Марина Бастрикова

Мести время, любви час

Пролог

В Ольге рыжими были две вещи: глаза и характер. И они собирались растерзать фигуру входящего начальника. Она сразу его узнала – по обаятельной холодной улыбке и шраму ниже переносицы. А как не запомнить то, чем сама наградила? Шрам бы она дополнила, а вот улыбку… эту заразу с его губ она надеялась убрать как можно скорее. Мистер Обломов.

Ей было четырнадцать, когда она призналась ему в любви. Игорь Оловянов ответил громко. Так, чтобы слышали все одноклассники: «Встречаться с толстыми носатыми воронами я не собираюсь». На тот момент лишний вес и крупный нос у Ольги Вороновой действительно присутствовали. Сейчас же у нее ни первого, ни второго, ни третьего. И в популярной среди коллег худенькой с маленьким носиком Ольге Кочубей никто никогда не признает ту Воронову. Фамилию сменила благодаря бывшему мужу, нос – пластическому хирургу. Фигура же результат миллиарда капелек пота и тысяч несъеденных тортиков.

Девушка не желала привлекать к себе пристальное внимание и с трудом оторвала взгляд от нового руководителя. Объявление происходило в том единственном кабинете, который был способен вместить весь офис. Стульев было около пятнадцати, и их на всех не хватало. Ольге приходилось стоять, так как стулья занял цвет офиса – бухгалтерия и начальницы отделов. Цвет офиса? В смысле – оттенки ярких пиджаков и ультрамариновых теней для глаз посрамили бы и Зверева. Кабинет был чист и прибран, что удивительно, никто из коллег-тренеров не отличался аккуратностью или педантичностью. После Ольги стулья не стоят так в рядок, а мусорка полна плакатами с шуточными девизами тренинга.

– Здравствуйте, меня зовут Игорь Оловянов. В период нахождения Елены Мишиной в декрете за ваш отдел отвечаю я. Я рад, что мне представилась возможность получить опыт работы с HR-отделом вашего региона. Мне он особенно близок, ведь я здесь родился и учился.

«Пфф, сколько раз за речь он сказал «я» и «меня»? Кто ж так палит свой эгоизм. Нет бы – как я – нежно пальчиками выцарапывать глаза, чтоб никто не заметил ни одного хищного проблеска в моем взгляде». Игорек улыбнулся. Холодные серые глаза немного засветились, отчего женский состав кадровичек и подборщиков пустил слюни. Даже Ирка, которая ранее поддакивала, что тоже ненавидит блондинов. Предательница.

Кочубей скривилась и подумала: «Теперь понятно, почему блондины вымирают: они обижают маленьких толстушек с большими носами, которые потом им жестоко мстят». А именно отомстить Ольга и собиралась. Но еще не решила как.

Бухгалтера зашептались. Было непонятно, что они здесь делают, если новое начальство только для HR-отдела. А этот отдел включает в себя кадровиков, подборщиков и тренеров. Финансы туда никаким боком. «Не могли же они явиться на внутреннее совещание чисто из любопытства? Хотя к чему вопрос, конечно могли».

– Вести я буду не только ваш отдел, но и отвечать за Питерский филиал, поэтому у каждого отдела будет выбран старший специалист, чтобы на время моих командировок я был спокоен.

Теперь слюни потекли не только у женщин. Тренер Сашка и подборщик Матвей смотрели на новое начальство глазами монашек-девственниц, увидевших голого Киану Ривза. Безумно хочется рассмотреть, да вот только интерес показывать нельзя. В отделе по работе с человеческими ресурсами повышения не планировалось. Им уже много лет заправляла Ольгина подруга – Ленка. Та своими ведьминскими когтищами за 5000 рублей успешно справлялась, ибо у нее была она – Оля Кочубей. Ей переходить дорогу нельзя. И вовсе не из-за ее 60 кг веса, неравномерно опустившегося к точке, отвечающей за приключения. Волгоградский филиал доходами не баловал, а крупный для такого городка штат HR-отдела постоянно грозились сократить. Понятно почему – нового человека брать на место Ленки не захотели, а отправили кого-то свыше. И дешевле, и проверить на вшивость можно. Но это не страшно, ведь у змей вши не водятся.

– Естественно, за дополнительную ответственность полагается дополнительная оплата.

Теперь вместо одного Киану Ривза была толпа голых звезд, где Хью Джекман грозился снять трусики. Эдик впал в детство и зажевал воротник новой рубашки. Ядовитая слюна Ирки достигла туфелек и прожгла там дыру.

«Брешет же… наверно. С учетом последних пяти лет, повышение зарплаты в нашем отделе – самый болезненный вопрос. И этот вопрос никак не выздоровеет, предпочитая задыхаться в собственной крови».

Игра началась. Дайте ЦИТ время и надежду на деньги, и можно снимать новые фильмы «Пила» и «Пункт назначения». Можно будет найти множество режиссерских инсайтов в извращенных подставах всех летящих к званию «старший специалист».

«Что ж, скука мне не грозила, а теперь она не грозит никому в этом отделе». Неожиданно взгляд Игоря запнулся о ноги Эдика. Если бы взгляд мог материться – он бы это сделал. Эдик не любил носить штаны, надевал их только зимой в морозы. Ему всегда было жарко. Вот такой горячий мужчина с волосатыми накачанными ногами, в шортиках выше колена, классической рубашке и с бритым черепом. И это еще Эдик принарядился в честь нового начальства – рубашечку надел, умница какой. Игорь даже сбился с пафосной фразы про коллаборацию отделов. Полненькая бухгалтер Наташа нахмурилась, сопоставив взгляд Игоря и непонятное слово, похожее на «Колобок», поскрипела цифровыми мозгами и решила на всякий случай обидеться. Вот бы по-человечески сказать «сотрудничество», так нет же. Как был выпендрежником, так и остался. «Вот я за эти 14 лет и поумнела, и похорошела, и вообще ходячее счастье 44-го размера. А для него практически юбилей нашего расставания обозначится больши-и-ими проблемами. На моей стороне – сила ума, ловкость и яд 10 змеюк из бухгалтерии, которые ему не подчиняются, а со мной общаются. Пусть возвращают долг за рецепт фирменного торта от моей бабушки». Каждый день рождения кто-то его сготовит и притащит. Потому что сам жрать не захочет и своей семье не позволит отравиться этой гадостью. Зато Эдику нравится, всегда слышится басок из лысины «Олька, ну скажи-и рецептик». Он единственный во всей фирме его не знает. И не узнает, какой идиот в Волгоградском филиале фирмы ЦИТ сознательно согласится сделать приятное ближнему своему?

Правильно, только новый идиот-начальник, который не знает, как добро умеет оборачиваться и давать в глаз. Глупый, не заметил, как серпентарий зашевелился в предчувствии конкуренции. Не выдумывал бы новшеств, может, удалось бы тихо отсидеться. Пошипели бы, да не покусали. Хотя нет, покусали бы, пусть и 14 лет прошло, но красавчиком Игорь остался. Серый стальной взгляд, крупные и четкие черты лица, узкие губы и белые, как накрахмаленный воротничок первоклассницы, зубы. Одна беда – фу, блондин. Ах нет, есть еще одна – богатенький маменькин сынок. Так что попробовали бы змеюки его на вкус в любом случае.

А если запустить ему в штаны мышку, то можно гадючкам помочь с целью укуса. На этом мысли Ольги замерли. Игорь Оловянов внимательно смотрел ей в глаза. «Неужели узнал? Или я слишком активно пялилась в цель для мышиного проживания?»

Глава 1. Акт мести №1

Первый день работы, а ее уже вызвали к начальству. «Что ж, сочтем, что это открытое поле для маневров». – С этой мыслью Оля открыла дверь в кабинет великого и ужасного.

У Ленки в кабинете всегда был кавардак. В идеальном порядке у нее – только светлый деловой костюмчик и салатовые туфли с четырнадцатисантиметровой шпилькой. Последнее являлось сильнейшим оружием Елены Мишиной, подчеркивающим ее высокий рост и возвышающим бизнес-леди даже над Эдиком, близким к двум метрам. Хотя как раз над Эдиком никто возвыситься и не пытался, а вот мелкому и амбициозному Матвею приходилось не раз спасать свое достоинство (во всех смыслах) от этих салатовых орудий.

Увидеть образцовый порядок в кабинете оказалось больно. Больше никаких посиделок за чашкой кофе и сплетнями. Никаких примерок новых туфель, завезенных в промышленных масштабах по бесплатной доставке от WildBerries. Вряд ли на все это согласится Игорь Оловянов. «Хотя я бы взглянула на него в юбке от Ostin и каблуках двенадцати сантиметров с небольшой платформой для удобства хождения». Теперь в этом кабинете с бежевыми стенами ее ждет только вымораживающий взгляд серых глаз нового начальника и аккуратно торчащие в органайзере пять ручек стержнями вниз. «Интересно, если я одну переверну, лед его глаз растопится?»

Почему-то, оказавшись с ним вблизи один на один, Оля почувствовала себя снова Вороновой. Толстенькой, носатой и прыщавой девчонкой, которая ненавидит себя и влюбляется с легкостью вхождения «Игры Престолов» в бестселлеры по просмотрам. Она изменила свою внешность, фамилию и даже себя. Последнее потребовало работы с психологом дольше и дороже ежедневной степ-аэробики. А поди ж ты, какие-то комплексы, оказывается, еще остались. Ольгу это разозлило. Не для того она столько работала, чтобы вернуть весь тот ужас. В отличие от большинства, она никогда не скучала по прошлому и не испытывала ностальгии по школе. У нее идеальная жизнь здесь и сейчас. Сегодня призрак из прошлого в нее ворвался, и появились первые предвестники плохих изменений – коробочка забытых вещей Ленки Мишиной в углу кабинета и впервые смущенный своим стилем одежды Эдик. Эдик, который самый активный работник в их отделе. Ни один не может выдержать четыре тренинга по продажам подряд, а он осилит и пять, да еще каждому уделит максимум внимания и возьмет домашку на себя. По итогам тренинга все получат на почту обратную связь и советы по работе над собой. И преподнесет он это в таком виде, что не почувствуешь и грамма критики, а к клиентам будешь подлетать с улыбкой до ушей. Каждый его ученик назубок знает, что с клиентом надо работать, учитывая потребности покупающего, а не скудный опыт продавца. Эдик, который к каждой змеюке этой фирмы находит такой подход, что серпентарий превращается в розарий. И первое, что отмечает новый начальник – это его шорты. Хорошо хоть, промолчал, иначе бы легкие смешки кадровичек переросли в нечто большее. Коллектив же за обаянием дылды Эдика уже не обращал внимания на специфику его одежды.

В кабинет к Игорю вплыла тихая и скромная лебедушка, опустившая глаза долу. Ольга надеялась успокоиться до того, как придется встретиться с новым начальством взглядом, так как глаза метали молнии, а пальцы правой руки, нервно теребящие запястье левой, старались отвлечься от желания схватить одну из пяти шариковых ручек и вонзить в наглый серый глаз Игоря.

– Здравствуйте, Ольга.

Перед Игорем стояла симпатичная девушка с цепким взглядом, который он успел уловить на собрании. Сейчас же она прятала глаза и шаркала ножкой в спортивной обуви, а руки теребили рукав простой и мешковатой кофты. Из-за ее одежды и милых растрепанных кудряшек сотрудницу легко можно было бы принять за скромную девушку, боящуюся привлечь внимание к себе. Если бы не тот взгляд.

– Здравствуйте. Можно просто Оля, у нас в компании принят неформальный стиль общения. Вы никого не обидите сокращениями.

План мести созрел. Руки, зная, что месть нагрянет, успокоились и заправили одну из русо-рыжих прядей за ухо. Волнистый локон не послушался и слетел с уха на нос. Принявшая решение Оля подняла кроткий взгляд на новое начальство. Оловянов всегда страдал комплексом Гермионы. Он во всем должен быть лучшим. Значит, и в коллектив хочет влиться легко. Почему бы не воспользоваться этим?

Игорь внимательным взглядом осмотрел ножки Ольги в джинсах, не задержался на бесформенном нечто выше и остановил взгляд на ее наивных глазах. Оля молилась, используя весь свой актерский талант: «Ну же, оловянная мышка, иди к тете-змейке, – гипнотизируя: – Перед тобой находка для шпиона, ну же…»

– Неформальный стиль общения?

«Бинго! Боже, это круче, чем завалить Рошана! Держись, маленькая мышка. Тетя что-то тебе да-а-аст». Мягко скользя по плитке, Ольга приблизилась и села напротив блондина, одернув горловину светлой кофты. Достала ручку, имитируя нервозность, и, щелкая ею, приблизила лицо к шефу.

– Да как бы это объяснить, – шепотом начала Ольга. А потом увидела его горящий взгляд на своих губах и смущенно откинулась на стуле подальше от него. Действительно смущенно, ведь «ежики меня раздери, 14 лет спустя я все еще помню наш поцелуй». Неожиданно в горле стало сухо, а в груди горячо. Пока не растеряла все мысли, Ольга затараторила:

– У нас, например, принято обниматься при встрече. И одеваться неформально. Мы не знали, что вы такое не одобряете. Завтра обязательно исправимся. Только вот Эдик, он тяжело критику переносит, да и недогадливый он. Вы ему, пожалуйста, мягко донесите. Чтобы он завтра не выделялся среди тех, кто оденется по-деловому.

Отлично: и польстила, и информацию донесла. А теперь делаем испуганный вид, как будто слишком много сказала. Прикрыла ладошкой свои губки буковкой «О». Переиграла? Не-е-ет, мышка поймана за хвост.

– Ну что вы, не надо таких изменений из-за меня. А перед Эдуардом мне даже извиниться надо.

Мышка решила поиграть в благородство? Чудесно. Игорь явно заметил у недошпионки взгляд маньяка со стажем. К счастью (для Ольги, а не Игоря), уловить суть не успел, так как в кабинет вошла Ирочка. Ирина отлично умела две вещи: демонстрировать си… силу груди и разносить сплетни. Причем делать и то, и то так случайно, что не придраться. «Эх-х, мне до ее уровня учиться и учиться». – С этими мыслями Ольга применила схваченную в заложники (для давления на нервы щелканьем) ручку и использовала по прямому назначению. Написала на листке два слова и перевернула лист надписью вниз. Ведь у мести должен быть привкус завершенности. Не стоит подавать ее пресной.

Ира двигалась, колыша двумя красавицами – Леди Левая и Леди Правая привлекали внимание то по отдельности, то вместе. На столе у Игоря магическим образом появилось кофе. Магическим, потому что увлеченные действиями двух леди, Ольга с Игорем больше ничего не замечали. Один из них исходил слюной зависти, другой – удовольствия. Ольга явно получила удовольствие от вида, Игорь завидовал, что не он рабовладелец двух округлых дам.

«Хмм, если наш офис-менеджер теперь на побегушках у Игоречка, то это же лишит единственной надежды на благостное настроение коллег. Теперь у Иры будет еще меньше времени, и никогда на кухонном столе не будет вовремя стоять кофе, чай и сахар. А нехватка кофеина и глюкозы по утрам сделает бухгалтершу-грымзу Любовь Степановну даже из кота Леопольда. Нам кранты».

– Ирина, позовите, пожалуйста, Эдуарда из тренерского отдела.

– Конечно, Игорь Николаевич. – Колыхнув напоследок прекрасными леди, офис-менеджер покинула кабинет.

«Николаевич? А я и не знала, какое у него отчество. Неожиданно человеческое. Была уверена, что обычный какой-то Коля не может быть отцом этого дьявола во плоти, лишившего нас кофе по утрам. Понарожали же таких вот».

Скромно потупив глазки, Ольга рисовала бессмысленные узоры на обратной стороне листа. Игорь сел напротив за свой стол и потянулся к чашке кофе.

Ох-х-х, сколько раз Ленка ругалась на то, что этот стабильный с виду стол так легко шатается. Сколько важных бумаг было подпорчено, когда собеседник решал резко встать и уйти. Ольга тоже решила резко встать. Выложенные ровным столбиком ручки от резкого шатания потеряли свой ровный и презентабельный вид, а кофе сделало плевок на стол. Игорь с удивлением замер с протянутой к кофе рукой. Коричневая струйка подленько стекала прямо на ширинку. Если бы брюки были светлыми, выглядело бы особенно интересно, а на черных – получится просто мокрое пятно. «И это к лучшему. Удача явно на моей стороне».

Чтобы скрыть торжествующую улыбку, Ольга открывала ящики в поисках тряпки. Для этого пришлось обойти стол и начать там рыться со стороны Игоря. Не сразу Ольга поняла, что, увлекшись поиском, практически уткнулась своей попой в лицо начальнику. «Никакой совести, извращенец, даже на стуле подальше от моего филея не отъехал. А его не должна была остановить даже стенка позади».

Тряпочка была найдена в банке для протирания мониторов. Направив сие крохотное изделие к достоинству начальника, Ольга окончательно прониклась извращенностью этого мужчины. Ведь даже когда малознакомая дама протянула руки к самому интересному, он все еще так от нее и не отодвинулся. Мечты о том, что начальник уйдет в окно, не сбылись.

Покачав осуждающе головой, Ольга вручила Игорю в руки тряпку и поспешила к выходу. Там уже слышалась тяжелая поступь Эдика.

– Привет, медвежатинка!

Ольга набросилась с объятиями на лысого бугая. Тот, не будь дурак, наклонился. Иначе даме пришлось бы обнимать его за поясницу и дышать в пупок. С удивительной для своих килограмм силой Ольга повисла на шее Эдика, наклонив его ухо еще ниже, и шепнула: «Обними его».

Эдик фыркнул, показывая, что услышал, и облапал ее телеса в ответных объятиях. Ольга игриво шлепнула его по заднице и пулей побежала в соседний кабинет к Ирке, чтобы ей сказать:

– К начальнику срочно.

Дамы забежали обратно в кабинет вовремя. Эдик обжимался с начальством. Тот даже не сопротивлялся, помня о традиции этой компании. А на штанах Игоря было характерное такое пятно.

Занавес первого акта мести свершен – это очевидно по широко распахнутым глазам первой сплетницы города Волгограда – Ирки.

После того как все действующие лица покинули кабинет, Игорь посмотрел на органайзер для ручек. Одна ручка стояла неправильно – стержнем вверх и раздражала глаза своей индивидуальностью. Прямо как эта Ольга Кочубей. Выровняв пятерку ручек, блондин схватил исписанный каракулями листок, чтобы выкинуть в мусорку. Взгляд зацепился за два слова, написанных на обратной стороне листка.

Весь сегодняшний день, несмотря на все события, Игорь удерживал маску ледяного спокойствия. Эти два слова его добили. Бумага была со злостью разорвана на мелкие кусочки, глаз нового начальника задергался.

– Ну, Ольга, ну, погоди! – А потом неожиданно расхохотался над всей этой ситуацией. Таких хитрых подчиненных у него еще не было. «Да и попка ничего так».

Глава 2. Акт мести № 2

С работы Ольга возвращалась в благодушном настроении, помахивая сумкой. Ее «Пежо», именуемый бывшим не иначе как «жопе», призывно моргнул глазками.

– Да ты моя красавица, любименькая моя. Заждалась мамочку.

Девушка достала из сумки специально заготовленную тряпку. Ольга любовно вытерла птичью какашку со стекла и начала протирать стекла фар. Девушка не замечала, как ее зад разглядывают глаза уже знакомой мышки.

– Вы, Ольга, смотрю… торопитесь домой.

Усмехнувшись, девушка резко и по-змеиному повернулась к говорящему.

– А вы, наверно, на какое-то важное совещание. – Сказано было с намеком: «Вы тоже бежите из офиса по звоночку окончания рабочего дня».

Игорь холодно посмотрел в ее глаза и открыл свой кейс для бумаг. Пока он там нашел ручку и листок и настрочил что-то большими буквами, Ольга успела налюбоваться винным блеском своей машины и схватиться за дверную ручку своей любимицы.

Когда же она уже открыла дверцу, ей в руки сунули листок бумаги А4 с надписью: «ИГОРЬ – НА**ЛЬНИК». Не смотря на то, что писал он практически на весу, используя кейс как подставку, почерк был аккуратным и четким. Не чета Олиным каракулям. «Да и вообще, он всегда был таким же, как и его почерк. А я как… свой». Хаос и Порядок.

– Я, знаете ли, тоже открытый к общению человек и люблю делиться фактами. – Голос Игоря звучал хрипло и насмешливо.

– Или ребусами, – шепотом закончила за него девушка.

Ольга все еще чувствовала тепло коснувшихся при передаче бумаги мужских пальцев. Сердце гулко ударило в висок. Чтобы отвлечься, девушка вперила взгляд в соседнюю машину, дверцу которой Игорь уже приоткрыл. Только сейчас она поняла, что открыла в смятении пассажирскую сторону и теперь их автомобили практически соприкасаются. Игорь не мог войти в свой джип, пока Ольга не закроет дверь «Пежо». «Как же неловко».

Взгляд она еще не отрывала от большого джипа.

– Маскируете комплексы?

Игорь не ответил, только кивнул в сторону ее все еще открытой двери.

Напевая «А я езжу на "Пежо" и не пижу», Ольга не стала продолжать разговор – забросила на пассажирское сиденье сумочку с листком и закрыла дверь.

– Всего вам доброго, шеф. Я рада, что смогла вовремя вас проинформировать.

В машину Ольга села с шальной улыбкой. Играть с мышкой, когда та уже увидела змейку, вдвойне приятно. Какое счастье, что он все-таки увидел надпись «ЭДИК – П*ДИК».

Несмотря на лысину, бас и огромные габариты, об Эдике знали все, включая Ирку. «Ох, уже жду горячих подробностей, которые устроит наш испорченный телефон. Не удивлюсь, если Эдик там будет гол и невинен, а Игорь – страшный развратитель. Наоборот тоже ничего. Прям как в романе, ух-х-х».

Следуя ее мыслям, завелись и Ольга, и машина. «Так вот что в этих слэш-фанфиках, столь любимых Иркой, интересного». До этого дня Ольга не понимала.

Взгляд отвлекся от дороги и упал на листок на пассажирском сиденье: «ИГОРЬ – НА**ЛЬНИК».

Вот и думай, что тут – начальник или насильник. Одно звучит угрожающе, другое волнующе. Начальник – угрожающе, так как, несмотря на все ее планы мести, увольнения не хотелось.

А значит, нужен совет. Срочно. И кто еще может ей помочь, как не бывшая начальница – Ленка Мишина. К ней можно и без предупреждения, она поймет. Ольга вырулила «Пежо» на боковые улочки для сокращения пути к туфельному монстру.

Только этот туфельный монстр страдал без туфель. Причем конкретно так страдал. Лежа на боку, обнимая одной рукой живот, а другой туфли. Вокруг было разбросано немыслимое количество обуви пыточного типа. Вначале Ольга испугалась, что Лене плохо, и схватила смартфон, вызвать скорую. Но потом раздались вполне жизнеспособные завывания подруги, и телефон пришлось вернуть в сумку.

– Мне нельзя их надева-а-ать. Спина болит. Я ж как коро-о-ва на них.

Ленка страдала, как могут страдать только заядлые бургероедцы, оказавшиеся на необитаемом острове с жареными тараканами на обед.

– Ну что ты, что ты. Ты же знаешь, что нет никого круче тебя. Даже яиц нашего нового шефа.

Отвлекалка на свои собственные проблемы не сработала, у Ленки были проблемы похуже.

– Я и без ни-и-их как коро-о-ова-а-а, – начальница с декретом приобрела и умение реветь так, что за два всхлипа рукав намок, как после стирки с неработающим отжимом.

В этот момент, с учетом подвываний, было действительно похоже на мычание стада коров.

Жаль, что сарказм придется поберечь для небеременной Ленки. Эта же Ленка какая-то неадекватная. Хотя их компашку и в самое стабильное время тяжело назвать нормальной. Ольга села на корточки и ткнула пальцем в мокрый от слез рукав и близкую к нему туфлю.

– Туфли намочишь. – И пока дама в положении не устроила истерику уже по новому поводу, продолжила: – Ленчик, а у меня начальник Игорь Оловянов.

Слезы мгновенно высохли, и в глазах появился хищный блеск. «Ха, даже уже подросший сперматозоид в яйцеклетке мою Ленку из ее мозга не выдавит».

– Тот самый?

– Ага. – Оля уже не раз на их пьяных посиделках вспоминала свою первую любовь.

– Значит, нужно выпить. Не смотри на меня так! Это для здоровья – чуток винца. – У беременной появился взгляд алкоголика со стажем, а слезы начали с перепугу растворяться.

– Нет уж, беременная моя, расскажу я тебе все горячие подробности только за чашечкой сока или чая.

Лена очень резво подскочила с пола. У Ольги не удавались такие кульбиты даже в моменты периодов ежедневной силовой работы над фигурой. Бодренький шарик укатил наливать чай. Был бы у Ленки хвост, так виляла бы сейчас им в предвкушении рассказа, как собака в ожидании самой большой сосиски.

Сплетни и первая любовь – самые важные спутники женских посиделок. Разочаровывать подругу не хотелось, а выговориться – как раз наоборот.

Так что рассказ у Ольги получился в лицах. От информации Ленка опьянела и, как любая пьяная звонит бывшему, так и Ленка сразу схватилась за телефон.

– Медвежонок! Боже, я тебя обожаю. Всегда говорила, что ты у меня лучший сотрудник в офисе.

Кочубей возмутилась: «Эй».

– Ольга, не мешай, я тут в любви признаюсь. Эдик, блины хочешь? Неси вина ко мне, у нас девичник намечается! В честь мести первой любви Ольги. Да, это тот самый Оловянов, дурья ты башка. Да ладно тебе, не догадался, так хоть подыграл. Все, жду через полчаса.

Спустя два часа их девичник стал абсолютно задушевным, тарелка с блинами опустела, бокалы Эдика и Ольги были полны только небольшим осадком внизу. Стакан Лены был все еще наполнен первой порцией апельсинового сока. За эти полтора часа Эдик наклюкался с двух бокалов вина, Ленка разозлилась и пустила слезу, что ей не разрешают пить, Ольга испачкала вином любимые джинсы и кофту.

– А ты его люби-ила, а он тебя целовал, – говорил Эдик и пускал слезу на пустую бутылку.

– И чуть нос лопатой не разнесла, – буркнула Ленка.

– Вот! Любовь! – Эдик подпер ладонью массивную свою голову и продолжил мысль: – А я ведь видел, как он смотрел на тебя, когда ты из кабинета уходила и меня обнимала. Он же чуть не съел меня глазами. Я даже покраснел немного, красавец все-таки, эх. Так вот, надо по всем фронтам работать. Я завтра своим оболтусам на тренинге дам задание. Только, чтоб их не подставлять, согласую все с блондинчиком нашим болезным. Хмм… Скоро болезным. А вот твоя задача прийти в платье и с вырезом больше, чем у Ирки.

– Это до колен, что ли?

– Да хоть до колен! Ты дослушай. Ведь самая справедливая месть за твое разбитое сердце – это его разбитое сердце. Я тебе сейчас расскажу, что мужикам нравится. Я хоть и не мужик, но мужик.

Мужик-немужик покачнулся в попытках не потерять мысль, девчата умиленно заулыбались. Но мысль ловиться отказалась, зато пришла другая. Эдик покинул их, чтобы справлять свои мужские обязанности в туалете.

– У меня тако-о-ое платье есть. Мне-то, беременной, а потом и с ребенком это деловое платье не нужно будет. А тебе в самый раз.

– Давай свое чудо-платье, я ж по-деловому обещала завтра прийти, а у меня ничего такого нет в гардеробе и в помине.

Глаза Ленки опасно заблестели, ведь до этого момента она грустила, что не может никак вмешаться в этот процесс мести из-за своего круглого состояния. А какая уважающая себя змейка пропустит такое?

***

Платье было тесным, и юбка при долгой ходьбе начинала приподниматься, образуя на бедрах складки и открывая коленки. Ольга поправила платье в лифте, сетуя, что не такая же тонкозадая, как Ленка. И вышла «в свет». Эдик, проходивший мимо, изобразил обморок и скрылся в одном из залов для проведения обучения. Ольга и сама понимала, что, несмотря на некоторое неудобство от тесноты одежды, выглядела огненно. Платье прикрывало руки, как митенки, оставив аккуратные дырочки для больших пальцев, бежевое, с намеком на плетение слева, оно спускалось ниже колен. Абсолютно пристойное платье, кроме того факта, что облепливало каждый изгиб. Глубокого выреза, заказанного собутыльниками, не было, ворот у платья – чуть ниже ключиц. Но это не мешало каждому существу обернуться с мужским интересом или с женской завистью.

Ольга не стремилась замуж или к активной личной жизни. Взаимоотношения на работе так вообще считала только порчей рабочей атмосферы. Поэтому одевалась просто и не красилась. Без эффекта контраста не было бы такого фурора – весь офис будет обсуждать ее одежду. Но чуть позже, потому что сейчас проблема важнее.

– Где кофе?

Истерический визг Любови Степановны не оставил этой проблеме и шанса на то, чтобы не вызвать шквал раздражения. Ирка сжалась, как щенок перед тыканьем носом в лужу.

– Я забыла заказать. – Какой бы стервой и сплетницей Ира ни была, как бы метко ни умела посылать рабочий процесс по известному адресу, но одно знала четко: кофе по утрам – это святое.

А значит, акт мести № 2 начинается. Ольга мягко приобняла за талию офис-менеджера и, стараясь избегать смотреть на сбивающую с мысли грудь, сказала:

– Ирочка, не расстраивайся ты так. Мы же не звери, понимаем, что у нас новое начальство, которое решило взвалить на тебя всю работу секретаря. Естественно, у тебя не осталось ни времени, ни сил на закупку.

Толпа красных от нехватки кофеина глаз пронзила насквозь кухонную дверь, улетела по коридору и взорвала на фиг начальственный кабинет. От давления массовой визуализации гибели начальника Ольга с Ирой синхронно сжались. Сейчас коллеги явно уже представляли, как Игорь выползает из кабинета без ног и медленно у них на глазах дохнет от ожогов. Ольга восхитилась своей работой над повышением градуса ненависти к начальству и, мурлыкая, схватила свою кружку. «Стоп, а кофе-то нет». Кружка со звоном вернулась на место. «Убьем. Как есть убьем».

С пустой кружкой вместо ароматного кофе Ольга вошла в кабинет для тренеров. Ее стол был все так же полон неразобранными методичками, раздатками, обратной связью да домашками. Понять, что есть что и где на ее столе, могла только она. И то после божественной помощи с прямым посланием с небес «Домашка продажников магазина М от 08.09 ТУТ», и стрелка с небес указывает в нужный лист. Девушка поставила пустую кружку на оставшийся еще с прошлого месяца грязный кружок от кофе. Эдика не было, так как он вел с утра тренинг. Сашка грустно вертел рогалик, не зная, стоит ли его потреблять всухомятку без кофе. Дмитрий играл в пасьянс-паук. Диме можно, ему 50, и он считает сидение в интернете тяжелой работой.

Подозрительно вовремя все сегодня пришли. Не иначе ранг будущего «старшего тренера» засветился в конце сонного туннеля с утра. Интересно, а сам Игорешка уже пришел?

Второй акт мести ударил по Игорю неожиданным образом. Оловянов тоже уже сидел в своем кабинете и грустно смотрел на кружку чая. События предыдущего дня не дали ему нормально выспаться, выдержать целый день на чае будет трудно. Он видел ненавидящий взгляд секретарши Иры и не понимал такой перемены. Но ему было плевать на это, потому что по тем документам, что он изучал весь вчерашний вечер и половину ночи, выходило, что здесь творилась серьезная финансовая махинация. И участвует в ней немало народу, пара участников не провернула бы такого – все всплыло бы. Что неудивительно для этого змеиного уголка, тут каждый норовит подставить ближнего – это очевидно ему стало и за один день. Как только сотрудники тут умудряются годами работать? С теми, что получают финансовый куш с компании понятно, а остальные? Что их тут держит? Пока на ум приходило только одно – это единственный столь крупный ритейл в Волгограде. То есть в любом случае – меркантильность. Отвратительно. Только один тип мотивации использован. По приказу ему нужно сократить штат, а тут вообще всех поувольнять нужно. Включая его самого за недосмотр. Растерев красные от недосыпа глаза, Игорь выдохнул. Неважно, какие они люди, важно, какие работники. И тут на удивление оказалось много отличных специалистов. Тот же самый пресловутый Эдуард, заскочивший с утра, – показатели потрясающие. «Ох уж этот Эдик, еле отделался от его объятий с утра». В итоге оказалось, что он просто заскочил за разрешением, чтобы начальник поучаствовал в эксперименте. Мол, Елена Мишина часто в них участвовала для поддержания боевого духа обычных продавцов. Игорю было ну вот вообще не до участия в тренингах, но Эдик смог его убедить, сказав, что ему ничего специально делать не нужно и даже выходить из кабинета не обязательно.

В дверь проскользнул молоденький паренек, с огромной дырой в ухе и смущением в глазах. По ходу, началось. «Что ж, может, даже к лучшему, отвлекусь от побежавших по кругу мыслей».

Молодой продавец подошел и замер. Игорь решил его подбодрить и улыбнулся:

– Давай же, смелее.

Нервно кивнув, парень схватил степлер со стола и ткнул им со всей силы в нос начальнику. Из сломанного еще в детстве носа потекла струйка крови.

Так Игорь повстречался с третьим актом мести.

Глава 3. Акт мести № 3

– Простите, простите, простите! – Парень прижал степлер к груди, как последний кусок колбасы под хищным взглядом семьи. Расстроенный продавец, наизвинявшись и не объяснившись, убежал из кабинета. Вместе со степлером.

– Что это было? – Игорь внимательно смотрел на дверь, ожидая явления очередного боксера на благо Центра инновационных технологий. Не мог же Эдуард выдать задание на избиение начальства с последующими извинениями перед ним? Или мог?

Оловянов снова погрузился в бумаги, спустя пять минут, как назло, ему потребовался степлер. Игорь встал, чтобы сходить в тренерский кабинет за ним, но дверь неожиданно распахнулась. «Неужели принесли степлер обратно?» Нет, в проеме был новый парень, лицо решительное и самоуверенное. Он прошел к столу начальника и взял оттуда ручку. «Странные у Эдуарда задания для продавцов. Чем им кража-то поможет? Ловить удальцов-клиентов, чтоб по инвентарке не попадать?» Новоприбывший тоже направил ручку в сторону Игоря. Тот, наученный горьким опытом, отскочил подальше. Парень затараторил:

– Посмотрите, какая замечательная ручка, ею можно расписываться в важных документах, успокаивать нервы, щелкая. – Парень активно защелкал. В голове Игоря сразу всплыла вчерашняя картина, как Ольга так щелкала ручкой. – Ее можно подставить под качающийся стол. – Игорь с интересом глянул на свой стол, а парень, воодушевившись, продолжил: – Можно убить противника, воткнув ее в глаз. Раскрутить и плеваться. – Продавец раскрутил ручку и изобразил плевок в нее. Капли слюны теперь и правда наблюдались внутри прозрачной трубочки. Скручивая ее обратно, он продолжил:

– Ею можно закалывать волосы и кому-то подарить очень близкому. Ну что?

– Значит, так, я в тебя из нее плюну. Хотя нет, после того как ее обслюнявили, скорее воткну тебе ее в глаз, если ты не скажешь, зачем пришел в мой кабинет расхваливать мою собственную ручку?

– Так как же? Продать ее вам.

– Продать мне мою собственную ручку?

Молодой продавец резко растерял свою самоуверенность и часто захлопал глазами. Игорь молчал и ожидал ответа.

– Задание же такое. Взять у вас предмет и продать его. – Не увидев реакции от руководителя, парень начал оправдываться: – Я специально ручку у вас выбрал, так как на собеседованиях часто просят продать ручку, и я давно уже нагуглил, как ее можно еще использовать. Ну так что, купите?

– Собственную ручку? Нет уж, спасибо.

Поверженный продавец ушел ни с чем. Хотя нет, с чем-то – ручку унес. Но у Игоря было еще четыре, и одну из них он как раз начал устанавливать под ножку шатающегося стола, когда зашел следующий обучающийся. Этот взял какую-то статуэтку, оставшуюся от бывшей начальницы, и проникновенно вещал филею Игоря о пользе статуэток, пока тот устанавливал ручку и проверял стол на шатабельность. Этот тоже не смог ничего продать Игорю. Но статуэтку вернул. Лучше бы степлер вернули, нечем скрепить документы, скрепок тут, по ходу, не признавали. Спустя два часа у Игоря были облапаны абсолютно все вещи. И когда паломничество закончилось, Оловянов понял, что степлер-то ему все еще нужен, и направился в тренерский зал.

Скромного прыщавого продавца он увидел в кучке энтузиастов сразу. Тот все еще прижимал к сердцу его степлер.

Игорь, прервав тренинг, подошел и протянул руку.

– Мне нужен степлер.

В аудитории все замолчали, и оттого ответная фраза вора степлеров раздалась громко, несмотря на тихий голос и легкое заикание.

– Т-тогда купите.

Игорь окинул его внимательным взглядом. А молодец, непонятно, как прошел собеседование с такой слабой речью и низкими коммуникативными навыками, но в глазах он заметил знакомый огонек. А он на месте местных подборщиков упустил бы такую жемчужину, как однажды чуть не упустили его самого. Все-таки в бизнесе законы гораздо более простые, чем кажется обычным специалистам. Далеко парень пойдет, если огонь в глазах не потухнет. Молча Оловянов достал деньги из кармана и обменял на степлер.

Раздались громкие хлопки Эдуарда за спиной. Только его медвежьи ручищи могли создать такой гром.

– Поздравляю, ты единственный победитель. После тренинга проставлю тебе тесты по испытательному сроку пройденными автоматом. А всего лишь и надо было…

– …утащить у клиента, – дополнил слова Эдуарда Игорь.

– Так я тоже утащил! – это заявил знаток ручек.

– Зачем мне оплеванный товар, то есть с испорченным товарным видом? Да и ручек у меня таких же еще четыре было. – Игорь приподнял одну бровь и окинул говорившего внимательным взглядом. Эдуард продолжил:

– А всего лишь и надо было выяснить, что клиенту нужнее всего. Так как у Игоря Николаевича было еще четыре ручки и вы заметили, что занимается он бумагами, вы могли бы задать пару уточняющих вопросов, тем самым выяснив ситуацию клиента глубже. А не выбирать товар, который вам легче продать, потому что вы о нем больше знаете или пользовались сами. Или же, что еще хуже, вообще первый попавшийся.

Знаток статуэток скривился. Игорь кивнул словам Эдика и вышел за дверь, довольный его работой. «Какой специфичный у него подход, зато урок ребята запомнят надолго и можно не сомневаться, что каждый из них, подходя к клиенту, будет помнить – вначале потребности клиента, а не гордыня продавца. И работа с высшим начальством в зоне доступа создала эффект стресс-интервью. Надо запомнить идею. Хотя вряд ли кто-то бы смог сделать это так же легко и поучительно».

Тут из соседнего кабинета-тренерской вышла Ольга. «Хмм, по ходу, из всего мужского состава работать сегодня может только Эдик». Ольга смотрела на свои ноги, аккуратно их переставляя, боясь упасть на непривычных каблучках. Остальные, пока девушка не видит, оборачивались и любовались видом. Как и сам Игорь. Оловянову особенно понравилась именно эта легкая неловкость в движениях. Вредная и колючая девушка сейчас была маленькой и хрупкой. Пока не заметила его взгляд. Колючки сразу проявились во взгляде, спина выпрямилась и даже немного выгнулась назад. «Мышка хочет казаться коброй». Такой она ему тоже нравилась.

Игорь оторвался от стены, подошел к девушке максимально близко и наклонился к уху.

– В мой кабинет. – И, насладившись ее сбившимся дыханием, зашел к себе. Чтобы не показывать, какое впечатление на него оказала девушка, пришлось сесть за стол. О чем с ней говорить, он и сам еще не придумал. Главное – не сорваться.

Только она не пришла. Игорь смял так и не закрепленные степлером бумаги и выбросил в корзину. Когда он уже успокоился в достаточной мере, чтобы явиться под чужие взгляды в полный рост, и вышел из кабинета, оказалось, что рабочее время уже подошло к концу и большинство разбрелось домой. Как и одна аппетитная попа на «Пежо».

***

Поток света из окна стелился по не слишком чистому полу и разбросанным вещам и ломался под тупым углом на талии девушки.

Оля стояла перед зеркалом, понимая, что из-за мук выбора опаздывает на работу. В одной руке вешалка с Лениным платьем, в другой – джинсы с безликой кофтой. «А нужно ли это мне?» Потом вспомнила, как балдела от внешности Игоря в свои 14 и поняла, что мстить надо той же монетой.

Надев платье, Ольга снова погрузилась в пучину мыслей. А победит ли она в этой войне, ведь сердце болит у нее, а не у объекта мести? Получается, что она в заведомо проигрышной позиции. И держится пока только благодаря приобретенной змеиной броне и друзьям. Эдик и Ленка оба ее поддерживали вчерашним вечером. Первый настрочил эсэмэсок, как она была неотразима, а Ленка позвонила обоим – узнать, как продвигается месть.

Тяжелой походкой на небольших каблуках Ольга вышла из дома. Мужчины, бегущие к своим рычащим лошадиным силам, оборачивались на вихляющий зад симпатичной дамы в платье. Походка Ольги стала еще тяжелее, а задом попробуй не вихляй, если он размером с арбуз. Ему тесно в этом платье, вот и предпринимает попытки выбраться. «Ох-х-х, хоть бы кто знакомиться не полез». Бросив внимательный взгляд из-под опущенных бровей и хмурой межбровной складки на окружающих, Ольга отпугнула предполагаемых кавалеров. И пожалела об этом спустя пару минут после пыхтения не заводящегося «Пежо». Может, подвез бы кто. Сколько лет служила она на благо женской половины семьи Кочубей. И вот подарок мужа отказался везти ее к другому мужчине. Видимо, как-то осознала, что Ольга почувствовала от дыхания и слов Игоря вчера перед окончанием рабочего дня.

– Черт-черт-черт! – Ольга узнала этим утром кое-что новое: если биться головой о руль – машина сигналит. Разозлившись на свою Жужу, Ольга вышла и хлопнула дверцей. Только скрежета раздаться не должно было. Открыв дверцу снова, увидела, что ремень безопасности отказался автоматически вернуться на свое место, не дав двери захлопнуться. На двери изнутри был покорежен металл.

Ольга стерла со щеки слезу и уставилась на мокрый палец долгим взглядом. На асфальт упало несколько капель.

– Да что же это такое, Жужечка, творится-то. Прости меня, родная. Ты-то не виновата, это я нервная тетка. Я вечером тебе самого лучшего на свете мастера найду, обещаю. – Погладив вишневую машинку, Ольга, стуча каблуками по асфальту, пошла искать автобусную остановку. За столько лет она совершенно забыла о существовании общественного транспорта. Такси дороже раза в четыре. Не может же быть в автобусе в четыре раза хуже?

Пробивая в навигаторе информацию об идущем до работы транспорте, Ольга налетела на какого-то мужчину.

– Здравствуйте, Ольга Викторовна. – Сбитый поднял упавший Олин мобильный. К счастью, целый. «Что ж, хоть неудачи еще та попа, но пока не слишком жирная».

– Здравствуйте, эмм… Извините, я спешу. – Ольга слегка покраснела от того, что не помнит его имени, и побежала к подъезжающему автобусу. Номер этот числился в навигаторе, так что должен был довезти.

«Я подумала, что общественный транспорт не может быть в четыре раза хуже? И была абсолютно права. Он в 20 раз хуже».

Во-первых – это потная толпа, в которой из сумки еще и достать нужно деньги. Деньги-то достанут, но точно не хозяин сумочки. К моменту, когда она смогла прорваться к центру пыточной на колесах, Ольга поняла, что к запаху так и не принюхалась. На предложение открыть окно старушка заявила, что ее продует. По возмущению в голосе, так вообще, наверно, сдувает и припечатывает к стенке, а шторка по лицу так – чух-чух-чух. Правда, непонятно, как такое тело на два сиденья и такой тяжелый характер вообще может что-то поднять. Тем более уж легкий ветерок в этом ужасном, пропахшем мужской носочной гордостью и женскими духами с запахом персика автобусе. «Всю банку, что ли, на себя вылила?» Второе окно, оказывается, не открывается вообще. Рассада другой старушки щекотала нос Ольге. «Зачем она с утра куда-то едет, да еще и с деревом в горшке? Лучше бы занимались садоводством прямо в автобусе. Тут совершенно не хватает кислорода». Спустя пять минут Ольгу стало подташнивать. Спустя 10 она поняла, что едет не в ту сторону.

Автобус Ольгу выплюнул на остановке, которая не имела никаких признаков остановки. На другой стороне тоже не наблюдалось места, где ловить следующую комнату пыток.

«Яндекс такси» подъехало спустя 10 минут как раз к моменту, когда телефон сел. Ольге пришлось побегать, присматриваясь к номерам стоящих машин, чтобы найти те пресловутые «ОР6 и что-то там еще», которые успела прочитать перед отключением мобильного.

Водители в машинах внимательно смотрели на женщину в задравшемся выше колен платье и с всклокоченными вьющимися волосами, наклонявшуюся перед каждой белой машиной, не иначе молилась на что-то.

Наконец «ОР6…» была найдена. Теперь Ольга будет знать, как же выглядит пресловутый Ford Focus, неведомый ей ранее. Хорошо, хотя бы цвет и часть номера успела запомнить. И то только из-за того, что начало номера походило на окончание имени Игорь, а цвет – белый, как и его шевелюра.

Таксист ей напомнил еще об одной проблеме общественного транспорта, которую она смогла избежать. Видимо, чтобы с лихвой получить от таксиста. Задушевный разговор. О-о-о, ну конечно, ей было безумно интересно, сколько у него детей, какой татуированный раздолбай в парнях у старшенькой и какая молодец младшенькая, что начала ходить на горшок по-большому. Для полного погружения в свою историю таксист раз пять спародировал «Я покьякаля, папа» тоненьким голоском. И все пять раз после этого ржал так, что подпрыгивала не только Ольга, но и ее сумка.

Из офисного лифта Ольга выходила в настроении любить, в самом что ни на есть приятном смысле. Долго и жестоко. Девушка резко открыла дверь в тренерскую, почувствовав, что та о кого-то ударилась.

Увидев прилизанного и всего такого аккуратного начальника, Ольга окончательно разозлилась.

– У тебя что, зубы рано выпадать начали?

Глаза Игоря широко распахнулись и внимательно осмотрели сбитое платье и растрепанные волосы девушки.

– Не помню в своем прошлом такого.

– Будет в будущем, если под дверьми стоять будешь.

Ольга понимала, что давно переступила границу, а сейчас еще и припечатала свое карьерное будущее могильной плитой, но просто… бесит, сил нет.

Когда увидела свое лицо в зеркале в туалете, стало невыносимо себя жалко. Вместо того чтобы потратить свое время с пользой и удовольствием, она тратит на месть. Из уже никому не нужного прошлого. Даже ее преданная Жужа не выдержала такой хозяйки и отказалась ее везти.

Ольга внимательнее осмотрела туалет и вытерла слезы. В ее голове созрел следующий план мести. Пусть она и бесполезно тратит свою энергию, зато у нее не будет времени на жалость к себе.

Глава 4. Акт мести № 4

Их офис располагался на третьем этаже, а на втором был фитнес-центр, где кабинеты располагались примерно так же, но были отданы под занятия йогой и танцами. Туалет там только один и совмещен с раздевалкой. Однажды после работы Ольга пошла на последнее занятие стрип-пластики. Вот только живот забурлил и ей срочно потребовалось в туалет. Попросив ключ от раздевалки (на последнее в центре занятие ключ отдавался тренеру, чтоб по окончанию все закрыть), Ольга вошла в раздевалку и закрылась изнутри, чтобы никто не зашел в период, пока она будет занята. Из раздевалки прошла в туалет и закрыла дверцу. Не на щеколду – закрываться было не от кого, просто захлопнула. Но после пришедшего облегчения открыть не смогла. Ручка дергалась вверх-вниз, а вот дверь не открывалась. Ольга и кричала, и стучала. Никто ее не слышал. С ужасом она осознала, что закрыла дверь изнутри и оставила ключ в замке. Даже если тренер спустится вниз к вахтеру и возьмет запасной ключ – они не смогут открыть раздевалку. Только ломать дверь.

В тот день у Ольги родилась привычка при проблемах биться головой о твердую поверхность. Потому что пары небольших ударов лбом хватило, чтобы дверца счастливо заскрипела и открылась. Тогда как пинание ногами и попытки выбить ее плечом воздействия ранее не имели.

С того дня у Ольги появилась не только новая привычка, но и ключ от раздевалки. Она его забыла вернуть и положила к себе в рабочий стол, надеясь однажды вспомнить о нем и отдать. Вспомнить-то сегодня вспомнила, а вот отдавать она его теперь точно не собиралась.

Обмозговав это событие, она вышла из туалета, вытирая слезы и внутренне улыбаясь. Все налаживается, если есть план мести. Напротив двери WC, опершись на стенку, стоял Игорь. «Меня ждал, что ли?» Взгляд был строгим, губы – сжатыми. «Понятно, за своеволие хочет отчитать».

– В твой кабинет? – Голос у Ольги неожиданно сорвался, она тут же смутилась и тому, как жалко прозвучало, и тому, как выглядела с покрасневшими глазами.

Взгляд Игоря смягчился, губы расслабились, а вот между бровей пролегла складка. Он подошел и, приобняв за талию, повел в кабинет.

– Чтоб не сбежала? – спросила Ольга.

Игорь только натянуто улыбнулся, не дав ответа.

Спина от жара его ладоней покрылась мурашками.

После закрытия двери начальниковского кабинета силы Ольги кончились, и она грузно села на стул для клиентов. Силы, видимо, исчезли еще в момент исследования всех оттенков белого в машинах таксистов.

Игорь сел напротив на свое кресло и смотрел неотрывно в ее глаза. Взгляд был таким долгим, что показался слишком интимным. Как будто он с силой врывался в ее личное пространство. Наконец Игорь спросил:

– Ольга, что случилось?

– Вы о чем? Все отлично.

Он издал звук возмущенного мопса, поняв, что откровенничать Ольге не хочется.

– Почему вы вчера не зашли ко мне?

– К вам? А нужно было? Простите, я не знала. – Девушка непонимающе похлопала глазами, а затем изобразила понимание. – О, вы, наверно, это сказали тогда, когда подошли вечером? Мне показалось, что вы что-то прошептали, но я решила, что это глюк. А уточнить постеснялась.

– Вы? Постеснялись? – Продолжить разговор им помешала открывшаяся дверь.

– Игорь Николаевич, доброе утро. – Зашедший, заметив девушку, улыбнулся. – Ольга, здравствуйте еще раз. – На пороге стоял сбитый ею с утра мужчина. Значит, все-таки один из управляющих магазинов, прибывший на обучение.

– Еще раз? – Произнося это, Игорь прищурил глаза и сжал подлокотники кресла.

– Да, мы уже виделись сегодня. – Управляющий активно закивал, кинув обеспокоенный взгляд на Ольгу.

Игорь тоже обернулся к ней и уже с новым вниманием осмотрел задравшееся платье, образовавшее складки, дошедшие аж до груди, спутавшиеся локоны, один из которых окончательно взбунтовался и постоянно закрывал левый глаз. Распухшие после слез губы и пятно на руке, оставленное каким-то мальцом в автобусе, тоже привлекли его пристальное внимание.

Ольга ничего не поняла в этих переглядываниях, но почему-то разозлилась и вскочила.

– Вам, наверно, поговорить надо.

Но Олег – «О, я вспомнила, как его зовут!» – задержал ее за локоть.

– Ольга, что-то случилось. Вы всегда такая веселая и улыбчивая, а сегодня прямо сама не своя. И почему вы с утра бежали к автобусу, а не садились в свою любимую Жужу?

И столько в его словах было участия, что они наложились на ее жалость к себе, и слезы вновь потекли из глаз.

– Она слома-а-алась. А еще я дверцу поцарапала-а-а.

Олег прижал лицо девушки к плечу и погладил по голове.

– Уверен, с ней ничего страшного. Я по образованию автомеханик, с этого когда-то и начинал. Живем мы неподалеку, раз столкнулись. Давайте вечером посмотрю, что с вашей крошкой. И даже если не починю, то подвезу до работы, чтобы не пришлось вам снова ездить на автобусе в противоположную от работы сторону.

Ольга фыркнула ему в плечо. Заметил, значит, на какой автобус села. Приподняв голову, удивленно спросила:

– Откуда вы знаете, что я зову ее Жужей?

– Так вы же нам на тренинге песню «Ленинграда» «Пежо» показывали в рамках демонстрации латентного типа работников и их отношения к жизни и работе. Ну и пошутили про Жужу.

– Олег, а вы внимательный слушатель.

– А вы умеете доносить информацию так, что ее не забудешь. – Олег улыбнулся. – И вы все-таки помните мое имя.

Неожиданно раздалось покашливание. Игорь стоял уже совсем рядом со все еще обнимающим Ольгу Олегом. Весь его вид был яркой иллюстрацией крайней степени злости. «Видимо, зол, что его во время разговора проигнорировали».

– Ольга сегодня не сможет с вами осмотреть машину, так как задержится на работе… очень сильно. И если вас так волнует, на каком транспорте она ездит, то гарантирую, что отвезу ее лично до подъезда. – И переведя тяжелый взгляд на Ольгу, процедил: – Ольга, можете быть свободны, в четыре часа зайдите, скажу, какая у вас работа на вечер. О причинах, думаю, догадываетесь.

Олег разомкнул руки, случайно погладив ее шею. Ольга поправила платье, которое задралось до совсем уж неприличных высот и при следующем шаге могло обнажить попу. Мужчины проследили за ее движениями, один – хмурясь, другой – с легкой улыбкой. Она ушла из кабинета, окончательно расставшись с жалостью к себе. Женщинам, чтобы решить проблему, иногда достаточно о ней рассказать или поплакать. И только мужчины, не владея этим прекрасным способом, вечно предлагают конкретные решения.

До четырех часов вечера кроме дел рабочих было дело мести. А для этого Ольге требовался чай Любови Степановны «от мешков под глазами».

Как только Кочубей зашла в бухгалтерию, та сразу погрязла в тишине. Это всегда создавало ощущение, что конкретно до этого момента тут как раз обсуждали входящего, ну или план терроризма. Оба варианта не исключены.

Любовь Степановна сидела за таким же небольшим столиком, заваленным бумагами, как и у всех остальных. Только по ее взгляду и осанке сразу становилось ясно, кто тут главный. Пусть и главный только по выдаче зарплаты – но это явно покруче каких-то там обычных главных бухгалтеров. Короткие, выкрашенные в белый с розовым оттенком волосы, грузное тело 60-летней женщины и подведенные зеленым карандашом глаза. Последнее она, явно, как и Олина бабушка, делала обычным карандашом. У Любви Степановны была настолько ядовитая слюна, что зеленый супертвердый ТТТ карандаш после облизывания вел себя как Chanel для подводки глаз, мягко растушевываясь в уголках.

– Ох, Олька, ох и вырядилась, – сказала Любовь Степановна с интонацией «Если ты думала, что я оставлю это без внимания, то ты плохо меня знаешь».

Это не вышедшая на пенсию женщина умела смотреть так, что ожидаешь худшего: падения метеорита, сломанного ногтя или невыданной заработной платы. Каждый месяц, приходя сюда, коллеги неистово молились, чтобы не произошло чего плохого, и фиг с ним, с метеоритом, зарплату бы выдали в полном объеме. Благодаря своей должности и взгляду, Любовь Степановна породила больше верующих, чем Иисус.

С такой можно только дружить, что Ольга и делала.

– Ох, спасибо вам, всегда все заметите. Мне бы ваши глаза да в вашем возрасте. – «Лови, фашист, двойной комплимент, я тоже умею». Ольга сладко улыбнулась. Гадость сказать слишком хотелось, но нужно было аккуратно, не хватало еще, чтоб в чае отказала – и тогда все насмарку.

Бухгалтерский кабинет постепенно возобновлял свой шум, хотя ушки любопытно торчали из волос у большинства тружениц цифры.

Ольга решила подойти к вопросу со 100 % успешной стороны. Поговорить о здоровье. Тут ее ждало множество советов и подробнейших жалоб, благодаря которым можно перейти к чаю.

– У вас не только глаза зоркие, но и сама вы похорошели, помолодели. Лицо посвежело. В чем ваш секрет?

Следующие полчаса Ольга мученически пыталась перевести разговор к чаю, но ей рьяно втолковывали о пользе пить по утрам воду, обливаться холодной водой и зажигать вечером свечку, чтобы отпугивать болезни, – и еще множество способов, которые так помогают Степановне, хотя она их сделала от силы только один раз. Но свечку, наверно, каждый день зажигает. Чтобы на электричестве экономить, так же как на косметических карандашах.

Сдавшись, Ольга вздохнула и попросила:

– А можно ваш чаек попробовать, у меня тоже… мешки под глазами.

– Ох, и правда, детонька, совсем вас начальник наш новый замучил. И одеваться, наверно, так откровенно он же заставил. Кобелина, эх-х, вот в мою молодость мужчины цветы полевые дарили и на тракторе подвозили, а нынче, тьфу, изврущенцы, прости хоспади. А вам тяжко, вы ж свободолюбивая натура, вон как от стресса глазки покраснели да опухли.

Прослушав двадцатиминутную лекцию, что еще у нее там покраснело да опухло и как Степановна отказала трактористу-тоже-изврущенцу-прости-хоспади, Ольга получила в руки чай.

Выходила из бухгалтерии она пошатываясь. Один из коллег, хорошо знакомый с бухгалтерским серпентарием, кажется, даже перекрестился. Или это он так споткнулся и замахал руками «изыди», увидев мстительный блеск Ольгиных глаз. Мстить-то теперь придется еще и за эти мучения. Страдай теперь целый день от своего воображения, рисующего тракториста-извращенца и Любовь Степановну. «Прости хоспади».

Следующим этапом было распечатать бумагу, незаметно прокрасться и повесить на мужской туалет на их этаже записку. К счастью, все прошло легко и незаметно. Теперь там висел лист:

«Туалет закрыт на уборку. Пользуйтесь туалетом на втором этаже».

После первого предложения туда побоятся заглядывать. Обычно так пишет офисная уборщица, когда кто-то умудрился сделать свои дела в полете. А иначе как еще назвать измазанные коричневым кабинки и пол да обоссанный туалет сверху донизу. Вместо того чтобы заглянуть и обеспечить себя впечатлениями на весь день, лучше сбегать пару раз вниз. Обман раскрыт не будет.

Ключ Ольга уже нашла, чай добыла, диверсантную вылазку совершила. До свершения акта мести осталось самое сложное – дождаться четырех и при этом хоть чуть-чуть поработать. Работа ожидалась ненапряжная – тренингов сегодня не было, так как зал был занят Дмитрием, проводившим обучение руководителей. Самомнение коллеги всегда взлетало до небес от ощущения, что он обучает управляющих. А это крайне радовало других тренеров, ведь эту работу можно с чистой (и нечистой тоже) совестью скинуть на их уже пожилого тренера. Он потом еще месяц после окончания недельного обучения будет ходить, распушив павлиний хвост. И никакого ворчания, только молчаливое самодовольство. Божественно.

Игорь наконец смог найти время углубиться в расчеты для выяснения источников финансовой махинации. Было огромное желание просто собрать всех и провести через детектор лжи, взяв с работников «добровольное» согласие. Для Волгограда прокатило бы. Никто бы и не узнал потом, что за выданные детектором результаты увольнять не могут, а отказаться от проверки любой имеет полное право, и его не могут за это обвинить в воровстве. Мысли постоянно скатывались к Ольге, подключенной к детектору, и как он начальственным тоном выспрашивает, что у нее с этим Олегом. «Даже имена у них созвучные, з-з-зар-р-раза». Руки сами потянулись к личному делу этого Олега. И это дело совершенно случайно оказалось у него на столе, после того как он приказал его принести. Сразу как закончил разговор с Олегом. Совершенно случайно.

Игорь улыбнулся мыслям и еще раз взглянул на личное дело Ольги Кочубей, лежащее с краю. Заглядывать в него сейчас не имело смысла, и он просто держал его на столе в поле зрения.

В этот раз работа его поглотила, и начальник больше ни разу не оглянулся на ее дело. Но когда время приблизилось к 16 часам, начал нервно притопывать и вертеть в руках ручку. На какое игореугодное дело ее направить на весь этот вечер?

Ровно в четыре часа дверь открылась и все мысли из головы выветрились. Ольга зашла, держа в руках две чашки чая, от которых шел пар, уже оставивший влажный след на одном из ее локонов. Платье при ходьбе подчеркивало мягкий изгиб от талии к бедру. Глазки утратили свою красноту и опасно блестели. Напускная покорность в них никак не могла задержаться дольше пары мгновений.

«Любуйся, любуйся. Пять лет тренировок, и у любой будет такая же "осиновая" талия. А раз моя талия такого состава, тебе сегодня не жить, вампирюга». – С этой мыслью Ольга, прогнувшись в спине, закрыла дверь пятой точкой. Руки-то были заняты.

Девушка наклонилась и поставила перед начальником одну из чашек. Вторую поставила напротив, где планировала сидеть сама. Сейчас, когда при наклоне ее грудь так близко, Игорь вынужденно сглотнул вязкую слюну. Ткань платья легкими складками потекла по горошинкам сосков. Ольга была без лифчика. Ранее он слишком часто смотрел на ее глаза или ниже талии. Теперь мучился вопросом: ходит ли она без этой части нижнего белья постоянно или это специально для него?

Ольга же носила лифчик только на крайне официальные мероприятия, специальный, силиконовый, чтобы не растирал две родинки под левой грудью. Начался отказ от ношения лифчика по рекомендации дерматолога «до удаления родинок не носить». Удалить она так и не сподобилась, а вот хождением без лифчика прониклась. Ничего не сковывает и не сдавливает, полная свобода. За счет того, что грудь небольшая, она не болела даже при прыжках. А внимания не привлекала за счет маленького размера, мешковатой одежды и наличия Ирки среди коллег. Не привлекала до сегодняшнего дня.

– Там яд? – После того как Ольга села напротив, Игорь с подозрением уставился на чай.

– Крепкий чай для крепкого мужчины. – Взгляд Игоря стал еще подозрительнее. Ольга попыталась скрыть лесть: – Я просто хотела извиниться за свое поведение, перенервничала, сорвалась на вас. Так не должно быть в среде профессионалов. – Теперь взгляд Игоря смягчился, но подозрение никуда не ушло. Поверить ему очень хотелось, ее слова пролили бальзам на его гордость, вот только все равно не верилось.

Ольга закатила глаза.

– Я изображаю хорошую девочку, чтобы вы не слишком усердствовали в наказании. Чай унести?

Игорь успокоился и вцепился в чашку, не собираясь ее отдавать. Травяной запах создал атмосферу уюта, которую Игорь, видимо, решил испортить.

– Торопитесь поскорее к своему… ремонту машины?

– Да, Жужа скучает и нуждается в ласке и внимании. – Голос у Ольги стал неожиданно мягким, с хрипотцой. Игорь, услышав его, подавился чаем. Да и сидеть ему стало совсем неудобно.

– Вы решили всю свою любовь отдать машине, а не мужчине. Не мечтаете о свадьбе?

– Я приняла решение никогда не выходить замуж. Правда, приняла я его, уже будучи замужем.

– Почему? – Игорь отвлекся от чая и сосредоточенно посмотрел в глаза девушке, не моргая.

– А зачем мне это? Чтобы превратиться в женщину, счастливо встречающую мужа со словами «Ой, у меня сегодня такой классный день, я даже 10 минуток спокойно посидела. Ага…на коврике, пока счищала какашки ребенка с ковролина». Машина выгоднее, пусть воды в старости не поднесет, но до работы довезет. Хм. Довозила до сегодняшнего дня.

– Можно выйти замуж, не заводя детей.

– Нет. Если я впущу в свое личное пространство мужчину настолько, что буду с ним жить, то значит, я буду готова впустить и нашу частичку. – Лицо у Ольги снова стало усталым, как тогда, когда она увидела вмятину в дверце Жужи.

Игорь молчал, так и не оторвав от нее немигающего взгляда. Ему пришлось себя заставить, чтобы выдохнуть и отвернуться.

Допив залпом чай, начальник зарылся в бумаги. Ольга отвлеклась от дум и тоже посмотрела в сторону бумаг. Ее лицо мгновенно побелело, когда девушка заметила на краю стола свое личное дело. Трудовой договор заключался на имя Ольги Вороновой, и только потом туда были привнесены копия свидетельства о браке и дополнительное соглашение о смене фамилии. «Он уже заглядывал туда? А если заглядывал, обратил ли внимание на последние документы или на те, что были созданы пять лет назад?» Ольга вдохнула с присвистом, пытаясь успокоиться. Игорь обернулся, и она, чтобы не заметили ее состояния, привстала и подошла к стенке, где все еще висели в рамках дипломы Ленки.

– Вы дружите, верно?

От голоса прямо над нею Ольга резко дернулась и ударилась затылком о зубы Игоря.

– По ходу, зубы у меня и правда выпадут раньше времени.

– Извините. – Ольга смутилась и, болезненно морщась, погладила свою макушку. Игорь залюбовался покрасневшей девушкой.

– Когда вы меня не бьете и не угрожаете, вы очень милая.

– Это бывает нечасто, не надейтесь, да и в данный момент вы назвали меня милой как раз тогда, когда я вас ударила. – Подняв взгляд, Ольга увидела текшую из уголка губ Игоря струйку крови. Чтобы она не упала и ничего не испачкала, она подставила под нее пальчики левой руки, а правой забрала из его рук документы, подготовленные для нее, и переложила на тумбочку для Ленкиных наград за участие в самых разных HR-мероприятиях. Парочка из них упала, не выдержав конкуренции с бумагами.

– Мое здоровье важнее ее наград. Я польщен.

– Вашему здоровью ничего не угрожает, зато угрожает вашей белоснежной рубашке. Если я выйду отсюда, оставив на ней следы вашей крови, то кадровички мне этого не простят.

– Так будут волноваться, что вы меня покалечили?

– Так будут страдать, что они этого не увидели.

Струйка крови грозила уже перетечь и через подставленные пальцы.

– Я для чего вам руки освободила, неужели у вас нет платка, специально подготовленного для слез подчиненных? Если есть, доставайте его скорее.

Игорь молча взял ее за запястье испачканной руки, облизнул уголок своих губ, а потом начал слизывать кровь с ее пальцев.

В кабинете мгновенно стало жарко обоим. Рука у Ольги задрожала, а хватка Игоря на запястье усилилась. Оба тяжело дышали к моменту, как кровь с ее пальцев исчезла.

– И правда, вампирюга.

– Мм-м? – Игорь все еще не отпускал ее руку и смотрел на ее губы расфокусированным взглядом.

– Входя в эту дверь, подумала, что вы вампир и мне нужен осиновый кол, чтобы вас убить. – Потом Ольга представила, что именно являлось осиной в ее мыслях, и покраснела еще сильнее.

– По вашим щекам у меня почему-то большие подозрения на присутствие в этих извращениях Эдика.

– Не любите геев?

– Ну что ты, очень люблю. Хорошо, что они геи. Холеные, привлекательные и понимающие женщин. Не знаю, как бы я смог конкурировать с тем же Эдиком например.

Взгляд Ольги стал сладким как мед от мыслей о лучшем друге.

– Да, Эдик потрясающий. Вот уж за кого бы вышла замуж, если б он любил женщин.

– Вот и я о том же. – Неожиданно Игорь помрачнел и выпустил руку Ольги. – Так вы не ответили, вы дружили с Еленой Мишиной?

Ольга снова повернулась к висящим на стене рамкам с наградами.

– Дружим. Мы с ней дружим и сейчас. Это ее платье, кстати. У меня совсем было нечего надеть из делового стиля, и она помогла мне выполнить ваше распоряжение.

– Я не давал такого распоряжения, вы сами его выдумали. Но я рад, что так получилось. Мне понравилось… ваше платье.

Ольга почувствовала, как ее сзади обняли и положили подбородок ей на плечо.

Руки снова задрожали, а кожа на талии под ладонями Игоря горела.

– Вы мне кровью испачкаете платье. – Игорь прижал ее крепче и прошептал: «Новое куплю». Но стоило ей почувствовать его состояние… кхм, стояния, как он отстранился и разжал объятья.

– К тому же ваше платье и так уже испачкалось еще до прихода в офис.

Ольга вспомнила поездку в автобусе, и весь сексуальный флер тут же исчез. Она взяла приготовленные для нее папки и сказала: «Разберусь с тем, что вы приготовили». И ушла к себе в кабинет.

Только то, что в бумагах, она никак не могла рассмотреть. Ни глаза, ни тело ее не слушались, уплывая в воображаемые дали. Когда рабочий день закончился и все коллеги покинули кабинет, Ольга в очередную волну жара побилась головой о стол в попытках успокоиться.

И именно в этот момент нужно же было зайти начальнику.

– Это вы так разбираетесь с бумагами?

– Мне нужно еще время. – Ольга старалась в его сторону не смотреть, чтобы он не увидел ее красные щеки.

– Вы взяли не те бумаги. – Игорь с прищуром взглянул на ее кудряшки и положил перед девушкой другую папку, а прошлую забрал. – Я бы хотел, чтобы вы изучили эту методичку, буду рад, если у вашего тренерского отдела получится перенять подобный опыт.

И ушел.

Срочно-срочно-срочно, нужно отомстить, или она не выдержит и применит всю свою энергию, чтобы познакомить этого вампира с ее «осиновой» талией.

Ольга достала ключ и приоткрыла дверь, чтобы слышать его шаги. Похоже, отомстить можно уже сейчас, так как звуки шагов удалились в сторону лестницы на другие этажи.

По лестнице, затем по коридору второго этажа Ольга бежала на носочках, понимая, что опаздывает. Вот стукнул каблучок, но дверь уже рядом. Последний рывок. Ключ в замок. Повернула. Дверь дернулась. Секундочка в секундочку. За дверью раздалось:

– Ольга, что за шуточки. Открывай, я знаю, что это ты. Больше некому.

Показав язык двери, девушка, уже не таясь, постучала каблучками к выходу. Пусть подумает над своим поведением, еще и к малознакомым девушкам, безобидным сотрудницам пристает, вампирюга. Вокруг было тихо. Ольга знала, что к этому времени по вторникам занятие только по стрип-пластике. Но музыки не было, и ни под одной из дверей свет не горел. Обойдя их, она убедилась, что так и есть, на сегодня занятия кончились. А дверь раздевалки оставили открытой, наверно, узнав о ситуации в мужском туалете на третьем этаже.

Вывод: Игорь тут не на пару часов и дверь раздевалки ему не откроют потные симпатичные девочки, а откроет страшная уборщица с утра. Оставлять на всю ночь запертым собственного начальника, даже если он твой бывший парень – это перебор. Тихо, на носочках передвигаясь, Ольга вернулась и уселась, оперевшись на дверь раздевалки.

– Ты зачем вернулась? Устраиваешь пакости, так доводи до конца. – Его голос за дверью звучал спокойно и немного глухо.

– Услышал?

– Нет, увидел твою тень, когда присела.

– Понятно.

– Ольга, вот зачем, скажи мне?

– Бесишь.

– Чай был непростой, я так понимаю. Весь вечер сюда пробегал. – За дверью послышался смех.

– Это фирменный чай от Любови Степановны.

– Надо попросить у нее рецептик, таких мощных мочегонных еще не встречал, можно использовать как целевое оружие массового назначения. Дверь откроешь?

– Нет, ты прав, что месть надо доводить до конца.

– О-о-о так это месть, оказывается, и за что?

Ольга не ответила, просто оперлась головой о дверь.

– Я рад, что все так сложилось. И чай того стоил. И эта твоя раздевалка тоже, неожиданно узнал, что ты не такая уж и черствая.

– Да я у тебя в кабинете рыдала, разве могла бы я, если бы была такой? – Ольга закатила глаза.

– Не у меня на плече. Отойди от двери, пожалуйста. Не хочу тебя задеть.

– Дверь решил выломать, ну-ну. – Ольга пересела подальше от двери и оперлась на стенку. Раздался хруст, и дверь открылась, из нее вышел Игорь. Он навис над Ольгой, но видеть его лицо в тусклом свете коридора не удавалось. Потрепав кудри девушки, Игорь сел рядом, касаясь ее плечом и тоже откинув голову на стенку.

– Я бы открыла.

– Я знаю, мышка. Но ты права, месть должна быть доведена до конца. Пусть у тебя останется ощущение, что ты справилась. – Сказав это, он повернулся и положил голову на ее плечо, упершись в него лбом. – К тому же я хотел покрасоваться перед девушкой, которая мне нравится. Мол, я такой крутой и брутальный, могу ворочать не только мозгами.

– Про брутальность я теперь не сомневаюсь, а вот с мозгами пока не убедил. Дверь жалко.

– Может, хватит играть в змейку, мышка?

Ольга повернулась и уставилась на его макушку. Как он догадался об определениях из ее мыслей?

Игорь поднял голову и поймал Ольгин взгляд. Медленно протянул руки и, повернув, подтащил девушку спиной к себе, чтобы усадить на свои ноги. В этот раз он не просто положил на нее голову, а зарылся носом в ее волосы и шумно задышал.

– Так хорошо. – Шумное дыхание щекотало шею и вызывало стаи мурашек и огненную волну вдоль позвоночника. – Может, отложишь все свои планы мести на сегодня, что-то я устал.

– Ладно, так уж и быть, на сегодня хватит.

– Ты это сказала только потому, что планов у тебя больше нет, – Игорь фыркнул ей в шею, – ведь я должен был тут пробыть всю ночь.

– Всего лишь один час. Я не убиваю своих жертв, а только травлю.

У Игоря закружилась голова от ее запаха, а еще он слишком отчетливо ощущал жар ее попки.

– Чаем. Кстати, о чае. Слезай с моих ног, мне нужно вернуться в мой плен. А потом я тебя отвезу домой, как обещал. Не убегай, мышка.

Ольга встала и тихо сказала:

– Не называй меня так, мне не нравится.

Игорь улыбнулся жуткой улыбкой, так как свет из раздевалки страшно исказил тени лица.

Протянул руку к девушке, но передумал и скрылся за дверью. Ольга медленно постучала каблучками в сторону лестницы. Вскоре Игорь ее нагнал и приобнял за талию. Попытки отбежать от его руки вызывали у него только тихий смех и еще более крепкую хватку.

Ольга все сильнее мрачнела во время сборов и закрытия кабинета. Игорь же весело что-то насвистывал в приподнятом настроении.

Начальник проводил ее до своего джипа, открыл переднюю пассажирскую. И, придерживая, помог в сесть в машину. Не забыл облапать. Ольга насупилась и сжалась комочком на сиденье.

Пока заводил машину и выезжал из парковки, Игорь молчал, а потом с улыбкой на губах сказал:

– Пошли завтра на свидание, Оль.

Девушка со злостью ударила мягкой стороной кулака по пластмассе перед ней. «Ну что за дурак».

– Игорь, посмотри на меня. Это лицо девушки, которая хочет пойти с мужчиной рядом с ней на свидание? – Голос звучал тихо, но из-за сдерживаемой злости переходил на визгливые нотки.

Несмотря на то, что Игорь ехал за рулем, он, как и было сказано, повернулся и внимательно посмотрел.

– Ольга, я не юнец и видел, как ты на меня реагируешь.

– Да это просто инстинкты давно не траханной бабы, не более. Не хотела я твоего внимания.

– Да ладно? А как иначе назвать все, что ты вытворяла эти несколько дней? – Игорь тоже был зол.

– Да, в какой-то мере ты прав. Но я не хотела и не планировала с тобой встречаться.

– Я тоже не планировал. И встречаться не предлагаю, просто свидание. Посидим вместе и по-человечески пообщаемся. Не через дверь, не в присутствии коллег и с нормальным чаем. – Игорь сжал губы до тонкой полоски и вперился глазами на дорогу, стараясь прожечь взглядом дыру на лобовом стекле. – Но ты не могла ожидать иного, придя в этом платье на работу.

– О боже, мужчины. Даже когда ему 70, полезет к двадцатилетней с непристойностями, надеясь на «а вдруг», уверенный, что надела она юбку именно для него.

– Ты нелогична. Не понимаю. Я тебе ничего не сделал, а ты чуть ли не плюешься ядом, стоит тебе подумать о возможности быть со мной.

– Объясню твоими словами. Я мышка или там змея, неважно. А ты чертова акула, акула бизнеса. Мы в разных мирах, у нас разные цели, у нас даже разная система дыхания. Я покидала в воду камушки из своих личных побуждений, чтобы позлить акулу, мне понравилась ее улыбка, но я абсолютно точно не собиралась с этой акулой ходить на свидания.

– Ты не мышка, ты птичка. Свободолюбивая настолько, что боишься подлететь к кормушке.

– И правильно, поймают и посадят в клетку. – Голос у Ольги стал хриплым, ярость смешалась с какой-то тупой болью внутри. – И, умоляю, не называй меня птичкой.

– А как тебя еще называть, птичка мозгоклюйка? – Он повернулся и продолжил говорить ей уже в лицо: – Какие акулы, какие мышки? Чертовщина какая-то. Мы дышим одним воздухом и мы одного вида, нам ничего не мешает.

Игорь развернулся к лобовому, свистнули тормоза. Тело дернулось, и ремень безопасности впился в кожу. Авария.

– Ты почему на дорогу не смотрел?

– Ты зачем устроила скандал, когда я за рулем?

– А что, мне надо было согласиться на твое свидание молча? Думаешь, раз ты богатенький начальник, тебе все можно?

– Причем здесь это вообще? – Игорь опустил стекло и выглянул, оценив масштаб аварии. Ничего серьезного не заметил и снова обернулся к Ольге. Девушка, тоже отвлекшись на аварию, совладала с эмоциями.

– Послушай, ну какое у нас возможно будущее? Даже если, несмотря на то что такие разные, мы найдем общий язык. Даже если, несмотря на то что мы на разных ступеньках карьерной лестницы в одном отделе, мы не переругаемся на почве начальственных отношений. Даже если твоя, наверно, тоже богатенькая семья меня примет. Я не уеду в Питер, а ты не останешься в Волгограде.

– Я предложил ей свидание, а она уже о свадьбе и совместной жизни. Женщины, – процедил сквозь напряженные губы Игорь, с силой сжимая руль.

– Я не умею отдавать половину сердца, Игорь. И не готова к несерьезным отношениям, потому что просто не умею. Лучше вообще не иметь отношений, чем отдать сердце не тому.

Игорь хлопнул ладонью по окантовке руля. Сделал глубокий вдох и сказал с какой-то злой насмешкой над собой:

– Так значит – я НЕ ТОТ. Понятно.

От продолжения перепалки их отвлек звук подъезжающей скорой.

– Зачем скорая, авария же вроде не серьезная? – Это сказала Ольга, уже выходя из машины.

Скорая потребовалась одному из пассажиров во второй столкнувшейся машине.

Глава 5. Акт мести № 5

На следующее утро, стоило только выйти из подъезда, как Ольга увидела машину Игоря. Практически у входа в подъезд, усложнявшую выезд с парковки другим участникам движения.

Пассажирская дверь открылась, блеснув светлой стальной полосой на утреннем солнце.

– Садись.

Ольга попятилась и уперлась попой в подъездную дверь.

– Да боже ж ты мой, не трону я тебя, садись. И если я говорю, что не трону, то это означает, что и пальцем не коснусь. Сядь.

Ольга закатила глаза и, пробормотав что-то не для детских ушей, с трудом забралась в эту высокую махину. И немало же денег, наверно, за нее отдал, а садиться в нее абсолютно неудобно.

– Ключи от «Пежо» с собой? – Игорь был хмур и в этот раз не отвлекался от дороги, чтобы взглянуть на девушку.

Ольга кивнула, но, поняв, что он не видит, тихо сказала: «Да».

Игорь остановился у автосервиса и протянул руку. Ольга посмотрела на нее. Потом еще посмотрела. И еще раз посмотрела.

Впервые за утро Игорь слегка улыбнулся.

– Ключи давай, дурында.

Очень хотелось сказать что-то колкое и выразить недоверие: «Зачем это тебе ключи?», – но вывеска «автосервис» за окном все объясняла. Ольга протянула ключи, Игорь взял их так, что его пальцы ни на миллиметр не соприкоснулась с ее кожей.

«Смотри, какой обиженка, можно в дом благородных девиц отправлять». Ольга фыркнула и отвернулась к окну. На душе стало тепло. Ведь мужчина – не в словах и не в штанах, а в том, как помогает решать проблемы. А также дарит, ремонтирует и спасает то, что и кого любит женщина. В этот момент Ольга пожалела, что пошла на работу в привычной одежде. Такой удобной, но совершенно не дарящей уюта и радости окружающим, а себе чувства «я-богиня».

«Все это к лучшему. Обидится, назло с кем-то перекантуется, да и забудет обо мне. – Сердце уколола боль. – Бесит. Почему в жизни не как в книгах? Любовь не определяет "жили они долго и счастливо", только дела и умение жить совместно, принимая недостатки. Без их идеализации своей влюбленностью».

Ольга думала и выводила на стекле сердечки. К счастью, они быстро исчезали и вернувшийся Игорь ничего не увидел. «Когда-то я так же вырисовывала сердечки в свои 14 лет. Неужели жизнь идет по кругу?» То, что смена носа и избавление от полноты не делают автоматически тебя счастливее, Ольга уже знала. Поэтому менялась и внутренне. Теперь, выходит, зря. Потому что в новой Ольге просыпаются те же чувства, что и в старой.

Посмурнев, девушка задумалась о том, что же делать, дабы это не развилось до той же степени, как и в юности. Новой гениальной идеи мести так и не пришло, а они уже приехали. Молча. И разошлись по кабинетам в тишине.

У Ольги до обеда был тренинг, слава богу, по тайм-менеджменту и с управляющими. С ними – больше практических заданий, и тренинг не переходил в разряд лекции даже на 10 минут. Коротко объяснила идею: практика – эксперимент – изучение таблицы – практика и так далее. Управляющие уже не продавцы, им прописные истины не нужны. Главное – отработать навык да преподнести его так, чтобы заучивать потом не пришлось. О том, что на обучении присутствует и Олег, она вспомнила, только когда он поздоровался и спросил про Жужу.

Девушка почувствовала неловкость за свое прошлое поведение. Рыдала у него на плече, да еще и при начальстве. Случись это при каком другом начальнике, и она бы уже подумывала об увольнении, но Игорь не дождется такого счастья.

– Она в автосервисе, спасибо. – Говорить, кто отправил «Пежо» в автосервис не хотелось.

– Сколько, сказали, продлится ремонт? – «Хмм, и правда – сколько?» – Еще не известно. Мне не сказали точную дату.

Не желая продолжать разговор, Ольга подошла к доске, взяла маркер и записала тему. «Как учительница какая-то. Ой, стыдобища». Но тренер быстро взяла себя в руки и организовала разминку и углубленное знакомство (все простые наверняка были уже опробованы другими тренерами). Важно было настроить привыкших к одиночной работе управляющих к командному взаимодействию. Спустя полчаса она уже хохотала со всеми, отыгрывая роль злого поставщика, недовольного клиента или провинившегося сотрудника. Через два часа дар актерского мастерства проснулся даже у самых покерфейсных руководителей магазинов. Они делили слона, искали лягушек, определяли срочное и важное. И все принципы тайм-менеджмента выясняли в постановочных ситуациях самостоятельно, тем самым запоминая их сразу.

Ольга раскраснелась от удовольствия. Она бы удивилась, если бы узнала, что несмотря на то, как серо всегда выглядела, на тренингах участники ею любовались. Казалось, девушка получает оргазм от своей работы. На перерыв даже не хотелось выходить. Но по регламенту положено, нужно сбавить темп и перезагрузить мозг. Ольга пошла на кухню налить кофе. На столе появлялись вкусняшки. «Точно. У Наташи из бухгалтерии день рождения».

Ира бегала с угощениями особенно активно. Видимо, обжегшись на кофе, начальник ее больше не загружал секретарской работой, и у нее снова оставалась масса времени.

– Отмечаем в обед?

– Да, мало ли, новое начальство, может, не разрешит за полчаса до окончания рабочего дня прекратить полностью работу и отмечать. Но в 18:30 Наташе ребенка из садика забирать, ты же знаешь. Мало кто из наших может задержаться. А обеденное время – наше законное время. И пообедаем, и отметим. Там такие вкусные тарталетки. Маленькие, красивые и запах тако-о-ой, что открыть холодильник страшно. Боюсь, что мне вообще его открывать больше не стоит. Съем же все.

По горящим Иркиным глазам и пятнышку на нижней губе Ольга сделала вывод, что тарталетки и правда вкусные. Ирка уже распробовала. Офис-менеджер после одного невинного вопроса все никак не могла остановиться в рассказах о том, какие их ждут вкусности. Глаза у нее уже полыхали огнем жевательной инквизиции. «Диета у нее опять, что ли? И везет же ей, худеть худеет, но не в груди». У Ольги же похудение забрало данную привлекательную складку почти полностью.

– А кто речь говорить будет? – Ольга невинно похлопала глазками. Обычно с пожеланиями выступала Ленка Мишина как начальница «говорливого отдела» (так их прозвала бухгалтерия).

Накрывальщицы стушевались.

– Кто его попросит? – все взгляды скрестились на Ольге.

Не ожидавшая такой подставы, тренер полоснула взглядом коллег.

– Почему я-то? Вас что, бесы покусали? – Ольга нарвалась на вой сладкоголосых речей о ее важности и незаменимости. Пришлось идти. И вот как теперь ему в глаза смотреть после всего произошедшего? Они же явно хотели избегать друг друга. Ольга так уж точно хотела. В промежутках между местью.

К кабинету начальника она подходила, то дергая себя за сережку-гвоздик, то почесывая шею. Когда она занесла руку для того, чтобы постучаться, дверь резко открылась, и они с Игорем чуть не влетели друг в друга. Но тот вовремя заметил ее и отскочил, как от чумной, повалившись на дверь.

«Лишь бы не коснуться. Позер».

– Боже ж ты мой.

– Можешь звать меня просто Оля, зачем же сразу обожествлять. И я не твоя. – Ольга спрятала неуверенность за шуткой.

– Это я вчера понял. Заходи и говори, что хотела. Я спешу.

Как же мужчины меняются, стоит у них только выключиться кнопке «моя». Так и с бывшим было. Развод превратил их чуть ли не во врагов. Ольге пришлось отказаться от первоначального взноса всех ипотечных накоплений за их совместную жизнь, чтобы оставить себе ее Жужу. Может, и неправильно, зато вынужденное общение очень быстро прекратилось. Пусть она на съемной квартире, зато свободна, не видит его лицо и еще главнее – рожу его матери.

Игорь тоже резко изменился: во взгляде чуть ли не ненависть, отношение на грани хамства. И все бы окей, если бы не разница с поведением до ссоры в машине и аварии. Аварии.

– А что с тем человеком оказалось, которого на скорой увезли?

– Ты за этим пришла?

– Нет, я по работе.

Игорь вздохнул и выдохнул, как практикуют на медитации. Короткий вдох и длинный-предлинный выдох. После чего освободил ей проход и придержал дверь, предлагая зайти.

Когда дверь за ее спиной захлопнулась, Ольга вздрогнула и покраснела от мысли, что они одни.

– Ничего серьезного с тем человеком не случилось. Он не пристегнулся, ударился головой, потекла кровь. Его жена испугалась и вызвала скорую. У него даже сотрясения нет. И раз твое любопытство удовлетворено, рассказывай, что натворила.

– Натворила? Почему это сразу натворила? – Лицо Ольги покраснело теперь уже не от смущения, а от злости.

– Ладно. Зачем пришла? – Игорь устало растер виски. – Ольга, мне некогда разбираться, у меня еще куча работы.

– У Натальи из бухгалтерии день рождения, отмечать будем в обеденное время. Елена обычно говорила речь. Ну там… – Ольга стушевалась и топнула ногой. Игорь, заметив этот жест, улыбнулся, отчего в уголках глаз образовались морщинки, которые сделали его взгляд мягче. – В общем, если тоже хотите, приходите и поздравляйте. И желайте… чего там начальники желают. Мне пора, у меня тренинг.

Ольга устыдилась тому, как звучит ее речь. «Позорище для опытного тренера», – развернулась и попыталась убежать. Ручка двери дергалась, но дверь не открывалась. Прямо как в раздевалке давным-давно. Только подняв взгляд вверх, Ольга поняла, что дверь не закрыта, ее просто рукой придерживает Игорь.

– Спасибо, Оля. И мне жаль, что так получилось. – «Я поспешил» – читалось в его самоуверенных глазах.

«Ох уж эти охотники да приручатели диких кисок, мать вашу. Неужели в голову так и не смогла заложить, что мы просто разные люди, с разной судьбой, статусом, положением, семьей, да городами, в конце-то концов. Будь ты хоть Томом Крузом, ничего бы не изменилось. С таким серьезные отношения не построишь. А если построишь, то не на своих условиях и без учета своих желаний».

Видимо, какой-то ответ на свой «вопрос, который не вопрос» он получил и убрал руки с двери, давая Ольге возможность выйти.

Игорь вышел сразу за ней. Он же куда-то и до ее прихода собирался. В этот момент Олег как раз проходил мимо и улыбнулся бледной девушке:

– Перерыв окончен, командир?

Ольга через силу ответила на улыбку и кивнула. И они приостановились перед входом в зал, обсуждая пройденный материал и посмеиваясь над забавными сценками в опробованных кейсах.

Всю оставшуюся часть тренинга взгляд Ольги возвращался к Олегу. Слишком он внимательно смотрел на нее и слушал. Слишком внимательно даже для тренинга. И когда все побежали поучаствовать в поздравлениях (пожрать на халяву), Олег не ушел, а остался помогать расставлять стулья и забирать исписанные ватманы. Каждая из команд постаралась и с юмором подошла к задачам, так что хорошо бы эти рисунки выкинуть поскорее, пока дети и начальники не увидели. Вот только выйти и отнести в мусорку их не дали, загородив выход. «Да что же за день взятия пленных такой». Как будто, если девушка тебя избегает, значит, «припри ее к стенке – она сразу воспылает жаждой общения или страсти». А еще говорят, что это у девушек нет логики.

Ольга отошла от двери к стене, желая побиться головой об нее, но стесняясь в присутствии коллеги.

Олег тяжело задышал, подошел и прижал ее к стенке. «Так, стоп, лобызаться лезет». А теперь игра в «вышибалы». Жертва – Кочубей. Вместо мяча – чужие губы. Шея и голова Ольги показали мастерство изворотливости в этой игре.

– Ольга, ты не готова к отношениям?

«Смотри, какой умный. Пока со стенкой не поцеловался – не допетрил». И как вопрос интересно поставил. Не «Ты не хочешь со мной целоваться» или «Я тебе не интересен», а из разряда «Я знаю, что божественен, но ты немного тугодумна и сразу мою божественность не разглядела. Но я, лапочка такой, готов дать тебе время».

Девушка открыла рот, чтобы высказать все, что думает по этому поводу, как ее как раз в этот момент поймали. И вроде не маленькая девочка – рост выше 170, вес полных (точнее худых) 60 кг, а фиг отобьешься. Оторвать только если со своей губой. Где Игорь, ну или Ирка для красивой мелодраматичной сцены? Но никто не зашел. «Черт, придется ему ласково ответить». Олег застонал, протяжно и проникновенно. А как не застонать, когда острая коленка со всей дури въезжает по твоим божественным фаберже. Ласково так пригладила достоинство этого самЭца. Но не выпустил из рук. «Так, не поняла, когда кто-то против, эт уже насилие, дАрАгой. Хочешь насилия, сейчас я тебе обеспечу». Следующие несколько секунд Олег отбивался от попыток покалечить всю его божественность. Наконец отлип от девушки. У Ольги губы от поцелуя-укуса (Олег сжал челюсти из-за удара) горели и волосы растрепались. Оба они тяжело дышали.

В этот момент зашел Игорь, она узнала его по ботинкам. «Ха-ха, жизнь моя явно не романтического, а юмористического жанра. – Ольга закрыла глаза и оперлась о стенку, не желая видеть его взгляд. – Зол должен быть, конечно. Только вчера ему втирала, какая я холодная леди, а тут он заходит, а я как после жаркой физической активности – вся помятая и с припухшими губами. Да еще и в изнеможении на стенку опираюсь. Что ж, утешение после отказа первой нашла я. После того как сама же отказала. Сама же и утешилась. Злобных змеек нельзя обижать тем, что они вынуждены отказывать кому-то. К ним даже приближаться-то нежелательно».

Ольга открыла глаза и, все еще опасаясь смотреть на Игоря, смотрела на Олега. И по его недоумевающему взгляду осознала – он реально не додумался, что ему отказали. Он решил, что она так «ломается, чтобы набить себе цену». И в то же время Ольга могла понять его. Девушка, неискушенная в любовных вопросах – это было видно по ее неумению привлекать и удерживать внимание мужчин – не могла хотя бы не попытаться. Олег – идеальная кандидатура, хоть они и коллеги, но у них нет точек пересечения интересов для возникновения конфликтов, они одного круга. Олег всего добился сам, а не с помощью богатенькой мамочки. И готов был к осознанному выбору супруги, обеспечив ее и будущего ребенка квартирой и пропитанием. Его семья точно примет ее к себе, а если и не примет, это не особо испортит им жизнь. К тому же она ему сильно понравилось, иначе не стал бы он так позориться сейчас.

Почему ее тело хотело того, кто совершенно не подходит? Хотя этот вопрос она уже однажды задавала психологу, там было что-то про детство, отца и тех, кто обладал над ней властью. Говорили, что этот вопрос решаемый, просто нужно время и работа над собой. Вот только работа над собой ей явно не помогла или она работала в другую сторону, как Колумб. Вон ее Америка стоит, глазищами гневными сверлит то ее губы, то задравшуюся кофту, а сейчас и до глаз добрался. Брр, граф Дракула прямо, на кол взглядом посадил и, кажется, кровушку пьет.

– Вы предупредить, что пора идти поздравлять? – Ольга поняла, что эта насупленная скала ей точно ничего не ответит. – Это риторический вопрос. Наташа, Наташа, ты мое сердце и душа. – Ольга, напевая, чтобы скрыть смущение, поправила одежду, причесала волосы пальцами и вышла из кабинета под суровыми взглядами двух мужиков. Это напомнило предыдущее место жительства, когда каждый ее выход из подъезда сопровождался взглядом соседских старух «Ишь ты, продаж-ж-жная какая идет. А как иначе, столько лет, а без мужика, знач, что-то не то».

Вот и сейчас вслед была явно та же мысль.

Мужчинам перед выходом пришлось перешагнуть через упавшие во время физической активности ватманы с надписями «Тайм-менеджмент лучше всего знает наш друг песец» и «К пятнице можно успеть только за**аться».

Стол уже был готов, и в середине был ОН. Фирменный торт по рецепту Олиной бабушки. И не устают же стебаться, стервы. Ольга прищурилась, а затем улыбнулась. «Люблю вас, мои змейки. Мы такие разные, отравим любого без зазрения совести, но кому другому в обиду никого из нашего серпентария не отдадим. Самим мало».

Эдик уже в нетерпении сел прямо рядом с тортом, подергивая пальцами в попытках их унять и не оторвать кусок торта, пока не была сказана речь. Будто бы у него есть конкуренция на этот торт.

Когда Игорь зашел, веселые голоса резко стихли. Казалось, что он принес могильную плиту и накрыл ею кухню. Потом говорил речь, и каждое слово – как гвоздь в крышку гроба. Глаза Любови Степановны опасно загорелись, Наташка – ее любимица. А начальник был как раз таки пришлым в их серпентарии, а значит, мог получить единую атаку из ядовитых плевков. Когда же Наташе пожелали быть верной и преданной девушкой, Любовь Степановна сразу налилась ядом. Зеленой стала не только подводка для глаз. Стоило Игорю заткнуться, как, сверкнув глазами, подведенными карандашом «почти Шанель», Любовь остановила яд перед носом у начальника. Конечно, это был торт.

– Вот, попробуйте, по фирменному рецепту Олиной бабушки. Каждый день рождения сотрудника кто-то его готовит.

Эдик, увидев, как один кусок уже увели прямо из-под его охранной лысины, накинулся на всю оставшуюся часть. Пока Игорь соображал, Эдик уже съел одну порцию. Видимо, наш тренер в шортиках полагал, что никто не ест этот торт, потому что он успевает всех обогнать.

Оловянов с подозрением посмотрел на толпу внимательных глаз вокруг, сел, взял ложку и направил ее ко рту. Каждый миллиметр продвижения ложки сопровождался внимательным немигающим взглядом больше дюжины кобр. Конечно, он понял, что что-то не так. Но его утешал вид довольного Эдика и пугал взгляд Любови Степановны. Похоже, наша акулка ощутила себя зайчиком под взглядом старого удава с подкрашенными глазами.

«А знал бы еще, что я – Ольга Воронова, так вообще бы убежал без оглядки. Бабушка моя была, царство ей небесное, не женщина – а зверь Бабмаш. Могла вцепиться зубами и рычать, но чаще стоило тебе ее покинуть на 0,0001 секунду, как она уже встречала тебя с криками:

– ТЫ ХИТО? НАСИЛУВАТЫ НИ ДАМ! – А потом кидалась тем, что под рукой, и объясняла, какими способами "изврущенцу" "отчекрыжит" "насилувалку". И бабу Машу не беспокоило, что у меня нет этой "насилувалки".

Первое знакомство Игоря с моей бабушкой закончилось его заиканием. Жаль, не на всю жизнь».

Но ничего, бабушка тоже мстительная особа. Хоть и была уже давно в раю, разгоняя там всех «изврущенцев», а Игорю смогла и сейчас припомнить, что он так и не допил ее чай. И пусть бабуля кинула Игорю чай в голову, но когда парень убежал, спросила, почему у меня такой невоспитанный молодой человек – разлил ее чай. Ольга до сих пор задавалась вопросом, действительно ли баба Маша была сумасшедшей или просто развлекалась так на старости лет. От этой все что угодно можно было ожидать. Как, впрочем, и от Ольги, характером пошедшей в бабу Машу.

Ложка прошла невероятно долгий и медленный путь. У всех от неморгания даже глаза заболели и заслезились. Последнее, возможно, и из-за проснувшейся нежданно-негаданно жалости к ближнему.

А Игорь молодец, проглотил. И даже не хватал все напитки со стола в попытках заглушить смердяще-приторный вкус во рту. «Уважаю. Я, когда ела бабушкин торт, не сразу научилась этому. И то только после того, как узнала, что она уринотерапией регулярно лечится. Сразу отпало желание запивать».

Ольга пожалела начальника и поставила ему чашку с соком. Жаль, что это не ее месть была, а бабы-Машина. По кислому его лицу видно было, что месть удалась. Коллектив провожал сок злобными взглядами. «Я нарушила ритуал. Тем, кто впервые пробует торт, запивать не дают. Сам должен добыть, чтобы доказать, что достоин быть в нашем коллективе». Но этот – не достоин, так что нефиг ему давать шансы. Игорь благодарно принял сок, но споткнулся о презрительный взгляд Кочубей и всего коллектива.

«Зря он Наташку обидел, ой зря. Мстить хочешь – мсти обидчику, а не другим». У Ольги же как раз созрел план мести. И поможет ему, и отомстит. Бедняга-то одинок, на первую попавшуюся гадюку бросается. Надо ему выбор дать. Да побольше. После того как на кухне было все съедено, Ольга засела за создание странички на сайте знакомств. Имя там значилось – Игорь Оловянов, его должности Оля не знала и написала "территориальный директор компании ЦИТ"». Получается, по факту у него была самая крупная должность в Волгограде. Круче мэра, ведь ЦИТ – огромная всероссийская компания. Насколько девушка поняла, несмотря на то что он официально на замену отправлен Елене Мишиной, его слушался и гендир Волгоградского отдела ЦИТ. Да он произведет фурор. Не хватало только фото.

«А кто в этом может помочь? Ну конечно же – сиськи у-у-у. Кто властитель тьмы бездонной? Сиськи у-у-у. Тайны вкладов миллионных? Сиськи у-у-у… В скалах прячутся злодеи», – мысленно напевала Ольга под мотив «утки у-у-у».

Резко распахнув дверь в самую тихую из офисных обителей, Ольга ворвалась в помещение:

– Сиськи, приве-ет, как жизнь ваша замухрыжная?

– О, к нам какая-то офисная таракашка приползла. Олька-стерволька, не ты ли это?

Системные администраторы в количестве двух штук встретили ее с улыбками. Васька ее обнял и приподнял, хотя весил меньше и вообще был худым и нескладным.

– Ты давно в онлайне не была, дорогая, что случилось, начальник загонял?

– Ага. – Ольга изобразила жалобный взгляд кота, просящего пятнадцатую сосиску. – И чтобы сегодня добраться до катки, мне требуются его фотки. Как минимум три штуки. Симпатичные. Пробей его соцсети, а?

Парни долго не сопротивлялись, им явно хотелось поддержки в сети этим вечером. На удивление, в соцсетях свои фотографии он не выкладывал.

– Ну и старикашка ваш начальник. Он ими пользоваться, что ли, еще не умеет?

– Похоже на то. Глянь, может, у друзей его есть.

Нашли в итоге пару фоточек в отметках на фото в «Инстаграме». Хотя у него самого профиль был совершенно пустым. На фотках были и другие люди, в основном женщины, так что пришлось обрезать. Удивительно, но даже плохое качество фото, отсутствие постановки и странная обрезка не портили внешность Игоря. «Хорош же, эх-х».

Апофеозом часовых поисков стала найденная фотка с качественным изображением в полный рост. И не в классическом костюме (как остальные), а в футболке, облегающей рельефное тело, и джинсах. Насколько Ольга поняла, выложил в одноклассниках это совершенство кто-то из его родственниц. Ольга сознательно отказалась смотреть, кто это был и какой никнейм.

«Хороши все-таки наши сиськи, сколько нарыли и всего за час».

Пообещав быть за клавой вечером, Ольга смылась к себе в кабинет творить шедевр.

Пальцы стучали по клавиатуре с невероятной скоростью. Двухпальцевый способ печати практически перерос в слепую печать. Вот что делает с людьми адреналин вдохновения.

Перед отсылкой анкеты Ольга задумалась, как сделать так, чтобы для Игоря это прошло максимально заметно. К анкете добавилась фраза «Звоните и пишите на почту, так как по причине высокой занятости не смогу сюда заходить». Внизу телефон и рабочая почта.

Ольга отстранилась от компьютера с улыбкой, Сашка с подозрением на нее посмотрел. Что поделать, если ее естественная улыбка далека до милоты Эмилии Кларк, зато близка к оскалу изголодавшегося крокодила.

Жаль, что результатов не стоит ждать раньше завтрашнего дня. Сомнительно, что уважаемые жительницы города Волгограда шерстят сайт знакомств каждые 10 минут в поисках новых жертв их матримониальных планов.

Спустя 30 минут в кабинет ворвался начальник. Дверь шумно стукнула о Сашкин стол, отчего парень чуть не свалился с компьютерного кресла. Это ж как ее нужно было на весь размах открыть-то? «Ну и конечно, на меня уставились все. Не только начальник. Сашкин взгляд кричит "Я же подозрева-а-ал", а взгляд начальника… ой», – подумала Ольга, сжимаясь в комок.

У Игоря зазвонил телефон. Он нажал кнопку сброса. Все молчали и смотрели на Ольгу. Начальник не мог вымолвить ни слова, только стоял красный, как готовая к взрыву бомба или как закипающий бабушкин чайник. Телефон зазвонил снова. Игорь опять нажал кнопку блока».

Наконец совладав с собой, Игорь сказал сквозь зубы только два слова:

– В кабинет.

И посторонился, демонстрируя путь. Ольга гордо поднялась и вышла за дверь. Телефон Игоря зазвонил вновь. Кнопка блока. А потом еще раз. И еще раз.

Начальник влетел в кабинет с диким рыком. Ольга даже не вздрогнула, хотя она ощущала страх, да по спине бегали мурашки. Похоже, эффект оказался сильнее задуманного. И это неплохо, если бы она предусмотрела этот момент и вовремя смылась из офиса. А тут… под горячую руку мускулистому мужику. В последнем она убедилась, рассматривая его фотку в повседневной одежде.

«И не лень же кроме работы еще качалку посещать. Точно псих».

Сейчас на его шее и висках проступили вены, ноздри были расширены, а от глаз остались одни щелки. «И не такой уж и привлекательный. Хотя кто-то в этой звериности находит свою прелесть. Например, я, хмм». Ольга с тоской посмотрела в окно. Третий этаж – высоко.

– Нет уж, ты не сбежишь. – Ольга не сразу смогла разобрать, что сказал Игорь, ибо состояло это из рычащих звуков.

Телефон снова зазвонил. Игорь стал пытаться его отключить, но, видимо, случайно принял звонок, так как послышался тихий голос из телефона. С рыком затыкал в экран и, видимо, нашел кнопку громкой связи. Сейчас телефон женским голосом причитал о том, что готов его утешить. Наконец Игорю удалось нажать на красный значок сброса. Бедолаге со злости это далось крайне трудно. Телефон зазвонил вновь. Начальник стал пытаться его вырубить, тыкая в кнопку выключения. Но явно нажал что-то не то. А зачем еще ему швырять телефон в стену? Раздался хруст, но телефон не вырубился. А снова затилинькал противную мелодию. Глаза Игоря налились красным. «Сча рванет». Ольга подошла к телефону и спокойно в два клика его выключила. Несмотря на треснувший экран, средство связи отлично реагировало на ее команды.

Потом Ольга направилась к кулеру, налила воды и выпила. Налила еще и поднесла начальнику. «Интересно, выплеснет мне на лицо?» Нет, выдержал. Сделал уже знакомый ей долгий выдох и забрал стакан из ее рук.

Выпив воды, Игорь сел за стол и уронил голову на руки. Тишина. Кажется, он наслаждался ею.

Ольга села напротив и взяла в руки одну из ручек, посмотрела на макушку начальника, убрала палец со щелкалки и вернула ручку на место. Ожидание. За окном были слышны проезжающие машины, кто-то засмеялся в соседнем кабинете. Наконец-то и голос из-под макушки послышался.

– На моей почте более ста непрочитанных сообщений. Первые я открывал, думая, что это по работе. А там предложения интима и знакомства во всех местах этого города. Рассказы, как меня кому-то там жалко, и о своих гадких бывших. Параллельно шли звонки. Я получил семь предложений завести детей и одно «осемени меня прямо сейчас» от мужчины или от женщины с грубым голосом.

– О, а я подумывала вначале на гей-сайт выложить. – Ольга поняла, что схема «Это не я» не сработает. Решила попробовать «Могло бы быть хуже», но практически успокоившийся начальник вновь начал закипать. И девушка сменила тактику на «Медвежья услуга».

– Я помочь хотела, а то кидаешься на первую попавшуюся в поле зрения девушку, все твое время уходит на работу, вряд ли у тебя есть время на поиск своей половинки. Вот я со всем творческим подходом и подошла к вопросу, чтобы поиск не отнимал твое время. А чтоб сразу…

– Я заметил. Твой творческий подход да в нужное русло. – Почему-то Игорь, проговорив это, хмыкнул и слегка покраснел. Затем щелкнул компьютерной мышью и начал зачитывать:

– «Одинокий и брошенный в поисках терпеливой и заботливой девушки, которая сможет утешить сердце, горящее болью предательства. Птица его сердца изменила ему…» Кхе-кхе… «Застукал их сразу после соития в кабинете офиса…», «…извивались…», хмм… «В результате чего срочно покинул Питер, надеясь, что именно тут живет его половинка, которую не коснулась черствость второй столицы…» О, вот это мое любимое… – Игорь откашлялся и зачитал последнюю фразу в анкете: – «Мечтаю о детях с твоими глазами».

Тишина, только шум машин и гул компьютера. Игорь оторвал взгляд от экрана и задал, видимо, самый важный для него вопрос:

– Птица моего сердца?

– Ну, тебе ж хотелось птицей называть – так пожалуйста. Видишь, я даже согласилась.

– А что насчет соития? Давай-ка поподробнее. Как это вы так за пять минут успели раздеться, мм-м… «соититься» и одеться?

– Мастер никогда не раскрывает своих карт.

– Что ж, мастер, если еще раз увижу подобную сцену – уволю обоих. Как, впрочем, уволил бы любых пойманных за этим делом, так что не придумывай себе личного мотива. За твои проделки я давно должен был бы тебя убить, будь ты мужчиной, и уволить, будь ты моей сотрудницей в Питере. Но тут у меня иные задачи.

– …хотя увольнение в них как раз таки запланировано.

Начальник внимательно посмотрел в глаза Ольги.

– Игорь, об этом весь офис судачит – кого ты уволишь. Мы давно уже наелись рассказами о нашем излишне крупном штате для такого небольшого региона и прибыли. Прилет сверху означал только одно – время выбрать, кого же уволят. Не исключено, что и высшее начальство, иначе задание на увольнение просто выдали бы генеральному директору нашего региона.

– Иди отсюда, Оль. Мне нужно время… побиться головой о стол.

– Мне тоже помогает.

– Я знаю. – Игорь улыбнулся, все еще не отрывая взгляда от Олиных глаз.

Пришлось уйти. Но почему-то хотелось остаться. Казалось, что кабинет был пропитан жаром, проникающим под кожу, перемещающимся по венам. И источник его – глаза начальника. «Мазохист он, что ли? Я б давно себя прибила».

Ольге стало грустно, месть настолько круто удалась, что подготовленная на порыве вдохновения следующая казалась уже не такой эффектной. Да и ощущение внутри было, как будто с лихвой отомстила. Но зря она, что ли, все эти полчаса работала в фотошопе, вспоминая утерянные навыки? Труд пропадать не должен. Так что надо довести дело до конца, и можно расслабиться.

Глава 6. Акт мести № 6

Перед окончанием рабочего дня в кабинет тренеров зашла Ира и положила на стол Ольге ее ключи от «Пежо». Любопытство во взгляде офис-менеджера было такое огромное, что разорвало хрупкое тельце Ирки, высыпалось и заполнило весь кабинет. Когда Ольга почти задохнулась от этого сыпучего состава из девичьих глаз, пришлось сказать хоть что-то:

– Спасибо. Оказывается, наш начальник посоветовал отличный автосервис.

Интерес Ирки тут же угас, и она убежала из скучного кабинета. Слишком много неинтересных мужчин – не пофлиртовать и не посплетничать, что ей тут делать?

Ольга быстро-быстро собралась и выбежала на стоянку. Вот она, родименькая, даже до офиса привезли и припарковали. Тренер счастливо заскакала вокруг самой преданной из друзей. Потом замерла и задумалась. После такой подставы и просто вернул ключи? Ме-е-дленно открыв дверь, Ольга вначале отскочила – вдруг что вылетит (она так в студенчестве в общаге баловалась, знает подобные приемчики), потом принюхалась (и с перцовыми баллончиками приколов хватало), затем внимательно осмотрела ее изнутри.

За торчащей из двери попкой раздался голос:

– Никаких подлянок. У меня нет опыта в таких делах. Могу только в бизнесе.

Ольга раком вылезла с пассажирского сидения, джинсы облегали обе округлости, а изгиб спины не оставлял места для полета фантазии. Появившаяся голова была всклокочена после бурной радости при возвращении «Пежо». Ольга подозрительно посмотрела на Игоря. Тот поднял руки вверх, демонстрируя чистоту намерений.

– Еще месть запланировала?

– Ну, есть одна.

– Что ж, спасибо хотя бы за честность.

Ольга улыбнулась, увидев, как дернулся у него глаз. «Если не натворишь чего, Мистер Мускул, то последняя». Тут ее окатило как холодной водой, ведь именно сейчас у нее были проблемы с финансами, через неделю платить за съем квартиры.

– Сколько я тебе должна?

Игорь устало посмотрел на девушку, не отводя взгляда от ее губ. Потер шею, посмотрел на свои ботинки и сказал:

– Давай ты свершишь свою месть не раньше 14 часов следующего дня?

Ольга закусила губу, отчего взгляд Игоря снова вернулся на то же место изучения. Утром бумажку было бы, конечно, проще подкинуть. Но он реанимировал ее Жужу, а что может быть ценнее жизни и здоровья близких друзей? Ольга кивнула, и они молча разошлись по машинам.

Хозяйка ласкала руль подруги, слушала звук здорового зажигания «Пежо». Настроение достигло небес. Включив музыку орать на всю парковку, Ольга выехала, напевая и стуча в ритм по рулю. Вскоре добавились ритмичные движения головой. К моменту, как она подъехала к дому, уже чуть ли не танцевала за рулем.

Настроение самое то кого-нибудь поубивать. Желательно в команде друзей. Поднимаясь к себе, Ольга строчила сиськам в их общий чат: «Поем и го катку».

Так уж сложилось, что хобби у Ольги было не женским. Хотя играть в Dota 2 и входило в моду у девушек, надолго они там не задерживались. Нужна амбициозность, хорошая реакция, умение работать в команде, желание убивать или помогать убивать, тактическое мышление и куча свободного времени. У Ольги было все, кроме первого. Девушки же не играли в эту игру из-за отсутствия последнего. Приходя домой, мужчина, даже если у него есть дети, мог сразу сесть за компьютер. У женщины же готовка, уборка и уроки детей. Может, наш пол и сделал бы парней в киберспорте, но слишком тяжело им увидеть в этом пользу достаточную, чтобы потратить время на игру, а не на своего ребенка.

У Ольги же интерес возник с желания убивать, а потом затянулось из-за просмотра чемпионатов. Оказывается, эта игра невероятно сложная в плане стратегического и тактического мышления. А также требует огромной слаженности в команде, умения рисковать и быстро принимать решения.

Чтобы взять хоть чуточку всего перечисленного в непрофессиональном матче, она нашла ребят, согласившихся играть с ней в команде. Вскоре двое из них были приняты в ЦИТ.

Однажды Ольга узнала, что Васька – системный администратор, и сказала: «Так у нас в компании как раз требуется системщик». А потом пошла к подборщицам и попросила созвониться с Василием. Спустя полгода Васе потребовался помощник и взяли Толю. Сейчас в их команде уже шли шуточки о приеме всей команды в ЦИТ, но украинец Валера сказал, что не поедет к ним ни за что, у них сало невкусное и шутки плохо понимают. Да и не дай бог москаль Сашка тоже попадет в ЦИТ. Сашка же устроил целую лекцию о важности своей юридической работы и нежелания менять компанию.

Вот и сейчас Валера с Сашкой устроили шуточный разбор полетов, обсуждая, кто более крутой керри – москаль или настоящий одессит. Спор перетек в Ольгино заявление, что с пятью керри их убьют за первые 20 минут игры.

– А я точно возьму керри в этот раз, хватит скидывать на бедных баб в «Доте» всю поддержку. Потому они с вами и не играют. Лично у меня желание убивать. – Ольга сказала свое веское слово и нажала «Начать игру».

– Да вы просто играть за керри не умеете. Да и кто берет его, чтобы убивать? Тебе же половину игры фармить.

– Ну… возьму семикери или пушера. Я не против быстрой катки.

Ольга погрузилась в события, следя за тем, каких игроков выбирает противник, и подбирая им контру. Это была ее любимая часть игры – выбор героев. Напоминало шахматы.

– Валя, не бери, их конь съест на линии тебя в момент! Лучше гуля бери, сожрешь кентавра и не подавишься.

– Мы же планировали быструю игру.

– О, они даже в мидгейм не выйдут с вашим опытом и моей энергией!

Ольга погрузилась в выбор героев, забыв о том, что не хотела брать роль саппорта, которому не светит убивать. Но игра уже началась, Ольга расслабилась, отдав бразды правления Ваське. Ей нравилось только командовать в выборе героев и прокачке определенных навыков. Дальше она позволяла волне нести ее по пути победы. Как вальс, парам-пам-пам. Главное – следовать движениям партнера. Слушаться командира и вовремя включить…

– Ульту-у-уй!!! Ультуй!!! Оля!!! Да-а-а-а-а…. Это победа, у них нет выкупа!

Ольга поставила на автобой – добивать сердце противника, а сама встала и приплясывала за компьютером.

И кто говорил, что игры – это глупо? Только те, кто ни разу не пытался разобраться в «Доте».

Ольга, услышав фразу о победе, ушла за чаем. Пусть мальчики померяются… заработанным золотом и убитыми врагами.

И вот зачем выходить замуж, заводить детей? Чтобы всего этого лишиться раз и навсегда? Какой ребенок позволит маме в течение часа не уделять ему и грамма внимания и орать в микрофон?

Чай Ольге не ответил на этот вопрос, а сердце защемило – ему казалось, что не может быть ТАМ так плохо, раз девушки стремятся к этому. А по исследованиям ученых девушки, не обремененные семьей, счастливее семейных. Так хотелось, чтобы это было правдой. Так не хотелось, чтобы это было правдой.

Настроение упало до отметки в 15 градусов по Цельсию. Когда непонятно, как реагировать: то ли кайф – жара и в футболке гулять, то ли уже холод и пора надеть куртку и отсидеться, переждать с надеждой на возврат тепла.

Но когда это Ольга умела ждать? Она скорее сама устроит такую жару, что дьявол будет просить у нее автограф на кубиках живота. Следующие катки Ольга отыгрывала в настроении «Всех замочу и не высушу». Месть на завтра не отменялась, даже не смотря на то, что они с командой заигрались до четырех утра.

И вот… будильник требовал, рука полусвежего трупа попыталась его нащупать, и звенящая зараза спряталась под кровать, продолжая там орать требовательнее, чем любой голодный кот. «Почему я завела не кота? Это же насколько нужно было чувствовать себя одинокой, чтобы завести будильник?»

К счастью, будильник у Оли всегда с расчетом на +10 минут, чтобы понять, кто она и где находится. Но недостаточно рассчитан, чтобы дать ей поспать «еще пять минуточек». На ноги Олю подняло только понимание, что:

1. Сегодня ее ждет месть.

2. Сиськи наверняка выглядят не лучше.

А взглянув на себя в зеркало (Оля спала голой), поняла, что и местные сиськи тоже сдались в рабство бессонному пони, живущему в хозяйке. Бедолажки даже отказывались реагировать на ощущаемый после теплого одеяла холод.

Сегодня девушке захотелось надеть что-то посимпатичнее ее широкой кофты и джинсов, чтобы порадовать… отремонтированную Жужу, конечно, и никак иначе. Тело сжималось от жалости при воспоминании об уставшем взгляде начальника, а сердце пропускало удар.

Вот только решимость на осуществление мести никуда не делась. Нужно все доводить до конца. Платье, подаренное Ленкой, валялось в стирке. Ольге осталось только надеть платьице летнего покроя, купленного, чтобы жаркий ветерок обдувал. И там тоже обдувал. Сверху она надела широкий кардиган (иных у нее не водилось). Оказалось, не так уж плохо, линия кардигана подчеркнула линию груди и ключицы. Ниже талии все смотрелось грустно, но и ежики с ним, главное, что платье однотонное бежевое и сойдет за дресс-код.

«Ледя на выгуле» подмигнула зеркалу, схватила сумочку с ключами и убежала к своей подружке на колесах. Не к той, с которой дружила подростком в 9-м классе, а к той, которую купил бывший муж.

Тихая музыка, поникшие кудри – это Оля ехала на работу с утра, щурясь на яркое солнце. Недосып – вещь страшная, из самых позитивных барышень делает задумчивых черепах. Вы их встречали. Это те, кто медленно бредут по делам, прикрыв глаза, иногда вообще засыпают на ходу. Но стоит им вспомнить, что они не спят, как бегают быстрее бабушек, переходящих дорогу на желтый.

Видала Ольга одну такую. С клюкой ковыляла немощная через первую полосу дороги, еле-еле ноги переставляла. А потом зеленый человечек замигал. Ольга поняла, что перейти не успеет, и остановилась на тротуаре посередине. У помирающей старушки, секунду назад еще висевшей на своей клюке, проснулось второе дыхание. Она подняла свою трость и задала стрекача через вторую полосу дороги.

Вот и в Ольге перед входом в офис проснулась бабушка-черепашка, стоило увидеть время. Опаздывала. Бодренький зомби, поднятый только что некромантом и завидевший первые в своей жизни мозги, рванул на всех скоростях в свой кабинет. Бежевое платье только и мелькнуло перед начальственным кабинетом. Вскоре Ольга узнала, что торопиться было незачем, начальства еще нет. И не было вплоть до 11 часов утра. А затем, как только пришел, два часа Игорь общался с незнакомыми деловыми мужиками преступной внешности. Преступной, потому что Ольга считала: носить бороду и не иметь доброго взгляда – это автоматом приравнять себя к умертвителю невинных старушек. Хотя кто кого еще бы убил.

Время мести близилось, но непонятно было, как пробраться в кабинет Игоря, чтобы подложить бумагу. Да так, чтобы хозяина кабинета в нем не было в этот момент. Иначе бумажка просуществует недолго.

Ольга побрела к своим спасителям от толпы крипов и разбитого сердца. За эту ночь им не раз его разбили, как, впрочем, и они. Ольге оставалась всего одна месть, чтобы полноценно ощутить титул «beyond GODLIKE». «Стоп, богоподобие – это же семь убийств без единой смерти, а не шесть. Это, выходит, нужна будет еще одна месть для этого титула?» А сейчас она заслужила «Игрок зверствует». «Звучит совсем уж жестоко по отношению к тому, кто всего лишь 14 лет назад назвал меня толстой носатой вороной. А потом назвал птичкой. Хмм. Ты у меня еще попляшешь».

Васька заметил озверевшее после взгляда на компьютерных мастеров лицо Ольги. И икнул, то ли испугавшись, то ли перепив кофе, в котором воды практически не было, а один кофеин.

Ольга удовлетворенно улыбнулась, поняв: ее боятся, уважают и что выглядят еще хуже. Ничего так не радует девушку-зомби, как зомби, отличающиеся меньшей свежестью.

– Ребят, мне нужно, чтобы в кабинете начальника не было самого начальника. А я была. Вы тоже можете быть, но больше никого. Достаточно пары минут. Придумайте что-то, вы же умные, сломайте ему комп и отремонтируйте или к себе позовите.

Ребята кисло посмотрели на нее, потом обменялись взглядами, говорящими «и не наигралась вчера в игрушки». А затем кивнули. Ольга счастливо взвизгнула, компьютерные сиськи несчастно поморщились.

– Ровно в 16:20 заходи в кабинет, там его не будет. У тебя минут 10, не больше. Если не сложится – кто-то из нас зайдет и скажет об этом.

– Вы лучшие сиськи на свете. Свеженькие, молодые и четвертого размера. – Ольга послала ребятам воздушные поцелуи.

Васька хмыкнул:

– Мне второго больше нравятся. Удобнее и эстетичнее.

Ольга выскользнула из кабинета. Только ее выползание из тихого омута заметил начальник. Игорь ей кивнул и подозрительно осмотрел с ног до макушки. То ли платьице оценил, то ли искал подвох, так как время перемирия окончилось.

Ольга изобразила кошку, угрожающую когтями, и беззвучно рассмеялась. «Бойся, бойся, водный хищник». Игорь не отрывал от нее взгляда, пока девушка не исчезла в своем кабинете.

В 16:19 Ольга вышла из тренерского кабинета и зашла к начальнику. В пустой кабинет. Идеально. Каждая ее месть как по маслу. Не иначе как сама карма против Игоря. Осмотрев стол начальника, она заприметила стопку бумаг с прикрепленными бумажками, на которых были указаны адреса. «Это, наверно, для Иры, заполнить конверты и отправить по адресам».

Ольга положила бумажку с синей печатью больницы рядом. Хорошо, что у тренеров, как у создателей обучающих методичек, был цветной принтер.

Ольга заглянула в кабинет к Ире и сказала ей, что начальник просил отправить документы, которые у него на столе.

Тренер знала, что у офис-менеджера достаточно любопытства, чтобы заглянуть в бумажку, лежащую рядом, и умения мгновенно распространять информацию, чтобы все в офисе уже к вечеру знали, что у Игоря сифилис. Ольге пришлось порыться в интернете, чтобы поискать более подходящее ЗППП, но она в них так и не разобралась и вписала единственное ей известное название. А бланк скачала шаблонный на проверку ЗППП в частных клиниках. Изменила только инициалы и еще несколько деталей.

Ольга уже открывала дверь тренерской, когда позади раздался голос Игоря.

– Ольга, зайдите ко мне.

В кабинете стояла пораженная Ирка, в глазах светились ужас и отчаяние, как будто отключили интернет навсегда. Документы в ее руках подрагивали от испытываемых ею эмоций. В этот момент зашла одна из подборщиц, чтобы уточнить, какой штат нужен в новый магазин.

Игорь на автомате ответил, а потом замер, смотря на свой стол. Прямо на желтенький бланк, информирующий его о наличии ЗППП. Пока он читал, Ирка шепнула пару слов коллеге. У той от информации глаза стали размером с кружку Эдика, рассчитанную на вмещение туда литра любой продукции.

Подняв взгляд на девчат, Игорь понял – уже видели. И оправдываться бесполезно.

Интуиция подсказала женскому составу этого кабинета – пора аккуратно пятиться и валить из кабинета.

– Ольга, стой.

Девочки вышли, а вот ей пришлось остаться. Игорь притворил дверь, но не до конца. И прямо у раскрытой части проема прислонил Ольгу к стене.

– Я соскучился, – сказал он не слишком тихо.

Теплые губы коснулись ее щеки, затем нижней губы, руки скользнули за полы кардигана, сминая платье. Спустя мгновение Ольгино тело отошло от шока и отдалось во власть движений его губ и рук. В животе завелся отряд огнедышащих драконов, а ее руки поглаживали его мускулы, которые так давно хотелось изучить, чтобы узнать, а правда ли под пиджаком у него как на том фото. Правда.

Оторвались друг от друга они со стоном. Ольга в щелку двери, как будто случайно приоткрывшейся, заметила шокированные лица так и не ушедших двух коллег.

«Он же специально. Теперь будут думать, что сифилис и у меня». Стоило уйти свидетельницам, как начальник «соскучился» по своей постельной утешительнице. И тут по «случайному стечению обстоятельств» они не ушли, а дверь до конца не закрылась. Это даже больше похоже на правду, чем поддельная справка.

Ольга злобно сощурила глаза и попыталась прожечь взглядом Игоря. Только тот не выглядел торжествующим оттого, что взял реванш. Скорее растрепанным и ошеломленным. Зрачок был большим и закрывал бо́льшую часть радужки, дыхание стало тяжелым и прерывистым, а руки все еще не отпускали ее талию.

– Знаешь, если следующая твоя месть закончится так же, я не против.

– Я постараюсь, чтобы в следующий раз ты не смог взять реванш. Поэтому и не надейся.

Взгляд Игоря прояснился, казалось, он только сейчас вспомнил о своей изначальной задумке.

– Ты злишься за то, что на тебя подумают то, что ты сама навесила на меня, – прошептал он, слегка улыбнулся и закрыл одной рукой дверь, так и не отстранившись от тела девушки. Улыбка у него тут же пропала, взгляд расфокусировался, и он снова поцеловал Ольгу.

Тренер решила, что уже терять нечего.

Вранье. Ничего она не успела решить, а сразу отдалась ощущениям. Что ж, за 14 лет они кое-чему подучились и уже не пытались друг друга ни съесть, ни обслюнявить. Они нежно изучали тела. Где погладить, чтобы сбилось дыхание. Как провести языком по небу, чтобы прижали покрепче.

И даже после завершения интимного общения Ольга поняла, что не злится за его месть. Она все равно отомстила больше. Хотя, скорее, дело в нем самом, ему не нужен был этот реванш, ему нужна она. Именно это ощутила Ольга во время поцелуя. В ней пробудилось очень странное, неловкое и приятное понимание. Игорь – мужчина. Все это время она его воспринимала как объект мести или мальчишку из прошлого. Сейчас же все изменилось. В голове был кавардак, как после пьянки на девичнике. А «бедное несчастное» тело сообщало всеми возможными способами, что его слишком долго обделяли мужским вниманием.

Игорь зарылся в ее волосы. А Ольга, заприметив мужское ухо, болезненно его укусила. Вкусно выглядело.

– Это тебе за реванш.

Вместо праведного возмущения в мужчине это подняло не бурю возмущения, а бурю страсти.

Он снова ее целовал, а рука, приподняв ее ногу, полезла за юбку. Первым остановился он сам. Тяжело дыша, отстранился, поправил ее платье и отошел к окну. Там оперся руками на подоконник и постарался успокоиться.

– А ты мазохист.

Ольга мурлыкнула, подойдя к нему поближе.

– А ты садистка. Мы идеальная пара. Но если ты подойдешь еще ближе, то я уже остановиться не смогу.

– Поняла, уже ухожу.

Плечи у мужчины поникли, но он даже не обернулся. Ольга царапнула ему рубашку на спине и со смешком выбежала за дверь.

Тело переполняла эйфория. Хотелось раскинуть руки в стороны, запеть самую дурацкую из известных песен и закружиться. Удержаться от этого порыва было просто физически трудно. Ольга сжала руки в замок, так они хотели на свободу и в полет. А вот шальную улыбку ничего не сдерживало. Как и у Игоря. Он улыбался, все еще смотря в окно. Жизнь, определенно, перестала быть размеренной, предсказуемой и скучной. И это прекрасно. Кто знал, что то, чего он избегал всю жизнь, ему как раз и было так нужно для счастья.

Оставался еще час до конца рабочего дня, но Игорь никак не мог сосредоточиться на работе, ведь буквально через несколько кабинетов находилась она – заноза в его… хмм… жизни. Сладкая заноза.

Поработать так и не удалось, хотя распланировано все было до ночи. Игорь позвонил и отменил встречу, вместо этого вышел перехватить свою птичку.

Ольга летела к машине, помахивая пальцем в такт насвистываемой крайне похабной песенке от группы «Ленинград». Неожиданно кто-то сзади схватил рукой ее за талию, а другой закрыл рот. Ольга, пару лет назад увлекшаяся единоборствами, сразу же со всей дури припечатала ногу атакующего каблуком.

Рот Игоря закрыт не был, так что вскрикнул он качественно. К машинам шли и другие труженики ЦИТ. Чтобы начальника не заметили, Ольга затащила хромающего к себе в машину на заднее сиденье.

– У тебя не только зубы, но и ноги лишние.

– Нет, я все-таки не мазохист, не надо меня больше бить, тетенька.

За что Игорь схлопотал подзатыльник. Начальник сразу протянул загребущие лапки к чужим окорочкам.

– Тебя возбуждают избиения? Хочешь, перевозбужу без использования меня как гладильной доски?

Игорь отвлекся. Вот… женщины, и в такое время им тоже надо поговорить.

– Скорее, я заметил закономерность, что, только побив меня, ты даешь мне шанс к тебе приблизиться. Я решил, что обмен меня устраивает.

– Не боишься сдохнуть до того, как доберешься до моего исподнего?

– Вот как раз эту теорию и проверяю.

Сиденье было маленьким, платье узким, и рука никак не хотела подниматься выше бедер, поэтому Оловянов решил сегодня еще пожить и переключился на снятие кардигана, а затем и на бретельки. Оба тяжело дышали и вспотели, но не останавливались. Одна бретелька упала набок, и Игорь снова поцеловал Ольгу. Жар опустился еще ниже, а штанный житель решил тоже занять побольше места в машине. Застонав и оторвавшись от чужих губ, Ольга зашептала:

– Нам нужно подумать о ребенке.

– Ага… – Игорь вернулся к поцелую, а потом резко открыл глаза: – ЧТО? – Мужчина подскочил, ударившись затылком о низенький потолок машины.

– Ну неудобно просто. Стоит вон за стеклом, подглядывает.

Недалеко от машины и правда стоял парнишка лет десяти и с интересом рассматривал, чего это там делают за стеклом. Игорь засмеялся и уронил голову к Ольге на плечо, не переставая хохотать.

– Эй, ты чего? Истерика, что ли?

Игорь, отсмеявшись, сел в машине, переложив девушку так, чтобы она могла сидеть полулежа, облокотившись спиной на него.

– В моей машине больше места, не хочешь переместиться?

– Так меня еще не соблазняли. – Ольга фыркнула и, повернувшись, сильно изгибая шею, приподняла бровь, информируя, что такое не прокатит, момент упущен. Игорь не выглядел расстроенным, он снова зарылся в ее волосы. Ольга с облегчением вернула шею в прямое положение.

– Ты чего вечно в кустиках прячешься?

– Я тебя нюхаю.

– И как пахнут змейки?

– Неповторимо сладко.

Ольга хмыкнула и заерзала, пытаясь в тесной машине принять позу поудобнее. Игорь застонал.

– Змею, значит, на груди пригрел, акулка.

– Зато мне сейчас не было бы так тепло. Ты не могла бы мне прозвище поприятнее придумать? Ты попросила тебя птичкой не называть, я и не называю. Вот и ты придумай что-нить получше.

– Мм-м… котенок?

Игорь довольно зажмурился, но Ольга это не увидела, так как он был за спиной, да еще и зарылся в ее кудри.

– Мне нравится. Это потому, что я такой милый?

– Нет, это потому, что, если сделаешь мне больно, я тебя утоплю.

Игорь тихо засмеялся, Ольга ощутила тепло его дыхания на шее и покрылась мурашками.

– Верю тебе на слово и учту.

«Только акулы не тонут». – Ольга вздохнула и отстранилась. Хватит на сегодня глупостей, ей нужно время обдумать то, что сейчас произошло. Игорь схватил ее за руку, не давая выйти из машины, и повернул лицом к себе, отчего девушке пришлось встать на четвереньки, уперевшись руками в пряжку его ремня.

– Мне кажется, что, если ты сейчас выйдешь, в твоей хорошенькой головке включится маячок мышки. Ты снова попытаешься от меня сбежать. Не уходи, пожалуйста.

Взгляд у него был серьезный, хотя зрачки все еще занимали большую часть радужки, а под руками было совсем неудобно. Да еще и этот ремень давит в пальцы своими железками.

Ольга попыталась поставить руки удобнее, но Игорь зарычал, крепко схватил ее и перевернул вниз. Обивка заскрипела. Оголенное плечо обожгло жаром от резкого трения о сиденье при повороте. Но это было незаметно по сравнению с тем, какой жар ощущался у всего остального тела. Мужчина навалился сверху, впился в губы. В этот раз у него успешно получилось поднять юбку, так как еще при повороте он просунул колено девушке между ног, иначе их длинные нижние конечности никак бы не уместились в этой малогабаритке.

Раздался стук в стекло. Совсем озверев, Игорь резко поднял голову (ударился о низкий потолок) и рявкнул:

– ЧТО?

За окном что-то упало и раздался Иркин дрожащий голос:

– Ольга сумочку забыла.

– А упала, наверно, как раз моя сумочка? Бли-ин, это ж самое дорогое в моем гардеробе. – И уже громче: – Ирка, если от падения она порвалась или хотя бы испачкалась, то же самое произойдет и с тобой.

– Что, я не помню, что ли, как ты хвасталась, как давно о такой мечтала? Я б такое не забыла, ты ж вообще о шмотках обычно не разговариваешь, и эта единственная адекватная вещь в твоем гардеробе.

Ничто так не помогает нашему офис-менеджеру отойти от шока, как разговор о шмотках.

– Пусти меня, мне нужно забрать сумку.

Но Игорь просто опустил стекло и высунул руку. Ольга услышала удаляющийся стук шпилек Ирки. «Ой, что завтра будет!» Девушка мученически прикрыла глаза, боясь думать об этом.

– Слезай-ка с меня, ПЕЖОнский любовничек.

– На чем мы там остановились? – Игорь попытался вернуться к процессу, но Ольга взбрыкнула.

– На проверке моей сумки на предмет повреждений!

Игорь вздохнул и пробурчал что-то о том, что людей она любит явно меньше вещей.

– Они зато не предают.

Игорь закатил глаза, явно считая себя совершенством. Комментировать он не стал, боясь, что это перерастет в скандал. Ольга только начала ему открываться. Пришлось сесть на сиденье, как и положено пассажирам, и поднять Ольгу, которая вынужденно раскорячилась от неудобства позы.

Выходить из машины в том состоянии, в котором он пребывал сейчас, совершенно не хотелось. И не только из-за вида. Рядом сидела такая теплая и домашняя девушка. Волосы колечками извивались на голой шее, кардиган валялся в ногах. Игорь закрыл окно, чтобы девушку не продуло. Все-таки вечер, а она в одном сарафанчике без накидки. Пока Ольга рассматривала сумку, он поднял накидку, отряхнул и надел Ольге на плечи. От прикосновения к ее коже снова стало невыносимо больно. Пока она рядом, да еще и в таком виде – с красными губами, успокоить свой организм никак не удавалось.

– Как ты приобрела эту машину?

Ольга отвлеклась и внимательно посмотрела в глаза начальнику. Такой высокий, разница с нею больше 10 сантиметров точно, а может, и 15. Массивный, он занимал практически все пространство.

– Муж подарил.

У Игоря во взгляде мелькнуло какое-то сильное чувство, но он быстро скрыл его за окаменением лица. «Хоть и акула бизнеса, а эмоции так и хлещут».

– Бывший?

Ольга кивнула.

– Почему вы разошлись?

– Это трудно объяснить. Слишком мы с Ленькой разные были.

Казалось, в машине сгустились тучи, Игорь опустил голову так, чтобы не было видно, что творится у него во взгляде.

– А как вы познакомились?

Ольга улыбнулась воспоминаниям о тихом и милом мальчике, который решился.

– Он просто позвал меня на свидание. Я его не замечала, если честно. Худенький, молчаливый. Я в институте в более шумных компаниях обитала. Оказывается, я ему нравилась. Он решился и подошел, друзья мои рассмеялись его словам, а я… я согласилась. До него меня никто на свидания не звал, только на вечеринки и пьянки. Ухаживал красиво: цветы, кино, рестораны. Птичкой называл. – Ольга смутилась. Отвлекшись от разглядывания своих рук, посмотрела на Игоря и встретилась с его взглядом. Казалось, сейчас из глаз начальника выползут тучи и начнется шквальный ветер, который унесет все машины с этой стоянки на Аляску – такая буря там творилась.

Ольга замолчала, ощутив ком в горле из-за увиденного. Игорь отвернулся к окну, девушка вернулась к разглядыванию рук. Молчание начало тяготить Ольгу, и она продолжила, стараясь говорить веселым голосом, а потом и сама повеселела, все-таки любила она бывшего по-своему. Иначе и замуж бы не вышла.

– Я как-то незаметно влюбилась… через два года отношений. Кажется, он меня просто приручил. И птичка стала комнатной. Готовила, убиралась и офигевала от того, что, оказывается, любви для счастливой совместной жизни недостаточно. Нужна поддержка родственников или независимость от них. Мы не сдружились с его мамой. Такая… сильная, она меня подавляла. Я поняла, почему Ленька вырос скромным. У него просто не было и шанса. Он как в заложниках был всю жизнь, так в заложниках и остался. Мать за него все делала, он того же ждал от меня. А я… я ведь совсем не такая идеальная, как свекровь. Однажды я просто устала выслушивать, какая я ничего не умеющая дрянь, и ответила. Тогда свекровь сказала ему меня бросить, и сама же выставила за дверь нашей ипотечной квартиры в том, в чем была. Я только через неделю вещи свои забрала. Вещей-то там было всего на один рюкзак, остальное, по ее словам, было куплено за деньги сыночка. Так меня решили на развод. – Ольга фыркнула, специально исковеркав последнюю фразу, а из глаз покатились слезы. Девушка коснулась века и посмотрела на мокрый палец. Она никогда не плакала, вспоминая этот эпизод, считая его самым счастливым событием в жизни.

– Мне тогда повезло. А вот Леньке нет. Его-то мать не выгнала. Я бы сама никогда не решилась на развод, он тоже. А в обыденной жизни нам и говорить-то было не о чем. Мы постоянно попадали на спорные темы и замолкали, с удивлением смотря друг на друга, не понимая, как можно считать иначе. Нас связывала только «Дота», – Ольга улыбнулась сквозь слезы воспоминаниям, – однажды он попросил меня ему подсаппортить. – Осознав, что Игорь не понял, перевела: – То есть помочь, играя за персонажа, у которого есть способности восстанавливать жизнь или ману. А я втянулась. Из дома я почти никогда не выходила, видела, что он ревнует из-за неуверенности в себе. Мне его было жалко. Каждый вечер играла, а потом и все выходные. И ночами. Познакомилась в сети с Васькой и Сашкой, стали играть вместе. А Ленька ревновал к ним, пришлось даже скрывать, что Васька тоже из Волгограда. – Ольга, вспомнив, как, заикаясь, муж высказывал свои предположения, улыбнулась. – С ним-то я уже не могла играть. Сам по себе спокойный, в игре он бесился от моей самостоятельности. Я и отказалась с ним играть. Зря, наверно, больше ничего нас не связывало с того момента. И потом он мне подарил Жужу. Имя я ей, правда, дала уже после развода, когда прикалывались с Васькой в игре о том, что езжу на «Пежо» и не пижу, – Ольга напела, хихикнув. Потом снова посерьезнела и, все еще глядя на свои мокрые руки, продолжила: – А тогда, когда он ее подарил, он выглядел так… мужественно. Ведь это впервые было полностью его решение. Даже на свадьбу со мной он решился, потому что мама говорила, что пора уже жениться и внуков понянчить хочет, и меня одобрила, не иначе как каким-то чудом. А может, ее обманула моя серая внешность, скрывшая мой тяжелый характер.

– Я не думаю, что у тебя серая внешность и тяжелый характер.

Ольга подняла взгляд на Игоря. Он внимательно смотрел на нее. Впервые за разговор он пошевелился, протянул к ней руку и коснулся ее щеки, вытирая соленые капельки.

– Ты красавица, и у тебя огненный характер. Борец за справедливость. Тот редкий тип героя, который уже не встречается в мужчинах, но каким-то образом уместился в маленькой хрупкой девушке с веселыми кудряшками и рыжими глазами.

Ее слезы он уже вытирал обеими руками. Только они полились сильнее, и Игорь прижал голову девушки к своей груди. Ольга с шумом разревелась, пуская сопли на рубашку, пахнущую почему-то совсем не по-мужски цветочным кондиционером для стирки.

– Так ты все-таки гей, вон на героев настоящих западаешь, цветами пахнешь.

Оловянов фыркнул.

– Егоза, ты можешь хотя бы поплакать спокойно, без своих пошлостей? – Игорь провел ладонью по ее затылку, пальцы запутывались в кучеряшках. – Дай и мне ощутить себя героем, утешая прекрасную леди.

Ольга откинулась, с разочарованием перестав ощущать тепло его груди, и посмотрела на него опухшими глазами.

– Пошли со мной… – сказал Игорь с легкой дрожью в голосе.

– …на свидание? Нет, я уже однажды пошла. И вышла замуж.

– Ольга, я же не съесть тебя предлагаю и даже не лечь под меня. Просто провести вместе время без взглядов твоих коллег и маленьких мальчиков под окном.

– Игорь, я не собиралась…

– Ах, ну да, я ж не ТОТ. – И, увидев ее сощуренные глаза и осознанность во взгляде, понял, что она все еще считает так же. А он ей напомнил. Игорь чертыхнулся и начал искать выход из ситуации, чтобы не прекратилось то, что еще толком не успело начаться. К сожалению, отвлечь от «разумных» мыслей его могло только одно. Но Ольга ускользнула от поцелуя, все еще смотря на него сощуренными глазами. Свет фонаря растекся по ней, и тень от длинных ресниц упала на щеки частой щеточкой. Почему-то именно это его снова возбудило.

– И никакого поцелуя на прощанье? Как же так, наша любовь под угрозой. – И притянул к себе сопротивляющуюся уже больше из принципа, чем от обиды, девушку.

– Наша любовь под угрозой, если ты не прекратишь свои замашки самца.

– Окей. – Игорь отпустил девушку и со счастливой улыбкой на губах открыл дверь машины.

– Какой послушный мальчик.

– Просто приятно, что ты подтвердила, что любовь все-таки есть.

– Эй! – Ольга кинула в хохочущее лицо многострадальную сумочку (выдержала Ирку – выдержит и эту наглую рожу). Но Игорь успел закрыть дверь. Сумочка сделала «блям» о стекло и вернулась на сиденье.

Улыбка Ольги погасла, когда она осмыслила его последнюю мысль: «Какая на фиг любовь? Я просто безмозглая. У нас же ничего общего, да и серьезные отношения невозможны. Я просто решила развлечься? А я так умею? Ведь давно уяснила, что влюбчивая до ужаса, если ухаживают за мной». Девушка сидела, упершись головой в сиденье. Побилась лбом – лучше не стало. В последнее время этот метод совсем не работал. Подняла голову Ольга как раз в момент, когда Игорь выезжал на своем монстре с парковки.

В какую же западню она себя завела, просто разок поддавшись своему либидо? Как теперь с коллегами-то быть? Им не понравится, что она спит (а именно такой будет слух) не просто с начальником, а с засланным начальником – то есть чужим. Да и что ей делать с настойчивостью Игоря и реакцией на него? Ведь всегда же умела отказывать, тот же Олег не сразу решится повторить подкат, если вообще пойдет когда-либо на повторное ущемление своей гордости. А этого даже сифилис не испугал. Скорее возбудил. Ольга засмеялась, все-таки в их тандеме странной и глупой была не только она. Девушка взяла сумочку и вышла из машины, чтобы пересесть на водительское кресло.

На улице было уже темно и свежо. Это сколько же они проторчали в машине? А может, уже темнеет быстрее. Вон какая холодрыга. Ольга, трясясь от холода, заскочила в машину. Запах отличался от уличного разительно. Пахло… тяжело и сладко. Ольга застонала от того, как резко ей стало жарко. И побилась о руль, забыв про уже изученную аксиому – машина гудит, когда бьешься о руль головой. «Что ж, видимо, в его присутствии я не скоро обрету мозги. Раз уж меня так штырит от одного только запаха».

Завела машину, включила громко русский рок. Ольга напевала грустную песню о любви. Глаза, научившиеся сегодня слезоточить, снова были на мокром месте. Но ощущения внутри прекрасные. А ведь Ольга когда-то читала, что эндорфины выделяются не только после смеха, но и после плача. Вот как раз гормонами счастья Ольга явно и переполнена.

Разметка дороги ритмично под музыку мелькала перед глазами в свете фар. Дорога выглядела на удивление пустынной, хотя и не было слишком поздно. Но, свернув, Ольга выехала на заполненное шоссе, и Цой уже не так хорошо заходил под атмосферу, но она не стала переключать, отбивая ритм на руле. Следующая вроде поактивнее, как раз под оставшийся до дома путь. Из-за того, что Ольга приехала поздно, рядом с домом парковочного места не было, пришлось покружиться по ближайшим домам, чтобы найти где оставить ее Жужу. Из машины девушка вышла, устало потирая глаза и потягиваясь. Тело все еще не могло отойти от того, как лежало в неудобной позе на заднем сиденье. Да и предыдущая бессонная ночь давала о себе знать.

Дома Ольга упала на кровать, раскинув в стороны руки, и попыталась рационально осмыслить происходящее и принять решение, чтобы будущее не было слишком уж болезненным.

Но в голову лезли только оскорбления в свой адрес.

«Допустим, у нас все получится, мы серьезно захотим быть вместе. И что? Как это осуществить? Мне поехать в Питер, бросив друзей и компанию, в которой столько лет проработала? И для чего? Для того чтобы встретиться с его матерью, которая не примет меня? У меня уже есть опыт отношений, когда мать против. Вряд ли в этот раз будет лучше. А уж зная Надежду Петровну… еще и в разы хуже. А если не переезжать? Игорек всегда был богатеньким, а их семья привыкла приумножать богатство. Игорь не останется в Волгограде, в Питере у него высокая должность, коллектив явно более подходящий его серьезной и деловой натуре и уже готовые удобства. Бросать все это? Зачем?»

«Даже если согласится остаться – я сама не смогу быть с ним. В каждом его взгляде буду искать обвинение за то, что сама обеспечила нам такой низкий уровень существования. Ладно, представим, что его мать меня приняла, а я согласилась переехать в Питер. И что там я делаю одна, в полной зависимости от богатого мужчины? Сколько он выдержит мой характер, который сам назвал огненным?»

«А если не получится? Мы ж оба как рана и соль, стоит сблизиться, как делаем друг другу больно. Разница только в том, что я делаю это специально, чтобы его оттолкнуть или отомстить. А он просто… он просто соль, которая лезет к моим ранам. Наиболее вероятно, что ничего у нас не получится, а я привяжусь, и мне будет очень больно. И оторвать его быстро, как пластырь, я не смогу, буду тянуть и тянуть, причиняя обоим боль. И стоит ли ради всего этого пытаться? Конечно нет». Но тело считало иначе. И раньше проблем с тем, чтобы разум над ним преобладал, не было.

Мысли Ольги становились все более бессвязными, и она уснула в том же самом положении, что и легла – в одежде, раскинув руки.

Глава 7. Любовный антракт

В офис Игорь пришел в ожидании войны с коллективом из-за работы и их отношений с тренером. И с Ольгиным разумом, наверняка за ночь что-то придумавшим. Отступать не хотелось, но он понимал, что если и сейчас ничего не получится, когда их тела ясно показали, что интересны друг другу, то получится ли у нее принять его вообще когда-либо? Да и мало ли девушек в этом мире? Пусть далеко не все так желанны и интересны. Было бы время поискать – может, и не тянуло бы к ней так сильно. Времени из-за работы как раз и не находилось. Хотя, если действовать как Ольга, то и искать не нужно – сами найдут. Но, вспомнив голоса, фразы и слащавость приходивших с сайта знакомств писем, Игорь вздрогнул. Хотел даже перекреститься, но идущая навстречу девчонка из бухгалтерии вряд ли заслуживает, чтобы ее начальник сделал прилюдный жест «Изыди, нечистая сила». Хотя бухгалтерам не привыкать.

Игорь первый час не отвлекался от работы, чтобы успеть сделать самое важное, а потом вызвать Ольгу и разобраться с ее тараканами. И решить вопрос отношений раз и навсегда. Будут или нет. А то этот детский сад уже надоел. С наиболее срочной работой было покончено, и Игорь попросил Иру позвать Ольгу. Ирка многозначительно и даже немного презрительно приподняла бровь и вышла. «Для ухудшения отношения Ольги ко мне еще только всеобщего презрения от коллектива и не хватало. Как же сейчас придется трудно в борьбе с ее тараканами». Игорь подготовился, выпил воды и пощелкал пальцами в попытках унять нервы. А вдруг все закончится именно сейчас и видеть ему ее только на совещаниях да иногда встречать в коридоре? В груди стало больно от этой мысли.

Послышался стук Иринкиных шпилек, Игорь выпрямился и с терпеливой улыбкой на губах ждал явления вздорной птички. От последней мысли он немного поморщился. Пора отвыкать называть птичкой даже мысленно. Все-таки ее так бывший муж называл, а напоминать о любимом мужчине не стоит. Воздуха стало резко не хватать, он вспомнил ее слезы и блеск в глазах от воспоминаний. Она его любила. И, похоже, все еще любит. Какого-то ботаника, которому даже морду не набьешь, потому что он далеко и вряд ли достойный противник.

Но зашла в кабинет только Ира. Неужели Ольга отказалась идти? Он все-таки ее начальник. Игорь начал закипать и уже собирался выяснять, как Ира заговорила сама. В ее глазах уже не было презрения, только крайнее удивление.

– Ее нет. Она еще не приходила.

– Как это так? Уже час рабочего времени прошел. Что у вас в коллективе за отношение к работе вообще?! – перенервничавший от ожидания Игорь повысил голос. Да еще и обобщил от частности к общему. Непрофессионально. Надо успокоиться.

– Игорь Николаевич, это совсем на нее не похоже. Она ж даже на последнем издыхании – и больная, и хромая – всегда приползала на работу, фиг выгонишь. Уже сколько раз пытались.

«Значит, из-за меня. Видеть не хочет настолько сильно. Ну и не больно надо было, выискалась выборочная барышня».

Ира ушла, а Игорь со злостью ударил кулаком о подоконник.

А потом замер. Не похоже это на нее. Эта мышка далеко не прячется, она ждет из засады момента, чтобы вытащить сыр или покусать одежду, но не убегает. «Думаю, единственное, из-за чего бы она стала так поступать – это если она считает такой поступок правильным, защищая кого-то в серьезной ситуации».

Оба варианта были ужасными. Первый означал, что она может убежать далеко, настолько в ней развито чувство справедливости. Второй… от второго тело и лицо Игоря закаменели. Голова закружилась, стало просто физически плохо. Потому что ее же обостренное чувство справедливости заставило бы при убегании хотя бы подписать заявление об увольнении.

«Нет, не может что-то случиться, городок маленький, если где-то что-то серьезное, все бы об этом сразу узнали. Значит, ничего опасного». Игорь старался занять себя делами, но не получалось, он сгонял Иру проверить Ольгу еще пять раз. Но она все никак не приходила. Тогда он просто попросил привести опаздывающего тренера, как только она появится. Все это время Игорь без остановки ей звонил. Но в трубке только гудки. Он начал умолять гудки превратиться в ее голос. В какой-то момент и они прекратились. Разрядился или выключила. Время близилось к обеду, Игорь последний час просто сидел и смотрел в стену в одну точку, стараясь унять свои мысли». Казалось, стоит дать им волю – и совершишь точно что-то глупое и совершенно бесполезное для дела.

Тяжело поднявшись, Игорь пошел на кухню налить себе воды. Начальник совершенно забыл о том, что у него в кабинете стоит отдельный кулер. Ноги передвигались медленно, как у железного человека. Не у того супермена, влюбленного в красный и ношение темных очков днем. А того, у которого нет сердца. Ведь его сердце все не соизволит никак явиться на работу.

Не сразу Игорь понял, что все на кухне шумят. Наконец он заметил, что Ирина невежливо трясет его за плечо.

– Игорь Николаевич, Игорь Николаевич. В новостях говорят, что авария была… и написано, что «Пежо» столкнулся с грузовиком. В «Пежо» девушка была… насмерть. А по той дороге как раз Ольга на работу ездит.

Мир пошатнулся и потерял краски, обретая круглую черную дымчатую рамку. А звуки отдалились. «Нет, не может быть». Игорь удержался за столешницу. Ему нужно увидеть самому, убедиться. Потому что кто-то настолько живой не может умереть.

Игорь выбежал из кухни молча. Комок в горле все равно не дал бы проронить и слова. Схватил ключи от машины и влетел в свой джип.

«Не думай, не думай. Просто веди».

***

Ольга проснулась от громкого стука в дверь. Звонок в этой старючей квартире не работал, что не раз ее спасало от настырных, но достаточно скромных, чтобы не долбиться в дверь, гостей. А гости обычно были из службы газа или скучающая бабулька-соседка. У последней не хватило бы сил так колошматить. Даже если ее алкоголик-муж совсем ее доведет и она решит побить его голову о соседскую дверь. Значит, первые. Осмотрев себя, Ольга пришла к выводу, что уже одета. Очень удобно, одеваться под эти звуки было бы невыносимо.

Ни в глазок смотреть, ни спрашивать «кто» ей не захотелось, ибо она была рада встретиться лицом к лицу с наглецами и выплеснуть все свое утреннее настроение.

– У вас что, рожа лишняя так ко…

Стоило дверь открыть, как кто-то ворвался внутрь и схватил ее в попытках удушить. Иначе такие тесные объятья не назовешь. Не сразу поняла, что это Игорь. «Неужели довела мужика, что решился на убийство? Вон как дрожит».

– Жива.

– Недолго, если продолжишь душить. – Голос был сиплым с хрипотцой.

Игорь ослабил объятья, Ольга закашлялась.

– Ты чего на работу не пошла и никого не предупредила?

У Игоря в глазах было странное выражение, руки еще подрагивали, похоже, это от гнева. Глаза были красные.

– Уже работа? Я, наверно, проспала.

Игорь засмеялся и выпустил девушку из рук. Только смех больше на истерику походил. Блеск в его глазах начал сменяться на наползающие тучи.

– Ты в курсе, что уже обеденное время? Почему трубку не берешь? И где твоя машина – я трижды перепроверил всю стоянку, ее там нет.

– Машина на стоянке у соседнего дома, а сумочка с телефоном в ней. Ох, полдня не являться на работу без предупреждения, ого! – Ольга в шоке схватилась за голову и потянула кудряшки в стороны. – Понимаю, ты, наверно, этим очень зол…

Начальник рассмеялся.

– О, ты даже не представляешь, как зол, но не из-за этого. И даже, похоже, не на тебя.

Ольга залетела в комнату, стала быстро расчесываться и бегать по дому в попытках найти зарядку.

– Ты чего это носишься?

– Так на работу же опоздала, срочно выбегать надо.

– Нет, твоей поездки куда-либо я сегодня не переживу. Налей-ка ты мне кофе, и я прощу твое опоздание и даже дам отгул на целый день. Потому что никуда ты сегодня не поедешь.

Снял обувь и молча завалился на стул на кухне. Прикрыл глаза и затылком оперся на стену, сцепив руки в замок в попытках унять их дрожь. Посидел так немного и со все еще закрытыми глазами достал из брюк телефон и протянул Ольге.

– Из твоих коллег в справочнике только Ирка, позвони ей и скажи, что жива и здорова.

– А с чего это ей беспокоиться о моем здоровье, я вроде не говорила, что болею.

– Просто позвони и скажи так. Коллеги твои волнуются очень.

– Я лучше Эдику позвоню, у него телефон простой, наизусть знаю. Разблокируй. – Ольга протянула телефон обратно владельцу. Игорь открыл глаза, внимательно посмотрел на девушку, не отрывая взгляд, как будто между их зрачками была нитка и он боялся ее порвать. Вслепую разблокировал телефон.

Ольгу взгляд смутил, и она забрала телефон, отвернувшись. Набрала Эдика.

– Привет… Эмм, что… прекрати истерику… Да телефон в машине забыла… Медвежонок, ну прости… Да ладно тебе, не плачь, все со мной хорошо… Что?.. Дома я, с чужого звоню. Так, стоп, а Ленке ты, надеюсь, не додумался звонить. Что?! Она ж в положении, переволнуется еще… А, ну тогда ладно, хорошо, что не напугал, ей нельзя волноваться… Сегодня меня не будет, скажи это Сашке с Димкой. Ну и остальным… А… вот как… тогда скоро буду. И передай то, что я жива-здорова и езжу аккуратно… Что ты имеешь против моей музыки, а? Ну трясу головой, так я слежу за дорогой… Чем-чем, третьим глазом… Да, именно жопой, Эдик! – выкрикнув последнее, Ольга отключила телефон, фыркая и скрипя зубами так, что все стоматологи Волгограда с предвкушением протерли инструменты.

– Какая у вас интересная дружба.

– Слушай, может, выпьешь уже яду, а? Разбудил, плохие новости принес, да еще и кофе требуешь. Нет бы плохому вестнику как положено с головой расстаться.

– На какое число казнь? – Игорь выглядел подозрительно счастливым.

– Нет у меня сейчас ни сил, ни желания тяжеленный топор поднимать. Да и такая акулья шея наверняка с первого раза не поддастся.

– Моя шея в полном твоем распоряжении. – Игорь схватил ее за руку и притянул к себе, вдохнув ее запах и крепко вжимая в себя.

С учетом того, что он сидел, а она стояла, обоим было не очень удобно. Ольга попыталась отлипнуть от него, потом ударила кулачком по спине. Ничего не действовало, и она наступила ему на ногу. Только тогда девушке удалось вырваться из его рук.

Игорь снова посмотрел ей в глаза и застонал: «Оля-я-я». Он по ее взгляду понял, что утро развеяло вчерашнее наваждение. Вот только у него ничего не исчезло, а только усилилось. И данное себе с утра обещание он уже не выполнит. Не отпустит. Никогда.

– Мне пора на работу, там все волнуются, да и тренинг у меня уже через полчаса должен быть.

– Кто-то другой проведет.

– Сашка в очередном деревенском магазине, а Дмитрий наверняка в командировке, иначе бы не передал мне обучение управляющих на сегодня. Да и некрасиво это – кого-то отправлять на тренинг без подготовки, без распечаток, без технического сопровождения и заготовленной домашки.

Игорь видел, что спорить бесполезно. И как ей это запретить? Он, по идее, ей только начальник. «Всего лишь начальник. Наказать за невыполнение работы или выдать дополнительную задачу – можно, но не отпускать на работу из дома – это допустимо только мужу. И то вряд ли бы эти бесстыжие рыжие глаза кого-либо послушались».

Девушка уже обулась.

– Я сам тебя довезу и обратно привезу. Обещаю.

Ольга представила, как они снова будут вечером одни в машине. Да еще и размером побольше… удобнее.

– Нет! – получилось слишком громко, Ольга покраснела, открыла дверь, всем видом говоря о том, что пора кому-то на выход.

Игорь вздохнул: «Похоже, кофе не дождусь, – и увидел непримиримый взгляд. – Сколько делаю шагов, но совершенно не продвинулся». Взглянул на забытый на кухонном столе мобильный, обулся и вышел. Но девушка прямо в обуви зашла на кухню, взяла его телефон и всучила начальнику в руку.

«Как же сложно с ней. Мастер подстав почувствует у других подставу за мили даже через сильный запах зажаренной акулки».

Ольга закрыла дверь и сбежала по ступенькам. Игорь остановился на лестничной площадке, понимая, что в «Пежо» она не пустит, а к нему в машину не сядет. Он смотрел на окружающие двери. Только третий откликнувшийся на его стук сказал, где живет Ольга, остальные даже не знали, кто это. На третий раз он угадал с этажом, бабулька по соседству сразу поняла, о ком речь, и сказала, что Ольга недавно снимает, хоть и хамка, но добрая.

Игорь колотил в дверь Ольги так, что не удивится, если бабка полицию вызвала. Или с интересом наблюдала в глазок, чтобы в подробностях потом рассказать все криминалистам. А он стучал и уже не верил, что Ольга дома. Когда не нашел ее «Пежо», что-то оборвалось в нем, дальше он действовал, потому что привык свои решения доводить до конца. Стучал и представлял, как она открывает дверь. Но она все не открывала. И Игорь стал уже вымещать злость и захлестнувшее его отчаянье на ее двери, сбивая костяшки. Как будто эта дверь была виновата в случившемся.

Когда Ольга открыла дверь, он понял, что теперь его жизнь точно никогда не станет прежней.

Позади скрипнуло. Игорь обернулся и увидел любопытный взгляд упомянутой старухи.

– Отказала, да? Ну ты не расстраивайся, мой муженек по субботам работает, заходи, я уж уважу.

***

Тренинг у Ольги пролетел незаметно, коллеги регулярно заглядывали, чтобы убедиться, что она действительно жива. Ученики, наслушавшиеся сплетен, подозрительно на нее смотрели, но ловили каждое сказанное слово. Вдруг последнее.

После тренинга было запланировано совещание. «Интересно, а Игорь бы его отменил, если бы остался сегодня со мной?» Эта мысль почему-то вызвала теплую волну в ее душе.

Ольга распрощалась со всеми, в тренерской оставаться не стала, так как Олег опять сидел и не торопился уходить, пока все не выйдут. Ольгин Амур, видно, конкретно так прибухивает и разбазаривает стрелы направо и налево. Чего только предыдущие годы он спал? Ага, после пьянки. Проснулся и узнал, что посеял в одной из межамурских тус свой лук. Так и не нашел его и принял решение засовывать стрелы руками. С учетом того, как отмеченным мужикам не сидится на месте, Ольга даже знала, куда именно Амур засунул им стрелу.

На совещание собирались в большом зале. За полчаса до его начала Эдик как раз тут закончил тренинг по продажам для новеньких продавцов. Приехали даже те, кто сегодня уехал в командировки или были на выезде в магазине. Первое совещание нового начальника всем очень хотелось посетить. Или же приказ Игоря явиться был жестким – Ольга не знала, ей Ирка сказала о совещании вообще вскользь во время обеда.

Игорь начал совещание, и Ольга отметила, что млеет от его голоса, но понять, что он говорит, не может. Они в одном помещении. Он отвлечен на свою речь и множество глаз, на него смотрящих. Ольге впервые удалось внимательно рассмотреть начальника. Высокая статная фигура, длинные ноги, широкие плечи. Светлые волосы уже отросли на висках и ласкали уши, серые стальные глаза блестели, выдавая силу воли и амбициозность, мимика неактивная в отличие от жестикуляции. Такую широкую и бурную она видела только в американских выступлениях. Голос поставленный, приятный. Настолько захватил слушателей, что не раздавалось ни одного шепотка. До этого момента. Сейчас же зал грянул от разных голосов и удивленных вздохов.

Ольга наклонилась к Сашке и спросила:

– Что он сказал?

– Что все мы пройдем проверку на детекторе лжи.

– Что? Почему?

– У него предположение, что у нас ведется какая-то финансовая махинация.

У них в офисе? Это невозможно. Пусть проверяет управляющих и продавцов тех магазинов, где недочет или ошибки. Они-то тут при чем? Неужели не придумал другого способа увольнять?

Ольга заметила взгляды коллег, бросаемых на нее при перешептывании. «Какая подстава, боже. Теперь же я враг народа, ведь сплю с тем, кто уверен в их вранье и воровстве, – взгляд девушки закаменел, а сердце заболело. – Знала же, что мы не пара. Разный уровень положения, но одна компания. Противоположные интересы и видение рабочей картины. Как, впрочем, и картины мира». Больно. Ольга закрыла глаза, пытаясь успокоить динамитные взрывы в душе и потушить пожар своих эмоций. На темном фоне закрытых глаз мелькали красные и желтые вспышки, олицетворяя это ее состояние.

Совещание – последнее событие в этом дне.

Открыла глаза и, стараясь не смотреть на коллег, убрала листы, оставшиеся с тренинга, собрала стопку отзывов, схватила сумку и побежала на улицу к «Пежо». Только бы ее взрывы не вырвались наружу и не разрушили что-то.

Внутри все еще колотил пожар. Вот только когда она уже открыла дверцу, раздался голос раненного Амуром в задницу. И как жаль, что это не голос Олега, а того, кто активировал ее внутренний динамит.

Глава 8. Beyond GODLIKE

Как он так быстро оказался рядом и не дал закрыть дверцу – непонятно. Наверно, Ольга слишком долго стояла неподвижно, сдерживая эмоции.

– Оль, с тобой все в порядке? Ты на совещании сидела такая бледная.

Значит, видел ее. И то, как она им любовалась. В дополнение ко всему еще один повод для стыда. Прекрасно.

Ольга завела машину, несмотря на открытую дверцу. Поняв, что таким образом девушка может просто уехать, Игорь наклонился и втиснул голову и торс в машину, перекрывая девушке обзор.

– Оля, лучше скажи. Я уже даже не пытаюсь предсказать твою реакцию. Стоит подумать, что понял тебя, как ты обязательно что-то выкинешь. У меня такое чувство, что сейчас один из таких моментов.

– О-о-о, заботливый какой. А проверка на детекторе – это, видимо, тоже проявление твоей доброты.

– Если не хочешь участвовать в проверке – я не заставляю, в тебе я уверен.

– Ты меня так решил еще больше унизить перед всем коллективом? Они все пройдут, а я нет? Игорь, ты уедешь, а я останусь тут, со своими друзьями и коллегами. Пусть тебе они не нравятся и ты их считаешь поголовно ворами и врунами. Но я так к ним не отношусь. Я с ними работаю более четырех лет, общаюсь чаще, чем с собственной матерью. Они – моя семья. Со своими тараканами, с кучей недостатков, но семья. Которая не бросит в беде, обсудит с тобой за обедом новости и угостит чаем.

Ольга старалась говорить спокойно, хотя грудь жгло от эмоций, а глаза разболелись, как будто кто-то изнутри головы лез наружу, почувствовав в глазах свет в конце туннеля.

– Это моя работа – выяснить, кто стащил у компании такую огромную сумму. Никакой причастности к нашим отношениям. Раздели личное и работу, они не влияют друг на друга.

– Ты богатенький мальчик, начальник и не местный, на тебя не влияет – это да. Что не сказать обо мне. Да и как минимум отношения начальника и подчиненной – это какой-то… бородатый анекдот уже.

– Ольга, у меня никогда не было проблем с отделением личной жизни от работы даже с подчиненными.

Девушка повернула на него глаза, поняв, что ей только что заявили. Она не первая такая подчиненная в его жизни, до этого он спокойно с ними встречался и потом бросал. И более того, они продолжают работать в компании… и смотреть на следующих пассий. Ольгу затошнило, она откинулась на спину, ногами в сторону открытой дверцы, и вытолкала тело мужчины из машины ступнями.

Захлопнула дверцу, выкрикнув:

– Все бывает в первый раз.

Заблокировала двери и прошипела в добавление к своим словам: «И тебе все-таки придется узнать, что отношения еще как влияют на работу, если еще не убедился».

Шины взвизгнули. Ольга умчалась.

Игорь взмахнул руками. «Как по минному полю ходить. И только что я наступил на мину».

Ольги не было на следующий день, по планам у нее тренинг в одном из небольших городков, подведомственных их региону. За это время девушка переборола свои чувства и снова набралась радости жизни. С коллегами наладится, как только они поймут, что ее ничего не связывает с Игорем. Сам же начальник когда-то уедет, и она сможет морально восстановиться со временем. Проверка офиса ничего не даст – в этом она уверена, все пакостничество у них было мелким. Это наверняка магазины что-то учудили. Хотя вряд ли обычные продавцы, им большие суммы не по силам. Как минимум кто-то бы прикрывал. А всех управленцев не проверить, их слишком много.

Самое обидное, что начальник проверять не имел права, нужно письменное разрешение от всех. И он его получит, конечно. Иначе подозрение упадет на отказавшегося. Хотя это подозрение неправомерно. Жуть. Один знакомый юрист говорил, что закон на стороне работника, вот только работодатель умнее и находит обходные пути.

После тренинга Ольга заехала в офис оставить домашку и узнала, что проверки начнутся уже завтра, и, если у кого внеофисные планы, нужно предупредить, чтобы назначить проверку для них на пятницу. У Ольги в ближайшую неделю больше выездов не планировалось, и она пожала плечами. Завтра так завтра. Поскорее бы все окончилось, а то внутри засела ледяная глыба и царапает острым шпилем по сердцу.

Вечер и ночь она потратила на игру. Причем играла одна, без ребят. Чтобы не думать ни об Игоре, ни о работе.

В офис пришла с черными кругами под глазами и в убийственном настроении.

Ира прошлась по кабинетам и сообщила каждому, когда их время. На одного сотрудника по часу. Так и двух дней может не хватить. Ольга спросила, можно ли с кем поменяться. Ира кивнула, сказав, что уже многие меняются, подгоняя под рабочий график. Тренер попросила поставить ее на сегодня. Чтобы пройти через это сразу.

Ольгу записали на 11 часов. Девушка на удивление плодотворно поработала до того, как ее позвала офис-менеджер в зал. В этом небольшом помещении она и проводила большинство тренингов, сегодня здесь хозяева – люди с полиграфом.

С ней вежливо поздоровались, подключили и стали задавать вопросы. Многие казались совершенно идиотскими.

– Ваша фамилия Кочубей?

– Да.

– Вы живете в России?

– Да.

– Конфликтовали ли вы с кем-то из коллектива?

– Да.

– С управляющим составом?

– Да.

– С коллективом?

– Да.

– С начальником?

– Да. И с вами скоро законфликтую, если решите перечислить все мое окружение. Да, я со всеми воюю, такой у меня характер.

Один из проверяющих с любопытством посмотрел на нее и спросил явно незапланированное:

– А как же выживаете?

– Как раз таки благодаря этому и выживаю. Уважают или принимают какой есть. – Ольга фыркнула.

– Вы часто обманываете начальство?

– Ежедневно.

– Вам приходилось прикрывать кого-то из коллег, заранее зная об их виновности?

– Еще как!

– С целью наживы?

– С целью одолжения и компромата. – Ольга усмехнулась, наблюдая за попытками проверяющих держать лицо.

– На ваших глазах, кто-нибудь из коллег присваивал себе имущество предприятия?

– Я вам больше скажу, присваивали даже на глазах начальника.

– Отвечайте да или нет.

– Да. – «Сколько ручек и степлеров было утащено – не пересчитать».

– Более чем на 30 тысяч рублей?

– Да. – Ольга прищурилась: «Если только в сумме за все эти годы».

– Вы на работе подделывали документы с целью личной выгоды?

– Буквально в этот понедельник документ Игоря Николаевича. – «Сколько ж в фотошопе над сифилисом работала».

– У вас есть индивидуальные особенности, которые вы хотели бы скрыть от работодателя?

– Да. – «Я от начальника скрываю то, что мы уже были знакомы».

– Известен ли вам повод расследования?

– Да. – «Начальник сам же говорил на совещании – финансовые махинации».

– Известно ли вам, кто совершил кражу?

– Да. – «Кто-то из фирмы, понятно же».

– Кто?

– Не скажу. – Ольга лукаво смотрела на шокированных проверяющих. Видимо, никто у них так легко не раскалывался.

– Преступление совершили вы?

– Да. – Ольга не стала уточнять, какое именно преступление, они ж не конкретизировали вопрос. Может, они все про ту справочку спрашивают.

– А теперь меня ждет еще одна подстава для фирмы. – «Мешать работе начальника – это подстава для фирмы, верно?» – Поэтому я ухожу работать.

Ольга сняла с себя приборы и под шокированными взглядами полиграфистов покинула кабинет.

Может, теперь сократят время проверки, преступника-то они типа нашли. Вот только Ольга кое-что знала. За результаты детектора лжи нельзя уволить. Даже обвинить. Пусть акулка бизнеса почувствует ее меткий плевок в плавник. Нечего считать себя самым умным. «Сказала умная, воображающая плевки в воде». Ольга скривилась от мыслей и села заесть их чаем с булочкой. Последние два дня из-за нервов она не могла нормально есть – привычка-болезнь, приобретенная из-за перепробованных диет. Ведь Ольга не сразу поняла, что похудеть – это не разовое дело, а постоянное ограничение в жирной пище. А сейчас, после плодотворного общения с полиграфом, аппетит неожиданно проснулся. Надо воспользоваться этим, силы еще пригодятся. Прибежавшие на обед коллеги хоть и строили из себя презрительных и обиженных, не выдержали и полезли с расспросами.

– Оль, а о чем спрашивали?

– Всю подноготную выясняли! Ужас, как пытка. Вспомнила все свои грешки. – Ольгины слова дополняли огромные круги под глазами и изможденное ночной игрой лицо, а в глазах все еще горели огни магических навыков.

Ирка впечатлилась и побледнела, остальные сохраняли профессиональный покер-бухгалтер-фейс.

Ольга порадовалась, что коллеги на волне жалости все ей простили, и ушла к себе работать да начальнику солить – обещания надо исполнять, тем более данные таким серьезным мужикам, которые были за полиграфом.

Цель девушки – рабочую почту начальника подписать на кучу рассылок. Но дело двигалось медленно: пока найдешь, пока подпишешь. Тут явно нужны сиськи.

Ольга заглянула в тихую гавань членов ее команды.

– Вась, а Вась.

– Чего тебе, предательница?

– Эй, ты чего, не спала я с этим начальником.

– Тьфу ты, да при чем тут он. Ты вчера в «Доте» онлайн была, а к нам не присоединилась. Только и видел «в игре», «в игре», «выбирает персонажа». Тебе не стыдно?

– Стыдно, Вась, стыдно. Видишь, аж глаза огнем горят от стыда.

– Это от стервозности, а не от стыда. Эх, Олька-самоволька.

Их общение прервал ворвавшийся Эдик.

– Ты что, меня избегаешь? Своего лучшего друга? До инфаркта чуть не довела, а теперь…

Мужик был сильно зол, стоял подбоченясь, да лысина тряслась, и волосы на ногах дыбом встали. Успокаивать Эдика не было ни сил, ни времени. Ольга знала только один мгновенный способ его успокоить, и это…

– Любовь. Эдик, у меня любовь творится.

– Да ты что? – Руки с боков сразу упали. – А я не в курсе. – И такая детская обида была у него на лице, что Ольга продолжила.

– Это Оловянов виноват, попытался меня соблазнить. – Ольга даже слезу пустила, старательно вспоминая, как этой ночью один из школьников танцевал на ее трупе и писа́л в чат гадости про ее мамку. Многое угадал.

– Опять? Да как он смеет! Мало было у него ручки украсть, надо его вообще… вообще…

– На 2000 рассылок подписать.

– Да!.. Что? – Эдик замер в задумчивости.

– Я как раз Васю прошу мне помочь, а он отказывается, говорит, я стала плохим другом.

– Да ты че, у нее ж любовь, это ж ТАКИЕ страдания, ей совсем не до друзей, ей бы выжить. – Эдик потрясал кулаками. Вася попытался его побыстрее успокоить, пока эмоциональный тренер не снес что важное в кабинете.

Оказалось, подписать на 2000 рассылок крайне легко. Одна программа плюс один мейл – и готово.

Эдик еще и пирожные Ольге принес из магазина. Чтоб любовь свою заела. Не каждый день у его подруги такие страсти творятся.

Уже через два часа всем в компании пришло оповещение о смене почты у Игоря. Второй раз за неделю.

Ольга зашла к Васе и попросила повторить подписку на все интернет-магазины, порносайты и банки.

Через 30 минут пришло еще одно оповещение о смене почты, но Ольга была исключена из этого письма. Васька понял без слов. Еще через час пришла просьба на всю компанию: обращаться только по телефону.

И тут Васька пишет – телефон тоже можно сливать в такие базы.

Ольга улыбнулась абсолютно счастливой улыбкой.

Ведь там не будет указан город, а значит, смогут звонить даже ночью. Не ей же одной не спать по ночам.

И сказала Ваське подписать после ее ухода из офиса (чтобы вовремя слинять). Она знала, что ребята приходят на работу позже и уходят часто уже ближе к ночи. Иногда и не уходят, остаются играть в офисе.

В «Пежо» Ольга летела окрыленная своими фантазиями о тех предложениях банка, бесплатных услугах пропылесосить и отмассажировать, что будут сыпаться на Игоря всю ночь из какого-нибудь Владивостока.

Ровно в 22:00 в дверь раздался стук и матюки Игоря. Ольга заслушалась. Как складно-то.

– Оля, открывай дверь, – слышался глухой рык.

«Ага, нашли дурочку. Жить-то еще хочется».

Он так и стучал, выговаривая все пошлости, которые совершит с ней. Часто в них участвовала еще и Олина многострадальная (особенно после школьников в «Доте») мать, чей-то незаконнорожденный ребенок и куча анатомических подробностей.

Замолчал и ушел он только после того, как выглянула соседка-бабулька и предложила не тратить силы на девчонку, не понимающую своего счастья.

– Я женщина в самом соку, готовая на эксперименты, и меня не нужно сильно уговаривать. Заходи ко мне, милок.

И скрип открывшейся во всю ширь двери. Все-таки баба Клава огонь, а не женщина.

Утром Ольга проснулась в хорошем настроении. Хотелось подарить окружающим как можно больше синяков и тумаков. На дороге была пробка, а Цой не радовал. Хотя кого вообще могут радовать песни о наркоте, войне и несчастной любви? Если только Ольгу в плохом настроении. А вот в хорошем ничего не радовало. Пока она не увидела синячищи под глазами начальника.

Он ее пригласил к себе в кабинет и наорал. Молча, одними глазами. Просто сидел и смотрел. А Ольга постояла, помялась под его взглядом и села напротив.

– Что мне сделать, чтобы новый номер, который я купил и собираюсь объявить в очередном письме о смене контактных данных, звонил только по рабочим вопросам?

Ольга с интересом на него посмотрела.

– А почему ты его на ночь не отключил? Ты же не медик, чтобы ждать ночью срочного звонка.

– У нас всероссийская компания, мне могут позвонить из любого ее уголка.

– С чего бы им звонить менеджеру среднего звена ночью?

– Оль, ответь на вопрос, который я тебе задал.

Девушка подняла кверху ладони, изображая, что сдалась.

– Для этого достаточно доверять своим подчиненным.

– Под доверием должны быть основания, у меня нет оснований доверять кому-либо из этого офиса.

– Лена доверяла.

– И к чему это привело? К тому, что суммы кражи заинтересовали головной офис, – сам спросил и сам ответил Игорь. – И я не видел от Мишиной информации о том, что здесь творится. Так же как и поддержки с выяснением этого вопроса. Ни от кого в вашем отделе. А от некоторых еще и противодействие следствию. – Игорь многозначительно посмотрел на собеседницу, Ольга вспыхнула, но не стала объяснять, что никто из них даже не догадывался. – Это бизнес, уважаемый тренер, тут свои правила. Доверию в рецепте успеха менеджмента уделено совсем немного места, как и любой специи.

– А вот отношениям – очень много. Теперь ты убедился, почему, когда они пересекаются, это не работает?

– Нет, не убедился, так как никаких отношений не было.

– Я рада, что вы это поняли, Игорь Николаевич.

Ольга вскочила так, что стол вздрогнул (но не пошатнулся как обычно). Одна из ручек, подставленная под ножку стола, отлично спасала эту мебель от пьяного поведения.

Девушка сжала кулаки, нижняя губа вздрогнула, а глаза заблестели. Вышла она деревянной походкой и с гордо вскинутой головой.

Обида засела огромным шариком в горле. Ткни еще раз – и взорвется. Погладь – и сдуется, заплакав. Но Ольге удалось выйти из кабинета не опозорившись. «Никаких отношений не было» – разрезали мозг эти слова. Когда она уже открывала дверь тренерской, из кабинета начальника раздалось громкое:

– ВОН! – И из его кабинета выскочила Ира с глазами, как у кота, увидевшего привидение. С таким же ступором, стоя в коридоре, она осматривала краску на стене.

Ленка орала на подчиненных часто, но как мелкая собачонка – лаяла, а не кусала. Игорь же ни разу ни на кого не гавкнул, только на Ольгу порыкивал иногда. Офис-менеджер наконец разглядела ответы на вопросы мироздания в стене и увидела Ольгу. Застучали каблучки, и Ира приблизилась к тренеру.

– Довела все-таки своими выходками, да? И не стыдно? А вдруг он на ком-то отыграется? И уволят, например, твоего любимого Эдика?

Ольга побледнела. Почему-то об этом она не задумывалась. Казалось, что начальник все стерпит и ответит только зачинщику. Но так ли это на самом деле? Она же его не знает, откуда у нее такая уверенность в его… благородстве? Особенно с учетом того, что она его оскорбляет как мужчину и менеджера? Ведь никакой представитель сильного пола такого не прощает, и он не должен. Но почему-то ей все сходит с рук. Ведь она не дура и знала, что по головке за это не погладят. Тогда к чему вся эта месть? Мазохизм? Садизм? Садомазохизм? На последней мысли в голову прилетели такие картинки, что… даже захотелось признать, что такая цель ее вполне устраивает.

Прыснув в кулачок на момент представления розовых наручников и хлыста, она прекратила самокопание и наконец зашла в тренерскую. Там происходило стандартное офисное выбивание денег.

– Это нужно на день рождения Королевой.

Единственная находящаяся в кабинете жертва в лице Сашки решила устроить бойкот. Он искренне считал глупостью это движение денег по кругу, чтобы получить в итоге бесполезный подарок. Ольга его понимала, так как тоже считала себя человеком прижимистым. Из разряда тех, что выпивают всю жижку, оставшуюся от пельменей. Выливать жалко, почти ж бульон.

– Не буду я скидываться, я даже не знаю, кто это такая. Тебе надо скидываться – ты и скидывайся.

Ольге хотелось предупредить Сашку, но решила, что лучше пусть получит от змеюк небольшую порцию яда сейчас, чем смертельную потом.

– Я-то как раз скидываться и не буду. – Вымогательница скрестила руки и приподняла одну бровь.

– Пфф, а еще тут выделываешься стоишь.

– Потому что Королева – это я!

Ольга постаралась скрыть смех, когда увидела ошарашенное лицо Сашки. Да, Анастасия Королева отвечала за сбор денег на дни рождения. И она знала, что, если хочешь получить подарок, – собирай сама, ибо все слишком привыкли не отвечать за этот вопрос, полностью положившись на Настю. Единственный плюс ее инициативы – на ее дни рождения скидывались все. Такое сопротивление она получила впервые и обиделась.

Ольга достала из кошелька деньги и отдала их специалисту по подбору персонала. Села за компьютер и навострила ушки, ожидая, как же будет выкручиваться Сашка.

– Я тебе куплю подарок отдельно. Неправильно это – собирать деньги имениннице.

«Ого, а он не безнадежен. Может, тоже обрастет чешуей и сольется с нашим серпентарием. – Настя густо покраснела и опустила глаза. – Так-так-так, у нас тут тайная влюбленность, оказывается».

За дальнейшим развитием событий наблюдать помешал вошедший с шумом Эдик. Грузно ступая своими лапищами по полу и сверкая волосатыми коленками, взял свой стул и подтащил к Ольгиному.

«Поговорить хочет. Самая милая сплетница нашего офиса – это Эдик». Ольга была не против послушать, что он ей расскажет.

– Оля, я влюбился.

Отличное начало. С учетом того, что Эдик не признавал отношений среди коллег, странно, что не прибежал делиться чувствами с утра или не позвонил ночью. Жалко друга, не клеится у него на личном фронте никак. Эдик елозил на стуле и умоляюще смотрел на Олю. Девушка вздохнула и сказала то, что от нее ждали:

– Расскажи о нем.

– Он такой красивый! И импозантный, а голос ну просто секс, понимаешь?

– Как-то не очень.

– Холодная ты женщина, Оля. – Эдик покачал головой, отчего от лысины отразился зайчик.

– Ну давай подробности, кто это, горячий ты наш.

– Я понял, что это судьба, как только его увидел в обучающем зале. Еще никто не смотрелся там так круто.

– Стоп, это кто-то из специалистов по полиграфу?

– Да, его Сережечкой зовут. – Оля моргнула, потом еще раз, пытаясь переварить эту фразу, сказанную басом. Сколько она ни напрягала память, не могла вспомнить, как они выглядели, а уж тем более она не знала, кто из них Сережа. – Он из пригорода, здесь бывает редко. Сделай так, чтобы он пробыл тут подольше. Ну, пожалуйста, Олюсь.

Кочубей сморщилась от того, что Эдик перешел на сплошные уменьшительно-ласкательные. Такое с ним постоянно происходило при зашкаливании показателя мимимишности. По ходу, охотник за правдой и правда ему очень приглянулся. А потом до нее дошло, о чем ее просят.

– Что? Как я это сделаю, по-твоему?!

Сашка с Настей, уже тихо ворковавшие за своим столом, впервые оторвались друг от друга и посмотрели на Ольгу и Эдика. Потом они осознали, оба покраснели, и Королева, тихо попрощавшись, выскользнула. Саша же уставился на закрывшуюся за ней дверь, да так и замер статуей.

«Сплошная любовь вокруг творится».

– Попроси начальника проводить проверку подольше, ну там потщательнее.

– Задержать полиграфистов? Да зачем это? Офис и так на нервах.

– Оля, ты чего? Если он сегодня уедет, моя жизнь будет разрушена, неужели не понимаешь?

– Эдик, это же не ерунда какая-то, а рабочий процесс, к тому же неприятный…

– А я бы его голос слушал и слушал, – Эдик улыбнулся и закатил глаза. – Оля, ну попроси ты этого Оловянова. Тебя он послушается, я уверен.

Ольга чертыхнулась «Вот… дохлые ежики и прискакали».

– Нет, Эдик, я не буду просить о таком. Это же…глупость какая-то! Попроси телефон у него, пригласи на свидание.

– Ничего ты не понимаешь. Не со всеми так можно… сразу. Иногда нужно познакомиться поближе, пообщаться, а потом уже телефон и свидание. – Эдик поджал губу и продолжил: – Я вот тебе в любви помогал и в мести. Даже продавцов натравил на твоего Игоречка. А ты…

Эдик вышел, хлопнув дверью. И только в этот момент Сашка перестал на нее пялиться, отмер и с тем же взглядом в свое прекрасное далеко уставился на монитор компьютера.

«Минус два тренера за один день. Ох, что ж эта любовь творит». Но просить Игоря, да еще и о таком – полнейший абсурд!»

Ольга попыталась углубиться в работу, но мысли соскакивали на слова Эдика. Было стыдно. Он-то и правда ей всегда и во всем помогал. Муки совести прервал звонок. На экране была фотка брюнетки, которая пыталась закрыть ладошкой снимающую ее камеру. Подпись к ней: «Туфельный монстр». Оля улыбнулась и нажала на зеленый круг.

– Привет, Ленчик.

– Ты чего это Эдика нашего обижаешь? Не стыдно! Он тебе столько пироженок таскал! Или это было мне? Хмм. В общем, не обижай медвежонка, а то я нервничать начну. Рожу раньше времени. И отдам тебе нянчиться!

– Поняла, исполню, как было велено. То есть не нянчиться буду, а любовь его спасать, – Ольга заулыбалась от уха до уха. Она была рада слышать громкий голос подруги и даже немного хотелось иметь повод еще раз заглянуть в начальнический кабинет. С беременными же не спорят?

– И в лучшем виде! И завтра чтоб у меня были и рассказали все о своей любви.

– Да, мой генерал.

– Тьфу на тебя, змеюка. Ухх, я вас, забыли без меня, что такое командная работа?

– Забыли, забыли, – изобразила покаяние Ольга.

– Ну ладно, до завтра, в общем, отчитаешься по полной.

– Есть, сэр. – Кочубей сидела за столом и откровенно хихикала. Сразу видно, какие качества усилила беременность в командирше их тройной дружбы.

Ольга пошла в кабинет начальника сразу, пока решимость и приподнятое настроение не исчезли.

Постучала и заглянула. Игорь общался с генеральным, о котором все успели забыть. Он-то и раньше на глаза особо не попадался, работая с руководителями розницы в основном, а не с офисом. За три отдела, работающих с кадрами, отвечала перед ним Ленка.

Вот только в этот раз картина общения начальника HR-отдела и генерального директора выглядела наоборот. Как будто это Игорь тут самый главный начальник. «Приехал сюда и хуже налоговой проверки всех напугал».

– Извините, я потом зайду. – Дверь Оля уже почти закрыла, когда раздалось:

– Ольга Викторовна, вы по какому вопросу? – Оля снова открыла дверь и, не зная, куда деть глаза, ответила на вопрос Игоря:

– Я по вопросу… по поводу… мм-м… телефонных звонков. – Когда Ольга подняла глаза, она заметила взгляд Виталия Юрьевича. И был этот взор очень… пошлым, говорящим: «Знаю я, о каких таких телефонных разговорах вы тут будете говорить, уже весь офис наслышан».

У девушки сердце упало куда-то вниз, а кожа побледнела. Игорь-то уедет, а вот мысль, так и светящаяся в глазах генерального директора, никуда не денется. И хорошо, если у него просто будет плохое мнение об Ольге. А если приставать начнет? Это же 100 % увольнение, Виталий Юрьевич не попытается отделить личное от рабочего, как это делает Игорь.

Ольгу затошнило, как только она подумала о подобном будущем.

– Виталий, зайдите, пожалуйста, позже, – Игорь это сказал, а взгляд гендира стал совсем уж… понимающим.

И вышел он, незаметно для Игоря проведя ладонью по Ольгиной попке.

Затошнило сильнее и захотелось вымыться. Но девушка слабо улыбнулась и прошла к креслу, в котором сидел только что Виталий Юрьевич. Масленый взгляд руководителя их региона не выходил у нее из головы, и сесть на кресло она так и не смогла, даже прикоснуться было противно.

Ведь Виталий уже пробовал подбить к ней клинья, но она включила образ расстроенной после развода дамы, да к тому же фригидной. И ударялась то в рыданья, пуская сопли на директорский стол, то в трагические рассказы о бытовых разногласиях с мужем. У генерального директора быстро прошло влечение к ней. И вот… вся работа насмарку.

Ольга оперлась на стол, круглый ворот кофты открыл ключицы, а один из локонов медленно скатился в неглубокий вырез, лаская шею.

Игорь с трудом поднял взгляд до уровня глаз девушки. И, что-то там увидев, нахмурился.

В прошлый раз на вопрос «Что случилось», она не ответила. И что-то ему подсказывало, что опять не ответит. Игорь опустил руки, чтобы не было видно, как сжались кулаки.

– Ольга, что ты мне хотела сообщить?

– Продлите проверку детектора лжи на… как можно больше? – Ольга к концу предложения соскочила на вопросительную интонацию.

Глаза Игоря расширились, его руки, не удовлетворившись сжатием в кулаки, поднялись и с силой пальцами нажали на виски мужчины.

– Оля-я-я, я тебя когда-то смогу понять? Ты же была так категорично против этой проверки.

– Она уже началась, так проверьте уж тщательно. И убедитесь, что нам доверять можно.

– Я от этих проверяльщиков в полном шоке. Они вчера ко мне заявились и объявили тебя главным злодеем. Пусть я с этим и согласен, но вряд ли именно ты стащила несколько миллионов.

– Сколько? – Ольга таки села на гостевой стул и шокированно покачала головой. – Они не виноваты, я специально так сделала.

– Я так и подумал. Вечером послушаю запись того, что ты им там понарассказала. Но суть в том, что ты смогла обмануть – любой сможет.

– Ну ничего себе, ты низкого обо мне мнения.

– Человек, укравший столько денег, априори лгун лучше тебя. Да кто угодно врет лучше, у тебя ж на лице все написано. Вот сейчас ты пытаешь скрыть от меня что-то связанное с генеральным директором. – Игорь помрачнел, а Ольга брезгливо протерла ладонь о джинсы, как будто она коснулась не стула, а лягушки. – Так что сегодня последний день проверки на полиграфе.

Оля растерянно посмотрела на мужчину, сидящего через стол. Игорь перестал сжимать голову в тисках и оперся на правую руку. Глаза его взволнованно блестели. «Это что же получается, мне ближайшие недели слушать нытье Эдика? А каждые выходные он будет пить и в подробностях рассказывать, что именно и насколько красивым было у Сереженьки. «Не-е-ет». Ольга встала, обошла стол:

– Хочешь, на колени встану?

Ольга присела на корточки и сложила умоляюще ладошки.

– Пожалуйста-а-а-а, ну пли-и-из. Мне очень нужно.

– Ты не на коленях. – Ольга вспыхнула и изобразила, что сейчас встанет на колени, но начальник ее схватил и притянул к себе.

– Что мне за это будет?

Игорь шарил взглядом по ее телу и губам. Ольга, еще не отошедшая от поведения генерального директора, почувствовала тошноту. Игорь как раз поймал ее взгляд и в шоке от увиденного тут же отпустил девушку.

– Я не буду мстить неделю. – Игорь молчал, и Ольга продолжила: – Две недели. Никакой даже самой маленькой мести. Буду как мышка сидеть в уголке и не показываться тебе на глаза.

Игорь смотрел на девушку с такой… болью? Ольга помотала головой, избавляясь от наваждения.

– Прятаться не обязательно. Тогда меня точно сочтут тираном. Иди работай, Оль. И я все еще жду отработанную методичку. Приятных тебе выходных.

Ольга побледнела. А про методичку-то она совсем и забыла. Ранее за собой девушка не замечала такого наплевательского отношения к работе.

– И вам приятных выходных, Игорь Николаевич. – Ольга впервые увидела в нем не мальчика из прошлого и не привлекательного мужчину, а начальника. Стало стыдно и страшно.

А вот взгляд Игоря помрачнел сильнее. Ольга выбежала из кабинета, не желая сознаваться, что совсем забыла выполнить прямое распоряжение по работе.

Ее ждали веселые выходные – влюбленный Эдик, беременная подруга и много работы. Очень много работы, потому что Ольге хотелось выполнить задание качественно и показать, что она отличный специалист. Девушка начала скидывать на гугл-диск ту информацию, что может пригодиться для работы. На почту пришло сообщение на весь офис и всех управляющих. Оловянов Игорь Николаевич информировал, что проверка продлится всю следующую неделю, так как ее пройдут и руководители всех магазинов. Далее следовали указания проинформировать офис-менеджера Ирину Груздову об удобных днях, а также информация о смене номера телефона у начальника.

«Я выполню обещание», – думала Ольга, смотря на счастливо повизгивающего Эдика, кидающегося чуть ли не целовать монитор, а потом уже целовать ее саму.

Выслушав поток благодарности, девушка начала собирать бумаги и саму методичку в один пакет, чтобы забрать с собой домой.

В выходные Ольга думала сходить на занятия, но снова ехать в офис, да еще и в свой выходной было лень. Хотя поход в зал в выходные отличался разнообразием секций. В будни вечером работали только тренажерный зал и стрип-пластика.

Надев джинсы и свитерок, Ольга поехала к Лене пораньше. Эдик пришел тогда, когда Оля уже заканчивала рассказ про рассылки. Почему-то о том, что происходило в ее «Пежо», она не сообщила. Даже несмотря на то, что Эдику об этом уже могли насплетничать через Ирку.

Стоило прийти их лысому другу, как разговор перешел на прекрасную голубую любовь. Эдик отказался выпивать, что обрадовало обеих девушек. Олю – потому что тогда бы она выслушивала любовные баллады, Ленку – потому что тогда ей было бы завидно.

Наслушавшись беременных и любовных ужасов, Ольга поняла, что сегодня не уснет. Еще приснится что.

Домой она пришла раньше ожидаемого, так как Лена быстро устала и ушла спать, выпроводив гостей.

Оля села за разбор методички и составления образца подходящей под их регион, с его особенностями и другими должностными структурами. Работа ее увлекла, а спать она все равно не собиралась. В четыре утра Ольга приняла душ и легла, но мысли ее бродили вокруг слов Игоря, ужасов, рассказанных Леной, и новой обучающей методики. Уснуть удалось только к шести утра.

Проснувшись, Ольга перекусила бутербродами, параллельно читая в интернете опыт введения в компанию похожих методик. Отвлечься она боялась, так как в голову лезли приснившиеся эротические фантазии. Она уже забыла, что ей снилось, но сохранилось телесное напряжение, и оно создавало в голове новые образы. И только работа отвлекала. «Поскорее бы кончились выходные». К вечеру она успокоилась и легла спать сразу после полуночи, полностью удовлетворенная работой. И что самое главное – проспала без сновидений.

На работу она пришла первая, с широкой улыбкой, готовая обнять земной шар. Ах, нет, не первая. Начальник вышел из мужского туалета. Улыбка погасла. «Мечтала избавиться от фантазий за работой, только совсем забыла, что эта фантазия здесь работает». Ольга вежливо поздоровалась. Увидев, что Игорь хочет что-то спросить, она спросила первой:

– Когда можно будет к вам зайти отчитаться о выполненной работе?

– Можешь прямо сейчас.

Ольга смутилась. Она хотела сделать вид, что уже давно выполнила работу, а тут…

– Я еще не распечатала.

– Тогда как только завершишь печать – приходи.

Ольга убежала к себе в кабинет, пока начальник не вспомнил, что он там хотел ей сказать в пустом коридоре безлюдного офиса.

Идти с распечаткой сразу не хотелось, так как офис все еще не наполнился народом, встреча бы оказалась слишком интимной. И только когда появилась вездесущая Ира, Ольга, собрав бумаги, направилась в кабинет начальника.

Работа ей понравилась. Творческая и полезная. Было бы так хорошо, если бы ЦИТ смог внедрить такую программу. Хотя она еще требовала огромной работы программистов по налаживанию автоматизации. Вряд ли компания решится на такие затраты. Ольге впервые удалось посмотреть на Игоря в роли начальника. Терпеливый, наказывает творческой работой, учитывает возможности – как в случае с возложением секретарских обязанностей на офис-менеджера. Быстро оценил и выстроил работу более продуктивно, но без стресса для Иры. Не устроил скандала после тренинга Эдика с участием самого Игоря. Все верно оценил, еще и похвалил (об этом Эдик вчера рассказал). Методика, врученная ей для обработки, отлично подходила для внедрения в их ретейл-компанию. Игорь вел работу всего их отдела, еще и успевал взаимодействовать со всеми управленцами, вести следствие по финансовой махинации в компании, и еще у него же оставались какие-то питерские задачи. Он сумел всех организовать так, чтобы не создавать переработки, сам избегая той работы, которую могли выполнить другие. Доверял сложные творческие задания. Ведь Сашка работал сейчас над вопросом по сокращению командировок. Его отправляют на разъезды чаще всего. Неудивительно, что эту задачу дали ему.

Когда девушка зашла в кабинет, ее взгляд был спокоен и полон уважения. Игорь наблюдал, как она невозмутимо садится напротив, передает ему бумаги, параллельно рассказывая о своих основных идеях внедрения. Взгляд начальника все сильнее выражал недовольство, Ольга заволновалась.

– Я что-то не так сделала?

– В смысле?

– Ошибка в документах? Нужно было сделать не это? Такой подход не соответствует уровню нашей компании? – Ольга была так довольна результатами, что мрачное лицо Игоря ее задело. – Вы скажите, что исправить, Игорь Николаевич.

Начальник совсем скис, но натянуто улыбнулся.

– Нет, Ольга, вы проделали отличную работу, можете идти.

Девушка так и не поняла, действительно ли справилась, потому что к концу их встречи Игорь был то ли зол, то ли обижен.

Весь оставшийся день прошел в работе и болтовне с коллегами. Темой обсуждения оставалась продолжающаяся проверка на детекторе лжи. Управляющие приезжали, проходили проверку, зависали в бухгалтерии или в кадрах для выяснения своих вопросов и исчезали.

Олег тоже сегодня был, Оля встретила его, проходя мимо зала, управляющий выходил оттуда после проверки. Они заболтались, подшучивая насчет детектора лжи и выходок неопытных продавцов. На телефоне он сохранил несколько видео с камер наблюдения. Одно было о том, как кассир пыталась втихую сидеть за телефоном. Второе – как воровали телефон, а украли пустую коробку.

Они соприкоснулись плечами, девушка ощутила приятный запах парфюма и подняла на Олега глаза. «Все-таки нужно обратить на него внимание, у нас может сложиться». Но решила отложить это на когда-то потом.

Вечером на почту пришла информация: в пятницу будет корпоратив. Вчитываться не стала, наверняка как утешение за полиграфные нервы и знакомство с новым начальством. Удивительно, но корпоратив планировали большой, с приглашением всего управленческого звена магазинов. И зачем такие затраты компании? Лучше бы ввели ту обучающую методику. Но коллеги бы с ней не согласились, весь офис загудел, как рынок, полный одиноких, не наобщавшихся бабушек.

Эдик затребовал поехать послезавтра после работы за покупками. Ольгино «не хочу» не было услышано, и тренер махнула рукой на неугомонного друга.

Вечером Ольга выпила снотворное и легла пораньше. Слишком ей понравилось сегодняшнее выспавшееся состояние. Понимала, что иначе не уснет, хорошо, если не заиграется до утра. Ведь с ее любовным треугольником нужно было что-то делать. Участники этой фигуры: кровать и Dota 2 побеждали попеременно.

Таблетки на нее всегда сильно действовали, вот и в этот раз будильник она с трудом услышала через шум в ушах. Выключила дребезжалку, так и не открыв глаза. В таком сонном состоянии девушка и собиралась на работу. О том, чтобы прийти пораньше, не шло и речи. Непонятно, как этот кучерявый зомби вообще поведет машину.

Голова трещала, но Ольга не рисковала к действию усыпляющего добавлять анальгетик. Работалось сегодня плохо, тренинг впервые за много лет она проводила в разбитом состоянии. «Вот и выспалась, называется». За сегодня Ольга получила огромную массу яда по поводу ее вида и советов для косметического исправления такого лица. Добил ее комментарий: «Не идеально будет, но за девушку сойдешь». На такие подколы в их офисе никто никогда не обижался. Только тихо (или громко) мстил. Но тренера это задело в том смысле, что такая долгая работа по похудению может пройти зря.

Ольга не понимала, почему при ее нежелании нравиться другим мужчинам она была так помешана на полноте? Может, дело в том, что она сама себя обманывала и все еще мечтала о принце? А может, в невероятной силе детских комплексов? Но, скорее всего, и в том и в другом.

Девушка решила сегодня вечером таки сходить вниз на занятия. Не в тренажерку – ее она терпеть не могла. А на стрип-пластику. Растяжку нужно было подтянуть, а еще ей нравились там плавные, нерваные движения танцев. Более того, они казались достаточно естественными для тела, чтобы легко их запоминать.

Минусом было, что она с собой не взяла спортивки. Но потом вспомнила, что в машине в багажнике валяются оставшиеся с летнего выезда на природу (с Эдиком, Ленкой и ее мужем) шортики и пропахшая шашлыками майка. «Буду надеяться, что запах выветрился, а то стану самой аппетитной девочкой в танцевальном зале».

Но найденные в багажнике и внимательно обнюханные вещи приобрели новый запах – сырости.

«Что ж, надеюсь, сегодня зал будет хорошо проветриваться. Недожаренный потный шашлык – это уже не аппетитно».

Урок начался с разминки и небольшой растяжки. Затем девочки перешли на аэробные движения, чтобы почувствовать ритм. И только потом началось изучение движений.

Ольге нравилась тренер – она их поощряла импровизировать. Было не обязательно в точности повторять движения. Это позволяло Ольге расслабиться и почувствовать свободу.

Тренер сама увлекалась процессом, и они вместе уже откровенно веселились перед огромным зеркалом. Ольга танцевала у окна по причине смущения от благоухания ее одежды. Но зал давно был наполнен шестью потными телами, и запах – последнее, чем хотелось в этот момент кому-либо наслаждаться.

Тренер сказала им продолжать отрабатывать и отошла к кулеру у двери попить воды.

Тренер-то поощряла импровизацию, но Ольга все-таки наиболее свободно себя ощущала в период отсутствия ее всевидящего ока. Ольга сразу отдалась движениям, которые было неловко творить перед наставником.

Когда музыка перешла на более спокойную, энтузиазм Ольги в танце прошел, и она посмотрела влево-назад. Тренер, видимо, с кем-то общалась, как раз закрывала дверь. Так долго разговаривала? Наверно, кто-то из новеньких хочет записаться и смотрел на то, как придется танцевать. Ирка давно хотела присоединиться, хотя офис-менеджер и не знала о наличии у Ольги клубной карты.

Уже через 10 минут занятие заканчивалось, и все начали делать растяжку на разгоряченное тело. Ольга поняла, что спорт помог ей отвлечься, но тело все равно чувствовало себя разбитым. Обычно сил на растяжку у нее оставалось еще много.

В раздевалке танцовщицы переоделись, и Ольга вышла в ночь. Фонари на стоянке не горели, и девушке удалось разглядеть звезды. Холодный ветер залез под свитерок и пробежался по разгоряченной коже. Далеко не сразу Ольга научилась получать удовольствие от тренировок, но однажды она почему-то перестала считать процесс худения пыткой. Ей стали нравиться здоровая пища, танцы и ощущения после занятия. «Человек – это результат привычек».

«Пежо» покинул стоянку, не заметив оставшегося там джипа.

Весь следующий день Эдик трещал без умолку, обдумывая план того, как они нарядятся. Ольге даже стало интересно: в рассказываемом Эдиком не было его любимых шорт, а были брюки или рваные джинсы. Хотя, когда Ольга предложила самой такое надеть, он экспрессивно замахал руками, не веря в такую кощунственную мысль.

За целый день Ольга ни разу не пересеклась с Игорем, так как старательно не выходила из кабинета, а у начальника не было причин заходить в тренерскую.

После работы Эдик отправил ее в ад, в котором Шопинг был дьяволом. Этаким большим, лысым, с презрительным взглядом на ее одежду. Попытки Ольги схватить что-то на свой вкус заканчивались тем, что приспешник дьявола в лице Эдика плевался огнем и топал копытами:

– Ты же как корова в этом!..

– Зачем ты скрываешь эти ножки?..

– Такую попку надо подчеркнуть.

– В этом у тебя совсем нет груди.

«Да ее как бы и без этого нет», – уныло думала Ольга, в очередной раз возвращаясь в раздевалку.

То, что предлагал бес шопоголизма, помещалось в одну ладошку. «Как ЭТО можно на себя надеть и что-то прикрыть?» Когда Ольга натянула предложенную черную тряпку, она ощутила себя красивой курицей гриль. Такой же голой и безголовой. Платье только слегка было ниже попки, а вырез стремился к пупку. К счастью, у нее не было ничего, что могло бы оттуда выпасть.

– Ты же понимаешь, что на работу такое не одевают? Такое даже перед мужем я бы не решилась.

– Ну, передо мной надела, и как мужчина я скажу – это совершенно прекрасно, правда, девочки?

Замученные продавщицы, выглядевшие как быки, которых решили доить вместо коров (вроде и приятно должно быть, но что-то долго и слишком жестко), активно закивали и кинули на нее гневные взгляды. Эдик-то давно определился с выбором. Удивительно, как умело тренер пользовался, что он мужчина, вставляя эту фразу, когда ему было нужно.

Ольга понимала, что если сейчас в течение пары минут не выберет платье – тут начнется истерика. И еще неизвестно, кто падать в обмороки будет эффектнее – Эдик или молодые бычки. Но если она выберет это платье, то истерика будет у нее, а потом и у всех на корпоративе.

– Так. Быки… тьфу ты… леди, принесите, пожалуйста, что-то достаточно закрытое, чтобы я могла это надеть, и достаточно блестящее, чтобы вот он, – Ольга ткнула Эдику в кончик носа, – был доволен.

– И ноги чтобы были открыты! Такое сокровище нельзя прятать.

Удивительно, но, получив четкую задачу и потеряв последние капли молока своего терпения, бычки быстро нашли нужное. Светлое и блестящее по нижнему краю платье с круглой, закрывающей ключицы горловиной.

Продавщицы восторженно заахали, Эдик явно не готов был сдавать позиции в обретении тряпочки, умещающейся в кулак.

– То платье тоже возьми.

– Ну уж нет, еще я на такой изврат деньги не тратила.

– Оля!

Эдик попытался сам купить ей то черное платье, получил шлепок по заднице за упрямство и обиделся.

Уже дома Ольга сидела и грустно вздыхала. На нее навалилось слишком много проблем: любовный треугольник, обиженный друг и нехватка денег на покупку Аганима.

Ольга осторожно пробиралась в тайную лавку в темном лесу и подумала: «Да и откуда у ЦМ деньги на такую роскошь? А скажи маме фразу про покупку Аганима – еще решит, что это имя такое армянское, а не скипетр для усиления Ульты». Ульта – самая сильная способность у персонажа в Dota 2.

Помяни маму – и она тут как тут. Не отвечать не вариант, поэтому Ольга тут же взяла трубку, параллельно продолжая игру за компьютером. Они давно не общались. Не потому что мама не хотела, а потому что у мамы в деревне плохо ловит.

– Дотонька, ты там как? Мужа еще не нашла себе? А то ж ты вот посеяла Леньку, а такой парень был, ухх. Все из-за того, что ты готовить не умеешь, я ж тебе говорила, мужик любит желудком.

«Что ж тогда Игорь не забаррикадировался в кабинете после того, как попробовал торт по бабушкиному рецепту?» Неожиданно мама поняла, что ей не ответили, и подозрительным голоском на зависть всем котам, чующим, но не видящим колбасу, спросила:

– Так у тебя есть кто-то?

Ольга, вспомнив, о чем только что думала, сказала:

– Ага, Стим. Вот сейчас с ним.

Ей как раз пришло сообщение от Стима – программы, в которой она скачала Dota 2.

– Святые угодники, имя-то какое. А русские мальчики тебя уже не привлекают, что ли?

– Ничего, я уже за несколько лет изучила его язык.

– Ты якшаешься уже несколько лет с какими-то иностранцами, а я не знаю? Так вот че Ленька ушел от тебя. Непатриотку-то какую вырастила.

– Ленина на меня не хватает.

– Сталина! – возмутилась мать, а потом постаралась успокоиться и перешла к главному:

– Когда свадьба? Ты у него в стране жить будешь? Ой, а это, наверно, далеко, что за страна и язык?

После спокойного бубнежа в период потасовки (в которой общающаяся Ольга участвовала абы как), контрастом раздался громкий крик присоединившегося к их команде пятым сопартийца:

– Цээмка, ультуй!

– Все, мам, он меня зовет помочь, отключаюсь.

«Интересно, если бы я сказала ей, что Стим подарил мне "Доту"… долго бы она кричала, что ей ничего не сказали и о внучке? Все-таки мама часто называет меня "дота" и не подозревает о существовании такой игры».

На следующий день весь офис трещал, выясняя, что же планируется на корпоративе. Игорь сидел и потирал виски. Он бы их не только потирал, но и выпил бы, да на работе не положено. Его желание сделать из корпоратива огромный тренинг по улучшению командной работы было принято в штыки. Местный коллектив отказывался устраивать забеги и конкурсы без алкоголя. А с алкоголем, мол, они и так будут. Да еще и с более творческим подходом. И противились-то как хитро и скользко. Игорь к концу разговора с Ирой и главбухом потерял собственную мысль. Какой все-таки талантливый коллектив, только их бы таланты да в нужное русло. Особенно эффективно было бы в алкогольной промышленности.

В итоге Игорь получил массу обещаний о конкурсах, танцах и совместных забегах. Объясняли тем, что никто у них особо пить не умел, поэтому заставлял других, чтоб компромат был на всех.

Начальник убрал подаренную бутылку в шкаф. Он успел и забыть об этой провинциальной традиции – в любой непонятной ситуации дарить алкоголь. Игорь сжал полку шкафа с силой, стараясь удержать себя от немедленного выхода из кабинета и похода в тренерскую. Слишком давно он не видел Ольгу. Надеялся вызвать ее по работе над методичкой, но она, как назло, выполнила все настолько безукоризненно, что даже было не к чему придраться, чтобы вызвать повторно и попросить исправить. Его утешало только то, что завтра он ее увидит, так как корпоратив был в рабочий день, а значит, обязателен к посещению.

В его воображении он наряжал девушку в самые развратные платья, которые и на платья-то не походили. Остается надеяться, что в таком она не придет, иначе он за себя не отвечает. Перед его глазами все еще были пластичные движения бедрами. И надо же было ему именно в тот день решить потренироваться и ошибиться с дверью. В итоге, как истукан, проторчал у открытой двери, так и не поняв, что спрашивала девушка, стоящая в проходе. Хорошо хоть, вовремя приметил момент, когда Ольга собиралась повернуться к двери, и сбежал. Вид и состояние у него были как раз как после тренажерки. Так что занятие ему уже и не требовалось. Напряженный и потный, он с трудом дошел до джипа, и там… «как 14-летний мальчишка, ей-богу». Игорь в стыде закрыл глаза руками, так как воспоминания возвращали возбуждение.

Дожить бы до корпоратива. И пережить бы его, особенно если Ольга решит танцевать. Девушку всегда отличала пластичность движений, а сейчас – так особенно.

Но четверг прошел, а с Ольгой он ни разу не пересекся даже в коридоре и на кухне в обеденное время, хотя специально почаще туда выходил.

В день корпоратива никто не работал, все красились и делали укладки. Помады и плойки путешествовали по рукам и кабинетам.

Эдик был нарасхват, все-таки у мужика золотые руки. Ольгу он отправил переодеваться в туалет сразу, так как «такой горловиной я тебе не дам свой шедевр уродовать». Ольга хотела, чтобы ее волны выпрямили, ей нравились девушки с гладкими волосами. Но Эдик только придал корням объем и кучеряшкам форму, отказываясь выпрямлять «такую естественную красоту, о которой каждая девушка мечтает». Махнув рукой, Ольга засела за работу, чтобы ее не утащили в свои косметические сети коллеги. Ничего, еще несколько часов – и они выходят. Каждому предлагалось добираться своим ходом. Чтобы ничья прическа не смялась, они просто распределили места тех, кто на машине. Хотя мало кто из водителей верил, что возвращаться тоже будет на машине, все же шли на жертвы ради неотягощения кошельков таксистов.

Ольгин «Пежо» заполнился бухгалтерами под завязку. Девочки вели себя примерно, по взгляду поняв, что за хлопанье дверцами на них не просто наорут, как это делают мужья, а крайне жестко и извращенно отомстят. Например, заставят добираться пешком или нальют сока в их чистейший алкоголь на корпоративе. Никто не был готов идти на такие жертвы, и все притворялись слепыми беспомощными котятами. Понять, пожалеть и довезти. Тем более они такие милые и пушистые.

Эдик поймал Ольгу на корпоративе и сразу же рассказал, как он вчера был на свидании с Сереженькой, и у них все серьезно. Ольге не хотелось подробностей, и она позволила Олегу усадить ее рядом с собой. Место действия обретения компроматов всея России – вперед!

Глава 9. Пьяный любовный антракт

Ольга открыла глаза в незнакомой квартире, голова нещадно болела, а язык распух. Кровать была не слишком большой, но хорошо вписывалась в сдержанный коричнево-белый интерьер. Шторы задернуты, но на месте стыка выделялся яркий язычок света. «Значит, утро не раннее». Девушке слышался шум воды. Так, похоже, она впервые в жизни таки нарвалась на случайный секс.

«Жаль, что так фигово и ничего не помню. Будем надеяться, что при виде партнера хуже не станет». Шум воды прекратился, звук шагов в отдалении от нее, потом «чпок» открывшейся железной банки и приближение шагов.

– Так вот кто у нас любитель случайного секса.

– Мне не нужен случайный секс, – хмыкнул Игорь.

Ольга страдальчески закатила глаза.

– Ладно, нужен. Но я предпочитаю девушек в сознании.

– Да сам, наверно, после корпоратива храпел и пускал слюни в подушку. – Ольга хрипела и басила настолько сильно, что ее голос слабо отличался по тональности речи от Игоря.

– А знаешь, чем отличается сон пьяного мужчины от сна пьяной женщины?

– И чем же?

– Ничем.

Тишина. Мозг Ольги, избиваемый теннисными ракетками (мячик от виска к виску – тук-тук), долго соображал.

– Ты че, хочешь сказать, что я храпела?

– Это вы, девушки, считаете, что пьяные вы грациозные пантеры, а по сути эта пантера, изображая стриптиз, попыталась запрыгнуть на книжную полку.

Ольга в удивлении заметила валяющуюся на полу стопку книг и белую деревянную полку с красивыми коричневыми держателями по бокам. Сломанными держателями.

– А-а-а-а, так ты из тех, кто ждут, когда ты нажрешься, чтобы потом строить из себя святого праведника. «Оля, отдай, хватит пить». А я уже держу дерево, чтобы оно не упало, благодаря за то, что кое-кто так вовремя предупредил.

– О, значит, все-таки помнишь. – Потом посмотрел на полку и, что-то вспомнив, заржал. – Жрица любви, блин.

Ольга неожиданно вспомнила, как ей показалось, что она может красиво спрыгнуть с полки, и со словами «Лови настоящую жрицу любви» спрыгнула.

– Сам ты жрица, а я слежу за калориями. – Девушка покрылась краской. Уши так горели, что казалось, от них идет пар. – Как я вообще тут очутилась?

– Ты предложила убежать из кафе не заплатив.

– И?

– Ну я и согласился. Я все равно не собирался второй раз платить за всю компанию.

Только сейчас Ольга смогла отвлечься от головной боли и разлепить липкую патоку на глазах, образовавшуюся ото сна с несмытой косметикой. Наконец удалось разглядеть, что Игорь стоит перед ней полуголый в одних домашних штанах и попивает пиво.

Ольга залюбовалась. «Что ж, если даже что-то было, жаль только, что не помню, каково на ощупь». Удивительнее то, что на весь живот у него набита татуировка, которая волнительно уходила вниз, прячась за край штанов. «Блин, а я бы запомнила, если бы видела».

Игорь усмехнулся, заметив ее взгляд, разгадывающий, что же там с татуировкой ниже. Чтобы хоть как-то оправдать свое внимание, Ольга спросила:

– А почему не на плече, рукаве и как там еще называются стандартные для татуировок части тела?

– Я часто веду деловые переговоры, не принято, что ли, в бизнес-среде такое на виду. – Игорь пожал плечами.

– Как ты будешь в старости-то выглядеть? – Ольга сделала строгое лицо, какое делала ее мама, стоило ей узнать о «современном идиотизме».

– Так же стремно, как и ты, только я буду красочнее. С драконом на пузе.

Ольга с удивлением проследила за змеевидной линией, выходящей из штанов, и перепончатыми крыльями, сложенными вместе.

– Это что… он у тебя пастью ТАМ?!

– Показать?

Ольга схватила подушку и кинула ее в ехидну. Только Игорю не пришлось даже пошевелиться, орудие убийства не долетело. А вот девушка мучительно скривилась от зазвеневшего в голове погребального колокола. «Бом-бом» по вискам.

Начальник подошел и протянул ей свое пиво.

– Опохмел будешь?

– Иди ты, мне еще отсюда уезжать, а как я это с алкоголем в крови сделаю?

– Возможно, у тебя до сих пор в теле один алкоголь из-за того, сколько ты с Эдиком спорила о платьях да на каких каблуках он будет ходить, если проиграет ваше «кто кого перепьет».

– О-о-о-о, значит, я выиграла и увижу его в той черной тряпочке и на шпильке. Хоть одна радостная новость.

– Не-а, ты проиграла.

– Эдику? Он же с бокала вина пьянеет.

– Он скороговорку говорил четче. «Корабли лавировали, лавировали да не вылавировали».

– Да я ее даже трезвая не выговариваю!

– Вот за каждый не выговоренный раз ты и пила бокальчик. Ох уж эти словесные битвы тренеров, не знал, что они так жестоки. Кстати, насчет черной тряпочки, уточни, пожалуйста, потому что ты проиграла Эдику прогулку в ней по городу.

– Не-е-е-е-ет…

Ольга схватилась за голову, не зная, от чего ей хуже – от воспоминаний, рождающихся в голове, или от боли.

– Пошли, Оль, тебе нужно умыться и позавтракать.

– И уехать.

– Никуда ты не уедешь, считай, что ты в плену. – Увидев суровый взгляд лохматой панды, добавил: – По крайней мере, пока не позавтракаешь и не приведешь себя в порядок. Не хочу, чтобы соседи судачили обо мне как о каком маньяке, когда увидят такую жертву пыток, выходящую из моей квартиры. Да и «Пежо» твой остался у ресторана, как и сумка в нем. Так что у тебя ни машины, ни денег, чтобы отсюда уехать. А я выпил пива и не смогу тебя подвезти. Кому-то все-таки придется провести со мной один день…

Игорь, довольный собой, ушел, насвистывая какой-то противный мотивчик.

Ольга удалилась в ванну и долго пыталась оттереть круги под глазами жидким мылом. Глаза нещадно щипало, и они стали еще краснее, чем были. Сварщику бы пришлось несколько недель работать без маски, чтобы заиметь такую великолепную альбиносную красоту. Расчески не нашлось, а пальцы застряли в волосах настолько, что Ольга подумывала уже выйти из ванной, типа я-вечно-почесываю-голову.

Ольга посмотрела на свое вечернее платье. Натягивать его снова не хотелось, и, завернувшись в полотенце, она пошла выкапывать какое-нибудь одежное сокровище в недрах шкафа начальника.

– Клад ищешь? – Игорь пришел из кухни и с интересом смотрел, как Ольга скептически осматривает его деловые рубашки.

– У тебя что, нет дежурного комплекта для залетных в твою постель девиц?

– Залетных еще не было. Во всех смыслах. – Игорь вручил ей уже откинутую Ольгой в сторону рубашку. – Это все, что могу тебе предложить. Я выше тебя, так что она будет не откровеннее твоего платья.

Ольга решила, что ходить в мужской рубашке по чужой квартире – это напрашиваться на приятности. Девушке же были ближе неприятности, поэтому она достала другие домашние штаны Игоря и скрылась в ванной переодеваться.

Штаны отказывались держаться, и пришлось сделать спереди кривой узел, чтобы их удержать на талии.

Из кухни вкусно пахло, и Игорь уже ставил на стол тарелки с непонятным содержимым.

Начальник обернулся к ней, и вот именно в этот момент штаны решили резко развязаться и упасть.

– Так напористо меня еще никто не соблазнял. Оказывается, прыжки великой жрицы любви с полки – это только разминка.

Ольга переступила через упавшее и села за стол, смирившись с будущими приятностями. «Я пыталась».

Попробовав сготовленное, Ольга замычала.

– Мм-м… А ты, оказывается, повар. Что за кулинарные курсы закончил? Случаем, не «Изжога» назывались?

Игоря это неожиданно задело. Сколько его Ольга подкалывала, а такой обиженный взгляд увидела впервые. Девушка смутилась и неловко потыкала вилкой тарелку.

– Да ладно, я умею вообще только бабушкин торт готовить. Ты, кстати, молодец, проглотил эту гадость.

– Я же не мог при тебе его выплюнуть, а потом вытаскивать остатки изо рта руками. Вряд ли, глядя на своего начальника, испытывающего рвотные позывы, ты бы подумала: «О, вот он – мужчина моей мечты».

Ольга отвлеклась от речи Игоря и почесала ногу.

– Блин, меня какая-то зараза укусила.

– Насчет заразы полностью согласен. Еще та.

– Кто?

– Ты сама себя укусила.

Ольга рассмеялась, махнув рукой. Почему-то из всего сказанного именно это ей показалось шуткой. «Игорь, наверно, хотел так добить мысль про заразу». Вот только серьезный взгляд и приподнятая бровь навеяли сомнения.

– Могу тебя порадовать только тем, что у Ирки точно такой же.

– Это как?

– Вы мерились, у кого лучше растяжка, чтобы решить, нужно ли Ире посещать занятия стрип-пластикой. Так как у Иры оказалось с растяжкой не хуже, она отказалась тратить свое время «на эти бесполезные танцульки, поизвиваться можно и с мужиком, а не с кучей баб». – Последнее Игорь сказал, точно передав ехидную интонацию речи офис-менеджера.

Ольга впала в шок и доела приготовленное, все еще регулярно почесывая ногу. «Странно, человеческий укус, да еще качественно продезинфицированный спиртовой слюной, не должен так чесаться». Не решив эту дилемму, Ольга ушла в спальню в надежде найти штаны получше. Отковыряв среди мужских труселей какие-то шорты в облипочку, девушка села на диван, чтобы натянуть новую находку. Под пятой точкой что-то хрустнуло.

«Господи, пусть это будет моя бедренная кость, а не его дорогущий телефон».

Игорь именно в этот момент и зашел.

– Знаешь, такими испуганными большими глазами на мои боксеры смотрят впервые.

– Пфф, значит, не пугающих размеров. – И пока начальник не ответил на колкость, вскочила и посмотрела, на что села.

– Я случайно кое-что разбила попой.

– Это была статуэтка, подаренная моей мамой мне на мое 10-летие?

– Не-е-ет.

– У меня в доме только одна статуэтка.

Ольга еще более испуганно взглянула на Игоря.

– Испортила великую память.

– Извини.

– Да не, спасибо, она ж уродская. Да и какому парню понравится подарок-статуэтка? Так что достойная смерть для этой вещицы.

– Ты в курсе, что прощаешь все мои косяки?

– Могу и докурить. – Игорь притянул к себе девушку, обнял и подумал, что поймать ее удается, только когда она испытывает вину. Такая теплая. В его рубашке и пахнет его гелем для душа, как будто они уже живут вместе. Эта мысль из мозга полилась в сердце теплым вязким потоком, наполняя все тело уютом.

– Знаешь, Игорь, есть только одна вещь, которая меня в тебе бесит.

Начальник фыркнул, как довольный мопс.

– А нет. Две.

– И какая первая?

– Это тяжелый разговор.

Ольга вылезла из его объятий, хитро на него поглядывая. Игорь вздохнул, испытывая боль. Понял, что она сказала это, только чтобы вывернуться из его рук. Но дальнейшие действия его заинтриговали. Девушка включила грустную мелодию, лицо ее было серьезное и сосредоточенное.

– Так что это, Оль?

– Сейчас, настроюсь.

Прошла на кухню, налила в бокалы для шампанского сок, как будто это было вино. Игорь сел напротив, ожидая, что же скажет эта девушка с такой чопорной физиономией. Ольга подняла бокал, Игорь тоже. Чокнулись, и заноза его сердца начала разговор.

– Когда я тебя увидела, это сразу стало очевидным. Я поняла, что не смогу это вытерпеть в тебе, ну вот прям бесит. И решила для себя, что… – Покатав жидкость в бокале, Ольга проказливо улыбнулась, – Никогда. Тебе. Этого. Не. Скажу.

И расхохоталась, засранка.

Мужчина встал со своего места и подошел к хохочущей девушке, намеренно не позволяя себе резких движений, чтобы ее не напугать. Лицо у нее раскраснелось, кучеряшки скакали по плечам. Ольга откинулась от смеха назад, и рубашка в ярком кухонном свете проявила свою прозрачность.

Девушка не сразу поняла, что ее подняли с кухонного стула и придерживают за талию. Смех исчез. Игорь поцеловал Ольгу, с силой сжимая ее тело. Язык ворвался сквозь приоткрывшиеся в удивлении губы. Вулкан ее страстей взбурлил и разлил лаву по венам, заставив так же жестко ответить на поцелуй, царапая плечи мужчины. А он так и не надел рубашку. От такого долгожданного ощущения его кожи под руками закружилась голова и стало тяжело дышать.

Когда ее рубашка уже была задрана и рука залезла пощупать то, что проявилось за тканью на свету, Игорь неожиданно оторвался и прислонился лбом ко лбу девушки.

– Ты же мне не простишь, если я не спрошу тебя. Ты мне будешь нужна и после, поэтому ответь…

– Остановись, – не дала она ему договорить. Игорь застонал. Впрочем, как он и подозревал. Но лучше уж так, чем бороться с еще одной ее обидой. Или словами, что это было недоразумением.

– Игорь, отвези меня домой, пожалуйста.

– Оль, я выпил пива, не могу. Останься, пожалуйста. Обещаю…

– Мне нужно отойти от вчерашнего и подумать.

– Только не это, мм-м, тебе надо законодательно запретить думать. – Мужчина мучительно морщился, боясь отпустить ее руку. Сама девушка от него уже отстранилась.

– Ты сам мне только что это позволил.

Игорь тут же пожалел, что не воспользовался ситуацией и возбуждением девушки.

Но она все-таки уговорила отвезти ее домой, правда, в роли водителя выступать придется Ольге. В ванной она надела свое праздничное светлое платье и вышла, изображая непонимание, чего это уже приодетый в джинсы и толстовку мужчина на нее так страдальчески смотрит. Но ключи от машины Игорь отдал и вышел с девушкой на улицу без слов.

Джип ворчал на стоянке.

– Баба с гранатой, ну ты видишь, куда поворачиваешь? Ты как с парковки выезжаешь, дура? А машина-то прям олицетворение раздутой гордости. Насосала на джип, однозначно насосала, – бурчала Ольга, выезжая из парковки, – ну кто так выезжает, а?

Игорь, молчавший все это время, прокомментировал:

– А вот я был не против некоторых моментов из сказанного.

– Отвали!

– Понял-понял, но ты уже пятнадцать минут пытаешься выехать с парковки. Не хочешь сдаться и вернуться в квартиру?

– Да он у тебя вон какой слон здоровый. На моей Жуже в любую щель пролезть можно.

– Потому у меня и не «Пежо», какому мужчине приятно будет слышать такое описание про… свою машину.

Оля зарычала, и наконец очередной поворот-дерганье повернул джип достаточно сильно, чтобы выехать.

Водить было невероятно трудно, голова болела, глаза пытались вылезти и укатиться куда подальше. Казалось, боль выталкивала их наружу.

– Оль, остановись у аптеки, я обезболивающего куплю.

Девушка счастливо выдохнула и поставила у обочины машину на аварийку. Парковаться на такой махине не было ни сил, ни навыков. Слишком плохо, чтобы думать о недопустимости платить за нее. Даже несмотря на то, что она за свой «Пежо» деньги не возвращала. Игорю, похоже, нравилось тратиться на Ольгу и помогать. Удивительно, как мужчины, по сути, любят это делать. Кажется, эти траты только усиливают их интерес к девушке. Может, потому что могут с полной уверенностью назвать ее «дорогой»? Ольга вспомнила, что воды-то у них нет. «Может, хоть боржоми в аптеке купить?» И вышла в магазин попросить купить еще и воды.

Игорь уже оплачивал, а на стойке лежали таблетки но-шпа и презервативы.

– Эй, это у тебя что за планы такие, интересно, а?

– Мужчина всегда должен быть наготове, особенно рядом с красивой девушкой.

Ольга вспыхнула и, только решившись высказать все, что думает, заметила в очереди за Игорем мамочку с ребенком лет шести.

– Да я тебе… в анальное отверстие всуну… инструмент для деторождения, – ярилась девушка, оглядываясь на малыша при подборе слов.

– Мам, а что такое анальное отверстие?

– Это задница, сынок.

Игорь и Ольга на нее осуждающе посмотрели, но мамаша равнодушно пожала плечами.

– А что такое задница?

Игорь тянул руку, как первоклассник в школе. А потом, не выдержав, сказал:

– У меня тоже вопрос. Откуда у тебя инструмент для деторождения?

– У Эдика попрошу!!!

Ольга выбежала из аптеки, хлопнув дверью.

Игорь сел на четвереньки и нравоучительно сказал ребенку:

– Никогда не показывай женщинам резинки… мм-м… раньше времени.

– Я знаю, у меня сестра все забирает. Даже со вкусом арбуза забрала, а я их так люблю.

– И что случилось?

– И съела! – Обиженный ребенок топнул ногой.

– А сколько у тебя братьев и сестер?

– Только одна сестра.

– А, ну значит, мама твоя знает, как пользоваться резинками, можешь у нее спросить. Пока, малыш.

В спину ему раздалось злобное шипение матери и восклицание ребенка.

– Я и так знаю, как ими пользоваться, и я не маленький!

Разозленная Ольга сидела за рулем и, стоило Игорю сесть в машину, резко нажала на газ. Следующая остановка была у ларька, в который Игорь ушел за водой.

А девушка положила голову на руль уже не в силах шевелиться. Было очень плохо. Начальник зашел в машину, достал таблетку и отвинтил крышку, с участием смотря на бледное лицо симпатичной мстительницы.

Ольга уже минут пять валялась на руле, Игорь решил отвлечь девушку разговором, да и молчание стало их тяготить.

– А как ты узнала об ориентации Эдика?

– Мы встретились, он познакомил меня с Дмитрием. Сашка тогда еще не работал. Эдуард сказал, как его зовут, сколько он тут работает и кто он по гороскопу…

– Так, стоп, дальше можешь не продолжать. Если бы парень стал втирать, кто он по гороскопу, я бы сразу все понял по поводу его ориентации.

– Ты не понял, даже когда вы обнимались. – Ольга приподняла голову и выгнула ехидно бровь.

– Не так уж много у меня опыта объятий с мужчинами. Что поделать.

Ольга не захотела продолжать обсуждать своего друга за спиной, завела машину и молча поехала в свою квартиру.

– Если ты пойдешь со мной, старушки будут думать… всякое.

– Оля, сколько тебе лет, чтобы бояться подобного? Да и если бы ты в таком виде, как сейчас, шла одна – думаешь, их мысли были бы благонравственнее?

Девушка взглянула на свое платье, явно предназначенное для свиданий или вечеринок. Идти днем с мужчиной – это свидание. Идти одной в вечернем платье – это уже проституция. По мнению старушек уж точно. Ольга вздохнула и махнула рукой:

– У нас в подъезде ни одного наркомана или шлюхи. Если бы не я, они б вообще не реализовались как бабки.

Они начали подниматься по ступенькам, Ольга подозрительно оглянулась на начальника.

– Я на кофе не приглашаю.

Игорь остановился и лукаво посмотрел на девушку.

– Оль…

– Мм-м?

Несмотря на то что сейчас утро, в подъезде было темно. И Ольге понравилось смотреть мужчине прямо в глаза. Такую возможность ей дала ступенька, находящаяся выше той, на которой стоял Игорь.

– А где ключи от твоей квартиры?

– В сумочке, – Ольга ответила на автомате, завороженно смотря в его глаза.

– А сумочка где?

– В машине. – Девушка любовалась, как его глаза мерцали в темноте. Вот они слегка прищурились, он чаще и глубже задышал. Его дыхание пробежало по ее щекам, звук его голоса проникал в голову и спускался по позвоночнику вниз.

– А машина где? – Прорвавшаяся ехидность сквозь его неожиданно охрипший голос отрезвила Ольгу.

– Игорь, что ты от меня хо… – Не договорив, Ольга замерла, – Ой, бли-и-ин.

Она ощутила его руки на своей талии, жар залез под платье и стал распространяться по всему телу.

– Пошли прогуляемся?

И Ольга согласилась. Потому что хотела настолько, что были уже не важны разумные доводы, разное социальное и материальное положение, видение мира и жизнь в разных городах. Было даже все равно, что у акулы и мышки отличается система дыхания, а у бабы Клавы есть запасной ключ от ее квартиры.

Хотелось насладиться моментом здесь и сейчас, несмотря на болезненное прошлое и невозможное совместное будущее.

Его губы коснулись ее губ, голова закружилась. Ольга зарылась пальцами в его волосы, которые, как жесткая проволока, опутывали руки, не отпуская из плена. Игорь с хрипом выдохнул, с силой сжал девушку, вдавливая в свое тело, отчего ее ноги перестали стоять на ступеньке и касались носков его ботинок.

– Говорила же, что мужик тебе нужен, а ты терку у меня просила.

Ольга попыталась резко выскочить из объятий, смутившись от случившегося. Но никто ее не отпускал, Игорь только слегка ослабил хватку да отступил ногой на ступеньку назад, слегка потеряв равновесие от дерганья девушки.

– Почаще ей это говорите, только замените слово «мужик» на «Игорь».

– А ты что, чай, не мужик, что ли?

С такой логикой было сложно поспорить, и они, хихикая, сбежали из подъезда и от опасного языка бабы Клавы.

– Классная старушка. – Игорь снова притянул к себе девушку, прошептав эту фразу ей в губы.

Ольга засмеялась и ностальгически улыбнулась.

– На мою бабушку похожа. Царство ей небесное.

– А ты, случаем, не в нее такая удалась?

– Как ты догадался? – Ольга шутливо ткнула пальцем ему в ребро. Игорь изобразил смертельное ранение, схватившись за бок и страдальчески завывая, что такую болячку залечит только поцелуй.

– Ты еще можешь успеть вернуться и попросить бабу Клаву, она в этом более опытная, чем я.

Но мужчина засмеялся и, схватив девушку за руку, потащил к небольшой аллейке рядом. Ольга уже через минуту взмолилась снизить темп. Хлещущая из Игоря активность перешла в хватку за ее талию, чтобы у Ольги не было и шанса вырваться и сбежать. Но у девушки были совсем иные планы. Она осторожно пробралась пальчиками к нему на талию, с удовольствием замечая мурашки на его шее и сбившееся дыхание. И ведь пока они практически бежали от подъезда, ни разу не нарушился ритм. Когда Ольга начала коготочками водить по его пояснице, Игорь прохрипел:

– Если ты продолжишь, то я потащу тебя обратно к машине.

– И повезешь меня к себе домой?

– Боюсь, даже просто добраться до машины будет для меня геройством.

Ольга наслаждалась его голосом, практически перешедшим в бас.

– Что же будет, если мы отойдем слишком далеко от джипа?

– Развлекательная программа для проходящих мимо. – Игорь усмехнулся, прижал девушку к себе и зарылся носом в ее кучеряшки. Руки ее он придерживал так, чтобы она не могла его обнять. Подышав так немного, мужчина оторвался от нее и взглянул Ольге в глаза своими потемневшими серыми омутами. Постепенно его дыхание успокоилось, он отпустил ее руки, погладив запястья. Затем провел пальцем по ее виску и заправил волосы за ухо.

– Погуляем или поедем ко мне?

Ему было трудно предоставить этот выбор, увидев, как Ольга потянулась к нему. Но вот уже второй раз он спрашивает. «Идиот, наверно. Влюбленный». Эта мысль его успокоила, расставив все по местам.

– Гулять. Просто по городу. Давно об этом мечтала, но компании не было. Эдик не любит прогулки, а Ленка вечно работой занята.

Каблучки цокали по асфальту, ткань ласкала бедра при каждом шаге. Раньше Ольга не замечала ее движение по телу, а сейчас даже прикосновение горловины к ключицам волновало. Игорь кивнул, и они пошли вдоль самой обычной оживленной улицы с магазинчиками. Мужчина остановился напротив одного из них и затащил Ольгу в обувной.

– Вряд ли ты далеко уйдешь в них.

Ольга не стала сопротивляться, дав ему почувствовать себя героем-спасителем Золушки от мозолей из-за хрустальных туфелек. Наверно, в сказке она не теряла туфли, а выбросила, или принц подкинул ей какую пару поудобнее, сжалившись над девочкой или над казной, хрусталь небось – недешевая штука. Только скупщика не нашел и пошел искать фальсификаторшу хрусталя. Пока Ольга обмозговывала это, Игорь уже сговорился с продавщицей, и та подобрала ей удобные светлые лоферы.

– А где мои туфельки?

– Их доставят ко мне домой.

– А тут бывает такая услуга?

– Теперь бывает. – Только первое слово Игорь скрыл покашливанием. И пока девушка не озаботилась другими вопросами, вывел ее за талию из магазина.

– А зачем тебе мои туфли? Будешь заставлять всех их мерить в поисках меня?

– Если придется, еще как.

– Вряд ли это эффективно. – Оля насмешливо покачала головой, мол, глупый бизнесменишка.

– Если остальное не подействует, то использую любой шанс.

Ольге хотелось зашипеть что-то из разряда «Что-то раньше ты не торопился толстушку искать», но она промолчала, не желая портить такой чудесный день.

Больше их тяжелые думы не беспокоили. Ольга рассказывала о своей дружбе с Эдиком и Леной, о маме, живущей в деревне. Деревню она спокойно назвала, потому что, когда она училась в одной школе с Игорем, жила тогда Ольга в городе с сумасшедшей бабушкой.

«А ведь он меня так и не вспомнил». – Эта мысль успокаивала и почему-то причиняла боль.

Игорь ей поведал о своем друге в Питере, с которым они учились в вузе.

– Не так давно он тоже стал начальником, но очень жестким. У него должно быть все четко по плану. Не позволяет себе проявлять эмоции на работе. Сотрудники его побаиваются. А ведь он самый мягкий и эмоциональный человек среди всех мне известных.

– Холодный снаружи и горячий внутри. Прямо как пельмешек, сваренный 15 минут назад и успевший остыть.

Игорь засмеялся, отчего солнце отразилось у него в глазах и запустило зайчики прямо в душу девушке.

– И этот пельмешек, стоит его надкусить, сразу брызжет горячим соком. Только обжигает обычно меня.

Ольга не могла отделаться от ощущения, что Игорь описывает не друга, а себя. Такой холодный со всеми, ее он вечно обжигал эмоциями и темпераментом. Его побаивались на работе, он не отходил от планов, как с полиграфом и… увольнением. Девушка встряхнула головой, избавляясь от грустных мыслей. «Не сейчас, только не сейчас. Я хочу один день. Хотя бы один день. Я так устала думать, хочу побыть просто счастливой».

Ольга вдыхала ртом пьянящий воздух, смешанный со свежим запахом одеколона Игоря и жмурила глаза, как кошка на солнце. Легкие прикосновения мужчины отогревали сердце, а его рассказы наполняли силой душу. Казалось, она – гелевый воздушный шарик, переполненный счастьем. Ноги так и норовили оторваться от земли. Шаги срывались на подскоки, а глаза уже смотрели в небо. И только рука Игоря удерживала от того, чтобы ее не подхватил ввысь внутренний ветер и не унес куда-то далеко.

Они так и не дошли до ее «Пежо». Так и не забрали ее ключи. Дыша друг другом, они вернулись в чистую и аккуратную квартиру Игоря. И всю ночь не могли надышаться.

Ольга открыла глаза рано утром. Слишком рано для того позднего времени, когда они наконец уснули. Наверно, она даже уснувшая пыталась от него отползти, но Оловянов не дал и шанса, прижав к себе. Рука Игоря обнимала, увеличивая силу крепления ладошкой, просунутой под ее подушку.

Девушка повернулась и посмотрела в лицо спящего мужчины. Сейчас, вот так вблизи, с умиротворенным выражением лица он слабо напоминал себя прежнего – вздорного и эгоистичного мальчишку. «Зато такой стала я». Ольга улыбнулась и протянула пальчики к его носу. Только шрам на переносице остался прежний, она провела кончиками вдоль линии, оставленной когда-то ее лопатой. Тогда она развернулась, не ожидая кого-то услышать за спиной. В руках у нее была лопата, при развороте решившая защитить хозяйку. Он был в крови, они кричали друг на друга. А потом целовались.

Игорь открыл глаза и притянул девушку к себе. Воспоминания о поцелуе наслоились на настоящее. Стало мгновенно жарко и непонятно, сон это или явь. «Целуется так, что весь Волгоград должен выходить покурить».

В следующий раз Оля проснулась, когда было совсем светло. Она открыла глаза и встретилась с серыми глазами начальника.

– Давно смотришь?

– Всю жизнь.

Игорь наклонился, отчего девушка замерла в предвкушении поцелуя, но он просто потерся носом о ее нос, а затем чмокнул эту ее измененную часть лица.

– Пойду посмотрю, есть ли что в холодильнике.

Но пошел он вначале в ванну. Раздался шум воды. Ольга полежала с закрытыми глазами, смакуя воспоминания, а потом сладко потянулась на кровати. Девушка села, но подниматься голышом при свете было почему-то стыдно. Осмотревшись, она заметила их разбросанные вещи. Игорь явно отличался педантичностью, рубашка к рубашке, квартира без крошки на полу. И сейчас опрятность сего помещения была нарушена.

– Хмм, порядок стремится к хаосу.

– О да, мой Хаос. – Игорь схватил ее сзади, защекотал и отпустил хохочущую и поверженную. Он любовался раскрасневшейся девушкой. – Надеюсь, Хаос тоже заинтересуется Порядком. Ну или, так уж и быть, я готов погрузиться в твою пучину. – Мужчина наклонился и фыркнул ей в шею. Ольга отбилась с хихиканьем от разыгравшегося начальника. – Чай или кофе?

– Крепкий кофе от крепкого мужчины, – Ольга мурлыкнула, путаясь пальцами в его волосах.

– Кажется, я где-то уже это слышал. Чур, в этот раз напитки делаю я.

Но напитки пришлось отложить, так как оба никак не могли нацеловаться.

Пока Игорь варил кофе, Ольга надела одну из его рубашек. На столе стояла только одна кружка.

– Ты пока пей, а мне нужно в магазин, в холодильнике совсем пусто. А ты вряд ли готова завтракать заплесневевшим сыром. – Он чмокнул ее в щеку и убежал.

Ольга открыла холодильник и повертела единственного обитателя в руках:

– А что, почти «Лимбургский», – и положила деликатес на место.

В двери раздался звук ключей, Игорь вернулся очень быстро, может, забыл деньги? Улыбаясь, Ольга пошла его встречать.

– Ты давно не звонил, я решила зайти проведать своего…

В коридоре стояла женщина. И лучше бы это была какая-то любовница Игоря, а не…

Глава 10. Месть матери

– Вот оно как. Решила, что изменила нос и теперь можешь заполучить деньги сына?

Ольга мгновенно покраснела так, что белки глаз резко выделялись на фоне всего ее дрожавшего тела. Зрачки сузились до небольшой точки, а в груди стала образовываться пустота. Узнала. Мгновенно. С первого же взгляда.

Спорить с ней? Это не помогло 15 лет назад, не поможет и сейчас. Властная складка губ и морщина меж бровей стала еще резче, подчеркивая характер матери Игоря.

Надежда Петровна спокойно повесила на крючок изящную сумку. Еще раз смерив Ольгу презрительным взглядом, прошипела:

– Натяни на себя хоть что-нибудь, кто ж перед гостями голышом разгуливает.

Ольга опустила глаза на рубашку Игоря, так приятно ласкавшую тело буквально пару минут назад, теперь она казалась тяжелее свинца.

Молча скрывшись в спальне, Ольга нашла свое платье, которое ей нужно надеть третий день подряд. Пока она впихивала свое вспотевшее от стресса тело в платье, Ольга осмысливала произошедшее. «Что ж, из этих отношений все равно не получилось бы ничего путного. По крайней мере, у меня был один абсолютно счастливый день в моей жизни». А значит, пора собираться домой.

Когда девушка ступила в коридор, Надежда Петровна как раз вышла из кухни.

– Ох и нарядилась-то как. Ну кто ж так безвкусно одевается в обычный выходной? Или ты решила, что раз ляжки стали посимпатичнее, то теперь и кидаться на них будут активнее? Ну если только с голодухи.

Ольга не понимала, почему молчала, казалось, в нее вселилась Ольга Воронова из прошлого. Она даже дышала с трудом, так ей было плохо и страшно. Одна мысль поддерживала ее спину прямой: «Только бы не заплакать. Такого позора перед этой тварью я не переживу».

Заскрипели ключи, Игорь зашел, с удивлением смотря на дверь, которую при выходе закрывал.

– Ох, родной мой, ты пришел. А я сейчас блинчики сделаю…

– Мама? Что ты здесь делаешь?

– Я думала, что ты тут совсем один, да и пока ты в Волгограде, хочу как можно чаще видеться с тобой, потом такой возможности не будет.

После слова «один» они оба посмотрели на Ольгу. Надежда усмехнулась, а Игорь побледнел.

– Что ж ты не сказал, что снова встретился с Ольгой спустя столько лет?

И тут Ольга поняла. Он ЗНАЛ. Знал, кто она. Слезы таки не выдержали и полились по щекам густыми дорожками. Хотя ни мимика, ни поза у девушки не изменились. Даже ее дыхания не было слышно, не то что всхлипов.

– Мам, что ты сказала Оле? Ты опять решила нас рассорить?

– Я? Ольга умная девушка, и сама все понимает, ей и говорить ничего не нужно.

Игорь отошел от двери, приблизился к Ольге и попытался прикоснуться к ней. Но девушка в ужасе от него отшатнулась. Ее всю трясло. Опустив протянутую руку, Игорь гневно посмотрел на мать.

– Зачем тебе это?

– А тебе зачем? – Это уже был голос Ольги. Слабый и хриплый, к последнему слову он набрал силу и зазвучал с вызовом, – Посмеяться решил? Как жирная носатая Ворона снова упадет к твоим ногам? – Ольга всплеснула руками, ударила себя ладонью по лбу и захохотала. – Ничему меня жизнь не учит.

Девушка схватила свои туфли в руки и выбежала босиком во все еще открытую дверь. Сейчас некоторые обмолвки Игоря складывались в ясную картинку. «Птичка». Ольга снова засмеялась сквозь слезы, быстро перебирая босыми ногами по лестнице. Она возненавидела это прозвище еще в период совместной жизни с Ленькой, теперь же Игорь вынес его в ранг жутчайших оскорблений.

Игорь не пошел за ней. Зная его маму, можно с уверенностью полагать, что ему вовремя перекрыли выход. Вот только маменькин сынок не додумается подвинуть ее, чтобы объясниться со своей девушкой. Точнее с залетной на одну ночь птичкой-вороной.

Ольга осознала себя сидящей в чужой машине. И это было не такси. Слева от нее сидел ошеломленный мужчина, его глаза бродили по ее заплаканным глазам и туфлям в руках.

Девушка вспомнила то правило, которое всегда отрицала, прикрываясь своей самостоятельностью. Тогда как причина была в ее завышенной гордости и ожидании, что все умеют читать ее мысли. Правило гласило: «Хочешь что-то – попроси, возможно, этого будет достаточно».

– Здравствуйте. Простите за вторже… – Голос сорвался на всхлип, и дальнейшее получилось очень невнятно. – Подвезите, пожалуйста, у меня ни денег, ни сил…

– Без проблем. Адрес какой? – Мужчина воспрянул духом, поняв свои дальнейшие действия. Ведь это проще, чем разбираться, что делать с незнакомой девушкой в истерике, забравшейся пореветь именно в твою машину.

Из подъезда выбежал Игорь, и Ольга нагнулась, прячась. Из этого неудобного положения она и диктовала адрес.

Игорь провожал взглядом отъезжающую машину, чувствуя, что Ольга там. Прорычав что-то невнятное и сжав кулаки, он направился домой за ключами от джипа. Вначале он навестит ее «Пежо», а потом и ее квартиру. И если необходимо, простоит там всю ночь или выбьет дверь. Только пусть его выслушает.

Но Ольга назвала адрес Лены Мишиной.

Поблагодарив мужчину, Ольга вышла из машины. Туфли она так и не надела, погруженная в мысленное самоистязание. Асфальт холодил ступни, один из камушков впился в большой палец ноги. Ольга перенесла вес на него. Так, чтобы почувствовать боль. Ей хотелось наказать себя за глупость и наивность. Внутри все равно было больнее. Девушка шла к подъезду подруги, специально наступая босыми ногами на камни. «Все-таки я мазохистка, а не садистка», – подумала Ольга, ощущая резкую боль в левой ноге. Но главного она добилась – эти ощущения немного отогрели ее замершее сердце. Оно быстро застучало и договорилось со слезами еще немного поработать над очищением души.

Дверь ей открыла не менее заплаканная подруга. Лена широко распахнула покрасневшие глаза.

– Я плачу, потому что чай с майонезом невкусный, но мне хочется. А ты?

– А я просто дура. – Ольга резко опустила напряженные плечи, туфли в ее руках задрожали.

– Сложно представить что-то более дурацкое, чем моя причина для плача. – Оценив состояние подруги, Мишина отвернулась и заорала: – Любимый, дуй в магазин за лекарством от сердца!

Муж Ленки выскочил со всклокоченной головой и в одних трусах.

– Что случилось? – Он увидел заплаканную Ольгу, стоящую босиком все еще в коридоре, и жену со вздернутой бровью, не планирующую погибать на месте от инфаркта, как представилось ему сразу. – Понял, одеваюсь и выхожу. А потом Саньку навещу.

– Воспользоваться хочешь состоянием моей подруги, да?

– Но при мне ж вам будет неудобно говорить, да и все эти женские…

– Поняла, проваливай. – Ленка махнула повелительно рукой, как на сотрудника, который достал своими глупостями, «но не увольнять же».

Наконец Ольгу запустили и отправили в ванну умываться. На кухонном столе ее уже ждала упаковка салфеток для слез. Вскоре там же объявилась и бутылка виски. Ленка ревниво вздыхала, иногда ласково гладя бутылку, и слушала сбивчивый и неполный рассказ Оли.

– Козел.

– Я сама виновата, решила открыться. – Ольга покаянно высморкалась в салфетку.

– Говорю же, козел.

– Да нет же. Я ведь тоже не открывала ему, кто я. Просто забыла, что мы не пара.

– Слушай, я тут не тебя добивать должна, хотя ты меня вынуждаешь. А ну-ка немедленно и с чувством сказала «козел»!

– Козе-о-о-ол, – Ольга заревела уже без салфеток, – и дура-а-а.

– А говоришь, не пара. Идеальный тандем.

Бутылка виски начала пустеть активнее. Вскоре пришел вызванный Ленкой Эдик, и у девушки появилась компания по распитию алкогольных напитков. Правда, друг сдал после первой же рюмки.

– Вот как я завтра на работу пойду, а?

– Ничего, у меня теперь огромный опыт борьбы с опухшими частями тела, будь то ноги или глаза. – Ленка закряхтела и потерла ноющую спину.

Вытащила из холодильника огурчики, петрушку и гречку.

– Это внутрь? – Ольга забрала один из огурцов и зажевала.

– Нет, это масочка, – сказала Ленка, отбирая остатки огурца из рук подруги.

– Салат на лицо, – захихикал Эдик, подпирая рукой тяжелую голову.

– Еще чуть-чуть, и твое лицо само найдет салат, и масочек не надо. – Лена по-матерински потрепала макушку Эдика. Раньше таких нежных жестов за своим боссом Ольга не наблюдала. «Вот что с людьми дети делают».

– Ох, девчат, с вашей любовью я скоро совсем сопьюсь. – Эдик таки не удержал голову и опустил ее на столешницу, охлаждая свои разгоряченные щеки.

Вскоре Ленка усадила их всех к себе на диван и каждому налепила странную субстанцию да огурчики. Поматюкалась оттого, что маска падает к ней на диван, а потом выдохнула, улеглась и закрыла огурцами глаза, чтобы ничего этого не видеть.

Ольга вынырнула из дремы, ресницы поднимались тяжело, удерживаемые огурцами. Но даже когда веки распахнулись, все равно было слишком темно. Ее душа сейчас казалась бездной, в которую страшно заглянуть. Ведь там может находиться что угодно. И вряд ли хорошее. Да, она сейчас с друзьями, но чувствовала себя одинокой. Одиночество – оно же внутри. Сейчас от нее как будто оторвали что-то важное, а потом оплевали. И тот, кто мог бы это залечить, был причиной.

Но девушка рискнула и все-таки закрыла глаза, заглянув туда. Проснулась она совершенно неожиданно, когда склизкая субстанция потекла по шее и захолодила спину и между ключиц.

Ольга резко вскочила и увидела уже умытых друзей сидящими на полу и молча режущимися в карты. «Кто в наше время все еще играет в карты?» Кочубей ощутила, что жизнь налаживается, боли внутри не было, только пустота. У нее есть друзья, которые помогут ее заполнить. И единственный выход, о котором она подумала перед сном – увольнение, казался бессмысленным. Воронова убежала, а Кочубей сражается. Особенно если сражение вредит только объекту мести.

При мысли о мести Ольга ощутила ненависть… к себе. И жалость. «Ведь так себя и ведут глубоко несчастные люди, верно?» Но сможет ли она остаться равнодушной? Маловероятно, ведь за 14 лет так и не научилась.

– Лен, я у тебя переночую?

– Не вопрос, завтра поедешь на работу от меня, чистую одежду дам.

– Спасибо, ребята, что вы у меня есть.

Эдик растроганно улыбнулся, Ленка шмыгнула носом.

– Эй, Мишина, не реви, а то и я разревусь. – Эдик потрепал за щечку Ленку.

– А у меня вообще день слез, мне положено. – Ольга поддержала бывшую начальницу и тоже пустила слезу, но в маске это было не заметно.

После того как тренер умылась и оделась в Ленкину домашнюю одежду, они засели уже за партию втроем. Ольга проигрывала раз за разом, впервые не пытаясь жульничать.

– Не, Оль, когда ты не подтасовываешь карты, тебя обыгрывать не интересно, – Лена шутила и заставляла Ольгу забирать еще кучу карт, отдаляясь от выигрыша.

Эдик подошел к игре максимально серьезно и старался запомнить каждую ушедшую карту. Но вскоре он уехал домой, вернулся Ленкин муж, и Оле постелили на диване.

Кочубей лежала без движения и смотрела на потолок, на то, как в темноте от проезжающих машин двигалась полоска света фар, а сопровождающий ее шум машины расслаблял. Она следила за ее движением. Десятый световой клинок перечеркнул не только темноту квартиры, но и ее жизнь. Ольга поняла, что все-таки влюбилась. Снова.

На работу Ольга пришла в деловой юбке-карандаш и блузке, выданной Ленкой. К несчастью, на ее попу не налезали Ленкины джинсы. Носить ее джинсы для беременных Ольга отказалась. Выбор пал на юбки. Эта деловая показалась Оле наименьшим злом. Правда, с ее туфлями она совсем не смотрелась, но надевать пыточные изделия своей беременной начальницы Ольга была не готова, да и кто бы ей разрешил покуситься на святое.

Пришла она рано, когда офис был еще совершенно пустым. Из своего кабинета вышел Игорь, издалека расслышавший стук ее каблуков.

В этот момент Оля пожалела о своем раннем явлении на работу. Ей-то хотелось времени подготовиться и войти в ритм, чтобы встречу с ним перенести достойно.

Игорь открыл рот, но девушка его перебила.

– Я не в настроении разговаривать, не заходи ко мне в кабинет в течение дня. Или пожалеешь.

Ольга быстро дошла до своего кабинета и хлопнула дверью тренерской… после того как под молчаливым взглядом 10 раз пыталась попасть ключом в замочную скважину. Тренер села за свой стол, задрожала и залилась краской стыда, понимая, как очевидно было ее состояние.

Но наконец ей удалось успокоиться в достаточной степени, чтобы не насторожить входящих коллег. Эдик вползал в комнату с трудом, со страдальческой миной посмотрел на виновницу его состояния и пошаркал медвежьими лапами на кухню за холодной водичкой.

Вернулся он все таким же разбитым и не отрывал взгляда от одноразового стаканчика. Наверно, сдерживался вылить все это себе на голову. Ольге повезло больше, ее снабдила таблеточкой перед выходом Лена. Все-таки насколько же в ней пробудился материнский инстинкт. Раньше бы ее ничто не заставило встать пораньше. «Если даже из властной карьеристки получается заботливая женщина, то, может, выйдет что-то хорошее и из одной вредной змейки?» Ольга крутила в руках пустую чашку, боясь выйти за кофе. Она не знала, как себя вести, когда встретит Игоря. Ее душу рвало на части от желания быть рядом и никогда его не видеть. Разум упорствовал на втором, сердце на первом. В итоге у них каждый раз при мысли об Игоре начиналась драка, отчего у Ольги начинали болеть и сердце, и голова.

Был уже обеденный перерыв, все коллеги вышли перекусить, а она так и не решилась выйти из своего убежища. Вот только Игорь пришел сам. Услышав скрип открывшейся двери, Ольга сразу поняла, кто это. По мурашкам, пробежавшим по спине, и тяжелому взгляду, легшему на ее плечи, пригибая к земле. Но Ольга не сгорбилась, а наоборот, еще больше выгнулась назад и с силой сжала все еще пустую кружку.

– Я сказала не заходить.

– Оль, мне нужно объяснить…

– Нет.

– Нам надо поговорить…

Тренер поняла, что он отстанет, вот только сердце требовало его обнять. Она подскочила и прожгла ненавидящим взором. Игорь даже отступил, стоило их взглядам пересечься. Разум кричал воспользоваться лазейкой в двери, возникшей из-за отступления начальника. Потому что иначе девушка могла послушаться сердца.

И Ольга выскочила из кабинета, мазнув волосами по плечу Игоря. Тот остался стоять ошеломленный.

Девушка вышла через проходную на улицу и с упоением задышала холодным воздухом. Ветер гулял по позвоночнику, заглянул под юбку и в вырез шеи, успокаивая разгоряченное тело и вызывая мурашки. Вызванные холодом, а не…

Ольга направилась в ближайший магазин. Сумочку она не взяла, но у нее был подключен Samsung Pay. Вышла она оттуда с двумя упаковками крупы, на лице не было ни одной эмоции. Только губы слегка кривились. Его джип выделялся на стоянке, как жук-навозник среди божьих коровок.

Ольга методично рассыпала мелкую крупу по джипу, стараясь, чтобы она не скатывалась на асфальт. Сделав свое дело, она отряхнула крошки с блузки и направилась обратно в офис.

Она предупреждала.

В кабинете уже были тренеры, а Игоря не было. Ольга села на свое рабочее место и оглянулась с удивлением, поняв, какой хаос творится у нее на столе. Как и в голове. Решив, что уборка документов разложит все по полочкам и у нее внутри, взялась сортировать бумаги и рассовывать по ящикам. А потом вытерла след от кофе на столе, не затрагиваемый ею уже около месяца.

Тренеры смотрели на нее с удивлением, а у Ольги вертелось в голове: «Надеюсь, Хаос тоже заинтересуется Порядком».

От этой мысли, прозвучавшей чужим вибрирующим голосом, она разозлилась и захотела снова раскидать все свои бумаги. Но не стала, понимая, как глупо это будет выглядеть.

Сердце стучало в висках, а дыхание замирало каждый раз, когда дверь в кабинет открывалась. Ей хотелось и не хотелось увидеть Игоря. Она желала, чтобы он злился и ненавидел, чтобы почувствовал такую же боль, но еще больше она горела от желания его обнять и выключить голову. Но как выключить то, чем приходится работать?

Тренеры подбежали к окнам и стали обсуждать машину начальника, но свершившаяся месть не приносила удовольствия. Каждый раз, когда Ольга мстила, ей казалось, что если причинить боль обидчику, ее боль станет меньше. Иногда это и правда дарило приятные чувства, но на непродолжительное время. Вскоре становилось только хуже. Но ты уже подсаживаешься на месть, как на наркотик. Тебя обидели – тебе больно, ломает. И ты видишь только один выход из этой ситуации. И снова. И снова. С каждым разом удовольствия меньше, а боли больше. Сейчас же она дошла до стадии, в которой удовольствие не пришло вовсе. Более того, она сделала больнее себе. Если любимому человеку плохо, тебе тоже будет плохо. Как остановить это?

Хотелось снова и снова пытаться сделать ему больно, одна за другой мстительные картины роились в голове. Нужно это остановить. Заняться своей жизнью, а не чужой. Будто бы кто-то еще виноват в ее жизненной ситуации. Только она. Но вместо того, чтобы решать проблемы по мере их поступления, она создает их другим. И эта месть Игорю. Итог – разбитое сердце. И кому она сделала хуже?

Ольга сжала виски, пытаясь утихомирить свои мысли хотя бы ненадолго. Но это не помогало. Девушка ощутила, как неожиданно много стало на столе места и удобно на него опереться. Порядок обладает очарованием и привлекает людей. Будто бы она не видела, как на Игоря смотрят другие коллеги и с какой ревностью на нее. Но что интересного может найти Порядок в Хаосе? Грязь, безвкусица и неразбериха. Как мусорная свалка.

Ольга слишком сильно приблизилась к той точки жалости к себе, после которой приходят слезы. Она резко подскочила и зарыскала глазами, желая хоть как-то отвлечься. Эдик как раз отошел от окна и сел на место. Прошло время Ольги тащить к нему стул.

– И как у тебя продвигается с Сережей? – Эдик внимательно вгляделся в ее безумные глаза и вырванные от резких движений волоски между пальцами. Сделав свои выводы, он постарался максимально эмоционально ответить.

– Просто прекрасно, ты представляешь, он останется тут, пока мы не решим, что делать дальше. Мне кажется, у нас все серьезно. Он такой… такой… невероятный! – Вскоре Эдик погрузился в свой рассказ и зафонтанировал эмоциями и широкими жестами. В такие моменты стоило держаться подальше от его вертящихся во все стороны рук. Что Ольга и сделала, откинувшись на спинку и наблюдая за влюбленным другом.

«Даже Эдику оказалось проще найти взаимную любовь с мужчиной. Все потому, что он никому из своих бывших не мстит и вообще доброй души человек». Ольга не понимала, почему так зациклилась на Игоре. Еще тогда, в 14 лет. Не позволяла другим разбудить ее эмоции.

Эдик закончил рассказ, и Ольга вышла из кабинета, решившись-таки налить себе кофе. В коридоре она увидела Олега, который сразу сменил траекторию движения и направился к ней.

– Привет.

– Привет. – Олег замолчал и смотрел ей в глаза, тогда как у него самого часть глаза у виска отливала сине-желтым. – Тяжело пришлось после корпоратива?

– Не передать словами. – Ольга даже вздрогнула от вчерашних воспоминаний. А вот те, что были в субботу, вызвали мурашки по спине. Девушка посмотрела на Олега и подумала, что, может, ей и стоит согласиться познакомиться с ним поближе. Возможно, если она займется своей жизнью, то перестанет делать такие огромные глупости.

Олег схватил ее за руку. Ладонь у него была горячая и при этом слегка влажная.

– Оль, мое предложение все еще в силе.

– Какое… – Оля запнулась, услышав знакомый голос справа:

– По-моему, я тебе уже все объяснил.

Олег потер синяк на лице и усмехнулся:

– Вполне доходчиво, но я крепкий, готов поговорить еще раз.

Игорь оскалился и скрестил руки на груди.

– Стоп, стоп, я не поняла, вы что, на корпоративе подрались? Из-за чего?

На нее посмотрели, как на слабоумную.

– Я только не понял, почему ты Виталия Юрьевича защитила, когда к тебе уже под юбку успел залезть, а мне…

Игорь зарычал, но не успел ничего даже сказать. Ольга дала пощечину Олегу. Вот так просто и по-женски. Возможно, впервые в жизни. Унизила и перекрыла все возможные отношения с ним когда-либо. Просто поняла, что после такой фразы с намеком, что она шлюха, не готова терпеть его вблизи себя.

Но окончательно добило ее то, что он поднял кулак, желая ей ответить. Она не была из тех, кто считал, что девушку бить нельзя, если она тебя ударила. Но насколько все это выглядело противно. Настолько, что чудился запах чего-то прогнившего. Рука у нее горела от шлепка.

Игорь встал перед ней, заслонив вид. Когда она выглянула из-за его массивной фигуры, Олега уже не было.

– А что там с Виталием Юрьевичем? – сказала Ольга, находясь на прежнем месте.

Неважно, он все равно уже увольняется. – Игорь не повернулся, а все еще стоял спиной к ней. Ольга только и видела, как были напряжены его шея и плечи. «Увольняется? Гендир?»

– Ты же сам говорил, что отношения не связаны с работой.

– Скажем так, появились веские основания считать его участником финансовой махинации.

– Понятно. – Ольга почувствовала разочарование от его слов.

– Нет, Оль, не только, – в его голосе Ольга услышала нежность, но, когда он обернулся, она поняла, что ошиблась. Это в первую очередь злость.

– Я вообще боюсь тебе что-либо говорить. Стоит мне проявить к тебе интерес, ты убегаешь.

Конец фразы Ольга уже услышала далеко за спиной. Она снова испугалась своих глупых мыслей и желаний. Девушка села за рабочий стол, тяжело дыша, как будто это был самый крутой забег в ее жизни.

А Игорь устало опустил голову и так и стоял в коридоре, не представляя, как сказать ей всю правду. Если даже от ее части она так бежит?

Глава 11. Последняя месть

Только через час Ольга решилась прислушаться к своему внутреннему состоянию. Все время с момента встречи с матерью Игоря она не давала себе возможности заглянуть, что творится с ней внутри. Девушка боялась, что от чувств у нее разорвется сердце. Сморкание в платок она принимала за текущие из сердца слезы, нашедшие единственный выход. А слабость – последствие алкоголя. Но оказалось, что виски не смогло перебить последствия хождения по холодному асфальту босиком.

Ольга заболела. И это ее обрадовало. Телесная болезнь отвлекала от душевной и давала законный повод выглядеть слабой. Чтобы даже она сама не подумала, что это из-за любви. Коллеги хотели ее выставить из офиса пораньше, но Ольгу пугала мысль остаться одной дома со всеми своими мыслями. А болезнь не даст увлечься чем-то еще, будет резать глаза, мешая играть и читать. Бить по голове за музыку. Она даже подумывала задержаться, но тогда был шанс, что она останется в этом офисе наедине с начальством. Задерживался в их офисе регулярно только отдел бухгалтерии. А у них самый дальний кабинет и причины ходить по чужим – нет.

Это убедило девушку вытащить свое тщедушное тельце из кабинета. Ей было холодно, и она обхватила руками плечи. А в лифте с наслаждением оперлась лбом о холодное железо.

Ольга залезла в «Пежо» и поняла, что никуда не хочет ехать. «Может, прилечь прямо тут? Если уж с Игорем поместилась, то…» У девушки закружилась голова. То ли от воспоминаний, то ли от простуды. Она положила свой трещащий череп на руль, ощущая прохладную кожу пылающим лбом.

Она даже не услышала, как открылась пассажирская дверца в «Пежо» и не вздрогнула от знакомого вибрирующего голоса:

– Я не сяду в свою засратую всеми птицами в округе машину. Ты это устроила, ты и вези домой.

Ольга ощутила только пустоту в голове, эмоции до нее медленно текли по застывшим от жара венам. Она даже не взглянула в его сторону, только переложила лоб на новый участок руля, так как предыдущий уже слишком нагрелся и не делился прохладой.

– Почему ты уверен, что это я?

– Серьезно? Кроме того, что только у тебя могли водиться столь… творческие мысли, есть еще и свидетель в роли Иры.

Ольга представила, как отпирается и выгоняет его из машины. Подобные препирательства могли перерасти и в сексуальное влечение. Подобный опыт у них имелся. А переубедить у нее вряд ли получится, Игорь бывал не менее упрям, чем она.

– Хорошо.

Девушка не заметила, как мужчина открыл рот, собираясь выдать заготовленные контратаки. После чего внимательно на нее посмотрел и не отрывал взгляда, пока она, сгорбившись, заводила машину. А затем выехала из парковки, подслеповато щурясь и шумно дыша.

После того как машина завелась, заиграла песня Брайана Адамса. Ольга уже и не помнила, радио это или флешка, в голове было так пусто, что даже к музыке не удавалось прислушиваться, она доносилась издалека и как будто изнутри.

Still feels like our best times are together.

Feels like the first touch —

still gettin' closer baby.

Can't get close enough.

Still holdin' on – still number one.

I remember the smell of your skin,

I remember everything,

I remember all your moves, I remember you yeah.[1]

Игорь тоже молчал, сделав вид, что внимательно слушает музыку.

«Что ж, может, заражу его и будут ему дополнительные рабочие проблемы в виде трудового завала». Но так как она тоже будет болеть, сознание рисовало последствия мести в виде совместного валяния в постели с перцем в носках и горячим молоком в руках.

Ольга чихнула. «А чихала ли я ранее, не помню. Или я не осознавала, или у меня странная безчихательная простуда». Мысли сменяли одна другую, вяло текли, застревая ватой в ушах, и ругались тонким звоном закипающего вдалеке чайника. Игорь что-то спросил, но его вопрос воспринимался неслышимым фоном.

Остатки сил она оставила на то, чтобы не попасть в аварию, – чихать она начала чаще, что на краткие мгновения отключало от дороги совсем. Наконец она доехала. Ольга повернулась и впервые посмотрела на мужчину.

– С такой ездой можно и поседеть раньше времени. Вот это экстрим. – Игорь изобразил дрожь. Ольге не хотелось участвовать в бесполезной болтовне, и она сказала:

– Я тебя довезла, выходи.

– Довезла? Эмм, к себе домой?

Ольга обернулась, впервые расширив глаза до нормального состояния. Вокруг и правда была ее парковка и дом, в котором она снимала жилье у знакомой Эдика. Девушка вздохнула, передернула плечами и попыталась снова завести машину.

– Ну уж нет, я не готов повторять такую поездку снова. – Игорь схватил ее за руку с ключом, останавливая попытку завести машину.

– Да ты ж вся горишь. Какого черта? Тебе срочно нужно…

– Мне не нужна твоя забота. Если тебя устраивает подобное место высадки – убирайся отсюда.

Ольга прижала указательные и средние пальцы к вискам, эмоции наконец дошли по венам до ее сердца и захлестнули обидой и гневом. Но на гнев не было сил.

– Оль, я просто хотел объясниться.

– В чем? В том, что ты хорошо повеселился за мой счет? И снова убедился в своей невероятной привлекательности и божественности?

– Что? Нет. Оля, я…

– Как долго ты знаешь, что я – это Ольга Воронова из прошлого? – Голос Ольги хрипел и колючками царапал горло.

– С самого начала, но…

– С самого начала. – Ольга сказала это шепотом, а затем еще тише, на грани слышимости: – С самого начала.

– Я разбирал личные дела, когда изучал финансовый вопрос махинации. Когда я ехал сюда, я знал, кто такая Ольга Кочубей, только не ожидал, что ты так изменилась внешне. Зачем нос-то было трогать? У тебя же был прекрасный нос.

– Толстая ворона решила стать худенькой птичкой.

– Прости меня. Это было жестоко, я был глупым и гордым мальчишкой. Я не знаю, возможно ли подобное искупить когда-либо.

– Ты всего лишь обозвал меня, в этом нет ничего такого, я переругиваюсь с коллегами и потяжелее.

«Но ты разбил мне сердце». Ольга вдохнула, ощущая, насколько холодным кажется воздух для сухих губ и вялого языка.

– Я и правда изменилась, тихони Ольги больше нет.

– Тихони? Когда это ты была тихоней, интересно? Когда разбила мне лопатой нос? – Игорь сказал и рассмеялся резко и коротко.

– А нечего было честной девушке мешать закапывать труп!

– Да я потом весь в кровище стоял, но все равно пошел в соучастники.

– Ты меня сам же и измазал своей кровью.

Ольга и Игорь переглянулись, в их глазах плескалось море воспоминаний, наполненное соленым и вяжущим вкусом крови во время их первого поцелуя.

Ольга улыбнулась и отвела глаза, чувствуя, как воспоминания становятся чище и дальше.

– Я тогда очень испугалась, ведь Барсик задрал его до смерти.

– Ага, а жалости не было ни разу.

– С чего бы вдруг, он меня слишком рано будил, засранец!

– Зато какой бы из него вышел прекрасный суп.

Они замерли, погруженные в воспоминания. Как Ольга бегала и собирала перья по двору, чтобы мама не заподозрила пса в злодеянии. А Игорь выламывал дыру в заборе курятника. Слишком маленькую, чтобы туда смог пролезть петух, так что вряд ли мама поверила. К тому же закапываемый трупик ранее никаких попыток убежать не предпринимал, только уже после смерти, когда мама перекапывала грядки. А они с Игорем уже начали тайно встречаться.

Так, благодаря трупу, началась их первая любовь.

Ольга взяла сумочку и вышла из машины. Дождалась, пока ее покинет Игорь, и закрыла Жужу. Машинка попрощалась с ней довольным скрежетом. Начальник шел за ней попятам, иногда тянул руки ее придержать, когда девушку шатало. Но так и не решился коснуться. Перемирие было крайне зыбким, в основном на флёре ностальгии и болезненном состоянии девушки.

Сверху хлопнула дверь, люди возвращались с работы более активно, чем эта странная парочка. Девушка впервые шла, опираясь на перила. Ранее она брезговала их касаться, да и ее кипучая энергия требовала выхода. Сейчас же Ольга ощущала шершавость перил и слышала шаги Игоря позади. Каждый шаг вводил ее сознание в пучину хаоса и непонимания, что делать. Но измученный эмоциями последних дней организм отказывался что-то решать. Дойти бы до квартиры без посторонней помощи. Потеря сознания облегчила бы ей настоящее, избавив от необходимости что-либо решать и обдумывать. Но ухудшила бы будущее, погрузив в пучину внутреннего унижения. Слишком Оля привыкла все делать сама и прятать настоящие эмоции. То, что люди считают позитивным – доброта, любовь и сострадание, – вызывало у нее стыд, как слабость.

И только войдя к себе в квартиру и почувствовав холодное дыхание Игоря на своей шее, она впервые подумала: «А правда ли это такая слабость? Ведь требуется большое мужество, чтобы, как Эдик, оставаться собой, не очерстветь от поведения и слов окружающих, помогать, если считаешь это важным, и давать людям ошибаться, если они не просили твоей помощи».

С этими философскими мыслями Ольга сняла обувь и прямо в рабочей одежде, выданной Ленкой, залезла под одеяло отогреваться. По выглядывающему из-под одеяла лбу девушки пробежался холодный воздух, дверь хлопнула. Игорь ушел. Стало еще холоднее, отчего девушка мелко задрожала. Покатились слезы из глаз, которые буквально мгновение назад казались такими сухими, что закрывались с шуршанием по внутреннему веку.

Ольга закуталась в одеяло еще тщательнее, в голове сквозь звон в ушах заиграла мелодия, которая вызывала щекотку в груди и имела сладко-горький запах, приятный для ее переставшего дышать носа. Ей выгодно оправдывать слезы прекрасным голосом Брайана Адамса.

Please forgive me – I know not what I do.

Please forgive me – I can't stop lovin' you.

Don't deny me – this pain I'n going through.

Please forgive me – if I need ya like I do.

Please believe me – every word I say is true.

Please forgive me – I can't stop lovin' you.[2]

Ольге вообще легко «ложилась на ухо» музыка. Вот так понравится мелодия или услышит ее один раз, даже если это отрывок, игравший далеко, – как будет весь день ее напевать и слушать внутри своей бедовой черепушки. Уснула она с мыслью, что больше не пьет и не мстит. Можно только повредничать. Или сорвется.

Ольга не знала, через сколько времени проснулась. Свет она, когда ложилась, не включала, поэтому и проснулась в сумерках. Вся потная, волосы липли к шее и щекам. По спине текли теплые капли. Не сразу она поняла, что не одна. Заметив встающую с кресла тень, она испуганно пискнула и спряталась под одеяло. Ну конечно, одеяло ее спасет и от маньяка, и от убийцы, и от разъяренной матери Игоря. Но слава ежикам, это был всего лишь сам Игорь. Ольге пришлось-таки высунуть кончик носа и узкие глазки, чтобы это определить.

– Как ты себя чувствуешь? – Как всегда, его голос отдавал вибрацией в ее теле.

Игорь стоял, держа в руках одну из ее кружек. Конкретно эту Ольге подарил Эдик, называвший ее тогда солнышком. И на кружке было солнце в темно-розовых боксерских перчатках. Игорь выглядел слегка помятым и домашним. Верхние пуговицы рубашки расстегнуты, пиджак снят, рукава закатаны, а на светлых брюках коричневое пятно от кофе. Похоже, для подобных пятен далеко не всегда нужны Олины уловки. И на светлом смотрелось совсем грустно.

Начальник потер рукой пятно. Оля догадалась, что поставил он это пятно именно сейчас, когда подскочил с кресла. А она тут со своим писком.

– Стиральный порошок под ванной, можешь забросить в стирку. Мои штаны тебе не налезут, могу предложить сарафанчик. – Ольга выгнула бровь и улыбнулась одной стороной губ, выползая из-под одеяла. Она все еще была одета в неудобную деловую юбку. Сейчас вся ее одежда была полностью мокрая. Опустив ноги на пол и охватив задрожавшие от прохлады мокрые плечи, она увидела на тумбочке кружку молока с какими-то добавками и таблетками.

А Ольга думала, это мужчины изображают умирающих, когда болеют, а над ними носятся женщины и пишущие второе за неделю завещание нотариусы. Второе – потому что жену пришлось вычеркнуть: нечего так презрительно фыркать, когда он на смертном одре.

Ольга обхватила руками все еще теплый стакан и начала пить. Что ж, даже если ее отравят, тяжело представить, что можно чувствовать себя хуже. Боль врезалась острыми углами при сжатии гортани во время глотков. Сухие и потрескавшиеся губы ловили капли, потекшие мимо.

Девушка встала и прошла к комоду с вещами. Оттуда она достала удобный свитерок с домашними леггинсами для себя и мамины штаны-парусы, оставленные у дочки год назад, после того как она жила с ней неделю. И приехала она, конечно, чтобы устроить выезд на природу. Будто бы ей в своей деревне было мало деревьев и жаренного на костре мяса. Мама все еще надеялась приучить свою малышку к красотам внешнего мира.

Шашлыки Оле нравились, также как и запах леса и костра. Самое то для выезда раз в году. Но не более. Комаров, отсутствие компьютера и любимой работы дольше выдержать нереально.

Парусы девушка вручила Игорю, а сама ушла в ванну переодеваться. Вышла она оттуда уже в домашней одежде, умывшаяся, с завязанными в хвост волосами. Игорь стоял и рассматривал себя во весь рост в зеркале, расположенном на шкафу-купе.

– А ничего так, симпатичненько. Эмм… цвет прям явно твой.

– Розовый? Ты серьезно? – Игорь засунул руки в карманы броских штанов и потянул их в стороны. Ему почти удалось поднять их параллельно земле, настолько парусы были просторны. Теперь он был похож на даму, решившую сделать реверанс в присутствии королевы в потертом свитерке.

– Мужественно так. На контрасте с волосатыми коленками – точно. – Ольга фыркнула в кулак и отошла к кровати.

Пока она разбиралась в куче лекарственных препаратов, большая часть названий которых ей ни о чем не говорила, Игорь принес стакан с горячей водой. Он поставил его на тумбочку, выбрал одну из упаковок, достал желтый кругляш из нее и кинул в воду. Таблетка зашипела, разнося тошнотворно-цитрусовый запах по квартире.

Тренер перевернула одеяло мокрой стороной вверх и легла с другого края кровати, чтобы не касаться влажного пятна, оставленного ее телом. Под одеялом Ольга расслабилась и закрыла глаза.. Девушка ощутила, как кровать покачнулась под чьим-то весом. Открыв один глаз, она увидела усевшегося с недопитой чашкой кофе мужчину. Брюки он в стирку так и не бросил, держа в руках.

Хотелось подсказать ему, на какой режим ставить, но Оля боялась открыть рот. Разум мог заставить ее выпроводить мужчину из дома. Но совесть и бьющееся в горле сердце не соглашались с этим. Поэтому она молча закрыла глаза и попыталась снова уснуть. Сон не шел, зато прибыл кашель. Прокашлявшись, Ольга увидела, что ей протягивают какой-то леденец.

– От боли в горле и кашля.

При соприкосновении их пальцев Игорь получил удар тока и отдернул руку. Они оба улыбнулись, глядя в глаза друг другу. В этот момент Ольга простила его за то, что не предупредил о своем знании, кто такая Кочубей. У нее всегда легко получалось прощать за действия, а не за слова. Ведь нет ничего ценного или показательного в этом шуме изо рта. «Прости» можно повторять тысячу раз, каждый раз нарушая свое «это не повторится».

Он не ушел и помогает в сложный момент – это и есть лучшее «прости».

– Ты можешь остаться. Кресло раскладывается в небольшую кровать. Постельное белье в тумбочке под телевизором.

Все-таки разум сдался сердцу и маленькой, но дюже вредной совести. Игорь улыбнулся слишком широко для человека, осознавшего, что ему придется провести ночь на старючем неудобном кресле в убогой квартирке по соседству с больным человеком. Он понял.

Ольга лежала с закрытыми глазами и прислушивалась к тому, как Игорь принимает душ, возится на кухне, а затем молча с шипением пытается разложить кресло-кровать. «Это не бумажки таскать», – подхихикивала под одеялом девушка. Затем Ольга слушала, как он расстилает постель. От взмахов ткани ее ногу, выпущенную из-под одеяла проветриться, обдавало прохладным ветерком.

Кресло жутко заскрипело, и девушка поняла, что мужчина наконец лег. Она еще долго лежала, прислушиваясь к его дыханию. Пока каким-то внутренним чутьем не поняла, что он тоже прислушивается к ее дыханию. Ольга выглянула из-под одеяла и приняла полусидячее положение. Игорь лежал на боку и смотрел на нее. Белки его глаз выделялись в сумраке. Девушка сделала вид, что просто хотела попить, и взяла стакан молока с тумбочки. Тот вновь оказался теплым и полным. На самом деле Ольга не очень любила молоко, но когда-то, 15 лет назад, все было по-другому.

– Я уже не люблю молоко.

– Вот как. Налить чаю или воды с вареньем?

– У меня нет варенья.

– Уже есть.

Ольга недоуменно захлопала глазами и, чтобы скрыть удивление, начала пить теплую белую массу с добавлением меда и приправ. Вкусно. Молоко – невкусно, мед с молоком – слишком сладко. А тут было что-то с горчинкой, что сглаживало эффект.

– А что еще ты перестала любить?

«Тебя». – Ольге хотелось дерзить, но она не смогла по одной причине – это не было правдой.

– Я изменилась, Игорь.

– Я знаю, это нормально, 15 лет прошло.

– Четырнадцать, – Ольга поправила неосознанно.

– Да, 14 с момента, как ты куда-то исчезла. Оль, я ведь искал.

– Плохо искал. Я к маме уехала.

– Что? Но я ей звонил, она не сказала, где ты.

– А зачем ей было говорить?

– Ты не любила деревню.

– И вот это как раз не изменилось. – Ольга смотрела, как черные крупинки вертятся в белой жидкости от того, что девушка покручивала стакан.

– Я думал, что ты уехала в Питер.

– Что мне там делать? С чего ты это взял?

– Мне… сообщили об этом, – сказал Игорь, слегка запинаясь.

И неожиданно Оля поняла.

– Мама твоя сказала, да? – Молчание отлично заменило положительный ответ, – А ведь ты ненавидел Питер, не хотел ехать в холода и не планировал поступать в вуз.

– Я был сложным подростком. Вскоре я передумал.

– Поступил на платное? Ведь когда мы… тогда… ты не интересовался учебой, а это был последний год.

– Нет, я поступил сам. Я учился усиленно оставшееся время. И поступил не в самый престижный, но государственный вуз. Я не хотел зависеть от матери.

– Но ты не мог бы достичь таких высот сам.

Похоже, ее слова задели Игоря, он задышал чуть шумнее, а белки глаз округлились, став еще виднее в темноте.

– Да, мать помогла. Но я не сразу узнал о ее… участии. Уже через два года удалось ей вернуть деньги и продолжить самому.

– Как благородно. – «И глупо». Но Ольга ощутила уважение, хотя далеко не факт, что это было правдой. – Расскажи.

Ей нестерпимо захотелось узнать хоть что-то об этих пропавших из жизни годах.

– Я создал стартап, накопив на него деньги, подрабатывая созданием веб-сайтов. К удивлению, очень быстро нашел на него спонсоров. Стартап оказался успешен, но через год я узнаю, что все влитые деньги в стартап от спонсоров принадлежат матери.

– Она сама тебя этим ткнула?

– Представь себе, целый год сдерживалась.

Они оба тихо засмеялись, представляя, как Надежда Петровна зажимает себе рот рукой или заклеивает скотчем, только бы не проговориться.

– Я год вел этот бизнес, а потом не выдержал ее давления, продал его и на приобретенные деньги… создал еще один стартап.

Ольга поняла, что он намеренно сократил и не разъяснил, как же он развивался дальше. Но портить это время выяснениями не хотелось. Они снова были погружены в молчание, слышался только шум машин за окном, да мелькали полоски света на потолке. Тело девушки снова вспотело, и лежать было уже не очень удобно, но двигаться не хотелось.

– Оль, а как ты оказалась в ЦИТ?

– Я жила с мамой оставшиеся два года обучения и ходила в деревенскую школу. Все свое свободное время училась, поступила в ВолГУ на экономический. Подрабатывала продавцом в одном небольшом магазинчике. Всех новеньких вскоре сама и обучала. Отправили на повышение квалификации, чтобы сделать замом. Заместителем так и не сделали, так как началась сессия и они поняли свою ошибку, что студенту руководителем не быть – времени нет. Но я получила первый сертификат о методах обучения персонала. А потом увлеклась этим вопросом, я как раз занималась с психологом. Искала все возможности для саморазвития. Я не отпускала надежду стать руководителем магазина, обучаясь всему, что ему может пригодиться. – Ольга поняла, что Игорь хочет спросить про психолога, поэтому стала говорить быстрее, чтобы скрыть оговорку. – И меня взяли заместителем. Только мне не понравилось руководить. А вот обучаться и обучать гораздо интереснее. В нашем городе единственные, кто готов был вкладываться в тренеров или хотя бы иметь своих штатных – это три компании. Я им предложила провести для продавцов три бесплатных тренинга. Меня позвали две из них.

– Среди них был ЦИТ?

– Нет, Центр инновационных технологий как раз не позвал. И я попросила лично руководителя мне объяснить. Ленка согласилась только потому, что ей не на ком было сорваться. Мы поскандалили да сели пить кофе и жаловаться на жизнь. В итоге оказалось, что у них маленький бюджет на их отдел выделен. А компания белая, уволить кого-либо трудно, хотя ей мешали некоторые сотрудники. Лена недавно стала начальницей, до этого также работала одним из тренеров. И знала изнутри, кто халявит.

– Что в итоге?

– Я помогла ей их уволить и стала работать.

– Очень… целеустремленно…

– И неэтично. Ага, говорю же, я изменилась.

– Да нет, Оль. Ты зачем-то чувствуешь вину за совершенно справедливые вещи. Лене просто нужно уметь было самостоятельно решать такое, это ее обязанность как руководителя. Твоя ошибка только в том, что ты берешь на себя чужие обязанности. И веришь в справедливость в мире, защищаясь огнем и мечом, когда…

– Лучше бы жила своей жизнью и не тратила на это время. Знаю.

«Вместо того чтобы показать миру своим примером (как мать ребенку), я пытаюсь его заставить жить по своим правилам, которым сама же и не следую».

– Спокойной ночи, Игорь. – Ольга утомилась от разговора, в котором наговорила слишком много лишнего. Чтобы не сболтнуть еще чего, она позволила организму укачать себя. У нее во время болезни сон всегда начинался с ощущением сна на качелях.

Когда девушка проснулась, она сразу поняла, что Игоря дома уже нет. Кресло заправлено, постельное белье аккуратной стопочкой сверху вместе со штанами-парусами. И ведь не проснулась же, вряд ли сложить эту рухлядь обратно в кресло можно без шума.

Чувствовала она себя уже получше, тело было деревянным, но голова не болела. Ольга выпила таблетку, позавтракала чаем и, засунув в рот сосалку от боли в горле, потопала к «Пежо».

Опоздала она значительно, офис уже гудел, все еще обсуждая прошедший корпоратив чаще рабочих вопросов. Ольга, выложив перед собой одноразовые платочки, принялась за работу. Завтра у нее по планам был тренинг по продажам. Работа монотонная – отправить напоминания участникам, распечатать раздатку, созвониться с парой управляющих и напомнить о несданных тестах по прохождению испытательного срока. На обед выходить не стала, Ольге никогда не хотелось есть, когда она болеет. Но вот жажда мучила. Поставив в печать очередной раздаточный материал, девушка ушла на кухню за горячим чаем – порадовать больное горлышко теплом и жидкостью. На обратном пути встретилась взглядом с Игорем, провожающим коллегу из своего кабинета. Он как раз что-то объяснял, выходя вместе с одним из управляющих, когда увидел Ольгу и замолк на полуслове.

Девушка ускорила шаг. Тем более горячая кружка уже обжигала пальцы, и хотелось ее побыстрее поставить на стол. Оказаться подальше от этого подозрительно прищуренного взгляда было бы тоже не лишним.

Ольга достала из принтера материал и стала скреплять в папку для обучающегося, как раздался голос начальника:

– Ольга, что вы делаете тут в таком состоянии?

– Каком таком? – Ответ получился не с вызовом, как ей хотелось, а немного виноватым и жалким.

– Болезненном. – Но, не увидев понимания ни в глазах Ольги, ни во взорах ее любопытных коллег, добавил: – Вы мне тут весь офис решили заразить?

Глаза коллег резко стали осуждающими. У Дмитрия семья, у Эдика любовь, а у Сашки скоро отпуск. Никто не хотел заболеть.

Игорь, осмотрев в руках Ольги дырокол и папку, сказал:

– Зайдите ко мне, как освободитесь.

Девушка вздохнула и постаралась растянуть свою работу как могла, но любопытные коллеги, наслушавшиеся сплетен про их служебный роман, нервировали многозначительными взглядами.

Игорь вышагивал по кабинету, злясь на то, что Ольге настолько наплевать на себя, что вместо того, чтобы отлежаться – тащится на работу. Каким способом ему еще надо было показать свою благосклонность к тому, чтобы она отдыхала? Ничья улыбка не была для него так важна, даже его собственная. Но стоило ему проявить к интерес к Ольге, как она убегала. Как ей тогда сообщить причину своего приезда в этот город? Возможно, не стоит этого делать вообще. Как только она узнала, что он знает, кто она – все в мгновение было испорчено. В этот раз он собирался максимально сдерживать все свои порывы. Медленно и потихоньку дать ей привыкнуть и узнать его. А вот когда они будут женаты с выводком детишек – можно и сообщить будет. От этой мысли все его существо наполнилось теплом.

Правда, пока было тяжело представить, что она когда-либо на такое согласится и какой она будет женой и матерью. Пока ему известно только одно – любимой. То, что он понял в день, когда думал, что она погибла, никуда не ушло. Склонный к анализу ум рассмотрел его эмоции, сделал неутешительный вывод, а теперь еще и присылает в мозг ванильные картинки будущего. К счастью, это не помешало найти виновных в финансовой махинации. В сопровождении мыслей он достал список на увольнение. Часть уже подписала заявления по собственному желанию, с остальными предстояла большая работа. Удивительно, что, если бы не Ольга, он вообще не раскрыл бы это дело. Игорь положил лист на стол.

Дверь открылась и впустила небольшой сквозняк. Листок слетел со стола, упал на пол и кувыркнулся пару раз в сторону двери. Только Ольга с Игорем это не видели, внимательно смотря друг другу в глаза. От захлопнувшейся двери они оба вздрогнули.

– Оль, ты почему не осталась отлеживаться дома? Компания без твоего участия в ближайшие пару дней не загнется…

Ольга ощущала шум в ушах, и дальнейший монолог Игоря мозг слушал как фоновый шум. Он беспокоился о ней – это было невероятно мило и… сексуально. А еще он почему-то не приближался к ней и держал руки за спиной сцепленными, как будто не хотел ее коснуться и пальцем. Может, отсутствие думалки во время болезни, может, уязвленная гордость или его забота вызвали в ней эту реакцию. Но Ольга подошла к мужчине и, встав на носочки, обняла за шею, заставив наклониться. Пару мгновений Игорь на поцелуй не отвечал. В этот момент девушка поняла, как же трудно все-таки мужикам уламывать женщин. Мысль слетела, как только Игорь ожил и с силой правой рукой прижал к себе слабое тельце девушки за талию. Левой рукой он зарылся ей в волосы, ощущая, как горяча ее кожа. И только благодаря этому факту смог отпустить девушку. Ее пошатывало, пока он придерживал за талию.

– И что это было?

– Попытка тебя заразить. – Ольга прищурила глаза и хитро смотрела на Игоря из-под ресниц.

– Я сейчас принесу тебе горячего чая и отвезу домой. И в ближайшую неделю ты в офисе не появляешься. – Усадив Ольгу на стул для клиентов и поправив штаны, начальник вышел из кабинета. Девушка улыбнулась, поняв, что готова дать этим отношениям шанс. Взгляд зацепился за бумагу на полу. Оглядев список, она сразу поняла, что это. Уже двое из этого списка были уволены.

Бумагу она положила мужчине на стол. Игорь зашел с кружкой и ласково вложил ее в Ольгины дрожащие пальцы. Девушка смотрела на выражение его глаз и улыбку. Ведь для него и правда работа и личное – это разное. Он не поймет. Но неужели вот так просто она сможет смотреть, как уходят люди, с которыми она работала столько лет? А остальные будут оглядываться на подстилку начальника, которая осталась. Хотя никакими особыми талантами Ольга не обладала. Чем она лучше Дмитрия? Он же сделал все методички их отдела. А его имя в списке. У него семья… и возраст. Ему будет тяжело найти новую работу. Тогда как ей – нет.

«Я не стану принимать поспешных решений. Не стану». Натянуто улыбнувшись Игорю, она сказала:

– Я сегодня доработаю, а завтра отлежусь. И не надо меня подвозить, не хочу оставлять тут Жужу.

Она еще несколько часов в кабинете повторяла «Я не стану принимать поспешных решений», а потом зашел Дмитрий с побелевшим и постаревшим лет на десять лицом. Он ничего никому не сказал, но Ольга все поняла. С ним поговорили. Черт. И она приняла решение в тот же момент.

Распечатала заявление на увольнение и подделала подпись начальника, используя образец подписи на той методичке, что он ей выдавал. Увольнение день в день. Потому что она видела его решимость в глазах и улыбку. От такого только убегать. Не отпустит. Забирать ей из кабинета нечего, а стол с недавних пор полностью прибран.

Рабочий телефон зазвонил. Это было странно, абсолютное большинство связывалось с ней по почте или по личному телефону, указанному в ее данных.

– Здравствуйте, Компания ЦИТ, тренер Ольга Кочубей, слушаю вас.

– Скажи мне, милочка, – в трубке голос шипел, как будто в нее плевались, – что еще ты делаешь, кроме того, как трахаешься с моим сыном?

Ольга посмотрела на подписанное заявление об увольнении и улыбнулась.

– Вы знаете, больше ничего. И даже эту единственную деятельность решила снять с повестки своих дней. – Ольга бросила трубку, не дожидаясь, когда Надежда Петровна сформулирует мысль, которую хотела донести ей. Вряд ли она потратила время, чтобы узнать, как поживает соседская девочка из прошлого.

После звонка Ольга просто пошла в бухгалтерию и попросила побыстрее сделать приказ и выдать трудовую, чтобы не находиться здесь более и дня. Про плановые увольнения тут уже были в курсе и смотрели на нее мрачными взглядами. Давняя дружба дала ей возможность получить все без вопросов.

Ольга подошла к Эдику и шепотом попросила ей помочь с квартирой.

– Я ключи кину тебе в почтовый ящик. У меня следующий месяц уже оплачен. Как кончится, я… ты… мм-м… мама заберет к себе в деревню вещи.

– На чем это она заберет? Я сам увезу к себе в квартиру.

– У тебя ж там не так много места.

– Мы с Сережей квартиру планируем снять в Волгограде. Моя коммуналка не очень подходит, ты ж знаешь.

– О, поздравляю. – Только сияющие глаза друга были омрачены расставанием с Ольгой. Он все понял и принял. Все-таки слишком хорошо друг друга знали. Всем бы таких друзей.

Они обнялись, и девушка вышла из офиса.

Больше она туда не вернулась. А Дмитрия, как она и думала, не уволили после ее ухода из компании. Расчет был верным.

***

Игорь весь оставшийся день провел очень плодотворно. Работа двигалась к своему завершению, и можно будет покинуть Волгоград. Только он это не планировал делать. По крайней мере, один отсюда уезжать точно не будет. Выглянув в окно и осмотрев парковку, он понял, что машинки Ольги на стоянке уже нет. «Неужели прислушалась и решила уехать пораньше и отдохнуть?» Он поразмышлял, поехать ли навестить ее, но все фрукты и таблетки он купил ей вчера, и повода не было. Что ж, он же обещал в этот раз ее не торопить. Завтра встретит на работе, если она снова заупрямится. Или съездит после работы к ней.

Дома одному ему было неуютно, а еще постоянно перед глазами возникал задумчивый и решительный взгляд девушки. Он заметил его, когда вложил в ее нежные пальцы горячую кружку. Что-то было не так, это не давало ему покоя. Он долго придумывал самый оптимальный повод ей позвонить, но не нашел. Поэтому просто набрал ее номер. На изображении стояла мышка, так как Ольгиной фотографии у него не было, а фото из личного дела ему не нравилось. Улыбка, возникшая после увиденной мышки, стала постепенно спадать с каждым гудком.

Но вот наконец она взяла трубку и он услышал ее голос.

– Алло?

– Привет. – Ольга не отвечала. – Как ты себя чувствуешь?

– Все хорошо, но я и правда завтра лучше не приду на работу. Ты извини, я немного занята.

– До завтра.

– Ага.

Пип-пип-пип. Странное «ага» у нее получилось, больше похожее на «прощай». Наверно, и правда сильно занята. Звонок его не особо успокоил, но причин связаться снова у него не нашлось, и он решил заехать обязательно завтра после работы.

На следующий день офис без Ольги казался безжизненным. Как костер без огня. В первую половину дня зашли из бухгалтерии и оставили стопку документов на подпись. Он отложил это дело до вечера, так как оно не являлось срочным. Но работу он закончил уже к двум часам и взялся за подпись приказов на увольнения и отпуска офисных работников совместно с табелями и…

– Что за черт?

На приказе об увольнении стояли инициалы Ольги. Сердце гулко забилось в горле. «Это, наверно, ошибка». Он сам не заметил, как оказался в бухгалтерии. Как будто телепортировался.

– Что это?

– Приказ на увольнение Ольги Кочубей.

И в глазах у нее удивление. Но не приказом, а его вопросом. Игорь почувствовал, как меч входит ему в живот и начинает прокручиваться, наворачивая на себя кишки, как вилка спагетти. Снова задышать было трудным, но он обязан спросить:

– Почему провели без моей подписи на заявлении?

– Так она есть.

Игорь сглотнул вязкую слюну, которая казалась в данный момент разбитым стеклом, царапающим горло. Кажется, она его все-таки заразила.

Мужчина посмотрел внимательнее на приказ, уже зная, какую дату увольнения увидит – вчерашнюю. Спрашивать, забрала ли она все документы, не было смысла. Она сбежала. Опять. И ему ли не знать, что не вернется.

Дошел до кабинета он на ватных ногах, сминая бумажку, на которой уже была подпись Ольги.

– Не-е-ет. Нет. Нет. Нет.

Дрожащими руками он набрал номер Ольги. Не возьмет трубку. Раз. Позвонил. Два. Три. Не берет.

Он зашел в тренерскую и протянул руку в сторону Эдика.

– Телефон давай.

Голос у него был такой, что невозможно ослушаться, Эдик сам не осознал, как положил на руку начальника телефон. Стационарный. Потом спохватился, забрал и вручил мобильный.

– Разблокируй. – Голос был у Игоря такой, какой обычно слышат, находясь под дулом пистолета. Эдик разблокировал и снова вручил. Игорь быстро нашел в последних звонках фотографию Ольги и нажал вызов. Она ответила почти сразу.

– Привет, – голос у нее замученный. Явно не спала всю ночь, да еще и болеет. Но самое ужасное было – шум. Шум дороги. Она уезжала. А значит, в квартире ее не найти. Это его последний шанс. – Эдик, алло, ты меня слышишь?

– Не уезжай. – Она не отвечала, и он заспешил продолжить, пока Оля не бросила трубку. – Что бы это ни было, дай мне шанс.

Он готов был начать умолять, но она заговорила.

– Ты говорил, что личное и рабочее – это разное. Так какого черта ты увольняешь Олега?

От этого имени у него заволокло глаза от бешенства, но он молчал, продолжая слушать, чтобы понять, в чем причина. Ведь не в этом же ничтожестве?

– Он же отличный работник, как и все в этом чертовом списке.

«Список, какой список?.. Увольнение. Ее так задел список на увольнение?»

– Оль, он участник той финансовой махинации. И если бы не ты, я вообще бы не додумался взять его личное дело…

– А Дмитрий? Он тоже? Вот в жизни не поверю…

– Нет. Но показатели…

– Дмитрия не увольняй теперь, иначе не будет хватать тренеров в компании. У него же семья, я понимаю, показатели, но есть просто человеческое понимание его возраста и вклада в компанию. Я вообще не могу осознать, как он оказался в этом чертовом списке. Он же создатель нашего отдела, он обучал и меня, и Сашку. Да даже Эдика! Как его можно уволить? – Голос у нее хрипел, переходя в шепот в моменты, когда по ощущениям она кричала. Она не ждала ответа, но Игорь попытался, нет, не убедить в своей правоте. На это ему было наплевать.

– Оль, хочешь, никто не будет уволен? И те, что вчера… я отменю приказы, приму обратно. Да сделаю что угодно. К черту эти потерянные миллионы, я только умоляю…

Говорил он это уже гудкам. Повторный звонок сообщил, что абонент не в сети. «Потерял свой последний шанс». Тело неожиданно потеряло опору, и он уселся на стул. Ее рабочий стул. Стол был без бумаг, даже ее кружка блестела вымытая. Отчего уют этого кабинета сразу испарился. Как будто отсюда улетела сама жизнь. Она ничего не взяла. Перед Игорем появилась кружка с водой. Начальник поднял взгляд на сердобольного Эдика, вручившего ему воду.

– Ты не скажешь, где она, – это звучало как утверждение. Но нет ничего невозможного.

– Я не знаю, где она. Ольга не дура. Понимала, к кому вы пойдете. Только то, что с моего телефона позвоните, видимо, не рассчитала. – Эдик слегка улыбнулся одной стороной рта и потер шею.

– И убегать она умеет. – Игорь опустил голову на столешницу, ощущая горячим лбом прохладу дерева. Он определенно заболел. Вот такая ее последняя месть. Но самым болезненным оказалось ее решение больше не мстить ему. А сделать это можно, только находясь как можно дальше. Игорю казалось, что он все еще глотает стекло. И то уже прорвало пищевод и впилось ему в сердце.

Глава 12. Отомсти мне, отомсти. Отомсти мне, ради бога

У Ольги были отложены деньги, но цены ее потрясли уже по дороге к Москве. Чтобы ехать по ровной и хорошей трассе, приходилось платить. Такая дальняя дорога была у нее впервые, и она жутко устала. Болели поясница и опухшие от слез глаза. Телефон выключенный лежал рядом. Она уже жалела о своем бегстве. Не из-за увольнения – тут иначе Дмитрия бы уволили. Как бы она дальше жила в компании? Все так произошло спонтанно, без объяснений.

И хоть в возможность их отношений не верилось, богатый мальчик решил отвлечься от скуки, но его голос хотелось слышать, а игру довести до конца. Вместо этого она смела с доски все фигуры и накричала на оппонента. Проиграла. Так ей и надо.

Москва была еще далеко, а уже встретила пробкой. И кому еще могло потребоваться в будний день, не в праздники мчаться в этот шумный город? Глаза слипались. Доехать до Москвы – доедет, а дальше что? Ни работы, ни жилья. Только сумка самого необходимого и выключенный телефон.

Пробка все не кончалась, и впервые за поездку Ольга включила радио. То запело что-то до противного активное. Девушка сделала потише, чтобы не резало чувствительную душу и слух.

Запах у Москвы был несвежий, но густой. Небо серое, с мелким промозглым дождичком. Ольге понравилось, город отражал ее состояние. Остановившись перед небольшой будкой «Связного», Ольга поменяла симку и отправила сообщения с новым номером Ленке, Эдику и маме с просьбой никому номер не сообщать. И если друзья поняли ее желание побыть одной, то матерям это не было свойственно.

– Дота, я не поняла. Ты от кого-то скрываешься? Ты чего натворила? Ты подумала о моем бедном сердце?

– Привет, мам. Ничего страшного не произошло, просто я…

– Ничего страшного, говоришь? А чего это какие-то массивные мужики детективного типа шляются к нам в деревню? Стим твой оказался иностранным мафиози, да?

– Детективного типа?

– Высокие и деловые.

– И блондинистые?

– Это к детективному типу не относится, но конкретно к этому – да.

– И что он хотел, мам?

– Тебя ищут, дота. – Сказано это было заговорщицким тоном интонацией типа «и у стен есть уши». – Где отсидишься? – а это уже по-деловому. Мама была уверена в ее каком-то ужасном преступлении, но все равно набивалась в пособники.

– Думаю, в Москве.

– Так там же тетя Тома живет, я тебе эсэмэску пришлю.

– Ты умеешь присылать СМС?

– Че я, совсем тупая и старая? Меня племянник соседки Любашки научил.

– Это которому шесть лет, что ли? – Ольга даже оторвала трубку от уха и с удивлением на нее уставилась. «Я, сертифицированный тренер, и то не справилась за все эти годы, а какой-то мальчуган смог. Вот же ж новое поколение». Ольга вернула трубку к уху и услышала только заявление о том, что сейчас мама позвонит Томе и та ее прикроет, ибо «кровь – не вода». Никакой тети Томы не хотелось, но маму уже было не остановить.

Ольга притормозила у первой же гостиницы, которую показал навигатор. Потом у следующей. И у следующей. Потом у хостела, увидела комнату на шесть человек… и поехала к тете Томе. Засыпала девушка уже на ходу, отчего ездить дальше в поисках было страшно.

Обычно такие путешествия по родственникам устраивают студенты, а не взрослые женщины с багажом знаний и опыта. Но Москва диктовала свои условия.

Тамара Григорьевна оказалось пожилой женщиной 70 лет, сухонькой, седой и низенькой, с внимательным взглядом. Одета она была в симпатичные штаны и стильную рубашку. Встретила Ольгу тетя Тома с улыбкой и с кошкой на руках. Жила в давно не ремонтированной однокомнатной квартирке, зато просторной и с балконом с видом на небольшую парковую зону. Ольга восхитилась видом с 12-го этажа. Ранее она была максимум на девятом. Правда, жить на такой высоте совсем не хотелось. Деревенские корни давали все-таки о себе знать. Ковыряться в земле не хотелось, но быть к ней поближе – это другое. Казалось, земля могла напитать ее опустевшую душу.

Первый день Ольга просто бродила по припарковой зоне или по дому старушки, которая, оказывается, работала. В Волгограде она ни одной такой не знала, а тут и пенсия побольше, но тетя Тома регулярно подрабатывала вахтером. Вечером они сидели за малюсеньким столиком с цветастой скатертью. В этой квартире все было в цветах – обои, мебель и горшки на подоконниках. Тогда как сама старушка стильно одевалась в однотонные вещи теплых оттенков. Ольга, сама того не ожидая, все ей поведала. Она внимательно слушала и не осуждала ее глупое и злое поведение.

– Я думаю, это было очень трудно. – Старушка это сказала, смотря девушке в глаза, а потом перенесла кошку со своих колен в руки Ольге.

Бывший тренер ЦИТ оторвала взгляд от внимательных глаз Тамары и прижала к себе кошку. Той это не понравилось, но и уйти почему-то она не пыталась. Ольга заплакала. Слезы эти были не тяжелые, а очищающие. Ее поняли. Вот только все эти трудности она сама и создала.

– Как мне теперь жить, теть Том?

– Как все. Но ты, наверно, спрашиваешь, как жить с чувством вины. А не надо его. Прости себя сама. Если не простишь, то повторишь ошибки. Но если и повторишь – ничего страшного. Будь мы все такими замечательными и мудрыми в юности, то и не было бы такой яркой любви. Потом-то она утихнет, но воспоминания о ее огне будут долго греть. И знаешь, дорогая, по моему опыту больше всего ощутили прекрасных и глубоких чувств те, кто ошибается. Кто чувствует и живет исходя из них. Логика – она хороша, но слишком субъективна. То, что истина для одного – ложь для другого. А себя нужно прощать. Иначе у тебя в душе не будет истины вообще.

Ольга смотрела на старушку внимательно, пытаясь осмыслить ее слова, но не получалось. К концу фразы она покраснела, как будто ей сказали нечто слишком личное. Хотя смутить девушку ранее было тяжело даже самыми пошлыми заявлениями.

– Не поняла? Ну ничего страшного. Самое главное ты уже осознала. Просто живи. И составь мне компанию. Да-да, я же вижу, ты и вещи не распаковала. В Москве не принято ездить по гостям, мне бывает одиноко тут. Так что живи, пока не найдешь свою любовь. Ту, которая пробьется через твои барьеры и освободит твою чистую душу. – Старушка потрепала Ольгу за щечку, как ребеночка. Да и смотрела на нее как на несмышленое дитя. При их разнице в возрасте – по-своему обосновано. Девушка почувствовала, как стало легко от поддержки тети Томы.

Ольгу не принимали на работу тренером, и она пошла на должность продавца. Возможно, она нашла бы подходящую тренерскую вакансию, но у нее не было финансов, достаточных на поиски и ожидание. К тому же хотелось развеяться. Знакомая работа сразу поглотила ее. Клиенты не давали отвлечься на мысли об Игоре, так как бывшему тренеру необходимо было сосредоточиться на потребностях покупателей. Знания техники продаж легко выбивали Ольгу в лидеры. Но фирма небольшая, тренерских вакансий не наблюдалось, а управленческие для нее все еще были не интересны.

Ольга выставила свое резюме на хэдхантер в надежде, что, может, кто-то да откликнется. Фамилии в анкете она не стала указывать, «так, на всякий случай». За последний месяц ей поступило три предложения. Двое оказались мошенниками, причем Ольга даже успела купить их дорогущие книги, перед тем как поняла, что что-то не так. Тренеры не ищут клиентов. Вторых она, уже умудренная опытом, вычислила в черных списках работодателей. Третьи ей отказали после второго интервью.

Четвертыми ей позвонил ЦИТ. Ольга замерла: неужели ее нашли? Но кто бы ее в Москве нашел, ведь у каждого региона свой генеральный директор, и тут совсем другой офис, в котором ее никто не знает. И даже если ее примут, то ни у кого из ее прежних коллег, даже у самого гендира не будет доступа к личным данным сотрудников их региона. Да и страха, что она пересечется с кем-то из тех, от кого так странно убежала, уже не было. С Ленкой и Эдиком они вполне мирно общались.

За эти несколько месяцев Эдик тоже уволился и переехал с Сережей в Краснодар. Эдуард удивительно быстро нашел там работу тренером, а у Сергея уже была работа, так как они переезжали туда как раз из-за хорошего карьерного предложения. И тепла. Эдик регулярно звонил и жаловался на жару. Как в погоде, так и в отношениях. Выглядел он невероятно счастливым. Лена родила и практически не отвечала на звонки. А если и отвечала, то говорила невпопад, засыпая на ходу. У друзей была своя жизнь.

Девушка из ЦИТ предложила встретиться с утра на следующий день в их офисе. В Волгограде на собеседование их подборщицы записывали на недели вперед. А тут вроде город большой, но все собеседования назначались очень быстро и в ближайшее время.

Ольга отпросилась у начальства. Управляющий знал о ее поисках и искренне желал ей удачи, что удивило девушку, ведь продавцом она была отличным и вряд ли ему хотелось от нее избавиться.

Для собеседования Ольга прикупила деловой костюм, чувствуя себя в нем немного некомфортно, так как столкнулась с тем, что мало кто в этом городе приходит на собеседования в деловой одежде. Но благодаря суетливой старушке ее костюм перестал выглядеть нелепо. Тетя Тома заставила девушку снять пиджак «выбрось каку» и прикупила ей кофту с какими-то длинными полосками спереди. С легкой руки старушки эти полоски стали красивым узелком сбоку на талии, пуская изящные складки слева.

Ольга хотела выпить с утра кофе, но проспала и, спешно одевшись, выскочила из дому, спеша в своих кроссовках к остановке метро. Возвращаться и менять их на туфли времени не было, так же как и расчески, чтобы расчесать растрепавшиеся от ветра при входе в метро волосы.

Офис ЦИТ не был крупным или особенно стеклянным, как эти новомодные здания. Простой, уютный и с хорошим ремонтом. Встретила Ольгу молодая девушка, проводила через проходную и поднялась с ней в лифте. Параллельно она расспрашивала про ее предыдущий опыт в компании. И специалист по подбору явно интересовалась абсолютно всем.. Поразительно любопытная для этой профессии. В Волгограде в этом же отделе работали девушки, которые были уже абсолютно равнодушны ко всем историям касательно работы. Зато личной жизни…

Ольгу усадили в просторном кабинете спиной к двери и с видом на окно и предложили кофе или чай. Оля обрадовалась возможности выпить кофе и приняла напиток с огромной благодарностью. В груди росло желание снова работать тут. Ведь тогда есть маленький случайный шанс встретиться с Игорем. Сейчас – она просто имя без фамилии в резюме. Но потом, может, судьба и компания их сведет? На какой-то встрече директоров других регионов в Москве. И как раз до этого будет время все обдумать и принять окончательное решение.

Далее последовали стандартные вопросы из ее резюме. Ольга попивала кофе, блаженно щурясь. Все-таки любила она эту компанию. Не хватало только одного.

– Анастасия, оставьте нас, пожалуйста.

Вначале Ольге показалось, что этот голос был продолжением ее мыслей. Но то, как ее собеседница встала и направилась к выходу… Чашка с кофе в руках Ольги задрожала. Гладкая поверхность стала мокрой, и коричневые капли потекли по пальцам девушки, оставляя следы на ее брюках. Звуки шагов за спиной приблизились. А ведь Ольга не услышала, как он зашел. И что он здесь делает?

Ольга встала со стула и, почувствовав прикосновение к плечу, подпрыгнула. Уже потеплевший кофе окатил брызгами их обоих, практически не оставив жидкости в самой чашке.

Игорь осторожно оторвал каждый ее пальчик от чашки и забрал дрожащую емкость из рук, чтобы поставить на круглый стол совещаний. Пальцы ее он снова попытался взять в руки, но Ольга спрятала их за спину. Бывший начальник осмотрел испачканные брюки.

– Похоже, мне надо было уже привыкнуть на встречи с тобой надевать брюки темнее. Меня оправдывает только, что я очень спешил на самолет.

Наступило молчание. Оно тягучим облаком засело в легких у стоящих рядом мужчины и женщины.

– Я думал, что прилечу и… не знаю, что-то произойдет, и я найду способ, чтобы получить очередной шанс. Но ты даже на меня не смотришь. Неужели я настолько тебе неприятен?

Ольга резко оторвала взгляд от пола и взглянула в серые глаза Игоря.

– Нет.

– Это больше, чем я ожидал. Особенно увидев твой испуг при виде меня, – мужчина слегка улыбнулся. Но было видно, что он тоже нервничает. Он покусывал губы, что было совершенно ему несвойственно. – Оль, я никого не уволил. Все работают на своих местах. Кроме непосредственных участников махинации. – Игорь сказал это как-то жестко, но неожиданно продолжил мягко: – Но, если скажешь их вернуть – так и будет.

Ольга знала от Эдика, что увольнений было на удивление мало, а повышений до старших специалистов – много. И что Игорь покинул Волгоград практически сразу после ее отъезда. Но отчаяние в голосе мужчины ее смутило.

– Нет, не нужно, тебе как начальнику виднее, кого оставлять на работе. Я просила только за Дмитрия.

– Как оказалось, не виднее. У вас очень странный коллектив сложился. Мне он казался в первые дни… хмм… злобным и непрофессиональным. Не сразу я понял, что у вас никто не обижается на действия друг друга, а обязанности распределены не поровну, а по возможностям и талантам участников. Я не сразу услышал твои слова про работу Дмитрия. Был слишком зол и уязвлен. Но затем запросил Волгоградские методички и изучил внимательно. А ведь над ними прошла поразительная работа. Дмитрий в этом и правда хорош. Ту систему, что ты переводила для вашего региона, он уже доработал и внедрил. Я подумываю даже открыть новую должность специально под его способности. Тут в Москве уже давно пора обновить технику работы под условия этого активного региона. Большая текучка и трудности сбора учащихся со всех уголков Подмосковья…

– Игорь, а откуда у тебя данные по Москве?

Мужчина, во время разговора начавший смотреть в окно, вернулся к глазам девушки.

– ЦИТ я открыл сразу после продажи фирмы, принадлежавшей мне совместно с матерью.

– Игорь, тебе 30, это невозможно успеть забабахать такую… О-о-о. – Ольга вспомнила рассказы об истории создания компании. Она ведь совсем молодая и очень быстро захватившая рынок за счет концентрации на инновациях. Начиналась компания с участия в тендерах. Вот только фамилия основателя нигде не упоминалась. Только гендиректор каждого из регионов.

– И теперь что? Должно пробить 12, и ты исчезнешь?

– Нет, Оль, 12 пробило для меня, и исчезла ты. Дважды. Туфельки я не принес, но пришлось изрядно тебя поискать. Опять. – Столкнувшись со взглядом девушки, Игорь продолжил: – Первый опыт был неудачный. В Питере тебя не оказалось. Я не раз возвращался к мыслям найти тебя, но мне мешала гордость. Чтоб я и из-за какой-то… – Игорь отлично спародировал высокомерные нотки в голосе, которые использовал, будучи подростком. – Но год назад я сдался. Вот только ты как будто исчезла из этого мира. С одноклассниками не общалась, по фамилии тоже не смог найти. После очередного удивленного голоса кого-то из твоего параллельного класса, я понял, что делаю что-то не так. И нанял детектива. Думаешь, я стал бы рыться в чужих личных делах и выискивать воров, когда для этого я плачу службе безопасности?

Все это время мужчина не отрывал от нее глаз, а вот Ольга не находила себе места. Ее смущало сказанное, она не знала, как на это реагировать. Была ли удивлена? Да. Но не шокирована. Все свое удивление девушка исчерпала сегодня, услышав его голос за спиной.

– Просто я совершенно неожиданно узнал, что ты работаешь вот уже как почти пять лет в моей собственной компании. И именно в день, когда я разобрался, кто такая Кочубей, позвонил детектив с той же информацией. Только тот мне поведал еще и о том, как сильно ты изменилась за эти годы. Это меня заинтриговало окончательно, и я устроил себе небольшой отпуск. – Игорь рассмеялся. – Должен признаться, самый незабываемый отпуск в моей жизни. И самый судьбоносный. Правда, перед ним пришлось хорошенько поискать повод. Так я узнал о краже в вашем филиале. А по приезде выяснил ее невероятный масштаб и размеры.

Молчание. Он ждал реакции. Но Ольга не знала, что должна ответить. Ее сердце колотилось где-то в горле, а пальцы свербели от желания коснуться кожи Игоря. В голове же творился хаос. Она не хотела больше убегать. Скорее – подбежать и броситься на шею. Только стыд за свое поведение в прошлом не позволял ей это сделать. Как же страшно было выглядеть глупо!

– Наверно, это все выглядит глупо. – Игорь сказал это очень тихим и хриплым голосом.

Ольга с удивлением подняла взгляд, потому что Оловянов повторил её мысль, инвертировав – идиотскими ей казались только ее собственные поступки.

– Нет, это не глупо. Прости меня за мое поведение. Я вздорная дурочка.

– Но ты не обещаешь больше не мстить, – это прозвучало саркастически. На фоне предыдущего серьезного и грустного тона эта фраза оживила девушку.

– Не могу такое обещать.

– Я рад. – Игорь приблизился к Ольге так, что, если протянуть руку – его можно коснуться. – Я все эти безумные дни мечтал о твоей мести. Именно твои выходки так сближали нас и делали мою жизнь яркой. – Мужчина засунул правую руку под свой пиджак. – Не знаю, как ты среагируешь. Даже предсказать боюсь, особенно с учетом твоих ответов на мои предложения о свидании, но не могу не попытаться.

Когда из внутреннего кармана Игорь достал красную коробочку, Ольга сразу все поняла. А когда он начал присаживаться, девушка схватила его за локти и не дала этого сделать.

– Нет. Нет-нет-нет, – Ольга говорила это громко и отчаянно, – только не это! – Оторвав взгляд от коробочки и сжатых рукавах пиджака в ее руках, Ольга увидела почерневшее лицо бывшего начальника. А в глазах плескалась сильнейшая боль и отчаяние. – Эмм, в смысле… только не на колено. Я ж тут со стыда на месте сдохну. Давай попроще, а? – Руки Ольги все еще держали мужчину и дрожали. Игорю не сразу удалось открыть коробочку.

– Ты выйдешь за меня?

Так далеко мысли девушки не забегали, наталкиваясь постоянно на множество невыясненных моментов или препятствий.

– Почему ты терпел мои мстительные выходки? Тебе как будто ни разу не было больно в той степени, которой я хотела добиться. Это, знаешь ли, удар по моим мстительным способностям.

– Ты разбила мне губу. Это было больно.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

Игорь вздохнул.

– Действительно больно мне бы было только от одного типа мести, я бы тогда даже не попытался к тебе приблизиться.

Ольга вопросительно на него посмотрела.

– Равнодушие. Ни физическая боль, ни сплетни, ни проблемы на работе, ни даже справка ЗППП не ранят так, как равнодушие любимой женщины.

Игорь стоял, так и не опуская руку с кольцом, на которое Ольга все еще не решалась посмотреть. Мужчина коснулся кончиками пальцев щеки девушки и сказал:

– А еще однажды на стекле моей машины проявились нарисованные сердечки.

Ольга задумалась и посмотрела на кольцо. Ранее она никогда не носила на пальцах украшения и не разбиралась в них. Но это аккуратное, с большим блестящим камнем посередине ей уже нравилось. Она протянула руку и достала его.

– Я придумала следующую месть. Я выйду за тебя замуж. Так тебе и надо.

Игорь забрал из рук Ольги кольцо.

– Вообще-то, надевать его должен я. – Игорь выполнил сказанное и притянул к себе девушку. – Ох уж эта сладкая месть.

Их глаза светились счастьем.

Эпилог

– Ты сама решилась на ребенка.

– Просто мы были женаты уже год и у меня кончились отговорки.

Ольга стояла в семейной палате и держалась за спину. Схватка скрутила ее, и она оперлась на подоконник. Игорь, как загнанный зверь, бегал по палате, подбегал и хватал жену так, что, казалось, и клещами не отодрать. Или, наоборот, боялся коснуться, как будто она тут же разобьется.

– Что я могу сделать, Оленька, ты только скажи. – Игорь смотрел на нее большими-большими глазами. Пот катил с него градом. Будто это он собирался рожать, а не Ольга. Чем тут поможешь-то?

– Окно открой.

Игорь схватился за ручку окна, как будто от этого зависела жизнь. Только вот больничные окна, по ходу, не предусматривали такого поведения. И хоть окно было пластиковым, в выбранную Игорем сторону двигаться отказалось, оставив в его руках ручку. Кто ж открывает окно без изменения положения ручки? Мужчина посмотрел долгим взглядом на пластмассовый предмет в руке. Затем на окно. Стекляшка была признана врагом народа, и муж отправился на войну с ней. Ольга сражалась со схваткой, а Игорь с окном. Первым победил мужчина, воздух ворвался в палату и сдернул бисеринки пота с висков мужа.

– Смотри, свежо, птички поют. Романтика. – Сказал это Игорь с таким искривленным выражением лица, что на умиротворенный лад бы настроило только полицейского, определяющего, кто есть самый зверский преступник. Игорю он бы очень обрадовался и ждал бы от него немедленного признания.

– Птички поют, потому что спариться хотят. Какая тут романтика в выслушивании пошлятины в птичьем исполнении? Тут грустить надо, ведь дамочку тоже дети ожидают вскоре… после такого.

Следующий час Ольга лежала в изнеможении на койке, сжимаясь только от схваток.

– Таинство рождения, я ж должна сейчас испытывать стремление родить ребенка, но у меня только желание посрать.

– Да, любимая, держи.

Игорь подтащил ей утку.

– Ты хоть понимаешь, что мне предлагаешь у тебя на виду сделать?

Схватка забрала в свои болезненные руки девушку, Игорь застонал вместе с ней, так что было опять непонятно, кто тут собирается рожать. – Давай покажу, – сказал Игорь, смотря безумным взглядом и все еще удерживая утку в руках

– Ты хочешь меня научить делать дела по-большому в уточку? Не-е-е, придержи свои порывы до того, как ребенку исполнится год.

После того как акушерка осмотрела роженицу, Ольга разозлилась:

– Всего два пальца? Еще сильнее? Ну все, ты бросаешь работу и сидишь с ребенком, а я буду отдыхать и гамать ближайшие пять лет. – Оловянова со злости попыталась лягнуть Игоря, но ее опять скрутило.

– Конечно, любимая.

Пометался по палате, подержал за руку жену и сел на пол. Игорь в растерянности делал это, все еще держа утку в руках.

Ольгу скрутило схваткой, и она с неимоверной силой сжала руку мужа. Так прошло еще несколько часов, в течение которых Игорь окончательно нашел нового неразлучного друга в виде утки.

Наконец Ольгу уложили на каталку и довезли до родильного кресла. Ольгу уложили. И там, после указаний врачей, она прошипела:

– Не-е-ет, дорогой, вот после всего этого лучше тебе мне на глаза не появляться ближайший год.

– Конечно, любимая.

– Все, тебе не жить.

– Да, любимая.

Схватка.

– Я представляла это как по законам жанра романтики – цветы, крыша, шампанское и жили долго и счастливо.

– Я устрою. Тебе какое шампанское?

– Мне нельзя будет пить, я ж кормящая буду!

– Значит, безалкогольное… Ты потерпи чуток, а?

Следующую схватку Ольга молчала, выл Игорь.

– Ну неужели ничего нельзя сделать?

Врачи что-то говорили, но родящие (включая Игоря), тужащегося не меньше, их не слушали.

– Думаю, мне станет легче, если ты согласишься с выбранным мною именем. – Ольга посмотрела на мужа, ожидая ответа.

– Я не назову сына Адольфом!

Ребенок родился молча, врачи схватили его, утащили и что-то с ним начали делать. Ольга с Игорем схватились за руки и ждали. По залу разнесся очень громкий и истерический вопль.

– Весь в меня. – Это сказала Ольга, гордо задрав подбородок.

– Зато все, что ниже пояса, мое. Это я успел увидеть. А еще он блондин.

На грудь матери положили маленький фиолетово-розовый комочек истерического визга.

Придерживая скользкое и извивающееся тельце, оба родителя счастливо улыбались. Игорь коснулся крупного носика младенца и сказал:

– Ну привет, наш личный Адик.

Младенец замолчал и причмокнул губами. Согласился.

Послесловие

Спасибо, что дочитали мое самое первое произведение. С него все началось и, к счастью, на нем все не закончилось (уже можно прочитать другие мои книги).

У «Мести время, любви час» есть приквел «Любви время, мести час», который поможет разобраться со всеми непонятками и странностями из книги.

…

О том, как происходит процесс написания и насколько вы можете на него повлиять – в моих блогах:

ВК: bes_book_write

Телеграм: bes_book_blog

Примечания

1

Please Forgive Me (Bryan Adams)

Мне по-прежнему кажется, что наши самые счастливые мгновения мы провели вместе,

Что каждый раз я прикасаюсь к тебе впервые.

Я становлюсь тебе все ближе, детка,

Но все равно никак не достучусь до тебя.

Я по-прежнему люблю тебя, ты по-прежнему неповторимая.

Я помню аромат твоей кожи,

Я помню все.

2

Bryan Adams «Please, forgive me»

Пожалуйста, прости меня – я не знаю, что мне делать.

Пожалуйста, прости меня – я не могу прекратить любить тебя.

Не отрицай меня – эта боль пронзит меня насквозь.

Прости меня – я так нуждаюсь в тебе.

Пожалуйста, поверь мне, каждое мое слово – это правда.

Прости меня – я не могу прекратить любить тебя.

Content

Марина Бастрикова
Мести время, любви час

Пролог

Глава 1. Акт мести №1

Глава 2. Акт мести № 2

Глава 3. Акт мести № 3

Глава 4. Акт мести № 4

Глава 5. Акт мести № 5

Глава 6. Акт мести № 6

Глава 7. Любовный антракт

Глава 8. Beyond GODLIKE

Глава 9. Пьяный любовный антракт

Глава 10. Месть матери

Глава 11. Последняя месть

Глава 12. Отомсти мне, отомсти. Отомсти мне, ради бога

Эпилог

Послесловие

Примечания