Джонис Уэбб

Почти на нуле: как преодолеть последствия эмоционального пренебрежения родителей и дать своему внутреннему ребенку то, что недополучили

Посвящается моим клиентам

Jonice Webb

Running On Empty

Original English language edition published by Morgan James Publishing.

Copyright (c) 2014 by Jonice Webb.

Russian-language edition copyright (c) 2022 by Dr. Barbara DeAngelis.

All rights reserved.

© Голокозова Татьяна, перевод на русский язык, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Предисловие

Создание этой книги стало одним из самых ярких событий в моей жизни. По мере того как концепция Эмоционального Игнорирования постепенно становилась для меня все более определенной, она изменила не только мой подход к изучению психологии, но и взгляд на мир. Я начала замечать Эмоциональное Игнорирование повсюду: в том, как я иногда воспитывала своих детей или относилась к мужу, оно встречается в торговом центре и даже в телевизионных реалити-шоу. Я стала ловить себя на частых мыслях о том, что жизнь людей стала бы значительно легче и лучше благодаря осознанию этой невидимой силы, которая влияет на нас всех, – Эмоционального Игнорирования.

Поняв, что эта концепция стала неотъемлемой частью моей работы в течение длительного периода, и полностью убедившись в ее значимости, я наконец была готова поделиться ей со своей коллегой, доктором Кристиной Мюзелло. Кристина откликнулась с мгновенным пониманием и быстро заметила присутствие Эмоционального Игнорирования в своей клинической практике и вокруг себя так же, как я. Вместе мы начали работать над описанием и определением данного явления. Доктор Мюзелло помогала мне в процессе подбора базовых терминов для концепции Эмоционального Игнорирования. Тот факт, что она так охотно приняла ее и нашла полезной, вдохновил меня на продолжение работы.

Несмотря на то, что доктор Мюзелло не смогла принять дальнейшее участие в написании книги, она обеспечила громадную поддержку на начальных этапах процесса. Она составила несколько первых разделов книги и некоторые клинические зарисовки. Поэтому я счастлива признать ее вклад.

Благодарности

Эта книга никогда не была бы задумана и написана без готовности клиентов, изображенных в зарисовках, поделиться своими историями и болью, которую они преодолели в процессе терапии. С большой признательностью и уважением я выражаю мою глубочайшую благодарность за их доверие, откровенность и самоотверженность.

Кроме того, выражаю благодарность The New Yorker за работу со мной и предоставление возможности использовать их замечательные комиксы, чтобы разбавить процесс чтения юмором.

Во время написания книги меня поддерживали моя семья, друзья и коллеги. Я бы хотела поблагодарить тех, кто держал меня на плаву и помогал мне на протяжении всего пути.

Во-первых, выражаю искреннюю признательность Дениз Уолдрон: она пожертвовала временем, которое отвела на написание собственной книги, и посвятила их чтению и редактированию этой рукописи. Внимательность Дениз к деталям бесценна: она постоянно удивляла меня своим умением выявлять большие и маленькие нестыковки и ошибки и помогала их исправлять.

Во-вторых, я бы хотела поблагодарить Джоани Шафнер, лицензированных независимых клинических социальных работников, доктора Даниэль ДеТора и Николаса Брауна за их потрясающие отклики и идеи по улучшению рукописи; Майкла Файнштейна за его деловую смекалку в те моменты, когда мне предстояло принимать трудные решения; и моего агента, Майкла Эбелинга, за веру в меня и мою книгу и сопровождение в непростом процессе ее издания.

Доктор Скотт Крейтон, Кэтрин Берг и Чак Абернати, Дэвид Хорнштейн и Нэнси Фитцджеральд Хэкман – каждый из них подбадривал меня, когда я в этом особенно нуждалась, выслушивал, заботился, предлагал советы или просил других людей о помощи, чтобы эта книга вышла.

Наконец, я хочу выразить искреннюю любовь и признательность моему мужу, Сету Дэвису, и двум моим детям, Лидии и Айзеку, за их постоянную поддержку в процессе написания и за то, что ни разу не позволили мне усомниться в себе. Без их помощи и твердой веры, послужившей мне опорой, эта книга никогда не увидела бы свет.

Вступление

Что вы помните из своего детства? Почти каждый помнит определенные отрывки и детали; может, больше. Возможно, у вас есть приятные воспоминания, например о семейных путешествиях, учителях, друзьях, летних лагерях или успехах в учебе; и такие негативные воспоминания, как семейные конфликты, соперничество между братьями и сестрами, проблемы в школе или какие-либо печальные и тревожные события. Эта книга об иных воспоминаниях. По сути, она не о том, что вы можете вспомнить или что случилось в вашем детстве. Эта книга создана для того, чтобы помочь вам осознать то, чего не случилось в вашем детстве, чего вы не помните. Поскольку то, чего не случилось в детстве, оказало такое же или даже большее влияние на то, каким человеком вы в итоге стали, чем события, которые вы помните. Книга расскажет вам о последствиях не случившихся событий: той невидимой силе, которая, вероятно, присутствует в вашей жизни. Я помогу вам выяснить, подверглись ли вы влиянию этой незримой силы, и если да, то как его можно преодолеть.

Много прекрасных, трудолюбивых, способных людей в глубине души чувствуют себя неудовлетворенными и изолированными. «Разве я не должен быть счастливее?» «Почему я не добился большего?» «Почему моя жизнь не кажется мне значимой?» Это те вопросы, которые часто провоцирует незримая сила. Этими вопросами задаются люди, убежденные в том, что у них были любящие, желающие им только лучшего родители; люди, запомнившие свое детство в основном счастливым и здоровым. По этой же причине они винят себя во всем, что идет не так в их взрослой жизни. Они не отдают себе отчета, что находятся под влиянием того, чего они не помнят… этой невидимой силы.

Сейчас вы, возможно, недоумеваете, что же такое Невидимая Сила? Заверю вас: в ней нет ничего ужасного. Это не сверхъестественное, экстрасенсорное или зловещее явление. На самом деле это самая обычная, привычная для многих вещь, которая не случается в семьях по всему миру каждый день. Однако мы не осознаем, что она существует, имеет большое значение и заметно сказывается на нас. Для этой силы нет названия. Мы не думаем о ней и не говорим. Мы способны только ощутить ее. И когда мы чувствуем ее, то не знаем, что же чувствуем на самом деле.

В книге я наконец даю имя этой силе. Я называю ее Эмоциональным Игнорированием. Тем не менее не следует путать игнорирование с отсутствием заботы. Давайте детальнее разберем, что же представляет собой Эмоциональное Игнорирование.

Слово «игнорирование» знакомо каждому. Оно довольно распространено. Согласно словарю Мерриам-Уэбстер понятие «игнорирование» определяется как «давать мало внимания или уважения, пренебрегать; оставлять без внимания что-либо, преимущественно из-за халатности».

«Игнорирование» – это слово, довольно часто употребляющееся специалистами в области психического здоровья в системах социального обслуживания населения. Обычно оно используется по отношению к детям или пожилым людям, чьи физические потребности не удовлетворяются в полной мере. К примеру, когда говорят о ребенке, пришедшем в школу без пальто зимой, или о пожилой лежачей больной, чья взрослая дочь нередко «забывает» привезти ей продукты.

Эмоциональное игнорирование в чистом виде не слишком заметно. Оно может быть неуловимо и почти не имеет каких-либо физических или видимых признаков. На самом деле многие эмоционально заброшенные дети получили превосходную физическую заботу. У многих семьи, кажущиеся чуть ли не идеальными. Люди, для которых я пишу эту книгу, едва ли могут быть идентифицированы как заброшенные по каким-либо внешним признакам, или их почти нельзя назвать таковыми.

Для чего же нужна эта книга? В конце концов, если проблема Эмоционального Игнорирования до сих пор оставалась не замеченной учеными и специалистами, действительно ли она является такой разрушительной? Правда в том, что люди, страдающие от Эмоционального Игнорирования, испытывают боль, но зачастую им тяжело разобраться в причинах ее возникновения. Не удается это сделать и специалистам, которые их лечат. В этой книге я рассказываю о скрытой борьбе, которую ежедневно ведут люди, страдающие от Эмоционального Игнорирования, а также предлагаю способы решения данной проблемы. Моя цель – помочь людям, страдающим в тишине и задающимся вопросом, что же с ними не так.

Прекрасное объяснение тому, почему Эмоциональное Игнорирование было упущено из виду – оно прячется. Оно обитает в бездействии; это пустое пространство на семейной фотографии, а не сама фотография. Часто это то, что НЕ БЫЛО сказано, отмечено или запомнилось из детства, а не то, что БЫЛО сказано.

Допустим, родители обеспечивают замечательный дом, полный вкусной еды и красивой одежды, и никогда не обращаются плохо со своим ребенком, не издеваются над ним. Однако эти же родители могут не заметить употребления их ребенком наркотиков или просто давать ему слишком много свободы, которая в дальнейшем может привести к конфликтам, вместо того чтобы установить разумные границы. Когда такой подросток взрослеет, он оглядывается на свое «идеальное» детство, так и не осознав, что родители подвели его там, где он нуждался в них больше всего. Он винит себя за любые трудности, последовавшие из его опрометчивых поступков в подростковом возрасте. «Я был настоящей обузой»; «У меня было такое замечательное детство; я не могу никак оправдать то, что не достиг в жизни большего». Как терапевт, я неоднократно слышала подобные слова от очень активных, чудесных людей, которые не осознавали, что Эмоциональное Игнорирование присутствовало в качестве невидимой и мощной силы в их детстве. Данный пример иллюстрирует только один из бесчисленного множества способов, как родитель может эмоционально игнорировать ребенка, оставляя его почти на нуле.

«Эта песня в форме мольбы о более грамотном воспитании посвящается нашим родителям»

На данном этапе я хотела бы сделать важное замечание: у нас у всех есть примеры того, как наши родители подводили нас в жизни. Ни один родитель не идеален, и ни одно детство не идеально. Те из нас, у кого есть дети, знают, что, когда они допускают ошибки в воспитании, они почти всегда могут исправить их. Эта книга не предназначена для того, чтобы стыдить родителей или заставлять их чувствовать себя неудачниками. В действительности, в книге вы прочтете о многих любящих и благонамеренных родителях, которые все же пренебрегают своим ребенком в определенном основополагающем аспекте. Многие эмоционально невнимательные родители – прекрасные люди и достойные родители, однако их самих в детстве эмоционально игнорировали. Все родители совершали действия Эмоционального Игнорирования в воспитании своих детей без какого-либо серьезного вреда. Чтобы постепенно эмоционально «уморить голодом» ребенка, потребуется значительный диапазон игнорирования или его огромное количество. И тогда это становится проблемой.

Независимо от тяжести ошибок родителей, эмоционально заброшенные люди считают проблемой себя, а не то, что их родители в чем-то ошибались в процессе воспитания.

В книгу включены различные примеры, или зарисовки, взятые из жизни моих клиентов и других людей, которые боролись с печалью и беспокойством в своей жизни и которые не могли найти для них какого-либо объяснения. Эмоционально заброшенные люди чаще всего знают, как дать другим то, в чем они нуждаются и чего хотят.

Они знают, чего от них ожидают в большинстве социальных ситуаций. Однако эти страдальцы бессильны назвать и описать, что же не так в их собственном жизненном опыте и как это травмирует их.

Нельзя сказать, что эмоционально заброшенные в детстве люди не имеют никаких заметных симптомов. Данные симптомы могут быть замаскированы под что-либо еще: депрессию, семейные проблемы, тревогу, злость. Люди, испытавшие в детстве влияние Эмоционального Игнорирования, путают таким образом свое чувство несчастья и часто стыдятся просить помощи. Поскольку они так и не научились определять свои истинные эмоциональные потребности и быть с ними в контакте, терапевтам трудно держать таких клиентов вовлеченными в лечение, чтобы помочь им лучше себя понять. Следовательно, эта книга написана не только для тех, кого эмоционально игнорировали, но и для психотерапевтов, нуждающихся в дополнительных инструментах ради победы над нехваткой самосострадания, которая может свести на нет даже лучшие методики лечения.

Взяли ли вы эту книгу, потому что хотите понять, откуда в вас возникло ощущение пустоты и неудовлетворенности, или потому что вы психотерапевт, пытающийся помочь «застрявшим» пациентам, эта книга даст вам конкретные способы залечить собственные или чужие невидимые раны.

В книге я использовала много зарисовок, чтобы проиллюстрировать различные аспекты Эмоционального Игнорирования в детском и взрослом возрасте. Все примеры основаны на реальных историях из клинической практики, как моей, так и доктора Мюзелло. Тем не менее для сохранения конфиденциальности имена, определяющие факты и детали были изменены, чтобы никакая история не изображала реального человека, живущего или ушедшего. Исключение составляют зарисовки о Зике из глав 1 и 2. Они были придуманы для демонстрации того, как разные стили воспитания способны повлиять на одного и того же ребенка, и являются полностью вымышленными.

Вы спрашиваете себя, имеет ли моя книга к вам какое-либо отношение? Чтобы выяснить это, пройдите следующий опрос. Обведите вопросы, на которые вы ответили ДА.

Опросник Эмоционального Игнорирования[1]

Бывает ли, что вы:

1. Иногда чувствуете себя лишним в семье или среди друзей.

2. Гордитесь собой, когда не полагаетесь на помощь других.

3. Испытываете трудности при обращении за помощью.

4. Слышите от друзей или семьи жалобы на то, что вы замкнуты или отстраненны.

5. Чувствуете, что не реализовались в жизни по-настоящему.

6. Часто хотите остаться наедине с собой.

7. Втайне чувствуете себя обманщиком.

8. Склонны испытывать дискомфорт в ситуациях социального взаимодействия.

9. Часто разочарованы собой или злитесь на себя.

10. Судите себя строже, чем других.

11. Сравниваете себя с другими и нередко считаете себя хуже.

12. Чувствуете, что любить животных легче, чем людей.

13. Часто чувствуете раздражение или тоску без очевидной причины.

14. Испытываете затруднения с пониманием того, что чувствуете.

15. Затрудняетесь определить свои сильные и слабые стороны.

16. Иногда чувствуете, что наблюдаете за всем со стороны.

17. Убеждены, что являетесь человеком, который мог бы легко жить отшельником.

18. Испытываете затруднения с самоуспокоением.

19. Чувствуете, что что-то тянет вас назад от настоящего момента.

20. Время от времени ощущаете внутреннюю пустоту.

21. В глубине души чувствуете, что с вами что-то не так.

22. Сопротивляетесь самодисциплине.

Взгляните на пункты, обведенные вами. Эти ответы могут пролить свет на те ситуации, в которых вы переживали Эмоциональное Игнорирование в детстве.

Часть I

Почти на нуле

Глава 1

Почему бак не был наполнен?

«…Я стараюсь привлечь внимание к тому громадному вкладу в каждого человека и в общество, который обычная хорошая мать при поддержке мужа делает в самом начале и который она делает просто из преданности своему младенцу».

Д. В. Винникотт (1964), Ребенок, семья и внешний мир

Чтобы вырастить из ребенка здорового, счастливого взрослого, не требуются ни гуру по воспитанию, ни святые, ни, хвала небесам, докторская степень в области психологических наук. Детский психиатр, ученый, писатель и психоаналитик Дональд Винникотт не раз подчеркивал это в своих работах, которые создавались им на протяжении сорока лет. Хотя сегодня мы признаем, что влияние отца в равной степени важно для развития ребенка, смысл наблюдений Д. Винникотта за материнской заботой в целом остался неизменным: существует минимальное количество эмоционального контакта, сочувствия и постоянного внимания со стороны родителей, достаточное, чтобы питать рост и развитие ребенка, в результате чего он или она станет эмоционально здоровым и вовлеченным взрослым. Меньше этого минимального количества – и ребенок вырастет эмоционально здоровым и успешным человеком лишь с виду, но внутри он будет бороться с пустотой и ощущением нехватки чего-то, что, как правило, не видно остальному миру.

В своих письменных трудах Винникотт ввел сейчас уже всем отлично известное понятие «достаточно хорошей матери», описывающее мать, способную удовлетворять потребности своего ребенка достаточно хорошо. «Достаточно хорошее» воспитание имеет множество форм, но все они предполагают признание эмоциональных или физических нужд ребенка в любой момент и в любой культуре и «достаточно хорошее» их удовлетворение. Большинство родителей «достаточно хорошие». Как и все животные, мы, люди, запрограммированы воспитывать наших детей для их дальнейшей жизни и процветания. Но что происходит, когда жизненные обстоятельства вмешиваются в процесс воспитания? Или когда сами родители не здоровы или имеют серьезные недостатки характера?

Были ли вы воспитаны «достаточно хорошими» родителями? К концу этой главы вы узнаете, что означает понятие «достаточно хорошие», и сможете сами ответить на заданный вопрос.

Но сначала…

Если вы, читатель, являетесь родителем, вы можете как увидеть свои действия в ошибках родителей, которые описаны в книге, так и узнать себя в эмоциональном опыте детей из зарисовок (потому что вы, без сомнения, строги к себе). По этой причине я прошу вас обратить особое внимание на следующие предупреждения:

Первое

Все хорошие родители временами чувствуют вину за эмоциональные промахи в отношении своих детей.

Никто не идеален. Мы все устаем, бываем раздражительны, напряжены, рассеянны, испытываем скуку, смущение, чувство изоляции, загруженности, или что-либо другое мешает нам.

Эмоционально безразличные родители характеризуются одной из следующих особенностей (а чаще обеими сразу): либо они эмоционально пренебрегают ребенком каким-либо критическим образом в переломный момент, нанося тем самым ребенку, возможно, уже неизлечимую рану (острое эмпатийное пренебрежение), ЛИБО они хронически абсолютно глухи к некоторым потребностям ребенка на протяжении всего его или ее развития в детстве (хроническое эмпатийное пренебрежение).

Каждый родитель на земле может вспомнить свои ошибки в воспитании, заставляющие его съеживаться; там, где, он знает, подвел своего ребенка. Но истинный вред исходит из всей суммы важных моментов, в которых эмоционально безразличные родители оказались глухи и слепы к эмоциональным потребностям своего растущего ребенка.

Второе

Если вас и вправду эмоционально игнорировали, и вы являетесь родителем, вам представляется прекрасная возможность по мере чтения этой книги начать замечать те ситуации, в которых вы передаете эстафету Эмоционального Игнорирования своему ребенку. Если это так, то вам крайне необходимо и важно понять, что здесь нет вашей вины. Потому что оно невидимо, коварно и легко переходит от поколения к поколению; его чрезвычайно трудно остановить до тех пор, пока вы четко не осознаете его. Поскольку вы читаете эту книгу, вы далеко впереди своих родителей. У вас есть возможность изменить этот шаблон, так что пользуетесь ей. Последствия Эмоционального Игнорирования можно обратить вспять. И вы уже почти у цели узнать, как ограничить влияние этих родительских паттернов на себя и своих детей. Не бросайте чтение. И никакого самообвинения.

Обычный здоровый родитель на практике

О важности эмоций в здоровом воспитании лучше всего рассказать через описание теории привязанности. Теория привязанности объясняет, как наши эмоциональные потребности в безопасности и контакте удовлетворяются нашими родителями с младенчества. Многие взгляды на поведение человека основаны на теории привязанности, но большинство из них обязаны своими идеями создателю теории привязанности, психиатру Джону Боулби. Его понимание детско-родительской связи базируется на множестве часов наблюдения за родителями и детьми, начиная с матерей и младенцев. Оно предполагает, достаточно просто, что, когда родитель успешно признает и удовлетворяет эмоциональные потребности своего ребенка, у последнего формируется и закрепляется «безопасный тип привязанности». Эта первая привязанность – фундамент положительного представления о себе и чувства общего благополучия в течение детства и во взрослом возрасте.

Если смотреть на эмоциональное здоровье через призму теории привязанности, мы можем определить три важнейших эмоциональных навыка родителей:

1. Родитель чувствует эмоциональную связь с ребенком.

2. Родитель уделяет внимание ребенку и воспринимает его как отдельную уникальную личность, а не, скажем, продолжение себя, собственность или обузу.

3. Используя эту эмоциональную связь и уделяя внимание, родитель грамотно реагирует на эмоциональные потребности ребенка.

Хотя эти навыки выглядят просто, в совокупности они составляют мощный инструмент, помогающий ребенку узнать больше о своей собственной природе и научиться управлять ей, для формирования безопасной эмоциональной связи, которая проведет ребенка во взрослую жизнь так, что он встретит этот мир эмоционально здоровым и достигнет счастья. Проще говоря, когда родители внимательны к уникальной эмоциональной природе ребенка, они растят эмоционально сильного взрослого человека. Некоторые родители способны делать это интуитивно, но и другие могут приобрести такие навыки. Так или иначе по итогу ребенок не пострадает от Эмоционального Игнорирования.

ЗИК

Зик – развитый не по годам, гиперактивный третьеклассник, самый младший из трех детей в спокойной и любящей семье. Недавно у него возникли неприятности в школе из-за того, что он «огрызался». В один из таких дней Зик принес домой замечание от учителя, которое объясняло его проступок так: «Зик сегодня вел себя неуважительно». Мама усадила его и спросила о случившемся. Зик сердитым тоном ответил ей, что во время перемены миссис Ролло велела ему прекратить балансировать карандаш на пальце, заостренным концом кверху, потому что так он может «уколоть им себе лицо». Зик нахмурился и огрызнулся, заметив, что ему надо было бы наклониться «во-о-от так над карандашом» (демонстрируя), чтобы уколоть себе лицо, и что он «не настолько глуп». Миссис Ролло после этого забрала у Зика карандаш, написала его имя на доске и отправила домой с замечанием.

Прежде чем узнать собственно ответ матери Зика, давайте выясним, что ему необходимо получить от предстоящего детско-родительского взаимодействия: он расстроен из-за эпизода с учительницей, которая ему на самом деле нравится, поэтому Зик нуждается в сочувствии; с другой стороны, ему также нужно усвоить то, чего от него ожидают учителя, и что поможет ему добиться успеха в школе. Наконец, было бы полезно, если бы мама заметила (эмоциональная внимательность), что ее сын в последнее время очень чувствителен к «отношению к нему как к ребенку», поскольку старшие брат и сестра не берут его с собой куда-либо из-за его возраста. Матери Зика необходимы эти три навыка: ощущение связи, внимание и грамотная реакция, чтобы помочь ему справиться с проблемой.

Вот как продолжился разговор между матерью и сыном:

Мама: «Миссис Ролло не поняла твоего смущения, когда предположила, что ты способен выколоть себе глаз карандашом. Но если учителя просят тебя перестать что-либо делать, причина неважна. Ты должен перестать».

Зик: «Я знаю! Я пытался сказать ей, но она не слушала!»

Мама: «Да, я знаю, это очень расстраивает, когда люди не позволяют тебе говорить. Миссис Ролло не знает, что в последнее время твои брат и сестра мало прислушиваются к тебе».

Зик немного успокоился благодаря понимающему ответу матери: «Да, я расстроился из-за нее, и еще она забрала мой карандаш».

Мама: «Должно быть, тебе было тяжело. Однако, знаешь, класс миссис Ролло очень большой, и ей не хватает времени обсуждать все так, как мы с тобой обсуждаем сейчас. Крайне важно, чтобы, когда взрослые в школе просят тебя сделать что-то, ты делал это незамедлительно. Ты попробуешь делать то, о чем тебя просят, не припираясь, Зик?»

Зик: «Да, мам».

Мама: «Отлично! Если ты будешь делать то, о чем тебя просит миссис Ролло, у тебя никогда не возникнет неприятностей. Потом ты можешь прийти домой и пожаловаться нам, если, по-твоему, что-то было несправедливо. Это нормально. Но будучи учеником, ты должен понимать, что уважать учителя – значит считаться с его требованиями».

Такие интуитивные ответы матери из беседы выше дают нам комплексный пример здорового, эмоционально восприимчивого воспитания, которое формирует нормального, счастливого взрослого, описанного Винникоттом. Что же конкретно сделала мама Зика?

• Во-первых, она установила эмоциональную связь с сыном, спросив, что произошло, до того, как отреагировать. Она не стыдила его.

• Затем она внимательно выслушала сына. Когда мама Зика в первый раз взяла слово, она озвучила ему простое правило, доступное для понимания восьмилетним ребенком: «Когда учитель просит тебя о чем-то, ты должен сделать это незамедлительно». Здесь мама Зика инстинктивно настроилась на уровень его интеллектуального развития, разъяснив в самом общем виде правило, которое нужно соблюдать в школе.

• Она без промедления ответила сочувствием и именованием чувств ребенка («Миссис Ролло не поняла твоего смущения…»).

• Услышав, что мама назвала его чувства, Зик смог выразить матери больше своих эмоций («Я знаю! Я пытался сказать ей, но она не слушала!»).

• И снова мама Зика ответила сыну именованием, или маркированием, тех эмоций Зика, которые послужили причиной неуважительного поведения по отношению к учительнице; конфликтного поведения, расцененного ей как неуважительное («Да, я знаю, это очень расстраивает, когда люди не позволяют тебе говорить…»).

• Зик, чувствуя, что его понимают, повторяет это эмоциональное слово для себя: «Да, я расстроился из-за нее, и еще она забрала мой карандаш».

• Но на этом этапе мама Зика не закончила. В их беседе мама продемонстрировала: она понимает сына и сочувствует ему, показав, что видит поведение Зика в ином свете, нежели его учительница. Однако она не остановилась здесь, поскольку его склонность спорить (вероятный результат общения со словоохотливыми братом и сестрой) все равно будет проблемой для Зика в школе, пока он не исправит ее. Потому его мама сказала: «Крайне важно, чтобы, когда взрослые в школе просят тебя сделать что-то, ты делал это незамедлительно».

• Наконец, она призвала своего сына к ответу, заложив основу для следующих контрольных проверок его бойкого характера, и спросила: «Ты попробуешь делать то, о чем тебя просят, не припираясь, Зик?»

В этом диалоге, обманчиво простом, матери Зика удалось не застыдить сына за ошибку, назвать его чувства и, таким образом, обеспечить ему эмоциональное обучение, которое позволит в будущем Зику разбираться в своих чувствах самостоятельно. Кроме того, она поддержала его эмоционально, разъяснила ему правило поведения в социуме и попросила быть ответственным за соблюдение этого правила. И в случае, если Зик повторит свои действия в школе, он адаптирует слова и поведение матери, чтобы приспособиться к трудностям.

Запомните Зика, потому что я буду использовать его пример еще несколько раз для описания различий между здоровым и эмоционально пренебрежительным воспитанием.

Вот другой пример:

КЭТЛИН

Очень часто травмирующее Эмоциональное Игнорирование настолько неуловимо в жизни ребенка, что, несмотря на постоянное присутствие, оно все еще едва различимо и маскируется под внимание или даже потакание.

Кэтлин – успешная, недавно вышедшая замуж молодая женщина, много зарабатывающая на позиции исполнительного помощника в небольшой начинающей высокотехнологичной компании.

Она убедила своего молодого мужа купить дом в городе, где живут ее родители. Кэтлин сделала это, зная (как она рассказала на терапии), что ее мама сводит ее с ума. Кэтлин была озадачена собственным решением. Она признавала, что мать всегда требовала к себе много внимания, и понимала, что чувствовала перед ней вину независимо от того, сколько внимания Кэтлин в действительности ей уделяла. В момент, когда Кэтлин пришла на терапию, то есть на пике успеха и счастья (новый дом, новый муж, прекрасная работа), она была подавлена по непонятной причине. Девушка и стыдилась этого чувства, и была озадачена им, ведь не существовало «никакого объяснения» ее состоянию. Последовавшее далее является хорошим примером того, как Эмоциональное Игнорирование скрывается не в том, что случилось, а в том, чего не случилось.

Вернемся на 25 лет назад: 5-летняя Кэтлин сидит на берегу и, счастливая, строит замки из песка со своим отцом. Единственный ребенок молодой пары, проживающей в оригинальном восстановленном доме в духе Новой Англии, Кэтлин часто слышала от людей замечания о том, как она невероятно удачлива. Отец – инженер, мать вернулась в школу и стала учителем начальных классов. Путешествия в экзотические места и обучение безупречным манерам были частью жизни Кэтлин. Мать девочки, превосходная швея, шьет одежду дочери. Часто мать и дочь носят сочетающиеся наряды. Они проводят кучу времени вместе. Но сейчас, на отдыхе, свой подходящий по стилю шезлонг девочка оставила стоять около материнского. Кэтлин покинула его. Почему? Потому что отец только что пригласил ее поиграть. Она имела очень приятную и редкую возможность делать что-то интересное вместе со своим отцом. Они копают яму, чтобы собрать песок для первого этажа будущих песочных замков.

Спустя некоторое время мать Кэтлин отвлекается от своей книги и с высоты шезлонга строго говорит: «Хватит играть в песке с папой, Кэтлин. Твой папа не хочет играть с тобой весь свой выходной! Иди сюда, я тебе почитаю». Кэтлин и ее отец взглянули на мать из своей ямы, а их пластмассовые лопатки неподвижно застыли в воздухе. Наступила короткая пауза. Затем отец Кэтлин встает и стряхивает песок с колен, словно тоже вынужденный подчиниться. Кэтлин грустно оттого, что игра закончена, но она чувствует себя эгоисткой. Мама очень заботится о них, и Кэтлин не следует утомлять своего отца. Она послушно идет к своему маленькому, подходящему по стилю шезлонгу и садится в него. Мать начинает ей читать. Вскоре разочарование малышки Кэтлин проходит по мере того, как она прислушивается к повествованию из книги.

На наших консультациях Кэтлин рассказала эту историю в контексте объяснения того, насколько дистанцированными всегда были ее отношения с отцом. Но когда она дошла до части, где отец встал и стряхнул песок с себя, на ее глаза навернулись слезы. «Я не знаю, почему этот момент вызывает у меня такую реакцию», – пояснила Кэтлин. Я попросила ее сфокусироваться на этой реакции и подумать о том, что ее родители могли сделать иначе в тот день. И тогда Кэтлин начала понимать, что ее неоднократно подводили сразу оба родителя. Выяснить, каким бы Кэтлин желала видеть поведение своих родителей, было нетрудно. Она просто хотела продолжить копать яму с отцом.

Если бы мать Кэтлин была эмоционально чуткой к ней:

Мама отвлеклась от своей книги на их игру и, с высоты шезлонга, сказала с улыбкой: «Ого! Ребята, вы определенно роете огромную яму! Хотите, я покажу вам, как сделать замок из песка?»

Или

Если бы ее отец был эмоционально чутким:

Мама отвлеклась от своей книги на их игру и, с высоты шезлонга, строго сказала: «Хватит играть в песке с папой, Кэтлин! Твой папа не хочет играть с тобой весь свой выходной! Иди сюда, я тебе почитаю». Кэтлин и ее отец взглянули на мать. Наступила короткая пауза. Отец широко улыбнулся, посмотрев сначала на жену, а потом на Кэтлин. «Ты шутишь? Нет ничего другого, что бы я мог делать, кроме как играть здесь в песке со своей девочкой! Не хочешь помочь нам, Маргарет?»

Что важно знать о двух данных «исправлениях»: они входят в круг обычных, естественных навыков воспитания. Беседы вроде этих ведутся постоянно. Но если будет отсутствовать подобное подтверждение важности ребенка для родителя, если заставлять ребенка стыдиться своей потребности во внимании от кого-либо из родителей или желания этого внимания слишком часто, он или она вырастет слепым ко многим своим эмоциональным потребностям. К счастью, взрослая Кэтлин пришла к осознанию, что у нее есть веская причина, чтобы сердиться на мать. Она поняла: тем прятавшимся за кулисами их материнско-дочерних отношений все эти годы была недостаточная эмоциональная чуткость матери к ней. Как только Кэтлин осознала правомерность своего гнева, она почувствовала себя менее виноватой за него. Она поняла, что прекратить удовлетворять прихоти матери и начать заботиться о благополучии своей собственной семьи – это нормально. Кроме того, Кэтлин нашла ключ к пониманию ограничений матери и возможность исправить их взаимоотношения.

Другой важной стороной ситуации Кэтлин стало то, что ее родители не совершили какой-либо чудовищной ошибки в воспитании. Их «ошибка» настолько неуловима, что, вероятно, никто из них и на крошечную долю не осознавал возможного вреда для дочери. По сути, родители Кэтлин проживали схему, переданную им в их собственные детские годы. И в этом опасность Эмоционального Игнорирования: абсолютно положительные люди, любящие своего ребенка, делают для него все от них зависящее – и одновременно передают случайные, невидимые, потенциально разрушительные шаблоны своей дочери. Цель этой книги не в том, чтобы обвинить родителей. Она в том, чтобы понять наших родителей и то, как они повлияли на нас.

А теперь, когда вы почувствовали разницу между здоровым и пренебрежительным воспитанием, давайте пойдем дальше и посмотрим на специфические типы игнорирующих родителей. Скажите, узнали ли вы своих родителей в этой главе?

Глава 2

12 способов оставить «на нуле»

Существует бесконечное число способов подвести ребенка эмоционально. Их настолько много, что охватить все в этой книге не представляется возможным. Но мы можем взглянуть на самые часто встречающиеся их категории. Прошу, читайте это с пониманием того, что конкретно ваши родители могут иметь черты одного типа в смешении с чертами других. Даже если вы решите, что идентифицировали своих родителей как родителей, например, первого типа, то нелишним будет прочитать обо всех типах до самого конца главы. Велика вероятность, что, допустим, в типе 9 вы распознаете собственный опыт после того, как уже отнесете своих родителей к типу 5. Все приведенные примеры необходимо «смешивать и сочетать», хотя большинство родителей вписываются преимущественно в какой-то один идентифицируемый тип.

Самую большую категорию я оставила напоследок: это Родители-с-Лучшими-Намерениями-но-Сами-Проигнорированные. Данная категория рассказывает о многих и многих родителях, которые подводят своих детей эмоционально, но которые имеют самые лучшие намерения. Они всегда задумывают все только в интересах своих детей. Они любят их действительно искренне. Просто такие родители не знают, как дать детям то, в чем последние нуждаются. Если вы ознакомитесь со всеми типами и никакой из них вам не покажется верным, вполне возможно, вас воспитывали Родители-ЛНСП.

Тип 1: Нарциссический Родитель

Наверное, вам известен греческий миф о Нарциссе, от имени которого происходит слово «нарциссический». Согласно мифу, Нарцисс был поразительно привлекательным молодым человеком, чья красота ослепляла всех, кто знал его. Многие восхищались им и влюблялись, но Нарцисс был настолько самовлюбленным, что отказывал всем. Ведь никто не был достаточно хорош для него! В конце концов Нарцисс увидел свое отражение в водоеме и влюбился в него. Не в силах уйти от собственного образа, он либо покончил с собой, либо, будучи истощенным, вскоре умер – это зависит от версии мифа.

Нарциссические люди очень схожи со своим тезкой. Большую часть времени они живут с полным баком превосходства, уверенности и харизмы. Но иногда нарциссы признают, что их чувство превосходства – всего лишь иллюзия. В результате они тяготеют к доказательствам, подтверждающим их чувство превосходства, и избегают взаимодействий или отношений, которые его опровергают. Когда кто-либо или что-либо разрушает их грандиозное самоощущение, нарциссы сталкиваются с трудностями. Несмотря на их высокомерие, они эмоционально ранимы, их легко задеть. Они обижаются, обвиняют в неудачах других, держат их в немилости и устраивают истерики, когда что-то идет не так, как они того хотят. Они не любят быть неправыми. Нарциссы обожают говорить и слушать только себя. Но, возможно, самая губительная их черта в том, что они часто судят о других и находят их досадно недотягивающими. Нарциссы являются Королями и Королевами в любой семье, офисе или на предприятии.

Вы можете представить, что, когда нарциссы становятся родителями, они требуют совершенства от своих детей или, по крайней мере, чтобы им никогда не было стыдно за них. В то время как здоровые родители лишь немного смутятся, если их ребенок пропустит мяч в важной игре, нарциссический родитель такого ребенка будет злиться и чувствовать себя персонально униженным. Когда их дети ошибаются на виду у всех – и неважно, насколько сильно они нуждаются в родительской помощи в этот момент, – нарциссы воспринимают это лично и заставляют своих детей расплачиваться.

СИД

19-летний Сид стоит перед дверью прекрасно обставленного дома своих состоятельных родителей. Он высокий красивый молодой человек – на первый взгляд. Но если присмотреться, можно заметить боль и неуверенность в его глазах. Он сжал руки перед собой, плечи слегка опущены. Полицейский, стоящий за ним, звонит в дверь. Полицейский и молодой человек несколько минут ждут, пока элегантная женщина откроет им дверь. Она одаряет полицейского очаровательной улыбкой и благодарит его за возвращение сына, берет врученные ей документы и отходит в сторону, чтобы позволить сыну войти. Полицейский уходит. Мать Сида закрывает дверь и некоторое время стоит перед сыном, скрестив руки, с жестким, неприступным выражением на лице. Сид слегка наклоняется к матери, как если бы он надеялся на физический контакт.

Она говорит: «Твой отец очень расстроен и не может сейчас с тобой говорить. Он ушел спать. Иди спать в свою старую комнату, и мы обсудим это утром».

Был ли Сид пойман на употреблении спиртного? Или он сделал что-то более серьезное, например, совершил кражу?

Нет. Сид, который водит машину не так давно, только что сбил и серьезно травмировал пешехода. Он только что сбил мужчину, бросившегося через оживленную улицу, чтобы успеть на автобус, мужчину около сорока лет, имеющего семью. Сейчас он лежит в больнице, в коме. И мать Сида посылает его в свою комнату. Она расстроена, потому что знает: завтра имя сына окажется в газете, а семье принесет позор.

Нарциссические родители действительно не осознают, что как личности их дети отдельны от них. Вместо этого они видят их небольшими расширениями самих себя. Потребности ребенка определяются потребностями родителей, и ребенок, пытающийся выразить собственные желания, часто обвиняется в эгоизме или невнимательности.

БЕАТРИС

Беатрис была яркой 14-летней афроамериканской девочкой, которая получила полную стипендию в известной и престижной частной старшей школе в своем городе. Большинство тамошних учеников были настолько богаты, что на каникулах путешествовали в места типа Монте-Карло или Швейцарских Альп. Но Беатрис принадлежала к «простому люду», ее родители должны были копить деньги, чтобы свозить ее в Диснейленд или на Кейп-Код один раз в год. В новой школе она, как обычно, получала хорошие оценки. Но весь год девочка чувствовала себя несчастной, будучи единственным афроамериканским ребенком и единственной представительницей простых горожан. Беатрис чувствовала себя не в своей тарелке почти постоянно.

Однако мать девочки на протяжении всего учебного года была на седьмом небе от счастья. Она любила наряжаться и ходить на школьные мероприятия, чтобы пообщаться с сенаторами и родителями с Уолл-стрит. Ей нравилось разговаривать с соседями о том, как трудна школа и как хорошо с ней справляется Беатрис. Она чувствовала, что наконец-то бывает в обществе того типа людей, который ей интересен. Всякий раз, когда Беатрис пыталась выразить свои страдания по поводу социальной разницы, ее мать восклицала: «Это чудесная возможность стать суперуспешной в жизни! И это только на четыре года. Тебе просто нужно взять себя в руки!» Беатрис пыталась прислушаться к словам матери, но чувствовала себя одинокой, подавленной и имела мало общего с другими учениками. Когда она сказала родителям, что в конце текущего учебного года вернется в обычную школу, мать Беатрис вспыхнула, ударилась в слезы и закричала: «Как ты можешь так со мной поступать? Теперь я не увижу там всех своих замечательных друзей! А наши соседи будут рады твоему провалу, так как завидовали мне! Ты все это делаешь только потому, что ты эгоистичная королева драмы!» От отца Беатрис никакой помощи не пришло. Он усвоил, что самое лучшее – быть на стороне жены.

Беатрис нуждалась в сочувствии и понимании. Но получила стыд. Потом еще долгое время мать не могла простить Беатрис ее выбор, который, к слову сказать, оказался действительно верным. Она выпустилась из государственной школы с полной стипендией университета Брауна, и мать Беатрис снова была счастлива.

Нарциссическому родителю недостает способности представить, что чувствует его ребенок, и позаботиться об этих чувствах. Родитель без эмпатии – то же, что хирург, проводящий операцию тупыми инструментами при плохом освещении. Результаты, скорее всего, будут представлять собой шрамы.

ЗИК

Вернемся к Зику, третьекласснику, который в главе 1 неуважительно обошелся с учительницей и был отправлен домой с замечанием. Вот вариант его взаимодействия с матерью, если бы она была нарциссом:

Зик вручает замечание матери. Она читает его, и Зик видит, как ее мышцы напрягаются, челюсть сжимается, а румянец крадется все выше по ее шее. Она трясет замечанием перед лицом Зика: «Как ты мог это сделать, Зик? Теперь миссис Ролло подумает, что я не научила тебя хорошим манерам! Иди в свою комнату. Я не хочу тебя сейчас видеть. Мне очень обидно».

Мать Зика восприняла его поступок лично, как если бы он сделал это по отношению к ней. Она не беспокоится о Зике, его чувствах или поведении. Это все о ней самой. В итоге Зик не получил полезного урока или отклика по поводу того, как вести себя в школе.

Когда нарциссы становятся родителями, они, как правило, имеют разные отношения с каждым из детей. Они выбирают любимчиков и часто хотя бы одного своего ребенка считают разочарованием. Но тот ребенок, который отражает родителей в положительном ключе, будучи красивым, или хорошеньким, или атлетичным, или умным, становится «помазанником божьим» и наслаждается особыми отношениями с нарциссическими мамочкой или папочкой. Иногда только во взрослом возрасте избранный ребенок нарцисса понимает, что любовь родителя все это время была условной.

ДЖИНА

Джина – 32-летняя женщина, старшая из трех детей старинного манхэттенского рода. Вплоть до последнего времени она была светом очей для своего отца и наслаждалась прекрасными, близкими отношениями с ним. А ее младший брат, всегда менее успешный, чем она, держит дистанцию с их отцом и с самой Джиной. Джина никогда не понимала этого и списывала все на зависть брата. Тем не менее сейчас Джина выходит замуж за иммигранта второго поколения, успешного юриста в ее юридической фирме. Он человек, которого отец Джины считает ниже нее. Со дня помолвки отец стал холоден к дочери и избегает ее звонков. Когда они все-таки разговаривают, он использует тот критикующий тон, который всегда был адресован ее брату. В 32 года она наконец поняла, почему брат отстранился от семьи.

С этим новым осознанием Джина может пойти вперед в своей жизни, отдалившись от отца. Но она также может всегда подсознательно пытаться угодить ему, быть лучше всех и собирать почести и похвалу только для него. Джина оказалась в ловушке отцовского зеркала. На протяжении всего детства ее собственная личность отрицалась, пока она тяжело трудилась, чтобы осуществить грандиозные идеи своего отца о том, какой идеальной дочерью она должна быть. Чувствует ли ребенок нарцисса ненависть в период взросления, как брат Джины, или чувствует любовь, как Джина, во взрослом возрасте этот выросший ребенок будет бороться за освобождение от суда нарцисса. Он будет бороться за то, чтобы увидеть себя своими собственными глазами.

Я уверена, вы начинаете улавливать суть. Эмоционально пренебрежительное воспитание на первый взгляд может показаться вполне здоровым, но отличия существенны. Как один гриб в лесу является съедобным, а другой – ядовитым, так и сходства таких типов воспитания лишь поверхностны. Следующие главы научат вас распознавать различные ядовитые грибы, дадут шанс снова стать живыми и передать эту силу и знания будущему поколению.

Тип 2: Авторитарный Родитель

В 1966 году психолог доктор Диана Баумринд первой определила и описала «Авторитарного Родителя». Доктор Баумринд охарактеризовала авторитарных родителей как повязанных правилами, ограничивающих и карающих, воспитывающих своих детей исходя из очень жестких и непреклонных требований. Фразы, вероятно, приходящие на ум при анализе авторитарных родителей, такие:

«Старая закалка»

«Дети должны быть на виду, но их не должно быть слышно»

«Пожалеешь розги – испортишь ребенка»

Если вы из поколения беби-бумеров (родились с 1946 по 1964 год) или старше, вы имеете неплохие шансы быть воспитанными авторитарными родителями. Этот стиль воспитания был наиболее популярным среди родителей той эпохи. Современные родители склонны применять более открытый и либеральный подход, часто подпитываемый осознанным решением НЕ воспитывать своих детей так, как их самих воспитывали. Тем не менее все еще существует огромное количество авторитарных родителей.

Авторитарные родители требуют многого. От детей ожидается следование родительским правилам без лишних вопросов. В то же время такие родители не объясняют доводов, лежащих в основе их правил. Они просто требуют покорности и сурово наказывают, если дети не подчиняются. Авторитарные родители с большей вероятностью накажут или отшлепают, чем обсудят проблему или вопрос вместе с ребенком. Они не особенно обеспокоены чувствами или мыслями ребенка. Они воспитывают согласно шаблону в своей голове о том, каким должно быть стандартное поведение ребенка, и не учитывают индивидуальных потребностей, темперамента и чувств своего конкретного чада.

Большинство жестоких родителей входят в категорию авторитарных. Однако доктор Баумринд спешит подчеркнуть, что не все авторитарные родители жестоки. Я же, в свою очередь, осмелюсь сказать, что все авторитарные родители по определению эмоционально пренебрежительны.

Многие авторитарные родители склонны отождествлять послушание своего ребенка с любовью. Другими словами, если ребенок тихо и тщательно подчиняется родителю, последний чувствует себя любимым. К сожалению, противоположный принцип также справедлив. Если ребенок подвергает требование родителя сомнению, родитель чувствует не только неуважение, но и отвержение. Если ребенок открыто бунтует, родитель испытывает все это плюс еще кое-что. Он чувствует себя совершенно нелюбимым. Чтобы понять, как это работает, давайте посмотрим на Софию.

СОФИЯ

София – красивая жизнерадостная 19-летняя девушка. Ее 62-летний отец – итальянец старой закалки. Он горячо любит свою единственную дочь и ожидает от нее любви и уважения в ответ. Сочельник, и семья Софии собралась на ежегодное празднование Рождества. София презирает эти празднования на протяжении многих лет, так как у нее нет братьев, сестер или кузенов и кузин ее возраста, и считает своих тетушек и дядюшек «скучными, нудными и претенциозными». На этих вечеринках она чувствовала себя украшением на витрине. Ее представляли и оценивали всей семьей, а потом забывали о ней и больше не вспоминали.

В этом году София приглашена к своему новому молодому человеку на празднование Рождества с его семьей. Она взволнована перспективой встречи с его родителями и тем, что это значит для развития их отношений. К тому же София подозревает, что это будет гораздо более теплый, интересный и захватывающий способ провести этот особенный вечер.

Когда София с огромным трепетом сказала о своих планах отцу, тот пришел в бешенство. «Ты не можешь оскорбить меня подобным образом. Что подумают твои тети и дяди? Они посчитают, что ты их не любишь. Так ты выражаешь свою благодарность за все, что я сделал для тебя? Все, о чем я прошу, – один вечер раз в год, а ты настолько эгоистична, что не делаешь даже этого». Когда София не бросилась тут же исполнять его желание, отец попросил не беспокоить его своим приездом на Рождество. «Я верну твои подарки, а ты можешь праздновать Рождество со своим парнем». В этот момент София почувствовала себя такой виноватой и покинутой, что согласилась поменять решение в угоду отцу. Она не могла вынести мысли о том, что проведет все Рождество одна.

Отец Софии отреагировал так сурово, потому что почувствовал себя окончательно отвергнутым и совершенно нелюбимым собственной дочерью. Энергичное нарушение его правил было воспринято как отвержение, неуважение и недостаточная забота, хотя на самом деле оно было вызвано тремя здоровыми позитивными факторами: любовью девушки к молодому человеку, радостным волнением по поводу будущего и ее естественным и нормальным желанием начать строить свою жизнь. В действительности же отец Софии непреднамеренно учит ее отбрасывать в сторону собственные здоровые потребности и удовлетворять его потребность в любви.

ДЖОЗЕФ

Джозефу десять, он старший из пяти детей, и сегодня Хеллоуин. Каждый Хеллоуин, который помнит Джозеф, его семья следует одной и той же традиции. Они ужинают хот-догами и фасолью в шесть вечера. После ужина детям наконец разрешается надеть свои костюмы, несмотря на то что они с самого утра об этом просят.

Каждый год мама и бабушка Джозефа выбирают тему для костюмов и сами их шьют. В этом году все пятеро детей будут Могучими Рейнджерами. Джозеф, являясь самым старшим, чувствует себя неловко, так как уже вырос из Могучих Рейнджеров. Он обеспокоен тем, что его друзья увидят его в таком детском костюме и будут дразнить завтра в школе. Честно говоря, он хотел быть Гарри Поттером в этом году. Но Джозеф никогда бы не выразил сомнения в выборе костюмов или не попросил маму быть Гарри Поттером, поскольку знает, что ее очень разозлит подобное неуважение к ее труду, вложенному в создание этих костюмов. Джозеф старается не думать о костюме и вполне может переключиться на «кошелек-или-жизнь», невзирая на Могучих Рейнджеров.

Родители Джозефа очень строги по поводу игры «кошелек-или-жизнь». Каждый год детям разрешается ходить только в определенные семь домов по соседству. Они должны идти в порядке по возрасту: самый младший впереди, чтобы мать могла следить за их движением. Когда они проходят мимо домов, Джозеф замечает двух своих друзей, идущих по улице и вместе собирающих сладости, и импульсивно выбегает вперед, приветствуя мальчиков и выкрикивая их имена. Мать Джозефа, следившая за порядком, мгновенно хватает Джозефа за руку и резким движением возвращает его в конец ряда, где он и должен быть. «Больше никаких игр в «кошелек-или-жизнь» сегодня, – пожурила она его. – Поскольку ты не умеешь контролировать себя, ты будешь стоять вместе со мной позади, пока твои братья и сестры обойдут оставшиеся дома. Надеюсь, это поможет тебе помнить о хорошем поведении в следующем году».

Мать Джозефа является отличным примером авторитарного родителя. Она не приняла во внимание возраст сына (как, впрочем, и всех остальных детей) при выборе костюмов и относилась ко всем пятерым, словно они были одного возраста. Она не поинтересовалась, кем Джозеф хотел бы быть на Хеллоуин, ведь гораздо легче сшить пять идентичных костюмов. Ее правила строги и непреклонны, и, невольно нарушив их, Джозеф терпит суровое наказание.

Мы могли бы несколько оправдать мать Джозефа: ведь у нее пятеро маленьких детей, за которыми необходимо было следить во время движения. Возможно, ее авторитарные методы были вызваны отчаянными попытками справиться с пятью детьми. Однако важно отметить, что, независимо от причин ее поведения, оно окажет на Джозефа одинаковое действие. Мальчик понимает: иметь потребности и желания эгоистично, и он должен держать их при себе. Он также получает информацию о собственной неважности. Когда Джозеф перейдет в подростковый возраст, у него появятся все шансы стать бунтарем, а во взрослом состоянии он, очень вероятно, будет страдать от симптомов Эмоционального Игнорирования.

Некоторые авторитарные методы воспитания завернуты в более искусную упаковку.

РЕНЕ

На одной из наших консультаций Рене сказала мне: «Я была трудным ребенком. Я постоянно попадала в неприятности. Когда я оглядываюсь назад, я очень сочувствую своим родителям». Вот что я узнала, попросив Рене рассказать об этом:

Отец Рене был «своего рода педантом» (по словам самой клиентки). Он требовал от детей помощи по дому. Часто он возвращался с работы и замечал, к примеру, что пол на кухне грязный. «Рене, иди сюда и вымой пол!» – кричал он. Если в это время Рене делала домашнее задание, она, вполне оправданно, старалась закончить предложение или арифметический пример перед тем, как убежать. Эта короткая заминка рассматривалась отцом как непослушание. «Когда я говорю «иди вымой пол», я имею в виду СЕЙЧАС, а не через пять минут!» – гремел он обычно. Так происходило всегда, и неважно, каким было задание и что делала Рене в момент, когда ее звал отец. Стоит ли говорить, что Рене часто оказывалась в подобных «неприятностях».

Вы можете заметить, что отец Рене не наказывал ее так сурово, как некоторые другие авторитарные родители. Он не сажал дочь под домашний арест и не выгонял на Рождество. В сущности, его действия покажутся нормальными многим людям. Какой родитель не кричит время от времени? Проблема отца Рене заключается в том, что его крик был громким и злым. Он был вызван чувством, будто дочь, не откликаясь незамедлительно на его требования, не любит его. Он пытался удовлетворить свою потребность (в уважении и любви) и донести до Рене, что ей лучше делать так, как он говорит.

К сожалению, в действительности он донес до дочери следующее: ее потребности не только незначительны, но и оскорбительны. Рене винила себя за неприемлемые нужды, а не отца за его нецелесообразное поведение. Она оказалась фактически приговорена к жизни в самообвинении и аутоагрессии. Однако рада сообщить: Рене нашла свой путь в терапии, благодаря которому она приняла, что иметь свои чувства и потребности – нормально.

ЗИК

Зик возвращается домой школьным автобусом, а его мысли преисполнены предвкушения завтрашней футбольной игры. Отец смог наконец достать билеты на «Пэтриотс» и впервые берет с собой Зика. Зик никогда еще не был так взволнован!

Когда мальчик приезжает домой, он показывает матери замечание. Она читает его, и ее лицо приобретает выражение безутешного горя вперемешку с гневом. «Это неприемлемо. Следует преподать тебе урок надлежащего уважительного отношения! Ты не заслуживаешь завтрашней игры. Может быть, в следующий раз ты будешь помнить об уважении к миссис Ролло».

Очевидно, мать Зика поступила крайне сурово. Она не стала тратить время на выслушивание версии Зика о произошедшем и не научила его управлять своими эмоциями, не рассказала, как вести себя в школе. Вместо этого она установила для него правило: он неважен. Все, что имеет значение, – это уважение авторитета и слепое следование ему. Даже когда Зик вырастет и получит послание от других людей в других ситуациях (учителя, друга, жены) о том, что он важен, наш герой все еще будет продолжать глубоко укоренившуюся тенденцию винить себя, если что-то пойдет не так, и быть очень строгим к себе в случае совершения ошибок.

Тип 3: Дозволяющий Родитель

Дозволяющий родитель может быть представлен как полная противоположность авторитарному по многим пунктам. Девиз дозволяющего родителя таков: «Не беспокойся, будь счастлив». В нашей культуре этот тип родителей называют любящим и странным.

Вспомните хиппи родителей Дармы из телесериала «Дарма и Грег», Гомера Симпсона, мать Стьюи из «Гриффинов» или вальяжного, курящего трубку отца Денниса-Мучителя. Дозволяющий родитель идет по пути наименьшего сопротивления. В лучшем случае он желает своим детям счастья, в худшем случае – просто не хочет заниматься их воспитанием. Так или иначе он не транслирует детям ограничений, системы, а в подростковый период – фигуры сильного взрослого в противовес бунтующему тинейджеру. «Нет» требует напряжения. Принуждение ребенка сделать какое-либо дело или задание требует сил. Взаимодействие с рассерженным ребенком требует энергии. Испытывать минутную ненависть ребенка за отказ – тяжело. Дозволяющему родителю легче выполнить все дела по дому самому, чем заставлять ребенка сделать их. И закрывать глаза и искать оправдания ребенку, когда он попадает в неприятности.

На первый взгляд кажется, что дети дозволяющих родителей очень любят их. Это происходит оттого, что дозволяющие родители провоцируют крайне мало конфликтов со своими детьми. Они попросту недостаточно часто говорят «нет». Многие из таких родителей чувствуют громадный дискомфорт в конфликтах в целом, а также имеют проблемы с самодисциплиной. Чтобы лучше понять стиль дозволяющего воспитания, давайте посмотрим на «идиллическое» детство Саманты.

САМАНТА

Саманте завидовали все ее соседи. Когда соседских детей одного за другим звали к обеду, Саманта была вольна прийти последней. Если Саманте не хотелось идти в школу, она могла получить выходной, просто попросив о нем. Не проблема, если Саманта не хотела идти спать. Ей позволяли самостоятельно назначать себе время отхода ко сну. Родители Саманты были убеждены, что дети должны иметь полную свободу – это поможет им стать счастливыми взрослыми людьми. И в самом деле, Саманта была очень счастлива дома. Она редко конфликтовала с родителями, а вскоре чем становилась старше, тем просто реже появлялась дома.

Однако в школе возникали проблемы. Все знали, что Саманта очень умна и способна достичь блестящих успехов в учебе. Но учителя считали Саманту довольно трудной. Ее характеризовали как испорченную, недисциплинированную и отстающую ученицу. У нее были сложности с подчинением правилам и поведением в классе. Саманта обычно пропускала дни тестов. Поэтому неудивительно, что ее оценки были гораздо ниже тех, на которые она была способна.

Вы понимаете, что взрослая Саманта, оглядываясь на свое прошлое, всегда вспоминает о родителях как о чудесных людях. «Я никогда ничего не получала от родителей, кроме полной поддержки», – сказала она мне на первой терапевтической сессии 15 лет спустя. К этому времени Саманта работала менеджером магазина одежды в торговом центре. Она винила себя за то, что не получила диплома колледжа. «У меня были все возможности для этого, – сказала она. – Мои родители бы заплатили за колледж, но я отказалась. Не понимаю, что со мной не так». Саманта не подозревала: дозволяющее воспитание родителей не подготовило ее к взаимодействию с требованиями реального мира. Она жила с искаженным представлением о своем детстве, поэтому не могла понять себя и свои конфликты.

Не все дозволяющие родители отличаются теплотой и привязанностью. Одри, речь о которой пойдет ниже, во взрослом возрасте переживала острую нехватку общения со своими родителями и огромное количество гнева в свой адрес. Давайте посмотрим.

ОДРИ

Одри как раз исполнилось 13, когда ее родители были в процессе развода. Ее мать устала терпеть пьянство и обманы своего мужа (отца Одри) и в конце концов выгнала его. Отец довольно быстро вступил во взаимоотношения с другой женщиной, и Одри осталась жить с матерью и младшей сестрой. Мать Одри тоже быстро нашла себе мужчину и съехалась с ним. Она была по уши влюблена и полностью погружена в новые отношения.

Когда никто из родителей больше не стал обращать никакого внимания на ее приходы и уходы, Одри почувствовала себя счастливой. Она начала дружить с группой ребят постарше, курить траву и употреблять алкоголь. Мать Одри понимала, что дочь редко бывает дома, и считала такое поведение нормальным, потому что это давало ей больше времени для общения с новым возлюбленным.

Когда Одри поймали в школе, найдя траву в кармане ее куртки, она сказала матери, что просто держала ее у себя для друга. Мать охотно приняла это объяснение и с облегчением оставила эту ситуацию, ведь ее ребенок не употребляет наркотиков. Гораздо проще было поверить неубедительному оправданию Одри, чем прикладывать усилия к выяснению, выслеживанию и наказанию отбившейся от рук дочери. К 18 годам Одри уже сделала аборт (без ведома обоих родителей) и провалила бесчисленное количество учебных курсов старшей школы, несмотря на высокий IQ.

Взрослая Одри корила себя за все эти проблемы. Почти полное отсутствие родителей в ее подростковом возрасте привело Одри к ошибочному заключению, что родители не оказывали никакого влияния на нее – ни положительного, ни отрицательного. Кого тогда остается винить, как не себя? Сложно понять, что то, чего НЕ СЛУЧИЛОСЬ, может быть более важным, чем то, что СЛУЧИЛОСЬ. Она не подозревала, что ни отсутствующий отец, ни занятая мать не нашли, в общем-то, времени и энергии на ее воспитание.

Одри в подростковом возрасте совершала ту же ошибку в суждении, какую совершают многие люди. Помните, 13-летняя Одри радовалась, что никто не будет следить за ней, ограничивать ее или требовать подчинения правилам? Саманта также была довольна отсутствием правил. Жаждать свободы – нормально для подростков. Они пытаются сформировать свою личность и отделить ее от родителей. Важная вещь, которую следует помнить, – это то, что, стремясь к свободе, подростки не должны получать ее чересчур много. Тинейджеры нуждаются в сильном взрослом, против которого они могли бы бунтовать. Они учатся принимать правильные решения и справляться со своими импульсивными порывами через столкновения с родительскими правилами и наказаниями. К несчастью для Одри, у нее не оказалось последних.

Другой подводный камень воспитания дозволяющими родителями следующий: ребенок не получает достаточной обратной связи от своих родителей. То есть он волен сам выяснять и определять, каков он есть: в чем он хорош, в чем его слабости, к чему ему стремиться. Чтобы лучше это понять, давайте обратимся к примеру Илая.

ИЛАЙ

Илай вернулся домой с табелем с оценками за пятый класс. У него пять троек и две двойки. Мать Илая открыла табель, посмотрела на него, печально покачала головой. «Ну, я уверена, ты сделал все, что мог», – сказала она со вздохом. Илай, почувствовав громадное облегчение, выбежал на улицу играть. Несмотря на это облегчение, внутри он испытывал тягостное чувство во время игр. «Она сказала, я сделал все, что мог. Значит, она не думает, что я могу лучше».

Так как мать Илая не требовала и не ожидала от сына большего, он вырос, не ставя себе высоких планок. Дозволяющий стиль воспитания упростил ему жизнь тем, что минимальные усилия всегда признавал нормой. И ее дозволяющая обратная связь дала ему посыл, который она, возможно, даже не имела в виду. Идя по пути наименьшего сопротивления, она научила его не ждать и не требовать от самого себя большего, потому что он не способен на это большее в любом случае.

ЗИК

Зик передал матери замечание. Едва различимая тень скользнула по ее лицу, но она тут же просияла. Мать Зика взяла футбольный мяч, который он ранее оставил на кухонном столе, указала на гостиную и крикнула: «Лови!» Зик бросился за мячом. Когда он поймал его, мать Зика стала подпрыгивать, издавая одобрительные звуки и имитируя толпу. «Да ты крепкий орешек! – сказала она и потрепала сына по голове. – Тяжелый день выдался, не так ли? Может, немного мороженого сделает его лучше?»

Маму Зика охарактеризовали бы как любящую и заботливую при первом рассмотрении. В конце концов, она хочет, чтобы Зик чувствовал себя лучше, верно? Родители, подобные матери Зика, обычно оцениваются друзьями их детей как «клевые родители». Если бы друзья Зика наблюдали реакцию его мамы на проблему, они позавидовали бы ему. Собственные родители, скорее всего, в сравнении показались бы им строгими и нудными. Может быть, мама Зика и является любящей и заботливой, однако, она все равно эмоционально подвела своего ребенка. Она отнеслась к нему как к другу, приятелю, а не ребенку, нуждающемуся в правилах для жизни и помощи в управлении своими импульсивными порывами. Действительно любящий, заботливый родитель, способный проделать настоящую работу по воспитанию, не передаст своему ребенку посыл о неважности сложившейся ситуации и невозможности извлечь какой-либо урок из допущенных ошибок. Мама Зика променяла возможность преподать сыну ценные уроки на вариант просто быть его приятельницей.

Правда в том, что не все дозволяющие родители воспитывают так из эгоизма, как в случае с родителями Одри. Многие дозволяющие родители, подобно матери Зика, искренне любят своих детей и имеют самые лучшие намерения. Часто они просто воспитывают своих детей, как воспитывали их самих. Такие родители не осознают, что должны быть в позиции авторитета с детьми посредством ограничений, привлечения к ответу за последствия и ответа «нет», чтобы помочь им узнать себя и разобраться во взаимоотношениях и чувствах.

Тип 4: Родитель, понесший тяжелую утрату: разведенный или овдовевший

Родители, понесшие тяжелую утрату, часто отчаянно пытаются со всем справиться. Очень нелегко иметь горюющего родителя. Становится еще тяжелее, когда он или она оплакивают другого родителя, которого вы тоже потеряли. Дети, потерявшие родителя из-за развода или гибели, тоже переживают свою собственную скорбь. Горе в семье может быть очень запутанным и трудным. Но в данной книге нас интересует преимущественно единственный аспект подобной ситуации: когда это выливается в Эмоциональное Игнорирование ребенка.

САЛЛИ

Салли – средний ребенок из пятерых детей в любящей ирландской семье. Каждый день семья Салли занята церковными мероприятиями, Младшей лигой, Ассоциацией родителей и учителей, отношениями с соседями, школой, пикниками, уроками музыки. Дети часто ссорятся, так как почти все одного возраста, но в целом они ладят и любят друг друга. Мать Салли – чрезвычайно занятая женщина, старающаяся всегда следить за делами детей в школе и их спортивными занятиями, а также одновременно работающая неполный рабочий день на городской базе отдыха. Мать Салли часто говорит своим друзьям, что рада своей работе, поскольку это единственная сфера в ее жизни, не связанная с материнством, а без нее она бы уже сошла с ума. Отец Салли – инженер. Он хорошо зарабатывает, и жизнь проносится с минимальными заботами о финансах.

Родители Салли обладают очень разными характерами. Мать часто загружена, поглощена и вымотана хлопотами с детьми. Отец редко бывает дома, потому что много работы и дорога на работу и обратно отнимают немало времени, но, находясь дома, он наслаждается общением со своими детьми. Как это иногда бывает со средними детьми, Салли обычно несколько обходили вниманием в семье. Она не самая старшая или младшая, не единственная дочь и не самая талантливая. Но у нее есть тайное внутреннее ощущение, что она любимая дочь своего отца. Когда они делали семейную фотографию, отец попросил Салли сесть к нему на колени. Время от времени в воскресные утра ей удавалось сидеть рядом с ним и вместе читать комиксы.

Салли было 8 лет, когда она услышала, как, тихо перешептываясь, разговаривали ее родители. Она попробовала прислушаться, но смогла разобрать только несколько слов. Одно из них было «рак». Салли не хотелось думать об этом, и она убежала играть. Постепенно, на протяжении нескольких месяцев, Салли видела, что ее отец теряет вес. Через полгода он перестал работать и не вставал с постели. Однажды отец впервые не пошел на работу, и тогда родители собрали семейный совет и объявили детям, что у их отца рак. «Но все будет хорошо, – заверили они. – Дети, мы не хотим, чтобы вы об этом волновались».

Как-то спустя три месяца Салли вернулась домой из школы, бросила книги на кухонный стол и подошла к холодильнику налить себе стакан молока. Ее старшая сестра вошла в комнату с залитым слезами лицом. Она сказала: «Папа ушел. Его забрали». В течение следующих нескольких месяцев вся серьезность положения семьи поразила Салли. Она почти не видела свою мать в первую неделю после смерти отца и, когда Салли увиделась с ней, ее лицо было неподвижно, словно высечено из камня. Мать Салли мало говорила и не упоминала ни о муже, ни о его смерти. Она не говорила прямо об этом ни с одним из детей. Она позволила понимающим соседям, тетушкам и дядюшкам позаботиться о них, дав инструкцию поддерживать их жизнь настолько нормальной, насколько это возможно. Поэтому, как обычно, Салли отвозили на уроки музыки и бейсбольную игру брата посмотреть, как он играет. Единственным днем, когда их забрали с уроков, был день похорон. Детей нарядили, отвезли в церковь на похороны и привезли домой. Но никто так и не говорил о смерти отца Салли. Она боялась обращаться к матери или задавать ей какие-либо вопросы, потому что чувствовала: любое неверное слово может заставить ее рухнуть, а ее каменное лицо разрушиться. Салли не хотела причинять боль своей маме.

После похорон их жизнь продолжилась. Так, словно ничего не произошло. Никто не вспоминал об отце. Так, будто его никогда не существовало. Однако жизнь семьи все же изменилась радикально. Мать Салли пришлось пойти на работу на полный рабочий день в кафетерий. Они продали свой дом и переехали в арендованную квартиру поменьше без двора. Мать Салли проводила на работе по девять часов в день. Когда она была дома, почти всегда занималась домашними делами и часто с тем же каменным выражением на лице. Салли научилась сторониться матери, так как каждая ее просьба, казалось, способна столкнуть родительницу на самый край. Салли жила в страхе увидеть ее окончательно разбитой.

Когда я впервые встретила Салли в ее возрасте 40 лет, она ни с кем не встречалась и ни разу не состояла в браке. Салли была успешным инженером-биотехнологом с собственным домом и собакой, а также страстью к решению головоломок судоку. Но она пришла на терапию, потому что не чувствовала себя счастливой. «Я не была счастливой со своих восьми лет», – сказала она. Несмотря на то, что женщина прекрасно справлялась с обязанностями и определила для себя свое место в мире, в течение 32 лет она сражалась с печалью, которую не могла отбросить, и пустотой, ощущения которой не могла избежать. Однажды Салли сказала мне: «Остальные люди живут в ином мире, нежели я. Они видят краски, испытывают чувства, любят друг друга и воодушевляются. У меня ничего этого нет. Я вижу мир серым. Я всего лишь наблюдаю со стороны».

Салли была права. Она действительно жила в сером мире. Она жила с баком, заполненным лишь наполовину низкооктановым топливом, к тому же разбавленным целым озером непролитых слез. Вот некоторые чувства и эмоции, которые Салли сдерживала внутри все эти годы:

• шок из-за внезапного исчезновения отца из ее жизни;

• горе от потери его;

• гнев по поводу того, что никто не сказал ей о близкой смерти отца;

• страх разговаривать о чем-либо, касающемся чувств, так как это могло ранить другого человека (это послание она считала с каменного лица своей матери);

• потеря ощущения себя «особенной», поскольку она больше никогда не чувствовала себя чьей-либо любимицей;

• страх привязаться снова, поскольку, исходя из собственного опыта, Салли знала, что привязанность всегда катастрофически болезненна;

• злость на семью и на себя за создание после смерти отца вида, словно его никогда не существовало;

• вину за то, что иногда, периодами в своей жизни, она желала, чтобы вместо отца умерла ее мать.

Здесь важно отметить: мама Салли была хорошей женщиной. Она много работала и делала все, что было в ее силах, несмотря на подавленность. Когда она узнала о смертельной болезни мужа и наиболее вероятном трагическом ее исходе, мать Салли не располагала инструментами, чтобы справиться с собственным горем, не говоря уже об общении на эту тему с детьми. Мама Салли перешла в режим выживания и жила по принципу: «не поднимай головы, держи нос по ветру». Она делала все от нее зависящее с помощью ресурсов, которые ей были доступны. Задача Салли заключалась в следующем: ей необходимо было понять, как и почему все сложилось именно таким образом, как это повлияло на нее и какой силой обладали чувства и эмоции, в результате заблокированные и запечатанные ей внутри.

Постепенно в нашей совместной работе Салли распечатала все до единого чувства и эмоции. Она провела много часов в моем кабинете, проливая те слезы, что последние годы вытесняла из своего сознания. Салли научилась, приложив огромные усилия, прислушиваться к себе, чувствовать себя живой и видеть краски мира, как другие люди.

ЗИК

Зик возвращается домой из школы в сильном волнении, так как он должен показать отцу замечание от учителя. Он бы лучше отдал его маме, но сегодня четверг, а по четвергам Зик всегда проводит вечера с отцом с тех пор, как его родители развелись. Зик знает, что отец примет замечание из школы тяжело, поскольку он является уставшим, раздражительным и вспыльчивым с того момента, как уехала мама. Зик не понимает такого состояния отца. Его мама и новый отчим, кажется, весьма счастливы, и ему больно видеть, что отец не счастлив так же, как они.

Зик передает замечание отцу и с трепетом наблюдает за ним: тот медленно качает головой. «Это вина твоей матери, – говорит он. – Я не удивлен, что ты начинаешь попадать в неприятности после всего того, через что она заставила нас пройти. Не волнуйся. Я обязательно поговорю с ней об этом».

Вы можете представить, насколько Зик был сбит с толку реакцией отца. Его родитель совершенно не обратил внимания на порывы и дерзкую природу Зика, предпочитая видеть в сложившейся ситуации оружие против бывшей жены, которая поспешно бросила его и быстро вышла замуж снова. Зик может выдохнуть – он легко отделался, однако в глубине души он чувствует себя проигнорированным. Его отец попытался сделать вид, что защищает сына, но на самом деле он преследует собственные интересы. К сожалению, у Зика не оказалось возможности извлечь какой-либо урок из своей ошибки.

Конечно, можно понять гнев и боль мужчины, которого внезапно бросила жена. Также можно понять его беспокойство по поводу вреда, наносимого общему ребенку их разрывом. Когда Зик оглянется на этот сценарий уже с позиции взрослого человека, он сразу вспомнит, как отец заступался за него и не злился из-за неприятностей сына. Чего Зик не вспомнит – это то, чего не случилось. Это все те действия матери Зика, выполненные ей в моем примере эмоционально чуткого воспитания. Здесь мы ещё раз проговорим, что они представляли собой понимание чувств ребенка, беседы с ним, обозначение границ и правило, которому ребенок должен следовать. Если отец Зика продолжит игнорировать его чувства и потребности подобным образом, вероятнее всего, Зик вырастет с ощущением, что отец совсем не знает его как личность по-настоящему. Но Зик не поймет причин, так как не запомнит того, чего не случилось. Вполне возможно, он будет обвинять в этом себя.

Тип 5: Зависимый Родитель

Когда мы слышим слово «зависимый», то чаще всего думаем «алкоголик» или «наркоман». Однако зависимость охватывает гораздо более широкий спектр компульсивного поведения, начиная, скажем, с азартных игр, шопоголизма и интернет- или порнозависимостей и заканчивая лотерейными билетами, курением, игровыми автоматами и онлайн-играми. Некоторые из этих вещей, используемые в меру, – хорошие способы снять стресс. Но они могут перейти в настоящую зависимость, когда человек начинает:

• чувствовать значительное удовольствие, граничащее с облегчением, при выполнении этих действий или предвкушении их совершения;

• проводить все больше и больше времени за данным занятием так, что члены семьи обращают внимание или жалуются на это;

• тратить деньги и иные ресурсы на свое занятие независимо от того, может ли человек себе это позволить;

• использовать свои занятия для многих целей: снятия стресса, общения, игры, управления эмоциями и развлечения других людей;

• отрицать, что увлечение причиняет вред самому зависимому или кому-либо еще.

В наше время беспрецедентного ажиотажа вокруг высокотехнологичных игрушек, покупок в кредит, неограниченного доступа в интернет и социальных сетей у нас есть огромные шансы приобрести какую-либо зависимость. В частности, американцы привыкли к сильному стрессу и мгновенному вознаграждению, подпитывающим зависимости. Совсем недавно нейробиолог Дэвид Линден писал о совокупности удовольствий, от которых наш мозг может оказаться зависимым. Он просит читателя относиться к зависимым людям с сочувствием, так, как он бы отнесся к любому больному человеку. Однако вред, наносимый зависимым человеком самым близким своим людям, создает для членов семьи трудность в подобном понимании и принятии.

Зависимые родители не все одинаковы. Одну из крайностей представляют папа или мама, увязшие в зависимости от наркотиков, алкоголя и переживающие ожидаемые последствия этого. Дети таких неблагополучных зависимых родителей не только эмоционально заброшены, но и травмированы. В книге мы обсуждаем не такого родителя. Нам интересны благополучные, любящие родители, чьи зависимости, возможно, даже не были определены в их семьях как что-то из ряда вон выходящее. Это родители, о которых мои клиенты говорят нечто вроде: «Он пил пиво каждый вечер, но это не было проблемой». Родители, чьи дети прощают их за вино к ужину, даже если они становились раздражительными или сентиментальными, ведь они так много заботились о своих детях. Благополучные зависимые родители способны быть хорошими родителями. Они непременно рядом во время футбольной игры с напитками и перекусом для всей команды. Они приглашают к себе кузин, кузенов, тетушек и дядюшек и устраивают пикники. Когда вы попадаете в неприятности в школе, они могут пойти к директору и вступиться за вас. Такие родители способны рассмешить вас.

Как же обычная любящая мамочка, пусть и неравнодушная к вину, оказалась в этой книге? Или сутками работающий отец, который любит ставить на каждый матч по телевизору? Их также можно обвинить в эмоционально пренебрежительном воспитании? Если объяснить парой слов, вред, наносимый ребенку благополучными, но зависимыми родителями, заключается в следующем: они ведут себя как два разных человека. Ребенок никогда не в состоянии предугадать, какая именно сторона зависимого родителя появится перед ним. Всякий раз, оказавшись пойманными на зависимом поведении, они забывают о воспитании детей. Они словно «временно засыпают» на своей работе, поэтому могут быть злыми, устрашающими, инфантильными, эгоистичными или непоследовательными. Если их не застают за их зависимостью, те же самые родители являются добрыми, поддерживающими, мудрыми, готовыми помочь, забавными или утешающими. По этой причине для ребенка благополучного, но зависимого родителя воспоминания о семейной жизни часто выглядят как мешанина из радостных и печальных моментов. После детства, переполненного непредсказуемым воспитанием, выросший ребенок зависимого родителя тревожен, обеспокоен и внутренне уязвим.

РИЧАРД

Ричард пришел на терапию в возрасте 27 лет после нескольких панических атак, случившихся с ним на работе. Он не знал специфики своей проблемы и два раза попадал в отделение неотложной помощи, думая, что у него начинался сердечный приступ. Его отец – уважаемый начальник пожарной охраны. Ричард также рассказал, что подростком он был звездой бейсбола. В первый год старшей школы Ричарда даже номинировали на звание Самого ценного игрока года. Он с гордостью сказал мне, что его отец не пропустил ни одной игры сына. Он помнит, отец часто делал ему подачи, чтобы сын мог практиковаться в отбивании. Звучит неплохо, правда?

Позже на нашей с Ричардом сессии я спросила: «Можете ли вы вспомнить момент из детства, когда вы чувствовали очень сильный страх наподобие того, что переживаете в последнее время?» Вот его ответ: «Был банкет по случаю награждения в конце бейсбольного сезона, первый год. Уже было восемь вечера, и я немного нервничал, так как отец к этому часу обычно успевал выпить несколько бутылок пива. Когда в номинации «Самый ценный игрок сезона» прозвучало не мое имя, а имя товарища по команде, мой отец просто встал и воскликнул своим рокочущим голосом начальника пожарной охраны: «Этот несчастный ребенок не заслуживает его. Мой сын сделал всю игру!» Шокированные, люди вокруг замерли, переводя взгляды с меня на отца и снова на меня. Я сгорал от стыда. Спотыкаясь, я выбрался из зала, вышел на улицу; меня стошнило. Я не люблю думать об этом случае. К весне следующего сезона я был слишком занят вечеринками, чтобы играть в бейсбол».

Дети зависимых родителей переживают нехватку предсказуемости как чрезвычайно тревожное явление. В итоге, будучи взрослыми, они находятся в группе значительно более высокого риска приобрести тревожные расстройства и стать зависимыми, чем люди, воспитанные родителями без зависимостей. Состояние хорошего родителя почти постоянно и ужасного родителя время от времени формирует неуверенных, беспокойных взрослых, ожидающих худшего.

Другой аспект воспитания зависимыми родителями, который складывается в Эмоциональное Игнорирование, – это склонность таких родителей сочетать свои периоды игнорирования с периодами контроля и вмешательства:

ЭЛСИ

Элси – темноглазая проницательная 12-летняя девочка, которую мама привела на терапию. Мать ребенка зависима от идеи худобы и, кроме того, злоупотребляет алкоголем. Она пожаловалась, что успеваемость дочери снизилась, а сама девочка стала резкой и «депрессивной». Она называет Элси «чрезмерно драматичной принцессой». Отец Элси много ездит по работе, поэтому дома в основном находятся она, ее мама и младшая сестра. Когда мама Элси оставила нас с ней одних на нашей первой встрече, Элси сказала мне, что любит маму, но она никогда бы не «выбрала кого-либо вроде нее себе в друзья, поскольку родительница бывает злой». В минуту, когда девочка берется за ручку входной двери своего дома по возвращении из школы, она испытывает беспокойство. Если мама еще не успела налить себе бокал вина, все хорошо. Но если успела, мать обычно бросает злые взгляды, стоит Элси пойти перекусить, или заставляет дочь выйти и потренироваться (несмотря на то, что Элси и так худенькая). Иногда, рассказывала Элси, полезно иметь маму, следящую за твоим питанием. Но даже когда ее мать говорит ей, что она нетолстая, Элси, если при этом мама замечает: «Ерунда, которую ты сейчас ешь, полнит», или «Пойди покатайся на велосипеде, ты, ленивая девчонка», или «Эти брюки, похоже, тебе малы», думает обратное: ее мать имеет в виду, что Элси недотягивает. Однако, если мать не пьет, она обычно не говорит ничего подобного.

Если родители находятся под властью собственных зависимостей, они не в состоянии как замечать чувства своего ребенка, так и обращаться с тем, кем их дети являются на самом деле. Когда, к примеру, под влиянием алкоголя мама Элси говорила ей: «Пойди покатайся на велосипеде, ты, ленивая девчонка», в действительности она говорила не с Элси. Она всего-навсего выражала личные ощущения по поводу себя (свой страх стать полной). Не под алкоголем мама Элси воспринимала дочь реалистично и общалась с ней соответствующе. И затем снова, после бокала вина, все менялось. Это идеальный образец Эмоционального Игнорирования. К Элси относились как к пустому месту, лишь как к отражению восприятия родителем самого себя. К сожалению, являясь ребенком, Элси не имела представления об истине. Она принимала комментарии матери близко к сердцу и к моменту нашей встречи уже страдала от низкой самооценки и продолжительного чувства собственной недостаточной «хорошести».

ЗИК

Зик выходит из школьного автобуса с тревогой. Он размышляет, чем бы таким убить время, прежде чем вернуться домой и передать матери замечание от учительницы. Зик знает, что, если бы он пришел домой немного позже, его мама, возможно, была бы уже поглощена игрой и не обратила бы особого внимания на замечание. Зик не боится реакции матери. Но Зик – смышленый мальчик, он быстро понял, что из некоторых ситуаций может вполне выкрутиться, если его мама уйдет с головой в компьютер. Поэтому Зик обходит квартал, останавливается у дома своего друга Скотта и некоторое время занимается поиском прохладных камней на подъездной дорожке соседей. Наконец Зик осознает, что, если не вернется сейчас домой, мама может начать волноваться, и, собрав все свое мужество, входит в переднюю дверь.

Зик тут же со вздохом облегчения замечает, что мама не подняла головы, дабы взглянуть на него. «Как школа?» – обращается она к сыну. «Нормально. Я принес тебе замечание от учителя», – отвечает Зик. Он проворно кладет записку на мамин компьютерный стол и бежит на кухню искать печенье. Он знает, его мать не прекратит игру ради записки, а к тому времени, как закончит играть, может, уже и забудет о ее существовании. Чувствуя легкость от успеха Операции-По-Уворачиванию-От-Неприятностей-Как-Можно-Дольше, Зик надеется, что мама выиграет сегодня, будет в хорошем настроении и не огорчится, если все-таки увидит замечание.

Важно принять к сведению, что Зик не обеспокоен всерьез чрезмерно эмоциональной реакцией матери, ее гневом или жесткостью. В общем-то, его мама добрая, благоразумная и любящая.

Проблема в том, что ее зависимость открывает сыну лазейку. Он легко и быстро усвоил, как использовать эту лазейку, чтобы избежать вещей, представляющих собой последствия собственного поведения.

Если Зик способен применить ее на чем-то серьезном вроде замечания от учителя, мы, вероятно, можем смело предположить, что он уже поступал подобным образом во множестве других, более мелких ситуаций.

Здесь Зик оказался эмоционально заброшенным в том, что его проблема в школе может просочиться сквозь пальцы из-за зависимости матери. Если он и дальше будет успешен в своей операции, его не призовут объясниться, не дадут ему ощущения того, как это – быть понятым. Он не научится осознавать свои эмоции и подбирать к ним слова. Напротив, Зик усвоит способы избегания ответственности и «игры» людьми. Примечательно, что, будучи взрослым, Зик, наверное, не вспомнит этого случая с запиской от учителя. А если и вспомнит, то, скорее всего, станет винить себя за манипуляции, а не свою мать за эмоциональное пренебрежение к нему. Он будет помнить, что он сам сделал, но не то, чего не сделала его мама.

Тип 6: Депрессивный Родитель

Давайте снова обратимся к Зику, которого эмоционально забросили, но на этот раз его родитель будет депрессивным:

ЗИК

Зик едет домой на автобусе и сильно переживает из-за неприятностей в школе. Он знает, что его отец, вероятно, дома лежит на диване, где он проводит теперь много времени с тех пор, как потерял работу. Зик входит в комнату и понимает, что был прав. Отец лежит на диване с закрытыми глазами, а Спортивный центр Спортканала создает оживленный фон. Зик приветствует отца и вручает ему замечание. Зик восхищается своим отцом и не понимает, почему тот прекратил всякие действия. Отец читает замечание, и на его лице появляется выражение боли. Он вздыхает: «Больше не делай так, ладно, Зик? Так вести себя нельзя». Зику стало ужасно стыдно, как только он осознал, что это ЕГО плохое поведение делает отца печальным. «Я не буду, пап», – пробормотал он. Зик еще стоит рядом, но его отец закрывает глаза и, кажется, снова погружается в дремоту. Мальчик тихо уходит.

Если отцу Зика не окажут своевременную помощь, его сына в будущем ждет мало хорошего. Зик вырастет с чувством обязанности вести себя идеально, чтобы отцу не стало еще хуже. Этот шаблон может укорениться в его личности так, что он будет испытывать трудности, когда ему потребуется или случится выйти за рамки, совершить ошибку или позволить себе быть несовершенным человеком.

Родителю с депрессией крайне недостает энергии и энтузиазма для воспитания детей. В противоположность нарциссическому родителю, требующему внимания, депрессивный родитель часто кажется незаметным. Он обращен внутрь себя, сфокусирован на том, что с ним не так, обеспокоен тем, справится ли со всем этим. У него мало сил; ему нечего дать. Для своей семьи он пропал без вести. И когда он все же присутствует, то бывает раздражительным или мрачным. В свете этого дети, растущие рядом с депрессивным родителем, не знают, как добиться его внимания позитивными способами. Хорошее поведение остается незамеченным, в то время как плохое привлекает хотя бы минимальное внимание, пусть даже негативное.

Результаты такого типа Эмоционального Игнорирования подтверждены документально. В школе дети депрессивных родителей воспринимаются как проблемные гораздо чаще, чем дети недепрессивных родителей. Поскольку депрессивный родитель дает мало поддержки и ободрения, его ребенок не знает, как успокоить самого себя, и в подростковом возрасте прибегает к наркотикам или алкоголю. Так как депрессивные родители нередко перегружены, скованы и замучены простейшими требованиями воспитания, их дети не всегда получают послания о том, что они важны, и рискуют сами заболеть депрессией во взрослом возрасте. И наконец, раз депрессивные родители сами имеют недостаточный контроль над своим поведением, их дети также склонны не контролировать себя.

МАРГО

Марго считает себя по-настоящему невыносимой. В 16 лет ее исключили из государственной школы за употребление спиртного в женском туалете и продажу наркотиков своей команде по софтболу. Она обучается дома. Марго сказала своим родителям, что не намерена прекращать развлечения. Когда ее родители предпринимают нерешительные попытки установить ограничения, она обычно разворачивается и уходит домой к друзьям. Матерям своих друзей Марго рассказывает, как ужасно с ней обращаются ее собственные родители, поэтому они ей сопереживают. К несчастью, родители Марго слишком апатичны, чтобы связаться с другими родителями, по этой причине описания их предполагаемых злодеяний никем не опровергаются. У себя дома Марго находится в основном в своей комнате и общается с мужчинами по видеосвязи в Скайпе. Она поражает друзей рассказами о своих смелых видеосообщениях интимного характера.

Родители Марго, Элейн и Брюс, – хорошие люди. Они занимаются благотворительностью, принадлежат к церкви, добры и уважительны ко всем. Но каждый из них по-своему депрессивен. Родители Марго несколько старше родителей ее сверстников. Они удочерили девочку после многих лет тщетных попыток стать родителями самостоятельно. Благодаря значительному количеству акций Майкрософт, купленных на первых этапах становления компании, Элейн и Брюс ни в чем не нуждаются. Но мама Марго так и не смогла пережить все те 14 лет, потраченные на попытки забеременеть. Марго часто застает мать на диване по возвращении домой, иногда все еще в пижаме. Это приводит девушку в ярость, и она ведет себя с матерью презрительно и раздражительно. Отец вовлечен в жизнь дочери не больше. Он чувствует себя опустошенным и лишившимся цели с тех пор, как перестал работать. Он ходит в библиотеку и посещает курсы, чтобы скоротать время. Марго может вспомнить забавные истории с отцом, когда она была маленькой, но он стал более отстраненным с момента еще большего погружения его жены в депрессию. Отец часто берет домой еду навынос, потому что Элейн мало готовит. А потом он просто сидит около жены в своем кресле с откидывающейся спинкой, смотрит телевизор или дремлет.

Примерно с 8-го класса Марго начала много думать о том, какими бы расстроенными и сожалеющими были бы родители на ее похоронах, если бы она умерла. Фантазии о том, как родители и друзья скорбят о ней, помогали ей в какой-то мере справиться с собственной грустью. Эти мысли стали приходить так часто, что она начала думать о самоубийстве всерьез. Когда у Марго случилась передозировка и она оказалась в отделении неотложной помощи, а потом в психиатрической больнице, ее родители как будто в самом деле очнулись и обратили внимание на дочь. В последнее время они говорят ей, что любят ее, и спрашивают перед сном, все ли у нее хорошо, как им рекомендовал психолог. Они беспокоятся о ней и проверяют, все ли в порядке, если она остается в своей комнате слишком долго. Что касается самой Марго, то она получила наконец-то хоть немного внимания, – и это замечательно! Но Марго опасается, что, если станет чересчур счастливой, родители перестанут волноваться и вернутся к себе прежним. Она думает, что уже это замечает.

Вы будете рады узнать, что родители Марго в действительности не вернулись к своему эмоционально отстраненному и депрессивному поведению. Они получили помощь в своих проблемах, и исцеление Марго идет полным ходом.

Однако не все ситуации семей с депрессивными родителями настолько критичны, как у Зика или Марго. Но когда токсичная смесь невнимательности и отчужденности депрессивного родителя продолжается в течение любого периода времени, следствием является Эмоциональное Игнорирование развивающегося ребенка.

Тип 7: Родитель-Трудоголик

Трудоголизм считается в нашем обществе позитивным феноменом. Телешоу «Площадь Рокфеллера, дом 30» очень хорошо демонстрирует типичного трудоголика в образе крайне амбициозного бизнесмена Джека Донаги (сыгранного Алеком Болдуином). В одной забавной сцене он, лежа на больничной кровати после того, как пережил сердечный приступ, вызванный стрессом на работе, с большим чувством говорит: «То, что я оказался на грани смерти, показало мне, как неправильно я прожил свою жизнь». Когда героиня Тины Фей наклонилась поближе, чтобы лучше расслышать мудрость, которой Джек был готов поделиться, он слабо прошептал: «Мне следовало дольше работать и больше вкладываться в свое дело».

«Просто подожди, пока придет няня»

В капиталистической экономике мы ценим упорный труд и высокие заработные платы. Из всех вышеописанных зависимостей (к примеру, алкоголь, наркотики, шопоголизм или азартные игры) работа – единственная аддикция, действительно приносящая деньги в дом. Часто трудоголики – целеустремленные, успешные люди, на которых с восхищением смотрят коллеги, семья и общество. К сожалению, дети таких родителей страдают в тишине. Родители-трудоголики работают допоздна, одержимы своей работой и склонны уделять неразумно малое внимание потребностям и чувствам своих детей. Что еще хуже, дети трудоголиков почти не встречают сочувствия у других, ведь нередко у этих детей успешные родители, большое количество денег и красивых вещей. Ставя работу на первое место, трудоголики передают своим детям сообщение, что их чувства и потребности имеют меньшую важность (тем самым разрушая их самоценность). Отказываясь быть активной частью достижений и успехов своих детей, они невольно дают им понять, что их победы неважны (и одновременно подрывают их самооценку). Некоторые дети через бунтарское поведение в школе или употребление алкоголя и наркотиков пытаются привлечь внимание родителей. Другие вырастают с неадекватной самоценностью, самооценкой и без малейшего понимания того, как они пришли к этому состоянию. А раз дети трудоголиков видят себя особенными, ничем не обделенными, за свои внутренние переживания они винят самих себя. Низкая самоценность, низкая самооценка и самобичевание быстро суммируются в депрессию.

СЭМ

Когда Сэм впервые пришел ко мне на терапию в возрасте 19 лет, он учился на первом курсе очень дорогого частного колледжа. Он был страшно подавлен. Сэм находился на грани отчисления из-за огромной трудности просыпаться по утрам. Часто он проигрывал борьбу с собой, спал в течение всего дня и пропускал вообще все занятия. Он был противен самому себе и выражал это так: «Я жалок. Мои родители столько работали, чтобы дать мне лучшую, нежели была у них, жизнь, и обеспечили всеми возможностями для этого. А я просто все разрушаю, и мне нет никакого оправдания».

Дабы лучше понять, что происходило с Сэмом, сначала вы должны понять его родителей. Они оба выросли в малообразованных и бедных семьях. И хоть оба были способными, никто из них не смог пойти в колледж в связи с финансовым положением. Вступая в брак, они твердо знали, что им придется много работать, чтобы сделать их собственную жизнь и жизнь их детей достойной. Отец Сэма поднялся по карьерной лестнице от строительного рабочего до управленца рабочими местами по всей стране. Пусть это требовало от него частых разъездов, зато его заработная плата подскочила выше того уровня, который он когда-либо представлял себе. Тем временем мать Сэма начала работать за стойкой регистрации в сети отелей. Постепенно она тоже поднялась до исполнительного помощника главного исполнительного директора компании и тоже получает внушительную сумму. К сожалению, частью работы мамы было неукоснительное исполнение приказов начальства. Это означало нередкие вызовы среди ночи, совещания, длившиеся до самого позднего вечера, и спонтанные деловые поездки. Чем шире становились профессиональные обязанности родителей Сэма, тем более погруженными и вкладывающимися в работу они становились. Они достигали запредельных высот своих самых смелых мечтаний; и им и в голову не приходило, что они могут остановиться или хотя бы сбавить обороты.

Так как работа родителей с годами росла, Сэм постепенно потерял их. Все вокруг постоянно говорили о том, каким баловнем судьбы является Сэм, ведь его родители беспрестанно меняли дома на более просторные и покупали все более красивые автомобили. Когда Сэму было девять, родители наняли ему первую няню. Каждый мог видеть, что Сэм приобретал материально, но последовательная потеря его родителей никому не была заметна. В возрасте с 9 до 19 лет Сэм превратился из ребенка с любящими, внимательными родителями в студента колледжа, который был воспитан няней и который должен был процветать в этом колледже.

Все знают, что, если родитель умрет, его ребенок будет страдать от горя, потери и, возможно, депрессии. Никто не думает о такой же ситуации, когда ребенок лишается родителя из-за успеха. Так как у Сэма не было ясного осознания потери родителей, он не понимал своей грусти и симптомов депрессии. Разумеется, он полагал, что сам все это навлек на себя. Такое состояние привело молодого человека к огромному количеству аутоагрессии, самобичевания и низкой самоценности в подростковом возрасте, а затем и во взрослом.

ЗИК

Зик входит в дверь своего большого прекрасного дома и передает замечание отцу, который остановился переодеться перед вечерним совещанием. Матери не было дома – она в деловой поездке. Отец посмотрел на Зика через очки для чтения с выражением разочарования. «Плохо, Зик. Жаль, что мне нужно мчаться на совещание прямо сейчас, но я покажу эту записку Триш (няне), и она поговорит с тобой об этом сегодня вечером».

Вы можете недоумевать: что плохого в этом сценарии? В конце концов, у Зика есть хороший дом, явно заботящийся о нем, но занятой отец и няня, которая следит за ним. Но грустная реальность такова, что, даже если няня – замечательный опекун, транслирующий Зику правильные принципы, Эмоциональное Игнорирование все равно присутствует. Так как отец переложил проблему Зика на няню, он громко и четко сообщил сыну о том, что работа гораздо важнее его жизненных уроков. Через время Зик, скорее всего, запомнит вещи, которые произошли: неблагосклонную реакцию отца, разговор няни с ним и, возможно, даже что-то усвоит из этого. Зик не осознает и не вспомнит, что отец не смог отнять от своей работы немного времени, дабы самому поговорить с сыном о замечании, и тем более послания, полученного от родителя в тот день. Наоборот, очень вероятно, Зик будет страдать от нехватки ощущения собственной значимости. У него есть возможность проанализировать и понять события, которые произошли, но у него нет ни единого шанса осознать то, чего он не помнит и чего не произошло.

Тип 8: Родитель, ухаживающий за членом семьи с особыми потребностями

Никто из родителей не заслуживает быть в книге об Эмоциональном Игнорировании МЕНЬШЕ, чем родитель в семье, где кто-то болен или имеет серьезные нарушения. Но все же они здесь, без всяких обвинений в их адрес, потому что жизнь дала им испытание, которое часто оказывается непосильным грузом. Послушайте разговор Тома и Пэтти с их 13-летней дочерью Мирандой, самой младшей из трех детей.

«Ты у нас большая помощница, Миранда», – говорит ей отец, Том.

«Еще какая! – добавляет Пэтти. – Я знаю, было особенно тяжело в последнее время, когда Патрик вернулся в детскую больницу, где ему вставили новый шунт. Твой брат Стивен только и делал, что жаловался. Но ты! Ты моя опора!»

И вот какая беседа состоялась в семье Смитов, где старший брат 10-летнего Джека страдает поведенческими и эмоциональными проблемами, связанными с аутизмом:

«Я знаю, тебя очень расстраивает, что Тодд берет твои вещи, – говорит отец Джека младшему сыну. – Я понимаю, очень трудно в последнее время выносить его приступы гнева на фоне замены лекарств. И мне жаль, что нам пришлось прервать нашу игру в баскетбол, но твоя мама нуждалась в моей помощи с Тоддом. Ты заслуживаешь лучшего. Но ты знаешь, Джек, сейчас мы просто должны быть добрее друг к другу и терпеливее. Тодд не может справиться со своими проблемами. Мама и я делаем все, что в наших силах. Все наладится».

И наконец, вот что происходит в доме Зика:

Зик входит через кухню, и сетчатая дверь хлопает. Он заходит с ужасом, так как знает, что должен показать маме записку от учителя. Зик чувствует себя ужасно, ведь это еще одна ноша, с которой придется справляться его матери, а на нее и без того взвалено слишком много. Вдруг мама Зика появляется из другой части дома с пальцем, прижатым к губам. «Ш-ш-ш, Зик! Твой отец уснул. У него была тяжелая ночь». Поначалу Зик ощутил гигантскую волну облегчения. Он надеялся, что его отец будет спать, чтобы ему, Зику, нужно было переносить только мамину реакцию на замечание. Но облегчение быстро сменилось стыдом. «Мой отец болен, а я забочусь только о себе. Я плохой человек».

Когда ребенок растет в семье с серьезным заболеванием родителя или брата, или сестры, нормальная забота об этом ребенке ставится под угрозу. Том, Джек и Зик не имеют свободы быть самими собой. Заметьте, Зик испытывает чувство вины за нормальные события и переживания по поводу их (замечание от учителя и надежда избежать наказания).

Зачастую ухаживающий родитель находится на пределе и взывает, скрыто или явно, к самоотверженной помощи здорового ребенка. Жизнь в семьях с больным ребенком или родителем нередко протекает в кризисном режиме. Например, пока родитель совершает частые поездки в больницу, эмоционально заброшенный ребенок разогревает замороженный ужин и съедает его в одиночестве перед телевизором. Или ребенок постоянно застает обрывки медицинских разговоров, которых он не понимает и которых ему не нужно было слышать. Ребенок ездит на футбольные матчи с чужими родителями. Он привыкает к тому, что родители раздражаются им по малейшей причине.

Родители в семьях с больным человеком обычно отдают себе отчет, что на здорового ребенка так или иначе оказывается определенное воздействие. Они могут интересоваться им, пытаться обсудить его дела и предложить посильную помощь. Такие родители понимают, как много времени уделяют больному члену семьи, и даже беспокоятся об этом. Словом, эти родители вроде бы в последнюю очередь могут быть обвинены в эмоциональном игнорировании своего здорового ребенка. Но многочисленные исследования проверили разницу восприятия этого родителями и здоровым ребенком в семьях, где кто-то болеет. В данных исследованиях родителей и здоровых детей попросили оценить, как, по их мнению, чувствуют себя здоровые дети. Результаты стабильно показывали: родители думали, что их здоровые дети чувствуют себя «хорошо», а дети тем временем видели свое состояние в гораздо более негативном свете. Какие выводы из этого следуют? Когда родители являются (или чувствуют себя так) бессильными изменить негативные факторы в жизни своих детей, они склонны преуменьшать влияние этих факторов. Такие родители не только бессознательно занижают страдания ребенка, но и невольно обременяют его зрелостью, на которую он еще не способен. Часто они ждут, что их здоровый ребенок будет таким же милосердным, самоотверженным и терпеливым, какими им самим необходимо быть.

Иногда болезнь в семье влияет на все детство. В таком случае ребенок, скорее всего, разовьет псевдовзрослость, которая не исчезнет до подросткового возраста:

СТЮАРТ

Родители Стюарта привели его на терапию, так как, на их взгляд, в возрасте 15 лет он стал «слишком мрачным». В течение нескольких первых встреч Стюарт почти все время молчал, возмущенный нахождением у меня против воли, и отказывался много говорить. Я сразу увидела, что родители Стюарта поглощены заботой о его старшем брате Ларри, имеющем заболевание, которое делает его крайне уязвимым к любым инфекциям. Я поняла это, потому что, когда попыталась узнать историю взросления Стюарта у его родителей, последние постоянно возвращались к теме Ларри и, очевидно, сами не осознавали этого. Так я узнала, что Стюарт, подобно многим братьям больных детей, находился со своими потребностями и отрицательными эмоциями один на один все эти годы.

Ясно, что Стюарт в конце концов достиг своей критической точки. Его внешне видимая сила начала рушиться, и он больше не мог быть «в порядке». Крах стоической выдержки Стюарта казался его родителям неизбежным, но все же загадочным. Они не могли понять, куда исчез их предупредительный, замечательный сын, и привели его на терапию, чтобы «исправить» его негативный настрой.

После нескольких встреч со мной Стюарт заговорил. Он объяснил, что не может пригласить к себе друзей, так как испытывает вину, ведь ему доступна нормальная дружба, а брату – нет. Кроме того, Стюарт опасается непонимания со стороны друзей некоторых причуд Ларри. И наконец, мальчик чувствует вину за то, что стесняется брата, которого любит.

И вот он в моем кабинете, испытывающий вину за создание родителям еще больших проблем, изнывающий по вниманию к себе, обиженный тем, что отец и мать не видят его страданий, и бессильный облечь все это в слова. Когда спустя несколько наших встреч в семье Стюарта произошел инцидент, в ходе которого он разозлился и нагрубил, его родители сказали мне, что терапия «делает Стюарта только хуже». Я подтолкнула Стюарта отвечать, и в результате он выпалил: «Все ради Ларри. Вы даже ушли с моей игры раньше, чтобы забрать его лекарства!» Родители стали возражать, мол, до конца игры оставалось всего несколько минут и сейчас он чересчур чувствителен. Здесь я уверенно вмешалась: «В этом как раз и проблема. На самом деле Стюарту не разрешается говорить о своих чувствах. А если он говорит, вы называете его чувствительным. Ларри не единственный ребенок, нуждающийся в помощи. Однако ваши искренние намерения помочь Ларри препятствуют вашему воспитанию Стюарта. Вы заставляете его винить себя за собственные потребности и чувства».

Этот непростой момент в моем кабинете стал поворотным событием для Стюарта. К счастью, эти родители в итоге смогли понять, как болезнь Ларри задержала социальное и эмоциональное развитие Стюарта на достаточно долгое время, заставив его замкнуться в чувстве вины, гнева и тоски. Несмотря на то, что они привели Стюарта на терапию в надежде на его изменение, все обернулось их собственным, не менее драматичным, если не более, изменением.

Причина, по которой родители Стюарта упустили из виду его проблемы, состояла в том, что на протяжении своего взросления сын не доставлял матери и отцу никаких хлопот. Его родители осознали: «никаких хлопот» – это как раз то, чего они ожидали от сына в течение всей болезни его брата. С этим новым знанием родители Стюарта начали уделять его потребностям и чувствам больше внимания. Если они смогут продолжить в том же духе весь подростковый период сына, последствия Эмоционального Игнорирования будут преодолены и Стюарт вырастет счастливым и здоровым взрослым человеком.

Тип 9: Родитель, сконцентрированный на достижениях и совершенстве

Родитель, сконцентрированный на достижениях и совершенстве, редко бывает удовлетворен. Если его ребенок придет домой со всеми оценками «отлично», он скажет: «В следующий раз я буду ждать пятерок с плюсом». Этот родитель имеет несколько сходств с Нарциссическим Родителем, о котором мы уже говорили. По сути, многое в их поведении одинаково. Немало Нарциссических Родителей сфокусированы на совершенстве, потому что хотят, чтобы их ребенок обеспечивал достойное отражение их самих. Иначе говоря: «Если мой ребенок получает все пятерки, это создает очень хорошее впечатление обо мне». Данный «эффект зеркала» – одна из черт большинства Родителей, сконцентрированных на достижениях и совершенстве (мы будем называть их Д/С родителями для краткости), но не всегда. Д/С родители могут быть мотивированы множеством других причин.

Не все Д/С родители эмоционально пренебрежительны. Родители многих олимпийских спортсменов, концертных пианистов и профессиональных бейсболистов могут быть рассмотрены как Д/С родители из-за их целеустремленности и поддержки своего ребенка в том, чтобы он был первым. Однако разница между неигнорирующим Д/С родителем и игнорирующим именно в этом: в поддержке. Здоровый Д/С родитель поддерживает ребенка на пути достижения того, чего хочет сам ребенок. Нездоровый Д/С родитель давит на ребенка, чтобы он достиг того, чего хочет родитель.

Некоторые Д/С родители давят на детей, так как отчаянно желают для них возможностей, которые были недоступны для них самих. Многие действуют из собственного ощущения, что они должны быть идеальными. Некоторые пытаются прожить свою жизнь через жизнь ребенка. А другие Д/С родители попросту воспитывают детей так, как воспитывали их, – им это хорошо знакомо.

Если бы маленький Зик дал замечание Д/С маме, что, как вы думаете, она бы сказала?

ЗИК

«Зик, как ты можешь так вести себя в школе? Теперь миссис Ролло может передумать писать рекомендательное письмо, чтобы помочь тебе с заявкой в Высшую школу необыкновенных детей! Нужно позвонить миссис Ролло прямо сейчас и уладить это».

Или Д/С мама № 2:

«Зик, ты же знаешь, что нельзя держать на пальце карандаш острой стороной вверх! Миссис Ролло права. Если бы ты уколол себе глаз, это бы сильно затормозило твои успехи в игре на пианино. Как ты будешь упражняться, если не сможешь видеть ноты?»

Или Д/С мама № 3:

«Зик, я ужасно разочарована тобой. Я стольким пожертвовала, чтобы ты мог учиться в этой дорогой школе. Если миссис Ролло начнет воспринимать тебя как проблемного ребенка, ты можешь разрушить все, что я сделала для тебя. Тебе следует думать о своем будущем!»

Обратите внимание, все три вида реакций, кажется, мотивированы самыми лучшими намерениями ради интересов Зика. Безусловно, эти матери беспокоятся о своем ребенке и желают ему только добра. Проблема в том, что своими ответами все три матери эмоционально пренебрегают Зиком. Ни один из этих ответов не направлен на потребность мальчика в обучении контролю собственных порывов. Ни один не направлен на недавние переживания Зика по поводу того, что другие дети в семье обращаются с ним как с маленьким ребенком. Ни один из этих ответов не говорит Зику ничего, что имело бы значение для него. Они направлены на потребности родительниц, не Зика. Они ссылаются на будущее сына, которое он в силу возраста не в состоянии даже понять, не то что позаботиться о нем. Такие матери отнимают у него возможность узнать что-то о себе, своем характере, чувствах, о правилах общения со старшими, с авторитетами. Постепенно, чтобы усвоить упрощенное послание «Будь хорошим, если хочешь быть успешным», Зику придется подавить многие свои потребности и чувства. Это может отлично работать в детстве, но Зик войдет в подростковый возраст без чего-то внутри: знания себя, эмоциональной осознанности и любви к себе.

ТИМ

На семейную терапию Тима буквально затащила его жена Триш. На нашей первой встрече заставить Тима говорить было очень трудно. Единственным, что он высказал, стало объяснение того, чем он разочарован в себе и в Триш. «Мы любим друг друга, и этого достаточно. Но для Триш никогда ничего не достаточно», – поделился он. Когда я попросила его конкретизировать, он сказал лишь: «Я не понимаю, почему она не может позволить всему идти своим чередом? Почему она просто не может быть счастливой?»

Если бы я приняла это за чистую монету, я бы подумала, что с Триш в некотором роде нелегко ладить. Но, повидав в своей работе немало пар, я догадывалась, что здесь определенно все гораздо сложнее. Когда я начала задавать вопросы Триш, она расплакалась. Вот что она рассказала о своих причинах того, зачем привела Тима на терапию.

«Тим говорит, что счастлив в нашем браке, но он не выглядит счастливым. Он возвращается домой с работы в раздражении. Тим – чудесный отец, но иногда он срывается на детей, когда они ведут себя неидеально. Он всегда злится на себя. Он работает вице-президентом в компании в свои 40 лет, но все еще чувствует себя нереализованным: Тим думает, что к этому возрасту уже должен быть главным исполнительным директором. Когда я пытаюсь поговорить с ним, он обрывает меня. Я знаю, ему плохо, и хочу помочь, но не могу. На данный момент я люблю его, но больше не могу так жить. Пожалуйста, помогите нам сохранить отношения».

Давайте остановимся на секунду и взглянем на Тима. Уже в первые 15 минут нашей сессии я заподозрила, что в детстве его эмоционально игнорировали. У него были симптомы Эмоционального Игнорирования (по прочтении главы 3 вы узнаете об этих симптомах больше):

• раздражительность;

• перфекционизм, проявляющийся в недостаточной терпеливости к ошибкам его детей;

• нехватка эмоциональной осознанности, заметная в: «Почему она просто не может быть счастлива?»;

• контрзависимость, о которой свидетельствуют его разочарование собой из-за того, что он нуждается в помощи, и отказ принимать помощь от Триш;

• недостаток сочувствия к себе, подтверждающийся сообщением Триш о том, что Тим чувствует себя нереализованным, занимая позицию вице-президента, а не главного исполнительного директора.

После шести семейных консультаций Тим наконец выразил желание сходить на несколько индивидуальных сессий. На этих встречах я выяснила, что родители Тима любили его, но воспитывали с одной важнейшей целью – быть успешным. Трудности, усилия, достижения и способности сына родители всегда рассматривали через призму «будущего». Тим хорошо усвоил, что его чувства, потребности и переживания малозначимы. Вес имел лишь следующий вопрос: «Как это повлияет на твое будущее?» Тим повзрослел, женился и завел собственных детей без малейшего знания себя, своих эмоций и способов взаимодействия с людьми, в том числе с женой.

К счастью, после того как Тим открылся мне, мы смогли направить наши усилия адресно. После нескольких индивидуальных сессий у него получилось вернуться к вновь обретенному самопринятию, сочувствию и терпеливости к браку и детям.

Когда Д/С родители относятся к ребенку так, словно его чувства и эмоциональные нужды не имеют значения, глубинная часть его личности отрицается. Эта часть становится похожей на слона в комнате. Никто не хочет слышать ее или видеть, но тем не менее она ближе всего к сути ребенка. Единственный доступный выход для большинства таких детей (чтобы вписаться в окружение и расти в семье) – это участвовать в отрицании и делать вид, будто их эмоционального «я» не существует. Неудивительно, что игнорируемые дети вырастают с пустотой вместо ощущения самих себя, любви к себе и умения создавать эмоциональный контакт с другими людьми.

Тип 10: Родитель-Социопат

Это, пожалуй, самый неожиданный тип родителя из всех описанных в книге. Даже если вы на 100 % уверены, что данная категория не имеет к вам отношения, я все же советую почитать о ней.

Кто приходит вам на ум, когда вы слышите слово «социопат»? Ганнибал Лектер? Тони Сопрано? Муссолини? Действительно, они являются классическими воплощениями данного расстройства. Но это наиболее экстремальные, радикальные и очевидные образцы социопатии. Представители разновидности социопатии, интересной нам, никогда не нарушают закон и ни разу не были в заключении, менее заметны, но гораздо более распространены. Таким социопатом может оказаться ваш сосед, брат, мать или отец. Она или он могут скрываться за идеальным маникюром, прекрасной работой, благотворительной деятельностью или Ассоциацией родителей и учителей. Большинство людей никогда бы не заподозрили их в социопатии. Более того, социопат может обладать харизмой, из-за которой окружающие тянутся к нему. Он часто кажется бескорыстным и добрым и вызывает восхищение. Иногда никто, кроме самых близких, не видит никаких проблем. Нередко их чувствуют дети социопата, однако это не значит, что они понимают происходящее.

Существует одна главная черта, отделяющая социопатов от нас. И ее можно выразить одним словом: совесть. Проще говоря, социопаты не испытывают вины. Поэтому они вольны делать практически все без необходимости платить за это настоящую цену. Социопат способен сказать или сделать то, что хочет, и не чувствовать тяжести на следующий день или вообще когда-либо. Наряду с недостатком чувства вины возникает значительная нехватка эмпатии. Социопату безразличны чувства других людей, так как они не умеют их считывать. По сути, социопаты не переживают ничего из того, что переживаем мы. Их эмоции работают по совершенно иной схеме, которая завязана на контролировании окружающих. Если социопату удается контролировать вас, он может даже чувствовать какую-то любовь к вам. Обратная сторона медали в том, что, если у него этого не получится, он возненавидит вас. Он использует коварные средства, чтобы добиться своего, а если это не сработает – перейдет к запугиванию. А если и это не сработает – социопат отомстит, попытаясь вас задеть.

Отсутствие совести развязывает социопату руки и позволяет применять любые нечестные способы сделать что-либо по-своему. Он способен быть безжалостным. Он может обрисовывать что-либо искаженно, переворачивать слова других людей как угодно в своих целях. Он может обвинять ближних в том, что что-то идет не так. Социопатам нет необходимости признавать свои ошибки, поскольку гораздо легче приписать их кому-то другому. Социопат открыл ценность роли «жертвы» и исполняет ее на уровне.

Согласно доктору Марте Стаут, которая написала книгу «Социопат по соседству», единственным самым надежным показателем вашего общения с социопатом является то, что, сознательно ранив вас, такой человек чувствует себя нормально, словно он не сделал ничего плохого, а вам не из-за чего оскорбляться. Если кто-то поступает так с вами снова и снова, вам следует задуматься, не с социопатом ли вы общаетесь.

Если таким человеком оказывается один из ваших родителей, осознание этого может быть невероятно болезненным, но оно также способно освободить вас и изменить вашу жизнь. Как правило, дети социопатов отчаянно пытаются придать смысл поведению родителей. Они могут быть весьма оригинальными в своем стремлении объяснить необъяснимое. Вот лишь некоторые из целого множества оправданий взрослых детей социопатов, пытавшихся сформулировать причины жестокого, хитрого или беспощадного поведения своих родителей:

«У него тревожность».

«На самом деле она не имела этого в виду».

«С ее головным мозгом что-то не так».

«Он просто чересчур заботится».

«Она не может с этим справиться».

«У него было трудное детство».

Чтобы лучше понять, что же эти выросшие дети так рьяно пытаются объяснить, давайте снова заглянем к Зику, сразу после того, как он передал замечание своей социопатичной матери.

ЗИК

Зик наблюдает за матерью, пока она читает замечание. Он видит, как ее губы сжимаются в тонкую, жесткую линию недовольства.

«Что?! Как ты мог это сделать, Зик? Мне так стыдно, что ты ведешь себя в школе подобным образом».

Глаза Зика наполняются слезами. «Я…» – начал было он.

Мать оборвала его: «Ни слова. Я не желаю, чтобы ты говорил со мной или даже смотрел на меня. Сейчас же иди в свою комнату и напиши «Я никогда больше не попаду в неприятности в школе» 50 раз, и лучше, чтобы ты писал прописью. И лучше, чтобы это было читабельно. Я не хочу видеть твое лицо до тех пор, пока ты не закончишь, а значит, сегодня ужина для тебя не будет».

Потратив четыре часа в своей комнате, выписывая и плача, плача и выписывая, Зик смог написать лишь 20 предложений, причем прописью – ни одного. Его сердце сжимается от холодного ужаса, так как он знает: мама придет в ярость, когда увидит, что он писал печатными буквами. К сожалению, помочь тут никак нельзя, ведь Зик в своем возрасте далек от уверенного навыка такого письма, только-только начав изучать его в школе. Но он голоден, печален и испытывает дикую вину за то, что так рассердил маму. Он рисует для нее сердечко в низу листа. Зик осторожно покидает свою комнату и идет в ту, где мама смотрит телевизор. «Мам, я смог написать только 20. Я обещаю, что больше не попаду в неприятности. Можно мне, пожа-а-а-алуйста, прекратить писать?» – произносит Зик кротко. Мать не отрывает взгляда от экрана, поэтому не видит его взъерошенных волос, усталости и заплаканного лица. «Возвращайся в свою комнату сейчас же, – гремит она. – Или я тебе устрою то, из-за чего и правда стоит реветь. А за то, что вышел из комнаты раньше, ты напишешь еще 10 дополнительных предложений». Она угрожающе поднимается и начинает двигаться в его сторону. Зик понимает – пора уходить. Он забегает в свою комнату, падает на кровать и вскоре засыпает в слезах.

Заметьте, в описанном взаимодействии мать Зика обнаружила тотальный недостаток знания ее собственного ребенка. Она не знает, что он умеет и не умеет делать сообразно уровню своего развития (может он или не может написать так много или написать прописью) и что он чувствует (эмпатия). Она также продемонстрировала чрезвычайно сильную и нездоровую потребность обладать властью над сыном (контролировать его). Кроме того, мать Зика проявила жестокость и желание задеть сына эмоционально, что уже граничит с садизмом (получением удовольствия от причинения страданий другим людям). В то время как суровые наказания являются визитной карточкой социопатии, не все социопатичные родители обязательно избирают подобную меру наказания. Некоторые вовсе не наказывают и удовлетворяют свою потребность в контроле другими путями, например, с помощью чувства вины или скрытого манипулирования. Всех социопатичных родителей объединяет то, что для них роль родителя – больше, чем что-либо еще, ведь воспитание ребенка – целиком и полностью про власть и контроль.

УОЛЛЕС

47-летний Уоллес пришел на терапию после смерти своего пожилого отца. Не затем, чтобы пережить утрату, а из-за чудовищного груза вины в отношениях со своей матерью. Уоллес живет в двух часах езды от родителей, но тем не менее последние 20 лет навещал их раз в год или даже реже. Когда мы проанализировали ситуацию вместе с ним, стало ясно, что он, насколько мог припомнить, всегда испытывал за это вину. Он сказал, что чувствовал себя самым невнимательным и неблагодарным сыном на свете за редкие визиты к родителям. Еще он добавил, что почти каждый раз, когда приезжает к ним, становится либо подавленным, либо физически заболевает. «Это отбивает желание находиться там. К тому же моя жена просто ненавидит к ним ездить. Наверное, потому что моя мама ее не любит».

Уоллес описал своего недавно почившего отца как трудоголика, нечасто бывшего рядом и не вовлеченного в жизнь сына. Свою мать Уоллес назвал «сложным человеком». Когда я спросила Уоллеса об этом, он объяснил: «Что бы я ни делал для матери – ей всегда всего недостаточно. Я думаю, она недовольна моей женой в основном из-за того, что жена забирает у нее мое внимание». Уоллес сказал, что его мать считает его эгоистичным, раз он навещает их так редко, и говорит сыну об этом прямо или намеками при каждой их встрече. На протяжении многих лет она выражала свое разочарование его слабой привязанностью с помощью различных средств.

Уоллес рассказал мне одну историю, которая в двух словах дает характеристику социопатичного поведения его матери:

Однажды на Рождество Уоллес с женой и детьми решили собрать волю в кулак и уступить желаниям его матери. Они не ездили к родителям Уоллеса почти целый год и знали, что должны появиться на рождественском ужине, который его мать устраивала для всех. Она пришла в восторг, узнав, что он собирается приехать, даже приступила к приготовлению сладкого картофеля, любимого сыном в детстве. Вечер обещал быть замечательно приятным до тех пор, пока не наступило время открывать подарки. Когда внуки возбужденно разорвали ярко украшенные упаковки, чтобы посмотреть, что бабушка и дедушка подарили им, сердце Уоллеса упало. В этот раз она сделала следующее: другим внукам подарила новые дорогие айподы, а детям Уоллеса дешевые пластиковые игрушечные видеокамеры. Дети Уоллеса вежливо поблагодарили дедушку и бабушку. Однако Уоллес видел: они были сбиты с толку и задеты колоссальным разрывом между своими подарками и подарками, полученными их кузинами и кузенами.

Позднее в тот же день, когда у Уоллеса появилась возможность поговорить с детьми наедине, он попытался объяснить им это неравенство. Он сказал им, что бабушка и дедушка старомодны и не знали, какими дорогими могут быть подарки. Однако он чувствовал: эту ситуацию нельзя так просто отпускать. Уоллес знал, что должен вступить в неприятный разговор с матерью. Он нашел ее одну на кухне и спросил, был ли инцидент с подарками способом что-то сказать ему. «Разве Рождество для тебя только про то, сколько стоят подарки, Уоллес? Тебя никогда ничего не интересовало, кроме денег. В следующем году я обязательно потрачу на твоих детей больше, если это сделает тебя счастливым, – ответила она. А потом добавила: – Полагаю, этого и требовалось ожидать от кого-то, кто слишком занят, чтобы навещать родителей».

В тот вечер мама Уоллеса вела себя как ни в чем не бывало, словно Рождество было веселым, все было хорошо, и, кажется, ждала того же от Уоллеса.

Уже в одном этом эпизоде из взрослой жизни Уоллеса его мать обнаружила все черты социопата: попытка контролировать подлыми средствами, жестокая атака и вид, будто ничего не произошло, выставление себя жертвой (отверженной матерью) и обвинение Уоллеса (сына-эгоиста). Более того, она была готова задеть внуков с целью задеть сына.

По мере нашей совместной работы, через время, Уоллес смог увидеть, что ошибочно брал на себя вину. Мать (а из-за своей пассивности, и отец) оттолкнула сына от себя этим манипуляционным, карающим поведением, начиная с самого его детства.

Состояние мужчины во время визитов к родителям ухудшалось из-за того, что он не понимал происходящего. Уоллес просто проглатывал негатив матери, потому что вырос с ним и не мог разглядеть его, к тому же отчасти взваливая вину на себя. Осознание того, что его мать – социопат, помогло ему понять: он должен защищать себя и детей, какой бы способ ни понадобился для данной цели. Он освободился и сконцентрировался на этом вместо своей безосновательной вины.

Если у вас есть вопросы по поводу того, не является ли ваш родитель (или какой-либо человек в вашей жизни) социопатом, обратитесь к Справочным материалам в конце, чтобы найти информацию о книге «Социопат по соседству».

Тип 11: Родитель-Ребенок

Этот тип родителя фактически поощряет и вынуждает ребенка вести себя как родитель, а не как ребенок. Иногда ребенку приходится воспитывать себя самого, иногда еще и братьев, и сестер. В крайних случаях ребенок даже призывается к воспитанию собственного родителя. В большинстве семей с Родителем-Ребенком возникают чрезвычайные сложности, которые заставляют ребенка внезапно повзрослеть. Какие-то из уже изученных нами типов воспитания являются хорошими примерами семей с подобными сложностями. Возьмите даже семью, понесшую потерю, семью с больным ребенком или родителем или семью с зависимым или депрессивным родителем. Еще одним примером может служить семья с финансовыми проблемами, где оба родителя вынуждены работать сутками. В каждой приведенной ситуации есть какая-то причина, по которой настоящий родитель не исполняет своих воспитательных обязанностей, поэтому ребенок должен сделать шаг вперед и взять их на себя.

ЗИК

Третьеклассник Зик идет домой с запиской от учителя в кармане. Он спешит изо всех сил, потому что ему нужно быть дома до того, как сосед привезет его пятилетнюю сестру из детского сада. Она слишком мала, чтобы оставаться дома одной, а их мама не вернется с работы кассиром в местном магазине «Остановись и закупись» раньше восьми вечера. Зик ни секунды не волновался о замечании из школы. Он понимает: мама не расстроится, поскольку знает, какой ее сын ответственный. Она полагается на него и доверяет заботу о сестре: Зик готовит им обоим на ужин бутерброды с арахисовым маслом и укладывает сестру спать до возвращения матери. Она не станет кричать или переживать.

Спокойствие Зика по поводу реакции матери показывает, что он не видит себя в роли ребенка. Преимущественно он играет роль взрослого со всеми обязанностями касательно своей сестры. Одновременно эти обязанности дают ему статус большего авторитета и власти, чем ему следует иметь в отношениях с матерью. Из-за отсутствия детско-родительской субординации Зик ничему не научится из ситуации, произошедшей в школе. Зик пропускает свое детство и рискует впасть в более бунтарское состояние в подростковом возрасте. Но если обстоятельства вокруг него не изменятся, очень может быть, что он вырастет слишком ответственным, будет иметь проблемы с пониманием своих чувств, желаний и осознанием их важности. Это совокупность, характерная для чувства опустошения и обесточенности, переживаемого многими эмоционально заброшенными взрослыми.

При этом очень важно принять во внимание один ключевой момент:

Такие трудности, как одиночество родителя, его болезнь, болезнь брата или сестры или финансовые проблемы, не являются приговором к Эмоциональному Игнорированию. Многим и многим родителям, справляющимся с подобными испытаниями, удается оставаться чуткими к детям и обеспечивать им заботу и внимание в степени, достаточной для воспитания включенного и «наполненного» взрослого. По сути, проведение большого количества времени с ребенком не гарантирует 100 %-ной защиты от Эмоционального Игнорирования. Вы можете знать чувства своего ребенка, помогать ему понимать их и оставаться в контакте с его эмоциональными потребностями, не находясь постоянно рядом. Время позволяет делать все это легче, но его нехватку можно восполнить.

С целью проиллюстрировать этот важный момент давайте снова посетим Салли.

САЛЛИ

Помните Салли, о которой мы говорили в типе 4: Родитель, понесший утрату? Отец Салли умер от рака, когда она была маленькой. Эта потеря оставила глубокий след на ее личности и жизни во взрослом возрасте. Помните, никто не сказал детям, что их отец умирает? Салли сказала: «Папа умер» ее сестра, не мать. После смерти мужа мать девочки редко говорила о нем. Детей оставляли дома одних самостоятельно заботиться о себе и воспитываться, так как их мама была вынуждена сутками заниматься неквалифицированным трудом, чтобы обеспечить семью.

Как вы думаете, какой из аспектов данного сценария привел Салли к чувству пустоты и жизни в сером мире, лишенном красок? Смерть ее отца? Постоянная работа матери после его смерти? Финансовые проблемы?

Ни один из вариантов не является правильным. Все они – факты, которые свершились. Это события. События сами по себе не провоцируют Эмоционального Игнорирования. Если бы мама Салли сквозь пелену собственного горя нашла силы быть эмоционально чуткой к потребностям своих детей, все бы обернулось совсем иначе.

Причиной Эмоционального Игнорирования Салли стала не потеря отца. И не все то, что случилось после его смерти. Причиной на самом деле стало то, чего не случилось. Никакой информации о болезни отца. Никакой эмоциональной подготовки детей к тому, что неизбежно приближалось (смерть после затяжной болезни). Никакого осторожного, мягкого сообщения новости о смерти. Никакого внимания со стороны взрослых членов семьи к растерянности, шоку и страданиям детей после ухода отца. Никакого разрешения говорить о своих чувствах и делиться ими в память об отце или придавать значение своим чувствам и давать друг другу эмоциональную поддержку.

Все перечисленные факторы – отсутствие. Они – пустое место на семейной фотографии, задний, а не передний план. Вот почему взрослой Салли было очень трудно понять, что с ней не так и по какой причине.

Тип 12: Родитель-с-Лучшими-Намерениями-но-Сам-Проигнорированный

Даже самые любящие и доброжелательные родители могут быть эмоционально игнорирующими. Как было сказано в начале главы, Родитель-ЛНСП, вероятно, составляет наиболее обширную подгруппу эмоционально игнорирующих родителей. После ознакомления со всеми типами эмоционально пренебрежительных родителей вы, должно быть, недоумеваете, как любящий и заботливый родитель может быть эмоционально пренебрежительным. Но и такой родитель абсолютно точно способен игнорировать ребенка эмоционально. Правда в том, что любовь к ребенку – крайне отличная от сонастройки с ним вещь. Для здорового развития ребенка недостаточно просто любви. Чтобы находиться в эмоциональном контакте с ребенком, родителю следует осознавать и понимать эмоции в общем. Он должен быть наблюдательным, дабы знать, что умеет делать его ребенок на своем этапе развития, а чего он не умеет. Также он должен хотеть и быть готовым вкладывать силы и энергию, чтобы по-настоящему узнать своего ребенка. Доброжелательный родитель, не обладающий чем-либо из этого, рискует подвести своего ребенка эмоционально.

Для лучшего понимания того, как работает воспитание Родителем-ЛНСП и как оно себя повторяет, давайте навестим Зика в последний раз.

ЗИК

Зик возвращается домой из школы с замечанием от учителя в кармане. Его мама в гостиной смотрит шоу Опры. «Привет, Зик! Как дела в школе?» – кричит она из другой комнаты. Когда Зик входит в гостиную и, нервничая, пытается передать матери записку, она просит его немного подождать, пока не начнется реклама. Зик стоит еще какое-то время с замечанием в руке, а потом уходит в свою комнату играть в видеоигры. Он кладет записку на комод. На следующий день мама обнаруживает ее, когда заходит положить в ящик постиранные вещи сына. Она читает записку и на мгновение настораживается. Но потом думает: «Ух, миссис Ролло наверняка преувеличивает». И оставляет записку на комоде, а проблему – за плечами.

В приведенном примере мать Зика, хоть и будучи любящей, не заботится о чувственной стороне жизни. Она не подумала, что Зик мог что-то чувствовать по поводу передачи записки от учителя, например, тревогу или смятение. Она не видит причины беспокоиться о его неуважительном поведении в школе, поскольку слепа к связи между поступками, чувствами и взаимоотношениями (в данном случае отношениями между Зиком и миссис Ролло). Она не придает значения чувствам миссис Ролло, считая их «преувеличением». Это верные признаки человека, который не знаком и не связан с миром эмоций и который живет преимущественно на поверхности жизни.

Многие из вышеописанных родителей, весьма вероятно, попадают в эту категорию в дополнение к своему основному типу. Давайте вернемся и посмотрим, какие из изображенных в книге родителей могут быть потенциальными Родителями-ЛНСП.

• Авторитарные родители Софии, Джозефа и Рене. Многие авторитарные родители были воспитаны такими же родителями. Они любят своих детей, но авторитарное воспитание – все, что им известно.

• Дозволяющие родители Саманты и Илая имели ошибочное убеждение, что позволять детям делать все, чего они хотят, – значит любить их.

• Горюющая мама Салли любила своих детей и делала для них все от нее зависевшее. У нее попросту не было эмоциональных навыков находиться в контакте с чувствами детей и помогать им управлять ими. Возможно, ее собственные родители не передали ей этих навыков.

• Депрессивные родители Марго явно любили дочь. Они могли не осознавать, чего не хватает в воспитании Марго, потому что не получили этого от своих родителей.

• Родители-Трудоголики Сэма желали сыну лучшего. Они лишь ошибочно полагали, что материальное благополучие сделает их ребенка счастливым и довольным.

• Сконцентрированные на достижениях и совершенстве родители Тима вырастили его таким, и он, в свою очередь, так же воспитывал своих детей.

Никто из этих желающих добра родителей, наверное, не имел ни малейшего подозрения, что лишает своего ребенка топлива, необходимого для счастливой и включенной жизни. Они всего лишь воспроизводили то, что пережили в своем детстве.

Одной из отрицательных сторон Эмоционального Игнорирования является его самораспространение. Эмоционально заброшенные дети вырастают с пробелом в сфере эмоций как собственных, так и чужих. Когда они становятся родителями, то не осознают эмоций своих детей и воспитывают их с тем же самым пробелом. И так далее, и так далее, и так далее.

В книге будет представлено больше примеров РЛНСП. Проверьте, сможете ли вы их определить по прочтении части II.

Часть II

Без топлива

Глава 3

Эмоционально заброшенный, но уже повзрослевший ребенок

Подумайте о детстве как о фундаменте дома. Подумайте о взрослой жизни как о доме. Конечно, можно построить дом с дефектным фундаментом, и он будет выглядеть практически так же, как и качественно построенный дом. Но если фундамент треснутый, кривой или слабый, он не станет ключевым источником силы и безопасности. Дефект этот не очень заметный, но он способен поставить под удар всю конструкцию: один сильный порыв ветра – и дом рухнет.

Взрослые, воспитанные эмоционально заброшенными, с виду кажутся нормальными, однако они часто не знают о структурном дефекте своего фундамента. Они также не подозревают о роли детства в этом. Они склонны винить себя за все трудности, которые могут испытывать в жизни. Почему другие люди выглядят счастливее меня? Почему легче отдать, чем получить? Почему я не чувствую себя близким с теми, кого люблю? Чего мне не хватает?

На этих страницах вы встретите истории многих людей – как правило, очень умных, приятных, обаятельных ребят, – которые сталкиваются с подобными вопросами. Они гораздо лучше в отдаче, чем в принятии, и обычно тщательно охраняют секрет своей опустошенности, поэтому кому-либо трудно заметить, что чего-то не хватает. Слабым представлением об этом обладают лишь самые близкие в их жизни люди.

Каждый опыт уникален. В мире шесть миллиардов человек, и нет ни одной одинаковой истории. Но когда дело касается Эмоционального Игнорирования, я вижу определенные общие черты, формирующиеся во взрослых людях, которые росли в условиях игнорирования. В данной главе мы разберем несколько таких черт. Это:

1. чувство пустоты;

2. контрзависимость;

3. нереалистичная самооценка;

4. все сострадание другим, а себе – ничего;

5. вина и стыд: что со мной не так?

6. аутоагрессия, самообвинение;

7. фатальный изъян (Если люди узнают меня настоящего, они меня отвергнут);

8. трудности в опекании себя и других;

9. низкая самодисциплина;

10. алекситимия: плохое осознание и понимание эмоций.

Причины перечисленных переживаний в жизни каждого человека крайне индивидуальны, но их проблемная суть не без общих переплетений. Вы узнаете историю Лоры, чьи родители никак не отреагировали, когда за несколько лет несколько ее друзей покончили жизнь самоубийством. Родители заставили ее поверить, что она тоже не должна реагировать. Я расскажу вам и о Джоше: его мама была так занята карьерой, что не посылала ему никакого отклика – ни положительного, ни отрицательного, – на котором он выстроил бы свою личность. В конце каждого пункта я перечислю несколько признаков и сигналов, чтобы вы могли определить, имеет ли та или иная черта к вам какое-либо отношение.

Но вначале оговорка. В процессе знакомства с признаками и сигналами вы можете подумать: «О Боже, да я не знаю ни одного человека, у которого этого бы не было». И вы будете правы. Каждый человек имеет какие-то подобные характеристики и проблемы. Помните, я говорю о людях, ведущих с этими трудностями серьезную борьбу и интуитивно чувствующих: раз они читают эту книгу, значит, они читают о самих себе.

1. Чувство пустоты

Только из-за чувства пустоты внутри на терапию приходят немногие. Это не расстройство само по себе, как тревога или депрессия. И большинством людей оно не переживается как симптом, значительно мешающий жить. Это более общее чувство дискомфорта, нехватка наполненности, которая может приходить и уходить. Одни люди чувствуют это физически – как пустоту в животе или груди. Другие ощущают пустоту как эмоциональное оцепенение. У вас может быть общее, размытое чувство, будто у вас нет чего-то, что есть у всех, или вы наблюдаете за жизнью со стороны. Просто что-то не так, но это трудно описать словами. Вы чувствуете, что почему-то отделены, выключены, ибо не наслаждаетесь жизнью, как должны.

Я выяснила, что большая часть эмоционально заброшенных людей, жалующихся на тревогу, депрессию или, к примеру, проблемы в семье, определенным образом рано или поздно выражают ощущение пустоты. Обычно пустота является хронической, угасающей и снова возникающей на протяжении их жизни. Бывает трудно понять, что бы заставило человека испытывать такое. Ответ находится в эмоциональном отклике от родителей в детстве.

Мы посмотрим на несколько примеров зарождения чувства пустоты, способов его манифестации и процессов, устраняющих его. Для начала обратимся к общему примеру опустошенности, вызванной эмоционально игнорирующими родителями.

Саймон

Саймон был красивым, подтянутым 38-летним мужчиной, когда впервые пришел на терапию. Его текущая проблема заключалась в неспособности выстроить отношения, несмотря на интерес со стороны большого количества женщин. Саймон хотел разобраться, что ему препятствует. Очевидно, он был отличной партией: успешный биржевой аналитик, он водил «Порше» и владел прекрасным домиком в Бостоне. Он любил прыгать с парашютом, а в качестве хобби занимался восстановлением старых «Порше» и участвовал с ними в гонках. Был ли он чересчур привередливым в выборе женщин? Или боялся обязательств? Потребовалось некоторое время совместной работы, чтобы настоящий Саймон перестал прятаться.

Саймон – ребенок состоятельных родителей. Он вырос в огромном доме с целым рядом земельных угодий, преимущественно лесных. Родители часто путешествовали, оставляя сына и младшую дочь дома с няней. Сестра Саймона была инвалидом и нуждалась в постоянном уходе. Когда родители возвращались из поездок, они направляли свои воспитательные усилия в основном на дочь, а Саймона предоставляли самому себе. Вспоминая главу 2, вы можете определить, что родители Саймона лучше всего вписались бы в комбинацию двух типов воспитания: Родителя больного ребенка и Дозволяющего Родителя.

Родители Саймона были по-настоящему патологически отключены от него. Он был свободен, не имел ограничений и правил. Ребенком он подолгу бродил в лесах. В подростковом возрасте употреблял много алкоголя и наркотиков. Когда Саймона задержали за вождение автомобиля в нетрезвом виде, его отец проявил некоторую озабоченность жизнью сына, но ненадолго.

Саймон поделился воспоминаниями о том, как, будучи подростком, проводил время среди деревьев за домом, испытывал беспокойство и не хотел идти домой, потому что дома его никто не ждал и ничего не ждало. Он мог даже курить траву, откладывая свое возвращение до поздних сумерек, желая оттянуть неприятные чувства, которые переживал каждый раз, открывая входную дверь, как можно дальше. У него была сильная и непонятная ему самому злость на родителей, смешанная с непреодолимым чувством одиночества и отчаянным желанием завести девушку, чтобы заполнить сплошную пустоту, чем, по сути, являлась его жизнь.

После того как Саймон получил немного внимания и заботы отца благодаря аресту за вождение в нетрезвом виде, он вошел в колею, окончил колледж и получил степень по экономике. Он переехал в Лос-Анджелес и работал несколько лет на одну крупную компанию. Саймон оказался очень успешным и сделал состояние. У него завязались отношения с женщиной, которые протекали хорошо, пока она не захотела выйти замуж. В этот момент наш герой почувствовал себя пустым, бесчувственным и уставшим от Лос-Анджелеса. Саймон внезапно разорвал отношения, уволился с работы и переехал в Бостон. В Бостоне он легко устроился на новую работу, ибо был хорошо образованным, востребованным и способным просить высокую заработную плату.

Как только он наладил новую жизнь, вскоре заметил возвращение того старого чувства беспокойства. Что-то было неправильно: он все еще не ощущал себя счастливым. И Саймон начал прыгать с парашютом и участвовать в гонках на «Порше». Он пытался побороть свою пустоту экстремальными видами спорта. Выброс адреналина при каждом прыжке с самолета творил чудеса, но лишь на короткое время. По дороге домой прежние чувства снова подкрадывались – бесчувственное оцепенение, опустошенность, и он начинал жалеть, что его парашют раскрылся. Он представлял себя мертвым и то, каким бы облегчением это было. По сути, эти мысли изводили его, то появляясь, то исчезая, целые годы.

Саймон хотел умереть не потому, что чувствовал слишком много, а потому, что не чувствовал ничего. Он не был способен выстраивать отношения, так как был пуст, не в силах отдавать или принимать. Он объехал мир в беспокойном поиске смысла, бросал места работы, дома, автомобили и людей, когда они не приносили желаемого. Он хотел того, что другие, казалось, находят легко, но ему ощущалось недостижимым, – связи с другим человеком.

В процессе терапии мы с Саймоном сосредоточились на чувствах. Когда он рассказывал истории из своей жизни, я часто перебивала его и спрашивала: «И что вы чувствовали в этот момент?» или «Что вы чувствуете сейчас, рассказывая это?». Поначалу Саймона раздражали мои вопросы. Он воспринимал их как прерывания, ненужные отклонения, уводящие в неверном направлении, прочь от смысла, который он выделял в повествовании.

Однако постепенно, после почти двух лет терапии сознание Саймона стало открываться миру эмоций. Стараясь отвечать на мои прерывающие вопросы, он потихоньку начал направлять внимание внутрь себя, фокусироваться на внутреннем ощущении и называть свои чувства. Примечательно, что по мере развития Саймона как чувственной личности он начал испытывать сексуальные проблемы с женщиной, с которой встречался на тот момент. Поскольку он научился связываться со своей девушкой эмоционально, Саймон стал менее способным заниматься с ней сексом. Его сексуальное бессилие превратилось для него в источник серьезных страданий. Вторая часть терапии заключалась в помощи Саймону осознать, что его буквально вырастили одиноким волком. Что он настолько тщательно отрезал свою эмоциональную часть во взаимоотношениях, что только мысль о смешении эмоциональной близости и сексуальной связи пугала его и вселяла ужас. Большинство из нас знают, что секс ради секса – легко. Но секс в помощь эмоциональной близости? Звучит странно. Когда секс для Саймона обрел смысл и чувства, он оказался выше его сил. Его тело справилось с этим вместо него, отняв способность заниматься сексом.

Следует отдать Саймону должное – он продолжал добиваться своего. Понемногу, через упорную работу в процессе терапии он смог почувствовать себя внутри более комфортно. Спустя три девушки он все же нашел ту, с которой почувствовал себя достаточно эмоционально безопасно, чтобы наслаждаться настоящей близостью.

Вы можете недоумевать: какая связь в случае Саймона между его чувством опустошенности и проблемами в отношениях? Все они побочные эффекты одной глубинной проблемы: Эмоционального Игнорирования. Годы личностного становления Саймона прошли в абсолютном одиночестве при минимальном эмоциональном контакте с родителями и с самим собой. Эмоциональное содержание, позволяющее ребенку подключаться к родителям, людям и миру в целом, отсутствовало. Саймон вырос в эмоциональном вакууме. Он пытался «наполнить себя» сверстниками, наркотиками и вечеринками. Он искал девушек одну за другой, надеясь, что они наполнят его значимостью и включенностью. Ни один из вариантов не сработал. В конце концов ему потребовалась терапия, чтобы заглянуть внутрь, а не наружу в поисках ответа. Ему пришлось изучить эмоции, принять их наличие у себя и разрешить себе их испытывать, дабы ощущать сущность, полноту и смысл жизни. И только тогда он оказался способен на отношения, имеющие сущность, полноту и смысл.

Топливо жизни – это чувствование. Если мы не были наполнены в детстве, мы должны наполнить себя, будучи взрослыми. Иначе рано или поздно мы найдем себя почти на нуле.

Конечно, ситуация Саймона – весьма критичный пример чувства пустоты. У многих людей оно в гораздо более легкой форме, не столь измучивающей. Но я выяснила, что это чувство лишь в лучшем случае мешает человеку ощущать включенность в жизнь и наслаждаться ей. В худшем же оно способно навести на суицидальные мысли или даже заставить совершить самоубийство.

Признаки и сигналы чувства пустоты

• Временами вы ощущаете внутри физическую пустоту.

• Вы чувствуете эмоциональное оцепенение.

• Вы сомневаетесь в смысле или цели жизни.

• У вас бывают суицидальные мысли, которые, кажется, приходят из ниоткуда.

• Вы любитель острых ощущений.

• Вы ощущаете себя странно отличающимся от других людей.

• Вы часто чувствуете, будто наблюдаете за жизнью со стороны.

Если вы видите, что несколько перечисленных признаков описывают вас, важно обратить внимание на то, что вы, возможно, были эмоционально заброшены. Но не отчаивайтесь. Как только вы поймете, какой аспект Эмоционального Игнорирования относится к вам, вы сможете побороть и исправить его последствия.

2. Контрзависимость

Все знают, что такое зависимость. Словарь Уэбстера описывает ее так: «определенность или обусловленность другим; опора на поддержку другого». И наоборот, независимость – «неопределенность и необусловленность другим; отсутствие потребности опираться на поддержку другого». Немногие слышали термин «контрзависимость». Это слово не распространено, а суть его знакома не каждому. Его используют в основном специалисты в области психики. Оно относится к стремлению ни в ком не нуждаться или, точнее, страху оказаться зависимым. Контрзависимые люди проходят огромные расстояния, только чтобы не просить помощи, не выглядеть или не чувствовать себя нуждающимися. Они сделают все, лишь бы не опираться на другого человека, даже если это будет им очень дорого стоить. Вот пример того, как эмоционально один заброшенный ребенок вырос контрзависимым.

Дэвид

Дэвид впервые пришел ко мне на консультацию, будучи бизнесменом в возрасте сорока с чем-то лет, имеющим жену и трех детей. Он преуспел финансово, а его выросшие дети скоро должны были покинуть родительский дом. Дэвид обратился за помощью с многолетней депрессией. Изначально мужчина сказал, что у него было счастливое и свободное детство. Но когда он рассказал свою историю, стало очевидно: на него значительно повлияло отсутствие ключевой составляющей.

Дэвид был самым младшим из семерых детей. Его появление стало неожиданностью: он родился спустя девять лет после рождения предыдущего ребенка. На тот момент его матери было 47 лет, а отцу – 52 года. Родители Дэвида – хорошие, трудолюбивые люди с добрыми намерениями, и он всегда знал, что они любят его. Однако к тому времени они уже устали воспитывать детей, и Дэвид по большей части воспитывал себя сам. Родители не просили его показать табель успеваемости (все пятерки), и он не показывал его. Если у Дэвида были проблемы в школе, он не говорил родителям: он знал, что должен сам с ними справиться. Дэвид располагал полной свободой действий и мог делать после школы что угодно, так как родители редко спрашивали, где он был. Они знали, он хороший ребенок, и не волновались. И хотя Дэвид наслаждался своей широкой свободой от правил и системы, он вырос с чувством одиночества глубоко внутри. Вывод, который он сделал из своей свободы и усвоил, звучал как «не проси и не говори». В очень раннем возрасте он понял, что ему не с кем разделить ни успехи, ни трудности или потребности. Правда, он не мог вспомнить того момента, когда родители говорили ему подобное, он впитал этот принцип всеми фибрами своей души так, что он стал его жизнью. Он превратился в часть личности Дэвида.

Взрослый Дэвид производил впечатление эмоционально зажатого и самодостаточного человека. Другие часто называли его отстраненным. А его жена после 15 лет брака дошла почти до полного отчаяния. Она чувствовала, что Дэвид не способен установить с ней эмоциональную связь. Он нередко говорил ей, что любит ее, но почти не выражал каких-либо эмоций, позитивных или негативных. Она подчеркивала: он замечательный глава семьи, но их взаимоотношения считала пустыми и бессмысленными. Дэвид характеризовал себя как испытывающего внутреннюю пустоту. Он поделился, что единственным в мире человеком, с которым он чувствует эмоциональную связь, является его дочь-подросток и что иногда он обижался на нее за такую важность для него. Дэвида преследовало желание умереть, чего он не мог понять, поскольку имел прекрасную жизнь. Его постоянной фантазией было бегство на необитаемый тропический остров для жизни в одиночестве.

Эмоциональная связь – та ключевая составляющая, которой с детства не хватало Дэвиду. К эмоциям в его семье относились так, словно их не существовало. Между Дэвидом и родителями было очень мало какого-либо вида взаимодействия: и позитивного, и, не менее важного, негативного. Дэвид не смог увидеть радости в их глазах, когда бы показывал им табель успеваемости, или пережить их тревогу, если бы пришел из школы после наступления темноты. Отношения Дэвида с родителями можно было описать одним словом: теплые.

Послание, невольно переданное Дэвиду родителями, абсолютно без их и его осознания, – это «не имей чувств, не выражай их, никогда ни в чем и ни в ком не нуждайся». Его фантазии о смерти или бегстве на тропический остров являлись лучшим способом выполнить эту задачу. Дэвид же был прилежным мальчиком, хорошо выучившим свой урок.

Признаки и сигналы контрзависимости

• Вы чувствуете подавленность, но не знаете почему.

• У вас есть необъяснимое давнее желание сбежать или умереть.

• Вы запомнили свое детство одиноким, даже если оно было счастливым.

• Окружающие описывают вас как замкнутого.

• Любимые вами люди жалуются на вашу эмоциональную дистанцированность.

• Вы предпочитаете делать все самостоятельно.

• Вам очень трудно просить о помощи.

• Вам некомфортно в близких взаимоотношениях.

Если вам подошли некоторые из данных признаков, вы могли быть эмоционально заброшены. Продолжайте чтение.

3. Нереалистичная самооценка

Если бы вас попросили описать себя, как бы вы ответили? Какие прилагательные бы использовали? Каково было бы соотношение положительных и отрицательных слов и фраз? И что важнее всего: насколько точным было бы это описание? В книге «Самооценка» М. Маккея и П. Фаннинга в одном упражнении читателя просят описать самого себя. От читателя требуется составить список из своих сильных и слабых сторон по ряду различных сфер: внешность, взаимоотношения и психическое функционирование. М. Маккей и П. Фаннинг выделяют, что люди с низкой самооценкой склонны оценивать себя в искаженно негативном ключе. Они преувеличивают свои недостатки и занижают сильные стороны.

Это правда: многие эмоционально заброшенные люди отличаются низкой самооценкой. Однако столь же часто они создают свои неточные портреты, необязательно негативные, но просто искаженные.

Мы формируем представление о себе на протяжении детства и подросткового возраста. Когда мы видим выражение гордости на лицах наших родителей после фортепианного концерта, мы получаем оценку, что сыграли хорошо, и это мотивирует нас больше стараться. Когда родитель говорит после игры Младшей лиги: «Сегодня была отличная защита. А над ударами мы поработаем», – это дает ребенку жизненно важный отзыв о его сильных и слабых сторонах. В детстве мы как маленькие компьютеры: берем отклик извне, сохраняем в памяти, совмещаем его с другими откликами и создаем цельное представление о своих умениях, талантах, недостатках и упущениях. Мы берем эту информацию от учителей, наставников и сверстников. Но наиболее важные данные с сильнейшим воздействием поступают от наших родителей. Если этот процесс протекает правильно, результатом становится сбалансированная, реалистичная самооценка, которая является фундаментом самоуважения. Такая самооценка – трамплин для многих решений в жизни: к чему стремиться, какие навыки развивать, в какие колледжи подавать заявления, на чем специализироваться, каких друзей искать, какую карьеру выбирать. Такая самооценка может помочь в поддержании и сохранении самоуважения. Например, если человека не приняли в медицинский колледж, он может сказать себе: «Я не так успешен в естественных науках, как в математике. Но если я хочу стать врачом, мне придется заниматься гораздо больше и продолжать пытаться». Другой же человек без подобного твердого самоощущения может почувствовать себя подавленным и неподходящим и сдаться.

Джош

Джош пришел ко мне в возрасте 46 лет по настоянию своей девушки. Он был разведенным отцом двоих сыновей – 12 и 10 лет. Джош потратил годы на различные виды терапии, но не испытывал облегчения. Он чувствовал, будто зашел в тупик – и в лечении, и в жизни. Кроме того, в глубине души его мучило ощущение себя неудачником. В многочисленных ситуациях мужчина называл себя «квадратным колышком в круглом отверстии». Это чувство было с ним с самого детства. Узнав Джоша получше, я поняла причины этому.

Джош вырос в маленьком богатом городке в Коннектикуте. Он был единственным ребенком; отец оставил их с матерью, когда мальчику было 2 года, и редко появлялся после. Его мама так и не вышла больше замуж. Она была деканом в местном университете. Вначале Джош назвал свою маму любящей и заботливой. Но когда мы копнули глубже, стало ясно, что ее «забота» на самом деле была материального толка. Она свободно тратила на сына деньги, покупая все, чего он хотел. А по сути, на протяжении всего детства Джоша была крайне сконцентрирована на карьере, работая допоздна. Джош описал себя в детстве как маленького отшельника и мечтателя. После школы он бродил по лесам вокруг их загородного дома со своими собаками – единственными его лучшими друзьями. Именно собаки развлекали его каждую свободную минуту и отгоняли одиночество. Вместо того, чтобы поощрить Джоша пригласить домой друзей, его мама была рада тому, что он развлекается самостоятельно и не требует от нее многого, не потому, что не заботилась о сыне, а потому, что это позволяло ей максимально вкладываться в работу.

В средней школе Джоша начали травить. За книжность его прозвали Очкарик, и, хотя он пытался разными способами справиться с этим, Джош добился лишь дополнения к прозвищу Болван. Мама не помогла ему разобраться с проблемой и не прошла через всю боль вместе с ним: она нашла выход, вытащив сына из школы и быстро переведя его в местную элитную частную школу. Неудивительно, что здесь Джош был еще более несчастен. Из-за нанесенных травм он потерял много уверенности в себе. Прозвище Очкарик-Болван все еще звучало в его голове.

Мать Джоша еще два раза переводила мальчика в разные школы, когда вновь появлялись проблемы со сверстниками, показывая сыну, как избегать трудных ситуаций, а не сталкиваться и разбираться с ними. Поэтому у Джоша не было возможности что-либо проработать, дать отпор обидчикам, ощутить превосходство и силу.

Когда пришло время подавать документы в колледж, мать Джоша категорически заявила, что сын должен пойти в колледж, в котором она работала. Он воспротивился, из-за чего мать со злостью отказалась от участия в поиске учебного заведения и предоставила Джоша самому себе. Самостоятельно он поступил в хороший колледж, но выпустился со степенью по английскому языку исключительно благодаря своей любви к чтению.

Важно отметить, что за все детство сына мать ни разу не указала на его сильные и слабые стороны: любовь к животным, тягу к времяпрепровождению на улице или его склонность изолироваться от окружающих. Она не чувствовала эмоциональной связи с Джошем. Она не уделяла сыну внимания, не воспринимала его как отдельную и уникальную личность и не реагировала грамотно на его эмоциональные потребности. Джош не увидел себя отраженным в глазах родителя и потому не сформировал ощущения своих способностей и трудностей, реалистичную самооценку или индивидуальность. Когда наступило время идти в колледж, Джош обнаружил, что у него нет того трамплина, с помощью которого можно было бы принимать такие решения, как колледж, специальность и карьера.

Несмотря на степень магистра по английскому языку, Джош был частично трудоустроен на момент нашего знакомства – работал доставщиком-водителем грузовика в строительной компании-поставщике. Пытаясь наладить контакт с коллегами, он испытывал трудности, так как это действительно была не его стезя. Также Джош считал свою работу крайне утомительной и скучной. Джош попробовал преподавать английский язык в старшей школе в течение двух лет после получения степени магистра ближе к сорока годам. Однако из-за критики родителей и школьного администратора по поводу его недостаточного контроля над классом бросил эту идею окончательно.

Одной из основных проблем Джоша являлась неспособность выбрать карьеру и посвятить себя ей. Ему было очень трудно понять, что ему интересно, в чем бы он преуспевал или куда бы подошел. Стало очевидно, что у Джоша низкая самооценка и слабая, плохо сформированная индивидуальность.

На первый взгляд мать Джоша любила его, но она не «видела» по-настоящему своего ребенка. Она принимала решения о его образовании, исходя не из того, кем он являлся и в чем нуждался, а из того, кем была она и чего желала она. Джош имел очень маловероятную возможность прочувствовать свои истинные качества через родительский взгляд.

Личность взрослого Джоша отличалась нестабильностью. Из-за отсутствия внимания и отклика от родителей его индивидуальность развилась не полностью, происходила лишь из его собственных наблюдений за собой. Он описывал себя так: «отшельник», «мечтатель», «способен получать хорошие оценки», «без конкретной цели». Его самооценка была написана широкими, детскими мазками. Она была лишена сложности и нюансов, с которыми здоровые взрослые люди способны видеть себя. Его представление о себе значительно отягощалось негативными установками. Это не обеспечило ему твердой основы для принятия решения о подходящем профессиональном пути. Не помогло сохранить самоуважение, когда в его адрес поступили критические отзывы о единственной карьере, выбранной им самим, – преподавании. Столкнувшись с отрицательным откликом, он, напротив, быстро сдался и отступил.

Признаки и сигналы нереалистичной самооценки

• Вам трудно выделить свои таланты.

• Вы чувствуете, что склонны преувеличивать свои слабые стороны.

• Вам трудно сказать, что вам нравится, а что не нравится.

• Вы не уверены, в чем ваши интересы.

• Вы быстро сходите с дистанции, когда появляются препятствия.

• Вы выбрали неверную карьеру или меняли свой выбор несколько раз.

• Вы часто чувствуете себя как «квадратный колышек в круглом отверстии», неудачником.

• Вы не уверены в том, что ваши родители думают (или думали) о вас.

4. Все сострадание другим, а себе – ничего

Сострадание – одна из высочайших форм человеческих эмоций. Оно объединяет нас межличностно и как общество. Сострадание нередко питает наши вложения в благотворительность, оно стимулирует поведение в духе Доброго Самаритянина и помогает нам исцеляться от ран, наносимых жизнью. Это скрепляющий элемент дружбы, позволяющий нам прощать тех, кто причинил нам зло. Существует два вида сострадания: сострадание к другим людям и сострадание, которое мы испытываем по отношению к себе. У эмоционально заброшенных людей есть много первого и очень мало второго. Они снисходительны к слабостям и ошибкам других; по крайней мере, с виду. Окружение находит их приятными собеседниками, поскольку такие люди выглядят неосуждающими и принимающими, однако они часто бывают критичными и требовательными, если дело касается их самих. Они могут очень злиться на себя за какой-либо недостаток, который с легкостью принимают в другом человеке.

Ноэль

Ноэль – 38-летняя мама маленького ребенка. Обладательница ученых степеней двух университетов Лиги плюща, она получила блестящее образование. Женщина сделала быстрорастущую карьеру в сфере бизнеса до своего материнства. Очевидно, сторонний наблюдатель назвал бы ее успешной. Когда я начала лечить Ноэль от тревожного расстройства, она переживала недавнее увольнение и находилась в подавленном состоянии. Было ясно, что, несмотря на все уже достигнутое ей, внутри она чувствовала себя абсолютно иначе. Так, в голове женщины постоянно звучала пластинка со словами: «Да что с тобой не так? Ты не способна даже машину припарковать нормально»; «Почему ты должна похудеть?»; «Для такой умной ты слишком ужасная мать»; «Ты такая растяпа» и так далее. Любая мелкая ошибка провоцировала целую отповедь внутреннего осуждения – осуждения, которое она никогда бы не направила на друга или какого-либо человека. Откуда у Ноэль такой искаженный барометр сочувствия? Он происходил из Эмоционального Игнорирования.

Ноэль – единственный ребенок родителей, расставшихся, когда ей было шесть лет. Отец Ноэль был алкоголиком и бил ее мать. Ноэль помнила несколько громких, жутких ссор, предшествовавших их разрыву. Мама Ноэль была социальным работником. Она очень любила свою дочь. Она отмечала ее высокий интеллект и часто выражала свою гордость за нее окружающим и самой Ноэль. Ноэль выросла с пониманием того, что умна, имела уверенность, что достойна поступления в уважаемые учебные заведения, и действительно в результате сделала успешную карьеру. Что же пошло не так?

Вскоре после развода мать Ноэль снова вышла замуж за мужчину, который сразу переехал к ним. Хоть она и любила свою дочь очень сильно, у нее была история серьезной детской травмы и жестокого обращения с ней, и наступившие перемены она считала временем исцеляться и быть самой собой, впервые за всю жизнь. Она полностью погрузилась в свою новую независимость и отношения и все меньше и меньше внимания уделяла своей маленькой дочери. Ноэль оставили самостоятельно справляться со своими сложными эмоциями по поводу меняющихся жизненных обстоятельств, нового брака матери и ухода отца. Недостаток сочувствия матери Ноэль к трудностям дочери превратился в недостаток сочувствия Ноэль к самой себе.

В отсутствие родительской вовлеченности и взаимодействия Ноэль стала собственным родителем. Она разогревала замороженные бутерброды с курицей каждое утро себе на завтрак. Каждый день после полудня она возвращалась в пустой дом, где смотрела телевизор одна.

Ноэль знала, что исключительно умна, укутывалась в эту свою сильную сторону, как в теплый кокон, и лелеяла свою душу. Поэтому она была очень нетерпелива по отношению к любой совершенной ей ошибке, так как подрывалась единственная ее защита. Из-за ошибок она чувствовала себя глупой. Ноэль ругала себя за промахи, думая, что это поможет ей реже допускать их. Она требовала от себя пятерок по каждому предмету и очень разочаровывалась в себе, получая несколько четверок. С ней рядом не было ни одного взрослого, который бы поместил ее ошибки в контекст, помог бы ей понять, как они возникли, выразил бы сочувствие к ее разочарованиям. И она не научилась делать все это сама. А ее суровый внутренний родитель применял очень простой подход: если не будешь делать все абсолютно правильно – будешь страдать от наказания. В итоге Ноэль становилась скованной разочарованием в себе и злостью на себя.

Пока Ноэль занималась самовоспитанием, другие дети, получавшие эмоциональную поддержку, учились прощать себя. Когда они приносили домой плохую оценку, их родители старались найти причины этой ошибки, говорили с ними о том, как исправить ее и доносили до ребенка, что каждый иногда соскальзывает и падает. Так здоровые дети учатся подниматься, прощать себя, понимать свои ошибки и учиться на них, оставлять их позади и двигаться вперед. Частью нашей с Ноэль работы стала помощь ей, взрослой, научиться все перечисленное делать для себя самостоятельно.

Признаки и сигналы неполноценного самосострадания

• Другие люди нередко ищут вас, чтобы поговорить о своих проблемах.

• Окружающие часто говорят, что вы прекрасный слушатель.

• У вас очень мало терпения к собственным ошибкам.

• В вашей голове есть голос критика, который указывает вам на ваши ошибки и упущения.

• Вы гораздо строже к себе, нежели к другим.

• Вы часто злитесь на себя.

5. Вина и стыд: что со мной не так?

Как вы увидели в зарисовке выше, взрослые, подвергавшиеся эмоциональному игнорированию, могут быть крайне педантичными и суровыми по отношению к себе. Но многие на этом не останавливаются. Когда родители передают своим детям послание о том, что их чувства являются обременительными, избыточными или попросту неправильными, дети начинают чувствовать вину и стыд за само их наличие. И тогда они прилагают усилия, чтобы скрыть их от других людей или вообще не иметь их.

Так как многие эмоционально заброшенные взрослые не переживали жестокого обращения, они считают свое детство счастливым и беззаботным. Они не могут точно указать ни на один очевидный фактор и обвинить кого-либо в своих проблемах, поэтому им остается винить только себя. Часто они вырастают очень мудрыми, как Дэвид и Джон. Они чувствовали, будучи детьми, ответственность за себя, и также чувствуют ответственность за свои несовершенства как уже взрослых людей.

Когда эмоции ребенка не обозначаются и не подтверждаются родителями, он может вырасти неспособным делать это без чьей-либо помощи. Такие выросшие дети обладают малой терпимостью к сильным чувствам или вовсе к любым чувствам. Они погребают их и винят себя за ощущение гнева, печали, волнения, разочарования или даже счастья. Естественное человеческое свойство просто проживать эмоции становится источником тайного стыда. «Что со мной не так?» – нередко спрашивают они себя.

Между своим «счастливым детством» и непостижимыми эмоциями человек теряется с внутренней догадкой, что происходит что-то по-настоящему неладное.

Лора

Однажды 14-летняя Лора примчалась домой из школы как можно скорее, отчаянно нуждаясь в разговоре с матерью. В школе она услышала, что 16-летний брат ее лучшей подруги Салли Тодд покончил с собой накануне вечером. Лора была тайно влюблена в Тодда; юноша был добр к своей младшей сестре и ее подруге, частенько дразнил их и отвозил на тренировки по футболу. Лора оказалась раздавленной волной шока, растерянности и горя – неведомым ей прежде вихрем эмоций.

Когда девочка добралась до дома, она сразу же бросилась к матери, которая уже слышала новости. Мать обняла Лору и сказала: «Я не удивлена, что это произошло. Думаю, он употреблял наркотики». И на этом все обсуждение завершилось. Тему больше никогда не поднимали. Мать Лоры ни разу не спросила, как дочь себя чувствует, и Лора также не задавала себе подобного вопроса. Наоборот, она подавила чувства и постаралась не думать об этом. В последующие недели (во время которых она ходила на похороны с друзьями – ее родители не пошли) она сфокусировалась на своих друзьях, школе и футболе, избегая Салли. Лоре было страшно видеть Салли. Она вдруг начинала плакать «просто так» и в неподходящее время, например, на уроке математики или принимая душ.

К моменту выпуска из старшей школы еще двое школьных знакомых Лоры совершили суицид. Она справилась с этими потерями так же, как с первой, но уже не пыталась поговорить с матерью. Лора прилежно ходила на похороны с друзьями и не признавала, как обеспокоена, растерянна и ошеломлена она была, ни перед кем, включая себя.

У Лоры возникли трудности с концентрацией в школе, и часто она срывалась дома. В результате у нее уходило больше, чем раньше, сил на домашние задания. Родители расстраивались и то и дело спрашивали: «Что с тобой?» Но это был риторический вопрос. В действительности они не хотели знать. Лора начала считать себя слабой, глупой и конфликтной. Она тоже спрашивала себя, что с ней не так. И это представление о самой себе осталось с ней до взрослого возраста. В целом Лора говорила о себе: эмоционально застыла, оцепенела. На самом деле она старательно отрезала все чувства так, чтобы они не беспокоили ее. Но каждый раз, испытывая сильные чувства любого рода по любой причине, она переживала слабость и стыд. В 32 года она сказала мне на консультации: «У меня было чудесное, изобильное детство, но я хочу умереть. У меня нет никаких оправданий своему депрессивному состоянию. Со мной что-то ужасно неладно».

Для Лоры сам факт переживания какого-либо чувства был полон стыда и отторжения. Воспринимая чувства дочери как бремя, родители невольно передали ей послание, что она не должна их иметь, а если имеет, то никогда не должна выражать их, даже самой себе. Эмоции Лоры стали ее тайным стыдом.

Признаки и сигналы вины и стыда

• Иногда вы испытываете подавленность, печаль или злость без какой-либо очевидной причины.

• По временам вы чувствуете эмоциональное оцепенение.

• У вас есть ощущение, что с вами что-то не так.

• Вы чувствуете, что почему-то отличаетесь от других людей.

• Вы склонны подавлять чувства или избегать их.

• Вы стараетесь прятать свои чувства от других.

• Вы ощущаете себя неполноценным по сравнению с другими.

• Вы чувствуете, что не имеете оправдания не быть счастливее в своей жизни.

6. Аутоагрессия, самообвинение

Довольно трудно испытывать глубинный стыд за что-то столь врожденное человеческое, как эмоции, не ощущая в то же время за это злости на себя. Стыд на следующем шаге превращается в аутоагрессию. Давайте продолжим историю о Лоре.

Лора

В подростковом и взрослом возрасте Лора мучилась от саморазрушительных чувств и фантазий. Во времена колледжа после разрыва с парнем ее госпитализировали с передозировкой. Правда, ненадолго. Затем уже во взрослом возрасте она купила упаковку пива и выпила ее одна в своей квартире. Чем больше она пила, тем больше начинала чувствовать. Она расплакалась, плач перетек в рыдания, которые перешли в чувство отвращения к себе за слезы. Ее захлестнуло чувство ненависти к себе. Лора сделала несколько порезов на животе, что оказалось странно успокаивающим, и это позволило ей уснуть. На следующий день она почувствовала себя лучше, словно каким-то образом очистилась.

Она проживала каждый свой день в оцепенелом состоянии, полностью отключив все чувства и держа их вне своего сознания. Она действительно не чувствовала злости, печали или горя, и это защищало ее от переживания слабости и стыда. Но эти чувства хранились у нее внутри, как лава под вулканом. Пиво позволило ей выплеснуть немного лавы наружу, вызывая смешанное чувство стыда и очищения.

Для Лоры передозировка и порезы были выражениями аутоагрессии, агрессии, направленной на себя. В глубине души она ненавидела себя. Не за какую-либо реальную неудачу, недостаток или изъян, а за переживание печали и боли, за неспособность объяснить, почему ей грустно и больно. В ее представлении она была испорченным товаром без возможности как-то за это оправдаться.

Признаки и сигналы аутоагрессии и самообвинения

• Вы злитесь на себя легко и часто.

• Вы применяете алкоголь или наркотики для облегчения своего состояния.

• Вы часто испытываете отвращение к себе.

• У вас есть эпизоды саморазрушения или склонность к нему.

• Вы вините себя за то, что не являетесь более счастливым и «нормальным» человеком.

7. Фатальный Изъян (Если люди узнают меня настоящего, они меня отвергнут)

Одна из черт, разделяемых всеми эмоционально заброшенными людьми, – тайное и тщательно охраняемое чувство собственной инаковости и дефектности. Как вы видели выше, Лора испытывала стыд за свои чувства, которые делали ее слабой и разбитой. Когда человек глубоко внутри чувствует, что с ним что-то не так, для него естественно попытаться разобраться с этим чувством, объяснить его для себя. Каждый эмоционально заброшенный человек приходит с собственным специфическим объяснением загадки «что со мной не так», основанным на их частной истории детства и конкретных семейных обстоятельствах. Однажды я поместила восемь эмоционально заброшенных женщин в одну терапевтическую группу, надеясь, что они помогут друг другу увидеть призрачное упущение тех, кто их воспитывал, приведшее их к множеству проблем. В течение года они смогли назвать общую черту, связывавшую их как группу. Они назвали ее Фатальным Изъяном.

Фатальный Изъян – ненастоящий порок. Но это настоящее чувство. Это глубоко сидящее, погребенное убеждение эмоционально заброшенных взрослых о самих себе. Нечто, заставляющее их чувствовать свою инаковость по сравнению с кем бы то ни было, оторванность от мира и невозможность принятия другими. Оно находится близко к грудной клетке, скрытое от посторонних глаз любой ценой. Фатальный Изъян – это капсула, содержащая отголоски детских попыток понять, «что же со мной не так?».

Эмоционально заброшенные люди склонны чувствовать, что обязаны прятать свою истинную сущность от других, поскольку если позволить людям подобраться слишком близко к ней, то их Изъян будет обнаружен. Для одного человека это убеждение о собственной никчемности. Для Лоры это тайный стыд за слабость. Для Ноэль – уверенность в собственной глупости. У каждого будет свое. Вот история Кэрри.

Кэрри

Кэрри была самой младшей из трех детей. Ее отец работал механиком по дизельным двигателям, а мать следила за домом и детьми. Брат Кэрри был на шесть лет старше ее, а сестра – на четыре года. Она описала своих родителей, получивших только среднее образование, как домоседов, имея в виду, что они не отличались любопытством, заинтересованностью миром, а приключенческий дух им был чужд. Они являлись хорошими, простыми людьми, которые хотели лишь много работать и воспитывать детей. Они не думали о мире в каком-либо усложненном ключе и, конечно, не обращали ни малейшего внимания на то, что могли чувствовать они сами или их дети.

Мать Кэрри применяла к дочерям абсолютно одинаковые правила, несмотря на их разницу в возрасте. Она одевала их одинаково, сходным образом подстригала им волосы, сестры ложились спать в одно и то же время, располагали равным количеством свободы и должны были делать почти все непременно вместе. Сестра Кэрри ощущала чудовищную несправедливость этого и обижалась на Кэрри за вторжение в каждый аспект ее жизни. Ни к Кэрри, ни к ее старшей сестре не относились как к самодостаточным, обладающим индивидуальностью людям. Словно они были частями одного человека. Кэрри была сбита с толку, она росла и не понимала, почему старшая сестра так ненавидит ее, и делала все возможное, чтобы заслужить ее благосклонность. Неважно, что Кэрри делала, сестра все равно презирала ее. И ее простой, детский вывод из ситуации выглядел так: «Я не внушаю симпатии».

Когда Кэрри (во взрослом возрасте она выяснила, что страдает Синдромом дефицита внимания и нарушением обучаемости) начала испытывать трудности в учебе в средней школе, ее родители ничего не заметили. Однажды она принесла домой табель успеваемости, полный троек и двоек, и ее мама сказала: «Ну что ж, нормально. Все, что ты можешь, – это делать все по максимуму своих возможностей». Кэрри почерпнула из этого комментария, что от нее не ожидают многого, так как у нее немного того, с чем можно работать с точки зрения интеллекта. Никаких более сложных объяснений или высоких ожиданий не последовало, и Кэрри сделала два важных предположения о себе: она не внушает симпатии и глупа.

Когда у Кэрри возникали типичные проблемы с друзьями в средней школе, она прибегала к тому же виду простого причинно-следственного анализа. Ее объяснением любого инцидента было: «Когда люди узнают меня, они не испытывают ко мне симпатии». Так же она объясняла каждый разрыв с каждым парнем, с которым встречалась, и каждое социальное затруднение, с которым сталкивалась в жизни.

На момент нашей встречи Кэрри было немного за 30. Она сформировала избегающий тип поведения и очень редко инициировала какие-либо социальные взаимодействия, рассчитывая на отторжение за каждым углом. Кэрри заставила меня упорно работать в терапии. Она крайне редко проявляла себя спонтанно. Была искусна в болтовне, но провоцировать ее говорить о себе и своей жизни хотя бы с какой-то глубиной приходилось буквально насильно. Избегая содержательности, она делала себя неинтересной для окружающих.

Кэрри чувствовала себя изолированной и одинокой, и это происходило оттого, что она не предлагала достаточной значимой связи для поддержания дружбы или отношений. Она выражала желание замужества и детей, но уходила из каждых романтических отношений, как только у мужчины с ней появлялись какие угодно сложности: она полагала, что он, как и все другие, не полюбил ее, узнав ее настоящую. Глубоко внутри она скрывала тайное знание, которое никому не озвучивала и старалась спрятать любой ценой, но которое управляло всей ее жизнью. «Если люди узнают меня, они меня отвергнут». Это был ее Фатальный Изъян.

Признаки и сигналы Фатального Изъяна

• Вы боитесь сближаться с людьми.

• Вам трудно раскрыться даже перед лучшими друзьями.

• Вы склонны ожидать повсюду лишь неприятности.

• Вы избегаете инициировать дружбу.

• Вам сложно поддерживать разговор.

• Вы чувствуете, что, если люди подберутся к вам слишком близко, им не понравится увиденное.

8. Трудности в опекании себя и других

Опеку лучше всего можно описать как соединение любви, заботы и поддержки. Дети, не опекаемые эмоционально, имеют все шансы испытать трудности в осуществлении эмоциональной опеки по отношению к другим. Помните Дэвида, младшего из семерых детей, который переживал игнорирование в детстве и был неспособным устанавливать связь, будучи взрослым? Давайте поговорим о нем еще немного.

Дэвид

Как упоминалось ранее, родители Дэвида были трудолюбивыми, порядочными людьми с наилучшими намерениями. Они обеспечили ему чудесный дом, красивую одежду и еду в изобилии. Все его материальные потребности были удовлетворены. Его мама-домохозяйка почти всегда присутствовала физически. Дэвид вырос со знанием, что родители его любят. Но не с ощущением этой любви. Не потому что они сознательно его не любили, а потому что любые чувства, позитивные или негативные, не демонстрировались и не разрешались в их доме. Дэвид был хорошо опекаем материально, но он не получил эмоциональной опеки.

Взрослый Дэвид почти съеживался всякий раз, когда кто-то в терапевтической группе проявлял интенсивные чувства. Он был мастером давать практичные, рациональные советы всем участникам, испытывавшим боль, но делал это без эмоций. Советы Дэвида проистекали из добрых намерений, но давались без чувств. Это не осталось незамеченным членами группы; часто они с опаской и трудом принимали его советы.

Большинство из нас знают, что любой совет легче принимается, если его сопровождают чувством заботы. Участники группы ценили практичность советов Дэвида, но не холодную их подачу. Дэвид не мог установить эмоциональную связь с людьми из группы из-за страха их ответной эмоциональной связи. Они ведь могут начать нуждаться в нем. Они могут вообще стать зависимыми от него. Дэвид часто выражал серьезный дискомфорт по поводу чьей-либо нужды в нем или заботы о нем. Помните, что чувствовал Дэвид по отношению к дочери? Он обижался на нее за то, что она заставляла его заботиться о ней.

Подобно сочувствию, опека – это эмоциональный клей, связывающий нас вместе как людей. Это бензин, наполняющий наши эмоциональные баки и необходимое условие здорового воспитания. В крепком браке опека должна быть изобильной и обоюдной между мужем и женой. Когда мы в детстве получаем опеку наших родителей, мы усваиваем ее, и она становится частью нас. Будучи взрослыми, мы впоследствии способны дать опеку другим в случае потребности в ней, будь это наши родители, друзья, партнер или дети. Дети как губки: они впитывают любовь, заботу и поддержку родителей. Если губку долго не мочить, она станет сухой и постепенно затвердеет. Так и дети, удерживаемые долгое время от любви, заботы и поддержки, затвердевают и отгораживаются, а потом сталкиваются с проблемами в получении и осуществлении опеки. Это случилось с Дэвидом. Он не мог ни чувствовать, ни выражать любовь.

Признаки и сигналы трудностей в опекании себя и других

• Иногда люди говорят вам, что вы производите впечатление отстраненного или даже холодного человека.

• Иногда люди считают вас высокомерным.

• Вы часто думаете, что другие люди чересчур эмоциональны.

• Окружающие приходят к вам за практическими советами, но не за эмоциональной поддержкой.

• Вам некомфортно, когда кто-то плачет в вашем присутствии.

• Вы сами не любите плакать, особенно в присутствии другого человека.

• Вам не нравится ощущение того, что кто-то по-настоящему нуждается в вас.

• Вам не нравится чувствовать себя нуждающимся.

9. Низкая самодисциплина

Всем нам нужна самодисциплина ежедневно во множестве случаев. Мы вовремя просыпаемся, принимаем душ, хорошо питаемся, занимаемся физическими упражнениями, сосредоточиваемся, делаем дела по дому, экономим деньги. Мы научились заставлять себя выполнять эти необходимые задачи с помощью системы, любви и ожиданий тех, кто растил нас.

Значительное количество эмоционально заброшенных людей имеют огромные трудности с вещью, называемой самодисциплиной. Я выяснила, что эмоционально заброшенные люди часто борются с собой, чтобы не делать вредных вещей, например, не есть фастфуд, не тратить слишком много и не потакать иным своим слабостям. Напротив, им трудно заставить себя делать то, чего они не хотят делать: домашние дела, задачи, работу или физические упражнения. Часто они говорят: «Я так разочарован собой. Кажется, я даже не могу начать». Конечно, все мы боремся с этим в определенной степени. Однако борьба эмоционально заброшенных людей носит хронический и более интенсивный характер. Она становится фоном всей жизни. Эмоционально заброшенные люди приходят на терапию, называя себя рассеянными, ленивыми, немотивированными и медлительными. Когда они рассказывают о своем детстве, вы узнаете, что их родители, какими бы заботливыми и любящими ни были, не обеспечили им реальной системы для обучения навыкам самодисциплины. Например, они не заставляли ребенка делать домашнее задание перед тем, как позволить ему пойти гулять, не просили их сделать дела по дому или физические упражнения, чтобы заслужить просмотр телевизора.

Каждый раз, когда родитель устанавливает такие правила и ожидания и следит за их соблюдением, они становятся частью организации личности ребенка. Ребенок усваивает урок того, как стимулировать себя делать что-либо утомительное. С другой стороны, эмоционально игнорирующие родители редко останавливают ребенка, если он ест много нездоровой пищи или спускает все свои деньги. Когда ребенок предоставлен самому себе, он учится потакать собственным прихотям. Эмоциональное Игнорирование обрекает нас на проблемы, связанные с потворством нашим желаниям.

Родители многих эмоционально заброшенных детей очень любят их и обеспечивают удовлетворение каждой их физической потребности. Но частью воспитания является восприятие ребенка таким, какой он есть (необходимо замечать не только то, в чем он хорош, но и труднейшие для него вещи), и приложение усилий с целью убедиться, что ребенок справляется с этими проблемами. Многие эмоционально игнорирующие родители очень заботливы, но попросту не вовлечены в своего ребенка на таком уровне.

Уильям

Уильям пришел на терапию, когда ему было сильно за 30. Его преследовало ощущение, что он должен достигать большего. Он получил степень Магистра делового администрирования в очень уважаемой бизнес-школе, и психологическое тестирование, которое он проходил в 20 лет, показало, что у него очень высокий IQ. Тем не менее Уильям работал на нескольких бесперспективных работах, где не использовалась его ученая степень или заработная плата была ниже того уровня, на который он мог бы претендовать. Недавно его уволили, и Уильям беспокоился, что его начальник не был полностью удовлетворен его работой.

Уильям сообщил: он серьезно борется с самодисциплиной как в профессиональной, так и в частной жизни. Иногда он работал всю ночь, а на следующее утро просыпал. Его жена жалуется на то, что он забывает поесть и редко занимается спортом. Несмотря на свои усилия и искренние намерения, Уильям очень медлил с началом трудных, скучных или неприятных дел. Как только он приступал к подобной задаче, то моментально переключался на мысли о каком-либо более приятном задании и занимался им. Работодатели считают Уильяма слишком медлительным в выполнении работы. Мой клиент был крайне расстроен из-за своей низкой продуктивности и говорил о себе так: «Я чудовищный прокрастинатор», «Я ленивый» и «Что со мной не так?».

Родители Уильяма развелись вскоре после его рождения, и отец не стал частью жизни своего сына. Как единственный родитель, мама щедро одаривала его любовью. Он был зеницей ее ока. И правда, Уильям являлся замечательным ребенком. Отличался умом, пользовался популярностью и не попадал в неприятности. Мать часто говорила ему, какой он чудесный, и, как правило, позволяла сыну делать все на свое усмотрение. Ей приходилось работать полный рабочий день, чтобы обеспечить их, но она верила, Уильям будет в порядке и без ее пристального надзора. Так, наш герой рос, имея большое количество свободы, любви, мало контроля и совсем немного системы. Он помнит курсовые работы в последнюю минуту, сдачу тестов без подготовки и прогулки с друзьями весь день до позднего вечера на протяжении средней и старшей школы. У него не было груза многочисленных домашних дел или обязанностей, лишь несколько очень простых и легких. Мама с готовностью смягчала для него правила или часто позволяла чему-либо сходить ему с рук. Аналогично, в случае промахов по учебе учителя обычно давали Уильяму второй шанс, так как он был умным, воспитанным и добрым ребенком. Выход из зоны комфорта и выполнение нудных дел – тягости, с которыми он редко сталкивался.

Возможно, вы думаете, что все это похоже на веселое детство. И действительно, оно было таким во многих аспектах. Но есть проблема: оно не подготовило Уильяма к запросам взрослой жизни. На предыдущем месте работы от него требовалось провести с клиентами работу по завершению проектов. Он должен был выяснить, чего хочет клиент, предложить план для осуществления пожеланий и выполнить все к крайнему сроку. Часто в таких проектах ему нужно было скоординировать в совокупности вклад от каждого члена команды и проверить соответствие полученной совместной работы заданным требованиям. Уильям любил эту работу и ее творческую составляющую, но вот процессы согласования и организации команды до смерти утомляли его. Когда наступал момент подготовки финального отчета, он обычно медлил. Уильям пропускал дедлайны, из-за чего начальник быстро раздражался. Это был привычный для Уильяма сценарий, и постепенно он стал неуверенным в себе. Уильям был достаточно умен, весьма представителен, увлечен своей работой. Чего же не хватало?

Недостаток испытаний в детстве Уильяма подготовил его к жизни довольно неплохо, но лишь до возникновения неприятных требований. Выражаясь образно, на свободе взрослый Уильям умел бегать очень хорошо. Но когда начальник требовал результатов или ему самому было необходимо прилагать усилия для достижения цели, проявлялась его нехватка самодисциплины, чтобы претворить все это в жизнь.

Так как мать Уильяма шла по пути наименьшего сопротивления, легко уступая, не давя, не приучая сына к системе, он делал то же самое. Уильяму очень полезны были бы, к примеру, регулярные обязанности на кухне. Если бы его мама заметила этот недостаток нагрузки в период старшей школы сына, вероятно, для него нашлись бы уроки высшей математики или языковой курс. Больше правил и дисциплины дома помогли бы Уильяму впитать эти же правила и дисциплину в себя. И стычки с матерью по поводу того, протер ли он как следует кухонные столы, могли бы научить его важности проявления старательности даже в выполнении рутинных, неблагодарных задач. Уильям упустил возможность развить самодисциплину, умение принуждать себя делать то, чего делать совсем не хочется. Поскольку мой клиент был талантливым и милым ребенком, его недостаточное саморегулирование прошло незамеченным, пока он не вступил в мир взрослых задач. Стало ясно, что ему не хватает способности терпеть скуку, организовывать себя и упорствовать, а это неотъемлемая часть личности успешного взрослого человека.

Признаки и сигналы низкой самодисциплины

• Вы считаете себя ленивым.

• Вы медлительны.

• У вас большие трудности с дедлайнами.

• Вы склонны переедать, слишком много пить, спать или тратить.

• Вы утомлены скукой жизни.

• Вы стремитесь избегать рутинных задач.

• Вы злитесь на себя из-за своей склонности мало что заканчивать.

• Вы не реализуете свой потенциал.

• У вас низкая самодисциплина.

• Вы часто неорганизованны, хотя знаете, что можете лучше.

10. Алекситимия: плохое осознание и понимание эмоций

Если и существует один симптом, являющийся общим знаменателем эмоционального игнорирования, то это точно алекситимия. Она наблюдается в той или иной степени у абсолютно каждого эмоционально заброшенного взрослого. Слова «алекситимия» невозможно найти в большинстве словарей. Оно не употребляется широкой общественностью. Чаще всего его используют психологи и другие специалисты в области психического здоровья преимущественно для исследований.

Алекситимия подразумевает недостаточное понимание и осознание эмоций человеком. В ее крайней форме чувства для алекситимика вообще не поддаются расшифровке: ни его собственные, ни других людей. Алекситимик проживает свою жизнь без готовности или способности выдерживать или переживать эмоции. Я заметила, что многие люди с алекситимией имеют тенденцию быть раздражительными. Они склонны набрасываться на других, казалось бы, без причины, и это, конечно, создает им трудности в отношениях. Так они могут держать людей на расстоянии, даже если одновременно ужасно одиноки.

Непризнанные или невыраженные эмоции обычно перемешиваются друг с другом и выплескиваются в виде гнева. В конце концов подавленные чувства отказываются молчать. И тогда они прорываются небольшими струями раздражительности, которые ранят окружающих. Вот пример эмоционально заброшенного, крайне алекситимичного мужчины.

Кэл

Кэл, высокий худой мужчина, выглядевший почти истощенным, пришел на терапию в возрасте около 55 лет. Он был направлен своим лечащим врачом в 1999 году после того, как сказал ей, что собирается покончить с собой к концу тысячелетия. На первой сессии он ясно выразился о своем плане. Его злость и пренебрежительная манера поведения отличались неприкрытой резкостью. Эти враждебные эмоции – единственные, которые он был готов или способен выражать. Когда я лучше узнала Кэла, мне стало ясно, что он алкоголик и человек, явно не реализующий свой потенциал. Несмотря на степень в области инженерии, он работал мастером по ремонту бытовой техники днем и пил пиво по вечерам в одиночестве в своей квартире. Он никогда не был женат, не имел детей и жил один.

В течение нескольких лет Кэл фантазировал о собственном исчезновении. После месяцев терапии мой подопечный все-таки поведал о своей тайной фантазии: он хотел сбежать в глухой лес и жить отшельником, не предупредив семью, друзей и кого-либо, кто его знал. Он получал огромное удовольствие, представляя реакции грусти и шока всех, кто с ним знаком, когда они бы услышали о его исчезновении, какими обеспокоенными и расстроенными они могли бы быть и как бы они жалели о том, что он ушел.

Кэл имел двоих старших братьев, а его родители были все еще живы. На консультациях он выражал сильную неприязнь, граничащую с ненавистью, по отношению ко всей своей семье. Он не мог назвать причину этому. Но сообщил, что примерно за год до обращения за помощью отыскал и уничтожил каждую семейную фотографию, включая собственные детские. Он был не в состоянии объяснить свой поступок и не ответил на мое любопытство решительно никаким любопытством со своей стороны. Кэл также несколько раз получал испытательный срок на работе за раздражительно-резкое обращение с коллегами и клиентами.

Кэл все больше говорил на консультациях, и многое начало становиться на свои места. Он вырос в городке «синих воротничков» на севере штата Нью-Йорк. Его родители принадлежали ко второму поколению иммигрантов из Германии. Отец работал на заводе, а мать оставалась дома и воспитывала Кэла и его братьев. В их семье не было никакой жестокости. Кэла защищали, хорошо кормили и одевали. Когда я спросила о его отношениях с братьями, он ответил просто, что наслаждался игрой в бейсбол с ними, пока они не достигли среднего школьного возраста и не прекратили играть с ним. По сути, это был единственный пример какого-либо значимого взаимодействия, вообще когда-либо случавшегося в его семье. В ответ на мой соответствующий вопрос Кэл сказал, что на его памяти в семье никто никогда не кричал, не плакал, не обнимался, целовался, не прикасался, не подмигивал или выражал любые иные эмоции. Очевидно, он не знал языка эмоций. Представление о чувствовании попросту отсутствовало на экране его жизненного радара.

Тем не менее гнев был единственной эмоцией, знакомой Кэлу. Он испытывал его часто, особенно в течение всего дня каждый день. Он старался контролировать свою злость на работе (чтобы не создавать проблем с начальством), а вечером топил эти чувства в пиве и засыпал. Несмотря на их вездесущность, Кэл не отдавал себе отчета в них. Ничего не замечал и не озадачивался вопросами. Кэлу было комфортно с этой частью себя, как с рукой или сердцебиением.

Сущность его Эмоционального Игнорирования сделала его крайне эмоционально незрелым. Во всех взаимоотношениях – не в состоянии понять своих чувств или считать чувства других, не в состоянии понять, чего он мог бы просить у кого-либо или что сам мог бы предложить, – он был эмоционально искалечен и покинут. Неудивительно его увлечение алкоголем. Неудивительны и его фантазии о том, как он исчезнет и оставит других скучать и жалеть, что их не оказалось рядом. И малоудивительно то, что мысли о суициде успокаивали его, когда неразборчивые эмоции вдруг просачивались из сейфа под названием «история Кэла». Ведь, в конце концов, только эмоции и связи придают смысл той странной штуке, которую мы зовем жизнью.

Первым этапом в терапии Кэла была помощь ему в осознании собственного гнева. Второй, более трудный, этап – содействие ему в отказе от алкоголя как средства заглушения эмоций и обучении тому, чтобы просто находиться в компании своих эмоций. Третья и наиболее сложная ступень – помочь Кэлу взломать сейф с гневом, назвать и прожить все те эмоции, которые содержались в нем.

По мере того как Кэл выстраивал доверительные взаимоотношения на терапии, он смог понять, что момент, когда братья перестали играть с ним в бейсбол, был не просто рядовым событием. Тогда и по сей день Кэл чувствовал себя брошенным, уязвленным, лишним, нелюбимым, незначимым. Он не идентифицировал, не признал или не назвал эти чувства, а, напротив, заключил их внутрь, пополнив свой сейф.

Дабы отдать должное Кэлу и рискуя расстроить читателя, я бы хотела закончить рассказ о нем. Когда Кэл научился распознавать и называть свои чувства, он стал заметно мягче. Через несколько лет терапии он смог больше открыться друзьям, и те ответили ему более частыми звонками. Как терапевту, Кэл рассказал мне, что в его жизни то и дело начали появляться старые знакомые: они звонили ему и предлагали провести время вместе. Он прекратил пить и стал учиться готовить различные блюда. Вместо одинокой выпивки по вечерам он иногда встречался с друзьями, а если был дома, то готовил большую кастрюлю чили или тушеного мяса. Он набрал вес и выглядел уже более здоровым и сильным. Его мысли о самоубийстве исчезли.

Кэл смог насладиться вновь обретенной связью с миром лишь на короткое время. Он не употреблял спиртное уже два года, когда на его легком обнаружили пятно. Рак перебирался к головному мозгу, и Кэлу оставалось жить девять месяцев. В это время он продолжал приходить на консультации, пока был физически способен. Его друзья по очереди сидели с ним, навещали в больнице и готовили ему. В момент своей смерти Кэл не был один – рядом с ним были друзья. Лечащий врач Кэла позвонила мне и сообщила о его смерти. Мы вместе плакали по телефону, поскольку обе успели полюбить своего пациента.

Кэл оставил мне бесценный урок, подарок на прощание: шрамы от Эмоционального Игнорирования необязательно должны быть приговором.

Признаки и сигналы алекситимии

• Вы часто раздражительны.

• Вы редко осознаете, что что-то испытываете.

• Вы часто озадачены поведением других людей.

• Вы часто озадачены своим собственным поведением.

• Когда вы выражаете гнев, он нередко бывает чрезмерным или взрывоподобным.

• Время от времени ваше поведение кажется безрассудным вам или окружающим.

• Вы чувствуете, что в корне отличаетесь от других людей.

• Вам недостает чего-то внутри.

• Вашим дружеским связям не хватает глубины и содержания.

Американский философ и публицист Генри Дэвид Торо сказал: «Множество людей проживают свою жизнь в тихом отчаянии». Я убеждена: он подразумевал те толпы людей, которых ранили в детстве, не знающих, как распознать и преодолеть происходящее с ними. И я искренне надеюсь, что данная книга позволит им обнаружить следы этого в собственной жизни и мобилизовать решимость для победы над своим Эмоциональным Игнорированием.

Глава 4

Тайны разума: специфика проблемы суицидальных настроений

Данная глава поведает о теме, которую никто не любит обсуждать и о которой большинство людей не хотят даже думать. Если вы никогда не задумывались о самоубийстве и не знаете никого, кто задумывался бы, смело пропускайте эту главу. Обещаю, вы ничего не потеряете из суммарного опыта прочтения книги и не извлечете из нее меньше, чем должны.

Если же у вас когда-нибудь были мысли или действия суицидального характера, направленные на себя, или вы знаете человека с подобным опытом, продолжайте чтение.

Тема суицида одновременно тяжела и страшна. Для большей части из нас она невообразима, немыслима. Некоторые люди считают суицид эгоистичным поступком. Другим он кажется свидетельством трусости. Многие проводят целую жизнь, делая все от них зависящее, чтобы избежать смерти. Трудно понять, что должно двигать человеком, решившим наложить на себя руки. Пожалуй, это нечто значительное вроде серьезного трагического события, ведь так?

Хоть мы и делаем все возможное, чтобы избежать темы самоубийства, немало людей знают кого-то, кто рассматривал, пытался совершить или совершил суицид. Согласно данным Национального института психического здоровья, в 2007 году в США произошло 34 598 самоубийств. Это 95 самоубийств в день. Суицид стал седьмой по счету причиной мужской смертности и пятнадцатой причиной женской смертности в 2007 году. Представленная статистика не включает 1045 суицидальных попыток, предпринимающихся в США ежедневно. И уж конечно, не учитывает не озвученное количество людей, втайне размышляющих о самоубийстве на протяжении долгих периодов своей жизни.

Люди убивают себя по бесконечному ряду различных причин. Иногда это действительно что-то чрезвычайно драматичное, как упоминалось выше; первые таким образом отвечают на крайне негативные события, например, публичную неудачу или унижение. Вторые подобным способом пытаются избежать последствий своих действий – как вариант, тюремного заключения. Третьи совершают суицид из-за биполярного расстройства или мучительной либо хронической депрессии. И хотя такое всегда ошеломляюще и необъяснимо для покинутых близких погибшего и для общества, причины случившегося можно выяснить, если было то или иное событие или болезнь, которые могли послужить катализатором. Однако они присутствуют не всегда.

РОБИН

32-летняя Робин живет в сердце Сиэтла. Она обладает естественной (но сознательно ей принижаемой) привлекательностью, из-за чего люди обращают на нее внимание. У девушки длинные золотисто-каштановые волосы, которые она обычно собирает заколкой или в небрежный хвост. Когда окружающие впервые встречают Робин, они не могут не замечать необычного сочетания золотисто-каштановых волос и прозрачных голубых глаз и не комментировать этого. Большинство людей полагают, что таким образом делают Робин комплименты, и удивляются ее ответному смущению. В самом деле, Робин очень неловко оттого, что ее внешность примечательна и необычна. Даже в 32 она старается приглушить свой облик, так как ей гораздо комфортнее оставаться на заднем плане.

Робин одинока, ни разу не была замужем. Она получила степень бакалавра в области психологии в 21 год, но после пары лет работы на различных местах решила, что зарабатывать этим на жизнь невозможно. В итоге вернулась к учебе и получила степень магистра делового администрирования в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Сейчас у Робин прекрасная работа, где хорошо платят, и прекрасная квартира в респектабельном районе деловой части города. Она живет примерно в миле от спортивного зала и часто бегает туда и обратно по выходным, стремясь к правильному совмещению аэробных и силовых нагрузок. Друзья Робин любят подшучивать над ней по поводу ее здоровых привычек. Она внимательно относится к своему питанию и боится еды, приготовленной на гриле, так как прочитала где-то, что обугленная пища может вызывать рак желудка. Друзья добродушно запасаются консервированным тунцом, когда приглашают Робин на пикник. Любые неожиданные неприятности сглаживаются весельем, воцаряющимся за счет шуток о ее пунктике, которые Робин воспринимает легко.

Друзья оценивают Робин как противоречивую личность. Они чувствуют, что могут рассказать ей обо всем, поскольку она прекрасный слушатель и советчик, и рассчитывать на глубокий, вдумчивый отклик. Однако сама она редко говорит о себе. Она много отдает, но не просит друзей о помощи или совете. Вдобавок ко всему Робин периодически невозможно разыскать. Иногда она неделями не отвечает на звонки. Друзья в шутку описывают это так: «Робин сейчас в режиме отшельника». Она принимает приглашения на социальные мероприятия, но нечасто сама их организовывает. Кстати, большая часть друзей Робин никогда не видели ее квартиру. Ее обычное поведение – тихое на заднем плане, но, если немного выпьет, она превращается в душу компании. Появляется ее неоднозначное чувство юмора, и Робин становится веселой и раскованной. Друзья ощущали в ней глубину, но разочаровывались из-за невозможности до нее дотянуться. Словно Робин – потрясающий друг, однако в «режиме отшельника» совершенно недоступна.

Одним субботним июньским вечером Робин пошла на пикник к подруге Триш. Триш попробовала новый рецепт лимонного мартини, и он оказался на удивление великолепным. В то время как все остальные ели стейки на гриле, Робин угощалась неизменным бутербродом с тунцом и выпила три бокала лимонного мартини. По своему обыкновению, в тот вечер она была забавной и веселой. Компания играла в покер до рассвета; наконец друзья решили, что с них хватит, и разошлись по домам.

Через два дня Триш позвонила сестра Робин и сообщила шокирующие новости. Она нашла Робин без сознания, когда заскочила навестить ее и затревожилась, поскольку Робин не открывала дверь. Робин наглоталась таблеток в воскресенье, спустя день после пикника.

Никто из друзей, семьи и коллег Робин не мог понять ее суицидальной попытки. Как могла такая умная, успешная, любимая всеми девушка решиться на это? У нее было все. Зачем ей пытаться покончить с собой? Почему не было никаких сигналов? Почему никто не заметил никаких признаков того, что Робин может планировать самоубийство? Все близкие Робин сломали голову, стараясь найти зацепку, которую упустили. Они обдумывали каждую минуту, проведенную с Робин неделей ранее. Никто, включая ее друзей с пикника, так и не смог к чему-либо прийти.

Происходит много, очень много самоубийств, которые, кажется, невозможно оправдать каким бы то ни было событием или болезнью. Бывает, отчаявшимися становятся люди, вроде бы находящиеся на вершине своего успеха: студенты Гарварда, успешные бизнесмены, спортсмены-отличники старшей школы. Или просто друг, сосед, коллега или брат/сестра, с которыми, как думалось, все в порядке. Иногда налицо идентифицируемый триггер, но он не выглядит достаточно значительным, чтобы натолкнуть на суицид. Часто близкие такого человека остаются не только в шоке, но и в недоумении и растерянности. В итоге они сталкиваются с неразрешимыми вопросами: не столько «как он мог это сделать?», сколько «зачем он это сделал?».

В поиске ответа на этот вопрос давайте вернемся к Робин. До сих пор вы воспринимали ее так же, как ее друзья и семья. Со стороны. А сейчас мы обратимся к внутреннему миру девушки, чтобы понять, уже с помощью взгляда из глубины, почему она решилась на подобный критический шаг и что для нее на самом деле происходило.

РОБИН

Робин выросла в маленьком мирном городке штата Вашингтон. Она была третьим ребенком из пяти у любящих и заботливых родителей. Ее отец работал инженером-механиком, мать воспитывала детей до их подросткового возраста, а затем снова вышла на работу в качестве помощника учителя в местной образовательной системе.

Детство Робин было славным во многих отношениях. Она и другие дети в их семье были почти одного возраста. Они жили в усаженном деревьями районе, заселенном семьями с детьми, так что Робин никогда не испытывала недостатка в товарищах по играм. Она была близка со своими сестрами. Ее семья, хоть и совсем не богатая, имела достаточно денег для хорошей жизни, не сталкиваясь с финансовыми проблемами и нуждой. Каждый апрель они паковали вещи и улетали в Диснейленд на неделю, а в декабре проводили Рождество и Новый год в Портленде, штат Орегон, у бабушки и дедушки Робин.

Родители Робин редко ругались и плохо переносили негатив любого рода. Когда вспыхивал конфликт между детьми, что неизбежно и естественно, родители моментально вмешивались, отсылая враждующие стороны по своим комнатам. Неважно, из-за чего была ссора, был ли кто-то явно правым или потерпевшим. Девиз родителей звучал так: «Никакой терпимости». Это правило распространялось на жалобы или выражения недовольства, грусти и разочарования. Результатом выступал тихий дом. Дети рано усвоили: что-либо негативное, возникающее внутри, им лучше держать при себе. Мама и папа отказывались обременять себя подобной чушью. Они хотели быть счастливой, дружной семьей, где все удовлетворены и ладят друг с другом. Кроме того, справляясь с пятерыми детьми, они не имели достаточно сил и времени для решения кризисных ситуаций, утешения плачущих и смягчения обид. Политика абсолютной нетерпимости позволяла им быть ответственными за семью и, по их мнению, сохранять позитивный взгляд на жизнь.

Робин и ее сестры редко оставались дома. С раннего возраста они любили бегать во дворе с друзьями. Вне стен своего дома они были вольны жаловаться, ссориться, выражать свои мысли и чувства, позитивные и негативные. Сестры Робин нашли это освежающим и освобождающим. Они смогли понять, что чувства, непереносимые их родителями, приемлемы для всего остального мира. Но Робин была другой.

Робин являлась чувствительной с рождения. Родители сразу заметили, что их третий ребенок отличается от старших. Робин много плакала. Она нервничала, когда мать надевала на нее носки или давала ей новую, незнакомую соску. Родители прозвали ее «постоянным плаксиентом», шутливым производным от «постоянного клиента». По мере перехода из раннего детского возраста в детский сад, а потом в школу Робин получала множество добродушных безобидных шуток от членов своей семьи, поскольку быстро начинала плакать. Тихие слезы вели к глупым насмешкам, но громкий плач – совсем иное дело. Если бы Робин плакала громко, ее родители прибегли бы к политике абсолютной нетерпимости и тут же отправили бы ее в свою комнату.

В результате Робин выучила тяжелый урок. Негативные эмоции – это плохо, и их никто не потерпит. Она усвоила, что любые чувства, не укладывающиеся в рамки приподнятых, веселых или позитивных, должны быть сдержаны и тщательно скрыты. Она стыдилась наличия таких чувств и беззвучно клялась никогда никому не позволять их увидеть. Вскоре она так прониклась этим уроком, что начала прятать свои негативные эмоции даже от самой себя. Она всегда проверяла, позитивна ли и бодра в течение всего времени. Когда периодически Робин достигала состояния невозможности выглядеть веселой, она исчезала совсем, закрываясь в своей квартире. Тогда она посвящала все время либо работе, полностью погружаясь в профессиональные обязанности, либо запиралась дома и запоем смотрела телевизионные шоу. Это помогало ей держать все мысли и чувства в узде до тех пор, пока она не восстанавливала силы для продолжения борьбы со всем негативом и создания вида «счастливой». Снова.

Робин не просто сражалась в этой битве. Она жила ей. Вся жизнь девушки была организована так, чтобы она не находила, не видела, не осознавала никаких негативных эмоций внутри. Подобная работа требовала колоссального количества энергии. Она была одержима сокрытием этой постыдной, плохой части себя (Фатальный Изъян в интерпретации Робин) от мира и не могла позволить кому бы то ни было узнать ее ближе. Вот почему она не приглашала друзей домой. Она боялась, что они могут ненароком увидеть ту ее часть, которую она прятала.

Важно подчеркнуть абсолютное одиночество Робин на протяжении всей этой истории. Она знала, семья и друзья любят ее, но не чувствовала этого. Трудно ощущать любовь людей, не знающих тебя настоящего, а Робин, в действительности, не знал никто. Даже сама Робин. Она ощущала тотальную изолированность вообще от человечества. Другие люди кажутся счастливыми и целостными. Похоже, они знают друг друга, заботятся друг о друге и являются свободными. И скорее всего, они не прячут какие-либо части себя или не борются с чем-либо. Робин чувствовала себя на периферии жизни, словно наблюдающей за собой со стороны на киноэкране; выключенная, одинокая и совершенно закрытая. Она часто задавалась вопросом о смысле жизни. Если жизнь так пуста, преисполнена страданий и боли без какой-либо отдачи – зачем жить?

Робин имеет этот взгляд на жизнь «со стороны» с подросткового возраста. В 13 лет она впервые задумалась о том, что с ней не так. У нее было замечательное детство – выходит, в нем нет объяснения ее ощущению собственной ущербности. Но ведь внутри чего-то не хватает, внутри что-то болит, там тайная пустота, вакуум. Единственное, что унимало боль, – представление себя умершей. Смерть стала бы таким облегчением. Она не намеревалась убивать себя, лишь сохраняла такой исход событий как запасной вариант. Если когда-нибудь она больше не сможет выдерживать эту боль, она всегда вольна закончить свою жизнь. Тогда испарятся и битва, и пустота, и одиночество, и боль. Робин применяла фантазии о смерти и тайное знание запасного варианта как основное средство самоуспокоения с 13 лет и далее – всю жизнь, но никогда ни одной душе не говорила об этом ни слова.

А теперь вернемся ко дню после барбекю, когда Робин прибегла к запасному плану. Вот что произошло: Робин проснулась с ощущением легкого похмелья и воспоминаниями о классном времяпрепровождении накануне вечером. Она приготовила себе немного каши и села перед телевизором. Девушка чувствовала, что над ней собирается гроза, так как она сражалась с «режимом отшельника» уже пару недель. Робин ощущала истощенность, апатию и пустоту, дополненные в этот раз оцепенением. Она попыталась заставить оцепенение и опустошение уйти прочь с помощью серии старого шоу Энди Гриффита. Это не сработало; она легла на диван и попробовала свое верное средство – начала представлять себя мертвой. Однако сейчас оно, казалось, не действовало, а пустота и боль становились еще сильнее. Робин поднялась и зашагала из конца в конец гостиной, туда-обратно, туда-обратно. Но гроза бушевала все яростнее, пустота приобретала все большую глубину. Часть ее заполоненного рассудка заметила, что шоу Энди Гриффит сменили «Уолтоны». Внезапно она вспомнила момент из детства, когда семья безжалостно распекала ее за слезы над одной из серий «Уолтонов». Она почувствовала резкий наплыв стыда и ненависти к себе поверх пустоты. Отчаявшись остановить эту нарастающую боль, Робин импульсивно бросилась в ванную и проглотила таблетки, которые смогла найти в своей аптечке, ведь большинство из них она закупила как раз на случай достижения подобной точки невозврата.

Как вы видите, Робин, известная всем и всеми любимая, не была настоящей Робин. По сути, она являлась бомбой замедленного действия, периодически взрывавшейся. Что же было такого в данной конкретной ситуации, которая побудила Робин реализовать свои фантазии? Это не было какое-то трагичное событие. Это был телесериал, доведший ее чувство стыда и самобичевание до предела в момент, худший из возможных. Робин уже была на грани до «Уолтонов» на экране. Но семейное воспоминание о порицании и унижении стало последней каплей, погрузившей ее на самое дно пучины невыносимого одиночества и оторванности. В конечном счете потребовался только повтор «Уолтонов».

Робин повезло, что ее сестра оказалось рядом. Многие люди вроде Робин бывают обнаружены слишком поздно. Эти люди не получили помощи. Они не смогли добиться признания и понимания своей боли, и они не поведали о последних своих минутах кому бы то ни было. Часто именно такие люди оставляют своих близких в полной растерянности, без шанса когда-либо понять причины.

А сейчас давайте снова вспомним нескольких людей из главы 3, которые помогут нам взглянуть на проблему под разными углами. Но сперва рассмотрим возможную связь между суицидальными настроениями и Эмоциональным Игнорированием. Здесь я хочу напомнить вам, что человек как таковой запрограммирован на проживание эмоций. Когда этот механизм дает сбой сначала из-за эмоционально пренебрежительных родителей, а затем самого выросшего ребенка, продолжающего Эмоциональное Игнорирование по отношению к себе, разрушается вся система. Представьте мороженое без сахара или компьютерную программу, большая часть базовых настроек которой удалена. Такая же неисправность ожидает человеческую психику, если вытеснить из нее эмоции.

Во многих случаях пустота или оцепенение хуже боли. Немало людей говорили мне, что предпочли бы чувствовать хоть что-то взамен ничему. Очень трудно осознать, осмыслить или облечь в слова нечто отсутствующее. А если вам удалось выразить вербально это «нечто», чтобы объяснить другому человеку, вероятнее всего, ему будет сложно это понять. Пустота для большинства людей – ничто. А ничто есть ничто; ни хорошо, ни плохо. Но в случае с человеческой психикой ничто – это определенно что-то. Пустота – уже чувство само по себе. И я выяснила, что это чувство, обладающее значительной силой и влиянием. На самом деле оно способно натолкнуть людей на крайности, которые становятся последним способом избежать его.

Помните Саймона, красивого успешного 38-летнего любителя скайдайвинга? У него были суицидальные настроения из-за ощущения пустоты и оцепенения. Для него жизнь лишилась включенности, смысла и страсти. Острые ощущения от скайдайвинга оказывались краткосрочными и бессильными дать ему причину жить.

Дэвид, напротив, усвоил послание: «Не чувствуй, не выражай чувств, никогда ни в чем и ни в ком не нуждайся». Его суицидальные настроения были попыткой следовать принципу, невольно впитанному от родителей. Так как в действительности Дэвид был живым человеком с чувствами и потребностями, единственным способом выполнить данное требование являлась смерть. И правда, к моменту нашей встречи он уже почти перестал интересоваться жизнью.

Вы можете вспомнить, что Лора проживала свою жизнь в абсолютном отрыве от эмоций и чувств. Она использовала пиво и самоповреждение, чтобы дать им выход, но платила за это сильным стыдом. Лора жила в тюрьме собственноручно спровоцированных изъянов. Она чувствовала себя бракованным товаром, изолированным и недостойным любви. Ее суицидальные настроения базировались на злости на себя за ощущение чувств и потребностей, которые она была не в состоянии принять, признать или уничтожить. В данном отношении ее ситуация близка к ситуации Робин.

Кэл планировал самоубийство в конце тысячелетия. Идея смерти очень успокаивала его, потому что он чувствовал – люди наконец-то смогут увидеть боль, которую он был бессилен описать им словами. Когда его охватывали эмоции, он прибегал к своей грандиозной фантазии об исчезновении, чтобы успокоиться.

Полагаю, эти четыре эмоционально заброшенных человека были крайне близки к совершению суицида. Если бы не начали лечение вовремя, каждый мог бы нанести себе настоящий вред. Вот четыре одинаковых фактора, которые наблюдались в ситуациях всех четверых пациентов плюс Робин:

• опустошенность и оцепенение;

• безмолвное страдание;

• размышления о смысле и ценности собственной жизни (в чем смысл жизни?);

• мечты об уходе.

Важно подчеркнуть, что Дэвид, Лора, Робин и Кэл – все имели любящих, благонамеренных родителей. Они все выросли в приличных семьях среднего достатка и получили отличную заботу. Никого не избивали и не оскорбляли, и каждый обладал всеми атрибутами счастливого детства. Для них единственная вещь была по-настоящему катастрофична. И невидима. Это что-то незаметное, отсутствующее, чего никто в семье не способен был увидеть ни изнутри, ни снаружи.

Человек с Эмоциональным Игнорированием держит оцепенение и страдание в секрете. Эти чувства не разделяются с кем-либо, как и все другие человеческие эмоции. Но рано или поздно вы увидите, какие последствия в итоге обрушиваются на этого человека. Как наводнения, они шаг за шагом размывают фундамент существования человека: его энергию, мотивацию, самоуважение и заинтересованность в жизни.

Часть III

Наполняя бак

Глава 5

Как происходят изменения

Прежде чем мы начнем процесс восполнения того, чего не хватает, важно уделить время изучению изменений: как они происходят и как – нет, что мешает им и что делать, если они идут не так, как вы хотели бы (это иногда случается).

В следующих главах вы увидите, что я включила в книгу целый ряд Листов Изменений. Они предназначены для ваших попыток заполнить пробелы и избавиться от привычек, которые могли развиться на основе вашего Эмоционального Игнорирования. Эти Листы Изменений ни в коем случае не подразумевают, что сами изменения так же одномерны, однобоки, как лист бумаги. Моя задача состоит в том, чтобы вы по мере прохождения главы имели в виду вот такие готовые шаблоны в своих глубоко укоренившихся, запутанных, индивидуальных битвах, которые проживаете.

Использование заводского, некоего универсального метода не входит в мои намерения. Такой метод только усугублял бы ваше Эмоциональное Игнорирование, а я этого желаю в самую последнюю очередь. Поэтому, читая оставшиеся главы в этой части, прошу, помните: я планировала, что вы разработаете свой сборный метод. Выбирайте Практические Листы, техники и идеи, которые походят вам, и адаптируйте их с пользой для себя.

Сейчас давайте поговорим о наиболее влиятельных факторах, препятствующих успешным изменениям. Учет и понимание представленной информации поможет вам быстро распознать эти факторы при их появлении и проработать, как только они начнут сдерживать вас.

Факторы, препятствующие успешным изменениям

1. Ложные ожидания

• Эти изменения прямолинейны. Нормально ожидать, что, однажды начав работу по изменению себя, вы должны видеть успех растущим над самим собой и увеличивающимся со временем. Представьте лестницу, на которую вы взбираетесь, делая по шагу за один раз с поступательным продвижением вверх. Большинство реальных изменений так вообще не работают. Наоборот, они происходят урывками, неравномерно. Два шага вперед, один – назад. Эффективный ключ к успеху – это продолжение работы, несмотря на возвращения, упорно и систематически, вплоть до следующего шага.

• Такие откаты – неудачи. Опасность ощущения провала при откатах в том, что оно легко переходит в аутоагрессию. Аутоагрессия – враг изменений. Она способна сбить вас с пути или отбросить назад.

• Если вы сбились с пути, вы можете с тем же успехом сдаться. Потеря траектории встроена в процесс изменения. Если вы стараетесь лучше питаться, заниматься спортом или изменить какую-либо долговременную привычку, есть высокая вероятность того, что вы сойдете с дистанции больше одного раза. И это абсолютно нормально и несущественно для вашего итогового успеха, если вы не сдадитесь.

2. Уклонение

Изменения трудны на множестве различных уровней. Во-первых, вам нужно заставить себя сделать что-то непривычное; во-вторых, вы должны быть способны заставить себя сделать то, что кажется вам трудным; в-третьих, вам следует быть упорным, как подчеркнуто выше; в-четвертых, осуществление изменений требует огромного труда.

Естественная реакция на все перечисленные испытания – уклонение. Довольно непросто взяться за все это, не так ли? Не проще ли все выбросить из головы и не беспокоиться об этой борьбе? Конечно, проще! Однако, как и аутоагрессия, уклонение – враг прогресса. Уклонение может манить, подобно оазису в пустыне, но в реальности оно оставит вас погибать без воды.

Единственный способ справиться с естественной тягой к уклонению – это встретиться с ним лицом к лицу. Обращайте внимание на моменты, когда врывается ваше уклонение, затем разворачивайтесь и бросайте ему вызов. Напоминайте себе, что иначе оно устроит вам игру в одни ворота, которая ни к чему не приведет. Напоминайте себе, что все имеющее ценность требует усилий. Затем открывайте свой Лист Изменений и приступайте к работе.

3. Дискомфорт

Изменения могут очень пугать. Когда вы все чаще чувствуете себя иначе по сравнению с прежним состоянием или, когда люди начинают реагировать на вас по-другому из-за изменений, произведенных вами, возможно ощущение того, что вы оказались в инопланетном мире. Трудно понять, как вести себя и взаимодействовать. Ведь внезапно все перестает казаться таким безопасным, каким оно было раньше.

Согласно моим наблюдениям, большинство людей не отдают себе отчета в своем дискомфорте. Но чувствуют его и вскоре ожидаемо хотят отказаться от изменений и вернуться к исходному состоянию. Это абсолютно естественное чувство и совершенно нормальная ответная реакция. Однако это такой же опасный фактор, как и все вышеописанные. Он отбрасывает вас к самому началу.

Например, многие люди, потеряв первые несколько фунтов, внезапно начинают ощущать себя по-другому. И хоть самочувствие их лучше, все же это странно и потому дискомфортно. В результате они теряют собранность, и их усилия сходят на нет. Помните о вероятности того, что подобное может случиться и с вами. Следите за ощущением дискомфорта – оно нормально, но деструктивно. Не позволяйте ему сбить себя с толку. Просто продолжайте движение вперед.

Глава 6

Почему чувства важны и что с ними делать

«Хотя многие из нас, возможно, считают себя мыслящими существами, способными чувствовать, биологически мы чувствующие существа, способные мыслить».

Доктор Джилл Болт Тейлор, нейробиолог

1. Понимаем цели и ценность своих эмоций

Наше общество недооценивает эмоции. Часто их воспринимают как досадные помехи. «Сопливый», «слащавый», «слезливый» – слова, нередко применяемые к эмоциям. Они считаются показателем детскости, женскости или слабости. Противоположностью разума. Мы склонны полагать, что умные люди неэмоциональны, а эмоциональные люди неразумны. А правда такова: самые умные люди используют свои эмоции для мышления и мысли – для управления эмоциями. Ключевой принцип – использование эмоций здоровым сбалансированным образом. Прислушайтесь к тому, что говорят вам чувства, а потом найдите способ улучшить с их помощью свою ситуацию, жизнь или мир вокруг вас. Многие из наиболее ценных научных открытий были сделаны благодаря сильной увлеченности ученого своим предметом. Страсть ученого может быть вызвана каким-либо несчастьем, к примеру, или желанием найти способ помочь своему близкому, страдающему от чего-либо. Так или иначе большинство успешных людей движимы чувствами.

Нейробиологи достаточно широко изучили эволюционное развитие человеческого мозга. Способность переживать эмоции развивалась у человека в течение миллионов лет до способности мыслить. Человеческие эмоции рождаются в лимбической системе, расположенной глубоко под корой головного мозга, той частью, где рождаются мысли. Таким образом, наши чувства – более основополагающая часть того, кем мы являемся, чем наши мысли. Они физиологическая часть нашего тела, такая же, как ногти или колени. Наши эмоции не могут быть устранены, и от них нельзя отказаться: не более, чем мы можем уничтожить или отвергнуть голод и жажду, локти и мочки ушей.

Почему эмоции развились первыми? Иногда, особенно для эмоционально заброшенных людей, эмоции ощущаются как бремя. Не было бы лучше, если бы мы не чувствовали печали после ссоры с другом, гнева, когда нас подрезают на дороге, или волнения перед собеседованием на работу? На первый взгляд кажется, действительно было бы легче, не переживай мы таких вещей. Но я убеждена, что жизнь не стала бы лучше, если бы мы не имели эмоций. По сути, жизнь вообще была бы невозможна.

Эмоции необходимы для выживания. Они подсказывают, когда мы в опасности, когда нужно убегать, когда бороться и что конкретно стоит нашей борьбы. Эмоции – это способ общения нашего тела с нами, а также способ побуждения к каким-либо действиям. Вот пример целей некоторых эмоций:

Надеюсь, принцип вам ясен. У каждой эмоции есть свое предназначение. Эмоции – невероятно полезные инструменты, помогающие нам приспосабливаться, выживать и процветать. Эмоционально заброшенные люди приучены пытаться уничтожать, отрицать, вытеснять их, а иногда и испытывать стыд за эту бесценную врожденную систему ответных реакций. Они во многом проигрывают остальным членам общества, потому что не прислушиваются к своим эмоциям. Отталкивание этого жизненно важного источника информации делает вас уязвимыми и в перспективе менее продуктивными. Кроме того, становится трудно жить полной жизнью.

Эмоции делают, впрочем, больше, чем просто побуждают к действиям. Они также питают межличностные связи, что придает жизни глубину и насыщенность, делающие ее ценной. Я полагаю, именно глубина и насыщенность служат лучшим ответом на вопрос «В чем смысл жизни?». Эмоциональные связи с другими людьми помогают нам спастись от чувства пустоты, равно как и от экзистенциальной тревоги.

2. Идентифицируем и даем название своим чувствам

Помните Кэла, пример Алекситимии в главе 2? Значительной частью проблемы Кэла было то, что он имел нулевое осознание существования его собственных эмоций. Это актуально в определенной степени (хотя не всегда так жестко) для всех эмоционально заброшенных людей. Вы можете помнить, что недифференцированные, заключенные внутри чувства гнили в Кэле, проявляясь в виде гнева и раздражения.

Эмоции могут выкидывать целый ряд интересных штук, если их вытесняют или игнорируют. Они способны:

• превращаться в физические симптомы по типу расстройств ЖКТ, головных болей или болей в спине;

• переходить в депрессию, вызывая проблемы с питанием, сном, памятью, концентрацией или социальную изоляцию;

• истощать ваши силы;

• заставлять вас спонтанно вспыхивать, выходить из себя без веской причины;

• усиливать тревогу и/или панические атаки;

• оставлять ваши отношения и дружеские связи поверхностными, без глубины;

• заставлять вас чувствовать себя опустошенными и неудовлетворенными;

• провоцировать вас задаваться вопросом о цели и ценности собственной жизни.

Первый шаг к тому, чтобы закончить (или предотвратить) появление вышеперечисленного у вас, – это научиться распознавать свои чувства и описывать их словами. Есть что-то почти волшебное в проговаривании: «Мне грустно», «Я расстроен» или «Ты ранишь меня, делая это». Когда вы идентифицируете и наименовываете свои чувства перед собой или другим человеком, вы садитесь за руль и нажимаете на газ. Вы вынимаете что-то изнутри и кладете это снаружи. Вы превращаете неизвестное в известное. Вы берете на себя ответственность и используете свой драгоценный ресурс по максимуму – свои эмоции, свое топливо для жизни.

3. Учимся отслеживать свои эмоции

Идентификация и описание собственных чувств – это навык. И, как и любой навык, он должен быть наработан и требует большого количества усилий для своего формирования. Здесь мы освоим упражнение, которое вам в этом поможет. Когда вы будете пробовать его впервые, важно, чтобы в комнате вы были одни и ни на что не отвлекались.

Упражнение на Идентификацию и Именование

Шаг 1. Закройте глаза. Представьте пустой экран, который заполняет весь ваш разум, прогоняя мысли. Сфокусируйте все свое внимание на экране, обратив его внутрь себя.

Шаг 2. Задайте себе вопрос:

«Что я чувствую прямо сейчас?»

Шаг 3. Сконцентрируйтесь на своем внутреннем переживании. Следите за любой мыслью, которая может ворваться в вашу голову, и быстро избавляйтесь от нее. Фокусируйтесь на:

«Что я чувствую прямо сейчас?»

Шаг 4. Попробуйте подобрать слова для вашего чувства, чтобы описать его. Вам может понадобиться не одно слово, а больше.

Шаг 5. Если вы испытываете трудности в определении каких-либо чувств, просмотрите Список слов для эмоций в Ресурсах для восстановления в конце книги: вдруг один или несколько вариантов бросятся вам в глаза.

Шаг 6. Когда окажется, что выбранное для чувства слово достаточно точное, вы готовы к следующему шагу на выяснение причины этого чувства.

А сейчас спросите себя:

«Почему я чувствую _______ прямо сейчас?»

Определение причин, стоящих за чувствами, может быть очень трудным для многих людей, особенно для людей с Эмоциональным Игнорированием. Расспрашивание самого себя о своих чувствах должно помочь вам понять его истоки. Давайте посмотрим на пример, иллюстрирующий возможный порядок действий. Предположим, идентифицированное вами чувство – грусть.

Снова закройте глаза, посмотрите внутрь себя и задайте себе столько вопросов, сколько понадобится вам для понимания этого чувства.

• «Что сейчас происходит в моей жизни и заставляет меня чувствовать грусть?»

• «Случилось ли недавно что-то, что расстроило меня?»

• «Было ли что-то печальное или беспокоящее из прошлого навеяно недавними событиями?»

• «Знакомо ли мне уже это чувство печали?»

• «Часто ли я ощущал это прежде?»

• «Если да, то когда и почему?»

• «Не является ли это часто возникающее чувство глубинным?»

• «Если да, то что случилось в моем прошлом, что могло его спровоцировать в самом начале, впервые?»

Это упражнение кажется простым, но его не так легко выполнить. Эмоционально заброшенные люди встречают серьезные трудности в процессе общения с самими собой, однако это главное условие эффективности данного упражнения. Если оно вам кажется тяжелым при первой попытке или даже невыполнимым, вы все равно должны продолжать стараться. Некоторые люди обнаружили, что занятия йогой или медитации очень полезны в развитии навыков внутренней фокусировки, столь важной здесь. Вы принуждаете свой мозг выполнять новые виды деятельности. А в сущности, вы формируете новые нейронные связи, которые становятся сильнее и активизируются каждый раз при выполнении этих видов деятельности, даже когда у вас что-то не получается.

Используйте Лист Эмоций как шаблон для записи своих эмоций трижды в день. Цель состоит в том, чтобы постепенно фокусироваться на внутренних ощущениях и в результате стать естественно сонастроенным со своими эмоциями, когда они возникают. Как только это осознание начнет появляться, в конце концов вы получите доступ ко всей той силе, которую несут вам ваши эмоции. И вы освободитесь от разрушительного, тяжелого труда по их подавлению.

Лист Эмоций[2]

Помните, обязательно адаптируйте этот Лист Эмоций к своим потребностям. Как я уже сказала, это не шаблонный подход! Если вам тяжело продолжать или вы боитесь, что справляетесь недостаточно хорошо, пожалуйста, вернитесь и перечитайте главу 5 «Как происходят изменения».

Теперь, когда у вас есть ваши эмоции, мы можем узнать, что же с ними делать.

4. Принимаем свои чувства и доверяем им

Если вас эмоционально игнорировали, скорее всего, вы имеете проблемы с принятием своих чувств и не доверяете им. Некоторые эмоционально заброшенные люди совершенно не знают о существовании эмоций (как Кэл). Другие подавляют возникающие эмоции, поскольку обладают глубинным убеждением «эмоции – это плохо», они тяготят людей вокруг или могут сделать плохими своих обладателей. Запомните следующие три правила.

1) Плохих эмоций не бывает.

Эмоции сами по себе не хорошие и не плохие, не правильные и не неправильные, не высокодуховные и не аморальные. Каждый человек испытывает ярость, зависть, ненависть, импульс разрушительности и, к примеру, превосходство в тот или иной момент. Многие люди даже чувствуют желание убить кого-либо. Сами по себе эти эмоции не плохие и не делают нас плохими. Важнее то, что мы с ними делаем. Не судите о себе по эмоциям. Судите себя по действиям.

2) Чувства не всегда рациональны, но они всегда во благо.

Эмоции не следуют принципам логики. Они могут казаться необъяснимыми и непредсказуемыми. Однако каждую эмоцию можно объяснить, если хорошо постараться. С помощью каждой эмоции наше тело пытается передать нам послание, и неважно, какой эксцентричной она выглядит. Для примера давайте вернемся к Дэвиду, бизнесмену, у которого не было никакого руководства в детстве. Дэвид однажды рассказал, как внезапно почувствовал невыносимое отвращение и омерзение, когда увидел в ресторане случайного человека, принимавшего пищу. Он был озадачен этим чувством и боялся, что, возможно, сошел с ума. Постепенно, поработав с его Эмоциональным Игнорированием на протяжении долгого времени, мы выяснили причину: лимбическая система Дэвида приравнивала процесс принятия пищи к опеке. Сам Дэвид не получал никакого удовольствия от еды. Ему было крайне трудно наслаждаться физическим питанием так же, как и эмоциональным питанием/опекой. Бессознательно он чувствовал отвращение, когда видел, как кто-либо позволял себе расслабиться и наслаждаться процессом питания. Это пример чувства, которое с виду кажется нерациональным и бессмысленным, но на самом деле является весьма говорящим; оно существовало определенно во благо.

3) Эмоции бывают очень мощными, но ими можно управлять.

Спрятанные эмоции часто имеют над нами сильную власть. Когда мы осознаем эмоцию, мы можем взять ответственность за нее. Дэвид чувствовал себя во власти своего интенсивного чувства отвращения и иногда намеренно не ходил в ресторан с целью избежать этого чувства. Как только он осознал его истоки и перестал себя осуждать, он оказался в позиции полного осознания и принятия. Дэвид начал бороться с чувством, и оно потеряло свою силу. Со временем оно исчезло совсем.

ИППП-шаги

ИППП может звучать, как название пенсионного фонда, но это не оно. ИППП означает: Идентифицируй, Прими, Припиши, Примени. Данные шаги являются венцом трех указанных выше правил. Эти четыре действия предназначены для максимизации ценности наших эмоций и получения энергии и направления от них. Во-первых, Идентифицируйте эмоцию, а затем, вторым шагом, Примите ее. Не судите, хорошая она или плохая. В-третьих, попытайтесь выявить причину этой эмоции, или Припишите ее к какому-либо поводу. В-четвертых, определите, есть ли Применение, к которому призывает эмоция, и, если есть, осуществите его должным образом.

Что вы чувствуете прямо сейчас? Закройте глаза и задайте себе этот вопрос. Если ответ – «перегруженность», не отчаивайтесь. Процесс налаживания дружбы со своими эмоциями, возможно, покажется запутанным или даже непреодолимым, но вы способны справиться. Да, потребуется время. Но если вы будете продолжать работать, вы начнете замечать в себе маленькие изменения. Они могут быть неуловимыми и на первый взгляд незначительными. Однако каждый раз, когда у вас появляется новое для вас эмоциональное осознание, это сигнал о том, что вы учитесь и растете. Если вы боретесь слишком сильно или почти готовы сдаться, я рекомендую вам в помощь себе поискать терапевта. Опытный специалист поможет вам развить эти навыки, чтобы вы стали полностью включенными, живыми и присутствующими здесь и сейчас.

5. Учимся выражать эмоции эффективно

Помните, эмоции сами по себе не плохие; имеет значение то, что мы с ними делаем. Очень эффективный способ обуздать эмоции и использовать их силу – это выразить их правильно. Не пассивно, не агрессивно, но решительно и с состраданием. Слово «решительный» часто употребляется на бизнес-тренингах и семинарах, но оно имеет специфическое значение. Когда вы выражаете что-либо решительно, вы выражаетесь таким образом, чтобы другой человек мог это воспринять. Дабы быть по-настоящему решительным, вы должны иметь сострадание и эмпатию, подразумевающую осознание того, как на другого человека может повлиять то, что вы собираетесь сказать.

Допустим, вы упорно работаете над всеми шагами Упражнения на Идентификацию и Именование и становитесь все более осознанными в понимании того, когда именно вы чувствуете злость. Однажды вы стоите в очереди в кино, и не совсем честный парень влезает в очередь прямо перед вами. Стремясь справиться с этой ситуацией решительно, вы не сдержите злость в себе, не выскажете ее шепотом другу; не накричите на парня и не назовете его придурком (хотя, может, и желали бы). Вы легонько постучите по его плечу, учитывая (с состраданием) возможность поставить его в неловкое положение, и скажете тихо, но твердо: «Извините, молодой человек, но конец очереди там». Если повезет, он примет робкий вид и пойдет на свое положенное место. Но, конечно, он может этого и не сделать. Смысл здесь вот в чем: вы выразите себя, а не закупорите свое чувство, которое начнет разъедать вас изнутри. Несмотря на то, что вы не вольны контролировать реакцию другого человека, будучи решительным, вы, скорее всего, независимо от его действий почувствуете себя лучше благодаря совершению уместного поступка. И ваш гнев не будет заперт, вызывая позже лишь головные боли или боли в спине.

Давайте рассмотрим еще один пример. Скажем, пятница, и вы с нетерпением ждете встречи со своей подругой Бетси сегодня вечером. Прямо перед концом рабочего дня начальница вдруг вызывает вас в свой кабинет. Она говорит, что разочарована вашей работой над отчетом по Крису П. Бэкону. Вы должны расширить отчет, а иначе она уберет вас из него. После изложения всего этого негативного отклика она отправляет вас «наслаждаться» выходными. Ваше настроение резко падает из-за только что полученной неожиданной словесной трепки. Вы отправляетесь на встречу с Бетси в тяжелом состоянии.

В данной ситуации у вас есть выбор. Вариант № 1: Вы не рассказываете Бетси об инциденте из-за смущения, или потому что хотите забыть об этом и наслаждаться вечером. Вариант № 2: Вы рассказываете Бетси о произошедшем.

Если вы выберете Вариант № 1, он, скорее всего, приведет к обратным результатам. Вы не сможете спрятать свои расстроенные чувства от Бетси, и она, вероятно, большую часть вечера будет гадать, почему вы не веселы сегодня, как обычно. В итоге вы, возможно, выпьете слишком много, замкнетесь или каким-либо образом сорветесь на ней.

Если ваш выбор – Вариант № 2, вот описание возможного хода объяснения:

«Бетси, я очень рада, что мы сегодня встретились, потому что мне действительно необходимо отвлечься. Я так расстроена. Ты не поверишь, что сегодня произошло у меня на работе. Я чувствую себя непонятой, недооцененной и злой». Расскажите Бетси всю историю и опишите свое состояние. Позвольте ей высказать свои предположения, утешить вас или просто выслушать. После такого разговора Бетси почувствует себя ближе к вам как друг. И вы почувствуете себя ближе к Бетси. Вы сбросите этот камень с души и получите шанс отложить проблемы в сторону и хорошо отдохнуть.

Заметьте здесь очень важный момент. Бетси не помогла вам решить проблему. Она просто выслушала. Волшебство улучшения самочувствия и преодоления трудностей состоит в словесном оформлении ваших чувств и разделении их с кем-либо. Если вы никогда не переживали подобного, вам необходимо попробовать. А если вам слишком тяжело делать это с другом или семьей, свяжитесь с профессиональным терапевтом или консультантом. Практически все специалисты в области психического здоровья обучены навыкам помощи своим клиентам в усвоении данного процесса.

Каждый вышеописанный принцип относится ко всем эмоциям, включая неуверенность, неудовлетворенность, предательство. Как только вы Идентифицировали, Приняли и Приписали, вы можете Применить их. Подберите для вашей эмоции слова, а затем выразите ее надлежащим образом. Иногда в определенных ситуациях достаточно или лучше всего выразить ее самому себе; в других случаях лучшим вариантом будет обсуждение с третьей, незаинтересованной стороной; но порой необходимо донести свои чувства прямо до вовлеченного человека. И здесь в игру вступает решительность.

Существует много доступных хороших пособий на тему решительности. Если вы ищете книгу, чтобы научиться выражать свои чувства решительно и с состраданием, обратитесь к моим предложениям в Ресурсах для восстановления.

6. Признаем, понимаем и ценим эмоции в отношениях

Люди, выросшие эмоционально заброшенными, нередко обладают некоторыми ложными убеждениями об эмоциях в отношениях. Вот яркий, но неисчерпывающий список возможных вариантов:

1. Разделяя свои чувства или проблемы с другими, вы заставляете их чувствовать себя обремененными.

2. Разделяя свои чувства или проблемы с другими, вы вынуждаете их покинуть вас.

3. Если вы позволите людям увидеть свои чувства, они используют их против вас.

4. Разделение чувств с окружающими делает вас слабыми в их глазах.

5. Позволение другим увидеть ваши слабости ставит вас в невыгодное положение.

6. Если вы хотите иметь хорошие взаимоотношения, лучше не ссориться.

7. Обсуждение проблемы бесполезно. Только действия могут что-то решить.

Слава богу, ни одно из этих утверждений не верно. На самом деле они все и каждое в корне ошибочны. (Единственное исключение: если вы делитесь своими чувствами с другим эмоционально заброшенным человеком, возможно, не имеющим представления о том, как на них отвечать.) Когда вы растете, получая последовательные прямые или скрытые послания о том, что должны держать свои эмоции при себе, естественно, вы начинаете полагать, что эти эмоции тягостны и нежелательны для других. Данная часть книги посвящена устранению подобных предположений. Если вы не сможете их отпустить, они будут тормозить вас во всех сферах жизни, но особенно в ваших взаимоотношениях с другими людьми.

Сначала поговорим о:

Дружеских связях

Когда выше вы читали историю про критику начальницы и встречу с Бетси, было ли вам трудно принять вариант разговора с Бетси как априори позитивный? Если бы вы попали в такую ситуацию, оставили бы вы при себе свои неприятности в соответствии с какими-либо из семи перечисленных убеждений (или другими собственными убеждениями, не указанными мной)? Если да, то вот единственный способ узнать правду, и я называю его:

Эксперимент «Джордж Костанза»

В 1990-х гг., наверное, самым популярным телевизионным ситкомом был «Сайнфелд». В одной из серий герой Джордж Костанза, представленный истинным воплощением неудачника, решил в течение целой недели делать все абсолютно противоположным образом, нежели делал обычно. Когда молодая привлекательная женщина спросила его о месте жительства, вместо обычных полуправд и витиеватых стараний намекнуть на свою успешность он сказал: «Я безработный и живу с родителями в Квинсе». Было, конечно, забавно, однако одновременно это открыло Джорджу целый новый мир. Он получил множество назначенных свиданий и ряд других выгодных бонусов.

Для нас Эксперимент «Джордж Костанза» будет состоять в выполнении действий, противоположных вашим обычным, когда дело касается разделения ваших чувств с кем-либо. К примеру, это будет означать рассказ Бетси о своей проблеме, чтобы посмотреть, поможет ли это вам справиться с эмоциями; использует ли она их против вас; поспешит ли уйти от вас; окажется ли отягощеной ими вплоть до того, что ее вечер будет испорчен; даст ли это ей новое видение вас как «слабого». Это будет означать позволение другим видеть и слышать то, что вы чувствуете, и наблюдение за тем, пойдет ли это вам на пользу или навредит. Это будет означать смелость выяснить недопонимание с другом до конца, а не замять его, чтобы понять, разрушит оно ваши дружеские связи или нет.

Конечно, ничто не способно обеспечить 100 %-ную гарантию в каждой ситуации. Да, бывает так, что некоторые дружеские связи не переживают испытания построением эмоциональной глубины, однако можно возразить, что подобные связи будут невысокого качества в любом случае. Поэтому по большому счету, если вы решитесь придерживаться Эксперимента «Джордж Костанза», вы заметите рост прочности и глубины ваших дружеских связей, а сами станете спокойнее и увереннее; другие же будут видеть вас более сильным человеком, а вовсе не слабым.

Эмоционально заброшенные люди часто являются очень хорошими слушателями. Но разговоры даются им хуже, особенно разговоры о себе. Это отсекает им важнейший источник жизнеобеспечения. В конце концов, эмоциональная связь – это наполнение жизни, делающее ее ценной. Это сахар в чудесном торте. Это сердцебиение человечества.

Теперь поговорим о:

Браке

Мой кабинет посещала пара за парой, в которых один партнер выражал серьезное разочарование в отношениях, но не мог объяснить причин этому. Вспомним Триш и Тима из главы 2, типа 9: «Родитель, сконцентрированный на достижениях и совершенстве». Триш сказала: «Когда я пытаюсь поговорить с ним, он обрывает меня. Я знаю, ему плохо, и хочу помочь, но не могу». Нередко несчастная супруга говорит: «Он не совершает насилия, не пьет, хорошо зарабатывает. Но я просто несчастна с ним. Чего-то не хватает». Некоторые люди даже могут сформулировать, что нуждаются в большей, чем супруг дает, близости. Но когда партнер спрашивает, что это значит, он обычно не получает ответа.

О чем бьющие тревогу партнеры просят на самом деле? Об ощущении эмоциональной связи, ощущении того, что партнер может считывать его состояние, а он, в свою очередь, способен считать его; о чувствовании эмоций друг друга в паре естественным образом. Поскольку эмоциональная связь – это наполнение жизни, она же и клей, скрепляющий отношения, и топливо, поддерживающее огонь в отношениях. Отношения без ссор неизбежно выдохнутся и изживут себя. Пары, по-настоящему эмоционально связанные, дают друг другу знать, когда задеты, злятся и добиваются решения проблемы, если потребуется. Такая готовность быть уязвимыми поддерживает страсть и спасает от посещения психотерапевта или бракоразводного процесса.

Все, что вы прочли о дружеских отношениях, применимо и к романтическим, только в еще большей степени. Дружеские контакты могут держаться лишь за счет общих интересов, по крайней мере, определенный промежуток времени. Романтические отношения не просто требуют эмоциональной связи – они на ней основаны. Чувства – базис романа, любви и продолжительных взаимоотношений.

Приведу свои рекомендации по установлению эмоциональной связи в браке:

1. Выполняйте Упражнение на Идентификацию и Именование ежедневно;

2. Следуйте ИППП-шагам;

3. Работайте над использованием решительности с состраданием в отношениях с партнером;

4. Задавайте вопросы! Спрашивайте вашего партнера, слушайте его или ее ответы и спрашивайте еще (о вопросах читайте ниже).

Горизонтальный и Вертикальный Опрос

Не все вопросы одинаковы. Некоторые из них обладают большей силой, чем остальные. Кажется, будто эмоционально сонастроенные люди имеют естественное понимание того, как задавать весомые вопросы. Они знают, о чем спрашивать, чтобы добраться до сути проблемы или человека. Эмоционально заброшенные люди, по понятным нам уже причинам, обычно не владеют такими навыками, пока сами их не разовьют.

Один из способов достичь истинной сути проблемы или человека – это использование вертикального опроса в дополнение к горизонтальному. Горизонтальные вопросы – вопросы, нацеленные на получение информации. Вертикальные вопросы ориентированы на понимание. Для примера допустим, что ваш муж вернулся домой после визита к пожилой матери и выглядит угрюмым. Ожидаемо, вашим первым вопросом будет: «Как прошла встреча?» Он ответит: «Хорошо».

Вариантами Горизонтального Опроса в данном случае были бы:

В: Как мама?

О: В порядке.

В: Она выходила сегодня?

О: Она ходила в магазин.

В: Ей понравился суп, который я передавала на прошлой неделе?

О: Да.

В: Кажется, с ней все нормально?

О: Так же, как и обычно.

В: Она все еще выглядит подавленной?

О: Она всегда немного подавлена.

В: Ты сказал ей о сольном танцевальном выступлении Сьюзи завтра вечером?

О: Да.

Заметьте, что в этом обмене репликами ваши горизонтальные вопросы достали вам приличное количество информации. Вы выяснили, что свекровь в порядке, ей понравился ваш суп, она не более подавлена, чем обычно, и осведомлена о танцевальном выступлении Сьюзи. Горизонтальный Опрос очень полезен для сбора информации и обмена ей. Я полагаю, он составляет свыше 90 % всего общения, происходящего между людьми.

Однако бывают такие ситуации, когда Горизонтальный Опрос терпит неудачу. Например, если вы пытаетесь понять человека и его переживания на более глубоком уровне или вникнуть в саму проблему. В следующей ситуации мы снова вернемся к вашему мужу, пришедшему домой после визита к матери. Но в этот раз вы ищете ответ на более сложный вопрос. Вы хотите понять, почему ваш муж мрачен, для чего вам понадобится опросить его вертикально.

Вот как бы вы использовали Вертикальный Опрос в данной ситуации:

В: Ты кажешься угрюмым. С твоей мамой все в порядке?

О: Разве? Да, с ней все хорошо.

В: В последнее время ты выглядишь подавленным после встреч с ней. Что происходит?

О: (пауза, муж задумывается) Правда? Я не замечал этого.

В: Она сказала что-то, что тебя расстроило?

О: Нет, не думаю.

В: Как ты думаешь, почему ты становишься мрачным, когда ходишь ее навестить?

О: (пауза, снова задумывается) Я не знаю, может, это из-за того, что она выглядит такой пожилой. Не знаю, как долго она еще будет с нами. Она такая слабая. Я беспокоюсь о том, что оставляю ее одну.

Вуаля. Вертикальный Опрос помог вашему мужу увидеть себя вашими глазами, глубже задуматься о себе и своих чувствах, облечь последние в слова и поделиться ими с вами. Теперь, когда его чувства ясны, вы можете выслушать мужа, помочь ему проработать их и использовать. Возможно, его эмоции говорят ему, что пора делать больше для заботы о матери. Возможно, они говорят, что ему следует понемногу морально готовиться потерять ее.

При правильном Вертикальном Опросе крайне важно внимательно слушать ответы человека. Каждый последующий ваш вопрос должен быть направлен на продвижение его внимания внутрь самого себя и более глубокое погружение в свои эмоции. Делать это всегда следует с заботой и состраданием. Если вы выполняете все правильно, то сможете добраться до сути ситуации и человека.

Шаги, описанные мной в этой части, могут создать впечатление, что признавать, понимать и ценить эмоции в отношениях не так уж и трудно. Отнюдь. Это очень сложно даже для людей, которых не игнорировали эмоционально. Если вы или ваш партнер эмоционально заброшены, вам придется работать гораздо упорнее и на разных этапах вам может понадобиться помощь. Пожалуйста, обратитесь к Ресурсам для восстановления в поисках моей рекомендации замечательной книги Терренса Реала, предлагающей парам поддержку в работе над эмоциональными связями.

Я знаю, вы, вероятно, не стремитесь просить о помощи. Но надеюсь, вы рассмотрите возможность обращения за профессиональной поддержкой, если столкнетесь с трудностями или зайдете в тупик на пути развития данных навыков, а также последующих далее в главе 7 «Забота о себе».

Глава 7

Забота о себе

Существует четыре основных аспекта, в которых эмоционально заброшенные люди обычно терпят неудачи, когда речь заходит о заботе о себе и своих потребностях, и по вполне оправданной причине. Взрослые, эмоционально заброшенные в детстве, часто просто не знают своих потребностей. Их желания и чувства не столько неактуальны для них, сколько невидимы. В этой главе представлены четыре ключевые подтемы:

• Часть 1. Учимся опекать себя

• Часть 2. Улучшаем самодисциплину

• Часть 3. Самоуспокоение

• Часть 4. Развиваем сострадание к себе

Все четыре навыка, как правило, развиваются естественным образом у людей, получивших достаточно опеки и дисциплины от своих родителей в детстве. Если у ваших родителей было достаточно сострадания и эмпатии к вашим чувствам в детском возрасте, вы обладаете тем же к самому себе уже во взрослом возрасте. Если ваши родители проявляли достаточно близости, заботы и принятия в ваших отношениях в детстве, вы, скорее всего, обладаете прекрасной способностью к построению глубоких зрелых взаимоотношений.

Если же вы выросли эмоционально заброшенным, эти умения, дающиеся другим вроде бы довольно непринужденно и просто, придется развивать самостоятельно во взрослом возрасте. Развитие навыков требует труда, времени и сознательных усилий. В данной главе мы поговорим о сущности этих навыков, особенностях и условиях их формирования для самих себя. Поначалу каждый навык на практике может ощущаться чужим и неловким. Секрет в настойчивом продолжении работы вопреки подобным ощущениям. И это один из очень немногих моментов, когда я рекомендую вам игнорировать свои чувства! Формирование любого навыка требует упорства, и обещаю, ваше упорство окупится вам сполна.

По мере чтения данной главы вы увидите, что я разработала особый лист отслеживания, называемый Листом Изменений для всех навыков, кроме одного. Работая над навыками и используя Листы Изменений, пожалуйста, учтите, что попытки развивать сразу все навыки могут оказаться непосильными. Я советую вам формировать по одному навыку и предпочтительно в порядке, указанном мной здесь. Максимум можно взяться одновременно за два навыка. Не приступайте к следующему навыку, не закончив освоение предыдущего. Если какой-либо из них вам не подходит, тогда в любом случае переходите к тому, который для вас приемлем. Убедитесь, что двигаетесь в комфортном темпе, так как лучше полностью вложиться в один навык, чем разбросать свои силы понемногу по нескольким направлениям.

Все навыки, о которых мы будем говорить в этой главе, непросты в освоении. Многие, очень многие люди тратят годы жизни, чтобы добиться контроля над собой. Важно дать себе достаточно времени, понимания и заботы при заполнении Листов Изменений. Гордитесь своими достижениями. Отклонившись от траектории, не злитесь на себя; просто вернитесь и продолжайте.

Вполне возможно, вам понадобится помощь при работе с Листами Изменений. В течение всего процесса обращайтесь, пожалуйста, к моему веб-сайту www.drjonicewebb.com, если возникнет потребность в текущей поддержке, советах и помощи.

Забота о себе

Часть 1. Учимся опекать себя

Должно быть, вы недоумеваете, что конкретно это означает. Слово «опека» может иметь несколько различных определений. Здесь я говорю об опеке над собой как о принятии мер, необходимых для того, чтобы помочь вам сделать вашу жизнь здоровой и приносящей удовольствие. Если вы здоровы и наслаждаетесь жизнью, вы раскроетесь и будете иметь положительное влияние на людей вокруг вас. Ваше здоровье и счастье по цепочке перейдут партнеру, детям, друзьям и распространятся далее.

Будучи эмоционально заброшенным человеком, вы можете уже быть превосходным опекуном для других. Сейчас пришло время начать уделять внимание собственным потребностям и заботиться о себе. Следующие четыре шага помогут вам научиться опекать себя:

• Шаг А: Себя – на первое место

• Шаг Б: Питание

• Шаг В: Физическая нагрузка

• Шаг Г: Отдых и расслабление.

Опека над собой, Шаг А: Себя – на первое место

Давайте начнем с помещения себя на первое место. Что? Говорите – это эгоистично? Но нет! Когда вы здоровы и сильны, вы свободны отдавать что-либо другим гораздо более наполненным, глубоким, здоровым и надежным способом. Мне нравится думать об этом так: во время объявления правил безопасности при полете, которые мы редко слушаем, бортпроводник предупреждает, что в случае выпадения кислородных масок перед каждым сиденьем взрослые должны закрепить собственные маски, прежде чем приниматься за помощь другим. Это требование заключает в себе прекрасную мысль. Вы не сможете надлежащим образом надеть маску на своего ребенка, если сами будете едва дышать. Данное правило справедливо и для жизни в целом. Обезопасив и укрепив себя, вы станете гораздо более эффективными в помощи другим.

Когда вы впервые начнете работу над помещением себя на первое место, вы можете встретить сопротивление. Странно, однако в первую очередь от самых близких вам людей. Думайте об этом так: все люди, хорошо вас знающие, ожидают от вас определенного поведения. К примеру, они точно знают: вы согласитесь, если они попросят вас об одолжении. Первый ваш отказ примут с удивлением. Возможно, обидятся и каким-либо образом выразят вам свои чувства. Пожалуйста, не забывайте: это нормальный процесс изменений. Перемены не происходят легко как для самого меняющегося, так и для его близких, даже если изменения здоровые и позитивные. Иногда помогает объяснение близким людям того, что вы работаете над улучшением заботы о себе и теперь будете вести себя иначе. Это лишь процесс настройки, но все, кто по-настоящему заботится о вас, постепенно настроятся вместе с вами и, вероятно, начнут больше уважать вас за это.

Дабы эффективнее научиться ставить себя на первое место, вы можете воспользоваться вспомогательными ориентирами, указанными мной ниже. По мере формирования данного навыка следование одним ориентирам, возможно, покажется вам легче, чем следование другим. Обратите также внимание на те пункты, с которыми вам нужна помощь больше всего. Для отдельной работы с каждым направлением я добавила Лист Изменений.

Учитесь говорить «нет». Без сомнения, люди в вашей жизни знают вас достаточно хорошо. Они знают, вы будете рядом с ними, ибо так эмоционально заброшенные люди и поступают. Внушительное количество вашего сострадания к другим заставляет вас чувствовать себя обязанным отвечать согласием на просьбы ваших друзей, семьи, детей, начальства. Разумеется, ничего плохого в согласии нет. Оно является неотъемлемой частью позитивных взаимоотношений и развития в жизни. Проблема возникает, когда вы чувствуете, что без действительно веского оправдания для отказа в просьбе вы должны всегда соглашаться. В итоге вы чересчур жертвуете собой, говоря «да» в тех ситуациях, на которые на самом деле у вас нет времени или сил. Очень важно освободиться от подобной дилеммы и принимать лучшие для самого себя решения, одновременно принимая в расчет потребности других людей.

Основное правило решительности следующее: любой человек имеет право попросить вас о чем угодно, и вы обладаете точно таким же правом сказать «нет» без всяких объяснений. Если бы каждый поступал, чувствуя свободу просить о помощи при необходимости и свободу отказываться при отсутствии желания помогать, наш мир стал бы лучше. Границы стали бы четче, а количество ненужной, бесполезной вины, парящей вокруг, значительно бы уменьшилось. Если, отказывая, вы чувствуете вину или соглашаетесь только из-за возможного ощущения неудобства при отказе, пожалуйста, прочтите книгу о решительности (таких книг очень много в свободном доступе; просмотрите Ресурсы для восстановления в конце книги, чтобы узнать мои рекомендации по этому вопросу) и начните пытаться преодолеть это. Умение сказать «нет», когда вы нуждаетесь в таком ответе, быть свободным от вины и дискомфорта – базисные составные элементы заботы о себе.

Чтение книги о решительности поможет вам охватить и понять описываемую идею, и, я надеюсь, с ее помощью вы измените собственную философию жизни. Однако после изменения философии следует продолжить данный процесс изменением своего поведения. Используйте Лист Изменений «Говорим “нет”» на следующей странице, чтобы ежедневно отслеживать количество сделанных отказов на просьбы выше ваших сил и возможностей.

Лист Изменений «Говорим “нет”»[3]

Как я уже говорила в книге, чем больше вы будете делать что-то незнакомое, тем менее незнакомым оно будет становиться. Постепенно это превратится в естественный процесс, который, как вам будет казаться, протекает сам по себе с минимальными усилиями с вашей стороны. Смысл Листа Изменений необязательно в увеличении цифр, поскольку каждый день будет предлагать разное количество ситуаций, где правильным будет именно отказ. Он задуман для того, чтобы помочь вам совокупно следить за изменениями в собственном поведении. А также напоминать вам каждый день о необходимой работе. Сложнее забыть, что вы работаете над отрицательными ответами, если знаете: сегодня вечером вам нужно будет это записать.

Просите помощи. Просьбы о помощи направлены на контрзависимость, способную глубоко укорениться в личности эмоционально заброшенного человека. Помните Дэвида, наш пример контрзависимости из главы 3? Дэвид впитал в себя родительское послание: «Не имей чувств, не выражай их, никогда ни в чем и ни в ком не нуждайся». И, будучи взрослым, проживал свою жизнь в соответствии с этим посланием. Когда вы живете всю жизнь с непониманием того, что опора на других есть не только выбор, но и необходимость, очень сложно начать мыслить иначе.

И в этом заключается другой трудный для эмоционально заброшенных людей аспект просьб о помощи. Если вам сложно сказать «нет», скорее всего, вам так же сложно просить о помощи. Решительность работает в обе стороны. Эмоционально заброшенные люди часто живут внутри ловушки под названием «Уловка-22». Так как вы чувствуете, что должны соглашаться на все просьбы о помощи или одолжении, даже общественные приглашения, вы автоматически полагаете, что другие люди ощущают себя так же. Но вы не хотите ставить их в такое же положение, отчего вам некомфортно просить их об одолжении или помощи. В мире, где в вашем представлении никто никому ничего не говорит, вы неизбежно проиграете. Такие принципы мышления делают вас доступным для помощи другим, но неспособным просить о ней для себя в критические моменты. Скажите, вы видите, что это проигрышные для вас условия?

Все, что вам потребуется, чтобы вывести себя из тупика, – принять, что другие люди не испытывают вины или дискомфорта, отвечая «нет». У них есть внутренне присущее им понимание этого правила решительности. Большинство людей редко боятся просить о помощи и говорить «нет». Как только вы присоединитесь к ним, вам откроется совершенно новый мир.

Используйте Лист Изменений «Просьба о помощи», чтобы следить за своими усилиями, направленными на более частые обращения за помощью со стороны.

Выясните, что вам нравится, а что – нет. В детстве, скорее всего, ваши предпочтения рассматривались не слишком часто.

Эмоционально заброшенные взрослые с огромным трудом могут отвечать на вопросы типа: «Что бы ты хотел сделать сегодня?», «Куда хочешь пойти: в пиццерию или в закусочную с гамбургерами?», «В каком цвете ты хочешь эту футболку: зеленом или розовом?», «Как тебе это нравится?». Помните Джоша из главы 3 с нереалистичной самооценкой? Джошу в детстве поступало так мало вопросов подобного рода, что, будучи студентом колледжа, он не имел ни малейшего представления о своих интересах, предпочтениях, о том, какую выбрать специальность в подходящем колледже. В зависимости от количества и качества интереса, вложенного родителями во время вашего взросления, у вас могут быть определенные сферы, в которых вы знаете себя хорошо, и определенные сферы, по поводу которых вы пребываете в растерянности.

Лист Изменений «Просьба о помощи»[4]

Вот несколько вопросов, чтобы помочь вам выяснить, где вам недостает понимания собственных предпочтений:

• Какое блюдо – ваше любимое?

• Какой ваш любимый вид спорта?

• Какой вид спорта вы любите смотреть по телевизору?

• Вас вообще привлекает спорт?

• У вас есть чувство стиля? Если да, какой у вас стиль?

• Как вы больше всего любите проводить субботу?

• Вы в правильном для себя направлении профессии/карьеры?

• Какой жанр кино вы любите больше всего?

• Какие книги вам нравится читать?

• Можете ли вы назвать какой-нибудь талант, которым обладаете и который хотели бы развивать?

• Если бы вы могли путешествовать по миру, куда бы вы поехали?

• У вас достаточно друзей?

• Вам нравятся по-настоящему те друзья, которые у вас есть?

• С какими друзьями вам нравится проводить время больше всего?

• Что дается вам легко и непринужденно?

• Какая домашняя обязанность вам нравится меньше всего?

• Какой вид деятельности для вас самый нелюбимый?

• Каких целей вы достигаете дольше всего?

Я бы могла задавать подобные вопросы еще и еще, но давайте остановимся здесь. Если вы легко отвечаете на большинство из них, это очень хороший знак. Если вам было трудно, значит, высока вероятность, что большую часть своей жизни вы были сфокусированы на внешнем мире (как вас научили в детстве) и не настроены на себя. Важная составляющая заботы о себе – понимание собственных предпочтений. Последнее поможет вам определить ваши желания. Тогда на вопрос партнера или друга: «В какой ресторан пойдем ужинать: итальянский или греческий?» – у вас уже будет готовый ответ. Озвучивая свое мнение, независимо от согласия или несогласия другого человека, вы делаете важный шаг в осуществлении заботы о самом себе.

Используйте Лист Изменений «Предпочтения», чтобы выписать все, по вашему мнению, подходящее под категоризацию «люблю/не люблю». Оно может включать в себя места, цвета, еду, виды деятельности, стили мебели, людей, поступки людей или ваши собственные настроения, к примеру. Вообще все, поддающееся такой категоризации, стоит записывать на этом листе. Затем по мере вашего развития день за днем дописывайте те вещи, которые вам будут открываться. Отслеживание и фиксирование предпочтений поможет вам не только осознать свои чувства по их поводу, но и принимать эти чувства. В ваших симпатиях и антипатиях нет ничего правильного или неправильного. Они просто то, что есть, и они актуальны и важны.

Лист Изменений «Предпочтения»

Ставьте собственное удовольствие в приоритет. Если в период вашего взросления вас эмоционально игнорировали, вероятно, у вас отсутствовала большая свобода выбора, чтобы доставить себе удовольствие. Вполне возможно, желания других людей были впереди ваших. Или, если ваша семья боролась за ресурсы, на веселье в вашем детстве отводилось немного.

Если вы выросли с эмоционально игнорирующими родителями, скорее всего, вы придаете крайне мало значения собственному опыту переживания удовольствия и веселья, будучи уже взрослым человеком. Существует только один вариант исправить это, и он предполагает помещение себя на первое место.

В определенных смыслах поясняемое сейчас мной указание излагает первые три указания. Чтобы выделять в приоритет свое собственное удовольствие, вам сначала нужно ответить отказом на просьбы, уводящие вас далеко от него. Вам необходимо иногда просить помощи, чтобы ощущать достаточную поддержку от окружающих и связь с ними, и быть открытым для возможностей, имеющихся вокруг. И вы должны знать, что вам нравится, чтобы найти это.

И снова вы можете задаться вопросом: «Если я буду ставить себя на первое место с целью найти удовольствие, не стану ли я тогда эгоистом?» Никогда не забывайте, что каждый нуждается в удовольствии и заслуживает его. И вы заслуживаете не меньше кого-либо другого. Порой вам нужно сказать «нет» одному человеку, чтобы освободиться и веселиться с другим. Это не про эгоизм, а про баланс, баланс между вложением и отдачей, баланс между собой и другими. Не бойтесь принимать решения, ставящие ваше веселье в приоритет. Эмоционально заброшенные люди в последнюю очередь рискуют стать эгоистичными по сравнению с большинством здоровых людей. Как человеку, обученному отодвигать свои потребности, желания и стремления в сторону, вам нужно преодолеть чрезвычайно приличную дистанцию, прежде чем стать эгоистичным.

Когда откладывание собственного удовольствия на потом укоренилось очень глубоко, лишь принятия решения изменить это будет недостаточно. Решение – первый важный шаг, который следует продолжить действием. Догадываетесь, к чему идет дело? Это еще один Лист Изменений «Установка приоритета удовольствия» (с. 222). Вы найдете его на следующей странице; он поможет вам отслеживать и осознавать потребность в работе над совершением того или иного выбора. Если вы будете продолжать работу, через некоторое время она уже покажется вам менее незнакомой. Ваш мозг начнет сам делать выбор, поскольку это станет вашей второй натурой. В какой-то момент в процессе вы можете даже удивиться тому, в насколько менее утомительную и скучную превратилась ваша жизнь.

Вы трудитесь над постановкой себя на первое место? Прекрасно! Потому что данный навык понадобится вам для достижения успеха в аспекте питания, физической нагрузки и отдыха/расслабления.

Все вместе взятое направлено на физическую часть опеки над собой. Здесь речь идет о вашем вкладе в собственное тело и увеличении вашей энергии.

Лист Изменений «Установка приоритета удовольствия»[5]

Опека над собой, Шаг Б: Питание

Не все эмоционально игнорирующие родители игнорируют своих детей по данному параметру. Но, как мы говорили выше, родители могут давать ребенку еду в изобилии и одновременно успевать эмоционально игнорировать его в питании. Помочь ребенку сформировать здоровое отношение к пище – обязанность родителя.

Многие родители, не являющиеся эмоционально пренебрежительными, подводят здесь своих детей просто потому, что сами не обладают здоровыми пищевыми привычками. Они не в состоянии научить тому, чего не знают сами. Однако эмоционально игнорирующие родители забрасывают своих детей в сфере питания по тем же причинам, что и в остальных сферах.

Прежде чем обсудить питание, прошу, ответьте на вопросы ниже касательно ваших пищевых привычек как взрослого человека.

1. Если у вас есть супруг/а или дети, часто ли вы принимаете пищу вместе?

2. Уделяете ли вы внимание своему питанию и пытаетесь ли следить за сбалансированностью диеты?

3. Много ли у вас дома вредной пищи?

4. Вы едите больше вредной пищи, чем следовало бы?

5. Вы все еще предпочитаете «детскую еду» вроде хот-догов, куриных наггетсов и пиццы?

6. Стараетесь ли вы употреблять достаточно овощей и фруктов во время каждого приема пищи?

7. Вы хорошо готовите?

8. Бывают ли такие моменты, когда в вашем доме буквально нет еды для приготовления ужина?

9. Вы едите много замороженной еды, расфасованных полуфабрикатов?

10. Забываете ли вы иногда поесть?

11. Вам свойственно переедать?

Не продолжайте чтение до тех пор, пока не ответите на каждый приведенный выше вопрос «да» или «нет».

Как только закончите с ними, пожалуйста, ответьте еще на вопросы ниже о своих теперь уже детских пищевых привычках.

1. Когда вы росли, ваша семья часто собиралась вместе во время приема пищи?

2. Когда вы росли, ваши родители тщательно следили за сбалансированностью вашей диеты?

3. У вас дома в детстве было много вредной пищи типа чипсов, печенья, мороженого, конфет или сладостей?

4. Если да, то ваши родители строго контролировали то, сколько вы принимаете такой пищи и в какое время?

5. Вы можете сказать, что выросли на хот-догах, куриных наггетсах и пицце?

6. Были ли у вас обычно какие-либо овощи или фрукты к каждому приему пищи?

7. Хотя бы один из ваших родителей умел хорошо готовить?

8. Были ли такие моменты, когда в вашем доме буквально не было еды для приготовления ужина?

9. Ваша семья ела много замороженной еды, расфасованных полуфабрикатов?

10. Вы пропускали приемы пищи в детстве?

11. Были ли вы склонны к перееданию в детстве?

Вероятно, вы заметили непосредственное совпадение вопросов из части о взрослых привычках с вопросами из части о детских привычках. Вернитесь и проверьте свои ответы. Нам сейчас интересно определить степень совпадения первых и вторых конкретно в вашем случае. Рассматривайте детство как программирующую ступень вашей жизни. Большинство из нас во взрослом возрасте склонны следовать программам, заложенным с детства. Чтобы наглядно это представить, вспомните третьеклассника Зика, чья Дозволяющая мама бросила ему футбольный мяч и предложила мороженое, желая помочь ему почувствовать себя лучше в связи с запиской от учителя. Любой родитель мог бы использовать еду ради помощи своему ребенку там и здесь. Но если мать Зика будет обращаться к еде часто или в неподходящие моменты, она невольно научит сына прибегать к пище, чтобы справиться со своими эмоциями. Такая закономерность может продолжиться и во взрослом состоянии. И это будет подталкивать его есть неправильную еду по неправильным причинам, и ни первое, ни второе не окажется здоровым.

Большинство взрослых людей серьезно недооценивают степень влияния на них родительского программирования в детстве. Будучи взрослыми, мы ощущаем себя совершающими свободный выбор, принимающими собственные решения. Между тем программы, заложенные родителями, невероятно сильны. Хоть преодолеть их нелегко, это, несомненно, возможно. Наверное, вы также заметили и определенные несовпадения ответов на вопросы о детстве и о взрослом возрасте. Это детские программы, которые вы либо самостоятельно преодолели, либо их изменили иные жизненные обстоятельства.

В силу вашей эмоциональной заброшенности некоторые аспекты вашего пищевого поведения могут отсутствовать, поскольку родители совсем не научили вас им. Здесь у вас не оставалось другого выбора, кроме как подменить своих родителей и запрограммировать себя самостоятельно. Чтобы проиллюстрировать это, давайте вернемся к Ноэль из части «Мало сочувствия к себе» главы 2. Ноэль разогревала себе на завтрак бутерброды с замороженной курицей каждое утро на протяжении всей средней и старшей школы. Так как никто из родителей не заботился о ее потребности в свежей, здоровой пище, Ноэль пришлось придумывать что-то самой. Ее детское решение стало программой. Эта программа продолжала действовать на момент нашей с Ноэль встречи; она, ее муж и дети питались почти исключительно сочетанием замороженных продуктов и еды навынос. Данный пример доказывает, что собственноручно сформированные эмоционально заброшенными детьми программы не менее устойчивы и влиятельны, чем переданные родителями.

По ответам на вопросы о питании в детстве и сейчас смогли ли вы определить нездоровые стороны вашего отношения к пище? Боролись ли вы уже ранее за изменение этих привычек? Если да, то вас, безусловно, можно понять. Поменять детские программы непросто. К периоду нашей взрослости они становятся гораздо шире привычек – образом жизни. Изменить образ жизни трудно, но вполне реально. Только такая перемена требует усилий. Надеюсь, осознание происхождения ваших проблем с питанием из Эмоционального Игнорирования закончит ваше самообвинение и уменьшит разочарование. Очень важно не тратить свою энергию на вещи подобного рода, а взамен сосредоточить силы на выработке самосострадания и совершении изменений.

Лист Изменений «Питание»[6]

Чтобы избавиться от нездорового программирования, вам понадобятся многие Эмоциональные навыки из главы 6 и немало навыков по Заботе о себе, уже изученных вами в этой главе. Осознавайте свои чувства, принимайте их и разделяйте с другими. Это поможет вам избежать заедания эмоциональных проблем. Говорите «нет», когда требуется. Просите помощи и используйте ее. Ставьте на первое место свое удовольствие, дабы не прибегать к избытку еды ради награды или наслаждения. И работайте с Листом Изменений «Питание», чтобы исправить те проблемные моменты, которые вы определили в этой части книги. И снова напоминаю: старательно избегайте изменения сразу нескольких привычек одновременно.

Опека над собой, Шаг В: Физическая нагрузка

Несмотря на ясные и неизменные результаты исследований, которые доказывают, что физическая активность является одним из базовых факторов улучшения здоровья, большая часть американцев не занимается ей. Согласно Центрам по контролю и профилактике заболеваний в Атланте, лишь 35 % взрослого населения включают в свой досуг физическую активность (2009). Существуют самые разные причины того, что люди не следуют лучшим рекомендациям врачей и исследователей в области здравоохранения. Огромным подспорьем для построения жизни со здоровыми физическими привычками служат три основных структурных элемента: вы осознаете и понимаете ценность и важность тренировок; вы нашли для себя форму физической активности, доставляющую вам удовольствие; вы дружны с самодисциплиной.

Теперь, когда вы получили больше информации об Эмоциональном Игнорировании и программировании из детства, вы можете увидеть, что эмоционально заброшенные люди нередко имеют дополнительные трудности в любом из этих трех элементов.

В зависимости от своего возраста вы могли иметь или не иметь возможности узнать о ценности занятий спортом. Конечно, возможно, и ваши родители сами ничего не знали, так как значительная часть исследований на эту тему была проведена лишь примерно за последние двадцать лет. В целом все люди старше 30, вероятно, узнали о пользе физических нагрузок для здоровья самостоятельно, а не от своих родителей. Отсутствие обучения со стороны родителей важности спорта само по себе не является признаком Эмоционального Игнорирования. Но если вы не осознаете его ценности, маловероятно, что вы сможете прийти к такому образу жизни.

Если вас не игнорировали эмоционально в данной области, у вас есть хорошие шансы получить в детстве опыт занятий спортом или какой-либо физической активностью с удовольствием, который вы могли перенести на свой жизненный этап взрослости. К примеру, если ваша семья совершала по выходным вылазки, чтобы покататься на лыжах или отправиться в поход, или поддерживала вас в занятиях с удовольствием бейсболом, футболом или теннисом, очень может быть, что вы выросли с пониманием того удовольствия, которое способна дать такая физическая нагрузка. Когда вы умеете наслаждаться спортом с детства, гораздо легче поставить его в приоритет, будучи взрослым человеком.

Возможно, самодисциплина – одна из наиболее крупных преград, возникающих на пути спортивных привычек эмоционально заброшенных людей. В главе 3 мы говорили об Уильяме, чья одинокая мать дала ему бессистемное детство, не заставляя его делать неприятные дела. Когда вас воспитывают в чересчур суровой или слишком либеральной системе, вам не дается возможность освоить способность самостоятельно призывать себя к дисциплине естественным, здоровым путем. Вы не знаете, как заставить себя делать то, чего делать не хочется, – в данном случае физические упражнения. Если вы продолжите чтение следующей части этой главы, вы узнаете о самодисциплине гораздо больше.

Чтобы оценить ваше состояние в трех упомянутых элементах жизни со здоровыми физическими привычками, давайте начнем с ответа на несколько вопросов о вашем образе жизни как взрослого человека:

1. Вы считаете, что занятия спортом важны?

2. Вы бы назвали себя активным?

3. Вам нравится какой-либо вид спорта?

4. Можете ли вы заставить себя заниматься физкультурой, когда настроя на это нет?

5. Находите ли вы приятными один или несколько типов физической активности вроде аэробики, пешего туризма, бега, плавания, тяжелой атлетики, езды на велосипеде?

6. Следует ли вам заниматься спортом больше, чем вы занимаетесь сейчас?

7. Испытываете ли вы трудности с самодисциплиной в общем?

Не идите дальше, пока не ответите «да» или «нет» на все семь вопросов. Как только справитесь, приступайте к вопросам о детстве ниже:

1. В вашем детстве родители считали, что физическая активность важна?

2. Могли бы вы назвать себя активным ребенком?

3. Вам доставляли в детстве удовольствие занятия какими-либо видами спорта?

4. В вашем детстве родители иногда заставляли вас выходить на улицу или заниматься чем-либо активным, когда вы не хотели этого?

5. Нравились ли вам в детстве подвижные игры?

6. Вы считаете, что в детстве вам следовало бы больше заниматься спортом, чем вы занимались?

7. Когда вы росли, были ли ваши родители слишком либеральными (дозволяющими) или слишком строгими (например, авторитарными) при установлении дисциплины в целом?

Поскольку вы уже прорабатывали это в части о питании, вам будет легче понять значение соответствий между ответами о детстве и о взрослом возрасте. Если в результате вы видите, что достаточно активны и не имеете здесь проблем, – тогда мои поздравления, вы попадаете в статистические 35 %. Возможно, это один из путей, который ваши родители прошли вместе с вами, или вы сами сумели привить себе здоровые привычки. Так или иначе вы в хорошей форме.

Если вы смогли выявить определенные аспекты физической активности, над которыми вам нужно поработать, обязательно прочтите пункт Забота о себе, часть 2. Улучшаем самодисциплину. Также используйте Лист Изменений «Физическая нагрузка» для изменения своего поведения, чтобы опекать себя и в этой области тоже.

Лист Изменений «Физическая нагрузка»[7]

Опека над собой, Шаг Г: Отдых и расслабление

Итак, мы обсудили постановку себя в приоритет, Питание и Физическую нагрузку; теперь же крайне необходимо уделить внимание вашей способности Расслабляться. Я заметила, что большинство эмоционально заброшенных людей попадают в одну из категорий: они отдыхают и расслабляются либо очень мало, либо чересчур много. Некоторые переходят из одного состояния в другое, так или иначе нарушая баланс. Давайте посмотрим на то, как Эмоциональное Игнорирование может провоцировать перекос подобного рода.

Родитель, сонастроенный со своим ребенком, способен сказать, когда ребенок голоден, и делает все для удовлетворения его потребности. Такой родитель видит и усталость своего ребенка, и обеспечивает ему отдых независимо от того, хочет ребенок отдыхать или нет. К тому же сознательный и наблюдательный родитель не заставляет ребенка отдыхать, когда это удобно ему самому: он либо устанавливает регулярное расписание для времени отдыха, которое учит ребенка последовательно и систематически заботиться о себе, либо настаивает на восстановлении сил, если ясно, что ребенок нуждается в нем. Так ребенок учится распознавать собственные признаки усталости и заставлять себя расслабляться, когда ему это необходимо. Посредством описанного процесса родительского наблюдения и эмоциональной чуткости, подкрепленного действиями, ребенок приобретает возможность прочно усвоить все эти навыки. И во взрослом возрасте он будет в согласии с собственным телом. Он будет знать свои признаки утомления, проявись оно в виде рассеянности, спокойствия, легкомысленности, туманности или чего-либо еще, а по их обнаружении что-то щелкнет в его голове и внутренний голос подскажет ему: «О’кей, тебе нужно немного отдохнуть и расслабиться». Такой человек сделает все возможное, чтобы немного отвлечься независимо от того, испытывает он желание отдохнуть или нет, точно как поступали родители в его детстве. Заметьте, что в составе такой схемы он заставляет себя делать то, чего не хочет, а это уже пусть и отдельный, но схожий навык.

Все дети могут быть ленивыми время от времени. Обязанность родителя – отследить момент, когда ребенок переходит в этом границы, и подтолкнуть его к активности, несмотря на его желание или нежелание. Шестилетнему ребенку нельзя позволять смотреть телевизор часами, как и подростку – весь день лежать на кровати и слушать свой айпод. Ничто из этого не принесет ребенку пользы. Родители, допускающие такие ситуации слишком часто, вероятно, поступают так из собственной выгоды. С глаз долой – из сердца вон. Если ребенок не путается под ногами или не доставляет неприятностей, родитель может быть свободным. Разумеется, ни один родитель здесь не идеален; все упирается в то, чтобы быть просто достаточно добросовестным. Если родители в этом недостаточно добросовестны, их выросший ребенок будет иметь трудности, пытаясь заставить себя делать что-либо независимо от своего желания или нежелания.

Рассмотрим, к примеру, Нарциссический и Социопатический Типы Родителей. Они, как отмечалось в главе 2, склонны ставить свои потребности выше потребностей ребенка. Такие родители заставляют ребенка отдыхать в определенное время, когда родитель устает и нуждается в перерыве. Или наоборот, родитель не разрешает ребенку отдохнуть, когда необходимо, так как родителю это неудобно. Авторитарный Родитель может ошибочно принять усталость ребенка за неуважение, то есть недостаток любви, и обидеться или оскорбиться; Разведенный/Овдовевший, Зависимый, Депрессивный, Трудоголичный, Заботящийся о Больном Члене Семьи, а также Добронамеренный – все способны позволять ребенку утомлять или истощать самого себя из одной лишь забывчивости/рассеянности; Дозволяющий Родитель попросту избегает конфликтов, потому не вникает в такой степени в потребности ребенка. Родители-Достигаторы могут поставить свою потребность в том, чтобы ребенок лучше учился или играл на скрипке, выше любой очевидной физической потребности, выражаемой ребенком.

Лист Изменений «Отдых и расслабление»[8]

Во всех приведенных ситуациях ребенок не получает того, в чем нуждается. Он не изучает собственные физические сигналы; не получает послания о важности отдыха при усталости и вреде чрезмерного отдыха. Ребенок не усваивает того, как нужно преодолевать свои порывы, что является витальной частью самодисциплины.

Как эмоционально заброшенному человеку, вам очень важно определить, где ваши родители могли вас подвести, из лучших ли намерений или как-то иначе, и исправить это для себя.

Вы злоупотребляете отдыхом? Вы недостаточно отдыхаете? Мечетесь между крайностями туда и обратно? Если да, пожалуйста, используйте Лист Изменений «Отдых и расслабление», чтобы начать упорядочивать свои потребности в отдыхе и заботиться о них. Кроме того, двигайтесь далее к Самодисциплине, поскольку это значимый компонент способности к саморегулированию.

Забота о себе

Часть 2 Улучшаем самодисциплину

Вы, конечно, заметили, что термин «самодисциплина» то и дело встречается на протяжении всей книги. Причина в том, что у эмоционально заброшенных людей это весьма распространенное слабое место. Несмотря на существование целого ряда возможных провоцирующих проблемы с самодисциплиной факторов по типу депрессии или синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), у истоков я часто нахожу именно Эмоциональное Игнорирование. Многие эмоционально заброшенные люди свободно называют себя прокрастинаторами. Некоторые считают себя ленивыми. Общие черты – борьба с пере- или недоеданием, бесконтрольными тратами или злоупотреблением алкоголем. Как упоминалось выше, немало эмоционально заброшенных людей имеют трудности с принуждением себя заниматься спортом, рутинными делами или чем-либо еще, не приносящим радости или скорого вознаграждения.

Все это может выглядеть как список сплошных разнородных проблем. Но на самом деле они сводятся к одному и тому же принципу: умению заставлять себя делать неприятные/неинтересные дела и останавливаться в том, чего делать не следует. Классическая дилемма эмоционально заброшенных людей.

После знакомства с проблемами с самодисциплиной Уильяма из главы 3 и с материалом частей «Питание», «Физическая нагрузка» и «Отдых и расслабление» текущей главы вы, вероятно, составили общее представление о причинах данного явления. Человек не рождается с автоматическими способностями организовывать и контролировать себя. Они обе лежат в основе жизненно необходимых навыков, которые удачливые люди развивают в детстве. И вот как:

Когда ваша мама зовет вас домой с улицы от игр с друзьями по соседству, потому что время ужинать или идти спать, она формирует в вас важный навык. Она учит вас, что определенные вещи должны быть сделаны, даже если для этого нет никакого желания. Когда ваш папа дает вам еженедельное поручение по стрижке газона, а затем в любящей, но твердой манере следит за его выполнением, он учит вас тому, как заставлять себя делать то, чего не хочется, и добиваться результата/награды за труд. Когда ваши родители проверяют, чистите ли вы зубы дважды в день, запрещают сладкое, внедряют и реализуют «час уроков» каждый день после школы, потому что в последнее время вы ленились в выполнении домашнего задания, когда они продолжают вас любить, но тем не менее устанавливают комендантский час в качестве наказания за недавнее бездумное его нарушение, – все эти воспитательные действия и обратные связи усваиваются вами, ребенком. Вы не только интернализируете способность принуждать себя делать нужные дела и бросать ненужные, вы интернализируете голоса своих родителей, которые позже станут вашим собственным голосом уже на этапе взрослости.

Интернализированный родительский голос крайне важен; часто при Эмоциональном Игнорировании он может искажаться. Давайте возьмем пример Уильяма из пункта о самодисциплине главы 3. Занятая мама Уильяма искренне любила сына. Она позволила ему быть относительно свободным на протяжении всего его детства с минимальной ответственностью по дому и слабой подотчетностью о делах в школе. Уильям был умным, симпатичным, даже очаровательным мальчиком, которому все желали добра. Учителя делали ему поблажки за его сообразительность и одаренность. Позднее Уильям поведает о своем веселом и свободном детстве, а также будет сбит с толку взрослыми испытаниями на продуктивность и уверенность. Его жена была растеряна из-за его проблем с контролем питания, сна и рабочего времени. Она не понимала его беспорядочных привычек: работы ночью до самого рассвета, сна в несколько часов, пропусков приемов пищи, а затем отхода ко сну в семь вечера на следующий день. Однако продуктивность Уильяма страдала не только из-за его хаотичного расписания. Это было вызвано еще суровым голосом в его голове, который в процессе работы частенько говорил ему о том, что Уильям справляется недостаточно хорошо, недостаточно быстро или что его работа разочарует начальника. Уильям тратил так много времени и энергии на борьбу со своим строгим, критикующим голосом, что на объемную продуктивную работу у него уже ничего не оставалось.

Вы, должно быть, удивляетесь, откуда у Уильяма взялся этот придирчивый внутренний голос. В конце концов, его мать не была с ним строга. Она не судила его, не давала негативных откликов и не требовала от сына слишком многого. Проблема состояла в отсутствии родительского голоса, из-за чего Уильяму пришлось создать свой собственный. Он не только страдал от недостаточности навыков самоорганизации для повышения своей продуктивности, но и не имел ни малейшего понятия о том, что он мог ожидать от себя и как оценивать качество своего труда. Его импровизированный голос не был уравновешенным, умеренным и любящим голосом взрослого. Его голос метался между суровыми оценками и совершенным снисхождением. Вот почему жена Уильяма не могла понять его бессистемного сна, пищевых привычек и рабочего графика.

Внутренний регулирующий голос Уильяма был нестабильным – строгим и снисходительным одновременно. Самостоятельно созданные голоса некоторых эмоционально заброшенных людей более предсказуемы, то есть придерживаются преимущественно какой-либо одной позиции. Однако другим эмоционально заброшенным людям в самом деле удается найти для себя саморегуляцию и создать зрелый, размеренный, заботливый и твердый голос. Если вы относитесь к последней категории, можете отдать себе должное за хорошо проделанную работу. Если же нет – не отчаивайтесь. Изменить свой самодисциплинирующий голос вполне в ваших силах. Будучи взрослым человеком, вы способны перевоспитать себя в этом, буквально перенастроив свой мозг. Например, с помощью простой, но эффективной программы перенастройки, которую я называю Программой Трех Дел.

В этом упражнении, направленном на формирование навыка, вы будете подключать свой мозг к техническому обеспечению, необходимому для обретения способности делать то, чего не хочется, и наоборот. Действия следующие: Каждый день вы должны выполнять по Три Дела, которые вам претят, или прекратить делать то, чего вам делать не следует (тоже Три Дела). Вы должны ежедневно фиксировать их на своем, как вы уже могли догадаться, Листе Изменений «Самодисциплина».

Лист Изменений «Самодисциплина»[9]

Чтобы помочь вам лучше понять, я приведу несколько примеров Трех Дел, которыми занимались мои клиенты и которыми они со мной поделились. Итак, они старались: умываться, оплачивать счета, заниматься физическими упражнениями, подметать пол, шнуровать обувь, совершать телефонные звонки, мыть посуду и начинать новые дела. В числе «вещей, которые я прекратил/а делать» они: не угостились кусочком шоколадного торта «Пища дьявола», не купили в онлайн-магазине хорошенькое ожерелье, выпили не более одного бокала спиртного при встрече с друзьями и не пропустили занятие.

Помните о том, что смысл здесь не в лишении себя удовольствий. Если шоколадный торт не проблема для вас, то, возможно, он не является порывом, который следует перебороть. Старайтесь выбирать только импульсы, негативно сказывающиеся на вас.

Как вы можете видеть, не имеет значения, насколько велико или мало выбранное Дело. В предложенном упражнении в центре внимания находится не само выполненное или невыполненное Дело. Важнее всего здесь действия по отмене ваших настроек по умолчанию. Это несколько схоже с Экспериментом «Джордж Констанза», ведь вы формируете новые нейронные связи в мозге, заставляя себя делать что-то, что не подкрепляется уже имеющимися нейронными связями.

Постарайтесь регулярно выполнять эту программу. Если вы вдруг уклонитесь, начните работу сначала без излишней самокритики и потакания своим желаниям после позволенного себе расслабления. Продолжив в том же духе, вскоре вы заметите, что саморегулирование, управление своими порывами и выполнение не несущих поощрения, но необходимых задач становятся все более легкими. Этот процесс будет выстраиваться и развиваться и постепенно преобразуется в активную, неотъемлемую часть вашей личности.

Забота о себе

Часть 3 Самоуспокоение

Невзирая на ваши возможные успехи в правилах ИППП (Идентифицируй, Прими, Припиши, Примени) для управления эмоциями, вы, несомненно, в определенные моменты жизни будете чувствовать эмоциональный дискомфорт. Как человек, проживший на свете не так уж мало лет, вы знаете, что жизнь обеспечивает нас самым разнообразным опытом. И для отклика на этот опыт у нас есть все виды эмоций: одни прекрасны, другие нейтральны, а третьи неприятны. ИППП-шаги обязательно помогут в подобных ситуациях. Но что делать, если переживания стойки или с трудом поддаются контролю? Здесь на сцену выходит самоуспокоение.

Будучи эмоционально заброшенным человеком, вы, весьма вероятно, особо не размышляли об идее самоуспокоения. Самоуспокоение – еще один жизненный навык, усваиваемый незаброшенными детьми от своих родителей. Когда отец гладит спину беспокойного сына, которому только что приснился кошмар, когда мать держит своего плачущего ребенка и успокаивает, поглаживая его лоб, когда отец внимательно слушает длинный рассказ дочери о чем-то несправедливом, случившемся с ней в школе, когда мать переносит со спокойным и тихим сочувствием вспышку гнева сына, – все перечисленные эмоционально присутствующие родители передают своим детям этот жизненно важный навык.

Дети, чьи эмоции принимались, переносились и должным образом утешались, интернализируют способность своих родителей поступать так же. Дети впитывают навык самоуспокоения, подобно маленьким губкам, каковыми, по сути, и являются; навык, который понадобится им на протяжении целой жизни.

Возможно, вы выросли лишенными своими родителями не абсолютно всех форм утешения. И снова краеугольным камнем здесь становится количество, достаточность успокоения. Многие эмоционально заброшенные взрослые в этой области импровизируют.

«У тебя что-то случилось? Детка, может, тебе лучше принять легкое успокоительное?»

Подобно тому, как никакие два человека не одинаковы на сто процентов, так и никакие два человека не успокаиваются абсолютно идентичными способами. Потребности каждого индивидуальны. За всю свою карьеру психолога я помогла клиентам выявить, кажется, бесконечное множество различных техник самоуспокоения.

Наихудшее время для попыток спонтанно определить то, что сработает именно с вами, – это моменты, когда вы нуждаетесь в самоуспокоении больше всего. Лучше для вашей пользы заранее найти возможные эффективные методики и держать их наготове, чтобы испробовать в критический момент. Часто бывает и так, что работающая в одной ситуации техника самоуспокоения может оказаться бесполезной в другом случае, и наоборот; следовательно, хорошо иметь под рукой целый список данных методик. Таким образом, в трудную минуту вы сможете попробовать одну из них, и, если она окажется неэффективной, – перейти к другой методике.

Чтобы определить рабочие успокаивающие средства, можно мысленно воспроизвести свое детство. Было ли тогда что-либо, что вас успокаивало? Кроме того, вспомните самые эмоционально тяжелые ситуации своего взрослого возраста. Не прибегали ли вы к полезным самоуспокоительным методикам, которыми пользовались ранее бессознательно? Единственное предупреждение: будьте внимательны в том, какие виды техник применяете. Они не должны вредить вашему здоровью. Алкоголь, шопинг и еда, используемые в меру, способны помочь, однако при злоупотреблении позднее сделают вашу проблему только больше. Или обеспечат вам дополнительные проблемы.

Ниже приведено несколько примеров техник самоуспокоения, выявленных и с успехом испытанных другими людьми. Испробуйте и/или используйте их как точку отсчета, дабы помочь себе провести собственное расследование и составить свой личный список.

• Ванна с пеной.

• Долгий горячий душ.

• Прослушивание музыки; может, даже конкретной песни.

• Полировка машины.

• Физические упражнения; бег, поднятие тяжестей; езда на велосипеде.

• Игра на гитаре или ином инструменте.

• Кулинария или выпекание (здесь мы имеем в виду сам процесс; будьте осторожны и не злоупотребляйте едой как таковой ради самоуспокоения!).

• Времяпрепровождение с питомцем.

• Игры с ребенком.

• Прогулки.

• Запахи, которые успокаивали вас в детстве.

• Звонки другу.

• Наблюдение за облаками или звездами лежа на земле.

• Уборка.

• Поход в кино.

• Тихое сидение у окна.

• Медитации в церкви.

Разговор с самим собой: пожалуй, разговор с самим собой – наиболее полезная и гибкая методика самоуспокоения. Она предполагает в прямом смысле разговор с собой через свое дискомфортное эмоциональное состояние. Вы можете делать это тихо, про себя, в своей голове и одновременно быть в обществе, на встрече или в дороге. Напоминайте себе о простых, открытых истинах, которые помогут вам учесть максимум фактов. Например, вы можете сказать себе:

• «Это всего лишь эмоции, эмоции не длятся вечно».

• «Ты знаешь, ты хороший человек».

• «Ты знаешь, что не хотел ничего плохого».

• «Ты сделал все от тебя зависящее, и это не помогло».

• «Просто перетерпи это».

• «Это пройдет».

• «Мне нужно выяснить, что я могу извлечь из сложившейся ситуации, а затем оставить ее в прошлом».

Возможные варианты бесчисленны и должны быть обусловлены ситуацией и спецификой испытываемых эмоций. Такая методика самоуспокоения работает у большинства людей. Она, без сомнения, заслуживает добавления в ваш арсенал.

Используйте Лист Изменений «Самоуспокоение» на следующей странице, чтобы составить свой список. Старайтесь корректировать его время от времени. Вычеркивайте те техники, которые перестают работать, и добавляйте новые по мере необходимости. Сделайте самоуспокоение значимой, ценной точкой приложения усилий, развивающей и меняющей вас. В течение всей жизни вы будете нуждаться в способности утешать самих себя. Если вы продолжите упорную работу над этим, вскоре увидите, что стали более спокойным человеком, ощущающим в целом безопасность и комфорт.

Забота о себе

Часть 4 Развиваем сострадание к себе

Вы можете разочароваться или почувствовать облегчение, узнав, что здесь для взращивания самосострадания не будет никаких Листов Изменений. Данная сторона заботы о себе, по сути, больше относится к чувствованию и философии, чем к навыку. Приобрести его путем изменения своего поведения, то есть извне, проблематично. Самым эффективным здесь будет развитие по направлению изнутри.

Тем не менее я оставила сострадание к себе напоследок не просто так. Ведь это аспект заботы о себе высшего порядка. Если все составляющие заботы о себе изобразить в виде пирамиды, самосострадание будет ее вершиной. Оно основывается на навыках заботы о себе, отработанных вами по этой книге ранее. Здесь требуется такой уровень любви и доброты к себе, который достигается лишь за счет достаточного старания в уважительном отношении к самому себе.

Почему сострадание столь значимо? Если вам недостает самосострадания, вы с большей вероятностью будете критиковать себя безжалостным внутренним голосом за вынужденные ошибки и просчеты, подобно Ноэль и Уильяму из главы 3. Вы можете также продвинуться дальше и дойти до самообвинения и аутоагрессии за переживание нормальных эмоций и трудностей, по примеру Лоры (глава 3); или даже приобрести чувство ущербности и пустоты вплоть до идеи самоубийства, как Робин из главы 4.

Неважно, как конкретно вы это реализуете, однако осуждение, обвинение, недовольство, оскорбление или желание убить себя – все является противоположностью заботы о себе. Скорее всего, вы не будете так обращаться с кем-либо другим, почему же вы обращаетесь подобным образом с собой? Каждое такое действие самодеструктивно и истощит ваши энергетические запасы, в конце концов оставив вас ни с чем.

Помните, что сострадание, наряду с эмпатией, – одна из высших форм человеческих эмоций. Оно исцеляет, успокаивает и объединяет. Оно собирает людей вместе и удерживает их на позитивной и прочной основе. Сочувствие к другим – это часть вашего положительного влияния на людей и мир вокруг вас. Теперь пора воспользоваться его благами самому. Я предлагаю вам пять направляющих принципов, чтобы помочь вам развить ваше самосострадание.

Принцип самосострадания 1. Золотое Правило наоборот

Золотое Правило морали гласит: «Относись к другим людям так, как ты хотел бы, чтобы они относились к тебе». Золотое Правило для эмоционально заброшенных людей такое же, только наоборот. «Относись к себе так, как ты хотел бы относиться к другим». Иными словами, не позволяйте своему внутреннему критику говорить то, чего вы никогда бы не сказали человеку, о котором заботитесь. Не наказывайте себя так, как вы никогда бы не наказали человека, о котором заботитесь. Если вы не наказали бы своего друга за что-либо, не наказывайте и себя за это тоже. Думаете, если бы ваш друг наехал на бордюр при параллельной парковке, вы бы сказали ему: «Идиот, что ты за никудышный водитель? Позорище!»? Нет, не сказали бы. Поэтому вам не следует обращаться так к себе. Если у вас не получается усмирить свой строгий Критикующий Голос, я определенно рекомендую вам книгу «Самооценка» авторства Маккея и Фаннинга.

Принцип самосострадания 2. Осознать разрушающую аутоагрессию

Гнев, направленный на себя, полярен состраданию. Постарайтесь замечать, как часто и насколько интенсивно вы злитесь на себя. Это важно, потому что в такой момент аутоагрессия становится бесполезной. Она заставляет вас испытывать неприязнь к себе как к личности, что сказывается на вас разрушающе. Когда вы совершаете ошибку, единственное ваше целесообразное действие – извлечение уроков из нее. Все остальное только впустую тратит энергию. Каждый раз, почувствовав злость на себя, рассматривайте ее как указание на то, что необходимо свое сочувствие к другим направить на себя.

Принцип самосострадания 3. Воспользоваться выгодами собственной мудрости и сострадания

Будучи эмоционально заброшенным человеком, вы наверняка являетесь замечательным слушателем. И, подобно Робин из главы 4, ваши друзья беседуют с вами, потому что вы даете им полезные советы. Вы непредвзяты, заботливы и сострадательны к другим. Для вас это легче легкого. Сейчас ваша задача – обрести способность использовать собственный голос непредвзятой мудрости в помощь себе точно так же, как вы делаете это по отношению к другим. Такое поведение предполагает умение общаться так же мудро с собой, слушать и принимать свой голос. Почему другие могут получать выгоду от вашей помощи и заботы, а вы нет?

Принцип самосострадания 4. Развить внутренний любящий-но-твердый голос

Как эмоционально заброшенный человек, вы не получили преимущества интернализации любящего-но-твердого голоса от своих родителей. Пока родители других детей говорили им: «Ничего страшного, давай подумаем, что сделать, чтобы в следующий раз у тебя получилось лучше», вы боролись самостоятельно. В отсутствие полезного воспитательного вклада со стороны родителей вы говорили себе либо крайне суровое «тупица», либо освобождающее от ответственности «я не собираюсь думать об этом». В первом случае вы подпитываете аутоагрессию и сливаете свою энергию; во втором – обрекаете себя на повторение той же ошибки. Так или иначе вы в минусе.

Полезный, позитивный любящий-но-твердый голос похож на диалог, в ходе которого вы задаетесь вопросами, заставляете себя думать в непредвзятом ключе, что именно было неправильно и как предотвратить неудачу в будущем. Вот что, например, мог бы сказать ваш голос, если бы вы забыли заправить машину и застряли на шоссе по дороге домой с работы.

«Как это произошло? Ты же собирался остановиться и заправиться сегодня в обед после выполнения поручений!»

«Ладно, давай посмотрим, почему я не заправился после обеда?»

«Ах да, я задерживался. Я едва успел на встречу в час дня, потому что в Департаменте автотранспорта была такая огромная очередь»

«Эти обстоятельства действительно были мне неподвластны. Что я могу сделать, чтобы больше такого не повторилось?»

«Никогда не планируй заправляться в обеденный перерыв. Очень маловероятно, что я точно смогу успеть это сделать именно в это время».

«Отныне я всегда буду заправляться либо по утрам по пути на работу, либо по пути домой – так я не забуду об этом».

Обратите внимание: этот любящий-но-твердый голос не так уж непринужден с вами, но и не разрушительно жесток. Он следует четырем ключевым принципам:

1. Привлекает вас к ответственности за свою ошибку, не ударяясь в осуждение или обвинение.

2. Помогает разобраться, в чем в ошибке конкретно ваша вина, а в чем причиной стали другие люди или обстоятельства.

3. Определяет, что сделать иначе, чтобы предотвратить повторение этой ошибки в будущем.

4. Помогает вам осознать, что вы сделали какие-то важные выводы из своей ошибки, и позволяет вам оставить ее в прошлом.

Эти принципы одинаково эффективны и полезны. Они являются средствами для достижения результата и обязательно помогут вам улучшить свою жизнь без вреда для вашего самоуважения или уверенности в себе. Вся наша жизнь – это обучение, рост и совершенствование. Перечисленные принципы сделают все вместо вас. Продолжайте работу над развитием такого любящего-но-твердого родительского голоса.

Принцип самосострадания 5. Разрешить себе быть человеком

Как и переживание эмоций, допущение ошибок – это неотъемлемая часть бытия человека. И то и другое – не подлежащие обсуждению условия человеческого существования. Пожалуйста, помните, на земле нет ни одного человека, не испытавшего много-много эмоций и не совершившего много-много ошибок. Если вы встретите человека, который утверждает обратное, не слушайте его; он полон предрассудков (мягко говоря).

Конечно, работа над всеми этими навыками должна казаться «слегка» сложной. Опыт детства, лишенного наиболее важных составляющих эмоционального здоровья и заботы о себе, не оставляет вам иного выбора, кроме как перевоспитать себя во взрослом возрасте.

Я торжественно обещаю вам, что, если вы проделаете эту работу по созданию себя кирпичик за кирпичиком, навык за навыком, шаг за шагом, вы получите потрясающую отдачу. По мере создания пирамиды любви к себе вы будете также на нее взбираться, пока не достигнете вершины и не обретете уровень доброты и спокойствия в себе и для себя, о существовании которого вы не подозревали. И когда вы направите свое могущественное сострадание на себя, вы начнете жизнь с новым Собой. Собой, достойным любви, склонным к ошибкам, неидеальным, с сильными и слабыми сторонами, победами и проигрышами, чувствительностью и жизнестойкостью. Наполненным и включенным Собой.

Глава 8

Прекращая цикл: даем своему ребенку то, чего никогда не получали

Если вас эмоционально игнорировали и вы являетесь родителем или хотите стать им однажды, очень важно, чтобы вы внимательно прочитали данную главу. Первое, о чем мы поговорим, – это ваша вина как родителя. Второе – мы вместе определим, в каких областях у вас возникают или могут возникнуть трудности в будущем, когда вы станете родителем. И в конце мы поговорим о том, что вы можете сделать, чтобы действительно быть эмоционально чутким родителем, воспитывающим эмоционально осознанных и чутких к самим себе и другим детей.

«Я клялась, что никогда не совершу тех ошибок с детьми, какие совершали со мной мои родители»

Но давайте начнем с хороших новостей. Будьте уверены: независимо от того, какие ошибки мы допустили в воспитании детей, – их можно исправить. Дети невероятно гибки. Как я уже отмечала, они как маленькие губки. Впитывают все, что мы им даем. И обратная зависимость также справедлива; они не впитывают того, чего мы им не даем. Как только мы изменим транслируемое им, изменятся и они сами (часто после определенного адаптационного периода). Более того, любые перемены, происходящие в вас, перетекут в ваших детей. Чем больше вы будете меняться в положительную сторону, тем больше и ваши дети будут автоматически меняться в позитивном направлении. Это верно даже для подростков, хотя они могут несколько отличаться, потому что часто прикладывают максимум усилий, дабы скрыть от вас, своих родителей, подобные изменения. Не верьте. Ваш подросток тоже меняется.

1. Вина как родителя

Мой первый вопрос к вам: вызвало ли у вас чтение данной книги сомнения или чувство вины по поводу вашего стиля воспитания? Запустило ли оно процесс самообвинения и безжалостного самоосуждения, свойственного эмоционально заброшенным людям? Если да, прошу, усвойте перечисленные ниже принципы перед дальнейшим изучением этой книги. В процессе чтения данной главы обязательно возвращайтесь к этим пяти принципам и перечитывайте их, когда понадобится устранить возникшее у вас чувство вины. Вам потребуется эмоциональная чуткость к себе, чтобы заметить возможную вину. А также эмоциональная забота о себе, чтобы найти время, вернуться и снова перечитать.

• Многие родители периодически испытывают вину за реализуемое воспитание в той или иной степени. Часто она спровоцирована беспокойством о правильности или неправильности собственных действий. Однако вина НЕ ЯВЛЯЕТСЯ НЕОБХОДИМОЙ для хорошего воспитания, она способна даже помешать здоровому воспитательному процессу.

• Если вы склонный к переживанию вины родитель, вина может стать препятствием для вашей способности принимать верные воспитательные решения. Трудно сказать «нет», испытывая чувство вины. Сложнее устанавливать ограничения. Вина может заставить вас сомневаться в каждом своем движении. Дети же улавливают родительскую неуверенность и знают, как извлечь из нее выгоду. Следовательно, вина ослабляет вас как авторитетную фигуру.

• Хотя вина предстает признаком вашего неравнодушного отношения, без нее вы, пожалуй, будете более успешным родителем. Вместо переживания вины следует привлечь себя к ответственности как родителя, а также понять, что ни один родитель не идеален. Все родители делают ошибки, многие из которых довольно крупные.

• Старайтесь следовать в воспитании тем же правилам, которым вы следуете при улучшении самодисциплины. Если вы строги к себе за ошибки в воспитании, вы истощаете свою энергию и делаете себя слабым и малоэффективным. Нести ответственность – не значит пинать себя.

• Как и все, вы воспитываете, исходя из собственных приобретенных знаний и опыта. У вас не было возможности дать своим детям эмоциональную силу, которой вы сами не обладали. Но факт, что вы читаете эту книгу (и конкретно эту главу), говорит о том, что вам не все равно, вы готовы к изменениям и достаточно сильны для них. Вы уже обладаете огромным преимуществом перед собственными родителями.

2. Изменения, достигнутые на данном этапе

Возможно, по мере чтения данной книги вы уже достигли каких-то изменений. Если так, то ваши дети, вероятно, уже как-либо отреагировали на них. Говорите ли вы чаще «нет»? Чаще ли ставите себя на первое место? Думаете ли прежде всего о собственном удовольствии? Все это – здоровые изменения, которые положительно отразятся на ваших детях. К сожалению, вы можете пока не отдавать себе ясного отчета в этом. Просто дети реагируют, когда не получают того, чего хотят. Но это не значит, что такая ситуация плоха. Видя, как вы цените себя и свои нужды, дети будут больше выигрывать. Это позволит им взрослеть, ценя себя и свои потребности.

Вашему ребенку понадобится помощь в адаптации к произведенным вами изменениям. И вам нужно будет преодолевать последствия Эмоционального Игнорирования, которые уже могли передаться ему от вас. Когда вы увидите отклик ребенка на ваши изменения, постарайтесь не реагировать. Вместо этого проникните внутрь его состояния, спросив себя: «Что он сейчас чувствует?» А затем мягко перенаправьте это ему, например: «Милый, я знаю, ты не привык, что я говорю «нет» в таких случаях. Мне жаль; знаю, тебе, должно быть, трудно с тех пор, как я начала принимать другие решения». Это не устранит грусти ребенка по поводу отказа, но вы удивитесь, как благотворно повлияет на ребенка простое подтверждение вами его чувств. Подробнее об этом далее.

3. Выявление собственных специфических проблем в воспитании детей

Лучший способ узнать, как влияет Эмоциональное Игнорирование на ваших детей, – это вспомнить, как оно повлияло на вас. Какие провалы или пробелы есть в вашем эмоциональном здоровье? С большой вероятностью можно предположить, что ваши дети обладают теми же пробоинами и пробелами. Давайте снова взглянем на перечень характеристик эмоционально заброшенных взрослых людей, часто достающийся им в детстве. Поставьте галочку возле каждого пункта, обнаруженного вами при прочтении главы 3.

1. Чувство пустоты.

2. Контрзависимость.

3. Нереалистичная самооценка.

4. Все сострадание другим, а себе – ничего.

5. Вина и стыд: что со мной не так?

6. Аутоагрессия, самообвинение.

7. Фатальный изъян (если люди узнают меня настоящего, они меня отвергнут).

8. Трудности в опекании себя и других.

9. Низкая самодисциплина.

10. Алекситимия: плохое осознание и понимание эмоций.

Если вы не уверены по поводу той или иной черты, пожалуйста, вернитесь и почитайте о ней в главе 3 еще раз. Не думайте слишком долго; прислушивайтесь к интуиции. Речь здесь не о том, что вы думаете. Важно, что вы чувствуете. Спросите себя, нет ли ощущения, что эта определенная проблема относится к вам. Вы должны доверять своим чувствам. Это станет вашим дополнительным бонусом в виде хорошей практики по отработке большего доверия своим чувствам в целом.

Теперь, когда вы выявили взрослые черты Эмоционального Игнорирования, давайте обсудим, как каждая из них проигрывается в контексте воспитания.

1. Пустота vs.Наполненный высшим качеством

Чувство пустоты вытекает из отсутствия эмоциональной наполненности в детстве. В вашей взаимосвязи с родителями было что-то утеряно, а именно – полнота качества и/или количества эмоциональной включенности. Давайте рассмотрим качество эмоциональной включенности вашей семьи на примере сортов топлива. Ребенок, растущий с достаточно нормальным или более высоким октановым числом, скорее всего, не будет иметь проблемы в виде опустошенности во взрослом возрасте.

Если в детстве вы получали топливо низкого качества и во взрослом возрасте переживаете опустошенность, велика вероятность того, что сейчас вы не обеспечиваете своих детей достаточным высокооктановым топливом. Если вам это знакомо, очень важно осознать, что это не ваша вина. Вы не можете дать ребенку то, чего у вас нет. К тому же важно знать: для данной дилеммы существует решение. Это не простая формула, не список, и оно не имеет ничего общего с изменением вашего поведения.

По сути, единственный способ дать ребенку то, чего у вас нет, – дать это сначала себе. Только тогда вы сможете помочь своему ребенку.

Вот как это выглядит. В процессе работы над всеми упражнениями из главы 6, призванными научить вас ценить свои эмоции, вы превратитесь в более включенного, экспрессивного и осознанного человека. Когда вы будете изучать процесс изменений из главы 7, вы начнете увеличивать октановое число в вашем собственном баке. Чем насыщеннее будет становиться ваше топливо, тем более насыщенным топливом вы сможете питать своих детей. Чем больше вы заботитесь о себе, любите, понимаете себя и цените свою эмоциональную часть, тем больше вы будете оберегать, любить, понимать и ценить детей и их эмоции. Ваше чувство опустошенности понемногу уменьшится, и ваши дети со временем станут менее склонными к ощущению пустоты. Их баки наполнятся насыщенной долгоиграющей любовью высшего качества к себе и другим, которая будет поддерживать их движение на протяжении целой жизни.

2. Контрзависимость vs.Взаимозависимость

Если у вас наблюдается данная черта, это значит, в какой-то момент вы получили от своих родителей послание, что для вас неприемлемо зависеть от кого-либо или нуждаться в ком-либо. Недостаточное внимание, нехватка терпения родителей или неудовлетворение ваших эмоциональных потребностей транслировали вам четкое и ясное сообщение: вам лучше быть абсолютно независимым. Вам лучше избегать просьб о внимании или о помощи. Лучше обеспечить этим себя самостоятельно.

А теперь подумайте над вопросом: можете ли вы предположить какие-либо пути, по которым вы, вероятно, передаете это сообщение своим детям по мере их взросления? Принимая во внимание, что вы выросли, ценя абсолютную независимость, было бы логично, если бы вы также считали ценным обучить детей подобной стратегии. Или, может быть, вы совсем не задумываетесь об этом и просто на автомате поступаете, как знаете, к чему обычно склонны все родители. В любом случае вы обрекаете своих детей на потерю огромных преимуществ от взаимозависимых отношений со своими ближними.

«Что за зверь такой – взаимозависимость?» – можете вы спросить. Взаимозависимость – это идеальный баланс во взаимоотношениях взрослых людей, будь то брак или дружба (я исключаю детско-родительские отношения, потому что в них по определению встроено внушительное количество зависимости). Взаимозависимость означает, что обе стороны в отношениях способны на здоровый уровень независимости и самостоятельности, но каждый участник полагается на другого в определенных ситуациях в определенное время. Каждый по максимуму активизирует свой потенциал умения заботиться о себе, однако еще и увеличивает его за счет дополнения в виде того, что другой человек может ему предложить.

Если вы передаете своим детям послание о том, что им не следует зависеть от других, вы лишаете их бесценных источников силы, которые другие люди в их жизни способны им дать. Такие источники силы могут быть любыми, но обязательно наполняющими и вдохновляющими нас или уменьшающими наш груз. Вот лишь несколько простых примеров из целого моря возможных вариантов: слова утешения, успокаивающее прикосновение, помощь с перестановкой мебели или вкусный ужин. В нашей жизни должен быть баланс, позволяющий нам отдавать и брать, любить и получать любовь, заботиться и принимать заботу. Это взаимозависимость. И вы, и ваши дети заслуживаете ее.

Как вы, будучи родителем, воспитываете своих детей с такой степенью сбалансированности, если у вас самих она не обеспечивается естественным путем? На самом деле это непросто. Но есть хорошая новость: изменения, совершенные вами в собственной контрзависимости, передадутся вашим детям. Чем меньше вы будете бояться опираться на других, тем меньше и ваши дети начнут этого опасаться. И здесь отмечается важнейший аспект: чем чаще вы будете оказываться рядом, когда дети нуждаются в вас, тем более взаимозависимыми они станут. Не бойтесь сделать их чересчур зависимыми. Последнее произойдет, если вы будете помогать слишком часто самыми разными способами, когда, по факту, помощь не требуется.

Чтобы быть рядом с детьми в нужный момент, но не переусердствовать, вы должны быть сонастроенными с ними. Помните социопатичную мать третьеклассника Зика, которая отправила сына в свою комнату писать 50 раз «Я никогда больше не попаду в неприятности в школе» прописью? Она образец тотального непонимания возможностей своего ребенка. Мать, имеющая такое искаженное представление о способностях своего чада сообразно с его уровнем развития, будет плохо разбираться в том, когда именно нужно вмешаться с целью обеспечить поддержку.

Итак, чтобы уметь верно определять, в какой момент следует подстраховать ребенка, необходимо действовать согласно примеру, данному в главе 1, «Здоровое vs. Эмоционально пренебрежительное воспитание», где также участвует Зик. Вы должны чувствовать эмоциональную связь с вашим ребенком и знать, когда пора успокоить и помочь; уделять внимание ребенку, наблюдать за ним и собирать информацию о его реальных возможностях, чтобы правильно определять – вот сейчас ему и вправду нужна помощь; реагировать грамотно, то есть оказывать ребенку полноценную и целесообразную поддержку.

Ни один родитель не идеален по всем описанным пунктам. Все, что в ваших силах, – это стараться и делать все от вас зависящее. Тогда ваши дети будут любить и ценить вас иначе, так как будут чувствовать понимание и уверенность в поддержке и помощи родителя в трудную минуту. Они станут более готовыми к достижению высот, к выстраиванию наполненных взаимоотношений и лучшей реализации собственного потенциала. Они и сформируют независимость, и смогут принимать помощь со стороны. Иными словами, меньше чувствовать себя одинокими на протяжении всей своей жизни.

3. Нереалистичная самооценка vs.Устойчивое, ясное ощущение себя

Данная характеристика сводится к реальному незнанию себя. Помните, мы говорили о том, что дети познают себя через собственное отражение в глазах родителя? Трудно уловить это отражение, когда родители не очень-то и часто смотрят на тебя. Если во взрослом возрасте вы имеете нечеткое или не соответствующее реальности представление о себе, скорее всего, ваши родители уделяли вам недостаточно внимания. Это, возможно, значит, что они проводили с вами мало времени, но необязательно так. Родитель может находиться рядом 24/7 (однако не тот, который здоров) и все равно не видеть ребенка. Уделять внимание в данном случае не то же, что наливать сок ребенку, когда потребуется. И даже не закреплять поизящнее на волосах ребенка красивую заколку. Это значит замечать его естественные симпатии и антипатии, сильные и слабые стороны, запоминать их, а затем озвучивать ребенку с целью искренней помощи. Именно так ребенок впитывает адекватное ощущение себя.

Один из Листов Изменений был о Симпатиях и Антипатиях. Этот лист предназначен для помощи вам в осознании вещей, которые приносят вам радость и, наоборот, вызывают отторжение. Симпатии и антипатии дополняют самооценку, как и способности, внешность, личностные качества, интеллект, социальные навыки и предпочтения, привычки и еще практически бесконечное количество элементов, составляющих вашу суть. Процесс, используемый вами для выявления своих симпатий и антипатий, вы также можете применить для изучения сложных сторон собственной личности. И он же подходит для воспитания ваших детей.

В воспитании очень важно каждый день уделять детям внимание и давать полезный отклик. Необходимо избегать чрезмерную критику и негативизм, потому что они могут оказаться разрушительными для самоуважения ребенка. Но если ваш сын преуспевает в футболе гораздо больше, чем в бейсболе, вы можете сказать, к примеру: «Да ты сильный футболист!» Не следует говорить подобное о бейсболе, если это неправда. Но и нельзя говорить: «Ты не очень хорош в бейсболе», поскольку это слишком отрицательно и потенциально деструктивно.

Подсветите вашему ребенку навыки в учебе, в которых он естественным образом преуспевает. Подсветите и навыки, вызывающие у него трудности: «Нам нужно тратить больше времени на математику». Если кажется, что у вашего ребенка не много способностей к скрипке, однако он любит играть на ней, отметьте, как вы восхищаетесь его любовью к музыке и готовностью упорно работать, чтобы чем-либо овладеть. Избегайте слишком строгих или способных задеть чувства ребенка отзывов. Воздерживайтесь от неправдивых комментариев. Будьте честными и любящими, заботливыми и логичными.

Иногда вы просто должны быть рядом, наблюдать и ничего не говорить. Ребенок уловит вашу бдительность и рассмотрит собственное отражение. В течение 18 с чем-то лет, пока вы воспитываете ребенка, он будет заглядывать в свое родительское зеркало снова и снова. Он увидит вот тот кусочек себя и этот кусочек. Он заметит, как кусочки растут, меняются и развиваются. Они сольются в четкое отражение наполненной и целостной личности, знающей, чего она хочет и на что способна. Он начнет взрослую жизнь с колоссальным преимуществом, отсутствовавшим у вас: с полной, ясной и устойчивой картинкой самого себя. Это подарок, который можете подарить ему только вы.

4. Все сострадание другим, а себе – ничего vs.Сострадание

Как родитель, вы же не хотите, чтобы ваши дети росли, сурово обращаясь с собой и жестко наказывая себя за ошибки? Вы хотите, чтобы ребенок учился на своих ошибках, продолжал развиваться и любить себя. Научить его состраданию к другим и себе – ваша задача. Для этого вы можете обратиться к тем же четырем Принципам Самосострадания из главы 7. Если у вас есть сострадание к своим детям, они будут обладать им по отношению к себе и окружающим.

Как вы помните, первый Принцип Самосострадания – это Золотое Правило наоборот. К родительству оно применимо следующим образом:

«Относись к своим детям так, как ты хотел бы, чтобы твои родители относились к тебе».

Родитель, росший в Эмоциональном Игнорировании, не может использовать свои установки по умолчанию для воспитания собственных детей. Так как эти установки заложили его первые опекуны, такой родитель, вероятнее всего, в результате передаст свое Эмоциональное Игнорирование ребенку. Родителю жизненно необходимо упорно работать над преодолением собственных установок и созданием более здоровых для своего ребенка. Поэтому, когда ребенок принимает неудачное решение, ошибается, делает что-либо бездумно или неверно, вам важно прежде всего приложить максимум усилий, чтобы не реагировать мгновенно. Импульсивные эмоциональные реакции будут обусловлены теми самыми установками по умолчанию. Лучше остановитесь и подумайте: если бы я был на месте моего ребенка, что бы мне потребовалось от моих родителей прямо сейчас, чтобы я сделал выводы из ситуации и пошел дальше?

Второй Принцип Самосострадания имеет отношение к процессу воспитания и предполагает направление внимания и реакцию на те моменты, когда ребенок суров с самим собой. Если вы видите, как ребенок наказывает себя или проявляет злость к себе сверх меры, значит, пора вмешаться и помочь. Объясните, что гневная реакция ребенка чрезмерна и необоснованна. Пусть, кажется, это не поможет ему в текущую минуту, зато посеет в глубине сознания семя, которое позже даст плоды. Потом примените навыки самоуспокоения, чтобы утешить ребенка и позволить ему их интернализировать.

Третий Принцип Самосострадания – поделиться с ребенком благами вашей мудрости и сочувствия. Прежде чем ребенок научится прощать самого себя, он должен пережить опыт прощения от вас. Он вберет в себя выраженную вами степень строгости. Данный этап заключает в себе оба предыдущих принципа, поскольку подразумевает отклик на ошибку ребенка с соответствующим привлечением его к ответственности; принятие определенных мер в случае наказания ребенком самого себя; помощь в осознании ошибки и ситуации и, наконец, прощение. Когда вы проделаете все вышеперечисленное для ребенка, он научится делать это для себя самостоятельно.

Четвертый Принцип Самосострадания, помощь ребенку в развитии внутреннего любящего-но-твердого голоса, принципиально важен для формирования сострадания ребенка к самому себе. Помните пример здорового внутреннего голоса в ситуации с закончившимся бензином из главы 7? Это хороший шаблон и для обращения с детьми. В роли родителя обсудите, что произошло и почему, и помогите ребенку самому определить момент своей ошибки. Убедите его, что смысл совершения ошибок в усвоении из них знаний. Проведите его через весь процесс понимания, признания, обучения и прощения. Он крайне ценен и сделает вашего ребенка способным обеспечивать поддержку и ответственность, что обязательно для формирования успешного и сильного взрослого, испытывающего любовь и сочувствие к себе и другим.

5. Вина и стыд vs.Здоровое самопринятие

Помните, что провоцирует вину и стыд в эмоционально заброшенных людях? Это отсутствие родительского принятия и валидации чувств ребенка, которое в итоге заставляет его ощущать собственную плохость и дефектность за переживание эмоций. А раз эмоции есть у каждого, ребенок может постепенно начать стыдиться своей эмоциональной части, скрывать ее от других и самого себя. Что же вы как родитель должны сделать, чтобы этого точно не произошло с вашим ребенком? Принять и подтвердить его эмоции, разумеется.

Для вас как для родителя, которого эмоционально игнорировали в детстве, это может оказаться труднее, чем оно выглядит при первом рассмотрении. Вам потребуется умение ощущать себя спокойнее и комфортнее с эмоциями в целом. Следует проявлять терпимость по отношению к чувствам ребенка, даже если вы думаете, что они преувеличены или неверны.

Вот несколько идей о том, как понять и принять эмоции ребенка. Для образности давайте представим, что чувства ребенка – это вода, вытекающая из него.

• Если вы установите барьер на пути текущей воды, поток все равно должен будет куда-то направиться. Вокруг, через барьер или, в конце концов, не найдя никакого выхода, он вернется к своему источнику (то есть ребенок обратит свои эмоции на себя). Несмотря ни на что, вода куда-нибудь вытечет. Вы не способны остановить поток чувств своего ребенка. Поэтому, прошу, не пытайтесь.

• Чтобы справиться с потоком, нужно позволить ему литься, а самому в это время двигаться к источнику. Пока ваш ребенок что-то испытывает, разрешите его чувствам литься и одновременно пытайтесь вернуться к исходной причине его чувств. Задавайте ребенку вопросы, чтобы вы вместе вспомнили и поняли ситуации, вероятно, вызвавшие или обострившие эти чувства.

• Остерегайтесь возможной опасности: не позволяйте чувствам вашего ребенка затопить его самого и вас. И хотя пытаться останавливать чувства ребенка не рекомендуется, здесь необходимо вмешаться и помочь ему совладать с ними. Прекращение и помощь в управлении – не идентичные вещи. Существует разница между: «Взрослые мальчики не плачут» и «Давай разберемся в ситуации и в том, что можно с ней сделать».

• Помните: чувства вашего ребенка – часть его сущности, обусловленная его человеческой природой. Ни в коем случае ребенок не должен получать от вас сообщение о том, что ему не следует иметь эмоции, а вот что он действительно должен понять благодаря вам – это возможность и необходимость контролировать их.

• Используйте правила и способы управления эмоциями из главы 6, чтобы помочь ребенку научиться этим важнейшим навыкам.

• Сами пользуйтесь навыками управления эмоциями, и ребенок будет следовать вашему примеру.

Если вы по максимуму реализуете все описанные принципы контролирования эмоций, вы обучите ребенка прямой противоположности вины и стыда. Вы передадите ему незаменимые навыки, которые он будет применять во всех сферах своей жизни. Ребенок получит сообщение о том, что его чувства – нормальная, естественная часть его личности, что нужно прислушиваться к ним, но в то же время он не находится в их абсолютной власти. В конце концов он вырастет, принимая, даже ценя эту жизненно важную, связывающую и наполняющую часть себя.

6. Самообвинение vs.Прощение

Прощение – это последний этап Самосострадания. Когда ваш ребенок делает неправильный выбор или ошибается, следует применить Принципы Самосострадания, чтобы помочь ему понять, какая часть ошибки – его собственная, какая часть является виной другого человека, а какая спровоцирована обстоятельствами. Затем вы поможете ему выяснить, как исправить ошибку и предупредить ее повторение в будущем. И наконец, вы поможете ребенку простить себя и оставить все позади.

Вы вложите все время и энергию в воспитание, так как лично пережили опыт, когда в подобной ситуации ваши родители этого не сделали. Вы знаете из пройденного, что если мы не будем двигаться дальше от совершаемых в течение жизни ошибок, то просто застрянем в них. Если мы не будем прощать себя, наши ошибки могут стать неоправданно значительной частью нас. Они способны отнять у нас ощущение самих себя и даже слиться с нами. Вы не хотите, чтобы ваш ребенок определял себя через совершенные им ошибки, как, вероятно, по своим промахам были определены вы сами. Научите ребенка последнему шагу: оставить ошибку в прошлом. И тогда его ошибки окажутся в правильном соотношении с реальностью, и он будет в состоянии идти на адекватные здоровые риски, сохранив самоуважение и любовь к себе в целости.

7. Фатальный Изъян vs.Симпатичный и привлекательный

Вы, наверное, помните, что Фатальный Изъян – это ощущение собственной ущербности по непонятным причинам: «Если ты узнаешь меня настоящего, ты меня отвергнешь». Это чувство разрастается в эмоционально заброшенных людях из-за отсутствия позитивного расположения и внимания со стороны их родителей. Я даже не смогу сказать вам точно, как много эмоционально заброшенных взрослых на вопрос, чувствовали ли они, что любимы, пока росли, ответят: «Я всегда знал/а, что родители любят меня». Знать не то же, что чувствовать, а ответ лежит именно в чувствовании.

Жизненно необходимо быть уверенным: ваш ребенок не только знает, но и чувствует, что вы симпатизируете ему и любите его. Теплые, заботливые объятия, смех и искреннее наслаждение личностью вашего ребенка вносят существенный вклад в выражение ему этого чувства. Знаю, звучит как самое первое и очевидное правило воспитания; но это одна из тех вещей, которую многие эмоционально заброшенные люди недополучили. И если она не появляется у вас сама собой, возможно, вам придется развивать ее в себе самостоятельно ради блага ваших детей.

Следующим шагом является предупреждение формирования у вашего ребенка Фатального Изъяна, для чего вам необходимо сначала справиться со своим собственным. Фатальный Изъян – такая черта, которая, кажется, передается от родителя к ребенку почти без усилий. Она проникает из родителя в ребенка незаметно и неосознанно, становясь частью личности ребенка, точь-в-точь как у родителя. Поскольку данная эмоция сложна и неочевидна, люди редко отдают себе в ней отчет и, конечно, не могут описать ее словами. Между тем это не менее реальное ощущение, чем какое бы то ни было, побуждающее принимать множество решений и нависающее над ними, как черная туча (вспомните Кэрри из главы 3). Но если вы не ощущаете себя подобным образом, вам не придется беспокоиться об этом самоперетекающем факторе.

Надеюсь, в процессе чтения этой части вам было понятно, как сильно ваши собственные чувства относительно себя влияют на ваших детей. Если вы чувствуете любовь к себе, вы приобретаете гораздо большую способность чувствовать любовь к своему ребенку. Если у вас есть уверенное ощущение самоценности, оно перетечет и в вашего ребенка, и у него тоже будет чувство самоценности. Основной принцип таков: когда вы справляетесь с чем-либо отсутствующим внутри себя, эти пробелы не перейдут к вашим детям.

8. Трудности в опекании vs.Доверие и забота

Если в детстве вас эмоционально игнорировали, вы, скорее всего, испытывали дефицит опеки со стороны родителей. Возможно, о вас очень хорошо заботились в каких-либо аспектах: к примеру, в материальном, но не в остальных. Опекание сродни «теплой» разновидности ухода. Она обеспечивается вместе с заботой. Помните Дэйва, который встречал такие трудности с опеканием, что обижался на свою дочь за принуждение его заботиться о ней? Дэйв был, как мы упоминали, подобен губке, находившейся без воды слишком долго. Его эмоциональное «я» стало сухим и хрупким, и ему было очень тяжело как принимать что-либо, так и отдавать.

Ваша задача как родителя, получившего в лучшем случае обрывочное опекание от своих родителей, обязательно следить, чтобы ваш ребенок никогда не пересыхал. Каждое конкретное действие, совершаемое вами, дабы удостовериться, что ваш ребенок чувствует себя опекаемым, делает его все более способным и готовым отдавать то же самое другим. Вы захотите, чтобы ваш ребенок достиг максимально возможного благополучия в браке и с собственными детьми. И если вы дадите ему много «теплого» ухода в течение его жизни, он будет обладать этим в изобилии и сам сможет вкладываться в дорогих ему людей.

Вот некоторые идеи, которые помогут вам обеспечить эмоциональную опеку своему ребенку:

• Спонтанно обнимите ребенка, когда заметите грусть на его лице.

• Спросите его о состоянии, если думаете, что он может быть расстроен.

• Проводите с ребенком больше времени, когда, как вы чувствуете, он нуждается в этом.

• Если ваш ребенок переживает переходный период или какой-либо трудный этап вроде начала или окончания школы, переезда, смены друзей и т. д., поговорите с ним об этом и сделайте что-нибудь особенное с целью показать, что вы видите, как ему непросто.

• Учитывайте в целом чувства ребенка. Помогайте ему осознавать их и выражать словами. Принимайте и подтверждайте эти чувства. Ребенок усвоит все ваши действия как акт опеки.

9. Низкая самодисциплина vs.Под контролем

Как мы уже отмечали, ваши трудности с самодисциплиной, вполне вероятно, что-то говорят о дисциплине, полученной вами от ваших родителей. Дети, предоставленные сами себе, быстро учатся потакать своим желаниям. Есть также риск, что они усвоят привычку строго наказывать себя. Они могут начать называть себя ленивыми, прокрастинаторами или шопоголиками. Такие дети не научатся заставлять себя делать то, чего делать не хочется, и прекращать делать то, что не следует делать. Ваш ребенок также не научится этому, пока вы не дадите ему то, чем вам было трудно обеспечить самих себя: систему, четкие правила и соответственные предсказуемые последствия.

Система: Когда вы устанавливаете для ребенка систему, вы учите его организовывать себя. Например, отход ко сну в девять часов в будние дни. Это разумное правило. Внедряя и приводя его в исполнение, вы учите ребенка, как утверждать в сознании какое-либо правило и следовать ему. Еще одним примером может служить час домашней работы сразу после школы перед позволением пойти гулять. Это заставляет ребенка преодолевать свои порывы по вашему требованию. Когда ребенок повзрослеет и будет сам распоряжаться своим временем, он перенесет данную способность совладания с собственными импульсами в будущее. Если ребенок научится организовывать себя, он с гораздо меньшей вероятностью станет откладывать дела на потом.

Правила: Как только вы установите для ребенка твердую, но обоснованно гибкую систему, очень важно ясно донести ее до ребенка. В определенной степени самодисциплина – это способность утверждать для себя четкие правила, а потом обязательно соблюдать их. В этом и заключается здоровая дисциплина, организуемая вами как родителем. Проследите, чтобы правила были понятными, соответствующими возрасту и нетрудными в осуществлении. Повесьте их на холодильник, объявите на семейном совете. Не изменяйте их без причины или не уведомив об этом ребенка. Он должен четко знать, чего именно от него ждут.

Последствия: Ребенку также необходимо знать, что произойдет, если он нарушит правило. «Если ты не вынесешь мусор во вторник, ты об этом пожалеешь», – не сработает. «Если ты не вынесешь мусор во вторник, я заберу твой айпод и не отдам его до тех пор, пока ты это не сделаешь», – сработает, поскольку последствие прозрачно и обозримо. «Если ты не вынесешь мусор во вторник, я отдам твой айпод на благотворительность», – не сработает из-за чрезмерной строгости наказания. Оно несоразмерно с проступком. Ваше наказание должно быть ясным, соответствующим и вдобавок стопроцентно осуществимым. Исполнение наказания не может зависеть от наличия или отсутствия на это надлежащего внимания или энергии с вашей стороны. Ребенок должен понимать, что вы настроены серьезно, и знать, чего от вас можно ожидать. Меньшее научит его лишь нарушать правила и провоцировать проблемы с самодисциплиной.

10. Алекситимия vs.Эмоционально осознанный

В процессе чтения данной книги вы, должно быть, поняли, что эмоциональная осознанность является лучшим подарком от вас вашим детям. Вы хотите, чтобы ваш ребенок знал, что чувствует и почему, и мог выразить это вербально. Вы также хотите, чтобы ребенок был способен определять чувства других людей и до некоторой степени устанавливать причины их эмоций и поступков. Все это – важные аспекты того, что Дэниел Гоулман называет Эмоциональным Интеллектом. Проведенные Гоулманом научные исследования показывают, что высокий Эмоциональный Интеллект – более вероятный предвестник успеха, чем высокий обычный интеллект. Люди, обладающие Эмоциональным Интеллектом, имеют огромное преимущество в ориентировании в этом мире. Сюда входит и место работы, и брак, и социальные ситуации, и воспитание.

Зная о важности данных навыков, как вы можете удостовериться, что ваши дети ими владеют? В первую очередь все освещенное нами в этой главе повысит эмоциональную осознанность ваших детей. Однако вы в силах сделать еще кое-что.

Ваш ребенок мало что узнает об эмоциях в школе, если вообще что-либо узнает. Эта часть его образования зависит от вас. Вот пять шагов для того, чтобы научить вашего ребенка эмоциям и обеспечить достижение им высокого уровня эмоциональной осознанности:

1. Обращайте внимание на чувства своего ребенка, замечайте их.

2. Старайтесь прочувствовать, что чувствует ваш ребенок.

3. Подберите для эмоций слова и покажите ребенку, как собственными словами описать то, что он чувствует. Используйте Список слов для эмоций в Ресурсах для восстановления, если вам потребуется помощь.

4. Используйте навыки Вертикального Опроса с целью помочь ребенку понять причины его чувств.

5. Сделайте эмоции важной частью жизни. Обеспечьте ежедневную практику применения языка эмоций в вашем общении. Одно это уже обучит вашего ребенка важности и ценности эмоций и стимулирует его интерес к познанию чувственной стороны жизни.

Когда вы читали эту часть, почувствовали ли вы вину? Осуждали себя за то, что не все делаете правильно? Если да, то вас можно понять. Значит, вы в точности как многие другие заботливые родители. Ни один родитель не застрахован от ошибок. Каждый терпит неудачи здесь или там. Каждый родитель борется, и каждый не справляется время от времени. А будучи эмоционально заброшенным родителем, вы имеете дополнительные сложности. Вам следует сохранять сочувствие к себе, учиться на ошибках и продолжать вкладываться по мере продвижения вперед.

Если вы смогли определить, где на вас оказало влияние ваше Эмоциональное Игнорирование, и узнали из этой главы о способах работы с ним, есть огромная возможность того, что вы сможете решить эти проблемы ради своих детей. Дети удивительно гибки и прекрасно восстанавливаются. Подростки медленнее реагируют на изменения родителей, но реагируют. Вы не можете уступить своим установкам по умолчанию. Вы должны бороться ради собственного блага и блага своих детей.

Воспитание – одна из самых замечательных привилегий, предоставленных нам как человеческим существам. Неважно, какие карты достались нам, наш биологический и социальный долг – обеспечить более благополучный расклад для своих детей. Наша обязанность – перетасовать колоду, вложить больше сил и времени, чем вложили наши родители, чтобы дать своим детям то, чего не было у нас. Я обещаю: в мире нет ничего, что заполнило бы ваш бак более качественным топливом, чем выдача вашим детям лучших карт, нежели имели в свое время вы. Это самая удовлетворяющая, позитивная, любящая, обогащающая и героическая задача, какую вы когда-либо выполните. Вы будете чувствовать это на каждом этапе своего пути. А ваши дети станут наилучшими возможными версиями себя; и вы тоже.

Глава 9

Терапевту

Концепция Эмоционального Игнорирования медленно становилась заметной для меня, когда я практиковала психотерапию уже на протяжении 15 лет. В течение этого периода я лечила определенное количество пациентов, которые не получали достаточной пользы от привычных инструментов нашего ремесла: эмпатии, инсайта, когнитивной терапии, конфронтации, семейной или групповой терапии, медикаментов и т. д. Были и клиенты, которых, как я чувствовала, я не могла до конца понять. Казалось, в клинической картине отсутствует что-то ключевое, что могло бы помочь логично связать в целом личность, ее симптомы и боль. Я была как слепой мудрец из легенды: фокусировалась на частях слона, не осознавая, что должна обращать внимание на всего слона целиком.

В конце концов мужественная преданность лечению некоторых самоотверженных клиентов помогла мне начать осознавать лежащую в основе проблему. Эти клиенты, невзирая на свою контрзависимость, оставались в терапии достаточно долгий период времени, чтобы я распознала находившееся под поверхностью, дала этому название и направила свое внимание уже адресно.

В процессе постепенного превращения в моем сознании отсутствующего элемента в полную модель я обнаружила, что обдумываю ее, обозначая Эмоциональным Игнорированием. Я не могла вспомнить какие-либо книги, или статьи из журналов, или посещения каких-либо курсов, где бы в центре обсуждения было Эмоциональное Игнорирование. И все же данный термин казался знакомым и имел для меня специфическое значение.

Мне стало интересно, поддерживала ли какая-нибудь научная область наблюдения, на которых эта модель базируется. Много часов я просматривала научную библиотеку Американской психологической ассоциации в поисках статей, книг, научных работ, в которых бы рассматривалось Эмоциональное Игнорирование. Первое, что я обнаружила, – это частое использование вместе слов эмоции и игнорирование в научных и клинических трудах, что объяснило мне ощущение знакомства с понятием. Но чаще актуального сочетания «эмоциональное игнорирование» в данном виде рядом употребляются два других термина: эмоциональное насилие и игнорирование. Вникнув глубже, я увидела, что эмоции рассматриваются в такой литературе в форме совершаемого действия: эмоциональное насилие. Когда описывалось игнорирование, оно представлялось материальным и обозримым: физическое игнорирование. И я поняла, что найденная литература не затрагивает едва различимую, но не менее разрушительную форму бездействия: Эмоциональное Игнорирование.

Тогда я решила написать эту книгу. Я намеревалась и надеялась привлечь внимание к вышеописанному процессу: бездействию, часто упускаемому из виду «приемному ребенку» родительской ошибки. В дальнейшем поделиться этой моделью меня побудило следующее наблюдение: многие родители, допускавшие ошибку бездействия, превосходно справлялись в других ситуациях и имели самые лучшие намерения, еще больше запутывая клиническую картину для специалистов в области психического здоровья, пытающихся понять своих клиентов.

За последние 10 лет я научилась обнаруживать Эмоциональное Игнорирование. Я осознала: Эмоциональное Игнорирование обязательно следует лечить, что не так легко делать, поскольку сами пациенты сконцентрированы на иных, более заметных, симптомах. Многие с самого начала сопротивлялись мысли, будто их эмоционально игнорировали. Дополнительным осложняющим терапию фактором являлась уже упомянутая контрзависимость, очень распространенная часть Эмоционального Игнорирования, которая нередко заставляет клиентов покидать терапию преждевременно.

Я увидела, что, когда эмоционально заброшенный клиент наконец осознает своего «слона», лечение достигает его эмоциональной глубины гораздо легче. С этого момента терапия обычно быстро продвигается вперед. Позже в данной главе я даю рекомендации, как идентифицировать и лечить эту лежащую в основе проблему, включая борьбу с контрзависимостью и устранение стыда, вины и самообвинения, сопровождающих Эмоциональное Игнорирование. Но сначала давайте обратимся к научной литературе, касающейся этой модели.

Исследование

Как я уже говорила ранее, я не смогла найти исследований или трудов, которые описывали бы или изучали непосредственно феномен Эмоционального Игнорирования. Тем не менее Эмоциональное Игнорирование тесно связано с двумя большими разделами научной литературы. Я вижу его истоки в точке пересечения теории привязанности и Эмоционального Интеллекта. Теория привязанности предлагает лучшую иллюстрацию того, как акт родительского бездействия приводит к появлению симптомов Эмоционального Игнорирования. Область Эмоционального Интеллекта затрагивает тему решающих симптомов Эмоционального Игнорирования из всех возможных: недостаток эмоциональной осознанности и осведомленности.

Теория привязанности

Научный взгляд на человеческий мозг прошел длительный путь развития с момента написания Джоном Боулби работы «Материнская забота и психическое здоровье» в 1951 году. Книга Боулби представляла идею о том, что привязанность младенца к матери значительно влияет на личность, которой он становится к взрослому возрасту. Его теория была раскритикована и оспорена экспертами того времени за недостаточное количество базисных данных. Другие ученые не соглашались с Боулби, поскольку эти идеи подвергали сомнению повсеместно признанное убеждение, что развитие младенцев основывается чисто на их собственной внутренней фантазийной жизни и не испытывает влияния внешних отношений и материнства. К счастью, с того момента ряд других ученых рассмотрели теорию Боулби. Некоторые потратили много часов и дней, изучая и фиксируя самые неуловимые взаимодействия между матерями и младенцами. Применив лонгитюдное исследование, они смогли найти конкретные тонкости детско-родительских взаимоотношений, отразившиеся на тех же детях спустя годы.

Сотни исследований механизма привязанности, проведенные за последние 60 лет, продемонстрировали важность эмоциональной связи матерей с их детьми. В 1970-х гг. психиатр Дэниел Стерн смог уточнить понимание привязанности, использовав видеосъемку для идентифицирования процесса, названного им «сонастройкой». Его определение сонастройки предусматривало реагирование матери на младенца с эмоциональной экспрессией или поведением, соответствующим или точно отражающим эмоциональное состояние ребенка. Стерн утверждал, что эмоциональная сонастройка матери с самого рождения младенца сообщает ему: его понимают и его потребности будут удовлетворены. Это обеспечивает твердую почву, от которой ребенок может оттолкнуться, чтобы идти на риски и исследовать мир.

Позже многие ученые, такие как Мэри Эйнсворт (1971), Изабелла и Бельски (1991), показали прямую связь между отношением родителей к эмоциям и потенциальной способностью их детей контролировать, принимать и выражать свои эмоции. На данный момент мало специалистов в области психического здоровья (если вообще кто-либо из них) стали бы подвергать сомнению эту документально подтвержденную истину.

Анализируя изучение привязанности, мы можем найти многочисленные работы, рассматривающие дисгармоничные эмоциональные отклики родителей вроде неуместного гнева, перепутанных эмоциональных предположений или ошибочных эмоциональных считываний (все являются родительскими действиями). Однако сложно найти исследования, посвященные нехватке эмоционального отклика со стороны родителей, когда они не замечают, не отвечают или не знают своего ребенка, – то есть типам отсутствующих деталей, описанных в данной книге. Причина может заключаться в том, что отсутствие чего-либо трудно подвергнуть наблюдению, не говоря уже об измерении и документировании. Вполне обоснованно ученые посчитали акты действия лучше поддающимися исследованию, чем акты бездействия, такие значимые в феномене Эмоционального Игнорирования.

Учитывая крепкую научную базу и обобщенные знания о привязанности в кругу специалистов в области психического здоровья, удивительно, как мало понимает и использует эту ценную концепцию общество в целом. Для нас, как специалистов в области психического здоровья, почти данностью является тот факт, что личностные проблемы конкретного индивидуума уходят корнями в детство. Пожалуй, непросто найти психолога, психиатра или социального работника, который не ощущал бы разочарования, пытаясь подвести клиента к этому пониманию и встречая серьезное сопротивление в ответ.

В своей практике я заметила: много, если не большинство, клиентов испытывают огромный дискомфорт при мысли, что их первые опекуны имели на них такое значительное влияние. Возможно, признание невероятной силы родителей по определению воспринимается всеми нами как угроза. Если мы понимаем истинное влияние наших родителей на нас, мы можем почувствовать себя одинокими, беспомощными, даже жертвами. При осознании подлинного влияния, которое мы оказываем на собственных детей, мы можем ужаснуться. Поэтому, как люди, мы больше склоняемся к самообвинению за имеющиеся у нас проблемы и недооцениваем свое влияние на детей.

Одна из целей этой книги – сделать теорию привязанности актуальной, понятной и доступной для большей части общества. Я убеждена, что многие люди удерживаются от исцеления собственным естественным сопротивлением мысли о том, как ощутимо их детство все еще влияет на их состояние во взрослом возрасте. Надеюсь, эмоционально заброшенные люди узнают себя в зарисовках ситуаций многих замечательных, приятных людей, представленных в книге, и поймут, что тоже станут сильнее, а не слабее, осознав реальное воздействие, оказанное родителями на их личность в детстве.

Эмоциональный Интеллект

Дэниел Гоулман в своей книге 1995 года «Эмоциональный Интеллект» описывает Эмоциональный Интеллект как состоящий из пяти навыков: понимания собственных эмоций, управления эмоциями, мотивирования себя, распознавания эмоций других людей и выстраивания взаимоотношений. Человек, отстающий по данным показателям, считается обладающим низким Эмоциональным Интеллектом. Как видите, концепцию низкого Эмоционального Интеллекта можно охарактеризовать по типу определения алекситимии, сформулированного в данной книге.

Любопытно проанализировать различия между концепциями Эмоционального Интеллекта и Эмоционального Игнорирования. В работах по Эмоциональному Интеллекту (в частности, книгах Гоулмана) внимание сконцентрировано на механизме развития низкого Эмоционального Интеллекта. Описанное выше взаимодействие матери и младенца, посредством теории привязанности, исследуется в позиции непосредственного фактора развития Эмоционального Интеллекта. Кроме того, доктор Гоулман относит родительскую эмпатию и эмоциональную сонастройку к факторам, осуществляющим вклад в формирование Эмоционального Интеллекта, как отнесла здесь я к Эмоциональному Игнорированию. Поэтому наблюдаются существенные совпадения в следствиях (Низкий Эмоциональный Интеллект и симптомы Эмоционального Игнорирования) и причинах. И первое, и вторые вызваны недостатком родительской эмпатии и сонастроенности и одинаково выражаются в виде алекситимии.

В случае с концепцией Эмоционального Игнорирования я заинтересована в демонстрации внутренних переживаний человека, которого эмоционально игнорировали в детстве, психологического эффекта, накладывающегося на его взрослую жизнь в дальнейшем. Я анализирую родительскую неудачу с эмоциональной сонастройкой и исследую этиологию ее развития с точки зрения клинической психологии. В то время как Гоулман рассматривает последствия эмоциональной ошибки родителей с позиции эмоциональной осведомленности, я фокусируюсь на итоговой совокупности психологических симптомов: опустошенности, слабом самоосознании, недостаточной заботе о себе, аутоагрессии, самообвинении и т. д.

Люди могут обнаружить у себя низкий Эмоциональный Интеллект в результате обучения на работе или через оценку начальника и иметь возможность изучить и развить навыки Эмоционального Интеллекта с помощью тех же каналов. Однако я считаю, что огромное количество людей в мире не имеют ни малейшего понятия о том, чего им не хватает и почему. По иронии судьбы им нужно обладать эмоциональной осознанностью, чтобы понять, что у них нет эмоциональной осознанности. Именно на таких людей я ориентируюсь в книге.

В работах по Эмоциональному Интеллекту Дэниел Гоулман и другие приводят веские доводы в пользу изучения важности эмоциональных навыков для достижения жизненного успеха. Моя цель иная. Я хочу помочь людям, неосознанно живущим без этих навыков, понять набор проблем, которым их обеспечили, перестать заниматься самообвинением и исцелить себя и своих детей.

Идентифицирование Эмоционального Игнорирования

Как указывалось ранее, Эмоциональное Игнорирование бывает трудно обнаружить, особенно из-за его частой маскировки под депрессию, тревогу, травму, семейные проблемы, проблемы в воспитании детей, горе или другие формы, не только четко отслеживаемые, но и являющиеся основной жалобой клиента.

Опросник Эмоционального Игнорирования в начале книги создан, чтобы помочь вам в выявлении пациентов, для которых Эмоциональное Игнорирование – важный фактор. Вы можете свободно его копировать и использовать в своей практике. Я полностью осознаю и подтверждаю, что к моменту издания этой книги никакой работы по проверке психометрической валидности или надежности опросника не будет проведено. И все же я решила включить его в книгу, поскольку нашла его полезным в своей практике для идентифицирования Эмоционального Игнорирования. Используйте опросник, отдавая себе отчет в его психометрических ограничениях. По моим наблюдениям, клиент, набравший шесть или более баллов, является вероятным претендентом на обладание некоторым уровнем Эмоционального Игнорирования и нуждается в дальнейшем обследовании.

В главе 3, «Эмоционально заброшенный ребенок, но уже повзрослевший», описаны десять признаков и симптомов Эмоционального Игнорирования. О части из них клиенты вам вряд ли сообщат, поскольку могут сами не воспринимать свои симптомы. Наиболее вероятно, что их заметит терапевт. Вот несколько характерных особенностей, за которыми вам следует наблюдать в работе с такими пациентами.

1. Выражение вины, дискомфорта или аутоагрессии по поводу переживания эмоций

Многие эмоционально заброшенные клиенты просили прощения за слезы в моем присутствии в процессе терапевтических консультаций. Для них естественно предварять сообщения об эмоциях извинениями, например: «Мне страшно говорить это, но я правда не хочу идти на семейное торжество»; «Я знаю, это неправильно, но мне захотелось уйти»; «Понимаю, это значит, что я плохой человек, но я действительно злюсь, когда она так делает».

2. Рьяная защита родителей от трактовок терапевта

Эмоционально заброшенные люди отчаянно пытаются защитить своих родителей от обвинений. Поскольку они не помнят то, чего их родители не сделали, они склонны оценивать их как идеальных и, разумеется, за свои проблемы вынуждены винить самих себя. Когда процесс терапии продвигается ближе к разбору отношений, в которых родители его подвели, эмоционально заброшенный клиент мгновенно приводит объяснения, мол, родители «делали все, что могли», или «не виноваты». Это способ сохранения глубоко укоренившегося убеждения, что он виноват во всех своих проблемах.

3. Сомнения в содержании воспоминаний из детства

В моей практике многие эмоционально заброшенные пациенты испытывали трудности, стараясь вспомнить конкретные моменты из детства. Часто они сообщали, что их детство похоже на размытое пятно, в котором сложно различить определенные события. Более того, эмоционально заброшенные люди нередко не доверяют собственной эмоциональной интерпретации тех детских воспоминаний, что у них все-таки есть. Когда такие клиенты рассказывают о характере матери, трудоголизме отца и т. п., они обычно останавливаются, подвергая сомнению подлинность, важность или значимость своего воспоминания. «Мне кажется, я преувеличиваю. На самом деле все было не так плохо», – сказала мне одна женщина с катившимися по щекам слезами. «Вам не наскучило слушать?» – спросил меня один мужчина, когда рассказывал о слабой реакции родителей на смерть его собаки, когда ему было 10 лет. Или: «Я не знаю, зачем рассказываю вам об этом; пожалуй, это неважно», – сказал мне другой мужчина, делясь историей о том, как обожаемый отчим исчез из его жизни после развода с его матерью.

4. Недостаточное понимание работы эмоций: как своих, так и чужих

Как говорилось выше, эмоционально заброшенным людям свойственен низкий коэффициент Эмоционального Интеллекта. Однако им сложно осознать неудовлетворительность собственного понимания эмоций. Они выросли в семьях, где это было нормой, и проживали свою жизнь именно так. Поэтому терапевтам крайне важно выявить алекситимию у пациентов с Эмоциональным Игнорированием и озвучить им ее. Вот некоторые признаки:

• Повторяющийся физический дискомфорт (можно распознать по извиванию или ерзанью) при переживании эмоций в вашем кабинете.

• Рассказ эмоционально напряженных историй в манере, полностью лишенной эмоциональной составляющей.

• Быстрая смена темы или обращение к юмору, когда терапевт направляет беседу в сторону эмоциональной сферы.

• Проявление повторяющейся неспособности ответить на эмоционально ориентированные вопросы. Она может выражаться в интеллектуализированных или избегающих ответах.

Пример: Интеллектуализированный ответ

В: «Что вы почувствовали, когда она велела вам уйти?»

О: «Я подумала, что она ведет себя как идиотка».

Пример: Избегающий ответ

В: «Что вы почувствовали, когда она велела вам уйти?»

О: «Я не понимала, что она злится, пока она мне этого не сказала».

5. Контрзависимость

Судя по своему опыту, могу сказать, что эмоционально заброшенные клиенты более, чем другие, расстраиваются из-за собственной потребности в моей помощи. Их контрзависимость утверждает себя в терапевтических взаимоотношениях, и это, как я заметила, и плохо, и хорошо. Плохо потому, что мешает удержать эмоционально заброшенного человека в лечении; хорошо постольку, поскольку у меня появляется возможность использовать мои взаимоотношения с клиентами, чтобы напрямую бороться с их стыдом и контрзависимостью и помогать им их прорабатывать.

Эмоционально заброшенный клиент может считать свою потребность в терапии слабовольной, жалкой, постыдной, глупой или легкомысленной. Послушайте: «Разве я не должен был уже преодолеть это?», или: «Держу пари, немногие 37-летние люди все еще стараются научиться говорить “нет”», или мое любимое: «Мне не нравится ощущать нужду в вас. Я хочу временно остановить лечение, чтобы убедиться, что могу справиться сам». В моей практике бывает иногда проблематично удержать их на консультациях, несмотря на то, что я и даже они сами видят пользу от терапии. В следующей части главы будут представлены варианты, как использовать контрзависимость в лечении.

6. Воспоминания

Как и в случае с другими диагнозами и состояниями, идентифицирование Эмоционального Игнорирования по воспоминаниям клиентов может быть затруднительным. Это особенно актуально, так как на вопросы о детстве они, вполне ожидаемо, обычно обращаются к событиям того временного периода. А вам известно, что извлечь информацию о непроизошедшем из рассказов о произошедшем непросто. Но вот некоторые подсказки, к каким знаковым моментам из их воспоминаний следует прислушиваться:

Воспоминания о катастрофическом непонимании родителем чувств, потребностей или характера ребенка. Одна молодая женщина, собиравшаяся получить степень бакалавра в области социальной работы, рассказывала о давлении на нее со стороны родителей, уговаривавших ее всю среднюю и старшую школу пропустить колледж и унаследовать отцовскую службу доставки кирпича. Я недоумевала, имели ли эти родители хотя бы малейшее представление о том, кем являлась их дочь.

• Воспоминания, связанные с отрицанием, игнорированием или упрощением родителями эмоций ребенка. Например, одна игнорирующая мать сказала сыну: «Твоя старшая сестра скучает по отцу» вскоре после внезапной кончины их отца, не обращая никакого внимания на чувства сына.

• Воспоминания о любимых фразах родителей, с помощью которых они подавляли выражение эмоций своими детьми, по типу «не веди себя как маленький», «не обращай внимания» или «прекрати плакать». (Заметьте, многие заботливые родители иногда могут говорить подобные вещи; они должны быть произнесены либо единожды крайне неуместно, либо использоваться часто, указывая на отражение общей философии Эмоционального Игнорирования).

• Воспоминания, сообщающие о серьезном чувстве лишения в определенных нематериальных сферах, бывших важными для пациента в детстве. «Я был увлечен гитарой, но мама настаивала на скрипке», – к примеру; или «Я действительно хотел быть со своими друзьями в средней школе, но мои родители были очень строгими».

• Воспоминания, кажущиеся незначительными, но сопряженные с сильными эмоциями. Кэтлин из главы 1 поделилась воспоминанием об игре в песке со своим отцом на пляже. С виду пустяк, однако нехватка эмоциональной сонастроенности ее родителей сделала его запоминающимся для Кэтлин. Присматривайтесь к таким типам напряженных, но с виду неважных, воспоминаний, поскольку они особенно сохраняются в памяти пациента из-за насыщенности невидимой болью Эмоционального Игнорирования.

С возрастающей частотой я сталкиваюсь с клиентами, которые приходят на терапию, уже диагностировав себя самостоятельно. Кое-кто из них способен понять, что подавлен или тревожен. Но обнаружение Эмоционального Игнорирования нетипично для клиентов. Я очень надеюсь, что терапевты будут бдительны по поводу возможного Эмоционального Игнорирования у своих клиентов, а приведенные выше рекомендации окажутся эффективными для его идентифицирования.

Терапия

1. Сначала обратитесь к имеющейся проблеме

В большинстве случаев терапевт замечает Эмоциональное Игнорирование раньше пациента. Так как многим клиентам нелегко увидеть собственное Эмоциональное Игнорирование даже после указания на него терапевтом, проблематично пытаться сфокусироваться на нем на ранних этапах терапии. Я обнаружила, что концепция Эмоционального Игнорирования, подобно другим болезненным инсайтам, лучше всего воспринимается клиентом после формирования тесного терапевтического сотрудничества. Во время лечения имеющейся проблемы терапевт сможет выделить примеры Эмоционального Игнорирования по мере их появления. Кусочек за кусочком картина будет выстроена, и, когда целостная концепция Эмоционального Игнорирования откроется наконец клиенту, она станет для него многозначительной и удобной в понимании моделью.

2. Боритесь с контрзависимостью

Из-за контрзависимости для эмоционально заброшенных клиентов общей тенденцией является прекращение лечения, как только наступает облегчение переживания имеющейся проблемы. Я полагаю, что лучший способ воздействовать на контрзависимость – это прилагать максимальные усилия для удержания эмоционально заброшенных пациентов в терапии, пока они получают пользу, одновременно непрерывно отмечая их контрзависимость и борясь с ней на каждом этапе вашего пути.

Терапевты иногда могут замечать, что простое удержание эмоционально заброшенных клиентов от завершения лечения раньше срока требует огромного количества энергии. Однако таким пациентам попытки терапевта не дать им сбежать из терапии позволяют не просто собраться для работы в лечении, это, по сути, уже и есть работа в лечении. Фактически, пациент с Эмоциональным Игнорированием получит существенную пользу, прожив опыт здоровой зависимости от своего терапевта, так как в детстве он был не в состоянии прочувствовать эту зависимость в отношениях с родителями.

Каждый раз, когда пациент делает контрзависимое утверждение, например по типу перечисленных выше (в части о контрзависимости), в процессе терапии, очень важно зацепиться за него и заняться непосредственно им. Клиент может высказать это утверждение в самых разных формах в абсолютно любой момент лечения. Но каждый раз он дает терапевту возможность направить усилия на одну из его основных проблем (контрзависимость) с различных сторон. Вот вопросы, которые помогли мне достичь этой основной проблемы:

• Вы думаете, нуждаться в помощи другого человека – это плохо? Почему?

• В какой момент своего детства вы получили сообщение о том, что не должны нуждаться в помощи?

• Что потребность во мне, опора на меня, зависимость от меня заставляют вас чувствовать?

• Были ли у вас в детстве люди, полагаясь на которых вы чувствовали себя спокойно?

• Как вы думаете, остальные люди уже проработали все свои проблемы?

• Вы бы осудили своего друга, если бы он пошел на психотерапию?

• Вы считаете, что у психотерапии есть временные ограничения?

• Знаете ли вы, что такое контрзависимость? (Затем назовите ее и дайте определение.)

• Вы боитесь, что я разочарую вас? Откажусь от вас? Причиню вам каким-либо образом вред?

• Беспокоитесь ли вы, что я могу осуждать вас за потребность в помощи?

• Почему вы придерживаетесь нереалистичных стандартов?

• Осознаете ли вы, что не разрешаете себе быть человеком?

Это лишь несколько примеров; однако существует бесконечное количество способов борьбы с контрзависимостью. Разумеется, в конечном счете решение принимает именно клиент. Но суть в том, что терапевту нужно будет хватать каждую возможность столкнуться с контрзависимостью лицом к лицу. Я выяснила для себя: мне лучше всего помогает восприятие трудностей моих клиентов с нахождением в терапии не как неудобств, а как возможностей.

3. Развиваем терпимость к эмоциям

Специалисты в области психического здоровья в направлениях когнитивно-поведенческой, психодинамической, психоаналитической, медицинской терапии, терапии злоупотребления веществами, семейной, брачной, стационарной, амбулаторной или однодневной терапии – все имеют дело с колоссальным количеством эмоций в своей практике. В то время как большинство людей действительно приходят на терапию по причинам, касающимся проблем с эмоциональным здоровьем, эмоционально заброшенный пациент может оказаться особенно сложной задачей в конкретной сфере эмоциональной осведомленности и терпимости. Учитывая, что язык эмоций ему абсолютно чужд, а процесс проживания эмоций крайне дискомфортен, данный аспект лечения нередко становится самым трудным.

Когда дело доходит до помощи эмоционально заброшенному клиенту начать чувствовать себя более комфортно с эмоциями, я предлагаю использовать схему поступательного воздействия. Применительно к терапевтическому стилю, воспринимайте ее как систематическую десенсибилизацию в противовес имплозивной терапии. Я задействовала Упражнение на Идентифицирование и Именование (глава 6, часть 3) с большим количеством эмоционально заброшенных клиентов в своем кабинете. Выполнение этого упражнения во время консультации может быть эффективным в двух отношениях: оценке способности клиента находиться с эмоциями и говорить о них и развитии терпимости к эмоциям. Один эмоционально заброшенный клиент, когда я попросила его в моем присутствии закрыть глаза, сфокусироваться на внутренних ощущениях и задаться вопросом о текущих эмоциях, вдруг широко раскрыл глаза и сказал: «Я просто полностью оцепенел». Это было озарение для нас обоих. В тот момент мы увидели наше исходное положение и продолжили использовать это упражнение на протяжении лечения, преследуя первоначальную цель не допускать оцепенения.

Для терапевта очень важно отмечать эмоции, когда он видит или слышит их в ходе консультации. Многие специалисты делают это постоянно, а в случае с эмоционально заброшенным клиентом такие действия являются особенно значимыми. Говорите на языке эмоций во время терапии. Спрашивайте клиента о его мыслях по поводу чувств кого-либо. Спрашивайте о том, что чувствовал он. Спрашивайте его, что он чувствует прямо сейчас. (Эти вопросы расположены в порядке от меньшей к большей трудности для эмоционально заброшенного пациента.)

Я отметила значительную пользу от вопросов к клиентам о том, что они чувствовали, когда в их детстве происходили определенные события. Например, вспомним Кэтлин из главы 1 с ее игрой в песке, которая смогла определить причины своего гнева во взрослом возрасте по отношению к матери, после того как на терапии ее попросили описать свой эмоциональный отклик на, казалось бы, безобидное замечание, сделанное матерью Кэтлин в ее детстве. Или Саймона из главы 3, раздражавшегося моими связанными с эмоциями вопросами, но в результате исцелившегося с помощью этих вопросов. Отражайте чувства клиента ему самому, когда он не осознает их. «Вы говорите, что это ерунда, и в то же время выглядите очень печальными по этому поводу», или: «Вы сказали, это не взволновало вас, и тем не менее я слышу в вашем голосе гнев». Кроме того, терапевту, работая с клиентом, очень важно позволять себе чувствовать и быть искренним в собственных эмоциональных реакциях (конечно, соблюдая терапевтическую дистанцию).

4. Зеркальце

Эта сторона лечения объединяет вместе несколько аспектов Эмоционального Игнорирования, затрагивающих развитие самопознания. Оно не тождественно такой проблеме, как индивидуальность, самоопределение. Я заметила, что эмоционально заброшенные пациенты обычно имеют хорошо развитую индивидуальность, однако проблема заключается в их недостаточно близком знакомстве с ней.

Как уже упоминалось, эмоционально заброшенные взрослые росли без четкого отклика от своих начальных опекунов относительно того, кем они являются. Это обрекло их либо на искаженное, либо на минимальное самопознание. Будучи взрослыми, такие клиенты в процессе терапии могут добиться определения своих желаний и собственной истинной сущности.

В данной связи эффективны прямые разговоры с эмоционально заброшенным клиентом о родительском зеркале. Поскольку клиенту сложно понять, что именно ему не было отражено, принцип родительского зеркала способен обеспечить его ясным, ярким ощущением сути непроизошедшего. Как только он поймет, чего не хватает, терапевт сможет помочь ему завершить собственный портрет, став для клиента зеркалом.

Отзеркаливание подразумевает тщательное наблюдение за всем, что касается, например, его предпочтений, стиля обучения, когнитивного стиля, эстетики, сильных сторон, слабостей и способов выстраивания отношений. Затем отражайте это клиенту, когда бы ни представилась возможность, в виде, который он сможет принять. Пациент увидит отражение себя в глазах терапевта или узнает о себе через его вербальные замечания. В любом случае он постепенно станет лучше знаком с самим собой.

Также важно позаботиться о том, чтобы клиент знал: в итоге в общей картине он ценен. Он должен получить от терапевта такое сообщение: это нормально – иметь слабости и недостатки и не любить какие-либо вещи или определенных людей. У пациента есть иные сильные стороны и другие вещи, и люди, симпатизирующие ему. Так сформируется ощущение сбалансированного представления о себе и самоуважения, которые будут поддерживать его в испытаниях, разочарованиях и даже провалах.

5. Обеспечьте взвешенный здоровый родительский голос

Одной из наиболее жизненно важных вещей, недостающих внутреннему миру эмоционально заброшенного взрослого, является уравновешенный интегрированный внутренний голос, который должен быть у нас всех и общаться с нами в трудные времена, помогать разбираться в ошибках и делать из них выводы и в какой-то мере служить нашим личным слушателем и советчиком. Существование без подобного эмоционального якорька может оставить эмоционально заброшенного человека неприкаянным и уязвимым перед жизненными испытаниями. Многие эмоционально заброшенные клиенты выражали чувство, будто они не контролируют свою жизнь, плывут по течению и просто стараются извлечь максимум отовсюду, куда бы оно их ни выбросило. Помните Джоша из главы 3, которому было очень трудно выбрать и построить карьеру и который прекратил преподавать, как только столкнулся с критикой? Или Ноэль, тоже из главы 3, чей суровый внутренний голос буквально парализовывал ее? Ни Джош, ни Ноэль не имели родителя, отражавшего и объяснявшего бы им их ошибки, обеспечившего им сбалансированный, адекватный голос, доступный для интернализации. Став взрослыми, они оба переживали трудности, пытаясь сохранить присутствие духа перед лицом жизненных проблем.

Таким образом, важная часть лечения эмоционально заброшенных людей – обеспечение им этого взвешенного голоса. Терапевту следует вести клиента через исследование его негативных переживаний, будь то критика, неудача или ошибка. Помогите ему разобраться в причинах случившегося и дальнейших действиях, одновременно сохраняя комплексную, сочувственную позицию. В каждой подобной ситуации у клиента будет возможность учиться тому, как анализировать такого рода события в сбалансированной, вдумчивой, сострадательной форме. Это поможет ему реже повторять свои ошибки и не закрываться при встрече с трудностями в будущем.

6. Сопротивляйтесь желанию потакать клиенту

Почему я предполагаю, что у терапевта может появиться подобное желание? Терапевт здесь ни при чем: дело в эмоционально заброшенном клиенте. Как уже упоминалось, такие клиенты склонны метаться между крайностями в виде самобичевания и полного избегания ответственности. Наша цель как терапевтов – нейтрализовать оба этих внутренних голоса, представив третий, альтернативный, голос, который будет призывать клиента к ответу в адекватной и заботливой манере и с сочувствием говорить правду.

Эмоционально заброшенный клиент не только обладает безжалостным внутренним голосом – он также весьма опытен в самопотакании, о чем свидетельствует вышеупомянутый процесс перебежек туда-обратно. Он будет бессознательно стремиться к тому, чтобы терапевт не привлекал его к ответственности. Такой клиент в своем представлении имеет два варианта: быть либо освобожденным, либо сурово наказанным. Понятно, что периодически он выбирает быть освобожденным от любого проступка. К тому же, поскольку эмоционально заброшенный клиент наверняка весьма обаятелен, терапевт может затрудниться в привлечении его к ответственности. Но если специалист замечает, что пациент не старается изо всех сил, он должен сказать, к примеру: «Я верю, вы можете лучше». Когда терапевт видит, как клиент делает неправильный выбор, он должен сказать правду и помочь разобраться. Если клиент слишком себя жалеет, терапевту следует подчеркнуть это в заботливой форме, нейтрализующей две полярные стороны его собственного внутреннего голоса и развивающей третий голос – сочувственный, но твердый и побуждающий.

7. Бросайте вызов самобичеванию

Этот обычный аспект большинства терапевтических процессов становится особенно важным для эмоционально заброшенных клиентов. Терапевт должен внимательно следить за каждым словом, намеком, изменением мимики и неуловимой интонацией, которые указывают на самоистязание клиента словом или мыслью. Когда это происходит в присутствии терапевта, у него появляется возможность заставить пациента осознать его самодеструктивный голос и вред, им наносимый. После расширения осведомленности клиента терапевт сможет эффективно смоделировать слова, гармонию и силу, заключающуюся в самосострадании. Задача пациента – интернализировать этот голос, чтобы через время он стал его собственным.

Резюме для терапевта

• Наблюдайте за едва заметными признаками.

• Если вы подозреваете наличие Эмоционального Игнорирования, воспользуйтесь диагностическим методом.

• Осторожно указывайте на признаки Эмоционального Игнорирования в процессе терапии имеющейся жалобы.

• Будьте зеркалом для развития самопознания.

• Будьте голосом взвешенности, сострадания и стимулирования.

• Не потакайте, но оказывайте непрерывное сопротивление самообвинению и аутоагрессии.

• Боритесь с контрзависимостью.

• Одобряйте, обсуждайте и развивайте толерантность к эмоциям.

• Обеспечьте внимательные, заботливые, адекватные взаимоотношения, каких у клиента не было с его родителями.

• Помогите ему развить самосострадание и навыки заботы о себе.

Заключение

Я надеюсь, моя концепция Эмоционального Игнорирования срезонирует с опытом других специалистов и разожжет любопытство ученых. Вот несколько доступных для проверки опытом предположений, лежащих в основе представленной модели:

• С какой частотой выявленные симптомы Эмоционального Игнорирования проявляются вместе?

• Является ли эта частота достаточно высокой, чтобы предполагать связь симптомов друг с другом через основной синдром?

• Как соотносятся результаты Опросника Эмоционального Игнорирования с независимым ощущением терапевта по поводу наличия Эмоционального Игнорирования у его клиентов?

• Обладает ли Опросник Эмоционального Игнорирования взаимной достоверностью и валидностью?

• Можно ли улучшить взаимную достоверность и валидность Опросника Эмоционального Игнорирования, добавив или убрав определенные вопросы?

• Протекает ли лечение успешнее, если терапевт надлежащим образом использует концепцию Эмоционального Игнорирования?

Это лишь несколько вопросов, заслуживающих, как я полагаю, научной экспертизы. Я крайне заинтересована в подобном исследовании и верю, что другие будут также мотивированы.

Моя самая большая надежда на эту книгу в том, чтобы она продвинула концепцию Эмоционального Игнорирования, вытащив ее из тьмы на свет. И, самое важное, – чтобы она подарила ясность, самоосознание, утешение и силу многим весьма достойным людям, которые еще не поняли, чего они никогда не получали в детстве.

Ресурсы для восстановления

Для дополнительной информации об Эмоциональном Игнорировании и восстановлении:www.drjonicewebb.com

Книга о решительности

Алберти, Роберт. Твое абсолютное право: ассертивность и равенство в вашей жизни и отношениях / Роберт Алберти, Майкл Эммонс; пер. с англ. Цветковой О. А. – Санкт-Петербург: Будущее Земли, 2009. – 377 с.

Книга об улучшении взаимоотношений

Real, Terrence. The New Rules of Marriage: What You Need to Know to Make Love Work. New York: Ballantine Books, 2008.

Список слов для эмоций

ГРУСТЬ

Полный слез

Печальный

Обиженный

Горе

Терзание

Доведенный до отчаяния

Слабый

Пессимистичный

Несчастный

Огорченный

Скорбный

Серьезный

Встревоженный

Расстроенный

Унылый

С тяжелым сердцем

Презираемый

Мрачный

Жалкий

Меланхоличный

Тоскующий

Разочарованный

Хмурый

Угрюмый

Потерянный

Капризный

Обремененный

Удрученный

Обескураженный

ДЕПРЕССИВНЫЙ

Никудышный

Дисфоричный

Мрачный

Хмурый

Безнадежный

Угрюмый

Суровый

Загнанный в угол

Болезненный

Суицидальный

Проклятый

Ужасный

Постыдный

Ослабленный

Саморазрушительный

Самоуничижающий

Виноватый

Неудовлетворенный

Отвратительный

Измученный

Невыносимый

Жалкий

Гнусный

Жуткий

Отчаявшийся

Сердитый

Плохой

Чувство потери

ПОВРЕЖДЕННЫЙ

Заблуждающийся

Искалеченный

Мерзкий

Разрушенный

Оскверненный

Израненный

Грязный

Испорченный

Зараженный

Уничтоженный

Многострадальный

Неполноценный

Отвратительный

Убогий

Презираемый

Разгромленный

Ненормальный

Отравленный

Ничтожный

ДИСКОМФОРТ

Неловкий

В замешательстве

Не находить себе места

Растревоженный

Выворачивать наизнанку

Потерявший равновесие

Мрачный

Нервный

Странный

Мерзкий

Раздражительный

Нелепый

Неуместный

Не в своей тарелке

Бросающийся в глаза

Необычный

Испорченный

Неудовлетворенный

РАЗГНЕВАННЫЙ

Человеконенавистнический

Обиженный

Раздраженный

Презрительный

Вспыльчивый

Злобный

Возмущенный

Резкий

Взвинченный

Кипятиться

Разъяренный

Скандальный

Взбешенный

Ощетинившийся

Опасный

Желчный

Задерганный

Недовольный

Сварливый

Грубый

Озлобленный

Неприветливый

Кровожадный

Враждебный

Оскорбительный

Отвратительный

Вне себя

Отталкивающий

На взводе

Испуганный

Раздосадованный

Мятежный

Беспокойный

Эксцентричный

В ужасе

Свирепый

Негодующий

Возбужденный

В бешенстве

Тошнотворный

Злостный

Подозрительный

Огорченный

Рассерженный

Расстроенный

Полный ненависти

Неприятный

Агрессивный

Ожесточенный

Нападающий

Обостренный

Потрясенный

Злопамятный

Вспыхнувший

Спровоцированный

Распаленный

Привести в бешенство

Не в духе

Напряженный

Бушующий

В гневе

СКУЧАЮЩИЙ

Обыденный

Апатичный

Лишенный стимула

Безотрадный

Утомительный

Бессодержательный

Банальный

ОБИДНЫЙ

Подлый

Разъяренный

Грубый

Мстительный

Грозный

Безжалостный

Напыщенный

Противный

Опасный

Злопамятный

Агрессивный

Злонамеренный

Злобный

Недоброжелательный

Жестокий

Манипулятивный

Садистский

Пагубный

Контролирующий

УЯЗВИМЫЙ

Незащищенный

Запуганный

Загнанный в угол

Мелкий

Восприимчивый

Потребляемый

Обнаженный

Чувствительный

Хрупкий

Обыгранный

Слабый

Отодвинутый на второй план

Незначительный

Оттесненный

Управляемый

Обманутый

Бросающийся в глаза

Впечатлительный

Скованный

Действующий вслепую

Побежденный

Потерянный

Сломленный

Обхитрить

Откровенный

Порабощенный

СМУЩЕННЫЙ

Униженный

Пристыженный

Неуклюжий

Дискомфортный

Подавленный

Несуразный

Глупый

Опозоренный

Выделяющийся

Вздорный

Абсурдный

ВИНОВАТЫЙ

Недостойный

Ответственный

Удрученный

Раскаявшийся

Сожалеющий

Отчитывающийся

Мучимый угрызениями совести

Заслуживающий порицания

Вероломный

Неправый

Виновный

Порочный

ОДИНОКИЙ

Забытый

Асоциальный

В меньшинстве

Нелюбимый

Отчужденный

Обойденный

Разъединенный

Тоскующий

Недоступный

Недружелюбный

Нуждающийся

Оставленный без внимания

Отдаленный

Чуждый

Покинутый

Избегаемый

Обособленный

Неприятный

Оставленный

В стороне

Игнорируемый

Лишенный

Отвергнутый

Изолированный

Исключенный

Брошенный

ПОТЕРЯННЫЙ

Дезориентированный

Бессистемный

Рассеянный

Разыскивающий

В затруднительном положении

В тупике

СКОНФУЖЕННЫЙ

Противоречивый

Озадаченный

Неопределенный

Конфликтный

Нерешительный

Колеблющийся

Внушающий опасения

Растерянный

Неуверенный

Непростой

В замешательстве

Напряженный

Недоумевающий

Взволнованный

Сбитый с толку

Одураченный

Обескураженный

Заинтригованный

Ошарашенный

Тревожный

Сумбурный

В тупике

Запутавшийся

Отвлеченный

Сомнительный

ШОКИРОВАННЫЙ

Разинув рот от ужаса

Сгорающий от любопытства

Изумленный

Пораженный

Потрясенный

Оглушенный

Онемевший

Напуганный

Покоробить

Ошеломленный

Сбитый с толку

Огорошенный

Оцепенелый

Одурманенный

Удивленный

Проникнутый

НЕГАТИВНЫЙ

Нерасположенный

Неуверенный

Настроенный против

Враждебный

Сварливый

Сопротивляющийся

Дисгармоничный

Бунтарский

Оппозиционный

Упрямый

Строптивый

УСТАВШИЙ

Потрепанный в сражениях

Изношенный

Превысить ограничения

Иссушенный

Напряженный

Изнуренный

Переутомленный

Слабый

Затрепанный

Иссякший

Вялый

Безвольный

Перегруженный

Издерганный

Замученный

Растоптанный

Истощенный

Обессиленный

Изможденный

Сгоревший

Усталый

Выработанный

Подавленный

Истраченный

Измученный заботами

Исчерпанный

ИСПУГАННЫЙ

Страх

Зажатый

Загнанный в угол

Похолодеть

Мнительный

Тревожный

Сомнительный

Малодушный

Трясущийся

Под угрозой

Осторожный

Напуганный

Пугливый

Нервный

Перепуганный

Угрожаемый

Устрашенный

Бросает в дрожь

Содрогнувшийся

Беспокойный

Ошеломленный

Встревоженный

Взволнованный

ОБЕСПОКОЕННЫЙ

Обескураженный

Робкий

Запутанный

Застенчивый

Невротичный

Беспокойный

Нервозный

Напряженный

Настороженный

Взъерошенный

Пугливый

Озабоченный

Лихорадочный

Очертя голову

Одержимый

Стыдливый

Охваченный

Неустойчивый

Встревоженный

Незащищенный

Взволнованный

Страшащийся

В панике

Расстроенный

Опасливый

Дерганый

РАНЕНЫЙ

Лишенный силы

Наказанный

Невидимый

Высмеянный

Обманутый

Обиженный

Униженный

Ударенный

Посрамленный

Раздавленный

Обожженный

Обвиненный

Уничтоженный

Отвергнутый

Жестокое обращение

Сбитый с толку

Осмеянный

Замученный

Сердце разрывается

Неуважение

Преследуемый

Оскорбленный

Брошенный

Обведенный вокруг пальца

Обесцененный

Забытый

Запуганный

Пренебрегаемый

Побежденный

Гонимый

Подавленный

Угнетенный

Ущемленный

Ноющая боль

Сокрушенный

Травмированный

Задетый

Выброшенный

Атакуемый

Унылый

Истязаемый

Страдающий

Бесправный

Растерзанный

Истекающий кровью

Разгромленный

Подвергавшийся насилию

Поврежденный

Игнорируемый

Осаженный

Ослабленный

Преданный

Подорванный

СТАВШИЙ ЖЕРТВОЙ

Подвергшийся буллингу

Подавленный

Плохо обращаться

Козел отпущения

Выпотрошенный

Сглазили

Обманутый

Задушенный

Подвергшийся надругательству

Вычеркнутый

Подставленный

Овеществленный

Принужденный

Устроить разнос

Обличенный

Выхолощенный

Управляемый

Оклеветанный

Введенный в заблуждение

Сбитый с толку

Оскорбленный

Разбитый

Оболваненный

Съеденный

Выброшенный

Наставить рога

Проклятый

Разжалованный

Осужденный

Испорченный

Одураченный

Переживший измену

Лишенный

Распятый

НЕДОСТАТОЧНЫЙ

Посредственный

Недостойный

Неумелый

Бесхребетный

Неуверенный

Безропотный

Неудовлетворительный

Бессильный

Бесполезный

Второсортный

Неспособный

Бесполезный

Бездарный

Слабый

Жалкий

Никчемный

Отстающий

Неполноценный

Одряхлевший

Захудалый

БЕСПОМОЩНЫЙ

Неспособный

Управляемый

Сдерживаемый

Бессильный

Парализованный

В смирительной рубашке

Зависший

Заблокированный

Контролируемый на каждом шагу

Неудачник

Бесполезный

Уязвимый

Блокированный

Обездвиженный

Малоэффективный

Бесплодный

Принуждаемый

Безнадежный

Пораженный

Жалкий

Во власти

Катастрофический

Удрученный

Разочарованный

Заикающийся

Опустошенный

Неполноценный

Изнуренный

Одинокий

Перегруженный

БЕЗРАЗЛИЧНЫЙ

Апатичный

Потухший

Опустошенный

Слабый

На автомате

Безжизненный

Безучастный

Безэмоциональный

Вялый

Банальный

Пресыщенный

Надменный

Холодный

Скучающий

Отсутствующий

Нейтральный

Утомленный

Замкнутый

Равнодушный

Нечувствительный

Невнимательный

Тусклый

Безразличный

СЧАСТЛИВЫЙ

Радостный

Веселый

Замечательный

Удачливый

Головокружительный

Энергичный

Оживленный

Восторженный

Вне себя от радости

Ликующий

Благодарный

Праздничный

На седьмом небе

Удовлетворенный

Довольный

Жизнерадостный

Солнечный

Потешный

Бойкий

Торжествующий

Окрыленный

В исступлении

Парящий

Знаменательный

Везучий

Великолепный

Искрящийся

Задорный

Блаженный

ОТКРЫТЫЙ

Понимающий

Готовый

Уверенный

Надежный

Добрый

Принимающий

Восприимчивый

Довольный

Благожелательный

Авантюристичный

Любящий повеселиться

Безграничный

Жизнеутверждающий

Интересующийся

Свободный

Впечатленный

Легкий

Вне дома/ за границей

ОЖИВЛЕННЫЙ

Резвый

Храбрый

Деятельный

Пылкий

Отважный

Раскрепощенный

Оптимистичный

Энергичный

Заново рожденный

Задорный

Импульсивный

Вольный

Игривый

Воодушевленный

Возбужденный

Темпераментный

Взволнованный

Поразительный

Активный

Яркий

Выдающийся

ХОРОШИЙ

Безмятежный

Расслабленный

Достойный

Невозмутимый

Порядочный

Отрадный

Непринужденный

Комфортный

Довольный

Свежий

Чудесный

Вдохновленный

Изумленный

Необыкновенный

Находчивый

Разумный

Удовлетворенный

Спокойный

Сияющий

Успокоенный

Уверенный

Убежденный

ЛЮБЯЩИЙ

Тактичный

Восхищенный

Страстный

Преданный

Привлеченный

Приятный

Нежный

Чувствительный

Заботливый

Ласковый

Любовный

Связанный

Сердечность

ЗАИНТЕРЕСОВАННЫЙ

Поглощенный

Любопытный

Любознательный

Озабоченный

Затронутый

Заинтригованный

Очарованный

Дотошный

Увлеченный

Погруженный

Пытливый

Пристальный

Сведущий

Изобретательный

СИЛЬНЫЙ

Выносливый

Живучий

Волевой

Стабильный

Авторитетный

Настойчивый

Возрожденный

Храбрый

Исключительный

Динамичный

Самоуверенный

Нравственный

Влиятельный

Напористый

Непокорный

Прямой

Уверенный

Моральный

Конкретный

Свободный

Однозначный

Грациозный

Ответственный

Конфронтационный

Надежный

Умелый

Опытный

Решительный

Застрахованный

Крепкий

Способный

Компетентный

Смелый

ПОЗИТИВНЫЙ

Вдохновенный

Восхищенный

Жаждущий

Увлеченный

Искренний

Стремящийся

Трепетный

Решительный

Окрыленный

Целостный

Продуктивный

В форме

Сердечный

Полный надежд

ПРИЕМЛЕМЫЙ

Адекватный

Нормальный

Достаточно хороший

Среднестатистический

Работоспособный

Допустимый

ОПЕКАЕМЫЙ

Любимый

Избалованный

Ценимый

Обеспеченный

Уважаемый

Почитаемый

БЛАГОДАРНЫЙ

Признательный

Благодатный

Обязанный

Должный

Причитающийся

УМНЫЙ

Хитроумный

Грамотный

Смышленый

Скрупулезный

Башковитый

Сосредоточенный

Гениальный

Знающий

Убедительный

Четкий

Расторопный

Просвещенный

Наблюдательный

Красноречивый

Оригинальный

Логичный

Развитый

Проницательный

Мудрый

Квалифицированный

Рассудительный

Здравомыслящий

ЗАБОТЛИВЫЙ

Благосклонный

Любящий

Сонастроенный

Привязанный

Чуткий

Самоотверженный

Сочувственный

Великодушный

Преданный

Приверженный

Верный

Щедрый

Ласковый

Ответственный

Теплый

Лелеющий

Приятный

Коммуникабельный

РАССЛАБЛЕННЫЙ

Спокойный

Беззаботный

Сонный

Освобожденный

Отдыхающий

Решивший

ПРИВЛЕКАТЕЛЬНЫЙ

Пленительный

Симпатичный

Забавный

Яркий

Неотразимый

Красивый

Хорошенький

Желанный

Притягательный

Пользующийся популярностью

Прекрасный

Замечательный

Чувственный

Великолепный

Интересный

Классный

Сексуальный

Элегантный

Хорошо одетый

Гармоничный

Стильный

Любезный

Справочные материалы

Ainsworth, Mary. «Infant-Mother Attachment and Social Development: Socialization as a Product of Reciprocal Responsiveness to Signals». The Integration of a Child into a Social World. London: Cambridge University Press, 1974.

Baumrind, Diana. «Effects of Authoritative Parental Control on Child Behavior». Child Development 37.4 (1966): 887–907.

Belsky, Isabella, Russell and Jay. «Interactional Synchrony and the Origins of Infant-Mother Attachments: A Replication Study». Child Development 62 (1991): 373–394.

Bowlby, John. Maternal Care and Mental Health. Northvale, NJ: J. Aronson, 1995.

Jacques, Sharon. Horizontal and Vertical Questioning. Couples Treatment Seminar, 2002.

National Institute of Health. National Institute of Mental Health. Suicide in the U.S. Statistics and Prevention. Bethesda, MD: National Institute of Mental Health, 2007.

Pleis, J.R., Ward, B.W. and Lucas, J.W. «Summary health statistics for U.S. adults: National Health Interview Survey, 2009». National Center for Health Statistics. Vital Health Stat 10(249). 2010.

Винникотт, Дональд Вудс. Ребенок, семья и внешний мир / Дональд Д. Винникотт; перевод с английского Анастасия Багрянцева. – Москва: ИОИ, 2017. – 253 с.

Гоулман, Дэниел. Эмоциональный интеллект: перевод с английского / Дэниел Гоулман. – Москва: АСТ: Астрель, 2011. – 461 с.

Линден, Дэвид. Мозг и удовольствия: как мозг заставляет нас кайфовать от жирной пищи, секса, спорта, щедрости, алкоголя, новых знаний и азартных игр / Дэвид Линден; пер. с англ. И. Веревкиной. – Москва: Эксмо, 2012. – 285 с.

Маккей, Мэтью. Самооценка: проверенная программа когнитивных техник для улучшения и поддержки вашего самоуважения: / Мэтью Маккей, Патрик Фаннинг; перевод с английского Т. Литвиновой. – Санкт-Петербург: Весь, 2019. – 464 с.

Стаут, Марта. Социопат по соседству: люди без совести против нас, как распознать и противостоять / Марта Стаут; перевод с английского А. Карпухиной. – Москва: Бомбора: Э, 2018. – 349 с.

Стерн, Дэниэл Н. Межличностный мир ребенка: взгляд с точки зрения психоанализа и психологии развития / Дэниэл Н. Стерн; пер. с англ. О. А. Лежиной. – Санкт-Петербург: Восточно-Европейский ин-т психоанализа, 2006. – 373 с.

Тейлор, Джилл Болти. Мой инсульт был мне наукой: история собственной болезни, рассказанная нейробиологом / Джилл Болти Тейлор; пер. с англ. П. Петрова. – Москва: Астрель: Corpus, 2012. – 317 с.

Торо, Генри Дэвид. Уолден, или Жизнь в лесу / Генри Торо; перевод с английского З. Александровой. – Москва: АСТ, cop. 2020. – 347 с.

Примечания

1

www.drjonicewebb.com/cen-questionnaire

2

Записывайте свои эмоции три раза в день. Используйте Список слов для эмоций из Ресурсов для восстановления, если потребуется.

3

Записывайте количество раз, когда вы ответили «нет», на протяжении всего дня.

4

Записывайте каждый день количество раз, когда вы попросили у кого-либо помощи.

5

Записывайте, сколько раз в день вы ставите собственное удовольствие на первое место.

6

Записывайте ежедневно количество раз, когда вы преодолели нездоровую пищевую привычку.

7

Ставьте галочку на тех днях, когда вы занимались физической активностью.

8

Поставьте галочку на днях, в которые вы отдыхаете и расслабляетесь.

9

Записывайте свои «Три Дела» каждый день.

Content

Джонис Уэбб
Почти на нуле: как преодолеть последствия эмоционального пренебрежения родителей и дать своему внутреннему ребенку то, что недополучили

Предисловие

Благодарности

Вступление

Опросник Эмоционального Игнорирования

Часть I Почти на нуле

Глава 1 Почему бак не был наполнен?

Обычный здоровый родитель на практике

Глава 2 12 способов оставить «на нуле»

Тип 1: Нарциссический Родитель

Тип 2: Авторитарный Родитель

Тип 3: Дозволяющий Родитель

Тип 4: Родитель, понесший тяжелую утрату: разведенный или овдовевший

Тип 5: Зависимый Родитель

Тип 6: Депрессивный Родитель

Тип 7: Родитель-Трудоголик

Тип 8: Родитель, ухаживающий за членом семьи с особыми потребностями

Тип 9: Родитель, сконцентрированный на достижениях и совершенстве

Тип 10: Родитель-Социопат

Тип 11: Родитель-Ребенок

Тип 12: Родитель-с-Лучшими-Намерениями-но-Сам-Проигнорированный

Часть II Без топлива

Глава 3 Эмоционально заброшенный, но уже повзрослевший ребенок

1. Чувство пустоты

2. Контрзависимость

3. Нереалистичная самооценка

4. Все сострадание другим, а себе – ничего

5. Вина и стыд: что со мной не так?

6. Аутоагрессия, самообвинение

7. Фатальный Изъян (Если люди узнают меня настоящего, они меня отвергнут)

8. Трудности в опекании себя и других

9. Низкая самодисциплина

10. Алекситимия: плохое осознание и понимание эмоций

Глава 4 Тайны разума: специфика проблемы суицидальных настроений

Часть III Наполняя бак

Глава 5 Как происходят изменения

Факторы, препятствующие успешным изменениям

1. Ложные ожидания

2. Уклонение

3. Дискомфорт

Глава 6 Почему чувства важны и что с ними делать

1. Понимаем цели и ценность своих эмоций

2. Идентифицируем и даем название своим чувствам

3. Учимся отслеживать свои эмоции

4. Принимаем свои чувства и доверяем им

5. Учимся выражать эмоции эффективно

6. Признаем, понимаем и ценим эмоции в отношениях

Глава 7 Забота о себе

Забота о себе Часть 1. Учимся опекать себя

Забота о себе Часть 2 Улучшаем самодисциплину

Забота о себе Часть 3 Самоуспокоение

Забота о себе Часть 4 Развиваем сострадание к себе

Глава 8 Прекращая цикл: даем своему ребенку то, чего никогда не получали

1. Вина как родителя

2. Изменения, достигнутые на данном этапе

3. Выявление собственных специфических проблем в воспитании детей

Глава 9 Терапевту

Исследование

Теория привязанности

Эмоциональный Интеллект

Идентифицирование Эмоционального Игнорирования

Терапия

Резюме для терапевта

Заключение

Ресурсы для восстановления

Книга о решительности

Книга об улучшении взаимоотношений

Список слов для эмоций

Справочные материалы

Примечания