Взлет и падение фашистских преступников. Сборник материалов круглого стола, посвященного 75-летию Нюрнбергского международного военного трибунала

Автор-составитель И.И. Никитчук

© Общероссийская общественная организация «Российские учёные социалистической ориентации» (РУСО), 2022

© Никитчук И.И. авт. – сост., 2022

© ООО «Издательство Родина», 2022

К вопросу о судебном преследовании военных преступников

И.И. Никитчук,

Председатель ЦС РУСО, д.т.н.

Вооружённый конфликт веками являлся стандартным способом разрешения споров между государствами, вернее споров между элитами государств, преследующих свои интересы и цели.

Многие века в отношении побежденных действовал древнеримский принцип vae victis (горе побеждённым), согласно которому победители могли как угодно обращаться с побеждёнными.

Разные «нормативные идеалы» о принципах международного права в этом вопросе высказывались философами и юристами, начиная со времён Древней Греции и Древнего Рима. Высказывались они и в Средние века. О праве международного сообщества наказывать нарушителей некоторых общепринятых норм обсуждалось юристами и философами на конкретных примерах из Северной и Южной Америки. Так Гроций, голландский юрист, например, полагал, что каннибализм американских индейцев был достаточным основанием для их истребления и оккупации земель, на которых они проживали. Одновременно многие профессора университетов Римской империи были согласны с тем, что даже употребление в пищу индейцами мяса голландских, испанских или португальских «искателей приключений», добровольно отправившихся на другой континент, не было законным основанием для массового истребления коренных народов.

Некую юридическую основу правил войны заложил в XVII веке именно этот голландский юрист Гуго Гроций. В своей книге «О праве войны и мира» он собрал и изучил различные законы и обычаи войны, став одним из первых, кто сформулировал систему принципов, направленную на регулирование вооружённых конфликтов. Как и большинство его современников, Гроций в 1625 году основывался преимущественно на опыте Тридцатилетней войны, на тот момент являвшейся самым разрушительным конфликтом в истории Европы. Со второй половины XIX века теоретические воззрения Гроция стали иметь и практические последствия: в частности, основание Красного Креста сделало возможным как уход за ранеными, так и обеспечение базовых прав военнопленных.

Гаагские конвенции 1899 и 1907 годов, подписанные большинством стран мира, установили правила войны на суше и на море: они ограничили типы оружия, которое могли использовать воюющие стороны, и отрегулировали права нейтральных сторон. Серия Женевских конвенций, заключённая с 1864 по 1929 год, также внесла свой вклад в юридическое закрепление принципов войны.

К 1914 году международное сообщество в основном определилось с правилами ведения войны и с военными преступлениями. Но принятые решения нельзя было назвать полноценными законами, поскольку не существовало согласованных санкций, которые должны были применяться к тем, кто нарушил сформулированные правила. Не существовало и международных судов, в которых подобные преступления можно было рассматривать. Кроме того, санкции за военные преступления распространялись исключительно на отдельных солдат и офицеров, т. е. на низшие чины, которые признавались виновными в особо заметных «злодеяниях». Лидеры, высшее руководство, даже если они потворствовали или поощряли подобные действия, как правило, оставались безнаказанными.

Правовые отношения между руководителями и исполнителями оставались ключевым вопросом международного уголовного права. Неадекватность механизма международного права, действовавшего в XIX веке, была продемонстрирована событиями Первой мировой войны. Широкая общественность стран Антанты стала активно требовать наказания тех высокопоставленных лиц, которые были ответственны за разработку военных планов и издание преступных приказов. Под влиянием этих требований возникла идея суда над Кайзером.

Первоначально идея суда над Кайзером получила некоторую политическую поддержку: лидеры Антанты формально вписали пункт о вине Германской империи в начале войны в текст Версальского мирного договора и обвинили самого кайзера Вильгельма II в «высшем преступлении против международной морали и святости договоров». Однако постепенно от идеи международного разбирательства над германскими руководителями отказались.

Компромиссным решением проблемы ответственности за военные преступления стало создание судов в самой Германии при участии международных наблюдателей. В конце 1922 года в Имперском суде начались Лейпцигские процессы, ставшие «первопроходцами» в международном уголовном праве. Эти процессы потерпели неудачу: ни обвиняемые, ни свидетели в большинстве своём не явились на суд. Из списка в 901 фамилию, включавшего в себя ведущих германских генералов, 888 человек были оправданы, остальные получили небольшие тюремные сроки.

Опыт Первой мировой войны сложно было отнести к успешным опытам применения международного уголовного права, но он всё же привел к новым взглядам на саму проблему борьбы с военными преступниками. Идея о том, что руководители должны быть наказаны за политику, которая привела к преступным действиям, стала частью послевоенной дискуссии. Юристы разделили проблему на две части: 1) преступления против военнослужащих противоположной стороны и 2) преступления против гражданского населения. Также прозвучали и призывы рассматривать саму войну как преступление. Всё больше склонялись к концепции международного суда в противовес правосудию со стороны победителей.

Вторая мировая война дала толчок для новой юридической дискуссии, сделав снова актуальными вопросы о военных преступлениях. И каждая страна, в том числе, конечно, и СССР, в период между 1939 и 1945 годами официально требовала наказания для тех, кто совершил военные преступления.

Весной 1942 года, под руководством прокурора Андрея Вышинского была создана специальная комиссия, целью которой была международно-правовая оценка перспектив взыскания репараций за нанесенный СССР ущерб. В ноябре того же года под руководством Николая Шверника и Вышинского была создана советская «Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков». К 1944 году в республиках и областях СССР были созданы 19 местных комиссий.

В 1943 году прошёл Краснодарский процесс «над пособниками немецких оккупантов», а в ходе Харьковского процесса власти СССР осудили и казнили трёх немецких офицеров. Процессы получили широкое освещение как в советской, так и в иностранной прессе. В тот же период, 19 октября 1942 года, в газете «Правда» вышла статья с жёсткой критикой британского правительства, которое не подвергло судебному преследованию заместителя фюрера Рудольфа Гесса, находившимся к тому моменту в руках британских властей более года.

С постепенным осознанием властями стран Антигитлеровской коалиции скорого окончания боевых действий, проблема наказания преступников становилась всё более актуальной, становился понятен и масштаб проблемы. Заметно сильнее, чем в годы Первой мировой войны, стало и убеждение, что лидеры страны-противника сформировали преступный режим, что военные преступления являлись частью преднамеренной политики и что нацистские руководители являются теми, кто нёс наибольшую ответственность и заслуживал наиболее сурового наказания. Утвердилась уверенность, что национал-социалисты спланировали войну и осуществили свой замысел вопреки существовавшим договорам и гарантиям. Начавшееся в конце войны освобождение концентрационных лагерей привело к пониманию размера будущей проблемы ответственности за «политическую систему убийств». Зверства, совершенные в Польше, Югославии, Норвегии, Голландии, Бельгии и, особенно в СССР превосходили всё, что было известно в самые мрачные и самые зверские эпохи человечества.

В январе 1942 года представители девяти оккупированных стран Европы – Бельгии, Чехословакии, Греции, Люксембурга, Нидерландов, Норвегии, Польши, Югославии и Франции – провели в Лондоне конференцию, где рассмотрели вопросы наказания за военные преступления. 13 января была опубликована совместная декларация. Привлечение к ответственности не только тех, кто непосредственно совершал преступления, но и тех, кто их организовывал, стало частью этой декларации.

Первый проект международного органа, нацеленного на фактическое расследование военных преступлений, был представлен американским министром Гарри Гопкинсом в июне 1942 года. 20 октября 1943 года в Лондоне из представителей семнадцати государств была создана «Комиссия ООН по военным преступлениям», начавшая сбор и сопоставление информации о военных преступлениях и их участниках.

Значительным шагом в прояснении ключевых вопросов наказания военных преступников стала Московская конференция министров иностранных дел, состоявшаяся в конце октября 1943 года, после которой министры иностранных дел Великобритания, СССР и США выпустили совместную декларацию, осуждавшую «зверства нацистов» в оккупированной Европе, и гласившую, что «германские офицеры и солдаты и члены нацистской партии… будут отосланы в страны, в которых были совершены их отвратительные преступления, для того чтобы они могли быть судимы и наказаны в соответствии с законами этих освобождённых стран». Лиц, «преступления которых не связаны с определённым географическим местом», предполагалось предать международному суду. Таким образом, министры иностранных дел создали две группы военных преступников и предложили две формы обращения с ними: 1) национальные действия для «локализованных» преступлений и 2) международные действия против тех, чьи приказы исполнялись сразу в нескольких странах. Декларация, кстати, включала и Катынский расстрел.

Высадка союзников в континентальную Европу перевела проблему военных преступлений из теоретической в практическую. США, Великобритания и СССР встали перед необходимостью выработки согласованной политики в отношении главных военных преступников.

К маю 1945 года резко усилилось давление общественности с требованием суда над фашистскими военными преступниками, особенно после посещения представителями прессы лагерей Бухенвальд и Дахау. Широкая и устойчивая огласка, не имевшая, по мнению дипломатов, аналогов в истории, привела как посетителей, так и политиков к мысли, что «у нацистов был генеральный план… основанный на политике расчётливой и организованной жестокости».

Политическое решение о создании МВТ было принято на Ялтинской конференции в феврале 1945 года. Идея продемонстрировать с помощью судебного разбирательства верховенство права позволяла союзникам представить свою этику как превосходившую национал-социалистическую.

Конференция четырёх держав в Лондоне после долгих и сложных дискуссий создала устав МВТ таким образом, чтобы он гарантированно защищал каждую из стран-победительниц. Согласно уставу, юрисдикции МВТ подлежали преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности, совершённые исключительно бывшими руководителями Третьего рейха. Финальный список обвиняемых лиц был опубликован 29 августа 1945 года. В список вошли: Геринг, Риббентроп, Гесс, Кальтенбруннер, Розенберг, Франк, Борман, Фрик, Лей, Заукель, Шпеер, Функ, Шахт, Папен, Крупп, Нейрат, Ширах, Зейсс-Инкварт, Штрайхер (Штрейхер), Кейтель, Йодль, Редер, Дёниц и Фриче.

После создания МВТ четыре страны-победительницы сформировали свои прокурорские группы, нацеленные на формулирование обвинительного заключения. Член Верховного суда США Роберт Джексон стал ответственным за обвинение со стороны США. Генеральный прокурор Великобритании Хартли Шоукроссeн стал формальным главой британской группы, хотя фактическое руководство оказалось в руках Дэвида Максвелла-Файфаeн. Советская сторона назначила на пост главного обвинителя от СССР Романа Руденко. Французским коллегой Руденко стал бывший министр юстиции во Временном правительстве Франции в Алжире Франсуа де Ментон; с января 1946 года французскую группу возглавлял юрист и политик Шампетье де Рибф, поскольку Ментон занял пост депутата в Консультативной временной ассамблее в Париже.

После этого состоялся сам Нюрнбергский процесс.

Нет оправдания фашистским палачам

В.А. Попович,

член Президиума ЦС РУСО, журналист, писатель, к.и.н.

Тема круглого стола «Триумф и трагедия (финал) фашистских палачей (К итогам Нюрнбергского трибунала». 1.Х. 2021 г. исполняется 75 лет окончания Нюрнбергского военного трибунала. Это важная историческая дата. Она злободневна, ибо в стране и мире снова подымает голову фашизм и нацизм, который в ХХ веке принес огромные человеческие жертвы, были истреблены десяткам миллионов людей, прежде всего граждан СССР. В годы Второй мировой войны погибло около 27 млн. советских граждан. В этом прямая вина фашистов, нацистов и японских милитаристов. Задача нынешних и будущих поколений не допустить новой трагедии, а для этого следует вести активную, наступательную борьбу людям доброй воли, учёным, всем борющихся за мир на земле. Круглый стол проходит в преддверии 1 октября – 75-летия окончания Нюрнбергского военного трибунала над фашистскими преступниками. С приходом к власти нацистов в Германии (1933 г.), чинимые ими злодеяния стали нормой поведения. Вся система фашистских учреждений, организаций и концлагерей была направлена против жизненных интересов народов не арийской крови. Они окутали Германию и Европу концентрационными лагерями, где мучили, убивали, сжигали, совершали чудовищные опыты и эксперименты.

1 сентября с нападением на Польшу началась Вторая мировая война, а 22 июня 1941 г. с агрессией против СССР – Великая Отечественная война нашего народа против фашистов, которая окончилась разгромом врага и подписанием 9 мая 1945 г. акта о безоговорочной капитуляции. Это были тяжелые, кровавые годы борьбы, мук и страданий. История знает немало примеров жестокости, бесчеловечности, кровавых преступлений, но никогда не совершались такие зверства какие творили фашисты, их единомышленники и предатели – коллаборационисты Палачи замучили, расстреляли, задушили в газовых камерах свыше 12 млн. мужчин, женщин, стариков, детей, истребляли советских военнопленных – красноармейцев, офицеров, комиссаров, коммунистов, комсомольцев, партизан и подпольщиков.

В ходе агрессии фашисты не щадили ни детей, ни взрослых. Так, в июле 1941 года усадьбу в деревне Красный Берег (на Гомельщине) былую усадьбу нацисты превратили в немецкий военный госпиталь. В хозяйственных постройках неподалёку от лазарета появился детский концлагерь. Дети попадали туда после облав, регулярно проводимых немцами в Красном Береге и окрестных населённых пунктах. Ранним утром фашисты брали деревню в кольцо, выгоняли из домов население и насильно отбирали детей. Узниками становились дети не только Гомельской, но и Могилёвской, Минской областей, а также Украины, Прибалтики, России. Особенный интерес представляли ребятишки возрастом 8-14 лет, что не случайно: это период, когда организм активно развивается, происходит его гормональная перестройка и кровь имеет наиболее сильные целительные свойства. В доноры попадали преимущественно девочки, так как они чаще были обладательницами первой группы с положительным резус-фактором – универсальной крови для использования в медицинских целях. Прошедшие медосмотр дети получали бирку, на которой указывалась их группа крови и личные данные. Ежедневно определённое количество ребят приводили в помещение госпиталя, где у них выкачивали кровь частично, или полностью. Работники лагеря превзошли в изуверстве самого Й. Менгеле, врача-садиста, проводившего жесточайшие опыты над узниками. В этом концлагере разрабатывался и апробировался на детях новый варварский метод обескровливания людей. Ребёнку вводили антикоагулянты и подвешивали его за подмышки, сильно сжимая грудь для усиления оттока крови, которая из глубоких надрезов на стопах попадала в заранее приготовленные ёмкости. Применялось также удаление кожи со ступней и даже их полная ампутация. Выжить после такой операции не удавалось практически никому. Детские трупы «утилизировались» – сжигались в костре. Только в лагере Красный Берег погибло мучительной смертью -1990 детей. Не милуют больных детей и в России.

Фашисты разрушили тысячи городов, сел, деревень, угнали в рабство в Германию миллионы граждан. Они арестовывали, преследовали, насиловали, мучили, расстреливали и сжигали, о чем немецкий народ знал, но молчал, только единицы пытались протестовать, хотя злодеяния гитлеровцев были массовыми. Впрочем, как ныне молчат затравленные ельцинистами многие россияне. Вся система лагерей была направлена против жизненных интересов не арийской крови народов. О разгуле фашизма и рабском молчании людей поведал пастор Мартин Нимеллер, – бывший узник концлагерей. Он сказал: «Сначала они пришли за евреями. Я молчал – я не был евреем. Затем они пришли за коммунистами. Я молчал – я не был коммунистом. Затем они пришли за профсоюзными работниками. Я молчал – я не был профсоюзным работников. Затем они пришли за мной. Но не осталось никого, кто мог бы помочь мне». Безразличие к чужим судьбам немцев привело к трагедии не только другие народы. Немцы и их вожди поплатились миллионами жизней военных и гражданского населения.

Вторая мировая война унесла около 70 млн. чел., 28 000 мирных граждан осталось без крова, 5 000 000 детей осталось сиротами. Великая Отечественная война унесла: 27 000 чел. жизней; 25 млн. мирных граждан остались без крова; 12 300 000 умерли от голода и болезней, погибли от бомбёжек и при артобстрелах, убиты карателями; 4 830 000 депортировано в Германию из них-730 000 погибли в неволе. На территории СССР были оккупированы 672 города в 8 из 16 Республиках Советского Союза. Фашистами разрушено: 1710 городов и поселков городского типа; 70.000 сел и деревень; 32. 000 промышленных предприятий; 65. 000 км. ж/д путей. Уничтожено -30 % национального богатства. В ходе горбачёвской перестройки, развала (в 1991 г). СССР и ельцинских реформ потери составили значительно больше, чем в годы Великой Отечественной войны. До настоящего времени идет массовое истребление народа.

На территории оккупированных стран Европы и самой Германии функционировало: – концентрационных лагерей – 55; филиалов концентрационных лагерей – 1082; трудовых лагерей – 7205; переселенческих и транзитных лагерей – 371; тюрем – 2071: гетто– 506; лагерей для военнопленных-2663; лагерей военно – строительных организаций -80. В 14033 лагерях принужденно содержали и подавляли 20 млн. чел. из 30 стран мира. 12 млн. не дожили до освобождения, среди них 2 млн. детей. Погибли: в Освенциме и его 39 филиалах – более 4 млн. чел.; в Штутгофе-2,5 млн. чел.; в Майданеке – 1.5 млн. чел.; в Треблинке – 810 тыс. чел.; в Маутхаузене -122 тыс. чел.; в Заксенхаузене – 100 тыс. чел.; в Саласпилсе– 100 тыс. чел.; в Рексбрюке – 93 тыс. чел.; в Флоссенбурге – 80 тыс. чел.; в Дахау-70 тыс. чел.; в Бухенвальде – 56 тыс. чел. и других.

По решению Нюрнбергского трибунала (1.Х. 1945 г.) главные фашистские палачи понесли наказание по заслугам, Большинство из них приговорено к смертной казни, через повешение. Но все ли осознали, что творили… Так, перед казню в последнем слове В. Кейтель сказал: «Я прошу всевышнего господа быть милостивым к народу Германии». «Я иду за моими сыновьями во имя Германии». Уже с петлёй на шее крикнул: «Германия превыше всего». Его единомышленник Г. В. Геринг сказал: «Победитель – всегда судья, а побеждённые обвиняемы». В предсмертной записке Геринг написал: «Рейхсмаршалов не вешают, они уходят сами». Насколько осознали трагедию немцы – будущее покажет. Россия раздроблена и разрушена. Многие представители власти, называют наш народ «быдлом» (как Клишас), а патриотическую работу «вшивым патриотизмом» (как И. Роднина). При такой «любви» ничего хорошего нам не достичь. Правители и олигархи «любят» народ в ходе выборов, ценят не Россию, а США, Англию, Германию, Францию, Италию, Израиль, где их виллы, миллиарды, родные и близкие. Н. Островский писал: «Любовь к родине, помноженная на ненависть к врагу, только такая любовь принесет нам победу».

30 сентября – 1 октября 1946 г. оглашён Приговор. Трибунал приговорил: Геринга, Риббентропа, Кейтеля, Кальтенбруннера, Розенберга, Франка, Фрика, Штрейхера, Заукеля, Йодля, Зейсс-Инкварта, а также Бормана (заочно) к смертной казни через повешение, Гесса, Функа и. Редера – к пожизненному заключению, Шираха и Шпеера – к 20, Нейрата – к 15 и Деница – к 10 годам тюремного заключения. Фриче, Папен и Шахт были оправданы. Трибунал объявил национал-социалистическую демократическую рабочую партию, СС, СД и гестапо преступными организациями. Приговор привели в исполнение 16 октября 1946 года. И так должно быть со всеми убийцами народа.

Мы знаем, немало бед, горя, страданий, которые принесли ельцинисты и их единомышленниками – развал в 1991 г. страны и страшная разруха; расстрел в 1993 г. из танков Верховного Совета РФ; убийственная война в Чечне и другие. По недавно опубликованным данным, количество погибших в двух Чеченских войнах – около 150–160 тыс. чел. Я не оправдываю терроризм, но в числе погибших около 100 тыс. мирное население. В то время как фашистским палачам и предателя (Маннергейму, Краснову, Шкуро, Доманову, Султан-Гирей Клычу, Паннвицу и другим. Название – памятник «Вождям Белого движения и Казачьим атаманам».), а также Ельцину, Черномырдину, Лужкову, Гайдару строят центры, ставят памятники, памятные доски, называют их именами: площади, улицы, библиотеки, вузы, морские суда, до настоящего времени нет памятника невинно погибшим защитникам Верховного Совета РФ в 1993 г. Когда началась Великая Отечественная война, предатели служили Гитлеру. Так, генерал казачьих войск Краснов издал манифест, который заканчивался словами: «Да поможет Господь немецкому оружию и Гитлеру!». Краснов возглавил Главное управление казачьих войск гитлеровского вермахта. А генерал Шкуро – Резерв казачьих войск при Главном штабе СС. Нацисты признали казаков не славянами и тем более не русскими, а отдалёнными потомками древнегерманского племени готов. Более того, донским казакам как «потомкам арийцев» разрешено было создание своего государства отдельного от России. Это печально – но факт. Россиянами манипулируют, обманывают (как младенцев), заманивают разного рода подачками, одурманивают через СМИ, оцифровывают, пугают коронавирусом, штрафами – Россия гибнет, народ молча и массово вымирает. Мы раздроблены, морально и материально растоптаны, не способны защищать свои права. Надо воспрянуть духом и почувствовать себя гражданами великой страны.

Как итог:

1. Нюрнбергский трибунал 1. Х. 1945 г. вынес жесткий, но справедливый приговор. Фашисты понесли наказание по суду.

2. Учёным, всем кому дорог мир на земле, надо сделать всё возможное, чтобы не повторилась трагедия, которую пережили народы СССР, Европы и мира в годы Второй мировой и Великой Отечественной войн. Однако фашизм возрождается, что беспокоит народ и патриотов страны.

3. Россия в трудном положении. Прошло 30 лет после развала СССР, но до сих пор не знаем, куда нас ведут, что строим, и какую идеологию преследуем. Россияне под жестким контролем властей и силовых структур.

4. В России власть – родных, близких и дружков, чего быть не должно. Чиновник обязан соблюдать не личные, а интересы народа и государства

5. Закон превыше всего и должен касаться всех независимо от занимаемой должности. Вор должен сидеть в тюрьме. Беззаконие почва для фашизма.

«Великая перезагрузка» государственно-монополистического капитализма (ГМК) и не выученные уроки Международного Трибунала в Нюрнберге

(к 75-летию Суда над гитлеровским фашизмом)

И.М. Братищев,

д. э.н., профессор, академик РАЕН

Вторая мировая война имела не только пролог, предваряющий и мотивирующий действия ее вдохновителей, но и эпилог, т. е. заключительную часть. Им стал Международный Военный Трибунал, который начал свои заседания 20 ноября 1945 года в старинном немецком городке Нюрнберге, а закончил 1 октября 1946 года. Этот высокий Суд над немецкими военными преступниками был образован правительствами СССР, США, Англии и Франции. Он провел 407 открытых судебных заседаний, заслушал 240 свидетелей, изучил 300 тысяч письменных показаний и 2600 обвинительных документов, раскрывающих чудовищные злодеяния гитлеровцев как в самой Германии, так и на территориях оккупированных ими стран (с полным русским текстом стенограммы процесса можно ознакомиться в Интернете. Он составляет 30 томов, 20228 страниц).

Однако, несмотря на Нюрнбергское осуждение, фашизм продолжает мимикрировать, постоянно меняя свое обличие. По мнению буржуазных теоретиков, начиная со второй половины XX века Запад вступил в эпоху постиндустриализма, означающего якобы бесконфликтный универсальный прогресс. Одновременно агрессивно продавливается фарисейская идея политкорректности (откровенно заискивающего отношения к так называемым «уязвимым» группам людей). Последняя срастается с трансгуманизмом, представляющим собой странный гибрид противостоящих друг другу формы и содержания. Это «нечто» движется по «третьему пути», где нет ни капитализма, ни социализма. Подобного рода идеи, как известно, выдвигались в свое время рядом близких к фашизму идеологов троцкизма.

Современный Запад продолжает совершенствовать методы манипулирования общественным сознанием, но уже на основе новых биотехнологий и киберсредств, ставя поистине гитлеровскую цель – переформатировать социум. Поэтому сверхактуально фиксировать и раскрывать многочисленные спецоперации, направленные на основательную «перекройку» мира. Последняя задумана западной элитой с целью объединить сверхкрупный бизнес в политику, обозначенную как «партнерство за инклюзивный», т. е. другой, не разрушаемый межимпериалистическими противоречиями, «коллективный капитализм». Кстати сказать, и России предлагается идти по этому пути, но на условиях периферийного «партнера».

Но вернемся к истории. Основное заключение Нюрнбергского Суда – торжественное объявление любой агрессивной войны тягчайшим преступлением международного характера. Одновременно, 30 сентября 1946 года Трибунал вынес суровый и справедливый приговор главным военным преступникам нацистской Германии, совершившим свои злодеяния за12 лет пребывания у власти. К ответственности за развязывание агрессии и варварские методы ее осуществления суд привлек более двух десяткой высших военных преступников, в т. ч. Г. Геринга, В. Кейтеля, Э. Кальтенбруннера, А. Йодля, А. Шпеера, Г. Шахта, Г. Круппа. В ходе судебного разбирательства преступными были признаны: руководящий состав национал-социалистской партии и ее охранные отряды (СС); служба безопасности (СД); государственная тайная полиция (гестапо). Нюрнбергский трибунал вскрыл и разоблачил сущность германского фашизма и его планы уничтожения целых государств и народов, опасность для всего человечества. Он стал часом расплаты для нацистов.

Однако, дав правовую оценку гитлеровскому фашизму в его крайней форме – нацизма, Высший Трибунал в Нюрнберге, обошел вниманием главную причину его возникновения, состоящую в том, что фашизм – есть порождение империализма на стадии государственно-монополистического капитализма (ГМК). Существенная черта последнего – соединение силы капиталистических монополий с силой буржуазного государства. Цель такого единения очевидна: сохранение и укрепление капиталистического строя; обогащение монополий; подавление рабочего и национально-освободительного движения; снижение активности народных масс; иметь возможность в любой момент воспользоваться войной с тем, чтобы продвигать свою экспансионистскую политику насильственными средствами. Развитие ГМК сопровождается беспрецедентным ростом милитаризма, т. е. наращивания военной мощи буржуазного государства в целях подготовки захватнических войн и подавления сопротивления эксплуатируемых масс внутри страны и за ее пределами.

Факты свидетельствуют, что империалистические круги Соединенных Штатов и Европы не хотели (а потом уже не могли) уничтожить вскормленного ими фашистского зверя, быстро превратившегося в чудовище, всегда готовое встать на защиту вскормивших его родителей, и с ожесточением наброситься на любого, кого они укажут.

И чем глубже в историю уходит Вторая мировая война, тем очевиднее становится, что реакционные силы Запада намеренно толкали гитлеризм в одном-единственном направлении – первого в мировой истории социалистического государства. Это совпадало и с программой самого нацизма, главнейшую часть которой составила война против СССР. Победа здесь позволяла нацистам решить, по крайней мере, две задачи: во-первых, сокрушить ненавистный им социализм, а затем и Социнтерн; во-вторых, создать условия для формирования мировой фашистской сверхимперии. И если Запад в закулисных переговорах предлагал Гитлеру очень многое, но только не свое, то фюрер хотел сначала получить главное – территорию и ресурсы, а затем – все остальное. В Нюрнберге Запад сделал вид, что этого не понял.

Ход истории сложился таким образом, что те, кто вдохновлял «восточную ориентацию» нацистов, вынуждены были потом, уже в ходе войны, благословлять Советский Союз на сокрушение гитлеровского рейха и даже вынуждено согласиться с настойчивым требованием СССР провести судебный процесс с осуждением агрессии и агрессора.

Во все времена – от Геродота и Тацита до наших дней войны были потрясением, способным вызвать неизгладимые последствия. Вторая мировая война, возникшая, как и Первая, на Европейском континенте, стоила человечеству невиданных потерь, жертв и страданий. Ни одна из предшествующих войн не может сравниться с ней по размаху и ожесточенности борьбы. И ни один из военных конфликтов прошлого нельзя поставить с ней в один ряд по глубине политических, социально-экономических последствий и воздействия на судьбы мира.

Дело не только в масштабах военных действий, вооружениях и способах ведения военного противоборства, т. е. не только в том, что в этой войне столкнулись «сталь со сталью», а в том, что Вторая мировая война стала прямым и открытым противоборством мировоззрений – старого буржуазного и нового социалистического. Фашизм в данном случае взял на себя буржуазно-охранительную функцию, не скрывая при этом всей своей звериной человеконенавистнической сути. Но почему и в этом случае сохраняются коренные принципиальные расхождения в оценках событий и фактов этой (для моих соотечественников Великой Отечественной) войны? Что движет фальсификаторами ее причин, хода и исхода?

Думается, все дело в коренной идеологической несовместимости и в не скрываемом противоборстве марксистских и буржуазных подходов к историографии. История всегда была и остается не только средством познания, стремления, опираясь на всю совокупность фактов, глубоко изучить события, реально происходящие в жизни общества, дав им объективное объяснение, но и полем идеологической борьбы. Это обусловлено тем, что любая наука развивается в конкретно-исторической плоскости. Отсюда закономерно, что исторические концепции отражают господствующие в данном обществе и в данное время политические и идеологические взгляды. А метод (способ исследования), которым пользуется ученый, органически связан с его общим мировоззрением (системой взглядов на природу и общество), включая и отношение к событиям прошлого и настоящего.

Аксиомой считается то, что историческая правда может быть только одной. Она не допускает отступления от объективной истины и тем более ее искажения. Следовательно, оценка и анализ исторических явлений избежит противоречий только в том случае, если исследователь стоит на прогрессивных позициях, являет своим научным творчеством стремление к постижению объективной истины и отражению объективных законов развития. Подлинное исследование призвано вскрывать социальную обусловленность действий не только исторических лиц, но и правящих партий и классов. Оно не может быть произвольным толкованием исторических фактов. Эмпиризм и описательство не должны подменять собой научное исследование. Нельзя, например, объективно раскрыть историю Второй мировой войны, объявляя ее виновниками только Гитлера и его пособников (такой вывод вытекает из текста приговора Нюрнбергского Военного трибунала, подписанного всеми его членами 30 сентября 1946 года), но при этом умалчивая о сложнейшем комплексе классовых, политических и экономических противоречий, которые в тридцатые годы XX века сплелись в капиталистическом мире в тугой узел. Уже в то время в политике реакционных сил Запада отчетливо проявилось стремление позволить фашизму развязать войну, в которой, как они надеялись, Советский Союз потерпит поражение. На своем 407 судебном заседании Нюрнбергский Военный трибунал правомерно и справедливо приговорил 12 военных преступников к смертной казни через повешение, троих – к пожизненному заключению, четверых – к различным срокам тюремного заключения. Казалось бы, фашизм разгромлен окончательно и бесповоротно.

Однако в ходе Нюрнбергского процесса представители США, Англии и Франции делали все возможное, чтобы деятельность высших военных лидеров нацизма независимо от личных качеств каждого из них не получила общественно-политической оценки, которая констатировала бы, что во Второй мировой войне высшее военное руководство третьего рейха выступило в качестве лидера наиболее реакционной право-экстремистской группировки всей системы, созданной господствующими классами Германии и тесно экономически связанной с мировым (прежде всего американским) империализмом. А коль скоро война между СССР, на долю которого легло ее основное бремя, и фашистской Германией носила четко выраженный классовый характер, военная верхушка нацизма, при всех ее амбициях, была призвана реализовать, в первую очередь, именно классовую программу мирового ГМК. Эта программа потерпела поражение, прежде всего в силу того, что она не отвечала объективным закономерностям общественного развития.

Победить Советский Союз, уничтожить социализм, силы демократии, стать мировым гегемоном фашизм не мог по определению. Он объективно был обречен на поражение уже тем фактом, что пытался наперекор исторической необходимости перекроить, вопреки главным тенденциям мирового развития, мир по-своему. Так было и так всегда будет. Этот урок следует хорошо выучить всем тем, кто по глупости или беспредельной узости своего классово-политического мышления продолжает бредить идеей мирового господства.

Гитлер и его сподвижники в своем стремлении к мировой гегемонии, развязали войну против великого государства, бурно растущего, охваченного всеобщим энтузиазмом социалистического строительства. Они не учли расстановку мировых политических и классовых сил, сложившуюся уже к началу 30-х годов прошлого века, игнорировав тем самым социально-политические и экономические завоевания советского народа, достигнутые им за годы Советской власти. Считая Советский Союз «колоссом на глиняных ногах» и не видя различий между новой и старой Россией, не понимая природы нового государства, нацисты жестоко просчитались и задолго до Нюрнберга подписали себе приговор.

Очевидно, что для коллективного Запада Нюрнберг не стал отрезвляющим предупреждением. И хотя в капиталистических странах издано и продолжает издаваться немало книг по истории минувшей войны, многие из них продолжают оставаться пропитанными духом «холодной войны» против России и еще хуже духом реванша. Реакционная историография, как и прежде извращенно толкует вопросы: о возникновении мировой бойни, о политике и стратегии ведущих участников антигитлеровской коалиции, о решающей роли Советского Союза в Победе над фашистской Германии. Как и прежде, берутся на вооружение фальсификаторские концепции нацистских участников войны, проблемы ее истории толкуются тенденциозно и противоречат фактам. Примечательно, например, то, что описанием хода Второй мировой войны занялись бывшие гитлеровские генералы, собранные американцами и англичанами в несколько лагерей на территории Западной Германии (из 1,5 тысяч генералов и адмиралов вермахта около двух третей погибло, а остальные попали в плен, сдавшись преимущественно нашим союзникам). В США оказались и архивы вермахта. По решению американского военного руководства плененным генералам и высшим офицерам германского генерального штаба было дано задание описать боевые действия гитлеровской армии. Это и было сделано ими в течение 1946–1948 годов, т. е. после процесса в Нюрнберге. Возглавил эту работу главный историк европейского театра военных действий американский генерал С.Л.М. Маршалл – однофамилец Д.К. Маршалла – будущего министра обороны США (1950-51 годы), сторонника «холодной войны» и гонки вооружений, инициатора известного «плана Маршалла». Надо ли говорить, что, организуя это беспрецедентное предприятие, американский генеральный штаб, сразу же после окончания войны начал осваивать боевой опыт германского вермахта, рассчитывая использовать его в планируемой войне против Советского Союза?

Еще раз подчеркну, что фашизм (в т. ч. в обличии немецкого нацизма) – это порождение высшей стадии развития мирового империализма – ГМК. Скрывая свою звериную морду под напомаженной джентельменской маской «дядюшки Сэма», американский империализм, впрочем, как английский и французский, никогда не боялся своего детища (это к вопросу о том, что Запад якобы испугался фашизма, что стало толчком к открытию им летом 1944 года Второго фронта). Он всегда боялся только Советского Союза (Большой России) и нас – русских. Поэтому помогая СССР (например, поставками по ленд-лизу) Запад в лице США одновременно ему вредил. А на завершающей стадии разгрома фашистской Германии, убрав мешающую фигуру Рузвельта, и согласившись на Военный Трибунал в Нюрнберге, стал готовить операцию «Немыслимое», угрожая нам ядерным оружием, все время балансируя на грани развязывания военных действий и «холодной войны». Теперь он демонстративно приближает НАТО к российской границе.

И сейчас, в XXI веке в мире не утихают кампании за обеление и даже реабилитацию фашизма, поднимает голову неофашизм с его реваншистскими требованиями пересмотра итогов Второй мировой войны, ведется открытая пропаганда идеологии фашизма, разжигается антикоммунизм и национализм. Неотъемлемой частью государственной системы империализма продолжает оставаться милитаризм. Его олицетворяют транснациональные корпорации (ТНК), косвенно или напрямую связанные с военно-промышленным комплексом (ВПК) коллективного Запада, а в классовом и политическом отношении – с руководителями государственно-монополистического капитала. Не стоит забывать, что в свое время слияние на единой экономической основе монополистической буржуазии, юнкерства (немецких крупных землевладельцев), фашизма и милитаризма создало в третьем рейхе безраздельно господствующий блок реакционных сил, в недрах которого постоянно рождались агрессивные планы мирового масштаба.

В настоящее время много, например, говорится о «Великой перезагрузке» (The Great Reset), провозглашенной в 2020 году в Давосе руководителем Всемирного экономического форума (ВЭФ) Клаусом Швабом и принцем Чарльзом Уэльским. По всей вероятности, верхушка мировых элит готовит человечеству очередную грандиозную трансформацию мирового уклада жизни, подобную той, которую когда-то готовил третий рейх. В качестве сокрытия истинных целей «перезагрузки» народным массам обещают: поставить предпринимательство (бизнес по-американски) на службу потребителю; снижать цены и эффективно бороться с нищетой; всячески минимизировать акционирование с целью оптимизации экономики и т. п. Еще одной «новацией» стало усиление и укрупнение экономических структур. Примечательно, что в книге К. Шваба «COVID-19». The Great Reset» (в ее написании принимал участие и футуролог Тьерри Маллере) утверждается, что со временем мировая экономика будет управляться гигантскими монополиями, а корпорации станут верховной властью и будут опираться на медиа как вспомогательную власть (как здесь не вспомнить К. Каутского и Р. Гильфердинга, еще в начале XX века выдвинувших теорию ультраимпериализма).

Их современные последователи, не объявляя себя таковыми, утверждают, что обществом без каких-либо государственных ограничений должна управлять узкая группа транснациональных монополий (корпораций, главным образом, цифровых), которые в перспективе призваны будут заменить собой государство. Они сформируют мировое правительство (по Олвину Таффлеру – автору одного из вариантов Концепции постиндустриального общества, им станет «Всемирный совет глобальных корпораций»). Деньги уступят роль всеобщего эквивалента цифровым валютам, призванным стать посредником в осуществлении транзакций.

Но самое интересное, что власть глобальных корпораций (преимущественно американских) стремится стать абсолютной. Новые правители (высшие элиты) – владельцы сверхкорпораций, уже сейчас считают себя непогрешимыми и высшими существами, превышающими по своим интеллектуальным возможностям обычный человеческий уровень. В перспективе они должны будут пройти радикальную трансгуманизацию, которая позволит им обрести огромные психологические возможности. Что касается нижестоящих элит, а также неолит, то первых предлагается наделить постчеловеческим могуществом предполагается только в частичном объеме, а вторых (плебс, толпу) уже сейчас загоняют в виртуальный мир. В нем им надлежит проводить большую часть своего времени, наслаждаясь кажущимися удовольствиями. Это позволит решить и проблему «лишних людей» (себя «золотой миллиард» к таковым не относит). И, что важно отметить, адепты нового «инклюзивного капитализма» предполагают, что на смену традиционным этносам должны будут прийти нетосы.

Не могу не сказать, что процесс глобализации капитализма (в интерпретации К. Шваба и Ко долженствующий завершиться становлением «инклюзивного капитализма») был детально осмыслен и описан марксистской политической экономией. Ей сделан основательный вывод, что, будучи категорией конкретно-исторической, империализм и на его государственно-монополистической стадии не может рассматриваться вне эмпирики, то есть абстрагировано от сложившейся реальности и исторической практики. Глобализация продолжается и в условиях ГМК. Вместе с ней продолжают выкристаллизовываться и модифицироваться основные экономические признаки империализма, блестяще проанализированные еще В.И. Лениным. Наиболее реальное проявление модификация этих родовых признаков находит в углубляющейся неравномерности экономического развития капиталистических стран и в обострении противоречий между ними. В результате к началу третьего десятилетия XXI века Запад как сложное социобиологическое формационное и цивилизационное явление, при всей инклюзивности (всеобщности) его экономических отношений, начал терять свою устремленность в будущее. Это заставляет его защитников искать возможности для исправления ситуации. Поэтому-то буржуазные теоретики и идеологи стараются преподнести глобализацию феноменом буквально последних десятилетий, стараясь не пользоваться устоявшейся терминологией и такими понятиями, как: империализм, фашизм, глобализм и т. п.

При этом ставится цель: во-первых, запутать проблему, представив процессы, происходящие в современном мире в искаженном виде, завуалировав их действительную суть; во-вторых, исказить или даже выбросить из гуманитарной науки ее коренные понятия, подменив их другими, допускающими самые разноречивые, зачастую диаметрально противоположные толкования (к примеру, вместо собственности рассуждают о праве собственности, вместо классов – о стратах или аморфных группах по интересам, вместо разгосударствления – приватизация, вместо этносы – нетосы, вместо фашизм – национализм, тоталитаризм или даже национальная идентичность и т. д.); в-третьих, выдать желаемое за действительное, используя умозрительные абстракции не как результат следования принципам, согласованным со всеми сторонами процесса, а как исполнение команд, поступающих от гегемона.

Последним пока еще остается транснационал США. Ему, как и гитлеровскому нацизму, не нужны другие суверенные государства ни в каком виде. Поэтому-то финансово-олигархическая верхушка этой страны и взяла курс на полный и окончательный демонтаж любой государственности, в том числе и своей американской. Гигантским монополиям и гиперэлитам Соединенных Штатов потребна полная и абсолютная власть. Не в этих ли целях для достижения абсолютной власти транснациональный капитал затеял в 2020 году коронобесие (не касаюсь здесь медицинской стороны проблемы) и глобальную вакцинацию? В свое время Гитлер и его сподвижники мечтали о третьем рейхе (по-немецки Reich и есть высшая власть). Третьим потому, что две первые империи – Священная римская (средние века) и Германская (1871–1918) в истории уже состоялись. Пытаясь осуществить свою мечту, фашисты развязали Вторую мировую войну, а современные транснационалы-инклюзивщики стремятся радикально зачистить мировое экономическое (в т. ч. территориальное) пространство других стран и создать новые концептуальные организации и финансовые условия для окончательной трансформации теперь уже государственно-монополистического капитализма в сверх или гиперкапитализм (т. е. капитализм всей планеты, который его идеологи и назвали туманно «инклюзивным»). Помимо ликвидации государственности, это требует от архитекторов и строителей нового капитализма установления тотального контроля над обществом, ликвидации ячейки общества – семьи, преодоления половых различий и даже отмены самого человека и превращения его в бесполое существо, создания сервисно-центричной мир-системы. И можно ли не согласиться с тем, что все это уже свершается, пока, еще не получая должного отпора со стороны широких народных масс?

Гиперкапитализму или капитализму «инклюзивному» не нужна конкуренция в ее любом виде: капиталистическом, или государственно-монополистическом, возведенном на уровень международной политики, поскольку его цель – не прибыль, а власть. Не будет он нуждаться и в собственниках и собственности, как исторически сложившейся системы отношений между людьми (не случайно в среде глобалистов ведутся разговоры об «отмене частной собственности» и, в частности ее коллективной формы, какой является акционирование). Под эти разговоры в мире продолжаются процессы дальнейшей концентрации и централизации капитала, которые «инклюзивщики» называют «четвертой промышленной революцией».

Мы видим, таким образом, что новый мир глобалистов (в литературе встречается понятие «цифровой коммунизм») означает только одно – предельную концентрацию собственности в руках транснационала (преимущественно англо-саксонского) с одновременной предельной «пролетаризацией» всего остального населения мира – нетосов, т. е. «людей сетей» (образовано от английского слова network – сеть). И если этнос означает исторически сложившуюся общность людей (племя, народ, нация), имеющую социальную целостность и своеобразно-индивидуальный стереотип поведения, т. е. он привязан к некой локальной общности, то нетос выстраивает свою идентичность в качестве глобальной социальной сети (прежде всего информационной). Остается сказать, что в таком глобальном «инклюзивном капитализме» полноценным собственником всего и вся станет только сверхэлита. Она будет управлять нетосами и помимо контроля над производством посредством запрета оборота наличных денег, получит полный контроль над потреблением.

Как видим, в условиях ожесточившейся в мире в последние десятилетия борьбы за власть и собственность (территорию и природные ресурсы) в среде буржуазных теоретиков и политиков все чаще возникает стремление представить капитализм нейтральным с политико-экономической точки зрения, объявить его во многом еще непонятным и неразгаданным. Одновременно утопическими объявляются гуманистические идеи марксизма, а не агрессивные по своей сути планы «инклюзивного капитализма». Известно, что гуманизм никогда не был довеском к марксизму. Гуманизм – само сердце марксизма, тот внутренний родник, который дает ему силу и жизненность, делает марксизм мировоззрением миллионов людей. Это учение, несущее в себе могучий заряд общественного развития. Оно продиктовано ненавистью ко всяческим формам угнетения, подавления личности.

Посредством же «великой перезагрузки» идеологи и адепты нового «инклюзивного» капитализма пытаются навечно закрепить за ним роль вершителя миропорядка. Отнюдь не случайно в декабре 2020 года был учрежден Совет по инклюзивному капитализму (The Council for inclusive capitalism with the Vatican) с участием Ватикана. Причем, для преодоления сопротивления миллионов и миллионов землян, не желающих идти на поводу у гиперэлит и оставаться теперь уже в цифровой зависимости у Запада, Шваб и Ко предлагают воспользоваться технологиями «шоковой терапии», апробированными во многих странах, в том числе и в России. Совет рекомендует действовать быстро, нагло и решительно с тем, чтобы никто не только не смог ничего понять, но и организовать сопротивление.

Представляется, что «великая перезагрузка» – это новейшая версия неофашизма и «силового принуждения к демократии», а также насаждения миру западных ценностей в самых экзотических формах: постиндустриализма, политкорректности и трансгуманизма. Это – современная версия установления мирового господства, т. е. «обыкновенного («инклюзивного») фашизма».

Выступая в январе 2021 года на виртуальном саммите в Давосе, лидер китайских коммунистов Си Цзиньпин заявил, что «международное управление должно основываться на правилах и консенсусе…», а не «на распоряжениях одной или нескольких стран». Мир слишком сложен, чтобы путем какой-либо откровенно фашистской агрессии или современной неофашистской перезагрузки (даже самой «великой») управлять и манипулировать им из одного центра. История же, хотя и закономерный, но и коварный процесс, имеющий массу непредсказуемых последствий, возникающих сразу же, как только сделан первый шаг в реализации проекта, каким бы сверхгениальным он ни казался его создателям. Никому не надо забывать историю «Третьего Рейха» и уроки Международного Военного Трибунала, обличившего фашистскую кровавую свору и привлекшего ее к ответственности, которая для фашистов оказалась неминуемой.

Нюрнберг: приоритет гуманитарного права над формально юридическим

Т.М. Хабарова,

Председатель Исполкома Съезда граждан СССР, к.ф.н.

Ссылки на Нюрнбергский трибунал в нашем сегодняшнем политическом обиходе весьма распространены, и событие это не может считаться находящемся вне сферы нашего внимания.

Собственно контекст этих ссылок обычно состоит в том, что вот, мол, такие-то и такие-то преступные деяния ждут своего Нюрнбергского процесса, но, когда это реально произойдёт, это неизвестно. Сначала надо победить в информационно-психологической войне, которая уже растянулась на целую эпоху, так что животрепещущим для нас стал вопрос не столько о справедливом возмездии поджигателям этой войны и их подручным, сколько о том, как вообще из этой войны выбираться, если это ещё возможно.

Само собой понятно, что, рассматривая события нашего недавнего или не столь давнего прошлого, мы прежде всего стараемся извлечь из этого какую-то подсказку для себя, ответ на запросы сегодняшнего дня, и это в полной мере относится к сюжету с Нюрнбергским трибуналом.

Итак, в чём состоит главный или один из главных уроков Нюрнберга?

Главный урок Нюрнберга, на наш взгляд, состоит в категорической постановке принципов гуманитарного права над правом формально юридическим. Т. е., если какие-то действия, формально юридически вроде бы обоснованные, привели к не отрицаемому человеческому ущербу, то их формально юридическая правильность перечёркивается и они признаются однозначно преступными.

Строили печи для сжигания биологических останков, и ни в чём не погрешили против административных решений и инженерных проектов, но предназначались эти печи для сожжения тел невинно убиенных людей, и потому строительство их являлось преступлением.

Ведь гитлеровцы действовали отнюдь не как некая шайка бандитов; то, чем они занимались, это была для них государственная политика, и осуществляли эту политику высшие должностные лица государства.

А в результате оказалось, что государственная политика может быть признана составом преступления, лица, её проводившие, − опаснейшими уголовными преступниками, и даже само государство, от имени которого эта политика проводилась, могут объявить преступной организацией. Правда, всё это произошло лишь после того, как государство это потерпело традиционное, так сказать, военное поражение.

Но в нашем случае войне конца не видно, и мы хотим повернуть эту схему под несколько иным углом зрения: не может ли квалификация определённых действий как преступлений не завершить, а предварить и ускорить военный разгром агрессора, и даже, в идеале, прекратить неким нетрадиционным способом войну?

Собственно, в чём война заключается-то?

Информационно-психологическая война заключается в том, что геополитический противник сумел, маскируясь лживыми словесами о какой-то «помощи» в кавычках нам со стороны империалистического Запада, посредством целого комплекса мер, равно запрещаемых как формально юридическим, так и в огромной степени гуманитарным правом, − сумел навязать нам такую политику на государственном уровне, которая выражает НЕ НАШ, А ВСЕЦЕЛО ЕГО, ПРОТИВНИКА национальный интерес.

Интерес же противника в отношении нас сводится к тотальному уничтожению России/СССР как государственности и населяющего её народа как Советского народа.

И эта политика, к нашему величайшему стыду и национальному позору, осуществляется свыше тридцати лет, хотя несравнимо медленней, чем противник планировал, но всё же осуществляется, и результаты вполне соответствуют планируемым, не буду их лишний раз перечислять.

Средства, которыми достигнуто и продолжает удерживаться это противоестественное состояние.

1. Фактическая подмена противником, на протяжении тридцати восьми лет после кончины И.В.Сталина, всей советской властно-управленческой верхушки, превращение её, почти целиком, во вражескую агентуру влияния, путём: коррупции, шантажа, посулов и угроз, административных репрессий, фабрикации дутых судебных процессов, прямого физического устранения, путём массовой «реабилитации» в кавычках всякой антисоветской мрази и её рассаживания на руководящие посты.

2. Фальсификация законодательных процедур, – как, напр., «голосование» в кавычках в Верховном Совете РСФСР в сентябре 1990 г., когда депутаты под давлением американского ставленника, изменника Родины Ельцина проголосовали ЗА программу уничтожения своей собственной страны и её населения, причём полностью за спиной народа, не имея возможности не только обсудить, в отпущенные для этого считанные дни, но даже просто прочитать подсунутую им под названием «Перехода к рынку», ЦРУшную стряпню.

В точности такой же фальсификацией является ельцино-гайдаровское «Письмо о намерениях» с Международным валютным фондом от 1 июня 1992 г., в коем «письме» не уполномоченные на то лица, и также у народа за спиной, от нашего имени «обязались» перед американцами, что, мол, своей законодательной власти у нас теперь не будет, а все законы для нас пусть отныне пишут «эксперты» из Вашингтона.

3. Использование преступных методов удушения здравой, законосообразной и научно неопровержимой критики, которая в стране имелась, и не в таком уж мизерном количестве, народ и честные учёные не безмолвствовали, но пробиться к сколь-либо широким кругам общественности эта критика физически не могла.

Так, статья доктора экономических наук А.И. Каца против «либермановщины» в экономике, опубликованная в трёх номерах журнала «Плановое хозяйство» в начале 70-х годов (1972, №№ 7, 9, 10), была из всех экземпляров этого журнала с этой статьёй, находившихся в Ленинской библиотеке, вырезана острым ножом.

Слишком настойчивая и аргументированная критика влекла за собой беззаконное увольнение с работы, выписывание автору заглазного «волчьего билета», по которому он устроиться на работу по специальности буквально до конца жизни нигде уже не мог. И это, не говоря о полнейшей невозможности печататься. Вдобавок на человека ложными доносами натравливали правоохранительные органы, репрессировали членов семьи и т. п.

Список преступлений, посредством которых нас переселили, да позволено будет так выразиться, из мировой сверхдержавы в чужой колониальный придаток, может быть продолжен и продолжен, но, для целей нынешнего нашего заседания, сказанного достаточно.

Итак, ситуация на текущий момент выглядит следующим образом.

Россия/СССР находится в состоянии информационно-психологической войны и оккупации соответствующего типа.

СССР потерпел поражение в войне из-за того, что на том периоде войны, который составляли три с лишним послесталинских десятилетия, отечественная властная элита оказалась в недопустимой степени превращена в некое новое издание пятой колонны. И эта новоявленная пятая колонна продала страну американцам.

Исполком СГ СССР выражает признательность учёным Петровской академии наук и искусств (ПАНИ) в Ленинграде за поддержку выше обрисованной точки зрения. По нашему убеждению, все здравомыслящие силы, какие только есть на сей день в нашем обществе, должны занять ту же, единственно конструктивную позицию.

Вопрос об избавлении от войны и оккупации мы ставим в таком ракурсе: нельзя ли схему Нюрнберга применить не как акцию возмездия, а как орудие ускорения и приближения победы над врагом, которая пока ещё не достигнута?

И это, на наш взгляд, вполне возможно, если помнить, что Нюрнберг резко отдал приоритет гуманитарному праву над формально юридическим.

Информационно-психологическая оккупация зиждется на двух китах: на программе «Перехода к рынку» (Гарвардский проект) и «Письме о намерениях» от 1 июня 1992 г.

По гуманитарному праву оба этих акта представляют собой тягчайшие преступления против мира и человечности, ибо один из них есть попросту «программа» в кавычках самоуничтожения страны вместе с её населением, а другой подразумевает фактически утрату страной суверенитета.

Документы, лишающие какой-либо народ права на существование, на самоопределение и суверенитет, не могут считаться нормальными международными договорённостями, не имеет абсолютно никакого значения, кто, на каком уровне, при каких обстоятельствах за них «голосовал» в кавычках, «принимал» их, «подписывал» или иными какими-либо способами «санкционировал», всё это аннулируется, летит в мусорную корзину, а что касается лиц, ответственных за появление подобной стряпни на свет божий, то некоторых из них суд в Нюрнберге, как вы помните, отправил вообще на виселицу.

Кроме того, если говорить о «Переходе к рынку» и пресловутом ельцино-гайдаровском «Письме», то здесь не только гуманитарное, но и формально юридическое право целиком на нашей стороне.

И в самом деле, как это можно было при действующих Конституциях СССР и РСФСР (их никто в законосообразном порядке не отменял), принимать «решение» в кавычках о коренной ломке существующего в стране конституционного строя, всей политической и экономической системы, о постановке страны под внешнее управление и всё это келейно, втайне от народа, впопыхах и без малейшей попытки обращения к народу и выяснения его мнения на сей счёт!

Уважаемые товарищи, коль скоро уж мы вспомнили о Нюрнберге, – и вспомнили, надо сказать, весьма кстати, – то давайте лишний раз прислушаемся к его голосу и осмыслим оставленный им завет.

Завет этот гласит, что отношения между народами не могут строиться на планах уничтожения одним народом какого-то другого народа – уничтожения или причинения этому другому народу иного невосполнимого либо трудновосполнимого вреда.

И если такие планы всё же строятся, такие усилия предпринимаются, то они должны проходить исключительно по разряду преступлений, и защищаться от них надо именно и только как от преступлений.

В этом свете дилемма перед нами стоит такая: или мы продолжаем сползать по наклонной плоскости всех этих гарвардских проектов и «писем о намерениях» к нашему исчезновению как государственности и как народа, или мы находим в себе силы преступления по отношению к нам назвать, наконец, преступлениями и начать от них, как от преступлений, обороняться. Никаких других альтернатив здесь объективно нет.

Т.е., какая-то достаточно представительная коалиция с нашей стороны квалифицирует как преступления по статье 64 УК РСФСР «Измена Родине»: программу «Перехода к рынку» вместе с «голосованием» в кавычках в ВС РСФСР, которым эта вредительская белиберда была нам навязана; а также ельцинские «обязательства» в кавычках перед Международным валютным фондом.

Выдвигается требование упорядоченного поэтапного аннулирования как самих этих вредительских актов, так и накопившихся последствий их применения на территории России.

С этими требованиями обращаемся во все мыслимые адреса, отечественные и зарубежные, − другого средства борьбы у нас, как вы сами знаете, пока нет.

В особенности, необходимо добиться, чтобы требования эти стали лозунгами протестного движения, чтобы ими вооружился и их подхватил народ.

И если мы сумеем разнобой и разноголосицу в наших рядах свести к некоему приемлемому минимуму, то цепь неизбежно в каком-то звене порвётся, и дальше пойдёт взрывная реакция отторжения того, что давно уже должно было быть отогнуто.

Что касается послеоккупационного устройства, то это отдельный разговор, и он нынче у нас в повестке дня не значится.

Скажем главное: что психоинформационная война и оккупация – это на сей день целая эпоха нашей истории, которая во всём своём неистовстве разверзлась над нами с 50-х годов прошлого века. Так что выбросить в отхожую яму нам предстоит не только Гарвардский проект, но и другие наслоения этой разрушительной эпохи, − хотя бы ту же «либермановщину» в народнохозяйственной сфере.

Впрочем, впадать в панику здесь не надо: определённые наработки имеются, ведь конструктивная часть оппозиции все эти десятилетия не бездельничала.

Итак, нам остаётся поблагодарить организаторов сегодняшнего Круглого стола за плодотворное начинание и пожелать, чтобы оно в недалёком будущем было не менее плодотворно продолжено.

Должны ли были финские руководители сидеть на одной скамье подсудимых в Нюрнберге с гитлеровскими главарями?

Г.Н. Змиевской,

член Президиума ЦС РУСО, к. ф-м.н.

В разгар событий Великой Отечественной финской коммунистке Херте Куусинен было поручено составить список главных финских военных преступников. Она составила. В этом списке был на первом месте маршал Маннергейм. Сталин Маннергейма вычеркнул красным карандашом и написал: «Не трогать».

Почему?

Чтобы понять это, потребуется углубиться в историю.

Отношения России и Финляндии никогда не были простыми. Великое княжество Финляндское в составе Российской империи появилось в 1809 году в результате победы России над Швецией, и практически сразу новое княжество получило от русских царей всевозможные привилегии, которых не было у обычных российских губерний. К примеру, все налоговые сборы Великого княжества тратились только в Финляндии, а в 1863 году финский язык становится государственным.

К концу XIX века Финляндия и вовсе стала автономным образованием – она получает независимую полицию, жандармерию, таможню, а многие петербуржцы, имевшие дачи на побережье Финского залива, жаловались на жёсткий таможенный досмотр внутри своей же страны.

Увы, уступчивость российских государей была воспринята финскими националистами как слабость. Финляндия стала первой из провинций Российской империи, взявшей курс на отделение сразу после Февральского переворота 1917 года. Ещё не было у власти никаких большевиков, никакого Брестского мира, а финские националисты во главе с Карлом Густавом Маннергеймом уже взяли курс на сближение с Германией.

Карл Густав Маннергейм происходил из старинного шведского рода, но родился он в Финляндии. После утверждения статуса Великого княжества Финляндского все Маннергеймы стали отличаться чёткой прорусской ориентацией. Основатель финского статуса Александр I неоднократно напоминал: «Финляндия – не губерния. Финляндия – это государство».

Несмотря на аристократическое происхождение, будущий финский маршал в детстве и молодости вовсе не купался в роскоши. Отец его, барон Карл Руберт, разорился и бросил семью, когда Карлу Густаву было 13 лет. Вскоре умерла мать, графиня Хедвиг Шарлотта Хелена. Юный Карл Густав в 1882–1886 годах учился в кадетском корпусе и был исключен за хулиганское поведение и нарушения дисциплины. Но происхождение, несмотря на далеко не аристократический характер, сыграло свою роль: люмпеном он не стал и, окончив частный лицей в Хельсинки (тогда – Гельсингфорсе), поступил в 1887 г. в Гельсингфорсский университет. Одновременно поступил в Николаевское кавалерийское училище в Санкт-Петербурге и навсегда связал жизнь с военной службой. В русской армии служил с 1887 по 1917 годы – целых 30 лет, начав с корнета и завершив генерал-лейтенантом. По окончании кавалерийского училища с 1889 по 1890 годы служил в Польше в драгунском полку, затем с января 1891 года сумел поступить в элитный Кавалергардский полк. Здесь, безусловно, снова сыграло свою роль аристократическое происхождение и то, что к этому времени Маннергейм стал высококлассным кавалеристом. Но не следует думать, что жизнь в элитном гвардейском подразделении была преисполнена удовольствий и развлечений. Большинство офицеров-кавалергардов жили за счёт своих доходов с имений, а Маннергейму пришлось жить на достаточно скромное жалованье.

Некоторое оживление в его образ жизни внесла женитьба в 1892 году на дочери генерала Арапова (тоже кавалергарда), богатое приданое которой позволило Карлу Густаву завести целую конюшню породистых лошадей и брать призы на скачках и смотрах. Но всё это продолжалось недолго – с 1894 года в семье обозначился серьёзный разлад. Поскольку супруга по брачному договору имела преимущественные права, вплоть до возможности распродавать элитных лошадей, перед Карлом Густавом снова замаячила перспектива финансовой стеснённости.

Помогла коронация Николая II: Маннергейм так отличился во время торжественной церемонии, что удостоился продолжительной беседы с императором и был переведён в Придворную Конюшенную часть с оставлением в списках Кавалергардского полка. Это существенно расширило его полномочия во всех отношениях, вплоть до отбора для царских конюшен лучших в России лошадей. В 1898 году Маннергейм сближается с генералом Брусиловым, тоже страстным кавалеристом, и принимается за отбор лучших лошадей уже в международном масштабе. В 1899 г. ему не повезло: норовистая кобыла во время осмотра лошадей раздробила ему коленную чашечку, что вызвало длительное лечение вплоть до невозможности участвовать в престижных торжествах по случаю 100-летия Кавалергардского полка. Но его не забыли: он получил ряд поздравительных телеграмм, в том числе от самой императрицы – шефа полка, и от кайзера Германии. Отправившись на долечивание на курорт, Маннергейм получил известие об очередном присвоении звания штаб-ротмистра. Вроде бы есть все основания для полного благополучия – повышения по службе, награждение орденом Святой Анны, особое расположение министра двора графа Фредерикса – Маннергейм приобрел высший авторитет как всесторонний специалист по лошадям, что отмечал в своей знаменитой книге «50 лет в строю» генерал А.А. Игнатьев. Но «хулиганский» характер берёт свое: Маннергейм сплошь и рядом пренебрегает супружескими обязанностями, заводя романы «на стороне», что в конце концов полностью расстраивает его отношения с женой. Баронесса Маннергейм в сентябре 1901 г. записалась на курсы медсестер и уехала на Дальний Восток, где развернулись события вокруг «боксёрского» восстания в Китае. Этот разрыв ударил и по детям: дочь Анастасия впоследствии ушла в монастырь.

В отсутствие жены Маннергейм продолжает свою карьеру как элитный кавалерист: его избирают действительным членом общества Императорских рысистых бегов и членом судейской комиссии. А через год возвращается его супруга с глубокими впечатлениями о пережитом на Дальнем Востоке (она была награждена медалью «За поход в Китай 1900–1901 гг.»). Это производит на Карла Густава сильнейшее воздействие, и на какой-то срок (впрочем, небольшой) он становится «идеальным мужем». Тогда же он договаривается с Брусиловым о переходе в офицерскую кавалерийскую школу (несмотря на все привилегии в Конюшенной части, его неудержимо тянуло в седло), и это снова подрывает его семейные отношения. В мае 1902 года его блестящая кавалерийская выправка производит впечатление на восходящую звезду балета Тамару Карсавину, и в отпуск в Финляндию он отправляется отдельно от семьи. Супруги вообще перестали разговаривать друг с другом, баронесса распродала имения и отправилась в Париж на постоянное место жительства. Барон остается один на один с офицерским жалованьем и многочисленными долгами. Один свет в окошке: кавалерийская школа Брусилова.

Для «воспитания настоящих кавалеристов» Брусилов вместе с Маннергеймом внедряют «парфорсную охоту», в ходе которой полагалось преследовать лисиц и волков в исключительно природных условиях, не сходя с седла в дремучих лесах. Многих офицеров это сделало калеками и даже стоило им жизни. Но справедливости ради можно заключить, что кавалерийская подготовка русских офицеров стала лучшей в мире. Брусилов назначил Маннергейма командиром учебного эскадрона и членом учебного комитета школы, т. е. фактически своей «правой рукой». Этот эскадрон стал эталоном всего нового и лучшего в кавалерийской науке.

Но личные проблемы держали за горло: долги всё росли, обострялись проблемы с женой, с которой всё ещё не было официального развода, нависла угроза «бойкота» в высшем свете ввиду возможного заключения «гражданского брака» с графиней Шуваловой, которая после смерти мужа категорически требовала от Маннергейма узаконить отношения. Аристократические замашки Карла Густава никак не могли допустить такого позора. Он решает отправиться на войну с Японией. Особых заслуг он там не заработал, но всё же реальный опыт боевых действий сильно изменил его мировоззрение. Пройдя фронт, он по возвращении в Петербург увидел «высшее общество столицы» совсем в другом свете. Можно сказать, что придворный кавалергард превратился в жёсткого строевого офицера. Столичные церемонии стали для него противны, и он вплоть до Первой мировой занимался исследованиями малоизученных районов Средней Азии, служил в Польше, а во время Первой мировой исправно сражался в рядах царской армии. Этот опыт выработал в нем искреннюю любовь к царской России.

Февральская революция 1917 года произвела на него буквально шокирующее воздействие. Поскольку Финляндия стала первой провинцией Российской империи, взявшей курс на самостоятельность после Февраля, Маннергейм принимает решение о возвращении на историческую родину. Уже тогда он возглавил новоиспеченный националистический «Союз силы», взявший курс на сближение с Германией.

Карлу Густаву вполне можно было предъявить претензии касательно «чести аристократа»: ещё продолжалась война, ещё не было прихода к власти большевиков, Брестским миром ещё не пахло, а он уже проникся ненавистью ко всему революционному и был готов дружить со вчерашними непримиримыми врагами, императора которых он в молодости презрительно именовал не иначе как «фельдфебелем».

Боевики из «Союза силы» принялись нападать на русские гарнизоны и на экипажи военных кораблей в гавани Гельсингфорса, стараясь прежде всего уничтожить офицеров. Но не всё было так уж просто. В Финляндии было достаточно и революционно настроенных боевиков, составлявших отряды Красной гвардии. Поэтому после Октября 1917-го в Финляндии разразился политический кризис, переросший в гражданскую войну. Методы ведения войны отличались ужасающими зверствами, прежде всего со стороны националистов, которых стали называть «белофиннами», хотя поначалу было крайне трудно понять, где белые, где красные. Даже офицеры армии Юденича, расположенной в то время в Эстонии, не знали, кого в этой войне следует поддерживать. Запись в дневнике одного из них касательно националистов: «При известной их ненависти к русским, их характере мясников… они уничтожат, расстреляют и перережут всё наше офицерство, правых и виноватых, интеллигенцию, молодежь, гимназистов, кадетов – всех, кого могут, как они это сделали, когда взяли у красных Выборг».

Поведение белофиннов стало зачатком массового белого террора, отличавшего контрреволюционную политику в продолжение всей Гражданской войны на всем протяжении России. Победа националистов в Финляндии обернулась невиданными репрессиями как против политических противников, так и против этнических русских, оказавшихся на финской территории. Страна покрылась сетью концлагерей. В них оказались многие тысячи русских всех возрастов, вплоть до маленьких детей.

В одной только Финляндии к июню 1918 г (победа контрреволюции) уже после прекращения военных действий было казнено (по данным финских историков) 8400 красных пленных, в том числе 364 малолетние девочки. От голода и его последствий в финских концлагерях умерли 12500 человек. До 90 тысяч сторонников Советской власти оказались в тюрьмах и концлагерях. И это в масштабах только крошечной Финляндии!

Подобный «белый опыт» важен тем, что он предшествовал общероссийскому опыту широкомасштабного белого террора и обозначил крайнее ожесточение Гражданской войны с обеих сторон. Отметим, что среди расстрелянных 8400 пленных в Таммерфорсе и Выборге было большое число русских граждан. Опыт «финского умиротворения» рассматривался в дальнейшем как образец поведения победившей контрреволюции, и со стороны финских земель постоянно приникали на территорию России многочисленные военные формирования, утверждавшие на местах практику «уничтожения большевизма» в самом широком смысле. Именно с этих времен белофинны получили прозвище «лахтари», что в переводе означает «мясники». Характерно, что это прозвище им дали сочувствующие красным жители самой Финляндии.

Примечательно, но Маннергейм никогда не служил в финской армии. Во время Гражданской войны он был командующим финляндской Белой гвардией; финской армии тогда просто не существовало, ибо в так называемый «период русификации» она была распущена. В соответствии с конституцией страны Маннергейм занимал положение «над» финской армией и приветствовал появление в Финляндии немецкого экспедиционного корпуса под командованием генерала фон дер Гольца. Этот экспедиционный корпус решил исход борьбы между красными и белыми финнами, поскольку он имел большой боевой опыт Первой мировой и в критический момент противостояния высадился в глубоком тылу красных на полуострове Гангут (Ханко).

Маннергейм провозгласил от имени «Великой Финляндии» территориальные претензии на сопредельные территории, прежде всего на Прибалтику, Петроград и Карелию. Он громогласно заявил, что «не вложит меч в ножны, пока не будет освобождена Во-сточная Карелия». Ещё в марте 1918 года он объявил поход против Советской России. Эта война как-то выпала из пристального внимания историков Гражданской войны, а ведь она продолжалась до 1920 года, когда был подписан Тартуский мир, по которому к Финляндии отошла Печенгская область в Заполярье, а граница по Карельскому перешейку проходила всего в 32 километрах от Ленинграда.

Но Тартуский мир оказался крайне непрочным. Не прошло и года, как Финляндия вновь послала войска в Восточную Карелию – формально армия шла на поддержку антибольшевистского восстания, вспыхнувшего осенью 1921 года. Бои с Красной Армией шли почти пять месяцев – с ноября 1921 года по конец марта 1922 года – и закончились только после подписания соглашения «О принятии мер по обеспечению неприкосновенности советско-финской границы». Формально историки не относили эти военные действия к Гражданской войне, но фактически события в Карелии были настоящим продолжением таковой, причём с иностранной интервенцией. В этот раз советским войскам удалось сбить спесь с националистов-белофиннов, и из Карелии им пришлось убраться. Но следствием войны стало начало строительства «линии Маннергейма» – мощного укрепрайона на советско-финской границе (решение о строительстве «линии» было принято в 1918 году, строительные работы начались в середине 20-х годов, а основная часть бетонных дотов была возведена уже в конце 30-х годов).

Из событий 1918–1922 годов безусловно следовало, что противостояние «красных» и «белых» финнов не закончилось с подписанием соглашения 1922 года. С победой контрреволюции многие красные финны эмигрировали в Советскую Россию, хорошо запомнив зверства «лахтарей», и последний день гражданской войны в Финляндии стал началом противостояния белофиннов с Советской Россией. До 1944 года произошло четыре советско-финских крупномасштабных военных столкновения, и во всех из них красные финны-эмигранты принимали участие. Как в 20-е, так и в 30-е годы минувшего века отношения между Финляндией и СССР никоим образом нельзя было назвать «добрососедскими».

Нарком иностранных дел Литвинов писал:

Ни в одной стране пресса не ведет так систематически враждебной нам кампании, как в Финляндии. Ни в одной соседней стране не ведется такая открытая пропаганда за нападение на СССР и отторжение его территории, как в Финляндии… Я уже не говорю о том, что военные лица отдалённой Японии сделали излюбленным местом «туризма» Финляндию.

К концу лета 1939 года финны закончили строительство оборонительной «линии Маннергейма», которую они считали гарантией от нападения СССР.

По иронии истории, именно 23 августа 1939 года в Москве был заключен Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом, назойливо именуемый теперешними «либералистическими» СМИ как «пакт Молотова-Риббентропа». Множество материалов в той же «жёлтой» прессе мусолит «секретные протоколы» этого соглашения, хотя объективный анализ многократно доказал, что никаких «секретных протоколов» не было. Всё, что якобы «рассекречено» в постсоветские времена – фальшивки, так же, как и «свидетельства» расстрела польских офицеров в Катыни. Явным враньём является и «секретная статья», касающаяся Финляндии: якобы упомянутый договор отнёс Финляндию к «зоне влияния СССР», то есть, грубо говоря, Советский Союз мог спокойно менять режимы и политиков в этой стране, не рискуя нарваться на германское недовольство. Вздорность этой «макакавки» более чем очевидна, поскольку всё время между мировыми войнами внешняя политика Финляндии была ориентирована исключительно на Германию. Что, гитлеровский режим был согласен уступить на договорной основе такой важный форпост, как Финляндию? Никоим образом.

Между тем, безотносительно к Договору о ненападении с Германией, у СССР был свой вопрос к Финляндии. Напомним, что по Тартускому договору 1920 года и соглашению о неприкосновенности границ 1922 года граница проходила всего в 32 километрах от Ленинграда. А это не просто мало – в Германии имелись артиллерийские орудия, способные прицельно бить на таком расстоянии. Дружественные отношения белой Финляндии с гитлеровской Германией говорили сами за себя. В случае прорыва танковых соединений от Белоострова до Ленинграда танк мог дойти за полчаса. Поэтому для выживания нашей северной столицы советско-финскую границу было необходимо сдвинуть на запад во что бы то ни стало.

Сталин, имея перед глазами опыт двух военных кампаний с 1918 по 1922 годы, не спешил направлять в Финляндию экспедиционные части Красной Армии. Вместо этого он начал долгие и изнурительные переговоры, надеясь уговорить руководство Финляндии немного подвинуть советско-финскую границу на запад, предлагая взамен любые экономические контракты и вожделенные территории в Восточной Карелии. Попутно СССР требовал сдать в аренду полуостров Ханко под советскую военно-морскую базу и документально гарантировать невступление Финляндии во враждебные СССР коалиции.

Советское правительство в обмен на другие территории просило финнов уступить острова Гогланд, Сескар, Лавенсари, Торсари и Лойвисто, а также сдать в аренду на тридцать лет порт Ханко с тем, чтобы построить там военно-морскую базу с береговой артиллерией, которая во взаимодействии с военно-морской базой в Палдиски, расположенной на другом берегу залива, могла бы прикрыть доступ в Финский залив.

Это должно было обеспечить лучшее прикрытие сухопутных подступов к Ленинграду, отодвинув границу на Карельском перешейке настолько, чтобы Ленинград был вне опасности обстрела тяжёлой артиллерией. Изменение границы не затрагивало основные оборонительные сооружения линии Маннергейма.

Советское правительство предлагало также уточнить границу в районе Петсамо (Печенга). Здесь она представляла собой искусственно проведённую прямую линию, проходила через полуостров Рыбачий и отрезала его западную оконечность. Пересмотр границы имел целью обеспечить оборону морских подступов к Мурманску и лишить противника плацдарма на полуострове Рыбачий.

В обмен на все эти территориальные изменения Советский Союз предлагал уступить Финляндии районы Реболы и Порайорпи. Этот обмен даже в соответствии с финской «Белой книгой» давал Финляндии дополнительную территорию в 2134 кв. мили в качестве компенсации за уступку России территорий общей площадью 1066 кв. миль.

Объективное изучение этих требований показывает, что они были составлены на рациональной основе с целью обеспечить бόльшую безопасность нашей территории, не нанося сколько-нибудь серьёзного ущерба безопасности Финляндии. Безусловно, всё это помешало бы Германии использовать Финляндию в качестве трамплина для нападения на Россию. Вместе с тем мы не получали какого-либо преимущества для нападения на Финляндию. Фактически районы, которые СССР предлагал уступить Финляндии, расширили бы границы последней в самом узком месте её территории. Однако финны отвергли это предложение.

Не так давно в Финляндии были рассекречены стенограммы долгих переговоров между Сталиным и спецпосланником МИД Финляндии Юхо Паасикиви, будущим президентом страны. Вот фрагмент этих переговоров.

Сталин: Мы просим 2700 квадратных километров и предлагаем взамен более 5500 квадратных километров. Какое государство поступало таким образом? Такого государства нет.

Паасикиви: Это никак не согласуется с нашей политикой нейтралитета. А мы желаем оставаться нейтральными, продолжать жить в мире, оставаясь в стороне от всех конфликтов.

Сталин: Это уже невозможно. При нынешнем раскладе сил как Англия, так и Германия могут послать крупные военно-морские силы в Финский залив. Я сомневаюсь, сможете ли вы противостоять нападению. Англия сейчас оказывает нажим на Швецию, чтобы та предоставила ей базы. Германия делает то же самое. Когда война между этими двумя странами закончится, флот страны-победителя войдет в залив…

Опытный дипломат Паасикиви, начинавший свою политическую карьеру ещё во времена Российской империи, вёл переговоры по старому финскому правилу торгов с царскими наместниками: чем больше завышать ставки, тем больше уступок в итоге можно выторговать. И Сталина он считал продолжателем политики Российской империи, не понимая, что это вовсе не так.

В руководстве Финляндии единодушия не было. Вертлявая позиция Паасикиви не одобрялась прежде всего премьер-министром Аймо Каяндером. Он полагал, что, если удовлетворить разумные оборонные требования правительства СССР, весьма выгодные для Финляндии, война не вспыхнет. Даже Маннергейм при всей своей ненависти к советской власти заметил, что если Россия удовлетворится границей в 70 километрах от Ленинграда, то военные смогут разработать контрпредложения… Он был намерен предложить Сталину приобрести крепость Ино, которая так же важна, как и Ханко.

Сталин отверг это предложение, заявив, что Финляндия предлагает слишком мало. Одновременно он выразил желание продолжить обсуждение – это было неприкрытое предложение к торгу. Не следует забывать, что советско-финские переговоры велись в условиях уже начавшейся европейской войны, разгрома Германией Польши и объявленной (хотя и не выражавшейся пока в реальных действиях) войны Германии Англией и Францией.

Закулисный торг продолжался всю осень 1939 года. Перспектива бесконечного затягивания переговоров маячила весьма назойливо. Но реальность изменила ситуацию.

В деревне Майнила, расположенной у реки Сестра, по которой тогда проходила граница, находилась советская погранзастава, а в окрестностях были размещены подразделения 68-го стрелкового полка 70-й стрелковой дивизии, прикрывавшие границу.

Служба там считалась нервной и опасной: по селу то и дело из-за речки открывали огонь бравые финские пограничники, которые в пьяном виде любили попугать «этих русских». 15 октября 1939 года у Майнилы с финской стороны была обстреляна из пулемёта легковая машина. Причем финские вояки не сразу сообразили, что они стреляли по автомобилю финской правительственной делегации, возвращавшейся с очередного раунда переговоров в Москве. Инцидент, естественно, замяли.

Но то, что случилось 26 ноября 1939 года, замять было уже невозможно. В 15 часов 45 минут из-за речки раздалось семь артиллерийских выстрелов. Снаряды легли кучно прямо в центр села. На месте погибло трое рядовых и один младший командир, ранено десять человек.

«Советские войска, имея строгое приказание не поддаваться на провокации, воз-держались от ответного обстрела», – говорилось в донесении начальника первого отдела Штаба округа Тихомирова, посланного разбираться в случившемся.

Уже на следующий день советское правительство обратилось в Хельсинки с нотой протеста. Москва заявила о стремлении «не раздувать» инцидент, который можно было бы трактовать как «эксцесс со стороны частей финляндской армии, может быть, плохо управляемых финляндским командованием». Москва предложила Хельсинки «незамедлительно отвести войска подальше от границы на Карельском перешейке – на 20−25 кило-метров – и тем предотвратить возможность повторных провокаций».

Финны дали откровенно хамский ответ: дескать, в итоге проведённого расследования выяснилось, что это Красная Армия сама себя обстреляла, потому что выстрелы с советской стороны слышали финские пограничники. И вообще, писали финские дипломаты, у нас на границе стоят только пограничные войска и нет никаких орудий, тем более дальнобойных. Как вскоре выяснилось, это было откровенное враньё: как раз через речку напротив Майнилы обнаружилась финская артиллерийская батарея, прекрасно видимая в бинокль.

Ответная нота СССР гласила:

Отрицание со стороны правительства Финляндии факта возмутительного артиллерийского обстрела финскими войсками советских войск, повлёкшего за собой жертвы, не может быть объяснено иначе, как желанием ввести в заблуждение общественное мнение и поиздеваться над жертвами обстрела… Отказ правительства Финляндии отвести войска, совершившие злодейский обстрел советских войск, и требование об одновременном отводе финских и советских войск, исходящие формально из принципа равенства сторон, изобличают враждебное желание правительства Финляндии дер-жать Ленинград под угрозой.

Предложение финнов о совместном отводе войск от границы выглядело откровенно издевательски: в таком случае пограничников пришлось бы размещать на улицах Ленинграда.

А тем временем в Кремль полетели шифровки Разведупра РККА: как раз в это время на границу направляется мощная группировка финской армии – для занятия позиций в уже готовых бункерах «линии Маннергейма». Ещё шифровка: в правящих кругах Финляндии произошел переворот: военные и националисты при поддержке германской дипломатии вынудили социалиста Аймо Каяндера оставить пост премьер-министра! Новым главой правительства стал воинственный националист Ристо Рюти, один из лидеров Национальной прогрессивной партии. Результат: новое правительство Финляндии готовится присоединиться к Антикоминтерновскому пакту, что означает военный союз с Третьим Рейхом. И ещё: в Финляндии объявлена военная мобилизация. Все финские резервисты призваны на военные сборы.

Стало очевидным: финны всячески затягивали переговоры, стараясь всеми силами выиграть время, чтобы закончить строительство своей «линии Маннергейма», из-за которой вермахт мог бы молниеносным броском занять Ленинград или же просто сровнять город с землёй.

Все дипломатические усилия пошли прахом, ведь теперь в правительстве Финляндии не было ни единого человека, желавшего о чем-либо договариваться с «этими русскими». У нас остался единственный шанс попытаться хотя бы выиграть время перед началом неизбежной войны с Германией – нанести упреждающий удар по Финляндии. Прямо сейчас, немедленно, пока финские военные ещё не успели освоиться в своих бронированных дотах и пока в страну не прибыли немецкие части. Вечером 29 ноября посол Финляндии в Москве Юрьё-Коскинен был вызван в Народный комиссариат иностранных дел. Ему вручили ноту о разрыве дипломатических отношений.

Уже на следующий день – 30 ноября 1939 года – советские бомбардировщики произвели первый налёт на Хельсинки, а войска Ленинградского военного округа перешли границу Финляндии. Наспех спланированное наступление привело к целому ряду ошибок и колоссальным потерям. Всего за две-три недели авангард РККА – 18-я и 168-я стрелковые дивизии – были фактически окружены и практически уничтожены финскими летучими отрядами, сделавшими ставку на партизанскую тактику войны.

Под влиянием этих событий усилилась общая тенденция к недооценке военной мощи Советского Союза. Эту точку зрения выразил в своем выступлении по радио 20 января 1940 года Черчилль, заявив, что Финляндия «открыла всему миру слабость Красной Армии». Это ошибочное мнение до некоторой степени разделял и Гитлер, что привело к серьёзнейшим последствиям в дальнейшем.

Однако беспристрастный анализ военных действий даёт возможность установить истинные причины неудачи Красной Армии в первоначальный период. Условия местности во всех отношениях затрудняли продвижение наступавших войск. Многочисленные естественные препятствия ограничивали возможные направления наступления. На карте участок между Ладожским озером и Северным Ледовитым океаном казался довольно широким, но фактически он представлял собой густую сеть озёр и лесов, что создавало идеальные условия для ведения упорной обороны. Более того, на советской территории вблизи границы проходила только одна железнодорожная линия (Ленинград-Мурманск), от которой, на всем протяжении в 800 миль, к границе тянулась лишь одна ветка. Это привело к тому, что в прорывах на самых узких участках финской территории участвовало всего по три дивизии (в сообщениях финской печати масштабы действий русских значительно преувеличивались), в то время как для обходного маневра севернее Ладожского озера использовалось четыре дивизии.

Но можно ли говорить о каком-то беспристрастном анализе событий, если в правящих кругах Англии и Франции буквально спали и видели, как вся Европа обрушивается на СССР! Вместе с громкими заявлениями о никудышной боеспособности Красной Армии Англия и Франция выступили с декларациями о возможности объявления войны СССР, якобы осуществившем злодейскую агрессию против маленькой, беззащитной, но гордой и геройской Финляндии.

Вопреки подлым планам англо-французских политиканов, неудачи первого этапа войны не заставили СССР прогнуться перед угрозой соединённого выступления западных стран против нас. Англичане и французы только обещали Финляндии помощь, но нельзя забывать, что они находились в состоянии пусть «сидячей», но всё-таки войны с Германией, сателлитом которой являлась Финляндия под властью Рюти и Маннергейма.

1 февраля 1940 года Красная Армия, совершив полную перегруппировку сил, возобновила наступление на Карельском перешейке по всей линии Северо-Западного фронта, обрушив на укрепления «линии Маннергейма» 12 000 снарядов ежедневно. Главный удар наносился на участке шириной 10 миль в районе Суммы. Когда оборона противника была подавлена, вперед двинулись танки и пехота при поддержке авиации. Меньше чем за две недели планомерного наступления советские войска прорвали оборону финнов на всю глубину линии Маннергейма. Прежде чем двинуться на Выборг, наши войска обошли оба фланга финской обороны, совершили широкий обходный маневр с острова Го-гланд по льду Финского залива и вышли на финскую территорию западнее Выборга. Как только была прорвана линия Маннергейма и создана угроза коммуникациям, поражение Финляндии стало неизбежным. Только капитуляция могла предотвратить катастрофу, ибо обещанные франко-английские экспедиционные силы так и не прибыли, хотя и находились в полной готовности к отправке. Не дождавшись вожделенной помощи, правительство Финляндии обратилось к СССР с предложением возобновить переговоры по спорным территориям. В Москву прибыла финская делегация, 12 марта был заключен мирный договор. Те самые территории, которые СССР предлагал обменять во время мирных переговоров, причём на весьма выгодных для Финляндии условиях, теперь отошли к нам в результате войны. Все наши официально объявленные территориальные претензии были удовлетворены, и Советскому Союзу удалось отодвинуть границу от Ленинграда.

Парадоксальность итогов вроде бы победоносной для нас войны заключалась в том, что наши потери превысили потери финнов почти в 6 раз. Пожалуй, это было основной причиной того, что в советской историографии война с Финляндией 1939─40 годов освещалась достаточно скупо и неохотно.

В 1941 году, когда началась новая война СССР и Финляндии, бывшей в союзе с гитлеровской Германией, Маннергейму было уже 74 года. Финская армия под его главнокомандованием за два с половиной месяца прошла на Карельском перешейке до бывшей границы и остановилась в 32 км от Ленинграда. Кроме этого, финны взяли Петрозаводск, оккупировали южную Карелию, вышли на Свирь к Лодейному Полю, перешли на левый берег Свири от Свирьстроя до Вознесенья и заняли там территорию до города Ошта Вологодской области. Тем самым Маннергейм проявил себя как реакционный и агрессивный деятель, вторгшись на территорию, никогда Финляндии не принадлежавшую. Союз с Гитлером сделал Маннергейма политическим авантюристом, но поначалу успехи наступления кружили ему голову. В конце августа 1941 года Кейтель направил Маннергейму предложение совместно с Вермахтом штурмовать Ленинград и продолжить наступление на южном берегу реки Свирь с целью соединения с немцами, наступающими на Тихвин. Маннергейм ответил, что форсирование Свири не соответствует интересам Финляндии. Позднее немецкое командование неоднократно обращалось к финскому руководству с аналогичным предложением касательно форсирования Свири и наступления на Тихвин, но неизменно получало отказ, вплоть до того, что Маннергейм поставил отказ от штурма Тихвина условием своего пребывания на посту главнокомандующего, с чем был вынужден считаться президент Рюти, склонный принять предложение немцев. Во всяком случае Маннергейм так утверждал в своих мемуарах. Он также писал, что отдал приказ перейти к обороне на Карельском перешейке, остановившись на бывшей границе, и запретить финским самолетам летать над Ленинградом. Более того, в своих мемуарах Маннергейм утверждал, что Гитлер предлагал ему принять командование над немецкими войсками, осуществлявшими блокаду Ленинграда, от чего Маннергейм категорически отказался, поскольку в этом случае он нёс бы ответственность за проведение ими военных операций. Правда это или же обычное мемуарное враньё, в котором автор апостериори изображает себя мудрым и дальновидным стратегом, судить трудно. Особенно нагло он врёт о полётах финской авиации, бомбившей Ленинград вместе с «Люфтваффе».

Интересно, что в сентябре 1941 года правительство Великобритании заявило, что готово вернуться к дружественным отношениям с Финляндией при условии, что она прекратит военные действия против СССР и вернётся к границам 1939 года (!). Рюти под влиянием Маннергейма ответил, что Финляндия является обороняющейся стороной и потому инициатива по прекращению войны должна исходить не от неё, а от СССР.

И это в предельно критический момент обороны Ленинграда, когда немцы готовились с захватом Тихвина сделать блокаду Ленинграда абсолютной!

Нельзя забывать и о том, что к середине октября наступление немцев на Москву казалось неудержимым, в Москве было объявлено чрезвычайное положение, и в свете развития операции «Тайфун» Гитлер объявил Ленинград второстепенным театром военных действий. Ввиду отвлечения части сил от Ленинграда, в это время немцы (опять же со слов Маннергейма в его мемуарах) снова обратились с просьбой поддержать их в наступлении на Тихвин и снова получили отказ. В результате, хотя 9 ноября немцы взяли-таки Тихвин, но сил для удержания города при контрнаступлении Красной Армии у них не хватило, и в декабре им пришлось его оставить. Организовать абсолютную блокаду Ленинграда не удалось.

А финны принялись строить оборонительные сооружения на всех захваченных рубежах, стремясь получить контроль над «тремя перешейками»: Карельским, Олонецким и между Онегой и Сегозером. Попутно им удалось перерезать железную дорогу на Мурманск и прервать сообщение по Беломоро-Балтийскому каналу.

Вроде бы успехи финских войск под командованием Маннергейма были налицо. Его призыв к образованию «Великой Финляндии» реализовался. Но начавшееся наступление Красной Армии под Москвой показало финнам, что война закончится не скоро. Кроме того, Англия предъявила Финляндии ультиматум, требуя прекращения военных действий немедленно. Вместе с этим Маннергейм получил «дружеское» личное послание от Черчилля с рекомендацией выйти из войны якобы по причине сильных зимних холодов. Это финнам-то Черчилль делал такое предложение, зная прекрасно, как они вели себя во время советско-финской «зимней войны» 1939-40 годов! Британский премьер действовал с истинно британским лицемерием.

В том же декабре войну Финляндии объявили британские доминионы: Канада, Новая Зеландия, Австралия и Южно-Африканский Союз. Маннергейм и Рюти оказались в пикантном положении: вроде бы продолжать войну бесперспективно, но и заключить сепаратный мир невозможно, поскольку такой шаг приведёт к обострению отношений с Германией и возможной оккупации ею Финляндии. Иного выхода, чем переход к постоянной обороне на всей линии советско-финского фронта, они не видели, и линия фронта стабилизировалась до лета 1944 года.

Проведя частичную демобилизацию армии, финны испытывали надежду на помощь стран антигитлеровской коалиции – Англии и особенно США. Рюти сравнивал положение Финляндии в войне с СССР с положением США в войне с Англией в 1812 году: американцы сражались против англичан в Америке и при этом состояли в союзе с Наполеоном. Надежды на помощь США рухнули с началом войны на Тихом океане: условием улучшения отношений с американцами Рузвельт поставил разрыв отношений Финляндии с Гитлером и обещание возврата всех захваченных у СССР территорий. Однако, поскольку немцы сохраняли стратегическую инициативу на советско-германском фронте, Финляндия в ответ ограничивалась неопределенными словесами. При всем том финские войска в течение трёх лет (до самого 1944 года) обеспечивали блокаду Ленинграда с севера, упорно ожидая падения города.

Активный поиск путей к заключению мира Финляндия начала с февраля 1943 года, только после немецкого поражения в битве под Сталинградом. 2 февраля капитулировали остатки 6-й немецкой армии, и уже 9 февраля высшее руководство Финляндии провело закрытое заседание парламента, на котором, в частности, было заявлено:

«Силы немцев, бесспорно, начинают иссякать… за зиму Германия и её союзники потеряли почти 60 дивизий. Восполнить такие потери едва ли удастся. Судьбу нашей страны мы до сих пор связывали с победой германского оружия, но в связи с развитием ситуации лучше привыкать к той возможности, что мы ещё раз будем вынуждены подписать Московский мирный договор. У Финляндии пока ещё нет свободы для проведения собственной внешнеполитической линии, и она, таким образом, должна продолжать борьбу».

В марте 1943 года Германия потребовала от финнов подписания формального обязательства о военном союзе с Германией под угрозой прекращения поставок оружия и продовольствия. Финны ответили отказом, после чего был отозван немецкий посол в Финляндии. К марту президент Рюти удалил из правительства сторонников «Великой Финляндии» и начались попытки достижения договорённости с СССР через посредничество США и Швеции. Но в 1943 году эти попытки не имели успеха, так как финны настаивали на сохранении границ, существовавших до 1940 года. В начале июня 1943 года Германия прекратила поставки, однако финны свою позицию не изменили. Поставки возобновились в конце месяца без каких-либо условий. В конце июня по инициативе Маннергейма был распущен финский батальон СС, сформированный из добровольцев весной 1941 года. В июле начались контакты финнов с СССР через советское посольство в Швеции, возглавлявшееся в то время Александрой Коллонтай. Тогда же Маннергейм отказался участвовать в начатой Германией после Сталинграда «тотальной» войне, мотивируя это тем, что уже в 1941 году из 3,7 миллиона населения Финляндии были мобилизованы 650 тысяч, или 17,5 % всей численности, что оказалось совершенно непосильно для экономики страны.

В январе – феврале 1944 г советские войска в ходе Ленинградско-Новгородской операции сняли 900-дневную блокаду Ленинграда немецкими войсками с юга. Финские войска оставались на подступах к городу с северного направления.

В феврале советская авиация дальнего действия предприняла три массированных авианалёта на Хельсинки: в ночь на 7, 17 и 27 февраля; всего свыше 6000 самолётовылетов. Повреждения были скромными – в черте города упало 5 % сброшенных бомб.

Вот как описывает события командующий авиацией дальнего действия (АДД) Ставки Верховного Главнокомандования А.Е. Голованов:

«Я получил указания Сталина, чтобы одновременно с поддержкой наступательных действий войск Ленинградского фронта были проведены все необходимые мероприятия по подготовке удара по военно-промышленным объектам Финляндии с таким расчётом, чтобы выполнение этой задачи началось в считанные часы после получения приказа. Удар наносить по порту Хельсинки, железнодорожному узлу и военным объектам, расположенным в предместьях города. От массированного удара, собственно, по городу воздержаться. В первый налёт направить несколько сот самолётов, а при дальнейшей надобности, если таковая возникнет, количество самолётов, участвующих в налётах, наращивать… В ночь на 27 февраля был нанесён ещё один удар по району Хельсинки. Если бы масса самолётов, принимавшая участие в этом налёте, нанесла удар, собственно, по Хельсинки, то можно сказать, что город прекратил бы своё существование. Налёт был грозным и последним предупреждением. Вскоре мной было получено указание Сталина – боевую деятельность АДД на территории Финляндии прекратить. Так было положено начало переговорам о выходе Финляндии из войны».

16 марта президент США Рузвельт публично высказал пожелание о выходе Финляндии из войны.

1 апреля, с возвращением финской делегации из Москвы, стали известны требования советского правительства:

• Граница на условиях Московского мирного договора от 1940 года;

• Интернирование силами финской армии немецких частей в Финляндии до конца апреля;

• Репарации в размере 600 млн долларов США, которые должны быть выплачены в течение 5 лет.

Камнем преткновения стал вопрос о репарациях – после поспешно проведённого анализа возможностей финской экономики размер и сроки репараций были признаны абсолютно нереальными. 18 апреля Финляндия ответила отказом на советские предложения.

10 июня 1944 года (через четыре дня после высадки союзников в Нормандии) началась Выборгско-Петрозаводская наступательная операция. Финское направление было для советского командования второстепенным. Наступление на этом направлении преследовало цели отбросить финские войска от Ленинграда и вывести Финляндию из войны до вступления на территорию Германии. Несмотря на «второстепенность» этого театра военных действий, задача была не из легких. Финское командование стремилось удержать занятые в 1941 году позиции на Карельском перешейке и в Южной Карелии силами 18 дивизий, 280 тыс. человек, 3200 орудий и минометов, 250 танков, 270 самолетов. Используя природные условия (множество озер, рек, болот, лесные массивы, гранитные скалы), финны за годы практически стабильной линии противостояния создали прочную и хорошо оборудованную в инженерном отношении оборону глубиной 120 км на Карельском перешейке и до 180 км в Южной Карелии. Это было куда серьёзнее пресловутой «линии Маннергейма» образца 1939 года.

Советские войска за счёт массового применения артиллерии, авиации и танков, а также при активной поддержке Балтийского флота взломали одну за другой линии обороны финнов на Карельском перешейке и 20 июня взяли штурмом Выборг. Это можно назвать повторным прорывом «линии Маннергейма», но с несопоставимо меньшими потерями, чем во время «зимней войны» 1939-40 гг.

Финские войска отошли на третью оборонительную линию Выборг – Купарсаари– Тайпале (известную также как «Линия ВKT») и, за счёт переброски всех имеющихся резервов из восточной Карелии, смогли занять там прочную оборону. Это, однако, ослабило финскую группировку в восточной Карелии, где 21 июня, с началом Свирско-Петрозаводской операции, войска Карельского фронта также перешли в наступление и 28 июня освободили Петрозаводск.

19 июня маршал Маннергейм обратился к войскам с призывом во что бы то ни стало удержать третью полосу обороны. «Прорыв этой позиции, – подчёркивал он, – может решительным образом ослабить наши возможности к обороне».

Но на дворе уже был не 1940, а 1944 год. В результате Выборгско-Петрозаводской операции войска Ленинградского и Карельского фронтов взломали многополосную, сильно укреплённую оборону противника и продвинулись на Карельском перешейке на 110 км, а между Ладожским и Онежским озёрами – на 200─250 км. Была очищена от врага большая часть Карелии и полностью ликвидирована угроза Ленинграду с севера и северо-востока. Тем самым задача, поставленная Ставкой перед Выборгско-Петрозаводской операцией, была выполнена.

На протяжении всего советского наступления Финляндия остро нуждалась в эффективных противотанковых средствах. Такие средства могла предоставить Германия, которая за это, однако, требовала подписания Финляндией обязательства не заключать сепаратный мир с СССР. С этой миссией 22 июня в Хельсинки прибыл министр иностранных дел Германии Риббентроп.

Надо полагать, что нашей разведке была известна и цель визита Риббентропа, и сам факт такового. Поэтому вечером 23 июня, когда Риббентроп ещё оставался в Хельсинки, финское правительство через Стокгольм получило от советского правительства записку следующего содержания:

«Поскольку финны несколько раз обманывали нас, мы хотим, чтобы правительство Финляндии передало подписанное президентом и министром иностранных дел со-общение, что Финляндия готова сдаться и обратиться к советскому правительству с просьбой о мире. Если мы получим от правительства Финляндии эту информацию, Москва готова принять финскую делегацию».

Таким образом, руководство Финляндии встало перед выбором – необходимо было выбрать либо безусловную капитуляцию перед СССР, либо подписание соглашения с Германией, которое, по мнению Маннергейма, увеличило бы возможности для приемлемого мира без условий. Финны предпочли последнее, однако брать на себя обязательства о незаключении сепаратного мира с СССР финны не хотели.

1 августа 1944 года президент Рюти ушёл в отставку. 4 августа парламент Финляндии привёл Маннергейма к присяге в качестве президента страны.

25 августа финны запросили у СССР (через советского посла в Стокгольме) условия прекращения боевых действий. Советское правительство выдвинуло два (согласованных с Великобританией и США) условия:

1. немедленный разрыв отношений с Германией;

2. вывод немецких войск в срок до 15 сентября, а при отказе – интернирование.

2 сентября Маннергейм направил письмо Гитлеру с официальным предупреждением о выходе Финляндии из войны. Это, как видно, полностью расходилось с недавним письмом Рюти, но ведь Рюти уже не было в президентском кресле. Маннергейм обращался к Германии как обладатель всей полноты власти. Ясное дело, что гитлеровскую Германию это никак не радовало. Гитлер ещё до получения письма Маннергейма серьёзно рас-сматривал план осуществления военного переворота в Финляндии с заменой Маннергейма на генерала из числа бывших бойцов сформированного в 1916 году в Германии 27-го Прусского Королевского егерского батальона, составлявших основу высшего командного состава финской армии, но из-за стремительного развития событий этот план не был разработан и тем более не осуществлён.

4 сентября вступил в силу приказ финского главного командования о прекращении боевых действий по всему фронту. Боевые действия между советскими и финскими войсками закончились.

19 сентября в Москве было подписано Соглашение о перемирии с СССР и Великобританией, действовавшими от имени стран, находящихся в состоянии войны с Финляндией. Финляндия приняла следующие условия:

• возврат к границам 1940 года с дополнительной уступкой Советскому Союзу сектора Петсамо;

• сдача СССР в аренду полуострова Порккала (расположенного вблизи Хельсинки) сроком на 50 лет (возвращён финнам в 1956);

• предоставление СССР прав транзита войск через Финляндию;

• репарации в размере 300 млн долларов США, которые должны быть погашены поставками товаров в течение 6 лет;

• снятие запрета на компартию.

В этот период, по воспоминаниям Маннергейма, немцы, силы которых в количестве 200 000 человек находились на севере Финляндии под командованием генерала Рендулича, не покинули страну в ультимативно поставленные финнами сроки (до 15 сентября). Это не было сиюминутной акцией. Ещё летом 1943 года немецкое верховное командование начало строить планы на случай возможного сепаратного мирного договора между Финляндией и СССР. Планировалось сосредоточить группировку войск на севере Финляндии для обороны никелевых шахт в районе Петсамо – посёлок Колосйоки (ныне посёлок Никель в Мурманской области). Потеря шахт лишала Германию важного стратегического сырья. В течение зимы 1943–1944 годов немцы улучшили дороги между се-верными районами Норвегии и Финляндии с обширным использованием труда военно-пленных (многие из них были захвачены в Италии и всё ещё были одеты в летнюю форму, что привело к большим жертвам от холода, но холод был не главным фактором: после окончания работ оккупанты всех пленных по сложившемуся обыкновению уничтожали), и разместили здесь свои склады.

Таким образом, когда в сентябре 1944 года Финляндия подписала с Советским Союзом перемирие в Москве, немцы были к этому достаточно хорошо подготовлены. Сразу после выхода Финляндии из войны некоторые чины Вермахта и финские армейские офицеры пробовали организовать мирную эвакуацию войск. Однако условия Московского перемирия требовали разоружения немецких войск и передачи немецких пленных СССР, что немецкую сторону никак не устраивало. К тому же потеря района добычи никеля в принципе не входила в немецкие планы. Это неизбежно вело к военным действиям. Финны оказались, таким образом, в ситуации, в которой уже побывали Италия и Румыния, которые после перехода на сторону антигитлеровской коалиции были вынуждены своими силами добиваться освобождения своей территории от немецких войск.

15 сентября немцы потребовали от финнов сдать остров Гогланд. Получив отказ, они попытались захватить его силой, что в свете выхода Красной Армии на южное побережье Балтики выглядело явной нелепостью. Гитлер был вынужден отдать приказ об отступлении из Эстонии, а финны под командованием генерала Сииласвуо приступили к изгнанию немецких войск с территории северной Финляндии. Этот период (с октября по декабрь 1944 года) получил название Лапландской войны. Немцы, оставляя территорию Финляндии, использовали тактику «выжженной земли», разрушая до основания почти все населённые пункты. Почти 100 000 жителей северной Финляндии стали беженцами. Хотя основная часть немецких войск была изгнана к концу 1944 года, фактически военные действия продолжались до апреля 1945 года.

Генерал Рендулич после окончания войны был объявлен военным преступником и приговорен к 20 годам тюрьмы. Однако в 1951 году ему сократили срок до 10 лет, а в конце того же года освободили.

Отмечая 75-летие Нюрнбергского процесса, невозможно не задать вопроса: почему вместе с гитлеровскими заправилами на скамье подсудимых в Нюрнберге не сидели и финские военные преступники?

Потому, что ещё раньше, 15 ноября 1945 года, в Хельсинки начался судебный процесс над политическим руководством, ответственным за военные преступления 1939–1944 годов.

На скамье подсудимых оказались Ристо Рюти (Risto Ryti, 1889–1965), занимавший пост президента страны с 19 декабря 1940 года и ушедший в отставку 1 августа 1944 года, чтобы дать возможность Маннергейму начать переговоры с СССР об условиях заключения мира; Вяйнё Таннер (Väinö Tanner, 1881–1966), лидер финских социал-демократов, занимавший пост министра иностранных дел в период Зимней войны (1939–1940) и возглавлявший Министерство финансов во время войны-продолжения (1941–1944), член Комитета по иностранным делам; Й.В. Рангель (J.W.Rangell, 1894–1982), премьер-министр с января 1941-го по март 1943 года; Эдвин Линкомиес (Edwin Linkomies, 1894–1963), премьер-министр в 1943–1944 гг.; Хенрик Рамсей (Henrik Ramsay, 1886–1951), министр иностранных дел в 1943–1944 гг., член Комитета по иностранным делам; Т.М. Кивимяки (T.M. Kivimäki, 1886–1968), посол Финляндии в Берлине в 1940–1944 гг.; Тюко Рейникка (Tyko Reinikka, 1887–1964), второй министр финансов в 1943–1944 гг., член Комитета по иностранным делам, Антти Кукконен (Antti Kukkonen, 1889–1979), министр просвещения в 1941–1943 гг., член Комитета по иностранным делам.

Судебный процесс над финскими политиками состоялся по требованию Контрольной комиссии, возглавляемой А.А. Ждановым. Чтобы соблюсти процессуальную сторону законности, правительство Финляндии вынуждено было представить на утверждение парламента новый закон, имевший обратную силу действия. Главный обвиняемый, Ристо Рюти, был приговорён к 10 годам заключения, сроки остальных варьировали от 6 до 2 лет. Полностью наказание отбыли двое: Тюко Рейникка и Антти Кукконен, получившие по 2 года. Остальных осуждённых освободили досрочно в 1947, 1948 и 1949 гг. Последним покинул тюрьму 19 мая 1949 г. Ристо Рюти.

Вынесенные 21 февраля 1946 года приговоры были восприняты Контрольной комиссией как слишком мягкие, но в широких общественных кругах ряд стран выражали открытое сочувствие осуждённым и считали, что они «искупают чужую вину.

До сих пор ведутся дискуссии о том, насколько будущие президенты Финляндии Ю. Паасикиви и У.К. Кекконен, председатель Контрольной комиссии Андрей Жданов и сам Иосиф Сталин были причастны к Хельсинкскому процессу 1945─1946 гг.

В 2005 г. в Хельсинки состоялась научная конференция, посвященная 60-летию этого процесса. После прошедших дискуссий участники пришли к выводу, что процесс 1945─1946 годов явился не столько актом правосудия, сколько политическим манёвром, призванным доказать, что Финляндия входила в число сателлитов гитлеровской Германии, виновных в нападении на СССР. Подытоживая выступления, бывший посол Финляндии в ООН и советник президента Макс Якобсон подчеркнул, что Финляндия первой из европейских стран ещё до окончания войны провела свободные парламентские выборы и, сделав обзор событий военных и послевоенных лет, заключил, что в конечном счете страна после войны добилась политической победы.

С таким выводом не согласился бывший посол России в Финляндии Ю. Дерябин. Он отметил, что финны, взяв дело осуждения военных преступников в свои руки, постарались избежать более серьёзных и нежелательных для себя действий со стороны СССР. С другой стороны, тот факт, что Жданов и Сталин согласились со столь мягким обхождением с политиками, безусловно ответственными за многочисленные военные преступления, говорит о стремлении руководства СССР к установлению добрососедских отношений с Финляндией, к каковым стремились и руководители СССР в послесталинский период.

По всей видимости, дискуссию об ответственности руководства Финляндии за военные преступления против СССР и России с 1918 по 1944 годы нельзя считать законченной.

Финны в Великой Отечественной пришли на нашу землю истязать, мучить и убивать, и командовал ими «русский генерал» Маннергейм. Зверства «мясников-лахтарей» нисколько не уступали зверствам гитлеровцев. Из сообщений Советского Информбюро явствует, что всё это вполне соответствовало секретным приказам Маннергейма, изданным ещё в июле 1941 года.

Из более чем 64 тыс. советских военнопленных, прошедших через финские концентрационные лагеря, по финским данным, умерло более 18 тыс. Историк Виктор Земсков отмечал, что по финскому плену существуют точные данные – 64188 пленных, из которых 19016 человек умерли.

Согласно мемуарам Маннергейма, в письме от 1 марта 1942 года, направленного им Председателю Международного Красного Креста, было отмечено, что Советский Союз отказался присоединиться к Женевской конвенции и не дал гарантий, что жизнь финских военнопленных будет в безопасности. Впрочем, Финляндия будет стремиться точно выполнять условия конвенции, хотя не имеет возможности надлежащим образом кормить советских пленников, поскольку продовольственные пайки финского населения сокращены до минимума. Маннергейм констатирует, что при обмене военнопленными после заключения перемирия оказалось, что, по его меркам, весьма большое количество финских военнопленных погибло в советских концентрационных лагерях до 1944 года из-за плохих условий содержания.

Количество финских военнопленных за время войны, по данным НКВД, составило 2 476 человек, из которых в 1941─1944 гг., во время пребывания на территории СССР, умерло 403 человека. Обеспечение военнопленных питанием, лекарственными препаратами, медикаментами было приравнено к нормам обеспечения раненых и больных Красной Армии. И это, заметим, при отсутствии соблюдения Женевской конвенции!

На пресловутых «трёх перешейках» не было сплошной линии фронта, и излюбленным занятием финских диверсионных групп были рейды по красноармейским госпиталям, где они подчистую вырезали как медицинский персонал, так и самих раненых, устраивая охоту за гвардейскими значками. Это поощрялось гитлеровским командованием: за предъявленные 20 гвардейских значков полагался «Железный крест». Сам Маннергейм также носил эту фашистскую награду, и, хотя он лично не уничтожал раненых красноармейцев, но избавить его от ответственности за зверства подчинённых было излишним гуманизмом.

Обращение Маннергейма к Международному Красному Кресту в 1942 году сквозит ненавистью к СССР и пронизано лицемерием: обязательство соблюдать Женевскую конвенцию при добавлении невозможности кормить советских военнопленных звучит издевательски. Проливая слёзы по поводу умерших в советском плену финских военнослужащих (403 человека), он как будто не заметил, что в финском плену умерло 19016 красноармейцев. И это без учёта концлагерей для гражданских лиц!

Из секретного приказа Маннергейма от 8 июля 1941 г.:

«Взяв в плен советских военнослужащих, сразу же отделять командный состав от рядовых, а также карел от русских… Русское население задерживать и отправлять в концлагеря. Русскоговорящие лица финского и карельского происхождения, желающие присоединиться к карельскому населению, к русским не причисляются».

Сильно ли это отличается от гитлеровского правила «Жиды, комиссары и коммунисты – выходи!»? Евреи, правда, в этом приказе не фигурируют, но русским разве от этого легче? Да и участие финнов-эсэсовцев в репрессиях против евреев было убедительно доказано после обращения директора правозащитного Центра Симона Визенталя в Израиле к президенту Финляндии Саули Нийнистё. С его подачи сотрудникам Центра был открыт доступ к архивам, ранее засекреченным. Содержание открытых документов шокировало прежде всего самих финнов, не говоря уже об исследователях Центра.

Во-первых, финское командование охотно передавало советских военнопленных, среди которых были и евреи, в руки гестапо. Во-вторых, много финнов воевало в составе немецких военных формирований, в частности, в частях СС. А уж эта публика выполняла пресловутый план «Ост» весьма старательно.

Так, почти 1,5 тысячи финских добровольцев воевали в танковой дивизии СС «Викинг». Они прошли по всей территории Украины, Ростовской области, Краснодарского края и добрались до предгорий Кавказа. В дневниках финских солдат содержатся недвусмысленные сведения о расстрелах как пленных красноармейцев, так и мирных жителей. Уцелевшие жители оккупированных территорий вспоминали, что финны действовали даже более злобно, чем немцы. Так что упомянутый секретный приказ Маннергейма от 8 июля 1941 года выполнялся со всей тщательностью. Первый концлагерь, организованный сообразно этому приказу, появился на территории Петрозаводска 24 октября 1941 года. Всего в Петрозаводске в 1941-44 годах функционировало 7 концлагерей, а на всей оккупированной территории – 14 концлагерей только для гражданского населения (сюда не входят лагеря для военнопленных). Около трети всего населения Карело-Финской ССР прошло через финские концлагеря.

Можно привести массу документов, включая сообщения Советского Информбюро, акты, констатирующие жуткие издевательства белофиннов над военнопленными и над гражданскими лицами, составленные при вступлении Красной Армии на освобождённую территорию, огромное количество свидетельств людей, переживших белофинскую оккупацию и описавших поведение оккупантов. Издевательства над заключёнными гражданских концлагерей ничем не уступали гитлеровским «лагерям смерти». Людей зверски избивали, использовали в качестве мишеней при упражнениях в стрельбе, раздевали догола, оборачивали мокрыми простынями, пропитанными солёной водой, и держали на морозе, применяли самые изощрённые пытки, сжигали на кострах и т. п. Заподозренным в сочувствии к партизанам надеяться на то, что удастся выбраться из концлагеря живым, было совершенно невозможно.

Надо ли говорить, что отношение к военнопленным было ничуть не лучше, чем к гражданским. Людей кормили раз в день похлёбкой, больше похожей на протухший мучной клейстер. И это – при официальном заявлении Маннергейма о соблюдении Женевской конвенции! Любимым развлечением палачей было обмотать заключённого колючей проволокой и волочить по земле. Чтобы не утомлять аудиторию перечислением ужасающих деталей, лучше использовать доступный в Интернете источник. Многочисленные свидетельства злодеяний финских оккупантов описаны в книге «Чудовищные злодеяния финско-фашистских захватчиков на территории карело-финской ССР. Сборник доку-ментов и материалов». Сулимин С., Трускинов И., Шитов Н. http://elibrary.karelia.ru/book.shtml?id=2450

Эта книга, вышедшая в 1945 году, практически сразу после прекращения военных действий против Финляндии, должна была бы лежать на столе у всех современных руководителей российского государства, приносящих извинения финнам за войну 1939-40 годов и открывающих памятники и мемориальные доски Маннергейму.

Но…

В июле 1992 года, во время официального визита в Финляндию, российский президент Борис Ельцин принёс финскому главе Мауно Койвисто извинения за советско-финляндскую войну 1939-40 годов. Новый мирный договор между странами фактически освободил Финляндию от любых союзнических обязательств. Этот шаг тогда удивил многих. И тех, кто ещё помнил финскую оккупацию Карелии, и политологов, и историков, привыкших, что отношения обеих стран, на протяжении всей послевоенной истории, строились на особых договоренностях и системе политических и военных взаимозачетов.

Новый договор с Финляндией в первые годы после крушения СССР готовился в узком кремлёвском кругу, и он не был спонтанным подарком. Его предварили визиты Бурбулиса, для которого придумали должность госсекретаря на манер США, и министра иностранных дел Козырева. Теперь финны вольны были в выборе политических и военных блоков и даже могли устраивать на своей территории иностранные военные базы. Кульминацией визита Ельцина стали те самые извинения, которых, кстати, от России никто не просил. Всё это откровенно нарушало архитектуру безопасности и оскорбляло память людей, не забывших прозвище «лахтари» (мясники), которое закрепилось за белофиннами ещё с революционных времен 1918‒1922 годов.

Финские преступления действительно жестокие и тяжкие и, по идее, их должны были разбирать либо на Нюрнбергском процессе, либо на отдельном судебном процессе наподобие Хабаровского процесса 1949 г. над японскими военными преступниками.

Итак, возвращаясь к началу нашего разговора о военных преступниках Финляндии, можно заключить, что Сталин вычеркнул Маннергейма из списка, учитывая следующее.

1. В 1941 году финское наступление остановилось на рубеже «трёх перешей-ков», что позволило не допустить потери Ленинграда в самый критический момент.

2. Маннергейм неоднократно отказывался поддержать немецкое наступление, целью которого была организация абсолютной блокады Ленинграда.

3. Маннергейм отказался принять командование над немецкими войсками, проявив тем самым стратегическую дальновидность.

4. Маннергейм принял решение о стабилизации советско-финского фронта на неопределённый срок, что в дальнейшем создало предпосылки для выхода Финляндии из войны.

5. Маннергейм отказался участвовать в «тотальной войне», объявленной гитлеровским правительством после Сталинграда.

6. Будучи президентом Финляндии, Маннергейм принял решение о выходе Финляндии из войны на стороне Германии и в дальнейшем фактически объявил войну Германии. Эта политика способствовала установлению в послевоенное время добрососедских отношений между СССР и Финляндией.

7. Определенная «мягкость» по отношению к Финляндии со стороны СССР может объясняться ещё и тем, что Великобритания буквально умоляла Сталина быть снисходительным к финнам. Вряд ли этот аргумент мог всерьёз повлиять на позицию Сталина, но дружественность северо-западного соседа после агрессивной русофобии всего предыдущего периода – это привлекательная политическая перспектива.

Предоставлять имена преступников и некоторые следственные действия должна была осуществлять Союзная контрольная комиссия, в которую входили представители СССР и Великобритании.

В общем, можно согласиться с тем, что Сталин пожалел Маннергейма как государственный деятель, но его гуманизм как человека вряд ли заслуживает одобрения.

Проблема в том, что очень многие финские военные преступники, помимо Маннергейма, избежали наказания вовсе. Они либо уехали в другие страны, либо вернулись в Финляндию позже, уже после смерти Сталина.

Книга «Чудовищные злодеяния финско-фашистских захватчиков на территории Карело-Финской ССР» была подвергнута истерическим нападкам под видом того, что её доказательная база недостаточна. Но ни одного убедительного опровержения фактам, изложенным в книге, финские историки привести не смогли. А каждый акт, приведённый в книге, отображён на фотографиях, хранящихся в фондах Суоярвского краеведческого музея. Благодаря этим актам удалось установить и личность убитого и то, как он был убит, и даже удалось в некоторых случаях даже выяснить имена убийц. Возмездие за военные преступления тогда не свершилось, во имя больших политических целей, и в этом был свой резон, как указано выше.

Недавно Российским Историческим Обществом во взаимодействии с Национальным архивом Финляндии был создан международный российско-финляндский семинар по изучению архивного наследия Второй мировой войны. В его состав вошли 10 историков со стороны России и 10 историков со стороны Финляндии. Работу семинара планируют сделать постоянной. Первоочередная задача историков – изучение финской оккупации со всех сторон и выяснение точного количества умерших в финских концлагерях гражданских лиц. Так что приведенные выше цифры не следует считать окончательными.

А по поводу Маннергейма уместно вспомнить не только его пресловутый приказ от 8 июля 1941 года, но и приказ № 1 за июнь 1941 г., где он сказал: «Я призываю вас на священную войну с врагом нашей нации».

Интересно, что в последние годы про Финляндию и советско-финские отношения стали вновь говорить. При этом нельзя забывать, что идет информационная война. Многие историки, как финские, так и российские, причем историки именитые, наделали массу не просто глупых, но омерзительных заявлений, где военные преступления не просто оправдываются, но вина за них перекладывается на тех, против кого они совершались. А ведь в России ещё живут тысячи малолетних узников финских концлагерей, которые помнят этот ад. И наша работа во многом ведется для них. А также для мирного будущего, потому что есть преступления без срока давности.

Говоря об информационной войне, невозможно не упомянуть суеты вокруг найденных захоронений в лесном урочище Сандармох близ Медвежьегорска.

Некто Юрий Дмитриев, руководитель Карельского отделения общества «Мемориал», организовал несколько экспедиций в целях поиска захоронений жертв массовых расстрелов, которые однозначно приписывались злодеяниям НКВД 1937-38 годов. В конце 90-х годов (т. е. более 20 лет назад) такие захоронения в урочище Сандармох были им действительно обнаружены, и немедленно всё общество «Мемориал» раскрутило огромную шумиху с привлечением всех возможных средств воздействия на общественное сознание, вплоть до международных масштабов. Сам Дмитриев издал книгу «Место расстрела – Сандармох», затем к нему присоединился некий И. Чухин, написавший книгу с претенциозным названием «Карелия‒37. Идеология и практика террора», но это мелочи по сравнением с обилием материалов в Интернете и ТВ. Деятели «Мемориала» во главе с Дмитриевым устроили целое паломничество на место проведённых ими раскопок с установкой множества стел и памятных досок с именами расстрелянных. Все это приняло такие масштабы, что пришлось вмешаться Военно-историческому обществу, которое организовало серьёзные раскопки в 2018–2019 годах с целью установления истины: кто же в самом деле захоронен в урочище Сандармох?

Дело в том, что все визги «мемориальцев» и Ко с привлечением забугорных писак (а если называть вещи своими именами – предателей Родины) и заказных «потомков жертв НКВД», основаны на совершенно бездоказательных заявлениях.

Так, идентификация захороненных в Сандармохе с соловецкими заключёнными, якобы перечисленными в прилагаемых списках, полностью вымышлена, поскольку никакой идентификации найденных останков господа «мемориальцы» не проводили. Т. е. списки, которыми они потрясают и превращают в памятные надписи на деревьях, камнях и прочих предметах, к которым возлагаются цветы в процессе паломничества, – чистейшая липа. Выставленные в Интернете картинки черепов, из которых порой выпадают пули, и демонстрации гильз сопровождаются громогласными заявлениями, что нет сомнений в том, что это пули и гильзы от наганов и трехлинеек, хотя о калибре их нет ни слова. Многократные вопли о том, что не может быть сомнений в зверствах сталинского НКВД, внушают внимающим, что все эти следы принадлежат жертвам расстрелов 1937-38 годов. В целом всё это настолько напоминает недавнюю шумиху вокруг расстрела польских офицеров в Катыни, что Сандармох получил наименование «карельская Катынь».

Но господа «мемориальцы», употребляя эту аналогию, попадают в положение гоголевской унтер-офицерской вдовы, поскольку возводимые на НКВД обвинения в расстреле польских офицеров давно и настолько убедительно опровергнуты, что об этом уже почти не говорят. Все «документальные доказательства» вины НКВД в Катыни – грубые фальшивки. Но там хоть сам факт захоронения именно тех польских офицеров, которые оказались в советском плену, сомнению не подлежит. А в Сандармохе – ничего похожего на захоронение политзаключённых! Это убедительно доказано раскопками Военно-исторического общества, к которым привлекались крупные силы военнослужащих Западного округа. В 2018-19 годах были раскопаны практически все могилы на исследуемой территории. Что же было установлено?

Найденные гильзы и пули имеют калибр, соответствующий немецким пистолетам типа «Вальтер» и американским револьверам Кольта, чего никогда не было на вооружении НКВД. Никаких наганов и трехлинеек! А вот на вооружении финской армии и те, и другие типы оружия были в порядке вещей. Найдены пуговицы со звездой от гимнастёрок, что безусловно доказывает, что среди расстрелянных были красноармейцы. Найдены фрагменты зимней одежды, что позволяет утверждать, что расстрелянные были либо в шинелях, либо в ватниках. Найдена посуда и вилки с ложками, имеющие иностранное клеймо. Обнаружено большое число пустых могил, что доказывает, что захоронено вовсе не шесть (даже девять по некоторым спискам) тысяч расстрелянных, как утверждается «мемориальцами», а не более двух тысяч. Все находки Военно-исторического общества подробно запротоколированы. Военные историки обращают внимание на то, что поблизости на оккупированной территории в 1941-43 годах строились мощные укрепления, к работам по созданию которых привлекались как военнопленные, так и заключённые гражданских концлагерей. После окончания строительства все они были расстреляны, как это всегда делалось фашиствующими деятелями. И то, что это в данном случае были не немцы, а финны, сути дела не меняет.

Вывод: вся суета вокруг Сандармоха, затеянная господами из «Мемориала» – сплошная фальшь. Этому есть неопровержимые вещественные доказательства, как и в Катыни.

Но, кроме вещественных доказательств, аналогия с Катынью имеет ещё и политическое выражение.

Как только начались раскопки Военно-исторического общества, «мемориальцы» и иже с ними дико завопили: «Прочь руки от Сандармоха! Не допустим надругательств над прахом невинно убиенных!». И это при всём том, что экспедиции Дмитриева и его присных обходились с найденными костями предельно по-хамски, сваливая их без разбора в одну яму. Следовательно, оные «блюстители памяти погибших» больше всего опасались, что раскопки откроют истину, а до почтения к погибшим им не было никакого дела.

Среди многих установленных памятных знаков несколько позднее других появился памятник с надписью «Невинно убиенным русским людям». Это повергло «мемориальцев» в форменный шок. Поднялся визг о «пропаганде великорусского шовинизма», якобы недопустимой в свете уважения к памяти погибших. Но, глядя на эту надпись, может возникнуть (и безусловно возник у «мемориальцев» и их жуликоватых приятелей) вопрос: «Если убиты русские, то, значит, убивали их нерусские? А кто же? Как это увязать с ужасами НКВД? Ай-яй-яй, не вяжется!». То есть даже здесь – сплошные провокационные истерики, которыми всегда прикрывается враньё. Такое же провокационное враньё, как и по Катыни.

Несмотря на то, что с Сандармохом вроде как притихло, тема советско-финского противостояния в 1941–1944 гг. вновь стала популярной по причине международного скандала, вызванного тем, что СК РФ возбудил уголовное дело по статье «Геноцид», расследуя преступления финских оккупантов в Карелии.

19 марта 2019 г. был запущен всероссийский проект «Без срока давности». Это проект, связанный с изучением и меморизацией темы преступлений оккупантов против конкретно мирного населения в годы Великой Отечественной войны. В рамках проекта планируется выход документального фильма, поисковые работы на местах массовых захоронений замученных граждан, а также выход 23-х томов сборников архивных документов на данную тематику. В их число входит и том по оккупации Карело-Финской ССР. Сбор документов и в целом работу над томом курирует доктор исторических наук, профессор, директор Института истории, политических и социальных наук Петрозаводского Государственного Университета Сергей Геннадьевич Веригин. Человек, который является признанным авторитетом в своей теме: Сергей Геннадьевич занимался историей партизанского движения в Карелии, коллаборационизма в КФССР и противостоянием финской и советской разведок, а также именно он занялся вопросом Сандармоха и уже почти пять лет отстаивает свою позицию, несмотря на огромное количество озлобленных представителей либерального сообщества, просто не способных к нормальной научной дискуссии.

Именно в рамках этого проекта архив Управления ФСБ по Республике Карелия рассекретил массив документов, касающихся оккупационного режима в Карелии, передав их в Национальный архив Республики Карелия.

Однако рассекречивание и публикация этих документов получила необычный оборот даже для многих историков – 20 апреля 2019 г. Следственный Комитет РФ возбудил уголовное дело по статье 357 УК РФ «Геноцид». Следователи считают, что «после вторжения в Карело-Финскую ССР командованием оккупационных войск и оккупационной администрацией было создано не менее 14 концентрационных лагерей, предназначенных для содержания этнического русского населения, условия проживания, нормы питания и трудовой повинности в которых носили несовместимый с жизнью характер».

Давайте прочитаем, какое определение «геноциду» дает УК РФ: «Действия, направленные на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы как таковой путем убийства членов этой группы, причинения тяжкого вреда их здоровью, насильственного воспрепятствования деторождению, принудительной передачи детей, насильственного переселения либо иного создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы».

Что ж, под действия финских оккупантов этот текст подходит – не финно-угорское население четко выделялось и умерщвлялось путем «создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы».

Многие граждане вознегодовали по поводу возбуждения дела – мол, зачем этим заниматься спустя 70 с лишним лет, и т. д. и т. п.

Однако в возбуждении этого дела – довольно большой смысл. Во-первых, следователи смогут дать юридическую оценку действиям финнов в тот период. Исторический и политический анализ документов той ситуации – это хорошо, но нужен и юридический. Во-вторых, в ходе расследования дела могут выясниться имена тех преступников, про которых мы вообще ничего не знаем. В-третьих, существует немалая вероятность того, что некоторые из военных преступников, которые не понесли после войны никакого наказания, сейчас живы и, следовательно, они тоже должны быть наказаны.

Финны вроде всё это признали, но после заявления СК начался скандал. Финны вцепились в заявление о «газовых камерах и захоронениях живьём» – да, газовых камер у финнов не было, живьём они тоже вряд ли кого-то хоронили, хотя в упомянутой выше книге «Чудовищные злодеяния финско-фашистских захватчиков на территории карело-финской ССР» описаны кошмары почище захоронений заживо. Однако это частности, важна суть – само обвинение по статье «Геноцид» уместно, и состав преступления в действиях финских оккупантов в 1941–1944 гг. есть.

Про Финляндию и советско-финские отношения стали вновь говорить, и это правильно. Это важно не для прошлого, установление истины – залог будущего, потому что есть преступления без срока давности. А от того, насколько хорошо эти преступления будут изучены, и зависит то, будет ли наше будущее мирным или нет.

В заключение отметим весьма характерную особенность исторической памяти.

Руководители постсоветской РФ открывают мемориальные доски Маннергейму и приносят извинения за войну 1939-40 годов, хотя финны их об этом не просили. А в Финляндии до сих пор памятники Маннергейму регулярно обливают красной краской.

Преступления нацистских пособников на территории СССР

М.Б. Чистый,

член Президиума ЦС РУСО, к.и.н.

Память о Великом подвиге СССР, разгромившего «коричневую чуму» в годы Великой Отечественной войны, будет храниться вечно. Большинство народа России, несмотря на усилия враждебной буржуазной, «глобалистской» пропаганды, отдаёт дань уважения нашим предкам, вставших на пути фашистского зверя в 1941–1945 гг. Как бы «пятая колонна» и её закордонные покровители не пытались переписать историю, представив события упомянутого периода в качестве «второстепенных», никоим образом невозможно подвергнуть забвению самоотверженную борьбу Советского Союза против всех, кто нёс нашей стране массовый геноцид народа, дезинтеграцию и колонизацию. А самим преступлениям нацистов не может быть никакого оправдания.

По результатам прошедшего в 1945–1946 гг. Нюрнбергского процесса над видными представителями государственного и военного руководства Третьего рейха, НСДАП и её структур, фашистская идеология оказалась под запретом, а действия гитлеровцев подверглись осуждению. Казалось бы, точка в этой чёрной и позорной странице истории всего человечества, особенно т. н. «прогрессивного» Запада. Тем не менее, мы наблюдаем стремление определённых международных и внутренних сил добиться фактической легитимации преступных действий нацистских извергов и их пособников.

После предательского расчленения Советского Союза и осуществлённой под присмотром Запада реставрации капитализма рупоры русофобии и антисоветизма потратили немало слов на очернение нашей Отчизны. Прежде всего, проводники интересов империалистических государств, ведя информационную войну против России как независимого тысячелетнего государства, фактически пытаются внушить, что наша страна якобы всё время представляла собой «преступное» и «тоталитарное» государство. Стремясь дезориентировать народ, апологеты «демократии» и «либерализма» постоянно тиражируют стереотипы о мнимой «чудовищности» СССР, руководство которого, по мнению представителей упомянутого политического течения, постоянно истребляло народы. В качестве доказательства подобной, с позволения сказать, «версии», определённые представители научных, политических и журналистских кругов распространяют лживые штампы о т. н. «массовых репрессиях», о будто бы имевшем место безосновательном подавлении т. н. «национально-освободительных движений» в 1930-ые и 1940-ые гг. Практика показывает, что нередко ненавистники Советского социализма, российской государственности пытаются приклеить статусы «борцов за независимость» прямым гитлеровским холуям, открыто запятнавшими себя в годы Великой Отечественной войны сотрудничеством с теми, кто нёс истребления, голодные смерти, расстрелы миллионам Советских людей, разрушение отечественной экономики, территориального единства, культуры, науки и образования, захват богатейших ресурсов СССР иностранным (особенно немецким и японским) капиталом. Речь идёт о власовцах, о бандеровцах, о «лесных братьях» и прочих заклятых врагах народа СССР.

Перед описанием преступлений коллаборационистов на территории СССР следует решительно опровергнуть распространяемые в «глобалистских», в «демократических» кругах России, в националистической среде постсоветских республик штампы о мнимом отсутствии поддержки немецко-фашистских захватчиков со стороны участников орудовавшего в годы Великой Отечественной войны участников антисоветского движения в нашей стране. Ряд прозападно настроенных деятелей утверждает, что соответствующие объединения якобы одновременно воевали против нацистской Германии и руководства Советского союза одновременно. Однако факты свидетельствуют о совершенно противоположном.

Прежде всего, власовцы открыто декларировали собственную солидарность с действиями Третьего рейха. На наш взгляд, важно обратить внимание на фрагмент воззвания обнародованного в декабре 1942 года «Русского комитета» Андрея Власова, в котором чёрным по белому подчёркивалось следующее: «Германия ведет войну не против Русского народа и его Родины, а лишь против большевизма. Германия не посягает на жизненное пространство Русского народа и его национально-политическую свободу. Национал-социалистическая Германия Адольфа Гитлера ставит своей задачей организацию новой Европы без большевиков и капиталистов, в которой каждому народу будет обеспечено почетное место». Нам представляется, что комментарии излишни.

Ровно то же самое относится и к украинским националистам – к бандеровцам. В первые годы Великой Отечественной войны они открыто заявляли о своей ориентации на Третий рейх. Так, «Украинские национальные соборы», созванные 30 июня 1941 года, провозгласили создание Украинского государства, «которое будет вместе с Великой Германией устанавливать новый порядок по всему миру во главе с вождём украинского народа Степаном Бандерой». В свою очередь, в заявлении Главного отдела пропаганды Организации украинских националистов от 28 июля 1941 года подчеркивалось, что сформированная ими милиция «проводит теперь с немецкими органами многочисленные аресты жидов».

Факт взаимодействия бандеровцев с гитлеровскими оккупантами подтверждается конкретными примерами. Так, офицер вермахта Шольце, выступая на Нюрнбергском процессе, подчеркнул, что руководитель немецкой военной разведки Канарис «лично инструктировал Абвер по вопросу создания подпольной сети для продолжения борьбы против Советской власти на Украине». По его словам, «за линией фронта были оставлены подготовленные агенты специально для управления националистическим движением».

Несмотря на все вышеперечисленное, в настоящее время на слуху многочисленные заявления о том, что украинские националисты якобы боролись против немецких захватчиков и против «кровавого Сталинского режима» одновременно. Как справедливо заметил бельгийский историк Людо Мартенс в своей книге «Запрещённый Сталин», данная формула смогла объединить «бывших приверженцев рассыпавшейся Великой Германии и их американских последователей, жаждущих мировой гегемонии». По его мнению, все это делалось для сплочения буржуазии во имя борьбы с Советским Союзом. Мартенс пишет, что «формула «против Гитлера и против Сталина» служит для выдумки сталинских «преступлений» и «холокостов», для того, чтобы подальше спрятать или даже опровергнуть ужасы гитлеровского холокоста и других преступлений». Никаких военных столкновений между частями вермахта, с одной стороны, и бандеровскими силами, с другой, не наблюдалось. Так, в 2007 году, в ответе Военно-исторического научно-исследовательского управления г. Потсдама на запрос Союза Советских офицеров Крыма о количестве потерь немецкой армии от украинских ОУН-УПА формирований говорилось, что данные о потерях вооруженных сил Третьего рейха от украинских националистических формирований отсутствуют. Тем не менее, сторонники бандеровской идеологии заявляют, что якобы они казнили начальника штаба СА Виктора Лутце, умалчивая о том, что в реальности он погиб в автокатастрофе под Берлином. В равной же степени является абсолютным вымыслом утверждения об их участии в сражении против 10 тысяч немецких солдат в Полесье и Волыни летом 1943 года. Историком Р. Айнштейном было доказано, что во время вышеупомянутых сражений 5 тысяч украинских националистов и 10 тысяч немцев приняли участие в операции по блокированию и попытке уничтожения партизанского отряда, возглавляемого большевиком Алексеем Федоровым.

Таким образом, все вышеперечисленные факты прямо говорят о прямом пособничестве власовцев, бандеровцев и прочих немецко-фашистским захватчикам.

Дело не ограничивалось декларациями рассматриваемых нами течений о союзе с гитлеровцами, их намерениями разрушить морально-политическое единство народа СССР в ответственное для нашего государства время. Важно делать акцент на соучастии власовцев и бандеровцев в геноциде Советского народа. Общеизвестно, что в годы Великой Отечественной войны в зоне оккупации преднамеренно подверглось истреблению 7 420 400 человек, представляющих гражданское население, погибло от болезней, от голода, от отсутствия медицинской помощи – 4 100 000 человек. Одновременно, отдавая долг Родине, наша страна потеряла жизни 8 668 400 военнослужащих. Не только немецко-фашистские захватчики приложили к этому руку, но и те, кто пособничал им в СССР. Прежде всего, следует акцентировать внимание на содействии гитлеровцам в подавлении сопротивления захватчикам, оказываемом власовцами. Части т. н. «Русской освободительной армии» регулярно привлекались нацистами к несению охранной службы и к борьбе против партизанского движения на оккупированных Советских территорий. Сохранились мемуары очевидцев, которым довелось наблюдать происходящее. Например, старожила деревни Ленинградской область Скамья А.М. Кузнецов в своих воспоминаниях писал, что «на борьбу с партизанами был послан большой отряд власовцев, который разместился в деревне Радовель…». Он же наблюдал, как по деревне передвигался большой конный отряд немцев, впереди которого верхом на лошади ехал германский офицер, а позади шли солдаты с винтовками. По словам Кузнецова, «это власовцы из Радовели направлялись жечь русские деревни Псковской области, которые немцы признавали партизанскими». Буквально на следующий день были сожжены Песковицы, Левошкино и Мальяковщина. И после всего этого в настоящее время «глобалисты» и «правозащитники» всех мастей пытаются доказать народу, будто следует оплакивать упомянутое подразделение нацистской Германии, применявшего тактику выжженной земли в отношении народов территорий СССР, оккупированных гитлеровскими захватчиками!

В аналогичных преступлениях оказались замешаны участники иных прогерманских национал-сепаратистских движений в СССР в военный период. Здесь добавим, что украинские коллаборационисты, к примеру, совместно с немецко-фашистскими захватчиками принимали активное участие в массовом истреблении гражданского населения Бабьего Яра, расположенного в северо-западной части Киева. Расстрелы 33771 человек, проводившиеся 29 и 30 сентября 1941 года, проводились при участии как частей 6-ой армии вермахта, так и украинской вспомогательной полиции. В Энциклопедии «Холокост на территории СССР», изданной в 2009 году при участии российских, израильских и американских историков, показан ряд остальных примеров истребления гитлеровцами и украинскими националистами Советских людей. Так, 30 июня 1941 года, после взятия немцами Львова, батальон «Нахтигаль» под командованием Шухевича принял активное участие в истреблении евреев, населяющих город. Бандеровцы расстреливали еврейских детей в Белой Церкви под Киевом. Как отмечено в вышеупомянутой Энциклопедии, «О масштабах участия украинской полиции в Холокосте свидетельствует сообщение штаба 444-й охранной дивизии от 20.10.1941, в котором отмечается, что «еврейский вопрос» на юге Украины «решен окончательно», а «украинская полиция хорошо зарекомендовала себя при исполнении служебных обязанностей».

Дело не ограничивалось убийствами мирного населения. Коллаборационисты прибегли к тактике открытого саботажа и диверсий. Так, в момент начала войны руководство ОУН (б) поставило своим боевикам следующую задачу. Содержался призыв «убивать командиров и политруков», саботировать действия администрации, распространять дезинформацию и сеять панику», срывать мобилизацию, нападать на воинские казармы и гарнизоны, склады и узлы связи, обеспечить нарушение телефонной и телеграфной связи, уничтожение мостов и создание завалов на дорогах, уничтожение транспорта». После этого весьма недальновидно отрицать факт диверсионной, террористической деятельности бандеровцев.

Практически не отставали от бандеровцев и участники прибалтийского националистического движения (речь о «лесных братьях»). По мере развёртывания в годы Великой Отечественной войны боевых действий стремительно набирала обороты агрессивность упомянутой группировки. Разрушения инфраструктуры, развёртывание массового террора против мирного Советского населения. Деятельность одной только эстонской «Самообороны – Омакайтсе» наводила страшный ужас на жителей данной Прибалтийской республики ССР. Только ангажированные исследователи не будут признавать участие её представителей в карательных рейдах, в охране концентрационных лагерей и тюрем, в угоне людей в Германию на принудительные работы. К ноябрю 1941 года в одном только Тарту каратели из т. н. «Самообороны» провели свыше 5 тысяч облав, арестовав свыше 41 тысячи человек, а более 7 тысяч человек казнили на месте. В целом, за 1944–1956 гг. «лесные братья» уничтожили 25 108 человек. После этого только у заклятого русофоба и антисоветчика повернётся язык объявить этих предателей и террористов «невинными жертвами тоталитаризма».

Всё изложенное подтверждает, что Советский союз в 1941–1945 гг. столкнулся с жесточайшей тёмной силы, посягавшей на основы мирной жизни народа и будущего нашего государства – не только извне, но и изнутри. Однако, говоря о гитлеровских пособниках в СССР, ни в коем случае не следует обходить стороной об ином подразделении соответствующего течения, которое, в отличие от власовцев и от бандеровцев, рядясь в одежды коммунистов и антифашистов, намеревалась нанести удар по нашей Отчизне внезапно, имея своих законспирированных представителей в партийно-государственных, в армейских, в производственных структурах, на низовых уровнях. Дело касается троцкистско-бухаринских заговорщиков, обманным путём проникших в ряды ВКП (б), управленческих структур, в Красную Армию, в НКВД. В первую очередь, они руководствовались озвученным в 1927 году Львом Троцким «восстановить тактику Клемансо», выступившего против правительства в момент приближения немцев к Парижу. Словом, речь шла о выступлении против Советской власти совместно с иностранными оккупантами. А это чревато для государства весьма тяжкими последствиями.

Вопреки стереотипам, укоренившихся в сознании части общества со времён хрущёвской «оттепели» и горбачёвской «перестройки», подготовка в 1930-ые годы скрыто засевшими в партии, в государственном аппарате, на предприятиях и в институтах, в Вооружённых силах и в органах государственной безопасности» троцкистами и бухаринцами свержения правительства СССР при поддержке гитлеровской Германии и Японии было суровой реальностью. По крайней мере, мемуары эмигрировавших из СССР заговорщиков (например, воспоминания Андрея Светланина «Дальневосточный заговор») не оставляют в этом сомнений. Равно как и открытое соединение единомышленников Льва Троцкого в нашей стране и за рубежом в момент военного столкновения с фашистскими агрессорами.

Далеко за примерами ходить не следует. В целом ряде стран троцкисты поступили, руководствуясь призывом собственного политического кумира относительно взятия на вооружение т. н. «тактики Клемансо». Действия Рабочей партии марксистского объединения (ПОУМа), возглавляемой одним из друзей Льва Троцкого Андресом Нином, полностью проливают свет на рассматриваемое нами течение. На словах организация ратовала за ускорение и радикализацию социалистических преобразований, ставила в упрёк руководству Компартии Испании «забвение интересов рабочего класса». Более того, Андрес Нин участвовал в работе противостоявшего франкистам правительства Народного фронта, занимая должность министра юстиции в Каталонии. Он находился на этом посту в момент поднятия мятежа сторонниками Франко. При этом критиковали республиканское правительство. На первый взгляд казалось, что это проявление противоречий внутри левых сил, но все они против фашизма. Однако летом 1937 года, в решающий момент, испанские троцкисты подняли восстание против республиканского правительства в Барселоне.

Впоследствии выяснилось, что ПОУМ пошёл на такой шаг отнюдь не в силу случайных обстоятельств. Так, 23 октября 1937 года начальник полиции в Барселоне подполковник Бурильо опубликовал захваченные ими тайные документы, касающиеся заговора ПОУМа. Из них следовало, что организация занималась шпионажем в пользу фашистов, организовали саботаж перевозок боеприпасов республиканской армии и военные операции на фронте. ПОУМ также пользовался поддержкой Германии, о чем писал П.А. Судоплатов в своих мемуарах «Спецоперации. Лубянка и Кремль, 1930–1950 годы». По его словам, испанские троцкисты подняли мятеж против республиканского правительства в Барселоне в 1937 году при поддержке абвера, о чем им сообщил один из будущих руководителей их подпольной группы «Красная капелла» Шульце – Бойзен. После ареста гестапо обвинило его в передаче данной информации. Так, в фрагменте стенограммы нацистского трибунала было отмечено, что «в начале 1938 года во время гражданской войны в Испании обвиняемый по своей должности узнал, что восстание против местного красного правительства в Барселоне готовилось совместно с секретной службы Германии. Эта информация вместе со сведениями, полученными от Полниц, была передана им в посольство Советской России в Париже». Примерно это и имел ввиду Л.Д. Троцкий в 1927 году, выдвигая лозунг повторения тактики Клемансо. Со всеми вытекающими последствиями….

Во время войны гестапо использовало европейских троцкистов при организации подполья для проведения диверсионных операций в тылу войск стран-участниц антигитлеровской коалиции. Их снабжали оружием и террористическими инструкциями, засылали в коммунистические партии стран, освобождаемых от нацистской оккупации, а также в тылу союзных войск для организации «вредительства на коммуникационных линиях». Швейцарский корреспондент газеты «Чикаго дейли ньюс» Поль Гали, затрагивая данную тему, показал, как они во Франции убивали участников движения Сопротивления.

Следует подчеркнуть, что сохранившиеся троцкистские кадры в СССР в годы Великой Отечественной войны действовали аналогичными методами. Даже дневниковые записи Йозефа Геббельса от июня 1941 года свидетельствовали о том, что немцы ведут на Советской территории собственную пропаганду «при помощи трех тайных радиопередатчиков», отстаивающих сепаратистские, «националистические русские» и троцкистские воззрения. В частности, тайная радиостанция сети нацистской пропаганды «Старая гвардия Ленина», входившая в состав особой группы под кодовым названием «Конкордия» (руководил сотрудник немецкого Министерства иностранных дел, с 1943 года заместитель руководителя политического отдела МИДа Германии в Берлине Курт Кизингер – прим. авт.), в массовом порядке распространяла дезинформацию о текущих событиях, поливала грязью И.В. Сталина, политику Советского руководства – с момента начала войны радиостанция развернула свою деятельность.

Не будь целенаправленного и масштабного чищения Страны Советов (особенно Красной Армии) от пятой колонны, выкорчёвывания троцкистко-бухаринских центров, то данная когорта в момент вторжения врага на территорию нашей страны не ограничилась бы только попытками спровоцировать морально-политический раскол государства в крайне ответственное для него время. Двурушники и псевдокоммунисты намеревались не только отдать СССР на растерзание нацистам, но и оказать им большое содействие во время их вторжения. Поступавшие на имя И.В. Сталина по разведывательным каналам спецсообщения, материалы состоявшегося в январе 1937 года Московского судебного процесса над параллельным антисоветским троцкистским центром вскрыли факты заключения Л.Д. Троцкого с заместителем фюрера НСДАП Рудольфом Гессом тайного соглашения о поддержке троцкистского движения правительством Третьего рейха. Гитлеровцы готовы были оказать содействие внутрипартийным заговорщиками в обмен на выполнение последними следующих условий: гарантирование общего благоприятного отношения к немецкому правительству и необходимого сотрудничества с ним по стратегическим вопросам; согласие на территориальные уступки – на передачу Германии Белоруссии и Украины, Японии – Приморья и Приамурья; допуск немецких предпринимателей в форме концессий и в других видах к эксплуатации сырьевых ресурсов СССР; создание в Советском Союзе условий, благоприятствующих деятельности германских частных предприятий.

Известно, что в период горбачёвско-ельцинского правления практически все вышеизложенные идеи (но в отношении не только Германии, но и США) были воплощены в жизнь под флагом «обновления социализма», «демократизации», «вхождения в мировую цивилизацию» и т. д. Катастрофические результаты подобных экспериментов наша страна не преодолела вплоть до настоящего времени. Однако мы обратим внимание на пятое условие поддержки немцами троцкистов, достигнутого в результате переговоров Льва Троцкого с Рудольфом Гессом. Речь шла о целесообразности развёртывание с момента нападения Германии на СССР активной диверсионной работы на предприятиях военно-промышленного комплекса и на фронте. Причем эта диверсионная работа должна была проводиться на основании директив Троцкого, согласованными с немецким Генеральным штабом. Факты подтверждают это. Упоминавшийся нами ранее Андрей Светланин в своих мемуарах писал о стремлении окопавшихся в рядах Красной армии внутрипартийных заговорщиков в случае захвата власти Михаилом Тухачевским и его соратниками в Москве нажать на спусковой крючок в регионах, прибегнув к выступлениям против Советского правительства на местах, прибегнув к развязыванию гражданской войны «сбросившими иго самовластия территориями». Вполне понятно, что разжигание междоусобицы в стране в период её подготовке к войне, во время вторжения внешнего врага лишь облегчает задачу последнему. Соответствующая группировка оказалась в своевременном порядке обезвреженной. Тем не менее, оставшиеся троцкистские кадры в годы войны всё же делали своё чёрное дело. Они не ограничивались информационными атаками на наше государство.

Не следует обходить стороной факт консолидации троцкистских элементов с власовцами в годы Великой Отечественной войны. По крайней мере, их агитаторы в немецких концентрационных лагерях призывали военнопленных записываться в нацистские антисоветские отряды для борьбы с нашей страной. В этом можно убедится, ознакомившись с мемуарами бывшего Советского узника гитлеровских лагерей Юрия Владимирова. Так, он вспоминал, как агитаторы, выступая перед военнопленными, поливали грязью СССР. В унисон с власовцами он произносили слова о «тоталитаризме» в СССР, о «захватнической политике Москвы», об «истреблении собственного народа» большевиками и т. д. Только они, в отличие от руководителей предателей из РОА, противопоставляли Сталину Троцкого. Отщепенцы стремились доказать, что т. н. «Сталинская диктатура» якобы отняла у народа счастье, дарованное Октябрьской революцией. Одновременно из уст троцкистов звучали призывы соединить усилия с немецкими вооружёнными силами во имя избавления СССР от «сталинского режима». Предатели подчёркивали, что в дальнейшем можно будет договориться с немецким руководством об устройстве нашего государства. На этом основании всех призывали присоединиться к Русской освободительной армии Власова.

Как видим, трудно найти «десять отличий» действия троцкистов от действий власовцев в годы войны. Тем более, что их призывы бороться за «подлинный социализм против бюрократического» представляли собой словесную шелуху, направленную на прикрытие их истинных чудовищных замыслов. Так, Юрий Владимиров писал о нюансах, которые через определённое время ему рассказал его знакомый повар. По словам последнего, «подобного рода речами Особая команда лагеря обманывает военнопленных, чтобы легче было вербовать их в антисоветские войсковые формирования». Подразумевались нацистские карательные отряды, занятые уничтожением населения территорий, захваченных Третьим Рейхом.

Все изложенные факты подтверждают преступный и античеловечный характер нацизма и всего связанного с соответствующим явлением. Попытки обелить его пособников глубоко циничны. Они представляют собой осквернение памяти всех убитых и замученных гитлеровцами и их подлыми холуями, изменниками Родины. Безусловно, разрушители СССР, информационно-политические представители компрадорских буржуазных «элит», захвативших власть в постсоветских республиках в результате реставрации капитализма, стремятся добиться легитимации их разрушительных экспериментов. И героизация нацистских пособников полностью укладывается в русло соответствующих целей. Однако к интересам народа это не имеет никакого отношения. Общество видит провальные результаты политики, проводимой соответствующими деятелями. Поэтому их господство не будет вечным. «Глобалисты» и их пособники, как и гитлеровцы в 1945 году, в перспективе непременно сойдут с политической арены. Как скоро настанет это день – зависит от степени народов временно и насильственно расчленённого СССР сплотиться в борьбе за Ресоветизацию.

Без срока давности: Нюрнбергский трибунал

О.А. Гудымо,

Член Президиума ЦС РУСО

Все дальше в прошлое уходят трагические события Второй мировой и Великой отечественной войны. Парадоксально, но это сопровождается нарастающей активизацией попыток дезинформаторов исказить исторические реалии того времени. На Западе целенаправленно стремятся не просто замолчать, а всеми силами подконтрольных СМИ перечеркнуть, подвергнуть отрицанию и унижению вклад СССР в разгром фашисткой Германии. Да, все глуше отдаленное эхо самых трагических и кровопролитных сражений в истории человечества, уходят поколения их непосредственных участников и очевидцев пережитых лихолетий. Этим и пользуются фальсификаторы, чтобы не просто исказить, а полностью извратить суть происходившего тогда на планете. Поэтому все актуальнее становится задача активной, наступательной и принципиальной борьбы за историческую правду, чтобы уберечь её именно такой, какой она была в действительности, ибо Победа – это не только флаг над рейхстагом. Правду нужно отстаивать и защищать! А значит надо разоблачать лжецов и клеветников, привлекать к ответственности за сокрытием документальных свидетельств, их подделку и фальсификацию, искажение и переписывание истории.

Касается это и первого в истории Международного военного трибунала, проходившего с 20 ноября 1945 по 1 октября 1946 гг. во Дворце юстиции г. Нюрнберга. Характеризуя особенности Нюрнбергского процесса, главный обвинитель от СССР – Генеральный прокурор УССР Р. А. Руденко подчеркнул, что «это первый случай, когда перед судом предстали преступники, завладевшие целым государством и сделавшим само государство орудием своих чудовищных преступлений». Аналогичный процесс по осуществлению правосудия над военными преступниками Второй мировой войны – Международный военный трибунал для Дальнего Востока (Токийской процесс) проходил с 3 мая 1946 по 12 ноября 1948 гг. проходил и в столице Японии.

Подчеркну, что победители всегда карали побежденных в войнах страны и народы. По-разному. Аннексировали территории, обременяли контрибуциями, казнили вождей и убивали непокорных. Но никогда, никогда ранее не привлекали к судебной ответственности тех, кто непосредственно был виновен в подготовке, развязывании и участии в войнах, в провоцировании вооруженных конфликтов, в военных и других тяжких уголовных преступлениях, уничтожении пленных и геноциде мирных жителей. Нюрнбергский и Токийский международные трибуналы имеют колоссальное значение для истории. Сам факт их проведения стал источником и базисом для отдельных правовых норм, используемых в международном праве. Показательно, что сами уставы обоих трибуналов, а также приговоры, которые были ими вынесены, в дальнейшем были утверждены ООН.

Ныне, в канун 75-й годовщины завершения уникального Международного трибунала и вынесенного приговора гитлеровским военными преступниками, развязавшим при пособничестве англосаксов бойню Второй мировой войны, на Западе о Нюрнбергском процессе предпочитают особо не вспоминать. Как и о решающем вкладе Советского Союза в разгром германского фашизма. О том, что наша страна фактически самостоятельно, неся тяжелейшие потери, с 22 июня 1941 и до открытия союзниками 6 июня 1944 года в Нормандии Второго фронта. То есть только тогда, когда поражение Германии стало очевидным. А как оценить факт открытия 2 мая 1995 года в Лондоне, в канун 50-летия победы над Германией, памятника «в честь победителей Второй мировой» с сидящими на скамейке лидерами США и Англии? И как понимать заказчиков и автора скульптуры, который кощунственно не предоставил на ней места главному победителю фашистской Германии – советскому лидер И.В. Сталину?

Впервые идея проведения международного судебного процесса над нацистскими преступниками нашла отражение в опубликованном еще 14 октября 1941 года Заявлении, где говорилось: «Советское правительство считает необходимым безотлагательное предание суду специального международного трибунала и наказания по всей строгости уголовного закона любого из главарей фашистской Германии, оказавшихся уже в процессе войны в руках властей государств, борющихся против гитлеровской Германии».

Требование о создании Международного военного трибунала содержалось и в заявлении Советского правительства от 14 октября 1942 года «Об ответственности гитлеровских захватчиков и их пособников за злодеяния, совершаемых ими в оккупированных странах Европы». Вопрос о наказании после войны Гитлера и его приспешников обсуждался странами Антигитлеровской коалиции с 1942 года. 1 ноября 1943 года в протокол Московской конференции министров иностранных дел СССР, США и Великобритании также была включена «Декларация об ответственности гитлеровцев за совершенные зверства», опубликованная в газете «Правда» за подписями Рузвельта, Сталина и Черчилля.

Однако точки зрения лидеров стран – союзников по Антигитлеровской коалиции на форму привлечения к ответственности и осуществления наказания за совершенные злодеяния главарей Третьего рейха не во всем совпадали. Так, во время Крымской конференции (4 – 11 февраля 1945 года) руководителей трех союзных держав премьер-министр Великобритании У. Черчилль (прекрасно знавший о роли «Британского рейха» в подготовке Германии к развязыванию Второй мировой войны и нападению на Советский Союз) считал, «что лучше всего было бы расстрелять главных преступников, как только они будут пойманы» и что, по его мнению, «суд над главными преступниками должен быть политическим, а не юридическим актом». Президент США Ф.Д. Рузвельт также заявлял, что «процедура не должна быть максимально юридической». Однако руководитель Советского Союза И.В. Сталин вновь подтвердил свою принципиальную точку зрения, что «перед расстрелом главные преступники должны быть судимы!».

Упрощенный подход лидеров двух союзных держав, настаивавших на внесудебной расправе с главарями Третьего рейха, был отвергнут. Восторжествовала точка зрения советского лидера, которая и легла в основу окончательного Соглашения о создании Международного военного трибунала и его устава, разработанные полномочными представителями союзников ходе Лондонской конференции, проходившей с 26 июня по 8 августа 1945 года. Принципы деятельности этого органа были утверждены Генеральной Ассамблеей ООН, как общепризнанные в борьбе с преступлениями против человечества. 29 августа 1945 года был опубликован список главных военных преступников – 24 нацистских политиков, военных и идеологов фашизма. В списке не было Гитлера, Гиммлера и Геббельса в связи с установлением фактов их смерти.

Процесс в Нюрнберге проходил в напряженной обстановке. Сказывалось послевоенное обострение отношений бывших союзников с СССР. После речи Черчилля в Фултоне, давшей старт Холодной войне, у подсудимых появилась надежда, что грядущая война между бывшими союзниками по Антигитлеровской коалиции поможет им уйти от возмездия. Не получилось. В еще более сложной обстановке проходил Международный военный трибунал для Дальнего Востока (Токийской процесс). Он длился более 2-х лет, вынес смертные приговоры 7 самым крупным военным преступникам, другим – различные сроки тюремного заключения, 16 из которых были пожизненными. На ход Токийского трибунала в еще большей степени, чем на процесс в Нюрнберге, влияла набиравшая обороты Холодная война и циничная практика использования немецких и японских военных преступников в подготовке США к войне с СССР. Неоднократные просьбы и ноты советской стороны выдать для суда японских военных преступников – разработчиков бактериологического оружия в военных целях, постоянно игнорировались американским оккупационным командованием. В результате Токийским трибуналом были осуждены преступления японской военщины против мира, но проигнорированы преступления против человечества. Тем самым была создана возможность не только избежать ответственности и скрыться целому ряду разработчиков бактериологического оружия, но и продолжить их преступную деятельность в интересах США. В связи с этим Советский Союз 25–30 декабря 1949 года в Хабаровске самостоятельно провел уголовный процесс по разоблачению японских военных преступников, непосредственно участвовавших в разработке, испытании и применении бактериологического оружия. Так что выявленные советской военной контрразведкой «Смерш» после разгрома Квантунской армии сотрудники военно-бактериологического комплекса (отряд № 731) не ушли от справедливого возмездия, в отличие от укрытых американцами преступников. Не исключаю, что эхо таких исследований продолжает звучать и ныне в созданных по всему миру, в том числе на постсоветском пространстве, военных лабораториях США. Высока вероятность того, что проводимые там секретные эксперименты, возможно, имеют какое-то отношение и к теме пандемии Ковид-19.

Но вернемся к Нюрнбергскому трибуналу. Как уже было указано, требование о создании Международного военного трибунала содержалось и в заявлении Советского правительства от 14 октября 1942 года «Об ответственности гитлеровских захватчиков и их пособников за злодеяния, совершаемых ими в оккупированных странах Европы». То есть ставился вопрос о наказании после войны и пособников злодеяний гитлеровских захватчиков. А это значит, что к ответственности должны быть привлечены не только немцы – руководители Третьего рейха, но и их союзники, принявшие участие в нападении на Советский Союз. А именно Румыния, Финляндия, Италия, Венгрия и Словакия. Отмечу, что самые большие группировки войск союзников фашисты задействовали на южном направлении (360.100 румынских) и на северном направлении (340.600 финских). На других участках использовались итальянские, венгерские и словацкие контингенты. То есть 42 дивизии, почти миллион личного состава, 7.000 артиллерийских орудий, 400 танков и около тысячи самолетов. Во многом это предопределило потери РККА в начальный период отражения агрессии. Но речь не о ходе сражений, а о виновности и ответственности оккупантов за совершенные злодеяния в годы войны, в том числе в отношении гражданского населения. То, что творили румынские садисты на землях Новороссии, в Приднестровье, Одессе, Крыму и под Сталинградом, удивляли даже гитлеровцев. Как и румынам, Гитлер обещал отдать венграм часть захваченной советской территории, которую его союзники стремились полностью очистить от славян. На них обрушились невиданные репрессии. Их расстреливали, вешали, пытали, сжигали живьем, угоняли в рабство. Показательно, что свидетельства безжалостных расправ с мирными жителями захваченных городов и сел настолько возмутили советских солдат, что венгров в ходе боев перестали брать в плен. Не отставали от венгров с румынами и финны, а также головорезы 22-х «национальных дивизий СС» – представлявшие практически все страны Европы, добровольно вступившие в части СС, чтобы сражаться с русскими. Показательно, что датчан, норвежцев и даже французов было пленено на Восточном фронте даже больше, чем участвовало в сопротивлении нацистам на их родине.

Возникает вопрос, понесли ли заслуженное наказание руководители государств – участвовавших во Второй мировой войне на стороне Третьего рейха? Не все. Судьба лидера итальянских фашистов Бенито Муссолини известна. Он был пойман при попытке бегства в Швейцарию и расстрелян итальянскими партизанами (как и предлагал поступать, т. е. без суда и следствия, У. Черчилль). Не оказалось в списках военных преступников и финского главнокомандующего Маннергейма. Также избежал судебного преследования венгерский диктатор адмирал Хорти (зачлось его нежелание бать соучастником Гитлера «по окончательному решению еврейского вопроса»). Однако сменившие его в конце войны и безжалостно истреблявший венгерских евреев лидер нацистов Ференц Салаши был задержан в Австрии, передан венгерским властям, приговорен военным трибуналом к смертной казни и марта 1946 года повешен.

Специфична роль Румынии и судеб её руководителей в Первой и Второй мировых войнах. Будет справедливо отметить, что военно-дипломатическая политика руководителей этой страны не страдала предсказуемостью. Ибо во время каждой мировой войны Румыния «умудрилась» дважды менять сторону. Кстати, и после завершения Холодной войны она также «словчила», воспользовалась разрушением Горбачевым Варшавского договора и «перебежала» в блок НАТО в надежде превратить Бессарабию, Северную Буковину и Приднестровье в плацдарм для нового похода на Восток. Видимо, уроки истории не пошли впрок и в извилинах бухарестской власти вновь возродились бредовые идеи «Великой Румынии». Следовательно, надо вновь и вновь напоминать румынским реваншистам, как в далеком уже 1944 году, 20 августа, началась Ясско-Кишиневская наступательная операция по разгрому группировки немецких и румынских войск. Уже 23 августа Красная Армия настолько стремительно приближалась к Бухаресту, что в сложившейся обстановке король Михай I был вынужден, заручившись доведенной до него поддержкой советского командования и оппозиционных сил, в том числе и компартии Румынии, решиться на арест маршала Антонеску. Да, арест был осуществлен непосредственно королевской охраной по личному приказу короля, однако подготовка отстранения Антонеску от власти заблаговременно велась органами ВКР СМЕРШ по плану чекистской-войсковой операции «Приятели». В результате и была достигнута главная цель – свержение фашистской диктатуры и переход Румынии из лагеря союзников Германии в Антигитлеровскую коалицию. Так что всю подготовительную работу по решению этой сложнейшей задачи осуществили сотрудники Управления военной контрразведки СМЕРШ 3-го Украинского фронта под руководством генерал-лейтенанта П. Ивашутина. 1-го сентября арестованные были доставлены в Москву для расследования их преступной деятельности. В апреле 1946 года материалы уголовных дел и арестованных СССР передал специально созданному Бухарестскому Народному трибуналу, который проходили с 6 по 18 мая 1946 года. В Обвинительном Акте были зафиксированы чудовищные факты развязанного румынами жесточайшего террора, создания 35 концентрационных лагерей смерти, изощренных пыток в застенках «Сигуранцы», безжалостных расправ с тысячами заложников, военнопленных, коммунистов, славян и евреев. После взрыва 22 октября 1941 года штаба румынских войск в оккупированной Одессе были расстреляны 25 тысяч заложников – жителей города. За годы оккупации румыны уничтожили более 300 тысяч евреев и цыган. Это был целенаправленный геноцид местного, в том числе славянского населения Приднестровья, Одессы, Крыма и Новороссии с целью создания очищенной от «инородцев» территории «Великой Румынии». За совершенные преступления 17 мая 1946 года Бухарестским Народным трибуналом Иону Антонеску и 12 подсудимым были вынесены и приведены в исполнение смертные приговоры.

Трибунал также установил, что преступления диктатуры Антонеску были направлены и против народа Румынии. Доказана виновность режима в трагическом для страны развитии событий 1941–1944 гг. Потери её армии за годы войны составили 624 тысяч солдат и офицеров. Безусловно, переход и участие Румынии в боях на стороне Антигитлеровской коалиции в некоторой степени ослабили военный потенциал Германии, что позволило сохранить жизнь десятков тысяч воинов РККА. Именно в этом свете оправдано решение П. Ивашутина о награждении короля Румынии Михая I, единственного из зарубежных государственных деятелей, высшим советским военным орденом «Победа».

Нюренбергский трибунал – первый в истории международный судебный процесс, признавший агрессию тягчайшим уголовным деянием. Им принято решение о признании преступными руководящего состава НСДАП, имперского правительства, верховного командования и генерального штаба вермахта, СА, СС, СД и гестапо. Осуждены государственные преступники, виновные в подготовке и ведении агрессивных войн. Справедливая кара постигла организаторов и исполнителей преступных планов истребления миллионов людей и покорения целых народов. Пошло ли это в назидание правительствам и главам современных стран? Учитывается ли этот суровый урок в практике межгосударственных отношений? К сожалению, дать положительный ответ не представляется возможным. Войны в Корее, Вьетнаме, других странах еще до гибели, а особенно после геополитической катастрофы и поражения в Холодной войне СССР, не позволяют это сделать. Более того, агрессия НАТО в Югославии, США в Ираке и Афганистане, свержение Каддафи в Ливии и другие примеры позволяют сделать однозначный вывод – существующие механизмы недопущения и пресечения агрессии, как и привлечения виновных в преступлениях против человечества не просто не срабатывают, а в ряде случаев цинично игнорируются.

Более того, чем дальше в историю уходят события той поры, тем активнее становятся попытки извратить историю Второй мировой войны, особенно роль Советского Союза в разгроме фашистской Германии. Кощунственно уничтожаются памятники советским воинам, а средства массовой информации злостно искажают события того времени, обвиняя в развязывании Второй мировой войны не англосаксов, активно готовивших Германию к войне с СССР, а советское правительство. Хотя именно оно задолго до её начала Второй мировой войны стремилось предотвратить запланированную империалистами бойню. Подрастающим поколениям упорно вбивают в сознание, что не США и НАТО вынашивают и реализуют планы агрессий, военных переворотов, политических убийств и «цветных революций», что не они возглавляют силы зла, насилия, коварства и агрессии, а ненавидимая ими Россия, израненная и исковерканная «перестройкой», предательством руководства страны и русофобией, захватившей власть «новорусской» буржуазии. Да и как на фоне такого кощунства иначе понимать открытие мемориалов на местах захоронений, участвовавших в нападении на СССР оккупантов? Как относится к отрицанию факта проведения фашистскими захватчиками политики геноцида народов СССР, к поощрению властями Литвы, Латвии, Эстонии и Украины героизации пособников фашистов, к попытке введения в Молдове в 2010 году «Дня советской оккупации»? Ведь в концлагерях, сожженных селах и городах каратели зверски замучили, расстреляли, повесили, угнали в рабство, отравили в газовых камерах, закопали в землю и сожгли заживо около 20 миллионов советских жителей? Почему признано геноцидом истребление фашистами 6 миллионов евреев, почему искаженная информация о событиях в Катыне тиражируется, в том числе и российскими СМИ, а правда о геноциде советских людей, в основном русских, не находит понимания для принятия решения о мемориальном комплексе жертвам этой чудовищной трагедии, как в белорусской Хатыне? Хочется верить, что будет дан ответ и на это справедливое требование.

Надо обратить особое внимание и на архиважный вопрос, является ли гибель и дезинтеграция СССР преступлением? Не является ли произошедшее геополитическим преступлением, не имеющим срока давности? Не отбросила ли одну из ведущих экономик мира и ядерную супердержаву ХХ века, затеянная перерожденцами в руководстве КПСС «перестройка» в разряд полуколониальных стран? Понесли ли её «прорабы» и их челядь уголовную ответственность за перевод страны фактически под внешнее управление, превращение её в сырьевой придаток и закабаление западными монополиями? За грабительские реформы, за умышленную деиндустриализацию и обрушившуюся на рабочий класс безработицу, за разрушение села, обнищание населения, гибель мирных жителей постсоветского пространства в межнациональных, а ныне уже и межгосударственных конфликтах? За подрыв обороноспособности и целостности ракетно-ядерного щита и ПВО страны, за разрушение систем образования, здравоохранения, социального обеспечения? Вопросы к уже произошедшему и продолжающему происходить множатся. Да, попытки разобраться, остановить падение в пропасть предпринимались. Чем они заканчивались, мы знаем по многим примерам. Это и Р. Косолапов, и В. Илюхин, и Л. Рохлин, и уголовное преследование членов ГКЧП за то, что они хотели сохранить, а не разрушить страну. И почему никто не ответил за невосполнимые территориальные и демографические потери, прежде всего русских, как государствообразующей нации, сопоставимые с понесенными за годы Великой отечественной войны, когда фашисты начали реализацию плана «Ост» Гитлера? За ликвидацию созданного оборонительного пояса вдоль линии соприкосновения со странами НАТО, за развал Варшавского договора, за предательство руководителей и народов восточноевропейских стран, за продвижение НАТО вплотную к границам России? Почему эти вопросы отчетливо не звучат в Госдуме, во время избирательных кампаний, научно-практических конференций и круглых столов? Ведь результаты произошедшего в стране за три постсоветских десятилетия свидетельствуют – решения, которые привели к гибели СССР, не имеют срока давности. Состоится ли Всенародный трибунал, восторжествует ли справедливость, будет ли вынесен справедливый приговор? Вопрос не праздный…

Однако надо отметить, что попытки обратить внимание на существующие проблемы конца XX – начала XXI века предпринимались. Пусть и не на государственном уровне. Так, по инициативе Приднестровья в Москве 28–29 июня 1993 года состоялся Международный общественный трибунал (информация есть в интернете). На нем были заслушаны заявления свидетелей и мнения экспертов как от общественных организаций, так и от государственных структур. После ознакомления с вещественными доказательствами и предоставленными материалами трибунал пришел к выводу: на берегах Днестра имела место агрессия Кишинева с целью ликвидации созданной в 1990 году Приднестровской республики. В ходе вооруженного конфликта в марте – июле 1992 года руководством и вооруженными формированиями РМ были совершены грубые и серьезные нарушения Женевских конвенций о защите жертв войны 1949 года и Дополнительных протоколов к ним 1977 года, равно как и других международно-правовых актов, содержащих гуманитарные нормы международного права.

Международный общественный трибунал подчеркнул, что ответственность за это несут не только те, кто совершал конкретные преступления, но и те, кто отдавал приказы. Особо было отмечено, что в соответствии с Конвенцией от 26 ноября 1968 года нет срока давности за эти преступления. Одновременно Трибунал отметил, что и со стороны вооруженных формирований Приднестровья имели место отдельные нарушения прав человека, в том числе преднамеренные убийства и избиения военнопленных, что получило правовую оценку со стороны руководства ПМР.

Это ли не пример принципиальной оценки Международным общественным трибуналом трагических событий 1992 года на берегах Днестра?

Проявления предпосылок фашизации в нашей стране

А.С. Миронов,

член ЦС РУСО, к.т.н.

Фашизм – крайнее средство удержания власти крупным финансовым капиталом и его прислужниками, способный, как видим из истории, использовать для своих целей любые преступления против людей и человечности. Что мы видим сегодня в нашей стране, какие возникают угрозы и опасности, что нам в этой связи делать?

Первое – это законодательное наступление капитала через принятые в прошлом году законы. Прежде всего, закон о создании единого регистра информации о наших гражданах (от 08.06.2020 № 168-фз “О едином федеральном информационном регистре, содержащем сведения о населении Российской Федерации”). Т. е. всё, всё, всё сводится в единые руки, сводится с непонятными целями под прикрытием заботы об улучшении жизни граждан. А такая концентрация информации и такое средство на самом деле не являются убедительными. Скорее, это необходимо для оценки поведения каждого и контроля его жизненного пути, здоровья, связей и т. д. Следующее. Были приняты, сначала для Москвы, а затем для всей России, федеральные законы об особых – т. н. «экспериментальных правовых режимах» в связи с внедрением цифровой среды и искусственного интеллекта (закон от 24.04.2020 № 123-фз и от 31.07.2020 № 258-ФЗ). Под видом внедрения способов улучшения жизни с помощью искусственного интеллекта, улучшения ведения бизнеса будут внедряться нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, нормативными актами Банка России специальные отступления от обычной правовой базы. Таким образом, государство узаконило тотальный контроль над личностью каждого и получает возможности управлять его поведением.

Второе. Трансформация системы в сторону трансгуманизма, потеря обществом гуманистических традиций и преодоление, собственно, человека в человеке. То есть, трансгуманисты считают, что человек не совершенен. Он подлежит переделке. И лучшая жизнь, по их взглядам, будет в том обществе, которое составят эти переделанные из человека существа. Такая идеология воспроизводит евгенические взгляды немецких фашистов о неполноценности отдельных рас и народов.

Эти и другие законодательные и идеологические угрозы, на мой взгляд, должны быть подвергнуты глубокому анализу нашими учёными социалистической ориентации. На это надо обратить внимание и в подготовке того мероприятия, о котором говорил Игорь Михайлович Братищев (об инициативе проведения конференции «Правовая система России: исторические корни, идеология и современные технологии»).

На что и на кого работа РУСО в этом ключе должна быть направлена? Она должна быть направлена на молодое поколение.

РУСО ведёт работу по защите молодого поколения. С чем мы столкнулись, например, у нас во Фрязино? До недавних пор была сеть городских молодёжных клубов и кружков в школах. Наши активисты занимались с детьми по разным направлениям, в том числе, по историко-патриотическому. Но сейчас эта работа стала просто невозможной, потому что наши помещения обкладывают платежами за коммунальные услуги. Город не может взять на своё содержание. Наукоград, дающий стране больше, чем он сам потребляет. Как раз работа с детьми – это самое главное направление, в котором мы должны действовать, заниматься просвещением нашего народа и прежде всего младшего поколения, которое идёт нам на смену. Если мы этого не будем делать, то, действительно, нам хана.

Content

Взлет и падение фашистских преступников. Сборник материалов круглого стола, посвященного 75-летию Нюрнбергского международного военного трибунала
Автор-составитель И.И. Никитчук

К вопросу о судебном преследовании военных преступников

Нет оправдания фашистским палачам

«Великая перезагрузка» государственно-монополистического капитализма (ГМК) и не выученные уроки Международного Трибунала в Нюрнберге

Нюрнберг: приоритет гуманитарного права над формально юридическим

Должны ли были финские руководители сидеть на одной скамье подсудимых в Нюрнберге с гитлеровскими главарями?

Преступления нацистских пособников на территории СССР

Без срока давности: Нюрнбергский трибунал

Проявления предпосылок фашизации в нашей стране