены будут паиньками. — Трисс улыбнулась мне. Я невольно поморщился. Никогда не любил порталы. Но если нужно будет уйти от погони, без этого никуда. Эльф прав уходить из той же позиции, откуда мы будем стрелять, было бы рискованно. Гораздо проще, когда маг открывающий портал находится в месте эвакуации, а не с группой. Тогда все инструменты и приготовления идут на его стороне, а у спасаемых должен быть только лист. Но сейчас мы не могли себе такого позволить. Подготовить портал прямо под носом у врага было чревато. Если с ним есть маг, он мог почувствовать. И гораздо опаснее, что после выстрела начнется кутерьма. И либо кто-то успеет добраться, либо случайная стрела может повредить портал. Или даже проще, ведь открытие стабильного портала на большое расстояние требует нескольких минут. И в эти минуты мы не сможем бежать, потому что убежать от портала — обречь себя на гибель. Нас просто могут успеть окружить и оттеснить от портала, если не прикончить. Куда логичнее сначала хоть немного оторваться, а уже потом прыгать. Да и шансов попасться меньше. Портал не спрячешь особо, если кто-то нас навестит. Найти уединенное жилье можно, где это будет безопасно. Но чтобы оно одновременно было и уединенным, и удобным для стрельбы почти не реально. Поэтому у нас должно быть два логова. — Пойдемте заселяться. — пригласил нас эльф и мы выдвинулись по темной улице к городу.

На камнях мостовой бодро плясали огни, отражающиеся от света горящих окон. Большой современный город не думал засыпать и расцветал ночью. Мы расположились у окон нашей скромной конуры, не зажигая никакого света рассматривали вечернюю улицу. Времени в запасе у нас было достаточно, барон покинет город только спустя три дня, если верить информации полученной у воров. Мы могли спокойно подумать и выбрать удобный момент. Мы с эльфом застали его появление сегодня, он прибыл в карете с охраной. Трисс в этом время занималась организацией портала во второй квартире. Сейчас она вернулась и присоединилась к нам. У нас был практически только один шанс. Задние ниже по улице, на другой стороне от нас, соседствующее с домом барона оказалось городскими казармами. Поэтому любой переполох притянул бы существенное внимание городской стражи. И их было бы достаточно много, чтобы даже я со всеми своими навыками и знаками не смог бы пробить себе дорогу к цели. Поэтому первый удар должен быть смертельным в противном случае вероятно нам придется отступить не солоно хлебавши.

— С ними есть маг? — спросил эльф у Трисс.

— В здании? Я не чувствую.

— Значит ли это, что его там нет? — уточнил я.

— Не знаю наверняка. На стенах может быть что-то экранирующее. Он может закрыться от меня. Но это вряд-ли. Он же не знает, а на постоянной основе поддерживать такой уровень маскировки сможет только очень сильный маг.

— Надо будет дождаться завтрашнего отъезда. Если маг есть в свите, то он станет сопровождать толстосума. Тогда они выйдут вместе и тебе проще будет его почувствовать. — сказал я. — Спешить нам не куда, время в запасе у нас есть.

— Да так я смогу с большой уверенностью понять, там он или нет.

— А он? — поинтересовался эльф.

— Я-то знаю, что мне нельзя показываться. Я держу уровень маскировки сильно выше обычного, скажем так прикладываю некоторые усилия, чтобы не бросаться в глаза. Плюс он не знает о нас, не знает где искать. Шансов для него почти нет.

— Морлас, как тебе позиция для стрельбы?

— Не идеально, но приемлемо. Очень мешает карета. Она останавливается между нами и домом. Но когда они проходили был достаточный коридор для одного выстрела. Одна стрела залетит. Вторая не уверен. Охранники среагируют, прикроют, начнут уводить. Выстрел по исполнению не простой надо целится аккуратно, второй раз выстрелить очень быстро не выйдет. Одного выстрела бы и хватило. Но если там маг, он блокирует стрелу.

— Мага я выключу. — сказала Трисс.

— А если его нет. — продолжил рассуждения эльф. — Значит есть какие-то охранные амулеты. Причем серьезные, он на себе не станет экономить. Конечно все такие артефакты разряжаются при использовании. Но на выезд он, наверняка, тогда берет что-то солидное. Мисс Меригольд, а вы сможете почувствовать амулет?

— Амулет? Не знаю. Если артефакт сильный он фонит, его слышно. Но амулет от стрел. Я не знаю, расстояние большое, людей куча вокруг.

— Если есть амулет, его хватит на одну две стрелы. Потом жертва снова станет уязвима. Но у нас больше и нету. Конечно если заклятие на стреле намного сильнее чем на амулете, то она его проигнорирует. Мы купили зачарованные стрелы, но они скажем прямо обычные. Не простые, но и ничего особенного. — тут он прав, когда мы охотились на премьера, мы отыскали диковинки, не в пример лучше. В тот раз не пригодилось — он полагался на сопровождающего мага, но та не смогла ничего противопоставить Трисс. — будь у нас побольше времени, на рынке можно было найти что-то поинтересней. Но в такой спешке ничего лучше под руку не попадалось. Поэтому рассчитывать, что стрела победит амулет не приходится. Такие стрелы конечно разрядят его куда быстрее. Но нам от этого мало толку.

— А если я просто ударю магией? Заодно и свите достанется, проще уйти от погони будет?

— У него вероятно может быть что-то и на этот случай. Есть же безделушки поглощающее магию? — засомневался эльф.

— Конечно. Но они, пожалуй, еще более редки.

— Для человека с его деньгами это не проблема.

— К тому же они как правило не универсальны. Их эффективность сильно зависит от того какой именно магии они противодействуют. Нужно еще угадать, или носить с собой россыпь. Шансы неплохие.

— Ну тогда надо проверить мага утром. И вечером бить. Я выстрелю, постараюсь дважды. Ты ударишь магией. Что-нибудь да пройдет. Ну а если нет, то мы так и так бессильны.

— Может отвлекающий маневр, Геральт? — спросила чародейка.

— Казармы. Там сотни солдат всегда под боком. Они задавят массой даже меня, не уйти. — ответил я. — Придется бить на удачу. Мы не знаем какие у него артефакты. — я вздрогнул, чья-то рука опустилась на мое плечо.

— Песочные часы Рагниса от стрел и Чаша равноденствия для блокирования магии. Прекрасно справится с огненной магией Трисс. — я вздрогнул и успел достать меч из ножен на семь сантиметров, прежде чем узнал спокойную и ворчливую, рассудительную интонацию Региса.

— Позвольте представить, Регис — мой старый друг.

— Черт, я знавал много эльфийских следопытов, которые при желании могут надежно укрыться от чужих глаз. Но пробраться так. Не иначе твой друг тоже маг? — удивился лучник.

— В некотором роде. — ответил я.

— Не стоит умалять моих достоинств. Полагаю, в искусстве незаметного проникновения и отведения глаз, как магических, так и физических мне сейчас в мире нет равных. — скромно заявил вампир.

— Полагаю, ты здесь не случайно.

— Разумеется нет. Случайно появляться где-то, я могу только во время наших лучших попоек. А здесь я более чем с умыслом. Могу я попросить твоего доброго спутника покинуть нас на короткое время. Мисс Меригольд, я полагаю, мы можем доверить любые наши дела.

— Понял, пойду осмотрю окрестности. — Эльф легко поднялся и вышел вон. Учитывая мои взаимоотношения с вампирами, я бы предпочел, чтобы Трисс последовала за ним. Пока она еще не стала частью этой истории, и я должен постараться, чтобы не стала вовсе. Это весьма опасно, и я не могу позволить, чтобы он погибла, защищая меня. Все же я сильно люблю эту девушку, хоть и не могу до конца определится, как именно. Но как ее выгнать я не имел ни малейшего понятия.

— Итак, не сложно догадаться, что вы собрались здесь, чтобы прервать жизненный путь достопочтенного барона Фрайхера. Затея безусловно глупая, а к тому же ваша подготовка пока явно уступает его.

— Откуда ты знаешь, что у него в карманах? — спросила Трисс.

— Я взял на себя смелость в них заглянуть.

— Как такое возможно?

— Профессиональный секрет. Я постарался бы рассмотреть вопрос, с другой стороны. Вы мыслите в парадигме того, как убить барона. А вам нужно обдумать другой вопрос: нужно ли вам это.

— Он пытался убить нас. — жестко ответил я.

— Ну что ж это конечно досадно. Но у него были на то некоторые основания. И стоит также отметить, что он пытался убить только тебя Геральт. Очаровательной чародейке он стремился доставить лишь некоторый дискомфорт. К тому же давайте посмотрим на ситуацию более обще. Мне кажется у тебя Геральт, есть проблемы куда серьезнее, нежели месть в лице наемников господина Фрайхера.

— Пытаюсь решать проблемы в порядке поступления.

— О чем он Геральт? — спросила Трисс. Вампир вопросительно поднял бровь.

— Я не хотел бы посвящать в это Трисс.

— Посвящать меня? — несколько возмущенно спросила чародейка.

— Это может быть опасно.

— Ну, Геральт, это уже лицемерие. Я ни раз и не два подвергала себя опасности из-за тебя. Ты делал тоже самое ради меня, и я знаю, что, не задумываясь рискнешь жизнью. Я ценю это. Но разве я не заслужила такого же доверия с твоей стороны? Я не знаю кто мы друг другу, но мне кажется я точно имею право знать, что угодно. — я устало опустил голову. Я не знал, что сказать. Я хотел защитить ее.

— Ты права. — я кивнул вампиру, чтобы тот продолжал.

— Дело в том, что, Геральт, своей смертью обрадует не только множество соперников роялистов на юге, в славном Нильфгаарде, но многих моих собратьев. И они собираются предпринимать определенные шаги в этом направлении.

— Вампиры всегда охотились на ведьмаков. Справедливо и обратное. Разве это новость? — Трисс не прониклась серьезностью ситуации.

— Дело в том, что вампир — понятие весьма растяжимое, неоднородное в всеобщем, человеческом языке. Среди нас есть разные касты. И, в толще веков, ведьмаки в основном взаимодействовали с низшими представителями. А про других, подобных мне, знали немногое. И у нас высших вампиров возможности куда шире. И проблема в том, что смерти нашего друга жаждут как раз-таки лучшие представители нашего племени. Эти господа серьезны и основательны. Торопится им некуда и пока они заняты рядом насущных вопросов. Но когда их руки дойдут до этого вопроса, то нашему общему другу, будет грозить серьезная опасность.

— Я думаю, что не в первый раз. — устало отозвался я. — Зачем ты здесь Регис?

— Я хочу поговорить. Геральт, ты мой друг и я искренне не хотел бы, чтобы тебя убили. Более того так как тебя попытается убить совет, то я по большему счету не буду иметь возможность вмешиваться непосредственно. Но пока мне на то не было прямого запрета, я могу делиться с тобой своими соображениями.

— Это уже стоило жизни некоторым из твоих собратьев.

— Не льсти себе. Это конечно победа, но не в борьбе с советом. Среди нас тоже есть представители разной степени прогрессивности. Те двое были весьма консервативны. И поэтому подставили себя под удар. Обычно совет посылал людей прикрывать их выходки. В этот раз они пустили все на самотек. Эти двое всех утомили. Если бы они убили тебя, что было вероятно, это бы всех устроило. Но текущий вариант тоже мало кого разочаровал.

— Что еще за совет? — вмешалась чародейка. — Пока у меня по-прежнему есть ощущение что я сильно не в курсе контекста беседы.

— Значит Йенифер была с тобой не более искренна — бросила камень и в мой огород вампир. — Высшие вампиры имеют могущество и вечную жизнь. Это позволило им получать все, что заблагорассудится в этом мире. Породило скуку. И тогда родилась идея. Помочь миру. Двигать его вперед, к светлому будущем. Этакое не запятнанное корыстью прогресорство. Идея была красива и благородна. Ваш покорный слуга немало был ею увлечен. Но довольно быстро стало понятно, что чтобы направлять мир в развитии, его сперва нужно контролировать. И это оказалось не так-то просто. Мы становились королями сами, или стояли за плечом у других. Сменяли династии и режимы. Но всегда что-то, рано или поздно, начинало идти не так. Кто-то не подчинялся, делал самонадеянные глупости. Расы не могли ужиться с друг другом. И тогда совет вампиров пришел к простой мысли. Что сначала нужно достичь контроля — любыми средствами. А потом уже вести цивилизацию к светлому будущему. Цель оправдывает средства. И мы снова вмешивались в дела людей и эльфов, контролировали войны, не считаясь, с тем злом, которое мы принесем. Это не постулировалось — мы старались оптимизировать ущерб. По возможности. Примерно тогда я покинул совет. И дальше помогал ему только, когда считал это необходимым. Совет существует веками. Он достиг многого. Но так и не построил систему полного контроля. Его идеи были очень близки идеям Ложи чародеек. И ваши лидеры знали о совете. Йенифер, Франческа, Филипа. Совет сильно поспособствовал падению ложи. Но цели по-прежнему остаются где-то за горизонтом. Последним ярким провалом был Эмгыр-ван-Эмрейс. Несколько десятков лет он правил огромной махиной Нильфгаарда совершенно не подчиняясь воле совета. И так было на протяжении всей истории. То тут то там появлялся харизматичный или удачливый лидер, который шел вопреки их воли и выходил из-под контроля. Сейчас в некоторой степени это Радовид. Его нельзя ставить в один ряд с Эмгыром. Тот знал про совет и сознательно противодействовал ему. Редания это стихийное явление. Оно не борется с властью вампиров осознано, но и контролировать безумца, пока никому не удалось. Надеюсь это достаточный исторический экскурс?

Чародейка фыркнула. Она был удивлена и немного задета тем, как много она не знала.

— Тогда я вернусь к текущей ситуации. И для ее верного понимания нам придется посмотреть на геополитическую ситуацию в мире. Что мы имеем. После смерти Эмгыра на юге осталось три стороны. Это партия премьера, партия лоялистов во главе с регентом при младенце наследнике и независимое объединение меценатов. Регент — марионетка совета. Новообразованная гильдия магов и военные поддержали премьера. Это позволило ему захватить пальму первенства. А затем появилась Йенифер, любовница премьера, — вампир подчеркнул ее статус — и принесла с собой прямую наследницу Эмгыра, белого пламени, пляшущего на курганах врагов. Это окончательно закрепляло их преимущество. Вся власть в стране почти безраздельно оказалась в их руках. Торговцы держали нос по ветру и тоже поддержали премьера. Он надо сказать был человеком талантливым и незаурядным. Ситуация с сильным и независимым Нильфгаардом готова была повториться. И тогда в дело пустили тебя, Геральт. Ты оказался прекрасной марионеткой и ловко исправил положение в пользу совета. Выбил из игры Цирилу. И убрал самого премьера. Теперь три силы в нильфгаарде снова оказались в примерном паритете. Пожалуй, что трио Фрайхера, генерала и главы гильдии магов имеют небольшой перевес. Йенифер сейчас с ними. Итого мы видим оформленную независимую силу, противодействующую совету пусть и не осознано. Те, в свою очередь пытаются сосредоточить власть в руках дворянства и регента. Пойдем дальше. Все что на севере, вплоть до самого Понтара и чуть за него можно не брать в расчет, слишком они не значительны. Тусент, Марки и прочие карликовые зависимые государства. Есть Редания. Ее влияние велико, но у тебя есть личные трения с Радовидом. Он сходится с советом в твоем отношении и также предпочел бы видеть тебя мертвым. Поэтому здесь тебе поддержку найти не удастся. Эльфы и гномы не станут сейчас вмешиваться в дела людей. Их положение слишком шатко. На Скеллиге тебе всегда рады, но опять же острова слишком слабы. Выступить против любого из мировых тяжеловесов они не в состоянии, и ты имел удовольствие в этом убедиться. Есть еще торговая Ганза. Суммарно ее силы можно сравнить с Реданией или Нильфгаардом. И сейчас под эгидой их магов они пытаются объединиться. Это конечно не единое государство, но некая конгломерация. Проблема в том, что это один из проектов совета. И они пытаются контролировать Ганзу. По мне, так это более чем опрометчиво. Но они помогли магам. И те явно не рискнут ссориться с вампирами в ближайшем будущем. Таким образом я уверен, что новый ганзийский союз тебе не помощник. Итого единственная существенная сила, которая может тебя поддержать и интересы которой сходятся с твоими, это бывшая партия премьера. И из этих соображений убийство барона — это не лучшее решение.

— Зачем мне сила на карте мира? Я ведь не собираюсь созывать знамена и вести армии. Мне нужно защитить себя. И для этого нужно убивать тех, кто хочет убить меня. В локальном масштабе.

— Возможности и ресурсы решают. За тобой будут охотиться сотни наемников. Тебе нужны будут люди. Тебе нужны будут убежища, чтобы скрыться. Нужна информация. На все это нужны деньги. Представь если в Офире с вампирами было бы полсотни арбалетчиков. Каковы были бы ваши шансы на успех?

— Ты был в Офире? — спросила Трисс.

— Так вышло — коротко ответил я. — И что ты предлагаешь?

— Всегда ценил твое здравомыслие. Я взял на себя смелость оставить барону письмо под его подушкой. Там сказано примерно следующее. Мы не хотим вам зла. Если бы хотели, то раз мы можем доставить сюда письмо, то легко могли бы убить вас. Нам есть что обсудить несмотря на многие прошлые разногласия. И предложение встретиться завтра в два в белом лебеде. Это трактир через три квартала. А дальше все в твоих руках. Ах, да еще я также приписал туда содержимое его карманов. Поэтому полагаю он придет — если бы те, кто ищут с ним встречи хотели ему зла, он был бы мертв, он это понимает.

— И что я ему скажу?

— Все что рассказал тебе я. Плюс про то, что было в Тусенте и в Офире. Ты им нужен не меньше чем они тебе. Кроме тебя никому не удавалось победить высшего вампира. Тем, более не смотря на мою личную неприязнь к ней, тебе может помочь Йенифер. Она в курсе всего, и знает, что ты не преувеличиваешь свою ценность.

— Хорошо — я попробую.

Тяжелые кованые сапоги оставляли глубокий след в городской пыли. Сапоги всадника, удобные, когда нужно пришпоривать лошадь, а не отрывать ноги от земли самостоятельно. Обычно они пылятся в сдельной сумке. Даже верхом я часто ленюсь менять обувь с городской. Но сейчас они были на мне, по пути в белый лебедь. Это не ускользнуло от цепкого внимательного глаза эльфа. Вчера он немало проел мне плешь, на счет смены плана. Он не хотел соваться так близко к врагу, чем бы это не обернулось. Справедливо замечал, что он на это не подписывался. Мне приходилось лениво отнекиваться, что это будут переговоры. Идти туда вдвоем мне совсем не хотелось. Как не относись к следопыту, но он свое дело знает и случись чего шансы, что Трисс не пострадает, резко возрастут. День выдался прохладным, но ясным. Свежим утром горожане спешили по своим делам. У таверны было людно, но заметить две группы по полдюжины наемников было не сложно. Мы вошли внутрь. Люди барона разогнали посетителей. Трисс сделала едва уловимый жест рукой. Условный жест — значит другого мага в помещении не было. Барон и двое охранников по обе стороны заняли стол в центре. У входа рядом с дверью нас встретили еще двое. Они вежливо попросили сдать все оружие и складывали его на стол при дверях. Я кивнул спутникам, эльф скривился, но подчинился. По залу сидело еще человек десять. Все в броне, при оружии. Итого полтора десятка внутри, пока я и эльф извлекали все острые железяки, было достаточно времени осмотреться. Хоть вампир и пытался дать понять, что мы не хотим причинить вред, но барон страховался как мог. Мы спокойно прошли к центру зала и сели напротив Фрайхера и двух его спутников. Барон был в легких походных доспехах. Волевое умное лицо, выше среднего ростом. Он начал первым, начиная чувствовать себя хозяином положения.

— Геральт из Ривии. Знаменитый ведьмак. И как же мне поприветствовать тебя. Не будем же мы жать руки?

Я поднялся как будто для того, чтобы протянуть руку. Отрицательно качнул головой и улыбнулся краем рта. И следующим движение насколько мог резко запрыгнул на стол. Правый стражник подхватился почти одновременно со мной, левый считал ворон. Резким движением я ударил ногой сверху вниз, не сгибая ее в колене, в голову барону. Удар топором, так называют это движение в подпольных боях в тавернах по всему материку. Его не используют, так как когда соперник сосредоточен на тебе, то он занимает слишком много времени, да и находятся бойцы на одном уровне. Я был выше, и барон не ожидал нападения безоружного. Его голова оказался между столом и моим подкованным железом сапогом. Я почувствовал, как череп треснул и на стол брызнула кровь. Удар не очень быстрый, но зато наверняка сильный. Фрайхер был мертв.

Что-то кончается

Я почувствовал руку, вцепившуюся в мою левую опорную ногу. Под правой растекалось то, что недавно было головой барона, вмещавшей в себя знания о финансовых схемах половины мира. Это был расторопный из двух телохранителей Фрайхера. Мне пришлось кидать знак. Иначе, следующим движением, он бы опрокинул меня, лишив равновесия. Игни ослепил обоих охранников на секунду. Следом я ударил ногой в лицо того, кто одёрнул руку от моей лодыжки опаленный магическим огнем. Не смертельно с коротким замахом, но с ног сбил и соображать что-то он начнет не сразу. Эльф смачно и коротко ругнулся. Я подставил его, он не нанимался на такую свару. Но сориентировался быстро и приложил второго дезориентированного знаком охранника, его же кружкой по голове. Кружка разлетелась вдребезги, и второй охранник повалился навзничь. Нужно было действовать быстро у охранников было численное превосходство, и они были вооружены. Мы сложили оружие на стол при входе, и сейчас главное было туда добраться. Трисс вскинула руки и обдала залу пламенем, огонь разошелся широким полукругом. Выглядело очень эффектно, охранники отпрянули назад. Пламя было не очень горячим, она не вложила в него много силы и люди не пострадали. Но это дало нам время добежать до стола с оружием. Пару стражников выстрелили в чародейку, стрелы сгорели на лету. Я, подхватив свой меч, заложил два вольта в центр зала рассекая воздух широкими дугами. Это не позволило стражникам сблизиться с эльфом и чародейкой и оказался между ними. Морлас добрался до лука и начал стрелять. Его стрелы часто находили открытые места в доспехах телохранителей, многие падали ранеными. Стрелы соперника отражало заклинание Меригольд. Никто не стремился сблизиться. Их босс был уже мертв и, в любом случае, задача провалена. А найдётся ли кто-то из родственников или приближенных барона, кто отблагодарит золотом за поимку или убийство убийц неизвестно. Поэтому лишний раз совать голову под мой клинок никто не хотел.

— Отходим, — отрывисто бросил. — Трисс выходи первая, там должны быть еще.

Так сохраняя строй, мы пятились к дверям. Двое стражников с криком бросились на нас. Это могло спровоцировать всех остальных на ненужное геройство. Я бросил на встречу легкий Аард, чуть сбивающий концентрацию, как удар в нос, но оставляющий на ногах и резким выпадом убил ближайшего нападавшего. Второй остановился, метнул в меня кинжал. Мой клинок был в теле первого нападавшего и клинок скользнул по панцирю. Трисс открыла двери и сразу ударила магией. Отсюда чувствовалось, что на это раз она бьет на поражение. Что-то сразу загорелось, будет пожар, мой тонкий нюх уловил гарь внутри таверны. Эльф выстрелил внутри последний раз и юркнул за ней. Последним вышел я. Группа людей барона, которую мы приметили еще при входе, страдала от ярости чародейки. Огонь отбил их желание кинуться в драку. Те, кто не получил серьезных ожогов и мог стоять на ногах ограничились стрелами. Чародейка справлялась, эльф на ходу отвечал. Мы быстро двигались от места происшествия, надо было добраться до нашего логова, где был подготовлен портал. Я с тревогой бросил взгляд на Трисс. Она очень самоуверенная и могла потратить слишком много сил. Если она не откроет портал, то уйти от погони будет очень непросто. Из переулка выбежала группа стражников. Судя по топорной экипировке городской патруль, не люди барона. Явился на шум. Я не задумываясь бросил в них сильным Игни, что опередить Меригольд и не дать ей вмешаться. Этого оказалось достаточно. Остаток пути до логова мы пробежали без приключений. Люди барона не стали изо всех сил преследовать нас, а городская стража не успела среагировать достаточно оперативно. Трисс отдышалась секунд тридцать и начала приготовления. Эльф внимательно следил из окна за улицей, расположившись так, чтобы его не было видно. Скоро в открывшемся овальном окне я увидел сочную зеленую траву. Пасторальная картина одинокой сельской охотничьей заимки. Я скривил рот и шагнул в портал первым. Затем на поляне появились эльф и чародейка. Сквозь закрывающееся окно портала я успел увидеть пламя — Трисс подожгла нашу берлогу, чтобы не оставить лишних следов. Дай Милэтеле, чтобы в пламене пожара в этой наемной халупе для бедных не погиб не один ребенок.

Я сидел на крыльце домика. Вид природы успокаивал. Внутри было как-то пусто. Что-то странное было в том, что мне пришлось убивать нильфгаардского барона. Не должны были наши пути пересекаться. Я увидел, как к дому по тропинке идет невысокая фигура в черном, несмотря на дневную жару. Регис подошел молча, обошелся без приветствий, смотрел укоризненно.

— Как тебе удается всегда меня находить?

— Вампирские штучки.

— И что, любому твоему собрату также легко будет меня отследить?

— Не все так просто. Это отдельная магия, она очень сильно зависит от степени твоей эмпатии. Пока ты доверяешь мне, не воспринимаешь меня как врага, я могу чувствовать где ты.

— Удобная штука.

— Те, кто создавал мир многое продумали. Что ты натворил?

— Защитил Трисс. Как делал это всегда.

— А кто защитит тебя?

— Так ли это важно?

— Вообщем-то да. Ты мой друг и мне не безразлична твоя смерть. Ты думаешь, что сталь и серебро защитят тебя, но они будут бессильны против золота. Когда в очереди проблем, до тебя дойдет приоритет, каждый наемник и авантюрист материка, будет охотиться за твоей головой. Каждый человек станет, за горсть монет, докладывать о твоем шаге. Тебе будет не где укрыться. Солдаты задавят тебя числом. Чтобы этого избежать тебе нужна чья-то поддержка. Где теперь ты укроешься? На Скеллиге? Там каждый первый сам захочет награду за твою голову.

— Ее пока еще нет. А ту, что была, я как раз убрал.

— Это вопрос времени. Пройдут века прежде чем те два вампира снова смогут обрести телесную оболочку. Даже по нашим представлениям о течение времени, это почти равносильно смерти. Тебе этого не забудут.

— Что мне оставалось делать? Он тоже охотился на нас. Он угрожал Трисс.

— Договориться. Он ведь всего лишь человек, просто очень богатый. Да он сделал больно Меригольд. Но ведь если она бежит по лесу и ее царапает ветка ты же не вырубаешь лес после?

— Я тоже всего лишь человек, после всего.

— Давно нет. Вампиры не дружат с людьми.

— Хорошо, чего ты сейчас хочешь от меня?

— Честно, что делать тебе я понятия не имею, Геральт. Для начала я хотел бы от тебя раскаяния в том, что ты обманул меня и не стал слушать моих мудрых советов. Затем, пожалуй, обещания прислушиваться к моим мудрым советам в дальнейшем.

— Я всегда прислушиваюсь к твоим советам. Я буду делать это и в дальнейшем, Регис. Но в данном случае я не мог поступить по-другому. Вернее, мне казалось, что я обязан сделать то что сделал.

— А сейчас?

— Я не знаю.

— Ладно, забыли. Что ты собираешься делать?

— Сейчас? Вернусь в Каэр-Морхен. Отдохнуть, привести мысли в порядок.

— Хорошо. Я связан договором. Я не могу помогать тебе. Но советовать мне никто не в праве запретить. У меня не будет информации в том, что будет касаться тебя. Но если я что-то узнаю, а я думаю, что я узнаю, то я сообщу. И в любом случае не расслабляйся. Люди барона и Нильфы тоже станут мстить тебе. Я думаю сейчас они первые в очереди.

— Эта очередь редко пустовала.

— Отнесись серьезнее. Ранее в числе твоих врагов никогда не было людей с таким количеством денег.

Я невольно посмотрел на плавно бегущие по небу облака. Обыденная картина успокаивала и завораживала. Когда я перевел взгляд обратно на вампира его уже не было. Спокойнее мне не стало. Я чувствовал себя нехорошо перед Регисом. Без его вмешательства, нам было никак не добраться до барона. Он показал тому, что те, кто хотят с ним встречи могут убить его в любой момент, не смотря на магию и охрану. И Регис и впрямь мог. Но не хотел этого. А мы хотели, но не могли. И встретился он в итоге с нами. Я бы сказал, что со мной. Я почесал голову. На крыльце появился Морлас. Эльф старательно избегал встреч с моим таинственным гостем, что было весьма благоразумно.

— Чем раньше мы расстанемся, тем будет лучше. Я совсем не хочу, чтобы меня связывали с убийством банкира. — сказал наемник.

— Как пожелаешь.

— У нас остался один не закрытый вопрос. Ты мне должен.

— Я нанимал стрелка. Стрелок так и не выстрелил.

— Все пошло не по плану. Мне оборот дела и то, что ты не посвятил меня в свои планы, тоже не пришелся по вкусу. Я предпочитаю делать то в чем я хорош, а не учувствовать в кабацких потасовках.

— С такой задачей справился бы любой наемник.

— Возможно. Но ты нанял меня. — голос эльф напрягся.

— Я дам тебе половину от второй половины, которая была обещана.

— Не думаю, что так мы договоримся, Белый Волк.

— А мне плевать. — Я был взвинчен и раздражен разговором с вампиром. Мне хотелось спорить. Я вымещал эту агрессию на эльфе.

— Станешь ссориться с гильдией?

— Ты не проводил заказ через гильдию, я уверен. Понятия не имею почему, но ты как-то сам был во всем этом заинтересован. Иначе вопросы согласования заняли бы кучу времени. Так что я поставлю на то, что ты здесь как частное лицо. А в таком случае я могу ориентироваться на две вещи: твою опасность и мою совесть. Первое для меня равно нулю. Второе позволяет мне заплатить тебе половину от оставшейся суммы, так как по сути твои услуги мне не понадобились.

— А если я не соглашусь на твои условия, ведьмак?

— Тогда я на всякий случай сломаю тебе правую руку в двух местах и отправлюсь по своим делам. — эльф был очень напряжен, но спокойствие сохранил. Мы были совсем одни на лиги вокруг. Он был у меня в руках, в открытом противостоянии у него не было шансов против ведьмака.

— Хорошо, — отрывисто бросил он. Бросил мне камень со своей руной и развернувшись пошел прочь. Камень позволит идентифицировать адресата и зафиксировать перевод средств. Эльф решил не контролировать этот процесс, что, логично учитывая мой ультиматум. Я бросил камень в сумку, это пока подождет. Вошел в дом, чародейка лежала на кровати. Объем заклинаний, которые она сотворила, физически вымотал ее.

— Решил начать экономить? — спросила Трисс. Для ее тонкого слуха наш разговор во дворе не остался тайной.

— Не знаю. Не знаю, зачем я это сделал. Меня, наверное, вывела из себя сложившаяся ситуация. Знай я заранее, про вмешательство Региса, и стрелок был бы не нужен. Он и не был нужен. Но я же не знал.

— Вот именно. Он тоже. И ведь эльф соблюдал договор.

— Да. Ну я и заплатил ему три четверти, от полной суммы.

— Ты сильно его задел. Стоило ли оно того?

— Я немного не в своей тарелке, Трисс. Но что сделано, то сделано. Морлас точно не обеднеет.

— Как скажешь. Что теперь?

— Как я и сказал отправимся в замок. В Каэр-Морхене безопасно. Мы убили барона, но у Фрайхера много сторонников. Не думаю, что все закончилось для нас обоих.

— Безопасно ли в замке? Там нас легко найти. И сейчас там дети.

— Главное там к нам нельзя будет подобраться незамеченными. И больше мне некуда идти. Оставаться на постоялом дворе пока на нас идет охота нельзя. А пока можно немного отдохнуть здесь. Уверен тебе это не повредит.

Следующем утром мы выдвинулись в путь. Дорого прошла без происшествий. Хотя теперь нам приходилось не привлекать к себе внимание и путешествовать в капюшонах. Это тоже наводит на подозрение посторонних, но все же не так явно идентифицирует нас, как наши волосы. Ярко рыжие и пепельно-белые. Я давно думал о том, чтобы сбрить волосы. Это сильно изменит мой внешний вид и позволит путешествовать инкогнито. Но я так привык к волосам за долгие годы, что пока рука не поднималась. Из-за этого меня конечно легко мог опознать любой встречный. Но на пути в Каэр-Морхен это к проблемам не привело. В замке был только Эскель и несколько нанятых им работников. Он полностью погрузился в проблемы интерната. Учил детей, занимался хозяйством. Мне кажется ему хорошо подходила эта роль. Сложно было заглянуть внутрь друга, и понять насколько ему все это по нраву. Но он чувствовал долг и хорошо справлялся с новой ответственностью. Я и Казимир по сути покрывали все материальные нужды новой школы. Эскель не мог позволить себе таких вложений, поэтому вкладывал себя непосредственно. Ламберт вероятно не был сильно обременен моральными обязательствами перед спасенными детьми, поэтому не делал ни того ни другого. Впрочем, я, пожалуй, могу его понять. Не будь у меня денег, чтобы «откупиться», я, наверное, тоже не долго продержался бы в роли покровителя новых воспитанников. Ламберт и Казимир отбыли в неизвестных направлениях, застать их в замке не удалось. Мы отдохнули несколько дней. Трисс читала детям какие-то лекции. Она была здорово образованна, пройдя школу чародейства, и у нее здорово получалось. Может магичка просто была очень красива, и дети к ней неосознанно тянулись. На шестой день нашего пребывания в замке мы услышали звуки рога. У замка была наблюдательная башенка и кто-то из детей ежедневно дежурил на ней. Это была больше формальность в воспитательных целях, но вот ему довелось подать сигнал тревоги. Я пил пиво в столовой после завтрака. Пока Эскель был занят рутиной, Трисс как-то взаимодействовала с детьми, я откровенно бездельничал эти дни. Может не много отвлекаясь на физические упражнения, чтобы не растерять форму. Замок давал мне чувство защищённости, и я очень хотел скрыться от мира, хотя бы на некоторое время. После сигнала тревоги, иллюзия защищённости развеялась без следа. Это могли быть бродячие торговцы или кто угодно, о приближении которых дозорный обязан известить замок. Но я хорошо понимал, что скорее всего за нами пришли. Я быстро вскочил и взбежал на стену. Эскель уже был там. К замку приближался отряд вооружённых людей. На вид человек сорок. С ними были две крытые повозки — неизвестно что у них есть из снаряжения. Доспехи разношерстные — видно, что это не военные, наёмники. Но снаряжение качественное. Нашивки на рукава, и два знамени на телегах тоже были разными. Отряд собрали из нескольких групп ландскнехтов на скорую руку. Бойцы никуда не спешили — понимали, что застать замок на возвышенности врасплох не удастся. Но зачем им спешить, их было сорок, а взрослых мужчин в замке было трое. Я увидел Трисс спешащую к стене.

— Все в оружейную, быстро скомандовал я. — как бы не развернулись события, но броня не помешает всем троим. К тому же нам надо быстро поговорить, а в процессе подготовки экипировки мы сможем это сделать, не теряя времени. Во дворе появился помощник, которого Эскель нанял жить в замке. В руках он держал арбалет. Мужчина был в годах, но судя по всему крепок характером. Он бросился опускать решетку ворот.

— Их слишком много. Надо уходить. В замке все готово для того чтобы открыть портал, мы трое сможем уйти. — Я говорил на ходу, пока мы трусцой двигались к оружейной.

— Ты с ума сошел? В замке дети! — сказал ведьмак. — Мы не можем их бросить.

— Наемники не тронут детей, им они не нужны. — ну или тронут подумал я. Или возьмут в заложники. Или убьют из злости. А может и правда не тронут. В любом случае мой альтруизм не факт, что простирался бы до таких горизонтов, чтобы рисковать своей шкурой ради наших воспитанников. И уж точно я не был готов рисковать жизнью Трисс.

— Трисс ты должна помочь! Без тебя мне не справится. Мы должны защитить детей. — Эскель хорошо знал нас обоих, понимал куда надо надавить. Трисс ни за что не бросит детей. Я не брошу Трисс. И мы все трое здесь умрем.

— Трисс, пожалуйста надень хоть какую-то броню. Хотя бы панцирь. — спокойно сказал я и начал одевать свои легкие, прочные, закаленные рунами доспехи. Жена слуги, увела детей в комнаты в глубине замка и заперлась там, мы же отправились обратно на стену. Слуга с арбалетом был наверху. Эскель тоже тащил с собой арбалет. Вряд ли это сильно нам пригодится, я даже не попытался брать что-то стреляющее с собой. Наемники подходили ближе, сейчас до них было три расстояния выстрела. Эскель выпил Ласточку. Я тоже достал два зелья прихваченных из оружейки. Это была та же ласточка, а второе оказалось Громом. Просто второпях и на нервах я перепутал зелья. И черт с ним. Выпил оба. Я понимал, что скорее всего среди наемников будут хорошие лучники. И трем стрелкам, даже имея преимущество высоты, их не переиграть. Тем более, что никто из нас не был даже Казимиром, наша стихия — это ближний бой. Нам придется отступить в сам замок за стену, и там решать дело в узких коридорах. С другой стороны, может они сделают какую-то оплошность и нам удастся забрать кого-то в процессе. Поэтому мы не стали сразу сдавать наш первый оборонительный рубеж. Подойдя на расстояния двух выстрелов, наемники перестроились. Оставили телеги позади и десяток человек у них. Остальные достали луки построили стену щитов. И начали медленно приближаться к стене.

— Сильно не высовывайтесь, не подставляйтесь. — скомандовал я. Я понимал, что наша задача не попытаться выиграть перестрелку. А постараться максимально помешать им, когда они будут ломать ворота или карабкаться на стену. Конечно это никого не остановило. Когда нападающие приблизились оба арбалетчика высунулись и выстрелили, два болта прошли мимо. Арбалет более простое оружие нежели лук в обращении и более опасное. Но скорость стрельбы из него оставляет желать лучше. Поэтому пока-что, лук остается куда более популярным средством. Он дешевле, и он в случае промаха позволяет тут же послать вдогонку вторую стрелу. Наемники ответили залпом. К счастью никто из наших не пострадал. Я держался рядом с Трисс.

— Не высовывайся. И главное не трать силы на магию понапрасну. — Наверное лучшим сценарием для наших врагов было бы если Трисс повесила защиту от стрел, и мы бы стали пытаться выиграть эту дуэль. Будь у нас хотя бы пара хороших стрелков это может и было бы разумно. Но сейчас они бы просто истощили силы чародейки и лишили нас главного козыря. Наши стрелки перезарядили свои арбалеты и снова попытались ответить. На это раз лучники успели подобраться ближе к стене и били точнее. Слуга упал замертво. Половина тела его перевесила, и он мешком рухнул во внутренний двор. Ведьмака стрела тоже задела, оставив на голове глубокий порез пройдя по касательной. Кровь заливала лицо. Я ругнулся сквозь зубы.

— Перевяжи рану. Важно остановить кровотечение чтобы не мешало обзору. — крикнул я. — И больше не высовывайся. Мы скрывались за зубцами, недоступные для стрел. Под прикрытием стрелков остальные достали из повозок пять легких бамбуковых лестниц. Связали их секции между собой и подняли на стену. Эскель попытался было дернуться скидывать их, но я покачал головой. Ведьмак послушался. Высунься он над стеной хоть на дюйм и есть хороший шанс словить стрелу. А лестницу поднимут снова. Во второй повозке оказался небольшой, сподручный таран. Его катили к воротам. Над тележкой был навес, который защищал нападающих от стрел. Я не смотрел на происходящее под стеной, но чуткий ведьмачий слух позволял мне следить за картиной. Три лестницы с моей стороны от ворот, две со стороны Эскеля. По скрипу ступеней ясно что на каждую забралось по два человека. Сейчас скидывать лестницы вниз было бы куда интереснее. Но внизу есть упоры, плюс вес двух бойцов с доспехами. Нужен рычаг наверху. Можно использовать меч. С другой стороны, высота стен не такая большая они где-то на середине. Успеют спрыгнуть. А пока ты будешь ворочать лестницу наверху — ты мишень. Бойцы на лестницах не спешили забираться на самый верх. Они были той угрозой, которая держит нас наверху, чтобы мы не могли спуститься к воротам. Надо было как-то спровоцировать соперника сделать что-то опрометчивое.

— Трисс, я немного отвлеку стрелков, а ты кинь что-нибудь в таран. Не надо уничтожать таран, но нужно ранить или убить тех, кто вокруг него. — скороговоркой проговорил я. Чародейка кивнула в ответ. Я одел шлем который носил в руках. Шлем всегда был моей головной болью. С одной стороны, штука безусловно полезная. С другой стороны, я очень подвижный и пластичный боец и очень редко сопернику удается зацепить мою голову. А обзору шлем сильно мешает, да и двигаться в нем не так удобно. Поэтому обычно я цеплял его на пояс и чаще всего выкидывал в ходе боя. Но вот сейчас, когда мне предстояло поработать мишенью он был как нельзя кстати.

— Арбалет крикнул я Эскелю. — тот кинул мне оружие, оно про скользило по камням стены. Надо, чтобы я выглядел угрозой, а не приманкой. К тому же сейчас на лестницах есть солдаты, не защищенные щитами товарищей и не способные двигаться. Я поднялся в полный рост, не спеша прицелился в ближайшего бойца на лестнице. По моим доспехам застучали стрелы. Я подождал пока закичится залп, удары сбивали прицел, с трудом устоял на ногах. Мои доспехи были великолепны. Стрела и так не насела бы мне существенного урона, но сейчас это мне даже не понадобилось, сталь ни разу не добралась до плоти. Если дать лучникам больше времени они найдут лазейку в доспехах, но с первого раза им это не удалось. Я вогнал арбалетный болт прямо в шею одного из нападавших. Спокойствие — половина мастерства. Боковым зрением я видел, как поднялась чародейка и бросила жест в сторону тарана. В ее сторону тоже полетела несколько стрел. Они были достаточно умны, чтобы выбрать трех лучников, которые караулили другую цель и не стреляли по первой. К счастью удача им не сопутствовала. Огненная вспышка накрыла таран, остановив его продвижение. Люди истошно крича бросились в рассыпную или попадали на месте. Те, кто не был с луками, бросились оказывать помощь пострадавшим.

— Черт, Геральт, у них неплохой набор амулетов. Я била так, чтобы никто не выжил. Как на холме. — лицо чародейки было очень бледным. Надеюсь, что от переживаний, а не от напряжения. Но главное было сделано. Тот, кто командовал наемниками понял, что его спокойная и методичная тактика не работает, и что нужно обострять ситуацию, и отправил бойцов штурмовать стену. Это было то, чего я хотел. Я затаился у одной лестницы Эскель у второй. Я знаком отправил Трисс прочь со стены. Она покачала головой. Я дал ее ощутимую пощечину и повторил знак. Чародейка вспыхнула, но покорилась и стала отступать ко внутренним покоям. Мы оба не сговариваясь наложили квен. Бойцы врага были хорошо обучены, и первая пятерка оказалась на стене одновременно. Мы тоже знали свое дело и двое тут же получили выпад ровно в шею. Стоя на лестнице его практически невозможно было отразить. А дальше стало куда сложнее. Потому что каждый из нас оказывался к окружению. Справа от меня было несколько соперников, забравшихся по двум оставшимся лестницам. Если бы я сблизился с ними, то боец с левой лестницы оказался за моей спиной. Поэтому я отступил к воротам, чтобы все соперники были по одну сторону. То же сделал Эскель и мы оказались спиной к спине. Ход по вверху был достаточно узким чтобы враги могли нападать только по одному. Завязался бой, я выбросил шлем. Лучники пытались выцеливать нас, но когда мы сближались с соперниками это было сложно, а когда те отступали то мы пригибались за зубцы крепости. Проблема была в том, что наемники, судя по всему были первоклассными. Только спустя несколько минут я подловил первого своего соперника и смог сначала ранить его, а потом уже и добить. Дуэль у Эскеля шла судя по всему и вовсе на равных. Тем временем раненых огнем бойцов сменили и таран стал глухо биться в ворота и стальную решетку. По лестницам забралось еще несколько бойцов. Второй мой оппонент был слишком рискован и быстро получил глубокую рану задней поверхности бедра. Его смогли оттащить, но скорее всего он умрет от кровопотери. В любом случае нам сегодня проблем он больше не доставит. Несколько наемников стали спускаться во внутренний двор замка, мы не могли им помешать. А вот это было плохо. Они могли стрелять по нам без помехи зубцов. Они могли открыть ворота. Они могли попасть в замок. Я стал фехтовать более агрессивно, подставляясь под атаки и играя на контрударах. Еще двое соперников были повержены. Следующий в очереди видя это стал закрываться и больше обороняться. Я стал наседать на него вынуждая его и всю очередь за ним пятиться.

— Уходим, — бросил я партнеру. Эскель начал пятиться в освободившееся за моей спиной пространство. Бросил Аард в наседавших противников. Они повалились на портик стены и один рухнул вниз.

— Береги знаки, — рыкнул я. Когда мы отступим во внутренние коридоры замка, там, в тесном пространстве, они будут куда эффективнее, поэтому сам я пока не использовал пальцы. Мы пробились к каменной лестнице со стены и сбежали во внутренний двор. Там уже мельтешили наемники, спустившиеся раньше нас. Попытались нас окружить. Но в просторном дворе, на пространстве я мог по полной использовать работу ног и закружился в смертельном танце закладывая вольт за вольтом. Я ранил троих прежде чем они поняли, что численное превосходство недостаточно. Несколько человек бросилось к воротам. Я хотел их достать, но меня грамотно теснили.

— Отходи, — крикнул я Экселю. Тот думал уже только о защите, отступая в полукруге соперников ко внутренним воротам. Сам я кружил во дворе описывая широкие дуги до тех пор, пока наемники не разобрались с непривычным им механизмом ворот и не подняли решетку. Бойцы хлынули во внутренний двор и мне тоже пришлось спешно ретироваться ко внутренним воротам замка. Радовало одно мой партнер был большим профессионалом. Эскель был спокоен, сдержан, сосредоточен на защите и контроле пространства, нежели на опасных выпадах, чтобы убить соперника. Это было полностью оправданно. Его задачей было отвлечь на себя внимание, помогать мне держать врагов по одну сторону от нас. Я был очень рад, что он не геройствовал. До отступления в коридоры замка Трисс ранила пять — шесть человек. Неизвестно насколько серьезно. Мы убили четверых наверху, двоих серьезно ранили. Внизу я нанес еще шесть ран. Две из них достаточно тяжелые, чтобы на этих бойцов соперник больше не мог рассчитывать. На моей броне была несчётное количество вмятин и крови. Часть из нее была моей, я получил три неглубоких ранения. Простого человека они бы быстро доконали болью и кровопотерей, но для меня они были не опасны. Трисс думаю вложила пятую или шестую часть своего запаса сил в магию. У ведьмака остался, наверное, один знак в запасе, так как два он использовал. Первый раунд можно было считать удачным. Древний замок был отлично приспособлен для обороны от превосходящих сил противника. Сеть комнат, залов и коридоров от малых врат тянулась не прекращающейся цепью, вилась змейкой, так чтобы защитники могли отступать, а соперник не мог зайти в спину. Все винтовые лестницы и коридоры закручивались под правую руку, чтобы правше было удобно замахиваться при обороне и наоборот поднимающийся праворукий утыкался в стену. Трисс ждала нас у входа. Наемники не торопились, спокойно перестроились, отвели раненых назад, выстроили стену щитов и только затем вошли в ворота. Первую залу мы отдали без боя, а в следующем коридоре навязали сражение. Он был узок бились два в три. Наемники сзади пытались поддерживать своих использую длинные копья и арбалеты. Так как на клинок полагаться не приходилось — он был занят оппонентом — Трисс пришлось отбивать болты магией. При сражении наверху наблюдалась определённая спешка, за которую я успешно наказывал зарвавшихся наемников. Теперь дисциплина преобладала. Они эффективно укрывались за башенными щитами, делали выпады, теснили нас вглубь замка. Так рано или поздно нас прижмут к стенке, надо было что-то делать. Я бросил Игни и пока соперники отпрянули в замешательстве от струи огня сделал смертельный выпад. Второй ряд среагировал и меня тоже немного зацепили, но одного наёмника я убрал.

— Трисс делай также. Бей по верху, по глазам. Когда они отвлекутся, я смогу ударить.

После вмешательства магии дело сдвинулось с мертвой точки. Мне удавалось через раз ранить или убивать соперника. На магию реагировало множество амулетов и руны на щитах сверкая разными цветами и ослабляя эффект. Они со своей стороны кидали в нас небольшие бомбы. Иногда мне удавалось отбить их обратно, иногда приходилось отпрыгивать назад, отдавая драгоценные десятки метров пространства.

— Когда у тебя останется треть сил прекращай. — приказал я чародейке. Сам я использовал Игни четырежды. Плюс Квен в самом начале. Итого у меня оставался в рукаве один максимум два знака. Эскель наложил на себя второй Квен, так как первый кончился еще во дворе. Верное решение, так как останься я один и нам точно крышка.

Через минуты двадцать пять и семерых выведенных из строя противников, Меригольд сказала, что она все. Наша отступление стало неумолимым, у нас больше не было козырей в рукаве, позволявших наносить урон. Нас выдавили по лестнице на второй этаж. В узком проходе лестницы мне удалось зацепить врагов еще дважды. Да они были хороши. Конечно один в один никому из них было меня не превзойти, но сойдись я с ними на арене, мне приходилось бы тратить на каждого в среднем по пять-щесть минут в честном поединке. А это достойно уважения. В третьей по счету, небольшой зале второго этажа, Эскель замешкался. Вместо того, чтобы отступить он оставался на месте и блокировал удары нападающих.

— Что ты делаешь, — рыкнул я. В пылу схватки он не обратил на это внимание. Лишившись преимущества пространства за спиной продержаться долго, мы не могли. Отступать один я тоже не мог, пока мой партнер решил держать землю. Меньше чем за минуту копье из широкого полукруга атакующих дотянулось да Эскеля. Ведьмак склонился от боли, мне пришлось бросить Аард в напиравших соперников, чтобы создать пространство и не дать им добить ведьмака. Я попытался достать одного из повалившихся соперников, но другие успели поймать мой выпад на щит. Я сделал еще несколько широких дуг клинком, чтобы дать другу пространство. Знак мы растратили в никуда, это было плохо. Мы могли победить, но для этого нам нужно было действовать безупречно. Тут я наконец понял почему ведьмак остановился. Следом шли детские комнаты. Детей уводила жена слуги, и конечно она не додумалась убрать в самые дальние покои на четвертом этаже. Ей ведь туда и заходить в повседневной жизни нельзя. Она спрятала их там, где привыкла, а у нас не было времени, чтобы это проконтролировать. И теперь этот идиот был готов умереть за своих воспитанников и был уже весьма близок к этой цели. Что меня конечно же не устраивало.

— Надо отходить, — крикнул я снова, в надежде достучаться до ведьмака. Он ответил мне лишь презрительной ухмылкой. В тоже время наши соперники, усели отойти от смевшего их Аарда и снова насесть на нас. Рана была серьезной, но не смертельной, под ласточкой Эскель снова смог сдерживать натиск. Мой крик хоть и не возымевший эффекта на адресата, все же имел существенные последствия. Вероятно, в нем было достаточно отчаяния, а наши воспитанники успели к нам привязаться. Пока мы сражались во дворе дети нашли момент чтобы прихватить учебное оружие. Оно делилась на два типа — учебное деревянное, с которым дети сражались в парах и настоящее железное, короткие мечи и кинжалы. С ними они работали по манекенам и мешкам, привыкали к тяжести стали, к аккуратному обращению с заточенными лезвиями. Так что по настоящему клинку, было у каждого ребенка. Взять их с собой на случай крайней ситуации было хорошим решением. И вот теперь подрастающая смена ведьмаков с отчаянными криками бросилась на защиту замка. Глаза Эскеля расширились от ужаса. Он, забыв о защите начал агрессивное наступление. Ловко сбил клинок ближайшего соперника в сторону и молниеносным выпадом достал его шею. Почти достал, меч скользнул по стали нагрудника. Другой боец нападающих достал ведьмака контратакой, тот слишком вытянулся вперед при ударе. От второй раны он потерял равновесие, осел на одно колено. Наемник, которого спас ворот нагрудника вогнал в него меч, мертвое тело Эскеля осело на пол. В это время дети заполнили все вокруг, началась свалка. Они пытались добраться до нападающих. Я видел, как первый из них отбив неловкий удар короткого клинка, ударил ребенка гардой по голове, чтобы просто лишить сознания. Наемники — не звери, чтобы убивать детей без необходимости. В это время я не бездействовал, а пользуясь общей смутой выискивал моменты для атаки. Сами дети тоже искали ударами уязвимые места в доспехах, защищавших ноги. Это был смертельный бой и видя серьезную угрозу для себя, атакующие стали бить на поражение. Дети не умели толком двигаться и защищаться, брони у них тоже не было. Поэтому их число стало стремительно сокращаться. Я оставался спокоен и старался по максимуму использовать создаваемые смертью детей шансы. К сожалению, при виде этой бойни, того же нельзя было сказать о Трисс. Он ударила по нападавшим огнем. Затем еще раз. Била насмерть выхватывая одного за другим огненным бичом. Я со спокойным отчаянием подумал о том, что теперь у нее сил не осталось. Но следом она ударила снова. Я продолжал ввинчиваться между нападавшим и наносить быстрые колющие и режущие удары. Целил в бедренные артерии и шеи врагов. Кругом валялись части наших бывших воспитанников. На чародейку накатила истерика. Последний огненный кнут вытянул силы и спала защита от стрел. Следом в плечо магички вонзился арбалетный болт. Она отшатнулась назад. Я оценил ситуацию, обратно к ней мне уже не пробиться. Если бы она берегла силы, для того чтобы защищать себя и убивать тех, кто подберется слишком быстро. Но она пыталась не дать погибнуть детям. Глупое занятие, они умерли тогда, когда взяли в руки оружие. Теперь же наемник ударил прямо в шею, грудь чародейки защищал панцирь, на котором я настоял. Рана не оставила никаких шансов, голова не была отсечена, но держалась лишь на малой части сухожилий в шее, позвоночник наверняка был перебит. Трисс была мертва. Надо было сохранить концентрацию, сосредоточиться на бое. Выбросить ее смерть за границы сознания. Пока наемники добивали последних будущих ведьмаков я отступил в коридор за спиной, куда так не хотел сделать шаг Эскель. В той зале осталось одиннадцать наемников. Осталась та, которую я больше всего хотел защитить. Остался старина Эскель. Умерший полный, отчаяния, так как понимал, что мы привели его воспитанников на бойню. А я остался один. В строю против меня осталось еще полтора десятка бойцов. Пространства за спиной у меня было много, серьёзных травм я не пока не получал. Бой длился уже почти полтора часа, но моя выносливость была отменной, пока что я не чувствовал, что сильно замедлился из-за усталости. Обидно было, что я не подготовил зелий. В оружейке под рукой было только два. Но и так чаша весов начинала склоняться в моя сторону. Оставшись один я стал больше пропускать, но мои прекрасные доспехи хорошо справлялись со своей задачей. Теперь я использовал только контратаки. Так отступал до главного зала, ранив еще троих. А там я перестал пятиться. Их уже было недостаточно, чтобы задавить меня количеством. И я выбрал открытое пространство. Я был спокоен, сосредоточен, профессионален. Мне очень хотелось убить их всех, иначе все смерти будут совсем напрасными. Пусть хоть Каэр-Морхен в итоге останется не приступным. В стане наемников тоже чувствовалось серьезное беспокойство. Им было очень страшно, никто из них не ожидал, что от четырех десятков профессионалов останется меньше половины. Никто не ожидал, что придется рубить десятилетних детей. Мы сражались долго, но в конец концов из залы вышел только я один. На мне было много ран, но новые особенности организма, если не позволяли их затянуть сразу, то хотя бы останавливали кровопотерю и приглушали боль. Они держались до конца, сбежать попытались только последние двое. Им это не удалось. Остальные видя количество моих ран и время, которое я сражался, до конца верили, что силы вот-вот оставят меня. Это подсказывал им опыт. Я справился, нужно было всего лишь заглушить ростки ярости. Не вкладываться в удары. Сил хватило. Я шел по коридорам и добивал раненых. У телег были еще семеро. Пять тяжело раненых и двое с легкими ранениями, которые за ними присматривали. Те, кто был на ногах отпустили всех лошадей, кроме четверки в одной телеге и смылись. У меня не было ни желания, ни возможности организовать погоню. Глупо было злиться на самих наёмников и мстить им. Регис сказал бы, что глупо мстить даже тем, кто их нанял, так как они всего лишь люди, и их месть, это отражение моих решений. Может он и прав.

Новая глава

Жена слуги выжила, и она занялась несколькими выжившими детьми. Кто-то был оглушен, кто-то испугался и забился куда-то. Их осталось не более пяти человек. В этот момент меня это все так мало волновало. Она забрала из замка деньги, чему я не препятствовал. Возилась ли она потом с детьми и дальше или бросила их в каком-то городе нищенствовать, забрав деньги, я не знаю. Я закопал тела Трисс и Эскеля. Ноги скользили в крови, когда я вытаскивал их из залы, роились мухи. Замок был полон трупов и зловония, я не пытался убрать их. Мне хотелось поджечь его, но я не знал, как это грамотно сделать, чтобы огонь распространился по преимущественно каменной постройке. Оставаться здесь я тоже не мог. Лошадей не было, и я пешком пошел в город. Тело сильно ломило от полученных ран и ушибов, мышцы ныли от перенапряжения. Пришлось принять еще одну ласточку. Нужно было двигаться, что-то делать, чтобы не сойти с ума. Внешне я оставался спокоен, внутри была опустошенность. Доспехи я тоже не стал снимать. Идти было сложнее, но я сохранял осторожность. Только оттер явные пятна крови с них, чтобы совсем не бросаться в глаза. Это было не так уж и просто. Накинул сверху плащ, чтобы сгладить свой вид. Добравшись до города, я нашел представителей гильдии и через них передал сообщение Казимиру. Сказал, что Трисс, Эскель и все дети мертвы, а в замке жуткий раздор и надо наводить порядок. Тот найдет Ламберта, организует рабочих. Может наймет какую-то охрану, пока там никого нет. Главное, что они с этим разберутся, а связи гильдии самый простой, быстрый и надежный способ передать информацию. Следом я снял комнату, запер ее изнутри, поставил знак Ирдена на дверях и проспал часов четырнадцать. На следующий день проснувшись в полдень, я купил лошадь и отправился в Ганзу, в гости к Лютику. Мне нужна была помощь друга, оставаться одному было сложно. Ламберт никогда не мог быть достаточно серьезным. Он всегда был младшим братом, который рассказывал мне о своих проблемах, а не наоборот. С Казимиром мы не были близки. Трисс лежала на пригорке под самодельным деревянным крестом. Куда судьба занесла Золтана, я сейчас понятия не имел.

У барона Лютика был большой красивый дом. Не знаю уж как так вышло, но он пользовался полным расположением одного из мелких Ганзейских королей. За что получил титул и небольшой земельный надел. Деньгами известный бард и до того не был обделен. Годы не сильно сказывались на моложавом поэте. За девять дней пути, я почти не спал. Снедаемый мыслями, не мог отключиться. Не хотел пить, чтобы забыться. Медитации немного спасали меня от переутомления, но не смотря, на это под глазами залегли глубокие тени. Он был очень рад меня видеть, признаться честно, я его тоже.

— Геральт, слава богу ты в порядке. Ходили слухи, что ты мертв.

— Я всегда жив.

— Выглядишь уставшим. Хочешь отдохнуть с дороги?

— Нет, начнем с того, что надо поговорить. Налей нам вина, и покажи где можно сбросить экипировку. — я решил, что пора отменять сухой закон, надо выпить и выговориться. Я принял холодный душ в большой кадке, сбросил броню и дорожную одежду, перебрался в свежую одежду барда и уже спустя пол часа расположились на светлой анфиладе, в тени, с бутылкой хорошей вина.

— Расскажи, что случилось, Геральт. Я слышал очень тревожные слухи. — начал бард.

— Все хуже, чем ты слышал. Я хотел укрыться в Каэр-Морхене. Я так привык, с детства и на всю жизнь. Опасно на тракте, в таверне, в большом городе, везде. Но не в замке. Там дом. Там Весемир, наивный, но добрый. Там братья. Но в этот раз за крепкими стенами не было ведьмаков. Да и нигде в мире. Сколько лет прошло уже, как мы закопали старика Весемира. Нас было лишь двое. И они пришли за мной, за Трисс. Наемники, была бойня. Я закопал их на холме за замком. Эскеля и Трисс. Почти все дети погибли. Они попытались помочь нам.

— Кто это был? — я не слышал, что говорит мне друг.

— И что странно про тех детей, у меня вообще ничего внутри не дернулось. Я был готов уйти через портал, бросить их там на произвол судьбы. В том приюте я понимал тогда, что я должен вернуться, даже сомнений не было. Что нельзя, чтобы она растила их на корм себе. Они ее мамой звали. А ведь я тогда уже столкнулся с первым вампиром в той пещере. Понимал, что он существо другого порядка, что он одним взглядом мою волю парализовал и мог сделать со мной, что угодно. Но пошел с этими глупыми угрозами и Золтаном с бочкой пороха. А теперь, мне тогда, плевать на них было, я только ее хотел спасти. И ведь почему хотел, не потому, что люблю, наверное. Нет люблю, конечно, но не так, как должен бы любить. Не так, как ее. А потому, что ее во всем этом, Трисс, быть не должно, я ведь втянул ее в эту историю с премьером. Из ревности своей глупой. И так стыдно мне, так подло это, что ревновал Йен, а использовал Трисс. Потому что расскажи я ей, из-за чего все это началось, она бы в лицо мне плюнула и не пошла никуда. Но я не сказал, потому что Трисс была нужна мне тогда. А нападавших наняли в Нильфгаарде. Наемники местные, но они пытались сказать, что это за Фрайхера.

— Его все же ты убил?

— Да. Иначе бы охота на нас не прекратилась. Она и так не прекратилась. Сборная солянка. Взяли всех свободных профи, кто продавал мечи. Получилось неплохо, надо сказать. Сталь всегда проиграет золоту — процитировал я вампира. И устало уронил голову на руки. Я почти ничего не выпил, но немного выговорился. — Я должен был рассказать все ей, но теперь уже поздно. Добрая дура, она могла уйти оттуда. Зачем ей эти дети. Сейчас где-то в мире все равно еще сотни гибнут, а тысячи живут так, что лучше сдохнуть. Но она осталась. А я выжил. Меня же хрен убьешь. И ведь не хочу умирать совсем. А тошно внутри. — поэт молчал. Если даже у Лютика не находится слов, значит не лучшим человеком я был последнее время. Хотя, как сказал Регисс, я давно уже не человек. Пора примерять на себе более широкие нормы морали. — Ладно, нам надо обсудить ряд практических неотложных вопросов. — Бард вопросительно поднял бровь. — Ты же знаешь, что такое совет? — Поэт утвердительно кивнул. — А твой покровитель знает?

— Мой покровитель?

— Король.

— Ах, король. Я думаю да. Может без лишних подробностей. Сейчас Ганза думает о создании единого союза. Третей силы в мире способной противостоять Редании и Нильфгаарду. Это процесс лоббируют и направляют из высших коридоров Ковира. Все понимают, что у этих людей есть существенные связи. Примерно так.

— Как ты понимаешь, моей смерти ищут не только нильфы. Я не хотел подставить еще и тебя. Пока местная стража нейтральна и выполняет свои обязанности организовать покушение в столице не так просто. Но если на короля окажут давление, и он объявит меня вне закона, то тогда городская стража, армия, все будут охотиться на меня. Это может плохо кончится для меня, а уж для тебя в первую очередь. Я подставил всех в Каэр-Морхене из-за своего эгоизма. Не хочу подставить еще и тебя.

— Да это интересный вопрос. Я поговорю с королем. Расскажу про своего гостя и тех, кто желает ему зла. Он решит можем ли мы позволить давать тебе покровительство. Я не могу ничего обещать, но думаю, что король не станет врать мне. Если это в наших силах, то его слову можно будет верить.

— Неплохо ты устроился.

— Да, приятно успеть получить признание при жизни. С этим не стоит тянуть, я постараюсь запросить аудиенцию сегодня же, чтобы встретиться с ним вечером или завтра утром. Полагаю, он отнесется с пониманием, к подобной предусмотрительности, так как его это тоже может уберечь от проблем. Что ты станешь делать дальше? В смысле надолго ли ты?

— Не знаю. Идти мне особо не куда. Если не будет проблем с королем, то здесь довольно безопасно. Надо привести мысли в порядок.

— Ты не думаешь, не знаю, как правильно… закончить начатое?

— В каком смысле?

— Отомстить за Трисс. Убить остальных членов триумвирата.

— Не знаю. Может в будущем. Сейчас я точно этого не хочу. Да и не с моим количеством проблем затевать подобное.

— А что с советом? Ты сам, когда-то говорил, если за твою голову дают приз надо убить того, кто это делает.

— Неужели это так логично? Регис твердит мне тоже самое, как будто ему самому совет стоит костью в горле. Я думаю надо залечь на дно и не отсвечивать. Если я буду тихим и безобидным, никто не станет стремится меня убить.

— Не уверен, что это так работает. Если их представления о чести и долге уже требуют твоей смерти, то рано или поздно они этим озаботятся.

— В любом случае я не знаю ни одного высшего вампира кроме Региса. А кроме него, никто не знает ни одного высшего вампира. Так с чего мне начать?

— Искать информацию.

— К черту. Я в глубоком психологическом кризисе, я не хочу искать информацию о том, как найти самых опасных существ в мире, к тому же, тех которые хотят меня убить.

— Законное желание. Давай выпьем. — мы опрокинули еще по бокалу. Вино было выше среднего и наш разговор уходил от самых тяжелых тем, самое сложное было сказано, так что можно было повышать градус.

— А что Йенифер? Думаешь она причастна к нападению? Она же всегда была с триумвиратом в одной лодке.

— Не знаю, Лютик. Хочу верить, что нет. Хотя наверняка была в курсе происходящего. Она предупредила меня о первом нападении на Трисс. Вроде бы она на моей стороне.

— Или хотел избавиться от барона, например?

— Вряд-ли, он ведь был и ее кошельком. Хотя по правде сказать, я ничего не знаю. Я слишком далек от ситуации и не располагаю информацией для анализа. Не понимаю мотивов.

— Пора погружаться в политику. Тем паче мы в сердце Ганзы, здесь это всегда было в моде, грызня за власть не прекращается.

— Ага, тогда третьим нам нужен Дийкстра. Мой старый, добрый друг.

— Он правда любит тебя Геральт. Когда не идут дожди, и нога болит не слишком сильно.

Я проснулся далеко за полдень. Мы пили добрую часть ночи. Не слишком много, но все же чувствовалась разбитость. Мое пробуждение было замечено слугой и тот отправился за хозяином. Наследственный Барон Лютик — к этом сложно было привыкнуть. Я дошел до уборной, умылся. Когда я вернулся в комнату, завтрак был подан на подносе. Лютик заглянул ко мне. Я жадно пил воду и поглощал сыр с вяленным мясом и хлебом.

— Я говорил с королем сегодня утром. Он дал добро на твое пребывание здесь. Сейчас идет большой процесс по реструктуризации и интеграции Ганзейского союза. Его активно, очень активно, лоббируют из Ковира. Никто не знает зачем им это, но они вкладывают в это деньги. Наше маленькое, но гордое королевство было одним из локомотивов первого объединения и создания как такового, первого Ганзейского союза и на этом фоне имеет солидный кредит доверия. Поэтому выдать человека, нас заставить не смогут. По крайней мере король в этом уверен.

— Хорошо.

— И тебя искал какой-то эльф. Я назначил ему встречу на семь вечера.

— Ты его не знаешь?

— Неа. С оружием его в дом никто не пустит, так что думаю для тебя он не опасен.

— Да, да, хорошо. Мне просто интересно кто это.

— Увидишь.

Эльф ушел куда-то по своим делам. Положение накладывало некоторые светские обязанности. Я удовольствием обнаружил у него в доме бассейн и уютную парную. Путешествие было долгим, я страдал от интоксикаций, качественного сна тоже не было, и я слишком много времени проводил в седле, поэтому тело мое искало отдыха. До вечера я предавался безделью и ко времени встретил визитера. Им к моему удивлению оказался Морлас.

— Никак решил требовать денег. — весело спросил я.

— Нет, с твоей безразмерной жадностью и неверностью данному слову мне пришлось смириться.

— То есть цель твоего визита рассказать мне какой я плохой человек?

— Я тоже не рад тебя видеть. Но, к сожалению, у меня прямой приказ от моего работодателя найти тебя встретиться и передать предложение. В теории приказ уговорить тебя принять предложения, всеми способами. Но я облегчу задачу и тебе и себе и просто изложу его, а дальше не мое дело.

— Гильдия убийц заинтересовалась сотрудничеством с моей скромной персоной?

— У меня новый работодатель.

— Ага — значит замять халтурку с убийством барона не получилось. Пробивать такое дело по официальным каналам было слишком сложно и главное долго. И ты нанялся как частное лицо, надеясь, что стрелка никто не опознает. Но пришлось тащиться в таверну на люди, и кто-то тебя все-таки приметил. У гильдии везде глаза и уши.

— Будем говорить о деле?

— Оно хоть стоило того? Ты ведь не из-за денег это делал? У тебя были свои причины убить барона.

— Мое прошлое — мое дело. Фрайхер сделал много плохого в совей жизни чем заслужил смерти.

— Представляю, каково тебе было идти на встречу с ним. Мы ведь в теории могли и договориться о чем-то. Да ты еще мне бутылку должен был за то, что я ему череп расколол.

— Главное, что ты провел туда меня. Барон в любом случае не вышел бы тогда оттуда живым. Ты будешь говорить о деле?

— Ты будешь. — усмехнулся я.

— Итак, после того как я был изгнан из гильдии, мои нанимателем стал один из королей восточной Ганзы. Правитель графства Людовии.

— А почему тебя не убили?

— Я служил гильдии многие годы и завел много друзей. К тому же я признался сам и отдал свою долю. Меня никто не опознал.

— Смело.

— Итак мне приказано передать тебе послание. И сказать тебе, что это твой шанс. Я не знаю, что в нем. — эльф протянул мне конверт, запечатанный гербовой печатью. Я не церемонясь разорвал его. Послание было коротким. «Я знаю про существование высших вампиров. И хочу начать охоту на них. Если тебе это интересно, тогда мой посланник проводит тебя, и мы сможем обсудить условия.»

— Я прочел. Мне это неинтересно.

— Уверен? Король был уверен, что ты хотя бы встретишься с ним, чтобы поговорить.

— Да.

— Хорошо. Тогда мне не придется терпеть твою компанию в время путешествия. — Эльф холодно поклонился и вышел. Вечером я рассказал о встрече Лютику. Бард поругал меня за то, что я отказался встретиться и, хотя бы узнать, что знает этот правитель Людовии и в чем его интерес. Мне по-прежнему было на все плевать. Так в безделье я провел еще три дня. Потому приехали Ламберт и Казимир. Мы хмуро поприветствовали друг-друга. Они рассказали о всех необходимых процедурах. Замок отмыли наемные рабочие, тела похоронили. Казимир нанял отряд Ярпена Зигрина охранять замок. Гномов мы знали давно и им можно было доверять. Все же в замке оставалось полно разных ценностей. О части, из которых мы и сами уже не помнили. Разговор клеился плохо, чувствовалась напряженность. Им сложно было обвинить меня. Но в тоже время казалось, что они ждут от меня раскаяния. Я если, о чем и сожалел, то перед ними отчитываться не собирался. Тоже самое было и наоборот. Их ведь там не было. Вроде бы и не должно было быть. Но невысказанная тяжесть топором висела в воздухе, и они уехали тем же вечером, сообщив мне необходимую информацию и высказав соболезнования лично. Не знаю думали ли они о мести, но пока-что, этот вопрос никто поднимать не стал. На следующий день в поместье Лютика заявилась Йенифер. Она не договаривалась об аудиенции, а пустила легкую вспышку магического света на слуг лютика заставив тех отшатнутся и прошла напрямую ко мне. Чародейка ценила свое время.

— Ну здравствуй, Геральт. — я выбрался из теплого бассейна. Подвинул поднос со снедью.

— Угощайся.

— Я думала, ты проявишь себе лучше. Выйдешь за ворота в поле и запрёшь их за собой. Что-нибудь в таком роде.

— Ты к этому причастна?

— Я была в курсе. Да ты и сам был в курсе. Чего ты мог ожидать, когда расколол барону череп.

— Тебя не мучает совесть?

— Ты взрослый мальчик и должен был с этим разобраться.

— В твоём варианте меня бы убили.

— После того, что я помогла тебе с собой сделать? Ты справляешься с высшими вампирами, а от кучки наемников прячешься за детьми. — зачем она старается меня вывести из себя? Я оставался спокойным, хотя ее слова явно пытались ранить меня.

— Мне кажется это достаточно лицемерно обвинять меня, учитывая, что ты с ними за одно.

— А куда мне деваться? Мне нужны ресурсы, власть, деньги. И конечно они хотят тебя убить, после того, как ты убил сначала премьера, а затем Фрайхера. Не могу же я их отговорить. И если я уйду со своего поста в Нильфгаарде, то они не станут меньше хотеть тебя убить.

— Я не готов принять твоих аргументов.

— Да и не важно. Их потуги не такая большая проблема. У тебя есть враги покрупнее. Вопрос, что ты с этим собираешься делать.

— Ничего. — чародейка посмотрела на меня вопросительно. — Ни хрена не собираюсь делать по этому поводу.

— Ты вообще жить хочешь? Или готов умереть?

— Я не знаю. Мне плевать.

— Хочешь. Еще как хочешь. Иначе бы вышел тогда за ворота. Иначе пил бы в соседней таверне и не искал самое безопасное место у друга, на другом краю света.

— Иди к черту Йен. Что тебе нужно?

— Он прислал посланника.

— Да.

— И?

— Я послал посланника на хрен. Что более чем логично, в свете того факта, что я ни хрена не планирую делать.

— Черт возьми, Геральт, соберись. Возьми себя в руки.

— А еще думал, откуда они там прознали про то, что мне надо убивать вампиров. А это ты.

— Не обязательно. Все знают, что ты убил Десмонда в Тусенте.

— Его убил Регис. Не я.

— Ну физическую его оболочку убил ты. Развоплощение вампирского духа дело темное и нас не касающееся.

— Это не такое известное событие.

— Но и не совсем не заметное. Тебе нужна помощь. Я на дух не переношу вампира, но в этом он прав. Я наводила справки о том, что произошла в марках. Выжившие охранники барона рассказали о том, что ему подложили записку под подушку, пока он спал. Не смотря на всю охрану и все амулеты. То есть могли бы и горло перерезать, если бы хотели. О чем напомнили, в этой же записке. Поэтому он согласился на эту авантюру со встречей. Это же по любому дело рук Региса. Никто из вас с подобным не справился. Значит он хотел попытаться вас помирить. Объединить против общего врага. В целом идея не дурная. Но несколько запоздалая. Ну а ты, со своим ослиным упрямством, еще и череп ему проломил.

— Что тебе нужно, Йен? В моей ослиной голове есть ощущение твоей вины в произшедшем. И поэтому не уверен, что хочу долго терпеть твое общество.

— Ну уж нет. Ответственность за происходящее тебе придется принять. Сначала ты из глупого гонора своего позволил собой манипулировать прихвостням совета. Разрушил наши мечты о Цири на троне Нильфгаарда. Как было бы хорошо. Самое могущественное государство под управлением молодой царевны, под моим присмотром. Можно было бы смело строить идеальный мир. Скинуть совет.

— Была бы у нас королева Йенифер, негласный монарх.

— Ну звучит не плохо. Хотя я правда доверяю Цири. Из нее вышел бы хороший правитель. Сильный не мягкий, но милосердный. Не эгоистичный. Мы хорошо ее воспитали. А я все-таки прожила шесть таких жизней как она, считая только с тех пор как стала мудрой. Так что мой совет, в таком сложном деле, был бы совсем не лишним.

— Мы. Где ты была пока девочка росла, пока она бегал с крысами, пока ее таскал черти где Бонарт.

— Я старалась быть рядом. Не всегда это удавалось. Как, впрочем, и тебе.

— Не всегда, — ухмыльнулся я. — Да возможно Кагыр сделал для нее больше, чем мы в свое время.

— Все прошло не идеально. Мы делали, что могли.

— Мы ей не родители.

— Но я могла бы возвести ее на трон.

— В окружении полной лжи? Отобрав у нее ее прошлое? Отобрав ее у меня.

— Я согласна, это моя вина. Я должна была рассказать. Но я очень боялась, что все пойдет на перекосяк. А насчет ее прошлого, так не я лишила ее воспоминаний. Это сделал белый хлад.

— Скажи, а это хоть было необходимо? Идти туда, что-то править в равновесии миров. Она ведь легко могла погибнуть. Или все тоже час дурацкого плана.

— Это не часть плана, я даю тебе слово. Но нужно ли было это сделать, доподлинно никто не знает. Процессы сопряжения сфер совершенно не изучены. Есть ряд теорий. В самых популярных из них по расчетам выходила, что она должна была это сделать, иначе бы наш мир подвергся глобальным катаклизмам. Плюс все пророчества Аэн-эйне говорили о том же. Но наверняка не знает никто. О том, что все случится так, мы тоже не знали. Но когда я поняла, что она ничего не помнит, я воспользовалась ситуацией. Мышовур и Авалакх меня поддержали. Тогда всем было уже понятно, что Эмгыр взял на себя слишком много и поругался и с врагами, и союзниками, чтобы помочь дочери. Покушение было вопросом времени, на троне ему было не усидеть. А это еще и позволяло обезопасить ее, раз все думали, что она мертва. Наверное, я должна была тебе рассказать. Но я испугалась.

— Что я не стану ей врать? И что она будет знать, кто она такая, через что прошла. Что она не готовилась к трону всю свою жизнь. И что она будет иметь право на свой выбор и возможно не захочет становиться твоей послушной марионеткой на троне?

— А сейчас лучше да? С ее свободой выбора. Когда она лишний, бесполезный человек. Болтается без занятия и дела в треклятом Скелиге.

— Катается на коньках. Ходит в море. Рисует. Собирается жениться. Она счастлива.

— На ком? На немытом, необразованном нордлинге даже не из рода Ан-Крайтов? Какой позор. Она дитя предназначения, дитя старшей крови, и не такая судьба ей была уготована. Она должна была продолжать учиться магии. Авалакх занимался с ней, пока его не убили. И сейчас ей нужен учитель. А она спустила свою жизнь и талант коту под хвост.

— Это ее жизнь. Она поступает с ней так как сочтет нужным. В любом ее решении, я ее поддержу.

— Но хорошо, похоронив этот план, ты ведь не успокоился. И вместо того, чтобы бездельничать в своем пряничном домике в Тусенте, ты вдруг начинаешь за гроши убивать могущественных людей Нильфгаарда. И теперь ты удивляешься, что за тобой охотятся. И еще винишь в этом меня.

— Да это была ошибка. Я не должен был тащить с собой Трисс. Надо было нанять пару эльфийских видящих из осколков войск бывшей цветочной королевы. Мы бы справились и так.

— Потом чертовы дети. Вам же надо было поиграть в героев и вытащить их из того приюта. Теперь почти все они мертвы или седые мекают от пережитого ужаса. Но зато, вы спасли их от злого альпа.

— Я не в силах видеть, как отзовутся мои поступки. Я в силах только стараться поступать правильно.

— Так вы же еще и с советом при этом умудрились поссориться. А им срать и на детей, и на альпа было. Без вас они про их существование, наверное, бы и не узнали.

— Что ты хочешь услышать? Да я много где облажался. Твоих промахав это не умаляет.

— Сейчас я хочу, чтобы ты вместе со мной забрал в ближайшей таверне посла Людовии и отправился к королю.

— Я склонен не согласится.

— Боюсь, что у тебя нет особого выбора. Это вопрос выживания.

— А если мне плевать?

— Ладно, хорошо, зайдем с другой стороны. А что, если я скажу тебе, что возможно Меригольд выжила?

— Я сам закопал бездыханное тело. Не шути такими вещами.

— Придется заходить с козырей. Мы изучили заклинание артефактной компрессии. Оно позволяет поместить целого человека в маленькую статуэтку. И вот, на самом деле, в нем заложено два независимых действия. Сохранения физической оболочки и сохранение сознания. Мы разделил эти два эффекта. И попытались выделить тот, который сохраняет сознание. Затем мы привязали срабатывание такого заклятие, к смерти физического тело, как в тригеру. И подготовили статуэтки.

— И это сработало? — я подался вперед с нескрываемым интересом.

— Я не знаю. Нужно время. Это все теория. Мы ни разу еще не проверяли, что произойдет на практике. Расстояние до статуэтки, отсутствие у сознания физического тела. Много факторов. Но шансы очень неплохие.

— А как потом найти новое тело?

— Взять девушку похожую на Трисс. Уничтожить ее разум и вложить в это тело сознание Трисс.

— Одна жизнь в обмен на другую. И конечно великих заклинательниц не смущает чья-то невинная жертва.

— Такова жизнь.

— Теперь любой чародей сможет стать бессмертным?

— Вряд-ли. Во-первых, не факт, что схема работает. Нужно больше времени, чтобы проверить. Во-вторых, создание такого артефакта требует ряда очень редких ингредиентов. В-третьих, из-за математических особенностей этой магии, нельзя создать больше одной такой статуэтки для каждого мага. По крайней мере, на текущей момент мы не придумали как этого можно добиться.

— Охренеть. И когда мы узнаем?

— Не знаю. Полгода — год. Но если ты не станешь мне помогать спасти тебя, то возможно не доживешь до этого времени.

— И все то, вы хотите мне помочь. — тяжело вздохнул я.

— Да. Но знаешь в чем большая разница между мной и этим твоим вежливым тихоней вампирчиком? Когда дело пойдет на перекосяк и запахнет жареным он уйдет в сторону смотря на тебя как на пешку, которую он усердно двигал к краю доски, но которую все же умудрились разменять на другие фигуры. Он не станет рядом с тобой сражаться с советом, даже если тебе будет грозить гибель. А я стану. Когда выбор станет между чем угодно, и твоей смертью я расправлю за спиной огненные крылья и попытаюсь тебя вытащить, какие бы армии не стояли, напротив. Веришь или нет, но здесь чтобы помочь тебе. Меня твоя смерть тоже категорически не устраивает.

— Регис один из них, сложно требовать от него большего. А насчет тебя, что-то я не видел тебя в Каэр-Морхене.

— Это еще не была опасность. А вот сейчас ситуация становится напряженной. Поэтому я здесь.

— А твои черные соратники не будут возмущены тем, что ты сопровождаешь меня? Я же там персона нон грата.

— Я не планирую это афишировать. А о своих перемещениях и делах, я ни перед кем не отчитываюсь.

— Думаешь тебя никто не признает?

— В этом плюс яркого запоминающегося образа. Если его немного изменить никто не подумает, что это ты. Стоит мне сменить черное на зеленое или красное и никто не вспомнит о Йенифер из Венгеберга. Так ты согласен поохотиться на вампиров?

— Не уверен, что у меня есть выбор.

— А быстро ты приободрился. Я так и знала, что весь твой траур только из-за Трисс. Стоило сказать, что она жива и все резко наладилось.

— Не вздумай обмануть меня.

— Она мне как младшая сестра, не стану манипулировать таким даже я.

— Я скорблю о потери друга и том, что так вышло с детьми. Но в мире умирает много детей. И каждый ведьмак знает, что не умрет от старости в своей постели. А ей я не должен был дать умереть. Не должен был втянуть во все это.

— Но сам все же должен был это сделать? — я промолчал. Сложно было понять, чего сама она бы хотела от меня в той ситуации. Это сильно осложнило ее положение, но, наверное, есть льстило, что я натворил столько глупостей из-за нее. — Собирайся. Нам надо найти эльфа. — чародейка вышла, позволив мне спокойно переодеться.

Ветер вольных холмов трепал мои пепельные волосы. Лошади шли по небольшому тракту. Найти Морласа не составило труда. Опросив пару тавернщиков мы выяснили, где тот остановился. И теперь мы вшестером, чародейку сопровождали трое ее телохранителей, ехали еще дальше на восток. Эльф и охрана держались от нас поодаль. Было приятно вновь что-то делать, куда ехать, иметь какие-то цели. Придаваться отчаянию и бездействовать мне решительно не понравилось. Я тепло попрощался с Лютиком перед отъездом. Он в целом тоже был рад, что я начал что-то предпринимать. А может был рад, что я уезжаю и ему больше не грозит связанная с моим присутствием опасность.

— Ты знакома с королем?

— Эдвард третий, так его зовут, — ответила чародейка. Она прекрасно держалась в седле великолепной черной кобылы. Не знаю, когда она начнет пытаться быть инкогнито пока с нее можно портреты рисовать. — Нет, лично мы не встречались. Но до меня дошли слухи, что он интересуется тем, кто может убить высшего вампира. И ему не сложно было подбросить информацию о событиях в Туссенте. А раз уж он знает про высших, то неплохо было бы узнать откуда. Я нашла одного из его людей, шпионов. И он многое мне рассказал.

— Полагаю возможности соврать у него не было, — усмехнулся я.

— Так вот. Шесть лет назад старшая дочь короля Эдварда отправилась учиться в Повис. Так делают очень многие знатные люди во множестве ганзейских княжеств, так как качество образования там самое лучшее. Раньше это мог оспорить Оксенфурт, но теперь, при всей темноте режима в Редании, лидерство северян, бесспорно. И случилась неприятная история. Она была там разумеется инкогнито. Но денег не экономила, жила на широкую ногу, отдыхала с местной золотой молодежью. Кончилось все тем, что на одной из попоек ее любовники повздорили на почве ревности и подогретые алкоголем или может скуммой взялись за оружие. Девушка погибла. Повис принес официальные извинения, провел расследование. Горячего парня, молодого дворянина повесили. История трагичная, но таких много.

— И?

— И был тут один нюанс. Девочка оказалась лесбиянкой. Знаешь, что это значит?

— Мы малограмотные, сударыня. Но такое непотребство на картинках, на картах игральных, у Ламберта видывали. — передразнил я.

— Ну так вот и отец ее об этом знал.

— Сколько ей было лет?

— Учеба в таких заведениях обычно идет после окончания местного университета. Около двадцати трех я думаю. Было время, чтобы разобраться в себе и поговорить с родителями. Семья королевская, богатая, прогрессивная. Этому не обрадовались и не афишировали, но приняли. И поэтому, когда Повисцы излагали свою версию король, сразу понял, что его обманывают. Странно было то, что занимаются этим почти что королевские чины. И захотелось королю разобраться в происходящем, дочку он свою любил. Нанял он несколько команд детективов и сыщиков. И тут опять же повезло ему. Как раз в это время, может за год до того, Радовид разогнал Дийкстру и добрую и лучшую половину его ведомства. Радовид всегда был человеком посредственным сам по себе, но до поры до времени его выручала чуйка на людей. Умел он, не смотря на собственную ограниченность, почуять в человеке талант к чему-то. Поэтому на важных местах у него сидели правильные люди. Но потом боязнь бунтов, заговоров и проще говоря параноя и этот козырь у него забрали. Стал он видеть врагов везде и многих людей, которым Редания обязана своим возвышением поснимал. В том числе и Дийкстру. А с ним в опалу попала и солидная резидентура. Домой они вернуться не могли, вот и подались в авантюристы. На таких-то ребят и нарвался наш король Эдуард. На деньги он не скупился, времени тоже не жалел. Дал ребятам поработать, а те свое дело знали хорошо. И раскопали многое. Что девушка та встречалась с очень влиятельным человеком. Который вроде и по должности не вышел, но так за ним следы подчищали, что закачаешься. И потом почти год они собирали информацию и поняли есть нечто, что многим на севере управляет. И что те, кто в него входят, не совсем люди. И свидетелей нашли, что у девушки на шее раны были. И что очень их искусно на трупе лечили. Красивая была у короля дочь и не глупая — заинтересовала собой в серьез одного из вечных. Вот он и оступился как-то. Плюс не доглядели, не знали, что она дочь короля. Но самое главное они личность его установили. Одного из высших, члена совета. Это наш шанс. Потому что убить вампира пол дела, его же еще надо найти. А тут такой подарок. Еще и расходы можно будет на королевскую казну повесить.

— Интересная история. А тебе то это все зачем? Меня они вроде убить хотят, а ты что не поделила с советом?

— Совет в свое время уничтожил ложу чародеек. Мое детище. Мы тогда никак не ожидали что что-то подобное уже существует. Поэтому нас ловко обставили. Выглядело все так, как будто мы были слишком жадными, хотели откусить слишком много. Но на самом деле все неблагоприятные обстоятельства для ложи были тщательно спланированы.

— И что это достойный повод мстить?

— Месть очень мелочное чувство. Нет, дело не в этом. Дело в цели. К чему еще мне стремится? У меня и так все есть. Я хочу расти. Поэтому мы создавали ложу. Затем, поэтому я хотела привести к власти в нильфгаарде Цири, а после нее премьера.

— Неужели ты так этого хочешь? Это же такая бессмыслица. Думаешь какой-нибудь Радовид сильно счастливый человек?

— Думаю, что он дурак. А я нет. Власть королей сиюминутна. Власть совета проникает в глубины истории. Что-то подобное мы задумывали с другими чародейками. Нам и в голову не приходило что кому-то уже удалось. А двум подобным организациям в этом мире тесно. Поэтому они мои враги.

— Интересно, а они сами об этом знают? Что могущественная чародейка Йенифер из Венгеберга попирает их власть?

— Узнают, когда придет время. Вот ты не ценишь власть. А она ведь не сама по себе важна. Она приносит возможности и безопасность. Вот возьмем простой пример. Прости если давлю на больную мозоль. У друзей Фрайхера власть и деньги были, и они отправили к тебе наемников. Если бы ты мог потратить хотя бы тысячу крон в месяц, то в замке бы сидело достаточно защитников. Сколько эльфийских лучников можно нанять на тысячу крон в месяц? Человек двадцать? — втрое больше подумал я про себя. — А двадцать хороших стрелков на стене, да Трисс и наемники даже бы и не подошли к воротам. Или там бы все и остались. Или вот возьмем Цирилу. Это она пока счастлива. И то сие неизвестно. А вот когда она будет от чего-то уставшая, а ее нордлинг, который по-хорошему слова при ней сказать, согласно происхождению своему, не имеет, будет ее корить, что она что-нибудь такое простое-бытовое не сделала. Не постирала, не помыла. У нее и даже права не будет по полам его за это разрубить. Вот тогда посмотрим, как она будет счастлива.

— Ну чтобы быть в безопасности и не мыть посуду за низкородным нордом тебе не надо убивать совет.

— Да у меня это все уже есть. Но понимаешь я игрок. В этом мире сейчас они на конце пищевой цепочки. Я стремлюсь туда сама, значит должна начать с того, чтобы их убрать. К тому же сейчас я должна вытащить тебя за волосы из болота. Двух зайцев. И тебе бы радоваться, таким мои заблуждениям, даже если ты не принимаешь их. Без меня тебе в этом противоборстве точно ловить нечего.

— Стой. Слышишь звук?

— Нет. Что?

— Копыта.

— Мы не одни — окликнул нас Морлас. — у нас гости. Конные разбойники, полтора десятка. — эльфийский слух был еще чутче моего.

— Интересно это просто разбойники или по твою пепельно-белую голову — спросила Йен задумчиво.

— Мы в землях Ганзы, тут мало разбойников. Слишком много солдат следят за порядком, не выгодное дело. Скорее всего нас заприметили где-то на постоялом дворе.

Морлас и телохранители приготовили луки, спешились и заняли позицию. Я не был прекрасным наездником и конным сражаться не любил, поэтому тоже спрыгнул с Плотвы и обнажил меч. Конница стремительно сближалась. Охрана дала залп, потом второй. Пятеро всадников остались лежать в пыли. Остальные развернули коней, выпустили свои стрелы и стали заходить на второй круг. Конные лучники не попали ни разу. Эта тактика хорошо работает, когда конников тьма и есть строй пехоты врага. А так попасть стрелой со скачущего коня очень непросто. Хотя скорее всего они просто испугались не ожидали, что маленькая группа стрелков будет столь эффективна. Во время второй атаки стрелки убили еще шестерых за три залпа. Эльф успел выпустить четыре стрелы и на его счету было четыре жизни. Оставшиеся бросились на утек. Морлас снял последнюю жертва по длинной параболической траектории и довольно оскалился. Это был прекрасный выстрел, даже для такого мастера, без доли удачи он был бы невыполним. Мы с наемниками осмотрели тела. Взять у них было нечего, экипировка была дешевой и поношенной, не стоила возни. Значит за мою голову есть награда, и кто-то из местных решил попробовать ее получить. Плохо то, что эта весть разлетелась и даже эти оборванцы в курсе, что, оборвав мою жизнь можно подзаработать. А треть из них еще и ушла, значит смогут рассказать где мы были и куда ехали, хотя бы по направлению. Но следующие пару дней нас никто не тревожил. Мы двигались по бесконечным равнинам специально выбрав путь вдали от главных трактов.

— Ты будешь показываться королю сама? — спросил я.

— Да, конечно. Иначе зачем бы мне трястись в седле уже добрую половину недели.

— А как же твое желание быть инкогнито и не иметь отношения к данному предприятию?

— Оно остается в силе. Смею надеяться, что в королевской приемной даже у могущественного Нильфгаарда нет своих ушей. А при въезде в столицу я накину зеленый плащ, чтобы не бросаться в глаза каждому встречному. Я не могу не назвать себя. Йенифер из Венгеберга это бренд, и я планирую заставить короля за него заплатить.

— А почему не порталом.

— Ты их не любишь, — усмехнулась чародейка.

— Если когда-нибудь тебя бы волновали подобные мелочи, то возможно мы бы до сих пор жили на Корво-Бьянко.

— У меня нет листа портала в том месте. Отправлять курьера с ним долго. И немного рисково. Его могут выследить и перехватить. И тогда ты прыгнешь туда, куда захочет тот, кто это сделал. Плюс экономия, листы редкость.

— Эка мне повезло. Йен, расскажи мне про Трисс. Где сейчас статуэтка? Когда мы узнаем результат, сколько займет процедура.

— Артефакт сейчас в гильдии магов Нильфгаарда. Формально это исследовательский проект и государственная собственность. Иначе черные бы не предоставили нам необходимых ресурсов.

— Нам?

— Это большая кропотливая работа, в ней учувствовала вся гильдия магов. Я лишь пролоббировала правильные цели. Первый контакт с душой можно будет искать через три месяца после смерти. Через полгода можно начать процедуру вселения. После «рождения» в новом теле пройдет еще года два, прежде чем она снова почувствует сродство к колдовству. Пару лет придется пожить человеческой жизнью. Затем еще через полгода к ней должны вернуться прежние силы.

— Ты же говорила, что никогда не делала этого раньше?

— Нет. Но магия — это не волшебство, это математика. Она подчиняется строгим законам, которые подчиняются анализу. Поэтому я весьма уверена в результатах.

— Надеюсь ты права.

— Не переживай, мы сохраним твою любовницу. Лучше подумай кто и что нам понадобятся для дела. Какие ресурсы.

— Прежде чем об этом думать надо узнать больше о нашей цели. Кто он, где бывает. Сценариев ведь множество, мы даже не знаем страну, в которой придётся действовать.

— Наверняка это Повис.

— Это может быть публичная персона, которая часто вынуждена выезжать за пределы. Тогда в поездке достать его будет проще. Да и внутри страны очень много вариантов. Этом может быть резиденция далеко за городом с кучей охраны. Тогда надо будет набирать местных, отчаянных и как можно больше. Это может быть дворец мэра в столице, и тогда надо будет действовать точечно и скрытно. Так что детали мы не прикинем, пока не получим подробности.

— Ну хотя бы наметки. Вопрос в цене. Денег у короля хватает, но нужно будет обосновать необходимость трат.

— Я думаю в любом случае надо привлекать Роше и его человека. Они очень хорошо проявили себя. Кто-то должен будет тыкать вампира серебряным мечом. И их должно быть немного, так как самих мечей у нас не в избытке. Вампиры полагаю все бойцы прекрасно обученные, поэтому нужны мастера меча. Возьму Ламба, он тоже боец хороший и к серебру привыкший. Поговорю с Казимиром. Надо будет взять двух-трех элитных стрелков. Может король одолжит нам Морласа. Пару гномов, из бронированных лбов. Очень полезные наемники, способны эффективно тянуть время против стражи. Те, кто не знает, как вскрывать их оборону будут вечно высекать оружием искры из их брони. Эльфийскую чародейку тебе в помощь. Каждый вампир сам маг. Плюс есть риск, что там буду еще чародеи. Их способности кто-то должен блокировать. Так еще пять десять наемников, на вроде твоих телохранителей, на всякий случай. В любом случае нужен будет портал туда и обратно. Чтобы не тащить скрытно через границу кучу людей и оружия. Остальное надо будет продумывать исходя из конкретных обстоятельств.

— Я думаю поговорить с Филипой.

— Не думал, что вы ладите.

— У нас профессиональная конкуренция. Я все же считаю себе лучшей чародейкой мира, но если кто-то и сможет поспорить, то это Эйльхаарт. Она очень сильна, умна и талантлива.

— И слепа.

— Поверь, ей это не сильно помешает.

— А она также бредит властью над миром?

— Ее мотивы до конца не знает никто. Но как ты заметил ей выкололи глаза. В этом виновен Радовид, но к этому провалу ее ловко подвели, надеялись, что ее убьют. Но она выжила и не оставила вмешательство из вне не замеченным и теперь хочет свести счеты.

— Если она согласится это будет очень неплохо. Союз двух чародеек, этак не мы, а они будут стараться блокировать магию.

— О, да, еще как. — хищно усмехнулась ведьма.

— Геральт, а ты правда уничтожил книгу?

— Какую книгу?

— Не придуривайся. Книгу профессора Мора.

— Да.

— Вот ты всегда делаешь вид, что не понимаешь моего стремления к власти. Желания единолично обладать могуществом. Но ведь ты сам, точно такой же. Ты не с кем не поделился секретом. Не предложил своим друзьям сделать их равными себе. Может сейчас и Эскель и Трисс были бы живы, если бы вас подверженным дополнительным мутациям, было бы двое. Мог бы дать эту силу своему другу, шпиону синих полосок. Но ты боишься. Сейчас ты самый страшный боец так как у тебя есть все те преимущества, которые дают тебе мутагены. И то эти простые люди могут с тобой биться, почти на равных. Если они получат твою силу, то превзойдут тебя. Поэтому ты уничтожил книгу. Но ведь, наверняка, ты все помнишь. Все в твоей голове. Но ты не поделишься этой силой, верно же?

— Все сложнее. Только ведьмаки могут подвергнуться повторной мутации. Я не могу сделать это с Роше. И не могу провести первую ступень испытания, он слишком стар. Испытуемый должен быть ребенком.

— А брось все просто. Это технические детали. Твои друзья ведьмаки ведь по-прежнему не знают про книгу? А они прошли свое испытание в раннем детстве. Да и что-то мне подсказывает, что никто из новых детей не получил бы старшие мутагены, которые внедрены в тебя. Ты хочешь быть единственным. Именно поэтому ты убил Лето. Он ведь уже не был твоим врагом на тот момент. Он уважал тебя. Но он был лучше тебя, и ты не мог с этим смириться.

— Был бы лучше — был бы жив. Из-за него меня могли запытать в казематах синих полосок. Я был в бегах больше года. У меня были причины. У меня нет старших мутагенов. — я солгал. — Это сложная и опасная процедура. Я боюсь брать на себя такую ответственность за здоровье друзей. — правда лишь отчасти. — Да и кому дать такой дар? Ламберту? Сама понимаешь, что это не лучшая идея. Казимир, наемный убийца, тоже не первый кандидат. Да и знаю я его не так хорошо.

— То ли дело белый волк. Благороднейший из живущих.

— Это не я решил дать себе книгу.

— Да тут прав. Это была я. Я верила в тебя и хотела, чтобы ты стал чем-то большими. Я не жалею о содеянном, хоть это и стоило жизни нескольким дорогим мне людям. Я не осуждаю тебя за то, что ты не хочешь делиться силой. Я просто хочу показать, что мы не такие уж и разные.

— Считай, как сочтешь нужным. Книги больше нет, и я не рискну восстановить процедуру по памяти. — я помнил ее в мельчайших деталях. Прежде чем сделать это с собой я изучал книгу два года. Досконально. Думаю, мог бы поэтому теме не дурно преподавать в каком ни будь второсортном университете. Может в чем-то она и права.

Мы добрались до столицы без приключений. Я укутался в лёгкий серый плащ капюшоном. Йен переоделась в зеленое, изменила макияж. Ее и вправду было не просто узнать. Для меня ее выдавал до боли знакомый запах крыжовника и сирени. Большую часть переговоров вела чародейка. Я не настаивал. Король хотел смерти того вампира, которого им удалось обнаружить. Не знаю нашли ли они какую-то информацию о могуществе вампиров или пару раз попробовали и обожглись, на неудачных покушениях. Но понимание о том, что добраться до них не просто у короля было. Он дал нам должность и имя, мне оно ничего не сказало. Йенифер довольно долго торговалась насчет суммы заказы, приводя все те затраты, которые нам понадобятся и превознося свои и мои достоинства. Король предлагал двадцать пять тысяч, Йенифер хотела вдвое больше, сошлись на сорока. Как по мне, так бюджет был исчерпывающим даже для столь глобального мероприятия. Морлас достался нам бесплатно, в качестве соучастника и заодно соглядатая короля. Одним словом, все прошло гладко. Я отправил весть Казимиру, сказал найти Ламберта и дал место встречи. А дальше наши пути разошлись. Я отправился на поиски Роше и Мастера, Йенифер поехала за Филипой.

Самди

По слухам, Роше обретался где-то на северо-востоке бывшей Темерии. Там прошла их с мастером молодость. И сейчас они могли позволить себе сводить некоторые счеты, благо деньгами я снабдил. С другой стороны, я искренне наделся, что все те буйства, которым они станут предаваться, а также помощь Роше темерской диаспоре вне Редании, состоявшей по большей части из беженцев без средств к существованию быстро опустошат их карманы, и они с радостью примут предложение о новой работе. Но прежде, чем я добрался до тех краев и начал наводить справки о их местоположении, меня перехватил Казимир.

— Как ты меня нашел? — спросил я неспешно приближавшегося к моему столику наемника. Я как раз заканчивал поздний завтракать на открытой веранде одного из сотен небольших городов Редании. Формально я был вне закона в стране, но на разного рода выродков смотрели сквозь пальцы, если те вели себя тихо, не нарывались на неприятности и были платежеспособны. Убийца отмахнулся давай понять, что это как раз-таки не проблема.

— У нас есть срочный вопрос.

— Я слушаю тебя.

— Я рад видеть, что ты вернулся к жизни. Хоть и считаю, что ты не имел право тогда приезжать в замок. Но все мы ошибаемся, и видеть тебя у Лютика было не выносимо. Поэтому я не стал обсуждать это тогда. Но сейчас меня самого начинают торопить. Мне очень жаль, что, когда все это случилось, меня не было в Каэр-Морхене. Иногда я даже думаю, что мог сам нанять кого-то для охраны, если бы знал обо всем и дал себе время подумать. Но тогда я был поглощен другими событиями, о которых сейчас хочу рассказать. На гильдию вышел человек и сказал, что хочет встретиться с убийцей-ведьмаком. Желание клиента закон, и я встретился с этим человеком. Это была эльфийка, судя по всему видящая. Денег она не считала. Расспрашивала про то, можно ли убить высшего вампира и делал ли это кто-то из ведьмаков. Есть ли правда в истории о Белом Волке и Лок-Муине. Я не знал, что мне делать. Я не хотел ненароком подставить тебя. С другой стороны, кто знает какой шанс представился бы, в том числе и для тебя. Поэтому я обтекаемо рассказал правду и то, что знаком с тобой лично. Она очень хотела видеть тебя лично, но после вежливых настойчивых отказов, согласилась на меня в качестве посредника и организовала встречу со своим мужем. Я сам тоже долго думал, что к чему, ехать куда-то вслепую было боязно, врагов то я за жизнь нажил не мало. А встретиться на людях она отказалась. Но потом она согласилась остаться заложницей с людьми из гильдии и тогда я поехал на эту встречу. Это звучит глупо, но ты никогда не поверишь, кем он в действительности оказался. Это было симпатичная усадьба в глубине обычного леса, не какого-нибудь там зачарованного Брокилона. Хозяин был эльф, очень высокий больше шести футов, в капюшоне. Сдержанно поприветствовал меня. И начал с того, что сделает так, чтобы я сразу воспринимал его серьезно. Я в общем-то сразу был настроен без шуток, так как мое начальство в гильдии сказало мне, что клиент важный, уж не знаю откуда они о нем узнали. И вот этот тип скидывает капюшон. А под ним оленьи рога. — асасин замолчал, ожидая моей реакции. Я невольно улыбнулся.

— Подобное я скорее ожидал от Ламберта. Это ты с его видящей женой успел?

— Нет, ты не понимаешь, без шуток. Реальные, метровые оленьи рога. Как у Лешего, только у обычного эльфа. То, что они под капюшоном помещаются, уже гребанная магия. Это был хозяин леса. Существо из древних легенд.

— Не слышал о таких — пока у меня была куча сомнений и восторженный энтузиазм прагматичного убийцы мне совсем не нравился.

— У меня была возможность поискать информацию. Это очень редкие, разумные существа. Они имеют власть над многими нижестоящим созданиями — лешими, дриадами и тому подобным. Могут управлять животными. Почитаются эльфами и даже аэн-эйне. Подчиняются только драконам. Владеют особой магией, но об этом в библиотеке Каэр-Морхена нет подробной информации. И, что очень важно, только они способны создавать листы портала. Поэтому, как ты понимаешь, они имеют огромное влияние. Судя по записям последний из них, кто контактировал с миром, был известен сотни лет назад.

— Только сказок нам не хватало. — буркнул я.

— Ну так вот, на меня это все произвело впечатление. На тот момент, я конечно не знал подробностей, но предания о подобных существах слышал. Его зовут Самди. Он расспросил меня про тебя. Я рассказал про твои стычки с вампирами, про обе. Если он на их стороне, ничего нового враги не узнают. А если нет, то это повысит твою ценность как союзника. Так я тогда рассудил. Он выслушал спокойно и внимательно. Сказал, что совет его враг тоже и, что он хотел бы встретиться с тобой. Из него лишнего слова было не вытянуть. Я обещал ему поговорить с тобой. Потом я снова встречался с эльфийской чародейкой. И вот она была куда разговорчивее. Сорок лет назад у этого Самди вышел небольшой конфликт с советом. Высшие вампиры способны самостоятельно открывать порталы и поэтому листов портала тратят много. И они хотели, чтобы он им помог. Я не знаю, как это работает, что ему нужно, чтобы их создать, может ли он создавать больше и тому подобное. Но он придерживался старых каких-то своих правил и большего количества отдать отказался. А может и не мог, теперь кто знает. Вышла у них стычка и хозяин леса был очень силен, одолеть его было бы сложно. Поэтому его просто усыпили. Это очень эффективная вампирская магия, чтобы выключить соперника из боя. Если попытаться нанести ему вред, он тут же очнется. Они не решились его будить тогда. Но убили его жену и дочь. Они были смертными эльфами. И вот спустя сорок лет на спящего наткнулись бродяги или бандиты. Теперь с этим разбираются те боги, в которых они верили. А он вернулся к жизни, завел новую жену и хочет отомстить. А так как богатств у него хватает, то не прочь нанять или найти помощников. Чтобы снова найти тебя я связался с Лютиком, думал может ты все еще у него. И он рассказал мне что Йенифер вывела тебя из спячки и направила на тропу войну. Гильдия тоже подталкивает меня вас свести с друг-другом надеясь обрести союзника в лице Самди в будущем. О том, что он такое, они откуда-то прознали, а вот о его оппонентах, судя по всему нет, иначе не лезли бы в это. По крайней мере точно не понимают всю их серьезность. И я подумал, что в таком раскладе тебе его помощь точно не повредит. Поэтому помчался тебя искать.

— Час от часу не легче. Одно радует, друзей себе совет особо не нажил. Ты думаешь этому твоему оленю можно доверять?

— Кто же его знает. Он чуть ли не оживший бог, судя по эльфийским преданиям. Но поговорить с ним наверняка стоит, похоже у вас и вправду общий враг. Только будь уважительным Геральт. У подобного рода существ как правило развита гордость. Вдруг за мной с тех самых пор его хвост, и они доложат ему про оленя, и он тоже начнет на тебя охоту? Его убить будет не так просто, как лешего.

— Да, я понял тебя, прикушу язык на будущее. Большую часть жизни я был один и не привык искать новых союзников. А так как я не понимаю, можно ли им доверять, то начинаю раздражаться без причины.

— Все хорошо. Главное, что ты не станешь повторять ошибок, когда это будет важно.

— А ты сам Казимир, ты уже работаешь на него? Ты будешь помогать Лешему?

— В каком смысле? Я уже помогаю, но я только посредник. Меня попросили свести его с тобой, что я и делаю. Гильдия будет за это благодарна мне, и она надеется, что Самди будет благодарен гильдии. Чтобы там не думали в гильдии, охотиться на членов совета я не стану. Это не стоит никаких денег, даже при поддержке хозяина леса.

— А если помощь понадобится мне, могу ли я на тебя рассчитывать?

— Хм. Условия прежние, прежний вопрос. Если ты хочешь нанять меня как наемника, за деньги то мой ответ однозначно нет. Если ты хочешь попросить меня о помощи как друга, то я помогу тебе. Но тогда в будущем буду ждать от тебя того же.

— Хорошо.

— Нет ты пойми, это серьезный разговор. — очевидно я слишком легко согласился. — Я понимаю, что это будет предприятие сложное, долгое и опасное. Я очень не хочу приминать в нем участие, мое первое правило — не быть замешенным в подобных замесах. Но ты уже по уши в происходящем и, если мы друзья, то я помогу тебе. Для этого, в том числе, и нужны друзья. Я, когда еще был молодым и зеленым и только начинал свой путь в гильдии, мне поручили убрать одного священника. Я его убил, но уйти не смог, меня схватила стража. И препроводили меня в местную инквизицию. Стали спрашивать про то, про это. Имена какие-то называть. А я правда ничего не знал. Не знал кого убиваю, зачем. Навел справки только, что он не большая шишка. А влип в какой-то заговор. А эти идиоты не верили, что я просто наемник. Меня не много избили, я в отказ. А палач их где-то в отлучке был в это время. Ну и кинули они меня в каменный мешок до его возвращения. Лежал я там и ждал, и думал. Вот сейчас будут меня пытать, долго и со знанием дела. А и ведь и сознаться не могу, не знаю ни черта. Рад бы кого хочешь сдать, да сдавать некого. И ведь никто меня вытаскивать не станет. Гильдия не почешется, от школы кота уже тогда ничего толкового не осталась. Это были два самых долгих и страшных часа моей жизни. Поэтому если уж я сую голову в петлю. То хотел бы знать, что в следующий раз я хотя бы могу до конца надеяться, что придет кто-то что бы разносить каменный замок, в подземелье которого я нахожусь по камушку.

— Если буду знать, что ты там — усмехнулся я.

— Я всегда оставляю весточки. Если что-то пойдет не так, всегда есть люди, которые знают, когда и кому надо сообщить.

— А как ты выбрался? Ну тогда, из каменного мешка.

— Они поймали того парня. За которого принимали меня. Выяснили какие-то детали, пазл стал не сходится. Тогда они предложили гильдии меня выкупить, за мой вес в серебре. Я же кричал, что я один из них. Те согласились. Святошам я был ни к чему, всего лишь орудие убийства. А деньги они всегда любили. Гильдии я оставался должен еще очень долго. Но уж об этих деньгах я точно не жалею, очень выгодное вложение. Вот такие дела.

— Ну что поехали к твоем Самди. Посмотрим, что за зверь.

— Да и не думай, что я буду работать бесплатно, свой стандартный гонорар я все равно возьму. Но ввязываюсь в это я не ради денег. Золото лишь, чтобы покрыть расходы.

— Конечно.

— А что ты забыл в этих краях?

— Искал Роше.

— Хороший выбор. Я отправлю людей, чтобы они его отыскали. Встретимся с ним сразу в удобном месте.

— Его друг тоже нам нужен.

— Напиши послание. Кто еще будет в деле?

— Я, Йен. Король Людовии дал нам Морласа, тот теперь работает на него. Йенифер поговорит с Филипой. — Каз присвистнул. — Плюс трое охранников чародейки. Ламберт.

— Пошлю за ним. Но еще люди не помешают. Рубайлы из Кринфрида сейчас без работы, думаю они стоят своих денег.

— Пересекались. Можешь послать им весточку. Я думал о том, чтобы нанять еще хорошего стрелка. С магами у нас порядок. Морлас первоклассный лучник. Но еще один два профессионала не помешают.

— Тут есть уникальное предложение. Отчасти это можно назвать везением, отчасти ты сам его создал, своей чугунной головой. Вемери ван Эмрейс, нильфгаардец, первоклассный убийца, один из высших чинов гильдии, не так давно был изгнан. Он сдал заказ, но цель позже оказалась жива и активно наследила в мире. Сейчас он болтается без работы, и я думаю мы наймем его за половину, от его рыночной стоимости. Все-таки на частника не выходят с заказами такого калибра, поэтому работы ему не хватает.

— Это тот, кто покушался на меня в Каэр-Морхене?

— Абсолютно верно.

— Хороший вариант. Еще я думал о том, чтобы нанять пару гномов.

— Гномы? Если ты про Ярпена, то он при деле сейчас. Да и честно говоря не тянут они такое серьезное дело по навыкам. — приставить к замку охрану было очень мудрым решением. Уже потом, трезвым умом, я понял сколько всего там оставалось бы без присмотра. Куча медальонов. Два серебряных меча, высшего качества, которые использовали мастер и Роше в Офире и, которые, я отобрал по завершению задания.

— Нет, я хотел найти пару лбов. Не важно насколько они мастеровиты, свою роль они выполнять умеют. Блокировать узкие проходы, я думаю это может полезным. — гном не уступает человеку в силе, но ростом на много ниже. Поэтому площадь поверхности его тела существенно меньше. А значит доспехи легче. Поэтому они могут позволить себе куда более тяжелую латную броню. Железные лбы, так их называют. — Найдешь два-три таких, чтобы репутация была не подмочена?

— Заказ принят, сделаем. Это все?

— Думаю да. Пока мы не попадем на место, не будет деталей плана. А когда попадем, искать новых людей будет уже нельзя. Поэтому я набросал такой разношерстный набор, чтобы под любое амплуа был человек.

— Согласен, звучит разумно. Я еще подумаю о возможных кандидатах, может потом придет что-то на ум. Например, медвежатник, ключник, взломщик?

— Не нужен, есть чародейки они проще и быстрее вскроют любой замок.

— Хорошо. Мне нужно не много времени, чтобы отправить все эти вести по своим каналам. — ради одного этого убийца был бы мне нужен. — А потом тогда поедем к оленю. — наемник усмехнулся, переняв мое уничижительно обозначение. Ох и правда при встрече надо будет быть аккуратным и не ляпнуть чего.

Уже следующим вечером мы ехали в приятной закатной роще подъезжая к логову хозяина леса. Как оказалось, мы были почти соседями, если считать местом моего обитания Каэр-Морхен, около дня пути конным. В ведьмачьем замке мы назначили точку сбора для всех. Мне было не много неприятно возвращаться, но я наступил себе на горло. И у стен есть уши, и только там они дружественны нам. Перед нами открылся простой, резной, деревянный дом. Довольно просторный, но без излишков. Приятной наружности, как и все видящие, эльфийка провела на внутрь и усадила за длинный стол. Пахло свежей выпечкой, отовсюду так и веяло уютом. На поясе задрожал маленький амулет. Подарок от одной чародейки, полученный мною давным-давно. Он ужасно раздражал Йенифер, но артефактом был крайне полезным. Позволял заметить любую иллюзию и понять истинное положение дел. Вот и сейчас я осознал, что ощущение уюта напускное. Легкая ненавящивая магия, которая помогает расположить к себе посетителей. Интересно запах сдобы — это часть заклинания? Скоро появился хозяин дома и сел во главе стола.

— Здравствуйте. Мое имя Самди. Мой дом — ваш дом на этот день. — внушительного роста, я почему-то ожидал глубокого басовитого голоса, но его речь была вполне обычной.

— Здравствуй, Самди. Мое имя Геральт из Ривии. Я рад приветствовать тебя. — официальные речи не мое сильная сторона.

— Я знаю кто ты Белый Волк. И знаю, что тебе удалось сделать. У нас общий враг и я предлагаю тебе руку помощи. — я вопросительно посмотрел на Казимира, тот едва заметно покачал головой. Он не говорил о том, что я собираюсь охотиться на вампиров, более того даже не знал об этом на момент их разговора. — У меня хватает источников информации и без твоего друга. — перехватил мой взгляд обладатель ветвистых рогов. — Тем не менее, я плохо знаю мир людей. Я был мало знаком с ним раньше, а теперь спустя сорок лет моего отсутствия, понимаю его еще хуже. К тому же они опасны и осторожны. Добраться до них будет не легко, поэтому я и сам не откажусь от помощи.

— Хорошо. Я согласен, надеюсь, что ты ценный союзник.

— Моя жена искусная чародейка, также сможет помочь нам.

— Не имею возражений, — чем больше чародеек, тем лучше.

— Ты знаешь, с чего начать, Геральт?

— Да.

— Ты же понимаешь, о чем я? Вампиры подобны туману над рекой. Их сложно убить и еще сложнее найти.

— Я знаю личность одного из них. Я расскажу, когда придет время.

— Хорошо, — мое недоверие не задело его — Где мы встретимся? Я предпочту путешествовать отдельно.

— Как пожелаешь. Знаешь ли ты про Каэр-Морхен?

— Разумеется. Древний оплот вампиров. Сейчас их там наверняка нет. — интересный поворот. Что это провокация, на эмоции?

— Что ты имеешь ввиду? — осторожно спросил я.

— Раз мы теперь союзники я расскажу тебе немного настоящей истории этого мира и твоего вида. Когда-то давно Каэр-Морхен был построен как южная резиденция совета. Тогда Нильфгаард еще был сборищем южных племен, а Темерия и Каэдвэн боролись за политическое лидерство. Долгое время он был одним из оплотов вампиров. Именно они вдохнули в его стены древнюю магию. Вам известно, что простой сталью нельзя навредить высшему вампиру. Да и в целом материя, которой не касалось дыхание магии вреда им не причинит. После сопряжения сфер многие диковинные создания заполнили наш мир. И в последующие годы они еще и активно расплодились. Для человеческой или эльфийской цивилизаций они угрозы не представляли. Виверна или Леший могли задрать несколько крестьян, разогнать стадо, но рота солдат справлялась с ними, пусть и с потерями. В тоже время у людей всегда хватало своих дел и междоусобных распрей, поэтому тотального истребления монстрам они также не могли устроить и популяции их множилась. Вампиры довольно быстро имели шанс убедиться, что все эти существа дыханием магии не обделены и, что их когти способны навредить бессмертным. Даже простой утопец может ранить вечных. Конечно у тех есть и сталь, и серебро, и магия, и охрана. Монстры не были такой уж угрозой. Но кто знает, когда виверна в пути заберет жизнь одного из них. К тому же совет всегда и сам углублялся в науки и поощрял смертных в этом направлении. И тогда же примерно было сделано любопытное открытие о возможности мутации человеческого организма. Технология просила экспериментов. Но ставить опыты над людьми было не гуманно. А ведь цель совета прогресорство, сделать мир лучше. Поэтому открытие до поры до времени пылилось на полке. Тогда была рождена смелая идея о создании ордена. Его члены будут подвергнуты мутации, будут бороться с чудовищами, защищая простых людей. Заодно снижая их популяцию и снижая угрозу для совета. А благородная цель ордена и добровольность вступления лягут на противоположную чашу весов жестокости экспериментов над людьми. Но так как сразу добровольцев найти не удалось, решили, что надо с чего-то начинать. И для первой партии взяли беспризорных детей, которых так и так на улице ничего хорошего не ждало. Многие не пережили процедуру, умерли в муках. Но со временем технология совершенствовалась и выживать начал каждый третий. К тому же выяснилось, что дети куда лучше переносят испытание чем взрослые, поэтому традицию использования малолетних сохранили. По началу орден поддерживался советом деньгами. Движение ведьмаков росло. Люди вздохнули с облегчением, появилось что-то, что помогало бороться с бестиями. Популяция тех шла на убыль. Но затем в совете поняли простую вещь, что-они-то по сути своей тоже бестии. И также легко могут погибнуть от серебряного меча сверхчеловека с оточенной реакцией, боевой магией знаков и хорошей устойчивости к чародейству. И тогда проект спустя два века признали ошибочным и опасным. Всякую его поддержку прекратили. Институт ведьмаков даже не понадобилось уничтожать. Он был экономически не целесообразен — идея о том, что бедные кметы смогут кормить элитных наемников, была абсурдной. Поэтому как мы видим вы последние из ведьмаков. Многочисленные расплодившиеся школы, помимо школы волка, вымерли за прошедшее время. Совету нужно было только приглядывать затем, чтобы наука о испытании не утекла куда не следует. Например, в какое-нибудь государство, которое вздумает создать армию ведьмаков. Эти идеи многим приходили в голову, но такие люди затем скоропостижно умирали или исчезали бесследно. К тому же догматы ордена были крепки. Ведьмак ведь не ищет личной наживы, он должен помогать людям. Поэтому даже сейчас, спустя века, на закате истории ордена, я полагаю те, кто уходят из профессии в простые наемники все еще должны быть порицаемы. Ведьмаки ведь вне политики. Таким образом в свое время совет сам породил монстра, которые теперь хочет его убить. — мы молча слушали. Было, о чем задуматься. — Так что ваш старый дом не всегда был вашим. Когда-то вам его подарили. И да, я знаю где это.

— Что ж тогда встретимся там, — мы вежливо поклонились, попрощались с хозяйкой и отправились восвояси. Выпечки я так и не дождался. Когда мы отъехали около мили от усадьбы, Казимир спросил — Думаешь это правда? То, что он рассказал.

— Не знаю. Звучит разумно. Мне всегда было интересно, как зародился орден, первая школа. Я читал все наши легенды, но они не выдерживают никакой критики. Вессимир всегда лупил меня за неудобные вопросы по истории, поэтому я не упорствовал. Но если вдуматься откуда у первых ведьмаков появился замок? Ну тут ладно, может прижили его со временем. Но откуда они взяли ритуал испытания. Я потом уже изучал эту тему и придумать его, не будучи специалистом, невозможно. Да и будучи специалистом нужен был гений и много серьезной работы. Не очень-то похоже на досуг странствующего рыцаря. Потом медальоны. Это же сложная магия создания мощных артефактов. Ведь умение создавать ведьмачьи медальоны утрачено, мы так и не смогли повторить их. Не уж-то кто-то, на заре ордена, мог сделать подобное? Тоже самое с доспехами. Экипировки разных школ передавались годами из поколения в поколение. Это первоклассные изделия, сделанные лучшими мастерами. Откуда взялось все это наследие? Очень сложно поверить, что движение зародилось на энтузиазме, потом разрослось и создало все это на деньги, полученные с заказов. В версии Самди меньше противоречий. Хотя это не значит, что он не врет. Создать орден мог кто угодно.

— Но будь это могучий маг или король, он бы постарался всеми силами сохранить в истории ордена свое имя. А тут наоборот вся история сознательно и старательно покрыта туманом мифов и преданий. Это хорошо подходит под версию совета. — заметил Каз.

— Настоящей правды мы никогда не узнаем. Но услышать еще одну версию было интересно.

В Каэр-Морхен мы прибыли только на утро после следующего дня. Спешить не было смысла — все равно пришлось бы ждать полного сбора всех задействованных лиц. Нас встретил Ламберт. Он был взвинчен и не дал нам спокойно разобраться с дороги потребовав поговорить.

— Итак. Значит в наш дом приходит сорок вооруженных человек, убивают наших воспитанников ни в чем не повинных детей. Убивают нашего брата, Эскеля. Убивают Трисс, которую мы знаем десятки лет, практически твою жену. Мы знаем, кто за этим стоит. Я же все верно излагаю да? Геральт, ты зовешь меня, просишь помощи. И что мы собираемся делать? Убивать члена какого-то там мифического совета. Мне одному кажется, что это капец, как не логично?

— Ламб, спокойно. Ничего не забыто. Просто мы решаем проблемы в порядке важности. — попытался урезонить его я.

— Да? А, по-моему, мы решаем проблемы в порядке, в котором тебе указала Йенифер.

— Мы вместе с тобой были в Лок-Муине, когда спасали детей, они охотятся и за твоей головой тоже.

— Спасали. — ухмыльнулся ведьмак. — Не больно мы им помогли.

— Этого уже не изменить.

— Нет вот ты мне скажи, совет дает награду за твою голову? Посылает головорезов? За мою вот как-то нет.

— Они посылали вампиров.

— Может они на этом успокоятся? Может и нет, мне плевать. Просто нильфы посылают их вот прямо сейчас. Сколько прошло с тех пор как отмыли последнюю кровь в Каэр-Морхене, а? Я не знаю, что там наплел тебе подстрекатель Регис. Не знаю какие у него цели. Но, по-моему, мы должны надвинуть капюшоны поплотнее и плыть в Нильфгаард.

— Мы обязательно закончим это дело, все сторонники премьера умрут вслед за Фрайхером. Я тебе это обещаю. Но в этом будет мало толку, если нас самих убьют.

— Это какой-то бред, Геральт.

— Что ты от меня хочешь? Если не согласен можешь сам идти охотиться на шишек из нильфов. — вскипел я. — Лучшего шанса нанести удар по совету не будет и я думаю им воспользоваться.

Ламберт ушел, хлопнув дверью, но из замка не уехал. Значит на него можно будет рассчитывать. Со мной он не согласен, но и одного не бросит.

Постепенно, в ранее опустевший замок, подтянулись все остальные, гостевые комнаты наполнились жизнью. Наемники получали двойную цену за свои услуги и подробности предстоящего дела их мало интересовали. По крайне мере они были готовы закрывать глаза на их незнание. Йенифер сразу отправила в Повис троих своих телохранителей. Те взяли с собой лист портала, чтобы иметь возможность быстрого перемещения. Они найдут подставное лицо и купят просторный дом в городе, в стороне от ненужных глаз. Разведка северян бдительна, но и их города процветают и посему огромны. Новые хозяева не вызовут подозрений. Я поговорил с Роше, он твердо заявил, что планировать что-то здесь, бессмысленно. Сведения будем собирать на месте и тогда уже решим, как действовать. Что касается дороги, то мы старались как можно больше отправить своим ходом. Гномы, Рубайлы, Мастер, эльфийка Самди, Морлас и стрелок нильфгаардец все они отправлялись простым путем. Я Филипа, Йенифер, Казмир и Роше были довольно известны. Ламберт был не столь знаменит, но в нем можно было опознать ведьмака. Поэтому мы планировали добраться по средствам магии. Мы же переносили туда большую часть оружия и брони. Все же телохранители Йен или Рубайлы с оружием на границе не вызывали подозрений и выглядели органично. Наемники и авантюристы часто путешествуют в поисках лучшей доли. То же можно сказать и гномах. Их броня громоздкая, ее невозможно спрятать, но это их хлеб, как молот для кузнеца. Без нее им не найти работы, и поэтому логично, что они путешествуют с ней. А вот серебряные мечи наверняка вызвали бы логичные подозрения. На все заставы сверху могли спустить правила сообщать о подобном. Поэтому эту часть инвентаря придется тащить сквозь портал. Чем больше вещей и человек мы пронесем, тем больше сил потратят чародейки. И тем больший отзвук в мире магии будет иметь портал. Отслеживать все колебания в масштабах страны и даже города нереально, но все же от случайности мы не застрахованы, поэтому резонанс следовало минимизировать. Самди тоже путешествовал с нами из-за его очень специфичной внешности. Капюшон заставят снять на любой границе, и тогда ему никак не остаться инкогнито. Я не без труда отловил его одного и вызвал на разговор.

— Нам нужно обсудить несколько деталей.

— Говори.

— Во время нападения важно следовать плану. У нас есть люди, которые занимаются подобным всю жизнь и знают, как добиться успеха с наибольшей вероятностью. Но если кто-то начнет делать по-своему, это может привести к провалу и к смерти других участников. Могу ли я рассчитывать, что ты подчинишься приказам?

— Я доверяю вашему мастерству. На время дела, да. Моего слова ведь достаточно?

— Разумеется.

— Хорошо.

— Далее, я хотел разобраться. Не все высшие вампиры мои враги. Среди них есть те, за кого я стану сражаться до последней капли крови и те, кого я готов убить, как видишь. Те, кто поддерживают совет и те, кто понимает бесплодность их прогресорства. А как для тебя?

— Молодой, наивный ведьмак. Все их цели лишь жалкая ширма, которой они оправдываются перед самими собой. Вампиры ищут лишь личной власти. Каждый из них. Если ты считаешь иначе, то ты ошибаешься, в любом из них. Я хочу убить всех, если это не будет противоречить делу леса и приказам моих хозяев. Мы вместе для убийства того, кого выбрали. Потом мы обсудим, что делать, я или уйду, или останусь. Пока я с тобой я не причиню зла тем, кто поддерживает тебя, кем бы они не были, хоть вечными. Но когда мы расстанемся, я стану поступать так, как сочту нужным. Мы не друзья, у нас просто временно совпали интересы.

— Достаточно честно. Я учту это. И последнее. Насколько я знаю, ты способен создавать листы портала. Нам они нужны для операции. И их количество ограничено. Сможешь ли ты помочь? — на самом деле нам хватало. Даже моих запасов, с избытком, а уж у Йен их наверняка было и того больше. Но раз судьба дала нам такого союзника, то надо попытаться этим воспользоваться.

— Не смейте думать, что я служу вам. Создавать листья моя обязанность. И не мне решать сколько, когда, и кто их получит. Это решено много веков назад и не изменится, покуда я жив. Вы не получите ничего. — не ожидал я такой реакции, но сэкономить не получилось. Я молча кивнул и вышел. Задумчиво отправился в свои покои. Несмотря на деловое воссоединение, мы с Йенифер жили отдельно. Прошел мимо лаборатории, откуда доносился ритмичный шум. Ламберт активно готовился, производя новомодные бомбы. Его гнев отошел и теперь он был сосредоточен на деле. Сложно было не признавать эти новшества полезными в бою. Меня тяготил союз с Самди. Его мотивы были размыты. Все твердили мне, что от такого шанса нельзя отказываться, но я даже не понимал, что он такое. На что способен. Роше на прямую возмущался этим, как можно будет составлять план, если мы даже примерно не представляем, что он может. Он предлагал мне спросить впрямую, но я почему-то решил, что это плохая идея.

За окном играло позднее осеннее солнце. Здесь в самом сердце северного королевства Повиса зима скоро вступит в свои права и несмотря на ясное небо, на улице было холодно. Дом был большим, старым и скрипучим. Зато он располагался на окраине, на улице, где большинство домов были заброшены или превращены в склады. А жители тех, что были заселены, не искали контакта со стражей. И он был просторным достаточно, чтобы вся наша обширная компания могла разместиться. Конечно до центра было слишком далеко, поэтому пришлось купить второй дом, маленький, но удобно расположенный. В нем никто из нас не показывался, по предполагаемой легенда его купили как вложение средств. Только раз там появились чародейки, чтобы подготовить портал для отхода. Казимир по общался с местной гильдией воров, купил немного сведений. Затем Роше организовал подготовку. Мы знали только имя, гильдия помогла узнать должность, место работы и дом. А дальше началась слежка. Рубайл шпион забраковал, с их буйным нравом, они для этого дела подходили плохо. Поэтому ему пришлось довольствоваться Мастером, Казом, эльфом, Вемери и людьми Йен. Мы с Ламбом и гномы были бы приметны. Казимир был хорош в маскировке и наблюдении, поэтому он в дело пошел. Чародеек тоже использовали, но по минимуму и с тщательной осторожностью. Они искали охранную магию и пытались почувствовать других магов. Нужно было точно выяснить перемещения вампира, его положение в здании, маршруты патрулей и тому подобное. Как он добирается до работы и как попадает домой. Где спит. Каждую мелочь. Если внимательно, вдумчиво и круглосуточно следить за объектом, то это все возможно сделать. Но это требует времени. Трое некогда высокопоставленных членов гильдии убийц и бывший глава Темерской разведки не дурно справлялись. В это время мы скучали в разваленном доме. Чародейки восстанавливали силы после проведения группы через портал. Мне тоже снова пришлось пережить эту нелюбимую мной процедуру. Трястись месяц в седле как прочим мне в общем тоже не особо хотелось. Сейчас в моем личном списке приоритетов начинал лидировать вариант Лютика про карету с рессорами. Это длилось десять дней и на одиннадцатый я Роше и чародейки собрались, чтобы обсудить план, прежде чем излагать его остальным. Уверен, что кого-то такой набор действующих лиц мог задеть, но это меня мало волновало. Роше наверняка приял во внимание мнение всех, кто участвовал в сборе данных, а остальные не имели достаточного опыта, чтобы с считаться с их мнением. Он первым взял слово.

— Итак господа. Сведений удалось собрать много. Скрыть от врага можно все, что угодно, но когда ты пытаешься скрывать правду и от своих тоже, то неминуемо остаются зацепки с обоих сторон. Наша цель граф Отто фон Рюдимер, глава транспортного министерства Повиса, представитель древнего богатого рода. Его отец и дед совершили много славных деяний и скорее всего являются с ним одним и тем же лицом. Мы знаем его ежедневный маршрут, он старательно играет свою роль государственного служащего высокого ранга. Его дом расположен рядом с казармами внешней разведки, всего сто пятьдесят метров, наверняка не случайно. И по словам чародеек дом хорошо защищен магией. На трети пути до дворца находятся казармы городской стражи, откуда расходятся патрули по городу. Это не так опасно, но все-таки проблем доставит. К тому же охраны у него тоже прилично, шестеро солдат и четверо в штатском. Магов нет. Карета бронирована. Да и город большой, очень людный. Поэтому пока, что мы склоняемся к тому, чтобы атаковать дворец. Казимир по своим каналам в гильдии воров раздобыл план дворца. Мы знаем где находится кабинет цели. К тому же есть еще одна удобная деталь — прямо за дворцом, со стороны противоположной площади, находится старый элеватор, высоченное зернохранилище. Сейчас оно переоборудовано и внутри хранят какие-то архивы. С его крыши просматриваются окна кабинет господина Рюдимера. К тому же его кабинет расположен в левом крыле дворца, а покои короля и мэра в правом. Поэтому можно будет сделать эффективный отвлекающий маневр. Часть группы направится в правое крыло, они соберут на себе большую часть внимания стражи. Короля сейчас нет во дворце, но там мэр города, палата лордов, пэры. Большое количество приоритетных целей, особенно если не знать про совет.

— Йен, Филипа, что с вашей стороны? — спросил я.

— Магов в здании нет. По крайне мере почувствовать их не удалось. — ответила Эйльхаарт — Вампира правда я тоже ощутить не смогла. Так что, если там есть еще кто-то из них, мы об этом не узнаем. В целом в городе полно чародеек, но они достаточно далеко. Если все сделать быстро, они не успеют вмешаться. На его доме серьезные заклятия. Во дворце же так, стандартный набор, ни я, ни Йенифер его даже не почувствуют.

— Хорошо. Тогда так и поступим — утвердил я план. — Роше, когда у нас самое большое окно между городскими патрулями перед центральным входом?

— Их график плавает по времени, но структура у него четкая. В день нападения, отследим один патруль и будем знать график. Окна там точно есть, минут семь навскидку.

— Хорошо. Снимем большую карету, чтобы можно было двигаться по городу не привлекая внимания. Ударим в лоб. Казимир и Ламберт разберутся с архивом-элеватором. Оденутся в гражданское, покажут какие-нибудь бумаги охране. Пока те сообразят, что бумага фикция ведьмаки успеют применить Аксий. Те проведу их внутрь, со стороны будет выглядеть как будто документы гражданских оказались достаточно вескими. С ними пойдут Морлас и Вемери. Стрелок использует серебряную пулю. Расстояние для него рабочее. Это не убьет вампира, но должно ошеломить его. Что даст нам лишнее время, чтобы он сразу не телепортировался.

— Не переживай, никуда он не денется, даже если твой нильф промажет. За этим мы проследим — ответила Йенифер.

— Роше, раздашь, каждой группе часы. Мы потратили на эти чертовы механизмы кучу денег, но сможем синхронизировать действия. — продолжал я.

— Разбаловались. Во времена операций моей молодости мы считали про себя. — проворчал шпион.

— И в результате от Темерии осталась только память. — усмехнулась Филипа. Я продолжил, не обращая внимания на замечания.

— От главного входа — я водил пальцами по плану здания, разложенному на столе, — мы разделимся на две группы. Отвлекающий маневр, рубайлы, эльфийская чародейка и твои телохранители Йен. Они двинуться вот сюда к оранжереям. Там много места, можно будет отвлечь на себя внимание. К тому же там кругом панорамные окна — легко будет покинуть здание. Они тянут время сколько смогут, потом через окна уходят на крышу. Можно использовать кошки, или что мне кажется логичнее эльфийскую магию лозы. Я как-то видел такое, она позволяет быстро подняться на препятствие — выглядело впечатляющее. Основная группа мы, Самди и Мастер и гномы. Двинемся от входа направо, сюда. Здесь в этом коридоре оставим лбов. Они отрежут хвост. И двинемся к кабинету вампира. Когда мы будем близко, Вемери выстрелит. Затем все также уходим на крышу. Гномы держатся две минуты и отходят к нам. — если конечно они столько продержатся, и тем более если смогут отступить. — Там мы соединимся с отвлекающей группой. Те, кто был на элеваторе смогу бросить верёвку и по ней перебраться на крышу дворца. Она ниже архива, поэтому можно будет быстро соскользнуть. Для этих целей мы приспособили большой арбалет, чтобы закинуть веревку. Ну или маленький скорпион. Его спрячем в мешок, повесим за спину Морласу. Немного подозрительно, но им и по городу долго не гулять, так что должно сработать. Все так?

— А какова роль Самди? — снова спросил Роше. — Он маг, воин?

— Он сам дьявол — усмехнулся я.

— Хотелось бы понимать, что он может и, что он будет делать. — продолжил шпик.

— Этого к сожалению, я и сам не знаю, и не думаю, что в его планы входит делится этой информацией. Но исходя из того, что я слышал, он должен будет быть полезен.

Больше вопросов не было, и мы с Роше отправились раздавать информацию о плане участникам. Нас ждал сложный день.

Я сидел, откинувшись на жесткую спину кареты, на небольшой скамье. Нас набилось внутрь очень много, было тесно, мы расположились плечом к плечу с Ламбертом.

— Геральт, а чего ты не взял с собой того тролля, с которым вы так здорово подружились? Он бы сказал свое «возьмак», сломал бы вампира по полам, и мы разошлись по домам. — предложил тот.

— В карете и так тесновато.

— Отставить разговоры, — рявкнул Роше. — сверим часы. Результаты совпали. Карета резко остановилась. Группа элеватора быстро выпрыгнула на мостовую, и кучер снова тронул. Кучер был под моим Аксием, и действовал полубессознательно. Скорее всего в ближайшие пару минут его убьют. Но его тело, направляемое затуманенным рассудком, продолжало гнать карету к воротам дворца, не жалея ни лошадей, ни самого кучера. Скоро мы услышали окрики стражи, сначала предупреждающие, затем угрожающие. Затем свист стрел, и падение тела с козел. Но телега набрала достаточную инерцию и врезалась в главные двери. Мы выскочили наружу, вступая в бой с городской стражей. Из дворца стали высыпать королевские гвардейцы, соперники куда более серьезные. Но нас было больше и среди нас были маги. Йенифер была сосредоточена, ее отсутствующий взгляд блуждал где-то вдалеке. Она контролировала вампира, следила, чтобы он не открыл портал. Филиппа видеть перед собой тоже ничего не могла, ее слепые глаза закрывала плотная повязка, но это никак не мешало ей поражать соперников сгустками энергии. Она не стремилась убить, лишь заставляла нарушить стройность движений, неловко выгнуться, вздрогнуть от боли. Этих моментов хватало Мастеру или Роше, чтобы нанести смертельный удар. Другим чародейка не помогала, выбрав для себя двух наиболее эффективных мечников. Схватка была короткой и меньше через минуту парадный вход и малую залу украшало четырнадцать трупов — десяток стражников и четверо парадных гвардейцев. Мы не сговариваясь разделились. Наемники и эльфийская видящая ушли налево, в сторону королевских покоев, а на самом деле в обширные оранжереи на первом этаже. Мы двинулись по хорошо изученным коридорам на третий этаж к кабинету одного скромного служащего высокого ранга. Одновременно с Роше я бросил взгляд на часы — сейчас Вемери должен выстрелить, чувство времени нас обоих не подводило.

— Потерял сознание, — коротко резюмировала Йен.

За толщей стен, звука выстрела мы услышать не могли, но слышали топот солдатских сапог по коридорам. Пока погоня была за отвлекающей группой, мы добрались до второго этаже не встретив сопротивления, только разгоняя угрозой оружия попадавшихся в коридорах служащих. На втором этаже мы оставили гномов в проходе. Их задачей было ждать три с половиной минуты и отправится следом за нами. Три с половиной минуты между смертью и жизнью в достатке до самой старости. Группа двигалась легким бегом.

— Пришел в себя, — бросила чародейка. Мы уже поднимались по лестнице. Выбежав в коридор, мы увидели, как человек вывалился в коридор держась с голову. Он был в состоянии гроги, его шатало. Значит человеком он не был, а серебряная пуля сделала свое дело. Мы бросились к нему на бегу меняя клинки. Он сразу заметил нас сделал несколько пасов руками, но ничего не произошло, только лицо Филипы исказила гримаса напряжения. Чародейки блокировали его магию. Я был ближе всех, все-таки в своих атлетических способностях я существенно превосходил своих напарников и бегал быстрее, на полном ходу я натолкнулся на невидимую преграду, меня обожгло и отбросило. Роше и Мастер остановились, попробовали ударить по стене мечами, те отскочили как от стали. Филипа ударила чем-то в стену, искры на мгновение ослепили нас, нам пришлось вжаться в стены. Мои зрачки адаптировались лучше прочих, и я первым пришел в себя. Но на стену фейерверк не произвел никакого впечатления.

— Пытается уйти — без эмоционально сказала Йен. Этот голос говорил о том, что она напряженно работает, разрушая попытки открыть портал. Самди до этого бывший безучастным наблюдателем достал лук буквально из воздуха. Это было оружие, полностью сделанное из золотого света. Он разбежался на ходу выпустив яркую стрелу. Ты пробила в стене широкую брешь, как будто та была сделана из стекла. В это окно и бросился хозяин леса вслед за своей стрелой, сбивая осколки по краям и до крови раня свою кожу. Вслед за ним стена тут же снова срослась, отрезая нас. Лук исчез также, как и появился и на смену ему пришел такой же сверкающий золотой меч. Вампир оскалил свои клыки и его пальцы на руках превратились в острые длинные когти. Он был безоружен, но я уже видел такое в схватке с Детлафом и понимал насколько они опасны. Длинный бастардный клинок был плохим выбором для не очень широкого коридора, и вампир легко сблизился с Самди и впился когтями в его плоть избежав удара. Наш союзник выронил клинок чтобы перехватить руки вампира и не дать когтям войти слишком глубоко и убить себя. Сражающиеся сплелись в клубок и повалились на землю. С другого конца коридора показались гвардейцы. Полтора десятка не меньше. В нас сразу же полетели арбалетные болты, сгорая, не долетев двух метров до слепой чародейки. Вероятно, этот отряд знал, кого надо охранять, и по тревоге сразу бросился сюда. А значит наши храбрые гномы были мертвы. Умелый закованный в броню воин в узком коридоре стоит дорого. Но против превосходящих числом соперников, не уступающих в классе и имеющих алебарды и багры они были бессильны. Но они выиграли нам минуты полторы и тем самым окупили, то золото, которое теперь отправится в Махакам их родственникам. Ну или в какую-то резервацию по всему северу, кто знает, где живут их родные, это есть где-то в бумагах.

— Роше, за мной, — мы бросились на гвардейцев. Теперь в узком коридоре вместо гномов оказались мы. Мастер сосредоточенно следил за схваткой, ожидая, когда чародейки разрушат стену и он сможет пустить в ход серебряный меч. Он не мог помочь нам, любое промедление после падения преграды, может стоить Самди жизни, а всему предприятию успеха. Я сразу бросил знак Аард, сметая соперников. Упавшие были достаточно ловкими, чтобы отразить первые удары на земле, и их товарищи тут же насели, чтобы прикрыть их. Я тут же добавил Игни, которые ослепил нападавших и синхронным выпадом мы вывели двух ближайших соперников из игры. Завязался бой, в ходе которого, я мог только пожалеть о том, что не пользуюсь щитом. Тем временем чародейки ударили по стене вместе. После стрелы и атак Филипы она уже стала видимой и пошла трещинами. А теперь вероятно схватка с хозяином леса отбила у него желание пытаться телепортироваться, и освободившаяся магиня смогла поддержать коллегу. Стена рассыпалась. Я бросила второй Игни, так как меня уже дважды исхитрились ткнуть копьем из-за плеча первого, нападавшего с которым я бился. Первый удар пики скользнул по доспеху оставив лишь синяк, второй добрался до сочленения лат около подмышечной впадины и вспорол меня. Теперь одна рука был скована из-за повреждения брони. Роше воспользовался новым знаком и прикончил еще одного нападавшего. Тут нам на помощь подоспела Филипа. Как только рухнула преграда она потеряла к вампиру всякий интерес. Она метала огонь не хуже Трисс и в тесном коридоре раздались крики отчаяния и боли, не смотря на яркие вспышки защитных медальонов элитных разведчиков. В это время Мастер яростно набросился на вампира. Тому пришлось оставить изрядно потрепанного Самди и откатиться в стороны защищаясь от ударов меча когтями. Его силы таяли и под пристальным взглядом Йен никакая магия ему больше не подчинялась. Когти вампира тверже стали, но покрытому рунами серебру противостоять они не могли. Он потерял несколько пальцев и бросился нападающем мастеру в ноги стремясь повалить его. То отбросил ноги назад удержав равновесие и знатно и глубоко полоснул нападавшего мечом. Рана дала время Йенифер, и та ударила какой-то магией по вампиру. Тот отлетел к стене закрылся руками, и мечник размашистым ударом отсек его голову. Гвардейцы отступили под нашим натиском поддержанным чародейкой. Пятеро осталось в коридоре, многие были ранены пламенем. Мы добили тех, кто остался. Но тут по лестнице прибежала еще толпа. Там были и солдаты, и гвардейцы. Мастер сосредоточено разрубал останки вампира на кусочки, отделяя небольшие части, размашистыми ударами дробя кости. Йенифер жгла их магическим огнем. Олень сидел у стены тяжело дыша и врачевал свои раны. Мы скрестили клинки с наседавшими воинами северян. Их было много, но среди них были и те, кто мало чего умел, поэтому натиск был не столь опасен. Второй ряд не мог умело орудовать длинным оружием поверх плеч товарищей. Офицеры гвардии громко матерились, пытаясь наладить строй. Мы жалили нападавших точными ударами. Нужно было выиграть немного времени, для качественного уничтожения телесной оболочки вампира. Это не уничтожит его дух, но затянет процесс регенерации на века. Все шло сравнительно гладко пока в противоположном конце коридора не появились гвардейцы. Мы были окружены. Судя по плану этого сделать было нельзя. Проход в эту часть здания был только через главный вход. Ну или через окна с крыши. Но вероятно тайные ходы стражи на городском плане отмечены не были.

— Надо уходить, — крикнул я. Чтобы держать два фронта нас было маловато. Интересно умеют ли наши чародейки строить такие стены?

— Отвлеки, — кивнула Филипа на наседающих гвардейцев. С противоположного конца сыпались стрелы, сгорая теперь при подлете к Йен. Оттуда же бежали нападающие, но чародейка и мастер меча не уделяли им ровно никакого внимания, шинкуя бездыханное тело. Я бросил в нападавшую на нас толпу Аард, смяв их. Боюсь на сегодня, это последний мой знак. Я кинул их всего четыре, но щедро и за очень короткое время. Если бы не зелье Петри, то я бы и этого не осилил. Филипа ударила магией вверх пробив в потолке широкую брешь. Я увидел сквозь нее небо, значит пострадал не только пол четвертого этажа, но и крыша. Затем чародейка выпустила вверх верёвки схватилась за одну из них, и та утащила ее вверх. Остальные последовали ее примеру. Я был последним и собрал на себя еще кучу ударов, три из которых оставили во мне дырки. Буду надеяться, что Ласточка и зелье Раффара Белого помогут мне это пережить. На ощупь веревка оказалась живой лианой и плавно утащила меня вверх. Йенифер вопросительно смотрела на Филипу.

— Во мне есть немного эльфийской крови. А мы недавно обсуждали это заклинание и это первое, что пришло мне на ум. — ответила чародейка, почувствовав немой вопрос. Здесь нас уже ждали все остальные. Рубайл осталось лишь двое, один тяжело держался на ногах, зажимая глубокую рану. Эльфийки не было видно. Веревки лианы поднялись вместе с нами и пропали, поэтому погоне нужно было подниматься по лестницам.

— Есть отставшие? — спросил Роше. Один из телохранителей, судя по всему главный хмуро покачал головой. — Тогда уходим. И мы бросились бежать по крышам. Мы продумали маршрут на восемь кварталов. Столько мы могли пробежать, не спускаясь на землю благодаря плотности застройки столицы Повиса. Через четыре здания, мы должны были встретить стрелков и ведьмаков. Их огромный арбалет не мог закинуть канат на крышу дворца, та была слишком далеко, поэтому мы выбрали точку на пути. Вскоре мы заметили их, они стреляли по нагоняющим нас гвардейцам. Бежать в латах было не просто даже мне. Мастер выглядел умирающим уже на половине пути, и выкинул стальной меч. С серебром он бы не расстался, так как я успел рассказать тому, сколько он стоит. Хуже всего приходилось раненому рубайле. Солдаты лезли со всех сторон, как крысы из нор. Наши стрелки Морлас и Казимир отстреливали лучников, то и дело появляющихся на соседних крышах. Вемери пока не мог их поддержать, его чудо оружие нельзя было зарядить на ходу. Вот уже нам на встречу выбежала группа солдат. Судя по экипировке из городской стражи, патруль, который смог быстро сориентироваться и подняться на крышу перерезая нам путь. Завязался короткий бой, стражники были убиты. Это дало раненому небольшой отдых. Но после спустя несколько сотен метров бега по неровной черепичной крыше, он снова стал отставать, задерживая группу. Внезапно он просто упал замертво, как будто сердце у него остановилось. Я не понял, кто из чародеек это сделал, но уверен, что это их работа. Его товарищ наклонился, пощупав сонную артерию и молча продолжил бег. Все поняли, что помощь ему не нужна. Не знаю, что про себя подумал последний рубайла, но телохранители Йен переглянулись. Они долго проработали бок о бок с чародейкой и от них тоже не ускользнула магическая природа внезапной смерти. Но надо было бежать. Раздавался топот множества копыт. По улицам за нами гнались конники, кто-то поднял армию.

— Трус, — сказал Филипа обращаясь к на Йенифер и усмехаясь.

— В городе был второй вампир. Мы почувствовали его. Он только что телепортировался. — пояснила чародейка остальным. Долгий бег никак не мешал ей говорить, ее голос был ровным.

Всадники были проблемой. По земле они легко настигали нас. Они не дали бы спуститься просто, затоптав группу. Да и с земли они могли достать нас посылая тучи стрел из лука, ведь их были сотни. Здесь пригодился Ламберт. Они с Казимиром достали из мешков небольшие бомбы и стали щедро разбрасывать их с крыши в преследующую конницу. Эти штуки оказались очень эффективны, раздавшиеся взрывы забирали много всадников, смешивали ряды. Скакавшие сзади спотыкались о павших коней товарищей, создавая затор. Морлас останавливался иногда, чтобы собрать свою жатву. Его легкий эльфийский шаг позволял ему бежать быстрее отряда, и серьезной броней он себя не обременял. Мы добрались до последнего дома где по плану должны спуститься на землю. Наша халупа с порталом была метрах в ста. Бег занял минут двадцать, и мы преодолели добрую лигу. На двух крышах в окрестностях, ярким пятном одеяния гильдии магов Повиса, выделялись чародейки. Как-то им удалось отследить приготовления к порталу, или же кто-то быстро и внимательно посмотрел на карту и смог догадаться, где закончится наш забег, так как это был самый длинный маршрут, позволявший не покидать крыши и избегать встречи с конницей. Но они были здесь, около каждой из них были солдаты. Наверняка и внутри домов уже куча стражников, так что добраться до чародеек мечнику было не реально. Вемери Вейс достал свое орудие. После выстрела по вампиру у него было время в архиве, чтобы перезарядить свой инструмент. Но тратить единственную заряженную пулю, в ходе нашего бегства, на солдат было не разумно. А теперь появилась достойная мишень. Преимущества этого дурацкого изобретения гномов было очевидным. Даже Морлас не смог бы пустить стрелу так далеко. Разве что по высоченной траектории из ростового лука. А Вемери спокойно мог поразить чародейку. Йнифер сняла ее магическую защиту и тот выстрелил, оборвав жизнь магички. Филипа ударила магией по второй. Это было очень эффектно. Не смотря на то что, чародейка потратила уже много сил на схватку с вампиром и гвардейцами, они прикончила соперницу первым же заклинанием. Причем я понимал, что, например, Трисс могла вложить очень много силы в огненный бич и просто продавить защиту менее одаренной чародейки и сжечь ее заживо. Но это сопровождалось бы иллюминацией, красочным разрушением магической защиты. Здесь же был легкий пас, и та упала замертво. Как будто никакой защиты у соперницы и не было. Даже Йен не смогла скрыть удивления, промелькнувшего на лице. Она то, лишь изящно открыла уязвимость для Вемери. Наверное, для нее и предназначалось эта демонстрация. Понятно, что наши чародейки были сильнее рядовых коллег из гильдии магов столицы, но, чтобы настолько. Филипа не упустила случая напомнить, почему именно она была главой ложи. И хоть Йенифер ни раз говорила мне, что опасается Филипу, но верит, что одолеет ее в поединке, сам я в этом уверен не был. Особенно в этот момент. Убивать чародеек вообще было, наверное, необязательно. Они бы попытались помешать открыть портал, но скорее всего более опытные магини смогли бы это преодолеть. Но мы себя обезопасили. На улице были солдаты, нам приходилось пробиваться с боем. Раненый Самди мог бежать по крышам на ровне со всеми, но в бою помощи оказать не мог. Чародейки поливали нападавших огнем, Ламберт и Казимир щедро использовали знак Аарда расчищая нам путь. Мы не добивали сбитых с ног, наша задача была прорваться. Большая часть погони не успела сюда, поэтому плотного строя военных мы не встретили. И его можно было бы распылить магией и пробиться, но нам противостояли разрозненные патрули городской стражи. Наши мечи легко доставали тех, кто осмеливался приблизиться. А многие понимая, что затея гиблая не спешили бросаться на нас. Мертвому медаль ни к чему. А у простых солдат все равно всю славу отожмет вышестоящий офицер, поэтом рисковать животом находилось не так много желающих. Мы ворвались в дом, снося двери ударами ноги. Хлипкие конструкции легко поддавались, не было нужды возиться с замком. Поджигать дом не было смысла. Вокруг слишком много солдат огонь тут же потушат и, если мы оставили какие-то следы их найдут. Волшебницы открыли подготовленный портал, и мы один за другим шагнули в неизвестность.

Цена свободы

Я расстегивал доспехи. Мне не мало досталось, броню придется править. Снять ее было не просто. Хотелось просто лежать. Мастер так и делал. Он рухнул на землю, как только переступил порог портала и уже минут сорок не думал подниматься, не в силах отдышаться. В бою он всегда находил моменты, чтобы отдохнуть, не тратить лишних сил, но бой в купе с получасовым забегом в броне его доконали. Он уже перешагнул рубеж сорокалетия, а для смертного человека это было немало. Филипа перевязывала раны Самди. Его тоже хорошо потрепали.

— Где мы? — спросил я Йенифер.

— В Ганзе. Мы на пятьдесят лиг севернее границ Людовии. Местный король мой хороший приятель и поэтому здесь у меня есть, скажем так, резервная резиденция. Подальше от лишних глаз, но достаточно просторная, чтобы не стыдно было разместить большую компанию. Да и добрых Тусентских вин здесь в избытке. К тому же теперь, сосед должен нам кучу золота. Он сможет расплатиться и без нашего лично присутствия, но лучше быть рядом, чтобы в случае чего повлиять на него.

— Ждешь подвоха?

— Нет. Не знаю. Всегда надо быть на стороже. Тебе придется сказать пару слов, Геральт. Люди должны понимать, что они сделали и, что им теперь предстоит.

— Дай им отдохнуть.

— После. Сначала речь ведьмак — усмехнулась чародейка. Она знала, что я не люблю такие штуки и ей очень нравилось заставлять меня выступать на публику. Я взошел на стол не снимая обуви, после такого жеста я уже не смогу ничего не сказать.

— Друзья мои, сегодня нам удалось совершить нечто, что войдет в историю. Я поздравляю всех тех, кто остался жив сегодня. Вы уже получили свое золото. — Йенифер заранее оставила поручение в банке, ей оставалось только его активировать. — Те кому повезло меньше, вскоре также получат свое. — это давняя традиция. У любого наемника в контракте есть пункт о смерти. Если он погибает, то наниматель должен заплатить указанную сумму его родственникам или оговоренному контакту. Как правило оговоренные средства превышают стоимость найма. Это заставляет нанимателя стремится сохранить жизни исполнителей, а наемнику дает спокойствие о будущем близких. Эти распоряжения мы не могли бы сделать заранее, но мы не станем теми, кто нарушит данные обязательства. — Но боюсь это еще не конец. Я должен сейчас рассказать вам всю правду. Мы убили одного из высших вампиров. Есть еще. И они постараются отомстить. Рано или поздно они найдут и убьют каждого из нас, каждого в этой комнате. Поэтому я постараюсь добраться до них первым. Моя охота продолжится. Я не могу заставить вас идти со мной. Это ваш выбор, ваше право. Но как мне видится, другого варианта у нас нет. Я готов заплатить за каждого следующего убитого вампира, столько же, сколько вы уже получили за первого, если вы останетесь. — на самом деле платить будет Йен. На этот заход моих денег хватило с трудом. Я потратил на подготовку семнадцать тысяч уже. И думаю потрачу еще, так как были погибшие. Но мне достанутся сорок тысяч от короля Людовии. На всех точно не хватит, а я полагаю наши расходы будут только расти. К счастью чародейка обещала взять на себя финансовое бремя. Не знаю на сколько реально богата Йен, но наверняка кратно, относительно меня. Она всегда умела вести свои дела. Тем не менее пока формально автором всех трат был я, также, как и получателем прибыли. Формально великий новиградский банк не раскрывает дела клиентов. По факту сильные мира сего, могут отследить крупные транши. Так что в Нильфгаарде могли бы узнать о делах чародейки. И тогда бы она потеряла там свой статус, ее бы связали со мной и так далее. Наверное, рано или поздно это случится, но Йен всеми силами оттягивает этот момент. — Если вы решите уйти, то вы должны уйти до завтра. А пока же давайте праздновать, раз судьба даровала нам следующий рассвет. — Я закончил свою короткую речь, и спрыгнул со стола. Телохранители Йенифер, знакомые с ее домом, отправились в погреба и выкатили несколько бочонков хорошего вина и принесли снеди. Готовить желающих не нашлось, но и с холодными припасами, голодными мы не остались. Самди не смотря на все свои раны пил с нами, и выглядел весьма довольным.

— Как вижу ты весел, — обратилась к нему Йен.

— Я был опрометчив в действиях и за то заплатил — ответил он, указывая на уже напитавшиеся свежей кровью бинты. — Но дело сделано, первый из моих врагов пал, чародейка.

— Вижу ты не сильно скорбишь о своей жене?

— Ее смерть печалит меня, Йенифер из Венгеберга. Но если бы мне снова пришлось принести эту жертву, ради моей победы, я сделал бы это не задумываясь. — эльфийка оказалась не робкого десятка, судя, по словам выживших членов группы. Когда стало жарко он прикрыла отход своих. Я почти не знал ее, но даже я, мне кажется, сострадал ей больше.

— Который раз ты стал вдовцом? Сколько жен ты похоронил?

— Шестнадцать, если тебе это интересно. — безучастно ответил хозяин леса. А чародейка очевидно злилась. Я не знал почему — Если тебе плевать на близких, зачем тогда ты мстишь?

— Ты ошибаешься, мне не все равно. Но она хоть и была видящей, аэйн-эйне, она все-таки всего лишь аэн-седхе. А моя дочь была наследницей леса. Подобные нам существа рождаются раз в тысячу лет, и они убили её. Поэтому, когда я увидел Отто, я немного потерял контроль. Я узнал его, он сохранил свою внешность сквозь века. Мы могли уничтожить стену чуть медленнее и целиком. Пробить брешь и оказать рядом с врагом один на один было глупо. Но месть застилала мне глаза, и я сам заплатил за это. Это не значит, что я не сожалею о жертве Беатрис. Но больше я не дам эмоциям управлять мной. — чародейка ушла в другую комнату. Исповедь Самди привлекла общее внимание. Я вышел за Йен, догнал ее тронув за плечо.

— Что это было?

— Ничего. Просто вопрос.

— Вы были знакомы раньше?

— Неважно, Геральт. Это не имеет значения.

— Расскажи мне?

— Это не твое дело, ведьмак. — она вырвала руку и ушла от меня тоже. Я остался в замешательстве. Я думал они впервые встретились в Каэр-Морхене. Что ее разозлило? Мне ведь начало казаться, что у нас снова все налаживается, в замке мы уже спали вместе. Но в такие моменты ее отчужденность, ее холодный тон просто убивают меня. Она как будто говорит мне, кто я такой, чтобы лезть в дела взрослых? Кто я такой чтобы Йенифер из Венгеберга объясняла мне что-то? Я отправился пить, благо компания подходила. Ни я, ни ламберт не получили серьезных ран, а значит активный отдых нам не противопоказан. Тем более, что к утру меня, при любом раскладе накроет интоксикация, от того набора эликсиров, который я выпил. Наличие или отсутствие похмелье в такой ситуации сложно будет определить.

Я проснулся от того что меня кто-то настойчиво тыкал сапогом в бок. Это было большим свинством, так как организм мой страдал бы одно и то же количество времени, и чем большее его количество я мог провести в забытье, тем лучше. Носок сапога был острым и подняв глаза я увидел Йен.

— Собирайся. Нам пора.

— А как же три дня на отдых? — я с трудом поднялся. Когда меня будили ногами, я уж боялся, что уснул на полу. На деле все было не так уж плохо, я в кровати, а чародейка бесцеремонно разгуливал по ней обутой.

— Не для тебя. У тебя час на сборы. — отрывисто бросила она и вышла во двор. Спустя минуту мне пришлось последовать за ней. На улице Вернон старательно поливал голову холодной водой. Солнце было уже высоко, перевалило за полдень. Странно обычно при интоксикации долго проспать мне не удается. Я присоединился к шпиону. Чародейка наблюдала за нами, поджав губы.

— Йен, что случилось? — спросил я, понемногу приходя в себя.

— Нам нужно встретиться с Дийкстрой. Нам нужна информация. Мы не знаем больше ни одного вампира, думаю если посидеть, подумать сложить, то что знаем мы и, то что знает он, то может быть что-то всплывет.

— А зачем вам я? Я же в этом ни черта не смыслю.

— Абсолютно верно. В кое-то веки ты прав. На этой встрече ты на хрен не нужен. Я бы лучше взяла в пару к Роше Казимира. Он то в курсе раскладов на политической карте. Но старый боров сказал, что это должны быть ты и Вернон. И с Филипой они на дух друг друга не переваривают.

— Встреча выпускников, так сказать — ввернул Роше.

— Разве что одного дурдома. Дурдома, который зовется мир. — сказал я задумчиво. — А Дийкстра же сейчас безработный. Радовид попер его, разве нет?

— У тебя устаревшая информация друг мой. — ответил шпион, вытирая голову. — После очередной, последней чистки рядов в Редании все пошло кувырком. Инстинкты Радовида подсказали ему, что он переборщил, и он вернул половину репрессированных на их должности.

— И наш глава шпиков так легко ему это простил?

— А что ему оставалось. Его карьера на гражданке не задалась. Он пытался побыть шишкой криминального мира, но там тоже прогорел. Мы хоть и были в конкурирующих организациях, но надо признать мужик то он нормальный. Не сказать, что уж совсем мягкий, но и не без души. А с такими принципами в том бизнесе, куда он пытался влезть никак, даже при его навыках и знаниях. В итоге куковал он на задворках истории. И когда люди Радовида его нашли, ему пришлось прикусить гордость и вернуться.

— Конкурирующие организации. Помню времена, когда ты называл Темерию родиной.

— Много говна я в жизни повидал, Геральт. И что понял так, что все едино. Черные, красные, патриоты. Даже этот совет ваш, вроде, как и о людях думает. А людям все одно вилы.

— Вы еще бутылочку раздавите может быть под разговоры? — уточнила Йен. — Собираемся.

— То есть одноногий теперь снова на коне? — резюмировал я.

— Типо того. — отозвался Роше.

— А какой ему резон помогать нам? Может он вообще сдаст нас Радовиду? Как мы планируем встретиться? Он вообще сам то в курсе о совете?

— Дийкстра в курсе. В этом мире мало того, о чем он не знает. Он не знает подробностей, про вампиров и их цели. Но деятельность тайного общества на севере четко подмечает. А Радовид не знает, ни про совет, ни про встречу с нами.

— Можно ли доверять шпиону? Вдруг Радовид знает, а он наконец получит наследные дворянские права. У нас с ним есть толика взаимного уважения, но друзьями нас назвать очень сложно. — усмехнулся я.

— Встреча пройдет на нейтральной территории. Он сейчас в Нильфгаарде с дипломатической миссией. И аудиенция со мной ему назначена. Вы двое будете там инкогнито. — я присвистнул. — Я надеюсь, мне то вы можете доверять? — закончила чародейка.

— Конечно, между нами ведь нет никаких секретов, — со всем доступным в моем непростом состоянии сарказмом ответил я.

— Вот и славно. Встреча сегодня в четыре, так что не задерживайтесь мальчики.

Я отчаянно зевал сидя на стуле. Обсуждение длилось уже порядка шести часов. Два шпиона и чародейка самозабвенно раскладывали на широченном дубовом столе карты и документы, рисовали схемы на огромных ватманах, затем безжалостно сминая выкидывали их. Я совершенно поплыл в лавине имен и титулов, в связях вражды и родства. В начале беседы я успел уяснить следующее. Когда второй вампир сбежал из столицы чародейки почувствовали это и смогли примерно определить место, откуда он сбежал. Это позволило сузить круг подозреваемых и с большой долей вероятности, предположительно установить его личность, так как в радиусе километра от той точки, что они указали, было всего несколько резиденций. Их владельцев, и их гостей на тот день, тщательно проработали. Так что скорее всего теперь, мы знаем еще одно имя. Более того сейчас все взбудоражены новостями об новом объединении Ганзейского союза. Создание единой армии и коллегиального управления. Совет судя по всему всеми силами поддержал эти начинания. Также известно, что со стороны Ганзы объединению содействует их местная «ложа» чародеев. И они тоже сильно увеличат свое влияние, если все удастся. В тоже время, по каким-то причинам, у них внутри случился раздор. И они разделилась на двое, сторонников союза в его текущем виде и отступников. Как бы там ни было, финальные переговоры по условиям объединения и создания союза еще впереди и делегация северян должна быть там. Кратчайший путь морем, огибая континент с севера и не заходя в зоны вечных льдов. Портал на такое расстояние открыть проблематично. А несколько прыжков, это накладно и главное подозрительно — с чего такие царские возможности у высокопоставленной, но не королевской персоны. Поэтому, скорее всего, вампир будет на этом конвое. Информацию о точной дате его отправления Дийкстра обещает достать. Как не крути, а совет, и их марионеточные государства Повис и Ковир, серьезные противники Редании на севере и поэтому шпион готов нам помогать. На этих полезных и понятных выводах они остановится не смогли и продолжили свою игру в картинки. Первые пару часов я старательно вникал в происходящее и даже пытался уточнять то, что не понимал. Но моя неосведомленность вызывала острое раздражение, и я вскоре сдался. И с тех пор скучал на стуле в углу ожидая окончания сего мероприятия. Дипломаты же продолжали строить теории о замешанности разных лиц и составляли списки потенциальных кандидатов на роль членов совета. Списки оказались весьма внушительными. Все участники были охвачены неподдельным интересом. Дийкстра делился своими сведениями, которых не было у Роше и Йен. Те в свою очередь могли похвастаться бумагами короля Людовии, точнее тем что накопали его шпионы. Плюс к тому же Йен, пользуясь положением, получила свежие данные разведки черных. И теперь они пытались сложить все это в единую картину. Тут дверь распахнулась и в кабинет вбежал человек, судя по форме реданец. Он прошептал на ухо Дийкстре что-то, очевидно срочные новости. Шпион осклабился в довольной улыбке. Спустя буквально минуту кто-то из нильфов ворвался в помещение и сообщил какие-то новости Йенифер. Очевидно тоже известие добралось и до нее. Ее лицо побелело — не добрый знак, эмоции чародейки редко добираются до ее мимики помимо воли.

— Ну что Геральт, — довольно начал шпион. — как знал, что твое присутствие здесь будет необходимо. Поздравляю тебя с историческим достижением. Будь со мной старая гвардия разведки Реданцев, я бы попытался тебя взять тепленьким, но увы лучшие люди нашего государства плохо уживаются с Радовидом. Зато полагаю, что длительное твое ожидание подошло к концу и скоро вы меня покинете.

— Сиги, заткнись. — грубо прервала его Йнифер. — уходим живо. — бросила она нам, и мы отправились за ней. Роше только успел прихватить несколько последних набросков бумаг.

— Что случилось? — спросил я на ходу.

— Ответный ход. За наши головы дали награду.

— Много?

— За тебя — сто тысяч. — я остановился.

— Серьезно?

— Да. За меня тоже, так что давайте живее. Эти средства уже заморожены в великом Новиградском банке. — сумма астрономическая. Такая может заинтересовать не только любителей наживы, но и целое государство. Вампиры решили избавится от нас самым надежным способом — заставить весь мир охотиться на нас. Впереди показались стражники.

— Черт, — ругнулась чародейка и мы свернули.

— Они же не знают, что я здесь? Они не сдадут тебя за деньги?

— Не знают. Проверять я не хочу. Пока новость свежая — о ней не знает каждая собака. Но потом доверять будет нельзя никому. Даже без приказа сверху, стража может попытаться нас прикончить.

— Куда мы идем?

— Хочу кое-что забрать. Кто знает, когда теперь смогу вернуться. — мы добрались до окна. Перед зданием была широкая площадь в центре города. Всюду шныряли солдаты.

— Надо уходить. — встрял Роше. — Чтобы там ни было, скорее всего нильфы попытаются не выпустить тебя. Это хорошо еще, что твой человек сообщил новость сначала тебе, а не посоветовался сначала со своим начальством.

— Я, пожалуй, соглашусь. Ты можешь открыть портал отсюда?

— Да.

— Тогда надо это делать сейчас. Иначе, они пригонят сюда всю вашу гильдию магов, чтобы не дать тебе улизнуть. И я не хочу проверять, удастся ли тебе это сделать. — добавил я.

— Хорошо. — где-то совсем рядом раздался топот кованных сапог. Чародейка разложила несколько амулетов на окне, сделал пару пасов и стекло разбилось в мелкую крошку. Я не вольно отпрянул от осколков. Прямо в коридоре открылась небольшая дверь портала. Роше ушел первым. Я поежился и шагнул вслед за ними. Не люблю порталы. Мы оказались в какой-то лачуге в глухом лесу. За раз телепортироваться обратно в Ганзу не смогла бы даже Йен. Но она совсем не экономила средства, и тратить время на не волшебные средства перемещения не планировала. Здесь можно было выдохнуть.

— Надо спешить. Остальные могут быть не в курсе.

— Не волнуйся скоро им и без нас сообщат.

— Кто?

— Те, кто попробует их убить.

— Награда есть за всех? — спросил шпион.

— Да, но за остальных — суммы меньше. Филипу оценили в тридцать. За остальных еще по мелочи. — ответила чародейка.

— А сколько стою я.

— Командиры синих полосок нынче идут по пять. — и когда она успела запомнить все награды.

— Думаешь, весть разнесется так быстро? — спросил оценённый Роше.

— Как пожар в сухом лесу.

— Тогда тем более нужно их предупредить. — начал я. — Уходить надо всем вместе.

— Подожди. Надо подумать, что делать дальше. Надо подумать, как вытащить ее.

— Что мы оставили в Нильфгаарде? — спросил я.

— Трисс. — сухо ответила Йен. — Статуэтка в которой находится ее дух сейчас в гильдии магов. Там над ней работали мои ученицы. Я потрясённо молчал. Пока черные для Йенифер и не враги, но все может изменится в любой момент. Да и на меня по средствам этой статуэтки можно легко давить.

— Много людей знает где она?

— Достаточно.

— Что мы можем сделать?

— Не знаю. Я оправлюсь в ближайший город, найду мегаскоп. Попробую связаться с кем-то столице, кто еще верен мне. Может удастся вытащить статуэтку.

— Может просто телепортируешься туда где у тебя есть мегаскоп? — спросил Роше.

— Даже я не могу прыгать по щелчку пальцев. Мне нужно отдохнуть часа три, иначе телепорт обойдется слишком дорого. К тому же нам еще нужно будет суметь вернуться в мою резиденцию. Так что придется пройтись пешком.

— Далеко?

— Три-четыре лиги.

— Я пойду с тобой. — твердо сказал.

— Нас везде ищут. Я могу менять внешность, только подумав об этом, а ты нет. Оставайтесь здесь я скоро вернусь.

И мы со шпионом остались вдвоем. Это была маленькая, холодная заимка в лесу. Но в ней хранился драгоценный лист портала, который позволял Йенифер прыгнуть сюда. Она давно готовилась к подобным обстоятельствам. Лист портала сложный артефакт использовать который можно по-разному. Он позволяет либо разово прыгнуть к нему, где бы он ни был, чародею, который знаком с этим листом. Либо наоборот потратить лист и зафиксировать место в пространстве. И тогда маг который это проделал сможет прыгать в выбранное место многократно. Но это сложная магия, нельзя выбрать любое место, с ним должна быть некая эмоциональная связь. Например, это может быть дом или место воспринимаемое так. Так Йен могла возвращаться в свою резиденцию в Ганзе, не тратя очередной лист.

— Сто тысяч, подумать только. — произнес себе под нос Роше. — Ты только спать не ложись, а то я тебя точно прирежу. — уже громче добавил он мне. — можно целую армию нанять. Отвою себе обратно Темерию. Интересно если я тебя убью они сочтут, что я искупил вину и снимут награду за мою голову?

Я устало откинулся назад. Мы влезли в слишком большую игру. Шпион отправился пытаться растопить маленькую, чадящую печку. Было промозгло. Йен вернулась спустя три часа, усталая и злая. Никаких объяснений нам она не дала, но судя по всему, в свете последних событий, все ее друзья в Нильфгаарде отвернулись от нее. Хотя формально она и оставалась на госслужбе, со стороны государства к ней претензий не было. Чародейка торопила нас, отказалась от чая и открыла портал. Мы шагнули в дом Йенифер. И мне сразу пришлось силой пригнуть чародейку к земле. Этот зал имел ряд колон выступающих из портика, опоясывающего комнату, за ним мы и укрылись. В доме были солдаты, они методично обыскивали комнату.

— Что ты делаешь, — шепотом возмутилась магиня.

— Тсс. — прошипел я и указал на посторонних. Роше сразу сориентировался и тоже занял укромную позицию.

— Это еще кто? — почти беззвучно спросил он. Меня больше волновал вопрос, где остальные и что с ними. Шпион знаками указал на окно. Мы тихо подползли к нему. Воины, обыскивающие помещение судя по всему были профанами. Не знали, что искать и сосредоточившись на своем деле, нас не видели в упор. Осмотр двора оказался не утешительным — он был забит солдатами. Они просто ждали снаружи, пока их товарищи рыщут в доме, чтобы не создавать давки. На вскидку их было около сотни, может полторы. Перевес сил был однозначен.

— Надо как-то отсюда выбираться, — сказал я друзьям. Йен нахмурилась.

— И как? Вокруг моего дома на две лиги поля и стоит он холме. Не уйти не замеченными.

— Ты сможешь открыть портал?

— Нет! Мы только, что попали сюда.

— Йен, нам надо выбраться. Даже если это немного истощит тебя.

— Я сказала, что не могу. — пока еще спокойно ответила чародейка.

— Я думаю, мы можем просто сбежать. — вступился шпион. — Убить лошадей, всадников немного. Припустим по полям, солдаты отстанут. Рано или поздно.

— Эй ребята. Я только, что добиралась чертовыми лесами до города и обратно. Не собираюсь я убегать от солдат. — чародейка начинала злится. Уж не знаю, что ее больше пугало, усталость или задетая гордость, но переспорить ее будет не просто.

— И что ты предлагаешь? — я тоже начинал раздражаться. Мы явно не в том положении, чтобы капризничать.

— Ты выйдешь туда и всех убьешь. — легко ответила чародейка.

— Две сотни солдат?

— Там всего двое конных. У одного из них знамя этого контена. Местный аналог баронства. Скорее всего это местный гарнизон. Все знают, чей это дом. Как только вести о награде дошли сюда, они решили ловить удачу за хвост. Так что это по сути ополчение. Крестьяне.

— Напомнить тебе чем последний раз закончилось наше противостояние с толпой крестьян?

— Напомнить тебе чем последний раз закончилась твоя трусость в компании мечника и чародейки?

Мы начали говорить слишком громко, стражники нас заметили и сейчас нависали над портиком. Их было всего двое и двумя четкими выпадами Роше их прикончил ранее, чем они успели понять, что происходит. Ни один не вскрикнул, они не ожидали угрозы с той стороны, которую уже обыскали.

— Нас убили, Йен! — продолжил я. — Убили и убьют снова если мы станем биться с армией.

— Мы живы значит никто нас не убивал. И это было много лет назад. Он тогда еще, наверное, даже не родился. — ткнула она пальцем в Роше. — Сейчас ты совершенно другой. Их там всего сотня. Твои доспехи стоят больше, чем их вместе взятые. Тебя вообще не понятно, как убить. Эликсиры у тебя с собой.

— Йенифер это не игра! У нас нет времени на споры. Этих скоро хватятся — я указал на труппы.

— Можно конечно попробовать. Займём узкий проход, ты поддержишь магией — задумчиво сказал шпион. — Но я за вариант с бегством.

— Нет, Вернон, — ответил чародейка, — никаких узких проходов. Он пойдет туда и сделает это. Один. Ему нужно поле, простор. Там ты можешь погибнуть, ты будешь защищать меня. Вдруг кто-то додумается проверить дом. Геральт, я правда верю, что тебе это по силам, иначе бы не стала настаивать на таком решении. Выпей эликсиры. — она протянула мне ласточку. У нее откуда-то была с собой моя ласточка. Я носил эликсир в маленьких кожаных мешочках, сделанных на заказ и это явно был один из них. Я взял зелье. Итого у меня были две ласточки и зелье Петри если присовокупить мой стандартный набор на поясе к эликсиру Йен. Для такого дела здорово было бы добавить Раффара, но увы его с собой не было. Я обреченно вздохнул и начал пить зелья. Наверное, она права, что они смогут мне сделать? Грамотное движение и концентрация. Мы были здесь пару дней, было сухо. Значит земля твердая и даже с весом доспехов, мои ноги не будут вязнуть. Я положил серебряный меч на землю, каждый лишний килограмм мог привести меня к гибели или плену.

— Вернон защищай меч и даму.

— Пойдешь один? — с сомнением спросил он. — Геральт, ты не обязан ее слушать.

— Все в порядке. Так надо. — успокоил я его. Разбил окно и выпрыгнул во двор. Меня заметили не сразу. В целом все не так уж плохо. Сплошь пехота. Были бы конники, было бы куда хуже. Каким бы мастером ты не был, но, если в тебя врежется конь на полном ходу, он собьет тебя с ног. Будь ты сильным, эльфом, магом, вампиром кем угодно. Разве что троллем. А так это простая физика, твоя масса существенно меньше, чем масса всадника с лошадью. Если ты действительно мастер ты можешь увернуться от столкновения с лошадью врага. Но если их десять-двадцать-пятьдесят, то уворачиваться, будет некуда. Конница идет сплошной лавиной и твои навыки не имеют никакого значения. Эта мысль всегда удерживала меня, от слишком рискованных предприятий. Я издал клич и поднял руку с мечом. Теперь на меня смотрели сотни глаз. Я обходил их слева, под правую руку, описывая полукруг. Пока еще шагом. Сердце колотилось в груди. Все очень просто, главное не дать себя окружить, не переставать двигаться. Пока все они находиться в одной полуплоскости от меня, у них нет шансов. Воины были в небольшом замешательстве я был один, и они ждали какого-то подвоха. Я сблизился с ними первым. Сделал длинный колющий выпад и прикончил первого из многих. Это привело соперников в чувство, и они бросились на меня. Пришлось спешно отступать. Правильной тактикой было бы броситься на меня, бегом. Не думая ни о чем, не выцелевая удары. Навалиться всеми, задавить. Но офицер пытались держать подобие строя. Они пытались окружить меня, но действую флангами. Я постоянном смещался назад и по дуге, описывая сложную спираль. Моей первой целью было не пустить солдат за спину, пока они все передо мной, я точно останусь жив. Двое конных, очевидно знатные, командиры, только наблюдали за битвой. Они могли доставить мне не много проблем, но решимости на это у них не доставало. Первые минут десять я был сосредоточен только на движении. Я отражал удары, но особо не делал выпадов. Я знал, что хоть их и много, но они все двигаются вслед за мной. А значит все устают равномерно. Их доспехи тяжелы, и, я надеюсь, подготовка не идеальна. Значит фактор выносливости скоро начнет играть мне на руку. Пробежать даже пять сотен метров в железе, да с выплеснутым в кровь адреналином, подстегнутым страхом, заставит тяжело дышать любого стражника. Знаки я приберегал. Если они смогут меня окружить — знак мой единственный шанс снова выбраться на простор. Этот бой был нескончаемо долог. Качество оружия тоже играло значительную роль. Мой клинок выкованный в незапамятные времена эльфийскими мастерами, легко пробивал кольчужные койфы не только колющим, но и режущим ударом. Нельзя покрыть все тело латами. Помимо того, что они тяжелы, они еще и лишены подвижности. Поэтом шею суставы, и прочие подвижные части для недорогих комплектов брони стражников делают кольчужными. И опять же не первосортная кольчуга легко поддается покрытому рунами мечу. Может мастера прошлого и были бы не довольны тем, что им орудует мутант, но история рассудила иначе, разбросав их творения по свету и позволив мне их найти. Я ранил шеи, бедренные артерии. Перебивал суставы на руках. Трижды им удавалось навалиться толпой и отрезать мне путь к бегству. Тогда я раскидывал стражу Аардом и просто убегал на простор снова. Спустя первые полчаса дело пошло на лад. Воины выбивались из сил. Поле было усеяно труппами и тяжело ранеными. В глаза нападавших становилось все больше страха. Мне приходилось биться без шлема. Имей я закрытый периферийный обзор и мне не выстоять против такой толпы. Да и признаться честно, не любил я шлемы. За это пришлось расплатиться, на голове у меня было три глубоких пореза, которые обильно кровоточили. Рано или поздно я задевал лезвия. К счастью удары были скользящими и не могли бы расколоть череп. Кости ведьмака вообще прочнее человеческих. Не знаю имею ли в этом компоненте еще и дополнительные преимущества. Поэтому убить меня режущими ударом в голову почти невозможно. Но вот частично снять скальп — за милую душу. Все новые и новые солдаты падали, сражённые в траву. Они уже страшились нападать на меня, даже не смотря на численное превосходство. Это было мне только на руку, только решительный натиск мог им помочь. В спокойном сражении я выигрывал эпизод за эпизодом. Когда их число убавилось примерно в двое войны дрогнули. Им то от золота награды достанутся крохи. Они сражались из страха нарушить приказ, все нажива пойдет тем, кто заставил их это сделать. Из жадности люди могут умирать с отчаянным упорством. А страх передо мной стал выше страха перед лордом, и они побежали. Конники, наблюдавшие за происходящим, не пытались спасти ситуацию, а тоже пустились на утек. Судя по солнцу прошло чуть менее двух часов. Ныла шея и мышцы рук. До дома были добрые пол лиги. Я шел по полю добивая раненых, которых оставили отступающие. Оказывать помощи мы не могли и мне казалось правильным избавить их от лишних мучений. Я пересчитал тела, сегодня я оборвал семьдесят шесть жизней. Воин во мне мог гордиться. С другой стороны, было тошно. Сколько вдов и сирот я сегодня оставил. Смерти заслуживал только урод, на коне, который захотел обогатиться на многие поколения вперед. И рискнул ради этого своей карьерой, положением и их жизнями. Солнце клонилось к закату. Я медленно шел обратно к дому. Хотелось пить. Я не нашел Роше и Йен в той комнате, в которой их оставил. Вместо них там было семь трупов. Кто-то все же решился проверить дом. Они ждали меня в соседней зале, наверняка сбежали от запаха. Сидели прямо на полу, прислонившись к стене в косых лучах света из окна.

— Ты как? — спросил шпион.

— Нормально — коротко ответил я.

— Руки дрожат. — я опустил глаза. И в правду мои ладони заметно подрагивали. Хотя это скорее были признаки крайнего физического напряжения, а не нервов или моральных терзаний. Надо было быть спокойнее. Все-таки я сражался с очень большим выплеском адреналина. Если бы я действовал спокойнее, то сэкономил бы больше сил. Будь ополченцы выучены лучше и это могло бы стоить мне жизни. — Ты врешь и это хорошо. Это нормально, что тебе не нормально. Потому что те вещи, которые мы делаем, это не нормально. Делаем что должно, просто надо помнить о том, каков правильный порядок вещей.

— Я же мясник из Блавикена. Я справлюсь. — устало ответил я и сел на пол рядом с Йенифер. — Добудь мне воды. — шпион нехотя поднялся и отправился на поиски.

— Ты цел? — спросила чародейка.

— Вроде да.

— Под кровью не понять.

— Переживала? — спросил я сарказмом.

— Нет. Все было под контролем, я не стану рисковать тобой по пустякам. Я знала, что ты справишься и ты справился. Надо же когда брать ответственность за то, кто ты есть, начинать верить в себя. А так я всегда чувствую тебя. Ты не чужой мне, Геральт. У нас есть связь. Если тебя ранят я бы узнала.

— И что бы ты сделала?

— Ну уж толпу крестьян я как-нибудь разгоню. У них на всех не было ни одного амулета, против меня они были бы беззащитны.

— Ты два часа назад не могла отрыть портал.

— Ну или не хотела.

— То есть ты довольна полученным уроком? — я начинал злиться. В горле совсем пересохло.

— У Трисс был Соденский холм. У тебя этот холм. Это не просто, но через такое надо пройти.

— Это не игра Йен. А иди к черту. Я знаю, что внутри ты не такая, ты играешь циника.

— Все мы делаем, что должно. Когда нас хотят убить, нам придется убивать в ответ. А пока наши жизни стоят как маленькое графство, от желающих не будет отбоя. — Роше вернулся со флягой. Я жадно припал к бурдюку.

— Мы выпутались. — попытался он перевести наш спор, часть которого наверняка слышал, в конструктивное русло. — Что дальше?

— И заметь, Геральт, в этот раз никто не погиб. — продолжила свое чародейка.

— Эти ситуации нельзя сравнивать. Это были простые солдаты. Чему-то обученные, но даже не профессионалы. В замке было сорок наемников высокого класса. У них были амулеты, хорошие доспехи, хорошее оружие. Они не уставали, и они бы окружили и сожрали меня в поле. — она снова заставляла меня оправдываться, хотя я твердо решил, больше этого не делать.

— Это да, то было большое дело, что Геральт выбрался из замка живым. Казимир говорит в среде наёмных убийц и вообще наемников, про это уже ходят легенды. Те, кто выбрался оттуда рассказывали про одного воина, которого нельзя было убить. А среди тех, кто был там немало известных персонажей. Я ведь сам подвязался наемником и пристраивал бывших темерцев, ветеранов. Поэтому слышал много слухов о некоторых из тех, кто сейчас закопан под Каэр-Морхеном. Там список внушительный — вмешался Роше.

— Поверьте, дурная слава нам не повредит. Когда за нас объявлена такая награда, нам нужно быть смертельно опасными, хотя бы, по слухам. Иначе мы замучаемся отбиваться от всякого сброда и бродяг. Рано или поздно кому-то да улыбнется удача. Надо, чтобы никто не верил даже в возможность того, чтобы до нас добраться. Что же надо в город, найти мегаскоп и связаться с Филипой. Затем взять карету и отправится к королю.

— Сунуться в город после того, что здесь было? — усомнился шпион.

— Именно. После того, что здесь было, к нам никто не приблизиться.

— Зачем нам к королю? — спросил я.

— Хочу наказания для того, кто привел сюда гарнизон кантона. Я знаю его знамя.

— Зачем тебе это? Я тоже считаю, что жадный ублюдок должен оказаться на плахе, но ты ведь не ради этого идешь туда?

— Не наводи напраслину, я тоже люблю справедливость. Но боюсь, что это ублюдок достаточно богат и влиятелен, плахи он избежит, при любом раскладе. Если ты только не сходишь и не убьешь его по пути, Геральт.

— Не я пас. У меня норма — одно массовое убийство в месяц. Мы ведьмаки монстры по расписанию.

— Ну тогда он останется жив. Но к королю мы все равно заглянем. Он должен признать вину этого типа, а значит признать то, что случилось. Этот факт мы сможем использовать себе на руку.

— Как?

— Увидишь.

— Но сначала мы выясним, что с остальными. — твердо сказал я.

— Непременно.

Лошадей в доме не было — нам пришлось идти пешком. В городе Йенифер обещала разориться на карету. Пешие прогулки сейчас не радовали ни ее, после блужданий по лесам вокруг совей заимки, ни меня после напряженного боя. Город был большим, найти в нем услугу связи по мегаскопу оказалось не сложно, в городе была чародейка. Она и ее охрана были перепуганы до смерти, я был покрыт кровью с ног до головы, на Роше тоже остались следы, да и слухи разносятся быстро среди тех, кто хоть что-то значит. Но препятствий нам чинить пытаться не стали. Решили, что лучшей жизни не так сильно хочется, как просто жизни. Ну и правильно. Йен сразу смогла связаться с Филипой, и та рассказала нам, что произошло за время нашего отсутствия. Сейчас они скрывались в доме Казимира в верхней Марке.

Казимир:

Когда за окном показались солдаты, перед нами встал вопрос куда бежать. Я недолго думая предложил свой дом. Чтобы чародейке прыгнуть к листу портала, ей нужна связь с этим конкретным листом. Но у меня был с собой амулет, который был настроен на тот лист и позволил бы прыгнуть к нему любому магу. А сам лист хранился у меня дома. Этот амулет сделала мне одна чародейка из прошлой жизни. Она делала его для себя, но, когда наши пути разошлись подарила мне. Йенифер с нами не было, и, каким-то из ее убежищ, мы воспользоваться не могли. Не знаю располагала ли Филипа подобными вариантами, и, как далеко распространялась ее предусмотрительность, но нам она их не предложила. Моя же резиденция была очень удобной базой. В самом центре крупного города. И у меня, и у гильдии с правительством Марок были хорошие отношения. Солдат было много. Вариант переговоров, тоже отпадал. Мы попытались выяснить, что им было нужно, отправив Ламберта. Но в него молча полетели стрелы. На его счастье стрелков было мало, и они были не очень умелы, поэтому ему не пришлось демонстрировать ведьмачьи трюки с отражением летящей стрелы. Но мирного решения конфликта, нам не предложили. Забаррикадироваться в доме и обороняться тоже был слабый вариант. Их было около пары сотен на вскидку. Мы, может и справились бы, но кто-то обязательно пострадал или погиб, а никакого резона убивать этих солдат, для нас не было. Физически бежать было бы затруднительно. У нас было немало вещей, и вокруг было голое поле. Лошадей у нас не было — дом чародейки стоял заброшенным, когда мы в него пришли. Оставался один вариант портал, надо было выбрать только конечную точку. И так как других вариантов не было, то пришлось отправиться ко мне. Сейчас у меня хватало повода пожалеть о скоропалительно принятом решении. Мы с Ламбом шли в отделение местной гильдии магов. В моем доме не было мегаскопа, а он был нужен Эйльхаарт, чтобы иметь возможность связи с Йенифер. По пути мы зашли в местное отделение гильдии воров. Здесь мою руку вела судьба, ведь я мог зайти и к своим. Но наши коллеги были по пути и отношения с ними у нас были отличными, поэтому всю корреспонденцию на себя, я мог бы получить и тут. А также узнать свежие новости. А новости были не утешительными. За наши головы были назначены награды. Нас с Ламбертом оценили по три тысячи новиградских крон. Цена за Геральта была абсолютно астрономической. Теперь понятно, почему местная армия попыталась на нас напасть. Писем на мое имя также хватало. Это была куча приказов и наставлений от гильдии. Зайди я к своим, обратно уже бы не вышел. Они знали, с кем я теперь и я был их ключом к сундукам с золотом. В бумагах была тьма инструкций. Я пробежал их и выбросил. Теперь мое будущее весьма туманно, после такого не ясно, смогу ли я вернуться к своей работе в каком-то виде. Но сейчас я трезво понимал, что все то что «после» значение не имеет, так как вероятность наступления этого после не так высока и сам факт его наступления, можно считать благоприятным исходом. Нет цена за мою голову не так уж высока. Но думаю если совет доберется до Геральта, то потом займется и мной. Они ничего не прощают и не забывают. Ввязаться в это дело было большой ошибкой. У меня было простое правило, не связываться с тем, чего не можешь проглотить, и оно даровало мне долголетие в профессии. Но тут я повелся на уговоры ведьмака. Я, наверное, просто устал быть один. Всегда хотелось иметь верных друзей, которые встанут за твоим плечом, против всего мира, как в старых легендах. Наивно конечно. В молодости мне казалось, что Лето такой человек. Но потом я понял, что его заботят только свои цели. Может и еще что-то или кто-то, но точно не я. И вся эта муть побудила меня попытаться помочь. Раз все они пытались сделать — значит у нас был шанс, так мне показалось. Неподготовленная авантюра — вот это что было. Мы все равно решили рискнуть и сходить за мегаскопом. Огромное количество золота было заморожено на счетах в качестве нашей награды всего лишь несколько часов назад, меньше шести. Ребята в Ганзе сработали шустро, но здесь никто не знает про нас. Там то местные были в курсе возвращения Йенифер в свое гнездо. Поэтому в большом городе у нас хорошие шансы остаться не замеченными. Наш путь до гильдии магов прошел без приключений. Там мы выбрали громоздкий аппарат и нам паковали его во множество коробочек.

— Эй, Каз. Надо поговорить. — Эльза окликнула меня. Я знал почти всех чародеек гильдии. Я был молодым привлекательным аристократом, пусть и не знатного происхождения. Зато я был интересен, начитан, много повидал и много знал. А ханжество не было присуще чародейкам. Так что я был частым гостем в их обществе.

— Я слушаю тебя, Эльза.

— Наедине.

— У меня нет секретов от моего друга.

— А у меня есть, — игриво проворковала она и увлекла меня за собой.

— Ты уже в курсе, — начал я в маленьком уютном кабинете.

— Все уже в курсе. — усмехнулась она. — К нам уже присылали гонца из правительства. Гильдия ведет наблюдение за зданием. Мы знаем, что Йенифер из Венгеберга там нет, только Филиппа Эйльхаарт. И учтивая сколько там народу, вряд ли она сможет снова открыть портал на всех. — Самых дорогих из нас в доме не было, но и голова Филиппы была оценена в тридцать тысяч. Солидный куш. — Операцией руководит лично Мэр. Король и парламент тоже в курсе. Местные бандиты тоже встерпенулись, но им дали приказ сверху не лезть. Сейчас правительство торгуется с нашей гильдии об условиях. Люди мэра собирают отряд головорезов. Вы в ловушке.

— А ты никак хочешь помочь?

— У тебя много друзей в гильдии. Мы поможем тебе, если ты поможешь нам.

— Вот оно что.

— Мэр хочет забрать себе жирный кусок. Но не он, не парламент, ни в праве отдавать приказы гильдии. А без нас у них ничего не выйдет. Мы нужны им, они нам нет. Наемников у нас и у самих хватает. Ты же сможешь подобраться в Филиппе. И тогда дело не будет стоить выеденного яйца.

— Вы не первая гильдия, которая предлагает мне предательство.

— Потом мы также сможем прикрыть тебя, перед твоими убийцами. Нашего влияния хватит. — ох, я не уверен, машинально подумал я про себя.

— Вы просто боитесь Филипу. — гильдия магов Марок все же не очень большая и далеко не самая сильная.

— Раненый, загнанный зверь опасен. Тебе же нужен всего один удар. И ты станешь богат, вернёшься к прошлой жизни. Треть тебе, две третьи гильдии — звучало соблазнительно. Это было куда интереснее предложений гильдии. В том раскладе я был бы просто исполнителем, на фиксированной зарплате. — И плюс мы обещаем уладить вопрос с местными властями и твоей гильдией.

— Я и так богат. — вопрос с советом они уж точно не помогут мне уладить. Поэтому это не было выходом из игры. И не ради денег, я в нее вошел.

— Как будто у тебя есть выход.

— Да, вот он — я указал на дверь. — Или теперь, когда я все знаю вы, попробуете меня не отпустить.

— Ты не знаешь ничего нового. Филипа все равно засекла нас, когда мы сканировали дом. — нехотя призналась Эльза. — А если сложить это с наградой, то не сложно понять картину. — они не знают, что мы еще сами не знали, про награды. Эту весть мне предстояло принести в дом.

— Я могу идти?

— Конечно. После всего что между нами было, я не стану убивать тебя за награду. Но я ожидала от тебя ответной благодарности. И большего авантюризма.

— Я не предатель. Пусть впредь, ты будешь считать меня хорошим человеком.

— Береги себя. — чародейка обняла меня на прощание.

Я вернулся в общий зал. Сборку наших покупок почти закончили.

— Эй, что это вообще было? — спросил Ламберт на выходе из магазина.

— Мне предлагали предать вас. — спокойно ответил я. Я рассказал ведьмаку про награду за головы.

— И что ты ответил?

— Что не стану этого делать.

— И откуда мне знать, что ты отказался?

— Не откуда. Если я не ткну кого-нибудь ножом в спину в ближайшее время, то ты сможешь в этом убедиться. Я тебе больше скажу, всем тем, кто остался в доме, тоже будет не откуда узнать, что мы — я подчеркнул это слово — ответили. С доверием у нас теперь вообще ожидаются проблемы.

— О чем вы говорили?

— Нас пасут, все уже в курсе, что мы здесь. Филипу заметили. Думают, как нас взять. В прямую задействовать армию или даже городскую стражу они побоятся. Все-таки это пятно на репутации государства. Мы стоим немало, даже для Марок это солидный куш. Но в тоже время это и не политический карлик. Поэтому целое государство на побегушках — этого они постараются не допустить. Работать будет криминальный элемент. Но за настоящими бандитами будут следить в три глаза. Если кто-то рискнет сунуться, его убьет стража. Не сейчас так позже, все серьезные люди у государства на крючке. На современном уровне нельзя оставаться не пойманным и не сотрудничать. Они собирают отряд наемников. Но провалиться они также боятся. К тому же тут есть еще проблема — суммы всем известны. Награда официальна в открытом доступе. Поэтому все части цепочки понимают конечный куш. И пытаются урвать кусок потолще. Так бы наемники или чародейки согласились и на меньшие деньги, если бы не знали, что стоит на кону. Поэтому пока что идут торги, шантаж, угрозы. Поиск гарантий — ведь никто не мешает убить часть исполнителей после работы и так далее.

— Черт возьми. Спокойное тихое место, а Каз?

— Теперь для нас такое есть только в аду. На этом свете таких мест при таких наградах нам не сыскать.

— С нами же чародейка. Уйдем через портал.

— Ох вряд ли. Эйльхаарт и так протащила всю нашу толпу с оружием сюда. Это потребовало усилий. Ей понадобится время. К тому же за домом следят все мастные магини. Они ей не ровня, но постараются помешать по мере своих сил.

— То есть мы в западне.

— Да. И самое плохое что, если мы и выберемся отсюда, куда бы мы не отправились мы все равно останемся в западне. Знать бы заранее, можно было вести себя по тише и поскромнее. Не зажигать огня, не открывать ставни. Поддержать иллюзию мертвого дома. Но теперь уже поздно.

Мы добрались обратно, обсуждая наше безрадостное положение. Первым делом я рассказал всем о сложившейся ситуации. О слежке и награде. Филипа сориентировалась очень быстро, я сразу подметил, что она стала держаться подальше от нас с Ламбертом, не подходя ближе полутора метров. Все верно, кто знает с кем мы встретились в городе. А я, учитывая род моей деятельности, первый кандидат на предательство. Пока между нами есть пространство чародейка успеет среагировать и использовать магию. Если мы рядом, то реакция ведьмака позволит убить ее до того, как она успеет что-то сделать. Умная женщина. Настороженность быстро сменилась на ее лице довольством.

— Идиоты. Это они все это время делят шкуру не убитого медведя. — чародейка рассмеялась.

— Именно так — подтвердил я. Я не стал вдаваться в подробности о том, что мне предлагали в гильдии. Пусть это будет моей догадкой.

— Жадные скоты. — довольно ругнулась она. — Значит у нас есть немного времени. А может и много. Готовим мегаскоп. — и чародейка начала давать распоряжения по распаковке прибора. Вскоре на удалось связаться с Йенифер.

Геральт:

— Филипа я так рада, что ты в порядке. Я волновалась за тебя. — в голосе моей спутницы не было и капли тепла или беспокойства. Скорее всего это издевка. Чародейки хоть и были временными союзницами, теплой любви друг к другу не питали.

— Ты знаешь? — Йенифер знала. Как только мы добрались до городской гильдии магов, нам сразу удалось связаться с остальными. Филиппа ждала этого.

— Да. Где вы сейчас?

— В доме у Казимира, в Нижней Марке. Местные знают, что мы здесь и скоро попытаются до нас добраться.

— Ты сможешь уйти?

— Нет. Тут полный дом наемников с оружием и доспехами. Представь сколько все они весят? К тому же местная гильдия тоже у меня на хвосте. Мне понадобится помощь.

— Поняла. Как только смогу открою портал к тебе.

— А что насчет сейчас, Йен?

— Сейчас у меня тоже немного сил. Я ведь только, что вернулась из Нильфгаарда. А мне ведь нужно не только попасть к вам, но и помочь вытащить вас оттуда.

— Это не шутки. Что нам делать, если они нападут?

— Я понимаю. Надеюсь я успею. Но сейчас, я не в силах помочь. Пока можете попробовать следующее. Они ведь не знают, что мы там не все. Дайте им понять, что я и Геральт тоже с вами. Замаскируйте кого-то и помаячьте у окон, за вами же следят.

— Кого на этот раз ты собралась обмануть? — спросила чародейка на том конце земель Ганзы.

— Это не для нас, это для вас. У нас самые большие награды. Чем больше куш, тем больше участники нападения станут торговаться. А значит больше шансов, что не успеют договориться. На вас же не бросят армию. А значит те, кто будет непосредственно вас убивать будут в доле. Но они и не будут сами по себе, значит заберут не все. Плюс так риск выше. После событий в Каэр-Морхене у ведьмака дурная репутация. Кто-то не станет связываться — из тех, кто пойдет за вами, вернуться явно не все. А значит будут набивать цену до последнего.

— Поняла, хорошая мысль. Мы устроим спектакль. Но я сильно рискую здесь. Не задерживайся.

— Буду, как только смогу. — Чародейка отключилась.

— Ты ведь соврала ей? Раз ты могла вытащить нас из дома и обещала разогнать местную армию при необходимости, то ты вполне в ресурсе помочь остальным, так ведь? — начал я.

— Да. Ну как соврала, Филипа же тоже все поняла. Все, кому я это сказала поняли, как дела обстоят на самом деле, так что считай, что я сказала правду.

— Зачем?

— Не драматизируй, Геральт. О, она бросила друзей в пасти у льва. Во-первых, у нас есть дела. Во-вторых, я правда не в лучшей форме. Лучше и мне и Филипе немного отдохнуть. А в третьих это же Филипа мать ее Эйльхаарт. Бывший магистр ложи. И ей нужна помощь? Дудки. У нее наверняка припрятан козырь в рукаве. И может быть даже не один. Просто она не хочет раскрывать все свои карты. И я не хочу. Если там дело запахнет жаренным, то все будет нормально, она сама их вытащит.

— А если ты ошибаешься? Если она бежала от сюда в спешке и не продумала последствия? — вмешался Роше.

— Не будьте наивными. Филипа не из тех, кто не продумывает последствия. Или вы полагаете она сама не смогла бы разогнать наших гостей? Просто она не знала про причины, которые двигали нападавшими и поэтому решила уйти не ожидая, что и там их станут преследовать. Да и я думаю все обойдется. Награда не так давно появилась, плюс время пока вести о том, что дом Казимира полон гостей дошли до того, кто смог сложить два и два. Слишком много заинтересованных сторон, дай бог они вообще когда-то смогут договориться.

— Ладно, хорошо будь, по-твоему. А что за дела у нас? — спросил я устало и примирительно. Если ты с чародейками ты всегда выбираешь меньшее из зол.

— Мы отправимся к королю.

— Зачем?

— Чтобы обличить местного графа. И снять с тебя все обвинения в том, что ты убил местных солдат. Много местных солдат.

— И? Зачем это нам нужно? Вряд ли то, что я нарушил закон в этом очередном псевдонезависимом клочке Ганзы мне как-то сможет повредить. Я же правильно понимаю, мы теперь оба персоны нон грата в Нильфгаарде?

— Я бы выразилась более прозаично. Нам обоим отрубят голову, если смогут поймать в Нильфгаарде. Да это так. После награды они связали одно с другими и уже не сомневались, что тебе помогаю я. Так что теперь я еще и пособница в убийстве своего же собственно любовника.

— Теперь уже бывшего. — скромно добавил я. — Но тем не менее нас ищут всюду. Не все ли равно на эту ситуацию?

— Мне нужно документальное подтверждение случившегося.

— Будешь собирать коллекцию на память.

— Почти. Теперь на нас будут охотиться все. Вот буквально все и везде. Исключение будут составлять только те, кто будут думать, что, напав, не имеют шанса убить нас. А таких денег отказываются только если уверены, что умрут. И то не всегда. Поэтому нам нужна репутация. Это представление — впечатляет. Поэтому мы его зафиксируем в документе от самого короля. А затем отдадим тем, кто управляет слухами. И заплатим, чтобы нужные нам слухи пошли в народ.

— И это по-твоему важнее чем вытащить остальных. — спросил Роше.

— Кому как не тебе знать, что войны выигрывает информация. Плюс я преследую географическую целесообразность. Местного короля я неплохо знаю, и он в часе езды от нас. И человек, с которым я всегда имела дело, при необходимости корректирования информационного пространства тоже под боком. Поэтому все это можно будет провернуть, используя наземный транспорт вместо порталов. Скоро подобное нам будет решительно недоступно.

— Если речь идет о карете с рессорами, то я поддерживаю план Йен. — прокомментировал я. После боя прошло пару часов и все мое тело ныло. Спасать кого-то решительно не хотелось.

— Подождите, подождите. Речь идет о Нортоне? Который Гонзо? — спросил шпион.

— Да. Парень весьма эксцентричный. Но в своем деле разбирается, знает все источники информации и подходы к ним.

— Да он просто псих. Последний раз мы пересекались довольно давно. Но тогда он заявил нам, что он бог во плоти.

— А ты что? — спросил я из любопытства.

— Нос ему сломал.

— Какое святотатство. Но в отличие от дуболомов из полосок, я справедливо плачу за услуги. Поэтому парень будет скромнее. — мы покинули гильдию магов и отправились к ожидавшей нас карете.

— А у Короля нас не попытаются обналичить? — спросил Роше.

— Не должны. — ответил Йен. — Мы с Королем давние друзья.

— Очередной бывший полюбовник? — едко спросил я.

— Нет просто друзья. — спокойно отреагировала Чародейка. — При всем дворе пытаться нас взять слишком рискованно. Это же пятно на репутацию, Король охотящийся за наградой. Да и шансы у них не такие высокие, замок небольшой. Серьезных магов тут нет. Вы прикроете, я открою портал, и они останутся с носом. Они не идиоты, все понимают. Но на всякий случай будьте наготове. Оружие не сдавайте нигде, если попросят вежливо откажите. А я уж попробую договориться, если что лучше уйдем.

— Суемся в пасть льву. — не довольно проворчал Роше.

— Мы теперь везде в пасти у льва, надо привыкать — парировала чародейка. Печально было то, что она права. С другой стороны, я сидел на мягком диванчике, рессоры мягко сглаживали каждую кочку. Так что предаваться унынию у меня никак не получалось. Помню, когда я был молодым ведьмаком, я так ненавидел эти моменты, когда после даже удачно боя, когда обошлось без серьезных ран, но все тело в синяках. После уворачивания от очередного монстра, от перекатов на камнях в прыжке, от нечеловеческих ударов по доспехам. И вот в эти моменты тебе надо ехать дальше. Тракт зовет. Трястись в седле дни на пролет и так занятие не из приятных, а после доброго боя и вовсе не выносимое. Так что по сравнению с прошлым, дела шли весьма недурно. И тогда, и сейчас, в любой из дней, меня могли убить. Но теперь я хотя бы мог позволить себе комфорт. Встреча с королем прошла как по маслу. В его планах не было цели пытаться преследовать меня. Он хорошо понимал, что напали на нас. И он не ожидал появление Йенифер и ее напора. А так как бумага не противоречила его намерениям, то он легко согласился подписать ее. А уж чародейка проследила, чтобы писчий записал то, за что именно государство не имеет ко мне претензий. Он также обещал наказать графа, злоупотребившего своим положением по всей строгости закона. Опять же мы не сможем проконтролировать это, а у него будет лишний повод заставить богатого представителя знати откупиться или пойти на какие-то еще уступки, нужные королю. За сим мы откланялись и на той же карете продолжили наш путь в еще одно соседней графство. Уже со своим независимым королем. Роше все время нервно следил за нашими тылами. Он ожидал, что за каретой могут организовать погоню. В целом, наверное, оправдано, но я решил на время довериться всемогуществу нашей чародейки и расслабиться.

— Эх жаль нельзя нормально назначить встречу. — посетовала Йен, — Я могла бы договориться об этом еще из гильдии, но в нашем положении это смерти подобно. — да уж, теперь точно нельзя, чтобы кто-то заранее знал, когда и в какой точке мы появимся. Иначе к этому моменту там будет целая армия. — ну ладно я знаю где его найти.

Интересно узнал ли нас наш кучер? Понимает ли он кого возит и, что он при этом чувствует? Потеет от страха или лихорадочно ищет способ, передать весточку знакомым головорезам? Мы долго тащились до границы. Вопреки моим опасениям на заставе, на нас толком и не посмотрели, даже не заставили поднимать капюшоны. Разделение между странами Ганзы были весьма формальными. Затем мы начали проверять места, где мог находится наш клиент, по версии Йенифер. Я оставался присматривать за нашей возницей, во избежание лишних проблем.

— Да запри ты его в карете, и делов то. — на третий раз предложил мне Роше. — никуда он не денется.

— А если он не согласится?

— Думаешь он еще не понял кто мы? И после этого ему захочется, спорить? — урезонила чародейка. Мы добрались до очередного притона, где мог обнаружиться это персонаж.

— Внутрь, пока мы не вернемся, — спокойно, но настойчиво повелел шпион. Мои спутники оказались правы, возница безропотно повиновался. Роше вогнал один из своих многочисленных ножей в задвижку. Теперь изнутри ее было не просто открыть. Я покачал головой, мало ли насколько ловки руки у конюха, но двинулся вслед за спутниками. Мы обошли кабак и по лестнице поднялись в комнату на втором этаже. Дверь оказалась не заперта. За столом стоял мужчина, среднего роста, голый по пояс. Его тело покрывали замысловатые татуировки, голову украшал копна рыжих волос. Он резко обернулся, схватив со стола заряженный короткий арбалет и направил его на нас. На его глазах были причудливые очки — такие используют гномы чтобы защитить глаза при работе с металлом.

— Не двигайтесь. Кто вы такие? — он водил по нам арбалетом, от бедра. При таком прицеле даже в масштабе одной комнаты можно было промахнуться.

— Привет, Нортон. — поздоровалась чародейка.

— Йенифер? — на лице этого странного типа промелькнула понимание — А ну не двигаться, у меня арбалет! Вы все, руки!

— Слыхал, Геральт, у него арбалет. — насмешливо прокомментировал Роше. — Сделал молниеносный подшаг, отвел оружие в сторону правой рукой, а пробил левый прямой. Продавец информации рухнул на пол, выронил арбалет и схватился за нос. Чародейка вопросительно посмотрела на нас и недовольно всплеснула руками.

— Черт, возьми, больно. — он говорил не много в нос, с пола. Вероятно, тот был сломан. — Идиоты, совсем шуток не понимаете. Не мог же я всерьез угрожать чародейке арбалетом? До нее болт не долетит даже. Йенифер тебе наценка десять процентов за моральный ущерб.

— Многовато. — скептически произнес шпион. — Давай просто убьем его. — он нанес удар кованным каблуком сапога в паре сантиметров от головы страдающего не полу распространителя секретов. То отчаянно дрожа отполз на руках к противоположенной стене.

— Уберите этого психопата. Или я не стану иметь с вами никаких дел. — от его прежней уверенности не осталось и следа. Я думаю он врал про шутку. Сначала вскинул оружие для самозащиты, а потом, когда понял кого принесло к нему на порог, в голове сразу вспыхнула идея наживы. Прежде чем он смог трезво оценить свои шансы на успех. А потом, когда Роше очень наглядно эти шансы продемонстрировал, он уже пошел на попятную.

— Вернон, Геральт, ждите снаружи. — скомандовала чародейка. Сложно было понять довольна ли она этим представлением. Хотя скорее всего ей было все равно. Дело было рядовым, и вряд ли этот человек осмелится обмануть ее. Не сделай он свою работу и нам не составит труда найти его. Мы вышли на улицу. Начинал моросить небольшой дождь, поэтому накинуть капюшон стоило не только из соображений сохранения инкогнито. Странно, что у него не было никакой охраны. Йенифер вернулась минут через семь.

— Все хорошо, — спросил я.

— Кроме его носа — да. Дело сделано. Теперь нам надо где-то переночевать и затем можно вытаскивать остальных.

— Может наоборот? — спросил Роше.

— Не-а. — ответила чародейка и нарочито зевнула.

— Мы можем заявится на постоялый двор? — спросил я с сомнением. Оба посмотрели на меня как на идиота.

— Ночевать придётся в карете. Отгоним ее подальше в поле. Кучера свяжем. При должном везении все будет нормально. — изложила план Йен.

— Да уж кучер останется не довольным. — прокомментировал я.

— Поверь мне, когда завтра мы шагнем в портал и он останется жив — он будет самым счастливым человеком на земле.

Паруса Скеллиге

Я всегда любил фьорды. Вид разрезанных морем за десятки тысяч лет скал был прекрасен. И всегда не любил холод, пронизывающий холод Скеллиге. Холод еще можно терпеть, если он не сопровождается порывами ветра, а воздух не пропитан морской влагой и солью. На этих клочках земли, едва выступающих из моря, всегда дул ветер. Я кутался в меховой плащ, чтобы вновь увидеть это завораживающее место, где вода встречается с камнем. Мы были на островах уже две недели. После ночи в карете, Йенифер вытащила наших друзей из дома Каза в марках. За прошедшую ночь все заинтересованные стороны так и не смогли прийти к компромиссу, поэтому нападение не состоялось. А две чародейки легко смогли выбраться из-под опеки своих менее талантливых коллег. Мы отправились сразу на Скеллиге, после тех сведений, что добыли в Нильфгаарде. По всем источникам один из них в скором времени отправится в самое сердце Ганзы, чтобы проследить за тем, что объединение в новый союз пройдет по плану. И сделает он это морем. А значит нам нужны были лучшие из возможных пираты. Конечно сейчас наше пребывание здесь было связанно с большим риском. В государстве разбойников с такими наградами за голову, мы никогда не могли расслабиться. Керис ан Крайт была весьма недовольна нашим появлением. Мы и прошлый раз доставили ей хлопот. Но в свое время я здорово помог ей в том, чтобы занять трон, и она помнила свои долги. Процессы образования военного Ганзийского союза, сильно беспокоили нильфов. И сейчас военная машина черных была стянута к границам с княжествами. Поэтому о давлении на независимый Скеллиге они помышлять не могли. Но желания получить наши головы со стороны империи было не так, опасно как со стороны вампиров. Шила в мешке не утаить и все на островах знали о том, кто мы такие. Ветер быстро разнес слухи. И теперь практически каждый мог напасть на нас. Мы поселились у Мышовура. К нему было удобно открыть портал для нашего прибытия. И любой переезд ускорил бы распространения новости. Мы старались соблюсти инкогнито столько, сколько могли. К тому же у друидов было безопаснее всего. Сами они наверняка не соблазняться наградой. А напасть и на нас, и на них, это очень опасно. И будет плохо воспринято другими викингами. Мы ждали вестей от Сигизмунда. Ничего другого нам не оставалось. Скрыть отплытие тяжело вооруженного морского конвоя почти невозможно, его шпионы наверняка засекут корабли. Кроме того, тут есть интересный нюанс. Пираты в море нападают на корабли с одной простой целью, получить наживу. Это конечно и деньги, и ценные вещи пассажиров, но в первую очередь это груз в трюмах. Но нападение — это всегда риск, ведь на большом корабле есть солдаты. Станут ли они рисковать своими шкурами ради денег купца или сдадутся, это еще вопрос. Но если станут, то кто-то из лихих людей к родным уже никогда не вернется. Поэтому приз должен быть стоящим. И пираты всегда внимательно смотрят на осадку и ход судна. Если корабль идет пустым его стараются не трогать. Для опытных моряков это не так уж сложно подметить. И поэтому, с большой долей вероятности, конвой с важными персонами пойдет без груза. Это и позволит им добраться точки назначения раньше и поможет избежать лишних проблем в пути. Но с другой стороны, для шпиков в порту, это также сильно упростит задачу. Конвой с хорошей охраной и без груза — наш. Итого Сигизмунд будет знать, когда они выйдут в море. Вопрос, что он скажет нам? Первый вариант, о котором задумается Дийкстра это можно ли в сложившейся ситуации как-то получить наши головы и обналичить награду. Это бы обеспечило бы его до конца жизни, позволило бы бросить Радовида и сохранить власть, которую дает богатство. Не знаю, чем он мечтает заниматься, организовывать переворот в Редании или рисовать картины. Чтобы бы это ни было, он сможет себе это позволить. Он может обмануть нас и вывести в море к заданном времени, в примерное место. Что это даст? Организовать засаду в открытом море? Это бесполезно, мы будем на лучших бригах Скеллиге. Никакие Реданские корабли нас не догонят. С другой стороны, выгодна ли Сиги смерть вампира? Скорее да, чем нет. Он мало что знает о совете, но интуитивно понимает, что те скорее противоборствующая ему сила. Он паук, который плетет свою сеть в тенях, все дальше и дальше, пока она не накроет весь мир. У вампиров же есть, условно говоря, огонь, чтобы выжечь сеть. Опять же если мы добьемся успеха это поставит переговоры о союзе под угрозу. По идее этот союз Редании также как кость в горле, а значит и не в интересах Дийкстры. Скорее всего шпион даст нам верную информацию. Оставалось только ждать нужного момента. Я последний раз поежился на краю мира и отправился искать огня в закрытом от ветра пространстве. В доме, за кружкой горячего эля меня нашла Йен.

— Ты ходил к ней? — конечно чародейка говорила о Цири. Не знаю, чего в ее голосе было больше. Хотела она услышать да или нет.

— Нет.

— Ясно.

Мы оба скучали по Цири. Наверное, каждый по-своему, но мы точно любили девочку. Девочку, которая незаметно для нас стала взрослой женщиной. Со своей жизнью. После того как она потеряла память, она уже не могла воспринимать нас, как прежде. Чтобы и кто ей не рассказывал о прошлом. Она отдалилась и мне пришлось с этим смириться.

— Я думаю сейчас это небезопасно. — сказал я. — Для нас, для нее. Выходить в город. На нас могут напасть, она может пострадать. К тому же, лишний раз не стоит связывать ее с нами. Ее могут использовать.

— Справедливости ради этого я бы не опасалась. Совет легко мог добраться до нас через наших близких. Цири, Золтан, Лютик. Ради любого из них ты полезешь в петлю сам. Твоя рыжая медичка. — добавила она ехидно. — Но вампиры не запятнают своих белых плащей. Все-таки они же прогресоры. Цель оправдывает средства, но пытать безвинного человека, чтобы добраться до врага, до того они не опустятся, это как-то совсем подло.

— Надеюсь ты права. — я не был так уверен и просто не задумывался о том, сколько у меня уязвимых мест. — Но я говорил даже не про них. На Скеллиге хватает людей, которые не побоятся запятнать своих белых плащей ввиду их отсутствия. Они могут похитить Цири, чтобы добраться до нас ради награды. Лучше не подкидывать им идей.

— Да возможно ты прав. Это еще одна черная сторона этих проклятых призов. Так сможет поступить кто угодно. Вот поэтому Цирилла должна была развивать свои способности. Чтобы не опасаться дикарей с островов. Раскрой они свой потенциал и все Скеллиге боялось бы ее одну.

— Я никогда не был против этого. То, что, я не любил Авалакха, не значит, что я был против того, чтобы он учил ее. Я искал его чтобы убить, так как считал, что он виновен в ее гибели. А как оказалось она жива, а виновна была ты. Но я всегда хотел девочке только лучшего, и, если она хотела учиться, я мог только поддержать это.

— Но в итоге она отказалась от своей силы.

— Ты не смогла бы ее обучить?

— Нет. Сила первой крови другая. Я не понимаю ее, не чувствую.

— А кто мог бы?

— Возможно кто-то другой из аэн-эйне. Видящих эльфов.

— Если выберемся из этого, я поговорю с Цири, насчет этого. Она имеет права сделать выбор, нужна ли ей ее сила. Особенно теперь, когда она познакомилась с нормально жизнью. Наш долг помочь ей в этом.

— Хорошо, Геральт. Будем надеяться, что твоя репутация безжалостного мясника оттолкнет желающих шантажировать тебя через кого-то из твоих близких и мы все-таки выберемся из всего этого живыми.

В дом заглянул один из охранников Йен.

— Госпожа Эйльхаарт связалась с Сигизмундом. Есть свежие новости.

— Идем. Надо поговорить с Сиги. — Йен стремительно встала.

— Эм — замялся посланник. — Уже поздно. Они наорали с госпожой друг на друг и отключились. Но чародейка сказала, что нужные сведения получены.

— Надо поговорить с Керис. — резюмировала Йенифер. — Мы не можем отправится к ней, значит придется вызвать ее сюда.

Теперь мы знали дату выхода конвоя и его состав. Нужно было нанять несколько кораблей. Об условиях придется говорить с королевой. Люди Мышовура покорно согласились передать нашу просьбу удостоить нас визита. Керис прислала гонца который предупредил о ее появлении и теперь мы с Филипой и Йенифер ожидали ее в просторном тереме, выделенном для переговоров.

— Геральт, ты не можешь вызывать меня к себе, ты это понимаешь? — ан Крайт решила с порога изливать свое недовольство, приветственно кивнув чародейкам. — Я ценю нашу дружбу, но я королева этих островов.

— Прости меня Керис. Не могли же мы сами прийти к тебе? А разговор у нас срочный. Я уверен, что ты нашла способ объяснить свой визит в рощу друидов другими причинами, помимо встречи с нами.

— Я королева, Геральт, и не должна никому ничего объяснять, — улыбнулась она. Конечно она нашла способ представить свои действия в выгодном свете.

— Как ты догадываешься помимо твоего гостеприимства нам понадобится еще помощь. — начал я. — Нам нужны корабли.

— Для того, чтобы нанять корабли Скеллиге вам не нужно мое разрешение. Мы всегда были наемниками. Вопрос в другом. Сколько бы вы не заплатили экипажу, им будет выгоднее убить вас, чем подчиняться.

— Поэтому мы и обратились сначала к тебе. Нам нужны верные капитаны, те кому ты можешь доверять. Те, которые верны своему слову.

— Хочешь честных пиратов? Среди моих капитанов есть те, кому я могу верить, но такое количество денег может соблазнить кого угодно. Мне было не просто уговорить свой совет не убивать вас, чтобы пополнить казну. Им было плевать на нашу репутацию, когда в перспективе была такая гора золота.

— Мы ведь не сунем голову в петлю. Мы возьмем несколько бригов. Экипаж ваших кораблей порядка восьмидесяти-ста человек. Если из восьмидесяти полтора десятка будут составлять мои люди, то в схватке мы скорее всего выиграем. Надо просто найти капитана, который будет достаточно умен, чтобы понимать это.

— Но ты ведь возьмешь несколько кораблей? Что помешает остальным взять вас на абордаж и помочь товарищам?

— Чародейки смогут сжечь паруса других кораблей, те не смогут преследовать нас.

— На всех наших кораблях есть весла.

— Если мы будем под парусом им нас не догнать.

— Вы не установите парус сами. Тем более если будете заняты схваткой. Другие корабли смогут вас нагнать.

— Загоняешь меня в угол?

— Пытаюсь быть реалисткой, Геральт.

— На одной чаше весов будет награда. На другой то, что им надо предать тебя и свое слово. Потом догнать наш корабль. Потом победить нас в бою. И потом навлечь на себя твой гнев. При том что это изначально, условно честные люди. Мне кажется шансы у нас не плохие, что они выберут вариант исполнения обязательств.

— Да, все так. Но гарантий нет никаких, даже для тех, кого я знаю с детства. И в итоге я рискую что-либо они с кучей денег навсегда покинут меня. И я лишусь верного человека и его корабля. Либо вам удастся их всех перебить. И опять же я потеряю людей. И вряд ли потом вы доставите корабль обратно на острова. Либо вас всех перебьют северяне. И я опять же потеряю людей и корабли. Либо ваш дурацкий план удастся. Я получу проблемы с северянами. И буду обязана своим людям, так как ради меня они упустили шанс обогатиться до конца жизни.

— Поэтому мы не нанимаем корабли сами, а просим тебя о помощи. Смотри на это по-другому — ты дашь людям, которые были верны тебе выгодный и сравнительно безопасный заказ в качестве награды за службу. Я уверен мы сможем предложить хорошую цену.

— Ну что же походу выбора у меня особо и нету. Немного приукрашу сказки о волшебстве чародеек. Что вы знаете о конвое, на которой собираетесь охотиться?

— Он выйдет из столицы Ковира через две недели. Будет огибать материк чтобы попасть в земли Ганзы. Три тяжелых галеона. По триста человек экипажа на каждом. Все матросы вооружены, в качестве солдат на борту будут гвардейцы. — рассказал я.

— Да уж легкая работенка. Вы понимаете, что это такое тысяча человек на море? Вы же не поведете туда эскадру из десяти кораблей.

— Нам же не нужно разгромить все три галеона. Нам нужен только один человек.

— Вы сможете определить на каком он корабле из трех?

— Да, поэтому нам нужно будет взять на абордаж, только один из кораблей. И не подпустить остальные чтобы солдаты с них не вмешались в схватку.

— Это сложнее чем кажется. Вы когда-нибудь видели галеоны северян? Это огромные плавучие крепости. Его борт возвышается над морским драккаром на добрые шесть-восемь метров. Это тоже самое что штурмовать крепостную стену. А вы хотите справится, имея вдвое меньше воинов.

— Но вы же как-то берете эти корабли на абордаж? Значит есть какой-то способ эффективно преодолеть разницу высоты бортов.

— Да различных приспособлений хватает. Но все равно соотношение сил выглядит не в вашу пользу.

— Прибавь мою удаль. Что-нибудь придумаем.

— Проблема ведь еще в том, что чем сложнее дело, тем больше соблазна вас предать. У меня на примете есть пять кораблей. Их капитаны, входят в число моих верных. На них можно будет надеется. Итого пятьсот воинов. Этого мало.

— Мы справимся. Два корабля нападут на один галеон, два на другой. Мы сможем склонить чашу весов на нашу сторону в том сражении которое будет важным. В абордаже второго корабля можно будет не соваться всерьез на него. Главное показать видимость угрозы. Я думаю всегда можно придумать патовое положение. Пятый корабль отвлечет последний галеон.

— Как? Станцует?

— Мы продумаем детали позже.

— Остается еще одно затруднение. Конвой пойдет пустым, приза не будет.

— Наверняка у таких ребят найдется что-нибудь ценное.

— Против многотонных грузов этих гигантов это не существенно. Понадобится много золота.

— Давай перейдем к конкретике. Ведь за этим мы и собрались.

— Пять сотен человек. Каждому по пятьдесят золотых в среднем это двадцать пять тысяч. Капитанам по тысяче — это еще пять. Затем нужны страховки. Если моряк умирает его семья больше никогда не получит денег за выход в море. За каждого убитого нужно будет оставить залог. За выживших его можно будет забрать потом, но эти деньги нужно внести заранее. Люди должны видеть гарантию того, что если они сгинут, то их семьи будут в порядке. Двести золотых за лихую душу. Итого сто тридцать тысяч золотых. — я сразу приуныл. Я был изрядно богат. Но таких денег у меня не было. Полагаю, что у Керис тоже.

— Нас все устраивает. — самодовольно сказала Йенифер. Даже Филипа посмотрела на нее с удивлением. — Я внесу нужную сумму.

— Это хорошо. — выдохнула Керис. Без денег очевидно и без того непростое положение, еще больше запутывалось. Она не могла бросить меня в час беды, но и своих людей подставлять тем более не хотела. Золото все упрощало. — И знайте, и вы и все люди на кораблях, не будут иметь к Скеллиге никакого отношения. Мы не станем спасать или выкупать не вас, не их. В чем бы они не признались под пыткой, официальный Скеллиге будет все отрицать. Эти корабли не имеют отношения к государству. Таковы негласные правила, которые позволяют нам не воевать со всем миром. Удобнее всего перехватить конвой будет здесь. — Она указала место на разложенных на столе морских картах. Я слабо разбирался в навигации и поэтому оставил понимание этой информации на откуп более грамотным чародейкам. — Вам нужно будет выдвинуться на утро, через два дня. Я отдам нужные распоряжение, чтобы подготовить корабли. Мышовур подскажет куда правильно перевести деньги. Взаимодействием нашего государства и великого банка заведует он. — за сим королева откланялась. Я надеялся, что она останется на ужин, мы давно не виделись. Но Ан Крайт заметно спешила. Ей нужно было успеть выполнить официальную программу визита и при этом не задержаться тут слишком сильно. Подпитывать слухи о том, что он пляшет под дудочку иноземных гостей, ей было никак нельзя. Мы разошлись, и я остался с Йенифер наедине.

— А сколько всего у тебя денег? Не любопытства ради, а чтобы понимать, на сколько наше дело войны с советом безнадежное. Оказывается, не только они могут оперировать сумами в сотни тысяч золотых крон.

— Сейчас на моем счету в великом Новиградском банке чуть менее полмиллиона. Уже завтра треть этой суммы перекочует на острова. Помимо этого, у меня есть еще вложения в разные ценности, чтобы не класть все яйца в одну корзину.

— Что может быть надёжнее банковской системы? Это же сплошная магия.

— Да, система гениальна. Но человек разрушал многие гениальные свои творения.

— А не плохо нынче зарабатывают чародейки.

— Поверь мне, я не изгнанием крыс накопила свое состояние. — это сущая правда, сколько я ее знал, своей выгоды она никогда не упускала. Всегда на госслужбе, в самой гуще политики. Хорошо разбираясь в математике и экономике, имея влиятельных покровителей, она грамотно вкладывала деньги и располагала вечной жизнью для получения дивидендов. Но все равно подумать только — пол миллиона. Йенифер не переставала удивлять.

— Надо собрать всех и подумать, что мы будем делать с кораблями. — сказал я перед уходом. На островах мы снова спали раздельно. — Будет очень глупо погибнуть, напав самим.

Мы быстро организовали военный совет. Задача была не простой, поэтому хорошие идеи лишними не будут. Я изложил текущее положение дел, не упоминаю только о том, сколько конкретно стоили нам корабли.

— Мы не можем позволить себе нанять еще? — спросил Казимир.

— Нет. Дело даже не только в деньгах. У Керис больше нет капитанов, которым она могла бы доверять, ответил я.

— Да, а что помешает им убить нас вместо того, чтобы воевать с галеонами? — спросил Роше. — Мы будем в море с пятьюстами головорезами.

— Убить нас не так-то просто. Чародейки могут сжечь паруса судов. И все-таки это наиболее верные из капитанов. — повторил я свои слабые аргументы.

— Верность лишь слово, и оно очень плохо защищает от стали. — продолжил гнуть свою линию шпион.

— Ты был верным, Роше.

— И посмотри куда меня это привело? Нет доверять кому-то было бы глупо. Деньги легко заглушают зов совести. Даже если капитаны не станут идти на это, команда может взбунтоваться.

— Совокупность факторов. Если бы мы были связанными в трюме — это одна ситуация. Но нас же еще надо убить. Надо поднять бунт и выиграть схватку. Плюс гнев Керис. Плюс то, что это изначально верные ей люди.

— Это бы могло работать так, не будь на другой чаши весов кровопролитного боя с солдатами на галеоне. — ответил Вернон. — Если бы им надо было просто отвезти нас куда-то, то они могли бы выбрать надежный путь. Но в том бою у них тоже очень серьезные шансы погибнуть.

— А какие у нас есть варианты?

— Ждать лучшего момента.

— Боюсь лучшего момента не будет. Награда никуда не денется. Мы должны использовать этот шанс. — я оглядел присутствующих.

— Нам придется пойти на этот риск. — поддержала меня Йенифер. — Если все пойдет плохо, то мы сможем вытащить всех оттуда. Мы не потеряем денег, так как все оплата моряков находится в залоге у Керис. Это же и повод им не пытаться кинуть нас. Потому что скорее всего мы улизнем. Они выйдут в море зазря, ничего не получат. Они навлекут на себя гнев Ан Крайт. Люди королевы постараются донести до капитанов, этот патовый расклад. Те же в свою очередь вынуждены будут попытаться убедить команду. Но этот не значит, что можно расслабляться. Нам понадобится секунд десять. Это время нужно будет сдерживать нападающих. Это более чем реально, если нас не застанут врасплох. Поэтому все время плавания надо быть на чеку. Помешать открытию портала они не смогут. Воинов вы сдержите. Стрелы сдержим мы. Никто из друидов не станет им помогать. А в такой срок найти наемницу чародейку они не смогут. А если и смогли бы против нас двоих она не устоит. Так что план надежен как махокамские часы.

— Тогда остается второй вопрос. Как нам забраться на высоченный борт галеона и нивелировать при этом двухактное превосходство соперника в численности? — снова вступил Казимир.

— Натравим на них Геральта, — усмехнулась Филипа.

— Сначала на мой взгляд надо решить, что для нас лучше. — продолжил рассудительный Каз. — Сразу вступить в рукопашный бой, сблизив корабли, или наоборот держать дистанцию и стрелять?

— Это интересная мысль. С нами ведь есть Самди. — подхватила Йенифер. — Я в прошлом имела возможность видеть, как работают его золотые стрелы. Он один может подавить защиту плавучего замка полного лучников.

— Мне лестны твои слова, колдунья. Но я не смогу помочь вам там, в холодных водах. Моя сила проистекает из лесов. В открытом море я буду лишен ее, почти полностью.

— Хорошо. Но у нас есть чародейки. Вы же можете полностью защитить нас от стрел? — продолжил рассуждения Казимир.

— С одной стороны да. — ответила Филипа. — С другой это будет напрасной тратой сил. Там будут сотни лучников. Мы будем терять силы слишком быстро. К тому же на палубах галеонов обычно устанавливают баллисты. Это будет их дополнительным преимуществом.

— Мы с Ламбертом осматривали корабли островитян сегодня утром. Они крайне минималистичны, никаких метательных машин в нашем распоряжении не будет. — продолжил рассуждения наемный убийца. — Тогда остается абордаж. Догнать большой корабль не составит никакого труда. На посудинах Скеллиге есть подъёмные лестницы. Они цепляются за канаты с кошками. А дальше используют механизм с лебедкой. Очень умно. Канат на конце окован сталью, разрубить его очень сложно. Также, как и верх лестницы. Сальные клинья врезаются в борт, так просто ее не скинуть. Это позволяет им штурмовать крупные корабли. Но механизм довольно громоздкий — поэтому на каждом бриге одна лестница. Когда с той стороны будет стоять толпа солдат то пробиться с одной лестницы будет не просто.

— Нужно будет как-то расчистить плацдарм, чтобы закрепиться наверху. — добавил я. — Используем чародеек или знаки.

— Зачем нам магия. — вмешался Ламберт. — Лучше взорвем их. Используем бомбы, они хорошо показали себя прошлый раз. А тут, когда три сотни человек столпятся около одного борта, разрывные игрушки покажут себя лучше эскадрона рыцарей.

— Толково. Ты сможешь найти все необходимые ингредиенты? — спросил я.

— Я поговорю с Мышовуром, он наверняка сможет помочь.

— Если что о деньгах не беспокойся.

— Да я понимаю. Раз уж мы нанимаем пять кораблей, половина из которых не вернется, то на селитре мы не сэкономим. — вздохнул ведьмак.

— Магия и знаки тоже остаются при нас. А если мы отобьем часть пространства палубы, то думаю сможем перебить гвардейцев. Тем более мы будем нападать с двух бортов. — резюмировал я.

— А что с теми кораблями, где нас не будет? — уточнил Ламберт.

— Ты можешь снабдить их бомбами тоже. Да и это не важно. Йен, вы же сможете понять, где, на каком корабле вампир?

— Вообще говоря нет. — начала чародейка. — если вампир захочет скрыть свое присутствие, его не найти. По крайне мере судя по Регису. Мне ни разу не удалось его засечь, хотя он от меня и не сильно прятался. Но тут есть любопытный нюанс. Он то нас увидит сразу. И возможно попытается телепортироваться. Как только он попробует открыть портал, мы его засечем. И само собой сломаем заклинание.

— А если он окажется достаточно смел? — спросил Роше.

— Тогда нам придется выбрать галеон наугад.

— А если это все просто ловушка? И его вообще не будет ни на одном из кораблей?

— Тогда нас переиграли. — раздраженно ответила чародейка. — Способов проверить наверняка у нас нет.

— Думаю после того, как мы добрались до первого из них ему, не просто будет сохранить холоднокровие. Надо будет сразу показать кто мы. — сказал я. Дальнейшее обсуждение имело не так много смысла. Основные решения были приняты, и шансы были неплохи несмотря на парочку слабых моментов.

Нос корабля разрезал холодные волны. Я любил море. Любил смотреть как все новые и новые мили морской глади остаются за кормой. Как быстро вода проносится мимо борта — если просто смотреть вдаль, то скорость не ощущается так, как если смотреть строго вниз. Корабли Скеллиге шли хорошо. На горизонте показался конвой. Мой глаз еще не мог его различить, но в подзорных трубах он был виден. Мы шли ему наперерез. Вскоре и простым глазом стало возможно различить силуэты кораблей. Йенифер была погружена в себя, сосредоточена, она искала всплески магии. В разрушении чужих заклятий она превосходила свою коллегу по цеху. Мы нагоняли галеоны. Чувствовалось что всех охватывает нервное возбуждение. Команда взялась за весла. Судно продолжала идти под парусами, но гребцы добавляли немного скорости и возможность маневра, не взирая на капризы ветра. Те, кому места на скамьях не досталось хватались за оружие. До боя было далеко, но в тяжести стали люди искали уверенности. Я же ощущал скорее пустоту. Волнения боя не было мне чуждо, я много раз испытывал его раньше. Чарующее чувство, когда твоя жизнь находится на грани клинка. Мой бой с Лето, когда я понимал, что соперник ни в чем не уступит. Не устанет и не ошибется. И я должен продумать каждое движение, каждый шаг. А я ведь смог тогда победить. Все же я был хорош в тот день. О нем не слагали легенды, но это лучший поединок из всех, что мне довелось провести. Кто-то говорил мне, что я убил Лето из страха, потому что он лучше меня. После я думал об этом, в этом было рациональное зерно, но все же я отвергаю это обвинение. Он подставил меня дальше некуда. Без толики везения, меня бы замучили в подземельях синих полосок. Могла погибнуть Трисс. Я сделал то, то что должен был тогда. В мире много людей, которые даже и сейчас опаснее менее помимо Лето. Чего стоят только легендарные боевые маги Ганзы. А тогда я и вовсе был более чем смертным.

— Что ребятки прольем кровь северян? — голос Филипы вырвал меня из раздумий о прошлом. Она в отличие от Йен была свободна. До кораблей Повисцев оставалось около трети лиги. Чародейка скрестила руки в магическом пассе и из них у паруса ударил тугой поток ветра. Ткань натянулась до упора, мачта протяжно скрипнула и наш корабль рванул вдвое быстрее. Палубу огласили радостные возгласы. Мастер громко и грозно крикнул что-то, потрясая мечом. Его лицо озаряла довольная улыбка, вот уж кто в бою чувствовал себя как дома и не уставал от рутинной необходимости отнимать жизни. Трюк чародейки воодушевил всех. Скорпионы дали по нам первые залпы. Наш корабль вырвался вперед, и ему же достались первые стрелы. Филипа бросила парус и поставила защиту, сжигающую снаряды. Роше покачал головой, и она тут же сняла купол. Расстояние было слишком солидным, да и наша скорость слишком высока для прицельной стрельбы. Можно было сэкономить силы. Корабль набрал инерцию и даже без поддержки магии несся как будто на крыльях. Я упустил момент, когда Йенифер дала команду о том какой из галеонов наш, но судя по тому, что рулевые уверено вели наш корабль, ей удалось это понять. Мы сближались и на нас обрушились уже обычные стрелы. Чародейка все-таки подняла защиту на несколько десятков секунд чтобы все мы могли укрыться под палубой. За это время Морлас и еще несколько лучников успели ответить несколькими десятками наших стрел. Мы стукнулись носом в борт гиганта под углом градусов в тридцать. Воины Скеллиге повалились на палубу от силы удара. Но толстый борт галеона повредить не удалось, корабль развернуло борт к борту. Островитяне накинули десяток кошек сквозь люки в палубе. Заработали, лебедки, железные барабаны разных диаметров, натянули канаты, люди у ручек крутили их в бешеном темпе. Борт торгового судна возвышался над нами как стены крепости. К счастью для нас, они боялись использовать горящее масло. Полей его сейчас на нас сверху, и мы бы сгорели вместе с кораблём. Но это был большой риск — транспортировать такие устройства, с легко воспламеняющейся жидкостью. В суматохе боя, мог загореться и их корабль. Малейшая неосторожность привела бы к гибели и их. Поэтому гигантские галеоны севера полагались на мощь своих команд-гарнизонов и меткость лучников. В небо взметнулась лестница и с треском вгрызлась в борт. Лучники северян посыпали нас стрелами. Филипа отражала их лишь возле лестницы, ставить полный купол на весь корабль было слишком затратно. На верху стояла стена щитов, лезть сейчас по лестнице было бы самоубийством. Будь у нас в трюмах десять тысяч воинов их бы перебили всех по одному до того, как они спрыгнули бы на борт. Мы с Ламбертом набросили на себя знаки Квен и подхватили ящики с бомбами. Ведьмак не покладал рук и не знал покоя все три дня, перед нашим отплытием. Он искал ингредиенты, раздавал указания друидам Мышовура, учил их алхимическим процессам. В итоге у нас в распоряжении было шестнадцать разного качества бомб. Еще восемь было на втором корабле, который нападет на этот же галеон. Остальные также пойдут на абордаж и поставят лестницы. Но не станут штурмовать борта. Палубы защитят их от стрел. Они будут снова закидывать кошки, если те удастся сбросить или отрубить. Будут снова и снова поднимать лестницу, стрелять из луков. Создавать видимость того, что они ждут момента для штурма. Мы надеялись, что защищающейся не станут первыми соваться на корабль пиратов. В надежде на то, что те, осознав тщетность своих шансов, уйдут сами. И это даст нам необходимое количество времени. Я лез первым, Ламберт карабкался за мной таща на спине и в одной руке тяжеленный ящик. Десятки стрел сгорали прямо над моей головой. Вампир был занят незримым противоборством с Йенифер и разрушать защиту второй чародейки было не кому. Мой товарищ подал мне первую бомбу — я зажег фитиль крошечным Игни и метнул ее наверх. Я старался заложить как можно более высокую траекторию полета, чтобы защитники не смогли просто откинуть ее назад. За первой полетела вторая. В этот момент одна из стрел сгорела надо мной яркой вспышкой и купол растаял. У них были зачарованные стрелы. В следующее мгновение воздух сотрясла другая яркая вспышка — первый взрыв. Затем еще один. Затем отчаянные крики боли обожжённых и покалеченных наверху. В меня полетели десятки стрел. Они больно били по доспехам. К счастью, перед тем как лезть вверх, я в кои-то веки надел шлем. Я бросил еще бомбу. Под правой рукой ярко вспыхнула боль — стрела угодила в подмышечную впадину и смогла пробить меня. Лучники стояли на удалении от лестницы — вдоль борта, взрывы не могли им повредить. Я кинул левой рукой еще одну бомбу и полез вверх. Теперь там наверняка есть место для нас. Правая рука пока не слушалась и лез, используя только одну. Но впереди еще было несколько метров, чувствительность успеет вернуться. Ламберт скинул ящик вниз и лез следом. Мы ворвались на палубу. Около лестницы, полукругом, было свободное пространство, полное трупов и раненых. Бомбы сработали идеально — они стояли плотным строем около борта, не желая, чтобы напор викингов продавил их. Завязался бой. Ламб держал в руках еще одну бомбу и кинул ее вдаль от борта в толпу, прежде чем спрыгнуть вниз на доски палубы. Я старался держать свою землю под ногами. По большей части блокируя удары и принимая их вскользь на доспехи. За нами с лестницы сыпались воины Скеллиге. Многих из них в пути доставали лучники с боков. Но еще большим удавалось добраться. Они обрушивали свои топоры на гвардейцев. Добивали раненых бомбами. Несколько минут преимущество было на нашей стороне. Но затем офицеры врага навели порядок и снова построили стену щитов. Как единый организм, покрытый сталью она надвигалась на нас. Врагов по-прежнему было больше — и их суммарная масса превосходила нашу кратно. Нас вытесняли обратно. Пираты падали мертвыми один за другим. Мы с Ламбертом запрыгнули обратно на борт и сражались стоя на его верху балансируя на доске шириной десять сантиметров. Все новые бойцы поднимались по лестнице, но сомкнутый строй постепенно выдавил всех, кто прорвался на палубу. Приходилось отступать. Я спрыгнул вниз и сделав перекат чтобы погасить инерцию вернулся на ноги. В шее что-то неприятно хрустнуло — делать это в шлеме было непривычно и не удобно, а высота в шесть метров была непренебрежимой. Я раздражено стянул его и выбросил в сторону. Теперь я не мог толком поворачивать голову вправо. Оставшиеся в живых воины и Ламберт также посыпались сверху обратно вниз. Мы потеряли человек двадцать — первый штурм был отбит. Ведьмак прижимал к животу окровавленную левую руку — он лишился двух фаланг на мизинце и безымянном пальце. Неприятная потеря — никакая регенерация не отрастит новый палец. Если бы сохранить обрубки — но в том аду, что творился наверху, это невозможно. Их наверняка затоптали. Несколько минут ушло на то, чтобы все могли отдышаться. Мы услышали шум боя с противоположной стороны, второй корабль добрался до галеона. Вернон подхватил оставшиеся бомбы, и мы направились к лестнице.

— Уверен? — бросил я, глядя на поднимающегося с пола Ламба.

— Да, — коротко бросил он. Упрямости и храбрости ему всегда хватало. Несмотря на рану он не останется в стороне.

— Госпожа Эйльхаарт, прикройте нас немного, — крикнул Роше, и мы снова полезли наверх. Я снова закинул на верх последовательно пять бомб. Одна не сработала, остальные огласили палубу грохотом. Мы взобрались наверх и спрыгнули на палубу. В этот раз они знали, чего ждать и разрушительный эффект от взрывов был не столь велик, но все же расчистил нам солидный полукруг. С другого борта тоже пытались пробиться пираты, но пока безуспешно. Мы обрушили натиск на гвардейцев. Они пытались восстановить строй, чтобы снова сбросить нас с корабля. Я ударил игни в самую гущу сомкнутых щитов. Там сразу образовалась брешь, куда устремились викинги, строй смешался. Я повторил этот трюк трижды, еще два знака кинул Ламберт. Это позволило нам немного оттеснить противников. Карем глаза я увидел на палубе мастера — он тоже успел добраться до верха и теперь сражался среди нас. А потом, когда перед лестницей за нашими спинами образовалось свободное пространство, на это пятачок ступила Филипа. И затем ударила по стройным рядам гвардейцев плетьми заклятия. Десятки человек падали замертво, от строя не осталось и следа. Пираты начали теснить защищавшихся. Нам удалось соединиться с силами со второго корабля. Теперь мы владели сплошным участком палубы от борта до борта. А в сторону к носу и корме гиганта теснились наши противники. Воины верных капитанов Ан-Крайт были хороши, но и бойцы галеонов знали свое дело. Схватка двигалась медленно и упорно. К счастью для нас сам вампир, считал себе достаточно важной персоной, чтобы сразу самому выйти на передовую. В окружении большого количества солдат убить его наверняка не удалось бы. Все высшие вампиры, с которыми мне приходилось иметь дело прежде, были искусными бойцами. Тем более пока никто из нас не сражался серебряным мечом. Пять клинков лежали в трюме нашего корабля, и человек отвечавший за это притащил бы их наверх в нужный момент. В тоже время опытный маг и неуязвимый боец создал бы нам кучу дополнительных проблем. Но вечный пока берег себя, надеясь на стражу. Пираты бились отчаянно, безрассудно. Викинги Скеллиге не обременяли себя доспехами, использовали топоры, шестепёры, боевые молоты. Это позволяло им сравнительно легко ранить защищенных броней гвардейцев. Но и сами они были уязвимы и гибли во множестве. Ряды и нападающих и обороняющихся быстро таяли. Вскоре я увидел, как упал Ламберт. Его достало копью врага. Викинги Скеллиге, оттащили его, как оттаскивали прочих раненых. Лучники галеона не теряли времени даром. Те, кто сражался в самой гуще были для них плохой мишенью, так как обе стороны были слишком близко. Но те, кто пытался помочь раненным выбраться из боя были как на ладони. Наших стрелков было слишком мало. Морлас и Казимир делали разницу. Особенно стрелы эльфа были смертоносны. Но вскоре офицер лучников приметил его и дал команду стрелять только в него. В тело аэн-седхе вонзилось около десятка стрел и его также утащили на наш корабль. Следом досталось и Казимиру, но его тело защищали латы, и для стрел он не был легкой добычей. Я сам после первой не удачной стрелы оставался не вредим. Гвардейцы бились очень дисциплинированно. Старайся не разрывать строй и не подставляться самим, как по учебнику. Это нежелание идти на малейший риск делало для них почти невозможным достать противника, превосходящего в классе. А мое мастерство позволяло мне себя таковым полагать. Бой длился уже минут двенадцать. Затем Филипа ударила снова. Упругие струи магии прошлись по рядам воинов и десяток из них рухнул замертво. Мы навалились на соперников. Фланги тех, чьим соседям не повезло попасть под гнев чародейки, были открыты. Я выждал секунды три и бросил знак игни, что позволило нам продвинуться еще дальше. Уверенность моряков тоже начинала таять. Потери были велики, а враг не стесняясь использовал магию. Лучникам пришлось оставить свое дело и броситься в рукопашную чтобы закрыть бреши в строю. На палубе появилась Йенифер и Вемери. Он не учувствовал в сражении — его оружие было заряжено серебром и у него был только один выстрел, не было смысла тратить его на простого бойца. Поэтому стрелок взял на себя обязанность носить наши серебряные клинки и появиться только когда в бой вступит наша главная цель. В тоже время мы не ожидали что вампир станет тянуть до последнего. Мне сразу бросилось в глаза состояние Йенифер. Моя легкость на ногах позволила легко ускользнуть из гущи схватки и броситься к ней. Ее лицо было бледным, нижняя губа треснула. Левый глаз сильно заплыл кровью, как будто в нем лопнули все сосуды.

— Ты как? — спросил я. Возможно мой маневр стоил жизни кому-то из моих соседей, но в этот момент я не мог об этом думать.

— Плохо выгляжу? — я утвердительно кивнул. — Он был силен. Но сейчас он на нуле, я уверена. Понятия не имею как в Офире вам удалось одолеть сразу двоих. Этот размазал бы эльфийскую видящую не почувствовав ее, уж поверь мне. — я немного выдохнул, все шло по плану. Плюс я беспокоился, что раз он так долго не появляется, то возможно мы все-таки ошиблись и его здесь нет. Я взял свой серебряный меч в левую руку. С грустью отбросил в сторону меч Ламберта. Он уже не понадобится, а из пяти клинков он был явно худшим. У Каза меч был чуть дороже. А мой и те два, что я выдал Мастеру и Роше были произведениями оружейного искусства. В сторону носа корабля от того плацдарма, что мы себе выгрызли все бойцы северян были повержены. С другой стороны, их осталось человек восемьдесят. Ну и пиратов в живых было десятков шесть. Вместе с нами, по количеству, стороны стали почти равны. Следом появился он. Я легко узнал его по клинку — мой наметённый глаз сразу приметил этого эльфийского красавца. Надо будет проследить, чтобы пираты не заграбастали его себе, при разделе добычи. Он легким шагом направился в сторону фронта. Я свистнул — наши лучшие мечники оттянулись за клинками. Вемери-ван-дер-Вейс избавившись от серебра начал выцеливать свой единственный выстрел. Лучников у соперника считай не осталось — элита Повиса легко меняла стрелы на мечи. Да и броней нильф не пренебрегал, поэтому за спинами сражающихся мох чувствовать себе в безопасности. Я потер ноющую шею и двинулся вперед. Вампир занял место в строю и аккуратными выпадами своего бастардного клинка, который он держал двумя руками, разил пиратов. Начни он делать это раньше и, как мне кажется, как раз, за время схватки, он отправил бы в чертоги мертвых десятка три-четыре и нас бы сейчас совсем не осталось.

— Нужна помощь? — крикнула Йен. Я оглянулся и качнул головой. В таком виде лучше ей больше не колдовать. Теперь если у врага нет магии, то мы точно справимся. Тревогу внушал только Мастер. Он взял меч, но не пошел за нами. Ему нужно было время отдышаться, он буквально валился с ног. Вемери выстрелил, пуля попала точно в голову, прямо в забрало. Вампир покачнулся и рухнул навзничь. Его оттащили за линию сражающихся. Я бился двумя мечами сразу, чтобы не менять ничего. Правой рабочей рукой использовал сталь. Оба клинка были полуторными, управляться с ним одной рукой было не очень сподручно. Роше вогнал серебро в палубу и дрался одним мечом. Все же мой запас выносливости превосходил человеческий и какое-то время я мог орудовать более тяжелым клинком, чем следовало. Казимир просто отбросил меч в сторону стрелков и чародеек. Вампир приходил в себя, это дало нам еще несколько минут — набрать преимущества. Добраться до него было невозможно, я и не пытался. Все равно бойцов оставалось все меньше. Люди были измотаны. И скорее всего вампир падет последним. Потому что и его способность принимать урон и его запас сил, несопоставимы с остальными воинами. Да и пока они бились на смерть, он где-то в чертогах разума противостоял Йенифер. К слову, надо заметить, что эта борьба на нем, в отличие от леди в черном, внешне никак не отразилась. Спустя минут пять он пришел в себя скинул шлем. Вытер обильно текущую из развороченного лица кровь, на скоро перевязал ее тряпкой. И бросился в бой. Поначалу он был безрассуден, простая сталь не могла ему навредить. Поэтому ему не следовало думать о защите. Но я быстро сместился на место двух убитых им островитян и достал его серебряным острием. Древний метал ожог вампира и тот нервно отпрянул. Возможно впервые он всерьез осознал, что дело может закончиться для него плохо. Роше отпрянул из гуще боя и бросил на меня вопросительный взгляд. Я качнул головой, к счастью шпион был чертовски внимателен и понятлив. Пока его помощь мне не требовалась. Пока вампир в строю своих воинов его не достать. Но и до меня он не доберется. А мой второй меч не позволит ему без наказано доставать пиратов. На время я его уравновешу. А Вернон пока поможет перебить остальных. После того как мышцы Мастера отказались толково служить своему хозяину, клинок Роше стал самым полезным в этой схватке. Казимир вскоре оказался рядом со мной. Он избавился от стали совсем. Так было даже лучше, вдвоем нам будет еще проще, а он такой разницы не делал. Из последних сил я бросил игни в лицо вампиру. Это точно последний знак для меня. Только благодаря отвару Петри я смог его из себя выдавить Рваная рана от серебряной пули обожжённая огнем доставила ему кучу неопрятных ощущений. Он отпрянул назад и потерял зрение на секунду. Этого времени хватило мне чтобы ткнуть его серебром сквозь кольчугу под коленом и затем правой рукой достать бок его соседа, так что раненому гвардейцу пришлось покинуть бой. Строй защитников окончательно распался. Их уже просто не хватало. Многие были деморализованы. Пираты добивали гвардейцев, вампир остался почти один. Один из двух капитанов попытался в ловком выпаде вогнать топор в тело бессмертного. Это не дало никаких результатов — топор пробил броню, но от плоти отскочил как от камня. Контор выпад перерезал горло верному капитану Ан-Крайт. Роше выкинул стальной клинок. Я машинально запомнил место падение меча, чтобы потом пираты не утащили его, в качестве трофея. Все же снаряжение им я выдавал из своих личных запасов, и оно стоило достаточно, чтобы вот так им разбрасываться. Он достал из палубы серебро и двинулся к нам. Мастер успел поучаствовать и в окончательном разгроме простой сталью и сейчас без сил рухнул на доски. Нам помочь он уже не смог бы. Его меч взял один из телохранителей Йенифер. В любом случае, нас было как минимум трое я, Роше и Казимир. Переиграть троих шансов у него не было. К тому же его страх играл нам на руку. Может и они мог бы что-то придумать. Даже я уже чувствовал усталость. А это значит, что мои коллеги были в еще худшем состоянии. Не знаю могут ли вообще вампиры уставать, но в любом случае он был свеж, так, как только вступил в конфронтацию. Ему надо было взвинтить темп. Агрессивно обмениваться ударами. Пропускать два, чтобы дать один. Ведь на его стороне был еще один фактор — он был в латах. И серебряные клинки очень плохо справлялись с броней. Его же стальной превосходный меч с большей легкостью находил бы уязвимости. И так бы у него был шанс достать одного из нас. А дальше по обстоятельствам. Но его сковывал страх, нерешительность. Многие сотни лет, он не ставил свою жизнь на острие клинка. На кону были судьбы мира, но не его судьба. И поэтому сейчас он не смог рискнуть. Он сосредоточенно защищался, прижавшись спиной к стене кормовой надстройки. Бойцом он был превосходным. Но в окружении это путь был гибельным. Я потихоньку выцеливал его левое колено каждый раз, когда Роше нападал справа. Кольчужный койф закрывающий заднюю часть ноги потихоньку поддавался, и серебро начинало жечь плоть. Он продержался минуты три. Затем начал ощутимо хромать и Вернон вогнал свой меч прямо в область глаз на шлеме, резким выпадом, после очередного моего финта, показавшего атаку в многострадальную ногу. На мой взгляд это тоже было не к чему. Увернись наша жертва, и вампир мог сконтрить шпиона. А спешить нам было некуда, потихоньку я бы изрубил его под коленные сухожилия в труху, и он бы потерял возможность опираться на ногу вовсе. Инстинкт убийцы в такие моменты в Роше был сильнее. Если он видел, как может завершить схватку, он наносил смертельный удар. От боли вампир потерял сознание и сполз на палубу. Вероятно, он был еще жив, просто без сознания и Каз отрубил ему голову, тремя размашистыми ударами. Броня была хороша. Сопротивление остальных солдат было подавленно, и мы стали методично стаскивать с трупа доспехи. Сложно сказать жив он сейчас или мертв. Но надо было как всегда тщательно уничтожить его плоть. Филипа ожидала своей работы с магическим пламенем наготове. Йенифер не участвовала, ей сегодня досталось более сложное дело, и она сидел у борта прикрыв глаза. Я же подобрал его меч, и прошелся собрать все свои разбросанные по полю битвы коллегами. Оглянулся вокруг в поисках оставшегося в живых капитана. Он закончил быстрый обзор горизонта в подзорную трубу и тоже начал высматривать меня.

— Что там? — спросил я, указав на все еще зажатую короткую трубку в руке.

— Двое наших на одном галеоне, там идет бой. Судя по всему, там ни одни не вторые не сунулись на чужие палубы. Я дам сигнал в рог к отступлению. На том корабле где у нас был всего один корабль все хуже. Там северяне очевидно решились напасть сами, над бригом поднят враждебный флаг.

— Что думаешь делать?

— Надо уходить, их уже не спасти, если там кто и остался. Сейчас я дам сигнал и оставшиеся в порядке наши два корабля, постараются отцепиться. Мы же заберем то, что сможем и тоже уйдем. Один из кораблей придётся бросить — нас слишком мало. — капитану подали громоздкий морской рог, и он, выбросив трубу, отправился с ним карабкаться на мачту, чтобы подать сигнал союзникам. Меня немного беспокоил оставшийся на ходу галеон, а также захваченный бриг. Я опасался погони. Я подобрал трубу поискал их в море и осмотрел. Моряки почти закончили расцеплять корабли. Не ясно думали ли они о погоне. Команда грабить, в отличие от команды к отступлению, морякам не требовалась. Гвардейцев уже бесцеремонно раздевали от доспехов, собирали мечи. Двое пиратов отправились вверх на бизань мачту, чтобы снять паруса и забрать и их. Сегодня пали многие и им хотелось, чтобы семьи погибших получили чуть больше двухсот похоронных монет от Йенифер. Йенифер брезгливо поморщилась. Потом перевела взгляд на меня все еще сжимавшего в руках охапку из четырех мечей, закатила глаза. Я подошел к ней и сел рядом облокотившись на борт.

— Ты как?

— В норме. — голос ее был слабым. Я положил клинки рядом с собой и взял ее руку. Филипа вместе с Роше и Вемери орудовавшего серебряным клинком заканчивали надругательство над бренными останками вампира. С высоты раздался протяжный гул рога. Затем капитан как-то очень быстро спустился на палубу. Раздал несколько коротких приказаний по поводу погрузки. О телах убитых северяне не заботились. Лишь проверяли пульс, чтобы не оставить раненных. И то выживших бы не забирали чтобы спасти, а добивали. Если человек без сознания, то в море он скорее станет обузой, чем благополучно доберется до дома и встанет на ноги. Разделавшись с вампиром Филипа двинулась к нам и жестом подозвала капитана.

— Что будем делать дальше? — спросила чародейка.

— Придется сделать небольшой крюк, к востоку. — сказала Йенифер. Нам нужно в Брокилон.

— Госпожа, мы так не договаривались. Те воды опасны и, тем более, я не смогу там причалить. — вежливо, но твердо сказал капитан.

— Мне не нужно сразу туда. Только обогни земли Ганзы и пройди еще две сотни лиг на восток. После сможешь вернуться на острова. — капитан сдержанно кивнул. И отправился руководить грабежом. Ему совсем не нравилась перспектива морского круиза с остатками из раненой и потрепанной команды. Но и спорить с нами он не решался, видел, на что мы были способны, взяв галеон. Многое сделали бомбы. Даже удивительно, почему они не завоевали популярности в военном деле. Ингредиенты необходимые для их создания нельзя назвать дешевыми или распространёнными, но достать их реально. А эффект был великолепным. Пожалуй, и на поле брани где строй сходится со строем они смогли бы сделать разницу. Как чародейка, которую нельзя заблокировать другим мигом или амулетом. Как бы то ни было, капитан поспешил удалиться. Людей и времени для грабежа у него было слишком мало. Минут через двадцать-тридцать нам нужно будет поднимать паруса — за это время оставшиеся галеоны не смогут развернуться и нагнать нас если мы останемся на месте, а два других корабля смогут выйти из боя. В то же время корабль был огромен и даже без груза, содержал в себе много ценностей. Это и неплохое оружие для трех сотен воинов и различные превосходные навигационные приборы — секстанты и тому подобное. Интерьеры кают высокородных пассажиров. Все это пираты в спешном порядке стремились перетащить на маленький бриг. Сам корабль по традиции оставляли на плаву. Забрать его себе — значит официально расписаться в нападении. Этого пока Скеллиге не мог себе позволить. По тем же причинам его не продать, такие корабли в мире на перечет, его не с чем не спутаешь. Можно пустить на дно. Но в этом не много смысла. Так корабль рано или поздно по воле волн и течений прибьет к обитаемому берегу. И там его опознают и вернут хозяевам за вознаграждение. Или рискнут и присвоят себе. Как бы не случилось корабль продолжит ходить по морям пот торговым флагом с полными трюмами. А это на руку пиратам. Если они уничтожат значительную часть торгового флота, то вся коммерция пойдет на спад и вместе с этим сами островитяне потеряют свою толику дохода.

Скитания

Я откисал в огромной бадье заполненной волшебными водами Брокилона. Эта вода снимала усталость, ускоряла лечение ран и главное была приятно теплой. Это место всегда приносило мне покой и после последних сумасшедших месяцев мне это было необходимо. Морлас скончался от кровопотери на корабле к исходу дня после битвы. Рана Ламберта для жизни была не опасной, но весьма серьезной. Он пробыл без сознания большую часть из семи дней пути в море. Затем мы попрощались с капитаном и Филиппа перенесла нас к дриадам. Это место было местом силы, и многие чародейки знали, как отрыть портал сюда без листа. В королевство дриад нас вело множество причин. Это было одно из тех не многих мест, где мы могли быть уверены, что никто не позарится на награду. Здесь Ламберту окажут необходимую помощь, как когда-то ставили на ноги меня. И здесь у нас будет шанс найти контакты оставшихся на плаву белок. За золото Йенифер они могут попытаться пробраться в любое место в мире, в том числе в земли северян. По суше любом из нас туда был ход заказан. Но если эльф с листом сможет пробраться туда, то портал в рамках целой страны никак не отследить. Сейчас меня это не сильно волновало. Я очень устал от борьбы и ее смысл предательски ускользал от меня. Я наслаждался временем покоя, выпавшей на рулетке судьбы передышкой. Эитнэ встретила нас не очень радушно. Она понимала, что на наших плечах висят потенциальные проблемы, но отказать в укрытии старому другу не смогла. Мы договорились, что пробудем здесь три дня. Она обещала мне что поговорит с одним из лидеров скоя-таэлей и, если ему будет интересно предложение, то передаст нам его условия. Самим встречаться с белками нам было через чур опасно — это наверняка обернется засадой, для них мы слишком лакомый кусок. Жрица была не рада не только проблемам, но некоторым переменам. Не знаю, как это возможно, но перемены во мне не укрылись от ее взгляда. И она не одобрила их:

— Ты предал свою суть, Геральт. То, что ты сделал с собой, противно воле богов.

— Я верю в толерантных богов. Мои боги меня не осудят. Я всю жизнь был выродком, разве могло стать хуже.

— Теперь ты выродок среди выродков. Раньше ты попирал законы людские, а теперь законы древних божеств. — и главное голос ее звучал скорее сочувственно, чем осуждающее. Она жалела меня оступившегося и не разумного. Мне было плевать. Не хочу копаться в глубинах своих представлений о богах, но это точно не было чем-то плохим. О многом в жизни я жалел или сомневался, но уж точно не о повторной мутации. Не смотря на всю мудрость жрицы, в этом вопросе я был уверен, что она пребывает во тьме своих вековых заблуждений. Самди тоже приняли не однозначно. Ему был оказан вежливый почетный прием, как древнему королю. Сама Эитнэ преклонила перед ним колено. Но во всем этом чувствовался холод, неприязнь, отчуждение. И мое чутье меня вовсе не подвело. После приветствия жрица едва слышно сказала хозяину леса, что ему здесь не рады. Про себя я грешным делом даже подумал, что смерть нашего эльфа была своевременной. Будь с нами еще и отступник, проклятый свои народом, скогорматор, может нам и вовсе отказали бы в праве переждать бурю в тени Брокилона. С другой стороны, косые взгляды дриад меня мало волновали, а все что мне было нужно я получил. Эитнэ разрешила оставить раненого ведьмака и теперь я мог не переживать за его дальнейшую судьбу. Он не только останется жив, но и главное рана не оставит долгосрочных последствий. В искусстве целительства дриадам нет равных.

— Геральт, — жрица зашла бесшумно, я не заметил ее присутствия, пока она не заговорила. Открыл глаза. Тревога захлестнула меня. Я не испытывал стеснения, она ни раз собирала мое изувеченное тело. Но ее голос. Теперь осуждение в нем сменилось виной. Контраст был очень явным и значит, что-то сильно пошло не так. — Они идут сюда.

— Что? — я резко сел в бочке, часть волшебной воды вылилась на землю. — Белки?

— Да. — дело плохо. Похоже блеск золота оказался сильнее тысячелетних традиций.

— Они же не смогут напасть на нас здесь?

— Скоя-таэли сделают это. Они предупредили меня, чтобы я увела дриад, и никто из нас не пострадал. Эльф не может повредить дриаде.

— А пролить кровь в святом месте сможет?

— Раньше — не мог. — грустно ответила жрица.

— Сколько у нас времени?

— Часа два у вас есть.

— Мы уйдем.

— Боюсь, что нет. Они знали, что я скажу я тебе. Формально мои сестры не помогут не вам, не им. На самом деле большинство дриад будет на стороне белок. Они не нападут открыто — это против моей воли, к тому же на вашей стороне Хозяин Леса. Но портал заблокируют. Дриад слишком много, даже твои чародейки не смогут пробиться. Вам придётся полагаться на силу оружия.

— Ндаа. Уйти лесами от белок тоже не вариант. Сколько их?

— Я думаю около четырех десятков. — мысленно я выдохнул. Во времена моего тесного сотрудничества с Мильвой стандартные отряды белок насчитывали сотню луков.

— Почему дриады не дадут нам уйти?

— Множество причин. Вы не чтите то, что им дорого. На вас много железа и серебра. Чародейки ищут знания, вместо смирения, не зная границ своей жадности. Ты исказил саму суть гвинблейда, подвергнув себя большому святотатству. Самди тоже имеет сомнительную репутацию среди народов леса. Дриады признают его власть и не посмеют сами поднять против него оружие, но посмотрят на смерть короля с удовольствием. К тому многие дриады живут с воинами аэн-седхе. И их связывают узы покрепче традиций и долга. Прости, Геральт. Даже моей власти не хватит, чтобы остановить это. Я отдала приказ, но большинство ослушается его.

— Спасибо за то, что ты сделала, Эитнэ. Я понимаю тебя. Мне надо предупредить остальных.

— Прощай, Геральт. Я не могу пожелать тебе удачи, так как твой клинок будет искать смерти тех, кто мне также не безразличен и с кем я жила бок о бок десятки лет. — дриада оставила меня. А мне пришлось спешно одеваться. Нужно было предупредить соратников.

— Это невозможно. — Хозяин Леса был в ярости. Спустя пятнадцать минут мы все собрались, чтобы решить, что делать дальше. — Не один аэн-седхе не сможет поднять против меня оружие. Никогда дриады не ослушаются моего прямого приказа.

— Боюсь, что дриад ты здесь сейчас не найдешь. Они как призраки растворились во мраке этого леса. И будут ждать развязки событий.

— Ты не знаешь законов леса. — резко отрезал Самди.

— Не знаю, — согласился я. — А также я не знаю твоего прошлого, но тебя здесь почему-то крепко не любят.

— Их помыслы не имеют значения. Они обязаны подчиниться.

— Похоже все-таки имеют. Эитнэ была максимально прямолинейна. Попытаемся использовать магию — дриады нам помешают. Дальнейшие рассуждения бессмыслены. Повторюсь сейчас мы не найдем здесь ни одной дриады, чтобы призвать к ответу.

— Можно попробовать прорваться. — задумчиво сказала Йенифер. — Я не знаю сколько дриад всего, сколько из них станет мешать нам. Есть шансы, что мы справимся.

— Да, а есть шансы, что нет. — добавил я. — Мы не знаем, что будет нам противостоять. К тому же ты уже не мало выложилась при абордаже. Не думаю, что разумно будет рисковать вступать в магический поединок.

— Что тогда? Лесами мы точно не уйдем.

— Эитнэ сказал мне, что их не так много. Порядка четырех десятков. — ответил я.

— Нас и того меньше. — добавил Роше. — И белки которые дожили до этих дней, оставайся верными себе, бойцы закаленные.

— Но у нас есть шансы. Это проще чем противостоять всем дриадам Брокилона.

— А что будет по-твоему, если мы их убьем? — спросила Филипа.

— Я не знаю наверняка. Но предполагаю, что дриады дадут нам уйти через портал. После гибели скоэ-таэлей удерживать нас смысла не будет. Они не знают где другие отряды, те могут быть в сотнях лиг.

— А если они будут не пускать нас так долго, как только смогут? Нападут сами, чтобы отомстить за эльфов? — продолжила Эйльхаарт.

— Я могу лишь предполагать. Напасть на нас, значит расписаться в том, что они пошли против Эитнэ и против Хозяина Леса. Это совсем не тоже самое, что тихо помешать порталу не показывая себя, старые законы здесь достаточно крепки. Мы не можем уйти лесами пока у нас на хвосте отряд белок. Если мы их перебьем, то пути будут открыты. Дриады не смогут преследовать нас в полном составе, чтобы не давать открыть портал, это уже открытая агрессия. А в дне пути отсюда, вы наверняка сможете прорваться, насколько я понимаю расстояния здесь играют существенную роль.

— Звучит логично. — поддержала мой план Филипа. — Значит поохотимся на эльфов.

— Это немыслимо. — снова взялся за свое Самди. — Ни один не осмелиться. Но если посмеют, здесь в сердце лесов, рядом с источником силы Брокилона я уничтожу их.

— Сохрани свою ярость для наших гостей. — я постарался направить его в рациональное русло. — Йен, Филипа скорее всего вам не дадут пользоваться магией. Как мы и говорили выше, не стоит сильно этому сопротивляться, это имеет мало смысла. Поэтому вас придётся спрятаться в доме и нам охранять его по периметру. В случае крайнем, я думаю, вы найдете как себя защитить.

— Эльфы в лесу перебьют нас по одному. — сварливо сказал Роше. — Это их земля. Надо всем баррикадироваться в одном из домов. Они ни за что не станут его поджигать, верно?

— Да, пожалуй, огонь сюда дети леса точно не принесут. — задумался я. — Мысль верная. Но они тоже никуда не спешат, могут держать нас в осаде месяцами. Я и Самди выйдем наружу. Думаю, мы оба можем позволить себе не бояться эльфийских стрел.

— Тому, кто будет вершить суд, не пристало прятаться. — уже спокойно ответил мой рогатый друг.

— Когда они сблизятся, мы все можем делать вылазки. — добавил Казимир. — У нас есть доспехи от стрел, да и эльфы не призраки, даже в лесу они по-прежнему сделаны из плоти и крови.

— Их положение тоже шаткое. Все же они собираются проливать кровь в святом месте ради звона монет. Наверняка они захотят закончить все побыстрее, пока еще пользуются поддержкой своей затеи. Будем надеяться это заставит их действовать опрометчиво.

Я стоял на небольшой поляне у дома и напряженно прислушивался. Давящее чувство напряженности и беспокойства выматывало. Они могли появится в любой момент. А могли уже наблюдать за нами. На зрение было мало надежды, пришлось снова облачиться в шлем. Потом его можно будет скинуть, но, когда по нам начнут стрелять из засады, он точно не будет лишним. Рядом со мной распрямившись во весь свой исполинский рост и открыв миру ветвистые рога стоял Самди. На его теле был нагрудник из золотого света — эффектная магия. В руках он сжимал такой же сотканный из сияния золотой лук. Судя по всем, он до сих пор верил в то, что эльфы просто не понимают кто он такой, а завидев его во всем великолепии, рухнут ниц и рассыпятся в извинениях. Остальные спрятались в доме. Дриады жили в причудливых жилищах по спиралям опутывающие вековые огромные деревья. Сейчас они все опустели, хозяйки леса решили дистанцироваться от побоища. Нам же выделили гостевые покои — домик вполне человеческих стандартов, аккуратная избушка. Мы закрыли все окна плотными деревянными ставнями, оставили только две двери открытыми. Загонять себя в ловушку тоже не хотелось. Мы же как наиболее крепкие добровольно подставляли свои шеи под стрелы. Я выпил два эликсира — Рафара и Ласточку. Больше побоялся. Вдруг эльфы решат выжидать — тогда я потрачу зелья зря и буду иметь дела с последствиями отравленного организма. Я был относительно уверен. Конечно я не разделял надежд короля леса на мирное разрешение конфликта. Положение белок было сейчас хуже не куда. После того как, много лет назад, провалилась идея независимого Дол Блатана и Нильфгаард активно поиспользовал скоя-таэлей в своих целях они оказались совсем никому не нужны. Великий народ на обочине истории отчаянно искал себе место. Кто-то как Морлас уходил от своих корней и находил место в новой структуре общества. Все же таланты эльфов нельзя отрицать. Многие продолжали бороться в отрядах партизан. Но на деле это оказалось очень непросто. Мечи ломаются, ботинки снашиваются. Людей и лошадей надо чем-то кормить. Для серьезного отряда в сто и более человек охотой фуража не наберешь. А денег у белок не было. Поэтому они часто скатывались в наемники или простые разбойники. Тем более что ремесленников, желавших работать руками среди них особо не находилось. Мне был ближе путь Морласа. Он по крайне мере был прям и честен. Многие же командиры скоя-таэлей цеплялись за свои идеалы, но на деле творили немало мерзости. В жестокости эльфам также не откажешь. Наемник был неплохим эльфом. Жаль, что у нас тогда вышло то непонимание, я был не справедлив к нему. Я тоже не железный, иногда срываюсь, поддаюсь эмоциям. На корабле он показал себя храбрым бойцом. Сейчас же шансы явно были на нашей стороне. Конечно я не знаю, с кем именно мы имеем дело. Скоя-таэль скоя-таэлю рознь. Был среди них и легендарный железный командир Фиорентина. Но хватает и тех, у кого гордости и себялюбие побольше чем навыков. В среднем они менее опасны чем, например, наемники с которыми я имел дело в Каэр-Морхене. А сейчас у меня куда больше союзников. Я услышал шаги. Ведьмачий слух не подвел. Я бросил взгляд на Самди, тот спокойно кивнул тоже приметил гостей. Следом в мой шлем стукнула стрела, я пошатнулся от удара. Заметить приближение я заметил, но откуда стреляли понять не смог. Плюс, наверняка, они заходили с нескольких сторон. Следующая стрела сгорела, соприкоснувшись с нагрудником моего рогатого друга. Он поднял руку с сделал несколько магических пассов. Это не возымело никакого эффекта, раздался лишь легкий, как буд-то даже насмешливый хлопок. Дриады не собирались соблюдать субординацию. Самди рыкнул с досады что-то нечленораздельное. В нас продолжали лететь стрелы. Одну я отбил клинком повинуясь врождённому ведьмачему инстинкту, еще несколько отлетели от моих прочных лат. Невозможно иметь реакцию чтобы сбивать стрелы на лету осмысленно, но что-то внутри нас дает нам почувствовать момент. Хозяин выпустил в ответ несколько ярких золотых стрел. От его взора, лес не мог укрывать эльфов, и трое упали сражённые замертво. Новые золотые стрелы появлялись прямо из воздуха. Одна из эльфийских стрел попало точно в бровь моему союзнику оставив глубокую сечку. Глаз стала заливать густая кровь.

— Надо уходить в дом, — скомандовал я. Время нашего авангарда истекло, больше служить мишенями смысла не было. Не дожидаясь его, я юркнул под защиту стен. Спустя несколько секунд с еще парой свежих ран к нам присоединился и Самди. Его золотой нагрудник, не смотря на свое явно магическое происхождение, никак не защищал остальные части тела. Мы все расположились вдоль стен, чтобы не подставиться под выстрел сквозь открытые двери. Роше достал небольшую деревянную палочку и приделал к ней маленькое зеркальце. Это устройство позволяло ему следить за тем, что твориться с наружи. Спустя пару мгновений он кивнул. Значит эльфы идут к нам сжимая кольцо. Они не станут выжидать, держа осаду. Следом стрела угодила точно в зеркальце, разбив его. В меткости им не откажешь, хорошо прицелились, подметив блики. Вернон начал обратный отсчет, беззвучно загибая пальцы. На счете десять я накинул квен и первым ринулся наружу. К счастью знак дриады заблокировать не могли. Следом за мной повторил маневр Казимир. В меня ударил десяток стрел, полукруг эльфов сжимался в направлении входа. Знак распался от попадания множества стрел. Я на ходу сбросил шлем и ворвался в гущу схватки. За нами из дома высыпали Мастер, Роше, Самди и телохранители Йенифер. Вемери лишь показался в дверях чтобы сделать один меткий выстрел, а затем скрылся обратно, чтобы прикрывать чародеек. Эльфы не обременяли себя железными доспехами предпочитая легкую кожу и подвижность в защите. Для меня они были легкой добычей — мой первоклассный клинок резал вареную кожу словно масло, а в работе ног превзойти меня не смог, пожалуй, никто в мире. Опасность представляли лучники, скрывающиеся за мечниками, поэтому спасение было в движении. Вольт сменялся вольтом, за лучниками приходилось побегать. Самди разил своими золотыми стрелами направо и налево, сам собирая свежий шрамы. Ряды эльфов стремительно таяли, каждый второй мой взмах клинка забирал одного из них. Я видел, как упал на землю Мастер — стрела попала ему в голову. Все мы сражались набегу, постоянно меня направления движения, чтобы затруднить лучникам их задачу. Я бросил два Ирдена, эльфы тоже постоянно метались по полю боя и в этой хаосе обе ловушки сработали. Вскоре все нападавшие были мертвы. Бой был скорым и кровопролитным. Люди Йенифер бинтовали легкие раны. Роше подошел в Мастеру приложил пальцы к шее и угрюмо покачал головой. Пульса не было, тот был мертв. Мне показалось, что стрела попала в голову, но на самом деле она пробила шею. Череп человека крепок и в первом случае у него еще были бы какие-то шансы. В пылу битвы мы не заметили, что несколько эльфов прокрались внутрь дома. Вемери был серьезно ранен. Левый глаз нильфгаардца полностью вытек от удара эльфийского меча. Филипа силилась остановить кровотечение. К счастью он был достаточно смел, чтобы защитить магинь, а те умели обращаться с холодным оружием в свою очередь. В доме нашлось три труппа. Самди подошел к одному из тех, кому не повезло попасться в ловушку знака. Судя по хорошему клинку, это был командир скоэ-таэлей. Хозяин леса взял его за грудки и рывком вырвал из магической ловушки — сила знаков похоже тоже не могла помешать владыке леса. Он легко поднял помятого эльфа одной рукой в воздух.

— Как вы посмели? Как могли решится на такое?

— Я потомок шестого сына Элегиля, Самди. В моих жилах течет кровь королей. Я искал спасения своему народу.

— Ты знаешь чей голос я несу?

— Я знаю кто ты, и знаю, кто твой хозяин. Но вам плевать на аэн-седхе. Вы бросили нас умирать. Ваши кладовые ломятся от золота, пока мои люди голодают. Мы ищем крыс в лесах и сами делаем обувь из кожи. Мы вынуждены иметь дела с худшими из дхойне. Эти деньги могли бы все изменить. Мы бы купили мечи наемников и земли. Новое свободное королевство эльфов. Я мог это сделать! Я! А что вы сделали для нас? Так зачем нам поклоняться вам? Мы нашли достоянную смерть в хорошем месте, Самди. — второй рукой хозяин леса свернул эльфу шею. Я не винил эльфов. Но и выбора они нам не оставили. Я подобрал клинок командира. А затем еще несколько хороших мечей. Меня заело, что раз они осмелились напасть на нас, то я заберу свою добычу. Появилась Эитнэ. Наверняка наблюдала за всем происходящим из укромного места. На ее лице была вселенская печаль. Во мне разгоралось раздражение — сейчас она еще будет жалеть белок. Но ведь не мы загнали их сюда без средств к существованию. Тому виной Эмгыр и их собственная гордыня.

— Я все равно не потащу этот хлам через портал, — бросила мне Йенифер, глядя на собранные мечи.

— Значит я закопаю его в лесу, как клад, — хмуро ответил я.

— Это оружие принадлежит мертвым. — негромко произнесла дриада. — Его следует закопать вместе с ними.

— Хорошо. Я могу отдать это оружие в счет платы за лечение раненых.

— Геральт! — возмутилась чародейка.

— Это мое оружие. Мы добыли его в бою, защищаясь. Оно стоит хороших денег, если они хотят соблюсти свои ритуалы, могут его купить. — упрямствовал я.

— Мы заплатим полную стоимость, — вмешалась Йен. — И конечно отдадим все их оружие для похорон. Он просто на нервах.

— Да, разумеется, — уже спокойнее ответил я. — Мы поступим так. — хотелось добавить, что могли поступить и иначе. Это на нас напали. Напали из-за денег, не взирая на все высокие принципы. И дриады поддержали нападавших, даже не остались в стороне. Будь на моем месте Эмгыр ван Эмрейс, он бы сейчас жег дома дриад и обыскивал лес вокруг. Может потому он и стал императором и самым могущественным человеком в истории. А Эитнэ появляется здесь с таким видом, как будто мы ее глубоко оскорбили. С другой стороны, ссориться с хозяйкой Брокилона я себе тоже не мог позволить. Мы оставляли с ней людей. — Я могу рассчитывать, что ты позаботишься о раненых?

— Я дала слово, что поставлю Ламберта на ноги. Он гвинблейд, не дхойне, дриады примут его. Он не участвовал — дриада замялась — в этом.

— Я здесь не останусь! — подал голос Вемери. Не смотря на тяжелую рану и большую кровопотерю, он оставался в сознании. — Они точно меня добьют. — его опасения сложно назвать безосновательными. Только что они сражались против нас, ища нашей смерти. Магическое противостояние ничем не меньше физического. И чтобы не решили дриады, белки всегда могут позариться на награду. За голову нильфа она не огромна, но для бедствующих эльфов тоже хлеб.

— Спокойно. Мы заберем тебя с собой. — рассудительно ответила Йенифер. — У меня есть безопасное место, где тебе окажут помощь. — возможно она была обязана ему жизнью. Когда три эльфа ворвались в дом, он встал на их пути. Судя по всему, чародейкам удалось прибегнуть к магии. Все же стрелок не был хорошим бойцом против троих ему было бы сложновато. Скорее всего они быстро накидывали простые заклинания, вроде ослепляющей вспышки. На десять заблокированных попыток пришлась одна удачная. И потом дезориентированных нападавших было легко допить клинками. Но на эти десять попыток им нужно было секунды три на двоих. И эти секунды стрелок им дал, заплатив за них левым глазом. Наверное, он выживет, но ни дриады, ни лекари чародейки глаз ему уже точно не вернут.

— Ты сможешь защитить ведьмака? — спросил я.

— Я не знаю. После этих событий, я больше не старшая жрица. Меня лишили титула. — вот те раз подумал я, — Не всем понравилось, то что вы сделали. Но я постараюсь сделать все, что в моих силах. Его рана серьезна, и он был в море слишком долго без должного ухода. Ему лучше остаться здесь.

— Но за что? Как так вышло?

— За что? Подобного не было со времен сотворения мира. Мы пролили кровь в самом сердце Брокилона. Ан-седхе пошли против Самди.

— Но в том же нет твоей вины, ты ведь была против этого.

— Да в этом твоя вина, Геральт. Моя вина только в том, что я пустила тебя, кода вы пришли. А вам не следовало приходить.

— А, то есть вариант не пытаться убить нас за деньги, ты всерьез тоже не рассматривала? — я был уже откровенно зол. Ее логика вводила меня в ступор.

— Этот мир таков, каков есть. Мы все платим свои долги. А теперь вам лучше уйти. — спокойно ответила жрица. Она не планировала убеждать меня, но и сомневаться в своей позиции не собиралась.

— Мы должны похоронить друга.

— Ему нельзя покоиться в священном лесу. Он убийца ан-седхе. — спокойно ответила жрица. — Мы отнесем тело за границу леса и предадим земле.

— Спасибо, что позаботишься о Ламберте. — сказал я глухо. Меня раздирали противоречивые чувства. Хотелось выхватить клинок и залить все кровью дриад. Закопать мастера прямо по центру их алтарей. По отрубать трупам эльфов их правые руки. По их поверьям те, кто не могут стрелять из лука в загробной жизни не находят себе места. Тогда Ламберт возможно останется инвалидом или погибнет. Мы потратим время, и возможно нас настигнут еще отряды белок. Я снова должен быть рассудителен, и я делаю это. Смотрю вниз и молчу, поблагодарив Эитнэ. По-своему она тоже права. Имел ли я право приходить сюда с такой огромной мишенью на спине? Из-за меня она потеряла положение, которое занимала уже больше века. Я вообще не думал, что это должность и что хозяйка Брокилона может смениться. Чародейки открыли портал. Незримые глазу дриады, скрывавшиеся в чаще, не стали им мешать. Место назначение выбирала Йенифер.

— Мы можем забрать его с собой? — спросил Роше указав на Мастера.

— Нет. Портал не пропустит мертвое тело. — ответила Эйльхаарт. Роше только кивнул. Они были хорошими друзьями. Все мы привязались к Мастеру. Шпион привык терять близких. Боевых товарищей, друзей, воспитанников. Уж он то хорошо понимал, на что идет и чего это может стоить. Казимир поддерживал нильфа, и мы по очереди шагнули в сияющий провал. Пять лет назад ни за что бы не поверил, что соглашусь так часто путешествовать этим способом. Ненавижу порталы. Но в свете остальных наших проблем, приходилось пренебрегать этим неудобством. Мы очутились в небольшом уютном домике, явно жилом. За окном моросил мелкий дождь.

— Где мы, — устало спросил я.

— Это жилище отшельника на краю болота, пятьдесят лиг от Вызимы. — ответила Йенифер. — Ближайшая деревня в пяти лигах. В дверях комнаты в которой был расположен портал показался хозяин. Мужчина лет пятидесяти, одет скромно как монах в нечто серое и мешковатое. — Зигмунд, ему нужна помощь, срочно. — продолжила чародейка, указывая на раненого нильфа. Хозяин жестом руки показал идти за ним. Я заметил, что на руке не хватает трех пальцев. Казимир и Роше потащили раненого в глубину дома вслед за отшельником.

— Думаешь это не опасно? — спросила Филипа. Как ни крути дом был обитаем и наверняка какие-то контакты отшельник с людьми поддерживал, хотя бы чтобы покупать еду.

— Все в порядке. Я уверена в Зигмунде. Он хороший врач, он сможет помочь раненому. Именно на такой случай я завела это место.

— Или ты просто не хотела снова попадать в пустую времянку, затерянную в лесу. А здесь дом скромный, но натопленный. Наверняка и баня имеется. — усмехнулась Эйльхаарт.

— Некоторого рода комфорт нам тоже не повредит. — Йенифер пригласила всех следовать за ней в гостиную. — Жизнь кочевников на пользу магам не идет. Но необходимость в другом. Зигмунд был талантливым хирургом. Изучал анатомию, в том числе и на трупах, заведовал кафедрой в Оксенфурте. Затем, во времена развязанной Радовидом охоты на ведьм, он попал под обвинение в некромантии. Его лишили пальцев и отрезали язык — теперь он немой. Его ждала смерть, но деньги решили этот вопрос, я его вытащила. Поселила здесь и содержу. Он имеет возможность спокойно закончить свои медицинские труды, много пишет. Я получаю человека, который не болтает и следит за домом, а также, при необходимости, сможет поработать медиком. Все необходимые инструменты я естественно закупила для него заранее — в доме есть неплохая операционная. С миром он почти не контактирует — раз в месяц покупает у кметов припасы. К тому же он обязан мне жизнью. — Йенифер покопалась в запасах, разочарованна цокнула языком, не найдя ни вина ни чего-то интересного и отправила на стол хлеб и вяленное мясо. Мы расселись вдоль длинного деревянного стола. Стульев не хватило всем, кто-то расположился верхом на корзине, валявшейся тут же, кто-то остался стоять. После боя, пришли усталость и голод, все с аппетитом ели простую еду.

— Госпожа, Йенифер. — начал один из ее телохранителей. — Я хотел сказать, это за всех нас, как старший. Мы служили вам долгие годы. Но теперь все зашло слишком далеко. Мы не можем больше остаться, рано или поздно, нас всех перебьют. Мы хотим попытаться уйти. Мы не так известны и возможно у нас будет шанс скрыться. Даже если нас поймают ничего важного рассказать мы уже не сможем. Здесь вас к тому времени не будет. — он внимательно смотрел на чародейку. В глазах читался страх.

— Да, конечно. — спокойно сказала Йенифер. — Это ваше право. Мы отдохнем здесь, и покинем это место. Вы выждете здесь еще три дня и потом можете пробираться в Вызиму. Ну или куда надумаете.

— Спасибо госпожа. — воин испытывал облегчение. Ему казалось, что они смогут ускользнуть из капкана, и когда они уйдут, все для них будет кончено. Не думаю, что они правы. Рано или поздно может через годы, но совет доберется и до них. До тех, кто бросил им вызов. Наверняка их имена им хорошо известны. А может вампиры и признают их безвольными марионетками чародейки и пощадят. Кто знает.

— Оставьте и нам. — В зал ввалился Вернон. — Доктор поколдовал над нильфом, судя по всему все терпимо. Нас с Казимиром пока отпустил. Он конечно не может сказать нам, как у стрелка дела. — оба воина протиснулись к столу и принялись за еду. — Но нас жестами пока выгнал. — скорее всего Вемери тоже останется здесь, на попечении немого хирурга. Тащить с собой тяжело раненого не было никакого смысла. Я с грустью осмотрел свои доспехи. Прекрасного качества, покрытые лучшими рунами работы Офирских мастеров, сейчас они представляли прискорбное зрелище. В последнее время я собирал на себя кучу ударов. Броня была сильно деформирована, даже просто одеть ее становилось весьма непросто. Я не был умелым оружейником и не многое мог исправить в полевых условиях. А после последних стычек возможности обратиться к профессионалу все никак не возникало.

На следующее утро мы собрались, чтобы обсудить дальнейшие планы. Положение было не простым. Само собой, телохранителей Йен мы на совет не пригласили. Они и ранее не особо участвовали в принятии решений, теперь же посвящать их в наши планы было недопустимо. Они и сами разумно попытались бы этого избежать — так для них безопаснее. Знай они что-то ценное и ни одна из чародеек бы их не отпустила. Все неловко молчали, предлагать было нечего.

— Что собираешься делать дальше Йенифер? — спросила Филипа.

— Точно не знаю. — ответила чародейка. — нам надо поискать еще союзников. За сотни лет у совета должны были накопиться еще враги.

— Брось. О том, что мы натворили знает весь мир. Если бы был кто-то еще, кто готов был бы бросить вызов вампирам, с нами бы уже связались.

— Нас не просто найти. Будь это иначе мы были бы давно мертвы. — возразила Йен.

— Просто признай — ты в тупике. — продолжала наседать вторая магиня.

— Нет, ситуация не сильно изменилась с начала нашей партии для нас. А соперник потерял две фигуры.

— Теперь все границы северных государств на замке, а нас ищет каждая собака. У нас нет способов даже, чтобы перейти границу.

— Ты можешь что-то предложить? — спокойно ответила Йенифер. Ее коллеге не удалось вырвать ее из меланхолии.

— Мне есть в чем, признаться — я насторожился. — Думаю настал подходящий момент. Все это время я работала на разведку Повиса. — колдунья в черном резко встрепенулась, как от пощечины. — Да, Йен. Чародейка не может и не должна быть одна. Мы должны служить государству. Или править им. Это наше место, которое дает власть, комфорт, защищённость. У меня нет сотни тысяч в банке как у тебя. — а у нее далеко не одна, подумал я про себя. — После падения Тимерии и Каэдвена и всего мракобесия, начавшегося в Редании мне нужно было найти силу, на которую можно опереться.

— Но Повис в руках совета. — вопросительно произнес Роше. Шпион тоже пока не мог разобраться в ситуации.

— Не все в государстве довольны сложившемся положением. У многих в королевской семье есть гордость, и они не хотят быть рабами. Повисцы хотят сражаться за свое государство, а не за интересы Ковира, за объединения Ганзы или за партию регента в Нильфгаарде. Есть те, кто готов сражаться за свободу, и они поддерживают меня. Поэтому я примкнула к безумной затее Йенифер.

— Можно ли им доверять? — спросил Вернон.

— Я с ними с самого начала. И мы добрались до двух вампиров. Если бы заговорщики служили совету, этого бы не произошло. Они были в курсе наших планов оба раза.

— Чудесно. — едко произнесла Йенифер.

— У всех у нас свои секреты. Когда ты бросала нас умирать в доме Казимира в Марках, это куда больше походило на предательство, чем тайный союз против общего врага. — парировала Эйльхаарт.

— Почему ты решила рассказать об этом сейчас? — спросил Каз.

— Время путча было выбрано достаточно давно. Сравнительно бескровный переворот. Люди не знают про совет в большинстве своем. Поэтому, когда они потеряют контроль, для большей части страны это, пройдет не заметно. План был утвержден после того, как мы смогли прикончить Отто. А когда пал второй, мы утвердили последние детали.

— Когда ты успела связаться с ними? — спросил Роше.

— Я заплатила друидам и пиратам — на корабле был спрятан мегаскоп. Время подходит к развязке. Я должна присоединиться к ним. Вы можете помочь мне, враг у нас общий.

— Что тебе пообещали? — отрешенно спросила Йен.

— Придворная чародейка. Место в малом государственном совете. Наследный титул графини Повиса, замели, замок. Все станет лучше, чем было прежде.

— Ты бесплодна, какая тебе разница наследный титул или нет? — зло спросила чародейка.

— Наследный титул престижнее, даже без наследников.

— Кто учувствует в заговоре. — спросил Вернон. Бывший шпион заинтересовался.

— Эрцгерцог. Племянник короля. Его первая фаворитка. — она называла еще какие-то имена и должности. Затем на столе был набросан план столицы. Филиппа рассказывала планы атаки. Роше и Казимир слушали внимательно и задавали кучу вопросов. Йенифер не вмешивалась, но слушала. По Самди было сложно понять, насколько он вовлечён в происходящее. Сам я старался сфокусироваться, но чем больше становилось именно, титулов и планов атаки тем больше я путался. В условно бескровном перевороте учувствовало довольно большое кол-во вооруженных формирований. Обсуждение деталей заняло минут сорок. Нам отводилась роль в атаке на одного из предполагаемых вампиров. Во главе ударного отряда заговорщиков. Проблема была в том, что территориально рядом с ним было расквартированного множество гвардейцев, которые предположительно оставались лояльны существующему режиму.

— Да план любопытный. Но это самоубийство. — резюмировал Роше. — В главном ударе нет никаких шансов, лоялисты задавят нас числом. Здесь и здесь — шпион указал на план. — вас может ждать успех. Но главное это столица и малый государственный совет, а не арест королевской четы. Если главнокомандующий и премьер парламента останутся на свободе, то новая власть не будет легитимна. И главное военные ее не поддержат. А тогда короля освободят, рано или поздно. А там, где будут эти двое расквартировано пол-полка гвардейцев. И вампир по вашей информации тоже где-то там же. А его со счетов сбрасывать нельзя.

— Мы участвовали в безумны хпланах и ранее. — вмешался Казимир. — Это наш шанс попасть в Повис, пересечь границы. Лучшей возможности у нас не будет, сейчас нам будет помогать немало заговорщиков.

— Значит у нас нет никаких шансов, добраться до еще одного члена совета, если эта лучшая возможность. — отрезал Роше. — Потому что этот план — стопроцентное самоубийство.

— И что вы будете делать? — спросила Филипа — Сидеть по норам до конца жизни?

— Я согласна с Верноном. Шансов слишком мало. К тому же, судя по тому как они стянули силы, они в курсе о готовящемся путче. Более того утечку логично ожидать, слишком много людей задействовано.

— Но что ты предлагаешь? Я начала с этого и прошу не забывать — вы отчаянном положении.

— Других шансов для удара я тоже не вижу, это правда. — ответила Йенифер. — Значит придеться их ждать. Столько — сколько потребуется. К тому же Самди не единственное существо, выходящее за рамки понимания человека. Возможно мне удастся найти еще союзников.

— И к кому ты пойдешь?

— Учитывая твой план — это уже не важно. — спокойно ответила Йен. Теперь делиться планами было совсем не разумно.

— Что ж я открыла свои карты. — устало вздохнула слепая колдунья. — Я пойду до конца. Самди это твой шанс отомстить, присоединяйся ко мне.

— Ты поспешна. Значит можешь найти смерть. Мертвый никому не отомстит. Я остаюсь.

— Это ваше право и ваш выбор. К вечеру я должна вас покинуть. Пожелайте мне удачи — если выиграю я, выиграете и вы. — грустная полуулыбка озарила ее лицо. Мне было жаль чародейку. Хотелось плюнуть и пойти с ней в огонь. Все же когда вы сражаетесь с кем-то бок о бок невольно привязывайтесь друг другу. Но Йенифер и Роше не планировали учитывать моего мнения в данном вопросе и предприятие было забраковано как невыполнимое. Наверное, они были правы.

— Ты тоже можешь остаться Филипа. — сказал я. — Если ты думаешь, что Вернон прав и шансов у заговорщиков нет, ты не обязана идти туда.

— И что ждет меня здесь Геральт? Даже если мы преуспеем? Я попробую побороться за свое место под солнцем.

Этим вечером она ушла. Шагнула в портал на ту сторону света. У заговорщиков был лист, позволявший ей попасть напрямую в столицу Повиса. Она могла бы провести и нас, но мы не последовали за ней. Я сразу же предложил выдать ей лист портала из своих запасов, чтобы она могла пронести его туда с собой и оставить в безопасном месте. Тогда в дальнейшем при необходимости это сильно облегчит нам переход через границу. Но как оказалось лист нельзя пронести через портал, как только он активирован, когда другой волшебник сможет к нему перемещаться. Только нетронутые листы можно перемещать. Тогда я предложил наоборот сделать его маяком для Филипы. Чтобы в случае чего, она могла вернуться к нам. Но она только покачала головой. Да уж листья, то у меня еще были с собой, а вот запас зелий подходил к концу. Я конечно ожидал что мы поскитаемся, но не настолько. Мешочек с травами почти опустел, а найти нужные на болоте под Вызимой или на холодных склонах Скеллиге не представлялось возможным. Я вышел из дома, вечер был теплым. На перевёрнутом деревянном корыте сидела Йенифер, я сел рядом. Она старательно втирала в один из пальцев какую-то мазь и болезненно морщилась.

— Как вы с этим живете? — спросила она. — Когда на нас напали эльфы в доме, я пыталась перехватить руку с кинжалом, чтобы заблокировать удар, метила в запястье. А в итоге мои пальцы сошлись с гардой. Перелома нет, но палец выбит. Чертовски неудобно, хорошо, что на левой руке, в правой то был мой клинок.

— Удел всех воинов — усмехнулся я. — У Роше под перчатками все пальцы поперебинтованы. Он ломал, наверное, каждый из них в бою, а про микротравмы и говорить не приходится. Полагаю, прямых пальцев у хорошего бойца не сыщешь. Мне проще, у меня они потихоньку заживают к первоначальному состоянию.

— Да уж это удобно. — с ноткой наигранной зависти произнесла чародейка.

— Ты не жалеешь, что ушла Филипа? Она сильный маг.

— С этой точки зрения — это минус. Но у нас все еще есть сильный маг — усмехнулась колдунья.

— Конечно. Но может стоило предложить ей денег? Она судя по всему не очень богата. Да и в целом чувствую себя странно. Мы вместе боролись против них, и тут, когда представился шанс решающего удара бросили ее одну.

— Ты ведь не слушал Вернона, да?

— Я слушал. Но понял не все, в какой-то момент потерял нить повествования. Я не виноват, что вы знаете наизусть половину сановников и дворянства Повиса, а также примерные планы города. Для меня это все пустые слова.

— А что насчет спросить? Задать уточняющий вопрос, а Геральт?

— Мне было неловко вас прерывать. — чародейка тяжело вздохнула. Мой образ у нее никогда не вязался со словом неловко. Да и сама она никогда не смутилась бы подобного. Если Йенифер из Венгеберга что-то не поняла, значит рассказано было плохо. Если она чего-то не знает, значит нормально этого не знать.

— А что касается Эйльхаарт — я не дала бы ей денег. Нет ни за что. Наверное, той суммы которую мы отдали за наемников Скеллиге с лихвой хватило бы, чтобы заставить ее бросить мечты о Повиском дворянстве и остаться с нами. И в долгосрочной перспективе она полезнее пиратов-головорезов. Но понимаешь, она же ведь тоже мой конкурент. Отдавая деньги викингам я как бы развеяла их по ветру. Отдав их Филипе, я бы усилила ее. Понимаешь путч скорее всего обречен. Даже внутри Повиса по самым оптимистичным подсчетам у лоялистов и бунтовщиков есть равенство сил. Но у совета есть силы и власть в Ковире, Нильфгаарде. Совет чародеев Ганзы тоже находится с ними в союзнических взаимоотношениях. Путчистам нечем крыть все эти козыри. Я не знаю, почему Филипа не хочет этого видеть. А может ее план более изощрен, и она изящно кинет заговорщиков тоже, я не знаю. Факт в том, что с советом она объединиться не сможет, она слишком сильна, чтобы они доверяли друг другу. И знаешь, Геральт, я не стану сильно жалеть о смерти Филипы. Я могу думать о себе все, что угодно, я и вправду верю, что хороша. Но девять из десяти магов скажут, что Филипа сильнее меня.

— По этой логике, ты должна желать смерти всем, кто могущественнее тебя.

— Ну примерно так и есть. Ты и сам такой же, ведь поэтому ты убил Лето.

— Это то тут причем!?

— Признай он был лучше тебя на тот момент.

— Да конечно. Это глупо отрицать, он был в среднем более опасным бойцом. Наши навыки были сопоставимы, да и в скорости он уступал мне не сильно. Но при этом был в полтора раза тяжелее меня, с горой мышц. В грубой силе он превосходил меня на голову. И при этом был довольно выносливым. Но мне было плевать на это. Наверняка в то время где-нибудь в турнирном сообществе бойцов Ганзы жил новый молодой Мастер. И он был лучше нас обоих возможно. Что с того?

— Он не был бы ведьмаком.

— Я убил Лето, не чтобы стать лучшим ведьмаком, это же бред. Я убил его потому, что он пытался убить меня, я мог бы сгинуть в подземельях синих полосок из-за него. Меня до сих пор многие считают убийцей короля Фольтеста из-за него. Это был не простой бой, и я его выиграл. Не сделай Лето, то что сделал, у меня бы с ним проблем не было.

— Как тебе угодно. Я смотрю на вещи иначе, как ты мог понять. И амбиций у меня куда больше.

— Хочешь править миром? — усмехнулся я.

— Ага — легко подтвердила волшебница.

— Но ты же понимаешь, что в этом есть большие препоны, чем совет или Филипа?

— Какие например?

— Ну, например, Радовид.

— Радовид фигура временная и случайная. Никакой реальной власти у него нет.

— Как по мне так его реальная власть как раз превосходит власть совета и уж тем более отдельных чародеек. Да она скоротечна. Но прямо сейчас у него сто тысяч регулярной армии и еще столько же резервистов. Да еще тысяч пятьдесят союзников и наемников. И вся эта масса в четверть миллиона человек с оружием в руках по его приказу может выступить куда угодно. И они сметут любую силу, кроме разве что Нильфгаарда.

— Поверь мне это все карточный домик. Колос на глиняных ногах. Как только он затеет что-то подобное, все рассыпится в прах. Не будет снабжения, бунты забастовки. Весь мир ополчится против него. Это утопично.

— Вспомни Эмгыра. Ему удалось сделать нечто подобное.

— Но сейчас он мертв. В конечном итоге.

— И ты уверена, что не будь вампиров, чародеек и прочих тайных манипуляторов, серых кардиналов, ты легко бы захватила власть?

— Конечно. Пусть со временем, путь начиная с малого. Но в итоге да. Вспомни если бы не вмешательство совета, то я бы посадила на трон Нильфгаарда Цири и правила бы вместе с ней и премьером половиной мира. Конечно непосредственно все испортил конкретно ты. Но тебя, в виду неразумности, нельзя причислять к игрокам в той партии. Ты был лишь средством умело использованным советом. Не будь их ты так бы и жалел себя на винодельне Тусента. Или нашел бы очередную юную медичку и утешился бы. Собирал бы хлам по могильникам и мародёрствовал по убитым разбойникам, собирая копейки на существование.

— Не самая худшая судьба. Пряничное государство, покровительство правительства, стабильный доход, чудная природа, своя усадьбы, молодая медичка. — задумчиво произнес я. Ведьма отвесила мне шутливый подзатыльник. — да мысль амбициозная и в данном примере она работает. Хотя я склонен отнести этот случай к счастливому стечению обстоятельств нежели к закономерности.

— Как тебе будет угодно. Я же уже говорила.

— Хорошо. И что теперь? Нас осталось лишь пятеро.

— Пока надо отдохнуть. А завтра с утра обсудим всеми следующий шаг. У меня есть идеи.

— Не расскажешь?

— Не хочу много раз повторять одно и тоже.

Мы разошлись. Крепкий сон был не лишним. Я никогда не мог уснуть в ночь после боя. Постоянно прокручивал в голове разные моменты. Адреналин будоражил кровь, нервная система не могла успокоится. А под утро приходила интоксикация если я использовал снадобья. Усталость копилась и лишний день отдыха был кстати. Тем более я совершенно не понимал, куда нам спешить.

На следующее утро оставшаяся пятерка собралась, чтобы обсудить дальнейшие планы. Завтрак был скудным, ничего кроме хлеба и вяленного мяса у отшельника появиться не могло, а без недавнего голода, простая пища не доставляла удовольствия. Осеннее утро на болотах было промозглым и настроение у всех также было скверным. Мы ждали идей от Йенифер, и она взяла слово.

— Итак, господа положение наше безрадостное. Нам не помешали бы новые союзники. Начнем с того, кого мы могли бы рассмотреть в таком качестве. — ответом ей было молчание. Если бы кто-то из нас знал тех, кому будет интересно, рискуя головой, поохотиться на вампиров, мы бы столько не ждали момента, чтобы предложить им присоединиться. — Ладно. Тогда предложу я. Знаете ли вы о Черном Кузнеце? — мы не знали, Самди кивнул утвердительно. — Предлагаю начать с него.

— У него никогда не было не проблем с советом. — ответил хозяин леса. — С чего ему помогать тебе?

— Я не знаю. Он относится к существам древним, кто знает какие обиды скрываются в его прошлом. Возможно ему будет интересен шанс.

— Ты тыкаешь пальцем в небо Йенифер из Венгеберга. Я тоже существо древнее и знаю о его прошлом. Если он кого и захочет убить, так скорее меня, чем их.

— Хорошо, Самди, что предложишь ты? Ты же должен знать всех подобных тебе и ему в этом мире?

— Да.

— Так расскажи нам! Давай спросим каждого. Кто-то наверняка согласится нам помочь. — Самди хохотнул.

— Зачем? Чтобы побороться за власть над миром людей, как грезишь ты? Нет, чародейка люди всего лишь стадо овец. Вампиры его пастыри. Их задача следить, чтобы стадо не топтало траву, и не мешало таким как я. Они не стоят над нами, и нам не зачем питать к ним ненависть.

— Не похоже, что они были твоими слугами, если судить по тому, что они сделали. — едко произнесла Йенифер.

— Я заплатил за свои ошибки. Те, кто действительно стоит выше меня разозлились некоторым мои действиям и это развязало вампирам руки. И они заплатят, за то, что сотворили.

— А кто стоит выше тебя, — вмешался я. Самди проигнорировал мой вопрос.

— Я все же предлагаю попытаться. — снова вступила Йенифер — Если он не согласится помочь нам, то хотя бы даст убежище на несколько дней. Что мы теряем?

— А кто он такой? — спросил я. — Откуда ты его узнала? — хотелось бы понять имеет ли смысл ему хотя бы пускать нас на порог. — И ведь совет тоже знает о нем. Не предположат ли они подобный ход?

— Ранее я много пересекалась с советом магов Ганзы. Его глава Малик Джагода, очень талантливый маг. Мы многому смогли друг у друга научиться. У него есть два ученика, тоже очень сильные маги. Некоторые говорят, что они не просто ученики, а сыновья Малика. Сейчас все они больше заняты политикой — объединением союза, противоборством с южанами, реорганизацией Ганзы. Но в те времена они как ветер странствовали по миру в поисках знаний. Мы сдружились и немало месяцев в разные периоды я провела с ними в дороге. Малик познакомил меня с кузнецом. Я не знаю откуда он сам узнал его, но тот встречал его как друга. Черный кузнец на вид простой человек, живет отшельником в доме кузнеце. Но в нем чувствуется могущественная магия, и мастер он первоклассный. Ганзиеец тоже не раз намекал мне, что тот не простой человек и даже не маг.

— Ты тыкаешь пальцем в небо, чародейка. — мрачно сказал Самди.

— Он может сдать нас совету, или убить ради награды? — спросил я.

— Нет. Кузнец чтит старый закон гостеприимства.

— Может ли совет предполагать этот наш ход?

— Не думаю, это похоже на глупость. Но даже если и так, они не смогут напасть на нас в его доме. Только кто-то не связанный с советом, ради награды, может угрожать нам там. Но такие люди не знают, про расположения его жилища.

— Тогда мы не чем не рискуем. Поддерживаю предложение Йенифер.

— Не рискуем — только тратим, зря время. — сварливо отозвался хозяин лесов.

— Почему он должен хотеть твоей смерти? Что между вами произошло? — я не пропустил фразу, оброненную им раньше.

— Это не важно. Он не решится напасть на меня, только состроит недовольную гримасу, не переживай, гвинблейд.

Я шел, дрожа от холода и загребая ногами густой снег. Когда я соглашался посетить таинственного оружейника, я почему-то представлял, что портал откроется прямо к его жилищу. Но с ним чародейка похоже была знакома шапочно и налаженного пути в его дом не имела. Мы прыгнули через портал, в сверенные земли, восточнее границ Повиса. Они были практически не заселены. Здесь у Йенифер была очередная сторожка с запасом дров и еды. И теперь мы уже много часов пробирались по глуши в предгорьях. Магиня знала куда идти, ориентируясь по вершинам гор. Солнце начинало клониться к закату. К счастью горы были на востоке, иначе тьма пришли бы куда раньше. К вечеру температура еще упала и идти становилось все сложнее. В сторожке нашлась теплая одежда и снегоступы, но все равно дорога выматывала. Следующие пол часа пришлось карабкаться еще и вверх. На холоде разговаривать не у кого не было желания. Мы поднимались к перевалу. За ним открылся вид на уютную, закрытую соседними горами долину. Там тоже царил холод, но из-за отсутствия ветра воспринимался он значительно проще, и можно было поговорить. Я нагнал Йенифер. Зуб даю, что эта долина по центру содержит искомый дом, а значит сейчас последний шанс разузнать диспозицию.

— А ты знаешь, что произошло между Самди и этим кузнецом?

— Да.

— И?

— Он не хотел об этом рассказывать.

— Да мне как-то плевать. Хотелось бы знать, за что он может хотеть пустить в ход тяжелый кузнечный молот. Или чем там он убивает неугодных гостей. Лишнего ляпнуть тоже не хотелось бы.

— Создания подобные им, все же имеют антропоморфную физиологию. И способны вступать в связь с людьми и эльфами. Как эмоциональную, так и физическую. Чаще конечно предпочитают чародеек или аэн-сэдхе из-за продолжительности жизни. Кузнец жил с женой, чародейкой. И она ушла с Самди.

— Эхех. Не малая причина для ненависти. Погоди, это же была не ты?

— Нет. — улыбнулась волшебница. — Она была аэн-эйне, видящая, эльфийка. Талантливая, красивая, я знала ее не много. Кузнец в ней души не чаял. Он бы простил, если бы она просто ушла с другими. Но Самди было плевать на нее. Вечный вдовец. Он легко позволил ей погибнуть и вот этого кузнец никогда простить ему не мог.

— Как же она умудрилась сбежать с ним?

— Ну, во-первых, у эльфов правда есть пунктик на счет хозяина леса. А во-вторых ты не знаешь его. Он был совсем другим раньше. Лихой, веселый, бесконечно смелый. В те времена его звали бароном, не знаю уж почему. Он путешествовал по свету, сорил деньгами, ввязывался в авантюры. Безумно храбрый, сотни побед в различных дуэлях. Давал баллы, прекрасно пел и танцевал. А его красота и сейчас при нем. Потом у него родилась дочь. И он стал другим, барон умер в тот день и забыл все прошлые связи. Его заменил любящий муж и отец. А та личность, с которой знаком ты, появилась уже после смерти дочери. Конечно это все он же. Черты прежнего можно найти и сейчас. Но таким он был не всегда.

— Мне кажется эти обстоятельства стоило обсудить до того, как решать идти ли нам туда? Как считаешь?

— Все будет в порядке, поверь мне. Старые раны остались в прошлом. По крайне мере никто не станет терять голову из-за этого.

Впереди виднелась река. Метров пятьсот ниже по течению она разделялась на два рукава и создавала небольшой продолговатый остров. На него вел небольшой мост. Ни телеге, ни даже лошади не проехать, а вот пеший пройдет спокойно. Никакой дороги к мосту с этой стороны не вело, ее напрочь занесло снегом. Посередине его возвышался воин, вооруженный топором. Настоящий великан шести с половиной футов ростом. Его лицо покрывала густая, длинная борода. Хотя при ближайшем рассмотрении черт, становилось понятно, что он все еще сравнительно юн. Вряд ли парню было больше двадцати пяти.

— Стойте путники! — голос его ожидаемо оказался невысоким басом. — Этот остров священен и только одолевший меня в честном поединке один на один получит право ступить на него!

— Это еще кто? — спросил Вернон, догоняя нас остановившихся впереди.

— Это его сын. — негромко ответила чародейка. — За последние пару десятков лет он заметно подрос.

— Ну что поплясать вокруг него, выбить оружие авось сдастся? — спросил Роше, в пол голоса, чтобы стоявший в отдалении здоровяк не мог этого расслышать.

— Ага и попутно отрубить ему пару пальцев. — отвергла идею чародейка. — Если не хотите в течение ночи топать обратно на заимку, тогда сына кузнеца надо оставить в целости.

— Воин, — крикнул я. — Мы не хотим лишних проблем, мы всего лишь хотели поговорить с кузнецом.

— Я сказал свое слово. — пафосно ответил громила. И для подтверждения своих слов разрезал воздух топором махнув крест на крест. Топор был тяжелым и судя по всему качественным, но движения были легки.

— Твой отец не станет говорить с нами, если ты падешь на хольмганге. Убитый горем он не будет в настроении принимать гостей. Так что при любом исходе боя, мы не достигнем желаемого — продолжил увещевания я.

— Он примет мою смерть в достойной битве, как подобает воину, с легким сердцем. На то я даю вам свое слово.

— Вот, курва. — ругнулся я тихонько.

— Или давай лучше ты, Геральт. — тихо продолжил шпион. Если он чего тебе отрубит у тебя обратно отрастет.

— А хера у тебя так и так два. — добавил Казимир.

— Мы бережем оба, — ответила Йенифер. Мне же было не до кокетства.

— Мы видим, что ты воин смелый и сильный. — я решил попробовать зайти, с другой стороны. — Но мы лишь хотели поговорить. Никто из нас не готов заплатить за это своей жизнью. Бой с тобой слишком большой риск, за такую малую награду. Может быть ты позволишь снизить ставки. Например, сразиться без оружия, чтобы проигравший сохранил свою жизнь? Тогда сильнейший из нас осмелится выйти против тебя. Иначе нам придётся брести по снегам обратно, зря проделав такой сложный путь.

— Твоя правда. Я не берсерк, жаждущий крови не виных. Вы сможете пройти если лучший из вас одолеет меня в бою без оружия.

— Браво, — тихо сказала Йен.

— Ну тогда давайте я. — сказал Вернон. В кулачных схватках он меня легко побеждал. Гематома на мне заживет быстро, но от удушающего приема я потеряю сознание практически также, как и простой человек. А шпиона учили борьбе без оружия. Он отбросил тяжелый меч в ножнах. Стащил с себя кожаный дублет, который использовал как походную броню и скинул меховую накидку, одолженную в схроне чародейки, и одетую под броню. Зябко повел плечами.

— Главное не покалечь мальчика, — в полголоса наставила его волшебница. Мальчик вогнал топор в лед. Расправил широченные плечи и сбросил меховой плащ. На вскидку в нем было фунтов триста. Понятное дело, что если Роше проиграет, то мы пройдем силой, отобрав у заигравшегося молодого человека оружие. Но это сразу бы накалило отношения. К счастью для нас, наст был прочным. Даже скинув снегоступы, здесь шпион не проваливался под снег, а значит мог сохранять подвижность. Здоровяк тоже был быстр, но что делать знал лишь примерно. Ему нужно было пытаться схватить юркого оппонента, чтобы реализовать преимущество в весе и силе. Он же начал сразу преследовать шпиона. Пытаясь донести удар в голову. Причем он следовал за шпионом по прямой, не отрезая ему путь, и тот отступая по дуге всегда имел пространство за спиной. За каждый удар рукой по воздуху, Роше платил ударом ноги в икроножную мышцу здоровяка. В тавернах, в кулачных боях соперников как правило заставляют разуться. Чтобы тяжелая обувь не помогала бить ногами. Здесь же кованый носок сапога раз за разом находил уязвимую мышцу на ноге. Через три удара викинг захромал. На седьмом рухнул на одно колено, обхватив ногу руками. Вернон использовал момент и зарядил колено в прыжке против оппонента, который застыл на месте. Викинга рухнул на спину, и бывший командир синих полосок последовал за ним, заняв положение сверху и тут же перейдя на излом локтевого сустава, зажав руку между своих ног.

— Только не ломай ему руку! — испуганно крикнула Йен. Надеюсь парень в пылу драки не может анализировать происходящее, иначе его гордость будет растоптана. Шпион выпустил захват, и более тяжелый соперник тут же начал переворачивать его. Оказаться под соперником Вернон позволить себе не мог и ему пришлось оттолкнуть того ногами и вернуться в положение стоя. Сын кузнеца тоже поднялся, но вес на травмированную ногу переносить почти не мог. Вернон бросился в ноги, обхватил здоровую, и использую инерцию прохода и закручивая свой корпус за нее повалил соперника на спину. Надо отдать должное — получив колено в лицо здоровяк продолжал сопротивляться, голова у него была крепкая. Шпион нанес несколько ударов локтем, и спасаясь от них соперник развернулся на четвереньки пытаясь встать на ноги. Роше тут же запрыгнул ему на спину скрестив ноги на животе. Начал душить. Викинг поднялся вместе с соперником, висевшим на спине. Попытался амплитудно упасть на спину. Это не помогло ему стряхнуть Вернона, и вскоре от кислородного голодания здоровяк потерял сознания. Я облегченно выдохнул. Роше довольно потер руки. Казимир бросил ему флягу с водой. Схватка длилась минуты четыре, но возится с трехсотфунтовым соперником в отличной форме не просто, даже когда превосходишь того в навыках. Нам пришлось дождаться, когда викинг придёт в чувство. Удушение было снято вовремя, поэтому за его здоровье опасаться не приходилось. Он был хмур и раздосадован своей не удачей, и молча провожал нас к скрывающейся в долине усадьбе. Левая сторона лица начинала заметно опухать от попадания колена. Нам открылся уютный деревянный сруб, за ним скрывалось несколько хозяйственных построек. Признаков живности, впрочем, во дворе не было, сельским хозяйством здесь не промышляли. Хозяин встретил нас на крыльце. Высокий, но пониже сына, более коренастый в весе он, наверное, даже превосходил его. Простые черты лица, брюшко, огромные руки, как у циркового силача. Густая борода, лысый череп. Он был похож на большого низушника. Кузнечный фартук, и следы копоти выдавали его профессию.

— Что привели вас сюда путники? Я не часто встречаю гостей. И зачем вы избили моего сына? — спросил он с насмешкой. Его тон не предвещал скорого гнева, вероятно он знал о желании чада нарываться на подвиги.

— Здравствуй, Кузнец. — вперед выступила чародейка. — Нам нужно поговорить.

— Йенифер из Венгеберга. — он довольно улыбнулся смакую ее полное имя. — Друзья Малика мои друзья. Проходите в дом, располагайтесь. Вы же теперь знаменитости, таких дел натворили, что даже у нас в глуши об этом говорят. Познакомьтесь это мой сын, Торвальд. Как видите он подрос. — он замер на пороге. — И тебе здравствуй, Самди. — его тон резко изменился. Стал холодным и серьезным. — Не хочу вызвать твой гнев, тем более не хочу, чтобы кто-то пострадал. Но тебе я не могу позволить войти в мой дом. Ты можешь остаться в сарае на сеновале. Я не хочу тебя оскорбить этим, но другого жилья в округе нет, а порог моего дома я не могу позволить тебе переступить. — он был тверд, но видно, что опасался. Репутация у хозяина леса была любопытная, вероятно в прошлом он могу за такое прикончить хозяина или его сына. Хотя кто знает, Йен описывала его как лихого, но благородного разбойника. На меня он в бою такого сильного впечатления не произвел, хотя эльфов он золотыми стрелами убивал ловко.

— Не бойся, я чту законы гостеприимства и не нападу на того, кто принял нас. — ответил вечный охотник. — Это ты хотел бы моей крови, а не наоборот. — он довольно усмехнулся, — Остановлюсь где скажешь. Вся земля, на которой что-то может расти мой дом.

— Вот и славно. — В голос кузнеца вернулось прежнее благодушие. — Тогда проходите в дом, я накрою чего-нибудь на стол. Торвальд, покажи высокому господину в капюшоне наш сарай для сеновала. — хозяин повел нас внутрь.

— Мы в безопасности? — спросил я Йенифер тихо следуя за хозяином внутрь дома.

— Да, я уверена, — ответила она одними губами. Поэтому в просторной прихожей я начал снимать доспехи. Ходить в латах занятие крайне утомительное, даже если это качественная и сравнительно легкая работа древних мастеров. Если чародейка уверена, что мы в безопасности, то я готов ей поверить. Остальные бросили взгляд на мои маневры. Я едва заметно кивнул, и они последовали моему примеру. Йен права, даже если мы не найдем здесь союзника, так у него наверняка есть баня в одной из многих деревянных построек во дворе. Наша походная жизнь не располагала к личной гигиене. В натопленном теплом доме, после того как мы сняли броню. Это особенно четко чувствовалось. Чародейка брезгливо поморщилась.

— У тебя же есть баня? — спросила она хозяина.

— Конечно. — ответил тот.

Мы сидели за длинным столом, пили чай с домашним хлебом. Находиться в тепле, без опостылевшей брони, в чистом исподнем, постиранном и высушенном на горячих камнях, было безмерно приятно. В обычной жизни быстро забываешь ценить такие простые вещи. Мечи пришлось брать с собой в парилку, страх что нас могут застать врасплох не покидал. Их конечно всего двое, но безоружных нас они могут и одолеть. Кто знает какой магией он владеет и что будет в его ментальном поединке с Йен. Сама чародейка была железно уверена, что нам ничего не грозит. После милой беседы, о том, как они ведут хозяйство, какое зерно покупают чтобы печь свой хлеб, и благодарности за то, что мы не причинили вреда его сыну несмотря на его безрассудное поведение, Кузнец снова посерьезнел и решил расставить точки над и.

— Зачем вы здесь, Йенифер? — не знаю было ли у него имя, но в разговоре он об этом ни разу не упомянул. Сына представил, а себя не стал.

— Ты ведь знаешь, что за нами охотиться совет? Знаешь про награду?

— Да конечно, как я и говорил такие громкие новости, обсуждают даже у нас в глуши. Это еще как посмотреть, кто на кого охотиться. Вы можете не волноваться, — обратился он скорее к нам. — мне деньги не к чему. Сумма конечно внушительная, но мне это точно не интересно. Сообщать о вас мне тоже не кому и не зачем.

— Мы ищем помощи.

— Помощи в чем?

— В охоте на них. Может тебе это интересно, или ты знаешь кого-то, кому это интересно. — хозяин дома растерянно улыбнулся.

— Нет, я не желаю зла совету. У меня с ними нет проблем. Я не служу им, они не мои друзья. Поэтому я могу спокойно принимать вас у себя. Но присоединиться к вам? Нет об этом не может быть речи.

— Может ты знаешь кого-то у кого может быть зуб на них?

— Знаю. Он сейчас у меня в сарае, что несомненно греет мне душу. Хотя с кем у него нет проблем? — он усмехнулся в бороду.

— Я серьезно, Кузнец.

— Я тоже. Более чем. Я могу дать вам пару дней покоя. Здесь они не станут вас трогать, даже если узнают о вас, это я могу гарантировать. Я думаю сейчас в мире не много мест, которые могут похвастаться тем же. В мире людей мало, тех для кого его честь, стоит дороже золота. Для меня это так, ты знаешь это поэтому и осмелилась прийти. Но кроме бани и чая мне нечего вам предложить. Я могу дать лишь пару дней, потом вы должны будете уйти.

— Я поняла.

— Хотя пользуюсь случаем, я сделаю одну вещь. Заодно это будет хорошим оправданием для меня, если кому-то станет интересно зачем вы были здесь. Я мог бы сказать, что вы мои гости. И этого бы хватило. Но среди вас нет моих друзей. И есть мои враги. Так что я не стану так говорить, потому что не люблю лгать. Но я Кузнец, я делаю оружие для лучших воинов, это моя суть. Геральт из Ривии, белый волк, знаменитый гвинблейд. Мы не встречались раньше, но я слышал многое о тебе. Для меня будет честью изготовить меч для тебя. Но когда я закончу вы должны будете уйти. Это не только оправдание, это действительно так. Я ковал оружие для многих великих воителей. И мне кажется, ты тоже заслужил это.

— А в твоем списке заслуживших нет случаем великого воина Вернона Роше, командира синих полосок, героя Темерии? — чуть насмешливо спросил шпион.

— Нет. Никогда прежде не слышал о таком.

— Жаль. А если я завтра выиграю у Геральта учебный поединок, а лучше два подряд, для верности, мне дадут меч?

— Нет, боюсь это так не работает. Но, я думаю, Торвальд посмотрит выше снаряжение и сможет выполнить простой ремонт. Судя по вашей броне в предбаннике моего дома, вы прошли через пару-другую стычек. Сам я больше оружейник, чем бронник. Хотя с ремонтом, пожалуй, справился бы, конечно. Если вы взамен позанимайтесь с ним, поучите его ратному мастерству, думаю он будет очень рад. У вас все равно будет свободное время. Мальчик талантливый кузнец, хорошо обученный. Но бредит подвигами, особенность молодости. Природа не обделила его силой и ловкостью. Но мастерства в нем нет. Ему будет полезно осознать это на примере, столкнувшись в противостоянии с кем-то сильно превосходящим его, пусть и в учебном бою. Это бывает очень поучительно. Скоро он снова вернется к людям, в большой мир. Как это не грустно, но я должен буду его отпустить. Самому мне не место среди людей, и я не могу запереть в этой глуши своего сына вместе с собой. Хотя и хотел бы, наверное. Но так его жизнь будет не полной. Он уже учился у моих друзей, в гильдии кузнецов, в Ганзе. И он вернется туда. И лучше, чтобы он понимал, что многие бойцы превзойдут его в навыках, даже несмотря на то, что уступают в силе.

— Ты слышал что-нибудь о путче? — я попытался вернуть кузнеца в конструктивное русло. Его сложные взаимоотношения с сыном меня мало интересовали, а одинокому мужику видно хотелось выговориться. — Революции в Ковире?

— Ковире? Нет в первые слышу. Но последний раз мы ездили на место встречи с поставщиками продуктов две недели назад. Тогда и получали свежую порцию слухов, но про бунты на севере нам никто слова не сказал. — да, две недели назад бунтов на севере еще не произошло, это точно. Вопрос изменилось ли что-то сейчас, или путчисты провалились. — Дай-ка мне свой меч, Геральт. — я отдал стальное оружие в ножнах. Я не особо опасался расставаться с мечом, случись что, кузнеца наверняка придется убивать серебром. Оружейник извлек из его из ножен и рассматривал на свету. — Прекрасный клинок. Эльфийская работа, ему лет триста. А эти руны свежие. Ну что же, пожалуй, вы можете погостить у меня неделю. — довольно усмехнулся он в бороду. — Если изготовлю для тебя меч, ты обязан пользоваться им пока не встретишь клинок лучше. А если клинком лучше окажется тот, который у тебя сейчас, тогда затея будет очень глупой и мой долг перед миром за полученный мной дар не будет уплачен. Поэтому должен сразу тебя предупредить. Сам клинок, по его физическим и магическим свойством я сделаю лучше. Это работа эльфийских мастеров — она хороша. Но я превзойду ее, это я могу обещать. С рунами сложнее. Я хороший рунный маг, я бы даже сказал отличный. Но не превосходный. Я нанесу руническую вязь на новый меч, но она будет уступать той, что на твоем меч. Не знаю кто ее делал, ведь это явный новодел. Точно Офирцы. Но работавший рунный маг мастер своего дела. В этом мне его не превзойти. Так что решайся, ты вынужден будешь не глядя, авансом пообещать, что выберешь мой клинок. Иначе ковать его смысла нет. О недостатках я тебя предупредил. — конечно, его предупреждение сложно назвать исчерпывающим. Вопрос в том насколько лучше будет клинок, и насколько слабее руническая вязь. С другой стороны, решиться было не сложно, неделя отдыха всем была нужна, плюс починка брони, что меня интересовало даже больше чем новый меч. С нашей наградой за голову, в любой приличной кузне мира нас тут же сдадут с потрохами. Даже если найти честного мастера, так кто-нибудь да заметит нас в любом крупном городе. А мой меч можно будет подарить Роше. Или отдать на время. Надо будет подумать.

— Я согласен. Потом я обновлю рунический узор на новом мече. Певец рун, который сделал это Офирец, мой хороший друг. Я вкладывал деньги в его бизнес, здесь на континенте, когда он только перебрался сюда. Помогал ему с защитой. Мою долю прибыли он платил мне услугами, он и впрямь хорош в своем ремесле, а я был заинтересован в том, чтобы получить лучшее. — вот же черт я ведь совсем забыл про беднягу. Интересно что стало с ним и его палаткой? Ведь при желании несложно отследить, что я совладелец. Ради сотни тысяч кто-то мог не полениться и потрясти его, чтобы найти меня. Офирец ничего не знает, он расскажет им Корво-Бьянко, которую у меня уже благополучно отобрали. Но в процессе расспросов он сам и его бизнес могут немало пострадать. Надо будет навестить его, если выпутаюсь из этой истории.

— Что ж чудесно. Рад что в мире есть спрос на действительно качественные вещи. Завтра я приступлю к работе. Отдайте вашу броню Торвальду, он займется ей. А пока угощайтесь. — стол и вправду ломился от еды. Свежая домашняя пища, как по мне так мало что может быть лучше. Неделя пролетела не заметно. Самди поворчал, но к своей чести согласился потерпеть неудобства своего отшельничества в течение недели, ради дела. Кузнец работал над мечом. Его сын довольно оперативно подлатал наши доспехи. Надо отдать ему должное бронником он был очень умелым. Мои латы были не просты и я отдавал их в работу с некоторой опаской. Выравнивая их искажения от ударов, легко сделать только хуже, заклинить суставы, и тогда их вообще не удастся одеть или в них невозможно будет двигаться. Но парень справился в лучшем виде. Конечно броня не вернулась к своему девственному состоянию, но насколько это возможно была восстановлена. Дел у нас и вправду не было, поэтому мы много упражнялись в фехтовании. Торвальда пришлось тоже подключить к этому делу, так как отделаться от него не было никакой возможности. Он предпочитал сражаться с топором. И даже затупленный нами, учебный топор, в его руках разил подобно боевому молоту. Поэтому доля спаринговать с ним выпала мне. Все же для меня пара сломанных ребер являлась куда меньшей проблемой, чем для моих товарищей. А будь ты хоть трижды мастером, но за пару часов учебных баталий, хоть разок, но тебя зацепят. Тем более что скорость парень показывал очень хорошую, мышцы его сокращались как у профессионального атлета. К счастью никаких финтов, или обманных движений он делать не умел и его движения были очень предсказуемы. Вернон старался его научить основам, но неделя слишком короткий срок. К тому же половину дня ученик оружейника тратил на работу над броней и у нас была возможность потягаться друг с другом, что было куда интереснее. Наша передышка закончилась быстро. Кузнец вручил мне новый клинок. Мне сложно было отличать магию, вплетенную в сам металл меча, и свойства, даваемые рунным узором. Поэтому на мой вкус старый и новый клинок были почти одинаковыми. Может потом, если Офирцы выживут, они смогут сделать работу кузнеца еще лучше. Свой старый меч я отдал Роше, все-таки у Казимира меч и так был неплохой, а у Вернона сталь была совсем простой. Пока я не стал разбираться, дарю ли я его, или заберу себе после. С двумя отличными серебряными мечами было проще. Ни Мастеру, ни Вернону они были не нужны, когда это все закончится. Если это все закончится. Поэтому сейчас я даже не стал что-то решать — слишком велика была вероятность, что проблема отпадет сама собой. Мастеру уже никакой меч не понадобится, ни для людей, ни для монстров. А пока второй серебряный меч достался Казу. Кузнец попрощался с нами и Йенифер снова открыла портал.

Сделка

Спасть на соломенном топчане была неудобно. В каком-то месте обязательно скапливалась более жесткая ее часть и непременно впивалась в тело. К тому же здесь было холодно, сторожка в лесу была деревянной. Мы все еще были где-то на севере в диких местах и ветер щедро задувал через щели в стенах. Пока горел очаг, убежище можно было даже назвать уютным. Но сейчас под утро дом успевал остыть, а открытый огонь без печки не мог продержаться без присмотра так долго. Мы были тут уже три дня. Проблем с едой не было. Здесь, как и в любом другом схроне чародейки был запас вяленного мяса, а Казимир и Самди настреляли кроликов в окрестных лесах. Я набрал трав, чтобы их можно было сносно приготовить. Здесь рос один из ингредиентов для Ласточки, и я пополнил его запасы. Впрочем, для создания зелья мне все равно не хватало. Я перевернулся на другой бок, поежился. На мое плечо легла рука и машинально схватил ее за запястье и открыл глаза.

— Пойдем наружу, надо поговорить, — сказал Регис шепотом. Вампир как всегда появился незаметно. Я стараясь не шуметь, выбрался наружу. Запахнул поплотнее меховую накидку, которую прихватил еще из прошлого убежища. Ночью на улице было холодно.

— Как ты нас нашел здесь?

— Вампирская магия. Если человек, или в твоём случае, — вампир замешкался.

— Выродок, — помог я ему найти нужное слово.

— Или другой разумный субъект доверяют вампиру, не воспринимают его как врага, и при этом знаком с ним, то вампир может почувствовать их положение в пространстве. Поэтому я смог тебя найти.

— Где ты был все это время?

— Совет запретил мне видится с тобой. Учитывая то чем, вы занимаетесь это было весьма логично. У нас есть правила, которые я не могу нарушать.

— Что изменилось сейчас?

— Подожди. Давай обсудим это позже. У меня есть новости для всех вас. Но сначала ты должен сказать Самди, что если он нападет на меня, то ты встанешь на мою сторону.

— Да, я скажу ему, что ты за нас, хоть и вампир.

— Нет, Геральт, боюсь ты не совсем понимаешь. Дело в том, что это я погрузил его в магический сон на тридцать лет.

— Ты? А убил его дочь тоже ты?

— Нет. Но он этого не знает и возможно винит меня. Ее убил Малекит, один из действующих челнов совета. Самди был очень заносчив и отказывался сотрудничать с нами. Все это разозлило совет, и мы отправились поговорить с ним. Надавить на него. Я тогда уже не состоял в совете, но все еще активно помогал им. Нас было трое плюс охрана из людей и два посредственных мага. Мы не думали, что он решится сопротивляться. Но он решился, и он чертовски опасен. Отсек Малекиту руку своим золотым мечом. После такого даже вампирская регенерация ему не помогла. Он отрастил себе новую руку, но пальцы не слушаются его до сих пор. Тогда я понял, что ситуация накалилась и выключил Самди. Очень сильная и специфичная магия — Сон вампира. Если бы мы тронули его хоть пальцем, заклинание бы тут же спало. Нанести ему вред почти невозможно. Но нейтрализовать — пожалуйста. Чрезвычайно полезная штука против нескольких соперников. Но мой коллега, потерявший руку был в ярости. Трогать хозяина леса мы ему запретили, и он убил его семью. Я был против этого.

— Вот черт. То есть тебе он хочет отомстить больше чем кому-либо.

— Вероятно. Но Самди очень хитер и рассудителен. Его гнев всегда наигран. Он очень точно взвешивает свои поступки. Если ты скажешь, что ты за меня, он не рискнет напасть. Потому что на твоей стороне будет Йенифер. Так это выглядит со стороны. Ведь у нее не было проблем с советом, а у тебя были. И она ввязалась во все это потратила кучу золота, и еще больше теперь дают за ее голову. Кажется, что она очень предана тебе. Я думаю, что это не так. И чуть позже постараюсь тебе это доказать. Но Самди об этом не знает. А против сразу троих — меня тебя и чародейки ему драться не выгодно. Поэтому ты должен разбудить его и сказать ему об этом. А потом уже мы представим меня. Вот увидишь он расчётливый сукин сын, при таких картах он не станет нападать на меня.

Я, чувствуя себе безмерно глупо, разбудил всех и предупредил Самди, что если он нападет на Региса, то я буду сражаться на стороне вампира. Хозяин леса воспринял сообщение абсолютно без эмоционально и теперь мы все сидели в доме вокруг разгорающегося огня. Стол в деревянной сторожке не помещался.

— Итак у меня есть хорошие, как мне кажется, новости. Совет готов снять награды за ваши головы. — все заметно оживились.

— И с чего такое милосердие? — спросила Йенифер.

— Причин много. Как я полагаю вам известно в Повисе была предпринята попытка государственного переворота. Ковир решительно поддержал роялистов и ввел свои войска не территорию соседа и союзника. В итоге все выступления были подавлены и серьезно кровопролития удалось избежать. Но ситуация была существенно дестабилизирована. В тоже время Радовид провел масштабные военные учения внутри странны и стянул к северным границам почти двести тысяч пехоты и конников. Это позиционировалось как отработка возможностей сосредоточения крупных сил. Но угроза была недвусмысленная. Ранее он не мог себе позволить подобного, так как на юге оставался могущественный Нильфгаард и ему нужна была сила, чтобы уравновешивать его. Но сейчас у черных практически нет единого правления. Бывшая правящая партия понесла тяжелые потери, а ее конкуренты пока тоже не способны занять лидирующие позиции. Да к тому же и отношения южан с Ганзой тоже накалились. В итоге Радовид мог не опасаться удара в спину с южного направления и поэтому позволил себе угрожать северному соседу. Его послы в Ковире попросили ряд незначительных, но дорогостоящих торговых уступок. Много сил было стянут к Повису, и северянам пришлось на это пойти. Затем Реданцы попросили еще. А потом еще. Пока у границы не появится сила способная уравновесить орду Радовида они продолжат пить кровь богатого соседа. И в этой ситуации более полумиллиона средств, замороженных на счету в качестве награды за ваши головы, были бы очень кстати, чтобы нанять наемников и закрыть образовавшиеся бреши и стабилизировать ситуацию.

— Награду нельзя отменить — сказа Казимир. — В этом ее основная суть. Ты замораживаешь указанную сумму, и она уже не твоя. Она принадлежит тому, кто сможет убить цель. В этом суть этого механизма.

— Все так. — подтвердил Регис. — Но совет сможет обойти эти формальные ограничения.

— Что с Филипой? Она жива? — спросил я.

— Я не могу отвечать на этот вопрос. — сказал вампир. — Я скован правилами.

— Каковы условия? — спросила Йенифер. — Им ведь не нужно наше разрешение, чтобы убрать награду.

— Вы прекращаете свою охоту и обещаете не предпринимать враждебных действий в отношении совета. Они снимают награду и отказываются от любых претензий или мести в отношении всех вас.

— Им просто нужна передышка. — ответила чародейка. — Они перебьют нас по одному позже.

— А вот тут вступлю в игру я. Дело в том, что я предусмотрел вам гарантии.

— Ты переоцениваешь себя, Регис. — чародейка была раздражена, ей окончание военных действий явно не улыбалось.

— Что, ты, я подыскал кого-то более весомого. Гарантом соблюдения договора согласился выступить Три Галки, Золотой Дракон.

— То есть мы обязаны согласиться? — спросил Самди.

— Нет. Ему это не нужно и неинтересно. Вы вольны принять любое решение. Дракон согласился помочь потому, что я попросил его сделать это для Геральта. Когда-то давно ведьмак помог тому сохранить последнюю кладку своих детей. Он не забыл этого и хочет отплатить добром. Разумеется, это будет обоюдоострый меч. Он вынужден будет покарать любое сторону нарушившую договор, я думаю не надо пояснять сколь опасен может быть золотой дракон в разряде врага. Как минимум Самди обязан подчиняться ему во всем, такова иерархия созданий леса. И он легко отправит своего цепного пса по следу.

— А если мы не согласимся? — спросила Йенифер.

— Тогда я зря проделал этот путь. И тем более зря побеспокоил Три Галки. Но я надеюсь на ваше благоразумие. Моей целью было помочь Геральту выпутаться из сложившейся ситуации. Его охота была крайне успешной и это позволило мне выторговать хорошие условия для мира. Все прошло примерно, как я и предполагал.

— Мне кажется, что мы побеждаем. И поэтому совет прислал его, чтобы спастись. — ехидно сказала Йенифер.

— За мою голову нет награды. — сказал Самди. Это правда он не считается существующим, поэтому награду за него не назначили. — Но если прямого приказа для меня прекратить охоту от Три Галки нет, то я не остановлюсь никогда. — Казимир и Роше с тревогой перевели взгляд не меня.

— Я принимаю условия. Какие могут быть вопросы. — воины облегчённо выдохнули.

— Что? Геральт, ты не можешь просто сдаться. — чародейка уставилась на меня.

— Как по мне это вполне себе победа. Какие у нас варианты? Нас ищет каждая собака. Мы не можем появиться нигде. Да мы можем прятаться по лесам еще долго, но какой в этом смысл? У них есть проблемы, но, если мы не пойдем на сделку, для нас это ничего не изменит. Да, Радовид выторгует себе что-нибудь еще. Нам от этого не легче. Тем более у меня нет проблем с вампирами. Я просто хотел выжить. Если они не хотят меня убить, то все, я порядке.

— Я с Геральтом. — кратко подытожил Казимир.

— Я тоже за. — добавил Роше.

— Черт возьми, ведьмак! Ты забыл, что они сделали? К чему тебя подтолкнули и к чему это привело? Из-за них погибла Трисс. — магичка решила давить на больные места.

— Ээээ, нет. Во-первых, Эскель и Трисс погибли из-за моих тупых решений. Мне не нужно было убивать премьера. Но я сделал это. И, наверное, сделал бы снова, будь у меня выбор. Но это был мой выбор и моя ответственность. Хотя нет — наша ответственность, Йен. То, что совет воспользовался моим желанием в своих интересах не отменяет того, что я хотел его убить. А во-вторых, ты сама рассказала мне, что Трисс жива. И если это не очередная ложь, то я бы скорее сосредоточился на том, как достать чертову статуэтку из Нильфгаарда, чем гонялся бы за вампирами.

— Роше? Тебе плачу я, а не он. — чародейка перевела взгляд на шпиона.

— Тех денег, что я заработал за первых двух вампиров мне хватит до конца жизни. Тем более, когда доля Мастера отойдет мне. Если есть возможность выйти из игры за нее нужно хвататься обеими руками.

— Казимир? Ты наемник?

— Я помогал другу. В такое дело я бы не ввязался ни за какие деньги — коммерчески нецелесообразно. Мне и так уже пришел прямой приказ из гильдии сдать вас им. И я его не выполнил. Как я буду разгребать это после, это еще вопрос.

— Геральт? Ты хочешь бросить меня одну?

— Нет. Я хочу, чтобы ты тоже была в договоре.

— И все что мы делали было зря? Все деньги потрачены в пустую?

— Я останусь жив. Для меня это немаловажно. — ответил я сухо.

— Я не стану участвовать в договоре. — на высокой ноте заявила Йенифер. Ее мечты о триумфе в борьбе с советом стремительно рушились.

— Вот, Геральт. — наставительно произнес Регис. — Как видишь ее мотивация в данном случае была глубоко эгоистична. Помочь тебе было вовсе не главным, скорее это был очередной шанс использовать тебя.

— Это ложь. Я никогда не бросила бы Геральта. Я хотела его защитить. Но я сразу не скрывала, что хочу уничтожить совет, помимо этого.

— Итого, уйдут лишь трое? — подытожил Регис.

— Да. — ответил за всех я.

— Хорошо. Я предупрежу их о том, что вы согласны на встречу.

— Йен, одумайся. — я не оставлял попыток переубедить чародейку. — Что ты собираешься делать дальше?

— Что-нибудь придумаю. — огрызнулась она.

— Я думаю здесь оставаться вам будет неуютно, ввиду, скажем так, напряженной атмосферы. — дипломатично произнес вампир. — Вы можете дождаться переговоров у меня, я открою необходимый портал.

— Это безопасно? — уточнил я. — Пока что награда еще в силе.

— Я высший вампир, моя резиденция достаточно уединённое место. Разумеется, лучше соблюдать меры предосторожности. Носить капюшоны и не афишировать ваше присутствие.

Я Роше и Казимир гостили в одном из домов Региса. Я не был здесь прежде и на вскидку даже не смог определить где мы. На мой вопрос вампир отшутился, считая, что незнание только избавит меня от лишних проблем. Вокруг раскинулся просторный, тенистый сад. А приближаться к ограде хозяин поместья нам настоятельно не рекомендовал. Он связывался с советом и драконом используя мегаскоп. Местом переговоров мы выбрали этот дом — как нейтральную территорию. Мы были здесь уже трое суток, а до назначенного времени прихода важных гостей оставался еще один день. Расписание у правящих миром было загруженное. Я слонялся по замку — а по-другому скромный дом вампира на пол сотни комнат не назовешь — без цели. В те моменты, когда Регис появлялся в усадьбе я надоедал ему разговорами.

— Это не может быть ловушкой?

— Почти наверняка нет. Три Галки будет здесь, и я уверен, что он не может быть в сговоре с советом. А в присутствии его не думаю, что они осмелятся на враждебные действия. По тем же причинам они согласились на встречу. Это не может быть ловушкой с вашей стороны, опять же из-за дракона.

— Что будет с Йенифер?

— В каком смысле?

— Они оставят награду за нее?

— Не знаю. Условия договора вам предстоит выбрать. Я всего лишь посредник, у меня не будет права голоса в обсуждении.

— Я не могу просто бросить ее. Так бросить, понимаешь меня?

— Нет, не понимаю. Она взрослая девочка. Ей предложили разумный выход, она от него отказалась. Если ты попытаешься выгораживать ее, можешь навредить себе.

— Что ты имеешь ввиду?

— Я вижу, что ты попытаешься включить ее в договор, судя по тому, что ты ходишь в разговорах вокруг да около этого. Несмотря на то, что ее там не будет. Но у тебя нет никаких гарантий, что она будет соблюдать условия. Строго говоря Йенифер и не обязана, учитывая, что ты пытаешься заключить соглашения против ее воли и без ее ведома. И тогда ты можешь попасть под гнев дракона. Все будет зависеть от формулировок и условий. Так что будь аккуратнее.

— А ты думаешь они могут пойти на это? У меня есть шанс вытащить Йенифер?

— Да, это, весьма вероятно. Совету нужны деньги, они предпочтут вытащить как можно больше замороженных активов. Да и в целом ваша охота была удачной. Если кто-то из вас останется под ударом это может мотивировать продолжить ее. В совете этого не хотят.

— Это хорошо.

— Нет это плохо. Ты опять можешь нажить себе неприятности из-за чародейки. Я бы предпочел, чтобы вы обговорили простую сделку только для себя. Настолько прозрачно насколько возможно. И не говорить о Йенифер из Венгеберга. Совсем не говорить.

— Я не могу так.

— Хорошо хоть тебе хватило яиц уйти оттуда без нее. Я много раз тебе говорил, что ты заблуждаешься на ее счет. Она никогда не воспринимала тебя как равного себе и относилась соответствующе. Не знаю почему для тебя это неочевидно. Ты встречал множество вариантов достойнее.

— Ладно, Регис, я уж как-нибудь разберусь. Сам разберусь.

— Конечно. Здесь у меня нет права голоса, как и на предстоящем торге. Но я могу давать тебе советы. Что и делаю на протяжение уже многих лет. И еще Геральт. Когда прибудут гости, было бы гораздо удобнее, чтобы в разговоре не участвовали твои друзья. Я думаю твоего представительства будет достаточно. Присутствие дхойне может оскорбить дракона.

— Хорошо. — легко согласился я. У меня был свой интерес, боюсь мои спутники тоже не будут в восторге от моего благородного порыва выторговать помилование для Йенифер. Учитывая, что на кону могут стоять их жизни, их сложно винить.

Встреча прошла быстро и без осложнений. Совет представлял всего один вампир. Дракон появился в своем человеческом обличье и на слова был скуп. Мы обсуждали условия минут двадцать и быстро пришли к соглашению. Между нами будет объявлено трёхмесячное перемирие. За это время чародейка должна примкнуть к договору, я должен постараться ее убедить. Награды будут отозваны. Самди не является частью данного договора. Три Галки обещал донести сказанное до чародейки. Как именно он сможет связаться с ней, не смотря на то, что у нее нет при себе мегаскопа, он не уточнял. Вероятно, использует своего пса — Самди. Регис достал много хорошего вина из подвалов. Его слуги молчаливо накрывали на стол. Они конечно могли сдать нас кому-нибудь, но пока мы гостили здесь, им также было запрещено покидать усадьбу. А наверняка у Региса были какие-то магические способы проконтролировать выполнения своих приказов. Нам все равно предстояло провести здесь вместе еще две недели. Награда была снята, но новости об этом должны разойтись по миру. От того, что за снятие наших голов кто-то неудачливый и предприимчивый ничего не получит, нам будет не легче. Слухи расходятся быстро, но все же не мгновенно. Тем более спешить нам было некуда, а напротив, повод отпраздновать имелся. Регис рассказал нам, что краснолюдов Ярпена Зигрина из Каэр-Морхена выгнали, и сейчас там засела вооруженная банда в надежде на наше появление. Хотя новости об отмене награды вероятно позволят вернуть замок без боя. Хотя кто знает — вдруг им там понравилось. Роше собирался вернуться к деятельности союза ветеранов Темерии. Теперь он мог помочь землякам не только поиском работы наемников, но и материально. Я обещал Казимиру отправиться с ним в гильдию. Формально он ослушался прямого приказа и теперь ему грозило преследование со стороны наемных убийц. В этой организации ревностно относились к соблюдению субординации. Регис обещал помочь и отправиться с нами. Так что за товарища я мог быть спокоен. Положение в гильдии мы вряд ли ему вернем, но полагаю и от претензий к нему они откажутся, в такой-то компании. Сам он больше переживал за свой дом. Лишившись поддержки гильдии и побыв в марках вне закона, он полагал, что в нем похозяйничают мародеры. Тем более было неясно, можно ли ему официально вернуться в страну. Ради нападения на группу, когда они с Филипой скрывались там, против него было сфабриковано обвинение. Теперь правительству он был не нужен, но вероятно он оставался преступником. Но все эти проблемы были потом, а пока мы предавались греху чревоугодия вкупе с легкой стадией алкоголизма.

— Регис, а что ты думаешь — я вальяжно развалился в кресле у богатого стола. Вино размягчало тело и разум. — У кого в этом мире больше власти? У короля Радовида или у могущественной чародейки?

— У конкретной чародейки? — усмехнулся вампир.

— Спорили об этом мы с ней, это да. Но вопрос вообще. Ты же долгое время был в совете, и всю свою жизнь в роли серого кардинала, чувствовал ли ты, что у тебя больше власти чем у короля?

— Этот вопрос можно обобщить. Им задавались многие авторы, и это вопрос о роли одного человека в истории. Может ли один человек что-то изменить в целом мире? Что такое власть — власть — это возможность совершать какие-то действия исходя из собственной прихоти, а не в силу объективной необходимости. Обладают ли ей короли? Потому что послать армию на войну — это большая власть. Одним приказом сломать сотни судеб. Но многие ли короли могли подобное сделать? Как правило перед тем, как отдать приказ, который приведет в движения армии, которые уже сожгут поля и деревни, изменив течение истории в конкретном месте, появляются объективные предпосылке к этому. И король или император всего лишь озвучивает их. Если же он этого не сделает, то система его сомнет. И на его место придет тот, кто сделает. И наоборот если он сделает это не вовремя, то его опять же сожрет его ближайшее окружение. Это очень хорошо видно на примере Керис Ан Крайт. Она правит островами уже многие годы. Но реально она почти ничего не может. Богатые и знатные феодалы Скеллиге определяют все ее решения исходя из ситуации. Причем они тоже разобщены и поэтому могут оказать реальное давление на королеву только когда к каким-то действиям есть объективная необходимость. Чародеи же, находясь в тени занимаются тем, что создают эти самые исторические предпосылки, которые определяют ход событий.

— То есть по твоей логике вся власть у тех, кто стоит в тени?

— Увы с этим согласится я тоже не смогу. Жизнь сложна и многогранна. И предположить наверняка как отзовутся наши действия мы не можем. В тоже время, это ведь просто слова, о том, что король не может по своей прихоти к примеру, развязать войну. Взять к примеру, Радовида. Очевидно, что сейчас не было объективных предпосылок к войне с севером. Редания к этому была не готова. Но скажем так, откажись вы от мира с советом? И это могло бы привести к тому, что у Ковира не было бы сдерживающего фактора на границах. А тогда конфликт мог разгореться. Или еще проще. Если Радовид запросил бы неподъемные требования, уступки во много раз более тех, что он выторговал. Северяне бы их отвергли. И что тогда? Если бы он приказал двумстам тысячам воинов перейти границу? Мы никогда не узнаем, чтобы произошло. Может быть они бы двинулись и мир бы погрузился во мрак. Потому что за этим последовало бы вмешательства Нильфгаарда и новая война на юге, так как границы были беззащитны. Погибли бы десятки, а то и сотни тысяч. Получилась бы демографическая яма, которая потребовала несколько поколений на восстановления. А может армия бы не тронулась с места. Командиры бы бастовали. И очередной заговор в Редании добрался бы до головы короля. Никто этого не знает. В Редании сложилась сложная ситуация. С одной стороны, постоянные репрессии и сумасбродство короля в отношении нелюдей порождает недовольство. И чем больше во власти умных и талантливы людей, тем оно крепче. Радовид на уровне инстинктов чувствует это и вычищает таких людей. Но тогда всеми аспектами государственности начинают руководить посредственности и все летит в пропасть. И ему приходится снова искать и возвышать людей умных и талантливых. Такое вот колесо сансары. Иногда это одни и те же люди, как например было с Дийкстрой. И судя по тому, что система остаётся стабильной, то пока королю удается поддерживать баланс. Люди боятся за себя и свои семьи сильнее, чем хотят справедливости. И получается, что власти у Радовида уже больше. Потому что ни мы, ни чародейки не смогли бы создать предпосылки для полномасштабного конфликта между Реданией и Ковиром. Потому что силы сравнимы. Редания выиграет затяжной конфликт в силу своих размеров, но это приведет к катастрофическим последствиям и для нее. А Радовид сделав пару неловких, жадных политических движений мог этого добиться. По крайне мере имел бы шанс на подобное. А есть ведь еще пример Эмгыра. Император, пожалуй, что мог позволить себе что угодно, на пике своей карьеры. Личная харизма тоже имеет свой вес, и ее очень сложно образмерить в любом планировании. С другой стороны, как только он сделал что-то своевольное — помог Цирилле, отправив войска на Скеллиге, сражаться против всадников дикой охоты, это сразу привело его к гибели. Лишившись поддержки гвардейских частей и их семей, которые не видели смысла в смертях в этой битве, он открыл дорогу оппозиции. Заговор не заставил себя ждать. Итого все его годы правления позволили ему сделать всего лишь один исторический шаг, по своей прихоти. Но все же он этот шаг сделал.

— Итого власти нет не у тех не у других?

— Грубый вывод. Слишком сильное обобщение. Она есть и те и у других. Некоторая.

— А какой тогда смысл? Зачем был создан совет? Ложа чародеек? Капитул магов нильфгаарда?

— В этой жизни смысла вообще не очень много, Геральт. Поэтому я и ушел из совета.

— Но ведь когда-то ты верил в него?

— А я и сейчас верю. У самого просто уже нет сил на подобное. Но нельзя сказать, что мы ничего не добились. Были и ошибки куда без них. Но я верю, что мы делали мир лучше. Посмотри на маленькие северные страны Повис и Ковир. И насколько сильно им удалось обогнать в развитии ту же Реданию, бывшую Темерию и Каэдвен? Уровень жизни не сравним. Уровень культуры простых людей. Простой момент — в Редании семья где родители не бьют своих детей редкость. Это часть воспитания, часть культурного слоя, это не обязательно значит, что их не любят. А в Ковире наоборот. В большинстве семей не будет телесных наказаний — противоположное редкость. И это наша победа, то ради чего, в конечном счете существовал совет.

— Мне следует стыдится, что я убивал таких замечательных товарищей?

— Чего ему следует стыдится каждый решает сам. Но я тоже позволил себе маленькую историческую прихоть. Постараться помочь тебе выжить. К этому не было объективных предпосылок.

Две недели пролетели быстро и нам снова предстояло возвращаться в свет. Мы тепло распрощались с Роше и отправились в представительство гильдии убийц. Регис проявил вовлеченность в наши проблемы и отправился с нами. Я слегка опасался, что это может быть ловушкой, когда Казимир договорился о встрече со своими боссами. Но нападать на меня и вампира никто не собирался. Более того те, с кем мы имели дело судя по всему понимали кто такой Регис. Его веса вполне хватило, чтобы представители гильдии не захотели эскалировать конфликт и все претензии с Каза были сняты. Конечно он потерял свое довольно высокое положение, но был рад выйти сухим из воды. На этом нам с ним также пришлось расстаться — он собирался отправиться в Марки, чтобы разобраться в ситуации со своим домом. Очень могло статься что в результате того ажиотажа его объявляли вне закона и реквизировали дом в пользу государства, и кто-то наверняка погрел на этом руки. В любом случае он хотел побывать там лично, подергать старые связи и поискать пути решить ситуацию в свою пользу. Этот дом был его на протяжении десятков лет, в него было вложено много душевных сил и материальных средств. Вампир тоже покинул меня, но в отличие от Казимира, как и всегда не удосужился поделится планами на будущее. Я же планировал отправится к Лютику. Несмотря на то, что награда за голову была снята, свободы путешествие по миру у меня по-прежнему не было. Нильфгаард все еще хотел мою голову. К счастью у них не было свободных ста тысяч, чтобы запустить процедуру охоты за этой самой головой. Но ни у себя дома, ни в союзных королевствах, на вроде Тусента из-за их нелюбви, мне были не рады. Поэтому по сути идти мне было особо не куда, жить мне тоже было негде. Конечно меня сложно приравнять к бездомному, так как мои накопления не только позволяли арендовать, но, пожалуй, что и купить любое приглянувшееся жилье. Но скитаться по гостиницам не хотелось. Нужно было также навестить Ламберта в Брокилоне. Теперь, когда у меня под рукой не было чародейки сделать это стало не так-то просто — теперь расстояния снова стали фактором, с которым приходилось считаться. Резиденция Региса оказалась где-то под Оксенфуртом. Поэтому мы встретились с представителями гильдии в самом городе, известном своим университетом. Здесь же наши пути и разошлись. И я отправился в гильдию магов чтобы связаться с волшебным лесом посредствам мегаскопа, к счастью дриады не пренебрегали этим достижением науки и техники. Здесь, в Редании, я тоже был в не закона, по причине своего происхождения и отличия от человека. Но это скажем так было пренебрежимо. Если не афишировать свою природу, то в глаза она не бросалась, да и стража предпочтет взять небольшую мзду, нежели проверять свои мастерство и удачу в бою с мутантом. Поэтому я мог позволить себе открыто заявиться в местный университет и отправится в башню магов, где в том числе оказывали коммерческие услуги. Я заплатил требуемую сумму и попросил связать меня с Брокилоном. На моем имя был еще один предоплаченный запрос, но его я пока отложил. Молодая дриада, хотя здесь внешность легко могла быть обманчивой, покривила нос, официально заявила мне что я больше не являюсь другом леса и на помощь и покровительство дриад больше рассчитывать не могу. Как будто в прошлый раз я этого не понял. Но после Ламберта все-таки позвала. Поговорить наедине мы не могли, так как с обоих сторон у мегаскопов должны были присутствовать магини, чтобы поддерживать связь. Но и особых секретов у меня не было, я всего лишь немного волновался за друга.

— Ты как?

— В норме. — пришел он действительно сам и передвигался уже с виду абсолютно нормально. — Еще две три недели и буду как новенький. Ты сам бывал в этом месте и знаешь, как быстро оно ставит на ноги.

— Рад слышать. Ты знаешь, что награды больше нет?

— Да. Здесь многих это огорчило. Они правда старались вылечить меня, чтобы поскорее выпустить отсюда и меня бы побыстрее убили.

— Жаль их разочаровывать.

— Ну что ж нам урок на будущее. Лучше проверять информацию о ситуации предоставленную Геральтом. Получается, если бы мы сразу просто убили бруксу в приюте, то ничего бы этого не было.

— Да. Но кто мог знать, как там все устроено.

— До этого ты несколько месяцев охотился на одного высшего вампира в компании другого высшего вампира. И при этом мимоходом встречался с самым высшим вампиром. Я думал ты разбираешься в вопросе. Ладно мы сделали ошибку и влипли в историю. Но мы из нее выпутались, значит и говорить здесь не о чем.

— Пусть так.

— Теперь мы можем заняться нашими настоящими врагами.

— Настоящими врагами?

— Нильфами. Теми, кто убил Эскеля и детей. Мы же этого так не оставим? Ты обещал мне, Геральт.

— Тебе надо поправляться, Ламб.

— Не уходи от ответа. Это вопрос нескольких недель.

— И как ты собираешься перейти границу? Я напомню тебе, что больше на нашей стороне нет чародеек.

— Придумаем что-нибудь. Империя огромна, ее граница очень крупное сито.

— До столицы нам добираться месяцы. Нас поймают. И что мы станем делать там? У обоих оставшихся в живых полно охраны. — я старался избегать имен, разговор уходил из плоскости беспокойства о здоровье друга.

— Я не говорю, что это просто, но мы обязаны отплатить за кровь Эскеля. Что-нибудь наверняка можно придумать. И я сделаю это с тобой или без тебя.

— Не горячись. Сначала ты должен правильно восстановиться. А потом мы все обсудим. Я не брошу тебе одного. Встретимся, когда твон лечение будет окончено и ты сможешь покинуть Брокилон.

— Ладно увидимся в Каэр-Морхене. Не вздумай водить меня за нос, ведьмак.

— Да, конечно. Только не в замке.

— Что? Почему?

— Мы потеряли замок. Сейчас там обосновалась банда, которая ждала, что мы вернемся туда. Чтобы попытаться убить нас ради награды. Охрана сбежала, так как нападавших было намного больше.

— И вам не кажется, что это как раз весомый повод отправится туда?

— Да. Но лучше не много позже. Когда вести об отмене награды дойдут до них, они скорее всего покинут замок. По крайней мере большинство из них — замок довольно удобное место, они могут попытаться продолжить использовать его.

— Черт возьми. С каких пор мы боимся шайки бандитов?

— С тех пор как нас осталось трое. А может уже с тех пор как четверо. Встретимся с Казом в городе, когда ты будешь на ногах. Возьмем с собой низушников Ярпена — они нам должны. И тогда наведаемся в замок. А уже после подумаем, что делать дальше.

— Прекрасный план — едко согласился Ламберт.

— Разумный план. — отрезал я. — Все что оставалось ценного в Каэр-Морхене оттуда уже украли, пользуясь случаям. Так что спешить нам не куда. — свои наиболее ценные вещи я к счастью забрал с собой — мечи были нужны для охоты, я снабжал ими своих компаньонов. Кое-что из того я забрал с винодельни в Корво-Бьянко все еще оставалось в замке, но с этими потерями я смирился.

— Хорошо я все понял. Без меня вы ничего не можете. Как только выберусь отсюда, начнем решать проблемы.

— Все так. — легко согласился я. Главное, чтобы он не начал делать глупостей, как то сбегать от дриад, в одиночку штурмовать замок и потом тайно пересекать границы Нильфгаарда. Я закончил разговор с волшебным лесом и попросил связать меня с адресатом в запросе. В таких случаях если запрос поступает от обычного человека, то он также содержит даты и время, когда он будет на связи в другом отделении гильдии. Здесь же таких ограничений не было, значит желающий поговорить со мной сам мог пользоваться мегаскопом. Мне пришлось подождать недолго, около получаса. Я ожидал что это будет Йенифер, но в мерцающем окне магического прибора показалась другая незнакомая мне прежде чародейка. Судя по мантии, она была из черных.

— Ну здравствуй, Геральт. — вероятно заочно мы были знакомы так как тон ее был неприязненным. — Меня зовут Алисанна. Я глава капитула гильдии магов Нильфгаарда. — вот же черт. Представляю лицо Ламберта, если бы он узнал, с кем я буду разговаривать сразу после него. Одна из двоих оставшихся ключевых фигур партии премьера. Та, кто стоит за нападением на Каэр-Морхен. — Не могу сказать, что мне приятно познакомиться.

— Но мы говорим по твоей инициативе. Чего ты хочешь? — я тоже был от нее не в восторге. Но как учил Регис, надо взрослеть и брать верх над эмоциями. Надо выслушать ее.

— Ты же знаешь о том, что стало с госпожой Меригольд, верно? — я насторожился. — Этот проект, под руководством Йенифер, был проектом капитула. Интересное исследование, дало множество новых, революционных результатов. Но тебя полагаю заботят практические результаты? Так вот статуэтка, содержащая в себе душу чародейки, находится здесь в гильдии магов Нильфгаарда. У меня.

— Что ты хочешь в замен?

— Нет, сначала я хочу рассказать, что я могу сделать. Она уже осознает себя. Внутри. Так как будто она сидит запертой в нескольких небольших комнатах. Она может читать книги, заниматься рукоделием. Там есть окна, и снаружи всегда светит солнце. Но выбраться сквозь них не возможно. Ее никогда не беспокоит голод или жажда. Тоскливая участь, но все же ничего ужасного. Как ты понимаешь у чародейки из вне есть куда больше власти над этим маленьким несуществующим пространством. Я могу наслать на нее любые кошмары, причинить любые страдания. У нее нет тела, чтобы испытывать боль. Но полагаю, что осознание боли будет более чем реальным. Это будет интересным экспериментом. И поверь, я с радостью сделаю это, с той которая убила мою лучшую ученицу, при покушении на премьера. Ей было всего двадцать семь, реальных человеческих лет. Она была так талантлива, она могла стать новой Филипой или Вильгефорцем. Но теперь она мертва.

— Перейдем к делу. Чего ты хочешь от меня? — упрямо и спокойно повторил я.

— А ты не боишься, что я ничего не хочу? Что я просто хотела, чтобы ты знал, что ждет Трисс?

— Боюсь. — честно ответил я.

— К счастью для тебя, это не так. Мучить кого-то, это ниже достоинства великого мага. Поэтому я предложу тебе простую сделку. Раз уж у меня оказался этот предмет, я тоже должна что-то с этого получить. Ты дружен с Хозяином леса, Самди. Значит ты знаешь, как к нему подобраться. У него есть некий предмет — маска третьего солнцестояния. Я хотела бы заполучить этот артефакт. Я обменяю на него так нужную тебе статуэтку. Мое слово твердо, я думаю любая из твоих знакомых чародеек или даже вампиров может подтвердить это. Я могла бы шантажировать тебя сколь угодно и после. Но это низко и опасно. Рано или поздно ты отчаявшись обернёшься против меня. Поэтому я даю тебе слово, один предмет за другой. Мне не важно, как ты его получишь. Выторгуешь, выпросишь или убьешь Самди, если он подпустит тебя слишком близко.

— Выбор у меня не большой.

— Умный мальчик.

— А тебя не беспокоит, что нас слышали. — я указал я на магичку Оксенфурта.

— Самди лишь миф. Она не знает кто он. К тому же наверняка знает, кто такая я и не станет вмешиваться в такие интриги. — молодая волшебница стояла, молча не выказывая никаких эмоций. Как будто мы говорили не о ней. Волшебница резко оборвала связь.

— Курва, — ругнулся я в слух. Посидел несколько секунд приводя мысли в порядок и вышел за дверь. Там меня пропустили, расступаясь десяток охранников. Услышав мой намек на то, чтобы убрать свидетеля, она не заметно призвала стражников. Навряд ли они бы ей помогли. Где найти Самди я понятия не имел. А тем более как забрать у него артефакт. Не похоже на то, чтобы мы были сильно дружны. Надо будет поговорить об этом с Йен. Она же должна знать в какой позиции Трисс и как к ней относится Алисанна. А значит у нее должен быть какой-то план на этот счет. Они очень близки, несмотря на некоторые разногласия и одна чародейка не бросит вторую в беде. Но где сейчас Йенифер я тоже понятия не имел. А мегаскоп прибор довольно громоздкий, поэтому чаще всего путешествовать она вынуждена без него. Тем более он должен быть активен, чтобы принять сигнал. Другими словами, связаться с ней сразу я также не мог. Поэтому пока что продолжил свой путь к Лютику. Я не люблю бездействие, но в данном случае решительно не знал, что еще я мог предпринять. А значит нужно находится в самом ожидаемом для себя месте, чтобы хотя бы меня могли найти. Можно было конечно подумать о том, чтобы добраться до волшебницы самому. Но как я вполне искренне говорил Ламберту, шансы на успех были крайне малы. Тем более я не знал, где найти фигурку. Убить чародейку проще, чем что-то у нее выведать. А также не стоит исключать возможность того, что Алисанна врет. Я не знаю какими свойствами обладает артефакт хранящий душу Трисс и правда ли то, что она хоть как-то осознает себя внутри.

Я проснулся от того, что кто-то легонько толкнул меня в плечо. Во рту было сухо. Я спал наверху какого-то трактира. Бессилие и бездействие раздражали безмерно, и я обещал себе держаться и не перебирать с алкоголем. В итоге мне удалось поставить себе моральный запрет на вино, и я перебрал легкого пива осушив бессчётное количество кружек. С собой у меня хватало ценных вещей, но обычно медальон служил чутким сторожем, предупреждая меня о незаконных проникновениях, исключения составляли высшие вампиры. Я оглянулся. Догадка оказалась логически верной, но это оказался не Регис. Его коллега, Антонополис, тот кто представлял совет во время заключения договора, поэтому я его узнал.

— Все-таки надумали меня убить? — спросил я.

— Нет — усмехнулся ночной гость. — Ссориться с золотым драконом пока желающих не нашлось. Тем более его цепной пес давно просит хозяина команды разорвать нас.

— Тогда дай, воды, а то ненароком нарушишь условия договора. — вампир протянул мне кувшин со столика, и я жадно начал пить в кровати. Мой организм, истрёпанный интоксикациями алкоголь, тоже переносил со скрипом. — Что тебе нужно?

— Хочу предложить тебе работу.

— Заказ на накеров?

— Дичь будет чуть крупнее. Строго говоря, по вашим правилам, вы не в праве брать заказы на разумных существ. Но твой опыт взаимодействия с советом в прошлом, говорит о том, что ты этих правил не придерживаешься.

— Давай как-то попроще. Я как видишь не в лучшей форме. — я с трудом сел. Бросил взгляд в окно, луна святила ярко, значит на улице еще середина ночи. — Да и время не подобающее. Как на этот раз вы планируете использовать меня.

— Мне кажется, мне этот час подходит как нельзя лучше. Только взаимовыгодное сотрудничество. Оба раза в прошлом ты делал то, чего сам хотел всей душой. Мы лишь немного помогали в средствах и информации. Сейчас условия те же. Мы хотим, чтобы ты устранил Алисанну. Деятельность капитула в Нильфгаарде последнее время идет в разрез с интересами совета.

— А что же получу я?

— Меригольд. Сейчас ее душа по средствам извращенной артефактной компрессии находится внутри статуэтке на полке гильдии магов. Если ты согласишься, мы выкрадем ее оттуда и передадим тебе.

— И зачем вам понадобился я?

— Ты обладаешь многими качествами хорошего охотника на магов. Ты быстр, живуч. В купе с медальоном имеешь хорошую врожденную устойчивость к заклинаниям. Мы снабдим тебя парой качественных амулетов. Из новодела конечно. И этого должно хватить, чтобы добраться до чародейки. Тем более, что она ждет встречи с тобой.

— А зачем мне тогда вы? Если я убью Алисанну, что помешает мне забрать статуэтку самому?

— Во-первых, ты понятия не имеешь где она и как выглядит. Во-вторых, ты не знаешь, как попасть с столицу. В третьих в гильдии больше десяти волшебниц. Кто-то может успеть сделать что-то с артефактом. А ты не позволишь себе рисковать подобным. Ты же понимаешь, как уязвима госпожа Меригольд в своем текущем положении. — значит ведьма черных не врала. — Мы же выкрадем ее до твоего нападения. Скажем так, возможности незаметного проникновения у нас развиты в нужной мере. Но при этом нападать на самих на волшебниц остается делом сравнительно рисковым. Они могут заблокировать портал. Могут и убить, при неудачном стечении обстоятельств. Тем более один из нас может потерять инкогнито. — интересно, а смогу ли я его опознать потом. — Таким образом у нас есть возможности помочь друг другу. Тем более у тебя есть личный мотив, твое нападение не вызовет подозрений.

— А если я откажусь?

— Не думаю, что у тебя есть выбор. Маска третьего солнцестояния — миф. Такого предмета не существует. По легенде именно с ее помощью Самди создает листы. Но это бред. Я знаю это — Алисанна нет.

— То есть я могу впарить ей ненастоящий предмет?

— Только если он обладает свойствами из легенды. Она маг и сразу же проверит его. Но это даст тебе возможность встретиться с ней. Чтобы проверить, ей придется взять его в руки. А ты вполне можешь отказаться отдавать его третьим лицам. Раз маска миф — то она нем может знать, как она выглядит.

— Как я попаду к Нильфгаард? Там на меня идет охота.

— Разве это охота? Мы откроем тебе портал прямо к гильдии. Тебе останется подойти к зданию и сказать, что ты добыл маску. Затем перебить чародеек. Затем добраться до указанного нами дома — там мы организуем второй портал.

— Где гарантия, что вы не бросите меня там?

— Вероятнее всего, это можно будет трактовать как нарушения договора о ненападении. Нам такой риск не к чему. Другое дело, если ты погибнешь в процессе, когда мы выполним все свои условия. Скажу честно, мы не расстроимся такому исходу. Но могу благородно пообещать в таком случае, передать статуэтку госпоже Йенифер из Венгеберга. Если она конечно заключит с нами окончательный мир по истечение трех месяцев. Ну или любом третьему лицу, на твой выбор.

— Когда?

— Завтра. — вампир смерил меня оценивающим взглядом. — Нет, после завтра. Завтра приведи себя в порядок и найди маску. Город крупный, а связи с антикварами по твоей основной профессии у тебя есть. Ты же теперь больше старьевщик, чем ведьмак.

— Я могу обсудить это с Регисом?

— Да, разумеется.

— Как мне его найти?

— Я не знаю. Он твой друг.

— Курва. Когда я должен дать ответ?

— Я приду завтра ранним вечером в этот трактир. Если ты согласишься, то я передам тебе необходимые артефакты, а ночью мы выкрадем статуэтку.

— Как ты нашел меня в этот раз?

— Волосы. Твои седые волосы очень бросаются в глаза, тебя узнают кабатчики и прочий сброд в толпе, белый волк. А у нас достаточно денег, чтобы покупать слухи.

Гость удалился, а я еще долго не мог снова уснуть. В его словах была логика, но доверять совету после всего случившегося было сложно. С другой стороны, они ни разу не соврали мне прежде.

Я шагал, рассматривая камни мостовой. Поднять голову мешал глубоко надвинутый капюшон и приходилось смотреть себе под ноги. Меня не должны были узнать, а события последних дней показывали, что это вовсе не сложно. Надо отдать черным должное — здесь в центре столицы выглядело все на десять балов. Меня закинули в один из престижных маленьких особняков. Идти до грандиозной башни капитула было всего пару кварталов. В том же доме была точка отхода. Я заранее изучил карту и теперь хорошо ориентировался в округе. Вчера мне не удалось найти способ связаться ни с Йен, ни с Регисом. И я решил, что второго такого шанса может и не быть. Сейчас я уже заметно поостыл и не чувствовал гнева. Но ведь я обещал добраться до всех троих. Хотя сам я не чувствовал внутри такой необходимости. Зато мне удалось найти прекрасную маску. Настоящий древний артефакт с неопознанными свойствами. Но у него было документально подтвержденное заключение о том, что у него есть сильная магическая аура. Надеюсь, что бумаги не фальшивые. Я долго торговался и договорился на тысячу двести монет. Продавец был моим давним знакомым и начинал с трех тысяч. Если бы нашелся маг, который бы разобрался для чего нужна эта маска, она может и стоила бы столько. Но за последние пять лет желающих не нашлось. А к тому же нельзя исключать, что она бесполезна. И поэтому все серьезные маги избегали ее покупки. А я был здесь и предлагал реальные деньги прямо сейчас. И это решило исход встречи в мою пользу. Конечно не сразу, я тоже начинал с пяти сотен и долго топтался на восьми. Но теперь можно рассчитывать на то, что она не отличит фальшивку, пока не возьмет ее в руки. И за это мне не жалко было выложить больше тысячи крон. В мою одежду я вшил три медальона. Один мне вручил вампир, два я докупил себе сам отдав еще чуть больше полутора тысяч. Я собирался совать голову в логово льва, поэтому все что могло помочь мне, стоило своего золото. Также надо было разместить их на себе так, чтобы они не бросались в глаза. Конечно сильный маг почувствует амулеты. Но важно, чтобы они не сразу поняли, что я их одел специально. В принципе я ведь мог носить их постоянно. При моем роде деятельности и состоянии это было бы логичным. Но всегда руки не доходили озаботиться. Поэтому сейчас нужно было сделать вид, что это обычный аксессуар странствующего ведьмака. Само собой, перед порталом, брр не хочется вспоминать, я выпил несколько эликсиров. Я добрался до площади, и башня капитула открылась мне во всей красе. Это был целый дворец, из которого в небо уходил высокий шпиль. Было пасмурно, стоял туман и верха не было видно с земли. Вокруг здания стоял караул. Я ослабил шнурок на сапоге, чтобы при случае легко снять его и отправился искать вход. Каким бы тоталитарным не был Нильфгаард, но в гильдии магов должно быть отделение платных услуг. Я нашел его ловя на себе подозрительные взгляды караульных — путник, замотанный в капюшон и при мече вызывал подозрения. Я посидел в приемной небольшую очередь и показал подошедшему ко мне клерку перстень — символ нильфгаардской контр-разведки. Им меня снабдили люди Антонополиса. Вероятно, судьба предыдущего хозяина была незавидной. Я попросил позвать кого-то старшего. Конечно выше по социальной иерархии этот перстень мне не поможет, но на клерка должное впечатление произвел. Тот проводил меня в кабинет на втором этаже, где меня встретил другой клерк. Не знаю был ли он магом. Я назвал ему свое настоящее имя и показал маску. Он отреагировал сдержанно. Ему предстоял сложный выбор. С одной стороны, я был разыскиваем государственным преступником. С другой стороны, как я и надеялся, перстень привел меня к тому, кто был осведомлен о том, что такое маска и, что она нужна главе гильдии. Может быть даже слышал что-то про сделку со мной, но это уже вряд ли. И я надеюсь, что сам был магом и мог оценить эманации артефакта. Я-то сам не мог, но платил за то, чтобы они были ощутимы. Он попросил меня подождать и вышел из кабинета. Я услышал топот латных сапог в коридоре, к дверям приставили стражу. На всякий случай. Оружие было при мне, и она бы меня не остановила. Но здание огромное, поднимут тревогу. Я слишком низко, чтобы бежать сейчас и добраться до Алисанны. Я покорно ждал. Он вернулся в течение нескольких минут с молодой чародейкой и четырьмя стражниками. Магичка осмотрела маску, снова вынутую мною из сумки и пригласила следовать за ней. Мы долго плутали по коридорам, а затем поднимались по винтовой лестнице. Я сбился со счета ступенек, но нетрудно было догадаться, что мы в шпиле. Мы вошли в маленькую комнату.

— Сдайте оружие, — сказал офицер стражи.

— Э нет. Это дорогой меч. — я врал. Меч стоил три сотни. Я прекрасно понимал, что с оружием меня не пропустят и заранее взял железку. Потому что после дела, надо будет думать, как свалить, а не где искать меч. Ну а если бы план пошел комом раньше, как говаривал Роше, меч есть меч. Все же это качественный новодел, им вполне можно орудовать. — Кто мне даст гарантии, что я получу его назад?

— Империя дает вам гарантии. Вы не можете пройти с ним дальше. — надо признать он не дурно говорил на всеобщем. К стыду своему я ни слова не знал на тарабарсокм языке нильфов. Я с понурым видом отдал оружие. — Руки. — я вопросительно поднял бровь. Хотя прекрасно понимал, чего от меня хотят.

— Это необходимая предосторожность. — сказала чародейка мягко, но давая понять, что спорить смыла не имеет. Я покорно завел руки за спину и их сковали наручниками. Чистый двемирит. На безопасности они не экономили. Обмен вышел равноценный, эти оковы стоили намного дороже моего меча. В таких варежках ни один колдун не будет ни на что способным. К счастью мне на это было плевать. Ведьмачьи знаки имели другую природу и двемирит им никак не препятствовал. С другой стороны, магический и драгоценный металл по прочности был сравним со сталью и физически все же представлял для меня большую проблему. Меня отвели еще на два этажа выше, чародейка дала знак страже оставить нас. Сумка с маской все это время болталась у меня на плече, так как руки мои были скованы за спиной. Мы вошли в просторный зал. Снизу шпиль казался значительно уже. Интересно они использовали магию при постройке, или же это гений нильфгаардских инженеров? Посреди комнаты стоял длинный стол, состоявший из нескольких секций. У дальнего конца помещения он заканчивался буквой Т. С той стороны стояла Алисанна собственной персоной. С противоположной стороны была еще одна молодая девушка. Судя по идеальной внешности, наверняка волшебница.

— Геральт. Какой приятный сюрприз. — поприветствовала меня глава Капитула. — Тут все думают у нас в столице, как бы поймать тебя да повесить. А ты пришел к нас сам.

— Я выполнил свою часть уговора. — я указал плечом на сумку на моем боку. — я принес маску. — ее взгляд резко замер на мешке ткани на моем поясе. Весь сарказм тут же исчез. Она очень хотела заполучить артефакт. Да уж забавно было бы рассказать ей, что его нет не только в моей сумке, но и в природе. Хотя кто знает, может вампир врал мне. Или ошибался. Могут ли они ошибаться?

— Как тебе удалось достать ее?

— Профессиональный секрет.

— Подойди я хочу посмотреть. — она чувствовала, что артефакт в сумке. Возможность того, что я действительно принёс приз затмевала ей разум. Я спокойно подошел. Она немного наклонилась, чтобы достать маску из сумки, я помочь ей был не в силах. Я всегда был очень атлетичен. Я легко подпрыгнул с места и ударил ее коленом в подбородок. Моя правая нога врезалась в голову чародейки, а левая была далеко отведена назад в воздухе чтобы придать сил удару. Это было не сложно. Судя по боли в колене удар попал хорошо. Но в момент прыжка я пытался сфокусироваться на пальцах. Надо было сложить знак квен за спиной. Это сильно повысило бы мои шансы на выживание.

Алисанна осела на пол. Я приземлился на ноги и сразу рухнул вниз. Теперь от сопровождавшей меня волшебницы меня прикрывала секция стола, она была слева от него, у двери. А от той, что стояла справа, у огромного панорамного окна, меня закрыло крыло буквы Т. Я сделал кувырок на земле чтобы освободиться и просунуть ноги через кольцо сомкнутых оковами рук и вытащить их вперед. Попутно я стянул один и сапог, заранее ослабленная шнуровка, легко позволила это сделать. Еще вовремя это кульбита я увидел, как разлетается в щепки секции стола с обоих сторон от меня. Обе чародейки ударили какой-то магией прямо в меня, но я успел нырнуть вниз и заклинания угодили в мебель. После кувырка с сапогом в руке я резко распрямился и метнул свою обувь с тяжелой подбитой железом подошвой в ту, что была у двери. Она машинально накинула защиту сжегшую сапог в полете. Но хотя бы в это мгновение она сжигала мою обувь, а не меня непосредственно. А не сделай она этого, удачно попавший сапог мог и свалить ее с ног. Та что была прямо напротив меня ударила в меня каким-то заклинанием. Квен растворился в воздухе. Один из медальонов рассыпался в прах. Руны на броне и медальон на шее вспыхнули ярким светом. Но главное все это поглотило большую часть энергии магии. Меня не сбило с ног и с стал стремительно с ней сближаться, делая широкие шаги по диагонали, то в право то влево. Та что осталась по другую сторону стола бросила в меня чем-то легким, но не попала. Та к которой я бежал испугалась и развернувшись попыталась сбежать. В противном случае она могла бы успеть наколдовать еще что-то. Но нервы чародеев в ближнем бою часто не выдерживают. Я прыгнул на пол и успел схватить ее с лодыжку. Дернул на себе двумя руками и магичка повалилась на пол. Я использовал это движение, чтобы подняться на четвереньки. От второй соперницы меня прикрывал массивный дубовый стол. Следом я запрыгнул на спину девушки скрестив ноги на ее животе и лишив ее всяких надежд подняться на ноги. Моя босая нога почувствовала тепло женского молодого живота. Она выглядела молодой и привлекательной. Я забросил цепь от оков на шею и, резко дернув, сломал ее. В этот момент вторая волшебница, подойдя к краю стола, чтобы иметь угол обзора достаточный, чтобы видеть меня, седевшего верхом на уже мертвом теле ее коллеги, собрала что-то существенное. Чем сильнее магия, тем больше она требует времени. Поэтому боевые заклинания короткие и не очень разрушительные. В реальной схватке даже пару секунд это очень много. Но пока я ломал шею одной у второй было пару секунд. Я увидел темные переплетённые в виде замысловатого знака тени срывающиеся с ее рук в нашу сторону. Меня сбросило с чародейки, ее тело изрубило на куски. Я почувствовал боль в груди и полетел в окно. Огромное витражное стекло забилось на тысячи мелких осколков изрезав мою незащищенную шлемом голову. Я влетел в железную решетку за окном ударился об нее и рухнул на пол. Толстые стальные прутья выдержали. Сквозь разбитое окно в комнату врывался ледяной ветер. Мы были очень высоко. Не знаю уж, от кого они защищались решетками, но те спасли мою жизнь. Даже с моими способностями, падения с такой высоты мне не пережить. Я не бессмертен, если мне отрубить голову, я умру. Я не проверял, но я так думаю. Регенерация может спасать от мелких повреждений, но что-то, что мгновенно меня убьет, я думаю сработает. Два оставшихся медальона превратились в пепел поглощая враждебную магию. Руны нагрудника выцвели и частично осыпались. Ведьмачий медальон оставил ожег на груди. Хорошо, что Алисанна не имела возможности поучаствовать. Если это со мной делают ее ученицы, не хочу думать о том, чтобы смогла она сама. Я лежа ударил в стол знаком Аарда. Массивный стол поехал к стене толкнув и сбил чародейку. Пока она поднималась на ноги я успел вскочить и броситься на стол, в полете бросая Игни. Струя огня заставила ее руками закрыть глаза и лицо. А значит эти руки не могли в этот момент кидать в меня заклинания. Я проехал по столу на животе соскочил с другой его стороны и схватив вторую красавицу за голову ударил ее головой о стену. Физически я был намного сильнее и легко мог манипулировать ее телом. Затем еще и еще, и еще. Потом я отпустил безвольное, мертвое тело упасть на землю. Вся схватка заняла около полутора минут. Я подумал о том, что глава капитула сейчас очнется и начнет отчитывать меня, как молоды они были, и какое великое будущее их ожидало. На вид им и правда можно было дать девятнадцать. Я даже не знал их, они просто оказались на моем пути. Я тряхнул головой прогоняя эти мысли. Судя по тому какое могущественное плетение она в меня бросила, вряд-ли она была моложе меня. Я поежился, ветер пробирал до костей, плюс я потерял приличное количество крови из-за многочисленных порезов. Я подобрал массивный канделябр и нескольким ударами двух рук раздробил череп Алисанне. Она выпустила из рук фальшивую маску. Затем вернулся и размозжил голову второй магичке. После того как я размазал ее голову по стене он уже должна была быть мертва, но я подстраховался. Тело третьей было превращено в фарш заклинанием. Не повезет тому, кто будет завтра здесь убираться. В дверь ворвалась стража, четверо воинов. Они явились на шум и увидев разгром ринулись в бой доставая мечи из ножен. Я, наверное, смог бы прикончить их канделябром, но решил постараться избегать не нужных вызовов. Я бросил в них Аард, отбросивший их назад. И потер лист портала. Он был зачарован особым образом, так что маг на другом конце мог почувствовать этот знак. Подарок от Вампиров, еще один редкий артефакт. Портал открылся немедленно. Меня предупреждали, что эта шутка только на крайний случай. И, что открывать портал прямо из башни опасно, его могут прервать другие чародейки. Но мне было плевать. Мне предстояло блуждать по дворцу со скованными руками. Меч я бы себе раздобыл конечно у этих четверых, но с ними пришлось бы справляться канделябром. А в доме капитула хватало и стражей, и чародеев. Так что это — крайний случай. К тому же времени прошло слишком, мало другие маги не среагируют так быстро, чтобы сломать портал. А если и среагируют, то тогда мне так и так придется добираться до дома с порталом согласно плану. Так что я попробовал и сияющее окно покорно открылось. Я бросил в поднимающихся с пола и бегущих ко мне стражников канделябр и юркнул в него.

— Черт возьми, что ты протащил через портал? — я обессилено сел на пол, проигнорировав вопрос. — Что такого ты украл из башни капитула? — я понятия не имел, о чем он. Вампир придирчиво меня осматривал. — Черт возьми это же двемирит? Наручи из двемирита? Чем ты думал — тащить такое сквозь портал? Знаешь сколько сил у меня это съело?

— Не то, чтобы у меня был большой выбор. — я потряс кандалами. — Это мой трофей, за разрушенные медальоны и попорченную броню.

— Она мертва?

— Да.

— Хорошо.

— Что с обещанным?

— Держи. — он бросил мне ровный куб со стороной сантиметров пять.

— Я ожидал статуэтку.

— Ну мы не знали, куда именно Йенифер и Алисанна заключат ее дух. Форма не играет определяющего значения.

— Как я могу быть уверен, что этот тот куб? Вдруг это просто кусок камня?

— Геральт, Геральт. Если бы я хотел тебя кинуть я легко мог бы оставить тебя в Нильфгаарде. Ни ты, никто другой, никогда бы не смог проверить заблокирован ли портал людьми капитула, или же я вовсе и не пытался его открыть, по прошествии времени. Это раз. Два я мог вообще не встретить тебя здесь. Просто исчезнуть. Так зачем мне обманывать тебя с предметом? — я молча взял камень. — Так-то лучше. — Антонополис довольно кивнул. — Я стараюсь соблюдать договоры. Ты сделал сложное дело, нет нужды обманывать тебя.

Вампир вышел за дверь и исчез. Даже не сказал где мы. А мне еще предстояло как-то снять наручники. Желательно не повредив их, артефакт весьма ценный. Знать бы хотя бы в розыске я здесь или нет?

За поворотом открылся вид на замок, такой привычный глазу. Я встретил окончившего лечения Ламберта и Казимира в предместьях и теперь мы вместе направлялись в Каэр-Морхен. Вампиры вывели меня в земли Ганзы, где отношение властей ко мне по-прежнему оставалось нейтральным, и найти хорошего кузнеца, который снял наручи, не сильно повредив их, не составило труда. К счастью для меня они учли тот факт, что в землях Ковира и Повиса, за ряд нападений на чиновников, я оставался вне закона, не смотря на заключенное с советом перемирие. Я добрался до Лютика и передал ему куб. Написал письмо Йенифер, чтобы она знала где его найти.

— Хорошо, что они освободили замок. — сказал я. Мы двигались большим караваном. С нами были гномы Ярпена, которые должны были остаться в замке в качестве гарнизона. Со мной шла лошадь груженая оружием. После нашей большой охоты я оставил два своих серебренных, три стальных меча реквизированных у вампиров и мой бывший, который я поменял на выкованный таинственным кузнецом, в особняке у Региса. Я много думал о том, чтобы подарить по хорошему мечу Роше и Мастеру. Или правильнее сказать оставить им те, которыми они пользовались. Мастеру сейчас не нужен никакой, даже самый лучший меч. Но и Вернону я меч не отдал. Не знаю хорошо ли это, но во мне никогда не было этой возможности к широким жестам. Я повидал слишком много плохих вещей и понимаю, как сильно могут исправить сложную ситуацию те пять-семь тысяч которые этот меч стоит. Ну хорошо три, потому что быстро такую вещь за ее полную стоимость не продать. Но все-таки, деньги могут решить многие проблемы. И главное ведь шпион не сильно хотел его. Да я по опыту знаю сейчас, когда он вернется к добротному новоделу за три сотни, он почувствует разницу. Но пока он не понимает, насколько сильно ему нужен этот меч, поэтому подарок по достоинству не оценит. А потом меч сможет послужить дополнительной мотивацией, если Роше мне снова понадобится. Или он может погибнуть где-нибудь, и вопрос отпадет сам собой. Может погибнуть даже как раз и по тому, что я не отдал этот меч ему сразу. Но я уже это сделал и теперь лошадь, груженная оружием, плелась за моей очередной Плотвой. Регис же отправил мне эти мечи почтой. Немыслимо, учитывая сколько они стоят вместе. Шесть клинков. К счастью никто не оценил ценность посылки, и она добралась до меня. Теперь мы знали где находится та его резиденция и он отказывался от нее, раз уж она скомпрометирована. Тем более что он ей не владел, а лишь арендовал особняк. Значит и мое добро там хранится не могло. И поэтому мне придётся снова спрятать оружие где-то в тайниках замках.

— В любом случае, увидев нас, они бы согласились уйти миром. — ответил Каз. — Твоя репутация бежит впереди тебя. Просто они сделали это заранее, когда в городе поползли слухи о нашем приближении.

— Тогда пришлось бы их убить. — ответил я. — Нужно было бы создать прецедент того, что нельзя безнаказанно забирать у нас замок. А я не очень-то люблю это делать.

— Правда? — насмешливо спросил Ламберт.

— Конечно.

— Скольких людей ты убил?

— Многих.

— Скольких из них ты хотя бы сможешь назвать по имени? — я промолчал в ответ на вопрос провоцировавшего меня друга. — Нет серьезно? Ты же массовый убийца. Там счет мог перевалить уже за тысячу. От такого нормальный человек давно свихнулся бы. Ты монстр Геральт. Самый настоящий мясник.

— Пошел ты Ламберт.

— Знаешь, что? Я думаю тебе нравится убивать.

— Нет, это не так. Я делаю то, что мне приходится делать. Чаще всего я убивал тех, кто пытался убить меня.

— Ага. А еще тех, кто просто стоял на посту и выполнял свой воинский долг, но по несчастному стечению обстоятельств оказывался у тебя на пути. А еще тех, за кого тебе заплатили.

— Я всегда старался поступать правильно. Я не знаю насколько хорошо у меня получилось. Но не тебе Ламберт меня судить.

— Я хотя бы признаюсь себе в том, что я такое. А ты ведь правда умудряешься оправдывать себя.

— Худо-бедно. А ты друг мой, иди как ты все-таки на хер с такими разговорами. — мне никогда не нравилось убивать людей. Особенно случайных людей на своем пути. Но так уж складывалось, что убивал я много. С этим надо было как-то жить, и я жил. Мы добрались до ворот замка. Ламберт вместе с Ярпеном организовал остальных низушников, чтобы навести относительный порядок и проверить, что было украдено, а что разбойники не нашли. Мы сразу поднялись наверх и дождались третьего ведьмака. Как я и обещал, нам многое нужно было обсудить и сделать это здесь было весьма символично.

— Итак, — начал я — нужно обсудить несколько важных вопросов.

— Да неужто. — вставил Ламберт. Он был заметно недоволен, по его мнению, месть за нападение на Каэр-Морхен смерть Эскеля, это все, что должно было меня сейчас заботить и все те промедления, которые я уже допустил были преступны.

— Вопрос первый — Казимир. Я добавлю этому моменту немного торжественности. Теперь ты официально один из нас. Поэтому то, что мы собираемся сделать, тебя тоже касается. Я сам уже не могу сказать кого именно нас, да это и не важно. Но знай, что для меня это много значит.

— Я ценю твои слова Геральт. — спокойно ответил он. Мы оба были не сильны в таких разговорах и воздухе повисла не которая неловкость.

— Чтобы закрепить это событие, повторяй за мной слова древней клятвы, которые ознаменуют что ты теперь один из нас. — я постарался сделать голос торжественным в силу своих скромных актерских способностей. — Ламберт, Ламберт хер моржовый. Ламберт, Ламберт вредный хер. — произнес я нараспев.

— Пошел ты Геральт. — ответил главный герой нашего импровизированного гимна.

— Традиции. — ответил я, сдерживая улыбку. — Их надо соблюдать.

— Переходи к делу и заканчивай уже это цирк. Если ты нашел замену Эскелю, то для меня это так не работает.

— Не говори ерунды. Я не разделяю твоего гнева, но готов принять его. На могиле Эскеля мы оба дали слово забрать три жизни тех, кто вероятно был ответственен за организацию нападения. Сам я сейчас не чувствую в этом необходимости. Но…

— В каком нахрен смысле не чувствуешь необходимости? Ты дал слово на их могиле. На могиле Трисс. Они убили детей. И ты уже забрал одну жизнь, причем даже не сказав об этом мне. И что теперь ты хочешь вообще бросить это дело? — его жутко бесило что мы гонялись с вампирами, что было нужно только мне. И совсем не уделяли время этой вендетте. А теперь, когда наши руки были развязаны, я вместо того чтобы кинуться в леса нильфгаарда бродить по партизанским тропам, пытаюсь о чем-то рассуждать.

— Я не знаю. Сначала я должен кое-что рассказать. Во-первых, я забрал две жизни из трех. Алисанна мертва. Я убил ее пару недель назад.

— Нелегкий скальп. — уважительно произнес Казимир. — Судя по тому, что ты уже здесь и был здесь неделю назад, то в этом были замешаны чародейки.

— Да, мне помогли.

— И когда ты собирался мне рассказать? Почему ты мне не сказал сразу? — спросил ошарашенно Ламб.

— Сейчас говорю. Ты был еще болен. К тому же, это была работа для одного.

— То есть ты все-таки планируешь завершить начатое?

— Я убивал их, не потому что хотел отомстить. Барон спонсировал охоту на Трисс и я должен был ее защитить. С Алисанной у меня были свои счеты. Даже не у меня, просто так было надо. Я не так уж зол конкретно на них. Это скорее моя вина, что я зачем-то убил премьера. Что после этого пришел в замок, хотя знал, что на моей спине мишень. Они ведь заплатили наемникам за наши головы. То, что погибли дети не их вина, побочный эффект. А сами исполнители уже и так мертвы.

— Прекрасно, Геральт.

— И еще неизвестно, кто именно принимал решение. Мы возложили вину на троих исходя из их значимости. Но мы не знаем, кто непосредственно участвовал в принятии решения. Возможно генерал даже не присутствовал при этом.

— Да, возможно там присутствовала некая Йенифер из Венгеберга.

— Не думаю, — ответил я сухо. — Я не буду ничего говорить о наших отношениях, но о Трисс она точно заботилась как о сестре.

— Ты поклялся на ее могиле.

— Вот тут есть еще один нюанс. Вероятно, Трисс жива.

— Что? — удивился Каз.

— Ты спятил? Я лично закапывал ее тело. Пока ты бился в истерике неизвестно где. Ведь тогда это было ужасно. А теперь ты говоришь, что все нормально, давайте забудем.

— Я этого не говорю. Но сейчас я не уверен, что будет правильным убивать еще и генерала. Будут сопутствующие жертвы. Я напомню все это началось с ненужной мести. И поверь я сейчас очень жалею об этом.

— То, что ты самый главный мудак, никто не спорит. — с удовольствием согласился Ламберт — Но мы не можем мстить одному из нас.

— Так что с Меригольд. — снова спросил Казимир.

— Есть заклинание, которое поместило ее душу в магический предмет. Этот предмет был у Капитула, поэтому мне пришлось убить Алисанну. Сейчас я оставил его у Лютика. Использовав его, ее можно вернуть.

— И думаешь это правда?

— Не знаю. Йенифер говорит, что да. Раньше такого никто не делал, поэтому нельзя сказать точно, что из этого выйдет.

— Почти сказка.

— Что касается последнего человека из Нильфгаардской тройки. Эскель лежит в земле недалеко отсюда. Я никогда этого не забуду. И да я дал слово на его могиле. И ты вправе требовать, чтобы я его сдержал. — обратился я к Ламберту. — Я просто честно сказал, что сам я внутри не чувствую необходимости в этом. Сейчас это так. Вот и все.

— Я чувствую.

— Я знаю. Это было одной из причин, почему я убил ведьму.

— Может мне тебе еще и спасибо сказать?

— Прости, что не мог взять тебя с собой. А дальше я предлагаю просто быть рассудительными. Попасть в капитул мне помогли. Но сейчас нам помочь некому.

— Я не боюсь.

— Но как ты предлагаешь это провернуть?

— Я думал это мы и станем обсуждать. Ты же начал тут разводить сопли о прощении. А потом оказалось, что ты врал нам насчет Трисс. Скрыл покушение на Алисанну.

— Давайте подумаем. — я пропустил укоры мимо ушей. — Нам нет нужды спешить с этим. Мы можем выждать удобный момент. Тем более Ламберт пока еще не восстановился физически.

— Я в норме.

— Я проходил через это, тебе нужно время. Пока же можно прикинуть, какие у нас есть возможности. Первое нужно последить за генералом. Узнать планирует ли он покидать страну в обозримом будущем. Второе, надо навести справки у контрабандистов. Как устроен порт столицы, насколько тщательно проверяют грузы, можно ли пробраться нелегально. Мне кажется проще всего попасть туда морем, раз уж там есть порт. И подумать об отходе. Мага у нас нет. Поэтому надо прикинуть, сможет ли хороший корабль оторваться от погони. Как много кораблей в порту обычно, смогут ли они обыскать и задержать все суда? Или работу порта не смогут остановить даже из-за важной шишки. В таком ключе, а потом уже решим, что делать.

— Звучит разумно. — согласился Казимир. — Раз теперь это и моя проблема, я пробью по своим каналам.

— Ага. — с сомнением ответил Ламб. — А потом он придумает еще разумных аргументов, чтобы ничего не делать. Если конечно ему самому это вдруг не станет выгодно.

— Главное не делай глупостей. Заверши процесс восстановления полностью. Чтобы последствия ранения не беспокоили тебя. И тогда мы что-нибудь придумаем.

— Не вздумай лгать мне, Геральт. Я поищу контрабандистов чтобы узнать, что к чему. И поговорю с гильдией воров, чтобы узнать о перемещениях цели. — сказал Ламберт.

— Последний вопрос — гарнизон.

— Гномы останутся здесь на полгода, в счет прошлой оплаты. — ответил Казимир.

— Я не хотел бы оставлять замок пустым и после. Думаю, мы можем себе это позволить.

— Давишь на то, что у меня нет денег, — сварливо спросил Ламб. Его комплексы снова дали о себе знать.

— Не хочу оставлять замок пустым. Это и с точки зрения истории и с точки зрения наследия кажется мне очень правильным.

— Да, наверное, — согласился рассудительный бывший убийца. — Я поговорю с Ярпеном. Может они согласятся сюда перебраться с семьями. У кого они есть. Тогда это будет обходится нам дешевле. Это уже будет не вахтовая работа. Место хорошее и у нас помещений хватает сейчас. Да и в случае чего обороняться они станут храбрее.

— Добро. — подтвердил я.

История мага

Я открыл тяжелые резные двери. Просторный холл заполнял свет. Что не говори, а Лютик устроился очень недурно. Первыми появились слуги, забравшие у меня оружие. Брони у меня осталось немного, большую часть я оставил у местного кузнеца. После событий в башне капитула доспехам нужна была профилактика. Следом вместо хозяина меня поприветствовала Йенифер. Он спустилась со второго этажа по массивной лестнице и осталась в величественной позе на середине пролета. Отчитывать меня с высока, в физическом смысле, ей было приятнее.

— Геральт. Рада тебя видеть. — поприветствовала меня она. — Или мне стоит боятся? Ты ведь теперь охотник на магов на службе совета? Или ты пока в отпуске и наши отношения можно рассматривать как личные, не проецирую на них, твои рабочие обязанности? Обязанности гончей вампиров? Их охотничий шавки? — чародейка начинала распаляться.

— Ты получила куб?

— Да.

— Как по-другому мы могли до него добраться? — я бы предельно спокоен. После моего выхода из охоты я понимал, что Йенифер будет зла на меня еще долго. А уж после того, как я работал с вампирами. Интересный вопрос как она об этом узнала? Догадалась, сложив два плюс два? Что именно я убил Алисанну было известно, а без помощи совета я не смог бы это провернуть?

— Как? По-другому. Не предавая друг друга, обращаясь к моим врагам.

— У тебя получится? — меня сейчас больше волновала Трисс, чем обида чародейки.

— Я не знаю. Скорее всего, буду пробовать. Я пригласила одного сильного мага помочь мне. Для надежности. Он должен прибыть сегодня вечером, может завтра.

— Где Лютик?

— Наверху. Сказал, что работает.

Я отправился разыскать своего друга и дать ему достойный повод отложить дела. Наконец-то все стало приходить в норму. Если с кубом все пройдет без осложнений, то можно снова начинать радоваться жизни. Немного жаль Корво-Бьянко, но как говорится сопутствующий ущерб. Казимир и вовсе потерял дом. Или он разобрался? Я ведь так его об этом и не спросил. Наверное, правы те, кто приписывает мне некоторый эгоизм. Я нашел Лютика и следующие сутки мы отмечали общемировую нормализацию моего бытия. Маг прибыл следующим днем. Малки Джагода Вопреки имени он не обладал ярко-восточной внешностью выходцев с Офира и земель, расположенных за ним дальше. Его смело можно было назвать красивым, как, впрочем, и всех магов, большинство из них работало над внешностью. Но мне он не понравился. Слишком обходительный и самоуверенный. Не допускающий мыслей о том, что кто-то может не подпадать под его обаяние. А может это из-за почти неприкрытого флирта с Йенифер. Как бы там ни было — он меня раздражал. Хотя пересекались мы не так много — они углубились в работы, превратили одну из гостевых комнат в кабинет и испещряли запасы бумаги барда наборами непонятных мне символов. Я же большую часть времени проводил с Лютиком вне дома. В таком ключе прошел день приезда и первый день пребывания. Затем, на следующее утро, когда мы с поэтом сели завтракать, а солнце только перевалило за полдень, нас прервала чародейка.

— Геральт, ты собираешься мне помогать или нет? — начала она немного сварливо, но в целом беззлобно.

— Мне кажется у тебя уже есть ассистент. — спокойно ответил я, макая свежий козий сыр с соус. А говорят счастья не купишь.

— Надо найти тело. До конца перевоплощения еще далеко, но нам будет полезно уже поработать с объектом.

— И?

— Займись этим.

— Я?

— А ты разбираешься в магии или дифференциальном счислении?

— В рамках учебных планов Каэр-Морхена. — улыбнулся я.

— Вот именно. — Йен наоборот становилась серьёзнее. — Нужна найти девушку, молодую, желательно рыжую. Если она будет похожа на Трисс, тем лучше.

— И что она будет жить здесь? — забеспокоился Лютик. — В Ганзе официально запрещена работорговля. Я не думаю, что вы уговорите кого-то свободно расстаться со своей жизнью в пользу прекрасной чародейки.

— Зато де факто она процветает. — ответила магичка. — Этим надо заняться.

— Не, не, это без меня. — начал оправдываться я. — Я такие вещи не приемлю.

— Какие вещи?

— Работорговлю.

— То есть ты считаешь правильным будет сделать так. Позволить Трисс умереть, так как нельзя, чтобы умер кто другой, вместо нее? Этого нельзя допустить в рамках морали, поэтому мы так поступим? — чародейка начинала злиться.

— Нет, я не против того, что кто-то умрет вместо Трисс. Я готов с этим смириться, такой уж это жестокий мир. Но самому перебирать рабынь. Затем вести ее сюда, жить с ней под одной крышей. Это уже слишком для меня.

— Боишься, не выдержать и переспать с ней? — зло и ехидно спросила Йенифер.

— Нет, правда, это не по мне. Я весьма сентиментальный, я на такое не подпишусь. Это надо сделать, я согласен, но пусть это сделает кто-то другой.

— Ну ты и тряпка, Геральт. — презрительно бросила чародейка.

— Уж какой есть. — ответил я. На шум подошел второй маг.

— Не ссорьтесь друзья. Я займусь этим, не такая это проблема.

— Отвести человека на убой, чего уж там. — поддакнул я.

— Такова необходимость. Ты сам соглашаешься с этим. — ответил Малик. — И Геральт, мы с тобой не с того начали. Я здесь, чтобы помочь. Давай сегодня пообедаем вместе и поговорим. У меня к тебе есть дело.

— Почему нет. — ответил я. Чему я научился у Региса, даже если думаешь, что тебя хотят обмануть, выслушай, что тебе скажут. — Мой график позволяет найти окошечко. — Йен фыркнула на мою реплику. Хотя, по-моему, она была удивлена. Она не знала в чем дело.

Маг в средствах стеснен не был и выбрал шикарное место. Мы заняли отдельную террасу с видом на пригород. Расходы доставались ему как инициатору встречи, и я мог оторваться на морепродуктах. В континентальной части материка, устрицы стояли абсолютно не прилично дорого. Даже по моим меркам. Я конечно сравнительно легко мог себе это позволить финансово, но чувствовать себя комфортно мне при этом не удавалось. Так что совсем контрпродуктивной встреча получиться никак не могла.

— Здравствуй, Геральт. Рад что ты пришел. — вероятно какая-то тень сомнения промелькнула на моем лице. — Нет правда. Мы с тобой начали не с того. Но мы не враги. Ты убил Алисанну и теперь ты точно сел за стол с большими дядями. Я могу относится к этому как угодно, жалеть о ее таланте, радоваться отсутствию конкурентки, могу разное думать о том, кто стоял за этим. Но теперь можно с уверенностью сказать, что тебя следует воспринимать всерьез. А я старюсь поддерживать личный контакт со всеми, кто сидит за этим столом.

— Очень лестная оценка. Теперь я достаточно качественный убийца, чтобы меня угощали устрицами.

— Ты охотник на монстров. А чаще всего настоящие монстры — это люди.

— Пустая софистика.

— Как тебе это удалось?

— Удалось что?

— Я получил отчеты разведки нильфов. Судя по рассказам людей в приемной у тебя в сумке был артефакт, формой и размерами походящий под описание маски. Среди них были маги, которые смогли оценить его мощь. Я знаю часть истории. Алисанна хотела, чтобы ты добыл ей маску третьего солнцестояния. Артефакт — миф. Нет достоверных сведений о том, что он существует. Более того если взять то, что он делает, то это математически невозможно. Или, возможно, но я не смогу придумать как. Я думаю, что она просто хотела, чтобы Самди убил тебя. Или ты его. А не надеялась на самом деле получить артефакт. Но теперь мы этого уже никогда не узнаем. Но ведь ты принес что-то. Искусная подделка? Но очевидцы заверяют, что артефакт точно не новодел. Что это было? И куда оно делось потом? Ты вынес его с собой или оставил там? Откуда ты его взял? Неужели твои наниматели дали тебе его, чтобы ты смог добраться до главы капитула? Как видишь, очень много вопросов, и очень мало ответов. Меня мучает любопытство. Может ты поможешь пролить свет на картину?

— А в чем твой интерес?

— Ни в чем. Это просто праздное любопытство, раз уж мне выпал шанс поужинать с непосредственным участником тех событий. Кто знает где может помочь информация.

— Ну если для тебя это не важно, тогда, пожалуй, я оставлю это информацию при себе. — мало ли когда это сможет мне пригодится. Как минимум теперь, я смогу соврать, что маска находится у меня. И наверняка тоже самое планирует делать капитул. Они то знают, какой артефакт на самом деле остался рядом с телом их прежней главы.

— Как скажешь. Итак, Геральт, у меня к тебе есть деловое предложение.

— Я здесь как раз за тем, чтобы выслушать его.

— Сначала мне придется немного ввести тебя в курс дела.

— Я никуда не спешу, — поглощая деликатесы ответил я. Молчать и слушать меня вполне устраивало.

— На северо-востоке Ганзы расположено королевство Фландрийское. В меру богатое и влиятельное. Почвы там плодородны и из-за близости океана и теплых течений климат не слишком суров. Поэтому эти земли всегда были житницей Ганзы. Они производят очень большое количество зерновых на экспорт. В регионе есть две полноводные и бурные реки. Лет сто назад гномы придумали более простой аналог редуктора, регулирующего скорость вращения жерновов от скорости течения. Ранее водяные мельницы во Фландрии не пользовались большой популярностью, так как бурные реки очень сильно меняли характер течения в сезоны паводка и засушливого лета. И если механизмы не умели реагировать на это, то это очень негативно сказывалось на качестве муки. Поэтому основной поток шел через ветряные или механические, на животной тяге, мельницы. Новшество все перевернуло и берега реки стали обрастать вертикальными колесами. Это сильно ударило по огромным комплексам традиционной переработки. Глава их торговой гильдии и хозяин одного из самых крупных предприятий по счастливому для себя обстоятельству был родным, страшим братом короля. А в те неспокойные времена королей больше заботила прочность своего положения, нежели туманные перспективы будущего развития страны. В итоге он, опираясь на ряд традиций, связанных со спуском по реке лодок в память умершим, ввел закон, запрещавший строительство водяных мельниц. Тогда для него это был единственный способ избежать прямого конфликт с родственником, который в свое время отказался от престола в его пользу. И вполне мог его оспорить, так как пользовался немалой поддержкой в стране. В таком же случае проблема, делавшая убыточной огромную инфраструктуру, построенную на устаревших технологиях, исчезала. И король получал полную поддержку брата, вместо могущественного врага. С другой сторон, закон не позволял перейти на более продуктивный метод и самому магнату королевского рода. Так с тех пор и повелось, закон действует по сей день. Но недавно королевство Фландрийское утратило автономию. Теперь это структурная часть ганзейского союза. И в честь этого, скоро, молодой, теперь уже граф, а не король фландрийский, месье Де ла Дебре должен выступить с заявлением об его аннулировании. Избавиться от атавизма, двинув производство вперед. Оставить безработными тысячи людей, руки которых освободятся по всему герцогству. Дети которых останутся без средств к существованию. Разорить многих богатых торговцев. Такова цена прогресса. Кто-то считает это верным, кто-то преступным. Что тебе известно про ганзейский раскол?

— Ничего.

— Создание союза необходимая мера. Она поможет нам избежать внутренних распрей. Поможет вывести экономику и торговлю на новый уровень с учетом широкого использования возможностей новиградского банка. Позволит быть уверенными, что мы сможем противостоять военной угрозе со стороны Нильфгаарда и Редании. Это давно понимал совет магов и многие государственные деятели в каждом из независимых лоскутов обширного полотна Ганзы. Мы давно работали над этим. Процесс шел медленно. Каждый искал свою выгоду в новом мироустройстве и не хотел идти на уступки. К тому же внутри Ганзы многие столетия гремели междоусобные конфликты. И о старых шрамах многим нелегко было забыть. Но потом нам решил помочь союз Ковира и Повиса. На своих условия и к своей выгоде безусловно. Это был наш шанс и надо было действовать. В конечном итоге мы ставили своей целью благополучие всех людей. Но мнения разделились. Кто-то, как и я считал, что мы должны достичь создания полноценного союза. И не важно на каких условиях. В долгосрочной перспективе это окупится. Другие хотели отвергнуть помощь северян. И также не соблюдать многие условия, выдвинутые местными феодалами. Власть имущие стремились упрочить свои позиции, добиться денежной выгоды, в том числе на фоне пертурбаций. Многие решения, которые необходимо было принять на решающем референдуме были далеко не во благо населения. В итоге совет магов распался. Я и двое моих сыновей поддержали объединение и союз с севером. И мы сделали это, несмотря на все трудности, и то, что первая делегация северян пропала в море. Но многие не приняли это решение и ушли в изгнание. Не приняли меньшее зло. Партию отступников возглавила Элизабет де Фурменталь. Сильный и очень талантливый маг. И женщина, которую я люблю всю свою жизнь. Мы не враги, но наши мнения разделились. Мы поддерживаем связь после раскола. Наши отношения в норме. Но не все наши соратники воспринимают раскол так же спокойно. Многие считают это настоящим конфликтом. И дело в том, что в данном вопросе, госпожа де Фурменталь проявляет маниакальную настойчивость. Элизабет много знает о подноготной данной проблемы. Она лично посетила несколько мельничных комплексов Фландрии, общалась с людьми. Для нее это не безликие десять процентов людей, которые потеряют работу, а реальные судьбы. До объединения, эта проблема не была надуманной. В реальности, только каждый пятый или каждый десятый рабочий останется без средств к существованию. Прочие отрасли в королевстве были ориентированы в основном на внутренней рынок. И значит не могли существенно увеличить объемы производства, чтобы обеспечить работой освободившиеся руки. Но ведь из десяти работников заранее никто не мог быть уверен, кто окажется тем самым десятым лишним. И поэтому скорее всего, все они имели причины протестовать. И это привело бы к массовым беспорядкам. Вероятно, к кровопролитию. Теперь в масштабах всей Ганзы, этот переизбыток, рабочий силы, который возникнет, ничтожен. Люди найдут себе новое применение. Мы надавим на власти, чтобы те оказали переселенцам какую-то поддержку. Но она не хочет слушать аргументы. Плачущие на фоне мельниц дети, слишком глубоко засели в ее памяти. К тому же она всегда была излишне решительная. Может немного взбалмошная. Упрямая. В итоге теперь я знаю, что во время объявления отмены указа на молодого Де ла Дебре будет совершенно покушение и он умрет. Я не могу никому рассказать, что, знаю об этом от самой Элизабет. Даже мои сыновья воспринимают раскол весьма серьезно и не примут тот факт, что мы с ней общаемся, почти каждый вечер. Более того, теоретически, мы не знаем где находятся изгнанники сейчас. И это позволяет легко избегать любых карательных мер в их отношении. Я хотел сам присутствовать на церемонии, это было бы логично, событие торжественное. Но, к сожалению, у нас полно подобных торжественных событий. И я сам должен быть в другом месте. Поэтому я хотел, чтобы ты стал одним из гостей этого праздника. И постарался предотвратить покушение. Телепорт и приглашение я обеспечу. Ты фигура в меру известная, поэтому ни подозрений, ни наоборот излишнего ажиотажа, твое появление не вызовет. Тем более всем известно, что я работаю с Йенифер из Венгеберга, поэтому твое приглашение может быть логичным жестом вежливости. Ты искусный боец, устойчив к магии, можешь отбить стрелу на лету. Идеальный телохранитель. Твоя репутация говорит о том, что ты вполне можешь вмешаться при нападении без дополнительных на то причин. Вот такая история.

— Да уж, исчерпывающе.

— Знак доверия. Аванс. Ты мог бы сделать так с маской. Но не сделал. Пока что.

— И что я получу взамен?

— Насколько мне известно, деньги тебя мало интересуют. Я дам тебе информацию, которую как мне кажется, ты захочешь знать.

— Я думаю ты понимаешь, что придется озвучить какую именно, прежде чем я соглашусь.

— Да. Я расскажу тебе все про нее. Ее прошлое. Все что было с ней, когда она была не с тобой.

— Про кого?

— Ты знаешь. — конечно я знал.

— И думаешь мне это так интересно? Послушать про так, как и когда моя женщина была мне не верна.

— Хотел бы я посмотреть, чтобы она сказала на словосочетание твоя женщина. — усмехнулся маг.

— Как ты понимаешь меня это бы не остановило. И тем более плевать я хотел на то, что ты думаешь по этому поводу.

— Осторожнее ведьмак. Эта женщина может стереть тебя с лица земли взмахом руки. Как, впрочем, и я.

— Я не был бы в этом уверен.

— Если тебе как-то удалось добраться до Алисанны, это еще не делает тебя равным нам. Ты ведь так и не рассказал, как именно. Пока что рабочая версия, что тебе помогал кто-то еще. Кто использовал тебя как прикрытие. Точно известно, что наверху было сотворено заклинание трех теневых лезвий. Или что-то очень похожее. Алисанна специализировалась на другой магии. Быстро освоить столь сильное заклинание соседней школы она бы не смогла, хоть ей и хватило бы способностей. А не одна из ее учениц, до такого не дотягивает. Это только факты.

— Не знаю зачем тебе все это нужно, но я думаю отказаться от твоего заманчивого предложения.

— Но ведь тебе же правда интересно. — Регис возник из пустоты за стулом мага и положил тому руку на плечо. Тот болезненно вздрогнул и подскочил на месте, скинув руку. Его руки наполнились свечением. — Не стоит рубить с плеча. — закончил вампир.

— Ты не можешь так делать. — Малик в первые за вечер был по-настоящему зол. — Черт, Регис, когда-нибудь я и вправду ударю по тебе за такие фокусы. — маг начал остывать свечение вокруг рук погасло.

— Прости, если напугал. — спокойно ответил вампир.

— Я прекрасно понимаю, зачем ты это делаешь. Это неприкрытая угроза. И это мое последнее предупреждение. — зло сказал маг. Вампир переиграл его. Если бы Регис захотел, то легко перерезал бы магу горло, прежде чем тот узнал о присутствии гостя. Когти вампира всегда с ним, оружие ему не нужно.

— Я учту это. Геральт, я бы настоятельно рекомендовал тебе более обстоятельно рассмотреть предложение господина Джагоды. И принять его.

— Регис? А тебе то это зачем? Или у тебя тоже есть доля в мукомольных комплексах Фландрии? Или ты был тем человеком, кто сто лет назад заставил кого-то принять это абсурдный закон и тебя мучает совесть?

— Я никогда не ищу выгоды для себя лично. Только бескорыстная помощь.

— Кому же?

— Тебе. Я думаю, тебе правда полезно будет услышать то, что он сможет рассказать.

— И, что я теперь должен просто согласится?

— Тебе решать. Но разве тебе не интересно? Или я хоть раз советовал тебе что-то плохое. Тем более, он же не просит тебя убить дракона или короля.

— Обо мне уже начинают говорить здесь в третьем лице. — откликнулся маг — С теми, кого лично я не приглашал на эту встречу. Геральт, у тебя есть время подумать. Учитывая, что живем мы в одном доме, найти меня будет не сложно. Посоветуйся со своим другом. — бросил он презрительно. Вмешательство вампира он явно не предполагал.

— Чудесно. — обрадовался Регис, занимая место за столом. — Нам будет что обсудить. Нет, нет. Этого не надо. — вампир остановил руку мага, пытавшегося оставить деньги. — Сегодня Геральт угощает. — Малик ушел не прощаясь. Мы остались вдвоем.

— И зачем ты это сделал?

— Появился?

— Не дал ему заплатить.

— Ах, ты про деньги. В воспитательных целях. Привыкай, ты уже давно не простой ведьмак на большаке. Сколько стоил это ужин? Семьдесят крон?

— Все сто пятьдесят. — мрачно отозвался я. — Во многих местах в мире столько стоит человеческая жизнь.

— Ум, хорошее место. — довольно улыбнулся Регис. — Малик хотел от тебя услугу. А он очень богат. Но он не стал предлагать тебе деньги, потому что понимает, что у тебя их достаточно, и ему пришлось выдумывать что-то. Какую-то информацию, которой он может тебя заинтересовать. Ты убил Алисанну, которая построила башню за сотни тысяч крон, просто потому что могла. Никакой практической сути башня капитула не имеет. Так вот, к чему я это, ты можешь себе это позволить. Пора менять свое мышление.

— А какого черта ты вообще тут делаешь? — я потихоньку перешел к принятию того, что с деньгами расставаться придётся именно мне. Осознавать полезность этого факт для своего духовного роста в мои планы не входило. — Следишь за мной?

— А вот она и мания величия. Нет, я слежу за экспериментом. Если Йенифер удастся вернуть Трисс, то это без сомнения магический прорыв десятилетия. Разумеется, совет не может оставить это без внимания, и мы документируем происходящее. Если эта схема работает, то возможно мы сможем как-то адаптировать ее и для себя.

— Ты же вроде больше не состоишь в совете. Или я что-то путаю.

— Все, верно я вышел из совета. Но это не значит, что я его больше не поддерживаю. Совет необходимое этому миру зло. И мы сделали столько хороших дел за эти века. Поэтому я все цело поддерживаю его. Кроме случаев, когда совет пытается убить моего друга. А в остальном мы союзники, как и прежде.

— Регис, почему ты все-таки покинул совет? Если до сих пор веришь в разумность его идей? Произошло что конкретное?

— Верю. Нет ничего конкретного, что стало триггером не было. Но вот представь. Примерь это на себя. Ты сам хороший воин, у тебя есть связи. Ты можешь достать почти любую информацию. В это мире есть облеченные властью мужчины педофилы. Ты можешь их найти и убить. Представь, как ребенок, который терпел это годами будет рад видеть, как ты ломаешь ему кости предплечья, заламывая руки. Дробишь пальцы, отрезаешь голову. Разве это не справедливо? Я уверен ты согласишся со мной, что эти люди заслуживают смерти, мучительной или нет, отдельный вопрос, а эти дети не заслуживают того, что с ними происходит. И думаю не станешь питать иллюзии, что подобного нет в нашем замечательном мире? Почему, ты этого не делаешь?

— А что потом делать с детьми? Можно ведь и ошибиться. Да и в целом во всем этом вариться постоянно, кукуха поедет. Я же не палач. Да и быть постоянно в курсе такого, брр.

— Ну вот и у меня в какой-то момент кукуха стала ехать. Просто все это было в чуть большем масштабе. Поэтому я и ушел из совета.

— Ладно, с этим положим разобрались. А что ты делал конкретно здесь?

— Подслушивал. Воспользовался моментом. Когда Малик пригласил тебя на ужин, мне стало любопытно. Пока его нет работы встанут. Йенифер тоже нужен отдых. К тому же нас двое.

— И тебе не кажется все это подозрительным?

— Мания величия, мой друг. Нет, я не знаю наверняка. Но, по-моему, это просто стечение обстоятельств. Он видит, как ты реагируешь на его легкий, невинный флирт с Йенифер. Ему правда нужна какая-то реакция на ситуацию. А послать наемников будет очень подозрительно. Поэтому он пытается использовать тебя. Да и вообще это одна из фишек Джагоды. Установление личного контакта. Он старается поработать со всеми, кто чего-то стоит, лично. Верит, что опыт сотрудничества способствует развитию доверия. Он немного нарцисс, поэтому склонен считать, что по умолчанию, работа с ним оставит приятное впечатление. Поэтому это вполне в его духе, дать тебе не сложное задание. Решить свою проблему, пусть и не критичную. Потом поделиться сравнительно бесполезной информацией.

— И ты думаешь, что мне все равно стоит соглашаться?

— А почему нет? Никто из серьезных магов отступников не сунется в Ганзу. Фурменталь там точно не появится. Значит это будут наемники, может кто-то из младших магов. Не самый опасный расклад. Тем более, ты не их цель. Ну и чтобы ты был совсем спокоен — я пойду с тобой. Мне приглашение не нужно. Мой коллега сможет менять подменить на денек здесь. Если что-то пойдет не по плану, я подстрахую, если все в рамках описанных ожиданий, то меня там как будто и не было.

— Зачем тебе это? Я никак в толк не возьму.

— Твои отношения с Йенифер рано или поздно приведут тебя к пропасти. Даже не так — твое отношение к Йенифер. Потому что ваши отношения никак нельзя назвать равными. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы ты выбрал кого-то еще. Трисс, Шани, мне плевать. Равное, зрелое, взаимное чувство. Чтобы никто не выбирал между тобой и мировым господством.

— А тебе не кажется, что это не твое дело?

— Увы не кажется. Уже в договоре, гарантом которого выступает золотой дракон, в том числе и по моей просьбе, вместо строгого вечного мира, записано трехмесячное перемирие. Ты убил премьера Нильфов, хотя даже не видел его к этому моменту ни разу. Ты хоть имя его узнал? Или тебе было все равно? И неизвестно к каким еще проблемам приведет твоя связь с чародейкой.

— Теперь мне надо спрашивать твое одобрение на своих женщин?

— Если бы это так работало, это бы сильно упростило жизнь. Тебе в первую очередь. Но увы ты никого не станешь слушать. Так хотя бы озаботься получением полноты информации.

— Ты ведь знаешь, что именно он мне расскажет?

— В общих чертах.

— Может тогда мы сэкономим силы и время? И ты просто расскажешь мне то, что знаешь прямо здесь и сейчас?

— Нет так, не сработает. Я могу строить догадки. Я никогда не ошибаюсь в них, но мне ты не поверишь, я же знаю. А господин Джагода, хм, скажем так, держал свечку лично.

— Пошел ты, Регис.

— Вот о чем я и говорю. Защитная реакция отрицания.

— Я понимаю, что мы не единственные друг у друга.

— Я хочу, чтобы ты оценил масштабы этого явления. И главное прочувствовал градации отношений. Для тебя она всегда была на первом месте. И все остальные это лишь способ как-то жить без нее. И я не думаю, что это симметрично, вовсе нет. И в сотый раз повторюсь, тебе будет полезно узнать подробности. А там любые решения ты будешь принимать сам. Я даже готов пожертвовать своим днем и проконтролировать, что все пройдет гладко.

— Ну у меня же нет выбора, верно?

— Не делай вид, что я тебя заставляю.

— Именно это ты и делаешь.

— Я всего лишь аргументирую лучший для тебя вариант. Да еще и соглашаюсь помочь на пути его исполнения. Заставляет тебя твое любопытство.

— Как бы там ни было. Я скажу магу, что я согласен.

— Хорошо.

Я обвел глазами светлый зал. Мероприятие проходило вечером и солнце уже закатилось, но сотни зажжённых свечей давали много света. Собралось множество людей, дворянство всех мастей и пошибов. Я скрыл свои многострадальные и подлатанные кузнецами Ганзы доспехи под праздничными одеждами. Никогда этого не любил, но нужно было соответствовать тону мероприятия. Я держался отстраненно, заводить знакомств мне не было никакой нужды. Текло шампанское, произносились бесконечные речи. Все ждали кульминации в том числе и я, откровенно скучая. Спустя почти два часа действа появился главный виновник, местный владыка, господин Де ла Дебре. Голоса притихли, люди расступились, давая ему пройти в центр зала. Он был совсем молод, парнишка. Я постарался протиснуться поближе. Благо местный этикет требовал от военного дворянства ношения меча в поясных ножнах. Эта традиция потихоньку распространилась и на прочих авантюристов, потому что зачастую сегрегировать одних от других было не просто.

— Друзья мои, — начал юнец в минималистичной короне, — мы собрались здесь, в этот торжественный день, чтобы отринуть предрассудки прошлого, — говорил он не выразительно, похоже рассказывал заученный текст. Я не очень-то прислушивалась, водя глазами по собравшимся. Искал что-то подозрительное, высматривал начало движения, любой может быть убийцей. Мои старания канули в лету. Спустя еще минут семь затянувшейся речи, в центре зала открылся портал. Из него на пол буквально вывалились четыре латника, потому что портал был фута на четыре выше уровня пола. Гости смотрели на него как завороженные. Я обнажил меч и бросился к графу. Крикнул охрана на бегу. И заслонил его собой. Машинально отбил стрелу, пущенную одним из нападавших из короткого одноручного арбалета. Хотя если верить моему глазомеру стрела прошла бы мимо. На мой крик среагировали какие-то солдаты в конце зала и кинулись пробираться к нам сквозь толпу. Обеспечение безопасности было не на высшем уровне. Несколько гостей тоже обнажили клинки. Латники разделились — двое пошли на храбрецов из гостей, двое на меня и месье Дебре. Он пока еще не испытывал страха, не понимая, что происходит. Я попытался сказать ему, чтобы она бежал прочь, но мальчишка не послушал. Нападавшие на меня попытались меня достать ударами меча. Удара были медленные и неуклюжие, я легко ушел от них. Ростом ребята были выше меня и в целом, судя по всему, под доспехом скрывались люди немаленькие. Парировать удары я пока не рискнул. В результате своих движений я немного сместился в сторону открыв проход к цели. Я сделал вольт и попытался достать шею одного из них колющим ударом. Броня легко выдержала. На заднем плане двое других рубили местную знать. Те были не столь ловки, чтобы совсем избегать ударов. А их оружие не справлялось с полными латами нападавших. К тому же те были действительно здоровыми и судя по всему имели преимущество в физической силе. По крайне мере весьма резво двигались в полных латах. А при их росте, такая броня весит килограммов шестьдесят. Из толпы по моим оппонентам ударила магия. Местные магички опомнились и попытались вмешаться. Да, наверное, если бы здесь не было меня, толпа поняла бы, что это нападение уже после того, как граф был бы мертв. Те не много замешкались от ударов, но зрительно магия не насела им никакого вреда. Я ударил еще дважды. Оба раза безрезультатно. Второй выпад в область под коленом меня разочаровал. Я надеялся, что там смогу достать нападавшего. Все-таки это слабое место, а мой клинок тянет на целое состояние и при этом стоит своих денег. Но увы мои попытки успехом не увенчались. Они атаковали не слажено и проблем мне пока не создавали. Сложнее было держаться между ними и графом, учитывая то, что урона нанести им я пока, что не мог. Я бросил знак Аарда, но он отбросил лишь кубки из-под вина валявшиеся на полу. Это было уже тревожно, пятиться было больше некуда, правитель за моей спиной никак не мог собраться убегать. Я немного замер в полпозиции и мне пришлось уходить резким поворотом вправо. Так я открывал графа, но принимать удары в себя мне тем более не улыбалось. Я делал это довольно поздно, но от замаха меча ближайшего преследователя ушел с запасом. Вслед он потянулся за мной свободной рукой. Моя координация была безошибочна и достать голову, чтобы ударить стальной перчаткой он не успевал. Он дотягивался до плеча, удар куда, сквозь праздничный наряд и, скрывающийся под ним доспех, мне был не страшен. Он же вместо удара попытался схватить меня. Глупая затея. Чтобы клинок проходил по касательной, доспех делается как можно более покатым. Тем более в латной перчатке не просто сжать руку в кулак. Поэтому рука просто соскользнет с почти круглого наплечника, сталь по стали. Все эти мысли проносились у меня в голове, но я понимал, что что-то не так. Я сбился с шага и мое тело не двигается, так как ему велит голова. Мое левое плечо будто зажато в тисках. Он просто положил мне руку на плечо сжал пальцы и вырваться мне не удалось. Я ударил его мечом в забрало и следом успел сложить знак игни в лицо. Не знаю доставил ли я ему этим хоть каплю проблем, но он просто толкнул меня рукой вниз, и я рухнул около его ног. Я пытался перекатиться в сторону, но импульс моего движения был к его ногам, а не от. Я видел, как стальной ботинок летит в мою сторону. Затем в воздухе возникла невидимая преграда на его пути и тут же сломалась. Чутьем я понял, что это вампирская магия. Затем ботинок врезался мне в бок, и я почувствовал, как гнется мой жесткий, не пальцем деланный, стальной нагрудник, как ломается моя грудная клетка и отключился от боли.

Я очнулся в комнате и смотрел на деревянный потолок. Я застонал, вся левая сторона тела болела. Не большие повреждения я восстанавливаю быстро. Смертельную рану я похоже пережил, но явно не без последствий.

— Выпей. — кто-то протянул мне чашку. Я выпил что-то. Пока перед глазами было сплошное неясное марево. По вкусу узнал ласточку. — И это. — я выпи второй отвар. Не понял, что это. Закрыл глаза, расслабился. Пролежал так несколько минут. Боль начала отступать, приходила эйфория.

— Что это? — я открыл глаза снова. К счастью свет в комнате был не ярким и не резал глаза. — У кровати сидел Регис. — наркотик?

— Да.

— Черт.

— Легкий опиумат. Если не станешь злоупотреблять, то твой организм справится и привыкания он не вызовет. Тебе сейчас это нужно.

— Я бы потерпел.

— Это же глупо. Зачем тебе лишние страдания?

— Где мы?

— На постоялом дворе, все еще в Фландрии.

— Что произошло?

— Это сложный вопрос. Три дня назад господин Де ла Дебре был убит.

— Три дня?

— Да. Восстановление не простой процесс. Удар ноги смял твой доспех как скорлупку. В твоем левом легком был жесточайший пневмоторакс. Сломано восемь ребер. Внутреннее кровотечение. Даже тебе надо отдохнуть после такого.

— Ты был там? Я видел магию.

— А вот это самое любопытное. Когда дело стало приобретать плохой оборот я попытался вмешаться. Сначала воздействовать на нападавшего. А затем защитить тебя от удара. И у меня ничего не вышло. Совсем.

— Другой маг?

— Нет, не похоже, Геральт. Их доспехи. Они были напитаны магией под завязку. Явно старый артефакт. Но все равно, как-то странно. Слишком эффективно.

— Да. Сами ребята то дилетанты. Сражаться они не умеют. А все мои знаки они даже не замечали.

— И при этом двигаются почти свободно в тяжелых латах. Полное отсутствие боевых навыков и физическая форма на пределе человеческих возможностей? Не вяжется одно с другим. Да и магия чародеек от них отскакивала, как будто это ничто. Вопросов больше чем ответов. Но сейчас интересно другое. Не что это было и как они этого достигли. А с какой целью?

— Что ты имеешь ввиду? Они же убили графа. Или думаешь история Малика ложь?

— Не знаю. История Малика была похожа на правду. Но эти доспехи. Это как мечом убивать комара понимаешь? Средства использованные для достижения цели не сопоставимы с самой целью.

— Что думаешь?

— У меня мелькнула идея, что целью был ты. Совет мог нанять Джагоду, чтобы подставить тебя под удар. Чтобы формально быть к этому не причастными.

— Сложно.

— Да. Но помимо сложности, есть более весомые контраргументы. В таком случае Малик получает сильный рычаг давления на совет. Он же может в любой момент рассказать обо всем. А устранять его, это само по себе дело не простое. Да и нужен он сейчас. К тому же тебя ведь не убили. Даже не стремились в этому.

— А как я оказался здесь?

— Я забрал тебя. Я могу влиять на смертных не хуже Аксия. А от еще одного раненого, там даже рады были избавиться.

— Спасибо, Регис.

— В данном случае, как раз не за что. Ведь это я втянул тебя.

Мне пришлось отлежаться несколько дней. Первые сутки вампир присматривал за мной, но потом появлялся лишь изредка. Готовил необходимые зелья. Критический период был преодолен и теперь я стремительно шел на поправку. Я изнывал от безделья запертый в комнате таверны. С тоской рассматривал свой нагрудник. Пострадавший в башне капитула, теперь он совсем пришел в негодность. Не уверен, что он хоть в каком-то виде подлежит восстановлению. И как на зло как раз тогда, когда у меня не осталось ничего другого приличного, после конфискации Корво Бьянко. Теперь придется какое-то время пользоваться новоделом. На второй день, после того как я пришел в сознание, я уже смог сам ходить. На пятые сутки чувствовал себя сносно. Больным разбитым, но дееспособным. После мутаций жизнь стала куда проще. Легче поступать правильно, не боясь последствий, когда уверен, что не останешься инвалидом. Я много встречал таких осторожных мужичков, которые один раз поступили смело и потом лечились годами потеряв много здоровья. И тогда у них было время подумать о том, а правильно ли они поступили. Стоила ли правда того, что потом выпало им и их семьям. Обывательскую трусость легко понять. Она обоснована. Я мог сносно держаться в седле и поэтому решил прервать свое вынужденное заключение.

— Что будешь делать дальше? — Регис не одобрял моей спешки, считая, что пара лишних дней покоя мне не повредит, но и настаивать не стал.

— Поеду обратно. Если им удастся — я хотел бы быть рядом. — судьба Трисс сейчас для меня была важнее всего.

— Не переживай, у тебя еще есть время в запасе, я уверен.

— Тем не менее. У него можно и отлежаться. Все лучше, чем в гостинице.

— Ты поедешь на лошади?

— Думаю возьму экипаж. — про держаться в седле это была скорее метафора. Реально трястись целый день в дороге я не планировал. — А что есть варианты? Ты не планируешь возвращаться к своим наблюдениям и подбросить меня?

— Увы. Самое интересное, скажем так узкое место процесса уже сделано. Мне пришлось упустить это волнующий момент из-за твоего ранения. Придется довериться Антонополису. Но могу тебя порадовать, пока все идет согласно плану Йенифер. Теперь скорее всего у нее получится. Ты не застанешь ни ее, ни Малика у Лютика.

— Вот уж по ком не стану скучать. Но все равно на подвиги мне сейчас рановато, а куда еще пойти я не знаю. — я был расстроен. Я думал, что я буду важной частью процесса. А на практике Йенифер уехала, забрав куб и даже не объяснив мне, что к чему.

— Аргумент. Удачи тебе, Геральт.

Я пробыл у Лютика две недели. Вестей не от кого я не получал. Восстановил силы. Нашел на местном рынке нагрудник за четыре сотни, произведение искусства по современным меркам. Магии в нем не было ни на грош. Зато смотрелся он ввиду новизны очень красиво. Пуаза пошло мне на пользу, а присутствие друга не давало мне совсем заскучать. Я начинал тренироваться. Тело реагировало сносно. Упражнения в фехтовании также служили хорошим развлечением. Приехал Ламберт. Опять нудил о необходимости исполнить данные обещания. История в Каэр Морхене не давала ему покоя, он здорово зациклился на этом. Мне пришлось рассказать ему о своих злоключениях. Как не крути, а любые действия нужно было отложить. Чтобы проследить за тем, что я не найду себе новых проблем, ведьмак остался гостить у Лютика. Благо его огромный дом позволял набрать гостей и при необходимости хозяину с ними не пересекаться. Отличие от нас бард пытался работать над своими новыми произведениями. Я иногда выбирался в люди один, поесть вкусно в ресторане, подумать обо всем. В один из таких визитов вместо забронированного мною столика в общей зале, персонал предложил мне пройти в отдельную ложу. Кто-то планировал со мной поговорить тет-а-тет. Оружие полагалась оставлять при входе в заведение и поэтому я на всякий случая незаметно свистнул столовую ложку в карман. Когда меня проводил наверх я обнаружил там Малика.

— Приветствую, Геральт. Насколько я помню я по-прежнему должен тебе ужин.

— И нагрудник. — мрачно добавил я. Маг вопросительно поднял бровь. Я махнул головой. — Не бери в голову. Последний раз все прошло не совсем по плану.

— Да, я должен извинится. Но я честно рассказал тебе все, что знал на тот момент. Даже я нем могу предвидеть все.

— Расскажешь мне, что это было? — мне было плевать. Внешне спокойный, внутри я вскипел. Сложно сказать почему. Из-за его странной связи с Йенифер. Из-за того, что он подставил меня, хоть и врет, что не хотел. Из-за того, что он уверен, что между нами по-прежнему все нормально? Надо было о чем-то говорить, чтобы подойти к нему поближе. Он сидел и ожидал, что я сяду, напротив.

— Что именно ты хочешь знать? Ты ведь был там, не я.

— Что это были за штуки? Их не брал мой меч, не волновали знаки. — шаг, еще шаг — Магия чародеек отскакивала от них.

— Я не знаю, что именно это было. — маг насторожился, когда я прошел мимо предполагавшегося мне стула. Надеюсь то, что я безоружен притупит его бдительность.

— Не знаешь?

— Что ты задумал. — маг начал подниматься на ноги. И при это оперся одной рукой о стул. Человеческая привычка. Все же он не кабацкий боец, все инстинкты которого направлены на выживание в ближнем бою даже за обедом. Я делал молниеносный выпад. Внутренне я готовился к нему в течение всего разговора. Это был идеальный момент. Он не мог резко отпрыгнуть, так как вставал на ноги. И одна его рука опиралась на стул, поэтом он не мог мгновенно сложить обе руки, чтобы бросить заклинание. Ложка из кармана незаметно перекочевал в мою руку и ударила мага в висок. От его оседающего без сознания тела разошлось кольцо молний, разнеся стол и ударив в меня. На мне был только один ведьмачий медальон. Зелий я также прежде не пил. От удара я тоже потерял сознание и рухнул на пол. Очнулся уже на полу, из носа текла кровь, в глазах двоилось. Да уж Регису не так просто было бы убить мага даже подкравшись сзади. На случай нападения на себя в ближнем бою у него висело не слабое заклятие. Но к счастью реакция чародея была не сопоставима с моей. И так как он скрывал наши с ним дела от своего совета магов, то он действовал один и инкогнито. Любые наемники, воспользуйся он ими, рано или поздно где-нибудь проболтались. Судя по тому, что персонал ресторана не успел подняться на шум, без сознания я был всего несколько секунд. Надо было действовать быстро. Важно не оставить свидетельства ссоры. Я попытался подняться. Это было не просто, меня заметно штормило, я чуть снова не потерял равновесие поднявшись на ноги. Быстрый взгляд на комнату давал понять, что скрыть беспорядок не удастся. Кольцо молний разнесло богато сервированный яствами стол. Я бросил взгляд на пятно крови на полу. Выглядит прилично, но для опытного взгляда ясно, что это следствие разбитого носа или рассечения на лице после удара, а не вспоротого брюха или шеи. То, что мы поссорились очевидно, важно, чтобы было понятно, что никто серьезно не пострадал. Эти мысли заняли доли секунды, пока я ловил чувство равновесия вставая на ноги. Я спешно нацарапал вилкой на белой скатерти печатными буквами скупое извинение за нашу ссору и беспорядок. Затем выгреб из кошелька все что там было — почти три сотни монет — и бросил на стол. Скупость сейчас была не к чему. Денег должно было хватить на ужин, испорченную скатерть посуду, уборку беспорядка и довольство всего персонала, чтобы у них не было нужды искать нас и была мотивация принять искренние извинения. Затем я с трудом взвалил бессознательное тело мага на плечо. И с этим грузом выпрыгнул в окно сада у ресторана, благо мы были всего лишь на втором этаже. Мы рухнули вниз не без звука, но за шумом в общей зале это осталось не замеченным. Дальше дело было за малым вынести его в темный переулок через тени сада. Там я немного придушил мага, чтобы от кислородного голодания его мозг включился, а затем снова выключился на больший срок. Идти с телом плече, через весь город было никак нельзя. Я аккуратно пристроил его во тьме переулка. Сорвал с него часы — работу гномов и два красивых медальона, чтобы никто не грабил его, и он более аутентично вписывался в дизайн подворотни. Теперь оставалось надеяться только на безразличие жителей Ганзы. Я бегом отправился к дому Лютика.

— Ламб, нужна помощь. — сказал я, постучав в его комнату. — Очень срочно. — раз уж он решил мозолить мне здесь глаза, надо пользоваться его наличием. — Хватаем ковер. — я указал на роскошный палас лежавший на полу в одной из многочисленных гостиных.

— Идем кого-то убивать?

— Нет, только прятать тело.

Спустя полчаса у входа в дом нас несущих сверток ковра встретил бард.

— Вы решили почистить мои ковры? — с насмешкой спросил хозяин дома. Ковре застонал. — Похоже, что нет. — подытожил поэт.

— Лютик, открывай нам самый укромный уголок подвала. — ответил я. Голос мой выдавал усталость быстрого переноса тела и ковра через город. Экипаж мы брать не рискнули — У нас пленник и лучше, чтобы слуги твои были не в курсе.

— Прекрасно. Пленники в моем доме. Надеюсь там нет никакого внутри из друзей короля.

— Там всего один человек. Насчет друзей короля обещать не могу. — да маг наверняка с ним знаком.

— Сюда, — менестрель повел нас по коридорам на минус первый этаж. Там он нашел маленькую комнатку за хозяйственным блоком. — Я повешу табличку, чтобы никто сюда не совался.

— Придумай какую-то правдоподобную легенду. — сказал я. Ни к чему, чтобы слуги распускали слухи о таинственной комнате в которую нет хода. Главу совета магов всей Ганзы наверняка станут искать.

— Лаборатория ведьмаков. Раз уж в моем доме их теперь больше, чем в Каэр Морхене. Простой народ боится вас в достаточной степени. — я развернул ковер. Лютик сбился на полуслове. — Твою мать, Геральт.

— А что это за тип? — поинтересовался Ламберт. — Важная птица?

— Тайный кардинал всего Ганзейского союза. Сильнейший маг по эту сторону границы. Малик Джагода. Если он очнется, он же вас дураков живьем сожжет.

— Не сожжет. — я указал барду на наручники. Помимо ковра я захватил из дома чудесные двемеритовые украшения, так удачно вытащенные мною из башни капитула. В них маг был простым человеком, слабым и уязвимым.

— И чем бедняга тебе насолил? — уточнил ведьмак.

— Долгая история.

— Ну раз уж я теперь соучастник этого непотребства.

— Он был заказчиком моих приключений в Фладнрии. — о произошедшем там Ламб был в курсе.

— Не заплатил ведьмаку чеканной монетой? — спросил мой саркастичный друг. Лютик ухмыльнулся.

— Я не справился. Но мне все же хочется получить то, что он обещал мне.

— И что же это?

— Информация. — ответил я лаконично. Оба моих друга продолжали вопросительно смотреть на меня. Этот краткий ответ никого не удовлетворил. — Он дружен с Йен. Знает ее много лет. Он обещал мне рассказать многое про нее. Про те приключения, которые она пережила, когда не была со мной.

— Про что, про что рассказать? — Лютик театрально наклонился в мою сторону. — Приключения?

— То, что Йенифер шлюха и тебя в грош не ставит я могу тебе и сам сказать. — вмешался Ламберт. — Можешь отпускать мага. Или тебе нужны грязные подробности приключений?

— Грубовато, но в целом верно. — продолжил Лютик. — Как ты согласился на такую идиотскую сделку?

— Регис. Он убедил меня.

— Ах, Регис. Тот самый мудрый Регис, который прежде чем убить мешающую спать муху в своей спальне попытается ей манипулировать к своей выгоде? Этот? — продолжал упражняться бард. — И теперь в результате у меня в подвале самый опасный человек в союзе?

— Пошли вы к черту оба. Не нравился он мне.

— Ух ты. — вступил Ламберт. — Наш прагматичный кремень Геральт все еще способен проявлять эмоции. Повод порадоваться, я-то уж думал, что ты холоднокровный механизм для убийства. Маг застонал на стуле, на который мы посадили его тело.

— Мне пора. — сказал Лютик и удалился. Не было нужды лишний раз подставлять хозяина дома.

— Я, пожалуй, останусь. — мрачно сказал Ламберт. — Лютик готовься, если маг заговорит нам же с тобой придется спасать нашего друга. Не планируй на завтрашнее утро ничего важного. — крикнул он удаляющемуся менестрелю вслед.

— Где я? — Малик пришел в себе. — Что произошло? — он попытался встать и рухнул на пол. Ламберт поднял его за руку и посадил обратно на стул. — Какого черта это что двемирит? Геральт? Вы что наделали уроды? Я же вас закопаю. Ели со мной что-то случится мои сыновья найдут вас в любой точке мира. — маг поддался гневу.

— Господин Джагода, мне кажется вы не в том положении, чтобы нам угрожать. — спокойно ответил я.

— Это точно, — добавил Ламберт насмешливо и ударил его кулаком в солнечное сплетение. Маг рухнул со стула обратно на пол потеряв дыхание. — Все чего мы просим это капелька уважения. — сказал ведьмак, снова водружая пленника на стул.

— Чего вы хотите? — маг соображал быстро и оценил серьезность ситуации. Он бы в полной нашей власти. Причем скорее всего никто не знал куда он отправился. Хотя нам он конечно расскажет другое. — Денег? Вернуть Меригольд? — благодаря Регису я знал, что на этом пути все хорошо и участие мага больше не нужно.

— Что это было во Фландрии?

— Древний артефакт. Четыре доспеха, которые обладают очень сильными свойствами. Отступники украли его во время раскола. Я никак не ожидал что Элизабет использует его.

— Я хочу получить, то, о чем мы условились.

— Что ты хочешь знать?

— Расскажи все по порядку. — маг начал свой рассказ. Повествование было долгим, где-то на середине Ламберту пришлось сходить за водой. В целом ничего крамольного там не было, ничего нового я не узнал, про Истреда и премьера я знал и так.

— Чтож, пока вам придется побыть нашим гостем. — сказал я.

— Я рассказал то, что ты хотел.

— Выйдем. — сказал Ламберт. Мы оставили в комнате светильник, окон в ней не было.

— Что-то на чем можно спать принесу позже, — сказал я.

— Он же врет через слово. — сказал мой друг, когда мы уже поднимались по лестнице.

— Ты переживаешь, что был не так уж прав?

— А ты идиот. Он говорит то, что ты хочешь слышать, чтобы ты в порыве гнева, его не ткнул какой-то железкой. Ты же не собираешься его отпускать?

— Конечно нет, сейчас это самоубийство.

— Ну хоть в чем-то ты пока разумен. Надо его как-то разговорить.

— Пытать мы никого не будем. — твердо отрезал я.

— Попробовать Аксий?

— На маге его силы? Не сработает.

— И что будем делать?

— Пока не знаю. Отнесем ему еды и матрас и подумаем.

Маг жил у нас уже неделю, когда появился Регис. Ничего нового он так и не сказал. Пытался подкупить меня и Ламберта, сулил любые золотые горы. Но в основных вопросах показаний не менял. Мы несколько пробовали воздействовать на него знаком подчинения воли, но, как и ожидалось, это эффекта не возымело. На удивление вампир не возник из ниоткуда за моей спиной, а вошел через парадный вход.

— Здравствуй, Регис.

— Здравствуй, Геральт. У меня для тебя есть новости. Для вас, — поправился вампир, когда подтянулся Ламберт.

— Да уж, мне тоже есть, что рассказать, — вздохнул я.

— Но я, пожалуй, начну, так как ситуация серьезная. Сегодня утром Йенифер вышла на совет и расторгла договор о перемирии. Если ты мог включить ее в условия соглашения без ее присутствия, значит, таким правом обладают все представители вашей стороны, а значит пока действует временное перемирие, она имела право от него отказаться, представляя всех прочих участников. Так как противная сторона была согласна с расторжением договора, то он аннулирован по обоюдному согласию сторону.

— А что дракон?

— Три Галки согласился с легитимностью расторжения и доводами чародейки. Иными словами, сейчас соглашение не действует.

— Чертова ведьма, — вспылил Ламберт. — Тебе от Йенифер вечно одни проблемы.

— Пойдем, мне надо тебе кое-что показать. — сказал я, игнорируя претензии друга. Мы спустились в подвал. Вампир присвистнул.

— И давно он тут сидит?

— Неделю.

— Регис! — встрепенулся пленник. — Ты высший вампир, ты обязан рассказать совету о том, что здесь происходят. Антонополис этого так не оставит!

— Тебе, плешивый пес, я ничего не обязан, — сказал Регис спокойно, легко улыбнувшись — Это ты так обиделся на подставу на задании? — обращаясь уже ко мне — А-а или ты все-таки решил получить награду вопреки неудаче? Я знал, что тебе интересно.

— Вот-вот — снова вмешался Ламберт. — Все проблемы только из-за нее. Абсолютно все. Премьер, совет, теперь этот маг.

— И что удалось узнать? — спросил меня вампир.

— Немного. Он рассказывает весьма скупую версию событий.

— Ну да будучи связанным рассказывать тебе истории про Йенифер не самая логичная идея — ухмыльнулся вампир. — Вы пробовали как-то воздействовать на него. Магия, зелья?

— Пробовали Аксий, но как ты сам понимаешь, безрезультатно.

— Времени у нас в обрез. На вас началась охота. С ним нужно что-то делать. Вы не можете оставаться здесь.

— Есть идеи?

— Чтобы ослабить ментальный блок нужны прочие раздражители. Например, боль.

— Я не собираюсь его пытать.

— Полностью согласен с тобой, пытки совершенно неприемлемы. Я не предлагаю опускаться до варварства. Но я полагаю ты можешь позволить себе ударить его пару раз, чтобы знак лучше сработал, не замарав белого плаща. Может пару десятков раз.

— Черт, Регис. Пытать, но чуть-чуть?

— Ну можешь попробовать спросить еще раз. Мы же никуда не спешим.

— Курва. — я понимал, что надо что-то делать сейчас. И как бы глупо это ни звучало мне я хотел знать, мне было не все равно. — Ламб, поможешь?

— Сейчас, только сниму свои белые перчатки, — усмехнулся ведьмак.

Следующие двадцать минут мы с Ламбертом лупили пленника ударами в живот, и по очереди пытались использовать на нем знак Аксия. Чтобы не слушать его поток брани и угроз, мы использовали кляп. К концу трети часа он сломался и знак прошел. Я вытащил кляп из его рта, он покорно смотрел на меня. Больше он не сможет соврать. Надо только правильно подобрать вопросы.

Маг говорил долго. На это раз история была куда менее приятной. Зачем я это делаю? Приступ ментального мазохизма. В этой версии у Йенифер была долгая связь с самим Маликом. Ну хотя бы не в доме Лютика. С бароном Самди. И еще с десятком известных в той или иной степени личностей. Слушать это было неприятно, даже гадко. К тому же было стыдно, за то как пришлось поступить с магом. Маг начал приходить в себя, в его глазах начала проявляться осмысленность вместо тупой покорности. Действие знака не могло продлиться более десяти пятнадцати минут на нем. Я вернул кляп на место. Мои друзья не разделяли моей подавленности. Оба недолюбливали Йенифер и похоже считали, что мне эта исповедь пойдёт на пользу, откроет глаза.

— Что теперь? — спросил Ламберт.

— Без понятия. Вероятно, надо решать проблему с советом. Регис надеюсь у тебя как всегда будут идеи.

— На твоем месте, я сначала бы решил проблему с магом. — ответил вампир.

— В каком смысле?

— А что ты собираешься делать? Оставишь его здесь на всегда? Или отпустишь? Чтобы самый влиятельный человек Ганзы просто забыл и простил то, как ты избивал его в этом подвале? — его как будто разозлила моя наивность. — никто не знал, что маг здесь. Джагода может просто бесследно исчезнуть.

— Геральт, если хочешь это могу сделать я, — предложил Ламберт.

— Нет уж за свою глупость я рассчитаюсь сам. — пленник отчаянно замычал сквозь кляп. Я вынул меч и аккуратно уколол его в сердце. Можно было отрубить голову, но тогда был риск, что кто-то из нас испачкается кровью.

— Ты становишься истребителем магов, — усмехнулся Регис. — Если ты в приступе ревности убьешь Йенифер, добавив ее скальп к Малику, Алисанне и Вильгефорцу, то сильно оторвёшься от преследователей в этом историческом достижении.

— Что делать с телом? — мне было не до смеха. — Его надо уничтожить.

— Я подготовлю едкий раствор. — предложил Ламберт. — Он позволит растворить даже кости. Со временем. — к счастью в алхимии мой друг был весьма искусен.

— Хорошая идея. — согласился вампир.

— Тогда я на рынок за ингредиентами. Геральт ты тоже пройдись, найдите корыто. Желательно железное.

— Регис у нас есть время, чтобы замести следы? — спросил я.

— Сколько это займет?

— Часа два. — ответил Ламб. — При удачном стечение обстоятельств, если найдем все, что необходимо. В худших вариантах четыре пять.

— Да, мы можем позволить себе замести следы. За это время за нами не успеют прийти. — странно почему вампир так уверен, всем известно где мы. Для тех, кто не стеснён в средства нет проблем отправить сюда местных наемников. Но я привык доверять безграничной мудрости вампира и совсем не хотел подставлять себя или Лютика под гнев магов Ганзы.

Спустя шесть часов все было готово. Тяжеленое корыто источая миазмы медленно поглощало тело мага. Поиск и подготовка заняли больше времени чем планировали, но Регис успокаивал меня и давал возможность закончить.

— Теперь все. — подытожил я.

— Нет, теперь здесь полно улик против вас. Рано или поздно его сыновья подумают о тебе. И тогда они станут искать, очень тщательно. И они найдут. Надо сжечь дом.

— Что?

— Пожар поможет скрыть все. Скелета в подвале также не найдут.

— Черт, Лютик.

— Да, ты останешься у него в долгу. Я уверен, что это то немногое, что он может сделать для тебя за многократное спасение своей жизни. — спокойно ответил вампир. Я молча использовал знак Игни на каких-то тряпках, сложенных в подвале. Скоро огонь распространится по всему зданию. И устало пошел на верх. На первом этаже мы наткнулись н Лютика.

— В подвале пожар. — сказал я отрешенно. — Предупреди слуг, надо покинуть дом.

— Что? Надо организовать тушение, послать за пожарными. — я поймал барда за руку, он уже собирался куда-то бежать и что-то предпринимать.

— Это я поджог дом. Его не надо тушить. Потом я все объясню. Пока можешь спокойно собрать наиболее ценное для тебя и вывести слуг.

— Вот черт, — поэт был ошарашен. — Ладно, — покорно согласился он. За мной ребята поможете вынести хотя бы записи, инструменты и произведения искусства!

Мы сидели на тротуаре рядом с кучей барахла Лютика. Гитары, укулеле, картины, стопки нотных записей. Даже думать не хочу, сколько это все могло стоить. Сидели и смотрели на догорающий особняк. Слуги тоже кучковались здесь на улице, но держались поодаль от нас, чтобы не слышать, о чем мы говорим. Узнать лишнее никто не хотел. Им еще предстояло переносить спасённые пожитки в гостиницу, в которой остановится брад.

— Если хочешь можешь в отместку сжечь Корво Бьянко. — предложил я.

— Посмотрел бы я на тебя, если бы я сжег твою винодельню в период, когда все шло гладко, а не теперь, когда ее отобрали. — мрачно отозвался Лютик.

— Это эффект Геральта, — вмешался Ламберт. Его то потеря особняка никоим образом не расстраивала и похоже, с его точки зрения, на трагедию не тянула. — Казимир потерял свой дом, Геральт потерял винодельню и усадьбу, теперь ты. Я, так как мне выпало несчастие знать его дольше всех, так ни разу и не смог домом обзавестись.

— Или потому что ты раздолбай, Ламб?

— Не думаю, — спокойно отозвался он.

— Вампиры снова открыли на нас охоту, — переключил тему я. — С Маликом надо было что-то делать. Это поможет замести следы.

— Или наведет кого-то на подозрения, — добавил бард.

— В любом случае ты можешь утверждать, что ничего не знал про мага.

— Ага, мне это очень сильно поможет, если его сыновья мне не поверят и убьют.

— Ну вот чтобы они ничего не нашли мы и сожгли дом. Если они попросили бы его осмотреть полагаю ты бы не смог им отказать.

— Да это было бы затруднительно. А тело? Кости?

— Мы о них позаботились.

— А просто закопать его в лесу вы не могли? — да, даже оторванный от жизни поэт не рассматривает вариант сохранить жизнь Малику. А ведь когда я притащил его в подвал, я не думал, что стану его убивать. Не думал, что это становиться единственным выходом.

— Надо было его вывозить, а это риск. К тому же присутствие такого мага может оставить следы. Его дети могли их почувствовать. Если бы вышли на тебя. А времени у нас совсем нет. Нам надо как-то решать ситуацию с советом. Я не знаю, как, но это срочно. Поэтому принял первое подходящее решение.

— Хорошо, Геральт. Надо значит надо. Что будете делать теперь?

— Регис, есть идеи? — спросил я.

— На самом деле да. Я знаю, как решить вопрос с советом. У нас назначена встреча на после завтра.

— И при этом они все равно открыли на нас охоту?

— Не совсем. Я немного сгустил краски, когда увидел связанного Малика. Скажем так у нас с ним были в прошлом некоторые разногласия. И совет знал об этом, поэтому я скован обещанием не вредить ему непосредственно. Но тут ситуация была столь удобной, что я немножко подтолкнул тебя принять неизбежный выбор.

— Чего?

— Ну тебе в любом случае надо было его убивать. Рано или поздно.

— А все эта бредятина с его заказом? Ты все это время манипулировал мной, чтобы я убил мага?

— Нет, что ты. Во-первых, я не мог бы, это бы подпадало под обещание. Строить план убийства его чужими руками. Во-вторых, если бы я хотел, чтобы ты убил его, я мог бы просто попросить тебя, разве нет?

— И ты не залезал ко мне в голову?

— Нет, ты сам зачем-то притащил его в подвал.

— А вообще когда-нибудь ты залезал мне в голову? Подталкивал к правильному решению.

— Конечно нет. Мы же друзья. Я стараюсь тебе не врать. Но в данном случае я позволил себе умолчать о том, что проблема имеет прозрачное решение. Ваша охота произвела на совет впечатление и, если они не предложат тебе мир, то это даст тебе понятную мотивацию снова объединиться с Йенифер и Самди. Практика доказала, что это весьма опасно. Поэтому сейчас совет согласен с тем, что этого стоит избежать. Конечно они ничего не забудут. Но пока готовы отложить вопрос мести. Тем более, что ты весьма удачно устранил наиболее ярых сторонников открытой мести.

— То есть мой прекрасный дом сгорел зря? — спросил Лютик.

— Разумеется нет. Это был наиболее надежный способ сокрытия возможных улик. Рано или поздно его сыновья или де Фурменталь подметят твое странное участие в церемонии вступления в должность Де ла Дебре. И тогда выйдут в том числе и на Лютика. Или потому что, Джагода гостил здесь, когда работал с Йенифер. Как не крути все дороги ведут сюда. А в них пока куда больше человечного, чем в высших вампирах. И поэтому их стремление к мести может быть значительно более иррациональным. И, следовательно, опасным.

— Регис, а ты не мог бы впредь, всегда сразу говорить, как есть? Просто сказать, что мага надо убить, дом сжечь, других вариантов нет? Результат тот же, но без неприятного послевкусия — спросил Ламберт.

— Я не мог бы прямо говорить, что мага надо убить. Тогда бы я нарушил данное слово. А я, в некотором роде, физически не могу этого сделать. Посмотрите на это, с другой стороны. Кроме материального ущерба, ситуация можно сказать разрешилась. Нам удалось назначить встречу там, где Три Галки будет по своим делам связавшись с ним через мегаскоп. Так как все это не доставляет дракону больших неудобств, то он сравнительно спокойно отнесся к очередному изменению соглашения. Договор возможно будет возобновить.

— Зачем им тогда было вообще искать лазейку, чтобы расторгнуть прошлый? — спросил я. — Ты сам говорил, что потребовалось согласие обеих сторон.

— Чтобы поправить условия. Теперь у тебя не будет преференций просить о чем-либо. Договор будет только в отношении тебя, без упоминания Йенифер из Венгеберга. Она со своими сумасшедшими идеями, давно стоит у совета костью в горле.

— А, Ламберт, Вернон? Казимир?

— Да, разумеется, их ты конечно можешь включить. Даже без их присутствия. Без обид, но такие подробности никто не воспринимает всерьез. Главное для них разделить тебя и чародейку.

— Да уж, — ухмульнулся Ламберт.

— И что теперь? Нам пора в путь? — спросил я.

— Нет зачем же, ночь на дворе. Мы можем поселиться в гостинице. Встреча далеко на севере, физически мы туда никак не успеем. Я открою вам портал.

Перекрытия второго этажа прогорели рухнули с грохотом. В небо взметнулись столпы искр. Где-то под слоем догорающих углей заканчивали растворяться в кислоте кости величайшего мага Ганзы.

Старые долги

Мы двигались по тракту пешком. Обсуждение договора состоялось в неописуемой глуши и поэтому, прежде чем нанять экипаж, сначала нужно было добраться хоть да какой-то цивилизации. К месту встречи Регис перенес нас с помощью портала, но на обратном пути он счел это непозволительным расточительством. Я не был в числе тех, кто стал бы спорить, порталы я никогда не любил. Ходить вдоль дорог мне тоже за жизнь порядком поднадоело, но и больших бед я в этом не видел. Переговоры прошли успешно. Войны никто не хотел. Отдельным пунктом было, то что я не могу помогать Йенифер. Даже если она просто найдет себе неприятности, в ходе своей бессмысленной борьбы с советом, несвязанные непосредственно с вампирами. То есть формально, если я увижу, как ее разрывает на части толпа накеров, я не буду иметь права вмешаться. Не могу сказать, что мне это понравилось, но выхода у меня не было. Альтернативой было продолжение борьбы. Нет, если бы они сами хотели убить Йенифер, никаких проблем, я знаю на чьей я стороне. Но ведь у нее было столько шансов не лезть в это. Нас с Ламбертом принудили обстоятельства, мы не планировали пикировок с советом, когда спасали детей из приюта. Мы тогда и не знали про совет. Но Йен продолжал упрямствовать. Меня это злило, и я подписал условия как есть, на радость Регису. Впереди показалось облако пыли — конный отряд, человек тридцать.

— У нас гости сказал Ламберт. — я тревожно огляделся. Тракт проходил в предгорьях драконьих скал, вокруг не было ничего, где можно было бы скрыться.

— Спокойно, господа. — ответил вампир. — Вы же в последнее время не убивали великих магов? Ведите себя соответственно, вам нечего опасаться.

— За меня как минимум есть награда в Нильфгаарде, — ответил я. — Да и я-то в любой версии убивал великих магов в последнее время, от Алисанны мне не отмазаться. Так что моя боязливость в любом случае будет смотреться адекватно ситуации.

— Думаешь это Ганзейцы? — спросил второй ведьмак.

— Безусловно. До меня дошли слухи, что они интересуются подробностями ваших дел с советом. Полагаю, они наконец сложили два плюс два, и теперь хотят задать Геральту пару вопросов.

— Все то тебя любят дружище. — невесело ухмыльнулся Ламб.

— Ты соучастник. — лаконично ответил я.

— Итак, кратко. — начал вампир. Конники приближались, но у нас было еще минут двадцать пять, слышать они нас никак не могли. — Я вне подозрений, по ряду взятых на себя ограничений. Они знают про совет и сделку. Это объясняет многое. Они знают про нападение на Де ла Дебре. Что за ним стоит Фурменталь, а ты был там, Геральт. Можно смело признавать, что это Джагода тебя нанял. Заплатил авансом. Какой-нибудь ценностью, не золотом. Возможно они смогут проверить перевод денег, а в обход банка он бы платить не стал. Все прошло плохо, ты не справился. Но мага с тех пор ты не видел. То, что ты знаешь подноготную того, кто стоит за нападением добавит твоей версии правдоподобности. И не вздумайте называть их сыновьями Джагоды. Слухи ходят давно, но официально они только ученики. — вскоре колонна всадников нас нагнала.

— Остановитесь. — командным тоном отдал приказ один из двух конных, возглавлявших шествие. — Вам придется ответить на некоторые вопросы. — в нем было что восточное, наверное, он был немного похож на Малика. Второй же был черен как уголь и никакого сходства я уловить не мог. Редкий на континенте выходец земель за южным морем.

— Так уж и придется? Мне кажется, Эдегор, что ты не можешь говорить с позиции силы. — спокойно ответил Регис.

— Со мной пять магов и два десятка конных наемников. Так, что мне кажется, что могу, вампир. — ответил неофициальный Джагода.

— Он убил Алисанну. — указав на меня ответил мой друг.

— Да ему как-то удалось обмануть молодую лису. Это случайность. Подлость. Как угодно. В честном открытом противостоянии он бы до нее не дотронулся, и мы оба это знаем.

— Я уважаю тебе. Уважаю, хоть и не люблю, твоего учителя. Мы ответим на интересующие тебя вопросы. Но если понадобится, я не побоюсь конфликта, в таком раскладе. — я не разделял уверенности вампира. Судя по отзывам, ученики Джагоды не так уж сильно уступали ему. Хорошо будет если вампир справится с ними двумя. И даже в таком случае, нам достанется два десятка конников и три мага. Сложно сказать, что это за маги, от этого много зависит. Но расклад не в нашу пользу, лучше бы обойтись разговором. Я тоской посмотрел на свой новенький нагрудник. Времена меняются не в лучшую сторону.

— Ты хитрый лис, ты исчезнешь, как только запахнет жаренным.

— А что если нет? Если я останусь? Одного тебя я точно исхитрюсь достать. Ты хотел задать вопросы. Спрашивай.

— Геральт из Ривии, белый волк, что тебе известно об исчезновении Малика Джагоды?

— Ничего. Я не знал, что он пропал. — коротко ответил я.

— Но вы знакомы?

— Он гостил у Лютика. И у нас были общие дела.

— Какие именно?

— Он просил меня присутствовать на вступлении в должность Де ла Дебре. Он знал о покушении. Я должен был постараться помешать этому. Мне это не удалось.

— Откуда Малик знал о нападении?

— Без понятия.

— Зачем тебе это?

— Он дал мне награду.

— Какую?

— Это вас не касается.

— У тебя нет права отказываться отвечать на вопросы, ведьмак. — зло сказал его черный напарник. Некоторые наемники положили руки на рукоятки мечей.

— Спокойно, Огненый, — остудил его второй ученик. — Тебе лучше продолжать говорить ведьмак.

— Редкий красный мутаген. Ценный алхимический ингредиент. Я не ожидал, что дело будет столь серьезным и согласился.

— Что потом?

— Ничего. Малик заплатил авансом. После я его ни видел.

— Почему вы внезапно покинули земли торговой Ганзы?

— У нас были очень срочные дела с советом. Это очень мотивировало провести продуктивную встречу как можно скорее.

— Зачем вы подожгли дом?

— Это сделали не мы. Дом поджог кто-то еще. Мы думали, что это начало охоты со стороны совета. Способ вытащить нас на улицу под удар. Ожидали нападения. Но ничего не произошло. Я не знаю кто и зачем это сделал.

— И вы не стали спрашивать вампиров?

— Мы не в той позиции, чтобы их обвинять в чем-то. А от Региса нам ничего не добиться, даже если он и в курсе.

— Что говорит Йенифер?

— Я не видел ее столько же сколько и Малика.

— Если ты соврал хоть слово, — едко процедил Огненый, — ты умрешь медленно.

— Твоя версия похожа на правду. — спокойнее сказал второй маг. — Тебе же лучше, если это так.

Колонна развернулся и поднимая пыль направилась в сторону города. Мы медленно пошли следом. Когда конники скрылись за горизонтом, я спросил Региса.

— Они мне поверили?

— Да. Иначе бы они не ушли без ответов. Они оба любили Малика.

— Сгоревший дом нас выдает. Очень странное совпадение.

— Тоже да. Именно эта оказия, наверное, и навела на подозрение. С другой стороны, маг в любом случае бывал в доме. Поэтому это не такая уж и улика со стороны, чтобы его сжигать.

— Зачем тогда мы это сделали?

— На всякий случай. Дома дело наживное. Поверь тебе лучше держаться подальше от этой истории. И его дети и, что еще хуже, де Фурменталь опасные противники. А если бы они осмотрели дом и нашли бы яркий след в подвале? Ты бы не отвертелся. А так у тебя нет мотива.

— Он мог прятаться в подвале. — вмешался Ламберт. — Скажем так искать уединения. Например, с какой-нибудь чародейкой. Не удивлюсь если так и было. Вот кстати тебе мотив.

— Вот здесь то ты в корне неправ. — ответил вампир — Именно это у них в головах и не сходится. Не стал бы Джагода прятаться от ведьмака. Понимаешь для них Геральт где-то между холопом, который вообще вещь и чувств, и эмоций вызвать не может в принципе, и домашней собакой. Йенифер может любить свою собаку. Собака может любить Йенифер. Но собака не может ревновать к друзьям хозяйки. Поэтому от них ускользает очевидный мотив.

— Лестно, — усмехнулся я.

— Ну в данном случае я бы на твоем месте радовался такой существенной недооценке. — заметил вампир.

— А вы оба не сомневаетесь, что я убил мага из ревности?

— А какова твоя версия? — уточнил вампир. Я задумался. Так получилось — звучало бы не убедительно. Признаваться себе, что я методично убиваю любовников Йенифер не хотелось. Я ничего не ответил.

— Регис, а если бы они решили действовать наверняка? — спросил Ламберт. — Убить Геральта независимо от вескости доказательств исходя из одних подозрений? Каковы были наши шансы?

— Это сложный вопрос. Начиная с какого-то момента развития талантливых магов очень сложно сравнивать. То есть, например, сугубо функционально Трисс может одолеть Йенифер. Если станет использовать свои магические возможности в правильной последовательности. Проблема в том, что госпожа Йенифер холоднокровная машина, которая очень хорошо понимает законы магии и никогда не нервничает, и не ошибается. Поэтому в этом противостоянии она выиграет девяноста девять попыток из ста, при том, что они сопоставимы по потенциалу и арсеналу. Меригольд из-за своей приверженности к огненной магии, пожалуй, даже лучше адаптирована для прямого противостояния. С этими магами похожая ситуация, и в этом смысле они ближе к Трисс. Каждый из них сравним по магическому потенциалу со мной. И я наверняка не могу один победить их обоих, так что баланс сил был бы не в нашу пользу. Но тут есть ряд любопытных обстоятельств. Они весьма горды, но при этом в значительной степени боятся меня. Поэтому угрозу бы они видели только с моей стороны. И вероятно сосредоточились бы на мне. Я не могу победить обоих, особенно, если они действуют аккуратно. Но пока они действуют аккуратно я могу сдерживать их достаточно долго. Это гарантированно проигрышная стратегия в таком противостоянии для меня, если не брать в расчет вас двоих. Вам бы противостояла свита. Там было два десятка разбойников и молодой маг. Молодого мага я убил бы сразу. Я уверен моих сил хватило бы на это, несмотря на любые защиты со стороны его старших товарищей. И я надеюсь, что вы справились бы с наемниками. Хотя бы в течение часа. Они конные — это усложняло бы вам задачу. И тогда маги бы остались против нас троих. И мне нужно переселить из заклинания. Достаточно ослабить их настолько, чтобы кто-то один из вас, смог подобраться к одному из них. Одно из моих преимуществ у меня нет смертной уязвимой оболочки — у них есть. Это был вероятный сценарий развития событий. Поэтому я довольно спокойно прибегал к угрозам. Рано или поздно они поймут, что я так или иначе, причастен к смерти их отца. Поэтому друзьями мне с ними не быть. Убить их сейчас было бы не худшим раскладом. С другой стороны, в плане слишком много если. Начни они с вас и нам всем конец. Не справьтесь вы с наемниками — мы проиграли. Они могли атаковать меня агрессивно, вместо того, чтобы действовать аккуратно и наверняка. Неизвестно чтобы вышло, но шанс реализовать преимущество в силе у них был. В общем расклад имел слишком много переменных, поэтому на силовом решении конфликта я также не настаивал.

— Вы слишком горды. — ответил ведьмак. — Вампиры. Ваша гордость губит вас. Вот даже здесь, ты строишь свой план на том, что соперник переоценивает твои силы и боится тебя. Вы же управляете миром. Ведете стадо разумных рас к светлому будущему. Но знаешь, что? Ни хрена вы ничем не управляете. Мир живет по своим законам. Оглянитесь назад, какого масштаба события в нем происходили. Битва при Содене. Приход в наш мир дикой охоты. Вы лишь тешите себя иллюзией, что правите морем, но оно несет свои волны по своей воле.

— Красивая аналогия. — усмехнулся вампир. — А вот с примерами ты попал слабо. Мы внимательно наблюдали за княжной Цириллой и приходом Эредина в наш мир. Его воинство имело определенный вес — но в масштабах нашего мира не могло служить заметной величиной. Как показала практика для того, чтобы остановить его хватило легиона Нильфгаардцев. Да это был лучший легион империи. И на его стороне было несколько выдающихся магов, пара тысяч викингов и собственно само дитя старший крови. Плюс не безызвестный нам обоим ведьмак. — Регис указал кивком головы на меня. Но этой незначительной части сил нашего мира вполне хватило для разгрома эльфов дикой охоты. Вдобавок это привело к перевороту и гибели Ван Эмрейса, Белого Пламени. Что не могло нас не радовать. Он был фигурой неподконтрольной. И результаты этого хаоса личности мы могли увидеть на соденском холме. Что касается самой княжны Цириллы, то я лично успел привязаться к ней. И я скорее рад тому, как все сложилось. В ней течет старшая кровь и ее магический потенциал сильно отличается от всего остального, что сейчас есть в этом мире. Отголоски этого мы видели в битве против Эредина. Сейчас забросив изучать свой дар на годы, со смерти Авалакха, эта искра угасает в ней. С одной стороны, это грустно. С другой, за девочкой, теперь уже молодой женщиной, не охотиться половина мира, чтобы привлечь на свою сторону, а вторая половина мира чтобы убить.

— Регис, — спросил я. — Знал ли ты, что Цири жива, после того как вошла в портал, чтобы остановить белый хлад?

— Совет пристально следил за этим событиями. И контролировал их. Я не мог не знать о всех результатах данного эксперимента. Но я не мог рассказать. Я высший вампир и меня связывают узы гораздо крепче, чем просто долг. Я физически не могу открывать некоторые тайны совета.

Мы добрались до ближайшей цивилизации и там Регис нас покинул. Его как всегда ждали судьбы мира, которые требовали пристального внимания. Я же раскошелился на небольшой экипаж и отправился с Ламбертом в Каэр-Морхен. Мы послали письмо вперед себя, Казимир должен будет ждать нас месте. По прибытию в замок, во внутреннем дворе нас встретила Трисс. Я бросился к ней и крепко обнял чародейку. Йенифер удалось. Камень упал с моего сердца, Меригольд была жива. Внешне она и вправду ничуть не изменилась. Мысли о том, что какая-то девушка из невольниц, в четверо моложе самой чародейки, отдала свою жизнь ради этого нового тела я гнал от себя прочь. После приветственных слов и радостных объятий мы накрыли стол наверху. Я рассказал Трисс о наших злоключениях пока ее не было. Пока она была мертва.

— Как ты себя чувствуешь? Ну после всего?

— Нормально. — чародейка замялась. — Не знаю. Смертной. Пока что.

— А потом?

— Сила вернется. Со временем. Наверное, тогда я начну чувствовать себя по-другому. Но пройдут годы.

— Что будешь делать пока?

— Вернусь к преподаванию. Я конечно не Йенифер, но мои знания тоже ценятся, у меня уже есть предложение одного из старейших университетов Ганзы. С денег, которые я получил за убийство премьера я купила себе дом рядом с ним. Еще тогда. В прошлой жизни. Небольшой, очень уютный и не прилично дорогой. Престижный район.

— Звучит неплохо.

— Да. Именно так, как я мечтала, когда сидела школяркой в Аретузе. Почти так.

— Я рад, что у тебя все будет хорошо.

— Геральт, поехали со мной?

— В Ганзу?

— Да. Будем жить вместе. Попробуем снова. Я буду учить студентов ты искать артефакты, как и прежде.

— Я не могу. Не могу, вот так все бросить. Сейчас.

— Что тебя держит здесь? Ты свободен.

— Я дал слово отомстить. На твоей могиле.

— Но ведь я жива. Разве эта месть имеет смысл?

— Нет, я не думаю, что имеет. Ламберт считает иначе.

— К черту Ламберта. — я промолчал. — Дело и так не в нем?

— Сейчас я не готов уехать, Трисс.

— Хорошо. Плохо, что тебе до сих пор не хватает смелости, называть вещи своими именами. — она резко встала. Вся веселость от выпитого вина растворилась без следа. Я не знал, что сказать. Я знал, что она хотела бы услышать, но не мог этого дать.

Меригольд собралась и покинула замок за сорок минут. Я так и просидел все это время за столом, об ее уходе меня известил Ламб. Мы даже не попрощались.

— Почему Трисс сбежала, как будто мы успели организовать здесь бордель? — спросил ведьмак поднявшись. — Или ты снова читал ей избранные стихи собственного сочинения о твоей безграничной любви к запахам сирени и крыжовника?

— Шел бы ты в жопу.

— Нет, я серьёзно. Рассказывай, что произошло. — тон друга перешёл с насмешливых на поддерживающие интонации настолько, насколько это возможно.

— Если кратко, то она предлагал мне уехать с ней в Ганзу. А я отказался. У нас есть не оконченные дела в Нильфгаарде.

— Мы правда это сделаем?

— Я дал тебе слово, Ламб.

— Надо позвать Казимира. — мы снова собрались наверху. Мне надо было себя чем-то отвлечь. Не думать и не говорить про Трисс. Но и не молчать, чтобы уж точно не думать. Не испытывать чувства вины. Не объяснять себе зачем я поступаю именно так и к каким противоречиям это неизбежно приведет.

— Итак господа. — начал я. — у нас есть незаконченное дело. Первая задача — попасть в Нильфгаард. Я вижу только один реалистичный путь это сделать — морем. Пробраться с корабля в город всяко проще, чем через пол континента по суше.

— Согласен с Геральтом. — поддержал меня Казмир. — Я даже готов внести немного конкретики. Дело в том, что с тех пор, как я вынуждено покинул гильдию, у меня появилось много свободного времени и я весьма детально проработал эту операцию. Но я сразу хотел бы решить один вопрос. Я готов вам помочь своим клинком и рискнуть своей головой, как я и обещал. Но это не моя месть, я помогаю вам.

— Разумеется, — подтвердил я. Ламберт состроил недовольную мину, но промолчал. Я понимал Каза. У него не было проблем с нильфами и по большом счету и Эскель и Трисс и даже дети были ему никем. Да он был спонсором приюта, но не более того.

— И поэтому финансовая сторона вопроса на тебе, Геральт. Я не возьму платы за свой труд, но накладные расходы лягут на твои плечи.

— Идет, — кратко согласился я. Ламба как источника средств никто в серьез не рассматривал.

— Тогда к делу. Я уже ориентировочно договорился с одним капитаном. Он контрабандист, надежный человек. Насколько это возможно для представителя его профессии. Я знаю его достаточно долго. Да и учитывая какие награды платит за вас правительство черных, ему нет смысла вас сдавать. Тем более это не освободит его от собственных прегрешений перед империей. Он хороший мореход и у него быстрый корабль. Я думаю для нас это немаловажно. Далее есть два принципиально отличных способа попасть на территорию порта. Первый надежный — в днище корабля есть люк ниже ватерлинии. Так мы можем сразу оказаться под водой, и никто даже случайно не сможет заметить и связать нас с конкретным кораблем. Затем по воде буде не сложно пробраться в город. Минус этого плана — мы не сможем взять доспехи. И придется использовать короткие мечи. Даже с ними плавать будет уже не просто. Второй вариант чуть более рисковый. Нас вместе со снаряжением спрячут в ящиках с товаром. Придется выбрать что-то громоздкое. И под видом контрабанды пронесут в город. Налаженные пути для этого есть. Но закон подлости еще никто не отменял — ящики могут проверить. Плюс придется организовывать фиктивную сделку как прикрытие. О том, что вы прячетесь в ящиках контрабандистам черных знать не следует. Есть еще третий вариант самый простой — липовые документы на въезд. Достать их не сложно, в столицу ежедневно приплывают сотни людей. Но тогда придётся менять внешность. Геральту так вовсе бриться на лысо. Твои пепельные длинные волосы заприметит даже идиот. К тому же надо не забывать про то, что корабль тоже придется чем-то загрузить, каким-то разрешенным товаром. Это даст законные логичны основания оставаться в порту какое-то время. Если поставить цену чуть выше рыночной, то покупателя не найти. Склады в городе дороги. И жадный капитан никого не удивит.

— Проберемся в ящиках. Остаться совсем без брони плохая затея. — ответил я.

— А без волос и того хуже, — усмехнулся Ламберт.

— Хорошо. Тогда придется закупать целых два разных груза. Один для властей, другой для контрабандистов. Далее я навел справки об объекте. Он лицо более чем публичное, маршруты его ежедневных перемещений тайны не составляют. Но и охранной он не пренебрегает. С ним всегда четыре гвардейца, двое патрульных стражников, конюх и начальник охраны. Гвардейцы и начальник профи, вооружены до зубов. Перемещается генерал в карете. Шестеро конников ее сопровождают, начальник охраны обычно внутри. Карета укреплена, толстые доски, внутри обшиты железом. Окна задвигаются такими же пробитыми сталью ставнями. В случае нападения она превращается в крепость. Сломать ее можно, но нужно время. Много времени. А городские патрули никто не отменял.

— Начальник охраны внутри. — уточнил я. — Он же не станет там отсиживаться? Значит прежде чем запереться изнутри он должен успеть выйти. В этот момент его можно убить и проникнуть внутрь.

— Слишком рискованно. — сказал Ламберт. — Это же умелый боец в латах. Его не так-то просто убить. Можно просто не успеть. Он может остаться внутри, по принципу безопасность цели высший приоритет. Вскрыть карету втроем нереально, нужны люди и инструмент. И все равно это съест время. Но нам важно не открыть карету, а сделать так чтобы те, кто внутри вышли наружу. Для этого нужно отравить воздух внутри, использовать яд. Или дым от огня, им тоже дышать нельзя. Нужна лишь маленькая щелочка.

— Интересная мысль. — ответил Казимир — Но карета закрыта достаточно плотно.

— Она не может быть герметичной. — усомнился алхимик.

— Да. Но вопрос в скорости проникновения вещества. Мы хотим выиграть время. И не хотим отравить полгорода. Да и сами мы тоже дышим воздухом.

— А если сделать дырку самим? — спросил я. — Мы не можем сломать карету, но проделать отверстие нам под силу.

— Как?

— Не знаю. Использовать молот и клин. — ответил я.

— И бригаду гномов, чтобы у легиона нильфов было время красиво построиться. — усмехнулся Ламб. — Нет механическое проникновение тупиковый вариант.

— Использовать кислоту. — продолжал рассуждать я. — Что-то очень токсичное, ядовитое, чтобы прожечь небольшое отверстие.

— А оно же всегда лежит в лаборатории Каэр-Морхена. — саркастично отозвался мой оппонент.

— Но технически это возможно? Если предположить, что у нас есть все необходимые ингредиенты? Нам хватит отверстия в полтора-два сантиметра в диаметре.

— Да, теоретически это реально.

— Что для этого нужно?

— В идеальном варианте? Ядовитая железа виверны-монарха даже в лабораторных условиях даст возможность синтезировать вещество достаточно едкое, чтобы прожечь сталь как масло. Чуть хуже, но тоже приемлемо подойдет василиск. От него потребуются обе железы и мозг. Если рассуждать более здраво, то можно использовать как основу ядовитые железы кого-то помельче. Например, накера. Затем взять зеленый мутаген, хотя бы средний, а лучше большой. И попытаться запустить цепь мутаций роста на его основе для ядовитых желез. Это реализуемо, но понадобятся месяцы. И желательно два-три мутагена, чтобы параллельно использовать несколько образцов. Такой состав разъест стальной лист толщиной в сантиметр минут за пять-десять. Я надеюсь, что у кареты обшивка пожиже.

— Ну вот и план. — подытожил я.

— У тебя есть три средних зеленых мутагена?

— У меня есть кое-что получше. Железы виверны-монарха. — мутагены у меня в запасах тоже были, и средние и большие и всех возможных цветов, но я решил умолчать об этом пока.

— Но откуда, Геральт? По официальной информации последнюю из этих тварей убили еще до нашего рождения. Не может быть, чтобы ты нашел выжившую и прикончил, и не поручил Лютику сложить об этом песню.

— О таком деле я бы рассказывал в замке у огня зиму на пролет. — усмехнулся я. — Но все куда прозаичнее, она мне однажды подвернулась, и я ее купил. Про запас. Вот похоже ее час пришел.

— И где же ты нашел такую редкость? — Ламберт был заинтересован — алхимия одно из немногих его серьезных увлечений.

— Даже и не упомню. Я ведь занимался тем, что искал редкости и продавал их. А в этом деле основная сложность — это найти покупателя. Меч дороже трех сотен нужен очень немногим на континенте. Еще меньше, могут себе его позволить. Торговцы же дают дай бог если треть цен. Им же нужно заработать потом на продаже предмета. И они должны закладывать риск того, что покупатель так никогда и не найдется. Поэтому я нанял двух коммивояжёров. Молодые парни. Путешествовали по миру, искали возможные сделки для моих товаров. Много общались с торговцами, потому что те могут сами найти покупателя. И тогда это выгодно нам обоим, торговец заберет свои двадцать процентов, я сбуду одну из редкостей. Ну и заодно я набросал им список редкостей, которые были бы интересны мне самому. У торговцев часто можно встретить редкие диковинки. Они конечно ломят за них цену в надежде, что наткнутся на мага или исследователя, которому понадобиться именно это. Но иногда такие штуковины лежат у них без дела десятилетиями. Переходят из поколения в поколение. И тогда появляется мой человек с предложением. А иногда торговцы и сами не знают ценность вещи. Или после десяти лет без спроса, начинаю сомневаться в этой ценности. Время от времени мне доставались редкости по вполне щадящим ценам.

— Неожиданно. Ну тогда месяцы нам не нужны. Да и толщина металла кареты тоже нас не волнует. — Ламберт был искренне рад наличию у нас в загашнике такой тяжелой артиллерии.

— А что мы засунем в дыру? Чем их выкурим? Это тоже должно сработать быстро.

— Можно использовать яд. Но это опасно для нас самих. Вариант проще использовать легко горючую смесь. Подадим ее внутрь по тонкой трубочке и подожжем. Воздух доступный для дыхания внутри выгорит достаточно быстро и люди начнут задыхаться. Приток из вне сквозь щели и нашу дырку будет недостаточным.

— Вопрос убийства решен.

— А как мы убедимся, что он мертв внутри? — спросил Казимир.

— Когда воздух начнет кончатся он выйдет наружу, вот увидите. — ответил Ламб. — В противном случае можно быть уверенным, что он мертв.

— Остаётся вопрос отхода. Как нам вернуться на корабль?

— Через порт не вариант. — ответил Казимир. — Там полно стражи, пропускные пункты. Пробиться все равно возможно, но они нам заметят. А значит буду знать, что мы ушли на корабле, причем на конкретном. Это быстрый бриг, но нет гарантий что у Империи нет корабля быстрее. К тому же портовые осадные орудия могут успеть повредить мачты или паруса. Значит в море мы должны попасть где-то еще. План примерно следующий. Чтобы передать сообщения на корабль часто используют птиц. Они с детства обучены специальным образом и всегда возвращаются на свое судно. Мы берем с собой клетку и выпустим сигнальную птицу перед началом действий. Корабль выйдет в море заранее. При этом несколько шлюпок отправятся рыбачить вдоль берега. Город огромный у берега постоянно кто-то плавает. Местные, прогулочные лодки в хорошую погоду, матросы пробуют рыбачить. Там с клевом не очень, но это ведь заезжие, никого не удивит, что они попытаются. Наша задача будет оторваться от погони и вплавь добраться до одной из шлюпок. Я не знаю где именно мы доберемся до побережья поэтому лодок несколько в разных местах. Важно, чтобы никто не видел, что мы ушли по воде. Не знаю насколько это очевидный вариант. Но если просто осматривать гладь, то плывущих людей приметить не легко, особенно если есть хоть небольшое волнение. Если они сразу не кинутся прочесывать море шлюпками, то мы доберемся до наших лодок незамеченными. А следом корабль нас подберет. А так как мы сбросили хвост, то нас скорее всего будут искать еще в городе. Уйти через портал еще надежнее, но, чтобы попасть точно на корабль нужен сильный маг, а Геральт со всеми своими чародейками поругался.

— А как мы будем плыть в доспехах? — спросил я.

— Никак. Доспехи и даже мечи придется бросить. Возьмем то, что не очень жалко. — я немного приуныл. Я привык к качественному снаряжению.

— Само нападения? — спросил Ламберт.

— Примерный маршрут передвижения у нас будет — ответил бывший асасин. — За деньги его достать не проблема он не меняется ото дня ко дню. Распорядок патрулей тоже известен. Прикинем место где пересечений со стражниками поменьше, и чтобы было не людно. Кто-то остановит колонну, двое других нападут сзади. А дальше надо уповать на наше мастерство. Можно конечно взять кого-то из местных в подручные. Но это лишний риск нарваться на дополнительные проблемы. Кто знает, кому они попытаются нас сдать или что удумают. К тому же по-человечески это не очень хорошо, им же потом там вилы, при любом раскладе. То есть согласятся они, только не зная, что мы задумали.

— Сами справимся, — ответил я. — Ну тогда план утвержден. Каз, организовывай корабль и связи с местными гильдиями для информации. Ламб, я сейчас выдам тебе ингредиенты подготовь всю необходимую дрянь. И надо съездить в город к портным снять с вас мерки, чтобы заказать броню, которую мы там бросим.

Сосна из которой было сделано ребро жёсткости брига плавно скрипела при каждом переваливании судна через очередную волну. Отдельных кают на корабле было всего две, и мы втроем занимали одну из них. Путь морем был не близок, необходимо было обогнуть континент, чтобы добраться до его славной южной столицы. Казимир лениво игрался с сложенным ножом, подбрасывая его и снова ловя в руку.

— И почему ты сейчас не с Трисс где-то в Ганзе, дружище. — спросил он меня. — Я не понимаю тебя, на твоем месте я был бы там.

— Я и сам не знаю, зачем я здесь.

— Опять начинается это нытье, — раздраженно вставил Ламберт, — конечно, тебе же не зачем здесь быть. Не ты стоя на могиле Трисс поклялся отомстить? Не тех ли детей, которых ты решил спасать убили эти люди?

— Но она жива. А они мертвы. Ни того ни другого уже не изменить. — меланхолично ответил я.

— А зачем ты делаешь это Ламберт? — вступил Каз. — Почему для тебя это так важно, убить генерала?

— А я человек простой. Нас обоих с ним воспитал Весемир и я не знаю откуда он у нас такой сложный получился. А я как крестьянин на поле. Я не в силах контролировать внешние обстоятельства. И если лорд с рыцарями пришел в день свадьбы моей красавицы дочери, чтобы воспользоваться правом первой ночи, он это сделает. Я не тешу себя надеждой, что встану и мотыгой спасу ее честь. Но потом крестьянин по весне, в распутицу, подстережёт лорда на дороге одного без кареты и свиты и убьет. И неважно сколько лет пройдет. Если ему повезет его еще и не найдут. А найдут — повесят, ну и ладно. Вот я как этот крестьянин. Он точно не смириться. И я тоже не смирюсь. Потому что мне кажется, что так правильно.

— Не будет у тебя дочери красавицы, Ламберт, с твоей то рожей.

— А пошел бы ты на хер Геральт. Детей у нас у всех не будет.

— Подожди, Геральт. — отмахнулся от меня более серьезный Казимир. Обращаясь уже к Ламбу — А ты уверен, что так правильно?

— Я не Эскель, я в папу не играл. Понимаю, что сейчас в мире умирают сотни таких же детей. И завтра будут умирать. Но и плевать на них мне не было. Я ведь согласился с Геральтом вытащить их из того вампирского приюта. Иначе они бы и по сей час были живы. И кто знает может даже и счастливы. Теперь уж заваренное буду расхлебывать до дна.

— Но он ведь тот, кто нанял наемников и не знал про детей в замке. Наемники действовали по обстоятельствам, большинство из них мертвы. Кстати выживших ты тоже не думаешь искать. Они отдали приказ убить ведьмака и чародейку. Вернее, приказ то отдал скорее всего барон. Может еще Алисанна, генералу вообще могло не быть дел до этих интриг.

— Кто дал приказ тот и виновен. Наемники лишь инструмент в чужих руках, кому как не тебе знать это. А кто уж там за что отвечал мне плевать. Может быть Алисанна отправила убийц, а может и сама Йенифер. Они все были заодно, значит и отвечать будут в равной степени.

— Ты ходишь по тонкому льду — зло сказал я.

— В триумвирате всегда был четвертый игрок. — парировал ведьмак. — Только ты, Геральт, предпочитаешь об этом забывать. А зачем здесь ты Каз?

— Помогаю друзьям, не более того. В расчете, что потом, когда будет нужно они помогут мне. Я всегда был безыдейным. Поэтому самым первым ушел с тропы. Мне хотелось денег, чувства плеча. Школа Кота в то время не давала ни того ни другого. А делать то я ни фига не умею другого. Ты разбираешься в алхимии, Геральт потом поднаторел в торговле оружием. А я кроме как убивать ничего не могу. И не так важно монстров на тропе, или не монстров. А гильдия платила хорошо, да и своих не бросает.

Времени поговорить у нас было в избытке. Но любое ожидание рано или поздно подходит к концу. И вот нас уже трясли в темных деревянных ящиках. Любой ведьмак имеет отлично развитый вестибулярный аппарат и поэтому морской болезни подвержен быть не должен. Но это не значит, что за неделю в открытом море мы не испытываем дискомфорта. Тем более на быстром корабле с очень маленькой осадкой. Но сейчас трясясь в броне в запечатанном темном ящике дискомфорт перерос в страдания. Нас перемещали с корабля в порт. Может к старости ведьмаки понемногу становятся обычными людьми? И раньше просто никто из нашей братии не доживал до этого момента? Как бы там ни было, заранее принятые зелья просились наружу. Наконец-то ящики нашли статичное положение и замерли. Я вздохнул с облегчением. Следующие минут десять я лежал тихо и прислушивался. Нужно было убедиться, что нас оставили на складе без присмотра. Я услышал, как с треском вылетела крышка одного из ящиков. Кто-то из моих коллег оказался не столь терпелив. Может и правильно, ящики еще не оплатили и их содержимое еще не проверяли. К этому моменту мы должны будем исчезнуть. Я уперся двумя ногами и с силой выпрямил, отодрав мелкие гвозди, державшие деревяшку. В глаза ударил скупой свет, зрачки привычно сузились. Я выбрался и потянулся, увидел Ламба. Казимир выбрался последним. Молча указал на небольшое окошко под потолком. Помещение складское, поэтому естественно оно не было застеклено. Мы выбрались на улицу и спешно удалились от схрона контрабандистов. Доспехи скрывали плащи, только мечи выдавали в нас наёмников или авантюристов. Дело для столицы не новое, так что наш вид серьезных подозрений вызывать был не должен. Если не считать птицы.

— Эта штука привлекает внимание, — указал я на клетку в руках у Каза.

— Это портовый город, здесь часто используют прирученных птиц. — ответил он спокойно. — Мне надо встретиться с представителями гильдии воров. Они собирают сведения о маршруте генерала и маршрутах патрулей стражи уже неделю по нашему заказу. Море капризно, и мы не могли знать, когда прибудем в столицу. Конечно они не знают заказчиков и конечную цель. Но сделать выводы о том, что ничего хорошего генералу не грозит, не сложно. А если подумать, то и предположить заказчика, того, кто прежде убил всех видных лиц партии премьера вполне реально. Гильдия гарантирует конфиденциальность, но большие деньги могут нарушить любой принцип. Скорее всего смерть политика им побоку. Но кто знает, кто в этом и как заинтересован, кого ждет повышение по службе, а кого конец карьеры. И кто готов заплатить за то, чтобы поймать Геральта в ловушку. Одним словом, надо быть осторожными. Я пойду на встречу один, вы двое пасите меня и постарайтесь не светиться сами. Если что подойдет не так, действуйте по обстоятельствам. Без этих сведений нам все равно делать в городе нечего, поэтому приходиться допускать небольшой риск. — мы разделились и следовали за бывшим убийцей на расстоянии так, чтобы не терять его из виду. Конечно если за нами следили от самого склада, то этот маневр был бы легко замечен. Но тогда нас должен был сдать еще капитан брига. В условленном месте невзрачный мужчина передал карту Казу. Мы заметили это. Проблема в том, что в этот момент кто-то мог отметить нас двоих. Все-таки мы не шпионы и слежка не наш конек. Но пока надо было сосредоточиться на цели. Мы проследили за ведьмаком на протяжении еще пяти кварталов и затем нагнали его. Зашли в первую подвернувшуюся таверну, взяли пива и стали рассматривать карту. Все нужные маршруты были отмечены на ней. Нужно было выбрать место нападения.

— Получается здесь. — Ламберт указал место на карте. — Самый большой промежуток между пересечением с патрулями.

— Да, — протянул Казимир. — Это решение бросается в глаза. Слишком много лишних людей знает о том, что мы задумали. Вдруг это подстава. Но они не знают, что мы знаем, что делать с каретой. Что нам не нужно много времени на то, чтобы ее вскрыть. А значит будут уверены, что мы выберем это место. Надо выбрать место раньше по пути следования. Подстраховаться.

— И на ровном месте усложнить себе задачу? Нам стоит опасаться солдат нильфов, а не людей гильдии.

— Но мы ведь и так справимся? Геральт? — настаивал убийца.

— Согласен с Казом, я за вариант с паранойей. — ответил я.

— И где тогда? — спросил Ламберт.

— Здесь — ткнул пальцем в карту представитель школы кота. Мы собрались уходить. К пиву никто не притрагивался, эффект зелий может странным образом сочетаться с хмелем. Но не возьми мы выпивку это опять привлекло бы к нам внимание. План наконец был ясен, теперь надо было добраться до места и дождаться жертву. А также надеяться на то, что его не предупредили и что это не засада. И что он просто не поменяет привычный маршрут. Мы шли по улицам города накинув капюшоны стараясь не выделяться в толпе. Казимир незаметно посматривал по сторонам, чтобы отсечь слежку. С нас эту обязанность сняли, так как у нас это получалось очень неестественно и бросалось в глаза. Ламберт сверялся с картой, чтобы мы не заблудились. В самом большом городе мира это выглядело вполне нормально. Он молча кивнул, когда мы добрались до нужного проулка. Довольно нелюдный, узкий — два конных разъедутся, а две кареты уже нет. Мы разошлись по разные стороны дороги и скрылись в тени между домами. Волнения не было, я всего лишь в очередной раз собирался отнять чью-то жизнь. А заодно забрать с собой тех, кто встанет у меня на пути. Может быть совет хотел убить меня не из-за нашей истории, а потому что я воплощение зла, с которым им надлежит бороться. Это конечно глупая шутка, но, когда настанет мой час, меня там будет ждать тяжёлый разговор с Весимиром. Он то наверняка считает, что не для этого, два из трех мальчиков, когда-то погибли во время испытания травами. Ламберт подал знак. Каз выпустил птицу из клетки, и она стремительно улетела, как будто только и ждала этого момента. В отличие от нас птица неведомым образом четко понимала где мы находимся. Кортеж приближался. Двое конных, за тем карета и еще двое всадников. Первые двое гвардейцы. Еще один на козлах рядом с кучером. Сзади два простых стражника. Итого шестеро и предположительно еще двое в карете. Мы с Ламбом вышли вперед одновременно, преградив путь колонне. Лошади шли шагом, так что сбить нас с ног они не могли. Он бросил знак Игни и лошадь встав на дыбы скинула седока. Интоксикация уже перевалила за свой пик, зелья давали о себе знать и сила бурлила во мне. Я отсек второй передней лошади голову одним мощным ударом, перехватив бастардный клинок двумя руками и несмотря на кольчужную попону. Конь рухнул на землю зажав ногу всадника. Сзади на стражников напал Казимир. Кучер выстрелил в Ламберта из арбалета, но тот отбил стрелу использовав врожденное ведьмачье чутье. Тот бросил лошадей и кинулся куда-то в переулки. Наверняка за подмогой, но остановить его у нас не было возможности. Гвардеец с козел, бросился на подмогу товарищам, и прикрыл упавшего с лошади дав тому время подняться. Мы с Ламбом напирали на них, тесня их к карете. Я уже готовился бросить знак чтобы разделаться с кем-то из охраны, потому что без замешательства оборонялись они достаточно грамотно и спокойно, но краем глаза увидел, как кто-то выбрался из кареты. Дверь затем захлопнулась. Скорее всего начальник охраны. Они действуют строго по инструкции. Убегать опасно, засада может быть не единственной. Карета может врезаться или перевернуться на скорости. А так защитники есть, кто-то отправился за помощью, экипаж не вскрыть. Но главное я увидел, как он поджег что-то. Я сразу вспомнил оружие Вемери. Скорее интуитивно, чем поняв это. Оттолкнул Ламберта в сторону и закрыл его собой. Грохнул взрыв. Что-то пробило мой доспех в области груди. Одежда под ним сразу начала напитываться кровью. Я рухнул на землю. Эта штука была намного меньше, чем сложный инструмент Ван-дер-Вейса. Но если бы маленькая железка, которая скорее всего сейчас была в моем левом легком, досталась бы Ламберту он бы не выжил. Я никак не мог снова вдохнуть, сказывался пневмоторакс. Я увидел, как надо мной сражаются Ламберт и два гвардейца, воспарявшие духом. Он хотел прикрыть меня, но его оттеснили. Дурак, надо не обращать на меня внимания, они все уверены, что мне конец. Человеку не выжить после такого, а уж тем более не подняться на ноги. Черт сознание попыталось ускользнуть — я потерял много крови. Сейчас ласточка начнет действовать и остановит обильное кровотечение. Но и этих пяти секунд хватает, чтобы меня начало мутить, а в глазах потемнело. Начальник шел шагом в сторону Ламба. Я надеялся, что он пойдет помочь стражникам. Они либо уже мертвы, либо близки к этому, все же их навыки не сопоставимы ни с нашими ни с гвардейскими. Но этот закаленный профессионал похоже хотел добить меня мечом проходя мимо. Наверное, повидал всякого в жизни двух стражников готов был отдать за уверенность, что я уже точно не встану. А может быть увидел что-то в моих глазах. Напряженное внимание, вместо угасающей жизни. Хвала Милитэлэ он не побежал. Его степенный шаг дал мне лишние пару секунд. Он занес клинок. Метил в горло. Неспешно, я ведь уже мертв. Нужно только убедиться. Я перекатился в сторону. Меч вонзился в мостовую. Ламберт вольтом ушел от соперника и накинулся на главу конвоя. Отвлекая его от меня. Теперь ему противостояло трое бойцов. Да и потеря пальцев в холодном море Скеллиге не пошла ему на пользу. Шансы были не в его пользу. Но у меня были еще мгновения, прежде чем я должен буду подняться. Я заметил на клинке одного из гвардейцев кровь. Значит мой друг уже ранен. Ведьмак отбросил нападающих Аардом. Один из гвардейцев рухнул на землю, второй вместе с начальником лишь попятились, удержав равновесие. Этой паузы не хватило на смертельный выпад. И те вдвоем снова начли теснить Ламба. Наконец-то сзади на них набросился ламберт кинув свой знак Игни. Он провозился с двумя патрульными, дольше чем я рассчитывал. Карета закрывала обзор, и я не видел, что там произошло. Знаки давали ведьмакам преимущества. Но бойцов было больше и дело свое они знали. И экипированы были все трое в полный латный доспех. Полежав таким образом две минуты на земле я сел, оперившись на руку.

— Курва, — выругался я едва слышно. Рана затянулась, чтобы остановить кровотечение. Но осколок внутри оставался и любое движение причиняло боль. Я поднялся. Добил третьего гвардейца, нога которого была зажата лошадью. Он был в сознании и пытался защищаться. Мне понадобилось три удара. По переулку к нам бежал патруль. — Вот черт, — я бросил на мостовую знак Ирдена. Надеюсь они не знают, что это такое. И повернувшись к ним спиной направился в сторону сражавшихся. Ведьмаки отступили и прижались спиной к стене ближайшего дома. Троица черных теснила их, пытаясь достать. Я бросила Аард сбив с ног двоих нападавших. Ламберт оттеснил третьего, а Казимир ударил одного из упавших. Я добил его. Начальник ловко перекатился в сторону и вскочил на ноги. Я бросил в него Игни, это заставило его вскинуть руки. Четвертый знак за сегодня. Первым был Квен, который возможно спас мне жизнь. Хотя кто знает, может без него как раз, эта штука во мне, прошла бы на вылет. Я ударил его колющим выпадом в сочленение брони под колено, чуть сбоку. Перебил сухожилия, и он рухнул на землю. Вдвоем мы легко добили потерявшего подвижность старого волка. Первого патрульного Ирден затянул в себя зеленым щупальцем энергии за ногу и прикончил. Трое его товарищей замерли на месте не зная, что делать. Соваться в магическую ловушку никому не хотелось. Сил в ней вряд-ли осталось много, но откуда им это знать. Я кивком головы отправил Каза прикрыть тылы, а сам двинулся к Ламбу. Они кружили с последним защитником генерала в паритете. Всего я в среднем могу использовать шесть-семь знаков за сутки. Простой ведьмак три. Пять я потратил. Минус один полагаю можно считать за то, что я чуть не умер. Тратить последний было страшновато. Мои движения оставались скованными, но боль притупилась. Ламберт ударил его двуручным замахом сверху. То парировал удар вскинув руки с клинком. Я бросил меч и кинулся ему в ноги в этот момент, сбив его на землю. Такого маневра он не ожидал. Длинным клинком не просто замахнуться в ближним в бою и ткнуть лежащего на тебе нападающего. Я постарался перехватить его запястья и связать руки. Мой друг выцелил шею неподвижного противника и ударом прикончил его. Казимир кружился вокруг патрульных. Мы отправились в промежуток между домами где Ламберт бросил заготовленные алхимические припарки. Разбить колбу в бою было бы очень обидно. И смертельно опасно. В конце проулка показались еще стражники. Черт, кучер времени зря не терял. Мы бросились к карете. Ламб быстро и аккуратно и вылил содержимое одной колбы сквозь железный цилиндр, чтобы сосредоточить в одном месте, на плоский участок кареты где раньше сидел возничий. Он заметно прихрамывал, по его ногам стекала кровь. Но из-за брони я не мог понять, где его достали. От дерева пошел вонючий кислотный пар. Толстый цилиндр, подготовленный нами, продержится гораздо дольше чем стальная обшивка кареты. Ламберт зажал рот и нос тканью и кинул мне платок. Я последовал его примеру. Он махнул головой в сторону Каза, чтобы я помог убийце. Я проигнорировал это, понимая, что простым стражникам с ведьмаком не тягаться. Ламберт наклонился к стремительно разъедаемой дыре, отбросил цилиндрик на землю. Но также резко отпрянул назад. Из дыры резко вышел короткий меч, проникновение не осталось незамеченным. Я перехватил свой клинок двумя руками и мощным замахом сломал торчащее лезвие. В груди неприятно кольнул. Ламб достал вторую колбу. К ней был приделан маленький кожаный мех. Сжимая его силой руки можно было нагнетать давление. Он поднес его к дыре и начал перегонять газообразное вещество в внутрь отверстия. Хватило порядка десяти энергичных нажатий. Затем он поднес кремневый запал и щелкнул им высечя искру. Пламя вспыхнула и скользнуло внутрь. Ведьмак тряхнул рукой — остатки кислоты с краев отверстия попали на перчатку и начали разъедать и ее. Дело было сделано и он отправился на помощь Казу. Он был в порядке кружась и делая широкие махи меча. Стражники могли бы прорваться к нам, но не были в этом заинтересованы. Нападать всемером на одного и ждать еще подкреплений было куда безопаснее. Я бросил последний Аард сбив всех нападавших с ног. Убийца воспользовался этим и добил ближайшего. Я прикончил еще двоих, пока те пытались встать. Третий успел закрыть от моего выпада, но при этом остался на земле. Один из них поднялся и бросился бежать. Двое других попытались снов напасть на нас. Пара движений и в следующие пять-шесть секунд оба были мертвы. Последний стражник, которому мой удар помешал подняться, успел вскочить на ноги и в остолбенении бегал взглядом от меня к Казимиру. Ужас парализовал его. Я добил. Мог бы, наверное, просто оглушить. Он все равно замер и не попытался парировать. С другой стороны, а если бы попытался? А сколько еще времени у меня и Ламба прежде чем мы ослабнем от кровопотери? Я оглянулся. Ведьмак шел к нам. Дверь кареты была открыта. Значит генерал вышел, и дело было сделано.

— Надо уходить, — сказал я. Голос был хриплым. Хоть я и мог двигаться, рана была не пренебрежимой. Но надо было бежать. Мы по балкону вскарабкались на плоскую крышу двухэтажного дома. Все местные видели, что творится что-то неладное и боялись даже выглядывать в окна. Город был застроен плотно и пару кварталов мы пробежали по верху. Затем остановились в укромном месте, так чтобы нас не было видно с улицы. Казимир бегло сверялся с картой, он знал город лучше всех и вел нас. Я достал Рафара белого. Нельзя допустить, чтобы рана снова открылась. Ламберт тоже взял зелье.

— Ты справишься? — спросил его я. — Это будет четвертое за сутки.

— Лучше я погибну от интоксикации к следующему утру, чем сейчас от кровопотери. Меня здоров зацепило. У тебя же есть на корабле Белый мед?

— Да.

— Тогда думаю я справлюсь. — вдали загремел тревожный колокол. Нас начали искать. — Идем.

Мы спустились с крыши. Накинули капюшоны и тронулись быстрым шагом. Бегущие люди привлекли бы слишком много внимания. Конечно на всех выходах из города сейчас будут пункты досмотра. Патрули будут рыскать по городу, но он слишком велик. Нам всего лишь нужно было добраться до моря, и мы сделали это.

Старый знакомый.

Я лежал на диване. Грудь была плотно стянута корсетом. Отсутствие движения приносило мне не сравненное наслаждение. Конечно у меня была возможность отлежаться на корабле, но качка плохо сочеталась с осколком. Да и удалили его из меня уже на материке. Нас заметили с берега, когда мы добрались до лодки. Кому-то из стражников черных хватило ума последить за морской гладью. Поэтому через подзорные трубы они отследили на каком корабле мы уходили и смогли снарядить погоню. Два боевых фрегата дежуривших в порту вышли в море сразу. Это были быстрые корабли, но все же военные, громоздкие. Тягаться в скорости с бригом контрабандистов они не могли. Минут через сорок из порта вышел шустрый корвет, водоизмещением поменьше. Он был резвым. Но, во-первых, у нас была солидная фора. Во-вторых, судя по всему, они собрали в порту тех моряков, кто был на дежурстве по тревоге на корабль, а не его родной экипаж, который был расквартирован где-то в городе. Так было быстрее. Но при это моряки были плохо знаком с кораблем и не могли выжать из него максимум. К четвертому часу погони он нагнал фрегаты. И тогда мы перешли к маневрам, стараясь держаться не по ветру, а круто к ветру. На каждом изменении курса команда преследователей путалась либо с галсами либо с фокс-мачтой и теряла драгоценное время. Мы увеличивали отрыв. И спустя шестнадцать часов погони они отступились. Возможно у них не было надлежавшего запаса провизии с собой, чтобы надолго оставаться в море. Все же погоня была спонтанной. Я быстро шел на поправку. Меня прооперировали в крупном городе Ганзы, где контрабандисты дали нам сойти на берег. Ламба тоже. Затем наши дороги разошлись, и я вернулся в Каэр-Морхен. Мой друг не хотел ехать в замок, после похорон сорока детских тел в его залах, он его не любил. Скупо поблагодарил меня за то, что я принял выстрел. И отправился искать свою судьбу, как и всегда. Я же, несмотря на те неприятные события, к оплоту ведьмаков относился по-прежнему тепло. Тем более, что там была магия в камне и дюжина гномов охраны, что позволяло спать спокойно. И охотно терял форму, предаваясь неге. После дырки в легком и недели на корабле с двенадцатью граммами свинца внутри я это заслужил. Я так давно ничего не читал, можно было наверстывать упущенное. Но в это утро, Ярпен оторвал меня от книги.

— У ворот гость. Ждет тебя — я сразу понял кто это. Любого другого пригласили бы войти, и он согласился. И ожидал бы меня в общей зале. Только вампир стал бы ждать приглашения главы ордена волка лично, прежде чем переступить древние ворота замка.

— Итак ты снова убиваешь влиятельных нильфгаардцев? — Регис получил церемониальное приглашение войти и теперь мы прогуливались в саду у замка. Еще недавно он пребывал в полнейшем запустенье, но с появлением краснолюдов ситуация стал меняться к лучшему.

— Формально, генерала убил Ламберт.

— Да, но в тавернах говорят о тебе. Вас опознали, вы оставили свидетелей, убежавшего стражника, кучера. А если говорить точнее, то опознали группу нападавших во главе с легендарным ведьмаком, белым волком.

— Ну и черт с ним, меня там и до того не любили.

— Это да, терять, в плане репутации у черных, тебе нечего. Тебе досталось? — спросил он, указав на плотный бинт торчавший из-под льняной рубашки.

— Немного. Сейчас я почти в норме. Эти изобретения гномов очень эффективны. Трубки грома. Да и на основе того же вещества бомбы, которые делал Ламберт, показали себя прекрасно. Я не знаю, почему эти вещи не захватили мир. Кажется, им под силу сильно изменить современную войну.

— На то много причин. Такое оружие дорого. Сложно в производстве. Не всегда надежны, сильно бояться сырости. Однозарядные, сложно сделать второй выстрел. Бояться влаги. Костность человечества — принять что-то новое им всегда тяжело. Ну и главное драконы.

— Драконы?

— Да. Все-таки они главная причина отсутствия прогресса в этой области. Эта технология позволит создать оружие способное эффективно поражать дракона в небе. Ты сражался с драконом, понимаешь, что достать зверя с земли стрелами непросто. Скорпион с его мудрёной траекторией полета тяжелой стрелы, тоже не так удобен. Они более чем разумны и понимают, чем это грозит.

— И им хватает влияния? Вымирающий вид, который человечество вытеснило в необжитые земли и почти полностью истребило, все еще диктует развитие истории?

— Не стоит их недооценивать. Драконы очень гордые существа и поэтому не всегда хорошо ладили друг с другом. Сплоченности им не хватало. Города людей разрастались. Многие молодые особи действительно погибли. Но по большему счету они ушли, потому что им было некомфортно жить рядом с вами, чем потому что они не могли дать отпор. Мир велик и пока что в нем хватает белых пятен, незаселённых гор и лесов. Конечно это бомба замедленного действия. Ведь рано или поздно места хватать перестанет, даже молодому дракону нужны огромные охотничьи угодья. В будущем это приведет к конфликтам.

— И как это сочетается с их контролем происходящего?

— У них куча денег. Драконы могущественные создания. Ты не сможешь назвать существо с большим потенциалом хаоса чем у твоего знакомого Три Галки. У них есть свои представители среди людей и эльфов. Их сеть конечно не так развита, как у совета. Но они действуют в том числе и через нас. У нас некоторый паритет. Они не оспаривают нашу власть. Мы соблюдаем некоторые условия и согласуем с драконами важные решения. Их все устраивает, мы за всем следим. Одно из условий не дать развиваться этим технологиям. Так что упадок цивилизации Махакама во многом произошел из-за того, что они слишком близко подобрались к запретному плоду. Мы и сами думали о том, чтобы разрабатывать подобное оружие. Разумеется, в тайне. Но совет не рискнул. Если бы драконы узнали, это была бы война. И неизвестно, как бы она перекроила политическую карту. Наш мир с повелителями неба хоть и шаткий, но держится уже несколько веков. А, например, трепетное отношение к драконам в ведьмачем кодексе было одним из их условий при создании ордена. Поэтому тебя с девства учили, что убивать драконов плохо.

— Мир сложен и многогранен. Не перестает меня удивлять. Зачем ты здесь Регис? У меня снова проблемы с советом?

— Нет. С советом у тебя все хорошо. И если тебе хватит ума не совершать глупостей, то этот так навсегда. Заметь совсем уж отчаянных глупостей. Надеюсь это не сложно.

— Я постараюсь.

— Надеюсь на то. А я здесь с хорошими новостями. Как мне кажется. Семь лет назад, когда мы встретились в Тусенте за бутылкой спирта из мандрагоры ты рассказывал мне о своих приключениях. И тогда я впервые услышал историю о Гюнтере о Диме. Таинственном потустороннем существе, чуть ли не дьяволе во плоти. Меня это тогда сильно заинтересовало. Меня всегда интересует то, чего не может быть. Я сразу подумал, как неверно ты поступил в такой ситуации. Тебе следовал обратиться ко мне. Ну да это технически сложно было сделать. Тогда к кому-то из чародеек, благо знакомствами ты не обделен. Чтобы разобраться в ситуации лучше, понять с чем ты имеешь дело. Но конечно ты не хотел никого втягивать и хотел сам со всем справиться. И я не стал тогда тебе об этом говорить. Потому что для тебя это были определенные переживания. И пытаться обесценивать то, через что тебе пришлось пройти, говоря, что был более простой путь решения, я не хотел. Но пометочку себе сделал. И после дал команду, собрать информацию об этом Гюнтере. А так как я имею доступ ко всем инструментам совета, то возможности мои весьма обширны. И информаций о нем оказалось не мало. Нашлись свидетели. В конце концов мне удалось установить его личность. — я вопросительно поднял бровь — как ты понимаешь версию о его божественной природе я сразу не рассматривал.

— Я видел такое. Он мог остановить время. — сказал я задумчиво.

— Остановить время? Такое подвластно только богам. Заставить смертных замереть в округе на несколько мгновений. Сможет любой сильный маг. Особенно если заранее знает место представления и немного подготовиться. А спору нет Гюнтер очень сильный маг. Пожалуй, с госпожой Меригольд он смог бы посоперничать на равных. Обратись ты к Йенифер, проблема бы решилась гораздо проще. Он очень стар. И в отличие от большинства других чародеев не честолюбив. Вернее, честолюбив по-своему. Он не гнался за властью в обычном понимании. Ему нравилось иметь власть иллюзорную. Быть богом для конкретного человека. Или дьяволом. Он веками разыгрывал разные спектакли. Изучал природу людей и становился мастером различных фокусов. Сложно назвать такую историю тривиальной, но в сравнении с посланником сатаны — это обыденность. Мои люди нашли его.

— Курва. — наше знакомство с О» Димом стоило мне не мало нервов. Тогда я в серьез думал, что речь идет о моей жизни. И что решить вопрос как-то иначе нельзя. — И что теперь?

— Ты можешь с ним встретиться. После того, как ты начал охоту на вампиров и был успешен. А затем убил Алисанну и, по слухам, еще и Джагоду. Он понял, что дело пахнет жаренным и сбежал в Офир. Сейчас мои люди приглядывают за ним там.

— Чтобы убить?

— Это уже ты сам решай. Насколько сильно тебя задел его розыгрыш. Безобидным его сложно назвать.

— А зачем тебе это?

— Мне было любопытно, разобраться в этой истории. Да и просто, потому что могу.

— Тогда вперед.

— Ты уверен, что твоя рана не помешает тебе выйти в море?

— Вполне.

— Тогда собирайся. Корабль нам я уже зафрахтовал.

На залитой солнцем улице тропического курорта нас встретил ничем не примечательный человек. Черты лица выдавали в нем выходца с континента, но кожу успел покрыть Офирский бронзовый загар. Он почтительно поклонился сопровождавшему меня вампиру, и жестом показал нам следовать за ним. Мы прошли по нескольким улицами прибрежного города, застроенного деревянными, невысокими зданиями. Перед нами открылась небольшая, немощёная площадь. В Офире бетон и камень были редкостью. Шпион указал нам на вход в таверну с огромной вывеской. Показал достав из кармана на треть карту для гвинта. И развернувшись отправился прочь. Уж не знаю в чем была суть фетиша, почему слуги совета, так избегали говорить со своими хозяевами. Но намек был понятен, надо было поискать возле столов с игроками в карты.

— Ты готов? — спросил Регис.

— Да. — ответил я.

— Как твоя рана?

— В норме. Если понадобится, я смогу действовать. — наше путешествие было долгим, и я вправду чувствовал себя намного лучше. Наверное, пока еще не на сто процентов, но близко к этому.

— Ты решил, что собираешься делать?

— Нет. — в те времена я пережил немало неприятных моментов. Тогда я еще не ознакомился с некоторыми революционными идеями профессора Мора, потерявшего сына из-за обряда инициации ведьмаков. И буквально ставил свою жизнь на кон. Получается ради развлечения этого достопочтенного господина, которому за несколько сотен лет наскучило бродить по земле. Тогда бы я наверняка убил бы его, если бы мог. Если бы знал, что могу. Сейчас я правда не знал, что стану делать.

— Я поддержу любое твое решение.

Мы вошли в таверну. В нос ударил запах курительных смесей, которые забивали в популярные здесь приспособления для этого. Стоял привычный трактиру гул. Для игровых столов была выделена отдельная часть зала. Туда нельзя было проносить блюда, только напитки. Приличное заведение. За одним из столов играл маг. Я сразу узнал его. Мы подошли к нескольким зрителям, наблюдавшим за партией. По правилам наблюдающие не могли стоять за спинами игроков, чтобы не иметь возможность дать знак их противникам. Часто за столами играли на солидный интерес. Гюнтер заметил нас, но сумел сохранить холоднокровие, на его лице это не отразилось. Хотя он точно узнал меня и, я полагаю, знал кто такой Регис. Он закончил партию, победив своего оппонента. Забрал деньги со стола. Вряд ли для древнего мага эта сумма хоть что-то значила.

— Здравствуй, Гюнтер. — сказал я. Нарочно переходя на ты, и опуская его полное имя.

— Здравствуй, Геральт. — ответил он спокойно. Либо вариант, что я стану убивать его здесь и сейчас он всерьез не рассматривал, либо самообладания ему было не занимать.

— Сыграем партийку другую? — я небрежным жестом указал на колоду карт, оставшуюся на столе.

— Прошу меня простить. Я как раз собирался уходить. Меня еще ждут дела. — вежливо ответил О» Дим.

— Боюсь мы не примем отказа. — вкрадчиво ответил вампир. — Вы же старые друзья. Встретить старого друга столь далеко от дома и не уделить ему часа своего времени? Это очень похоже на неуважение. Надеюсь я ошибаюсь.

— Чтож если вы настаиваете. — неприкрытая угроза со стороны Региса подействовала, маг решил посмотреть, как станут развиваться события.

— Как насчет ставки, — невинно спросил я.

— Чтобы ты хотел поставить на кон. — ответил маг.

— Насколько я помню, ты любил спорить на желания. — мрачно ответил я.

— Боюсь игра в карты плохой предмет для спора.

— Отчего же. Гвинт стар и благороден. Мне он кажется достойным предметом спора вмешался вампир.

— Ты думаешь, что сможешь залезть в мой разум? — уже зло ответил маг.

— Я знаю, что смогу, Гюнтер. Но это было бы нечестно. Если ты будешь концентрироваться на противодействии мне, то партия потеряет в своей красоте. Мы ведь этого не хотим? Ты же наверняка почувствуешь это? Твоего слова будет достаточно мне в качестве доказательства. Если я попытаюсь вмешаться — Геральт проиграл.

— Любопытные условия. То есть стоит мне сказать, что ты вмешивался и я победил?

— Да.

— А если я солгу?

— Я ведь знаю вмешивался я или нет. Если ты солжешь, я тебя убью. — холодно ответил вампир. — Пари должно быть честным, ты ведь так это любишь.

— Хорошо. Три партии. — маг успел забыть, что его ждали дела — Если кто-то выигрывает все три, то второй игрок должен ему желание.

— По рукам — ответил я. Гюнтер запутался. Сначала он боялся, что вампир хочет сломать его волю. Но Регис знал, что мне это не понадобится и дал сопернику гарантии. Хоть какие то, все-таки слово Региса имело вес само по себе. Потом он решил еще перестраховаться, внеся в условия три из трех. Конечно проиграй я и нам никто не мешал требовать от него чего-то еще. Или просто прикончить его. Но он понимал, что, если мы проиграем мы отступимся. Он не понимал, что я не проиграю. Я уже довольно давно не являлся действующим чемпионом. Последний главный турнир по гвинту я выигрывал еще в Тусенте, почти четыре года назад, когда впервые ввели фракцию Скеллиге. Но тем не менее, я оставался профессиональным игроком и думаю шансов ему я не оставлял. Главное было успокоиться, отбросить чувство гнева. С холодной головой я могу выиграть десять из десяти, даже при некотором невезении. Мы сели за стол. Задача оказалась и вправду простой. При игре на серьезной сцене и я и противник знаем к чему стремиться. Какая карта, на какой позиции принесет победу, что является ключевым момент. И вопрос был в том, у кого сколько способов добиться желаемого и сколько способов помешать этому у противника. Сейчас же мой соперник был любителем и просто не видел половины ключевых моментов. То есть даже, когда расклад был для меня не удачным и потенциальных способов добиться желаемого, у меня было меньше чем у моего соперника помешать мне, я все равно получал позицию. Потому что на этот момент маг еще не понимал, что это решающий момент игры. Я выиграл все три игры, сравнительно легко.

— Держи. — Регис притащил нам по бокалу пива от бара. Мы картинно чокнулись за мой триумф.

— Итак, чего ты хочешь ведьмак? — маг видел во мне бойца и такого разгрома никак не ожидал.

— Усы Радовида. Они ему не идут. Сбрей их и принеси мне. И мы в расчете. — я ляпнул первое, что пришло в голову. Что-то смешное и не выполнимое. Несерьезное, но то, что не купить за деньги, о чем не договориться и если попытаться сделать, то легко лишиться головы.

— А если я откажусь или не смогу сделать это?

— Разве слова Гюнтера О» Дима больше ничего не стоит? — спросил Регис. — К тому же, мне кажется, мы найдем способ спросить с тебя долг. Я потянулся к мечу. Если маг сейчас пошлет нас, то за угрозы вампира придется отвечать поступками.

— Хорошо. — ответил маг пустым тоном. Хотел бы я знать, что твориться у него в голове. Озадачил ли я его, или он смеется над моей глупой местью?

— Срок — месяц, добавил вампир.

— Это слишком мало! Корабль до континента при неудачном ветре может идти двадцать дней. Дайте мне три месяца.

— Да. — согласился я. — Три месяца.

Маг ушел, а мы расположились за столом в неигровой части зала.

— Что думаешь? — спросил я. Мне правда было интересно, как вампира оценит ситуацию.

— По-моему вышло весьма изящно. Мне понравилось.

— Он станет исполнять условия договора?

— Дать слово и нарушить его, проиграв спор, само по себе довольно унизительно для него. Но ситуация сложная. Он будет рассматривать варианты. За этим я и ограничил время, чтобы он вынужден был что-то предпринимать. С одной стороны, просто проигнорировать нас весьма опасно. Мы прямо угрожали ему. Он понимает, что я готов тебе помочь. Он также понимает, что ты регулярно спал как минимум с двумя чародейками, которые могут помочь тебе. И он понимает, что после некоторых твоих деяний тебя тоже нельзя игнорировать. Но и задача перед ним стоит не простая. Я так понимал, что эти терзания основная идея твоей задумки. С другой стороны, следующий логичный ход для него, найти союзников за эти три месяца против тебя. Потому что раньше он был твоим врагом. А теперь еще и ты его. Надеюсь ты имел это ввиду.

— В общих чертах. — вздохнув ответил я.

— Отбрось печаль, Геральт. Мне кажется ты очень изящно восстановил высшую справедливость. Гюнтер О» Дим между смертью и выполнением безумного желания это красиво. Да еще и в честно выигранном в споре.

— Ты отправишься на материк со мной?

— Нет я вынужден буду тебя покинуть. Меня в Офире еще ждут дела.

— Конечно, не мог же ты проделать такой путь, ради одной лишь такой мелочи.

— Не обесценивай мою помощь, друг. Дела ждут меня по всему свету, и я просто пользуюсь случаем. А все же открывать порталы между континентами дело очень дорогое и не совсем безопасное. По крайне мере пока, кто знает до чего дойдет магический прогресс.

Я вернулся в замок. Закончил лечение и восстановление после ранения. Вернулся в оптимальную форму. Заказал новый нагрудник. Наконец-то навестил предприятие по торговле рунами от Офирцев, совладельцем которого я являюсь. Его на месте уже не оказалось. За небольшие деньги я узнал у местных законников, что их всех перебили во времена охоты на нас.

Власти знали про их связь со мной и надеялись так узнать, что-то о том где я скрываюсь, и кто может мне помогать. А потом продать эту информацию. Поэтому не вмешивались. Торговцам нечего было дать и поэтому исполнители выместили на них свой гнев. Их убили, лавку разграбили. Я попытался поискать следы кто непосредственно за этим стоит, но тут натолкнулся на стену. Судя по всему, вся верхушка соседнего города была к этому причастна и дала добро на разграбление процветающих чужеземцев. Поэтому проучить виновных хотелось, но это было слишком накладно, и я плюнул. Хватит с меня мести. Плохо то, что мой новый меч, доставшийся мне от Кузнеца так и не обновил свои руны. Я конечно сохранил и старый. Моя жадность или природная предусмотрительность не позволили широким жестом оставить его у Вернона или кого-то из ведьмаков. Но я дал обещание использовать подарок, да и с теми рунами, которые смог нанести кузнец он не уступал моему прежнему клинку. Но с рунами настоящих мастеров он мог бы стать еще лучше. А в вопросах используемого оружие я был заядлым перфекционистом. Да и новый нагрудник, новодел которым я разжился, хорошие руны могли сделать хотя бы неплохим доспехом. Но что есть, то есть, и теперь мне понадобится искать новых мастеров. Я вернулся в Каэр-Морхен. Жизнь потекла по старому размеренному руслу. Я даже добрался до замковой библиотеки, где хранились накопленные мною свитки и фолианты. Они лежали там еще до разграбления замка, но в них ценности никто не увидел. Я накопил их еще во времена своей около археологической деятельности и теперь уселся за перевод очередного из них в поисках новых могильников. Все же искать древние артефакты наобум, без наводки дело малопродуктивное. Это был достаточно редкий свиток, на который я возлагал большие надежды. Он был написан на старшей речи, причем на довольно устаревшей ее вариации. Что неминуемо датировало его несколькими веками. В бытность своей активной деятельности я хотел передать его лингвистам Оксенфурта. Делать перевод самому было невыгодно. Но сейчас у меня было время пока я отдыхал в замке. Да и мало ли кому еще они сольют полученный перевод кроме меня, если там будут какие-то явные зацепки о местоположении. И со скрипом, с парой талмудов по премудростям старшей речи написанных на общем языке засел за работу. Я занимался этим несколько лет прежде и поэтому был в контексте. Может я и уступал лингвистам в профессионализме, зато четче знал где и как искать указания по месту. И документ не разочаровал меня, там было очень красочное описание скалы на одном из северных островов. В то время она имела три вершины, две отдельные, короткие почти параллельные, похожие на печной рогач. И третья выше первых на небольшом удалении. С южной стороны под скалами был грот. Это достаточно подробное описание. Если опросить рыбаков или каботажников Скеллиге, есть хорошая вероятность найти этот остров. А судя по истории в свитке, там было место силы и там видящие построили небольшой храм. А затем, как водится, храбрые эльфийские богатыри и маги не поделили силу и поубивали друг друга. Я отправился на почту чтобы связаться с Ан-Крайт на островах. Ее придется поставить в известность, а уж она то придумает под каким предлогам опросить своих подданных, чтобы найти место и не привлечь к нему сотню желающих поискать что-то ценное. Их шансы конечно не очень высоки, но кто знает. Вдруг сокровища хранят не магия, монстры или ловушки, а простой завал породы или случайность. Гильдия магов надиктовывает письма через мегаскопы за небольшую плату. Есть большое количество чародеек, которым хватает сил на подобное, но не достает для серьезной магии. Добравшись до гильдии, я узнал, что на мое имя есть письмо. Я начал с того, чтобы прочитать его, и после уже не вспомнил о том, которое собирался отправить. Она пришло от Ганзейского мага, одного из сыновей Малика. Они знали, что это я убил Джагоду. Они хотели отомстить. Йенифер была у них и, если я не появлюсь в указанном месте, ее убьют. Коротко и по делу. Я дал взятку чародейке чтобы она не отмечала мое письмо как доставленное. И в смешанных чувствах отправился обратно в замок. Моя уловка вряд ли даст мне очень много времени. Они понимают, что я могу так поступить. Если стану тянуть мне пришлют палец или ухо. С другой стороны, пока я не придумаю, что делать лучше уж ей потерять палец, чем сунутся туда и быть убитым. Сейчас бы очень пригодился Регис. Именно его я и встретил дожидающимся моего возвращения у ворот замка. Мы прошли внутрь, чтобы спокойно поговорить без свидетелей.

— Ты уже в курсе?

— Да.

— Понимаешь всю серьезность ситуации.

— Не знаю.

— Что думаешь делать.

— Пойти туда и всех убить.

— Надежный план. — усмехнулся вампир. — Даже с одним сильным магом тебе не справится, если он ожидает нападения и адекватно оценивает исходящую от тебя опасность. К тому же там будет десяток магов рангом пониже. И сотня солдат Ганзы, армия союза у них в кармане. Есть вероятность — что тебе это не удастся.

— Я будут делать много перекатов. — усмехнулся я.

— И как вишенка на торте, Гюнтер сейчас примкнул к союзу. Ему теперь твоя смерть весьма интересна. Итого их трое, магов из первой мировой двадцатки. Рассуждай трезво.

— Что ты предлагаешь? Ты ведь появился здесь не просто так.

— Более чем, к моему сожалению. Я принял обязательство перед советом донести до тебя их официальную позицию по данному вопросу. Так как чародейка Йенифер из Венгеберга находится в состоянии открытой конфронтации с советом, любые действия по ее спасению с твоей стороны будут расценены как нарушение ранее заключенного договора. Дракон не возражал против данной трактовки.

— Черт.

— Именно. Помимо того, что ты понятия не имеешь, как это сделать, у тебя вдобавок связанны руки.

— Я не могу ее там бросить, Регис.

— Ты слеп. Помешан на ней.

— Я бы сделал тоже самое ради Трисс. И уже делал в Лок-Муине. Я бы не бросил и тебя.

— Знаю Геральт. Но сейчас подумай. Как они узнали, что именно ты убил Малика?

— Сложили два плюс два?

— Но ведь сразу не смогли. А теперь передумали? Йенифер прижали. Самди ее бросил. Цели у них одни, но она стала мало полезной. Деньги убежища, все это не бесконечно. Нет она могла продолжать скрываться, но об активных действиях против совета и речи быть не могло. А проигрывать она не умеет, ты знаешь. Ей нужны были союзники. И она пошла к Ганзейцам. Глупая затея, отчаянная. Ей нечего было предложить им, и она сдала тебя Геральт. А дальше все пошло не по плану.

— Ты не можешь знать.

— Часто ли я ошибаюсь.

— Я не могу ее там бросить.

— А бросила ли бы она тебя?

— Нет.

— Ты уверен?

— Иди к черту. Мне нужна помощь, Регис.

— В этом деле, я не могу тебе помочь. Почти физически. Я не могу впрямую идти против интересов совета. К тому же даже, если тебе удастся это провернуть, на тебя снова начнется охота.

— Я всегда как-то выкручивался.

— Я просто должен предупредить, на этот раз мой нейтралитет будет настоящим. Я больше не смогу тебе помогать. Во-первых, они проследят. Во-вторых, в совете тоже есть мои друзья. Те, кого я не хотел бы видеть мертвыми. Пусть даже не навсегда, на пару-тройку веков. Всех тех, кто неправильно видел светлое будущее человечества, ты уже убрал.

— Вот оно что. То есть все-таки свой интерес у тебя был?

— До некоторой степени. В первую очередь я хотел дать тебе выход. Если бы ты не убил нескольких из нас, тебя бы никто не стал воспринимать всерьез. А значит никакого договора о мире и быть не могло. А раз так, то я проследил, чтобы к вам попала информация о нужных высших вампирах. Кое-что подкинул сыщикам Людовии, тогда еще точно не зная, куда пойдет эта информация. Договорился с Дийкстрой.

— То есть моими руками убирал тех, кто тебе мешал?

— Нет, Геральт. Я только оптимизировал необходимое зло.

— И сейчас ты надеешься уговорить меня просто оставить Йен умирать?

— Да. Это единственный разумный выход. К тому же они хотят твоей головы. Если ты не появишься, есть хороший шанс что они поверят, что тебе на нее плевать и она сможет как-то от них откупиться. Если ты будешь рационален, то поймешь, что у тебя просто нет другого выхода.

— Будут ли еще какие-то ценные указания?

— Нет, я рассказал все что хотел. Я мог бы сейчас напасть на тебя и запереть в подвале твоего же замка на месяц. Я правда думаю, что так тебе будет лучше. Но ты мой друг и я уважаю твое право на собственные ошибки. Но в таком раскладе я правда не вижу для тебя выхода, поэтому советую просто ничего не делать.

— Хоть на том спасибо.

— Прощай, Геральт. — вампир понимал, что я по-прежнему собираюсь делать глупости.

— Прощай, Регис. Спасибо тебе за все. — какие бы интриги он не плел, но без него я наверняка был бы уже мертв. Я крепко пожал его руку. В этот раз вампир не растаял в воздухе, а развернувшись отправился к воротам замка, медленно немного ссутулившись. Он выглядел старым, слабым и больным. Бессильным. Мне же переживать о чувствах вампира было некогда, надо было думать, что я могу предпринять.

Я просидел за разложенной на столе картой до поздней ночи. Перебирал разные варианты — просить помощи у Мышовура, ведьмаков, Цири или искать наемников. Но так ничего толкового и не придумал. Мои возможности были слишком скромными. К утру с разбитой головой я отправился поспать. Вся моя натура требовала немедленных действий, физического ответа на ситуацию, но надо становится мудрее и в кой-то веки не совершать опрометчивых поступков. Иначе моего запаса прочности может не хватить для того, чтобы разобраться с последствиями. Следующим утром после завтрака один из краснолюдов Ярпена доложил об очередном посетителе. Я спустился вниз и обнаружил в холле высокую фигуру хозяина леса. Его очевидно встроенная система свой-чужой замка пропускала без вопросов, в отличие от вампиров.

— Здравствуй, Геральт.

— Здравствуй, Самди.

— Я пришел предложить тебе помощь. В обмен на услугу.

— Ты знаешь о том, что происходит?

— Да. — откуда все всё всегда узнают? Не отправься я сам за письмом, то узнал бы только от Региса.

— Что ты хочешь взамен?

— Твою помощь в борьбе с советом. Судя по всему, ваше перемирие подходит к концу. Я не стал бы исключать вариант, что это они дали указания совету магов Ганзы схватить Йену. Это заставит тебя нарушить договор. Иначе с чего магам иметь зуб на тебя? — а ты знаешь, но не все, подумал я. — Ты хорошо показал себя, твои связи и возможности были полезны в прошлом. Я помогу тебе, а ты поможешь мне.

— Ты просто поможешь мне в обмен на мое обещание?

— Я готов поверить твоему слову, белый волк. К тому же если, повторюсь, если тебе удастся выпутаться из сложившейся ситуации, совет снова станет твоим врагом. А значит тебе будут нужны союзники.

— Как ты нашел меня?

— Ведьмака в Каэр-Морхене? Перейдем к конкретике?

— А у меня есть выбор?

— Выбор всегда есть, ведьмак.

— Из двух зол я предпочитаю не выбирать. Не знаю говорил ли я такое когда-нибудь на самом деле. Но когда речь идет о жизни твоих близких боюсь, что так не работает.

— Если говорить о конкретике, то сначала я должен поведать тебе предысторию. В Нильфгаарде существовало три конкурирующие партии. Коммерсанты, владельцы капитала, слабейшие из списка. Партия регента, аристократы. Старейшие рода страны, включая младенца, наиболее близкого из наследников Эмгыра. И правящая партия, военные, во главе с премьером. Их также поддерживали маги. Затем ты начал убивать виднейших представителей партии военных. А те в свою очередь стали охотиться за тобой. Их конкуренты не могли этого не заметить. И по мере твоих успехов, рос их к тебе интерес. Торговцы установили за тобой слежку, собирали информацию о твоих действиях. То, что ты сделал существенно укрепило их позиции. И в ходе расследования их шпионы вышли на оного из верных мне людей и, когда я узнал об этом, я решил с ними связаться. Они и сами догадывались, что за аристократами стоит какая-та сила на севере, но не представляли масштабность ситуации. Я рассказал им все. Сила совета в скрытности. Нельзя победить, то, о чем ты даже не знаешь. Я лишил их этого козыря на юге. Мне нужны союзники и партия меценатов с радостью согласилась на совместные действия. Им тоже нужно отыскать вампира среди аристократов и показать всем, что те лишь марионетки. Тогда позиции партии регента ослабнут, и они станут главенствующей силой на юге.

— И я должен буду потом помочь им найти и убить вампира среди аристократов? Но я в розыске на территории нильфов.

— Моих протеже это не смущает, они готовы сотрудничать. Все твои преступления против их страны были им слишком уж на руку.

— А что мы будем делать с Йен? Сейчас меня это волнует гораздо больше чем все, что будет после.

— Где они назначали встречу?

— Раменбург. Какой-то город в Ганзе.

— Взглянем на карту, — мы прошли к столу. Здоровенная карта мира так и осталась разложенной на нем. — Это город на границе с Империей. Сейчас отношения между черными и ганзейцами накалены до предела. Образование нового союза никакого на юге не обрадовало. Раньше очень много мануфактур было размещено к северу от границы. Сырье для них, хлопок и прочее выращивали на юге и везли обрабатывать в города Ганзы. Так сложилось исторически и налаженные производства никто не собирался перепрофилировать. Людям нужно слишком много вещей, они не умеют жить в гармонии с лесом. Мануфактуры принадлежат южанам. Но раньше провоз через границы был беспошлинным. Введи эти мелкие графства налог и черные тут же смели их. Но теперь Ганзы едина. Ее военные силы стянуты к южной границе. И главное их маги значительно сильнее магов нильфов. После гибели Алисанны, на границе ввели стандартные налоги. Это душит многих торговцев и значит сильно вредит их партии в целом. Они активно лоббируют маленькую победоносную войну. Но все маги союза сейчас стянуты к границе. Это останавливает черных. Они не хотят второго Соденского холма. Мы поможем решить их проблему. Мы встречаемся с магами здесь. — он указал на карту. — Нас поддержит тысяча нильфгаардских всадников. Основные силы черных, двадцать тысяч пехоты и конников, ударят здесь ровно в тот же момент. Им хватит 4–5 часов чтобы захватить все графство. Это решит большую часть их проблем с мануфактурами. Пока маги буду заняты нами, армия Ганзы не сможет противостоять частям черных. Маленькая победоносная война, полностью спонсированная и продвинутая торговцами, сильно прибавит им влияния. А у тебя за спиной будет десять сотен конных рыцарей. К тому же я рассказал им, что Малик мертв. И записал его смерть на твой счет. Я не знаю так ли это, но это прибавило тебе авторитета, а им смелости, чтобы подготовить эту военную авантюру. Имя главы магов сеет трепет на юге. Что скажешь ведьмак?

— Немного подозрительно, как активно ты решаешь мои проблемы.

— Это называется взаимовыгодное сотрудничество. Мне нужны ресурсы торговцев, а, чтобы добиться их доверия, мне нужно чтобы все получилось. Тебе в прошлом удалось найти и убить пять высших вампиров и двух членов совета непосредственно, а значит мне нужна твоя помощь. Взаимовыгодное сотрудничество. К тому же я тоже не хочу позволить Йене умереть. Малик бы никогда не допустил подобного. Но теперь он мертв, а его дети еще слишком молоды, чтобы принимать взвешенные решения.

— Ты сможешь открыть портал к границе?

— Увы. Эта магия подвластна хаосу. Мои силы ближе к другому концу спектра. Но я оставил там лист, и ты сможешь заплатить местным магам. Тем более, что тебе нужно отправить письмо в Ганзу и назначить встречу.

— В местной гильдии нет столь сильного мага. Нам придется ехать сюда. — я указал на карте ближайший крупный город.

— Все же это лучше, чем конное путешествие до границы. Они поймут, что ты использовал портал. Но вряд ли им под силу его отследить. Их шпионы будут искать тебя с другой стороны границы, с севера. На юге ты вне закона.

— Они могут проследить за мной отсюда? Найти ведьмака в этом замке не сложно.

— Да такой вариант вероятен. Был вероятен. Я использовал свое влияние в среде Скоя-таэлей. Эльфы прочесали окрестный лес и закопали в нем парочку соглядатаев. Сложно сказать наверняка чьи они были, я не приказывал добыть из них эту информацию. Но никто кроме нас не будет знать о том, куда мы направились прямо сейчас.

— Напрасная трата сил. Маги из гильдии все равно могут нас сдать.

— Будет слишком поздно. Важно чтобы маги не знали о моем участии. Это может навести их на мысли о нильфах и прочем. И тогда они могут быстро убить Йенифер, так как она не может сопротивляться, и отправится на защиту Раменбурга, проигнорировав тебя. Для нас это худший из возможных сценариев. В самой гильдии мы оба спрячем лица. Есть хороший шанс, что они не поймут кто я. И главное время будет упущено.

Мы шли по ущелью. С обоих сторон нависали отвесные скалы. Мы были далеко на юге, но здесь, высоко в предгорьях кое-где лежал снег. Было промозгло. Прошло одиннадцать дней. За это время мы добрались до крупной гильдии, и маги переместили нас в земли Империи. За анонимность пришлось заплатить двойную цену. Впрочем, еще когда мы убили первого члена совета, в Повисе, деньги от короля Людовии, мы перевели на мое имя, чтобы сразу не светить Йенифер. Это была очень солидная сумма. А потом все накладные расходы брала на себя чародейка. Там было не до расчетов. Но в итоге в средствах я пока что стеснен не был. Нильфгаардцы сосредоточили войска на границе. Место встречи выбирали маги. Мы пошли отдельно от сопровождавших нас всадников. Они двинулись по верху плоскогорья, в километре от каньона. Мы вдвоем пошли по низу.

— Расскажи мне о них? — попросил я.

— О братьях?

— Да. Они росли еще до того, как вампиры отправили тебя в сон. Я хочу знать своих соперников. Хозяин леса описал мне обоих. Теперь я знал, что собираюсь сделать. Каньон стал становиться шире. Мы приближались. Вскоре я увидел людей. Их было пару десятков. Многие вооружены. Йен стоял на коленях на снегу. Что-то внутри меня неприятно сжалось.

— Геральт из Ривии. — зло поприветствовал меня темнокожий сын Малика. — Ты набрался смелости явиться сюда.

— Чего мне бояться? — нагло ответил я.

— А что делаешь здесь ты, хозяин леса? — спросил второй.

— У меня есть некоторые обязательства перед этим ведьмаком. Сегодня я решил их закрыть. В этот день мой золотой лук с ним. — спокойно ответил Самди.

— Признаешь ли ты Белый Волк, свою вину. Признаешься ли ты в подлом убийстве великого мага, Малика Джагоды? — темнокожий выдвинулся вперед. Он уже начинал распаляться. — Готов ли ты умереть за содеянное?

— Вы совершили ошибку. — ответил я. Я же слышал шум наверху, они приближались. — Вы маги сильны за крепостными стенами. Но здесь в предгорьях, вам негде будет скрыться. — на краю обрыва, сверху, показались первые конники. На небе не было ни облачка, солнце ярко светило. Начищенные доспехи латников нильфгаарда ярко сверкали в дневных лучах. — Всадники затопчут вас и ваших солдат. Ваша магия достанет кого-то, но ее не хватит. Это элитные части черных, каждый из них имеет при себе амулет. — я не знал так ли это. Могло быть и так. — Вы в ловушке не менее, чем в ловушке я. — маги насторожились. Один из них стал перешептываться с рассудительным братом. Я немало блефовал, маги легко могли уйти сквозь порталы. Помешать им было не кому. — Вам не уйти через порталы. Самди и маги нильфов не позволят этого сделать. Но никакая конница не поможет мне спасти ее. Это те наручники, в которых я держал и пытал твоего отца. — я бросил в снег между нами двемеритовые оковы. Мелькнула мысль, что их обязательно надо подобрать, если все закончится в нашу пользу. — На них все еще есть следы его крови. Этим мечом — я извлек свой меч из ножен. — Я отсек его голову. У тебя есть единственный шанс отомстить. Сразись со мной, один на один. Я не маг, я простой смертный. Если выиграю я, мы заберем Йенифер, но отпустим остальных. Если выиграешь ты, то твоя месть свершится. Чародейка тебе будет больше не нужна. И мы позволим уйти остальным. Это твоя месть, она между нами. Если ты осмелишься. Я убил твоего отца, убил Алисанну. Магов куда более могущественных чем ты, ученик. — он сплюнул на землю. Всадники растянулись длинной линией по верху хребта, обрамляющего каньон.

— Между нами. Ты прав ведьмак. Я хотел убить тебя лично, и я принимаю твой вызов. — хорошо, что Самди смог не вмешиваться. Я не посвящал его в свой план. Хрен знает почему. Но я не видел, как по-другому спасти Йен. Если лавина всадников двинется к другому выходу из каньона им правда не уйти, кроме как магическим образом. Но перерезать горло чародейке они успеют. Она связана и на ней двемерит. А то что я услышал от Самди пока мы шли к месту встречи, позволяло надеятсься что подобная провокация сработает, если подергать за нужные струны. — Ты взывал меня. — продолжил маг. — Я в праве выбрать оружие. — наверняка в этом тоже есть какой-то подвох. Но я зашел так далеко, я должен ее спасти.

— Хорошо, — коротко бросил я.

— Мы сразимся на голых кулаках. По общим правилам. — курва. Парень то горячий, но хитрый. Я правила знаю хорошо, и в них нет ни слова про магию или знаки. Когда их составляли, никто не думал, что маг или ведьмак придет в таверну за призом в пять монет серебром. Потом это дело стало популярным. И денежным. И сейчас уже даже в таверне меня предупредят, что колдунство недопустимо. Но в правилах этого нет. Итого его магия останется с ним, а я лишусь своего меча. А вторая проблема, что мы обязаны биться с голым торсом. А значит все мои руны с большей части брони тоже останутся вне игры. Самди бросил на меня взгляд. Он хотел понять, это конец, меня переиграли и можно переходить к силовому варианту решения проблем. Или у меня есть план. Плана не было, но я решил попробовать. Мы стали раздеваться. Было зябко.

— Талисман на счастье, — сказал я, пряча ведьмачий медальон в карман. Оставаться совсем без козырей я не планировал. Знак Квена уже висел на мне. В крови было несколько зелий. Маг был в отличной форме, его мышцы были четко прочерчены. Хотя не этого мне стоило опасаться.

— Ты готов? — спросил он. Люди вокруг немного расступились. Хозяин леса безучастно наблюдал за происходящим. Я делал небольшие шаги в его сторону и по кругу. Казалось, что мы находимся на разных концах диаметра окружности, но на самом деле я понемногу сближался, описывая спираль. — Готов? — зло и нервно снова окликнул маг. Я прыгнул вперед и выкрикнул да. Совершил перекат вскочил на ноги и собирался совершить следующее быстрое движение, но в меня ударила какая-то магия и сбила меня с ног. Я растянулся на снегу, оглушенный на доли секунды. Затем откатился и снова поднялся на ноги. Набросил еще один Квен, первый слетел, поглотив часть разрушительной энергии, направленной в меня. Сделал широкий шаг по диагонали, затем еще один. Маг сделал пас руками и на это раз мне удалось резко прыгнуть в сторону и кувырком уйти от огненного шара. На мгновение мы замерли друг на против друга. Тот, кто делал движение первым оказывался в проигрыше. Если я закладывал свой кульбит, то он бы бил магией немного на опережение. Если он бросал заклинание, мне хватало реакции увернуться. Конечно у него в арсенале наверняка есть и те, которые будут преследовать меня, а не бездумно лететь к первоначальной цели. Но закон сохранения должен работать, такая магия должна быть слабее. Я бездумно ринулся бегом по направлению к магу. Этого он не ожидает. К тому я уже успел сократить расстояние между нами вдвое. Одновременно, еще не видя реакции мага, я бросил вперед Аард. Я все еще не достал бы до выходца с летних островов, я был далеко. Но он наверняка ударит заклинанием. Если у него есть хоть какой-то физический носитель, а у большинства он есть, то знак помешает магии, хотя бы отчасти. Что-то прошло сквозь оба знака и ударило в меня, кожу опалило жаром. Меня хотя бы не отбросило назад. Я нырнул вперед упав. Магия и боль оглушали. Правая рука инстинктивно ухватилась за лодыжку мага. Я добрался до него. Я резко дернул на себя, одновременно пытаясь резко подняться на колени и навалиться на мага. Левой рукой в это же время я использовал третий квен. К счастью ловкости и привычки в пальцах хватило и несмотря на небольшое состояние гроги знак сработал. Маг рухнул на спину и снова ударил в меня какой-то дрянью. Меня вдавило в землю тяжестью колдовства. Очередной защитный знак рассеялся, как разлетается осенняя листва под порывом ветра. Медальон в кармане раскалился от поглощенной магии, прожег штанину и выпал в снег, протапливая себе глубокий канал до земли. Но главное я оставался в сознании, а моя рука по-прежнему крепко сжимала лодыжку соперника. Я снова дернул на себя стараясь сблизить нас и второй рукой найти его руку. В этот момент я понял, что ничего не вижу. Перед глазами стояла сплошная пелена света. Я придал к земле коленом его ногу, зафиксировав оппонента выпустил лодыжку и стал вслепую искать его руки. Он ударил меня в лицо. Глупая затея. Я нащупал руку и прижал ее к насту на снегу, продавив его. Он был крепок, но моя сила, когда в крови бурлят зелья, была несопоставима с человеком моих габаритов. Теперь он не сможет сложить заклинание. Ударил локтем свободной руки. Потом еще. И еще. Первый раз я попал куда-то в грудь, второй он поймал своей свободной рукой. Третий попал в голову. Я бил строго сверху вниз. Как на циферблате часов от двенадцати к шести. Снова и снова. Локоть врезался во что-то мягкое. В то месиво, что оставалось от головы великого мага. Я был уверен, что он уже мертв. Но не останавливался пока не нанес около тридцати ударов. Локоть онемел я совсем не чувствовал его. Зрение пока не возвращалось. Мелитэле, только бы это было временно. Я неловко поднялся. Я не знал с какой стороны от меня остальные маги. Я услышал приветственный рев сверху каньона, моей победе радовались нильфгаардские всадники. Хорошо, что он не знал, что делать. Как учила меня Йенифер, первая задача в бою со мной — поставить между нами магическую преграду. А уже после думать, как прикончить такую живучую тварь, которой я стал. Он этого не знал и сориентироваться походу не сумел.

— Я выполнил условия. — сказал я. Голос был хриплым. — Освободите чародейку.

— Ты убил моего отца. Убил моего брата. И думаешь, что я сдержу слово, отпустив вас?

— Тебе решать, чего стоят последние слова твоего брата. И твое собственное. Если ты поступишь правильно, это может спасти много жизней.

— Ты победил, ведьмак. Отпустите ее. — ответил второй маг.

Я выдохнул. Все же всадники были угрозой, но заблокировать порталы нам было нечем. Все значимые маги могли бы уйти и прихватить с собой чародейку. Наемников и магов рангом по ниже черные конечно перебили бы. Но я бы вернулся к первоначальному раскладу. Зрение по немного начинало возвращаться. Я видел размытые контуры предметов. В этот момент я почувствовал острую боль в колене и рухнул на землю. Я видел голубое, чистое небо. И его рассекали крылья золотого дракона. Он выдохнул пламя в сторону конных рыцарей и обратил тех в бегство. Несколько всадников упали обгоревшими трупами. Из ниоткуда стали появляться какие-то люди. Двое возникали за спинами стражников, охранявших Йен и перерезали им глотки. Колено ныло, обычное отключающее боль свойство зелий неработало вовсе. Я перевал взгляд чуть вниз и увидел в нем золотую стрелу. Спустя пару мгновений она растаяла в воздухе. Кто-то из вновь прибывших сказал пару фраз последнему сыну Малика, и то дал знак своим людям опустить оружие. Он должен умереть, сумел разобрать я из того, что сказал маг. Он это, наверное, я. Затем меня ударили чем-то тяжелым по голове, и я потерял сознание.

Одна лодка

Я открыл глаза. Перед мной была каменная стена. Я лежал на соломе. Очень хотелось пить.

— Воды — прохрипел я. Кто-то сзади поднес флягу к моим губам. Я начал жадно пить. Попытался придержать емкость своими руками. Они слушались плохо, да к тому же оказались скованны стальными кандалами. Утолив жажду, я смог сосредоточиться на других ощущениях. Все тело жутко ломило. Перед встречей с магами я использовал зелий по максимуму, не думая о последствиях. Это было более чем логично, потому что сам факт наступлениях последствий, уже можно было считать удачным исходом. Но теперь интоксикация давала о себе знать. Я с трудом сел. Застонал и огляделся.

— Привет, Йен. Рад тебя видеть. — мы были вдвоем в небольшой камере. Окон не было. Вероятно, мы находились под землей. По ту сторону решетки находилась комната предбанник. В ней горело четыре факела, которые давали достаточно света. Вентиляция была хорошо продуманна и копоти в воздухе совсем не ощущалось.

— Как ты, Геральт? — Кроме нас тут никого не было. Но наверняка за нами следили, никто не оставит опасных пленников без присмотра. Надо быть настороже и не сболтнуть чего-то лишнего. Хотя осталось ли у меня что-то, чего они еще не знают?

— Паршиво.

— Сколько ты выпил?

— Шесть.

— Да-а. — процедила она. Для обычного ведьмака шесть зелий значили бы мучительную смерть от интоксикации в течение двух часов. Я же имел в запасе часов шестнадцать. В этот промежуток я получал все эффекты зелий, и сверх того интоксикация разгоняла мой метаболизм, усиливала выработку адреналина, регенеративные способности тканей, повышала силу и обостряла рефлексы. Но за все надо было платить. И следующие сутки я буду далек даже от своих стандартных кондиций.

— Где мы?

— Это один из северных замков, принадлежащих совету. Мы где-то в его подземельях.

— Давно мы здесь?

— Часа четыре нас везли до места, после выхода из портала. И потом еще семь-восемь ты был без сознания. Так что полагаю сейчас уже раннее утро среды.

— Они говорили с тобой?

— Еще нет. Очевидно у них были дела поважнее нашей казни. — в ее тоне мелькали ноты отчаяния. На руках чародейки по-прежнему были двемеритовые оковы, которые полностью отрезали ее от хаоса.

— Нас не убили сразу. Может еще что-то можно выторговать.

— Геральт. Спасибо, что пришел за мной. Это много для меня значит.

— Ты сдала меня им, Йен.

— Кто-то же должен подталкивать тебя к великим свершениям? Кому как не мне этим заниматься?

— Что ты несешь? Нас обоих теперь убьют.

— Это всяко лучше, чем если бы ты закис в Каэр-Морхене. Я даю тебе шанс войти в историю.

— Иди к черту Йенифер, ты сумасшедшая.

— Я тоже тебя люблю, — усмехнулась она.

— Нет, я вполне серьезно, — зло продолжил я. — Если бы ты не упиралась рогом в своем желании одолеть совет, ты была бы частью договора и все сейчас было бы конечно.

— И мы бы проиграли.

— А сейчас, блин, мы прям в тесной борьбе?

— Зачем ты вообще убил Малика? Он был моим другом. — в ее голосе мелькнуло искреннее сожаление.

— Ты знаешь. — спокойно ответил я.

— И я еще сумасшедшая, — снова усмехнулась чародейка. — Зато мы снова в одной лодке Геральт. Одно это уже стоило того, разве нет?

— Мы на одной плахе, Йен.

Я откинулся на стену камеры. Она оказалась неприятно холодной. Прикрыл глаза. Слава Мелитэле пока, что меня не тошнило. Спустя пол часа по ту сторону решетки появился Регис. Я машинально обрадовался. Было ощущение, что сейчас он просто откроет клетку, что у него как как всегда есть план. Хотя конечно этого глупо было ожидать. Я знал на что иду, и в какой положение поставлю своего друга.

— Здравствуй, Геральт. — я кивнул. — Ты как? Зрение вернулось? Когда мы нашли тебя, твоя сетчатка была сильно повреждена огнем.

— Кажется вижу.

— Колено? Можешь ходить?

— Пока не пробовал. — ответил я. Его искренняя обеспокоенность раздражала. — Не думаю, что мне стоит сильно беспокоиться о здоровье на перспективу.

— Это был твой выбор. — сурово ответил вампир. — Ты мог дать ей умереть и жить с этим дальше. Или не мог.

— Самди предал меня.

— Это не так. Он заложник твоих решений. Ты знал, что, спасая Йенифер, ты нарушаешь условия договора. Это неминуемо заставило вмешаться дракона. Он обязан поддержать противоположную сторону. Три Галки сочувствует тебе. Когда-то ты спас его сына. Поэтому он стремился как можно скорее разобраться с этой истории. Вмешаться и передать вас обоих совету. Тем самым сняв с себя обязательства и устранившись от действий. Что он и сделал. При этом использовав Хозяина леса. Иерархия сынов леса очень строгая вещь. И если всякая шушара вроде скоятаэлей или дриад могли ее нарушить и ослушаться Самди, то он сам обязан был подчиниться золотому дракону. Что он и сделал.

— Ты можешь мне помочь?

— Нет. Я сожалею, но я не могу. Я связан обязательствами.

— Конечно, ты ведь вмешиваешься только, когда тебе это выгодно. — вмешалась Йенифер.

— Обвинения от тебя, Йенифер из Венгеберга, выглядят несколько гротескно в сложившейся ситуации.

— Нас убьют? — спросил я.

— А это весьма любопытный вопрос. Должны убить. Но, как ты можешь заметить, до сих пор этого не сделали.

— Почему?

— Ситуация довольно сложная. Но у меня есть возможность ввести вас в курс дела. Первым в этот мир попал наш старший, тот кто сейчас живет у разлома реальностей. Его так и называют — первым вампиром. Это было еще до сопряжения. Мы не знаем наверняка точных обстоятельств, почему это оказалось возможным. Он создал высших вампиров — по своему образу и подобию, наделил силой. Все прочие сущности — альпы, бруксы и тому подобное, это, скажем так, побочный продукт. Мы были детьми этого мира и жили в нем, принимали активное участие в его истории. Но он так и не стал здесь своим. Наша реальность кажется ему лишь бледным отголоском той, в которой он был рожден. Она не вызывает у него интереса. Поэтому все свое время он проводит у разлома, у места, где физически произошло то сопряжение реальностей, которое позволило ему попасть сюда. Или сбежать. Там ткань пространства истончается, и он может видеть что-то, понятное и интересное ему одному. Дела нашего мира не трогают его. Но мы по-прежнему связанны с ним. И он обладает властью над всеми своими созданиями. Поэтому никто из нас никогда не сможет выступить против совета. Если большинство скажет первому, что один из нас предатель — тот уничтожит его, не пытаясь разобраться в ситуации. А ты помнишь, что он в силах призвать любого из нас. Никто из высших не способен скрыться. Поэтому, когда я говорю, что не могу помочь или рассказать что-то, я действительно не могу. Он редко встречается со смертными. И совсем не понимает, как устроен этот мир. Когда ты убивал ту бруксу в приюте, ты пришел к нему с этой дурацкой идей про обрушение пещер. И это сработало, сильнее чем кто-либо мог ожидать. Он читает мысли любого легко, как открытую книгу. И в тот момент ты правда верил, что это сработает. Что если ты умрешь, Золтан на твои сбережения взорвет там все к чертям. Эта картина, яркая, в твоей голове очень запомнилась ему. И напугала его. Он легко разрешил тебе сделать, то что ты хочешь, ведь та младшая, он до твоего появления даже не знал о ней. Ему было плевать. Но он не забыл. И сейчас он по-прежнему помнит, что твоя смерть — эта угроза для этой системы пещер, его дома. Конечно это глупость. Совет это понимает. Мы можем забрать твои деньги. Убить всех твоих друзей. Оцепить периметр и охранять его. Есть куча решений. Но он не станет нас слушать. Все доводы разума бессильны, он не знает ничего об этом мире и власти, которую мы в нем имеем. Поэтому пока, что он дал прямой приказ не убивать вас обоих. В том числе и чародейку, чтобы не вызвать какой-то ответной реакции. Совет обсуждал сложившуюся ситуацию в течение шести часов, но так ничего и не придумал. Пойти против воли первого никто не осмелится. Спорить с ним и пытаться его убедить, тоже занятие рискованное. Так что пока ваша казнь откладывается на неопределённый срок. До тех пор, пока совет не придумает, как обойти прямой запрет, вы остаетесь нашими пленниками. Геральт, если тебе что-то понадобиться, ты можешь обращаться ко мне. Передать последние слова или что-то сделать. Само собой, я смогу выполнить это только после того как. И само собой еда, вода. Хотя полагаю при твоем уровне интоксикации, есть ты сможешь не скоро. Также за вами будет приглядывать тюремщик. Его зовут Крисс. Он не вправе вступать с вами в разговоры, но касательно бытовых нужд вы можете обратиться к нему также.

— А что с Филипой? — вмешалась Йенифер. — Вы убили ее, или тоже держите где-то в своих подземельях?

— К сожалению, я не могу раскрыть никакой информации касательно госпожи Эйльхаарт.

— А что насчет кроватей? Это входит в набор доступных бытовых услуг? — продолжила чародейка.

— Увы, боюсь, что это также невозможно. Это было требование к условиям вашего содержания поддержанное большинством. Удобства тоже только в углу. И, Геральт, вот возьми. — он протянул что-то через решетку.

— Что это? — я взял пузырек со снадобьем.

— Это должно немного облегчить твое текущее состояние. Снять жесточайшую интоксикацию полностью невозможно, но так все должно пройти легче.

— Что внутри.

— Я не могу сказать. — я кивнул и выпил содержимое пузырька.

Вампир забрал тару, поклонился и вышел.

— Ты ему веришь? Он один из них.

— Всегда им был. Наверное, верю. К тому же, если бы он хотел мне навредить, они всегда могли скрутить меня и заставить проглотить, что угодно.

— Я больше про информацию. О нашей временной неприкосновенности. Зачем бы ему сообщать нам об этом?

— Я не знаю. Может по каким-то причинам их внутренние правила позволяют ему сделать это, и он хочет помочь.

— Что будем делать?

— Я думаю попытаться поспать.

— Как нам выбраться?

— А тебе нужны кисти рук чтобы колдовать? Если отрубить их, можно снять двемерит. Если ты сможешь открыть портал. Руки ты потеряешь, но мы сможем сбежать.

— Пошел ты, Геральт.

— А что, надежный план. Я могу перегрызть руку. У тебя будет немного времени, чтобы открыть портал, прежде чем ты потеряешь сознание от кровопотери.

— Без рук нельзя сотворить заклинание. Технически это возможно, но этому надо учиться. Я, как и все выпускницы Аретузы, работаю с хаосом движениями пальцев. — сказала она нервно.

— Ну тогда выхода у нас нет. — Я откинулся на жесткую солому. Надо было попытаться подремать хотя бы несколько часов. Сейчас даже если кто-то по невнимательности оставит камеру открытой и забудет мой меч рядом с ней, мне это вряд ли поможет. Я пролежал в полузабытье часа два. Меня разбудил какой-то человек. Он провел дубинкой по прутьям решетки издав неприятный звук.

— Вставайте, вас ожидают. — я, проигнорировав визитера, отполз к фляге и жадно напился воды. Затем справил естественные надобности. И только после этого молча подошел к решетке. Йен и не подумала присоединиться.

— Вас могут тащить силой если пожелаете, госпожа Йенифер из Венгеберга. — ехидно сказал человек. — Не забывайте, вы все еще пленники. — чародейка поморщился и поднялась вслед за мной. Голова гудела. Может без снадобья Региса все было бы еще хуже, но чуда оно не сотворило. Нас повели по узким коридорам замка. В целом я был скорее доволен оборотом дел. Хуже наше ситуация стать не могла. Если нас сейчас не выведут куда-нибудь во двор для казни, значит то, что рассказал вампир, правда. Нас проводили до кабинета. Сопровождающий был всего один, я думаю даже со связанными руками я мог бы попытаться его прикончить. Там более, что мои знаки оставались со мной. Но куда и как бежать у меня не было ни малейшего представления, а зная предусмотрительности вампиров за нами могли наблюдать еще стражники. Более того возможно это часть их плана, убить нас при попытке к бегству, кто знает, как это рассудит их первый. Нас привели на несколько этажей выше, в просторной кабинет. По центру его стоял массивный, дубовый, письменный стол. В комнате горел камин, было светло, хотя за окнами уже спускались густые сумерки. Провожатый молча поклонился и вышел из комнаты. За столом сидел мой старый знакомый.

— Здравствуй, Геральт.

— Антонополис. — мой голос еще выдавал слабость.

— Я хотел бы предложить тебе еще один контракт.

— Контракт? — усмехнулся я. — Не уверен, что могу в ближайшее время брать на себя обязательства. Меня вот-вот планируют казнить.

— Я думаю в моих силах пересмотреть данное решение. В прошлый раз ты выполнил работу качественно и сейчас мы готовы предложить тебе шанс.

— Ты уже работал на вампиров? Это действительно правда? — вмешалась Йен. Я вздохнул. — Ну да иначе как бы ты добрался до Алисанны. Неужели артефакт все-таки не миф, и вы вправду дали его ему?

— А если я откажусь? — я проигнорировал спич чародейки.

— Вы будете гнить в наших подземельях до того момента, пока мы не придумаем легитимного способа вас убить.

— Твоя беспринципность поражает, Геральт. Сколько месяцев тогда прошло с момента, когда они приостановили охоту на тебя? Два? Они делали все, чтобы убить меня. И ты взял заказ?

— У нее была Трисс. Я должен был до нее добраться. Ты же в тот момент слишком заигралась в свое противостояние с советом.

— Всему свое время.

— Кто знает, что Алисанна могла бы сделать с артефактом. Она шантажировала меня.

— Она блефовала. У нее не было возможности воздействовать на Трисс. Я думаю.

— А если ты ошибаешься? Если бы она физически уничтожила артефакт?

— Она ученый и никогда бы на такое не пошла.

— Я вас перебью? — прервал нас вампир. — Я планировал поговорить о другом.

— Чего ты хочешь? — спросил я прямо.

— Совет хочет смерти первого.

— Это невозможно. — ответил я спокойно.

— Ты встречался с ним уже дважды и оба раза выжил. То, что мы не смогли убить вас, стало последней каплей. Мы устали зависеть от чужой воли. Тем более разума замутненного, блуждающего в других мирах. Мы хотим, чтобы ты попытался.

— Заказ на монстра, — усмехнулся я. — Мне понадобиться время на подготовку.

— У тебя будет все, что тебе понадобиться.

— Нужно будет посоветоваться со знающими людьми. Мышовур, Самди, дриады в Брокилоне. Они могут знать что-то полезное, — черт они похоже говорят всерьез. Мысли лихорадочно роились в моей голове. Если они отпустят меня это же верх глупости. Даже если я не собираюсь убивать скрытого, это мой шанс уйти. Они в любом случае собираются меня убить. Хуже уже не будет. Или это наоборот уловка, чтобы получить право нас прикончить? — И мне понадобиться помощь чародейки. Без нее у меня нет ни малейшего шанса.

— У тебя будут все эти возможности. — спокойно согласился Антонополис. Черт в чем же подвох, что я упускаю из виду?

— Что я получу взамен? — какая же все-таки эта глупость. Он ведь вывернет мое сознание на изнанку если я и вправду попытаюсь. И увидит, почему я это делаю. И тогда убьет их всех. Или они потом все равно нападут сами? И я лишь пушечное мясо, которое они пошлют первым, чтобы посмотреть, что из этого выйдет? И скрывать дальше что-то им уже не будет смысла. Все равно надо на все соглашаться, лишь бы выбраться из каменного мешка на севере.

— Ваши жизни. Если вы выживете ваши дела с советом будут улажены. От госпожи Йенифер также потребуется, хотя бы номинальное обещание не предпринимать враждебных действий в отношении нас в дальнейшем. — чародейка промолчала. Ей хватило осторожности не спорить. Черт, как жаль, что я едва могу думать. В чем, в чем, а в близорукости совет сложно обвинить. Почему же они дают нам такие шансы? Я думал они попытаются оставить чародейку в заложницах, но нет, кажется готовы ее отпустить.

— Достойнная награда. Я согласен взять контракт. — старая форма. Считается, что ведьмак не сможет нарушить ее после. Всего лишь легенда. Кодекс мертвого ордена для меня уже ничего не значит. Они и об этом наверняка знают.

— Хорошо.

— Когда мы сможем приступить?

— Мне нужно договориться с остальными. Пока вы останетесь здесь. — я кивнул. Выбора у меня не было. Из-за двери появился наш провожатый и повел нас обратно по нескончаемым длинным коридорам. Каменные внутренности замка угнетали. Этот был очень стар, я почти касался головой потолка. Сейчас для богатых лордов пролеты делают выше. Мы вернулись в нашу комнату. Из-за удобств внутри запах был спертым. За время заточения мы привыкли к нему, но после выхода наружу это бросалось в глаза.

— Ничего не говори. Нас слушают, — сказала чародейка сразу, как только мы остались один. Да этого следовало ожидать. Может это и вовсе провокация? Заставить нас обсудить ситуацию чтобы, что-то узнать? Но знаю ли я что-то, чего не знает совет? Навскидку кажется нет. Может быть Йенифер? Чародейка полна сюрпризов. Голова раскалывалась. Я никак не мог собрать мысли воедино. Я откинулся на лежанку из соломы на холодном полу и начал сверлить глазами низкий гранитный потолок. Слабость быстро взяла свое, меня сморил сон. Я проснулся от того, что меня толкает Йен.

— Геральт, проснись. — я открыл глаза и вопросительно посмотрел на нее. — Там что-то происходит.

— Где?

— Не знаю где-то снаружи. — она наклонилась вплотную ко мне. Нас наверняка подслушивали. И далеко не факт, что это уловка сработает. Скрытый от наших глаза человек может обладать тонким слухом или же использовать какую-то магию. Но стоило хотя бы попытаться осложнить ему задачу. Чародейка зашептала мне прямо в ухо. — Я слышу отголоски хаоса. В наручниках я не могу управлять им, но все равно чувствую его. В замке используют очень сильную магию, все вокруг дрожит от разлившейся силы. Идет бой. Нам может кто-то помочь, остались ли у тебя друзья снаружи?

— У меня то остались. Но помочь они вряд ли смогут.

— Подумай Геральт. Может быть Мышовур? Самди?

— Самди сыграл свою роль, чтобы я оказался здесь. Мышовур мой друг, но правила этого мира для него дороже. Он не пойдет против совета ради меня.

— Цирилла?

— Надеюсь, что ты не права. — мрачно ответил. Девочке не хватит сил противостоять вампирам. Если еще и она пострадает от того, во что мы ввязались. С другой стороны, откуда бы она могла узнать о произошедшем и тем более о том, что мы тут. — Да и какая разница? Рано или поздно мы узнаем, что происходит. Помочь мы все равно никак не сможем, кто бы это ни был.

Я прислушался. Сначала ничего не было, толстые стены и слой земли поглощали все звуки. Минут через пять-семь я начал различать звон оружия. Всполохи магии. Значит сражение переместилось внутрь коридоров замка. Интересно сколько здесь высших? Мы видели Региса и Антонополис. Они редко собираются в большом количестве. Знать бы кто им противостоит и связано ли это с нами. Это длилось долго. Лязг металла, крики боли. Судя по всему, в замке хватало охраны из простых людей. Вряд-ли солдат привели нападающие, мы находились далеко от всех границ, а последнее выступление внутренних врагов северян с треском провалилось. Звуки становились то дальше, то ближе. Атаковавшие замок что-то искали. Я умылся и попил воды. Надо было хоть как-то привести голову и рефлексы в порядок, на случай если выпадет шанс действовать. В предбаннике появились воины. Двое, в полном доспехе, лица скрывали закрытые шлемы.

— Что происходит? — окликнула их чародейка. Они не удостоили ее никакой реакции. Но на всякий случай за нами решили понаблюдать явным образом, чтобы мы не попытались выкинуть какой-нибудь трюк. Спустя еще немного времени мы услышали тяжёлые шаги. Эта великанья поступь никак не могла принадлежать простому человеку.

— А это еще что за хрень. — протянула магичка. — У тебя нет друзей тролей? — в голове сразу всплыло протяжное «Возьмаак». Я невольно улыбнулся и покачал головой в знак отрицания. Шаги приближались, их явно было несколько. Я машинально отметил по ритму, что один прихрамывает. Вскоре я услышал, как они спускаются сюда. Солдаты напряглись, повернулись к нам спиной, направили свои мечи в направлении лестницы. Из пролета лестницы появилась холодная, темная, матовая сталь металла. Настоящая сталь никогда не выглядит так на воинах. Это либо парадный доспех позера, который никогда не был в сражении. Либо магия. И учитывая, что я почти полчаса слушал звуки боя, скорее второе. Меч нападавшего отбросил один из направленных в него клинков в сторону и сделал выпад. Не попал, солдат легко отскочил в сторону. Второй ударил, но меч не нанес доспеху вреда. Первый также контратаковал и также без результата. Я узнал эту броню. Я уже сталкивался с ними во Фландрийском королевстве, во время выполнения заказа Малика. Шансы у солдат были не велики. Двухметровый доспех неумолимо надвигался на них тесня к стене обрушивая тяжелые удары. Пока за их спинами хватало места, они уходили от полуторного меча, сжимаемого одной рукой. Затем один из бойцов заблокировал удар, не сумев увернуться. Тяжести замаха хватило, чтобы тот присел на одно колено и едва не выронил свой меч. Следующий удар вогнал его меч в свой же доспех. Тот оказался достаточно прочным и выдержал, но удар был чувствительным и шансов подняться у него не было. Третий удар раскроил его голову под деформировавшимся шлемом. За это время второй успел нанести три удар в область под коленом. Обычно это уязвимое место. Но в данном случае результатом это не дало. В проходе появился второй такой же. Я обратил внимание на множественные отметины на их броне. Если обычные клинки не оставляли даже выщерблен, то что-то явно могло их повредить. На бедре второго доспеха была кровь — он был явно ранен в ногу. Первый нападавший оттеснил второго воина к стене прижал его рукой и вогнал в него свой меч.

— Это они? — спросил раненый.

— Седой и баба. Описание сходится. Нужно проверить, на ней должен быть двемирит. — пришли за нами. Он подошел к решетке и вырвал прут рукой. Затем второй. Сила у него была нечеловеческая. Расширив дыру достаточно, он прошел в нашу клетку и подняв чародейку за руку осмотрел браслеты. — Да, — коротко бросил он. Я уловил какое-то движение. Те, кто были скрыты под броней нет. Из пустоты появился вампир. Он был в своей боевой форме, лицо исказилось, когти на руках вытянулись, клыки торчали наружу. Понять кто это, было невозможно. Он обрушил град молниеносных ударов на первого доспеха. Его меч выискивал уязвимые места, оставлял отметины, сбивая парадный блеск, но и он не могу добраться до скрытого внутри существа. Его товарищ кинулся на помощь, от неуклюжих контратак первого бессмертный легко уклонялся. Высший небрежным пасом построил магическую стену, отрезавшую раненного. Тот бросил Йен обратно в солому и в бессилии лупил по ней мечом, высекая магические искры и порождая невероятный грохот. Вампир также выцеливал щель для глаз в шлеме для своих атак. Каждое попадание заставляло инстинктивно зажмуриваться соперника и дезориентировало его. Наверху тоже шел бой. По лестнице вниз слетело тело воина, с раздробленной головой. И следом спустился третий доспех. Он остался на стреме, но вампир, скрывшись от глаз обошел его. Воинам же пришлось сражаться. Интересно где четвертый? Неужели вампирам удалось прикончить кого-то из них? Кровопийца заметил новую угрозу, отскочил от замаха первого соперника и магическим жестом отправил в подошедшего с тыла врага лавку из предбанника. От силы удара она разлетелась в щепки, но стальная громадина устояла на ногах. Следом в него полетел более тяжелый стол, которому удалось сбить с ног бронированного великана. С лестницы вниз начали сбегать еще солдаты. Эти были вооружены баграми и боевыми молотами, зацепами. Наиболее эффективное оружие против тяжелобронированного рыцарства. Они навалились на упавшего в начале лестнице и потерявшего меч доспеха, обрушивая на него шквал ударов мешая ему подняться. Один из солдат багром зацепил его за латный сапог и резким рывком выводил из равновесия, когда тот пытался найти опору, чтобы подняться на ноги. Мне показалось что удар острием молота двумя руками в сочленения давал какой-то эффект. Судя по реакции, сокращению мышц, которые было видно даже сквозь бронь, носитель испытывал боль. Все же они не были неуязвимы. Вампир вернулся к первоначальной цели и градом ударов отогнал его обратно к стене. Тот, что было ближе всего к нам, продолжал ломиться в невидимую преграду. И это давало свои плоды. На прозрачной стене, как на стекле, стали появляться трещины. Поваленный гигант дернул багор на себе, сбив с ног державшего другой конец солдата. Это позволило ему наконец подняться на ноги. Он перехватил один из молотов и вырвав его из рук солдата скинул того вниз. Он пропускал удар не глядя, но теперь и отмахивался молотом и свободной рукой, и каждое его попадание было смертельным. Он метнул молот в нападавших, промазал. Схватил одного из солдат двумя руками и впечатал того в каменную стену. Он поднимал солдата в полном доспехе на вытянутых руках как пушинку. Вампир краем глаза тоже контролировал все происходящее. Он ударом двуручной хватки в очередной раз отбросил меч защищавшегося доспеха в сторону. Бросил на меч какое-то заклинание и то вспыхнул багровым пламенем. Я заслонил глаза рукой. Йен издала восхищенный возглас. Вечный ударил по запястью доспеха и тот выронил меч. Рыкнул от боли — пылаюший клинок прошил магическую броню. Попытался дотянуться до вампира второй рукой, чтобы схватить, но то резко разорвал дистанцию, и латная перчатка хватанула воздух. Затем снова скачком сблизившись с соперником он подпрыгнул и вогнул тому клинок в грудь сверху вниз. Соприкосновение раскаленного меча и холодной стали с плотью вызвало выброс пара. Доспех безвольно осел на пол. В это время бившейся на лестнице успел прикончить солдат. Как только он смог подняться и доносить удары их количество быстро сокращалось. Он с яростным криком бросился на вампира. То уперся в труп сапогом и вытаскивал меч. Это не позволило ему быстро отскочить в сторону. Правильно было бы бросить меч, но заклятие еще действовало, и он слишком высоко ценил его в такой ситуации. Он успел достать клинок, но гигант схватил его двумя руками. Кровопийца ударил мечом, назад не глядя, обратным хватом, зацепив бок соперника. Тот не разжав руки, с яростным криком оторвал его от земли и впечатал к каменный пол. Затем повторил маневр со стенкой, от удар багровой меч выпал из рук. Поднялась мелкая пыль, часть кладки осыпалась вниз. Как по мне, обладая такой силой, логичнее было поломать суставы вампира или хотя бы бить его головой в камень, а не всем телом как придется. С другой стороны, пока что не ясно было, за кого нам следует болеть в этой схватке. Доспех теперь держал поплывшего вампира одной рукой, а второй вколачивал латную перчатку тому в голову. Это сказалось на преграде, воля вампира ослабла и в трещины превратились в дыру, края которой, подобно льду крушил раненый в ногу латник.

— Надо уходить, Роб. — прорычал он своему напарнику.

— Он убил Кунку. Убил его. — тот молотил вампира. Оглянулся на товарища. Этой секундной паузы хватило магу чтобы ударить какой-то магией по сжимавшей его предплечье руке, откатиться в сторону и исчезнуть из вида. Доспех сориентировался быстро. И тут же ногой ударил по лежавшему на камнях клинку, сломав его пополам. Хотят то уже успел погаснуть к этому моменту и возможно не представлял такой опасности для нападавших.

— Уходим. Кто знает с чем еще мы столкнемся в этом проклятом замке. — в голосе раненного слышалась паника. До закаленных воинов нападавшие не дотягивали. — Скорей. — он отодвинулся от широкого прогала проломленного в магической стене. И бросил на землю лист портала. Второй пролез внутрь клетки, раненый подхватил Йен. Тот, кто недавно расправляся с вампиром протянул руку ко мне, но не смотря на кандалы я легко увернулся и отпрянул в сторону.

— Геральт, не тупи. — крикнул чародейка. — Ты хочешь выполнять заказ? Где угодно шансы лучше, чем здесь. — Я позволил второму грубо схватить меня и взвалить на плечо. Из листа открылся портал, но что-то тут же разрушило его. Громила ругнулся и кинул второй лист. На это раз магу на том конце удалось преодолеть сопротивление, и мы шагнули в неизвестность.

Новое время

Мои зрачки резко сузились. Яркий дневной свет отражающийся от снега слепил глаза, особенно после полумрака подземной камеры. Я попытался оглядеться. Это была опушка леса, небольшой холм. Вокруг было полно людей, большинство с оружием. Меня бросили в снег, довольно грубо. Да на спасательную операцию это мало походит. Затем дернув за шкирку подняли на колени. Ногам в снегу было холодно, одеты мы были сравнительно легко. Интересно что стало с моей броней и мечом? Я очнулся в камере уже только в простой льняной одежде. Значит все это осталось где-то у вампиров в замке. Мой медальон, я с ним даже как-то сроднился, сколько десятков лет он болтался у меня на шее, предупреждал меня об опасности и дессипировал магическую энергию. Хотя сложно быть уверенным, что я проживу без него достаточно долго, чтобы потеря оказалась чувствительной.

— Ледяная чародейка, — презрительно выплюнула слова Йенифер. Ее тоже установили на колени люди, стоявшие позади нас. По характерным щелчкам я понял, что они взвели арбалеты. Перед нами стояла высокая, изящная женщина. Достаточно привлекательная. Элизабет де Фурменталь, глава Ганзейских мятежников, именно она носит это прозвище. Впрочем, о том, с кем мы имеем дело я понял еще по доспехам.

— Йенифер из Венгеберга. Ты не была моей целью, но, пожалуй, мне доставит удовольствие и твоя казнь. Такая бешеная сука как ты, давно это заслужила. — Йен сплюнула на снег у ног чародейки. Один из наемников ударил ее в лицо тыльной стороной меча, и моя спутница рухнула в снег. Из рассечённой губы потекла струйка крови. — Геральт из Ривии, самый известный ведьмак. Человек старых правил. Человек чести. Так говорили люди. Но оказалось, что он всего лишь цепной пес старого выродка Региса, который кусает, когда хозяин говорит фас. Когда самому хозяину не хватает смелости выступить против своих врагов в совете. Или закончить многовековую вражду с Маликом в открытом противостоянии. Потому что вампир не справится с великим магом в честном бою. Но твой подлый клинок сделал это. И она сдала тебя не моргнув глазом. Это ведь Регис приказал тебе убить его? Как вообще тебе это удалось? — ее голос пылал гневом. С каждой новой фразой таял отстранённый холод чародейки. Хотел бы я сам знать убил ли я Джагоду, если бы Регис не хотел этого? Какова была роль кукловода в том хороводе случайных событий?

— Что ты хочешь услышать? — спросил я. — Ты хочешь знать правду? Я убил его в честном поединке. Я лучший охотник на магов в мире. Моя реакция и сопротивление магии в сумме всегда склоняют чашу весов в моя сторону. Я одолел Алисанну. Убил Малика. В поединке выиграл у его сына. И этому было множество свидетелей. — я блефовал. Сам то я понимал, что в противостоянии с думающим магом уровня перечисленных, шансы мои стремится нулю. Тот же магический барьер, которым вампир держал доспеха в подземелье, сможет полностью обезопасить мага от меня. И дальше ему будет нужно только время на то, чтобы придумать как меня прикончить. Это безусловно не самая простая задача, но увы, полагаю Малик справился бы с ней. К счастью для меня, у него не было возможности проверить это.

— Не сравнивай этого щенка с его отцом. В нем была лишь половина его крови и лишь половина его силы. Только вторая половина от блудливой собаки, его матери позволила тебе победить. И уж я точно не та, кто станет скорбеть о самовлюбленном выскочке.

— Результат на лицо, — усмехнулся я. — Если ты не веришь моим словам, прими их за сказку. — я точно не знал зачем, но продолжал набивать себе цену. Вдруг я зачем-то понадоблюсь.

— Регис приказал тебе сделать это?

— Нет. — честно ответил я.

— Ты лжешь. — я лишь пожал плечами. — Тогда зачем тебе нужна была смерть мага?

— Так получилось, — скупо ответил я.

— Он убил его из-за меня, — насмешливо сказала Йенифер. — Мои мужчины иногда ссорятся между собой. — да она явно не прибавила этими словами себе очков ни у ледяной ведьмы, ни у меня. Элизабет вскинул руку в сторону Йенифер. Та издала стон. Невидимая магическая игла пробивали ее губы и шустро мелкими стяжками зашивала ее рот. Та замычала от боли. Похоже она сумела задеть Фурменталь.

— С лживыми словами, или исповедью на устах, это не так важно. — уже спокойно сказала хозяйка положения. — Сейчас вы умрете.

— Госпожа, — за ее спиной раздался недовольный бас. Ранее никто из ее людей не отваживался вмешиваться. Простого вида высоченный мужик прохромал ближе к ней. На его левой ноге была пропитанная свежей кровью повязка. — Двое моих братьев погибло в том замке. Мы заплатили высокую цену. Мы всегда верили вашим решениям. Но получается, что мы сражались за то, чтобы этих пленников казнили вы, а не северные маги? Вы слишком много заботитесь о своих лучных мотивах, а не о благе людей, которых ведете за собой. — С каждым словом он становился все увереннее. Наверняка это не его слова, он повторяет за кем-то из окружения чародейки. Значит правлением Фурменталь довольны далеко не все отступники. Хватит ли нам времени как-то использовать этот факт или нас убьют раньше?

— Черт, я не помню, как тебя зовут. — чародейка усмехнулась. — Да и это и не важно. В тебе и твоих братьях был хоть какой-то смысл, пока вы использовали доспехи. Это древний артефакт, и далеко не каждый сможет подчинить себе его силу. Есть ряд условий. Все четверо должны быть братьями, или хотя бы очень близкими друзьями. И главное все без исключения должны быть идиотами и не уметь толком владеть оружием. У такого оружие должна быть обратная сторона. Как ты понимаешь, найти такую компанию было не просто, но ты и твои братья идеально справились. Вы имели право голоса только пока были в броне. Теперь комплект разрушен и больше он не будет работать. Может я и поищу способы его восстановить, но пройдут годы. Так что вы в любом случае отправитесь на свалку истории. И самое главное вы могли бы активировать доспехи без моей помощи. Чтобы поучить власть, которую давал этот артефакт вам нужно было просто сбежать и служить своим целям, а не моим. Ритуал активации был просто спектаклем. Но вы об этом не знали.

— Пощадите, госпожа. — мужик рухнул на колени. Выступая он никак не ожидал, что его позиции столь слабы. Наверняка в последнее время они выполнили кучу поручений ледяной чародейки и привыкли считать себя важной частью. И теперь ожидал гнева колдуньи.

— Я тебя не убью. Вы послужили мне хорошо, вас не за что наказать. Вы с братом вернетесь туда откуда мы вас забрали.

— Вы обещали нам баронство. — жадность перевешивала страх смерть.

— Этого не будет, как ты понимаешь. Вы получите скромное вознаграждение, соразмерное вашим услугам. А теперь прочь с моих глаз. Я собираюсь провести казнь, и могу размяться, начав с вас с братом. — мужик спешно похромал куда-то. Больше он не рискнул искушать судьбу. Тем более его выступление никто не поддержал. Хотя наверняка на подобный жест его науськивал кто-то из приближенных магов. Но момент он выбрал не удачный. — Что ж вернемся к нашим гостям. Итак, Йенифер, славная шлюха из Венгеберга, есть ли тебе что сказать в свое оправдание? — чародейка промычала что-то в ответ и скривилась от боли. Напряжение лицевых мышц не оставалось безнаказанным, свежие раны болели и кровоточили. — В таком случае мой справедливый суд выносит тебе смертный приговор. — Чародейка хищно усмехнулась. Я уловил какое-то движение за спиной. Там двое бойцов целились в наши незащищенные броней спины из арбалетов, на случай, если мы попытаемся предпринять какую-то глупость. И вот один из них с перерезанным горлом рухнул справа от меня. Я резко подскочил с колен сразу на ноги. Даже в моем текущем плачевном состоянии моего атлетизма на это вполне хватало. Чтобы не происходило, стоя на двух ногах среагировать будет проще, тем более что скованны у меня были только руки, и то перед собой, а не за спиной.

— Нужно разбить двемирит, — услышал я за спиной голос Региса. Одновременно в ледяную чародейку ударило какое-то заклинание, которое она ловко отразила. Вампир подтолкнул носком сапога короткий меч одного из арбалетчиков ко мне и вступил в магическое противоборство. Я наклоняясь вниз тут же схватил Йен за шиворот и уложил назад, на землю. Сзади лежало два трупа, и я пошарил по ним в поисках чего-то твердого, что можно использовать в качестве наковальни. Указал чародейке на ребро жесткости доспеха и показал положить туда запясться, скованные магическим металлом. Разгибаясь обратно подхватил меч. Двемирит не очень прочный металл, по своим свойствам, он ближе к золоту, или даже к меди. Конечно его ценят за возможность поглощать все магический эманации и обрывать связь колдуна с хаосом. Чародейка положила руки на мертвеца и я, перехватив меч двумя руками, ударил с высокого замаха. К нам бежали наемники, но пока вампир перехватывал их ударами рук, превратившихся в стальные когти. Нужно было попасть достаточно точно, ведь мало быдл перерубить цепь, нужно было расколоть оба обруча на каждой руке. Более того цепь между ними была скорее всего выполнена из стали, чтобы хоть немного снизить расход редкого металла. Первый удар вышел удачным. Я попал очень точно и хрупкий металл раскололся, освободив левую руку. Маги и де Фурменталь наседали на Региса, и он сменил фокус внимания. Следующие нападавшие доставались мне, и я выбросил вперед знак Аард. Оба наемника были сбиты с ног и дезориентированы. Это дало мне еще несколько секунд. Я ударил по второй руке. Чародейка замычала и скрючилась на земле в позе эмбриона. Удар получился хорошим, второй наруч тоже лопнул, но на это раз не удалось четко зажать его между острием меча и доспехом и скорее всего я сломал чародейке руку.

— Йенифер, портал, пожалуйста, — крикнул вампир. Чародейку сепаратистов поддерживали трое магов, рангом пониже, и вампир явно не справлялся. Я вступил в противостоянии с солдатами, не подпуская их к нашей магичке. Фурменталь ударила, чем-то похожим на ледяную молнию в Региса и тот рухнул на землю не сумев отразить атаку. Йенифер ответила каким-то сложным заклинанием, не вставая с земли, которое солнечным зайчиком прошлось по ледяной колдунье и ее приспешникам. Первая лишь заслонилась магическим щитом, один из ее последователей рухнул на землю. Следующим движением Йенифер открыла портал. Я протянул обе скованные руки вампиру и рывком поставил его на ноги. Следующим движением схватил Йен и наполовину подняв ее, наполовину волоком потащил ее в открывшейся прогал между пространствами. Дверь сквозь расстояниями отчаянно мерцала, ее контуры искажались. Глава отступников пыталась разрушить портал, но Йен держала его, и мы успели уйти. По эту сторону было тепло. Чародейка рухнула вниз, как только я ее опустил. Вампир тоже осел на землю и растянулся на траве. Мы были на опушке какого-то леса. Здесь весна уже хозяйничала вовсю, а значит мы переместились на многие лиги южнее. Я присел у дерева и осмотрелся. Мой взгляд на наткнулся на маленькую охотничью сторожку. Я прошелся до нее огляделся, нашел колодец и связки сыровяленого мяса, набрал воды и вернулся на поляну. Сам я хотел есть. Не знаю, что такого мне дал Регис в замке, но сработало это недурственно, аппетит вернулся. Я напился воды и поставил ведро между всеми участниками. Йенифер сделала несколько пасов здоровой рукой и нитки стягивающие ее губы исчезли. Из открытых ран снова обильно хлынула кровь и ей понадобилось еще одно заклинание, чтобы немного заживить шрамы. Вторая рука уже заметно опухла. Да это наверняка перелом со смещением.

— Геральт, — вампир поднялся и сел. — Это последнее, что я могу для тебя сделать. Когда вы оказались в руках ледяной чародейки, вы вышли из юрисдикции совета. Я был в замке и честно пытался этому помешать — четвертого доспеха убил я. Но, когда им все же удалось, я был вправе помочь вам, что я и сделал. Я не мог просто дать тебе умереть. Ко мне теперь будет много вопросов, но я разберусь с этим. Но дальше я вне игры. И по законам вампиров, и по соображениям совести. Ты тоже перешел черту, которую я говорил тебе не переходить. Три галки пошел на большое исключение, став гарантом договора, а ты нарушил его. И вынудил дракона убить людей. Ты снова находишься в открытой конфронтации с советом, чего мне тоже вовсе не хотелось. Больше я не могу и не хочу тебе в этом помогать. Тебе не следовала приходить на ту встречу, Геральт.

— Да ты как всегда прав, — я устало кивнул. — Я не забуду этого, я твой должник. Но по-другому я поступить не мог.

— Почему Геральт? Никогда этого не мог понять. Остался бы с Трисс, мне она всегда нравилась, честная, наивная. С кем-то еще. Она ведь сдала тебя, не поморщившись. — я устало пожал плечами. Как такие вещи объяснить древнему равнодушному вампиру?

— Я не сдавала его! — возмутилась Йенифер. — Они бы и так узнали все. Ну рано или поздно. Я же сама догадалась. А они копали. Они нашли вашего официанта, который решил, что вы подрались и дали ему денег за молчание. К тому же до Геральта так просто не добраться. Я же не думала, что останусь там в качестве пленника. Кто же знал, что у ребяток совсем нет яиц и что их устраивает раболепие перед советом. Я надеялась, что они будут ближе к Элизабет. Нужно отдать ей должное, она легко бросила вызов совету на ровном месте.

— Ты пол жизни не знала о существовании совета и преспокойно жила в меньших масштабах своих представлений и мире. — парировал Регис.

— Я расту как личность. А они то знали. И, разумеется, я думала, что смогу уйти и что детишки не смогут мне помешать. Но там откуда-то оказался этот чертов маразматик О» Дим, на него я никак не рассчитывала. Да и пяток магов средней руки. Их было слишком много я не смогла улизнуть.

— Ты могла остановиться в любой момент. Стать частью договора. Не подставлять Геральта. Без него ты в любом случае была бы уже мертва.

— Геральт мог не лезть к Цирилле. И тогда совет бы уже был растоптан рыцарями нильфгаардской кавалерии. Триумвират меня Алисанны и Эйльхаарт вам было бы не остановить. А увидев зарождение такой силы на юге, Филиппа бы наверняка примкнула к нам.

— Но мы остановили это. Не сработай вариант с Геральтом, мы бы использовали следующий вариант. Тебе надо уговаривать Геральта, а не меня, понять твои поступки. Если бы не он, я бы с тобой не разговаривал.

— Обрати внимание, как он на автомате говорит мы. Он один из них.

— Да и никогда не скрывал этого. И все равно я помог.

— Мы в открытой вражде с советом. И мы можем пленить одного из них прямо сейчас. Он слишком истощен после схватки с ледяной ведьмой, сейчас он не справится со мной. Может быть это наш шанс.

— Это было бы слишком подло, даже для тебя, Йенифер.

— Она шутит Рег, — примирительно сказал я.

— Я бы не был так уверен, — скептически произнес вампир. — Мне нужен портал. У меня есть артефакт, который укажет нужный лист в правильном месте. Надеюсь ты не сочтешь за труд мне помочь. Я и в правду несколько поиздержался в своих магических возможностях, спасая вас от неминуемой смерти.

— Ладно. — легко согласилась чародейка. По крайне мере она не стала настаивать на идее пленения вампира. — Но мне нужно еще минут сорок, прийти в себя.

— Хорошо. Есть время поговорить. — вампир подошел ко мне и отдал мне мой ведьмачий медальон. — Думаю это твое. Остальное твое имущество реквизировано. — да похоже Регис думает, что я использовал один амулет всю жизнь. К несчастью это не так. Количество амулетов, оставшихся без хозяев на дереве в Каэр-Морхен на моей памяти только росло. При этом я не разделял щепетильности Вессимира и по мере необходимости использовал их, ведьмачьи медальоны вполне взаимно заменяемы. А вот меч, выкованный Кузнецом мне никак уже не вернуть. Придётся вернуться к предыдущему. Хотя учитывая, что проблему с рунами для клинка я так и не разрешил, то потерю сложно назвать критичной, я ведь так и не определился какой из клинков лучше в текущих кондициях. Мой выбор определяло обещание данное мастеру. Теперь я полагаю себя свободным от него.

— И не вздумай выполнять заказ. — из мыслей об оружии меня снова вывела голос вампира. — Чтобы не было всего этого бреда по ведьмачий кодекс и взятые обязательства.

— Да, я наворотил такого в этой жизни, что мне поздновато об этом беспокоиться. Я понимаю, что это самоубийство, и не сунусь.

— Пока не сунешься. — поправил меня Регис. — Рано или поздно нам придется решать эту задачу и, надеюсь, что тогда ты вспомнишь, что ты мой должник. И надеюсь, что Йенифер вспомнит, что она твой. И, что вас обоих не убьют мои собратья, к тому моменту. Но последние события показали, что так вечно продолжаться не может. Мы находимся под властью существа, логику которого постичь невозможно. Мы должны будем попытаться его уничтожить. Но это потребует масштабной подготовки. Я думаю понадобиться стянуть порядка пары тысяч наемников, вооруженных серебром и среднего пошиба медальонами. И сверху еще в трое больше вооруженных сталью, чтобы у первых не было возможностей не подчиниться приказу. Пускать их в атаку мелкими группами, чтобы он не могу ударить по площади, как под Соденном. Собрать всех наемных эльфийских чародеек. Их по миру не менее сотни. Пусть даже половина из них шарлатанки. Не экономить средства, действовать масштабно. И тогда шансы на успех возрастут. И тогда, возможно, твоя помощь также окажется критично полезной. Но всему свое время.

— Как скажешь Регис. Если я буду нужен тебе — я буду там.

— Как это мило. — скривилась Йенифер.

— Удачи тебе Геральт. Надеюсь ты сможешь выпутаться из ситуации, как всегда выпутывался. Если у меня будет возможность поспособствовать твоему примирению с советом, я обязательно это сделаю. Но сейчас мне сложно занять твою сторону, потому что ты сам снова влез во все это. Я бы посоветовал тебе не связываться с чародейкой, но думаю, что это также бесполезно.

— Наверное, бесполезно. — меланхолично согласился я. — Спасибо тебе, что вытащил меня, я правда этого не забуду. — мы посидели еще немного и чародейка открыла вампиру портал. Теперь мы были с ним по разные стороны баррикад.

— Что будем делать? — спросил я Йенифер.

— Тсс. — шикнула она на меня. — Он все еще может слушать нас. Все разговоры о будущем — когда мы отсюда уйдем. Он хитер и мастеровит, он может обойти даже меня в этом аспекте магии.

— Ты настолько ему не доверяешь?

— Он один из них, Геральт. Он часть совета.

— Он спас нас обоих.

— И ты никогда не узнаешь, зачем он это сделал. Элизабет тоже вступила в прямой конфликт с вампирами, у них был повод ударить по ней. Ничто не мешало обыграть это таким образом.

— Я верю Регису.

— Это я уже поняла. Тебе в целом свойственно ошибаться. Поговорим в более безопасном месте. После того как я приму душ и сращу кости на своей руке.

Факела отбрасывали пляшущие тени на стены замка. Йенифер настояла на том, чтобы мы вернулись в стены замка Каэр-Морхен. Там был лист портала, который она чувствовала ранее, там были все необходимые удобства, алхимическая лаборатория и главное древняя магия в камне которая могла помешать вампирам следить за нами. А если на нас нападут, мы сможем уйти пока полурослики Ярпена задержат нападавших. На мое робкое замечание, что мы подставим гномов, она справедливо заметила, что если за нами придут, пока нас там не будет, то наемникам Зигрина точно вилы, а так будет хотя бы шанс, оценить силы врага и возможно отбиться. Уже поздним вечером мы собрались в кабинете на вершине северной башни, чтобы наконец-то обсудить сложившуюся ситуацию.

— Ну что рассказывай, что произошло с тобой до событий, которые снова свели нас вместе. — ее рука была в свежей ладанке. Здоровой рукой он проглядывала сравнительно свежую газету, за которой послала в город одного из низушников, как только мы прибыли.

— То есть ты хотела сказать, до того, как я спас тебя от неминуемой гибели, снова подставив свою голову под мечи вампиров?

— Ну почти так. — улыбнулась чародейка. — Тебе эта встряска пойдет только на пользу. А то ты опять купишь себе еще одну винодельню и останешься гнить где-то на обочине истории. Так как ты оказался там вместе с Самди и рыцарями черных. — я рассказал ей как Хозяин Леса нашел меня, и я попросту не видел другого выхода.

— Да вышло довольно недурно, — протянула волшебница. — Что не говори, а он умный парень. Ганза без магов проиграла в одну калитку, — она потрясла отпечатанным листком со свежими новостями. — Они заключили мир и подписали все условия. Торговцы должны носить Самди на руках, после такого успеха. Полагаю, теперь они выйдут на первый план на политической сцене юга.

— Ага, ага, я тоже его обожаю. Особенно то, как он выстрелил мне в спину.

— Ты не оставил ему выбора. Ты ведь сам подписал договор. Он не может не подчиниться золотому дракону. Пойми он не плохой и не хороший. Он вообще не человек. Не друг, на него нельзя положиться. Но он весьма рационален и пока ваши интересы совпадают, будет тебе полезен.

— Обожаю таких.

— Ты все никак не можешь с этим смириться, но ровно то же самое можно сказать про Региса.

— Я с этим не согласен.

— Как угодно. Но похоже все дороги ведут к Самди.

— Зачем? Он предал меня, думаешь он так легко снова поверит, что мы заодно? Я-то человек и весьма иррационален.

— Ты не совсем человек, Геральт. Человеческого в тебе осталось не так уж и много. Самди по-прежнему собирается уничтожить совет. Это факт. И пока что, за всю историю, не один высший вампир не погиб без твоего участия. Это тоже факт, с которым приходится считаться. Поэтому ты нужен хозяину леса. К тому же мы можем обещать нильфам использовать Цириллу.

— Он говорил тоже самое. Не надо впутывать ее в это.

— Я не говорю впутывать, я говорю, что мы можем обещать рассмотреть такую возможность.

— А зачем мне он?

— А он наладил связь с теми, кто сейчас фактически правит Нильфгаардом. И они также заинтересованы в борьбе с советом. К тому же он один из самых могущественных в мире колдунов. Не забывай, маги Ганзы хотят твоей смерти. Отступники во главе с Элизабет тоже. Чертов О» Дим, которому столько веков ни до чего не было дела, и тот хочет твою голову. Это помимо совета. Союзники тебе явно не помешают.

— Я бы не отказался просто уйти со сцены на время. Спрятаться, сменить имя.

— Обрить волосы, не разговаривать как знаменитый Геральт из Ривии. Ты же так ловко умеешь скрываться. Нет, помимо того, что это унизительно, это еще и малоэффективно. Тебя все равно найдут.

— И что дальше. Помочь Самди убить вампира на юге.

— Да. Первый шаг.

— А что потом Йен? Эта борьба будет продолжаться вечно?

— Нет. Потом будет видно.

— Что именно будет видно?

— Наверняка, после этого удара, совет согласится пойти на переговоры.

— И что мы им скажем? У нас уже были переговоры, и кое-кто был против мирного решения.

— Возможно я пересмотрю свои взгляды.

— С чего мне надеяться на это?

— Время, проведенное в подвалах Ганзы и замка вампиров, немного повлияло на степень милитаризма моих воззрений.

— И что это значит?

— Хорошо, давай так. Если мы доберемся до вампира, который сейчас рулит партией регента и после этого, они снова согласятся на переговоры, то я буду согласна на мир. Устроит тебя такое обещание? Я подставила тебя один раз, так вышло. Я не планировала попадать в ситуацию, когда меня надо будет спасать, но оступилась. Косвенно конечно, в этом виноват ты сам, так как снова вернул на доску Гюнтера, а эта та переменная, которую я не могла учесть заранее. Но тем не менее.

— Черт если бы ты не мутила воду, мы могли бы уже достичь этого. Но на такие условия, я готов согласится.

— Так-то если бы вы не строили из себя трех матерей-сиделок у меня не было бы любовника ведьмака, ради которого я должен была вступить в противоборство с вампирами.

— Ты делала это не ради меня. У тебя хватало своих мотивов.

— Ах, да. Это тебе Регис сказал? Он то помогает тебя исключительно бескорыстно.

— Если бы ты спасала меня, то первая бы подписала договор.

— Я немного заигралась. Немного не доверяла Регису. Немного не ожидала, что все пойдет так просто и гладко.

— Это по-твоему гладко?

— Но нам удалось убить двоих членов совета. Как бы это не прошло, кроме как успехом это никак не назвать.

— Но ты не остановилась.

— Да. И в качестве извинений, даю тебе слова остановиться при следующей возможности. Так идет?

— Ты просто понимаешь, что иначе я не соглашусь. Что по-другому совершенно не видно конца, тому, что мы собираемся делать.

— Не согласишся? И что же ты собираешься делать? У тебя ведь такой богатый выбор? Ты вне закона в Редании, Нильфгаарде и торговой Ганзе. Маги, отступники, вампиры, черные — все хотят твоей смерти. Я всего лишь предлагаю хоть какой-то выход.

Я никогда не мог с ней спорить. Мы отправились на юг. Йенифер заранее связалась с Самди и тот организовал нам встречу с верхушкой партии торговцев. Я уже успел поработать на них прежде, когда вызволял чародейку, но в тот раз наше сотрудничество было полностью заочным. Встреча была организованна на территории еще недавно принадлежавшей Ганзе. Здесь влияние торговцев было наиболее крепким и шансы наткнуться на шпионов партии регента были значительно меньше, поэтому их представители могли прийти на переговоры без лишних глаз. Мы же попадали туда через один из листов Хозяина Леса, поэтому отследить наше появление было и вовсе практически невохможно. Портал открылся в маленькую комнату уютной таверны. Потолок здесь был недостаточно высок и нашему союзнику приходилось пригибать голову. Он пригласил нас пройти за ним следом в соседнюю залу. Мне не нравился Самди. Чем дальше, тем больше. Я ни на секунду не забывал о том, что он ударил мне в спину. Чтобы мне не говорили о том, что он был вынужден это сделать, моем договоре с драконом и прочем. И в прошлом он спал с Йен. Этого тоже само по себе хватало, чтобы вызывать во мне острое раздражение. Но пока, что было не время показывать это. Не то, чтобы я хорошо умел скрывать свои чувства, но я и раньше никогда не пылал любовью к вынужденному союзнику. Соседняя зала была куда просторнее. Там нас ожидали трое. Хотя на самом деле полагаю куда больше людей — пока нас вели по коридору я краем уха уловил лязг кольчуги, его сложно с чем-то спутать. Кто-то переминался с ноги на ногу за одной из дверей, все из которых были закрыты. Скорее всего таверна была под завязку набита солдатами. Что в принципе логично, кто знает, чего от нас можно ожидать.

— Приветствую вас, господа — начал худой, вытянутый, нильфгаардец, стоявший по центру комнаты. Он говорил на всеобщем с акцентом, но понятно. Двое других сидели в креслах. Один полный, карикатурный торговец толстосум. Второй военный, в легкой кавалеристской броне. Он посматривал на меня недобро, кто знает может когда-то был поклонником почившего моими стараниями генерала. — Мое имя Кагат фон Резинкранц и я имею полномочия представлять свою партию. Я много наслышан о вас. Наш общий друг поведал нам о неком таинственном северном ордене, который имеет большое влияние на партию регента. И проанализировав события последних десяти лет, а также движения денежных средств, мы видим в этом логическое зерно. Более того, наступательная операция под Раменбургом, в который вы нам посодействовали, окончилась полным успехом. Поэтому сейчас у вас есть определенный кредит доверия. В тоже время вы должны понимать, Геральт, в землях империи вы разыскиваемый преступник. Поэтому любое наше взаимодействие будет носить не официальный характер и будет всячески скрываться от общественных масс. Если люди узнают, что мы сотрудничаем с вами, нашей репутации придет конец. Народ любил премьера. На тот момент мы и сами полагали, что за ним будущее Нильфгаарда, что он тот, кто поднимет знамя Эмгыра и лишь искали шанса, как пристроится следом. Но ты все изменил. Я не знаю зачем, но ты уничтожил партию своей чародейки. Отобрал у них наследницу, а затем убил всех кроме Йенифер — премьера, барона Фрайхера, что не могло нас не обрадовать, Алисанну и генерала. Теперь на политической сцене осталось только две силы. И после победоносной войны мы впереди. Среди нас хватает амбициозных людей, которые готовы воспользоваться ситуацией. Но регент и его сторонники совсем не глупы. У них в руках легитимный наследник, после отречения Цириллы. Пусть он и совсем дитя, но годы это исправят. Они не станут сейчас пытаться потеснить нас, или перетягивать одеяло на себя. Нет они восхвалят героев, сделают победу общей. А через полгода она перестанет быть релевантной. Поэтому мы хотели бы предпринять шаги как можно скорее. Если то, что вы говорите правда, а это очень похоже так, то нам нужно лишь найти доказательства. Показать, что регент сотрудничает с Ковиром и Повисом и его позиции придет конец. Если в руководстве странны и в правду скрывается вампир, то большая часть нейтрального среднего дворянства искренне поддержит нас против него. Особенно сейчас. Но как это продемонстрировать? Ваша задача найти способ сделать это, а мы обеспечим вас средствами для реализации способа.

— Вы не знаете кто он? — спросил я.

— Нет.

— Насколько вы можете сузить круг подозреваемых?

— Мы тщательно обсуждали этот вопрос. Чтобы иметь большое влияние в партии и реально осуществлять управление, этот человек, или как правильнее его назвать, должен иметь высокую позицию. Даже с точки зрения бытового комфорта, ему же нужно будет как-то объяснять обществу свое имущество. С другой стороны, слишком высокой его должность быть не должна. Не первого и не второго пошиба. Мы пытались составить список кандидатов, тех кто причастен или хотя бы числится в сочувствующих партии регента и примерно подходит на эту роль. Он оказался крайне обширным. Это сотни человек, дворянство и чиновничий аппарат Нильфгаарда раздуты сверх меры.

— Да я знаю, как это сделать. — эти мысли мы обсуждали с Ламбертом еще, когда скрывались от вампиров в многочисленных убежищах Йенифер. Тогда это были только потенциальные идеи. — У ведьмаков существует рецепт зелья — черная кровь. Оно наделяет кровь выпившего особыми свойствами, она становиться ядом для вампира. При борьбе с низшими формами вампиров, это оказывается чрезвычайно полезно. Они стремятся укусить соперника или ранить его когтями и в обоих случаях, кровь жертвы восстанавливает и питает их собственные силы. Эликсир решает эту проблему. Против высших вампиров, это было сравнительно бесполезно, они не смешивают питание, в некотором роде, и бой, полагаясь на меч и магию. Если простой человек, не подверженный мутации, выпьет любой наш эликсир его ждет мучительная смерть от интоксикации. Но если взять кровь ведьмака, принявшего эликсир, то для людей она будет безопасна. Для вампира же нет. Это может послужить индикатором.

— Нет ли варианта проще, — спросил объемный толстяк в кресле. Он коверкал слова всеобщего языка куда сильнее. — Серебро, чеснок?

— Чеснок — миф. — спокойно ответил я. — Они его не боятся. Прикосновения серебра вампир может стерпеть. Ему будет не комфортно, но следов на коже это не оставит. Если конечно не вогнать его на пару дюймов под кожу. Но это и для человека обернётся весьма неприятными последствиями.

— Так что вы предлагаете? — спросил тот, что стоял посреди залы.

— Организуйте какое-то большое событие, торжественный прием. Что-то масштабное, чтобы все существенные фигуры должны были там присутствовать. Придумайте повод, чтобы не вызвать больших подозрений. Нужно чтобы ваши люди контролировали кухню. Тогда мы сможем подмешать в блюда небольшое количество отравленной крови. Замаскировать вкус крови в еде вовсе не сложно. Более того, если у вас есть какое-то третье лицо, которое сохраняет нейтралитет между партиями, но при этом имеет существенный вес вы можете пригласить его. Выпить снадобье при нем, чтобы доказать, что оно не опасно. И затем подмешать в еду. Тогда он сможет подтвердить после всего, что вы действительно это сделали.

— Мы можем хотеть всех отравить, на такое вряд-ли кто-то согласится. Мы можем пожертвовать одним человеком, или иметь эффективный антидот против конкретного яда.

— Но вы же не совсем демоны, чтобы травить весь цвет дворянства нильфов? В любом случае это необязательная деталь, которую вам стоит обдумать. Важно чтобы вся охрана, или подавляющая ее часть, были вашими людьми. Они не должны знать всех подробностей, но и вмешиваться им надо запретить. Мы подготовим группу бойцов, снабдим их магом. Скажем я, Самди, Йенифер и еще человек шесть-десять. Как только одному из гостей станет плохо, мы нападем на него. Если удастся убить вампира, то по нему станет понятно, что он не человек. Они умирают медленно и неохотно. К тому же он наверняка воспользуется магией, чем также выдаст себя. Кто-то из гостей может вмешаться. Поэтому нужны еще надежные люди в запасе, чтобы могли наброситься и скрутить всех тех, кто захочет проявить геройство.

— Это хороший план. — кивнул толстяк.

— Но вы не сможете лично участвовать в операции. — вмешался полномочный представитель. — Вас не сложно узнать, а мы максимально хотим избежать утечки информации о нашем сотрудничестве. Пожалуй, что даже появление Хозяина Леса на нашей стороне в такой ситуации это через чур. В некоторых операциях это одно, но событие такого масштаба. Слишком много лишних глаз и ушей.

— В таком случае можно использовать ваших людей. Главное вооружить их серебром и обеспечить амулетами. Я уверен у вас найдутся умелые бойцы. Да и среди наемников можно найти толковых ребят.

— Мне, я так понимаю, тоже следует остаться за занавесом? — уточнила Йен.

— Да госпожа, Йенифер, вас слишком легко связать с ведьмаком. — подтвердил ее опасение высокий южанин.

— Найдется ли у вас маг? Кто-то должен уравновесить магический потенциал вампира, чтобы он не смогу уйти.

— Мы обдумаем это. — коротко ответил нильф. — К тому же, полагаю, вы можете помешать открытию портала, не появляясь на людях непосредственно.

— Нам также хотелось бы видеть Вернона Роше на нашей стороне. — вмешался мужчина в броне. Выговор выдавал в нем северянина. Он перебрался на юг, а не родился там. — Его опыт был бы полезен при организации данной акции.

— Я поговорю с Верноном, — согласился я.

— Мы обдумаем ваше предложение. И постараемся подготовить все необходимое. На это понадобится время. Я надеюсь вам будет комфортно погостить пока в Раменбурге. Все необходимое мы доставим вам сюда, включая мегаскоп. Надеюсь вы понимаете, что покидать дом — непозволительная роскошь. Я кивнул. Придется играть по их правилам. С другой стороны, совать свою в голову в петлю лишний раз не так уж и хотелось, а тут такой благовидный предлог понаблюдать со стороны.

— Нет, Геральт, я свое отвоевал, — тянулись дни нашего ожидания действия верхушки нильфов. Используя Йенифер и мегаскоп, я связался с Верноном в ближайшей к нему гильдии магов. — Я был наемником и сражался за деньги. Но того, что Йенифер заплатила мне за охоту на первых двух вампиров мне хватит до конца жизни. К тому же доля Мастера также осталась у меня. Я стараюсь помогать ветеранам Тимерии, как и раньше, но теперь мне не нужно изыскивать на это средства. Я дом купил. К тому же мне скоро исполнится сорок три. А в моем случае годы берут свое, я в отличие от тебя старею. — так что я остался без шпиона. Потеря терпимая, но не приятная. Ламберта и Казимира я тоже использовать не хотел. Они и так некогда были втянуты в эту историю из-за меня, и я надеялся, что теперь о них забудут. К тому же мои наниматели не очень-то этого хотели, поскольку участие любого ведьмака могло навести на подозрения. Что же это будут их люди, их операция. От меня потребуется только идея и немного моей крови. Количество конечно открытый вопрос, но насколько я знаю даже не большой концентрации будет достаточно, чтобы вампир испытал дискомфорт. А ведь он не знает, что это, он может просто отказаться от блюда, чем уже выдаст себя. По плану, я должен буду пустить свою кровь трижды, в три разных дня, за четверо суток до начала операции. Я заранее изготовил черную кровь, необходимый алхимический инвентарь мне доставили. Я забирал не очень много крови по четыре унции зараз, чтобы не ослабнуть. Тем более, что от зелий также приходила интоксикация. Тем временем они организовывали большой прием. Неделю мы ждали, пока они придумают повод, и вот еще неделя тянулась пока я готовил отраву. Само собой, мы настояли на том чтобы присутствовать на банкете лично, хоть и не участвуя в непосредственном действе. Местом был выбран один из древних замков далеко на юге и спрятать нас в хитросплетении коридоров окружавших главную залу труда не составляло. В моем убежище был небольшой глазок, который позволял наблюдать за происходящим. Я смотрел немного снизу, пол подсобки был ниже по уровню, чем тронный зал. В былые времена, до объединения нильфгаарда, здесь сидел свой король. Теперь же место трона пустовало, и просторная зала служила больше для балов, нежели чем для официальных заседаний. Я видел сотни ног, под длинными белоснежными столами. Многие из них были одеты в легкие кавалерийский сапоги — признак принадлежности к сословию офицеров. Другие обтягивала мягкая начищенная до блеска кожа изящных туфель — потомственные дворяне и богатые торговцы. Третьи скрывали тяжелые латные поножи — охрана мероприятия, почетный караул. В большинстве случаев просто формальность, сейчас полагаю у них будет повод вмешаться. Надеюсь, что торговцы знают свое дело, и подавляющее большинство солдат в курсе происходящего и не станут мешать. Церемониальное мероприятие было длинным и вычурным. Я не уточнил какое именно по счету блюдо будет содержать примесь черной крови и откровенно скучал в течение трех с небольших часов на своем наблюдательном посту. Поэтому я не сразу заметил движение. Я не видел какую именно реакцию показал один из гостей, но не мог не заметить, как с четырех разных концов зала ворвались группы по десять бойцов, зазвенела сталь. Я настоял на том, чтобы хотя бы у каждого второго было два клинка, серебряный и обычный. Биться серебром против стали крайне неудобно. А как я и ожидал, все окружение вампира вступилось за него и завязалась схватка. Тех, кто был далеко оттеснили караульные, но соседи по столу защищали своего предводителя. По традиции потомственные дворяне и военные допускались на прием с мечами. Полагаю, традиция родилась как раз из-за таких вот случаев. Я не успел разглядеть, что произошло в следствие потребления черной крови, но в ходе боя легко определил высшего. Его движения были нечеловечески резкими, техника безупречна. Он не спешил прибегать к магии и в ближнем бою шинковал нападающих наемников. Люди торговцев потеряли убитыми уже с десяток, трое или четверо дворян пали, с другой стороны. Недавно белоснежные скатерти были обильно залиты кровью. Солдаты просили всех успокоится, но в зале царило нервное возбуждение. Скоро с другого конца зала стали пробиваться сквозь караульных другие сторонники регента. Там пока еще не обнажилась сталь, но кулаки во всю пошли в ход. По плану вампира нужно было убить быстро, и предъявить вовсе нечеловеческий труп, но по факту бой затягивалась. Хотя уже сейчас в облике разгоряченного схваткой вампира проглядывали его истинные звериные черты, под натиском адреналина его облик начинал меняться и это было заметно. Не много оттеснив нападавших, он попытался открыть портал, но что-то разрушило заклинание. Ему пришлось на время вернуться к схватке. Нападающие были достаточно мастеровиты и теснили дворян. Среди тех тоже были те, кто умел сражаться, но у них не было брони и без вампира они заметно проигрывали. Он же был великолепен, каждый второй его выпад достигал цели, ранил или убивал одного из воинов. Как профессионал своего дела я невольно засматривался на его работу. Спустя несколько минут, когда в зале воцарилась почти общая свалка, а три четверти нападавших были выведены из строя, вампир снова отступил за спины и открыл портал. Ему понадобилось видимое напряжение, но на это раз заклинание удалось, и он исчез. Бой продолжался недолго. Нападающие сдались и сложили оружие. По плану их вытащат позже, когда удастся доказать причастность к сговору с севером. Так им по крайней мере обещали. Наиболее старшие военные чины из присутствующих громко кричали, отдавая приказы и пытаясь навести порядок. В комнату вошел слуга.

— Мы упустили его, он смог уйти, — это я и сам видел. — Фон Резинкранц просит вас сохранять спокойствие и не вмешиваться в происходящее. — ага, опасаются, что их промах выведет меня из себя и я наделю глупостей, попутно подставив их. Чтож тут они заблуждаются, мне плевать на то, что мы не достали вампира. Я не Йенифер, и вовсе не хочу победить. Более того, после слов Региса я даже и не хочу убивать никого из вампиров. Будет очень странно, если он окажется его добрым другом. Моя задача создать совету проблем, чтобы в очередной раз доказать, что со мной лучше придерживаться нейтралитета, а это, на мой взгляд, чудесно удалось. Его личность раскрыта, многие видели, что он не маг открыл портал, да и бился на уровне чемпиона турнира Нильфгаарда, к тому же лицо его принимало вид уродливой маски вытягиваясь и обнажая клыки. В общем в пользу версии, которую потом попытаются представить торговцы, аргументов хватало. Сейчас меня волновало вовсе не это.

— Отвратительно. Надо сообщить Самди.

— Разумеется. Я передам ему новости.

— Нет! Я должен сделать это лично. Его надо успокоить и удержать. Он воспримет наш провал, куда менее спокойно чем я. — слуга кивнул. Он не хотел бы послужить громоотводом и с радостью передал мне право сообщить неприятные вести.

— Я вас провожу.

Мы немного попетляли по коридорам и добрались до другой коморки. Из нее не было вида на залу, и Хозяин Леса ждал там. Слуга указал на дверь и удалился. Я глубоко вдохнул, успокоил нервную дрожь и открыл дверь.

— Мы его взяли. — соврал я. — Вампир мертв. — он стоял ко мне спиной и даже не повернулся удовлетворенный новостью. Я же на каждую фразу делал бесшумный полушаг в его сторону и теперь находился на расстоянии выпада. Наверное, когда-то раньше, тот другой, молодой я, попросил бы его обернуться. Но я стал другим. Годы большака изменили меня, отвадив от красивых жестов. Нет, я не стал подлым. Наверное, не стал, но теперь мог позволить себе срезать углы. После того, как я похоронил Трисс у стен замка, что-то навсегда надломилось во мне. И я ударил его в спину. Серебряный меч ударился в магическую преграду. Невидимый доспех раскололся как стеклянная чашка, но и лезвие клинка отбросило назад. Это было похоже на действие моего Квена, только сильнее и эффективнее. Мой соперник резко обернулся в его руке как всегда из ниоткуда возник золотой клинок.

Сразу с разворота он ударил меня, я с трудом успел заблокировать атаку, после того как мой клинок отбросило заклинание. Самди продолжил серией размашистых ударов. Он был выше и тяжелее меня, превосходил в силе, но я был заряжен солидным количеством зелий и поэтому мог позволить себе блокировать эти удары. Но он прижал меня, размеры маленькой комнатки, также не играли мне на руку. Я бросил знак Аард, сбил оппоненту равновесие и скользнув под рукой вольтом выбрался на середину комнаты. Затем добавил Игни, немного ослепив соперника и колющем выпадом достал его вскользь в области груди. Рана была легкая, но я с удовольствием отметил, что магическая броня была разовой, и больше не защищала тело. А он тоже вскинул левую руку и с его пальцев сорвалась золотая вспышка. Я почувствовал боль в области левого бока, прежде чем снова смог видеть. Даже слепой я машинально отступал и ушел от клинка достаточно, чтобы не умереть, но все же меня зацепило. Золотое орудие, сотканное из света, прошило мой нагрудник. Будь это мои старые добрые эльфийские, покрытые рунами, латы думаю мою судьба была бы более завидной. Но мой лучший нагрудник издырявили вампиры в первых схватках. Мой запасной доспех остался в замке на севере после плена. И сейчас я был в сверкающем сталью человеческом новоделе. Мастера, работая над ним, твердо были уверены, что существ подобных Самди на свете не существует и ориентировали свой доспех на нильфгаардские стрелы. По итогу из моего левого бока обильно сочилась кровь. Боль сковывала тело. Я давно отвык от этих ощущений, обычно регенеративные способности блокировали болевые ощущения на фоне высокого адреналина. Но, как и прежде со стрелой, его оружие блокировало эту мою особенность. Я бросил Аард, чтобы получить передышку и вернул Квен. Еще одной дырки в себе я могу и не вывезти. Мы снова сошлись в центре комнаты, теперь у меня хотя бы было пространство, чтобы закручиваться в сторону. Я всеми силами старался избегать стен. Но каждое блокирование отдавало огнем в ране, тянуло силы. Он снова использовал вспышку. На это раз я плотно зажмурился и отскочил назад. Удара я избежал, но снова оказался прижат к каменной кладке замка спиной, не имея пространства для маневра. Он насел на меня, я кое как защищался. В следующий раз, когда он вскинул свободную от меча руку, чтобы воспользоваться магией я тут же бросил Игни. Моя реакция и скорость движений были по выше, и я успел раньше. На миг он потерял возможность видеть, и я отсек на вытянутой руке по две фаланги от трех пальцев и снова вольтом вырвался на середину. Тут же перешел в наступление заставив соперника обороняться. Отразив семь моих ударов, он контратаковал ровно так как, я предвидел. Я заблокировал удар плечом, ребром жесткости лат, и колющем выпадом вогнал меч в его бедро, древняя кровь щедро полилась на пол. Он рыкнул что-то себе под нос и яростно набросился на меня оттесняя с центра к противоположному краю комнаты. Его клинок был на пару дюймов длиннее моего. Еще пять он выигрывал за счет большего размаха рук. Поэтому он мог доставать меня выпадом раньше, чем я его. Мне приходилось сначала сокращать дистанцию. Я чувствовал свинцовую усталость. Я давно не бился на фоне боли и кровопотери, обычно моя отравленная мутацией кровь сворачивалась почти мгновенно. Я оказался прижат к противоположной стене, пропустил удар вскользь и Квен рассыпался с едва уловим уху тонким звоном. Я попытался еще раз кинуть Игни, но с пальцев сорвался лишь небольшой всполох. Мои силы были на исходе. Его нога сильно кровоточила, но зрительно он вполне свободно переносил на нее вес. Человек с такой раной вынужден был бы обходиться только стойкам, в которых весь его вес сосредоточен на здоровой ноге. Он раздергивал меня обманными движениями, но пока что я читал их все. В какой-то момент я понял, что он готовит выпад в колено, проигнорировал его подергивание бедрами показывающее что-то другой и ударил навстречу. Его меч вошел пробил наколенник размозжил коленный сустав и порвал сухожилия. Я вскрикнул от боли рухнул на землю выронив меч. Мой серебряный клинок так и остался в его лево легком, прошив его тело насквозь. Он не был человеком и поэтому пневмоторакс его не смущал. Он вытащил окровавленный меч, поморщился от боли, и бросил его на каменный пол. Я попытался подняться, застонал и рухнул обратно в лужу собственной крови. Я так привык, что после каждого боя, все мои раны заживают как ни в чем не бывало. Смогу ли я еще когда-нибудь снова ходить, используя две ноги? Хотя логичнее, наверное, было бы опасаться смерти в такой-то ситуации.

— Геральт, Геральт — я поднял глаза. В его голосе было презрение превосходства. — Ты читаешься как открытая книга. Я давно знал, что ты задумал, что нападешь на меня. Я заранее наложил чары брони. — в его голосе было что-то неестественное. Хрипы, присвистывания. Даже для такого монстра как он, дырка в легком не проходила совсем бесследно. — На что ты рассчитывал?

— Ты выстрелил мне в спину. — я пытался собраться с силами. — Я хотел вернуть должок.

— Ты же знаешь, что я был вынужден. Регис ненавидит меня и даже он сказал тебе, что это так. В тебе слишком много человеческого. Что же мне теперь с тобой делать? — пока он говорил я свернулся на полу в позе креветки. Затем резко распрямившись, оттолкнулся здоровой ногой от стенки, провернулся на скользком от крови полу и схватив его двумя руками за лодыжку резко дернул. Хозяин Леса рухнул на пол. Я держал одну ногу и попытался подтянуться за нее ближе к нему, чтобы занять позицию сверху. Он оттолкнул меня второй ногой. Она была толщиной как полторы моих, и сила в ней была бычья. От удара об стену рана в боку и болтающаяся на обрывках сухожилий нога обожгли огнем, в глаза потемнело. Кажется, на секунду я потерял сознание, но тут же пришел в себя. Самди тоже с трудом поднимался, я все же его потрепал. Я тянулся за своим мечом. Он сделал несколько шагов ко мне, все же проткнутая нога начала прихрамывать. И колющим выпадом ударил мне в голову. Свет перед глазами погас.

Эпилог

Я с трудом открыл глаза. Огромное, красное закатное солнце, казалось было прямо передо мной. Под ногами расстилался бескрайний лес. Я находился на какой-то скале. А точнее лежал у ее края. Я поднялся на четвереньки. Странно, что пить не хотелось, да и слабости я не чувствовал. Может я уже умер? Я огляделся и увидел огромного золотого дракона. В косом, падающем под большим углом, свете солнца он был прекрасен. Три Галки был в своем истинном обличье и, при каждом его спокойном вздохе, слегка шевелились его могучие крылья. Это была ровное, плоское как стол нагорье. Драконьи скалы, значит я все еще жив, вряд ли тот свет будет с такой точностью повторять этот и его обитателей.

— Ты наконец очнулся, Геральт. — голос его был в точности такой же, как и в человеческом облике. Правда было невозможно понять, откуда он идет. Возникало ощущения, что слова напрямую звучат сразу в моей голове.

— Здравствуй, Золотой дракон. — поприветствовал его я, подняв на него глаза. До чего же величественное создание. Древний дракон производил впечатление.

— Как чувствуешь себя, гвинблейд?

— Хорошо, спасибо. По крайней мере намного лучше, чем я мог ожидать. — я сел на землю с четверенек. Вставать на ноги я пока еще не пробовал. Осторожно потрогал колено, боли кажется не было. Затем провел по голове, руками. Вместо волос ощутил голую кожу и загрубевший рубец шрама.

— Ты будешь немного прихрамывать. Это останется с тобой до конца жизни я думаю. Даже твоя регенерация бессильна против изначальной магии леса. Раны, нанесенные ей, никогда не заживают полностью. Хотя кто знает, ты пока единственный в своем роде, может с годами даже легкая хромата пройдет.

— Ты исцелил меня?

— Я не силен в созидании, моя стихия — это разрушение. Я отнимаю жизни, а не спасаю. Тебе помогли дриады.

— Мы не расстались друзьями в нашу последнюю встречу.

— Да, они хотели бы твоей смерти. Я приказал им спасти тебя. — дриады. Это объясняет почему я чувствую себя прилично, не умираю от голода и жажды. Они умеют питать организм напрямую в кровь, пока человек в отключке.

— Сколько прошло времени? — я вполне мог пролежать в целебной ванне неделю, опутанный лианами, поставляющими энергию для жизни.

— С момента твоего нападения на Хозяина Леса прошло полгода. Это был весьма опрометчивый поступок.

— Вот курва.

— Он не знал, что делать с тобой после. Ему не было смысла убивать тебя, но в тоже время ты ведь напал на него. Он связался со мной, и я воспользовался своим правом забрать тебя. Я обещал Самди, что вопрос твоей казни будет рассматриваться на совете драконов, и он согласился.

— Ради меня вы собрали целый совет, я польщен.

— Даже молодые драконы имеют высокое сродство к колдовству и, поэтому, способны пользоваться мегаскопом. Драконы собираются ежемесячно, чтобы обсудить вопросы, для этого необязательно быть в одном месте. Твоя жизнь была лишь одним из вопросов очередной повестки.

— И судя по тому, что я здесь драконы были ко мне благосклонны.

— Отнюдь. Подавляющим большинством голосов было принято решение предать тебя смерти. На твоих руках кровь Саскии, чего не многие способны забыть. Да и в целом количество энтропии, которое ты вносишь в этот мир, слишком велико. Ты ведь не представляешь, что произошло за эти полгода?

— Я пришел в сознание десять минут назад.

— Верно. После того как вы разоблачили вампира в партии регента на глазах у всего высшего света Нильфгаарда, ему пришлось бежать на север. Регент был предан суду и казнен, у малолетнего двоюродного племенника Эмгыра теперь новый опекун, из меценатов. В следующие полтора месяца они взяли власть в стране. Влияние Хозяина Леса оставалось велико. Совет обратился ко мне, чтобы я отозвал его оттуда, но я не стал трогать Самди. Эти дела меня не касались. На юге появилась огромная сила, которая знала о совете и противостояла ему. И тогда вампиры обрушили мировой банк. Они всегда контролировали его и теперь вынуждены были уничтожить.

— Почему?

— Партия торговцев сильна своим богатством. И девяноста процентов их средств хранились в этой системе. Без нее их влияние таяло на глазах. Половина торговых путей перестала работать или стала нерентабельной. Это уничтожило их. В Нильфгаарде сейчас идет гражданская война. Недавно великая империя распалась на семь частей, которые теперь сражаются друг с другом.

— Черт и все из системы расчетов.

— Ты не представляешь насколько она была важна. Это, пожалуй, величайшее из творений человечества. Или совета, сложно сказать, чей вклад больше. Единая мировая платежная система. Она разогнала торговлю. Позволила объединиться многим странам, в том числе стала одной из основных предпосылок успеха Эмгыра на его пути к созданию империи. Простая идея обмениваться не непосредственно золотом, а только записанным где-то количеством золота, перевернула мир. А магия позволила сделать систему видимо надежной. Казалось ее невозможно сломать, ведь она только хранит информацию. Информация записана в каждой стране, в каждой гильдии магов. И простое заклинание, основанное на принципе действия мегаскопа, может проверить верна ли информация, совпадает ли она во всех источниках в мире. Если кто-то сжульничает, это тут же всплывет. Изначально банк старался обеспечивать реальным золотом, все условные средства, записанные в системе. Но спустя век функционирования системы эта условность перестала соблюдаться. Это не афишировалось, но мир обменивался записью о пустоте и ценил ее выше всего на свете. И это работало. Но увы, совет слишком хорошо понимал эту систему и контролировал слишком большое количество ее узлов. Никому в мире кроме них не под силу было обрушить это. Ты ведь только представь, если бы не это, где бы ты сам хранил свои богатства? Ты бы терял все средства после каждого попадания в передрягу? Ты даже унести их не смог бы с собой физически. Прятал бы под землей? Хранил в Каэр Морхене? Так его бы грабили раз в полгода при таком раскладе. Больше этого нет. Многие драконы потеряли свои сбережения. Сотни людей покончили жизни потеряв последнее. На юге брат сражается с братом. В Редании начался голод. И все это завертелось из-за тебя Геральт. Ты ведь знал Ван Эмрейса лично, верно?

— Да.

— Представь, как бы он удивился, если бы узнал, что все, что он и его предки создавали, величайшую империю в которой никогда не садится солнце, ты разрушишь до основания?

— Не я уничтожил банк. Не у меня была возможность отозвать своего бешеного цепного пса Самди.

— Ты был спусковым крючком, ведьмак. Поэтому большинство посчитали, что ты заслуживаешь смерти.

— И? Как вышло, что я сейчас здесь?

— Я наложил право вето на это решение, как самый старший из участвующих в собрании драконов. Я не хотел твоей смерти. В свое время ты спас жизнь моему сыну. Не встань ты тогда, много лет назад, на мою сторону, неизвестно чем бы все закончилось. Йенифер придерживалась бы своего замысла, плюс рубайлы, плюс ты. Мне самому ничего не угрожало, но самка и главное яйца. Они могли быть уничтожены. Но ты поступил так, как правильно было поступить. И чародейка последовала за тобой тогда. Это на сегодняшний день последний из рожденных драконов. И предыдущий был еще за сто восемьдесят лет до этого. Я навсегда благодарен тебе за тот правильный выбор. К тому же, мне нравится твоя история и я не хотел, чтобы она так глупо закончилась.

— Спасибо.

— Нет, так просто ты не отделаешься. Ты здорово должен мне, белый волк.

— Боюсь я теперь нищий, я же правильно понимаю, что моих тридцати тысяч новиградских крон больше не существует.

— В этом мире все теперь нищие. Нет больше мировой монеты, новиградской кроны, которой можно было расплатиться в любой таверне. К примеру твоя знакомая чародейка, потеряла полмиллиона в одночасье. Я и сам лишил нескольких сотен тысяч. Но к счастью человеческие деньги меня не сильно интересуют.

— Почему вы не запретили совету сделать это?

— Мы запретили. Но совет вампиров не подчиняется драконам. Он учитывает наши интересы, и старается помогать. Но угроза свободного нильфгаарда, который дойдет до северного моря огнем и мечом страшила их больше.

— Что я должен сделать?

— Для начала послушать. Ты знаешь, что такое порох?

— Алхимическое вещество. Используется в бомбах. И как-то косвенно, в купе с магией в гномьем оружии, позволяющем стрелять маленькими кусочками железа или свинца.

— Практически верно. Только в этом нет никакой магии. Это физика. Но ты ведь сталкивался с таким оружием как тебе оно?

— Весьма эффективно. Мы использовали гранаты, когда брали корабли севера на абордаж. Без них план бы, наверное, не сработал.

— И как ты думаешь, почему это оружие не используют широко? В армиях юга, севера, ганзы?

— Не знаю. Наверное, как всегда решает экономика. — Регис упоминал о том, что без драконов тут не обошлось, но кто знает следует ли мне об этом знать — К примеру мой меч намного эффективнее меча солдата Редании. Но всех солдат эльфийскими мечами, сделанными до сопряжения сфер и прихода людей, не вооружишь.

— Да, появление дхойнэ многое изменило. Но речь не о том. Так вот порох на само деле дешев. Изготовить его не так уж и сложно. Поэтому твой друг Ламберт легко с этим справился. Сложно найти рецепт. И мы прикладываем к этому руку на протяжении веков. Люди всегда охотились на драконов. Но с луком и стрелами, это было сделать очень сложно. Маги людей тоже как правило уступают нам по силе. Даже появление арбалета стало для нас неприятным ударом. Но все же изготовить такую конструкцию очень сложно. А сделать это массово, пока к счастью невозможно. Но порох. Это изобретение могло перевернуть все с ног наголову. И когда-нибудь еще перевернёт. Но пока мы тормозим развитие этой отрасли, настолько насколько это возможно. И совет помогает нам в этом. Упадок гномьей цивилизации и уже почти вековой кризис Махакама это следствие того, что они стали производить порох. Нам пришлось вмешиваться, продвигать наверх идиотов, насаживать глупые религиозные и националистические идеологии. В итоге в подгородном королевстве стало править мракобесие. А все талантливые инженеры погибли от несчастных случаев или умирали при ограблениях. Или же просто пропадали без вести. Мы не позволили разумным расам продвинуться в создании такого оружие. По крайне мере массово.

— Дракона можно ранить и из скорпиона?

— Да. И несколько тысяч арбалетчиков меня испугают больше, чем десяток сильнейших магов. Мы не неуязвимы. Но такого оружие мы боимся еще больше. Ты видел трубку Вемери. Теперь представь такую же, но в двадцать пять раз больше. Она сможет сбивать дракона за лигу. Мы не допустили этого.

— И что кто-то где-то снова близок к прорыву, и я должен ему помешать?

— Напротив. После финансового краха, мир катится во тьму. Есть ощущение, что ближайший век никто нигде ничего не изобретет. Но через полгода, точнее через восемь месяцев я лично встречаюсь с черным драконом. Он единственный из собратьев кто сопоставим со мною и по возрасту, и по силам. Мы правим драконами в форме дуумвирата. Но он давно не вмешивался в дела. Но вот снова решился. И у нас есть некоторые разногласия. И я хотел бы иметь рычаг давления в предстоящих переговорах.

— Что-то подсказывает, что не ведьмаком ты планируешь его испугать.

— Это было бы забавно. Но нет. Я хочу, чтобы ты отправился в Махакам. Нашел там тех, кто может создать оружие. Нашел деньги на это. Защитил их от наших агентов, которые попытаются помешать и от просто идиотов, которые сейчас правят остатками государства. И создал мне его к началу переговоров.

— Ну хотя бы не самому его придумывать. Почему я?

— У тебя есть хороший друг из низушников. Ты изворотлив и изобретателен. Ты не служишь мне, я не хочу задействовать своих агентов.

— После того, как ты сохранил мне жизнь, не сложно будет догадаться чью просьбу я выполняю.

— Догадки без доказательств меня мало волнуют.

— И выбора у меня нет?

— Верно. Если ты откажешься принять любое из моих условий, я убью тебе прямо здесь.

— А какие гарантии?

— Я поверю тебе на слово. Именно поэтому я спас твою жизнь. Ты один из последних в этом мире, кому можно поверить на слово, и я это уважаю.

— Какие еще условия?

— Самди. Ты не тронешь его больше.

— Пока что мне досталось от него больше.

— Отдам тебе должное, моего пса ты потрепал. А в отличие от тебя, он существо другого ранга, его раны никогда не заживут. Но пойми правильно, я не опасаюсь за Хозяина Леса. Он мог убить тебя в первой стычке, убьет в любой из последующих. Но это будет очень глупо с моей стороны сохранить тебе жизнь только для этого. Поэтому это второе условие.

— А он сам? Он не захочет моей крови?

— Это моя забота.

— Хорошо, это условие принято. А что с советом?

— Ты прикусил им хвост. Достаточно больно. Они по-прежнему хотят твоей смерти. Может теперь даже чуть больше.

— По плану они должны были бы осознать, какой я неприятный соперник и снова предложить мне мирные переговоры.

— План был бы неплох, если бы не одно обстоятельство. Они уже заключали с тобой такой договор, и ты его нарушил. Я слышал об этом. Краем уха.

— Но пока я работаю на тебя, ты договоришься с ними?

— Они уже просили твою голову. Я отказал им. Пока ты лежишь у меня без сознания под эпидуральной анестезией. Но после, это твоя проблема. Они могут убить тебя я не стану вмешиваться.

— Мило.

— Если бы убить тебя было бы просто, я бы не обсуждал с тобой столь деликатное дело.

— А если они все еще охотятся на меня, то что с моими друзьями? Что с Йен? Как она отреагировала на информацию о том, что Самди почти убил меня, а потом я исчез?

— Я не знаю. Меня там не было. Но она работал вместе с торговцами, как-то они смогли договориться.

— Одни приятные новости.

— Есть и ложка меда. После краха банка, она собрала всех, с кем ты был близок и вывезла на Скеллиге. Роше, Лютик, Золтан, Трисс, Казимир, Ламберт. Чтобы совет не мог добраться до них. Керис теперь смогла их принять без опаски. Экспансия Нильфгаарда на острова теперь совершенно невозможна. Ввиду отсутствия Нильфгаарда как такового. У Редании тоже хватает внутренних проблем. В целом нордлинги, пожалуй, меньше всех потеряли от краха финансовой системы. Эмбарго на торговлю с ним итак было введено во всех крупных странах из-за пиратства. Хотя даже контрабандисты страдают от утраты простого и безопасного способы передачи денег. Но твои друзья в безопасности.

— Я должен с ними увидится.

— Да, непременно. Более того тебе понадобиться их помощь. Само собой, лучше не вводить их в курс всего. По возможности.

— У меня теперь почти совсем нет денег. — я попытался встать. Колено болело ощутимо. Да и вестибулярный аппарат пошаливал, меня штормило. Я поймал равновесие. — А в таком деле они мне очень понадобятся.

— Это твои проблемы. Наверняка Йенифер сможет тебе помочь. Ни за что не поверю, что она не хранила что-то в материальных ценностях.

— Вопрос захочет ли она мне помочь.

— Твои проблемы, ведьмак. Я подарил тебе жизнь, это самое необходимое для того, чтобы сделать работу. Я уверен, что с остальным ты справишься.

— Это драконьи скалы?

— Да.

— Значит ближайший город на востоке.

— На сотни лиг вокруг нет людей. Я открою тебе портал, к ближайшей цивилизации.

— И немного денег на подорожные расходы.

— Хорошо.

— А что насчет моего меча? Доспехов?

— Самди отдал мне тебя уже без них.

— Вот тебе и живое эльфийское божество.

— Может он выкинул твое барахло.

— Или присвоил.

— Геральт, и постарайся не ввязываться в неприятности. Хотя бы пока. Ты может уже чувствуешь себя сносно, но сразу после лечения, надо поберечь себя, дать организму восстановиться. И лучше в ближайшие пару недель не прибегать к помощи знаков. А лучше месяц.

Ветер трепал паруса драккара. Разросшийся порт Каэр Трольде стремительно приближался. Я усмотрел ее на причале за долго до того, как корабль пришвартовался. Керис пришла встретить меня лично. При ней не было стражи. Это хорошо, значит сейчас ее положение спокойно, и она может не опасаться покушения. Я спрыгнул с борта корабля прямо на причал сразу, как только кранцы на борте ударились в дерево помоста, не дожидаясь сходней, как делал всегда, благо низкие однопалубные корабли викингов к этому располагали. Больное колено предательски подогнулось, и я с трудом удержал равновесие.

— Ты в порядке.

— Да. Так мелкие технические неполадки. — я крепко обнял Ан-Крайт. — Я больше не персона нон-грата на островах?

— Да. Нильфгаарда, каким мы его знали, больше нет. После гражданского кровопролития они очень нескоро вернуться к своим имперским амбициям. Так что, пока что, мы сильны и независимы.

— Рад слышать. А что с остальными? Больше никто не рад меня видеть?

— Мне доложили, что ты сел на корабль, но больше, я никого не стала ставить в известность заранее. Вдруг ты захочешь поговорить не со всеми.

— Я не настолько полон тайн и секретов.

— Оставила тебе пространство для маневра.

— Спасибо тебе, Керис. За то, что ты делаешь.

— Это ты, прости меня за прошлый раз. Все вышло слишком сложно. Да еще и горячий уголь твоими руками я разгребла. Но я не могла тогда сделать иначе. А сейчас могу. А ты не сомневайся, я помню кто поддержал меня и возвел на престол. Кому еще мне доверять и помогать если не тебе?

В гостиной уютно горел огонь. Пока я добирался до города, обменивался новостями с королевой, и собирал своих соратников наступил вечер. Дрова потрескивали и бросали на стены причудливые тени. В комнате уже сидели Трисс, Йенифер, Золтан и Лютик. С ними мы уже спели обменяться приветствиями. Вскоре в дверях появились два ведьмака и Вернон.

— Геральт!

— Ты действительно жив! — я обнял друзей и они, шумно переговариваясь между собой, расположились на свободных стульях в просторной гостиной. Ан-Крайт выделила всем прибывшим два просторных дома в столице со штатом прислуги.

— Вернон, ты же собирался на покой? — я вправду не ожидал снова увидеть шпиона.

— Всей душой, мне правда давно пора. Но после падения Новиградской кроны я остался без гроша за душой. А голод, который разразился в Редании, затронул и восточные графства Ганзы. Были волнения, бунты. Мой дом сожгли. Я ведь купил его в престижном районе, как мечтал еще в начале службы. А потом появилась Йенифер, сказала, что меня возможно еще и убьют. Терять мне было нечего.

— Ничего, он пока еще держится. Сегодня ни раунда не отдал. — весело подхватил Казимир. Все трое явно возвратились после тренировке во дворе.

— Я собрала всех здесь. Когда банк рухнул, стало понятно, что торговцам не удержать власть. Я правда не ожидала, что сторонники регента смогут взять ситуацию под контроль, но за прошедший месяц мы нанесли им слишком много урона. Я не знала, что могут предпринять вампиры. Поэтому настоятельно рекомендовала всем связанным с тобой лицам переместиться в сравнительно безопасное место. — я невольно подумал о том, что связанных со мной лиц было много. Но Йен сама, была в такой же ситуации, но надавить на нее было не через кого. Это и хорошо, и очень плохо. Хотел бы я также?

— Ты знала, что со мной?

— Да. Самди все мне рассказал.

— И тебя ничего не смутило?

— Зачем ты вообще напал на него?

— Да уж, хотел бы я посмотреть на это. — задумчиво добавил Роше.

— Как Геральту надирают зад? — уточнил Ламберт.

— Нуу. — промычал шпион. — Мы спаринговали пару раз с этим типом. Он немного нелюдимый, но размяться был не против. И я отдам ему должное, он мастер. Высокий, сильный, умеет пользоваться своими сильными сторонами, длинной клинка, держит дистанцию. Ну а Геральт, сейчас, по работе ног в бою, на мой вкус, лучший в мире. Наверняка это была красивая схватка.

— Его треклятый золотой меч блокирует моя регенерацию. Да и из доспехов у меня остался по большей части новодел, они скорее немного мешали клинку, чем защищали от него.

— Хм, то есть твои раны болели и кровоточили от волшебного меча? — саркастично заметил Ламб. — Это же как раны любого человека от любого меча, верно?

— Справедливости ради, Геральт неплохо продырявил Хозяина Леса. — добавила Йенифер.

— И как ты отреагировала на это? — спросил я. — На новость о том, что меня возможно убили?

— Самди рассказал мне, уже после того, как передал тебя Три Галки. Ты уже был где-то в драконьих скалах. Что я могла сделать? Я не идиотка, у меня нет шансов против золотого дракона один на один. Если бы мне найти хотя бы одного компаньона. Но Филипа пропала, Малик мертв, Алисанна мертва. Элизабет вряд ли стала бы мне помогать. Регис мог бы помочь, но где его найти. Сам он инициативы не проявлял. Самди само собой не поддержал бы такой затеи. Да к тому же драконьи скалы, там кругом зеленые, красные и прочие драконы рангом пониже. Они могли прийти на помощь.

— Как будто вдвоем с Эйльхаарт вы бы одолели дракона. — презрительно произнесла Трисс. Они видно в последнее время не ладили.

— Думаю, да. Я бы попыталась.

— Зеленого возможно. Но золотого? Во сколько раз его магический потенциал выше твоего? В пять? В десять? И это, еще не учитывая преимущества его физической оболочки, он же все-таки дракон. Ты по умолчанию предполагаешь, что станешь действовать эффективнее. Твоя бесконечная самонадеянность когда-нибудь тебя погубит.

— Из нас двоих ни разу не умирала только я. Брось, Трисс, конечно Три Галки старый маразматик и в реальном магическом бою будет ошибаться. Невозможно прожить столько веков и немного не начать течь кукухой.

— И ты просто ждала чем все кончится. — добавил я.

— Да.

— Но при этом, ты продолжала пытаться манипулировать Нильфгаардом вместе с Самди?

— А что мне надо было делать? Тоже напасть на него? Ты так и не ответил, на кой черт ты это сделал? Даже не предупредил меня! Если бы ты объяснил зачем это нужно, я бы помогла тебе.

— Или попыталась отговорить.

— Если твои мотивы были бы не убедительны — да.

— Он выстрелил мне в спину.

— Ты сам виноват в этом. Не зачем было заключать дурацкие договоры.

— Я спасал твою жизнь!

— Если бы ты не заключал дурацкие договоры и не бросал меня, это бы не понадобилось.

— Если бы ты просто следовала ему, а не гонялась за мировым господством, то спасать бы тебя также не пришлось.

— Довольно. — спокойно вмешался Лютик. — Вы как всегда ходите по кругу. Расскажи лучше, как так вышло, что драконы отпустили тебя, не смотря на решение их вече казнить тебя? — откуда он знает и об этом. Я рассказал всем условия своей сделки с Три Галки.

— Теперь нам всем нужно обсудить, что делать дальше. Я рассчитываю на вашу помощь. Я встрял в это сам, но сам не выпутаюсь. Тем более учитывая, что конфликты с советом и ледяной чародейкой не улажен. Я хотел бы этого, но увы, не могу гарантировать, что вас это не коснется.

— По поводу де Фурменталь. — вмешался бард. — После того, как ты убил огненного, второй сын Малика вступил с отступниками в переговоры. Он боялся, что теперь его сил будет недостаточно, чтобы сохранить контроль над Ганзой. А допустить потери таким трудом добытого единения он тоже не мог. Он пошел на некоторые уступки и теперь раскол остался в прошлом, а Ледяная Чародейка фактически правит советом магов и всей Ганзой.

— Геральт, конечно я с тобой. — сказал гном. — Но дело весьма непростое. Нам придётся начать с Махакама. Я не был там очень давно. И сейчас там бардак. Полнейший. Коррупция взятки, религиозная и националистическая истерия. Не уверен, что мой народ все еще в состоянии что-то создать. Большинство талантливых инженеров покинуло страну и их разбросало по свету. Но те, кто прибился, сейчас сидят на тёплых местах, их нашей авантюрой сложно будет заинтересовать. А те, кто нет, те уже со света сгинули.

— Главное ты представляешь с чего начать.

— Это да. — вздохнул Хивай. — Без меня вам было бы там совсем худо. Краснолюд человеку и полслова правды из принципа не скажет. И еще больший вопрос где взять денег? Я ведь правильно понимаю, что те, кто раньше здесь был богачами, после того как рухнула Новиградская крона, снова стал вольными авантюристами?

— Кое-что у меня осталось. — произнесла Йенифер. — Но да, подзатянуть пояса придется.

— И мало того деньги, где их взять. Сейчас вопрос, что такое деньги? — продолжил Золтан. — Раньше было понятно, чем заплатить любому. А теперь что? Нам придется либо тащить что-то ценное в Махакам, чтобы продать там за местную валюту. И сколько мы на этом потеряем неизвестно. Либо пытаться платить золотом напрямую. Что тоже несет в себе некоторые риски. Его надо проверить на подлинность. Надо потом как-то конвертировать. Для потенциального нанимаемого. В общем обмен сейчас стал куда мудренее, чем был раньше. Да и представьте просто сколько весит серьезная сумма в монетах Махакама. Золото в стране мало и основная масса денег отчеканена из сплава серебра. Поэтому курс маленький, и десять тысяч крон, по-старому это будет целая телега, центнера три.

Мы обсудили еще много нюансов. Продумали где можно поискать специалистов вне страны краснолюдов. Хотя в такое неспокойное время, все в мире могло измениться в мгновение ока. Обменялись последним, ничего незначащими новостями. Я вышел из дома поздним вечером. Решить все за один вечер было невозможно, все должны были переспать с новостями. Я хотел дойти до прибрежных скал. Когда ветер с моря был не слишком сильным, его шум успокаивал меня даже в ночной тьме. Благо на крошечных островах Скеллиге море почти всегда было рядом. Я шел по знакомым улицам и отчетливо слышал, как меня преследуют тихие шаги. Кто-то пытался красться следом, но для чуткого уха ведьмака, это не могло остаться незамеченным. Клинок был со мной. Я приобрел болванку еще на выходе из драконьих скал. Путешествовать без меча для меня было бы все равно, что передвигаться голым. Это была сталь, поэтому окажись мой преследователь вампиром шансов у меня не было бы. Хотя окажись он вампиром, я бы его шагов не услышал. Я добрался до небольшой набережной над высоким утесом. В темноте сгущающейся ночи моря совсем не было видно, можно было различить лишь рокот волн.

— Кто здесь? — кроме меня и моего преследователя случайных прохожих в такой час здесь не было.

— Это я, — услышал я голос Лютика.

— Я засек тебя сразу у дома.

— Да я знаю. Как только ты заметил мои шаги, я перестал слышать твои. У тебя это происходит инстинктивно, ты переключаешься на свою бесшумную кошачью походку, когда напряжен. — он подошел краю и стал рядом со мной. — нам надо поговорить, Геральт.

— Еще тайны? — усмехнулся я. Не зря же он захотел поговорить наедине.

— Да. — немного грустно ответил он. Что-то его тяготило. — Сколько лет ты дал бы мне на вскидку?

— Что?

— Определи мой возраст.

— Ты хорошо выглядишь, спору нет.

— Я ведь на двадцать лет старше Вернона.

— Да, я и раньше обращал твое внимание, на это несоответствие. Но ты отказался от подробных комментариев. Я не стали настаивать.

— Пора раскрывать карты.

— И почему ты не стареешь?

— Когда-то давно, во времена моей молодости. Хотя, как молодости — это сейчас мне так кажется, мне ведь тогда было далеко за тридцать. Я уже был довольно известен тогда. И со мной связался дракон. Черный дракон. Конечно в человеческом облике. Он не сразу раскрыл мне, кто он. Ему понравились мои песни. Стихи, музыка. Он был мои поклонником. Я много раз играл для него. Что-то, посредствам магии, он даже записал. Он стал помогать мне деньгами. Потом дал пару указаний королю, который был ему должен и тот пожаловал мне наследственное баронство и дом. Для королевства эта была мелочь. Все равно им нужны придворные шуты, и от того, что одним из них стал я, ничего не изменилось. Но они задобрили дракона. А я получил возможность сосредоточится на творчестве. Мы подружились с драконом. Он нашел во мне не только барда, но и собеседника. И когда старость стала маячить на моем пороге, он даровал мне бессмертие. Вот так я получил вечную жизнь за пару песен.

— А я всегда думал, что ты трепло.

— Когда тебе дают такой дар и просят держать язык за зубами, даже я смог его прикусить.

— И почему сейчас ты нарушаешь молчание?

— Ты еще не понял? Черный дракон вторая часть дуумвирата. С ним через восемь месяцев встретится Три Галки.

— Все становится сложнее.

— Умрет он, умру и я. Я уже давно прожил свою человеческую жизнь и хожу по земле только по воле дракона.

— Речи ведь не шло про убийство дракона. Это лишь рычаг в переговорах.

— Это как ружье на стене, Геральт. Если Три Галки открыто признает, что создал такое оружие, он обязан будет его применить. Иначе какой смысл? Это нарушает всех их внутренние договоренности. Большинство драконов рангом ниже однозначно не поддержат такой шаг. Если он решил обзавестись такой картой, он обязательно ее сыграет. Убьет второго и станет единоличным повелителем всех драконов. А потом полагаю убьет и всех нас, чтобы не оставлять свидетелей и уничтожит оружие.

— Три Галки никогда не был подлым.

— Ты знаешь его, по меркам его жизни, очень малый промежуток времени. Нет конечно я не знаю, как он поступит в действительности, но мой вариант кажется мне логичным.

— Да не важно, что будет с нами, насчет того, что угрозами он не ограничиться, ты прав. Разумеется, вариант, в котором ты умрешь я не рассматриваю. Надо будет придумать что-то еще.

— Спасибо, Геральт.

— Брось, разумеется, я не позволю тебе умереть. Скажи еще, что ты сомневался в моем решении. Я пойду к золотому и все ему расскажу. Откажусь от заказа.

— Глупая затея. Он просто убьет тебя.

— Зачем ему это?

— Во-первых, я напомню, он просто, в случае если ты не согласишся выполнить работу, собирался тебя убить. Во-вторых, представь он знает, что ты знаешь, что он замыслил. И что я знаю. И что я общаюсь с черным непосредственно. Он точно не оставит нас в живых как свидетелей.

— И что тогда делать? Пойти к черному дракону? Рассказать ему все?

— Да-а, наверное, нужно. Но тогда по сути ты предашь Три Галки. Готов ли ты к этому? Да и с другой стороны, поверит ли тебе черный? Если ты так легко сливаешь одного дракона, то как вообще можно тебе доверять?

— Курва. — ругнулся я. — В любом случае оружие нужно сделать.

— Самим иметь инструмент давления?

— Хоть какой-то. А ты хотя бы примерно представляешь масштабы и суть их противоречий? Может нам удастся выступить парламентерами.

— Не уверен, что стоит на это рассчитывать. Мы не в силах даже постичь то, как мыслят древние драконы. Если уж они не смогли договориться, то их векового упрямства хватит на то, чтобы не послушать парочку дхойне. А оружие, ты же понимаешь, что в такие сроки это возможно?

— Почему?

— Мы даже не знаем с чего начать. А ведь для всех компонент потребуется производство. Вряд-ли мы сможешь найти что-то подобное, для других изделий, никто не делает такие компоненты. А это работа с металлом, это печи, технологии. Возможно такую штуку сейчас в целом сделать невозможно. Это же что, надо отливать ее из металла? Тогда вопрос из какого. Или выстукивать форму молотами? Да надо, чтобы она еще выдержала нагрузки при использовании. Не просто так никто в мире пока не смог это создать.

— Да в этом есть доля истины. С другой стороны, нам главное начать. Они же не смогут проверить. Приставят к нам наблюдателей? Ну мы сфальсифицируем успешный эксперимент. Взорвем что-нибудь, будем шумно радоваться. В переговорах не так важно будет, чтобы эта штуковина выстрелила. Важно чтобы оба дракона верили, что она может. И что мы решаем, когда и в кого она это сделает.

— Думаешь блефовать за таким столом?

— А у тебя есть идеи лучше?

— Пока что нет.

— А оно вообще стоит того?

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну ты еще напишешь, что-нибудь стоящее? Стоит ли так отчаянно бороться за твое бессмертие?

— Иди к черту, Геральт.

— Ведь, когда дракон заставлял тебя ему что-то сыграть, это же все были песни до твоего бессмертия, я угадал?

— Было и после. Парочку. Ну да, а кто творил что-то значимое на закате? Мне дали молодость тела, но молодость духа никакая магия так просто не вернет. Но это не значит, что я оставляю попытки. И тем более не значит, что я готов умирать.

— Брось, старик, я шучу. Мы что-нибудь придумаем, как и всегда.

Мы, опершись на каменный парапет набережной, и смотрели вдаль. Под нами шумело холодное северное море. По небу, при свете не полной луны, медленно ползли облака. Не стоило мне нападать на Самди. Не стоило ему когда-то спать с Йен. В нем было бы меньше дыр, а мы бы не ломали бы голову над многоходовкой с танцом драконов. Как, наверное, не стоило мне лезть в тот приют, управляемый бруксой. Кто же мог знать. Но мы найдем выход, как всегда находили. Уж я точно не стану жертвовать друзьями будто пешками. Это, пожалуй, последнее, что я еще сохранил и терять не стану. Мы что-нибудь придумаем, как и всегда.

Content

Весимир Иванович Ведьмак
Всевидящий совет

Пролог

Ночной гость

Старый друг

Дорога к замку

Барон

Цири

Новый заказ

Путь на юг

Жизнь и смерть

Гостеприимство Скеллиге

Возвращение на материк

Каэр-Морхен

Солнечный Офир

Снова на материк

Последствия

Что-то кончается

Новая глава

Самди

Цена свободы

Паруса Скеллиге

Скитания

Сделка

История мага

Старые долги

Одна лодка

Новое время

Эпилог