Заязочка

Дикки

Гарри Поттер не попал к Дурслям. Корзину с ребенком забрала проходящая мимо ведьма. Так мальчик попал к париям волшебного мира. И стал Дикки.

Фандом: Гарри Поттер

Персонажи: Гарри Поттер, Новый Женский Персонаж, Северус Снейп

Категория: Джен

Рейтинг: General

Жанр: Сказка

Размер: Миди

Статус: Закончен

События: Детство героев, Измененное пророчество, Не в Хогвартсе

Предупреждения: AU, ООС

Комментарий автора: Травников я придумала давно, хотя здесь получилось некоторое пересечение с "Миром Смерти" Гаррисона. А волшебные котлы широко распространены в кельтской мифологии. Хотя кто-то может увидеть параллель со сказкой Ершова.

Благодарности: Моим постоянным читателям и друзьям.

Большое спасибо Пчела за замечательный коллаж.

http://www.pichome.ru/image/NWB

Страница произведения: https://fanfics.me/fic72196

Дикки

— До встречи через десять лет, Гарри Поттер! — важно проговорил старик с длинной белой бородой, одетый в причудливый балахон, расшитый золотыми звездами.

И на Тисовой улице вновь стало тихо и пусто. Впрочем, это продолжалось недолго. Послышались тяжелые шаркающие шаги, и к дому номер четыре подошла старуха самого жуткого вида. Если старика, который оставил мальчика на крыльце, можно было принять за мага и чародея, то в этой особе любой, кто хотя бы раз читал сказки, вне всякого сомнения, тут же признал бы злую колдунью. Ибо у кого еще может быть такой длинный нос крючком с бородавкой, поросшей жесткими седыми волосами? Кто еще будет опираться на безобразную сучковатую клюку? Кто будет хром и горбат и одет в лохмотья? Вот то-то и оно!

Ведьма втянула носом воздух и, прищурившись, уставилась на ребенка.

— Так-так-так, — проговорила она. — Подкидыш! Самый настоящий подкидыш! Слыханное ли дело, вот так оставить малыша?! Непутевая у него, наверное, мамаша.

Старуха подошла к самому крыльцу и склонилась над корзиной.

— Какой хорошенький мальчик! А это у тебя что? Может быть, твоя глупая мать оставила немного денег?

Но в конверте было только письмо. Ведьма тяжело вздохнула.

— Жадный тип, этот Дамблдор, скажу я тебе, Гарри! Хоть бы пару монеток подкинул. Эх! Вряд ли тебе будут рады в этом доме, чую, у этих людей и свой малыш имеется.

Гарри открыл глаза и внимательно посмотрел на колдунью. Та широко улыбнулась, продемонстрировав страшные кривые зубы.

— А ведь ты быстро подрастешь, да, малыш? — хмыкнула старуха. — А у меня силы уже не те, помощник по хозяйству нужен. Тут-то ты и сгодишься. А не сгодишься, так и продать тебя можно. Решено! Так даже лучше.

И, подхватив тяжелую корзину, старуха направилась прочь. Снова погруженный в сон Гарри никак не реагировал на эти манипуляции. Путь старой ведьмы лежал подальше от чистеньких и аккуратных домиков Литтл-Уингинга. Вот и поворот на шоссе в Лондон. А вот и неприметная проселочная дорога. Среди стволов деревьев виднелся огонь костра. Старуха прибавила шаг, из последних сил волоча тяжелую корзину. Вскоре она вышла на полянку, где горел костер. Вокруг него расположились чрезвычайно странные личности. Собственно говоря, они выглядели так же нелепо и странно, как маг Дамблдор и старуха. Можно было подумать, что тут кто-то снимал фильм из жизни средневековых бродяг и разбойников.

— Смотри-ка, — проговорил жутковатого вида крепыш, — старая Дженни разжилась чем-то вкусненьким? Что у тебя там?

— Ребенок, — ответила старуха, — да не простой.

Письмо пошло по рукам.

— Глупая ты, Дженни, — заржал тощий как жердь малый в порванной в нескольких местах кожаной куртке, потертых штанах и дырявых башмаках, — это же сам Гарри Поттер. Кто-то пустил слух, что этот пацан развоплотил самого Того-Самого. Кто тебе его отдаст?

— Так может за мальца денежек отсыпят, — сказала старуха, отпивая эль из большой кружки, которую ей протянули, как только она расположилась у огня.

Оборванцы заржали.

— Отсыпят! Держи карман шире! Смотри не надорвись, когда в свою нору золотишко попрешь!

Дженни передернула плечами.

— А и пусть! Оставлю у себя, пусть растет помощником. Небось, не откажет старухе в куске хлеба, когда вырастет. Не могу я его вернуть. Дурное там место, неправильное.

— Думаешь, старый лис из Хогвартса оставит тебе пацана? Не просто так его туда подкинули. Следить должны.

Дженни гаденько захихикала.

— А вот и нет! Я, может, в Хогвартсах всяких не училась, да свое дело знаю. Никто его у меня не найдет. А вырастет, так и наследство потребовать сможет. Поттеры-то бедняками не были, как я слышала.

— Хитро придумала, — усмехнулся тощий, — а кто там тебя знает. Может чего у тебя, старой, и выйдет. Не забудь только нас, когда разбогатеешь.

Дженни ухмыльнулась и снова глотнула из кружки. Кажется, ей сегодня повезло. Только вот действительно стоило поторопиться. Кто их там знает, министерских. Небось, не помилуют старую травницу. А мальчишка и впрямь может пригодиться.

Старая ведьма прекрасно понимала, что все ее рассуждения о продаже ребенка и требованиях выкупа или компенсации на самом деле ничего не значат. Жалко ей было мальчонку, выброшенного на чужой порог, да еще к магглам. Маленькому волшебнику другое надо. А кто лучше знал нужные заговоры, ритуалы и все положенное, как не старая травница? Вот то-то и оно. Молоко у нее дома вроде было. Да можно было договориться с соседом фермером. А то и самой козу завести. Козье молочко полезное. Пронырливый сосед был сквибом и быстро сообразил, что с Дженни стоит дружить. Хорошие надои и урожаи всем нужны. Только вот зачаровать пацана надо. Свои-то не выдадут, а чужакам ни к чему знать, что это не кто-нибудь, а сам Гарри Поттер.

— Диконом назову, — сказала Дженни, — хорошее имя. Королевское.

— Такому малышу больше Дикки подходит, — усмехнулся тощий. — Давай-ка кружку, еще подолью. Такое дело надо отметить. Может и впрямь он тебе счастье принесет, кто знает.

— Кто знает… — эхом повторила Дженни.

Они еще немного посидели у костра и стали расходиться. Дженни поудобнее перехватила корзину со спящим ребенком и дернула висящий на шее медальон. И растворилась в воздухе. Письмо Дамблдора благополучно сгорело в костре, который затушили и затоптали. И скоро уже ничего не напоминало о том, что здесь вообще кто-то был.

Портключ переместил старуху на крошечный пляж. Дженни внимательно огляделась и, не заметив ничего подозрительного, и двинулась по еле заметной тропинке. Вскоре она ловко скользнула в узкую расщелину, спрятанную за большим валуном. Вспыхнул огонь в грубом очаге.

— Ну вот мы и дома, Дикки, — проговорила Дженни, ставя корзину на грубый чурбак.

Из темного угла появился просто огромный черный кот. Он обошел корзинку кругом, обнюхивая, шевеля усами и дергая хвостом.

— Что, Смайли, что, хвостатый? Плохое что-то? Ничего, это ничего. Вот сейчас я котел достану, нужное сварю, да все у нас и получится. Наш мальчик будет, наш. Молочко-то еще осталось? Надо бы парня покормить потом. А я сейчас сварю зелье. Да поможет нам Керидвен.

Так, неразборчиво бормоча, старуха установила на огонь большой котел, куда и полетели травы. Гарри проснулся и с интересом уставился на кота. Протянул было руку к пушистому хвосту, но кот хвост отодвинул и внимательно посмотрел на озорника большими изумрудными глазами. Гарри понятливо отдернул руку.

Дженни бросила в котел последнюю горсть травы и перемешала варево человеческой костью. Большой берцовой. Потом подхватила ребенка на руки, раздела его догола и осторожно опустила в котел, бормоча:

— Гарри в котел опускаю, Ричарда достаю. Да уйдет все принесенное, все приставшее, все чужое. Никому его не найти, не отыскать, к рукам не прибрать. Да будет он чист.

Ребенок совершенно не реагировал на кипящую вокруг жижу. Гарри радостно улыбался и лишь на какой-то момент поморщился и махнул ручками около лба. Ярко-красный шрам медленно затягивался. Дженни еще раз окунула малыша в зелье и вытащила из котла. Призвала пару отрезов полотна, вытерла и завернула в чистое. Достала из ниши в стене горшочек с молоком.

— Как же тебя напоить-то, — пробормотала старуха. — Давай хоть так, из чашки.

Получалось не очень хорошо, но какое-то количества молока мальчику перепало.

— Спи давай, — сказала ему Дженни, — пока и корзина эта сойдет, а там посмотрим. Посмотрим...

Ночь окончательно вступила в свои права. Спал в корзине Гарри Поттер, устроилась на своей лежанке старая Дженни. Забылся пьяным сном проклинающий себя и свою судьбу Северус Снейп. Видел десятый сон Альбус Дамблдор. И некому было заметить, что остановились хитрые приборчики в кабинете директора, и исчезло имя Гарри из Книги Хогвартса. Изменились записи в гроссбухах гоблинов. Изменилось все.

Утром Дженни достала из тайника кожаный мешочек и пересчитала имеющуюся наличность. Денег было мало. А малышу нужно было и одежду справить, и башмачки. Еды было нужно больше, да не абы какой. Дженни покачала головой. Идти на поклон к соседу не хотелось. Да как бы прохвост не пронюхал, что ребеночек не простой. С такого станется старуху обидеть. Не то чтобы Дженни было просто обидеть... Но ведь связей с волшебным миром сквиб не терял, поставляя товар в продуктовые лавки. Мог и министерским стукнуть. А против отряда авроров старухе было не устоять. Козу можно и украсть где-нибудь подальше отсюда. Как и пару кур. А вот деньги где взять?

Дженни прошла вглубь пещеры. За поворотом коридора тускло мерцал серебристый свет. Медленно вращалось колесо старинной прялки. На том месте, где пряхи прошлого закрепляли кудель, трудилось несколько светящихся паучков. Дженни покачала головой. Дорогой лунной пряжи было, что кот наплакал. Столько и не продашь никому. А приманить и приручить больше лунных прях она не могла. Силы не те, да и ее кровь была уже слабой для прикорма. Вот если бы... а что...

Малыш позавтракал размоченным в молоке хлебом и чувствовал себя прекрасно. Дженни со вздохом достала острый кинжал.

— Ты прости меня, Дикки, — сказала она, — но нам с тобой кушать надо. Кровь-то у тебя должна быть сильной, вкусной. Подкормим прях, быстрее денежки получим.

Гарри с интересом смотрел на старуху. Та ловко надрезала ему ладошку и быстро нацедила немного крови в чашку. Тут же заживила порез. Мальчик заплакал. К нему тут же подошел кот, потоптался и улегся рядом. Мальчик затих. Дженни вернулась к прялке и, что-то бормоча на непонятном языке, осторожно и бережно вылила кровь на паучков. Те мгновенно засияли ярче и заработали быстрее. Дженни удовлетворенно покачала головой. Глядишь, через недельку пряжи хватит на продажу. А если и другие пряхи придут, тогда и еще быстрее можно будет управиться.

Старуха вернулась в пещеру.

— Сиди тихо, Дикки, и играй с мистером Смайли. Мне по делам отлучиться надо. Смайли, ты все понял, хвостатый? Присмотришь?

Кот мяукнул. Дженни вышла из пещеры и отправилась в путь.

Вернулась она уже в сумерках. Усталая и вымотанная, но довольная. Отводить глаза она всегда была мастерицей. Нехорошо красть, но она много не брала. Кочан капусты у одного торговца, пучок моркови у другого. И еще по мелочи. На другом рынке ухватила кусок свинины. Мешочек крупы в лавочке. Будет у них с Дикки наваристый суп. А еще сумела увести хорошенькую козочку у нерадивой хозяйки. И пару курочек-несушек у другой. Ничего, обе тетки были не бедными, голодать не будут. А им с Дикки и Смайли много и не надо.

Мальчик спал в обнимку с котом. Дженни покачала головой и занялась делами. Скоро на огне кипел суп, подоенная козочка жевала траву в загоне, а куры мирно спали в клетке. Жизнь потихоньку налаживалась.

* * *

Утром того же дня великий светлый волшебник Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор встал поздно. Жизнь была прекрасна. Можно было позавтракать и выпить чашечку ароматного чая. А потом навестить Северуса. Хватит ему совестью угрызаться, так и спиться не долго. Пора и к новым обязанностям приступать.

Но эти благостные мысли были мгновенно смыты, как холодным душем видом неработающих приборов, настроенных на маленького Гарри. Дамблдор трясущейся рукой достал волшебную палочку и стал проверять наложенные чары. Неужели он ошибся?

Ничего.

Наскоро одевшись, директор Хогвартса аппарировал в Литл-Уингинг. Под чарами хамелеона проник в дом Дурслей.

Никаких следов Гарри.

Вернулся в Хогвартс и достал Книгу. Имени Гарри Поттер там не было. Это был конец...

* * *

Счастливая Дженни в полном восторге смотрела на целую стайку лунных прях, которых удалось приманить и привязать. Колесо прялки теперь крутилось быстрее, веретено тихонько жужжало. Это было настоящее богатство. Как бы только никто не пронюхал про их сокровище. Пройдоха Каннингз из Лютного, которому она раньше сдавала пряжу, точно заинтересуется. Так и слухи могут пойти. Сунуться с товаром еще куда тоже было опасно. Министерские колдуны с волшебными палочками терпели травников только ради недоступных для них умений и знаний. И делали все, чтобы «презренные дикари» не могли выбраться из нищеты. Излишек запросто могли забрать. Изготовители артефактов буквально гонялись за редкими материалами и ингредиентами, которые были доступны только травникам, и не брезговали использовать самые грязные методы, чтобы заполучить их себе. Самая отвратительная репутация была у изготовителя волшебных палочек Олливандера. Не было секретом, что он регистрирует все свои изделия в министерстве. Поэтому он буквально царил на рынке, сбивая цены на редкие ингредиенты и нагло обирая тех, кто не мог получить защиту закона. Так что стоило поискать других покупателей. Той малостью, что была у нее раньше, Дженни вряд ли могла хоть кого-то заинтересовать. А вот теперь... Теперь у нее были шансы. Тем более что эта пряжа была куда как лучшего качества.

Довольный жизнью Дикки играл с мистером Смайли на мягкой овчине, постеленной у входа в пещеру. Козочка паслась поблизости. Дженни уже привычно умилилась этому зрелищу. Древние боги вели ее в ту ночь, не иначе. Теперь ей было для кого стараться. Она уже выполнила необходимые ритуалы, искупав малыша в лунной росе и отварах трав. Здоровеньким вырастит и крепеньким. А там и учить можно начинать. Травки показывать, к простеньким ритуалам привлекать. Глядишь, целителем станет. А целители всегда в цене были, тут даже министерские от своих принципов отступали. При таком покровителе и Дженни хорошо будет. Пока же стоило приготовить обед. Мистер Смайли загнал в ловушку кролика.

* * *

Люциус Малфой привычно свернул в Лютный. Тролль с обвинениями и возможной слежкой, то, что он искал, можно было купить только тут. В свое время они с Нарциссой сделали все, чтобы их ребенок не попал под условия пророчества о победителе Темного Лорда, и маленький Драко родился семимесячным. Все бы ничего, но он теперь часто болел. Нужна была дополнительная защита. Амулетов не хватало, тут требовалось кое-что посильнее. Неожиданно его кто-то ухватил за полу мантии.

— Красивый господин! Богатый господин! Купи у старой Дженни хорошую вещь.

Люциус брезгливо вырвал свою мантию из костлявой руки.

— Отстань, старая! Не до тебя!

— Вот! Вот! У меня есть!

Люциус непроизвольно бросил косой взгляд и замер. За пазухой у старухи мерцало живое серебро. Малфой быстро огляделся, подхватил старуху под руку и аппарировал.

— Ты чего это! — испугалась ведьма.

— Давайте-ка, уважаемая, поговорим в удобном месте. Показывайте, что там у вас.

— Вот, — старуха достала из-за пазухи большой моток пряжи. — Хороший товар, не сомневайся, господин хороший. Лунная пряжа! Ты посмотри какая! Такая дорого стоит. Тут хватит тебе мантию рунами защитными расшить. Никто тебя проклясть не сможет.

— Люциус! — послышался голос Нарциссы. — Люциус! Это же...

Дженни обернулась на голос.

— И тебе, хозяйка, останется, — сказала она.

— Люциус! Ты нашел! Нашел!

Малфой вздохнул. Кажется, они смогут помочь Драко. Узоры, вышитые лунной пряжей, многократно усиливали силу рун.

— Сколько? — спросил он.

— Сто галлеонов! — выговорила старуха, втянув голову в плечи.

Малфои переглянулись. Бабка явно не знала настоящую цену. Но наживаться на ее глупости было нельзя. Речь шла о единственном сыне, наследнике.

— Тебя, глупую, обманули, — сказал Люциус, — твой товар дороже стоит. Если ты его не украла, конечно.

Дженни замотала головой.

— Нет-нет, господин! Не краденое! Чем хочешь поклянусь! Не принесешь ты в свой дом порчи и зла. Чистый товар!

Она огляделась и замерла в полном восторге, рассматривая роскошную комнату.

— А что же сама продаешь? — спросила Нарцисса.

— Внучок у меня теперь есть, госпожа, — ответила Дженни, — хороший внучок, Дикки зовут. Только вот много надо для малыша. Одежка нужна, обувка, еда хорошая. А у меня и кроватки нет. Как тут не продать.

— Держи, тут двести галлеонов, — Люциус протянул старухе мешочек с деньгами, — если еще у тебя пряжа будет, приходи, я куплю. И если еще что — интересное, — тоже. Но чтобы никому ни звука!

Дженни моментально спрятала деньги за пазуху и часто закивала.

— И не сомневайся, господин! Кто ж такое говорит-то?! А пряжа будет. Через месяц еще принесу. Пусть будут милостивы боги к твоему дому и твоей семье, господин!

И непрерывно кланяясь, старуха вышла за порог.

Люциус покачал головой. Впервые за долгое время ему повезло.

Нарцисса схватила моток пряжи и бросилась в детскую. Работа с таким материалом была тонкая. Лучше всего руны работали, если их вышивала мать.

А старая Дженни вернулась домой. Полный кошелек казался ей ужасно тяжелым. Она даже не рискнула пересчитать деньги у входа в свою пещеру, забилась в самый темный угол. Целых двести золотых! Часть, конечно, придется отдать в общий котел, тут ничего не поделаешь. Ей самой помогали, когда она болела. Но оставалось много. Очень много. Тут на все хватит и еще останется. Да и дальше дело пойдет.

Вскоре появился тощий Пью, которому Дженни послала весточку.

— Ну ты даешь! — восхитился он, пробуя на зуб золотую монету. — Денежки-то кстати, кривую Агнесс обобрать пытались. Она отбилась, да ее помяли.

Дженни покачала головой. Вся их компания была вне закона, жаловаться было некому.

— Пусть будут милостивы к ней боги, — сказала она, — я вот думаю, может мой Дикки целителем вырастит.

— Может и целителем, — согласился Пью, — а может и еще кем. Похоже, что он действительно счастье приносит.

— Ты только не говори никому, — заискивающе проговорила Дженни, — как бы слухи не пошли. Меня обидеть легко, а Дикки еще маленький. Как бы и ему дурного не сделали.

— Не бойся, Дженни, никому мы твоего Дикки в обиду не дадим. И тебя тоже.

Дженни еще повздыхала, покормила мальчика, уложила его спать, взяла несколько золотых, спрятав остальные в тайник, и отправилась за покупками.

Красивый бархат настоящего зеленого цвета для курточки и штанишек, а также тонкое полотно для белья Дженни купила быстро. Если кто из продавцов и покосился на нее, то удержал язык за зубами. Кому какое дело до покупательницы? Платит и ладно. А вот в обувном магазинчике случилась беда.

Красивые башмачки из тонкой мягкой кожи с красивыми пряжками Дженни углядела сразу. В таких, конечно, не побегаешь по песку и камням, но уж очень хотелось побаловать Дикки. А простые она ему и потом справит. Оставалось лишь подобрать размер.

— Чего творишь, старая? — грубовато спросил продавец, увидев как ведьма украдкой прикладывает к дорогим башмачкам веревочку с завязанными узелками.

— Мне по размеру подобрать, — робко ответила Дженни, — я ничего дурного не хотела.

— Башмачки эти сами по ноге становятся, — ответил продавец, — а раз трогала своими лапами, так теперь покупай. Галлеон с тебя.

— Хорошо, хорошо, — закивала Дженни, — сейчас заплачу. Сейчас. Раз уж они сами подгоняются, то мне такие и нужны.

И достала монетку.

— Ишь ты! — удивился продавец. — Ну, забирай товар!

Счастливая Дженни прижала покупку к груди. Уж костюмчик для Дикки она сошьет сама. Самый красивый и нарядный. А в таких башмачках он будет настоящим принцем.

— Эй! — послышалось от дверей лавки. — А деньги-то откуда? Украла, небось!

Дженни испуганно обернулась. На нее надвигался крепкий мужик в аврорской мантии. Старуха сжалась.

— Не украла! — быстро заговорила она. — Не украла! Скопила я! Мне для внучка!

— Скопила... — нехорошо усмехнулся аврор.

— Эй, господин хороший, — подал голос продавец, которому совершенно не был нужен скандал, — если кто жалобу подавал, то так и скажите. Женщина честно за товар заплатила, нечего ее оговаривать.

Дженни часто закивала.

— Я не украла! Не украла! — повторяла она.

— А что у тебя в сумке?

Бархат, полотно, коробочка медовых сладостей.

— А не жирно ли для нищей с ее внучком, — прошипела рыжая ведьма, привлеченная скандалом, — у меня муж в министерстве работает, и то таких вещей себе позволить не можем. Даже самым младшим. Я вот своему Ронни таких башмачков купить не смогу!

Дженни сжалась. И с чего она решила, что ей вот просто так дадут купить красивые вещи? Так хотелось Дикки принарядить, что последние мозги отшибло. Но малыш действительно принес ей счастье и удачу, как не отблагодарить?

— Отпустите меня, господин, — попросила она, — я ничего дурного не сделала.

— Да отпусти ты ее, — буркнул другой аврор, видимо — напарник первого, — нашел забаву — со старухами воевать. Жалобу никто не подавал, значит, ее это деньги. Купила и купила.

— Ах, значит, если жалобы нет, так всяким и потакать можно! — уперла руки в бок рыжая. — Может, человек еще не хватился, что у него денежки украли!

— А вы тоже потише, уважаемая, — буркнул второй аврор, — можно подумать, вас обокрали. А ты, старая, давай отсюда, пока я не передумал.

Дженни торопливо собрала свое имущество и рванула на выход, не заметив, как еще одна монетка, последняя, выпала из ее кармана. Зато монетку заметила рыжая ведьма. И подобрала.

Пропажу Дженни обнаружила только дома. И пригорюнилась. Так ей было жалко пропавшего галлеона. Перед глазами снова встала мерзкая сцена в лавке.

— Не видать тебе счастья, проклятый! — проговорила старуха. — И тебе тоже, рыжая! Пусть ваши деньги уходят у вас, как песок между пальцев, не задерживаясь. И твоим детям, тварь, обновок не видать. Злись, завидуй, и они пусть завидуют, а не видать!

И отведя таким образом душу, чтобы не работать в дурном настроении, Дженни принялась стряпать ужин.

Впрочем, костюмчик для Дикки получился что надо. Дженни сама вставила в каждый шовчик по длинной нити лунной пряжи и вышила нужные руны. От мальчика было глаз не оторвать, таким он был нарядным и ладным. Даже Смайли понравилось.

— Счастье ты мое, — сказала Дженни, — никому тебя не отдам.

Дикки радостно засмеялся.

— Ба!

— Ба, ну, конечно, ба, — обрадовалась Дженни, — кто же еще. А теперь смотри-ка сюда. У меня вон что есть.

И высыпала из мешочка на овчину целый ворох палочек, кусочков дерева и кожи. Они все были разной формы, на некоторых были выжжены руны.

Мальчик с интересом следил за действиями своей ба. Взял палочку и потянул в рот. Поворошил странные «игрушки». Дженни и кот с интересом наблюдали за малышом. Обычные игрушки своим детям травники не дарили, не зачем. Что толку куклу нянчить? А из вороха, казалось бы, случайных вещей малыши выстраивали что-то свое, понятное только им. Понемногу проникались силой рун. Дело это было не быстрое, поэтому и начинать надо было как можно раньше.

Дикки отбросил палочку и взял кусочек кожи, потом деревяшку с руной. Другую деревяшку. Дженни улыбнулась. Обучение началось...

Через три дня на пороге появилась кривая Агнесс.

— Здравствуй, Дженни! Говорят, у тебя теперь внук есть?

— Тебе-то что? — загородила дорогу Дженни.

— Да я вот... Принесла немного. Ты не сердись, я с добром.

На свет появился горшочек с медом. Дженни пожевала губами.

— Спасибо. А хотела чего?

Агнесс замялась.

— Слышала, он тебе счастье принес. Ты не беспокойся, Дженни, я дурного ничего не замыслила.

Дженни огляделась.

— И кто же растрепал? Пью, что ли?

Агнесс тоже оглянулась и, приблизившись к собеседнице, зашептала.

— А Пью, как от тебя шел, говорит, будто толкнуло его что. Мол, туда свернуть надо.

— И что? — затаила дыхание Дженни.

— А то! Свернул. А там Питер, что на старой мельнице живет, лежит. Кто-то его проклял. Ну, Пью его домой к нему и отволок. Выживет, говорят.

Дженни прикрыла ладонью рот. Питер был волшебником, но с травниками дружил, мог подкормить, помочь.

— А Пью Питеру про Дикки не сказал? — спросила она дрожащим голосом. — Человек-то он хороший, а все чужак.

— Нет, — замотала головой Агнесс, — только своим сказал. И обещал принести тебе рыбы. А от меня вот мед. Еще Мэгги зайти хотела, у нее яблоки уж больно хороши. Дай хоть взглянуть на малыша.

— Взгляни!

Агнесс долго смотрела на Дикки.

— Знаешь, — сказала она, — он и впрямь чудесный. От него как будто теплым ветерком веет. Так бы и смотрела. Видать, заслужила ты. А может и другим перепадет.

— Мне-то не жалко, чтобы и другим повезло, — сказала Дженни, — только вот как бы министерские не пронюхали. Отберут ведь. Да как бы не обидели.

Агнесс кивнула.

— Люди помогут. Не бойся, Дженни. Я иногда буду приходить, ладно? И помочь могу. Вдруг надо чего?

— Заходи, — согласилась Дженни.

* * *

— Северус, мальчик мой, — проговорил Дамблдор, с легким осуждением глядя на сидящего перед ним бледного молодого человека, — ну как так можно. Я понимаю и разделяю твое горе, но тебе стоит остановиться. Нельзя столько пить.

Снейп молчал, глядя в одну точку. Дамблдор покачал головой.

— Стоит подумать о том, что у тебя теперь есть обязанности. Кроме того, ты ведь обещал Лили заботиться о ее сыне. Подумай об этом.

Снейп медленно поднял тяжелый мутный взгляд на собеседника.

— Где он? — спросил он.

Дамблдор вздохнул.

— Мальчик в надежном месте. Ты же понимаешь, сколько Упивающихся еще на свободе.

— Я должен его увидеть.

— Это невозможно.

Снейп снова опустил глаза. Дамблдор хотел было отечески похлопать зельевара по плечу, но передумал. Северус никогда не вызывал у него теплых чувств.

— Так что давай, мальчик мой, настраивайся на работу. Жду тебя в Хогвартсе.

И с этими словами старик вышел из дома в Тупике Прядильщиков и аппарировал.

Снейп передернул плечами. Он обязательно найдет ребенка. Чего бы ему это не стоило.

Сварить поисковое зелье для Мастера было проще простого. Другое дело, что у него не было ничего, на чем остался бы след ребенка. Так что пришлось отправляться в Годрикову Лощину, снова входить в разрушенный дом, вспоминать. В детской Снейп осторожно обошел то место, где раньше лежала мертвая Лили. Тело давно унесли, но казалось, что его контур навеки впечатался в пол коттеджа.

Наконец Северус смог оторваться от жуткого созерцания и подойти к кроватке. Было ясно, что вещи мальчика забрали вместе с ним, но ведь могла остаться какая-нибудь испачканная пеленка или что-то подобное.

И тут обнаружилось странное — из кроватки пропало только одеяльце. На месте остался даже плюшевый мишка. Странно, очень странно. Снейп заглянул в ящики комода. Тот оказался буквально забит детской одеждой. Сердце Северуса пропустило удар. Малышу были нужны все эти вещи. Почему же их оставили? Глупо бросать новую и добротную одежду, к тому же купленную любящими родителями. И мишку бы не оставили, ведь ребенок привык спать с ним. Что же здесь произошло? Северус попробовал вспомнить. Тогда он был полностью поглощен горем, но запомнил, что малыш сидел в кроватке и плакал. Вроде у него на лбу был какой-то шрам. Кровь... Мерлин, а может мальчика тоже прокляли? Лорд не только Авадами разбрасывался, у него богатый арсенал был. И ребенок умер позже. Мертвому ведь не нужны ни одежда, ни игрушки. Завернули тельце в одеяло — и все.

Снейп опустился на пол. Что ему стоило осмотреть ребенка? Ведь иногда дело решают часы, если не минуты. Может, мальчика можно было спасти? А ведь он обещал... И что теперь делать? Сперва надо удостовериться, что мальчик хотя бы жив. А там... А там... будет видно, что делать.

И, захватив с собой плюшевого мишку, Снейп аппарировал.

Зелье не показало ничего. НИЧЕГО. А это значило только то, что Гарри Поттера больше не было в живых. От Лили ничего не осталось. Он, Северус, не оправдал доверия, не справился. Ему незачем было теперь жить.

Яд мерцал янтарными всполохами в хрустальном флаконе. Это зрелище завораживало, хотелось смотреть и смотреть, не отрываясь. Один глоток и...

В камине полыхнуло зеленым, и в комнату шагнул Люциус Малфой. Снейп даже не успел спрятать флакон.

— Добрый вечер, Северус, — сразу же начал Люциус, — извини, что врываюсь, но у меня к тебе просьба. Мне нужно несколько зелий для Драко и....

Он замер.

— Что это? — спросил он внезапно севшим голосом.

— Заказ, — сквозь зубы ответил Снейп, убирая флакон со стола.

— Значит, заказ? — переспросил Люциус. — Ну, конечно же, заказ. А что с моим заказом?

Северус зябко передернул плечами. Малфой бесцеремонно ухватил со стола перевязанный лентой свиток.

— А это переписка с заказчиком? — спросил он.

— Люциус...

Малфой сорвал ленточку и стал читать.

— Я, конечно, счастлив, что решил завещать мне свои книги и записи, — сказал он, — но ты не оригинален. Травиться — это так пошло.

Снейп вздохнул. У Люциуса была потрясающая способность появляться в самые неподходящие (хотя это как посмотреть!) моменты и тут же вникать в суть. И после его вмешательства проблемы уже не казались такими страшными и неразрешимыми.

— Может быть и пошло, — вздохнул Северус. — Но я не претендую на оригинальность.

— Я могу узнать, что тебя... э-э-э-э... сподвигло?

Снейп еще раз вздохнул и рассказал о клятве и своих поисках, и выводах. Люциус мрачно барабанил пальцами по столу.

— Старый урод! — пробормотал он. — Выдумал сказочку для простофиль!

— Но зачем он это сделал? — спросил Снейп. — Ребенка все равно предъявлять придется.

— Это ты у нас такой недоверчивый и обязательный, остальным просто не до того. А за десять лет... Как говорится: или падишах, или осел...

Северус достал из кармана флакон с ядом.

— Еще успеешь, — сказал Люциус, забирая его у друга.

* * *

Дженни с удовольствием втянула носом воздух. На углях жарился великолепный лосось. В прохладном и сухом углу пещеры спрятались лари с овощами. Висел большой окорок. Стояли горшочки с вареньем и медом. Жизнь была прекрасна.

Мэгги впервые за несколько лет выручила хорошие деньги за травы, Агнесс выгодно продала мед. Кто-то нашел на дороге потерянный кошелек, у кого-то прошли застарелые боли. Везло бродягам и изгоям. Не так уж и много им было нужно для счастья.

А их обретенное счастье ело запеченное яблочко и снова перебирало кусочки кожи и дерева с выжженными рунами.

* * *

Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор перебирал бумаги. Паразит Северус написал заявление об увольнении, не отработав и дня. И предъявить ему нечего. Ни Лили, ни Гарри Поттера нет в живых, так что клятвы аннулировались. Сажать его в Азкабан смысла не было. Во-первых, странно бы выглядело, если бы председатель Визенгамота, только что давший показание в пользу якобы раскаявшегося УПСа, тут же взял бы свои слова обратно. А во-вторых, Северус действительно был лучшим. Его услуги как зельевара могли понадобиться в любой момент. Пусть себе думает, что может поступать, как ему хочется. Время пока есть.

Жалко, конечно, что Гарри больше нет. Есть еще Невилл Лонгботтом, но там все было не так просто. Куча родни, что и близко не подпустят к мальчику, воспитывая его по собственному усмотрению. Впрочем, всегда можно объявить Пророчество исполнившимся, а для грядущей Великой Битвы подыскать другого ребенка. Желательно — круглого сироту. И сильного волшебника. Об этом стоило подумать. И не откладывать в долгий ящик.

* * *

Маленькому Драко требовалось много зелий, но чувствовал он себя просто замечательно. Нарцисса тщательно расшила защитными рунами ночную сорочку, осталось даже на одеяльце, правда, немного. Чувствовалось, что если бы волшебная пряжа не кончилась, то защитные узоры покрыли бы все ткани в детской.

— Люциус, эта старуха ведь обещала принести еще, — теребила Нарцисса мужа, — может, стоит ее поискать? Вдруг кто-нибудь предложит ей больше денег? Ты помнишь, как ее зовут?

Малфой задумался. А ведь действительно, он забыл спросить старуху, как ее зовут, и где ее найти в случае необходимости. Так обрадовался. Да и привык, что его все знают и стараются угодить. На всякий случай пересмотрел сцену в думосборе. Да уж, прокололся! Некая старая Дженни и Дикки, так звали внука старухи, у которого не было ни одежды, ни обуви, ни кроватки.

— Ей нужны деньги для внука, — сказал он, — так что придет, никуда не денется. Я честно заплатил даже больше, чем она запросила. А кто другой может попробовать ее обмануть и обобрать. Старуха явная травница. А если мы начнем ее искать, то можем привлечь к ней ненужное внимание. За нами все еще приглядывают, сама знаешь.

Нарцисса нахмурилась, но кивнула. Ее муж был совершенно прав. Но как обидно пускать все на самотек и просто ждать. Хотелось действовать. И немедленно. Только бы старуха не передумала. И с ней ничего не случилось. Но оставалось только ждать.

Старая Дженни не обманула. Она постучала в ворота Малфой-мэнора в условленный срок. Кроме лунной пряжи, у нее с собой были добровольно отданные рог, кровь и молоко единорогов. А еще несколько корешков диких мандрагор. Добрый господин честно заплатил в прошлый раз, вот ей и подкинули товар.

У Люциуса глаза полезли на лоб: столько всего и такого отменного качества! Да еще с доставкой! Эти деляги в Лютном хорошо устроились. Да, похоже, что и кто-то из аврората греет на этом руки. Малфой не был либералом, но даже его задело, как нагло обирали беззащитных травников. Сам-то он привык щедро платить за то, что ему требовалось, и не задумываться, кто и откуда все это доставлял. Но сейчас он понимал, что предпочел бы заплатить той же Дженни, а не наглым торгашам.

Нарцисса тут же ухватила пряжу.

— Спасибо, мэм. Это то, что нужно! Муж вам заплатит, а тут вот возьмите для вашего внука. Вдруг пригодиться. Ему сколько лет?

— И двух еще нет, — пробормотала потрясенная Дженни.

— Надо же, как и нашему Драко. Бывают же такие совпадения!

Люциус достал мешочек с деньгами. Тут важно было и привязать к себе новых поставщиков, и сделать так, чтобы не привлечь внимание аврората. Еще заинтересуются, зачем еле отмазавшемуся от Азкабана УПСу редкие ингредиенты. Ребенок для них не причина, обязательно придумают какое-нибудь жуткое темно-магическое зелье или ритуал.

— Вот, уважаемая, — сказал он, — возьмите, тут семьсот галлеонов, это за все. Если будет что еще — приносите. Но так, чтобы вас никто не видел. И скажите, как вас найти. Вдруг что-то понадобиться срочно.

Дженни проворно спрятала деньги.

— Спасибо, добрый господин! А живу я у Лендс-Энд, на берегу. Только вот место там глухое, тебе не понравится.

— У самого мыса и живете? — уточнил Люциус.

— Почти у самого, — кивнула Дженни.

И ушла. Люциус покачал головой. Можно было послать следом домовика, но кто знает эту старуху, какая у нее там защита. Еще обидится, и ищи ее, свищи. А так он, по крайней мере, узнал, где искать.

Дженни уже ждали владельцы редких ингредиентов. Старуха честно рассчиталась со всеми и передала Пью свою долю в общий котел. Травники были счастливы.

— Только велел передать, чтобы осторожно, — сказала Дженни, — и чтобы никого из нас там никто не видел.

— Это ясно, — кивнул довольный Пью, — министерским-то нож в горле, если мы заработаем. Надо бы какую мелочь по старой памяти снести в Лютный. А то еще привяжутся, что, дескать, мы куда-то пропали. А там могут со злости и стукнуть этим.

«Этими» называли авроров.

В свертке, переданном Нарциссой Малфой, оказалось пуховое одеяльце и удобная подушка.

— Это для Дикки, — сказала Дженни, — меня хозяйка того дома в прошлый раз спросила, чего это я пряжу продаю. Ну, я и сказала, что у меня внук. Вот она для него и дала. У нее свой сынок, ровесник Дикки.

— Хорошие вещи, — оценила Агнесс, — как раз для нашего Счастья.

— Для него, — расплылась в улыбке Дженни.

Дикки в очередной раз передвинул свои деревяшки, и над непонятным сооружением на несколько секунд появилось легкое сияние.

— Ах, — всплеснула руками Дженни, — у него получилось! Когда еще у такого малыша выходило? Вот то-то и оно!

— Так это же Дикки, — сказал Пью, — чего ты удивляешься?! Он, глядишь, и Проход откроет.

Дженни прижала стиснутые кулаки к груди. Проход был давней легендой и мечтой травников. Они верили, что на закрывшийся от людей по вине Мерлина остров Авалон можно было попасть вновь. Только нужно найти и открыть Проход. Тогда травники смогут уйти в волшебное место, где у них всегда будет много еды, и где их никто не сможет обидеть.

— Да услышат тебя боги, — пробормотала Дженни, — Дикки, он же такой чудесный.

— Если боги послали беднякам Счастье, то могут и Проход открыть, — согласилась Агнесс.

Остальные кивали.

* * *

Пироги Молли Уизли были выше всех похвал. Поэтому к ней и любили захаживать знакомые ее мужа и соратники по борьбе с Темными Силами. А ей было не жалко. Приятно же, когда тебя хвалят. А тут и сам Дамблдор на огонек заглянул.

— А слышали хохму? — сказал Аластор Моуди, отваливаясь от стола. — Говорят, дикари совсем свихнулись. Верят в какое-то Счастье и чудо-ребенка.

— Надо же этим несчастным во что-то верить, — пробормотал Дамблдор, — придумают тоже — чудо-ребенок.

Молли встрепенулась.

— Послушайте! А я ведь видела, как дикарка покупала дорогие детские башмачки. Очень дорогие! У нее в сумке еще бархат был. Такого... эльфийского цвета. Бешеных денег стоит. И все бормотала, мол, для внучка, для внучка. Зачем нищему ребенку дорогая одежда и обувь, а? Вот и я о том! Может, это для этого чуда?

Дамблдор поставил на стол чашку с чаем и отложил надкушенный пирожок. Таинственный ребенок травников мог пригодиться. Вдруг он действительно сильный волшебник? Вот и замена Гарри Поттеру. Это вам не чистокровный Лонгботтом с кучей родни. Нищих и бесправных никто слушать не будет. Сам директор Хогвартса травников презирал. Смысл держаться за старые знания и образ жизни, если это не приносит ни денег, ни славы, только создает проблемы? А еще вспомнилось, как какая-то старуха рекомендовала его матери обратиться к травникам, когда случилась беда с Арианой. Мол, переварит ведьма девочку в котле, и все придет в норму. Кендра Дамблдор тогда чуть не прокляла советчицу. Слыханное ли дело — живого человека в котел запихивать! Да и тролль с ними!

— Девочка моя, — обратился Дамблдор к Молли, — расскажи-ка мне все подробно, потешь старика.

Довольная Молли принялась делиться подробностями. Директор поймал ее взгляд и скользнул в воспоминания. Так-так-так... похоже, что для Питера будет новое задание. Нужно найти старуху и ребенка.

* * *

— Люциус! И откуда только взял?! — Северус в полном восторге оглядывал редчайшие ингредиенты.

— Не поверишь, принесли на дом, — довольно ухмыльнулся Люциус.

Северус присвистнул.

— Небось, состояние заплатил?

— За все про все — пятьсот галлеонов.

— Таких цен не бывает, ты меня разыгрываешь.

Люциус бережно провел кончиком холеного пальца по грани флакона с единорожьей кровью.

— Ты не поверишь, все началось с того, что меня поймали за рукав в Лютном...

Северус слушал с искренним интересом.

— Надо же! — прокомментировал он. — Полезное знакомство! Если бы не весь этот бардак, что начался после исчезновения Лорда, вряд ли тебе удалось бы познакомиться со старухой. Не скажешь, где она живет?

— Хочешь перебить моего поставщика? — усмехнулся Люциус.

— У тебя, пожалуй, перебьешь, — хмыкнул Снейп, — мне столько денег и за три жизни не заработать. Просто у этой бабки может быть куча всего. Она понятия может не иметь о том, что имеет. Мне бы познакомиться и поговорить, а там видно будет.

— Хорошо, — кивнул Люциус, — правда, точного места я не знаю. Где-то рядом с Лендс-Энд.

— И то хлеб! — кивнул Северус.

Найти жилище старухи было не просто, но глаз у Северуса был наметанный. Неприметная тропка, следы. Сорванная трава. А вот и большой валун. Сбоку от него на мягкой овчине сидел мальчик в бархатном костюмчике и перебирал непонятные палочки и деревяшки. Рядом сидел огромный черный кот.

Под ногой у Северуса громко хрустнула ветка, и мальчик взглянул на него невозможными изумрудными глазами.

— Гарри... — потрясенно проговорил Снейп, — Гарри Поттер!

— Мряууу! — дурниной взвыл кот.

Откуда-то сбоку метнулась тень. Только неплохая реакция позволила Северусу отделаться всего одной царапиной. Скрюченные старческие пальцы метили прямо в глаза.

— Не трожь! — услышал Северус. — Не смей!

— Мадам! — отбивался он. — Вы меня не так поняли!

— Не трожь Дикки!

— Ба! — крикнул мальчик.

Кот выл, перекрывая дорогу к мальчику. Снейп с трудом поймал старуху за руки.

— Да не бойтесь вы! — крикнул он. — Я от Люциуса Малфоя!

— Врешь!

— Да не трону я ребенка! Я его матери поклялся, что защищать буду! Успокойтесь вы уже!

Дженни задыхалась в его руках.

— Поклялся? — переспросила она. — Защищать? А чего же не защитил, когда его магглам под дверь выбросили?

— Магглам под дверь? — удивился Снейп. — Как магглам? Я... я ничего не знал.

— Ба!

Снейп медленно опустил старуху на песок и сам сел рядом. Некоторое время они оба приходили в себя.

— Так вправду? Не тронешь Дикки? Поклянись!

— Клянусь своей магией!

Немного помолчали.

— А вы мне не расскажите, как он к вам попал? — спросил Снейп. — И почему он Дикки?

— Потому что имя хорошее, — ответила бабка, — разве подходит ему Гарри? И не найдут так-то! Сам-то расскажешь?

— Расскажу, — согласился Снейп.

— Пошли, что ли, — пригласила Дженни.

И они прошли в пещеру, захватив мальчика и кота.

Рассказывая свою историю, Северус оглядывал странное жилище. В пещере было неожиданно уютно. В очаге потрескивал огонь, в котле варилось что-то вкусное, пахло травами. Недалеко от очага на груде мягких шкур была устроена постель для мальчика. Малыш выглядел довольным жизнью и был одет как маленький принц. Судя по всему, он здесь вполне счастлив.

Дженни качала головой, слушая историю. Налила Северусу супу, дала выпить эля. И тоже рассказала, как нашла мальчика и решила забрать себе.

— Намудрил Дамблдор, — покачал головой Снейп, — зачем ему это могло понадобиться? Я знаком с сестрой Лили, она очень не любит магов и магию. Хотя у нее и есть для этого основания. Но ведь мальчику было бы тяжело среди магглов. Нужно столько ритуалов, зелий. Постоянный контакт с местом силы.

— Вот-вот, — покивала Дженни. — Я-то все, что нужно сделала. И в котле переварила. Все дурное ушло. Глядишь, и судьба переменилась.

— А для этого нужно — в котле переварить? — удивился Снейп. — Живого человека?

— А это смотря какой котел, — ухмыльнулась Дженни, — и уметь надо.

— Такой не подойдет? — усмехнулся Снейп, заглядывая в котел, в котором булькал вкуснейший суп.

По привычке интересоваться всеми травами зельевар заглянул в горшочки, стоящие на выступе, расположенном над очагом.

— Что это? — обалдело спросил он.

— Что, милый? Это? Так это сушеные лепестки хрустальных ландышей. Для супа в самый раз.

— Вы кладете ЭТО в суп? — в ужасе спросил Снейп. — Это же... это же...

— Тебе нужно? — спросила Дженни. — Так бери.

— Это же ценность, — пробормотал Снейп, — но вы не сомневайтесь, у меня деньги есть. Я помогу. И если купить что-то надо. Или достать. Вы только скажите, и я все принесу.

— Муки надо, — сказала Дженни, — и гороху сушеного. А то и сахару еще.

— Я куплю, — сказал Снейп, — все куплю. И принесу. Завтра же принесу.

— Только про Дикки никому не говори, — попросила Дженни.

— А Люциусу? — спросил Снейп.

— Ему можно, — подумав, сказала Дженни, — только клятву возьми.

— Возьму, — согласился Снейп, — тут без клятвы никак.

* * *

Сказать, что Люциус и Нарцисса были шокированы информацией, которую принес Снейп, значит не сказать ничего.

— Ты уверен? — уже в который раз переспросил Люциус.

— Уверен, — вздохнул Снейп, отпивая из бокала.

— Бедный ребенок! — покачала головой Нарцисса.

— Я бы так не сказал, — не согласился Снейп. — Дженни устроила малыша с максимально возможным комфортом, провела все необходимые ритуалы. Мальчик сыт, одет и ухожен. Кто знает, что было бы у магглов.

— Тут ты прав, — согласился Люциус, — Дженни, может, не слишком умна, но к мальчику искренне привязана. Тролль знает этого Дамблдора, что он там мог запланировать для ребенка. Я как и ты мало что знаю о травниках, но ни разу не слышал, чтобы они дурно обходились с детьми.

— Я знаю, что у них детей часто отбирали, — ответил на это Снейп.

— Какой ужас! — пробормотала Нарцисса. — Разве такое возможно?

— Возможно, — ответил Северус, — раньше ведь и у магглов могли забрать одаренного ребенка. А у травников часто рождаются очень сильные волшебники. Вот только многие из них умирали, если их отбирали у родителей. Особенно, если забирали в Хогвартс. Другой подход к познанию магии, тоска по родителям. У меня был допуск в Запретную Секцию, там я случайно нашел отчеты. Кошмарное чтение.

— Но это значит, что Гарри Поттер не в безопасности? — предположил Люциус.

— В любом случае у нас есть время, — ответил Северус, — по крайней мере — пара лет.

Нарцисса покачала головой.

— Я соберу вещи для мальчика. Одежду, игрушки.

— Нужно действовать осторожно, — сказал на это Северус, — а то еще решат, что мы ищем подход к мальчику.

— Ты совершенно прав, — согласился Люциус, — но держи нас, пожалуйста, в курсе.

— Разумеется.

— И ты всегда сможешь рассчитывать на нашу помощь и поддержку.

* * *

Дикки поменял местами две палочки, а потом добавил к ним кусочек кожи. Конструкция замерцала серебром.

Счастливая Дженни сложила руки на груди. Ее малыш делал просто невероятные успехи.

Что-то сдвинулось во всем мире в этот момент. Закричали птицы в Запретном лесу, забился поглубже в свою нору акромантул Арагог. Заплескался кальмар в Черном озере. Уставились на небо кентавры. Странную тоску ощутил великий светлый волшебник Альбус Дамблдор. А в далеком Азкабане встрепенулся и завыл человек в образе пса.

* * *

Когда тяжело нагруженный продуктами Снейп, проклинающий идеологию травников, которая не признавала использования магии в быту, прибыл на следующий день к жилищу Дженни, то застал там странную сцену. Старуха и оборванный тощий тип под внимательными взглядами мальчика и кота сосредоточенно рыли большую яму посреди пляжа. Выглядело это, как будто они собирались кого-то или что-то тут закапывать. Северус даже бросил по сторонам заинтересованный взгляд, но ни трупа, ни сундука с самым ценным поблизости не наблюдалось.

— Добрый день, — вежливо поздоровался Северус, сгружая на песок мешок с мукой и ставя рядом большую корзину со всевозможной бакалеей.

— Добрый, — ответила старуха, не отвлекаясь от своего занятия.

Тощий тип бросил на пришельца заинтересованный взгляд, но промолчал. Снейп немного помялся.

— Вам помочь? — спросил он. — А что вы, собственно, ищите?

— Дикки показал, — ответила Дженни, — стал тут ручками своими копать. И Смайли тоже. Вот я Пью позвала и...

Снейп задумался. Он знал, что дети обожают копаться в песке, но впервые в жизни видел подобную реакцию взрослых. Под лопатой тощего что-то звякнуло.

— Осторожно! — прикрикнула Дженни.

Лопаты полетели в сторону, и колдун с ведьмой принялись разрывать песок руками. Снейп немного постоял и присоединился. Там явно что-то было. Постепенно они откопали … огромный котел. Оттащили его к воде и тщательно смыли грязь.

— Бронза, — определил Снейп.

Дженни водила пальцами по странным знакам и символам.

— Чего там? — спросил Пью.

— Великая Керидвен! — благоговейно пробормотала старуха.

Дикки счастливо засмеялся.

Спустя некоторое время взрослые колдуны сидели вокруг котла на песке и пили эль. У Северуса с собой обнаружилась и фляга с огневиски.

— Вы уверены? — спросил он. — Этого же просто не может быть!

Пью тяжело вздохнул.

— Так знаки же, — ответила Дженни. — Ее котел, Ее.

— А почему он тогда здесь? — спросил Снейп. — Странно же! Неужели Великая не забрала бы с собой?

— Могла и оставить, — сказала Дженни, — они уходили на Авалон и дальше, на острова Блаженных.

Снейп осторожно прикоснулся к краю котла. В голове не укладывалось, что эта бронзовая посудина могла принадлежать самой Керидвен. Но чему тут удивляться? Он уже видел «переваренного» Гарри Поттера.

— Вы б припрятали котел, — сказал он, — и яму надо зарыть. Может... — но продолжать он не стал. Травники не признавали колдовство с помощью палочек. Придется закапывать вручную.

Дженни поволокла в свою пещеру съестные припасы, а Снейп и Пью взялись за лопаты. Следы надо было убирать.

— А с котлом что? — спросил Снейп, когда яма была закопана.

— Отведу глаза, — махнула рукой Дженни.

На какой-то момент у Снейпа мелькнула мысль, что можно было и от ямы глаза отвести, но потом он вспомнил, что туда мог свалиться кто угодно, включая ребенка.

— А сколько там всего сварить можно, — пробормотал умотавшийся Пью.

— А рецептов не сохранилось? — робко спросил вспомнивший некоторые легенды Снейп.

— Кое-что помню, — ответила Дженни, — рассказывали старики, а я запомнила. Это в обычном котле можно лишь ребенка переварить, а в этом и взрослого. И от болезней вылечить.

— Еще скажи, что и омолодиться можно, — ухмыльнулся Пью.

— Это нет, — вздохнула Дженни, — а вот старую болячку или проклятье какое — да. Или если на человеке чего лишнего понавешано, вон, как на Дикки было.

— А что было у мальчика? — забеспокоился Снейп.

— Цеплялось к нему что-то, — ответила Дженни, — очень уж плохой шрам был на лбу. И всяких чар хватало. Для слежки, а может и еще для чего. У тебя, вон, тоже вижу гадость на руке.

Снейп потер левую руку и непроизвольно заглянул в котел. При известной сноровке он вполне мог там поместиться. Но, честно говоря, не хотелось. Мало ли что в сказках рассказывают. Хотя, если это могло избавить от метки...

— Может и мою жену вылечишь? — спросил Пью. — Ее еще когда один ворюга проклял.

— Можно, — кивнула Дженни, — только травы подберу нужные. А слова я знаю.

— Вы уверены в ритуале? — спросил Снейп.

— А как же, — удивилась Дженни, — я еще от своей бабки переняла, а та от своей. Это ж наше, родовое.

Снейп покачал головой. Записей, конечно, не сохранилось. Похоже, что тут учили по методике друидов. Эх... Вся надежда на то, что никто в процессе передачи знаний ничего не переврал. Хотя вот, Дикки же помогло.

Мальчик снова вернулся к своим деревяшкам.

— Дикки кушать пора, — сказала Дженни, — да и я поем. Вы-то оба как? Хотите супу? И кролика я пожарила. Спасибо тебе за припасы, кстати, вечером лепешек напеку.

— Не за что, — ответил Снейп, — вы только скажите, что нужно, и я принесу.

И вся компания направилась в пещеру. Обедать.

* * *

Люциус Малфой от полученной информации офонарел окончательно и бесповоротно. Даже страшно делалось от того, как легко и непринужденно был найден древнейший легендарный артефакт. Шевельнулась откровенная зависть. Пришлось себе напомнить, что такие вещи просто так в руки не даются, а тех, кто попытается завладеть ими нечестным путем, отдача замучает. Оставалось надеяться, что рецепты древних зелий сохранились, и что можно будет действительно поправить здоровье, избавиться от старых проклятий, которых и на Малфоях, и на Блэках было, что блох на бешеной собаке, и окончательно вылечить Драко.

— Все-таки интересно, что было у мальчика в шраме, — задумчиво проговорил Люциус, — тут не только Лорд что-нибудь отмочить мог, но и Дамблдор. Мы же понятия не имеем, что там на самом деле произошло.

Снейп задумался.

— Шрам у ребенка уже был, — сказал он, — я точно помню. Хотя Дамблдор и мог что-нибудь добавить, с него станется. Знаешь, я много думал обо всей этой истории. Я не снимаю с себя вину за то, что передал Лорду подслушанное пророчество, но почему меня вообще отпустили, да еще с такой информацией? Память стереть не так уж и сложно, да еще для такого специалиста, как Дамблдор. Да хоть Непреложный Обет бы взял.

Люциус задумчиво кивал.

— Вот именно! Тем более что изменить тебе память он все-таки мог. Может, и не было никакого пророчества. Или было, но другое. А еще мог добавить пару закладок. Мерлин! Знать бы, что у старика в голове творится? И как бы не пронюхал про ребенка. И про вашу находку. Если все травники рванут лечиться, то какие-то сведения могут и просочиться. Они же общаются с волшебниками. Тут не знаешь, что страшнее — Дамблдор или Отдел Тайн.

Снейп вздохнул. Ему очень нравился Дикки. Да и Дженни, пожалуй, тоже. Как бы действительно не обидели наивную старуху и чудесного малыша.

— Ритуал все равно проводить будут, — сказал он, — да и я, пожалуй, соглашусь попробовать. Вдруг и впрямь поможет. Дженни умеет глаза отводить, но, возможно, стоит и какие чары добавить? Надо будет подумать.

— Надо, — согласился Люциус.

В окно влетела сова и сбросила на стол газету.

— Странно! — удивился Люциус. — Неужели экстренный выпуск? Что-то случилось?

Снейп схватил газету и развернул. На первой полосе бесновался расхристанный брюнет.

«Побег из Азкабана!» — кричали заголовки. «Впервые за всю историю существования!» «Убийца магглов Сириус Блэк на свободе!».

Друзья переглянулись. Только этого им и не хватало.

Когда Северус, опять нагруженный как мул, появился поблизости от жилища Дженни, то поразился произошедшим изменениям. Рядом с котлом расположилось несколько древних старух и стариков. Они сосредоточенно хлебали что-то из мисок. Самых немощных кормили с ложки две девочки лет двенадцати. Еще несколько подростков таскали охапки хвороста. Изможденная женщина лежала на овчине. Дикки играл со своими деревяшками. За ним с умилением наблюдало несколько женщин с грудными младенцами на руках. Распоряжался этим пестрым обществом еще крепкий старик с пронзительными серыми глазами. Он кивнул Снейпу, как будто ждал его, и снова повернулся к носильщикам хвороста.

— Ты что ли поклялся Счастье защищать и для Дженни еду носишь? — обратилась к Северусу женщина лет сорока с жутким шрамом, перепахавшим левую часть ее лица. Особенно кошмарно смотрелся вытекший глаз. — Давай сюда. Дженни сейчас занята. А меня Агнесс зовут. Супу хочешь? А то вон бочонок с элем стоит, наливай.

Снейп послушно сгрузил свою ношу. Пообщавшись с Дженни и Пью, он уже немного представлял себя организацию общины. Травники отдавали часть выручки в общий котел и делились друг с другом излишками продуктов. Совсем беспомощных стариков кормили всем миром. Дженни по местным меркам была настоящей богачкой. Ничего удивительного, что к ней перетащили всю эту команду. Тем более что травники явно готовились к ритуалу.

От супа Снейп отказался, а вот большую кружку эля себе налил. К нему подошел старик.

— Дженни сказала, что тебе тоже нужно помочь, — сказал он вместо приветствия.

— Спасибо, — кивнул Снейп, — а вы не боитесь, что кто-нибудь увидит? Или выброс от ритуала почувствует?

Старик покачал головой.

— Мы привыкли прятаться. Да и недолго осталось.

— Недолго? — переспросил Снейп.

— У нас тоже пророки есть, — усмехнулся старик, — но ты, парень, извини, пока я тебе ничего не скажу. Хоть ты и приличный волшебник, но чужак. А на ритуал оставайся.

Больная на овчине застонала.

— Что с ней? — спросил Снейп.

— Прокляли чем-то уж очень гадким, — ответил старик, — ничего не помогает. Видать, не так давно придумали.

— Может, обезболивающее дать? — спросил Снейп. — Или укрепляющее? У меня с собой всегда аптечка есть.

— Давай!

Северус достал из кармана мантии аптечку. Привычка осталась со времен участия в стычках Упивающихся. Увеличил взмахом палочки и открыл.

— Вот, — сказал он, — тут разные зелья есть. И от большинства проклятий помогают. Сам варил, не сомневайтесь.

К ним подтянулись несколько человек. Они с благоговением смотрели на аптечку. Тянули руки к флаконам, но прикоснуться не решились.

— Вправду, что ли, отдаешь? — обалдело переспросил старик.

— Конечно! Берите! Мне Дженни травки дала, так я ей еще должен. Так что не стесняйтесь.

— А то ты не знаешь, что нам запрещено зелья продавать? — прищурился старик.

— Почему? — страшно удивился Снейп. — Кому какое дело-то? Вы же не магглы.

— Эх, мил человек! Кто ж к нам по-людски отнесется-то? В черном теле держат. Кое-что мы умеем лечить, но наши отвары не для всего подходят. И болезни новые появляются, и проклятья. По-честному бы договориться можно было. Мы, значит, травы редкие или еще чего, а нам за это то, что мы сделать не можем. Так ведь нет.

Снейпа передернуло.

— Подождите, — сказал он, — вы же общаетесь с другими волшебниками. Неужели они для вас не могли зелья купить? Или сварить?

— Сильные да дорогие зелья не всякий сварит, — ответил старик, — а в аптеке могут и спросить, зачем да кому. Боятся.

— Я сам зельевар, — ответил Северус, — так что если надо, обращайтесь.

— Хороший ты парень, — грустно улыбнулся старик, — видать, не только Счастье нам боги послали.

Больная женщина затихла, напоенная зельями. Остальные флаконы забрал старик, которого звали Патриком. Снейп подробно рассказал ему про каждое зелье. Старик запомнил.

Постепенно подтягивались и другие травники. Агнесс командовала девочками, которые раздавали еду. Северус тоже перекусил. Дело шло к вечеру.

* * *

Альбус Дамблдор мрачно смотрел в окно на Запретный лес. Что-то изменилось в таком привычном мире. И это что-то ему ужасно не нравилось. И связано все непонятное было с самыми презираемыми существами магического мира. К домовым эльфам относились лучше, чем к травникам. Хотя за давностью времени многие волшебники и забывали про старые запреты. Впрочем, великий светлый волшебник и сам не очень понимал, откуда все это взялось. Но ведь взялось откуда-то? Значит, так тому и быть.

А сейчас парии зашевелились.

— Совсем обнаглели, твари, — рассказывал сидящий за столом и прихлебывающий огневиски Моуди, — Флетчер говорит, что многие торгаши в Лютном роптать стали. Им одну ерунду приносят. Неурожай, мол, добыча плохая, договориться не удалось. Вот чует мое сердце, какая-то гнида влезла. И откуда только пронюхала, спрашивается? Раньше же с дикарями наши благородные на одной поляне нужду бы справить побрезговали. Да и с авроратом и Отделом Тайн никто связываться бы не стал. Из-за этой войны все наперекосяк пошло. Вот моя бы воля, так я этих уродов бы всех переписал и обложил налогом. Столько-то рогов единорога, столько-то редких трав и тому подобного. А не заплатили — в Азкабан. Только вот нынешние малохольные политики на это не пойдут. Тьфу!

— А еще многие волшебники, которые просто не задумываются сейчас о существующем порядке вещей, обратят внимание на травников, — ответил на это Дамблдор, — и захотят покупать непосредственно у них.

— И это тоже, — согласился Моуди.

Дамблдор вернулся за стол.

— Про ребенка ничего не слышно? — спросил он.

— Пока нет, — нахмурился Моуди. — Надо будет дождаться Питера.

— Да, подождем вестей, — согласился Дамблдор.

* * *

Питер Петтигрю шел по следу, чувствуя нешуточный охотничий азарт и возбуждение. Глупые люди презирали крыс. Ха-ха... Крысы выживут всегда и везде, им мало нужно, они проберутся в любую щель, и их никто не заметит. Джеймс Поттер страшно гордился своей анимагической формой. А чем там хвастаться? Рогами? В лесу не во всякие заросли пролезешь. И по такой туше даже полуслепой враг не промажет. Опять же, на оленей даже магглы охотятся. И не сунешься никуда. Одно слово — олень. У Блэка форма была получше. Только вот даже для того, чтобы отключать Дракучую Иву, годился только он, Питер.

Жалко только, что псина сбежала из Азкабана. Но и это ничего. До Питера ему не добраться. Хотя, странно, что умудрился сбежать. Может, ему кто-то помог? Узнать бы — кто? Но сейчас речь шла о другом. У него было задание.

Про таинственного ребенка говорили мало. Но Питер умел слушать и делать выводы. Травников он откровенно презирал и не считал за людей. Кто им мешал для вида принять существующие правила игры, а самим жить по собственным правилам? Правда, кто-то говорил, что они просто не смогут сочетать свой образ жизни и другие принципы колдовства. Но и тролль с этим образом жизни, если он мешает собственно жить, сладко и вкусно есть и пить, и тому подобное. Не правда ли? Уж он-то, Питер, на все эту ерунду точно бы не купился. Тради-и-ици-и... Тьфу и растереть!

Следы вели в Корнуолл. И Питер решил узнать все, до конца.

На маленьком пляже собралось множество народу, некоторые даже стояли по колено в воде. Горел большой костер. В каком-то неправдоподобно огромном котле бурлило жуткое варево. Котел тоже был каким-то странным, даже несколько неправильным. Собравшиеся пели что-то на незнакомом языке. Песня была странной, словно нездешней, но казалось, что все вокруг колеблется и изменяется в такт. Это было неправильно и немного жутко. Несколько человек были раздеты донага. Странно, но один из них показался Питеру знакомым. Ого, и метка на руке. Да это же Нюниус! Во дает!

Обнаженные люди один за другим подходили к котлу, некоторых вели под руки и даже несли, и погружались в кипящую жижу. Ужас!

Питер постарался подобраться поближе, чтобы уж точно увидеть все в подробностях...

— Мяу!

Когтистая лапа Смайли окончила земной путь верного шпиона Дамблдора.

* * *

Люциус только что не обнюхал руку Северуса. Хорошо еще на зуб не попробовал.

— Это... это... просто невероятно... — бормотал он.

— Котел Керидвен, — ответил Снейп. — Должен тебе сказать, что ощущения довольно странные. Температура совсем почти не ощущается, но тебя при этом словно бы разделяет на части и снова собирает. Действительно переваривает. При мне произошло несколько исцелений. Это чудо! Подлинное чудо!

— Надо будет договориться! И как можно быстрее! Для меня, Драко, Нарциссы. Как думаешь, сколько они запросят? Деньги — ерунда! Но...

— Люциус, а ты слышал про запрет продавать травникам лекарственные зелья?

— Что?

— Что слышал. Я сам в шоке.

— Но... почему? И что за глупость? Это же не магглы.

— Вот-вот! И заметь, что ни ты, ни я об этом и понятия не имели. Занятная ситуация. Целая община стоит практически вне закона. Их грабят, обирают, отнимают детей. Те, кто с ними хоть как-то контактирует, боятся.

Люциус побарабанил пальцами по столу.

— Можно начать компанию в прессе.

Северус покачал головой.

— Сперва надо посоветоваться с самими травниками. Не стоит пытаться их облагодетельствовать против воли. К тому же... знаешь, похоже, что у них есть какое-то пророчество. Патрик сказал, что им недолго осталось прятаться. И что у них есть свои пророки.

Люциус удивленно приподнял бровь.

— Ты прав. Но в таком случае надо побыстрее договориться о ритуале для моей семьи. Что там им нужно? Зелья и продукты?

Снейп кивнул.

В камине полыхнуло зеленым, и в кабинет ввалилась высокая почтенная дама в траурном наряде. За шкирку она волокла большого черного пса.

— Тетушка? — потрясенно проговорил Люциус.

Снейп поежился. Он был шапочно знаком с Вальбургой Блэк. Нрав дама имела буйный и неукротимый, сантиментами не страдала.

— Люциус! — сразу же начала дама, не отвлекаясь на мелочи вроде приветствий. — Мне срочно нужен высококлассный целитель, способный держать язык за зубами.

— Ээээ! — протянул Люциус. — А что у вас случилось?

— Этот идиот случился! — буркнула Вальбурга, встряхивая оглушенного пса.

Снейп вспомнил, что у магглов животных лечили ветеринары.

— А что с ним не так? — переспросил Люциус. — С виду вполне приличный пес.

— То-то и оно, что только с виду! Сириус это! Сириус! Я не аврорат, от меня не скроешься! Уж своего-то сыночка любимого где угодно найду. И что я вижу? Полная каша в голове. Полнейшая! Нужно найти крысу, Дамблдор не знает про крысу. Крыса — предатель! А еще говорит, что его Гарри позвал. Но рвется к Дамблдору.

Северус и Люциус переглянулись. Снейп еле заметно качнул головой.

— Судя по всему, речь идет о ребенке Поттеров, — сказал Снейп, — ваш сын, леди Блэк был очень дружен с Джеймсом Поттером.

— Допустим, — поджала губы Вальбурга, — но вот к Дамблдору я этого идиота не пущу. Если ему так нужен этот ребенок, то я не против, чтобы он жил у нас. Поттеры нам родня. Но мне нужен хороший менталист, который вправит мозги Сириусу.

— Я постараюсь помочь, — кивнул Люциус, — но мне понадобиться время. Нужно действовать крайне осторожно. Надеюсь, вы проследите, чтобы он у вас не сбежал?

— Больше не сбежит! — кровожадно проговорила Вальбурга, и, не прощаясь, удалилась в камин, так и не отпустив бесчувственного пса.

Люциус перевел взгляд на Северуса. Тот покачал головой.

— Блэк ни в коем случае не должен видеть ребенка, — сказал он.

— Все-таки родственник, — пробормотал Люциус.

Снейп тряхнул головой.

— Это не так просто, как кажется, Люциус. Дикки почти все время занят какой-то странной игрой. Я спросил у Патрика, оказывается, так травники учат своих детей. Это действительно другой путь познания магии. Там нет привычной нам системы обучения. Все на инстинктах, на интуитивном понимании. Ребенок полностью погружен в это. И уже делает успехи. Одна находка котла чего стоит. Да и Блэк говорил про зов. Не думаю, что Дикки звал именно его, тут что-то другое. Если сейчас выдернуть мальчика из уже привычного ему окружения, то последствия могут быть самые печальные. Он может погибнуть или потерять рассудок. Тем более что на него завязано какое-то пророчество травников. Леди Блэк с ними и их планами считаться не будет. И будет уверена, что действует в интересах ребенка. А стычка может привести к гибели людей, которые нам доверились. Так что давай найдем Блэкам хорошего менталиста, и пусть он вправляет мозги Сириусу. Надо же... анимаг. И кто бы мог подумать!

Люциус кивнул. Конечно, он считал, что родственники могут обеспечить ребенку хороший уровень жизни. Но тут требовалась осторожность. Маленький Дикки уже не был Гарри Поттером.

— Ладно, — сказал он, — тебе виднее. Лучше давай договоримся о ритуале. А менталиста я найду, есть знакомства.

Снейп кивнул. Но предупредить Дженни и остальных надо было обязательно. Над ними нависла серьезная опасность.

Дженни испуганно прижала руки ко рту.

— Ищут?! Крестный, говоришь? Дикки...

— Мы с Люциусом ничего не сказали, — ответил Снейп, — не волнуйтесь. Блэк сейчас под домашним арестом.

— Тут нашли одного, Патрик сказал, — ответила Дженни, — следить пытался.

— Где он? — напрягся Снейп.

Дженни махнула рукой. Все ясно.

Северус сгрузил очередной запас продуктов и передал зелья. Старики и старухи все так же хлебали суп под надзором Агнесс. Дикки сидел на овчине. Вокруг его деревяшек потрескивали искры.

— Что это? — спросил Снейп.

— Чувствует он, — сказала Дженни, — понимает. Саму магию чувствует. А больше не скажу. Патрик не велел.

Снейп вздохнул. Ломиться напролом было глупо. К нему и так хорошо относились. Нелепо было ожидать полного доверия. Но способности Дикки действительно были необычными.

— Люциус просит помощи, — сказал он, — у него тоже метка. И на их семье много проклятий. Он никому ничего не скажет и заплатит, сколько скажете. И чем скажете: деньгами, продуктами, зельями, вещами.

Дженни покивала.

— Будет еще ритуал, будет. Надо народ подлечить. Я скажу, когда приходить. Скажу. А тебе накось, собрали наши. Сейчас не сезон на многие травы, но кое-какие корешки есть. И от единорогов кровь — вот. Зелья-то твои помогли.

Северус благодарно принял корзиночку. С этими ингредиентами он может сварить много чего. В том числе и для новых знакомых.

Симпатичная девушка поднесла ему кружку с элем. Снейп вежливо поблагодарил. Девушка засмущалась и убежала. Дженни улыбнулась.

— Нравишься ты им, — сказала она, — только про тебя и болтают.

Снейп удивился. Очаровательные ведьмы его вниманием не баловали. Хотя, здесь он был не нищим полукровкой, а довольно значимой фигурой. Но все равно было приятно. Очень приятно.

— Ба! — послышалось сбоку.

— Да, Дикки, да, маленький! Кушать хочешь? Или молочка?

— Дя! — мальчик внимательно смотрел на Северуса.

— Тебя признал! — всплеснула руками Дженни.

Северус осторожно присел на корточки рядом с Дикки.

— Привет, малыш!

— Дя! — строго проговорил мальчик. — Се!

— Ты запомнил, как меня зовут! — поразился Снейп.

Дженни шмыгнула носом и вытерла пальцами глаза

— Знает маленький, кто ему добра желает. Чует. Ах ты, счастье, мое счастье! Солнышко!

— Ба! — мальчик протянул ручку к старой ведьме. — Се! — указал на Северуса.

Мистер Смайли довольно выгнул спину и потерся о Снейпа. Тоже признал.

Дикки несколько раз хлопнул ладошкой по протянутой руке Северуса и вернулся к своему занятию. Тот медленно поднялся и отошел в сторону.

— Ну что, — сказал он, — я передам Люциусу, что вы согласны.

Дженни кивнула. Северус отошел от пещеры, чтобы аппарировать и успел поймать веселый взгляд голубых глаз.

* * *

Альбус Дамблдор чувствовал себя крайне неуютно. Совершенно точно что-то происходило, но он понятия не имел, что именно. И не имел над этим никакой власти. А это было плохо и неправильно.

И Питер пропал. Как бы с ним ничего не случилось. Хоть бы сказал кому, паразит, куда направляется. Так нет же, решил присвоить себе все лавры. А теперь беспокойся за него. Северус тоже странно себя вел. Не попробовал устроиться в какую-нибудь аптеку или открыть свое дело. Мотается где-то. Наверное, для Малфоя старается. Хотя какие-то сбережения у него должны были быть, говорили, что Том платил щедро.

Как все-таки обидно, что пришлось отпустить паршивца! Поппи опять требовала денег на покупку лекарственных зелий. Если бы Северус остался в школе, то совершенно естественно было бы, если бы он взял на себя варку зелий. Ему ведь нужна практика? Вот и практиковался бы. Чего ему еще? И под рукой был бы. Можно было расспросить о том, что там у того же Малфоя творится. Эх... Как все не вовремя!

Может, стоило навестить бывшего ученика?

И Дамблдор аппарировал в Тупик Прядильщиков. Снейпа дома не было. Да что же это такое! И где шляется? Того и гляди — совсем от рук отобьется, женится еще. Все-таки кое-какие планы на зельевара у великого светлого волшебника были. Надо же будет кому-то шпионить, когда Темный Лорд возродиться. Вот именно! А Лорда возрождать придется — такая страшилка замечательная получилась. И ребенка, который заменит Гарри Поттера, кто-то должен пугать и отвращать от Слизерина и слизеринцев. Через несколько лет вполне можно будет вернуть Северуса в Хогвартс. Да и вообще, как-то подозрительно быстро Снейп перестал угрызаться совестью, пить и рыдать. Это неправильно! Он должен оплакивать Лили и свою омерзительную роль в ее гибели. А то еще начнет вопросы задавать, почему это ему никто память не стер, и что за собеседования с кандидатами на профессорские должности в сомнительных забегаловках. Уж Малфой-то ему быстро объяснит, что к чему!

И как бы Северус действительно не женился. Сейчас, конечно, еще слишком мало времени прошло, но ведь постепенно боль утраты утихнет. Вот был бы Снейп в школе, под рукой, можно было бы ему напоминать — этак ненавязчиво. Растравлять раны. Все эти сочувственные разговоры, вздохи, намеки. Да и молодых женщин там почти нет. А уж обязанности бы не давали возможности вести светскую жизнь и встречаться с кем-нибудь неподходящим. С точки зрения Альбуса, разумеется. Шастал бы в бордель по субботам, и хватит с него.

А вот если он женится... Дамблдора даже передернуло от подобной перспективы. Женщины по самой своей сути хищницы и собственницы. Заполучив мужчину в свои загребущие ручки, они будут делать все, чтобы тот не смог вырваться, чтобы заработанное нес в дом, чтобы все время, свободное от добывания средств на пропитание, тратил на жену и детенышей. Сколько героических личностей потонуло в бытовом болоте? Вот! А кто будет отгонять алчных самок от перспективного молодого ученого? Уж точно не Малфой. Тот еще и посводничать постарается. Это же главное развлечение: влип сам — приведи друга. А жена и дети — это самый надежный щит на пути мужа к героическим свершениям. Ох...

И еще немного потоптавшись вокруг дома Северуса, попытавшись заглянуть в окно и оставив записку с просьбой о встрече, Дамблдор наконец убрался восвояси.

* * *

Сириус Блэк плохо понимал, что происходит. В Азкабане он сперва ждал, что вот сейчас откроется дверь, войдет Дамблдор или Моуди, и он выйдет на свободу. Но день проходил за днем, а освобождения все не было и не было. Были дикие крики, безумный хохот и вой сошедших с ума заключенных, издевательские выкрики дорогой кузины, посаженой в соседнюю камеру. Визиты дементоров, заставляющие снова и снова переживать все самое мерзкое и гадкое. Сириус опять видел предателя Хвоста, который взрывал маггловскую улицу и, превратившись в крысу, нырял в канализацию. Разрушенный дом Поттеров. Маленького Гарри на руках Хагрида. Немного помогало пребывание в анимагической форме, но именно, что немного. Мысли-то никуда не девались. И Сириус отводил душу воем.

Потом что-то случилось, стало немного легче, появилось желание бежать, что-то делать. Это ощущалось, как дуновение неведомого ветерка, как тихий зов.

Выбраться наружу в образе пса оказалось не так уж и сложно. Хорошо еще, что не сильно отощал, смог не утонуть, переплывая с проклятого острова на большую землю.

А потом он очухался в родном доме. Мать презрительно морщилась, глядя на него. Ворчал ненавистный домовик. Но тут было тепло и чисто. Его вымыли, накормили и не выпускали никуда.

Он пытался рассказать матери про крысу, про Гарри, но она только поджимала губы и выходила из комнаты. От этого снова хотелось выть. И Сириус опять превращался в собаку.

Однажды мать буквально ворвалась в комнату, оглушила его и, не утруждаясь возвращением человеческого облика, куда-то поволокла.

Сириус смутно воспринимал происходящее. Впрочем, Люциуса Малфоя и Северуса Снейпа он узнал и в таком состоянии. Унизительно-то как! Мерзкий блондин обещал найти врача, а Нюниус смотрел как... лучше бы не смотрел. Хотя за последнее время Сириус и не к такому привык. Главное, что мать согласилась найти Гарри...

Вальбурга Блэк заглянула в комнату сына. Тот опять лежал в постели и смотрел в потолок. Очень хотелось взять его за шкирку и как следует встряхнуть. Поэтому леди Блэк от греха подальше вернулась в гостиную. Дом был надежно закрыт. Сунувшихся было авроров не пустили на порог. Впрочем, они не особенно и усердствовали. В замкнутом мирке британских магов слухи распространялись быстро. Так что все знали, что Сириус ушел из дома, а мать выжгла его с родового гобелена.

И что теперь делать с этим сокровищем?

Кричер почтительно подал чай, но Вальбурга потребовала коньяка. Где они с мужем допустили ошибку? Когда достаточно безобидные увлечения и обычная юношеская бравада переросли во что-то опасное? Что случилось с сыном? Он не так уж долго контактировал с дементорами, чтобы настолько опуститься. Последствия допросов? Но ведь и дела как такового не было, она точно знала. Как только стало известно, что Сириус арестован, она сразу же бросилась в министерство. Но никакого процесса не было. Перестарались при аресте, и Сириуса уже нельзя было предъявлять широкой общественности? Но кто? Кто это сделал с ее сыном? Мастера менталисты работали аккуратно, не выжигая мозги подследственным и пациентам. Какой-нибудь недоучка? Но как такое могли допустить? Вопросы... вопросы... Вся надежда на Люциуса. Этот пройдоха и сам выскочил, и ей помочь сможет. Все-таки семья и родственники для него не пустой звук. Правда, там крутился еще этот полукровка Снейп... Хотя до Вальбурги доходили слухи, что он очень талантлив. Люциус сейчас лечил сына, ему нужны зелья, а Малфои всегда получали все самое лучшее.

Ничего, она подождет.

Был еще этот мальчик, Гарри. Как бы не относилась леди Блэк к Джеймсу и его грязнокровой жене, ребенок был ни в чем не виноват, а родственные узы обязывали позаботиться. Или хотя бы удостовериться, что с ребенком все в порядке. Да, именно так она и сделает...

И Вальбурга допила свой коньяк.

* * *

Ритуал провели через три дня. Люциус Малфой был щедр. Нет, он был очень щедр. Избавление от метки и старых проклятий дорогого стоило. Теперь он точно знал и чувствовал, что совершенно чист. Как и его жена и сын. Северус совершенно точно описал ощущения от обряда. Котел Керидвен полностью менял мага, попутно очищая его от всего наносного и лишнего.

Люциус еще раз полюбовался на чистое предплечье. И кто бы мог подумать, что от метки Лорда можно избавиться. А ведь это давало ему все. ВСЕ. В том числе и возможность заниматься политикой. А там он покажет зазнавшимся грязнокровкам и непомнящим своих корней магам. Ох и покажет...

Нарцисса прижимала к себе сына. Тот спал и улыбался такой чистой счастливой улыбкой... За это она готова была отдать все.

— Других не приводи, — сказал Патрик, — спасибо тебе за то, что был добр к нам, но больше мы никого не пустим.

— А если сами придут? — спросил Люциус. — Я не угрожаю, нет. Просто удержать такую информацию практически невозможно.

— Недолго осталось, — проговорил Патрик, глядя на Дикки, под пальчиками которого мерцали примитивные на вид деревяшки. — Недолго.

— Вы думаете, что что-то случится? — спросил Люциус. — Мальчик силен, я не спорю, но...

Патрик покачал головой.

— Пока не время говорить об этом. Но других не приводи. С ними может прийти Зло. Ты хотел очиститься и очистить свою семью. Твой друг дал клятву. Другие захотят больше. Захотят забрать у нас Счастье и то, что малыш принес нам. Они будут думать, что поступают правильно, но просто все разрушат.

Люциус задумался. Если бы ему не понадобилась помощь, если бы не Драко, то он и не узнал бы про травников, про их беды и чаяния. И Северус не нашел бы ребенка, о котором обещал заботиться. И не было бы остального. Но... Все-таки непривычно было для Малфоя отступать и подчиняться чужому решению. Он и у Лорда умел повернуть все к своей выгоде.

Патрик покачал головой, но ничего не сказал. Снейп опустился на песок рядом с Дикки. Мальчик поднял на него глаза и доверчиво улыбнулся.

* * *

Записка от Дамблдора вызвала у Снейпа глухое раздражение. Ему столько надо было сделать. Ведь у него появилась самая настоящая потребность как можно больше времени проводить с Дикки. Хотелось просто смотреть на малыша, разговаривать с ним. Все-таки ему было необходимо и общение. Ни Дженни, ни другие травники не возражали. Для них было важным то, что Дикки принял зельевара и радовался его приходам.

Но игнорировать директора Хогвартса не стоило. Несмотря на весь свой благообразный вид и имидж доброго дедушки, Дамблдор мог здорово отравить жизнь тому, кто не шел навстречу его пожеланиям. Конечно, у Северуса теперь не было метки, но могли возникнуть вопросы по поводу ее исчезновения. Говорить правду было нельзя. Но и врать не стоило. Северус знал, что во вранье легко запутаться. Оставалось недоговаривать, что было сложно. Да и противно, если честно.

Так что на другой день Снейп отправился в Хогвартс.

— Мальчик мой, я так рад тебя видеть! — обрадовался Дамблдор. — Я ужасно переживаю, сумел ли ты устроиться, найти работу? Может быть, ты все-таки примешь мое предложение?

Снейп покачал головой. Работа в Хогвартсе забирала бы все его время, да и не хотелось быть под контролем директора.

— Уверен? Очень жаль, мальчик мой. Но ты должен знать, что тебя всегда ждут в Хогвартсе. Гораций очень расстроился, он так рассчитывал на тебя.

Северус с трудом удержался от гримасы. Что и требовалось доказать. Дорогой декан больше всего ценил собственное удобство. Легко догадаться, на кого свалят все обязанности. Тут вообще ни на что времени не останется. А у него был Дикки, Дженни. Старая ведьма показала ему несколько рецептов травников. А он сварил несколько зелий прямо на месте. У него и помощница нашлась, очень толковая девушка. И хорошенькая к тому же. Стоп! Об этом лучше не думать, Лорд предупреждал своих последователей, что Дамблдор обожает копаться в чужих мозгах.

А тот все не унимался.

— Давай-ка мы с тобой выпьем чаю, и ты расскажешь мне, как у тебя дела, — улыбнулся он.

Снейп вздохнул. Отказываться было неприлично. Но и пить чай в такой компании просто не хотелось.

— Извините, сэр, — сказал он, — у меня куча дел. Я думал, у вас что-то случилось. Но раз все в порядке...

— Ах, молодость, молодость! Совсем нет времени на нас, стариков.

Снейп решил несколько прояснить ситуацию.

— Я получил пару заказов на лекарственные зелья, — сказал он, — ничего особенного, но времени отнимает много. И процесс требует постоянного внимания. Я оставил ненадолго настаиваться, но скоро нужно класть следующую партию ингредиентов.

Тем временем на столе все-таки появился поднос с чайничком, чашками и вазочками с печеньем и вареньем. Не желая портить отношения, Снейп взял чашечку. Феникс Фоукс внезапно издал громкую трель. Странно, Снейпу вдруг захотелось проверить напиток. Он принюхался, потом поставил чашку на стол и достал волшебную палочку. Дамблдор напрягся.

— Мальчик мой...

— И как это понимать, сэр? — спросил Снейп.

Директор быстро удалил чай с добавками. Северус отступил к камину, не спуская глаз со старшего волшебника и держа его под прицелом волшебной палочки.

— Мне пора, — сказал он, — надеюсь, что других приглашений не будет. Я все равно не приду. Прошу меня больше не беспокоить.

— Ты не так меня понял, — сквозь зубы проговорил Дамблдор.

— А по-моему все яснее ясного. Что еще планируется? Империо? Обливейт?

Дамблдор мрачно следил за его передвижениями. Можно было оглушить мерзавца, но настораживала реакция Фоукса. Как бы не помог убежать Снейпу. Ни к чему, чтобы кто-то знал, что феникс вовсе не фамилиар директора, а часть магии самого Хогвартса. И чего пернатому неймется? Раньше ведь не жалел бедных студентиков, которым доставалось множество далеко небезобидных зелий вместе с чаем. Снейп тоже получал свою порцию. После приема этого зелья можно было легко прочитать мысли, внушить нужные и затереть нежелательные. И что теперь?

Снейп протянул руку и взял горсть дымолетного порошка, не глядя бросил его в огонь и, проговорив: «Дырявый котел», — шагнул в изумрудное пламя.

Нужно было с кем-то поговорить, но беспокоить Люциуса не хотелось. Тем более что Малфой ничем не мог помочь. Дело ведь было не в сочувствии. Дамблдор так просто не отстанет, это к гадалке не ходи. И не простит унижения.

Все-таки интересно, сколько всякой гадости пришлось употребить в свое время? Некоторые прошлые поступки вызывали настоящую оторопь. В том числе и зацикленность на Лили. Нет, ну в самом деле, мисс Эванс быстро адаптировалась на факультете, нашла себе другие источники информации о волшебном мире. Он, Северус, стал ей не интересен, тем более что гриффиндорские приятели и приятельницы не раз высказывали недоумение по поводу ее дружбы с мрачным слизеринцем. Причем высказывались, не стесняясь в выражениях. Да им и разговаривать друг с другом было уже не о чем.

Умный полукровка тоже неплохо вписался в свое окружение. Симпатичных девочек хватало, Лили вовсе не была первой красавицей. И со многими можно было поговорить и о зельях, и о Темных Искусствах.

Так откуда взялось это безумие? Кому было нужно, чтобы Северус света белого за рыжей девочкой не видел? Ведь после той дикой сцены и последующей ссоры на пятом курсе он смог отключиться от этой даже не привязанности, а одержимости. Спокойно учился, занимался зельями и своими разработками. Общался с одноклассниками. И с одноклассницами тоже. Почему же опять накрыло, когда узнал о свадьбе Эванс и Поттера? Он тогда здорово сорвался. И эта клятва, которую сумела у него выцарапать Лили... Вот какое ему дело до чужого ребенка, у которого есть родной отец и куча родственников? Не то чтобы он был против Дикки, но Дикки уже совершенно точно не Поттер. А Лили … конечно, мать всегда постарается вырвать для своего ребенка самое лучшее, но было что-то слишком уж циничное в этом отношении к бывшему поклоннику. Мол, в производители ты, приятель, не годишься, будешь защитником. Еще большой вопрос, кто меньше годится. Поттер только что в квиддич играл и дурака валял. Да и то — при полном попустительстве, а то и откровенном покровительстве директора.

Впрочем, в накручивании себя любимого толку не было. Пожалуй, стоило аппарировать к Дженни, посидеть рядом с Дикки, может быть, поговорить с Патриком или Пью. С этими людьми ему было проще всего. Да, что уж скрывать, и комфортнее.

Вообще хотелось плюнуть на все и уйти к травникам. Может, купить домик поблизости от пещеры Дженни? А что: оборудовать маленькую лабораторию в подвале, варить зелья для травников и немного на продажу, общаться с приятными людьми. Мечты...

Дома ждал незнакомый эльф со списком необходимых зелий. И с кошельком золотых. На пергаменте красовался герб Блэков. И подпись леди Вальбурги. Ого, а псину-то можно вылечить, оказывается. Ну и ладно. Деньги нужны, а в том, что для излечения бывшего врага пришлось обращаться именно к нему, определенно что-то есть. Некоторые, между прочим, усердно учились и совершенствовались, пока всякие по Азкабанам сидели.

Одни зелья имелись в наличии, для других требовалось докупить ингредиенты, а кое-что можно было поставить вариться прямо сейчас. Ну вот, случись что, даже получится, что он не соврал Дамблдору. Все-таки интересно, что там такое с Блэком? Тот ведь был очень близким другом Поттеру. С какого перепугу ему предавать лучшего друга? Он ведь и жил у него, когда ушел из дома, Регулус рассказывал. Неужели действительно там была не просто дружба, и Блэк ревновал дружка к Лили? Нет, ну это полный маразм. Там ведь и ребенок Поттера был, между прочим. Да и не замечал никто за Блэком подобных наклонностей. Подружек он менял, как перчатки, на парней даже не смотрел. Мотивов обращаться к Лорду у него тоже не было. На магглов и грязнокровок ему было плевать. Знания и сила не привлекали. Поиметь приключения на различные части тела можно было и без контактов с УПСами, было бы желание. Например, пристать к какой-нибудь экспедиции в дикие места. Да хоть в разрушители проклятий податься. А были любители аппарировать в какой-нибудь район боевых действий, благо войн у магглов хватало, и оторваться там по полной программе. Кто героически спасал, кто получал возможность безнаказанно убивать и мучить. Как говорится, любой каприз за ваши деньги. Вон, в Африке был даже какой-то местный правитель, который ел лидеров оппозиции. Там, правда, и своих колдунов хватало, но можно же и вписаться в дружный коллектив. В том числе и в коллектив наемников. Был какой-то француз, что неплохо платил за защитные амулеты, про него Долохов рассказывал. Как же его фамилия-то? Дэнен? Дюран? Денар? Точно, вроде Денар. Король наемников и мастер государственных переворотов. Пристань к такому, и приключений хватит на всю оставшуюся жизнь. Да...

Сам-то Северус искал именно знаний. Хотелось иметь возможность изучать Темные Искусства, варить сложнейшие зелья. Это мог дать только Лорд. Конечно, был еще и Отдел Тайн, где традиционно собирались маги, действительно изучающие магию, а не делящие ее по цветам и оттенкам. Но попасть туда было не так-то просто. А у нищего полукровки и вовсе не было никаких шансов. Возможно, что и сам Лорд когда-то столкнулся с чем-то подобным. По крайней мере, он легко понял надежды и чаяния Снейпа.

Исчез Лорд или умер... главное, что получилось у него хоть чему-то научиться. А Дамблдору Северус не чувствовал себя обязанным. Тому было плевать на все, кроме каких-то своих непонятных планов. Если бы Снейп не был ему нужен, то давно гнил бы в Азкабане. А это значит, что как только перестанет быть нужен, то его тут же выбросят. И даже не подумают спросить его мнения, поинтересоваться его планами на жизнь и тому подобными мелочами.

Впрочем, сейчас было важно сварить зелья, необходимые Блэку. Все-таки платила леди Вальбурга весьма щедро.

* * *

Дамблдор был в бешенстве. Давненько его так не опускали. Последним был братец Аберфорт, давший в морду на похоронах Арианы и высказавший все, что думает о безответственном придурке Альбусе. Как будто он должен был забыть о своих честолюбивых мечтах и заживо похоронить себя рядом с неспособной контролировать свою магию сестрой. Просто замечательно! Правда, братец потом неоднократно сам умылся кровью. Все пути в магическом мире для него были перекрыты. Только и смог, что открыть убогую забегаловку. И служил потом верой и правдой, передавая все, что говорили глупцы, чувствующие себя в безопасности в занюханном трактире, и выполняя грязные поручения. Вот и Снейп никуда не денется. Некуда ему деваться. Пусть порадуется своей «свободе», получит немного денег за редкие зелья по заказам. Тем больнее будет потом лишиться всего. А он, Альбус, постарается, чтобы зарвавшийся зельевар сам приполз к нему на брюхе.

Пока же стоило активизировать поиски чудесного ребенка травников. Кто их знает. Все-таки слишком часто их дети гибли, будучи отнятыми от родителей. Так что лучше подсуетиться и постараться добраться до малыша пораньше, пока связи не стали нерасторжимыми, пока могли исчезнуть с меньшей болью и кровью.

Питер не выходил на связь, но он был не единственным шпионом. А они указывали на Корнуолл.

* * *

Зелья для Блэка были отправлены, и Снейп аппарировал к пещере Дженни. Дикки на пару секунд отвлекся от своей странной игры и поприветствовал своего Се. На сердце сразу стало легче. Пью протянул кружку с элем. Патрик молча кивнул. Дженни благодарно приняла съестные припасы.

— Мы скоро уйдем отсюда, — тихо сказал Патрик, — становится опасно. Шпионы шмыгают, стали расспрашивать о Дикки.

Снейп вскинулся.

— А что им до ребенка?

— До чужого Счастья всегда есть охотники, — криво усмехнулся Пью.

Снейп задумался. Ну да, мальчик очень сильный волшебник, могут попробовать отобрать. А если сойдет с ума или умрет, то кому до него будет дело? Ребенком больше, ребенком меньше. И привлекать внимание — самоубийство. Быстренько придумают, что презираемые дикари украли Избранного. Тут и без аврората справятся, своими силами.

— А куда собираетесь уходить? — спросил Снейп.

— Совсем уходить, — немного непонятно ответил Патрик, — ты сделал нам много добра, и Дикки тебя любит. Поэтому я скажу. Но ты должен поклясться, что никому не скажешь. Даже своему другу.

— Клянусь! — ответил Снейп.

— Дикки может открыть Проход, мы все это чувствуем. И тогда мы сможем уйти. На Авалон.

— На Авалон? — потрясенно переспросил Снейп.

В голове что-то забрезжило. Старая сказка о далеком острове, который закрылся от людей. Но как...

Северус бросил потрясенный взгляд на Дикки. Вокруг рук мальчика вилась светящаяся дымка.

— С помощью этих … этих предметов? — уточнил Северус.

— Мы учим с их помощью детей, — ответил Патрик, — они так учатся интуитивно колдовать. Но у Дикки получается что-то невероятное. Ты, наверное, и сам чувствуешь.

Снейп кивнул. Что-то определенно происходило, менялось. Хотя пока это и было на уровне смутных ощущений и догадок.

— Но если так, — медленно проговорил он, — то вы все в большой опасности. Никто не позволит вам одним стать хозяевами Авалона. А если вы откроете Проход для всех, то от чудесного места просто ничего не останется.

Патрик покачал головой.

— Для всех и не получится. Не каждый способный к магии может пройти на Авалон.

— Это же не связано с волшебной палочкой? — прищурился Снейп.

Пью хмыкнул. Патрик кивнул.

— Может тебе это покажется странным, но это действительно так. По большей части. Колдуя с помощью палочки, ты часто действуешь автоматически, не задумываясь. А это очень вредно. Ты легко можешь причинить вред другому человеку или существу, что-то нарушить. Наши легенды говорят, что на Авалоне магия повсюду. Представляешь, что там можно натворить, если действовать бездумно?

— Так вы еще и поэтому не пользуетесь магией в быту? — вспомнил Снейп. — Я думал, что это вопрос религии, если можно так сказать.

— Наверное, можно так сказать, — медленно проговорил Патрик. — Недостойно использовать великую силу для мелочей. К тому же мы всегда верили, что вернемся на Авалон.

— Значит, мне туда путь заказан, — полуутвердительно проговорил Северус.

Дикки тихо засмеялся. Взрослые обернулись к нему. Мальчик держал в ладонях... огненный шар.

— Дикки! — бросилась к ребенку Дженни. — Маленький!

Шар медленно увеличивался в размерах.

Северус с огромным трудом удержал от того, чтобы броситься к мальчику. Вдруг он испугается и не сможет контролировать это... это...

Патрик осторожно опустился на колени рядом с Дикки.

— Свершилось! — благоговейно прошептал он.

Северус присмотрелся. Внутри сияющей сферы можно было разглядеть странные картины: то невиданный яркий цветок, то какую-то птицу. Словно приоткрывалось окно в какой-то другой мир.

Травники осторожно подошли к Дикки и завороженно уставились на шар.

— Авалон... — пробормотал Пью.

* * *

Решение уйти вместе с Дикки и травниками далось неожиданно легко. Северус даже сам себе удивлялся. Но, если подумать, то здесь его ничего не удерживало. Особых перспектив не имелось и было совершенно ясно, что Дамблдор не оставит его в покое. Спокойно варить зелья и заниматься исследованиями ему никто не даст. Да и не осталось у него по большому счету никого. Родители умерли. Друзья вполне могли обойтись без него. Да и клятва заботиться о Дикки обязывала. Невозможность колдовать с палочкой? Это могло бы быть потерей, если бы Северус оставался без нее совершенно беспомощным, как многие чистокровные маги. В быту он магией почти не пользовался, все-таки привык обходиться, да и потребности у него были самые скромные. К тому же он не так уж часто и подолгу жил дома. А неведомый остров таил множество загадок, манил невероятными возможностями. Честно говоря, Северус был готов к тому, что ему придется упрашивать Патрика и остальных, но они, несмотря на то, что раньше даже не рассказывали о своих планах, как-то совершенно естественно приняли то, что зельевар теперь с ними. Скорее всего, они нуждались в его знаниях и умениях, но это было нормально и понятно.

Шар медленно рос, показывая все больше и больше подробностей про волшебный остров. Травники стаскивали на маленький пляж свой немудрящий скарб. Снейп решил взять с собой все свои книги и записи. Кто знает, что может понадобиться? Да и жалко было оставлять. Запас пергаментов и перьев. Оборудование и запас ингредиентов. Мало ли, чего не хватит или сразу не найдется. И нужно было купить съестные припасы на первое время, ткани, инструменты. Новый мир — новым миром, но никто не ждал, что фрукты будут падать в рот переселенцам, а рыба и дичь сами собой ловиться и жариться. Брать с собой домашних не магических животных было нельзя, мало ли что могло случиться.

Травники старались потихоньку распродавать свое имущество, чтобы купить необходимое снаряжение. Но так или иначе, сохранить все в тайне было невозможно. Поэтому действовать надо было быстро.

Снейп собрал все свое имущество в зачарованный сундук и перетащил его в пещеру к Дженни.

Пошел последний отсчет...

Люциус Малфой чувствовал — что-то происходит. Что-то странное, непонятное, но очень важное. И Северус пропал. Догадаться, где он проводит большую часть времени, было нетрудно. Но все равно... было в этом что-то... А Люциус предпочитал быть в курсе всего, что происходило. Тем более что тут речь шла о необычном ребенке. Мальчик уже сумел отыскать легендарный артефакт.

Люциус еще раз отогнул рукав и полюбовался на чистую кожу.

И было что-то еще... что-то связанное с этим местом. Недаром его называли Лендс-Энд. Дело было не только в том, что дальше простирался Атлантический океан. Древние верили, что дальше на запад расположены острова блаженных. Люциус тщательно прошерстил собственную библиотеку. Конечно, ничего конкретного, но кое-какие легенды были. В том числе и о том времени, когда боги ушли, а холмы закрылись. А не уходили ли они через Лендс-Энд? Находка котла Керидвен на этом самом месте явно была неслучайной. Он больше не был нужен? Или это был знак? Возможность очиститься от скверны, болезней и проклятий для тех, кто пойдет следом? От перспектив кружилась голова. Хотя вряд ли травники откроют этот таинственный проход для всех. Скорее уйдут туда сами. И Снейпа с собой утащат. А этого не хотелось. Но сделать он ничего не мог. Да и не хотелось подличать, если честно. И клятва не позволяла. Просто было... обидно, что ли. Вот происходит что-то интересное, но проходит мимо. И сделать ничего нельзя. Но хотя бы узнать побольше можно?

Сириус Блэк медленно приходил в себя. Мучительные процедуры, противные зелья, изнурительные ритуалы. И с каждым из них возвращался кусочек памяти. Приходило понимание собственной глупости.

Мать вся также поджимала губы, глядя на него. А он опускал голову, не в силах выдержать ее тяжелого испытующего взгляда. Он отдал ей воспоминания о том, что Хранителем Поттеров был Петтигрю, о своей последней встрече с предателем. Семейный адвокат добился пересмотра дела. Очень скоро его честное имя будет очищено. И он обязательно найдет Гарри.

Альбус Дамблдор с недоумением смотрел на хитрые приборы в своем кабинете. С ними происходило что-то непонятное. И это не было сбоем в работе — менялись разом все показания. И, судя по всему... менялся магический фон. Странно! Он никогда ни с чем подобным не сталкивался. В книгах упоминалось, нечто в этом роде может происходить, если рождалось или умирало очередное Место Силы. Если в мир приходил великий маг. И если открывали Врата.

В Книге Хогвартса новых имен не появилось. Открыть Врата между миром людей и миром демонов можно было только очень сильным темно-магическим ритуалом. Да и связываться со Стражами желающих не было. Тем более что подобные ритуалы отличались весьма специфическими эффектами, которые были подробно расписаны. Значит, Место Силы? Странно... Хотя в одной из книг автор насмешливо упоминал о травниках. Дикари верили, что однажды смогут уйти на Авалон. Бред. Впрочем, всем убогим надо верить в подобные сказки. Дамблдор даже усмехнулся. Авалон... красивая легенда, не более того.

И тут его что-то буквально кольнуло. Ведь у дикарей теперь был какой-то чудесный ребенок. А что если?.. Нет, ну полный бред. Или этот ребенок равен по силе великим магам древности? А вот это было уже серьезно. Малыша нужно было срочно изымать. Нет, ну в самом деле, такой потенциал и у кого? У дикарей. Чему они могут научить? А если вспомнить рассказ Молли, то его уже безобразно баловали. Одежда, как для маленького принца. Страшно представить, что там может вырасти. А дети должны быть скромными и послушными. Решено, он отправляется как можно быстрее. Много людей с собой брать не стоит, чтобы не светиться. Разве что Аластора. А там посмотрим. Сам он возиться с маленьким ребенком, конечно, не сможет, но это не проблема. На первое время может и Молли помочь, ей одним меньше, одним больше. Тем более что в такой большой семье ни о какой исключительности и особом положении речь идти не будет. А дальше будет видно. Да, так будет лучше всего.

Собственно говоря, сложно объяснить, что именно привело к пещере Дженни всех этих людей. Наверное, и в этом была какая-то своя магия. Люди, которые нацелены на что-то общее, часто пересекаются. И случается это в самое неподходящее время.

Люциус Малфой искал Северуса Снейпа и аппарировал к нему домой. Там зельевара, естественно, не оказалось, и Люциус отправился в Корнуолл.

Сириус Блэк вряд ли смог бы внятно объяснить, зачем ему понадобилось видеть Северуса Снейпа. То ли поблагодарить за отлично сваренные зелья, то ли подраться по старой памяти. Почему-то именно старый школьный враг вызывал самые сильные эмоции. Ненависть иногда связывает людей крепче, чем любовь. К тому же следствие по его делу все еще продолжалось, так что светиться в людных местах не стоило. Старые знакомые все еще сторонились. Выбраться из особняка было несложно, мать ослабила контроль.

Адрес Снейпа он знал от Лили, та как-то рассказывала Поттеру о своем детстве, о знакомстве с магами. Вот и всплыла история ее дружбы со Снейпом. Мародеры тогда поржали над названием Тупик Прядильщиков. Может поэтому оно и запомнилось? Но Снейпа дома не оказалось. Сириус перекинулся в собаку и устроился ждать. Появился Малфой, покрутился вокруг, ругнулся и аппарировал. Сириус буквально в последний момент успел к нему прицепиться.

Альбус Дамблдор же решил, что ждать дальше просто нельзя. Он связался с Моуди. Корнуолл — это не вся Британия. Найти нужное место не так уж сложно...

Уже все травники знали, что именно сегодня будет открыт Проход. Сияющая сфера достигла метра в диаметре и парила над кромкой пляжа. Перед ней стояли плечом к плечу Патрик, Пью и Дженни. Остальные ждали. Медленно темнело. Наконец Дикки оторвался от своих палочек. Он помахал рукой Северусу, встал. Ходил он еще очень плохо, поэтому Снейп осторожно поддержал его. Мальчик направился к сфере. Та мгновенно увеличилась в размере.

Послышался хлопок аппарации. Снейп мгновенно передал ребенка Пью, а сам выхватил палочку и развернулся в сторону хлопка.

— Что здесь... — потрясенно начал Люциус.

— Гарри! — радостно завопил Сириус, бросаясь к ребенку.

— Петрификус Тоталус! — взмахнул палочкой Снейп. — Люциус! Как ты мог!

— Он сам ко мне прицепился! Выследил как-то.

Дикки шагнул к сфере. Та стала еще больше. Перед пораженными зрителями появился сияющий проход, за которым был виден неведомый берег. Дикки вытянул вперед ручки и шагнул в воду. Через несколько секунд он уже выходил на берег Авалона.

— Что это?! — потрясенно спросил Люциус.

— Авалон, — просто ответил Патрик. — Дикки открыл его для нас, и мы уходим. Прощайте!

— Уходите? — переспросил Малфой. — А как же...

— Прощай, друг! — ответил ему Северус. — Я написал тебе письмо, ты получишь его завтра. Этим людям будет там намного лучше. А я... у меня больше никого и нет.

— Стоять! — послышался безумный рев. — Авада...

— Петрификус Тоталус!

— Экспеллиармус!

Все-таки УПСов неплохо тренировали. Снейп держал на мушке обездвиженного Моуди, а Люциус держал в руке палочку Дамблдора.

— Уходим! Скорее! — скомандовал Патрик.

Северус на всякий случай наложил связывающие чары на Блэка, Моуди и Дамблдора. Люциус был просто в шоке.

— Вы совершаете ошибку! — закричал Дамблдор. — Чудовищную ошибку! Вы не можете... Этот ребенок! Он Избранный! Волдеморт вернется! И только Гарри Поттер...

— Силенцио!

Связанным пленникам и Люциусу оставалось только смотреть, как травники один за другим уходят через Проход. Они осторожно входили в воду, потом выбирались на другой берег, опускались на колени, трогали песок. Молодые и крепкие тащили нехитрый скарб. Многих стариков несли, посадив себе на спину. Дети несли на руках фамильяров. Два парня подхватили котел. Еще один ухватил прялку Дженни. Та выхватила из-за пазухи моток волшебной пряжи.

— Держи! — сказала она Люциусу. — Жене передашь!

И тоже шагнула в Проход.

— Северус... — пробормотал Малфой.

— Прощай! — повторил тот. — Твое место здесь. Метки больше нет, так что можешь стать министром. Разбирайся с делами. Ошибок мы наделали немало.

— А ты?

— А я — туда. Может когда и свидимся. Кто знает...

Рядом с ним замерла хорошенькая травница.

— Я твой сундук парням отдала, — тихо сказала она. — Они уже его перетащили.

— Спасибо, Мэри!

Она широко улыбнулась и убежала вслед за остальными.

— Северус! — крикнул Пью.

Снейп подхватил деревяшки и кусочки кожи и одним прыжком скрылся в уже закрывающемся Проходе.

Люциус долго стоял, глядя на то место, где только что сияла волшебная сфера. Потом перевел взгляд на связанных волшебников.

— Ничего личного, господин Дамблдор, — проговорил он, поднимая волшебную палочку директора Хогвартса, — вы же сами все прекрасно понимаете. И уж точно поступили бы так же.

Тот только вращал глазами.

Два зеленых луча сорвались с кончика палочки, затем два безжизненных тела были развеяны в прах. Сириус Блэк в ужасе смотрел на мужа своей кузины.

— Память тебе стереть, что ли? — спросил Люциус. — Хотя у тебя и так с головой не все в порядке. Ладно уж, посоветуюсь сначала с леди Вальбургой.

Люциус, подхватив родственника, аппарировал.

И только прибой стирал следы на маленьком пляже.

* * *

Молли Уизли раздраженно стукнула кулачком по столешнице. И куда девались деньги, спрашивается. Недели не прошло, а кошелек уже пуст. И не покупала ничего такого... вроде бы... Да еще близнецы опять умудрились разорвать мантию Артуру. Ботинки на мальчишках просто горели. И Ронни опять порвал штаны. Что же это такое! С тех пор как пропали Дамблдор и Моуди, посиделки в «Норе» сошли на нет. «Ежедневный пророк» разразился серией статей, показывающей бывшего Великого Волшебника в самом неприглядном свете. Что-то происходило. Что-то странное и непонятное. И еще кто-то сказал, что в Британии больше нет травников. Ну и пусть...

КОНЕЦ

Не забудьте поставить метку "Прочитано".

Напишите комментарий - порадуйте автора!

А если произведение очень понравилось, напишите к нему рекомендацию.

Страница произведения: https://fanfics.me/fic72196

Content

Заязочка
Дикки

Дикки

КОНЕЦ Не забудьте поставить метку "Прочитано". Напишите комментарий - порадуйте автора! А если произведение очень понравилось, напишите к нему рекомендацию.